Аяда. История демонолова. Том 1

Начало

Кто злом владея, зла не причинит,

Не пользуясь всей мощью этой власти,

Кто двигает других, но как гранит,

Неколебим и не подвержен страсти, -

Тому дарует небо благодать,

Земля дары приносит дорогие

Ему дано величьем обладать,

А чтить величье призваны другие.

Шекспир (сонет 94)

Она вернулась – Милдара почувствовала это всем телом, как чувствовала владычица Снежной империи Сэн холодные бриллианты на своей шее. Женщина, вздрогнув, отвлеклась от чтения очередного документа, чтобы прислушаться к своим ощущениям. Аяда была далеко и очень слаба, но для Милдары окончательно стало ясно – она в этом мире, она в Тармонике.

Откинувшись на спинку кресла, императрица зло отшвырнула в сторону документ. Милдара не понимала, как, как эта дрянь Аяда смогла вернуться. Ее изгнание казалось вечным. А все попытки возвращения пресекались на корню. Значит, она все-таки смогла ее обмануть. Милдара поджала губы, не зная, что же делать дальше: искать ее или ждать, пока она сама придет.

В комнату вошла служанка. В руках юная особа держала поднос, на котором стоял пузатый чайничек и красивая фарфоровая чашка, украшенная причудливым узором; рядом мостились две тарелочки: одна – с несколькими кусочками сахара, другая была наполнена печеньем.

- Ваш чай, госпожа, - вежливо сказала служанка, ставя поднос на небольшой столик.

Чай императрице всегда подавали ровно в семь, вместо ужина. Милдара лениво взяла чашку в руки и жадно вдохнула приятный аромат напитка. В ее империи чай считался напитком богатых и влиятельных. Уж слишком дорого было его доставлять с равнин Центрального Варуута. Поэтому чай был не из тех напитков, которые предлагают гостям.

- Вы неважно себя чувствуете, императрица? – спросила служанка, заметив, что Милдара ведет себя не как обычно.

Владычица резко подняла на девушку свой взгляд, служанка даже поежилась. Сделав всего один глоток, Милдара с отвращением поставила чашку на поднос.

- Что-то мне сегодня не хочется чаю, - императрица посильнее закуталась в свою накидку из густого белого меха. – Можешь унести. Да, и ужасно холодно! Неужели никто не может обо мне позаботиться!?

Откланявшись, служанка поспешила уйти, дабы не попасть госпоже под горячую руку. Милдара знала, что минут через десять, эта простолюдинка, попивая ее чай, будет жаловаться кухаркам на свою расточительную правительницу.

Императрица хотела вновь сосредоточенно подумать о так внезапно вернувшейся Аяде, как вдруг дверь резко распахнулась, и в ее комнату вбежал (насколько это мог сделать старый хромой человек) звездочет Акрон.

- Моя императрица, - старик глубоко поклонился, - я бы не стал вас тревожить без предупреждения, если бы не те условия, которые вы мне поставили как вашему звездочету.

Милдара понимала, о чем идет речь, но лишь слегка улыбнулась, жестом приказывая Акрону говорить дальше.

- Помните, моя госпожа, ту звезду, Олмет Варха, за которой я должен был постоянно наблюдать, - звездочет говорил с предыханием, явно спеша. – Так вот, сегодня с ней произошло нечто странное. Она увеличилась, мелькнула трижды и исчезла.

- Мелькнула? – Милдара обрадовалась, что отказалась от чая, иначе бы она сейчас наверняка подавилась.

- Да, мелькнула и исчезла, моя императрица, - Акрон развел руками. – Была, а теперь нет ее, Олмет Вархи. Небо там чернее черного.

Милдара отвернулась. “Вот те на!”, - промелькнуло в голове у императрицы. Олмет Варха должна была просто увеличиться в размерах и исчезнуть. Почему темница Аяды три раза блеснула? Так не должно было случиться.

Милдара постаралась успокоиться. Пока еще не было серьезных поводов волноваться. Конечно же, вскоре Олмет Варха засияет вновь, когда Аяду, еще слабую, опять туда заточат.

- Ты молодец, Акрон, - ласковым голосом проговорила Милдара, нежно касаясь руки своего звездочета. – Думаю, сегодня ночью ты можешь отдохнуть.

- А вдруг в небе еще что-нибудь случится? – Акрон нервничал, не находя объяснений столь редкостной доброжелательности императрицы.

- Не думаю, - Милдара сказала это уже не звездочету, а своим тяжелым бархатным юбкам цвета молодого снега. – Да и, Акрон, еще одна просьба, передай, чтобы позвали ко мне моего сына.

Глава 1

Было уже за полночь, когда на трапе-сходне массивной торговой каравеллы «Огненный ветер» появились двое. Их уверенные шаги были хорошо слышны, ведь доки Рек–о–Тутса уже давно спали.

- Вы уверены, мастер, - заговорил один из них, - что хотите сегодня непременно вернуться домой? Вы можете без проблем остаться ночевать на судне.

- Не беспокойтесь, капитан, - ответил второй, - все будет в порядке. Кроме того, моей жене не нравится, когда я ночую вне дома. А мне не хочется расстраивать мою дорогую Элею.

- Ну, ваше дело. Спокойной вам ночи!

- И вам, капитан.

Мужчина быстро спустился по шаткому трапу и уже с земли махнул капитану рукой. Бывалый моряк в ответ кивнул головой, прежде чем покинуть палубу «Огненного ветра».

Человека, который сейчас небрежно брел вдоль тучных деревянных тел каравелл и каррак и которого капитан назвал мастером, звали Стиффард. Он был членом торговой гильдии Морских змей, которая контролировала большую часть морской торговли Рек-о-Тутса с остальным миром. А, учитывая тот факт, что Рек-о-Тутс часто называли «портом мира», имея в виду то, что здесь можно купить товары со всего света, Стиффард был далеко не самым последним человеком Тармоники.

Впрочем, вид у мастера торговли можно сказать был более чем непримечательный. Русые, местами выгоревшие на солнце волосы Стиффарда неряшливо закрывали высокий лоб. Небольшие, необыкновенно голубые глаза не выражали ни одной эмоции. Украшавшие их мелкие морщины свидетельствовали лишь о достаточно немолодом возрасте мастера. Одет Стиффард был, как определила бы его супруга, «по-матросски»: на вид простые, но очень удобные брюки и легкая льняная рубаха дополнялись неуместным роскошным жакетом, на котором висела брошь в форме двух змей, оплетающих корабль - символа Гильдии.

Стиф шел спешно, насвистывая что-то себе под нос. На территорию не пускали конные повозки с девяти часов вечера и до шести часов утра. И хотя, по мнению всех морских торговых гильдий, это дурацкое правило лишь мешало торговле, руководство Рек-о-Тутса было в данном вопросе непоколебимо, считая, что «покой граждан важнее». Поэтому чтобы спокойно и относительно быстро добраться до дома, Стиффарду сначала нужно было покинуть доки, пройдя несколько километров набережной, и лишь потом сесть в собственную повозку, поджидавшую его.

Противно поскрипывали мачты, но Стиффард весь ушел в свои мысли, не замечая, да и не ожидая что-либо заметить.

А между тем несколько скрытных теней следовали за мастером. Они шли на приличном расстоянии от Стиффарда, не теряя богача из вида. Кем бы ни были эти разбойники, они понимали, что грабить прохожего вот так посреди спящих доков было бы более чем глупо. На крик быстро сбегутся люди. Однако они знали, что Стифу недолго еще идти вдоль моря – он, очевидно, решил срезать путь, пройдя мимо приземистых складов. Именно поэтому три человека незаметно юркнули в узкий проулок.

Стиффард, продолжая насвистывать, поежился, сворачивая с набережной – ветер хоть и дул со стороны пустыни, был достаточно прохладным. Не успел Стиф миновать и нескольких складов, как дорогу ему перегородили.

- Ну, торговец, не поздновато ли для такого человека быть в таком месте? – в голосе грабителя звучала наглость вместе со злорадством, присущим всем жадным, но бедным людям.

Стиффард лениво поднял голову. Он твердо знал, что смертельная опасность ему не грозит – ни один, даже самый отвязный глупец не посмеет убить столь уважаемого в Рек-о-Тутсе человека, коим Стиф, безусловно, являлся. Уж слишком высока за это будет кара. Не стоит она пяти золотых, лежащих в кошеле мастера.

- Видимо, недостаточно поздно для вас, - Стиффард обернулся назад; сзади путь ему преграждали двое громил.

- Но достаточно поздно, чтобы заплатить нам за право прохода, - в руке грабителя холодно блеснуло короткое лезвие ножа.

Бровь Стиффарда привычным движением удачливого торговца взметнулась вверх. Ну, отдаст он им эти пять золотых, беднее от этого мастер не станет, но глупо же грабить богача в конце рабочего дня, когда вся мелочь ушла на чаевые.

- Ладно, - для приличия вздохнул Стиф, расстегивая жакет. Рука его потянулась к кошелю. Мастер не увидел, а скорее почувствовал, как грабитель вытянул руку с ножом. Рука Стифа так и не легла на мешочек с золотом, так как торговец засмотрелся на трясущуюся ладонь грабителя (золото ему, очевидно, нужно было на выпивку). «Как под порывами ветра», - промелькнуло в голове Стиффарда. И прежде чем мастер задумался о смысле этой странной фразы, тело его начало действовать. Стиф молниеносно схватил грабителя за кисть, сжимавшую нож, резко заломив ее к шее. Хрустнули суставы. Тихо взвыв, разбойник выпустил оружие из рук.

То, что дальше умудрился сделать Стиффард, долго не укладывалось в его собственной голове. Используя уже выведенного из игры грабителя в качестве опоры, Стиф пружинисто подпрыгнул. Ноги его пошли назад, как раз на плечи подбежавшего громилы. Под тяжестью его тела второй грабитель упал, не успев выставить перед собой руки. Кровь из сломанного носа крупными струями полилась по мостовой.

- Мощный, как земля, - слетело с губ Стиффарда, когда мастер ударом пятки оглушил противника. Стиф не понял, откуда в его мозгу взялись эти слова, но сейчас было не время разбираться в этом, потому что был еще третий разбойник. Угроза не пройти мимо ножа была для Стиффарда сейчас более чем реальна, и все же его это не страшило, ведь в голове крутилась необычная фраза: «огонь и в воде горит», которая почему-то его успокаивала.

Грабитель, приготовившись к нападению, крепко сжал в руке нож. Стиф, угадав начало опасного выпада, взял инициативу в свои руки. Несколько ложных быстрых махов ногой сначала вывели разбойника из равновесия, потом один четкий удар его обезоружил, и, наконец, волнообразным движением оглушив грабителя, Стиф повалил его.

По началу мастер удивился только одному – почему его дыхание даже не сбилось, ведь он давно уже был «кабинетной крысой». Глубоко вздохнув, Стиф подошел к первому грабителю, который единственный находился в сознании, и легким движением кинул перед ним худой кошель с золотыми.

- Приятно иметь с вами дело, - вежливо сказал Стиф, прежде чем не спеша покинуть место драки.

Обескураженный грабитель был в состоянии только проводить торговца взглядом. Как только несостоявшаяся жертва скрылась из виду, он осторожно схватил кошель, будто ожидая и от него подвоха, и поспешил скрыться.

Именно после этой ночи на территории доков пошел слух, что Морские Змеи не только самые удачливые, но и самые опасные торговцы.

Уже безо всяких приключений Стиф миновал главные ворота доков и сел в свой экипаж.

- Что-то вы, мастер, задержались, - кучер уже его заждался.

- Дела, мой друг, - вздохнул Стиффард. – Их всегда больше, чем кажется.

- Я запомню эти слова, мастер.

Умом Стиф понимал, что произошедшее его должно как минимум удивлять, ведь даже во времена его молодости, когда он служил матросом, драки не были его уделом. А тут сразу троих. Одним махом. Но в душе Стиффард ничего не чувствовал. Будто это событие было рядовым, ни чем не примечательным. Несколько позже, лежа со своей женой в кровати, Стиф проигрывал всю сцену поединка в своей голове и не находил, как ему казалось, ни одного нового движения, ни одного оригинального приема.

***

- Получилось? – Миллиан не мог поверить, что глаза ему не врут. – Получилось!

Радостный крик мага разлетелся по всему маяку Тариллику. Ему вторил противный визг жирной свиньи, которая еще минуту назад была хорошеньким молочным поросенком. Эта искренняя радость была небеспричинной. Миллиан, хоть и посвятил почти двадцать три года изучению магии, но каждое заклинание давалось ему с трудом, как будто самое первое. А вот сейчас вдруг получилось с первого раза. Да еще как удачно получилось!

- Какой ты большой! – маг почесал пятачок довольного хряка.

Миллиан огляделся по сторонам. Неделю назад он забрал у бабы из ближайшей деревеньки Комм целый выводок котят, стало ему жалко этих рыженьких малышей. Котята у него моментально освоились и спокойно лазали по маяку безо всякого стеснения. Ну, наверное, должен же хоть один из них сейчас находиться в его мастерской.

-Кис-кис, киски, где вы? Идите к папочке, - звал котят Миллиан, торопясь продолжить свои эксперименты с заклинанием взросления.

Еле-еле передвигающийся комочек, пискляво мяукая, упрямо полз к своему хозяину. Мил осторожно взял в руки это хрупкое существо.

- Давай посмотрим, крошка, - маг положил котенка на здоровенный стол, - станешь ли ты котом.

Котенок замер, словно чувствуя ответственность момента. Миллиан провел правой рукой над мохнатым тельцем и, застыв, начал быстро читать заклинание. Его глаза были закрыты. Маг чувствовал, как покалывающее тепло окутало его пальцы. Он начал медленно отводить руку от котенка; покалывание стало постепенно уменьшаться. И когда оно прекратилось, Миллиан открыл глаза.

Нагло глядя на него, на столе лежал упитанный рыжий кот.

- Наконец-то, - маг с облегчением вздохнул. И, взяв кота, плюхнулся в кресло.

Его учитель всегда говорил, что однажды магическая энергия проснется в нем по-настоящему. Мил не верил в это, потому что он вообще сомневался в присутствии у себя этой энергии.

Есть на свете люди, которым удается какое-либо дело в силу живущих в них способностей, которые обычно называют талантом. Так вот Мил за всю свою жизнь не обнаружил у себя ни одного таланта (разве что одного весьма сомнительного – переворачивать на себя тарелки с едой). А пытался маг реализовать себя в разных областях: от музыки до изучения драгоценных камней. Миллиан был родом из достаточно богатой семьи Мартсов – известных по всей Тармонике производителей ковров и дорогих тканей, которые с гордостью носили даже султаны. Поэтому различные увлечения среднего сына воспринимались родителями лишь как способ самоопределения. Все те скромные успехи, которые были у Миллиана, стали лишь красноречивой иллюстрацией фразы: «терпение и труд все перетрут». Магия увлекла его сразу же, по-настоящему увлекла. Матушка Мила приложила все возможные усилия, чтобы найти нерадивому сыночку лучшего учителя – стареющего мага Икторгиуса, который за приличные деньги согласился терпеть бесталанность ученика.

Целых два года прошло между первым занятием и первым получившимся заклинанием. Икторгиус ругался страшно, но Миллиана бросать не собирался – видимо его впечатлил не только гонорар, но и редкостное упорство юноши.

«Жаль, Икторгиус не оценит», - Миллиан грустно вздохнул, вспомнив своего давно уже умершего учителя.

Тут маг прислушался к своим ощущениям и резко встал. Кот, недовольно мяукнув, упал на пол. Впрочем, Милу сейчас было не до него – он чувствовал, как магическая сила переполняет его, бурля и извергаясь, как лава. Это удивило Мила даже сильнее, чем удавшиеся два раза подряд заклинания. Обычно продолжительные упражнения с колдовством истощали его. Сейчас же Миллиан мог творить и творить.

Маг спешно подошел к книжному шкафу, взял с полки толстенную книгу и, даже не открыв ее, поставил обратно на полку. Он знал слишком много заклинаний, которые либо плохо получались, либо не получались вообще, поэтому прежде чем браться за что-то новое, надо закрепить имеющиеся знания.

Миллиан обернулся. Рыжий кот уже лежал в сторонке, вылизывая свою шерсть. Маг скривил губы – ему никогда не удавалось привлечь внимание, не перевернув что-нибудь на себя. Почему бы сейчас не позвать этого кота к себе с помощью заклинания?

Сосредоточившись, Мил посмотрел на кота, посылая мысленный приказ. Рыжий отвлекся от своей шерсти и, сев, непонимающе взглянул на мага, а потом встал. Мил довольно улыбнулся. «Я смог!» - подумал Миллиан, больше не считая себя глупым и бесталанным.

Он лег спать только к утру. Всю ночь он колдовал как никогда в жизни легко и непринужденно. Но, засыпая, он чувствовал, что только самодисциплина сейчас заставила его лечь в кровать. Миллиану казалось, что он - неисчерпаемый источник магической энергии. С этой приятной мыслью маг и погрузился в сон.

***

Самум. Все боялись произнести это слово. Но давно уже стало понятно, что дул именно он, самум невероятной силы. Еще несколько часов назад пустыня была непривычно спокойной, даже барханы плавно не переливались. Потом резко начал дуть ветер страшной силы, поднимая в воздух миллионы песчинок. У ветра даже не было порывов, словно воздух вокруг начал безумную пляску.

Не смотря на то, что верблюдам с каждой минутой становилось все труднее идти, караван, шедший из Салта-Сио, столицы Султаната, в Рек-о-Тутс, продолжал свой путь.

Караванщик Ахмед шел впереди.

- Ахмед, надо остановиться, - уверенный женский голос, отдающий, правда, абсолютным безразличием, с трудом перекричал шум ветра.- Торговцы еле идут.

- Они меня еще благодарить будут, - огрызнулся караванщик. – Пустыня благословит их товар. Продадут все в один миг, сладенькие мои.

- Ахмед! – девушка, рот и нос которой закрывала грубая повязка, недовольно на него посмотрела.

- Все в порядке, Кассандра, - Ахмед даже не счел нужным взглянуть на нее. – И даже не думай спорить. Я же твой начальник.

Девушка остановила свою верблюдицу, пропуская вперед Ахмеда и следовавших за ним торговцев. Кассандра поправила завязки на рукавах; песок добрался уже до локтей, неприятно щекоча их. В глубине души ей было наплевать на этих толстых тупых дельцов, но ей платили за обеспечение безопасности их жирных задниц и их бесценного груза. Именно поэтому она считала, что караван должен если не остановиться, то, по крайней мере, двигаться медленней.

Она вскользь взглянула на идущих вперед верблюдов. Кассандра прикрыла глаза. Девушка ясно ощутила странные пульсации, которым словно подчинялся сам самум.

Неожиданно ее внимание привлек один торговец, верблюдица которого остановилась и, мотая головой, упрямо не желала двигаться дальше. Человек изо всех сил тянул поводья, кричал, ругался, но животное было испугано, потому ничего и не помогало.

Не долго думая, Кассандра направила своего верблюда к незадачливому торговцу. Положив руку ему на плечо, она, перекрикивая ветер, сказала:

- Погладь ее, - темнокожий мужчина удивленно посмотрел на девушку. – Погладь ее. Она успокоится.

Мужчина осторожно положил свою ладонь на длинную шею, и верблюдица, почувствовав прикосновение хозяина, уверенно пошла вперед.

Кассандра взглянула на пустыню. Пульсации стали то ли более ощутимыми, то ли более сильными. Девушка нахмурилась. Ей уже случалось попадать в самумы, но никогда ранее она не замечала ничего подобного. Потом Кассандра прислушалась – сквозь шум ветра и шуршание песка она услышала едва уловимый звук биения сердца.

То было именно сердце – характерное для каждого живого существа «тум-тум». Кассандра могла растеряться, ведь она далеко не в первый раз путешествовала по пустыне и знала, насколько она коварна. И все же сейчас девушка почему-то была уверена, что нынешний самум – это отнюдь не гнев пустыни.

Кассандра резко развернула свою верблюдицу, которая хоть и фыркнула недовольно, но послушно пошла туда, куда ее направила девушка.

Самум крепчал с каждой минутой. Впрочем, Кассандру это не расстраивало, ведь она слышала биение чьего-то сердца все отчетливей.

Девушка перехватила поводья в правую руку, а левой достала один из своих ятаганов. Ее правая рука была более сильной и если она потеряет свое оружие, то… обидно, конечно, но ничего страшного не случится, а если же она упустит верблюда, который всегда приведет ее к каравану, то это будет смерти подобно.

Она закрыла глаза, стараясь понять, откуда именно исходит заветное «тум-тум». Кто-то был рядом – девушка это прекрасно чувствовала. Вдруг она ощутила холод. Словно посреди пустыни появился кусочек земли Снежной империи Сэн. Обернувшись, Кассандра увидела то, что испугала даже ее, воина, который видел слишком много странного и страшного.

В нескольких десятках метрах от нее крутился огромный смерч, он не двигался.

«Он живой!» - округлила глаза Кассандра, когда заметила у смерча некое подобие лица. Верблюдица испуганно замотала головой, явно прося хозяйку вернуться назад. Девушка натянула поводья – отступать пока рано.

Потом раздался смех, от которого Кассандра невольно поежилась.

«Что же это за существо?» - подумала она, поморщившись. - «И что с ним делать? Убить? Как?»

И тут смерч заговорил:

- Пришла… Почувствовала, значит, - было непонятно, шептал он или кричал, - Не боишься…

Кассандру эти слова насторожили. Будто он ждал ее. Для чего же тогда? Впрочем, Кассандра полагала, что она заблуждается – кому нужна такая малозначимая личность, как она.

Сжав посильнее ятаган, девушка отдала команду верблюдице:

- Вперед, - животное в знак отказа заворчало, - Вперед, я сказала!

Кассандра высоко подняла ятаган. Не важно кем или чем был этот странный смерч, у него было сердце, значит, как и у любого живого существа – уязвимое место.

Девушка сосредоточилась – надо было из целого оркестра звуков уловить только один, заветный «тум-тум», и понять, где находится его сердце. Кассандра могла нанести только один удар. Ветер был настолько мощным, что верблюдица с трудом продолжала бежать. Она бы просто не успела развернуться, чтобы повторить удар. Самум с легкостью сбил бы верблюдицу с ног и вмиг засыпал бы их песком.

Как только она оказалась возле холодного смерча, Кассандра резко дернула поводья, заставляя верблюдицу свернуть в сторону, и изо всех сил рубанула.

То, что ее ятаган достиг цели, девушка поняла по противному звуку, будто ее клинок прошелся по камню. Кассандру, впрочем, остановило не это, а то, что ветер вдруг прекратился, будто его и не было. Лишь песчинки повисли в воздухе, словно боясь упасть.

О «живом смерче» (как его назвала Кассандра) напоминала лишь легкая прохлада, которая, однако, быстро развеялась. Девушка посмотрела на то место, где прежде находилось неизвестное существо, и заметила нечто красное, постепенно утопающее в песке.

Заставив верблюдицу сесть, Кассандра быстро слезла. Подбежав к странному предмету, она опустилась на колени и, очистив от песка, взяла его в руки.

То оказался камень, покрытый красивым узором, размером и весом с толстенную книгу. Кассандра повертела его в руках: с одного боку виднелся скол. «Это от моего клинка», - догадалась девушка.

Спешно встав, она подошла к верблюдице, которая всеми доступными ей способами выказывала свое нежелание оставаться здесь. Запихнув камень в свою сумку, Кассандра забралась в седло.

- Веди меня к каравану, - тихо сказала она, убирая с лица повязку.

По дороге Кассандра думала о своей находке. То, что это необычный предмет, девушка поняла сразу. Возможно, он даже представляет ценность для искусников магии. Но вопрос сейчас состоял в другом: куда его девать, так как ее саму он не интересовал.

- Где ты была? – спросил удивленный Ахмед, когда верблюдица Кассандры, появившись из-за бархана, поравнялась с ним.

- Решала наши общие проблемы, - коротко ответила девушка, давая понять, что не настроена разговаривать со своим начальником. Ахмед покачал головой, но решил все-таки промолчать.

Глава 2

Про случай в доках Стиффард уже почти не вспоминал, потому что в его жизни произошли важные перемены. Неожиданно его избрали председателем Гильдии. О нем говорили много всего хорошего, называли «надежным», «твердым», сравнивали с «каменной стеной». В общем, Стиф давно не слышал такого количества столь оригинальных для него комплиментов. Элея была рада, наверное, больше мужа. Еще бы – Первая Леди Гильдии Морских Змей! Это вам не просто жена богатого торговца.

Стиф, конечно же, обрадовался, но особого счастья новое назначение ему не добавило. Он молча принял цепь с подвеской в виде двух змей, овивающих корабль, и скромно улыбнулся.

Всего два дня назад Стиффард появился в своем новом кабинете, который ему сразу не понравился, показавшись слишком претенциозным и темным. Эта дурацкая должность только прибавила ему дел. Он и так слишком часто задерживался на работе, и ему очень не хватало общения со своей любимой женой.

Сейчас Стиф сидел и пытался сочинить официальное письмо в некую городскую коллегию, которая старательно чинила Морским Змеям многочисленные препятствия. Мастер никогда не был хорошим сочинителем писем, именно это и вызывало сейчас у Стифа головную боль. А ведь были еще и его собственные дела.

В дверь постучали.

- Входи, - Стиф даже не поднял головы. Он ждал посыльного от Элеи, которая устраивала бал в честь его назначения и советовалась с ним по каждому поводу. Но вместо посыльного в кабинет вошла Кассандра.

- Вы глава Гильдии? – не церемонясь, спросила она.

Стиф поднял глаза, понимая, что к нему вошел явно не посыльный от жены. По его мнению, Кассандра была слишком взрослой, чтобы называть ее девушкой, и слишком молода, чтобы называться женщиной. Ни одежда, ни внешность не могли рассказать о ее происхождении. Она носила шаровары, типичные для жителей Султаната и короткую, обнажающую красивый живот кофту, которые так любили Варуутки. Темные волосы, заплетенные в две тугие косы, и смуглая кожа выдавали в ней южанку, а вот миндалевидные глаза цвета мутного моря были явным влиянием севера. Лишь об одном Стиффард мог сказать точно, глядя на стоявшую перед ним особу – о профессии. На ее бедрах крепился пояс с двумя ножнами, в которых лежали изогнутые клинки. «Охранник, наверное», - подумал Стиф.

- Да, я новый Глава Гильдии Морских Змей, - уверенно ответил он, окуная кончик пера в чернила. – Мастер Стиффард к вашим услугам.

- Меня зовут Кассандра, - склонив голову, девушка с усмешкой наблюдала, как Стиф продолжает заниматься своим письмом, явно не собираясь обращать особого внимания на посетительницу.

- Что ж…, - Стиф замялся, не зная, как лучше обратиться к девушке, - дева Кассандра, по какому вы здесь поводу? Надеюсь, не от Гильдии имени святого Перламутия, иначе страже придется вас сопроводить к выходу.

Пока он говорил, Кассандра пересекла кабинет и села на стул прямо перед Стиффардом. Ее несколько удивил выбор обращения к ней. Дева? Ее редко когда называли мастером, имея в виду умение владеть оружием, главным образом потому, что она в поединке с легкостью победила бы любого офицера городской стражи Рек-о-Тутса. Если они мастера, то кто же она? Поэтому обращение чаще всего опускали. Но дева… это для молодых, гордых и одиноких. Кассандре было сложно с этим не согласиться.

- Нет, - резко сказала она. – Ваши стражники не выставят меня по нескольким причинам. Во-первых, их нет на месте, что весьма опасно для такого человека, как вы, мастер. Если я могла беспрепятственно сюда войти, то и убийца тоже. Во-вторых, я не от Гильдии какого-то святого. Так что выставлять меня отсюда некому, да и не за что.

Не поднимая головы, Стиф посмотрел на Кассандру и тут же опустил взгляд.

- Надеюсь, и вы не убийца, - спокойно сказал он, вновь глядя на письмо, как в пустоту.

- Что вы, - отмахнулась Кассандра. – Я живу достаточно неплохо, что бы не заниматься убийствами. Я здесь не за этим.

- А за чем? – Стиф вновь обмакнул перо. Что-то в его посетительнице было странное. Впрочем, опасной, по крайней мере, для него, она тоже не казалась.

- У меня есть одна вещь, - Кассандра свободно откинулась на спинку стула.

- Я занимаюсь только оптовой торговлей, - мастер вписал в письмо еще несколько слов.

- Эта вещь необычна, - в голосе Кассандры прозвучала настойчивость.

- Даже в этом случае она меня не интересует, - Стиф начал сердиться; его «нет» всегда было неоспоримо.

Кассандра внимательно взглянула на мастера торговли. Ахмед уверил ее, что в Гильдии Морских Змей председатель- человек предприимчивый, не упускающий возможности побольше заработать даже на мелочах. Похоже, караванщик ее обманул. Надо будет популярно объяснить ему, что так делать больше не стоит – отметила про себя девушка.

Кассандра осторожно поддела рукой гарду ятагана, висевшего с левой стороны, и плавно положила клинок на стол перед Стиффардом. Тот небрежно взглянул на блестящую сталь изогнутого лезвия.

- Дева Кассандра, - достаточно твердо заговорил он, - кажется, вы меня неправильно поняли. Мне не нужен ваш товар, на мой взгляд, весьма сомнительный.

- Мастер Стиффард, - Кассандра ответила Стифу его же тоном, - кажется, это вы меня не совсем поняли, точнее не захотели даже послушать. Я не прошу вас купить у меня эту вещь, я хочу, чтобы вы нашли покупателя и, конечно, получили за это свой процент.

Тут Стиф почувствовал себя не просто некомфортно, он явственно ощутил, что ему угрожают. Воздух легко может стать ветром. Продолжая держать в правой руке перо, левой Стиф схватил оружие посетительницы и плашмя ударил.

Молниеносные движения Стиффарда Кассандре показались очень медленными, и все же ей пришлось реагировать моментально. Оттолкнувшись ногой от пола, отчего стул сильно отклонился назад, она достала левой рукой ятаган. В последний момент девушка успела остановить удар Стиффарда.

Стул начал возвращаться в свое первоначальное положение. Кассандра сильнее надавила на оружие Стиффарда. «Тверд, как земля», - промелькнуло в голове мастера, и тогда он резко толкнул Кассандру в грудь рукой. Девушка, хоть и растерялась на мгновение, но успела в падении зацепить загнутыми носками сапог жакет склонившегося Стиффарда, увлекая его за собой.

Перекувыркнувшись, Кассандра ловко встала на ноги, ожидая пока поднимется мастер. Она не поняла, почему Глава Гильдии решил применить силу, причем столь опасным образом.

Стиффард гордо выпрямился, взмахом руки приказывая Кассандре нападать. Девушку насторожила его странная игра. Она с осторожностью нанесла удар. Поединок длился всего несколько минут, но они неприятно удивили Кассандру. Она владела лучшими боевыми школами, некоторые из которых знала только она одна, но Стиф легко отражал любой ее прием.

- Ты владеешь школой стихий? – тихо спросила Кассандра, когда Стиф, прижав девушку к стене, умело направил ее руку вниз так, что ятаган вернулся в ножны.

Стиффард, не убирая свой локоть от шеи соперницы, неожиданно погрустнел. Словно Кассандра затронула болезненную для него тему. Тяжело вздохнув, мастер вернул второй меч хозяйке.

- Я не знаю, - прошептал Глава Гильдии, опуская голову. Кассандре даже стало его жаль. Он показался ей человеком очень одиноким, которому даже не с кем толком поговорить. Девушка вложила ятаган в ножны, собираясь уйти.

- Так что ты хочешь продать? – остановил ее голос Стиффарда, который, перечитав письмо, разорвал его на кусочки.

Кассандра обернулась:

- Это камень. Большой и необычный. Сердце самума. Думаю, он заинтересует какого-нибудь мага.

Стиф задумчиво почесал подбородок.

- Самум – это же ветер?

- Похоже, что не совсем, - слегка улыбнулась Кассандра. – Потому что, как только сердце его было повреждено моим ятаганом, ветер стих.

Мастер удивленно вскинул вверх брови, доставая из стола новый лист бумаги. Он снова сел и обмакнул перо в чернила.

- Ладно, дева Кассандра, я постараюсь найти покупателя. Где я смогу вас найти в случае удачи?

Кассандра вытащила ятаган на пару сантиметров и с силой вогнала его назад.

- В Караван-Сарае спросите караванщика Ахмеда; он один знает, где меня найти. Если же вам скажут, что его нет в городе, значит, и меня тоже нет.

И Кассандра покинула кабинет Стифа также неожиданно, как и появилась. Мастер несколько секунд смотрел на приоткрытую дверь. Сердце его сжималось от странной тоски, будто сейчас ушел кто-то очень родной, очень близкий.

***

Миллиан не просто гордился собой, он чувствовал, что гордятся им. После того, как маг пролеветировал через всю деревню Комм свинью, ту самую, которую он лично сделал взрослой, и подарил ее старой вдове, давней его недоброжелательнице, деревенские жители резко полюбили Мила. Даже на свадьбу, где он удивил всех несколькими развлекательными заклинаниями, позвали, хотя он раньше был нежелательным гостем.

Поглаживая своего рыжего кота, которого он назвал Тигром, Миллиан тщательно выбирал следующее заклинание для изучения, как вдруг он услышал стук. Нахмурившись, Мил отвлекся от книги.

- Иди погуляй, Тигр, - сказал маг, опуская кота на пол.

Стук повторился. Тяжело вздохнув, Миллиан неторопливо встал, подошел к окну и открыл его.

В комнату вихрем влетела небольшая сова. Она покрутилась на полу и, успокоившись, села, внимательно глядя на Мила. Тигр недовольно мяукнул, но предусмотрительно отошел подальше: хозяин сам разберется. Миллиан неодобрительно взглянул на сову, которая, явно смутившись, потупила взгляд.

- Ну что, племянничек, здравствуй, - сказал Мил, закрывая окно.

Сова пискнула. Свет окутал пернатое тельце. Птица распахнула крылья. Последовала вспышка и на полу мастерской сидела уже не сова, а молодой худощавый юноша, ужасно растрепанный.

- Здравствуй, дядя, - задорно ответил он, вскакивая и отряхиваясь. – У тебя есть что покушать?

Племянник Миллиана Катрик иногда навещал любимого дядюшку. Совой он мог становиться, конечно, не благодаря Милу. Это была заслуга покойного Икторгиуса, но для общественности Катрик при всяком удобном и не очень случае с придыханием благодарил дядюшку за свой птичий облик.

- Ну, есть, - служитель маяка скрестил руки на груди. Катрик подскочил к Миллиану и обнял его за плечи:

- Дядюшка, можешь ни о чем не беспокоиться, - юноша подвел мага к креслу, усаживая его, - Продолжай заниматься своим делом. Считай, что меня тут нет.

Катрик положил на колени Мила книгу, развернулся, собираясь отправиться на этаж ниже, где находилась кухня. Миллиан укоризненно взглянул на уходящего племянника. Катрик всегда вел себя по отношению к дяде достаточно невежливо, иногда просто по-хамски, что не мешало ему искренне обожать своего дядюшку. Однако сейчас Мил был уже не тем слабым магом, к которому до этого приезжал племянник, поэтому он мог преподать ему урок хороших манер.

Миллиан слегка взмахнул рукой, мысленно произнося заклинание. Катрик застыл, как статуя. Миллиан довольно улыбнулся – он уже давно хотел приложить свою руку к делу воспитания единственного сына своей любимой сестры.

- Прежде чем куда-то идти, - спокойно сказал Мил, - ты меня проинформируешь о цели своего визита, так как ты всегда меня навещаешь не просто так.

- Дядюшка, может, ты меня сначала вернешь в нормальное состояние, - раздался сдавленный голос Катрика.

Маг снова лениво взмахнул рукой. Отмерев, Катрик развернулся; вид у него был испуганный – он не ожидал такого поведения дяди.

- Я и не думал, что ты так можешь, - прошептал он, качая головой.

- Могу и не так, - с наигранной суровостью сказал Миллиан. – Так зачем ты здесь?

Катрик принял вид, словно он знал некий страшный секрет и сейчас совершится важное событие – этот страшный секрет раскроется. Юноша подошел к рабочему столу, по дороге как бы случайно пихнув кота, который сразу же подбежал к хозяину и сел к нему на колени, чем вызвал у Мила очередной приступ недовольства.

- Ну, моя сестра, твоя племянница, - медленно проговорил каждое слово Катрик, подчеркивая свой рек-о-тутский акцент, - выходит замуж. А моя мать, твоя сестра, очень хочет тебя видеть на этом мероприятии. Она так по тебе соскучилась, тем более, что ты ей даже писем не пишешь. В общем, я выступаю в роли живого приглашения на свадьбу. Voila!

- Ясно, - кивнул Мил, удивившись не новости, а своей подозрительности (ведь он был уверен, что Катрик опять приехал денег просить). – А какая из твоих сестер выходит замуж?

Брак сестры Мила Артии был на удивление счастливым, хотя и заключался по расчету. Артия и ее муж Абрами настолько сошлись характерами и интересами, что не прошло и нескольких месяцев со дня их свадьбы, а молодожены друг в друге души не чаяли. Они прекрасно играли на пианино в четыре руки, вместе занимались всеми делами. Еще они оба хотели дочерей, много дочерей. Сын-то им, безусловно, тоже был нужен, но только как наследник. А для души хотелось девочек. В итоге Артия и Абрами родили четырех красавиц- дочерей и одного Картика, которого и наследником-то считать было трудно.

- Ой, сам не знаю, - отмахнулся паренек, - Мама сказала, хочу, мол, с Миллианом повидаться, а тут такой повод. Так ты согласен поехать в Рек-о-Тутс? А то, знаешь ли, матушка обидится.

Миллиан задумчиво почесал Тигра. Предложение было весьма привлекательным. Мил уже давно не оставлял надолго свой маяк. Если подумать, то Тариллик никогда не пустел больше, чем на неделю. Миллиану было немного боязно уезжать, ведь Тариллик – очень важный маяк. Именно благодаря ему корабли благополучно огибают остров Лошади с запада, не разбиваясь о прибрежные скалы. Но почему-то душа мага стремилась в Рек-о-Тутс. Там его ждала не только любимая сестра, там была суматоха, присущая всем большим городам, по которой он очень соскучился.

- Да, я поеду, Катрик, - Миллиан продолжал чесать кота, давая понять племяннику, что относится к предстоящему путешествию спокойно, без лишнего энтузиазма. – Только обещай, что через месяц я буду дома.

- Конечно, - у Катрика на душе полегчало, - неделя - туда, неделя – обратно. Не бойся, держать тебя там не будем. Так что, завтра в путь?

- Не завтра, - Мил открыл книгу. – Завтра мне надо зарядить кристалл.

- Это который горит? – перебил юноша, вскакивая со стола.

-Да, тот, который горит, - Мил не стал скрывать своего раздражения. – А послезавтра можно и в дорогу. А теперь живо на кухню, еда твоя уже стынет.

Катрик поспешил спуститься вниз, но скорость ему прибавило не чувство голода, а желание убедиться – неужели дядя смог сверху послать команду похлебке разогреться?

Глава 3

Синяки на запястьях болели ужасно, впрочем, Ахмед понимал, что это самое малое, что могла сделать ему Кассандра. Конечно, с ее стороны было не очень прилично устраивать разборки своему работодателю, но знала Кассандра, знал и Ахмед, что без работы она не останется.

Именно Кассандра обеспечила караванщику его настоящее положение в Караван-Сарае Рек-о-Тутса. О его охраннице ходили весьма любопытные слухи. Поговаривали, что Кассандра владеет уникальными школами борьбы, вроде старой школы Хранителей Гарема. Так ли это или нет, узнать было сложно, потому что все, кто владел этим искусством сгорели вместе с гаремом прошлого султана Мамутрия Шестнадцатого, а новая школа явно не дотягивала до старой. Ахмед нашел Кассандру в Диама-Сио, когда она чуть не погибла, защищая одного крупного чиновника от двадцати убийц! Ахмед успел первым предложить девушке работу, дом и приличное жалование. Кассандра согласилась сразу же. Правда, несколько позже караванщик пришел к выводу, что она приняла бы любое предложение, потому что Кассандре всегда было все равно, чем заниматься.

Именно благодаря Кассандре, которая фактически одна отбила несколько нападений на караван Ахмеда, он (то есть караван) приобрел репутацию самого безопасного. Каждый торговец уточнял у Ахмеда, будет ли их сопровождать Кассандра, и соглашались ехать только в случае положительного ответа. Ахмед знал, что девушку пытались перекупить, но всегда человек, осмелившийся предложить такое, уходил от нее изрядно побитым.

- Извини, мой бриллиантик, - пролепетал караванщик, когда Кассандра, все объяснив, наконец-то отпустила его. – Я не думал, что все так получится, потому что Дак Стервятник никогда бы не упустил возможность заработать.

- Ты сказал Дак Стервятник? – Кассандра с подозрением взглянула на Ахмеда.

- Ну да, Стервятник, - кивнул мужчина, потирая ноющую шею. – Такой маленький, толстый, с длинной шеей. А что?

- Интересно, - Кассандра откинула назад косы, - Человек, с которым я разговаривала, представился Стиффардом. Так что это либо самозванец, либо ты меня обманул.

Задумавшись, Ахмед не спеша лег на низенький диванчик, удобно устроившись на пестрых подушках.

- Странно, - сказал он, беря в руку маленький стаканчик с уже остывшим кофе. – Они редко переизбирают Председателей. Значит, этот Стиффард что-то сделал. Необычное.

Кассандра села неподалеку от Ахмеда. Для человека, который еще пять минут назад поколачивал своего работодателя, выглядела она достаточно спокойно и уравновешенно.

- Ты о нем что-то знаешь? – спросила она, откидываясь на мягкие подушки.

Ахмед кивнул.

- Я о нем слышал. Удивительный человек! Он младший сын Тартса Тибута, одного из основателей Гильдии Морских Змей. Лет в четырнадцать ушел в матросы. Кажется, из-за того, что его старший брат женился на девушке, которую он очень любил. Потом умирает его братец, он возвращается на берег, женится на вдове и счастливо процветает.

Кассандра удивленно вскинула бровь. Закусив губу, она прошептала:

- Тогда я ничего не понимаю.

- О чем ты? – Ахмед поставил стаканчик на поднос.

- У нас с ним был поединок, - Кассандра доверяла Ахмеду, именно поэтому она сейчас поделилась с ним своими сомнениями. – Он владеет некой школой, мне незнакомой.

- И тебя это смутило? – караванщик встал, налил в чайничек воду, поставил его на огонь.

- Хотя он напал первым, - девушка вспоминала свое и его, Стиффарда, каждое движение, - мне показалось, что он обороняется. Он ударил так, словно отгонял собаку. Именно отгонял. Но, Ахмед, обороняясь, он загнал меня в угол. Я не могу понять, где он мог такому обучиться. Где? У кого?

Ахмед насыпал мяту в чашки, залил ее кипятком. Поставив поднос перед явно встревоженной Кассандрой, караванщик сказал:

- Тогда действительно, странно. Пей, деточка, это тебя успокоит. Я думаю, ты получишь ответы на свои вопросы, когда ты с ним встретишься еще раз. А это обязательно произойдет, я уверен.

***

- Дядюшка, выпусти меня полетать, - пропищала сова, сидящая в тесной клетке. – Пожалуйста!

- Нет, и не проси! – отозвался Мил, подкидывая племяннику белого мяса.

После того, как маг узнал, что Катрик, оказывается, сбежал с корабля, идущего в Дамсут, главный порт острова Лошади, чтобы сократить путь до маяка, мальчик был насильно превращен в сову и посажен в клетку. Катрик пытался возмущаться, грозился поднять писк на весь корабль, но вскоре понял, что его методы неэффективны, потому что дядюшка Мил всего одним несложным заклинанием мог надолго его успокоить.

Сам маг проводил целые дни на палубе, наслаждаясь соленым воздухом, вездесущими чайками, повседневной суетой матросов. Но больше всего Миллиан любил рассветы и закаты, когда солнце вырывается из холодных объятий моря, а потом расслаблено вновь в них опускается.

Ничто не тревожило Миллиана (если не считать, конечно, Катрика). Идиллия закончилась на пятый день пути, когда разразился шторм, сопровождаемый сильной грозой.

Как только судно начало ритмично покачиваться, маг сразу же почувствовал что-то неладное. Нет, Мил не страдал морской болезнью. Просто в душе зародилось беспокойство странного рода, будто нечто неизвестное было причиной тошнотворного дискомфорта, которое можно и потерпеть, но от которого хочется по быстрее избавиться.

Катрик начал паниковать, сообщая дяде, что он не собирается погибнуть, будучи птицей. Мил его не слушал. Наступая на край робы, маг поспешил наверх. Внезапно раздавшийся гром оглушил Миллиана, его беспокойство усилилось.

Когда, наконец, Мил поднялся на палубу, он обнаружил, что стихия обрушилась на их судно всей мощью – дождь лил с такой силой, будто желал пригвоздить корабль ко дну. На мгновение маг замер, любуясь целым водопадом молний.

- Вы что, с ума сошли? – сквозь шум бури Миллиан услышал прерывающийся голос капитана. – Отправляйтесь к себе в каюту! Ради вашей же безопасности!

Мил несколько отрешенно посмотрел на капитана, суетливо отдающего команды.

«Интересно, - спросил он сам себя, - а зачем я сюда пришел?» Казалось бы, чего бы не сидеть в каюте, издеваться над племянником. Но Мил был уверен, что он тут еще пригодится, правда, не понятно как.

- Спускайтесь вниз! – вновь заорал ему капитан. Миллиан не шелохнулся.

- Не беспокойтесь за меня, - ответил он, не отрывая глаз от непрекращающихся молний. – Занимайтесь своим делом, капитан.

Шторм, конечно, явление неординарное, но Миллиан не понимал другого: почему он встревожил магические силы, которые до этого вели себя спокойно. Именно их стремление выплеснуться из Мила, превратиться в заклинания и стало причиной беспокойства мага.

Качать стало заметно сильнее – шторм усиливался. Жесткие волосы Миллиана намокли, из-за чего прилипли к лицу. Вода, стекавшая со лба, мешала Милу ясно видеть.

И тут корабль резко качнуло. Гром загрохотал, как военный оркестр. Молнии превратили ночь в день. И в этот момент маг не смог удержаться на ногах, стоял он неудобно, да и схватиться было не за что. Когда он падал, из горла вырвался крик не то отчаяния, не то мольбы о помощи:

- Успокойся!

Неприятные ощущения от переизбытка магии сменились острой болью в спине. Миллиан сморщился, настолько неожиданной была эта боль. Несколько минут он лежал спокойно, приходя в себя.

Он не сразу заметил, что буря отступила. Матросы все еще нервно носились по палубе, громко топоча. Маг осторожно приподнялся на локтях; спина по-прежнему болела, но позвоночник был цел. Мил чувствовал себя измотанным, будто целый день пилил бревна или ведрами носил воду. Магический источник хоть и перестал бурлить, но он единственный поддерживал его.

Мил глубоко вздохнул, переводя свои магические силы в физические. Он с трудом поднялся на ноги, с еще большими усилиями добрел до каюты, держась за стену. Распахнув дверь, Миллиан собрал всю волю в кулак, чтобы сделать последний шаг до кровати.

- Дядя, ты в порядке? – пискнул Катрик, увидев, как маг безвольно рухнул на постель.

Через несколько минут в небольшой каюте раздался мелодичный храп, свидетельствующий о крепком и глубоком сне Миллиана. Катрик, успокоившись, спрятал клюв в крыло и тоже уснул.

О произошедшем Мил думал следующие два дня и, спускаясь с корабля в Рек-о-Тутсе, пришел к нескольким выводам. Во-первых, случайно произнесенный им приказ каким-то образом приобрел силу заклинания, на которое и был направлен переизбыток магических сил. Кроме того, Мил понял, что творить волшебства такой мощи ему пока еще рано. Энергии-то хватает, но вот тело к подобным встряскам еще не привыкло. «Что ж, пока буду осторожней», - решил для себя маг.

Извозчика Миллиан остановил с помощью призыва, чем еще раз несказанно удивил Катрика, и меньше чем через час он уже стучал в дверь дома своей сестры.

- Здравствуйте, вы к кому? – темнокожая служанка подозрительно взглянула на серую дорожную робу мага, его помпезный медальон в форме солнца и многочисленный багаж.

-Э-э-э… а Артия дома? – Мил немного растерялся, ему не хотелось объяснять служанке, кто он такой.

Видимо девушка собиралась соврать, что госпожи нет дома или она занята, как из глубины особняка послышался громкий голос.

- Анна, кто там? – Мил увидел свою сестру, спускающуюся по лестнице.

- Какой-то господин спрашивает вас, - Анна, опустив голову, широко распахнула дверь.

Артия лишь на секунду замерла, внимательно вглядываясь в лицо Миллиана, а затем, радостно завизжав, бросилась к любимому брату, крепко его обняв.

- Миль, как я рада тебя видеть! – хозяйка дома радостно поцеловала мага в щеку. – Хорошо, что ты приехал! Я так по тебе соскучилась.

- Знала бы ты, как я соскучился. Я так давно тебя не видел, - багаж залетел в дом вслед за Миллианом. – Накормишь меня, а то на судне я не мог есть их стряпню.

- Конечно, Миль, - Артия нежно потрепала брата по щеке. – Анна разберет твои вещи.

И тут голос подал Катрик, доселе тихо сидящего в своей клетке :

- Здравствуй, мама! – в голосе слышалась вселенская обида.

- Здравствуй, сынуля! – Артия холодно взглянула на птицу. – Пойдем, Миль, мне надо столько тебе рассказать, - намеренно громко сказала женщина, а потом шепотом добавила - Зачем ты посадил ребенка в клетку?

- Компенсирую недостатки твоего воспитания, - с улыбкой ответил Мил, за что получил локтем по ребрам.

***

Стиффард давно уже заметил: любая новость, которую ему сообщает Элея, любимая супруга, воспринималась им спокойно, какой бы плохой она ни была.

Однажды утром он заметил в гардеробе новый костюм, причем явно для праздника, потому что он был обильно украшен.

- Дорогая? – позвал супругу Стиф, вытаскивая это чудо модельерной мысли из шкафа.

- Да, дорогой, - послышался любимый голос из-за ширмы.

- Любимая, мы куда-то идем? – мастер, брезгливо поморщившись, убрал костюм обратно в гардероб.

- Да, а ты не знал? – Элея на мгновение выглянула и, удивленно посмотрев на мужа, опять спряталась. – На днях состоится одна очень важная свадьба. Помнишь Артию и Абрами Осу? Они отдают свою дочь за сына Главного Судьи нашего города. Гениальный брак!

Стиффард не любил всякие там светские мероприятия. Большое количество незнакомых людей, пустые разговоры, жирная еда – все это безумно утомляло Стиффарда. Но ради Элеи, которая обожала блистать в свете, он был готов терпеть эту пытку.

Через два дня чета Тибутов прибыла в роскошный дом Осуов, где и должен был состояться свадебный банкет. Стиф помог Элеи выйти из кареты, нацепил на себя вежливую улыбку. Пышный кружевной воротник неприятно щекотал шею, ноги в новых ботинках болели, в общем, мастер в очередной раз чувствовал себя неловко.

Почти полтора часа ушло на дружественные приветствия. Стиф стоически переносил эту пытку, в очередной раз поражаясь памяти своей жены, которая не только знала всех в лицо и по имени, но и помнила род их занятий, а также имена детей. Стиффард же мог поддерживать разговор только со своими коллегами из Гильдии да деловыми партнерами.

Вскоре мастер оставил Элею в компании подруг и пошел искать своего приятеля Кита, который всегда скрашивал его пребывание на подобных мероприятиях. Но Стифу сегодня было не суждено найти своего друга, так как его внимание неожиданно привлек Миллиан, стоящий возле стола с закусками и что-то быстро жующий. Стиф увидел, как этот человек перевернул на себя тарелку и, воровато оглянувшись, провел рукой по образовавшемуся пятну, которое вмиг исчезло.

«Маг!» - улыбнулся Стиф и сразу же призадумался. Всех магов, вращающихся в свете, он хорошо знал, но этого типа (судя по смуглой коже и густым курчавым волосам, незнакомец был родом с острова Пряностей) он видел впервые. И почему-то Стиффард неожиданно для самого себя захотел познакомиться с ним: ему показалось что-то родное в этом маге.

- Готов биться об заклад, вы давно забыли слова «стирка» и «грязная одежда», - мастер, дружелюбно улыбнувшись, подошел к незнакомому чародею и, встретив непонимающий взгляд, поспешил добавить, - Вы так ловко…(Стиф повторил движение мага) будто для вас это обычное дело.

- К сожалению, это так, - Мил потупил взгляд. – Видите ли, ловкость моих заклинаний с головой компенсируется неловкостью моего тела.

Стиф рассмеялся, немного позабыв о хорошем тоне. Правда, удивленный взгляд мага быстро его успокоил.

- Извините, пожалуйста, я не сдержался, - Стиффард не любил оправдываться, но сейчас необходимость сделать это нисколько его не смутила. – Просто все маги, с которыми мне приходилось общаться, делали вид людей всемогущих, не позволяющих себе никаких слабостей. А вы вот прямо указываете на свой очевидный недостаток, причем говорите о нем так, будто давно с ним свыклись. Кстати, позвольте представиться. Глава Гильдии Морских Змей, мастер Стиффард.

Миллиан, продолжая жевать канапе с нежным паштетом, оглядел Стиффарда, который вытянул руку для приветствия, с головы до ног. Вроде бы обычный торговец, но было в нем что-то успокаивающее, особая ненавязчивая проницательность, что заставляет доверять ему.

- Миллиан Мартс, смотритель маяка Тариллика, дядя невесты, - негромко сказал он, пожимая мастеру руку. – Да, я действительно свыкся с собой. И хотя я понимаю, что мог быть лучше, жизнь научила меня не строить иллюзий, касающихся моих весьма скудных способностей и неисправимой неряшливости. Как говорила моя матушка, полюби себя, Мил, и сразу решиться много проблем.

- Верно, - кивнул Стиф, беря с подноса канапе, - вкусные?

- Очень, - ответил Мил, в подтверждение своих слов съедая еще один деликатес.

Несколько секунд они молчали, не зная, о чем говорить дальше. Конечно, с точки зрения этикета, можно было просто разойтись, но почему-то и Стиф, и Мил делать этого не спешили, поэтому и пытались найти общую тему для беседы.

- А вам не страшно оставлять маяк? – выжал из себя Стиффард, понимая, что молчание затянулось. – Ведь это такой важный для моряков знак.

Для Мила этот вопрос был вполне ожидаемым, ведь что еще могут обсуждать посторонние друг другу люди, кроме как свою профессию.

- Морякам, Стиффард, не о чем беспокоиться. Кристалл, который излучает свет, будет без перебоев светить еще не меньше двух недель. А там я вернусь домой и заряжу его заново.

Стиф понимающе кивнул. Он внимательно посмотрел на своего нового знакомого и вдруг вспомнил Кассандру. У мастера в душе похолодело – почему, глядя на Мила, человека с достаточно крупными чертами лица, толстоватого, неуклюжего, он подумал о полной его противоположности – девушке изящной, ловкой, сильной. В голове промелькнула уже почти забытая сцена их поединка.

- Миллиан, - немного неуверенно заговорил Стиффард, - вас не интересуют магические камни?

Маг с подозрением взглянул на Стиффарда, чувствуя некий тайный подтекст в его вопросе.

- Возможно, - Мил сказал это неуверенно, с опаской, - смотря, что это за камень.

Спокойно улыбнувшись, Стиф пригубил вино и ответил:

- Девушка, которая его продает, сказала, что это сердце самума, ураганного ветра пустыни. Ей кажется, что оно может пригодиться какому-нибудь магу. Вот я и решил, что ее предложение вас заинтересует.

Мил задумался. Всякие там артефакты его интересовали по ряду причин. Во-первых, он мог себе их позволить благодаря папиному наследству. Во-вторых, Миллиан когда-то решил, что раз он не сможет стать выдающимся магом, он может собрать любопытную коллекцию всяких там вещиц. И все же был один момент: маг не хотел нарываться на фальшивки, это его слишком расстраивало.

- Возможно, камень меня и заинтересует, - Миллиан изобразил из себя скептически настроенного торговца, сжав губы и немного сощурив глаза. – Только мне надо на него сначала взглянуть.

Замерев, он высоко поднял голову и нахмурился. Стиффард, заметивший это движение собеседника, посмотрел туда, куда глядел Мил и заметил, что прямо под потолком кружит пестрая сова.

- Несносный мальчишка! – услышал Стиф недовольный вздох мага, прежде чем неведомая сила начала тянуть птицу к земле. Несчастная сова отчаянно сопротивлялась, но это было бесполезно. Через минуту она уже сидела на полу, а еще через мгновенье на Стифа вместо совы глядел Катрик.

- Дядя, я все могу объяснить, - прошептал он, испуганно округляя глаза.

Миллиан, покраснев от ярости, схватил племянника за ухо.

- Объяснять будешь маме, - сурово сказал маг. – Извините, Стиффард, меня и моего племянника. Если вас не затруднит, мы можем завтра посмотреть на этот камень.

Стиф, которого поведение Миллиана очень насмешило, коротко кивнул, сдерживая улыбку:

- Пришлите мне записку, во сколько и откуда мне вас забрать.

- Катрик, хватит пищать, - шепнул Мил на ухо племяннику. – Хорошо, договорились, - сказал он уже Стифу. – До завтра, мастер.

- До завтра, маг, - Стиффард коротко кивнул. Глава Гильдии проводил взглядом Мила, который продолжал что-то выговаривать нерадивому племяннику. Он уже ждал завтрашнего дня, как ребенок ждет праздника.

Глава 4

Караван-Сарай Рек-о-Тутса был местом оживленным. Но эту оживленность было довольно сложно заметить. Кажется, что два торговца просто неспешно гуляют – на самом же деле они ведут переговоры. И именно незаметность оживленности Караван-Сарая создавало ощущение простора.

Мил вылез из повозки Стиффарда и огляделся:

- Такое чувство, что мы попали не туда, - сказал он, недовольно морща нос.

- Нет, все верно, - Стиф уже стоял на тротуаре, оправляя жакет. – Караван-Сарай. Не бойтесь, Мил, такое чувство всегда возникает у тех, кто здесь впервые.

Они благополучно пересекли небольшую площадь перед шатрообразным зданием Караван-Сарая и зашли вовнутрь. Напротив входа стоял массивный мраморный стол, за которым сидел худощавый юноша, что-то усердно писавший. Заметив Стифа и Мила, он поднял голову, продолжая писать и, улыбнувшись, вежливо спросил:

- Чем я могу вам помочь, господа? – перо его мелькало так быстро, что даже заворожило Миллиана.

- Мы ищем караванщика Ахмеда, - Стиффард заговорил спокойно и властно; так он всегда разговаривал с мелкими людьми, вроде этого паренька, с которым не стоило слишком церемониться.

- А Ахмеда нет, - простодушно ответил юноша.

Стиффард замер. На душе у него стало очень тяжело. Кассандра же говорила, что если Ахмеда нет, нет и ее. Стиф к своему удивлению и ужасу осознал, что расстроился, оказывается, он так хотел увидеть эту девушку. Мастер не понимал, почему его влекло к ней, ведь он искренне любил свою Элею.

- Но в его караван вы еще успеете записаться, - весело добавил юноша.

Стиф свел брови:

- В смысле?

- Ну, как – в прямом, - юноша говорил уверенно, словно ему было все равно, кто перед ним стоит. - Ахмед заболел, и выход каравана отложили на некоторое время. Так что я еще могу вас записать. Хотите?

Стиффард с облегчением вздохнул. Значит, Кассандра все-таки в городе. Он быстро взглянул на Мила, который с любопытством осматривал старинные фрески на потолке.

- Нет, спасибо. Я бы все-таки хотел лично поговорить с Ахмедом. Дело в том, я должен через него найти одного человека.

Юноша отложил перо, хитро прищурившись. «Денег хочет», - подумал Стиф, знающий все подобные уловки.

-Ага, значит, вы, наверное, ищите не Ахмеда, а Кассандру, - выпалил юноша, деловито перебирая пальцами. – Верно?

Мастер, улыбнувшись, достал из кошеля монету, игриво покрутил ее в руке.

- Верно. А ты сможешь мне помочь? – он положил монету на стол.

Юноша украдкой взглянул на медяшку и, как бы невзначай, убрал ее со стола в свой карман. Жестом он предложил Стифу подойти ближе.

- Только не говорите Кассандре, что это я дал ее адрес, - прошептал он. Перо в его руке запрыгало быстрее обычного. – Иначе мне конец. Если ее там не будет, что маловероятно, поищите ее в «Сладком дыме», это заведение недалеко от ее дома.

Судя по встревоженному взгляду паренька, мастер догадался, что «конец» он говорил вполне серьезно. Взяв небольшой кусочек бумаги, он прочитал адрес и засунул бумажку в карман.

- Пойдем, - сказал он Миллиану, хватая рассеянного мага под руку. Сейчас Милу не хотелось уходить из Караван-Сарая. Уж очень фрески были хороши. Но деваться было некуда, ведь Стиф, по сути, занимался его делом. И маг послушно последовал за мастером.

Через полчаса они были по указанному адресу.

***

Кассандра толком не спала уже вторую ночь подряд. Снов не было, зато ей постоянно слышалось биение сердца. Как тогда, в пустыне этот «тум-тум» был не очень громким, но очень ясным. От монотонного звука у девушки разболелась голова.

По правде говоря, Кассандра даже была рада, что Ахмед заболел, потому что ей сейчас меньше всего хотелось в очередной раз пересекать пустыню, пялясь на жирных потных торговцев.

Охранница никогда не относила себя к «нежным девицам», поэтому редко когда обращала внимание на каждодневные боли, вроде тонких порезов, расстроенного живота и прочих мелких неприятностей, но сейчас ноющая головная боль выбила ее из колеи. С утра Кассандра захотела лишь надеть на себя длинную шелковую рубаху. Пояс с ятаганами она закрепила на бедрах почти инстинктивно, ведь девушке всегда было не по себе, когда она не чувствовала своего оружия.

Странные звуки, доносившиеся из коридора, Кассандра услышала тогда, когда усиленно отпаивала себя крепким чаем, пытаясь взбодриться. Медленно поставив стаканчик со все еще горячим напитком, девушка на носочках вышла из спальни, придерживая ножны, чтобы не звенели, и встала напротив входной двери. Она прислушалась.

По скрипучей лестнице поднимались двое. Шаги одного из них были уверенные, но легкие. У второго же шаги были маленькие, частые, словно он с трудом поспевал за первым. Незнакомцы перекинулись несколькими короткими фразами, которые Кассандра не разобрала. Потом шаги стихли. Незнакомцы остановились. Она готова была поклясться, что напротив ее двери.

И тут раздался громкий стук. Вздрогнув, девушка положила правую руку на рукоять ятагана. Выждав несколько секунд (она надеялась, что нежданные гости уйдут), Кассандра властно выкрикнула:

- Входите! Открыто! – мышцы ее напряглись.

Дверь неспешно растворилась. Увидев знакомое лицо Стифа, Кассандра сразу же успокоилась. На душе у нее стало удивительно легко. Наклонив голову, она заметила стоящего позади Стиффарда Мила. С первого взгляда маг показался ей несколько забавным, похожим на большого ребенка.

- Извините, что тревожим ваш покой, дева Кассандра, - Стиф слегка склонил голову. – Но я здесь по вашему делу.

- Вы нашли мне покупателя? – Кассандра вновь оглядела Миллиана. – Чудесно! Проходите.

В квартирке Кассандры почти не было мебели, зато повсюду лежали мягкие, яркие, очевидно очень дорогие ковры. Легко вбежав в комнату, девушка поставила низенькие табуретки для гостей.

- У вас милый дом, дева Кассандра, - подал голос Миллиан, смотрящий на все с несказанным удивлением.

- Возможно, - достаточно холодно ответила Кассандра. – Я здесь не часто бываю. Итак, с кем имею честь общаться?

Мил уселся на предложенный табурет. Колени сразу же оказались на уровне носа, но, в принципе, маг не испытывал никакого неудобства, разве что равнодушный взгляд хозяйки его немного расстраивал.

- Миллиан Мартс, маг, хранитель маяка Тариллика, - он добродушно улыбнулся, но сразу же понял, что ни фамилия, ни род его деятельности девушку не заинтересовали, зато…

- Маг? Это заметно, - Кассандра слегка наклонила голову на бок. – Вы, наверное, хотите посмотреть камень?

Миллиан кивнул, украдкой взглянув на Стиффарда, который предпочел сесть на пол, поджав под себя ноги. Маг надеялся, что мастер будет помогать ему в разговоре с Кассандрой. Похоже, что главе Гильдии было абсолютно все равно, что происходит. Или же он сам не знал, как лучше всего вести себя с этой особой.

Кассандра на минуту вышла из комнаты. Вернулась она, держа в руках мешочек.

- Вот он, - спокойно сказала девушка, отдавая его Миллиану. – Можете его оценить.

Маг осторожно достал красный камень из мешка. Сомнений у него не было – вещь действительно была непростой. Он почувствовал это, едва коснулся его гладкой поверхности. А еще Миллиан ощутил странную природу камня, будто он был иным в своей сущности, он отличался от всех других камней.

Стиффард наклонился вперед, внимательно следя за каждым движением Мила. Мастер на миг замер, рой мыслей промелькнул в голове, прежде чем он сказал:

- Он неопасен.

- Конечно, нет, - Миллиан словно завороженный, никак не мог оторвать взгляда от камня, поэтому он и не расслышал, что произнесенная Стифом фраза была не вопросом, а утверждением. - Впрочем,…хотя вряд ли. Сердце этого существа повреждено. Сомневаюсь, что оно сможет возродиться, – маг поднял голову и внимательно посмотрел на Кассандру. – Итак, за сколько вы его продаете? Ваша цена?

Девушка слегка подняла брови, словно не поняла, что ей говорят.

- Нисколько, - негромко сказала она, будто стесняясь своих слов. – Мне деньги не нужны. Заберите себе, Миллиан, этот камень. Я вижу, маг вы достойный, камень вам пригодится, а у меня он будет лежать мертвым грузом. Заплатите мастеру Стиффарду некоторую сумму за труды и можете обо мне забыть.

Повисла тишина. Шок – так, наверное, можно описать состояние обоих мужчин. Мил коротко взглянул на камень, пытаясь разгадать слова Кассандры: шутка это или все-таки правда. Стиф же не мог понять другого (то, что Кассандра говорит серьезно, для него было очевидно): зачем ей надо было напрягаться, приходить к нему в Гильдию, чтобы просто так отдать камень первому встречному?

- Дева, что за глупости вы говорите, - возмутился Стиффард. – Каждому нужны деньги.

Кассандра, тяжело вздохнув, скрестила на груди руки. Обычно подобный тон в свой адрес она воспринимала как оскорбление. Но слова Стифа не произвели на нее подобного впечатления.

- Откровенно говоря, мастер Стиффард, - Кассандра в упор взглянула на него, - я никогда не понимала смысла денег. А особенно, их излишка. Зачем иметь больше, чем необходимо? Я всегда сытно ем, у меня отличный верблюд, свое жилье, а большего мне и не нужно. Поэтому, востребовав с мага Миллиана кругленькую сумму, я просто бы не знала, что с ней делать. А раздавать подаянье ленивой бедноте не в моих привычках.

- Но ваш дом весь в дорогущих коврах, - Стиффарда все больше удивляла эта девушка, - Некоторые, возможно, даже с фабрик Мартсов. А вы говорите – деньги вам не важны.

На этот раз Кассандра нахмурилась. Сейчас слова мастера прозвучали более грубо, чем в прошлый раз.

- Мастер Стиффард, - девушка заговорила медленно, но очень отчетливо, - да будет вам известно, что большая часть этих ковров подарена мне. Кроме того, я привыкла, что в доме вместо темной, мрачной мебели меня окружают яркие ковры. Надеюсь, вы понимаете то, что вы сказали, было не очень приятно мне услышать. И я вам рекомендую, мастер, впредь думать, что говорить.

Со Стифом, конечно, редко когда так разговаривали, и глава Гильдии мог с чистой совестью удивиться, однако слова Кассандры его совсем не задели. Действительно, кто он такой, чтобы обвинять в чем-либо практически незнакомого ему человека.

- Извините, дева Кассандра, - смутившись, Стиф опустил голову. – Я был несдержан.

Коротко кивнув, Кассандра довольно улыбнулась.

Мил тем временем аккуратно засунул камень обратно в мешочек, который положил перед собой на ковер. Он взглянул на девушку. Кассандра излучала не только внутреннюю силу и храбрость. Маг сощурился – он почувствовал, что девушку тревожит какое-то странное явление полумагического характера. Как раз в этот момент Кассандра замерла, словно ей стало плохо.

- Дева Кассандра, с вами все в порядке? – спросил Мил, вставая с табурета; в спине от неудобства сиденья екнуло.

- В полном, - уверенно ответила она, собрав всю волю в кулак, чтобы не обращать внимания на разрывающуюся от боли голову.- Забирайте камень и можете идти. Приятно было с вами познакомиться.

Миллиан спешно взял мешок, мало ли, вдруг хозяйка передумает.

- Ну, мне как-то хочется вас отблагодарить, дева, - маг остановился в дверях, оборачиваясь; он выдернул из рук Стифа конец своей туники, за которую его держал мастер. - Такой ведь щедрый подарок. Что я могу для вас сделать?

- Маг Миллиан, - Кассандра заговорила как всегда спокойно, обстоятельно подчеркивая каждое слово, - жизнь меня научила всегда рассчитывать только на себя. Но все равно – спасибо.

Мил пожал плечами. Мол, как хотите. Он в последний раз взглянул на стоящую в коридоре босоногую Кассандру, и на душе у него стало удивительно тепло.

Когда дверь за гостями закрылась, у Кассандры подкосились ноги. Она села на пол, держась за голову. Ей с трудом верилось, что именно из-за Миллиана и Стиффарда стук сердца, звучащий в ее голове, стал громче, противней, отчего, собственно, состояние Кассандры значительно ухудшилось. Однако через несколько минут боль утихла. Девушка осторожно встала, добрела до окна, чтобы вздохнуть свежего воздуха. Он взбодрил ее лучше горячего чая.

- Я что-нибудь тебе должен? – спросил Миллиан Стифа, как только они сели в экипаж.

- Забудь, - с раздражением в голосе ответил мастер. – Я сделал это не ради денег.

- А ради чего? – полюбопытствовал маг.

- Просто мне хотелось еще раз увидеть эту девушку, - Стиффард не боялся быть искренним с Миллианом. По жизни ему не хватало сладостной открытости в общении с другими людьми. Стиф чувствовал, что в Миллиане он нашел не только приятного собеседника, но и хорошего порядочного человека, который со временем станет ему другом и не использует Стифа для достижения своей выгоды.

Мил понимал чувства мастера – ему самому хотелось снова увидеть деву Кассандру, хоть они только что покинули ее дом. Интересно, что такого в этой девушке, что так тянет к ней и его, и Стифа. Миллиан прижал к себе сердце самума – он поклялся себе, что обязательно придумает, как отблагодарить Кассандру.

Глава 5

Прошел месяц. Мил, вернувшись в Тариллик, продолжал эксперименты с магией, к которым теперь прибавились и опыты над камнем. Стиф весь ушел в дела свои и Гильдии. Кассандра вновь пересекла вместе с караваном Сиордию.

И хотя они уже почти перестали думать друг о друге, каждого из них не покидало ощущение бездонного одиночества. Это чувство казалось им новым, даже странным, ведь, по сути, каждый из них на самом деле всегда был одинок, но никогда прежде одиночество так не давило. Мил начал разговаривать со своим котом, делясь мыслями с безмолвным животным. Кассандра перестала сторониться торговцев, чья постоянная ругань ее прежде раздражала; теперь только их смешные разглагольствования не давали девушке грустить. Стифа же безумное ощущение одиночества беспокоило больше всех. Все свое свободное время он проводил с женой, однако даже рядом с любимой женщиной ему было не по себе.

***

В оазисе Маронто караван обычно стоял два дня, для того чтобы торговцы могли отдохнуть после многодневного перехода и подготовиться к последней недели пути. Для Кассандры остановка в Маронто была самой нелюбимой частью путешествия. Ей уже несколько раз приходилось защищать груз от разбойников, а мелкие воришки попадались много чаще. Именно поэтому ночами Кассандра несла караул.

Она ходила мимо цветных шатров. В темноте девушка видела неплохо, но предпочитала больше ориентироваться на слух.

Стук сердца, звучащий в ее голове, до сих пор мучил Кассандру. Иногда девушке даже казалось, что она слышит два, а то и три сердца сразу. Впрочем, сегодня стук был один, причем источник этого слышимого только Кассандрой звука находился где-то недалеко.

Охранница обошла палаточный лагерь еще раз. Все было на редкость спокойно. Видимо, до местных бандитов дошел слух о воре, которому Кассандра отрезала два больших пальца по дороге в Салта-Сио.

Девушка сняла с пояса флягу и в два глотка осушила ее. И тут Кассандра услышала странное шуршание, будто собака сгрызала мясо с кости. Наполовину вытащив ятаганы из ножен, она осторожно прошла несколько метров.

Увидев тень от роскошных крыльев и трех хвостов, извивающихся как змеи, Кассандра, спокойно улыбнувшись, опустила ятаганы и скрестила руки на груди. Она недовольно смотрела на существо размером с крупную собаку, достаточно худое, с густой шерстью персикового цвета. Тварь, причмокивая, ела сушенные засахаренные финики. Кассандра наблюдала за этим существом еще несколько минут, потом, тяжело вздохнув, уверенно сказала:

- Здравствуй, Эша!

Зверь на мгновение замер. Потом он, прижав свои острые уши, поднял голову. Морда Эшы была похожа на кошачью, только ноздри у него были огромные, на полморды. Тварь, взглянув в грозные глаза Кассандры, припала на передние лапы, выдавив из себя некоторое подобие улыбки:

-З-з-здравствуй…

Сердце Эши стало биться сильнее – Кассандра это ясно услышала.

- Ну, Эша, дорогой, скажи, чего по ночам побираешься? – девушке даже не приходилось прикладывать никаких усилий, чтобы существо с каждым ее словом все сильнее дрожало от страха.

- Есть хотел, - тихо ответил Эша, отступая назад. – Извини, не сдержался.

Сразу все три хвоста прижались к брюху твари. Кассандра рассерженно свела брови – зверь еще отступил.

- Эша, по-моему, я тебя уже предупреждала: не лезь к этому каравану. Объедай лучше разбойников.

- Я помню, - жалобно пискнул любитель фиников. – Ну, пойми же – не сдержался я. Тебя пришел увидеть и не сдержался.

Кассандра насторожилась. Все ее встречи с Эшой обычно носили случайный характер. Они никогда не искали, хотя впрочем, и не избегали друг друга. Интересно, зачем Эша пришел к ней? Не за помощью же?

- Меня увидеть, да? Интересно, - Кассандра сменила гнев на иронию; она знала, как ей лучше всего обезоруживать такое существо, как Эша, - неужели соскучился?

- Не совсем, - Эша попытался улыбнуться. – Я прослышал про самум и решил рассказать тебе о его гибели.

- Да ну? – ухмыльнулась девушка.

- Серьезно. – Эша округлил свои крошечные глазки. – Жаль мне его, конечно, хороший он был, но вредный очень.

- И как он погиб? – Кассандра не могла отказать себе в удовольствии заставить Эшу нервничать еще сильнее, потому что она была уверена, что он пришел сюда к ней, зная истинного убийцу самума.

- Взял и исчез, - у зверя в панике быстро забегали глаза. – Сердце, наверное, не выдержало. Депрессия была у бедняжки.

Вдруг Кассандра услышала неожиданно громкий для ночи звук. В одно мгновение девушка присела, зажав правой рукой рот Эши; левая уже держала обнаженный ятаган. Зверь, завидев блестящее острие, испуганно замотал головой, пытаясь высвободиться.

- Эша, хватит! – грозно шепнула Кассандра, оглядываясь по сторонам. - И успокойся ты, а то стук твоего сердца меня просто оглушает.

Изумленный Эша во все глаза взглянул на охранницу; вырываться он перестал, хотя дрожать всем телом стал еще сильнее. Девушка немного продвинулась вперед, не выпуская Эши.

Она чуть не рассмеялась, когда увидела тучного торговца, спешащего в «дом раздумий». У путников часто возникали проблемы с желудком из-за пищи, которая быстро портилась под знойными лучами солнца. Кассандра плавно убрала руку от пасти Эши.

- Ну, у тебя и слух! – сказал он, тяжело дыша. – Ты, правда, слышала мое сердце?

- Я не сразу поняла, что это твое сердце, - холодно ответила Кассандра, пряча ятаган, - хотя я слышала его и раньше. Как и твоего приятеля самума.

- Не может быть! – воскликнул Эша, одним из хвостов пододвигая к себе вывалившиеся из мешка финики.

- Может, Эша, - Кассандра опустила голову; она всегда так делала, когда ей тяжело было о чем-то говорить. – Я не понимаю, из-за чего это. Иногда даже кажется, что это фантазии, но я чувствую, что звуки сердца, которые я слышу, реальны. Да, святые небеса, в вас вообще ничего общего нет, и все же я слышу ваши сердца.

Эша, воспользовавшись тем, что охранница ушла в свои мысли, быстро проглотил несколько фиников.

- Кассандра, ты меня пугаешь, - с сочувствием сказал он.

- Я сама себя тоже. И, Эша, - она повысила голос, - хватит есть финики. Ты же Рассветный Зверь, а не котенок какой-нибудь!

Насупившись, Эша сделал вид, что обиделся.

Легенды о Рассветном Звере, существе, рожденном самой пустыней и который всегда являлся перед восходом солнца, были очень популярны среди жителей Султаната. Даже Кассандра, когда была девочкой, с удовольствием слушала истории о треххвостом крылатом создании, спасающем путников из зыбучих песков пустыни. Впрочем, судьба сложилась таким образом, что Кассандра и Эша однажды встретились. После этого девушка всегда посмеивалась, когда слышала, с каким восторгом рассказывают о Рассветном Звере.

- Можно я с тобой посижу? – жалобно попросил Эша, изображая вселенскую печаль. – Мне так одиноко последнее время.

Кассандра задумчиво кивнула. Почему-то ей даже нравилось, что она знает источник биения сердца, звучащего в ее голове. В конце концов, Эша хоть и трусливый, но вполне безобидный.

Рассветный зверь положил ей голову на ноги и мирно засопел. Кассандра еще долго любовалась на звезды, пытаясь освободить свой разум от ненужных мыслей.

***

Миллиан, не отрываясь, смотрел на красный камень. Даже Тигр, трущийся о его ногу, не отвлекал мага от раздумий.

По приезду домой, маг вычитал, что любая часть тела живого существа имеет память. Однако магия ее пробуждения очень сложна и требует тренировки, на которую Мил уже потратил много времени.

Но после того, как воспоминания камня не появились (хотя заклинания Мила над шерстью кота и листьями яблони были успешными) маг обеспокоился. Сначала он подозревал, что на самом деле, это просто камень, а не сердце самума. Впрочем, Миллиан так и не воспринял это подозрение всерьез – он был уверен, что Кассандра сказала ему правду. Но вскоре все встало на свои места. Оказалось, что камень не реагирует именно на это заклинание, словно оно ему не подходит. «Неужели у него и вправду другая сущность?» -подумал Миллиан, вспоминая свои первые впечатления о камне. Когда же он не нашел ни капли информации по данному вопросу в умных книгах, Мил… нет, он не забеспокоился – он обрадовался. Ну, наконец-то, что-то важнее и интересней банального заучивания заклинаний.

И тут в голове Мила промелькнули незнакомые слова, которые, как он ощутил, сложились в неизвестное ему заклинание. Более того, это заклинание строилось по каким-то любопытным законам, оно не было монотонным, в нем явно слышался куплет и припев. Миллиан испугался – Икторгиус, помнится, ему категорически запретил пробовать новые заклинания, особенно самостоятельно придуманные. Последствия могли быть (а могли и не быть) катастрофическими. Маг глубоко вздохнул, поджимая губы, уж слишком большим был соблазн испробовать эту магию. И Мил, сосредоточившись, начал творить.

Поначалу ничего не происходило, но потом камень окутал дым, который постепенно стал желтым и начал приобретать форму. Буквально через минуту перед Миллианом появилась уменьшенная копия того самого смерча, которого Кассандра видела в пустыне.

Самум удивленно посмотрел на мага. Маг тоже очень удивился.

- Чего? – неожиданно спросил смерч.

Мил замер. Обычно память возвращалась как ряд видений. Похоже, новое заклинание отнюдь не воспоминание, а образ существа, которому принадлежало это сердце.

- Что «чего»? – переспросил Миллиан, скрещивая руки на груди, почему-то чувствуя подвох в странном вопросе смерча.

- Ты, наверное, дурной, - дух взглянул на мага, как на душевнобольного. – Зачем ты меня звал, если ничего не хочешь узнать?

За последнее время в жизни Мила было столько нового и необычного, что ему даже порядком надоело удивляться. Маг задумчиво почесал подбородок.

- А сколько вопросов можно? – неуверенно поинтересовался Мил.

- А сколько нужно?

«Интересно, - подумал смотритель маяка, - он и при жизни был таким же наглым?»

- Ну, уж коли у нас так все просто, - Миллиан сам любил иногда хамить, почему-то именно в эти минуты он чувствовал себя могущественным чародеем, для которого все остальные лишь жалкие черви, - тогда начнет. Кто…

- Нет, ты уж определись, - самум перебил его, явно не считая это зазорным. – Сколько вопросов ты желаешь задать. А то создается впечатление, что ты не знаешь, чего от меня хочешь.

Собственно, так оно и было, только признаваться в этом Миллиану, ясное дело, не хотелось, поэтому он и ляпнул:

- Сто.

- Что ж, сто так сто, - если бы у самума были руки, то он бы их сейчас развел. – Только учти, пока все сто не задашь, я и не подумаю исчезать.

- Ладно, я не против, - Мил изобразил полное равнодушие, при этом украдкой взглянув на окно. Ночное небо еще сохранило краски заката; похоже, предстояла очередная бессонная ночь. – Итак, вопрос первый. Кто тебя убил?

Вопрос был задан просто для проверки, мало ли, вдруг этот нахальный смерч на самом деле патологический врун.

- Да девица одна, - буркнул самум недовольным голосом. – Подружка этого сопляка Эши. Как ее там звать… Кассандра, кажись.

Мил на мгновение замер, а затем огласил следующий вопрос, вытекающий из полученного ответа:

- А кто такой Эша?

Самум замялся; ему не хотелось отвечать, но он должен, ведь заклинание насильно вытягивало из него правду.

- Друг мой давнишний. Да слышал, наверное, про него. Это он – Рассветный Зверь. По сути - трусливый пес. Уже, наверное, забыл обо мне…

Через девять дней в дверь дома Артии и Абрами Осу настойчиво и нервно постучали. Служанку Анну сначала чуть не сшиб с ног встревоженный Миллиан, а потом едва не убил стремительно влетевший за магом багаж.

- Девушка, позови мою сестру, - бесцеремонно приказал Мил, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

- Госпожа и господин уехали по делам, - Анна округлила глаза, боясь, что маг решит от злости превратить ее в лягушку. – Вернуться только к вечеру.

- Тогда мне нужна повозка. И как можно быстрее.

Глава 6

Таверна «Сладкий дым» носила свое название явно не просто так. Когда Миллиан зашел в это злачное место, он закашлялся – казалось, весь воздух замещен табачным дымом. Маг огляделся. Помещение было интересным. Большая комната с низким потолком была полностью заставлена яркими диванчиками с тяжелыми мягкими подушками и крошечными табуретами. Подобные стояли в доме у Кассандры. Почти на всех диванах лежали тучные мужчины, чуть реже – не менее тучные женщины. На шестиугольном возвышении танцевала девушка; колокольчики на ее поясе мелодично звенели. Все посетители «Сладкого дыма» открыто или украдкой смотрели на танцовщицу.

- Господин, - перед Милом возник худой чернявый официант, - к сожалению, сегодня у нас все занято.

- Вообще-то, я здесь ищу одного человека, - продолжая оглядывать таверну, заговорил маг; юноша продолжал слащаво улыбаться. – Это девушка, волосы ее заплетены в длинные косы, у нее такие мечи изогнутые, сабли что-ли. Кассандра, слышали о такой?

Официант радостно всплеснул руками:

- Что же вы сразу не сказали, что вам нужна Кассандра, - молодой человек наклонился к уху мага. – Ее тут все знают. Только я вам не позавидую, если она решит, что вы незнакомы.

Кассандра одна полулежала на огромной диване прямо возле сцены. С отрешенным видом она курила кальян. На крошечном столике стоял пустой графин и разноцветная стопка. Когда Миллиан подошел к ней, то понял, что девушка достаточно пьяна.

- Кассандра, здравствуйте, - неуверенность ясно читалась в голосе Мила, так как маг действительно испугался, что она его не узнает.

Девушка затянулась, выпустила облако белого легкого дыма и холодно взглянула на Миллиана, от чего маг невольно поежился.

- Привет, - слетело с губ Кассандры. – Присаживайся, не стесняйся. Официант!

Тот самый худой юноша, с которым разговаривал Мил, уже стоял рядом с Кассандрой.

- Так, принеси еще тапты для меня и моего друга. И… Миллиан, вы курить будете? (Маг еле заметно кивнул)… и набей для нас кальян. Все, ушел отсюда.

Юноша вмиг исчез.

- Надеюсь, я вам не мешаю? – спросил Мил; он все еще оглядывал «Сладкий дым», ведь никогда раньше он не бывал в подобных местах.

- Нет, - не спеша ответила Кассандра. Если ее и удивил неожиданный визит Миллиана, виду она не подала. Магу показалось, что она приняла его, как старого знакомого.

Не прошло и минуты, как официант принес полный графин, разлил тапту по стопкам.

- За ваше здоровье, Миллиан, - невнятно сказала Кассандра, залпом осушив стакан. Мил последовал ее примеру.

Не знал маг, что тапта является одним из самых крепких напитков Тармоники. Обжигающее тепло перебило дыхание. Миллиану показалось, что он выпил лаву, которая уже выжигает его изнутри.

- На, закури, - Кассандра заметила, что Милу стало нехорошо. – Легче станет.

Ничего не говоря, маг затянулся. Легкий дым, отдающий ванилью, действительно, потушил огонь тапты. Расслабленно выдохнув, Миллиан собрался было поблагодарить девушку, но не успел, потому что Кассандра, резко встав, громко закричала:

- Эй, ты! Убери от нее свои грязные лапы!

Она обращалась к одному уже изрядно пьяному мужчине, который пытался стащить танцовщицу со сцены и заключить ее в свои объятья.

Мужчина, оскалившись, зарычал:

- Да как ты смеешь, дрянь!

Не успел он договорить, как Кассандра, подскочив к нему, одним уверенным ударом разбила ему нос. Мужчина на секунду замер, вытирая текущую кровь.

- Дрянь! – повторил он, бросаясь на девушку с кулаками. Кассандру это нисколечко не смутило. Она ударила его в живот с таким меланхоличным выражением лица, будто эта ситуация для нее не нова.

Мужчина упал. Однако это было только начало. Кассандра, успевшая подтолкнуть танцовщицу к Миллиану, вцепилась в волосы какому-то толстому пьяному мужику, повалив его на пол.

Мил с легкостью поймал танцовщицу и усадил ее на место Кассандры.

- Здравствуйте, девушка, - тапта и кальян уже начали действовать на мага.- Я – Миллиан. А вас как зовут?

- Захра, - девушка скромно потупила взгляд.

- Красивое имя, - по-дурацки улыбнулся Мил. Магический источник неожиданно начал наполняться. Впрочем, пока Миллиан не чувствовал тревоги по данному поводу.

Тем временем драка в «Сладком дыме» набирала обороты. Дрались все – пьяные мужчины орудовали кулаками, женщины, кто посильнее, тоже; кто-то брался за табуретки. Уже слышался звук бьющихся бутылок и графинов. Даже официанты с наслаждением колотили подносами своих посетителей. Кассандра была в этом хаосе, как рыба в воде. Она с таким упоением била всех, кто попадался ей под руку, не получив при этом ни одного синяка. Она казалась королевой этого праздника веселья и агрессии.

Миллиан не без удовольствия наблюдал за Кассандрой, за каждым ее четким и ловким движением, поражаясь только одному – неужели ей нравиться тратить свое мастерство на этот пьяный брод.

- Она это любит, - неожиданно заговорила Захра, жадно курившая кальян.

- Что именно? – вздрогнув, переспросил маг.

- Ну, вот это, - девушка махнула рукой в сторону драки. – Раз в две-три недели всегда тут такое устраивает. Иногда чаще, когда напивается сильно. Только вы знаете, мне все кажется, что ни алкоголь, ни табак на нее по-настоящему не действуют. Может, ноги и язык у нее и заплетаются, только мыслит она всегда ясно.

И вдруг Миллиана чуть не вырвало. Его источник магических сил неожиданно резко вскипел и начал безудержно бурлить. Опасность была рядом – понял Мил. Он взглянул на дерущуюся толпу. Его взгляд сразу же остановился на косом мужчине, который, выхватив короткий нож, направился к Кассандре. А охранница продолжала с наслаждением бить морды, не подозревая о коварном острие.

Мил вскочил, начал творить первые пришедшие на ум заклинания. Но он не успел. Кассандра с нечеловеческой скоростью вытащила левой рукой из ножен ятаган. Все замерли. Косой тоже. Изогнутый клинок остановился прямо возле его шеи. Несостоявшийся убийца не смог бы ничего сделать девушке – ятаган держал его слишком далеко от тела Кассандры, чтобы нанести ей смертельный удар.

- Опусти нож, тварь, - сквозь зубы прошипела Кассандра.

- Чтобы ты меня прирезала, как щенка, что ли? – косой, сплюнув, перехватил нож. – Убийство в пьяной драке сурово наказывается.

Он не смог договорить, потому что безумный крик боли вырвался из его горла. Он выпустил оружие из рук и осторожно прижал прожженную до кости ладонь к груди. Это немного с запозданием сработало заклинание Мила, раскалившее до бела нож.

Кассандра спрятала ятаган так же быстро, как и достала. Она неспешно подошла к своему диванчику, взяла графин с таптой и сделала несколько глубоких глотков, будто пила не алкоголь, а воду. Вытерев рот рукавом, Кассандра пробормотала:

- Захра, шалунишка, посмей мне еще надушиться маслом иланга, лишу новых колокольчиков.

Тут девушка так красноречиво покачнулась, что у Мила невольно екнуло сердце. Он резко вскочил, схватил Кассандру под локоть, положив при этом на стол несколько монеток.

- Извините, Захра, - Миллиан весьма неудачно постарался сделать вид, что справиться сам. – Я думаю, нашей общей знакомой нужно освежиться.

Не без помощи заклинаний Мил благополучно вывел Кассандру из «Сладкого дыма». Девушка даже не сопротивлялась, наверное, просто не могла.

На улице Кассандра села прямо на мостовую, глубоко дыша теплым пыльным воздухом. Ей стало немного лучше, хмель постепенно проходил.

- Давно я так не надиралась, - раздраженно пробормотала Кассандра. Опираясь на руку Мила, она осторожно поднялась. – Ой, Миллиан, спасибо. И за нож спасибо, и за воздух…

Хотя она и чувствовала, как боль скрутила ее желудок, тем не менее девушка гордо выпрямилась и самонадеянно заявила:

- До дома я доберусь сама.

Ноги вопреки воли хозяйки неожиданно подогнулись. Миллиан еле успел подхватить падающую девушку.

- Что-то не верится, - усмехнулся он.

Только у дверей квартиры Кассандре полегчало и она выдавила из себя:

- Миллиан, зачем ты меня искал?

Мил ожидал от нее «Как я сюда попала?» или «А куда делся пол?» (заклинание левитации надежно удерживало ее в подвешенном состоянии), но явно не этого вопроса. Конечно, маг знал, зачем он хотел ее видеть. Однако сейчас был не самый лучший момент расспрашивать Кассандру о Рассветном Звере.

- А тебе, что ли, плохо от того, что я тебя нашел? – Миллиан взял из рук Кассандры ключ, открыл дверь. – Я хотел тебя на праздник пригласить. По старой традиции островов Пряностей ровно через два месяца со дня свадьбы молодые должны устроить роскошное празднество, чтобы показать, как они счастливы вместе. А у меня племянница как раз почти два месяца назад замуж выскочила. Уверен, вы ни разу не были на подобных мероприятиях. Вам, истинному дитю пустыни, оно обязательно должно понравиться. Придете?

- Ладно, приду, - подпиравшая стену собственной квартиры, Кассандра кивнула, то ли чтобы Мил отвязался и не мучил ее своей болтовней, то ли действительно захотела принять это приглашение. – Когда оно хоть будет?

- Через четыре дня. Я за вами извозчика пришлю, не беспокойтесь.

Миллиан уже ругал себя за этот обман. Не должен был он так делать! Не должен! Он на мгновение представил себе Кассандру на балу. Ему сразу стало жутко. А вдруг она опять напьется и устроит драку!? Ведь Кассандра это может, сегодня он в этом убедился. Мил постарался себя успокоить – может, все и обойдется. Главное – узнать у нее про Эшу.

***

Когда Стиффард получил приглашение на праздник окончания двух сладких месяцев, подписанное лично Миллианом Мартсом, он удивился, но, тем не менее, воспринял это как должное. Изумился мастер чуть позже, когда столкнулся в дверях дома Осу с Кассандрой.

- Дева Кассандра!? – Стиф остановился как вкопанный, когда увидел девушку, одетую в белое. Красивый атлас смотрелся на Кассандре очень необычно.

- Мастер Стиффард, - охранница слегка наклонила голову. Согласно принятому этикету Кассандра должна было удостоить главу Гильдии реверансом. Но Стиф понял, что кивок головой – это самое большое, на что готова пойти Кассандра. Он пропустил девушку вперед.

Элея одарила Кассандру неприязненным взглядом. Супругу Стифа особенно смутили ятаганы, с которыми охранница, похоже, не расставалась никогда.

Миллиан искренне улыбнулся, увидев входящих Стиффарда и Кассандру. Неожиданно на душе мага стало как-то уютно, будто он в холодный день забрался с головой под одеяло.

- Я очень рад вас видеть, - Мил пожал руку Стифу, заключил в свои объятия Кассандру, душевно расцеловав ее в обе щеки. – Проходите, развлекайтесь.

Кассандра опять холодно кивнула и пошла бродить по залу. Стиф, взяв у официанта бокал с игристым вином, обратился к Миллиану:

- Вы пригласили Кассандру? Зачем?

Поприветствовав очередного гостя, Мил тихо ответил:

- Неужели вы против? Я подумал, что для нее это будет в новинку. Кроме того, когда я ее приглашал, она была не в состоянии отказаться.

Стиффард нахмурился и решил не отвечать, не он ведь хозяин этого мероприятия. Мастер, впрочем, как и Миллиан, боялся, что Кассандра не впишется в местное общество. Однако, получилось как раз наоборот – Кассандра оказалась гостем интересным. Дамы, чьи мужья, сыновья или браться постоянно пересекали Сиордию в составе каравана Ахмеда, заворожено слушали девушку.

- Вы даже не остановились? Удивительно!

- Ничего удивительного, - меланхолично ответила Кассандра, играя соком в своем стакане, - Просто, если бы мы остановились, не стали сопротивляться самуму, то гибель была бы неминуемой. Наш лагерь занесло бы за несколько минут.

Дамы заохали.

- Да вы не волнуйтесь, - Кассандра еле заметно улыбнулась. – Самумы бывают редко. А вот обычные ветра приносят не меньше неприятностей, поверьте.

Девушка замолчала. Стук чьего-то сердца неожиданного громко зазвучал у нее в голове. Кассандра оглянулась. Опасным был самум, по-своему опасным был и Эша, и тот человек с ножом в баре. А что же сейчас?

- Прошу меня извинить, - пробормотала Кассандра, отходя от дам, которые продолжали восхищенно вздыхать.

Девушка не заметила, что в тот же самый миг Миллиан резко побледнел, опять из-за пробудившихся магических сил. Он быстро взглянул на Кассандру, которая нервно, одним глотком, выпила весь сок из своего стакана. Мил чувствовал, что девушка напряжена; она словно ждала чего-то нехорошего. Впрочем, маг тоже приготовился в случае чего использовать магию.

А Стиффард в это время спокойно беседовал с префектом Рек-о-Тутса, пытаясь выяснить у него, как изменятся налоги в следующем году. На душе у мастера было удивительно спокойно, пока…пока один молодой человек, стоявший неподалеку не вытащил из-за пазухи кинжал и не ринулся на префекта.

У Стиффарда в голове промелькнула даже не мысль, а что-то неуловимое. Вода и замки сносит. Мастер успел остановить орудие убийцы, схватив юношу за руку и больно вывернув ее. Тот не растерялся и яростно ударил Стифа прямо в ухо. Мастер отпрянул. Префекта Рек-о-Тутса кто-то предусмотрительно оттащил в строну, но убийца, похоже, не собирался сдаваться, хотя и понимал, что ему придется сначала разобраться с таким неожиданным препятствием, как Стиффард.

Кассандра сразу же сообразила, что Стифу нужно оружие. Не раздумывая, она выхватила из ножен украшенный драгоценными камнями парадный кинжал шейха островов Пряностей и бросила его мастеру. Девушка даже не стала звать его по имени – она знала, что Стиф его поймает.

Мастер почувствовал неслышный зов. Он подпрыгнул, в воздухе схватил кинжал. Его последующий удар был стремительным, как огонь, но убийца сумел его отразить.

Тут в дом Осуов ворвались пятеро хорошо вооруженных мужчин. Некоторые дамы облегченно вздохнули, предположив, что это городская стража. Но все оказалось как раз наоборот.

- Всем лечь на пол! Живо!

Еще пять сердец невпопад застучали в голове Кассандры. Нахмурившись, девушка обнажила ятаганы. Видимо, не зря она решила не оставлять их дома.

- А ну, ложитесь! Все! – продолжал орать один из нападавших. Двое уже успели сорвать массивные ожерелья с тоненьких шеек благородных девиц. Трое устремились к префекту.

Дорогу им преградила Кассандра.

- Проблемы? – шутливо спросила она.

- Разве что у тебя, - проревел в ответ один из мужчин, занося меч.

Левой рукой Кассандра отбила удар. Правый ятаган по диагонали рассек кожаную броню бандита. Тот отступил.

Тонкая лента с чьего-то платья намертво связала его руки – это Миллиан наконец-то пришел в себя. По началу маг растерялся, его не только тошнило от переизбытка магии, но и было просто страшно. Его успокоил короткий взгляд Кассандры, твердый, сильный и надежный. Мил напрягся. Он легко создал невидимое препятствие перед двумя стоящими позади всех бандитами. Они нелепо ощупывали невидимую стену перед собой. Мил же времени не терял. Еще три стены – и двое бандитов оказались в клетке.

Маг взглянул на Стиффарда и Кассандру. Мастер, словно и не напрягаясь, уверенно теснил убийцу. У Кассандры дела тоже обстояли неплохо. Извиваясь как змея, она легко отражала удары нападавших. Мил даже не сразу заметил тонкую кровоточащую царапину на открытом животе девушки. Кассандра, не обращая внимания на ранение, скрестила ятаганы с противниками. Один из них выпустил меч и зажал рукой рану на плече. Другой же упал замертво – оружие Кассандры пронзило его шею.

Великосветские особы нервно заохали, кто-то догадался упасть в обморок.

Стиффард в этот самый момент оглушил убийцу, предварительно обезоружив его. Тяжело дыша, Мастер выпрямился. Он переглянулся с Милом и Кассандрой. Все трое они почувствовали, что в этот момент их мысли, действия, эмоции были едины. Каждый из них знал, что сделает другой, они были уверены друг в друге. Странное тепло неожиданно возникшего ощущения родства их душ, почему-то испугало всех троих. Стиффард, Миллиан и Кассандра привыкли всегда рассчитывать только на себя. Они не могли понять, что так тянет их друг к другу. Сложные и противоречивые чувства окутали их всего лишь на минуту. Но и этого хватило, чтобы напугать их.

- Дорогой, - к Стиффарду подбежала его жена, - дорогой, какой ты смелый! Я так за тебя переживала. Я боялась, что он тебя убьет.

- Не убил бы, дорогая. Я в состоянии за себя постоять, – какими бы странными не казались Стифу эти слова, он в них верил.

Мастер поцеловал Элею в лоб, заметив в этот момент, что Кассандра стрелой вылетела из дома Осуов, а за ней бежал Миллиан.

***

Кассандра чувствовала себя подавленной. Она не хотела привязываться ни к одному человеку и не хотела, чтобы привязывались к ней. Именно поэтому Кассандра должна была немедленно уйти. Ей больше не следовало видеться ни с Миллианом, ни со Стиффардом, но сердце ее уже по ним тосковало.

- Кассандра! Кассандра! Прошу тебя, подожди! – Мил, задыхаясь, пытался ее догнать.

Сначала девушка не без усилий сделала вид, что не слышит его, но после жалостливого «Пожалуйста, Кассандра», - она остановилась, не могла не остановиться

Маг улыбнулся: ему не хотелось, чтобы Кассандра ушла вот так, как уходят изгои. Нужно было ей все объяснить. Он глубоко вздохнул, но Кассандра заговорила первой:

- Зачем ты пригласил меня, Миллиан? – в ее голосе не было обиды или обвинений, а лишь разочарование. – Только честно, хорошо?

Мил опустил голову: сейчас не лучший момент спрашивать об Эше, но, пожалуй, единственный.

- Как давно ты знаешь Эшу? – в лоб спросил маг.

-Эшу? – удивилась Кассандра, она недоуменно посмотрела на Миллиана, будто тот узнал ее самую сокровенную тайну. – Откуда ты про него узнал?

- От духа самума, - ответил Мил; врать уже было бессмысленно. – Он мне сказал, что вы дружите.

- Дружите! Хм! – усмехнулась Кассандра. – Это слишком громко сказано. Да, я с ним виделась много раз. Ни он, ни я не желаем причинять другу вреда. Но дружить…

Пока девушка говорила это, Мил обратил внимание, что кровь из ее раны продолжает течь. Она уже испачкала белые брюки Кассандры. Маг осторожно начал творить заклинание, которое бы вылечило девушку. Кассандра вздрогнула, ощутив легкое покалывание в том месте, где была рана.

- Не нужно меня лечить, - сурово сказала она, отступая назад. Охранница не любила магию, особенно ту, которая влияет на естественные процессы. Не первое же это ранение. Заживали прошлые, заживет и это.

- Ладно, как хочешь, - Миллиан поспешил разрушить ниточки заклинания; он ясно помнил, что Кассандру лучше не злить. – Так когда ты с Эшей познакомилась?

Девушка опустила глаза, слегка сжав губы:

- Мне тогда было семнадцать, - неохотно сказала Кассандра, эти слова дались ей тяжело. Уж очень ей не хотелось вспоминать себя тогдашнюю.

- Он тебя спас? – осторожно спросил Мил, вспомнив легенду о Рассветном Звере.

- Нет, что ты, - Кассандра даже улыбнулась. – Как раз наоборот. Это я его выручала.

В это время из дома Осу вышел Стиффард. Мастер сумел убедить жену, что с ним все в полном порядке, что врач ему не нужен и что ему надо срочно по делам. Стиф не сомневался, что нелепый маг Миллиан не даст далеко уйти вооруженной девушке Кассандре.

Сегодня днем ему сообщали принеприятнейшую новость. На душе мастера было гадко, будто его обваляли в грязи, а потом еще и песочком посыпали. Рек-о-Тутс давил на него. Стиффарду неожиданно захотелось в море, посидеть в «вороньем гнезде», почувствовать соль ветра на своих губах. Но разве мог глава Гильдии вести себя, как легкомысленный юнга.

Когда Стиф взглянул на Миллиана и Кассандру, ему не стало ни легче, ни спокойней. Зато он нашел тех, кто его поймет. Они поймут его – мастер был в этом уверен.

Он достал из кармана нежный шелковый платок. Подойдя к Кассандре, Стиффард бесцеремонно приложил его к ее ране на животе.

- Лучше не спорь, - твердо сказал он. – Грязь Рек-о-Тутса гораздо коварней местных ножей.

Кассандра медленно кивнула. Конечно, она знала, как это бывает, когда неглубокий порез начинает гноиться; но гордость ей не позволила, отказавшись от лечения мага, принимать помощь от Стифа.

- Кассандра, Миллиан, - более официальным тоном продолжил Стиф, - я думаю, что у вас нет в этот вечер никаких дел. Не могли бы вы поехать со мной? Я хочу вам кое-что рассказать.

Ни Мил, ни Кассандра и не подумали отказываться, потому что от Стиффарда, несмотря на маску постоянной собранности, веяло тоской и печалью.

***

Пока они ехали до Гильдии Морских Змей, рана Кассандры успела затянуться. Конечно, не без помощи Миллиана, который исподтишка «латал» девушку.

В пути они молчали, готовясь к длинному разговору. Приехав на место, Стиф не стал отпускать свой экипаж, так как время было позднее, а Мил и Кассандра жили далеко от Гильдии.

Своим кабинетом мастер особо не занимался, поэтому внутри по-прежнему было мрачно и неуютно. Стиф подождал, пока гости рассядутся. Он взял со стола небольшой кусок бумаги.

- Мне утром пришло это письмо, - тихо сказал Стиффард. Без видимых усилий Миллиан притянул письмо к себе, которое, порхнув бабочкой, быстро легло ему в руку. Маг ощутил, как позади него встала Кассандра. Оглянувшись, он пробормотал:

- Садись, я прочитаю вслух.

- Вообще-то я читать умею, - грубовато ответила девушка, скрестив руки на груди; она по-прежнему держала окровавленный платок у живота. Прежде чем начать читать, она мельком взглянула на Стифа. Мастер уже успел снять парадный жакет, который стеснял его и сейчас уже расстегивал манжеты. Кассандра была готова поклясться, что Стиффард очень волнуется.

Письмо, украшенное помпезной печатью Управления Морских Дел Рек-о-Тутса, гласило следующее:

«Многоуважаемый Стиффард Тибут!

В наше управление поступила информация, которая важна для Вас не как Главе Гильдии Морских змей, а как отцу. «Горный орел», судно, на котором служил матросом ваш сын Роберт, не прибыло вовремя в порт Ханат, остров Копыта. У администрации порта есть все основания полагать, что «Горный орел» был захвачен либо пиратами, либо в результате бунта на корабле. О судьбе вашего сына Роберта ничего не известно.

Управляющий Морскими Делами Рек-о-Тутса

Солтон Бакин»

У Кассандры сжалось сердце, что бывало крайне редко. Она помнила, каково это – терять ребенка. Маленькие слезинки блеснули в уголках ее глаз.

- Стиф, - еле слышно проговорила она, - Стиф, неужели все так плохо? Неужели нет надежды?

Мастер, стараясь снять напряжение, небрежно почесал свою шею. Он был даже рад, что Кассандра не стала кидаться пустыми словами сожаления. Все-таки она была воином, она не желала сдаваться даже в такой, как считал Стиф, безнадежной ситуации.

- Уверен, что нет, - покачал головой Стиффард.

- Ну почему так? – вставил Миллиан. – Ведь ничего неизвестно о судьбе твоего сына, зачем же предполагать худшее?

Стиффард на мгновение замер, а потом с жаром ответил:

- А как иначе, Миллиан? Как иначе?- его глаза горели лихорадочным огнем; маг даже вздрогнул. – Мой сын безрассуден и наивен. Он не поддержал бы бунтовщиков, не так воспитан. Что было бы лучше для Роберта: погибнуть от ножа бывшего товарища или очутиться в пасти акулы, в открытом море, куда бы его вышвырнули пираты?

Миллиан и не думал, что Стиффард может быть таким яростным. Но сейчас в жизни мастера настал тот период, когда скрытые ранее эмоции вырываются наружу и изменяют характер человека.

- Ты сказал об этом своей жене? – Кассандра не спрашивала, она уточняла, ведь Элея на балу не выглядела убитой горем матерью.

- Ты же знаешь, что нет, - резко ответил Стиф, так и не поняв, откуда он узнал мысли Кассандры. – Я…мне кажется, что я боюсь любой ее реакции на это событие.

Скривив губы, Кассандра подумала: «Точнее боишься, что она никак на это не отреагирует».

- И что ты собираешься делать, Стиффард? – Мил наконец-то свернул письмо и с помощью заклинания положил его на стол. – Даже не попытаешься найти этот корабль?

- А толку-то? – Стиф остыл и теперь стал похож на побитого уличного пса. – «Гордый орел» может быть где угодно, под каким угодно названием. Так что сына я даже похоронить не смогу.

Мастер тяжело вздохнул. И этот вздох сказал о чувствах Стиффарда больше, чем все произнесенные им слова. Стиф представлял, как жить дальше – Гильдия давно уже отнимала все его время и все силы; но он не знал, чем заполнить ту пустоту, которая появилась в его душе.

Кассандра, не отрываясь, смотрела на Стиффарда. Ей было хорошо известно, что в подобных ситуациях кто-то начинает бороться (Кассандра в свое время отреагировала именно так), а кто-то , как Стиф, опускает руки. Но девушка чувствовала странную сопричастность к горю мастера, в конце концов, он сообщил ей об этом одной из первых. Нет, Кассандра не могла позволить Стиффарду довольствоваться фразой «о судьбе вашего сына ничего не известно».

Она уверенно положила руку на плечо Миллиана, который от неожиданности чуть не подпрыгнул.

- Мы поможем тебе, Стиф, - объявила Кассандра. В ее голосе звучали твердые нотки мощи, понимания правды и справедливости.

По-началу Миллиана озадачило слово «мы», но спорить с Кассандрой маг и не собирался – ему самому хотелось хоть как-то помочь Стиффарду.

- Да, Стиф, мы тебе поможем, - Мил сжал теплую ручку Кассандры, удивительно теплую. Они не могли не помочь ему, ведь его боль была их болью. Ведь его скорбь стала в их сердцах стремлением все разузнать и, если надо, отомстить.

Глава 7

Услышав оглушительный стук в дверь, служанка Анна поспешила выполнять свои обязанности. Артия успела рассказать девушке о нападении на их загородный дом, именно поэтому Анна, заметив у порога Кассандру с ее внушительными ятаганами, не на шутку испугалась.

- З-здасте, - еле выдавила служанка.

- Миллиан дома? – бесцеремонно поинтересовалась Кассандра, которая сегодня с утра была не в духе. Ночью она плохо спала – ее опять мучил громогласный стук сердца. Встала девушка просто неприлично рано, поэтому раздражение и нетерпеливость стали в тот день ее верными спутниками.

- Д-дома. А кто его спрашивает? – Анна говорила вежливо исключительно по инерции.

- Он знает, кто его может спрашивать, - проворчала Кассандра. – Скажите ему, чтобы поторопился и оделся поудобней. Кстати, мне ждать его за дверью?

О том, что за ним зашла Кассандра, Миллиан догадался в тот миг, когда увидел круглые от страха озабоченные глаза Анны. Служанка даже на мага реагировала не всегда адекватно, но охранница, похоже, оказалась выше всех ее фантазий.

Еще прошлым вечером Мил и Кассандра договорились о встрече. Охранница намекнула, что уже представляет пути поисков «ценной информации», но Миллиан не спешил ей верить, так как Караван-Сарай никак не связан с портом Рек-о-Тутса. Впрочем, маг волновался зря. Когда они сели в повозку, нагло конфискованную у Артии, Кассандра сообщила:

- С утра я разузнала месторасположение человека, который может нам рассказать о нынешних пиратах и состоянии их дел.

- И что это за человек? – поинтересовался Мил. Раздражение Кассандры постепенно распространялось и на него; Миллиану пришлось сменить просторную мантию на жутко неудобные брюки и рубаху с запахом, что его необычайно нервировало.

- Всем пиратам рано или поздно, - начала Кассандра, - приходится заходить в Рек-о-Тутс. Здесь и товар краденный сбыть проще, и новых людей в команду набрать, да и шлюхи здесь не сильно привередливые (Мил покраснел, когда девушка упомянула падших женщин). Ясное дело, открыто их в порт не пустят, на рейде тоже стоять не дадут, поэтому пиратам нужен свой человек в Управлении Морскими Делами. Думаю, это не самая крупная сошка. Управляющему и его приближенным такое дело не с руки; им лучше получать вознаграждение от крупных торговцев вроде мастера Стиффарда, а мелкие чиновники не достаточно компетентны, чтобы решать подобные вопросы. Но этот нечистый на руку человек не может лично встречаться с пиратами – это было бы очень заметно. Для этого в цепочку вводят так называемого информанта, который по сути своей является посредником. Так вот, мы едем к этому информанту, который, разумеется, работает в Морском Управлении.

Миллиан несколько секунд размышлял над полученной информацией, потом задумчиво почесал нос.

- Зачем мы к нему едем? – спросил он. Мил, конечно, понял, что этот человек якшается с пиратами, но как он мог что-то знать о Роберте, сыне Стифа?

Прежде чем ответить, Кассандра выглянула в окно, чтобы убедиться в правильности маршрута.

- Пираты продают награбленное, пользуясь связями информанта. «Горный орел» вез гранит и мрамор из Тан-Аба. Скорее всего, пират, не так давно продавший этот ценный груз или собирающийся его продать, и будет нашей целью.

- Ясно, - кивнул Мил, хотя предположение Кассандры показалось ему сомнительным. Что если продавцов гранита окажется несколько? Или камень продали в другом порту? Что тогда?

Спросить об этом маг не успел, так как экипаж остановился.

- Все, приехали, - буркнула Кассандра, вылезая из тесной повозки. Девушка подошла к кучеру и шепнула на ухо место, где их надо ждать. Юноша послушно кивнул и тронулся, как только Миллиан захлопнул за собой дверь экипажа.

- Эй, куда он? – пробормотал маг, испуганно попятившись назад.

- К зданию суда, - Кассандра пошла к тупику, к которому их привезли; она приказала Милу следовать за ней.

- А что там? – он еще не понимал, какое отношение этот глухой тупичок и здание суда имеют к таинственному информанту.

- Он там будет нас ждать, - спокойно ответила Кассандра, всем своим видом намекая, что больше не надо никаких вопросов.

В самом конце тупика был люк, закрытый тяжеленной крышкой. Кассандра подошла, присела, рывком попыталась открыть люк. Крышка немного сдвинулась.

- Мы что, полезем в канализацию? – отважно спросил Миллиан, наблюдая за попытками Кассандры открыть люк.

- Нет, - раздраженно рявкнула девушка. – Перестань задавать глупые вопросы, лучше помоги мне.

Миллиан глупо улыбнулся. Как он сразу не догадался, что поднять крышку люка с помощью магии проще всего. Одно несложное заклинание – и крышка уже стояла прислоненная к стене.

Маг и опомниться не успел, как Кассандра ловко юркнула в открытый люк. Мил неохотно полез за ней по шаткой лестнице.

Они оказались в достаточно широком туннеле – там можно было стоять в полный рост. Ноги на пару сантиметров ушли в холодную, дурно пахнущую воду.

- Кассандра, я, конечно, обещал помочь Стифу, - заговорил в темноте Миллиан; он поморщился, когда по его ноге проползла скользкая крыса, - но я, хоть убей, не понимаю, что мы здесь делаем.

Кассандра глубоко вздохнула. Претензии Мила были, конечно, обоснованными. Только вот девушка не привыкла действовать в команде и соответственно – делиться своими планами и соображениями.

- Значит, слушай, - тихо заговорила она, - этот информант (его, кстати, Юлиусом зовут) вчера вечером попал в тюрьму за пьяную драку. Когда об этом инциденте сегодня утром узнало его начальство, то Юлиуса решили оставить на несколько дней в темнице, чтобы следующий раз он своим выходками не позорил Управление Морских Дел. Так вот, мы идем в темницу, навестить Юлиуса.

Кассандра замолчала, когда яркий свет от созданного Милом маленького шарика ослепил ее. Закрыв глаза, девушка отвернулась.

- Ой, извини, Кассандра. Надо было тебя предупредить.

- Не страшно, - выдавила из себя девушка, закрыв ладонями глаза. – У тебя есть еще вопросы?

- Есть, - кивнул маг. – А как мы собираемся попасть из канализации в темницу?

Кассандра цокнула языком. Мил был слишком любопытен, это ее сильно раздражало.

- Вообще-то это не канализация, а древние туннели. Когда-то их использовали для укрытия мирных жителей во время набегов кочевников из Сиордии. Теперь же здесь сделали городскую темницу. Чтобы потом не возникало лишних вопросов: об их существовании я узнала случайно от одного говорливого офицера городской стражи. А теперь, Миллиан, ты закрываешь свой рот, потому что это может с легкостью нас выдать. Понял?

Миллиану показалось, что шли они целую вечность и, почему-то, только прямо. Просто повороты в этих странных катакомбах были очень плавными и незаметными. Но маг послушно тащился за Кассандрой, которая уверенно вела их к цели, будто ходила здесь каждый день. Светящийся шарик летел впереди них, освещая путь.

Вдруг Кассандра остановилась и прислушалась. Приложив палец к губам, жестом она приказала магу присесть. Мил послушно опустился на колени.

- Мил, - почти беззвучно сказала она, - ты сможешь наложить массовое заклинание сна? Только говори как можно тише.

- Я ни разу не пробовал, - тихонько зашептал Миллиан, так, чтобы Кассандра вновь не приложила палец к губам. – Ладно, понял. Так… я, повторяю, не пробовал, но представляю, как можно это сделать.

- Ясно. Значит так, Мил, надеюсь, ты уверен в своих силах. Слушай меня внимательно. Метров через двадцать будет стоять стражник. Пустишь в ход свое заклинание, как только я достану свой левый, вот этот (девушка положила руку на соответствующую рукоять) ятаган. Смотри, не перепутай. И прикажи этому светлячку лететь за мной, иначе он может нас выдать.

И Кассандра, не поднимаясь, медленно поползла вперед. Миллиан неловко последовал за ней. Не прошло и минуты, как маг увидел стражников, которые спокойно о чем-то болтали, явно не ожидая ничего плохого.

Кассандра коротко, но очень выразительно посмотрела на Миллиана, словно говоря: «Не расслабляться!» Она осторожно достала левый ятаган. Девушка медленно выпрямилась, одновременно вытаскивая свой правый клинок.

Не успел ятаган покинуть ножен, как Миллиан начал творить заклинание. Вернее, сразу два заклинания. Для начала он создал небольшое облако тумана, в которое быстро вплел нити сна. Миллиан сгустил туман и аккуратно направил его прямо на охранников, постаравшись при этом случайно не зацепить Кассандру. Еще не хватало, чтобы девушка уснула вместе со стражниками. Кассандра предусмотрительно отшатнулась от «усыпляющего облака».

Звуки падающих тел и оружия послышались не очень быстро, Миллиан даже успел испугаться, что заклинание не сработало. Кассандра, задержав дыхание, вышла из-за угла. Туман, сделав свое дело, сразу же испарился.

- Путь свободен, - вдохнув полной грудью, сказала девушка, - Иди сюда.

Спрятав ятаганы, Кассандра исследовала спящие тела. С пояса одного из стражников она сняла массивную связку ключей. Потом торопливо ощупала карманы других охранников.

- Проклятье! – выругалась Кассандра, вставая.

- Что такое? – поинтересовался Мил, высушивая промокшие насквозь ботинки и брюки.

- У этих бестолочей, - девушка зло пихнула в бок одного из охранников, - должен был быть список заключенных с указанием номеров камер. Без этого списка мы Юлиуса найти не сможем.

- Кассандра, а это случайно не то, что висит на стене? – Мил указал на небольшую дощечку с прикрепленным к ней кипой потертых листочков.

Кассандра встрепенулась, вскочила, сорвала дощечку со стены. Она быстро проглядела листки.

- Да, это оно, - пробурчала девушка, теперь уже более внимательно изучая записи. – Спасибо, что заметил. Сколько они спать-то будут?

- Достаточно долго. В крайнем случае, усыплю их еще раз. Это невредно.

- Да ты их хоть убей, мне все равно. – Огрызнулась Кассандра, раздраженно бросая на пол ненужные листы бумаги.

Не чистый на руку чиновник Юлиус содержался в камере 57А. Это означало, что информант находится в камере № 57, а буква «А» сообщала о том, что заключенным он был особенным: бить и оскорблять его строжайше запрещалось. В противном случае Управление Морских Дел устроило бы начальнику городской тюрьмы «катастрофу местного масштаба».

Впрочем, Кассандра не стала сообщать Миллиану о номере. Маг все равно бы ничего не понял, только осыпал бы ее в очередной раз неуместными вопросами.

Девушка внимательно посмотрела на карту темницы, нарисованную на деревянной дощечке. Она мысленно прошла путь от этого поста до камеры 57. Память у нее на всякие маршруты была удивительной – если она и употребляла когда-нибудь слово «заблудиться», то только не по отношению к себе самой.

Присев, она сняла фирменный жилет со спящего стражника.

- Что ты делаешь? – воскликнул Мил, наблюдая за действиями Кассандры.

Девушка ответила не сразу. Она кинула ему жилет и приказала:

- Надень его.

- Зачем? – Мил брезгливо посмотрел на засаленную деталь униформы рек-о-тутсовских тюремщиков.

- Х’эбалат, Миллиан, - уже откровенно зло выругалась Кассандра, употребив при этом одно из самых бранных слов языка Сиордии. – Ты можешь просто надеть этот несчастный жилет и при этом молчать?

Маг без лишних раздумий нацепил на себя жилет. Он догадывался, что будь на его месте кто-то другой, то Кассандра не стала бы проявлять чудеса спокойствия и терпимости, а просто дала бы волю своим сильным рукам.

- Так, Мил, теперь ты принимаешь облик грубоватого охранника, которому нужно довести преступницу, то есть меня, до камеры. Заключенные не должны догадаться, что мы здесь по своим делам. Не бойся, дорогу я тебе покажу.

Мил кивнул, хотя уже намеревался спросить, почему им надо так скрываться.

- Чудесно, - облегченно вздохнув, Кассандра повернулась к Миллиану спиной и скрестила сзади руки. – Теперь хватай меня и пойдем уже.

Маг неловко схватил девушку за руки. Ему не очень хотелось дотрагиваться до Кассандры. Милу казалось, что таким образом он переступает некую черту между доверием и отстраненностью.

- Пока мы идем прямо, - шепнула Кассандра, прежде чем заорать во все горло, - Хам! Грубиян! Убери от меня свои грязные руки, червь!

Миллиан от неожиданности чуть было действительно не отпустил Кассандру, но вовремя сообразил, что она устроила это представление специально. Он решил ей подыгрывать.

- А ну тихо, - сказал маг с нетипичной для него грубостью.- Нечего свой язык распускать!

Некоторые заключенные вскочили со своих кроватей и, прильнув к прутьям решетки, начали улюлюкать и кричать разные гадости. Вжившись в свою роль, Кассандра продолжала обильно поливать руганью и Мила, и заключенных, однако, не забывая при этом сообщать, куда следует идти.

Когда они почти дошли до камеры №57, Кассандра резко остановилась.

- Юлиус сидит там, - она кивнула головой в сторону нужной решетки. – Усыпи остальных, нам не нужны лишние свидетели.

- Тогда мне придется тебя отпустить. Я не могу творить подобные заклинания без рук.

Кассандра задумалась.

- Ударь меня, - уверенно сказала девушка, оглядываясь, чтобы заключенные ничего не заподозрили.

- Ударить?! Тебя?! – Миллиан был несказанно поражен. Он всегда считал, что бить женщин недопустимо и, хотя маг воспринимал Кассандру не совсем как существо женского пола (уж слишком много в ней было мужского), ударить он ее не мог.

- Я же сказала. Ударь меня! – повторила Кассандра, вырываясь из захвата Мила и разворачиваясь к нему лицом.

Миллиан влепил девушке пощечину, одновременно начиная творить заклинание. Кассандра что-то пробурчала, но Мил не обратил на это внимания.

Как и в прошлый раз, усыпляющий туман подействовал не сразу. Но, заснув, заключенные один за другим, попадали на пол.

- Даже синяка не будет, - потирая щеку, по которой ее ударил маг, сказала Кассандра таким тоном, будто она страстно желала этого синяка.

- И даже если бы он был, я бы все равно тебе его залечил, - обиженно ответил Миллиан.

Они подошли к камере 57. Юлиус лежал на кровати лицом к стене – то ли спал, то ли просто дремал. Вытащив правый ятаган острием вниз, Кассандра настойчиво постучала рукоятью по толстенному пруту. От громогласного металлического звона заключенный вздрогнул и обернулся.

- Ты – Юлиус? – грозно спросила Кассандра.

- Да, Юлиус – это я, - дрожащим голосом ответил чиновник.

- Подойди сюда, - позвала его Кассандра; Юлиус недоверчиво взглянул на нее и испуганно прижался к стене. – Да подойди же, я тебя не обижу.

Информант, видимо, понял, что с девушкой лучше не шутить, поэтому спешно встал со своей кровати и подошел к решетке.

- Ты пришла меня вызволить? – с надеждой поинтересовался Юлиус, нагло прищурившись.

- Во-первых, драгоценный, ко мне на «вы», - Кассандра, крутанув свой ятаган, игриво положила его на плечо информанта; холодное острие жадно смотрело на шею Юлиуса. – Во-вторых, тебя и так скоро вызволят, так что потерпи. А я пришла за некоторыми сведениями.

Юлиус постарался посмотреть на девушку, как баран на новые ворота:

- А я ничего не знаю! Я простой работник Управления Морских Дел.

- Да ну? – усмехнулась Кассандра. Юлиус ей уже начинал нравиться. Он был как слепой котенок, с которым можно сделать все, что душе угодно, причем без последствий. – Сказки будешь детям своим рассказывать, а мне ты выложишь все, что я хочу узнать. И если ты, тварь, посмеешь соврать…у-у-у плохо тебе и бо-ольно будет. Ясно?

Юлиус коротко кивнул. Неприятности у него будут в любом случае, это он уже понял. Как и все нечистые на руку люди, он был достаточно трусливым. Кассандра и ее оружие, лежащее на его плече, были угрозой видимой, реальной, а вот пираты и начальство – они там, далеко.

- Вот и чудесно, - холодно улыбнулась Кассандра, - Тогда начнем. Ты знаешь судно, которое называется «Гордый орел»?

Юлиус призадумался.

-Да, это торговый корабль, принадлежащий то ли «Морским Змеям», то ли «Быстрому ветру», я уж точно и не помню, - говорил он нервно, быстро, нарочито громко.

- Ты знаешь, что этот корабль пропал? – Кассандра быстро взглянула на Миллиана, который топтался в сторонке.

- Пропал? Впервые слышу.

- Хорошо, верю, - девушка глубоко вздохнула. – Кто-нибудь из пиратов продавал недавно в Рек-о-Тутсе гранит или мрамор? Или собирается это сделать?

Юлиус поменялся в лице; неожиданно он стал белее снега.

- Как раз наоборот, - тихо ответил он. – У меня узнавали, где можно купить, а не продать дорогой строительный камень.

Кассандра изумленно подняла брови. Пираты, насколько она знала, не занимаются перепродажами. Для них главное – побыстрее сплавить награбленное, неважно по какой цене и как можно шикарнее прокутить выручку.

- Кто узнавал?

- Иртар Кривой и Джанни Ди Отто. Это было на прошлой неделе. Один пришел ко мне в понедельник, другой в среду. Обоим камень нужен был в течение суток, но сейчас в городе проблемы с этим товаром. В Срединных горах уже месяца два как дороги завалило, так что пришлось им уйти с пустыми руками.

Все, о чем говорил Юлиус, Кассандре казалось, по меньшей мере, странным. Зачем пиратам камень? Не строят же они себе какой-нибудь город. Девушка уже решила, что Юлиус ей соврал. И тут она услышала голос Миллиана:

- Кассандра, можно тебя на минуточку?

Девушка настороженно посмотрела на Юлиуса, но он всем своим видом выражал полную покорность. Она убрала ятаган с плеча информанта и подошла к Милу. Маг, схватив ее за руку, притянул к себе и прошептал:

- Не сомневайся, он говорит правду. Когда я уезжал из Дамсута, капитан ткнул пальцем на стоящую в порту огромную каравеллу и сообщил, что на нее грузят последнюю партию мрамора. Так что со строительным камнем сейчас действительно туго.

Кассандра закусила щеку.

- А при чем тут пираты? – тихо спросила она.

-Я полагаю, - Мил отпустил руку девушки, - что кто-то затеял крупное строительство, которое надо закончить как можно быстрее. Найти в свободной продаже гранит и мрамор трудно, поэтому, вероятно, наш заказчик решил прибегнуть к помощи пиратов, которые «добывают» для него камень.

Если искусство воина учит человека принимать решения и действовать быстро, то магия основана на тщательных раздумьях, умению оценивать ситуацию в соответствии с внутренними ощущениями и накопленным опытом. Именно это и помогло Миллиану сделать верное умозаключение.

Кассандре было сложно отрицать логику заявления Миллиана. Она повернулась к Юлиусу, испуганно прижавшемуся к решетке.

- Как обстоят дела у этих пиратов? – спокойно спросила девушка. Стоять здесь, рядом с Миллианом ей было гораздо комфортней.

- Ну, у Кривого сейчас проблемы. Несколько месяцев назад шторм сильно повредил его корабль и смыл часть экипажа. Добычи, считай, не было. Вот я и удивился, на какие шиши он собирается гранит брать. А вот у Джанни Ди Отто – лучше некуда. Ему вообще всегда везло, но после того, как ему досталась «Пьяная Бабетта», он стал особенно удачливым. У Джанни сейчас три, а может, уже и четыре первоклассных судна, преданная команда, сказочная нажива.

- «Пьяная Бабетта»? – не постеснялся переспросить Миллиан. – Странноватое название для корабля.

Юлиус боязливо улыбнулся. Он чувствовал, что хамить этому господину опасно.

- На самом деле корабль называется «Cара III». Просто у Джанни есть привычка звать всех девушек Бабеттами. А «пьяная» потому что когда–то у корабля было повреждение, после которого судно, если оно плывет прямо, слегка пошатывается из стороны в сторону, как выпивший человек. Вот вам и «Пьяная Бабетта».

На минуту в темнице повисла тишина. Юлиус с жалобным видом уперся головой в прутья. Кассандра сосредоточенно размышляла, стараясь связать все полученные от Юлиуса сведения в единый клубок. Миллиан же был просто наготове, мало ли что мог выкинуть этот продажный чиновник. О том, что спрашивать у Юлиуса дальше, маг не задумывался, ведь разговор ведет Кассандра.

- И куда мог отправиться Джанни Ди Отто? – наконец выдавила из себя девушка.

Юлиус как-то обиженно пожал плечами.

- А я почем знаю. Я же не его мама.

Миллиан и Кассандра переглянулись: в их головах возникла одна и та же мысль.

***

Визит к матушке Джанни Ди Отто оказался на удивление приятным. Дапа – так звали эту старушку – в прошлом была музой какого-то безвестного художника; потом, влюбившись, вышла замуж за моряка, родила троих сыновей и стала хозяйкой небольшого портового борделя; то есть для глупой, страшной, толстоватой сиротки успела сделать достаточно много.

Найти ее было на удивление просто, благо трусливый Юлиус все очень подробно о ней рассказал. Дапа оказалась особой говорливой, да к тому же скучающей. Не успела Кассандра сообщить о цели их с Миллианом визита, как старушка заявила, что без чая с печеньем вести подобные разговоры она не может. Кассандра в ответ нахмурилась, а Мил только активней закивал головой, так как с утра у него во рту не было и маковой росинки.

- Так значит, вы ищите моего среднего сына? – Дипа шумно хлебнула из старомодной пузатенькой чашечки.

- Да, у нас к нему есть одно дело, которое сможет выполнить только он, - Кассандра нервно стряхнула крошки печенья; она не любила иметь дело с людьми вроде Дипы, которые по своей глупости боятся не самых страшных в мире вещей. – Дело очень важное, поверьте. А оплата будет достаточно высокой.

Старушка суетливо поставила чашечку на стол, вытерла потрепанным платочком рот.

- Ну, я не очень уверена, что мой сын заинтересуется вашим предложением.

- Может быть, Джанни этот вопрос решит сам? - продолжала настаивать Кассандра, с трудом впихивая в себя безвкусный дешевый чай.

Дипа покачала головой, при этом тяжело вздохнув.

- Не думаю, что я могу сообщить вам, где сейчас Джанни, - неуверенно пробормотала хозяйка борделя.

«Не получилось», - обозлившись на себя, подумала было Кассандра, но ситуация разрешилась самым непредсказуемым способом. Миллиан, причмокивая, запихнул в рот пирожок с ананасом, довольно мурлыкнул и с самым невинным видом проговорил:

- Дипа, у вас потрясающие пирожки. Никогда не ел ничего подобного!

Эта искренняя, но неприкрытая лесть, на удивление Кассандры, впечатлила Дипу. Старушка расплылась в счастливой улыбке, подлила магу еще чая и… рассказала о Джанни Ди Отто все.

Если Кассандра, насупившись, с отвращением слушала истории из детства пирата, не зная, как побыстрее прекратить лирические воспоминания Дипы и поскорее уйти, то Миллиан, добродушно поддакивая, жевал пирожки и внимательно слушал старушку.

Они покинули бордель глубоким вечером, когда «вдруг» Кассандра вспомнила, что у нее назначена сверхважная встреча. Едва за ними захлопнулась дверь, как Миллиан получил увесистый подзатыльник.

- Зачем ты ей пообещал прийти еще раз? – грозно прошипела Кассандра, ускоряя шаг.

- Дипа - приятная женщина, почему бы и нет? Она милый собеседник, - попытался оправдываться маг. – В конце концов, что в этом такого?

Кассандра обомлела.

- Что в этом такого? – девушка раздраженно поморщилась. – Миллиан, она может строить из себя блаженную старушенцию, но она – мать пирата. Дипа знает, чем занимается ее сын, и относится к этому более чем спокойно. И как ты думаешь, какой она все-таки человек?

Маг не нашел, что ответить. Действительно, может ли нормальная добрая женщина без болезненного замирания сердца вспоминать о разбойничьей деятельности сына? Вряд ли.

- Ну, теперь это уже и не важно, ведь она же нам все рассказала, - заметив, как погрустнел Мил, Кассандра улыбнулась и взяла его под руку. – Ладно, пора по домам, мы и так целый день на ногах.

- А как же Стиффард? Разве мы к нему не пойдем? – удивился маг. Теплое, но немного грубоватое прикосновение Кассандры почему-то очень понравилось Миллиану, словно рука девушки оказалась рукой поддержки и помощи. – Мы должны ему все рассказать.

- Давай лучше завтра, - предложила Кассандра. Ей хотелось увидеть Стиффарда; она чувствовала, что скучает по той надежности, которую стал олицетворять в ее сознании мастер. Но для Кассандры надежным всегда было только оружие, ее оружие и она ничего не хотела менять.

- Нет, мы идем сейчас! – продолжал настаивать Миллиан. – Заодно нас там накормят.

- Ты, что, у Дипы не наелся?! – Кассандра нахмурилась просто по инерции, противиться Милу у девушки уже не было сил.

Глава 8

Миллиан и Кассандра подъехали как раз к ужину. Не успел Стиффард взять в руки столовые приборы, как в дверь громогласно постучали. Успокоив Элею, мастер поспешил выйти в парадную. Голос Кассандры он узнал сразу.

- Милочка, - обращалась девушка к горничной, - мастер нас наверняка не ждет, но, думаю, он будет рад нас видеть.

- Уважаемая леди, - храбро отвечала горничная, - я уверена, что мастер Стиффард в данный момент никого не будет рад видеть. Вообще никого, вам понятно?

Испугавшись за служанку, Стиф прибавил шагу. Он чувствовал, что только Мил сможет помешать Кассандре объяснить горничной с помощью кулаков, что «ее пускать к мастеру Стиффарду нужно незамедлительно и без лишних вопросов».

- Нани, они ко мне, - спокойно сказал Стиффард, появившись в парадной. – Не надо держать гостей у входа.

Горничная, покраснев, поклонилась и пропустила Миллиана и Кассандру, которая одарила Нани уничтожающим взглядом.

Ужин у Стиффарда можно было охарактеризовать как семейный. Между ними завязалась легкая живая беседа, какие случаются только между близкими людьми, которые не обижаются на смешки и колкости. Даже нескрываемое раздражение Элеи от присутствия Кассандры не разрушало очарование вечера.

Впрочем, она, извинившись, ушла сразу же после десерта. На мгновение повисла тишина. Никто из троих не знал, с чего начать.

- Давайте пойдем в гостиную, - откашлявшись, предложил Стиффард. Столовая была не самым лучшим местом для непростых бесед, вроде той, которая им предстояла.

- Было бы очень хорошо, - потянулась Кассандра, - после такой трапезы прилечь.

Сначала Стиф решил, что она шутит, но когда они пришли в гостиную, девушка бесцеремонно сняла свои кожаные сапожки и по-хозяйски развалилась на диване. Даже мастер не позволял себя ничего подобного. Впрочем, Кассандра была необыкновенно мила и естественна в своей грубости и непосредственности.

- Так вы что-то узнали? – стараясь не быть слишком настойчивым, спросил Стиф.

Миллиан, отвлекшись от рассматривания картин, провел пальцем по голой пятке Кассандры, от чего девушка вздрогнула, и сказал:

- Ну что, дорогуша, кто из нас двоих начнет, ты или я?

- Начни ты, - недовольно отозвалась Кассандра. – Я, если что, поправлю.

И Мил, и Стиф поняли – девушка в любом случае поправлять ничего не станет, она предпочитает сладко подремать. Магу ничего не оставалось, как рассказать мастеру об их сегодняшних приключениях. Опустил Миллиан только большую часть Дипиных историй о детстве Джанни Ди Отто. Поначалу Стиф довольно усмехнулся, мол «Вот авантюристы!». Потом он нахмурился. История с гранитом и мрамором показалось ему вполне возможной, но более чем подозрительной. Он уже не первый год занимался торговлей, именно поэтому эта новость ему и не понравилась. Если кто-то готов отвалить кучу золота за услуги пиратов (а подобные услуги стоят неприлично дорого), то цель должна оправдывать средства. «Что же это за цель такая?» - ужасался про себя Стиффард.

- Ну, Стиффард, в общих чертах Мил тебе все рассказал, - прервал размышления мастера хмурый голос Кассандры. – Теперь только тебе решать, что делать дальше.

Стиф облокотился на ручки кресел, задумчиво закусив большой палец. Кассандра была права – сейчас все зависит только от него. Только он может сказать магу и охраннице «Спасибо» и просто забыть о своем сыне Роберте, а может поступить и по-другому.

- Надеюсь, вы не хуже меня понимаете, что мы скорее всего ввяжемся в очень темное дело, которое может стоить нам жизни, - тихо заговорил Стиф. – Я и представить себе не мог, во что выльется эта история. Но главное не это. Я очень люблю Роберта. Он мой единственный ребёнок. Я и только я могу рисковать своей головой, пытаясь выяснить, что с ним случилось. Но…но мне больно осознавать, что в этом деле можете пострадать вы, Миллиан и Кассандра, и другие люди.

Замолчав, мастер помрачнел. Кассандра ощутила грусть Стифа. Опустив ноги на мягкий ковер, она неторопливо села. Почти не моргая, девушка смотрела на Стиффарда, обжигая его своим необычайно нежным взглядом. Потом она заговорила:

- Стиф, когда мне было семнадцать, мне пришлось в одиночку пересечь Сиордию. На это у меня ушел месяц. С собой – недельный запас воды. Мой верблюд умер на третьей неделе пути, и еще десять дней я шла пешком до ближайшего оазиса. После этого кошмара я поняла, что нет оружия сильнее стихии. Я не боюсь пиратов, они ничто по сравнению с раскаленным песком и безжалостным солнцем.

Миллиан от растерянности сел на диван рядом с Кассандрой. История девушки его ужаснула. Теперь ему стало ясно, почему она такая ко всему холодная, будто беспощадное пекло Сиордии забрало все тепло ее души.

Стиффард же думал сейчас о другом. Что заставило Кассандру рассказать им о своем путешествии, ведь она не производила впечатления очень открытого человека? И все же он был благодарен девушке, так как она напомнила ему о важном: есть вещи пострашнее пиратов и прочих разбойников. И одна из этих вещей – совесть, которая будет бесконечно долго мучить его, если он вот сейчас позволит себе забыть о сыне.

Стиф тяжело вздохнул. Он вспомнил о своей должности в Гильдии, о своих собственных торговых делах. В душе Стиффард ненавидел ремесло, в котором он стал мастером. Оно всегда связывало его.

- Какие бы тебя не мучили сомнения, Стиф, - словно угадав мысли мастера, заговорил Миллиан, - что бы ты не решил и не задумал, я помогу тебе. Обещал же.

Стиф в ответ улыбнулся. Теперь в своей беде он был не одинок.

- Завтра я поговорю с Элей, - тихо сказал Стиффард. – Тогда и решу, что делать дальше.

***

В отличие от Миллиана, Кассандра не сомневалась, какое решение примет Стиф, особенно после разговора с супругой. Именно поэтому, проснувшись следующим утром, девушка прямиком отправилась в Караван-Сарай к Ахмеду. Она не пойдет в следующем караване – девушка решила это наверняка. Караванщик на заявление Кассандры отреагировал вполне адекватно – он рассвирепел и начал орать:

- Кассандра, х’эбалат ти’эу, что на тебя нашло? Неужели ты не понимаешь, что это для меня значит? Мне уже начали платить взносы за следующий караван. И что, по-твоему, я сообщу, купцам? «Девочка не захотела». Кассандра, это же крах! Вечный позор! Я же стану главным посмешищем всего Караван-Сарая!

Ахмед кричал еще долго, изредка он останавливался, откашливался и продолжал свой гневный монолог. Кассандра слушала его в пол-уха. Ничего же оригинального он не говорил. В конце концов, девушка не выдержала и грубовато пробурчала:

- Ахмед, не принимай ты все так близко к сердцу. Отмени караван и возьми отпуск.

- Отпуск!? – еле слышно переспросил караванщик и схватился за сердце.Он начал медленно оседать.

Кассандра успела подхватить потяжелевшее тело Ахмеда, осторожно уложила его, прощупала пульс.

- Тысяча проклятий пустыни! – нервно воскликнула она, поняв, что сердце караванщика еле бьется. Девушка ладонями несколько раз сильно надавила на грудь Ахмеда. Если бы она знала, что он на ее заявление отреагирует именно так, то просто прислала бы записку.

Целый день Кассандра потратила на приведение в чувства своего работодателя: она бегала за доктором, за лекарствами, за женой Ахмеда. Именно поэтому домой, где ее ждал сюрприз, она вернулась только поздно вечером.

У двери ее квартирки, сгорбившись, сидел человек, в котором Кассандра не сразу признала Стиффарда. Мастер выглядел каким-то помятым. Неглаженые штаны, серая матросская майка, жакет со значком на любом смотрелись бы нелепо, но на Стифе; они словно подчеркивали всю его подавленность.

- Стиффард? – удивилась Кассандра. Она и не подозревала, что поведение жены вот так отразится на мастере. Она присела рядом с ним, пытаясь поймать его взгляд. Но Стиф упрямо смотрел в пол.

- Извини, что я пришел, - тихо заговорил Стиф; он был похож на проблемного подростка, сбежавшего из дома, и теперь ищущего у Кассандры ночлега. – Мне не хочется сейчас идти домой.

Кассандра покачала головой. Какой же дрянью должна была быть Элея, чтобы довести мужа - сильного, волевого человека, до такого вот состояния.

- Что она тебе сказала? – спокойно спросила девушка.

Стиффард поднял голову, с грустью взглянул на свою руку, где на безымянном пальце красовалась простое обручальное кольцо. Стиф, конечно же, помнил, что Элея не хотела рожать третьего ребенка, но мастер настоял, ведь двое ее детей от первого брака с его братом, были ему племянниками.

- Она заявила, что виноват только я, что я не должен был отпускать его в море. Неужели она не понимает, что не могло быть иначе. Я сам был моряком, я знаю, как закаляет океан.

«Вот дрянь!» - возмутилась про себя Кассандра. – «Таких матерей камнями забивать нужно». Тем временем Стиффард, не обращая внимания на гнев Кассандры, продолжал:

- Но Элея права в одном: Роберт только мой сын и, значит, только я ответственен за его судьбу. Поэтому я буду его искать. Не его, так его тело.

Никогда прежде Кассандра не видела в одном человеке столь противоречивого слияния агрессивной решимости и подавляющее все другие чувства грусти. Если когда она и сомневалась в Стиффарде, то только не сейчас.

- Стиф, - бодро сказала она, - я предлагаю сходить в таверну и выпить.

Ободряюще улыбнувшись, Кассандра резко встала и протянула руку. Стиффард с благодарностью взглянул на девушку; он взял ее за руку и поднялся.

- Я – только «за»!

***

Милдара уже несколько месяцев находилась в состоянии неугасаемого гнева. Императрицу бросало в дрожь каждый раз, когда она вспоминала об Аяде. Почему, почему она никак не могла учуять духа демонолова!? Аяда словно была в нескольких, часто очень близких друг к другу местах одновременно. Милдара боялась предположить, что у ее врага могло хватить сил применить столь сложную магию.

Нежный массаж ног, который делала владычице рабыня, немного разморил Милдару. Мысли ее вяло растекались, не желая надолго занимать голову императрицы. Умелые руки рабыни все быстрее и быстрее уводили ее от реальности.

И вдруг Милдару обдало нестерпимым холодом; холодом, который способна создавать только беспощадная смерть. У императрицы перехватило дыхание; она испуганно вжалась в кресло и на мгновение замерла. Тонкая, но ясно ощутимая пульсация; молния, пробившая ее сознание – так Милдара ощутила Аяду. Ощутила ясно, четко, будто дух демонолова стоял рядом с ней, как обычно, зло смеясь.

Милдара встряхнула головой, боясь, что это ей только почудилась. Но нет, Аяду она чувствует, как саму себя. Императрица расплылась в зловещей улыбке; из ее горла вырвался громкий смешок. Рабыня, побледнев, отпрянула от Милдары.

Испепеляющий жар окутал тело властительницы также внезапно, как несколько минут назад невыносимый холод. Милдаре вмиг стало дурно: она плохо переносила сильное тепло. Дышала властительница глубоко и шумно, словно задыхаясь.

- Вам плохо, госпожа? – боязливо спросила рабыня.

- Не твоего ума дело, - огрызнулась Милдара, поправляя сползшую с плеч меховую накидку. – Позови моего сына.

Рабыня спешно оставила императрицу одну. Она не хотела испытать на себе гнев правительницы.

Милдара перестала чувствовать Аяду в тот миг, когда ее обдал жар. «Хитра же, дрянь», - продолжала думать владычица о духе демонолова. Твердая, но ничем не подкрепленная уверенность, что Аяда также ощутила Милдару, как и она ее, злила императрицу все сильнее и сильнее. Но был в этом и радостный момент: она теперь знала, что Аяда в городе у пролива, в Рек-о-Тутсе.

В комнату, не стучась, вошел сын Милдары Уса. Он был еще совсем юнцом. Черты его лица пока еще не приобрели четкости линий, присущей взрослым. В глазах горела типично подростковая ненависть к окружающему миру.

- Мама, что у тебя опять? – в голосе Усы звучало нескрываемое пренебрежение, словно Милдара отвлекала его от сверхважных дел.

- Я знаю, где Аяда, - владычица в упор посмотрела на сына; ей было все равно, хочет он быть здесь или нет. Ей надо было с ним поговорить.

Уса усмехнулся.

- Ха… Ты думаешь, мне это интересно? Извини, но нет. Аяда – твоя личная проблема, мамуля,- он демонстративно отвернулся, собираясь уходить.

Милдаре ничего не стоило его остановить. Длинные цепочки из снежинок связали руки и ноги Усы. Юноша, похожий на жертву паука, обвитую миллиардами паутинок, беспомощно повис в воздухе.

- Уса, Аяда – наша общая проблема… - медленно сказала Милдара. Чулки и туфельки, повинуясь магии императрицы, спешно скользнули на ее ножки.

- Но, мама, ты же говорила… - Уса пытался перебить мать.

- Что я легко ее найду? Да? – Милдара, встав, подошла к сыну и нежно коснулась его гладкого подбородка. – Аяда оказалась хитрее, чем я могла предположить. Она умело прячется от моего взора. Однако малейшего прокола с ее стороны мне хватило, чтобы ее обнаружить. Сейчас она в Рек-о-Тутсе, и ты немедленно туда отправишься.

Уса недовольно скривил губы. Даже будучи в подвешенном состоянии, он осмеливался быть дерзким.

- Нет, я туда не поеду. Что мне там делать? Ковры сиордские скупать? Аяду я все равно найти не смогу: в отличии от тебя, мама, я ее не чувствую… Ай!…

Усу заставила замолчать звонкая пощечина. Милдара повернулась спиной к сыну. Уса вырос своенравным, что очень даже устраивало императрицу, но только не тогда, когда он в разговоре с ней проявлял свой характер.

- Уса, я дам тебе амулет, который позволит тебе обнаружить Аяду, - Милдара постаралась взять себя в руки и говорить как можно спокойней. – Ты же знаешь, что я не могу покинуть Петрэры, пока не закончится укрепление башен. Да и после этого выбираться отсюда мне будет опасно. Аяда становится сильнее с каждым днем, поэтому разыскать ее необходимо – это вопрос жизни и смерти, как моей, так и твоей, сынок.

Уса выдержал эффектную паузу, прежде чем с вызовом ответить:

- Нет, мама. И не проси.

- Что!? – Милдара не поверила своим ушам.

- Ты сама затеяла это дурацкое строительство, хотя знала, что Аяду надо искать. Я не собираюсь покидать Петраэры и ехать на дальние юга, так как я не в силах решить твои проблемы.

Милдара коротко взглянула на сына. Снежинки, удерживающие Усу, вмиг растаяли. Принц довольно безболезненно упал на застеленный пушистыми коврами пол, сел, потер затекшую шею. У Милдары были свои методы воздействия на сына, и Уса ожидал, что она поспешит ими воспользоваться. Но императрица поступила мудрее.

- Хорошо, Уса, как хочешь. Только запомни: если я обнаружу в твоей комнате хоть одну девицу, ты отправишься в Рек-о-Тутс первым же кораблем, - твердо сказала Милдара, всем своим видом давая понять, что она не шутит.

***

В небольшом гранитном фонтане тихо журчала вода. В нем размеренно плавали несколько небольших золотых рыбок. Пятилетний сын султана ткнул своим коротеньким пальчиком в воду, отчего рыбки суетливо заметались. Мальчик задорно засмеялся и подошел к своему отцу, султану Амуну Четвертому, сидящему на причудливой каменной скамье.

- Имиро, сын мой, - Амун погладил мальчика по его крохотной головке, - у тебя сегодня Великий день. Сегодня родилась твоя сестра, твоя будущая альда.

Альдой в Султанате именовалась первая сестра султана, обладающая равной с братом- правителем властью. Дети альды тоже могли претендовать на трон. Традиция альд тянулась из глубины веков. Легенда гласила, что пустыня иногда проклинает султанов, лишая их возможности иметь детей. Тогда следующим правителем становится старший сын альды.

- Но у тебя же, папочка, нет альды, - Имиро сел на колени отцу, укутал себя широким рукавом халата султана. – Почему она у меня должна быть?

- У твоего папочки есть альда, просто он ее потерял и никак не может найти, - Амун прижал ребенка к себе. Имиро в ответ нежно обнял отца. – Береги свою альду, сынок. Не теряй ее никогда. Пустыня и совесть не дадут тебе забыть твою альду.

Имиро в силу своих юных лет был не в состоянии понять слов султана. Мальчишка слез с колен и вновь пошел пугать рыбок в фонтане. Амун с ностальгией взглянул на сына. В его годы он уже не был таким беспечным. В ту страшную ночь альда его отца Тимила спешно увозила его из гарема. Они догнали караван, идущий в Диамо-Сио. В Санта-Сио Амун вернулся уже султаном. Все жены и дети его отца Мамутрия Шестнадцатого погибли при пожаре гарема. Из султанской семьи остались только он, тетушка и ее годовалая дочь. О том, что выжила одна из его сестер, он узнал не сразу. Пустыня долго ругала его за то, что он потерял свою альду. Между султаном, его сестрой и Сиордией устанавивалась твердая взаимная связь. Пустыня общалась с Амуном, знала и пропавшую альду, но султан не общался с единственной сестрой, поэтому этот треугольник был не полным, что и сердило Великую Пустыню.

Амун начал серьезные поиски альды всего несколько лет назад, когда однажды проснулся посреди ночи в холодном поту; совесть корила его за альду. Но пока результата не было. Маг, специально нанятый султаном для этой цели, с уверенностью говорил только одно: его альда постоянно бывает в пустыне, именно поэтому Сиордия не гневается.

Задумавшись, султан не услышал, как во внутренний двор вошла его тетушка Тимила, красивая немолодая женщина с гривой густых черных волос.

- Бабушка Тимила, - радостно заверещал Имиро. Он подбежал к женщине, крепко взял ее за руку, - а у меня сегодня альда родилась.

Мальчик сказал это с неописуемой гордостью. Тимила по-доброму улыбнулась.

- Я знаю, дорогой. Это важный день для всех нас, - она подняла голову. – Амун, твой маг настаивает на визите. Видимо, у него для тебя важные новости.

Султан даже не взглянул на тетушку. Он пересел на край фонтана и коснулся рукой воды.

- Прикажи, чтобы его позвали, - не сразу ответил Амун; душа его скулила, как степной волк в час полной луны. – Тиниоб меня зря бы не потревожил.

- Как хочешь, Амун, - коротко кивнула Тимила, - Пойдем, Имиро, я покажу тебе сестренку.

- Правда? – успел услышать Амун тоненький голосок своего сына, прежде чем он остался один. Но это было не надолго.

Тиниоб, маг султана, появился во внутреннем дворе неожиданно, как первый снег. Маг, бодрый, седеющий выходец из земель Далунов, как всегда небрежно поклонился и быстро заговорил:

- Амун, султанище, ты только не волнуйся.(Тиниоб позволял себе фамильярность по ряду причин, главной из которых являлась их давняя дружба). Я тут как всегда следил… а, извини, технические подробности тебя не интересуют. Тогда, в общем – твоя альда вышла в море.

Амун повернулся лицом к магу.

- Подожди, Тиниоб, - султана всегда сбивала суетливость мага, - ты сказал «в море»?

Далуниец торопливо сел на скамью, положил свои длинные ноги на бортик фонтана, достал трубку и нервно закурил.

- Ты посмотри на небо, - буркнул он. – Пустыня так сердится только на море.

Султан поднял голову и удивился: все небо закрыли тяжелые грозовые тучи. Амун с досадой закрыл глаза. «Сиордия, умоляю тебя, не расстраивайся», - молил он пустыню, не ожидая однако, что она внемлет его словам.

Тиниоб, заметив, как изменился в лице его царственный приятель, покачал головой.

- Амун, ну не надо же так, - магу было больно смотреть на столь могущественного человека, убивающегося из-за такой вот ерунды, как настроение мифической души Пустыни. – Знаешь, мне кажется, что твоя сестра и не подозревает, что она альда, иначе она не злила бы так Сиордию.

- Ты уверен? – вздрогнул Амун.

Ответом на его вопрос стала упавшая на его щеку крупная капля, первая капля ливня, каких еще ни разу не видели жители Сиордии.

Глава 9

Стиффард и Миллиан не были злыми людьми и никому ни в коем случае не желали ничего плохого, но они искренне радовались, когда сразу же после выхода из порта выяснилось, что у Кассандры морская болезнь. Девушка проводила большую часть дня на палубе, свесивший через край борта; она медленно и шумно дышала; лицо ее приобрело устойчивый светло-зеленый оттенок.

Миллиан без зазрения совести соврал, что магии, излечивающей болезнь моря, он не знает. Кассандра ругалась, просила помочь, но маг лишь разводил руками. Дело все было в том, что во время подготовки к отплытию, девушка наградила всех без исключения матросов фингалами и выбитыми зубами. Сейчас постоянная тошнота не давала Кассандре заниматься продолжением «воспитательного мордобоя», как выражалась сама охранница. Но даже при таком стечение обстоятельств весь экипаж, включая капитана, обходили девушку стороной.

Прошла уже неделя, а Кассандре так и не стало лучше. Она заметно похудела.

Когда девушка вошла в каюту, в прямом смысле слова, еле переставляя ноги, и плюхнулась на кровать, Миллиан с жалостью взглянул на нее и спросил:

- Ну, как ты, дорогуша?

- Лучше не спрашивай, - Кассандра, продолжая глубоко дышать, глотнула воды. – Мне хочется съесть что-нибудь посытнее постного бульона. Когда мы куда–нибудь доедем? В смысле – доплывем?

- Капитан Анжес уверяет, что максимум дня через два мы будем в Алмосе, - Стиффард подлил Кассандре воды; нынешнее состояние охранницы его забавляло. Смелая и отважная воительница стала небоеспособной из-за такой мелочи, как легкая, вполне естественная качка на корабле.

- За это время я с голоду сдохну, - заворчала Кассандра, укрывшись легким одеяльцем. Она легла на правый бок, так ее меньше тошнило.

Остановка в Алмосе была неизбежной. Дипа Ди Отто уверила Мила, что ее сын устроил себе логово на одном из островков близ острова Плюща. Мелких клочков суши в этом регионе было не перечесть, но у капитана Анжеса в Алмосе жил друг, который мог предоставить ему нужную информацию о пиратах. Однако первое лицо их «Ласточки» запретил друзьям идти вместе с ним. Анжес справедливо полагал, что нельзя таким влиятельным и богатым людям, как Стиффард и Миллиан, и таким неуравновешенным личностям, как Кассандра, «светиться» у информанта. Поэтому вся троица, немного волнуясь за капитана, отправилась ждать его в ближайшую таверну.

- А если Дипа вам соврала? – неожиданно спросил Стиффард, наблюдая, как Кассандра уплетает за обе щеки молочного поросенка.

- Значит, нам катастрофически не повезет, - ответил Миллиан, никак не решаясь глотнуть дешевого кислого вина. – Ты не бойся, я думаю, что пират, в распоряжении которого небольшая флотилия, вряд ли будет сильно прятаться.

Стиф покачал головой.

- Наоборот, Мил, - мастер несколько больше понимал в психологии пиратов, нежели маг. – Джанни Ди Отто выгоднее сейчас затаиться, а потом резко и победоносно напасть. Если он будет светиться без повода, за ним начнут охотиться. Ему это не нужно.

В этот момент в таверну вошел Анжес. Выглядел он спокойно, однако по суетливости его движений можно было догадаться, что капитан чем-то встревожен. Стиффард так и не успел пригласить его присоединиться к ним, потому что Анжес чуть ли не с порога заявил:

- Господа, нам надо возвращаться на корабль.

Видимо, информация, которую он получил, была не для посторонних ушей.

- Я туда не пойду, - твердо сказала Кассандра. – Чего-то мне не хочется расставаться со съеденным ужином после пятнадцати минут пребывания на корабле.

- Не волнуйтесь, дева Кассандра, - не раздумывая, ответил капитан, предусмотревший подобное требование девушки, - я куплю вам в аптеке лекарство.

Теперь Кассандре стало просто неприлично отказываться (правда, потом выяснилось, что лекарство на нее не действует).

Анжес плотно закрыл окна, запер дверь, попросил Миллиана наложить на каюту заклинание, препятствующее проникновению за ее пределы всех звуков. Теперь было более чем очевидно, что предстоящий разговор будет чрезвычайно конфиденциальным.

- Анжес, к чему такая скрытность? Что же такого сказал тебе твой друг? – спросил Стиффард, когда Мил закончил колдовать.

Капитан нервно отхлебнул из бутылки рома, вытер рот рукавом.

- Мастер Стиффард, я, конечно, человек, склонный к риску. Но в складывающихся обстоятельствах я начинаю опасаться за свой экипаж.

- Вы хотите поднять цену своих услуг? – Стиф был достаточно опытным в делах торговли, посему понимал, на что хочет намекнуть человек вот таким своим поведением.

- Ни в коем случае, мастер! – Анжес еще более нервно всплеснул руками. – Уговор есть уговор. Просто я боюсь, что ситуация в любой момент может измениться не самым лучшим образом.

Кассандра внимательно посмотрела на Миллиана и Стиффарда и озвучила вопрос, возникший не только в ее голове:

- Анжес, ты можешь все-таки объяснить, в чем дело?

До капитана, видимо, только сейчас дошло, что самого главного он им до сих пор не сообщил.

- Мой друг, по сути, такой же информант, как и ваш Юлиус. Несколько дней назад к нему заявился Джанни и приказал найти несколько десятков крупных повозок и какой-нибудь склад, где его груз сможет беспроблемно пролежать несколько дней. Еще он сказал, что ему нужно будет встать в доки, так как груз тяжелый и быстро разгрузить корабли силами команды не получится. Он обещал вернуться через неделю. И, кстати, очень щедро оплатил услуги моего приятеля.

«Вот те на!», - одновременно подумали Стиффард, Миллиан и Кассандра. Джанни Ди Отто собирался передавать награбленный камень заказчику – это очевидно. Только вот что делать теперь – оставалось вопросом.

Анжес продолжал что-то еще суетливо бормотать, не давая друзьям толком поразмыслить над ситуацией. Кассандра незаметно толкнула Миллиана в бок и прошептала:

- Пускай наш капитан немного отдохнет.

Милу не надо было долго объяснять. Он уже сам подумывал усыпить Анжеса. Несколько незаметных жестов и капитан, сладко зевнув, свалился на свою небольшую кровать.

- Что вы сделали? – Стиф нахмурился; ему не нравилось, когда маг колдует исподтишка.

- Сон капитану не повредит, - ответила Кассандра, вставая из-за стола; ее опять слегка подташнивало. – А нам его бредни только мешают. Любопытный тип, этот Джанни Ди Отто.

- С чего ты так решила? – поинтересовался Мил, незаметно усиливая действие лекарства Кассандры.

Девушка выглянула в узкий иллюминатор. Почему–то она страшно скучала по пустыне. Сейчас она желала видеть не ребристую гладь моря, а барханы Сиордии.

- Мероприятие, в которое он ввязался, весьма и весьма рискованное. Джанни, конечно же, боится, иначе он бы не стал обращаться к информанту, но, похоже, он верит, что риск того стоит. Юлиус сказал, что у него три или четыре судна, из них пустой окажется только «Бабетта», потому что это судно не предназначено для перевозки грузов. Что это значит?

- То, что Диотто рискует не только грузом, но и кораблем, ведь суда при такой нагрузке существенно теряют маневренность, - отозвался Стиф. Капитан судна, на котором он когда-то служил матросом, часто повторял юному тогда мастеру, что в любом морском сражении маневренность, а не пушки играет главную роль, - Только, Кассандра, я не понимаю, к чему ты клонишь.

Девушка хитро улыбнулась. Она посмотрела на отражение мага и мастера в стекле. На миг ей показалось, что вместо них она видит странное существо с молочно-белой кожей.

- Я предлагаю вам напасть на пиратский караван недалеко от входа в бухту. Джанни Ди Отто на своей «Бабетте» постарается отвести вас подальше от груженных судов, которые пойдут в доки. Пока вы будете разбираться с Джанни, я прослежу за грузом.

Миллиан с недоумением взглянул на Кассандру.

- Милочка, ты что, не поплывешь с нами за этим пиратом? – маг боялся даже предположить, что в бою с пиратами рядом не будет Кассандры с ее надежным оружием.

- Не поплыву, Мил, не поплыву. В море я вам не подмога, только если вы не хотите утопить Джанни Ди Отто в моих рвотных массах, - девушка иронично усмехнулась. – А вот за этими трижды проклятыми камнями – гранитом и мрамором – проследить все же стоит. Возможно, эти ужасные разбои лишь первое звено кровавых событий. Было бы глупо упустить шанс узнать правду.

Стиффард не считал нужным морочить себе голову по поводу строительного камня. В столь темные дела лезть весьма рискованно. Но Кассандру брать с собой было опасно, признавал он, прежде всего для нее самой.

- Напасть на Ди Отто – шаг опрометчивый, но, боюсь, единственно правильный, - уверенно сказал мастер; он подошел к мирно спящему Анжесу и укрыл его одеялом. – Виноват или нет Джанни в гибели Роберта, уничтожить столь опасного пирата будет делом благородным. И хотя тебя, Кассандра, нам будет не хватать в предстоящем сражении, тебе будет лучше на берегу. Если хочешь следить за грузом – пожалуйста, я не возражаю, только будь осторожна.

У Кассандры сразу потеплело на душе. С таким, как Стиффард она бы выстояла ни одно сражение, потому что чувствовала, что Стиф может ее защитить. А Миллиан… она и так уже с ним в разведку ходила. Девушка прекрасно понимала, что они оба в состоянии за себя постоять; у них есть голова на плечах; они не будут совершать опрометчивые поступки; но покидала Кассандру «Ласточку» с тяжелым сердцем, которое ее убеждало, что она должна пересилить свою болезнь и остаться с друзьями, ведь без нее они не будут единым целым.

***

Джанни Ди Отто не боялся, нет, он просто впал в с трудом сдерживаемую панику. Пират уже не раз пожалел, что ввязался в это дело, польстившись на корабли и золото. То, что он «на крючке» у таинственного заказчика, Джанни догадался достаточно быстро, все-таки природа не обделила морского разбойника проницательностью, необходимой в его деле. Как он теперь хотел выйти из игры, но, к сожалению, уже не мог.

Ди Отто сам стоял у штурвала, так он лучше ощущал полный контроль над ситуацией. «Бабетта» ловко лавировала вокруг трех тяжелых торговых судов. Лишь бы без проблем добраться до Алмоса, - молил всех известных ему богов пират, - добраться, выгрузить камень и прочь от этих мест.

- Я вижу корабль! – послышался крик матроса из «вороньего гнезда», - слева по борту.

Передав штурвал своему первому помощнику, Джанни снял с пояса подзорную трубу и посмотрел на приближающееся судно. По простому белому парусу и флагу с гербом «Морских змей» он понял, что это корабль с грузом. «Ох, лучше бы это были разбойники, - вздохнул про себя Джанни. - Утопили бы и дело с концом». С торговыми судами так поступать было более чем опасно. «Морские змеи» могут ему устроить такую охоту, что лучше сразу за борт выпрыгнуть.

- Что будем делать, капитан? – спросил первый помощник.

- Сбавьте скорость. Когда они подойдут к нам поздороваться, будьте доброжелательны, как мирные моряки, а не отчаянные головорезы.

***

Начать общение с пиратами бескровно предложил капитан Анжес. Он верно рассудил, что Ди Отто не станет вступать в бой без крайней необходимости.

«Ласточка» шла на всех парусах. Скорость ей добавлял ветер, создаваемый Миллианом. Раньше маг не мог и предположить, что несложное заклинание, изученное еще с учителем Икторгиусом, можно использовать не только для экстренного проветривания комнаты после неудачного колдовства.

Стиффард стоял вместе с Анжесом возле штурвала и, нахмурившись, смотрел на группу из четырех кораблей, к которым они стремительно приближались.

- Зачем нам с ними здороваться, Анжес?- гневно спросил мастер, который хотел побыстрее закончить с этим делом. Уж очень он волновался за оставшуюся на берегу Кассандру.

- Мастер Стиффард, я уже устал вам повторять, что для начала нам надо оценить вооружение этой «Пьяной Бабетты», потому что нападать на это судно без предварительной разведки я не намерен, - Анжес был серьезен как никогда. У него имелся опыт охоты на пиратов, однако не при таких, на его взгляд, странных обстоятельствах.

Мастер кивнул.

Приблизительно через полчаса «Ласточка» подплыла к кораблям Джанни.

- Эй, вы там, на «Саре», добрый день! – заорал изо всех сил Стиффард. Он неохотно согласился вести эту беседу, но выбора у него не было, так как Анжес должен был изучать «Бабетту». – Что везете?

Если по началу у Джанни Ди Отто и были какие-то сомнения по поводу приближающегося корабля, то сейчас они почти исчезли: обычное судно, обычное морское любопытство.

- Лес везем и зерно, - закричал в ответ Джанни, больно сжимая плечо своего первого помощника, который полез за кинжалом. – А вы что?

- Чай, пряности и сладости, - Стиф украдкой взглянул на Миллиана, творящего заклинание для обострения зрения Анжеса. Он напрягся: лишь бы Ди Отто не заметил мага на их корабле.

- Говорят, в этом районе стало слишком много пиратов, - мастер пытался привлекать все внимание Джанни и его команды на себя. - Вы никого не встречали?

- Нет, никого, - честно ответил Джанни, ведь никто, кроме него, не промышлял между Алмосом и островом Плюща.

В этот момент к Стиффарду подошел спокойный, как камень, Анжес. Оценив состояние «Бабетты», он, видимо, не счел нужным волноваться.

- Мастер, - тихо заговорил он. – Мы не сможем напасть на Джанни. Команда у него опытная, они вмиг возьмут нас на абордаж.

- Что ты предлагаешь, Анжес? – Стиф был удивлен выводами капитана. – Просто уйти?

- Нет, нет, нет, - вновь засуетился Анжес. – Мы уйдем немного вперед, потом резко развернемся (господин Миллиан нам в этом поможет) и атакуем один из его груженных кораблей. И вот вам и погоня, как предлагала дева Кассандра.

Стиффард тяжело вздохнул. Он не видел смысла в этой погоне, но он прекрасно понимал, что вдалеке от трех захваченных судов Джанни гораздо более уязвим.

- Ладно, давай так, - неохотно сказал Стиф, а потом во все горло заорал Ди Отто. – Увидимся в Алмосе, капитан.

В этот момент «Ласточка» резко вырвалась вперед. Стиффард напрягся. Сейчас от него ничего не зависело, а решалось слишком многое.

Капитан Анжес, взявший управление судном на себя, быстро обернулся, проверяя, достаточно ли далеко они ушли от пиратского каравана. Без предупреждения он быстро крутанул руль вправо. Из-за столь резкого маневра большая часть команды повалилась на палубу, в том числе и Миллиан. На мгновение магический ветер затих. Осознавая, что успех их мероприятия сейчас зависит только от него, маг спешно вскочил на ноги, возобновляя еще не успевшее до конца исчезнуть заклинание. Паруса болезненно заскрипели. Ветер был такой силы, что они едва не рвались.

- По моей команде залп из третьей, четвертой, пятой пушек по правому борту, - сквозь зубы проговорил Анжес, с трудом удерживая рулевое колесо, для того, чтобы «Ласточка» шла в нужном направлении.

- Пли! – заорал капитан, поворачивая в сторону. Если бы они продолжали идти прежним курсом, то с легкостью утопили бы несчастное торговое судно. Им же надо было только раззадорить Джании Ди Отто.

И Джанни действительно рассвирепел, увидев, как одно ядро сломало бушкрит, другое упало на палубу, а третье благополучно угодило в воду. Пират не стал строить напрасных теорий, связанных с нападающими, ему надо было защитить корабли с грузом. Любой ценой.

- Уничтожу, - прошипел Джанни. Ему уже не раз приходилось убивать людей тем или иным образом, но сейчас гибель «Ласточки» была вопросом его собственной жизни и смерти.

Команда засуетилась, посильнее натягивая паруса. Ди Отто грубо оттолкнул от штурвала своего первого помощника, который обиженно заругался в ответ.

Миллиан несколько ослабил ветер, для того, чтобы пират решил, что «Ласточку» догнать возможно, иначе…иначе он просто позволит им уйти. Тем временем Анжес развернул свой корабль в сторону каравана, разыгрывая не бегство, а попытку вернуться и повторить залп. Лишь когда капитан удостоверился, что Ди Отто плывет к ним, что его пушки стоят наготове, он спешно поменял курс. Ему надо было увести пирата в открытое море.

- Миллиан, давай в полную силу! – приказал Анжес.

Маг послушно усилил ветер в парусах. Никогда прежде Мил не был так счастлив. Он и его мастерство сейчас приносят ощутимую пользу и отнюдь не такую, как врачевание живности в деревне Комм.

***

Выяснить, в какие доки встанут суда Джанни Ди Отто и куда повезут груз, оказалось сложнее, чем предполагала Кассандра. Если Юлиус был понятливым и сговорчивым, то Карл, местный информант, оказался наглым, да к тому же женоненавистником. Он сразу же заявил, что, по его мнению, женщина должна все время молчать, а не молчать разрешается только голой и в постели. На это Кассандра, не раздумывая, ответила, что если Карл будет молчать одетым, то голым на улице он точно заговорит. Но Карл, к сожалению, не понял, что Кассандра говорит серьезно. В результате у девушки ушло немало времени на то, чтобы раздеть информанта и вытащить его из дома.

Теперь обозленная Кассандра, закутанная в теплый шерстяной плащ, сидела в мерзких вонючих доках Алмоса, наблюдая, как три судна медленно входят в гавань. Через подзорную трубу она заметила, что один из кораблей немного поврежден: первый парус был убран, судно слегка кренилось на бок. Мысли о морском сражении девушка сразу же отвергла. Если бы оно состоялось, и «Ласточка» потерпела бы поражение, то Джанни с легкостью догнал бы свой караван.

Кассандра осторожно покинула убежище, с которого хорошо просматривались бухта, и спустилась к трем соседним докам, где корабли уже ждала целая свора портовых рабочих, решивших подзаработать. Она еле успела спрятаться, когда мимо нее величественно прошел высокий бородатый мужчина в белоснежном одеянии. Кассандре сразу не понравился этот человек: не ходят просто так вот такие господа по докам. Ну, не ходят и все! В голове девушки тихо и гулко застучало чье-то сердце. Кассандра напряглась – опять опасность, возможная или реальная.

- Они еще не прибыли? – послышался властный голос, отдающий завораживающим холодом.

- Нет, господин. «Мантикора», похоже, повреждена, поэтому они задерживаются, - боязливо ответили ему.

Кассандра немного высунулась из-за угла. Только сейчас она разглядела длинный посох, похожий на большую сосульку. «Маг льда!» - ужаснулась Кассандра.

Когда-то Ахмед рассказывал ей, что, по слухам, владычица империи Сэн – могущественная колдунья, имеющая особую связь со льдом, холодом и снегом. Маги льда и ведьмы холода – это ее фанатично преданные ученики, которые не ведают жалости к врагам своей госпожи. Кассандра вздрогнула: если слухи верны, то этот человек – слуга императрицы Милдары. Следовательно, они вмешались в дела империи Сэн, что, конечно же, девушку не обрадовало.

Подождав, пока разговаривавшие мужчины удалятся, Кассандра осторожно выглянула из-за угла. Ей было страшновато – маг холода не станет задавать вопросы, перед тем, как ее заморозить.

У Кассандры почти не было опыта слежки (промышленный шпионаж в пользу первого работодателя не в счет). Она побоялась идти по пятам за мужчинами, так как ее с легкостью бы заметили, поэтому девушка решила срезать путь и прийти первой к месту швартовки.

***

Естественное возбуждение, связанное с началом погони довольно-таки быстро в Стиффарде угасло. Позади него Миллиан с наслаждением поддерживал ветер в парусах. Анжес нервно раздавал ненужные команды своему экипажу. Но все это Стифа не трогало. Ему вспомнился Роберт; вспомнился маленьким, лет трех отроду. «Папа, а ты сможешь меня защитить?» - спрашивал его сын. «Конечно, - ласково отвечал Стиффард, - от всего я тебя смогу защитить и спасти». Роберт задумался: «Нет, не надо меня всегда спасать. Когда я вырасту, я смогу защитить себя сам». «Обязательно», - усмехнулся тогда мастер.

Обернувшись, Стиф внимательно посмотрел на «Пьяную Бабетту».

- Обязательно, Роберт, - тихо сказал он самому себе.

То, что произошло дальше, так никогда и не уложилось в сознании Стиффарда. Прокручивая в голове те памятные события, мастер так и не смог понять, почему к нему пришли те мысли, почему он смог так сделать.

Стиф недолго смотрел на «Бабетту», впрочем, этого хватило, чтобы понять – погоня не может дальше продолжаться. Хватит. Пора покончить с пугающей неизвестностью.

Вода может противостоять ветру - настойчиво прозвучало в сознании Стиффарда. И в этот миг «Ласточка» начала плавно разворачиваться вокруг своей оси.

- Что за черт! – воскликнул Анжес, хватаясь за руль. Корабль его не послушался. – Миллиан, ты что творишь? – не своим голосом заревел он.

- Это не я, - невинно пролепетал маг, в подтверждение опуская руки и снимая заклинание. Парус поддерживал естественный ветер, поэтому он немного ослаб.

Капитан запаниковал. От отчаяния он бросился к борту. Всего одного взгляда на медленно вращающуюся под ними воду хватило Анжесу, чтобы оценить ситуацию. Он понял, что «Бабетта» мчится к ним на всех парусах.

Впрочем, маневр «Ласточки» испугал и Джанни Ди Отто. Расклад игры был для пирата более чем очевиден: главный козырь противника (маг, контролирующий ветер) не давал Джанни прекратить погоню. Его с легкостью нагонят: что толку казаться трусом. Тем не менее, он не ожидал, что агрессоры с «Ласточки» захотят быть взятыми на абордаж, ведь в таком случае шансов у них нет.

- Приготовьте крюки, - отдал команду Джанни. Больше ни на что у пиратов не оставалось времени.

«Ласточка» повернулась к «Бабетте» боком и остановилась. Анжес не успел приказать стрелять из всех пушек, хотя момент был более чем подходящим. Моряки выхватили кинжалы, готовясь к встрече с пиратами на своей территории.

«Бабетта» вот-вот готова была вонзиться острым носом и пробить «Ласточку», но непонятная сила остановила ее.

Мгновенье царила тишина, не перебиваемая даже успокаивающим шелестом волн.

- Тысяча проклятий океана! - слетело с уст Джанни Ди Отто. Пират, сначала решивший, что это происки мага противника, со злостью посмотрел на Миллиана. По тому, как он нелепо озирался по сторонам, Джанни понял, что маг озадачен не меньше его самого. Тогда что же здесь творится? Ни одно возможное объяснение не казалось Ди Отто разумным, а во всяких там всемогущих богов он не верил.

И на «Бабетте», и на «Ласточке» все были заворожены создавшейся ситуацией. Чары исчезли, когда тишину разрушил громкий голос Стифа, разносимый вольными океанскими ветрами по всем сторонам света.

- Я хочу видеть пирата, носящего имя Джанни Ди Отто.

Миллиан поднял голову и взглянул на Стиффарда. Стоящий на фальшборте человек уже не был тем излишне вежливым и сдержанным мастером торговли, с которым он когда-то познакомился. Сейчас от него веяло мощью и уверенностью. Маг вспомнил Икторгиуса, своего учителя, в глазах которого всегда сияли те же искорки величия и силы, что и у Стиффарда в данную минуту.

Никогда прежде Джанни Ди Отто не испытывал такого страха, который сейчас сжимал его грудь. Кем бы ни был этот дерзкий незнакомец, он контролировал корабль – не ситуацию на судне, не экипаж, а сам корабль, что в открытом море важнее всего. Лишь легкий удар локтем, полученный от первого помощника вернула пирата в реальность.

-Я – Джанни Ди Отто, - он шагнул вперед, на самый нос «Бабетты», за которую он волновался не меньше, чем за себя.

- Громче! – проревел Стиффард.

- Это я – Джанни Ди Отто, - закричал в ответ пират. – Что ты от меня хочешь? Пощады?

Стиф от гнева покраснел. Он слегка сощурился. Агрессивно, как волк, приподнял верхнюю губу, обнажая левый клык.

- Пощады? – прошипел мастер; ураганный ветер сдвинул «Бабетту» на несколько метров назад. Экипаж пиратского судна вжался в палубу, испытывая настоящий животный ужас.

- Пощады? – повторил Стиф, уже более спокойно. – Не думаю, Джанни, что сегодня речь пойдет о пощаде, скорее как раз наоборот. Мы поговорим о наказании, о неотвратимом, Джанни Ди Отто, наказании.

Но пират был не из тех, кого страшили подобные речи. Наказание? Какой бред! Да и вообще мало ли психов в последнее время развелось!?

- Да что ты мелешь, идиот! – с наигранным презрением сказал Ди Отто. – Напыщенный кретин, меня не пугают твои слова!

Стиффард как-то по-зверски улыбнулся. Нечто недоброе и опасное было в этой улыбке. Даже Миллиан насторожился, а ведь маг считал мастера своим другом.

Затем в воздухе запахло паленым – это загорелись и превратились в пепел все веревки на «Бабетте». Паруса, лишившись всех своих креплений, встрепенулись и плавно легли: часть на палубу, часть на воду. Теперь–то Джанни понял, что шутить со Стиффардом опасно. Пират опустил голову, признавая власть мастера над собой.

- Ты помнишь «Гордого орла», корабль, который ты захватил ради камня? – настойчиво спросил Стиф; он слегка наклонился вперед, держась за ванты.

- Помню, - признался Джанни. Ему было уже на все наплевать, лишь бы этот кошмар побыстрее прекратился.

- Что ты сделал с командой? – Стиффард опять перешел на несдержанный крик. И хотя все происходящее казалось ему лишь сном, мастер понимал, что пират не сможет вспомнить из сотен загубленных моряков его сына.

- Когда мы встретили «Гордого орла», половина команды была уже мертва, они пали жертвами бунта. – Джанни не хотелось вспоминать об этом корабле. Он никогда прежде не видел такой страшной картины: окровавленные, изуродованные тела тех, кто не примкнул к бунтовщикам, продолжали лежать на палубе, становясь пищей вездесущих чаек. Это было ужасно даже не по самым благородным меркам пирата Ди Отто. – Оставшихся мы перебили. Судно отогнали, разгрузили, а потом затопили.

Жизнь Роберта прервалась не по велению жалкого пиратишки Джанни Ди Отто, Стиффард это понимал, но сейчас ему было все равно, кому мстить. Желание поквитаться за сына вытесняло все разумные мысли из головы мастера.

- Вы мне не верите? – Джанни задал этот вопрос, словно извиняясь за свою правду.

Пирату, как и всем на этих двух кораблях, было не по себе. Но почему-то сейчас Ди Отто было в действительности все равно, поверил ему Стиффард или нет. Он понимал, что расплаты не миновать, так как возмездие пришло к нему в лице этого горящего своей местью человека.

- Тебе это неважно, а мне и подавно, - сказал Стиффард. Если бы он был колдуном, он бы понял, что магия сейчас льется из него нескончаемым водопадом. Стиф чувствовал себя прекрасно, будто это состояние было для него естественным и привычным. Он больше не смотрел на Джанни, он глядел на море. Земля скучает по своим детям - с упоением подумал Стиф.

Новый порыв ветра отогнал «Бабетту» еще дальше от «Ласточки». В этот момент пиратский корабль осел, словно провалился в яму. Вода вокруг него расступилась. Джанни опустился на колени. Не думал он, что погибнет так бесславно.

- Я мог бы тебе напомнить, Джанни, что за любым злодеянием непременно следует наказание, но не буду, потому что мертвым наставления ни к чему, - Стиффард говорил это совсем не с издевкой, стоит ли издеваться над тем, кому еще предстоит мучительно умирать?

Если на «Бабетте» все впали в состояние безумия, то на «Ласточке» команда просто замерла, не в силах поверить своим глазам. Земля упрямо тянула к себе пиратский корабль, ураганный ветер помогал ему, а океан брезгливо расступился. Борт уже скрылся в своеобразной водяной яме.

Первым спохватился Анжес. Сообразив, что после того, как море сомкнется над «Бабеттой», образуется волна достаточно сильная, чтобы перевернуть «Ласточку», капитан бросился к Миллиану.

- Мил, очнись, - чтобы привести в чувства мага, он наградил его увесистой оплеухой. – Мил, нужно срочно уходить отсюда. Надувай паруса!

Кивнув, Миллиан послушно занял свое место. И хотя в его голове вертелась не одна тысяча вопросов, маг понимал, что задавать их еще не время.

- Давайте, по местам, ребята, - Анжес носился по палубе, как заведенный, пытаясь как можно скорее организовать экипаж. Матросы, наконец-то осознав опасность, невольно нависшую над ними, спешно полезли на мачты ослаблять паруса. Капитан не стал трогать только Стиффарда, который по-прежнему смотрел на бурлящее море – Анжес верно решил, что так будет лучше.

Паруса «Ласточки» надулись. Первый помощник крутанул рулевое колесо на полный оборот вправо. Корабль, слегка наклонившись носом, начал выполнять этот маневр. Он словно сам спешил уйти подальше от «Бабетты», которая к тому времени уже исчезла из вида.

Тем временем воды стали с грохотом опадать. Их свирепое шуршание перекрыло хруст ломающихся мачт и рей. Океан жадно проглотил «Пьяную Бабетту». Ни одна веревка, ни одна деревяшка не всплыла на поверхность. От Джанни Ди Отто и его команды остались лишь не самые приятные воспоминания.

Несколько мощных волн плавно покатились к «Ласточке», но до корабля они не дошли. Словно наткнувшись на невидимую преграду, волны рассыпались на тысячи брызг и, испуганно, как побитые псы, откатились назад.

Тут послышался странный грохот – это лишился чувств Стиффард. К мастеру сразу же подбежала добрая половина команды «Ласточки», которой, впрочем, долго стоять здесь было не суждено. Их разогнал Миллиан.

- Пошли вон отсюда! – непривычно грубо закричал маг. – Ему нужен воздух.

Мил проверил пульс Стифа. Сердце его билось уверенно, хотя и медленнее обычного.

- Что с ним? – шепотом спросил Анжес, склонившись над мастером.

Миллиан тяжело вздохнул. И хотя он прежде не встречался с подобным явлением «вживую», симптомы маг без труда узнал.

- Если то, что мы видели, сделал Стиффард, - Мил ослабил пояс мастера, чтобы ничто не мешало его глубокому дыханию, - то у него элементарное магическое истощение.

- Но мастер Стиффард ведь не маг, - растерянно пробормотал Анжес.

В ответ Миллиан только развел руками, сказать что-либо он был просто не в состоянии.

Пока матросы уносили похожего на огромный мешок картошки Стиффарда в его каюту, маг посмотрел на заходящее солнце. Тонкие облака разукрасили небо яркими мазками. И стало Миллиану страшно, но не за себя и не за «Ласточку» (для них неприятности остались позади), а за Кассандру, для которой все только начиналось, и рядом с которой не было человека, способного ей помочь.

***

Кассандра всегда посмеивалась над людьми, считавшими, что страх не поддается контролю. Страх – это нечто естественное, рассуждала девушка, и как все естественные вещи, человек в состоянии его контролировать. Кассандра умела на время подавлять свой страх.

Она не боялась быть пойманной в доках: в крайнем случае - прикинется особой, которая ищет своего мужа. В совсем крайнем – ятаганы ее редко подводили.

Главным источником ее опасений был этот маг льда, который и стал главным объектом наблюдения. Колдун постоянно деловито ворчал, ругая за все того молодого человека, который, похоже, здесь был главным:

- Вы ужасно медлительны, особенно для такого дела. По-моему, если о нашем сегодняшнем мероприятии узнает начальство порта, то наказание будете отбывать вы, а не я.

- Мы это помним, - вежливо ответил юноша.

- Помнит он, - брезгливо стукнул посохом маг льда. – Пошел вон с глаз моих. Поторопи своих неуклюжих болванов.

Поклонившись, молодой человек поспешил удалиться. Колдун недолго стоял неподвижно. Резко обернувшись, он оглядел затемненное здание склада, украшенное хрупкими на вид металлическими лестницами, где и пряталась Кассандра. Девушке стало не по себе. «Видимо, он чувствует, что за ним следят, - догадалась она. – Значит, маг он неслабый». Замерев, Кассандра отвела от него свой взгляд, не сильно надеясь, что это развеет все сомнения прислужника императрицы Милдары. И действительно, маг медленно, но твердым воинственным шагом пошел в сторону девушки.

Кассандра могла уйти незаметно, но ей надо было увести колдуна подальше от доков, где к нему, в случае чего, быстро подоспеет помощь.

Лестница под ней скрипнула нарочито громко. Маг поднял глаза, агрессивно оскалившись. Очевидно, он был уверен в своих силах и в своем могуществе, раз решил следовать за шпионом самостоятельно. Его посох засветился холодным голубоватым светом, от него по земле замысловатым узором легла изморозь.

На крышу склада Кассандра не полезла – зачем загонять себя в ловушку? Девушка легко спрыгнула на деревянную сторожку, где хранились всякие ненужные инструменты, которые мелодично звякнули, привлекая к себе внимание мага льда. Кассандра сообразила – колдун так и не догадался, что он не преследователь, а ведомый, поэтому он так послушно шел туда, куда хотела Кассандра.

Они оказались в темной узкой улочке, ведущей к докам. Маг шел достаточно медленно, так что Кассандре пришлось сбавить шаг, чтобы он не отстал. Намеренно сильно взмахнув плащом, девушка юркнула в подворотню. И только там она без лишнего шума вытащила ятаганы.

Кассандра прислушалась к стучащему в ее голове сердцу мага холода. Билось оно ровно.

Колдун сбавил шаг, чувствуя, что жертва загнана в ловушку. Выставив свой посох вперед, он вынырнул из-за угла, перегородив Кассандре путь.

- На кого ты работаешь, шпион? – оскалившись, прошипел маг льда; его голос очень соответствовал внешности: такой же мерзкий и самоуверенный, - Скажи и ты умрешь быстро.

- Из нас двоих ты умрешь быстрее, - с вызовом сказала Кассандра, совершая ловкий выпад; правый ятаган целился прямо в быстро бьющееся сердце мага.

Но колдун оказался проворней, чем ожидала Кассандра. Он ловко отпрыгнул назад; ятаган так и не достиг его тела. У него не было времени творить заклинания, поэтому он высоко поднял свой посох, намереваясь использовать его в качестве дубины. Кассандра не сомневалась, что гигантская сосулька в лучшем случае ее просто оглушит. Девушка действовала стремительно: левый ятаган скользнул по пальцам мага, а правый пошел снизу вверх, распарывая живот, грудь и даже шею колдуна.

Горячая кровь брызнула во все стороны, пачкая лицо Кассандры и растапливая образовавшуюся изморозь. Замерев всего лишь на миг, Кассандра отдышалась и быстро вытерла ятаганы о белоснежную мантию мага льда. Надо было уходить как можно быстрее, ведь колдуна скоро начнут искать.

Взгляд Кассандры упал на откатившийся в сторону посох. «Миллиану, наверное, будет интересно на него взглянуть», - решила она, потянувшись к посоху. Но едва рука девушки его коснулась, неведомая сила холодом обожгла ладошку Кассандры. Сморщившись, девушка оглядела покрасневшую кожу. Однако ожог не охладил ее желания забрать посох с собой. Кассандра сняла плащ и накинула его на сосульку. Осторожно схватив получившейся сверток, девушка поспешила покинуть доки. Продолжать слежку с таким крупногабаритным предметом было довольно затруднительно.

Глава 10

- А где Стиффард? – испуганно спросила Кассандра, едва поднявшись на борт «Ласточки» и заметив спокойно пьющего кофе Миллиана.

- Потом расскажу, - отмахнулся маг и внимательно взглянул на огромный сверток. – Что это у тебя?

- Пойдем в каюту, я тебе покажу, - Кассандра бесцеремонно схватила Мила за руку и потащила его за собой.

Когда девушка высвободила ледовый посох из многочисленных тряпиц и показала его магу, Миллиан ахнул:

- Святые небеса! Кассандра, где ты взяла ледовый посох? У кого? – от возбуждения его голос дрожал.

- У одного мага льда, который представлял интересы таинственного любителя гранита и мрамора, - равнодушно ответила Кассандра, заваливаясь на кровать.

- Неужели он тебе сам его отдал? – Мил находился сейчас в состоянии шока; он заворожено смотрел на сосульку.

- Это трофей, - холодно заявила Кассандра.

Умом маг понимал, что Кассандра не только способна убить кого-либо, она в действительности убивает своих противников и довольно-таки часто; но душой он не мог этого принять. Она никогда не казалась ему опасной. Очень гордая и порой грубая, но никак не смертельно опасная.

- Так что с жезлом? – от раздумий Миллиана оторвал голос Кассандры. – Ты когда-нибудь встречал что-то подобное?

- Видишь ли, Кассандра, - маг сел, постучал по столу пальцами, - моя магия не предполагает использование предметов. Но есть и другой вид колдовства, где всякие там посохи, жезлы, кольца, подвески или браслеты просто необходимы. Они заряжаются определенным образом, поэтому даже слабый маг может с их помощью творить достаточно сложные заклинания. Впрочем, у этого вида магии есть свои недостатки: колдовать такой маг может только в тех пределах, которые ему предоставляет предмет. То есть, человек, бывший хозяин посоха, мог создавать только заклинания, связанные со льдом и снегом. Арифметика проста.

Миллиан цокнул языком, закрыв сосульку тряпицей, в которой ее принесла Кассандра.

Смотря в иллюминатор, девушка несколько секунд раздумывала, а потом спросила:

- А зачем ты тогда носишь этот амулет в виде солнца, Миллиан?

Маг смутился, даже слегка покраснел.

- Для души ношу, - проворчал он. – Нравится он мне, вот и ношу. Неужели ты считаешь меня предметным магом? – Мил даже перешел на возмущенный крик. – Я, к твоему сведению, могу творить заклинания различными методами. Не всегда, правда, выходит, но это неважно.

Кассандра хотела объяснить, что она не то имела в виду, но ей помешали. Дверь в их каюту с шумом распахнулась, и два матроса внесли огромное зеркало в массивной стальной раме, украшенной цветочными узорами.

- Это что за дрянь? – возмущенно воскликнула Кассандра. – Зачем вы это сюда тащите?

Пропустив ее слова мимо ушей, матросы огляделись по сторонам и поставили зеркало на свободное место возле стены. От такой дерзости Кассандра даже не нашлась, что сказать. Тут в каюту вошел Анжес. В руках он держал деревянный ларец.

- Дева Кассандра, - мило улыбнувшись, сказал капитан, - не знаю, что вы такого сделали с моим другом Карлом, что он так расщедрился. Это зеркало и вот это (Анжес поставил на стол коробку) вам на память от него.

Фыркнув, Кассандра закатила глаза. Вот из-за таких идиотов, как этот Карл весь ее дом и был устлан дорогими коврами и спала она исключительно на шелковых простынях.

Когда Миллиану удалось выставить капитана из каюты, девушка встала с кровати, посмотрелась в зеркало и сказала:

- Ты обещал рассказать, что же случилось со Стиффардом.

Мил тяжело вздохнул. Ему не было больно вспоминать о случившемся. Просто это было слишком странно. Рассказав все Кассандре, которая слушала его очень внимательно, хотя и играла в это время подаренными ей гребнем и браслетами, маг пристально посмотрел на девушку.

- И на что это похоже? – тихо спросила она.

- Не знай я, что это сотворил Стиффард, - маг отобрал у Кассандры гребень, так как ему надоело ее беспрерывное шуршание пальцами, - я бы сказал, что это чистая и мощная магия стихий. Но Стиф не маг. Как такое возможно?!

Кассандра нахмурилась. Она вспомнила их первую встречу со Стифом. Будучи уверенной, что мастер владеет школой стихий, Кассандра, как и Миллиан, не понимала, откуда у Стиффарда такие умения.

***

Стиффард и не ожидал проснуться таким отдохнувшим и бодрым. Последнее, что он помнил, было жуткое ощущение усталости, неимоверная слабость и мутная пелена перед глазами.

А сейчас мастер сел в кровати и сладко потянулся. Так хорошо и крепко он не спал уже много лет. В Рек-о-Тутсе сон стоял на последнем месте в списке неотложных дел на день.

Стиф не стал нежиться в кровати, а спешно оделся и вышел из каюты. Ему не терпелось увидеть Миллиана и Кассандру, по которым он, почему-то, сильно соскучился. Не то догадавшись, не то почувствовав, что маг не у себя, Стиффард прямиком направился в каюту Кассандры.

Он зашел без стука. Маг даже не услышал скрипа двери, так увлеченно он читал толстенную книгу. Кассандра же занималась тем, за чем Стиф никак не ожидал ее застать. Девушка плавными размеренными движениями расчесывала свои густые вьющиеся волосы. Заметив в зеркале мастера, Кассандра улыбнулась и быстро обернулась.

- Доброе утро, Стиф. Как ты себя чувствуешь? – спросила она и сразу же вновь вернулась к зеркалу.

- Лучше некуда, - Стиффард уселся за стол, взял с блюда яблоко. – А как твоя морская болезнь? Что-то ты не очень зеленая.

Нахмурившись, Кассандра сквозь зеркало выразительно посмотрела на мастера, давая понять, что его юмор сейчас не к месту.

- Мне помогла микстура, купленная в Алмосе, - юркие пальчики девушки быстро сделали ровный пробор, - Теперь меня не тошнит ни лежа, ни сидя. И на том спасибо.

Еще раз проведя гребнем по волосам, Кассандра начала заплетать косы. Стиффард, жуя яблоко, молча наблюдал за движениями девушки.

- У тебя такие красивые волосы, - заговорил он, не отрывая от нее взгляда. – Зачем ты их прячешь в косы?

- У митионцев, народа, живущего в горах близ Сердца Мира, - Кассандра говорила тихо, словно делясь секретом, - женщины, лишившись родных, мужа, детей заплетают косы, вроде этих, тем самым показывая, что они готовы нести бремя одиночества, а не бросаются с обрыва в пропасть. Обрезать волосы мне не позволяет воспитание, а, - девушка попыталась спокойно улыбнуться, - а с косами очень удобно.

Повернувшись к зеркалу спиной и поджав губы, она наблюдала за Стифом и размышляла, решится ли он задать ей еще один вопрос.

Мастер прижал к подбородку свой кулак. Он понимал, что Кассандра уже который раз говорит ему нечто очень личное, о чем она, вероятно, никому и никогда еще не рассказывала. Самым удивительным для него было то, что и он был готов откровенничать в ответ.

- Значит, у тебя погибла семья - муж и ребенок? – выдавил из себя Стиф, чувствуя, что именно этот вопрос ждала Кассандра.

- У меня не было мужа, - покачала она головой.

«Значит, был ребенок, - заключил Стиффард, - значит, она должна понимать, каково мне сейчас». И тут мастер задумался, а каково ему сейчас. Да, он помнил о Роберте, но воспоминания о сыне уже не были больно обжигающими, а лишь теплыми и нежными. Месть сделала свое дело.

Вдруг Миллиан, до этого момента не отрывающейся от книги, поднял голову. Послышался легкий «шпок», словно лопнул мыльный пузырь.

- Ой, Стиф, я тебя и не заметил. Извини. Сижу тут, спокойно читаю в своей собственной зоне полной тишины. Ты бы хоть меня растолкал, - засуетился маг.

- Ладно, - отмахнулся Стиф, - забудь. Мне не хотелось тебя отвлекать. А теперь лучше расскажите, что я пропустил.

Миллиан начал издалека. Он без лишних подробностей рассказал, что натворила Кассандра в доках Алмоса; про посох-сосульку он рассказал более подробно, мучая Стиффарда обилием магических терминов; наиболее подробно были описаны разрушения после того, как посох, отказавшись подчиниться Миллиану, сработал в руках Анжеса.

Изредка поддакивая, Кассандра в монолог мага не вмешивалась.

- Покажите-ка мне этот жезл, - попросил Стиффард, не поняв и половины сказанного Милом.

- Не жезл, а посох, - поправил его маг, доставая из шкафа огромный сверток.

Но именно в тот момент Стиффарду не было суждено увидеть магическую сосульку, так как он, Мил и Кассандра оказались на одной линии с зеркалом. Его блестящая поверхность засветилась неярким светом. Мужчины замерли, не в силах оторвать взгляд от зеркала.

- Что с вами? – спросила Кассандра, сидевшая к зеркалу спиной.

- Обернись, - еле слышно прошептал Миллиан.

И Кассандра обернулась.

Из зеркала на нее смотрело необычное существо. Кожа ее (а это была именно она, о чем свидетельствовала небольшая грудь) имела цвет молока – идеально белая. Голова, торс и длинные руки были явно человеческими, а вот ниже пояса у существа начинался хвост, кончик которого покрывала бирюзовая чешуя. Нос практически отсутствовал, лишь две крохотные дырочки указывали на то, что существо могло дышать. Зрачков также не было, а белок был бирюзовым, как и кончик хвоста. Вместо волос у существа на плечи падали два массивных, но коротких белых щупальца, на которых, однако, не было присосок.

Впрочем, самым удивительным был не вид этого странного создания, а то, что оно заговорило. Ее голос нежным шепотом раздался в головах друзей:

- Прошу вас, не бойтесь. Я не причиню вам вреда. Меня зовут Аяда.

Все молчали, разглядывая существо из зеркала, не в силах ничего сказать. Каждый из них видел много странного, особенно за последнее время, но такое… Это даже нельзя было списать на галлюцинации от жары или алкоголя.

- Дум ин Х’эбалат, - наигрубейшее ругательство, слетевшее с уст Кассандры, как нельзя лучше характеризовало состояние всех троих.

***

В Рек-о-Тутсе Уса сошел с борта торгового корабля злой и, как все путешествующие морем, ужасно голодный. Он таки прокололся. Если бы Милдара застала его с одной девушкой, Уса смог бы выкрутиться. А тут сразу с тремя, да еще в тот день, когда императрице привезли тело погибшего мага льда.

На шее Усы висел спрятанный под рубаху амулет, принцип действия которого был прост: чем ближе Аяда, тем он горячее.

О жилье, достойном принца, никто, конечно, не позаботился. Поймав повозку, Уса отправился на его поиски. И хотя он толком и не знал, как искать Аяду, сам себе он уже пообещал, что устроит настоящую королевскую охоту на эту дрянь. Ее загонят в угол и раздерут в клочья.

***

- Не стоит волноваться, - продолжала Аяда. – Я вам сейчас все объясню. Я – дух демонолова. Когда-то у меня было еще и тело, но сейчас оно больше не существует, его уничтожили. Тармоника – не единственный на свете мир и не один он обитаем. Иногда случается так, что существо из одного мира попадает в другой. Их называют демонами. Большинство демонов в неродном измерении либо слабеют, либо никак не изменяют свои способности. Но бывает и такие, чьи силы во много раз возрастают, и тогда они нарушают естественный баланс мира. Я была создана для борьбы именно с такими демонами. Как бы ни был могуществен каждый из этих демонов, в одиночку ни один из них со мной бы не совладал. Тогда они, сильнейшие демоны миров, объединились, убили мое тело и заточили мой дух в темницу-звезду, - она загадочно улыбнулась, а потом добавила, - в Олмет Варху.

Аяда на миг замолчала, ожидая, что кто-нибудь из троицы придет в себя и спросит ее хоть о чем-нибудь. Первым очнулся Миллиан. Положив тяжеленный посох на стол, он сердито скривил губы и спросил:

- Ваша история, Аяда, весьма занимательна, но, скажите, а при чем тут мы?

Демонолов слегка наклонила голову и усмехнулась. Она думала, что троица будет вести себя по-другому. Испугаются хотя бы или не поверят, а тут простое сомнение.

- При чем тут вы? Я сейчас объясню. Я долго искала путь вернуться, но все мои начинания не удавались. Каждого человека, который подходил мне для переселения, они убивали. Однажды я сидела в своей темнице и глядела на Тармонику. Вдруг я поняла, что для того, чтобы сбежать из Олмет Вархи, мне надо разделиться, благо это возможно.

- В каком смысле? – округлив глаза, переспросила Кассандра.

Аяда смущенно опустила голову.

- Видите ли, я есть единство трех составляющих: мага, воина и стража. Свои способности я передала вам. Ты, Стиффард, - страж, Кассандра – воин, а Миллиан, ясное дело, - маг.

Из всех троих больше всех удивился Стиффард. Страж? Весьма любопытно. Что заставило Аяду выбрать из миллионов обитателей Тармоники на роль стража именно его? И мастер не постеснялся выяснить это у демонолова .

- Каждый из вас не только квинтэссенция качеств мага, воина или стража, в вас также присутствует чуточку других моих сущностей. Кассандра всю жизнь борется с трудностями, не боится опасностей, но вместе с тем тщательно хранит все свои тайны. Да и выжить в пустыне – разве это не магия духа? Миллиан же посвятил себя делу изучения магии, и хотя успехи его были крайне скромными, он не сдавался, не отступал как истинный воин. К тому же он - хранитель маяка, то есть страж. А ты, Стиффард, жил, оберегая свою семью, и сражался за дело, которое тебя никогда не вдохновляло. Колдовство ты творил своей любовью к женщине, которая никогда не сможет оценить твои чувства.

Всем стало очень грустно. Кем бы ни была Аяда, она в точности рассказала им их отношение к жизни и жизни к ним. Неприятно было осознавать, что на самом деле творится в их душе и что об этом узнали другие.

- То есть я стал лучше колдовать из-за тебя? – спросил Мил, начиная понимать реальность происходящего.

- Да, это я, - магу показалось, что Аяда очень тепло на него посмотрела. Хотя какое тепло может быть в бирюзе ее глаз?

- А стук сердца, который я иногда слышу? - Кассандра говорила очень торопливо. - Это тоже из-за тебя?

Аяда коротко кивнула.

- Тогда, наверное, у тебя найдется объяснение и магическим способностям, которые вдруг проснулись у Стифа, - почему-то обиженно поинтересовался Мил. Видимо, он считал, что в их компании колдовать имеет право только он.

В отличие от Миллиана, Стиффарда этот вопрос не волновал. Он знал, что колдовать не может, зачем же узнавать, что произошло тогда с пиратским кораблем. Впрочем, безразличие Стиффарда не помешало Аяде ответить на вопрос Мила:

- И на это у меня найдется объяснение. То, что сотворил Стиф, называется «песня стража». Когда страж теряет то, что защищал или, как в случае Стифа, кого защищал, тогда его силы, особенно магические и те, что связаны со стихиями, резко возрастают для того, чтобы он мог уничтожить врага, погубившего его подзащитного. Осознав, что Роберт ушел навсегда, Стиффард спел песню стража в честь своего сына.

Мастер потупил взор. Слова демонолова были чистой правдой. Когда он топил Джанни Ди Отто, лицо Роберта все время было перед его глазами. Но ужаснуло Стифа другое: отомстить он смог благодаря Аяде. Из-за этого он чувствовал себя ей обязанным.

- А при чем тут стихии? – спросила Кассандра. Девушка верила существу из зеркала, но эта вера ей самой казалась абсолютно невероятной. Как можно доверять духу, который даже не смог сохранить свою плоть!?

- Первые стражи появились практически одновременно со стихиями, для того, чтобы ни одна из них не возобладала над остальными. Именно поэтому стражи должны были владеть навыками, позволяющими совладать с ними. Мои способности стража даны свыше, поэтому магия стихий и боевое искусство стихий являются необходимыми и, к счастью, неизбежными.

- Ясно, - одновременно кивнули Миллиан и Кассандра. Объяснение Аяды дало ответ на большую часть их вопросов о Стифе.

- Аяда, а почему и, главное, зачем ты нам говоришь все это? – Стиффард хмуро посмотрел в зеркало. Возможно, он и ненавидит дело, которым занимается, но мастером торговли называли его не просто так. Одной из самых главных вещей, которую он усвоил с самого начала, было следующее: если кто-то делится с тобой более или менее ценной информацией, не глупым слухом, а именно информацией, то это не просто так. Аяда вселилась в них не вчера. Что же ее заставляет открыться им только сейчас?

Демонолов поняла, почему Стиф задал ей этот вопрос. Впрочем, это ее расстроило: она должна была быть предельно откровенной с ними для того, чтобы не быть уничтоженной.

- На это есть несколько причин. Первая – вы стали свидетелями и невольными участниками событий, связанных с одним из самых сильных демонов Тармоники – Милдары.

- Императрицы? – переспросил Мил, не веря своим ушам.

Улыбнувшись в очередной раз, Аяда кивнула:

- Да, императрица. С ее способностями завоевать целую империю не так уж и сложно (друзья невольно похолодели). Милдара, несомненно, почувствовала, не могла не почувствовать, что я вернулась и что я в Тармонике. Именно поэтому она, по-видимому, решила укрепить свою крепость. Для этого ей и понадобился гранит и мрамор, которые лучше всего сдерживают магию. Рано или поздно она найдет меня, то есть вас.

- Что еще? – деловито нахмурил брови Стиффард; он знал, что все самое плохое пытаются сказать в конце, а сказанное Аядой ему уже сейчас не нравилось.

- Видите ли, случилось так, что Милдара уже имеет точку поиска. Когда перед отплытием вы втроем взялись за руки, три мои сущности соединились, и Милдара учуяла меня, как единое целое.

И хотя никто из троицы не осознал истинной опасности, нависшей над ними, на заявление Аяды они отреагировали сердитым удивлением: Миллиан побледнел; Стиф, тяжело вздохнув, сжал губы; Кассандра инстинктивно положила ладони на рукояти дуалов.

- И что нам делать? – тихо спросил Мил, боясь представить, какой будет его жизнь после того, как он узнал, из-за чего возросли его магические силы.

- Я не могу вам приказывать, - Аяда стыдливо опустила голову; щупальцы закрыли ее лицо. – И тем более не могу заставить вас напасть на Милдару. Силы, которые я вам подарила, не должны были томиться в Олмет Вархе. Вы трое их достойны. Решайте сами, что делать с ними и что делать с Милдарой. Но, умоляю вас, помните – только все три мои составляющие в состоянии уничтожить или изгнать демона. И еще – вы не сможете долго скрываться от Милдары.

***

Владычица империи Сэн внимательно наблюдала за тем, как укрепляют все пять башен ее белой крепости Петраэры. Несмотря на уже начинающиеся лютые морозы, строители достаточно быстро делали свою работу.

Мысли Милдары по-прежнему были посвящены только Аяде. Она не очень верила, что Уса сумеет найти человека, в которого вселился демонолов, ведь из Рек-о-Тутса можно с легкостью попасть практически в любую часть Тармоники. Императрице не удавалось убедить себя, что время еще есть, потому что каждый час, каждый день были на вес золота. Человек за это время освоит все способности Аяды, и вот тогда это станет настоящей проблемой.

Услышав чьи-то шаги, Милдара обернулась.

- Госпожа, - вошедшая в лоджию девушка низко поклонилась.

- Здравствуй, Тилика, - Милдара даже удостоила девушку своей улыбкой. – Подойти ко мне.

Тилика считалась лучшей ведьмой холода императрицы – талантливой, преданной, не задающей лишних вопросов. Родом девушка была с самого севера империи Сэн, но, в отличие от коренных жителей, Тилика отличалась удивительной худобой. Руки ее скрывали стальные перчатки. Именно с помощью этих перчаток Тилика творила заклинания холода.

Милдара обняла ведьму за плечи нежно, как младшую сестру:

- Неожиданное убийство мага льда Бира меня расстроило. Впрочем, горевать нам сейчас некогда. Ты помнишь, я тебе рассказывала о Тад-Дэреке?

- Шестикрылом гиганте из джунглей Пранда? Помню, - кивнула Тилика.

- Ты полетишь к нему, - властно сказала Милдара, - Скажешь, что мне нужна его помощь в поисках и в поимке Аяды. Он будет отказываться, но уверь его, что это в его интересах, потому что, сразу после меня Аяда займется им. Отдашь ему этот кулон (императрица сорвала с шеи многоконечную хрустальную звезду). С его помощью Тад-Дэрек сможет со мной связаться.

Отпустив плечи Тилики, Милдара провела рукой по русым волосам девушки, произнося заклинание, превращающую ведьму холода в белого голубя. Императрица погладила шейку птицы.

- Теперь лети, Тилика, - властительница выпустила голубя в открывшееся по ее мысленному приказу окно.

Тад-Дэрек был существом упрямым и своенравным, однако Милдаре сейчас было не с руки привередничать в выборе союзников. Чем больше демонов Тармоники будут искать демонолова, тем меньше у Аяды шансов напасть первой и напасть внезапно.

Глава 11

По негласной договоренности Миллиан, Стиффард и Кассандра не обсуждали Аяду и все сказанное ей. Они пытались вести себя как обычно, но это не очень получалось, потому что, зная, что ты изменился, сложно изображать из себя прежнего.

Миллиана благополучно пересадили на другой корабль, шедший в Дамсут. Маг боялся, что в скором времени закончится заряд у кристалла, который светит на его маяке, поэтому он решил не терять время даром, заезжая в Рек-о-Тутс.

Спускаясь с «Ласточки» на шлюпку, Мил чувствовал себя неуютно. Быть вместе им очень опасно, но не быть вместе опасно не меньше, ведь Аяда предупредила, что победить демона можно только втроем.

Маг смотрел вслед «Ласточки», пока она не скрылась за горизонтом. В руках он держал сосульку. Миллиан задумчиво посмотрел на посох. Существовал не один способ найти этот артефакт, и если Милдара действительно могущественная колдунья, она с легкостью это сделает. Не раздумывая, Мил выбросил сосульку за борт. Ему не стало легче, наоборот – маг почувствовал себя трусливым и жалким, желающим, чтобы все его проблемы забрал океан.

За день до расставания с Миллианом, у Кассандры закончилась живительная микстура, спасающая ее от морской болезни, и девушке опять пришлось проводить большую часть дня и ночи на палубе, полулежа на бортике. Именно поэтому к моменту прибытия в Рек-о-Тутс, Кассандра ослабела настолько, что на самом деле едва стояла на ногах.

Стиффард, взяв девушку на руки, осторожно снес ее на берег, где мастера уже ждала повозка. Кучер услужливо открыл дверь, чтобы Стиф мог усадить Кассандру.

- Стиф, мы будем видеться? – девушка слабо улыбнулась; на земле ей стало значительно лучше.

- Будем, - уверенно кивнул мастер. Кассандра стала для него родной, как младшая сестра, о которой он мечтал в детстве.

- Думаешь…это безопасно?

- Более чем, - ответил Стиф. – Миллиан же далеко. Сейчас, Кассандра, тебя отвезут домой. По дороге тебе купят еды. Как приедешь домой, поешь и спать. Поняла меня?

- Ага, - тихо сказала Кассандра. И хотя прежде ее раздражало, когда по отношению к ней проявляют чрезмерную заботу, девушке было приятно осознавать, что хоть кому-то в этом мире важно, чтобы она была сыта.

***

Как любой подросток, оказавшийся вдали от родителей, Уса начал заниматься в Рек-о-Тутсе тем, о чем не мог и подумать дома, под пристальным взором матушки. Местные девушки его не заинтересовали (Уса не любил смуглянок), зато алкоголь и табак стали за неделю пребывания в порте мира его лучшими друзьями. За свой кошель, который всегда был полон, он не волновался, не зря же матушка его заговорила от всяких посягательств.

Подробности прошедшего вечера Уса не вспомнил бы при всем своем желании. Менялись места, менялись с ужасающей скоростью лица. И вот принц проснулся от нахального, хотя и безболезненного удара в бок. Уса недовольно замычал, с усилием приоткрывая глаза. Рядом с ним, закрывая своей спиной солнце, стояла девушка с двумя длинными толстыми косами. На поясе ее висели изогнутые клинки. Уса не увидел, а скорее почувствовал всем телом грозный взгляд этой особы.

- Вставай, пьянчуга, - грубо и властно прошипела она. – Нечего Караван-Сарай позорить.

- А что такое, милочка? – стараясь казаться веселым, выдавил из себя Уса.

Он был удостоен еще одного пинка, только теперь принц не понял за что: за хамство или за фамильярность.

- Эй, ну за что? – протестующе пропищал Уса.

Девушка не стала отвечать, она просто схватила его за шкирку и бесцеремонно посадила на мостовую. Наклонив голову на бок, она внимательно оглядела принца.

- Сколько тебе лет, парень? – по-прежнему властно, но уже чуть спокойней спросила девушка.

- А тебе какое дело? – огрызнулся Уса. – И вообще, чего привязалась? Заняться, что ли, больше не чем?

Принц ожидал еще одного пинка, но вместо этого девушка лишь усмехнулась.

- Ты прав, дружок, мне сейчас не до тебя. Впрочем, - ее голос вновь стал очень строгим, - если я еще раз увижу тебя спящим перед Караван-Сараем, мне будет абсолютно все равно, сколько тебе лет и кто твои родители.

Обычно Уса не реагировал на угрозы (в Петраэре, да и во всей империи Сэн никто не осмеливался причинить ему какой-либо вред), но в словах незнакомки было то, что заставило принца испугаться. И только сейчас Уса почувствовал, что амулет, висящий на его груди, заметно потеплел. От удивления он даже рот раскрыл. Все-таки он невероятный счастливчик. Кто бы мог подумать, что он так быстро обнаружит Аяду.

Принц дотронулся до амулета, желая проверить, не ошибся ли он. Артефакт был еще теплый, но быстро холодел по мере того, как девушка от него удалялась.

- Кто она? – шепотом спросил Уса.

- Милок, - послышался чей-то добрый голос, - ты, очевидно, не местный, раз не знаешь нашу Кассандру. В Караван-Сарае она – знаменитость.

Уса обернулся. Позади него стоял толстый мужчина с ухоженной бородкой.

- И чем же она знаменита? – юноша решил узнать всю информацию об этой особе, раз уж ему попался такой разговорчивый собеседник.

- О, эта девушка – лучший охранник караванов во всей Тармонике. Ни один разбойник, вставший у нее на пути, целым и невредимым не уходил. Своими ятаганами Кассандра творит настоящие чудеса боя, - восторженно описывал Кассандру толстяк.

Уса понимающе кивнул, но дальше слушал рассказчика в пол уха. Надо было быть уверенным, что эта девушка, Кассандра, и есть Аяда. Матушка не простит ему ошибки.

- Спасибо, - буркнул он, поднимаясь с пыльной мостовой и отряхиваясь. Уса уже решил, что будет делать дальше.

Когда Кассандра выходила из здания Караван-Сарая, чистый и красиво одетый Уса уже ждал ее с огромным букетом. Широко улыбнувшись, принц подошел к ней.

- Я бы хотел извиниться за свое поведение, - он протянул цветы. – Простите, пожалуйста.

Если бы Кассандра выхватила букет из его рук и стукнула бы его по башке или просто прошла бы мимо, Уса бы даже не удивился. Но девушка, смерив его взглядом холоднее, чем все снега империи Сэн, взяла букет.

- Спасибо, - вежливо поблагодарила она, продолжив свой путь.

Уса довольно улыбнулся. Амулет опять отреагировал на эту девушку.

«Что ж, - подумал принц, - каким бы мастером боя ты, Кассандра, не была, ты не сумеешь избежать подлого ножа убийцы».

***

Чихнув, Эша открыл глаза и огляделся. Как обычно, он проснулся в предрассветный час, когда солнце только посылает первых вестников, тихо сообщающих о его скором приходе. Однако на сей раз место, в котором проснулся Рассветный Зверь, отличалось от того, где он уснул. Подобное уже случалось и раньше, когда Эша переносился туда, где его помощь была крайне необходима.

Рассветный Зверь прислушался: неподалеку потрескивал догорающий костер. Эша осторожно пошел на звук. За небольшим холмом, покрытым тонким слоем песка, находился лагерь. Пятеро черных жеребцов стояли привязанные возле трех палаток, переминаясь с ноги на ногу. Эша решил подождать и улегся на пузо, прижав крылья к земле.

Как оказалось, ждать пришлось недолго. Поднимая облако густой пыли, к лагерю ужасающе быстро мчался всадник. Осадив лошадь, высокий худощавый человек в черных одеждах спешно спустился с седла.

- Просыпайтесь, вы! – закричал он, стуча руками по провисшим палаткам. – Тут прибыльное дельце пропадает.

Тихо ругаясь, спавшие лениво выбрались наружу, тайно любуясь начинающимся рассветом. Они недовольно взглянули на человека в черном.

- Что за дело, Мустафа? – спросил один из них.

- Неужели оно стоило нашего сна? – поддержал его второй.

Мустафа загадочно улыбнулся, давая понять, что выслушать его необходимо.

- Дельце на мешок золота, - с усмешкой проговорил он.

- Невероятно! – в один голос воскликнули четверо.

- В чем загвоздка, Мустафа? – нахмурившись, спросил пятый.

- Нужно принести голову и оружие одной девушки, - немного взволнованно сообщил человек в черном. – Имя ее – Кассандра.

- Кассандра!? – одновременно взревели разбойники.

«Кассандра!?» - ужаснулся Эша. Ему сразу же стало интересно, кому и как насолила его, как выражался покойный самум, подружка, что за ее голову готовы отдать целый мешок золота. Даже Рассветный Зверь осознавал, насколько это много.

- Мустафа, солнце, наверное, забрало твой разум себе, - всплеснул руками один из разбойников, - Кассандра, как львица, охраняет свои караваны. Неужели ты забыл, что она безжалостна к таким, как мы?

- Я хорошо это помню, - уверенно ответил Мустафа. – Солнце не забрало мой разум, оно дало нам всем шанс. Кассандру приказывают убить у нее дома, где она не ждет опасности, где ей некого охранять.

Слова человека в черном заставили Эшу похолодеть. Кассандру, милую его сердцу Кассандру, собираются подло убить. Убить спящую, беззащитную. Эша не мог этого допустить. Сработала не только внутренняя порядочность Рассветного Зверя. Он не хотел терять Кассандру, девушку, которая еще подростком спасла его из зыбучих песков; которая относится к нему без восторженного благоговения; которая позволяет ему есть засахаренные финики; которая ему друг. Теперь уже единственный друг.

Рассветный Зверь уверенно встал, расправил могучие крылья, напряг свои хвосты. Он должен предупредить Кассандру. А для этого ему для начала следует быть быстрее убийц. Прыжком оторвавшись от земли, зверь полетел в сторону Рек-о-Тутса.

Эша, стремительный, как все бури пустыни, так и не успел подумать, почему Сиордия в очередной раз сталкивает его с Кассандрой. Ведь ему было неважно, кто стоит за их отношениями с девушкой.

***

Вполне естественно не доверять любым, даже самым достоверным фактам, когда они указывают на не самые приятные события. Тиниоб, султанский маг, тяжело вздохнув, оперся руками о стол и оглядел свою лабораторию. Телескоп, малахитовые шарики, хрустальная звезда, висящая под потолком и прочий, как выражался Амун, хлам – они никогда не врали ему. Но как не хотелось сейчас им верить. Впрочем, главное, что волновало Тиниоба, было другое. Как сообщить султану Амуну, что его альде грозит смертельная опасность. Почему-то даже намёк о неком защитнике не успокоили мага.

Он сменил просторную рубаху на богато расшитую мантию, которая была его неизменным атрибутом, этаким моментом самолюбования. В его дверь тихо постучали.

- Входите, - крикнул он, спешно застегивая пуговицы.

Меньше всего он ожидал увидеть султана Амуна, который никогда не проявлял особого интереса к технологиям колдовства Тиниоба. Его интересовали только результаты его деятельности.

- Амун, дружище, что-то произошло? – взволновано спросил Тиниоб, заметив, что султан как-то подозрительно бледен.

- Собственно, я пришел к тебе, чтобы задать этот же самый вопрос, - сдавленно, без властной гордыни ответил Амун. – У меня с самого утра непонятное чувство волнения, будто должно случиться нечто страшное. Да и пустыня тревожится, даже разговаривать со мной не захотела, только гневно крикнула: «Все проклятья мира на твою голову, Амун». Что происходит, Тиниоб, что происходит?

В глазах султана было столько надежды, что Тиниоб решил его не мучить:

- Твоя альда в опасности, - и прежде чем Амун успел разволноваться, добавил, - впрочем, спаситель уже спешит к ней.

Закрыв лицо руками, султан медленно сел. Он испугался не только за свою альду, он испугался за себя, за всю страну. Сиордия была эгоистична. Ей легко не угодить. Если альда погибнет, пустыня будет гневаться, она и так тяжело пережила неожиданный отъезд сестры султана.

Тиниобу стало не по себе: он видел страх Амуна; не звериный страх, а страх души, самый жестокий вид страха, который вгоняет человека не в ярость, а в безумие. Маг не знал, как помочь сидящему на полу растерянному другу.

- Амун, не надо убиваться, - сказал Тиниоб, стараясь придать своему голосу как можно больше тепла. – Это не поможет твоей сестре. Это ее не спасет.

- А что спасет? – раздраженно выкрикнул султан, поднимая голову; удивительно, но его глаза были сухими. – Ты спасешь? Или я? Или чудо какое-нибудь?

- Сиордия ее спасет, - спокойно перебил его маг, отходя к окну.

- Что? – сощурившись, изумленно спросил Амун.

- Ты меня прекрасно слышал, - Тиниоб взял в руку три малахитовых шарика. – Сиордия спасет твою сестру. Она не даст альду в обиду.

***

С момента возвращения в Рек-о-Тутс, Стиффард испытывал к жене большую, чем обычно нежность. Ему постоянно хотелось ее обнимать, целовать, держать за руку. Вот только Элея стала к нему холоднее. Излишнее внимание мужа ее сильно раздражало, но больше всего ее злило постоянное упоминание о Миллиане и Кассандре. Казалось, что она к ним ревновала своего мужа. Но особенно госпожу Тибут бесило то, что Стиффард изменился. Едва уловимо, но он стал другим.

Был обычный семейный вечер. К Элее пришли две ее близкие подруги. Они сплетничали и пили чай. Стиф читал. Мастер уже и не помнил, когда читал просто так, для развлечения. Даже щебетанье женщин его не отвлекало. Попивая мятный чай, он полностью погрузился в мир книжных героев.

Однако он чуть не разлил на себя этот горячий напиток, когда вдруг в его душе поднялась странная тревога. Резким движением мастер закрыл книгу и задумчиво взглянул на чашку с чаем, прислушиваясь к своим ощущениям. Причиной этого волнения, он точно знал, была Кассандра.

- Дорогой, что случилось? – нарочито задорно спросила мужа Элея.

Стиф еще раз посмотрел на чашку, на этот раз очень удивленно и поставил ее на столик.

- Просто задумался, - добродушно улыбнулся он. – Дорогая, ты не возражаешь, если я ненадолго вас покину.

Стиф подошел к жене и нежно поцеловал ее в щеку. Элея кокетливо улыбнулась:

- Конечно, иди.

Стиф едва сдержался, чтобы не вылететь из гостиной быстрее ветра. Только теперь он понял, что его способности стража вновь пробудились. Мастер взглянул на горящую свечу. Огонек наклонился и погас. Раз силы стража проснулись, значит, Кассандре действительно что-то угрожает. Однако понял это Стиффард только несколько минут спустя.

- О, нет, - вымолвил Стиф, осознавая, насколько все серьезно. Что же за это опасность должна была быть? Он прислушался к своему внутреннему состоянию: стихии в нем были наготове.

Мастер ринулся к входу для слуг, так как не хотел нервировать Элею своим неожиданным отъездом. Он вышел на улицу, направился к конюшне. Что-то заставляло его торопиться. Кучера Стиф сегодня отпустил пораньше, поэтому он прошел мимо повозки сразу к стойлам, где стояли три выносливых серых коня. На всех животных были уздечки, но не было седел.

Стиффард не умел седлать лошадей, да и времени на это не было. Дотронувшись до ушей одного из красавцев, он вывел его из конюшни и, забравшись на голую спину коня, поскакал прочь от своего дома, к Кассандре. Ему страшно было представить, что будет, если часть Аяды погибнет. «Нет, еще одну потерю я не переживу», - подумал Стиф, несясь по пустеющим улицам Рек-о-Тутса.

***

Со дня приезда Кассандра все еще отсыпалась. Ни биение сердец, звучащее в ее голове, ни движение солнца, - ничто не мешало ей крепко спать.

Однако, к своему счастью, подозрительно громкий стук в окно она все-таки услышала. С трудом подняв голову, она сладко зевнула и, откинув теплый плед из верблюжьей шерсти, встала с кровати. Заметив Эшу, который стучал своими огромными лапами по стеклу, девушка, все еще до конца не проснувшись, удивленно взглянула на своего пустынного друга. Уж кого-кого, а вот Эшу она никак не ожидала увидеть у себя дома. Подойдя к окну, Кассандра повернула защелку.

Рассветный зверь влетел в комнату вместе с теплым ночным воздухом, сбив хозяйку с ног.

- Кассандра, Кассандра, - засуетился Эша, складывая крылья, – ты должна уйти из дома. К тебе идут убийцы. Прошу тебя, поторопись. Это вопрос твоей жизни.

- Эша, стоп! – прикрикнула на него Кассандра, не понявшая ни одного слова. – Не надо так тараторить. Зачем ты здесь?

Эша уже открыл рот, чтобы ответить, как вдруг заметил, что Кассандра была совсем без одежды.

- Ой! - зверь стыдливо прикрыл глаза всеми тремя хвостами, - Кассандра, ты бы оделась.

Девушка только сейчас вспомнила, что спала она, как обычно, нагишом. Встав, она спешно натянула тунику и шаровары, бросила короткий взгляд на пояс с ятаганами. Без своего оружия она чувствовала себя, как без одежды. Но сейчас надеть пояс, значило бы показать Эше, что она ему не доверяет. А это было не так.

- Можешь открывать глаза, - Кассандра села на кровать. – Мой вопрос все еще в силе.

Эша набрал побольше воздуха:

- Кассандра, это может показаться невероятным, но… тебя хотят убить. В пустыне я слышал разговор банды разбойников. За твою голову обещан целый мешок золота, поэтому их ничто не остановит.

Девушка ответила не сразу. Ей было сложно в это поверить. Опасность давно стала неотъемлемой частью ее жизни. Вот только раньше она всем нужна была живой и невредимой, потому что лучшего охранника во всей Сиордии днем с огнем не сыщешь.

- Ты уверен? – тихо спросила девушка.

- Это неважно, - Эша одновременно замотал и головой, и хвостами, - я должен был тебя предупредить. Только я очень хочу, чтобы это было неправдой.

Рассветный Зверь запрыгнул на кровать рядом с Кассандрой, положил ей голову на плечо, на самом деле желая ее обнять. Девушка в это время размышляла, что же ей делать. Бежать ей было некуда. Одного длительного шатания по пустыне в одиночку ей хватило, чтобы понять – второго такого она не переживет. Идти к Стиффарду не позволяла гордость. Да и к чему лишний раз пользоваться его даром стража. Похоже, оставалось только одно: оставаться здесь и защищать свою жизнь.

Погружение в свои мысли не помешало Кассандре услышать пока еще еле различимый стук лошадиных копыт.

- Эша, - шепотом заговорила она, - ты слышал, сколько раз били часы на здании ратуши?

Рассветный Зверь призадумался, потом ответил:

- Да, кажется три, да, три раза.

«Три часа утра. Лучшее время для нападения. Местные заведения уже закрылись, а горожане видят не первый сон», - заключила она.

Девушка сползла с кровати на пол, проползла на четвереньках до окна и лишь потом встала, стараясь, чтобы ее не было видно. Улица на обозримом расстоянии была пуста. Пока еще была пуста, так как Кассандра уже слышала топот копыт, равно как и шесть сердец спешащих к ней убийц.

Она вновь опустилась на пол и вернулась к своей постели. Взяв с кровати пояс с ятаганами и надев его, Кассандра опустилась на колени.

- Эша, сейчас будешь делать то, что я скажу. И без творческой самодеятельности, - девушка положила руку ему на шею и провела по золотистой шерсти. – Ты пойдешь в ванную комнату (это в конце коридора) и будешь там сидеть, пока я за тобой не приду, - и тяжело вздохнув, Кассандра добавила, - либо пока не начнется рассвет. Я знаю, ты его чувствуешь. И, пожалуйста, успокойся, тебе ничего не угрожает.

- Ты опять чувствуешь мое сердце? – замерев, пробормотал Эша.

- И твое тоже, - погрустнев, кивнула Кассандра. – Ладно, иди. Каждая минута теперь на счету.

Эша немного подождал и, лизнув Касандру в нос, покинул комнату. Девушка проводила его взглядом. Она не хотела, чтобы Рассветный Зверь, предупредивший ее об опасности, пострадал.

Дуалы она пока решила не обнажать и снова подошла к окну. Всадников девушка ждала недолго. Буквально через несколько минут из-за магазинчика на углу показались разбойники на своих красавцах-конях.

Сейчас Кассандра была рада, что не слышит стука своего сердца, иначе он заглушил бы все ее мысли, все инстинкты воина.

Тем временем убийцы уже остановились возле ее дома. Прежде чем слезть с лошадей, они посмотрели на окна. Кассандра сильнее вжалась в стенку.

- Давай поторопимся, - сказал Мустафа, заходя в темный коридор дома. Слова эти Кассандра услышать не могла, а вот противный, но привычный скрип первой ступеньки она уловила.

Девушка пересекла комнату, обнажая ятаганы, которые словно чувствовали, что скоро будут напоены кровью врагов. Остановилась она в коридоре, в нескольких метрах от двери. Кассандре давно не приходилось драться в помещении, однако навыков она не теряла. В таком узком коридоре убийцы будут подходить к ней по-одиночке, и отбиваться ей будет легче.

Шаткая лестница выдавала приближающихся разбойников. Затем все стихло – убийцы остановились у ее двери. Несколько секунд Кассандра слышала только свое ровное и глубокое дыхание.

Затем послышалось тихое скрежетание – это разбойники отмычкой открывали дверь. И хотя быстро они бы не справились со сложным замком, девушка уже приготовилась. Она широко расставила ноги, согнула колени и немного приподняла ятаганы.

Послышалась чья-то тихая ругань, и дверь со скрипом распахнулась, показывая Кассандре ее врагов. Сначала ее порадовало, что у них не было лука или арбалета, иначе одна стрела быстро решила бы все вопросы.

Впрочем, разбойники не растерялись. Первый из них, кто шел впереди, швырнул в девушку отмычку. Отступив на шаг, Кассандра ятаганом сбила летящую в нее железячку.

- За мной пришли? – прошипела она, откидывая назад распущенные волосы; девушка жалела, что не успела заплести их в косы. – Зря…

- Не зря, - во весь голос прокричал один из убийц, кидаясь на Кассандру.

Девушка остановила саблю своим левым ятаганом, одновременно ударяя нападавшего в колено. Мужчина слегка нагнулся вперед, и не обращая внимания на боль, пытался нанести ей удар в живот. Движения его были крайне неловкими, поэтому Кассандре ничего не стоило увернуться. Отпрыгнув к стенке, она изо всех сил коленом разбила мужчине нос. Затем правый ятаган пронзил насквозь грудную клетку несостоявшегося убийцы.

Липкая кровь каплями потекла на руку Кассандры. Она тяжело вздохнула и подняла глаза на других разбойников. На миг Кассандра решила, что, увидев, как она мастерски убила их товарища, остальные опомнятся и уйдут. Ей не хотелось никого убивать.

- Уходите, - гневно сказала она. – Уходите и забирайте своего друга. Я не запомню ваши лица.

- Твоя жизнь слишком дорого стоит, Кассандра, - усмехнувшись, вымолвил Мустафа. – Убить ее!

Теперь к Кассандре, на встречу своей смерти, спешили уже двое. Перекувыркнувшись, девушка отступила к спальне, боясь в ходе поединка споткнуться о тело убитого ею разбойника.

Кассандра решила напасть первой. Высоко подняв дуалы, она крутанулась вокруг себя. Лезвия прошли буквально в паре сантиметров от шей ее противников. Один из них пытался ее остановить, но добился лишь одного: ятаган выбил из его рук саблю. Пока он в темноте искал свое оружие, Кассандра серией коротких ударов загнала второго разбойника в угол. Мужчина пытался отбиваться от быстрых, как крылья тропических птиц, дуалов.

- Ты умрешь, как собака, - хладнокровно предупредила Кассандра, приставляя клинок ему к горлу. – Потому что большего ты не заслуживаешь.

Молниеносное движение – и кровь бурым ручьем потекла из раны разбойника.

Кассандра отвернулась – она никогда не смотрела в глаза тех, кого ей приходилось убивать. Ей казалось, что в этом есть что-то варварское, нечеловеческое.

Не успел этот разбойник умереть, как за ним на короткое свидание со смертью поспешил его боевой товарищ, который нашел и успел подхватить свое оружие. Кассандра, не разворачиваясь, перехватила левый ятаган и твердо отвела руку назад. Дуал, пробив тонкую рубаху разбойника, мягко вошел в его живот. Тонкие струйки крови потекли у него изо рта. Когда девушка выдернула ятаган из его плоти, тело мужчины безвольно упало. На дорогих коврах Кассандры появились крупные красные пятна. Впрочем, девушке сейчас было некогда думать об испорченной собственности. Партия на ее жизнь пока еще не была выиграна.

Со злостью пихнув тело мужчины, Кассандра стерла с лица кровь, точнее, не стерла, а просто размазала. Глубоко вздохнув, она снова вынырнула в коридор.

Тут ей на голову чуть было не опустился массивный боевой топор, который держал в руках огромный мускулистый мужик. И опустил бы, если бы…

Закон подлости существует – этой ночью Стиффард окончательно в этом убедился. Почувствовать опасность, грозящую Кассандре оказалось значительно проще, чем добраться до ее дома. Стиф зря считал, что знает Рек-о-Тутс, как свои пять пальцев: заблудился он почти сразу же. Стиффард корил себя за излишнюю самоуверенность, называл себя болваном, но это самобичевание ничего не меняло. Жизни Кассандры по-прежнему что-то угрожало. И с каждой минутой эта угроза становилась все более близкой.

Стиф запрещал себе нервничать. Его паника не спасет Кассандру. Остановив коня, мастер прислушался к своим ощущениям: девушка-воин была рядом. Минут через десять он оказался наконец возле дома Кассандры. Жилистые лошади, стоящие на улице в ожидании своих хозяев не смутили Стиффарда, но это заставило его поторопиться, потому что он чувствовал и слышал – там только что начался бой.

Быстро забежав в подъезд, мастер остановился у лестницы. Он помнил, насколько она была скрипучая. Аяда утверждала, что Стиф, как страж, должен владеть магией стихий. Когда же, как не сейчас применить ее? Стиффард сосредоточился, концентрируя свои скудные магические силы. «Легче воздуха, - мелькнуло в его голове, - Я легче воздуха».

Высоко подняв голову, мастер шагнул вперед. Шагал он по струящемуся под ним воздуху. И поднимался он быстро и бесшумно.

***

Сидеть в ванной комнате Эше не понравилось. Во-первых, в ней было очень влажно, а влажность житель пустыни переносил плохо. Во-вторых, Рассветному Зверю не хотелось прятаться здесь, как трусу, ведь его подруге, которая не так непобедима, как ей самой кажется, может понадобиться помощь.

Впрочем, Эша все же боялся, поэтому решил пока не высовываться, а лишь внимательно следить за поединком. Замочной скважины в двери не было и ему пришлось, прищурившись, смотреть в щель между дверью и косяком. Пока Кассандра была в коридоре, Эша, конечно, волновался, но когда девушка юркнула в спальню, зверь запаниковал по-настоящему. Мало ли что там случится, а он даже не сможет этого увидеть.

Однако Эша увидел другое – здоровенного разбойника с топором, ходячее воплощение дикой разрушительной силы. Кассандра, конечно, умела расправляться и с такими вот противниками, но не в помещении, не в ограниченном пространстве.

Рассветный Зверь насупился. Пора уже доказывать подруге, что легенда о нем, как о спасителе отнюдь не вымысел. Дверь в ванную была раздвижной. Три кончика хвоста легли на край и немного приоткрыли дверь. Эша осторожно взглянул в образовавшуюся щель. В его сторону никто не смотрел. Рассветный Зверь остался незамеченным.

В этот момент он увидел, как силач перехватил топор и начал поднимать свое оружие явно не с благой целью. Не раздумывая, Эша настежь растворил дверь. Шаг - и расправленные крылья высоко поднялись; второй – зверь обнажил клыки. Прыжок!

Эша вцепился зубами в руку мужчины, прокусывая кожу и мышцы почти до кости, как раз в тот момент, когда еще можно было остановить удар. Закричав от боли, силач пытался стряхнуть Эшу. Рассветный Зверь челюсти разжал, но сам он не упал, а поднялся к самому потолку и, выставив вперед когти, бросился царапать лицо разбойника.

В это время Кассандра, которая на секунду замерла от неожиданности, пришла в себя. Пока силач отвлекся на Эшу, девушка спрятала левый ятаган. Она поставила свою ногу за его толстенную ножищу и, толкнув его в грудь, убрала ее.

Силач с грохотом упал. Голова его ударилась о стену раньше, чем тело коснулось пола. Хрустнув, шея его неестественно изогнулась. Мужчина обмяк. Ни Кассандра, ни Эша не могли считать себя его убийцами. Никто из них не ожидал подобного результата.

Друзья одновременно обратили свой взор на оставшихся двух разбойников. В стоящем позади Эша без труда узнал Мустафу. Рассветный Зверь оскалился, давая понять, что его клыки не менее опасны, чем дуалы Кассандры.

Вдруг Мустафа как-то сдавленно вскрикнул: чья-то ладонь легла ему на горло. Не растерявшись, разбойник рывком нагнулся вперед. И в коридор влетел Стиффард.

- Стиф? – Кассандра и не ожидала появления мастера. Врагов-то осталось всего двое.

Однако Глава Гильдии Морских Змей пола не коснулся. Некие силы развернули его в воздухе, и Стиф встал на ноги, будто спустившись по невидимой лестнице.

- Что за…, - изумился Мустафа, для верности вытаскивая левой рукой кинжал; правая его рука уже сжимала саблю.

В это время Эша, не дожидаясь нападения, опрометчиво прыгнул на разбойника, который находился между ним, Кассандрой и Стифом. Рассветный Зверь просчитался – его пугающая внешность убийцу нисколько не смутила, и он наотмашь ударил его мечом.

Лезвие прошло по груди и боку Эши, оставляя неглубокую, но болезненную и обильно кровоточащую царапину. Крылья больше не удерживали Рассветного Зверя. Его силы уходили вместе с кровью, вместе с сознанием. Последнее, что увидел Эша в ту ночь, был короткий четкий удар ятаганом, из-за которого разбойник, его ранивший, ушел из жизни.

Тяжело дыша, Кассандра с презрением плюнула на тело разбойника и, не устраивая эффектных сцен над поверженным соперником, подошла к Эше. Оценив тяжесть его ранения, девушка бросила быстрый взгляд на Стиффарда. Она ни сколько не сомневалась, что способности стража помогут ему победить какого-то пустынного бандита.

Вскочив, Кассандра побежала в спальню и содрала со своей кровати простыню. Больше никаких способов остановить кровь у своего друга в тот момент она придумать не смогла.

Мустафа с вызовом взглянул на безоружного мастера. Он был убежден, что человек без оружия ничего плохого не сможет ему сделать.

- Зачем ты полез сюда? – тихо спросил разбойник. – Тебе что, жизнь не дорога?

- Мне ее жизнь дорога, - без неуместного в данной ситуации жара ответил Стиф.

- Я тебя за язык не тянул, - усмехнулся Мустафа, замахиваясь саблей.

Стиффард хладнокровно свел брови. Будто и не напрягаясь, он поднял руку и, схватив Мустафу за запястье, остановил саблю в полуметре от своей головы. «Земля горда своею мощью», - услышал Стиф голос стихий.

Мустафа сначала лишь испугался. У незнакомца, сумевшего задержать его достаточно сильный удар, даже пальцы не напряглись. И рука от усилия мышц не дрожала. Разбойник попытаться сломить сопротивление мастера. Он понял, что это бесполезно; перекрутив в руке кинжал, он занес руку, собираясь всадить холодную сталь Стиффарду в бок.

Глава Гильдии почувствовал это быстрее, чем само движение Мустафы. Он отвел руку разбойника и, вытянувшись всем телом, выбил кинжал коленом.

- Ах, ты! – изумленно воскликнул Мустафа и, как безумный, взвыл от боли.

Став почти каменными, пальцы Стиффарда врезались в кожу на запястье. Мустафа выпустил саблю, и его поломанная рука безвольно повисла вдоль тела.

Мастер, спокойный, будто во время завтрака, сделал шаг назад, отпуская Мустафу. Безоружный разбойник уже не был опасен.

- Уходи, - тихо сказал Стиффард. Это был не приказ, а совет. Но Мустафа ему не внял.

Агрессивно сморщившись, он сплюнул, низко присел и прыгнул вперед, желая сбить мастера с ног ударом в живот. Стиффард даже не сдвинулся с места: И из воздуха делаются стены.

И Мустафа уперся о невидимую преграду. В полном недоумении он водил руками перед собой. Лицо его исказилось от паники и ужаса. С магией он почти никогда не сталкивался.

Сквозь воздушную стену прошла рука Стиффарда, схватившая мужчину за горло. Мастер с легкостью оторвал Мустафу от пола. Взгляд Стифа стал твердым и непроницаемым.

- Ты зря полез к Кассандре, - только сейчас в голосе стража появились эмоции: гнев, злость, страх за подругу. – Я не пощажу никого, кто посмеет угрожать ее жизни.

Пальцы Стиффарда стали сжиматься. Мустафа умер не от удушья – мастер разорвал его кожу и вены, как бумагу. Стиф даже не заметил, как горячая кровь потекла по его руке. Ему было не по себе, разум слегка помутился, поэтому он отпустил обмякшее тело только тогда, когда его окликнула Кассандра.

- Стиф, он уже мертв, - Кассандра на секунду отвлеклась от Рассветного Зверя. – Надо Эше помочь.

Стиффард разжал захват и с отвращением отошел от тела Мустафы.

- Принеси мне еще простыней. Они в спальне. В шкафу, - продолжала Кассандра.

Стиффард впал в легкий ступор. Он не впервые убил человека. На «Бабетте» было не меньше полусотни моряков, да еще тот несостоявшейся убийца префекта Рек-о-Тутса. Но Мустафу он убил голыми руками, как зверь зверя.

Словно в дреме Стиффард выполнил просьбу Кассандры. Девушка, взяв из рук мастера стопку белоснежных простыней, по-доброму улыбнулась.

- Спасибо, Стиффард, - сказала она. – Спасибо, что почувствовал и пришел.

- Было бы за что, - мастер присел, провел правой рукой по гладкой шерсти Эши, случайно испачкав ее кровью. – Пойду, помою руки.

Когда Стиффард вернулся из ванной, Кассандра неумело, но тщательно перевязала Эшу, который стал похож на закутанную в кокон паука мушку.

- Его сердце бьется ровно, но медленнее обычного, - сообщила девушка Стиффарду. – Думаю, рана не слишком серьезная, хотя обработать и зашить ее не помешает.

Стиф кивнул. Рассветного Зверя он видел впервые, но уже успел зауважать его за смелость, пусть и граничащую с безумием.

- Кассандра, у тебя как с соседями? Общаешься? Нормально? – не отрываясь, мастер смотрел на глубоко дышащего Эшу.

Девушке вопрос показался несколько странным, даже неуместным, впрочем, она не стала интересоваться, зачем ему это, а просто ответила:

- Ну, не скажу, что мы дружим. Зато всегда здороваемся, иногда в гости друг к другу заглядываем. И вообще меня все тут знают.

- От скромности, Кассандра, ты не умрешь, - на короткий миг лучезарная улыбка окрасила лицо Стиффарда. – Ну, неважно. Тебе, да и ему тоже (мастер кивнул в сторону Эши) нельзя здесь оставаться. Чувствую я, чутьем стража чувствую, что это не последнее нападение. Ты возьмешь Эшу и поедешь в Гильдию. Держи, вот мой ключ.

Кассандра осторожно взяла ключ из рук Стиффарда. Ей очень не хотелось одной шляться по ночному городу, да еще и с раненым Эшей, когда по ее следам может идти еще не один убийца.

- А ты? – на удивление спокойно спросила Кассандра.

- Я останусь здесь, - он убрал с лица девушки липкие от крови тоненькие локоны. – Надо все уладить с городской стражей. С моим именем сделать это будет достаточно просто. Я приеду за тобой в Гильдию. Сиди там тихо, не о чем не волнуйся. Ключ, который я тебе дал, завороженный. Его нельзя потерять или украсть. Поэтому, если увидишь охранников, просто покажешь ключ, и они ничего не скажут. Ладно, Кассандра, иди. До утра нам еще многое надо успеть.

Глава 12

Стиффард приехал в Гильдию задолго до рассвета. Бодрствование ночью его ни в коей мере не утомило: он давно к этому привык.

Оглядевшись, мастер тихо юркнул в здание Гильдии (он сказал Кассандре не запирать дверь) и быстро прошел в свой кабинет. Увиденное там умилило даже скупого на проявления чувств Стиффарда.

На диване, свесив лапы и тихо посапывая, спал Эша. Обняв его за шею, на полу сидела мирно спавшая Кассандра. Однако едва дверь за мастером с противным скрипом закрылась, девушка приподняла голову, и, даже еще не успев открыть глаза, быстрым движением обхватила рукоять правого ятагана.

- Не бойся, Кассандра, это я, - прошептал Стиффард, не желая будить Рассветного Зверя. – Вы так мило уснули.

- Да уж, - улыбнулась Кассандра, вставая с холодного пола. – С городской стражей… ты уладил?

Стиффард взглянул на покрытые гусиной кожей руки девушки. В это время года ночи были уже достаточно прохладными. Не раздумывая, он снял с себя жакет и накинул его на плечи девушки. Сомнительный способ согреться, но хоть что-то.

- Уладил, не беспокойся, - ответил он, доставая из кармана брюк браслет и гребень, те самые, что подарил Кассандре информант из Алмоса. - Держи. Увидел это и решил захватить с собой. А соседи у тебя, Кассандра, что надо. Без лишних вопросов послали служку за стражниками. Нашим доблестным защитникам порядка я объяснил ситуацию. Они, похоже, поверили. Трупы увезли. Ты у нас вроде как раненная. Так что с тебя всю ответственность сняли… Кассандра, что-то не так?

С явно расстроенным видом девушка села на софу, почесала Эшу за ушком. Впервые Стиффард не увидел в ней воина – смелого, рвущегося всегда вперед воина. Сейчас перед ним была молодая испуганная женщина, тщательно скрывающая свой страх.

- Куда мне идти, Стиффард? – еле слышно сказала она, опустив голову. – Мой дом, место, которое я привыкла считать своим домом, больше не безопасно. Туда мне лучше не соваться.

- Ты пойдешь ко мне, - твердо сказал Стиффард. – Не смей даже спорить. После сегодняшней ночи я тебя одну не оставлю.

Кассандра с недоумением посмотрела на мастера, хотя сразу поняла,

насколько разумны слова Стиффарда.

- Я не хочу, чтобы твоя семья подвергалась из-за меня опасности, - пробормотала она, вновь опуская взгляд.

- Моей семье ничего не грозит. Кто узнает, что ты у меня? – ответил мастер, убежденный, что девушка возражает больше для вида.

- Кто узнает? – рассмеялась Кассандра. – Никто! Зато все догадаются, потому что Стиффард Тибут почему-то выгораживает перед городской стражей безродную охранницу караванов.

И тут из глаз Кассандры брызнули слезы, и девушка, шмыгнув носом, громко заплакала. Заплакала так, как это делают только дети – искренне и от всей души.

- Эй, ну не надо же так, - когда-то Стиффард также разговаривал с Робертом, своим сыном.

Он обнял девушку, крепко прижал ее к себе, стараясь успокоить. Истерика Кассандры казалась ему абсолютно естественной. Даже удивительно, почему этого не случилось раньше. Для мастера эти слезы не означали, что Кассандра – плохой воин, не умеющий быть всегда абсолютно спокойной; наоборот, теперь Стиффард был уверен: Кассандра – не хладнокровная машина, умеющая убивать, а человек, не лишенный чувств и эмоций.

- Извини, - покраснев, Кассандра отстранилась от Стифа. – У меня так бывает. Запоздалая реакция на страх.

- Бывает, бывает - Стиффард ладонью стер слезы с щек девушки. – Успокоилась? Думаю, нам пора. Скоро рассвет.

***

Уса проснулся с улыбкой на лице, будучи уверенным, что Аяда, главный враг его матери, уже мертва. Принц тщательно умылся; нарочито дорого, словно в праздник, оделся; расчесал волосы на пробор.

Через полчаса Уса уже стоял у дома Кассандры. Он хотел увидеть ее тело как можно быстрее. В конце концов, за ее жизнь он отвалит целый мешок золота.

Неладное принц империи Сэн почувствовал почти сразу же. Слишком много народа было возле дома, слишком встревоженно они перешептывались, слишком часто они украдкой поглядывали на дом Кассандры. Уса внимательно огляделся и заметил стоящую на углу какую-то нищенку, которая что-то очень оживленно объясняла худощавому старикану. Безо всякого стеснения он подошел к этой странной парочке.

- Да говорю же, дурень, всех перебила. Сама с трудом выжила, но перебила всех, - кричала во все горло нищенка, тряся рукой возле уха старика.

Уса сдержался, чтобы не поморщиться – от нищенки шел ужасный запах. Лошади на королевской конюшне и то пахли лучше.

- Прошу прощения, мадам, - принц был само обаяние, - скажите, пожалуйста, а что, собственно, случилось-то?

Нищенка несколько удивленно оглядела Усу и, поняв, что этому молодому человеку лучше не грубить, затараторила в своей экспрессивной манере:

- Покушение тут, мальчик мой, было. На девочку нашу Кассандрочку. Ну, кому она помешала!? Всех бандюков в нашем районе перепугала. Меня на работу обещала пристроить. И всегда такая сдержанная, статная.

- А подробности известны? – Усе было абсолютно не интересно, какая из себя Кассандра.

- Какие подробности, милок? – всплеснула руками нищенка. – Жива же девочка. Всех убийц перебила. Крови там было…целый океан. Ковры ее дорогущие, наверное, попачкали. Жаль.

- Спасибо, - буркнул Уса, уходя.

Главное он все-таки узнал – покушение не удалось. Аяда ранена, но жива. Поначалу Уса хотел напиться. Впрочем, ему хватило ума не делать этого. Уса зашел в «Сладкий дым», заказал жаркое, воды и кальян. Раскинувшись на мягком диване, он задумался.

Кассандра действительно мастер боя, способный уничтожить шестерых человек. Впрочем, и она не сумела избежать ранения. Значит, даже такой талантливый воин уязвим.

Фехтованием Уса никогда не занимался, зато присутствовал на мамочкиных уроках магии. «Не колдуйте слишком часто, - говорила Милдара, - Это уменьшает ваши силы». Принц довольно усмехнулся. Он уже знал, как будет действовать. Он натравит на Кассандру всех головорезов Рек-о-Тутса. Это будет величайшая охота, потому что на кону будет мешок золота, деньги, ради которых и погибнет эта девушка. Чем больше убийц придет за ней, тем быстрее она погибнет, пропустив от усталости очередной удар.

Уса, представив, как будет рада Милдара, узнав о его успехе, с довольной улыбкой на лице, затянулся дымом кальяна.

Уже через несколько часов Кассандра станет в Рек-о-Тутсе самым желанным трофеем.

Как и ожидал Стиффард, Элея была абсолютно не в восторге от появления в их доме гостей. Наиболее бурно она отреагировала на Кассандру.

- Зачем ты привел сюда эту девицу? – кричала она. – Ты и так мне о ней все уши прожужжал.

- Элея, поверь, это необходимо. Я просто обязан ей помочь, - покачал головой Стиффард, беря за руку свою жену. – Ты можешь сердиться, дорогая, но Кассандра и Эша останутся.

Элея обиделась, но решила мужу не перечить и даже снизошла до того, что промыла и перевязала рану «уродца», как она назвала Рассветного Зверя. На Кассандру Элея смотреть не желала, даже чаю ей не предложила. Впрочем, девушку такое поведение жены Стифа не обидело, потому что ей было абсолютно наплевать на эту самовлюбленную женщину.

***

Целый день Стиффард ездил по Рек-о-Тутсу. Дел, которые ему необходимо было решить сегодня, было больше обычного и все это из-за случившегося ночью. Поэтому когда посыльный вручил ему записку от лейтенанта Тора, главы городской стражи, мастер лишь тяжело вздохнул. Уж очень ему не хотелось еще куда-то ехать. Однако Стиф понимал, что приглашение главы стражи не поступают без веских причин. Так что ближе к вечеру он был у лейтенанта Тора, уже не молодого, но все еще бодрого мужчины.

- Мастер Стиффард, - глава городской стражи стоял у окна и смотрел на все еще суетящийся Рек-о-Тутс. – Я не знаю, что вас связывает с охранницей караванов Кассандрой, но, считаю, что вы должны быть в курсе. На вашу…подругу объявлена охота.

- Что? – Стиффард почувствовал, как побледнел.

- Сегодня ко мне пришел один из моих информантов, испуганный, как вы сейчас, - Тор отошел от окна и сел за стол. – Он сказал, что весь разбойничий мир сейчас проснулся. Неизвестно кто пообещал баснословную сумму за жизнь…хм…леди Кассандры. Естественно, что каждый не очень честный человек в нашем городе решил таким образом разбогатеть.

Стиффард закрыл лицо руками. Он опять прислушался к своим ощущениям и только сейчас понял – с прошлой ночи чувство беспокойства никуда не ушло: стихии по-прежнему бодрствовали. Высоко подняв голову, мастер с благодарностью посмотрел на главу городской стражи. Просить у него помощи для Кассандры Стиф считал бессмысленным: преступников и потенциальных преступников много больше всех городских стражников. Нет, напрасные жертвы ни к чему. Стиф уже решил, что сам спасет Кассандру, он был уверен, что сможет это сделать.

- Спасибо, что предупредили, лейтенант Тор,- Стиффард встал и протянул для пожатия руку.

- Мастер Стиффард, может быть все-таки прислать людей для охраны вашей подруги, - Тор твердо пожал руку Стифа.

- Думаю, мы справимся, - мастер сказал это с неподдельной уверенностью. Он уже знал, как будет действовать.

Едва Стиффард покинул здание городской стражи, он сразу же схватил под руку своего посыльного и прошептал ему на ухо:

- Тебе нужно найти капитана Анжеса с корабля «Ласточка». Передай ему, чтобы бросал все свои дела и мчался ко мне домой. И скажи, чтобы ехал не верхом, а взял извозчика

Посыльный кивнул и поспешил выполнять задание мастера. Даже от него не ускользнуло, что Стиффард сегодня излишне суетлив.

***

Когда посыльный передал Анжесу устное послание Стиффарда, капитан сначала даже испугался. Вернувшись в Рек-о-Тутс, он пообещал себе, что больше в подобные авантюры вмешиваться не будет. И Анжес был уже готов отказать мастеру Стиффарду, чтобы тот ему ни пообещал. Однако передумал он быстро. И все из-за того, что рассказал ему посыльный от себя.

- Я, конечно, даже представить не могу, зачем вы понадобились мастеру. Но, будьте уверены, это неспроста. Он сегодня целый день сам не свой. Я его никогда таким не видел.

Анжес не первый год работал на Стиффарда и прекрасно знал, что мастера трудно вывести из себя.

Когда Анжес прибыл к дому мастера, первое, что его удивило, было поведение служанки. Открыв дверь, девушка огляделась по сторонам, несколько раз уточнила, кто пришел, и лишь потом быстренько, будто с опаской, впустила его. На этом сюрпризы не закончились - целых два его ждали в кабинете мастера. Самый приятный из них – эта дремавшая на диване Кассандра. Второй, более неожиданный – странное существо, разглядывающее себя в зеркало.

- Вы звали меня, мастер? – Анжес поклонился. – Я весь во внимании.

- Садись, Анжес, - Стиффард махнул рукой в сторону кресла. – Спасибо, что пришел так быстро. Сейчас я допишу и объясню, зачем ты мне понадобился.

Услышав голоса, Кассандра приподняла голову и поздоровалась с капитаном. Смущенно улыбнувшись, он кивнул в ответ.

- Кажется, даже шрама не будет, - неожиданно выпалил Эша, отходя от зеркала. - Обидно даже.

От перепуга Анжес чуть не подпрыгнул:

- А ваша собачка разговаривает?

- Я не собачка, - обиженно фыркнул Рассветный Зверь, вытягиваясь на диване рядом с Кассандрой. Его крылья, прежде сложенные, накрыли обнаженные ножки девушки. – И уж тем более, молодой человек, никому я не принадлежу.

- Хватит, Эша, - прервал его Стиффард, откладывая в сторону перо. – Не утомляй моего гостя. А ты, Анжес, не пугайся. Эша у нас необычный.

Анжес тихо угукнул. Если мастер не хочет рассказывать ему про это страшное существо, значит, так нужно. Или на это просто нет времени.

- Анжес, - начал Стиффард, - все, что я сейчас тебе скажу, должно остаться строго между нами. Это вопрос жизни и смерти, и я не преувеличиваю. Вместе мы уже ни один раз прошли трудное испытание. Я и Кассандра тебе доверяем. Кроме того, мы оба знаем, что ты смелый и рассудительный капитан. Так что я прошу, не приказываю, прошу помочь нам.

Анжес замер. Если мастер просит, значит, дело действительно опасное.

- Как я могу вам помочь? – дрожащим голосом спросил он.

- Ты должен будешь подготовить «Ласточку» к отплытию, - негромко, но настойчиво сообщил Стиффард. Я знаю, что твой корабль должен быть готов только завтра днем. Однако я хочу, чтобы мы отплыли через несколько часов.

- Мы!? – изумился Анжес.

- Именно мы, - у Стиффарда был очень серьезный вид. – Мне, Кассандре и Эше нужно в Дамсут.

- На остров Лошади? Мага Миллиана навестить, наверное, - сам себе сказал капитан. – И последнее, что мне надо знать: вся эта…эпопея – вопрос чей жизни и смерти?

- Моей, - Кассандра приподнялась и с надеждой посмотрела на Анжеса.

Слишком много горделивой мольбы было в ее взгляде, чтобы Анжес посмел отказаться. Он, как и Стиффард, осознавал, что Кассандра, при всей ее порой наигранной грубоватости, человек добрый, каких мало.

- Хорошо, я согласен, - уверенно кивнул Анжес.

***

Стиффард и не подозревал, что прощание с Элеей будет настолько тяжелым. Уговорить Анжеса оказалось по сравнению с этим сущим пустяком.

Элея посмотрела на мужа с плохо скрываемым недовольством.

- В чем дело, Стиффард? – она называла мужа по имени только чтобы подчеркнуть серьезность сказанного. – Ты что, разлюбил меня?

Стиф прекрасно понимал, насколько сильно Элея привыкла к его любви. Она, наверное, даже и не представляла, что может быть иначе. Впрочем, как и сам Стиффард.

- Дорогая, нет. Что ты? – мастер очень нежно обнял ее, - Не смей даже думать так!

- А как мне еще думать? – гневно выпалила Элея, вырываясь из объятий мужа. – Ты уезжаешь неизвестно куда с какой-то девицей, и мне не обращать на это внимания!?

Про себя Стиф усмехнулся: слово «девица» меньше всего подходило для описания Кассандры. Взяв супругу за руку, он осторожно заговорил:

- Элея, родная, я же тебе все объяснил. Кассандре угрожает серьезная опасность. Ее могут убить.

- А ты тут при чем? – заверещала Элея, странно морщась. – Это ее проблемы!

Вздрогнув, Стиффард выпустил руки жены и отступил на шаг назад:

- Ты что, хочешь, чтобы ее убили? – прошептал он.

Поняв, какую глупость она совершила, Элея покраснела и потупила взгляд. Так ничего и не ответив, она развернулась и ушла.

Е е молчание слишком много сказало Стиффарду. Да, Аяда права, Элея не заслуживает той преданной любви, которой ее любит Стиф. Но, даже зная все недостатки Элеи, мастер не мог побороть в себе это чувство.

***

Кассандра не стала заплетать косы, иначе ее легко было бы узнать. Чтобы волосы ей не мешали, она собрала их в хвост. Для маскировки Стиф предложил ей надеть платье с пышной юбкой и набросить на голову платок. В таком виде Кассандра чувствовала себя не только неловко, но и небезопасно, потому что дуалы были спрятаны под несколькими нижними юбками. И хотя девушка считала это переодевание абсолютно бесполезным, выбора у нее не было.

Она набрала полные легкие воздуха и шумно выдохнула:

- Почему мы сразу не могли сесть в твой экипаж прямо здесь, в конюшне? – Кассандра заметно нервничала. Столь позорный побег противоречил ее натуре воина.

- Потому что кучер не успеет вернуться, а прямо к борту «Ласточки» в это время пустят только экипаж Главы Гильдии Морских Змей, - в отличие от Кассандры, Стиффард был спокойней моря в безветренный день.

- Ладно вам стоять, - забормотал Эша. – Пойдем уже. А то эта штуковина мне порядком надоела.

Всеми тремя хвостами Эша подергал ошейник на своей шее. Рассветного Зверя решили выдать за собаку. Ему нацепили ошейник и цветастый плащ для домашних любимцев, чтобы спрятать крылья.

- Ладно, - кивнула Кассандра, - Идем.

И троица вышла на улицу.

Пока Стиффард ловил извозчика, Кассандра пыталась вести себя как можно естественнее, что у нее не очень-то получалось. Девушке казалось, что если она хоть раз внимательно осмотрится по сторонам, то она за каждым углом увидит убийц. Кассандра присела, делая вид, что гладит Эшу (Рассветный Зверь для убедительности даже затявкал) и прошептала ему на ухо:

- Оглядись по сторонам. Нет ли кого подозрительного?

Вместо ответа Зверь лизнул девушку в нос и начал важно наматывать круги вокруг «хозяйки», якобы принюхиваясь.

В это время Стиф, договорившись с извозчиком, открыл дверь экипажа.

- Прошу, - махнул он рукой, приглашая Кассандру вовнутрь.

Придерживая неудобные юбки, девушка забралась в тесный экипаж. За ней туда же запрыгнул и Эша. Мастер был последним. Как только они тронулись, все трое облегченно вздохнули.

- Ну, ты, дорогуша, и придумала, - недовольно пробурчал Рассветный Зверь, опять теребя свой ошейник. – Выглядывай подозрительных! Фи! Да для меня любой человек не на верблюде подозрителен.

- Эша, заткнись! – грубовато бросила Кассандра, сквозь грязные занавески поглядывая на улицу. Она нащупала под юбками свои ятаганы и погладила их. Ей стало немного спокойней.

Кассандра никогда раньше не воспринимала Рек-о-Тутс как город волков, где удара клыком можно ждать когда и где угодно. Даже сейчас, глядя на город и его жителей, Кассандре было сложно поверить, что ее жизни может угрожать практически любой рек-о-тутсовец. Закрыв глаза, девушка откинулась назад. Путь до порта Кассандра уже не воспринимала, как нечто непреодолимое.

А зря.

Повозка резко остановилась. Пассажиры чуть было не слетели со своих мест. В один момент Стиффард схватил Эшу и разорвал его плащ. Здоровенные крылья Рассветного Зверя чуть было не прижали Стифа и Кассандру к дверям.

- Эша…, - раздраженно выкрикнула девушка, поднимая подол платья и доставая ятаганы.

- Извини, - пискнул зверь, сворачиваясь в клубочек.

Тут на крышу кто-то прыгнул. Через мгновенье тонкое дерево экипажа пробил нож. Лезвие провернули и теперь в крыше зияла небольшая дыра. Ловкач, сделавший ее, наклонился, заглядывая внутрь.

Грубо спихнув Эшу на пол, Кассандра села на колени и невероятно быстрым движением ударила ловкача рукоятью в глаз. Мужчина взвыл и спрыгнул с крыши повозки.

- Она здесь, - услышала Кассандра. Все, поняла она, крови не избежать.

В это время Стиффард спешно вылез из экипажа, желая узнать, в чем причина остановки. И он увидел, что в шее лошади, запряженной в их повозку, торчит стрела. Извозчик уже слез с козел и с несчастным видом гладил бедное животное.

Мастер огляделся. Скорее всего, стрелок-арбалетчик был на башне здания какого-то Управления, потому что все остальные дома на этой улице принадлежали людям состоятельным.

Ветер – рулевой дождя- пронеслось у него в голове. Стиффард подошел к извозчику и кинул ему несколько золотых монет.

- Этого тебе хватит на новую лошадь, - сказал мастер. – А теперь убирайся отсюда, если хочешь жить.

Стиф даже не заметил, как быстро убежал извозчик, зато увидел, как из повозки выпрыгнул Эша. Еще в прыжке Рассветный Зверь расправил крылья и сразу же высоко воспарил над землей. Следом за ним показалась Кассандра, уже успевшая избавиться от юбки. Она кивнула головой, давая Стиффарду понять, что готова перерезать горло любому, кто встанет у них на пути.

Если Стиф и жалел о чем-то в эту минуту, то только о том, что не взял с собой никого оружия, хотя в прошлый раз это ему не помешало убить нескольких врагов голыми руками.

Эша взмыл высоко в небо. Арбалетчика он не боялся, так как чувствовал ветер, устроенный Стифом. Рассветный Зверь взглянул вниз и ужаснулся: приблизительно полсотни человек, обнажив клинки, ждали Кассандру в близлежащих переулках.

Сморщив нос, Эша издал воинственный рык и, как хищная птица, резко пикируя, полетел вниз. Его когти вцепились в рубаху одного из разбойников. Зверь смог его поднять на несколько метров – на большее сил не хватило – и швырнул его в другого охотника за головой его подруги.

Кассандра уже не первую минуту танцевала опасный танец со смертью. Дуалы пока еще были быстрее оружия ее врагов, но девушка понимала – долго она в таком темпе не протянет. Тут Кассандра почувствовала, что мостовая под ее ногами стала подозрительно горячей. Это пахло магией стихий. Не раздумывая, девушка отпрыгнула назад и как раз вовремя – на том месте, где она только что стояла, вспыхнула, разбегаясь в противоположные стороны, огненная стена. Убийца, жадно тянущийся к своей жертве, молниеносно превратился в пепел. На время огонь погасил пыл преступников.

- Кассандра! - Стиффард окликнул девушку. – Давай сюда. Живее!

Мастер сидел верхом на коне, которого он отвязал от оставленного у дороги экипажа. Идти пешком до места, где их будет ждать его кучер, было бы не только долго, но и опасно.

Кассандра ловко запрыгнула на лошадь, спрятала левый ятаган и свободной рукой обхватила Стифа.

Как только девушка уселась, мастер пришпорил лошадь. Животное, не привыкшее к наезднику, тихо заржало, впрочем, поскакало достаточно резво.

- Эша, - Кассандра обернулась, - давай за нами.

Перекувыркнувшись в воздухе, Рассветный Зверь снизился и теперь летел прямо над Стиффардом и Кассандрой.

- Не сворачивай направо, - пробормотала девушка. – Они все сидят в переулках.

- Не бойся, - сквозь зубы проговорил Стиф, заставляя лошадь повернуть. – Прорвемся.

Кассандра, конечно, верила мастеру, но пока еще не очень доверяла его способностям стража.

Разбойники, поджидавшие девушку в узком переулке, поначалу даже не поверили своему счастью. Их жертва мчалась им прямо в руки. Они неторопливо достали мечи и ножи.

- Стиф! – закричала Кассандра. То, что сейчас делал мастер, ей казалось настоящим безумием.

- Эша, взлетай выше, - прокричал Стиффард, готовя лошадь к прыжку.

Поднимая высоко ноги, конь оторвался от земли. Мы легче воздуха! Мы легче воздуха! От напряжения Стиф даже смощился. Он боялся представить, что будет, если стихии его подведут.

Испуганно фыркнув, конь приземлился на невидимый подъем. Кассандра с удивлением посмотрела вниз на ставший едва ли не каменным воздух. Эша тоже опустил голову и едва не влетел в бельевые веревки, перетянутые между домами.

Разбойники, разинув рты, в изумлении смотрели, как над ними скачет лошадь. Кто-то пытался прорубить воздушную преграду, но ни одному оружию это было не под силу. Несостоявшимся убийцам оставалось лишь проводить взглядом всадников. А Эша напоследок показал им свой длинный язык.

- Испугалась? – довольно усмехнулся Стиф, опять куда-то сворачивая. Путь от собственного дома до порта он знал назубок, чего он не мог сказать о других районах города.

- Есть немного, - Кассандра спрятала и второй ятаган, чтобы покрепче держаться за мастера. – Далеко еще?

- Не очень. Но расслабляться не стоит. Ты же у нас теперь на вес золота.

- Не смешно, - надула губки Кассандра

И тут над ее головой со свистом пролетела стрела. Девушка, инстинктивно опустив голову, взглянула на крыши домов. Несколько десятков арбалетов смотрели на них

Ни мастер, ни Эша не заметили стрелков, просто времени не хватило, так как неожиданно раздался странный громкий звук, похожий на гром. Кассандра обернулась и от изумления чуть не свалилась с коня.

Сзади к ним приближалось гигантское песчаное облако. Оно неслось как смерчь, издавая те самые звуки, которые так испугали Кассандру.

Девушка прекрасно помнила самум – ураганный ветер, у которого было сердце; помнила, как страшно, когда вокруг тебя один лишь вертящийся песок. Но это облако было гораздо страшнее. Оно, в отличие от самума, не было хаотичным, оно двигалось четко, целенаправленно. Чего не ожидала Кассандра в охоте на нее, так это участие магов, а это облако она поначалу приписала магии.

- Стиф, давай быстрее, - настойчивым голосом прошептала она, молясь, чтобы мастер не обернулся.

- Быстрее не получится, иначе мы загоним лошадь.

Кассандра взглянула на крыши домов. Арбалетчиков стало меньше – это Эша постарался. Впрочем, оставшиеся продолжали целиться не менее точно.

«Вот и все», - решила Кассандра, услышав щелчки арбалетов. Однако она слишком рано себя похоронила. Облако, следовавшее за ними, резко увеличило свою скорость и укрыло собой беглецов. Стрелы просто утонули в стремительно кружащемся песке.

Летевший высоко над землей Эша посмотрел вниз.

- Сиордия? – изумился он.

Вмешательство пустыни Рассветный Зверь воспринял как знак нехороший. Может быть, она мстит за самум?

Находиться в песчаном коконе было довольно страшно. Не очень-то успокоишься, когда тебя окружают миллиарды песчинок, способных с легкостью унести тебя, как пушинку.

- Стиф, ты как? – закричала Кассандра.

- Ничего не вижу, - ответил мастер. – Кругом песок. Кассандра, что это такое?

- Мне самой интересно узнать.

Вдруг Кассандра заметила, что лошадь бежит значительно быстрее. Страх во всех мирах – лучший кнут. Но девушка волновалась не за животное, которое, скорее всего, после этой погони погибнет, а за них со Стиффардом – неизвестно ведь куда они скачут.

Кассандра разжала поводья, попыталась их перехватить и …замерла, как заколдованная. Песок, он не касался ее тела. Почему? Из-за чего? Стифу же песчинки лезли в глаза, а она видела все четко и ясно.

Нет, сейчас не время строить догадки. Сейчас надо действовать. И Кассандра рывком схватилась за поводья и дернула их на себя, пытаясь остановить коня. Животное фыркнуло, резко поворачивая. Стиффард и Кассандра едва не слетели со спины лошади. Девушке вдруг показалось, что кто-то очень нежно ее поддержал.

- Кассандра, - быстро заговорил Стиффард, - так мы никогда до порта не доберемся. Я не могу с этим справиться. Это не стихия.

Кассандра не успела ничего сказать. Какая-то сила подхватила коня и оторвала его от воздушного моста, сотворенного Стифом. Животное беспомощно задергало ногами. Мастер сильнее прижал к своей груди руки девушки. А она просто прилипла к спине Стифа. Теперь ей уже не было страшно. Она начала доверять этому странному песчаному облаку, верить ему. Не умом – сердцем.

Для Эши все встало на свои места, когда облако поднялось высоко над домами и устремилось к проливу. «Она им помогает», - догадался Эша. Только вот с чего вдруг своенравной Сиордии спасать этих двух человечков?

Он попытался догнать песчаный поток, который двигался невероятно быстро. Крылья его уже начали уставать, как вдруг его подхватило другое, чуть меньшее по размерам облако. Эша весь сжался в комочек, прикрывая глаза крыльями.

«Будь всегда рядом с ней, Эша. Не покидай ее, пока я тебя не позову».

- Но, Сиордия, зачем она тебе? – тихо прошептал Эша.

«Не смей меня спрашивать, Зверь Рассвета. Ты лишь мой слуга. В моих силах изгнать тебя навеки, помни это и выполняй мой приказ».

И в качестве подтверждения своей силы и могущества она швырнула его прямо на руки Стифу. Он неожиданности мастер даже приоткрыл глаза, которые он зажмурил, спасаясь от песка.

- Эша? А ты тут какими судьбами? – песок сразу же засыпал его глаза.

- Я тут с хорошими новостями, - Рассветный Зверь улыбнулся с довольным видом. – Мы летим прямо в порт.

- Надеюсь, мы доберемся туда быстро, - нахмурилась Кассандра. – Иначе Стиф задохнется в этой…

Словно послушавшись девушку, песчинки отступили на несколько сантиметров и от Стифа. Мастер открыл глаза, почувствовав, как мелкие крупицы перестали бить по его телу. Но лучше бы Стиффард их и не открывал: в отличие от Кассандры, столько песка вокруг себя Стиффард никогда не видел, поэтому песчаный кокон подействовал на него удручающе.

Друзья так и не поняли, сколько по времени они летели. Вероятно это из-за того, что для них главное было добраться до «Ласточки» целыми и невредимыми.

Облако начало постепенно снижаться. Стиффард и Кассандра напряглись – мало ли что могло ожидать их в порту. Кассандра даже достала один из ятаганов.

Копыта лошади со звоном коснулись земли. Песчинки тут же поднялись высоко вверх. Эша спрыгнул с коня и сразу же взмыл в воздух.

- Что-то я не вижу «Ласточки», - заметила Кассандра, оглядевшись по сторонам.

- Ты и не должна ее видеть, - Стиффард посмотрел на недавно появившиеся на небе звезды. – Мы достаточно далеко от «Ласточки». Надеюсь, доберемся без лишних проблем.

Как бы не так! Не успели они проехать и сотни метров, как на их пути появилось несколько жилистых мужчин, судя по полосатым рубахам – моряки. Стиффарду это уже порядком надоело. Зачем пытаться получить то, что им явно не по силам?

Даже земля имеет зубы. Стиф оскалился как волк.

Зигзагообразные разломы образовались на портовой набережной. Кто-то из моряков, потеряв равновесие, упал сразу же. Кому-то помог Эша. Разломы были похожи на зубастую пасть голодных хищников, но едва к разлому приблизились Стиффард и Кассандра, пасть сомкнулась.

- И чтобы нас больше никто не отвлекал, - проговорил Стиф, приказывая расщелине появиться вновь.

Стиффард ощутил, что стихии начали постепенно ослабевать. Только земля все еще напряженно дрожала. А это означало, что опасность миновала. Значит – он смог! Он смог защитить Кассандру. Впервые свои способности стража он применил не инстинктивно, а сознательно.

- Теперь все уже позади, Кассандра, - улыбнувшись, сказал Стиф. – Можешь успокоиться.

- Я успокоюсь только когда окажусь на борту «Ласточки», - ответила Кассандра, размышляя о помощи, оказанной им странным песчаным облаком. Кто бы ни стоял за этим явлением, должно быть, он верил в справедливость.

В то время, когда Стиф и Кассандра скакали к «Ласточке», Эша тоже устремился к кораблю. Отчаливать надо было как можно быстрее, ведь никто не желал задерживаться в Рек-о-Тутсе.

Приземлившись на палубу рядом с Анжесом, Рассветный Зверь привлек к себе внимание, постучав по спине капитана всеми своими хвостами.

- Они будут на борту минут через пять, - звонко заявил он.

- Чудесно, - коротко кивнул Анжес. – Ребята, начинаем отдавать швартовые.

Лошадь бежала уже из последних сил. Наверное, когда друзья добрались до «Ласточки», она была рада больше всех. Наконец-то эта гонка закончилась.

Стиффард и Кассандра ловко спрыгнули с седла и побежали к трапу. Мастер заметил суету матросов, говорившую о готовности судна отплыть в любую минуту.

Кассандра вступила первой на шаткий трап. Поднималась она осторожно, но очень быстро, каждый раз цепко хватаясь за натянутые канаты. На борту девушка опустилась на колени, обняв Эшу за шею.

Как только на «Ласточку» вступил мастер, матросы спешно убрали трап. Корабль выходил в море. Все облегченно вздохнули.

- Я думал, что вы немного задержитесь, - Анжес пожал Стиффарду руку. – Хотите воды?

- Лучше тапты, - подала голос Кассандра, безо всякого стеснения ложась прямо на палубу. Она повернула голову и посмотрела на удаляющийся Рек-о-Тутс. Ей почудилось, что облако, спасшее их, превратилось в огромную, машущую им вслед руку.

Глава 13

Рассвет еще не начался. Лишь небо на востоке посветлело. Амун той ночью не спал. Безумное чувство страха и волнение резко сменилось необычайным умиротворением и спокойствием.

Он ждал. Неизвестно кого или чего, но продолжал ждать. Амуну казалось, что ему должны объяснить, что же случилось. Как никак он - султан, первый человек всей Сиордии.

И он дождался. Крохотной спиралькой с неба спустилось небольшой скопление песчинок. Амун радостно улыбнулся. Песок пирамидкой лег в протянутую ладонь султана.

«Здравствуй, Амун»

- Здравствуй, Сиордия, - ох, как он по ней соскучился; как ему не хватало ее спокойного красивого голоса. – Я так рад, что ты пришла.

«О, Амун, не радуйся раньше времени. Новость, с которой я явилась, для нас с тобой отнюдь нерадостная».

От испуга султан побледнел. Только одно соединяло его и Сиордию. Только одно.

- Что-то случилось с моей альдой? Отвечай, не тяни! – закричал он, боясь, что его самые мрачные предположения окажутся правдой.

«Не бойся, Амун, - она говорила ласково, словно мать, рассказывающая сказку ребенку, - с твоей альдой все в порядке. Она жива. Но… но я ее отпустила».

- Сиордия, не понимаю… - султан растерянно посмотрел на горстку песка.

«Твоя сестра, она должна была уехать. Только это ее бы спасло. И хотя мне было больно позволять ей уплыть, я не могла поступить иначе. Я люблю твою альду, а для любимых надо делать то, что лучше им, забыв про свой эгоизм, про свое желание всегда держать их рядом с собой. Кроме того, на твою сестру влияет сила, над которой я не властна. Она не причинит ей зла, но уведет далеко от нас с тобой».

Амуну было сложно не согласиться с Сиордией: пусть лучше знать, что она далеко, чем знать, что она мертва.

- Ах, Сиордия, - султан провел рукой по лежащему у него на ладони песку, - Сиордия, скажи, я когда-нибудь увижу свою альду?

«Я не могу знать этого, Амун, - в голосе пустыни прозвучали грустные нотки. – Никто не может. Прости».

- Не извиняйся, - ответил султан и опустил голову. Только сейчас он осознал, насколько необходима ему Сиордия, их беседы, ее успокаивающие слова. Он не представлял, как бы он жил, если бы когда-то это все прекратилось.

Амун с наслаждением посмотрел на начинающийся рассвет. Сиордия не спешила уходить.

- Скажи, а какая она, моя альда? – неожиданно спросил султан

«Она очень смелая, Амун, - мечтательно заговорила пустыня. – И очень самостоятельная. Знаешь, у меня никогда таких альд ни разу не было. Правда, она другая. Не домашняя, не нежная. Не знаю, Амун, найдешь ли ты с ней общий язык или нет, но, поверь, она – удивительный человек».

Султан задумчиво закрыл глаза. Именно такой он и представлял свою альду. Они увидятся, обязательно увидятся. Может быть, нескоро, но однажды Амун скажет своей сестре: «Я тебя так долго ждал».

***

Тилика в образе белого голубя уже несколько недель добиралась до логова демона Тад-Дерека. И вот она очутилась возле причудливой скалы, тщательно скрытой массивными лианами и толстыми листьями. В отличие от своей императрицы, ведьма холода нормально переносила жару, только ее безумно раздражали липкие от пота волосы, но в целом все было довольно терпимо.

Вернувшись в свой человеческий облик, Тилика внимательно оглядела широкий вход в пещеру Тад-Дерека. Она сложила вместе руки. Ее стальные перчатки загорелись холодным голубым светом. Между ладонями появилась огромная снежинка, необходимая для освещения пути. Девушка бесстрашно вступила в огромный туннель, ведущий глубоко вниз. Императрица рассказывала, что Тад-Дерек по своим личным причинам не любит свет, хотя он ему и не опасен. Именно поэтому день он проводит у себя в пещере, а ночью вылетает подышать свежим воздухом.

Спускалась Тилика на удивление долго. Около часа, наверное. Снежинка даже успела почернеть. Не ожидала девушка, что Тад-Дерек живет так глубоко под землей. Наконец-то туннель вывел ведьму холода к логову демона.

- Тад-Дерек! – громко закричала Тилика. – Мне нужно тебя видеть.

Сложно было не почувствовать приближение демона. Три пары его крыльев поднимали настоящие ураганные ветра. Но Тилика даже не шелохнулась, только глаза прикрыла, чтобы они не слезились.

- Кто посмел прийти сюда? – раздался грубый голос. Над ведьмой холода парил Тад-Дерек. Тилика думала, что он будет выглядеть иначе. Демон был похож на бесшерстую гориллу. Здоровенные мускулистые руки заметно контрастировали с жилистыми ногами. Вообще, по мнению Тилики, выглядел Великий и Ужасный Та -Дерек довольно нелепо и даже комично.

- Вас приветствует ведьма холода Тилика, - девушка не очень глубоко поклонилась, - присланная Императрицей Милдарой.

- Что тебе от меня надо, ведьма холода? – Тад-Дерек по-прежнему говорил очень грубо.

- Ты знаешь, что Аяда в Тармонике?

- Знаю ли я, ведьма холода? – издевательски засмеялся Тад-Дерек, обнажая свои ровные пугающе острые зубы. – Я – один из сильнейших демонов этого мира, один из немногих, кто способен почувствовать демонолова. Да, я знаю, что Аяда в Тармонике и уже довольно давно.

Лишь для вида Тилика высоко вскинула брови, выражая высокую степень удивления.

- Если ты в курсе, то почему отсиживаешься в своей пещере и ничего не предпринимаешь? – девушка скрестила руки на груди.

Вместо ответа Тад–Дерек взмахнул крыльями и приземлился в полуметре от Тилики. Ведьма холода даже не вздрогнула. Как ни старался демон испугать ее, девушка понимала – вреда он ей не причинит, ведь ему невыгодно ссориться с ее госпожой.

- Кажется, я догадался, к чему ты клонишь. Милдара просит моей помощи.

- Ты прав, - кивнула Тилика. Тад-Дерек был неглуп, но, как предупреждала императрица, достаточно твердолоб. – Моя госпожа нуждается в тебе.

Демон фыркнул. Он явно набивал себе цену.

- Неужели сил нашего могущественного демона льда не хватило, чтобы найти еще слабую Аяду и вновь засадить ее в Олмет Варху? Мне не очень верится.

Предсказуем – заключила Тилика. Как она и рассчитывала, демон начнет поливать грязью ее госпожу.

- Где сейчас Аяда? Можешь назвать ее точное месторасположение? – хитро блеснули глаза ведьмы холода.

- Где-то в районе острова Лошади, - отмахнулся Тад-Дерек. – Точнее сказать не могу.

- Именно, - Тилика самодовольно усмехнулось. – Именно. Императрица Милдара тоже не может учуять месторасположение демонолова. Ей кажется, что Аяда находится в нескольких местах одновременно.

Тад-Дерек насупился, видимо, наконец-то поняв, что он очень недооценивает сложившуюся ситуацию. Аяда оказалась хитрее, чем он и Милдара могли ожидать.

- Я тоже ощущаю ее в нескольких местах одновременно, - неохотно признался он, высоко подняв голову.- Почему Милдара выбрала именно меня? Чем ее Пириария не устраивает?

Тилика тяжело вздохнула. Зачем он упомянул третьего по силе демона Тармоники? Хочет переложить решение проблемы Аяды на чужие плечи?

- Пириария далеко, на этих дурацких островах Перьев со своими любимыми болванами – крыланами. Аяда вряд ли ее тронет.

Тилике уже порядком надоело уговаривать Тад-Дерека. Ведьма сняла с шеи звезду, которую ей дала Милдара, кинула ее демону. Тад-Дерек удивленно посмотрел на хрупкий с виду кулон.

- Что это? – спросил он, нахмурившись.

- Если решишь помочь, - сказала Тилика, разворачиваясь, - с помощью этой вещицы ты сможешь связаться с императрицей Милдарой.

И ведьма холода ушла, оставив могучего демона Тад-Дерека недоуменно смотреть на загадочный кулон. Тилика не сомневалась – Милдара получила союзника. Все хотят жить. Тад-Дерек – не исключение. А для всех могущественных демонов Тармоники «найти Аяду» и «жить» означало одно и тоже.

Выйдя наконец-то из душного туннеля, Тилика жадно вздохнула влажный, наполненный сотнями запахов воздух джунглей. Она решила вздремнуть перед долгим путешествием в Петраэру, домой, к императрице. Неожиданно Тилика поймала себя на мысли, что ей жаль Милдару. Жаль за то, что она не в состоянии найти более достойного союзника, чем Тад-Дерек.

***

По непонятным причинам морская болезнь Кассандры почти не проявлялась. Девушку лишь иногда подташнивало, когда усиливалась качка. И хотя она целыми днями развлекалась, напиваясь с Анжесом до поросячьего визга, играя и обыгрывая весь экипаж в карты, Стиффард чувствовал – беспечность Кассандры было не той, чем раньше. Ее что-то продолжало тревожить, а что именно – девушка упрямо не говорила. Мастер пытался настаивать, даже давить на нее.

- Стиф, не мучай меня, - насупилась Кассандра, - обсудим все, когда доберемся до Миллиана. Две головы хорошо, а три – еще лучше.

Вместо ответа Стиф лишь тяжело вздохнул. О Миллиане он старался не думать, потому что не представлял, что они ему скажут. «Кассандру чуть не убили. Мы у тебя отсидимся?». После таких слов маг просто умрет на месте. Однако он решил воспользоваться советом Кассандры и не мучить себя раньше времени.

Через десять дней после побега из Рек-о-Тутса Стиффард, Кассандра и Эша высадились в Дамсуте. «Ласточка» должна была простоять в главном порту острова Лошади меньше суток, прежде чем отплыть в Еловый Бор. И хотя Анжес не хотел оставлять друзей без возможности в любой момент покинуть остров Лошади, мастер настоял – корабль под гербом Гильдии Морских Змей, стоящий в порту без дела, выглядел бы более чем подозрительно. А Стиффард твердо решил сохранить анонимность в этом путешествии.

До маяка Тариллика троица добиралась с многочисленными пересадками. Никто, ни за какие деньги не брался довести их прямо к пункту назначения. Положение также осложнялось двумя вещами, из-за которых их не хотели везти: это были Рассветный Зверь и зеркало, в котором когда-то появилась Аяда. Кассандра считала необходимым возиться с этим подарком. Мало ли, вдруг демонолов решит им сообщить еще что-нибудь полезное.

Путешествие до деревеньки Комм вышло на редкость утомительным. Даже Кассандра под конец начала жаловаться на постоянную тряску и противный скрип колес. А что же говорить о Стифе и Эши? И когда толстый крестьянин, который вез их последний отрезок пути, высадил их возле единственной в Комм таверны, путники были по-настоящему счастливы уже оттого, что ехать больше никуда не надо.

***

Как только Миллиан вернулся после их маленькой авантюры с пиратами, он стал активно заниматься созданием огромной пентаграммы вокруг маяка. Целыми днями он лазил по земле с линейкой, тщательно вымеряя расстояние до всех углов пентаграммы.

Мил уже давно хотел начертить этот древний знак вокруг маяка, но раньше у мага просто не хватило бы сил активировать ее.

Под недовольное мяуканье голодного Тигра Миллиан аккуратно вкапывал колышек в один из лучей пентаграммы. Именно за этим странным занятием застал мага маленький деревенский мальчик.

- Дядя Миллиан, - пропищал пацаненок, - у меня к вам послание.

Кряхтя, маг поднялся, отряхнул одежду и подошел к ребенку.

- Ну, давай письмо, - раздраженно сказал он. Почтальона в деревеньке Комм не было, поэтому, если Милу приходила почта, местная ребятня с радостью прибегала к «магическому дяде» и приносила ее.

Ребенок посмотрел на него невинно-хитрым взглядом, а потом заявил:

- А письмо устное. Слушайте. Одна парочка ждет вас в таверне. Они настоятельно просят прийти за ними как можно скорее.

Мил удивленно усмехнулся. Интересно, кто это вдруг решил навестить стареющего мага? Неужели его старший племянник в кой-то веки решил познакомить его с женой.

Ребенок не уходил, по-прежнему хитро смотрел на мага и явно чего-то ждал.

-Чего тебе? – поинтересовался Миллиан.

- А вы фокус покажите?

Мил закатил глаза. Ох уж эти дети! Вечно благодарить их надо каким-то дурацким фокусом!

Когда Миллиан наконец-то оказался в деревеньке, он стал сомневаться, что к нему приехал именно племянник. Как-то очень уж тихо перешептывались жители Комм и также подозрительно они посматривали на спешащего в таверну мага.

С замиранием сердца Мил открыл дверь в злачное заведение и… замер прямо на пороге. За одним из столиков сидели те, по ком он скучал с самого момента расставания – Стиффард и Кассандра. Едва Миллиан заметил деланное спокойствие на их лицах, то понял: они здесь не просто так.

- Друзья мои! – всплеснув руками, маг подошел и крепко их обнял. – Сколько лет я вас не видел!

Немногочисленные посетители, сидевшие подозрительно далеко от столика Кассандры и Стифа, косо посмотрели на Миллиана.

- Что вы тут делаете? – шепотом спросил он, присаживаясь рядом. – Вы же знаете, что приезжать ко мне опасно.

- Обниматься гораздо опасней, - огрызнулась Кассандра, осушая кружку пива. – Нас же предупреждали…

Мил помрачнел:

- Да, ты права. А я и забыл… Так зачем вы сюда приехали, друзья?

- Лучше поговорить об этом в другом месте, - сухо ответил Стиффард; его слова заставили мага похолодеть. Значит, действительно случилось нечто ужасное. Неужели демон пытается убить их, а для его укрощения требуется он, магическое воплощение Аяды.

- Хорошо. Тогда пойдем, - улыбнулся Миллиан, вставая из-за стола.

- Не торопись, Мил, - остановила его Кассандра. – У нас есть два утяжеляющих элемента. Во-первых, мы не знаем, как безопасней тащить по гористым тропам зеркало.

- Какое зеркало? – изумился Миллиан.

Кассандра еле заметно кивнула головой в сторону зеркала и продолжила:

- А еще у нас есть субъект, которого надо бы слегка замаскировать.

И тут из-под стола вылез улыбающийся во все зубы и машущий всеми тремя хвостами Эша. Миллиан не без любопытства оглядел Рассветного Зверя. «Если они притащили с собой и зеркало, и это существо, то дела, наверное, хуже некуда», - заключил хранитель маяка.

***

Поговорить друзья смогли только вечером. Это не значило, что до маяка они шли в полном безмолвии, просто Эша, вынужденный во время путешествия по острову Лошади молчать, решил наверстать упущенное. Миллиан не без удовольствия слушал Рассветного Зверя, который показался ему действительно занимательным рассказчиком. Кассандра же и Стиффард пропускали мимо ушей болтовню Эши, мечтая побыстрее добраться до ванны в доме Миллиана.

Когда путники наконец-то вымылись, поели и с помощью магии почистили одежду, они все собрались в мастерской Мила. За окном уже стояла ночь, которую разрывал лишь яркий свет маяка.

- Стиффард, Кассандра, надеюсь, теперь вы можете рассказать, что привело вас ко мне на Таррилик? – спросил Миллиан, которому этот вопрос не давал покоя целый день.

- Нам пришлось бежать из Рек-о-Тутса,- в лоб заявила Кассандра, разваливаясь в кресле. Ей было все равно, как отреагирует Мил, но скрывать это она уже не могла.

- Сбежали? Из-за чего? – Миллиан стал белее молока. Кот, сидевший у него на коленях, почувствовал тревогу хозяина и для того, чтобы его успокоить, уткнулся мокрым носом в его щеку.

- Мил, не паникуй раньше времени, - твердо сказал Стиффард. – Мы с Кассандрой живы. На данный момент – это самое главное.

И Стиф поведал магу о всех их злоключениях в Рек-о-Тутсе.

- Так все и было, - поддакнул лежащий на ковре Эша.

Миллиан тяжело вздохнул и, согнав кота с колен, нагнулся вперед. Он задумался. История, рассказанная мастером, была более чем странной. Охоту, объявленную на Кассандру, устроили не из-за того, что она кому-то серьезно насолила, это случалось и раньше. Было ясно, что жизнь девушки была кому-то нужна по другой причине.

- Видимо не зря у меня магические силы больше двух недель назад бурлили настоящим гейзером, - пробормотал себе под нос Мил. – Ладно, - он встал, хлопнув в ладоши. – Кто бы не хотел убить Кассандру, сейчас вы здесь, а не в Рек-о-Тутсе. Скоро я закончу пентаграмму, и Тариллик станет самым безопасным местом во всей Тармонике для нас троих… ладно, четверых, ну хорошо, Тигр, пятерых.

Кассандра и Стиффард недоуменно взглянули на мага, а потом переглянулись между собой.

- Мил, ты что такое говоришь? – Кассандру мало что могло довести до состояния недоумения, в котором она сейчас находилась.

Миллиан на мгновение замер. Он оглядел друзей, не понимая, почему они отреагировали таким образом.

- А что тебе не нравится? – обиженно поинтересовался маг.

- Все, Мил, все не нравится, - раздраженно пробормотала Кассандра. – Мы, что, по-твоему, должны всю жизнь проторчать здесь, отсиживаясь в безопасности, как трусы, вместо того, чтобы мечом доказывать свое право на нормальную свободную жизнь.

- О, все святые, Кассандра! – всплеснул руками Мил. – Если ты хотела что-либо доказывать мечом, то должна была остаться в Рек-о-Тутсе. Почему ты тогда уехала или правильней сказать, позволила себя увести?

Кассандру словно окатили холодной водой. Девушка уже собралась сказать что-то колкое, но, помрачнев, передумала. Ей стало грустно не оттого, что Мил был прав, а потому, что знала, что заставило ее бежать из Рек-о-Тутса.

- Мне уже есть что терять, - призналась Кассандра.

Эша встревожено поднял голову. В этой комнате он, пожалуй, был единственным, кто понимал истинный смысл слов Кассандры. Рассветный зверь подошел к подруге и в знак утешения положил ей голову на колени.

- Думаю, тебе следует рассказать им твою историю, - прошептал Эша. Он и не подозревал, что услышит сегодня нечто, доселе тщательно скрываемое.

Кассандра откинула назад голову, постучала себя по вискам, собираясь с мыслями.

- Я родилась тридцать два, почти тридцать три года назад, в месте, хуже которого нет и не будет на земле, где каждая женщина, каждый ребенок был врагом для других; где клевета и жестокость являются нормой жизни. Я родилась в гареме. Я не знаю, кем был мой отец, да и мать я не помню. Она умерла, когда я была еще несмышленышем. По негласным законам гарема я должна была отправиться за матерью в царство мертвых, ведь никому не нужна такая обуза, как чужой ребенок. Чего-чего, а детей в гареме всегда было в избытке. Но мне повезло. старший евнух, страж гарема, взялся меня воспитывать. Он оберегал меня от нападок всех жительниц гарема. И хотя Муния, так его звали, пытались разлучить со мной, авторитет старшего евнуха не позволил ни одной из этих попыток стать действительностью. Муний был хорошим отцом и отличным учителем. Это он обучил меня всем боевым школам, которыми сам владел. Не представляю, как долго я бы еще прожила в том кошмарном месте, если бы не прошло нечто ужасное.

Ночью, когда все прочие стражи мирно спали, войска генерала Абира напали на гарем. Собственно, что за всем этим стоял именно Абир, я узнала несколько позже, потому что когда Муний вывел меня из моей спальни, вокруг был хаос, в котором было невозможно понять, что на самом деле происходит, - девушка не опускала головы; Стиффарду казалось, что свою историю она рассказывает не им, а другому, невидимому слушателю. – Кричали женщины, пищали дети. Муний твердил мне, что надо бежать. До того, как мы встретились с солдатами Абира, мне казалось, что я сплю, что это лишь кошмар, что Муний, защищавший меня от нескольких десятков сабель, прокладывающий нам путь, мне тоже снится. Но все это происходило на самом деле.

Кассандра замолчала, сглатывая слюну. Как ни тяжело ей было рассказывать о событиях так называемой Ночи Костра, о погибших невинных душах, девушка чувствовала, что должна это сделать. Не для Стиффарда, Мила и Эши, для себя самой, чтобы разобраться в своей душе.

- Потом на моих глазах убили Муния. Его пронзили насквозь сразу двумя саблями. Я не кинулась обнимать окровавленное тело моего приемного отца. Я схватила его саблю, помнится, добротное это было оружие, верное. Тогда я первый и единственный раз нарушила главное правило любого профессионального воина: в бою ты должен быть бесчувственным существом, умеющим только сражаться. Мое лицо заливали слезы, я хотела уничтожить убийц Муния, раскромсать их на мелкие кусочки. Солдаты генерала Абира с легкостью скрутили меня и увели с собой. Первые недели в армии Абира дались мне очень тяжело: еда вставала мне поперек горла, от запаха верблюжьих испражнений меня тошнило, на солнце мне становилось дурно. Вам, наверное, сложно представить, - усмехнулась Кассандра, - что я падала в обморок из-за солнечных ударов. Но как еще могла реагировать шестнадцатилетняя девчушка, выросшая в роскоши гарема на такие тяжелые условия жизни?

Солдаты, хоть и заглядывались на меня, никогда ни в чем мне не помогали. Они, видимо, получали особое удовольствие, наблюдая, как неловко я забираюсь на спину верблюда, пытаюсь аккуратно напоить животное. Тогда я ничего не умела.

А потом меня угораздило влюбиться. Он был одним из офицеров Абира – красивый, говорливый. Через три месяца я забеременела. Я не верю в судьбу, но до сих пор убеждена, что именно это событие должно было мне открыть глаза.

Когда я сообщила ему, что жду ребенка, он сразу же изменился в лице, ударил меня, начал оскорблять. И это происходило на глазах у всей армии. Никто не пытался меня защитить. Даже Абир, который иногда помогал мне, сейчас смотрел на нас холодно и с интересом. В тот момент я возненавидела их всех: предателя-возлюбленного, сволочей-солдат, жестокого генерала Абира. Мне было все равно, что они со мной сделают, но терпеть их издевательства я больше не собиралась.

Я выдернула из земли длинный узкий шест, на конце которого крепился флаг и пронзила его острием своего так называемого возлюбленного. Помню, я стояла над окровавленным телом, тяжело дышала, а они все смотрели на меня с удивлением и страхом. Затем генерал встал и обнял меня за плечи. «Успокойся, девочка моя, - нежно сказал он. – Все позади. Обещаю, ни с тобой, ни с твоим ребенком ничего не случится». Чуть позже я узнала о приказе, по которому каждый, кто причинит мне хоть какой-нибудь вред, будет казнен.

Тот день мне до сих пор снится. Я даже знаю почему. Именно тот день стал окончанием моего детства. После него я стала взрослой, по-настоящему взрослой.

Пока девушка говорила, Миллиан с помощью магии переместил зеркало так, чтобы они втроем, как тогда, на корабле, в нем отразились. В зеркале появилась Аяда. Демонолов слегка кивнула Милу: хорошо, что он ее позвал. Маг на мгновенье задержал взгляд на Аяде – демонолов слушала Кассандру внимательно, но без особого интереса; казалось, что эту историю она уже слышала.

- Почти восемь месяцев армия генерала Абира, - продолжала девушка, - бродила по пустыне. Не прямо шла, а какими-то зигзагами, но цель у этого похода была – Гувартия, внутреннее море. По дороге солдаты грабили маленькие городки у оазизов. У меня, конечно, были и верблюд, и оружие, но ни в одном из этих нападений участия я не принимала. Не могла уподобиться этим зверям.

Потом, наверное, в срок я родила девочку, - на секунду она замолчала. Утихшая, но не забытая скорбь мелькнуло на ее лице. – Она прожила всего два часа. Пустыня забрала ее у меня. Уверена - в наказание. В наказание за то, что была с армией генерала Абира, потому что позволяла проливать невинную кровь. Я стояла над крошечной могилой моей девочки. И в тот момент я решила, что эта жизнь будет последней, забранной армией Абира. А их жизни я заберу сама.

Для этого мне нужно было оружие. Пусть не верное, но сильное и голодное, жаждущее крови.

Кассандра достала из ножен ятаганы, рассеянно посмотрела на блестящие лезвия, на покрытые красными узорами из меди гарды.

- Дуалы тогда принадлежали генералу Абиру. Это уникальное оружие. Они – пара, созданная воевать вместе. Тем не менее, они разные, немного, но разные. Их создали убивать, а для генерала дуалы были лишь украшением. Я была уверена, что они примут меня.

Простояв над могилой дочери, у которой даже не было имени, до заката солнца, я вернулась в лагерь, прямиком направилась к палатке генерала. Абир полагал, что я приду к нему за утешением, а я пришла за его жизнью. Первая кровь, испитая дуалами, моими дуалами, была кровь ужасного генерала Абира.

Я подождала, пока все уснут. Взяла несколько фляг с водой, остальной напоила Сиордию. Напоследок я прирезала двоих проводников, которые могли бы вывести армию к источникам воды. Оседлав верблюда, я спешно покинула лагерь, оставляя легендарное войско умирать от жажды. О своем путешествии по пустыне я уже вам рассказывала, - девушка убрала ятаганы в ножны.

Миллиан был убежден, что пелена закрывала глаза Кассандры, иначе она бы обязательно увидела Аяду, с нежностью смотрящую на нее из зеркала.

- Потом началась моя жизнь охранника. Сначала Диама-Сио, потом – Рек-о-Тутс. И до того момента, когда в моей жизни появились вы двое, терять мне было нечего. А вы… я чувствую, вы – это же я сама. Вы – часть меня, а я – часть вас. Я позволила себя увести именно потому, что жизнь моя стала кому-то нужна. Я боюсь за вас, ребята, и поэтому погибнуть от руки убийцы я не могу себе позволить.

Как только Кассандра закончила свой рассказ, она, тяжело вздохнув, встала с кресла и молча покинула комнату. Уж слишком давно девушка не вспоминала историю своей жизни.

Глава 14

Острова Перьев были главной легендой Тармоники, хотя они благополучно существовали и в реальности. Из-за отмели люди никак не могли подплыть к островам с севера, а обогнуть ее и подойти с юга никто пока не додумался.

Именно по этой причине крыланы, малочисленный народец, отличающейся от людей громадными белоснежными крыльями и особой физической силой, жили спокойно, ни о чем не беспокоясь.

Пириарии, третьему по силе демону Тармоники, нравилось жить среди крыланов. Уж слишком они, эти крылатые люди, были рассудительными и приятными в общении.

Именно из-за свойственной всем крыланам проницательности, Себасто, паж Пириарии, прилетел к своей госпоже.

- Вас что-то беспокоит, миледи? – он приземлился на колено своему учителю. Пириария была существом огромным, но миролюбивым; садиться на свои колени она позволяла не в качестве награды, а исключительно потому, что так удобней разговаривать.

- Беспокоит, Себасто, сильно беспокоит, - задумчиво сказала Пириария. – Помнишь, я тебе говорила, что демонолов вернулся?

- Могущественная Аяда? Да, помню.

- Мне кажется, я разгадала секрет ее возвращения, - уверенно заявила демон. Своему пажу, равно как и всем крыланам, она доверяла. Ни один из них, ни под какими пытками не выдаст ее секретов. – Сначала я думала, что она создала некое очень сильное заклинание, необычное для нее. Понимаешь, Себасто, Аяда, конечно, - маг, какого не найти, но какими бы запасами энергии она не обладала, поддерживать столь сложное заклинание невозможно. Кроме того, Аяда достаточно умна и не стала бы растрачивать свою магию. Нет, Себасто, Аяда не колдует. Я убеждена, что она действительно находится одновременно в разных местах.

Себасто замер. Крыланы имели врожденную способность к магии. Себасто был пажом и учеником Пириарии именно потому, что его магический потенциал был очень высок. И хотя он стал учиться магии не так давно, но и он понимал, что ни одно существо на свете не может разделиться. Это противоречит всем законам.

- Не пугайся, Себасто. Твоя учительница не сошла с ума. Аяда могла разделиться. Она лишь дух. Тела своего она давно лишилась, - на секунду Пириария замолчала.

В своем родном мире Пириария была служительницей культа, восхваляющего равновесие в мире. Пожалуй, она единственная понимала, что Аяда – не зло, не враг. Она – существо, необходимое для поддержания гармонии. Сейчас в Тармонике существовало равновесие сил среди демонов. Милдара распоряжалась Севером; Тад-Дерек отвечал за джунгли; она, Пириария, жила на тайных островах Перьев; земли Далунов охраняла целая семья демонов сильных не по одиночке, а вместе. Правда, с пустыней было не все понятно – Сиордия не демон, однако в ее распоряжении имеется десяток – другой маленьких демонов. То есть в Тармонике ни один не мешает другим, каждый знает свое место.

Однако Пириария не первый век знала Милдару. Уж кто-кто, а она ищет Аяду. Владычица империи Сэн та еще интриганка. Она сможет объединить демонов, чтобы выступить против Аяды. Впрочем, Пириарию пугало не то, что демонолова опять заключат в Олмет Варху, а то, сколько демонов падет в этой войне.

Нет, она не могла допустить разрушения равновесия сил, о чем и сообщила Себасто. Паж расстроено опустил голову.

- Вы оставите нас, леди Периария? – пробормотал он. – Надолго?

- Как получится, Себасто, - демон печально улыбнулась. – Не грусти, мой ученик. К сожалению, я не могу поступить иначе.

Пириария осторожно опустила пажа на землю и выпрямилась в полной рост. Она подняла вверх руки и через секунду исчезла в фиолетовом тумане.

***

Во время завтрака Кассандра предупредила своих друзей, что история, которую она рассказала вчера – не повод ее жалеть. Все и так это поняли.

- Мы вчера забыли обсудить главное, - сказал Стиф, намазывая себе хлеб маслом, - что нам делать дальше? Вариант «отсидеться в Тариллике» не рассматривается.

Может быть, обсудить эту проблему вчера все вместе они и вправду забыли, но каждый из них всю ночь тщательно обдумывал, как им поступить.

- А если попросить совета у Аяды? – задумчиво отхлебывая чай, предложил Миллиан.

Эша едва не подавился доставшейся ему на завтрак кашей. Прижав уши, он поднял голову.

- Аяду? – дрожащим голосом прошептал он. – Вы знаете демонолова?

Троица переглянулась. Они не думали скрывать от Рассветного Зверя правду о них и Аяде, но каждый из них чувствовал, что сейчас еще не время сообщать об этом Эше. Тем не менее, не сговариваясь, Кассандра и Миллиан позволили говорить Стифу.

- Видишь ли, Эша, - мастеру было неловко смотреть Зверю в глаза, - мы и есть Аяда. Кассандра – воинское воплощение демонолова, Мил – магическое, а я – страж.

Эша отшатнулся от них, как от прокаженных. Хвосты его прижались к брюху, ноги затряслись, глаза округлились. «Типичное для Эши проявление страха», - иронично усмехнулась Кассандра, впрочем, не понимая, почему Эша боится Аяды.

- Вы что, меня изгоните? – еле слышно пробормотал он. – Я же не опасный. Зачем меня изгонять?

- А с чего же вдруг нам тебя изгонять? – изумился Миллиан, не замечая, что на его белую тунику капает варенье.

Эша отошел еще дальше, дрожать он стал гораздо сильнее.

- Вы что, издеваетесь надо мной!? – зафыркал он. – Я же демон!

Тут настала очередь удивляться всей троице. Стиффард, Миллиан и Кассандра одновременно посмотрели на Рассветного Зверя.

- Эша, ты серьезно? – спросила Кассандра, вставая из-за стола.

- Серьезней некуда, подружка. Не очень сильный и могущественный, но все-таки демон – существо другого мира, - сказал он. – Но не надо меня изгонять. Я хороший.

Стиф и Мил, громко фыркнув, от всей души захохотали. Защищая свою жизнь, Эша был необыкновенно забавным.

Кассандра с осуждением посмотрела на мага и мастера, покачала головой и, лишь потом взглянула на растерянного Эшу.

- Теперь понятно, почему я все время слышу стук твоего сердца, - девушка это сказала скорее сама себе. Улыбнувшись, она добавила. – Да не бойся ты, никто тебе ничего плохого не сделает. Я тебе обещаю, друг.

Неописуемая радость блеснула в глазах Рассветного Зверя. Он суетливо забрался девушке на колени и в знак благодарности лизнул ее в щеку. Стиф в это время смеяться перестал, но усмешку сдерживал с трудом.

- И много вас демонов…здесь? – деловито спросил он.

- В Тармонике? – Эша развернулся, крылом ударив Кассандру по лицу, из-за чего и был согнан с ее колен.- Где-то около сотни. Да, примерно сотня. Не знаю, много ли это или мало для такого мира, как наш.

Стиф недовольно покачал головой. Ситуация все больше и больше его беспокоила.

- Нам надо посоветоваться с Аядой, - заключил он. – И как можно скорее.

***

Пириария приземлилась на каком-то поле в самом сердце острова Лошади. В Тармонике телепортация была для нее обычным делом. В своем родном мире такое перемещение отняло бы у нее все силы. Впрочем, она никогда и не отрицала, что быть демоном не так уж и плохо.

Закрыв глаза, Пириария прислушалась к своим ощущениям. Да, она не ошиблась – все части Аяды были именно на этом клочке суши с дурацким названием. Они находились не так далеко друг от друга, в пределах одного города или деревни.

Сзади что-то упало. Пириария обернулась – в десятке метров от нее лежал потерявший сознание крестьянин. Демон тяжело вздохнула. Действительно, тяжело остаться незамеченной среди людей, будучи зеленой великаншей с перепончатыми крыльями. Пришлось применить немного магии и принять вид обычной женщины-крылана. Вовремя сообразив, что крылья здесь такая же экзотика, как и зеленый цвет кожи, демон стала обычной женщиной.

Телепортироваться Пириария больше не хотела. Идти пешком, чувствуя изменения месторасположения Аяды, ей казалось более правильным.

***

Аяде не нужно было задавать вопросы. Едва появившись в зеркале, она грустно посмотрела на друзей и сказала:

- Я знаю, зачем я вам понадобилась. Впрочем, знаю я не только это, - Кассандра недоверчиво прищурилась; ей не нравилось, что кто-то копается в ее мыслях. Мил положил ей руку на плечо. Он-то понимал, что разум Аяды может и не такое.

- Никто из вас не задумывался, почему на Кассандру напали в Рек-о-Тутсе, - продолжала Аяда. – Вы решили, что это происки ее врагов. К сожалению, правда отличается от ваших предположений. На тебя, Кассандра, напали из-за меня.

- Что!? – от удивления лицо Стиффарда перекосило. Кассандра лишь фыркнула.

- Милдара сделала амулет, который реагирует на демонолова, то есть на меня. Или на одну из моих сущностей. Помнишь, Кассандра, юношу, который подарил тебе цветы у…Караван-Сарая, - девушка кивнула. – Тот мальчик – сын Милдары. Он-то и натравил на тебя весь сброд Рек-о-Тутса.

- Ублюдок! – прорычала Кассандра, сжимая кулаки. – Попадется он мне еще, гаденыш.

Она не чувствовала ненависти к Усе, девушка еще во время их первой встречи поняла, что мальчик зазнается. Что ж, впервые у нее враг, точнее, тот, кого она считает врагом. Но даже это не расстроило Кассандру.

- Впрочем, не все так плохо, - Аяда не обращала внимания на возмущение Мила, злость Кассандры, недоумение Стиффарда. – тот мальчик решил, что демонолов – это ты, Кассандра, и только ты. Он не подозревает, что и Миллиан, и Стиффард – это тоже я.

- Ты хочешь сказать, что если меня убьют, то ничего страшного не произойдет? – с нескрываемым раздражением бросила Кассандра. Она привыкла распоряжаться своей жизнью сама. Идея смерти во имя спасения других никогда ей не нравилась.

- Не надо так говорить, Кассандра, - ответила Аяда с обидой в голосе. – Если ты погибнешь, то Милдара догадается, что я разделилась. Не считайте себя игрушкой в моих руках. Это далеко от истины. Даже если бы я могла так поступить, я бы не посмела, - ее глаза без зрачков сияли древней мудростью. Стиффард, Миллиан и Кассандра вовсе не казались ей детьми, которым нужно давать наставления. Аяда воспринимала их равными себе. – Я могу помогать вам советом, но только вы сами поймете, чего вы хотите. И сами решите, как действовать дальше.

Миллиан тяжело вздохнул. И действительно: чего хочет он? На самом деле, чего он хочет сам? Зачем уже в течение стольких лет он изучает магию? Мил призадумался и нашел ответ: именно магия не позволяет ему чувствовать себя не нужным в этом мире, дает ему ощущение спокойствия и гармонии. Миллиан не знал точно, чего он хочет, зато он наверняка знал, чего не хочет.

- Честно говоря, - быстро заговорил маг, - мне абсолютно наплевать, сколько демонов живет в Тармонике. Лишь бы они не трогали меня, моих близких, друзей и мой маяк. Мне больше ничего и не нужно для полного счастья.

- Да мне, собственно, тоже, - добавил Стиф. – Я очень скучаю по жене, племянникам, даже по Гильдии, - усмехнулся он.

Аяда, Миллиан и Стиффард уставились на Кассандру, ожидая, что же скажет она. Девушка стояла с отрешенным видом, пытаясь найти слова, которые бы точно выразили ее мысли.

Она широко улыбнулась:

- Знаете, в моей жизни было столько несчастий, которых я хотела бы избежать, что единственное мое желание – это не попадать больше ни в какие неприятности.

Стиффард даже и не сомневался, что Кассандра скажет нечто подобное. Он заметил, что каждую новую напасть она переносит тяжелее, чем предыдущую.

- То есть вы хотите просто прийти к Милдаре и сказать: давай не обращать друг на друга внимания? – в голосе Аяды прозвучала нескрываемая издевка. Она недоумевала, как можно быть такими идеалистами.

- А что в этом такого? – ответил Миллиан.

Все-таки Мил, проживший слишком долго в одиночестве в Тариллике, плохо разбирался в людях, хороших и не очень.

- Миллиан, х’эба дэн, - давно Кассандра так не злилась, - если ты хочешь умереть с сосулькой в сердце, то, пожалуйста, иди к императрице Милдаре. Никто тебя не держит.

Боясь, что Кассандра продолжит грубо ругаться, Стиффард закрыл ей рот рукой:

- Она имела в виду, Мил, что Милдара, в отличие от тебя, не хочет мира. Не правда ли, Кассандра?

Девушка не ответила. Она понимала, что действительно лучше молчать, чем говорить такому впечатлительному индивиду, как Миллиан, всякие гадости. Кассандра кивнула, подтверждая слова мастера. В растерянности Мил почесал затылок.

- И что тогда, война? Нам с ней надо воевать?

- В лучшем случае, только с ней, - вставила Аяда. – Не забывайте, Милдара – не единственный демон этого мира.

Ох, не сыпала бы она соль на рану – вздохнул про себя Стиффард, заметив, что стихии едва заметно заволновались. Неужели от одного упоминания о демонах?

Вдруг Миллиан сильно нахмурился и завизжал, как раненный пес. Стиф поддержал пошатнувшегося друга.

- Что с тобой, Мил? – мастер похлопал побледневшего Миллиана по щекам. А Кассандра в это время прощупывала его пульс. В возрасте Мила сердце прихватывало и не по таким случаям.

Но магу стало плохо по другой причине.

- Я в порядке, - он помахал рукой. – Правда, в порядке. Я и не думал, что пентаграмма будет так резонировать.

Стиффард и Кассандра с подозрением переглянулись. Мил заметил их растерянность и, слегка улыбнувшись, пояснил:

- Если кто-то попытается пересечь границы пентаграммы, то маг, поставивший ее, чувствует магическое возмущение, так называемый резонанс.

- И что это значит? – высоко подняв бровь, спросила Кассандра.

- У нас гости, - просиял Миллиан.

Пириария все-таки воспользовалась телепортацией, когда ей порядком надоело идти пешком. Она вмиг очутилась на тропинке, ведущей к маяку.

Демон огляделась. Сплошные голые скалы, лишь кое-где их украшали мутные узоры из соли, принесенной океанским ветром. По мнению Пириарии, место не самое лучшее для жизни. И, тем не менее, Аяда находилась где-то здесь, на самом краю земли.

Через полчаса Пириария стояла напротив Тариллика. Никогда до этого она не видела маяков. Простая, но гордая своей важностью, башня не стремилась к небесам. Величественный маяк, казалось, был горд уже тем, что его свет спас не один корабль.

Демон пошла к еле заметным дверям маяка. До нее оставалось буквально несколько метров, как Пириария наткнулась на невидимую преграду, которая ее обожгла. Она почувствовала неладное. Магия Тармоники редко действует на демонов. И Пириария легко бы преодолела любые заклинания, какими бы сильными они не были. Она нахмурилась. Неужели те, в кого вселилась Аяда, смогли овладеть ее магией? Для проверки Пириария окинула маяк магическим взором.

- Пентаграмма, - усмехнулась демон. Какой простой и древний способ защиты! Демонолов использовал для своей защиты знак удержания демонов в мире. Вот ирония!

Пириарию очень удивило, насколько искусно была сделана пентаграмма. Каждая линия, каждый колышек в узлах были до предела насыщены магией. Демон насторожилась – для Аяды подобное расходование энергии нетипично.

В этот момент дверь маяка распахнулась, и вышел невысокий курчавый мужчина в длинной одежде. За ним на свежий воздух вынырнула девушка воинственного вида, которая с подозрением оглядела Пириарию в образе человеческой женщины.

- Здравствуйте! – прокричал Миллиан. Крестьянки, особенно не очень молодые, часто приходили к нему за помощью. – Кто вы? Зачем пришли?

Едва Мил договорил, из маяка появился Стиффард и Эша, который сразу же расправил крылья.

Пириария оценивающе взглянула на странную компанию. То, что Эша – демон, у нее не было ни доли сомнения. А вот трое людей… Пириария чувствовала: каждый из них – это Аяда по чуть-чуть.

Демон не боялась никаких последствий своих действий, потому что в данной ситуации риск – дело не только благородное. Он жизненно важен. Лишь слегка прикрыв глаза, Пириария приняла свой истинный облик.

Миллиан в ужасе отшатнулся. У Эши шерсть стала дыбом, он тихо зарычал. Кассандра до невозможности быстро обнажила дуалы. Один лишь Стиффард не дрогнул. Он знал: представшая перед ними демон только выглядит ужасающе, но ничего плохого им не сделает.

- Я пришла с миром, - как можно спокойнее сказала Пириария. – Прошу вас, выслушайте меня.

Друзья молчали недолго. Каждый из них сразу же почувствовал, что перед ним демон. Кассандра слышала его мерное сердцебиение.

- Говори! – властно крикнул Стиффард, скрещивая руки на груди.

«Они мне не доверяют, - с разочарованием подумала Пириария. – Хотя с чего им доверять своему потенциальному врагу». А вслух она произнесла:

- Не пугайтесь. Я действительно демон. И предполагаю, точнее, мое предположение находится на грани уверенности, что вы трое – демонолов Аяда. – Стиффард, Кассандра и Миллиан даже не вздрогнули. Они знали, что демон пришла к ним не потому что они – «хорошие ребята», - Я должна сказать вам одну вещь, очень важную. Не для вас – для Тармоники, для всего этого мира.

И вот сейчас-то друзья испугались; даже Эше стало не по себе. Конечно, каждый из них признавал, что Аяда – сила, способная решить очень многие проблемы. Но при чем тут весь их мир?

- О чем это ты? – Кассандра слегка опустила ятаганы, но они все равно были наготове. Не редко хорошее намерение имело тайный подтекст.

- А ты не хочешь для начала представиться? – вставил Миллиан. – Если ты пришла с миром, значит, у тебя нет причин скрывать свое имя.

Пириария кивнула. Аяда не ошиблась в выборе. Похоже, эти люди их тех, кто действительно сможет оценить сложившуюся ситуацию.

- Меня зовут Пириария. Я – один из трех сильнейших демонов Тармоники. Но это не означает, что я ненавижу Аяду. Напротив, я очень высоко оцениваю ее роль в жизни всех демонов. Видите ли, когда ты долгое время был слаб, а потом получаешь могущество, о котором и мечтать не смел, ты меняешься. Тебе хочется власти для того, чтобы отомстить за свои прошлые унижения. Ты зазнаешься. Именно для зазнавшихся демонов и существует демонолов. Он не дает хаосу, создаваемому демонами, уничтожить мир. Милдара – именно такой демон. Она легко смогла покорить север. Аяда вовремя перечеркнула все ее военные планы, пригрозив изгнанием. К сожалению, Милдара оказалась достаточно умна, чтобы прислушаться к ее угрозе, но слишком амбициозна, чтобы остановиться. Могущество интриг оказалось неподвластно даже Аяде. Но, заключив демонолова в Олмет Варху, Милдара к своему ужасу и удивлению обнаружила, что завоевать Тармонику ей так и не дадут. Сами демоны не дадут.

Друзьям было весьма интересно услышать историю падения Аяды с точки зрения Милдары. Оказывается, в сообразительности и коварстве императрице Сэн сложно отказать.

- Зачем ты нам это говоришь, демон? – беззлобно выкрикнула Кассандра.

- Милдара ждет, когда Аяда начнет мстить, убивая демонов одного за другим. И первым номеров в списке идет она, императрица Милдара. Думаете, ей хочется умереть? – Пириария с усмешкой покачала головой. – Конечно, нет. И она попытается обратить ситуацию в свою пользу. Милдара натравит на Аяду всех демонов, чтобы ослабить…вас до такой степени, что потом вас легко будет заточить в Олмет Варху. Или просто уничтожить.

Пириария на секунду замолчала, надеясь, что эти трое людишек хотя бы испугаются. Но нет, они были непоколебимы, словно уверены, что все напастья им по плечу.

- Хотите знать, к чему я клоню? – продолжила Пириария. – Если в Тармонике останутся одни лишь слабые демоны, Милдаре ничего не будет стоить покрыть весь мир коркой льда. Прошу вас, не убивайте ни Милдару, ни кого бы то ни было.

Это была настоящая мольба.

Стифу показалось, что в словах Пириарии есть определенный смысл. И уж если демон осмелилась прийти к ним, значит, она считает свои доводы очень убедительными.

- Пириария, верно? – вперед вышел ссутулившейся Миллиан. Демон кивнула. – Так вот, Пириария, мы не хотим никого убивать.

Слова Мила вызвали изумление у всех присутствующих. Кассандра и Стиф выпучили глаза, мол: «Да неужели?» Пириария же решила, что они уже все обсудили. Миллиан, словно ничего не заметив, продолжал:

- Можешь так и передать своим, демон Пириария. Это наше окончательное решение.

Пириария широко улыбнулась. Неподдельная радость блеснула в ее глазах.

- Спасибо, - тихо сказала Пириария и тут же телепортировалась.

Не успел легкий зеленый туман, который остался на месте демона, испариться, как послышался раздраженный голос Кассандры:

- Миллиан, неужели ты думаешь, что поступил правильно? – девушка даже не повысила голос для того, чтобы подчеркнуть каждое сказанное ей слово.

- Не знаю, правильно или нет, - ответил Мил, всплескивая руками. Но ни воевать, ни убивать кого бы то ни было, я не намерен. И ни один из вас не заставит меня передумать. Мне не хочется за каждым кустом видеть врага. Не хочу и все!

Явно нервничая, маг резко повернулся и вошел в дверь маяка. Сколько бы доводов не приводила ему Кассандра, Миллиан не сомневался, что ни один из них на него не подействует. Он знал, что девушка готова драться даже с несколькими сотнями наемников, если они придут за ее жизнью; он же просто умрет на месте, облегчив тем самым работу своим убийцам.

Кассандра проводила Мила испепеляющим взглядом, потом для успокоения посмотрела на море.

- Не стоит на него злиться, Кассандра, - сказал Стиффард, остановившись в дверях маяка. – Мил, конечно, поступил опрометчиво, но в одном он, безусловно, прав – мы не можем его заставить делать что-то против его воли.

Кассандра ответила тогда, когда Стиф уже решил, что она так ничего и не скажет.

- Я не злюсь на Миллиана, - она тяжело вздохнула. – Если эта Пириария смогла найти нас, почему этого не могут сделать другие? И что нам делать, если сюда заявится кто-то менее дружелюбный?

Уезжали они спешно, прихватив с собой лишь необходимый минимум вещей и еды. Если Стиф не ошибся в расчетах, то «Ласточка» прибудет в Дамсут дней через пять и простоит, по его собственному распоряжению, всего два дня. Им надо было непременно успеть к отплытию.

Зеркало они решили оставить на маяке. Да, Аяда многое им рассказала, но сейчас им пора действовать самостоятельно. В крайнем случае, отвалив кучу денег, настоящее серебряное зеркало они всегда найдут.

Глава 15

Тад-Дерек опустился в самом дальнем углу своей пещеры, где лежал огромный плоский камень. Он схватил его за край и с некоторым усилием поднял.

В его тайнике лежали два двуручных меча, принесенные им еще из его родного мира. Для обычного жителя Тармоники даже один подобный клинок был бы тяжеловат, но не для Тад-Дерека. Он с благоговением взял клинки в руки и несколько раз ими взмахнул.

Погруженный в свои мысли, Тад-Дерек не услышал, как в его пещере появилась Пириария. Заметив хозяина этого подземного дома с мечами в руках, она нахмурилась: похоже, до несколько глуповатого Тад-Дерека Милдара уже добралась.

В это момент что-то блестящее мелькнуло в воздухе, и к короткой шее Пириарии прикоснулся здоровенный меч. Каким бы недалёким и ленивым не был Тад-Дерек, в быстроте реакции ему не отказать.

- Что ты здесь делаешь, Пириария? – гневно прорычал он. Тад-Дерек не любил, когда его тревожили. Сначала эта девчонка, слуга Милдары, а теперь еще и демон с острова Перьев.

- Успокойся, Тад, - в глазах Пириарии блеснула хладнокровная уверенность. – Я пришла, чтобы спасти тебя.

- От Аяды? – усмехнулся демон. – Спасибо, я уже предупрежден.

- От Милдары, - нарочито громко и четко сказала Пириария.

- От Милдары?! – Тад-Дерек не поверил собственным ушам. Всего один взмах крыльев, и он отдалился от Пириарии на несколько метров. – Это бред! Милдара хочет мне помочь. Она уверена, что только вместе мы сможем победить в войне с демоноловом.

Ох, и умелая же интриганка Милдара – восхитилась про себя Пириария, понимая, однако, что переубедить Тад-Дерека будет сложнее, чем она предполагала.

- Война, Тад? – она хитро улыбнулась. – А войны-то нет, и не будет. Демонолов не намерен никого убивать. Они не желают мстить.

Тад-Дерек насторожился. Аяда часто проливала кровь демонов, посмевших усомниться в ее власти. Он не верил, что демонолов вдруг решила отделаться миром. Тад-Дерек тщательно проанализировал сказанное Пириарией и заметил, что она сболтнула явно что-то лишнее.

- Они? – довольно усмехнулся демон. – Значит, теперь демоноловов несколько?

Корить себя за такой промах Пириария не стала. Ошибки уже не исправишь.

- Да, их теперь несколько, - насупилась она. – И они никак не зависят от Аяды. Я в этом уверена. Тад, поверь мне, воевать с этими людьми – значит лишь играть на руку Милдаре.

- Ты лжешь! – заревел Тад-Дерек. Его крик эхом отразился от сводов пещеры. Пириария ожидала нечто подобное. Подойдя к Тад-Дереку, она грубо вцепилась ему в крылья, притягивая к себе.

- Демон Тад-Дерек, - зловеще проговорила она ему прямо в лицо, - умереть ты всегда успеешь. Так что не рвись на смерть, Тад.

Зная, что хозяин пещеры ничего не смыслит в магии и никак ее не ощущает, Пириария стала плести одно простое, но очень важное в сложившейся ситуации заклинание: петлю, которая повиснет на шее хозяина пещеры, позволяя ей следить за ним.

- Рваться на смерть? – переспросил Тад-Дерек. – Если это не Аяда, великий и могучий демонолов, а лишь хрупкие людишки, в которых живут ее способности, но умрут они. Сама Аяда с трудом могла справиться со мной, неужели ты веришь, что кто-то, родившийся в этом никчемном мире, сможет одолеть меня в честном поединке?

Тонкая нить петли нежно затянулась на шее демона. Тад-Дерек ее даже не чувствовал. Пириария облегченно вздохнула. Даже если ей не удастся переубедить властителя джунглей, она хотя бы всегда будет знать, где он.

- Тад, неужели ты не помнишь, что Милдара всегда желала властвовать над Тармоникой? Если что-то случится с тобой, кто защитит эти земли от ее войск? – Пририария не переходила на крик, старясь придать своему голосу немного нежности и ласки.

Но на грозного Тад-Дерека ее слова не произвели ни малейшего впечатления, и вместо того, чтобы угомонить демона, они его раззадорили. Он резко перехватил оба своих меча, агрессивно рявкнул:

- Ты сама что-то задумала, Пириария! – его рёв эхом отразился от сводов пещеры. – Ты сама хочешь использовать меня в своей игре. Но запомни, и ты, и Милдара, я вам не пешка, которой можно легко пожертвовать. Я не слабее и не хуже вас. Так что прочь от сюда! Я не желаю, чтобы ты портила мне настроение. Убирайся! Или я без сожаления убью тебя.

На такое Пириарии нечего было ответить. Она разочарованно покачала головой. Все-таки как жаль, что сила не всегда ходит под руку с умом и мудростью.

Хранительница островов Перьев телепортировалась домой. Верного Себасто рядом не оказалось, но это только обрадовало Пириарию. Не зачем видеть юному крылану разочарованного своей неудачей учителя.

Демон сосредоточилась, проверяя Петлю. Тад-Дерек все еще находился у себя в пещере. Торопиться, стало быть, некуда, потому Пириария решила выпить успокаивающей настойки, которая ей всегда помогала избавиться от мучающих ее мыслей.

***

«Ласточка» плыла на всех парусах обратно в Рек-о-Тутс. Стиффарду, Миллиану и Кассандре, собственно, некуда было больше ехать. Мастер предположил, что даже если сын Милдары не прекратил еще охоты на Кассандру, то потенциальные убийцы явно не ждут, что девушка вообще вернется в город.

Однако этот разговор состоялся еще на острове Лошади, и он был одним из немногих бесед демоноловов. Дело в том, что Миллиан все еще обижался на друзей, полагая, что они его считают ужасным эгоистом. Кассандра, в свою очередь, тихо злилась, что не прикончила того демона прямо на месте.

В итоге Стиф и Эша оказались между двух огней. Однако каждый из них воспринимал данную ситуацию, как неизбежное зло.

На второй день пути со Стиффардом заговорили стихии. Мастер не понимал, о чем журчит вода, трещит огонь, о чем завывает воздух или грохочет земля, но чувствовал – ничего хорошего это не сулит. Раньше стихии просыпались только в минуты опасности и засыпали вновь, когда Стиф ее устранял. Таким образом, пробудившиеся и бодрствующие стихии означают, что спать спокойно им уже не придется. Сначала он хотел рассказать об этом Кассандре, но быстро передумал, испугавшись, что девушка решит, что он слишком мнителен.

Не знал мастер, что Кассандра сама была настороже из-за усилившегося стука сердца, который она слышала; как и Миллиан, у которого магическая энергия так и бурлила, готовая в любой момент взорваться.

И все же каждый из них надеялся, что, несмотря на активизацию сил, подаренных им Аядой, ничего не случится. Пронесет.

***

Тад–Дереку пришлось лететь над морем, то есть сделать большой крюк. Непонятно, почему Сиордия не пустила его на свои земли, но он был вынужден подчиниться. Он понимал, что лучше рассорится с Милдарой, чем с Сиордией. Себе дороже. Хорошо, если жив останешься.

Свет, отражающийся от ребристой поверхности моря, слепил Тад-Дерек. Однако это не помешало ему заметить, скорее даже почувствовать, корабль, на котором находилась Аяда. Тад-Дерек воинственно вытянул вперед свои мечи, в предвкушении сощурив глаза. Грядет час его славы! Он станет спасителем всех демонов Тармоники.

***

Каким-то чудом Кассандра заметила странный блеск в небе. Подобное она видела только однажды. Это было в пустыне, когда главарь разбойников, высоко подняв свой клинок, характерным блеском оружия выдал расположение всего отряда. Еще неделю назад Кассандра решила бы, что ей только это кажется. Теперь же она знала, что некоторые демоны прекрасно летают.

- Эша, заткнись, - рявкнула она на Рассветного Зверя, который беспрерывно тараторил, стараясь разрядить напряженную атмосферу.

Эша замолчал и недоуменно взглянул на Кассандру, запрыгнувшую на бортик судна.

- Эй, ты куда? – поинтересовался он, поднимаясь в воздух. – Собралась броситься в море? Поверь, это не самый лучший способ. Мы тебя быстро откачаем.

- Перестань болтать, - девушка скинула свои остроконечные башмачки, которые были ужасно скользкими. – Лучше вытащи юнгу из «вороньего гнезда».

Эша спокойно кивнул и очень быстро оказался у первой мачты. Паренек, сидевший в «вороньем гнезде» испуганно вздрогнул, когда Рассветный Зверь к нему обратился:

- Эй, пацан, думаю, высоты ты не боишься, так что давай без лишних уговоров. Ты забираешься ко мне на спину, и я спускаю тебя вниз. Ладненько?

Пока побледневший юнга думал, с чего это вдруг Эша предлагает ему покинуть его пост, Кассандра уже поднялась к «вороньему гнезду». Увидев паренька, сквозь зубы она тихо прошипела:

- Вон отсюда.

Юнга, как и вся команда «Ласточки», уже усвоил, что с девушкой лучше не спорить, поэтому он неуклюже запрыгнул на спину Рассветного Зверя, через чур крепко вцепился в шею, чуть не задушив Эшу.

Пока слуга Сиордии, кряхтя, опускал подростка на палубу, Кассандра забралась в деревянную корзину и схватила подзорную трубу. Этот прибор она держала в руках впервые, однако, это ей не помешало сразу же ее правильно настроить. Девушка взглянула на объект, который отдавал таким странным блеском.

Эша никогда не казался Кассандре существом милым, скорее, наоборот – в нем было что-то вселяющее благоговейный страх. Пириария производила впечатление существа хоть и уродливого, но все равно не опасного, а скорее добродушного. А вот тварь, стремительно летевшая по направлению к ним, была по-настоящему страшной. И пугали даже не два огромных меча, блестевших на солнце, и не три пары крыльев, не обнаженные клыки, и не гримаса ярости, застывшая на его морде, а все это вместе и одновременно.

Не отрывая глаз от неба, Кассандра сложила подзорную трубу. После смерти дочери она полагала, что убить человека легко; легко не обращать внимания на совесть, на слезы души. С годами девушка осознала, что, на самом деле, забрать жизнь человека гораздо сложнее, чем иногда кажется. Именно поэтому она никогда не смотрела в глаза людям, которых ей приходилось убивать. Но, глядя на Тад-Дерека, Кассандра внимала голосу воинской сущности демонолова, который говорил ей, что убить такого демона – настоящий подвиг, и она понимала, что это совершенно необходимо.

- Стиффард, Миллиан, - заорала Кассандра, - к нам снова гости.

Маг и мастер одновременно взглянули на Кассандру, указывающую им, куда смотреть. Разглядеть Тад-Дерека они, конечно, не могли, зато стихии и магический источник резко активизировались.

- Демон? – уточнил Стиф.

- Еще и вооруженный, - закричала в ответ Кассандра. – Спустите меня на палубу.

Пока Миллиан с помощью чар левитации снимал девушку с «вороньего гнезда», Стиф размышлял над создавшейся ситуацией. Избежать столкновения не удастся. Летает этот демон подозрительно быстро, а магическую защиту они с Милом долго удержать не смогут.

Бой принимать придется, с неохотой признал Стиффард.

- Его нельзя подпускать к кораблю, - шепотом пробормотал Анжес, в подзорную трубу увидевший это чудовище. – Ему ничего не стоит потопить «Ласточку».

Стиф похлопал капитана по плечу.

- Не бойся, Анжес. Мы слишком благодарны тебе и твоей команде, чтобы позволить какому-то монстру уничтожить этот корабль.

Капитан нервно сглотнул. И хотя «Ласточка» уже попадала из-за этой троицы в неприятности, Анжес был уверен, что и на сей раз все обойдется.

Стиффард повернулся к магу:

- Мил, ты сможешь долго удерживать Кассандру в воздухе?

- Ну, я не знаю…

- Сможешь или нет? – заревел Стиф не своим голосом.

- Смогу.

- Тогда приступай, - приказал он, выхватывая подзорную трубу из рук Анжеса, и кивнул Кассандре.

Уж ей-то не нужно говорить, что надо делать. Она знает свою роль в их команде.

- Анжес, становись за штурвал, - от напряжения Стиф сжал губы; дыхание его стало прерывистым. – Будешь делать все, что я скажу. Главное, без промедления.

Он сосредоточился, стараясь выловить из музыки стихий голос воды. «Надо несколько замедлить нашего гостя», - свел брови Стиф.

В нескольких сотнях метрах от корабля море запенилось, забурлило и выпустило в Тад-Дерек огромный водяной шар.

Мысли демона были заняты только кораблем и находящими на нем демоноловами, поэтому когда он заметил водяной снаряд, отклоняться от него уже было поздно. Тад-Дерек едва успел сложить крылья и свернуться в клубочек, как вода настигла его. Приблизительно минуту он летел внутри шара, потом рассек его своими могучими мечами. Лавиной брызг вода упала вниз.

Эша, попятившись назад, оказался в трюме. Он боялся Тад-Дерека и хорошо помнил, насколько силен и яростен хозяин джунглей. Рассветный Зверь уже видел демоноловов в деле, но, тем не менее, мысленно он прикидывал, что будет говорить Тад-Дереку, если тот все-таки сумеет одолеть Кассандру, Стифа и Миллиана. Эша поджал свои хвосты и задрожал всем телом. Для себя он решил, что лучше утопиться, чем медленно погибать в когтях Тад-Дерека.

В это время Миллиан уже поднял Кассандру высоко в небо. На заклинание не нужно было тратить много энергии, которой теперь у Мила было с избытком, зато требовалась полная сосредоточенность. Маг должен был управлять положением тела девушки и, в случае необходимости, уберечь ее от смертельного удара.

В воздухе Кассандра чувствовала себя преотвратительно. Нельзя сказать, что она не доверяла Милу, просто маг мог вмешаться в бой тогда, когда не следует. Девушка обнажила дуалы.

Боялась ли Кассандра Тад-Дерека? Скорее не его самого, а его оружия. Не приходилась ей еще иметь дело с двумя двуручниками. Для нее и один такой меч – опасная игрушка.

- Эй, ты! – окликнула Кассандра демона. – Зачем ты здесь? Мы же предупредили одного из вас, что не хотим войны.

Слова девушки вовсе не означали, что она струсила. Просто надо же было дать шанс этому демону.

- Пириария мне не указ, - заревел Тад-Дерек, зависнув в воздухе напротив Кассандры, - и не совет. Она хочет, чтобы ты жила, а я – нет!

Он взмахнул крыльями, поднимаясь еще на несколько метров. Приложив мечи друг к другу и выставив вперед это металлическое жало, он стрелой ринулся на Кассандру, желая разорвать ее на клочки.

До последнего момента девушка ничего не предпринимала. Мил уже собрался прикрыть Кассандру с помощью магии, но сдержался, веря в ее мастерство воина.

Кассандра легко оттолкнулась от невидимой опоры, и Тад-Дерек пролетел под ней. Он сразу же развернулся. В этот момент дуалы чуть не распороли демону грудь. Тад еле успел прикрыться своими мечами.

Кассандра давила на него, пытаясь сломить защиту. Демон растерялся. Не ожидал он, что такая хрупкая на вид девушка обладает физической силой, не уступающей его собственной. Тад-Дерек напрягся. В отличие от своей противницы, у него было важное преимущество: в воздухе он дрался не впервые.

Три пары крыльев с легкостью придали его телу вертикальное положение. Он наотмашь взмахнул мечом, для того, чтобы отстранить от себя Кассандру. И девушка отлетела даже дальше, чем он рассчитывал.

Кассандра чувствовала, что этот поединок будет крайне интересным. Об опасности она и не вспоминала. Когда же еще и соперник, и условия боя будут столь необычными.

Крутанувшись вокруг себя, Кассандра нанесла два стремительных удара. Тад-Дерек с некоторым усилием парировал и даже пытался атаковать. Но девушка, с грацией птицы, пропустила двуручники мимо себя и юркнула вниз.

Наблюдавший за поединком Стиф недовольно покачал головой.

- Зря она его дразнит, - прошептал мастер. – Так он ее технику быстро раскусит. Мил, - обратился он к магу, - убери ее оттуда.

Стиффард не боялся за подругу. Судя по тем пируэтам, которые она выделывала, драка была для нее обычным действием, где бы она не происходила. Просто с любой проблемой, которой для них сейчас был Тад-Дерек, мастер привык разбираться как можно быстрее, иначе она из небольшой превратится в огромную.

- Нет!- твердо заявил Миллиан.

От неожиданности Стиффард на мгновение потерял дар речи.

- Что? – переспросил он, повернувшись к Миллиану. Лицо его покрылось гневной краснотой.

- Кассандра убьет этого демона, - заявил Миллиан. – Я в нее верю. Если мы уберем ее с пути демона, то он нападет на корабль, а мы обещали Анжесу, что «Ласточка» не пострадает.

Стиффард всплеснул руками. Что-то звериное появилось в блеске его глаз.

- Верни Кассандру на корабль, - сквозь зубы прошипел мастер. – Иначе я сожгу ее вместе с демоном.

Раньше Миллиан обязательно испугался бы. Раньше он бы и возражать не посмел. Но сейчас хранитель маяка был уверен в своей правоте, как никогда. Стиффард – мастер торговли, он умелец договариваться и решать проблемы, а он, Миллиан – маг и, в отличие от Стиффарда, разбирается в принципах магии.

- Кассандру ты, может быть, и сожжешь, - нервно закричал ему в ответ маг. – Только демону от этого хуже не станет. Для того чтобы стихии могли изгнать тварь из этого мира, демон должен быть ослаблен мечом и магией. Иначе ничего не выйдет, Стиф. Аяда нам об этом говорила, забыл что ли?

Монолог Миллиана прервал не то крик, не то визг. Это Кассандра камнем падала вниз. Увлекшись спором со Стифом, Миллиан на долю секунды выпустил нить заклинания. Этого хватило, чтобы чары левитации растворились.

Миллиан попытался восстановить заклинание, но не успел.

Девушка стрелой влетела в море. Воды тихо и недовольно фыркнули. Мужчины разом испуганно вскрикнули. Каждый из них сначала решил, что ничего страшного не случилось, что Кассандра сейчас вынырнет, и Мил с легкостью вытащит ее из воды.

Но Кассандра, дитя пустыни, не умела плавать. Она беспомощно дергала руками и ногами, не в силах оказать сопротивление захватившему ее океану. Девушка с трудом удерживала дыхание; ее грудная клетка прерывисто дергалась, требуя спасительного глотка воздуха.

Первым пришел в себя Стиффард. Воздух есть и в воде! Воздух есть и в воде! – живущие в нем стихии перекрывали все другие мысли мастера.

- Воздух есть и в воде, - тихо проговорил он и сразу же перевел взгляд с моря на небо.

Тад-Дерек не стал ломать себе голову, пытаясь ответить на вопрос, куда же девалась его противница. Как и предсказывал Мил, он прямиком направился к «Ласточке».

Настал черед Миллиана останавливать демона. Маг сотворил огромное невидимое копье и швырнул его в Тад-Дерека. Демон ощутил сильное дрожание воздуха, узнав в нем магию Аяды. Он проворно метнулся в сторону, и копье лишь слегка оцарапало ему руку.

Миллиан тихо выругался. Его не учили боевой магии. Это копье было сплошным экспромтом. Но «не могу, не учили» - сейчас не оправдание. В отличие от воина, магу не нужно тренированное тело, но его реакция должна быть ничуть не хуже. Мил воинственно сощурил глаза, сплетая из нитей магии несколько десятков острых кольев и направляя их на Тад-Дерека.

На сей раз демону было сложнее увернуться. Один кол воткнулся ему в бедро, другой насквозь пробил крыло. Тад-Дерек сдавленно зарычал и отлетел подальше от корабля.

Чудом не потерявшую сознание Кассандру окружали тысячи пузырьков воздуха. Они соединялись друг с другом до тех пор, пока не образовали огромный пузырь, в котором, как марионетка, повисла девушка.

Кассандра с опаской вдохнула. Если бы в ее легкие попала сейчас вода, а не воздух, тогда она бы точно решила, что все в порядке.

«Похоже, меня спасла магия, - сообразила она, продолжая жадно глотать спасительный воздух. – Интересно, кого из них двоих, мне благодарить?»

Ятаганов девушка из рук своих не выпускала; только сейчас Кассандра убрала их в ножны, чтобы случайно не пробить изнутри спасительный пузырь, который поднимал ее наверх.

Она подняла голову, наблюдая, как стремительно к ней приближается небо (или она к нему?) Потом пузырь пробил поверхность воды и завис всего в нескольких метрах над морем.

Кассандра покрутила головой, взглядом отыскивая «Ласточку». Увидев корабль, она истошно закричала, стараясь привлечь к себе внимание.

- Это Кассандра! – радостно воскликнул Стиффард, оборачиваясь на голос девушки.

Воздушный пузырь он видеть не мог, хотя прекрасно знал, что удерживает Кассандру.

- Мил, займись Кассандрой. Я пока отвлеку демона. – Стиффард встал возле капитана «Ласточки». – Анжес, давай вправо.

Пока корабль совершал маневр, в Тад-Дерека полетело еще несколько водяных шаров. Все они в него попали. Тад-Дерек слегка качнулся в сторону, а затем продолжил свой полет как ни в чем ни бывало. Наконец-то Стиф убедился, что Миллиан прав – стихии действуют только на ослабленного демона.

- Еще правее, Анжес, - сквозь зубы прошипел мастер. По его приказу воздух под Тад-Дереком нагрелся, раскаленный ветер должен был несколько остудить пыл демона. Но хозяин джунглей сдаваться не собирался.

Тад-Дерек никогда не отличался сообразительностью, сейчас же все его мысли, все инстинкты вытеснило лишь одно желание – убить демонолова. Даже боль от раны не заставила его усомниться в своем намерении.

Тад-Дерек отлетел еще дальше. Из-за пробитого насквозь крыла двигался он с небольшим уклоном вправо. И тут демон заметил Кассандру. Девчонка так звонко упала в море, что Тад-Дерек не счел нужным сомневаться – она погибла; разбиралась или захлебнулась – неважно.

Но она сидела. На воде! Сидела на воде живая и невредимая! Тад-Дерек оскалился. Коренные жители Тармоники для него были все как один трусливые и слабые. Но только не эта девчонка. Тот азарт, что сиял в ее глазах во время поединка, был отнюдь не из-за живущего в ней демонолова. Кассандра не боялась демона, и это смущало Тад-Дерека.

Кассандра поняла, что Миллиан восстановил чары левитации, когда легкость во всем теле сменилось ощутимой тяжестью в ногах. Девушка медленно поднялась на ноги, иронично погрозила Милу кулачком, мол, не надо больше меня купать. В качестве извинения Миллиан высушил одежду и волосы Кассандры. Девушка коротко кивнула.

- Стиффард, сворачивайся, - сказал Мил, для надежности создавая девушке еще и невидимые крылья. – Дальше она справится сама.

Мастер тут же приказал стихиям «больше не буянить». Раскаленный воздух перестал жечь глаза Тад-Дерека, и демон смог четко разглядеть Кассандру. Теперь девушка стояла у кромки воды и смотрела на него. В ее глазах уже не было азарта, гнева и даже ненависти. Тад-Дерек смотрел и видел в голубизне глаз Кассандры Аяду, непримиримого демонолова, страх и ужас, таких, как он. И только теперь до него дошел истинный смысл слов Пириарии. Случилось это, однако, слишком поздно.

***

Волны неспешно накатывали на берег, тихо шурша. Себасто, паривший в воздухе, кидал в море камешки. Ученик Пириарии часто занимался этим нехитрым делом, и демон любила наблюдать за молодым крыланом. Это ее успокаивало.

Плюх! Еще один камешек отправился ко дну. Пириария расслабленно улыбнулась и позвала своего ученика. Себасто сразу же опустился и сел рядом с великаншей. Крылан не мог не заметить, что Пириария тщательно скрывает свое волнение.

- Себасто, ученик мой, боюсь, я не смогла предотвратить наступление Темных Времен, - тяжело вздохнула демон, прикрывая глаза рукой. – Тад-Дерек сейчас летит к Аяде… к тем трем демоноловам. Я не сомневаюсь, что они справятся. Если бы ты их видел, Себасто, то не смотрел бы на меня с сомнением.

- Я не сомневаюсь в вас, учитель, - с жаром заявил Себасто, дотрагиваясь до руки демона. Только я не понимаю… при чем тут вы?

Маленькая капелька скатилась по щеке Пириарии. Себасто все понимал, она была в этом уверена. Он понимал, что она вынуждена сейчас уйти. Но он не хотел этого принимать. Слишком сильно крылан любил и ценил своего учителя.

- Не уходите, леди Пириария, - голос Себасто начал дрожать, выдавая боль и обиду крылана. – Неужели вам плохо вместе с нами, здесь, на островах?

- Пириария могла поведать ему, что сейчас творилось в ее душе, только бесполезно все это. Тармоника – родной мир крыланов. А она лишь демон, который не желает, чтобы этот мир менялся.

Она неуклюже встала на ноги, с грустью посмотрела на печального Себасто.

- Если я не вернусь, Себасто, - в данный момент отрицать вполне возможную гибель более чем бессмысленно, - прошу тебя, помни: не все демоны так же миролюбивы, как я, зато демонолов – он точно друг, он всегда друг и он – один из жителей Тармоники и сможет остановить любого демона.

И Пириария исчезла, оставив после своей телепортации еле заметное облачко.

Себасто покачал головой. Слова демона он запомнил, запомнил накрепко, вот только разочарование и обида не дали ему их осмыслить.

***

Тад-Дерек помнил, будто это было только вчера, как дралась Аяда – каждое ее движение было четко вымеренным, просчитанным; она сражалась без эмоций, без страсти. Кассандра же делала все наоборот. Она вертелась, как моль, вокруг Тад-Дерека, нанося резкие, порой какие-то нелепые (впрочем, весьма эффективные) удары. Демон не мог предугадать ее действий, что его неимоверно нервировало.

Зло щелкнув зубами, Тад-Дерек парировал одним взмахом сразу два выпада Кассандры. Он высоко поднял правый меч, намереваясь пробить голову своей противнице. Острие его оружия стремительно пошло вниз. Кассандра не успела ни увернуться, ни каким-то образом задержать двуручный меч. Буквально в десятке сантиметров от девушки блеснули тысячи искорок – это клинок демона наткнулся на магический щит, выставленный Миллианом.

Тад-Дерек заревел от разочарования и обиды. Похоже, разделившись, Аяда сделалась сильнее, ведь когда один разум не успевает воспользоваться своими навыками, на помощь обязательно придут еще два.

Из магического щита выделились несколько сотен маленьких палочек, которые вонзились в лицо демона. Жалобно взвизгнув, Тад-Дерек отчаянно замотал головой, словно пытаясь перебить боль.

Пока хозяин джунглей отвлекся, Кассандра вынырнула из-под его меча и оказалась позади него. Обычно девушка старалась убивать своих противников быстро. Их страдания и мольбы о пощаде лишь раздражали Кассандру. Однако жестокость для нее была непонятна и неприемлема. Но только не сейчас. Почему-то Кассандра всеми фибрами души хотела, чтобы Тад-Дерек страдал, чтобы он умер не сразу. Нет, она не ненавидела Тад-Дерека, не презирала его. Просто Кассандра надеялась, что если они расправятся с этим демоном очень жестоко, то другие не решатся даже приблизиться к ним.

Прикрыв глаза, девушка подпрыгнула и широко расставила руки. Дуалы зверски блеснули, уже чувствуя вкус крови на своих стальных губах. Два кругообразных движения и Тад-Дерек, взвыв, свернулся в комочек. А два лоскутка отрубленных крыльев, из которых медленно текла кровь, уже упали в воду.

И в этот момент неподалеку появилась Пириария. Она огляделась по сторонам и, заметив Кассандру и Тад-Дерека, похолодела. С каким-то странным блеском в глазах Кассандра опять занесла ятаганы.

- Не надо! – закричала Пириария. – Остановись!

Вмиг все взоры обратились на зелёную великаншу. Кассандра в последний момент остановила удар. Тад-Дерек, на время забывший о своей боли, выпрямился и с удивлением и злостью посмотрел на Пириарию. Стиффард и Миллиан, конечно же, узнали демона-миротворца, из-за которого они покинули маяк.

Анжес с такой силой сжал руль, что даже пальцы побелели. Эша высунул нос из трюма, удостовериваясь, что третий великий демон Тармоники действительно здесь.

Скорость, с которой происходили дальнейшие события, была просто ужасающей. Пириария опять телепортировалась. На сей раз она появилась между Тад-Дереком и Кассандрой, при этом хотя и случайно, но довольно сильно оттолкнув девушку.

- Тад, успокойся! – кричала Пириария, пытаясь схватить хозяина джунглей. – Дай мне увести тебя отсюда.

- Отцепись от меня, дрянь! – заревел в ответ великан. Он хотел несильно ранить великаншу, для того, чтобы она исчезла с места событий, и он смог бы самостоятельно добить демонолова. Однако его нелепое движение лишь позволило Пириарии крепко сжать его запястье. Демон островов Перьев готовилась телепортироваться вместе с Тад-Дереком. Впрочем, им не суждено было исчезнуть вдвоем.

После грубого толчка Пириарии Кассандра почти сразу же пришла в себя. Она негодовала – эта великанша уже второй раз ее страшно нервирует. Все мышцы ее напряглись, повинуясь странному для Кассандры желанию разорвать на кусочки этих двух демонов. Перехватив ятаганы, девушка крутанулась в воздухе, занося оба лезвия. Воинственный крик вырвался из ее горла.

В этот момент Пириария отвела назад руку так, что Кассандра, не сумев вовремя

отреагировать, влетела в ее перепончатое крыло.

И сразу же все трое – Тад-Дерек, Пириария и Кассандра – исчезли в зеленоватом облаке.

Несколько мгновений люди на корабле молчали; казалось, даже море ненадолго притихло.

- Они, что… пропали? – наконец-то спросил Анжес, как завороженный глядя в небо.

Услышав это вопрос, Эша спешно выбрался на палубу. Внимательно оглядевшись, Рассветный Зверь похолодел. Он не выполнил наказ Сиордии, он оставил Кассандру одну. Эша затрясся всем телом. Потом, чтобы снять напряжение, стукнул сразу всеми четырьмя лапами. Впервые в жизни Рассветный Зверь боялся не за свою шкуру, (он был готов принять любое наказание, которое ему назначит пустыня), он боялся за Кассандру, за своего единственного друга, хотя она и была демоноловом.

- Мы должны найти ее! – заявил Эша, переводя полный надежды взгляд со Стиффарда на Миллиана.

- Если ты знаешь как, то поделись с нами, - огрызнулся мастер.

- Но как же…

- Эша, Кассандра жива, и это, пожалуй, самое главное, - Миллиан, в отличие от Стифа был более спокойным, ибо помнил, что Кассандра не умеет сдаваться. – Она выбиралась и не из таких передряг. Будем надеяться, что и из этой выберется. Поверь, Эша, я, да и Стиффард, рады бы ей помочь, только это не в наших силах.

Рассветный Зверь уныло опустил свои хвосты. Миллиан, конечно, ему не врал, (зачем ему это?) и сомнительно, что оставшиеся демоноловы не хотели бы отыскать Кассандру – уж слишком она была для них дорога.

- А почему ты думаешь, что Кассандра еще жива? – неуверенно спросил Эша.

Миллиан тяжело вздохнул, поглаживая свой медальон в форме солнца:

- Думаю, мы бы со Стиффардом почувствовали бы, если бы она погибла, – маг мимолетом взглянул в небо: не появились ли опять два демона вместе с демоноловом Кассандрой?

***

В небе над безымянными степями восточного Варуута блеснула неяркая вспышка, и появились Тад-Дерек, Кассандра и Пириария. Из них троих только великанша знала, что они переместились. Ни Тад-Дерек, ни Кассандра не заметили, что голубизна вод океана сменилась желтизной стареющих трав. Чары левитации вдалеке от Миллиана действовать перестали, зато невидимые крылья продолжали удерживать Кассандру в воздухе.

Девушка выгнулась всем телом, выбираясь из-под крыла Пириарии. Чтобы сделать это, ей пришлось спрятать ятаганы. Шаг был хоть и рискованным, но оправданным.

Кассандра легко перемахнула через плечо Тад-Дерека. Хозяин джунглей щелкнул зубами прямо над ее ухом.

- Уничтожу, - процедил он, все еще стараясь вырваться из крепкого захвата Пириарии. – Вас обеих уничтожу!

- Не думаю, - холодно заявила Кассандра.

Гримаса ненависти исказила ее лицо, и она ударила Тад-Дерека кулаком в нос. Из уродливых ноздрей полилась темно- красная кровь. Демон сдавленно рыкнул. Пириария побледнела. В глазах Кассандры она видела неуправляемое безумие и столь типичную для Аяды ярость. Впрочем, великанша зря полагала, что демонолов не контролирует себя. Кассандра знала, что собирается сделать: ей надо было разоружить Тад-Дерека. Следующий ее удар пришелся на внутреннюю сторону локтя хозяина джунглей. Тот заревел от боли; пальцы на его огромной лапе разжались, и он выпустил двуручник. Кассандра подхватила меч, едва он выскользнул из могучей руки демона. В тот момент она и не думала, почему столь тяжелое оружие она смогла с легкостью удержать одной рукой.

Боль придала Тад-Дереку сил, и он смог высвободиться из захвата Пириарии, оттолкнув ее в сторону. Лопнувший в глазу сосуд и кровавые узоры на его морде придавали демону зловещий вид. Он обнажил клыки, на которых мелкими жемчужинами блестела слюна, высоко занес оставшийся в его руке меч. «Убить, убить демонолова», - только одна эта мысль занимала всю бесконечность его разума. И пускай эта девица – демонолов, она достаточно хрупка, чтобы его меч смог легко ее разрубить. Тад-Дерек полетел на Кассандру, готовя клинок к смертельному удару.

Кассандра заметила этот маневр. Она развернулась, поудобнее взяла меч демона, готовясь парировать удар. Глаза ее были слегка сощурены. Затаив дыхание, девушка наблюдала, как демон стремительно к ней приближается.

Кассандра приготовилась выставить вперед двуручник, как вдруг массивная спина Пириарии закрыла от нее Тад-Дерека, который уже начал наносить свой сокрушающий удар. Остановить его он не смог, и меч со всего маху вонзился в плечо Пириарии.

Это была роковая ошибка Тад-Дерека. Магическая удавка, уже давно на него наброшенная, но пока еще не действующая, резко затянулась на его шее. Хозяин джунглей выпустил меч, который остался в теле Пириарии, и отлетел в сторону. Его когтистые лапы царапали до крови шею, стараясь освободить великана от душивших его пут. Но все было бесполезно. Тад-Дерек ранил ту, кто накинул на него эту петлю, а это значит, что гибели ему не миновать.

Неизвестно, что больше всего поразило Кассандру в тот момент: странное поведение Тад-Дерека или то, что Пириария попыталась спасти ее ценой собственной жизни. Тогда, у маяка Кассандра решила, будто появление великанши и все ею сказанное – лишь способ усыпить бдительность демоноловов. Но сейчас Пириария подтвердила свои слова поступком – она не позволила погибнуть воинскому воплощению Аяды. Несколько секунд девушка, собрав все силы, удерживала демона в воздухе, как вдруг вместо голубого неба Восточного Варуута с все еще борющимся за жизнь Тад-Дереком, появилась просторная веранда из белого мрамора.

Кассандра осторожно уложила Пириарию на пол, аккуратно и без усилий выдернула меч из ее раны. Лечить она не умела, поэтому огляделась, надеясь позвать кого-нибудь на помощь. И не зря. Сложно было не заметить спешащего на помощь своему учителю Себасто.

Кассандра замерла от удивления. Легенду о крыланах она слышала с самого детства и после знакомства с не менее легендарным Эшей, даже подозревала, что люди – птицы действительно существуют, но молодой светловолосый Себасто с огромными белоснежными крыльями до крайности поразил Кассандру.

Крылан опустился рядом с Пириарией, взял ее за руку.

- Я вылечу вас, мой учитель, - с придыханием сказал он. – Вы только держитесь.

Пириария слабо улыбнулась:

- Себасто, эта девушка – демонолов. Береги ее, - и Пириария потеряла сознание.

Через несколько часов она умерла, так и не придя в сознание.

Глава 16

Милдара томно взглянула сквозь опущенные ресницы на развалившегося в кресле Усу, который с интересом поглядывал на стоявшую возле камина Тилику. Ни ее главная помощница, ни тем более ее амбициозный сын пока еще и не подозревали, что совсем недавно произошли события, которые координально меняли все их планы.

Императрица глубоко вздохнула, расслабленно уложила руку на подлокотник дивана, на котором возлежала. Если Уса не заметил, что матушка столь экстравагантным способом пытается привлечь к себе внимание, то Тилика обернулась к своей госпоже еще за секунду до того, как та начала вздыхать.

- Пока мне сложно оценить ситуацию, - Милдара рассеянно наблюдала, как играли блики света на ее бриллиантах, - но, кажется, даже неожиданности пока играют нам на руку.

- О чем вы, моя императрица? – встревожено спросила Тилика, скрещивая руки на груди.

Милдара самодовольно улыбнулась и вымолвила:

- Сегодня Тад-Дерек и Пириария расстались с жизнью. Полагаю, насильственно. Так что теперь, я – самый сильный демон Тармоники. Не знаю, проделки ли это девчонки-демонолова или их собственная бойня… это не важно, главное, что сейчас никто не мешает мне расширить мою Империю.

Властолюбивые нотки в голосе матери неимоверно раздражали Усу. Он нарочито закатил глаза, картинно всплеснул руками.

- Эй, маманя, проснись! Ты мне все уши своей трижды клятой Аядой прожужжала, а теперь ведешь себя так, словно ее никогда и не было. Будто демонолов так легко позволит тебе «расширить империю». Ага, сейчас!

Милдара никогда не сожалела, что у нее есть ребенок. Даже когда Уса вел себя так вот по-хамски. Она сожалела только о том, что сын не перенял ее ум, ее умение правильно оценивать любую ситуацию.

- Не бойся, сын мой, - императрица взяла себя в руки и ответила принцу спокойно, - про Аяду я не забыла. Оценив события, которые произошли в Рек-о-Тутсе благодаря тебе, я не могу не понять очевидного: демонолов слаба, очень слаба. Иначе она бы не сбежала из этого города.

- Так почему не воспользоваться слабостью нашего врага? – спросила Тилика. Усу ведьма холода не боялась, поэтому грубо скинула со своего бедра руку принца, которая оказалась там как будто случайно.

Милдара, слегка прищурив глаза, покачал головой. Тилика задала правильный вопрос, логичный, и у императрицы имелся на него ответ:

- Потому что есть еще и это дурацкое заклинание, которое не позволяет мне найти ее. Как только мои войска выйдут за границы империи, равновесие мира нарушится. Кем бы ни была эта девчонка, инстинкты демонолова сработают немедленно. Она волей-неволей вмешается. И тогда Аяда либо погибнет в начавшемся хаосе, либо выдаст себя. В этом случае даже твоих сил, Тилика, хватит, чтобы уничтожить демонолова.

Ведьма холода с благодарностью поклонилась. Она понимала, что Милдара ни за что на свете не откажет себе в удовольствии убить Аяду собственноручно, поэтому этот своеобразный комплимент ничего, собственно, не значил. Тилика была не из тех, кто слепо следует за своим учителем. И хотя благодарность, которая девушка испытывала к императрице, относилась к тем, что никогда не проходит, ведьма холода чувствовала, что Милдара вступает на «тонкий лед».

- И какие земли первыми станут нашими, моя госпожа? – Тилика сотворила ледяной шар, символизирующий Тармонику, игриво покрутив его. Лед блистал всеми цветами радуги в неярком свете свечей. Постепенно на гладкой поверхности шара выступили очертания земель Тармоники; шар стал медленно вращаться вокруг своей оси.

Милдара с нескрываемой усмешкой приманила маленькую копию мира к себе. Она хотела Тармонику всю, всю, до самого маленького островка. И даже обладание ею в таком вот миниатюрном варианте доставляло ей огромное удовольствие.

- Тилика, какая твоя любимая пряность? – с хитрицой в глазах спросила Милдара. По шару поползли несколько крупных капель, упавшие на ладонь императрицы.

- Пожалуй, …базилик, - пожала плечами ведьма холода.

- А твоя, Уса?

- Ненавижу специи, - из принципа «а я все равно против» бросил принц.

Милдара стряхнула воду, натекшую с таявшего шара в ее ладонь, оправила меховую накидку.

- Тем лучше, сын мой. Я все равно собиралась оставить тебя дома. Ну, а наша любительница базилика отправится на острова Специй. Вместе с моей армией.

***

Огромные напольные часы громко и противно тикали, мешая Стиффарду сосредоточиться. Он столько всему научился за последнее время благодаря способностям Аяды, только вот мастерство писать деловые письма по-прежнему оставалось для него недоступным. С конца пера сорвалась капля чернил, которая сразу же растеклась по бумаге причудливой кляксой. Стиф не обратил ни толики своего внимания на пятно, испортившее почти написанное письмо.

После стольких приключений мастеру сложно было вернуться к делу, которое он ненавидел всеми фибрами души. Но деваться было некуда. Старший племянник Карл пока не готов занять его место, а поставить под угрозу благополучие семьи было не в натуре ни Стифа-обывателя, ни тем более Стифа-стража. Однако сейчас душа его болела не от жалости к себе; Стиффард скучал по Миллиану и Кассандре. Скучал как никогда в жизни.

С магом мастер почти не виделся. Мил то обхаживал беременную племянницу, то воспитывал любимого племянника Катрика. Времени забежать в Гильдию у него не оставалось.

Кассандра же вызывала у Стифа не только тоску, мастер очень волновался. Не за нее – Кассандра всегда постоит за себя, она это может. Стиффарда волновало то, что будет, если девушка не вернется вовремя. Не сколько чутьем стража, сколько интуицией удачливого торговца он чувствовал, что вскоре что-то должно случиться. Нечто чрезвычайно важное и касающееся не только их троих.

Стиф отложил перо, скомкал испорченный лист бумаги, бросил комок в корзину. Да, он не забыл предостережения Пириарии. Однако было очень сомнительно, чтобы амбиции Милдары могли перекричать голос разума. Одно дело охотиться на Аяду и совсем другое – развязать войну, где свое право на жизнь и свободу будет отстаивать не только демонолов, но и люди, и демоны, и легендарные крыланы (если они действительно существуют). Тармоника – это не закованная в цепи девушка, которую можно купить на невольничьем рынке. Она – паладин, не приемлющий жизни на коленях.

Монотонное тиканье часов вконец осточертело Стифу. Он гневно взглянул на деревянное уродство, и от часов вверх поползла узкая полоска белого дыма, который исчез в тот момент, когда стрелки остановились.

- То- то же, - сказал мастер сломанному механизму.

Вернется в скором времени Кассандра или нет, Стиффард был уверен, что сможет постоять за себя, за свою семью, неуклюжего мага Миллиана, даже за родной Рек-о-Тутс. Не зря же именно его выбрала Аяда в качестве стража.

***

Море настойчиво выталкивало легкое тело Кассандры, но девушка упрямо продолжала свое движение под водой. Лишь достигнув отмели, она встала на ноги, подняла вверх голову и глубоко вздохнула.

- С каждым днем ты проплываешь все больше, Кассандра. Молодец! – послышался бархатистый голос Себасто. Крылан парил над гладкой поверхностью воды, готовый в любой момент оказать девушку помощь.

- Спасибо, - смущенно улыбнулась Кассандра, направляясь к берегу.

За последнее время она сдружилась с учеником Пириарии. Себасто оказался не только приятным и вежливым собеседником (что Кассандра встречала в своих кругах крайне редко), он был отличным воином и тренировочные поединки с ним помогали Кассандре не терять форму. Впрочем, огромную благодарность Себасто заслужил тем, что избавил дитя пустыни от естественного страха перед морем. А выносливости и физической силы Кассандре вполне хватило, чтобы легко научиться плавать.

Девушка уселась на мягкий белый песок, накинула на мокрые распущенные волосы полотенце, став похожей на типичную жительницу бедных районов Султаната. Себасто сел рядом, сложив крылья.

- У меня для тебя хорошие новости, Кассандра, - сказал он уверенно, но как-то грустно. – Корабль, который отвезет тебя домой, будет готов к отплытию уже завтра.

Кассандра, без устали глядевшая на море, перевела свой взор на крылана. Для нее давно стало ясно, что Себасто относится к ней не только как к демонолову, части демонолова; и не только предсмертная просьба Пириарии заставляют его заботиться о ней. Впрочем, для Кассандры было очевидно и другое. Не будь она демоноловом, не угрожай Тармонике опасность в лице властолюбивой императриц Милдары, она бы ответила на чувства крылана.

- Ты поедешь со мной? – спросила Кассандра.

- Если хочешь, - Себасто пожал плечами. – Но я могу только проводить тебя до Рек-о-Тутса. Я нужен своему народу. Большинство не понимает, что вместе с леди Пириарией ушли и спокойные времена. Им нужна защита, моя защита.

- Ты мне уже об этом говорил, - с рассеянным видом кивнула Кассандра.

Себасто опустил полотенце на плечи Кассандры. Затем, так как девушка покрылась мурашками, он прижал ее к себе и укрыл крыльями. Кассандра обняла крылана за шею и умиротворенно закрыла глаза. Все-таки ей было очень хорошо рядом с ним.

…У кораблей крыланов, так же как и у самих крыланов, были крылья. Именно поэтому передвигаться они могли как по воде, так и по воздуху, что было и удобнее, и несравнимо быстрее. Таким образом, путешествие от далеких островов Перьев до «порта мира» заняло всего одиннадцать дней (обычные корабли добираются до Дамсута не меньше двух недель).

Себасто и Кассандра проводили все время вместе, наслаждались каждой минутой своего общения. Каждый из них не то чувствовал, не то знал, что они еще обязательно увидятся, но не скоро, очень не скоро.

Один из двуручников Тад-Дерека, по случайности прихваченный с поля боя, Кассандра решила оставить Себасто.

- На память о Пириарии, - пояснила свое решение девушка. – Я видела, ты хорошо обращаешься с двуручным мечом. Это меч демона. Он – лучшее, что ты сможешь найти в Тармонике.

- Второй возьмешь себе? – Себасто провел рукой по острию меча, нежно, будто гладил любимую женщину.

- Нет, предложу Стифу, - Кассандра вложила другой двуручник в ножны. – У меня уже есть надежное и верное оружие. Мне другого не надо.

Девушка завернула меч в огромную тряпицу, перевязала его бичевой, из которой сделала ручку, чтобы клинок можно было носить, перекинув через плечо.

Было раннее утро, время Рассветного Зверя, когда корабль крыланов встал на рейде возле Рек-о-Тутса. Заходить в порт они опасались. Отправиться на шлюпке не захотела сама Кассандра.

- Доберусь вплавь, - заявила она Себасто, проверяя, туго ли затянуты косы. – Не беспокойся, доберусь без проблем.

- Тут слишком далеко, Кассандра, - скептически настроенный крылан глядел, как девушка закатывает рукава, снимает свои башмачки. – Уверена, что справишься?

- Более чем, - Кассандра словно и не обращала на беспокойство Себасто ни малейшего внимания.

Легко вскочив на бортик и схватившись за ванты, она наклонилась к Себасто и провела рукой по его золотистым волосам.

- Будь осторожна, Кассандра, - сейчас она казалась Себасто хрупкой и беззащитной. – И, пожалуйста, береги себя.

- Ладно, - улыбнулась Кассандра.

В ту же секунду она развернулась и спрыгнула вниз. Девушка стрелой вошла в воду. В отличие от своего первого купания, движения ее были слаженными и умелыми. Вынырнула она в десятке метров от корабля. Она помахала рукой Себасто, мол, все в порядке. На утяжелявший ее двуручник внимания она не обращала – меч вообще казался ей пушинкой. Кассандра плыла к Рек-о-Тутсу, полная сил и надежды.

***

По старой моряцкой традиции в день прибытия судна в родной порт команде разрешали целый день отдыхать: пить, развлекаться с женщинами или идти к своей семье. Вот только на следующий день будь добр явиться на судно и помочь с разгрузкой или погрузкой.

Два брата Боб и Ирв гуляли уже третьи сутки и, собственно, никто ничего не имел против. Старые пьяницы свое дело на корабле знали, а вот на суше их трясущиеся руки им только мешали. Они сидели в самом конце портовой набережной на старых бочках, пили из горлышек дешевое кислое вино и о чем-то спорили.

Их прервал громкий всплеск воды, сопровождающийся отборными ругательствами. Боб и Ирв замолчали и повернулись на шум. И тут прямо на их глазах хрупкая девичья рука положила на набережную огромный вытянутый сверток. Пьяницы замерли, ожидая, что будет дальше. А дальше показалась голова Кассандры. Девушка откашливалась, продолжая непристойно ругаться. Себасто оказался прав – плыть пришлось дольше, чем ей казалось. Давно уже девушка не испытывала такой боли по всему телу, вызванной сильным перенапряжением. Сейчас даже баня не поможет.

Кассандра внимательно посмотрела на уставившихся на нее Ирва и Боба.

- Привет! – с наигранным добродушием поздоровалась девушка, подтягиваясь на локтях и выбираясь на набережную.

- Здрасьте, - выдавил из себя Боб.

- Не угостите, ребятки? – Кассандра указала на вино. Несмотря на усталость и понимая, что алкоголь из-за этого подействует на нее особенно сильно, выпить девушке все же хотелось. Всякую пьющую шваль она презирала, но сейчас была даже рада, что эти старые алкаши оказались на ее пути.

Ирв протянул Кассандре бутылку. Девушка схватила ее и, присев рядом с братьями, припала к горлышку. Противное на вкус вино вмиг сделало свое дело – напряжение спало моментально.

- Спасибо, ребятки, - она вернула бутылку. – Послушайте, а вы не видели в порту корабль под названием «Ласточка»?

Ирв и Боб переглянулись.

- «Ласточка»? – Боб призадумался. – Ирв, ты помнишь «Ласточку»?

- Нет, я на таком не служил.

- Я тоже.

Кассандра разочарованно закрыла ладонью глаза: «У кого спросила, дурочка! Эти двое в лучшем случае свои имена еще не позабывали». Она встала.

- Спасибо, ребятки. Найду сама.

Но Боб и Ирв ее не слышали, они продолжали вспоминать, что это за «Ласточка».

Впрочем, «Ласточки» в Рек-о-Тутсе действительно не было. И Кассандра оказалась перед выбором, куда ей направиться – пойти в Гильдию Морских Змей, к Стифу, или в Караван-Сарай.

***

Лейтенант Тор писал Стиффарду крайне редко. Почти все его записки состояли всего из одного предложения: «Приезжайте, мне необходимо с вами увидеться». Однако на сей раз это было полноценное письмо от главы городской стражи, причем весьма тревожного содержания.

«Стиффард, - очевидно, Тор писал быстро, поэтому почерк его и без того не очень понятный, стал размашистым, корявым, - последние два дня с островов Специй не поступало никаких сообщений, что вызвало у меня ряд сомнений. Мне доподлинно известно, что империя Сэн в течение последних нескольких месяцев стягивала свои войска к югу. Есть все основания полагать, что в отношении независимых островов Специй была проявлена агрессия. Стиф, пока эта ледяная зараза не добралась до Рек-о-Тутса надо вывести из порта как можно больше кораблей. Отошли куда-нибудь своих близких. Чувствую, в городе скоро станет небезопасно. Однако учти, эта информация только для тебя. Если горожане узнают про угрозу, начнется хаос, а это опаснее любых захватчиков. Лейтенант Тор».

Стиффард понимал, почему Тор прислал ему это письмо. Нет, не из-за того, что мастер – глава Гильдии, а потому, что он когда-то спас Кассандру, напугав весь разбойничий сброд Рек-о-Тутса.

Стиф еще раз прочитал письмо. И тут из коридора послышался знакомый голос:

- Мне к мастеру Стиффарду. Можно? Не ждал? Так и не должен был ждать, тупица. Уйди! Я дорогу знаю.

У Стифа замерло сердце. Это Кассандра! Сомнений быть не могло. О, удача, она вернулась, так вовремя вернулась. Мастер встал из-за стола, чтобы встретить частичку демонолова, частичку самого себя.

Дверь с грохотом распахнулась, показывая Стифу предмет его двухмесячного беспокойства.

- Мама дорогая, - схватился за сердце мастер, увидев девушку.

Кассандра стояла перед ним босая, мокрая, в прилипшей к телу одежде с огромным свертком в руках и смущенно улыбалась.

- Мама дорогая, - повторил Стиф. Он подошел к девушке, крепко обнял ее. – Как я рад, что ты здесь. Почему ты мокрая?

- Пришлось добираться вплавь, - Кассандра, совсем как ребенок, с шаловливым видом пожала плечами. – У меня для тебя подарок.

Она протянула ему сверток. Недоуменно посмотрев, мастер все-таки принял его. Он осторожно развязал подарок. Невзрачная ткань обнажила заманчиво блестящий клинок.

- Меч? Хм… Я удивлен, хотя и не думал, что ты способна подарить…ну, конфеты или цветочки. Спасибо.

Кассандра видела, что Стиффард действительно рад ее видеть. Однако девушка не могла не заметить, что мастер чем-то не на шутку встревожен.

- Что случилось? – слегка сощурив глаза, спросила Кассандра. Голос ее стал встревоженным. – Что-то с Миллианом? С женой?

Стиффард мрачный, как собственная тень, покачал головой и молча протянул Кассандре письмо лейтенанта Тора. Пока девушка внимательно его читала, мастер осторожно взял двуручник Тад-Дерека, поиграл бликами на его клинке. И хотя это было оружие демона, он знал – ему, демонолову, оно будет служить верно.

- Честно говоря, - Кассандра отложила письмо, - не ожидала, что наш демон номер один так припозднится.

- Сейчас важно другое, Кассандра, - Стиф положил меч на стол, скрестил руки на груди.- Ты вернулась. Живая и невредимая. Понимаешь?

Девушка кивнула. В глазах ее блистал легкий азарт вместе с нескрываемой радостью.

- Почему ты такая веселая? – растерялся Стиф.

- Потому что теперь Рек-о-Тутс не достанется этой дряни малой кровью. Я этого не допущу, - злорадно улыбнулась Кассандра.

***

Без долгих раздумий Стиффард отдал приказ всем своим, да и большинству кораблей Гильдии покинуть порт в течение суток вне зависимости от степени готовности. Всякие вопросы «А почему?», «А зачем?» его нисколечко не смущали. Он отвечал на них беззлобно, однако с некой толикой раздражения и говорил откровенный бред. Впрочем, Стифу было все равно, верят ему или нет. Главное – вывести из города, над которым занесен ледяной меч империи Сэн как можно больше людей, и, прежде всего – свою семью. Племянники, хоть и удивились, но без колебаний согласились уехать. Дядя, а, по сути – отец, ведь не пожелает им ничего плохого. С Элеей же возникли затруднения.

- Да вы, что, с ума посходили? Я никуда не поеду! Не заставите, - заявила она своему мужу, сыновьям и пришедшим с ними Миллиану и Кассандре.

- Элея, дорогая, это ради твоей же безопасности, - пытался убедить ее Стиффард.

- Нет, нет, нет. Не желаю больше ничего об этом слышать, – заявила Элея.

Кассандра шумно вздохнула. Резким движением она сняла свой пояс с ятаганами, вручила его Миллиану. Девушка подошла к Элее, достаточно грубо схватила ее за плечи и изо всех сил тряхнула ее. Элея даже пикнуть не успела, как Кассандра прошипела ей прямо в лицо:

- Если тебе, дорогуша, не мила твоя жизнь, я могу устроить так, что ты умрешь быстро и безболезненно. А если хочешь жить, - девушка заорала во все горло, - тогда живо пакуй свое барахло. Ясно?

Побледневшая Элея быстро кивнула, и как только Кассандра отпустила ее, быстро убежала в свою комнату. Девушка с самодовольной усмешкой повернулась к мужчинам. Стиффард сурово посмотрел на нее и сказал:

- Кассандра, прошу тебя никогда впредь так не разговаривать с моей женой.

Кассандру озадачили эти слова. Кто, как не она уговорила Элею уехать, кто сэкономил столько нервов и сил? Поймав взгляд Миллиана, говоривший, что, мол, Стиф прав, не спорь, девушка решила не обижаться на своего брата-демонолова.

***

За два дня Рек-о-Тутс опустел. Первыми уехали богачи, знавшие об угрозе. Бедняки покидали город, чувствуя, что «знатье» не зря так быстро покует сундуки и чемоданы. Семьи Миллиана и Стиффарда уплыли в порт Еловый Бор. Кассандра настояла, чтобы Ахмед, столь дорогой ее сердцу работодатель, поехал к сестре в Диама-Сио.

В итоге в Рек-о-Тутсе остались только демоноловы, немногочисленная стража и те горожане, кто не счел нужным рушить свой размеренный образ жизни из-за какой-то призрачной, на их взгляд, угрозы.

Тем не менее, эта угроза с каждым часом становилась все более и более реальной. С востока подул ледяной ветер. Для этого времени года стало непривычно холодно.

Кассандра вышла на портовую набережную. Стояла необычайная тишина, такая бывает только перед страшными бурями. Даже волны бились о причал еле слышно. Чайки торопливо летели к берегу. Причал покинули все мало-мальски крупные суда, остались только небольшие рыбацкие суденышки, слишком старые и гнилые, для того, чтобы их спасать.

Кассандра не знала, каким образом войска империи Сэн начнут атаковать Рек-о-Тутс. Однако она не сомневалась, что самой императрице при этом не будет. Иначе Кассандра уже слышала бы один громкий стук сердца, который наверняка бы перекрыл весь несуразный хор сердец, звучащий сейчас в ее голове.

Все началось как-то очень медленно, можно даже сказать не спеша. Как только на горизонте появились белоснежные корабли империи Сэн, по небу поползли свинцовые тучи – несомненно, работа магов. Однако корабли были не самой интересной частью войск Милдары. Сквозь море лентами тянулись широкие ледяные мосты, которые создавали маги льда и ведьмы холода. По этим казалось, скользким дорогам на белых конях двигались всадники в снежно-белых доспехах. Кассандра насчитала, по меньшей мере, пять ледяных мостов, которые медленно приближались к берегу.

Девушка пожалела, что Стиффард остался в городе. Страж с легкостью подплавил бы лед и все эти «паладины льда» быстро бы пошли ко дну.

Тучи уже достигли Рек-о-Тутса. Начали срываться первые легкие хлопья снега. Кассандра, никогда не видевшая снег, задумчиво подняла голову и только сейчас заметила скачущих по небу огромных белых животных, похожих одновременно и на львов, и на тигров. Из их пастей торчали длинные клыки, а на спинах восседали лучники.

«Для мальчиков», - заключила Кассандра, увидев, как «котята» снижаются в самое сердце Рек-о-Тутса.

Девушка пока не обнажала ятаганы – это секундное дело, успеется. Она еще раз оглядела белые войска империи Сэн и невольно прониклась уважением к Милдаре. Свои амбиции она сумела подкрепить реальной силой.

Чем ближе к Рек-о-Тутсу приближались войска империи Сэн, тем сильнее валил снег. Он уже припорошил мостовую, ставшую от этого необычайно красивой. Кассандра поймала себя на мысли, что, как бы ни красил снег набережную «порта мира», она отчаянно хочет, чтобы сюда вернулись корабли, грязь, вонючие матросы и даже пьянчуги, вроде тех двух морячков, что угостили ее выпивкой. Истинная красота, она - в свободе, в свободе выбирать, в свободе быть таким, какой ты есть. А захваченный империей Сэн Рек-о-Тутс потеряет не только свою свободу, он потеряет свою естественную красоту и обаяние.

Один из мостов упрямо тянулся к тому месту, где стояла Кассандра. Ледяную дорогу творила совсем еще юная на вид ведьма холода. Широкие браслеты на ее руках блекло светились, давая понять, что за вещь наделяет девчонку-подростка сильнейшей магией. На лице Кассандры застыла ехидная усмешка. Пешки умирают первыми – к сожалению, это факт.

Демонолов встала как раз напротив полупрозрачного моста. Слегка размяв мышцы, она пригнулась и побежала. С разбега она прыгнула далеко вперед. Способности воина, доставшиеся ей от Аяды, наполнили силой не только ее руки, но и ноги. Благодаря этому приземлилась она в полусотне метров от того места, откуда прыгнула.

Честно говоря, девушка рассчитывала очутиться возле ведьмы холода, то есть в самом начале моста, а очутилась она среди снежных рыцарей. Первые два всадника оказались в воде от простого толчка в бока их лошадей. Как и предполагала Кассандра, тонули они со всей грацией брошенного камня.

Настал черед дуалов, которые уже больше не могли терпеть – они желали крови.

И начался короткий танец клинков и смерти.

Кассандра невысоко подпрыгнула. Ятаганы с необыкновенной легкостью перерубили копья, развернулись и прошли между стыками доспехов, нанося смертельные раны. Паладины льда повалились с седел. Послышалось сдавленное ржание – кони падали на мост, увлекаемые своими всадниками.

Получилось так, что две лошадиные туши перекрыли проход большей части отряда. Кассандре оставалось только идти вперед, точнее, обратно к набережной. Она вскочила на все еще двигающуюся тушу лошади, взглянула на небольшой ряд затылков. Развернуться снежные рыцари не могли – уж слишком узким был проход.

Кассандра в прыжке отрубила голову первому паладину льда. Второй удостоился простого толчка, от которого он скатился в море. Третий же был пронзен насквозь. Демонолов действовала так быстро, а каждый ее удар был так точен, что те две дюжины паладинов льда, которые отделяли Кассандру от юной ведьмы холода, закончились через чур скоро. Девушка даже пожалела, что не запрыгнула еще дальше, потому что убивать прислужников Милдары ей доставляло удовольствие.

Пока Кассандра добиралась до нее, юная ведьма холода сотворила еще несколько метров ледяного моста. Демонолов встала перед дрожащей всем телом девочкой-подростком, спрятала ятаганы. Она знала, что у ведьмы не хватит сил на какое-либо смертоносное заклинание, поэтому она могла идти на нее безоружной. Девочка-ведьма трусливо отступала назад и вскоре очутилась на самом краю.

Кассандра попыталась взглянуть на нее зло и агрессивно. Ведьма только прикрыла лицо руками. В ответ демонолов высоко подняла брови. С ее уст слетел короткий звук:

- Бу!

И ведьма сделала последний в своей жизни шаг, шаг в ревущие морские воды. Она коротко пискнула и только.

Увидев, что ведьма холода даже и не пытается спастись, Кассандра быстро разбежалась и прыгнула обратно на портовую набережную. Обернувшись, она успела увидеть, как рухнул в воду ледяной мост. Рухнул он очень красиво, подняв целое облако брызг. Оглушительный скрип доспехов прозвучал громом среди ясного неба.

- Услада глаз моих, - задумчиво произнесла Кассандра, глядя на оставшиеся от моста и отряда Милдары небольшие плавающие на поверхности воды льдины.

***

С тех пор, как Кассандра ушла к набережной, Миллиан сожалел только об одном - он не наложил защитных заклинаний на свою подругу. Увидев снежных зверей с лучниками, крадущихся по пологим крышам домов, Мил стал сожалеть о другом – о том, что Кассандры нет рядом. Все-таки девушка невольно вызывала у мага ощущение безопасности. Но Кассандра была далеко, а рядом был никчемный племянник Катрик, который вызывал только одну мысль: «А могло ли быть еще хуже?». Катрик счастливо сбежал с корабля и прилетел к любимому дядюшке. На все крики, возмущения и увещевания дяди Катрик отвечал: «Ну, кто, захватывая город, будет чинить вред сове!?»

- Ой! – громко пискнула птица, сидевшая на плече у дяди.

Откровенно говоря, Миллиану хотелось сказать то же самое. Уж слишком солидно и пугающе выглядели саблезубые ездовые кошачьи, хотя в данный момент наибольшую опасность представляли не широкие клыки, а тонкие и острые стрелы. Кошачьи всадники были все как один худые, в белых легких кольчугах; волосы их были стянуты в тугие хвосты. Оказалось, что это молодые женщины. Это обстоятельство не смутило мага. В любом случае, они были опасны, а что девицы, то сейчас это не имело значения.

Всадники, вернее всадницы злобно посмотрели на беззащитного немолодого мужчину, четкими привычными жестами вытащили стрелы из колчанов. Луки поднялись.

Миллиан тоже готовился. Он уже создал несколько десятков мелких кольев, вроде тех, которыми он атаковал Тад-Дерека, только поменьше, потому что и цели были не столь огромны.

- Катрик, детка, ты когда-нибудь на мышей охотился? – спросил Мил, внимательно наблюдая, как девушки-воины вкладывают стрелы в свои луки.

- Ну, приходилось, когда из дома убегал, - пропыхтел Катрик, стыдливо опуская свои большие совиные глаза.

Тетивы натянулись.

- Так ты еще и из дома убегал, негодник? – возмущенно воскликнул маг, нацеливая свои колья.

Стрелы полетели первыми. Сова, ухнув, отвернулась, веря, что дядя все-таки отведет от них неминуемую гибель.

У Миллиана был не один способ разрешить проблему. Самым простым и незамысловатым являлось создание силового поля, которое поменяло бы траекторию движения стрел. Но Милу было гораздо интереснее другое. Еще до того, как начались его приключения, маг изучал трансформации. Магия эта было простая, но энергоемкая. А сейчас энергия для него не проблема. Слегка прищурив глаза, Миллиан начал творить заклинание. И… к ногам демонолова упали ярко-красные розы.

Сова удивленно ухнула. Лучницы раздосадовано поморщились и опять потянулись за стрелами. Даже саблезубые вьючные кошки раздраженно клацнули зубами.

Теперь настал черед атаки Миллиана. Колья полетели с такой скоростью, что даже отменная кольчуга лучниц не смогла защитить девиц. Тела с небольшими рваными ранами упали на землю. Их кровь выглядела слишком странно на уже изрядно выпавшем на серые улицы Рек-о-Тутса снеге.

Впрочем, со смертью лучниц неприятности не закончились, они только начались. Лишившись всадниц, ездовые кошачьи, похоже, очень голодные, жадно облизнулись. На их клыках зловеще блеснула слюна.

- Дядя, - испуганно пискнул Катрик, расправляя крылья, - сделай что-нибудь.

- Уже делаю, - сквозь зубы пробормотал Миллиан, вытянув руки прямо перед собой.

Трансформировать живое существо гораздо сложнее, чем тонкие деревянные стрелы. Кроме того, существовали некоторые ограничения. Например, нельзя было превратить этих вонючих кошек в маленьких котят.

Голодные хищники все еще шли по крышам. Один уже слегка подогнул лапы, явно готовясь к прыжку. Но Мил не волновался. Он-то знал, что с крыши спрыгнет снежный зверь, а на землю упадет маленькая серая мышка. Когда рычание сменилось жалобным «пи-пи-пи», Миллиан закричал:

- Катрик, убей его!

Племянник живо спорхнул с плеча дяди, вытягивая свои когтистые лапы. Мышь, всего минуту назад бывшая котом, даже пикнуть не успела, как Катрик сжал ее в смертельном захвате. Практически сразу же подоспела и другая мышка, жизнь которой закончилась также быстро.

Первых двух саблезубых кошек Миллиан трансформировал с легкостью. А вот превратить в мышь следующего гиганта у него просто не хватило времени. Маг лишь успел выставить силовое поле, прикрыв себя и застывшего над мышиными телами Катрика. Саблезубое животное нелепо плюхнулось на невидимый щит, недоуменно поскребло когтями по образовавшейся преграде, потом спрыгнуло на землю и зарычало.

Продолжая удерживать защиту, Миллиан создал длинное толстое копье. Почему-то маг сомневался, что колышки, даже в больших количествах, зверю повредят, ведь когда он убивал наездниц, никто из животных не пострадал. Миллиан швырнул в саблезубого кота копье, которое угодило ему прямо между глаз. Зверь только недовольно замотал головой; из его горла вырвалось гортанное «Ма-а-а…»

Вдруг Мил остолбенел. Он понял, что эти твари поглощали силовые поля. Маг быстро взглянул на щит, на невидимом полотне которого виднелись тонкие полоски разрезов от когтей. Миллиан похолодел. Только сейчас ему стало по-настоящему страшно, да так, что колени задрожали.

Зверь зарычал. Клыки зловеще блеснули, заставляя Мила прийти в себя. Он не один раз видел, как Кассандра бесстрашно бросалась в бой. А чем он хуже? Да, у него не было оружия в обычном понимании этого слова, зато магия порой бывает смертоносней стали.

Миллиан свел брови. Его взгляд стал таким же суровым, как и у стоящего перед ним зверя. Что ж, если для противника силовые поля не страшнее самолетиков, то надо действовать иначе. Не зря же за плечами у мага многолетний опыт.

Сосредоточившись, заклинанием левитации Миллиан оторвал от земли саблезубого зверя. Огромная кошка смешно задергала лапами. Летать она привыкла, только вот по своей, а не по чужой воле. Не успел зверь и опомниться, как Мил с помощью магии стукнул его мордой о землю. Из его носа струйками потекла кровь. Животное разъяренно зарычало. На его лапах заблестели белые искры. Зверь пытался взлететь своим обычным способом, но это ему не удавалось. Тело его странно дернулось, сопротивляясь заклинанию Миллиана. Затем саблезубый кот полетел в сторону своего собрата, еще находившегося на крыше. Под зверями, не без участия Миллиана, с грохотом проломилась крыша, и не только – стены второго и третьего этажей разлетелись на сотни осколков, погребая под собой обоих чудовищ.

Миллиан со злостью взглянул на оставшихся саблезубых кошек. Видимо, в его взгляде было нечто зловещее, что заставило их, поджав хвосты и уши, убежать прочь. Довольный собой, Мил вскинул брови.

Из-за выпавшего снега ногам его стало холодно. Миллиан поежился. На острове Лошади зимы были теплыми, поэтому утеплять одежду с помощью магии он не умел. Впрочем, сейчас он этого делать и не стал бы. Такая короткая и, по сути, маловажная стычка стоила ему слишком много магии, неприлично много для такого пустякового дела.

Мил обернулся. Катрик сидел на снегу и ел мышь.

Маг брезгливо поморщился:

- Катрик, - он специально растягивал гласные таким образом, который особенно бесит подростков, - ну кто тебя учил брать в рот всякую гадость?

Сова смущенно отвернулась.

***

Лейтенант Тор ходил кругами вокруг Стиффарда, звеня шпорами. Верхом он ездил редко, но считал, что этот аксессуар придает ему особый шик.

- Мастер Стиффард, все, что вы предлагаете, есть чистое безумие, - не останавливаясь, Тор всплеснул руками. – Неужели вы не понимаете, что ошибка, ваша ошибка может стоить слишком дорого для нашего города.

Стиффард никогда еще не был таким спокойным, как сейчас. На излишнее, по его мнению, волнение лейтенанта Тора, переходящее в настоящую истерику, мастер внимания не обращал.

- Лейтенант, сейчас главное не допустить захвата Рек-о-Тутса. И, пожалуй, методы защиты, которые предлагаю я, будут самыми эффективными.

Тор замер напротив Стиффарда. На лице его застыло недоумение. Округлив глаза, он спросил:

- А откуда такая уверенность, мастер?

Стиф скрестил руки на груди, смерил главу городской стражи то ли равнодушным, то ли виноватым взглядом.

- Тор, я знаю, что вас интересовало, каким образом я смог вывести мою подругу Кассандру из города, когда за ней охотились. Я так же знаю, что вы в точности до минуты восстановили все события того вечера. Надеюсь, вы поняли, что единственным случайным событием было появление песчаного облака. А остальное, преимущественно, моих рук дело.

Стиф не мог не заметить, что лейтенант побледнел и отступил назад.

- Про вас, мастер Стиффард, в последнее время разное говорили, - залепетал Тор, словно оправдываясь. – Но я не верил… до сегодняшнего дня не верил. Так вы – маг?

- Отчасти, - коротко кивнул Стиф; разговор начал его раздражать. – Тор, думаю, пора уже давать инструкции твоим солдатам.

Лейтенант спорить не стал и спешно ретировался.

Оставшись один, мастер глубоко вздохнул и посмотрел на ставшее свинцовым небо. Он чувствовал, что Кассандра сейчас на берегу моря, а Миллиан бродит по пустынным улицам Рек-о-Тутса. А еще всем своим существом он ощущал, как к площади перед Ратушей приближаются воины демона Милдары.

Стиффард весь превратился в слух. Он услышал мерное лязганье доспехов, глухой топот копыт, тихое пофыркивание лошадей, постукивание когтей, хруст снега.

Стиффарду не было страшно, в его душе царило всепоглощающее равнодушие. Он – страж, а стражу главное что охранять, а не от кого обороняться.

Солдаты послушно перекрыли все улицы, ведущие к Ратушной площади. Их волнение мог почувствовать и глупец. Раньше они не знали настоящей опасности. Для них, наверное, даже крупные преступные группировки не были серьезной угрозой их жизни и здоровью.

А потом появились войска Милдары. По большим улицам шли «паладины льда». Из мелких переулков повыскакивали копьеносцы. Крыши заняли лучницы на своих саблезубых котах. Круг смыкался. Даже самые сдержанные солдаты испуганно переглянулись.

Слишком долгое время царствовал миф об империи Сэн как о чудном миролюбивом северном государстве и слишком быстро он был развенчан, разбит в пух и прах.

Из башни здания Ратуши полетели зажженные стрелы. Однако только две из них достигли цели: на землю упали одна лучница и копьеносец. Но, куда бы не падали остальные горящие стрелы, они растапливали снег, и воины Милдары отскакивали от них, как изнеженные девицы от тараканов.

На лице Стиффарда появилась злорадная ухмылка – все-таки законы природы никто не отменял. Огонь – это смертельный враг льда. Именно поэтому Стиф вооружил солдат городской стражи не мечами, а факелами.

- Зажигайте! – закричал мастер.

Чиркнуло несколько десятков огнив. Факелы задорно вспыхивали, обдавая воинов Милдары теплым воздухом.

По совету Миллиана Стиф создал невидимые воздушные ножны для двуручного меча, подаренного ему Кассандрой. Воздух над головой мастера задрожал, будто раскаленный, и меч выскользнул откуда-то из невидимой ниши прямо в руки Стиффарда. Как только оружие оказалось у мастера, он пустил по его лезвию тонкую нить огня, тотчас окутавшего всю поверхность меча.

Однако паладины льда только поначалу растерлись, увидев горящие факелы. Они выставили вперед свои длинные копья и ледяные полупрозрачные щиты. Вид у этого оружия был довольно устрашающим. Солдаты засомневались, что факелы способны защитить их от столь грозного оружия.

С башни ратуши опять полетели горящие стрелы. Они вонзались в доспехи снежных рыцарей. Их панцири начинали плавиться, тяжело, как воск. Однако ни один из паладинов не опускал оружия.

Не опустили они его и тогда, когда их головы вместе с мощными шлемами начали падать на землю, оставляя на сугробах глубокие борозды.

Защитники Рек-о-Тутса радостно выскочили вперед, угрожающее тыкая факелами в плавящиеся морды лошадей.

И тут произошло нечто странное. Всадники, точнее то, что осталось от них, отступили. Отступили на несколько шагов. Стиф заметил, как головы возвращаются к своим владельцам. Лошади перестали плавиться. Снежинки, падающие с неба, и те, что уже слиплись в округлые сугробы, закружились вокруг всадников и их коней густой метелью. Не прошло и нескольких минут, как паладины стали как новые.

Стиффард огляделся по сторонам. Восстановление паладинов было явно не самопроизвольным процессом. Очевидно, что рыцарей подстраховывал какой-то маг льда или ведьма холода. Стиф не то почувствовал, не то просто догадался, где именно находится таинственный ученик Милдары – в небольшом переулке, настолько узком, что его трудно заметить. Перехватив меч, он двинулся туда.

- Эй, Стиффард, вы это куда? – закричал Тор.

Стиф не ответил. Он шел прямо к темному грязному переулку. У самого входа в улочку стоял маг льда. Почему-то Стиффард был даже рад, что это не ведьма холода – нехорошо все-таки женщин бить…нехорошо.

Почему-то по представлению Стиффарда у магов должен быть обильный волосяной покров на голове. Миллиан бороды и усов не носил, зато его длинные густые курчавые волосы с лихвой компенсировали этот «недостаток». А вот прислужник Милдары был абсолютно лыс; одет он был не в белые одежды, а в тяжелую медвежью шубу, какие обычно носят Далунские ханы.

- Кто ты, самонадеянный глупец? – спросил маг льда, приподнимая свой жезл-сосульку, столь же массивный, что и тот, который в свое время принесла Кассандра.

- Я – страж, - в голосе Стиффарда не было ни пафоса, ни излишней горделивости, только спокойствие.

На точеном лице мага льда появилась кривая усмешка.

- Страж? Страж – это звучит гордо, - ехидно проговорил он, вытягивая жезл вперед.

Между Стиффардом и магом льда зашевелился снег. Он заходил ходуном, причудливо искрясь. Огромные хлопья слипались друг с другом, образуя две огромные размытые фигуры, которые постепенно стали приобретать четкие очертания. Стиффард оглядел двух застывших в боевой позе медведей. Похоже, оказавшийся на его пути маг льда страдал медведеманией.

Мастер мог с легкостью уничтожить как возникшее препятствие, так и самого противника, пустив в них небольшой огненный шарик. Впрочем, Стифу хотелось поупражняться в другом. Он высоко поднял меч. В отличие от Кассандры, физические силы его не увеличились многократно, однако удержать тяжелый двуручник, ощущая его вес, он мог.

Быстрее ветра - игриво шепнули ему стихии.

Стиффард преодолел те несколько шагов, которые отделяли его от медведей. Голодный огонь жадно встрепенулся, когда лезвие прошло сквозь хрупкие снежные тела медведей. Они рухнули и застыли, как разрушенные снеговики, чем они, по сути, и являлись.

Маг льда раздосадовано фыркнул и высоко поднял свою сосульку, очевидно желая доставить Стиффарду какую-нибудь неприятность. Но не успел. Длинное толстое острие меча пронзило его насквозь. Огонь сразу же прижег рану и поджег медвежью шубу. Падающее тело мага окутал густой серый дым.

- Я – демонолов, страж-демонолов, - бросил умирающему колдуну Стиф, выдергивая из его тела меч. Маг льда прохрипел в ответ что-то нечленораздельное и, сморщившись, обмяк.

Стиффард отвернулся от него. Не смотря на то, что за последнее время на его совести было несколько десятков жизней людей, мастеру было тяжело осознавать, что он убийца. Да, вопрос часто стоял именно так: его жизнь или жизнь врага. Но за годы ведения торговых дел Стиффард привык полагать, что любую проблему на этом свете можно решить малой кровью.

Он вернулся на Ратушную площадь. Солдаты городской стражи по-прежнему неумело, но достаточно уверенно теснили ледяных воинов с помощью факелов. Те, кто был половчее, орудовали одновременно мечом и факелом, используя последний как щит. Горящие стрелы сейчас преимущественно летели в лучниц, из-за которых и было больше всего раненых. Не составляло труда заметить, что силы неравны.

По велению Стиффарда в воздухе появилось несколько огненных шаров, обжигающе ярких, будто солнце. Мастер направил эти снаряды на крыши прилегающих к площади зданий, откуда лучницы на саблезубых тиграх расстреливали защитников Рек-о-Тутса. Во время полета шары увеличивались в размерах, а затем распадались на десятки маленьких шариков. Некоторые лучницы заметили огненную опасность и попытались сбить шарики, но все было напрасно – от их стрел оставался лишь черный пепел и зола. Пронзительный женский визг на миг оглушил всех. Хрупкие тела с прожженными насквозь грудными клетками падали на землю. Некоторые из саблезубых кошек тоже пострадали. Раненые ездовые животные отступали, оставшиеся даже с места не сдвинулись, очевидно, признавая свою силу.

А Стиффард тем временем ринулся в бой.

Глава 17

Корабли Милдары стояли на рейде, словно опасаясь приблизиться к берегу. На всякий случай Кассандра пригрозила им кулаком.

Набережная была пуста. Как только отряды снежных рыцарей и копьеносцев высадились (а сделали они это на удивление быстро), ледяные мосты тотчас растаяли. Куда делись те юные маги льда и ведьмы холода, что творили эти дорожки, Кассандра не заметила.

Делать здесь было больше нечего, поэтому девушка решила идти туда, где ее способностям найдется применение. Она свернула к портовым складам и, спрятав ятаганы, побежала. В стремительно пустеющем Рек-о-Тутсе девушке не нашли привычные ей остроносые башмачки, поэтому пришлось обходиться обычными кожаными сапожками, из-за чего Кассандре казалось, что движется она очень неуклюже.

Девушка почти уже добежала до выхода из порта, как вдруг ее окликнули:

- Стой, демонолов!

Кассандра замерла. Неизвестно, что ее удивило больше: наглый женский голос с причудливым акцентом или то, что ее назвали демоноловом. Однако ее испугало, что человек, а не демон, знал, кто она. Положив руки на гарды ятаганов, Кассандра обернулась.

Из переулка между складами вышла очень худая белокожая девушка. Ее светлые волосы были собраны в хвост. Лишь мельком взглянув на эту особу, Кассандра определила, что та моложе ее лет на десять, совсем соплячка. По массивным стальным перчаткам несложно было догадаться, что перед Кассандрой находилась ведьма холода, и, судя по тому, что эта блондинка знала о демоноловах, то была приближенная Милдары.

- Что тебе от меня нужно?

Тилика, а это была именно она, презрительно хмыкнула:

- Думала, что первый вопрос, который ты мне задашь, будет другим…

- О том, кто ты такая? – прищурившись, Кассандра широко расставила ноги, чтобы в любой момент отреагировать на какое угодно действие девушки. – Ты служишь демону Милдаре. Для меня это очевидно. Если же тебе хочется назвать свое имя, можешь это сделать, хотя мне не важно его знать.

Ведьма холода с уважением посмотрела на Кассандру и представилась:

- Меня зовут Тилика.

- Красивое имя. Так что тебе от меня нужно, ведьма холода Тилика?

Кассандра держалась уверенно и не без оснований. Как бы высоко Милдара не ценила свою ученицу, Тилика была еще слишком молода и пока еще не научилась рассчитывать свои силы и находить слабые стороны противника. Поэтому именно Кассандре, как человеку более опытному, пришлось выбирать нужный тон и направление их беседы так, чтобы не дать этой соплячке особенно зазнаваться.

- Мне от тебя ничего не нужно, - горделиво выпалила Тилика, еще раз подтвердив все самые злорадные предположения Кассандры об излишнем тщеславии ведьмы холода. – Нужно моей госпоже. Ты ей нужна. Точнее, демонолов Аяда.

Кассандра усмехнулась:

- А с чего твоя госпожа решила, что я и Аяда – одно и то же лицо?

Тилика нарочито громко рассмеялась. Смех ее оказался писклявым и вовсе не воинственным.

- Не надо блефовать, Кассандра, ты же откликнулась на демонолова.

Касандра коротко кивнула, признавая наблюдательность молодой ведьмы холода. Однако усмешка не сошла с ее лица.

- Тогда почему Милдара сама за мной не пришла? Или ты думаешь, что справишься с демоноловом сама?

- Я в этом уверена! – с вызовом бросила Тилика, выставляя вперед руки. Ее перчатки еле заметно засветились. Прямо перед грудью ведьмы появился острый осколок льда, который в тот же миг полетел в Кассандру.

Пальцы демонолова тотчас обхватили рукоять правого ятагана. Лезвие, грозно блеснув, покинуло ножны. Кассандра слегка отклонилась в бок и прочертила дуалом петлю в воздухе. Перерубленная надвое льдинка упала и, ударившись о землю, раскололась на десятки неровных кусочков.

Заведя ятаган за спину, Кассандра на миг замерла, глядя на Тилику. Ведьма ничего не предпринимала – не то растерялась, не то слишком долго думала, что делать дальше. Но Кассандра не собиралась давать своей невольной противнице много времени для раздумий.

Она вывела ятаган из-за спины, опустила вниз так, что кончик лезвия коснулся снега. Сделав короткий шаг, Кассандра подпрыгнула, высоко поднимая ятаган. Прыжок был легким, невысоким, но остановить его было нельзя.

Тилика успела сделать только то, что могла в данной ситуации – она прикрылась рукой, облаченную в стальную перчатку. Ятаган со звоном уперся в нее, даже не помяв. Кассандре сейчас было не до рассуждений о свойствах металла, который не проломила сталь ее дуала. Она высоко подняла свой ятаган, отводя его при этом вправо. И в этот момент Тилика, замахнувшись правой рукой, ударила демонолова в глаз.

Сдавленно вскрикнув, Кассандра пошатнулась и, упав, проскользила на локтях несколько метров. Волей-неволей пальцы ее разжались, и ятаган, тихо, словно огорченно, звякнув, упал в снег.

На секунду повисла тишина. Тилика, которая не могла поверить, что ей удалось нанести такой чувствительный удар, стояла неподвижно, как статуя. Кассандра же, глубоко и нервно дыша, лежала на снегу, прикрывая рукой поврежденный глаз, а другим с ненавистью смотрела на ведьму.

- Что, демонолов, могу я с тобой справиться или нет? – с презрением произнесла Тилика.

В ответ Кассандра фыркнула и убрала от лица свою руку. Каким-то чудом глаз она не потеряла, однако по всему белку ярко-алым пятном растеклась кровь. Веки пока еще оставались в нормальном состоянии, но было очевидно, что в скором времени лицо девушки «украсит» иссиня-черный синяк. Кассандра молчала, продолжая пристально смотреть на ведьму холода; из-за покрасневшего белка взгляд ее стал зловещим. Она ждала следующего хода Тилики, понимая, что ей самой пока ничего не следует предпринимать.

- Почему ты не колдуешь, демонолов? Ты владеешь стихиями, Кассандра. Ты можешь меня с легкостью сжечь или утопить. Что же ты храбришься тогда, если ничего не можешь противопоставить мне как маг магу?

На глупые слова ведьмы холода Кассандра никак не реагировала, а Тилика допустила грубейшую ошибку: продолжая что-то с вызовом говорить, она присела и взяла в руки ятаган, ятаган Кассандры! Для девушки-воина это стало сигналом к действию.

Оттолкнувшись локтями от земли, Кассандра швырнула в лицо Тилике комок снега и достала левый ятаган. Увернувшись от снежка, Тилика кое-как парировала удар Кассандры. Демонолов подозревала, что ученица Милдары едва ли владеет приемами борьбы, в конце концов, ее обучали магии, а не рукопашному бою. Именно поэтому Кассандра с легкостью склонила ятаган, которым завладела ведьма холода, к земле.

- Тебя, девочка, похоже, не научили самому главному, - прошипела Кассандра; она смотрела Тилике прямо в глаза, и ведьме холода показалось, что демонолов сжигает ее своим взглядом, - берись только за то, что умеешь делать. Ведь ты ничего не можешь противопоставить мне как воину-демонолову.

Кассандра резко дернула левый ятаган вверх. Дуал вышиб из рук Тилики своего брата, противно взвизгнул, зацепившись о перчатку ведьмы. Правый дуал вновь оказался в снегу.

Тилика уже было опять подняла руки, чтобы всадить в грудь демонолова ледяной кол, как Кассандра схватила ее за горло и оторвала от земли. Дитя пустыни пылала от негодования, но заметить это было непросто – на лице девушки застыла маска ехидного спокойствия.

- Полагаю, ведьма холода Тилика, ты знаешь, что такое преданность. Без сомнения, ты сама предана Милдаре, как бездомная собачонка, которую приютили, - из-за очень точного и унизительного сравнения Тилика даже застонала. – Но знаешь ли ты, соплячка, что такое преданность оружия? Может быть, и знаешь, ты ведь сама оружие в ручках твоей ледяной императрицы. Но, с другой стороны, если бы ты знала об истинной преданности оружия, ты бы не стала трогать мой ятаган.

Тилика царапала державшую ее руку, добившись лишь того, что Кассандра еще сильнее сжала шею ведьмы, та даже тихонько заскулила.

- Преданное оружие, оно не дастся никому, кроме хозяина, которому служит. Бывает даже так, что после смерти воина, оружие отказывается признавать нового хозяина. Наотрез отказывается, ведьма холода. И знаешь, почему? Потому что оно имеет волю. Хочешь понять, зачем я тебе это говорю, Тилика?

Ведьма что-то невнятно пробормотала. Демонолов посчитала, что ответ положительный и продолжила:

- Видишь ли, Тилика, именно воля определяет, будет ли оружие (меч то или человек) воистину преданным или станет «шестеркой», - согнув руку, Кассандра приблизила ведьму к себе и прошипела ей в лицо. – Ты – «шестерка», Тилика. Ведь будь ты до конца предана Милдаре, ты бы не захотела забрать жизнь демонолова, не имея на то приказа.

И Кассандра с силой отшвырнула от себя Тилику. Хрупкое тело ведьмы с хрустом упало на землю, по инерции заскользило и остановилась, ударившись о стену. Потерявшая сознание девушка обмякла.

Кассандра отвернулась от своей случайной противницы. Она подняла и нежно погладила холодный от снега ятаган.

- Спасибо тебе, - тихо сказала она своему оружию.

Потом она осторожно коснулась опухшего глаза. Было очень больно. Кассандра взяла горстку снега и приложила ее к наметившемуся синяку. Мера была запоздалая, однако снег немного унял боль, словно напоминая, что самое сложное еще впереди.

***

Миллиан и Катрик в семье имели практически одинаковую репутацию – непонятого ребенка. Они были вообще очень похожи; иногда их даже принимали за отца и сына. Вот и сейчас дядя и племянник, глядя на яркие вспышки огня в потемневшем от туч небе и улавливая характерные для битвы звуки, испытывали абсолютно одинаковый восторг и возбуждение. Мил даже ускорил шаг, ему казалось, что он опаздывает. Он слегка прикрыл глаза, пытаясь мысленно дотянуться до Стиффарда, коснуться его сознания, посмотреть его глазами. Мастера окружали испуганные солдатики, плавящиеся здоровенные рыцари снега, оскалившиеся саблезубые кошки (маг заметил, что всадниц на них уже не было). Пожелав Стифу удачи, Миллиан выскользнул из его мыслей и неожиданно остановился.

Летевший рядом Катрик немного опередил его, затем развернулся и завис в воздухе, с недоумением посмотрев на дядю.

- Эй, ты чего так резко? - возмущенно запищала сова.

- Помолчи, Катрик, - Мил пытался отдышаться, - и превратись обратно в человека.

Катрик послушно выполнил приказ дяди. Парень был еще растрепанней обычного: отросшие темные волосы смешно торчали в разные стороны, дорожная одежда стала неприлично грязной, но все это Катрику было удивительно к лицу.

- В чем дело, дядя?

- Катрик,- Мил обнял племянника за плечи, - я…я не могу пустить тебя туда.

- Дядя!

- …не могу пустить тебя туда безоружного, - Катрик во все глаза смотрел на Мила. – Но я дам тебе то, что поможет тебе сражаться, как настоящему воину.

Смешно раскрыв рот, Катрик быстро закивал, думая, что Мил даст ему меч, кинжал или что-то в этом роде. Однако Миллиан снял свой амулет в форме солнца и одел его на обескураженного Катрика. Парень недоуменно заморгал:

- Дядя, а что мне с ним делать?

- А-а, Катрик, - Миллиан негодующе всплеснул руками,- Неужели ты забыл? Все эти маги льда и ведьмы холоды, они колдуют с помощью вещей. Этот амулет вроде их посохов и браслетов. Мне его еще Икторгиус подарил. Так что пользуйся пока. Потом вернешь, - Мил погрозил ему пальцем.

Катрик благоразумно промолчал.

***

Минут через десять после начала жестокого уничтожения прислужников Милдары, Стиффард вошел в раж. Мастер ловко орудовал мечом, кроша ледяные доспехи и копья, будто они были из бамбука. После массового сожжения лучниц, Стиф не стал больше колдовать, боялся переусердствовать и упасть в обморок, как тогда, на корабле. Единственная стихия, которую он сейчас поддерживал, был огонь - мастер не давал ему затухать. По его приказу лучники перестали стрелять, чтобы не зацепить никого из своих. Да и солдаты, видя, что Стиф с легкостью справляется сам, не наступали, а лишь сдерживали натиск врага. Лейтенант Тор поначалу активно подбадривал своих ребят, потом его энтузиазм поуменьшился.

Стиффард почувствовал, как в его голову «заглянул» Миллиан. Мастер, собственно, был не против того, что его товарищ-демонолов так нагло ввергается в его сознание. Радовало одно – подмога скоро подойдет, ведь Стиф уже начал уставать.

В этот момент со здания Ратуши слетела черепица и закружилась в странном водовороте. У лейтенанта Тора замерло сердце: он знал, что эта черепица, сделанная на заказ в самом Салта-Сио, влетела префектуре в копеечку. Стиффард же радостно улыбнулся. Наконец-то Миллиан добрался до Ратушной площади.

Черепица крутилась все быстрее и быстрее, разламываясь на мелкие осколки, которые образовали вокруг башни Ратуши кольцо. Лучники, находившиеся именно там, спешно попадали на пол, закрывая голову руками. Потом черепичная крошка, не теряя формы круга, опустилась к земле и разлетелась во все стороны.

Защитники Рек-о-Тутса вмиг прильнули к земле. Остановив свой двуручник в нескольких сантиметрах от очередного паладина льда, Стиф подпрыгнул, перевернулся в воздухе и оказался за спиной рыцаря, намереваясь использовать его как щит.

Осколки черепицы летели смертоносным дождем. Больше всего пострадали саблезубые кошки (видимо, Мил их особенно невзлюбил). Красные кусочки пронзали зверей насквозь, оставляя в их телах рваные кровоточащие раны. Кошки грозно ревели от боли. Убитые животные срывались вниз, пачкая снег своей алой кровью. Раненые же продолжали упрямо стоять. Немало досталось и копьеносцам. Осколки летели как раз на уровне их груди, так что раненых почти не было. А вот снежные рыцари совсем не пострадали. Куски черепицы просто ударялись об их ледяные панцири, не причиняя им никакого вреда.

Стиффард облегченно вздохнул. Миллиан поступил опрометчиво: магия хоть и была достаточно эффективна, но от нее могли пострадать и свои, даже он сам.

Медленно вставая на ноги, мастер поразил стоящего позади него паладина. Вдруг в полуметре от него блеснула яркая ослепляющая вспышка молнии, которая попала прямо в макушку рыцаря, которого Стиф использовал в качестве щита. Прикрыв глаза рукой, Стиффард присел.

Когда он поднялся, паладин льда уже был неподвижен, с подтеками, как старая свеча.

- Ого, прикольно! – пропищал стоящий поодаль Катрик, сжимая в руке амулет своего дяди.

Стиффард отметил про себя, что попозже надо будет надрать уши. И не только Катрику.

***

Снег не переставал падать ни на минуту. Кассандра была уже готова поклясться, что снегопад усиливается с каждой минутой. Ноги ее промокли и очень замерзли. В голове Кассандры быстро промелькнула мысль: «Эх, выпить бы сейчас тапты, чтобы не заболеть». Но выпивать в данной ситуации было не столько неуместно, сколько просто глупо.

Кассандра старалась особо не прислушиваться – звуки могли дать ей ложное представление о том, что происходит на Ратушной площади. Впрочем, тонкий и пронзительный свист она все-таки уловила. Согнув колени, девушка замерла и поняла, что к ней летит небольшой снаряд.

Не смотря на то, что осколок был на излете, Кассандру он мог серьезно ранить. Расплывшийся на весь глаз синяк не давал ей забыть, какое безумие вызывает боль.

Снаряд летел Кассандре прямо в грудь. В последний момент девушка повалилась спиной на снег, доставая из ножен правый ятаган. Лезвие двигалась быстрее мысли и, сбив снаряд с его первоначального пути, прижало его к земле.

Спрятав дуал, Кассандра приподнялась. Промокшая от снега туника прилипла к спине. Поморщившись, она взяла в руки сбитый снаряд.

- Черепица? – изумилась девушка, посмотрев на лежащий на ее ладони кусочек крыши Ратуши. – Тысяча проклятий пустыни, что же там происходит?

Впервые за весь этот день Кассандра запаниковала. Она редко попадала в плен паники и еще реже не могла ее побороть. Вплоть до того момента, как девушка увидела этот злосчастный осколок черепицы, она была до конца уверена, что Миллиан и Стиффард на пару могут без лишних разрушений сдержать этих тупых ледяных уродцев – воинов демона Милдары. Но если со здания Ратуши уже сняли черепицу… Кассандра глубоко сомневалась, что хотя бы один из ее друзей-демоноловов не пытался этому воспрепятствовать.

Она подальше откинула злосчастный осколок черепицы и побежала так быстро, как могла. Под сугробами образовалась тонкая корка льда. Несколько раз Кассандра поскальзывалась и больно падала на локти. Рукава у туники порвались, и на руках образовались кровоточащие ссадины. Девушка не обращала на них внимания; ей надо было туда, на площадь, к своим друзьям.

Остановилась она, чуть было не влетев в двух ледяных лошадей, стоящих к ней задом. Кассандра тотчас достала ятаганы. Конские хвосты небрежно дергались, будто животные были спокойны и ничего опасного не ожидали.

Кассандра широко развела руки. Ей было все равно, заметят ее снежные рыцари или нет. Даже если и заметят, то развернуться, чтобы причинить ей вред, они не успеют, да и не сумеют. Уж слишком узка была улица, и слишком массивными были их доспехи.

Дуалы проходили сквозь лед не так легко, как двуручный меч Стиффарда, так как ятаганы крошили лед благодаря силе Кассандры, а не подплавляли его, как клинок стража. Страх за друзей заставлял Кассандру действовать быстро. Она подпрыгивала, рубила головы паладинов или с земли дырявила их тела. Девушка каким-то чудом успела заметить, что после того, как она убивала очередного ледяного воина Милдары, их тела, искрясь, покидала крошечная капля магии, дававшая рыцарям жизнь.

Кассандра оттолкнулась ногами от очередного паладина и собралась было убить еще одного, как пылающие пламенем лезвие по диагонали пробило ледяную тушу рыцаря, которая медленно скатился вниз и, ударившись о землю, раскололась.

Только сейчас Кассандра заметила, что находится совсем рядом с Ратушной площадью и, что самое главное, путь вперед ей прикрывал только Стиффард, друг и союзник. Девушка радостно вскрикнула, но вдруг Стиф занес свой меч. Кассандра без труда остановила двуручник и, ударив мастера ногой в живот, отбросила его на несколько метров.

- Эй, Стиф, ты что, прибить меня решил?

Милое дело – перебить целую кучу рыцарей Милдары, чтобы потом погибнуть от руки своего же боевого товарища.

Стиффард с трудом приподнялся, сплюнул кровь на снег и исподлобья взглянул на девушку. В его взгляде не было ни толики ненависти или злобы, лишь прощение и радость.

- Извини, - тихо сказал он, садясь на колени. – Я увлекся. Что у тебя с лицом?

- А что, разве не видно? В глаз мне дали, вот и результат, - спрятав ятаган, Кассандра фыркнула и подошла к Стифу, чтобы помочь ему встать. – Ладно, сейчас не до пустых разговоров. Что случилось с крышей Ратуши?

Стиффард тяжело вздохнул, еще раз выплюнул кровь.

- Это заслуга Миллиана.

- Сомнительная заслуга, - раздраженно заявила Кассандра. – Идем лучше на площадь, пока наш магический собрат не разрушил еще что-нибудь.

Приятное ощущение своей мощи и могущества по-хорошему пьянило Миллиана. Идея использовать черепицу с крыши в качестве снарядов пришла внезапно, и была воплощена в жизнь без раздумий и без доли сожаления. Со всей присущей ему наивностью маг полагал, что его вмешательство координально изменит ход всей потасовки. Кое-что оно, конечно, изменило. Солдаты городской стражи как упали на землю, когда над ними пронеслось облако черепичных осколков, так и остались там лежать. Вскочил на ноги только лейтенант Тор и начал ругаться, тем самым пытаясь привести своих ребят в чувство.

Уцелевшие паладины льда, которых уже не сдерживали факелы, резво ворвались на площадь. Несколько солдат были раздавлены массивными лошадиными копытами.

Миллиан поставил силовые щиты и принялся грубой силой выдавливать рыцарей с Ратушной площади. В отличие от саблезубых ездовых кошек, паладины не обладали иммунитетом к силовым полям, поэтому любое их сопротивление было бесполезным. Кони упирались, фыркали, но невидимая стена уводила их все дальше и дальше от Ратуши. В один момент Милу показалось, будто нечто в ответ надавило на его щиты. Правда, вскоре сопротивление прекратилось. Миллиан расслабленно улыбнулся. Только сейчас он заметил появившихся на площади Стифа и Кассандру. Мил радостно замахал им рукой; в ответ Кассандра с самым зверским выражением лица погрозила ему кулаком.

Не успел маг как-нибудь отреагировать на этот непонятный для него жест Кассандры, как раздался такой оглушительный гром, что все невольно зажали уши. Тяжелые свинцовые тучи странно забурлили. Снегопад опять усилился. Воздух стал непривычно холодным. Казалось, будто вместо ледяных пик, копьев и луков Милдара вздумала завоевать Рек-о-Тутс погодой.

Стиффард сразу же почувствовал неладное. Позабыв о сильной боли в животе, мастер вскочил на ноги и заорал, как бешеный.

- Тор, уводи людей! В Ратушу уводи. Живее!

Почувствовав, как рука Кассандры коснулась его, Стиф посмотрел на свою подругу.

- Они должны спуститься в подземные катакомбы, - Кассандра сказала это с каким-то блаженным видом, абсолютно для нее нетипичным. – Там безопасней. Здания же могут серьезно пострадать.

Стиф коротко кивнул и отдал Тору еще одно распоряжение.

А Кассандра сидела на снегу. Глаза ее стали, как стеклянные, они ничего не выражали. Девушка не слышала ничего, кроме громкого звонкого стука сердца в своей голове. Только стук сердца и тишина. Кассандра с каким-то холодным равнодушием смотрела, как Миллиан забирает у Катрика свой амулет, превращает племянника в сову и отдает птицу Тору; как Стиф что-то кричит солдатам, как тучи бурлят все сильнее и сильнее. А стук сердца становился громче, противнее. И тут Кассандра поняла, а скорее инстинктивно почувствовала, что она слышала раньше это биение. Как завороженная Кассандра посмотрела на шпиль Ратуши.

Вдруг в сизом от туч небе появился темный силуэт. Кассандра без труда узнала своего крылатого друга – демона Эшу. Рассветный зверь беспечно летел прямо под снеговыми тучами.

Кто-то схватил Кассандру под руки, поднимая ее с холодной земли. Девушка довольно резким движением высвободилась.

- Там Эша, - негромко сказала она, указывая пальцем на небо.

- Кассандра, пойдем, - Стиффард говорил вежливо, но настойчиво. Впрочем, снова взять девушку за руку он не осмелился.

- Стиф, я никуда не пойду. Ты – страж. Иди вместе с теми людьми, ты сможешь их защитить. Возьми с собой Миллиана, а я останусь здесь.

- Кассандра, не дури и не храбрись, - Стиф нервно закричал, - Так ты только погубишь себя. Дальше оружие уже не сможет тебе помочь.

На плечо мастера легла дрожащая рука Миллиана.

- Стиф, она права. Ты должен быть вместе с теми, кто так храбро защищал Рек-о-Тутс, - негромко проговорил маг. – А мы с Кассандрой останемся. Моя магия и ее ятаганы справятся с любыми трудностями.

Мастер хотел что-то ответить, но тут рядом с демоноловами приземлился Эша и без всяких предисловия заявил:

- Здесь скоро будет Сиордия.

- Тысяча проклятий, Эша, сейчас только твоих шуток не хватает, - заорал Стиф не своим голосом. Ему казалось, будто Мил, Кассандра и теперь еще и Эша над ним издеваются, смеются, надсмехаются… - При чем тут Великая Пустыня? Не мели…

Звонкая пощечина заставила Стиффарда замолчать. Кассандра уже второй раз за последнее время больно ударила его.

- Ты – страж, Стиффард, - на удивление спокойно повторила она. – Ты нужен этим храбрым людям.

Мастер посмотрел девушке прямо в глаза. Говорила это ему не Кассандра – грубоватая охранница караванов, а Кассандра – Великий воин-демонолов.

- Не бойся за нас, Стиф, - в Миллиане Стиф тоже увидел Могущественного Колдуна, а не простого маленького мага с маяка.

И в этот миг Стиффард осознал, что друзья обладают своей, отличной от него силой и могут решить все сложные проблемы самостоятельно. А его зовет инстинкт стража.

Не проронив больше ни слова, Стиффард развернулся и твердыми широкими шагами двинулся к зданию Ратуши. Все солдаты уже были внутри. Лейтенант Тор что-то кричал непонятно кому: то ли Стиффарду, то ли своим людям.

Кассандра, Миллиан и Эша взглядом проводили мастера. Стиф вызвал ветер, который, будто верный пес, скользил у его ног, раздувая в стороны рыхлый снег. Как только он вошел в Ратушу, именно ветер плотно захлопнул за ним массивные дубовые двери.

Небывалый груз ответственности тотчас спал с души Мила и Кассандры. Пока каждый занят своим делом, волноваться смысла не имеет.

Кассандра посмотрела на Миллиана и даже было раскрыла рот, чтобы что-то сказать, как раздался оглушительный грохот. Не просто гром, а именно грохот, будто рушились камни или несло к берегу гигантские волны.

Услышав этот странный звук, Миллиан должен был выставить защитные силовые поля, а Кассандра, схватив Эшу, прижаться к земле. Но никто их них не шелохнулся. Они стояли и заворожено глядели, как огромная песчаная волна катится по городу. Она лавировала между домами, не причиняя им никакого вреда. Даже стекла в высоких окнах традиционных домов Рек-о-Тутса остались целыми. Песчинки вели себя, как вода. Казалось, будто в этой золотистой волне есть даже нежная невесомая пена.

Песок плавно перекатывался, будто под действием ветра, но выглядело это на редкость устрашающе. Волна подняла свой гребень высоко к небесам и замерла, словно оскалившийся волк прямо за Ратушей.

Сизые тучи загромыхали еще сильнее. Волна в ответ опять оглушительно загрохотала, а потом…

***

Тилика пришла в себя просто из-за того, что замерзла. Обычно холод не причинял ведьме никакого неудобства, теперь же она дрожала всем телом.

- О, все хранители севера, что же такое происходит? – Тилика приподнялась на локтях.

Голова ее жутко болела. Девушка посмотрела вверх и ужаснулась.

Милдара как-то говорила ей, что ее могущество настолько велико, что она может решать многие, даже самые серьезные проблемы, не покидая Петраэры. И, похоже, Тилика наконец-то поняла, как ей это удается. Создать и поддерживать на таком расстоянии столь внушительные снежные облака – для этого надо быть действительно умелой колдуньей.

Тилика потрясла головой, поднялась на ноги, стряхнула с одежды снег. Ей было не по себе. Конечно, она не рассчитывала убить демонолова. Она прекрасно понимала, что это ей не по зубам. Хотя удалось же ей дать в глаз этой девице! В то же время она понимала, что Кассандра оказалась права: при всем уважении к Милдаре, Тилика не боялась выходить, а то и переходить рамки приказа. Впрочем, колдунью радовало, что ее императрица не может узнать правду о ее встрече с демоноловом, а это значит, что и сообщать ей об этом не стоит.

Ее стальные перчатки еле заметно засветились. Тилика превратилась в голубя. Если за дело взялась сама госпожа, то ради собственной безопасности есть смысл отступить.

***

Когда песчаная волна резко рухнула на Ратушу, единственным, кто принял что-то дельное, стал Эша. Пока Миллиан произносил заклинания силового щита, а Кассандра непонятно зачем широко раскинула руки и закинула голову, Рассветный Зверь прыгнул на мага, повалил его на землю и надежно прикрыл своими крыльями. Не забыл спрятать он и свою собственную голову. И как раз вовремя.

Быстрой горной рекой песок выплеснулся на площадь.

Кассандра почему-то не стала защищаться от песка. Интуиция ей подсказывала, что он не причинит ей вреда. Ведь тогда на набережной, когда она убегала от убийц, песок ее не тронул. Почему же он должен уничтожить ее сейчас?

Волна полотном накрыта Ратушу и водопадом рухнула вниз. Песок, противно шурша, пронесся мимо Кассандры, действительно не коснувшись тела девушки, только с силой отбросил назад ее косы. Дышать стало тяжелее, но для война-демонолова главное было другое: песок не представляет для нее угрозы.

Обернувшись, она заметила округлый кокон – Эшу и Мила. К ним идти она не захотела, ведь сейчас она не сможет им помочь. Миллиан был надежно укрыт не такими уж и тонкими крыльями Рассветного Зверя. Что же касается Эши, то девушка справедливо полагала, что пустыня своему подданному вреда не причинит.

Высоко подняв голову, она увидела сплошную завесу из песка, золотистого, как волосы Себасто. По мнению Кассандры, любопытство было абсолютно бесполезным качеством для человека, который зарабатывает себе на хлеб силой своего оружия. Любопытные воины редко доживают даже до зрелости, не то, что до старости. Как говорится, сделал свое дело, не лезь туда, куда не нужно, не интересуйся тем, что знать тебе не положено. А вот сейчас Кассандру любопытство прямо-таки душило. Ей так хотелось увидеть, как борется со снежными тучами Сиордия; стать единственным свидетелем этой битвы.

Кассандра призадумалась. И поняла – нужно подняться достаточно высоко, чтобы хорошо все увидеть. Не раздумывая, она бросилась к зданию Ратуши, крышу которого венчал длинный шпиль. Она должна туда забраться. Там высоко. Там не должно быть столько песка, там должно быть небо.

Пальцы сами находили выступы на покрытых барельефами стенах Ратуши. Руки ее сейчас были недостаточно сильными, но она не боялась упасть. Она вообще перестала испытывать страх.

Чем выше девушка поднималась, тем сильнее крепчал ветер, нещадно трепавший ее косы и одежду; но Кассандру уже ничего не могло остановить. С несвойственным для нее упрямством демонолов карабкалась наверх.

Гром не прекращался ни на минуту. Грохот сменился на жуткий скрежет. Казалось, будто Сиордия вцепилась своими песчаными клыками в лебедино-снежную шею противницы.

Достигнув подпорченной Миллианом крыши Ратуши, Кассандра остановилась. Ползти дальше возможности не было, потому что подпорки и своды купола были скользкими, как лезвия ятаганов. Кассандра осторожно встала на узкий парапет, вытянувшись в струну. Каждый порыв ветра, казалось, мог с легкостью сбросить ее с крыши.

Кассандра почувствовала, что какая-то еле ощутимая сила поддерживает ее. Слегка прищурив глаза, девушка вступила на тонкую балку. Услышать то, как она скрипнула, было невозможно из-за через чур громкого шуршания песка. Впрочем, каким бы внушительным не оказался этот скрип, Кассандру ничто бы сейчас не остановило. Что-то по-отечески нежно касалось ее тела, не давая упасть.

Каждый шаг был труднее предыдущего. На высоте песка оказалось намного больше, чем у самой земли. Но это не помешало Кассандре достичь заветного шпиля.

Девушка всем телом прижалась к теплому металлу, замерла на несколько секунд, переводя дыхание. Потом она обвила своими тонкими пальчиками узкий шпиль, скрестила вокруг него ноги. Кассандра была уверена, что некая сила, поддерживающая ее на балках, поможет ей и сейчас, ведь как бы ни были сильны ее руки, они потеют, а столб был слишком скользким. И демонолов, подтянувшись, поползла вверх. Мощные руки без особых усилий помогали телу удаляться от земли. Кассандра не смотрела вниз, ее взор устремился к самому кончику шпиля, украшенному небольшим позолоченным шаром. В какой-то момент ей показалось, что чем ближе она была к наконечнику, тем быстрее он от нее отдалялся. Прикрыв глаза, девушка встряхнула головой, надеясь отогнать наваждение, но оно не проходило. Она продолжала упрямо карабкаться наверх.

Когда она увидела проблески голубого неба в стремительно движущемся над ней песчаном потоке, девушка начала перебирать руками в ускоренном темпе. Значит, она уже близко, значит, она уже у цели.

Наконец-то Кассандра обхватила руками шар, который венчал шпиль, подтянулась. Она действительно добралась до свежего воздуха, до чистого неба. Впрочем, Кассандра быстро запретила себе наслаждаться столь простыми радостями и обратила свой взор на север, где шла битва, увидеть которую могла только она.

Зрелище было одновременно величественным и пугающим. Массивные песчаные кулаки, похожие на грубые медвежьи лапы, наваливались на ощетинившиеся свинцовые тучи. Золото песка смешалось с серостью снега. В той битве сражались не просто Сиордия и Милдара, то была битва двух враждующих стихий. Казалось, что в небе сошлись две могучие армии, одинаково величественные, одинаково сильные. И представлялось, что сиё сражение будет длиться вечно, что город у пролива разрушится от бесконечного танца песка и снега.

«Сиордия, ты сильнее», - прошептала Великой Пустыне Кассандра, крепче прижимаясь к шпилю. – «Ты защищаешь свой город! Ты защищаешь всех нас! Умоляю тебя, победи».

Просьба война-демонолова словно придала Сиордии сил. Шорох подобный грому усилился. Высоко в небо взмыли бушующие волны песка, которые опять не причинили Кассандре ни малейшего вреда. Потом этот золотой океан обрушился на снежные тучи. Воздух рассек звук, похожий на вздох разочарования: Милдара поняла, что проиграла. Сложно победить Великую Пустыню на ее территории.

Сиордия гнала Милдару вплоть до самого пролива и еще долго грозным стражем стояла у берега, словно напоминая своей сопернице: не подходи больше к этому месту, оно мое!

Песчаные волны уже покинули Ратушную площадь, а Кассандра все еще не торопилась слезать. Увиденное невероятно впечатлило ее. Девушка и раньше не сомневалась во власти Сиордии, но теперь она прониклась к Великой Пустыне не малым уважением. Как хорошая правительница она смогла постоять за то, что принадлежит ей.

В это время Эша, убедившись, что Сиордия ушла, выпустил Миллиана. Сидя на коленях, маг долго отплёвывался, пока Рассветный Зверь искал Кассандру.

- Видишь нашу девочку? – спросил Мил, с трудом поднимаясь на ноги.

- Вижу, - пропищал Эша, не отрывая глаз от шпиля, на котором сидела воин.

Миллиан проследил за направлением его взгляда и чуть не упал от удивления.

- Кассандра, милочка, что ты там делаешь? – спросил маг, прикрывая глаза рукой от яркого солнца.

- Мил, лучше просто сними меня отсюда, - прокричала уже сползшая к основанию шпиля Кассандра.

- Может сначала объяснишь, как ты туда забралась? – не унимался хранитель маяка.

- Х’элабат ин тау, - выругалась девушка. Как ни странно, эта грубость позволила ей отвертеться от глупых ответов на глупые вопросы.

Глава 18

Прошло два дня с тех пор, как отбили Рек-о-Тутс. Демоноловы сидели в квартире Кассандры и банально приходили в себя. Находящийся в полукаматозном состоянии Стиффард возлежал на кровати и дремал. Кассандра с куском льда на глазу сидела на полу, тихо поскуливая, так как глаз болел нещадно. Миллиан все еще дулся на девушку за то, что она его очень грубо отругала. Маг ходил по комнате, нервно попивая сок (вообще-то Кассандра налила в сок тапту, но Мил незаметно убрал из коктейля алкоголь).

- Мил, не маячь, пожалуйста, - промычал Стиф, прикрывая голову подушкой. Мастер так плохо себя не чувствовал даже после загульных ночей.

- Я думаю, - довольно резко ответил Миллиан.

- О чем тут думать, Мил? Все уже закончилось, – заворчала Кассандра, со вздохом опуская руку со льдом. Глаз ее был ярко-фиолетовый, лиц опухло, но, не смотря на это, она сохранила все свое очарование, которое заключалось отнюдь не в смазливом личике.

Остановившись, маг поставил руки в боки и укоризненно посмотрел на девушку:

- Закончилось, Кассандра? Я полагаю, все только начинается, деточка моя. Если мы каким-то чудом смогли отразить нападение на Рек-о-Тутс, то нет причин полагать, что Милдару это поражение остановит.

- Думаешь, я этого не понимаю? – Кассандра ехидно сощурила здоровый глаз; говорила она взволнованно, но голоса не повышала. – Мил, с задачей спасти Рек-о-Тутс мы благополучно справились. Этот этап для нас закончилась. И новый начинать пока смысла не имеет.

Весь набор чувств, которые сейчас выразило лицо мага, передать невозможно. Там был и гнев, и злость, и удивление, и даже разочарование.

- Что ты мелешь, Кассандра? – завопил он не своим голосом. – Мы тут, в безопасности, а те, кого мы любим: жена и племянники Стиффарда, моя родня, твой друг Ахмед, они-то могут пострадать, понимаешь? Милдара пройдет мимо Рек-о-Тутса. Ее корабли быстроходны. Им ничего не стоит догнать тех, кто покинул Рек-о-Тутс. И уничтожить. Для нашего демона, похоже, это даже не станет событием. А мы здесь спим, отдыхаем и ничего не делаем, чтобы их спасти.

Отбросив в сторону кусочек льда, Кассандра поднялась на ноги. Она была в том состоянии, в котором запросто смогла бы хорошенько ударить Миллиана, но девушка никогда бы этого себе не позволила. Уж слишком много для нее значил Мил, да и нельзя без причин бить человека, который много старше.

- Мил, не суетись, - тихо и очень спокойно сказала Кассандра. – Я знаю, что такое может случиться, но…

- Может?

- Не перебивай меня, пожалуйста, - в голосе Кассандры опять появились нотки раздражения. Именно может, Мил. Я полагаю, Рек-о-Тутс был нужен Милдаре не как город, а лишь как плацдарм для движения на запад. Как видишь, мы сорвали ее планы. Единственное, что остается сейчас нашей снежной императрице, так это быстро переместить свои войска на восток и захватить Варуут.

Миллиан удивленно заморгал. Он и раньше знал, что Кассандра умеет рационально мыслить даже в тех ситуациях, когда это сделать очень сложно, но сейчас это ее умение по-настоящему поразило мага.

- Что касается твоего заявления по поводу того, что мы тут отдыхаем и наслаждаемся жизнью, - продолжила Кассандра, - то могу сказать следующее. Мы все трое опустошены. Физически, морально, магически и даже психологически. Нам нужно восстановить силы. Это нам жизненно необходимо, Мил. Иначе мы не сможем противостоять демону Милдаре, поверь мне.

- Я верю тебе, Кассандра, - прошептал Миллиан, отступая от девушки на шаг. – Конечно же, верю, однако…

Мил не успел договорить, так как ему в голову полетела подушка, на удивление метко запущенная Стифом. Маг тихо ойкнул.

- Миллиан, ты даже меня уже достал, - пробурчал Стиффард, садясь в кровати. – Не смотри на меня вот так, а лучше послушай. Боюсь, что мы трое – единственные, кто может остановить Милдару. Я говорю это без пафоса, гордыни и прочих естественных, но в данной ситуации неуместных чувств. Просто она – демон, а мы демоноловы. Изгоним Милдару и тем самым в корне уничтожим причину навалившихся на Тармонику бед. Да, Мил, оставаясь здесь, мы рискуем жизнями близких людей, но ничего другого не остается. Мне тяжело это сознавать, очень тяжело. А что поделать, Мил? Аяда только с одной стороны нас одарила, с другой же – она нас прокляла. И как бы я не любил Элею и своих племянников, мне почему-то хочется защищать не только их.

Миллиан потупил взгляд. В Стифе стали как никогда сильны инстинкты стража. Значит, действительно, угроза велика.

- А не нарушим ли мы равновесие, выгнав Милдару из Тармоники? – не очень уверенно спросил маг.

- Лучше об этом не задумывайся, - отмахнулась Кассандра, поднимая с пола подушку и усаживаясь на кровать рядом со Стифом. – В любом случае, если Милдара останется, равновесие, особенно хрупкое после гибели Пириарии и того, другого демона, точно разрушится, и, полагаю, восстановить его уже будет просто некому.

***

Так же как и демоноловы, Милдара была сейчас опустошена. Она чувствовала себя не то выжатым фруктом, не то выдохшимся шампанским. Служанка уже несколько часов подряд массажировала тело императрицы, пока та пыталась хоть не надолго взбодриться. У демона не было сил даже на то, чтобы злиться.

Милдара не могла и предположить, что Сиордия окажется столь могущественной. Конечно, Великая пустыня давно не давала покоя властительнице империи Сэн. Однако, не то по наивности, не то по глупости, императрица полагала, что если Сиордия играет в Тармонике роль темной лошадки и не предъявляет претензий на собственное превосходство, то, значит, реальной силой она не обладает.

Наконец расслабившись, императрица не заметила, как в ее покои вошел Уса. Принц очень странно воспринял поражение мамочки. Он очень уважительно отнесся к матушкиной неудаче, и при этом совсем перестал ее слушаться.

- Здорово, маманя, - с легкой хамоватостью в голосе сказал Уса, заваливаясь на любимый диванчик императрицы.

Милдара медленно, будто для нее это было очень тяжело, повернула голову в сторону своего сына.

- А, Уса, я тебя не ждала, - прошептала она. – Что тебе нужно?

Взяв со столика чашку с уже остывшим чаем императрицы, принц сделал глоток и, скорчившись, выплюнул жидкость на белоснежный ковер.

- Да ничего особенного, мама, - Уса цокнул языком. – Просто пришел тебя проведать. Как самочувствие?

Милдара пропустила слова сына мимо ушей. Коричневое пятно уродливым зверем застыло на ее любимом ковре.

- Надеюсь, ты сможешь оттереть это пятно, Уса? – с невероятным спокойствием спросила императрица, жестом приказывая служанке прекратить массаж.

- Оттереть!? – принца даже перекосило от удивления. – Ма, не мели ерунды! С этим прекрасно справится прислуга.

И он с вызовом посмотрел матери прямо в глаза. Нахмурившись, Милдара приподнялась, прикрывая грудь простыней, и что-то шепнула служанке. Коротко кивнув, та спешно покинула комнату.

- Уса, почему ты позволяешь себе разговаривать со мной, напомню тебе – твоей матерью, таким тоном? – Милдара сидела, гордо выпрямив спину, с ледяным спокойствием на лице.

- А ты можешь мне запретить? – нагло заявил принц, резким движением сбивая со столика чашку с остатками чая. Еще одно безобразное пятно появилось на ковре. – Видишь, мама, ты ничего не можешь сейчас сделать. Ты слаба. И этим все сказано.

Гнев душил императрицу, однако она нашла силы взять себя в руки. Сохранив невозмутимое выражение лица, Милдара молча прошла за ширму, чтобы одеться.

- Не хочешь со мной разговаривать? – Уса приподнялся. – Или считаешь меня недостойным ответа?

Пока принц продолжал хамить матери, в покои императрице тихо и незаметно вошла Тилика. Ведьма холода с презрением посмотрела в затылок Усе. Принца девушка ненавидела всеми фибрами души не только потому, что считала, что Милдара достойна другого сына, но и потому, что Уса был лишь малолетней похотливой свиньей с непомерным самомнением.

Из-за ширмы вышла императрица, облачившаяся в длинный халат. Милдара лишь коротко кивнула Тилике. Для ведьмы холода это было сигналом к действию. Не церемонясь, Тилика грубо схватила Усу за шиворот и сбросила его с любимого дивана своей госпожи. Принц упал на пол, разбив нос.

- Что за…, - тихо заругался он, стирая кровь с лица.

Плотно сжав губы, Милдара пересекла комнату и, перешагнув через сына, прилегла на свой диван. Тилика встала возле нее, как верный пес, готовый разорвать любого, кто перейдет дорогу ее хозяйке.

- Сын мой, попрошу тебя отныне и впредь, разговаривая со мной, не забывать, что ты имеешь дело не только со своей матерью, которая, вообще-то, подарила тебе, дряни эдакой, жизнь, но и со своей императрицей. И как глава империи, в которой ты проживаешь, я требую к себе должного, то есть уважительного отношения. А теперь я готова принять извинения.

Говорила Милдара нарочито медленно и торжественно, смотря лишь на перстень на своем пальце. Тилика ехидно улыбалась, прожигая Усу взглядом.

Принц плотно сжал зубы. Хороша же его мамаша! Сама не может с сыном справиться, так свою прислужницу позвала.

- Чтобы вы обе сдохли, - прошипел юноша. Ему было все равно, как отреагирует на его слова мамочка, ему надо было показать ей, что она для него не сила и не авторитет.

Милдара махнула рукой, откидывая назад голову. Ее сын перешел все границы. Не зря же в народе считают, что без порки нормальным ребенок не вырастет.

Тем временем к Усе, который все еще лежал на ковре, подошла Тилика. С каким упоением она стала наносить ему удары! Принц громко визжал, но о пощаде не просил.

- Хватит, Тилика, - рявкнула Милдара. – Убери эту неблагодарную сволочь из моих покоев.

Ведьма раздосадовано кивнула и собралась было опять схватить Усу за шкирку, чтобы поставить его на ноги и вывести вон, как парень сам поднялся. Секунду он гневно смотрел на мать, потом, гордо выпрямив спину, выбежал прочь.

Едва за принцем захлопнулась дверь, как Милдара облегченно вздохнула.

- О, Тилика, за что мне такое наказание!? – императрица протянула девушке руку. Та, сев на колени, нежно поцеловала пальчики своей госпожи. – Почему он не понимает, что любая угроза мне, касается и его?

- Может быть, его следует отправить вместе со мной на захват Варуута? – предложила Тилика, поднимаясь с колен.

- Не стоит, - покачала головой Милдара. – Уса решит, что я вздумала избавиться от него. Прикажи наблюдать за ним, что бы глупостей всяких не натворил.

Тилика кивнула. Решение императрицы было единственно верным в данной ситуации.

После Рек-о-Тутса ведьма холода стала по-новому воспринимать Милдару. Тилика была по-прежнему предана императрице, только теперь каждое ее слово было не просто приказом, а истиной, слетающей с уст богини.

***

Влетев к себе в комнату, Уса первым делом швырнул в стену стул, который разлетелся на части. Выпустить пар это помогло, и принц плюхнулся на свою широкую кровать.

Слепая ярость разрывала Усу. Он искренне ненавидел свою мать и ее «шестерку» Тилику. Крепко сжав кулаки, принц размышлял. «Нет, я не хочу, чтобы они умирали, - решил он, - я хочу, чтобы они жили и видели мое величие, чувствовали свою незащищенность передо мной!» Да, Уса решил захватить власть. Будучи подростком, он пока еще не понимал, что быть правителем – это не только приятно, но еще и очень хлопотно. Впрочем, представлять себя на снежном троне империи Сэн пока еще рано, надо сначала придумать, как его захватить. Уса сомневался, что найдет сторонников в Петраэре. В конце концов, это матушкино убежище, здесь она знает все про всех. И тут в голову принца пришла одна, на первый взгляд, безумная идея.

- Точно, - Уса сел в кровати; на его лице застыла самодовольная улыбка. – Точно, - повторил он.

У него есть сторонник. Невольный, но сторонник, тот, кто хочет уничтожить Милдару, так же как и он. И это – демонолов Аяда.

***

Задавать вопросы было ни в характере, ни в компетенции Эши. Но после того, что случилось на Ратушной Площади, Рассветный Зверь очень хотел знать, что же связывает Сиордию и Кассандру. Он спрашивал об этом Сиордию, осмелился спросить. Великая Пустыня лишь загадочно засмеялась и заявила, что, мол, Эша слышал историю Кассандры, он мог бы догадаться. На уверения Рассветного Зверя, что он тупой и не понимает намеков, Сиордия ничего не ответила.

Поэтому сейчас Эша стоял возле дома Кассандра и слушал, как демоноловы ругаются друг с другом. Улица пустовала, поэтому Рассветный Зверь мог находиться здесь сколь угодно долго, никто его не заметит и ему не придется спешно скрываться. Эша тяжело вздохнул. Все-таки он трус, раз не может просто зайти к Кассандре и задать ей мучающий его вопрос.

Наверху послышался грохот, будто кто-то или что-то упало. Эша вздрогнул. «Кажется, пора, - подумал Рассветный Зверь, расправляя крылья, - иначе они поубивают друг друга».

К счастью, окно в спальне Кассандры было распахнуто, поэтому Эша завис в воздухе прямо напротив него, с некоторым умилением наблюдая за происходящим внутри.

Демоноловы ругались очень душевно. Друг друга они не слушали, перебивали, а то и вовсе говорили одновременно. Миллиан перешел на визг. Стиффард, рявкая, пытался его утихомирить, а Кассандра вообще уже говорила сплошной бранью.

- Да вы оба сошли с ума! – верещал Мил. – Идти туда – ладно, с этим я еще соглашусь. Но как мы изгоним Милдару? Я лично не знаю, как это сделать. А ты, Кассандра, знаешь?

- Х’Эбалат аб пу'эу, Мил. Дум ин Милдару.Ти’эу бафс тим кон’тау, - лепетала свое Кассандра.

- Давайте успокоимся, друзья, - Стиф хотел, но не мог перекричать двух других демоноловов.

Эша, слушая весь этот бредовый разговор, покачал головой. Да, нервы; да, стресс; да, непривычно, но не опускаться же до уровня рыночных торговцев самого низкого пошиба. Рассветный Зверь опустился на подоконник, никто не обратил на него никакого внимания. Он кашлянул. Опять ничего. И вот тогда Рассветный Зверь рассердился не на шутку.

- Эй, заткнитесь все трое! – зарычал он так громко, что даже стены задрожали. – Ваши дурацкие споры делу не помогут.

Как ни странно, это подействовало. Демоноловы закрыли рты и с недоумением посмотрели на Рассветного Зверя. Каждый из них чувствовал себя одновременно и виноватым, и безумно счастливым, будто груз отрицательных эмоций спал с их душ.

- Эша, что ты тут делаешь? – в голосе Кассандры не было ни нотки злости или раздражения. Напротив, она, как всегда, была рада видеть своего друга.

- Тебя пришел проведать, - совершенно честно ответил Эша. – А что у вас тут происходит, ребята?

- Легкие разногласия, - улыбнулся Стиффард, поднимая упавшую на пол подушку. – Бурно обсуждали наши дальнейшие действия.

Эша многозначно кивнул, цокнул языком и спрыгнул в комнату.

- Ребята, я знаю, это не мое дело, - очень спокойно заговорил Рассветный Зверь. – Но, поверьте, ссориться вам не надо. У вас троих общее дело. Дело, которое спасет весь наш мир. Если я - демон, это еще не значит, что я не люблю Тармонику. Вы должны быть едины, демоноловы, чтобы победить. Да, вы трое разные, слишком разные, но подходите друг другу, ребята. Не дайте различиям встать между вами, - Эша на секунду замолчал, а потом спросил: - И что вы решили делать дальше?

С минуту демоноловы переглядывались, решая, кто из них ответит на вопрос Эши. В итоге Миллиан и Кассандра сложили всю ответственность на Стиффарда и даже в связи с этим облегченно вздохнули. Мастер воспринял такую подставу со стороны своих друзей без лишних эмоций. Ему всю жизнь приходилось принимать тяжелые решения, привык уже.

- Нам надо перебраться через Пролив, попасть в замок Милдары, а дальше действовать по обстоятельствам, – заявил Стиф, задумчиво почесывая переносицу.

Рассветный Зверь одобрительно склонил голову.

- Чудненько, - буркнул Эша. – Значит, первый пункт плана – перебраться через пролив. Так, вы двое пока думайте, а я умыкну у вас ненадолго Кассандру. Ладно?

Не давая девушке времени на размышление, Рассветный Зверь головой вытолкал Кассандру в коридор и, схватив ее хвостами за запястье, повел в ванную комнату, где их никто не мог услышать.

Кассандра плюхнулась на холодный каменный пол, удивленно посмотрела на Эшу.

- А что ты от меня хотел? - после перепалки с друзьями-демоноловами воительница была явно не в духе.

- Собственно, я хотел задать один вопрос, - Эша как-то виновато улыбнулся. – Чем ты связана с Сиордией?

На мгновенье повисла полная тишина. Потом Кассандра приложила руку к голове Рассветного Зверя.

- Эша, ты что, перегрелся? – с некоторым сомнением в голосе спросила Кассандра. – Что меня может связывать с Сиордией? Ничего. Я – простая охранница караванов, а она – Великая Пустыня. А ты еще спрашиваешь!

Эша замотал головой, скидывая со своего затылка руку Кассандры.

- Но, Кассандра, ты выжила в пустыне, когда была совсем юной. Сиордия помогла тебе вместе со Стифом сбежать из Рек-о-Тутса и не тронула пару дней назад. Это, по-твоему, просто так?

Кассандра опустила голову. Уже позабытая печаль мелькнула на ее лице. Девушка чувствовала, как ее глаза наполняются слезами.

- Она забрала моего ребенка, - еле слышно сказала она. – Это о многом говорит, Эша.

Встав, девушка спешно покинула ванную комнату. Как не прискорбно было это осознавать, но Кассандра права: все-таки Сиордия лишила ее дочери. И это главное, что она совершила касательно Кассандры. Покачав головой, Рассветный Зверь медленно поплелся обратно.

Первое, что он заметил, вернувшись в спальню Кассандры, так это довольную лучистую улыбку Миллиана.

- Я знаю, как перебраться через пролив, - заявил восхищенный своей собственной сообразительностью маг.

***

В тот день море было удивительного цвета – не бирюзового, а нежно-голубого, как летнее небо. Волны беспечно бились о суровый гранит набережной. В воздухе пахло озоном.

Стиффард не верил, что для начала своего путешествия к Милдаре они выбрали столь приятный день. Он и его друзья уже многое пережили и преодолели вместе, однако Стиф не сомневался, что этот день они запомнят. Мастер посмотрел на других демоноловов. Миллиан уже сгорал от нетерпения; ему хотелось испробовать на практике свою магическую теорию. Кассандра же сурово и одновременно меланхолично глядела на море. В предстоящем опыте она была даже не исполнительницей, а лишь грузом, который надо было переправить с одного берега на другой. Возле ног воительницы стоял Эша. Рассветный Зверь, как всегда, находился в слегка испуганном состоянии. В некотором отдалении от демоноловов и Эши в тени пустых бочонков скрывалась сова. Стиф сразу же заметил, что Катрик, несмотря на запрет дяди, все-таки пришел их проводить.

- Слушайте, я, конечно, ничего не понимаю в колдовстве, - уверенный голос Кассандры нарушил ставшую уже напряженной тишину, - но ты, Мил, уверен, что мы все втроем не свалимся в воду где-нибудь посреди пролива? Я-то доплыву, а вот вы…

Благодаря торчащему из-за спины двуручнику Стиффарда, Кассандра со своими дуалами выглядела особенно воинственно. Меч мастера девушке дали во временное пользование, чтобы Стиф не тратил силы на поддержание невидимых воздушных ножен.

Миллиан коротко взглянул на Кассандру и ответил не так резко, как по началу собирался.

- Деточка, ты же только что сама сказала, что не разбираешься в магии, поэтому расслабься и наслаждайся процессом.

Кивнув, Кассандра отвернулась. В это время Эша всеми своими хвостами постучал по ее спине. Девушка присела:

- Чего тебе? – шепотом спросила она.

- Э-э-э…, - Рассветный Зверь смущенно потупил взгляд, - можешь мне еще раз рассказать, что эти двое собираются делать, а то я не очень понял.

Кассандра глубоко вздохнула. Эша обращался к ней с этой просьбой уже раз пять, и каждый раз она проявляла выдержку истинного дитя пустыня.

- Значит так, мы решили воспользоваться идеей нашей противницы Милдары и сотворить временный мост, с помощью которого мы сможем перебраться на другой берег Пролива. Мост будет сделан из силового поля и воды. Почему так? Плоское поле имеет свойство отталкивать от себя всех живых существ. Воду же оно не тронет, поэтому мы воспользуемся водой в качестве подстилки. Более или менее ясно?

Эша сделал вид, что все понял.

Пока Кассандра это говорила, страж и маг начали создавать этот странный мост. Миллиан сурово свел брови и воинственно поднял руки. Прямо перед ним воздух странно завибрировал, принимая форму неширокой дорожки с небольшими бортиками. По еле заметной дрожи можно было догадаться, что мост постепенно уходит вдаль.

Теперь пора было действовать Стиффарду. Мастер пока еще не стал спецом в магии стихий, но инстинктивно понимал, что надо им приказывать.

«Вода заполнит любую форму», - подумал он, прикрыв глаза.

Море откликнулось сразу же. Оно перестало беспечно волноваться, на короткий миг замерло, затем из гладкой поверхности выросли две высоченные волны. С секунду они неподвижно стояли, будто стражники на посту, а потом с грохотом рухнули на мост из силового поля, заполняя всю поверхность до бортиков. Там, где поле заканчивалась, вода неспешно стекала водопадом; правда, этот водопад все отдалялся и отдалялся, так как Миллиан продлевал мост.

- Пора уже, - сквозь зубы проговорил маг; ему было непросто поддерживать заклинание.

- Уже иду, - крикнула Кассандра и повернулась к погрустневшему Эше. – Береги себя, друг, и обо мне не волнуйся. И не в таких передрягах бывала.

Рассветный Зверь слабо улыбнулся. Он не мог не волноваться за свою подругу, потому что передряга, в которую она сейчас попала, была явно неординарной. А Кассандра уже встала, подошла к странному мосту. Ее решили отправить первой, не потому что «дамы вперед», а потому что, если случится пролом и Кассандра шлепнется в воду, то девушка без проблем доплывет до берега.

Кассандра глубоко вздохнула и шагнула на мост. Под ее ногами вода пошла кругами, выплескиваясь за край силового поля. За девушкой на свое собственное творение вступил Миллиан. Последним на хрупкое творение магии зашел Стиффард.

Эша сел, задумчиво глядя им вслед. Из-за бочонков и обрывков сетей выпал превратившийся в человека Катрик и подошел к Рассветному Зверю. Эша без малейшего интереса взглянул на него.

- Они вернуться? – тихо спросил Катрик, не отрывая взгляд от трех зависших над морем фигур.

- Аяда вернется, а эти трое… не знаю, - покачал головой Эша.

***

Миллиан только сейчас осознал, насколько широк Пролив. Когда к нему приближаешься с моря, он кажется таким узеньким, как талия затянутой в корсет девушки. Примерно на середине пролива Мил понял, как глубоко он заблуждался. Впрочем, не только он.

- Тим контд’у, дойдем ли мы когда-нибудь до другого берега? – позволила себе ругнуться Кассандра. На лбу ее блестели круглые капельки пота. Плечо уже ныло от тяжелого двуручника Стифа.

- Думаю, в ближайшие час или два, не более, - без тени иронии ответил Миллиан.

Двигалась троица небыстро. Стиффард предложил было заменить силовые поля закаменевшим воздухом, на что Мил довольно резко ответил, что они не в том месте и не в том положении, чтобы позволить себе эксперименты.

- А почему нельзя было просто перелететь? – не унималась Кассандра, крайне осторожно делая очередной шаг. – Мил, ты же делал мне крылья, когда я с демоном боролась.

- Дело в том, что есть заклинания, которые я не могу направлять на себя, - сквозь зубы пробормотал Миллиан. Он очень устал от ходьбы. В конце концов, он был далеко немолод, и пешие прогулки давно перестали его радовать.

Спокойней всех держал себя Стиффард. Мастер с самого начала знал, что путь будет далеким, поэтому нетерпение Кассандры и усталость Миллиана его раздражали.

Стиф огляделся по сторонам. Они шли буквально над морем. Если бы несколько месяцев назад ему сказали, что он окажется в подобной ситуации, мастер ни за что бы не поверил, но наверняка бы захотел, чтобы это предсказание сбылось. Стиффард тяжело вздохнул и снова перевел взгляд на затылок Миллиана.

Мил несколько ошибся в расчетах – на другом берегу пролива они оказались через три, а не через два часа. Кассандра сразу же рухнула, как подкошенная, на колючую гальку, широко раскинув руки и ноги. Мил сел на огромный камень, устало прикрыв глаза. Стиффард опустился на колени, смочил руки в прохладной воде Пролива и задумчиво взглянул на горизонт.

- И это только начало… - сказал он самому себе.

- Ага, впереди еще больше, чем позади, - усмехнулась Кассандра. – Достать бы верблюдов или, на худой конец, лошадей.

- Где же мы их, по-твоему, достанем? – Стиффард встал и стряхнул воду с мокрой руки. – На этом берегу до Предгорья нет ни одного поселения.

Кассандра шумно выдохнула и опять опустилась на гальку.

- Значит, надо перебраться через Аторское Предгорье, - проворчала она, - и найти хоть какое- нибудь вьючное животное. Иначе мы до этой…как ее…Петраэры год добираться будем.

Стиф тихо поддакнул и осмотрел прибрежные холмы, покрытые здоровенными светло-серыми валунами и желтоватыми кустами. Место производило впечатление мертвого, но мастер заметил и другое:

- Тут не видно ни одной тропинки. Странно. Такое чувство, будто здесь ни одна живая душа до нас не бывала.

Кассандра резко вскочила на ноги, запрыгнула на огромный валун и огляделась. Чем внимательней она смотрела по сторонам, тем серьезней и взволнованней она становилась.

- Действительно, гиблое место, - заключила Кассандра, спрыгивая на землю. – И что же нам делать-то?

С минуту стояла гробовая тишина; даже галька, встревоженная волнами, перестала шуршать. Затем Миллиан приподнял голову и слегка охрипшим голосом произнес:

- Стиф, ты должен послать на разведку ветер.

Мастер перевел полный удивления взгляд с Кассандры на Мила.

- Миллиан, я не знаю, как это сделать. И вообще, я не уверен, что способен на это, - Стиф говорил очень медленно, подчеркивая каждое слово, будто перед ним сидел старый глуховатый человек.

- Все ты можешь, Стиф, - отрезал маг. – Не придуряйся. Ты знаешь, что говорить стихиям, интуитивно, конечно, но знаешь. И вообще, прекрати разговаривать со мной, как с больным. Я прекрасно соображаю.

Стиф покраснел. Да, Мил старше него и Кассандры, однако он живее и бодрее иного подростка, поэтому с его, мастера, стороны было неприлично относиться к магу в связи с его возрастом снисходительно.

- Я попробую, - тихо пробормотал он.

Стиффард повернулся лицом к Аторскому предгорью, сосредоточился. Он ощутил всем телом скорбный плач огня и боевой гимн воздуха. Ветер кружил вокруг мастера, готовый исполнить любой приказ стража стихий. Заставив ветерок зависнуть прямо перед его лицом, Стиффард внимательно посмотрел на него. И хотя глаза его смотрели в пустоту, разум чувствовал и видел витиеватые очертания будущего разведчика.

«Ты должен найти нам путь через эти горы», - твердо приказал Стиффард.

Ветер немного заволновался, но с места не сдвинулся. Мастер почувствовал неладное. Похоже, стихии не понимают приказного тона.

Только ветер может отыскать даже скрытые пути» - подумал Стиф.

На сей раз сработало. Ветер задорно облетел вокруг мастера пару раз и спешно скрылся за каменистой возвышенностью.

- Кажется, получалось, - неуверенно улыбнувшись, проговорил Стиффард.

- Ну вот, а ты - «не могу, не получится», - рассмеялся Миллиан, довольно резво вставая с валуна. – Осталось только дождаться твоего гонца. Уверен, он будет достаточно быстр.

И действительно, не прошло и двадцати минут, как гонец вернулся.

Ветер покружил вокруг демоноловов, потом остановился напротив Стиффарда. Мастер видел легкое мерцание, исходившее от разведчика. Висел ветерок напротив Стифа всего несколько секунд, потом он резко ринулся вперед, входя в тело мастера. Стиффард пошатнулся, но каким-то чудом на ногах все-таки удержался. Он стоял прямо, статно выпрямив спину, а глаза его покрылись белесой пеленой. Сохраняя беспристрастное выражение лица, Стиффард медленно шагнул в сторону гор.

- Так, кажется нам пора, - Кассандра подскочила к Миллиану, схватила его за руку. – Если тебе тяжело идти, колдуй. Главное – не упустить Стифа из виду.

- Хорошо, - кивнул Мил.

А Стиффард был уже на холме, волнообразно огибая валуны и колючие кусты. В движениях его не было резкости и скорости, однако все-таки шел он невероятно быстро. Кассандра и Миллиан едва за ним поспевали. Иногда Стиф останавливался, оглядывался по сторонам, словно вспоминая, куда двигаться дальше. Невозможно было понять, как он находит нужный путь среди безмолвных камней.

- Идем козьими тропами! – в сердцах воскликнул задыхающийся от быстрой ходьбы Миллиан.

- Хм… такими тропами козы не ходят, - фыркнула Кассандра; даже ее сил не хватало, чтобы догонять Стифа. – Если тебе тяжело, Мил, давай я тебя понесу.

От неожиданности такого предложения маг даже остановился и проворчал с оскорбленным видом:

- Нести? Меня? Ты с ума сошла! Мне не нужно никаких поблажек. Запомнила? Ну, а потом, ты таскаешь меч Стиффарда. Неприлично так нагружать даму, - закончил он шутливым тоном.

- Да ладно тебе, Мил, - отмахнулась Кассандра. – Мне же не тяжело. Мое дело предложить, твое – отказаться.

Дальше они молча прыгали по камням за удаляющимся Стиффардом. Миллиан лишь изредка вздыхал, с трудом забираясь на те камни, на которые Стиф и Кассандра запрыгивали с легкостью.

День плавно катился к своему завершению. В небе появились предзакатные цвета.

Миллиан и Кассандра уже спрашивали себя, остановиться ли Стиффард ночью или нет. Продолжать путь в таком темпе было равно самоубийству.

Но как только солнце закатилось за горизонт, Стиф сел на колени прямо на том месте, где стоял, устало положив руки на колени.

Спотыкаясь на каждом шагу, Кассандра доплелась до Стиффарда. Она внимательно его оглядела, коснулась ладонью его лба, прощупала пульс. Белесая пелена так и не спала с его глаз.

- Что с ним? – спросил задыхающийся Миллиан, присев чуть поодаль от неподвижной фигуры мастера.

- Похоже, наш друг Стиф спит, как младенец, - Кассандра отошла от Стиффарда на несколько шагов, отряхивая руки от пыли.- Да и нам не помешает вздремнуть. У тебя в арсенале есть заклинание, которое нас разбудит до рассвета?

- Сотворю петуха, - не раздумывая, ответил Миллиан. – Ты пока сделай нам постель. И Стифа прикрой чем-нибудь, а то замерзнет наш страж, чихать будет.

Кассандра улыбнулась и полезла в дорожный пояс-мешок, заговоренный Миллианом. Это творение извращенной магической мысли Мила вмещало впечатляющее количество всякого хлама, при этом оно ничего не весило. Из пояс-мешка Кассандра достала покрывала и легкие ковры, чтобы было мягче спать. Девушка посильнее укутала Стиффарда. Судя по прохладному морскому ветру, мастер действительно мог простудиться.

Заснули маг и воин моментально, даже не пожелав друг другу спокойной ночи. А созданный Миллианом полупрозрачный ярко-красный петух ходил вокруг спящих тел, с укором за ними наблюдая.

***

Заорал петух во все горло задолго до рассвета, заорал пронзительно, неприятно. Кассандра с трудом подняла голову.

- Убью гада, - промычала девушка, скидывая с себя простыню. Она нашла небольшой камешек и швырнула его в петуха. Кудахтнув, птица на удивление ловко отпрыгнула от летящего в него камня и закукарекал еще пронзительней.

- Кошмарная тварь! – заключила Кассандра, подходя ко все еще спящему Миллиану. - Просыпайся, Мил. Если хочешь перекусить, до рассвета у тебя еще есть время.

В ответ маг пробормотал что-то нечленораздельное, но все-таки неохотно встал.

Как и предполагала Кассандра, едва солнце вынырнуло из-за горизонта, Стиффард резко поднялся на ноги и пошел дальше, как ни в чем не бывало. Маг и воительница к этому моменту уже были готовы к продолжению своего нелегкого пути.

- Чего-то он сегодня резво, - заметил Мил, опять оказавшийся в хвосте всей экспедиции.

- Да с чего ему быть резвым? Он даже не ел сегодня, - Кассандра старалась не подавать виду, что и ей идти так быстро достаточно тяжело, но пыталась взбодрить Мила.

К полудню оба они были готовы просто упасть на землю и хотя бы пять минут спокойно посидеть, а Стиф пусть дальше несется. Но ни маг, ни воительница сдаваться не собирались. В конце концов, они тут не на увеселительной прогулке.

Наконец троица достигла вершины горы, на которую они карабкались уже второй день. Вид открылся просто замечательный. Серое каменистое предгорье плавно переходило в цветущий луг. Демоноловы даже разглядели небольшой городок. Но долго любоваться приятной для глаз картинкой Миллиану и Кассандре не дал Стиф, идущий как воинствующий полководец только вперед.

- Теперь одно нас может радовать, - вздохнула Кассандра, спускаясь с вершины горы.

- Это ты о чем? – поинтересовался Миллиан. Он уже перестал обращать внимание на ноющие мозоли на своих ногах.

- Идти-то только вниз, - усмехнулась Кассандра.

***

Для Усы не составило труда заметить слежку. Он знал все методы наблюдения стражников Петраэры. Особой оригинальностью они не отличались.

Впрочем, сие обстоятельство Усу не смутило. Естественно, его драгоценная мамуля понимает, что от принца можно ждать всяких неприятных сюрпризов, и так же естественно, что Милдара предпочитает узнавать о кознях сына первой.

Тем не менее, Уса не собирался отказываться от мысли занять мамочкино королевское место. Да, обмануть саму Милдару сложно, почти невозможно, но только не ее тупоумных стражников.

Уса выглянул из своих покоев в коридор, в обоих концах которого толпились совсем еще юные солдатики.

- Эй ты, молокосос! Да, ты! – с плохо скрываемым презрением принц позвал стражника, который был старше него, по меньшей мере, лет на пять. – Позови мне Иматию. Это женщина, которая поставляет мне девушек для утех.

На лице солдатика не дрогнул ни один мускул, хотя ни для кого не было секретом, что даже намек на любовные утехи ужасно нервировали лишенных женского общества стражников.

- Нам запрещено покидать пост, - холодно ответил юноша.

- Так пошли кого-нибудь, - раздраженно бросил Уса. – Это уже не мои проблемы.

И хотя стражники некоторое время поносили принца в самых неласковых выражениях, но все-таки они, вероятно, отправили кого-то на поиски Иматии, так как не прошло и двадцати минут, как женщина явилась к Усе.

Не смотря на род своей деятельности, Иматия была очень приятной и дружелюбной женщиной. Уса был уверен, что из нее вышла бы замечательная няня или учительница, настолько миролюбивой и бесконфликтной она была.

- Ваше Высочество, - Иматия глубоко поклонилась. – Вы меня звали?

- Да, Ими, заходи, присаживайся, - у Усы никогда не возникало желания хамить или разговаривать с ней грубо, как, например, с матерью.

Пока Иматия усаживалась в кресло и расправляла свои пышные юбки, Уса включил встроенный в стену фонтан. Еще в раннем детстве он заметил, что журчащая вода не только способствует спокойной и размеренной беседе, но и не дает посторонним ушам подслушивать. Уса сел напротив Иматии, налил себе и ей отвар шиповника.

- Угощайтесь, Ими, - вежливо предложил он.

- Спасибо, мой принц, - улыбнулась женщина. – Насколько я понимаю, вам нужны еще девушки.

- Да, Ими, - Уса кивнул. – Только прежде позволь задать тебе один вопрос. Я могу тебе доверять?

Побледневшая Иматия на мгновение замерла. Будучи женщиной далеко неглупой, она поняла, что принц спрашивает ее не из праздного любопытства.

- Принц, вы можете мне доверять, - тихо сказала она, - потому, что вы – единственный, кому я здесь могу доверять.

Уса облегченно вздохнул. Хоть один преданный ему человек в Петраэре. Хвала всем хранителям Севера!

- Знала бы ты, Ими, как много значат для меня эти твои слова, - заявил Уса, положив руку на сердце. – Но хватит патетики, перейдем к делу. Я помню, некоторое время назад ты мне прислала одну приятную особу – Таллу или Нанну, что-то в этом роде.

- Лаллу, - поправила Усу Иматия; слушала она его с нескрываемым интересом.

- Да, Лалла, - кивнул принц. – Она еще здесь?

- Конечно, здесь, мой принц. Ваша матушка запретила покидать замок без разрешения. Честно говоря, я удивляюсь тому, что императрица еще не выпроводила меня и моих девочек из Петраэры.

- Чудесно, Ими. Чудесно, - лучезарно улыбнулся Уса. Пока все складывалось лучше некуда. Похоже, мамочкина удача перескочила к нему.

Через час Иматия покинула покои Усы. Дело, которое предложил ей сын Милдары, попахивало рискованной аферой. И все-таки Иматия согласилась помочь принцу. Ее собственное положение в замке казалось ей более чем шатким, поэтому Иматии было выгодно уехать. Мало ли что вздумает сделать с ней и ее девочками безумная императрица Милдара.

***

Впервые в жизни Стиффард отходил ото сна столь странным образом: сначала он проснулся и лишь потом неохотно приоткрыл глаза. Несколько секунд мастер недоуменно разглядывал деревянный потолок, прежде чем в поле его зрения влез Миллиан. Маг встряхнул своими забавными кудряшками, улыбнулся и воскликнул:

- О, Кассандра, он очнулся! Стиф, ты в порядке? Лежи, не вставай.

Мастер на мгновенье замер, прислушался к ощущениям в своем теле. Чувствовал он себя бодрым, лишь неприятно ныло бедро. Только сейчас три стихии, зевнув, пробудились; один только воздух еще сладко дремал.

- Стиф? – возле мастера встала Кассандра, взяла его за руку.

- Что случилось? Где это мы? – поинтересовался Стиффард. Не смотря на предупреждение Мила, он приподнялся на локтях. – Тысяча проклятий, что это за гиблое место?

Миллиан и Кассандра многозначительно переглянулись. Затем, пожав плечами, девушка схватила бутылку с каким-то крепким напитком и нервно отхлебнула из нее.

- И на какой из твоих вопросов отвечать в первую очередь? – Кассандра пребывала далеко не в самом нежном расположении духа, что ощущалось в каждом ее резковатом движении и беспокойном тоне.

- Что случилось? – усмехнулся Стиф. Последнее, что помнил мастер, было возвращение ветерка-гонца.

- Если кратко, - начал Миллиан, жестом предлагая Стиффарду опять прилечь, - то ты, находясь в неком очень странном состоянии, провел нас через Аторское предгорье. А по окончании перехода ты почему-то свалился в обморок. Нам при… - Кассандра громко закашляла, - ладно, Кассандре пришлось тащить тебя до этого городка, Собильи.

Стиффард с уважением посмотрел на девушку. Нечасто особа женского пола тебя на руках таскает.

- Поверь, это было сомнительное удовольствие, - раздраженно заявила Кассандра, уловив взгляд Стифа.

- Охотно верю, - не без тени иронии кивнул мастер. – А где мы, собственно, сейчас находимся? Постоялый двор? Таверна?

Миллиан и Кассандра одновременно фыркнули и закатили глаза. Стиф удивленно заморгал.

- Что? Что такое?

- Таверна или постоялый двор, - это слишком громко сказано, - пояснил Миллиан; над столом приподнялся деревянный стакан. Кассандра налила туда немного рома, потом стакан аккуратненько прилетел в руку Мила. – Тут чисто исключительно благодаря моей магии. А стоила нам эта комната нескольких сломанных носов и одной тщательно набитой морды.

- Нечего было тому уроду интересоваться моим подбитым глазом, - проворчала из своего угла Кассандра.

Тут в дверь громко и настойчиво постучали. Кассандра надела на свое лицо маску зверской суровости и, убрав ноги со стола, пошла открывать. В это время Миллиан тщательно изобразил активную деятельность по вылечиванию Стиффарда. Сам же мастер с нескрываемым любопытством про себя гадал, кто же окажется за дверью.

На пороге стоял высокий здоровенный брюхастый мужчина, все лицо которого было в кровоподтеках. «Видимо, та самая тщательно набитая морда», - сообразил Стиф.

- Э-э-э я хотел бы извиниться, - смущенно пробормотал мужчина. - Ну, за тот инцидент. Ну, вы понимаете, - Кассандра с невозмутимым видом кивнула. – И в знак примирения я хочу подарить вам, многоуважаемая госпожа, трех лошадей, которых вы просили сегодня утром.

Некоторое время все молчали, а Кассандра смерила презрительным взглядом говорившего мужчину.

- Ладно, я вас прощаю, - наконец-то молвила она. – Спасибо большое за лошадей, мэтр.

- О, как я рад, что вы меня простили, - облегченно вздохнул мужик. – А вы поправляйтесь, - сказал он уже Стиффарду. – Удачного дня. До свидания!

И он нарочито неспешно ушел. Громко захлопнув за ним дверь, Кассандра повернулась к Стиффарду и Миллиану, которые едва сдерживали смех.

- Нет, это даже уже не смешно, - развела руками девушка. – Я серьезно. Только доходчиво объяснишь человеку, где его место, так, на тебе - подарок приносит. Тот информант из Алмоса, сын Милдары, теперь вот этот… интеллигент. Такими темпами мне даже Милдара должна что-нибудь подарить, если мы сможем достойно щелкнуть ее по носу.

- Здесь главное слово – «если», - вставил Стиффард, осторожно садясь в постели и опуская ноги на пол. – Ну, раз мы раздобыли лошадей, значит, пора в путь.

- Мастер натянул сапоги и начал энергично завязывать сложную систему завязок. Вдруг он замер, медленно поднял голову и спросил:

- Кстати, а почему у меня бедро болит?

Миллиан и Кассандра виновато потупили взгляд.

- Это мы случайно тебя уронили. Прости, Стиф, - промямлил маг, смущенно улыбаясь.

***

Лошади, любезно подаренные Кассандре, уже были оседланы, когда демоноловы вышли из предоставленной им комнаты, о чем им поспешно сообщила маленькая девочка. Очевидно, местные жители решили, что три «злобных путника» не причинят вреда ребенку, а вот взрослые по-прежнему их опасались.

- Удачного вам пути,- пропищала девчушка и помахала им вслед рукой, чем вызвала у демоноловов обжигающее чувство тоски и нежности.

Лошади оказались добротными, с сильными короткими ногами, заплетенными в косы гривами и умными глазами. К седлам были привязаны набитые едой сумки и забавные круглые фляги.

- Хоть пир устраивай, - пошутил Смтиффард, заглядывая в содержимое поклажи.

- Ничего, путь-то неблизкий. Хоть охотиться не придется, – заметила уже сидевшая в седле Кассандра. – Поехали, друзья. Меня уже тошнит от этого места.

- Да не суетись ты, - Стиф легко запрыгнул на спину красивой серой кобылки, с равнодушным видом жевавшей сено. Почему-то мастер не хотел покидать этот странный городок, не поблагодарив и не попрощавшись с людьми. Как и другим обитателям Тармоники, местным жителям угрожала Милдара. Вряд ли эти простые люди осознают, какие сейчас трудные для всего их мира времена. Как страж, Стиффард считал нужным поддержать их.

Пока Миллиан ходил кругами возле своего коня, прикидывая, как на него лучше залезть, Стиф огляделся. Он чувствовал не один десяток глаз, внимательно следящих за каждым движением их троицы.

Перехватив поводья, мастер развернул лошадь и громко закричал:

- Я бы хотел увидеть главного среди вас. Не бойтесь. Мы не причиним ему вреда.

Кассандра сердито взглянула на Стифа, но ничего не сказала. Она знала, что Стиф не станет их задерживать просто так.

Тем временем из одного дома вышел толстый немолодой мужчина. Держался он стойко, но даже невооруженным взглядом было заметно, что мужчина боится.

- Я – главный здесь, незнакомец. Что тебе от меня нужно? – гордо спросил толстяк.

Стиффард не стал к нему приближаться, чтобы не пугать его еще сильнее.

- Я хочу, чтобы вы знали, - начал страж.- Снежная империя Сэн вздумала расширить свои территории. Ее мощь, ее войска огромны. Она уже завоевала острова Специй. Рек-о-Тутс едва не пал. Вы должны помнить, что никакая армия не устоит перед этой угрозой. Мой вам совет – если снежные когти империи Сэн дотянуться и до этого тихого места, не пытайтесь защищать свои дома. Не проливайте зря кровь.

И Стиф, не дожидаясь ответа, развернул коня. Краем глаза мастер заметил, как побледнел толстяк. Да, его слова всех напугали, а главное – многих впечатлили, однако, Стиффард, как страж, был уверен – его слова уже сыграли немалую роль для сохранения жизней обитателей этого городка.

- Все, поехали, - бросил он хмурой, как пасмурный день, Кассандре и кое-как забравшемуся в седло Миллиану.

Впереди у демоноловов была долгая дорога, полная не приключений, а раздумий и предчувствий. Пока их всех еще мучила тоска по той жизни, где не было Аяды и того, что она им дала. Тоска вскоре пройдет и останется ясное осознание самого себя, как существа, которое способно выхватить Тармонику из лап охватившего ее хаоса.

Глава 19

Раз-два-три-четыре. Пауза. Раз-два.

В дверь постучали условным образом. Уса оторвал взгляд от шкатулки со своими драгоценностями и крикнул:

- Входите!

Как и предполагала Иматия, Милдара приказала всем ее девушкам и ей самой побыстрее выметаться из Петраэры, поэтому воплощать план побега пришлось быстрее, чем предполагал принц.

В его покои вошли три женщины: сама Иматия, крупная чернокожая охранница и Лалла. Эта девушка запомнилась принцу отнюдь не девичьей фигурой. У нее была маленькая грудь, широкие плечи, узкие бедра и низкий голос. Короче говоря, Лалла сильно напоминала мальчишку, она даже носила короткую стрижку. Однако сейчас на Лалле был парик и пышное платье, чтобы скрыть ее угловатость.

Резким движением принц захлопнул свою шкатулку.

- У нас мало времени, - прошептал Уса.

Иматия коротко кивнула, подавая охраннице сигнал рукой. Чернокожая женщина послушно вытянула руку и нажала на какую-то точку на шее Лаллы. Через секунду, закатив глаза, девушка потеряла сознание. Охранница ловко ее подхватила.

- На кровать ее, Жи, - приказала Иматия. – Принц, раздевайтесь.

Уса быстро стащила с себя рубашку и брюки и остался в одном белье. Затем он помог чернокожей Жи раздеть Лаллу. Обычно принцу нравилось снимать с девушек всякие их подвязочки и прочие аксессуары, но в данный момент он сожалел, что одежда женщин столь сложна.

- Предупреждаю заранее, принц, - сказала Иматия, натягивая на него платье Лаллы, - корсет будет давить.

- Ими, если бы я хотел комфорта, я бы не стал затевать это мероприятие, - вежливо ответил Уса, пока Иматия тщательно шнуровала корсет.

В это время Жи наряжала бесчувственную Лаллу в одежду принца. Уса засмотрелся на девушку. Почему-то ему было ее жалко. Матушка не пощадит ее, когда узнает, что принц сбежал. Но что поделать, ни один захват власти в Тармонике не происходил бескровно.

Иматия достала из своей сумочки небольшую коробочку с косметической краской и четкими движениями нанесла пудру на шею и лицо Усы, подвела ему глаза и губы. Косметика раздражала кожу принца, но он терпел.

- Все, вы готовы, - заявила Иматия, надев на юношу парик. - Пойдемте.

- Секунду, Ими, - пробормотал Уса, беря крошечную сумочку Лаллы и засовывая в нее свою шкатулку. – Теперь я готов.

- Принц, вы должны помнить, - суетливо защебетала Иматия, - чтобы не происходило, вы должны молчать. Все что надо, я скажу за вас.

- Это не вызовет подозрений? – уточнил Уса.

- Никаких, - покачала головой Иматия. – Мои девочки здесь не для того, чтобы вести великосветские беседы. Не будем больше терять времени, принц.

Уса чувствовал, как дрожат его колени, настолько страшно ему было покидать свои покои. Как только он выйдет отсюда, пути назад уже не будет, и он обречен либо на пожизненные странствования, либо на триумфальное возвращение вместе с демоноловами.

Юные стражники похотливо взглянули на троих женщин. Для Усы не было секретом, что к Иматии и ее девочкам в Петраэре относятся чуть лучше, чем к уборщицам. Особенно их презирали ведьмы холода, вроде Тилики, то есть те, кого в принципе ожидала судьба Лаллы и ее подружек, если бы их не взяла к себе Милдара.

- Опусти голову, - шепнула Усе Иматия, хватая его за руку.

Они опасливо оглядывались по сторонам, надеясь не натолкнуться на кого-нибудь из важных персон. Больше всего Уса боялся встретить Тилику. Она бы нутром почуяла принца. К его счастью, Тилика находилась сейчас на самом севере Варуута вместе с войском империи.

Беглецы без всяких неприятностей дошли до конюшни, где их ждал запряженный фургон. Принц забрался вовнутрь, а Иматия и Жи сели на козлы.

Сердце Усы билось быстрее кроличьего, готовое выпрыгнуть из груди. Он огляделся. В повозке сидели семь девушек. Всех их он знал. Девушки с любопытством разглядывали Усу, изредка перешептываясь. Никто из них никогда бы не предал принца, ведь он был гарантом их безопасности в Петраэре; за это юные особы были ему очень благодарны.

Повозка тронулась. Она вся скрипела и трещала, словно готовая в любой момент развалиться. Уса знал, что пока они не покинут замок, расслабляться рано.

Принца осторожно толкнули в бок. От неожиданности Уса вздрогнул и обернулся.

- Вот, возьмите, - необыкновенно красивая варуутка Жасмин протянула ему веер. – Когда будем проезжать через главные ворота, обмахивайтесь ими. Так стражники, если им вздумается заглянуть в карету, не смогут разглядеть вашего лица.

- А что, меня легко узнать? – дрожащим голосом спросил Уса, раскрывая веер.

- Нет, просто такие девушки не во вкусе принца Усы, - Жасмин ему шутливо подмигнула.

Она хотела его немного успокоить, и ей это удалось. Поморщившись, Уса начал обмахивать себя веером, но скорее потому что ему действительно было жарко в этом наляпистом платье.

Снаружи послышались громкие крики стражников, и повозка, снова заскрипев, остановилась. Дверь в фургон отворилась, и вовнутрь заглянул совсем еще молоденький солдатик. Он с презрением оглядел девушек.

- Подстилки грязные! – бросил он им и захлопнул дверь.

Девушки облегченно вздохнули. Каждая из них понимала, что если поймают принца, с ними церемониться никто не станет. Уса сложил веер и откинул назад голову. Похоже, ему удалось провести свою демоническую матушку.

Как только они отъехали достаточно далеко от Петраэры, Уса переоделся в свою привычную одежду, накинул на плечи соболиную шубу. Он достал из сумочки Лаллы свою шкатулку. Принцу принадлежало много украшений из редких металлов и дорогих камней, но сейчас самым ценным для Усы был тот самый амулет, с помощью которого он уже один раз нашел Аяду. Значит, найдет и еще раз. Принц надел амулет на шею, ощутил его приятную прохладу на своей груди.

Неизвестно почему Уса был уверен – Аяда, точнее, та девушка, Кассандра, едет к его матери. Что ж, это хорошо. Он перехватит демонолова по дороге и сделает ее своим козырем, своим оружием.

***

Известие о побеге сына Милдара восприняла с редкостным спокойствием, граничащим с равнодушием. Ей не понравилось быть слабой, поэтому, ожидая сложные времена, она берегла каждую, даже самую маленькую частичку своей силы. Императрица даже запретила искать сбежавшего принца. Он вернется, рано или поздно вернется. Уса вырос в комфорте и достатке; дороги его быстро утомят.

Милдара устало взглянула на сидящую на полу Лаллу, на которую были направлены несколько посохов-сосулек.

- Из нее выйдет неплохая ведьма холода. Отведите ее в какой-нибудь тренировочный зал. Я займусь ей позже.

***

Во время пути демоноловы почти не разговаривали. Дело было не в том, что каждый из них был погружен в свои собственные мысли, они не хотели вымещать свою усталость и раздражение на других.

Миллиан занимал себя придумыванием новых заклинаний. До Аяды заклинаниетворчество было ему недоступно. Поэтому маг с неописуемым наслаждением пробовал все, что придумывал.

Стиффард к своему удивлению обнаружил, что живущие в нем стихии умеют не только спать, бодрствовать и возмущаться, они могут еще и говорить. Мастер с удовольствием слушал забавные байки стихий. У каждой из них оказался свой характер. Огонь ужасно пошлил, воздух изъяснялся не иначе, как стихами, вода постоянно пела, а земля оказалась грубиянкой не хуже Кассандры.

Что касается самой Кассандры, то девушка откровенно скучала. Ей было непривычно находиться в пути и при этом никого не охранять, не высматривать воришек. Поэтому большую часть времени девушка старалась привыкнуть к тому, что под ней лошадь, а не верблюд.

Путешествие демоноловов протекало гладко. Лишь небольшие задержки из-за дорожных разбойников вносили разнообразие в их будни.

- Кажется, еще один желающий получить по морде, - проворчала Кассандра. В последние дни слух ее, равно как и зрение, невероятно усилился, вот почему она сейчас услышала далекий стук копыт.

- Почему ты решила, что это очередной бандит, - вздохнул Миллиан, отвлекаясь от своего очередного эксперимента. – Может, просто человек путешествует.

- Нормальные люди, Мил, в такие времена просто так не путешествуют. Мы тут сами будто в свадебном путешествии, - Кассандра похлопала свою лошадь по шее. – Кто на сей раз будет удальцов усмирять?

Милллиан развел руками.

- Точно не я, - сказал маг, вновь украдкой пробуя новое заклинание. – Я уже три раза нас отбивал.

- Тогда твой черед, Стиф, - Кассандра внимательно посмотрела на мастера. – На моем счету четыре нападения, на твоем – всего одно.

Стиффард закатил глаза, цокнул языком и ответил без капли энтузиазма.

- Если приближающийся человек окажется опасным, то я его успокою. Если же нет, я не причиню ему вреда.

Ехали демоноловы широкими лесными дорогами. Чем северней были леса, тем они становились все реже и ниже. Дорога петляла между кривыми худощавыми деревьями, поэтому приближающегося к ним всадника троица не могла видеть до последнего момента. Каждый из демоноловов сосредоточился, так как было что-то странное в поведении неизвестного путника. Казалось, с каждой минутой он скачет все быстрее и быстрее, будто сильно спешит.

Наконец дорога выпрямилась, и демоноловы увидели совсем еще молодого паренька на высоком рыжем коне. Перед ним на седле лежала роскошная соболиная шуба.

Кассандра сощурилась: ей показалось, что она уже где-то видела этого юношу. Очень ж знакомым казалось его лицо. Возникшее чувство беспокойства только усилило подозрение. Постепенно два ярких образа всплыли в ее памяти. Кассандра вспомнила пьяненького паренька, который отсыпался у Караван-Сарая, и Аяду, говорившую ей: «Он-то и натравил на тебя весь сброд Рек-о-Тутса».

Для Кассандры все встало на свои места.

- Не приближайся! – рявкнула она, доставая из ножен правый ятаган.

Уса остановил своего коня, поднял руки, давая понять, что он не вооружен. Миллиан и Стиффард недоуменно переглянулись.

- В чем дело, Кассандра? – спросил маг. Воительница часто прибегала к оружию по делу и без, и он знал, что только спокойный тон и разумные доводы могут заставить ее убрать свой ятаган.

- Это сын Милдары, - Кассандра пристально смотрела на принца.

- Я все объясню, - не растерялся Уса. Он отлично помнил Кассандру и ее далеко не нежный характер. – Я здесь не по приказу матери.

- Заткнись! – прошипела Кассандра. Наглость принца ее несказанно возмутила.

- Прошу, поверьте мне. Я здесь не из-за… - попытался объясниться Уса.

- Поверить тебе? – со злой иронией в голосе переспросила Кассандра. – Ты натравил на меня весь сброд Рек-о-Тутса, молокосос. Ты заказал мое убийство. И после этого мне следует тебе верить?

- Уса был вынужден признать – аргументы Кассандры весомы, он даже не нашелся, что ответить. К его счастью, в этот момент в их беседу вмешался Стиффард.

- Опусти клинок, Кассандра, - твердо сказал мастер. – Давай его выслушаем.

Просьбу Стифа девушка выполнила не сразу. Она сильно сжала ятаган, так, что даже костяшки пальцев побелели, но потом все-таки спрятала оружие в ножны. В любом случае, решила Кассандра, горло перерезать она ему всегда успеет.

Мужчины облегченно вздохнули.

- Говори, - приказал принцу Стиффард, понимая, что молчание парня отнюдь не играет ему на руку.

Побледневший Уса покорно кивнул, сглотнул слюну и заговорил:

- Моя мать зашла слишком далеко. Сама она пока еще этого не понимает, да и вряд ли поймет. Она полагает, что силой и жестокостью можно все решить. Даже проблемы воспитания собственного сына, то есть меня. Мне нужна ваша помощь, демоноловы. Я хочу свергнуть мою мать и прекратить те бессмысленные захваты территорий, которые она начала. Поэтому я и искал вас, леди Кассандра.

Миллиан и Стиффард переглянулись. Они поняли: для принца осталось секретом, что демонолов – это не только Кассандра.

- Тебе нужны мы трое, мальчик, - Стиффард посчитал нужным просветить этого излишне самостоятельного подростка. – Демонолов Аяда – это мы.

Сказать, что Уса удивился, значит, сильно преуменьшить действительность. Теперь ясно, почему матушка не отыскала Аяду. Ну и хитра же демонолов!

- Хм, - усмехнулся принц, - как интересно все получилось. И неожиданно.

- То есть ты хочешь, чтобы демонолов…мы помогли тебе завоевать трон? – Стиффард повернул разговор в прежнее русло.

Уса еще не успел прийти в себя от неожиданного сюрприза от Аяды, и столь прямой вопрос мастера застал его врасплох. Но отвечать надо было правдиво, другого выбора сейчас не могло быть.

- Да, - кивнул он.

Повисло напряженное молчание. Уса безвольно опустил голову. Кассандра, недовольная сложившейся ситуацией, скривила губы. Миллиан же не сразу сообразил, что к чему. Наблюдавший за всеми, Стиффард с самым невозмутимым видом просто ждал.

- Давайте это обсудим, - неожиданно спокойно предложила Касссандра.

- Давайте, - кивнул молчавший до этих пор Миллиан, накидывая на демоноловов магический покров тишины, чтобы юный принц не слышал их разговор.

Возникшая ситуация больше всего не нравилась Кассандре. Она нахмурилась и тяжело вздохнула.

- Я ему не доверяю, - буркнула она. – Этот пацан – премерзкий тип, просто отвратительный.

- Однако ты ему веришь, - констатировал Стиффард, слезая с коня. Поездка верхом его утомляла, поэтому он пользовался каждой свободной минутой, чтобы постоять на ногах.

- Верю, - вынуждена была признаться Кассандра. – Не похоже, что мальчик врет. Он действительно сбежал от своей демонической мамаши. А кто от такой бы не сбежал?

- И ты хочешь ему помочь? – в лоб спросил Стиф, хотя уже заранее знал, каков будет ответ.

- В том-то и дело, Стиффард. В том-то и дело. Мне не нравится этот парень. Из-за него меня чуть не убили. Но он может быть прекрасным помощником. Мы едем в Петраэру, решив, что там мы будем действовать по обстоятельствам. И тут у нас на пути появляется этот молокосос, который вырос в этом трижды клятом месте и знает его, как свои пять пальцев. Это, безусловно, удача!

- Удача, - кивнул мастер, поглаживая морду своего коня. – Или злой рок.

Миллиан ошарашено глядел на своих друзей. Как и Кассандра, он верил Усе и понимал, что ему незачем говорить неправду. Смущало мага другое:

- И вы хотите позволить этому несмышленышу занять трон? – вступил в разговор Миллиан. – Неужели это будет справедливо по отношению к народу империи Сэн?

- К сожалению, Миллиан, - развел руками Стиффард, - это будет законно. Он – принц, единственный наследник престола. С самого начала мы собирались прекратить царствование его матери, а значит, подарить трон ему. Пусть паренек заслужит право именоваться императором.

Мил насупился. В словах Стифа была даже не доля истины, а вся истина, да только это не очень убеждало мага.

- И ты с ним согласна, Кассандра? – поинтересовался Миллиан.

Девушка пожала плечами:

- С фактами и законом не поспоришь. Кроме того, за любую помощь надо платить, как нам, так и юному принцу. Кстати, как его зовут-то?

Демоноловы пожали плечами. Действительно, про имя пацаненка они как-то позабыли. Миллиан скинул с себя покров тишины и спросил об этом самого сына Милдары.

- Уса, - испуганно встрепенувшись, ответил задремавший принц.

Маг кивнул и опять вернулся за занавес тишины, жестом показывая, мол, вот, разузнал.

- А странное у пацана имя, - немного поразмыслив, произнес Миллиан. – Уса. Какое-то оно неблагородное.

- Все это мелочи, Мил, - перебила его Кассандра.- Какая разница: Уса он или Банифаций? Отсутствие благородного имени не помешает ему в случае нашего успеха стать императором. И хотя мне этот самонадеянный подросток не нравится, я думаю, что принять его помощь все же стоит. Смущает меня только одно: он же может невзначай что-нибудь перепутать.

Стиф и Миллиан понимающе покачали головой. На преднамеренную ложь Уса не пойдет, испугается быть раскрытым с помощью магии, а вот что-нибудь перепутать вполне способен.

- Не бойся, Кассандра, - широко улыбнулся Мил. – Я знаю, как этого избежать.

***

Уса сидел на траве и с опаской следил за каждым движением Миллиана. Маг сосредоточенно приводил в порядок свои мысли, изредка заглядывая в прихваченные с собой магические книги. Кассандра ходила взад и вперед, бормоча что-то нецензурное и играя своими ятаганами. Уставший Стиффард мирно дремал где-то в сторонке.

Закончив все приготовления, Миллиан неуклюже сел напротив Усы, подкатил широкие рукава, убрал за уши свои непослушные волосы и сказал:

- Так, Уса, сейчас тебе надо будет сосредоточиться. Обещаю, больно не будет. По крайней мере, не должно быть, только голова будет немного гудеть. И так, Уса, тебе надо представить, что ты в Петраэре, в своей комнате. Вспомни, как ты себя в ней чувствовал. Только ощущения и ничего более. Ясно?

Уса кивнул. Ему было нетрудно выполнить просьбу Миллиана. После побега ему все время снились его покои. Принц вспомнил и живо представил себя, лежащего в постели, небывалое чувство спокойствия и умиротворения его наполняли. Здесь никто не мог его тронуть. Это была его территория.

Заметив улыбку на лице принца, Мил аккуратно обвил его голову магическими нитями и прикрыл глаза, проникая в мысли Усы. Еще две нити дотянулись до головы Кассандры.

Миллиан стал маленькой прозрачной фигуркой, стоящей посреди покоев принца. Сам Уса лежал в постели, закинув руки за голову; рядом с ним спала миловидная блондинка. Через секунду рядом с Миллианом появилась Кассандра. Выглядела она более чем необычно: простоволосая, в ниспадающих белых одеяниях, беременная. Маг оглядел и себя. Он тоже сбросил немало лет, став подростком. На нем даже была привычная для этого возраста одежда: бриджи и просторная туника.

Он деловито указал на дверь задумчиво поглаживающей себя по животу Кассандре, предлагая ей покинуть покои принца. Прикрыв глаза, девушка кивнула.

Они очутились в коридоре, где, как восковые статуи застыли стражники. Кассандра внимательно их оглядела и неспешно пошла дальше. Походка ее стала какой-то неуклюжей. Миллиан хотел взять ее под локоть, но его рука прошла сквозь Кассандру. Здесь они лишь духи, образы самих себя.

Маг и воительница долго бродили по Петраэре, тщательно изучая каждый укромный уголочек замка. Их взгляды казались скользящими, но Миллиан и Кассандра запоминали каждую трещину в стенах Петраэры. Как вскоре поняли демоноловы, они очутились в застывшем на определенное время замке. Прислуга, стражники, ведьмы холода и маги льда стояли в необычных позах. В одной из ведьм Кассандра с легкостью узнала Тилику.

Наконец демоноловы зашли в покои Милдары. Императрица примеряла новое платье. У ее ног пухлая швея подкалывала подол. Сама Милдара стояла вполоборота к зеркалу, величественно расправив плечи. Кассандра посмотрела на лицо главного демона Тармоники. Хотя ни одна морщинка не портила ее кожу, Милдару было сложно назвать юной особой. В ней ощущались прожитые в этом и в другом мире года, память о собственной слабости и наслаждение своей мощью. Каштановые волосы локонами спадали на ее плечи. На безымянном пальце правой руки сиял огромный белый камень. Кассандра запомнила Милдару, твердо запомнила.

Они покинули покои императрицы, поднялись на башню, где к телескопу приник астроном Акрон. С высоты были отлично видны мощные белые стены замка. Окружавшая его пустошь была запорошена снегом. Через такую незамеченным не пройти.

Пока Кассандра любовалась видом, Миллиан изучал лабораторию астронома. Интересно, зачем Милдаре звездочет? Не гороскопы же составлять.

Потом Миллиан и Кассандра снова спустились в спальню принца. Юный Мил бодро скакал по ступенькам, в то время как Кассандра из-за своего огромного живота медленно, опираясь о стену, преодолевала ступеньку за ступенькой.

Принц по-прежнему лежал в кровати, блаженно улыбаясь. Так же как и Миллиана с Кассандрой, застывшее мгновение Усу не затронуло, хотя именно его воспоминания позволили демоноловам посетить замок Милдары.

Убедившись, что Кассандра закрыла за собой дверь, маг подошел к кровати, положил руку на плечо принца.

- Уса, - негромко сказал он.

***

Стиффард даже приоткрыл один глаз, чтобы понаблюдать за странным магическим экспериментом Мила. С точки зрения мастера все выглядело более чем комично: Уса, Миллиан и Кассандра замерли на минуту, другую; потом одновременно вскрикнули и отшатнулись друг от друга, хватаясь за головы. Стиф заметил, как сильно побледнела Кассандра. Он резко вскочил, подхватывая девушку на руки.

Держа руку на животе, Кассандра тяжело дышала. Ее охватил жуткий приступ тошноты, она прижалась к Стиффарду, растерянно глядя на Мила.

- Почему мы были такими? - еле шевеля губами спросила воительница; руки ее обвили шею Стифа. Кассандре было очень страшно, страшно до дрожи по всему телу. Она никогда не доверяла магии, теперь особенно.

- Мы были в его возрасте, - пояснил Миллиан, указывая на принца. Психологическая магия до этого случая была ему известна только в теории. Теперь же, глядя на испуганную Кассандру и находящегося в полуобморочном состоянии Усу, он пообещал себе не использовать ее впредь без крайней необходимости. – Ты хорошо все запомнила?

- Кажется, да. Похоже, это произошло волей-неволей, - в объятиях Стиффарда Кассандра немного успокоилась. – Моложавая у тебя мать, Уса.

Принц, у которого голова просто раскалывалась, пожал плечами:

- Она всегда такой была, сколько я ее помню. Только учтите, внешность моей мамы является запретной темой в Петраэре. Она карает за это с особой суровостью.

- Учту, - засмеялась Кассандра, - когда буду украшать хорошо сохранившееся личико твоей мамы здоровенными синяками.

Привыкшие к юмору Кассандры Миллиан и Стиффард смущенно, но с хитрицой, потупили взгляд.

***

С Усой дорожные будни демоноловов стали веселее. Принц без умолку рассказывал всякие забавные и не очень истории. Демоноловов больше умиляли не сами истории, сколько немного нелепая манера Усы их излагать.

К каждому из своих попутчиков Уса нашел свой подход. Перед Кассандрой он долго и усердно извинялся. Затем, выяснив, кто набил девушке глаз, принялся обсуждать ведьму холода. С Миллианом он беседовал о его племяннике, со Стифом – о торговле в Рек-о-Тутсе. В итоге, когда они добрались до Петраэры, демоноловы уже мечтали, чтобы принц просто помолчал.

Путники сидели в кустах, тщательно изучая с помощью заклинания орлиного зрения Петраэру. Крепость Милдары выглядела впечатляюще: ее белые стены вырастали прямо посреди заснеженного поля, идеальную белизну которого нарушала лишь тонкая ленточка дороги.

- Ну что ж, могу признать, - наконец вымолвил Миллиан, - вкус у твоей мамочки, Уса, отменный. Красивый дом!

- Ага, - проворчал принц. – Ради этой красоты пришлось почти три месяца терпеть шум стройки. Матери вдруг вздумалось укрепить стены. Со всего света к нам камень везли.

Стиффард похолодел. Кассандра тоже поняла очевидное, потому она взяла его за руку, стараясь успокоить.

- Милдару случайно не мрамор ли интересовал? – сдавленно спросил мастер, сильно сжимая руку подруги.

- Наверное, - пожал плечами Уса. – Я никогда в это особо не вникал. А что?

- Твоя мать убила моего сына, - с плохо скрываемой ненавистью в голосе прошептал Стиф. – Убила из-за этого мрамора, ради этих стен.

Уса удивленно посмотрел на Миллиана, надеясь, что-то прояснить, ведь, принц знал точно: его мать редко кого убивала своими руками. Помрачнев, маг незаметно шепнул юноше на ухо:

- Я потом тебе объясню.

Несколько минут путники молчали. В это время Стиф тихо злился, Уса разглядывал демоноловов, пытаясь удовлетворить своё любопытство, Миллиан, отвернувшись, тихо творил маленькие заклинания. Одна лишь Кассандра сосредоточенно смотрела на Пертраэру.

- Уса, - вдруг сказала она, - как ты думаешь, твоя несравненная матушка приказала тебя искать?

- Я бы удивился, если бы она оставила мой побег не замеченным, - не раздумывая, ответил принц.

- Чудесно, - довольно улыбнулась Кассандра. – Тогда, принц Уса, тебе придется испытать некоторые неудобства. Но, поверь, императорский трон того стоит.

Уса только испуганно сглотнул.

Глава 20

Двое стражников, охраняющие главные ворота Петраэры, прикрыв рукой глаза от солнца, внимательно наблюдали за четырьмя приближающимися к замку всадниками. На двух из них была военная форма империи Сэн. Один из путников был связан и потому плелся в самом конце маленького отряда. Стражники нахмурились: всадники выглядели более чем подозрительно.

Когда нежданные гости приблизились, стражники разглядели на одном из них майорские знаки отличия, другой был определенно магом льда. С самым невозмутимым видом он командовал майором.

- Стой, кто идет? – выкрикнул шаблонную фразу один из стражников.

Подняв целое облако пыли, лошади остановились.

- У нас ценный пленник, - во все горло закричал «майор» Стиффард, - специально для ее высочества императрицы Милдары. Пропустите нас!

- Кто ваш пленник? – яркое солнце мешало разглядеть лицо.

- Ее сын, Уса, - чуть помедлив, ответил Миллиан, выдававший себя за мага льда, и бросил презрительный взгляд на юношу.

- Принц Уса, шваль, - плюнул в сторону мага сын Милдары. Не вживешься тут в роль, когда тебя уже несколько часов кряду стягивают веревки.

Кассандра, одетая в простую солдатскую форму, выкрикнула что-то весьма нецензурное, грозя принцу хлыстом. Стражник с недоумением оглядел маленький отряд.

- Он пытался организовать восстание против нашей императрицы. К счастью, нам удалось подавить этот бунт, - пояснил Стиффард, жестом приказывая Кассандре убрать кнут.

Стражники понимающе закивали. За попытку государственного переворота хлыстом обычно не били, считалось, что это наказание слишком мягкое.

- Все ясно. Проезжайте, - сказал один из солдат, пропуская маленького отряда. По его свистку тяжелые, обитые железом двери со скрипом начали открываться. – Вас проводят.

Как и ожидал Стиффард, обмануть стражников оказалось достаточно легко.

О, хранители Земли и неба, как хорошо, что их с измальства приучили бояться учеников Милдары и старших по званию!

Они въехали в замок.

Как и снаружи, внутри Петраэра был сложен из белого камня. Все сияло необыкновенной чистотой.

Демоноловы и Уса понимали: проникнуть в замок – это еще не пол и даже не четверть дела.

Кассандра несколько раз касалась рукоятей своих ятаганов, но суровый взгляд Стиффарда останавливал ее. Время наносить первый удар еще не пришло.

К ним навстречу вышел рослый широкоплечий мужчина, военный. Он внимательно оглядел путников, затем поклонился магу и представился:

- Бирис Дий, к вашим услугам, маг льда.

Миллиан тщательно изобразил презрением и смерил Бириса принижающим взглядом. Как сказал Уса, большая часть магов льда и ведьм холода редко посещают Петраэру, поэтому стражники знают в лицо и по имени далеко не всех, что, конечно, неимоверно раздражало учеников Милдары.

Миллиан с невероятно гордым видом неуклюже слез с коня.

- Молодой человек, избавьте меня, майора и его милую помощницу от своих глупых разговоров. Снимите принца с его полудохлой кобылы. И молча, подчеркиваю, молча, проводите нас к императрице.

Побледнев, Бирис лишь коротко кивнул.

***

Вскрикнув, Милдара села в кровати. Яркое и очень ясное ощущение того, что Аяда рядом, что она совсем близко, молнией вырвало ее из крепкого сна. Императрица тяжело дышала. Нет, сомнений быть не могло – демонолов либо недалеко от Петраэры, либо (о, ужас!) уже в замке.

- Тилика! Тилика! – Милдара вскочила с кровати, спешно натягивая на себя халат. Действовать надо было быстро, пока ситуация не вышла из-под контроля, ее контроля.

Тилика ждала пробуждения своей госпожи. Она вышла из соседней комнаты, поклонилась.

- Не время на реверансы, Тилика, - рявкнула Милдара, вбегая в свой кабинет. – Ты должна узнать, не приезжал ли кто в замок в течение получаса, и не заметили ли неподалеку стражники кого-нибудь странного или необычного. Только быстро, быстро!

***

Миллиан и Кассандра заподозрили неладное, когда Бирис Дий начал водить их кругами. Они хорошо помнили, что к императрице можно было попасть куда быстрее. Вскоре демоноловы и Уса приметили, что Бирис испуган еще больше, чем в начале их пути.

Миллиан начал потихонечку взбалтывать источник своих магических сил. Стиффард приготовился в любой момент выхватить двуручник из его воздушных ножен; стихии внутри стража напряглись. У Усы от волнения даже поползли капельки пота по лицу. Одна лишь Кассандра оставалась спокойной. Она слышала стук многих сердец в своей голове, но знала, что только одно из них билось в груди демона.

Демоноловы понимали, что пора действовать. Им даже не надо было переглядываться. Кассандра подала условный сигнал Усе. Тот, с присущим ему актерским мастерством тотчас рухнул на пол, пронзительно завизжав:

- Пока не снимут веревки, я не сдвинусь с места! Сволочи! Так обращаться со своим будущим императором!

Бирис обернулся на крик, и Стиффард одним ударом оглушил его. Теперь они были избавлены от навязчивого проводника.

- Заткнись, Уса, - прошептала Кассандра, разрезая веревки. – Спектакль закончился. Началась война.

Она помогла принцу подняться, оглядела своих товарищей. Мил скинул с себя белую мантию мага льда, Стиф обнажил свой двуручный меч. Достав ятаганы, Кассандра пошла первой.

***

Не будь ситуация столь критичной, Милдара обязательно бы превратила двух идиотов – стражников в сосульки, но сейчас ей было не до того.

Она встала в дальнем углу комнаты, свела брови и резко взмахнула руками. Мебель, ковры, картины, вазы – вся обстановка ее покоев разлетелась на тысячи крошечных снежинок, которые сбились в небольшое облачко. Коротко на него взглянув, Милдара дунула, и облако дождем упало на пол, образуя огромную пентаграмму.

Священный для всех демонов знак зловеще блеснул ярким голубым светом и стал невидимым.

Милдара не сдвинулась с места. Она продолжала колдовать, надеясь достойно встретить Аяду.

***

Солдаты империи Сэн двигались отнюдь не тихо. Их доспехи бодро звенели, выдавая их позицию. Демоноловы перегородили узкий душный коридор. И хотя здесь не было ни малейшего ветерка, огонь в факелах нервно колебался, чувствуя приближение мага стихий.

Кассандра стояла впереди всех, широко расставив руки, словно прикрывая своих спутников. Когда в самом конце коридора из-за угла вынырнули солдаты, девушка так злобно на них взглянула, что воины Милдары остановились, как вкопанные. Их руки, сжимающие мечи, задрожали.

Кассандра сделала шаг вперед. Воины с места не сдвинулись, зато их арбалеты агрессивно блеснули.

Как и тогда в Рек-о-Тутсе, когда демоноловы впервые действовали вместе, отражая нападение разбойников, мысли троицы были едины. Не успела в сознании Кассандры промелькнуть мысль о том, что нельзя дать стрелкам прицелиться, как по приказу Стиффарда огонь в факелах погас.

В кромешной темноте раздалось несколько щелчков. Какие-то смельчаки все-таки выстрелили. Их стрелы так и не долетели до демоноловов, их остановило силовое поле, выставленное Миллианом.

Несколько секунд было так тихо, что стало слышно, как этажом выше звенят ключами. Кассандра злорадно улыбнулась. Она замечательно видела в темноте. Ей было забавно наблюдать, как солдаты Милдары испуганно водят руками, цепляясь друг за друга.

Когда ей приходилось убивать, Кассандра всегда забывала о жалости. В несколько длинных прыжков она преодолела расстояние, отделявшее ее от солдат. Ятаганы тихо завизжали, пробивая железную кольчугу и вонзаясь в нежную плоть.

Миллиан и Стиффард слышали только пронзительный свист дуалов, сдавленные крики солдат и шум от падения их тел. Как и Кассандре, им было все равно, сколько жизней они заберут, прежде чем попадут к Милдаре. Сейчас они чувствовали себя демоноловом, единым существом, как никогда прежде. Присутствие демона, который забыл свое место, раззадоривало их. Казалось, что сейчас в каждом из них жили только инстинкты демонолова.

Именно поэтому Миллиан и Стиф спокойно смотрели в темноту, слушая, как Кассандра устраняет неожиданно возникшую на их пути преграду.

Уса тем временем вжался в стену, от ужаса ничего не соображая.

Когда вновь воцарилась тишина, факелы опять зажглись. Кассандра стояла посреди кучи тел. Ее одежда и лицо были покрыты кровяными разводами, с ятаганов стекала кровь.

- О-о-о – невольно вырвалось у Усы от одного только взгляда на эту бойню.

- Надо спешить, - деловито заявила Кассандра, - скоро здесь будет еще один отряд тупых идиотов. Не хочу больше тратить на них свои силы.

- Предпочитаешь их использовать против магов льда? – с усмешкой спросил Стиффард, осторожно переступая через окровавленные тела.

- Лучше уж на саму Милдару, - без особого энтузиазма ответила девушка, уводя своих друзей подальше от убитых солдат.

***

Синие и зеленые искры причудливо танцевали посреди покоев Милдары, образуя вокруг нее многочисленные магические ограды. С каждой минутой императрице становилось все труднее и труднее концентрировать свое внимание, слишком уж велико было ее волнение. Солдаты задержат Аяду на минуту-две, ее ученицы – от силы минут на десять. Она отлично помнила, как возрастают силы демонолова, когда он находится очень близко к своей цели. И все же однажды Милдара уже победила Аяду и заточила ее в Олмет Варху, сможет она это сделать и во второй раз.

***

- Они там! – раздался позади демоноловов отчаянный крик какого-то глупца. Не успел очередной отряд стражников обернуться, как в них полетел огненный шар. Первые ряды воинов свалились, как обуглившиеся болванчики.

Для оставшихся в живых у Стиффарда был припасен небольшой сюрприз. Мастер коротко кивнул Миллиану.

С самого начала их пребывания в Петраэре Стиф заметил, что прямо над ними еле слышно журчат канализационные трубы.

«Вода всегда найдет путь вниз», - подумал мастер.

И с потолка на солдат с ревом хлынула вода. Силовые поля превратили кусочек коридора в аквариум. Воины пытались пробиться сквозь невидимую преграду, пока вода быстро заполняла все пространство.

Поморщившись, Уса отвернулся. В методах демоноловов не было варварской жестокости, присущей его матери; они не старались унизить или оскорбить своих противников. В их жестокости присутствовала изобретельность – если убить, то изящно, красиво.

- Как вы так можете? – в сердцах бросил Уса, взглянув на плавающие в нечистой воде тела солдат. – Зачем вы так с ними?

- Уса, мальчик мой, - Стиффард по-отечески обнял его за плечи; голова у мастера немного кружилась от столь резко примененной магии, - ты еще хочешь стать императором? Тогда помалкивай и ни на что не реагируй.

Другого совета Стиф не мог дать. Конечно, он понимал, что их методы не лучше тех, которые использует Милдары. Но сейчас не из-за них гибнут люди, рушатся их судьбы.

Небольшой ветерок, пущенный на разведку, доложил ему, что возле покоев Милдары их ждет примерно дюжина магов льда и ведьм холода. Стиф поблагодарил разведчика и обратился к Милу:

- Ты, кажется, нашел эффективный способ бороться с предметными магами?

- Была одна теоретическая задумка, - признался Миллиан, поглаживая свой амулет в форме солнца.

- Не хочешь проверить теорию на практике? – улыбнулся Стиф, хитро прищурившись.

***

К себе Милдара позвал только Тилику. Выбор пал именно на эту ведьму холода не только из-за ее бесконечной преданности. От рождения Тилика обладала отличным магическим потенциалом. При должных тренировках, она смогла бы овладеть обычной, не предметной магией, но внутренняя энергия многократно усиливала свойства ее перчаток, дававших ей силу холода.

- Тилика, к сожалению, ты далеко не лучшее, что можно противопоставить Аяде, - тяжело вздохнула Милдара с наигранным спокойствием, усаживаясь в причудливый ледяной трон. – Я не оскорбляю тебя, моя дорогая. Но единственное, что ты сможешь сделать для меня сейчас, это выиграть время, пока я буду творить заклинания. Не думаю, что мои преграды надолго их задержат.

Ведьма холода горделиво кивнула. Да, для Тилики не было секретом, что она может погибнуть, защищая своего учителя. Эта девушка с двумя косами легко могла ее убить еще в Рек-о-Тутсе. Только Тилике было все равно, ведь она выполняла приказ своей императрицы.

***

Ученики Милдары клином стояли перед дверями в ее покои. Выглядели они сурово, только вот демоноловам они таковыми не казались.

Миллиан всегда презирал предметных магов, считая их силу и мощь какой-то ненастоящей. Неужели они могут понять, как это приятно ощущать, что твои навыки и умения растут с каждым днем? Нет, они получили свою мощь одночасно. И так же быстро они могут ее лишиться.

Маги льда и ведьмы холода одновременно пустили в демоноловов семь ледяных кольев. Один их них в воздухе перерубила Кассандра, некоторые были растоплены Стифом, остальные Миллиан остановил заклинанием. Мерцая, ледяные глыбы повисли в воздухе.

Две, на вид еще совсем молоденькие ведьмы холода, возмущенно фыркнули. Им не понравилось, что лед подчиняется не только им.

В этот момент ледяные колья развернулись и полетели в тех, кто их создал. Лед вонзился в их тела так быстро, что два мага и одна ведьма не успели даже вскрикнуть от боли. Остальные ученики Милдары замерли, будто громом пораженные. Уса тоже.

Воспользовавшись замешательством противника, Миллиан решил испробовать свои теоретические наработки на практике. Тонкие ленточки тумана поползли от Миллиана к посохам, браслетам и кулонам, овивая их. Мил стал похож на громадного паука, создающего кокон для своей жертвы, только место этой жертвы заняли предметы, наделявшие стоящих перед ним людишек силой. Ленты тумана наслаивались одна на другую, плотно обвивая посохи, браслеты и кулоны.

Маги льда и ведьмы холода поначалу ничего не поняли. Похоже, их не готовили сопротивляться настоящей живой магии. Чуть позже кто-то спохватился и попытался стряхнуть туманный кокон, но это было уже бесполезно. Вдруг одна из ведьм холода попыталась сотворить с помощью своих браслетов заклинание. Не знала она только того, что туманные ленты сдерживают любую магию. Когда заклинание было погашено, ведьма не сдалась и усилила свой энергетический поток. На кокон эти манипуляции никак не влияли, а вот вокруг самих браслетов образовалось очень сильное магическое поле, и они не выдержали. Раздался взрыв. Ведьма холода рухнула, как подкошенная. А рядом с ней на пол упали осколки браслетов. Почему-то в этот момент Милу стало жалко эту девушку, по-человечески жалко.

- Если кто-нибудь из вас вздумает колдовать против нас, - миролюбиво сказал он, - то умрет, как эта девушка. Хотите жить – уходите прочь. Мы вас не тронем.

Тотчас две ведьмы холода ушли в тень. Седой маг льда все еще продолжал стоять, сжимая посох. У него не хватало смелости ни продолжить бой, ни уйти.

- Ну, не задерживай нас, - тоном не самой доброй няни заявила Кассандра, небрежно постукивая лезвием ятагана по стене.

Побледнев, маг льда кивнул и поспешил исчезнуть.

Путь к Милдаре был свободен.

К своему удивлению, демоноловы не испытывали никаких эмоций в столь важный момент. Главный демон Тармоники там, за этой дверью. До него всего один шаг. Надо было только его сделать.

Сжав губы, Стиффард шагнул вперед и вытянул руку. Она даже не дрожала, настолько Стиф был уверен в том, что делает. Схватившись за ручку, мастер на миг замер, взглянул на своих друзей. Мил и Кассандра напряженно сжали кулаки, уже готовые ко всему.

Стиффард решительно открыл дверь…

***

Милдара слышала, как Аяда расправилась с ее учениками, и слышала, что некоторые выжили и сбежали. Императрица их не винила. Это совершенно нормально бояться демонолова. Демон спокойно взглянула на Тилику. Ведьма стояла, безвольно опустив руки, готовая в любой момент убить врагов своей госпожи. Милдара подумала, что она сумела воспитать преданных учеников, готовых ради нее умереть, но сына своего она упустила. Да, императрица любила Усу, не могла не любить, только вот обидно ей было, что вырос он бесчувственной, беспринципной размазней.

Милдара подняла глаза. Изнутри кто-то собирался попасть в ее апартаменты. Последние мгновения тишины и покоя, прежде чем дверь растворилась.

Их было трое. Двое мужчин и женщина. И все трое демоноловы. Милдаре не надо было ничего объяснять. Аяда, гадина, разделилась – как она не догадалась об этом раньше. Уса нашел только одну часть демонолова: девчонку-воина.

Стиффард с интересом изучал Милдару. Не будь он демоноловом и не люби он свою супругу, она бы обязательно привлекла его внимание как женщина.

Мастер шагнул вперед, небрежно кладя двуручник себе на плечо.

- Демон Милдара, - довольно небрежно произнес он.

- Демонолов Аяда, - с вызовом бросила владычица империи Сэн.

Стиффард сделал еще один шаг и уткнулся в невидимую преграду. Он криво усмехнулся, признавая сообразительность своей противницы. Одновременно из пальцев Стифа вылетели огненные вихри, похожие на крылья феникса. Они впились в защитное поле, пытаясь его пронзить. Им на помощь пришла магия Миллиана. Две огромные кошки прыгнули на барьер, цепляясь в него когтями.

Кассандра, словно и не обратив внимания на возникшее для ее друзей препятствие, перекувыркнувшись, преодолела невидимый барьер. Милдара разочарованно фыркнула. Защита стояла против тех, кто владеет магией, но Кассандра – воин, на нее это не распространяется.

Девушке-демонолову наперерез бросилась Тилика, на ходу бросая в нее ледяной шар. Кассандра высоко подпрыгнула, пропуская его под собой. Льдинка, заискрившись, наткнулась на магический барьер.

Не успела Кассандра приземлиться на ноги, как у ее лица пролетела тяжелая перчатка. Демонолов не растерялась и с силой ударила рукоятью ятагана Тилику в бок. Ведьма холода, взвизгнув, отшатнулась от нее.

- Решила стать преданным оружием, ведьма холода Тилика? – с нескрываемым презрением в голосе спросила Кассандра, приставляя правый ятаган к ее горлу.

- Не твое дело, демонолов, - огрызнулась Тилика.

От ее левой руки, которая касалась пола, быстро, как змея на охоте, поползла изморозь и обвила щиколотку Кассандры. Девушка почувствовала холод на своей ноге слишком поздно, чтобы вовремя отреагировать. Тилика резко дернула за ленточку инея. Кассандра с грохотом упала, успев прижать голову к груди. Один из ятаганов выскользнул из ее руки и отлетел в сторону. Ведьма холода ловко вскочила на ноги. Перчатки ее засветились голубым светом.

- Вижу, твой глаз еще не зажил, - ехидно заметила Тилика; из ее перчатки вылезли две длинные тонкие ледяные иглы.

- Хочешь выколоть мне глаза? – рассмеялась Кассандра, напрягая ноги. – Ну, попробуй.

Усмехнувшись, Тилика занесла руки. Иглы зловеще поблескивали в мерцании свечей. А Кассандра, выгнувшись, встала на лопатки и ударила ведьму ногой в грудь. Удар вышел настолько сильным, что у Тилики перехватило дыхание. Она повалилась на спину, откатилась на несколько метров. Иглы вылетели из ее рук. Сев на колени, Кассандра ловко поймала одну из них. И хотя лед моментально начал плавиться в ее теплой ладони, демонолова это не смутило, и она швырнула иглу в Тилику. Льдинка насквозь пробила плечо ведьмы холода и тут же растаяла. Ученица Милдары сдавленно вскрикнула, хватаясь за смоченную ледяной водой рану. Кассандра злорадно фыркнула.

За их поединком никто не наблюдал, так как и Милдара, и Мил, и Стиффард боролись за невидимую ограду. К удивлению императрицы, огонь и кошачьи разрушители действовали весьма и весьма эффективно. Как невероятно выросла мощь Аяды! Но Милдара не собиралась сдаваться. Она напряглась, начиная заделывать трещины, которые делали разрушители.

- Используй ветер! - воскликнул Миллиан, создавая в помощь кошкам трех полупрозрачных воинов.

Теперь, когда разрушительная сила, действующая на защитный барьер, стала мощнее сил созидательных, Милдара решила больше не расходовать свою энергию. Она ей еще пригодится. Тем более что в запасе у нее есть еще одна преграда, через которую не пройдет ни один страж, хозяин стихий.

Огонь, воздух, кошки и воины свое дело знали, и вскоре первая магическая защита была сломлена.

- Мы смогли, - облегченно вздохнул Стиффард, отпуская стихии отдохнуть.

- Не расслабляйся, - хмуро сказал Миллиан, проходя вперед.

Маг без проблем дошел до Кассандры, положил руки девушке на плечи.

А вот Стиффард опять уткнулся в невидимую преграду. Он недоуменно дотронулся до нее. Тысяча проклятий! Что же теперь делать?

- Мил! – заорал он во все горло, стуча кулаком по защитному полю, словно по стеклу; даже послышался глухой звон.

Но маг не услышал его. Миллиан повернул голову, но не на звук. Он почувствовал неладное.

- Мил! – опять крикнул Стиффард. – Я не могу пройти!

Огонь и воздух очень устали, землей и водой эту преграду не сломить. До мастера дотронулся Миллиан.

- Что мне делать, Мил? – прошептал Стиф.

- Попытайся так же, как в прошлый раз, - посоветовал маг.

- Не получается. Эта преграда сильнее. Без тебя я не смогу.

- Но для меня она не существует, - покачал головой Миллиан. – Я ее не ощущаю, Стиф.

Вдруг Кассандра, схватив Мила за шиворот, резко оттолкнула его. Пока маг вел беседу со Стиффардом, Милдара времени не теряла – в Миллиана полетело странное зеленоватое облако. Кассандра приняла его на себя. Вредоносная магия действовала на нее весьма своеобразно. Вместо того чтобы усыпить ее, как того хотела Милдара, облако с тихим щелчком сжалось в шар и разорвалось, обрызгивая Миллиана и Кассандру дурно пахнущей жидкостью. Ударной волной девушку отбросило к дверям; второй ятаган выскользнул из ее руки. Безоружная Кассандра, постанывая, приподнялась на локтях.

К ней подбежал Стиффард, помог ей сесть.

- Я – нормально, коротко сообщила девушка, потирая виски. – Помоги мне встать.

Милдара сразу же поняла, что Миллиан, магическое воплощение Аяды, самый слабый в троице. Но, так же как и сами демоноловы, императрица не знала, что будет, если кто-нибудь их них троих погибнет.

«Есть повод проверить», - решила демон, направляя в грудь Миллиана смертоносное заклинание Тьмы.

От падения у Миллиана жутко болели колени, но это не помешало ему заметить, что Милдара вздумала его прикончить. Он выставил вперед руку. Губы сами прошептали доселе неизвестное заклинание.

Яркая вспышка света ослепила всех находившихся в покоях императрицы. Стиффард инстинктивно прикрыл собой Кассандру. Тилика, взвизгнув, приложила ладони к лицу. Милдара упала на свой трон. Один лишь Миллиан так и остался лежать на полу, вытянув руку и не веря, что ему удалось отвести от себя опасность.

Пока Милдара, морщась от боли в ушибленной спине, поднималась со своего трона, а Тилика пыталась остановить текущую из раны кровь, Миллиан усиленно соображал, что же ему делать. Прежде всего, нужно провести сквозь ограду Стиффарда; без стража им Милдару не одолеть. Тут за спиной мага раздался крик Кассандры:

- Мне нужны мои дуалы. Быстрее!

Миллиан взглядом поискал их на полу. Небольшая магия, и два ятагана юрко, словно змеи, поползли к своей хозяйке прямо в руки.

Едва дуалы оказались у нее в руках, Кассандра сразу же почуствовала себя гораздо спокойней.

- Стиффард, подведи меня к этой преграде, - сквозь зубы пошептала она.

- Зачем?

- Х’Элабат, не время задавать вопросы, - рявкнула Кассандра. – Давай живее.

Причины торопиться на самом деле существовали. Дышащая, как разъяренный бык, Тилика стремительно приближалась к Миллиану. Казалось, будто кровоточащая рана ее нисколько не смущала. Ведьма швырнула в Мила несколько ледяных кольев, которые маг с легкостью отразил. Но даже это не остановило Тилику; она явно решила использовать против Миллиана не магию, а физическую силу.

Стиффард поставил Кассандру точно возле защитного поля. Девушка высоко подняла ятаганы, словно собираясь рубить головы.

- Теперь положи мне руки на спину, - приказала она, - и направь силу стихий как бы сквозь меня.

Стиффард не знал, какие команды отдавать. Он просто дотронулся до спины Кассандры, и стихии сами потекли сквозь нее. Огонь, воздух, вода и земля спиралями овили руки Кассандры, проникая в ее ятаганы.

Девушка сразу же ощутила преграду, возле которой ее поставил Стиффард, ощутила не телом, а дуалами. Ее верное оружие наткнулось на сильное сопротивление, но Кассандра, сморщившись от боли в руках, продолжала давить, будто перед ней сейчас стоял невидимый противник. Стихии соединились с мощью стали. Как и в первый раз, защитное поле медленно рушилось под объеденными силами сразу двух демонолов.

В это время Миллиан стал уже уважительно относиться к магам-предметникам. Если уж не ко всем, то к Тилике точно. Каким-то чудом девчонка, будучи раненой, отбила два крайне не простых заклинаний и очень уверенно приближалась к нему. Ее перчатки вновь засветились, создавая ледяной кинжал. Его острое лезвие зло блеснуло.

Мил испугался настолько сильно, что ничего лучшего, чем просто поднять руки, защищаясь от кинжала, не придумал.

Пока Тилика заносила оружие, казалось, время ненадолго замедлило свой стремительный бег. Так много всего произошло в эти короткие мгновения. Кассандра, увидев, что ее друга собираются убить, изо всех сил рубанула по защитному полю, разрывая его. Подпрыгнув, она перекувыркнулась и приземлилась прямо возле Тилики. Один из ятаганов отрубил у кинжала лезвие. Ведьма холода раздосадовано фыркнула и получила локтем в челюсть. Дотронувшись до места удара, Тилика отшатнулась от Кассандры, прикрывшей собой Миллиана и подошедшего к нему Стиффарда. Все три демонолова стояли очень близко друг к другу, что и было нужно Милдаре.

Вскрикнув, Милдара резко взмахнула руками, выпуская часть своей внутренней энергии. Вокруг демоноловов вспыхнули ярко-голубые линии, образуя пентаграмму. От линий вверх поднимались световые лучи, рисующие на потолке вторую пентаграмму.

- Что за кон’тау, - ругнулась Кассандра, отходя от потока света на шаг.

Обернувшись, она заметила, как выразительно побледнел Миллиан. Так бледнеют не от слепого страха, а от страха чего-то более определенного.

-Мы в ловушке, Кассандра, - дрожащим голосом объявил маг.

***

Милдара не боялась отдать всю свою силу пентаграмме. Она понимала, что ее жизнь зависит от того, сумеет ли она ее поддерживать достаточно долго. Она слишком много сделала в Тармонике и слишком многое еще собиралась сделать, чтобы так просто сдаться Аяде. Милдара отдала всю себя ради изгнания демоноловов. Она могла выкачать дополнительную энергию из перчаток сидящей у нее ног Тилики, но не стала этого делать – она не хотела оставлять себя совсем без защиты.

Кассандра ударила ятаганами по световым лучам. Ятаганы отскочили от них, как мячи от стены. На девушку посыпались белые искры.

- Сделайте же что-нибудь! – в сердцах крикнула Кассандра. – Вы же маги!

Миллиан молча швырнул в пентаграмму несколько магических кольев, которые прошли сквозь световую стену, не причинив ей вреда. В отличие от Кассандры, он-то понимал, что любое сопротивление бесполезно. Пентаграмму нельзя разрушить изнутри, это возможно сделать только снаружи. К тому же Милдара затратила на ее создание столько чистой энергии, что противопоставлять ей, что бы то ни было, уже не представлялось возможным.

Следуя примеру Миллиана, Стиффард выпустил на границы пентаграммы все стихии, которыми он владел. Земля, огонь, вода и воздух устало долбили световую стену, потом они вернулись к Стифу, жалобно заявив, что все без толку.

Вдруг пентаграмма начала вращаться вокруг своей оси, сначала медленно, еле заметно, но постепенно все быстрее и быстрее. Стиффард и Кассандра одновременно отступили к центру священного знака. Миллиан продолжал атаковать световые лучи. Он, конечно, понимал, насколько глупыми выглядят все его действия. Они побеждены, это было очевидно. Побеждены так глупо, так нелепо. Маг посмотрел на Милдару, стоявшую возле своего трона. Миллиан не испытывал к ней ни ненависти, ни злобы. Демон не хотела умирать – это естественное желание, которое присуще жителям всех миров. И Мил улыбнулся ей.

Императрица заметила эту улыбку. Она ее обескуражила. Демоноловы вот-вот исчезнут из этого мира, а один из них ей улыбается! Что за идиотская игра! Милдара отдала остатки своей силы пентаграмме.

Дикий крик боли вырвался из груди Кассандры. Девушка чувствовала, как тело ее становится неприятно легким, будто оно распадается на мелкие кусочки. Из них троих в ней одной не было магии, какой-либо энергической связи с Тармоникой, именно поэтому мир стал выталкивать ее в первую очередь. Кассандра успела вложить ятаганы в ножны, схватить Стифа за руку, прежде чем в глазах у нее потемнело, и она перестала что-либо понимать и соображать.

Стиффард обнял девушку за плечи, ощущая, как странная боль прохладной волной накрывает и его.

- Миллиан, - еле слышно прошептал он, протягивая магу руку. На другой его руке безвольно повисла прозрачная Кассандра.

Мил обернулся. Тармоника начала выталкивать и его, но боли он не ощущал. Ему было очень спокойно. Он осторожно коснулся ладони Стиффарда. Мастеру было плохо. Губы его побледнели, пропал румянец и блеск в глазах.

- Миллиан, - повторил Стиффард еще раз имя своего друга, находя в этом простом действии утешение и успокоение.

Пентаграмма вращалась уже настолько быстро, что ее движение было сложно заметить. Милдара отдала ей все силы без остатка. Этого было достаточно, чтобы открыть врата из Тармоники.

Контуры пентаграммы стали сжиматься. Тающие на глазах Стиффард и Миллиан этого не заметили – они смотрели друг на друга стеклянным взглядом. Кассандры уже почти не было видно. Яркими остались лишь ее ятаганы.

А потом пентаграмма резко превратилась в тонкий голубой луч света, который просуществовал всего лишь одно мгновенье и исчез.

Облегченно вздохнув, опустошенная Милдара повалилась на пол. Она не чувствовала своих ног.

- Моя императрица, - Тилика так быстро, как могла, подскочила к своей госпоже, - что с вами?

С трудом приоткрыв глаза, Милдара приподняла голову.

- Аяды нет в этом мире, - сказала она слабым, но довольным голосом. – Я смогла это. Смогла еще раз, Тилика.

- Конечно, смогли, моя госпожа, - ведьма дотронулась щекой руки демона. – Вы же Великая! Вы же лучшая!

Милдара слабо улыбнулась:

- О, Тилика, спасибо тебе, моя любимая ученица. Я высоко ценю то, что ты сегодня сделала ради меня, - говорила императрица, тяжело вздыхая после каждого слова. – Отныне ты, моя верная Тилика, жрица холода.

Вновь испеченной жрице холода было достаточно простой благодарности. Слезы радости потекли из ее глаз.

***

Уса видел все, что сделала с демоноловами его безумная мамаша. И впервые в жизни он по-настоящему испугался Милдару. Он тихо отошел от двери в матушкины покои.

«Надо бы упасть где-нибудь неподалеку. Притвориться жертвой обстоятельств. Сказать, что я стал пленником чокнутых демоноловов», - нервно думал Уса.

Тут на его плечо легла чья-то рука. Кто-то резко развернул его. Уса удивленно и испуганно оглядел стоявшую перед ним особу.

- Лалла? – он не сразу узнал свою бывшую девушку для утех. – Почему на тебе медальон ведьмы холода?

- Потому что я теперь ведьма холода, предатель, - презрительно бросила она, кулаком разбивая ему нос.

***

Тилика помогла Милдаре сесть на трон. Ноги все еще не слушались императрицу.

- Все мои силы ушли на изгнание Аяды, - пояснила она, растирая виски. – Мне придется долго восстанавливаться.

Укрыв мантией своего учителя, Тилика опустилась перед ней на колени. Плечо жрицы холода нестерпимо болело, но девушка не покинула бы свою императрицу без ее приказа.

- Вам что-нибудь нужно, моя госпожа? – спросила Тилика.

- Ничего срочного, - покачала головой Милдара. – А вот тебе необходимо заняться своей раной. И попроси кого-нибудь передать Акрону, моему звездочету, приказ вновь наблюдать за Олмет Вархой. Иди, Тилика. Я не хочу потерять из-за пустяковой раны такого преданного ученика, как ты.

Поклонившись, Тилика покинула покои императрицы.

А Милдара рассеянно взглянула в окно, на нежно-голубое дневное небо. Не знала она пока, что Олмет Варха не загорится той ночью. Не загорится она и следующей ночью. Эта звезда больше никогда не загорится.