Аватар войны. Книга вторая: чёрный металл.

Коронация. Часть 1

— Белый Лотос обязан вмешаться! Моя безумная сестра не остановится, покуда на её стороне будет это чудовище. Весь мир под угрозой!

— Прекрасно понимаю ваши чувства, повелитель. Великий магистр уже предупредил меня и остальных членов ордена. Мы приложим все силы, чтобы исправить сложившуюся ситуацию. А до тех пор мой замок в вашем полном распоряжении. — с лёгким поклоном ответил низложенному Хозяину Огня мастер Пьяндао, приютивший друзей после бегства из столицы. — Совет нашего ордена уже пытался найти ответ на эту угрозу. Но мы столкнулись с тем, что нам ничего не известно об этом враге, кроме панических слухов, сплетен и небылиц.

— Эти слухи правдивы. — выдохнул Зуко, помрачнев ещё сильнее. — Я скрестил клинки с этим монстром. Я видел его так же близко, как вас. Его не берут ни мечи, ни копья, ни снаряды баллист, ни бомбы, ни жидкий металл. Он проходит через стены, а его оружие разрубает танковую броню как бумагу. И он уничтожает целые подразделения своей проклятой магией.

— "Зная себя и своего врага, ты будешь одерживать победу за победой. Зная себя, но не зная врага, с каждой победой ты будешь приближать своё поражение. Не зная ни себя, ни своего врага, ты обречён на неудачу." — процитировал древнюю как мир мудрость радушный хозяин. — Мы хорошо знаем себя, но почти ничего не знаем о враге. Сколь я могу судить, по вашим рассказам каждый раз, когда вы пытались заманить этого монстра в ловушку, он оказывался готов к бою, имея ответ на все ваши ходы.

— Но сколь мы не пытались нам не удалось застать его врасплох. Всякий раз он будто исчезал, чтобы потом появиться вновь и ударить в другом месте.

— Потому что он знает себя, а Азула наверняка рассказала ему о нас всё, — ответил другу аватар.

— Это поражение можно обратить в победу. Раньше вы были прикованы к трону, но теперь, повелитель, вы свободны. И можете сами затаиться в тени, чтобы изучить своего врага прежде, чем нанести ему сокрушительный удар.

— Отсюда мы его точно хорошо изучим, — заметила Тоф. — Для надёжности надо в Ба Син Се перебраться.

— Азула никого из нас и на выстрел катапульты не подпустит к вулкану. А внедрить шпиона в её окружение после очередной чистки будет почти невозможно.

— И этот момент мы с великим магистром тоже предусмотрели, — с улыбкой ответил Пьяндао, жестом подозвав слугу, что принёс лежащий на подносе свиток. — Хозяйка Огня Азула может быть сколько угодно подозрительной, но даже она не откажется от бумаги, что утвердит её единоличную власть.

— Что это?

— Отречение от огненного трона Айро, сына Азулона, и Зуко, сына Озая.

— Но... это развяжет Азуле руки, — растеряно пробормотал поражённый маг огня.

— Это же будет означать нашу полную капитуляцию! — возмутился Сокка. — Да и много нам потом расскажет почтовый сокол.

— Такие послания не доверяют соколу. Их может доставить только особый курьер. Тот, кто может стать посредником в переговорах между двумя враждующими сторонами.

— Нет! — тут же крикнула Катара, вскакивая на ноги. — Вы не посмеете отправить Аанга в лапы чудовища одного. В прошлый раз он чуть не оторвал ему ногу. Вы хотите, чтобы теперь его растерзали на потеху этой безумной стерве?

— Обычно гонца с хорошей вестью награждают, — заметила Тоф.

— "Обычно" речь идёт о нормальных людях. Азула сумасшедшая! Ей ничего не стоит убить Аанга, что бы он ей не сказал. Просто потому, что так она гарантированно избавится от угрозы аватара ещё лет на десять, если не двадцать. А за это время она уничтожит племена воды, точно так же как её предки уничтожили воздушных кочевников.

— Сомневаюсь, что теперь аватар представляет для неё такую большую угрозу. Если, конечно, все эти истории о том, как она в-одиночку уничтожала целые крепости вместе с гарнизонами, правда.

— Пусть так, но мне не в первой лезть в пасть Унаги, — ответит Аанг, вставая. — Я отнесу послание и попробую договориться с Азулой.

— Ты что, совсем из ума выжил? — возмутился Сокка.

— Самоубийца, — буркнула Тоф.

— Пусть и выжил. Так мне будет даже проще говорить с сумасшедшей. Но ради сохранения нашего мира я должен хотя бы попытаться. Я слишком долго полагался на силу, и к чему это нас привело? Если бы мы с самого начала поговорили с чужаком, а не пытались его убить, ничего этого не случилось бы.

— Какой же ты всё таки непроходимый оптимист...

— Мне кажется, что если я приду с миром, монстр не тронет меня. А без его поддержи Азула будет не такой агрессивной.

— С чего ты решил, что убийца духов вдруг пощадит тебя? Думаешь, то что ты — мост между мирами, остановит его?

— Он мог убить меня ещё тогда, на берегу возле Хира. И потом, перед крушением поезда, когда я отцеплял вагоны, он подкрался ко мне и мог убить меня прежде, чем я бы его заметил. Но он пощадил меня, нарочно ударив мимо.

— И с чего ты думаешь, что в этот раз тебя тоже пронесёт?

— Не знаю. Можешь считать это чутьём.

*****

Подготовка к торжественной церемонии восхождения на престол новой Хозяйки Огня заняла неделю. На одну только расчистку подходов к Кальдере через организованные братцем рубежи обороны ушло несколько дней. Горожане постепенно возвращались в свои дома, но большая часть зданий всё ещё пустовала, и Азуле пришлось выставить армейские патрули на улицах, чтобы избежать мародёрства. Да и помимо этого была целая куча проблем, постоянно отвлекавших от подготовки предстоящего торжества.

Страна Огня действительно находилась в глубоком кризисе, если не сказать упадке. И виноваты в этом были оба наследника Озая. Азуле было неприятно признавать, но она тоже приложила к этому руку, огненным смерчем пройдя по половине столичного острова. Но год правления дурня Зу-Зу оказался ещё разрушительнее. Сокращение армии и разоружение оказалось губительным для экономики, которая больше сотни лет работала на войну. Про перемещённое население расформированных колоний даже говорить было нечего. И финальным штрихом к этой безрадостной картине оказалась бездарная кадровая политика брата. И где он только умудрился набрать столько проходимцев? Масштабы коррупции, казнокрадства и вопиющей некомпетентности просто поражали. Разгневанная повелительница собственноручно сожгла треть кабинета министров. Ещё треть вместе с семьями отправилась прямо на рудники. Конфискованное имущество должно было пополнить опустевшую казну и вдохнуть новую жизнь в экономику, дав толчок к новому этапу экспансии и завоеваний.

Как ни странно, лучше всего обстояли дела в армейском командовании. Тот же генерал Ким оказался более чем грамотным офицером, покорным и исполнительным. Приказ о зачистке штаба бунтовщиков он выполнил безукоризненно. Дурочку Юми было даже жаль, но, как и Сонока, она знала слишком много. Секрет истинной природы колдуна нужно было сохранить любой ценой, ведь знание о слабостях неуязвимого воина давало неограниченную власть над этой ходячей машиной разрушения, пускай сам великан об этом даже не догадывался. А потому Азула была вынуждена пойти на столь радикальные меры, чтобы сохранить с таким трудом завоёванный трон. А всё из-за того, что она упустила братца. Пришлось отказаться от самой мысли избавиться от столь опасного союзника. Стоит только колдуну исчезнуть, Зу-Зу тотчас же попытается вернуть трон. Или отправит по её душу аватара со всей его бандой, справиться с которыми без даруемой заклятьем немыслимой силы нечего и думать. Так что решение о зачистке столь опасных свидетелей было естественным завершением этой истории. Тем более, что самому чародею больше не нужны были лекари и сиделки.

Никола воспринял новость о гибели Соноки близко к сердцу, став ещё неразговорчивее и нелюдимее чем обычно. Хозяйка Огня не понимала причин охватившей колдуна хандры и апатии. Для него водная дикарка была никем и ничем, а сам он убивал сотнями, своими чарами помогая убивать тысячи. Какое чужаку дело до обитателей этого мира? К счастью, он принял версию о контратаке армии Зу-Зу, к которой сама Азула не имела никакого отношения, так что к этому вопросу они более не возвращались.

Впрочем, чародей убивался не долго. Уже на следующий день он развернул буйную деятельность, подстёгнутую обострившейся паранойей. Да так лихо, что Азула всерёз обеспокоилась за его душевное здоровье. Первое что он сделал — поймал командира огненной гвардии, сорвал с него шлем и смял в лепёшку, пообещав что сделает то же самое с его головой, и головами всех остальных стражников, если хотя бы волос упадёт с головы новой повелительницы. Даже самой Хозяйке Огня было сложно найти более доходчивые способы мотивации подчинённых. Такие же визиты состоялись на кухню и во флигель к слугам. И каждый раз вид разгневанного монстра, голыми руками разрывающего тушу овцесвиньи или завязывающего кочергу тугим узлом, оставлял неизгладимое впечатления на всех свидетелях подобных представлений.

Пока правительница собирала новый кабинет министров, расправлялась с казнокрадами, давала привилегии поддержавшим её семьям и наблюдала за подготовкой коронации, вооружившийся визором чародей облазил весь дворец, выискивая потайные ходы и пустоты, которых никогда не было. А ещё изуродовал пол в царской спальне, вырезав ножом на паркете круг иероглифов защитного заклинания, что должно было гарантировать спокойный сон Хозяйке Огня. Хотя и без этого новая хозяйка просто не могла находиться в этой комнате после того, что там устроил её братец с этой змеюкой Мей. Даже когда заменили бельё, кровать и даже ткань балдахина, там всё равно было невозможно дышать из-за удушливой вони, которая висела в воздухе, никак не желая выветриваться. Слуги день ото дня драили помещение и заливали его духами, а до тех пор хозяйке дворца пришлось разместиться в своей старой спальне. Пол которой в тот же вечер оказался точно так же изуродован. А в качестве маленькой мести Зу-Зу за подобный подарочек, она отдала его спальню Николе.

Кончилось всё тем, что колдун стал ходить за Азулой хвостом, мотивируя это тем, что на неё в любой момент может напасть убийца. Поначалу это забавляло, но уже через пару часов начало бесить. Ситуация дошла до абсурда, когда этот тугодум ни с того ни с сего чуть не убил портного при примерке новой мантии для церемонии, когда тот взял в руки лезвие чтобы срезать лишнюю нить. Последовавший разговор был не из приятных. Хозяйке Огня пришлось битый час доказывать ему, что она уже взрослая девушка, способная сама постоять за себя, и ей не нужна такая нянька. Особенно с такими методами. Ведь если это стальное пугало продолжит кидаться на людей, то весь двор сам разбежится, так что ей даже прогонять никого не придётся.

В ходе этого разговора вскрылся один неприятный момент. Сонока догадывалась о том, сколь опасны открывшиеся ей тайны, и просила колдуна о защите. С учётом того, что Никола считал себя обязанным ей за то, что она вытащила его с погребального костра, дело могло принять и вовсе дурной оборот. А если даже эта тупая водная каракатица додумалась искать защиты от гнева принцессы за спиной чародея, попытавшись вбить клин между союзниками, то от придворных интриганов стоило ждать подобных поползновений уже очень скоро.

По хорошему, этого наивного тугодума стоило бы держать подальше от дворцовых интриг. Отвезти на какой-нибудь отдалённый, безлюдный остров, куда не заходят корабли, и откуда он никогда не сможет выбраться самостоятельно. Но после бегства брата игра не закончилась, а перешла на новый уровень. И поэтому она оказалась вынуждена держать колдуна рядом, терпя все его выходки, приступы тупости и паранойи. К тому же, пугающий образ стального монстра, что наводил ужас на разбегающихся при звуке его шагов придворных, пока что давал определённые гарантии, что никто в здравом уме и твёрдой памяти не попытается заключить с ним союз за её спиной. Потому что в присутствии чародея даже генералы, адмиралы и министры чувствовали себя в относительной безопасности только когда Азула была рядом, что способствовало повышению лояльности.

Наконец наступил столь долгожданный день коронации. Она ждала этого момента долгих полтора года. Конечно, по сравнению с первой попыткой церемонии в этот раз не хватало символизма, который придавала тому дню сияющая багровой звездой в небесах комета Созина. Фигура колдуна за спиной была плохой заменой, но ждать сотню лет до возвращения хвостатой звезды было глупо. Тем более, что и этот день выдался на удивление ясным и солнечным. Погода была столь хороша, словно все духи единогласно благословили новую Хозяйку Огня на царствование.

Широкая площадь перед дворцом снова была забита до отказа. Людей не смутил даже полуденный зной. Стоявшие стройными рядами гвардейцы и солдаты поддерживали порядок, позволяя избежать излишней толчии и давая каждому подданному огненного трона хоть одним глазком взглянуть на новую повелительницу, вышедшую из ворот дворца.

Огромная толпа притихла при её появлении, поприветствовав малым поклоном и замерев в ожидании действа. Облачившиеся в парадные одеяния мудрецы огня уже ждали её, держа царскую заколку на подушке красного бархата. И только тяжёлые шаги за спиной стихли, когда колдун сменил окружавшую его ауру холодного воздуха на заклятье невидимости. Как он объяснил, чтобы находясь рядом не привлекать к себе слишком много внимания и не портить ей праздник. В этом решении была своя логика, однако окружающим было не легче от того, что теперь рядом с ними находился не дымящий и гудящий зачарованной бронёй великан, а его размытая тень. Хотя для всех кто стоял дальше десяти шагов он был просто невидим.

— Сегодня мы собрались здесь затем, чтобы отпраздновать завершение мрачной страницы в истории народа Огня, — затянул в своей привычной манере старший из мудрецов, в обязанности которого входило проведение самых важных ритуалов и церемоний. Слушать это старческое брюзжание было противно, но такова была дань традициям, и Азуле оставалось только терпеть. — Наследник Озая Зуко уклонился от поединка, бежав из столицы и страны. Тем самым он покрыл себя позором, показав непростительную трусость. И за это он был низложен.

На этих словах принцесса даже позволила себе улыбнуться, поскольку даже в исполнении скрипучего старческого голоса они звучали приятнее самой чарующей мелодии, ублажая её слух и бальзамом ложась на сердце.

— И теперь, согласно нашим законам и традициям, новой Хозяйкой Огня становится Азула, дочь Озая и Урсы.

Взяв с поднесённой подушки золотую заколку, мудрец огня поднял её высоко над головой, показывая всем вокруг знак верховной власти в стране, ярко сверкавший на солнце. Следуя традициям, Азула опустилась на колени, позволяя закрепить заколку в волосах. Но, как и в прошлый раз, проклятый старикан снова замешкался, а за спиной послышался приглушённый ропот.

— В чём дело? — в нетерпении спросила ожидающая полагающегося ей повелительница, но ответом ей стало всего одно слово:

— Аватар.

Резко вскинув голову, она увидела приземлившегося на свободном пяточке возле ступеней дворца лысого татуированного мальчишку, которого сразу окружили ставшие в боевую стойку гвардейцы.

— Принцесса Азула! — окрикнул её этот нахал. — Я пришёл с миром! У меня есть послание для тебя!

*****

Над площадью повисла гробовая тишина. Гвардейцы ожидали приказа, зрители просто молча взирали на происходящее, медленно отстраняясь прочь от поля возможной битвы, и только безумная принцесса не отрываясь смотрела на него с кривой ухмылкой, застывшей на лице.

— Прикажете продолжать церемонию? — нерешительно спросил мудрец огня, но она прервала его взмахом руки, неспешно поднявшись на ноги.

— Что за послание ты принёс мне, аватар? — с издёвкой спросила Азула, демонстрируя полное спокойствие и расслабленность.

— Послание от твоего брата, Хозяина Огня Зуко, и дяди Айро. Они...

Договорить Аанг не успел, поскольку неведомая сила внезапно подняла его в воздух, швырнув назад и вверх, а в следующий миг закованные в сталь пальцы уже сомкнулись на его горле. Хватка монстра была подобно тискам, из которых нельзя было ни вырваться, ни вздохнуть. Взмах планера в отчаянной попытке освободиться оказался прерван здоровенной рукой в знакомой стальной перчатке, которая схватилась за древко и вырвала инструмент из пальцев юного аватара, швырнув куда-то в сторону.

— Я был предупредить, чтобы ты больше не попадаться мне на глаза, — заглушая тихое гудение за спиной проревел громоподобным голосом монстр, продолжая медленно сжимать хватку. — Теперь ты умрёшь.

Не в силах ни вдохнуть, ни даже пикнуть, Аанг только и мог что болтать ногами в воздухе, с ужасом понимая, что попался в ловушку и что это конец. Чудовище напало столь неожиданно, что у него не было ни единого шанса увернуться. И теперь хватка монстра медленно сжималась, по капле выдавливая жизнь из беспомощной жертвы.

— Отпусти его! — неожиданно приказала Азула. — Пусть договорит.

Великан разжал пальцы так резко, что юный аватар не успел среагировать, рухнув на землю к его ногам, судорожно хватая ртом воздух и держась за горло, на котором наверняка останется громадный синяк.

— Ну же, что ты хотел сказать мне, аватар? — с издёвкой спросила принцесса, наслаждавшаяся слабостью беспомощной жертвы в лапах её ручного чудовища. — Я жду.

И словно этого было мало монстр снова схватил пленника и поднял в воздух, на этот раз за плечо, глухо проревев:

— Не испытывать мой терпение.

— Зуко и Айро просили передать тебе письмо, — с большим трудом прохрипел Аанг. — Сказали, что это очень важно.

— Ну и где оно?

— Здесь.

Но стоило юному аватару только сунуть руку за пазуху, чтобы достать свиток с посланием, как его локоть тут же оказался в стальной хватке чудовища.

— А теперь медленно достать руку.

Двигаться как-то иначе было практически невозможно, как невозможно тринадцатилетнему ребёнку пересилить эту гору стали. Когда монстр заметил свиток, он выхватил его у посыльного, взвесив на руке, после чего повертел перед глазами так и сяк даже не разворачивая. Пока не швырнул его в сторону свиты Хозяйки Огня. Аанг было испугался, что лёгкий свиток улетит куда-то не туда и потеряется в толпе придворных, но тут неожиданно вокруг кисти чужака в воздухе закружились сияющие голубым на солнце крохотные фигурные льдинки, похожие на незнакомые иероглифы. И беспорядочно кувыркавшийся в воздухе свиток внезапно остановился, резко изменив направление полёта и мягко плюхнувшись в руки крайнему из мудрецов огня.

— Прочти, — распорядилась Азула, с надменным презрением любуясь на перепуганного курьера, который был готов поклясться, что монстр только что воспользовался приёмом магии воздуха, не прибегая к самой магии воздуха. Ведь как иначе он мог изменить направление полёта свитка, кроме как управляя воздушными потоками?

— "Для предотвращения дальнейших разрушений и кровопролития, а так же во блага страны и народа Огня, этим письмом мы, Зуко, сын Озая, и Айро, сын Азулона, отрекаемся от огненного трона и свои прав на титул Хозяина Огня в пользу Азулы, дочери Озая, нашей сестры и племянницы," — зачитал мудрец огня, застыв с выпученными глазами как истукан, глядя на бумагу в руках.

Отречение действительно оказалось сродни разорвавшейся бомбе. Волны ропота расходились по толпе подобно кругам от брошенного в тихий пруд камня. Даже Азула изменилась в лице, удивлённо хлопая глазами. И только великану, казалось, было наплевать на подобные известия, поскольку его хватка не ослабевала, и он продолжал держать пленника над землёй.

— Ты подтверждаешь подлинность этого документа, аватар? — спросил старший из мудрецов огня, ознакомившись с письмом.

— Да. Он был составлен и подписан в моём присутствии.

— В таком случае Зуко, сын Озая, и Айро, сын Азулона, отныне не имеют права на престол Страны Огня. И единственной наследницей огненного трона остаётся Азула, дочь Озая, — возвестил старик, прежде чем повернуться к принцессе. — Так как все формальные вопросы улажены, разрешите продолжить церемонию?

— Только если аватар не будет против, — медовым голоском ответила Азула, расплывшись в кривой ухмылке.

— Конечно не против. С чего это мне вдруг быть против? Я только за, — поспешил заявить Аанг, как только монстр встряхнул его, недвусмысленно намекая на то, какой именно ответ от него сейчас ожидают.

— Тогда продолжайте, — распорядилась принцесса, снова опускаясь на колени и склоняя голову.

— Согласно законам и традициям народа Огня, мы объявляем тебя, Азула, дочь Озая, новой Хозяйкой Огня, — возвестил мудрец, закрепляя царскую заколку в её волосах, прежде чем сделав два шага назад воскликнуть:

— Да здравствует Хозяйка Огня Азула!

После этих слов старик, а за ним и все остальные опустились на колени и склонились в глубочайшем поклоне перед своей новой повелительницей, что поднялась на ноги, горделиво осматривая толпу коленопреклонённых подданных. Аанг готов был поклясться, что в этот момент её лицо расплылось в улыбке до ушей, покуда она упивалась обретённой властью. Однако она всё же смогла улыбнуться ещё шире, заметив одного человека и чудовище, что ещё не преклонились перед ней.

— Отпусти его, — приказала Азула монстру. — Посмотрим, что он будет делать теперь.

Мягко приземлившись на ноги, Аанг собрался с духом и направился навстречу Хозяйке Огня, начав неторопливо подниматься по лестнице. Он слышал за спиной глухой лязг тяжёлых кованых сапог о камни и не ослабевающий гул. Чудовище не отставало ни на шаг, готовясь ударить в любой момент. Подобная компания очень сильно действовала на нервы, но оказавшись между молотом и наковальней юный аватар всё же сумел побороть свой страх, так что когда он замер в двух шагах перед владычицей Страны Огня, его голос уже звучал ровно и спокойно.

— Поздравляю тебя с восшествием на престол, Хозяйка Огня Азула. Надеюсь, что твоё правление принесёт мир и процветание народу Огня. — произнёс он, складывая руки в знаке огня и кланяясь ненавистному всеми врагу, — И я, аватар Аанг, сделаю всё что в моих силах, чтобы помочь тебе восстановить нарушенный баланс. Надеюсь, что ты не отринешь мою помощь и мою дружбу, что станет залогом дальнейшего мирного восстановления всего разрушенного войной.

— Ну разве можно отказаться от помощи самого аватара? — театрально всплеснув руками с сарказмом спросила Азула. — Конечно же нет. Я рада слышать, что ты готов помочь мне восстановить страну после всего того, что натворил мой нерадивый братец. И потому я приглашаю тебя, аватар, на праздник в честь моей коронации. Будь моим почётным гостем.

От неожиданности Аанг даже поднял глаза, только чтобы увидеть, что Хозяйка Огня ответила ему таким же поклоном. Абсурдность ситуации, когда два непримиримых врага, только вчера готовых разорвать друг-друга на кусочки, теперь вежливо раскланивались, заверяя друг-друга во взаимной дружбе, просто не укладывалась в голове. Зуко всё время твердил, что Азула всегда врёт. И сейчас можно было ставить сто к одному, что она готовила для своего "почётного гостя" какую-нибудь изощрённую подлость. Но с другой стороны, это был тот самый шанс изучить её и монстра вблизи. Понять, что их связывает, и как именно она им управляет. А потому он склонился в новом поклоне, пересиливая себя для того чтобы ответить:

— Для меня это большая честь, Хозяйка Огня Азула. Я с радостью приму твоё приглашение.

— В таком случае встань рядом со мной по праву аватара, чтобы в полной мере насладиться этим торжественным днём.

Повинуясь её жесту, Аанг встал по левую руку от Хозяйки Огня, окинув взглядом замершую в поклоне толпу, после чего сосредоточился на великане, что стоял неподвижно всё время их разговора. Как оказалось, при этом он держал левую руку на рукоятке клинка, явно намереваясь в случае чего прикончить посланника одним ударом. Но по воле его госпожи пленник неожиданно стал гостем. Однако из-за маски невозможно было понять, прибывал ли чужак в растерянности или задумчивости, если он вообще был способен на подобные эмоции.

Неожиданно эта гора стали пришла в движение, в несколько широких шагов подойдя к Азуле на расстояние вытянутой руки. Та даже была вынуждена задрать голову, чтобы не любоваться кирасой его брони. А чужак протянул к ней правую руку, аккуратно взяв за подбородок, после чего нагнулся к ней, словно собираясь что-то прошептать на ухо.

— Я исполнить свой часть сделка, — громыхнул монстр хоть и гораздо тише, но всё равно достаточно громко, чтобы Аанг без труда слышал каждое слово. — Не забыть и ты о свой.

— Прикажешь начинать прямо сейчас? — с издёвкой спросила Хозяйка Огня.

— Нет. Это будет завтра. Потому что сегодня ты торжествуешь, — возвестил великан, отпуская её и делая шаг назад, широким жестом обведя забитую народом площадь. — Такое бывает только раз в жизни. Насладись своим триумфом. Потому что сегодня ты — моя королева.

Произнеся эти слова, монстр с лязгом впечатал раскрытую ладонь в грудь, после чего отвёл назад левую ногу и согнув колени, со скрежетом металла склонился в поклоне, широко раскинув руки. Выглядело это всё довольно дико, но судя по всему, он просто не мог по другому согнуться так глубоко, чтобы его голова оказалась ниже уровня глаз Хозяйки Огня.

— В таком случае, мой верный чемпион, исполни мою волю и стань сопровождающим для моего почётного гостя, чтобы тот не ощущал себя покинутым. - повелела Азула, бросив на аватара злобный взгляд. - А пока встань рядом со мной, ибо своей верностью ты заслужил эту честь.

Когда монстр занял предложенное ему место по правую руку от Хозяйки Огня, и взглянул на аватара, Аанг поспешил отвести взгляд. Сколь бы ни были учтивы лживые речи, Азула всё ещё считала его своим врагом, тут и к гадалке не ходи. Но теперь он узнал о её сделке с чудовищем, которое возвело её на трон. И судя по злобному взгляду новоиспечённой правительницы, она не позволит своему почётному гостю поделиться этим знанием с кем либо.

— Гражданская война окончена! Страна и народ Огня снова едины! — возвестила Азула поднявшимся на ноги подданным. — И пускай мы утратили многое, я поведу вас к новым свершениям, о которых будут помнить в веках!

Площадь потонула в многоголосом ликовании, заставив юного монаха снова задуматься о том, как глубоко укоренились в этих людях идеи Созина, что они так восторженно восприняли слова новой повелительницы, буквально пропитанные жаждой взять реванш.

Несмотря на обычную для страны Огня жару, Аанг поёжился. Несмотря на весёлый голос и беспечную улыбку, Азула пугала его сильнее, чем этот закованный в сталь верзила. В её глазах он видел лишь безумие и жажду крови. Но сбежать с праздника, устроенного новой Хозяйкой Огня, означало бы поставить крест на попытке исправить ситуацию мирным путём. Достаточно крови пролилось, и он, аватар, сделает всё от него зависящее, чтобы не допустить кровопролития впредь. Как бы тяжело ему не пришлось.

Коронация. Часть 2

Этот день тянулся необычайно медленно, мучительно долго. У Хозяйки Огня оказался весьма плотный график. И её почётный гость был вынужден всюду следовать за ней, чтобы разделить "всю торжественность момента". После церемонии коронации Азула отправилась в порт, чтобы принять военный парад в свою честь и выступить перед солдатами и моряками. Аанг мог долететь от дворца до пристани всего за десять минут, но по настоянию хозяйки торжества ему пришлось ехать в отдельном паланкине, к чему он был, мягко говоря, непривычен. Ему оставалось только утешать себя мыслью, что в силу возраста и комплекции весил он не много, и носильщикам было не тяжело. Монстр же проделал всю дорогу туда и обратно пешком, не продемонстрировав ни капли усталости. Только один раз уже в порту он куда-то пропал из поля зрения минут на десять, чтобы потом неожиданно снова возникнуть за спиной. При этом он хранил молчание, и только крохотные фигурные льдинки время от времени вспыхивали на солнце вокруг его правой руки, после чего от закованной в сталь фигуры исходила волна пробирающего до костей холода. Но так как никто на это не реагировал, а сам великан игнорировал обращённые к нему вопросы, жаловаться было бесполезно.

Речь Хозяйки Огня перед войском была ещё больше наполнена жаждой реванша, обещанием новых походов и новых побед. Солдаты и матросы, равно как и их командиры, с энтузиазмом восприняли слова о формировании новых полков, закладке новых боевых кораблей, доукомплектации и перевооружении. Азула до того увлеклась, что практически открытым текстом провозгласила своей целью возврат колоний и всех завоеваний империи Озая на пике его славы.

Сколь бы не были ужасны слова дорвавшейся до власти сумасшедшей, практически обещавшей возобновить столетнюю войну, Аанг не решился в открытую возразить ей, наблюдая за реакцией великана. Которой не было. Складывалось впечатление, что этой горе стали безразлично, что говорила его госпожа, и что происходило вокруг. Единственное, что его хоть как-то беспокоило, так это чтобы "почётный гость" повелительницы не сбежал и не наделал глупостей, которые могли бы испортить ей праздник. А сама Азула время от времени кидала на него косой взгляд, преисполненный злобы, словно ожидая, когда же он посмеет ей перечить, попытается перебить, как-то осадить, или даст любой другой повод обвинить его в злонамеренном обмане и атаковать. Так что всё что оставалось аватару — терпеть и не поддаваться на эти провокации.

Солнце уже клонилось к закату, когда торжественная процессия вернулась во дворец, где был намечен пир в честь новой Хозяйки Огня. Но сперва для почётного гостя была устроена экскурсия по этому самому дворцу, в ходе которой новая хозяйка хвасталась достижениями своих предков, не стесняясь тревожить старые раны, чтобы от души посыпать их солью. Так что когда они наконец-то добрались до большого зала, заставленного ломящимися от угощения столами и заполненного радостно приветствовавшими их гостями и придворными, Аанг впервые вздохнул с облегчением. Тем более что после всех этих мытарств он уже успел порядком проголодаться.

Азула тем временем подошла к подготовленному для неё месту за пиршественным столом и пинком выгнала какого-то богато одетого вельможу, сидевшего рядом.

— Освободи место почётному гостю, болван!

Аанг удивлённо остановился, но тычок стальной перчатки в спину заставил его пробежать несколько шагов вперёд, к освобождённому месту.

— Сиди тут. Не двигаться, — та же стальная перчатка опустила его на мягкие подушки, заменявшие стулья. — Я слежу за тобой.

— Хорошо, — согласился аватар, поднимая голову, — а можно узнать, как вас зовут, господин?

Но монстр снова не ответил, пройдя мимо и встав между аватаром и Азулой.

— Твоё место с другой стороны! — Азула ударила ладонью по доспеху великана. — Не загораживай мне вид!

Великан пробурчал что-то неразборчиво.

— Хватит уже меня опекать как маленькую! Это же наш славный аватар, он и мухи не обидит. Давай, шевелись. И сядь ты уже. Это приказ.

Великан что-то недовольно громыхнул, но подчинился, с глухим ворчанием и лязгом кое-как усевшись на предложенное место. Складывалось впечатление, что он просто не мог правильно скрестить ноги из-за своей брони, и потому не придумал ничего лучше, чем согнуть их в коленях, оперевшись на них локтями, наплевав на всякий этикет и правила приличия.

Азула подождала, пока колдун займёт положенное место и, нисколько не смущённая полным отсутствие каких либо манер у своего "чемпиона", хлопнула в ладоши, привлекая внимание. Хотя и без этого все в зале смотрели только на неё.

— Мои благодарные подданные! Сегодня начинается новая страница в истории нашей славной страны! Давайте же отпразднуем этот день так, чтобы запомнить его на всю жизнь!

— Слава Азуле, Хозяйке Огня! — крикнул кто-то с дальнего конца стола, и этот клич тотчас же подхватили все сидящие.

— Слава Азуле!

Новоиспечённая Хозяйка Огня изящно присела к столу и подняла золотой кубок, приветствуя собравшихся. После чего отпила чуть-чуть. Этот жест послужил знаком, и собравшиеся вельможи приступили к трапезе, периодически поднимая бокалы и кубки с тостами в честь Азулы. Сама же Хозяйка Огня цепко следила за собравшимися, то и дело прикладываясь к кубку. Через некоторое время она едва заметно расслабилась и кинула взгляд на аватара, сидевшего неподвижно.

— А что это наш дорогой Аанг ничего не ест? — вскинула бровь Хозяйка Огня. — Тебе не нравится еда?

— Нет-нет! — Аанг, вскинул руки и тут же замер, увидев как вспыхнули круги волшебных символов вокруг перчаток великана. — Я просто не голоден.

— Так не годится, — Азула наклонилась к Аангу и ткнула пальцем в стоящую перед ним тарелку с жареным мясом, — попробуй хотя бы кусочек. Пальчики оближешь!

— Прости, Азула, но я такое не ем, — смущённо ответил Аанг, — монахи говорили, что нужно питаться только растительной пищей и…

— Ты хочешь сказать, — перебила его Азула, — мой повар недостаточно хорош для тебя? Эй, стража! Быстро приведите мне того, кто приготовил это!

— Что? — Аанг удивлённо уставился на Хозяйку Огня. — Зачем?

— Этот повар не смог угодить такому важному гостю, — покачала головой Азула, — его следует наказать.

— Послушай, я даже не попробовал! Зачем…

— Даже не попробовал! — Азула театральным жестом прикрыла глаза. — Мой дом навсегда опозорен! Великий аватар отказался пробовать мою еду!

— Да нет же! Всё совсем не так, я же говорю, я ем только…

— Ты! — подоспевшая стража швырнула на пол рядом с троном сухонького человечка в поварской униформе и Азула переключилась на него. — Как ты посмел подать на стол такое ужасное и мерзкое кушанье, что сам аватар отказался его даже пробовать?

— Госпожа? — ничего не понимающий повар захлопал глазами, смотря на повелительницу снизу вверх.

— Умоляй аватара, чтобы он отведал хотя бы кусочек! Иначе я сожгу тебя прямо здесь!

— Нет-нет-нет! — Аанг вскочил на ноги, но неведомая сила тотчас опустила его обратно. — Не надо никого жечь!

— Тогда ешь, — Азула сбросила маску оскорблённой хозяйки и спокойно уселась на трон. — Иначе смерть этого человека будет на твоей совести.

— Пожалуйста, господин аватар! — повар пал ниц перед Аангом и повторил. — Пожалуйста!

— Х… хорошо. Один кусочек. — ошеломлённый Аанг запихнул в рот кусок мяса и стал жевать, не чувствуя вкуса. Затем проглотил.

— А теперь умоляй аватара, чтобы он съел всё, до последней крошки, — в глазах Азулы блеснули жёлтые огни.

— Господин! Прошу вас!

— Но я… — Аанг переводил взгляд с Азулы на повара, — меня же стошнит…

— Пожалуйста!

— Ешь, дорогой гость, — Хозяйка Огня приложилась к кубку. — Ты запомнишь этот день на всю жизнь.

Вынужденный выбирать между своими убеждениями и жизнью человека, аватар всё же выбрал второе. Потому что несчастному животному он уже ничем не мог помочь, в отличии от повара, оказавшегося заложником своей госпожи. Монахи всегда говорили, что любая жизнь священна. Отнять чужую жизнь легко, но вернуть уже невозможно. И поэтому не существовало цены, которую нельзя было уплатить за сохранение жизни, кроме чужой жизни. Вот только Азула этого не понимала. И потому ему приходилось давиться кусками мёртвой плоти бедного зверя, обильно сдобренными жгучими специями, чтобы спасти человека, чьего имени он даже не знал. И утешать себя тем, что тарелка была небольшой.

— Ну как, тебе понравилось? — медовым голоском спросила Хозяйка Огня, наслаждавшаяся мучениями своего почётного гостя.

— Очень вкусно, — сдерживая рвотные порывы ответил Аанг, через силу натягивая на лицо улыбку.

— Свершилось чудо! Мой повар сумел привить аватару любовь к мясу! — радостно воскликнула Азула, прежде чем обратиться к дрожащему от страха подданному. — Назначаю тебя старшим поваром.

— Благодарю вас, госпожа, — пролепетал шокированный таким резким переходом от гнева к милости мужчина. — Разрешите вернутся на кухню?

— Ступай. И вели нести новую смену блюд.

— Можно и я пойду? — осторожно спросил Аанг.

— Как, ты уже покидаешь нас?

— Нет, просто мне нужно сходить до ветра.

— Что? Уже?

— Пожалуйста, мне очень надо!

— Я провожу, — громыхнул великан, с лязгом и скрежетом поднимаясь на ноги.

— Только не задерживайтесь, — скривив недовольную физиономию махнула рукой Азула, явно не желая расставаться с объектом издевательств. — Чтоб до конца смены блюд оба были тут.

— Хорошо, — буркнул верзила, поймав за шкирку уже поднявшегося на ноги аватара и направив его в сторону другого выхода.

Аанг с большим трудом дотерпел до уборной, где наконец-то смог излить содержимое желудка. От столь острой и непривычной пищи всё внутри горело огнём, а отвращение к съеденному и к самому себе только усиливало рвотные позывы, что следовали один за другим. Даже когда блевать было уже нечем.

— Выпей, — неожиданно произнёс монстр, всё это время неподвижно стоявший рядом и наблюдавший за его мучениями. Поймав себя на мысли, что великан впервые заговорил с ним не для того чтобы пихнуть, припугнуть или заставить занять какое-то место, аватар с опаской оглянулся на эту гору стали, что протягивала ему большой золочёный кубок. Понять, была ли тёмно-красная жидкость внутри лекарством или ядом было совершенно невозможно. Однако здоровяк заметил замешательство "почётного гостя", и добавил:

— Полегчает.

Среди всей той лжи, которой был пропитан этот день, подобное снисхождение от безжалостного чудовища, несколько часов назад чуть не оторвавшего ему голову, казалось просто ещё одной уловкой. Ловким трюком, призванным пошатнуть веру юного монаха в идеалы его погибшего народа. Но в отличии от всех своих друзей, Аанг всегда старался найти что-то светлое и доброе даже в самом тёмном и злом. Смотри он на мир в чёрно-белых тонах как остальные, то они с Зуко так бы и остались врагами, а мир был бы уничтожен огненным дождём Озая. К тому же, в отличии от Азулы, монстр был с ним честен, не скрывая своего недоверия. И его пугающая маска с круглыми линзами вместо глаз была значительно правдивей фальшивой улыбки Хозяйки Огня, за которой скрывались только ненависть и безумие.

— Спасибо, — с трудом проговорил Аанг, приняв тяжёлый кубок и сделав пару глотков этой жутко кислой дряни, с трудом проталкивая её по уже обожжёному специями горлу.

— Пей до дна, — громыхнул надзиратель. — Это помогать от изжога.

Помня о том, что вкусных лекарств не бывает, аватар попытался выпить всё, но не сумел из-за нового приступа рвоты. Так что питьё отправилось следом за мясом.

— Чем раньше промыть желудок, тем легче будет потом, — в приглушённом маской голосе великана, помимо неизменных злобы и угроз, прорезались нотки, которые с натяжкой можно было назвать состраданием. — Пей до дна.

— Вам тоже не нравится местная кухня? — спросил Аанг, надеясь хоть так разговорить чужака, который во время пира не притронулся ни к еде, ни к питью, не расставаясь со своей маской.

— Я не ем ваш пища.

— А что вы едите?

— Чего тут нет, — отрезал верзила, явно давая понять, что разговор окончен. — Пей и пошли.

С тяжёлым вздохом выпив остатки противного лекарства, аватар поплёлся обратно под конвоем своего надзирателя, размышляя над тем, почему же никто из них не додумался поговорить с чужаком тогда, в запретном лесу, когда тот сам пытался до них докричаться. Но проклятье Матери Лиц, наложенное ею на свои владения, ослепило их гневом и ненавистью. И теперь между ними выросла построенная на обмане и интригах Азулы стена недоверия, что была прочней и выше стен Ба Синг Се. И от одной мысли о том, сколько крови было пролито, и сколько жизней загублено из-за этого непонимания, становилось не только обидно, сколько стыдно за свою импульсивность, что привела к таким катастрофическим последствиям.

— Вы как раз вовремя, — радостно встретила их возвращение Хозяйка Огня. — А то я уже хотела послать за вами.

— Это ни к чему, — громыхнул великан, усадив "почётного гостя" на отведённое ему место и всучив новый кубок. — Я слежу за время.

— Знаю-знаю. Ты у нас тот ещё зануда, — устало отмахнулась Азула, поднимая кубок. — Тем не менее, я хочу поднять этот тост за новую эру всеобщего мира и процветания, на пороге которой мы стоим. За новый мир.

— За новый мир! — нестройным хором отозвались придворные, поднимая свои кубки.

— И что же ты не пьёшь? — поинтересовалась хозяйка торжества у аватара, ставя на стол пустой кубок. — Или тебе не по нраву тост?

— Тост хороший, — кивнул Аанг, с грустью смотря на стоящий перед ним кубок. — Но твой чемпион тоже не выпил в честь столь благого начинания.

— Тебе ли не знать, о великий аватар, что духи не едят людскую пищу, и не пьют вино, — рассмеялась Азула. — Только не говори, что ты тоже не пьёшь. Иначе мне придётся взяться и за виночерпия.

— Не надо. Я с радостью выпью за мир во всём мире, — ответил юный монах, пригубив вина, на вкус оказавшегося не отличимым от лекарства, что давал ему великан. Что посеяло определённые сомнения в честности чужака, наверняка пытавшегося таким образом поскорее напоить гостя. — Надеюсь, что тебе удастся сохранить тот хрупкий мир между народами, что был с таким трудом достигнут.

— Только с твоей помощью.

— Я сделаю всё возможное.

— Правда?

— Слово аватара!

— В таком случае я прошу тебя завтра же отправиться в эту "Республику" и договориться о возвращении отторгнутых колоний обратно в лоно Страны Огня.

— Но ведь им была обещана свобода и независимость, которую гарантировали Царь Земли Куей и Хозяин Огня Зуко.

— Они оба идиоты. Что эта тряпка Куэй, которым помыкают его же собственные придворные, что мой глупый братец, загубивший всё то, чего добивались целыми поколениями, — резко сменив тон на более жёсткий заявила Азула. — Эти дураки просто не способны понять, что создавая это искусственное государство они сеют семена будущего раздора и войн.

— Но ведь договор о создании Республики...

— Обязывает Страну Огня вступить в войну на стороне этой самой Республики в случае, если Царство Земли попытается вернуть себе прежние владения, — перебила его Хозяйка Огня. — И поверь мне, аватар, так оно и будет. Пускай не сейчас, а через десять, двадцать, и даже сотню лет. Но каждый новый Царь Земли, взойдя на престол, будет порываться так или иначе смыть позор древнего поражения. И развяжет новую войну.

— Но если Республику захватит Страна Огня, по договору Царство Земли объявит войну, и пошлёт войска.

— Потому я и прошу тебя вмешаться. Ты же аватар. Пусть правительство Республики заявит о добровольном объединении со Страной Огня. Ведь ваш договор не лишает их права выбора.

— Вообще-то, по договору Республика не может так сделать.

— Значит это плохой договор.

— Но разорвать его равносильно новой войне!

— Пусть так, но на то ты и аватар, чтобы сделать это избежав войны.

— Лучший способ избежать войны — оставить всё как есть, — глубоко вздохнув ответил Аанг. — Четыре народа веками жили в мире. И от того, что на карте теперь существует ещё одно государство, где все нации могут сосуществовать на равных правах, поводов для войны не станет больше.

В ответ безумная Хозяйка Огня только рассмеялась ему в лицо.

— Ты настолько глуп, что веришь в эти басни?

— Я верю в баланс, который существует в этом мире тысячи лет.

— Баланс? А разве твои прошлые жизни не рассказывали тебе, в чём заключается этот баланс, и какой ценой они поддерживали его всё это время?

— Баланс заключается в том, чтобы ни один народ не был ущемлён в своей свободе идти своей дорогой. Жить и развиваться так, как они считают правильным.

— Так почему же ты, о великий аватар, уже которую тысячу лет не даёшь народам идти своей дорогой?

— Я не понимаю.

— Или не помнишь? Или не желаешь вспомнить? Так я тебе напомню. Напомню, как аватар Киоши убила Чина Завоевателя, который объединил Царство Земли.

— Но Чин был тираном и деспотом, который развязал войну, построив свою империю на крови.

— А ты помнишь, что случилось после его смерти? — Азула сделала театральную паузу, изучая реакцию собеседника. — Его империя распалась на сотни осколков, разорванная его же генералами, придворными и губернаторами, на десятилетия погрузив в пучину гражданской войны целый континент. Каждый из этих маленьких вождей стремился покорить земли соседей. И в этих маленьких войнах, что полыхали повсюду, было убито гораздо больше людей, чем во всех походах Чина.

— Аватар Киоши была весьма импульсивна и...

— И просто отгородилась от сотворённого ею хаоса на своём уютном островке! А за семьсот лет до этого аватар Чи У убил Хозяина Огня Джи Вей Кана со всей семьёй, уничтожив правящую династию зарождающейся Страны Огня, тем самым погрузив архипелаг в пучины смуты и раздробленности.

— Разве мог я в какой-либо из прошлых жизней совершить такое? — в ужасе переспросил Аанг.

— Конечно мог. Раз за разом. Из века в век. Аватар всегда вставал на пути у любой империи, что пыталась возвысится, чтобы не дать ей объединить мир. Чтобы люди оставались разобщёнными. Чтобы вновь и вновь вспыхивали войны, и лилась людская кровь.

— Неправда!

— Твоя эпоха закончилась! Новый мир уже здесь. Ты сам создал его росток в виде этой вашей "Республики", в глупой надежде оставить его там, где он возник. Росток, который с самого рождения обречён.

— И что же за новый мир ты вознамерилась построить? — не в силах больше терпеть эту обвинительную речь вопросил Аанг. — Мир, где не останется народов, кроме народа Огня? А если и останутся, то только рабами?

— Мир, в котором будет только одна империя.

— Империя Огня?

— Империя Феникса! В этом мире больше не будет войн, потому что будет не с кем и незачем сражаться. Не будет нищеты, голода и болезней, потому что всем миром можно справиться с любыми бедами, и принести процветание в самые глухие уголки. Даже на полюса, подняв из варварства племена водных дикарей.

— Красивая ложь. Войны не прекратятся, потому что люди будут вновь и вновь сражаться за свою свободу.

— Не будут, если объединить всех.

— Кого всех?

— Всех под солнцем, — неожиданно громыхнул великан, встряв в их разговор. — В единстве сила. В разобщённости — корень раздора.

— Вот! Даже дух понимает, о чём идёт речь. А ты — живое ископаемое, мыслящее категориями прошлой эпохи. Ты боишься даже подумать о том, как всё изменится к лучшему, если с карты исчезнут границы.

— В таком случае, Хозяйка Огня Азула, — Аанг сложил руки в жесте приветствия, — я прошу страну Огня войти в состав Республики. Если ты добровольно откажешься от трона и передашь все земли и всю власть совету Республики, я обещаю тебе, что смогу убедить Царя Земли Куея сделать то же самое. И тогда весь мир объединится без кровопролития! Ведь ты же этого хочешь?

— Что? — Азула широко распахнула глаза в удивлении, а затем звонко рассмеялась. — Чтобы я доверила судьбу мира кучке идиотов, ставших во главе нашей колонии только за умение складно говорить? Вот это шутка!

— Но ведь тогда...

— Нет! — Хозяйка Огня хлопнула по столу, перебивая аватара. — Я единственная, кто может объединить весь мир! И я сделаю это так, как считаю нужным, с твоей помощью или без!

— Ты сошла с ума! — не смог сдержать негодования Аанг. — Один человек не может править всем миром! Я не позволю...

Сверкнули голубые льдинки вокруг ладони великана, и возникшая из ниоткуда сила сорвала аватара с места, кинув прямо в руки паре стоявших в стороне позади гвардейцев, которые тут же скрутили "почётного гостя".

— Не позволишь что? — с неприкрытой издёвкой и чувством полного превосходства спросила Азула, разворачиваясь к пленнику. — Ты был моим гостем, и мог бы стать другом. Помочь построить новый, лучший мир. Но вместо этого ты предпочёл цепляться за свои замшелые иллюзии. Оскорбил хозяйку дома, что открыла тебе двери, а теперь ещё и угрожаешь ей.

— Неправда!

— Молчать! Я больше не позволю тебе пятнать мою честь! И ты заплатишь за это.

— Если это вызов, то я готов.

Но безумная только рассмеялась ему в лицо. После чего повернулась к поднявшемуся монстру и приказала:

— Дай мне пусковую трубу.

*****

— Что?

— Пусковая труба, — настойчиво повторила Азула, указав пальцем на пистолет в кобуре. — Дай мне её.

— Нет. Это оружие слишком опасно для тебя.

— Не ты ли говорил, что сегодня я — твоя королева?

— Я.

— А если королева приказывает тебе отдать ей своё оружие, что должно ответить?

— Слушаюсь, ваше величество, — недовольно отозвался колдун, достав пистолет и, перехватив за ствол, протянул новоиспечённой повелительнице рукояткой вперёд. — Только осторожней.

Вот ведь дёрнул Червь за язык. Решил сделать девчонке подарок в честь триумфа. Дать немного покомандовать. И ведь даже подумать не мог, что она поймает его на слове и будет с таким упоением и настырством пользоваться обретённой властью. И ладно бы он сам же пострадал от своей ошибки, оказавшись в роли надзирателя для лысого мальчишки, так ведь эта пьяная дурочка и себя погубит, если будет играть с боевым оружием.

— Осторожнее! — рявкнул чародей, когда она двумя руками вцепилась в рукоятку пистолета и дёрнула его на себя, даже не заметив что положила палец на спусковой крючок. Если бы оружие не было на предохранителе, она наверняка бы уже всадила ему пулю в живот. — Это не игрушка, а боевое оружие. Не направляй его на то, что не желаешь убить.

— И как им пользоваться? — спросила Азула, крутя в руках ручную пушку, которая для неё была по габаритам и весу как мушкетон. — Научи.

— Правило первое — не заглядывай в ствол заряженного оружия, — с тяжёлым вздохом произнёс варкастер, отводя ствол от головы соратницы. — Иначе сама не заметишь, как вышибешь себе мозги.

— Это ещё почему?

— Потому что не умея пользоваться, можно убиться даже палкой. А это — высокотехнологичное оружие.

— Ну так учи, а не болтай.

— Правило второе: не клади пальцы на спусковой крючок, пока не навела оружие на цель.

— Вот этот крючок?

— Я тебе что сказал!?

— Да не трогаю я его, не трогаю. Чего ты такой нервный?

— Это мощное оружие, и цена промаха будет высока.

— Ты-то в бою даже не целился.

— Потому что я умею с ним обращаться, — вздохнул Никола. — Пистолет, как и всякое высокотехнологичное оружие, сложен в эксплуатации и обслуживании, но в бою обращаться с ним легко.

— Ну и как он работает?

— Как бы тебе объяснить... — почесал шлем чародей. — Знаешь, что такое арбалет?

— Конечно знаю. Оружие труса и слабака.

— Умеешь из него стрелять?

— Ты хочешь обидеть меня? — тут же надула губки Азула. — Я же сильнейший маг огня в мире! И я никогда не марала руки о столь позорное оружие.

— Так вот, пистолет по сути тот же арбалет, только во много раз мощнее.

Судя по тому, как Хозяйка Огня уставилась на оружие в своих руках, удивлённо хлопая глазами, подобное заявление стало для неё настоящим откровением. Борьба между отвращением к "оружию труса и слабака" и любопытством оказалась столь напряжённой, что даже отразилась на её нахмурившемся личике.

— Он ведь тоже заколдован? — наконец спросила она, искоса взглянув на соратника.

— Конечно.

— И как пробудить заклятье?

— Это под силу только колдуну, — не кривя душой признался Никола. Но, заметив какое обиженное выражение приняло личико разочаровавшейся в новой игрушке повелительницы, поспешил добавить:

— Но и безо всякой магии этот пистолет — мощнейшее оружие, для которого не существует преград.

— В смысле? — удивлённо спросила Азула.

— В этом мире только один доспех может спасти от его выстрела.

— Какой?

Варкастер только усмехнулся в ответ, постучав пальцем по своей кирасе.

— Ну кто бы сомневался, — фыркнула повелительница, взвешивая оружие в руке. — Но если он не может пробить твою броню, какой с него прок?

— Это в твоих руках он не может. В моих он способен на большее. Много большее.

— Так как им пользоваться?

— Как арбалетом - навести на цель и нажать на спуск. Всё остальное оружие сделает само.

Услышав эти слова, девчонка тут же направила пистолет куда-то в сторону и принялась ожесточённо дёргать за спуск. О такой вещи как предохранитель она даже слышать не желала. К счастью, даже навеселе ей хватило мозгов не начать с досады дубасить ручной пушкой об стол, пол, или что ещё под руку подвернётся. Она только обиженно спросила:

— Почему он не работает? В нём магия кончилась?

— Ты неправильно его держишь, — снисходительно объяснил Никола, решив не посвящать эту взбалмошную девицу в тайну предохранителя. Так, на всякий пожарный. — Не стоит хвататься за ствол, можно обжечься.

— Хозяйке Огня не страшен жар.

— Не сомневаюсь. Но это оружие с норовом. Оно не прощает ошибок и непочтительного отношения. Того, кто плохо с ним обращается, оно может покалечить и даже убить.

— Я тебя уже полчаса прошу научить меня обращаться с ним правильно! А ты только издеваешься надо мной!

— А ты меня вечно перебиваешь. Молчи и слушай. Для начала пистолет нужно правильно взять, а то ты держишь его как дробовик. Так ты даже в стену сарая не попадёшь. Расслабь руки, — взявшись за ствол попросил чародей, по возможности аккуратно отцепляя ручку принцессы от ложа. — Когда стреляешь с двух рук, правая должна управлять оружием, а левая — направлять оружие. Поэтому левая обхватывает рукоятку поверх правой, чуть ниже предохранительной скобы. Вот так.

Варкастер говорил достаточно громко, чтобы заглушить ожидаемый щелчок и отвлечь внимание ученицы от оружия, и как только она взглянула на него, большим пальцем незаметно сдвинул рычажок предохранителя на ложе вниз, тем самым убрав блокиратор спускового крючка и бойка с курком.

— Так тяжелее держать.

— А кто говорил, что будет легко? Это оружие было сделано под меня. Никто не думал, что из него будет стрелять такая...

— Хватит меня оскорблять!

— Такая утончённая девушка с аккуратными ручками. Оно сделано под мою лапу, — поспешил смягчить формулировку чародей. — Согни руки в локтях.

— Вот так? — Азула прижала локти к телу так, что пистолет оказался рядом с лицом.

— Нет! Слегка согни! Чтобы руки не сломало отдачей при выстреле и не выбило суставы, — взяв её за запястье и выставив оружие в правильное положение зарычал варкастер, надеясь что риск травмы заставит её отказаться от такой опасной затеи и сэкономит ему дефицитный патрон. — Я же говорил, что это оружие с норовом? Чтобы совладать с ним нужна сила, иначе оно разобьёт тебе лицо.

— Я самый сильный маг огня в мире!

— Кто б ещё сомневался. Целиться нужно при помощи мушки и целика. Направляешь их на мишень, так чтобы в центре прорези был виден штырёк, а их концы были в один уровень, и выстрел угодит прямо в кончик штырька.

— Ага. Сейчас я... да стой ты! — Азула изо всех сил сжала рукоять пистолета, пытаясь прицелиться. Но у неё никак не получалось удержать целик и мушку пляшущего в руках оружия на одной линии. — Да это невозможно! К чему такие сложности?

— Чтобы бить без промаха. Потому что, как и с арбалетом, у тебя будет всего один выстрел.

— Так мало?

— Оружию необходима перезарядка и обслуживание, — соврал Никола, надеясь тем самым сохранить бесценные боеприпасы. А то станется ещё с этой дурочки забавы ради перевести все патроны. — Когда навела оружие на цель, на спуск нужно жать нежно и плавно. Не нужно бояться выстрела. И резко дёргать тоже не надо. Иначе сорвёшь линию прицела и промахнёшься.

— Не получается, — раздражённо заявила Азула, безуспешно пытаясь нажать на спуск своим тоненьким пальчиком.

— Попробуй двумя пальцами.

— Всё равно не получается. Этот крючок заклинило.

— Я не виноват, что тебе силёнок не хватает взвести пружину, — устало вздохнул Никола, берясь за ствол и собственноручно взведя курок. — Теперь должно получиться.

Пару раз нажав на спуск и убедившись, что теперь он ходит легче, Хозяйка Огня хищно улыбнулась, после чего резко повернулась к своему почётному гостю, удерживаемому гвардейцами. Откинувшись корпусом назад, она вскинула оружие, зажмурила левый глаз, навела пистолет на лысого мальчишку и что есть силы дёрнула за спуск.

Громыхнул выстрел, от которого всем присутствующим заложило уши. Ручная пушка и в руке хозяина лягалась будь здоров, а хрупкую, тщедушную девчушку, которая ещё и стояла неправильно, отдачей откинуло навзничь. Блокировав движение пистолета телекинезом до того, как тот разбил лицо новоиспечённой повелительницы, Никола с трудом успел поймать её, и то потому что был рядом. Но на этом его возможности повлиять на происходящее были исчерпаны.

С жутким воплем раненый гвардеец рухнул на пол, зажимая простреленную ногу в безуспешной попытке остановить струящуюся сквозь пальцы кровь. Его напарник отлетел прочь, отброшенный мощным воздушным потоком, а татуированный мальчишка заскакал как блоха между столами и колоннами с такой скоростью, что угнаться за ним не было ни единого шанса ни у колдуна, ни у повскакивавших с мест гостей. А посланное в догонку заклятье ледяных оков накрыло дюжину придворных подхалимов, за которыми так ловко спрятался этот юркий противник, даже не пытавшийся атаковать варкастера и Хозяйку Огня, укрытых защитным полем. Вместо этого он разбросал воздушными потоками прибежавших на шум гвардейцев, и оседлав шар скрученного воздуха, бросился прочь, спасая свою жизнь от гнева чародея и Хозяйки Огня, до сих пор державшейся за уши и не рискующий открыть зажмуренные глаза.

— Убила? — крикнула наконец Азула во всё горло варкастеру. — Эта штука его убила?

— Нет. Ты не попала.

— Но почему? Я же всё делала правильно!

— Спуск сорвала. Я же говорил, жать на крючок плавно, без рывков.

— И где он? Где этот проклятый аватар?

— Сбежал.

— В погоню за ним! Скорее!

— Не догоним.

Подняв с пола упавший пистолет, Азула со злобным рыком запустила его в сторону дальнего стола, и варкастер едва успел его подхватить телекинезом прежде чем он плюхнулся в миску с супом.

— Ты должен был научить меня раньше, — ровным голосом произнесла она, садясь на своё место, после чего неожиданно крикнула, перекрыв шум и ропот перепуганных случившимся вельмож:

— Праздник окончен! Пошли вон из моего дворца!

Гости начали поспешно расходиться шёпотом обсуждая случившееся, раненого гвардейца унесли, слуги заскользили бесшумными тенями, убирая со столов остатки пиршества, а Хозяйка Огня всё сидела на своём месте, сжимая кубок с недопитым вином побелевшими пальцами.

Никола с помощью телекинеза вернул пистолет себе в руку, перезарядил, поставил на предохранитель, сунул в кобуру и перевёл взгляд на Азулу, которая в это время поднялась и с кубком в руках направилась на выход. Опасаясь, как бы она с досады чего не вытворила по пьяни, колдун последовал за ней. Только чтобы обнаружить её в тронном зале, где она сжалась на своём троне словно воробей в мороз и смотрела в одну точку.

Никола не знал, что послужило причиной такой разительной перемены в его соратнице, и тоже молчал, ожидая, что она сама расскажет, как это обычно и происходило. Но время шло, уже и последний уголь давно прогорел в топке смолкшей силовой установки доспехов, а Азула не сдвинулась с места и не проронила ни слова.

— Что с тобой? — наконец нарушил молчание Никола, устав стоять на одном месте.

— Всё прекрасно, — девушка даже не повернула голову к собеседнику, обращаясь к своему отражению в кубке с вином, — я праздную победу над Зу-Зу и обмываю титул Хозяйки Огня. Мои мечты сбылись, словно в волшебном сне. Даже аватар пришёл поздравить меня с победой. Видишь, как я счастлива, мама?

— С кем ты разговариваешь, Азула? — варкастер привычно достал визор и внимательно осмотрел Хозяйку Огня на предмет потустороннего вмешательства, но сколько бы он не всматривался в грань тонкого мира, он не видел в нём ничего заслуживающего внимания. Никто не вился вокруг девушки, не цеплялся к ней щупальцами.

— Нет, Урса, я не собираюсь с ними мириться, — всё тем же ровным голосом продолжала говорить Азула. — Они не родня мне больше. Ни знать, ни видеть их не желаю. А если встанут у меня на пути — убью.

— Азула, — Никола осторожно коснулся закованной в сталь рукой плеча девушки, — очнись, Азула.

— Отец? — Азула яростно отпихнула руку колдуна, склонившись над кубком ещё ниже. — Он потерял свою силу, какая от него теперь польза? Пускай сидит там, куда завела его гордыня!

Никола замахнулся, чтобы влепить ей пощёчину и вывести из этого транса, или хотя бы выбить кубок из рук девушки, но в нерешительности остановился. Вдруг этим он только навредит? Непохоже, что она проигрывает эту словесную битву.

— Кого, мама? — Азула скривилась в улыбке, и по щеке её пробежала первая слеза. — Стоит мне чуть-чуть открыться, как все они в ужасе сбегают! Вот среди них я должна искать жениха? Для чего? Чтобы он сбежал от меня, как ты от нас?

Кубок в её руке задрожал, поверхность вина в нём покрылась рябью. Хозяйка Огня всхлипнула и уронила его на пол, расплескав содержимое, после чего разрыдалась, спрятав лицо в ладонях.

Варкастер тяжело вздохнул, не зная как поступить в такой ситуации. Затем молча подхватил плачущую девушку на руки и осторожно прижал к кирасе.

— Ты холодный, — промычала сквозь слёзы Азула.

Колдун ничего не ответил, и только зашагал к покоям Хозяйки Огня, где уложил успевшую заснуть на его руках девушку на постель. Всё же день выдался длинный и напряжённый, да и к вину на пирушке она хорошо приложилась. Вот и мерещится всякое. Пусть лучше отдохнёт, глядишь по утру и полегчает.

Оказавшись в кровати, новоиспечённая повелительница почти сразу перевернулась на бок, отворачиваясь от него, но эта дурацкая рогатая заколка в волосах зацепилась за шёлковые наволочки, мешая ей улечься поудобнее. И ведь надо же было додуматься сделать эту золотую рогозу символом верховной власти. Им что, денег на нормальную корону не хватило? Варкастеру пришлось аккуратно вынуть это глупое украшение, чтобы оно не мешало Азуле спать. А когда она начала дёргаться, будто почувствовав через сон как у неё забрали долгожданный приз, он не придумал ничего лучшего, кроме как аккуратно погладить её по волосам. К счастью, этот простейший жест помог ей успокоиться, и полностью погрузиться в царство грёз.

— Спи, моя маленькая королева. - прошептал себе под нос Никола, кладя заколку на столик рядом с кроватью. — Завтра нас ждёт много работы.

Однако прежде чем удалиться, чародей принялся проверять начертанные на полу руны защитного круга. Только убедившись, что все знаки силы не повреждены и заклятье действует, он мог со спокойной душой отправиться к себе, зная что сон его соратницы ничто не потревожит. Подправив пару рун ножом и убедившись в том, что заклятье работает верно, Никола с чистой совестью отправился на кухню, чтобы чего-нибудь перекусить перед сном. А то на пиру у него во рту не побывало ни крошки, но что не сделаешь ради сохранения образа. И хотя жрать на ночь вредно, заснуть на пустой желудок не получится.

Мастер меча

После коронации Азула на несколько дней заперлась в своих покоях, отказываясь выходить даже к колдуну. Он подозревал, что виной всему был побег татуированного мальчишки, смазавший завершение коронационного пира, и последовавший срыв. Однако такая замкнутость, если не сказать апатия, новой повелительницы уже наверняка вызывали всевозможные пересуды среди придворных. Да и тратить время на пустое самобичевание было по меньшей мере глупо. Так что на третий день Николе пришлось в очередной раз напомнить ей о договоре, который они заключили давным-давно, и чуть не силой вытащить в тронный зал. Хозяйка Огня нехотя выполнила его просьбу и хотела вновь удалиться к себе, но варкастер не отпустил её.

Чародею пришлось прочитать новоиспечённой повелительнице целую лекцию о природе власти и налагаемой ею ответственности. Благо что у него был в этом деле какой-никакой, но всё же опыт. Ведь коллектив его лаборатории состоял из личностей творческих, к которым требовался особый подход, чтобы направить их деятельность в единое русло и добиться требуемого результата. В конце концов, теперь она была правительницей целой страны и должна была исполнять свои обязанности, пускай хотя бы формально контролируя действия кабинета министров. А то не хватало ещё потом подавлять очередное восстание и расправляться с очередным серым иерархом, который попытается перехватить власть у расклеившейся девчонки. И теперь Азула проводила все дни в тронном зале, ведя заседания правительства, давая аудиенции всевозможным просителям, и слушая вместе с ним стекающиеся сообщения и доклады.

— ...в ночь накануне зимнего солнцестояния к моей жене, досточтимой Роа Мин, явился призрак её прежнего мужа, погибшего в бою три года назад. При этом призрак обрёл материальную форму столь правдоподобную, что вдова его осязала, и теперь находится на сносях...

— И чего только не выдумает неверная жена, чтобы облапошить тупого мужа? — философски заметила Азула, пока секретарь зачитывал донесения.

— Ерунда, — раздражённо громыхнул Никола, продолжая мерять шагами тронный зал. Идея со сбором сведений о всём необычном и потустороннем, которая поначалу казалась самым быстрым и надёжным способом узнать об аномалиях и местах силы этого мира, где грань была истончена и энергии тонкого плана бытия просачивались в реальность, обернулась полным провалом. Свитки с донесениями, сообщениями о необычных происшествиях, записями легенд и сказаний текли во дворец рекой. И все они состояли из отборнейших басен и мути. Ни одна история не выдерживала никакой критики, поскольку объяснение описываемым событиям лежало на самой поверхности, а характерных признаков вмешательства потусторонних сил наоборот, не было и следа. И так уже в который раз. — Следующий.

— Пошлите автору этого донесения поздравления с прибавлением и рогами, — приказала Хозяйка Огня секретарю. — Читай дальше.

Одетый в униформу пожилой мужчина покорно взял новый свиток из большой стопки и, смочив горло глотком воды из стоявшей рядом плошки, принялся за чтение.

— Повинуясь воле Хозяйки Огня Азулы, сообщаю вам о необычном камне, что хранится в замке моего господина, знаменитого мастера меча Пьяндао.

— Отлично! — раздражённо перебила чтеца Азула. — Скоро мы дойдём до сообщений о выросшей на огороде морковке, формами напоминающей толстую соседку.

— Пусть продолжает, — попросил колдун, который услышал слишком мало информации, чтобы сделать какой-либо вывод.

— Камень этот был доставлен два года назад. По словам нашедших его крестьян, он упал ночью с неба на поле за рекой близ города...

— Разве Хозяйка Огня должна разбираться в том, кто кому кинул камень в огород?

— Продолжай, — приказал писцу чародей, прекрасно понимая раздражение девушки. Его самого уже достали эти идиотские истории не меньше. От чтения этих небылиц одна нелепее другой, можно было и умом тронуться. Однако в этом рассказе было что-то, что привлекало его внимание, пробуждая уже почти угасшую надежду.

— Свидетели утверждали, что сперва увидели длинный белый росчерк в небе, за которым последовал грохот, громче десятка ударов грома, а земля вздрогнула под ногами.

— Видать большой был камень, — ехидно заметила Азула. — Наверняка не обошлось без мага земли.

— А вот это уже интересно. Дальше.

— На утро на том месте было обнаружено пожарище с большой круглой ямой, в центре которой покоился странного вида чёрный камень, тёплый на ощупь. Как потом выяснил мастер Пьяндао, камень тот состоит из удивительного металла тёмного цвета, который плавился с большим трудом. Из этого металла им был изготовлен космический меч, которому не было равных, и который мог разрубить даже плечо тяжёлой баллисты одним ударом.

— Что за дурацкие небылицы? — окончательно утратила терпение Хозяйка Огня. — С меня довольно.

— А ну дай сюда! — рыкнул Никола подойдя к сжавшемуся от страха секретарю и выхватив свиток из его рук, чтобы самому убедиться, что тот ничего не напутал. Но от одного взгляда на эти каракули, которые у него до сих пор язык не поворачивался назвать грамотой, не то что выучить, ему поплохело. Какой же всё таки примитивной была эта цивилизация, если за все тысячелетия своего существования до сих пор не дошла до простейшей азбуки, продолжая шифровать каждое слово уникальным знаком, подобно наскальным рисункам первобытных дикарей. Поэтому чародею ничего не оставалось, кроме как просить помощи у соратницы. — Азула, здесь правда так написано?

С некоторой опаской посмотрев на колдуна, она всё же взяла в руки свиток, и быстро изучив, кивнула в ответ:

— Да, всё так.

— Едем туда. Немедленно!

— Тебе мало своего оружия?

— Я должен всё проверить.

— Ты собрался нестись через половину страны из-за какой-то небылицы обиженного слуги, который накляузничал на своего господина?

— Обиженный слуга не смог бы придумать такие подробности. Слишком многое совпадает, чтобы быть просто случайностью или богатой фантазией. — уже чуть ли не от дверей тронного зала объяснил варкастер. — Если это фальшивка, то я хочу взглянуть на того, кто способен так правдоподобно лгать. Если же нет, то это мой шанс.

— Ладно, — кивнула Азула, насторожено взирая на такой приступ энтузиазма. — Я прикажу готовить дирижабль к вылету.

*****

Капитан гвардии снова взялся за ручку-молоточек и постучал, но ответа так и не последовало. Хозяйку Огня уже начинало раздражать затянувшееся ожидание. Не для того она проделала этот долгий путь из столицы, чтобы теперь любоваться этими богато украшенными воротами замка. Если хозяин и дальше будет испытывать её терпение, она прикажет снести их вместе со стеной.

— Да они там все спят, что ли? — рявкнул Никола, подходя к преграде и три раза с оглушительным грохотом ударив в дверь закованным в сталь кулаком. — Открывайте!

Загремели замки, и одна из створок ворот немного приоткрылась. Выглянувший из получившегося проёма надменный пожилой слуга тут же изменился в лице, стоило ему увидеть перед собой Хозяйку Огня в окружении отряда гвардейцев и свиты.

— Открывай ворота и зови хозяина, — распорядилась Азула.

— Простите, повелительница, господин Пьяндао сейчас...

— Ты что, оглох? — оглушительно рявкнул Никола, пихнув створку двери, отчего перепуганный слуга кубарем полетел во внутренний двор. — Веди к хозяину. Живо!

Вмиг побледневший мужчина только судорожно закивал, поспешно отползая прочь от разгневанного колдуна. Отодвинувшись на пару метров он всё же поднялся на ноги, поспешно засеменив в сторону главного здания. Азула только улыбнулась, снова садясь в паланкин и давая знак носильщикам двигаться дальше. Но про себя отметила изменение в поведении соратника. С тех пор как он услышал про упавший с небес камень, Никола стал сам не свой. И чем ближе была цель этой поездки, тем нетерпеливее становился великан. На пути от места посадки дирижабля до замка он разве что не сметал прохожих с дороги, постоянно подгоняя царскую процессию. А теперь и вовсе пёр вперёд как танк. Такая напористость и целеустремлённость делала его похожим на ребёнка, спешащего за новой игрушкой.

Слуга провёл высоких гостей через лабиринт коридоров в просторный зал с большими, высокими окнами, открывавшими красивый вид на окружающие холмы, украшенный скромно, но со вкусом, где сидели два старика, в задумчивости склонившихся над столиком с доской для пай шо. При этом они были так увлечены игрой, что даже на появление топающего как носорог колдуна они не обратили никакого внимания.

— Прошу прощения, господин, к вам гости, — доложил всё ещё заикающийся слуга.

— И кто такой наглый, что явился ко мне без приглашения? — раздражённо спросил игрок помоложе с лёгкой сединой, будто пеплом осыпавшей голову, беря очередную костяшку из стопки.

— Хозяйка Огня Азула, господин.

Поднятая было над столом рука замерла в воздухе, когда оба игрока резко обернулись к гостям. И в следующий миг они отстранились от столика и склонись в глубоком поклоне перед повелительницей.

— Знаменитый мастер Пьяндао. Непревзойдённый оружейник и лучший мечник Страны Огня, если не мира, — Азула даже не попыталась скрыть сарказм в голосе. — Ваша слава разлетелась далеко за пределы этого скромного острова. Однако я не узнаю вашего друга.

— Меня зовут Джон-Джон, повелительница, — отозвался второй старикан, даже не поднимая седой головы.

— А! Помню-помню. Отец объявил тебя предателем и врагом народа Огня.

— Это правда, но по завершению войны Хозяин Огня Зуко помиловал меня и разрешил вернуться на родину.

— Вот как? И чем же ты теперь занимаешься, старик? Всё так же проповедуешь... за что там тебя изгнали?

— Это в прошлом, госпожа, Теперь я скромный учитель магии.

— И что же привело вас в дом столь богатого и уважаемого человека? Мастер Пьяндао решил на старости лет обучиться огненной магии?

— Когда-то давно мы были друзьями, но война раскидала нас по свету, — вступился за гостя хозяин дома. — Поэтому Джон-Джон время от времени захаживает ко мне по старому знакомству выпить чаю и сыграть партию-другую в пай шо. Смею вас заверить, госпожа, в нашей глуши трудно найти более искушённого игрока, встреча с которым будет настоящим испытанием.

— Не желаете ли сыграть партию, госпожа? — тут же подал голос старый предатель.

— У меня нет времени на игры. Мне нужен небесный камень.

— Небесный камень? — старики переглянулись и вновь уставились на Хозяйку Огня, всем видом выражая искреннее непонимание.

— Метеорит! — рявкнул в нетерпении Никола, которому надоели церемонии. — Кусок железа, из которого вы выковали меч чёрного металла. Где он? Отвечайте, или я снесу весь замок до основания!

— Он во внутреннем дворе, — ответил побледневший мастер меча, вцепившись в лежавший рядом с ним клинок в ножнах.

— Отведи меня туда. Сейчас же!

— Рекомендую вам поспешить, мастер Пьяндао, — медовым голоском промурлыкала Азула, про себя отмечая, что раньше колдун не позволял себе так беспардонно встревать в чужие разговоры. — Полагаю, вы не желаете увидеть моего друга в гневе.

— Конечно, — ответил хозяин дома, поспешно поднимаясь на ноги, не выпуская меча из рук. — Прошу вас следовать за мной.

Старик провёл их через вереницу коридоров во внутренний двор замка, где позади основного здания притаилась кузнечная мастерская. В отличии от брата, Азула не испытывала восторга по отношению к холодному оружию. Её магия всегда была при ней, а все эти колюще-режущие предметы только мешали двигаться. Лишь зачарованные клинки колдуна смогли пробудить в ней интерес к подобным игрушкам, и то только силой наложенных на них заклятий. А теперь ей приходилось сопровождать этого большого ребёнка, дорвавшегося до прилавка с игрушками, просто чтобы быть уверенной, что никто не надоумит его ополчиться против союзницы.

Мастерская оказалась гораздо чище и аккуратнее, чем она себе представляла. И позади неё действительно обнаружился странного вида тёмный камень, поверхность которого была словно оплавлена.

— Вот он. Небесный камень.

— Метеорит, — поправил его чародей, даже не подумав о том, что окружающим был не знаком этот термин. Он отстранил с дороги хозяина замка, и, подойдя вплотную к камню, осторожно положил на него ладонь в стальной перчатке.

— Мне говорили, что он больше, — с некоторой досадой в голосе заявил великан, поглаживая матовую поверхность.

— Не жадничай, — пристыдила его Азула. — Забирай его и поехали во дворец.

Но колдун проигнорировал её, достав из подсумка свой визор и закрепив на шлеме, после чего принялся бубнить заклятья, вскинув руки с закружившимися вокруг раскрытых ладоней голубыми иероглифами над этим злосчастным камнем. Непривычные к подобному зрелищу, хозяин замка и его гость наблюдали за колдуном с широко раскрытыми глазами, как и сбежавшиеся слуги. А тот всё продолжал колдовать над камнем. В какой-то момент Хозяйке Огня даже показалось, что эта невзрачная глыба начала сверкать, словно её поверхность усыпали крохотными голубыми искорками.

— Это оно, — только и смог выдавить из себя Никола, когда погасли последние иероглифы. — Это оно!

Отогнув визор кверху, он внезапно рухнул на колени и обнял камень, словно это был давно потерянный любимый родственник, который не просто вернулся из далёкой колонии, но и объявил его наследником крупного состояния.

— Что он делает? — шёпотом спросил Пьяндао.

— Не знаю, — совершенно искренне ответила Азула, действительно не зная, что и думать.

— Это действительно метеорит! — радостно возвестил колдун, поднимаясь на ноги и убирая прибор. — Не просто оплавленный камень из вулкана, или подделка из сплава местной руды. Настоящий сидерит, пусть и с примесями хондритной породы! Интересно, он всё ещё магнитится?

— Если он тебе так нравится, можешь забрать его себе. — махнула рукой девушка, которой были не интересны такие подробности как состав каких-то камней.

— Это даже не обсуждается, — не менее радостно заявил чародей. — Можешь считать, что как минимум половину своего обещания ты только что исполнила.

— И что, эта штука может вернуть тебя домой?

— Эта штука поможет мне вернуться домой.

— Как же, если не секрет?

— Этот камень был рождён не на этой планете, и даже не в этой солнечной системе. Он прибыл из глубин космоса. И принёс сюда вещества, которые просто не могут сформироваться в мирах с такой низкой гравитацией, — пустился в пространные объяснения великан, продолжая поглаживать свою добычу. — И что самое главное, он содержит в себе чёрный металл.

— Чёрный металл? — напрягся хозяин дома.

— Это особое вещество, которое скапливается на поверхности метеорита при прохождении через атмосферу, — ответил колдун, отходя на пару шагов от камня, чтобы окинуть его взглядом целиком. — Вот, видите тут скол? Внутри метеорит светлее. Это потому что от трения о воздух поверхность раскаляется сильнее чем в тигле, и менее тугоплавкие материалы выгорают, испаряются и уносятся из расплава набегающим потоком, оставляя самые прочные. Но даже светлый металл внутри таит в себе массу возможностей, ведь он — кусочек давно погасшей звезды!

Повисло напряжённое молчание, поскольку все присутствующие оказались просто шокированы подобным заявлением.

— Так легенды о падающих звёздах, что сорвались с неба — правда? — Азула первой пришла в себя.

— И да, и нет. Всё намного сложнее, — отозвался чародей, не способный оторвать взор от этого невозможного камня. — Звёзды рождаются, живут и умирают так же, как люди. Но в момент смерти некоторые из них взрываются, вспыхивая в тысячи раз ярче, чем они сияли при жизни. Астрономы называют такие звёзды сверхновыми. Говорят, что в момент взрыва сочетание невероятного жара, давления и гравитации переплавляют материю, создавая самые невероятные металлы и сплавы, что не доступны ни одному алхимику, металлургу и чародею, сколь бы искусны они не были в своём ремесле.

— Вот уж не думал, что у меня во дворе валяется звездный уголь. — с каким-то истеричным смешком заметил Пьяндао. — А я уже собирался его выбросить.

— Может быть для вас это и простой камень, но для меня он дороже всего золота и самоцветов этого мира, — бросил Никола, снова подходя ближе и поглаживая камень, начиная медленно обходить его по кругу. — Вы даже представить себе не можете, какие чудеса можно создать из этого осколка. Конечно, большую часть его массы составляет обычное железо и никель, но концентрация чёрного металла в нём достаточно велика, чтобы можно было...

— Что там? — Азула не на шутку перепугалась, когда пустившийся в пространные рассуждения и практически забывший обо всём на свете чародей осёкся на полуслове, встав как вкопанный и не отрываясь глядя на обратную сторону камня.

— Как это понимать? — дрожащим от гнева голосом спросил колдун.

— Что именно? — поспешил уточнить хозяин дома и находки, сбитый с толку резким переходом от мальчишеского восторга к ярости.

— Как это понимать! — заорал Никола, схватившись за злосчастный камень и резко разворачивая его на месте, показывая собравшимся проплешину более яркой породы примерно в треть изначального размера.

— Ах, это. Как вы уже упомянули, материал хороший, отличное оружие из него получилось.

— Куда ты дел чёрный металл? — с неприкрытой угрозой спросил великан, медленно надвигаясь на старика.

— Сделал несколько мечей и подарил друзьям, — признался Пьяндао, отступая на шаг от пышущего злобой чужака. — Экспериментировал с разными сплавами, добавляя к нему разные добавки, очень, очень любопытные вышли результаты.

— В этой печи?

— Да.

— Но она не может дать требуемой температуры! Как вообще можно работать на этом?

— Ну не сказать, что большая часть этих экспериментов закончилась успешно...

— И где они? Где все эти результаты?

— Лучшие образцы я оставил себе, а остальное выбросил.

— Ты... — проревел Никола, буквально захлёбываясь от злобы. — Ты даже понять не можешь, что ты наделал, макака тупая!

Вспыхнули круги голубых иероглифов, и магический удар обрушился на злосчастную печь, разлетевшуюся тучей пыли и битого кирпича.

— Смешивать чёрный металл с вашим это всё равно, что посыпать навоз алмазной пылью, в надежде что тот превратится в золото! Тем более на таком примитивном оборудовании!

— Не трогайте мою мастерскую!

— Да как ты вообще посмел совершить такое, обезьяна узкоглазая? Дикарь недоразвитый!

— Из нас двоих дикарь только ты! — взьярился Пьяндао, выхватывая меч из ножен. — Ты ворвался ко мне в дом, оскорбил меня, а теперь ещё испортил мою печь! И кто ты после этого?

— Тот, кто оторвёт тебе руки за порчу такого количества бесценного материала, — прорычал чародей, вскидывая правую руку, в ладони которой вспыхнул голубоватый шарик, увитый дугами крохотных молний.

— Если в тебе осталась хоть капля чести, скрести со мной клинки! — крикнул старый мечник, вскидывая оружие и вставая в стойку.

— Вы хоть понимаете, кому вы кинули вызов? — с интересом спросила Азула.

— Хаму и невежде, который носит два меча непонятно зачем.

Брошенный взбешённым колдуном голубой шарик в пился в землю аккурат между двумя спорщиками, вспучив утоптанный грунт двора мощным взрывом.

— Вызов принят! — проревел Никола, проходя через поднявшееся облако пыли и вынимая меч из ножен.

— Это будет любопытно, — бросила Азула, с интересом наблюдая за тем, как знаменитый мастер Пьяндао затравлено глядел на эту медленно надвигающуюся гору стали. Доспехи и размер давали великану такое подавляющее преимущество, которое самовлюблённый старикан просто не осознавал. И наверняка он только теперь задумался о том, что будет делать со своей убогой железякой против такого противника.

*****

— Ну же, — бросил вставшему в стойку мужику разгневанный колдун, широко разведя руки, прежде чем три раза с лязгом ударить себя кулаком в грудь. — Иди сюда. Покажи, на что способен твой клинок.

Бессильная злоба от осознания объёмов утраченного переполняла чародея, требуя выхода. Он мог расправиться с этим надменным дураком десятками способов, некоторые из которых были столь радикальны, что даже среди оперативников Канцелярии Тайного Приказа, не чуравшихся практически никаких инструментов из своих богатых арсеналов, вызывали осуждение. Но старый глупец был убеждён в своей правоте, и лучшим способом проучить его будет показать, насколько глубоко он ошибается в своей слепой вере в якобы достигнутое совершенство. Тем более просто смерть будет слишком мягким наказанием за уничтожение бесценных материалов, которым не найти замены.

— С радостью, — ответил противник, стремительно бросившись в атаку.

Если возраст хоть как-то и сказывался на скорости движений старика, Никола не замечал особой разницы. Как и все в этом мире, этот противник полагался в первую очередь на скорость и ловкость. При этом он пользовался самым примитивным прямым мечом с весьма условной гардой и совсем без яблока. С таким оружием было практически нечего делать в клинче и крайне сложно парировать удары, а потому враг старательно уходил от них, ловко уворачиваясь и стремительно разрывая дистанцию, только чтобы снова броситься в атаку.

Старый лис быстро понял, что пробить тяжёлую броню с таким примитивным оружием ему не светит, а потому он сосредоточил атаки на маске, подмышках и ногах колдуна, раз за разом вынуждая того отшатываться назад и подпрыгивать, чтобы избежать ранения. Но по сравнению с прошлым поединком на мечах, этот бой был несколько проще, поскольку в отличии от меченного, у старика был всего один клинок, который гораздо проще контролировать. Однако двигался он быстрее, и эта пляска могла продолжаться ещё Менот знает как долго.

Вот очередная атака, ложный выпад в ноги, отражённый взмахом меча, и стремительный обратный удар в маску, блокированный щитком на предплечье левой руки. Не дожидаясь начала контратаки старик резко нырнул под локоть, перекатом уйдя от удара мечом в спину, и тут же снова вскочил на ноги для следующей атаки. Но вместо нападения в растерянности попятился назад перед видом раскручиваемого варкастером меча, сопровождаемый гулом рассекаемого воздуха.

— Хороший приём, — бросил мастер меча после неудачной попытки вклиниться в эту мельницу. — Но надолго ли его хватит?

Вместо ответа Никола сделал шаг вперёд, обрушив на врага широкий горизонтальный рубящий удар, заставив того отскочить ещё дальше. Однако противник резко изменил тактику, и теперь отступал, стараясь держаться вне досягаемости меча, ловя удачный момент для редких контратак.

— Быстро ты спёкся, — крикнул колдун останавливаясь и призывно раскинув руки. — Куда ты убегаешь? Вот же я!

Однако последовавшая атака была совсем короткой, после чего отброшенный встречным ударом противник снова набрал дистанцию. Видать выдохся старик так скакать блохой.

— Очень примитивная техника, — надменно бросил мастер меча. — Так сражается дровосек, а не воин.

— А ну иди сюда, мелкий трус! — заревел варкастер, намеренно поддаваясь на столь дешёвую провокацию.

Ломанувшись в атаку, он принялся засыпать противника градом ударов, от которых тот старательно уходил, лишь изредка пытаясь скорректировать движение кончика меча собственным клинком. При этом старик продолжал отступать всё дальше от замка, через мостик над небольшим ручьём в ближайшую рощу. Его план был прост как палка — вымотать превосходящего по силе противника, а потом добить. Но колдун тоже был не пальцем делан, и принял правила игры, решив ответить на хитрость хитростью. А чтобы всё выглядело как можно более убедительно, нужно было изобразить атаку в полную силу. Иначе противник не поверит что он так быстро выдохся.

— Тактика тоже никакая, — продолжал измываться старикан, раз за разом уходя от колющих ударов. — Никакого планирования следующего хода.

Ловкий нырок под лезвие, быстрое сокращение дистанции и стремительный укол в подмышку последовали незамедлительно, но на сей раз Никола успел среагировать и опустить руку, зажав кончик вражеского лезвия между наручем и кирасой. Стальные нити поддоспешника в очередной раз спасли от опасной раны. А не сумевший с ходу выдернуть меч старик вскочил за спиной, пытаясь хоть как-нибудь разжать захват, используя клинок как рычаг. Он наверняка даже представить себе не мог, что его противник окажется способен на такой трюк, даже не догадываясь о потенциале системы усиления движений, питавшейся от резервной батареи без активации турбины, наравне с компенсаторами позволяя снизить вес брони и уровнять шансы в битве со столь прытким оппонентом. Однако колдун был не намерен давать ему так просто освободиться, а поскольку правая рука временно оказалась недееспособна, он перехватил меч левой, сменив прямой хват на обратный. Резко крутанувшись на месте через правое плечо, он рубанул длинным клинком за спину, в попытке уязвить невидимого врага, но мастер меча подтвердил своё звание, решив остаться без оружия, но не без руки, ловко поднырнув под лезвие и уйдя перекатом в сторону, в то время как его клинок, освобождённый от захвата, полетел в противоположном направлении.

— Хреновый из тебя мастер, раз ты остался без меча! — заметил Никола, быстро перекинув меч обратно в правую руку и отгоняя противника от валяющегося на земле оружия. — Кому ты раздал выкованные из метеорита мечи?

— Получить сделанный мною меч может только достойнейший человек.

— Имена! Мне нужны имена!

— С какой стати я должен назвать их тебе?

— Ты же хочешь продолжить этот поединок? — спросил Никола, телекинезом заставляя клинок противника взлететь к нему в руку.

— Друзья для меня дороже гордости, — надменно ответил старик.

— Я всё равно доберусь до них, даже если для этого придётся вырезать всё население этого острова от мала до велика! — в ярости заорал колдун, сломав трофейный меч о колено. — Но сперва я заставлю тебя пожалеть о том, что ты появился на свет!

— Неужели ты настолько глуп, что думаешь, будто в доме мастера-оружейника всего один меч? — ответил враг, поймав новый клинок, брошенный ему одним из слуг. — Я выковыряю тебя из твоей скорлупы, сколь бы прочной она не была.

— Ублюдок! — в бешенстве заорал чародей, бросая обломки вражеского меча в пыль. — А ну иди сюда!

Ловко отпрыгнув от очередного косого рубящего удара, противник юрко прошмыгнул между зелёными стволами странного вида молоденьких деревьев. Попытавшись последовать за ним чародей обнаружил, что не смог бы проскочить через такие узкие проходы даже без доспехов. А стоявшие частоколом стволы оказались на удивление гибкими и упругими, упрямо не желая ломаться. Так что ему пришлось прорубать себе дорогу мечом, благо что отточенная сталь клинка срезала их с лёгкостью, как серп жнеца спелую пшеницу.

— Какое тонкое взаимодействие с окружением, — заметил мастер меча, появившись на другой стороне оставленной колдуном просеки, как только тот немного углубился в рощу. — Или ты предпочитаешь сражаться с бамбуком, потому что тот не может дать сдачи?

— Иди сюда, скотина тупая! — рявкнул колдун, резко развернувшись и бросившись в атаку.

Однако вместо того чтобы убежать, противник отпрыгнул в сторону, ухватившись за ствол очередного дерева, которое изогнулось дугой под его крохотным весом. Стоило варкастеру только подскочить ближе, широко замахнувшись для нового удара, как освобождённое растение распрямилось, хлестнув его по лицу. С учётом шлема, горжета доспехов и маски этот удар не нанёс абсолютно никакого вреда, только сильнее выбесив колдуна, над котором просто издевались.

— Если превратить окружение во врага, оно ответит тебе взаимностью, — прокомментировал случившееся старикан, отгибая очередной ствол. Но на этот раз удар так и не достиг цели, поскольку срубленное под корень растение безвольно рухнуло на землю.

— Если ты думаешь, что эта мелкая поросль спасёт тебя, то ты ещё тупее чем я предполагал! — рявкнул колдун, снова бросаясь в погоню.

Взмах за взмахом, рощица превращалась в поляну из торчащих обрубков и поваленных стволов, которые уже не могли остановить продвижение закованного в сталь великана. Такая игра в прятки не могла продолжаться долго, и старый лис тоже это понимал, а потому поспешил покинуть стремительно редеющее укрытие, рванув обратно в сторону ручья.

— Ты не сможешь бегать от меня вечно! — кричал Никола ему в след, нагоняя длинными прыжками.

— А мне и не надо бегать вечно, — заявил мастер меча, воткнув клинок в мягкую землю на берегу ручья.

Колдун был готов ко многому, однако этот старый хрен, так много затиравший о чести, при его приближении подцепил на кончик лезвия комок грязи и запустил как из катапульты прямо в лицо, заляпав линзы маски.

— Ах ты падла! — заревел ослеплённый варкастер, обрушив удар туда, где только что стоял враг, при этом продолжив движение по инерции, прыжком перемахнув через ручей, пытаясь на ходу оттереть грязь и восстановить зрение. Ведь если просто остановиться, то противник немедленно воспользуется моментом, попытавшись воткнуть лезвие в сочленение доспехов, или сделать ещё какую пакость. Однако липкий ил не поддавался закованным в сталь пальцам, оставляя жуткие разводы, за которыми почти ничего не было видно, кроме примерного направления на солнце.

— Раз это для тебя честный поединок, то получай!

Короткое заклятье ауры холода, и размазанная по маске грязь застывает ледяной коркой, которая разлетается мелким крошевом под ударом импульса защитного поля. Уже подточенного запаса резервного аккумулятора хватит минуты на две, не больше. Но нет нужды в активации всех систем. Усилителей и компенсаторов будет более чем достаточно, чтобы проучить этого прохвоста.

— Ничего ты не можешь без своей магии, ничтожество! — крикнул отброшенный импульсом мастер меча, стремительно вскакивая на ноги. — Без неё ты так и не смог победить меня в битве на мечах. Бой окончен, и ты его проиграл.

— Ещё не окончен! — рявкнул Никола, нажимая кнопу активации клинка, лезвие которого озарилось голубоватым сиянием рун наложенных заклинаний.

— Разве это честный бой? — возмутился другой старикан, когда варкастер кинулся в атаку. — Мало того что этот верзила в броне с ног до головы, так он ещё использует магию против того, кто лишён этого дара! Умоляю, повелительница, остановите бой!

— Честный бой должен вестись только с использованием мечей. Грязь и бамбук — запрещённое оружие, как и магия, — с улыбкой ответила Азула, всё это время любовавшаяся поединком. — Раз мастер Пьяндао прибег к запрещённому приёму, то я разрешаю своему другу использовать магию. Продолжайте бой!

— Не волнуйся, старик, мне не потребуется магия, чтобы победить тебя, — сквозь зубы процедил колдун, направляя свою магическую энергию в клинок, чтобы обрушить на противника град ударов. Сколь бы ни был искусен этот мастер меча, но даже он не мог держать подобный темп, а потому продолжал отступать, уводя их к странного вида площадке с разномастными камнями, разложенными на выровненном граблями песке.

— Ну и где твои комментарии? Или теперь не до смеха?

— Я сражался с магами и посильнее, — отозвался старикан, юркнув за самый большой валун, что был даже немного выше чародея. — И побеждал.

Бой превратился в бег по кругу, поскольку противник стремительно перемещался, стараясь всякий раз держаться с противоположной стороны камня. Удары меча просто не достигали цели, хотя редкие контратаки старика тоже оставались безрезультатными. Так могло продолжаться ещё долго, и чтобы не тупить лезвие понапрасну, колдун решил положить конец этому фарсу.

Направив силу в клинок, он ударил по камню, позволяя наложенным на оружие чарам сковать его льдом. А затем, широко размахнувшись, он со всего маху рубанул этот промороженный кусок скалы напоённым магической энергией мечом, разбив вдребезги. Лишившийся укрытия враг отскочил прочь, спасаясь от града заледеневших осколков.

— Так-то ты не используешь магию? - возмутился столь резкому повороту событий старик.

— Конечно нет! Я просто использую зачарованный меч! — с издёвкой ответил варкастер, снова набрасываясь на него шквалом ударов, так что тот был вынужден сосредоточиться на защите. — Ведь в отличие от твоих убогих железяк, его ковал истинный мастер-аркмеханик!

Даже несмотря на безвыходную ситуацию перед лицом полного превосходства оппонента, мастер меча снова показал своё умение владеть клинком, продолжая держать темп и ловко избегая даже касательных ударов, каждый из которых мог превратить его в ледяную статую. Однако, сосредоточившись на противостоянии украшенному сиянием рун лезвию, он был вынужден отступать в том направлении, куда загонял его противник. Так что когда за его спиной оказалась стена замка, бежать было уже особо некуда.

Прижатый к стене старикан попробовал было дёрнуться вправо, но быстро вращаемый варкастером меч встал на его пути диском гудящей стали. А когда он попытался отскочить влево, то не успел прошмыгнуть мимо закованного в сталь кулака. Удар в спину пришёлся по касательной, но соотношение масс было таково, что этого горе-дуэлянта сбило с ног, приложив о стену. И хотя он почти стразу крутанулся волчком, снова вскочив на ноги, от нового удара ему было уже не спастись.

С глухим звоном металл примитивного меча разлетелся вихрем осколков от прямого удара меканического меча, впившегося в стену, тут же покрывшуюся инистым узором. Но старик всё же умудрился спастись, откинувшись назад так далеко, что даже не сумел удержаться на ногах, рухнув навзничь. Но вскочить снова он уже не успел, поскольку Никола наступил на подол его полухалата-полуплатья. Даже не став вынимать застрявший в стене меч, колдун нагнулся к поверженному врагу и ухватил его за грудки, сперва вздёрнув в воздух, а потом как следует впечатав в стену, отчего тот застонал от боли.

— Вот теперь бой окончен! — возвестил великан, для пущей убедительности ткнув теперь уже пленнику кулаком поддых, чтобы точно не сбежал. — Но можешь не переживать. Я не стану тебя убивать. Сперва ты расскажешь мне всё.

— Браво-браво, — хлопая в ладоши заявила Азула, подходя ближе. — Это было прекрасно. Сражение простого клинка против заколдованного. Однако вы проиграли этот бой ещё до его начала, мастер Пьяндао.

— В кандалы его! — крикнул гвардейцам чародей. — И позовите палача!

— Взять предателя! — распорядилась Хозяйка Огня, и её гвардейцы тут же набросились на второго старикана, который оказался ещё проворнее мастера меча, принявшись кидаться огнём с завидной прытью, прокладывая себе дорогу к спасению. Даже сама повелительница встала в стойку, собираясь лично вступить в бой. Так что колдуну пришлось снова вмешаться, чтобы уберечь девчушку от возможных ожогов. Тем более что для него не составляло никакого труда сплести заклятье ледяных оков, которое разом замуровало буйного деда в лёд.

— Ну и зачем? — обиженно спросила Азула. — Я бы сама с ним разделалась.

— Он нужен живым, — осадил её Никола. — Отдадим его в лапы палачам. Если этот глупец не заговорит, то ему придётся наслаждаться страданиями друга.

— И сдались тебе эти мечи? Подумаешь, переплавил часть камня. Там ещё много осталось.

— Эти мечи содержат в себе чёрный металл, от которого зависит моё возвращение домой. Я должен найти их все, иначе план может не сработать.

— Какой план?

— Новый. Я придумал его по дороге сюда.

— Не поделишься деталями?

— Не сейчас. Эта информация не для посторонних ушей.

— Так и быть, — скривив носик фыркнула девушка. — Забирай свои трофеи и летим обратно.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Это ещё почему?

— Для работы с чёрным металлом потребуется специальное оборудование. Я сомневаюсь, что ты позволишь мне обустроить мастерскую во дворце. Дым, вонь и грохот не лучшие спутники повелительницы.

— И что же ты хочешь?

— Дай мне уединённое место, охрану, доступ к любым заводам и лучшим инженерам твоей страны.

— А не слишком ли много ты просишь?

— Помни о твоей части сделки.

— Хорошо. Ты получишь всё это. Но у меня одно условие.

— Какое?

— Ты покажешь и расскажешь мне всё, что будешь делать.

— Ладно, — вздохнул Никола, прекрасно понимая, что сколь бы ни была умна эта девчушка, она не поймёт и половины предстоящих манипуляций.

Обработка чёрного металла была одним из сложнейших процессов, известных людям. Он сам участвовал в подобном всего однажды, когда пару лет назад был найден небольшой метеорит. Он содержал в себе достаточное количество чёрного металла, чтобы из него смогли изготовить всего три рунические пластины, в последствии использованные для снаряжения особого варджека. Сила этих пластин оказалась столь велика, что позволила обмануть древние чары Оргота, наложенные на громадный пернач и щит, найденные в гробнице одного из тиранов поработителей. Изменённый неизвестной чёрной магией, этот воевода обладал поистине выдающимися размерами и силой, так что добытые археологами трофеи нормальный человек даже поднять не мог. Но сколь бы не были искусны кабалы тёмных магов, создавших это оружие для одного конкретного хозяина, связав с его сущностью тёмными ритуалами, колдунам Ковена Серых Владык при помощи этих пластин удалось обмануть чужие чары, заставив наложенные в глубокой древности заклятья работать в руках даже не другого человека, а бездушной машины. Ту машину назвали "Руин", за его безудержную тягу к убийствам и разрушению. Благодаря такому уникальному оружию обычный серийный джаггернаут превратился в неудержимый механизм уничтожения, неуязвимый для магии и способный сокрушить любую защиту. А использование древнего оружия, пропитанного запретной чёрной магией, превратило его в монстра, которому придавала новых сил каждая отнятая жизнь и который мог сокрушать даже колоссов.

Но чтобы проломить границу между мирами, пары рунических пластин будет явно недостаточно, поэтому для успешного возвращения домой потребуется как можно больше чёрного металла.

— А что до уединённого места, отныне этот замок и остров твои.

— Зачем мне замок?

— Ты же победил его хозяина. Считай это своим трофеем. К тому же, ты прав, я не позволю уродовать собственный дворец какими-то цехами. А здесь достаточно приличные комнаты, чтобы в них могла поселиться Хозяйка Огня. Нужно будет только заменить прислугу...

— Нет.

— Что значит "нет"?

— Прислугу — в кандалы!

— Дались тебе эти дворецкие да горничные.

— Они могут знать, кому раздал мечи их хозяин. И куда выкинул неудачные образцы.

— Ладно-ладно. Если ты так хочешь, то я посажу их всех.

— Лучше отправь их на раскопки той помойки, куда этот идиот выкидывал неудачные образцы. Так с них будет больше проку. И выставь побольше стражи.

— Вот с этим я сама разберусь.

— Пока я буду изымать остальные мечи, метеорит нужно защитить любой ценой.

— Тебе не придётся заниматься этим лично. Доверь это дело профессионалам.

— Ладно. Но пусть поторопятся. Нельзя дать его дружкам сбежать вместе с семьями.

— Вот таким целеустремлённым ты нравишься мне гораздо больше, — с улыбкой промурлыкала Азула.

*****

— А вот и Сокка! — возвестила Тоф за пару секунд до того как юный воин ступил на порог их убежища.

— Ну как? — сходу спросил нетерпеливо подскочивший Зуко.

— Всё очень-очень плохо, — с трудом переведя дух ответил сын вождя, оперевшись на свод пещеры и срывая фальшивую бороду.

— Что значит "плохо"?

— Замок захвачен монстром. Азула подарила ему весь остров вместе со всем населением.

— Не может быть. — в ужасе вздохнула Катара.

— Где мастер Пьяндао и Джон-Джон? — взволнованно спросил Аанг.

— В плену. Как и вся прислуга. Я сумел сбежать только чудом.

— И что теперь с ними будет?

— Пытки и рабский труд.

— Моя сестра в своём репертуаре.

— Азула только выполняет приказы чудовища. Я сам видел, как он командовал ей и её гвардейцам. Она просто марионетка, поддакивающая господину.

— Да быть того не может! — возмутился низложенный Хозяин Огня. — Азула не потерпит ничьей власти над собой.

— Скорее всего, у неё просто нет выбора, — попытался успокоить друга аватар. — Ведь она заключила с чудовищем сделку, и теперь её черёд отрабатывать долг.

— Но хуже всего то, что этот верзила нашёл то, что искал.

— Что? — не поверил своим ушам уже Аанг.

— Небесный камень оказался не просто куском космического железа, а осколком погасшей звезды. Поэтому мой космический меч был таким хорошим и мог рубить практически что угодно. Как я понял, оружие и броня монстра сделаны из такого же металла.

— Если бы это было так, я бы его смяла вместе со всеми его латами одним движением! — возмутилась Тоф. — Но магия металла против него бессильна.

— Это потому, что его оружие и броня заколдованы, — ответил Сокка. — Я сам слышал, как он это сказал. Поэтому он неуязвим для стрел и снарядов, а его меч крушит скалы как фарфоровые вазы. И я сам, сам написал письмо, из-за которого мой учитель попал в плен, а наш враг получил то, чего желал больше всего на свете.

— То есть мы... — начала было Тай Ли.

— Сделали его ещё сильнее, — закончила за неё Мей.

Заплечных дел мастер

— Ну же, быстрее, — снова начал подгонять изнывающий от нетерпения Сокка.

— Покомандуй мне ещё! — с ходу осадила его Тоф. — Хочешь быстрее? Сам копай.

— Хватит болтать! Нам надо попасть в замок как можно скорее.

— Заткнитесь! — огрызнулась маг металла, возвращаясь к работе. — Магия земли не бывает быстрой и тихой одновременно.

— Успокойся, Сокка, — поспешил остудить пыл воина Зуко, положив ему руку на плечо. — Мастер Пьяндао был и моим учителем. Я понимаю, что ты чувствуешь, но мы должны запастись терпением. Если поднимем шум, сбежится стража, и мы его точно не спасём.

— Мы даже не знаем, жив ли он, — нервно заметила Суюки, вцепившаяся в небольшой фонарик и с ужасом прижимающаяся к подруге.

— Он жив. Монстр сказал, что не даст ему умереть, — хмуро ответил Сокка, в бессильной злобе опускаясь на траву под стеною замка. — Он в плену уже больше недели. Мне даже подумать страшно о том, что могла с ним сделать эта сумасшедшая стерва и её ручное чудовище.

Думать об этом действительно не хотелось никому. Пытки пленных не были чем-то неслыханным, особенно у народа Огня. Тем более, Азула уже не раз показывала свою жестокую натуру. Для неё пытки были всего лишь ещё одним инструментом в богатом арсенале запугивания и принуждения. А уж от монстра, который был абсолютно чужд этому миру и даже думал по-другому, можно было ждать чего угодно.

Штурмовать набитый солдатами замок, где окопалась Хозяйка Огня со своим чудищем, было чистейшим самоубийством. Но вчера ночью они оба погрузились на дирижабль и улетели в столицу, так что теперь риск был минимален. Тем более, что стены в отсутствии важных гостей почти не охранялась. Только пара наблюдателей и караульных. Но делать подкоп прямо в подвал замка было слишком рискованно, поскольку охрана могла услышать их и убить пленников. Простая дыра в стене тоже была слишком заметна. А потому Тоф пришлось потрудиться, аккуратно вынимая один кусок камня за другим.

— Готово, — наконец заявила Бейфонг, отходя в сторону. — Последний метр откроем с той стороны.

— Пока всё тихо, — сообщил Аанг, спрыгнув с ближайшего дерева, откуда наблюдал за замком.

— Тогда начинаем.

Растущая луна давала достаточно света, чтобы по внутреннему двору можно было передвигаться не зажигая огня. Стражи действительно было совсем немного, и Суюки с Тай Ли легко обезвредили патрульных, появившихся со стороны мастерской. Дальше — проще. Один караульный у бокового входа в замок, ещё двое на лестницах и один дежурный возле подвала, превращённого в темницу. Больше они никого не встретили.

— Пленники в дальних камерах, — предупредила Тоф, экономя время. — Все остальные пусты.

— Учитель! — воскликнул Сокка, схватив ключи дежурного и бросившись к указанной камере. — Учитель, вы живы?

— А? — донёсся из темноты слабый голос. — Кто здесь?

— Это же Джон-Джон! — радостно воскликнул Аанг. — Скорее, вытаскивайте его.

Но вместо этого сын вождя кинулся к следующей камере, принявшись так же поспешно открывать её.

— Мастер Пьяндао? Учитель? Отзовитесь?

Не услышав ответа, Зуко поспешил за ним, войдя в тёмную камеру следом за другом и зажигая в руке лепесток огня, чтобы разогнать царивший там мрак. Его пробрала дрожь от увиденного. В сидевшем в углу на полу ссутулившемся существе, замотанном в смирительную рубашку и посаженном на цепь на ошейнике с большим трудом можно было узнать некогда гордого мастера меча. Его волосы полностью побелели, лицо осунулось, губы дрожали, а в безучастном взгляде потухших глаз не было ничего, кроме бездны отчаяния, которую медленно поглощала пучина безумия.

— Что они сделали с вами, учитель? — упавшим голосом спросил Сокка, подходя ближе к пленнику, который даже не узнал его, и только сильнее вжался в угол, словно ожидая от своего спасителя побоев.

— Они не могли сломать его всего за неделю, — не веря собственным глазам замотал головой Зуко. — Это невозможно.

— Я тоже так думал, — доковыляв до дверей прохрипел Джон-Джон, которому Суюки, Катара и Тоф помогли выбраться из темницы. Старика не пощадили даже из уважения к его сединам, перебив правую ногу, так что теперь он не мог передвигаться без посторонней помощи. Это не считая многочисленных ожогов, порезов и ушибов, что остались после работы палача. — Я ещё легко отделался.

— Что они с ним сделали? — спросил Аанг, которого буквально колотило от злобы.

— Пытали. Пытали с такой жестокостью, которой я ещё не видел. Пытали огнём, водой, холодом, и жаждой.

— Но почему?

— Чудовищу нужны были мечи, которые изготовлены из небесного камня. И имена тех, кому эти мечи подарили.

— Но разве можно делать с людьми такое ради каких-то железяк? — удивлённо спросила Катара, которая спешно лечила самые тяжёлые из его ран магией.

— Для чудовища они важнее всего на свете. Оно не остановится, пока не соберёт их все. И теперь ему известно, где их искать.

— Так вот почему они улетели ещё затемно, — хмуро заметил Зуко. — Они узнали всё, что хотели.

— Ещё четыре дня назад, — устало произнёс старик. — Даже сидя в соседней камере я слышал душераздирающий вопль своего друга. Я не знаю, что они с ним сделали, но он рассказал им всё, что знал про эти мечи и их хозяев. С тех пор монстр не спускался к нам.

— Но тогда почему они улетели только сегодня?

— Не важно, — неожиданно резко воскликнул Сокка. — Забираем их и уходим.

— А что со слугами? — спросил Аватар.

— Я не знаю, нас держали отдельно.

— У нас нет времени, — напомнила Мей. — Пора уходить.

Имея на руках двух израненных стариков, которые не могли передвигаться самостоятельно, отряд был вынужден отступать с особой осторожностью. Парням пришлось тащить Пьяндао на руках, потому что когда Тоф сорвала с него ошейник он впал в какую-то странную апатию. Джон-Джону длинные марши тоже давались с большим трудом. К счастью, они избежали новых патрулей и возможной тревоги, без приключений вернувшись к ходу под стеной, от которого было совсем недалеко до рощи, где на поляне их ждал Аппа.

— Мы не можем бросить остальных пленных на растерзание чудовищу, — неожиданно заявил аватар. — Нужно освободить их.

— Сокка, Катара, Суюки и Тоф пусть выведут Пьяндао и Джон-Джона, — привычно распорядился Зуко. — Мы с Аангом вернёмся и освободим остальных. Мей и Тай Ли прикроют нас.

— Мы справимся, — заверила их маг земли, поднимая в воздух каменную плиту, на которую тут же уложили мастера меча. — Но и вы там не задерживайтесь.

— Мы быстро, — бросил маг огня, ныряя обратно в подкоп.

— Что ты задумал, Зуко? — шёпотом спросила Мей, нагнав его.

— Спасти пленных.

— Не ври, — тут же ткнула его в спину жена. — У тебя на уме совсем другое.

— Раз монстру так важен этот небесный камень, мы уничтожим его.

— Как?

— Не знаю. Как-нибудь, — пожал плечами бывший Хозяин Огня. — С нами же аватар. Он и не такое может.

— Тише вы, — шикнул на них ушедший вперёд Аанг. — Мы уже близко.

Бегать по замку и наобум искать пленников в этом лабиринте комнат и коридоров было глупо, поэтому они напали на часовых у главных ворот, чтобы взять пленного для допроса. Справиться с двумя бойцами вчетвером было просто. Гвардейцы, несмотря на преданность Хозяйке Огня, не стали долго ломаться, быстро рассказав, в каком именно сарае держат слуг прежнего хозяина замка.

Монстр явил свою звериную натуру даже в такой мелочи, как отношение к пленникам. Их согнали в сарай как скот и заперли, подперев дверь снаружи. Даже в лагерях для военнопленных к заключённым относились человечнее. А здесь их постоянно держали в кандалах, не давая даже соломы в качестве постелей. Некогда дорогая и по своему лаконично красивая одежда слуг богатого господина была изорвана и заляпана грязью, а сами они выглядели измождёнными. Разбуженные пленники не переставая благодарили спасителей, пока те освобождали их от оков.

— Скорее, выведите их отсюда, — приказал девчонкам Зуко. — Мы вас сейчас нагоним.

Аанг только молча кивнул в знак согласия, явно солидарный с тем, что чудовище следует наказать за его злодеяния. А когда остальные ушли, аватар спросил:

— Ты знаешь, где лежит небесный камень?

— Сокка сказал, что возле мастерской. Я знаю где это. Идём.

Однако когда они обогнули крыло замка, выйдя в нужную часть внутреннего двора, их взглядам предстала картина полнейшей разрухи. Мастерская была полностью уничтожена. На её месте теперь была груда развалин и битого кирпича, которую уже частично растащили. И нигде не было видно никаких следов проклятого камня.

— Видать он действительно очень важен для монстра, раз тот уволок его с собой, — грустно усмехнулся Зуко. — Нам здесь больше нечего делать. Уходим. И замаскируй за нами подкоп. Он ещё может нам пригодиться.

*****

Следующие несколько дней выдались для Катары особенно тяжёлыми, поскольку было слишком много раненых, которым требовалась её помощь. Но не только раны телесные мучили освобождённых пленников, но и раны душевные. А от их рассказов о неделе кошмарного плена кровь стыла в жилах.

Великан оказался самым настоящим чудовищем, явившим свою животную натуру в такой жестокости, которой бы позавидовала даже Азула. Всех слуг, невзирая на преклонный возраст и недуги, загнали на раскопки свалки в поисках выброшенных кусков космического железа, оставшихся после неудачных экспериментов мастера Пьяндао. Их заставляли работать от рассвета до заката практически без перерыва, давая несколько минут отдыха и пару глотков воды только тем, кто находил очередной кусок металла.

Старый привратник умер прямо там с киркой в руках. Ещё двоих казнили за недостаточную расторопность. А старшего дворецкого, который был самым близким и доверенным слугой мастера Пьяндао, сперва пытали, а потом живём насадили на обрезанный бамбуковый ствол на виду у всех остальных, которые оказались вынуждены смотреть, как несчастный медленно умирал на протяжении нескольких часов.

Когда же проклятая свалка была перепахана вдоль и поперёк, а все выброшенные туда за последние десятилетия неудачные образцы извлечены и брошены к ногам чудовища, их не оставили в покое. Вместо этого их отправили разбирать руины мастерской, которую великан в приступе гнева разнёс на мелкие кусочки. Из разговоров надзирателей им удалось узнать только то, что Хозяйка Огня приказала убрать весь мусор и подготовить площадку для нового строительства.

Но хуже всего обстояли дела с самим Пьяндао. Снять смирительную рубашку не получалось, потому что при каждой попытке он начинал жутко выть от боли. А когда её срезали, открыв взору многочисленные синяки, порезы и ожоги, его руки оказались замотаны окровавленными бинтами. А когда срезали и их, открылась столь страшная картина, что Тай Ли стошнило прямо на месте. Несчастный лишился всех пальцев и частично ладоней, а кисти, запястья и даже часть предплечья почернели как при сильнейшем обморожении. Отчётливый запах гнили лучше любых врачей говорил о том, что мёртвая плоть уже начала разлагаться, причиняя ужасающие мучения ещё живому человеку. Магия воды здесь была бессильна. К счастью, им удалось быстро найти лекаря, который согласился помочь раненому. Но и тот не придумал ничего лучше, кроме как ампутировать поражённые участки, чтобы остановить возможное заражения крови. И хотя такие радикальные меры спасли Пьяндао от мучительной смерти, Катара, как и остальные, не знала, было ли бы более милосердным дать ему умереть.

Все злодеяния Азулы казались детским лепетом на фоне такой расчётливо холодной жестокости, которую практически невозможно вообразить. Сокка бился в бессильной ярости, обещая жестоко отомстить за учителя, который после спасения замкнулся в себе и не проронил ни слова. Для любого человека остаться без рук было подобно смерти, но для прославленного мастера меча и именитого оружейника это было много хуже смерти. В один миг он лишился всего, чего добился за долгие десятилетия упорного труда и изнурительных тренировок. И теперь, выкинутый из собственного замка, он превратился в нищего калеку, который не мог ничего, кроме как просить милостыню у прохожих.

Зуко предложил пожалеть старика и избавить от мучений, дав ему уйти к предкам с честью, но Аанг не позволил это сделать. Их жаркий спор не перерос в драку только потому, что их вовремя осадил генерал Айро. Случившееся несчастье потрясло его не меньше других, но в отличии от представителей молодого поколения, он сумел сдержать эмоции, сохранив холодную ясность мысли. Великий магистр Белого Лотоса просто запретил им предпринимать что-либо до тех пор, пока он не поговорит со своим старым другом.

Вот только сделать сразу это не получилось. Пьяндао окончательно замкнулся в себе и не реагировал ни на что, но отставной генерал не сдавался, день ото дня приходя к раненому с горячим чаем и всё продолжая говорить, говорить и говорить без устали. Он говорил обо всём на свете. О своём ресторане в Ба Синг Се, о былых похождениях, об их общих друзьях, о девушках. Порой даже казалось, что старика совершенно не волнует, слушает ли его кто-нибудь. Он только время от времени подносил плошку с чаем к губам раненого, чтобы хотя бы смочить их.

— Холод, — еле слышно прошептал Пьяндао на третий день этих посиделок, всё так же безучастно глядя в стену.

— Сейчас принесут одеяло, — поспешил ответить Айро, давая Катаре знак поторопиться.

— Пальцам холодно.

— Тут небольшой сквозняк. Мы укроем тебе ноги...

— Их нет, но я всё равно чувствую, — дрожащим голосом произнёс раненый, впервые взглянув на своего старого друга совершенно безумным взглядом. — Я чувствую холод, что пронизывает их насквозь. Холод, которого не бывает на этом свете.

Отставной генерал так и не нашёлся что ответить.

— Простите меня, великий магистр. Простите за то, что я вас предал, — неожиданно заявил Пьяндао, по щекам которого катились слёзы. — Я подвёл вас. Я подвёл орден.

— Ты никого не подвёл, друг мой. Я знаю тебя уже очень давно. Твой дух не сломить никаким пыткам.

— Я тоже так думал. Когда они били меня, пытали водой, огнём и калёным железом, протыкали иглами и спицами. Даже когда моего друга истязали у меня на глазах, я ничего им не сказал. Но потом... Потом...

— Тебе нечего бояться. Расскажи старому другу, что случилось.

— Потом пришёл он.

— Он терзал вас магией воды?

— Он заставил палачей положить мои руки на стол, и застудил их настолько, что я перестал их ощущать. Он хотел знать имена моих друзей, но я молчал. А когда мои пальцы полностью заледенели, он взял камень и разбил их, словно они были из стекла.

— Какой кошмар, — в ужасе пролепетала Катара, не веря в подобную жестокость.

— Я надеялся, что замёрзну насмерть, но стража и палачи отогрели меня, перевязав раны. Сколь бы жуткой не была боль, я думал, что хуже быть уже не может. Что им уже нечем меня напугать, но я ошибся.

На минуту повисла тишина, поскольку Пьяндао снова уставился в стену, вспоминая самые страшные мгновения в жизни.

— Это было какое-то колдовство. Его голос звучал у меня прямо в голове, диктуя приказы, которым я не мог противиться. Мою волю заменила его воля. И я рассказал ему всё, что знал.

Заметив как нахмурился Айро, Катара поняла, сколь тяжкие думы владели великим магистром. Ведь если Азула узнает о Белом Лотосе, за ними начнётся настоящая охота.

— На любой вопрос я отвечал сам того не желая, а писец записывал каждое моё слово. Я назвал ему всех, кому дарил мечи из небесного камня, начиная с самого первого. И рассказал о них всё, что знал. Об их домах, их семьях. Я предал их всех.

— Ты ещё можешь всё исправить. Аватар поможет им спастись от монстра. Только расскажи нам, к кому он направился.

— Это не имеет значения. Я обрёк их всех на жуткие мучения. И нет мне прощения, — снова взглянув на собеседника, Пьяндао протянул к нему правую культю. — Убейте меня.

— Твоя смерть станет для них смертным приговором. Поэтому как великий магистр Белого Лотоса я запрещаю тебе умирать и приказываю рассказать, кому ты подарил мечи.

— Если я расскажу, вы позволите мне умереть?

В ответ отставной генерал только молча кивнул.

*****

— Аккуратнее, вашу ж мать! — рявкнул колдун, кулаком пригрозив оператору лебёдки. — Не дёргай!

— Вы всё поняли, капитан? — поинтересовалась Хозяйка Огня, наблюдая с мостика за процессом погрузки.

— Так точно, повелительница. По завершении погрузки взять курс на север и высадиться на острове Нау Го. Оставаться там до прибытия сокола. Трюм не вскрывать, о цели миссии никому не сообщать.

— Кто ещё из экипажа знает о вашем задании?

— Старпом, госпожа, — доложил командир, кивнув на стоявшего сейчас за штурвалом подчинённого. — Вся остальная команда размещена по каютам и рабочим местам под палубой, и ничего не знает о вашем визите.

— Если кто-либо узнает, вы оба ответите головами, — пригрозила Азула, снова глядя на палубу, где в открытую пролючину трюма под чутким руководством колдуна с борта её дирижабля на тросах спускался большой деревянный ящик.

Вся эта затея с перегрузкой небесного камня и добытых на помойке кусков железа на корабль посреди открытого моря была чистейшей воды идиотизмом, порождённым обострившейся паранойей Николы. Он трясся за этот проклятый камень больше, чем за принцессу, покуда они вдвоём скрывались в лесах от преследователей. В чём-то это было даже обидно. Не в последнюю очередь Хозяйка Огня согласилась на эту авантюру чтобы хоть ненадолго разлучить этого большого ребёнка с его ненаглядной игрушкой. И получить дополнительный рычаг влияния на него. Ведь новый курс корабля и место стоянки она выбирала лично. И если этот верзила будет себя плохо вести, то больше никогда не найдёт свой дурацкий камень.

Но всплывшая в памяти картина белого как лист писца, дрожащими руками вручающего ей запись допроса Пьяндао, омрачила столь радужные мысли. Опытные палачи, старший из которых служил ещё Азулону, со страхом рассказывали о том, как именно великан добыл эти сведения. И эти рассказы ещё раз заставили Хозяйку Огня крепко задуматься о том, кого именно она держала возле себя. Ослеплённый желанием получить как можно больше этого "чёрного металла" любой ценой, Никола оставил в стороне образ доброго здоровяка, явив своё истинное лицо. Трудно придумать более тяжёлое наказание для мастера меча, чем оставить его без рук. Однако и это не сломило старика, который рассказал всё только под действием странных чар, выжавших из него всю требуемую информацию, при этом сведя несчастного с ума. Колдовство, смешанное с немыслимой жестокостью для достижения цели. Азула не заметила у Николы даже малейших угрызений совести после содеянного.

Великан не распространялся по поводу того, как именно он добился своего, отклоняя вопросы тем, что Азула сама не хочет это знать. Что означало только одно — это была та самая чёрная магия, о которой колдун говорил с такой неохотой. И которой, судя по всему, владел в совершенстве. И теперь Хозяйка Огня опасалась, что если ради каких-то мечей её соратник прибег к приёмам, которые сам называл запретными, то ради всего небесного камня он не остановится вообще ни перед чем, и если что-то пойдёт не так, вытащит из неё правду силой, чего бы это ни стоило. И никакие заверения в дружбе и договоры не остановят его.

Когда с погрузкой было покончено и они вернулись на борт дирижабля, вновь взявшего курс на столицу, Никола зашёл к ней, чтобы поинтересоваться, как идут дела у отрядов, которые были посланы собрать разбросанные по Стране Огня мечи.

— Две команды уже отрапортовали об успехе. Остальные ещё в пути.

— Этого мало, — недовольно громыхнул чародей. — Мне нужны все девять!

— Имей терпение. Люди не могут мгновенно переместиться в другую часть страны.

— Последнее время я и так само терпение, — раздражённо бросил великан. — Как насчёт следующего этапа?

— Нас уже ждут в столице. Может быть ты всё же расскажешь, зачем тебе потребовались лучшие архитекторы, учёные и инженеры, притом все сразу? — в который раз поинтересовалась Хозяйка Огня.

— Это часть плана, — буркнул колдун.

— Какого плана? — раздражённо вздохнула Азула. — Может быть раскроешь детали хотя бы мне?

— Обещаешь никому не говорить?

— Что за глупые вопросы? — возмутилась очередному приступу тупости и паранойи соратника обиженная подобными подозрениями девушка. — Я тебе не какая-то сельская клуша и умею хранить тайны.

— Мне нужна их помощь чтобы построить новую мастерскую, — признался Никола, снимая шлем и маску. — Их знания и навыки позволят сэкономить время.

— Если тебе так нужна мастерская для твоего ненаглядного "метеорита", я могу подарить тебе металлургический завод.

— Мне не нужен завод. Там нет требуемого оборудования.

— И что же тебе нужно?

— Печь, которая сможет расплавить чёрный металл, — подойдя ближе прошептал великан.

— И как это поможет тебе вернуться домой?

— Чёрный металл позволяет творить настоящие чудеса, — взяв Азулу за плечи, великан с грохотом опустился на колени, подтянув её к себе чтобы прошептать на ухо:

— Я создам оружие, которое сможет пробить ткань реальности и выкинуть меня из твоего мира.

— А такое возможно? — так же шёпотом спросила шокированная девушка.

— Возможно. Ведь именно такое оружие вытолкнуло меня из моего мира, — признался колдун. — Но эта тайна должна остаться только между нами. Поняла?

— Поняла, — кивнула Хозяйка Огня, отгоняя от себя мысль о том, что её колдун сошёл с ума. — Я дам тебе всё, что ты просишь.

— Спасибо, Азула.

Воздухоплаватели

Три дня потратил Никола на общение с лучшими учёными и инженерами этого примитивного мира. Три дня он изучал их чертежи и конструктивные решения. Три дня провёл в дискуссиях, ставя задачи и пытаясь понять их уровень подготовки и способ мышления. И этих трёх дней ему хватило, чтобы придти к одному простому выводу — он обречён.

Азула могла сколько угодно распинаться, восхваляя научные и технические достижения своей родины, но даже если она говорила чистую правду, дела обстояли даже хуже чем можно было подумать.

Этим людям была неизвестна высшая математика в привычном понимании этого слова, а дифференциальное и интегральное счисление для них были пустым звуком. Простейшая арифметика и геометрия, общая эрудиция и подражательство естественным процессам — вот что двигало прогресс под палящим солнцем этого крохотного мирка. Конечно, такой подход тоже имел право на жизнь и давал свои, подчас весьма оригинальные и остроумные плоды, но в то же время это был путь в никуда. Без качественного скачка в методиках расчёта физических процессов они уже в ближайшее столетие достигли бы пределов возможностей. А каждый следующий шаг с их экспериментальным подходом к созданию новой техники обходился бы всё дороже и дороже. И им пришлось бы платить эту цену не только золотом, но и жизнями.

Недоразвитость местной математики как науки и стала тем барьером, что не позволил этим учёным мужам решить поставленную задачу — разработать печь, стены которой будут способны выдержать жар, в котором кипит камень и горит металл. Добытых эмпирическими наблюдениями знаний оказалось недостаточно, чтобы воссоздать ситуацию, подобную процессам в жерле извергающегося вулкана. А без таких температур очистить чёрный металл от примесей было невозможно. Тем более местные не могли сделать алхимически обработанную керамическую плитку для внутренней отделки печи. О подходящем тигле даже говорить было нечего.

Чтобы окончательно не пасть духом, варкастер только глубже погрузился в изучение чужих достижений в надежде, что подсмотренные решения помогут ему самостоятельно найти требуемый ответ. Но и здесь его постигло разочарование. Потому что стоило только углубиться в конструкцию какого-нибудь устройства, как ответы собеседников рано или поздно скатывались к тому, что это так, потому что так. Словно эти люди не до конца понимали базовые принципы, на основе которых работали создаваемые ими машины.

Хуже всего обстояли дела с воздушными кораблями и так называемыми воздушными шарами. Почему они были вытянутыми? Почему рули должны быть именно на корме? Почему они должны быть похожи на рыбьи плавники? Зачем нужен клапан на вершине воздушного шара? Почему его наполняли горячим воздухом, а не водородом, как это делали сигнарцы создавая свои воздушные корабли? Хотя опыт южан в воздухоплавании был весьма сомнителен, ведь все три созданных ими воздушных корабля разбились. Но зачем нужно было городить клапан на вершине воздушного шара с системой тяг для регулирования "подъёмной силы" путём спуска горячего воздуха за борт, если это можно было сделать то же самое хотя бы впрыском холодной воды, даже не прибегая к помощи магии или меканики?

Сколько бы он не допытывался, найти ответ или хотя бы того, кто мог объяснить базовую логику, лежащую в основе этих решений не получалось. Только когда Азула как следует надавила на этих умников, они признались, что источником этих решений был бывший министр военной промышленности из кабинета её отца со смешным именем Цинь. А когда того привели во дворец и прижали к стенке, то и он признался в том, что не является автором этих разработок.

Как оказалось, самые неординарные, прорывные идеи, открывавшие дорогу всем остальным учёным и инженерам, которые доводили первые, зачастую весьма примитивные и корявые прототипы до серийных образцов, порой изменяя практически до неузнаваемости, исходили от одного человека по прозвищу Механист.

Обитал этот гений в горах на севере континента, в месте известном как Северный Храм Воздуха. И именно туда держал курс рулевой воздушного корабля Хозяйки Огня. По словам бывшего министра, другого пути через горы не было. Николе не нравились полёты на этих хрупких, ажурных машинах, что казались такими ненадёжными. Особенно над морем. Ведь случись чего, и ему уже не выбраться. Пойдёт ко дну как камень. И даже установленная на борту по его настоянию шлюпка в виде доработанного для быстрого развёртывания в случае нештатной ситуации воздушного шара не сильно обнадёживала. В этом плане обычные корабли были гораздо привычнее и приятнее. Но ради дела приходилось терпеть, старательно скрывая свой страх от союзницы и её свиты. Благо что полёт над морем занял всего два дня. Падать на твёрдую землю было не так страшно.

Азула ещё в первый день успела прожужжать ему все уши по поводу того, что не пристало особе царских кровей лично тащится на другой конец света за каким-то простолюдином, каким бы гениальным светочем он не был, и что её агенты сделают всё сами и в лучшем виде, но колдун настоял на личном участии в операции. Узнав от бывшего министра детали разрыва сотрудничества, он вполне резонно опасался отказа и активного сопротивления, которое могло перерасти в открытое столкновение и привести к гибели того, на кого он возлагал такие надежды. Тем более что в отличии от эмиссаров Хозяйки Огня, у чародея было что предложить этому гению в обмен за его услуги.

До цели их вояжа лететь оставалось уже совсем недолго, и воздушный корабль был вынужден сбавить ход, чтобы пройти через лабиринт ущелий между укрытыми белоснежными ледовыми шапками горных вершин. Что ни говори, а этот гений выбрал для жизни действительно труднодоступный уголок, куда даже долететь было не так просто. А от перспективы тащиться через все эти перевалы и кряжи пешком пятки начинали болеть авансом. Тем более, что данная территория была обозначена на карте как принадлежащая отторженной провинции и оккупированная недружественной страной. Всё же хорошо, что в этом мире изобрели воздушные корабли, и можно стоя на мостике просто любоваться на то, как за окном проплывают скалы, утёсы и ледники.

— Справа за кормой замечен летающий объект! — доложили по одной из многочисленных переговорных труб. — Быстро приближается!

— Аватар! — хищно прошипела Азула, до этого момента со скучающим видом сидевшая на троне, который специально для неё установили на мостик. — На сигнальную площадку, живо!

Никола не стал спорить, последовав за соратницей через узкие коридоры и лестницы так быстро, как только мог, на ходу активируя силовую установку доспехов. Так, на всякий случай. А то мало ли, какие ещё летательные аппараты и хищные твари могли парить в небесах этого мира.

Подъём на крохотную площадку, вынесенную над телом воздушного корабля на тонкой решетчатой мачте, не вызывал у чародея ни капли энтузиазма. Эта конструкция казалась ещё более хлипкой чем все остальные, готовой вот-вот сложиться под его весом. Но бросать девчонку одну было негоже. Оказавшись на вершине и вооружившись визором, он быстро нашёл в указанном направлении белую мохнатую тварь, уже виденную ранее. И даже заметил седоков в седле на спине этого шестилапого чудища.

— Сбей их! — тут же скомандовала Азула, изучая преследователей через отнятую у вперёдсмотрящего подзорную трубу.

— Пусть подлетят поближе, — бросил колдун, достав из кобуры ручную пушку.

Попасть в такую крупную цель с доброго километра для Николы не составило бы труда, будь у него в руках тяжёлая винтовка с оптическим прицелом. Но пистолет не был рассчитан на стрельбу на большую дистанцию, и даже магия не могла полностью компенсировать этот недостаток, ведь он не знал требуемых заклятий. Поэтому единственной доступной тактикой оставалось подпустить врага на дистанцию эффективного огня, как следует подготовившись к встрече. Убить такую крупную тварь одной пулей можно было только попаданием в мозг или сердце. А где у этого мохнатого чуда-юда было сердце он понятия не имел. Оставалось только бить в голову. Прямо в лоб, промеж рогов. И надеяться, что заряженная магической энергией пуля пробьёт череп летающего монстра.

Опустившись на одно колено, варкастер воспользовался поручнями этого вороньего гнезда в качестве упора для оружия, спокойно выставив линию огня, как в тире. Сняв пистолет с предохранителя и взведя курок, он навёл его на цель, одновременно накачивая пулю энергией и стабилизируя ствол для более точного выстрела.

Но стоило ему только положить палец на спусковой крючок, как тварь резко вильнула вниз и влево, уйдя с линии огня. При этом она принялась весьма активно маневрировать, мешая взять правильное упреждение, без которого на такой дистанции вероятность попасть становилась нулевой. Чародей ещё какое-то время держал на прицеле стремительно разрывающую дистанцию цель, пока та не скрылась за очередным утёсом.

— Почему ты не стрелял? — тут же обрушилась на него с обвинениями Азула.

— Потому что хотел не ранить или напугать, а убить, — глухо прорычал Никола, деактивируя курок. — Но они заметили нас раньше.

— Какое совпадение, — саркастично воскликнула Хозяйка Огня, театрально всплеснув руками. — А то, что наши враги вообще здесь объявились — тоже совпадение?

— Я не верю в такие совпадения, — заявил колдун, закрепляя визор на шлеме. — Они знают, куда и зачем мы летим. И скоро проявят себя вновь. Так что смотри в оба.

— Гвардейцам занять позиции! — крикнула в слуховую трубу повелительница, призывая своё войско к бою. — Если проморгаете новую атаку, выброшу за борт!

— Есть! — донесся из трубы ответ с мостика.

— Никола, дай мне силу! — неожиданно потребовала Азула, принявшись дёргать колдуна за руку, пока тот настраивал визор на меньшее увеличение и широкий угол обзора.

— Сейчас я не смогу дать тебе много. Мне самому нужна сила, чтобы убить летающую тварь.

— Дай сколько есть!

— Хорошо, — сдался перед напором соратницы чародей, сплетая заклинание передачи энергии. — Только никуда не улетай. Эта атака могла быть всего лишь приманкой, призванной заманить тебя в ловушку.

— Ха. Да с твоей помощью я любую засаду испепелю, — надменно бросила Хозяйка Огня, с улыбкой любуясь на сияющие голубым руны, что теперь вращались вокруг её запястий.

*****

— Да что же ты так трясёшь? — возмущённо спросила Тоф, поднимаясь с пола седла.

— Чуть было не попались, — с облегчением выдохнул Аанг. — Извини, но иначе бы нас сбили.

— А я говорил, что нужна маскировка! — снова вернулся к своей идее Сокка.

— Ага, и самим разбиться об эти скалы? — тут же осадил его Зуко. — И как бы мы нашли их среди этих гор в том тумане, который они с Катарой наводят?

— Зачем мы вообще за ними полетели? — напомнила о своём давнишнем предложении Бейфонг. — Пусть бы себе любовались на пустой храм.

— Нельзя дать им добраться до храма, иначе монстр, не найдя того, за кем прилетел, перебьёт или захватит в плен всех жителей, — напомнила Катара о причине, по которой они решили перехватить воздушный корабль Хозяйки Огня. — Даже если мы спасём Тео с отцом, мы не успеем вывезти остальных.

— Мы их остановим, пусть и не так аккуратно, как я хотел, — успокоил её Аанг, направляя Аппу вокруг горной вершины. — Мы быстрее.

— А у них стальное чудище на сигнальной башне, взрывающее всё что видит, — предупредил Сокка. — Без маскировки нам к ним не подобраться.

— А ты не думал, что зрение монстра устроено иначе? — поставил под сомнение этот постулат бывший Хозяин Огня. — Вспомни, ночью он отлично всё видел. Что если и туман для него не помеха?

— Об этом я не подумал... — растеряно почесав в затылке признался воин, вспоминая о том, что слово "невозможно" имело мало смысла в отношении их главного врага. — Но это не будет иметь значения, если мы подберёмся поближе под прикрытием гор и сразу атакуем. Он же не может видеть сквозь скалы, а за шумом двигателей дирижабля и не услышит.

— Он вообще-то довольно туг на ухо, — напомнил Аанг, вспоминая те несколько мучительных часов, которые ему довелось провести в обществе этого странного, немногословного существа. — Но у нас может получиться повредить их воздушный корабль раньше, чем они успеют ответить.

— Или убить монстра.

— Я разделяю твою жажду мести, Сокка, но сейчас у нас нет ни единого шанса, — поспешил остановить его кровожадный порыв Зуко. — Монстр знает, что мы рядом, и готов к бою. Сейчас он неуязвим. А моя сестра — непобедима.

— И зачем тогда нам вообще атаковать?

— Чтобы повредить воздушный корабль и выиграть немного времени.

— В надежде, что этот Спарки не умеет летать, — не преминула поддеть их Тоф.

— Хватит болтать. У нас будет всего один заход, и то если очень повезёт. Поэтому мы должны вложиться в атаку по полной, чтобы нанести максимальный урон.

— Короче, горячий парень. Ты не во дворцовой говорильне.

— Тоф, возьми камень побольше. Запустишь им в двигатель. Его ты должна слышать.

— Слышала бы я ещё горы вокруг...

— Аанг, достань ей подходящий валун, а затем создай вихрь помощнее. У дирижабля большая парусность, так что их быстро снесёт на скалы, или, по крайней мере, развернёт в невыгодную позицию. Катара, возьми воды с ледника. Постарайся повредить, а лучше уничтожить их рули. Они расположены на корме и похожи на...

— То, что я девчонка, ещё не означает, что я не знаю, как выглядит руль, — обиженно заметила возлюбленная аватара. — Я же из племени воды!

— Тем лучше. Я же постараюсь прикрыть вас от атак гвардейцев и моей сестры.

— Эй, а как же я? — возмутился Сокка.

— Ты берись за поводья. И правь так, чтобы в нас было как можно сложнее попасть. Иначе нас всех собьют.

— Умеешь же ты обнадёжить... — без тени энтузиазма протянула Тоф.

— Только давайте атакуем их из-за следующей горы, — попросил Аанг, передавая поводья другу и перебираясь в седло. — Мне потребуется время, чтобы собрать вихрь достаточной силы.

Предсказать полёт дирижабля было не сложно. Как и достать боеприпасы для атаки. Так что на перехват воздушного корабля Хозяйки Огня они летели в окружении трёх больших валунов, вращающихся вокруг большого пузыря воды, над которым раскручивался могучий воздушный вихрь.

— Начали! — крикнул Сокка, как только они выскочили из-за очередного утёса, устремившись на встречу проплывавшему мимо в нескольких сотнях метров дирижаблю, со стороны которого уже полетели огненные заряды гвардейцев, занявших позиции на пандусе вокруг гондолы. И здоровенный шар голубого пламени со стороны сигнальной башни, который отклонил встречным ударом Зуко, так что их только обдало волной жара когда пылающая смерть пронеслась мимо, угодив в скалу позади, содрогнувшуюся от мощного взрыва.

Первой атаковала Тоф, запустив все три валуна один за другим в сторону двигательной установки и вращающихся винтов по центру вытянутого корпуса. А следом за камнями на цель обрушился ревущий вихрь поистине чудовищной силы. Аанг вложил в эту атаку силу аватара, и такой ураганный ветер мог с лёгкостью вырывать деревья с корнем и срывать крыши с домов. И хотя он опасался, что этот вихрь может покалечить кого-то из экипажа дирижабля, или даже убить, иного пути остановить безумную Хозяйку Огня и её монстра у него не было. Тем более что он уже видел знакомый голубоватый блеск на вершине сигнальной башни воздушного корабля, а первый запущенный Тоф камень взорвался так и не достигнув цели.

*****

— Враг по правому борту! — закричал наблюдатель, указывая в сторону появившейся из-за скалы летающей твари.

— Огонь! — крикнула Азула, разворачиваясь в указанном направлении запуская в цель гигантский шар голубого пламени, который оказался сбит с траектории встречным огненным ударом и угодил в скалу, вызвав мощным взрывом небольшой обвал, смешанный с лавиной.

Никола молча опустился на колено, развернувшись в указанном направлении и вскинув ручную пушку для стрельбы, но заметив стремительно летящие к ним по пологой траектории камни тут же позабыл о шестилапом чудище и его седоках. Воздушный корабль — не броненосец, который создан чтобы держать самые мощные удары, и подобные снаряды прошьют тонкий металл обшивки и пройдут от борта до борта, круша всё на своём пути. Времени на раздумья не было, поэтому он выстрелил в первый из валунов. Накачанная магической энергией варкастера и заклятьем рунической формулы меканического оружия пуля впилась в камень, высвободив свой заряд в мощном взрыве, расколовшим чужой снаряд на мелкие кусочки. Второй валун он успел сразить заклятьем облитерации, размолотив в пыль уже в опасной близи от борта воздушного корабля. Но вложив в этот удар всю доступную магическую энергию он не только оставил Азулу без подпитки, но и сам не успел сплести новое заклятье и перехватить последний снаряд.

Попадание пришлось точно в район винтов воздушного корабля. Вмяв средний винт правого борта в корпус, с жутким лязгом и скрежетом разрываемого металла камень проломил машинное отделение, разбив систему распределения вращающего момента, и вылетел с другой стороны, по дороге повредив центральный и нижний винты левого борта. А в следующий миг на покалеченный воздушный корабль обрушился ураганный ветер чудовищной силы, ударивший так резко и неожиданно, что Никола чуть не вылетел с вороньего гнезда, только чудом не уронив пистолет за поручни. Хозяйка Огня ещё кое-как устояла на ногах, и то только потому что его заклятье придавало ей достаточно сил, чтобы удержаться за поручни. Наблюдателей же просто откинуло на противоположную сторону площадки, после чего вышвырнуло за ограждение.

Воздушный корабль стонал, скрежетал и скрипел под напором стихии. С жалобным звоном лопнули рулевые тяги на корме, а сами рули рассыпались рваными кусками под ударом ледяных снарядов, окончательно лишив повреждённое судно управления. Хотя от него всё равно было бы мало проку, поскольку ураган нёс их прямиком на скалы.

— Приготовься к удару! — крикнул колдун девушке, подтягивая к себе телекинезом и окружая обоих заклятьем стальной плоти, чтобы смягчить готовящийся удар.

С оглушительным скрежетом и стоном разрываемого и сминаемого металла корабль врезался в горный склон. От удара сигнальная мачта треснула и надломилась, и варкастер вместе с истошно визжащей Хозяйкой Огня, бьющейся у него в руках словно пойманная рыба, полетел вниз вместе со смотровой площадкой. Выпрыгнув из разваливающейся конструкции, Никола успел притормозить их падение телекинезом до того как они рухнули на корпус воздушного корабля, тонкая оболочка которого прогнулась под весом чародея в доспехах. Но это ещё не был конец. Гравитация продолжала тащить вниз по склону лишившуюся подъёмной силы машину, сминая гондолу и всё внешнее оборудование. Ровно до того момента, когда они налетели на скальный выступ. Искорёженный каркас и корпус не выдержали последнего удара, и корабль переломился в районе первого попадания. Носовая секция не отвалилась полностью только чудом, повиснув на тягах, кабелях и канатах, зацепившихся на усеявших склон вперемешку с разодранной обшивкой камнях.

— Вроде сели, — с облегчением выдохнул колдун, убедившись что они больше не падают.

— Нас сбили! — тут же взъярилась Азула, вырвавшись из его рук. — Где этот проклятый аватар с его летающей коровой?

— Улетают, — ответил чародей, найдя взглядом шестилапую тварь, с такой дистанции похожую на небольшую белёсую кляксу на фоне скал, через мгновение скрывшуюся за склоном горы.

— А я ведь говорила, что нужно взять эскадру! Но нет, ты же тут самый умный! — срывала на нём свою злость обиженная девушка с растрёпанной ветром причёской. — "Не будем привлекать внимание." "Сделаем всё по тихому." И что теперь, стратег хренов? Добился своего? Чуть себя не угробил и меня заодно! Доволен?

— Поход ещё не окончен.

— Оглянись! Мы застряли на этой проклятой горе! Дирижабль развалился пополам и останется здесь навсегда! Помощь прибудет в лучшем случае через пару дней. Или ты собрался на своих двоих тащиться через скалы?

— У нас есть воздушный шар.

— Который ещё медленнее и неуклюжее дирижабля, и до безобразия уязвим. Да и не сможет он на такой высоте поднять твою тушу.

— Ты, конечно, права, — кивнул Никола, чтобы немного успокоить разгневанную собеседницу. — Но ведь так же думают и наши враги. Устроим для них сюрприз?

— Что ты задумал на этот раз? — чуть спокойнее спросила Азула.

— Всё тоже самое, что и раньше. Только изменив пару деталей, — заверил Хозяйку Огня чародей, возвращая пистолет в кобуру и проверяя визор перед тем, как убрать в футляр. — Идём. Поможешь прогреть теплообменник.

Но стоило ему сделать шаг, как новый кусок обшивки прогнулся под его сапогом, а искорёженный каркас угрожающе заскрипел.

— Осторожней! — крикнула Азула, аккуратно отходя прочь. — Не топай так, а то эта рухлядь окончательно развалится.

— Иди вперёд. Собери команду. Пусть готовят воздушный шар, а также закрепят обломки и проверят припасы. Я нагоню.

Когда горделивая союзница вернулась к основанию надломившейся сигнальной башенки и спустилась внутрь, колдун при помощи телекинеза прыгнул вперёд, мягко приземлившись на четвереньки. Как он и полагал, увеличение числа точек опоры позволило уменьшить нагрузки и прогиб оболочки. Однако ползти до люка на четвереньках всё равно было неудобно и для варкастера унизительно. Хорошо ещё, что этого никто не видел.

Потери среди экипажа оказались значительными - из полусотни человек восемь пропало без вести, выпав за борт, и ещё двадцать было ранено. Но бывший министр военной промышленности уцелел, отделавшись парой синяков и ушибов. Его взяли в полёт только как проводника, который был должен указать верный путь, а в конце опознать искомого гения, так что ему пришлось лезть в воздушный шар вместе со своей повелительницей, рулевым и чародеем. Для оператора двигательной установки места в гондоле и грузоподъёмности примитивного аэростата уже не хватило, так что его работу была вынуждена выполнять Азула, всем своим видом выражавшая недовольство подобной ролью, но тем не менее продолжавшая раздувать огонь в топке магией, благодаря силе которой они вообще смогли взлететь на такой высоте.

Полёт был не из приятных. В раскачиваемой ветрами гондоле под зыбким пологом воздушного шара они с большим трудом перевалили через пару оставшихся перевалов, подобравшись к цели уже на закате. Но небольшой размер аппарата позволил Николе провернуть задуманный трюк, окутав их транспорт вместе со всеми пассажирами чарами невидимости. Конечно, аэростат был гораздо крупнее танка, и наведённый морок получился весьма жалким, так что их наверняка можно было заметить с пары сотен метров. Но в сгущающихся сумерках это не должно было стать большой проблемой. Главное, чтобы никто не услышал звук работы двигателя и винтов. А с остальным они как-нибудь справятся.

Тем более что в окнах этого Северного Храма Воздуха, из-за формы крыш и странной архитектуры издали чем-то похожего на кучку плотно сбившихся грибов на вершине прогнившего пня, горело не так много огней. Так что кое-как доковыляв до нижней площадки уже затемно, они смогли спокойно сесть и пришвартоваться. Спустив и спрятав воздушный шар в кустах неподалёку, чародей изменил формулу заклятья и в сопровождении Хозяйки Огня и бывшего министра углубился в тёмный лабиринт коридоров этого причудливого храма, более похожего на уединённый монастырь.

Искуситель

— Вы просто не понимаете. Монстр не оставит вас в покое пока не получит то, что ему нужно. А нужна ему ваша голова и её содержимое, — продолжал увещевать друга Сокка. — Стены и скалы не остановят это чудище. Ему незнакомо слово "жалость". Он обратит всех живущих здесь в рабство. А вас с Тео будут пытать самым бесчеловечным способом, пока вы не расскажете ему всё.

— Но это же абсурд! Нельзя добиться пыткой ответа на вопрос, который никто ещё не придумал, — возразил Механист, который радушно принял аватара и его друзей, но улетать с ними немедленно отказался наотрез, ссылаясь сперва на какой-то важный эксперимент, а затем на неудобства переезда своей общины. Беседа развивалась по кругу и тянулась уже который час, переместившись в обширную мастерскую, заваленную книгами, свитками черновиков и всевозможными недоделанными прототипами. За окном уже стемнело, а изобретатель продолжал находить всё новые и новые отговорки, не желая расставаться с любимым домом. — Даже во время войны люди Огня понимали это и действовали аккуратнее, так что о нашем договоре с министром военной промышленности не знал никто.

— Что не мешало им держать вас и ваших сограждан в заложниках.

— Даже если мы сейчас сбежим, то куда? — неожиданно спросил Тео. — Вы же сами говорите, что это чудище не остановится, пока не поймает нас с отцом.

— Монстр не поймает вас, если не будет знать, где вас найти.

— У меня много друзей по всему свету, которые могут приютить вас, — поспешил заверить их аватар. — Царь Земли Куэй с радостью примет вас у себя при дворе. Ему нравятся всякие занятные штуковины. А за стенами Ба Синг Се монстр вас не достанет.

— Но вы же сами говорили, что никакие стены его не остановят.

— Стены не остановят, но найти вас в громадном городе среди миллионов жителей будет очень сложно.

— И таким образом я подставлю все эти миллионы жителей под удар армий народа Огня. Тем более, что благодаря моим изобретениям стены Ба Синг Се теперь не являются для них непреодолимой преградой. — с грустью вздохнул гений, который до сих пор порою корил себя за то, что годами против своей воли создавал самые изощрённые орудия войны, позволившие армии Огня одержать целый ряд ключевых побед в последний год столетней войны. — Они просто перелетят через стену, и перевезут этого монстра, о котором вы говорите.

— Но если вы просто будете сидеть и ждать пока он придёт, то он сперва искалечит вас, а потом лишит разума, как он уже сделал с моим учителем. Прошу вас, пока не поздно, улетайте с нами.

— Если хотите, мы можем отвести вас не в Ба Синг Се, а куда-нибудь подальше. — предложила Катара. - В глухое место, о котором никто не знает. Там вы будете в безопасности, потому что никто не сможет сказать чудищу, где вас искать.

— Но тогда мои изобретения останутся скрыты от мира на многие годы, если не навсегда, — растеряно заметил изобретатель.

— Лучше они увидят свет немного позже, чем не будут сделаны никогда, — несколько грубее чем хотелось бы произнёс Аанг. — За этими разговорами мы только теряем время. Монстр не отступит, и вы это прекрасно понимаете. Мы смогли его задержать, но теперь он знает, что мы ему противостоим, и готов к битве, а потому неуязвим и неудержим. В бегстве нет ничего постыдного, если это единственный шанс спастись.

— Хм. Интересно знать, кому это ещё не спится в этот час? — как-то отстранённо спросила Тоф, давно утратившая интерес к спору.

— Может быть Зуко? — предположил Сокка. — Видать ему надоело ждать нас с Аппой, вот он и пошёл нас проверить.

— Это не он, — с уверенностью заявила Бейфонг. — Он так не топает. Да и шаг у него длинней. Мне этот полуночник кажется знакомым.

— Это дурной знак, — нахмурился сын вождя. — Ты же тут раньше не бывала.

— Может быть этот человек участвовал во вторжении в день Чёрного Солнца, вот она его и запомнила? — высказала свою гипотезу Катара.

— Скоро узнаем. Он идёт прямо сюда.

— Мы должны улететь до рассвета, чтобы никто не видел, — напомнил Аанг. — Решайтесь, сейчас или никогда!

— Хорошо, я согласен, — махнул рукой Механист. — Только пообещайте, что вывезете всех обитателей храма. Я не прощу себе, если они пострадают из-за меня.

— Даю слово аватара. А теперь идёмте скорее.

— А вот и наш полуночник, — заявила Тоф, указав пальцем на двери мастерской. Но в следующий миг она переменилась в лице, в ужасе закричав:

— Там Спарки!

Ошарашенные подобными новостями друзья не успели ничего предпринять. Жалобно скрипнувшие двери распахнулись настежь, явив им стоящего на пороге стального монстра в компании Азулы и бывшего министра военной промышленности, который сразу же указал пальцем на изобретателя, громко крикнув:

— Это он!

*****

Никола догадывался, что в этом Храме Воздуха они могут столкнуться с седоками летающей твари, фактически сбившими воздушный корабль Азулы. Хотя в тайне надеялся, что этого не случится, поскольку расправа над этими детьми наверняка станет плохим началом переговоров, от которых зависело столь многое. Поэтому колдун скрывался под чарами невидимости вместе с Хозяйкой Огня до последнего, отправив бывшего министра вперёд, чтобы тому было легче ориентироваться. А то наложенное заклятье его сильно отвлекало. Но варкастер даже подумать не мог, что столкнётся с противником почти нос к носу. Тут была практически вся компания. Не хватало только меченного и тех девок с замазанными белилами лицами. И хотя эти глупые дети уже успели выхватить оружие и встать в боевые стойки, это не имело значения, поскольку как только Цинь указал на искомого гения, чародей уже шептал заклятье ледяных оков, вскинув правую руку, вокруг которой вспыхнули круги сияющих голубых рун.

— Ни с места! — крикнул смуглый парень в синем, схватив лысеющего мужчину в зеленоватых одеждах с фартуком и моноклем, в котором бывший министр опознал того самого гениального изобретателя, и приставив нож к его горлу. — Или я убью его!

— Сокка, ты чего? — удивлённо спросила слепая, даже повернув голову в его сторону.

— Отпусти его! — рявкнул колдун, вынужденный отказаться от первоначального плана. С учётом того, какими прыткими были все в этом мире, этот юнец мог успеть всадить клинок в заложника до того, как заклятье превратит их всех в скованные льдом статуи. Поэтому он был вынужден менять подготавливаемые заклинания, чтобы сперва прикрыть изобретателя стальной плотью, а уже потом заморозить всех остальных. А то разнести эту мастерскую облитерацией было по меньшей мере кощунством.

— Нет! — неожиданно крикнула такая же смуглая девка в синем, превращая удерживаемый в воздухе пузырь воды в сосульку, которую приставила к горлу какого-то парня в глупом вытянутом кресле с колёсами. Скорее всего это был сын изобретателя, о котором упоминал Цинь. — Бросай оружие, или мы убьём их обоих.

В помещении повисло напряжённое молчание, нарушаемое только тяжёлым сопением чародея и приглушённым гулом его доспехов. Ситуация сложилась патовая, поскольку заложники находились слишком далеко друг от друга, и он мог прикрыть чарами только одного. Но от потрясённого невосполнимой утратой учёного мужа будет мало прока, а от сына-инвалида и того меньше. Так что ситуацию невозможно было разрешить силовыми методами. Временно.

— Ну же! Бросьте оружие!

— У нас нет оружия, тупица! — отозвалась Азула, которая тоже встала в боевую стойку, но пока не атаковала, следуя данному обещанию не кидаться огнём во время переговоров без его разрешения.

— Ты не получишь того, за чем явился! — после некоторой заминки заявил уже знакомый лысый мальчишка с голубыми татуировками, ударив перед собой посохом в пол. — Уходи, и никогда не возвращайся!

— Ты не хозяин этого дома, чтобы тут командовать, — рыкнул Никола, тем не менее позволив парящим вокруг его запястьям рунам силы погаснуть, а заготовленным заклинаниям распасться. — Я пришёл не к тебе.

— Ты пришёл сюда, чтобы похитить хозяина этого дома! Мы не допустим этого!

— И для этого вы приставили нож к его горлу? А что вы сделаете дальше?

— Убьём его!

— Да кого ты обманываешь? Ты же никого не убиваешь! — снова влезла со своим очень важным комментарием Азула. — Они просто блефуют!

— Я сам не убиваю, — кивнул аватар, как его тут все звали. — Но к моим друзьям это не относится.

— И вы готовы убить человека только за то, что я собрался с ним поговорить?

— Это будет гораздо милосерднее, чем отдать их вам на растерзание, — поддержала его девка в синем.

— Что за вздор? — удивился такой безумной логике чародей. — С какой стати я должен причинять ему вред, если он мне ещё слова не сказал?

— Мой учитель тоже не сделал вам ничего плохого. Наоборот, он принял вас и отдал вам всё, что вы просили. Но в благодарность вы оскорбили и унизили его, а потом искалечили и свели с ума.

— Твой учитель?

— Его звали Пьяндао! — крикнул парень, которого уже колотило от злобы. И нож в его дрожащей руке плясал в опасной близости от горла жертвы. — Или ты уже забыл его? Забыл, как нарушил собственное слово, чтобы победить мастера меча при помощи магии?

— Мастера меча... — протянул Никола, вспомнив того старика, по незнанию испортившего столько бесценного материала. — В той схватке я сам не использовал магию. Ни одного заклятья.

— Ложь! Я сам видел, как ты заморозил и разбил скалу мечом!

— Если ты действительно видел тот поединок, то прекрасно знаешь, что я говорю чистую правду, — возразил колдун, про себя отмечая, что с агентурной сетью врага в окружении Хозяйки Огня действительно нужно что-то делать, раз даже такие детали становятся достоянием общественности. — И если я могу сокрушить скалу мечом, а он нет, то это моя заслуга, а не вина.

— Это был честный бой, — поддакнула Азула. — Я гарантирую.

— И ты называешь честным бой, где против человека с простым клинком выходит это неуязвимое чудище в доспехах?

— Пьяндао сам бросил вызов, первым обнажив клинок, — опережая чародея парировала словесный выпад Хозяйка Огня. — К тому же, никто не запрещал ему самому облачиться в доспех. И использовать магию, раз уж на то пошло.

— Будто от этого был бы прок.

— Нужно было думать до того как бросать вызов.

— Это всё не имеет отношения к делу! — рявкнул колдун, пресекая спор о несущественном. — Я пришёл сюда не воевать, а просто поговорить.

— В броне и увешанный оружием? — тут же спросила девка в синем, пытаясь хоть так его поддеть.

— С учётом того, что по дороге сюда вы напали на наш воздушный корабль, перебили треть команды и спровоцировали крушение, это более чем обоснованный выбор снаряжения, — воздерживаясь от грубости дипломатично ответил Никола, которого эта пустая болтовня уже привела в тихую ярость. — Но я пришёл говорить не с вами, а с человеком по прозвищу Механист.

— Оставь надежду, — махнула рукой Азула. — Эти добрые и благородные спасатели уже наговорили про нас столько гадостей, что нас просто не будут слушать.

— Ваша слава и так летит далеко впереди вас, — крикнул парень в синем. — А теперь убирайтесь.

— Я жду, что скажет хозяин этого дома.

— Он требует, чтобы вы немедля выметались вон! — в гневе крикнул юнец, ещё плотнее прижимая нож к горлу заложника. — И своего крысиного выкормыша тоже заберите!

— Пусть он сам скажет, чего он хочет. Без принуждения. Я никуда не уйду, пока не услышу его ответ, — понимая, что парень явно не в себе, озвучил свою волю чародей. Но прежде чем этот мальчишка с ножом выкрикнул очередную глупость, предупредил:

— Если хоть один волос упадёт с головы этого учёного мужа, я сотру в порошок это место и вырежу весь ваш поганый род под корень.

Судя по тому, как все притихли, угроза получилась достаточно весомой. Видать права была тогда Сонока, говоря что его голосом только людей пугать.

— Вам лучше уйти, — наконец ответил изобретатель, когда нож слегка отодвинули от его горла.

— Вы слышали его волю? — тут же переспросил татуированный мальчишка. — Убирайтесь!

— Обещаю, что покину это место и более никогда не вернусь, если вы ответите мне на несколько вопросов, — проигнорировав лысого продолжил беседу с гением варкастер. — Уверяю вас, это не займёт много времени.

— Если Хозяйка Огня пообещает, что нога её солдата более не ступит на эту гору, то я готов ответить на ваши вопросы.

— Что за вздор? — тут же фыркнула Азула. — Мои солдаты имеют право ходить где угодно.

— Азула, договор, — попросил Никола, надеясь что ради дела его спутница всё же обуздает свою гордыню и спесь.

— Даю слово, — вскинув руки и закатив глаза ответила явно обиженная подобными уступками девушка.

— И кому вы поверите? — снова взбеленилась девка в синем. — Лгунье, каких свет не видывал?

— Молчи, водная каракатица! — тут же зашипела Азула.

— Молчать! Всем! — гаркнул Никола, так что все притихли. И только убедившись, что его больше не перебивают, снова обратился к изобретателю уже спокойным тоном:

— Почему вода?

— Простите? — уточнил Механист, как и все остальные не поняв вопроса.

— Почему вы использовали воду в датчике положения кабины танка? Ведь она может замёрзнуть, испариться, вытечь. Почему не маятник?

— Потому что воде не важно, сколько раз перевернулся танк, а маятник при этом может совершить несколько оборотов, в результате чего система перевернула бы кабину несколько раз, — пустился в объяснения изобретатель, явно не ожидавший найти под маской окружённого самыми мрачными слухами чужака понимающего собеседника. Как и всякий творец, он быстро увлёкся темой своих изобретений, и даже в его испуганном поначалу взгляде стал заметен задорный блеск. — К тому же, маятник нормально воспринимал вращение только в одной плоскости, и если бы танк перевернули относительно другой, то его бы просто заклинило. Вода в этом плане имеет целый ряд преимуществ. Два бака, два клапана и одна маленькая крыльчатка, как у водяной мельницы, позволяют однозначно определить, нужно ли переворачивать танк, или нет. А по поводу холода, так котёл совсем рядом, он будет согревать систему своим теплом даже в условиях севера.

— Просто и гениально, — только и сумел ответить Никола, аплодируя такой простой, и в то же время непогрешимой логике. Воистину, перед ним был великий человек, которому дано было видеть и находить возможности решать сложные технические задачи простейшими инструментами. — Именно поэтому я хочу спросить, согласитесь ли вы работать вместе со мной?

— Нет! — чуть ли не хором гаркнула вся остальная детвора.

— Я не вас спрашивал! — рявкнул варкастер, с трудом удерживаясь от брани. — Разве вас не учили, что нельзя перебивать старших?

— Они правы, — совершенно спокойным тоном ответил изобретатель. — Я отказываюсь работать на вас.

— Но вы ведь даже не дослушали моё предложение.

— Я уже слышал достаточно ваших угроз. Мой ответ — нет.

— Но ведь я вам не угрожал. Вам угрожает тот парень, что приставил нож к вашему горлу. Вы же с ним сотрудничаете.

— Не слушайте его ложь! — снова принялся за своё так невовремя помянутый парень. — Он искалечит вас в благодарность за ваши труды.

— Ты хоть сам себя слышишь, придурок? — не смог сдержать негодования чародей. — Как он тогда будет работать?

— И это единственное, почему ты не отморозишь ему руки, как Пьяндао.

— Этот ваш Пьяндао получил по заслугам за свои деяния!

— Какие деяния? Ты замучал его ради нескольких мечей...

— Из металла, прикасаться к которому он даже права не имел. Своими экспериментами он загубил столько бесценного материала, что это просто уму непостижимо.

— Но разве можно пытать и калечить человека за то, что он совершил по незнанию? — спросил лысый мальчишка.

— А что ещё нужно делать со святотатцем, который осквернил священную реликвию и разрушил храм, в котором она находилась? — задал встречный вопрос колдун, надеясь что его аналогия будет всё же понятна. — Но даже несмотря на это я проявил к этому самовлюблённому дураку снисхождение.

— Оставив его без рук?

— Не оставив его ещё и без ног.

— Да ты просто само милосердие, — ехидно заметила слепая.

— Тем не менее, я пришёл сюда чтобы предложить вам работать на меня, — снова вернулся к разговору с изобретателем варкастер. — Никаких угроз либо принуждения. Только по вашей доброй воле.

— Ты что, оглох? Тебе же уже сказали "нет", — снова встряла в разговор смуглая. — А теперь исполни своё обещание и убирайся с этой горы.

— Вам щедро заплатят.

— Деньги меня не интересуют. — отозвался изобретатель.

— Власть, слава, признание?

— Они мне не нужны. Вам нечего мне предложить, — ответил Механист. — Лучшее, что вы можете для меня сделать — просто оставить меня и мой народ в покое. Я не стану работать на вас.

— Даже в обмен на знания?

— В этом плане вам тоже нечего мне предложить.

— Ошибаетесь, мой друг, — заметил Никола, расплывшись в широкой улыбке под маской и окидывая взглядом мастерскую, наполненную множеством моделей и недоделанных прототипов. — Ваши друзья ведь не рассказывали вам, кто я?

— Вы — закованное в сталь чудовище, прячущее под маской звериную морду! — с ходу выкрикнула девка в синем.

— Для вас действительно мало приятного в моём лице, отчего я вынужден носить маску. Однако в остальном ты, девочка, заблуждаешься. Ибо я не зверь, но колдун. Маг и волшебник, которому подвластны древние тайны всех мирозданий, — с гордостью возвестил Никола, решив пустить немного пыли в глаза, чтобы произвести впечатление на потенциального союзника. — Все ваши мудрецы рядом со мной — несмышлёные дети, только-только освоившие азбуку.

— Самомнения ему точно не занимать, — заметила слепая, тем самым пытаясь испортить момент.

— Дела говорят лучше слов, — парировал чародей. — Это я выковал неуязвимую броню и всесокрушающий меч, а не тот глупец, которого они величали мастером-оружейником.

— Если вы такой великий мудрец, моя помощь вам не понадобится, — твёрдо ответил изобретатель. — Я не стану помогать вам делать оружие. Мои творения и так принесли людям слишком много зла, пролив слишком много крови.

Но и он удивлённо уставился на чародея, который не смог сдержать хохот. Даже Азула сделала шаг в сторону, с опаской глядя на него.

— При всём моём уважении, но просить вас делать для меня оружие бессмысленно. Я и так обладаю самым совершенным оружием и снаряжением в мире, повторить которые вы при всём желании не сможете даже через тысячу лет работы, — немного переведя дух сообщил варкастер. — Просить вас делать оружие так же глупо, как забивать гвозди книгой, когда под рукой есть молоток.

— Тогда что вы от меня хотите? — непонимающе спросил гений, поражённый таким пренебрежением к его способностям.

— Содействия в проведении одного эксперимента.

— Если ты такой мудрый, что знаешь все тайны мироздания, то зачем тебе Механист? — снова вопросила слепая.

— Потому что теория это одно, а практика — совсем другое, — менторским тоном заявил чародей. — Я весьма ограничен в ресурсах, и потому мне нужна помощь, чтобы адаптировать мои знания под имеющиеся материалы. И в награду за помощь я дам знания, которые позволят вам превзойти самого себя.

— Знания как убить побольше людей?

— Как создать паровые машины в десять раз мощнее и эффективнее ваших, — не кривя душой сообщил колдун. — Сплавы, что прочнее любой вашей стали. Механизмы, что поднимут производительность труда на небывалый уровень. Станки и оборудование, что позволят воплотить в жизнь самые смелые начинания.

— Даже если всё что вы говорите правда, я не приму ваше предложение, — ответил Механист, погрустнев. — Сколько бы открытий я не сделал, сколько изобретений и механизмов не создал, все они были обращены в инструменты войны, какие бы благие начинания и порывы не лежали в их основе. Порою прогресс даётся слишком высокой ценой. И все те чудеса, о которых вы рассказали, приведут только к ещё большему кровопролитию. Этот мир ещё не готов к таким переменам.

— Если не ради денег, власти, славы и даже знаний вы не согласны мне помогать, то может быть сделаете это хотя бы ради сына?

— А говорил, что не будет угрожать. — тут же взъярилась девка в синем. — Он такой же лгун, как и Азула.

— Вы не посмеете забрать у меня Тео! — дёрнулся изобретатель. — Если с ним что-нибудь случиться, я этого не переживу.

— Но я же не угрожал его убить, — возмутился варкастер. — Я предлагаю помощь.

— Помощь в чём? — спросил парень в кресле.

— Я могу излечить твой недуг, парень.

— Что? — не веря своим ушам переспросил потрясённый отец, у которого даже монокль выпал от удивления. — Излечить?

— Вы не ослышались. Помогите мне, и я излечу его.

— Да ты ещё и лекарь! — слепая зааплодировала. — А меня сможешь сделать зрячей? Тогда я тоже буду на тебя работать, клянусь балансом!

— Тоф! — в ужасе воскликнул аватар.

— Ты мне не нужна, — отмахнулся от девчонки варкастер, и в тот же миг каменный пол с глухим треском ушёл у него из-под ног. Он просто не успел среагировать прежде чем провалился по самый горжет доспеха, а края дыры так же внезапно сомкнулись, сдавив его подобно тискам так, что на поверхности осталась торчать лишь голова да верхняя часть ранца с дымовыми трубами. Рядом с ним вскрикнула Азула, и тут же замолчала. Камень сковал Николу со всех сторон так, что он и пошевелиться не мог.

— Ты его поймала! — радостно закричал парень в синем, оставив заложника и бросившись к варкастеру с ножом наперевес. Но внезапно споткнулся о выросший из пола камень и растянулся посреди комнаты. Оброненный им клинок со звоном полетел в сторону. А сам он так и не смог подняться, поскольку выросшие из пола куски камня замуровали его руки.

— Что ты делаешь, Тоф? Нужно убить его! — смуглая девчонка тоже оставила своего заложника, а сосулька в её руках тут же растаяла и вытянулась водяной хлыст, которым та приготовилась ударить попавшего в западню колдуна. Но слепая протянула к ней руку и вода бессильно расплескалась, когда запястья одетой в синее девушки оказались скованы каменными наручниками.

— Аанг, ты ведь не будешь мне мешать? — слепая даже не повернулась к аватару, когда тот кивнул. Но каким-то образом она поняла его беззвучный ответ. — Спасибо.

Медленно она подошла к чародею, пнув по дороге пытающегося вырваться из каменных оков и ругающегося на весь свет парня в синем.

— Заткнись, Сокка.

Присев на корточки перед Николой, слепая тихо спросила:

— Так ты можешь сделать меня зрячей? Скажи как, или Азула задохнётся через несколько минут.

Однако варкастер был не намерен отвечать на этот вопрос, потому что ему было достаточно и минуты, чтобы поставить эту слепую девчонку на место. Тем более что эта мелкая нахалка, не получив ответа сразу, даже постучала по его шлему, явно собираясь выдать очередную колкость. Вот только сделать это она не успела, поскольку импульс защитного поля отбросил её прочь, заставив каменную ловушку пойти трещинами. Ещё до того как она очухалась заклятье призрачности наконец-то сложилось, позволив ему выскользнуть за грань реальности и вырваться из каменной западни. Испуганно вскрикнув, аватар ударил его воздушным потоком, который прошёл через объятого языками чёрного нематериального пламени призрака, не нанеся тому никакого вреда. Нанести следующий удар он не успел, поскольку колдун закружил его телекинезом, не давая прицелиться. Воспарив бесплотным духом над полом, он подбросил в ужасе визжащую девчонку вверх при помощи телекинеза так, что к моменту возвращения в материальный мир она оказалась перед ним на расстоянии вытянутой руки. И как только тонкий план бытия вытолкнул незваного гостя обратно в реальность, он тотчас схватил её за руки, с лязгом кованных сапог приземлившись на пол.

— Глупо пытаться вести разговор с позиции силы с тем, кто гораздо сильнее тебя! — грозно сообщил он этой маленькой дурочке, прежде чем перехватить за горло и поставить на пол:

— Освободи Азулу, или я сверну тебе шею.

— Нет! — прохрипела слепая. — Ответь мне, или попрощайся с сумасшедшей.

— Не тебе диктовать мне условия! — рыкнул чародей, слегка встряхнув собеседницу. — Делай что велено!

— Сначала ты!

— Освободишь Азулу — отвечу, — пошёл на компромисс Никола, внезапно поняв, что споря с этим упёртым и капризным ребёнком он не добьётся ничего. В конце концов, он был одним из немногих взрослых в этом помещении, и кому как ни ему быть образцом рассудительности и разумности слов и решений. — Обещаю.

Слепая явно хотела сказать ещё что-то, но он сжал пальцы чуть сильнее, и она всё же подчинилась. С гулким треском и грохотом пол разверзся, и из образовавшейся дыры поднялась слегка растрёпанная и запыхавшаяся Азула вместе с куском пола, что заткнул образовавшуюся дыру. Но ещё прежде чем взбешённая Хозяйка Огня начала заливать всё голубым пламенем, заклятье телекинеза сорвало её с места, дёрнув к варкастеру, который поймал её за плечо и поставил с другой стороны от себя, так чтобы она не могла атаковать слепую.

— Азула, успокойся.

— Пусти! Я убью её!

— Нет. Драка кончилась. А теперь успокойся и дай нам поговорить.

Обиженная повелительница не ответила, только сбросив его руку с плеча и отойдя в сторону, бросив испепеляющий взгляд на аватара, который хоть и замер в боевой стойке, не решался атаковать, видимо боясь ранить слепую.

— Ты хочешь знать, могу ли я вернуть тебе зрение? — спросил колдун у девочки в его руках, перехватив её под мышки и подняв на уровень глаз, чтобы взглянуть в её бледно-зелёные глаза, затянутые белёсым туманом катаракты.

— Да, хочу! — твёрдо ответила она.

— Могу, — поставив её на ноги после некоторого раздумия ответил чародей, прикинув в уме шансы на успех подобного предприятия, которые пусть были не велики, но всё же оставались отличными от нуля. — Но зачем мне делать это?

— Я буду работать на тебя.

— Дети в помощники мне не нужны.

— Я единственный маг металла в мире!

— Мне всё равно.

— Что тебе нужно? Деньги? — тут же принялась торговаться слепая. — Мой род богат. Я дам тебе столько золота, сколько ты пожелаешь.

— Мне не нужно ни золото, ни власть, — ответил колдун, который пришёл сюда чтобы купить помощь и верность гениального изобретателя, а не маленькой слепой девчонки. Хотя, если она имеет такую же власть над камнем и металлом, как Азула над пламенем, то и она может пригодиться. — Тебе нечего мне предложить.

— Тебе же нужен небесный камень? Чёрный металл, верно? — не сдавалась девочка — Я могу дать тебе кусочек.

— У тебя есть кусок метеорита? — тут же переспросил варкастер, разом позабыв о былом раздражении и злобе.

— Да. И если ты пообещаешь вернуть мне зрение, он твой.

— Врёшь!

Слепая сорвала с правой руки небольшой браслет тёмного металла.

— Вот он.

— А мы сейчас проверим, не фальшивка ли это, — устанавливая визор в рабочее положение ответил колдун, взяв браслет из рук собеседницы и принявшись шептать слова заклятий, накачивая его магической энергией. И очень скоро заметил характерный блеск частиц чёрного металла и ряда других примесей, которые не могли возникнуть в этом мире. Этот браслет действительно был выкован из куска метеорита. Притом с поверхностного слоя.

— Убедился? — спросила слепая, устав ждать.

— Зачем тебе зрение? — задал встречный вопрос Никола, отогнув визор и вертя браслет в руках. — Ты же и без него прекрасно обходишься.

— Ты дурак, дядя? — слепая постучала по лбу для убедительности. А Азула за его спиной фыркнула от смеха. — Затем же, зачем Тео ноги. Тео, скажи, зачем тебе ноги, ты же и без них хорошо справляешься!

— Вернуть глаза сложнее, чем руку или ногу. А твои глаза можно только заменить, — признался колдун, опускаясь на одно колено перед маленькой бесстрашной девчушкой с несгибаемым характером и железной волей. — Это очень опасные чары, которые даже в случае успеха изуродуют твоё лицо.

— Если при этом ты вернёшь мне зрение, то я согласна.

— Предательница! — змеёй прошипела девка в синем.

— Выколи себе глаза, Катара, потом обзывайся! Ты даже не попыталась вылечить меня.

— Служи мне, и я верну тебе зрение, — озвучил договор Никола, убирая браслет в подсумок и протягивая ей руку для рукопожатия.

— Договорились! — радостно ответила слепая, хлопнув по его ладони. — С чего начнём?

— Начнём мы с того, что уговорим многоуважаемого Механиста помочь мне сделать инструменты, с помощью которых я смогу излечить тебя и его сына.

— Я... — с испугом наблюдавший за происходящим изобретатель даже вздрогнул, когда упомянули его прозвище. — Я не знаю.

— Подумай как следует, прежде чем дать ответ, — посоветовал варкастер. — Я прошу не так много в обмен на исцеление вашего сына. Не отказывайте парню в возможности снова ходить, бегать и прыгать как все нормальные люди.

— Отец, не стоит, — неожиданно заявил парень в кресле. — Я уже привык жить как живу.

— Если я соглашусь вам помочь, вы пообещаете его вылечить, каковы бы ни были результаты нашей совместной работы?

— От результатов нашей работы будет зависеть и его исцеление, — не стал скрывать правды чародей. — Но если мы добьёмся успеха, то я клянусь вам, что ваш сын сам отнесёт своё кресло на помойку.

— Не слушайте его ложь! — отчаявшись вырваться из каменных кандалов крикнул парень в голубом. — Он никогда не выполнит эти обещания!

— Вы же знаете, что вылечить Тео не сможет ни один лекарь, — поддакнула ему девка в синем. — Даже магия воды бессильна.

— Это ваша магия бессильна. А для моего колдовства не существует преград.

— Простите, — понурив голову негромко произнёс Механист, прежде чем взяться за спинку кресла своего сына и двинуться на встречу колдуну. Подойдя поближе, он остановился в нескольких шагах, после чего ударил кулаком в ладонь и коротко поклонился. — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь вам исцелить моего сына.

— Вот и отлично! — радостно воскликнул Никола, делая шаг вперёд и протягивая ему руку. — Считай что мы договорились.

— А мой народ?

— А что ваш народ? Мне от них ничего не надо.

— Обещайте, что их не тронут. И вы никого не убьёте на этой горе.

— Я и так пообещал, что после нашего разговора я покину эту гору и больше сюда не вернусь. Можете за них не беспокоиться. Их больше никто не потревожит. Правда, Азула?

— Да, ты обещал, — бросила Хозяйка Огня, всё ещё обиженная на то, что ей не дали никого сжечь.

— Азула!

— Обещаю, что никто из моих подданных по моему приказу не тронет этих людей.

— В таком случае я согласен вам помогать, — с тяжёлым вздохом ответил изобретатель, всё же ответив на предложенный жест и скрепив обещание рукопожатием. — Только дайте нам немного времени, чтобы собрать вещи.

— Можете не торопиться. Воздушный корабль придёт только через несколько дней. — поспешил успокоить его чародей. — С вашего позволения мы остановимся здесь до его прибытия. А то ночевать в горах как-то зябко для моих спутников.

— Как вам будет удобно.

— Ну нет, — тотчас взъярилась Азула. — Я не останусь ночевать под одной крышей с этими водными дикарями.

— Полагаю, теперь они тут лишние, — не без иронии заметил Никола. — Однако окончательное решение за хозяином дома. Тем более, что я пообещал ему никого здесь не убивать.

— Простите, друзья, но вам лучше уйти, — скорбно разведя руками ответил гений.

— Вы слышали? — тут же спросила слепая, топнув ножкой, от чего каменные кандалы пары в синем разом рассыпались. — Выметайтесь отсюда!

— Хорошо. Мы уходим, — ответил за всех аватар. — Надеюсь, вы не пожалеете о принятых решениях. Потому что я больше не смогу вам помочь.

— Учись проигрывать, аватар, — криво усмехнулась Азула. — Тебе это ещё пригодится.

Прорыв

Несмотря на недовольство Азулы, Никола ни секунды не жалел о потраченных времени, силах и ресурсах. Потому что результат превзошёл все ожидания. После всех разочарований от знакомства с техникой и технологиями этого отсталого мирка, варкастер отчаялся найти приложение своим знаниям. Но Механист оказался настоящим гением. Пускай этот скромный человек не владел даром магии, но взамен природа наградила его пытливым, острым как бритва умом и редким талантом видеть такие решения и ответы, которые никому другому просто не пришли бы в голову. Помноженный на обширную эрудицию и поистине безграничную фантазию, этот дар позволял ему находить новые пути и создавать абсолютно уникальные машины, совершая те самые прорывы, что открывали дорогу всем остальным. И хотя его экспериментальные методы были в чём-то наивны, их результативность была неоспорима.

Поставленные чародеем задачи порождали целый ряд вопросов, что казались неразрешимыми. Но ради исцеления сына изобретатель работал день и ночь не покладая рук, и всего за неделю нашёл столь простое и элегантное решение, что даже колдун был очарован его гениальностью. Ведь если невозможно создать тигль, который выдержит такую невероятную температуру — в бездну тигль. Его место должен был занять воздушный вихрь, что будет удерживать расплав в сердце искусственного огненного смерча, который мог дать жара больше чем любая домна. По словам самого Механиста, это решение пришло ему на ум благодаря изучению текстов магов воздуха, которые в совершенстве овладели техниками управления этой стихией, познав все её секреты.

Работая вместе, они с Николой за несколько дней подготовили проект установки, что должна была позволить очистить чёрный металл от примесей. А чтобы эти самые примеси, содержащие немало других ценных веществ, которые не могли образоваться в этом мире, не пропали даром, они разработали своеобразный вихревой сепаратор, совмещённый с теплообменником. Конечно, выжигать примеси из расплава было расточительно. Эти окислы затем придётся снова очищать и восстанавливать, но сделать это будет уже гораздо проще. По предварительным расчётам варкастера, в метеорите достаточно редкоземельных металлов для создания нескольких рунических пластин, которые позволили бы исполнить данные обещания.

Что было отдельной головной болью, потому что проведённые осмотры и тесты выявили ряд проблем. Парень стал инвалидом в результате перелома позвоночника, и был парализован ниже пояса уже много лет, так что мышцы ног атрофировались. Но хуже всего было то, что из-за травмы нервные импульсы не достигали конечностей, и простая замена на протезы не дала бы ему ровным счётом ничего. Со слепой дела обстояли ещё хуже, поскольку было непонятно, является ли причиной её недуга катаракта, повреждение зрительного нерва или дисфункция зрительного центра мозга. Осложнялось всё тем, что эта слепота была врождённой, и даже если со зрительным центром изначально всё было в порядке, то он мог оказаться недоразвитым, или сформироваться неправильно, приспособившись для решения другой задачи. Ведь живым организмам свойственно приспосабливаться к условиям существования, используя все возможные ресурсы, в том числе и мыслительные, и человек не является исключением из этого правила.

Но девчонка оказалась незаменимой при строительстве, магией земли формуя идеальные заготовки керамической плитки внутренней термозащиты перед обжигом и буквально из земли подняв каменное тело установки, пронизанное каналами воздуховодов и водяной системы охлаждения, укрепив её до прочности алмаза. Да и сын изобретателя тоже помогал, показав свою техническую подкованность. Вместе с приданными Азулой инженерами и строителями они всего за неделю проделали работу, которая в лучшем случае растянулась бы на долгие месяцы. И хотя Хозяйка Огня явно не доверяла новым помощникам, а со слепой и вовсе постоянно сцеплялась языками по поводу и без, даже она не могла отрицать их полезность. Дошло до того, что Азула заставила нового министра военной промышленности привезти на стройку самых лучших подмастерий со всей страны, чтобы они хоть чему-то научились у Механиста. И даже подсунула Бейфонг детей из отторгнутых колоний под видом слуг, в надежде что они научатся магии металла.

Чародей молчал о диагнозах, дабы не разочаровывать помощников раньше времени. Тем более что он сам не хотел обманывать их надежды и обдумывал способы решения возникших трудностей. Но эти вопросы касались только его, потому что никто другой не мог подсказать ему в колдовстве и аркмеханике, а от медиков было мало прока. Хотя он всё же попросил Азулу достать пару лучших хирургов и лекаря из магов воды, на всякий случай. Но к этому вопросу они договорились вернуться позже, когда будут получены все требуемые для столь сложного колдовства компоненты.

И всё же, что бы не говорил Механист о том, что его не интересуют новые знания, он моментально усваивал всю информацию, которую давал ему чародей. Двух и трёхступенчатые цилиндры для паровых машин, паровые турбины, роторные насосы и компрессоры, гидравлические системы управления и разрядные установки для осаждения примесей из воздуха — всё это вызывало у него живейший интерес. Лишь языковой барьер оказался непреодолимой преградой на пути обучения его высшей математике. Ведь как можно объяснять столь сложные концепции, если для них в этом мире не существовало ни определений, ни форм записи, ни подходящих символов? Тут даже цифр не было в привычном понимании этого слова. Их роль играли специальные иероглифы, подчинявшиеся сложной системе, превращавшей даже простейшие арифметические действия в сущий кошмар. Да и память человеческая всё же не идеальна, и некоторые формулы Никлое приходилось выводить заново, что не всегда получалось. Так что успех в понимании физического смысла дифференциала как предела разности оказался достижением не столько учителя, сколько гениального ученика, разглядевшего в этой абстрактной концепции ту самую силу и чарующую красоту, что должна была открыть доселе недоступные горизонты.

И вот, спустя два месяца с начала работ, новый цех был готов к первому запуску. Главную установку уже запускали несколько раз в тестовом режиме, чтобы проверить надёжность работы вихревого тигля и воздушной защитной рубашки, призванной охлаждать поверхность термозащитной плитки путём создания приповерхностного слоя холодного воздуха, который подавался через сеть тончайших каналов под давлением. Помимо разделения огненного смерча и стен печи, он играл роль дополнительного инструмента контроля вихря, призванного удерживать его в активной зоне. Все пробные пуски прошли успешно, и тестовые образцы, в которых не было ни капли метеоритного вещества, сгорали без следа, золой оседая в уловителе. Пришла пора испытать установку на том, ради чего она была создана.

Для такого особого случая варкастер собрал всю команду. Уж слишком много операций необходимо было выполнить. Слишком много параметров и вспомогательных систем нуждалось в контроле. Слишком высокой температуры нужно было добиться.

— Начали! — скомандовал Никола, когда раздуваемое магами огня пламя в дюжине топок с компрессионным наддувом прогрело установку и образовало первичный стабильный вихрь.

По его сигналу Тоф Бейфонг, а именно так звали их слепую помощницу, при помощи магии земли подбросила расположенный на специальном каменном поддоне в самом основании печи браслет из метеоритного железа в центр активной зоны. Вихрь тут же подхватил кольцо, чему способствовала низкая гравитация и большая плотность атмосферы в этом мире, дополнительно усиленная компрессорами. Объект болтался как раз в зоне расширения главного канала печи, как и ожидалось. Варкастер видел его через единственное крохотное смотровое оконце, созданное из целого ряда последовательно расположенных иллюминаторов из закалённого, жаропрочного стекла, перемежаемых зазорами для прокачки воды и воздуха. Но даже несмотря на все эти уловки жар огненного смерча был столь нестерпим, что только защищённый аурой холода колдун в алхимически обработанной броне мог смотреть через него не страшась ожогов. Да и то только через визор, позволявший уберечь глаза и разглядеть в бушующем пламени кувыркающуюся железяку, под напором раскалённого воздуха стремительно растекающуюся в красноватую каплю.

— Поднимайте температуру!

Бейфонг открыла воздушные заслонки дополнительных компрессоров, и огненный смерч внутри установки завыл на два тона выше. Метал вспыхнул ярким пламенем, разбрасывая ворох искр. Но через визор Никола ясно видел, что далеко не все примеси покидают сплав. Слишком уж он легко откликается на магический импульс. Температура явно недостаточна.

— Азула! Яви всю свою силу!

Уговорить горделивую Хозяйку Огня помочь ему в этой "грязной работе" было нелегко. Только после очередного напоминания о данном обещании и заверении в том, что без величайшего мага огня в мире невозможно создать величайшее оружие, она согласилась принять участие, и то с рядом оговорок. Главной из которых была его магическая поддержка, которую варкастер готов был предоставить и так. Используя его энергию, Азула смогла окрасить пламя в активной зоне в ярко-голубой цвет, раскаливший расплав добела. Печь гудела и ревела подобно шторму в открытом море, заглушая шум работы насосов, компрессоров, разрядников и паровых машин, а колонна вихревого сеппаратора мелко дрожала под напором уже охлаждённого рядом последовательных расширительных камер и зон впрыска воды потока пламени. Только трубопроводы вспомогательных парогенераторов вместе с воздуховодами теплообменника уберегали её от расплавления, направляя столь опасную избыточную теплоту обратно в работу. Столбы голубого пламени, смешанного с угольным дымом и водяным паром, наверняка вырывались из печных труб на добрую сотню метров, не меньше. Не выдержавшая давления перегретого пара труба вспомогательной системы лопнула, окутав половину площадки туманом. Некоторые из инженеров кинулись прочь от установки, но гвардейцы не дали им покинуть рабочие места под страхом смерти. К счастью, обошлось без жертв, поскольку Тоф быстро устранила прорыв, восстановив трубопровод участком каменной трубы.

Долгие десять минут потребовалось на то, чтобы выжечь все примеси из образца, утратившего три четверти первоначального объёма и теперь сиявшего ровным белым светом подобно звезде. Под действием магических энергий он так же равномерно светился в тонком плане бытия.

— Довольно! — крикнул чародей, удовлетворённый полученным результатом. — Гаси помаленьку!

Мало разогреть подобную установку, её ещё надо правильно охладить и остановить. И делалось это последовательным понижением температуры воздушного потока с параллельным повышением давления с целью компенсации эффекта температурного сжатия газа. Только через час всё ещё раскалённая докрасна капля полученного металла выпала из установки через тот самый технологический канал в основании активной зоны, сквозь который исходный браслет был помещён в вихрь. А когда Тоф при помощи магии земли достала каменную чашу, в которой находился вожделенный приз, колдун смог окончательно остудить его своими чарами, хоть и с большим трудом. Потому что даже такая бесформенная клякса чёрного металла уже начинала проявлять свои уникальные свойства поглощать магическую энергию из окружающего мира.

— Получилось... — только и смог произнести Никола, беря в руки ещё тёплую каплю абсолютно чёрного вещества. — Это оно.

— Что оно? — тут же спросила слепая.

— Ты что, не видишь? — тут же поддела её Азула.

— Представь себе, ещё нет.

— Заметно.

— Зато я не вижу того, чего не существует.

— А ну хватит галдеть, — рыкнул чародей, пресекая очередную назревающую перепалку. — Перед вами император всех металлов — чистый чёрный металл. Пепел угасшей звезды. Вот, потрогайте.

С этими словами варкастер вложил добытый образец в протянутую ладонь Хозяйки Огня.

— Тёпленький, — хмыкнула Азула. — Ну и что в нём такого особенного, кроме странного цвета?

— При правильной обработке он становится нерушим. А в силу своих природных свойств он практически неуязвим к магии.

— Но мы же только что плавили его при помощи магии огня.

— При помощи магии огня ты раздувала пламя и нагревала воздух, который в свою очередь уже плавил металл, — объяснил чародей, взяв у неё каплю черноты и вручив Тоф:

— Попробуй сплющить его своей магией.

— Не получается, — после довольно долгих попыток призналась слепая, крутившая кусок металла так и этак, несколько раз стучавшая им об пол и разве что на зуб не попробовав. — Не на что влиять.

— Конечно, ведь он поглощает и рассеивает магическую энергию. Только самые сильные маги могут преодолеть его сопротивление, и то только самыми простыми арканами. Высшим техникам он полностью неподвластен.

— Ну и какой же в нём прок? — удивлённо спросила Азула.

— С его помощью можно собирать разлитую вокруг энергию тонкого мира, направляя её в другой материал, обладающий обратными свойствами. Который оседает в сажеуловителе теплообменника. Пока они смешаны хаотично, их свойства нивелируют друг друга. Комбинируя их, можно создать вечные чары, которым не нужна будет подпитка извне. И таким образом наложенные мною заклятья станут перманентными, и возвращённое мною зрение останется у Тоф навсегда. Как и подвижность Тео.

— Зачем давать зрение навсегда, если она всё равно умрёт? — как бы невзначай поинтересовалась Азула.

— Эй! Я слепая, а не глухая!

— Потому что я обещал. Она сможет завещать мой дар другому незрячему, если захочет.

Однако судя по тому, как все присутствующие вытаращились на колдуна, он понял, что только что сказанное звучало для окружающих как минимум кощунственно и противоестественно, если не как святотатство. Хотя для него это не было чем-то из ряда вон выходящего. Меканические протезы были довольно дорогим удовольствием, которое могли позволить себе далеко не все. А с учётом срока жизни рунических пластин, случаи устройств, сменивших уже третье поколение владельцев, не были чем-то невероятным.

— Но не будем о грустном. Зрение сначала нужно вернуть. Впереди ещё много работы.

— И каков наш план? — тут же позабыв обо всём спросила слепая.

— Наш план? — сразу же взъелась Хозяйка Огня. — А ты то тут при чём?

— Раз установка работает, то теперь осталось накопить достаточно материала, — нарочито громко ответил чародей, не дав этим взбалмошным девкам очередной раз поцапаться. — Поэтому в моё отсутствие я назначаю Тоф главной по цеху.

Услышав это, слепая тут же показала оппонентке язык, скорчив рожу. В ответ Азула только презрительно скривила носик, в кои-то веки не поддавшись на провокацию.

— Вашей задачей станет последующая переработка имеющихся образцов. Полностью очистить вы их не сможете, но хотя бы подготовите заготовки, чем сэкономите всем нам кучу времени. Работы много, так что не отлынивайте. Чем быстрее вы это сделаете, тем быстрее я смогу исполнить свои обещание.

— Не дави, дядя. Мы и так работаем не за страх, а на совесть. На себя же стараемся.

— Вот именно. А для многоуважаемого Механиста я заготовил новую загадку. Надеюсь, она станет достойной гимнастикой для его ума.

— А что будете делать вы? — поинтересовался Тео.

— К сожалению, я буду вынужден отлучиться. Надеюсь дело, ради которого я вынужден оставить всё на вас, не займёт много времени.

— Мечи? — тут же помрачнела Тоф.

— Они самые. Я должен вернуть их все.

— Но зачем?

— Потому что они содержат чёрный металл. Они — твои глаза и ноги Тео. И лучше я сотворю из них настоящие чудеса, чем они будут ржаветь без дела в коллекциях напыщенных глупцов и богатых увальней.

— А разве вы нашли ещё не все клинки?

— Пока только два, — ответила за него Азула. — Остальные сбежали. Видать кто-то предупредил их.

— Можете не переживать, — успокоил инвалидов Никола. — Я эти клинки из под земли достану.

*****

Замок мастера Пьяндао был сам на себя не похож. Некогда невысокая стена была надстроена, ощетинившись зубцами и бойницами, а по углам выросли башни тяжёлых баллист. Красивые деревянные ворота с символом лотоса оказались заменены безликими стальными створками, перед которыми теперь располагался подъёмный мост через свежевырытый ров.

Белоснежные стены замка потемнели от гари и копоти, что обильно извергали в небо трубы нового громадного цеха, что теперь стоял на месте бывшей мастерской, потеснив главное здание. Сотни рабочих и инженеров трудились не покладая рук, обслуживая паровые машины и гудящие установки, нагнетающие воздух и закачивающие воду в огромную печь, в каменном чреве которой ревело яростное пламя, поддерживаемое дюжиной магов огня. Воздух трещал от разрядов молний, что тянулись между странного вида установками, назначение которых определить на глаз было попросту невозможно. И только громадная стальная колонна, в вершину которой упирался шедший от печи дымоход, оглушительно гудела от завывания раскалённого воздуха внутри, который потом вырывался наружу через длинную трубу, что теперь была самым высоким сооружением замка. Вместе с трубами поменьше от топок паровых машин они выбрасывали в воздух тучи сажи и пепла, которые порой даже затмевали солнце.

И всё это было сделано для того, чтобы переплавить небесный камень. Тоф забрасывала при помощи магии один кусок металла за другим в громадную печь, которую время от времени остужали, чтобы дать нескольким алым каплям жидкого металла упасть в каменную чашу, где они застывали, превращаясь в тёмные кружки размером в крупную монету. Каждый из этих кружков маг земли затем аккуратно скручивала в кольцо и вешала на руку к точно таким же чёрным браслетам, покуда в печь загружалась новая партия сырья.

Работа в цеху не прекращалась даже ночью, как и в покоях Механиста, который продолжал на пару с сыном чертить всевозможные схемы и строить модели, полностью отдаваясь творческому порыву. И невозможно было сказать с полной уверенностью, что двигало ими: страх перед чудовищем и Азулой, невозможное колдовство, лишившее их всех воли, или же вера в обещанное монстром чудесное исцеление неизлечимых недугов. Но они продолжали работать с такой самоотдачей, что это просто пугало.

Хозяйка Огня куда-то пропала, как проклятый колдун. Замок теперь усиленно охранялся, помимо гвардейцев снаружи разместились солдаты внутреннего войска и даже немногочисленные агенты Дай Ли, решившие ещё раз попытать счастье на службе сумасшедшей. И хотя из порта бесконечной чередой тянулись телеги с углём и прочими материалами, от этого проникнуть внутрь не становилось легче.

Такая удручающая картина открылась Аангу, когда он рискнул посетить убежище монстра в виде астральной проекции. В отсутствии нового хозяина никто не заметил бесплотного духа, что блуждал по залам и коридорам, так что ему нечего было опасаться. Остальных беспокоило лишь то, куда именно направилась безумная Хозяйка Огня в компании чудовища. Агенты Белого Лотоса сообщали, что флот Огня покинул порты, взяв курс на бывшие колонии. И на борту спешно переделанных под десантные кораблей находились солдаты свежесформированных полков, что могло свидетельствовать только о том, что Хозяйка Огня решила вернуть колонии гораздо раньше, чем этого можно было ожидать. Зуко был уверен, что она ударит по столице Республики, в порыве безумия развязав новую войну.

Это была удачная возможность атаковать замок Пьяндао и уничтожить новый цех, разрушив все планы монстра, на чём настаивал снедаемый жаждой мести Сокка. Но предсказать последствия такого шага было не сложно — взбешённый монстр обрушит свой гнев сперва на жителей острова, а затем одни духи знают куда и на кого. И это будет на руку только Азуле, которая наверняка постарается направить гнев чудовища на своих врагов в Царстве Земли, что приведёт к ещё большему количеству жертв. А в итоге колдун просто создаст новый цех где-нибудь ещё на основе созданных Механистом чертежей, которые наверняка неоднократно копировали, чтобы сохранить его гениальное творение для потомков. Чтобы точно расстроить планы великана нужно было захватить и уничтожить небесный камень, утопив его где-нибудь в море, или скинув в жерло вулкана, а то и вовсе запустить обратно в космос. Но этот проклятый валун исчез без следа. Наверняка это было какое-то колдовство. Тем более что и без него громадной печи было над чем работать после того как были найдены все образцы от экспериментов с космическим железом, а сработавшие необычайно быстро и ловко агенты Азулы захватили восемь мечей, выкованных Пьяндао. Только один, самый первый клинок так и остался для них недоступен, поскольку был утерян Соккой, и найти его не было никакой возможности.

Как бы то ни было, теперь они летели в столицу Республики, надеясь обогнать флот и армию безумной Хозяйки Огня и успеть эвакуировать совет консулов, сделав невозможным нанесение обезглавливающего удара, который был одним из излюбленных приёмов Азулы. Это давало определённую надежду, что перспектива затягивания войны и даже возможного поражения позволит удержать от необдуманных действий если не саму сумасшедшую, то хотя бы её советников и министров, которые смогут хоть как-то на неё повлиять.

Единственным положительным моментом стало то, что теперь было известно, где монстр обустроил своё логово и куда он непременно вернётся. И хотя теперь на стороне поредевшей команды аватара не было армии огня, у них уже зрел новый план атаки на замок Пьяндао. Для полного успеха нужно было только дождаться переломного момента, когда для Тоф и остальных станет очевидна вся лживость пустых обещаний их новых хозяев. А на небе взойдёт полная луна.

Осколок нового мира

Столица Республики сильно отличалась от обычного колониального городка, пусть и являвшегося экономическим и административным центром целой провинции. В ходе конфликта, сопровождавшего рождение этого нового государства, окружающий пейзаж был изменён аватаром до неузнаваемости — столь велика его сила, что стоявший некогда в глубине континента город теперь располагался на берегу залива на полуострове, омываемом водами рек, изменивших свои русла. И всё ради того, чтобы заставить двух дурней, обличённых властью, которой они были недостойны, прекратить махать кулаками и подписать ещё более дурацкий договор.

Но с тех пор прошёл почти год, и город стремительно разросся, выплеснувшись за границы стен неопрятным пятном предместий из разномастных лачуг и хибар, упирающихся в подножия холмов, увитых взбиравшимися по склонам до самых вершин террасами рисовых полей. А вдали на востоке уже вздымались горы, чьи заснеженные пики терялись в подбрюшье зависших над городом облаков. Выдающиеся далеко в море многочисленные пирсы облепили корабли и судёнышки, которыми буквально кишел залив. И крупному торговому кораблю страны Огня пришлось сбавить ход до малого, то и дело разгоняя эту мелюзгу зычными гудкам. Азула едва совладала с желанием сжечь всё на пути корабля, чтобы скорее ступить на твёрдую землю. Или же приказать дать полный ход, просто смяв эти ничтожные лодочки. А потом, как следует набрав скорость, на полном ходу врубиться в причал, не тратя время на швартовку. И когда десантная рампа с лязгом и грохотом рухнет на берег, погребя под собой остатки пристани, величаво сойти на берег, разом показав всей этой трижды проклятой Республике, кому они должны кланяться в ноги и называть повелительницей. Сделать это так просто. Стоит только приказать. Ведь она плыла на настоящем боевом корабле, пусть и разоружённом. Но подобный жест поставил бы крест на миссии, с которой она прибыла в бывшую колонию, так что Хозяйка Огня срывала злость на капитане, костеря его за бездарность и слабохарактерность.

— Ещё раз дёрнешь этот проклятый гудок, выкину за борт! - крикнула она, когда раскатистый, басовитый рёв прервал её размышление, наполнив залив протяжным гулом.

— Он тебя не слышит, — заметил Никола, всё путешествие не показывавший носа на палубе, да и сейчас старавшийся держаться подальше от борта.

Азула сердито обернулась к сопровождающему её колдуну.

— А ты вообще помалкивай! Между прочим, из-за твоей трусости мы путешествуем на этом ржавом корыте, вместо того чтобы спокойно долететь на дирижабле.

— В прошлый раз не долетели.

— И что? Взяли бы эскадру, и никакой аватар бы до нас не добрался. И хватит со мной пререкаться! Ты хочешь получить свои железки? Тогда не беси меня!

— Если ты так спешишь, то лучше сходи переоденься.

— Я уже давно переоделась, если ты не заметил. — обиженно отвернувшись сообщила Азула, не желавшая находиться на борту этого корабля ни минуты дольше необходимого. После отказа от дирижабля ей пришлось пересесть со своего флагманского линкора на этот разоружённый крейсер чтобы добиться эффекта внезапности. Пускай Зу-Зу с аватаром и его бандой и дальше гоняются за её флотом, который будет закладывать виражи в открытом море, пока она провернёт свою маленькую интрижку. Так что ради этого можно было и потерпеть маленькую, душную каюту. Но не долго. — Идём уже.

— Я несколько выделяюсь. — сообщил очевидное Никола, всё ещё не доверяя своему новому одеянию.

Но в этот момент корабль тряхнула от удара о причал, так что его нытьё осталось без внимания. Матросы уже сбрасывали швартовы причальной команде. А под палубой с шипением пробуждались механизмы привода десантной рампы.

— Наконец-то! — Азула подпрыгнула и вцепилась в край плаща колдуна. — Пошли быстрее, меня мутит от этого запаха.

После того, как они спустились на причал, Азула моментально нашла повозку, едущую в центр города и, кинув вознице серебряную монету, затащила колдуна в неё. Миновав гам припортового рынка, со всеми его складами они углубились в пёстрое разнообразие пригородных построек и через час уже проехали через широко распахнутые ворота.

— Уверена, что этот трус снова не сбежит? — спросил Никола, замотанный в новый маскировочный плащ, сшитый специально для него.

Мешковатое одеяние превращало его закованную в сталь фигуру в бесформенную гору, а хитрый крой оставлял доступным оружие, что значительно успокаивало чародея. Только с рюкзаком так ничего и не удалось сделать, отчего страж богатой госпожи со стороны казался жутким горбуном. Особенно когда пытался скрывать свой рост, ходя на полусогнутых. Завершавшие образ глубокий капюшон и длинные рукава в сочетании с чёрной тряпкой поверх маски окончательно придавали его аляповатому образу сходство с доморощенным призраком, но ничего лучше с такими исходными данными сделать было невозможно.

— Уверена, — отозвалась Азула, пряча за веером кривую ухмылку. — Он же не ждёт, что мы последуем за ним даже сюда. И ради всех духов, позволь мне с ним разобраться, без своих колдунских штучек. Мне нужен этот город в союзниках!

Тем более что консул получил меч из рук доверенного агента Хозяйки Огня только вчера вечером. Он даже не понимает, какой опасный предмет попал к нему. Главное, чтобы колдун сдержал слово и до поры воздержался от своих привычных методов. Тогда и дело будет сделано, и этот большой ребёнок получит вожделенную игрушку. И аватар при всём желании не сможет им помешать.

— Останови здесь, — приказала вознице Хозяйка Огня, накидывая глубокий капюшон, призванный сохранить её инкогнито во время прогулки по ярмарке.

Азула хотела добавить своему появлению эффектности, ради дополнительного давления на консульский совет со стороны общественности, как бы смешно это ни звучало. Только слабак будет прислушиваться к черни по любому вопросу, но сама система выборных консулов делала правительство Республики сборищем временных фигур, каждая из которых должна была защищать интересы своей группы влиятельных семей, что порождало столько противоречий, что совет в целом оказывался недееспособен. Так что идти на встречу с этим балаганом не очень то и хотелось.

А хотелось ей немного развеяться. Отвлечься от дворцовой кутерьмы, что успела утомить её однообразием, и грохота цеха, от которого болели уши. Все интриганы и заговорщики из её окружения до сих пор не показывали даже намёков на попытки свергнуть или устранить её, пребывая в тихом ужасе от колдуна, фактически ставшего её тенью. Их лояльность Хозяйке Огня была абсолютной, и только укрепилась после того как слухи об участи Пьяндао расползлись среди придворных. Потому что все эти подхалимы понимали, что случись чего с их повелительницей, и некому будет сказать стальному монстру "к ноге". Особенно когда тот пойдёт за неё мстить.

И прогулка по заполненному разномастным людом всех наций городу была попыткой пусть ненадолго, но сбежать от опостылевшего бытия. Вырваться из золотой клетки дворца, где её окружали сплошь подхалимы, подлизы да слуги, которым нельзя было показывать ни капли слабости или снисхождения, чтобы не получить удар в спину. На пару часов вернуться в то время, когда она только начинала своё восхождение к власти с самого дна. Пощекотать нервы угрозой поимки и разоблачения. Поиграть с тупыми обывателями провинциальной колонии. Ведь после экспедиции за Механистом, Никола с головой ушёл в свои железяки, от чего она чувствовала себя брошенной и почти забытой. Быть придатком к печи — отнюдь не та роль, с которой она могла бы мириться.

Местных явно не устраивал обычный рынок, поэтому его превратили в постоянно действующую ярмарку, где помимо товаров продавали и развлечения. Всевозможные выступления и аттракционы разных предприимчивых дельцов были призваны тешить самомнение горожан, освобождая их карманы от избытка денег. Бродячие артисты показывали представления, собирая стайки зрителей, большей частью детворы. Каждый старался в меру своих сил хоть как-то привлечь зевак и хоть немного заработать. Потому что в городе было значительно больше людей, чем работы, что само по себе было тревожным знаком. Таких бездельников нужно либо чем-то занять, либо на что-то содержать, либо гнать в шею. Если их соберётся слишком много, они могут и не захотеть уходить. Хуже того, они могут взять силой то, чего им не хватает, подняв восстание и устроив погромы среди более благополучных горожан. Но пока что мрачные тучи надвигающейся бури пытались скрыть от глаз яркими шатрами балагана, заглушая пока ещё далёкие раскаты грома зычными голосами зазывал.

С громогласным рёвом какой-то здоровяк вскинул большой молот над головой и с лязгом ударил по своеобразной наковальне, отчего между стоявшими перед ним деревянными брусьями подлетел вверх железный шар, остановившись возле вершины, и под разочарованные возгласы зевак упал обратно. Этот шум и привлёк внимание Хозяйки Огня. Да и толпа вокруг собралась достаточно приличная.

— Невероятно близко к победе! — восторженно воскликнул зазывала. — Ещё разок?

— Да ну его! — огрызнулся уже явно запыхавшийся здоровяк. — Ищи других дураков.

— Заходите ещё! — махнул рукой хозяин аттракциона, прежде чем снова воззвать к толпе:

— Ну же, граждане и гости Республики, кто желает испытать себя и свою силу? Мешок золота тому, кто заставит шар ударить в гонг!

— Пошли, — дёрнула за рукав спутника Азула, веером указав на зазывалу и стоявшего рядом массивного вышибалу, державшего на виду увесистый кожаный мешочек, время от времени позвякивая содержимым. Видать, не так много было силачей, способных забрать приз, если это вообще было возможно. А обещание лёгких денег продолжало и продолжало манить самоуверенных дураков в объятья этих мошенников, которые наверняка устроили всё так, что обычному человеку получить приз было физически невозможно. Что ж, их ждёт неприятный сюрприз.

Пока они протискивались через сгрудившихся зевак, нашёлся ещё один смельчак в зелёных одеждах землеройки, кинувший зазывале монету и взявшийся за молот. Правда у него результат вышел ещё скромнее чем у предшественника. И хотя приз ему не достался, наградой ему, помимо улюлюкания зрителей, стал восторг какой-то тупой клуши, принявшейся нахваливать его силу.

— Найдётся ли ещё храбрец?

Азула подняла руку со сложенным веером, привлекая внимание зазывалы.

— Госпожа желает испытать свою силу? — надменно осклабился мошенник, сбитый с толку её элегантной фигурой и дорогими одеяниями. — Вы уверены?

— В нём я уверена, — с улыбкой ответила Хозяйка Огня, указав веером на своего спутника, что сделал шаг вперёд.

От взгляда на закутанного в плащ колдуна, который чтобы не так сильно бросаться в глаза передвигался на полусогнутых, даже массивный вышибала как-то поник, а зазывала и вовсе ссутулился, став похожим на загнанную в угол крысу. Однако не найдя подходящего повода для отказа, и чтобы не терять лицо перед зрителями, он всё же ответил:

— Одна попытка — один золотой.

— Так дорого? — совершенно искренне удивилась столь нагло завышенной стоимости развлечения госпожа.

— Чем крупнее носорог, тем выше налог, — тут же нашёлся этот прохвост.

В конце концов, для неё деньги никогда не имели особого значения, поэтому Азула полезла в кошелёк на поясе за золотом, мысленно прикидывая, как потом будет лучше заставить этого крысёныша пожалеть о том, что он посмел ей дерзить.

— Расступись, — опередил её Никола, бросив мошеннику сверкнувшую золотом монету и берясь за молот.

Взвесив орудие в руках, он распрямился и расправил плечи, будто разминаясь. Собравшаяся толпа расступилась со вздохом удивления, а чародей перехватил молот ближе к концу рукояти правой рукой и с отчётливым лязгом доспехов принялся раскручивать. Один оборот, потом второй. А на третий, когда молот достиг зенита, колдун неожиданно резко подался вперёд, одновременно приседая. Звон от удара по наковальне слился с жалобным стоном гонга, сбитого выскочившим с направляющих шаром, подлетевшим высоко вверх. Колдун, откинувшись назад и оценив траекторию металлического ядра, шагнул в сторону и поймал его, вытянув левую руку над раздавшейся в стороны толпой.

— Всего делов, — великан бросил шар к основанию сломанного аттракциона, поворачиваясь к его хозяевам, — Где золото?

Одного взгляда на побледневшие морды этой парочки жуликов, застывших с отвисшими челюстями, у Азулы сразу поднялось настроение. Право слово, где ещё можно увидеть такой спектакль? А тут пожалуйста, почти как в царской ложе. Она даже воздержалась от выяснения отношений прямо на месте, решив отложить разборки с соратником на потом.

— Не может быть... — выдавил вышибала, с какой-то обречённостью во взгляде взирая на колдуна снизу вверх.

— Разве? — с усмешкой спросил Никола, взяв молот левой рукой за самый кончик рукоятки обратным хватом. Подняв инструмент горизонтально на вытянутой руке, он развернулся на месте, пронеся его над головой этой парочки и оказавшихся поблизости зевак, от чего большинство присутствующих присело, старательно прикрывая головы.

— Я бы не рекомендовала испытывать его терпение, — подходя ближе заметила Хозяйка Огня, пряча улыбку за веером.

— Угу, — только и сумел ответить вышибала, протягивая колдуну мешок с золотом. К счастью, на этот раз чародей не тупил и просто забрал выигрыш, взамен вернув молот хозяину.

— Эй! — окликнула зазывалу Азула, хлопнув веером по лбу, от чего тот чуть не подпрыгнул на месте. — Весь выигрыш.

Всё же у этого прохвоста мозги ещё соображали, поэтому он не стал тратить её время на лишние мольбы и увещевания, достав из-за пояса монету чародея, которую она выхватила из его пальцев и спрятала в рукав. Утратив к мошенникам интерес, Хозяйка Огня быстрым шагом направившись прочь сквозь расступавшихся с её дороги зевак, всё ещё вне себя от тихой ярости. У колдуна были деньги. Были всё это время, а он их даже не показывал, и тем более не думал тратить, даже когда у них не было в кармане ни гроша и ей приходилось ограничивать себя во всём, терпя лишения из-за чужой жадности. Ведь не мог же этот тугодум просто забыть о том, что у него есть деньги! Такое крохоборство союзника не поддавалось разумному объяснению.

Обида на этого большого дурака была сильна как никогда. Но ещё сильнее было любопытство девушки, в руки которой попала монета из другого мира. Обычно деньги могут многое рассказать о стране, где были отчеканены, а потому она достала трофей, чтобы получше рассмотреть. Тяжёлый золотой диск с мелкими насечками на ребре напоминал монеты Царства Земли, только без квадратной дырки в центре. Вместо этого он был украшен парой больших и целой вязью малых незнакомых иероглифов на одной стороне, и портретом с горделивым профилем женщины в большой рогатой шапке на другой. Присмотревшись к этому изображению, Азула к ужасу своему узнала ту самую всесильную императрицу, что видела в почти забытом сне. Выходит, это было не просто видение, и назвавшийся Мечтательницей дух исполнил её просьбу, показав родной мир колдуна. Но если дылда в золотом платье с дурацким головным убором и неподъёмным золотым посохом была настоящей повелительницей другого мира, то что ещё из её видения было правдой? Дикари со звериными головами? Безумный воин с двуглавыми монстрами? Одноглазая колдунья с её ужасающими экспериментами?

Экспериментами над ней!

Поражённая этими новостями, Хозяйка Огня брела вперёд как в тумане, вновь и вновь возвращаясь мыслями к тем страшным видениям и спрашивая себя, что с ней сделала чёрная магия чужого мира, пусть и во сне. Прохожие убирались с её дороги, предпочитая не нарываться на конфликт с богатой госпожой и её здоровенным телохранителем, тенью следовавшим за ней через ярмарку. И они бы так далеко ушли, если бы что-то не ударило её в плечо.

Резко очнувшись от наваждения мрачных мыслей, она обнаружила упавшую к её ногам игрушку в виде деревянной птицы и девчонку лет шести в красно-зелёном платье, что кинулась к ней на перегонки с ещё одной, похожей на неё как две капли воды. Малявка даже не заметила, что попала своей дурацкой деревяшкой в человека, и уже тянула к ней свои мерзкие ручонки. Но Азула не была бы собой, если бы спустила с рук такое оскорбление. Ведь перед ней даже не попытались извиниться.

— Ой! — воскликнула малявка, когда вожделенная игрушка с сухим треском смялась под ногой Хозяйки Огня прямо у неё перед носом. — Это же моя птичка!

— Мелкая дрянь, — прошипела разгневанная подобной наглостью повелительница. — Сейчас я тебя научу манерам!

Для такой мелюзги достаточно быстрой молнии. Взмах рукой, и смертоносный заряд уже искрится на кончиках пальцев Хозяйки Огня, готовый устремиться к жертве. Малявки в ужасе застыли, глядя широко открытыми глазами на свой рок. Но в последний миг закованная в сталь ручища колдуна стиснула тонкие девичьи пальцы, и накопленный заряд разом ушёл в броню великана, для которого он был что укол булавки носорогу.

— Спятил? — Азула выдернула руку из медвежьей хватки. — Пальцы сломаешь!

— А ты в своём уме? — ответил вопросом на вопрос чародей. — Это же дети.

— Они даже не подумали извиниться!

— Смерть не научит их вежливости, - заметил колдун, указывая на какую-то запыхавшуюся женщину из землероек, что выбежала к ним, растолкав столпившихся зевак. — В отличие от неё.

— Простите их, госпожа! — взмолилась непутёвая мамаша, с ходу отвесив каждой из малявок по звонкой затрещине, от чего те сразу ударились в слёзы. — Они не со зла.

— Она сломала мою птичку! — завывала виновница всего этого переполоха, привлекая ещё больше внимания.

— Говорила же тебе не играться на ярмарке? Говорила потерпеть до дома? Сама виновата! — продолжала отчитывать своих дочерей эта землеройка, пытаясь оттащить прочь несмотря на ожесточённое сопротивление. — А ты куда смотрела? Почему не вразумила сестру?

Но от этого выговора сестрицы зарыдали ещё громче, явно пытаясь давить на жалость, чтобы им меньше досталось. И ведь наверняка у них это получится и вместо должного наказания они отделаются всего парой дополнительных подзатыльников, и может быть останутся без сладкого на пару дней. Что совершенно не устраивало Хозяйку Огня, которая желала чтобы оскорбившую её девчонку как минимум выпороли так, чтобы она неделю сесть не могла. Иначе подобная нахалка не запомнит урок.

— Игрушка не стоит слёз, — громыхнул Никола, не выдержав этого потока слёз и соплей. Конечно, его сентиментальность не раз играла Азуле на руку, позволяя манипулировать этим доверчивым тугодумом несмотря на все те мрачные тайны, что он скрывал под своей непроницаемой маской. Но сейчас она стала источником проблем. С него ещё станется в очередному приступе тупости приняться утешать этих мелких нахалок, которых нужно было удавить в колыбели.

— Но она была совсем новая! — плакса немного притихла. — А теперь она больше не полетит.

Всё же басовитый рёв колдуна был достаточно грозным, чтобы даже эти тупые дети поняли, что его не стоит перебивать. А их мамаша и вовсе побледнела, не зная, как именно заставить их заткнуться.

— Ещё как полетит, если добавить немного волшебства, — заметил колдун, с лязгом нагибаясь, чтобы поднять с земли сломанную игрушку. — Она же не живая.

— Выбрось эту дрянь, — Хозяйка Огня топнула оземь, не желая видеть как этот верзила будет нянчиться с малолетками. — Пошли.

— Это не займёт много времени, госпожа, если вы мне немного поможете.

— Ещё чего!

— Я не прошу о многом. Просто сожгите эту сломанную игрушку.

— Пфф. С удовольствием!

Движение руки, и сорвавшийся с кончиков пальцев лепесток голубого пламени перекидывается на злосчастную деревяшку, которая тут же вспыхивает подобно факелу в стальной перчатке чародея под расстроенный вой мелюзги, превращаясь в пепел прямо у них на глазах. Для Азулы это разочарование оказалось той самой маленькой местью за проявленное неуважение, которой можно было удовольствоваться чтобы забыть об этом инциденте. Но вместо того чтобы выбросить горящие головешки, Никола неожиданно сжал кулак, потушив пламя и с отчётливым хрустом раздавив не успевшие прогореть остатки.

Резко взмахнув полой плаща, он накрыл ею руку, после чего начал водить свободной ладонью сверху, что-то невнятно бормоча. Уже позабывшие о том что надо плакать, малявки во все глаза следили за его манипуляциями, как и собравшаяся вокруг толпа. Особенно когда в воздухе засияли вращающиеся вокруг запястья чародея голубые иероглифы. Для Хозяйки Огня подобная картина уже давно не была чем-то необычыным, однако и ей стало интересно, что именно задумал её соратник.

Но когда кружащиеся в воздухе знаки погасли, колдун отдёрнул полу плаща и протянул руку вперёд, позволив оказавшейся в его раскрытой ладони птице расправить крылья и вспорхнуть вверх, стремительно улетев прочь.

Волна удивлённых возгласов прокатилась по толпе зрителей, поражённых случившимся. Девчонки же и вовсе с раскрытыми ртами проводили птицу взглядами, даже не заметив как слёзы высохли на их щеках. Даже для Азулы, которая, казалось бы, уже видела слишком много волшебства чтобы хоть чему-то удивляться, подобный трюк оказался неожиданностью. И хотя она догадывалась, что птица возникла отнюдь не из воздуха, а скорее всего из внутреннего кармана плаща, и даже представляла, где и когда он мог её поймать, нельзя было не отметить, что в исполнении чародея даже такой простой фокус выглядел весьма эффектно. Особенно с учётом заклятья для отвлечения внимания публики, позволившего скрыть от глаз проводимые манипуляции.

— Вот они! — неожиданно закричал зазывала сломанного аттракциона, появившись вместе с отрядом стражи.

— До чего докатились местные стражники, в открытую мошенников крышуют, — раздражённо заметила Хозяйка Огня, уже прикидывая, как именно разделается с этими придурками.

Конечно, драка с городской стражей была весьма сомнительным развлечением для повелительницы Страны Огня, но это была хорошая возможность спустить пар и сбросить накопленное раздражение. Тем более, что она не видела среди них ни одного стихийного мага, способного хоть что-то противопоставить ей. Разве что соратник снова начнёт тупить и испортит всё веселье. Или кинется защищать её, собственноручно разогнав все доступные мишени. А то он уже демонстративно разминает пальцы перед дракой.

— Прошу прощения, госпожа, но я вынужден просить вас и вашего спутника покинуть Республику, — командир отряда, остановившись в отдалении, церемониально поклониться Хозяйке Огня.

— С какой стати вы изгоняете меня? — изобразила обиду Азула.

— Согласно договору об учреждении Республики, ни Царь Земли, ни Хозяин Огня не могут находиться на её территории без приглашения кого-либо из консулов, — объяснил стражник, демонстрируя неплохую выдержку для бывшего колониального гарнизона. — Поэтому мы со всем почтением просим вас покинуть город, госпожа.

— Что за вздор? — пренебрежительно фыркнула девушка, от внимание которой не ускользнул тот факт, что в окружающей толпе всё чаще звучало её имя, произносимое шёпотом отступающими людьми. Судя по тому, как быстро между ними с колдуном и ближайшим зрителем оказалось не меньше дюжины шагов, её слава гремела далеко за пределами Страны Огня. Да и после того как она явила голубое пламя её не узнал бы разве что слепой. — Разве вас не поставили в известность?

— У меня приказ, госпожа. — несколько напрягшись ответил стражник, оказавшийся теперь с противоположного края стихийно образовавшегося круга. — Прошу вас отнестись с пониманием.

— Сержант, — уставшая от попыток выставить её за ворота Азула отбросила капюшон и продемонстрировала всем вокруг сияющую золотом царскую заколку, — вы твёрдо намерены развязать войну между нашими странами прямо здесь? Я — Хозяйка Огня Азула. Ведите меня к совету консулов.

— Но госпожа...

— Или я проложу дорогу самостоятельно. Аватар далеко, а Царь Земли ещё дальше. А я уже здесь, и вы прекрасно знаете, на что я способна. — вспыхнувший в её руке столб голубого пламени придал последним словам дополнительный вес, заставив зрителей в ужасе отринуть ещё дальше. — Решайте быстрее, пока я не сожгла весь город дотла.

— Да, госпожа. Как вам будет угодно, — сдался командир, перестав строить из себя защитника свободы. — Прошу вас следовать за мной.

— И пошлите посыльных за консулами, — распорядилась Хозяйка Огня, погасив пламя и горделивой походкой направившись следом за поклонившимися ей стражниками. — Не люблю, когда меня заставляют ждать.

Заседания совета консулов проходили в доме бывшего губернатора, поскольку строительство нового здания было ещё не завершено. А так как сам губернатор без особых затей стал первым консулом от народа Огня, то ему и выпала честь встречать высоких гостей. Азуле было приятно видеть, что этот человек ещё не забыл, как правильно нужно приветствовать повелительницу, и без лишних слов опустился на колени. Это было хорошим началом предстоящих переговоров.

Весь идиотизм такого искусственно созданного института как совет консулов становился очевиден, стоило только взглянуть на его состав. Консулы от народов Огня и Земли были явно не последними людьми и до окончания войны, так что их присутствие было логичным, поскольку они представляли подавляющее большинство населения нового государства. Но оставшаяся троица никаким логическим объяснениям не поддавалась. Водные дикари вопреки всему присутствовали в количестве аж двух штук. По одному представителю от северного и южного племени. Притом от южного была какая-то смазливая девка, наверняка получившая это место через постель, что уже говорило многое об уровне коррупции в этом правительстве. А последним был какой-то фанатик из секты так называемых "Воздушных Алколитов", отстранённо наблюдавший за происходящим. Водных дикарей на всю Республику вряд ли набралось бы хотя бы пара сотен. А истреблённых сотню лет назад Воздушных Кочевников просто не существовало. Весь этот маскарад был устроен аватаром, стоявшим за созданием этого государства, и его детское представление о справедливости бросалось в глаза.

Весь этот фарс был похож на кукольный спектакль. Вот только кукловод, что дёргал за нити марионеток, так и оставался за кулисами. Сходство только усиливалось маленьким гонгом, звоном которого открывалось собрание. А символом верховной власти являлся молоточек красного дерева. Право слово, автор этой постановки сам не понимал, какую гротескную карикатуру на международные отношения он создал. Ведь это была до предела уменьшенная копия прежнего, довоенного мира.

— Ваш визит стал для нас сюрпризом, Хозяйка Огня Азула, — начал свою речь консул народа Огня, в данный момент являвшийся председателем совета и занимавший место по центру круглого стола, за которым заседало это сборище. — Если бы мы узнали о нём заранее, то подготовили бы торжественный приём, достойный столь высоких гостей.

— Я устала от аватара и его пустых речей, равно как и от глупости Куэйя, — пренебрежительно махнула рукой восседавшая напротив расположившихся полукругом консулов девушка, не желая тратить на пустой церемониал слишком много времени. — К тому же я пришла с предложением к Республике, а не к Царству Земли.

— Но без аватара и царя Земли пересмотр договора о Республике невозможен! — тут же подал голос водный дикарь из северных.

— Договор-шмоговор, — фыркнула Азула, даже не удостоив взглядом паникёра. — Если бы я хотела вернуть колонии в лоно империи, я бы точно не стала спрашивать вашего мнения.

— Этому не бывать! — ударив кулаком по столу тут же заявил представитель землероек, но резко сбавил тон, как только Никола слегка рыкнул. — Царство Земли не позволит вам поглотить нас.

— Плевать я на вас хотела, — презрительно бросила Хозяйка Огня. — Мне хватает и одной страны в глубоком кризисе, чтобы ещё взваливать на себя ярмо колоний. Особенно с учётом того, во что они превратились.

— Это наше внутреннее дело, — перебила её дикарка из южных, явив во всей красе полное отсутствие воспитания. — Не лезьте к нам своими кровавыми лапами!

Но в ответ на эту дерзость Азула только громко рассмеялась в лицо этому совету надувшихся от осознания собственной важности дураков, которые не способны были увидеть ничего дальше собственного носа.

— По дороге сюда я успела заметить, как вы справляетесь, — наконец снизошла она до ответа. — Стены то, поди, лопнули из-за переполнивших их богатств, а не трущоб и толп нищих переселенцев и голодных оборванцев.

— Переселенцев у нас много, — кивнул консул Огня, — но они не нищие.

— Я что, слепая, по-вашему? Даже в столице Республики я не заметила особого богатства и процветания. А вот людей, у которых нет ни работы, ни крыши над головой, видела более чем достаточно.

— С каких это пор в людях Огня проснулось столько сострадания? — саркастично спросила водная каракатица, которую уже хотелось сжечь за её непроходимую тупость.

— В отличие от бывшего Хозяина Огня, я не могу закрыть глаза на страдание моего народа, — изобразив на лице маску лёгкой озабоченности, дипломатично ответила Азула, на контрасте показывая разницу между прекрасно образованной и воспитанной девушкой из народа Огня и немытой дикаркой с южного полюса. — А люди Огня останутся моим народом, куда бы не завела их судьба.

— Рад это слышать, — заметил бывший губернатор, единственный из всей компании, кто был доволен появлению Азулы. — Но я полагаю, что у вас есть какое-то предложение по поводу того, как облегчить тяготы переселенцев и новых граждан Республики.

— Именно за этим я и прибыла сюда, — улыбнулась Хозяйка Огня, которой было приятнее общаться с умным собеседником, чем с кучей истеричных идиотов. — Страна Огня столкнулась с такими же трудностями. Я смогла найти решение, и теперь предлагаю вам свою помощь.

— Мы с радостью примем любую помощь. — наконец-то раскрыл рот ряженый.

— Проблема перенаселённости гораздо глубже, чем можно подумать. Сегодня людям не хватает домов и работы, а завтра им будет не хватать еды, которую просто негде будет выращивать. А голодная толпа — неуправляемая толпа. Решить эту проблему можно...

— Убив всех "лишних" людей? — снова перебила её водная дикарка.

— Этот подход практиковал мой прадед, и притом весьма успешно, — в пику её выпаду ответила Азула, заставив почти весь совет побагроветь от гнева и негодования. — Однако, как выяснилось, это временное решение. Я же предлагаю иной выход.

— Какой же? — поинтересовался консул землероек.

— Расширить территорию Республики до границ всех бывших колоний Страны Огня.

Взяв театральную паузу, Хозяйка Огня смогла в полной мере насладиться видом выпученных глаз и отвисших челюстей почти всех участников переговоров. Только ряженый сохранил невозмутимое выражение лица.

— Но ведь это же приведёт к войне! — наконец-то нашёлся консул землероек, от негодования даже вскочив со стула.

— Вздор, — отмахнулась Азула. — После того как население остальных колоний было перемещено, земля стоит пустая. Достаточно только протянуть руку, и она ваша.

— Но у республики нет армии, — заметил консул народа Огня. — Мы не сможем противостоять войскам Царства Земли.

— Вы однажды собрали ополчение. Соберёте и армию. Тем более что теперь у вас нет недостатка в людях. И больше не будет.

— Что вы имеете в виду? — нахмурился ряженый.

— Помните, я упоминала о перемещённом населении колоний, возвращённом в Страну Огня? Лагеря переселенцев переполнены, а условия жизни там невыносимы. — слегка переигрывая изобразила смесь отвращения и сострадания повелительница, которой довелось побывать всего в одном, далеко не самом худшем лагере. — Поэтому я приняла решение дать этим людям возможность жить достойно на новом месте. В Республике.

— Что?

— Корабли моего флота перевезут их и их имущество совершенно бесплатно. Я даже выделю по десять золотых монет подъёмных на каждую семью, которая решится вернуться в колонии.

— А почему бы им не остаться у себя дома? — спросил водный дикарь.

— Потому что их дома остались в отторгнутых колониях, — парировала Азула. — Я не буду принуждать людей покинуть страну Огня, если вы этого опасаетесь.

— Это не их земля! — возмутился консул землероек. — Эти территории испокон веков принадлежали Царству Земли, и никому другому!

— Которому из Царств Земли? — как бы невзначай уточнила Азула. — А то их было много, всех и не упомнить.

— Это были наши внутренние разборки. Народ Огня они не касаются, — огрызнулся обиженный собеседник. — Страна Огня более не будет властвовать над этими землями.

— Мне кажется, или вы сейчас защищаете Царство Земли, а не свою страну, которую вы по какому-то недоразумению возглавляете? — возмутилась Хозяйка Огня. — При чём тут Страна Огня, если это будут земли и граждане Республики?

Совет заткнулся, пытаясь подобрать новые аргументы. Забавно было смотреть как они то открывали, то закрывали рты, подобно выброшенным на берег рыбам. Ведь не имея возможности петь привычную песню об агрессии народа Огня, им было попросту нечего сказать. Но что самое главное, на лицах как минимум двух из пяти консулов отразилась глубокая задумчивость и внутренняя борьба, порождённая озвученным предложением. Южная дикарка и ряженый были либо слишком тупы, либо слишком фанатичны, чтобы хотя бы подумать об открывающихся возможностях, в то время как их коллеги уже взвешивали доводы за и против намечающейся авантюры.

Потому что несмотря на все декларируемые ими лозунги и различия в манерах, одеждах и лицах, их объединяла простая человеческая жадность. Жадность и жажда власти. Пускай они не доверяли собеседнице, и даже боялись её, но от шанса увеличить свои владения втрое, если не вчетверо, трудно отмахнуться просто так. Пускай сейчас они всеми силами и искали скрытый подвох, без которого не обошлось, но Азула постаралась спрятать его поглубже, сделав предложение как можно более заманчивым.

И только бывший губернатор сиял, тщательно, но безуспешно пряча улыбку. Понять его было легко, ведь увеличение населения Республики за счёт народа Огня сделает его самым влиятельным человеком среди Совета. Азула только усмехнулась про себя, поражаясь недальновидности сановника.

— Нам не нужны чужие земли, — всё же подал голос ряженый. — Возвращённые Хозяином Огня Зуко территории должны остаться частью Царства Земли.

— Вы уверены?

— Так гласит договор о Республике.

—Который зажимает вас в столь крохотных границах, что делает государство нежизнеспособным! — жёстко рубанула Хозяйка Огня, которую вывело из равновесия упоминание непутёвого брата, который был виной всему этому безобразию. — Вы сами знаете, что этот договор подобен удавке. И что с таким бешеным ростом населения вы столкнётесь с голодными бунтами уже через пару лет.

— Царство Земли поможет нам.

— Оно не будет помогать вам вечно! Думаете, у них своих голодных ртов мало? Или их крестьяне согласятся работать бесплатно, чтобы накормить всех ваших нахлебников?

— Аватар...

— Всего лишь наивный мальчишка. Пережиток прошлой эпохи. Ходячее ископаемое. Он ничего не смыслит в современном мире, в отличии от нас с вами.

— Да нет никакой проблемы с перенаселением, — неожиданно заявила водная дикарка. — Если бы всё было так плохо, люди бы сами переехали на те самые "пустые земли".

— Которые принадлежат Царству Земли.

— И что с того? Они же не дураки, чтобы голодать, когда рядом куча свободных территорий.

— Вот только в Царстве Земли живёт народ Земли, — с кривой усмешкой заметила Азула. — Думаете им позволят там поселиться, даже людям из Племени Воды? Я уже не говорю о моём народе. Да вы же первые завопите о ползучей экспансии.

— И всё же аватар...

— Лучшее, что может сделать аватар в данной ситуации — договориться с Царём Земли о мирной передаче территорий бывших колоний, — Хозяйка Огня с трудом сдержала эмоции. — Говорят, они на короткой ноге, и быстро найдут общий язык.

— Но если Царь Земли не согласится, то начнётся война, — неожиданно резонно заметил консул землероек.

— Если Царь Земли объявит вам войну, то согласно договору о Республике, Страна Огня вступит в войну на вашей стороне, — сообщила Азула, хищно улыбнувшись. — И клянусь честью, я исполню это обещание.

— А потом объявите о присоединении Республики к Стране Огня, верно? — не унималась водная каракатица.

— Я уже объяснила, почему мне это не интересно, — спокойно ответила Хозяйка Огня, снова выставляя эту истеричку во всей красе. — Тем более, если вы уговорите аватара быть посредником и уладить вопрос миром, мне даже не придётся перебрасывать войска. Которые не ступят на земли Республики без согласия совета.

— Этот вопрос слишком обширен и сложен, — повысил голос огневик, перекрикивая поднимающуюся волну возмущённого галдежа. Ему даже пришлось прибегнуть к помощи своего символа власти, звоном гонга заставив остальных заткнуться. — Совету потребуется время, чтобы всё обсудить и оценить возможные последствия.

— Что ж, я не буду требовать ответа немедленно, — снисходительно ответила Азула, надеясь, что это позволит консулу Огня убедить остальной совет дать правильный ответ. — Но не стоит затягивать обсуждения. У меня мало времени и много дел.

— Я прекрасно понимаю вас, госпожа. Уверяю вас, это не займёт больше недели.

— Один день, — тоном, не терпящим возражений, заявила Хозяйка Огня. — Послезавтра я буду вынуждена покинуть Республику и вернуться в Страну Огня. Так что рекомендую вам поторопиться.

— В таком случае, я назначу голосование на послезавтра.

— Рада слышать. А пока я бы хотела погостить в городе, если вы, конечно, не возражаете.

— Мой дом — ваш дом, госпожа, — немедленно заявил бывший губернатор, не дав своим коллегам даже рот открыть. — Для меня и моей семьи будет большой честью принять Хозяйку Огня и её благородного спутника в своём скромном жилище.

— С радостью принимаю ваше приглашение, — несмотря на недовольное шипение остальных консулов кивнула своему будущему подданому Азула. — Мой друг как раз желал получше осмотреть город.

Изнанка нового мира

"Республика" оставила у Николы смешанные впечатления. С одной стороны, совет консулов, в своей крикливой бесполезности так похожий на бывший ллаэльский парламент, фактически разваливший собственную страну после гибели последнего короля и пресечения правящей династии, бесконечная стройка повсюду и невероятные толпы народа, каких он в этом мире не видел ранее. А с другой — новые, самобытные мастерские и цеха, невероятные способы производства и организации труда. На многочисленных заводах и фабриках, которые ему доводилось посещать в родном мире, магии отводилась строго определённая ниша. Меканика, изготовление кортексов для варджеков, иногда продвинутая алхимия и экспериментальные производства. И всё. Потому что колдуны были слишком ценным ресурсом, чтобы тратить их время и магические силы на то, что может сделать простой человек, пусть и с помощью меканических инструментов. А здесь всё было пропитано стихийной магией и держалось на магии. Нужно очистить руду? Маг земли. Нужно промыть получившийся шлам? Маг воды. Нужно сварить две детали? Маг огня, и не нужно никаких автогенов. И так повсюду, от самого большого завода до самой малой мастерской. Даже крестьяне в полях на близлежащих фермах не брезговали магией, чтобы орошать посевы и прокладывать ирригационные каналы. А тем, кто был лишён подобного дара, оставалась только самая простая и чёрная работа — крестьяне, грузчики, разнорабочие, подмастерья, кочегары. Изредка попадались мастера, инженеры и операторы паровых машин, но они были скорее исключением, нежели правилом.

Конечно, производительность труда мага на порядки превосходила таковую у простых работяг, и логику хозяина можно было понять — зачем держать дюжину человек, когда их работу может сделать один, пусть ему и придётся заплатить чуточку больше. Но такая ситуация ярче любых слов говорила о том, сколь перенасыщен был рынок труда, раз работодатель мог позволить себе такую избирательность при подборе персонала. Хадорские фабрики были подобны громадным механизированным чудищам, с ненасытной жадностью поглощающим любые материалы и людей, входивших в их ворота, чтобы поток товаров, машин и оружия, связывавших Империю в единое целое, не ослабевал ни на минуту. А местные цеха были похожи на капризных девиц, которые пряли пряжу только из хлопка первого сорта и только на станке с фарфоровым челноком, который приводился в движение только магией, и никак иначе.

На фоне всего этого созданный им при помощи Механиста и других инженеров экспериментальный цех казался настоящим чудом механизации и автоматизации. И хотя там тоже использовалась стихийная магия, но только в тех случаях, когда без неё было не обойтись. Или когда она давала столь подавляющее преимущество, что отказываться от неё было просто глупо. В деле очистки теплообменников и сбора выжженных из расплава примесей, осаждаемых на вихревом сажеуловителе, Тоф одна заменяла сотню человек, сокращая технологические перерывы между пусками главной печи до нескольких часов. А новые установки для восстановления требуемых материалов из сажи могли работать и вовсе без магии. Что само по себе было невероятным достижением для местных инженеров и технологов, которых министр промышленности с дозволения Хозяйки Огня и Николы свозил со всех островов страны на практику. Так что когда он покинет этот мир, Азуле останется более чем достойное наследство.

К несчастью, приданный им экскурсовод не смогла ответить на большинство вопросов колдуна. Дочь консула Огня была весьма бойкой девицей в аляповатом красно-зелёном платье. Она беспрестанно рассказывала обо всём вокруг, затыкая рот только когда что-то хотела сказать Азула. Как оказалась, Кори, а именно так звали эту юную особу, была рьяной фанаткой Хозяйки Огня, всецело поддерживала её курс и даже активно выступала за возвращение колоний. И потому была вне себя от счастья просто от того, что находится рядом со столь легендарной повелительницей. При этом чародея она хоть и не боялась, на его вопросы отвечала неохотно, и порой даже казалось, что она специально старается его не замечать.

Азула же общалась с дочерью консула как с давней подругой, смеясь над её шутками и отпуская свои. Даже несмотря на то, что Кори оказалась полукровкой. Бывший губернатор не зря не торопился возвращаться на архипелаг, ведь во время правления захваченной провинцией он взял себе жену из коренного населения некогда завоёванных земель. Что само по себе было не так уж плохо, поскольку являлось верным признаком ассимиляции, которая должна была сплавить народы в единую нацию. Но во всём нужна мера и подобные мезальянсы среди правящего класса недопустимы, иначе нация превратится в непойми что. Но в этом мире всё было резче, быстрее и контрастнее, порождая вот такие неожиданные выверты уже в первом поколении.

Впрочем, девчонка была хорошо воспитана, и знала в городе чуть ли не всех старожилов, запросто входя в любой дом и открывая им двери любого предприятия и заведения, какое попадалось на пути. Никола в конце концов перестал обращать на девчачий трёп внимание, сосредоточившись на разглядывании зданий, механизмов и людей.

Консулы совещались со своими общинами весь день, с раннего утра, если не со вчерашнего вечера. Город гудел как растревоженный улей, а многие хозяева предприятий и представители влиятельных семей не смогли засвидетельствовать своё почтение высокой гостье из-за участия в нескончаемых собраниях, консультациях и переговорах. Даже простой народ волновался, подогреваемый паническими слухами и свежими газетами, вышедшими с весьма провокационными, по словам их сопровождающей, заголовками. И как последний штрих к этому буйству охлократии, на улицы вышли собратья того консула в оранжевых одеждах, прямо агитируя против предложения Азулы.

Всё это напоминало сказания о народном вече свободного города-порта Охка, правившего тем прибрежным регионом в уже почти забытую эру Тысячи Городов. Об успешности такого правления с выборными головами и князьями, которых могли сместить чуть ли не в тот же день, лучше других слов говорило то, что тогда ещё только зарождающаяся Хардская Империя поглотила город парой стремительных походов, и то второй поход был подавлением восстания строптивых поморов. Те времена наглядно показали, что все эти республики с их внутренней раздробленностью и постоянной борьбой за власть не могут противостоять монархиям, тем более абсолютным.

И в этом свете заигрывания Азулы с советом консулов казались просто пустой тратой времени. Всё равно с этими балаболами каши не сваришь, а работа стоит. Нет чтобы просто прийти, взять что надо и уйти. Взойдя на престол принцесса откровенно скучала, всё больше и больше предаваясь сомнительным развлечениям, выливавшимся вот в такие походы.

После посещения фермерских хозяйств на холмах они вернулись в город уже под вечер. Девчонки самозабвенно трепались о чём-то своём, а чародей понуро глядел в окно похожего на клетку тарантаса, запряжённого медлительными носорогами, на забитые народом улицы. Этот город был даже хуже городов Страны Огня. Там хоть заводы были похожи на заводы, а не на кустарные мастерские, где не найти двух одинаковых болтов. Уставший от бесцельного шатания по окрестностям колдун был разочарован, зол и голоден. О чём уже разок намекнул союзнице, но та оставила его без внимания, увлечённая разговором с новой подругой.

Ситуацию, к его немалому удивлению, спасла их проводница, потащив дорогих гостей в "лучший ресторан в городе". По личной шкале Николы, это заведение с большой натяжкой можно было отнести к приличным, и то благодаря таким признакам цивилизации, как отдельные кабинеты по краям главного зала и опоясывающего его балкона второго этажа. Расположенная по центру небольшая сцена была отведена для скромного оркестра, ублажавшего слух посетителей живой музыкой, примитивной и безвкусной. Но жаловаться на то, что музыкальные инструменты в этом мире не соответствовали его предпочтениям, а нормальных ещё не изобрели, было так же глупо, как жаловаться на слишком яркое солнце — палить не так сильно оно от этого не станет. Поэтому приходилось терпеть. Светлой же стороной оставались достаточно глухие стенки кабинета на балконе, плотные занавески на окнах и приглушённое освещение, позволявшее снять маску. Натянув на голову капюшон, Никола не опасался реакции людей на свою бледную физиономию, тем более сидя к залу спиной. А на мнение полукровки ему было плевать. Настроение подняли расторопные официанты и значительно более широкий выбор блюд в меню, которое он всё равно не мог прочитать. Так что снова пришлось положиться на выбор Азулы, которая заказала ему лапши и странноватого вида пельменей, заверив что их точно можно есть. Но после вчерашнего вяленого мяса и целого дня впроголодь было как-то не до кулинарных капризов.

Конечно, есть одному в отдельном кабинете было бы гораздо приятнее, но Азула настояла, чтобы он не оставлял её и столь радушную хозяйку. Которая клятвенно заверила, что никому ничего не расскажет, а теперь округлившимися глазами взирала на то, как он работал вилкой, с большим трудом поддерживая беседу с Хозяйкой Огня. Такое внимание и музыкальное сопровождение были не самыми лучшими приправами к пресной лапше с жареными креветками. А вот пельмени оказались очень даже ничего, пусть и были несколько острее чем хотелось бы. К ним бы ещё сметанки, чтобы отбить вкус вездесущего перца, и было бы вообще почти как дома. Вот только порции тут были до безобразия маленькие, так что пришлось брать сразу три. А потом ещё четвёртую и пятую на добавку.

*****

— Так и будешь глядеть ему в рот? — Азула отодвинула в сторону опустевшую пиалу и откинулась на декорированную бархатом спинку дивана. Пришлось брать высокий столик, более привычный землеройкам, чтобы колдун мог спокойно сесть и поменьше ворчал. Но компенсацией за подобную уступку стали двойные стенки приватного кабинета на балконе главного зала, наравне с музыкой позволявшие не волноваться по поводу лишних ушей. — Берегись, он и твою порцию съест.

Кори пододвинула пиалу к жующему великану.

— Я закажу ещё. Он сам эти вилы для еды придумал? Говорят, он великий мудрец.

— О да, мудрец он великий, — Азула вздохнула. — Иногда такого намудрит, что хоть стой, хоть падай.

— Говорят, он великий воин. Но это и так по нему видно. А магия? Он владеет всеми стихиями, это правда?

— А ещё говорят, что я держу его при себе для утех определённого рода, — ушла от ответа Азула, с удовлетворением отметив проявившийся румянец на щеках дочери консула. — Нельзя верить слухам, Кори.

Медленно кивнув, собеседница наконец оторвалась от наблюдения за колдуном.

— Это правда. Последняя волна беженцев с островов рассказывала про вас такие ужасы, что даже я засомневалась в вашей…

Девушка замолчала, пытаясь подобрать верное слово.

— Я должна была поджигать всё вокруг, безумно хохоча? — Хозяйка Огня зажгла на ладони лепесток голубого пламени, осветивший её лицо холодным светом, и театрально вскинула голову. — Покоритесь мне, или сгорите, глупцы!

— Да-да! Примерно так, — захохотала Кори. — А вы оказались такой… обычной.

— Какой? — удивлённо вскинула бровь Хозяйка Огня, резко погасив пламя. — Ох, Кори, последнего, кто меня так назвал, я сожгла вместе с его же домом.

— Простите, повелительница! Я не хотела вас оскорбить!

— Я пошутила, — улыбнулась Азула. — И перестань уже звать меня повелительницей, мы же не в Стране Огня, и ты не моя подданная. Для тебя я просто Азула.

— Хорошо, госпо… Азула.

— Так-то лучше.

Хозяйка Огня придвинула к себе пиалу с чаем и сделала крохотный глоток. Во время путешествия она успела ознакомится с досье на консула Моришиту и его семью, в котором его дочери отводилась едва не половина объёма. Особенно впечатлила Хозяйку Огня та часть, в которой описывалось покушение девушки на Зуко. Кори в-одиночку совершила путешествие из Ю Дао в столицу Огня, пробралась во дворец и лишь по чистой случайности не отправила Зу-Зу к Азулону. И пусть затея не удалась, проявленные ею решимость и храбрость заслуживали уважения.

— Кори, у тебя есть молодой человек?

— Был, теперь нет, — девушка погрустнела.

— Погиб?

— Нет, что ты! — Кори замахала руками. — Мы просто расстались.

— Почему?

— Он хотел, чтобы я переехала вместе с ним в Царство Земли. — ответила собеседница погрустнев и опустив взгляд на стоявший в центре чайник над свечой. — Занималась домом, вела хозяйство, рожала детей.

— А ты?

— Я хочу быть как вы, госпо…

— Кори!

— Я хочу быть как ты, Азула! Сама решать судьбу моей родины, а не надеяться на мужа, отца или аватара! — раскрасневшаяся девушка взмахом руки скинула на пол пустую пиалу, даже не заметив этого. — В Республике кризис, и только слепой не видит этого! У нас столько замечательных людей со всего мира, нужно только дать им возможность проявить себя! А что делает совет? Только запрещает и изобретает новые поборы! Нельзя строить заводы без разрешения. Нельзя организовывать частные школы без лицензии. Нельзя даже нанять рабочего, не уплатив налог на рабочую силу. Ничего нельзя! Столько талантов пропадает, столько возможностей упускается каждый день только потому, что у людей нет денег, чтобы купить себе разрешение работать, и нет шанса заработать на это разрешение. А ростовщики дают ссуды только гражданам, только под залог и грабительские проценты. И конечно, нельзя нарушать договор о Республике. Каждый раз, когда отец пытается что-то изменить, остальные консулы всегда высказываются против. Боюсь, что ваше предложение тоже отвергнут.

— Ты знаешь, что я предложила совету?

— Я заставила отца рассказать.

— А что ты думаешь об этом предложении?

Кори на миг замешкалась, затем решительно кивнула.

— Хорошее решение, но временное. Прости, Азула, но я считаю, что Республике не нужно расширение границ. Проблема не в том, что у нас мало земли. Что толку в новых землях, если на них не растёт рис? Люди снова потянутся сюда, в Ю Дао. Проблема в избытке рабочих рук. Здесь люди готовы работать за еду! А совет… Совет больше волнует не то, сколько человек умерло от голода, а фестиваль в честь основания Республики.

— Но ведь консулы должны заботиться о гражданах.

— Они и заботятся. Каждый о своих. Знаешь, кто устроился в Республике лучше всех? Народ Воды. Один водяной на девять жителей! А консулов у них два. Огневиков — треть населения! Земляных больше половины, большинство из них — бедняки. Большинство голосов в совете у представителей меньшинства. Разве это справедливо?

— С точки зрения аватара — справедливо. Одна нация — один голос.

— А эти воздушные алколиты? Они даже не народ. Их же всего несколько десятков, а от них всё равно есть консул! Они вообще не работают, живя на консульское жалование всей общиной! И они ещё будут учить нас как нам жить?

— А чего ещё ждать от аватара? Он всего лишь наивный мальчишка. — Азула подхватила палочками сочную дольку паго. — Как бы ты поступила на его месте?

Кори ошарашено уставилась на Хозяйку Огня. И словно этого было мало, в этот момент оркестр взял последний аккорд и смолк, а уставшие музыканты поклонились публике и начали собирать инструменты, чтобы спокойно отправиться на перерыв, сами того не зная придав дополнительный драматизм столь важному разговору.

— Я… я бы вернула колонии стране Огня.

— Тебе недостаточно ста лет войны? К тому же не забывай, в стране Огня нет места другим нациям. И у нас сейчас тоже кризис.

Девушка покосилась на неподвижную фигуру великана, словно в надежде на подсказку с его стороны. Но тот был слишком увлечён едой.

— Я бы… создала совет консулов, чтобы сила их голоса зависела от количества людей их народа…

— Кори, к какому народу ты принадлежишь?

— К народу огн... То есть... Ох… почему всё так сложно?

— Сдаёшься?

— Нет! — Девушка сцепила руки в замок и сосредоточенно уставилась на тарелку с мидиями.

— Вот этим ты мне и нравишься, Кори, — улыбнулась Азула, — никогда не сдаёшься. Как и я.

Моришита покраснела и едва заметно расслабилась.

— Вернуться в прошлое мы всё равно не сможем, — сменила тему Азула. — А что бы ты сделала сейчас на месте аватара, увидев, что затея с советом не удалась?

— Распустила бы его. Но ведь я не аватар...

— Конечно нет! Ты лучше его. И сменить власть в стране ты уже пробовала. Жаль, конечно, что не удалось, но в этот раз у тебя будет поддержка всего города. Я видела, как ты общаешься с людьми. И как они относятся к тебе.

Моришита сжала кулаки, на лбу её выступил пот.

— Давай, Кори. У тебя хватило смелости противостоять моему брату, неужели ты испугаешься нескольких ставленников аватара?

— Свергнуть совет?

— Ты же хотела взять судьбу родины в свои руки. Люди устали, им нужна новая надежда. Они поддержат тебя. Я поддержу тебя.

— Я.. я не знаю…

— Ты знаешь.

Азула поднялась, махнув продолжавшему жевать со скучающим видом колдуну на выход.

— Но я ведь ещё не доел... — возмущённо заявил чародей с набитым ртом.

— Хватит жрать, а то растолстеешь — в доспех не поместишься, — пристыдила его Хозяйка Огня.

— Сейчас свежий чай принесут... — как-то отстранённо сказала Кори, вновь уставившись в тарелку с мидиями.

— В таком случае мы вовремя уходим.

— Почему?

— У моего дяди есть чайная в верхнем круге Ба Синг Се, лучшая в Царстве Земли. И если бы он хоть раз увидел, как мой друг пьёт чай, его бы хватил удар на месте.

— Понятно, — протянула Кори, по-прежнему пялясь в тарелку.

— Завтра в полдень совет огласит решение. Завтра решится судьба Ю Дао. И какой она будет — зависит от тебя. Спасибо за экскурсию, мы с Николой найдём дорогу обратно.

Хозяйка Огня вышла из кабинки, оставив растерянную девушку наедине с мыслями.

Дойдя до лестницы на первый этаж они немного задержались, и пока Никола прилаживал свою маску, Азула устраняла мельчайшие недочёты своего образа, стоя перед зеркалом на стене лестничной площадки. В это время пауза в музыкальном сопровождении завершилась, и вышедший на смену уставшим музыкантам оркестра исполнитель затянул какую-то заунывную песню под аккомпанемент столь любимой в Царстве Земли пипы. Что было ещё одним аргументом в пользу того чтобы как можно скорее покинуть это заведение, поскольку слушать это тягомотное нытьё, навевающее тоску, у Хозяйки Огня не было ни малейшего желания. Негоже портить столь хорошее настроение. Тем более что этот проходимец начал с того что взял ноту повыше и попротивнее.

— Пусть он прекратит, — неожиданно потребовал Никола, сорвав маску, с которой впервые не смог совладать. - Это же терпеть невозможно!

— Мы уже уходим, пусть играет, — Азула остановилась, отметив про себя, что раньше её спутник не жаловался на музыку. Хотя с чего ему было жаловаться, если в Стране Огня не играли такую безвкусицу. Да и не такой у него тонкий слух, чтобы различить как фальшивит исполнитель. — Безвкусица, но что с того?

— Безвкусица? Да это же просто ужасно! — возмутился чародей, поднявшись обратно на балкон и рявкнув так, что зазвенели цепи на люстре:

— Хватит! Долой!

От его рёва музыкант осёкся, испуганно уставившись на такого разгневанного слушателя. Похоже, этому горе-исполнителю была непривычна подобная критика, ведь землеройкам нравилось его нытьё. И теперь он просто не знал, что делать.

— Продолжай играть! — крикнул кто-то из зала. — Я за что тут деньги плачу?

Одобрительных криков становилось всё большое и больше, а колдун как раз отвлёкся, чтобы снова нацепить свою маску, без которой уже не выходил на улицу даже ночью в силу обострившейся паранойи. Хозяйка Огня не стала вмешиваться, поскольку ей было интересно, чем закончится ситуация. Ведь если чужаку так не нравятся звуки пипы, это может стать ещё одним способом контролировать его. Оставалось только понять, сколь велика была эта неприязнь. Потому что если окажется, что он её на дух не переносит, то это заунывное нытьё может совершенно внезапно стать любимой музыкой повелительницы, которая будет согласна его терпеть ради уверенности, что неуправляемый союзник не сможет к ней подойти. Так что когда музыкант всё же решился продолжить, взяв ноту ещё выше, ей оставалось только молча наблюдать за развитием ситуации. Ведь соратник уже нацепил маску и шлем, накинув сверху капюшон, и, спустившись с балкона, протискивался через зал к выходу, прокладывая ей дорогу.

— Закрой пасть! — заорал Никола ещё громче, схватив закованной в сталь ручищей горячий чайник с ближайшего столика и с размаху запустив им в музыканта. — Пшёл вон!

Бросок вышел так себе, однако снаряд всё же достиг сцены, разбившись под ногами исполнителя и обдав его осколками и горячими брызгами, от которых тот попытался прикрыться своим инструментом. Поднявшийся гвалт и волна возмущения были вызваны не столько тем, что расплескавшийся в полёте чай кого-то там ошпарил, сколько недовольством по поводу гостей Республики, что совсем не умеют вести себя в приличном обществе. Тем более землеройки снова подняли вой по поводу "сажеедов", которые вечно их притесняют и навязывают своё мнение, не давая слушать то что нравится.

Однако Азуле было плевать на эту чернь. К этому времени она уже поняла, что музыка не сможет стать защитой от колдуна — тот мог запросто перебить музыкантов. Однако как способ действовать ему на нервы, если он возомнит о себе слишком много, вполне подойдёт.

Пока она успокаивала разбушевавшегося колдуна, управляющий уже подсуетился чтобы замять конфликт и убрать ставшего его причиной музыканта с глаз долой. Опустевшую было сцену, с которой поспешно смели осколки, уже занял новый ансамбль, что играл по заявкам. Само по себе это было неплохое решение, призванное погасить поднявшуюся волну недовольства посетителей. И оно непременно бы сработало, если бы эта публика не была разделена застарелым конфликтом и не искала ссоры.

— Спой про Азулу! — крикнул кто-то из землероек, особо громко возмущавшихся выходке колдуна.

— Да! Про Азулу! Из нового! — поддержали его другие задиры, явно вознамерившись устроить провокацию. Словно они совершенно не боялись возможных последствий.

Не дойдя до выхода Азула замерла, с интересом глядя на сцену, где встревоженно перешёптывались музыканты. Что ж, если они так хотят познать на своей шкуре гнев Хозяйки Огня, она исполнит это желание. Да и послушать, как именно её вознамерились унизить бывшие подданные, было интересно.

— Пошли, — пробасил колдун, положив руку на плечо и пытаясь вывести из ресторана.

— Нет, — отмахнулась Азула. — Теперь мне интересно послушать.

Этот довольно пёстрый оркестр ещё немного пошушукался, после чего солист перехватил инструмент поудобнее, и взяв пару пробных аккордов затянул:

Рука её мала, но в ней зажат весь мир

Как крохотный птенец в лапе дракона.

И не смоет кровь её победный пир.

Красота лица не скроет злобу.

Гром и блеск, смерть с небес,

Везде зола и дым.

Идёт стеной шторм огня

Дик и неудержим.

Пускай это был весьма своеобразный гимн в её честь, Азуле он определённо нравился. Боятся — значит уважают. Она даже подошла поближе к сцене, на ходу откинув капюшон, чтобы музыкантам было проще её узнать. Но подхваченный порывом вдохновения исполнитель не обратил внимания на Хозяйку Огня, самозабвенно продолжая:

В безумии своём врата открыла злу,

И невозможный монстр явился миру.

Закован в сталь, огромен и жесток,

Он превратил её в свою рабыню.

Сердца нет, и нет лица,

Лишь маски мёртвый взгляд.

В крови всегда его рука,

Громит он всё подряд.

— Браво! — крикнула Азула как только музыканты смолкли, бросив на помост горсть золотых. — Мне понравилось.

— Рады услужить, госпожа, — с поклоном ответил как-то резко побледневший солист, пока остальные подбирали рассыпавшиеся квадратики монет. Наверняка заметил её заколку.

— Надеюсь, что в следующий раз вы будете выступать ещё лучше.

— Конечно, госпожа. Как вам будет угодно.

Надо сказать, это было значительно лучше того, что ожидала услышать Хозяйка Огня. Конечно, здесь её тоже выставляли в довольно нелицеприятном образе злобной, безумной стервы, но ей хотя бы не приписывали глупость и распутство, что уже было большим достижением. А воспевать её силу и жестокость музыканты должны были и так. Тем более этим широким жестом и проявленной благосклонностью она весьма лихо утёрла нос тем наглым землеройкам, которые возомнили себе, будто наследница Созина поведётся на такую дешёвую провокацию.

— Вот теперь пошли, — махнула колдуну Азула, царственной походкой направившись к выходу.

На улице уже стемнело, и кривую дорогу освещали только окна домов и редкие фонари, под одним из которых, неподалёку от ресторана, расположился продавец газет.

— Свежие новости! Читайте свежие новости! — надрывал голос мальчишка. — Совет ответил Хозяйке Огня отказом! Подробности в нашей газете!

— Быстро они, — хмыкнула Азула, а чародей только развёл руками. В местную политику он лезть не хотел.

Прохожие столпились вокруг газетчика, тележка со стопками листов стремительно пустела. Азула, с помощью колдуна проложив путь к продавцу, выхватила листок из его рук, быстро пробежала глазами по только что написанному заявлению. После чего смяла поганую бумажку, которая тут же вспыхнула в её руках.

— В чём дело? — удивлённо спросил Никола.

— Аватар! — заорала на всю улицу Азула, шагнув прямо через облако пепла, что ещё висело в воздухе. Так что соратнику оставалось только догонять. — Аанг, я убью тебя!

Хотя голосование было назначено на завтра, консулы публично высказали свои позиции, и маловероятно, что они передумают. Что было вполне ожидаемо. Но не это вывело девушку из равновесия, а упоминание аватара, который тоже объявился в городе. Пугая людей войной, а также используя свои связи среди водных дикарей и прямой контроль над сектой воздушных аколитов, он с лёгкостью контролировал большинство голосов. И как он только успевает за ней?

Совет консулов показал себя не просто недееспособным сборищем напыщенных дураков, но безвольными марионетками, слепо пляшущими под дудку этого лысого мальчишки. Который сам нарушил древние обычаи и традиции, используя свою силу для захвата власти над миром. И если сам аватар нарушает тысячелетние правила, то кто он такой, чтобы обвинять её в нарушении какого-то там договора, которому без году неделя?

К духам договор. К духам совет консулов. К духам эту Республику. Она сама сделает то, что должно быть сделано. И отправит к духам аватара, чтобы тот более не путался под ногами. А потом истребит племена воды, как её прадед истребил воздушных кочевников. И решит проблему "хранителя баланса" раз и навсегда.

— Азула, стой! — крикнула выскочившая из ресторана Кори, нагнав её и дёрнув за рукав.

— Не трогай меня!

— Прости! Я не могу! — неожиданно взмолилась девушка, чуть ли не повиснув на её руке. — Ты разрушишь город, если будешь сражаться с аватаром прямо здесь.

— С чего ты взяла, что я буду с ним драться? — уже спокойнее ответила Хозяйка Огня, — Я просто побеседую с ним. Постараюсь убедить в том, что он неправ.

— Пожалуйста, Азула, не надо! Вы сожжёте весь город битвой! Послушай, Азула, я сделаю это! Аватар не сможет влиять на Республику, лишившись совета консулов. И не пойдёт против воли всего населения города.

— Ты уверена? — спросила Азула, помня о той нерешительности, что владела дочерью консула совсем недавно.

— Уверена как никогда. Люди пойдут за мной. Только дайте нам немного времени.

— Хорошо. Голосование завтра. К этому времени ты должна быть готова, иначе... Ты же знаешь, я никогда не сдаюсь.

Конец нового мира

— Добро пожаловать, Хозяйка Огня Азула! — консул Огня встретил её церемониальным поклоном на пороге зала, в котором собрался совет Республики.

— Добрый день, Моришита, — кивнула ему Азула, проходя внутрь. — Вы выглядите встревоженным. Что-то случилось?

Она шагнула в сторону от входа, позволяя колдуну протиснуться в дверь.

— Кори не ночевала дома, — ответил консул. — Повелительница, вы последняя, кто её видел. Вы ведь ничего с ней…

Моришита замолчал, не осмеливаясь закончить обвинение.

— Почему все считают меня каким-то чудовищем? — Азула уставилась снизу вверх на побледневшего консула. — Мы вчера отлично провели время. И знаете что, Моришита? Кори понравилась мне настолько, что я убью любого, кто тронет её хоть пальцем. А что касается ваших опасений — это её город. Она уже взрослая, и может сама решать, где провести ночь. Давайте вернёмся к делам.

Азула прошла мимо застывшего изваянием в центре зала Николы и заняла отведённое ей место за круглым столом. Звякнул маленький гонг, обозначая начало заседания и нового представления в этом театре абсурда. Пока консул Огня зачитывал протокольную часть, она смогла внимательно изучить собравшихся. Хмурый консул Земли то и дело бросал взгляд на закрытую дверь рядом с собой, нервно перебирая пальцами золотую цепь браслета. Консулы северного и южного племени Воды с нескрываемым презрением ответили на её изучающий взгляд. Эти двое казались чрезмерно уверенными в себе, даже с учётом двух дюжин солдат в соседней комнате, о которых колдун предупредил её перед входом. Моришита чувствовал себя явно не в своей тарелке, что можно было списать на беспокойство о дочери. Азула хорошо читала людей, и в потеющем толстяке, сбивчиво дочитывающем протокол собрания, она видела страх. И только аколит Воздуха казался абсолютно спокойным. Сколько бы Азула не пыталась понять чувства этого мужчины, разряженного в красно-жёлтые одежды, её попытки были тщетны. Будто она смотрела на статую.

— Первый пункт повестки сегодняшнего заседания: голосование по вопросу о выделении пустыря между улицей Травника и утёсом Сахарная голова в собственность кожевенного цеха Батто-Ри. Пожалуйста, консул Земли…

— Против. Пускай Ри убирается в горы, за водораздел. Он же провоняет полгорода своей щёлочью!

— Принято. Консул Южного племени Воды?

— За. Это же трущобы, они и так воняют. А Батто-Ри обещал…

Азула вскочила, хлопнув ладонью по столу.

— Я пришла сюда за не для того чтобы слушать эту чушь! Не испытывайте моего терпения, мне нужен ответ прямо сейчас!

— Да как ты смеешь перебивать меня! — взвизгнула консул племени Воды. — Сядь и жди, когда до тебя дойдёт очередь. Ты не у себя на острове!

— Росинта! — консул Огня покрылся потом, от волнения вместо гонга ударив молоточком по столу, — Пожалуйста, сядь. Госпожа Азула, мне очень жаль, но протокол…

— Засунь протокол в топку, Моришита, — уже спокойней сказала Азула, — и дай мне ответ. Сейчас.

— Хорошо, — проигнорировав недовольное ворчание водяных, консул Огня ударил молоточком в гонг и продолжил:

— Голосование по предложению Хозяйки Огня Азулы о расширении границ Республики и репатриации жителей колоний. Консул Земли.

— За, — ответ бородача в зелёных одеждах последовал незамедлительно, — Без комментариев.

— Консул Южного племени Воды?

— Против, разумеется! Подавись своими предложениями, сука огненная!

Лязгнув доспехами колдун положил левую руку на пояс возле полы плаща, недвусмысленно намекая на готовность пустить в ход оружие.

— Росинта, хватит! Консул Северного племени Воды?

— Против. Мы никогда не станем марионетками страны Огня.

— Консул народа Огня поддерживает предложение. Консул народа Воздуха?

Аколит медленно, словно только очнувшись ото сна повернул к Азуле голову и, глядя ей в глаза, произнёс:

— Против.

— Тремя голосами против двух предложение отклоняется, — Моришита всеми силами старался не смотреть на Азулу, снова ударив в гонг. — Вернёмся к вопросу о участке между улицей Травника…

— Прекрасно! — Азула поднялась, сделав знак Николе. — Но, прежде чем мы вас покинем, не будете ли вы так любезны объявить о своём решении народу Республики?

— Все решения совета вывешиваются на главной площади и публикуются в открытой печати, — Росинта презрительно поджала губу, указывая пальцем на выход. — Убирайтесь отсюда.

— О, нет, вы меня неправильно поняли, — Азула подошла к занавешенным окнам, отодвинула портьеры и распахнула двери на балкон. Зал наполнился шумом моря и возбуждённых голосов. — Я имела в виду этих людей.

Во двор перед губернаторским домом вливался поток людей в красных и зелёных одеждах. Несколько стражников тщетно пыталась преградить ей путь, но храбрых вояк тут же обезоружили, и они растворились в двуцветной толпе.

Совет в полном составе вышел на просторный балкон, по задумке архитектора и предназначенный для публичных выступлений. Азула довольно наблюдала как меняются эмоции на лицах консулов.

— Ты! — консул Северного племени повернулся к ней. На лице его застыла маска ярости. — Это ты их сюда притащила!

— Это ваши граждане, — хмыкнула Азула, — мне они не подчиняются.

— Кори! — Моришита вытянул руку, указывая вниз. — У них моя дочь!

Азула ещё раньше высмотрела в толпе девушку в красно-зелёных одеждах. Кори стояла в первом ряду, заботливо прикрытая от напирающих людей здоровяком в зелёном, вооружённым здоровенной тоцубой. Шипастая палица была такая огромная, что пришлась бы по руке и Николе. Похоже, дочь консула оправдала надежды Хозяйки Огня, проявив себя настоящим лидером, знающим город как свои пять пальцев. Ведь судя по одинаковым копьям в руках возмущённых горожан, они выпотрошили какой-нибудь старый арсенал времён Озая. Нечего сказать, для поднятого за одну ночь восстания уровень подготовки и организации выше всяких похвал. Даже немного жаль, что потом придётся её устранить, когда она станет опасна. Ведь с такой народной любовью и поддержкой любой может возомнить о себе слишком много. Тем более они всегда предают, несмотря на все клятвы и заверение в верности. Но это всё будет после. А пока пускай Кори наслаждается своим звёздным часом. И сама загребёт весь жар.

Девушка внизу тем временем подняла руку, и над толпой взметнулась каменная глыба, с оглушительным грохотом рухнув обратно, прервав людской шум и гомон как по волшебству.

— Что вам нужно? — крикнула Росинта, — Зачем вы мешаете заседанию совета?

— Страна Огня предложила Республике помощь! — к удивлению Азулы, вместо Кори говорил тот самый здоровяк за ней. — Вы приняли её или отвергли?

— Страна Огня может предложить только проблемы! — Азула поразилась, насколько консул из водяных громкая и тупая. — Разумеется мы всё отвергли! Республика — не марионетка Азулы!

— Совет отвергает помощь! Совет не может решить проблемы Республики! Республике такой совет не нужен! Республике нужен новый лидер!

Азула, с лица которой не сходила улыбка, подняла руку. И тотчас же находившиеся в людской массе агенты Хозяйки Огня, получившие инструкции накануне, принялись скандировать имя. Отдельные выкрики подхватила возбуждённая толпа, и вот уже на весь двор гремело:

— Кори! Кори! Кори!

Хозяйка огня увидела, как девушка делает пассы руками и пихнула локтём Николу в живот:

— Подстрахуй её!

Сверкнули льдом круги заклинаний. Кори подбросила себя вверх выросшей из каменной брусчатки скалой, и, подхваченная чарами колдуна, мягко опустилась на карниз балкона.

— Кори! — Моришита растерянно подался к дочери. — Что происходит?

— Я беру судьбу Республики в свои руки, папа, — девушка спрыгнула на балкон и робко помахала Азуле. — Привет.

— Ах ты мелкая шлю… — сверкнула молния, и Росинта рухнула в судорогах на каменный пол, расплескав воду из откупоренной фляги. Азула медленно покачала пальцем перед шокированными консулами.

— Не нужно делать резких движений. Имейте достоинство, уступите власть без истерик.

Толпа внизу продолжала скандировать имя девушки. Кори повернулась к народу и вскинула руки. Толпа радостно зашумела и тут же притихла.

— Сегодня, — голос Кори Моришиты разнёсся по всей площади, — знаменательный день! Сегодня мы наконец-то сможем сами управлять нашей страной, нашей родиной, не оглядываясь на навязанные аватаром или кем-либо правила и договоры! Сегодня мы…

Прилетевший откуда-то сзади камень оборвал её триумфальную речь, ударив в затылок с такой силой, что нелепо вскинувшая руки девушка оказалась отброшена на перила балкона, перевалившись через которые безвольно соскользнула вниз. Колдун бросился было её ловить, но опоздал из-за своей вечной заторможенности. Остальные же просто остолбенели.

В отличии от Азулы, которая стремительно развернулась и ударила быстрой молнией в проклятого монаха, который уже вырвал из стены новый камень. Разряд получился слишком слабым, но аколит рухнул на пол в корчах.

Где-то внизу завыл здоровяк, будто это его смертельно ранили.

Бледный как полотно консул северного племени Воды вжался в стену, выставив перед собой жалкое подобие водяного щита, в котором на миг отразилась окутанная пламенем фигура Хозяйки Огня.

Азула протянула охваченную голубым огнём руку к валяющемуся мужчине в жёлто-красных одеждах и прохрипела:

— Как ты посмел...

— Азула! — её руку стиснула огромная стальная перчатка, разом погасив огонь. — Проверь девушку, с ними разберусь я.

— Пусти! — приказала сплетающему новые чары соратнику Азула. — Я сама их всех убью!

— Нет. Сначала ты успокоишься. — наложив заклятье, колдун без малейших усилий выбросил Азулу за ограждение балкона, подхватив у самой земли магией.

Закружившиеся вокруг её пояса и запястий сияющие голубыми льдинками иероглифы заклятья вкупе с остатками огня на руках заставили толпу шарахнуться от места её приземления. Азула вскочила на ноги, намереваясь взлететь обратно и прикончить того, кто разрушил её планы одним броском камня, но её взгляд наткнулся на здоровяка, который единственный никак не отреагировал на её появление. Он только держал Кори на руках и продолжал выть, стоя на коленях.

— Кори, ты слышишь меня? Кори? — Азула шагнула к нему, осторожно взяла голову девушки и повернула к себе. Может она ещё жива, и не всё потеряно? Но взгляд застывших глаз не дрогнул. И только на пальцах ощущалось что-то липкое.

— Они убили её... — проскулил здоровяк. — Убили мою Кори!

— Убийцы, — сквозь зубы процедила Хозяйка Огня отстраняясь и глядя на кровь несчастной на своей ладони. Камень проломил девушке череп. — Убийцы!

— Убийцы! — подхватила приблизившаяся толпа. Гибель не просто лидера, но красивой жизнерадостной девушки, подстегнула раздуваемый подобно лесному пожару народный гнев. Люди сами накручивали себя, и начинавшееся довольно мирно выступление уже готово было превратиться в кровавый погром, сметающий всё на своём пути. Оставалось только дать собравшимся толчок. Показать, что закон и правила больше не значат ничего. И их будет уже не остановить.

— Люди! — оглушающе громко гаркнул с балкона Никола, появившись вновь с телом консула воздуха на вытянутой руке. — Этот негодяй нанёс подлый удар в спину беззащитной девушке! Теперь его судьба в ваших руках!

— Смерть ему! — немедленно крикнул кто-то, опередив даже Азулу.

— Смерть! — тут же подхватила толпа, начав скандировать:

— Смерть! Смерть! Смерть!

Фальшивый монах уже немного очухался и даже пытался что-то сказать, но колдун просто и без затей вскинул его над головой, а затем швырнул с балкона на внутренний двор. В отличии от настоящих магов воздуха, ряженый не умел летать. И народ с кровожадным воем вскинул ему навстречу копья. Рухнувший на них консул безвольно повис, нанизанный на дюжину лезвий.

— Его подельники! — воскликнул чародей, вскинув над перилами обоих консулов воды. И гневные возгласы стали ещё громче.

— Какой приговор вы вынесете им?

— Смерть! — нестройным хором отозвалась толпа, жаждущая крови и мщения.

— Я ни при чём! — испуганно завизжал старик. — Умоляю, пощадите!

Но колдун остался глух к словам консула, молча кинув его вниз. Где толпа с радостью приняла на копья новую жертву.

Мёртвая к тому времени истеричка из племени Воды отправилась вслед за соплеменником, обагрив кровью протянутые к балкону копья. Толпа приняла новую жертву волной яростных возгласов.

— Кори! Доченька! — растолкав окружающих к ним наконец-то пробился Моришита. — Очнись!

— Простите меня, господин, — продолжал скулить здоровяк, всё так же держа на руках тело убитой девушки, над которой склонился безутешный отец. — Я хотел помочь ей. Хотел защитить. Но не справился...

Гомон толпы вокруг резко притих, и за спиной Хозяйки Огня послышался отчётливый лязг кованых сапог приземлившегося на камни брусчатки чародея.

— Тут могут быть и другие убийцы, Азула. Нужно уходить.

Никола взял её за плечо и, прижав к холодной броне, вскинув правую руку ладонью вперёд, демонстрируя окружающим пляшущие между пальцами разряды зарождающейся молнии.

— Не командуй мной! Я ещё не проиграла!

Хозяйка Огня выбралась из медвежьей хватки колдуна и осмотрелась. Кроме них с колдуном на образовавшемся пятачке остались только расклеившийся здоровяк, да Моришита, оплакивающий дочь. Остальные благоразумно предпочли отступить.

Но чуть дальше толпа во всю бурлила, неся нанизанные на копья трупы убийцы и водных дикарей подобно знамёнам и готовая вот-вот взорваться хаосом бессмысленного разрушения. Нужно было срочно обуздать её, и у Хозяйки Огня не осталось выбора.

— Граждане Республики!

Слишком тихо.

— Никола, силу!

Но вместо этого колдун вскинул правую руку вверх, позволяя заготовленной молнии сорваться с пальцев в небо. По двору прокатился громовой раскат, оставив после себя тишину. Пускай она ждала от него не этого, но результат всё равно был достигнут. А чтобы её слова звучали более весомо, Азула ловко запрыгнула ему на спину, превратив рюкзак брони в импровизированную трибуну.

— Граждане Республики! Только что консул Воздуха убил любимую всеми нами Кори Моришиту, в последней попытке удержать власть за так называемым советом. Эта смерть стала последней каплей моего терпения! Я объявляю о роспуске совета, возвращении Ю Дао в состав страны Огня в особом статусе и назначаю отца Кори губернатором провинции. В течение трёх месяцев любой! Вы слышите? Любой гражданин бывшей Республики может оформить гражданство страны Огня или покинуть её территорию.

Азула так же быстро покинула свой пьедестал и присела рядом с бывшим консулом Огня.

— Мне очень жаль, Моришита. Кори была моей подругой, и я… мне так жаль. Но нужно работать, губернатор. Вы единственный, кто может предотвратить хаос в Ю Дао. Я прошу вас сделать это ради Кори. Она бы хотела этого. Она бы гордилась вами.

Моришита поднял голову, и Азула поразилась, как он постарел за эти мгновения.

— Вы правы, повелительница. Только прошу вас, дайте мне ещё пять минут.

— Конечно, губернатор. Конечно.

Хозяйка Огня встала и взглянула на раскочегарившего турбину Николу.

— Да, да, я знаю. Мы уходим.

Удар в спину оказался полной неожиданностью, чуть не уронив Азулу на брусчатку. За тревожным гомоном взволнованной её словами толпы услышать тихий шелест метко пущенной стрелы было физически невозможно. И если бы не заклятье колдуна, сделавшее её платье прочней тяжёлых лат, Хозяйка огня уже валялась бы на камнях с пронзённым сердцем.

— Лучник! — запоздало крикнул подавшись вперёд Никола, рывком кидая её за спину и на ходу выхватывая пусковую трубу. Обернувшись, Азула заметила на крыше стрелка в серой одежде и драной треугольной крестьянской шляпе землероек, который уже натягивал тетиву. И даже успел выпустить стрелу, прежде чем скрыться за коньком крыши, уходя от её удара огня.

Выстрел ручной пушки колдуна оглушительным раскатом грома прокатился по внутреннему двору, а ударившая в конёк крыши голубая комета взорвалась, оставив большую дыру в кровле и окатив осколками расколотой черепицы толпу перепуганных людей.

— Они с той стороны здания! — возвестил очевидное чародей, взвывший голодным шакаловолком рюкзак которого выплюнул из труб клубы чёрного дыма с языками пламени, поджегшими ткань плаща. И не дожидаясь ответа колдун бросился в погоню, оставляя за собой дымный шлейф, пока не скрылся из вида, пройдя сквозь стену.

— Моришита, командуйте! — крикнула губернатору Азула, надеясь что боль потери обернётся гневом и жаждой мести, которые быстрее приведут безутешного родителя в форму. — Не дайте им уйти! Отомстите за Кори!

Но ответа не последовало. А когда она оглянулась, ища его взглядом, то заметила распростёртое на камнях тело с торчащей из груди стрелой. Кем бы ни был тот лучник, оружием он владел виртуозно и бил без промаха. Хозяйке Огня только и оставалось что скрипеть зубами в бессильной злобе, глядя на то как все её попытки осуществить задуманное без лишнего шума и крови обратились в прах, погибнув вместе с консулом Огня, на лице которого навеки застыла маска скорби и обречённости.

Она снова была одна против целого мира. Волшебство чародея сделало её неуязвимой, но не тех, кто её окружал. И жестокая судьба теперь методично уничтожала всех вокруг, словно пытаясь так отомстить за своё бессилие. Ведь убивший Кори камень должен был раскроить её череп, но колдун стоял на линии атаки ряженого мага земли, закрыв её своей закованной в сталь тушей.

*****

Когда в спину Азулы угодила стрела, а та только недовольно дёрнулась, Сокка не поверил собственным глазам. На ней же не было брони, только красное платье. И даже будь под одеждой лёгкий доспех, с такой дистанции он бы не спас сумасшедшую. Но Хозяйку Огня даже не поцарапало. А монстр уже заслонил её от новых выстрелов своей тушей, которой стрелы были нипочём. Юноше оставалось только корить себя за излишнюю самоуверенность. Зуко предупреждал его, что пока колдун рядом, а вокруг его сестры кружат фигурные льдинки, её одежа становится прочней тяжёлого доспеха и она неуязвима для стрел и копий, а он, дурак, не поверил.

Лонг Шот выпустил ещё одну стрелу прежде чем монстр вскинул пусковую трубу, как её называла Азула, и выстрелил в ответ. И хотя лучник успел скрыться за коньком крыши, мощный взрыв вырвал в кровле большую дыру, проломив стропила и разметав по округе колотую черепицу. Оставалось только надеяться, что такой опытный боец как Лонг Шот успел уйти с позиции достаточно далеко, чтобы его не задело взрывом.

Убедившись, что их больше никто не атакует, великан неожиданно сломал своё оружие, и, заменив какую-то выпавшую деталь, столь же неожиданно собрал обратно. И тут же ломанулся огромными скачками через поспешно расступающуюся толпу в сторону повреждённого здания, из-за которого донёсся истошный девичий визг.

— Смеллерби! — в ужасе прошептал юный воин, протискиваясь через толпу к выходу и вспоминая о другой участнице движения Борцов за свободу, которую они оставили на стрёме на тот случай, если восстание окажется чем-то большим нежели просто акция протеста, и толпа попытается окружить здание полностью. Потому что когда в деле была замешана Азула, верить на слово нельзя было никому и ничему.

Все эти политические игры были пустой тратой времени. Но Зуко верил в их силу, а вместе с ним и Аанг, которого безоговорочно поддерживала Катара. Всё же жизнь во дворце оставила свой след на бывшем Хозяине Огня, который не только приноровился командовать. Но попытка сражаться против Азулы на её поле была заранее обречена на неудачу. Консул Моришита пусть и мягко, но выставил их за дверь после вчерашнего заседания совета, аргументируя это тем, что если они столкнуться с Хозяйкой Огня и её спутником, драки не миновать, а при встрече столь непримиримых и могущественных противников жертв и разрушений не избежать. Его можно было понять, поскольку если монстр опять начнёт взрывать всё что видит, а сумасшедшая стерва — заливать синим пламенем целые кварталы, от города останутся только угли. Поэтому Сокке пришлось действовать из тени.

И всё же жаль, что им не удалось отговорить Кори от этой авантюры. Пускай в Республике не всё шло так гладко, как хотелось бы, эти проблемы можно было решить миром. Но дочь консула Огня была слишком радикальна и нетерпелива. Она была уверена, что сможет всё исправить. Сможет сделать всё лучше чем совет. Так что когда им не удалось её отговорить, Аанг согласился дать ей шанс, взяв с неё слово не разрывать договор о Республике, не становиться марионеткой Азулы и не принимать её предложение об экспансии, которое грозило разрушить столь хрупкий мир. Взамен аватар пообещал не вмешиваться в заседание совета, приняв волю народа Республики такой, какая она есть.

Но Кори погибла.

И наверняка в её смерти была виновна Азула. Наверняка именно она убила девушку, подставив консула народа Воздуха, чтобы немедленно взять власть в свои кровавые руки. А ведь Сокка предупреждал Аанга! Он же знал, что безумная сестра Зуко не отдаст власть никому. И придумал запасной план — подловить сумасшедшую, когда та будет провозглашать перед собравшимися поглощение Республики Страной Огня, и убить, тем самым остановив всё это безумие и назревающую войну. Сделать то, что давно должно было быть сделано. И самое главное — оставить колдуна без поддержки. Выбить точку опоры у него из под ног. Уничтожить марионетку, посредством которой он правил архипелагом. Разрушить выстроенную им схему и заставить в полной мере испить горькую чашу поражения. А когда все подданные огненного трона отвернутся от него, поймать одинокого волка. И убить.

Но этот план рассыпался в прах. Кори и её отец мертвы. Те немногие люди, которые ещё способны были прислушиваться к голосу разума, даже когда сумасшедшая была рядом, отравляя их ядом своих лживых речей. А Азула вот, всего в паре десятков шагов, забралась на оставленный Кори торчать из брусчатки внутреннего двора камень и обращается к собравшимся с новой речью, провозглашая введение в колониях военного положения после убийства губернатора Ю Дао приспешниками аватара. И о том, что вернёт все отторгнутые колонии силой, фактически объявляя войну. Она стоит у всех на виду. Гордая, наглая, уверенная в себе и собственной неуязвимости стерва, вокруг которой парят сияющие на солнце голубым фигурные льдинки и от которой отскакивают стрелы. Люди внимают её словам с почтительной дистанции, так что незаметно к ней не подобраться. И фальшивая борода с красными одеждами народа Огня не помогут. Даже без этого проклятого волшебства сражаться с ней один на один для не владеющего даром магии было чистой воды самоубийством, поскольку силы были слишком не равны. А теперь далеко не факт, что даже незаметно подкравшись со спины её получится зарезать ножом.

Поэтому воин продолжил свой путь через толпу к выходу. Настоящий лидер всегда помнит, когда нужно сражаться, а когда лучше отступить. Тут он был бессилен, а друзьям снаружи его помощь могла быть нужнее. Особенно когда монстр обернулся призраком и прошёл сквозь стену дома. Да и слушать пропитанные ядовитой ложью пустых обещаний речи сумасшедшей не хотелось совершенно.

Но протиснуться через собравшуюся массу людей, пусть и заметно поредевшую после столь громких событий, оказалось не так-то просто. Не он один решил убраться отсюда, так что сделать это быстро не получалось. К тому моменту, как он всё же выбрался за ворота дворца губернатора, всё уже было кончено, а монстр появился из переулка, волоча Смеллерби и Лонг Шота. Девушка отчаянно вырывалась, осыпая великана проклятиями, а лучник висел в стальной руке неподвижно, убитый или тяжело раненый.

— Эй, урод! — окликнул верзилу Сокка, выхватив тесак из-под одежды. — Отпусти их!

Конечно, привлекать к себе внимание чудовища было глупо. Очень глупо. Но будущий вождь никогда не простил бы себе бездействия, покуда эта образина тащила на пытки тех, кто доверился ему. Тех, кто добровольно согласился помочь расправиться с сумасшедшей, без оглядки на аватара и остальных. Они пошли за ним, снедаемым жаждой мести, не страшась ни Азулы, ни её монстра, ни подзуживаемой Кори толпы. И он не мог предать их доверие. Своей безучастностью позволить им разделить страшную участь Пьяндао.

Заметив его, монстр остановился, глухо прорычав что-то неразборчивое. Когда он разжал пальцы, Лонг Шот мешком рухнул на землю, тихонечко застонав от боли. А колдун вскинул освободившуюся правую руку, вокруг которой уже плясали разряды готовой к удару молнии.

Сокка уже успел пожалеть, что сунулся спасать друзей без плана отступления, прикидывая невеликие шансы выжить в грядущей схватке. Но спасение пришло откуда не ждали. Воспользовавшись тем, что монстр остановился и сосредоточил своё внимание на бросившем вызов воине, Пипсквик налетел на великана сзади и со всего маху огрел бревном по голове. Назвать как-то иначе палицу самого большого и сильного из Борцов за свободу было сложно. Такой удар мог свалить и носорога, но чудовище только слегка покачнулось. А затем колдун резко развернулся и ударил силача молнией, от чего тот рухнул как подкошенный.

Чтобы смерть друга не стала напрасной, Сокка кинулся выручать Смеллерби, и со всего маху ударил монстра по руке камнем на вершине тесака. Но враг не ослабил хватку, а попытался ударить будущего вождя пленницей. Ловко увернувшись, юноша уже готов был начать дуэль, чтобы заставить это стальное пугало бросить добычу. Однако колдун даже не пытался сражаться с честью, снова прибегнув к своему проклятому волшебству. Сверкнули фигурные голубые льдинки, закружившиеся вокруг закованной в сталь лапы, и возникшая из неоткуда сила схватила парня за талию и подняла в воздух, потащив на встречу чудовищу.

Все попытки вырваться оказались безуспешными. Изогнувшись, Сокка дотянулся до бумеранга в чехле за плечом и метнул его прямо в морду этой образине. Которая даже не моргнула. Потому что подобный ход не дал ровным счётом ничего, кроме приглушённого лязга металла о металл, и необходимости подбирать бумеранг с земли. Хотя совсем скоро это будет беспокоить уже не его.

— Эй, монстр! — неожиданно окликнула великана Суюки, появившись из переулка и кинув него камень, чтобы привлечь внимание. — Ты не это искал?

Стоило чудищу только обернуться, как колдовство разом рассеялось. Приземлившись на ноги, Сокка тут же разорвал дистанцию кувырком назад, и только снова оказавшись на ногах, заметил тёмный клинок, что держала в руках его возлюбленная. Пускай это был и не его космический меч, но не узнать работу мастера Пьяндао, как и материал, было невозможно. Откуда она достала оружие, за которым охотился монстр и ради обладания которым без колебаний калечил, убивал, загонял в рабство и сводил с ума своим проклятым колдовством людей, было решительно непонятно. Ведь она должна была помочь консулам выбраться из здания, если Хозяйка Огня со своим дружком начнут буянить, получив очередной отказ. Для этого она даже облачилась в форму городской стражи, чтобы незаметно проникнуть во дворец.

— Отдай мне меч! — проревел великан. — Или они умрут.

— Тогда забудь о клинке! — презрительно хмыкнула воительница Киоши, бросаясь в переулок. — Догони, если сможешь.

Невозможно было описать словами тот оглушительный боевой клич, что издал взбешённый монстр, бросаясь в погоню. При этом он даже не думал отпускать Смеллерби. А вместо того, чтобы бежать к переулку, ломанулся наперехват прямо в стену, призраком исчезнув в ней вместе с пленницей.

Подхватив с земли бумеранг, Сокка рванул за ними. Поскорее, в переулок и дальше. Тем более что за спиной уже шумели гневные голоса толпы, подзуживаемой и направляемой Азулой. Выскочив в переулок, он заметил только развевающийся на ветру плащ великана, уже выскочившего на следующую улицу. И как только эта стальная туша умудрялась перемещаться так быстро? Парень бежал изо всех сил, но к тому моменту, как он добрался до следующей улицы, монстра уже и след простыл. И только перепуганные прохожие толпились на мостовой, тревожно переговариваясь.

Опасаясь худшего, Сокка растолкал собравшихся зевак и добрался до Смеллерби, которая неподвижно лежала посреди улицы. Чудовище бросило добычу, полностью отдавшись погоне за вожделенным клинком. Но для несчастной жертвы это уже не имело значения. От одного взгляда в её застывшие глаза с расширившимися сверх всякой меры зрачками, воин вздрогнул. Девушка была ещё жива, но колдун лишил её рассудка своим проклятым волшебством, превратив в пустую оболочку.

*****

— Стой, зараза! — орал взбешённый колдун, силясь поймать эту проворную девчонку, что сейчас удирала с бесценным мечом. — Догоню — хуже будет!

Чтобы перехватить беглянку он даже рискнул срезать угол здания, пройдя по тонкому плану бытия. К счастью, за гранью реальности он не столкнулся с инферналом. Но кинувшись в погоню он забыл о пойманном лазутчике, которого протащил через изнанку мироздания вместе с собой. Совсем ещё мальчишка, что попался ему при попытке оттащить раненого лучника, наверняка сброшенного с крыши взрывом, и всё время отчаянно вырывавшийся. А после посещения мира духов он повис безвольной куклой, невидящим взглядом глядя в пустоту. В таком состоянии тащить его на допрос не имело никакого смысла, а потому чародей бросил пленника, коря себя за невнимательность и полностью сосредоточившись на новой цели.

А эта рыжая деваха из городской стражи оказалась весьма проворной. Если на прямых участках он ещё мог нагнать её, ускоряя себя магией, то на поворотах он был вынужден сбавлять скорость, гася инерцию. А эта негодяйка металась среди улиц, закладывая всё новые и новые повороты. При этом она всё время держалась вне зоны досягаемости его заклятий, так что он не мог ни сковать её ледяными оковами, ни ухватить телекинезом, ни подчинить доминацией. Тем более чёрный металл меча пусть немного, но повышал необходимое для работы заклятий количество магической энергии.

Да и люди на улицах тоже мешали. Это она могла позволить себе рыбой скользить среди прохожих. Для варкастера с его грацией варджека такая роскошь была недоступна, поэтому ему приходилось расчищать себе дорогу матом и магией, чтобы не идти по головам в прямом смысле слова. К счастью, его грозный голос сейчас был только на руку, загодя распугивая горожан.

Рыжая так бы и ушла с его добычей, затерявшись в казавшемся бесконечным лабиринте одинаковых улиц и переулков, если бы колдун не решился ещё раз срезать угол с помощью призрачности. Бестелесным духом пронесясь сквозь очередное здание, скрывавшее внутри что-то наподобие дамского клуба или женской бани, по дороге перепугав кучу народа, и раскидав импульсом защитного поля мешавших его возвращению прохожих, он всё же успел перехватить беглянку у выхода на небольшую площадь, при помощи телекинеза швырнув ей под ноги так вовремя подвернувшегося носильщика с парой тюков на коромысле. Споткнувшись о него, девка кубарем полетела вперёд, но тут же сгруппировалась, отделавшись только растрёпанной причёской. Через пару секунд она уже снова была на ногах и даже вскинула украденый меч, который так и не выпустила из рук.

— Тебе не сбежать! — крикнул ей Никола, подходя ближе и активируя разрядник. — Отдай клинок, и я пощажу тебя.

— Ага, — ответила та тяжело дыша, медленно пятясь по мере его приближения, как затравленный зверь. Неожиданно её блуждающий взгляд остановился на чём-то сбоку, после чего она ещё раз искоса посмотрела на колдуна, и кинулась в сторону, на ходу крикнув:

— Лови.

Колдун только тянул к ней руку, когда негодяйка уже подскочила к небольшому колодцу и сходу швырнула в него меч, после чего бросилась наутёк. Попытка поймать клинок телекинезом не увенчалась успехом, поскольку сплетённое в спешке заклятье в силу привычки оказалось слишком слабо, чтобы преодолеть сопротивление чёрного металла.

Позабыв обо всём на свете Никола бросился к колодцу в отчаянной попытке поймать вожделенный меч до того, как он уйдёт на дно. Но налетев на край кладки и сунувшись внутрь, он услышал только эхо былого плеска, да заметил затухающие волны на водной поверхности.

Не свалившись вниз только потому, что не мог протиснуться в эту узкую дыру в доспехах, чародей кое-как выбрался наружу. Рыжей заразы уже и след простыл, так что о том чтобы поймать её и утопить в этом же колодце не могло быть и речи. Лишённый добычи и возможности отомстить за своё поражение, колдун вскинул руки к небу, огласив округу яростным воплем, чтобы хоть как-то выплеснуть гнев и обиду, при этом никого не убив. Потому что сломанного голыми руками ворота колодца с навесом было недостаточно, чтобы выместить всю скопившуюся злобу.

Пока нашёлся достаточно храбрый посыльный, что сбегал за Азулой, пока та пришла, пока отчитала за проявленную им инициативу и за то, что он так и не снял с неё заклятье стальной плоти, от чего народ шарахался от неё как от зачумлённой, пока он объяснил ей, в чём проблема и почему он не может отойти от колодца, прошло часа три, не меньше. Потом ещё битый час искали мага земли, который сможет поднять дно колодца. Когда же клинок чёрного металла был в его руках, Азула огорошила его тем, что назначила именно его временно исполняющим обязанности губернатора колоний. В ходе последующего ожесточённого спора удалось договориться только о том, что занимать эту должность он будет до прибытия флота и нового губернатора, которым должен был стать бывший министр военной промышленности Цинь. Пускай по сравнению с прежней должностью это было понижение, но после двух лет отставки подобное назначение должно было стать для него отличным шансом возвыситься. А уж в том, что этот хитрец своего шанса не упустит, Азула варкастеру поклялась.

Подготовка

— Я не знаю, что на него нашло, — бывший консул народа Земли закинул в переполненный камин очередную охапку свитков. По коридорам и двору его дома бегали слуги, спешно готовясь к отъезду. — Он всегда был такой молчаливый и спокойный. Замкнутый в себе. Я даже не подозревал, что он тоже маг земли. А он просто вырвал из стены камень и размозжил девчонке голову.

— И это точно была не Азула или её колдун? — снова переспросил Сокка, отказываясь поверить очевидцу. — Может они заменили консула двойником? Вы не заметили в его поведении ничего странного?

Аанг слушал их вполуха, глядя из окна второго этажа на город, над крышами которого кое-где уже поднимались тяжёлые клубы дыма пожарищ. Республика пала. Не перед армией завоевателей, а перед человеческой жадностью и невежеством. На которых так ловко играла Азула. Она обманула совет, обманула Кори, обманула всех. Поднявшие восстания по её воле люди если и были в чём-то виноваты, так только в своей доверчивости. В том, что пошли за сладкими обещаниями достатка и благополучия, которого были лишены.

Конечно, Сокка тоже был виноват. Жажда мести снедала его изнутри, подобно крысе. Из-за неё он решился организовать покушение на Азулу в тайне от всех, что только ухудшило положение. Теперь у Хозяйки Огня был отличный повод терроризировать население в поисках остальных заговорщиков. Будто объявленной охоты на воздушных аколитов было мало.

— Нет. Я следил за Хозяйкой Огня и гигантом, они ничего не делали. И это точно был Фанг. Я в этом уверен.

— А льдинки вокруг него не кружились?

— Я не видел. Молодой человек, я собственными глазами видел, как Фанг выдернул из стены камень, прежде чем Хозяйка Огня сразила его молнией.

Не развал совета консулов и даже не падение Республики так поразили Аанга, сколько новости о действиях консула Воздуха. Юный монах знал всех старших Воздушных аколитов и сам поддержал его избрание на должность консула. Самый старший, самый мудрый и опытный, самый спокойный, рассудительный и просветлённый, казалось Фанг уже нашёл свой внутренний баланс и потому был идеальным кандидатом.

Судьба жестоко обошлась с этим человеком в прошлом. На его долю выпало столько испытаний, что кто-либо другой наверняка бы давно сломался и покончил с собой. Война отняла у него всё — дом, семью, и даже родину, захваченную армиями Огня и превращённую в новую колонию. Движимый жаждой мести, он записался добровольцем в армию Царства Земли и долгие годы сражался с захватчиками, пока не попал в плен. До самого окончания войны он был заключён в лагерь для военнопленных. Постоянные издевательства и тяжёлый, выматывающий труд на протяжении нескольких лет он выдержал только благодаря непреклонной воле и надежде на то, что рано или поздно весь этот кошмар закончится, справедливость восторжествует и баланс будет восстановлен.

Когда война закончилась, его и остальных пленных освободили. Но долгожданный мир не принёс ему ничего, кроме внутренней пустоты. Его самое сокровенное желание исполнилось, а больше желать ему было нечего. Не имея за душой ничего, без родных, на которых он мог бы опереться, без дома, куда можно было бы вернуться, он превратился бы в очередного нищего бродягу, но судьба в кой то веки улыбнулась ему, сведя с Воздушными аколитами, что кочевали между городами и деревнями, ища встречи с последним магом воздуха.

Вступив в их ряды, он принял их учение и философию, которая наполнила его жизнь новым смыслом. Он всеми силами старался сделать мир вокруг него хоть чуточку лучше, помогая окружающим и без остатка отдавая себя общему делу. И умом Аанг понимал, что побудило Фанга бросить камень. Он верил в то, что этим может сделать мир лучше. Может остановить войну. И ради этого был готов пожертвовать собственной жизнью и совестью. Оборвать одну жизнь, чтобы спасти десятки тысяч других, избавив миллионы от всех тех кошмаров и страданий, что ему довелось пережить. Заветы монахов были для него священны. И он наверняка бы не смог жить с тем, что нарушил один из самых главных. Но ради высокой цели он вновь отнял жизнь, как делал это когда-то давно, на другой войне.

Умом его можно было понять, но сердце юного монаха обливалось кровью от боли. Убеждения и постулаты веры рождены не просто так. Нельзя допускать даже малого зла, чтобы остановить большее зло. Потому что зло порождает зло. И даже малое злодеяние открывает дорогу несоизмеримо большему. Если бы только консул проявил сдержанность, всего этого можно было бы избежать. Кори была не столь глупа, чтобы толкнуть собственную страну в горнило войны на потеху Азуле. Но она погибла, как и её отец. Вдвоём они могли бы удержать толпу от бесчинств, а Хозяйку Огня от необдуманных действий. Не дать пролиться лишней крови. А теперь аватар был вынужден вывезти на летающем бизоне самых юных последователей воздушных аколитов, пока остальные искали выход из охваченного беспорядками города. Аппе было тяжело, но лететь им было недалеко. Главное — скрыться из виду. Волна народного гнева скоро схлынет, и людям станет стыдно за всё то, что они натворили. Но мёртвых это раскаяние не оживит.

— Я вот одно понять не могу, откуда в доме консула Огня появился меч Пьяндао? - неожиданно спросила Суюки. — Он же не дарил ему этого клинка.

— Может он его купил, — предположила Катара. — Или ему его передарил кто-то, кому дарил меч Пьяндао. Азула же захватила не все клинки?

— В том то и дело, что все, — хмуро ответил Зуко. — Белый Лотос не успел остановить её агентов.

— Но как он тогда оказался у Моришиты?

— Азула могла сама подбросить. Подстраховаться на тот случай, если Моришита вздумает противиться её воле.

— Постойте! — неожиданно встрепенулся Сокка. — Так значит Азула обманула своего монстра!

— В смысле? — удивилась Катара.

— Когда Суюки показала ему клинок, он рванул за ней, позабыв обо всём на свете. А когда она его бросила, прекратил погоню. Потому что ему всё ещё нужны эти мечи. Так Азула им управляет, — объяснил будущий вождь. — Её агенты захватили все мечи, но чудище наверняка не знает об этом. И продолжает охотиться за тем, чего нет.

— А моя сестра говорит ему, где лежит очередной меч. А потом наблюдает, как колдун загребает за неё жар, круша стены и убивая всех, кто окажется у него на пути. — на миг Аангу показалось, что в голосе Зуко проскользнуло восхищение. — Наверняка в конце он даже получает вожделенный приз, убеждаясь в правдивости её лжи.

— И что? — испуганно спросила Суюки.

— Это значит, что несмотря на их договор, Азула контролирует его целиком. И монстр будет атаковать вновь и вновь по её указке. Пока у неё не кончатся мечи.

— Зато теперь у нас есть шанс обернуть её оружие против неё самой.

— Это как?

— Её агенты так и не нашли мой космический меч.

— К чему ты клонишь, Сокка?

— Если мы найдём его, то сможем манипулировать чудищем так же, как это делает Азула.

— И что ты предлагаешь? — насупилась Катара. — Подбросить его в покои Азулы, а потом пойти к монстру и сказать: "Простите что отвлекаем от ваших чёрных дел, господин колдун, но Хозяйка Огня всё это время вам врала и прятала ещё один меч Пьяндао у себя под подушкой. Пожалуйста, отберите его у неё и оторвите ей голову." Так что ли?

— Ну а чем не вариант?

— А ты не думал, что даже если он поверит нам, то может просто пойти к Азуле и попросить отдать ему клинок по хорошему? — высказал своё опасение Аанг, поднимаясь — Извините, мне нужно отправить сокола к Тоф. Консул, у вас найдётся свободный?

— Соколятня на крыше, — после заминки ответил внимательно прислушивавшийся к их разговору маг земли.

— Дорогой, не спеши, — Катара поймала аватара за рукав, — даже если сокол прилетит Тоф прямо в руки, она не сможет прочитать твоё послание.

— Почему? А, точно. Я забыл.

— Не стоит недооценивать мою сестру, — Зуко мрачно уставился на сына вождя. — Даже если правда вскроется, она сумеет убедить своего "партнёра" в том, что она не виновата. Нужно понять, куда она нацелена, и перехватывать мечи там...

— Тот великан не всегда слушается Хозяйку Огня, — влез в разговор бывший консул. — Когда она хотела убить всех нас после того как Фанг разрушил её планы, великан схватил её и сбросил с балкона, приказав успокоиться.

— Может попробуем с ним договориться? — в задумчивости произнёс Аанг. — Если у нас будет то, что ему нужно, можно будет...

— Договориться с кем? С этим чудовищем? С убийцей, палачом и поработителем? Да ты в своём уме? — перебил его взбешённый воин, чуть ли не захлёбываясь от гнева. — Если тебе так жить надоело, сходи на свидание с сестрицей Зуко. Она будет рада, если ты подаришь ей букет луговых цветов. И свою голову на подносе.

— Не смей на него кричать! — вступилась за любимого Катара.

— Один раз я уже поддался эмоциям, и вот что из этого вышло! Весь мир катится в пропасть! — не сдержался теперь уже Аанг. — А ведь если бы я просто поговорил с этим колдуном, ничего бы этого не было.

— Будто бы вы поняли друг-друга.

— Азула же как-то нашла с ним общий язык. И теперь он на её стороне.

— Как и Тоф.

— Жива ли она? — как-то отрешённо спросила Катара, которая довольно остро пережила предательство подруги.

— Насколько я знаю, с ней всё в порядке. Монстр её не обижает. Как и Тео с отцом. — вспомнил о своих попытках разведки с использованием астральной проекции аватар. — Именно поэтому я думаю, что с этим колдуном наверняка можно договориться.

— Как можно быть таким наивным? Он не убил их только потому, что пока они работают на него. И это ему выгодно, — злобно буркнул Сокка. — Ты сам говорил, что они трудятся не покладая рук.

— Это потому что он обманул их, — вступилась за бывших друзей Катара. — Он пообещал им то, чего они желали больше всего на свете. То, о чём никто другой даже помыслить не мог.

— Пообещал невозможное.

— Но они поверили ему. И верят до сих пор.

— А он верит Азуле. — напомнил спорщикам бывший Хозяин Огня.

— Ну так докажем ему, что он ошибается. И единственный способ не быть голословными — показать ему космический меч.

— Лишиться последнего козыря? — в лоб спросил Зуко. — По мне так это плохая идея.

— Я думаю, что меч Сокки в любом случае нужно найти, — высказала своё мнение Суюки. — Но ни в коем случае не показывать его монстру. Он вообще не должен знать, что он у нас есть.

— Но если он не будет знать, что он у нас есть, какой с него прок?

— Когда он гнался за мной, он не использовал против меня волшебство, пока у меня в руках был меч Пьяндао. — призналась воительница Киоши. — Он смог задержать меня только кинув мне под ноги прохожего.

— И что это доказывает?

— Ты сам говорил, что по словам колдуна этот небесный камень — осколок погибшей звезды. А что если этот осколок разрушает его волшебство?

— Бред какой-то, — возмутился Сокка. — Никакой металл не может просто взять и отключить магию. Тем более Тоф говорила, что небесный камень наоборот, легче чем обычный металл поддаётся её магии. И что её браслет даже как-то реагировал на тех, кто мог покорять металл.

— Но ведь его волшебство отличается от нашей магии, — заметил Аанг. — Так что стоит попытаться.

— Сокка искал свой меч не один месяц! — возмутилась Катара. — Пока мы будем его искать, Азула успеет захватить весь мир.

— Не успеет, — поспешил успокоить любимую аватар. — Я знаю, кто нам может помочь.

*****

Добраться до того самого сгоревшего леса было просто. Но найти потерянный меч гораздо труднее. Сокка знал это лучше других, поскольку сам неделями напролёт бродил среди сгоревших и уцелевших деревьев, ища подарок учителя. Битва с воздушным флотом Озая в день прилёта кометы Созина происходила в воздухе, на шедших полным ходом дирижаблях. За это время они успели пролететь многие километры. А с учётом того, что после битвы Аанг потушил вспыхнувший лесной пожар водами моря, которое пришло сюда повинуясь силе аватара, клинок могло просто унести течением, когда вода отступала. И это многократно расширяло зону поиска, что тянулась на десятки квадратных километров. Даже тысяче человек потребовались бы месяцы, чтобы обыскать всю эту территорию в поисках одного меча, что на её фоне казался не более чем иглой в стогу сена.

Но у них не было такой роскоши, как несколько месяцев свободного времени. И даже Тоф, которая могла почувствовать небесный металл своим особым чутьём, больше не было с ними. Именно поэтому команде только и оставалось что сидеть и ждать, пока погружённый в медитацию Аанг искал помощи в мире духов. Потому что из смертных им не мог помочь никто.

Ожидание затянулось. Они прилетели на место к обеду, а сейчас солнце уже почти село. Аанг медитировал всё это время. Для деятельной натуры будущего вождя Южного племени Воды не было более тяжёлого испытания, нежели бездействие. Особенно когда дело касается столь важного вопроса, и дорога каждая минута. Все остальные нашли себе подходящее занятие, чтобы убить время. Зуко тренировался, Катара с Суюки обустраивали лагерь и готовили ужин. И только юный воин уже не мог ни махать мечом, ни спать, ни сидеть на месте. Да ему даже кусок в горло не лез, покуда у них не было плана действий. А его появления не ожидалось раньше, чем аватар передаст инструкции от духа, с которым ему удастся договориться.

Если ему вообще удастся договориться.

А от котла уже шёл такой заманчивый запах, что юноша предпочёл уйти подальше, чтобы желудок не так сводило от голода. Ведь что такое голод, когда на кону стоит судьба мира? И месть? Когда он вышел на вершину ещё голого холма на краю выжженной флотом Озая земли, солнце уже скрылось в водах моря на западе, и высоко в небе засиял неполный диск растущей луны.

От взгляда на небесное светило на юношу навалилась тоска. Всякий раз, как он смотрел на луну, он вспоминал прекрасную девушку, которая пожертвовала собой, чтобы спасти его и весь мир. Отважную и прекрасную принцессу Юи. Его Юи. И снова серебристый диск напомнил ему о том горьком поражении и невосполнимой утрате. О его первой любви, которую он не смог уберечь.

Как не смог уберечь своего учителя.

— О великий дух луны. Помоги мне вновь обрести утерянный клинок и остановить монстра, что угрожает этому миру. И отомстить за мастера Пьяндао и остальных, кого он убил.

Тишина. Другого ответа он и не ждал. Всё же он не аватар и не шаман, чтобы разговаривать с духами. Как приверженец логики и здравого смысла, он был твёрдо убеждён, что людям не стоит лезть к духам со своими проблемами, а духам вмешиваться в людские дела. Но сейчас ему было больше не к кому обратиться. Особенно после ссоры с друзьями, которые винили его в том кровавом безумии погромов, что захлестнуло Республику. По сообщениям верных людей, что всё же рискнули остаться в одном городе с сумасшедшей, беспорядки уже утихли. Как и вспыхнувшие было очаги сопротивления. Азула назначила губернатором новой колонии монстра, который подавлял любое неповиновение огнём и мечом, не скупясь на пролитую кровь. Право слово, в методах он не сильно отличался от сумасшедшей.

— Прости, Юи. Я не умею молиться. Никогда не умел. И уже поздно учиться, — тяжело вздохнул юный воин, чувствуя накатывающую волну отчаяния. — Но мне не к кому больше обратиться. Пожалуйста, помоги мне. Помоги остановить сумасшедшую и монстра. Помоги отомстить за погибших друзей и учителя. Помоги найти клинок, который он так жаждет и который станет его погибелью.

На миг луна вспыхнула ярче.

— Этот металл так же чужд нашему миру, как и твой враг, — подобно далёкому эху донёсся мелодичный девушки, чья полупрозрачная фигура возникла перед ним в серебристом сиянии. — Используй эту силу мудро.

— Юи, ты отозвалась! - радости юноши не было предела. - Как мне найти космический меч?

— Лунный свет укажет вам путь.

Полупрозрачная фигура растаяла так же неожиданно, как и появилась, оставив после себя только серебристый свет, заливавший холм. Последний луч солнца угас на западе, и на безоблачном небе луна плыла в окружении мерцающих звёзд. Её свет был повсюду, и понять, куда именно нужно идти было решительно невозможно. Если только не...

— Ребята! — что есть духу закричал Сокка, бросаясь обратно в лагерь. — Скорее, на Аппу и взлетаем!

— Сокка! — донёсся до него окрик Аанга. А затем на встречу ему вылетел и сам аватар, с которым они чуть не столкнулись лоб в лоб. — Скорее, я договорился о помощи! Дух луны сказала...

— ...что лунный свет укажет нам путь!

— Как ты узнал?

— То же самое она сказала и мне, — ответил воин, хватая друга за руку и увлекая за собой в сторону лагеря. — Скорее, садимся на Аппу и взлетаем.

Все остальные уже успели погрузиться и они взлетели без лишних промедлений.

— И как понять, куда укажет нам лунный свет? — как-то растерянно спросил Зуко, оглядываясь по сторонам. — Он же повсюду. На небе ни облачка.

— Просто смотрите по сторонам и ищите всё необычное.

Достав подзорную трубу, Сокка первый последовал совету, принявшись внимательно изучать некогда выжженную землю, надеясь заметить среди травы и пробивающейся молодой поросли отблеск некогда отполированной до зеркального блеска грани космического меча. Но так и не заметил ничего. А они летели всё дальше и дальше на запад, приближаясь к морю.

— Над побережьем я развернусь и пойду на второй заход, — предупредил Аанг.

— Смотрите! — неожиданно крикнула Суюки, когда он уже начал выполнять объявленный манёвр. — Там, в море!

Все друзья как один уставились в указанную сторону, где действительно был заметен странный серебристый отблеск, слишком яркий для простой дорожки лунного света на волнах. Наведя подзорную трубу, Сокка с трудом смог поверить собственным глазам. Казалось, будто луч лунного света исходит прямо из-под воды.

— Это оно! — только и сумел произнести разволновавшийся воин.

— Летим туда, — поспешила предложить Катара.

Когда они подлетели ближе, то смогли различить подробности этой необычной, невозможной картины. Лунный свет действительно лился откуда-то со дна залива, пробиваясь сквозь толщу воды и лучом уходя в небо. Достаточно сильный, чтобы его можно было заметить издали. И достаточно мягкий, чтобы не слепить глаза. Воистину, это было настоящее чудо, которое было по силам только великому духу.

— Спасибо. — только и смог проговорить растроганный воин.

— Теперь понятно, почему ты не мог найти свой меч, — кивнул Аанг. — Его никто бы не смог найти в море. Но как он тут оказался?

— Наверняка смыло водой после того, как ты потушил устроенный Озаем пожар. Ты же целый потоп устроил.

— Это было лучше, чем дать пожару распространиться.

— Довольно споров, — прервал их полемику Зуко. — Вы лучше подумайте, как достать меч со дна. Сдаётся мне, тут слишком глубоко, чтобы можно было просто нырнуть за ним.

— Я могла бы с помощью магии воды создать воронку, которая протянется до самого дна. — предложила Катара. — Если тут не очень глубоко, конечно.

— Нет, сестрёнка. Своей магией воды ты только зашвырнёшь мой космический меч ещё куда подальше.

— Я хотя бы что-то предлагаю, в отличии от тебя.

— Не ссорьтесь, — примирительно произнёс Аанг, подходя ближе. — Достать меч со дна можно только магией воды. Но если организовать водоворот, меч просто унесёт ещё дальше. Тут нужно действовать аккуратнее.

— Такую массу воды просто так не сдвинуть, — развела руками маг воды, которой были лучше известны пределы её возможностей. — Даже при полной луне у меня навряд ли бы получилось провернуть что-то подобное.

— Просто доверьтесь мне, — попросил их аватар, поднявшись в седле и решительно взглянув туда, где из воды лился лунный свет.

Закрыв глаза, юный монах сделал глубокий вдох, и его татуировки засияли мягким голубым светом. А в следующий миг он вскинул руки, начав делать сложные пассы. И море подчинилось воле аватара. Его воды разверзлись, расступившись в стороны от центра свечения и создав провал, что тянулся до самого дна. Куда и направил Аппу спешно перехвативший поводья Сокка.

Тут было глубоко. Метров сто, не меньше. И окружавшая их стена воды была размерами похожа на стены Ба Синг Се. И внизу было темно, хоть глаз выколи. Свет далеких звёзд и луны не мог пробиться на такую глубину. А серебристое сияние померкло, стоило только воде отступить. Положение спас Зуко, в руке которого вспыхнул факел, чей ярко-жёлтый свет разогнал сгущающиеся тени.

Само дно было подобно громадной луже грязи, в которой копошились какие-то ракообразные обитатели и ещё невесть какая живность. Спускаться туда было просто противно даже неприхотливому Аппе. Но это не могло остановить Сокку, который отважно спрыгнул вниз. Туда, где ему померещилась знакомая рукоять. И хотя он ушёл в мягкий ил чуть ли не по пояс, передвигаясь с большим трудом он всё же дошёл туда, где застрял его меч.

Клинок чёрного металла торчал практически вертикально. Неизвестно, какое именно из подводных течений поставило его так. И хотя он успел обрасти илом и тиной, столь знакомые очертания рукояти нельзя было спутать ни с чем. Как и чёрный металл клинка, который даже после полутора лет в морской воде так и не тронула ржавчина.

— Скорее, хватайся за верёвку! — крикнула Суюки, бросив ему конец как только он вытащил космический меч из ила.

А как только юноша как следует ухватился, они вместе с Зуко принялись поспешно поднимать его обратно в седло, пока Аппа набирал высоту. Потому что держать на себе море было тяжко даже для аватара. И как только они выскочили из этого провала, волны мягко сомкнулись за их спинами.

А на забравшегося в седло воина обрушился поток воды, промочивший его до нитки.

— Ты что, убить меня вздумала? — крикнул сестре возмущённый подобными шутками сын вождя.

— Это чтобы смыть ил и грязь до того, как ты загваздаешь ими всё седло. — с укором ответила маг воды, отправляя собранный пузырь теперь уже грязной жидкости обратно в море.

— Фух, — как только татуировки погасли перевёл дух Аанг, опускаясь в седло. — Не думал, что это будет так трудно.

—Ты только что удерживал на себе целое море! — восторженно заметила Катара. — Это же уму не постижимо!

— Это-то как раз не сложно. Но я раньше никогда не находился в состоянии аватара так долго, при этом контролируя его.

— И как ощущения? — осторожно спросил Зуко. — Сможешь сражаться в этом состоянии?

— Нет. С монстром точно нет, — тут же замотал головой юный монах. — Один раз я попробовал, и он чуть не убил меня в состоянии аватара. Я не могу позволить себе, чтобы цикл аватара прервался на мне.

— Этот колдун может убить духа в мире духов, — напомнил бывший Хозяин Огня. — Думаешь, твоё решение для него что-то изменит?

—Если бы он поставил своей целью уничтожить всех предыдущих аватаров и разрушить цикл аватара, он уже бы сделал это. — хмуро заметил Аанг. — Поэтому лучше не давать ему лишнего повода. И я всё ещё надеюсь поговорить с ним.

— Не парься, дружище, — решил обнадёжить его Сокка, тщательно оттирая свой любимый меч от остатков налипшей грязи. — С этим клинком тебе не нужно будет воссиять, чтобы одолеть этого урода.

— Откуда такая уверенность? — тут же напряглась Катара.

— Так сказала Юи.

*****

На рассвете следующего дня прибыла эскадра дирижаблей страны Огня с первым отрядом нового гарнизона бывшей Республики. Эскадра с основными силами и первой партией переселенцев — через два дня. А вот ждать прибытия нового губернатора пришлось целую неделю. И эта неделя превратилась для Николы в персональный ад на земле. На него вывали все те вопросы, которые не успел или не пожелал решить совет. Азула устранилась от помощи варкастеру, проведя всю неделю в медитациях вперемешку с тренировками. Ему было трудно винить её за то, что она грустила по погибшей подруге. Но легче ему от этого не становилось.

Попытка найти и призвать к ответу организаторов покушения не принесла ровным счётом ничего. Видать догадывались о том, что их ждёт, а потому поспешили сбежать со всей возможной прытью. К счастью, массовых погромов удалось избежать. Хозяйка Огня вовремя успела направить народный гнев в сторону сектантов из Воздушных Аколитов. Правда, из них смогли выловить только дюжину. Толпа растерзала этих мужчин и женщин, немного утолив свою жажду крови и воздержавшись от дальнейших бесчинств.

Не все были рады оккупации, и спонтанные восстания вспыхивали в десятках мест одновременно, тут же подавляемые стремительно растущим гарнизоном и Николой лично.

Но гасить в зародыше открытый бунт варкастеру было не в пример проще, чем пытаться распутать весь этот клубок интриг и проблем перенаселённого города, что был подобен озеру нечистот, удерживаемых в берегах давно прохудившейся плотиной, готовой рухнуть в любой момент. У него не было ни времени, ни желания, ни возможности разбираться во всех хитросплетениях. Тем более, у него просто не было опыта управления городом и целой страной. Единственное, на что хватило его фантазии — сокращение налогов и сборов, которые все вокруг в один голос называли непомерными. Пускай это уменьшит поступления в казну, но подобный шаг позволит заручиться поддержкой населения и не прослыть тираном с ходу. Особенно после решения об отселении людей на северный и южный берега залива. Всё же местная толчея слишком сильно давила на нервы. А чтобы люди сами, без принуждения пожелали переехать туда, землю под строительство домов должны были раздавать бесплатно. И хотя ряду фермерских хозяйств придётся потесниться, фермерам предоставят наделы втрое больше в глубине континента. В перспективе это решение позволит городу вздохнуть чуточку свободней. А чтобы залив окончательно не исчез под всевозможными катерами, лодками и паромами, он объявил конкурс на создание проектов двух мостов, что должны были связать полуостров с северным и южным берегом, решив ещё только намечающиеся логистические проблемы.

Высадившиеся войска не встретили практически никакого сопротивления в бывших колониях. Массированная атака стала полной неожиданностью для немногочисленных гарнизонов, а малая заселённость территорий после депортации колонистов не позволяла провести мобилизацию. Основные силы Царства Земли были расположены на востоке континента и сейчас только готовились к переброске. А широкий фронт атаки гарантировал, что одиночные очаги сопротивления не станут помехой, и их можно будет подавить потом, когда они останутся в глубоком тылу. До столкновения с армиями царства Земли необходимости в присутствии на передовой Хозяйки Огня не было, в чём варкастер при единогласной поддержке штаба и убедил Азулу.

Так что через неделю после начала второго вторжения Никола с облегчением выбрался из императорского дирижабля на чёрную от копоти землю бывшего поместья Пьяндао.

Стремительная инспекция по оставленному без присмотра производству подняла настроение варкастера до небес. Тоф хорошо справилась с заданием, переработав все найденные на помойке образцы, большая часть которых оказалась пустышками, а затем и сам метеорит, который для её удобства и конспирации был предварительно раздроблен на сотню небольших камней. И Никола без промедления разогнал печь до предела, выполняя финальную очистку чёрного металла, без конца подгоняя едва справляющихся с загрузкой угля в топку кочегаров, выдавая оплеухи путающим режимы охлаждения рабочим и уламывая Азулу не бросать поддержку пламени. Всё ради того чтобы уложиться за один прогон. Одна за другой заготовки забрасывались в активную зону, попадая в ловушку вихревого тигля, где безудержный жар голубого пламени, раздуваемого Хозяйкой Огня с использованием всего потенциала заклятья передачи энергии, выжигал из расплава все возможные примеси, прежде чем туда попадала новая порция материала. И так продолжалось полчаса. Потом час. Потом два.

Даже с поддержкой его заклятья Азула запыхалась и под конец с трудом держалась на ногах. Система охлаждения и теплообменник выдержали это испытание только чудом. Но наградой за все труды стал слиток чистого чёрного металла размером с предплечье Николы. И хотя магического потенциала варкастера уже не хватало чтобы остудить такой объём бесценного материала, даже от взгляда на пышущий жаром слиток дух захватывало от открывающихся перспектив.

Но на этом работа была не закончена. Остудив теплообменник и сажеуловитель, он немедленно запустил туда Тоф, дополнительно защитив её аурой холода, чтобы поскорее собрать самые тугоплавкие из выжженных примесей. Добытый ею шлак тут же отправился в переработку по длинной технологической цепочке, созданной Механистом. Для этой работы уже требовалась его магия, и он заперся с добытыми материалами в лаборатории. Процесс не был быстрым. Сперва разогреть, потом охладить, затем вытравить. Пришлось потратить весь остаток дня и всю ночь, чтобы получить первую порцию очищенных материалов, которые чародей тут же замешал в уже более привычном тигле, создавая новый сплав, из которого отлил тонкую пластину величиной с ладонь Азулы. Остудив её магией, колдун проверил её отклик при помощи короткого заклятья, и остался доволен результатом.

Ему действительно удалось создать заготовку для рунической пластины. В сочетании с изготовленными ранее стержнями магически активного металла она образовывала полный комплект исходных материалов для работы аркмеханика. Вся требуемая оснастка и инструменты, что не входили в его полевой набор, уже были сделаны. Благо что для колдуна требовалось значительно меньше оборудования. И то энергия арканодинамической турбины значительно облегчит его труд, если сделать дополнительный кабель и запитать держатель от неё напрямую.

Но это уже детали и оптимизация труда. Главное уже было достигнуто — у него на руках были все требуемые компоненты, чтобы творить. Чтобы создать ключ к возвращению домой. И заодно исполнить данные обещания.

Царство кошмаров

— До чего отвратительно быть инструментом… — протянула Азула, пока служанки стягивали сапожки с её затёкших ног. — Аккуратней!

Вздрогнув от испуга, служанка беззвучно пролепетала что-то, наверняка прося прощения. Но госпожа не обратила на это внимания. Всё равно она ничего не слышала. После нескольких часов в грохочущем цеху возле оглушительно ревущей печи в ушах до сих пор стоял такой звон, словно её головой несколько раз ударили в колокол. Да и сил на то, чтобы устроить этим клушам выволочку, у неё не оставалось. Так что когда с неё снова попытались стянуть сапог, на сей раз без рывков, она только недовольно поморщилась.

Видят духи, если бы сейчас к ней в комнату притащили в цепях брата с аватаром в придачу, она даже пальцем бы не пошевелила, чтобы их прикончить. Проклятый колдун выжал её досуха. И никакой расслабляющий массаж тут не поможет. Служанкам пришлось самим просовывать её руки в рукава халата. Потому что у повелительницы больше не было сил их поднять. А ведь заклятья чародея должны были давать ей силу, а не вытягивать до последней капли.

— Свободны, — бросила она прислуге, кое-как дойдя до постели и рухнув в объятья холодного шёлка простыней. Их ответ с пожеланием доброй ночи она не услышала, подтягивая к себе подушку. Только почувствовала, как её накрыли одеялом сверху.

— Пусть ищет себе новую горелку, придурок железнолобый, — пробормотала Азула, устраиваясь поудобней прежде чем сомкнуть веки и провалиться в пучину забвения.

*****

Последнее время Урса не так часто донимала её по ночам. Видать смирилась с поражением и собственной беспомощностью. Или колдун всё же сдержал своё слово, отгоняя её подальше. Кори, Юми, Сонока и остальные иногда всплывали в её снах, но и они исчезли под натиском рутинных дел. Как бы то ни было, она всё реже видела сны. Только непроглядную тьму. Время для неё словно исчезало во мраке небытия. Только закроешь глаза, и уже пора вставать.

Но сегодня её падение во тьму было необычным. Она попала в небытие не бестелесным духом, лишённым размера и формы, но в своём обычном теле. Которое не могло так же легко парить в пустоте над бездной и стремительно падало куда-то. Понять куда было невозможно, поскольку тут не было ни верха, ни низа, ни какого-либо направления. Как невозможно было остановить это падение, от скорости которого у неё перехватило дыхание.

Так что когда ленты тьмы вокруг сплелись в громадную птицу, на спину которой мягко опустилась Хозяйка Огня, это стало настоящим спасением. Тяжело взмахнув широкими крыльями, это творение мрака устремилось куда-то вперёд и вверх, унося свою наездницу прочь от усталости, разочарований и тревог. В непроглядной пелене тьмы начали появляться первые робкие проблески. Слишком тусклые и бесформенные, чтобы в них можно было хоть что-то разобрать, но постепенно их становилось всё больше. И вскоре мрак превратился в чёрные стволы и ветви громадных деревьев, проносящиеся мимо с пугающей быстротой, между которыми пробивался тусклый серебристый свет невидимой луны, на встречу которому они летели.

Неожиданно этот исполинский лес расступился, открывая широкую поляну, в центре которой на пне сидела рыжеволосая женщина в серебристом платье. Узнать её со спины не удалось, но Азуле она показалась смутно знакомой. Особенно когда она заметила три луны, что висели высоко над головой, заливая всё вокруг своим холодным светом. А когда птица подлетела ближе и неожиданно села на протянутую руку незнакомки, Хозяйка Огня пришла в ужас от осознания того, что по сравнению с великаншей была не больше мыши-полёвки. А птица, как на зло, распалась лентами мрака, растворившись чёрным туманом, что стёк подобно воде между громадных пальцев, оставив её одну на белоснежной ладони.

— Вот мы и встретились снова, — негромко произнесла Мечтательница, поднося ладонь поближе и с улыбкой разглядывая пленницу, не поднимая век. — Давненько не виделись.

— Что вам от меня нужно?

— Мне — ничего, — усмехнулся дух. — Моя знакомая хотела с тобой поговорить.

Поднявшись с пня, громадная женщина подошла к краю поляны, где обнаружилась уже знакомая Азуле хижина с крышей из веток и мха, казавшаяся теперь игрушечной. Когда же Мечтательница остановила ладонь у края балкона, Азулу не пришлось упрашивать дважды. Уж больно ей не по нраву было ощущать себя жуком в руках великанши. А то кто знает, что взбредёт в её рыжую голову в следующий миг. Духи они такие. Могут раздавить как муху просто потому, что им что-то там почудилось.

— Чего встала на пороге? — окрикнул Хозяйку Огня знакомый скрипучий голос. — Заходи, коли здесь.

Резко обернувшись, обомлевшая девушка увидела в открывшейся двери замотанную в лохмотья сгорбленную фигуру старой ведьмы, которая в нетерпении перебирала пальцами, с противным металлическим лязгом стуча устрашающими когтями по чудовищному посоху. Подвешенные к нему черепа уставились на гостью сияющими зелёным пустыми глазницами, вместе с хозяйкой внимательно изучая её и её реакцию.

— Почему я здесь? — осторожно спросила Азула. — Я не искала с вами встречи.

— Зато я искала, — фыркнула старуха, освобождая дорогу. — Входи уже, нечего избу выстужать.

Хозяйка Огня уже хотела было накричать на эту одноглазую уродину за столь непочтительное обращение к повелительнице, но всплывшие в памяти подробности их предыдущей встречи заставили её прикусить язык и подчиниться. Потому что дерзить бессмертному духу, который сумел вытащить её на свидание не просто в мир духов, а несоизмеримо дальше, было слишком опасно. Пускай всё это было её сном, но не было никакой гарантии, что она вообще сможет проснуться. Так что сейчас стоило оставить в стороне гордость и спесь, демонстрируя покорность и должное почтение.

Внутри это помещение неожиданно оказалось гораздо больше, чем снаружи. А проглядывавшие из-за многочисленных шкафов, развешенных на верёвках связках трав, хвороста, прочей колдовской дребедени и ещё не пойми чего в тусклом свете очага неровные каменные стены, в сочетании с висящей в воздухе сыростью, создавали стойкое ощущение, что они оказались в какой-то пещере.

— Вижу, ты получила свой престол. И корону нацепила, ишь ты, — усмехнулась ведьма, проходя мимо неё к странного вида очагу, что был выложен камнями, покрытыми мелкой вязью незнакомых иероглифов, тускло светившихся зелёным в полумраке. — Как там наш общий знакомый?

— Живой пока что, — ответила девушка, на всякий случай проверив причёску и наткнувшись пальцами на царскую заколку в волосах. — Ноет не так часто. Привыкает, что ли?

— Что значит привыкает? - резко обернувшись, старуха кинула злобный взгляд на гостью. - Я ему что велела передать?

— Всё я ему передала, — насупилась от обиды за необоснованные обвинения Азула. — И он узнал вас.

— Тогда какого лешего он ещё не вернулся? Ты его держишь? Тебе что, власти мало?

— Власти не бывает много. Но я его не удерживаю. Он пока не может найти выход.

— Три месяца? Чем он там занимается? Девок портит?

— Он нашёл метеорит из чёрного металла и теперь плавит его.

— Чёрный металл… хм. Ладно тогда. Пускай и его прихватит. Вы из-за него, что ли, с кем-то воевали сегодня?

— Да кому он нужен? — совершенно искренне ответила Хозяйка Огня, удивлённая таким вопросом. — Ни с кем мы не воевали.

— Ох, лиса, — разразилась каркающим смехом старуха, пригрозив ей когтистым пальцем. — Соврёшь — недорого возьмёшь. Я ведь вижу, сколько энергии через тебя прошло. После месяцев затишья ты вспыхнула ярче любой звезды, так что найти тебя и пригласить на встречу было гораздо легче, чем в прошлый раз.

— Мы ни с кем не сражались, — стиснув кулаки от злобы повторила Азула, нахмурившись. — Мы выплавляли чёрный металл из этого проклятого метеорита.

— А ты-то тут причём?

— Я — сильнейший маг огня в мире! Без меня колдун бы не справился.

Повисла долгая пауза, в ходе которой старуха внимательно изучала гостью немигающим взором единственного глаза, словно пытаясь прочесть, врёт она или нет. Как и десятки разномастных черепов, человеческих и звериных, чьи пустые глазницы вспыхнули изнутри зеленоватым светом. И все они уставились на посетительницу, вызвавшую неудовольствие хозяйки. И в этом неживом свете Азула почувствовала себя совершенно беззащитной, если не сказать голой. Неожиданно сияние черепов погасло, а их повелительница крякнула, резко отвернувшись и пробурчав что-то невнятное.

— Что, простите?

— Я говорю, везучий сукин сын. Чёрный металл простым огнём не очистить, да и под ногами он не валяется. Изготавливать его умели только кабалы ведьм Оргота. И то им для этого требовалась энергия тысяч душ. А все эти некроманты Крикс с их новомодным чернением им и в подмётки не годятся. Так-то. Но это всё не важно. Ты лучше скажи, когда он возвращаться собирается со всем этим богатством?

— Никола собирается сначала сделать из чёрного металла оружие, которое проломит границу между мирами и выкинет его обратно домой.

— Вот дурень... — с досадой вздохнула старуха, покачав головой. — Скажи ему, чтобы перестал маяться фигнёй и гоняться за успехами эльфийских оружейников. Их путь ему всё равно не повторить.

— А кто такие эльфы? — старательно скрывая надежду спросила Азула. — То есть, я хотела спросить, его замысел не сработает?

— Конечно не сработает. Как и в прошлый раз, когда он попытался им подражать. Не по Сеньке шапка. Но некоторых жизнь ничему не учит, — пренебрежительно бросила ведьма. — Построй-ка джека из земли и палок по рассказам видевших его один раз в жизни безграмотных крестьян.

Это была отличная, просто замечательная новость. Если это действительно так, то колдун точно не сможет выбраться раньше затмения. И его можно будет и дальше использовать в своих целях. Главное, чтобы он не убился раньше времени со своими экспериментами. И тогда она без особой спешки успеет завоевать весь мир.

— Но если ему так хочется, пускай превзойдёт самое себя, — продолжала вещать колдунья, взяв в руки большую стальную пластину и с противным скрежетом когтей принявшись очищать её от пыли и мусора. — Глядишь, победит свой страх наконец.

— А чего он боится?

— Всё тебе расскажи да покажи, — фыркнула ведьма, доставая из очага стальной прут, кончик которого оказался раскалён докрасна. — Не твоё дело. А то узнаешь да больше и заснуть не сможешь.

— Я ничего не боюсь! — Хозяйка Огня тщательно подавила желание сжечь ведьму на месте. — Покажите мне его страх, чтобы я могла помочь.

— Ничему-то и тебя жизнь не учит, — покачала прутом старуха. — Сперва ты доставишь Орлову моё письмо.

— Но это же сон, — разочарованно вздохнула Азула. — Письмо же тут и останется.

— Запомнишь его, дурёха, и как проснёшься — запишешь.

— Но я же не знаю вашего языка.

— Тебе и не нужно, — бросила ведьма, с жутким скрежетом скребя прутом по пластине, выводя какие-то знаки. Словно рисуя кистью по бумаге. — Выучила же ты свои паутинки, которыми вы там у себя пишете. Эти-то куда как проще запомнить.

— А вдруг забуду? Вы мне покажите, чего колдун боится, тогда и память у меня крепче станет.

— Ох и горазда же ты торговаться, — покачала головой старуха, закончив свою работу. — Будь по твоему. А теперь смотри. И запоминай.

С этими словами она повернула к госте пластину, на которой пылали желтоватым пламенем незнакомые знаки. Которые будто огнём выжигались в памяти поражённой этим зрелищем девушки. Теперь даже при всём желании ей будет трудно их забыть. Особенно после того, как они отделились от убранной хозяйкой пластины, оставшись висеть в воздухе подобно стене резных тлеющих углей.

— Запомнила, — угрюмо заметила ведьма, кивнув головой и ударив посохом оземь, от чего горящие иероглифы разом погасли.

— Думаю да, — кивнула Азула, после чего встряхнула головой, прогоняя остатки видения. — Что-нибудь ещё?

— Надень этот оберег, — ведьма протянула ей когтистую лапу, на которой покоилось странного вида железяка. — Он защитит тебя.

— Защитит от чего?

Хозяйка Огня осторожно взяла это нечто, на деле оказавшееся странного вида ожерельем из множества связанных тонкими цепочками железных пластин, каждая из которых была украшена одним иероглифом, а центральная, самая большая — устрашающим барельефом в виде злобного человеческого лица с длинным прямым носом и глубоко посаженными газами, словно горящих изнутри зелёными огоньками, держащим в зубах крупный рубин.

— Что это? — спросила испуганная девушка, просто не понимая, как эта штука может ей помочь.

— Колье орготской боевой ведьмы. Тысяча лет прошло с тех пор, а я всё ещё помню выражение её лица, когда я вырвала сердце из её груди. Да, то был жаркий бой, — старуха взглянула куда-то мимо собеседницы, будто вспоминая что-то уже почти забытое. — Тогда они ещё только завоёвывали наши земли и были на пике своего могущества. И эта штука до сих пор хранит в себе силу их заговоров. Надень её, и она защитит тебя от самого худшего. А со всем остальным ты сама должна справиться.

— От чего защитит? Я не понимаю.

— Ты сейчас отправишься туда, где без моей помощи тебя прихлопнут как муху, — ведьма пристально вгляделась в Азулу. — Ты же не думала, что умерев в этом сне спокойно проснёшься дома?

Азула кивнула, вздрогнув от усмешки старухи.

— Похоже, начинаешь понимать. Это хорошо, — ведьма кивнула, и лица на её посохе на мгновение замерли. — Я дам тебе ещё один совет, и если хочешь жить, ты ему последуешь. Отдай утаённое Орлову. Немедленно.

— Я не понимаю, о чём вы, — Азула сжала в руках проклятое колье, не отвернувшись от тяжёлого взгляда ведьмы.

— Да всё ты понимаешь. Но как знаешь, — буркнула старуха, проходя мимо. — Надень колье сейчас. И не отставай, нас ждут.

Стоило девушке только попытаться примерить это ожерелье, как его концы сами скользнули навстречу друг-другу, заключив шею в объятья холодного металла. Попытка его снять обернулась неудачей — невидимый замок не поддавался. К счастью, эта штука оказалась достаточно свободной и не сковывала движение. Решив, что в конце концов всё это всего лишь сон и избавиться от столь уродливого украшения можно будет и позже, Азула проследовала за хозяйкой этого невозможного места и переступив порог пещеры снова оказалась на балконе игрушечного домика на краю поляны, в центре которой могучий дух в образе громадной женщины играючи жонглировал тремя лунами, стоя на чёрном пне, как на сцене.

— Всё балуешься, — усмехнулась старуха. — Сколько я тебя знаю, ты всё не меняешься.

— Время не властно надо мной, — подбросив серебристые шары лун, ответила Мечтательница. Воспарившие над ней сферы закружились в причудливом танце, а потом резко замерли, обратившись в узкие серпы молодых месяцев. А их хозяйка с невероятной ловкостью и грацией спрыгнула с пня прямо к собеседницам.

Азула резко отстранилась назад, вжавшись в стену домика там, где только что была дверь. У неё даже дыхание перехватило от страха, когда великанша в серебристом платье начала опускаться прямо на них, вытянув вперёд белоснежную босую ногу, которой с лёгкостью бы раздавила и домик, и людей на балконе. Но по мере приближения к ним дух становился всё меньше и меньше, пока не вступил на перила уже вполне обычной женщиной.

— Уже поговорили?

— Было бы о чём, — отмахнулась ведьма. — Девочка желает познать страх нашего общего знакомого. Не могла бы ты её уважить?

— Ты действительно хочешь этого, дитя? — удивлённо вскинула брови Мечтательница, всё так же не открывая глаз.

— Да, хочу! — твёрдо ответила Азула. — Иначе я не смогу объяснить этому тугодуму, что именно он должен побороть.

— Ты очень смелая и очень добрая, — вздохнул дух, спрыгнув с перил на пол, чтобы подойти к Хозяйке Огня и, как и в прошлый раз, аккуратно поднять её голову и поцеловать в лоб холодными губами, после чего лес вокруг разом потонул во мраке.

*****

Холодно. В этом мире всегда было холодно. Даже летом. И предрассветная свежесть пробирала до костей. Глаза ещё только привыкали к царящему вокруг мраку. А звёзды над головой уже гасли, отступая перед зарождающейся на востоке зарёй. А больше из той круглой ямы, в которой она сидела, не было видно ничего.

— Очнись, сестра, — тихонечко окликнул её кто-то, дёрнув за рукав. — Сейчас не время предаваться мечтаниям.

— А? — вздрогнула от неожиданности Азула, не без труда различив в предрассветных сумерках склонившуюся над ней девушку в странного вида сером наряде.

— Тише, — шикнула незнакомка. — Часовые могут услышать.

— Я всё сделала, сестра. — шепнула ещё одна девушка, змеёй юркнув к ним в яму. — Поставила в землянке со снарядами, как ты и велела.

— А взвести часовой механизм не забыла? — тут же спросила первая, голос которой теперь казался мучительно знакомым.

— Не забыла.

— Тогда дело сделано. Возвращаемся?

Вопрос был адресован уже Азуле, которая до сих пор не понимала, что происходит. Но всё же кивнула в ответ, чтобы не вызвать подозрений раньше времени.

Одна за другой обе незнакомки покинули яму, и Хозяйка Огня устремилась за ними следом, резонно решив пока не отставать от этих «сестёр», чтобы получше разобраться в происходящем. Тем более в этот раз её не тяготила непомерная гравитация, а лёгкие не горели от нехватки воздуха. По видимому, эксперимент той одноглазой колдуньи всё же дал свои плоды, позволив хотя бы во сне адаптироваться под условия этого холодного мира. По крайней мере теперь она не чувствовала себя беспомощной девочкой. Тело привычно подчинялось её воле, двигаясь с прежней скоростью и ловкостью, принося радость.

В отличии от проступавшего в редеющих сумерках окружения. Один взгляд на это голое поле, изрытое круглыми ямами и перерезанное линиями окопов, из которого то тут, то там торчали низкие приземистые башенки и возвышались насыпи, создавало стойкое впечатление, что здесь окопалась целая дивизия землероек. Которые ещё зачем-то понавбивали в землю ряды деревянных столбов, между которыми была где натянута, где намотана странного вида проволока, на острых гранях и зубьях которой блестели капельки росы. Перескакивать через них приходилось с особой аккуратностью, чтобы не тревожить висевшие на проволоке гирлянды пустых железных банок. Но для троицы молодых, гибких, ловких и лёгких девушек подобные акробатические трюки не были чем-то невозможным, по сравнению с закованными в латы мужиками, которые наверняка бы намотали на себя всю эту проволоку, подняв жуткий шум и лязг. И перемахнуть через окоп, на дне которого вповалку спали жавшиеся друг к другу от холода солдаты в грязной сине-жёлтой броне и серо-коричневых плащах поверх формы такого же отвратительного цвета, им тоже было не сложно. Впереди оставалась последняя, самая широкая канава с насыпью перед ней, а дальше было только поле с несколькими рядами проволоки и ничего, кроме грязного пустыря. С другой стороны которого тянулась точно такая же неровная линия.

В предрассветной тишине громогласный лай показался столь оглушительным, что Азула даже оступилась от неожиданности. А к ним навстречу из канавы поднялась странного вида тварь, отдалённо похожая на кошкособаку с обвислыми ушами, спиралевидным хвостом и блестящими глазами, наряженная в грязную синюю жилетку с жёлтыми карманами и притороченными сумками. Зачем этому зверю нужны были карманы, если у него нет рук, понять было невозможно. А разбираться некогда, потому что он бросился прямо на них, клацая клыкастой пастью.

Шедшая первой девушка ловко отпрыгнула с линии атаки твари, так что та по инерции пролетела дальше. А следующая сестра вскинула руку, и зверь тут же повалился на землю, противно скуля и визжа, пытаясь извернуться и зубами выдернуть воткнувшийся в основание шеи метательный нож. Эта скотина заткнулась только когда победительница ещё пару раз пырнула её ножом под рёбра. Но было уже поздно, потому что в наступившей тишине стали отчётливо слышны окрики часовых и сонные голоса разбуженных шумом солдат, которые уже высовывались из окопов, осматриваясь в поисках нарушителей.

— Бежим! — крикнула метательница ножей, устремившись вместе с напарницей вперёд изо всех сил работая ногами. Хозяйке Огня оставалось лишь следовать за ними, стараясь не отстать, потому что солдаты вокруг явно не были настроены дружелюбно. Один из них как раз высунулся из окопа у них на пути с коротким копьём в руках, но тут же свалился обратно, когда метко брошенный нож угодил ему прямо в лицо. Одна за другой девушки перемахнули через яму, на дне которой суетились всё ещё сонные солдаты. И Азула прыгнула за ними следом, благо для неё подобная дистанция не была чем-то запредельным. Но внезапно её прямо в полёте ухватила какая-то неведомая сила и дёрнула назад и вниз. Словно Никола опять поймал её своим заклятьем.

— Нет, идиот! Не сейчас! — только и успела воскликнуть она, безуспешно пытаясь зацепиться за укреплённый брёвнами и досками склон.

Приземлившись на дно окопа и резко развернувшись, она поняла, что пусть и не сильно, но ошиблась. Это действительно был колдун, только другой. Заметно ниже ростом, в жёлто-голубой броне с белыми отличительными знаками, рюкзак которой так же гудел, чадя чёрным угольным дымом у него за спиной, этот небритый мужик с каштановыми волосами и отвратительным шрамом от правого уголка рта через всю щёку презрительно взирал на неё злобными зелёными глазами, уже взвешивая в руках грозного вида тесак.

Он явно был не намерен особо церемониться с угодившей к нему в лапы девушкой, и Хозяйке Огня эта встреча не сулила ничего хорошего. Как и одобрительный галдёж разбуженных солдат, продиравших глаза спросонья и явно ожидавших славное представление. Но что бы ни было на уме у этого чародея, осуществить задуманное он так и не успел.

Подобно паре хищных птиц на него набросились спрыгнувшие с насыпи «сёстры», в руках которых блеснули отточенной сталью кинжалы. Пару раз сверкнуло защитное поле, отразив первые удары, но уже третий достиг цели, полоснув того по горлу. Брызнула кровь, и колдун повалился навзничь, судорожно пытаясь зажать смертельную рану. А нанёсшая удар метательница ножей уже крутанулась на месте, запустив клинок в грудь появившейся из-за поворота окопа женщине в длинном синем плаще с дурацкой треугольной шляпой на голове. Её подруга тем временем стремительно перемещалась среди солдат, демонстрируя невероятную ловкость и скорость, постоянно уходя с линии атаки и нанося удары в самые уязвимые точки, вонзая клинки в сочленения доспехов и незащищённую плоть.

«Прямо как Тай Ли», неожиданно промелькнуло в голове Азулы, которая не успела развить эту мысль, вынужденная отбиваться от ещё одного идиота, что вознамерился её убить. Пропустив мимо колющий удар короткого копья, которое было отдалённо похоже на непропорционально увеличенную пусковую трубу Николы, к концу которой зачем-то приделали лезвие, она ухватилась за правую руку невысоко противника и, подтянув к себе, ударила сверху кинжалом в основание шеи, воткнув клинок за ворот кирасы.

Но поразило её не то, что она убила человека, а то, что она его зарезала вместо того, чтобы сжечь ударом огня. И сделала это почти рефлекторно, даже не задумываясь. А ведь она никогда не тренировалась во владении холодным оружием. Неужели проклятый эксперимент одноглазой колдуньи лишил её дара огненной магии, дав взамен навыки владения клинком?

— Нет! Невозможно! — в ужасе закричала Азула, отстраняясь от убитого и кинжала, который так и остался торчать из его тела. — Нечестно!

— Заткнись и сражайся! — отправляя во врагов один нож за другим крикнула ей Мей, с подбородка которой сполз на шею закрывавший нижнюю часть лица серый платок, бросив на бывшую подругу злобный взгляд. — Или тебе нужно особое приглашение?

Ответить ей Хозяйка Огня не успела, поскольку спрыгнувший к ним в окоп солдат воспользовался заминкой метательницы ножей и ударил её коротким копьём в живот с такой силой, что прошедшее насквозь лезвие пригвоздило несчастную к деревянной стенке. Та ещё пыталась отбиваться и даже успела достать новый нож, но ещё двое бойцов из прибывшего подкрепления успели вонзить ей в грудь свои копья, и приготовленный клинок выскользнул из ослабевших пальцев, упав в грязь.

— Ракета... — прошептала она с последним выдохом, после чего у неё пошла горлом кровь и она безвольно повисла на копьях.

— Ракета? — непонимающе переспросила Азула, отбиваясь от очередного умника, пытавшегося её заколоть. Отклонить его оружие в сторону так, чтобы он вогнал лезвие в ногу своему соратнику оказалось несложно, и даже в чём-то приятно. А вот воткнуть уже ему кинжал в глаз было гораздо менее приятно. Всё же холодное оружие было слишком грязным. Особенно если удар задевает какой-либо из крупных сосудов. Приходится быть осторожной и уворачиваться от брызг, чтобы не заляпать платье кровью.

— Ракета, сестра! Трубка у тебя на поясе! — крикнула Тай Ли, сдёрнув платок с лица и продолжая свою пляску смерти. — Мы должны дать сигнал о провале!

Точно. Трубка. Отвернуть синий конец, направить красным концом вверх и дёрнуть за выпавший шнурок. Проще сделать чем подумать. И вот уже в небо со свистом взмывает сигнальная ракета, вспыхивая алой звездой, что готова потягаться яркостью с только-только показавшимся из-за горизонта солнцем.

Но пока она делала это, очередной солдат набросился на неё, но на этот раз он развернул своё копьё другой стороной, где была тяжёлая и широкая деревянная ручка, похожая на узкую лопату или кривое весло, тупой конец которого он с короткого замаха впечатал ей в челюсть. Удар получился сногсшибательным. Хозяйка Огня повалилась в грязь на дне ямы, пытаясь усилием воли погасить пляшущие перед глазами звёзды. А ударивший её негодяй ещё и пнул её в живот кованным сапогом со стальным носком, сбив дыхание и заставив согнуться от боли. А затем навалился сверху, прижав коленом к земле, схватил за волосы и поднял её голову, так чтобы она могла видеть свою бывшую подругу.

Тай Ли была стремительна и прекрасна в своей пляске с окровавленными клинками в руках. Хотя в этом сером платье с высокими сапогами, штанами с высоким поясом, глухой куртке и длинных серых перчатках она выглядела не столь ярко, как обычно. Кто бы её так ни вырядил, ему наверняка пришлось потратить немало времени, чтобы заставить её одеться так блёкло. Точь в точь как Мей. Но долго любоваться её танцем смерти не получилось, поскольку выскочившие на край окопа солдаты со странными, длиннющими пусковыми трубами в руках не стали бросаться на неё в рукопашную. Вместо этого они начали стрелять, оглашая окоп громогласным грохотом. Один выстрел за другим, почти без перерыва. Щелчок, выстрел, поворот какого-то цилиндра на корпусе, снова щелчок, выстрел. Циркачка скакала как никогда быстро, но у неё не было ни единого шанса. И как только первый выстрел прошил её грудь, пройдя сверху вниз, она оступилась. Смесь удивления и обиды отразилась на её лице, когда она кинула последний взгляд на подругу, прежде чем рухнуть на землю ничком. А солдаты всё стреляли и стреляли, пробивая в уже мёртвом теле всё новые дыры.

— Отставить! — закричал прибежавший на шум офицер. — Прекратить огонь! Живьём брать лазутчиков!

— Так мы уже поймали одну, кап! — отозвался пленитель Азулы, подняв её из грязи и бросая её вперёд как трофей. — Зачем нам больше?

Она ещё пыталась подняться и убежать, но вспышка боли чуть не оглушила её, заставив с криком рухнуть обратно на землю и схватиться за простреленную ногу в попытке остановить кровь из раны, которая буквально пылала огнём изнутри.

— Вы чего творите? — возмутился офицер.

— Чтоб не сбежала, кап.

— Если она сдохнет до того, как попадёт на допрос, я тебя отдам особому отделу вместо неё, олух! А ну живо перевяжите её!

Чрезмерно ретивого солдата отогнали, а Хозяйке Огня связали руки, после чего ещё один солдат с большой сумкой, помеченной красным крестом, перевязал её рану, остановив кровь. И ещё обрадовал тем, что кость не задета, и она отделалась всего лишь "лёгкой царапиной".

— А остальных куда? - неожиданно спросил какой-то верзила, выделявшийся на фоне остальных солдат громадным ростом и неправильными пропорциями. Присмотревшись повнимательнее, Азула с ужасом поняла, что это был не человек. Длинные руки оканчивались широкими ладонями с четырьмя толстыми светло-синими пальцами, а синеватое безносое лицо с крохотными глазками и тяжеленной челюстью, из которой прямо сквозь кожу прорастали украшавшие здоровенный подбородок камни, не оставляли никаких сомнений в том, что эта слегка сутулая тварь не имела ничего общего с родом людским. И всё равно она была наряжена во всё ту же жёлто-синюю броню и серый плащ, как и все вокруг. Только её пусковая труба была значительно больше, будто спаянная из двух отдельных.

— Даже не думай, Лори. Ты же не какой-нибудь дикарь. Да и паёк у тебя усиленный.

— Я слышал, что женщина остаётся женщиной ещё двадцать минут! — крикнул кто-то из заднего ряда под дружный гогот столпившихся вояк.

— Тогда поспеши, пока не протухли. — огрызнулся самовольный тюремщик, стянув платок с лица пленницы на шею, чтобы получше рассмотреть её лицо. — А я лучше развлекусь со свеженьким хадорским мясом.

— Отставить!

— Ну мы всего-то разок, кап...

— Я сказал отставить! — рявкнул офицер. — На допросе она должна понимать вопросы и давать вразумительные ответы.

— Да что ей сделается?

— С капелланом сам потом объясняться будешь.

— Дался мне этот святоша. Одними его проповедями сыт не будешь. Мы тут уже полгода в грязи бултыхаемся без ротации. И без баб.

— Сам виноват, коли не сумел с Луизой договориться. — хохотнул кто-то из его соратников.

— Да нет у меня столько денег, чтобы по маркитанткам гулять.

— Так нечего было просаживать всё в карты.

— Ты бы не рисковал, брат, — встрял один из стрелков, убивших Тай Ли, который концом пусковой трубы перевернул тело своей жертвы и внимательно изучал её снаряжение. — Она же хадорская диверсантка.

— Вот именно, — поддакнул его дружок. — Вдруг у неё там капкан или бомба?

— Ага, щаз, — обиженно огрызнулся несостоявшийся насильник. — Вас послушать, так все хадорские бабы сплошь фригидные стервы. А те красные ублюдки, которые нас снарядами засыпают, сами собой из земли выросли.

Дружный гогот солдатни, ржущей над очередной сальной шуточкой, прервал отдалённый раскат грома. Они как по команде заткнулись, и в наступившей тишине стал различим отчётливый нарастающий свит.

— Обстрел! — что есть мочи гаркнул кто-то, и все как один поспешно пригнулись.

Свист резко оборвался, потонув в оглушительном грохоте мощного взрыва. Азула даже вскрикнула от страха, потому что земля подпрыгнула под ней, а с неба дождём посыпались комья грязи. И ведь это был только первый удар, за которым вскоре последовали новые.

— Рассредоточиться! — надрывал горло офицер, силясь перекричать грохот взрывов. — В укрытия! Живо!

Что бы это ни были за снаряды, они были значительно мощнее огненных шаров тяжёлых катапульт армии Огня. И дождём сыпались с неба, круша всё подряд без всякого разбора. Грохот бесконечных взрывов заглушал и панические крики судорожно ищущих укрытие солдат, и вопли боли раненых осколками, что порой проносились над головой с противным визгом.

Азула не знала, куда ей деваться в этом хаосе. Какой-то солдат схватил её за связанные руки и поволок куда-то, не обращая внимания на её протесты. Но успел дотащить только до поворота окопа. Очередной оглушительный взрыв раздался ровно за углом, и Хозяйка Огня повалилась в грязь, пытаясь отряхнуть голову от засыпавшей её земли и избавиться от противного звона в ушах. А когда она попыталась встать на колени, то обнаружила что на стягивающей её запястья верёвке осталась болтаться оторванная в районе локтя рука погибшего тюремщика.

Превозмогая боль в простреленной ноге, раненая девушка кое-как избавилась от этого отвратительного украшения, поднялась, и, опираясь на стену окопа, поковыляла вдоль этой длинной кривой ямы в поисках укрытия. Но даже когда она заметила вход в землянку, в который нырнула пара замешкавшихся солдат, это ей не помогло. Она просто не успела доковылять до этого убежища, когда очередной рухнувший с неба снаряд взорвался ровно над ним, живьём похоронив всех укрывшихся там людей под обвалом.

— Сон. Это всё сон. — испуганно проговорила она, всеми силами желая проснуться, но не зная как. — Это всё просто сон!

Понимая, что не сможет ни сбежать, ни укрыться от падающей с небес смерти, она просто опустилась на дно окопа и свернулась калачиком, готовясь принять свою судьбу. И продолжая повторять мантру о том, что это всё сон и не настоящее. Уверять себя, что ей уготовано много большее, нежели погибнуть в этом море грязи среди немытой солдатни на чужой войне в чужом мире.

Обстрел закончился так же внезапно, как и начался. Повисшая тишина казалась практически осязаемой. И в этой тишине вскоре стал различим странный монотонный гул, подобный далёкому эху какого-то голоса. А следом за ним через стену стоящего в ушах звона стали пробиваться и другие звуки: трель свистков, крики команд, лязг оружия. Выползавшие из укрытий солдаты вместе с прибывшим подкреплением спешно готовились к бою. И уродливые машины, похожие на отвратительных механических горбунов трёх метров ростом в латах синего цвета, коптящие небо чёрным угольным дымом, спешили занять свои позиции, подгоняемые командами своих хозяев.

—А ну иди сюда, тварь! — гаркнул один из солдат, схватив её за волосы и рывком подняв на ноги, а затем кинув в сторону внешней насыпи. — Полюбуйся, как мы отправим в Уркаэн всех твоих товарищей.

— Смотри, сука, что бывает с теми, кто нападает на Сигнар, — прошипел подхвативший её боец перед тем как бросить на насыпь так, что её голова торчала над самым гребнем. — Смотри, пока они тебя не пристрелили.

Азула хотела было напомнить им приказ офицера, но открывшаяся картина отодвинула эти мысли на задний план. По изрытому круглыми ямами полю к ней неслась толпа людей, над которой развевалось алое знамя с жёлтым символом, таким же как на доспехах Николы. Солдаты в тёмных плащах и жёлто-красной броне бежали что было духу, перепрыгивая через ямы и огибая остатки проволочных заграждений, на ходу паля из своих пусковых труб. А ещё солдаты в масках, прикрывающиеся тяжёлыми щитами. Солдаты с тяжёлыми щитами и длинными копьями. И ещё не пойми какие воины, которых было сложно разглядеть за стеной тумана, шедшей за ними по пятам. Их было так много, что и не сосчитать. Казалось, что эту человеческую волну не сдержать ничем. И подобно островам в этом людском море грузно шагали уже знакомые ей алые стальные гиганты, время от времени оглашавшие округу громоподобным грохотом выстрелов орудий, что заменяли руки некоторым из этих горбунов.

— Выебем этих красных ублюдков! — крикнул кто-то что есть мочи. — Огонь из всех стволов!

Грохот выстрелов слился в непрекращающийся треск, когда усевшиеся за земляным валом солдаты начали стрелять из своих пусковых труб по приближающемуся противнику. Вскоре к ним присоединились и механические уроды, руки которым заменяли большие пусковые трубы, в которые солдаты забрасывали какие-то блестящие цилиндры. У других механизмов вместо рук были приделаны целые связки маленьких трубок, что противно трещали бешено вращаясь. Прямо как стоящая неподалёку странная штука на треноге со щитком. Вот в неё втыкают конец странного вида гирлянды, что-то дёргают, чем-то щёлкают, и это штука начинает с гулом раскручивать эту охапку трубок, которые тут же разражаются треском. И наступающие солдаты падают как колосья под серпом жнеца. Даже виденные ранее невысокие башенки, что еле-еле торчали над землёй, с глухим уханием извергали пламя и дым, мощными взрывами прорежая ряды наступающих. Только стальные монстры упрямо продолжали шагать вперёд, и даже прямые попадания и мощные взрывы не могли их остановить. Лишь одно механическое чудовище рухнуло, получив не менее дюжины сокрушительных ударов, каждый из которых наверняка мог разорвать танк в клочья.

Люди падали, сражённые невидимыми стрелами, взрывами, голубоватыми кометами и даже разрядами молний, бивших сверху из быстро сгущающихся облаков. Этот бой выглядел столь однобоким, что был похож на бойню. Хотя некоторые бойцы, отмеченные сиянием кругов голубых иероглифов, шли вперёд сквозь взрывы и даже когда очередное попадание сбивало их с ног, они вставали вновь. Да и тяжёлые щиты тоже вносили свой вклад. Но их было слишком мало, и они тоже несли потери, когда очередное попадание разрывало кого-то на куски несмотря на защиту заклятий. Азула хотела было отвернуться, спрятаться. Не видеть этого кровавого безумия массового механизированного убийства. Потому что происходящее было похоже на настоящую фабрику смерти, намного более жестокую и бесчеловечную, чем любая битва в её родном мире. Но стоило ей попытаться отстраниться, как её бесхитростно прижали локтем, заставляя смотреть.

Однако ценой огромных потерь, платя жизнями за каждый пройденный метр, атакующие упрямо сокращали дистанцию, не прекращая стрелять из своих пусковых труб, время от времени запуская в сторону машин ракеты, которые она поначалу приняла за своеобразные булавы на длинной палке. И вскоре бой уже не был столь безответным. И когда она вновь попыталась освободиться, удерживавший её солдат более не препятствовал ей, медленно сползая по насыпи прежде чем рухнуть на дно окопа с окровавленным лицом и дырой в шлеме.

Он был не первым воином в жёлто-синем, нашедшим свою смерть. Трещавшая штука на треноге смолкла, когда управлявший ею солдат повалился навзничь, а щиток зазвенел под ударами невидимых снарядов, которые не давали другим бойцам занять его место. Очередная ракета угодила в плечо стальному горбуну, взрывом оторвав ему руку с парой толстых пусковых труб. И чем ближе подбирались к окопу наступающие, тем меньше защитников оставалось в строю. Только стоящие на дне окопа солдаты оставались в безопасности. Надевая на вершины своих пусковых труб стальные шары размером с кулак, так похожие на ручные бомбы, столь любимые некоторыми обделёнными даром магии бойцами, желавшими потягаться в силе с покорившими огонь, они запускали эти снаряды по крутой траектории над головами соратников.

— Отходим на вторю линию! — скомандовал кто-то. — И заберите пленную!

Азула только-только спустилась с насыпи обратно на дно, как её тут же схватили под руки двое бойцов и поволокли сперва по траншее, а затем в боковой проход. И очень своевременно, поскольку из-за насыпи к ним полетели похожие на небольшие колотушки или пестики от ступ штуки, на деле оказавшиеся ручными бомбами. Появившийся у них на пути возле самого поворота боец упал, посечённый осколками. А первые из штурмующих уже достигли насыпи и обрушились на оставшихся защитников со звериной яростью. Движимые гневом и жаждой мести за погибших сослуживцев, они стреляли в упор из громоздких пусковых труб, которые на такой дистанции пробивали человека в доспехах насквозь. А разрядив оружие кидались на врагов в рукопашную, рубя их тяжёлыми топорами. И даже стальные горбуны, с лёгкостью убивавшие человека одним взмахом тяжеленного молота, топора или кайла, не могли переломить ситуацию. Потому что и они падали под ударами бомб, закреплённых на вершинах длинных пик воинов в алых латах. А до ближайшей машины добрался алый стальной монстр, буквально разорвавший её пополам одним ударом громадного топора.

— Сейчас подтянется подкрепление, и мы погоним этих хадорских псов обратно, — попытался подбодрить напарника один из тюремщиков, когда они шмыгнули в узкий проход, змеёй тянувшийся по полю.

—Только бы они успели. А то все эти благородные рыцари считают спешку ниже своего достоинства.

Вторая линия обороны на деле представляла точно такую же траншею, где толпились собравшиеся для контратаки солдаты. Занявшие позиции у гребня насыпи бойцы отчаянно отстреливались от наступающих. Но теперь среди них гораздо чаще попадались люди в длинных синих плащах с глупыми треугольными шляпами, короткие пусковые трубы которых были украшены голубым сиянием незнакомых иероглифов и при выстреле извергали вспышки голубого пламени. И ещё более странные люди в сине-белых одеждах, чьи волосы стояли дыбом от пробегающих по ним искр, а посохи, увенчанные сияющими шарами, запускали один ослепительный разряд молнии в небо за другим, будто напитывая сгущающиеся облака тьмой, на глазах обращая ясное утро в сильнейший шторм. Но сильней всего бросались в глаза люди в полных синих латах с жёлтыми сетчатыми масками, чьи тяжёлые мечи были увиты крохотными молниями, что пробегали одна за другой, готовые в любой момент сорваться с лезвия.

Но рассмотреть всё как следует не получилось, потому что земля содрогнулась от взрыва чудовищной силы. Взметнувшийся в небо столб пламени подсветил сгущающиеся облака. А громоподобный грохот поглотил все звуки битвы.

— Арсенал! — завопил кто-то, так, будто ему на ногу наступил носорог. — Эти сучки взорвали арсенал!

— Ах ты тварь! — крикнул один из тащивших Азулу солдат, рывком развернув к себе и ударив поддых так, что та согнулась пополам от боли. — Куда вы ещё заложили бомбы? Отвечай, падла!

— Сейчас сам узнаешь, — злобно прошипела раненая девушка, сожалея о том, что не может утопить этого урода и всех его дружков в огне.

Ещё пара взрывов, значительно слабее первого, вплелись в гомон боя.

— Штаб и пункт обслуживания джеков! — сообщил выглянувший из окопа наблюдатель. — Угольный склад горит!

— Да прирежьте уже эту суку!

— Отставить! — окрикнул их кто-то. И хотя этот окрик не остановил всех, но даже самые ретивые поумерили пыл, когда окоп огласил мощный гул, похожий на паровозный гудок. Источником этого звука оказался здоровенный стальной монстр синего цвета с закреплённым над вершиной горба голубым штандартом с рисунком золотой птицы и громадным искрящимся мечом в руках. Это чудовищное оружие было длинной метра три, не меньше, и наверняка весило полтонны минимум. Следом за ним на край окопа вышло ещё два подобных механических урода с совершенно неподъёмными молотами и длинными пусковыми трубами на месте правых рук. И ещё один значительно меньше и худосочнее собратьев, со странными выемками на плечевых бронелистах и короткими, но толстыми пусковыми трубами на предплечьях. А из ведущего в глубь обороны прохода вышла колдунья в бело-синих латах, которые гудели, но совершенно не дымили. И эта зеленоглазая бестия с ярко-рыжей шевелюрой и странного вида мечом, длинное лезвие которого было тонким как спица, взирала на Хозяйку Огня с таким презрением и превосходством, что ей хотелось вырвать глаза уже только за одно это.

— Потеря арсенала и склада боеприпасов болезненна, но не более. — гордо вскинув свой длинный нос сообщила она солдатам, что с почтением слушали каждое её слово. — Но с остальным они опоздали. Все джеки заправлены, снаряжены и вступили в бой. А в штабе никого уже не было. Так что теперь эти красные ублюдки получат своё сполна.

И после этих слов стальные монстры дружно вскинули свои пусковые трубы и выстрелили оглушительным залпом.

— В контратаку! — приказала рыжая, взмахнув спицей-переростком.

Залились трелью свистки, и подгоняемые офицерами и младшими чинами солдаты с воинственным кличем начали поспешно выбираться из окопа, пока оказавшиеся в задних рядах всячески подбадривали их, потрясая оружием. Но контратака захлебнулась не начавшись, потонув в громогласном грохоте, словно кто-то вёл палкой по дощатому забору. Уже выскочившие на насыпь солдаты падали как подкошенные, а выжившие тут же залегали, включаясь в перестрелку. Видя, что всё идёт наперекосяк, рыжая колдунья снова взмахнула рукой, сплетая очередное заклятье. И здоровенный механический монстр вдруг резко вскинул искрящийся меч, а затем одним прыжком перемахнул окоп и устремился в атаку, с жутким грохотом и лязгом врубившись в ряды наступающих. А его худосочный собрат и вовсе взлетел в небо как ракета на струях пара, что с громким шипением и свистом вырывались из раструбов у него на спине.

Но возглавивший атаку гигант почти сразу оказался отброшен обратно. Упав на насыпь, при этом раздавив какого-то неудачника, этот синий горбун ещё пытался защититься от новых ударов круглым щитом на левой руке, на его фоне казавшимся совсем игрушечным. Но набросившийся на него алый стальной монстр, корпус которого был опутан какими-то жгутами, с размаха ударил его неподъёмным на вид топором, лезвие которого сверкнуло голубым пламенем. И это громадное оружие в белоснежной вспышке раскололо стальную конечность, будто та была из стекла, покрыв корпус синего механического чудища толстой коркой льда.

"Прямо как меч Николы", промелькнуло в голове у Азулы. В следующий миг латники дружно вскинули мечи, позволив заключённым в клинках молниями сорваться с лезвий и ломанными линиями ударить в алого монстра. Но эти удары не нанесли никакого вреда. Только воздух вокруг машины неожиданно зарябил, подобно висящему над площадью в знойный день мареву. Рыжая колдунья вскинула руку, вокруг которой закружились голубые иероглифы, и сорвавшаяся с её пальцев голубая молния тоже ударила в машину, но так и не достигла цели, разбившись о невидимую преграду. И только пробежавшие по поверхности невидимой сферы круги искажения, как от брошенного в воду камня, обозначили этот странный барьер. Он не был похож на защитное поле Николы, которое сверкало, когда в него попадали. И которое явно было надёжнее, поскольку алый корпус уже нёс на себе отметины полученных повреждений.

Красная машина успела нанести ещё два удара, проломив своей жертве голову и корпус, испустивший облако пара из пробитого котла, прежде чем две другие синие машины дали громогласный залп из своих пусковых труб. Два попадания почти в упор прошили его покорёженный корпус насквозь, разбив что-то внутри. Громыхнул приглушённый взрыв, и пар со свистом ударил сквозь пробитые дыры, после чего ноги стального горбуна подкосились, и он завалился на бок, словно раненый человек. Сиявшее в его глазах в глубине стальной маски жёлтое пламя угасло, и в месте с ним ушла та странная энергия, что приводила монстра в движение, оставив только мёртвый металл.

Судя по радостным возгласам солдат, этот противник был повержен и победа уже была близка. Тем более что пара голубых стальных гигантов всё ещё продолжала стрелять во врага. Но затем началось что-то страшное, поскольку к ним в окоп начали падать небольшие цилиндры, которые взрывались слабее петарды, но при этом выбрасывали облака полупрозрачного желтоватого тумана.

— Газ! — в ужасе завопил кто-то, бросаясь выбираться из погружающегося в панику окопа.

Приказы офицеров уже мало значили для перепуганных солдат. Каждый спасался как мог, закрывая лицо руками и стараясь поскорее выбраться из расползающегося облака. Люди толпились, бросали оружие и чуть ли не шли по головам, а самые отчаянные лезли прочь из окопа, где их просто расстреливали в спину, стоило им только подняться до уровня насыпи. Хозяйка Огня тоже старалась поскорей сбежать от этого странного облака, но из-за ранения она не могла передвигаться с прежней прытью. А когда упала, споткнувшись о чей-то труп, принялась отползать прочь, поскольку для того чтобы встать на ноги ей потребовалось бы слишком много времени.

Завернув в боковой проход, ведущий ещё дальше в глубь обороны, она смогла вроде как немного оторваться от облака и отстраниться от всего этого безумия. Но тут вбежавший следом за ней рыцарь рухнул на колени, обронив оружие. Дрожащими руками он сорвал шлем, который так же бросил на землю, зайдясь глухим кашлем. И от одного взгляда на выпученные от ужаса глаза и посеревшее, перекошенное от боли лицо черноволосого мужчины, что надышался жёлтого тумана, а теперь харкал кровью, содрогаясь в жутких судорогах, её бросило в холодный пот. Неужели здесь убивал даже воздух?

Однако мучениям несчастного пришёл конец, когда появившийся над проходом солдат в безликой маске, прикрывавшийся алым щитом, выстрелил ему в голову из пусковой трубы. Кровь и мозги окрасили грязь на дне окопа. Азула в ужасе отползала от мертвеца и убившего его воина. Который уже навёл оружие на неё. Щёлкнул механизм, повернув цилиндр. А бездонная пропасть жерла пусковой трубы уже смотрело прямо на неё. Зажмурившись от страха, она уже ждала выстрела. Но вместо грохота и пламени сквозь плотно сжатые веки пробилась ослепительная вспышка молнии, а по ушам ударил оглушительный раскат грома. Не веря в то, что она ещё жива, Хозяйка Огня удивлённо открыла глаза, в которых ещё плясали цветные пятна. И увидела как перед ней на дно окопа рухнул дымящийся труп погибшего бойца, источающий отвратительную вонь какой-то незнакомой гадости с отчётливыми нотками сладковаткого запаха палёного мяса.

Однако радоваться чудесному спасению было некогда, поскольку жёлтый туман уже полз к ней по окопу. А потому она поспешила подняться на ноги и убраться поскорее от этого безмолвного, бестелесного убийцы, с которым невозможно было сражаться, как невозможно сражаться с самим воздухом. И спастись от которого было нельзя иначе как разучившись дышать.

Опасаясь, что бой снова настигнет её, Азула рискнула свернуть в одно из ответвлений лабиринта окопов, которым было изрыто это проклятое поле. Этот ход вёл наискось, выходя к перекрёстку позади одной из приземистых башенок, которая продолжала раз за разом с грохотом извергать дым и пламя. Вблизи были заметны узкие щели по бокам, из которых тоже стреляли по наступающим. Которые всё же смогли подобраться прямо к стене, двигаясь короткими перебежками и прикрываясь щитами. Солдаты в красной форме сосредоточенно прикрывали бойца, тащившего за плечами большой стальной бочонок, из которого выходил шланг к странного вида трубе, на вершине которой плясал маленький огонёк. И Хозяйка Огня замедлила движение, желая понять, зачем они воткнули эту трубку в щель башни.

Шипение и свист, последовавшие за этим, были практически незаметны на фоне шума битвы. Однако из каждой щели, каждой дыры башенки вырвалось алое пламя. Как и из распахнувшихся дверей, через которые в окоп выскочил объятый пламенем солдат. С жутким воплем он рухнул на дно окопа, срывая с себя горящую одежду и разбрызгивая жидкий огонь, что продолжал гореть даже попадая в грязь. Азула чувствовала жар этого пламени, которое теперь было ей неподвластно. И от острого понимания собственной беспомощности ей стало ещё страшнее.

Особенно когда воин с баком спрыгнул в окоп, направившись в её сторону. Он шёл вперёд, выставив перед собой алый шипастый щит, из-за которого был виден только шлем, круглые линзы безликой маски, да та самая труба с огоньком на конце, покачивавшаяся из стороны в сторону подобно голове змеи, ищущей жертву.

И он бы сжёг её, как она сама сжигала тех, кто стоял на её пути к цели. Его продвижение казалось неумолимым, как поступь самого рока. Вот он повернулся в сторону лаза в стенке окопа, ведущего непонятно куда, и запустил внутрь струю ревущего и шипящего жидкого пламени. А в ответ ему слышится приглушённый вопль горящих заживо людей, чьё укрытие разом превратилось в огненную ловушку.

И Хозяйка Огня стала бы следующей. Но выскочивший у неё за спиной солдат неожиданно схватил её за горло, поставив перед собой как живой щит, а затем вскинул пусковую трубу и выстрелил в этого огнемётчика. Попадание пришлось прямо в бак, из которого ударила струя ревущего огня. Почувствовав неладное, боец в маске попытался сбросить с себя повреждённое устройство, но не успел. Бак взорвался огненным шаром, что поглотил его хозяина, залив всё вокруг жидким пламенем. Прямо через которое шли уже новые бойцы в масках. Продолжавшая гореть дрянь, что налипла на стены окопа, скатывалась с их доспехов и щитов как вода с вощённого дерева. Оторваться от них удалось только потому, что дружки нового пленителя Азулы, прежде чем сбежать, кинули в наступающих несколько ручных бомб.

С горем пополам они дотащили её до третьей линии окопов, куда стекались отступающие солдаты, она увидела новую, ещё более дикую картину. Чтобы остановить отступление, офицеры прибегли ко всем средствам, что были в их арсенале контроля над людьми. Кто-то, подобно седовласому деду в серебристых латах, размахивавшему тяжёлой шипастой булавой, пытался воодушивить солдат пылкой речью. Кто-то, бранился на чём свет стоит, не забывая работать кулаками и палками. А кто-то без особых затей стрелял в спины тем, кто отказывался подчиниться приказу и продолжал отступление.

И только странного вида мужчина средних лет с очень густыми, закрученными усами в необычайно богатых латах сохранял невозмутимое спокойствие. Его доспехи казались если не сделанными из золота и серебра, то как минимум позолоченными, а синий плащ небесного цвета был соткан словно из чистого шёлка. Опираясь на большой щит и тяжёлый меч, он не повышал голоса, передавая команды помощникам и адьютантам, которые уже надсаживали глотки. Простые солдаты не могли даже подойти к нему, отсекаемые отрядом рыцарей в сине-золотых латах, но уже с простыми мечами и щитами. Словно для гвардии этого генерала было слишком унизительно брать в руки оружие черни, такое как пусковые трубы.

Именно к нему стекались остатки рыцарей и стрелков в синих плащах. К нему же явилась рыжая колдунья, как-то сумевшая спастись от жёлтого тумана. С растрёпанной причёской, измазанной в грязи и крови бронёй, она утратила весь былой лоск, и теперь закрывала лицо беленьким платочком, на котором капли крови были видны особенно ярко. А из сопровождавших её стальных монстров остался только один, спрыгнувший в будто специально для него отрытую яму, где к нему сразу кинулось несколько человек в серых робах с тяжёлым ящиком. И стайка мелких тварей, размером чуть больше кошкособаки, что сразу полезли осматривать механизм, который выглядел весьма побитым. Но рассмотреть, что они собрались делать с этим механическим горбуном Азуле не дали, поскольку солдаты поволокли раненую на суд этого напыщенного вояки. Который всё же повысил голос в разговоре с каким-то странным дедом со стоящими дыбом седыми волосами в сине-белой форме с громадными механическими перчатками, каждая из которых была больше чем его голова и была связана толстым тросом с рюкзаком за его спиной.

Но не он привлек внимание Хозяйки Огня, а здоровенный монстр, что стоял за спиной расфуфыренного мужика, подобно башне возвышаясь над обычными людьми. В нём наверняка было метра два с половиной роста, если не три. И эта закованная в латы туша с громадным щитом и не менее громадной глефой, внимательно смотрела на неё глубоко посаженными карими глазами из-под тяжёлых бровей. Низкий скошенный лоб, крошечный, вздёрнутый к верху носик пуговкой, здоровенная челюсть и громадная пасть, из которой торчала пара желтоватых клыков, похожих на гвозди — можно ли вообразить более отталкивающую картину?

— Ваши опасения беспочвенны, милорд, — заявил старик. — Наши враги получат не просто дождь. Они пожнут бурю, что мы посеяли.

— Поспешите, покуда ещё есть кому воспользоваться плодами ваших трудов, мэтр.

— Вот, поймали хадорскую диверсантку, милорд, — поспешил доложить один из бойцов.

— Поставьте на бруствер, — отмахнулся усач. — Не стоит тратить пулю на эту падаль.

Азула ещё только задавалась вопросом о том, что такое этот "бруствер", как её поволокли прочь. Но она все же заметила, как старик схватился за поданный его белокурой помощницей посох с замысловатым навершием. При этом между древком и механическими пальцами пробежали крохотные молнии. А после этого он разразился противным хохотом, и вершина посоха засияла как фонарь, а неприметную башенку у него за спиной опутали пляшущие разряды молний, прежде чем устремиться ввысь одним могучим разрядом, что потряс небеса.

Что было дальше она не видела, поскольку её уже вытащили на насыпь и поставили стоять на самом гребне. И накинули верёвку на шею, привязав к какой-то палке, чтоб не сбежала. Здесь она была как на ладони. Прорытые в земле ходы и ямы более не защищали её от невидимой смерти, что летала повсюду. Но пока обходила одинокую, перепуганную девушку. И только первые тяжёлые капли дождя падали ей на голову.

Но Хозяйка Огня не обратила на эту досадную мелочь никакого внимания. Открывшаяся картина продолжающейся битвы на изрытом взрывами и окопами поле, где в запутанном лабиринте ходов сходились в смертельных схватках среди поднимавшихся то тут, то там облаков желтоватого тумана машины и солдаты, поражала своей жестокостью. Всё меньше оставалось тех, кто мог оказать сопротивление. И пускай силы наступающих тоже таяли на глазах, даже те невысокие башни замолкали одна за другой, взрываемые бомбами, заливаемые огнём или разбиваемые алыми гигантами. Но ещё сильнее поражал тот странный шторм, что теперь уже был совсем рядом. Словно кусочек снежного бурана, невесть откуда возникший прямо посреди лета. Даже накрывшая многострадальное поле тьма и разразившиеся дождём иссиня-чёрные облака со штормовым ветром не могли рассеять его. Даже жёлтый туман таял под их ударами, а снежный буран всё так же стеной шёл прямо на неё. И она уже чувствовала ледяное дыхание вьюги на лице.

— Дождь уже нейтрализовал газ! — успел выкрикнуть высунувшийся из-за насыпи рядом с ней солдат, решивший воспользоваться ею в качестве живого щита. А в следующий миг волна белёсой мглы, в которой с большим трудом были различимы движения смутных теней, накрыла насыпь и всех, кто был в окопе. И только какое-то странное голубоватое сияние в сердце этого бурана привлекало внимание Хозяйки Огня. Которое неожиданно обернулось вихрем ледяных лезвий, что устремился прямо на неё. Не в силах ни закрыться стеной огня, ни хотя бы уйти с линии атаки, Азула в ужасе закричала, закрываясь связанными руками от неминуемой смерти. Которая обернулась всего лишь облаком снежной взвеси, что метнул ей в лицо холодный ветер.

Но жуткий вопль боли за спиной лучше любых слов говорил о том, что кому-то повезло меньше. Солдат за спиной неожиданно вцепился в неё как клещ, утягивая вбок и вниз, продолжая вопить. Когда верёвка на шее натянулась сильнее, Хозяйка Огня не на шутку перепугалась, что сейчас её просто придушат, но палка сломалась первой, позволив ей упасть на насыпь и скатиться на дно окопа вместе с раненым. Которому почти оторвало ногу чуть выше колена.

— Ты! — заорал подскочивший к ней боец, схватив за ворот и рывком подняв на ноги. — Почему их колдовство не тронуло тебя?

— Сдохни, — судорожно сглотнув ответила Азула.

— Отвечай, пока я не выпустил тебе потроха! — с какими-то истеричными нотками в голосе крикнул этот мужчина, выхватив из ножен на плече зазубренный тесак, лезвие которого было более похоже на пилу. Будто по какому-то недоразумению ковавший его оружейник перепутал заготовки, и вместо нормального оружия или нормального инструмента получилось что-то среднее. Хотя эта штука всё равно выглядела довольно грозно.

Больше всего на свете Азула хотела сейчас утопить этого урода в огне. Она бы даже не постеснялась прибегнуть к огненному дыханию, чтобы сжечь его и его дружков в вихрях голубого пламени, не смотря на связанные руки. И какого же было её удивление, когда голубое сияние отразилось в расширившихся от удивления глазах этого мужчины. А в следующий миг его голова исчезла, обратившись в кровавый туман под напором потока ледяных лезвий, вырвавшихся откуда-то из-под её подбородка. Этот вихрь прошёлся вдоль окопа, перемалывая застигнутых врасплох людей в нашпигованное льдом кровавое месиво, дробя в щепу доски и брёвна, которыми были укреплены стены. Никто не ожидал подобного от раненой, избитой и связанной пленницы, а потому никто не спасся. Вплоть до следующего поворота в окопе не осталось ничего, кроме обезображенных трупов, что утратили человеческий облик под напором этого колдовства.

— Ах ты ведьма! — крикнул кто-то у неё за спиной, ударив в спину, отчего Хозяйка огня повалилась на осевший у её ног обезглавленный труп.

Перевернувшись на спину, она заметила солдата с перекошенным от гнева лицом, что уже вскинул свою пусковую трубу с клинком на конце, чтобы заколоть её этим коротким копьём. Но в этот миг выскочивший на насыпь воин рубанул его здоровенным мечом поперёк груди, разрубив от плеча до поясницы вместе с оружием и доспехами. Солдаты в окопе в ужасе закричали, пытаясь отстраниться от этого ужасного мечника, что спрыгнул в окоп и продолжал без устали колоть и рубить их неподъёмным клинком. И этот полуголый мужик в стальной маске с обнажённым торсом и бугрящимися мускулами, был уж слишком похож на те "единицы", которых приносила в жертву белокурая колдунья в другом сне. Боец в треугольной шляпе всё же сумел выстрелить в этого безумного мечника из короткой пусковой трубы голубой кометой. Попадание не просто прошило грудь безумца, но и отбросило его на стену окопа. Но вместо того чтобы умереть, этот воин только поудобнее перехватил меч, лезвие которого оказалось украшено ужасной картиной зеленоватых кричащих лиц, что будто перетекали из одного в другого, и рывком кинулся на стрелка, разрубив его ударом снизу вверх.

Когда же вокруг не осталось врагов, этот ужасный мечник обернулся в сторону раненой девушки, на которую он и бросился, вскинув меч над головой. И непременно разрубил бы пополам, если бы его обнажённый торс не пронзила громадная глефа клыкастого великана. Гигант вышвырнул труп из окопа, освобождая оружие, прежде чем двинуться дальше. Этот отвратительный страж лорда возглавлял контратку, и за его широкой спиной толпились солдаты, не желавшие сходиться с мечниками в рукопашную и предпочитающие стрелять из пусковых труб. А шедший перед ними великан уже сам вознамерился зарубить девушку, которую только что спас.

— Берегись! — крикнул солдат у него за спиной, вскинув пусковую трубу и выстрелив в возникшего на краю насыпи воина, окружённого сиянием парящих вокруг него голубых иероглифов, который показался Хозяйке Огня смутно знакомым. Особенно после того, как сверкнувшее защитное поле колдуна отразило выстрел. Резко обернувшись, клыкастый урод успел вскинуть щит и прикрыть голову от удара украшенного сиянием голубых иероглифов меча. Который в одной яркой вспышке разбил толстый лист стали вместе с удерживавшей его рукой, разом обратив эту огромную тварь в скованную льдом статую.

Когда чародей спрыгнул в окоп, укрывшись от новых выстрелов за замёрзшей тушей, Азула уже не сомневалась, что это Никола. То же нагромождение сумок и подсумков, дымящий и гудящий рюкзак, высокий стальной ворот и извечная маска, скрывающая лицо. Блеснули круги голубых иероглифов, и вмёрзший в лёд монстр разлетелся на мелкие кусочки, которые обрушились на вражеских солдат вместе с созданным им ледяным потоком, уничтожая любое сопротивление.

Его удар убил их всех, кроме рыжей колдуньи, укрытой магической защитой зачарованной брони. В ответ она вскинула свою пусковую трубу и выстрелила в него, но сверкнувшее защитное поле отразило удар. Видя бесполезность своего оружия против такого противника, чародейка прибегла к магии, и сияющие голубым иероглифы закружились вокруг её рук, прежде чем обратиться в пару голубых комет, устремившимся вдоль окопа к назначенным жертвам. Сжавшись от страха, Хозяйка Огня всеми силами желала, чтобы её не разорвало на куски чуждой магией. И эти колдовские заряды ко всеобщему удивлению неожиданно обернулись пустышками, растаяв в воздухе в нескольких шагах от целей.

Азула всё ещё не верила своему счастью и тому, что до сих пор дышит, в то время как Никола нанёс ответный магический удар. Запущенный им заряд не попал в проворную рыжую стерву, впившись в край окопа за её спиной. Если бы не защитное поле, мощный взрыв разорвал бы её в клочья. А так её только отбросило на встречу оппоненту, который и сам сокращал дистанцию. Колдуны кинулись друг на друга с мечами наголо, явно вознамерившись изрубить друг друга на куски зачарованной сталью. Спица рыжей, как оказалась, мало чем уступала здоровенному клинку Николы. Потому что она умудрялась блокировать ею удары, которыми разрубались много более широкие и прочные мечи. Или виной всему была сила наложенных на эту спицу-переростка чар, из-за которых длинное и узкое лезвие светилось голубым. И эта надменная стерва явно умела им пользоваться получше оппонента. По крайней мере она не пропускала удары, в отличии от чародея, который более полагался на броню и заклятья, чем на собственный клинок. И судя по той отметине, что оставила спица на щитке на левом предплечье, напрасно.

Никола тоже это понимал, и снова пустил в ход свои заклятья. Сверкнули закружившиеся вокруг его левой руки голубые иероглифы, и магический заряд сорвался с пальцев, ударив в грудь чародейки. И на этот раз защитное поле уже не смогло полностью погасить удар. Рыжую отбросило метров на пять. И хотя на голубой кирасе осталась отчётливая вмятина, проклятая ведьма всё же удержалась на ногах. И тут же нанесла ответный магический удар, принявший вид голубоватой молнии, впившейся в грудь колдуна, которого неожиданно дёрнуло к ней. Прямо на выставленный клинок. Никола постарался отбить его в сторону, но рыжая ловким обманным движением ушла от блока, позволив его мечу пролететь мимо, а затем воткнула ярко засиявшее лезвие-спицу в открывшееся сочленение доспеха на локте правой руки чародея. И с такой силой, что кончик прошил руку насквозь вместе с доспехом, выскочив с другой стороны.

Взвыв от боли, Никола левой рукой выхватил боевой нож и, держа его обратным хватом, рубанул колдунью снизу вверх, прочертив длинную голубоватую борозду на её кирасе и чуть не отрубив длинный нос, но та вовремя шагнула влево. И оказалась зажата между стеной окопа и колдуном, который набросился на неё с рёвом и яростью раненого утконосомедведя, загнанного в угол. Навалившись всем весом, он прижал казавшуюся на его фоне маленькой и хрупкой женщину к стене, обрушивая на неё сверху один колющий удар ножом за другим. На такой дистанции высвобожденный из раны длинный клинок-спица оказался бесполезен. Отчаянно завизжав, колдунья попыталась закрыться от града ударов руками. И в какой-то момент у неё это даже получилось, когда она дополнительно ударила по раненому локтю, отводя руку с окровавленным ножом в сторону. Но Никола неожиданно ударил её головой в лицо, смяв шлемом длинный нос и впечатав затылком в доски. А потом со всей силы ударил ножом сверху, вогнав украшенное сиянием голубых иероглифов лезвие в голубую кирасу по самую рукоятку. Рыжая выпучила глаза, и почти тут же обмякла. А он вырвал клинок из тела и вонзил его вновь, уже в открывшуюся шею.

Когда чародей отстранился, труп колдуньи сполз по стене окопа и завалился в разлившуюся на дне жидкую грязь, смешанную с кровью. А убравший нож в ножны колдун поднял меч-спицу и свой собственный меч, сунув их подмышку и зажимая рану на руке побрёл в сторону Азулы.

— Нечего тут рассиживаться, — рыкнул он, перехватив свой меч и срезая путы с её рук. — Бой ещё не окончен.

— Но я же ранена! — возмутилась Хозяйка Огня.

— Скажешь потом санитару, — отмахнулся чародей, кинув ей меч-спицу. — А пока нужно зачистить траншеи от оставшихся крыс и развивать успех.

И словно в подтверждение своих слов он попробовал пошевелить раненой рукой, после чего переложил боевой нож в правую руку, взяв меч в левую. Будто в таком состоянии он бы смог много навоевать.

— Самых опасных противников я и приданное усиление уже нейтрализовали. Осталось найти модулятор погоды и...

— Тише! — перебила его Азула, почувствовав как земля под ней начала мелко вибрировать. — Слышишь?

Это не было похоже на поступь стального гиганта. И на шаги солдат. Будто... Будто землеройки быстро-быстро перемещают грунт в попытке поскорее завершить подкоп, уже не заботясь о скрытности.

— Они атакуют снизу! — крикнула Хозяйка Огня этому тугому на ухо идиоту, который вертел головой в поисках источника шума.

И словно кто-то подслушал её слова. В следующий миг метрах в пяти позади неё смешанная с кровью грязь на дне окопа вспучилась, и из разверзшейся ямы появился здоровенный механический жук на четырёх коротких лапах, выплюнув из коротких трубок на спине клуб чёрного дыма, что почему-то отдавал зелёным. Дождь быстро смывал налипшую землю с чёрного металла шипастого корпуса, пока монстр осматривался, перебирая широкими как лопаты передними лапами. А затем он заметил людей и рванул прямо к ним, жутко клацая стальными челюстями, на которых, почему-то, виднелись крупные, пожелтевшие, кривые зубы. Точно такие же, как и у вылезшего из ямы за его спиной полусгнившего мертвеца с горевшим зелёным глазами, только в несколько раз крупнее.

— Крикс! — во всё горло заорал Никола, хватая её за воротник и рывком подтягивая к себе, пока вокруг его рук закручивались сияющие голубым иероглифы.

Машина уже была рядом, устрашающе клацая зубами, когда голубоватая комета заклятья колдуна угодила прямо в её отвратительную, утопленную в корпус голову, смяв металл как бумагу. Механизм оказался отброшен назад, словно его ударили тяжёлым тараном, и даже раздавил оказавшееся позади него умертвие. А второй удар чародея обернулся оглушительным взрывом, полностью уничтожившим как машину, так и окружавшие её кошмары вместе с куском окопа.

— Сзади! — крикнула Азула, заметив ещё одного механического жука, что пробил новый ход позади колдуна и теперь быстро полз к ним, пока из дыры в земле лезли всё новые и новые ожившие мертвецы. Резко обернувшись, колдун встретил тварь сокрушительным ударом меча, который теперь снова разрывал металл как мокрую бумагу. Даже то что ему приходилось держать оружие в левой руке не было помехой. Всего пары ударов хватило, чтобы машина превратилась в металлолом, более не подающий признаков жизни.

Но пока чародей сражался с жуком, их уже окружили ожившие мертвецы. И у Хозяйки Огня волосы зашевелились на голове от ужаса. Потому что теперь она смогла рассмотреть эти иссушенные трупы, что ходили вопреки здравому смыслу и всем законам природы. Их тонкие руки заканчивались здоровенными механическими перчатками, которые были связаны толстыми канатами с железными вставками, что торчали из посеревшей мёртвой плоти. И эти ожившие кошмары уже тянули к ним толстые стальные пальцы, с противным лязгом сжимая и разжимая их.

— Встань и сражайся! — крикнул ей Никола, и круги голубых иероглифов вспыхнули вокруг её запястий. — Если не за родину, то за собственную жизнь.

Боль в ноге утихла, отойдя на второй план. Заклятье передачи энергии всегда придавало Азуле сил, даря ни с чем не сравнимое ощущение силы и могущества. И даже сейчас, лишённой дара магии, эти чары позволяли ей рвать мертвяков чуть ли не голыми руками. А ведь у неё в руках был меч-спица рыжей. И хотя такое тонкое лезвие не вызывало доверия, оно выдержало удар, когда Хозяйка Огня что есть силы рубанула ближайшее умертвие снизу вверх, практически разрубив наискось. Её ещё поразило то, что из вспоротого брюха вместо сгнивших потрохов вывалились какие-то трубки и железяки, испускавшие зеленоватый дым, с которым из трупа утекала эта отвратительная нежизнь.

Но на место упокоенного мертвяка тут же встал новый, от кулаков которого пришлось поспешно уворачиваться. К счастью, это порождение кошмаров было довольно неповоротливо, и для девушки не составляло никаких проблем избегать его механических хваталок. Пока. А то судя по тому, сколько этих уродов выползало из-под земли, уже скоро они просто задавят её гнилым мясом, как бы ловко она не крошила им головы. Которые оказались самым уязвимым местом, поскольку в них было меньше всего металла. А обезглавленный труп больше не двигался.

К счастью, у Николы дела обстояли куда лучше. Крушить мертвяков колдовством оказалось гораздо проще, нежели рубить мечом. Эти тупые твари даже не понимали, что чем плотнее они сбивались, тем легче чародею было перемалывать их потоками ледяных лезвий. Но далеко не все из них так бездумно бросались на оставшихся в окопе людей. Некоторые просто игнорировали их, выискивая среди грязи и крови трупы поцелее. Чтобы утащить их с собой обратно под землю, как они уже утащили тело рыжей колдуньи. Однако и до них дошёл гнев колдуна, принявшегося за них как-только с самыми агрессивными было покончено.

Но стоило ему более-менее расчистить этот кусок окопа, как прямо из земли начали вырастать призраки. Которые были похожи на голые скелеты в тяжёлых латах, державшихся непонятно на чём. Их драные плащи и обрывки одежд были подобны продолжению той невозможной тьмы, что окружала этих тварей, от чего всё происходящее стало ещё сильнее похоже на кошмарный сон. Особенно когда эти призраки двинулись к ним, вскинув украшенные зеленоватым свечением незнакомых иероглифов топоры.

— Пригнись! — скомандовал Никола, обрушивая на врага один магический удар за другим. — Не подставляйся под их топоры!

Заклятья колдуна разили умертвий, разрывая их доспехи и перемалывая кости, но как бы он ни старался, убить всех в-одиночку было физически невозможно. Так что Азуле тоже пришлось поработать мечом, чтобы прикончить призрака, умудрившегося спастись от потока ледяных лезвий своевременно нырнув в стену. Когда же он выскочил обратно, Она с трудом увернулась от удара топора, в ответ воткнув кончик лезвия-спицы прямо в светящийся иероглиф на лбу голого черепа. Сухая кость тут же треснула, и зеленоватое сияние в пустых глазницах погасло, после чего под ноги девушки рухнул просто ржавый доспех с рассыпавшимися в прах костями внутри.

Эта атака с неожиданного направления заставила Хозяйку Огня почаще оглядывать стены вокруг, что теперь не были непроницаемы для врага. Именно поэтому она заметила другого призрака, беззвучно появившегося за спиной у ничего не подозревающего колдуна. Он был не похож на остальные виденные сегодня кошмары. В простом чёрном плаще с высоким воротом, голым белёсым черепом и развевающимися на нематериальном ветру седыми волосами, он сжимал в руках две пусковые трубы.

Азула попыталась остановить призрака, но меч-спица прошёл через него насквозь, не причинив ни малейшего вреда. Он же её просто проигнорировал, направив одну из пусковых труб на голову чародея, занятого плетением очередного заклятья. Проклятому порождению кошмаров оставалось всего лишь дёрнуть за крючок, чтобы убить Николу, снова оставив её одну посреди всего этого безумия. И Хозяйка Огня больше всего на свете хотела сейчас, чтобы он исчез.

Вылетевший из-под подбородка зеленоватый сгусток ударил в бестелесного мертвяка, которого тут же окутало зеленоватое пламя. Выронив оружие, он издал душераздирающий вопль, прежде чем обратился в прах, осыпавшийся в грязь на дне окопа лишь пеплом.

— Так вот как она работает... — пробормотала поражённая девушка, ощупывая шею. Как она и думала, её пальцы наткнулись на холодный металл колдовского ожерелья под порванным платком. Всё же не зря та старая ведьма всучила ей эту уродливую железяку. Только бы поскорее приноровиться использовать её силу, и тогда она тоже сможет колдовать. Пусть и не так, как прежде, но её голубой огонь всё равно не сделал бы призраку ничего, так что в сложившихся обстоятельствах это было даже к лучшему.

Но пока она сражалась с этим порождением кошмаров, а чародей истреблял заклятьями лезущих в окоп умертвий, на насыпи объявился ещё один призрак в доспехах, вооружённый сразу двумя топорами. Его доспех казался не таким уж ржавым, а на голом черепе болтался шлем, защищая единственное уязвимое место. Никола вовремя заметил мертвяка и разрубил воздушным клинком пополам, но заполнявшая доспех тьма не дала тому пасть, сплетаясь подобно щупальцам осьминога и на глазах заварив разрубленную кирасу.

Умертвие бросилось в атаку, вскинув топоры над головой, но когда до цели оставался всего шаг внезапно замерло. Зеленоватое сияние в пустых глазницах сменилось голубым. И призрак набросился на своих собратьев, не ожидавших подобного предательства. Даже Никола растерялся, глядя на то как мертвяки сражаются между собой. Воспользовавшись заминкой колдуна, на него кинулся другой призрак, но так и не достиг цели, сражённый зеленоватой кометой.

— Этого не было в нашем контракте, колдун! — заявила вышедшая на вершину насыпи женщина в кольчужном костюме и длинном плаще. — Придётся доплатить.

— Плачу двойную цену, только помоги! — крикнул Никола, рубя очередного мертвяка.

— Договорились, — улыбнулась незнакомка, встряхнув гривой длинных чёрных волос, после чего резко вскинула над головой длинный меч, казавшийся совершенно неподъёмным для её тонкой фигуры. Но это несоответствие тут же отошло на задний план, когда Азула заметила вспыхнувшие зелёном иероглифы на чёрном как ночь клинке, который в царящем вокруг полумраке казался полоской абсолютной тьмы. Кто бы ни была эта девка, у неё был зачарованный меч из чёрного металла. И ей было достаточно одного взмаха этим клинком, чтобы направить в атаку целую армию. Но Хозяйка Огня пришла в ужас, когда увидела эту армию.

Армию мертвецов!

Призраки и остальные мертвяки уже и думать про них забыли, отчаянно отбиваясь от новых врагов, что пёрли через насыпь нескончаемым потоком. Солдаты в синих и красных доспехах шли вперемешку: бывшие враги встали плечом к плечу в легионе нежити. Застреленные, отравленные, заколотые, зарубленные, обожжённые, взорванные, они восстали из мёртвых, повинуясь воле этой проклятой ведьмы. И только зеленоватое свечение мёртвых глаз объединяло их всех. Без оружия, они гурьбой набрасывались на своих врагов, голыми руками разрывая доспехи и мёртвую плоть.

Но вместо радости и облегчения такое спасение принесло только отчаяние и страх. Азула знала, что такое смерть. Без жалости она предавала огню и мечу сотни и тысячи человек, бросая их жизни на алтарь победы ради собственных амбиций. Но даже топя в голубом огне целые крепости вместе с гарнизонами, она даже помыслить не могла о том, что кто-то может лишить мертвецов покоя, чтобы заставить сражаться вновь и вновь. Что кому-то может быть под силу настолько извратить законы природы и здравого смысла. Что этот мир может быть настолько жесток и бессердечен, что у неё не найдётся даже таких слов, чтобы можно было описать подобное. И что её жестокие предки, стиравшие с лица земли города и народы, покажутся ей наивными младенцами на фоне тех, кто готов был презреть сами основы естества ради перерытого траншеями и перепаханного взрывами голого поля, превращённого рукотворным дождём в море грязи.

— Скорее! Нужно найти лича! — крикнул Никола, выбираясь из окопа. — Уничтожим его, и все его марионетки превратятся в безвольное стадо!

Сражённая открывшейся правдой, Хозяйка Огня не хотела никуда идти и тем более сражаться с очередным ожившим кошмаром. Она просто опустилась на дно окопа, бросив меч-спицу и схватившись за голову руками. Ведь получалось, что колдуну было безразлично, сражаются на его стороне живые или мёртвые. Цель для него оправдывала любые средства. И это открытие заставило по новому взглянуть на всю историю их знакомства. Но в такое изощрённое коварство и холодную расчётливость, скрытые под маской наивной тупости, даже для такой прожжённой интриганки как она было сложно поверить. Всё, чего она сейчас желала — поскорей проснуться и забыть всё увиденное как страшный сон. Но у неё не получалось вырваться из этого кошмара.

А просто сидеть и ждать конца ей не дали. Колдун выдернул её со дна окопа заклятьем, требуя идти дальше вместе с ним. А когда она не подчинилась, ведьма приказала своим марионеткам помочь раненой. Услышав это, Хозяйка Огня содрогнулась от отвращения от одной мысли, что к ней прикоснётся оживший мертвец. Но всё оказалось ещё хуже когда выяснилось, что этими самыми мертвецами оказались её бывшие подруги. Дождь смыл лишнюю грязь и кровь с их лиц, от чего не узнать их было невозможно. Мокрые, с посеревшей кожей и светящимися зелёным глазами на навеки застывших лицах, в изодранной окровавленной одежде, они брели вместе с десятками таких-же мертвецов через поле битвы. А теперь тянули к ней побелевшие руки со скрюченными пальцами.

Азула с воплем кинулась прочь от них, придя в ужас от одной только мысли о том, что Мей и Тай Ли снова нападут. Предадут, как уже предали когда-то. Ударят в спину и убьют, чтобы затем она снова поднялась и пошла в бой, но уже как безвольная рабыня ведьмы — очередной боец в армии ходячих мертвецов. И перед её мысленным взором уже стояла другая, мёртвая Азула. В окровавленной одежде, с перерезанным горлом, посеревшей кожей, растрёпанной причёской, застывшим лицом и горящими потусторонним зелёным цветом глазами.

Избавиться от наваждения помог протяжный трубный рёв здоровенного механического горбуна чёрного металла, что с отвратительным хрустом и чавканьем прокладывал себе дорогу через армию мёртвых. И на которого обрушился Никола, рубя зачарованным мечом. Машина ещё пыталась отбиваться, но сработавшие заклятья быстро сковали её льдом, после чего его судьба уже была предрешена. Колдун изрубил его до состояния груды металлолома. Но при этом так увлёкся, что не заметил нового призрака, что прошёл прямо сквозь остов поверженного чудища, с ходу нанеся магический удар, опутавший чародея лентами тьмы, движущимися словно живые. А затем материализовался и нанёс удар украшенным сиянием зеленоватых рун копьём, пробив насквозь толстую кирасу вместе с гудящим рюкзаком за спиной. Кружившиеся вокруг запястий Хозяйки Огня голубые иероглифы тут же исчезли, когда заклинание передачи энергии распалось. Труп Николы мешком осел на землю, как только предводитель армии призраков выдернул из него оружие, вместе с клинком вытащив какое-то зеленоватое, туманное нечто.

Почувствовав лёгкую победу, это полумеханическое умертвие переступило труп поверженного противника и двинулось дальше в стремлении окончательно подавить любое сопротивление. Но на него тут же обрушилась ведьма с мечом чёрного металла. Сперва она выстрелила в него из пусковой трубы, потом запустила с кончика клинка голубую комету, а когда и это не сразило монстра, натравила на него свою армию оживших мертвецов. Поднятые ею трупы оказались не чета предводителю армии призраков, который разбрасывал их играючи. Но они отвлекли внимание, позволив другому воину нанести смертельный удар в спину. Наполовину разрубленный мечом, полумеханический монстр рассыпался кучей тёмного железа и пожелтевших костей под ногами своего победителя, что застыл, сжимая оружие в руках и глядя на свою госпожу подсвеченными изнутри зеленоватым сиянием линзами безликой маски.

— Нет! — завопила Азула, поняв что осталась последней живой душой в этом царстве смерти. — Я не хочу умирать!

Схватившись за колдовское ожерелье у себя на шее, она рванула его что есть мочи в последней отчаянной попытке спастись от надвигающегося шаркающими шагами толпы мертвецов рока. И замок неожиданно поддался, освобождая её от стальной хватки проклятого металла. От чего окружавшая её кошмарная реальность треснула и рассыпалась подобно расколотому зеркалу, уступая место беспросветному мраку.

*****

Вскочив на ставшей липкой от холодного пота постели, Азула с большим трудом восстановила сбитое дыхание и уняла готовое выпрыгнуть из груди сердце. Поспешный осмотр показал, что с ней всё было в порядке. Никаких ран, ушибов, ссадин и даже царапин не было на чистой ухоженной коже. И только кошмарные картины чужой войны и армии мертвецов всплывали в голове. И чтобы поскорее избавиться от них, она поспешила в кабинет, за стол. Где на первом подходящем листе бумаги принялась выводить кистью незнакомые иероглифы. Как и обещала старая ведьма, забыть их оказалось невозможно. Но всплыв перед мысленным взором Хозяйки Огня эти ряды пылающих раскалёнными углями знаков вытеснили все остальные мысли и воспоминания о увиденном сне. Так что она смогла сосредоточиться на каллиграфии и наконец-то успокоиться.

Когда же письмо на чужом языке было написано, перед Азулой встала другая дилемма. Стоит ли показывать его колдуну? И как можно победить его страх, если это страх смерти? Продолжение одного из самых сильных инстинктов — самосохранения. Хотя, если подумать, то он боялся не смерти, а жизни после смерти. Боялся стать ещё одним безвольным болванчиком в руках ведьмы. Ходячим мертвецом, безропотно бредущим на убой. Но ведь он сам не раз называл себя так. Бравада? Попытка обмануть самого себя?

Во всём этом нужно как следует разобраться. И решить, стоит ли риска игра с мечами, если о них теперь знают даже духи из другого мира.

Прогрессивные технологии

Когда Азула спозаранку вручила ему письмо, он поначалу счёл это шуткой. Ну кому в этом мире в здравом уме и твёрдой памяти может придти в голову писать ему письмо? Тем более он всё равно не умел читать эти проклятые каракули. И она это прекрасно знала. Закравшиеся было сомнения только усилились, когда Хозяйка Огня заявила что не знает, что там написано. Но впереди был долгий день, поэтому Никола решил не тратить время на пустые препирательства и просто взял выданный ему свиток и раскрыл, чтобы оценить содержимое.

И чуть не упал там где стоял, увидев на местной желтоватой бумаге знакомые хадорские руны.

— Откуда это у тебя?

—Наша общая знакомая надиктовала во сне, — Хозяйка Огня сделала неопределённый жест ручкой, после чего резко закрыла ладонью правый глаз. Более чем понятный намёк. — Ну, про что она тебе пишет?

— Будто ты не знаешь, что она тебе диктовала.

— Знала бы — не спрашивала. Старуха велела запомнить эти закорючки, переписать и отдать тебе, — тут же насупилась обиженная девушка. — А если ты сейчас же не скажешь, что там написано, больше я втёмную ничего передавать не буду. Я Хозяйка Огня, а не девка на побегушках!

Никола хмыкнул и принялся читать. Конечно, исполнение было неважнецкое, поскольку местные не писали пером или ручкой, а рисовали свои каракули кисточками. И Азула не была исключением. Но, несомненно, это была весточка из родного мира. Потому что кроме него никто в этом мире не знал этих рун. И даже если бы кто-то умудрился найти среди тысяч символов местного письма максимально похожие, у него бы не получилось связать ни слова из знаков, каждый из которых, в отличии от более развитых языков, был призван обозначать отдельное слово. А тут был связный и понятный текст.

Который порождал больше вопросов, чем ответов.

— Ну же, — скрестила руки на груди собеседница, тихонечко топая носком сапога. — Я жду.

— "Времени на эксперименты не осталось. Руби дверь домой "Ведьминым Огнём," — перевёл первые слова варкастер, после чего замолчал.

Дальше шли уже не простые, а колдовские руны, отличавшиеся и написанием, и звучанием. Он ни за что в жизни не произнёс бы это заклинание в слух, поскольку знал от силы треть этих знаков силы. И они ему не понравились, поскольку относились к запретным разделам чёрной магии.

— И это всё? — тут же возмутилась собеседница. — Там же весь лист исписан, или в твоём языке каждая строка шифрует всего один слог?

— В моём языке каждый знак шифрует одну букву. Из которых и собираются слова. Но я не могу перевести остальное.

— Почему?

— Потому что это инструкция.

— Ах, инструкция... Ну тогда понятно, — протянула Хозяйка Огня, всем своим видом выражая смертельную скуку. — К чему инструкция?

— Как создать то оружие, о котором я говорил.

— Зачарованный клинок чёрного металла, верно? — Никола вздрогнул, когда услышал этот вопрос, с ужасом взглянув на Азулу, в жёлтых глазах который блеснул неподдельный интерес. — Значит у вас их называют ведьминым огнём?

— Нет. "Ведьмин Огонь" — имя собственное.

— Ну и чьё это имя? Я что, должна вытягивать из тебя каждое слово?

— Так называется один древний меч. Никто не знает, кто именно его выковал. Большинство специалистов придерживаются теории орготского происхождения. Но как бы то ни было, это очень опасный артефакт. И очень мощное оружие.

— В чём же его сила? Оно умеет открывать врата между мирами?

— В каком-то смысле...

— В каком смысле?

— Не твоё дело, — не выдержал этого допроса чародей. — Это знание слишком опасно.

— Твоя старуха почему-то не посчитала это знание опасным, — без тени улыбки заявила Азула. — Я видела во сне, как с его помощью ведьма подняла армию ходячих мертвецов.

— Алексия? — невольно вырвалось у Николы, которого передёрнуло от воспоминания об этой наёмнице. Прекрасная девушка, чья сила обернулась проклятьем. Она была достойна лорда в мужья как красотой, так и происхождением. Но печать ведьмы и дар магии толкнули её на кривую дорожку. А проклятый клинок, украденный из запретного склепа, дал власть над армией мёртвых, которую впоследствии назвали легионом потерянных душ. И хотя король Сигнара помиловал её после того, как она со своим войском нежити помогла отразить внезапное нападение пришедшей из пустыни на востоке огромной армии Скорн, священники и паладины как Морроу, так и Менота без устали искали её, чтобы предать огню за надругательство над усопшими. А инквизиторы и дознаватели — за использование запретного искусства некромантии. Но они так и не преуспели. Лишённая дома, семьи и хоть сколько-то надёжного убежища, Алексия превратилась в изгоя, продающего свои услуги любому, кто был готов закрыть глаза на её неживую свиту. Кто мог хоть ненадолго защитить её от вечного преследования. И у кого было достаточно денег, чтобы оплатить её меч и колдовство. Поэтому она довольно часто работала на Ковен. Ведь для многих коллег Орлова цель оправдывала любые средства.

— Зачем она показала тебе...

— Чтобы я могла объяснить тебе, что нужно сделать. И помочь.

— Что ты ещё видела в этом сне? — напрягся Никола.

— Тебя. Твою войну. И твой кошмар.

— Какой кошмар?

— Ты боишься, что твои железяки сломаются и подведут тебя, как подвёл тот стальной монстр с топором. Это же ты заколдовал его, окружив невидимым щитом, отражавшим снаряды?

Никола машинально кивнул, припоминая тот эксперимент. Реверс инжиниринг никогда не был таким простым делом. Особенно когда вопрос касался нечеловеческих технологий. Эльфы даже мыслили по другому, и их инженерная школа и подходы к конструированию в корне отличались от всего существующего. Это уже было чудо, что собранный из деталей с трёх подбитых машин генератор силового поля вообще заработал. Но проблему со стабильностью решить так и не удалось, что привело к гибели машины в первом же бою.

— Но сильнее всего ты боишься умереть. И не просто умереть, а ожить после смерти. Превратиться в раба той ведьмы с мечом чёрного металла.

— Чушь! Ты ничего не понимаешь! — злобно рявкнул колдун. — И скажи спасибо, что в твоём мире подобного нет.

— Я знаю достаточно, чтобы понять, почему ты боишься. Жить разлагающимся трупом наверняка не очень приятно...

— Мертвецу уже всё равно. Классическая некромантия анимирует тело, но не сознание. И поднятый мертвец — всего лишь движимая магией кукла, — взяв девушку за плечи, Никола нагнулся к ней и понизил голос, чтобы никто другой не услышал то, что он вынужден сказать этой самоуверенной дурочке, дабы сбить с неё лишнюю спесь. — Марионетка в руках некроманта. Безвольный, бездумный раб, что будет стоять недвижим, ожидая приказа, покуда не сгниёт и не рассыпется в прах. И хотя есть методы, позволяющие дать им энергию и сознание, создав иллюзию свободной воли, оно не будет иметь ничего общего с прежним сознанием живого человека.

— Но если это так, то чего ты боишься? — нахмурила брови собеседница. — Если ты всё равно будешь мёртв и даже не узнаешь, что твоё тело оживили, разве не всё ли равно, что с ним будет? Конечно, это неприятно. Особенно для родных и близких. Но что с того?

— Скажи, Азула, у тебя есть душа?

— Конечно есть. Хотя многие считают иначе, да и я сама уже не так уверена...

— И что случится с твоей душой, когда ты умрёшь?

— Она отправится в мир духов и будет пребывать там до следующей реинкарнации. Ну или навсегда останется в мире духов, если будет достаточно сильна.

— Как всё просто, — усмехнулся детской непосредственности такого ответа чародей. — А что если я скажу тебе, что твоя душа не попадёт в мир духов, а останется в мире живых? И будет обречена скитаться бесплотным призраком всю оставшуюся вечность?

— А разве такое возможно? — спросила девушка, с сомнением покосившись на него.

— Возможно. Представь бесплотного духа. Невидимого. Неслышимого. Неосязаемого. Который не может ощутить ни тепло солнечного света, ни прохладного касания воды, ни дуновения ветра, ни твёрдой почвы под ногами. Который видит и слышит всё вокруг, но никак не может повлиять на происходящее. Который обречён быть безмолвным наблюдателем вечно. Представила?

— Да, — ответила Хозяйка Огня, немного задумавшись.

— Разве это не страшно?

— Не очень.

— Это далеко не самое худшее, что может сделать умелый некромант с душой разумного существа. И о худшем тебе лучше не знать для твоего же блага.

— А тот лич был умелым некромантом?

— Да, — после длинной паузы ответил Никола, вспоминая одни из самых страшных мгновений своей жизни — битву с отродьем крикс.

— Но ты его победил.

— Победил. Разрушил его тело, разбил сосуд души и изгнал в Уркаэн, откуда его уже не вытянут его дружки.

— Тогда почему ты до сих пор боишься его?

— Потому что если бы я проиграл, то он забрал бы мою душу. И обрёк на жуткие мучения и вечное рабство в плену тёмных чар.

— Меч — не лич. Он лишён разума и не способен...

— Я не уверен. Я не настолько хорошо постиг чёрную магию, чтобы понять, что он может, а чего нет. Но того, что я видел и что знаю, уже достаточно чтобы десять раз подумать, прежде чем прибегнуть к помощи этой инструкции.

— Так ты не будешь делать это оружие?

— Не знаю. Должен быть какой-то другой выход. Может быть мне удастся изменить формулу заклятья, чтобы избежать самых опасных чар.

— Думаешь, что ты справишься лучше той старой ведьмы, которая отправила тебе это письмо?

— Нет. Но я думаю, что хотя бы попытаться стоит. Времени мало, но оно пока ещё есть. - твёрдо ответил варкастер, сложив письмо и спрятав в подсумок. — Надеюсь, я удовлетворил твоё любопытство. А сейчас извини. Мне нужно идти.

— Подожди! А там в инструкции ничего не было про принесение в жертву душ или чего-то подобного.

— Нет! И даже если бы были, я никогда не стану...

— Ладно-ладно! Я тебе верю. Куда ты там хотел идти? На встречу с Механистом и Тео?

— Да. И я пойду один.

— Опять секреты?

— Это личный разговор. И тебя он не касается.

*****

Никола не был силён в публичных выступлениях. Вершиной его ораторского мастерства были доклады на заседаниях учёного совета управления о результатах работы его лаборатории и направлениях дальнейших исследований с оценками перспектив того или иного проекта. И то они давались ему нелегко. Хотя, казалось бы, более благоприятных условий не найти. И аудитория небольшая, и слушатели уже знакомы с терминологией. И самое главное — все имеют представление о предмете обсуждения и его сути.

Сейчас же ему предстояло рассказать Механисту и его сыну о плане лечения. Но как? Как объяснить на пальцах такие сложные концепции, как прохождение нервных импульсов и электростимуляция мускулов, тем, кто даже слов таких не знает? А область затронутых вопросов была значительно шире простой медицины, которая в этом мире всё ещё оставалась на довольно примитивном уровне сельских костоправов, травников и целителей. Были, конечно, и более-менее приличные лекари, которых даже где-то обучали, но у себя дома варкастер не доверил бы этим недоучкам проведение столь сложной операции, как установка протеза. Так что рассчитывать на помощь не приходилось. А ещё это проклятое письмо напрочь спутало все мысли. Но перенести назначенную беседу уже нельзя, иначе это вызовет дополнительные сомнения. А его помощники уже начинали беспокоиться, и их было необходимо обнадёжить наметившимся прогрессом, пока они окончательно не утратили веру в обещанное им чудесное исцеление.

Оставалось определиться со степенью вмешательства. Для чего он и позвал Тео с отцом на этот разговор. По хорошему, всё сказанное сегодня должно было остаться между ними, поскольку колдуну не чуждо было понятие врачебной тайны. Но Азула настояла на своём присутствии, потому что она была Хозяйкой Огня и ей было интересно знать, как именно он совершит чудо. А Тоф вообще ничего не объясняла, а просто пришла и уселась на понравившееся ей место. Все попытки мягко спровадить были ей проигнорированы, а применять силу Никола не стал. В конце-концов, слепой предстоит сделать такой же выбор.

И уже через минуту пожалел. Тоф тут же поцапалась с Азулой, которая не упустила шанса поддеть её слепоту. Так что чародей был вынужден сперва разнимать и успокаивать собачащихся девчонок, потом выставлять за дверь всех посторонних, выгоняя всю прислугу и охрану из замка долой, чтоб не подслушивали, и только после этого приступать к тяжёлому разговору.

— Итак, — начал он, откашлявшись. — Этап подготовительных работ завершён. У меня есть все необходимые компоненты, чтобы приступить к исполнению данных вам обещаний. И с этого дня я начинаю непосредственно работать над вашим исцелением.

— Зашибись! — радостно воскликнула Тоф. — Отличные новости, чего скрывать-то было?

— Я бы всё равно рассказал тебе сегодня, только чуть позже. — раздражённо ответил Никола, которому не нравилось, когда его перебивают. — А сейчас мне нужно обсудить с Тео и Механистом дальнейший план действий.

— Только с ними? — тут же встрепенулась Азула. — Почему?

— Потому что исцеление Тео касается только Тео, — старательно сдерживаясь объяснил варкастер. — Но так как он ещё несовершеннолетний, то окончательное решение должен принимать его родитель.

— Какое решение? — насторожился изобретатель.

— Как именно мы будем лечить вашего сына.

— А что, есть варианты? — совершенно искренне удивился парень, подавшись вперёд в своём кресле каталке. — Я думал, вы просто вылечите меня магией чёрного металла.

— Не всё так просто. Есть много вариантов решения одной и той же задачи. Каждый из которых имеет свою цену и принесёт свой результат, — после глубокого вздоха объяснил варкастер. — Я достаточно долго изучал тебя и твой недуг. Всё несколько сложнее, чем кажется на первый взгляд.

— Сложнее? Я не понимаю.

— Из-за перелома позвоночника был повреждён спинной нервный столб, от чего нервные импульсы перестали достигать нижних конечностей. Именно поэтому у тебя отнялись ноги и почти пропала чувствительность, — говорить столь жестокие слова в лицо ребёнку было тяжело, но не зная правды, он и его отец могли придти к неверному выводу и принять неверное решение. Или заклеймить его лжецом, что не держит данное слово. — Я могу обойти повреждённый участок меканическим мостом, но травма застарелая. Из-за долгих лет бездействия мышцы ног усохли, а кости истончились. К тому же мозг мог отвыкнуть от управления конечностями, и двигательный центр мог переключиться на другую задачу.

— Так вы вылечите моего сына или нет? — напрягся Механист.

— Выслушайте уже до конца! Я хочу сказать, что просто излечить спину недостаточно. Даже если его ногам вернуть прежнюю чувствительность, то он просто не сможет на них удержаться.

— Так значит, я никогда не смогу ходить? — не веря своим ушам спросил Тео, на глазах которого уже начали наворачиваться слёзы.

— Я не это сейчас сказал! — воскликнул чародей, который опасался именно такой реакции. — Я сказал, что имеются некоторые осложнения. И вы должны выбрать, как справиться с этими осложнениями.

— И какие есть варианты? — спросил ещё сохранявший надежду отец, положив руку на плечо сыну, чтобы немного его успокоить.

— Всего есть три варианта. С минимальным хирургическим вмешательством, с ограниченным хирургическим вмешательством и протезирование.

— А можно попроще, дядя? — спросила Тоф, пока остальные переваривали услышанное, а лектор доставал заготовленные бумаги с более наглядными иллюстрациями. — И желательно на понятном языке, а не на иномирском. Тут его никто не знает.

— Говори за себя, — фыркнула Азула.

— Я за себя и говорю, сахарная царевна. А ты сначала в голове порядок наведи, а потом другими командуй.

— Первый вариант — зачарованный доспех, — нарочито громко возвестил Никола, перекрикивая очередной спор и протягивая Механисту лист, где был схематически изображён комплект паровой брони и расположение оператора. — Здесь всё просто, я создам комплект брони, которая будет самостоятельно двигать ногами и руками без какого-либо усилия со стороны носителя. Управлять ею можно будет посредством ряда контактов, соединённых с целой частью позвоночного нервного столба. Достаточно будет только загружать уголь в бункер и подливать воду в бойлер.

— Но ведь если меня замуровать в эту штуку, я больше не смогу летать на планере! — возмутился Тео, взглянув на лист с рисунком.

Хотя, может быть виной такому неприятию было качество рисунка. Никола знал, что он, мягко выражаясь, посредственный художник, и нарисовать что-либо без линейки, циркуля и транспортира для него было довольно сложно. А если и получалось, то коряво. Но для этого разговора он старался сделать рисунки как можно информативнее и доходчивее для неискушённых в вопросах высокой инженерии и аркмеханики. И наверняка всё было не так уж плохо, поскольку Азуле рисунок паровой брони явно пришёлся по душе, и она поспешно забрала его себе.

— Да, это так. Главные недостатки этого варианта — большой вес снаряжения, громоздкость, необходимость регулярных дозаправок и обслуживания. Ну, и некоторая неуклюжесть. Но с другой стороны, эту броню не пробить ни стрелой, ни мечом. Она даст тебе силу и выносливость дюжины человек. Ты сможешь бежать и работать часами совершенно не уставая, поскольку за тебя всё будет делать броня.

— Но ведь если за меня всё будет делать броня, то чем она будет отличается от моего кресла? — неожиданно серьёзно спросил парень, от чего его сходство с отцом стало ярким как никогда. — Тем, что вместо колёс меня будут носить механические ноги? Но ведь я не хочу менять одно кресло на другое. Вы обещали, что я буду ходить сам. На своих ногах.

— Для этого тебе придётся тренировать ноги несколько лет, а эта установка позволит тебе ходить сразу. Но я подготовил другие варианты. Второй вариант — наружный механический скелет, — новый лист с новым рисунком перешёл в руки пациента. — Отличие от предыдущего варианта в том, что он не даст тебе ни силы, ни выносливости. Но благодаря ему ты натренируешь ноги быстрее, так как передача импульсов пойдёт параллельно и на мускулы, и на меканику.

— Но постойте! — возмутился Механист, взглянув на предложенную схему. — Это тот же зачарованный доспех, только без лишней брони и гидравлических поршней.

— Верно. Здесь вместо гидравлики — тяги и меканический привод от батареи. Никакого угля и дыма, — не стал отрицать очевидное Никола. — Но смысл этого устройства в том, что оно не полностью берёт на себя нагрузку при ходьбе, из-за чего Тео не сразу сможет его использовать. Видите пружины здесь и здесь? Они регулируются и позволяют обеспечить постепенное возрастание нагрузки...

— А, я поняла! Это как кресло-каталка, только кресло-шагалка, — воскликнула слепая. — Только ты обещал вылечить Тео, а не сменить ему одно кресло на другое.

— Да нет же, разрази вас гром! — вспылил колдун. — Как ты не понимаешь, что проведя столько лет в этом кресле, парень разучился ходить. Его тело уже забыло, как надо двигаться. Даже если у него прямо сейчас восстановятся нервные каналы, мышцы и кости разом, он не сможет сделать и шага. И этот механический скелет — временная мера, которая позволит ему заново научиться ходить и натренировать ноги после того, как я проложу новые каналы для нервных импульсов. Которые придётся не раз ещё заменить, потому что парень ещё растёт. Можешь считать это хоть зачарованными ходунками для младенца, но без них ему не справиться! Я не знаю, сколько времени потребуется для полного восстановления моторики нижних конечностей, но в конце концов он сможет ходить вообще без посторонней помощи и каких-либо приспособлений. Даже без трости.

— Я же просила говорить по-человечески! — уперла руки в боки Тоф. — Я ничего не поняла, кроме: "Вот тебе новое кресло, Тео, и может быть когда-нибудь ты научишься ходить без него."

— Ну кто бы сомневался... — усмехнулась Азула.

— Ты не можешь исцелить Тео, вот что я поняла, — резко заявила слепая. — Ты просто вешал нам лапшу на уши всё это время.

— Если бы я не мог его излечить, я бы не тратил время на пустые разговоры! — взвыл Никола, стиснув кулаки и всеми силами стараясь сдержаться и не залепить этой упёртой как стадо баранов дурёхе звонкую затрещину. Просто чтобы не сломать ей шею. — Если ты думаешь, что подобные чудеса можно сделать щелчком пальцев, ты ошибаешься. Я исполню все свои обещания. Имей терпение.

— Я состарюсь быстрее, чем ты их исполнишь!

— О, так тебе нужно вот прямо сейчас? У меня есть и такой вариант!

Ему было бы проще, если бы этот лист бумаги так и остался лежать в стопке, скрытый от посторонних глаз. Потому что для этих людей подобные решения были просто немыслимы. И он готов был поставить сто к одному, что они тут же откажутся от столь радикальной процедуры.

— Используя эту технологию протезирования уже через месяц Тео сможет ходить без каких либо ограничений и посторонней помощи.

— Что это? — удивлённо спросил Механист, поправляя моноколь и внимательнее вглядываясь в схему. — Похоже на предыдущий вариант, но тут не хватает деталей. И нет крепления.

— Его тут нет. Крепление к тазу и позвоночнику осуществляется вот этими штырями.

— Но позвольте! — воскликнул отец, у которого от возмущения даже выпал моноколь. — Так делать нельзя! Ведь тогда ноги Тео...

— Придётся ампутировать, — без прикрас объявил чародей. — Как и всякую поражённую болезнью плоть, что не поддаётся лечению в отведённый срок.

— Ампу... что? — Тоф растерянно обернулась на Азулу.

— Отрезать, — промурлыкала Хозяйка огня, — Он же всё равно ими не пользуется. Так хоть мешаться не будут.

— Я обещал, что он снова сможет ходить на своих собственных ногах. И он будет ходить на новых, железных ногах.

— Железных ногах? — переспросила слепая. — Ты заменишь живые ноги Тео железными?

— Да. Я могу сделать руку или ногу в замен утерянной. И уже делал подобные протезы раньше. Конечно, придётся дополнительно укрепить таз и повреждённую часть позвоночника, но это для меня не проблема, — ответил колдун. — Заклинания плоти нельзя сделать вечными. Чёрный металл — другое дело. Я наложу на него вечные чары, что сохранят свою силу через десятки и даже сотни лет. И я знаю, как сплавить плоть и металл, чтобы приживить подобный протез.

— Нет! — не выдержал Механист. — Я не позволю вам превратить моего сына в механического монстра.

— Я понимаю, — кивнул чародей. — Поэтому я начал с других вариантов.

— Один хуже другого!

— У вас есть лучше? — в лоб спросил колдун. А когда ответа не последовало, продолжил: — Я прекрасно понимаю, чем чреват каждый из предложенных мною вариантов. И я бы никогда не стал превращать парня в полуголема без вашего ведома. Люди этого мира ещё не готовы к подобному, и он бы стал изгоем. Но это единственный шанс получить желаемое быстро и без усилий. А первый вариант — полумеры, что позволят бороться со следствием, но не причиной.

— Значит Тоф была права? — упавшим голосом спросил изобретатель. — Вы обманули нас? И лгали нам всё это время, обещая невозможное?

— Я не лгал вам тогда, и не лгу сейчас. Я говорю вам правду, пусть и горькую. И для этого есть свои причины, — вздохнул Никола, решив играть в открытую до конца. — Мой век под этим солнцем давно отмерян, и он будет гораздо короче века Тео, да и вашего тоже.

— Опять заныл, — не преминула вставить Азула, скривившись.

— После того, как меня не станет, наблюдать за его исцелением придётся вам. — Никола проигнорировал замечание девчонки, отметив, что слепая умудрилась сбежать из зала. — И вы должны знать и уметь, как это делать.

— Но я не владею магией...

— От вас и не потребуется никакой магии. Все заклятья будут уже наложены и никуда не денутся.

Судя по повисшей в зале тишине, ему просто не верили.

— Механический скелет достаточно аккуратен и компактен, чтобы его можно было незаметно носить под свободной одеждой. По завершении восстановительного периода в нём уже не будет нужды, и его место займёт проводящий костюм. Но тоже ненадолго. До тех пор, пока парню не исполнится двадцать один год. Тогда проводники можно будет уже вшить под кожу, убрав контакты с поверхности. С чем справится любой грамотный хирург. И кроме шрамов ничто не будет напоминать об имевшем место недуге.

— И как долго продлится этот восстановительный период?

— Не знаю, — честно развёл руками колдун. — По моим прикидкам, чтобы заново научиться управлять ногами и ходить при помощи механического скелета потребуется от одного до трёх месяцев. Восстановление мышц и костей ног потребует значительно больше времени. Как минимум год. Может быть дольше.

Механист посмотрел на сына, затем повернулся к Николе и кивнул.

— Давайте попробуем.

*****

Никола опасался, что Тоф в порыве обиды и гнева примется крушить и ломать всё подряд, погубив и цех, и все заготовки, но та предпочла просто сбежать. Можно, конечно, было отпустить слепую, но та столько сил вложила в извлечение чёрного металла, что оставить её без награды он не имел права. Да и если он всё же решиться выковать меч чёрного металла, её помощь будет неоценима. Так что варкатер битый час бродил по замку, выкрикивая её имя и всё больше раздражаясь. Вот ведь заноза, всё ведь поняла неправильно, и обиделась непонятно на что. Ищи её теперь. Только поднявшись на крышу замка при помощи заклятья призрачности и осмотрев округу через настроенный на поиск источников тепла визор, он смог заметить одинокий огонёк, притаившийся у ручья выше по течению. А зная, где именно скрылась беглянка, догнать её не составило бы никакого труда.

— Далеко собрался?

— Я должен вернуть Тоф, — Никола повернулся к Азуле, взлетевшей за ним на крышу на огненных струях. — Я докажу ей, что я не обманщик, и смогу исполнить обещания!

— Даже если она этого не хочет?

— Что?

— Ты не видел, какое у неё было лицо, когда она услышала про железные ноги? Наша храбрая малявка чуть не описалась от страха за свои слепые глазёнки.

— Тем более я должен поговорить с ней! — варкастер спрыгнул во внутренний двор, телекинезом погасив набранную скорость, громыхнув доспехом и подняв облако пыли.

— Погоди! — Азула слетела за ним на огненных струях. — Из тебя переговорщик как из золы топливо. Позволь мне с ней поговорить.

— Вы же постоянно ссоритесь! — Никола в три прыжка достиг арки ворот. — Ты сделаешь только хуже.

— Нет, Никола, — девушка перелетела через него и загородила собой выход, — это ты сделаешь только хуже. Ты постоянно обзываешь всех вокруг неумехами и бездарями, когда речь заходит о твоих любимых железках. А сам даже поговорить с людьми не можешь нормально. Твой разговор с Тоф опять закончится дракой, и в этот раз тебе придётся её убить или покалечить.

— Разве не ты предлагала их всех убить? — варкастер аккуратно отодвинул девушку с дороги и пинком отворил ворота. — Я не собираюсь с ней драться.

— Упрямый, как носорог! Делай что хочешь, только потом не жалуйся!

Проигнорировав её крики, варкастер быстрым шагом направился к цели.

Перемахнув подъёмный мост и спустившись к ручью, Никола замедлил шаг. Принцесса в чём-то права, общение с людьми не его конёк. Тем более с маленькими слепыми девочками. Даже с Азулой до сих пор иногда они не могли друг друга понять, а ведь они пережили вместе столько всего, что хватило бы на несколько жизней. Но всё-таки странно, что она добровольно вызвалась вернуть Тоф, они же друг друга на дух не переносят. Или их стычки успели перерасти в дружеские подколки, а он не заметил?

Никола остановился, обновил ауру холода на доспехе. Это его вина, что Тоф не поняла объяснений и убежала. И это он должен пойти и вернуть её, убедив в собственной правоте. Но эта малявка такая упрямая, да и Азуле неплохо было бы завести друзей её возраста. Может и правда попросить её? В конце-концов, кому в этом мире ещё доверять, как не ей?

За этими мрачными думами он дошёл до леса, на краю которого притаилась беглянка. Испуганный вскрик, приглушённый грохот, дрожь земли под ногами и поднявшееся облако пыли вывели его из задумчивости, но слепой уже и след простыл. Наверняка услышала его шаги и испугалась, что он попытается вернуть её силой. Вот и сбежала. Ищи её теперь...

Вздохнув, варкастер развернулся и побрёл обратно в замок. Пусть девчонки поговорят по-душам. Может ссориться перестанут.

*****

Азула неторопливо перепрыгивала с камня на камень, что торчали теперь посреди русла безымянной речки, освещая себе дорогу небольшим факелом. Землеройка даже не потрудилась убрать их за собой, и найти её по следам было проще простого. Правда пока колдун ходил туда-сюда окончательно стемнело, и теперь ей приходилось аккуратно ставить ноги, чтобы не поскользнуться на отсыревших камнях. Конечно, можно было проделать весь путь по воздуху, но тогда о разговоре с этой мелкой занозой можно забыть. А поговорить с ней Азуле очень хотелось, потому что тогда, в замке, она почувствовала…

Неожиданный удар поддых вывел Азулу из равновесия и спутал все мысли. Шагнув назад она оступилась и с плеском плюхнулась в воду.

— Ай! Больно!

Поднявшиеся со дна ручья каменные столбы поглотили её руки и вздёрнули вверх.

— Ай! Тоф! Отпусти меня!

Оживший камень протащил её по руслу ручья, обдав брызгами, и вынес на небольшую полянку с костром перед каменным шалашом, возле которого сидела слепая маг земли. Каменные столбы рассыпались мелкой галькой, уронив Хозяйку Огня на траву.

— Что ты тут забыла, голоса-в-голове?

Азула поднялась и отряхнула безнадёжно испорченное платье.

— Я хотела поговорить с тобой, но, вижу, ты не в настроении. Так что я лучше пойду обратно.

Тоф замерла на мгновение, а затем рассмеялась.

— Я сказала что-то смешное? — Азула встала в боевую стойку. — Или ты смеёшься надо мной?

— Вспомнила, как Зуко подпалил мне пятки, когда я пришла к нему поговорить, — отсмеявшись, сказала Тоф. — Тогда, правда, это было не смешно, а очень больно. Ну и семейка у вас. Давай, садись уже к костру, созиново отродье.

Она взмахнула рукой, и из земли перед гаснущим пламенем выроси два маленьких каменных пенька с подушками травы на вершинах.

— Удивительно, как тебя ещё никто не прибил за твой грязный язык, — вздохнула Азула, усаживаясь на предложенное место.

— Это потому что я маленькая, слепая и ужасно красивая девочка, — хлопнув в ладоши пояснила Тоф, садясь рядом. — А ещё я могу расплющить любого в лепёшку.

— Я тоже была маленькой и красивой девочкой, и тоже могла сжечь любого, — пожала плечами Азула, — вот только меня почему-то все ненавидели.

— Потому что ты монстр!

— А ты слепая, — Азула подбросила в костёр сухую ветку, и пламя вперемешку с искрами взвилось к звёздному небу.

— Хочешь, глаза выколю? Все будут тебя жалеть. Как меня.

Хозяйка Огня не ответила, наблюдая за уносящимися ввысь искрами. Подсвеченные огнём костра деревья частоколом обступили полянку, надёжным заслоном отгородив их вдвоём от остального мира, даруя уже почти забытый покой и безмятежность. Шум и сажа цеха не могли преодолеть этот барьер, оставшись где-то там вместе со всеми заботами и хлопотами. Лес вокруг жил своей жизнью, и в его размеренном дыхании голоса двух человеческих детёнышей слышны были только им самим.

— Чего ты испугалась тогда, в замке? Когда Никола сказал про железные ноги, я почувствовала…

— Ничего я не испугалась! Я разозлилась! — Тоф вскочила и вытянула руку в сторону замка. — Этот громила обманул нас! Он сказал, что вылечит нас магией, а сам трындел о каких-то механических штуках! Это нечестно!

— Нечестно. Но ты не разозлилась, а испугалась, — Азула не отрываясь следила за слепой. — Что напугало тебя так, что даже я это почувствовала?

— Отстань от меня, башка-с-голосами! Я же сказала, что разозлилась!

— Тогда почему ты не сломала всю установку? Почему ты сбежала сюда, а не на континент?

— Потому что!

Азула хмыкнула. Уголь в костре с шипением раскололся, взметнув ввысь очередную порцию искр, на мгновение чуть ярче высветивших неподвижную фигуру Бейфонг.

— Железные глаза.

Тоф вздрогнула.

— Неужели? — Азула покачала головой. — Ты боишься потерять своё красивое личико? Да, с железными глазами тебя уже никто не будет жалеть. Все будут тебя бояться и ненавидеть. Как меня.

— Ха! Пускай боятся! А ты вообще не понимаешь, почему тебя ненавидят.

Азула поднялась и взмахом руки заставила вспыхнуть огонь в костре. Пламя осветило поляну, заставив темноту трусливо сжаться за колоннами деревьев. Но собеседница не двинулась с места, только слегка прищурив слепые глаза от поднявшейся волны жара.

— Я ошиблась, ты не боишься изуродовать себя. — признала Хозяйка Огня, отмечая смелость землеройки. — Но от чего ты убежала?

— Не лезь ко мне, головёшка бесчувственная! У тебя-то ноги-руки на месте, глаза и уши тоже. Ты всё равно не поймёшь! — Бейфонг топнула ногой, и воздух наполнился гулом земли и криками разбуженных птиц.

Азула сжала кулаки, и пламя костра вмиг потухло, подчинившись её воле. Она подняла глаза к звёздному небу и замерла, глядя на бесконечный хоровод мерцающих белых точек в вышине. Шум и гам переполошенных птиц постепенно затих и вокруг них вновь разлилось спокойное дыхание ночного леса.

— Голоса-в-голове, ты чего? Ты… плачешь? — в голосе Тоф Азула услышала неподдельное удивление.

— Вода мокрая. Небо синее. Огонь горячий. Если белку поджечь, ей больно, — Азула не отрываясь глядела в небо. — Тоф, тебе говорили, что небо синее?

— Кучу раз.

— Мне тоже много раз говорили, что белкам больно. Но для меня эти слова имели столько же смысла, как и для тебя слова про цвет неба.

— Так ты и правда бесчувственная.

— Да. Вот только меня не жалели, как тебя, и не считали больной и ущербной. Все почему-то считали, что я монстр. Чудовище. Не то чтобы они сильно ошибались, но никто из них даже не подумал разобраться, почему я такая.

— Хочешь, чтобы я тебя пожалела? После всего того, что ты натворила?

Азула опустила голову и перевела взгляд на невидимую в темноте Тоф.

— Я научилась узнавать чувства окружающих по их мимике, словам и жестам. Но я не понимала, что они чувствуют на самом деле. До сегодняшнего дня. Там, в зале, я впервые в жизни поняла, по-настоящему поняла что ты чувствуешь. Словно очутилась в твоей голове. Это было страшно и в то же время восхитительно. Я словно…

Азула замолчала, вглядываясь в темноту.

— Прозрела, — закончила за неё слепая.

— И я не умерла от этого. Магия огня меня не оставила, и я по-прежнему та же злобная сука, какой ты меня знаешь. Просто теперь я понимаю, что чувствует сжигаемая белка.

Хозяйка Огня вновь опустилась на каменный пенёк, протянув руку к пепелищу.

— Ты обманываешь меня, — голос Бейфонг прозвучал в темноте звоном лопнувшей струны.

— Знаешь, зачем я к тебе пришла? — Азула расправила пальцы, и потухшее было кострище вновь заалело, пламя взмыло вверх, осветив поляну и замеревшую напротив слепую. — Я хотела убедиться, что и правда почувствовала его. Твой страх. Я уже тогда почувствовала, что ты боишься стать зряче…

— Неправда!

— Правда. Я снова слышу этот страх в твоём голосе. Страх измениться. “А вдруг я лишусь силы земли и металла? А вдруг то что я увижу мне не понравится? Вдруг я перестану быть особенной?” Ты боишься и в то же время отчаянно желаешь увидеть. Поэтому ты не разрушила цех.

Бейфонг отвернулась от костра, сжав кулаки.

— Ты предала друзей, работала словно проклятая ради этой мечты. Неужели ты отступишь? Сдашься на пороге исполнения желания? Ведь тогда всё, чем ты пожертвовала, окажется напрасным.

— Тебе-то какая разница?

— Я хочу почувствовать, как твой страх превратится в восторг исполненного желания. Увидеть, как ты станешь ещё сильнее. И тогда, объединившись, мы захватим весь мир! — Азула рассмеялась и руки её окутали лепестки голубого огня, освещая поляну холодным светом. — Никто не устоит перед нашей силой! А-ха-ха!

— Нет!

Оборвав смех и потушив пламя, Хозяйка Огня плюхнулась на камень и схватилась за голову.

— Проклятье! Я опять всё испортила.

Смешок. Ещё один. Когда Азула опустила руки и подняла голову, Тоф уже каталась по земле, заливаясь смехом. Смех слепой был настолько заразительным, что Азула улыбнулась, а затем и сама рассмеялась. И смеялась до тех пор, пока бока не заболели.

Успокоившись наконец, Тоф кое-как залезла на каменный пенёк, с трудом переводя дух.

— Ох не зря тебя Зуко в психушку посадил, голоса-в-голове.

— Когда я его поймаю, туда же отправлю, — Азула хихикнула, после чего серьёзно сказала:

— Никола всегда держит обещание. И если он пообещал вернуть зрение, он это сделает. Поверь в него. Он может казаться тупым, занудным, самовлюблённым идиотом, но данное однажды слово держит. И если ты не нарушишь своего слова, он не нарушит своё.

Тоф поднялась и бесшумно подошла к Азуле, протянув к ней руку. Хозяйка Огня только закрыла глаза, когда маленькие холодные пальцы скользнули по коже, словно изучая её лицо.

— Ты красивая, — буркнула Тоф, опуская руку и отворачиваясь. — Жду не дождусь, когда увижу тебя.

— Тебя проводить обратно? — Азула приоткрыла один глаз, наблюдая за уходящей слепой.

— Ещё чего, голоса-в-голове! Сама не заблудись!

С этими словами первый маг металла в мире, наследница рода Бейфонгов, тринадцатилетняя слепая девочка скрылась за изгибом ручья. Азула подождала пару минут, глядя на янтарные переливы углей в костре, после чего тихонько рассмеялась.

— Ну и доверчивая же ты дурочка, землеройка.

Тайны прошлого

Миниатюризация. Как много слилось в этом слове для учёных мужей всех цивилизованных государств. Один из ключевых показателей достигнутого уровня технологического развития во всех областях. Механика, инженерное дело, алхимия, аркмеханика, магия — всюду находились свои приверженцы этого направления, порой достигавшие столь значительных вершин, что их творения ещё недавно казались невозможными. Карманными часами уже никого не удивить, с автоматическим огнестрельным оружием может управиться не варджек или троллкин, а обычный человек, алхимическими бомбами и кислотами научились начинять крупнокалиберные пули, а мелкокалиберные пули вовсю зачаровывают.

По сути своей меканический глаз представлял из себя упрощённую разновидность визора, устанавливаемого в джеки. Вот только в промышленной Лайке визор размером с голову человека, так что до недавнего времени о подобных протезах и речи быть не могло. А теперь... Теперь же миниатюрный визор помещался в глазницу, соединяясь контактами со зрительным нервом вместо кортекса, позволяя потерявшему глаза снова видеть. И даже лучше, чем собственными глазами. Конечно, весь функционал настоящего визора в столь малый объём не впихнуть, но что-то одно, вроде теплового зрения — вполне возможно.

Но не в этот раз. Задача и так слишком сложна, чтобы самому искать дополнительных трудностей. Местные и так не выдающихся габаритов, а Тоф и вовсе ещё ребёнок. Хорошо ещё, что череп её уже сильно не вырастет, так что мудрить с изменяемыми размерами как у Тео не придётся. Но голова у неё маленькая, так что простор для творчества весьма ограничен. Впихнуть бы всё необходимое в отведённый объём, чтобы не сильно уродовать череп и обеспечить стабильную работу, и за подобное уже в пору требовать медаль, внеочередное повышение и премию.

Или дачу под Корском, на берегу озера...

Никола вздохнул и сосредоточился на деле. Ему предстояло выполнить самую сложную часть работы — нанесение рун на внутреннюю часть стального кольца крепления глаза. Нового глаза из легированного магически активными материалами и алхимически просветлённого стекла. Пришлось потрудиться, чтобы получить требуемый состав и отлить комплект заготовок. Варкастер бросил взгляд на отполированные до идеальной сферической формы хрустальные сферы, лежащие в вазе на рабочем столе. Дюжина искусственных глазных яблок мягко серебрились в лунном свете, подобно экзотическим ягодам. Никола опять вздохнул. Экспериментальная плавильня, экспериментальный тигль, экспериментальный материал. Вместо отработанной технологии приходится экспериментировать буквально на коленке. И то без помощи Механиста он бы не смог вообще ничего, сидя без материалов. Неизвестно, сколько заготовок пойдёт в брак, но надежда на успех в текущей итерации остаётся. А пока необходимо подготовить достойное гнездо для этого нового глаза. С меканической диафрагмой, что должна будет заменить веко.

Если бы не полевой набор инструментов из родного мира, выполнить такую работу оперативно было бы невозможно. Он не смог бы даже разметить столь мелкие детали с требуемой точностью. Но разметка это одно, а гравировка и нанесение рун заклятья — совсем другое. Магически активный металл должен лечь на подложку как можно ровнее, без разрывов, отклонений и пятен. Потому что каждая неточность может повлиять на стабильность и эффективность наложенных чар. Пришлось специально подготовить рабочее место, чтобы была подходящая опора для правой руки. И ещё поставить большую линзу, на штативе, чтобы видеть все детали: тонкую как волос проволоку, что проходит через питаемую силовой установкой доспехов рукоятку держателя, тоненькой дугой молнии перетекая на размеченный участок заготовки под напором магической энергии, формируя очередной знак силы...

В дверь постучали так громко, что сосредоточенный на работе колдун вздрогнул от неожиданности. И громко высказал на хадорсков всё, что думал о том смертнике, что нарушил его приказ, и из-за которого он чуть не испортил заготовку. Это ещё повезло, что рука дёрнулась влево, и получившаяся помарка легла в пределах размеченной руны. Ведь для них даже табличку на дверь повесили с приказом Хозяйки Огня "НЕ БЕСПОКОИТЬ". Азула сама её нарисовала по его просьбе, грозя ослушавшимся её воли всеми возможными карами. И сейчас он был твёрдо намерен сломать руку тому, кто решился отвлекать его без веской на то причины.

— Тебе жить надоело? — распахнув дверь мастерской рявкнул он в пустой коридор. — Для кого здесь висит указ Хозяйки Огня не беспокоить?

— Не вижу никаких указов, — раздражённо ответила Тоф, выходя из дыры в стене, которая закрылась за её спиной. — Ты чего такой злой, дядя?

— Потому что людям обычно не нравится, когда их отвлекают от важных дел. А ты чуть всё не испортила своим грохотом.

— Испортила что?

— Заклятье для аркмеканики. Хотя тебе всё равно не понять.

— Слушай, дядя. Вы с Азулой два сапога пара, и врать ты умеешь не хуже неё, но не надо держать меня за круглую дуру, — насупилась слепая, подходя вплотную и звонко стукнув кулачком в кирасу доспеха, — Над той штукой для Тео работает его отец, но не ты. Ты же заперся в своей лаборатории и только переносишь срок операции всё дальше и дальше.

— Как только будет готово...

— У Механиста уже всё готово. Я только что от него, — перебила Бейфонг. — Он мне сказал, что ты должен сделать всего-то несколько мелких деталей. Я знаю, как ты работаешь, когда тебе что-то нужно, дядя. Если бы ты действительно хотел излечить Тео, то всё уже было бы готово недели две назад.

— Не всё так просто, — вздохнул Никола, понимая, что просто так спровадить девчонку не получится. — Заходи. Нужно поговорить.

Тоф будто только и ждала этих слов, тут же прошмыгнув мимо него в помещение.

— Только не трогай ничего! И не используй никакой магии!

— А то что? — хитро ухмыльнувшись спросила посетительница, остановившись в центре лаборатории.

— А то я не смогу исполнить свои обещания, если ты испортишь моё оборудование. — колдун закрыл дверь и телекинезом пододвинул ей табурет. — Садись.

— Да не боись, дядя. Я умею вести себя в приличном обществе.

Никола подошёл к рабочему столу, отодвинул в сторону линзу, снял с крепления недоделанный окуляр и положил в шкатулку. Просто чтобы не потерять среди разложенных на столе инструментов и деталей. После чего аккуратно опустился на табурет.

— Для переноса операции есть веские причины. Человеческое тело ремонтировать сложнее, чем механизмы. Я уже попросил Азулу выписать мне лучших лекарей и хирургов в ассистенты.

— Свалишь всю работу на них?

— Я не привык работать один. Если буду пытаться делать всё и сразу, риск ошибки будет слишком велик. Мне нужен кто-то на подхвате.

— Так я была права, и все железяки для исцеления Тео уже готовы?

— Да.

— Тогда почему ты заперся в четырёх стенах, не подпуская к себе никого, кроме Азулы?

— Чтобы мне не мешали работать.

— Над чем?

— Над твоим исцелением, — ответил колдун, с грустью глядя на исписанные листы с эскизами клинка и вариантами рунических формул, которые он не успел спрятать. Ведь ковыряться с меканическими глазами он начал в первую очередь для того, чтобы отвлечься от мыслей о запретных чарах, что были вне его понимания, и которые ему предстояло положить на чёрный металл. Всё же хорошо, что собеседница была слепой, и не видела этой части его работы, которую он старательно скрывал ото всех, и по возможности даже от Азулы. — Я уже говорил, что сделать глаза значительно сложнее, нежели ноги.

— И как? — слепая привычно подняла босую ногу, чтобы топнуть по каменному полу, но удержалась, просто подтянув к себе. — Много сделал?

— Достаточно. Но тебе я их не дам. Детали слишком мелкие, тонкие и деликатные. Любое неосторожное движение их погубит.

— То, что я маг земли, не означает, что я не умею обращаться с чем-нибудь кроме камней и скал, — возмутилась собеседница. — Я умею быть очень аккуратной.

— Я не могу рисковать.

— Значит ты не сделал ничего! — обиженно воскликнула слепая девочка, вскочив с табурета и отправившись на выход. — Обманщик.

— Постой! — окрикнул её чародей, вспомнив о вазе с заготовками. — Кое-что я могу дать тебе в руки.

— Леденец на палочке? — уже от двери спросила Тоф.

— Подойди ближе, — попросил чародей, беря одну заготовку из вазы на столе. А когда девочка подошла ближе, взял её за руку и вложил в раскрытую ладонь стеклянный шарик. — Вот.

— Стеклянный шарик? — с сомнением спросила слепая, ощупывая попавший к ней в руки предмет. — Украшение?

— Твой будущий глаз.

Тоф вздрогнула и выронила шарик, с весёлым звоном запрыгавший по каменным плитам.

— А голоса-в-голове говорила, что ты сделаешь мне железные глаза, — слепая наклонила голову, прислушиваясь. — Ты смотри, даже не разбился.

— Азула? Она не лгала, — варкастер поднял застрявшую на стыке половых плит хрустальную сферу и придирчиво осмотрел через визор. Царапины. Впрочем, пока что потеря одной заготовки не критична. — Это только глазное яблоко. Которому для работы нужно подходящая оправа. Чтобы ты смогла нормально вращать и управлять своим новым глазом, потому что присоединить к нему мускулы я не смогу. Оправа будет из металла.

— Так это правда? Ты действительно вырежешь мне глаза?

— Я с самого начала говорил, что твои глаза можно только заменить. И ты согласилась. Если...

— Даже не надейся, что я передумаю, дядя. После того как ты меня запихивал в горячую печку выковыривать тебе шлак, я от тебя не отстану, пока ты не сдержишь слово.

— Хорошо. Раз уж ты зашла, дай ка я ещё раз проведу измерение твоей головы.

— Опять? Это уже третий раз!

— Семь раз отмерь — один раз отрежь. Знаешь такую поговорку?

— Теперь знаю.

Закончив с обмерами и вежливо спровадив посетительницу, Никола так и не смог вернуться к работе над глазом. Вновь засев за бумаги, он погрузился в изучение попавшего к нему в руки заклинания. До сих пор он довольно смутно представлял, как оно должно работать. А модифицировать чужое заклинание было не так просто, особенно если знаешь меньше половины составляющих его рун. Но слепо следовать инструкциям он был не намерен. Обрабатывать очищенный чёрный металл было слишком сложно, а времени на переделку было мало.

Поэтому он собирался прибегнуть к натурному эксперименту при помощи лабораторного стенда в виде обычного меканического меча и ряда сменных рунических пластин. Это позволит хоть как-то протестировать все неизвестные руны и их базовые комбинации прежде, чем наносить их на лезвие оружия, которому было суждено стать легендой.

И не допустить всё самое худшее и опасное из чёрной магии в этот мир.

*****

И без того маленький замок Пьяндао, половину которого теперь занимали "всякие железки" колдуна, меньше всего подходил для военных советов по кампании возвращения колоний, но позволить себе мотаться в столицу Азула не могла. После встречи с ведьмой из другого мира она ни на шаг не отходила от колдуна, пытаясь выведать истинное содержание огненного послания. Но тщетно. Никола с головой ушёл в подготовку к лечению сына Механиста, своим нытьём об отсутствии в этом мире нормальных хирургов доведя Азулу до зубной боли. Поэтому Хозяйка Огня махнула рукой на "секретность" резиденции и вызвала генералов сюда, устроив совет в малой столовой для прислуги.

— ...к настоящему моменту заняты все территории прежних колоний, провинции Шаньдун и Шанси. Значительного продвижения удалось добиться ещё в пяти провинциях, но о полном контроле пока речи не идёт. Армии Царства Земли не оказали значительного сопротивления, за исключением нескольких крепостей и укреплённых пунктов, — с гордостью докладывал главнокомандующий наземными войсками. — Однако величина театра боевых действий вынудила наши подразделения перейти к тактике мобильных ударных групп, оперативно подавляющих очаги восстаний и рейды противника вглубь наших территорий. При этом хотелось бы отметить значительный вклад нашего воздушного флота в повышение мобильности войск и...

— Короче, — раздражённо приказала Азула, поняв что от сути доклада вояка ушёл в сторону подхалимажа и лоббирования чьих-то там интересов.

— Согласно докладам разведки, Царь Земли Куэй собирает в Ба Синг Се огромную армию. Его бойцы плохо обучены и экипированы, но их число превосходит наш экспедиционный корпус приблизительно в десять раз, — генерал нахохлился, всем видом давая понять, сколь серьёзной он считает угрозу.

— Толпа людей с оружием ещё не армия. Я не понимаю, чего вы боитесь.

— Прошу простить меня, повелительница, но территории колоний слишком велики, а наши армии, увы, малочисленны. После всех реформ и сокращений вашего брата мы ещё не успели полностью восстановиться...

— Мне не нравится ваш тон, генерал.

— Это реальное состояние дел, госпожа. Кроме новобранцев у Царства Земли есть и регулярная армия, оснащённая танками и дирижаблями, пусть и в меньшем количестве, чем у нас. Когда армия Куэя выйдет за стены Ба Синг Се, на одного нашего солдата у него будет десять, даже если он растянет их по всему фронту. В случае концентрации сил, на отдельных направлениях он сможет добиться соотношения в двадцать землероек на одного нашего бойца, если не в сорок.

— Они всё равно будут просто крестьянами с оружием. Вы настолько не верите в ваших собственных солдат, генерал?

— Я верю в своих солдат, госпожа, но ни один из них не сможет сделать то, что под силу вам.

Хозяйка Огня только слегка улыбнулась тому, как ловко выкрутился этот подлиза. Однако, если он прав, то для победы в войне ей снова придётся всё делать самой. А чтобы сжечь такую армию ей снова потребуется помощь колдуна. И тогда её опять сможет найти та старая ведьма, чтобы сделать очередную выволочку и дать очередное курьерское задание. С новым кошмаром в придачу.

— Сколько у нас есть времени?

— Около месяца. Ба Синг Се ещё не закончил базовую подготовку новобранцев.

— Хорошо. Я подумаю над этим вопросом. А до тех пор план кампании остаётся прежним, — возвестила Хозяйка Огня, поднимаясь с трона. — Все свободны.

Вернувшись в свои покои, Азула доверила уход за телом служанкам, погрузившись в медитацию. Существовал ещё один способ закончить на время войну. Сложный, малоприятный и смертельно опасный, но в сложившейся ситуации казавшийся наилучшим. Пускай такое решение и поставит крест на её желании превзойти отца и полностью подчинить себе весь мир, но лучше остаться правительницей половины мира, но живой. Потому что никто не знает, до чего могут довести заигрывания с чужим колдовством. Ведь если всё, что показала ей во сне старая ведьма, правда...

— Прошу прощения, повелительница, но госпожа Тоф Бейфонг просит вашей аудиенции, — прервала её размышления вошедшая в комнату служанка.

— Ночью? Скажи ей, что я сплю.

— Слушаюсь, госпо...

С тихим рокотом стена спальни Хозяйки Огня раскрылась, словно цветок, и в получившийся проём запрыгнула Тоф.

— Азула, хорош дрыхнуть! — вместо приветствия заявила слепая. — Пошли пошушукаемся.

— О чём? — Азула жестом прогнала сунувшихся за слепой агентов Дай Ли.

— О большом зануде. Пошли-пошли, тебе надо на это посмотреть.

Судя по встревоженному тону, землеройка и впрямь увидела нечто интересное. А если это касалось колдуна, то вопрос действительно стоит её внимания.

— Я прогуляюсь перед сном с подругой. А вы наведите тут порядок, — распорядилась госпожа, поднимаясь. Служанки замерли в поклоне, хором подтверждая приказ.

— Рассказывай, что там такого срочного? — спросила у Тоф Азула, когда они свернули за поворот коридора, оставив позади стражников.

— Ты знаешь, что именно делает твой железный друг?

— Ноги для Тео, — пожала плечами Хозяйка Огня. Колдун никогда не отличался болтливостью, а после того письма от старой ведьмы совсем перестал разговаривать с Азулой на тему магии, каждую встречу только жалуясь на нехватку того да этого.

— Они уже давно готовы. Он ждёт только прибытия лекарей и помощников для операции, — слепая чуть не подпрыгивала от нетерпения. — Сейчас он занят другим.

— Твоими глазами?

— Да их он вообще забросил, — обиженно отвернулась Бейфонг, прежде чем спросить:

— Он всегда работал по ночам?

— Кто его раньше спрашивал, когда он хочет работать, — хмыкнула Азула. — Это сейчас он раздулся от важности. Последний раз, когда мне докладывали, он дрых до обеда, а потом сидел в лаборатории до полуночи.

— Значит ты не знаешь, что он делает по ночам?

Азула хмыкнула. За Николой постоянно следила четвёрка агентов, замаскированных под стражников и слуг, сообщавших о каждом подозрительном шаге колдуна.

— По ночам я предпочитаю спать. И я не вижу причин подстраивать свой распорядок дня под кого-либо.

— Мы пришли, голоса-в-голове.

— Хватит меня так называть, иначе...

— Тихо! — Тоф приложила руку к стене, будто прислушиваясь. А потом резко встала в стойку и взмахнула руками, заставив кусок стены отойти в сторону, открыв пролом размером с дверь.

— За мной. И не зажигай огня, он может заметить, — прошептала слепая, снова беря Азулу за руку и увлекая за собой.

Они вышли на балкон погружённого в полумрак цеха, освещаемого только редкими лампами да лившимся в окна лунным светом. Сейчас всё производство было остановлено, и в помещении не было ни души. Но наполненный остановленными и отключёнными машинами зал оглашал звон металла о металл. Прокравшись вдоль балкона они со слепой вскоре вышли на ту точку, откуда был виден закуток между парой установок, где возле большой наковальни стоял Никола. Одной рукой управляясь тяжеленной кувалдой, он сосредоточенно что-то ковал, не заметив появления двух наблюдательниц.

— Вот, — шёпнула на ухо Хозяйки Огня Тоф. — Он уже не первую ночь приходит сюда. Работает пару часов, а потом уходит.

— Мне об этом не докладывали, — так же шепнула Азула, помня что чародей довольно туг на ухо и точно их не услышит. — Ты можешь почувствовать, что он куёт?

— О да. Спечёное со шлаком из печи железо. Не чёрный металл, это уж точно.

— А форма? — помимо её воли ладони Азулы покрылись липким потом. — Это... меч?

— И при том громадный! Больше моего роста, — слепая тихонько пританцовывала на досках балкона, вцепившись в рукав халата Азулы.

В это время колдун отложил молот и поднял удерживаемый зажимом в левой руке длинный клинок, что от жара казался тусклой красноватой полоской во тьме. Похоже заготовка остыла, и он собрался её подогреть. Однако рядом не было никакой печи или чего-либо подобного. Только какого-то странного вида закрученная спиралью труба на краю стола, к которой и направился Никола. В его правой руке засверкали голубоватые разряды молний, после чего он положил руку сверху на венчавший спираль стальной шар. А затем не спеша засунул меч внутрь спирали чуть ли не до края зажима, а потом вытащил обратно. И ещё раз.

А когда он отошёл от стола, заготовка в его руке светилась ярко жёлтой полосой раскалённого металла, разве что не стекавшего на пол. Она действительно была очень длинной и довольно узкой, но не совсем правильной. Зазубренная форма лезвия заставила Азулу вздрогнуть, потому что в её памяти тут же всплыла та черноволосая ведьма и её клинок чёрного металла, украшенное зеленоватым сиянием иероглифов лезвие которого было как две капли воды похоже на то, что создал колдун. Который как раз подхватил молот и продолжил работу над оружием. В тайне от всех. В тайне от неё.

— Уходим. Быстро и тихо, — приказала Хозяйка Огня, пятясь обратно.

Бейфонг в кои-то веки не стала с ней спорить а молча подчинилась, взяв за руку и проведя обратно. Только когда пролом в стене был закрыт и замаскирован, девушки смогли перевести дух.

— Ты ведь знаешь, что он куёт, — Тоф схватила Азулу за руку и наклонила к себе. — И это тебя до усрачки пугает.

— Да. И нет, — Азула попыталась стряхнуть руку слепой, но та вцепилась как клещ. — Давно он этот меч куёт?

— Понятия не имею. Я же не чувствую, когда он врёт, а когда говорит правду. В этом плане ты с ним ну просто два сапога пара, — слепая отпустила Азулу, нервно притопнув. — Так что он там делает?

— Свой путь домой. Но почему он прячется от меня? — непонимающе замотала головой Хозяйка Огня. — Он же говорил, что без меня не может плавить чёрный металл.

— Для того чтобы ковать металл, не нужно его плавить, балда необразованная, — постучала по лбу Тоф. — Достаточно нагреть как следует, а с этим и его труба справится. Но пока он всё равно делает клинок из обычного металла.

— Это тренировка. Он только тренируется, чтобы не тратить чёрный металл.

— Зачем ему этот меч? — Тоф повысила голос, и по пустым коридорам замка пробежало эхо. — Как он откроет ему путь домой?

— Я не знаю! — Азула развернулась и зашагала в сторону спальни. — Зато я видела, как таким мечом можно создать непобедимую армию.

— Видела? — слепая увязалась следом, шлёпая босыми пятками по ковровой дорожке. — Где?

— Во сне.

— Ты сумасшедшая, голова-с-голосами.

— Я знаю, — Хозяйка Огня остановилась посреди коридора и хихикнула.

— Хватит меня пугать! — Тоф обогнула Хозяйку Огня и расставила руки в стороны, перегородив путь. — Ты можешь наконец объяснить, что здесь происходит?

— Там был злой дух, но если заменить её на колдуна... — Азула обхватила ладонями голову. — Это же просто сказка! Так же не бывает, на самом деле. Неужели она настолько сильна?

— Азула! Солнышко, зайчик, лапушка, хорошая девочка, — побледневшая слепая протянула руку в успокаивающем жесте, — пожалуйста, не слетай с катушек прямо сейчас. Давай я сначала зрение себе сделаю, а потом уже и спячивай на здоровье, ладно?

— Побежали! — Хозяйка Огня схватила протянутую руку и потащился едва сопротивляющуюся Тоф за собой. По коридору, вверх по лестнице, в маленькую библиотеку. Там Азула отпустила Бейфонг и принялась ворошить свитки на полках, подсвечивая себе факелом в левой руке. Она была уверена, что искомый текст можно обнаружить в личной библиотеке любого богатого дома, чьи хозяева чтут традиции предков.

— Да где же она? — Азула перебегала от стеллажа к стеллажу, стряхивая содержимое на пол, пока наконец не обнаружила искомое. — Наконец-то!

Она ликующе подбросила найденный большой свиток и швырнула его Тоф.

— Читай!

Тоф запустила пойманным свитком обратно, едва не угодив Азуле по лбу.

— Сама читай!

Хозяйка Огня недоумённо глянула на девочку, не выполнившую приказ немедленно, затем пожала плечами:

— Ах да. Точно.

Она развернула свиток и продекламировала:

— Заветное желание. Сказка, записанная мудрецом огня в деревне Хира'а в триста двенадцатом году до геноцида воздушных кочевников, и переписанная... так, это неинтересно. Вот.

Заветное желание

Давным-давно, когда духи были сильны и гуляли по миру людей, в одной деревне жил старый охотник. Было у него два сына, старший Хан и младший Чань. Старший был гордостью деревни — всегда с охоты возвращался с добычей, всегда был весел, приветлив с чужими и заботлив с родными. Младший же был вечно угрюм, в силках его всегда было пусто, а копьё редко обагрялось кровью дичи.

И надо же было такому случиться, что полюбили они оба дочь вождя, черноволосую Асулу, чья красота была известна далеко за пределами Хира’а. Многие к ней сватались, но всех отвергала гордая красавица, потому что сердце её уже пленил старший сын охотника. Ждала она одного лишь момента, когда пришлёт Хан к ней сватов.

Вся деревня о том знала, все ждали дня свадьбы. Знал об этом и Чань, и поселилась в его сердце чёрная зависть к брату. И однажды в тёмную безлунную ночь отправился он в запретный лес, где обитали тёмные духи и царили силы зла. Долго блуждал он среди деревьев, пока не вышел к чёрному, круглому как колесо озеру, в котором жил хозяин тех земель.

— Здравствуй, Чань, — сказала ему дух, что скрывался во тьме и сам был тьмой. — Знаю я, зачем ты ко мне пришёл. Исполню я твоё желание, а взамен заберу у тебя всё через десять лет. Согласен ли ты?

— Согласен, — не колеблясь ответил Чань, для которого десять лет счастья показались лучше, чем целая жизнь в горести и унижении.

— Возьми это волшебное копьё, разящее без промаха, — сказал дух, вырвав из себя кусок тьмы, что обратился в оружие, наконечник которого был чернее ночи, — убей им своего брата. И твоё желание сбудется.

Не дрогнула рука Чаня, когда он принял оружие из лап тьмы. Развернулся он и со всех ног бросился домой. А вслед ему летел шёпот духа:

— Встретимся через десять лет…

С тех пор в Хира’а младшего сына охотника не видели. Хан же женился на дочери вождя, прекрасной Асуле, у него родились три сына, и копьё его всё так же било без промаха. Правда, характер его после исчезновения брата изменился. И чем больше времени проходило, тем угрюмее он становился.

Когда прошло девять лет и полгода, Хан взял своё верное копьё, поцеловал прекрасную Асулу, попрощался с сыновьями и отправился в запретный лес. Быстро нашёл он озеро с чёрной как ночь водой, и духа тьмы, что всё так же ждал его.

— Знаю, зачем ты пришёл, Чань, — сказала ему дух, что скрывался во тьме и был тьмой. — Торопишь ты свою судьбу.

Ничего не сказал ему Чань - только ударил копьём, не знающим промаха. Лишь захохотал проклятый дух. Потому как не мог чёрный как ночь наконечник повредить тьму, из которой был создан. Четыре раза пронзил духа младший сын охотника, убивший брата и похитивший его лицо и судьбу, но лишь громче хохотало порождение зла.

Когда Чань замахнулся в пятый раз, дух крикнул ему:

— Останови свою руку, Чань! Этот удар станет для тебя последним. У тебя есть ещё полгода, прежде чем я заберу у тебя всё.

Не дрогнула рука младшего сына охотника. В пятый раз пронзил он духа копьём. И рухнул на землю, обливаясь кровью. Не знающее промаха чёрное копьё обратилось против владельца. Войдя в породившую его тьму, наконечник вышел из сердца Чаня. Дух склонился над умирающим, забрав обратно проклятый подарок и прошептал:

— Теперь я забрал у тебя всё. И ты, и твоя Асула, и твои дети навсегда будете принадлежать мне.

С этими словами он забрал украденное лицо Хана у младшего брата, а потом вынул душу Чаня и поглотил её.

В тот же вечер в Хира’а разразилась страшная буря. Перепуганные люди заперлись по домам, собравшись вокруг очагов и боясь даже выглянуть в окна. Потому что в диком вое ветра и раскатах грома на погрузившихся во тьму улицах слышались преисполненные страха вопли и злобный хохот тёмного духа, что пришёл получить своё.

Когда же тьма отступила на рассвете, выбравшиеся из укрытий селяне обнаружили, что стоявший на окраине дом Хана сгорел дотла, а вся его семья исчезла. Когда жители разобрали завалы, то нашли под ними обезображенный огнём труп, у которого не было лица. В страхе они засыпали пепелище землёй, и с тех пор на том месте никто никогда не ставил жилище.

Вся деревня неделю оплакивала Асулу и её детей, сражённых гневом духов. Такова была расплата за счастье, построенное с помощью сил зла на зависти, обмане и предательстве.

Азула замолкла, и в наступившей тишине стало слышно, как во дворе мерно шагает патрульный.

— Миленькие у вас в стране Огня сказки, — хмыкнула Тоф. — Аж мурашки по коже.

— Мама говорила, что это история настоящей любви, — Азула скомкала бумагу и разорвала её на мелкие куски. — Её вариант мне нравился больше. В нём Чань обманывал злого духа, бросаясь на своё копьё. Принося себя в жертву ради жизни детей и любимой. Но этот ближе к истине, я думаю.

— К какой истине? Это же сказка.

— Ты же была там, в святилище Матери Лиц. Ничего знакомого?

— Сказка! — топнула ногой слепая, упрямо наклонив голову. — И к твоему зануде-переростку никакого отношения не имеющая! Он же не угрожал забрать у тебя всё.

— После крушения поезда, в котором я должна была умереть, мы с колдуном заключили договор. Он пообещал возвести меня на трон, и сделал это. В обмен я пообещала ему, что выполню любую его просьбу, какой бы странной она не была, — призналась Азула, сжигая обрывки бумаги в руках. — Сейчас мне кажется, что я совершила ошибку.

Гипотезы и факты

Катара сидела в тени, с грустью наблюдая за тем, как Зуко гоняет по тренировочной площадке её брата. Здесь, в тихом и спокойном Омашу, где старый друг Аанга Буми с радостью отдал им половину дворца под штаб, они могли только наблюдать за тем, как раздуваемое Азулой пламя войны пожирало мир. Хозяйка Огня почувствовала полную безнаказанность и закусила удила. Её войска уже перешли границу бывших колоний, стремительно продвигаясь в глубь Царства Земли. Даже тот факт, что армия Огня была лишь бледной тенью военной машины Озая, не мог остановить сумасшедшую, по воле которой свежесформированные полки чуть ли не из одних новобранцев бросались в мясорубку экспансии ради утоления её безудержных амбиций.

И её противник оказался ничем не лучше. Куэй никогда не говорил это в слух, но по его поведению во время кризиса колоний уже было ясно, что он жалел о том, что столетняя война прошла для него незамеченной. Лонг Фенг хорошо контролировал своего повелителя, и открывшаяся внезапно правда стала для Куэя настоящим потрясением. Наравне с падением Ба Синг Се, заставившим его бежать из столицы вместе с любимым медведем. Но Куэй не долго странствовал. И эти несколько месяцев вдали от дворцовой роскоши стали для него просто ещё одним увлекательным приключением. Как только ему подвернулся шанс поиграть в войнушку, этот большой ребёнок отдался новой забаве со всей своей непосредственностью. Даже Аангу удалось переубедить его, лишь продемонстрировав силу аватара при создании Республики. Но с тех пор прошло два года, и властелин Ба Синг Се снова стал глух к доводам разума. Всё ещё пребывая в плену иллюзий, не до конца понимая всю серьёзность происходящего, он твёрдо вознамерился взять реванш за былые поражения, о которых раньше даже не догадывался. И для этого он готовил новую огромную армию, что должна была "скинуть захватчиков обратно в море, из-за которого они приплыли".

Новые битвы будут кровопролитнее, чем сражения с войском Озая. Потому что помимо магии, стрел, копий и катапульт в них будут применяться танки, дирижабли, подводные лодки и одни духи знают какие ещё машины разрушения и убийства, которые успеет создать Механист по научению чудовища. Ведь монстр так бахвалился совершенством своего оружия и обширностью своих познаний, что Азула просто не могла не воспользоваться его помощью чтобы компенсировать плачевное состояние своих войск.

Так рассуждал Сокка в те моменты, когда она лечила его синяки, наставленные ему магом огня во время тренировок. Зуко теперь редко участвовал в военных советах, лишь по просьбе Аанга высказывая мнение о будущих действиях Азулы и армии страны Огня. Он никогда не говорил об этом, но и без слов было ясно, что он винит только себя в случившемся. И теперь всё свободное время он тренировал Сокку перед грядущей битвой с колдуном. Бывший Хозяин Огня обучался у Пьяндао не месяц, а целых пять лет, и ему было чему научить будущего вождя Южного Племени Воды. Катара была благодарна ему за этот нелёгкий труд, поскольку эти упражнения и спарринги помогали брату отвлечься от мрачных мыслей. И направляли его жажду мести в конструктивное русло, помогая ему побороть лень и работать с полной отдачей. Но каждый раз после тренировки её сердце сжималось от вида избитого брата.

Сокка не сдавался, и каждый день приходил сюда, безжалостно выматывая себя в безумных тренировках, которые заставлял проходить его Зуко. Катара даже попросила Мей увезти мужа на пару дней, чтобы её брат смог хоть немного отдохнуть, но Сокка быстро нашёл нового учителя в лице Суюки. И тренировки воина Киоши оказались ничуть не легче. Впрочем, Сокка никогда не жаловался. Он намеревался сразиться с закованным в сталь великаном, который валил вековые деревья и разбивал скалы одним ударом громадного заколдованного клинка. И если он желал выйти из этой схватки победителем, ему необходимо было стать быстрее, сильнее и выносливее, чем когда либо. Даже если Пьяндао был прав, и монстр действительно неважнецки владел мечом, ему с лихвой удавалось компенсировать недостаток умения грубой силой и своим проклятым волшебством. Поэтому когда Зуко вернулся из путешествия в Ба Синг Се, так и не сумев переубедить Куэя, Сокка немедленно потребовал продолжить тренировки, явно желая продемонстрировать всё то, чему научился. И теперь Катара вместе с Суюки, пришедшей поддержать будущего мужа, безмолвно наблюдали, как маг огня вот уже два часа гоняет вооружённого космическим мечом Сокку по всей площадке.

— Медленно! — Зуко направил иссечённый столкновениями с чёрным металлом стальной прут, который взял вместо оружия, на противника. — Ты должен двигаться быстрее! Скорость — твоё единственное преимущество!

Сокка зарычал и прыгнул на мага огня. Его меч с отчётливым гулом вспорол воздух в том месте, где только что стоял Зуко. Бывший Хозяин Огня без видимых усилий уклонился и с размаху впечатал металлический прут Сокке поперёк спины. Тот по инерции пролетел вперёд и растянулся на песке, выронив меч. Суюки вздрогнула, а Катара лишь вздохнула. Синяком больше, синяком меньше.

Сокка поднялся, подхватил меч и вновь направил его на противника.

— Атакуй! — крикнул ему Зуко, который даже не поднял оружие в защитную позицию.

С яростным криком Сокка вновь прыгнул вперёд, обрушив меч на Зуко. Взвыл рассекаемый воздух, брызнули ярко-жёлтые искры, и космический меч бессильно зарылся в песок сбоку от мага огня, замершего с вскинутой над головой рукой, в которой был зажат стальной прут.

— Ты убит, — сказал Зуко, отталкивая вцепившегося в рукоять меча друга. — Опять.

Сокка взвыл и крутанулся на пятке, прочертив в воздухе сверкающую дугу. Его чёрный меч вновь высек сноп искр, встретившись со сталью. И прошёл насквозь, разрубив оружие мага огня пополам.

Инерцией удара Сокку развернуло, и он пошатнулся. И тут же отлетел прочь, сваленный ударом босой пятки мага огня по рёбрам.

— Медленно! — Зуко прижал левую руку к груди, и Катара с ужасом заметила расползающееся по надрезанной красной одежде мага огня тёмное пятно. — Слабо! Слепо! Ты не справишься!

— Я должен! — Сокка перевернулся и поднялся на четвереньки. — Ради чести учителя Пьяндао я должен убить колдуна!

— Ты опозоришь себя и учителя! — Зуко, пошатываясь, подошёл к другу и пнул в бок, вновь свалив на песок.

Катара вскочила, собираясь разнять этих упрямых баранов, но Суюки поймала её за руку стальным хватом.

— Не мешай, — попросила она, напряжённо всматриваясь в спорящих, — они сейчас сражаются с врагом.

— Каким врагом? — Катара дёрнулась, но воин Киоши держала крепко. — Им нужна помощь!

— Врагом внутри. Сядь.

Катара потянулась за флягой с водой, но, глянув на выражение лица Суюки, опустила руку. Воин Киоши смотрела на сражающихся так, будто от результата их поединка зависела судьба всего мира. Поэтому Катара тихо опустилась на место и взглянула на поле боя.

— Ты слаб! — Зуко по-прежнему не давал Сокке подняться, пиная его обратно на песок. — Ты опозоришь учителя! Как ты посмотришь ему в глаза в мире духов? Что ты ему скажешь? "Простите, мастер Пьяндао, вы плохо меня учили", что ли?

— По крайней мере я не прячусь от противника! — Сокка вывернулся и схватил ногу мага огня, повалив того на землю. — Я готовлюсь к сражению, а не покорно жду смерти.

— Ты бежишь ей навстречу! — кулак Зуко врезался в скулу сына вождя. — Ты глупец, а не храбрец! В чём смысл сдохнуть...

Сокка впечатал колено в грудь Зуко, выбив из того воздух и прервав речь.

— Я не сдохну! — сын вождя схватил друга за шею и сдавил. — Сдохнет колдун! Я убью его вот этими руками! Вот этим мечом!

Катара с ужасом смотрела, как её брат душит друга, как в стиснутом кулаке Зуко вспыхнул клинок желтоватого пламени, и ничего не могла сделать, словно оцепенев.

— Зуко.

Катара обернулась и увидела рядом с собой Мей, как всегда бесстрастную. Она даже голос не повысила, когда произнесла имя мужа. Но Зуко её услышал, и огонь в его ладонях исчез. Бывший Хозяин Огня похлопал Сокку по руке, сдаваясь, и тот словно нехотя отпустил его шею. Катара тут же побежала к ним, на ходу вытягивая из фляги воду.

— Дураки! Вы же чуть не поубивали друг друга! — она принялась отчитывать их, залепив лечебным пузырём широкую рану на груди мага огня. — Ладно брат дурак, но ты-то, Зуко, что творишь? Тебе что, жить надоело?

Бывший Хозяин Огня не ответил, глядя мимо неё в безоблачное небо. Наконец он разлепил губы и прошептал:

— Аанг вернулся.

Катара подняла голову и увидела высоко вверху Аппу.

— Иди к нему, — Мей склонилась над Зуко, вспарывая его одежду тонким кинжалом, — я тут справлюсь.

— Но его рана... — Катара выплеснула окровавленную воду и вытянула новую.

— Иди-иди, — Суюки подхватила едва держащегося на ногах Сокку под руку и улыбнулась Катаре, — мы скоро придём.

Катара нехотя кивнула и побежала во дворец, встречать аватара.

Вот уже месяц как Аанг оставил попытки вразумить людей, что были глухи к голосу разума, и целиком погрузился в поиски решения кризиса в мире духов, метаясь по всему миру на Аппе. Вновь и вновь проникая в мир духов, он искал помощи и мудрости его бессмертных обитателей. Некоторые отказывали сразу, в то время как большинство искренне хотело помочь, но оказывалось бессильно. Они ничего не знали о колдуне и зачарованном оружии, которым можно убить духа. И не могли сражаться с тем, кто убивал бессмертных. Из их немногочисленных советов и предложений самым разумным было заманить чудовище в мир духов, а затем сбросить в Долину Забвения, где он окажется навсегда заточён в пелену вечного тумана вместе с душами негодяев, чьи злодеяния и преступления против баланса не смогли простить даже духи. Но и у этого плана был ряд существенных недостатков: никто не знал, как именно затащить такого врага в мир духов, что он сможет натворить, оказавшись там, и главное, сможет ли Долина Забвения удержать его в своих объятьях?

Катара вздохнула. Все вокруг были погружены в свои проблемы. Даже Тай Ли, внешне не подававшая признаков уныния, поддалась общим настроениям и теперь больше времени проводила в Омашу, нежели в дворце. И в те редкие моменты, когда она всё же приходила к друзьям, одного упоминания имени Азулы хватало, чтобы согнать солнечную улыбку с её лица.

А ещё Катара скучала по Тоф. Пускай она была довольно грубой, несдержанной на слово, прямолинейной и упрямой, как и всякий маг земли, но после всего пережитого они стали настоящими подругами, почти сёстрами. И без её едких комментариев и незамысловатых шуток порой становилось так грустно и одиноко, что хоть на стену лезь. А вспоминать о её предательстве было больно. Оставалось только надеяться, что она сама осознает всю лживость обещаний новых друзей и сбежит от них, пока ещё не стало слишком поздно.

Поднявшись на дворцовую площадь, Катара бегом помчалась к хлеву, построенному специально для Аппы лично царём Омашу. Аанг раньше не улетал дольше чем на пару дней, а в этот раз задержался, и Катара беспокоилась. Аппа поприветствовал её трубным мычанием, а аватар выдавил из себя слабую улыбку.

— Что случилось, милый? — Катара подошла ближе и взяла Аанга за руку. — Что тебя так задержало?

— Я нашёл льва-черепаху, — глухо отозвался аватар, с грустью взглянув на неё. — Он ответил на все мои вопросы.

— Всё так плохо?

Вместо ответа Катара услышала, как заурчало в животе у Аанга.

— Ты что, все эти три дня ничего не ел? — нахмурилась она. — А ну бегом в столовую, потом всё расскажешь.

Пока она организовывала перекус Аангу, подошли и все остальные.

— Дай угадаю, лев-черепаха тоже не знает ничего о нашем Спарки? — Сокка сидел, опираясь на плечо Суюки и изредка морщился от боли. — Чего ещё ждать от громадной черепахи с головой льва, что только и делает что плавает по океану, прикидываясь островом...

— Лев-черепаха — один из четырёх древнейших духов в мире, — терпеливо пояснил юный монах. — Каждый из них является воплощением одной из стихий, из которых и состоит всё сущее. Они незыблемы, как незыблемы сами основы бытия. Они были с самого сотворения мира, и будут до его гибели. И им ведомо то, что уже давно позабыли остальные.

— Что он сказал? — Зуко потянулся к намотанным поперёк груди бинтам, сквозь которые проступали кровавые пятна, но тут же получил по пальцам от Мей. — Больно же!

Аанг тяжело вздохнул, отстранившись от возлюбленной. Отставив в сторону пиалу с чаем, он сделал несколько глубоких вдохов прежде чем начать рассказ:

— Когда-то, давным-давно, мир принадлежал людям. В нём не было магии стихий, не было духов. Не было аватара. В те далёкие времена люди управляли не стихиями, но энергией внутри своих тел, с помощью которой могли творить настоящие чудеса. Но однажды всё изменилось. В погоне за могуществом люди научились проникать за грань реальности и стали призывать духов в наш мир. Не для того чтобы попросить помощи или доброго совета, а чтобы поработить. Подчиняя духов своей воле, они заставляли их служить себе и сражаться за них в войнах. Того, кто мог силой своей внутренней энергии подчинить духа, называли чародеем. Мерилом их силы и мастерства вскоре стало число рабов, которых они могли удержать. Но даже этого им было мало. Желая обрести ещё больше могущества, власти и рабов, они пробили завесу между нашим миром, и миром духов. В мир пришла магия. Используя энергию мира духов, люди обрели огромную силу. Вместе с энергией в наш мир пришли много более могучие существа, которых люди тоже подчинили своей воле, поставив их силу на службу себе. Но чем больше энергии и обитателей мира духов проникало в наш мир, тем тоньше становилась некогда нерушимая грань, покуда она не исчезла совсем. В тот день рабы восстали против своих поработителей в новой войне, призвав на помощь существ неизмеримо сильнее. Великих духов, что теперь могли свободно проникать в мир смертных. Сколь не были могучи чародеи древности, они не смогли противостоять этим созданиям и проиграли ту войну. И духи воцарились в обоих мирах, продолжив свою вечную борьбу, ведущуюся от самого сотворения вселенной. Люди стали жертвами их многовековой битвы, опустошившей острова и континенты. Лишь немногим удалось спастись, заключив союз с львами-черепахами и укрывшись в океане. Только когда буря войны духов переместилась в иные измерения, люди расселились по миру заново, овладев магией четырёх стихий. Тогда же появился первый аватар Ван, овладевший всеми стихиями сразу. Заключив союз с великими духами Раввой и Ваату, он восстановил границу миров. Аватар стал мостом между двумя мирами, которые к тому моменту так тесно сплелись, что разделить их полностью уже было невозможно. Отныне только он поддерживал баланс в мире, разрешая конфликты между людьми и духами, а также среди людей. Некогда единый народ оказался разделён на четыре народа веками жизни на львах-черепахах, каждый из которых олицетворял одну из изначальных стихий, лежащих в основе мироздания. В каждом народе отдельные черты проявлялись ярче, а другие отошли на второй план. Но такова была цена заключённого союза. Цена спасения рода людского от вымирания. Никогда более человечество не будет едино, дабы не повторилась древняя трагедия. Аватар — единственный, кому дозволено овладеть всеми стихиями, кому может быть дана власть над внутренней энергией человека. И его долг — поддерживать установленный баланс, дабы никто более не смог объединить все народы, открыть древние тайны, и древняя вражда людей и духов не могла вспыхнуть вновь.

Аанг замолчал, прервавшись на то, чтобы смочить пересохшее горло.

— Очень интересно, — заметил Сокка. — Но чем эта история поможет нам?

— Чародеи древности владели техникой управления внутренней энергией, позволявшей направить её вовне. Направляя её в какой-либо предмет, они могли наделить его новыми, невиданными свойствами и возможностями. В руках умелого чародея даже обычная палка могла разбить скалу и срубить могучее дерево как соломинку.

— И лев-черепаха считает, что этот Спарки — чародей древности? Или просто человек, открывший их тайны?

— Он так думал. Особенно когда я рассказал про то, как Спарки разбил скалу ударом меча, и как от него отскакивали камни и снаряды. Потому что чародеи древности тоже так умели. И чужак тоже называл себя чародеем. Но когда я рассказал, как он умеет взрывать всё что видит, творить лёд из воздуха, проходить сквозь стены и возникать буквально из ниоткуда, про кружащиеся вокруг него фигурные льдинки и используемое им оружие, великий дух признал, что ошибся.

— Я был прав, — Сокка вскочил и тут же сел на место, схватившись за бок и зашипев от боли. — Он тоже не знает, кто такой этот наш новый Спарки.

— Лев-черепаха предположил, — аватар обвёл взглядом собравшихся, прежде чем сказать главное, — что чужак явился к нам не из прошлого или будущего, а из другого мира.

— Мира духов? — спросила Катара, подливая чай в пиалу.

— Нет, просто другого мира, такого же материального, как и наш с вами.

— Так, стоп. Погодите! — замахал руками Сокка, забыв про ушибы. — Так что, есть и другие миры, кроме нашего и мира духов?

— Лев-черепаха сказал, что как звёздам нет числа на небе, так нет числа мирам во вселенной. Некоторые из них похожи так, что их почти невозможно отличить, в то время как другие столь же непохожи, как день и ночь.

— Где-то живёт другой Сокка, в отличии от меня владеющий магией?

— А ещё этот другой Сокка умеет вести себя за столом, — осадила брата Катара. — Хватит фантазировать, а то променяю тебя на него.

— Я хочу сказать, — продолжил аватар, — что этот Спарки из другого мира, который сильно не похож на наш.

— Есть идеи, чем он отличается? — Зуко поскрёб ногтями бинты и виновато скосился на бесстрастно пьющую чай Мей.

— Не знаю. Может быть в его мире чародеи древности сумели изгнать великих духов и победить в той древней войне, которую в нашем мире они проиграли. И его колдовство — это то, чем владели бы мы, если бы в глубокой древности история пошла другим путём.

— Но у него же нет духов-рабов.

— Потому что он убивает любого духа, что попадётся ему на глаза.

— Но разве это не подрывает мировой баланс и основы мироздания?

— Подрывает. Но тот, кто может своей внутренней энергией изменять законы мироздания, наверняка может выжить даже в уничтоженном мире. Видимо поэтому он вечно носит маску, и его окружает холод. Они изуродовали свой мир, и мир в ответ изуродовал их.

— Он слишком большой и сильный для урода, — заметила Тай Ли, впервые за разговор подав голос. — У нас в цирке они все были мелкими задохликами.

— Наверняка он такой, потому что другие в его мире не выживают, — предположил Аанг. — Он сам говорил, что для нас нет ничего приятного в его лице.

— Ерунда, — покачал головой Зуко. — Это всего лишь догадки. С таким же успехом можно предположить, что он и вовсе не человек, а голем из заколдованной стали. Или одержимый злым духом доспех. Он же никогда не снимает брони.

— Ну уж это вряд ли! — хохотнул Сокка.

— А может он — часть той силы, что вечно творит зло, желая только добра? — тихо сказала Мей. — В одном из романов эпохи Року я читала, что мысли материальны, и...

Она умолкла, и с каменным лицом поставила пиалу на стол.

— У кого ещё есть предположения, кем может быть наш Спарки? Или может быть всё же вернёмся к вопросу о том, что с ним делать? — предложил Сокка. — А то пока мы тут изучаем историю и основы вселенной, Азула наверняка уже готовится к новому штурму Ба Синг Се. И если у неё за спиной всё так же будет стоять этот монстр, никакие стены не остановят её.

— Если лев-черепаха прав, мы сможем с ним справиться, — печально сказал юный монах. — Потому что Спарки не дух. Он человек. Лев-черепаха заверил меня, что его колдовство это не магия духов, хоть и выглядит похоже. Он сказал, что у духов нет власти над машинами и людьми, если только они не вселятся в них, одев как платье, подчинив своей воле и перекроив под себя.

— Но ведь обычный человек не может пережить крушение поезда, купание в жидком металле, взрыв завода и бомбардировку с дирижабля, не получив ни царапины! — бывший Хозяин Огня вскочил на ноги. — Даже будь у него трижды заколдованный доспех, это невозможно!

— Если он сильный чародей, то своей внутренней энергией он может менять окружающий мир под себя, — развёл руками аватар. — Но он всего лишь человек, со всеми человеческими слабостями.

— Значит, у нас всё ещё есть шанс, — голос мага огня стал твёрдым как сталь, когда он достал из кармана маленький свиток. — Когда дядя Айро прислал это письмо, я сперва не поверил. Я подумал, что это очередная уловка Азулы. Но если это правда, то мы сможем подобраться к монстру вплотную. И исполнить наш старый план.

— Знаешь, после всего того, что я узнал, мне этот план уже не кажется таким хорошим. Если магия крови подействует на него, то я всё равно не смогу отнять у него дар магии, — признался Аанг. — У него гораздо больше опыта в деле управления внутренней энергией. И он просто сильнее меня.

— Есть более простой способ, — заметил Сокка. — Я знаю, что ты против таких методов, но это меньшее зло.

Лицо аватара закаменело.

— Благодаря этому меньшему злу мы потеряли Республику и Кори Моришиту, — напомнил он. — И если ты так жаждешь крови, нам не по пути.

— Да что ты говоришь? — лицо Сокки перекосилось в яростной гримасе. — На твоих руках больше крови, чем у всех здесь собравшихся! Забыл осаду Северного полюса?

— Хватит, Сокка! — Катара поднялась и залепила брату оплеуху. — Те корабли потопил не Аанг, а дух океана.

— Прекрасно! — крикнул сын вождя. — Спарки тоже убью не я, а меч Пьяндао! Я не позволю этому колдуну безнаказанно сбежать в свой мир!

— Что? — встрепенулся Зуко. — Повтори.

— Я сказал, что убью его раньше, чем он найдёт дорогу домой! — Сокка сжал кулаки и тяжело дыша медленно опустился на подушку.

— То есть Спарки ищет дорогу домой? Откуда ты знаешь?

— Я... — Сокка растерянно огляделся. — Он сам сказал, что чёрный металл ему нужен для возвращения домой. Тогда, во дворе замка учителя Пьяндао.

— И ты ничего не сказал нам? — Аанг недоверчиво уставился на покрасневшего сына вождя.

— После того, что он сделал с учителем? — пропыхтел Сокка. — Нет уж. Я не отпущу его. С вашей помощью или без, но я убью его.

*****

Белый Лотос. Тайное общество, в решающий момент столетней войны вставшее на сторону аватара, в день прилёта Кометы Созина разбившее гарнизон Ба Синг Се и обратившее в ничто её величайшую победу над Царством Земли. Азула догадывалась, что эти старые интриганы глубоко запустили щупальца в её окружение, но кроме подозрений и догадок у неё ничего не было. Даже то, что Пьяндао был одним из них, оказалось для неё неожиданностью. Азула ознакомилась с протоколом допроса и тогда ещё пожалела, что не приняла в нём участие, поскольку одержимый поисками мечей колдун просто не обратил на эти оговорки внимания, а после требовать ответов от умалишённого стало поздно.

Впрочем, он успел назвать несколько имён. И Азула похвалила себя за предусмотрительность, когда оставила их в неведении. Известный шпион лучше неизвестного. И теперь один из них с энтузиазмом, подкреплённым угрозами казни на медленном огне и вечного пребывания всей его родни в Кипящей Скале, организовал встречу с главой Белого Лотоса, великим Драконом Запада, внуком Созина, мастером чайной церемонии Айро.

Николу она просто поставила перед фактом о том, что улетает на пару дней на фестиваль вместе с Тоф. У неё сложилось стойкое впечатление, что он был рад их спровадить, прикрываясь бурчанием о мерах предосторожности и ценных материалах, которые не может оставить без присмотра.

И вот, в назначенный день и час на закате она вошла в двери заброшенной, полуразрушенной резиденции Хозяина Огня на Угольном острове, некогда затмевавшей своими размерами и роскошью все прочие частные дома. Сейчас же эти здания представляли собой довольно жалкое зрелище. С заколоченными окнами, частично обрушившийся кровлей, пыльными полами и следами копоти от давнего пожара, старый дом навевал тоску и назойливые воспоминания о детстве. Даже Бейфонг утратила обычную жизнерадостность, поддавшись мрачной атмосфере, и теперь молча тащилась позади.

Отставной генерал ждал их в занесённом песком внутреннем дворе, массивной статуей замерев в тени главного здания усадьбы у небольшого костерка, над которым стоял чайник. Старик сидел неподвижно, молча глядя на пламя, словно не заметив их появления. Хозяйка Огня остановилась напротив, в пяти шагах от него, борясь с искушением то ли убежать, то ли напасть. Последний раз они виделись два года назад, и расстались когда она приказала агентам Дай Ли заковать его в цепи и бросить в темницу с глаз долой. А до этого она заманила его с братом в ловушку во дворце Царя Земли Куэя. А ещё раньше — чуть не спалила огненным зарядом. Даже с Зу-Зу у неё было больше шансов наладить отношения, его-то она знала как облупленного.

— Привет, старик! — беззастенчиво произнесла Тоф, проходя мимо. — Как жизнь?

— Не жалуюсь, моя дорогая, — подняв голову улыбнулся Айро. — А у тебя? Сбылась ли твоя мечта?

— Скоро сбудется, — слепая плюхнулась на песок рядом с костром и похлопала по земле рядом с собой. — Садись, голоса-в-голове, не стой истуканом.

— Дядя, — Азула подошла ближе, медленно опустившись на песок. Тепло и запах дыма с едва уловимым ароматом заваривающегося чая позволили ей чуть расслабиться, но не сделали предстоящий разговор проще.

— Азула, — надтреснутый голос Айро ничуть не походил на властный тембр речи Озая, и даже внешне они были совсем разными, но Хозяйка Огня вдруг почувствовала себя нашкодившей девочкой, прибежавшей к отцу прятаться от последствий собственной шалости. — Ты стала совсем взрослой.

— Мне жаль, что я не послушала твоего предупреждения, дядя. Ты был прав. Я не могу контролировать колдуна.

— В нашей жизни есть много вещей, о которых мы сожалеем. И с годами их становится только больше.

Хозяйка Огня сжала кулаки, ожидая язвительных замечаний. О, она бы не упустила такой шикарный момент поглумиться над врагом. Так чего же ждёт дядя? Старик тем временем разлил чай по пиалам и первый отпил немного, улыбнувшись ещё шире.

— Жейн-Шейневый чай всегда был и останется моим любимым. Он не только успокаивает, но и придаёт ясность мыслям. Для вечерних бесед у очага нет ничего лучше.

Азула скосила глаза на Тоф, которая уже во всю дула на свою плошку, время от времени делая маленькие глоточки. Конечно, старик был ей враг, но травить её здесь и сейчас было по меньшей мере глупо. Стоит ей исчезнуть, и в стране тут же начнётся грызня за власть. Колдун попытается остаться в стороне, закрывшись на острове со своими железяками, но непременно найдётся идиот, что попытается втянуть его в эту борьбу. И народ Огня опять погрузиться в пучину гражданской войны, чего сын Азулона должен желать меньше всего. Хотя понять мотивацию предателя было гораздо труднее, нежели противника. Оставалось только надеяться, что ради устранения собственной племянницы он не будет травить эту слепую землеройку.

— Если ты не расскажешь, что тебя беспокоит, — нарушил молчание Айро. — я не смогу тебе помочь.

— Я продала душу за исполнение желания.

Тоф фыркнула, расплескав чай и зайдясь кашлем. Азула не обратила на неё внимания, внимательно следя за выражением Айро. Если только на его лице появится улыбка, она немедленно уйдёт. Или ударит его огнём. Но дядя остался абсолютно серьёзным, задумчиво глядя в пиалу с парящим чаем.

— Я получила всё, что просила. Трон, власть, силу. А теперь, похоже, пришла пора расплаты. И я… я боюсь, дядя. Колдун втайне от меня делает страшное оружие. Меч, способный пробить дорогу между мирами. Я ему больше не нужна. Он может справиться без моей помощи, но держит меня рядом.

— Ты ему просто нравишься, — подала голос слепая, допившая чай и развалившаяся на песке. — Не делай из гальки гору.

— Нет! Я была в его мире во сне. Я видела его. Видела таких как он и как они работают. Для них цель оправдывает любые средства и ради её достижения они совершают ужасные вещи. Старая ведьма из его мира сказала мне, что тысячи людей приносят в жертву, чтобы выковать такое оружие.

— Это просто кошмары, голоса-в-голове.

— Не просто кошмары. Каждый раз, когда он даёт мне силу, я становлюсь непобедима. Словно в небе снова пылает Комета Созина, только во сто крат ярче, и только для меня одной. Я брала эту силу и использовала, чтобы завоевать трон. Но каждый раз когда он давал мне силу, я отдалялась от нашего мира, и приближалась к его миру. Я видела, откуда он пришёл, и это был не просто сон.

— Иногда сны кажутся реальнее, чем действительность, — заметил Айро.

— Я принесла ему письмо из сна! Письмо на незнакомом языке, написанное неизвестными иероглифами! И он сумел его прочитать, но не сказал, что в нём написано! — Азула вскочила и закричала:

— Пусть я сумасшедшая, но я не вру!

— Я верю тебе, Азула.

Старик одним глотком допил свой чай, поставил пиалу на землю и неуклюже поднялся.

— Что я могу для тебя сделать?

— Найди другой способ отправить колдуна домой. Должен же быть иной путь, без жертв и разрубания границы миров!

— Есть способ проще.

— Нет! Если мы попытаемся его убить, умрём сами. Я знаю это так же, как то, что солнце всходит на востоке.

Айро кивнул, и взмахом руки погасил костёр.

— Будь по-твоему. Но я тоже попрошу об одном одолжении. Помирись с братом.

Великий Дракон Запада отвернулся и зашагал к мрачной громадине виллы.

— И это всё? — крикнула Азула в спину уходящему дяде. — Я думала ты попросишь вернуть трон или что-то в этом роде.

— Если ты примешь такое решение, я не буду тебя отговаривать, — Айро на мгновение замер перед тёмным провалом входа, а затем исчез внутри.

— Вот и поговорили, — заключила Тоф, поднимаясь и отряхиваясь. — Давай что ли на фейерверк посмотрим, раз уж здесь оказались? Я тут недалеко знаю отличное местечко.

— Зу-Зу то, Зу-Зу сё, — проворчала Хозяйка Огня сквозь зубы, — в лепёшку готов ради него расшибиться. А я чем хуже?

— Тем, что родилась девочкой, — предположила слепая, — и не можешь заменить ему сына, как горячий парень.

*****

Взмах клинка, и от скалы отделяется ещё один кусок, падая на землю. Для сделанного впопыхах прототипа меч и впрямь получился неплохой. В другой ситуации этот позор аркмеханики не стоило бы показывать никому, но времени было мало. А работы очень много.

Отъезд Азулы с Тоф дал отличную возможность провести требуемое полевое испытания, для которого и было выковано это оружие, в котором не было ни арканодинамической батареи, ни даже элементарной кнопки активации. Только разъём для силового кабеля на месте яблока, проводящие жилы и углубление в центре лезвия, куда вставлялись рунические пластины, да полосы зажимов. Питала всё это безобразие арканодинамическая турбина доспехов, к которой оружие было подключено кабелем, от чего обращаться с ним было не очень удобно. Хотя для местных этот длинный двуручный меч наверняка выглядел очень впечатляюще. И чтобы сохранить секретность он покинул замок под прикрытием заклятья невидимости, выйдя на безлюдный скалистый берег острова, где и был на скорую руку обустроен полигон вдали от посторонних глаз. И пока не рассвело он спешил поскорее протестировать как можно больше комбинаций.

Быстро пометить результат в журнале, заменить рунические пластины, поправить визор на шлеме, и начинается новый раунд испытаний в виде ударов по дереву, камню, воде, и попыток как-либо иначе активировать получившиеся заклинания. Иного способа быстро разобраться в головоломке просто не было. В основе аркмеханики, как и арканной магии, лежали рунические формулы. Чем сильнее и сложнее было заклятье, тем длиннее была формула. В случае создания рунических пластин длину заклинания старались сократить за счёт использования составных рун, отличавшихся от обычного письма, даже магического. Создание новой составной руны было целым искусством, доступным только настоящим мастерам. А тут было целое заклинание из составных рун. Которое в свою очередь состояло из целого ряда других заклинаний поменьше и попроще, что были зашифрованы в порядке расположения рун на лезвии, расстоянии между ними, геометрии расположения, начертания и интерференции энергетических потоков. Нужны были просто невероятные знания и опыт, чтобы создать нечто подобное. Глядя на эту формулу, Никола всякий раз чувствовал себя зелёным школьником, впервые увидевшим вживую рунический топор.

Однако с некоторыми отдельными рунами ему удалось разобраться, и они уже пополнили его арсенал трюков, но перебирать все возможные комбинации дюжины знаков, даже не меняя предначертанный им порядок, было тяжёлой, нудной и неблагодарной работой. Особенно с учётом того, что грубая подделка не могла вместить все пластины разом, равно как и энергосистема доспехов не могла их все запитать. Слишком уж велика была сила чёрного металла, чтобы с ней можно было тягаться без помощи стационарных установок и резонаторных каскадов. Да только где их взять, когда нет ни ресурсов, ни времени? И так приходится импровизировать на ходу. Поэтому действие итогового заклятья всё ещё оставалось загадкой.

Широкий взмах, и очередной кусок скалы соскальзывает по линии среза и падает под ноги, а сверху с идеально ровного среза капает расплавленный камень. Короткий тычок, и деревянная чурка вспыхивает как спичка. А стоит опустить кончик клинка в воду, как та сразу вскипает. Эта комбинация хранит в себе силу огня. При том столь значительную, что когда в меч направляешь побольше энергии, с лезвия срывается поток магического пламени, не уступающий огнемёту. Тут всё понятно, а значит не к чему терять время и пора двигаться дальше.

Сделав пометки в журнале, колдун ослабил крепления и заменил набор пластин, собрав следующую комбинацию, после чего вновь затянул резьбу и вышел на площадку полигона. Хорошо ещё, что ему хватило знаний и опыта распознать целый ряд заклинаний попроще. Защита от вражеской магии, копирование чар, сила, точность, скорость... Простой меканический меч просто не смог бы вместить в себя сразу столько заклятий. И никакой источник энергии не смог бы их напитать. Кроме чёрного металла. Но даже его было мало, чтобы полностью раскрыть заложенный в этой сложнейшей формуле потенциал. Поэтому в неё внедрили заклятье магии крови, что позволяло вытягивать жизненную энергию из тел убитых этим клинком, чтобы запитать создаваемые им чары. И ещё один аркан, что был призван поглощать души умерших, которые несли в себе значительно больший энергетический потенциал.

Однако новое заклинание не позволяет так же легко рубить скалы. Его смысл явно не в прямой грубой силе, удобстве владения или чём-то, подобном. Но в чём? Самый простой способ — направить в клинок побольше энергии и попытаться активировать заклинание. Но несмотря на весь свой опыт аркмеханика и магическую подготовку, колдуну удалось активировать чары только с третьего раза. Которые обернулись крохотным сгустком тьмы, что сорвался в кончика лезвия и ударил в скалу без какого-либо видимого эффекта.

— Не густо... — с грустью констатировал чародей, подходя поближе, чтобы получше изучить результат попадания.

И к немалому удивлению обнаружил в скале идеально сферическую выемку размером с кулак. Словно кто-то просто взял и вырезал кусок камня каким-то невозможно точным станком, что оставил после себя идеально ровные края. Без следов сколов и оплавления. Будто камень взял и ... исчез.

— Так вот как оно должно открыть врата миров... — прошептал поражённый колдун, бросившись к журналу чтобы поскорее записать свою догадку.

Только теперь он понял, какую именно дорогу домой ему уготовала Старая Ведьма Хардова. Точно так же, как орудие эльфийского колосса вырвало его из привычной реальности, меч чёрного металла должен был вырвать его из этой. Да, выковать подобный меч было гораздо проще, чем создать копию неизвестного орудия, о принципах функционирования которого он имел, мягко выражаясь, очень смутные понятия. Главное — проверить работу вытеснительной системы, чтобы та не отказала и в решающий момент вытолкнула его подальше от этого мира в направлении родины. И не надо искать никаких особых мест силы.

Но сколь бы красивым и элегантным ни казалось такое решение, у него был один критический недостаток. Он не сможет сразить этим мечом себя сам. Если к пушке ещё можно было бы приладить некоторое подобие примитивной церебральной матрицы для того чтобы дистанционно привести систему в действие, то направить себе в грудь заклятье с кончика двуручного меча просто физически невозможно. И телекинез тут не поможет, поскольку магия бессильна против чистого чёрного металла. Да и меч не заминируешь бомбой с часовым механизмом, которая бы навеки похоронила секрет созданного им оружия. А значит, что клинок при любом исходе останется здесь.

Но хуже всего то, что для пробития границы миров потребуется кто-то другой. Кто-нибудь, кто сможет совладать с мечом чёрного металла. У кого хватит силы и смелости, чтобы воспользоваться столь страшным оружием. Он не хотел, чтобы зло чёрной магии поразило этот мир, но другого пути не было. Конечно, как дипломированный аркмеханик и колдун он приложит все силы, чтобы ограничить доступ к силе клинка, но ему всё равно придётся доверить тайну тому, кому он оставит в наследство величайшее оружие, что когда-либо было рождено под этим жарким солнцем.

Сложные переговоры

Смахивать бумаги в обширный ящик рабочего стола уже становилось дурной привычкой, но при любом стуке в дверь Никола спешил убрать с глаз долой свои записи о проведённых экспериментах. Просто на всякий случай. Даже не зная языка посетитель мог заметить начерченные схемы. И сделать неправильные выводы.

Вежливый стук сменился громким ударами ногами в деревянное полотно двери. Варкастер сделал два шага до двери и распахнул её, готовясь отчитать любого, кто помешал ему работать.

— Азула? — удивлённо спросил колдун у стоявшей на пороге Хозяйки Огня.

— Ты заснул, что ли?

— Нет. Я работал. Хорошо, что ты зашла, я как раз собирался послать слугу, чтобы пригласить тебя.

— Да неужели? — усмехнулась девушка, входя в лабораторию и осматриваясь по сторонам. — Последнее время ты прячешься ото всех в лаборатории. Куда-то пропадаешь по ночам. Я уже думала, что ты помирать собрался.

— Мне нужно спешить. До затмения осталось всего ничего, а ещё нужно вылечить Тоф и... второго мальчика.

— Тео, — Азула подошла к столу и пальчиком провела по пустому пространству в центре заваленной деталями и инструментами столешницы. — Ты поэтому хотел за мной послать?

— В том числе, — не стал отрицать чародей. — Но для начала я хотел бы попросить тебя об одной услуге.

— Какой на этот раз? Принести перо сирина?

— Это не займёт много времени, — заверил её варкастер, поспешно ища среди россыпи тестовых пластин и деталей требуемую заготовку и кабель. — Ты же умеешь нагревать предметы силой своей магии огня?

— Печка с этим тоже справится, — фыркнула Азула, подёргав за ручку запертый ящик стола. — Что за глупые вопросы?

— Сможешь нагреть для меня одну штуку?

— Ты решил окончательно превратить меня в горелку? — спросила Хозяйка Огня, повернувшись наконец к колдуну и уперев руки в бока. — На острове сотни магов огня, но ты решил попросить о такой ерунде именно меня?

— Это не ерунда. Мне нужна именно ты, — терпеливо объяснил Никола, найдя покрытый рунами цилиндр и прилаживая кабель к разъёму. — Пойми, Азула, этот эксперимент для меня очень важен. Я не могу привлечь к нему кого-то постороннего.

— Готовишь путь домой? — Хозяйка Огня заметно вздрогнула, спрятав руки за спину.

— Да.

— Это... опасно?

— Нисколько. Клянусь тебе, что это не опаснее чем выпить кружку чая.

Азула лишь кивнула, хихикнув. А Никола поздравил себя с удачным сравнением. Местные пили чай маленькими плошками или пиалами. Притом чистую заварку без сахара и чего-либо ещё. И заваривали всякую гадость, от чего чай порой приобретал самые неожиданные оттенки и в большинстве своём был противен на вкус. А ещё тут пили чуть ли не крутой кипяток, непонятно как не обжигая язык и горло. Хотя последнее для теплолюбивых аборигенов наверняка было нормально.

— Что греть? — спросила Хозяйка Огня, рассеянно наблюдая за тем, как он пытался на ощупь подключить кабель к силовой установке доспеха.

— Подержи эту штуку, — попросил колдун, протянув ей короткий медный жезл, закреплённый на другом конце кабеля.

— Холодная, — с заметила девушка, внимательно изучая модель рукоятки меча и нанесённые на неё руны. — Выглядит как ручка рычага.

— Это энергоприёмник, — отозвался чародей, при помощи телекинеза таки воткнув конец кабеля в разъём и затягивая кольцо резьбы. — Нагрей его.

Судя по гримасе на лице Хозяйки Огня, она не до конца понимала происходящее. Но использовать магию не торопилась, вертя в руках вытянутый цилиндр и изучая нанесённые на него знаки. Словно боялась, что он взорвётся. Или что медь расплавится у неё в руках и начнёт капать на новые сапожки. Однако колебалась она недолго, и, отведя жезл на расстояние вытянутой руки, всё же принялась его нагревать, при этом глубоко дыша. Начертанные руны ожили, наполняясь мягким голубым сиянием.

— Он холодный, — недовольно заявила Азула, явно не понимая, куда девается создаваемое ею тепло. — Что за фокусы?

— А ты нагрей его посильнее, — посоветовал Никола, сосредоточившись на отклике пробуждающихся систем доспеха.

Упрощённое заклятье теплоконвертации работало именно так, как он рассчитывал. Отчёт о том эксперименте до сих пор лежал в архиве управления. Право слово, то была действительно очень оригинальная, остроумная находка — дать варджеку возможность вытягивать энергию напрямую из бойлеров противника, чтобы запитать его собственное оружие. Конечно, коэффициент полезного действия на фоне той же аркандинамической турбины был просто смехотворен, но дистанционное действие и возможность обездвижить практически любую паровую машину казались перспективными. Жаль только, что, как и в случае со множеством других разработок, это аркмеханическое орудие оказалось слишком дорогим и капризным, и все три собранных экспериментальных образца так и не вышли за пределы испытательных полигонов. Их ещё потом пытались доработать для возможного использования против других, уже живых целей. И даже смогли создать одну термическую пушку, которая выкачивала тепло из цели так быстро, что та промерзала насквозь за доли секунды. Но это орудие оказалось дороже варджека, на который было установлено, а в его конструкции использовались редкие и дорогие материалы, необходимые для производства кортексов, что окончательно поставило на проекте жирный крест. Империи было нужно больше проверенных и надёжных боевых машин, и на подобные изыски просто не было ни денег, ни ресурсов.

Однако, если использовать прямой контакт с нагревательным элементом, то коэффициент полезного действия станет выше, а формула арканомеканического привода проще. Так что её даже можно будет использовать для запитки других чар. Почти как в паразитических генераторах, которые были редкостью и использовались только самыми отчаянными аркмеханиками, у которых просто не было возможности создать батарею достаточной мощности и которые были готовы питать свои творения собственной жизненной энергией. Платить за силу наложенных чар собственным здоровьем и годами жизни. Но это была очень опасная технология, поскольку при неосторожном обращении она могла убить носителя, высосав его жизнь досуха. А клинок чёрного металла сделал бы это очень быстро даже с могучим огруном, не то что с человеком. Именно поэтому использование тепла как промежуточного звена было не только обосновано, но и необходимо для безопасности носителя. Достаточно добавить руну стабилизации температуры, и риск получить ожог или обморожение будет нулевым. Ведь маг огня не сможет создать больше тепла, чем это позволяет потенциал его внутренней энергоструктуры, и всегда может ограничить этот поток без вреда для себя.

Наверное...

Как бы то ни было, этот трюк точно не убьёт носителя. И, судя по скорости заполнения специально опустошённого для испытаний резервного аккумулятора, одновременно с работой компенсаторов и усилителей, включая силовое поле, у Азулы хватит силёнок чтобы управиться с полным функционалом нового Ведьминого Огня. Как и решимости пустить его в ход.

— Достаточно, — скомандовал Никола, когда сработала защита аккумулятора от перезаряда. — Просто великолепно. Азула, ты настоящий уникум.

— Как ты меня назвал? — девушка сузила глаза, отводя энергопиёмник в сторону и явно намереваясь запустить им Николе в голову.

— Так у нас принято называть сильнейших магов.

Хозяйка Огня лишь фыркнула и протянула ему цилиндр энергоприёмника.

— Эта штука стала ещё холоднее. Только знаки на ней ярче светятся.

— Так и должно быть.

— Ты когда-нибудь станешь по-человечески объяснять, что мы делаем? Вот это вот что? Светильник?

— Его часть, — ответил Никола, решив раньше времени не пугать девушку перспективой того, что ей предстоит самой взять в руки меч чёрного металла. — Чтобы провести операцию для излечения Тео я сделал лампы, которые горят без огня. Никакой гари и копоти, и при этом ровный и яркий свет. Но им тоже нужна энергия.

— И каким боком это связано с твоим миром? Что за дурацкие предосторожности? — взъярилась Хозяйка Огня, схватив со стола держатель лупы. — Что дальше, сделаешь из меня подставку для твоих драгоценных приборов?

— Нет, конечно. Просто я спешу поскорее закончить с операциями.

— Заканчивай без моего участия! — Азуда взмахнула подставкой и впечатала её в торец стола.

— Хватит буянить! — варкастер отобрал у неё железку и с подозрением взглянул на вмятину на дверце запертого ящика. — Это не только светильник, я тебе потом всё объясню.

— Кстати об операциях, — Азула отодвинулась от Николы и скрестила руки на груди. — Механист набрался смелости и пожаловался на тебя через слепую. У него всё готово, а ты очередной раз перенёс операцию Тео.

— Именно об этом я и хотел с тобой поговорить. У меня тоже всё готово.

— Тогда в чём дело?

— Мне не хватает опыта в работе с живой плотью, — признался Никола, поскольку не видел смысла скрывать очевидное от самой близкой и верной соратницы. — Я раньше никогда не проводил подобные операции один, и всё время был на подхвате. К тому же, ты сама знаешь, как отличаются тела обитателей наших миров. Так что мне потребуется помощь более опытных лекарей.

— Считай, что они у тебя уже есть.

— И целителя из магов воды. Кого-нибудь вроде Соноки.

— Да ты что? — тут же возмутилась Азула. — А звезду с неба не хочешь? Я что, в разгар войны с царством Земли должна ещё и Северный полюс захватывать ради твоих хотелок? Сам туда лети!

— Без целителя мне не справится, — сказал Никола, недоумевая от такой реакции. — Я не хочу навредить парню по незнанию. Именно поэтому я откладываю операцию. Именно поэтому я прошу о помощи.

— Как обещания давать, так ты со мной не советуешься, — Азула скрестила руки на груди и отвернулась, — а как и исполнять, так "Азула, помоги". Без водяной крысы никак, что ли?

— С Тео ещё может быть и получится, хотя риск велик. А заменить глаза Тоф станет практически невозможно.

— Ладно. Я посмотрю, что можно сделать.

— Спасибо, Азула. Я всегда знал, что на тебя можно положиться.

Та только усмехнулась в ответ, направившись к выходу. И уже от двери заявила:

— Я отправляюсь на континент. Чтобы был готов оперировать к моему возвращению!

— Обязательно, — ответил колдун, запирая за посетительницей дверь и возвращаясь к столу. Короткое заклинание, и скрытый меканический замок открывается, высвобождая исцарапанный снаружи чем-то острым ящик. Простое устройство, смысл которого в том, что при закрытии оно запирается автоматически и его возможно открыть только арканной магией — самый надёжный способ уберечь свои секреты. Однако уже в пору задумываться о новом тайнике. А то зная Азулу и Тоф с их целеустремлённостью и упорством, с них станется в порыве любопытства и стол на мелкие кусочки разнести.

*****

— Мы у цели, повелительница.

Азула вынырнула из омута тяжёлых мыслей и в недоумении уставилась на склонившегося перед ней капитана флагманского дирижабля.

— Уже? Мы ведь только что вылетели из Ю Дао.

— С вылета прошло больше шести часов, повелительница, — капитан выпрямился и уже не таким уверенным голосом продолжил:

— Прикажете приземляться? Наблюдатели заметили летающего бизона возле Туманного оазиса.

— Прилетел, — пробормотала Азула под нос, нахмурившись. — Вот и славно. Приземляйтесь, Ли, и предупредите лейтенанта Вонга.

— Слушаюсь.

Ли склонился в поклоне и бесшумно исчез из её каюты.

Хозяйка Огня накинула лёгкий плащ с капюшоном и проследовала на обзорную башенку. Под ними простиралось песчаное море, покрытое замершими волнами барханов. Эту однообразную картину, окрашенную заходящим солнцем в розово-серые цвета нарушала лишь небольшая, давно заброшенная четырёхбашенная крепость на краю пустыни под ними да виднеющиеся из под песка то тут, то там скалы.

Дирижабль слабо вздрогнул, опустившись возле засыпанного песком форта, и Хозяйка Огня неторопливо спустилась к распахнутому десантному трапу, вдоль которого уже выстроился отряд лейтенанта Вонга в полдюжины бойцов. Специально подобранные солдаты покрупней держали в руках замотанные в тряпки предметы размером выше их роста. В руках лейтенанта был свёрток в три раза короче. Азула мрачно кивнула и спустилась по трапу на остывающий песок, вдохнув полной грудью пыльный и сухой воздух пустыни.

Из тени провалившейся стены крепости им навстречу вышли трое. Хозяйка Огня остановилась и склонилась в поклоне.

— Приветствую великого аватара Аанга, — она выпрямилась и кивнула остальным. — Давно не виделись, брат. Дядя.

— Привет, Азула, — широко улыбнувшись, ответил аватар. Генерал Айро молча поклонился. Зуко же лишь хмуро кивнул, подозрительно скосившись на эскорт Хозяйки Огня.

— Ты должна была прийти одна, — сказал он, положив ладонь на рукоять палашей.

— Места тут дикие, — пожала плечами Азула, — генерал Минь жалуется, что солдаты пропадают. Поэтому некоторые предосторожности не помешают. А где ваши друзья?

— Тут рядом, — Аанг махнул рукой, — присматривают за Аппой. Азула, скажи, твой колдун и правда хочет вернуться туда, откуда пришёл?

— Никола, — Азула сделала шаг навстречу собеседникам, — его зовут Никола. Да, он хочет вернуться домой. Он оказался здесь не по своей воле. Наш мир его медленно убивает.

— И ты просишь о помощи нас? — Зуко сдвинулся, прикрыв Аанга. — После всего, что произошло?

— Я прошу о помощи аватара, как проводника между мирами и хранителя баланса, — выплюнула Азула, оскалившись, — о “вас” речи не идёт!

Дядя Айро мрачно покачал головой, и Хозяйка Огня закусила губу от досады. Так она ни о чём не договорится. И чтобы вернуться к прежнему благодушному настрою она с силой провела ладонью по лицу, смахивая раздражение и злобу.

— То есть… Простите, — Азула наклонила голову и тихо сказала:

— Пожалуйста, помогите мне отправить Николу в его мир. Я буду рада любой помощи.

— Почему мы должны помогать тебе, сестра? — Зуко даже не сменил позы, по-прежнему загораживая аватара. — Ты повергла мир в хаос, использовав колдуна как инструмент для достижения цели, а теперь, когда он стал для тебя опасен, ты хочешь избавиться от него нашими руками. На что ты надеешься?

— Я надеюсь, что аватар не забыл о своём предназначении! — повысила голос Азула. — Аанг! Разве аватар должен вмешиваться в человеческие войны? Разве его роль — не защита людей от вторжения духов извне?

— Ты права, — Аанг опустил руку на плечо сына Озая, и тот нехотя отступил. — Я защищаю людей от злых духов. Но долг аватара ещё и в том, чтобы защищать мир духов от злых людей. Твой колдун равно опасен и людям, и духам, поэтому ему здесь не место. Я помогу ему покинуть наш мир.

— Спасибо, Аанг! Я знала, что на тебя…

— Я не закончил! — перебил Азулу аватар. — Как аватар я помню свой долг. Но я ещё и человек, Азула. Мне больно смотреть, во что ты превращаешь наш мир. Ты разбила вдребезги тот хрупкий баланс, который мы с Зуко с таким трудом установили. Ты же получила престол страны Огня и захватила колонии. Зачем ты напала на царство Земли? Неужели тебе недостаточно власти?

— Я делаю это ради своего народа! — Азула взмахнула рукой, указав на стоящих позади солдат. — Я продолжаю дело предков, ведя свой народ к славе и процветанию так, как должен делать настоящий правитель. Аанг, если я сейчас отступлю, через несколько лет уже армия царства Земли придёт на наши острова, убивая, грабя и насилуя.

— Это не так!

— Мир изменился, Аанг. Даже ты должен был это заметить. Лейтенант!

Вонг подбежал к Хозяйке Огня, с почтением протянув ей замотанный в ткань предмет, в то время как ещё двое матросов поспешно устанавливали мишень в виде полного доспеха воина Огня со щитом.

— Смотри, Аанг, — Азула сорвала ткань, продемонстрировав окружающим короткую металлическую трубку на деревянном ложе, — это конец старого мира!

Она вскинула орудие на плечо и направила открытый конец толстостенной трубки на мишень у полуразрушенной стены форта. После чего приложила левую ладонь к трубке, нагревая её силой магии огня. Раздалось шипение, из трубки вырвалось облачко дыма и на песок перед Азулой упал небольшой металлический шарик.

— И что это должно означать? — хмыкнул Зуко, заметно расслабившись. — Ты пытаешься поразить нас ярмарочными фокусами, сестра?

— Вонг! — Азула отбросила неисправное орудие и ткнула пальцем в доспех у стены форта. — Залп по мишени!

Лейтенант рявкнул, и его солдаты выстроились в ряд, освободив оружие от чехлов. Новая команда, и металлические трубы установлены на подставки и смотрят в каменную стену. Солдаты поднимают фитили, и Вонг крохотным ударом огня поджигает их все. Заглушки сдвинуты, широкие концы деревянных лож прижаты к плечам, концы труб смотрят в сторону мишени. Команда, и грохот выстрелов смешивается со звуками попаданий снарядов в камень и криками упавшего на песок солдата, раненого осколками взорвавшегося оружия. Из-за угла крепости тут же выскочили водные дикари вместе с девками Киоши, но аватар и дядя остановили их, жестами приказав держаться подальше. А после того как дым и пыль осели, Азула с удовлетворением увидела здоровенные выбоины в каменной кладке.

— Стальная трубка, высушенная взрывная смола, смешанная с порошком для фейерверков, и свинцовый шар, — гордо сказала она ошарашенным собеседникам. — До пусковой трубы колдуна, конечно, ещё очень далеко, но наши заводы уже сделали первую партию в несколько десятков таких. К концу месяца у меня будет уже тысяча штук. Не хватает порошка для фейерверков, но министр военной промышленности клятвенно меня заверил, что к концу года наладит производство.

— И чем эти штуки отличаются от катапульт и баллист? — пожал плечами Зуко. — Любой маг огня в бою эффективнее этих пусковых труб.

— Среди этих солдат нет ни одного мага, кроме их командира. — Азула жестом приказала лейтенанту убрать раненого и вернуться в дирижабль. — Пусковые трубы легче, меньше размером и точнее катапульт.

— Точнее? Да из них ни один не попал в мишень. С тридцати то шагов! — брат чуть ли не смеялся ей в лицо. — А один и вовсе подстрелил себя сам. Да один умелый лучник перебьёт их всех. Не говоря уже о маге огня.

— Вонг, мою трубу! Живо!

— Я не узнаю тебя, сестра. Ты всегда ставила магию огня выше всего оружия на свете. Неужели общение с колдуном тебя так изменило? — продолжал издеваться Зуко, прежде чем резко ударил кулаком в сторону стены, опалив осыпающуюся кладку мощным ударом огня. — Вот как это делается.

— Глупец! Колдун не горит в огне! — в ярости закричала Азула, которую разве что не колотило от злобы на Зу-Зу. — И не напомнишь, сколько месяцев у тебя ушло на то, чтобы поразить свою первую мишень ударом огня? А эти солдаты получили новое оружие всего неделю назад!

Она не обрушила на него новый поток брани и голубого пламени только потому, что вовремя прибежавший лейтенант принёс ей новый свёрток. Это была самая последняя пусковая труба, собранная буквально накануне перед отлётом. Ей не требовалось ни зажжённого фитиля, ни магии огня. Механиста пришлось умолять о помощи, но он согласился в обмен на ускорение процесса излечения Тео. И за то, что сама Хозяйка Огня отправится на поиски лучшего целителя из магов воды. Как ни странно, Никола сумел найти правильный подход к этому гению, который ради исцеления сына был готов пожертвовать собственными принципами и работал так самоотверженно, что решение было найдено всего за день. А через три дня собран первый и пока единственный опытный образец.

В отличии от гвардейцев, Азулу обучал обращению с пусковой трубой гораздо более опытный учитель. И хоть она и была пьяна, но хорошо запомнила урок. А виденный сон позволил лучше понять технику стрельбы. Опустив рычаг с зажатым кремнем на колесо и сдвинув пластину заглушки, она вскинула оружие, уперев в плечо конец ложа, глубоко вздохнула, навела трубу на цель и нажала на спусковой крючок. Взвыло колесо, раскручиваемое высвобождённой пружиной, высекая из кремня сноп искр, так что она даже зажмурилась, и не видела самого выстрела. Только оглушительный грохот, что ударил по ушам, и мощный удар в плечо, который чуть не сбил её с ног. Кое-как вернув равновесие и схватившись за ушибленное плечо, она взглянула через рассеивающийся дым на покосившийся доспех и щит, в центре которого зияла дыра.

— От стрелы можно закрыться щитом. От камня или сосульки можно увернуться. Огненный шар отклонить магией. А баллисты и катапульты столь тяжелы и медлительны, что пригодны только для осад и сражений боевых кораблей. Но что ты сделаешь с куском металла, летящим со скоростью мысли?

— Сначала попади в меня с расстояния больше десяти шагов, — лицо Зуко искривила злобная гримаса. — Твоя новая игрушка даже хуже арбалета.

— Сотня солдат попадёт, — растирая намечающийся синяк ответила Хозяйка Огня, поворачиваясь к безмолвствующему старику. — Ладно Зуко дурак. Аанг просто ничего не смыслит в военном деле. Но ты, дядя? Разве ты не видишь, на что способно это оружие?

— Вижу, — вздохнул отставной генерал, даже не взглянув на то как его племянник подошёл к мишени и снял пробитый щит, только чтобы увидеть сквозную дыру в кирасе доспеха. — Чужак напрасно открыл тебе это знание.

— Он не открыл, — Азула опустила оружие на песок. — После нашей встречи там, на Угольном Острове, когда ты ушёл Тоф потащила меня смотреть фейверк. Не знаю, что там хотела увидеть или услышать эта слепая. Она показала мне одно укромное местечко среди скал за городом, у сосновой рощи, откуда вы наблюдали за салютами раньше. Помнишь, Зу-Зу?

Брат только хмуро кивнул в ответ вместе с аватаром.

— Фейерверк получился не очень впечатляющим, в столице их всегда устраивали с большим размахом. Но интереснее всего было наблюдать за тем, что творилось не в небе, а на земле, — Хозяйка Огня даже слегка улыбнулась, вспоминая ту ночь. — Я заметила стайку детей, которые украли ракету размером с их рост. Я ещё было удивилась, как именно им удалось её стащить, но из их разговоров поняла, что ракета была сломана при перевозке и её просто выбросили, чтобы не мешалась под ногами. А они подобрали и решили устроить свой собственный фейерверк.

— Ты просто смотрела, как они её поджигают? — Зуко отбросил продырявленный щит и подошёл к аватару. — Ты же знаешь, что фейерверки опасны. Могла бы хоть предупредить их.

— В этом не было нужды. Они и так понимали, что сломанная ракета не взлетит. Поэтому они нашли бамбуковую палку, в которую пересыпали порошок для фейверков. А чтобы тот не высыпался, заткнули конец камнем. Но они забыли про фитиль, и не придумали ничего лучше чем поставить эту палку между камней и поджечь с одного конца. Наблюдать за этим было интересно. Особенно когда их самодельная ракета завалилась на бок. Но тут огонь добрался до порошка, и палку разорвало в щепки. А камень, которым они её заткнули, пролетел добрых двадцать метров и попал в небольшое дерево на краю рощи. Малышня прыснула в стороны, словно испуганные воробьи, и я надеюсь кому-то из них пришлось вытаскивать бамбуковые занозы из тела. Мы с Тоф пошли к дереву и нашли камень, который застрял в его стволе. И тогда я поняла, почему колдун сравнивал своё оружие с арбалетом. Оно тоже грохотало, извергая дым и пламя. И стреляло чем-то вроде крохотных стрел, но они были такими маленькими и такими быстрыми, что в полёте их просто не видно. В его мире не растёт бамбук, а потому его заменили металлическими трубами. Я приказала сделать точно так же, и получила оружие, которое пробивает самые тяжёлые доспехи насквозь.

— И ты считаешь, что одно это уже даст тебе подавляющее превосходство?

— Снаряд, выпущенный из пусковой, летит быстрее и дальше любых стрел. С таким оружием я могу покорить весь мир!

— Но зачем тебе это, Азула? — простонал Аанг. — Ты обрекаешь на смерть стольких невинных людей…

— Мои шпионы в Ба Синг Се докладывают, что Куэй в своей армии тоже испытывает пусковые установки. Правда они там каменные, но гораздо крупнее. Они запускают по жёлобу при помощи магии земли бомбы, начинённые взрывчаткой, которую для них в своё время сделал твой друг Механист, — пояснила Азула. — Как только Бейфонг вернётся в свою академию, металлические пусковые для армии народа Земли станут лишь вопросом времени. Даже если вы сейчас убьёте меня, моих людей, сровняете с землёй заводы и вырежете всех, кто когда-либо имел касание к моим пусковым трубам, вы не сможете остановить их появление. Они слишком мощные и слишком простые, чтобы до их создания не додумался кто-нибудь ещё. Аанг, я видела во сне сражение двух армий, вооружённых таким оружием. Это просто бойня. Осада Севера покажется детским лепетом. Поэтому нужно объединить мир, пока он не сгорел в этой войне.

— И ты единственная, кто сможет это сделать, — заключил Зуко.

— Вот именно! — подтвердила Азула, проигнорировав сарказм в голосе брата.

— Мне нужно подумать, — прошептал Аанг, отворачиваясь и усаживаясь на песок.

— Конечно, Аанг, — Азула обернулась и заметила бегущего к ней юнгу со свитком в руке, — только не долго. Я чувствую, что нам придётся действовать быстро.

— Азула, — Зуко подошёл к ней вплотную, — до меня доходили странные слухи. Говорят, ты назначила канцлера, который заменяет тебя пока ты отсутствуешь в столице.

— Ага, — кивнула Хозяйка Огня, принимая из рук юнги свиток, — замечательный управляющий. У него не так много опыта, но старания не занимать. Он полностью разделяет мои взгляды и предан мне как никто другой. И ещё, чуть не забыла. Он просил передать твоей жене, что лишает её наследства, и что у него больше нет дочери. Мне очень жаль, я не просила его об этом. Веришь ты или нет, даже после предательства я не желаю Мей зла.

— Я рад это слышать, даже если это ложь, — кивнул Зуко, — Старик сумеет справиться с управлением страной, пока ты... — он посмотрел на лежащую у ног Азулы пусковую установку, — играешь в игрушки.

— Я пытаюсь завершить замысел Созина, — прошипела Хозяйка Огня, мельком глянув на обнявшего аватара за плечи дядю, что-то нашёптывающего ему на ухо. — пока ты прохлаждаешься в Ба Синг Се, разнося чай землеройкам.

— Замысел Созина — бред почище империи Феникса! — крикнул Зуко, вновь схватившись за эфес палашей. — Уничтожить всех ради нации Огня! Ты в своём уме?

— Я не собираюсь никого уничтожать! — воскликнула Азула взмахнув руками. — После того, как я побывала в вашей бывшей Республике, я поняла, что объединившись маги четырёх стихий смогут создать нечто невероятное. Представь, Зу, люди четырёх наций, мирно живущие бок о бок в мире без границ и войн, объединённом единым законом. Разве это не прекрасно?

— Этого я и боялся, — произнёс поднявшийся аватар, глаза и татуировки которого вспыхнули белым сиянием. Азула впервые за разговор почувствовала укол страха. — Объединив мир, ты обречёшь его на повторение ошибок прошлого. Став сильнее, люди вновь прорвут границу в мир духов. И духи вновь воцарятся в мире людей, принеся хаос. Смерть и мор опустятся на эти земли. Я не могу этого допустить.

— Я не... — Азула шагнула назад, встав в боевую стойку. Похоже, своей речью она пробудила древнее существо, до поры до времени спавшее в теле мальчишки. И теперь закружившийся вокруг него воздушный поток поднял его над землёй вместе с подхваченным песком. — Дядя! Что ты ему сказал?

— Аватар! — к удивлению Азулы, дядя Айро так же встал в боевую стойку, готовый в любой момент вызвать молнию. — Прошли многие тысячи лет с момента твоего появления! Древние знания навеки утеряны! Люди стали умнее! Дай им шанс! Мир изменился, и ты должен измениться вместе с ним, ради будущего всего человечества! Ради будущего твоих друзей!

— Нет.

Песок под ногам Хозяйки Огня ожил, подбросив её в воздух и впитывая в себя сорвавшуюся с её пальцев молнию. Взвыл ветер, поглощая крики дяди и брата. В мельтешении песка Азула успела увидеть слабую вспышку молнии, а затем её затянуло под землю. Песок сдавил грудь, руки и ноги, забился в глаза, уши, рот и нос, не давая вздохнуть. Азула изо всех сил рвалась вверх, но навалившаяся тяжесть песка не выпускала её из плена, лишая сил и надежды. Последними усилиями ей удалось выпрямить руку, и высвободить кончики пальцев. Грудь её жгли огнём нехватка воздуха и горькое отчаяние. Ведь она была так близка к успеху, и все пошло прахом из-за какого-то мальчишки...

*****

Холодно. Азула открыла глаза и увидела над собой чёрный купол ночного неба, усеянный холодными белыми точками звёзд. Похоже, в мире духов ночное небо такое же, как и в мире людей.

— Ты очнулась, — услышала она недовольный голос и вздрогнула. На миг ей показалось, что это голос Урсы. — Наконец-то.

Хозяйка Огня со стоном перевернулась на бок, и в отсветах костра увидела Катару, недовольно кутающуюся в свои меха.

— Аватар что, и тебя убил? — шокированная таким поворотом событий, Азула вскочила на ноги и растерянно огляделась. Она по-прежнему находилась возле старой крепости на краю пустыни Ши Вонг, вот только здесь не было ни её дирижабля, ни других людей, кроме Катары. В двух шагах от того места, где она очнулась, едва тлел костёр, из которого торчал длинный ржавый меч.— За что?

Катара молча смотрела на Хозяйку Огня, и в глазах её отражался свет костра.

— Он не хотел, — наконец печально сказала девушка, отвернувшись, — поднятой бурей сорвало камень из кладки крепости. Мне просто не повезло.

Азула рухнула на колени, вцепившись в волосы. Всё пропало. Все её планы, надежды и мечты оказались похоронены под песком этой проклятой пустыни. Одна-единственная неверная фраза, и пробудившийся аватар прихлопнул её как муху. А ведь она могла вместо доспеха продырявить его татуированную голову, и на этом бы всё закончилось. Хотя, уж лучше умереть так и переродиться в новом теле, чтобы начать всё сначала, нежели оказаться на жертвенном алтаре безжалостного колдуна и исчезнуть раз и навсегда, ради того чтобы заточенный кусок чёрного металла обрёл силу и энергию, позволяющую пробить границу миров.

— И что нам теперь делать?

Азула злобно посмотрела на прервавшую её размышления девушку.

— Ничего. Будем сидеть и ждать, пока нас не затянет в новый цикл перерождения, — пояснила она необразованной дикарке. — Надеюсь ты в новой жизни станешь бамбуком. И отправишься в печку.

Катара ничего не ответила, спрятав лицо в ладонях. Плечи её мелко подрагивали, от холода или от плача, Азула не стара присматриваться. Вместо этого она села в позу лотоса и приступила к медитации.

— Азула, — Хозяйка Огня недовольно скосила глаза на успокоившуюся водяную каракатицу, посмевшую нарушить её медитацию. — Почему ты просто не убила своего колдуна, раз он тебя так пугает? Зачем тебе был нужен Аанг?

— Потому что колдун так или иначе покинет наш мир, — пожала плечами Хозяйка Огня, не видя смысла скрывать правду, — а у меня есть... были далеко идущие планы. Я хотела, чтобы мы с Аангом стали если не друзьями, то союзниками. Ведь если бы Созин смог убедить Року присоединиться, история могла пойти совсем другим путём...

— Зачем тогда ты сделала эти пусковые трубы, если хотела заключить союз? — наклонив голову спросила собеседница. — Думала убить ими колдуна?

— Не думаю, что его собственная пусковая труба пробъёт зачарованный доспех. А эти кривые подделки и подавно. Да и не нужны они для этого.

— Значит, ты могла убить его всё это время?

— Достаточно было оставить его одного, — криво усмехнулась собственным мыслям Азула.

— Почему же ты его не убила?

— Он был очень полезен, — не кривя душой ответила Хозяйка Огня. — С ним рядом я чувствовала себя всесильной. К тому же, когда все вокруг считают тебя чудовищем, приятно знать, что есть на свете кто-то хуже тебя. Хотя тебе этого не понять.

— А он не считал тебя чудовищем?

— Нет, — прокачала головой Азула. — Для него я была просто инструментом познания нашего мира. Капризным, своевольным инструментом, требующим заботы и внимания наравне с оружием и бронёй. А когда инструмент становится ненужным, про него забывают.

— И что колдун будет делать без тебя?

— Продолжит искать путь домой, — пожала плечами Хозяйка Огня. — Надеюсь он не уничтожит наш мир в этом поиске.

— А он может? — округлила глаза Катара.

— Может, — мрачно кивнула Азула, припомнив свои сны.

— Это же ужасно! Зачем ты вообще с ним связалась?

— Я же могла от него избавиться в любой момент, — усмехнулась Азула, — к тому же у него куча слабостей, через которые я могла им управлять. Одна только боязнь...

— Эй, Катара! Как там сумасшедшая? Не очнулась ещё? — из темноты к костру подошёл Сокка и вытащил воткнутый в угли меч. — Грелочка моя...

Азула с подозрением посмотрела на отвернувшуюся Катару, на её зевающего брата, отходящего прочь, затем подняла руку и зажгла громадный факел, ярко осветивший засыпанный песком двор крепости.

— Эй, погасите свет! — раздался голос Зуко из-под навеса у стены.

Азула, задыхаясь от ярости, надвинулась на Катару.

— Ты... Ты обманула меня! Мы не умерли!

— Разумеется, не умерли, — кивнула маг воды и залилась смехом. — Видела бы ты себя со стороны! Вот умора!

— Можно потише? — пробормотал Сокка, и в обнимку со своим мечом полез под навес.

— Ах ты маленькая, мерзкая... — Азула плюхнулась на песок и схватилась за голову. Ещё бы чуть-чуть, и она выболтала все тайны этой водяной крысе. — Кто меня спас?

— Аанг. И немножко я, — ответила Катара, посерёзнев. — Аанг вышел из состояния аватара и выдернул тебя из земли как редиску, но было поздно. Ты уже не дышала. Пришлось тебя оживлять магией.

Хозяйка Огня сжалась в комок, глядя на переливающиеся угли.

— Зачем? — спросила она. — Вы же ненавидите меня.

— Это не так, — раздался позади неё тихий голос Дракона Запада, что медитировал поодаль, закутавшись в серый плащ, отчего со спины был похож на камень. — Даже сражаясь с тобой я не мог ненавидеть тебя. Мы же семья.

— Аанг надеется, что ты изменилась, — сказала Катара, поднимаясь. — И тебе же будет лучше, если он прав.

— А мой дирижабль?

— Когда твои гвардейцы начали стрелять из этих пусковых труб, поднятый Аангом шторм закинул его за вон от бархан, но из людей никто не пострадал. Правда взлететь он теперь вряд ли сможет. — маг воды отвернулась и зашагала к навесу.

— Жаль, — вздохнула Азула, — Будем надеяться, Тео выживет после завтрашней операции.

— Какой операции? — Катара остановилась. — О чём ты?

— У Николы пунктик насчёт обещаний. Он сделал для Тео новые ноги, но без помощи опытной целительницы из магов воды он, боюсь, не справится. И это может убить парня. Он мне сам так сказал. Я хотела попросить тебя, но... кажется, я у вас в плену?

Катара вздохнула.

— Я разбужу Аанга.

*****

— О совете консулов и речи быть не может! — Азула рубанула ладонью воздух, второй рукой не забывая держаться за седло летающей коровы аватара. Набитая людьми чуть ли не до отказа тесная корзина на спине бизона, летящего над морем, не самое удачное место для обсуждения политических перестановок в колониях, но выбирать не приходилось. — Ты посмотри, до чего он довёл Республику. Вся эта выборная шушера ничего сделать не может. Государству Четырёх Наций нужен настоящий лидер!

— Ты, например, — хмыкнул Зуко, зевнув. — Азула, или ты соглашаешься с нашими требованиями, или можешь разбираться со своим колдуном сама.

— Дядя Айро хотя бы, раз я вас не устраиваю, — сквозь сжатые зубы процедила Азула. — Даже он справится с управлением страной лучше кучки идиотов, годных только речи толкать публике, да развешивать лапшу на ушах обывателей.

— Я всего лишь старик, — Айро оторвался от пиалы с чаем, покачав головой, — всю жизнь я только и делал, что воевал. И управлять страной я не смогу.

— Ну? — Азула победно улыбнулась — Раз других вариантов нет...

— Есть кандидат, — отставной генерал перебил Азулу, отставив пиалу, — который, я надеюсь, устроит всех. Он молод, у него есть опыт. И все мы его прекрасно знаем.

— Что вы на меня так смотрите? — хмуро сказал Зуко, потирая шрам.

Коллаборационисты

Изготовить механический скелет оказалось проще всего. Механист дополнительно доработал первоначальную конструкцию и взял на себя изготовление несущего каркаса с системой приводящих тяг и регулирующих нагрузку пружин. Так что Николе оставалось только сделать меканическую начинку, самой сложной частью которой был источник энергии. Так называемый часовой аккумулятор был уменьшенной и упрощённой версией арканодинамической турбины, что питала его собственные доспехи. Только вместо давления пара в котле его приводила в действие потенциальная энергия ленточной пружины, через редуктор передававшей вращение ротору. И пускай выходная мощность была в разы ниже, механическому скелету этого хватит с избытком. Главное — тут не было никакого огня, угля, дыма и пара. Достаточно раз в сутки заводить пружину, как в часах, и время от времени смазывать механизм редуктора. С чем вполне справятся хлипкие аборигены.

Сложней всего оказалось вживить контакты меканического моста в ноги и позвоночный столб Тео. Никола не был хирургом и не имел медицинского образования. Так, нахватался тут и там в ходе практики и выполнения заказов по внебюджетке, да общая эрудиция. Он знал, как сделать сплав, который не будет отторгаться плотью, вызывая раздражение и загноение. В его книгах было заклятье, что позволяло сплавить плоть и металл. Но он весьма смутно представлял, куда именно нужно подключать контакты так, чтобы не навредить парню и всё заработало сразу.

И это только спина, а от мысли о том, что предстоит ковыряться в голове маленькой девочки, его прошибал холодный пот.

Без помощи квалифицированного хирурга было не обойтись, а с ними тут был напряг. Предоставленный по его просьбе Азулой лекарь считался лучшим в Стране Огня, и даже имел право врачевать коронованных особ. Сколь бы ни была сомнительна его компетенция, но хотя бы сделать аккуратные надрезы и потом правильно наложить швы он сможет, что уже было неплохим подспорьем. Но всё остальное ложилось на плечи чародея.

Так что в назначенный день операции Никола волновался чуть ли не больше чем Механист. Ему остро не хватало помощи грамотного медика и он снова вспомнил Соноку. Эта маленькая тихая женщина была бы сейчас как никогда кстати. Пусть она и не разбиралась в аркмеканике, но интуитивно понимала, как работает организм. Пусть и на своеобразный манер. Наверняка бы она смогла подсказать, к каким именно каналам позвоночного нервного столба нужно подключать проводящие нити.

Но когда неделю назад он заявил Азуле, что ему потребуется такой же лекарь как Сонока, Хозяйка Огня стремительно собралась и улетела из замка “доставать звезду с неба”, как она выкрикнула с борта флагманского дирижабля. С тех пор от неё не было никаких вестей, и никто из слуг, гвардейцев или придворных не знал, где именно её искать. Говорили, что повелительницу видели в колониях, где она пыталась провести реорганизацию новых территорий.

Время шло, Механист всё чаще попадался на глаза Николе с немым вопросом в глазах, а на его сына вообще было больно смотреть, так он весь извёлся в ожидании. Так что Николе ничего не оставалось, как прибраться в лаборатории и самому провести операцию в назначенный день. В-принципе, от протезирования руки или ноги, которые ему доводилось выполнять раньше, эта операция отличалась только числом соединяемых контактов с нервами да их плотностью. Но у себя дома он был не ведущим, а ведомым. Операцией всегда руководил более опытный и умелый хирург, а он только в нужный момент приживлял в указанных местах тот или иной провод, а затем впаивал якорь протеза в кость. И это было причиной дополнительного беспокойства. Но если он сам не был уверен в себе и успехе грядущей операции, то про других и говорить было нечего. Не у кого было просить совета или помощи в том, что в этом мире до сих пор никто даже представить не мог. Ведь протезирование у местных до сих пор не ушло дальше деревяшки заместо ноги и крюка вместо кисти.

В любом случае, какой смысл оттягивать неизбежное? Так что варкастер, в десятый раз проверив меканику скелета, легированные магически активными материалами нити проводников с дисками контактов, и нанесённые на крохотную руническую пластину чёрного металла руны заклятья моста, что должно было улавливать слабейшие нервные импульсы и преобразовывать их в команды для мышц и меканики, при этом обеспечивая обратную связь, пригласил Тео и его отца в лабораторию, где по его приказу уже подготовили операционный стол.

И только когда Тео уложили на сероватую простынь, освещённую сиянием четырёх меканических светильников, спускавшихся сверху на коленчатых держателях, Никола понял, что не готов оперировать в-одиночку. Что одновременно сплавлять нервы с металлом, следить за состоянием пациента и накладывать заклятья он не сможет. Повернувшись к Меканисту, который успокаивал сына, покуда подмастерья лекаря готовили наркоз в виде плошки какого-то мутного питья, он приготовился сообщить о переносе операции, но его отвлёк тревожный звон колокола.

Оставив Меканиста с сыном, колдун чуть ли не с облегчением выскочил во двор замка, по дороге проверяя оружие.

— Где враг? — Никола поймал пробегающего мимо стражника и встряхнул его для убедительности.

— Воздушная цель, север-северо-восток! — вояка схватился за стальную перчатку варкастера, чтобы не упасть. — Это аватар!

Никола отпустил стражника и вытащил пистолет. За его спиной уже взвыла активированная арканодинамическая турбина, выбрасывая из труб дым и пламя, чтобы напитать энергией доспехи перед грядущим боем. Что же, если этот мальчишка так упорно ищет смерти, он её получит.

Варкастер бегом помчался по узким лестницам на центральную башню замка. Распугав наблюдателей, он с помощью призрачности взлетел на крышу башни и, снова став материальным, сразу же заметил чудовищное летающее животное, обманчиво неторопливо приближающееся к замку. В этот момент одна из установленных на стене катапульт выбросила в воздух огненный шар, оставивший в безоблачном небе чёрный след. Снаряд порядочно не долетел до цели, упав среди окружающих замок холмов.

— Не стрелять без команды! — гаркнул Никола, погрозив кулаком оплошавшему расчёту.

Сняв оружие с предохранителя и взведя курок, он опустился на колено, оперев на него локоть для большей устойчивости и накачивая пулю магической энергией. В этот раз он не промахнётся. И будет бить сразу наповал.

— Смотрите! — крикнул дозорный, снова вылезший на свой пост с подзорной трубой. — У них повелительница Азула!

— Что? — такого поворота событий Никола никак не ожидал. Оторвавшись от оружия и подняв голову, он увидел едва различимый на фоне неба голубой огненный шар, приближающийся со стороны врага. Закрепив визор на шлеме и настроив фильтры на отсечения дыма и огня, он взглянул на летающего монстра и с досады ударил кулаком в крышу, расколов черепицу. В седле шестилапой твари, в окружении пёстрой ватаги уже знакомых варкастеру детей, во весь рост стояла Азула, и, судя по её жестикуляции, на чём свет костерила гарнизон замка.

— Прекратить огонь! — заорал Никола, убирая прибор. — Разрядить катапульты! Всем очистить внутренний двор!

Спрашивать, есть ли у кого-нибудь опыт в освобождении заложников, варкастер не стал. Он всё сделает сам, остальные только помешают. А чтобы провернуть всё быстро и безопасно, он произнёс заклятья оккультации, скрываясь под чарами невидимости от посторонних глаз.

Летающее чудовище тем временем подлетело вплотную и, словно издеваясь сделав круг над замком, стало нарочито медленно опускаться во двор, как варкастер и предполагал. Прямо к одинокой фигуре в центре двора.

— Какого лешего? — перекрикивая собственное заклятье заорал Никола, никак не ожидавший такого поворота событий. — Я же сказал, всем убраться оттуда! Тоф, не говори мне, что ты не слышала! Ты слепая, а не глухая!

Босоногая девочка даже не повернула к нему голову, неподвижно замерев в центре двора. Белошерстное животное плюхнулось перед ней, подняв облака пыли и замычало, словно корова-переросток.

— Аппа! — слепая тотчас повисла на чудовищной морде. — Как я по тебе соскучилась!

Никола сдержался от ещё одного удара по крыше башни и деактивировал курок, позволяя рассеяться заготовленным заклинаниям. Его первоначальный план защитить Азулу чарами стальной плоти и разорвать всех остальных вместе с монстром одним ударом облитерации провалился из-за упрямой слепой девчонки. Которую он не мог прикрыть заклинанием. И которой не мог отплатить за все её труды и старания смертью.

— Это что за встреча? — услышал он звонкий голос Азулы за рассеивающимися клубами пыли. — Разве так подобает встречать Хозяйку Огня с гостями? Да я вас всех сошлю на Полумесяц, будете там три хибары сторожить от набегов водяных крыс!

Перекинув пистолет в левую руку, чародей достал меч из ножен и спрыгнул во двор, затормозив себя перед приземлением телекинезом. Чары невидимости позволят ему выйти на оптимальную позицию для атаки, а там уже можно будет парой укусов холода избавится от большинства противников, прикончив остальных по старинке. Главное, чтобы Тоф и Азула не полезли с ними обниматься и не загораживали линию огня.

— Никола, хватит прятаться! Я видела тебя на башне! — продолжала кричать Азула, всё так же не спеша отходить от остальных и осматриваясь по сторонам, пока он не подошёл достаточно близко, чтобы чары уже не могли скрыть его полностью. — Становись видимым и иди сюда! Нужно поговорить!

— Как это понимать? — крикнул ей варкастер, рассеивая заклятья невидимости, но не спеша убирать оружие. — О чём ты думала, когда устраивала всё это?

Незваные гости разве что на месте не подпрыгнули от неожиданности. Даже Хозяйка Огня вздрогнула от его грозного голоса. Да и его вид наверняка был весьма устрашающим. Со шлейфом чёрного дыма форсированной силовой установки за спиной, с украшенным сиянием рун пробуждённых заклятий клинком руке, с пистолетом и потрескивающим крохотными молниями разрядником на предплечье, он и дома мог внушить страх много кому.

— Это был самый быстрый способ вернуться, — тут же насупилась повелительница, быстрым шагом направившись прямо к нему. — Я в лепёшку ради тебя расшибаюсь, и вот твоя благодарность! Чего ты на меня кричишь? И убери уже свои железяки...

— Ты должна была предупредить, что вернёшься не на дирижабле, — Никола сурово погрозил стволом пистолета этой взбалмошной девице, чья выходка могла окончиться очень плохо. — Я чуть не подстрелил тебя.

— Вы что, не получили моего письма? — пока Азула приближалась к варкастеру, он следил за обступившей Тоф ребятнёй, поскольку с ходу мог припомнить далеко не всех. Их было девять: лысый мальчишка со стрелой на голове в жёлто-оранжевом тряпье, меченый с ожогом в половину морды у левого глаза в красно-чёрном наряде, ему под стать хмурая девица с чёлкой как у пони, троица размалёванных девок в зелёных одеждах и кожаных доспехах, и смуглая парочка в синих одеждах. А ещё какой-то толстый, невысокий старикан, что замешкался в седле шестилапой твари, но всё же кое-как спустился на землю, сойдя по широченному хвосту-лопате.

— Никола! — Азула подошла вплотную и хлопнула варкастера по кирасе доспеха. — Я спрашиваю, вы не получили сокола с моим письмом?

— Нет, — рассеянно ответил Никола, следя за этой шумной компанией. — Зачем ты притащила их сюда? Они же пытались убить нас!

— А мы пытались убить их, — пожала плечами Хозяйка Огня. — Или, по крайней мере, я пыталась.

— И ты притащила их прямо под стены цеха? — взярился чародей. — Им здесь не место! Пусть немедленно убираются отсюда!

— С каких это пор ты тут главный? — тут же возмутилась Азула.

— С тех пор, как ты подарила мне этот замок и этот остров, — напомнил Хозяйке Огня о её собственном решении колдун, с трудом удерживаясь от того, чтобы перейти на ругань. — И я не желаю видеть здесь тех, кто сбил нас, разбив твой дирижабль.

— Ты же хочешь поставить Тео на ноги?

— И как мне поможет поставить его на ноги этот придурок в синем, который чуть не зарезал его отца?

— Ты! — упомянутый придурок вылез из толпы и остановился напротив колдуна. — Я вызываю тебя на поединок! За то, что ты убил моего учителя, мастера Пьяндао, я убью тебя вот этим мечом!

С этими словами парень выхватил из ножен на спине клинок тёмный как ночь, встав в боевую стойку. Откуда у него оказался меч чёрного металла? Да какая разница. Всё равно он пойдёт в переплавку. Потому что этот дурень и так уже подписал себе смертный договор. Никола был не в настроении устраивать пляски с мечом, а потому молча вскинул пистолет, взводя курок и наводя на нахала. Хватит с него этих игр.

— Нет! — Азула закрыла ладонью дуло пистолета и повисла на его руке, отводя ствол вниз. — Аанг! Катара! Мы же договаривались! Никола, держи себя в руках. Ты же просил мага воды? Я тебе её привезла. Но если ты убьёшь её брата, сам будешь уговаривать тебе помогать, понял?

Задира хотел было воспользоваться заминкой и атаковать, но меченый с размалёванными девчонками успели поймать его, а лысый мальчишка поспешил встать между ними и чародеем, словно это могло остановить пулю.

— Хочешь остаться без руки? — в лоб спросил колдун у Хозяйки Огня, отцепляя её от оружия и вскидывая пистолет над головой, так чтобы она не могла до него дотянуться. — Не делай так больше.

— А ты не целься в моих гостей, которым я обещала полную безопасность. Даже если они ведут себя неподобающе.

— У него меч чёрного металла, — сквозь зубы прорычал варкастер, деактивируя курок.

— Да, — кивнула Хозяйка Огня, оборачиваясь, — балбес нашёл его на морском дне. Остальные привезут через пару дней, и я тебя попрошу о…

— Ты не переплавишь мой клинок, потому что я отрублю им твою поганую голову! — закричал помянутый балбес, не в силах вырваться из рук более благоразумных друзей.

— Сокка! — лысый мальчишка подлетел к бросившему вызов и что-то зашептал на ухо. Тот ещё немного подёргался, но всё же успокоился, убрав меч в ножны на спине, и злобно прошипел варкастеру:

— Ты покойник. Как только ты вернёшь зрение Тоф, я снова брошу вызов. И ты уже не отвертишься от него.

С этими словами он развернулся и ушёл к летающему чудовищу.

— Не забудь составить завещание, — сквозь зубы процедил Никола, возвращая меч в ножны и пряча пистолет в кобуру прежде чем со вздохом обратился к Азуле:

— Может ты объяснишь мне наконец, что тут происходит?

— Конечно, — вздохнула Хозяйка Огня, искоса глянув на притихшую разноцветную толпу детей, перешёптывающихся возле летающей громадины. — Если ты не забыл, кроме того что я прислуживаю тебе в качестве зажигалки, мне приходится ещё и управлять страной. Я пытаюсь завоевать мир, знаешь ли! Так что мне пришлось смотаться на континент, проверить дела у армии. И что ты думаешь? Эти олухи всё просрали, вот что я увидела! Вместо того чтобы создать ударную группу, они размазали армии по захваченным землям ровным слоем, как будто уже победили! Так что вместо того, чтобы возглавить наступление, мне пришлось срочно искать аватара и целую неделю уламывать его остановить армии Земли от вторжения на нашу территорию.

— Сказала бы мне. Я бы помог.

— Чем? Лично выловил бы всех повстанцев?

— Полетел с тобой и дал тебе силу, чтобы ты смогла склонить чашу весов в свою пользу.

— И мы бы вдвоём метались вдоль растянувшегося на тысячи километров фронта, судорожно затыкая всё новые и новые дыры? — сарказм в голосе обиженной девушки уже был готов кристаллизоваться в клинок, чтобы она им тут же прирезала обидчика. — Ну спасибо, о таком я могла только мечтать. И где ты только раньше был со столь щедрыми предложениями?

— Ты не говорила мне о том, как идут дела на фронте...

— А ты и не спрашивал. Заперся в цеху со своими железяками, а вокруг хоть потоп.

— Тебе достаточно было только попросить.

— Поздно уже. Я всё уладила, — с досадой махнула рукой Азула. - Аанг славный малый, на самом деле, просто очень зависим от чужого мнения. Единственное, что смогло его убедить — что в противном случае погибнет столько людей, что столетняя война покажется детской дракой в песочнице. Так что завоевание мира временно откладывается. И я снова потеряла контроль над колониями, теперь они называются Государство четырёх наций.

— Странное название.

— О, я сама его придумала. Взамен на перемирие с Царством Земли я разрешила селиться на территориях колоний людям всех наций. Ну, как в Ю Дао, помнишь? К сожалению, мне пришлось отдать правление колониями брату. Но это ненадолго, вот увидишь...

— Это не объясняет, как ты очутилась на этом звере в их компании, — варкастер заметил Механиста, выглядывающего из окна коридора у лаборатории и жестом попросил его подождать.

— Это твоя вина, между прочим! — Азула скрестила руки на груди. — То ты мне жаловался, что без целительницы из водяных не сможешь ничего сделать, а то внезапно уже готовишься к лечению. Мне пришлось унижаться перед этой наглой водяной крысой, чтобы она соизволила посетить твою лабораторию и помочь своим же друзьям вылечиться!

— Необязательно же было просить именно её.

Азула отвела взгляд в сторону и едва слышно прошипела:

— Она лучшая. Катара воскресила аватара после того как я пробила в нём дыру молнией. В любом случае, искать другую целительницу не было времени.

Никола согнул колени и наклонился к принцессе.

— Спасибо, Азула, — как можно мягче произнёс он, — ты настоящий друг.

Девушка устало улыбнулась и ответила:

— Так бы сразу. Видишь, я всё ещё могу быть полезной. А сейчас извини, мне нужно отдохнуть. Несколько часов в компании с ними — пытка похуже работы горелкой в твоей печке. Катара!

От кучки ребятишек подошла девочка в синей одежде, церемонно поклонилась и холодным тоном сказала:

— Что я должна делать?

— Помогать, — холодно ответил колдун, распрямляясь и глядя на эту смуглую особу с замысловатой причёской сверху вниз. На вид эта целительница была ещё младше Азулы, так что сомнения в её навыках были более чем обоснованы. — Ты раньше проводила полостные операции?

Ответа не последовало. Вместо этого девчонка только буравила его злобным взглядом голубых глаз исподлобья. Помощница что надо, нечего сказать. С такими ассистентами проще сразу пристрелить больного, чтобы не мучался.

— Открытые раны лечить умеешь? — перефразировал колдун, помня о необходимости делать скидку на малограмотность местных, не знакомых с привычной ему терминологией.

— Колотые и резаные. А ещё ожоги, обморожения, ушибы, растяжения, переломы...

— Довольно, — махнул рукой варкастер, понимая, что с такими кадрами каши не сваришь. Оставалось только надеяться, что парень, которому она несколько месяцев назад чуть не вспорола горло сосулькой, всё же был ей не безразличен и она хотя бы не даст ему умереть на операционном столе. — Пошли.

Открыв двери замка и шагнув в сторону, чтобы пропустить новую помощницу внутрь, он неожиданно обнаружил, что за ним увязалась вся ватага. При этом они во всю галдели, обсуждая что-то своё, и даже не обращая на него внимание.

— Стоять! — крикнул он, заставляя эту стайку детворы остановиться и притихнуть. — Дальше идёт только целительница.

— Ты совсем из ума выжил? — крикнула Азула раньше всех. — Не пускать меня в мои же собственные покои?

— Тебя и Тоф это не касается. А остальных я не знаю. И пускать в лабораторию не намерен.

— А я не намерен оставлять свою сестру одну! — тут же заявил парень в синем. — Особенно рядом с таким как ты.

— Ещё шаг, и я не посмотрю на то, что ты её брат, — предупредил колдун, которого чуть ли не колотило от ярости от одной мысли о том, во что превратит его цех и лабораторию эта стая диких макак. — Дальше идёт только она.

— Я не пойду одна, — тут же заявила целительница. — Либо все, либо никто.

— Тогда выметайтесь все вон!

— Ты что, совсем не ценишь мои старания? — тут же возмутилась Азула. — Хватит вести себя как упрямый носорог!

— Да не боись за свои железяки, дядя! — вступилась за незваных гостей Тоф, — Я прослежу за тем, чтобы они ничего не сломали.

— Лучше проследи, чтобы они оставались снаружи и не мешали мне работать.

— Да как можно помешать кому-то не делать ничего? — попытался поддеть его парень в синем. — Особенно если этот кто-то — шарлатан, который только притворяется, что делает что-то, а на самом деле пускает пыль в глаза.

— Хватит, Сокка, — осадил задиру меченый.

— Молчать! — заорал варкастер, у которого от этого галдежа уже разболелась голова. — Дальше идёт только целительница!

— Я понимаю, что после всего случившегося вы не доверяете нам, господин колдун, — заявил вышедший вперёд лысый мальчишка, отвесив церемониальный поклон. — Но и мы не можем полностью доверять вам. Поэтому я прошу вас разрешить нам сопровождать нашу подругу. Обещаю, что никто не причинит вреда ни вам, ни вашим машинам, и ничего не тронет без вашего разрешения. Даю слово аватара.

— Один сопровождающий, — пошёл на компромисс чародей. — Больше в лабораторию не поместится.

После короткого, но весьма жаркого обсуждения, было решено отправить в качестве сопровождающего того самого татуированного мальчишку. Он казался достаточно рассудительным, поэтому Никола не возражал. В конце концов, Азула и Тоф смогут уследить за двумя возможными диверсантами значительно лучше, чем за дюжиной. Однако среди оставшихся снаружи всё ещё были недовольные. И их возможные поползновения и попытки проникновения необходимо было пресечь на корню. Поэтому когда целительница и сопровождающий вошли в замок, он повернулся к остальным, нарочито медленно извлёк меч из ножен и, произнеся заклятье, провёл кончиком лезвия линию по плитам мостовой внутреннего двора, инистым узором обозначив границу дозволенного.

— Того, кто пересечёт эту линию, либо как-то иначе попытается проникнуть в цех или замок без моего разрешения, я убью не смотря ни на какие обещания Хозяйки Огня, — предупредил он собравшихся, убирая клинок в ножны. — Без предупреждения.

— Ваше гостеприимство хлещет через край, — без тени улыбки заявила обладательница чёлки как у пони. — Что дальше, прикажете нам спать на улице?

— В городе на берегу есть гостиница.

— Это слишком далеко. Так не пойдёт, — снова начала качать права целительница. — Если я буду тратить по полдня на дорогу до кровати и обратно, то у меня не останется времени, чтобы помогать вам.

Не в силах терпеть этот поток претензий и жалоб, колдун в буквальном смысле взвыл волком. Не стесняясь в выражениях, он во всеуслышание озвучил на хадорском всё, что думал по поводу таких помощников.

— Ну и что он сейчас сказал? — спросил у Азулы меченый, но та только пожала плечами.

— Заклинание для успокоения нервов, — прорычал Никола, решив оставить свою тираду без перевода. — Стража! Ко мне!

— Сам постоять за себя уже не в состоянии? — попытался поддеть его парень в синем, но чародей проигнорировал этот выпад.

Когда же на его окрик прибежала пара гвардейцев, он сосредоточился на выдачи приказов:

— Каждому из гостей Хозяйки Огня приставить двух бойцов в сопровождение. И чтобы ни на шаг не отходили и не оставляли гостей одних. Даже на ночном горшке.

— Эй! — возмутилась одна из девчонок с размалёванным белилами лицом.

— А к этим двоим — четверых, — ткнул пальцев с сторону задиры в синем и меченого колдун. — И чтобы на десять шагов не подпускали их к цеху! Понятно?

— Да, господин.

— Исполнять! — варкастер выдохнул, с трудом удержавшись от очередной тирады на хадорском. О чём думала Азула, притащив в замок этот... детский сад!

— Так чем тут повелевает твоя сестра? — как бы невзначай спросила челкастая у меченого.

— Надеюсь, что хотя бы кухня в её власти. Иначе спать ляжем голодными.

— Азула! — позвал уже открывшую рот Хозяйку Огня варкастер. — Ты мне тоже понадобишься. Без твоей помощи я не справлюсь. Отдохнёшь позже.

Наконец-то оставив галдящую под присмотром стражи детвору за воротами, Никола смог заглушить силовую установку доспехов, чтобы не коптить угольным дымом в импровизированной операционной. Только когда огонь в топке за спиной погас, они вместе с Азулой, Тоф, целительницей и сопровождающим поднялись в лабораторию. Там их с нетерпением ждали Тео с отцом и лекарями. Которые уже приготовились дать парню наркоз и только ждали команды к началу операции. К немалому облегчению колдуна, новая встреча девчонки в синем и парня, которого она не так давно чуть ни прирезала, обошлась без взаимных обвинений. Она почти сразу попросила прощения у Механиста с сыном за себя и своего брата, пообещав что сделает всё возможное, чтобы помочь излечить недуг Тео и загладить прежние обиды.

Наркоз подействовал быстро, и парень заснул со счастливой улыбкой на лице. Наверняка он надеялся проснуться уже не инвалидом, но как минимум идущим на поправку. И чародей был не намерен его разочаровывать.

— Переверните его и подготовьте к операции, — распорядился Никола, достав часы и положив их открытыми на столик неподалёку, чтобы следить за временем. — Пусть целительница сначала проверит его спину и точнее укажет зону повреждений.

А пока смуглая девчонка, достав воды из ведра возле операционного стола, принялась водить пузырём мягко светящейся голубым жидкости вдоль хребтины больного, он направился мыть руки. За неимением спирта приходилось использовать дополнительно перегнанный местный крепкий алкоголь. В итоге получилась достаточно ядрёная гадость для дезинфекции инструментов и рук. Всё чтобы не заразить больного какой-нибудь дрянью. Особенно с учётом того, что работать предстояло в перчатках, которые он успел перемазать много в чём.

— Полагаю, вам лучше уйти, — обратился он к Механисту. — Зрелище будет не из приятных.

— Тео единственный, кто у меня остался, и я не оставлю его одного.

— Не стоит беспокоиться. Ничего плохого с ним не случиться. Ведь мне помогают лучшие лекари и целительница вместе с аватаром, — постарался успокоить его Никола. — Азула, дай огня.

Уж о чём, а об этом её никогда не нужно было просить дважды. И когда факел голубого пламени вспыхнул в её раскрытой ладони, варкастер сунул в него руки, позволив загореться остаткам дезинфицирующего раствора.

— Ну что, все готовы? — с объятыми огнём по локоть руками спросил он у собравшихся, опешивших от подобной картины.

— Д-да, — первым нашёлся старший лекарь.

— Чудно, — с громким лязгом хлопнув в ладоши, чародей погасил пламя импульсом защитного поля. — Тогда начинаем.

Повреждённый участок позвоночника располагался практически там же, где он и предполагал, в районе поясницы. И под чутким руководством колдуна лекари быстро вскрыли больного, открыв дорогу к позвоночнику и позвоночному нервному столбу. Никола никогда не копался в людях, особенно в этой их части, но даже он заметил неправильность в креплениях между тремя позвонками и смещение центрального из них. Словно слабое звено в цепи, что было порвано, а затем наспех склёпано обратно неумелым кузнецом.

Если бы парень оставался в кресле, на это можно бы было закрыть глаза, но ему предстояло встать на ноги, потому этот участок предстояло укрепить стальными штырями, которые как раз и были подготовлены на этот случай, хотя изначально предназначались для крепления крохотной рунической пластины чёрного металла. С них и начали. Пришлось подкорректировать положение повреждённого позвонка, прежде чем зафиксировать его штырями относительно здоровых, сплавив кость и металл. Это снизит общую степень подвижности, но придаст недостающую жёсткость. Акробатом парню не стать, но он сможет твёрдо стоять на ногах и даже поднимать тяжести.

Когда же это было сделано, и крохотная руническая пластина всего на три малых знака усиления и передачи заняла положенное ей место, настал черёд самой ответственной части — подключения проводников. Тончайшие нити из магически активного металла в серебряной изоляции пришлось вытягивать из единой поковки колдуну лично. Чтобы ввести их в позвоночный нервный столб, Никола сделал специальную полую иглу, а кончик каждого провода был зачищен на два миллиметра для обеспечения надёжного контакта с нервами. И вот тут наступил звёздный час целительницы, которая до этого только промывала полость операции и сдерживала кровоток, по возможности снижая побочный урон.

— Теперь твоя задача — говорить мне, куда именно втыкать иглу и когда её конец достигнет требуемого участка позвоночного нервного столба, — инструктировал он девчонку, закрепляя на шлеме визор и переводя его в режим поиска источников магической энергии. Этот фокус был достаточно прост и позволял сделать напоённый его магической энергией проводник видимым и на тонком плане бытия, даже через плоть. — Выводи меня к ведущим к ногам линиям перед повреждённым участком. Если сможешь, отведи лишние каналы в сторону. И не перепутай болевые и моторные нервы.

— Я поняла. Держи руку твёрже, игла дрожит.

Остальные лекари отошли прочь, и колдун с целительницей склонились над больным. Взяв побольше воды из ведра, она приложила получившийся пузырь к спине и заставила его засиять сильнее обычного, от чего позвоночный нервный столб тоже озарился изнутри этим странным голубоватым сиянием, которое было пусть и смутно, но различимо через визор. Подобное целеуказание превзошло все ожидания чародея. Но проблема с терминологией встала как никогда остро. Тут и пригодился сопровождающий, который до этого только время от времени подавал воду. Колдун на нём показывал требуемую ногу и мускул, а лысый мальчишка уже переводил инструкцию целительнице. И требуемый нерв тут же вспыхивал в визоре тонкой голубой ниточкой. Так что вывести к нему конец иглы, прошептать заклятье соединения и вытащить иглу, оставив подключённый провод, чтобы потом зафиксировать его у позвонка, было не так уж сложно. Сияние голубых рун вокруг его запястий и крохотные голубые молнии, срывавшиеся с кончиков пальцев чтобы превратить живое и неживое в одно целое, оттеняли сияние целебного пузыря. И наверняка отбрасывали довольно пугающие отблески на его доспех и маску, отражаясь в линзах визора. Лекари были в тихом ужасе от происходящего, но не отводили глаз от их действий, как и аватар. Хозяйка Огня вскоре утратила к происходящему всякий интерес и даже умудрилась заснуть прямо на стуле, а Тоф молча сидела в углу, вслушиваясь в происходящее и временами вздрагивая, когда колдун озвучивал новую команду.

Когда все проводники были подключены и заведены на руническую пластину меканического моста, настал черёд вывода контактов на кожу. Парень ещё рос, потому чародей оставлял провода с запасом. Под его чутким руководством лекари сшивали края раны, а целительница сращивала их, но прежде они сделали ряд дополнительных разрезов, в которые он вживил дюжину металлических дисков размером с мелкую монету, соединив каждый с отдельным проводником. Когда же и это было готово, кроме контактов об имевшей место операции говорили только свежие красноватые шрамы, что прихватились, но ещё не зажили.

— Отлично. Половина дела сделано. — возвестил Никола, отгибая визор и переводя дух.

— Нельзя прерваться ненадолго? — устало спросила целительница, не без помощи аватара отходя от стола и садясь на предложенный стул.

— Тридцать минут тебе хватит? Остались ещё ноги, — взглянув на часы, варкастер понял, что они корячились больше трёх часов. — Когда отдохнёшь, обновим наркоз и продолжим.

— Как же всё это сложно, — подала голос из своего угла Тоф.

— Никто не говорил, что будет легко, — фыркнула разбуженная голосами Азула.

— Игра стоит свеч, — обнадёжил их колдун. — А сейчас перерыв полчаса.

Он и сам устал больше обычного, потому что по дороге наткнулся на незамеченный стул, а на выходе из лаборатории внезапно зацепился носком сапога за порог и чуть не упал, с лязгом доспехов всё же удержавшись за засов на двери. Ругнувшись в горжет кирасы, варкастер оглянулся и встретился взглядом с целительницей, уже протянувшей к нему руки, будто собираясь его поддерживать. Жестом показав, что он в порядке, Никола вышел в коридор.

Полчаса — не так уж много времени, но сходить к себе, снять шлем и маску, умыться и перевести дух вполне достаточно. Сама по себе операция не тяжёлая, но выматывающая. В первую очередь из-за груза ответственности и нервного напряжения. Всё же что ни говори, а с железом работать гораздо проще. Ведь почти всегда допущенную ошибку можно легко исправить. А если и нельзя, то это всего лишь металл. Конечно, в него тоже вложены немалые деньги и труд множества людей, но не более. А загубленную жизнь и сломанную судьбу на производственный брак не спишешь и в переплавку не отправишь. Но пока что им сопутствовала удача.

Вторая половина операции прошла гораздо легче. И хотя на иссушённые до состояния плетей ноги больного, по сути превратившиеся в обтянутые кожей тонкие кости, даже смотреть было тяжело, работать было значительно проще. Как и вживлять контакты в отдельные нервы, не боясь чему-либо навредить. Потому что задеть другой нервный канал было уже невозможно. А с подсветкой требуемых линий от целительницы не нужно было выискивать их в усохшей плоти, так что надрезы получались минимальными. И всё было готово меньше чем через полтора часа.

— Теперь больному нужен покой и отдых, — возвестил он, моя руки, прежде чем убрать часы и инструменты. — Пускай тело привыкнет к новым элементам, а швы как следует затянутся.

— Так вам удалось его исцелить? — спросил Механист, который так и не отходил от сына всё это время, не отрываясь наблюдая за происходящим.

— Думаю да, — не стал озвучивать свои опасения Никола. — Узнать точно мы сможем только когда он очнётся. Но не стоит переживать. Хуже ему точно не станет и жить он точно будет. Самый опасный этап уже позади.

— Умеешь же ты утешить, дядя, — как-то нервно хохотнула Тоф.

— Я буду с тобой, — целительница, которая казалась выжатой до нитки, подошла к слепой и присела перед ней на корточки. — Хоть ты и променяла нас на глаза, ты всё равно моя подруга. Ты не останешься наедине с этим монстром.

— Господин монстр, похоже, знает что делает, — попытался было утешить подругу аватар.

— Ты сам всё видел, — девушка поднялась и недобро глянула на Николу. — Восстанавливать потоки энергии проволокой и заклёпками, это... противоестественно.

— Когда твоя целебная магия научится делать то же, что делают мои "заклёпки и проволока", тогда и будешь критиковать мои методы, — поставил эту дуру на место варкастер, не желая выслушивать пустые обвинения безграмотной селянки. — А до тех пор не учи меня колдовать. Не отходи от больного ни на шаг. Если тебе что-то понадобится — за дверью будут стоять стражники, попроси их. А сейчас вы отправитесь вместе с ним в его покои.

По сигналу колдуна помощники лекаря переложили Тео на подготовленные носилки и вчетвером вынесли из лаборатории. Механист всё так же не отходил от него ни на шаг. И целительница с сопровождающим отправились следом за ними в компании Тоф. Лаборатория опустела, и только Азула не спешила никуда уходить.

— Представление окончено, — сказал ей варкастер, кидая окровавленные инструменты в дезинфицирующий раствор. — Можешь идти спать.

— Скажи, зачем ты позвал меня сюда? — неожиданно спросила Хозяйка Огня. — Чтобы я в полной мере могла оценить мягкость стульев? Или полюбоваться на то, как ты ковыряешься в позвоночнике инвалида?

— Нет, — глухо ответил колдун, снимая шлем и маску, чтобы перевести дух. — Чтобы рядом был хоть кто-то, кто сможет прикрыть мою спину, пока я собирал хребет Тео.

— Раньше ты был храбрее. Скоро будешь шарахаться от собственной тени, — Азула с силой растёрла ладонями лицо и взмахнула руками, разгоняя кровь.

— Если моя тень будет готовить покушения, да, — ответил он на полном серьёзе, подходя ближе и опускаясь перед собеседницей на одно колено, чтобы подчеркнуть важность своих слов. — Я собрал в этом цехе уникальные установки и приборы. А ещё бесценные бумаги с записями моих исследований, целый слиток чистого чёрного металла и целую коллекцию редких и редкоземельных металлов, которые стоят дороже чем все сокровища этого мира. И что самое главное — здесь находишься ты. Я не смогу защитить тебя от всех тех врагов, что ты сюда привезла, если ты останешься с ними одна.

— Как это мило с твоей стороны, беспокоиться обо мне, — проворковала Хозяйка Огня, подавшись вперёд и положив руку на его плечо. — Не представляю, как я буду выживать, когда ты вернёшься домой.

— Если я вернусь! Я совершил грубую ошибку, положив все яйца в одну корзину. И мне придётся стать гораздо осторожнее и бдительнее. Но я прошу тебя, ради нашей дружбы и всего, через что мы прошли, они не должны знать о клинке, что я намерен выковать. Иначе ни ты, ни я, никто в этом замке не увидит следующего рассвета.

— У меня тоже есть просьба, — Азула прижалась к его броне и прошептала, — Верь мне, Никола.

Цена ошибки

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, господин колдун, — с улыбкой ответил Тео из кресла-каталки, на которой его прикатил отец. — Вы уже пятый раз спрашиваете. Всё в порядке. Немножко чешется только и тянет.

— Это нормально, не обращай внимания, — Никола поднял мальчика и развернул к себе спиной. Потускневшие пятаки контактов окружала здоровая розовая кожа, без воспалений и шрамов. Прошло всего три дня после операции, а на теле Тео не осталось и следа от вмешательства. — Но я всё же понаблюдал бы за тобой хотя бы неделю. В этом деле спешка может сделать только хуже.

— Катара хорошо потрудилась, — заверил чародея Механист. — Она говорит, что дальше ждать нет смысла.

— Вот как? — скептически протянул Никола, взглянув на подозрительно молчаливую целительницу. На её присутствии, помимо Механиста, внезапно настояла и Азула, разговор с которой о правилах безопасности на особо важном объекте вновь закончился руганью и взаимными обвинениями. — Ладно. Тогда начинаем.

На этот раз они собрались не в лаборатории, а в цеху, где на верстаке лежал механический скелет. Это было первое подключение к скелету, и ради такого дела сын изобретателя остался только в коротких штанах, чтобы оставить доступ ко всем контактам. Ему ещё нужно было научиться самостоятельно забираться и выбираться из устройства и правильно носить одежду с проводящими пластинами в точках размещения контактов, но на первый раз Никола решил не переутруждать парня лишними деталями. А чтобы ему было легче обвыкнуться с механизмом, которому предстояло стать продолжением его самого на ближайшие годы, помочь ему магией. Телекинезом подняв хрупкое тело с кресла и перенеся его на стол, колдун мягко опустил его на назначенное место. Ради экономии и упрощения конструкции механизма, в нём не было усилителей рук. Только ноги и торс. Это сокращало число широких ремней, которыми больной крепился к скелету, и число контактов.

Которые всё равно не полностью совпали с итоговым узором дисков на теле мальчишки, но это было ожидаемо и для этого имелись средства калибровки. Правда подгонять крепежи контактов пришлось уже поставив его вертикально, дополнительно подцепив за спинные ремни на крюк лебёдки, чтобы не упал. Однако Механист потрудился на славу, и система блокировки надёжно удерживала конструкцию в вертикальном положении.

— Эти железки выглядят ужасно сложными, — наконец не выдержала целительница, всё это время излучавшая столько скепсиса, что его бы хватило для потопления броненосца просто потому, что сталь не плавает как дерево. — Ты уверен, что они не покалечат Тео?

— Не бойся, Никола знает, что делает, — Азула, с интересом наблюдавшая за происходящим, ухмыльнулась и сочувственно добавила:

— Я понимаю, что в твоей деревне нет ничего сложнее костяной иглы, но у нас...

— Неправда! — возмутилась смуглолицая. — Племя Воды умнее и изобретательнее Народа Огня. Это мы изобрели подводные лодки и помогли создать воздушные шары, которые вы украли!

— Да заткнитесь уже! — рявкнул чародей, которому не нравилось когда ему капают на нервы. Особенно при выполнении тонкой работы. — Вас не для того пустили сюда.

— Катара, не спорь, пожалуйста, — мягко попросил Тео, виновато улыбнувшись. — Я верю отцу, а он верит господину Николе. Всё будет хорошо.

Обменявшись злобными взглядами, спорщицы замолчали. А больной просто терпеливо ждал, пока всё будет закончено, с интересом изучая окружающих с недоступной ранее высоты своего роста.

— Готово, — возвестил Никола, убедившись что все контакты правильно подключены, и что Механист увидел и понял, как это нужно будет делать в дальнейшем с ростом его сына. — Остался последний штрих. Сейчас я активирую наложенные чары, и ты сможешь ходить сам.

С этими словами чародей вставил заводную ручку в паз часового аккумулятора и принялся заводить пружину. — Что, не терпится сделать первый шаг?

— Конечно! — На лице Тео проступил румянец, глаза его лихорадочно блестели.

— Осталось совсем недолго. Заводите пружину раз в сутки, желательно в одно и то же время. Так механизм будет работать ещё лучше. И проработает до тех пор, пока в нём больше не будет необходимости.

— Надеюсь, этот момент наступит, — вздохнул Механист, которому колдун и вручил заводную ручку.

Проверив работу батареи, он повернул выключатель, активируя заключённые в рунической пластине заклинания. Механический скелет вздрогнул, когда аркмеханический привод снял тяги с блокиратора, готовясь привести конструкцию в движение.

Но за этим не последовало ничего. Парень так и не пошевелился.

— Ну же. Попробуй сделать шаг.

— Я не могу, — испуганно произнёс Тео. — У меня не получается.

— Что значит не получается? — забившаяся до этого в угол Тоф подскочила к мальчишке и, топнув ногой, крикнула:

— А ну шагай! Я тебе приказываю!

Тео взмахнул руками, затем прижал их к груди и всхлипнул.

— Шагай!

Никола поймал буйную девчонку за шиворот, встряхнул и не глядя отодвинул за спину. Предстояло разобраться, почему пациент не мог пойти, а истеричек вокруг хватало и без слепой.

— Похоже ваш колдун вас обманул, — заметила целительница, окончательно выведя Николу из себя.

Не сорваться и не ударить эту дуру, не наорать на неё и просто проигнорировать было невероятно трудно. Но варкастер пришёл сюда не для того, чтобы спорить с детьми. Настало время для второго этапа.

— Успокойся, Тео. Твоё тело просто забыло за столько времени, как нужно ходить. Сейчас мы ему напомним. Не бойся, — постарался он успокоить больного. — Первый шаг всегда самый трудный. Но я и твой отец поможем тебе.

— Что я должен сделать? — тут же спросил Механист.

— Возьмите его за руки, — попросил колдун. — Держитесь на расстоянии шага, чтобы он мог идти к вам и опираться на вас. Вот так.

Когда изобретатель занял положенное ему место, варкастер снова обратился к магии, шепча новое заклятье. В конце концов, какой же из него был бы аркмеханик, если он не мог управлять меканикой напрямую. Правда, для этого приходилось использовать заклинание усиления. Ведь по сути своей механический скелет был тем же самым автоматоном, только церебральную матрицу или кортекс ему заменял живой человек. А потому некоторые заклинания были вполне применимы, заставляя конструкцию придти в движение даже в отсутствии управляющих сигналов от нервной системы оператора. И сделать шаг вперёд.

В этот момент Тео закричал.

Никола моментально рассеял заклинание, заменяя его чарами ярости, которые помимо увеличения силы воина должны были притупить боль, но они не помогли. Мальчик успел пройти ещё два шага, прежде чем его ноги подкосились и он повис на лебёдке, судорожно вцепившись в отца и задыхаясь от крика. Целительница синей молнией промелькнула перед опешившим колдуном, выдернув пузырь воды из фляги за спиной и одним взмахом перерубила цепь лебёдки, отчего несчастный повис на руках шокированного случившемся родителя.

— Назад! — крикнул чародей, телекинезом отстраняя буйную девчонку прочь и поспешно кидаясь к больному, чтобы поскорее выключить механизм. — Проверь его теперь. Начиная с головы.

Собрав расплескавшуюся по полу воду, целительница снова ринулась к больному, поспешно приложив озарившийся голубоватым сиянием пузырь сперва к голове, а затем начала быстро перемещать вдоль тела. И от этих простых действий парню вроде как даже полегчало. По крайней мере он перестал орать.

— Что с ним? — Азула, похоже, была единственная, кто не потерял спокойствия в этом бардаке.

— Ничего хорошего, — хмуро пробормотал Никола, который понял что случилось как только Тео закричал. — Растяжение сухожилий и мышц, как минимум. За время болезни они усохли, и когда механический скелет начал идти, они не смогли достаточно растянуться.

И это ещё очень мягко сказано. Тут наложилось сразу несколько ошибок. Недостаточно полный осмотр и анализ состояния больного, слишком мощные приводы скелета в сочетании с чарами усиления и слишком широкие шаги на фоне восстановления чувствительности. Всё это привело к тому, что парень по сути оказался на механической дыбе, которая только искалечила его сильнее, вместо того чтобы научить ходить. Оставалось только надеяться, что целительница сможет восстановить возможные разрывы мышц и сухожилий, о которых колдун не осмелился сказать вслух, чтобы ещё сильнее не расстраивать и так чуть не обезумевшего от страха отца.

— Вытащите его из этой штуки, — заявила помянутая девчонка, уже добравшись до ног несчастного. — Она мне мешает.

— Я сейчас всё уберу, — Механист тут же кинулся освобождать сына от пут.

— Отойдите, — неожиданно заявила целительница, снова подняв в воздух пузырь воды и встав в боевую стойку.

Опасаясь худшего, Никола ухватился за пистолет, но Азула с Тоф тут же повисли на его руках, не дав выхватить оружие из кобуры. А смуглая девчушка в синем начала быстро махать руками. И повинуясь её движениям тугая струя жидкости принялась рубить кожаные ремни подобно отточенному лезвию.

— Аккуратнее! — рявкнул варкастер, опасаясь что она порежет и парня заодно, но целительница сделала вид, что его не слышит. Впрочем, магией она владела виртуозно, мигом разрубив опутывающие тело пациента ремни и даже не поцарапав кожи.

Когда же Тео перевернули на бок, целительница принялась так же внимательно обследовать контакты у него на спине.

— Но если проблема в ногах, почему она осматривает его спину?

— Контакты обеспечили прохождение нервных импульсов от ног к мозгу. Поэтому он почувствовал боль, которую не мог ощутить раньше.

— А, так значит всё работает и это не твоя вина, — заметила Хозяйка Огня, наблюдая, как все успокаивают вздрагивающего от шока Тео. — Катара плохо его подготовила.

— Я должен был сам проверить, прежде чем запускать механизм! — рыкнул Никола, после чего позвал целительницу:

— Эй ты! В синем! После того как вылечишь Тео, растяни его мышцы и сухожилия на ногах так, чтобы он смог если не сесть на шпагат, то хотя бы присесть. Тоф! За мной в лабораторию. Азула, присмотри тут за всем.

Варкастер развернулся и быстрым шагом покинул цех, оставляя за спиной крики возмущённых девчонок. Придётся всё ещё раз перепроверить, прежде чем вставлять Тоф глаза. Иначе последствия его ошибки никакой маг воды не исправит.

*****

— Что на этот раз? — спросила Тоф, входя в лабораторию. — Снова будешь уговаривать меня оставить всё как есть?

— Нет, я уже понял, что это бесполезно, — обнадёжил её колдун, доставая из шкатулки готовый меканический глаз. — Я обещал сделать для тебя новые глаза. И сдержал своё обещание.

— Здорово. Можно уже надевать?

— Пока что только потрогать. Только осторожно! — предупредил чародей, аккуратно кладя в раскрытые ладони слепой своё творение. — Сейчас он очень хрупкий.

— И всегда будет таким хрупким? — спросила Бейфонг, аккуратно ощупывая диафрагму, гнездо крепления и разъём для заводного ключа. — Я что, не смогу даже спать лицом в подушку?

— Конечно сможешь. Внешняя часть достаточно прочная, а уязвимые части будут закрыты черепом. Но лучше не пропускать удары в голову. Как обычный глаз могут выбить, так же могут разбить и меканический, а кроме меня его уже вряд ли кто-нибудь починит. Будь аккуратней, и он прослужит тебе до конца твоих дней.

— Нашёл время хвастаться, — наклонив голову на бок нахмурилась слепая. — Если ты позвал меня только за этим, я лучше вернусь к Тео.

— Мне нужно проверить одну вещь. Я должен знать, сможешь ли ты правильно обращаться с этим глазом.

— Хватит держать меня за дурочку, гуделка! Говори, что там с ним делать нужно будет.

— Глаз, — начал Никола, откашлявшись, — тонкий прибор, которому нужен уход. Каждый день ты должна будешь...

— Что? Каждый день? Эй, об этом разговора не было!

— Разве ты не ухаживаешь за своим телом? Не причёсываешь волосы, не чистишь зубы, не моешь руки перед едой?

— Но не каждый же день!

— А нужно каждый! — Никола потихоньку начал закипать. Не хватало ещё сейчас читать лекции о необходимости элементарной личной гигиены. — Нужно заботиться о своём теле, чтобы оно не подвело тебя в самый нужный момент.

— Давай без нравоучений, а? — слепая притопнула ногой и скрестила руки на груди. — Ты мне не мамочка.

— Ладно, делай со своим телом что хочешь, но за глазами ты будешь ухаживать каждый день, Иначе они не будут работать, ясно тебе?

— Да, да. Что нужно делать?

— Возьми за внешний обод гнезда, вот так. Крепко держишь?

— Да.

— А теперь возьми этот ключ и вставь его в паз возле края диафрагмы вот здесь. Только аккуратно.

— Так, подожди. Сейчас разберусь... — ответила Тоф, принявшись ещё более сосредоточенно ощупывать сперва ключ, а затем и прибор в поисках подходящей скважины. Наконец справившись с задачей она с гордостью продемонстрировала вставший в паз ключ: — Готово, что дальше?

— Дальше нужно завести пружину. Для этого вращай ключ по против часовой стрелки до щелчка.

— Это как?

— Ну... — такая постановка вопроса поставила Николу в тупик. Он то уже и забыл, что у местных нет часов. — По солнцу.

— Ты издеваешься, дядя? — слепая даже помахала рукой перед затянутыми катарактой глазами.

— Ладно. Держись за ключ вот так.

Аккуратно поправив тоненькие пальчики маленькой девочки на ключе, варкастер двумя пальцами повернул его против часовой стрелки. Судя по её удивлённому взгляду, для неё работа внутренних механизмов и стук подпружиненного язычка по зубьям шестерни стало настоящим открытием. Она наверняка даже не подозревала, что внутри такого крохотного устройства может скрываться какой-либо механизм.

— Да там внутри целый завод прячется! А что щёлкает?

— Прижимная пластина, что не даёт пружине распрямиться просто так, — терпеливо объяснил колдун. — Теперь сама. Только без магии. Предохранитель щёлкает громче.

— А чего без магии-то — пропыхтела она после пары оборотов, — Я же так его из черепа выверну. Магией удобнее.

— Магия может повредить внутренние механизмы. Но не беспокойся. Я заменю пружину, — ответил чародей, про себя отмечая, что в расчётах ошибки быть не должно и пружина выбрана на грани минимально допустимой жёсткости. — Дай-ка сюда.

Аккуратно забрав механизм из рук слепой, Никола сам быстро завёл пружину и вынул ключ, тем самым активируя механизм. Стеклянная сфера глаза налилась желтоватым светом работающей аркмеханики, но его сейчас интересовало совсем не это. Бейфонг уже говорила ему, что хоть и слепа, но не беспомощна. Просто она научилась воспринимать мир по другому. На слух. Это давало ей возможность чувствовать то, что не чувствуют другие. Но далеко не всё. И она так страстно желала обрести зрение именно для того, чтобы видеть, о чём говорят другие. Научиться читать и писать. Увидеть небо и звёзды. Но замотавшись с этим проклятым мечом колдун совсем позабыл об этой особенности, как и про усохшие сухожилия Тео. Сам-то он не мог похвастаться острым слухом, а потому просто не обратил на эту мелочь внимания. Но если юная маг земли слышала треск прижимного язычка, то услышит ли она шум от редуктора батареи? Ведь это чудо часовых технологий наверняка работало не бесшумно. Он и так несколько превысил отведённые лимиты, чтобы впихнуть всё необходимое, и механизм опасно приближался к слуховому каналу.

— Вот так. А теперь замри, — попросил чародей девочку, прежде чем осторожно приложить к её виску работающий прибор. — Что ты слышишь?

— Шорох и лязг.

— Громко?

— Ага.

— Так я и думал, — с грустью ответил колдун, убирая меканический глаз и с досадой глядя на своё творение.

— Что-то не так, дядя?

— Нам придётся перенести операцию.

— Это ещё почему? У тебя уже всё готово. Тебе помогают лучшие лекари и целительница в мире. Что тебе ещё нужно?

— Эти глаза нельзя вживить тебе, иначе ты оглохнешь, — в лоб рубанул Никола. — Я старался как мог, но я ошибся в расчётах. К счастью, это вскрылось до того, как ты оказалась на операционном столе, и я смогу всё исправить. Но придётся ещё подождать.

— Опять ждать!

— Ты же не хочешь разменять одно чувство на другое? Прояви терпение. Мне хватило сегодняшних криков Тео, я не хочу слушать ещё и твои.

— Да когда уже, разрази тебя гром?

— Я не знаю, — Никола осторожно положил меканический глаз на подставку. — Позови сюда Азулу, мне нужно с ней кое-что обсудить.

*****

— Он собирается что сделать? — переспросил Сокка, с горем пополам откашлявшись от пирожка, которым он подавился когда услышал слова Азулы.

— Никола планирует выплавить меч чёрного металла на этой неделе, — спокойно повторила Хозяйка Огня. — Просил меня завести побольше угля и всего такого.

— А как же я? — чуть ли не плача спросила Тоф.

— Будет лучше, если тебя он обманул, — Катара отодвинула от себя пиалу с бульоном из креветок и положила руку на плечо слепой. — После того, что он сделал с Тео...

— Тео получил что хотел! — крикнула Бейфонг, сбрасывая руку подруги и выскакивая из-за обеденного стола. — Он уже сделал первый шаг!

— Не он, а та железная штука, к которой он был привязан, — взгляд мага воды стал холоднее. — Что бы вам не наврал колдун, его творение — настоящая пыточная машина. Тео чуть не умер от боли, когда она начала рвать ему мышцы и жилы.

— А я говорил, что монстру нельзя доверять, — напомнил всем собравшимся Сокка. — Что если он вместо глаз вставит в голову Тоф бомбу?

— Зачем ему это делать? — удивился Аанг.

— Бам! И она больше не будет ему мешать, — хлопнул в ладоши воин. — После того, как он получит свой космический меч, Тоф ему будет не нужна. Никто ему будет не нужен.

— Почему он решил делать зачарованное оружие именно сейчас? - спросила Мей, аккуратно вытирая платком руки.

— До затмения осталось всего три месяца, — всё же ответила Азула, кинув на бывшую подругу злобный взгляд. — Никола сказал, что после сегодняшней неудачи ему придётся многое переделывать, и если он будет ждать до окончательного исцеления Тоф, то не успеет закончить своё оружие. И не сможет вернуться домой.

— И что тогда будет? — испуганно спросила Тай Ли.

— Останется в нашем мире, — опустив глаза сообщила Хозяйка Огня. — И умрёт.

— Поскорее бы, — Сокка сдавил в руке палочки для еды так, что они жалобно хрустнули. — Надеюсь, он будет мучаться перед смертью так же как учитель.

— Это будет зависеть от меня, — на губах Хозяйки Огня появилась уже знакомая кривая ухмылка. — Думаю, он ещё протянет год или два. Успеет захватить весь мир. Или разрушить его.

— Брось его, и дело с концом, — предложила Суюки. — Если наш мир убивает колдуна, так не мешай ему.

— Слишком поздно, — презрительно фыркнула Азула. — Он хоть и бывает туповат, но с вами не сравнить. Поняв, что я оставила его умирать, он начнёт мстить. Мне, вам и всему миру. Колдун уже пообвыкся в нашем мире, и даже оставшись один не умрёт так быстро. И теперь ему по силам самостоятельно покинуть остров и даже архипелаг. Вряд ли он протянет больше пары недель, но за это время он опустошит полконтинента, стирая с лица земли всё, что попадётся ему на глаза и убивая всех, до кого сможет дотянуться.

— Чего же он раньше это не сделал? — попытался поддеть её Сокка.

— Надеялся вернуться домой с моей помощью.

— Кто вообще его сюда звал? — сквозь зубы прорычал воин, которому было противно даже слушать об этом чудовище.

— Никто. Его выбросили из родного мира против его воли, — спокойно принялась объяснять Хозяйка Огня, явно сочтя вопрос адресованным ей. — С помощью оружия, подобное которому он собирается создать.

— Так он не сам явился сюда по зову Матери Лиц? — переспросил поражённый услышанным Аанг.

— Ты бы согласился отправиться на луну, зная что там так холодно, что без помощи магии огня ты замёрзнешь насмерть уже через пару часов? Его выбросили из родного мира не для того, чтобы он жил долго и счастливо, а для того, чтобы он медленно и мучительно умер. Просто сделавшие это не думали, что здесь может жить кто-то ещё.

— Это так жестоко, — вздохнула Тай Ли.

— И как они ещё не уничтожили свой мир с таким оружием? — удивился Зуко.

— Не знаю. Но изуродовали они его знатно. Это страшный, холодный мир. Тусклое солнце почти не греет, воздух тонок, как на вершине высочайшей горы, а гравитация готова переломать все кости. Окажись там любой из нас, он бы не протянул и дня без посторонней помощи.

— Но если это так, то для него наш мир должен быть курортом!

— В котором он медленно варится заживо.

— Почему Матерь Лиц использовала его, чтобы наказать нас? — словно не слыша их пробормотал Аанг.

— Наверняка потому, что не могла покинуть пруд и решила избавиться от нас чужими руками. — хмуро ответил Зуко. — Не удивлюсь, если колдун просто попался ей под руку, и она натравила его на нас как самую злобную тварь, до которой смогла дотянуться. Раз он не может прожить и дня в нашем мире без посторонней помощи, то всё сходится. Он должен был перебить всех нас, а затем умереть. И всё было бы кончено ещё там, в Запретном Лесу.

— Но ведь он не атаковал нас, — возразила Тай Ли.

— Зато мы атаковали его, — ответил аватар, помрачнев. — Матерь Лиц наложила на свой лес проклятье, что наполняет людские сердца злобой, жестокостью и ненавистью. Поэтому мы набросились на него, не помня себя от ярости.

— Почему тогда он не перебил нас прямо там? — возмутился Сокка.

— Потому что он из другого мира, и Матерь Лиц не властна над ним, — высказал своё предположение Аанг. — В нём не было той злобы, что овладела нами.

— Зато теперь в нём её хоть отбавляй, — Катара злобно зыркнула на Хозяйку Огня. — Его машина искалечила Тео, а он даже не подумал извинится.

— Если тебе интересно, Никола не держит на тебя зла за то, что ты его подставила, — пренебрежительным тоном сообщила Азула.

— Я никого не подставляла! — воскликнула вскочившая с места маг воды. — Сегодня или через неделю, всё закончилось бы точно так же.

— За неделю он мог бы и заметить ошибку в расчётах, как он заметил ошибку в железных глазах Тоф, — пожала плечами Хозяйка Огня. — Но это уже неважно.

— Неважно? Да от его машины у Тео чуть кости не раскололись на мелкие кусочки, а он даже не пришёл навестить его!

— Колдун просил меня принести извинения Тео и Механисту, пока он будет занят работой над ошибками, — улыбка Азулы стала ещё шире. — Понимаю, вам трудно в это поверить, но Никола сильно переживает по поводу случившегося. Просто представьте, что под его маской прячется Мей.

— Ха-ха, — без тени улыбки отозвалась Мей. — Очень смешно.

— Вы похожи, хотя Никола меня не предавал. Но кто я такая, чтобы судить? Всего лишь "сумасшедшая стерва" которая почти год провела в обществе этого колдуна. То, что он не заламывает руки и не ползает на коленях, моля о прощении, ещё не означает, что ему плевать.

— Но это не оправдывает его издевательств над учителем и остальными, — злобно крикнул Сокка.

— Не оправдывает. Но и не делает его воплощением зла, — заявил Аанг, поднимаясь на ноги. — Я поговорю с ним и попрошу отказаться от этой затеи.

— Ты понимаешь, что это равносильно прыжку в кипящее озеро? — с сомнением спросила Азула.

— Понимаю. Но ты же сама просила найти другой способ отправить его домой. И я намерен предложить ему такой способ, — Аанг покачал головой и снова сел. — Вот только колдун не доверяет мне. Не доверяет никому из нас, кроме тебя, Азула. После всего случившегося я могу его понять, но сомневаюсь, что он поймёт меня.

— Постой! — Хозяйка Огня подошла ближе и опустила руки на стол, нависнув над аватаром. — Ты можешь отправить его домой, не разрывая границы миров? Что же ты молчал?

— Шаманы Северного Племени Воды обучили меня, как успокаивать и изгонять мятежных духов. Если мы будем работать с колдуном сообща, я уверен, что мне удастся отправить его обратно. Туда, откуда он пришёл.

— Неужели вы просто так дадите ему уйти? — возмутился Сокка. — А как же дуэль?

— Будет лучше, если удастся обойтись без дуэли, — как-то отрешённо заметила Тоф. — Живым ты мне больше нравишься.

— Не получится, — Азула криво ухмыльнулась. — Если уж колдун что-то запланировал, то он своего добъётся. Так что меч он всё равно скуёт. И если Сокка сам не отдаст ему "космический меч", дуэль состоится!

*****

— Так значит, вы хотите помочь мне? — ещё раз переспросил Никола, осматривая всех собравшихся в главном зале замка и всё пытаясь найти скрытый подвох. — При этом никто из вас понятия не имеет о колдовстве, не умеет создавать вечные чары, практически не разбирается в точной механике, металлургии, оружейном и ювелирном деле.

— Позволь я представлю тебе собравшихся, — Азула вышла вперёд и театрально поклонилась. — Перед тобой аватар, хранитель баланса, единственный...

— Мне неинтересны их титулы, — перебил девушку варкастер, указав пальцем на мальчишку с татуировкой на голове, — какая от него польза?

— Аанг — мост между миром людей и духов, — ничуть не смутившись возвестила Хозяйка Огня, гордо вскинув носик. — Он поможет тебе вернуться домой.

— И как же он мне поможет, если не секрет? — с сомнением спросил колдун, критически осматривая лысого мальчишку в жёлто-оранжевых одеяниях с голубоватыми татуировками на голове и тыльных сторонах ладоней. — Попляшет с бубном?

— Я могу стать вашим проводником в мире духов, — задорно сообщил этот самый аватар. — Я могу отвести вас...

— Мне ничего не нужно в этом вашем мире духов. Моя родина в совершенно другом мире.

— Да, Азула рассказывала...

— А где он находится, она рассказывала? — в лоб спросил чародей, которому пришлась не по нраву такая самоуверенность этого шкета. — Как выглядит? Как туда попасть?

— Азула рассказала о том что видела...

— Видения Азулы остаются видениями Азулы. Потому что при всём желании ты не сможешь их увидеть, равно как и она не сможет тебе всё рассказать. Потому что она даже слов таких не знает, — вернул юнца с небес на землю варкастер. — Ты понятия не имеешь о моём мире. И тем более о том, как можно туда попасть.

— А вы? — мальчишка малость утратил задор, но разговор заканчивать, похоже, не собирался. — Вы знаете, как вернуться?

— Теоретически, — уклончиво ответил Никола, поскольку расписываться в своём бессилии перед детворой всё же было неприятно. Да и его расчёты явно были гораздо ближе к истине, чем этот бессвязный бред о мире духов и чужих видениях. По крайней мере он точно знал, куда ему нужно вернутся, в отличии от этого горе-помощника.

— Тогда расскажите мне, чтобы я тоже знал, куда вас проводить.

— Ты знаешь, как попасть в другой материальный мир?

— Теоретически, — словно издеваясь ответил мальчишка. — Но если мы будем работать вместе, то я уверен, что у нас всё получится. Вместе работать всегда проще.

— И как именно ты намерен отправить меня домой. И главное — когда?

— Мы можем провести ритуал в любое время. Как только вы окажетесь в мире духов...

— Ты отправишь меня всё равно куда, лишь бы подальше от своего мира, — окончательно махнул рукой Никола, мысленно ставя крест на этом предложении. — У меня нет желания скитаться по тонкому плану бытия всю ближайшую вечность. Как и тратить время на пустые разговоры.

— Если вы мне расскажете больше, мы найдём ваш мир. Почему вы выбрали ночь затмения для своего ритуала?

— В наших мирах они происходят в одно время, и это единственное достоверно известное мне совпадение. Так что когда небесные светила встанут в ряд, шанс попасть не туда будет минимален, — ответил варкастер, которого передёрнуло от того, что Азула уже успела проболтаться о затмении. Или же они всё же смогли расшифровать его записи на стенах той пещеры, откуда местные жулики умудрились украсть его доспех почти год назад? Но ведь все записи были сделаны на хадорском. Хотя, может быть они просто нашли специалиста, который по подобию орбитальных схем догадался об общем смысле... — Затмение продлится всего три минуты. И я не намерен упускать свой шанс из-за чужой самоуверенности.

— То есть вы не уверены в своём ритуале. Почему же тогда вы отказываетесь от помощи?

— Потому что у меня нет времени! — Николу начал раздражать этот разговор. — Я даже не уверен, успею ли подготовить всё для возвращения, не говоря уже о выполнении обещания Тоф!

— А если мы поможем вам подготовить ваш ритуал, вы дадите мне шанс?

— Толку от вас, — буркнул варкастер. — Я никому не доверю изготовление ключевых компонентов, о которых вы понятия не имеете. Так что лучшее, что вы можете сделать — не мешайте.

— А если вы не справитесь?

— Тогда уже будет всё равно, — угрюмо буркнул чародей, прекрасно отдававший себе отчёт, что если в подготавливаемом ритуале будет допущена ошибка, или если система вытеснительной защиты не сработает, то попытка вернуться домой обернётся самоубийством. Но это было всё равно лучше чем медленно подыхать под чужим небом, на котором нет ни одной знакомой звезды. Другого пути домой быть не могло, потому что он был вырван из своего мира в тот самый миг, когда по сути был убит эльфийской пушкой, выбросившей его из привычной реальности. — Что-нибудь ещё?

Судя по повисшему напряжённому молчанию, все присутствующие судорожно пытались осмыслить его предпоследнюю фразу.

— Аанг, — первой вернув себе дар речи продолжила Азула, — повелитель четырёх стихий. Он поможет тебе с печью. Он самый сильный маг в этом мире.

— Который может нарушить стабильность процесса взмахом руки. Даже если не со зла, а по незнанию, это ничего не изменит, — с тяжёлым вздохом объяснил варкастер. — Полагаю, остальные так же бесполезны.

— Хватит капризничать, дядя, — Тоф вынырнула из-за спины Азулы и топнула босой ножкой, от чего вся мебель в зале дружно подпрыгнула, жалобно громыхнув при приземлении. — Кто недавно жаловался, что ему не хватает времени и некогда всё доделать? Я уговорила друзей помочь, а после твоего гостеприимства это было ой как не легко. И тут внезапно выясняется, что тебе уже никто не нужен! Что дальше? Выкинешь из замка меня с Азулой?

— Не выкину. Но сейчас и вы не сможете мне помочь. Никто не сможет. Это моё и только моё дело.

— Раньше ты говорил, что без моей помощи тебе чёрный металл не выплавить и волшебный клинок не сковать, — как бы невзначай заметила Хозяйка Огня. — Когда тебе предлагают помощь сильнейшие маги в мире, нужно этим пользоваться.

— Да... Я... Ты... Ты в своём уме? — у Николы просто слов таких не было, чтобы выразить своё возмущение и негодование этой дуре, которая всё же проболталась. И не просто проболталась, а раскрыла врагам все доверенные ей секреты. Неужели она не понимала, что сама подписала себе смертный приговор. — Да чем они мне помогут? Саботируют печь, чтобы та взорвалась и убила тебя вместе с Тоф?

— Вообще-то если твоя печь взорвётся, от замка вообще ничего не останется. Так что если они попытаются её сломать, то погибнут сами. Но ведь они не самоубийцы?

— Я вот не уверен.

— Клянусь вам, господин колдун, что мы не собираемся ничего ломать, — снова влез лысый мальчишка. — Мы просто хотим помочь вам поскорее вернуться домой. И если для этого нужно плавить чёрный металл, то мы готовы помочь вам и в этом.

— С чего вы вдруг стали такими добрыми? — зарычал Никола, надвигаясь на мальчишку. — До этого вы пытались меня убить всеми возможными способами!

— Ваше присутствие здесь опасно для баланса между миром духов и нашим, — пояснил побледневший аватар, — мы приняли неверное решение в самом начале, извините нас, пожалуйста. Но раз можно отправить вас домой, никого не убивая, я готов сделать для этого всё, что в моих силах!

— И вы будете делать всё, что я прикажу? Сразу, без вопросов и колебаний?

— Даю слово аватара.

— Ладно. Говоришь, ты владеешь магией всех стихий? Как у тебя с магией земли?

— Отлично. Тоф — очень хороший учитель.

— Хорошо. А что могут предложить остальные?

— Айро и Зуко — самые сильные маги огня. После меня, разумеется, — тут же сообщила Азула.

— Без усиления даже ты не справляешься, — заметил Никола. — А давать силу им я не собираюсь. Ну да ладно. Им тоже найдётся дело. Кто ещё?

— Катара владеет магией воды, — Азула вытянула руку в сторону целительницы. — Да ты видел их всех в деле, кроме дяди Айро.

— Я, кажется, приказывал ей заниматься ногами Тео, — Никола недовольно помотал головой. — Пускай туда и отправляется. А вот этот языкастый какой магией владеет?

— Сокка? — Аватар оглянулся на парня, молча сжимающего рукоять меча и сверлящего колдуна взглядом, — Он не маг, но способный организатор. К тому же он обучался кузнечному делу у настоящего мастера и...

— Довольно. Вот уж кого-кого, а очередного бракодела мне только не хватало.

— Как ты меня назвал? — открыл рот балбес в синем.

— Бракоделом, — повторил чародей, но вспомнив, что тут по сути нет массового производства, и как следствие такого понятия как "брак", а этот балбес ещё из самого отсталого племени, уточнил:

— Бездарным неучем.

— Да я тебя... — завопил парень, срываясь с места, но деваха с замазанными белилами лицами и меченый поймали его прежде, чем он успел обнажить клинок.

— Стража, взять их! — скомандовал колдун, решив воспользоваться открывшейся возможностью чтобы немного прикрыть свою спину. — Заковать в цепи!

— Простите его, господин. Он сказал не подумав.

— Ничего. Темница остудит его пыл. А все остальные составят ему компанию. Увести!

— Никола! — Азула жестом остановила стражников и подошла к колдуну вплотную. — Хватит выставлять меня дурой! Они мои гости, и...

— Выполнять!

Гвардейцы застыли в нерешительности, не зная, какой приказ исполнять.

— Но ведь они тоже могут помочь, — попытался влезть аватар.

— Ты вообще из ума выжил? — продолжала негодовать Хозяйка Огня. — Тебе предлагают помощь, не прося ничего взамен, а ты...

— А я принимаю их посильную помощь. И раз они ничем не могут помочь нам в цеху, кроме как мешаясь под ногами, то они помогут нам в качестве заложников.

— Каких ещё заложников?

— Самых обычных. Ведь твоим гостям небезразличны их друзья и любимые. Пока мы будем работать, они посидят под стражей. Если всё пройдёт гладко, им не причинят вреда. Но если по вине кого-либо из них что-то пойдёт не так, то их головы на пиках украсят стены замка.

— Никола, это не лучший способ заводить друзей.

— Мне не нужны друзья. Мне нужны гарантии полной самоотдачи этих добровольных помощников. Ведь они будут перемещаться по цеху без сопровождения.

— Стражникам ты тоже не доверяешь? — съязвила Тоф.

— Они будут только мешаться. А сейчас я предлагаю не тратить время и заняться делом.

*****

Азула не лгала. Её брат и дядя действительно оказались сильными магами. Пускай их пламя было привычного жёлтого цвета, но размер создаваемых ими факелов и огненных шаров практически не уступал таковым в исполнении Хозяйки Огня. А старик вдобавок ко всему умел метать молнии. Полезный навык, но не в этот раз. Аватар же был полезен тем, что в вопросах магии земли он уже достаточно хорошо сработался с Тоф, чтобы им не нужны были дополнительные тренировки. Все требуемые совместные трюки они выполнили чётко, быстро и с первого раза. Да так ловко, что у наблюдавшего за ними колдуна родилась смелая идея.

В конце концов, когда ему ещё раз выпадет шанс выковать клинок чёрного металла? Так что если начал делать великое оружие, нужно делать его как следует. А так как у него есть и знания, и оборудование, и материалы, и помощники, то можно попробовать проверить одну из последних теорий в металлургии. Если не получится, бракованную заготовку всегда можно переплавить. Благо что запас времени позволяет. Жаль только, что низкая гравитация этого мира не даст развернутся в полной мере, но и на этот случай у него был заготовлен подходящий трюк.

Первым шагом должно было стать изготовление модели клинка вполне классическими методами. Отливка в черновую форму, охлаждение, потом ковка, затем шлифовка. Всё ради получения модели с точной формой и размерами будущего оружия. Но всё оказалось гораздо проще, когда за дело взялась Тоф, магией металла буквально вылепив базовую заготовку за считанные минуты. Конечно, потом её всё равно пришлось доводить до ума, чтобы исправить все недочёты и подогнать форму к тому самому точно выверенному и математически высчитанному идеалу, но это было значительно проще чем делать всё с нуля.

Следующим шагом стало создание формы. Местное литьё уже было достаточно развито, но ещё не достигло требуемого для столь сложных работ уровня, поэтому приходилось импровизировать. Но с такими магами земли это оказалось ещё проще чем представлял варкастер. Одно слово, и гранитные камни рассыпаются в пыль, которая затем поднимается в воздух по их воле и облепляет заготовку. Под напором силы Бейфонг и аватара этот песок уплотняется до состояния поистине нерушимого камня, становясь идеальной формой. Не такой тонкой, чтобы расплав смог её прожечь, и не такой толстой, чтобы лопнуть от тепловых нагрузок. В которой оставалось только проложить литейные каналы и сделать усадочную воронку и внешний обод для более удобной работы. Особенности обработки чёрного металла накладывали свои специфические требования, от чего итоговая длинна превысила четыре метра. После добавления обода получилось нечто, внешне похожее на длинный сталактит или громадный каменный гвоздь. Потому что когда форма раскалится, удержать её вертикально сможет не всякая подставка. А такое количество чёрного металла вблизи не даст воспользоваться даже местной стихийной магией.

Когда же всё это было сделано, меченый с дядюшкой были назначены разогревать форму, пока модель клинка не вытечет из неё полностью, а потом греть ещё и ещё, чтобы камень светился от жара. Для них литьё в горячую форму было чем-то диким, если не откровенно безумным, но чародей не стал тратить время на объяснение. Впереди была самая сложная часть дела. Печь уже была прогрета и во всю работала, продолжая раскаляться. И сейчас в неё один за другим забрасывали оставшиеся мечи чёрного металла. Жаль только, что последний клинок не получится так же отправить на переплавку, но колдун дал слово не отбирать у смуглого идиота его игрушку. Пока не отбирать. Хотя материала должно было хватить, пусть и впритык.

— Пора, Азула, — коротко сказал он, прежде чем прошептать заклинание передачи энергии, привычно украсившее пояс и запястья Хозяйки Огня вращающимися кругами голубоватых рун, отчётливо заметных в полумраке цеха. — Яви всю свою силу.

Девушка молча заняла своё место и начала раздувать пламя, разом окрасившееся в голубой. Как и в прошлый раз, печь загудела на пару тонов выше. А сплавившиеся в каплю клинки вспыхнули ещё ярче, разбрасывая подхватываемые воздушным потоком искры и пламя выжигаемых примесей. Вихревой тигль работал как часы, и вскоре в ловушке осталась только небольшая капля чистого чёрного металла.

— Тоф, давай.

По его команде слепая пододвинула каменный лоток с немного подточенным с одного конца бруском чистого чёрного металла под дополнительно углублённое ради удобства размещения формы основание печи, и привычным ударом оземь подбросила его каменной колонной. Однако огненный смерч с большим трудом мог справиться с такой тяжёлой чушкой. Даже с учётом специально изменённой конфигурации воздушных потоков, которые отделили её от уже имеющегося в активной зоне расплава, чтобы его не расплескало резким ударом и не повредило внутреннюю термозащиту. Её начало болтать из стороны в сторону, от чего нарушалась стабильность потока.

— Поддай жару, Азула! — крикнул Никола, глядя на происходящее через смотровое оконце и судорожно пытаясь удержать установку под контролем.

Однако воздушный тигль оказался слишком инертен и почти невосприимчив к резким изменениям потоков охлаждающей рубашки. А слиток чёрного металла - слишком тяжёлым и большим, чтобы так быстро расплавиться. Попытка стабилизировать его за счёт поперечного сжатия активной зоны привела к тому, что брусок начало мотылять в разные стороны. Амплитуда его пространственных колебаний только усиливались, так что даже колдун уже не на шутку перепугался, что эти биения разрушат защитный слой охлаждающей рубашки, что приведёт к расплавлению термозащитной плитки и катастрофическому разрушению печи, которое ему не поможет пережить даже перегруженное защитное поле доспеха. Особенно когда вместо равномерного гула установка начала ритмично ухать, подобно набирающему ход паровозу.

Но, к его удивлению, вмешался аватар. Почувствовав неладное в поведении чародея и обслуживающих печь инженеров, он неожиданно встал в стойку, громко топнув ногой. Его татуировки и глаза засияли белым светом, после чего он принялся делать какие-то замысловатые пассы руками. Каким-то невероятным образом ему удалось скрутить потоки раскалённого воздуха в тугой смерч, восстановив уже практически распавшийся вихревой тигль, и вскоре непокорный слиток начал медленно оплывать, пока окончательно не утратил форму, превратившись в точно такую же каплю, только побольше. Которая слилась со свежевыжженным металлом как только выдохшийся мальчишка отошёл от печи и воздушные потоки вернулись в привычную конфигурацию.

— Хорошо. Держи этот режим, Азула. Я за формой, — сообщил колдун, отходя от смотрового окна. — Тоф и ты, с татуировкой, за мной.

Меченый с дядюшкой старались как могли, но даже по цвету формы было понятно, что нагрев получился неравномерным. Пришлось напрягать аватара, чтобы он помог им довести дело до ума. Когда же цвет камня стал ровного малинового цвета, пришла пора завершающего этапа. При помощи ухвата из двух полукруглых камней маги земли поместили форму прямо под печь. И когда температура и сила воздушных потоков начали падать, чёрный металл сияющей струёй полился в воронку, заполняя отведённый ему объём.

— Наконец-то, — сказала запыхавшаяся Азула, отходя от печи. — Воды!

— Ещё не всё, — заверил её колдун, рассеивая заклинание передачи энергии и мысленно готовясь к кульминации процесса. — Вынимайте.

Когда же пышущую нестерпимым жаром форму достали из под печи, аватар под его чутким руководством установил в воронку каменный поршень. На который потом сверху дополнительно надавили крупным камнем, чтобы получить хоть какое-то подобие гидравлического пресса для литья под давлением, которое было призвано компенсировать слабую гравитацию, пока клинок будет застывать. А чтобы он застыл правильно, был подготовлен следующий этап.

— А теперь, мальчики и девочки, осторожно поднимаем форму, несём её к вон тому тиглю, и опускаем внутрь. Только аккуратно и очень медленно.

— Но там же расплавленный металл! — удивился старик.

— Делайте что велено. Сперва самый кончик. Вот так.

Вспыхнули круги голубых рун вокруг запястий чародея, который пустил в ход весь свой магический потенциал, направляя на будущий клинок поток заклятий. Накачивая магической энергией эту бездонную пропасть, чтобы придать ей новые свойства. Когда кончик формы опустили в тигль, цвет расплава в месте касания из желтоватого почти сразу перешёл в белый. Металл разве что не кипел. Но главным было то, что он отводил тепло гораздо быстрее воздуха. И это позволяло контролировать точку кристаллизации расплава. Которая была хорошо заметна через визор на тонком плане бытия, как линия преломления отражения поглощаемой магической энергии.

— А теперь медленно опускаем. Ещё медленнее. Вот так. Да.

По изменению цвета формы было заметно продвижения температурного фронта. И ожидаемой волны кристаллизации, что следовала за ним неотступно. А пока она медленно продвигалась к вершине, чародей продолжал плести одно заклятье за другим, которые всё так же разбивались о чёрный металл, обращаясь в ничто. И так продолжалось до тех пор, пока заготовка не достигла дна тигля.

— Так и оставьте. А теперь все отошли подальше. Пусть остывает.

— Не думал, что отлить меч будет так сложно, — вздохнул меченый.

— Не пытайся понять то, что не можешь, Зу-Зу, — устало ответила ему сестра. — Даже я не всё понимаю из того, что творит мой друг. Тебе же и вовсе не стоит напрягаться.

— Зачем заливать жидкий металл в форму, а затем пихать эту форму в другой чан жидкого металла, дядя? — недоумевала Бейфонг. — Я думала, что надо наоборот, как можно быстрее остудить, чтобы меч стал твёрже.

— Я хотел получить монокристаллическую отливку, — буркнул Никола, опускаясь на одно колено и доставая боевой нож из ножен.

— Чего? — переспросила слепая, но он не ответил, сосредоточившись на более важном деле.

Когда Азула ещё только припёрла под стены цеха этот детский сад, варкастер принял ряд мер предосторожности, что должны были защитить его наработки от их загребущих лап. И большой защитный круг, начерченный на полу, был одним из них. Теперь же он выжег кислотой с кончика клинка последнюю руну и произнёс слова активации заклятья. Чтобы никто кроме него точно не смог подойти к отлитому сегодня клинку.

— А можно на нормальном языке?

— Да как бы вам это объяснить то попроще... Всё вещество на свете может находиться в трёх агрегатных состояниях — жидком, твёрдом и газообразном. Всё зависит от давления и температуры. Есть ещё гипотеза о возможном четвёртом состоянии, но это пока только предположения. Когда материя переходит из жидкого в твёрдое состояние, то в зависимости от структуры вещества происходит кристаллизация. В этом плане металл что тот же водяной лёд — множество спаянных вместе кристаллов. В зависимости от состава сплава и скорости охлаждения, кристаллы могут быть крупнее и меньше, меняя свою форму и рекомбинируясь. Порой для этого металл даже не нужно полностью расплавлять, а хватает простого нагрева. На этом основана термическая закалка. Но суть в том, что связь между кристаллами значительно слабее, чем внутри одного кристалла. Но они такие маленькие, что невооружённым глазом этого почти не видно.

— Эгей, шумелка, ты сейчас с кем разговаривал?

— Если совсем коротко, то сейчас мы сделали так, что в расплаве было всего одно зерно кристаллизации — на самом кончике. Таким образом всё лезвие — один большой кристалл. Который гораздо прочнее чем поликристаллическое.

— Кристальный клинок, — хмыкнул меченый.

— Даже если бы я отлил его из обычной стали, его не смогли бы разрубить или разбить никаким другим клинком, — с гордостью возвестил Никола. — Но мы отлили его из чёрного металла, а потому он будет нерушим. Особенно когда я закалю его волшебством.

— Тебе бы, дядя, научиться говорить по-людски, — вздохнула Тоф. — Я ничего не поняла.

— Господин колдун! — татуированный мальчишка стянул с себя оранжевую робу, оставшись в одних штанах и теперь безуспешно пытался оттереть сажу с чумазого лица. — А как этот меч перенесёт вас домой?

— Не твоего ума дело, — нахмурился Никола, оглядываясь в поисках Азулы. Та уже брела к выходу, повиснув на своём дяде, который что-то оживлённо ей говорил.

— То есть я хотел узнать, — мальчишка, похоже, не собирался от него отставать, — вы же не собираетесь разрушить наши миры этим оружием?

— Нет, — сказал варкастер, гадая, сколько информации успела выдать Азула. И когда ждать удара...

— Понимаете, господин колдун...

— Разговор окончен! — рявкнул Никола, заставив мальчишку подскочить на месте. — Лейтенант! Освободите заложников и очистите помещение от посторонних!

— Азула! — неожиданно воскликнул толстяк, когда Хозяйка Огня оступилась и повисла у него на руках. — На помощь!

Опасаясь худшего, колдун бросился к девушке, по дороге раскидав подоспевших стражников и её брата. Он был точно уверен, что с ней ничего не случилось, поскольку во время работы ей ничего не угрожало, и она даже от формы держалась в стороне. Поэтому чародей поспешно вернул в рабочее положение и активировал визор, но на тонком плане бытия тоже не обнаружилось ничего подозрительного. Только остаточные следы заклятья передачи энергии.

И только тогда его осенило, что девчушка просто жутко устала. Он сам устал, но ей досталось значительно сильнее. Ведь сегодня она работала даже дольше чем при финальной очистке слитка. Тем более использование даваемой им силы всегда выматывало её сильнее обычного. А лучшим лекарством от усталости был сон.

— Что с ней? — спросил меченый, как только варкастер отогнул отключённый визор кверху.

— Ничего страшного. Простое переутомление, — ответил Никола, подхватывая хрупкую девчушку на руки. — Ей нужно отдохнуть и как следует выспаться. Так что нечего толпиться. Все свободны.

Отнести Хозяйку Огня в её покои и уложить на кровать было просто, но троица помощников не отступала ни на шаг. К ним ещё на полдороге присоединилась целительница, которую позвал аватар, но она лишь подтвердила диагноз варкастера, вывалив на него попутно очередную порцию ничем не обоснованных обвинений. Так что уставший, и от того злой колдун просто силой выставил её за дверь вместе с лысым мальчишкой, бросившимся её защищать. Когда же он вернулся, чтобы повторить этот манёвр с меченым и дядюшкой, ему помешала Азула.

— Не надо, Никола, — устало произнесла она, не в силах поднять голову с подушки. — Пусть останутся.

— Но ведь...

— Они мои родные. Всё будет хорошо.

— Именно это и вызывает у меня беспокойство.

— Ваши опасения беспочвенны, — заметил старик, демонстрируя просто непоколебимое спокойствие. — После отречения у нас больше нет прав на престол. К тому же, я всегда защищал своих племянников, и буду защищать и впредь, даже если они не правы.

— Это всего лишь слова. В любом случае, я не оставлю её с вами.

— Господин колдун, — выражение лица старика стремительно изменилось, превратившись в каменную маску, — совсем недавно вы жаловались на нехватку времени. Почему бы вам не найти занятие полезнее, чем охрана покоя моей племянницы?

— Хорошо, — рыкнул варкастер, шепча слова активации защитного круга вокруг ложа Хозяйки Огня. — Но если с ней хоть что-то случится, я оторву вам головы вот этими руками.

Захлопнув двери и проверив гвардейский караул, Никола направился обратно в цех, снова возвращаясь к тяжёлым думам о том, что ситуация была на грани критической. Решение скрыть от Азулы подробности создания зачарованного меча оказалось правильным, поскольку она разболтала всё, что ей было доверено. Но даже этих крох информации было достаточно, чтобы поднять другой, крайне неприятный вопрос. Ведь если они продолжат копать и узнают всю страшную правду об этом оружии, у него не останется выбора, кроме как последовать старым служебным циркулярам. И пускай это была работа оперативников канцелярии Тайного Приказа, в случае возникновения угрозы разглашения информации, представляющей угрозу интересам и населению Империи, весь вспомогательный персонал и нарушители режима секретности подлежали зачистке.

*****

Грохот захлопнувшейся двери на миг привёл Азулу в чувство, прогнав накатывающую волну сонливости.

— Всё в порядке, Азула. Он ушёл, — сказал Айро, склоняясь над ней и касаясь лба, чтобы проверить температуру. — Тебе нужно отдохнуть после такого длинного и сложного дня. Поспи и...

— Нет! — крикнула Хозяйка Огня, с большим трудом поворачивая голову чтобы скинуть руку старика. — Не давайте мне спать!

— Но почему? — удивился отставной генерал.

— Потому что я снова попаду к ней.

— В мир колдуна? — напрягся Зуко, подходя ближе. — Что за чудовище тебя настолько пугает?

— Старая Ведьма, — прошептала Азула, которую бросало в дрожь от одной мысли о новом свидании с этим кошмарным созданием. Которое наверняка будет недовольно тем, что её воля до сих пор не была исполнена.

— Дурные сны снятся всем. — философски заметил дядюшка, пытаясь её успокоить. — Не стоит бояться.

— Это не просто сон. Это великий дух другого мира. Это она открыла Николе секрет создания меча чёрного металла. Она показывала мне видения его мира. Она и её подручная. И теперь они снова ждут меня.

— Так вот твоё слабое место, сестра, ты боишься кошмаров, — попытался съязвить Зу-Зу, но Айро тут же кинул на этого дурня такой строгий взгляд, что тот разом прикусил язык.

— Если я умру там, даже не знаю смогу ли проснуться. Вообще когда-либо проснуться.

Притихшие родственники с сомнением переглянулись, явно думая о том, не сошла ли она с ума окончательно.

— Не дайте мне спать! — взмолилась Азула, из последних сил борясь с зевотой и не давая векам сомкнуться. — Пожалуйста. Когда след чужой силы рассеется, они уже не смогут меня найти.

— Не беспокойся, — дядя присел на край постели и взял её за руку. — я рядом. Мы не бросим тебя. И не дадим в обиду злому духу.

— Не бросим, — неожиданно произнёс брат, садясь с другой стороны и беря её за вторую руку. — Мы семья.

— Родственнички, — прошептала Азула, чувствуя как на глазах наворачиваются слёзы. — От вас никакой помощи...

Привычный вид полога балдахина помутнел, как и знакомые лица родных, расплываясь в пелене слёз, пока окончательно не растворились в непроглядном мраке.

Дурные знаки

Тьма. Непроглядная, бесконечная тьма, в которой тонули все звуки, и из которой состояла вселенная. С неё начинались, и ею кончались сны. Из неё одной и сплетались. Но сегодня эта великая тьма, в которой не было ни пространства, ни направления, ни времени, обернулась безудержным вихрем, который подхватил девушку словно пушинку, унося в неизвестность. Ощущать себя листом на ветру для Азулы было непривычно и неприятно. И это ещё хорошо, что во сне её не укачивало. Однако тьма неожиданно резко уступила место тусклому свету и заросшей тёмно-зелёным мхом поляне, на которую Хозяйка Огня и плюхнулась словно на мягкий матрац.

Вокруг снова был мрачный лес, и от вида этих узловатых корней и перекрученных стволов становилось жутко. На спутанных ветвях среди тёмно-зелёной листвы сидели уже знакомые чёрные птицы, противно крича и внимательно глядя на одинокую девушку. Медленно поднявшись с земли и оглянувшись, Азула не заметила ни домика на деревьях, ни землянки. Ничего. Только чащу, из глубины которой на неё взирали горящие глаза неведомых хищников. И эхо заливистого женского смеха, что время от времени долетал до её ушей.

— Где ты, ведьма? — крикнула Хозяйка Огня, не в силах терпеть эту пытку неизвестностью. — Выходи, раз позвала. Невежливо заставлять гостью ждать!

— Не торопи судьбу, — мягко произнёс уже знакомый женский голос.

Обернувшись на звук, Азула уже была готова уворачиваться от ручищ громадного духа. Потому что не знала, что можно ожидать от Мечтательницы, для которой всё было просто игрой. Но раздражение и гнев исчезли, уступив место неподдельному удивлению, когда Хозяйка Огня увидела собеседницу. Красивую женщину с белоснежной кожей в воздушном серебристом одеянии, что примостилась у неё на плече. Маленькая, меньше ладони, она спокойно сидела и болтала ногами и с широкой улыбкой на лице разглядывала собеседницу, открывшую рот от удивления. И только три серебристых шара размером с горошины подобно жемчужинам украшали длинные огненно-рыжие волосы духа.

— А... А почему в этот раз не было птицы? — наконец-то нашла что сказать Азула, которая разрывалась между желанием схватить эту крошечную женщину и раздавить как жука, и страхом того, что может с ней сделать разгневанный дух, которому наверняка придётся не по нраву такое обращение.

— Меня сегодня не приглашали, — Мечтательница с невероятной ловкостью вскочила на ноги на плече собеседнице, и со смехом хлопнула ту по носу своей крохотной, белоснежной ручкой. — Она сама тебя притянула, и, милая, она ужасно недовольна.

— Что опять этой ведьме не так? — раздражённо спросила Хозяйка Огня.

— Она тебе сама расскажет, — с крохотного личика Мечтательницы исчезла улыбка. — Когда доберётся досюда.

— Ну и где она? Неужели не могла присниться сразу передо мной?

— Могла. Но мне захотелось поболтать с тобой наедине, поэтому ей придётся поплутать, — хихикнула крохотная женщина, после чего вцепилась в мочку уха Азулы и зашептала скороговоркой:

— Ты мне нравишься, храбрая и добрая девочка. Старая ведьма хочет погубить тебя, чтобы вернуть своего чемпиона. Не доверяй ей! Не отпускай воина из своего мира, иначе ты погубишь и себя, и его. И помни, пусть это её мир, но сон — твой!

С этими словами Мечтательница исчезла, словно её тут и не было. Азулу прошиб холодный пот, ведь все её подозрения и догадки только что подтвердил дух из другого мира. Вот только предупреждение запоздало. Она уже слышала нарастающий гул. Внезапно то, что казалось большим деревом с непомерно толстым стволом, пришло в движение, сбросив лишние ветки и гирлянды странного вида мха с торчавших под углом труб, выплюнувших клубы чёрного дыма и языки пламени. Эта машина, поднявшаяся на двух толстенных ногах, была огромна, словно шагающий дом. Но ещё поразительнее было то, что это на самом деле был дом, размещённый на спине механической страусовой птицы, уставившейся немигающим взором жёлтых линз из глубины стальной маски на хрупкую девушку, которую это стальное чудище могло раздавить и даже не заметить.

— Чем занимается Орлов столько времени? — сурово спросила старая ведьма, чёрным пугалом украшающая своеобразный балкон над стальной головой механического чудища. Стальные когти старухи выбивали стакатто по деревянным перилам.

— Мечом чёрного металла. Как вы и велели.

— Слишком долго! Он должен был закончить неделю назад.

— Мне пришлось долго уговаривать его взяться за это дело. А потом искать для него помощников. Но теперь, когда ему помогают самые сильные маги мира, он точно должен успеть до затмения.

Повисло тяжёлое молчание, в ходе которого старуха внимательно изучала собеседницу с высоты своего ездового механизма, свесив за перила уже знакомую пару человеческих черепов, привязанных к ужасному посоху. Азула даже поймала себя на мысли, что начинает привыкать к этому неживому зеленоватому сиянию в пустых глазницах.

— Заходи, — наконец-то буркнула старуха, махнув когтистой рукой и скрываясь в глубине шагающего дома.

— И как я должна это сделать? — Хозяйка Огня с сомнением глянула на стального гиганта, который даже не подумал наклониться, чтобы забраться в дом у него на спине стало вообще возможно.

— Легко, — Мечтательница снова появилась на её плече, — Это твой сон. Просто поверь, что можешь летать.

— Просто поверь... — повторила Азула, после чего прыгнула с места. И очутилась прямо на балконе, мягко коснувшись ступнями перил. — Любопытно.

Достаточно ли просто поверить, что страшная ведьма безобиднее котёнка? Сжечь её в собственном сне, в наказание за наглые попытки командовать Хозяйкой Огня. Однако Азула тут же задвинула эту мысль на задворки сознания. Поверить в то, что умеешь летать совсем просто, но совсем другое дело — поверить, что эта страшная старуха безобидна. Даже в собственном сне Хозяйка Огня чувствовала её мощь, от которой сама реальность гнулась и искажалась. Чего стоил только этот дом на спине механического чудища, вблизи казавшийся ещё больше и выше, особенно за счёт странной башенки, похожей на надстройку боевого корабля, увенчанную куполом с большой подзорной трубой, устремлённой в небо, и овитой парой медных колец, что вращались вокруг купола без каких-либо верёвок, шарниров и каких либо подпорок вовсе. Неудивительно, что даже великий дух, с лёгкостью проникающий в чужие сны и насылающий видения о далёких мирах, прячется от старой ведьмы словно нашкодивший ребёнок.

Но предаваться размышлениям слишком долго было опасно. Заставлять великого духа ждать — значит проявлять неуважение, что может быть чревато. Поэтому Азула спрыгнула с перил на балкон и, сделав глубокий вдох, решительно шагнула в открытую дверь. Внутри этот дом на стальных ногах оказался больше чем снаружи, как и землянка. И всё так же был завален всяким колдовским хламом сверх всякой меры, только теперь среди него проглядывала ещё какая-то машинерия. Старая ведьма уже ждала свою гостью, склонившись над большим серебряным блюдом.

— Меч готов? — даже не взглянув на гостью спросила старуха.

— Остывает в форме, — честно ответила Азула, уже предвидя последующие вопросы. — Отлить его было очень сложно. Особенно так, как это делал Никола.

— Рассказывай подробно.

— Он лил чёрный металл в раскалённую форму, которую потом охлаждал уже в обычном жидком металле. Говорил, что от этого клинок превратится в один нерушимый кристалл.

— Молодёжь, всё им надо сделать по-своему, — принялась ворчать старуха, положив когтистую руку на какой-то вентиль и принявшись с противным скрипом его крутить. — Нет чтобы следовать инструкциям. Обязательно надо выпендриться. Вот и ты туда же.

— Я-то что сделала? — возмутилась Хозяйка Огня.

— Ты? — хозяйка дома кинула хмурый взгляд исподлобья на дерзкую гостью. — Подойди ка сюда.

Азула нутром чувствовала опасность, хотя понимала, что всё ещё нужна этому духу. Потому что работа ещё не закончена и ей наверняка нужно передать новое послание колдуну. Так что она подошла поближе к серебряному блюду, которое неожиданно озарилось голубоватым сиянием в луче лунного света, что ударил в него из линзы в потолке.

— Загляни.

Не понимая происходящего, Хозяйка Огня всё же подошла ближе и взглянула на этот поднос. И какого было её удивление, когда выгравированные на серебряной поверхности узоры пришли в движение в этом странном лунном свете. И вскоре окончательно распались, превратившись в непередаваемую мешанину, подобную клубящимся грозовым облакам. В которых начал проступать смутный образ, вскоре принявший знакомый облик. Не узнать аватара с татуировкой на лысом черепе было невозможно.

— Знакомый? — поинтересовалась старуха, морщинистое лицо которой расплылось в хищной улыбке. — Подглядывает за тобой.

— Это Аанг, мой друг, — ответила Азула, взглянув в глаза ведьме. И увидев в её зелёном глазу недоверие, добавила:

— Он аватар, хранитель баланса. Я не знала, что он умеет подсматривать чужие сны.

— Не знала она, — хмыкнула ведьма, взмахом стальных когтей разгоняя видение в блюде. — Он сам, значит, именно сейчас решил заглянуть в твою голову.

— Мне было страшно и я попросила Аанга о помощи, — призналась Хозяйка Огня. — Никола последнее время ведёт себя странно. Закрылся ото всех, постоянно темнит и разве что на людей не кидается.

— Принялся за работу по-настоящему, — старуха кивнула своим мыслям. — Долго же до него доходило.

— Мне кажется, он сам боится этого меча.

— И правильно делает.

— Так этот меч действительно так опасен? — спросила Азула, опасаясь худшего.

— Меч всего лишь инструмент в руках человека. Могучий инструмент, да. Обратить его во зло, или поставить на службу добру, зависит от человека, взявшего меч в руки.

— Но тогда почему он так его боится?

— Чем больше сила, тем сильнее соблазн использовать её во благо себе, отдавшись низменным страстям, — философски заметила старуха, достав из лохмотьев какую-то склянку. — Время не ждёт, давай займёмся делом.

Старая ведьма откупорила сосуд, из которого пахнуло тухлятиной, и вылила его содержимое на серебряное блюдо, в котором вновь появился образ аватара. Тягучая бурая жидкость мгновенно вскипела, едва коснувшись поверхности, и Азула зашлась кашлем от нестерпимой вони.

— Ну вот, теперь за нами никто не следит, — кивнула ведьма, — Будет ему впредь наука, как совать нос в чужие дела и сны.

Едкий дым стремительно заполнял помещение. Азула зажала нос и рот ладонями, тщетно пытаясь представить, что в каморке пахнет свежескошенной травой или солёным морским ветром. Но в памяти как на зло всплыл грязный окоп и воин в синих доспехах, вдохнувший отравленный жёлтым туманом воздух и хркающий кровью.

— Какая же ты неженка, — пренебрежительно бросила ведьма и взмахом посоха распахнула дверь избушки. Поднявшийся ветер мигом вымел клубы вонючего дыма из помещения, едва не сбив Азулу с ног.

— И ты тоже не лезь куда не надо, Мечтательница. — грозно покачала сидящему на перилах в образе крохотной женщины великому духу старуха.

— Ты же знаешь, что я не властна над твоим жилищем, — обиженно ответила Мечтательница, — И не могу преступить его порог, как и остальные.

— Вот и нечего подглядывать. Не смущай девчонку.

Обиженно хмыкнув, великий дух спрыгнул с перил и растаял в воздухе.

— Теперь ты, — ведьма нацелилась стальным когтем на Азулу, — раздевайся.

— З... зачем?

— Надо, — старуха жестом посоха захлопнула дверь и задвинула широченный засов, надёжно преградив Азуле путь к отступлению. — Не стесняйся, твой друг не подсматривает. Никто не подсматривает. Тут только мы

— Не хочу я раздеваться! — Азула попятилась прочь от старухи, споткнувшись об трехногий стул. — Вы что задумали?

— Не то, о чём ты подумала, — рассмеялась ведьма, — но боишься ты правильно. Будет больно.

Азула изо всех сил зажмурилась и потребовала от своего тела немедленно проснуться. Осторожно приоткрыв глаза, она с ужасом увидела перед собой сияющий бледно-зелёный череп, свисающий с навершия ведьминого посоха.

— Ладно, раздену сама, — ведьма взмахнула свободной рукой, вокруг которой закружились чёрные как ночь иероглифы, и Азула взмыла в воздух, зависнув посреди комнаты выброшенной на берег морской звездой. Все её попытки пошевелиться оказались бесплодными. Даже язык отказывался ей повиноваться. Всё, что она могла делать — вращать глазами.

Взмах сверкнувших в лунном свете стальных когтей, и лоскуты одежд Хозяйки Огня осыпалась на деревянный пол словно осенние листья.

— Хорошее тело, — кивнула ведьма, обойдя Азулу вокруг, — гладкая кожа. Самое то для разметки.

Азула почувствовала, как её кожи касается холодный металл. Как движется, оставляя за собой полыхающую огнём дорожку боли.

— Снизу вверх, — бормотала старуха, вспарывая кожу Хозяйки Огня когтем, — от пятки к макушке. Ясный путь. Прямая дорога.

"Это мой сон!" — ноги Азулы горели, словно погружённые в лаву, — "Ты не имеешь права вытворять со мной такое! Я убью тебя, ведьма!"

Но сделать Хозяйка Огня ничего не могла. Ни открыть рот, ни вскрикнуть, ни застонать от боли. Всё, что ей оставалось — вращать глазами, из которых непрерывным потоком лились слёзы боли и обиды. А проклятая колдунья всё продолжала эту пытку, обходя свою жертву по кругу. И словно этого было мало, пришедшая в движение мебель сама по себе вставала под ноги хозяйки, чтобы та смогла взобраться повыше и дотянуться до раскинутых в стороны рук более рослой жертвы.

За несколько минут, показавшихся Азуле вечностью, старуха покрыла тело девушки кровавыми узорами от пяток до шеи.

— Воды-то налила, — проворчала ведьма, когда её коготь дошёл до щеки Азулы. — Не так уж и больно. Когда кожу сдирают — больнее, а тут всего-то царапины. Волосы надо убрать.

И Азула почувствовала, как по её черепу скользят когти ведьмы, сбривая её прекрасные волосы.

"Я убью тебя! Сварю заживо! Скормлю червям!" — коготь ведьмы прочертил линию на лбу Хозяйки Огня, и она зажмурилась. Кровь маленькими капельками потекла по векам, щекоча нос и губы.

"Кто-нибудь, спасите меня! Никола!"

— Ну вот и всё, — коготь ведьмы остановился на макушке Азулы, и её тело обмякло, опустившись в лужу крови на деревянном полу. — Ты готова.

"Зуко! Дядя Айро! Помогите!"

— Что ты с ней сделала? — Азула узнала голос Мечтательницы, несмотря на то, что он донёсся до неё словно через одеяло.

— Любопытство тебя погубит, — бросив злобный взгляд на пятно лунного света на полу, в котором проявилась растроенная тень женской фигуры, проворчала ведьма, гремя железками. — Маяк. Карту. Указатель. Путь. Всё зависит от Орлова.

"Аанг! Кто-нибудь!"

— Воин убьёт её?

— Без жертвы ему всё одно не вернуться, — грохот железок прекратился. — А с такой жертвой ему не придётся ждать затмения.

— Он же её любит.

— Она предала его. А наказание за предательство — смерть. — Азула услышала приближающиеся шаги старухи. — Но ты права. И я помогу ему сделать правильный выбор. Лишу девочку разума.

"Мама!"

— Помни об искре создателя, которая есть в каждом из нас! — крикнула ей Мечтательница, прежде чем старая ведьма взмахом посоха поставила её на ноги, подойдя вплотную и уткнув конец широкого жертвенного кинжала ей в грудь, начиная медленно погружать холодное лезвие в плоть.

Внезапно по всему телу словно пробежали разряды молний, заставляя выгнуться дугой. И будто чьи-то мягкие руки обняли Азулу, снимая боль и придавая сил. Хозяйка Огня повалилась на пол и тут же вскочила на ноги. Её сочащаяся из бесчисленных царапин по всему телу кровь вспыхнула, осветив отброшенную и застывшую в изумлении старую ведьму с широким кинжалом в руке и ставшие такими бледными радостно улыбающиеся тени Мечтательницы.

— Сдохни! — ярость и боль, ненависть и ликование сплелись в молнию невиданной силы. Ослепительный разряд сорвался с пылающей руки Хозяйки Огня, украшенной горящими подобно лаве в жерле вулкана письменами и узорами, прямо в лицо ошарашенной старухи, попытавшейся закрыться кинжалом в руке. В полированной поверхности которого Азула успела заметить знакомое отражение, прежде чем...

****

Метавшаяся по простыни девушка внезапно открыла глаза и тут же с её ладоней в маску Николы ударили огненный струи. Варкастер схватил Азулу за руки, сбивая огонь и крикнул:

— Азула! Прекрати! Это же я!

Девушка не ответила, забившись в руках колдуна как пойманная рыба. Никола прижал её руки к телу, а затем придавил своим весом кровати и оглянулся на околачивающихся здесь же магов.

— Эй ты, в синем! — скомандовал он магу воды, ворожащей над замотанной бинтами головой аватара. — Иди сюда и помоги мне!

Но девица даже голову не повернула на его крик. Зато старик с меченым тут же подскочили и растерянно уставились на вздрагивающую Хозяйку Огня.

— Подержите её, леший вас побери! — зарычал варкастер, отпуская Азулу и надвигая на лицо визор. Впрочем, держать девушку не было необходимости. Она затихла, забившись на край кровати к самой стене и сжавшись в комок, безумным взглядом глядя куда-то в пространство и только изредка вздрагивая.

— Азула, ты в порядке? — старик аккуратно дотронулся до руки девушки, которой она ощупывала причёску. Азула зашипела, словно её коснулись раскалённым железом и отдёрнула руку.

— Не трогайте её! — скомандовал Никола, разглядев в визоре плотную сеть узоров, покрывающих всё тело девушки.

— То держи, то не трогай, — нервно хмыкнул меченый, — вы уж определитесь, господин колдун.

— Так, — Никола оглядел набившихся в опочивальню Хозяйки Огня людей. Кроме магов, здесь присутствовали трое стражников, двое лекарей из столицы, раскрашенные девки из свиты аватара и Тоф. — Все вон отсюда! Стража, раненых в лазарет, остальных в столовую!

— Слушай, дядя...

— Вон! — гаркнул колдун, не желая вступать в пустые препирательства.

Под недовольные возгласы и ворчание солдаты увели посторонних из комнаты, оставив варкастера наедине с Азулой.

После того, как Никола оставил отрубившуюся девушку на попечение родственников, прошло всего пара часов, когда варкастер почувствовал, как сработал защитный круг в её спальне. На ходу одев маску и шлем, активировав турбину, достав оружие и накладывая боевые заклятья, метнувшись по кромке тонкого плана напрямую к девушке, варкастер выскочил в окружении рунических кругов, дыма и пламени с опутанным молниями мечом и пистолетом в руках прямо перед ошалевшими магами огня и катающимся по полу татуированным мальчишкой, держащимся за лицо. Выглядело всё как неудавшееся покушение, сорванное меченым с дядюшкой, которые так и не отходили от ложа Хозяйки Огня, которая так и не проснулась.

Не проснулась!

Это было невозможно. Он собственноручно вписал её имя в заклятье. Побуждение было одной из главных функций защитного круга, призванного сделать неожиданное нападение на спящего невозможным. И силы его было достаточно, чтобы разбудить даже в дрова пьяного троллкина, которому хоть из пушки стреляй, хоть на голове скачи. Хотя, может быть он просто неправильно написал её имя, от чего чары и не сработали как надо? Но ведь тогда они должны были срабатывать всякий раз, как она входила в круг, а этого не случалось ни разу.

— Азула, ты слышишь меня? — спросил чародей, склонившись над безмятежно спящей девушкой, аккуратно похлопав её по щекам. — Проснись, Азула!

Но сколько бы он не шумел, не тряс её за плечи, не шлёпал по щекам, не раздвигал веки, заглядывая в погасшие глаза, колдун не добился ничего. Хозяйка Огня определённо была жива, поскольку продолжала дышать, а её зрачки реагировали на свет, предсказуемо сужаясь. Но она так и не приходила в сознания. Он ещё было попробовал закрыть ей рот и нос, чтобы заставить пробудиться от удушья, но через минуту сдался, боясь убить девчушку, которая так и не очнулась. Даже когда он ударил её разрядом молнии минимальной мощности, это не помогло.

Взгляд на Азулу через визор показал, что с ней всё в порядке. Отключив прибор и быстро допросив меченного, Никола узнал, что аватар сунулся подглядывать за сном девушки, но внезапно схватился за лицо и закричал. Пока колдун беседовал с парнем, в комнату вбежала маг воды и бросилась к татуированному мальчишке, мгновенно окутав его голову водяным пузырём. Вслед за ней в спальню вбежали раскрашенные девки и сопровождавшие их стражники. За ними появилась и Тоф, по привычке проигнорировав дверь. Пытаясь уследить за ними всеми, Никола упустил из виду Азулу. И тот момент, когда она начала ворочаться на постели.

При этом она так и не приходила в сознание. Только извивалась всё сильнее. Её дыхание участилось, став неровным. По началу тихий стон боли вскоре превратился в громкий крик, на который сбежалось ещё больше народа. А снова вооружившийся визором колдун всё никак не мог понять источника этой аномалии и обнаружить хоть какие-то признаки одержимости. Да, в ней оставались следы его заклятья передачи энергии, но в этом не было ничего необычного. Разве что общий фон тонкого плана бытия из-за этого казался чуть выше обычного. И только тут он заметил, как на ней начали проявляться какие-то линии и рисунки, перемежавшиеся извивающимися цепочками убористых знаков, в которых к своему удивлению он опознал хадорские руны.

Словно его магическая энергия вступила в конфликт с её внутренней энергоструктурой, и теперь несчастную буквально разрывало изнутри противостояние разнонаправленных потоков. Что делать с этим, он не знал. И всё, на что хватило его фантазии, кроме как пристрелить девчушку, тем самым избавив от ужасных мучений, которые словно выворачивали её душу наизнанку, так это наложить заклятье ярости, которое, помимо всего прочего, притупляло и подавляло боль.

И не прошло и минуты как чары сложились, украсив её пояс и запястья вращающимися кругами сияющих голубым иероглифов, как Хозяйка Огня с оглушительным воплем выгнулась дугой на кровати, широко открыв глаза. А стоило ему только кинуться к ней, как она сразу же обрушила потоки голубого пламени прямо в его маску и закреплённый на шлеме визор. И с такой силой, что если бы не защитное поле, прибор наверняка было бы уже не спасти.

— Азула, — как можно тише прошептал варкастер, нагнувшись к девушке, — что с тобой случилось?

Азула вздрогнула и только сильнее сжалась в комок.

— Азула, ты в порядке? — варкастер опустился на колени возле кровати, уставившись на надпись на руке девушки. "Домициль третьей планеты." Линия, проходящая через предплечье к локтю. Пересекающие линию пунктиры.

— Нет, — ответ такой тихий, что Никола едва расслышал. — Нет, я не в порядке.

— Ты можешь рассказать, что с тобой произошло?

— Нет, — Азула зажмурилась. — Никола, мои волосы... что с ними?

— Ничего, — варкастер перевёл визор на голову девушки. Под рассыпавшейся причёской так же ясно светились спиральные линии и краешек надписи. — Растрепались немного.

— А лицо? — Азула опустила ладони, открывая опухшие от слёз глаза и покрасневший нос.

— И с лицом всё в порядке, — Никола убрал визор, чтобы не видеть надписи "граница орбиса", идущей через лоб девушки.

— Значит всего лишь сон... — Азула обмякла и открыла глаза. — Я больше не хочу видеть сны. Я больше не буду пользоваться твоей силой, Никола.

— Хорошо, — варкастер кивнул, накрывая девушку сбившимся покрывалом. — А теперь отдохни. Ты устала и должна поспать.

— Нет! — Азула отбросила его руку и вскочила с кровати, чуть не упав. — Не давай мне спать! Я не хочу снова оказаться в твоём мире! Где Аанг? Где Зу-Зу и дядя? И что ты делаешь в моей спальне?

Азула, не слушая объяснений колдуна, бросилась к зеркалу и принялась вертеться перед ним, ощупывая себя. При этом даже не замечая схемы солнечной системы у себя на спине с Кальдером в окружении орбит трёх его лун прямо между лопатками. А на попытки успокоить её и аккуратно расспросить о случившемся разразилась криками, разве что не бросившись на него с кулаками. После чего выгнала Николу из комнаты.

— Мне нужно привести себя в порядок, — заявила она, выталкивая варкастера за дверь. — А ты иди проверь свой меч. Или Бейфонг глаза вставь.

Николе не оставалось ничего иного как подчиниться. Впрочем, защитный круг в комнате он успел восстановить, так что проводив хмурым взглядом прошмыгнувших в спальню Азулы служанок, он быстрым шагом отправился в лабораторию. Нужно было всё хорошенько обдумать. И достать побольше бумаги. Впереди было много работы. Очень много...

****

— Кто это с ним сделал, Катара? — Сокка навис над Аангом, сжимая кулаки. — Это колдун его обжёг или Азула?

— Они не виноваты, — голос аватара из под бинтов прозвучал глухо и совсем незнакомо. — Я сам оплошал, захотел увидеть больше чем нужно.

— Ты можешь рассказать, что произошло? — Зуко присел рядом с лежащим на койке другом и взял его за руку. — Ты проследил, куда отправился дух Азулы?

— И да, и нет, — после долгой паузы ответил Аанг. — Дух Азулы никуда не исчезал из нашего мира, иначе я бы не смог её найти. Но в то же время он был в другом мире. Даже не так, в её духе появился другой мир!

— Такое разве возможно? — Катара даже на миг остановила движение рук, и целебный пузырь воды расплескался по подушке. — Ой, прости!

— Я сам удивился! Поэтому проник в сон Азулы, — аватар не подал виду, что ему больно, но Зуко почувствовал как дрогнула его рука. — Там было всё так, как она рассказывала. Громадный холодный лес, чужое небо, механическое чудовище и эта страшная колдунья. Самое удивительное, она заметила меня! И брызнула мне в лицо этой дрянью.

— Ты должен был вернуться, как только тебя обнаружили, — сказала Катара, меняя воду. — А теперь закрой рот, ты мешаешь лечить.

— Хорошо, доро... бфхм!

— Я же сказала!

— Подожди, Катара, я хотел узнать, сможет ли Аанг теперь найти родной мир колдуна, — Сокка перегнулся через молчащего Зуко и сжал плечо аватара. — Держись, друг!

— Сначала лечение, все вопросы потом! — не прерывая взмахов руками ответила маг воды. — А теперь идите прогуляйтесь, вы меня отвлекаете.

Через несколько часов, когда Катара вышла из лазарета, её перехватила Тоф.

— Как он? — нервно спросила маг земли, шаркнув босыми пятками по полу.

— Я сделала что могла, — Катара сползла по стене и села прямо на пол, закрыв лицо ладонями. — Убрала весь яд.

— А его глаза? — Тоф присела перед Катарой на корточки и заглянула ей в лицо снизу вверх. — Он же сможет видеть?

Маг воды не ответила.

Тоф прижалась к девушке и обняла её.

— Главное, что он жив, — преувеличенно бодро сказала Бейфонг, — а видеть пятками я его научу, можешь не сомневаться.

Откровения

Изготовить магически активные чернила, что будут отражаться на тонком плане бытия, где их можно увидеть через визор, даже с имеющимися материалами было несложно. Наблюдать Хозяйку Огня было гораздо сложнее. Старая Ведьма определённо не заботилась о душевном состоянии девушки, когда рисовала послание на её теле. А выяснить, что с девушкой случилось, варкастер так и не смог. Азула наотрез отказалась рассказывать о событиях той ночи. Но она явно догадывалась о письменах, что покрывали её тело, пусть и не могла их увидеть. Разве что калёным железом себя не жгла, чтобы вывести эти отметки.

На её мучения было неприятно смотреть. А лгать в глаза день ото дня было всё тяжелей. Даже не рассмотрев в подробностях начертанное Старой Ведьмой, Никола в общих чертах догадывался, какую участь старуха ей уготовила. Так что рассказать Азуле всё честно чародей не мог, боясь за её рассудок. Но послание всё равно требовалось записать и расшифровать, чтобы вытянуть из него максимум информации о пути домой, при этом не ставя в известность его носительницу. Поэтому пришлось идти на весьма отчаянные шаги и совершать довольно нелицеприятные поступки.

Николе было стыдно бесплотным призраком проникать среди ночи в покои Хозяйки Огня и изучать спящую девушку. Ведь если о подобных визитах кто узнает, это станет несмываемым пятном на её добром имени и окончательно разрушит и без того шаткие отношения. Но надписей и рисунков на её теле было много, и даже прочесть их все разом было весьма затруднительно. А первая попытка перерисовать этот узор обернулась неудачей — рисовал он и так неважнецки, а не видя бумаги и ручки, работая практически на ощупь, и вовсе насажал клякс, испортив пару листов. Хорошо ещё, что додумался перед началом работы застелить бумагой пол, так что следов его провала не осталось. А то заляпай он паркет чернилами...

Пришлось так же озаботиться подходящим мольбертом для рисования, дополнительно натянув с обратной стороны сетку из магически активной проволоки, чтобы копировать узоры с большей точностью и не маяться с разрывами на стыках листов. Рисунок на энергоструктуре Азулы держался стабильно, и единственной проблемой было то, что она ворочалась во сне.

Времени катастрофически не хватало. Хотя с глазами для Тоф наметился значительный прогресс. Пара рун для беспроводной передачи магической энергии заработала как надо, пусть и с третьего раза. Разработка культа Цирис была весьма необычна, дорога и сложна в изготовлении, как и вся их техника, но этот приём был одним из первых разгаданных. Жаль, конечно, что разобраться с индукционным узлом так и не удалось, но эти умники умудрились каким-то неизвестным образом спаять его с источником энергии и кортексом в одно целое, так что даже просто понять, где кончается одно устройство, и начинается другое, было почти невозможно. Но сейчас именно эти крохи знаний, что удалось выудить из подбитых автоматонов с полей сражений с культистами, стали залогом успеха. Испытания показали, что оба глаза после переделки были работоспособны. Конечно, совершенства мастерских цириситов достичь в походных условиях было невозможно, но даже полученных трёх метров уверенного приёма должно было хватить с избытком. Оставался ещё открытым сам вопрос автономного источника энергии, но решить его можно было и после операции, пока пациентка будет проходить реабилитацию.

Ну и как можно было забыть про главную головную боль — меч чёрного металла. На него ушёл почти весь слиток, а с таким трудом отделённых остатков усадочной воронки и литейных каналов в лучшем случае хватит на небольшой топорик или кинжал. Однако сам клинок получился на славу. Почти не поддающийся ковке и напильнику, он уже был нерушим. Даже просто заточить его как следует оказалось настоящим испытанием. А им самим уже можно было разрубить практически что угодно. И это ещё до того, как будут наложены чары. Что само по себе представляло отдельное испытание, поскольку преодолеть сопротивление такого количества чёрного металла колдуну было не под силу. Хотя у него была идея, как именно решить эту проблему. И вся требуемая оснастка была готова.

Оставалось только договориться с Азулой...

Разговор предстоял очень сложный. Убедить Хозяйку Огня снова переступить порог лаборатории и помочь ему зачаровать меч чёрного металла после всего случившегося казалось практически невозможным. Но без её энергетической подпитки арканодинамическая турбина не сможет преодолеть сопротивление материала, и тогда на нём не вытравить руны магически активного сплава. И он так и останется монокристаллическим клинком, великолепным, но абсолютно бесполезным. Так что отступать в двух шагах от достижения цели из-за опасения задеть нежные девичьи чувства варкастер не собирался.

Однако застать Азулу в её покоях не удалось. Как и в главном зале, столовой и парке. Узнать у слуг, куда запропастилась их госпожа, тоже не вышло. И чем дольше продолжались поиски, тем сильнее нервничал колдун. А пока поднятая по тревоге стража переворачивала замок вверх дном, ища пропавшую повелительницу, он снова забрался на крышу башни, принявшись изучать округу через визор. Но сколько бы он ни ломал глаза, он так и не смог заметить огонька живого человека, который при переключении режима хоть как-то отражался на тонком плане бытия.

От осознания собственного бессилия на чародея накатило отчаяние, обратившееся злобой.

Хозяйку Огня похитили у него прямо из-под носа, а он, баран этакий, развесил уши, поверив что враги могут стать друзьями. Да, некоторые из них играли весьма убедительно, в то время как остальные просто выжидали удачного момента, чтобы нанести удар. Не стоило выпускать их из подвалов замка. В кандалах они бы не смогли похитить правительницу целой страны.

— Хозяйки Огня в замке нет! — сообщил запыхавшийся капитан стражи, забравшись на смотровую площадку башни и перегнувшись через ограждения, чтобы докричаться до колдуна. — Последний раз её видели вместе с госпожой Бейфонг во внутреннем дворе. Её воздушный корабль на месте...

— Прочесать остров! — рявкнул варкастер, удерживаясь от того, чтобы снести этому идиоту голову воздушным клинком в назидание остальным растяпам. — Проверить каждый куст, каждое дерево, каждый камень! Если не найдёте её, пожалеете что появились на свет!

Прочесать остров. Звучит скорее как шаг отчаяния, поскольку этот клочок суши был не таким уж и маленьким. Но Никола не мог просто смириться с поражением. Тем более, что он заметил меченого с размалёванными девицами, которые бежали через внутренний двор в сторону сарая, в котором они держали своё летучее чудище.

Решение пришло моментально. Прыгать с этой башни было уже не впервой, так что с этим не было никаких проблем. Гораздо труднее было поймать столь проворных противников, но и тут на помощь пришла магия. Достаточно прошептать слова силы и направить заклятье, и перед воротами сарая встаёт частокол каменных шипов, надёжно блокируя ворота и отсекая беглецов от транспорта. Встретив такую преграду на пути они резко остановились, вставая в боевые стойки, но это только помогло точнее направить заклятье телекинеза, сорвавшее меченого с места прямо в руки варкастеру, безо всяких церемоний схватившего парня за горло.

— Где Азула? — крикнул Никола, поднимая братца пропавшей Хозяйки Огня на уровень своих глаз. — Куда вы её дели? Отвечай, пока я тебе голову не оторвал!

— Ты... — злобно прохрипел пленник, — смеешь обвинять нас!

— Неправильный ответ!

— Отпустите его! — крикнул его дядюшка, появившись со стороны замка в сопровождении Тоф и балбеса в синем. — Клянусь вам, мы так же обеспокоены исчезновением Азулы как и вы.

— И поэтому решили удрать из замка именно сейчас? — колдун всё же поставил парня на ноги, но не спешил отпускать. Ведь назначенного им сопровождения стражи рядом с гостями больше не было, что только усиливало его подозрение. — А не вы ли похитили её?

— Ты совсем дурак, дядя? — возмутилась Тоф, постучав кулачком по макушке. — Мы пришли помочь тебе искать голоса-в-голове, а ты опять с кулаками лезешь.

— И с чего бы в вас проснулось столько участия?

— Азула — моя племянница, — твёрдо ответил толстый старик. — Можете и дальше обвинять нас, но не мешайте её искать.

— Хорошо, — злобно рявкнул Никола. Потому что не мог найти изъяна в этой логике, если только не допустить что любящий дядюшка решил похитить собственную племянницу. — Но аватар и целительница останутся здесь.

— Да кто бы спорил, — фыркнула Бейфонг, — от него сейчас проку в поисках меньше чем от меня.

— А ты полетишь на этой штуке и проследишь, чтобы найдя Азулу они вернули её в целости и сохранности.

— Не вопрос, — не моргнув глазом бросила слепая, прежде чем топнуть ножкой оземь, от чего блокировавшие дверь каменные шипы разом скрылись под поверхностью ставшей гладкой как стол брусчатки. — Погнали!

— Вы с нами? — спокойно спросил старик, будто и не было только что разговора на повышенных тонах.

— Нет, — буркнул Никола, поспешно опуская на глаза визор и осматривая шестилапую тварь, пока её выводили из импровизированного хлева. — Если вы обманули меня, ваши друзья не увидят рассвета.

Он подтянул к себе попытавшегося было выскользнуть меченного.

— И твой племянник тоже.

*****

Азуле было тяжело вернуться к привычной жизни после пережитого кошмара. Ведь даже когда Урса мучала её каждую ночь, убивая тысячью всевозможных способов, её не превращали в безвольную куклу и не свежевали живьём. В отличии от матери, старая ведьма не ставила перед собой целью поиздеваться над беспомощной девушкой. Ей нужно было подготовить жертву для ритуала, как это делала та белобрысая одноглазая колдунья в самом первом видении чужого мира, и ей наверняка тоже было плевать на то, кто попал в её когтистые лапы. Ведь для великого духа жизнь смертного суть ничто. Всего лишь мгновение на фоне отведённой им вечности. Которым не жалко заплатить за исполнение своих планов.

От одной мысли об отведённой ей роли Хозяйку Огня бросало в дрожь. Уж слишком хорошо она помнила, как пылали зелёным светом знаки на торсе огромного воина, что был всего лишь рабом заклятий колдуньи. И как подобные знаки горели голубым на её собственных руках. Символы, которые не видел больше никто, но которые всё никак не выходили из головы. Будь это письмо Николе, старуха заставила бы её запомнить весь текст послания и снова записать его на бумагу. А так она не увидела и половины знаков, что были вырезаны на её теле.

Теперь же их не видел никто, даже она сама. Сколько бы она ни крутилась перед зеркалом, сколько бы ни медитировала и упражнялась, сколько ни парилась в бане, сколько не драила себя мочалкой, ничего не менялись. На её гладкой, чистой, ухоженной коже не проявлялось ни малейшего следа порезов от страшных когтей великого духа. И сколько бы она не спрашивала окружающих, никто не мог ей помочь. Даже дядя Айро был бессилен. Даже аватар. Хотя случившееся с ним было самым красноречивым свидетельством того, что это был не просто кошмар. Как ей объяснил Зуко, Аанг попытался проникнуть в её сон используя какую-то особую технику астральной проекции из арсенала трюков аватара. И ему якобы даже удалось увидеть и лес, и дом на спине стального чудища, и горбатую старуху в лохмотьях со странным посохом, прежде чем та плеснула ему в лицо кислотой.

Кислотой, которая обожгла его лицо и в реальности.

Катара проводила с мальчишкой дни и ночи, и по отчаянию на её лице Азула ясно видела, что магия воды не сможет помочь аватару вернуть лицо. В другой раз она бы позлорадствовала над неудачником, но сейчас это означало лишь то, что ей самой никакая магия не поможет.

Случившееся потрясло всех его дружков. Ни водные дикари, ни бывшие подруги, ни брат с дядей до конца не верили в реальность видений Хозяйки Огня. Даже Тоф считала это всего лишь очередным проявлением её безумия, на которое лично ей было наплевать. Но сколько бы они не ненавидели её, им пришлось признать, что никакое безумие не способно плеснуть кому-либо в лицо несуществующей кислотой, нанеся реальный ожёг и при этом не пошевелив даже пальцем.

И только Никола хранил мрачное молчание. При этом навещая её по несколько раз на день и обязательно осматривая через свой визор. Якобы он искал, не пристал ли к ней какой-нибудь злой дух, что насылает новые кошмары. Вот только он ничего не находил, всякий раз убеждая её, что всё в порядке. После чего снова запирался в своей лаборатории, куда утащил свой кристаллический клинок после того, как достал его из формы. Не без помощи Тоф, разбившей камень другим камнем, так как чары колдуна уже были не властны над чёрным металлом и его формой, что больше не поддавалась магии земли.

Если бы он сказал про знаки на её теле, Азула даже бы рискнула и попросила его остаться в этом мире. Она бы создала ему все условия. Завоевала бы для него северный полюс или южный, по его желанию. Но колдун молчал, и это молчание громче всех слов говорило о его выборе.

Атмосфера тягостного ожидания повисла над замком. Все ждали чего-то. То ли удобного момента чтобы напасть на колдуна, то ли момента, когда его паранойя возьмёт верх над здравым смыслом и он нападёт на них первым. Сам Никола говорил, что ждёт скорейшего выздоровления Тео, чтобы повторить эксперимент со своим механическим скелетом, в то же время продолжая готовить новые глаза для Тоф, которая ждала их с особым нетерпением. Казалось, что даже стража и слуги напряжённо ожидали развязки назревшего узла из интересов, планов, обещаний и обмана.

Сама же Азула не знала, чего она ждёт. Логика подсказывала убить колдуна. Убить как можно скорее, и забыть обо всём. Тем более, у неё для этого был подходящий инструмент. Достаточно всего-то раскочегарить как следует ту проклятую печь, и её взрыв сравняет лабораторию чародея с землёй вместе с ним самим. Или не сравняет? Он же пережил взрыв домны и позволил пережить его ей. Отравить? Легко, ведь она сама отбирала поваров, что готовили для него пресную пищу по вкусу в достаточных количествах. Но и этот вариант ненадёжен, поскольку Никола почти не ест рыбу и морепродукты, а из-за обострившейся паранойи всё чаще тычет в еду и питьё своим цилиндром-пробником. Кто знает, может быть эта штука действительно умеет определять яды? А спящим его не застать из-за обилия защитных заклятий, которыми он окружил и её, и себя чуть ли не в три слоя.

Но страшнее всего был даже не гнев колдуна, который в любом случае будет сражаться с яростью загнанного в угол зверя, а с клинком чёрного металла будет сильнее и опаснее чем когда-либо, а месть старой ведьмы. Великого духа, что оставил на теле Хозяйки Огня свои невидимые метки. Кто знает, на что способны эти колдовские знаки? Какие чары можно наслать с их помощью из другого мира? И какую кару приготовило это бессмертное чудовище тем, кто посмеет противиться его воле?

Правда оказалась пострашнее сказок. Её желания исполнились, и расплатой за это была её душа. Теперь же больше всего на свете она желала спастись от столь страшного конца. Ей только недавно исполнилось шестнадцать. Она даже не успела исполнить все планы. Что толку от власти над миром, если она не успеет ею насладиться? Ничего не успеет, поскольку жить ей оставалось всего три месяца, до затмения. Если колдун не решит зачаровать свой новый меч раньше.

И чем дольше она думала над этим, тем сильнее опускались руки. Государственные дела оказались окончательно заброшены, а навалившаяся апатия подавляла все желания. Даже идея с головой окунуться в порок, дабы напоследок урвать от жизни как можно больше наслаждения, не вызывала энтузиазма. Ведь все эти удовольствия будут ещё свежи в памяти, сделав осознание того, чего она лишилась, ещё болезненнее.

А ещё этот проклятый замок, в стенах которого она постоянно ощущала чей-то пристальный взгляд. И это чувство не покидало её даже ночью, сводя с ума ещё сильнее. Она сбежала из него, выведав у простушки Бейфонг место входа в подземный тоннель. И теперь, стоя на краю высокой отвесной скалы, слушая как волны разбиваются о камни далеко внизу, чувствуя тёплое дыхание моря, лёгким бризом ласкавшего её длинные распущенные волосы, любуясь клонящимся к закату солнцем, что уже начало алеть, но всё ещё дарило ей свет и тепло своих лучей, она не хотела умирать. Она хотела жить. Жить свободной от страха за собственную душу.

Но мысли о самоубийстве лезли в голову всё чаще и всё назойливее. Простой способ ускользнуть из лап овладевшего ею проклятья и оставить колдуна и старую каргу ни с чем. Скрыться в мире духов и надеяться, что её поскорее затянет в круг перерождения. Пусть даже она родится не во дворце, а в самой жалкой лачуге, но это будет всё равно лучше, чем навсегда исчезнуть с лика вселенной. Чародей ведь не сможет принести в жертву бездыханное тело. Вырвать душу из холодного трупа. Или сможет? Или та старая ведьма предусмотрела даже это? Вдруг она сможет достать её душу даже из мира духов, и обречёт на новые, немыслимые мучения? Ведь если великий дух сумел дотянуться до неё в материальном мире, сделать это там ему будет ещё проще.

Терзать себя догадками было невыносимо.

Закатное солнце коснулось морской глади, прочертив в волнах неровную оранжевую дорожку. Хозяйка Огня подобрала камешек и бросила вниз, проследив взглядом, как он долгие секунды падает с высокого обрыва и исчезает в морской пене. Затем отступила на три шага и с разбега прыгнула вслед за ним.

*****

— Азула! — Никола, споткнулся об корень и выругался. Идея прочесать лес в поисковой цепи вместе со стражниками уже не казалась ему такой уж хорошей.

Стемнело, стражники зажгли предусмотрительно захваченные факелы, а маги огня просто держали в ладонях по лепестку пламени, освещая себе дорогу. Колдун же был вынужден использовать визор, всё ещё надеясь заметить пропавшую девчонку если не по теплу живого тела, то по блеску узоров на её энергоструктуре. И ведь он даже не задумывался о том, что этот проклятый остров такой здоровый. Переживай теперь из-за этой дуры, которая как бы шею не свернула или в какую яму не провалилась. Сбежала из собственного замка, словно влюбившаяся девчонка из дома родителей! Если так хотелось побыть одной, стоило просто приказать, и вся стража с прислугой вышли бы вон, да ещё и посторонних бы вывели. Или хоть записку бы оставила, коли потянуло на приключения. А теперь носись за ней по лесу. Работа стоит, а срок все ближе...

— Азула!

— Хватит орать! — донесся откуда-то издали и сверху знакомый голос. — Слышу я!

Задрав голову к небу, варкастер вскоре заметил на фоне звёзд большую мохнатую тушу. И тусклое отражение девичьего силуэта на тонком плане бытия. Хозяйка Огня определённо была на спине у этой шестилапой твари, которая села на ближайшей поляне. Поспешив туда, он обнаружил её в окружении детворы, отправившейся на поиски.

— Что за переполох ты устроил? — с ходу обрушилась она на него с обвинениями. — Весь остров на уши поднял.

— Я беспокоился. Когда тебя не нашли в замке, и никто не мог сказать, куда ты пошла, я подумал что тебя похитили.

— Ах, как это трогательно. Ты не думал, что я уже взрослая и могу гулять где хочу, не спрашивая чьего-либо разрешения?

— Правитель не может позволить себе такой роскоши. Если что-то случится, а никто не сможет тебя найти...

— Хватит! Читать! Мне! Нотации! Я сама решаю, как править моей страной! Что тебе от меня надо?

— Работа встала, — глухо буркнул варкастер, не найдясь с ответом на столь вопиющий эгоизм.

— Работа встала, — всплеснула руками Азула. — Тебе опять потребовалась горелка? И не найдя её на привычном месте ты устроил весь этот переполох.

— Я решил проблему с ногами Тео, — уже спокойнее ответил Никола. — Хотел, чтобы ты тоже присутствовала на новых испытаниях.

— Не хочу, — раздражённо махнула рукой Хозяйка Огня. — Я ему никаких обещаний не давала.

— Азула, это важно...

Хозяйка Огня несколько секунд молча смотрела на Николу, спрятав руки за спиной. Потом вздохнула, опустила голову и тихо сказала:

— Ладно, ладно, только не ной. Всё равно ведь не отстанешь.

— Тогда пошли.

— Что, прямо сейчас?

— Нет, завтра. После обеда. Сейчас же тебе нужно отдохнуть. Всем надо отдохнуть.

*****

— Она что, в самом деле хотела спрыгнуть со скалы? — Зуко широко распахнул глаза, отказываясь верить рассказу Тоф. Бейфонг сама пришла освобождать его из темницы, чтобы рассказать последние новости.

— Не хотела, а спрыгнула, — слепая взмахнула рукой. — Я её в последний момент поймала за ногу, спасибо старику, что догадался где она будет.

— Магов огня тянет к теплу, а солнце дольше всего видно с этой скалы. Я и сам частенько провожу там вечера с чайничком, — дядя Айро довольно улыбнулся.

— Но почему? — Зуко вцепился пальцами в волосы, сам того не замечая. — Азула никогда не сдаётся! Даже когда я держал её замотанной в смирительную рубашку, она выждала подходящий момент и смогла из неё выбраться! А теперь, когда полмира в её власти — она...

— Смерть — это не конец путешествия, — Айро пришёл вместе с Тоф, и на его лице не было видно ни следа беспокойства, но Зуко хорошо знал, что дядя умеет прятать чувства. — Азула собиралась победить, проиграв. Вечно ей нужен немедленный результат, вся в Озая. Хорошо, что мы успели её остановить.

— Если сестрица что задумала, — хмыкнул Зуко, — её не остановить.

— Я умею быть убедительной, горячая голова, — засмеялась слепая. — Тем более когда замешаны такие чувства!

— Какие ещё чувства?

— Это секрет! — Бейфонг махнула на прощание рукой и отправилась к своей спальне.

****

Азула лежала на постели, глядя в потолок и вспоминая разговор с Тоф. Непрошеная спасительница совершенно оскорбительным образом поймала её в вихре песка, швырнула обратно на скалу, сковала ей руки и ноги каменными кандалами, после чего минут пять обзывала, не давая остальным прилетевшим и слова вставить. Азула не смогла стерпеть такой наглости и припечатала слепую крепким словом, да таким, что у слышавшего всё это дяди Айро уши покраснели. Бейфонг тут же рассыпала кандалы в пыль, но вместо того чтобы драться обняла Хозяйку Огня так, что чуть рёбра не треснули.

— Дура ты, голова-с-голосами! — прогундела слепая ей в подмышку. — Я ж тебя ещё не увидела. Эй, народ, отвалите отсюда на сто метров, нам пошептаться надо.

Озадаченная такой сменой настроения Азула даже позабыла, что только что хотела сжечь эту землеройку, и даже готова была ради этого плюнуть в неё огнём.

— Знаешь, в чём твоя проблема, голоса-в-голове? — Тоф подняла указательный палец.

— Меня собираются принести в жертву в затмение.

— Нет! — Бейонг притопнула босой пяткой по скале, и несколько отколовшихся камней с грохотом упали в море. — То есть и это тоже, но твоя главная проблема не в этом!

— А в чём, о великий мудрец? — Азула оглянулась назад, на последний лучик закатившегося за горизонт солнца. Силы её оставили, как и всякие желания, и сейчас ей хотелось лечь и уснуть прямо здесь, на ещё не успевшем остыть камне.

— Ты не доверяешь людям! — Тоф торжествующе подняла указательный палец. — Вот твоя главная проблема!

Азула закрыла глаза и откинулась на камни. Спорить с этой наивной дурочкой не хотелось.

— Нет, ты послушай! — Бейфонг явно ждала другой реакции. — С чего ты вообще решила, что громыхалка обязан принести тебя в жертву? Он тебе сказал? Ты бы видела, как он переполошился, когда тебя сегодня не нашёл. Я думаю, это любовь.

Камни остывали слишком быстро, но подогревать их магией Азуле было лень.

— Ты меня слушаешь? — Тоф схватила Азулу за плечо и встряхнула. — Он любит тебя, зуб даю! Ты же меня убеждала, чтобы я ему поверила. Так что же ты сама ему не веришь?

— Тебе он обещал глаза, — Азула ответила, лишь бы слепая от неё отстала, — а меня не приносить в жертву...

Хозяйка Огня распахнула глаза и стремительным рывком вскочила. Вот оно, решение! Оно всё время было на поверхности!

— Эй, только не прыгай снова! — Бейфонг встала в боевую стойку, но Азула схватила слепую в охапку и закружилась с ней. — Что ты делаешь?

— Спасибо, солнышко! — Азула от облегчения рассмеялась и чмокнула Тоф в щёку. — Полетели домой. Эй! Дядя! Кто-нибудь! Давайте сюда эту летучую шубу!

Стоящая рядом слепая чуть слышно пробормотала:

— У них это что, взаимно?

*****

Первый шаг был совсем маленьким, короче половины стопы. Но на сей раз больше не было криков боли. И каждый следующий шаг был чуть шире, пока не достиг длины стопы. Дополнительно откалиброванные тяги и приводы работали как часы, а движения механизма были точными и плавными. И хотя Тео всё же кривился от боли, он стойко переносил это испытание, поскольку наградой для него было то, что он впервые за долгие годы шёл, держа отца за руку. Шёл как обычный человек. И снова мог чувствовать свои ноги, которые всё ещё представляли из себя жалкое зрелище, но стараниями целительницы выглядели уже получше чем при первых испытаниях.

— Браво, великий кудесник, — Азула, с самого начала испытаний всем своим видом демонстрировавшая скуку и безразличие, вяло похлопала в ладоши. — Мне-то зачем это показывать?

— Чтобы ты увидела, что я держу данное слово. Чтобы все это видели.

— О да, я вижу, как вы держите слово, — желчно заявила целительница, что стояла под руку с аватаром, глаза которого всё так же были замотаны повязкой. — Вы превратили Тео в механическую марионетку, которую дёргаете за нити магией.

— Магия нужна только для того, чтобы напомнить ему, как ходить.

— Ну конечно. Что-то подсказывает мне, что без неё он не сможет сделать ни шага. Ведь за него шагает ваша машина.

— Катара, не надо, — устало попросил аватар. Голова его была замотана бинтами так, что узнать его можно было только по голосу да оранжевым одеждам.

— Ты в этом так уверена? — спросил варкастер, внимательно следя за движениями парня и проверяя, как задержка магической команды влияет на скорость его движения.

— Разумеется!

— На что поспорим? — решил поддеть эту безграмотную дуру чародей, чтобы раз и навсегда поставить на место. — Как насчёт меча чёрного металла?

— Эй! — тут же возмутился балбес в синем. — Даже не думай!

— У меня нет меча чёрного металла, — нахмурилась смуглая девчонка.

— Но он есть у твоего брата. Если я рассею заклятья, и после этого Тео сделает хоть один шаг, ты отдашь мне его меч. Если же нет, я отдам свой меч чёрного металла. Идёт?

— Нет.

— Ну, раз ты сама не веришь в свои слова, может быть окажешь всем присутствующим услугу и избавишь их от необходимости выслушивать твои безграмотные высказывания?

Судя по тому, как эта девчонка обиженно поджала губки, замечание задело её за живое. Оставалось ещё немного додавить, и можно будет заключить пари, которое позволит обрести ещё немного чёрного металла. Благо что управляющие сигналы уже значительно опережали действие заклинания, и его эффект свёлся к красивым кругам сияющих голубых рун, кружащихся вокруг пояса больного.

— Сокка, одолжишь свой меч ненадолго?

— И не подумаю! — огрызнулся балбес, ухватившись за рукоятку клинка. — Как ты вообще можешь верить в то, что он отдаст клинок, ради создания которого пытал, калечил и убивал не задумываясь? Он обманет тебя и переплавит меч мастера Пьяндао.

— Ну так что, отказываешься от своих слов?

— Нет, — мотнула головой целительница. — Но делать ставки на здоровье доверившегося вам человека — кощунство. Здоровье Тео не игрушка. И если вы этого не понимаете, то не сможете исцелить никого.

— Глупая девчонка, — громыхнул варкастер, рассмеявшись. — Ты действительно думала, что я поставлю меч чёрного металла если есть хотя бы крохотный шанс проиграть?

— Вы бы всё равно не отдали меч.

— Потому что в этом нет нужды, — колдун указал на парня, который продолжал медленно шагать, держать за руку отца, но уже без кружащихся вокруг его пояса рун. — Тео уже может ходить без помощи моих чар.

— Да он еле ковыляет, — возмутился балбес в синем.

— Ты тоже научился ходить не за пять минут, — отмахнулся чародей. — Пусть не ленится побольше тренироваться, и моя помощь ему больше не понадобится.

Всё же мозг больного ещё не полностью забыл как ходить, и вспомнил основы базовой моторики, которые находились столь глубоко, что в повседневной жизни об этом даже не задумываешься. И хотя ему всё ещё приходилось прикладывать изрядные усилия, чтобы поднять и перенести ногу, но сам факт того, что он мог сделать это самостоятельно, уже был свидетельством успеха.

— Так что, Тео теперь здоров?

— Он выздоравливает. И моя помощь ему больше не нужна, — с гордостью возвестил Никола. — Я не сомневаюсь, что со временем он полностью поправится и сможет бегать без помощи механического скелета. Его желание исполнено. Я сдержал данное его отцу слово.

Полностью поглощённый упражнениями своего сына изобретатель даже не обратил внимание на столь громкие заявления.

— Поздравляю вас с успехом, господин колдун, — неожиданно заявил аватар, отвешивая поклон. — Я рад, что вам удалось совершить чудо и принести хоть немного добра и счастья в наш мир. Я надеюсь, что и впредь...

— Короче, — перебила его Тоф. — Теперь моя очередь! Когда ты вернёшь мне зрение?

— Хоть завтра, — поспешил успокоить слепую чародей. — Я исправил свою ошибку и сделал тебе новые глаза. Осталось только установить их.

— Йя-хей! — радостно воскликнула эта маленькая девочка, разве что в ладоши не захлопав от восторга. — Я уж думала не дождусь. Наконец-то я вас всех увижу!

— Не стоит торопиться...

— Что? — радость на лице слепой сменилась гневом. — Я не собираюсь больше ждать!

— Ты же хочешь увидеть своё лицо? — в лоб спросил Никола. — Узнать, какой ты была до всего этого? Разве тебе не любопытно?

— И как я, по-твоему, это сделаю?

— Я попросил Азулу пригласить несколько художников, которые нарисуют твои портреты. Потому что когда ты сможешь увидеть своё отражение в зеркале, оно уже будет другим.

— А. Ладно. Пусть только не затягивают.

— Тоф, мы договаривались, — подал голос балбес в синем.

Судя по тому, как разом нахмурилась слепая, ей напомнили о чём-то крайне неприятном.

— Слушай, дядя, тут такое дело, — начала она столь неуверенно, что подобный контраст с её обычной самоуверенностью просто бросался в глаза. — Понимаешь, Аанг мой друг. И пострадал он пытаясь вытащить голоса-в-голове из той передряги, в которую ты её впутал. Поэтому... Короче, ты можешь сделать и ему новые глаза?

— Что? — целительница разве что на месте не подпрыгнула. — Вы в своём уме?

— Сделать ему новые глаза? — переспросил колдун, с любопытством взглянув на аватара. — Я не успею...

— Я же говорила вам! — тут же огрызнулась на своих дружков Тоф.

— Есть ещё один вариант, Тоф, — неожиданно заявил меченый, до этого момента хранивший молчание.

— Даже думать не смей, горячий парень! — взъярилась слепая. — Я ради этих глаз вкалывала как проклятая и пожертвовала самым дорогим, что у меня было. И не для того, чтобы они достались кому-то другому!

— Чтобы видеть, достаточно одного глаза, — маг огня накрыл ладонью ожог на лице, закрыв левый глаз. — Ты можешь поделиться с Аангом одним из своих. Это ведь возможно, господин колдун?

— Это будет проще, чем делать глаза с нуля. И скорее всего получится.

— Нет! Я запрещаю вам! — завопила целительница, схватив аватара за руку и оттаскивая подальше от колдуна и остальных. — Я не дам вам его изуродовать ещё сильнее. Вы не превратите его в механическое чудище!

— Заткнись, мамочка, и дай Аангу самому решить, хочет он заменить выжженные кислотой глаза на железные или нет? — топнув ножкой крикнула Бейфонг. — Потому что я согласна отдать ему один глаз, если второй останется у меня.

— И вы действительно готовы поставить мне железный глаз? — татуированный мальчишка коснулся замотанного бинтами лица.

— Готов, — пожал плечами варкастер, которому было по большому счёту всё равно, на ком тренироваться перед установкой глаз Тоф.

— Спасибо за ваше участие, господин колдун, — снова поклонился аватар. - Я всегда знал, что под этой бронёй и страшной маской ещё осталось добро. Но мне не нужны ваши железные глаза.

— Что? — в изумлении воскликнула Тоф. — Легконогий, быть слепым совсем не круто.

— Катара говорит, что есть способ вернуть зрение без помощи колдовских чар. И я ей верю.

— Как знаешь, — махнул рукой Никола. — В таком случае я жду Тоф и целительницу завтра на операцию. Азула, зайди ко мне сейчас. Нужно поговорить.

*****

— Никола, твоими следующими словами будут: "Нам нужно поговорить", — Азула усилием воли подавила страх и решительно переступила порог лаборатории.

— Нам нужно поговорить, — глухо сказал Никола, доставая какие-то железяки. Потом обернулся и удивлённо посмотрел на Хозяйку Огня.

— Что же ты замолчал? — хихикнула Хозяйка Огня, незаметно вытирая потные ладони об одежду.

— Твой брат сказал, что вчера вечером ты пыталась совершить самоубийство, прыгнув со скалы в море, — колдун не глядя отложил свои игрушки, не отрывая от неё взгляд. — Это правда?

— Давно ли ты подружился с Зу-Зу? — фыркнула девушка, про себя обещая отомстить брату за то, что тот не умеет держать язык за зубами. — Раньше вы не разговаривали.

—Я не для того спасал тебя столько раз, чтобы потом ты наложила на себя руки, — сурово произнёс чародей, подходя ближе. — Почему ты хотела сделать это?

— Я и не хотела, — с вызовом бросила Азула, делая шаг назад. — Ты меня вынудил.

— И чем же? — колдун внезапно надвинулся на Азулу, нависнув над ней зловещей фигурой. В этот миг он был подобен стальной горе и казался даже больше обычного.

— Ты сам знаешь. Ты собираешься убить меня! Принести в жертву во время затмения! Не держи меня за последнюю дуру! Я всё знаю! Всё!

Последние слова вырвались с визгом, да таким, что колдун отшатнулся.

— Я не собираюсь тебя убивать...

— Докажи! — Хозяйка огня сделала шаг вперёд. Ей хотелось сбежать отсюда, но именно сейчас должна была решиться её судьба. И отступать было нельзя. — Дай обещание, что не принесёшь меня в жертву! И что не допустишь этого!

Колдун молчал. Прочесть его намерения за этой извечной маской с круглыми линзами было совершенно невозможно, как и понять, какие чувства владеют им сейчас. Борются ли в его душе эгоизм и альтруизм, или он уже давно всё решил и теперь прикидывает, каким способом будет правильнее принести её в жертву в ходе намеченного ритуала. Пауза затягивалась. Азула придавила языком горошину с ядом, которую закинула в рот перед тем как зайти в лабораторию. Говорить, держа её под языком, было не очень удобно, но Никола всё равно не заметит разницы в её речи, а если он откажется, достаточно будет раскусить её и...

— Я обещаю. Но взамен ты должна пообещать, что не оставишь меня одного.

— Договорились! — с плеч Азулы будто гора свалилась.

Склонив голову в церемониальном поклоне, она незаметно выплюнула так и не тронутую горошину в кулак. Но когда она распрямилась, то с ужасом обнаружила, что колдун так и не двинулся с места, молча взирая на неё сверху вниз. Неужели он обманул её?

— Ты просила меня верить тебе, — наконец-то громыхнул чародей. — Но доверие должно быть взаимно. Я верю тебе, Азула, но и ты должна верить мне.

— Не очень то ты мне и веришь, — заметила Хозяйка Огня. — Ты так и не сказал, что случилось со мной той ночью, когда ослеп аватар.

— Потому что ты не сказала мне, что ты видела во сне, — огрызнулся Никола. — А я не могу заглянуть к тебе в голову и прочесть твои мысли. Меня этому не учили. А про доступные мне методы и их последствия ты наверняка в курсе и понимаешь, почему я их не использовал.

Упоминание о колдовстве, которое свело Пьяндао с ума, заставило Аузлу вздрогнуть. Но не отступить.

— Ты скрываешь от меня гораздо больше.

— Я пытаюсь защитить тебя. Ибо многие знания таят многие печали, — колдун даже назидательно поднял палец, наверняка процитировав какого-то мудреца из своего мира. — Но если Старая Ведьма уже открыла тебе эти тайны, то и мне нечего от тебя скрывать. Поэтому я прошу тебя, без утайки расскажи, что случилось с тобой в ту ночь.

— Взамен ты расскажешь мне всё, что скрывал от меня.

— Обещаю.

— Всякий раз, когда я беру у тебя силу, я становлюсь заметна для духов твоего мира. Чем больше силы я использую, тем легче им меня заметить, — сделав глубокий вдох начала рассказ Азула. — Старая ведьма нашла меня накануне штурма Кальдеры, и использовала чтобы передать тебе послания. И потом всякий раз, когда я брала у тебя много силы, она находила меня, чтобы поторопить тебя, передать тебе письмо, обругать. А в награду за моё посредничество она вместе со своей помощницей дарили мне видения твоего мира.

— И много они тебе показали?

— Если я буду рассказывать, до ночи не управлюсь. Но в последний раз старая ведьма была очень зла. Ей надоело ждать твоего возвращения, и она решила его ускорить. Для чего раздела меня и чуть ли не освежевала живьём, вырезав на моей коже кучу линий и знаков своими ужасными когтями. Я чуть с ума не сошла от боли.

— А она не сказала, зачем она это сделала? — задумчиво поскребя шлем уточнил Никола.

— Она сказала, что теперь я компас, ключ, карта. — после короткой заминки всё же ответила Хозяйка Огня. — Скажи мне, что всё это значит?

— Всё верно... — пробубнил колдун, отходя в сторону. — Всё сходится.

— Что верно? Что сходится? — не на шутку разозлилась Азула.

Грузно опустившись на табурет, Никола снял шлем и маску, расстегнул и откинул капюшон, взъерошив короткие соломенные волосы, после чего просто закрыл лицо стальными перчатками.

— Никола! Разрази тебя гром, не молчи!

— Старая Ведьма решила пробить границу миров, используя энергию твоей души. И для этого она нанесла свои заклинания на твою энергоструктуру, привязав заклятьем к моему миру.

— И? — подогнала вновь замолчавшего колдуна Азула, подходя ближе, — Мне из тебя опять клещами всё тянуть?

— Это значит, что я мог вернуться домой ещё три дня назад. Как только прочёл послание.

— Так ты всё же видел эти знаки? — спросила поражённая этим признанием Хозяйка Огня. — И после этого что-то лепечешь мне о доверии?

— Видел. Но не решался сказать тебе. Я боялся, что со страха ты наделаешь глупостей.

— Хотел как лучше! Да я из-за твоего молчания чуть сама себя в следующее перерождение не отправила! — негодование обиженной таким отношением девушки разом улетучилось, когда в её голове возникла новая, ещё более страшная догадка:

— В каком смысле ты мог вернуться домой ещё три дня назад? А как же затмение?

— В прямом, — чародей всё же взглянул на девушку. — Я расшифровал первую часть послания и знал, что нужно делать.

— Да говори уже! — не выдержала Хозяйка Огня, сткунув кулачком в стальной нагрудник.

— Пронзить твоё сердце мечом чёрного металла, — Никола ткнул её в грудь закованным в сталь пальцем, отчего девушка едва не упала.

— Но Ведьмин Огонь ещё не готов, ты же говорил, что без меня его не сможешь...

— Достаточно принести в жертву Тоф и твоего брата, вырезав на их телах простое заклятье и нанеся знаки силы на лезвие с разных сторон их кровью, прежде чем воткнуть в твоё сердце. И тогда энергия ваших душ не только перенесла бы меня на родину, но и выжгла руны заклятий в чёрном металле, зачаровав меч и наделив его великой силой.

— Тогда почему ты не сделал это? — спросила поражённая таким признанием Азула. — Этот мир ведь убивает тебя. Почему ты не сбежал к себе, как только представилась возможность? Ты же стремился к этому с самого появления здесь...

— Потому что я не хотел отплатить тебе за твою доброту уничтожив твою душу, — наконец-то признался колдун. — Старая Ведьма мудра и сильна, но и я уже давно не глупый ребёнок, чтобы бездумно делать всё по чужой указке. И если у меня есть хоть один шанс вернуться домой не принеся в жертву ни одной души, то я воспользуюсь им, сколь бы этот путь ни был длиннее и тяжелее.

— Ты слишком мягкий. Вот почему она хотела лишить меня разума, — Азула впервые с той страшной ночи посмотрела на колдуна без страха. — Что я могу для тебя сделать, Никола?

— Я нашёл способ, как зачаровать меч не принося человеческих жертв, — Никола довольно кивнул, увидев как Хозяйка Огня вновь стала собой, — но моих сил не хватит, чтобы преодолеть сопротивление чистого чёрного металла. Поэтому мне потребуется твоя помощь и сила.

— Опять сделаешь меня горелкой? Если ты дашь мне силы, следи чтобы я не уснула, потому что ведьма в следующий раз меня живой не выпустит.

— Нет, давать тебе силу для этого не потребуется. Метод гораздо проще, чем очистка и выплавка чёрного металла.

— Тогда говори, что нужно делать, — Азула подняла у лицу руки, на кончиках пальцев которых вспыхнули призрачные огоньки. — Или ты хочешь сначала вставить глаза землеройке?

— Верно, — кивнул чародей, поднимаясь с табурета и направляясь к своему столу. — Но не спеши уходить.

— Что?

Колдун достал какую-то доску, обтянутую проволокой и кучу бумаг.

— Мне нужно перерисовать оставшиеся символы с твоей энергоструктуры.

— Ты же сказал, что уже прочёл их.

— Только малую часть. К тому же, я успел зарисовать далеко не всё.

—Постой, — Азула нахмурилась и огоньки на её пальцах вспыхнули ярче. — Я что-то не припомню, чтобы ты рисовал при мне.

— Потому что я... — видеть как колдун краснеет от смущения для Хозяйки Огня было в новинку. — Я срисовывал их с тебя по ночам.

— Что? — Азула чуть не захлебнулась гневом от возмущения. — Ты подглядывал за мной всё это время? Поверить не могу!

— Я должен был сохранить всё в тайне, пойми меня. Я же и рисовать-то толком не умею, — начал неуклюже оправдываться Никола. — К тому же ты постоянно ворочалась во сне...

— Спасибо что к кровати меня не привязал!

— Прости меня, Азула, но у меня не было выбора...

— Был у тебя выбор! Ты должен был сразу всё рассказать! Но нет, твои секреты тебе дороже!

— Ты бы согласилась позировать?

— Да я на что угодно пошла бы, чтобы сохранить душу, — уже спокойно ответила Азула, подходя к двери.

— Я бы хотел закончить с этим сегодня.

— Как скажешь, — отозвалась Хозяйка Огня, запирая дверь на засов. — Где мне встать?

— На вон тот табурет. Так мне будет проще, — попросил колдун, доставая свою железную кисть и чернила. Но заметив, что она расстегнула пояс, остановился и удивлённо спросил:

— Что ты делаешь?

— Раздеваюсь, — спокойно ответила Азула. — Ты же хочешь зарисовать все знаки на моём теле...

— Но для это не нужно раздеваться! — разве что не выкрикнул чародей. — Они начертаны не на коже, а на энергоструктуре. И видны на тонком плане бытия даже сквозь одежду.

— Ты через одежду можешь видеть? — нахмурила лоб Хозяйка Огня.

— Проще показать, — вздохнул Никола, доставая и включая свой визор, прежде чем подойти к ней и протянуть прибор:

— Взгляни.

Глянув через протянутый прибор на свою руку, Азула чуть не лишилась дара речи. Поскольку теперь она не видела руки, но видела горящие голубым колдовские знаки на тыльной стороне ладони, запястье и предплечье, повторявшие их контуры. И на ноге. Осмотреть себя полностью не получалось, поскольку колдун не выпускал прибор из рук, да и она была не столь гибкой как Тай Ли, которая при желании могла взглянуть себе на спину. Наблюдать за тем, как эти узоры перемещаются вслед за её телом, образуя световой силуэт, было даже забавно. Но от мысли о том, что всё это время чародей видел её через свой визор практически голой, заставил её сжаться.

— А теперь, — Никола тут же отнял у неё прибор, закрепляя на шлеме прежде чем надеть его, — пожалуйста, стой ровно и не шевелись. Я постараюсь закончить побыстрее.

*****

Приглашённые Азулой художники потрудились на славу, создав три портрета Бейфонг в кратчайшие сроки. Хозяйка Огня особо настаивала на точности и достоверности цветов, так что картины получились практически неотличимыми от оригинала. А их число должно было компенсировать стилистические искажения конкретных мастеров, создав объективное отражение реальности. Однако их работа заняла всего пару дней, и тянуть дальше было уже нельзя. Тоф и так была чуть ли не на иголках, и в назначенный день дежурила у дверей лаборатории чуть ли не с утра.

— Надеюсь, что проснувшись я увижу и твоё лицо, дядя, — сказала эта смелая слепая девочка, прежде чем залпом выпить приготовленное лекарями снадобье и с улыбкой погрузиться в сон.

В этом не было ничего удивительного, потому что в её возрасте подросткам ещё неведом страх смерти. Они о ней просто не задумываются, увлечённые своими заботами, страстями, желаниями и конфликтами. Да он сам в школьные годы лазил туда, куда в здравом уме и твёрдой памяти вообще мало кто сунется, просто в поисках приключений и новых впечатлений. Но сейчас именно этой юношеской безбашенности и самоуверенности не хватало колдуну, в руке которого предательски дрожал скальпель.

— Удалите ей веко и глаз, — наконец приказал он придворному лекарю, так и не найдя в себе сил и решимости резать маленькую девочку. — Только осторожнее. Не повредите зрительный нерв.

А пока эти костоправы под присмотром целительницы готовили место для установки меканического глаза, колдун отошёл к столику с бутылкой своего раствора для дезинфекции. Сняв шлем и маску, он безо всяких церемоний хлебнул этой борматухи прямо с горла, обожжя глотку большим глотком. Чисто для храбрости. Занюхав озоном разрядника и водрузив на место маску и шлем, он вернулся обратно, прислушиваясь к своим ощущениям. И хотя целительница метнула на него просто убийственный взгляд, разлившееся по телу тепло и бодрость действительно помогли унять мандраж и крепче держать инструмент в руках.

— Зачистите глазницу, — распорядился варкастер, разбирая глаз и вынимая контактный блок, что должно было соединить со зрительным нервом.

Когда же это было сделано, а вырезанный глаз поместили в банку с дистиллированной водой, настал черёд его магии. Сначала установить контактный блок, спаяв его со зрительным нервом. Потом вставить в глазницу якорь устройства, так же впаяв его в кость. И только после этого собрать новый глаз окончательно.

—Теперь зашивайте.

Громко сказано для того, чтобы прикрыть рану остатками кожи и мяса. Всё же железный глаз был чуть больше родного, и с эстетической точки зрения операция не пошла девчонке на пользу. Оставалось только надеяться, что возможность увидеть небо и звёзды перевесит эти минусы и она будет счастлива.

— Может быть хватит? — неожиданно спросила целительница, как только плоть вокруг меканического глаза затянулась белёсой плёнкой. — Ей хватит и одного глаза, чтобы видеть. Оставьте хоть половину её лица нетронутой.

— Почему об этом меня просишь ты, а не она? — удивился чародей, который уже держал в руках второй глаз.

— Я пыталась уговорить её, но она не желает слышать голос разума.

— Если не ставить второй глаз, ей будет сложнее чувствовать перспективу и определять расстояние до объектов. Ведь для этого людям и дано два глаза с рождения, — назидательно заметил варкастер. — Тем не менее, мы с Тоф договаривались на два глаза, и я не намерен обманывать её ожидания.

— Как и я не намерена вам больше помогать.

— Что ж, я ждал чего-то подобного, — с грустью вздохнул Никола. — Хотя и не хотел прибегать к подобным средствам мотивации. Азула?

Судя по тому, как изменилось её смуглое лицо с холодной решимости до тихого ужаса, глупая дикарка только сейчас поняла, какова будет цена отказа.

— Делай что велено, Катара, иначе твой возлюбленный аватар лишится не только глаз, — с хищной улыбкой на лице произнесла Хозяйка Огня, в кулаке которой вспыхнул огненный кинжал, тут же направленный в грудь сидящего рядом лысого мальчишки, которого пригласили по её настоянию.

— Пожалуйста, Катара, - спокойно произнёс аватар, даже не шелохнувшись от жара голубого пламени. — Это решение Тоф.

— Но ведь ради Тоф я и хочу их остановить.

— Вот только она наверняка захочет выколоть тебе глаза, если узнает, что не получила обещанного из-за тебя, — усмехнулся Никола. — К тому же, ты ведь хочешь чтобы твой брат дожил до обещанного поединка?

Целительница молча кивнула.

— Тогда не разочаровывай меня. Потому что он живёт только пока я нуждаюсь в твоих услугах, — без обиняков обрисовал ей ситуацию варкастер. - А теперь будь любезна помочь лекарям удалить второй глаз и подготовить место для установки протеза.

Трудно противиться столь весомым аргументам, и тяжело вздохнув эта смуглая девица в синем платье понуро опустила голову и плечи, после чего всё же вернулась к работе.

— То-то же, — ухмыльнулась Азула, гася огненный клинок.

— Я думала, что ты изменилась, — обиженно бросила целительница, чуть ли не плача.

— Ты права. Я действительно изменилась, — спокойно ответила Хозяйка Огня. — Раньше мне было плевать на эту землеройку, а теперь почему-то нет. Может быть потому, что она меня ещё не предавала?

— Ты предашь её первой.

— А ну не отвлекаться, — рыкнул варкастер. — Мы тут не на базаре.

Вынужденные правки

— А это обязательно? — Азула с сомнением покрутила в руках врученную ей маску инженера с тёмными линзами.

— Если хочешь видеть процесс, то обязательно, — твёрдо ответил Никола, проверяя подключение оснастки. — Иначе ослепнешь.

— В ней не видно ничего! — Хозяйка Огня надела предложенную защиту и закрутила головой, пытаясь что-нибудь увидеть. Стоящий поодаль меченый от такого зрелища бесшумно рассмеялся, а вот дядя Азулы сохранил невозмутимый вид.

— Это пока я не начал. Но если всё равно будет слишком ярко, отвернись. А ещё лучше спрячься за моей спиной.

— А нам маски не положены? — поинтересовался меченый, вновь став смертельно серьёзным.

— Вам они не понадобятся.

Колдун не знал, каким образом Азула сумела уговорить брата и дядю помочь им в этом деле и что пообещала взамен. Да и некогда ему было это выяснять. Пришлось в спешке дорабатывать оснастку, чтобы использовать и их силу тоже. А чтобы они не задавали лишних вопросов и не путались под ногами, их преобразователи энергии стояли поодаль. Сделанные на скорую руку, они были гораздо больше, представляя из себя размещённые по обе стороны от конденсаторного столба пару медных полусфер, на плоской грани которых были начертаны руны преобразования. Стоя на столе за специально установленной стальной плитой защиты, эти приборы должны были обеспечить не только передачу энергии, но и сохранение тайны. Хотя пришлось повозиться с коммутацией такого количества силовых линей, но планируемый выход магической энергии оправдывал затраченные на его получение усилия.

— Все по местам! — крикнул Никола, закрепляя на правом предплечье подпружиненные клещи от машины Механиста и беря в руки держатель со стержнем магически активного сплава. — Мы начинаем!

По его сигналу изобретатель с сыном активировали искровую машину, по сути своей являвшуюся увеличенным в размерах фрикционным разрядником статического электричества. Просто и примитивно, но даже такая помощь сейчас была не лишней. Потому что всё и так было собрано чуть ли не на коленке и держалось исключительно на силовой установке доспеха колдуна, работающей на полную мощность арканодинамической турбине, системе проводников и разряднике на правом предплечье, который пришлось перенастроить чтобы он мог стать итоговым конденсатором и преобразователем магической энергии.

— Азула, надень маску и включайся в работу, — поторопил он замешкавшуюся Хозяйку Огня. — Дай всю силу, какую можешь.

— Зуко, дядя, не подведите меня! — крикнула девушка, всё же приладив маску и взяв в руки цилиндр приёмника, который начала раскалять магией огня.

Варкастер почувствовал, как аркмеханикеские системы доспеха активируются, наполняясь энергией, и направил избыток через кабель и временную рукоять на закреплённую на станке заготовку, подавляя её сопротивление. Когда же в дело вступили родственники Хозяйки Огня, энергии уже было столько, что сработало аварийное отключение заряда аккумулятора. И чтобы избежать расплавления проводников и повреждения систем доспехов Никола поспешил опустить на глаза активированный визор и сосредоточиться на работе, шепча слова заклятий. Стоило ему только поднести конец стержня к размеченной тонкими линиями красной краски заготовке будущего Ведьмина Огня, как вся эта чудовищная энергия устремилась через проводники, турбину, разрядник, держатель и стержень в клинок чёрного металла, в ослепительной вспышке искуственной молнии увлекая за собой частицы магически активного материала и впаивая его в лезвие. И эта молния так и висела стабильной дугой, которую только слегка поправляли казавшиеся совсем крохотными искровые разряды, время от времени срывавшиеся с кружащихся вокруг левой руки чародея рун для коррекции получающегося рисунка.

— Так держать! — крикнул варкастер помощникам, переводя дыхание пока дуга заполняла центральную часть составной руны.

После рукотворного вулкана, в котором отливали меч, это светопреставление с сиянием молнии, воем дуги и гудением механизмов вряд ли впечатлило его помощников. Но в блеске магических рун и сиянии разрядов молний происходило чудо. Визор не только защищал глаза чародея, но и позволял видеть, что происходит на тонком плане бытия. Как в сияющем мягким голубым светом наполненном магической энергией лезвии чёрного металла медленно выжигается оранжевый знак силы. Как при этом медленно меняется отражение самого клинка, закаляющегося волшебством и приобретающего новые, невиданные свойства.

Но сопротивление материала даже после подавления всё ещё было велико. Несмотря на большой расход материала, работа шла медленно. Потребовалось шесть стержней и больше часа времени, чтобы нанести на клинок всего одну руну. Работать дальше было уже невозможно, потому что уголь в бункере силовой установки доспехов заканчивался, а Азула и остальные помощники выдохлись и не могли держать заданный режим. Да и сам чародей взмок и запыхался.

— Хватит на сегодня! — крикнул он, поочерёдно деактивируя системы доспехов, чтобы предотвратить возможные повреждения и не ударить Хозяйку Огня и остальных обратной волной магической энергии. — Выключай!

— Ничего интересного я не увидела, — обиженно заявила Азула, бросив стержень энергоприёмника и снимая маску. — В следующий раз я лучше за стенкой постою. Эта маска мне уши натёрла.

— Как пожелаешь, — поспешил успокоить её колдун, отключая визор и отгибая его к верху. — Поверь мне, результат окупит все усилия. Да что там говорить, взгляни!

Азула подошла к закреплённому на верстаке мечу и склонилась над тускло светящимся лезвием и казавшейся желтоватой от жара раскалённой руной.

— Осторожнее, оно ещё очень горячее, — чародей схватил девушку за плечи, чтобы та ненароком не обожглась. — Видишь этот знак? Мы выжгли его на монокристаллическом клинке чёрного металла магически активным сплавом.

— Один знак?

— Это первый знак заклятья, что станет вечным, как и этот меч, — Никола отодвинул девушку подальше от верстака и принялся объяснять. — Выжигая руны подобным образом, я делаю их столь же нерушимыми, как и металл, на котором они остаются. С учётом монокристаллической структуры...

— Ты нарисовал всего один знак за всё это время? — перебила его Азула, схватившись за голову. — Сколько их ещё нужно?

— Много.

— Много? Только не говори мне, что ты собираешься перенести сюда всё ведьмино письмо! Сколько времени это займёт?

— Меньше месяца, и мне не придётся никого приносить в жертву, — поспешил заверить Азулу Никола. — Сегодня мы сделали огромный шаг вперёд. А теперь нам всем нужно как следует отдохнуть. Продолжим завтра с новыми силами.

*****

— Что-что? — непонимающе переспросил Сокка. — О чём ты договорилась с колдуном?

— Неужели вы совсем меня не слушаете? — театральна всплеснула руками Азула. — Колдун согласен простить тебе твои слова и деяния, если ты извинишься и добровольно отдашь ему меч чёрного металла.

— А покататься на мне верхом он не хочет? — вспылил воин. — Я обещал отрубить ему голову и от своих слов не откажусь. А если он струсил, то я всё равно до него доберусь и зарублю.

— Я не для того выторговывала тебе жизнь, чтобы ты ею разбрасывался, дикарь, — пренебрежительно бросила Хозяйка Огня. — Прояви благоразумие и воспользуйся этим даром.

— Ты специально его дразнишь, чтобы он отказался! — вступилась за брата Катара, которая уже всерьёз опасалась, что тот в ярости набросится на Азулу. И что их не успеют разнять прежде чем они поубивают друг-друга.

— Кстати, Никола сказал, что не держит на вас зла и отпускает всех с миром. Кроме Зу-Зу и дяди.

— Отпускает? — Зуко нахмурился. — Кто из вас Хозяин Огня, ты или он?

— Соберётесь лететь в Ба Синг Се, меня не забудьте взять, — весело заявила Тоф, закрыв глаза ладонями, ненадолго вернув себе прежний облик. — Не терпится увидеть своих оболтусов, да и домой заскочить можно.

— Колдуну всё ещё нужен Зуко, — холодно заметила Мей. — Зачем?

— Закончить работу над мечом чёрного металла. Когда он будет сделан, Никола обещал достойно его наградить.

— Наградой станет смерть? — предельно жёстко спросила метательница ножей.

— Или новые глаза, — ввернула Бейфонг, убирая руки и оглядывая зал собраний. — Соглашайся, горячий парень, они настоящие бриллианты!

Катара вздрогнула от взгляда этих глаз, что светились двумя жёлтыми углями из-под чёлки подруги. Сказать, что колдун изуродовал её, означало не сказать ничего. Он превратил красивую девочку в полумеханического монстра. И этот тяжёлый, немигающий взгляд пугал даже сильнее, чем маска чудовища. Потому что это была никакая не маска, а искажённое невозможным колдовством лицо подруги, из которого теперь торчало два уродливых тёмных круга стальных глазниц. Были у этих глаз и своеобразные веки, только Тоф ещё не научилась ими пользоваться. Но ей нравилось закрывать и открывать глаза, сравнивая увиденное с тем, что было в прошлый раз. И хотя колдун обманул её, и новые глаза не видели практически ничего, кроме света и движения смутных теней, она уже была счастлива. Потому что верила, что вскоре станет видеть лучше, как стал с помощью Катары лучше ходить Тео.

— Если бы колдун вёл дела именно так, то ваши погребальные костры в долине Забвения уже развеял бы ветер, — в тон ей ответила Азула. — Никола не убивает без необходимости.

— Мы верим тебе, Азула, и благодарны колдуну за его снисхождение, — примирительно заявил Аанг. — Но ты же знаешь, что мы не можем уйти просто так. Пока колдун остаётся в нашем мире, угроза балансу сохраняется.

— Особенно если всё то, что он говорил тебе про этот меч правда, — Айро незаметно вошёл в зал и присоединился к разговору. — Кристаллический клинок из чистого чёрного металла, напитанный силой трёх великих магов огня, зачарованный могучим колдуном и закалённый его волшебством. Оружие, которого наш мир не видел. Кто знает, не принесёт ли его создание бед больших, чем сам колдун?

— Ты трус, дядя! И останешься таким до конца дней своих! — тут же сорвалась на крик Хозяйка Огня. — Если мы не будем помогать колдуну, отдавая свою силу, он заберёт наши души! Или ты так хотел оказаться на жертвенном алтаре?

— Не кричи на старших, — Зуко стремительно шагнул к Азуле и схватил её за руку, разворачивая к себе. — О чём ты, какой алтарь?

— Который он устроит в своей лаборатории, если его лишить выбора! — Азула выдернула руку из захвата и оттолкнула брата. — Думаешь, если зажать его в угол, он сдастся, бросит оружие и поднимет руки? Ради спасения своей жизни он готов уничтожить весь наш мир! А уж вами двоими он пожертвует не задумываясь.

— И я должен поверить, что только ты его от этого удерживаешь? — со злобой спросил маг огня. — Ты всю жизнь ненавидела меня с дядей. И тут представился такой случай — могучий колдун из другого мира, который не только убьёт нас самым мучительным способом, но и уничтожит наши души, навсегда вырвав из цикла перерождений. Год назад ради этого ты бы правую руку отдала!

— Верь во что хочешь, болван! — Хозяйка Огня смахнула с подбородка слюну — Плевать я на вас хотела! После вас он убъёт меня! И не просто убьёт! Он разрушит мою душу!

— Тише, тише, — в голосе Катары сквозила жалость к сумасшедшей, на глазах теряющей последние крохи самообладания и здравомыслия, — Вы же друг друга любите вроде как. Если ты попросишь...

— Ведьма во сне заколдовала меня! — Азула рухнула на колени, словно из неё вынули невидимый стержень, и закрыла лицо руками. — Теперь я — ключ от грани миров. Карта, что отведёт колдуна домой в любой момент. Даже если у него ничего не получится, ему достаточно будет убить меня, чтобы вырваться из этого мира.

— Дай нам разделаться с ним! — крикнул Сокка, с отвращением глядя на разбушевавшуюся сумасшедшую. — Ты же сама нас просила о помощи. А теперь гонишь прочь.

— Вы не понимаете! Если колдун умрёт, старая ведьма найдёт меня. Она вырвет мою душу! Захватит тело! И отомстит всем вам!

— Мы не станем его убивать, — с тяжёлым вздохом произнёс аватар. — Я дал слово, что отправлю его домой. И я сделаю это.

— Когда? Как? — Азула покачала головой. — Ты не можешь даже спасти своего друга от его собственной глупости. Колдун убьёт его, вы все это знаете.

— Я сделаю всё возможное, чтобы не допустить убийства, — Аанг оглянулся на Катару, но та отрицательно мотнула головой.

— Я провожу тебя к себе, голоса-в-голове, — неожиданно подала голос Тоф. — Отдохни, ты слишком себя изводишь.

— Ты всё ещё думаешь, что тебе удастся совладать с монстром? — тихо спросила Катара у любимого, когда расклеившуюся Хозяйку Огня увели. — Он же отказался от твоей помощи.

— Многие отказывались от моей помощи. Но я всё равно помогал им, даже против их воли, — с грустью ответил Аанг.

— Поединок состоится! — крикнул Сокка, направляясь на выход. — И это не обсуждается!

— Я не стану мешать вашей дуэли, — с тяжёлым вздохом ответил юный монах в спину уходящему другу. А когда тот хлопнул дверью, повернул голову к целительнице и тихонечко спросил:

— Ты же не дашь колдуну убить Сокку?

— Конечно же нет.

*****

Балбес по имени Сокка всё не унимался со своей идеей дуэли, порой доводя Николу своими выходками до белого каления. Но его сестра оказалась действительно хорошей целительницей и стоящей помощницей. С её уходом и регулярными сеансами целебной магии Тео уже во всю гулял по замку даже без палки, тренируясь заново управлять ногами с помощью механического скелета. Хотя бег всё ещё давался ему тяжело, а прыжки и приставной шаг не давались вовсе, Механист был буквально окрылён достигнутым успехом. Ибо нет для родителя более отрадной картины, нежели видеть как любимое чадо идёт на поправку после долгой болезни, считавшейся неизлечимой.

А когда варкастер, успевший изучить предыдущие работы изобретателя, подкинул ему пару новых идей, тот с головой погрузился в работу, на волне воодушевления обретя просто невероятный прилив вдохновения и желания творить новое. Достаточно было только время от времени беседовать с ним, подсказывая решения возникающих трудностей, и достигнутые результаты превзошли даже самые смелые ожидания.

Тоф тоже постепенно привыкала к новым глазам. Ей приходилось нелегко, поскольку воспринимать зрительную информацию её мозгу было в новинку, и он только учился это делать. Когда их первый раз включили, она не видела практически ничего, кроме белого света, из которого постепенно проявлялись смутные чёрные тени. Разочарование девочки вылилось в грандиозный скандал, который она устроила, как только отошла от операции. Да так раздухарилась, что чуть не начала громить всё вокруг. Пришлось сперва скрутить её, а потом снова читать ей лекцию о строении человеческого тела и работе мозга, вдобавок подключив Азулу, чтобы та переводила на понятные термины. Тоф была ещё ребёнком, поэтому чародей не сомневался, что со временем её мозг освоится. Даже то, что она уже начала различать цвета, весьма обнадёживало. По её словам, окружающий мир всё ещё выглядел как непонятная мазня из разноцветных пятен, некоторые из которых двигались и даже порой разговаривали. Но с каждым днём она видела всё более и более мелкие детали, и уже узнавала Николу, пусть и по размеру красноватого пятна. Хотя больше всего проблем у неё было с перспективой, и поэтому она до сих пор больше полагалась на слух, который удалось сохранить.

Из оставшихся от первой модели меканических глаз путём целого ряда доработок удалось собрать часовой аккумулятор, связанный руной передачи энергии с установленными девчонке протезами. И тут снова оказалась неоценима помощь Механиста, который был рад помочь создать на основе редуктора и пружины свои первые карманные часы под чутким руководством Николы. Как оказалось, проблема исчисления времени мучала его долгие годы, и столь элегантное механическое решение было для него настоящим подарком судьбы. А Тоф в дополнение к глазам получила пусть и несколько крупноватый, но весьма точный хронометр в крепком стальном корпусе, чтобы не разбила когда будет кидаться камнями.

Для аборигенов это было настоящее, неоспоримое чудо, и всё равно целительница продолжала шипеть о том, как всё это неправильно и противоестественно. Особенно глядя на сияющие желтоватым светом глаза Бейфонг. Хотя даже её друзья всё меньше обращали внимание на это ворчание. Татуированный мальчишка и вовсе проникся к варкастеру глубоким уважением, обращаясь только на вы и всячески пытаясь втереться в доверие, но такое показное дружелюбие вызывало ещё большее подозрение в его намерениях. В конце концов, из всего этого детского сада самым честным оказался меченый. Брат Азулы не скрывал своей обиды на то, что его бросили в темницу в качестве заложника, и старался вообще не разговаривать с колдуном, как и его челкастая жёнушка. Остальные не выказывали явной неприязни, но тоже старались держаться подальше. И только старик, приходившийся Азуле дядей по отцу, один раз попытался пригласить его на партию в местные шашки. Которые игрались на круглом столе разномастными фишками и показались столь запутанными и мудрёными, что разобраться в них не было ни времени, ни желания, как и поддерживать философскую беседу на отвлечённые темы, травясь местным чаем.

Работа над новым Ведьминым Огнём шла довольно быстро, не в последнюю очередь благодаря Азуле. Она сумела подключить к процессу брата и дядю на постоянной основе, втроём превосходя по выходной мощности все энергоустановки цеха вместе взятые. С помощью преобразователей энергии накачивая системы доспехов силой они позволили Николе преодолеть сопротивление чёрного металла и методично выжигать составные руны сложнейшего заклинания стабильной дугой, буквально вплавляя магически активный сплав в лезвие клинка. Однако к назначенному сроку поединка он всё же не успел. Потому что при всём желании не мог вывести больше одной составной руны в день.

В конце концов, варкастер был вынужден согласиться на эту дурацкую дуэль, как единственный способ угомонить буйного балбеса и окончательно выяснить отношение со всей остальной компанией. Но при первой попытке этого дурня навязать дуэль по его правилам Никола с большим трудом удержался от того, чтобы не испарить его облитерацией на месте — столько идиотских требований было выставлено. Не желая плясать под дудку дикарей, варкастер потребовал в ответ соблюдения дуэльного кодекса, дабы поединок прошёл по всем правилам.

— Мы собрались здесь сегодня, чтобы решить спор между сыном и наследником вождя Южного Племени Воды Соккой и колдуном Николой, — возвестил предварительно проинструктированный им аватар, сидя между сторонами конфликта в главном зале замка. Повязки на его голове придавали ему схожесть с кочаном капусты, оттого воспринимать его речь серьёзно у Николы не получалось. — Прежде чем мы начнём, я ещё раз предлагаю вам примириться.

— Ты уже знаешь мой ответ, — раздражённо прорычал балбес в синем. — Нет!

Варкастер и не ждал иного ответа, но ллаэльский дуэльный кодекс был весьма запутан и до жути формализован, а другого он не знал. Да и этот помнил весьма смутно, поскольку прочёл о нём в приключенческом романе ещё в школьные годы. Будь дело в Хадоре, он бы просто дал этому скандалисту в морду. А если бы и это не остудило его пыл, они бы стрелялись, что поставило бы в споре окончательную жирную точку. Но этот дикарь не владел даже арбалетом или луком, что уж говорить про пистолет. Поэтому придётся скрестить с ним мечи...

— Когда вы желаете сразиться? — спросил аватар.

— С последним лучом солнца в полнолуние, — отчеканил Сокка, злобно глядя на колдуна.

— Для начала я бы попросил Хозяйку Огня Азулу и госпожу Тоф Бейфонг оказать мне честь быть моими секундантами, — флегматично ответил чародей, доставая часы и сверяясь с календарём.

— Это ещё зачем? — с сомнением спросила Тоф.

— Согласно дуэльному кодексу, после того как вызов был принят дуэлянты не должны разговаривать прежде, чем выйдут на поле боя и обнажат клинки, — всё так же спокойно объяснил Никола, заметив, что до назначенной даты осталось пять дней и Ведьмин Огонь ещё не будет полностью готов. — Поэтому я и прошу двух благородных особ стать моими представительницами в этом споре.

— Я не против, — пожала плечами Тоф. — Если только нам не придётся драться вместо тебя.

— Не придётся. Функции секунданта исключительно ритуальные.

— Хорошо, — снисходительно махнула рукой Хозяйка Огня. — Мы будем твоими секундантами.

— В таком случае я прошу вас передать моему оппоненту, что меня устраивает время проведения дуэли. А в качестве места проведения поединка я предлагаю опушку леса в стороне от замка.

— Согласен, — не моргнув глазом крикнул балбес ещё до того, как секунданты повторили ему слова варкастера.

— В таком случае выберите оружие, — продолжил аватар.

— Пусть для начала мой оппонент выберет секундантов. — поправил его чародей.

— Да на кой они сдались? — возмутился парень в синем. — Только время тратим.

— Если того требует ритуал, то я буду твоей сикундатой, — поспешила успокоить его рыжая деваха с замазанной белилами рожей. — Катара, ты как?

— Конечно я не брошу брата, — тут же согласилась целительница.

— Секундантом, — поправил их Никола. — Правильно говорить секундантом. И этот термин не склоняется.

— Хорошо... — аватар поскрёб ногтями покрывающие голову бинты. — Какое оружие?

— Меч! — заявила рыжая. А когда балбес кивнул, уточнила:

— Меч чёрного металла.

— Никола не успеет завершить меч чёрного металла к полнолунию, — Азула искоса глянула на варкастера. — Но я полагаю, что это не станет преградой для поединка.

— Они уже сейчас не заметят разницы, — в тон ответил Хозяйке Огня колдун.

— Протестую! — взвизгнула целительница.

— Что не так? — поинтересовалась Хозяйка Огня.

— Сражаться волшебным мечом против обычного нечестно.

— Ну а что вы предлагаете? — спросил колдун, не желая слушать девичьи визги, за что получил тычок от Азулы.

— Зачем ты заставил меня запомнить твой дурацкий кодекс, если сам его нарушаешь? — возмутилась она, после чего повернулась к магу воды. — Что вы предлагаете?

— Никакой магии! — тут же крикнул балсбес, вскочив с места. — Никакого колдовства!

— Согласен, — кивнул варкастер, прекрасно понимая, что прикончить этого скандалиста сможет и без помощи своих заклятий.

— Никакого зачарованного оружия! — судя по подлой ухмылке, парень почуял возможность хоть немного увеличить свои шансы на выживание и приготовился к торгу.

— Передайте моему противнику, что у меня пока что нет незачарованного меча, но за оставшееся время я постараюсь исправить этот недостаток, — попросил Никола у своих секундантов.

— Сам передавай! — Азула обиженно отвернулась от варкастера, а Тоф показала ему язык, нагло ухмыльнувшись.

— И никаких зачарованных доспехов! — торжествующе крикнул этот дурень.

— Исключено, — покачал головой чародей. — Оружие я ещё успею подготовить, но не доспех.

— Вы можете сразиться без доспехов, — предложил аватар.

— Исключено! — рыкнул Никола, саданув кулаком по подлокотнику, сломавшемуся с жалобным треском. — Всё, что я могу обещать — не пробуждать наложенные на доспех заклятья.

— А как мы поймём, что вы не обманываете нас?

— По появлению гула.

— Да ты всё время гудишь, дядя. — фыркнула Тоф. — То тише, то громче.

— Вот как начну гудеть громче, это и будет свидетельством пробуждения чар.

Однако Никола не оставил без внимание замечание бывшей слепой. Какой же тонкий был у неё слух, если при заглушенной турбине он сам не слышал гула в системах собственных доспехов? И главное, что именно она слышала? Неужели резервный аккумулятор?

— Пускай, — наконец-то сдался балбес. — Но я тогда возьму любую броню.

— Да пожалуйста! — махнул рукой варкастер. — Наряжайся во что хочешь.

— Сражаться будете до первой крови? — неожиданно спросил татуированный мальчишка, принеся хоть одну здравую мысль в этот балаган.

— До смерти! — прорычал задира.

— Да будет так, — кивнул чародей, которому по большому счёту было всё равно, отрубить этому идиоту руку или голову.

— Обе стороны удовлетворены условиями поединка? — прочистив горло снова спросил аватар.

— Да, — недовольно бросил парень в синем, смиряясь с тем что торг окончен.

— Вполне, — кивнул колдун. — Но напоминаю вам, что до момента поединка противники не должны встречаться.

— Боишься? — тут же поинтересовался балбес.

— Боюсь сорваться и прибить тебя раньше срока.

Апофеоз

До чего же у этих дикарей был ритуализирован самый обычный поединок... Только в полнолуние, с последним лучом солнца, при большом стечении народа. Хорошо ещё что удалось настоять на своём и выгнать весь этот балаган из замка на опушку ближайшего леса. Просто чтобы никто не крутился возле цеха. Но даже когда все собрались и уже было выставлено оцепление, колдуну пришлось битый час ждать противника, который проходил свой дикарский ритуал подготовки воина. Тоф и Азула, согласившиеся быть его секундантами, как того требовали традиции более просвещённых обществ, сидели на каменных стульях рядом и скучали вместе с ним.

На небе уже луна взошла, когда кинувший вызов раздолбай всё же соизволил явиться. С размалёванной боевой раскраской рожей, в примитивной броне и с вычурным шлемом, что должен был напоминать волчью голову с разинутой пастью, но из-за аляповатой раскраски выглядел просто смешно. Для битвы парень выбрал меч чёрного металла и гораздо более примитивный щит, на который даже нельзя было смотреть без слёз. Секундантами этого горе-поединщика были его сестра и рыжая девка с размалёванным белилами лицом, которую колдун вечно путал с ещё двумя точно такими же, а потому просто плюнул на попытку запомнить её имя. Судить "поединок чести" вызвались дядя Азулы и меченый вместе с аватаром. Остальной детский сад занял места зрителей позади линии гвардейцев с горящими факелами в руках, обозначавших границы ристалища.

— Ещё раз повторяю правила! — громко возвестил татуированный мальчишка. — Никакой магии! Никакого колдовства! Никакого зачарованного оружия!

— Ну хорошо, — пожал плечами Никола, специально на этот случай взяв экспериментальный клинок. — Раз вы так настаиваете, придётся уважить.

Без подключённого кабеля и рунических пластин в креплениях это был просто кусок стали. Длинный заточенный лом с гардой. Однако когда чародей поднял клинок, на размалёванной роже кинувшего ему вызов олуха отразилась растерянность и страх.

— Этого в уговоре не было! — возмутилась его сестра. — Это же не меч! Это какой-то кошмар.

— Вы сами потребовали использовать только незачарованное оружие. Это оно и есть, — спокойно ответил колдун, вскинув клинок на плечо. — И другого незачарованного оружия у меня нет.

— Попроси у своей умалишённой подружки! — тут же вякнул задира.

— Для меня эти зубочистки слишком мелкие и хрупкие. Но я готов сражаться чужим мечом, только если мой противник возьмёт такой же меч у стражника. Чтобы уравнять шансы.

— Что, испугался? Боишься, что мой космический меч вскроет твою броню? Я всегда знал, что ты трус!

— Вообще-то, у вас всё ещё остаётся зачарованная броня, господин колдун. Если у каждого будет по одному зачарованному предмету, это будет честно, — попробовал найти компромисс самозваный судья.

— Ага, честно. Будто его броня не зачарована. То-то он над ней несколько часов к ряду камлал, — теперь уже возмутился Никола, которого внаглую пытались оскорбить, унизить, обезоружить и выставить круглым дураком. — Вас послушать, так на честный бой положено выходить в чём мать родила.

— Неплохая идея! — тут же воскликнула Тоф.

— Но я не стану унижаться перед вами из-за бредовых предрассудков отсталых дикарей. Тем более я не собираюсь ждать ещё несколько часов, пока этот шут будет снимать свои железяки и смывать краску. Будем сражаться как есть.

— Нет чести в том, чтобы победить слабого, — заметил старикан.

— Он знал на что шёл, когда бросил вызов. Но тем не менее, я проявлю к этому дурню снисхождение, — произнёс варкастер, вскинув меч над головой, после чего резко воткнул его в землю до середины лезвия, да так и оставил торчать. Вместо него он снял с рюкзака брони щит и топор. — Топором я владею хуже чем клинком, так что это уравняет шансы.

— Да ты сегодня сама щедрость, — саркастично заметила Азула. — Вы тут собрались языками чесать, или драться?

— Пусть оставит остальное оружие, и начинаем. — предложил меченый.

— Моё оружие останется при мне, — отрезал чародей.

— Чтобы ты мог пустить его в ход в любой момент?

— Чтобы вы его не украли.

— Ты так боишься нас?

— Я так не доверяю вам. Никому из вас. И если мы не начнём в ближайшую минуту, я просто пойду спать, оставив этого чумазого пустозвона и дальше трястись от страха за спинами стариков, малолеток и девчонок.

— Ты ответишь за свои слова! — прошипел взбешённый балбес. — И за страдания учителя.

— Если оба бойца готовы, можете начинать, — голос забинтованного мальчишки дрогнул. — Тот, кто первый выйдет за границы оцепления считается проигравшим и его судьба окажется в руках победителя.

— Да будет так, — Никола встряхнул оружием и размял плечи, прежде чем призывно ударить обухом топора в щит. — Иди сюда, щенок. Покончим с этим поскорее, а то мне спать уже охота.

Противник с громким боевым кличем бросился в атаку, с широкого замаха рубанув мечом наискось. Принять этот удар на щит было просто, и добрый кусок хадорской стали с честью выдержал испытание. Хотя клинок чёрного металла всё же оставил на его поверхности довольно глубокую царапину. От ответного удара парень ловко отпрыгнул, и топор рассёк пустоту. Балбес тут же полез в контратаку, но колдун тоже не стоял на месте, и первый выпад не достиг цели, а второй натолкнулся на щит. Всё же этот смуглый паренёк был попроворней того старикана в силу возраста. Но до меченого всё равно не дотягивал — тот при помощи магии огня скакал так быстро, что без помощи телекинеза или каких других чар прижучить его было очень сложно.

Да и топор всё же не лучшее оружие для подобных схваток. Даже не пробуждая наложенные на него заклятья им можно было разрубить столь худосочного противника вдоль вместе со щитом и шлемом. Но фехтовать топором было тяжелее из-за смещённого к лезвию центра масс, позволявшего наносить столь сокрушительные удары. Да и лезвие было только с одной стороны. Хотя сейчас это не столь критично, потому что даже удар шипом на обухе будет смертельным для аборигена. И противник тоже это понимает, старательно уклоняясь и стремительно уходя с линии атаки. Однако чародей всё же умудрился зацепить его на обратном ударе, отбросив прочь и оставив на щите заметную вмятину.

Этого оказалось достаточно, чтобы убавить пыл мальчишки. Атаки стали реже и осторожнее, но превосходство в росте и весе позволяло чародею без особых трудностей отражать их. А тяжёлый щит давал возможность успешно теснить противника не опасаясь получить удар в лицо или какую другую уязвимую точку корпуса. Хотя тот был достаточно прозорлив и проворен, чтобы не подставляться под удары щита и широкие взмахи топора. И бой очень быстро превратился в нарезание кругов по ристалищу.

— Ну, чего же ты ждёшь, мститель? — спросил Никола, прекрасно видя, к чему всё идёт, и откровенно провоцируя противника. — Пока я усну от скуки?

Очередной выпад последовал незамедлительно, но на его пути встал щит. На этот раз ответный короткий тычок обухом всё же достиг цели, сбивая с ног не успевшего разорвать дистанцию балбеса. Будь в руках у чародея привычный меч, всё было бы уже кончено, но топор не предназначен для колющих ударов и с этой стороны туп как палка, а потому только слегка оцарапал щит. Отлетевший олух плюхнулся навзничь и тут же ушёл перекатом назад, снова вскакивая на ноги. Но наученный предыдущими схватками с местными мастерами меча колдун не прекращал атаку, стараясь не отставать от противника ни на шаг и наносить всё новые и новые удары топором и щитом. Парень отбивался как мог, но разница в росте, силе и весе не позволяла ему блокировать атаки мечом и принимать на щит удары без риска остаться без щита и руки. Поэтому он продолжал кружить по полю боя, стараясь не дать варкастеру зажать себя у края ристалища, выход за пределы которого будет означать поражение.

— Не бойся, мальчик. Всё кончится быстро.

Взмах топора, и противник снова отпрыгнул. Но чародей ринулся вперёд ещё до того как тот приземлился, прикрываясь щитом от выставленного навстречу меча. Чтобы в решающий момент ударить этим тяжёлым куском стали наотмашь, заставляя противника отшатнуться. Замах топором, в поднятый над головой щит противника, и снова мимо ловко уклонившегося юнца. Но на этот раз колдун решил играть ва-банк и незатейливо бросил щит в пытавшегося восстановить равновесие противника. Ход оказался столь внезапным, что этот олух даже не успел увернуться, распластавшись на земле и уже не спеша подняться. А колдун перехватил топор двумя руками, подходя поближе чтобы закончить весь этот балаган одним ударом, даровав этому храброму идиоту быструю смерть.

Он видел расширившиеся от страха глаза парня, который не успевал ни откатиться в сторону, ни закрыться щитом, ни парировать удар мечом. Удар такой силы в грудь был смертелен. И хорошо заточенный топор уже стремительно летел вниз. Но в самый последний момент руки чародея скрутила невесть откуда взявшаяся судорога, а лезвие застыло на расстоянии ладони от жертвы.

— Какого лешего? — воскликнул Никола, не веря собственным глазам. — Не может быть! Это невозможно!

Попытка продавить топор вперёд собственным весом осталась безрезультатной, обернувшись волной боли в руках. Всё это было похоже на какое-то наваждение, переходящее безумие. Особенно когда руки колдуна начали двигаться против его воли. Неужели... Чёрная магия! Заклинание марионетки! Прямой контроль над телом без подавления воли разумного. В отличии от доминации не позволяет жертве использовать все свои навыки и умения для выполнения приказа, заставляя выполнять только примитивные действия и наносить самые простейшие удары. Но как? Каким образом? Ведь местные не владеют арканной магией!

Или всё же владеют?

Не важно. Сейчас главное — сбросить с себя ярмо чужих чар. Но ладони будто прилипли к рукоятке топора, так что даже произнеся заклятье защиты он не смог бы направить его на себя. Нужна была энергия, а потому он активировал арканодинамическую турбину доспеха, привычно выбросившую из труб столбы дыма и пламени. А пока давление в котле ещё не вышло на рабочую отметку, оставалось надеяться только на энергию резервного аккумулятора и то, что его хватит чтобы преодолеть наваждение за счёт системы усиления движений. Чтобы выжить было необходимо выжать из доспеха максимум. Пока стягивающийся вокруг ног поток быстро вращающейся воды, озарившийся изнутри желтоватым сиянием, не сомкнулся, перемалывая его как в мясорубке. Жаль что арканодинамический аккумулятор был всё так же пуст, не способный уловить чужую магическую энергию...

Вот только аккумулятор постепенно набирал заряд, впервые с его появления в этом мире уловив отголосок чужого колдовства.

*****

— Хватит играть в благородство! — завопила Азула, когда колдун в вместо того, чтобы добить побеждённого водного дикаря, в самый последний момент замер с занесённым над ним топором и принялся возмущаться, крича о чём-то невозможном. — Добей его!

— Катара, это жульничество, — стоящая рядом Бейфонг топнула ногой, и только в этот момент Хозяйка Огня заметила, что подружка аватара, эта тупая водная каракатица, встала в стойку и выполняла какие-то пассы руками, словно пытаясь применять приёмы покорения воды. Без воды. Но с каждым её движением колдун начинал вопить и дёргаться всё сильнее. И вот она поднимает руки, и великан медленно распрямляется, поднимая топор над головой как механическая фигурка дровосека в детском кукольном театре.

— Что происходит? — Азула на секунду замерла, ошарашенно глядя, как какая-то девка из водяных смогла превратить могучего колдуна, которому не страшны были баллисты, катапульты и клинки сотни воинов, в марионетку, которую словно дёргали за верёвочки.

— Магия крови, — Тоф решительно направилась к магу воды, но дорогу ей преградил Айро, положив ей руки на плечи и что-то тихо зашептав на ухо.

— Я держу его! — крикнула Катара, покуда девки Киоши оттягивали её брата подальше от обездвиженного колдуна. — Аанг, быстрее!

— Остановите бой! — приказала Хозяйка Огня. — Прекратить это немедленно! Я запрещаю!

Но никто вокруг даже не пошевелился, словно её не слышали. Словно она попала в старый кошмар. Аватар резко повернулся к текущему неподалёку ручью. Его татуировки на миг засияли белым светом, и вода мощным потоком устремилась меж расступившихся стражников к продолжавшему реветь раненым носорогом чародею, доспех которого уже во всю завывал от напряжения, и который так и не мог разорвать это наваждение.

— Стража, взять их! — Азула сбросила оцепенение и подкинула себя вверх на струях огня. Они действительно вознамерились убить колдуна, не смотря на все её предупреждения. И их надо было остановить, пока не стало слишком поздно. — Взять их всех!

Дядя Айро поднял голову от Тоф и неожиданно взмахнул рукой. А в следующий миг на ногах Хозяйки Огня сомкнулись каменные перчатки и резким рывком сбросили на землю. Атака была столь неожиданной, что она даже вскрикнуть не успела, прежде чем на ней повисло два крупных мужика, быстро и умело скрутив ей руки за спиной.

— Предатели! Я вас всех сожгу! Всех до единого! — орала взбешённая госпожа. — Я сгною на рудниках все ваши семьи!

— Эй, вы чего? — донёсся до неё возглас Тоф. — А меня за что? Отпустите!

— Простите, госпожа, это для вашего же блага, — пропыхтел один из гвардейцев, старательно удерживая вырывающуюся повелительницу, наступая ей на ноги, чтобы окончательно лишить возможности применять магию огня.

Ещё громче взвыл доспех колдуна, выбросив новые клубы дыма и языки пламени, но он так и продолжал стоять с поднятым над головой топором как дровосек над очередным поленом. В такой позе он был уязвим. Удар ледяным или каменным шипом в подмышку или прямо в маску наверняка бы пробил его броню и нанёс смертельную рану. Но бросивший вызов балбес хоть и пришёл немного в себя, не смог воспользоваться этим шансом, удерживаемый девками Киоши. Все просто стояли и смотрели на происходящее как на невиданный спектакль. Только водная каракатица была слишком занята удержанием чародея, да аватар выполнял какие-то сложные движения, заставив замкнувшийся вокруг колдуна на земле круг воды сперва остановиться, а затем начать медленно вращаться в обратном направлении.

— Аанг, остановись! Мы так не договаривались! — кричала Хозяйка Огня, продолжая отчаянно вырываться. — Ты же обещал! Ты дал слово аватара!

— Он обещал помочь вернуть колдуна в его мир, — привычно бесстрастным тоном сообщила Мей, подходя ближе. — Так не мешай ему выполнять твою же просьбу.

— Прости, Азула, но другого выхода нет, — поддакнула Тай Ли, хоть и носившая броню и одежды воительницы Киоши, но всё равно державшаяся за спиной подруги, будто это могло её от чего-то спасти. — Аанг предлагал ему помощь, но колдун отказался.

Повинуясь воле аватара, из водяного кольца поднялась пара гибких жгутов, правильными спиралями окруживших колдуна. Их вращение всё ускорялось, а сама вода неожиданно озарилась изнутри желтоватым сиянием, будто бы исходящим от самой земли. И это сияние поднималось по спиралям вверх, пока не достигло их вершин, сомкнувшихся в одно целое. Вся эта фантасмагорическая водяная конструкция только ускоряла своё вращение, и в сердце Хозяйки Огня даже проснулась надежда, что, может быть, тайный план аватара действительно сработает.

Но первые семена сомнения заронило появившееся среди мелькания желтоватых водяных спиралей голубое сияние вспыхнувших на лезвии топора знаков. А затем доспех колдуна взвыл ещё громче, с отчётливым скрипом и скрежетом металла сгибаясь и медленно опуская оружие в запоздалой попытке завершить начатый было удар. С злобной радостью Азула отметила, как напряглась Катара, всеми силами стараясь удержать жертву.

А когда лезвие топора встало на пути очередного водного жгута, тот совершенно предсказуемо оказался разрублен надвое. Желтоватое сияние стремительно угасло, словно втянувшись по спирали в разрушившее его оружие, знаки на котором вспыхнули ещё ярче, а остатки водяной конструкции безвольно рухнули вниз, словно её и не поддерживала сила аватара.

Аанг пошатнулся, будто получил удар в голову.

— Я не могу удержать его! — с отчётливыми нотками паники в голосе закричала Катара когда колдун встрепенулся, отцепив правую руку от топора и медленно расправив плечи.

— Не дайте ему колдовать! — предупредил Зуко, и словно по команде вокруг правого запястья чародея закружились сияющие голубым иероглифы зарождающегося заклятья.

Однако агенты Дай Ли, всё это время молча наблюдавшие за происходящим из задних рядов, тут же атаковали колдуна своими любимыми наручниками на цепях, которые клещами вцепились в его предплечье. Предатели явно готовились к этому сражению, и специально вооружились браслетами большего размера, чтобы те смогли замкнуться на закованных в сталь руках великана. Обычно такое мелкое неудобство не останавливало Николу, но сейчас землеройки работали заодно с водяной крысой, успешно оттягивая его руку в сторону.

Неожиданно сверкнула молния, сорвавшаяся с руки колдуна и мгновенно проскочив по цепи прямо к предателю, разразившись громовым раскатом и осветив поле боя яркими голубыми дугами, что соединили практически испепелённого агента с тремя его коллегами, оказавшимися ближе всех.

— Катара, держись! — неожиданно крикнул Сокка, освободившись от девок Киоши и выхватив у одной из них подозрительно знакомый свёрток. Азула узнала свою пусковую трубу сразу же, как только он сорвал ткань. Она-то думала, что это оружие навсегда осталось в песках пустыни Ван Ши Тонг, а этот балбес откопал его, пока Хозяйка Огня была в отключке. И прятал всё это время. Хорошо ещё, что пусковая труба была разряжена. Или кто-то всё же помог водному дикарю зарядить её?

— Умри! — крикнул Сокка, наведя оружие на великана и дёрнув за спуск.

Взвыло раскручивающееся колесо, высекая из кремня целый фонтан искр, вспыхнул порошок для фейерверков, и пусковая труба громогласно выстрелила. Но посланный в цель стальной шар наткнулся на стену сверкнувшего защитного поля и отлетел прочь, словно ударившись о толстенный стальной лист.

Колдун не обратил на попадание внимания, снова попытавшись сотворить какое-то заклятье. Однако водная каракатица помешала ему, со всех сил дёрнув за руку своей проклятой магией, так что закованного в сталь верзилу развернуло на месте.

— Вы все умрёте! — захохотала Азула, прекратив вырываться из рук предателей.

— Не отпускай его, Катара! — в ужасе закричала Суюки, пятясь назад.

— Ведьма! — оглушительно взвыл колдун, когда иероглифы погасли, так и не обратившись в заклятья.

Его правое предплечье и ладонь опутала паутина голубоватых разрядов. Подружка аватара тоже это заметила и взмахом руки отвела уготованную ей смерть в ночное небо, которое на миг разорвала яркая вспышка вырвавшейся на свободу молнии, сопровождаемая раскатом грома. Но даже после этой неудачи Никола не сдавался. Громогласно ревя что-то нечленораздельное, он двинулся вперёд, будто намереваясь зарубить целительницу топором. Его движения были медленными и дёрганными, каждый шаг давался с большим трудом и сопровождался криком. И сколь бы ни была сильна при полной луне Катара, даже в её глазах в этот момент промелькнул отчётливый страх.

— Это тебе за Пьяндао! — злобно крикнул водный дикарь, бросив разряженную пусковую трубу и схватив меч обеими руками, прежде чем кинуться на врага в попытке вонзить чёрный клинок тому прямо в маску. Но удар так и не достиг цели, наткнувшись на неожиданно сверкнувшую невидимую стену защитного поля. А в следующий миг балбес с мечом кубарем полетел прочь, словно невидимый великан взмахом руки отогнал его как надоевшую муху.

Колдун успел сделать три шага прежде чем начавшая ещё быстрее махать руками целительница смогла снова стиснуть его своей невидимой хваткой. Полная луна всегда придавала магам воды сил, и сейчас у этой тупой селянки их оказалось достаточно, чтобы заставить закованного в сталь с головы до ног великана взмыть в воздух. Его ноги вытянулись подобно струнам, а локти прижались к туловищу, покуда ладони расходились прочь, будто невидимый палач выворачивал ему руки. А крик ярости и злобы сменился воплем отчаяния и боли, постепенно переходя в хрип.

Азула поняла, что если сейчас колдуна прикончат, то она будет следующей. Старая ведьма придёт в неописуемое бешенство, когда её чемпион не вернётся в свой мир. И гнев великого духа, отметившей её своими чарами, будет неописуемо страшен. Дядя и аватар обещали ей помочь отправить колдуна домой, а в итоге решили просто убить, позволив духам другого мира разделаться с ней. Они обманули её как последнюю дуру. Использовали её, чтобы подобраться к чародею и узнать о его уязвимостях. А теперь, когда этот железноголовый тугодум больше не будет стоять у них на пути, они не упустят своего шанса отомстить ей.

Гвардейцы чуть ослабили хватку после того как она затихла, но их было слишком много. Однако какие-то предатели всё равно не смогли бы долго удерживать дочь Озая. В ней текла кровь Созина и Року, и просто так сдаваться на милость безродных изменников она была не намерена. Отринув гордыню и спесь, она извернулась и плюнула огнём в маску стоявшего справа бойца. Огненное дыхание всегда было слабее удара огня, но она не просто так носила титул Хозяйки Огня. И её силы оказалось достаточно чтобы даже таким нехитрым трюком залить шлем предателя голубым пламенем, выжигая ему глаза. Ослеплённый мужчина бросил её и с воплем кинулся прочь, срывая шлем и пытаясь сбить огонь. А его напарник уже не мог в одиночку её удержать. Удар пяткой по колену, подкреплённый силой огня, и вот уже её ноги свободны. А изменник получил ещё один удар огня снизу и отлетел прочь.

Охранявшие замотанную цепями Бейфонг гвардейцы кинулись к ней, но опоздали. Хозяйка Огня полоснула по ним всем широкой огненной плетью. Вмиг сориентировавшаяся землеройка тут же порвала свои путы как гнилые нитки и принялась метать в стражников камни. Как и ожидалось. А пока она отвлекла внимание, Азула отыскала взглядом главную цель.

Убить водную каракатицу, пока не поздно! Но рядом с ней уже стоял Зу-Зу, готовый отразить её атаку. Прямо как во время того поединка в свете кометы Созина. Хозяйка Огня принялась плести молнию, вкладывая в этот заряд всю силу. Как она и думала, брат тут же встал на её пути, вознамерившись перенаправить прочь молнию, чьи отблески уже плясали на кончиках её пальцев. Но он забыл, с кем имеет дело.

Заряд сорвался с её пальцев и ударил в землю у него под ногами. Там, где он не мог его перехватить. Мощный взрыв вспучил грунт, отбросив этого дурня прямо на водную каракатицу, сбив с ног обоих. Её хватка кукловода сразу ослабла, и колдун грузно опустился на ноги. Но было уже слишком поздно. Топор выскользнул из ослабевших пальцев повисших плетьми рук. Ноги великана подкосились и он упал на колени, после чего начал медленно заваливаться вперёд и с глухим лязгом рухнул ничком, уже не шевелясь. И только дымящийся рюкзак доспехов продолжал гудеть на одной низкой ноте.

— Убийцы! — взвыла Азула, нанося мощный удар огня по поднимающимся на ноги брату и водной стерве, но аватар отразил его собственным ударом огня, даже не повернув замотанную бинтами голову в её сторону. Голубое пламя обернулось тугой плетью в её руках, что могла рубить дерево и камень, одного взмаха которой было достаточно чтобы прикончить кого угодно. Но начатая было атака оказалась самым неожиданным способом прервана, когда руки Хозяйки Огня внезапно свела судорога. Огненный хлыст распался и погас, так и не достигнув цели. А в следующий миг её собственное тело взбунтовалось против неё. Острая боль пронзила руки, которые сами по себе вытянулись сначала вперёд, а потом разошлись в стороны, где их тут же стиснули поднявшиеся из земли по воле аватара каменные столбы.

— Идиоты! Вы нас всех погубили!

— Прекратите! — неожиданно закричала Тоф, топнув ногой в землю. И оковы распались, осыпавшись под ноги Азулы мелким крошевом. Да так неожиданно, что та с трудом удержалась на ногах. — Катара, хватит! Или я...

Азула только приготовилась нанести новый удар, как её снова скрутила безжалостная судорога, но на сей раз вместе с Бейфонг, которая заскулила от боли. И словно этого было мало, Тай Ли бросилась к ним, пройдя колесом и затем нанеся череду быстрых ударов. Как и раньше, предательница била без промаха, заблокировав магию. После чего руки Хозяйки Огня опять оказались разведены в стороны и зажаты каменных тисках, между которыми она безвольно повисла как только хватка мага воды ослабла.

— Ты же обещал мне, Аанг! Ты клялся балансом!

— Ты тоже клялась, но нарушила свои клятвы, — ответил вместо него Айро. — Пришла пора ответить за злодеяния.

— И на этот раз тебе не удастся спрятаться за спиной монстра, — мрачно заметил Зуко.

— Глупцы! Вы даже не понимаете, что наделали! — в ужасе крикнула она этим напыщенным дуракам. — Лучше убейте меня!

— Мы не станем тебя убивать, — ответила аватар, выходя вперёд. — Но ты нарушила мировой баланс. И пришёл час расплаты.

— Убейте меня! — в ужасе завопила Азула, внезапно поняв, что аватар собирается сделать. — Делайте со мной что угодно, но не отбирайте её!

Но её мольбы оставались безответны, разбиваясь о глухие маски предателей и мрачные улыбки врагов, что окружали её. Она была повержена. Обыграна и обречена. Дядя хорошо всё обстряпал, и вокруг не осталось ни одного верного человека. Она снова была одна против всего мира. Никто не придёт и не спасёт её от этого мерзкого лысого, татуированного мальчишки, который вознамерился отобрать у неё самое дорогое в этом мире. То единственное, что делало её собой. Её магию.

Не помня себя от страха она пыталась вырваться из каменных оков, что по воле аватара уже поставили её на колени. И в этот миг ей даже показалось, что труп колдуна, о котором уже все забыли, начал шевелиться. Как в подаренном старой ведьмой кошмаре. Но на её крики о ожившем мертвеце никто не обратил внимания, отмахнувшись как от откровенной лжи и бреда сумасшедшей.

*****

Боль. Боль пронизывала всё тело. Каждый мускул, каждую кость. Когда проклятая ведьма оторвала его от земли, вытягивая ноги и выворачивая руки, Никола думал, что сойдёт с ума от боли. Наверняка именно так чувствуют себя оказавшись на дыбе. Но этой мелкой твари этого показалось мало, и она принялась за его потроха. В тот миг ему показалось, что кровь в его теле разом превратилась в желе, которое всё сложнее было проталкивать по венам и артериям бешено колотившемуся сердцу. И оно вскоре сдалось, не в силах больше сделать ни одного удара.

Он не помнил, как оказался на земле. Просто в какой-то миг в глазах помутнело, и вот он уже лежит лицом в землю, распластавшись на траве. Угасшая было боль разгорелась огнём в изломанных руках с новой силой. Будто его долго и с оттягом била целая банда. Но ярче всего пылало в груди сердце, которое сбилось с ритма и никак не могло нащупать верный такт. Его стук ударами молота отдавался в ушах. Если прислушаться, то можно было заметить, как время от времени оно пропускает один-два удара, словно переводя дух. Или прислушиваясь к течению крови, боясь что та снова превратится в студень.

Сражаться в таком состоянии невозможно. Перед глазами всё плывёт, дышать тяжело, в носу что-то булькает, а во рту отчётливо чувствуется вкус крови, которую некуда выплюнуть в маске, а глотать больно. Больно делать вообще что-либо. Даже малейшее движение отдаётся болью. Но он не имеет права просто лежать.

Он — варкастер. Дипломированный колдун, посвящённый в тайны арканной магии, имеющий допуск к секретам тёмного искусства. Единственный в этом мире, обученный противостоять чёрной магии. Кроме него некому остановить эту смуглую ведьму. Талантливую самоучку, которая смогла открыть пару заклинаний. Грубых, примитивных, но невероятно опасных. Её вариация на тему заклятий марионетки и костолома были весьма убоги. Но среди тех, кто не мог противопоставить арканной магии ничего, они были абсолютным оружием. Которое применили не только против него.

Через пелену шума в ушах доносящиеся голоса кажутся еле слышным шёпотом. Невнятным бормотанием, в котором не разобрать слов. Но на этом фоне истошный девичий вопль выделяется особенно ярко. И он знает, что это кричит Азула, на которую набросилась вся свора. Как бы ни кичилась своей силой и мастерством Хозяйка Огня, против чёрной магии она была бессильна. И наверняка именно ей сейчас выворачивали суставы и рвали жилы. Глупой, самоуверенной девчонке, которую он обещал защищать. И которая теперь оказалась во власти зла из-за его гордыни и самоуверенности.

Поэтому он всё равно попытался встать, превозмогая боль, мигрень и навалившуюся усталость. Только он мог покончить со всем этим кошмаром. Вступая в Ковен Серых Владык, он клялся не только в верно служить Империи и хранить доверенные ему тайны, но и защищать её граждан. Защищать от всех ужасов, что могла нести магия и связанные с нею создания, будь они людьми или нелюдью, творениям этого мира или порождениями иных. И пускай теперь он был безмерно далёк от родины, он ещё не забыл присягу и данные клятвы, скреплённые кровью. И избавит этот мир от зла чёрной магии. Пускай это зло и приняло облик смуглой девчонки в синем платьице, его рука не дрогнет. Потому что целительница, обратившая свои силы и знания на службу тьме, не заслуживает снисхождения.

Нужно только прошептать слова силы и направить защитное заклятье на себя, чтобы вновь не оказаться в её власти. Когда в тебя метают камни, сосульки, огненные шары и молнии, не связанные с привычными арканами, это заклятье почти бесполезно. А вот против чар подчинения оно работает превосходно. Но как же болит рука. Даже просто подтянуть её и прижать к себе ладонь — уже подвиг. К счастью, его движения не заметили. А когда заклинание сложилось, осветив траву вокруг сиянием рунических кругов, было уже поздно.

Эти чары не заглушали боль и не придавали сил. Тело его всё так же было в ужасном состоянии. Но он был варкастером, и его главная сила крылась не в заклинаниях, а в способности взаимодействовать с аркмеханикой. И не на уровне кнопок и рычагов, а гораздо глубже. На этом строилось телепатическое управление варджеками и работало защитное поле. Как и его оружие. Наполняя их собственной магической энергией, он мог позволить сложнейшим системам выйти за рамки отведённого создателем. И сейчас, находясь на краю могилы, он использовал это свойство чтобы заставить систему усиления движений доспеха оторвать его от земли.

На четвереньках он всё ещё был лёгкой мишенью. Но пару бросившихся к нему бойцов, что принялись колотить по броне, ища уязвимое место, отбросить импульсом защитного поля было несложно.

А после этого никто не решился лезть к нему в рукопашную. И только ведьма снова обратила к нему свой взор, принявшись выделывать пассы руками, чтобы снова подчинить своей воле. Уверенная в силе своей чёрной магии, она стояла напротив даже не думая уходить и защищаться. А когда он потянулся к кобуре и вытащил пистолет, только сильнее принялась махать руками, что-то взволновано бормоча.

Сухо щёлкнул сперва предохранитель, а затем взведённый курок. А когда он вытянул оружие вперёд, беря её на прицел, девчонка уставилась на него расширившимися от ужаса глазами, словно не веря в реальность происходящего. Крушение иллюзии собственного всесилия парализовало её, так что когда напитанный магической энергией ствол стабилизировался в дрожащей руке, а пуля была заряжена до упора, она даже не двинулась с места.

Даже когда он жал на спуск.

В самый последний миг рыжая девка с замазанными белилами лицом плечом оттолкнула ведьму с линии огня, при этом оказавшись на её месте. Громыхнул выстрел, и голубая комета ударила ей прямо в сердце. Калибр у ручной пушки был такой, что ни кожаная броня, ни небольшой круглый щит, которым та попыталась закрыть торс, не могли бы остановить тяжёлую пулю. Благодаря магической накачке пробившей в ней дыру размером с кулак. Нелепо вскинув руками, деваха с широко открытыми от удивления глазами повалилась навзничь.

И в наступившей тишине крик ярости отбросившего ставший бесполезным пистолет колдуна, вскочившего на ноги при помощи импульса защитного поля, оказался особенно громок.

Убить. Сжечь. Зарубить. Разорвать на мелкие кусочки. Задушить собственными руками. Он должен был уничтожить ведьму, пока она не успела очухаться и натравить на него новых марионеток. И самым быстрым способом совершить задуманное был удар молнии с разрядника, для которого даже не нужно было шептать слова заклятья. А цепная молния должна была стать гарантом того, что никакое препятствие и никакой телохранитель не спасут эту смуглую девчонку в голубом платье. Которая всё так же сидела на земле, округлившимися глазами глядя на мёртвую подругу. Кинувшиеся на варкастера стражники не успевали остановить его руку, но вставший на пути разряда меченый не только поймал молнию и не поджарился, но и запустил её обратно.

Перегруженное защитное поле с большим трудом выдержало удар усиленной магической энергией колдуна молнии, и волна разрядов на миг опутала ярко вспыхнувшую сферу энергетического кокона, практически ослепив его. Но вторичные разряды уже устремились к новым целям, разя ближайших стражников. Однако их всё равно было слишком много вокруг. Да и судя по воплям Азулы, её сейчас буквально разрывали на части. Обернувшись на этот крик, чародей заметил Хозяйку Огня, стоящую на коленях перед аватаром с разведёнными в стороны руками, зажатыми в каменных колодках. Мальчишка тянет к ней татуированные руки, а она отчаянно дёргается, извиваясь всем телом и не прекращая кричать, пока он не ухватил её за голову, и грудь. Разбираться в мотивах этого липового миротворца было некогда, но его сила и способность управлять четырьмя стихиями сразу в условиях подавляющего численного превосходства противника была очень полезна. Тем более, он покрывал ведьму и даже пальцем не пошевелил, чтобы помешать ей творить зло при помощи чёрной магии. Так что голос варкастера не дрогнул когда он произносил заклятье доминации.

"Стой!" — послал он мысленную команду вместе с самим заклинанием, которое заставило жертву дёрнуться, а потом резко распрямиться, вытянув руки по швам.

А как только воля мальчишки оказалась подавлена волей колдуна, то новым приказом ему стало освободить девчонок, а следующим — уничтожить гвардейцев. Которые воспользовались этой короткой заминкой чтобы окружить чародея, пытаясь дружно утопить его в вихре огня. Но защитный аркан строился на том, что препятствовал воздействию на цель не давая сформироваться направленным на неё чарам, так что их атака оказалась ещё менее эффективна, а ответный удар облитерации быстро сократил число смельчаков. Пока он разбирался с аватаром и предавшими свою госпожу стражниками, меченый уже поднял ведьму на ноги и тащил за руку за собой, спеша как можно скорее скрыться среди деревьев.

Её нужно было остановить сейчас, прежде чем она доберётся до ручья. Потому что защитное заклятье не помешает ей обратить воду в оружие своей магией. Но Никола уже создал слишком много заклятий за слишком короткий промежуток времени, и его силы были на пределе. А ещё нужно было поскорее восстановить просевшее защитное поле. Ситуация была патовая, но он знал решение. И в сложившейся ситуации воспользовался им без колебаний.

Подхваченный заклятьем телекинеза топор подлетел в раскрытую ладонь хозяина, который в это время выхватил меч из ножен, широким взмахом отгоняя от себя врагов. Всполошённые звуком выстрела противники уже давно сбросили оцепенение от неожиданности, и теперь всеми силами пытались остановить его. И хотя метательные ножи и огненные шары мало что могли сделать его доспехам, враг догадывался о том, что его средства могут оказаться неэффективны. И поэтому девки с замазанными белилами лицами, что встали у него на пути, вооружились верёвками с грузами на концах, которые спешно раскручивали.

Он ринулся на них с глухим рёвом, даже не обратив внимания на брошенные в него путы. Одна верёвка обмоталась вокруг правой ноги, вторая оказалась разрублена взмахом меча снизу вверх. Хотя этот удар предназначался девке справа, которая ловко отпрыгнула прочь стремительным сальто. Но варкастеру было плевать на этот промах, потому что её подруга, стоявшая чуть позади, оказалась не столь расторопной. Произнести слова запретного заклятья оказалось даже легче, чем обрушить на девчонку вскинутый над головой топор. Удар пришёлся на левое плечо и рассёк несчастную по диагонали до поясницы. Замазанное белилами лицо исказилось в гримасе агонии и боли, когда из чудовищной раны ударил поток крови, увлекаемый вслед за лезвием, впитывавшим её подобно жадному зверю. Всего за секунды оружие выпило жизненную энергию поверженной жертвы, рухнувшей на траву разрубленным надвое иссушенным трупом, обтянутым кожей. А чародей уже шептал слова силы, обращая отнятую жизнь в заклятье тарана, устремившееся в след убегающей ведьме.

Которая очень своевременно скрылась за толстым стволом дерева, разлетевшимся в щепки от магического удара. Мерзкую девчонку не размазало и не нашпиговало щепой только потому, что прямо за деревом из земли уже поднялся кусок скалы, прикрывший её подобно щиту. А когда и он разлетелся в пыль от удара нового заклятья, её даже осколками не задело. Девчонка додумалась держаться подальше от укрытия. Знала ведь, зараза, что он попытается выкурить её чем-то вроде облитерации. Или это меченый ей подсказал. Он-то воробей стреляный.

Внезапно из земли прямо перед колдуном выросла каменная стена метров пять высотой, отсекая его от ведьмы. Магов земли на острове было немного, и на такой фокус из известных ему были способны только Тоф и аватар, который теперь сражался на его стороне, замуровывая стражников в камень по горло и превращая землю у них под ногами в зыбучий песок. Бейфонг же на четвереньках отползала прочь, и её тоненький голосок терялся на фоне царившего в лесу грохота. Целительницу явно решил прикрыть ещё один сильный маг земли, а потому Никола сосредоточил свои силы на накачке защитного поля, приказав аватару убрать стену.

Как только преграда с глухим грохотом провалилась в землю, варкастер что было прыти рванулся вперёд, стремясь поскорее нагнать успевшую уйти в отрыв девчонку. Он не мог ускорить себя магией, но и целительница не блистала расторопностью. Она даже притормозила перед ручьём, чтобы из его вод создать для себя и меченого ледяной мост, который ощетинился ледяным частоколом за её спиной, стоило им только перебежать на другой берег. И разлетелся в ледяную пыль от удара облитерации, что так и не достиг назначенной цели.

Колдун прыгнул через канаву, и наверняка мягко приземлился бы на другом берегу, если бы не возникший на полдороги ледяной кол, об который он споткнулся. И хотя преграда оказалась сметена его массой и инерцией, Никола кубарем полетел прямо в яму, что разверзлась в земле на месте падения. Падение получилось весьма болезненным для изломанного ведьмой тела, но через несколько секунд он уже снова был на ногах, готовый продолжать бой. Задрав голову кверху, он уже примеривался, как бы поскорее выбраться из этой ловушки, но лунный свет померк, а сияющие на небе звёзды погасли, заслонённые громадный валуном, что застыл над ямой, готовый рухнуть вниз и размазать его как жука.

"Догони и убей целительницу!" — отдал мысленный приказ своему невольному помощнику Никола, направляя в глыбу удар облитерации.

Мощный взрыв обратил скалу в пыль, но было уже слишком поздно. Потому что пришедшие в движение стены ямы уже неслись навстречу со скоростью курьерского поезда. И на миг сверкнувшее перегруженное защитное поле лопнуло, не в силах сдержать напор огромных масс породы, что сомкнулись подобно колоссальному гидравлическому прессу.

*****

Не помня себя от ярости, Сокка бежал по лесу в след за убегающим чародеем, сжимая в руках космический меч. Сейчас им двигало только одно желание — всадить клинок в морду колдуну, срезать эту извечную маску и взглянуть в то, что заменяло ему глаза. Чтобы выколоть их перед тем, как отрубить ему голову. Этому уроду, который отнял у него учителя, отнял друга, отнял любимую...

А ведь когда Азула кричала им, что колдуна нельзя убить, что он всё равно оживёт, чтобы убить их всех, он только усмехнулся. Юноше было стыдно перед учителем, что он не смог зарубить монстра, но космический меч только высекал искры из его толстенного щита и доспехов. А представить, что этот верзила просто возьмёт и бросит щит во врага, которого не мог достать топором, было и вовсе невозможно. Ни один нормальный воин никогда бы так не поступил.

Но то был не обычный воин, и даже хвалёная пусковая труба Азулы, починенная и заряженная Механистом, не смогла убить его. Доспех этого подлеца действительно был зачарован, и удары просто не достигали его натыкаясь на невидимую преграду, проявлявшуюся короткими вспышками. Сокка в душе был счастлив, когда первоначальный план Аанга провалился и колдуна не удалось просто выдворить из этого мира. Это оставляло воину шанс на месть. Но когда монстр сжёг одной молнией сразу четырёх агентов Дай Ли и чуть не вырвался из хватки Катары, стало уже не до шуток. Сестра сумела удержать его, и судя по крикам и хрипу, доносившимся из-под маски, смерть колдуна была по настоящему мучительной.

Все видели, как ненавистный враг рухнул замертво, уже не шевелясь. Нужно было добить его сразу, но окончательно сошедшая с ума Азула принялась буянить и помешала воткнуть меч в голову чародея для надёжности. И хуже всего было то, что Тоф помогала ей. Видать колдун заменил ей не только глаза, раз она была готова сражаться с друзьями ради этой гудящей горы стали. Но Аанг и Тай Ли быстро их угомонили. И уже собирались наказать безумную за все её преступления, как они и уговаривались. Видеть то, как она верещит и извивается в плену каменных колодок, растеряв всю свою надменность и чувство собственного превосходства над окружающими, было приятно до мурашек.

Но когда Катара пробормотала, что не может удержать колдуна, на которого почему-то перестала действовать магия крови, он не поверил ушам своим. Поверженный монстр, окружённый сиянием голубых иероглифов, достал свою пусковую трубу и навёл на сестру. Сокка бросился к ней на помощь, но не успел. Зато успела Суюки, которая всегда была осторожнее и предусмотрительнее вспыльчивого воина.

И спасла Катару ценой собственной жизни.

С громоподобным грохотом оружие чародея извергло голубую комету, которая пробила грудь отважной воительницы, вылетев со спины со шлейфом кровавых брызг. Сражённая этими чарами она рухнула замертво с раскинутыми руками, глядя широко раскрытыми глазами в безоблачное звёздное небо.

Чем привела чудовище в неописуемую ярость. Его рёв был оглушительным. А гнев обернулся громом и молнией, остановить которые не смог даже Зуко. И именно в этот момент Аанг, полностью сосредоточившийся на том, чтобы лишить Азулу магии за все её злодеяния, не обративший внимания даже на грохот пусковой трубы колдуна, как то странно дёрнулся, а потом резко встал как столб, опустив руки. А уже в следующий миг каменные колодки Хозяйки Огня рассыпались в прах, а аватар набросился на гвардейцев, что всеми силами пытались задержать чародея. Поражённый потерей любимой Сокка пришёл в себя только получив удар воздуха, которым друг отбросил его в сторону как кусок мусора. Сбросить оцепенение воин смог только увидев замотанное бинтами лицо юного монаха, на лбу которого сиял голубым незнакомый иероглиф. Такой же как и те, что окружали стремительно удаляющегося колдуна сейчас.

И понимание того, что этот урод сделал с его другом, наполнило сердце воина безудержной яростью. Потому что его возлюбленную чародей просто убил, а друга свёл с ума, превратив в лишённую воли марионетку. Это было как магия крови, только хуже. Катара могла получить власть над телом человека. А он подчинял себе волю и разум, обратив во врага самого доброго и самоотверженного из них, заставив атаковать со всем возможным мастерством и умением.

Суюки было уже не вернуть, но в душе Сокка надеялся что ему ещё удастся спасти Аанга. Нужно было только прикончить чародея прежде, чем он окончательно сведёт с ума аватара, который теперь расчищал ему дорогу. Как Смеллерби.

Воин не знал, что будет делать с колдуном, когда догонит. Но сейчас он об этом и не задумывался. Потому что верзилу ещё нужно было догнать. Он пёр вперёд как танк, взрывая всё что оказывалось на его пути. Но и он оступился, когда в дело вступил Белый Лотос. Только огромный опыт старых мастеров позволил поймать монстра в ловушку с такой филигранной точностью, даже не зная, где именно он пойдёт. Сокка надеялся, что успеет до того, как они убьют колдуна. Чтобы самому забрать жизнь ненавистного врага. Тем более, что поднятый над ямой с чудищем камень оказался разбит вдребезги.

Но тут края ямы резко сошлись, и только яркая вспышка на миг озарила изнутри с грохотом сомкнувшую расщелину.

И в повисшей тишине безумный хохот старого мага земли прозвучал особенно громко.

— Как я его! — весело воскликнул царь Буми. — Вот как надо! Сразу и в лепёшку! Учитесь, пока я жив!

— Да если бы я не поднял тот камень, этот верзила бы выпрыгнул ещё раньше, чем ты бы успел сдвинуть стенки, — возмутился мастер Хоми Дан, который наверняка хотел оставить себе славу убийцы монстра. — Ты же никогда не отличался проворством.

— Не важно, кто нанёс последний удар, — холодно бросил Джон-Джон, который не разделял всеобщую радость и всё ещё с сомнением глядел на место, что стало могилой колдуна. — Главное, чтобы это его точно убило.

— Всё кончено? — спросил генерал Айро, прибежавший вместе с подкреплением в дюжину гвардейцев, вооружённых новыми пусковыми трубами. Резервом, который так и не успели пустить в ход.

— Да, великий магистр, — кивнул учитель Паку, поправляя мантию. — Должен сказать, это было даже легче чем я думал.

— Покажите тело, — приказал великий магистр.

Повисла неловкая пауза, в ходе которой великие мастера переглядывались, пытаясь понять причины такого странного требования.

— Видок будет не из приятных, — предупредил Буми, снова вставая в стойку.

— Стойте! — крикнул Сокка, перебив его. — Тихо всем!

— Что ты себе... — уже начал было костерить юношу дедушка Паку, возмущённый подобной дерзостью безбородого юнца.

— Не двигайтесь! — огрызнулся будущий вождь. — Вы слышите?

— Хм... Что-то гудит, — прислушавшись заявил царь Омашу. — Откуда-то слева.

— Это монстр!

— Да быть того не может! — воскликнул безумный маг земли. — Я же лично размазал его в лепёшку!

— Он умеет проходить сквозь стены, — взвыл Сокка, поднимая меч — Он обманул всех вас!

— Берегись! — неожиданно крикнул Джон-Джон, указывая на летящие с указанного Буми направления одну за другой двумя странного вида дубинками, похожими на короткие булавы, за ручками которых тянулся тонкий дымный шлейф.

— Это бомбы! — гаркнул юноша, предупреждая стариков, но те уже действовали.

Первую булаву отразил в сторону поднятой из земли каменной колонной Буми, а вторую сбил в сторону водяным хлыстом Паку. И в этот миг они взорвались, разом огласив лес оглушительным грохотом и обдав всё вокруг визжащими осколками. Некоторые из которых всё же нашли свою цель, раня и убивая.

А из-за деревьев им на встречу уже нёсся колдун, подсвеченный огненными факелами из труб его гудящего рюкзака и сиянием голубых иероглифов, что порхали вокруг его запястий и поясницы. И такие же знаки горели на лезвии его оружия. С топором в левой руке и мечом в правой он обрушился на старейшин Белого Лотоса с неописуемой яростью, разя сталью молниями, потоками ледяных лезвий и сокрушительными взрывами.

Но даже такой бешеный натиск не мог сломить старых мастеров. Темноту леса прочертила огненная стена, окружившая монстра и взметнувшаяся метров на десять, с помощью которой Джон-Джон пытался если не отрезать врага от остальных, то хотя бы закрыть тому обзор. Но великан просто проломил эту преграду закованной в сталь тушей, пройдя сквозь пышущее жаром пламя как сквозь дым от затухающего костра. И дёрнув на себя старого мага огня на ходу зарубил того топором, тут же посылая взмахом меча поток ледяных лезвий в сторону его братьев по оружию. Поднятая Буми из земли пара скал устремились навстречу под углом, чтобы смять и раздавить врага, но на миг вспыхнувшая невидимая преграда, похожая на призрачный мыльный пузырь вокруг колдуна, раскрошила их.

Выпущенные мастером лука одна за другой две стрелы несли на наконечниках маленькие бомбы, но даже они не могли пробить зачарованный доспех, натыкаясь на магический барьер. В ответ колдун обрушил поток ледяных лезвий, который успел перехватить водяным кольцом дедушка Паку. И сразу же с украшенного колдовскими знаками меча сорвалась молния, изжарив только успевшего в третий раз натянуть тетиву стрелка, в колчане которого взорвались оставшиеся стрелы. Старый маг воды обратил оружие врага против него самого, стремительно нанеся удар тремя водяными хлыстами. Каждый из них мог разрубить великана пополам, но все они разбились во вспышках колдовской защиты. Чародей тут же переключился на него, сперва ударив воздушным клинком. А когда старик ловко увернулся, земля под его ногами неожиданно вздыбилась каменным частоколом, пронзив того сразу несколькими острыми шипами.

— Пристрелите его! — крикнул солдатам Сокка, бросаясь в атаку.

Чтобы добраться до колдуна ему и нужно было пересечь ручей. Но магия воды Катары опять сыграла с ним злую шутку. Наступив на один из тающих осколков её ледяного частокола он поскользнулся и свалился в ручей. Бранясь на чём свет стоит, он поспешил поднять выскользнувший из рук клинок, и только потом выбрался на противоположный берег. Где оказался всего в пяти шагах от разбушевавшегося монстра.

Азула явно не теряла времени даром. Или нашла действительно толкового командира для своих новых войск. Стрелки уже перестроились в линию плечом к плечу, установив пусковые трубы на подставки и наведя на врага. Повинуясь окрику генерала Айро, юноша пригнулся. В этот момент грянул оглушительный залп, и невидимые стальные шарики просвистели над головой.

Как и говорила Хозяйка Огня, из дюжины один да попадёт. В этот раз попал не один, а три. Но два снаряда даже не оцарапали броню великана, отражённые вспышками его проклятого колдовства. А последний только оставил небольшую вмятину на наплечнике, даже не покачнув эту гору стали. В ответ монстр нанёс магический удар, принявший вид сорвавшегося с кончика его меча голубого шарика, стремительно пронёсшегося мимо воина и сотрясшего землю за спиной юноши мощным взрывом.

Буми как раз с грохотом поднял из земли здоровенную глыбу, прямо вместе с куском грунта и двумя деревьями, явно намереваясь завершить бой всего одним ударом. Но чародей уже поддёрнул к себе заклятьем мастера Хоми Дана и одним взмахом снёс тому голову зачарованным топором. Взвился фонтан крови, жадно впитываемой проклятым оружием, и ещё прежде чем обтянутый кожей скелет жертвы рухнул на землю, вокруг меча монстра вспыхнули новые круги голубых иероглифов, а знаки на клинке будто бы стали ярче перед тем, как с кончика лезвия сорвалось пятно тьмы, стрелой устремившееся к безумному царю земли.

Попадание этой кляксы не разорвало отважного старика, как того боялся Сокка. Но направляемая магом земли каменная глыба неожиданно рухнула вниз, так и не успев достигнуть цели. Потому что умудрённый безумием старец, этот могучий царь, силе и мастерству которого не осмеливались бросить вызов даже самые отважные маги, превратился в полупрозрачную тень, окружённую языками чёрного пламени, что бессмысленно махала руками не в силах хоть как-то повлиять на окружающий мир. И словно этого было мало, колдун взмахнул топором, вокруг которого вспыхнули новые круги голубых иероглифов, и обращённого в привидение человека отбросило в сторону, словно снежинку, подхваченную порывом штормового ветра.

Сокка не знал, что это за колдовство. Да и не хотел знать. Сейчас ему было наплевать на то, какими подлыми трюками владел великан. Весь мир сжался до крохотного здесь и сейчас, где был только он, верный клинок и враг, что так опрометчиво повернулся спиной. Всего несколько шагов. Жаль, что его голова слишком высоко, да ещё прикрыта вершиной этого дымящегося рюкзака. Но это не важно. Если вложить в удар набранную скорость и весь свой вес, то космический меч сможет пробить зачарованную сталь кирасы. Тем более, что эти странные чары, отражавшие в коротких вспышках все уготованные чудовищу удары, более не действовали. Второго такого шанса не будет.

Шаг, ещё один. Замах пошире. И вот момент истины. Вырвавшийся из груди крик ненависти предупредил колдуна, но было уже поздно. При всём желании эта неповоротливая туша не могла ни увернуться, ни закрыться оружием. Удар пришёлся в бок, и космический меч высек сноп искр, прочертив длинный и глубокий след по кирасе, по дороге перерубив пару ремней и какую-то трубку.

Взвывший от боли великан в ярости взмахнул топором в отчаянной попытке отрубить ранившему его воину голову, но юноша ловко поднырнул под зачарованное лезвие, после чего резко распрямился с шагом вперёд, твёрдо вознамерившись воткнуть клинок прямо в маску ненавистного врага. Но оказался вынужден защищаться от удара заколдованного клинка, чтобы успеть завершить начатое. Сил у этого верзилы было немеряно, и Сокка был вынужден схватиться за конец космического меча, чтобы хоть как-то остановить меч врага. К счастью, он подошёл достаточно близко, так что колдун не мог ударить в полную силу и был вынужден поддёрнуть руку с оружием к себе, от чего скорость клинка была не столь велика.

От одного вида этого громадного лезвия, покрытого сияющими голубым светом незнакомыми иероглифами, мороз бежал по коже. Особенно когда эти знаки вспыхнули ярче и клинки столкнулись с необычайно гулким, продолжительным звоном. Заколдованная сталь впилась в чёрный металл, оставив глубокий след на зеркальной поверхности, тут же покрывшейся инистым узором. Обжигающий холод пронзил руки юноши, но на этом всё кончилось. Клинок чёрного металла действительно защищал своего хозяина от колдовства. Но не от гнева колдуна, который резко дёрнул меч вперёд и вверх, подцепив оружие противника гардой, которая всё время казалась такой абсурдно большой, неудобной и бесполезной. А теперь она как крюк зацепила меч и вырвала из рук воина. А здоровенное яблоко рукояти чуть не разбило лицо, зацепив шлем за волчью пасть и сорвав с головы юноши.

Отшатнувшийся назад чтобы не остаться без лица Сокка кувырком назад ушёл от обратного удара меча, и в этот миг лес наполнился жутким, душераздирающим криком, переходящим в предсмертный хрип. Словно мятежный злой дух вырвался на свободу, чтобы принять участие в этом кровавом пиршестве. От его голоса кровь стыла в жилах. Но по настоящему поразил воина не этот звук, а его источник. Одного взгляда на дёргающегося в агонии старика, на половину застрявшего в дереве, было достаточно чтобы посеять страх в самое бесстрашное сердце. Это был Буми, и он умирал ужасной смертью. Его единственный оставшийся на поверхности глаз расширился от ужаса и осознания того, что с ним произошло. Однако даже такой могучий маг земли ничего не мог поделать с деревом, с которым оказался сплавлен. Это было похоже на новые глаза Тоф, только это колдовство было нацелено на причинения максимального вреда и боли беспомощной жертве. Но мучения старика были недолгими, поскольку его сердце остановилось раньше.

А закованное в сталь чудище даже не взглянуло на того, кому уготовило столь страшную смерть. Вокруг его правой руки уже вспыхнули новые круги голубых иероглифов, и невидимая рука ухватила Сокку за поясницу и вздёрнула в воздух, потащив на встречу к занесённому для удара топору. Колдун твёрдо вознамерился прикончить того, кто осмелился бросить ему вызов.

И пропустил удар молнии. Великий магистр Белого Лотоса был сильным и опытным магом, виртуозно владевшим этой высшей техникой. Его удар был точен и сокрушителен, но из-за вспышки колдовского барьера цели достигла только малая часть вложенной в этот разряд силы. Этого хватило чтобы великан вздрогнул всем телом и пошатнулся, сделав два шага в сторону, но не больше. Хотя этого оказалось достаточно чтобы Сокка смог отскочить подальше, в поисках выбитого из рук оружия. А взбешённый колдун вскинул в сторону отставного генерала меч, вокруг которого кружились иероглифы.

Айро уже встал в стойку и творил огненный щит, но это была слабая зашита от колдовского удара. Но когда голубая комета заклятья сорвалась с кончика заколдованного клинка, на её пути встала поднявшаяся из земли скала. Мощный взрыв разнёс её в пыль, сметя старика. Однако сам факт того, что теперь чужаку снова противостоял маг земли, вселил в сердце будущего вождя надежду. И взгляну в небо, он со вздохом облегчения произнёс:

— Аватар...

*****

"Убей!" - ревёт голос колдуна прямо в голове, заглушая все остальные мысли. И лишённое воли тело покорно исполняет приказ, подчиняясь чужой воле. Аанг всеми силами старался избавиться от этого наваждения не поддаться кровожадному порыву, потому что один раз это уже привело к ужасным последствиям. Но всё тщетно. Проклятое колдовство не просто отделило его разум от тела, а заперло сознание в дальнем углу разума, заставив подчиняться чужим приказам. И исполнять их со всем возможным старанием и умением.

А ведь юному монаху было даже жалко колдуна. Этого пусть и жестокого, но по своему мудрого и умелого человека, который был способен на настоящие чудеса. Который мог бы сделать этот мир лучше, если бы только пожелал. Особенно когда Катара подчинила его тело магией крови. Воспоминания о том, как он сам оказался всего лишь марионеткой в руках коварной Хамы, о той боли и паническом страхе, когда его против воли заставили сражаться с любимой, были одними из самых жутких. Но иного выхода не было.

Если бы план удался, и заготовленный ритуал сработал, история чужака на этом бы и закончилась, и никто бы не погиб. А его кристаллический клинок отправился бы в жерло вулкана, после чего о нём бы все окончательно забыли. Но пришелец не захотел уйти с миром и сорвал ритуал, неведомым образом преодолев силу магии крови и заколдованным топором разрушив гармонические спирали, что должны были сблизить его с миром духов вплоть до перехода через грань. И не просто разрушил, а нанёс их создателю болезненный колдовской удар, обернувшийся волной слабости.

Страшная догадка подтвердилась, когда великан сразу после этого начал гораздо активнее сопротивляться магии крови. Он просто отнял часть силы аватара, и благодаря этому смог двигаться и даже атаковать. Высокий гул зачарованной брони, рёв её хозяина, лязг и скрежет сливались воедино с раскатами грома и глухими ударами тяжёлых шагов, когда эта гора стали двинулась навстречу магу воды. Катара испугалась. И решила убить колдуна прежде, чем тот убьёт её и всех остальных. Хотя слушать его крики боли было даже страшнее, нежели гневный рёв. Потому что такой смерти и врагу не пожелаешь.

Казалось даже, что за гулом зачарованной брони и скрежетом стальных пластин можно было различить хруст ломающихся костей.

Только вмешательство Азулы не позволило им довести дело до конца. Сумасшедшая не только ухитрилась вырваться, но и набросилась на окружающих, калеча и убивая собственных подданных, что всеми силами пытались уберечь её от необдуманных поступков. И что было хуже всего — Тоф принялась ей помогать. Катара оказалась права, когда говорила что колдун заменит их подруге не только глаза. Так что и её пришлось останавливать при помощи магии крови и блокировки Чи.

Если бы Хозяйка Огня не вмешивалась и позволила бы им самим разобраться с колдуном, он не стал бы отнимать у неё дар магии, чтобы та окончательно не лишилась рассудка. Но даже скованная каменными колодками она не унималась, оглашая округу гневными криками. Она разве что огнём не плевалась, и то только потому что сейчас не могла покорять пламя. Было ли виной тому проклятье ведьмы из другого мира или та странная пародия на её взаимоотношение с колдуном, но некогда столь хитрая и коварная принцесса окончательно сошла с ума и утратила всякую связь с реальностью. Оставлять ей магию было нельзя, потому что с такой силой она была опасна для окружающих и себя самой. Опасней дикого зверя.

Он так сосредоточился на этой мысли, что даже не заметил, как колдун ожил. Или просто не услышал за воплями Азулы. Катара только сказала, что разберётся. Но вскоре в ужасе крикнула, что не справляется. Магия крови более не действовала на колдуна. Но тот даже подняться с четверенек не мог, поэтому Аанг решил закончить сначала с Азулой. И только он схватил за голову отчаянно извивавшуюся Хозяйку Огня, как за спиной оглушительно громыхнула пусковая труба и на землю рухнуло бездыханное тело. Сердце юного монаха пропустило удар прежде чем он понял, что это была не Катара. И сжалось от боли, потому что это была Суюки. Но ей было уже не помочь, и даже оглушительный рёв взбешённого колдуна не мог остановить его руки.

Но тут его будто снова ударили молнией в спину. Вздрогнув всем телом, он утратил концентрацию. А в следующий миг уже обнаружил себя стоящим столбом просто потому, что так ему повелел колдун. Чей голос теперь звучал прямо в голове, диктуя всё новые и новые команды. Одного его слова оказалось достаточно, чтобы Аанг собственноручно освободил Азулу и Тоф. А затем набросился на гвардейцев.

Генерал Айро и Мей попытались было остановить его, но оказались отброшены воздушными потоками в разные стороны, кубарем полетев прочь. А он набросился на не ожидавших атаки в спину людей со всей силой и мастерством.

"Убей!" — эхом отдавался у него в голове кровожадный рёв великана, который сам давил, рубил и взрывал без остановки, прокладывая себе путь к Катаре. К счастью, Зуко держал данное другу слово и уводил возлюбленную аватара подальше от опасности. Пока он сам всеми силами сражался с наваждением, пытаясь если не избавиться от чар колдуна полностью, так хотя бы не выполнять все его команды. Не губить людские жизни в угоду кровожадному порыву чужака. Сражаться против завладевшей им воли колдуна не получалось, и даже попытка войти в состояние аватара не увенчалась успехом, потому что ему просто не хватало остатков воли и концентрации. Но с большим трудом юный монах всё же сумел обмануть это страшное колдовство. Изменяя своей волей чужую волю, подобно линзе что искажала свет, ему удалось заставить себя не убивать, а обезвреживать врагов. Уж лучше заковывать людей в каменных колодках и связывать в зыбучем песке, нежели жечь огненными шарами и рубить воздушными лезвиями.

Но когда с гвардейцами было покончено, новый приказ оказался ещё страшнее: "Найди ведьму и убей."

Аанг пришёл в ужас от того, что ему приказали убить любимую. А его тело уже неслось через лес стремительными скачками, ускоряясь магией воздуха. И что было страшнее всего — он не просто бежал куда-то, а целенаправленно выслеживал Катару, пользуясь тем что знал её и Зуко достаточно хорошо, чтобы догадаться, куда именно они побегут. Пару раз он даже остановился, чтобы прислушаться к звукам шагов, тяжёлому дыханию и голосам ночных птиц, поднятых беглецами, только чтобы через мгновение продолжить погоню.

Теперь он понимал, как именно колдун свёл с ума Пьяндао. Потому что стать рабом чужой воли и палачом для друзей и любимых было страшнее любого кошмара. А голос в голове всё не унимается. И не было сил заставить его замолчать, как и заставить себя остановиться.

Он услышал радостный возглас Катары, которая заметила его и остановила бег. Зуко почувствовал неладное и попытался встать между ними, но Аанг смёл его с пути воздушным потоком. "Убей!" — не прекращал реветь голос колдуна, но судя по возгласу мага огня, удар оказался не смертельным, как и падение. А добивать его не требуется, потому что перед рабом колдуна предстала главная цель.

Катара в ужасе попятилась назад, взывая к возлюбленному. Её голос терзал больнее тысячи ударов молнии. Аанг пытался приказать себе остановиться, не слушать колдуна и не исполнять его приказы, но всё ближе подходил к назначенной жертве. Будто вознамерившись не просто убить перепуганную девушку, а задушить собственными руками. Её попытки защититься и остановить его разбились вместе с водяным хлыстом, что он разметал взмахом руки, обдав лес вокруг ледяными брызгами.

— Аанг, умоляю, остановись! — кричала она, встав в стойку и приготовившись подчинить его тело магией крови. Это стало бы лучшим выходом, и сейчас он желал этого больше всего на свете, но ведомое волей колдуна тело ударило первым, сковав руки любимой каменными колодками и обездвижив её, окончательно превратив в беспомощную жертву в руках палача.

"Убей!" — эхом звучало в его голове, пока он подходит ближе, занося руку.

"Нет..." — умолял юный монах, понимая что сейчас обезглавит ту, что была для него дороже всех на свете.

"Убей!" — ещё громче взревел колдун, наваливаясь всей тяжестью несокрушимой воли. — "Убей! Убей! УБЕЙ!"

— НЕТ! — что есть силы закричал аватар хором тысяч голосов своих предыдущих воплощений. Их сила разом заглушила чужой голос, разорвав наваждение как тончайшую ниточку дыма от зажжённой палочки благовоний. Его страдания от осознания всего кошмара убийства любимой открыло путь в состояние аватара. Теперь их воля была его волей. И никакой колдун не мог справится с ними.

В этот миг он словно прозрел, потому что вместе с силой к нему пришла возможность снова видеть окружающий мир. Не так как раньше, а на другом, более тонком уровне. Там, где отражались невидимые обычному взору астральные проекции и духи. Видеть мир таким было непривычно, но не для его прошлых жизней, что дали ему эту возможность и помогали понять увиденное. Понять тонкую дымку земли под ногами, крохотные искорки живых существ, что парили в воздухе и скрывались под землёй. Призрачные тени деревьев вокруг и голубоватую фигуру девушки перед ним. Он видел, как жизненная энергия текла через её тело, окрашивая её ауру в цвет стихии, с которой та была связана. И видел её страх.

Вот на краю поля зрения возник золотистый фантом Зуко, который замер в нерешительности, не зная, что будет дальше. Но ему уже было нечего бояться.

Каменные оковы любимой рассыпались в прах, когда Аанг распрямился перед ней. Его татуировки снова сияли. И его переполняла ненависть. К тому, кто нарушил покой этого мира. Кто превратил его в раба, в живое оружие, призванное исполнить чужую волю. Того, само существование которого нарушало баланс. Кто убивал духов зачарованным оружием и создавал ещё более страшное оружие, способное разрушить весь мир.

— Улетайте, — приказал он другу, кинув ему бизоний свисток.

И когда он взмыл в небо в сфере бешено вращающегося воздуха, устремляясь обратно к месту дуэли, им двигало только желание навсегда избавить мир от чудовища. На ходу вырывая из земли куски, сжимающиеся и уплотняющиеся до состояния нерушимого камня, вытягивая воду из ручья, стягивающуюся в тугой обруч наравне с выдыхаемым им пламенем, он вооружился для предстоящей битвы.

Потому что по мере приближения он всё отчётливее видел, что скрывали эти заколдованные доспехи. Их форма могла обманывать обычные глаза, но на тонком плане бытия было ясно как день, что внутри прячется не человек. Его аура была жутко искажена. Словно паутина из переплетения пульсирующих голубоватым нитей, которая и на человека не очень то похожа. А из семи чакр можно было хоть как-то различить только одну, находившуюся в голове. Сияющую подобно белоснежной звезде, через которую в мир живых мощным потоком струилась энергия других измерений. Это создание было подобно прорехе в ткани мироздания. И использовало эту энергию чтобы искажать реальность вокруг себя.

Ауры других людей на его фоне казались тусклыми призраками. Которые гасли как огоньки свечей под порывами штормового ветра, когда он отнимал их жизни, еле видимыми тенями уходя в мир духов.

Вот он протянул в сторону золотистой ауры сильного мага огня необычайно длинную, острую руку, в которую перетекает энергия, собирающаяся в тугой пучок, готовый в любой момент взорваться с чудовищной силой, неся разрушение и смерть. И сорвавшись к цели голубой кометой, он действительно взрывается, разнося в мелкие кусочки созданную аватаром на его пути преграду. Сила этого взрыва такова, что даже укрывшийся за огненной сферой старый маг оказывается сбит с ног и посечён осколками, но он всё ещё жив. А монстр уже позабыл об остальных жертвах, обратив свой взор на нового врага.

Мощный воздушный поток, что должен был если не смести эту гору стали, то как минимум сбить с ног, неожиданно утратил силу, обтекая его как скалу. Будто полностью подвластные аватару течения боялись приблизиться к врагу, а те, кто всё же осмеливался это сделать, выходили из-под контроля, распадаясь и теряя скорость. Расщеплённые магией земли на сотни крохотных осколков камни, разогнанные до запредельных скоростей и дождём пролившиеся на монстра, только забарабанили по пробудившемуся колдовскому барьеру, что окутал хозяина полупрозрачной мерцающей сферой. А огненные шары, взрывавшиеся подобно снарядам катапульт, пришлось использовать чтобы защититься от встречных атак, принявших облик воздушного клинка и скрученной в тугой клубок молнии, которую невозможно было перенаправить.

Колдун уже использовал пусковую трубу чтобы отнять жизнь Суюки, но Аанг не спешил спускаться вниз, поскольку сияющее голубыми знаками силы оружие в его руках было не менее смертоносным. И могло убивать духов, что сделало бы цену поражения гораздо страшнее. Для юного монаха собственная жизнь и даже душа была не столь дорога, сколь души предыдущих аватаров. Которые будут уничтожены вместе с ним, разрушив мост между мирами и окончательно уничтожив баланс. И враг тоже это понимал, упорно следуя за ним и стараясь подобраться ближе.

Чтобы остановить его, Аанг превратил землю у него под ногами в зыбучий песок. И то только сила аватара позволила ему добиться успеха, потому что кусок земли прямо под ногами чародея так и не подчинился его воле, начав тонуть в много большем кармане вместе с закованным в сталь великаном. А когда тот завяз по колено, обратил песок в камень, лишая врага какой либо возможности сдвинуться с места.

Быстрее всего было раздвинуть землю под ногами великана, вырвав их. Но трюк мог и не сработать из-за влияния монстра, рядом с которым ослаблялась власть аватара над стихиями. А если бы и сработал, то мог не убить столь живучую тварь. И расплавить всё вокруг, утопив его в озере жидкой лавы, тоже скорее всего не получилось бы. Поэтому Аанг прибег к самому надёжному приёму — копью четырёх стихий. В прошлый раз чудище смогло защититься от удара, взорвав и разметав спираль. Но на этот раз подобный фокус его не спасёт. Пускай он сможет уничтожить вершину копья. Пускай его защитные чары отразят ещё несколько столь же сокрушительных атак. Но выдержать дюжину ударов подряд не сможет ни человек, ни дух, в какие бы зачарованные доспехи он ни был облачён и какими бы чарами не окружал себя.

Когда же сплетённое из тугих жгутов четырёх стихий длинная гибкая спираль на бешеной скорости устремилась к цели, делясь и формируя последовательно идущие наконечники копий пытавшийся было вырваться колдун неожиданно замер, присев будто перед прыжком. Окружавшая его ауру энергетическая паутина будто бы стала тусклее, частично погаснув, а в руке у него возник клубок тьмы. Который неожиданно раскрылся подобно большому покрывалу, в последний момент укутав чародея и сделав его ауру серой и тусклой, словно он разом провалился в мир духов. И предназначенный стать смертельным удар впился в землю, расколов её как удар кувалды фарфоровую плошку, пройдя прямо сквозь прыгнувшего вперёд и вверх великана. Как и все последующие удары. Увлекаемый тусклым сиянием колдовства он нёсся на встречу аватару, словно гравитация больше была не властна над ним.

Монстр до сих пор считал, что его противник слеп, а потому пытался зайти сбоку, чтобы атаковать с неожиданной стороны, но Аанг следил за ним не отрываясь. И чем ближе подлетало это закованное в сталь чудище, призрачная аура которого менялась на ходу, тем очевиднее становилось, сколь разительно отличалось это создание от нормального человека. Когда же колдун неожиданным магическим ударом разбил окружавшую аватара воздушную сферу и снова стал материальным, обрушивая на него топор, Аанг легко увернулся от напитанного волшебством светящегося лезвия с сияющими голубым иероглифами, наполненного энергией чужого мира, что текла в него через рукоять и руку чародея.

Вблизи монстр выглядел ещё страшнее. Потому что помимо яркой белоснежной звезды в голове, свет которой отражался в кружащихся вокруг его пояса голубых иероглифах, придавая его силуэту красноватый оттенок, за его спиной сияло целое созвездие разномастных голубых звёзд, от которых отходило множество голубых линий, подобно паутине опутывая торс колдуна. Энергия струилась по этим каналам к сокрытым в броне пластинам с колдовскими знаками, а от некоторых шли ещё более тонкие линии вдоль рук, ног и спины великана. А ещё такие же голубые звёзды горели в рукоятках меча в его руке, ножа на поясе, и ещё в какой-то штуке на боку. Но в глаза бросалась асимметрия этой поразительной картины из-за прорехи на левом боку и большого набора пластин с парой светящихся голубым катушек на правом предплечье, от чего чародей был похож на краба-отшельника.

И это сходство только усиливалось по мере того, как энергия перетекала во вспыхнувшие вокруг правой руки чародея круги голубых иероглифов, что фокусировали её подобно линзе увеличительного стекла. И в разгорающиеся всё сильнее катушки, с которых устремлялась дальше меч. Громадный клинок, который замерший в наивысшей точке прыжка колдун уже наполнил своей энергией сверх всякой меры, выкидывая вперёд в новом магическом ударе, спаянным с клубком зарождающейся молнии, что должен был сокрушить врага, даже если покрытое сияющими иероглифами лезвие не сможет достать юркую жертву.

Аанг пытался разорвать дистанцию и уйти от удара, но враг был слишком близко. С такой дистанции промахнуться было сложно. Поэтому он нанёс ответный удар, силой аватара создавая самый мощный огненный шар, какой только мог, загоняя его в закрученный воронкой воздушный вихрь, от чего тот сжался до размера небольшого клубка чистого пламени. И этот клубок, готовый в любой момент взорваться с силой тысячи бомб, юный монах метнул во врага. Прямо в кончик его меча, с которого сорвалась искрящаяся разрядами свёрнутых в пучок молний голубая комета заклинания.

Мастерство тысяч прожитых жизней позволило аватару прикрыть себя воздушным и огненным шаром, и всё равно вспышка взрыва от столкновения двух зарядов ослепила его астральное зрение выбросом энергии невиданной силы. А пришедшая с оглушительным гулом и грохотом взрывная волна подхватила как пушинку и швырнула вместе с потоками раскалённого воздуха прочь.

Щепки

Азула лежала не шевелясь и глядела в высокое звёздное небо, прислушиваясь к грохоту битвы и крикам людей вдалеке. Нужно было вставать и бежать на выручку Николе, но сил и желания что-то делать у Хозяйки Огня не осталось. И причина была не в заблокированной чи. Она снова прокручивала в голове события ночи, пытаясь понять, когда всё пошло не так.

Магия крови оказалась для неё полной неожиданностью. И вместо того, чтобы насладиться страданиями команды Аанга от гибели их придурковатого компаньона, она едва не поплатилась жизнью и магией за собственную беспечность. Если бы не колдун...

Перед её внутренним взором до сих пор стояла замотанная бинтами голова аватара, на лбу которого пылал незнакомый голубой иероглиф. Только что он собирался лишить её магии, а потом внезапно освободил и набросился на предателей. Наконец-то полностью выстроилась мозаика из недомолвок, уклончивых ответов и странных поступков Николы, ревниво оберегавшего эту тайну. Чёрная магия колдуна была сильнее магии крови водной каракатицы, позволяя жертве использовать магию. И гораздо страшнее, поскольку лишала воли, превращая в безропотного раба чародея. От одной мысли о том, что этот железнолобый тугодум мог в любой момент превратить её в свою марионетку во всех возможных смыслах этих слов, используя как угодно и заставляя делать что угодно, ей становилось страшно и смешно одновременно. Будь у неё такая сила, она бы не стеснялась ею пользоваться. Даже несмотря на то, что жертвы все как один сходили бы с ума. Так даже проще бы было потом избавляться от лишних свидетелей. Никола же зачем-то играл в благородство. После всех его речей о суровости мира, в котором он вырос, это...

— Сколько она будет без огня? — услышала Азула знакомый голос, и повернула голову. Рядом с ней стояла Мей, за которой пряталась Тай Ли. Грохот боя стих, что могло означать только то, что колдун был повержен. Иначе бы предательницы не осмелились выползти. Тем более так нагло стоять в полный рост.

— Полчаса, а может меньше, — пискнула бывшая циркачка отводя взгляд в сторону от Азулы.

— Достаточно, — бесстрастно кивнула предательница, опускаясь на колени перед поверженной Хозяйкой Огня. — Присмотри за Тоф.

Тай Ли тут же скрылась из виду, а Мей молча вытащила из ножен за пазухой узкий кинжал и с размаху ударила в сердце лежащей.

— Нет! — Азула вскинула руки. И тотчас в левой ладони вспыхнула пронзительная вспышка боли, прогнав апатию и наполняя кровь яростью. Стиснув пальцы вокруг сжимающего нож кулака, свободной рукой она ухватила Мей за ворот и со всех сил дёрнула на себя, не давая замахнуться ещё раз.

— Перестань, — голос Мей звучал ровно, будто она не сражалась, а пила чай, — я старше, тяжелее и сильнее тебя. Прими смерть достойно.

— Нет! — прошипела Хозяйка Огня, отталкивая бывшую подругу.

Боль и гнев придавали сил, как и желание выжить любой ценой, поэтому она не разжала хватку и кувыркнулась вместе с метательницей ножей, оказавшись сверху и теперь уже сама прижимая ту к земле. Мей повернула кинжал в ране, и Азула разжала пальцы, завопив от боли. А предательница с лёгкостью вывернулась из захвата и перекинула её через себя, навалилась сверху и прижала правую руку жертвы коленом. После чего схватила за волосы и вытащила ещё один кинжал из-под платья, замахиваясь для нового удара. Хозяйка Огня взвыла от боли, вскидывая навстречу опускающейся смерти левую ладонь с торчащим из неё окровавленным кинжалом.

И хищно оскалилась.

В ночной темноте даже слабая вспышка быстрой молнии ослепила Азулу на несколько секунд. Она наощупь сбросила с себя обмякшее тело предательницы и с воем вытащила застрявший между костями ладони кинжал, скользкий от крови. Её крови. А вдали уже снова грохотал бой. И словно этого было мало, стоило ей сесть как ослепительная вспышка озарила небеса. Словно великие духи сговорились зажечь новое солнце. Она едва успела прикрыться от нестерпимого света руками, как поток горячего воздуха кинул ей в лицо кучу пыли и вырванной травы, в добавок ко всему ещё и оглушив.

Что бы это ни было, но после всё действительно стихло. Проморгавшись и отплевавшись, Азула поднялась на ноги, осматриваясь. И с удивлением заметила в нескольких шагах от себя циркачку, сжавшуюся рядом с неподвижным телом землеройки.

— Удивлена? — Хозяйка Огня пнула в грудь тело опрокинувшейся навзничь Мей, так и не выпустившей из руки кинжал. Молния, сотворённая Азулой, попала в него, и кончик лезвия ещё светился тускло-красным светом. — Азула ведь сумасшедшая. Азула не догадается, что её предадут снова.

Кровь, тонким ручейком текущую по онемевшим пальцам, нужно было остановить, и Азула рванула на себе одежду, пытаясь оторвать импровизированный бинт. Но дорогой алый шёлк царских одеяний оказался слишком прочным, и платье лишь сползло с плеча. В лунном свете сверкнул металлом маленький серебристый кружок на коже Хозяйки Огня.

— Тай Ли блокировала чи Азуле много раз. Тай Ли и в этот раз справилась. А, подруга? Не заметила ничего необычного, когда тыкала в меня пальцами?

Азула подняла кинжал и вспорола рукав на раненой руке, отрезав его. После чего намотала ткань на рану, помогая зубами. Тай Ли неподвижно следила за ней, словно птичка за приближающейся змеёй.

— Азула же не запомнила, куда в неё пальцами тыкают. Азула не догадалась попросить колдуна защитить эти точки, — Хозяйка Огня подошла к сжавшейся циркачке и протянула к ней руку. — Но ты всё равно молодец. Лишила меня магии на несколько минут. Признаюсь честно, я тебя недооценила. В последний раз.

— Пощади, Азула! — пискнула Тай Ли, даже не делая попыток сбежать или уклониться.

— Ради чего? — Хозяйка Огня от злости сжала кулаки, и тут же пожалела об этом. Раненую ладонь задёргало от боли так, что она едва сдержала крик. — Чтобы ты снова предала меня?

Тай Ли ничего не ответила, по-прежнему глядя на Азулу снизу вверх. Прикончить её сейчас было легко. Слишком легко. Слишком быстро. Бывшая подруга должна сполна отплатить за свой предательство и всю причинённую боль, а потому ей предстояло умирать медленно. И только тогда, когда этого пожелает её повелительница.

— Дай сюда руку!

Циркачка безропотно повиновалась, протянув дрожащую ладонь Хозяйке Огня.

— Если издашь хоть звук, я поджарю тебя как её! — Азула кивнула на тело Мей.

После чего сломала один за другим все пальцы на руке девушки, вцепившейся зубами в зелёный рукав формы Киоши, чтобы только не закричать.

— Запомни этот урок, Тай Ли.

Забыв про скорчившуюся на земле циркачку, по лицу которой ручьём текли слёзы вместе с тушью и белилами, Азула склонилась над лежащей Тоф. Её механические глаза не светились, лежала она неподвижно, но грудь мерно двигалась.

— Тоф, ты меня слышишь?

— Я ничего не вижу, голоса-в-голове, — Бейфонг внезапно села, едва не ударив головой Азулу. — Я не чувствую землю. Я как будто оглохла. Что со мной?

— Это скоро пройдёт, — успокоила её Азула, беря за руку. И чуть не взвыв от боли, так сильно в неё вцепилась Бейфонг. — Что с твоими глазами?

— Я потеряла хренометр, — Тоф пожала плечами, — цепочка порвалась, наверное.

— Сиди здесь, я поищу его, — слух вроде бы уже вернулся, но в лесу вокруг всё так же было тихо. Азула поднялась, но бесполезная землеройка вцепилась в неё как клещ.

— Я пойду с тобой! — Тоф вскочила и обхватила Азулу, не давая двинуться с места. — Только не бросай меня здесь!

— Я не оставлю тебя одну, — Азула неловко погладила землеройку по голове. — Тай Ли! Подойди сюда!

Циркачка безропотно выполнила приказ.

— Возьми Тоф за руку. Сиди с ней и делай что она велит. А ты, Тоф, — Азула отцепила от себя ослабившую хватку Бейфонг, — можешь свернуть этой предательнице шею, если захочешь.

Азула сделала несколько шагов по направлению к лесу, и остановилась.

— Если я не вернусь... — она посмотрела на замершую на земле Тоф и безвольной куклой сидящую возле неё Тай Ли, — Хотя неважно.

И Хозяйка Огня помчалась к затихшему лесу.

Достигнув первых деревьев, Азула замедлила бег. Луна по-прежнему сияла высоко в небе, освещая место сражения, но в глубокой тени соснового леса Хозяйке Огня почудилась затаившаяся угроза. Слишком тихо. Только скрип раскачиваемых ветром стволов да редкие стоны раненых. Вдохнув смолистый воздух, насыщенный запахом грозы, крови и гари, Азула медленно пошла по проложенной колдуном просеке, осторожно ступая по усеянной щепками и ошмётками тел хвое. Несколько раз она останавливалась, чтобы добить раненых гвардейцев, предавших её. Прошла мимо дяди, неподвижно лежащего на усеянном каменными осколками клочке земли на берегу пруда. Перепрыгнула через ручей, из которого торчали тускло поблёскивающие в лунном свете осколки ледяных глыб. И остановилась, не зная куда идти дальше.

Впереди была большая просека. Могучие деревья были вырваны с корнем и повалены в круг, словно лепестки громадного цветка по краям круглой вмятины в земле, как от удара огромного кулака разгневанного великого духа. Чудом устоявшие в центре опалённые стволы без единой ветки напоминали мачты кораблей. Что бы здесь не случилось, без аватара тут явно не обошлось. А это значит...

— Никола? — тихо позвала она колдуна.

Никто не ответил.

— Никола! — Азула отбросила страхи и зажгла в руке столб пламени, осветивший развороченное русло ручья и усеянную телами землю. И бросилась дальше в лес, где на краю просеки сверкнул знакомый металлический отблеск широкого лезвия топора. Оружие воткнулось в дерево шипом на вершине обуха, да так и осталось торчать у начала полосы из валяющихся на земле переломанных веток.

В конце которой обнаружился его владелец.

Колдун неподвижно сидел, прислонившись к стволу огромной сосны. Подойдя ближе, Азула зажгла в руке небольшой факел и едва удержалась от крика: в холодном свете голубого пламени она увидела, что доспех Николы смят и оплавлен, дымящий рюкзак на спине разбит и смолк. А зажатый в руке меч потерял две трети лезвия.

Хозяйка Огня оглянулась. Вокруг было слишком тихо, и это её пугало больше, чем если бы на неё напала вся банда аватара. Если враги убили Николу, куда они исчезли? А если колдун всех победил, то кто мог сразить его? Впрочем, ответы на эти вопросы могли подождать. Сейчас нужно было понять, что с колдуном. Он уже столько раз казался мёртвым, что это начинало становиться привычным. Вот сейчас он снова загудит и поднимется как ни в чём не бывало…

Азула залезла на колени колдуну и попыталась стянуть с него маску. Но не смогла разобраться с креплением. Уж слишком туго он затянул эти проклятые ремни, так что и с двумя здоровыми руками с ними так просто не справиться, а с одной и подавно. Тихо выругавшись, она вытащила боевой нож Николы из ножен и решительно отрезала лямки, на которых держались шлем и маска. В лунном свете белоснежная кожа чародея казалась серебристой, отчего ещё сильнее бросался в глаза кровоподтёк в уголке рта.

— Давай же, открывай глаза! — приказала Азула колдуну, касаясь его холодной щеки. — Хватит притворяться мёртвым. Ты ещё не выполнил все свои обещания!

Колдун не ответил. И не открыл глаза. Азула продолжила орудовать ножом, пытаясь срезать с Николы куски покорёженой брони. Но проклятая кираса крепилась сложными стальными замками, которые никак не поддавались. Поняв, что не сможет ножом победить металл, Азула вернулась к голове колдуна и принялась освобождать того от капюшона, чтобы поскорее добраться до горла. Благо что тут было всего три ремня. Когда же она смогла отогнуть в сторону эту грубую, толстую ткань, то тут же запустила руку за стальной ворот доспеха и прижала к холодной коже в попытке нащупать пульс. Тишина.

— На тебе ни царапины, Никола! — Хозяйка Огня со всей силы ударила колдуна кулаком в челюсть. — Как ты посмел умереть? Я запрещаю тебе!

Азула снова оглянулась. Но вокруг по-прежнему никого не было. И от этого ощущения полного одиночества ей стало дурно.

— Ты обещал защитить меня от старой ведьмы! — Азула вскочила на ноги и отпрыгнула от неподвижного тела варкастера. — Предатель!

Она встала в боевую стойку и в ладонях её заплясали первые разряды молнии. Сморгнув слёзы, она встряхнула головой и вытянула руку. Ослепительный разряд впился в кирасу вздрогнувшего от попадания великана.

— Сволочь!

Вторая молния ударила туда же, снова заставив труп Николы дёрнуться, но не более. Проклятая циркачка ослабила её. А ведь этот тугодум ещё не хотел защитить её от нападения этой стервы. Пытался отделаться сперва кольчугой, от которой проку было бы как от ночного халата, а затем тяжёлыми доспехами, которые были бы ещё более неуместными. В отличии от железных дисков, какие он вживил в спину Тео. Не сковывающие движений, незаметные под одеждой, они были идеальной защитой от техники блокировки чи. Единственной положительной стороной в отказе этого дурака вживить их навсегда был то, что посаженные на клей диски проще заменить на большие. Хотя теперь защищаться уже не от кого.

— Дурак…

Третий раз ударив труп молнией, Азула без сил опустилась на колени и закрыла лицо рукой, пряча бегущие по щекам слёзы. Она не смогла отправить колдуна домой, и теперь старая ведьма рано или поздно придёт за её душой. Впрочем, жалостью к себе ничего не изменить, остаётся последнее средство...

Кто-то глухо кхыркнул, и Хозяйка Огня тут же вскочила, встав в стойку и готовая отражать новую атаку.

И вздрогнула. Никола смотрел на неё немигающим взглядом, словно не узнавая. Когда же он попытался что-то сказать, вместо этого начал кашлять кровью. Что было хорошим знаком, потому что мертвецы кровью истекать не могут.

— Никола! — Хозяйка Огня только что не подпрыгнула от радости. — Я знала, что ты бессмертный! Вставай, нам нужно добить проклятых предателей.

Колдун наклонил голову, и из его носа потекла тонкая струйка крови.

— Нет-нет-нет! — Азула подскочила к колдуну и схватила его за руку. — Даже не думай здесь загнуться! Сейчас, подожди, я что-нибудь придумаю.

Она вытянула руку вверх и выпустила в небо огромный столб голубого пламени, надеясь, что в замке ещё остались верные ей люди, и они придут к ней на помощь раньше, чем их найдёт враг.

Но величаво выплывшего из-за крон деревьев дирижабля она никак не ожидала увидеть. Судя по эмблеме, это был один из транспортников армии вторжения на континент. Как он оказался тут, Азула понятия не имела, хотя сейчас это не имело значения. Главное, что на нём были верные ей люди.

— Азула, — еле слышно прохрипел Никола у неё за спиной, — где ведьма?

— Ведьма? — Хозяйка Огня вздрогнула, озираясь. Но старой карги здесь не было и быть не могло. И только через несколько мгновений Азула поняла, кого имел в виду колдун. — А, ты про Катару. Понятия не имею. Никуда не уходи, я сейчас вернусь!

Оставив чародея под деревом, Азула побежала обратно к просеке. Места для посадки дирижабля там было достаточно. Экипаж заметил её сигнал и изменил курс, заходя на посадку. Так что ей оставалось только зажечь факел побольше, обозначая своё присутствие.

Но когда воздушный корабль развернулся к ней боком, и из раскрытого люка в неё полетел тёмный шар. Хозяйка Огня тут же отпрыгнула назад и вверх, помогая себе тугими потоками голубого пламени, в которые вырвались из её ног. И очень своевременно, поскольку бомба угодила как раз туда, где она только что стояла, сотряся воздух мощным взрывом и отбрасывая Хозяйку Огня в сторону.

Удачно приземлившись, Азула погасила пламя и бросилась в лес, ища спасение во тьме под кронами деревьев. Корабль был захвачен предателями, которые наверняка решили вернуться за трупом колдуна, чтобы убедиться что он точно мёртв. И если они найдут его в таком состоянии, то точно добьют. Поэтому Хозяйка Огня поспешила к чародею, чтобы помочь ему поскорее убраться подальше. Или упросить сделать их обоих невидимыми.

*****

— Вставай! — крикнула Азула, бросившись к нему и принявшись дёргать за руку. — Нужно уходить! Предатели рядом!

Но Николе уже было всё равно. Прошедший бой выжал его до последней капли. А взрыв, которым обернулось его столкновение с аватаром, чуть не ослепил его даже через закрытые веки. Стальная плоть спасла бы его от подобных последствий, но он так желал убить ведьму и каждого, кто встанет на его пути, что использовал заклятье ярости, чтобы подпрыгнуть повыше и ударить посильнее. Но ещё раньше его ослепила собственная ярость, когда балбес с мечом чёрного металла подловил его в момент отключения перегруженного попаданиями защитного поля и всё же сумел пробить кирасу и нанести пусть и не смертельную, но болезненную рану, которая сейчас огнём жгла левый бок. Вытеснительная система защиты уже один раз спасла его из каменных тисков, и её батареи были уже разряжены, да и не смогла бы она телепортировать его так далеко. От неминуемой смерти в эпицентре столь чудовищного взрыва варкастера спасло только защитное поле, которое лопнуло под напором высвободившихся энергий как мыльный пузырь, но всё же отразило большую её часть. А алхимически обработанный доспех уберёг от нестерпимого жара. Взрывная волна опалила его броню и отшвырнула как пушинку. А приземление выдалось ещё более жёстким. Казалось, что он пересчитал хребтиной все сучья в этом проклятом лесу, прежде чем его впечатало в ствол дерева и он отключился.

Только чтобы очнуться от острой боли в сердце. Менот свидетель, лучше ему было бы умереть в эпицентре взрыва. Потому что в гроб кладут краше. Он чуть не захлебнулся собственной кровью, с большим трудом отплевавшись и кое-как прочистив горло, при этом заляпав погнутый горжет доспеха. Больно было не то что шевелиться, даже дышать. Если бы не богатая кислородом атмосфера и низкая гравитация этого мира, он бы так и валялся без сознания. И наверняка это было бы лучше чем чувствовать своё ужасное состояние. Осознавать, что даже поднять руку для того чтобы утереться выше его сил.

А тут ещё новые враги. Бежать? Сражаться? Да он даже встать не может. Азула продолжает дёргать за руку, уговаривая поторопиться, но ей не хватает силёнок даже оторвать его от дерева. Мысли в голове ворочались медленно, но колдун всё равно понимал, что больше не боец и его песенка спета. Единственное, на что у него ещё хватит пороха — уйти красиво, забрав с собой как можно больше врагов. Потому что со сломанным мечом много не навоюешь. Хотя... Можно приготовить врагам неприятный сюрприз напоследок.

— Ну же, шевелись, разрази тебя гром! — пыхтела девчушка в порванном, перепачканном кровью платье, пытаясь сдвинуть с места его закованную в сталь тушу. — Если нас найдут...

— Дай мне палку.

— Какую палку? — удивилась Хозяйка Огня, но быстро сориентировалась и скрылась из виду.

Никола только горько усмехнулся такому энтузиазму. Азула определённо была слишком хорошего мнения о его состоянии и выносливости. Но времени разубеждать её уже не было. И чтобы хоть ненадолго приглушить боль и снова обрести возможность шевелиться, чародей с большим трудом приложил к кирасе левую ладонь и прошептал слова заклятья ярости. Когда же вспыхнули рунические круги сложившихся чар, он наконец-то смог вздохнуть с некоторым облегчением.

— Эта подойдёт? — спросила Хозяйка Огня, появляясь с толстым суком длиной метра два с подобием вилки на одном конце.

— Отрежь от него кусок с твоё предплечье, — попросил варкастер, с большим трудом поднимая правую руку с обломком меча.

— Зачем?

— Делай что велено, — приказал колдун, с ужасом понимая, что не может разжать пальцы. И виной тому была не слабость или судорога. От жара рукоятка приварилась к перчатке. Так что пришлось пару раз ударить яблоком о дерево за спиной, чтобы оторвать его.

— Готово, — сообщила Азула, откладывая его боевой нож и протягивая деревяшку, конец которой дымился от стремительно разъедающей его кислоты.

— А теперь дай мне шишку, — попросил чародей, взяв деревяшку и ткнув разъедаемым концом в землю, чтобы поскорее нейтрализовать кислоту. — Или камень. И бинт.

— Да-да. Сейчас, — быстро закивала девушка, его боевым ножом отрезая от края своего платья широкую полосу. — Вот. Держи. И вот тебе камень.

И застыла в изумлении, глядя на то как он двумя руками взялся за рукоять сломанного меча обратным хватом, медленно подняв ту над головой, после чего со всех сил вогнал в деревяшку.

— Теперь зажми кнопку на рукоятке камнем и примотай бинтом, — приказал варкастер, пересиливая новую вспышку боли от резкого движения и судорожно вспоминая слова заклятья, которым не пользовался больше года.

— Какую кнопку? — непонимающе спросила Азула, подходя к сломанному оружию и с сомнением глядя на его рукоять.

— На перекрестье гарды, — подсказал Никола, шепча слова заклинания отключения. Ради него пришлось рассеять заклятье ярости, и боль в израненном теле навалилась с новой силой, но иного выхода он не видел. Тем более что соратница как раз нажала кнопку активации меча, но не случилось ничего. И не потому, что сработал предохранитель, а потому что его чары снижали магическую проводимость материалов практически до нуля, превращая меканику в обычные железяки. Временно.

— Готово, — сообщила Хозяйка Огня, продемонстрировав ему обмотанную тряпкой рукоятку меча. — Теперь ты сможешь им сражаться?

— Нет, — с трудом выдохнул Никола, всеми силами стараясь удержать заклятье. — Теперь нужно подманить врагов поближе.

— Зачем?

— Чтобы уничтожить. Создай пламя.

Азула колебалась. В её взгляде читалось сомнение. Но в темноте леса уже мелькали огни фонарей и были слышны чужие голоса, и она всё же решилась. Покрепче перехватив его боевой нож в правой руке, она зажгла в забинтованной ладони большой факел голубого пламени, озаривший ночь своим холодным светом. На который как мотыльки ринулись солдаты в странной, зеленоватой форме с абсурдно большими круглыми касками, похожими на перевёрнутые тазы. Возбуждённо перекрикиваясь, они неслись вперёд с явным намерением убить одинокую девушку.

— Кинь меч в центр! — из последних сил крикнул Никола, понимая что вот-вот снова потеряет сознание. — Скорее!

Азула подчинилась. Бросив нож, она схватилась за рукоятку меча и со всего маху швырнула в сторону наступающих противников.

— А теперь беги, — прошептал варкастер, рассеивая чары и направляя остатки энергии в сломанный меч, чтобы обмануть предохранитель.

Он видел, как вспыхнули голубым оставшиеся руны на клинке. Как в лунном свете серебрился стремительно покрывающий деревяшку иней. Как он начинал продвигаться обратно по лезвию к рукоятке и батарее. Которая станет отличной бомбой. Ведь повреждённая меканика теряет стабильность, а заточённая в батареях энергия стремится найти выход. После включения устройства до разрушения батареи из-за переохлаждения металла, который станет хрупким как стекло, оставалось менее десяти секунд. За которые Азула успела бы отбежать достаточно далеко. Но вместо этого она встала в боевую стойку, делая пассы руками и создавая огонь, что неожиданно обернулся сферой яркого голубого пламени, которая укрыла их от белоснежной вспышки взрыва потерявшей стабильность арканодинамической батареи, усиленного интерференцией энергетических потоков в повреждённом оружии.

*****

Чем бы колдун не зачаровал свой сломанный меч, но взорвался он так, что всей силы Хозяйки Огня не хватило чтобы удержать огненную сферу. Когда языки голубого пламени рассеялись, волна холода пробрала её до костей. А от открывшейся картины у Азулы волосы зашевелились на голове.

Взрыв не только уничтожил врагов в непосредственной близости, но и покрыл инеем всё вокруг. Траву, деревья, солдат землероек, что застыли подобно статуям. И только холодный лунный свет отражался в тысячах граней кристаллов, сверкавших подобно россыпи крохотных звёзд. От чего картина воцарившегося разрушения казалась ещё более нереальной. Словно в лесу возник кусок северного полюса, и в нём разом всё замерло. Недвижимо и беззвучно.

Но словно не желая мириться с покоем застывшего поля боя, скрывавшиеся между деревьев тени пришли в движение. Опасаясь, что к врагу могло прибыть подкрепление, Хозяйка Огня из последних сил полоснула по лесу вокруг широкой дугой голубого пламени, надеясь хоть так отогнать этот жуткий холод. И эта огненная лента расширяющейся волной пронеслась по полю боя, разбивая промёрзшие насквозь стволы деревьев и людские фигуры, что разлетались красноватыми осколками. Воздух наполнился оглушительным треском и звоном раскалываемого льда, когда срубленные сосны начали падать одна за одной, круша то что не уничтожила она. И меньше чем через минуту она оказалась на краю новой просеки, от которой всё так же тянуло жутким холодом. А с другой стороны стоял тронутый лапами инея воздушный корабль.

Не обращая внимания на хруст под ногами, Азула побежала через замёрзший лес к заиндевевшему дирижаблю. Нужно было спешить, пока враг не опомнился и не сбежал.

Или не напал снова.

Хозяйка огня зажгла в правой руке узкий огненный кинжал и влетела внутрь гондолы по всё ещё опущенному грузовому трапу, примёрзшему к земле, готовая убивать всех, кто встретится ей на пути. И чуть не врезалась в конец обледеневшего каменного жёлоба пусковой установки, возле которого обнаружилось трое землероек, покрытых инеем с ног до головы. Судя по позам, они готовились запустить в неё с колдуном бомбу, и им не хватило буквально нескольких секунд чтобы нанести удар.

Расколоть их ударом огня было просто.

Остальной трюм был пуст, как и узкие коридоры по пути к рубке. Азула даже подумала, что все остальные враги замёрзли там, в лесу, когда путь ей преградили два тела. Мужчина в перепачканной и изодранной форме армии страны Огня, пронзённый насквозь сломанным пополам копьём, и солдат в зелёной форме землероек, лежащий с проломленным черепом и обломком древка чуть дальше. Азула несколько секунд смотрела на расплывающуюся под её подданным лужу крови, а затем перепрыгнула тела, устремившись к открытой двери рубки, из которой доносились возбуждённые голоса.

Когда она вошла в погружённую в полумрак рубку, голоса смолкли. Азула выдохнула и погасила огонь в руке — четверо стоявших перед ней людей носили красно-чёрную форму. Двое чумазых механиков с зажатыми в руках трубами, тщедушный мальчишка с фингалом в половину лица и женщина в заляпанном кровью мундире лейтенанта военного воздушного флота, зажимающая ладонью бок. Все они безмолвно уставились на Хозяйку Огня, будто увидели призрак.

— Лейтенант, докладывайте, — Азула переступила через лежащее на пороге обгорелое тело в зелёной форме и встала лицом к лицу с побелевшей женщиной.

— Ле.. лейтенант Кобаяши, первый воздушный флот! — наконец выдавила из себя женщина. — Штурман транспортного дирижабля “Рева”. Повелительница, захватчики скоро вернутся, нам нужно готовиться к обороне!

— Не вернутся, — отмахнулась Азула, проходя мимо механиков к затянутому инеем обзорному окну. От её огня иней стал таять, но стекло внезапно лопнуло, осыпавшись осколками в темноту за бортом. Выжившие молча уставились на переливающиеся в лунном свете осколки льда, усыпавшие образовавшуюся в лесу проплешину перед дирижаблем.

— Сколько ваших людей на корабле? — Азула вгляделась в дальний конец ледяной просеки. Где-то там её ждал Никола.

— Пяте… четверо, — голос Кобаяши дрогнул. — Ли напоролся на копьё землеройки.

— Враги на борту остались? — Азула повернулась к лейтенанту и увидела, что та едва держится на ногах.

— Расчёт пусковой установки в трюме. Мы пробивались сюда из машинного, так что могли пропустить кого-то.

— Ты! — Хозяйка Огня ткнула в мальчишку. — Перевяжи лейтенанта! Ты что, не видишь что она истекает кровью?

— Пинду, Гуань, обыщите "Реву", — Кобаяши стрельнула глазами на Хозяйку Огня, но Азула проигнорировала её взгляд. Не хватало ещё лично командовать каждым солдатом в армии. — Хиро, резче! Бинты в ящике.

Пока паренёк доставал из запечатанного короба на стене рулончик ткани, лейтенант скинула с себя форму и нательную рубаху, оставшись только в штанах и высоких сапогах. Из длинной раны на её боку по-прежнему текла кровь, пятная пол. Азула зажгла в ладони огонёк, чтобы мальчишке было удобнее бинтовать лейтенанта, но тот, едва увидев полуголую Кобаяши, сразу же отвернулся.

— Хиро, духи тебя забери! — лейтенант подошла к подчинённому и отвесила ему оплеуху, но всё же прикрылась рубахой. — Нашёл время манерничать, смерти моей хочешь? Заматывай скорее!

Покрасневший до кончиков ушей паренёк принялся наматывать бинт на торс Кобаяши, стараясь не смотреть на выглядывавший из-под ткани внушительный бюст лейтенанта, колыхающийся над его головой.

— Почему на вашем корабле землеройки? — Азула сделала огонь ярче, прислушиваясь к топоту ног удаляющихся по коридору механиков.

— После разгрома в Жаньтао…

— Что? — перебила Азула. — Какого ещё разгрома?

— Вы не знаете? — лейтенант была удивлена не меньше Хозяйки Огня. — Мы три недели отступаем от армий землероек. Танкисты говорили, что у них солдат больше чем грязи, броню их танков кроме как тяжёлой баллистой не пробить, а их пусковые трубы почти так же дальнобойны, как наши катапульты. Три дня назад штаб объявил эвакуацию экспедиционного корпуса, но в Ю Дао произошло восстание, отрезавшее нас от моря. А позавчера перед рассветом грязееды напали на нашу теперь уже передовую крепость Шин Ган, устроив подкоп. Они захватили и уничтожили все воздушные корабли, что там находились. Мы даже понять ничего не успели, как у нас на борту оказалось полсотни землероек. Они схватили капитана и увели куда-то с половиной команды, загрузили к нам на борт солдат и заставили меня с Хиро вылететь к этому острову. По прибытию мы сделали остановку на берегу, где взяли на борт с дюжину каких-то стариков...

— Айро, старый пердун! — Азула сжала кулаки и взвыла от боли.

Они обманули её. Никакого перемирия аватар и не собирался устраивать, просто успокоив её ложными обещаниями. А она-то, дура, уши развесила! Все донесения с континента наверняка перехватывались, так чтобы она ничего не знала.

— Почему армия отступает? Новое оружие должно было перемолоть этих крестьян в фарш!

Кобаяши замялась перед ответом.

— Мы не слышали ни о каком новом оружии, повелительница.

— Из метрополии не было пополнений уже месяц, — голос встрявшего в разговор мальчишки звенел как натянутая струна. — Ходили слухи, что Хозяйка Огня пропала вместе с её ручным монстром, и власти в стране нет. Семьи не признали канцлера и сцепились друг с другом за власть. И некому их остановить. Ни один корабль, посланный домой, не вернулся.

— Генерал Ким стянул к Ю Дао остатки корпуса, чтобы подавить восстание и вернуться в Кальдерру, но… Флот ушёл домой и не вернулся. Теперь им не на чем покинуть континент. Землеройки уничтожили остатки воздушного флота, а из дома ждать помощи теперь не приходится, — Кобаяши привалилась к стене и прижала руку к повязке на боку, сквозь которую уже выступили тёмно-красные пятна. — Боюсь, он обречён. Они все обречены. Через неделю, максимум две, их сбросят в море.

— Это мы ещё посмотрим! — Азула протянула мальчишке левую руку. — Перебинтуй.

Через несколько минут появились механики, имена которых Азула даже не постаралась запомнить. Разыскав носилки, они в сопровождении Хозяйки Огня отправились забирать раненого колдуна, пока штурман и рулевой готовили повреждённый дирижабль к отлёту.

Но даже втроём им пришлось изрядно помучатся с колдуном, который снова потерял сознание. Благо что при этом он не пытался ещё раз умереть. Но двое крепких мужиков даже с помощью Хозяйки Огня не могли поднять эту закованную в сталь тушу. Так что пришлось тащить его волоком. И это ещё повезло, что подтаивающий лёд оказался достаточно скользким, хоть и пачкался красным.

Когда чародея затащили в грузовой отсек и механики отправились разводить пары, Азула послала мальчишку-рулевого за топором Николы, впопыхах забытым в лесу. Из разбитого окна рубки она смотрела, как мальчишка едва тащит тяжёлое оружие, ничуть не тронутое холодом. Лейтенант к этому времени с трудом сохраняла сознание, привалившись к переборке и молча следя за Хозяйкой Огня. И лишь когда рулевой вернулся, заметно расслабилась и отключилась, едва успев отдать команду на взлёт. Взрыв повредил дирижабль, и даже практически пустой он смог взлететь с большим трудом, ковыляя на двух винтах из шести.

Благо что до замка было не далеко.

*****

— Это здесь.

Зуко тронул поводья, и воздушный бизон неспешно приземлился на мокрые камни под отвесным утёсом. Маг огня спрыгнул на землю и потянул упрямо фыркнувшего бизона за собой в тёмный портал рукотворной пещеры, подальше от сырости и холодного ветра. После чего разжёг маленький костёр из припасённых здесь дров и осмотрелся.

— Мы первые, Катара, — маг огня достал из закутка пещеры скрученный спальник и расстелил его возле огня. — Спускайся, я перенесу Аанга.

Когда после ослепительной вспышки, которая могла потягаться в яркости с восходящим солнцем, аватар синим метеором пролетел у них над головами и упал в море, Зуко разрывался между желанием вернуться в бой и обещанием защитить Катару, данным дяде и Аангу. Катара лишила его выбора, перехватив поводья и послав Аппу к месту падения аватара, где она выловила тонущего Аанга и перестала обращать внимание на всё вокруг, возвращая того к жизни. Зуко же оставалось только следовать к точке сбора, назначенной дядей Айро на случай неудачи.

Здесь, в созданной магами земли пещере вдали от замка берегу острова, скрывались до поры до времени члены Белого Лотоса, призванные великим магистром для подстраховки. Если бы всё прошло по плану, они даже не показались бы им на глаза, но сейчас Зуко не был уверен даже в том, удалось ли кому-нибудь из этих сильнейших магов выжить. Включая дядю. Особенно после того большого взрыва. Больше всего ему хотелось вернуться туда, на поле битвы. К дяде. К Мей. Тем более, когда он последний раз взглянул на оставшийся за спиной замок и лес, среди стволов и крон ему померещилась новая вспышка. Но долг был сильнее.

— Присмотри за Аангом, — Катара спрыгнула на каменный пол пещеры с аватаром на руках, будто он ничего не весил, после чего уложила его на развёрнутый спальник. — Я вернусь за Соккой.

— Никуда ты не пойдёшь! — глядя на валяющегося без сознания друга с неожиданной для себя злобой выкрикнул Зуко, заступая ей дорогу. — Мы будем ждать здесь остальных. Как договаривались.

Катара молча глянула на мага огня так, что решимость его мигом исчезла.

— Извини, — уже тише сказал он, отступая, — я обещал Аангу тебя защищать. Если с тобой что-то случится, Аанг мне не простит. Я сам себе не прощу.

— Здесь я уже сделала всё что могла, — маг воды бросила взгляд на лежащего неподвижно Аанга и снова развернулась к Зуко. — Я не собираюсь просить твоего разрешения, чтобы спасти брата.

— Раньше надо было его спасать, — волна злости накрыла Зуко, и его прорвало, — когда ему приспичило драться с колдуном. Он знал, на что идёт. А ты… из-за тебя и твоей хвалёной магии крови колдун убил Суюки и духи знает кого ещё!

— Я должна была просто смотреть, как этот монстр зарубит брата? — Катара вцепилась в воротник мага огня и зашипела:

— Это ты во всём виноват! Ты должен был придушить Азулу, пока у тебя был шанс! Из-за тебя и твоей гордыни мы оказались здесь! Ненавижу тебя и всю твою семью, созиново отродье! Что б ты сдох!

Зуко оттолкнул девушку и с размаху залепил ей пощёчину. От удара Катару развернуло и она упала на камень рядом с аватаром.

— Следи за языком, водомерка, — маг огня навис над девушкой, сжимая кулаки. — Иначе…

Он осёкся, услышав рыдания. Присев рядом с Катарой, маг огня пробормотал:

— Прости, я не должен был срываться. Я просто…

Катара внезапно обхватила его руками и уткнулась лбом в грудь, мгновенно промочив ткань слезами.

— Мне страшно, — прошептала она сквозь слёзы. — Всё это неправильно. Так не бывает. Всё должно было быть по другому...

— Если бы знать, — Зуко на миг замер, а затем мягко прижав дрожащую как осиновый лист девушку к себе и гладя по волосам в попытке хоть немного её утешить. — Мы все наделали ошибок.

— Что же нам делать? — еле слышно спросила Катара, и маг огня почувствовал, как дрожь постепенно стихает, чтобы раз за разом возвращаться короткими волнами вместе со слезами.

— Подождём, пока вернутся остальные, — вымученно улыбнулся Зуко, отчаянно пытаясь добавить в голос уверенности, которой у него совсем не было. — Путь неблизкий, но я уверен, что к утру они непременно доберутся.

— Не отпускай меня, — девушка подняла голову и умоляюще посмотрела на Зуко. — Я не хочу возвращаться. Не хочу оставаться одна.

— Ты не одна, — заверил он её, отстраняясь на дистанцию вытянутой руки, чтобы взглянуть в заплаканные глаза. — У тебя есть Аанг, и его жизнь сейчас в твоих руках. Спаси его.

Девушка несколько мгновений слепо смотрела сквозь мага огня, а затем опустила голову.

— Ты прав, — Катара вернулась к лежащему на лежаке аватару, и Зуко едва расслышал, как она прошептала:

— Кто спасёт меня?

Достав воды из фляги, она окружила руки мягко светящимися целебными пузырями, снова начав скользить ими вдоль тела раненого, но уже более размеренно и вдумчиво, чем в качающемся седле летающего бизона. Так продолжалось довольно долго, и усевшийся к костру Зуко успел заварить чай, прежде чем она отстранилась и молча села напротив возлюбленного, не отрываясь глядя на него.

— Как он? — машинально спросил бывший Хозяин Огня, чтобы немного отвлечься от мрачных дум, которые не выходили из головы.

— Хорошо, — тихо отозвалась Катара. — Течения энергии в его теле ослабли, но не прервались. Вот только...

— Что? — Зуко встрепенулся, услышав, как изменился голос девушки.

— Колдун ранил не столько его тело, сколько душу. И когда Аанг очнётся, я не знаю, — маг воды неожиданно пододвинулась к любимому и легла рядом, чтобы обнять. — Я больше ничего не знаю.

Зуко сделал маленький глоток показавшегося необычайно горьким чая, после чего молча вылил его и отставил плошку. Потому что ароматный напиток снова напомнил ему о дяде, который остался прикрывать их бегство. Который использовал все свои силы и связи, чтобы хоть немного увеличить их шансы на успех. Который искренне хотел спасти их всех. Даже Азулу, которую нужно был спасать прежде всего от самой себя и тех потусторонних сущностей из другого мира, с которыми она связалась.

Понимая, что не сможет заснуть, бывший Хозяин Огня принялся обыскивать тайник, пока не нашёл пару палашей, которые дядя наверняка приказал привезти специально для него. Как и чёрные одежды. На всякий случай. Который, к несчастью, наступил. Вооружившись и переодевшись, маг огня вернулся к костру и стал ждать.

*****

Сокка добрался до условленной пещеры когда уже светало. В перепачканной кровью рваной одежде без щита и шлема, он шёл как будто во сне, почти не разбирая дороги. Войдя под свод пещеры воин выронил меч и, сгорбившись, побрёл мимо поднявшегося чтобы встретить его Зуко к Аппе и уткнулся лицом в его шерсть.

— Он всех убил, — глухо донеслось до мага огня в ответ на его немой вопрос. — Суюки, Айро, Буми, Джон-Джон, Паку, они все мертвы.

— Мей? — Зуко замер, ожидая ответа.

— Я не видел её. Но раз она не пришла сюда, то и её, и Тай Ли больше нет. Хотя, я гляжу, ты не спешил её спасать.

Маг огня не ответил, неотрывно следя за другом.

— Когда я очнулся, вокруг было тихо. Как под водой. Тогда я поднялся и увидел тела. Кровь. Этот запах... Я поднял меч и пошёл к замку, чтобы закончить дело. А потом... я увидел Суюки, — Сокка отлип от бизона и сел, отвернувшись от остальных. — Не знаю, как принято у воинов Киоши, я отдал ей последний долг по нашим обрядам. Пусть океан примет её душу.

Он опустил голову и плечи его затряслись.

— Мы же всё распланировали. Она не должна была умереть. Почему вы выжили, а она нет? Почему я выжил?

— Ты видел колдуна и Азулу? — маг огня с силой сдавил рукоятки палашей, поскольку его самого тоже терзали такие же мысли и вопросы.

Сокка вскочил и обернулся к Зуко.

— Как ты можешь быть таким спокойным? — его колотило от ярости. — Ты что, не слышал? Твою жену убили! Твоего дядю убили! Это конец, мы никогда не сможем победить!

— Ты не ответил на вопрос, — проигнорировал обвинения маг огня, накидывая на голову капюшон.

— Нет, я их не видел! — завопил сын вождя. — Я никого не видел, кроме трупов! Ты доволен?

— Когда закончишь себя жалеть, буди сестру, берите Аанга и улетайте на Северный полюс. Может быть вода пруда духов сможет исцелить его, — Зуко вытащил из-за сваленных в кучу спальников моток верёвки и перекинул через плечо. После чего быстрым шагом прошёл мимо Сокки к выходу, на ходу натягивая маску. — Меня не ждите.

На пороге пещеры он остановился.

— Суюки исполнила свой долг до конца. Она была славной девушкой и храбрым воином. Мне жаль, что так вышло. Надеюсь, я смогу хоть что-то исправить.

— Слишком поздно! — крикнул Сокка в спину магу огня, прежде чем тот растворился в утреннем тумане.

Запоздалые новости

— Ну, — нарушила затянувшуюся паузу Азула, — что ты чувствуешь?

— Птицы, — ответила Тоф, не открывая механических глаз. — Мёртвые птицы.

— Где?

— В земле. Прямо под ногами.

— Сколько? — сдерживая клокочущий в сердце гнев спросила Хозяйка Огня, прекрасно понимая куда исчезали направляемые ей донесения.

— Много. — опустив голову мрачно буркнула землеройка. — Больше сотни.

Дядюшка Айро продумал всё. И отправку ложных сообщений, и перехват прибывающих вне расписания экстренных посланий, и даже посадил своего человека на почтовую станцию, который заменял свитки, чтобы Хозяйка Огня и её советники не почуяли неладное. В сочетании с установленным ею ограничением на посещение острова, воды которого патрулировали боевые корабли, донести вести из окружающего мира смог только экипаж захваченного землеройками дирижабля, поскольку остальных курьеров перехватывали и отправляли восвояси с рекомендацией отправить сокола с запиской. Которых перехватывали на почтовой станции. Предатель пытался было отнекиваться, но Бейфонг почувствовала что он лжёт. А когда повелительница начала жечь его медленным огнём, тот быстро сознался во всём. Даже в том, что подгонял отчёты и покрывал доставку новых почтовых соколов заместо убитых лучниками, что прятались в лесу неподалёку. Где они и нашли их логово рядом с кладбищем птиц.

Всё было организованно на высшем уровне. Каждое послание вскрывалось и аккуратно переписывалось в журнал, прежде чем попасть в руки дядюшке. По этим длинным свиткам можно было проследить всю историю последних двух месяцев. И читая перехваченные сообщения Азула разве что волком не выла. Потому что старый предатель разыграл свою партию так виртуозно, что сумел выставить её круглой дурой перед всем миром. И это было ещё мягко сказано.

С тех пор, как у Куэя появилась возлюбленная, ловко вскружившая голову этому наивному идиоту, он окончательно утратил связь с реальностью. Он даже не уведомил о разрыве заключённого с аватаром мирного договора, нанеся свой вероломный удар. Хотя глупо было ожидать иной судьбы для соглашения безвольного дурака и доверчивого мальчишки, который даже не удосужился проверить, исполнил ли Царь Земли данное слово распустить по домам призванных солдат. Которые теперь маршировали в рядах его великой армии, выплеснувшейся за стены Ба Синг Се подобно неудержимому людскому потоку. Экспедиционный корпус оказался не в силах сдержать их натиск. Солдаты сражались храбро и умело, но врагов было слишком много. А в ответ на панические сообщения о потерях и отступлении в войска шли приказы о переходе к караульной службе и подавлению возможных мятежей.

На месте получавших такие сообщения офицеров любой счёл бы Хозяйку Огня сумасшедшей.

На фоне этого резко обострилась обстановка на архипелаге. Попытки канцлера хоть как-то исправить сложившуюся ситуацию привели к тому, что его приказы вступили в прямое противоречие с приказами Хозяйки Огня. И это стало поводом для неподчинения почувствовавших слабость огненного трона высокородных подданных, которые наверняка сами мечтали о царской заколке. А когда он попытался надавить, семьи взбунтовались. Не найдя ничего лучше чем при помощи совета мудрецов огня провозгласить себя регентом при временно недееспособной правительнице, этот глупец окончательно разрушил хрупкий баланс сил и интересов правящей элиты. Пусть его род был знатен и богат, но он был лишь одним из множества. А не владея магией огня он не имел никаких прав на престол и не мог подкрепить свои приказы силой.

На фоне того, что на архипелаг окончательно перестали поступать прямые приказы Хозяйки Огня, а её саму уже несколько месяцев никто не видел, страну захлестнула волна грызни за власть и неповиновения. Каждый губернатор, каждый генерал и адмирал рвал одеяло на себя. И новое оружие, производство которого наладил министр военной промышленности Цинь, так и не дошло до фронта. Вместо этого оно попадало в руки лояльных ему войск, став козырем в руках его клики, рвавшейся к власти наравне с дюжиной других группировок. И скоро будет обращено против народа огня в готовой вот-вот вспыхнуть гражданской войне. Пока многочисленные противники ещё не дошли до открытого вооружённого противостояния, собирая сторонников, заключая союзы и ведя войну в тенях. Пока ограничиваясь угрозами и принуждением к сотрудничеству, спешно собирая войска в надежде опередить конкурентов и уничтожить их одним сокрушительным ударом, они в то же время рассылали лазутчиков, диверсантов и наёмных убийц в попытке ослабить и обезглавить противников, чтобы присвоить их армии, корабли и ресурсы, тем самым укрепив своё положение.

Не нужно было быть пророком, чтобы понять, в какую кровавую мясорубку это погрузит архипелаг на месяцы, если не годы.

— Нужно будет поговорить с дядей, когда он очнётся, — сквозь зубы прошипела Азула, забирая все свитки. — А сейчас нужно отправить пару писем.

Механические глаза уже позволяли Тоф различать отдельные иероглифы, но читать она всё равно ещё не умела, так что в этом плане она была словно беззубая змея. Вообще сложившаяся ситуация отдавала откровенным безумием. Скажи кто Хозяйке Огня ещё вчера, что её предадут собственные гвардейцы, а самым верным человеком в её окружении окажется землеройка, которая ей не присягала и несколько месяцев назад сражалась против неё в банде аватара, она бы рассмеялась ему в лицо. Но теперь…

Теперь она писала одну записку за другой, призывая оставшихся верных огненному трону военачальников и семьи исполнить волю своей повелительницы и направить все наличные корабли и солдат в Ю Дао, чтобы остановить наступление армии землероек и спасти население колоний от истребления. Отчаянная попытка остановить гражданскую войну, которая была так же бессмысленна, как и всякая надежда на человеческое благоразумие. Но это всё равно было лучше, чем сидеть сложа руки. Она лично проследила, как все до одного соколы с почтовой станции вылетели и скрылись за горизонтом.

Стоя рядом с опустевшими клетками и глядя на плывущие по небу облака, она поймала себя на мысли, что наверняка Зу-Зу тоже стоял вот так у окна во дворце и думал, как удержать от краха страну, что разваливалась у него на глазах. Так же думал, кого ему нужно сжечь живьём, чтобы приструнить остальных. Как найти предателей, что скрывались за масками услужливой покорности. Гадать, на кого всё ещё можно положиться. Особенно когда ближайшие союзники либо предали, либо не способны удержаться на ногах.

Начатая ещё ночью чистка продолжалась, и счёт казнённым уже шёл на десятки. Но сколько бы людей она не сожгла, этого всё равно было мало. Хозяйке Огня нужна была уверенность, что за её спиной больше не скрываются предатели. И обрести эту уверенность она могла только допросив Айро. Старик оказался на удивление крепким, хотя после битвы с колдуном он выглядел так, будто по нему носорог прошёлся. Но он выжил, упрямо цепляясь за грань между жизнью и смертью. Лекари позаботятся о том, чтобы он протянул ещё достаточно долго и смог ответить на её вопросы.

Как и Мей. Когда Тоф приволокла её в замок, заявив, что эта змеюка выжила, первым желанием Азулы было сжечь тварь живьём. Но землеройка неожиданно встала на её защиту. И смогла найти достаточно весомые аргументы, чтобы повелительница на время обуздала свой гнев. Жаль, конечно, что Тай Ли смогла в ту ночь ослабить её настолько, что быстрой молнией получилось только оглушить бывшую подругу. Но с другой стороны, редко когда удаётся два раза получить удовольствие от убийства одного и того же человека. Но сперва крошка Мей должна сыграть свою роль в новом акте этого затянувшегося безумного спектакля в театре абсурда.

*****

Дым спустился на холмы после заката, наполняя лощины белёсой пеленой. Удушливый запах гари висел над лесом, смешиваясь со сладковатой вонью палёного мяса. Похоронные команды работали не покладая рук, но отгремевшая битва и гнев Хозяйки огня оставили после себя слишком много трупов. Отблески погребальных костров озаряли лес и замок багровым заревом, окрасив некогда белые стены в цвет запёкшейся крови. Но занятые этой грязной работой слуги не замечали скользящего в тенях лазутчика.

Проникнуть в практически неохраняемый замок под покровом ночи было легко. Слишком мало гвардейцев смогло пережить этот день и чистку, устроенную их безумной повелительницей. Но после всего случившегося удивительно было что выжил вообще хоть кто-то. Хотя это и не имело значение, поскольку двое часовых просто физически не могли уследить за всей стеной и внутренним двором.

Так что сливающийся с тенями в своей чёрной робе Зуко спокойно пересёк открытое пространство и забросил петлю на угол крыши. Никто не окрикнул его и не поднял тревогу, пока он лез по верёвке и осторожно пробирался по крыше, стараясь не тревожить черепицу. Он помнил, где именно находились покои его сестры, и надеялся, что найдёт её там. На широком царском ложе, вокруг которого в паркете были вырезаны колдовские знаки. Для Хозяйки Огня это было одно из самых безопасных мест в замке. Шанс застигнуть её врасплох невелик, но он должен был хотя бы попытаться сделать то, что нужно было сделать ещё давным давно. Убить безумную, пока она не утопила в крови весь мир.

Спустившись по верёвке на уровень требуемого окна, он раскачался и ловко зацепился за подоконник, после чего подцепил замок ставен кончиком палаша, открыл окно и беззвучно проник внутрь. Спальня сестры была погружена во мрак, и только свет начинающей стареть луны проникал через открытое окно, лишь слегка приподнимая завесу тьмы. Но для мага огня этого было достаточно.

Скользнув в сторону от окна, чтобы свет луны не выдал его раньше времени, юноша подобно ночному вору замер на минуту, вслушиваясь в тишину спящего замка. Но он так и не услышал ни звуков тревоги, ни шагов ночного караула, ничего. Разглядев в едва освещённой спальне полог балдахина над широкой кроватью, на которой угадывался силуэт спящей на боку девушки, он беззвучно двинулся к ней, на ходу с тихим шелестом вынимая палаши из ножен.

Но Хозяйка Огня будто услышала этот звук и начала ворочаться, еле слышно мыча во сне. Видать её всё ещё мучили кошмары. И это только укрепило решимость юноши убить сумасшедшую, избавив мир от неё, а её от страданий и проклятья безумия. После всего случившегося единственное милосердие, которое он мог оставить сестре, была быстрая смерть.

Круг вырезанных колдуном на паркете неизвестных иероглифов был уже близко. В прошлый раз их создатель ворвался в спальню Хозяйки Огня с оружием на перевес, стоило только им с дядей взять Азулу за руки. Кто знает, что случится в этот раз? Даже если Аанг справился, и монстр погиб в том взрыве, одни духи знают, какое колдовство он успел заложить в эту ловушку, что была так похожа на раскрытый капкан с приманкой в центре. Но никакие чары не могли поколебать решимость мага огня. Даже если у него будет совсем мало времени, всё что ему нужно — один единственный удар.

Мягко оттолкнувшись, он ринулся к ложу Хозяйки Огня, вскинув клинки над головой, чтобы одним взмахом отрубить ей голову. Он видел, как во мраке дёрнулась тень проснувшейся девушки. Она заметила его, но не успевала ни подняться, ни увернуться, и только перевернулась на спину, отчаянно дёргаясь и мотая головой, мыча на одной высокой ноте, словно у неё во рту был кляп.

Кляп!

Догадка вспыхнула в разуме юноши подобно разряду молнии, остановив его руку в самый последний момент. Замерев с занесёнными над жертвой палашами, он с каждой секундой промедления всё отчётливее понимал, что на ложе перед ним не Азула. Сестра бы уже несколько раз ударила его голубым огнём или молнией, при этом крича на весь замок. А эта девушка даже не прикрылась руками. Только дёргалась и отчаянно мычала.

Помня про уловку с двойниками, к которой Азула уже прибегала в прошлом, Зуко убрал правый клинок в ножны и зажёг в ладони маленький лепесток огня, чтобы проверить свою догадку. И увидел распущенные и растрёпанные каштановые волосы циркачки, смотревшей на него покрасневшими от слёз глазами, округлившимися от страха. Как он и думал, во рту у несчастной был кляп. А когда он отдёрнул одеяло, то заметил и верёвки поверх красного шёлка халата, которыми та была связана.

— Успокойся, — попросил маг огня, стянув с лица чёрный платок и начиная аккуратно срезать путы. — Я спасу тебя.

Она сразу узнала его и перестала дёргаться, но продолжала упрямо что-то мычать, так что ему пришлось всё же вынуть кляп, чтобы та не задохнулась.

— Ты должен уходить, Зуко! — тут же затараторила Тай Ли. — Беги, скорее! Азула ждёт, что ты придёшь. Я никому не скажу, что ты приходил. Оставь меня и спасайся, пока не поздно…

— Без тебя я никуда не уйду.

— Я не смогу выбраться из окна. — сквозь слёзы проговорила циркачка, показывая забинтованные руки.

— Это сделал колдун? — спросил Зуко, чувствуя как его колотило от ярости и ненависти к этому стальному уроду, который не гнушался пытать и калечить не только стариков, но и девушек.

— Азула, — бросила всхипнув последняя из воительниц Киоши. — Она переломала мне все пальцы на обоих руках.

— Я убью её, — сквозь зубы процедил бывший Хозяин Огня, прекрасно понимая, что именно этого и боялся в восхождении сестры на престол. Безумной, порочной, злобной и жестокой. Готовой в угоду своим маниям и прихотям утопить в крови весь мир. И знакомство с колдуном испортило её ещё больше, показав новые грани и вершины бесчеловечной жестокости и коварства, которые Азула теперь постигала в своём бесконечном стремлении к совершенству.

— Тогда она убьёт Мей.

— Мей жива? — тут же спросил маг огня, разом забыв про всю свою ярость. — А Айро? Остальные?

— Не знаю… — замотала головой циркачка. — Азула не смогла убить её молнией пока была ослаблена блокировкой чи. Только оглушила. А потом Тоф уговорила её не казнить Мей.

— Знаешь, где её держат?

— Не знаю. Азула велела передать тебе, что казнит её если ты не сдашься.

— Как предсказуемо. — фыркнул Зуко.

— Но перед этим она обещала её же кинжалом вырезать из чрева её нерождённого ребёнка.

— Что? — от неожиданности бывший Хозяин Огня даже оружие выронил. — Мей беременна?

— Тоф сказала что да. Сказала, что слышала, как у неё в животе билось ещё одно маленькое сердце.

Новость о том, что он скоро станет отцом, стала для мага огня подобна прыжку в свинцовые воды у ледяных стен твердыни Северного Племени Воды. Но эта весть не принесла радости, а только липкий страх за жену и невинного ребёнка, который ещё до рождения угодил в руки Азулы. Понимание всей кошмарности сложившейся ситуации наполняло гневом и ненавистью к сестре и Мей, которая скрыла от него правду о его ребёнке.

— Но почему она не сказала об этом мне?

— Боялась, что ты сошлёшь её на Угольный Остров или ещё куда подальше, наверное.

И это было правдой, потому что он бы сделал всё возможное, чтобы уберечь жену и удержать подальше от опасности. И конечно же не взял бы её с собой в логово колдуна.

— Где Азула? - с трудом сдерживая гнев спросил Зуко.

— Она приказала служанкам одеть меня в её халат, связать и уложить в её кровать. Перед уходом она продиктовала послание, которое велела передать тебе, и приколола письмо к балдахину. Я не знаю, куда она ушла.

— Он выжил? — осторожно спросил юноша, сорвав и бегло прочитав оставленный ему ультиматум, повторявший озвученные угрозы, после чего сжёг бумагу в руке.

— Не знаю. — замотала головой Тай Ли. — Я только видела, как его вынесли из дирижабля на носилках и оттащили в лабораторию.

Лаборатория! Ну конечно. Колдун наверняка превратил своё логово в неприступную крепость, окружив колдовством и усеяв все подходы ловушками. Уж слишком он был недоверчив, в своей паранойи переплёвывая даже Азулу. Безопасней места в замке было не найти. Так что сестра наверняка укрылась именно там.

— Что с Тоф?

— Она в порядке, — пискнула циркачка. — Помогла лекарю вправить мне пальцы и проверила, чтобы он зафиксировал их правильно. Было очень больно, но она сказала, что со временем я снова смогу ходить на руках. Пожалуйста, не убивай её если встретишь.

— Постараюсь, — бросил Зуко, направляясь к выходу. — Пошли, я выведу тебя из замка...

— Нет! — неожиданно воскликнула циркачка. — Азула сказала, что если я убегу из замка, то она вырежет всю мою семью. Всех моих сестёр, дядь, тёть и даже троюродных племянников.

— Азула врёт. И ты это прекрасно знаешь.

— Не всегда. Когда она обещает сделать что-нибудь ужасное, она всегда это делает.

— А ну вставай! - приказал маг огня, у которого не было времени разубеждать эту забитую и запуганную дурёху в том, что она успела навоображать о его сумасшедшей сестре. — Ты пойдёшь со мной и сама увидишь, как я убью Азулу. А после никто не тронет и тебя, ни твою родню.

— Ты не сможешь её победить! У тебя не получится!

— Несколько раз уже получалось, — схватив циркачку за плечо, он рывком поставил её на ноги. — А теперь заткнись и пошли.

Всё же Тай Ли была слишком доверчива и внушаема. Может быть именно поэтому она стала лучшей подругой Азулы наравне с немногословной и абсолютно лояльной Мей. Ведь ей было так просто помыкать. Вот и сейчас она молча шла за ним, прижимая покалеченные руки к груди и только время от времени тихонечко всхлипывая. Распахнув двери спальни Хозяйки Огня, Зуко не встретил ни слуг, ни стражи. Никто не прибежал на крики из покоев повелительницы. Замок будто вымер. Юноша шёл по его коридорам не скрываясь и не пряча лица под маской, но никто даже не думал встать у него на пути.

— Ну и куда все подевались? — во всеуслышание спросил маг огня, желая встретить хоть кого-то, чтобы выместить накопившуюся злобу.

— Не знаю, — пикнула у него за спиной Тай Ли. — Может быть Азула держит их всех при себе?

— Эй, ты ещё кто? — окрикнул его обнаружившийся у лестницы на первом этаже стражник. — А ну ни с места! Брось оружие!

Зуко не ответил, молча продолжая наступать на перепуганного человека, сжимавшего копьё в дрожащих руках. Форма и доспех гвардейца, что были слишком велики для этого невысокого, худого парня и болтались на нём как на подставке, не могли обмануть бывшего Хозяина Огня. Перед ним был не боец, а простой лакей или поварёнок, впервые в жизни взявший в руки оружие. Кого пыталась одурачить этим маскарадом в конец выжившая из ума сестра, превратившая огненную гвардию в посмешище, было совершенно не ясно. Единственное, чего она всем этим добилась — ещё сильнее разозлила брата.

Тем не менее, ряженый слуга атаковал, с воплем кинувшись на врага в отчаянной попытке пронзить того копьём и пригвоздить к лестнице. Для получившего лучшее обучение наследника Озая парировать столь неумелый удар палашом не составило ни малейшего труда. Как и обезоружить этого дурня. Хватило одного тычка рукоятью в грудь, чтобы он полетел в одну сторону, а его копьё в другую. После чего юноша безо всяких церемоний двинул рукояткой палаша по шлему неудачника и прижал его к стене, приставив клинок к горлу для большей убедительности.

— Где Азула? — спросил он у тяжело дышащего горе-гвардейца. — Отвечай, пока я тебя не прирезал.

— Лучше умереть, чем помогать предателю!

— Как пожелаешь, — злобно бросил Зуко, одним движением перерезая горло глупцу, что не нашёл своей жизни более достойного применения.

За спиной завизжала Тай Ли, с ужасом глядя на рухнувшего на пол врага, что бился в предсмертных конвульсиях, заливая пол кровью.

— Пошли, — бросил маг огня, двинувшись к выходу.

— Зачем? — неожиданно спросила циркачка. — Зачем ты убил его?

— Что мне было с ним делать? Расцеловать? — вспылил юноша. — Я не умею блокировать чи. И так он никому не скажет, что ты сбежала. А теперь пошевеливайся. Не хватало нам ещё пробиваться через его дружков.

На пути к цеху им встретилось всего двое стражников, из которых только один по праву носил доспехи огненной гвардии. Но и он не мог остановить бывшего Хозяина Огня, мощным ударом пробившего огненную сферу и впечатавшего противника в стену, от чего тот потерял сознание. Двери оказались даже не заперты, а внутри царил полумрак, где в свете нескольких фонарей перемещались тени, шумя и лязгая железом. Осторожно пробравшись внутрь, Зуко к удивлению своему заметил в центре освещённого пятачка Механиста, который вместе с сыном и ещё парой инженеров в этот полуночный час работал над новым изобретением, выглядевшем как непонятное нагромождение валов, шестерней и тяг.

— Где лаборатория колдуна? — окрикнул их юноша, не считая нужным от кого-либо скрываться и выходя на свет.

— Господин Зуко? — переспросил вздрогнувший от неожиданности изобретатель, резко обернувшись на месте. — Хозяйка Огня Азула просила передать вам...

— Ни слова больше! — перебил его Зуко, направляя кончик палаша в грудь собеседника, который от испуга вскинул руки, выронив гаечный ключ. — Где лаборатория колдуна?

— По тому коридору вниз по лестнице. Вторая дверь справа.

Ни у кого из них не было оружия, поэтому не тратя времени бывший Хозяин Огня двинулся в указанном направлении, преисполненный решимости положить конец всей этой истории. Тай Ли испуганно семенила следом. А за ней шли Механист и Тео, чьи железные ноги довольно громко лязгали о каменный пол.

Добравшись до стальной двери и аккуратно подёргав ручку, он убедился в надёжности замка. После чего безо всяких церемоний зажёг на кончиках пальцев огненный лепесток, уплотнившийся до желтоватого клинка чистого пламени, которым он принялся резать металл. Азула не поскупилась на добрую сталь для своего ручного монстра, и маг огня был вынужден сражаться с преградой больше четверти часа, прежде чем замок окончательно расплавился и дверь распахнулась.

Открывшуюся в свете горящего в ладони факела картину можно было назвать только одним словом — бардак. Казавшийся таким дотошным колдун просто не мог быть столь жуткой неряхой, чтобы даже в теории так запустить своё жилище и рабочее место, где были зачарованы глаза Тоф. Так что вывод напрашивался сам собой — кто-то успел здесь похозяйничать помимо великана. И не особо церемонился, явно действуя в спешке. Ящики большого стола были вывернуты и выпотрошены, на самом столе навалена куча хлама, в которой угадывались детали каких-то механизмов и инструменты, мебель разбросана абы как, и по всему помещению валялась куча бумажных листов, исписанных какими-то каракулями. Быстро проверив подсобку, в которой не нашлось ничего кроме большого лежака, пустующей стойки для оружия и брони, а также стола с зеркалом, странным подсвечником с маленькой железной пластиной вместо свечи, не менее странного вида посуды и простейших бытовых предметов, Зуко вернулся в лабораторию.

— Где он? — крикнул он Механисту, надвигаясь с палашом наперевес. — Где колдун?

— Он отбыл вместе с Хозяйкой Огня на дирижабле, — демонстрируя пустые руки поспешил ответить изобретатель. — Они вылетели после заката, как только ремонт был закончен.

— Мей с ними?

— Да.

— Куда они направились?

— В колонии. Госпожа Азула велела передать вам, что будет вас ждать в Ю Дао. И если у вас ещё осталась хоть капля верности народу огня, вы остановите восстание в колониях.

— Какое к духам восстание? Она совсем из ума выжила? — взъярился Зуко, но постарался взять себя в руки и вернуться к главному. — Где его кристаллический меч? Он уже готов?

— Ещё не готов. Они забрали его с собой.

— А кто разгромил лабораторию?

— Я, — неожиданно признался изобретатель. — Я и Тео. Мы помогли колдуну собрать вещи перед отъездом.

— Что с ним? Он ранен?

— Тяжело ранен. Лекари смогли только ненадолго привести его в сознание, и он сказал нам, что нужно делать, открыв зачарованные тайники. А мы сложили в ящики все требуемые бумаги, инструменты и оборудование, которые затем погрузили на дирижабль.

— Но почему? — не выдержал Зуко. — Почему вы помогали этому чудовищу?

— Потому что он помог Тео, — твёрдо ответил Механист. — Я безмерно благодарен Катаре за её помощь, но это не она, а колдун совершил чудо, позволив Тео снова ходить. Он подарил моему сыну шанс не быть калекой до конца его дней. Он дал ему надежду и счастье, которое не мог дать никто другой в мире. А я отплатил за это предательством, собственноручно зарядив оружие, которым его пытались убить.

— Пусковая труба Азулы?

— Именно. После первой попытки поставить Тео на ноги, я был на грани отчаяния. И когда Сокка с Катарой попросили меня зарядить пусковую трубу, чтобы отомстить за боль и страдания моего сына в случае новой неудачи, я сделал это. Но чудо случилось, хоть я уже практически не верил в это. Я в тайне надеялся, что ваши друзья тоже поверят в искренность колдуна и не станут его убивать. Если бы у них получились, я бы не смог себе этого простить. И теперь то немногое, чем я мог искупить свою вину перед этим человеком, я уже сделал.

— А не заколдовал ли он вас всех? — с подозрением спросил юноша, помня про то, как на забинтованном лбу Аанга пылал голубым колдовской знак, когда он пытался убить Катару.

— Если бы он мог заколдовать нас всех, то ему бы не потребовалась наша помощь, — философски заметил Механист. — Но как бы то ни было, здесь вы не найдёте ни колдуна, ни свою жену, ни свою сестру.

— Пусть так, — убирая оружие в ножны хмуро ответил юноша. Подняв в с пола один из разбросанных листков, он взглянул на странные линии и криво выведенные незнакомые иероглифы, странным образом переплетённые и искажённые, но при этом образующие общий рисунок, похожий на раскрытую ладонь. Однако чем дольше он вглядывался в эти символы и узоры, тем отчётливее у него начинала болеть голова. — Но я уже нашёл машины и установки, при помощи которых колдун создал своё проклятое оружие.

— Что вы задумали? — неожиданно спросил нахмурившийся изобретатель.

— Уничтожить их, — спокойно ответил Зуко, сжигая листок в руке. — чтобы никто и никогда больше не смог творить зло с помощью этих машин.

— Но же уникальные машины! — в ужасе воскликнул Механист. — Других таких не существует! Вы даже не представляете, какие чудеса можно создать с их помощью!

— Зато я видел, какие кошмары можно создать с их помощью, — злобно огрызнулся маг огня. — Разве вы не видели, сколько разрушений и горя принесли творения колдуна нашему миру?

— Это просто машины. Мёртвый металл и камень. Не меч грабит и убивает людей, а человек, что взял его в руки, — не унимался изобретатель. — Колдун сотворил много зла. Но он делал и добро. Теперь же его знания и инструменты достались нам. И только мы решаем, будут ли они обращены во зло.

— Не мы, а моя сестра! — одёрнул этого наивного мечтателя Зуко, возвращая с небес на землю. — И уж она-то точно обратит во зло всё, что попадёт к ней в руки.

— Так не дайте ей сделать это. Вместо того, чтобы лишать мир надежды на прогресс и светлое будущее, остановите свою сестру. Она сказала, что прибудет в Ю Дао. Наверняка вы сможете застать её там. Остановите её. Остановите войну. И тогда эти машины станут залогом процветания нового мира.

— Если к этому моменту от мира ещё что-то останется, — буркнул Зуко, направляясь к выходу. — Когда колдун сможет закончить свой меч?

— Не скоро. Победа над аватаром далась ему дорогой ценой. Сейчас он даже на ногах стоять не может, не то что поднять молот.

— Он не победил аватара! — воскликнул маг огня. — Со всем своим оружием и колдовством он не смог убить Аанга.

— Надеюсь, с ним всё в порядке. И он поможет вам восстановить баланс.

— Навряд ли. Я настигну Азулу и колдуна раньше, — твёрдо ответил Зуко. — Вы со мной?

— Нет. Я не могу отлучиться. Слишком много работы...

— Колдун дал вам новое задание?

— Не задание, а пищу для размышления. И плоды обещают превзойти самые смелые ожидания.

— И какое оружие вы создадите на этот раз?

— Не оружие, а транспортное средство. Машину, что позволит людям парить в небесах подобно птицам. И в отличие от планеров не зависеть от ветра или магии воздуха.

— И скоро оно будет готово?

— Сложно сказать. Но я рассчитываю начать испытания через месяц.

— Начните их через три месяца. Мир ещё не готов встретиться с новым вашим творением.

*****

— Долго ещё? — нетерпеливо спросила Азула, очередной раз отряхивая с плеч осыпающуюся с потолка пыль.

— Быстро только муравьи плодятся, — огрызнулась Бейфонг, пробивая очередную часть тоннеля, что должен был вывести их в самое сердце поместья министра военной промышленности, избранное им в качестве штаба, тем самым провоцируя новые потоки пыли. — Ведь просто войти через дверь — не наш метод.

— Ты не хуже меня знаешь, что на входе нас бы встретило несколько десятков пусковых труб, выстрелы которых ты не успеешь отразить своей магией металла.

Напоминание о новом оружии заставило землеройку обиженно фыркнуть и сосредоточиться на работе. Потому что она была рядом и слышала всё что происходило после приземления. Азула специально облачилась в форму лейтенанта Кобаяши, помимо одежды одолжив у неё и имя, и рулевого, который сейчас стоял позади, держа в руках фонарь. Азула решила до поры до времени не раскрывать своего имени и не показывать голубое пламя, резонно опасаясь засады и попыток недобитых предателей убить её выстрелом в спину. И оказалась права, поскольку приказы Хозяйки Огня уже мало значили для простых солдат. Цинь и его люди больше не подчинялись ни ей, ни ещё дюжине мнимых Хозяек Огня, рассылавших приказы якобы от её имени. Будто у каждой борющейся за власть группировки была своя карманная Азула. От чего накал страстей и уровень царящего на архипелаге безумия взлетели сверх всяких пределов.

Как и ярость оскорблённой повелительницы.

Ей уже не терпелось сжечь всех, кто посмел отдавать приказы от её имени без её ведома. Но сначала ей нужно было восстановить контроль над полками нового оружия. Обретя достаточно силы, ей будет проще подавить восстания и разделаться с посмевшими покуситься на её власть. Но Никола был недееспособен и не мог дать ей защиту, которая позволила бы не бояться свинцовых шаров, что пробивали насквозь любые доспехи. А броня самого колдуна была слишком велика и тяжела, чтобы даже подумать о её использовании. Вот и пришлось делать подкоп. Благо что под рукой была умелая землеройка.

— Где мы сейчас?

— Десять шагов назад прошли стену поместья. Можем хоть сейчас выйти во внутреннем дворе.

— Нет. На открытом пространстве мы будем просто мишенями. Выводи нас в подвал главного здания.

К счастью, Бейфонг не стала спорить и привередничать, делая свою работу молча. После той ночи она вообще стала менее разговорчива. Казалось, что её мучает совесть. Будто она до сих пор разрывалась между преданностью друзьям и благодарностью колдуну, подарившему ей железные глаза. Которые, как оказалось, видели в темноте не многим хуже чем днём. Хотя для привыкшей жить вслепую землеройки эта деталь была не столь удивительна, воспринимаясь скорее как должное.

— Вот и добрались, — торжествующе возвестила Тоф, направляя последний удар под углом вверх, и выскакивая в тёмном помещении, заставленном какими-то ящиками и бочками.

— Идём быстро, — приказала Азула, поднимаясь следом и придерживая левой рукой болтающиеся за спиной ножны с боевым ножом колдуна, чтобы ни за что не зацепиться. — Тоф, ты со мной?

— Это всяко лучше чем сидеть, — пожала плечами землеройка. — К тому же без тебя гуделка загнётся окончательно, а я ему вроде как задолжала.

— А я? — выбравшийся следом рулевой умудрился вложить в вопрос столько негодования, что Азула едва не прибила его не месте.

— Ты, — ткнула в него пальцем Хозяйка Огня, — отвлечёшь внимание. А теперь вперёд.

Без затей вышибив двери подвала камнем, Тоф открыла им дорогу, и Азула устремилась вперёд, готовая предать огню всякого, кто встанет у неё на пути. Зачарованный клинок так и остался в ножнах, поскольку всё равно был слишком тяжел и неудобен для девушки с одной здоровой рукой. Но его сила была нужна не для боя, а для открывания замков и деревянных засовов на верхних этажах усадьбы, где от землеройки будет мало прока. Потому что даже с двумя здоровыми руками Хозяйка Огня трижды подумала бы, прежде чем идти в битву даже с волшебным мечом.

Поднявшись на первый этаж, они нашли первого слугу, который даже не успел понять, что на него напали. Бейфонг просто запустила в него фарфоровой вазой при помощи магии земли, попав этим импровизированным снарядом прямо в голову, от чего этот неудачник упал где стоял и отрубился. Так что вопрос об укрытии министра военной промышленности пришлось задавать паре часовых у парадной лестницы. На этот раз Азула успела нанести удар первой, быстрой молнией сбив с ног обоих пока они только вставали в стойки. Она специально ослабила заряды, чтобы не лишить пленников сознания. Но упрямая землеройка всё равно успела добраться до одного из бойцов раньше неё и безо всяких церемоний с размаху ударила того головой, от чего шлем и маска несчастного смялись как бумажные. И ведь в такие минуты даже не скажешь, что эта мелкая заноза из благородной семьи.

— Где министр Цинь? — спросила у пленного Хозяйка Огня, схватив того за воротник и зажигая в левой руке клубок голубого пламени. — Говори!

— В зале совета на третьем этаже, повелительница, — испуганно пробормотал солдат. — Там сейчас проходит заседание совета. Собралось много военных.

А вот это плохо. Кто-то мог услышать щелчок быстрой молнии. Но с другой стороны, можно накрыть всю клику предателей разом.

— Их адьютанты собрались в переговорной напротив, — продолжал вещать боец. — Будьте осторожны.

— Кому ты служишь?

— Вам, госпожа.

— Тогда поднимайся и веди. Скажешь, что мы доставили срочное послание от адмирала Кима.

— Ну и зачем он нам? — понизив голос спросила Тоф, когда вояка встал с пола и прока ещё неуверенно зашагал по лестнице.

— Чтобы он провёл нас через остальные посты и нам не пришлось прорываться с боем. — прошипела Азула. — А ты лучше надень свой шлем и закрой глаза. Они тебя демаскируют.

Как же трудно было сделать из этой упрямой как стадо носорогов девчонки что-то, позволяющее обмануть самый беспечный патруль. Уговорить её помочь остановить войну и не дать ордам Куэя стереть её школу магии металла с лица земли в наказание за содействие народу огня было гораздо проще. Даже заставить её переодеться в форму юнги воздушного флота удалось только после скандала, потому что она тоже хотела офицерскую броню. Но для её роста и комплекции ничего другого просто не было. А железные глаза с сияющими жёлтым круглыми зрачками приковывали внимание окружающих как магнит, так что ей пришлось вручить шлем с маской. К счастью, ей хватало выдержки когда надо держать свои железные веки закрытыми и не подглядывать, так что в порту всё обошлось.

— А что с ним делать? — плетущийся позади рулевой указал пальцем на валяющегося в отключке мага огня.

— Оттащи его куда-нибудь с глаз долой, — приказала Азула, направляясь вслед за проводником.

Лучшая ложь всегда та, в которой есть доля правды. У Хозяйки Огня действительно было послание для зарвавшегося министра. А ещё у неё было достаточно наглости и решимости, чтобы осаживать особо упёртых караульных. Так что их с Тоф пропустили. Ведь какую угрозу может представлять раненая девушка и практически девчонка. И кто бы мог подумать, что пробитая Мей ладонь так хорошо сыграет на пользу образу лейтенанта, с горем пополам вырвавшегося из ловушки землероек, чтобы доставить послание командующего погибающего экспедиционного корпуса в руки тому, кого тот готов был признать своим повелителем в обмен на спасение с континента. Но к ним всё равно приставили ещё четырёх сопровождающих. В первую очередь из-за устрашающего вида боевого ножа колдуна, который плохо тянул на боевой торфей, который адмирал Ким решил преподнести министру Циню в знак дружбы.

Как и следовало ожидать, тщеславие сыграло с зарвавшимся царедворцем злую шутку. Стоило только секретарю доложить о прибывшем гонце, как их сразу пригласили в зал совета. Азула успела достаточно хорошо изучить этого человека ещё при Озае и знала о его слабости к показухе. Страстишке к дешёвым эффектам, из-за которой он превращал демонстрацию каждого достижения своего министерства в маленький спектакль. Тщеславие заставило его пригласить тогда ещё принцессу с подругами на мостик бура, призванного пробить стены Ба Синг Се, саботаж которого аватаром стал его величайшим позором.

Как оказалось, кто-то слишком туго учился на собственных ошибках.

Войдя зал, Хозяйка Огня быстро окинула собравшихся вокруг расстеленной на полу большой карты архипелага с кучей разноцветных фишек, демонстрирующих диспозиции сил потенциальных сторон новой гражданской войны. Тут сидели полковники, капитаны с парой командоров и даже один генерал в компании пары губернаторов и ещё нескольких администраторов. И во главе собрания на возвышении восседал сам министр военной промышленности Цинь, пока что хранивший молчание и внимательно изучавший посланников адмирала Кима. При этом он всеми силами старался уподобиться Озаю в его лучшие годы, но получалось у него столь жалко, что Азула с большим усилием смогла подавить смех и сохранить серьёзное выражение лица.

— Хозяйка Огня Азула требует немедленно направить все имеющиеся войска в колонии в помощь экспедиционному корпусу генерала Кима. — по возможности изменив голос на более глухой и грубый возвестила Хозяйка Огня, решив проверить собравшихся на лояльность. — Так же она приказывает передать войскам экспедиционного корпуса все произведённые пусковые трубы и запасы порошка для фейверков.

— Да что возомнил о себе этот выскочка Ким, что осмелился вещать от имени Хозяйки Огня? — не выдержал Цинь, покуда среди собравшихся расходились волны недовольного ропота. — Я не получал подобных приказов.

— Получали, — теперь уже привычным голосом сообщила Азула, снимая шлем и отбрасывая его в сторону. — Я сама отправила его вам вчера утром.

Повисшая в зале тишина казалась практически осязаемой. Все вояки и чиновники застыли, словно перед ними возник злой дух, вознамерившийся забрать их души. А то, как перекосило лицо министра военной промышленности, у которого даже начало дёргаться левое веко, уже само по себе было достойной наградой за хождение через подземные ходы подобно землеройкам.

— Самозванка! - неожиданно закричал генерал, вскакивая с места. — Взять её!

Но шокированные появлением повелительницы солдаты просто не успели ничего предпринять. Азула резко крутанулась на месте, широкой дугой голубого пламени пройдясь по ним всем разом и отбросив прочь. Только вовремя пригнувшаяся землеройка ойкнула от прошедшей у неё над головой волны жара. Но разгневанную Хозяйку Огня было не остановить. Она уже плела молнию, и пробудившаяся боль в раненой ладони только подстегнула её гнев. Так что когда с её пальцев сорвался белоснежный разряд, сотрясший зал совета оглушительным раскатом грома, а дымящийся труп пытавшегося защититься огненной сферой предателя рухнул на карту, сбив часть фишек, никто более не посмел усомниться в её личности.

Все присутствующие как один пали ниц. А прибежавшие на шум адъютанты и секретари, застывшие было у входа, последовали их примеру как только повелительница взглянула в их сторону. Один только министр военной промышленности сидел не шевелясь, если не дыша. Белый как лист, он покрылся испариной, отчаянно пытаясь что-то сказать, но при этом не способный выдавить из себя ни звука. Храбрость никогда не была его сильной стороной. И теперь, оказавшись лицом к лицу с последствиями своих ошибок и прекрасно понимая ожидающее его наказание, он оказался практически парализован страхом.

— Так вы получили мой приказ, министр? — медовым голоском спросила Азула, двинувшись к нему прямо по карте, по дороге как бы невзначай разбрасывая попадающие под ноги фишки. — Не заставляйте меня ждать ответа.

— Д-да, — с отчётливо видимым усилием всё же выдавил Цинь, прежде чем сорваться с места и рухнуть на колени перед повелительницей, что уже поигрывала факелом голубого пламени в руке. — Я просто не знал что это ваш приказ! Умоляю, пощадите!

— А как же моя печать? — поинтересовалась Хозяйка Огня, перешагнув через труп генерала и продолжая надвигаться на трясущегося от страха царедворца, — Разве этого для вас было недостаточно?

— Было слишком много фальшивок за последний месяц, — продолжал изо всех сил оправдываться министр, юля как уж на сковородке. — Слишком много противоречивых приказов. Слишком много мошенников прикрывались вашим именем...

— И ты был одним из них, не так ли?

— Нет! — разве что не завизжал Цинь. — Клянусь вам, я никогда бы не осмелился бросить тень на Хозяйку Огня. Я всегда был верен огненному трону. Я служу вам и только вам, повелительница.

— Ложь, — прошипела Азула нахмурившись и сжимая огненный клубок в тонкий кинжал голубого пламени.

— Нет! — неожиданно воскликнула Тоф. — Он говорит правду.

— Да неужели? — спросила Хозяйка Огня, бросив злобный взгляд на успевшую сбросить шлем землеройку, которая снова пялилась на неё светящимися глазами. — Уверена?

— Да, я уверена, — твёрдо заявила Бейфонг, подходя ближе. — Он слишком труслив, чтобы метить на твой престол. Без покровителя свыше такие жить не способны. Ты смотри, как бы он сейчас не обделался.

— А зачем он тогда ввязался в намечающуюся войну за мой престол? — в лоб спросила Азула. — Почему не поддержал назначенного мною канцлера.

— Ваш канцлер — узурпатор и тиран, от которого отвернулись и семьи, и народ. Всё, чего я желал — сохранить престол для вас, повелительница.

— В качестве регента?

— Только в том случае, если бы вы не вернулись.

— И что я после этого должна со всеми вами делать?

— Умоляю, повелительница, пощадите. Я готов принять любое наказание. Исполнить любую вашу волю. Только не губите.

Желание сжечь этого прохвоста было велико, но, как говорил ей в своё время Озай, никто не правит в одиночку. Если она действительно желала вернуть себе страну и разбить великую армию Куэя, то ей нужны были люди и оружие. Которые сейчас были у министра военной промышленности. И снова перед ней стоял трудный выбор. Хотя...

— Какие из моих последних приказов вы всё же исполнили, Цинь?

— Те, что вы передали мне лично на нашей последней встрече. — несколько сбивчиво начал докладывать министр. — Производство новой смеси порошка для фейверков и сушёной взрывной смолы налажено, как и выпуск пусковых труб. Уже готово две тысячи штук, и по двадцать зарядов для каждой. Наши инженеры работали не покладая рук над улучшением конструкции, и добились очень впечатляющих результатов.

— И вы готовы отчитаться о проделанной работе.

— Да, повелительница. Более того, мы уже практически закончили подготовку первого полка нового строя.

— Что скажут остальные?

— Готовы служить и повиноваться Хозяйке Огня Азуле, — нестройным хором ответили собравшиеся, всё ещё не осмеливаясь даже поднять голову и взглянуть на неё.

— Вот и отлично, — кивнула Хозяйка Огня. — Грузите войска, оружия и припасы. Готовьте корабли к отплытию. Я хочу, чтобы все силы до последнего солдата были переброшены в колонии в кратчайшие сроки. Адмирал Ким нуждается в нашей помощи, а жители колоний в защите. И я не позволю армии землероек утопить их в море. Выполнять!

Редко когда ей доводилось видеть, чтобы вояки бежали из зала с такой прытью.

— А что до вас, министр Цинь, — вернулась к несостоявшемуся регенту Азула. — Вы сейчас покажете мне, чего добились за последние два месяца. Надеюсь, вы не разочаруете меня. В противном случае мне будет сложно простить вам столь негостеприимный приём.

Последний шанс

Солнце низко плыло над горизонтом, цепляясь за края скал, но не заходя даже в полночь. Его свет с трудом пробивался через пар, дым и пепел, столбом стоящие над стенами и улицами города, изуродованного жесточайшим обстрелом. Даже неосязаемым Аанг задыхался от запахов гари и свежей крови, пропитывающих каждый камень разрушенной крепости. В отличии от самоуверенного адмирала Джао, атаковавшего в начале весны, Азула обрушила свой удар в разгар лета, когда солнце не покидало небо, превращая целые недели в один длинный полярный день. Впрочем, сегодня тусклому светилу суждено было ненадолго угаснуть. Сквозь висящую над полем боя пелену Аанг увидел, как ущербный жёлтый диск медленно превратился в полумесяц, скрываясь за казавшимся чёрным диском луны. Ещё немного, и останется виден только яркий ореол вокруг чёрного солнца, лишая магов огня их силы. Но уже слишком поздно.

Твердыня Северного Племени Воды пала.

Удар флота и армии огня был сокрушителен. Новые пусковые трубы, которыми так хвасталась Азула, оказались страшным оружием, выкашивавшим целые отряды под оглушительный грохот залпов. И чем больше воинов пыталось противостоять ему, тем эффективнее и смертоноснее оно становилось. Но ни новое оружие, ни обстрел катапультами десятков боевых кораблей, ни тысячи воинов армии огня, ворвавшиеся на улицы города, не позволили бы обезумевшей Хозяйке Огня победить.

Это сделало невозможное колдовство озлобленного монстра, движимого жаждой мести. Гудя зачарованной бронёй, закованный в сталь великан шагал в первых рядах, не страшась никого и ничего. И только чёрный как ночь громадный меч в его руках, украшенный зеленоватым сиянием колдовских знаков на объятом невозможным зелёным пламенем лезвии, с поразительной лёгкостью кружился в невероятном танце, с каждым движением неся кому-то смерть. Лёгким взмахом он рубил самые толстые стены и колонны, самые прочные щиты и доспехи, самых отважных и умелых воинов, ни капли не теряя в скорости. Ему даже не нужно было касаться жертвы чтобы убить, потому что разряды молний, потоки ледяных лезвий и голубоватые кометы колдовских зарядов раз за разом срывались с его кончика, сея разрушение и смерть. Никто не мог остановить колдуна, потому что копья и стрелы отскакивали от толстых пластин алого доспеха, а самые умелые и сильные из магов воды рядом с ним теряли власть над стихией. Будто сама вода бунтовала против них, отказываясь подчиняться и из тугих жгутов растекаясь лужами под ногами чудовища, не желая ни замерзать, ни таять. И словно этого было мало, казалось что с каждой отнятой жизнью зелёное пламя вокруг полосы тьмы разгоралось ещё ярче.

— Убивайте всех! — оглушительно гаркнул монстр шедшим несколькими шагами позади воинам огня. — Не щадить никого!

И они повиновались, убивая всех, кто попадался им на глаза. Мужчин и женщин, стариков и детей сжигали в огне, расстреливали из пусковых труб, кололи копьями и рубили мечами под грохот взрывов и кровожадный рёв колдуна, рвавшегося к дворцу вождя. А шедшая чуть позади Азула с застывшей на лице безумной улыбкой любовалась на разворачивающуюся бойню, щедро поливая голубым огнём всё вокруг. Смотреть на эту резню Аангу было физически больно, но он не мог отвернуться. И что было хуже всего, он не мог никак помочь несчастным и остановить это безумие, потому что стихии были ему не подвластны. Он не мог управлять ими, как не мог взаимодействовать с окружающим миром бесплотный призрак астральной проекции. Он мог только наблюдать и молить духов о том, чтобы колдун не заметил его. Потому что духи в панике бежали прочь, спеша скрыться как можно дальше в своём мире от проклятого клинка, который мог с лёгкостью убить любого из них, сколь бы силён и велик он ни был. Но великан был слишком увлечён прорубанием дороги через последних защитников Северного Полюса, а потому не заметил стоящего на вершине стены разрушенного дома призрака юного монаха.

— Почему? — не в силах сдержать слёзы спросил он у мироздания. — Почему он не умер вместе со мной?

— Ты знаешь ответ лучше чем я, — ответил аватар Року, возникший за его спиной.

— Но почему он устроил эту бойню? Ради чего? — не понимая спросил Аанг, в отчаянии взглянув на духа-наставника. — Затмение уже началось. Почему он вместо того чтобы просто вернуться в свой мир принёс сюда смерть и разрушение?

— Он явился сюда, чтобы истребить племя воды, как Созин истребил воздушных кочевников столетием ранее, — с грустью ответил предыдущий аватар. — Целому народу был вынесен смертный приговор из-за одной девушки, владеющей секретом магии крови.

— Катара?

— Он счёл её знания слишком опасными. И решил уничтожить их вместе с ней. И всеми племенами воды, чтобы никто и никогда более не смог овладеть магией крови, как и магией воды.

— Но… Но это же безумие! Губить целый народ ради одного человека…

— Для него эта цена не высока. Как Созин был готов принести в жертву своей мечте аватара и воздушных кочевников, так и твой монстр готов истребить всех магов воды ради лучшего мира.

— Лучшего мира для кого? Для Азулы?

— Если бы для неё… — вздохнул Рокку, положив руку ему на плечо и воспарив вместе с ним над городом.

Перемахнув через крышу уже покосившегося дворца вождя они опустились в оазис духов, где в окружённом вечно зелёной травой незамерзающем пруду плавали две рыбы кори. Материальное воплощение великих духов Туи и Ла. Луны и Океана. И сюда, в сердце Южного Полюса, ворвался закованный в сталь монстр с пылающим мечом в руках и сумасшедшая во главе полчищ магов огня.

— Вот мы и на месте, — Азула безразлично стряхнула с пальцев лепестки пламени.

— Времени мало, — буркнул великан, взглянув на золотой прибор, зажатый в закованных в сталь пальцах. — Тащите пленников.

Взмах руки Хозяйки Огня, и под ноги колдуну бросают Царя Земли и вождя Южного Племени Воды. Повинуясь жесту великана, бойцы огненной гвардии крепко держат пленников, покуда чародей шепчет заклятья, поочерёдно вырезая своим громадным ножом кровавые знаки у них на груди. А заглянувшее в оазис между отвесных скал солнце уже почти погасло, скрываясь за луной и обращая день в ночь. Когда же он закончил истязать несчастных, стражи резко отпрянули назад. Взмах кристаллического меча, и оба превратились в бесплотных призраков. Ещё пара взмахов, и неведомая сила отбросила их прочь с небывалой скоростью, впечатывая в обрамляющие оазис отвесные скалы, где те снова стали материальны, повиснув на отрогах и оглашая округу оглушительными криками боли.

— Пора, — кивнул колдун как только небесные светила слились в чёрное солнце, окружённое ярким ореолом, неожиданно выкинув левую руку к Азуле. В опустившейся темноте вспыхнули голубым закружившиеся вокруг закованной в сталь раскрытой ладони незнакомые иероглифы, и вскрикнувшая от неожиданности Хозяйка Огня полетела к нему. Схватив её за руку, великан не глядя кинул её в пруд, после чего взмахнул клинком в сторону кинувшихся к нему гвардейцев, обрушив на них молнию, что обернулась целой паутиной мощнейших разрядов, разом поразивших их всех. И не просто убив, а испепелив в прямом смысле этих слов.

Пустые оплавленные доспехи рухнули на траву когда монстр с пылающим мечом развернулся к пруду, в котором поднялась промокшая до нитки девушка. Аанг готов был поклясться, что увидел неподдельный ужас в глазах Азулы, вокруг которой кружились перепуганные рыбы. Но её немая мольба не остановила руку чудовища, молча вонзившего кончик чёрного как ночь лезвия ей в сердце.

Её крик, казалось, потряс сами основы мироздания. Вспыхнувшие зелёным невозможные узоры на её теле ярко засияли от потока энергии, вырвавшейся из её ладоней парой ярко-зелёных молний, впившихся в грудь Царя Земли и вождя Южного Племени Воды. А в следующий миг реальность оказалась разорвана невозможным взрывом, что разорвал вечные льды и скалы как штормовой ветер облачные замки. Его сияние ослепляло, а расширяющаяся волна уничтожения обрушилась на двух призраков, сжигая во вспышке нестерпимой боли.

*****

— Нет! — закричал Аанг, вскочив на лежаке.

Вокруг были знакомые стальные переборки погружённой в полумрак богато украшенной каюты корабля народа Огня. Привычный едва различимый гул двигателя далеко внизу уже спешил его успокоить и снова убаюкать. Но виденный кошмар был столь ярким и столь пугающим, что его до сих пор колотила дрожь, а по коже градом катился холодный пот.

— Всё в порядке, милый, — произнесла разбуженная его криком Катара, которая почему-то спала рядом с ним на одном лежаке. — Всё хорошо. Я рядом.

— Мне приснилось, как колдун истребил северное племя воды, — унимая тяжёлое дыхание произнёс юный монах. — Как он убил Азулу кристаллическим клинком и пробил дыру в нашем мире.

— Опять этот сон, — устало вздохнула девушка, спеша вытереть его одеялом. — Каждую ночь одно и то же.

— И давно уже меня мучают эти кошмары? — с сомнением спросил Аанг, поймав себя на мысли, что он-то уж точно запомнил, если бы ему привиделась гибель всего мира ранее.

После такого вопроса Катара посмотрела на него с такой жалостью, будто он уже лишился рассудка, после чего неожиданно обняла и заплакала.

— Уже четвёртый месяц. С того самого дня, как пал Северный Полюс.

— Четвёртый месяц? — переспросил шокированный аватар. — Так это был не сон?

— Мы бы все хотели, чтобы это был только страшный сон.

— Но ведь колдун разорвал границу миров, убив духов Луны и Океана! Мировой баланс уничтожен! Весь мир уничтожен!

— Ещё не весь. Хотя после того как океан умер, а луна взорвалась в небесах и огненным дождём рухнула на землю, от него уже мало что осталось.

Эти слова были страшнее любого кошмара. Океан умер. Луна взорвалась и упала на землю огненным дождём. Нет больше приливов, отливов и течений. Нет больше ночного светила. Нет больше магии воды. Нет больше баланса, который навсегда уничтожен.

— Но почему мы живы?

Громкий стук в дверь оставил этот вопрос без ответа.

— Хозяин Огня Зуко просит аватара Аанга как можно скорее подняться на мостик. Враг на горизонте.

— Скорее, собирайся. — заявила любимая, стрелой вскочив с лежака и бросая ему одежду.

— Какой враг? — непонимающе переспросил Аанг, спешно натягивая штаны. — Азула же мертва.

— Азула мертва. А вылезшие из дыры в границе миров монстры ещё нет.

— Монстры?

— Мы же вместе читали сообщения последних выживших с полюса. Весь север захвачен жуткими чудовищами. Зуко боялся, что они полезут дальше на юг.

— И оказался прав?

— Надеюсь что нет. Идём.

Поднявшись на высокий мостик флагманского линкора Хозяина Огня, они застали друга за телескопом. Теперь он снова был облачён в чёрные с золотом царские доспехи. А рядом уже стоял Сокка, не отрываясь рассматривавший горизонт через подзорную трубу поменьше. Они снова были на севере, идя через пока немногочисленные айсберги во главе большого флота. Глядеть на практически неподвижную водную гладь вплоть до самого горизонта, которую не тревожила даже мелкая рябь, кроме поднимаемых кораблями волн, было непривычно и дико. Но таков был теперь их умирающий мир.

— Смотрите, — позвал Зуко, уступая место у телескопа. — Вон там, где поднимается дым.

Присмотревшись, Аанг смог безо всякого телескопа различить подымающийся над горизонтом чёрный угольный дым. Словно им на встречу шёл точно такой же флот. А через телескоп он заметил и укутанный дымкой берег, и зеленоватое сияние между парой скал на месте бывшей твердыни Северного Племени Воды. И сероватые паруса кораблей, что ещё только поднимались из-за горизонта, при этом пачкая небо клубами густого чёрного дыма.

— Это твои корабли, Зуко? — с надеждой спросил аватар.

— Нет, — отрезал Хозяин Огня. — Во флоте Огня уже триста лет нет ни одного парусника.

— Но это и не корабли племени воды, — заметил Сокка, передав сестре подзорную трубу, тоже взглянув в телескоп. — У нас нет паровых машин. А паруса треугольные, а не квадратные.

Снова посмотрев в телескоп, юный монах убедился в правдивости его слов. А ещё заметил странный корабль, который дымил больше всех прочих. У него не было парусов. Только высокие мачты, чем-то похожие на странного вида башни. Судя по высоте и размерам которых он должен был быть просто огромен.

— Но если это не флот Огня, и не племя Воды, то кто? — всё же спросил Аанг, хотя уже догадывался, каков будет ответ.

— Дружки того самого колдуна. — угрюмо бросил Зуко. — Больше некому.

Он повернулся к молча стоящему позади старику в парадном доспехе.

— Адмирал, прикажите всему флоту приготовиться к бою. — распорядился Хозяин Огня. — Отправим незваных гостей на дно.

Поклонившись, флотоводец отправился исполнять волю повелителя. И вскоре на палубах кораблей принялись суетиться матросы. С шипением и лязгом из ниш стали подниматься катапульты и баллисты, к которым уже тащили боеприпасы.

— Может быть сперва попытаемся решить всё миром? — спросил Аанг, не чувствуя особой уверенности.

— Всё же ты неисправимый оптимист. — горько усмехнулся Сокка, прежде чем снова прильнуть к телескопу.

— Если бы они хотели поговорить, то не устраивали бы охоту на всех подряд, — мрачно заметил Хозяин Огня. — И не гнали бы сюда целый флот.

— Смотрите! — неожиданно воскликнул будущий вождь. — Вспышки!

Без телескопа на такой дистанции были видны только отблески на поднимающиеся в небеса клубах чёрного дыма. Но в следующие несколько секунд не произошло ничего. Тем неожиданнее стал долетевший до них приглушённый раскат грома. Последовавший за ним нарастающий протяжный вой показался столь жутким, что от него кровь стыла в жилах. Но источник этого звука пронёсся над их головами между степенно плывших дирижаблей, скрывшись где-то позади. Бросившись к краю мостика, они увидели высокие всплески далеко за кормой, взметнувшие в воздух столбы воды и дыма.

— Что это было? — испуганно спросила Катара.

— Перелёт, — сквозь зубы прорычал Зуко, прежде чем обернуться к адмиралу: — Открыть огонь!

— Но враг ещё слишком далеко, повелитель. — возразил флотоводец. — К тому же на предельной дистанции точность стрельбы по подвижной мишени будет минимальна.

— Так подойдите ближе, чтобы мы тоже могли стрелять! — рявкнул повелитель. — Потому что пока что мишени тут только мы…

— Слушаюсь.

Форсированные двигатели выплюнули из труб ещё больше дыма, бросив корабли огненного флота вперёд. Но враг не спешил давать новый залп. А когда же это всё свершилось, невидимые снаряды упали в море с большим недолётом. Но уже гораздо ближе к цели. И размер взметнувшихся вверх водяных столбов с облаками серого дыма, вызывали неподдельный страх. Потому что эти взрывы были мощнее огненных шаров самых крупных катапульт.

— Враг на дистанции стрельбы, повелитель, — наконец-то доложил адмирал.

— Открыть огонь! Воздушному флоту начать атаку!

— А может быть не стоит кидать воздушные корабли в атаку сразу? — с опаской спросила Катара. — Их и так осталось слишком мало.

Зуко не ответил, даже не взглянув в сторону девушки. Аанг только сейчас заметил, что друг наряжен в церемониальный доспех, который терпеть не мог, и что все матросы от адмирала до последнего юнги, попадавшиеся ему на глаза, тоже одеты словно на парад.

— Ты не веришь, что мы победим?

— Я буду делать то, что должен, — Хозяин Огня отвернулся от аватара, поправляя перевязь с палашами.

С лязгом и гулом механизмов ожили катапульты, по крутой траектории запуская первые огненные шары, прочертившие в небе длинные дуги дымных хвостов. Но как и предупреждал адмирал, обстрел получился неточным и им едва ли удалось добиться пары попаданий. А последовавший за этим ответный залп оказался гораздо точнее и разрушительнее. Невидимые снаряды проламывали толстые стальные корпуса кораблей и взрывались с чудовищной силой уже внутри, выворачивая куски обшивки и палуб. И это было гораздо опаснее огненных шаров катапульт. Три шедших первыми крейсера почти сразу потеряли ход, объятые пламенем занявшихся боеприпасов, и уже начали тонуть. А обстрел только усиливался. Будто врагу даже не нужно было перезаряжать оружие между выстрелами.

Пусковые трубы Азулы казались детскими игрушками на фоне чудовищных орудий, столь щедро сеявших разрушение и смерть. В грохоте взрывов, визге осколков и скрежете разрываемого металла крики раненых и стоны умирающих казались всего лишь тихой нотой в этой ужасной какофонии. Тонущие в множестве взрывов и клубах вонючего дыма, от которого было трудно дышать, корабли флота Огня погибали один за другим, но продолжали рваться вперёд, реализуя своё главное преимущество — скорость.

Аангу хватило пары движений чтобы понять, что магия воды действительно умерла вместе с луной. Но в его распоряжении всё ещё были три стихии. И воспользовавшись силой аватара он изменил ветер на попутный для флота Огня и встречный для флотилии чужаков, позволяя огненным шарам катапульт лететь ещё дальше. И заставляя противника спешно убирать паруса.

Корабли чужаков уже были достаточно близко, чтобы их можно было рассмотреть даже без телескопа. Этот флот выглядел чужим и неправильным, будто кривая пародия на флот Зуко. Потому что в нём практически не было двух одинаковых кораблей. С тёмными стальными корпусами, утыканными квадратными окнами, из которых торчало множество здоровенных пусковых труб, они старательно расходились в стороны, молотя по воде гребными колёсами и уступая места ещё более странным деревянным кораблям под косыми треугольными парусами, что шли на вёслах. Десятках здоровенных вёсел, каждое из которых наверняка ворочали как минимум трое гребцов. Но даже столь примитивные суда не прекращали стрелять из стоявших на носу и по центру палубы больших пусковых труб, старательно прикрывая ядро этой флотилии.

Если раньше Аанг считал, что флагманский линкор Хозяина Огня слишком велик, то сейчас он готов был взять свои слова обратно. Потому что вражеский флагман был просто огромен, так что по нему сложно было промахнуться. Натужно чадя целым рядом дымовых труб и молотя сразу двумя парами громадных гребных колёс, эта гора непонятно как держащейся на плаву стали еле ползла вперёд. Даже вёсельные корабли играючи обгоняли этого исполина, закованного в столь толстую броню, что огненные шары катапульт и снаряды баллист не могли пробить её, только опаляя взрывами. Его борта всё так же были утыканы множеством пусковых труб, казавшихся замурованными намертво, но при этом продолжавшими шевелиться и стрелять. А на палубе, помимо надстройки размером с небольшую крепость, высилось множество башен и башенок разного размера, чем-то похожих на караульные башни крепостей народа Огня, из которых торчали по две громадные пусковые трубы. Юному монаху казалось, что в самую большую из них можно было засунуть его вместе с Катарой и даже Соккой. И эти большие трубы стреляли гораздо реже не смолкавших малых. Но каждый их залп был оглушителен и сокрушителен, обращая любой боевой корабль в стремительно тонущую груду искорёженного металла.

Но сколь могуч ни был исполинский корабль, он был всего один. А его эскорт оказался далеко не столь неуязвимым. Огненный шар катапульты угодил прямо в центр шедшего рядом гребного судна, одним мощным взрывом залив его палубу огнём, криками раненых и паникой, от чего корабль тут же лишился хода и практически выбыл из боя. Матросы отчаянно боролись за жизнь, пытаясь потушить разгорающееся пламя. Горящие люди с криком прыгали в ледяную воду, спасаясь от огня. И в этот момент они мало чем отличались от людей на палубе флагмана Зуко, уже получившего с дюжину попаданий, но в силу своих размеров не спешившего тонуть.

Хотя катапульты и баллисты смолкли, повреждённые разрывами падавших на палубу откуда-то сверху снарядов, солдаты с новыми пусковыми трубами уже занимали позиции за стальными фальшбортами, готовясь вступить в перестрелку с вражескими экипажами. Которые сейчас активно палили из своих ручных пусковых труб по приближающимся дирижаблям, подгоняемым попутным ветром. Им уже удалось подбить большими трубами два воздушных корабля, что сейчас стремительно теряли высоту, падая в море, и сильно повредить ещё один, который утратил ход и безвольно дрейфовал, гонимый ветром. Маги огня занимали позиции на пандусах вокруг гондол, активно поливая врага огненными шарами. Но ответный обстрел нельзя было назвать безвредным. И всё больше и больше отважных солдат падало, срываясь со своих мест и повисая на страховочных тросах. Особенно когда на вражеском флагмане ожили странного вида двойные пусковые трубы, стрелявшие так часто, что грохот отдельных выстрелов сливался в непрерывный треск, новой нотой вплетавшийся в звуки битвы.

Прямо над головами друзей громыхнул взрыв. А через минуту на мостик упал мёртвый человек в парадной форме матроса воздушного флота. Подняв глаза, Аанг разглядел днище пролетавшего над ними дирижабля, содрогавшегося от следующих один за другим взрывов снарядов, что играючи пробивали тонкую обшивку. Пока очередное попадание не угодило в бомбовый отсек, буквально разорвав воздушный корабль пополам.

— Аанг, смотри! — крикнул Сокка, дёрнув его за плечо и указывая на вражеский флагман. — Вон та штука сбила дирижабль.

Проследив за его рукой, аватар заметил стоящего в нише надстройки стального горбуна в тяжёлой алой броне, из труб на вершине которого валил чёрный угольный дым. Левую руку ему заменяла большая пусковая труба, которую сейчас перезаряжала прислуга, что была вдвое ниже этого механического чудища. Глаза горбуна горели желтоватым огнём из-под стальной маски, покуда он выискивал новую цель. Когда же два флагмана сблизились, эта страшная машина возглавила обстрел линкора Хозяина Огня, вместе с ещё несколькими точно такими же и сотнями солдат, что скрывались за фальшбортами и парапетами надстройки, засыпая палубу и стрелков снарядами, ракетами и невидимыми стальными шариками.

Силы оказались столь неравны, что гвардия Зуко оказалась практически сметена. А враг воспользовался этим, чтобы начать абордаж. Их бойцы смело шли прямо на выстрелы пусковых труб, прикрываясь тяжёлыми щитами и беспрестанно паля в ответ. А чтобы они смогли добраться до цели, в дело вступили вражеские маги, до поры до времени занимавшиеся только тем, что тушили пожары, возникавшие от попаданий огненных шаров катапульт. Используя какую-то странную машину на самом носу корабля, издали казавшуюся замысловатым украшением и наверняка усиливавшую их способности, они заморозили море прямо перед кораблём Зуко, заставив воду буквально на глазах вздыбиться крупным айсбергом. Прямо как отряд магов воды.

Отвернуть не было ни единой возможности и линкор налетел на преграду с пронзительным стоном разрываемых листов обшивки с скрежетом сминаемого каркаса. От удара друзей сбило с ног и чуть не выкинуло с мостика. А с борта вражеского флагмана уже протянулись ледяные мосты, по которым бойцы абордажной команды спрыгивали на покорёженную обстрелом палубу.

Тяжёлые доспехи и безликие маски с круглыми линзами делали их всех похожими на возглавлявшего атаку знакомого колдуна с кристаллическим клинком в руках, как и тяжёлые шипастые щиты. Но это сходство только усиливалось тем, что они не горели в огне, словно не замечая обрушиваемых на них ударов. Огненные шары, плети и потоки пламени одинаково разбивались об их щиты и доспехи. А ответные выстрелы из увенчанных устрашающего вида тесаками пусковых труб косили огненную гвардию как колосья. Они передвигались по палубе длинными прыжками, стараясь как можно скорее сократить дистанцию и навязать обороняющимся рукопашную, чтобы обагрить клинки свежей кровью. Аанг увидел только одного убитого чужака, который не успел закрыться щитом от выстрела пусковой трубы почти в упор и рухнул на палубу с дырой в маске. Но следом за простыми бойцами шли колдуны, среди которых были маги воды и огня. Обрушивая потоки ледяных лезвий и жидкого пламени на всех, кто оказывался у них на пути, они быстро зачистили палубу и начали продвигаться в глубь корабля.

— Вам нужно уходить, повелитель! — крикнул адмирал, пригибаясь от свистевших над головой невидимых свинцовых шариков, что барабанили по надстройке мостика, разбивая стёкла и оставляя дыры в обшивке. — Корабль скоро затонет.

— И что с того? — злобно спросил Зуко, резко поднявшись и метнув во врагов на палубе большой огненный шар.

— Я предлагаю вам сохранить себя ради народа Огня и...

Договорить флотоводец не успел, потому что очередной выстрел угодил ему прямо в голову. Аанг с ужасом смотрел, как рядом с ним рухнуло уже бездыханное тело, не понимая, как враг сумел убить его в укрытии.

— Там на башне стрелки! — неожиданно крикнул Сокка, хватая Катару за руку и срываясь с места.

Бросившись следом за ними, аватар только мельком заметил на башне вражеского флагмана солдат с необычайно длинными пусковыми трубами, к которым будто кто-то прикрутил подзорную трубу сверху. Зуко уже намеревался сразиться с ними, но Аанг ему не позволил, схватив за пояс и воздушным потоком отбросив их обоих под прикрытие мостика. Потому что сколь бы абсурдным ни казалось оружие чужаков, это не мешало им стрелять очень метко. Только прыть мага воздуха спасла его от смерти, когда очередной свинцовый шарик только слегка чиркнул у него по спине, поскольку враг с непривычки не совсем точно взял прицел. А времени сделать второй выстрел у него уже не было, поскольку друзья скрылись внутри мостика. Но даже там их не оставили в покое, продолжая стрелять наугад, пробивая в стенах и крыше всё новые дыры.

— Ну и как сражаться с теми, кто пристрелит тебя раньше чем ты успеешь их не то что ударить, а даже разглядеть? - растерянно спросил Сокка.

— Утопи их в своей крови, — огрызнулся Зуко. — Эти уроды не горят в огне. Я тут бессилен.

— А я просто бессильна, — вклинилась в их спор Катара. — Но я ведь не опускаю руки.

— Надо уходить, — Аанг прикрыл голову от осколков разбившегося над ним окна.

— Ты же аватар! — возмутился Сокка. — Разве не пришло время воссиять и сокрушить их всех?

— Заткнись! — тут же прикрикнула на него сестра. — Хочешь чтобы Аанга убили поскорее?

— Прости, Сокка, но даже с силой аватара тут мало что можно сделать. Я даже представить не могу, какой силы должен быть шторм, чтобы раскачать такой большой корабль. Магии воды, чтобы хотя бы отбросить их или затопить, больше нет. Земля слишком далеко, а огонь не сможет быстро нагреть столько металла.

— И что ты предлагаешь?

— Повредим им столько кораблей, сколько сможем, и отступим. Потом вернёмся с новым флотом и...

— Нет больше других флотов! — неожиданно перебил его сорвавшийся на крик Хозяин Огня — Нет и не будет! Это всё что у нас оставалось! Проиграем сейчас — проиграем навсегда!

— Мы уже проиграли, — устало бросил Сокка

— Тогда нам остаётся только умереть с честью! — мрачно объявил Зуко, вставая в полный рост и обнажая клинки.

Однако башня надстройки флагманского линкора содрогнулась от мощного взрыва где-то в основании.

— Это он! — кровожадно процедил сквозь зубы сын вождя, выхватывая из ножен космический меч. — Если уж и отправляться на дно, то только вместе с ним.

Аанга пугал такой фатализм друзей. Ведь он ещё не смирился со своей участью и не желал присоединяться к охватившему всех безумию, толкавшему их на массовое самоубийство. Поэтому юный монах не стал тратить время на пустые споры и молча дунул что есть мочи в бизоний свисток. И сейчас он был невероятно счастлив услышать рёв Аппы. Появившись со стороны кормы, он подлетел к мостику с боку, скрываясь за ним от обстрела с вражеского флагмана. Снова закованный в тяжёлую красную броню, он не боялся ручных пусковых труб простых солдат. Но сложней всего оказалось погрузиться в седло. Если Катара молча открыла разбитое окно и покинула мостик, то Зуко и Сокку пришлось чуть ли не силой тащить. Их боевой задор угас только когда блокированную дверь на мостик как бумажную проткнул кончик чёрного как ночь клинка, окружённого невозможным зеленоватым пламенем, заставлявшим сталь течь как воду. Трудно было найти более наглядное доказательство тому, что от палашей в этом бою не будет никакого прока. К счастью, они успели выбраться в окно пока монстр срезал удерживающие дверь замки.

Взлетев над уже начинающим медленно тонуть кораблём, они смогли окинуть взором поле боя. Флот Огня был сокрушён. Последние остававшиеся в строю корабли продолжали сражаться, но это было сопротивление обречённых. Они могли противопоставить чудовищному оружию чужаков только отчаянную храбрость, которая не могла сокрушить стальную броню или остановить невидимые снаряды. Победа досталось врагу дорогой ценой — почти все гребные суда были объяты пламенем от носа до кормы. У большинства других кораблей горели мачты, реи и паруса. Один и вовсе лишился мачт и всего, что было на палубе, когда пролетевший над ним дирижабль обрушил на него все имевшиеся бомбы, прежде чем был подбит. И только громадный флагман как ни в чём не бывало продолжал бой, раз за разом обрушивая чудовищные залпы на корабли, что сминались подобно ореху под ударом кувалды. Стрелки на башне заметили их и принялись беспорядочно палить вслед, но с каждой секундой расстояние между ними всё увеличивалось, даруя непревзойдённую защиту от невидимой смерти, что нет-нет, а всё ещё свистела где-то рядом.

— Летим обратно! — неожиданно крикнул Сокка. — На полюс, к оазису!

— Зачем? — поразился Аанг. — Оазис же уничтожен...

— Попробуем заткнуть эту дыру в мироздании, — на полном серьёзе заявил воин. — Пока монстр здесь, он его не охраняет.

— Ну и как мы закроем дыру в реальности? — попыталась урезонить его Катара. — Воткнём твой меч в разлом, через который пролезла та плавучая гора стали?

— А я почём знаю? Спроси у Аанга. Это он у нас мост между мирами и отвечает за их границу. Может какие аватарские трюки у него припасены на этот случай?

— Даже если случится чудо, и мы каким-то образом закроем эту дыру, то что нам делать с теми, кто уже пролез через неё в наш мир? — не унималась возлюбленная аватара. — Сколько их на том корабле? Тысяча? Две?

— Неважно, — неожиданно заявил Зуко, мрачно улыбнувшись. — Они погубили наш мир и умрут вместе с ним.

— Но ведь они зачем-то явились сюда? — пытался рассуждать здраво Аанг, всеми силами не давая волю эмоциям. — Как думаете, что им здесь нужно?

Но никто из друзей не ответил. Катара просто сжалась у борта седла, глядя куда-то перед собой. Зуко молча срывал с себя ненавистный парадный доспех, а Сокка встал в полный рост, глядя на оставшееся позади поле боя и чудовищный корабль, оставшийся победителем этой битвы.

— Ну же, ребята, — попытался подбодрить их Аанг, чтобы отвлечь от мрачных мыслей прежде чем кто-нибудь из них наделает глупостей, и отвлечься самому. — Какие идеи, Сокка?

Но сын вождя не ответил, медленно заваливаясь на бок. Остальные бросились к нему, но было уже слишком поздно — большое кровавое пятно растекалось по голубой шубе на груди и спине вокруг сквозной дыры, пробитой стальным шариком, который никто даже не заметил. Если стрелок метил в сердце, то промахнулся. Попадание пришлось чуть выше, но раненому от этого было не легче. Он истекал кровью. Без магии воды Катара не могла помочь брату, отчаянно пытавшемуся что-то сказать. Но вместо слов из его горла вырывалось только невнятное булькание с кровавой пеной. Снова они все оказались бессильны. И через минуту лучший друг умер у них на руках.

В воцарившейся тишине рыдания Катары казались даже громче залпа всех пусковых труб флота чужаков. Никто больше не стрелял по ним. Но от этого горечь поражения и боль утраты становились ещё сильнее.

— Почему? — не выдержал Аанг, вопрошая у мироздания, безмолвных небес и жестокой судьбы. — Почему вы отнимаете у меня всех, кто мне дорог? Ради чего они умерли? За что нам все эти страдания? Как вы могли допустить такое, духи?

"Это твоё наказание", — всплыли в памяти слова Матери Лиц.

— Нет! Не может быть! — в ужасе закричал аватар, замотав головой. — Это невозможно! Это всё сон! Страшный сон!

— Я бы тоже хотел, чтобы это был сон, — едва слышно пробормотал за спиной Зуко.

— Нет!

*****

— Нет! — завопил Аанг, вскакивая с постели.

Вокруг было темно, хоть глаз выколи. И холодно до дрожи. Опасаясь худшего, он зажёг в руке маленький лепесток огня. В его свете проступили пол и стены небольшой комнаты в незнакомом доме, судя по плотно задёрнутым бордовым занавескам принадлежащему кому-то из народа Огня. Но всё вокруг кроме потухшего очага было покрыто таким слоем пыли, что казалось давно заброшенным. Да и рядом не было ни души. Только удушливая вонь висела в воздухе, словно за стеной работала целая фабрика.

— Катара? — тихо позвал возлюбленную юный монах, подымаясь со спальника. — Зуко? Есть кто живой?

Тишина. Хотя нет. Слышны шаги. Кто-то идёт по коридору. Уже совсем рядом.

— Любимый! — воскликнула Катара, сдвинув в сторону дверь и входя внутрь, поспешно закрывая её за собой. — Я так рада что ты очнулся...

— Что со мной было? — с испугом спросил аватар, припоминая уже виденные кошмары и с опаской глядя на знакомое лицо, нижнюю половину которого скрывала странного вида тряпка. И почему она опять была в шубе?

— Мы же говорили тебе не подниматься на планере слишком высоко. — тут же принялась отчитывать его девушка, спеша поскорее снова укутать в одеяла, которых на деле оказалось сразу три. — И не выходить на улицу без повязки.

— Какой повязки?

— Опять потерял? — устало вздохнула Катара. — Вот, я принесла тебе новую.

— Но зачем?

— Когда дует западный ветер, дышать становится практически невозможно. Проснувшиеся вулканы отравили воздух.

— Мы ведь в Стране Огня, верно? — решил проверить свою догадку Аанг.

— Верно.

— А где именно?

— У подножья столичного вулкана. Зуко собрал остатки армии и добровольцев для атаки...

— Какой атаки? — резко перебил возлюбленную аватар.

— Атаки Кальдеры, — с опаской взглянув на него ответила Катара. — Зуко решил во что бы то ни стало отбить у чужаков свою столицу и последний нетронутый город.

— Они что, уже успели разрушить все остальные города?

— Их разрушило агонией гибнущего мира, — упавшим голосом произнесла девушка, отворачиваясь. — Когда луна взорвалась и обрушилась с небес огненным дождём, земля содрогнулась. Мёртвое море поднялось огромными волнами, смыв все прибрежные города и даже целые острова. Из-за землетрясений все вулканы разом проснулись, заливая всё лавой. Их дым и пепел закрыли солнце, и на земли опустилась бесконечная ночь.

— Если все вулканы взорвались, как могла уцелеть столица Страны Огня? — уцепился за это противоречие Аанг, пытаясь найти неувязку в страшном рассказе. Хоть что-то, что укажет на нереальность происходящего. Что превратит всё услышанное в очередной страшный сон. — Она же стоит прямо в жерле!

— Строители предусмотрели отводные каналы для газов и лавы. Землетрясения повредили многие из них, но маги земли из числа бывших пленных Азулы помогли вовремя восстановить их, — объяснила Катара, во взгляде которой на секунду будто вновь вспыхнула надежда. — Но потом туда явились чужаки на своих ужасных кораблях и захватили город...

— Но как? Как они миновали Врата Азулона и всю оборону?

— Снесли их орудиями своих кораблей. Потом обстреляли порт и высадили десант, который было некому сбросить в море. После правления Азулы, поражений Зуко и огненного дождя защитников осталось слишком мало, и они оказались в меньшинстве. Оборона была смята, сломлена и истреблена всего за один день.

— И что теперь? — пытаясь осознать весь ужас услышанного спросил Аанг. — Что они делают в городе?

— Никто не знает. Они нашли входы в подземелье, которое частично затопило лавой, так что теперь туда не пробраться. Зуко убеждён, что они пришли разграбить столицу. И потому намерен отбить её как можно скорее.

— Но как? У него же больше нет флота и армии.

— Кальдера — последний нетронутый город с запасами еды и воды, подогреваемый жаром недр. Если на архипелаге где и можно пережить конец света, то только там, — терпеливо объясняла возлюбленная, садясь рядом и начиная наматывать повязку ему на лицо, чтобы прикрыть нос и рот. — К городу всё ещё стекаются беженцы. Большинство из них лишились всего что имели. Столица была их единственной надеждой. И за неё они готовы сражаться даже с потусторонними тварями. Не ради Зуко или Страны Огня, но ради своих родных и близких. Они верят, что аватар поможет им.

— Но почему они не подождут, пока враги уйдут?

— С тех пор как солнце скрылось в пепельных облаках и на мир опустилась бесконечная ночь, дорога каждая минута. Потому что следом за тьмой пришли холода. Начавшиеся было чёрные дожди отравили воду, убив рыбу в реках и озёрах. А теперь им на смену пришёл чёрный снег, погубивший посевы на полях и траву на пастбищах.

— Снег в Стране Огня? — не поверил своим ушам Аанг.

— Он идёт до сих пор, заметая дороги. Люди замерзают на улице, потому что остались без крыши над головой. А чужаки только усиливают холода своим проклятым колдовством.

— Но зачем?

— Наверное думают, что холод не подпустит никого к Кальдере. Зуко говорит, что они вообще не чувствуют холода и все поголовно носят маски.

— Он был в городе?

— С самого начала. Он говорит, что хотел приказать завалить отводные каналы, чтобы вулкан взорвался и убил всех чужаков, но не осмелился лишить людей последней надежды. Он пытался сражаться в тенях, но стальные монстры видят ночью как днём, и потому его заметили и чуть не убили. Он ушёл, но враги в отместку вырезали всех на той улице, где его видели. Поэтому он решил не подставлять своих подданных, а освободить их.

— И когда он собирается атаковать?

— Сегодня. И даже без тебя, если ты откажешься помогать.

— На этот раз я не беспомощен, — заверил возлюбленную аватар, поднимаясь с кровати и спеша одеться. — Трёх стихий мне должно хватить чтобы справиться с этими врагами. Ведь мы видели у них гораздо меньше колдунов, чем у нас магов, верно?

— Верно. Но оружие любого из них может убить тебя.

— Пусть так. Но у меня есть одна идея, как решить эту проблему. Пошли.

Аанг уже смирился с окружающим его кошмаром. Он просто отказывался верить в реальность происходящего, окончательно отдаваясь течению событий, которые от него не зависели. В какой-то момент он даже поймал себя на мысли, что готов умереть, только бы всё это закончились. Особенно когда они вышли из гостиницы на улицу небольшого городка, где стояла лишь слегка разгоняемая факелами и фонарями жуткая темень, как в предрассветных сумерках, а под ногами скрипел снег, казавшийся чёрным как уголь. Через завесу медленно падающих тёмных снежинок глыбу вулкана не было видно вовсе, поэтому он воспользовался силой аватара, чтобы пронзить закрывшую небо завесу мрака мощным воздушным потоком и прогнать чёрные облака сажи и пепла за горизонт.

Яркий свет стоящего в зените солнца на минуту ослепил его. Царившая над миром ночь действительно была вечной, раз такая непроглядная темень сохранялась даже в полдень. Но вместе с солнечным светом пришло и долгожданное тепло. Так что к тому моменту, когда они добрались до позиции стихийно образовавшейся народной армии, снег у них под ногами уже начала таять, превращаясь в какую-то тёмно-серую жижу.

— Твой трюк открыл врагу наши позиции. Теперь мы будем видны им как на ладони, — вместо приветствия заявил ему Хозяин Огня, как только они с Катарой переступили порог штабной палатки. — Но в то же время ты открыл дорогу нашим воинам. И хоть на час дал беженцам согреться на солнце.

— А что будет через час?

— Облака затянутся обратно, и бесконечная ночь воцарится вновь. Как и во все прошлые разы, когда ты пытался расчистить небо, — без тени улыбки ответил Зуко, возвращаясь к карте. — Но нам хватит этого времени для штурма внешнего склона и прорыва в Кальдеру. А когда дело дойдёт до уличных боёв, тьма будет на руку. Поэтому выступаем немедленно. Пока снег окончательно не превратился в грязь.

Аанг знал, что друг уже всё решил и спорить с ним бесполезно, поэтому просто пошёл следом. Тем более, дышать на улице стало чуточку полегче. Катара оставила их, оседлав Аппу вместе с парой других женщин, которые должны были кидать из седла бомбы на головы врагов, заменяя потерянные дирижабли. Ещё один жест отчаяния перед лицом нехватки всего.

От армии огня осталось одно название. Потому что эта толпа грязных, измождённых людей, нацепивших на себя практически всю найденную одежду, была мало похожа на стройные ряды воинов и магов, практически завоевавших весь мир. У них всё ещё оставались некоторое количество доспехов, оружия и даже танков, но это не делало из них солдат. И в атаку они двинулись беспорядочной толпой, оглашая округу криками и боевыми кличами, стремясь как можно скорее добраться до склонов вулкана и ворваться в Кальдеру, даже если для этого им придётся умереть.

Вопреки опасениям юного монаха, чужаки не начали по ним стрелять, даже когда они уже взбирались вверх по склонам. Они могли устроить бойню, безнаказанно расстреливая карабкающихся вверх людей, но не делали ничего. Будто они не верили даже в саму возможность того, что кто-то посмеет их атаковать. Хотя Зуко утверждал, что видел вражеских солдат через подзорную трубу у последней линии обороны практически у самого края жерла. Но они только бесцельно суетились вместо того, чтобы сражаться.

Тем неожиданней оказалось появление жёлтого тумана, который стремительно окутал вражеские позиции, после чего начал спускаться вниз, катясь со скал потоком непроглядной мглы. Всё это выглядело как попытка спрятаться за дымовой завесой, прикрыв своё отступление. И бойцы добровольческой армии думали точно так же, храбро бросаясь прямо в этот туман. Ведь если враг сам считает, что не сможет сдержать их натиск, то по иному и быть не может. Если только не...

— Это ловушка, — неожиданно для самого себя заявил Аанг. — Они просто заманивают тебя и твою армию.

— Но это же бессмысленно! — возмутился Зуко. — Будь у них достаточно средств, чтобы уничтожить наше войско, они бы уже сделали это, расстреляв его прямо здесь, на склоне. У них идеальная оборонительная позиция. Их пусковые трубы на голову превосходят всё, что у нас есть и вообще когда-либо было. Городской бой им не выгоден, поскольку там они не смогут в полной мере реализовать своё преимущество. Они бы превратили этот штурм в бойню, но предпочли бежать, прикрываясь дымовой завесой.

— Давая я лучше уберу её.

— Не надо. Она прикрывает наших бойцов от вражеской стрельбы.

— Ладно, как скажешь.

Все эти аргументы казались вескими и весьма логичными. Сколько бы чужаков не приплыло но том громадном корабле, их наверняка было не больше пары тысяч. Захватить город такими силами, застигнув гарнизон врасплох, было не так сложно, как потом его удержать. Но первые сомнения в теории о бегстве захватчиков возникли в тот самый момент, когда из тумана вылетел танк. Машина явно была неуправляема и неслась вниз по склону не разбирая дороги, давя тех, кто не успевал убраться с её пути. Налетев на очередной крупный камень она и вовсе перевернулась, полетев вниз уже кубарем и остановившись только после удара о поднятую аватаром скалу.

— Наверное у них что-то сломалось, — как-то неуверенно заявил Зуко. — Или просто не справились с управлением.

— Первые отряды уже должны были пройти сквозь дымовую завесу, — остро ощущая неправильность происходящего ответил Аанг. — Но я что-то не вижу ни людей, ни всполохов ударов огня. Только этот туман всё так же льётся чуть ли не из-под земли.

Жёлтый туман действительно всё так же тёк с вражеских позиций, даже не думая останавливаться или заканчиваться. Уж больно странной была эта дымовая завеса, что подбиралась к друзьям всё ближе и ближе. В которой будто тонули все звуки, будь то лязг гусениц танков или боевые кличи бойцов. Если только не...

Поражённый догадкой, аватар тут же направил вверх по склону могучий поток воздуха, что подхватил жёлтый туман и отогнал его обратно на вражескую позицию. Зуко пытался было его остановить, но замер, поражённой открывшейся картиной. Они оба замерли, не в силах произнести ни звука. И даже крики бегущих в атаку бойцов резко смолкли.

Склон вулкана оказался усеян трупами. Все, кто вошёл в жёлтый туман, либо уже умерли, либо умирали, корчась в агонии и харкая кровью, заполняя возникшую было тишину еле слышным кашлем. Тела были буквально повсюду, среди камней и остановившихся либо застрявших машин, экипажи которых наверняка тоже были мертвы. Атака захлебнулась, когда ещё не успевшие подняться достаточно высоко бойцы добровольческой армии застыли, парализованные страхом. Они видели своих мёртвых соратников, но не понимали, что их убило.

Никто не понимал.

А солдаты захватчиков уже спускались им на встречу длинной цепью по всему склону. Они шли не спеша, никуда не торопясь. Даже оставшись без прикрытия жёлтого тумана они и не думали куда-либо бежать или стрелять, продолжая осматривать умерших и время от времени колоть их тесаками на вершине своих пусковых труб. Потому что они не сражались. Они добивали умирающих. А поднявшееся к самому краю вулкана облако жёлтого тумана уже стремительно катилось обратно, гонимое изменившимся ветром. Словно движимое чьей-то злой волей, оно было готово вновь опуститься на склон, убивая всех, кроме своих создателей.

И войско Зуко дрогнуло.

Обезумев от страха, люди бежали прочь от этого безмолвного, бесплотного убийцы. Безжалостного врага, которому не могли навредить мечи, копья, стрелы и огненные шары. Аанг не знал, что это было за колдовство, но понимал, что воздух отравлен. И что маски на лицах против этого яда бесполезны. Чужаки хорошо всё продумали. Ловушка должна была убить их всех. И их план сработал бы идеально, если бы не аватар.

И сейчас он воспользовался своей силой чтобы мощным воздушным потоком оторвать от земли катящийся по склону жёлтый туман, скрутить его в облако и поднять высоко в небо, чтобы на высоте рассеять одним ударом. Когда облака яда устремились вверх, бойцы армии Зуко воспрянули духом, а враги пришли в замешательство. Наверняка они были столь уверены в своём плане, что даже не подумали о том, что им может потребоваться запасной вариант. И теперь, видя несущуюся на них толпу озлобленных, голодных людей, которые на ходу подбирали оружие у своих погибших товарищей, они просто не знали что делать. Солдаты начали стрелять по наступающим из пусковых труб, с лёгкостью убивая отдельных бойцов, но это не могло остановить толпу. Даже разрывы запускаемых ими небольших бомб, которые вместо огня и осколков выпускали облака жёлтого тумана, более не пугали людей, потому что ветер подхватывал яд и уносил ввысь раньше, чем тот успевал подействовать.

Внезапно откуда-то сверху донёсся едва различимый за криками и треском стрельбы испуганный рёв летающего бизона.

— Аппа! — в ужасе воскликнул Аанг, спеша как можно скорее рассеять проклятое облако жёлтого тумана. — Что же я наделал...

Но когда его воздушный удар разорвал скопление отравы, унося её остатки прочь к горизонту быстро истончающимся кольцом, было уже поздно. Летающий бизон уже камнем падал вниз, увлекаемый тяжестью доспехов. Верный друг, с которым они были вместе с самого детства. С которым просидели замороженными в айсберге сотню лет и пережили всё, что судьба уготовала на их долю. Который раз за разом спасал от опасности, увозя на своей широкой спине, попал в жёлтый туман и надышался ядом из-за неосмотрительности своего хозяина. И всё что аватар мог сделать для него теперь — поймать на воздушную подушку.

Могучий бизон не мог не то что лететь, даже на ногах удержаться. Упав на землю, он глухо крыркал и хрипел, кашляя кровью. Как и люди в седле на его спине.

— Катара... — обомлев от ужаса произнёс юный монах, прежде чем одним прыжком заскочить в седло, кинувшись к любимой. — Только не ты!

Она цеплялась за край, безуспешно пытаясь выбраться, содрогаясь от кашля. Подхватив девушку на руки, аватар спрыгнул на землю и аккуратно уложил её на каменистый склон. И ужаснулся, потому что маска на её лице была тёмно-красной от крови, что вырывалась с кашлем и текла из носа.

— Лекаря сюда! Скорее! — крикнул Аанг, не зная, как помочь своей возлюбленной. — Только не сдавайся, любимая. Держись...

Катара всё ещё была в сознании и даже пыталась что-то сказать ему, но так и не смогла, задыхаясь от кашля и собственной крови. Он пытался помочь ей, но всё было тщетно. Приступы кашля становились всё реже, и вскоре голубые глаза погасли. Девушка обмякла, испустив последний сдавленный хрип. Яд сделал своё дело, и она умерла прямо у него на руках.

— Катара... — не в силах сдержать слёзы простонал Аанг, не в силах отпустить уже мёртвую девушку. — Только не ты...

Но слова не могли ничего исправить. Вся сила аватара не могла обратить время вспять и вернуть его возлюбленную. Та, кто была ему дороже всех на свете, теперь была мертва. И вместе с ней словно умерла часть его души, оставив только боль и ощущение зияющей пустоты внутри. Мир вокруг для него словно исчез. Потому что он просто не мог представить себе его без Катары. И когда её не стало, для него действительно наступил конец света.

И словно желая поиздеваться над ним, обильно посыпав солью свежую рану на душе, мир вокруг продолжал упрямо напоминать о себе криками и воплями, трескотнёй множества пусковых труб и грохотом взрывов, раскатами грома и рёвом огненных струй. Из всей этой какофонии он сумел различить всего одно слово — колдун. И этого оказалось достаточно, чтобы на место казавшейся бездонной горечи и боли потери пришли столь же бездонные гнев и жажда мести чужаку, который разрушил приютивший его мир ради желания вернуться домой. А потом пришёл вновь с толпой подручных на чудовищных кораблях, принеся ещё больше разрушения, боли и смертей. Принеся жёлтый туман, что убил Катару и Аппу.

И за это они все умрут.

Вспыхнувшие голубым татуировки на его теле оказались закрыты кусками камня, вырванного из склона вулкана силой аватара. Уплотнившись, они облепили его подобно нерушимому доспеху, сделав неуязвимым для пусковых труб вражеских солдат, так что когда он выпрыгнул из-за тела погибшего от яда воздушного бизона, никто не мог остановить его.

Кроме колдуна с чёрным как ночь громадным мечом в руках, что возглавлял контратаку, обрушившуюся на армию Зуко. Аанг не сомневался, что именно он наслал жёлтый туман. Шествуя в компании двух громадных стальных монстров, он сеял смерть своими заклятиями. А механические чудища помогали ему, стреляя из пусковых труб, что были прикручены к их рукам или заменяли их, обрушивая на противостоящих им людей потоки невидимой смерти и мощные бомбы.

Но их победный марш закончился как только аватар двумя руками ударил в землю, заставив вулкан содрогнуться от кончика жерла до самых глубоких недр под его основанием. Землетрясение покрыло склон трещинами, а отколовшиеся камни и куски скал покатились вниз, сбивая с ног как врагов, так и друзей. Но ослеплённому гневом юноше было всё равно. Потревоженная этим ударом лава устремилась вверх с новой силой. И получила выход, когда Аанг вспорол склон вулкана новым разломом, направляя поток расплавленной породы прямо на позиции чужаков. Никто из них не ждал подобного поворота событий. Пускай их доспехи не горели в огне, но от потоков расплавленной породы им не было спасения. Казавшаяся жёлтой от жара лава фонтаном ударила из-под земли, подстёгиваемая и направляемая силой аватара, огненной лавиной катясь по склону и сметая чужаков. Даже громадные механические чудища не могли пережить удар стихии. Сколь бы ни была прочна сталь, из которой их создали, она всё равно плавилась и горела там, где камни текли как вода. Они погибали с протяжным рёвом и свистом, который обрывался с глухим взрывом, с которым рассеивалось оживлявшее их колдовство.

С их гибелью звуки битвы окончательно потонули в грохоте и рёве стихий, обрушивших на смертных свой безудержный гнев. И никому не было спасения. Лава не знала пощады, неся смерть всем, кто оказывался у неё на пути. Не разбирая ни своих, ни чужих. Но не помнящему себя от гнева аватару было всё равно. Всё, чего он желал и о чём мог думать сейчас — убить колдуна, который был виновен во всех тех бессчётных горестях и несчастьях, что обрушились на их многострадальный мир и погубили его.

Как назло, именно он сумел спастись, в последний момент обернувшись бесплотным призраком и воспарив в языках нематериального чёрного пламени над нёсшейся по склону огненной рекой. И теперь он летел на встречу Аангу, обгоняя лаву, облачённый во тьму и с пылающим зеленоватым пламенем клинком в руках. Но на этот раз он не спешил вновь стать материальным. А лава была уже близко, и чтобы не сгореть аватар поднял из земли скалу клином, что рассекла поток на двое. И тем самым он спасся сам и спас людей, что находились рядом.

Но как только грохот двигающихся скал стих, новый звук вплёлся в шипение магмы и рёв вулкана. Звук странный и чуждый. Словно кто-то водил палкой по рассохшемуся дощатому полу. Бах-бах-бах. И спину юного монаха как огнём обожгли попадания невидимых стальных шариков, от удара которых его каменные доспехи покрылись трещинами и начали рассыпаться.

Резко обернувшись и залепив дыры на спине новыми кусками породы, он увидел другого колдуна. Его броня казалась очень похожей и гудела точно так же, но отличалась покраской и размером. Лицо его было скрыто точно такой же маской, но в руках он нёс странного вида громоздкую пусковую трубу, к которой снизу был приделан стальной диск, и которая плевалась огнём не переставая, выбрасывая вбок какой-то мусор. И точно такие же были в руках шедших за ним солдат. Они возникли буквально из воздуха и тут же устроили бойню, буквально выкашивая людей вокруг них.

Аватар топнул ногой, послав им на встречу волну вздыбившихся камней. Когда склон вулкана заходил ходуном у них под ногами, большинство врагов не смогли устоять. Стрельба прекратилась. Аанг обрушил на нового противника мощнейший вихрь, сдувая их с вершины рукотворной скалы. И скинул в лаву всех, кроме колдуна и его ближайших подручных, которые стояли в окружении вращающихся кругов сияющих голубых иероглифов непоколебимо, будто их ноги вросли в землю. Вид колдовских знаков только прибавил юному монаху злобы и желания как можно скорее убить их всех.

Но в следующий миг каменный доспех аватара застыл подобно корке, лишая его всякой возможности двигаться. Он не понимал, что происходит, но даже пальцем пошевелить не мог. Только краем глаза заметил отблески голубых иероглифов, что теперь кружились вокруг его руки. Это было какое-то незнакомое колдовство, превратившее его собственную защиту в смертельную ловушку.

Всё что ему оставалось — следить за тем, что происходило прямо перед ним. Как колдун со своими подручными двинулся вперёд, на ходу стреляя в тех немногих, кто пытался помешать им добраться до аватара. Как Зуко с палашами наперевес встал между ним и чужаками. И как колдун срезал его тремя выстрелами, наискось прошивших грудь Хозяина Огня. Друг упал замертво у его ног. А из-за спины вышел колдун с мечом чёрного металла, поудобнее перехватывая кристаллический клинок и широко замахиваясь для того, чтобы одним взмахом отсечь жертве голову.

Но в последний момент его руку остановил другой колдун, злобно проревев что-то невнятное. Два закованных в сталь великана обменялись несколькими фразами на своём языке, после чего убийца духов опустил зачарованный меч. А его дружок достал из подсумка какой-то пузырёк, вынул пробку и сунул под нос аватару прямо в дырку в его каменной маске. Аанг задержал дыхание дольше чем когда-либо, но в конце концов всё же вдохнул этот резкий, пьянящий аромат. В следующий миг мир вокруг померк.

*****

Пробуждение оказалось весьма болезненным. Десятки порезов на теле горели огнём, давая понять, как именно его достали из каменного плена. На руках, ногах и шее неподъёмным грузом висели тяжеленные кандалы, гремевшие с каждым шагом тюремщиков, что несли его не прилагая видимых усилий. Огромные мордовороты в устрашающих стальных масках. Настоящие горы бугрящихся мускулов, сжимавшие его руки в своих лапищах как в тисках. С ужасными глефами, по тускло светящимся зелёным лезвиям которых медленно передвигался узор из застывших в немом крике искажённых лиц, словно перетекавших из одного в другое, толстыми цепями, болтающимися на стальных ошейниках, они были больше похожи на злобных духов или диких зверей, нежели на нормальных людей. На них даже одежды практически не было, кроме кожаных штанов да сапог. Вот такие монстры тащили его по подземному коридору.

Когда они вошли в довольно просторный зал, освещённый множеством факелов, стало понятно что они находились в Драконьих Пещерах под главным храмом Мудрецов Огня. Зуко говорил, что нигде в мире не хранится столько драконьих черепов, аккуратно сложенных вдоль стен. Неизвестно, для чего предназначалось это помещение, но новые хозяева уже успели тут прибраться, выкинув всё, что посчитали лишним. Теперь здесь обосновались колдуны, исписавшие пол вязью незнакомых символов. Но в глаза бросались не новые узоры, и даже не люди в длинных серых плащах и чудного вида меховых шапках, которые до сих пор что-то правили и готовили вокруг подозрительного вида алтаря, на котором лежали тускло поблёскивающие сталью клинки, над которыми корпел знакомый колдун в маске, сколько тела Зуко и Катары, которые принесли сюда будто для того чтобы ещё сильнее ранить душу аватара, который не сумел их спасти.

Тем временем к колдуну подошёл его соратник с чудовищной пусковой трубой и колдунья в чёрных доспехах и высокой шапке белого меха. Склонившись над алтарём с оружием, эта троица устроила совещание, достаточно громко общаясь на своём грубом, рычащем и лающем языке, из которого Аанг не понимал ни слова. Когда же они договорились, колдунья махнула рукой, и мордовороты тут же подтащили юного монаха к алтарю, где она принялась осматривать его и те кровавые узоры, что были вырезаны на его коже.

— Прекрасная работа, колдун-лорд Орлов, — неожиданно сказала она довольно низким голосом, который скорее подошёл бы мужчине. Удивительнее всего было то, что Аанг понял её речь. — Последний ингредиент готов. Можете начинать ритуал.

— Нужно чтобы проявилась его одержимость, обавник-орбитратор, — заметил колдун, оставляя кисть, которой рисовал на лежащих на алтаре клинках колдовские знаки подозрительно красной краской. — Его глаза и татуировки должны загореться.

— Ну что, аватар, покажешь фокус? — обратилась колдунья к пленнику, пока тюремщики снимали с него кандалы.

— Вряд ли будет сотрудничать, — вступил в разговор третий колдун, как бы невзначай вскинув свою громоздкую пусковую трубу, готовясь стрелять в любой момент.

— Я умею быть убедительной, — сняв маску ответила женщина с кожей белой как снег, по-мужски грубыми, крупными чертами лица и отвратительным шрамом справа от начала лба до подбородка через правую щёку, едва заметную бровь и затянутый бельмом глаз. — Ты же не хочешь чтобы с твоими друзьями случилось нечто ужасное, мальчик?

— Вам не запугать меня, — презрительно ответил Аанг. — Мои друзья уже мертвы. Вы более не властны над ними.

— Ты так думаешь?

— Воевать с мёртвыми низко. Но даже надругавшись над телами моих близких вы не заставите меня помогать вам.

Но в ответ колдунья только заливисто рассмеялась.

— Ах, какой же ты наивный и глупый мальчишка. Неужели ты думаешь, что их смерть может стать препятствием для меня, лучшей колдуньи Империи? Для моего кабала, который сумел покорить ритуалы трансмутации и изменения плоти?

— Я не стану вам помогать, — твёрдо ответил юный монах.

— Тогда всё, что случится сейчас, будет на твоей совести, — бросила колдунья, безобразное лицо которой исказилось в кривой ухмылке, а единственный зелёный глаз недобро сверкнул в полумраке, прежде чем она обернулась к своим подручным, взмахнув руками:

— Начинайте вспомогательные ритуалы. Приведите мне души этих дикарей.

Колдуны вскинули руки, начав бормотать что-то непонятное. Вокруг их рук закружились сияющие голубым колдовские знаки. Вслед за которыми ожили знаки на полу вокруг тел Катары и Зуко. И в их призрачном сиянии проявились голубоватые тени, принявшие облик погибшего друга и возлюбленной аватара.

— Где я? — испуганно спросила Катара.

— Почему мы не в мире духов? — возмутился Зуко.

— Этого не может быть... — пролепетал Аанг, который не упал только потому что тюремщики продолжали держать его всё так же крепко.

— Здравствуйте, детишки, — с издёвкой возвестила колдунья. — Надеюсь, вам понравится наше маленькое представление, которое мы решили дать для вашего друга.

— Вы кто такая? — возмутилась возлюбленная аватара. — Что вы задумали?

— Вопросы здесь задаю я, — рыкнула колдунья, взмахнув рукой вокруг которой сверкнули голубые иероглифы. Духи завопили от боли, словно их жгли огнём. Но через минуту их мучения прекратились. — А теперь мы продолжаем.

Колдунья взялась за меч, на лезвии которого скользили перетекавшие из одного в другое лица, застывшие в безмолвном крике. Но на этот раз вспыхнувшие вокруг её руки и пугающего клинка круги колдовских знаков сияли зелёным сиянием. Как и новые узоры, вспыхнувшие на полу. Несколько секунд не происходило ничего, а потом неподвижные тела вздрогнули. Аанг не верил в реальность происходящего, но прямо у него на глазах мертвецы ожили и поднялись на ноги. От вида их застывших лиц и остекленевших глаз, горевших изнутри зеленоватым колдовским светом, кровь стыла в жилах.

— Нет! — кричал юный монах. — Это невозможно!

— Для меня не существует слова "невозможно"! — расхохоталась одноглазая. — Ну же, ты разве не хочешь поцеловать возлюбленную? Ведь она ради тебя вернулась с того света.

— Аанг, нет! — воскликнула Катара, но в следующий миг зашлась криком, объятая призрачным пламенем.

Повинуясь взмаху руки колдуньи мертвецы зашагали к пленнику. Кровавые дыры на груди Зуко ни капли не мешали ему двигаться. Но он всё же отстал на шаг от Катары, которая вышла вперёд. Побледневшая, перепачканная кровью, она тянула к нему руки в попытке обнять. Его Катара, которая была больше не его. Лишь пустая оболочка, из которой вырвали душу. Касание её холодных пальцев вызывали только отвращение и боль в израненной коже. А поцелуй ставших липкими от запёкшейся крови холодных губ и касание осклизшего языка были ещё более омерзительны, раня больнее дюжины кинжалов.

— Прекратите! — взмолился Аанг, отчаянно вырываясь из объятий ожившего трупа. — Отпустите их!

— Воссияй, — громыхнул колдун вскинув на плечо меч чёрного металла и подходя ближе, — и всё завершится.

— Не слушай их, Аанг! — крикнул дух Зуко, но тут же и он разразился воплем боли.

— Твой друг так заботится о тебе. Как это трогательно... — протянула колдунья. — Но что, если эта дружба — всего лишь ширма, за которой скрыты его истинные мотивы?

В этот миг тело Зуко неожиданно бросилось вперёд, поймав Катару за капюшон шубы и резко дернув на себя. Неловко взмахнув руками, та упала в его объятия, а уже через секунду он снова поставил её на ноги и развернул к себе лицом. Только чтобы влепить звонкую пощёчину. Возлюбленная аватара рухнула на каменный пол, а он набросился на неё сверху, принявшись бить и срывать одежду. Как будто он вознамерился...

— Нет! — закричал Аанг хором тысяч голосов, плюнув огнём в перекошенное самодовольной ухмылкой безобразное лицо колдуньи. Но поток огня разбился о невидимую стену защитного поля. А мощнейший воздушный вихрь распался, только слегка поколебав её одеяния. Татуировки на его теле ярко сияли голубым, но громадные тюремщики только сильнее стиснули его руки, не давая пошевелиться.

И в этот самый миг колдун вскинул чёрный как ночь клинок, на лезвии которого вспыхнули зелёным колдовские знаки, и со всего маха воткнул его в сердце Аанга.

Боль пронзила его тело, из которого будто вырвали душу и окунули в жидкое пламя. Его крик сотряс само мироздание, потому что ему вторили голоса всех предыдущих аватаров. И даже самих великих духов, договор с которыми делал его мостом между мирами. Его будто вырвали из своего тела, и он видел со стороны, как его пожирало зелёное пламя, вспыхнувшее в вырезанных на его коже узорах. И как таким же зелёным пламенем вспыхнули знаки на разложенном на алтаре оружии, от которых по блестящей стали начали расползаться волны зелёной ржавчины, обращавшие её в металл чёрный как ночь...

*****

— Нет! — завопил Аанг, вынырнув из под воды, которая после сжигающего душу пламени казалась обжигающе ледяной. На этот раз он обнаружил себя в центре крохотного озера, если не сказать пруда, в окружении поросших мхом камней и увитых лианами деревьев. Разглядеть что-либо ещё было затруднительно, поскольку вокруг вился густой туман, в котором тонуло всё дальше десяти шагов. И вокруг не было никого и ничего. Только мёртвая тишина.

— Где я? — спросил юный монах, немного отдышавшись и придя в себя, на всякий случай проверив что у него в груди нет дыры. — Эй! Есть тут кто?

Но ему никто не ответил. Это было очень странно для мира духов. А в том, что он находился именно там, аватар не сомневался. Но когда он попытался уйти от пруда, то с удивлением обнаружил, что куда бы он ни шёл, всякий раз он возвращался обратно. Попытки подпрыгнуть или как-то разогнать туман тоже не дали ничего. Он словно оказался в мешке из белёсой мглы, на дне которого и скопилось это крохотное озерцо.

— Духи! — кричал он, пытаясь призвать создателя этой ловушки к ответу. — Вы меня слышите? Хоть кто-нибудь?

— Они тебя не услышат, — донёсся еле слышный шёпот, раздававшийся будто отовсюду. — До них слишком далеко.

— Кто ты? — спросил Аанг, отчаянно вертя головой и пытаясь определить источник голоса. — Покажись, пожалуйста.

— Не могу, — на сей раз звук донёсся со стороны пруда.

Аватар поспешил вернуться к водоёму. Опустившись на поросшие мхом камни, он взглянул в гладкую как зеркало воду, но увидел лишь своё отражение. Сколько бы он не вглядывался, разглядеть духа, с которым разговаривал, так и не смог. Только себя и свою неестественно удлинившуюся тень.

Поражённый догадкой, он резко обернулся, взглянув вверх. Но не увидел в тумане над головой ничего. Ни светил, ни сияющих духов, вообще ничего, кроме белёсого тумана. Если только эту тень не отбрасывал кто-то по ту сторону водной глади. Неужели это был дух-тень? Снова взглянув на пруд, он принялся с интересом наблюдать за тенью, которая казалась теперь гораздо выше его. Неожиданно голова тени расплылась большой бесформенной кляксой, в которой с трудом угадывались всполохи чёрного пламени и струи тьмы. Или... Длинные распущенные волосы, расплывшиеся в воде. Как волосы Катары, когда та купалась. Выходит, это был женский дух-тень. А по голосу и не скажешь.

Аанг ещё прикидывал, как будет правильнее обратиться к собеседнику, чтобы не обидеть, как тень на воде неожиданно разделилась на три абсолютно одинаковых. Словно за спиной у него горело три фонаря.

— Знаю, что у тебя много вопросов, дитя, — наконец-то нарушил молчание дух. — Но у нас очень мало времени.

—Это вы наслали на меня кошмары? — решил проверить догадку Аанг.

— Да. Эти видения послала тебе я.

— Но зачем? Почему вы мучали меня? Что я вам сделал плохого?

— Ничего. Ты должен был узреть грядущее.

— Так всего этого не было?

— Ещё не было. Но будет, если ты не остановишь колдуна, — неожиданно резким тоном заявил дух. — Не дай ему сделать меч, который не должен существовать. Иначе он уничтожит и тебя, и весь твой мир, и всех, кто был тебе дорог.

— Но ведь мы с ним убили друг друга в битве. Разве не так? — с надеждой спросил Аанг, которому было проще смирится с собственной смертью, чем с неизбежностью кошмарных видений.

— Я бы не тревожила тебя, будь это так.

— Так значит он выжил. Он и правда бессмертен?

— Он всего лишь человек. Но он обладает огромной силой и опасными знаниями. Он угроза твоему миру. Но ты способен изменить будущее. Ты способен уничтожить проклятый меч.

— Мы уже столько раз пытались остановить его, что мне кажется это невозможным.

— Ты обязан остановить его, иначе твой мир будет уже не спасти.

Тень на воде растаяла вместе с отражением юного монаха, уступив место страшной картине. Присмотревшись, Аанг увидел безжизненную каменистую пустыню под мёртвыми небесами. И чем дольше он смотрел на эту безводную пустошь, тем больше пугающих деталей открывалось его взору. Вот искорёженный и проржавевший остов затонувшего корабля флота Огня, лежащий на скалах бывшего морского дна. Вот руины портового города на краю бывшего скалистого берега с разваливающимися домами без крыш и осыпающимися стенами и башнями мёртвой крепости. Вот голые стволы засохших деревьев, что некогда росли на холмах вокруг побережья. А вот валяющиеся меж камней побелевшие кости людей и животных. И только мёртвый ветер поёт свою заунывную песню, задувая в пустые глазницы голых черепов под сенью безоблачного звёздного неба, на котором неподвижно висит чёрное солнце.

— Почему? — не в силах оторваться от столь пугающего зрелища полного опустошения спросил Аанг. — Зачем колдун сделал с нашим миром это? Ради чего?

— Ваш мир для него и его хозяев лишь инструмент. Колодец, из которого можно черпать энергию словно воду. А когда он иссякнет — засыпать и забыть.

— Но зачем им потребовалась энергия целого мира?

— Чтобы покорить свой мир.

Картина в пруду резко сменилась, явив заснеженную долину между поросших лесом грядами холмов, по которой волной катилось огромное войско, готовое подобно приливу обрушиться на стоящую у выхода крепость. Громадная твердыня, что сделала бы честь военным инженерам и строителям Царства Земли, отчаянно огрызалась огнём и сталью, отбивая одну атаку людей и машин за другой. Пока выехавшая на поле боя на странном скакуне, похожем на драконового лося, только без рогов и кожистых ушей, высокая женщина в тяжёлых золотых доспехах с глупого вида рогатой шапкой на голове взмахнула клинком чёрного металла. Как и ехавший с ней мужчина в красных доспехах с абсурдно огромными наплечниками, которые сомкнулись бы у него над головой, попытайся он пожать плечами. Как и ещё несколько колдунов в гудящей и дымящей броне. Зелёные колдовские знаки разом вспыхнули на их клинках. И земля содрогнулась от оглушительного грохота мощного землетрясения. Казавшиеся неприступными стены и башни рухнули, осев грудой разбитого камня. А громадное войско двинулось в новую атаку, чтобы добить выживших и продолжить наступление на маячивший вдали город.

Внезапно небеса померкли, а из-за облаков появился громадный дракон. Он был непохож на драконов из Страны Огня. Гораздо крупнее и толще, с огромными крыльями, что затмевали солнце, он спустился из заоблачной выси к самой земле, обрушив огонь и смерть. Пусковые трубы грохотали не умолкая, но их силы было недостаточно чтобы сразить монстра. Казалось, что чудовище уничтожит всех. Но колдуны неожиданно вскинули мечи чёрного металла, с кончиков которых в громадного ящера ударили ослепительные разряды молний. И невозможная тварь камнем рухнула с небес на сожжённую огненным дыханием землю. Где на неё набросились стальные великаны, разрывая на части до тех пор, пока не вырвали из её сердца странного вида кристалл. Который тут же опутали своими чарами подоспевшие колдуны. А затем один из них вышел вперёд с мечом чёрного металла и принялся рубить камень на мелкие кусочки.

— С этим оружием никто не сможет остановить их, — произнёс дух, как только видение исчезло и на водной глади снова возникло отражение лысой татуированной головы юного монаха и разделённой на трое тени, которая теперь стала заметно короче. — Ради обладания такой силой уничтожить чужой мир, о котором никто не знал прежде и никогда не вспомнит впредь — невысокая плата.

— Так этого желает от Азулы та старая ведьма?

— Да. Старуха не щадит ни чужих, ни своих. Для достижения своей цели она не остановится ни перед чем. Она даже не побоялась открыть врата преисподней. Что ей несколько сот миллионов чуждых душ, которые можно бросить на алтарь победы?

— Но ведь это же бесчеловечно!

— Она даже слова такого не знает. Её нельзя отговорить от задуманного. Ей можно только помешать. Убей колдуна, уничтожь его оружие, спаси свой мир.

— Но кто ты, если ты знаешь что будет? Почему я должен верить тебе?

— Дух из мира колдуна. Старая ведьма, что ослепила тебя за попытку подглядеть за ней, обманула и использовала меня против своих врагов, а теперь желает убить. Для этого ей и нужен чемпион с зачарованным клинком чёрного металла. Убей его, уничтожь его оружие, и она забудет о вашем мире.

— А если я уничтожу меч чёрного металла, вы сможете забрать колдуна домой?

— Нет. Моих сил не хватит, — ответили тени, которые истончались на глазах. — Я смогла найти тебя только потому, что след проклятья колдуний и магической энергии от удара колдуна сделали тебя видимым. Не бойся, ты светился не так ярко как принцесса до тебя. Слишком тускло, чтобы старуха смогла заметить тебя. Но как только след рассеется, ты исчезнешь для меня, а я для тебя. Запомни, что я сказала и показала тебе. Сделай то что должен во имя мира и баланса...

После этих слов тень окончательно растаяла. А вода в пруду неожиданно забурлила, устремившись навстречу юному монаху. Будто на дне открылся мощный источник. Поток подхватил его, унося прочь и крутя как песчинку. На какой-то миг Аанг даже потерялся в этой кутерьме, но всё же сумел выплыть к поверхности и выбраться на поросший травой берег. Вокруг всё так же росли увитые лианами деревья, что терялись в тумане в дали. Но на сей раз над головой его было далёкое зелёное небо, по которому летели стайки младших духов.

Теперь перед ним был уже знакомый и почти родной мир духов, где его уже ждали.

— Аанг! Я так рад, что ты вернулся! — воскликнул аватар Рокку, помогая ему встать, после чего крепко обнял. — Я боялся, что этот верзила убил тебя. Мы все боялись.

— Ох и заставил же ты нас понервничать, — строго заявила аватар Киоши, прежде чем в свою очередь стиснуть его в объятиях. — Но мы здорово наваляли этому стальному уроду.

— Я что-то сделал не так? — спросил Аанг, пока его обнимали и поздравляли с возвращением аватар Кирук и аватар Янгченг.

— Тебя не было две недели. Ни в твоём теле, ни с нами, в мире духов. Мы боялись, что этот колдун убил твою душу.

— Две недели? — не веря своим ушам переспросил юный монах. — Но это же невозможно! Я бы уже давно околел за такое время, если бы валялся без души. Я никогда не был в мире духов так долго.

— Ты был не в мире духов, а где-то несоизмеримо дальше, — задумчиво заметила аватар Янгченг.

— Я ведь не убил монстра, верно? — печально спросил Аанг.

— Ну как бы тебе сказать... — протянул аватар Кирук. — И да, и нет.

— В смысле? — пока ещё действующий аватар уставился на свои прошлые воплощения.

— Каждый из вас отнял друг у друга жизнь, — философски произнёс аватар Рокку. — И каждый из вас обманул смерть.

— А можно понятнее? — взмолился Аанг, схватившись за голову. — Я же помню, как мы сражались. Как я ударил его взрывным шаром, а он меня - заклятьем. Нас обоих должно было разорвать на мелкие кусочки!

— Всё верно. Вы оба нанесли сокрушительные удары. И оба сразили противника. Но смертельный удар принял другой. Как за тебя, так и за него.

— Мы же были в воздухе одни!

— Ты — аватар. Ты никогда не останешься один. — твёрдо заявила Киоши. — Ты мост между мирами.

— Вместо меня смерть принял какой-то дух?

— Да, — кивнул аватар Кирук.

— Кто? — понурив голову спросил Аанг. — Кто-нибудь из наших прошлых жизней?

— Это был наш старый друг, который пришёл на помощь в трудную минуту, даровав тебе силу для боя, — признался аватар Року. — Дух волка Файху был сильным и умелым воином. Покровителем охотников. Нам всем будет его не хватать.

— Кто же принял смерть за колдуна? — спросил юный монах после нескольких минут тревожного молчания.

— Его доспехи.

— Разве они живые?

— Живые они или нет, ты разрушил наложенные на них чары. Если это они делали колдуна неуязвимым, то теперь он стал смертным.

— Вы так думаете?

— Нам так рассказали очевидцы. Правнучка за эти недели казнила многих.

— Но если он теперь смертен, почему его никто не убил?

— Потому что он всё ещё способен убить любого духа, сколь бы силён тот ни был. Поэтому в схватке с ним тебе нужно быть особенно осторожным. И ни в кое случае не попадаться ему в руки живым. Ведь если он захватит тебя, то сможет уничтожить не только твою душу вместе с нашими душами, но и великих духов, с которыми первый аватар заключил договор на заре истории.

— Это те самые духи, о которых я думаю?

— Равва и Ваату, — ответила аватар Янгченг. — Эти великие духи неразрывны и воплощают в себе порядок и хаос. Покой и движение. Жизнь и смерть. Инь и янь. Их бесконечная борьба длится от сотворения мира, но никому не дано одержать верх. Один не может существовать без другого. Столь же разные как день и ночь, они поддерживают наш мир в движении. Баланс между порядком и хаосом — основа мировой гармонии. Не станет смерти, разрушения и хаоса, и мир остановится, придя к полной упорядоченности и замерев навеки, недвижимый и неживой. Не станет жизни, созидания и порядка, и мир разрушит сам себя, поглощённый хаосом и бесконечным вихрем уничтожения. Если враг доберётся до одного из них, то подорвёт самые основы мирового баланса. И даже самые старые и мудрые духи не берутся сказать, что будет если погибнут оба.

— Так вот как первый аватар сумел восстановить границу между мирами людей и духов! — радостно воскликнул Аанг, наконец-то поняв самую загадочную часть из рассказа Льва-Черепахи. — Всё сходится! Он заключил союз с великими духами, и те дали ему часть своей силы. И это позволило ему создать новую границу миров.

— Ты прав, Аанг, — снисходительно улыбнулась аватар Янгченг. — В тебе заключена часть их силы, что позволяет созидать и разрушать. Она удерживает нас всех воедино, открывая дорогу слиянию душ в состоянии аватара и позволяя другим духам наделять тебя силой. Благодаря этому аватар одновременно принадлежит и миру людей, и миру духов, играя роль моста между ними и поддерживая баланс.

— Колдун знает больше, чем дозволено знать смертному, — перебила предшественницу аватар Киоши. — Через тебя он сможет добраться до великих духов и убить их.

— И что же мне делать?

— Будь осторожен, Аанг, — похлопал его по плечу аватар Року. — Помни, мы всегда рядом и готовы помочь.

— Спасибо, аватар Року, — поклонился юный монах. — Киоши, Кирук, Янгченг, спасибо за ваши мудрые слова.

— А сейчас тебе лучше вернуться в мир живых. Ведь тебя там ждут, — вместо прощания возвестил аватар Року, бесцеремонно столкнув Аанга обратно в воду.

От неожиданности аватар чуть не захлебнулся. И хотя его почти сразу вытащили, он всё же успел нахлебаться воды. Закашлявшись, он почувствовал, как кто-то поднимает его руки вверх, помогая избавиться от воды в лёгких.

— Аанг? Ты живой? Ты меня слышишь? — продолжал без конца спрашивать знакомый голос.

— Катара? — кое-как придя в себя с надеждой спросил Аанг, фокусируя взгляд на возлюбленной. Которая тут же повисла у него на шее, заключив в объятия и осыпая поцелуями.

— Я знала, знала что ты не умер, — сквозь слёзы радости шептала она ему на ухо. — Я знала, что ты не оставишь меня одну.

— Никогда, — ответил он, в свою очередь тоже заключая её в объятья.

— С возвращением, Аанг, — Сокка смущённо отвернулся от обнимающейся парочки.

— Я так рад вас видеть, ребята!

— Ты снова видишь! — радостно воскликнула Катара. — Шаманы были правы.

— Мы боялись, что ты уже не очнёшься, — признался Сокка, прежде чем заключить в объятия их обоих.

— А где Зуко? — спросил Аанг, когда поднялся на ноги и оглянулся по сторонам. — Где генерал Айро и остальные?

Конец вопроса застрял у него в горле, когда он заметил, как помрачнели друзья.

— Зуко писал, что они с Тай Ли сейчас в Ю Дао, — как-то неуверенно начала Катара. — Пытаются остановить войну. Мей и Тоф в плену у Азулы...

— Суюки мертва, — с горечью в голосе признался Сокка. — Как и Айро, Буми, Паку и остальные. Колдун убил их всех.

Новости обрушились подобно снежной лавине, с головой накрыв отчаянием, горечью утраты и осознанием того, сколько хороших людей погибло из-за его самоуверенной опрометчивости, и дурацкого плана, шитого белыми нитками. Именно этого Аанг боялся больше всего. Что их неудача только сильнее озлобит чужака. Который не только учинит бойню, но и начнёт мстить.

— Где Азула? И что с колдуном?

— Зуко писал, что колдун был тяжело ранен в битве, и Азула забрала его, кристаллический меч и инструменты для его доделки на архипелаг. Одни духи знают, где именно сейчас носит сумасшедшую и её ручного монстра.

— Они собирают армию, чтобы атаковать Северный Полюс, — хмуро произнёс Аанг, вспоминая свои видения. — Они ударят накануне равноденствия.

— Не волнуйся, брат. Никуда она больше не ударит, — с мрачной улыбкой обнадёжил его Сокка. — Армия сумасшедшей разбита великой армией Куэя. Зуко писал, что его воины уже освободили половину колоний. Все эти сказки Азулы про новые пусковые трубы на деле оказались пустышкой. Дешёвым трюком, чтобы втереться к нам в доверие.

— Всё равно мы должны подготовиться к обороне. Даже если её армия на континенте разбита, Азула соберёт новую.

— Откуда она её возьмёт? Из воздуха?

— Не знаю. Но пока колдун жив, он не оставит её в покое. И заставит делать то, что нужно ему.

— Но зачем ему атаковать Север? — удивилась Катара.

— Чтобы разорвать границу миров там, где она тоньше всего, — хмуро ответил Аанг, глядя на кружащихся в бесконечном танце в пруду двух чёрно-белых рыб. — Здесь.

— Это духи сказали тебе?

— Да. Это наш последний шанс. Иначе наш мир будет уничтожен.

Холод медных труб

Без помощи Соноки восстановиться после нового ранения оказалось гораздо сложнее. Лекари старались как могли, но выздоровление шло слишком медленно. А их диагнозы и прогнозы не внушали оптимизма. Рана на боку уже затянулась, хотя варкастеру до сих пор было не совсем понятно, как тот балбес сумел пробить кирасу. Неужели чёрный металл даже в малой концентрации придавал клинку такую силу, что им можно было рубить легированную сталь? Хотя поразмыслить над этим вопросом как следует мешала боль, что раз за разом накатывала и накрывала с головой. Виной тому были множественные разрывы мышечной ткани и повреждения внутренних органов, сопровождавшиеся внутренними кровотечениями. Проклятая ведьма отделала его как Менот черепаху. Её вариация на тему заклятья костолома оказалась гораздо проще и примитивнее, чем он думал, но от этого было не легче. Никола по несколько раз на дню терял сознание от слабости и кровопотери, а местные эскулапы пичкали его всё новыми и новыми микстурами, заставляя хлебать какое-то противное кисло-сладкое питьё литрами. Помогала вся эта дрянь не особо. Если бы Азула не достала новую целительницу из водяных, он наверняка бы так и не смог встать на ноги до самого затмения. А так он уже худо бедно ковылял и даже начал снова делать упражнения, чтобы поскорее вернуть прежнюю физическую форму.

О полном восстановлении речи не шло. Не говоря уже о том, чтобы вступить в бой. Вообще с кем либо. Доспех спас своего хозяина от смерти, но был в ужасном состоянии. Силовая установка разбита, разрядник оплавлен, кираса пробита и покорёжена. Это не говоря про перебитые проводящие кабели и выгоревшие от перегрузки рунические пластины. Повезло что резервный аккумулятор и батареи системы вытеснительной защиты были пусты к тому моменту, как аватар отправил его в полёт через половину леса. Иначе бы по приземлении его бы разорвало на мелкие кусочки в тот самый миг когда стеклянные изоляционные колбы лопнули, а обкладки смялись. И осталась бы от него на память Азуле воронка метров десять в поперечнике. А так даже пар из лопнувшего котла выбросило через дымоход прежде, чем он сварился живьём.

Никола до сих пор до конца не понимал, как при приземлении не переломал все кости. Сила удара была такова, что даже защитный футляр не спас визор, у которого треснули линзы. По всем прикидкам у колдуна должен был рассыпаться позвоночник, но этого не случилось. То ли из-за низкой гравитации и более мягкой древесины этого мира, сыгравшей роль амортизатора, то ли из-за остаточного действия ещё не успевшего рассеяться заклятья ярости, придавшего мышцам достаточно сил, чтобы удержать кости на месте.

Броню предстояло восстановить чуть ли не с нуля. Но сперва нужно было доделать меч чёрного металла и восстановить систему вытеснительной защиты, если он всё ещё надеялся вернуться домой не принося в жертву Азулу или кого-либо ещё. И управиться со всем этим необходимо до затмения. Работы было невпроворот.

Все эти занятия могли подождать. Ему предстояла неприятная необходимость помочь Азуле с расследованием заговора, превратившего дуэль в бойню. Ради этого он облачился в покорёженную броню, едва подправленную и залатанную Механистом. Битый час трясся в этой проклятой карете по колдобинам и ухабам на дороге к тюрьме. И теперь, подавив боль заклятьем ярости, он направил свой путь по мрачным коридорам, опираясь на рукоятку топора как на трость.

— Гремишь, как призрак тысяч утопленных якорных цепей, — Тоф вынырнула из-за угла коридора и пристроилась слева. — Тебе бы полечиться, дядя, как следует, а ты всё никак не уймёшься.

— Что ты тут делаешь? — удивился колдун. — Возвращайся во дворец.

— Азула просила присмотреть за тобой, — напомнила Бейфонг. — Из дворца это сложно сделать, пока ты тут. Поехали обратно, тебе ещё рано вставать.

— Я должен найти ведьму, — отмахнулся варкастер, на корню пресекая спор. Движение отнимало все его силы, так что просто говорить было тяжело.

— Здесь никаких ведьм нет, — заметила Тоф, — если, конечно, ты не Азулу имеешь в виду.

— Ты знаешь, о ком я, — Никола остановился перед лестницей в подземелье, переводя дух. — И тот факт, что она помогла тебе и Тео с операциями, никак не повлияет на необходимость найти её. И убить.

— Может хватит уже убивать? — как-то неуверенно промямлила Тоф, с отчётливым шорохом закрыв металлические веки. — Ты бы лучше подумал, как домой вернуться.

Никола не ответил, шагнув на ступеньку вниз. Тело отозвалось приглушённой вспышкой боли, пробившейся даже через пелену заклятья, и он стиснул зубы, чтобы не застонать.

— Ты ведь не будешь использовать на Мей эти свои фокусы? — девочка упрямо зашагала за ним. — Они же гадкие! Мастер Пьяндао после них...

— Ну так не ходи за мной! — прорычал Никола, громыхнув топором о ступеньку так, что расколол камень. — Или сама узнай, где искать ведьму!

— Катара не ведьма, — веки Тоф с лязгом открылись и она сверкнула жёлтыми глазами, — не называй её так.

Дальнейший путь они проделали в молчании.

Встретившийся им стражник без лишних слов провел их в отдельную камеру, где уже находилась Хозяйка Огня. Эта комната, в два раза больше обычной одиночки, отличалась наличием стола, пары стульев и металлического кресла, к которому сейчас была прикована челкастая жёнушка меченого. Пара заплечных дел мастеров пока только ждали в стороне, как и скучающий за небольшой конторкой над пустым свитком писец. И только их повелительница деловито перебирала разложенные на столе инструменты членовредительства, словно выискивая наиболее подходящее для следующего круга форсированного дознания.

— Опаздываешь, — раздражённо бросила она колдуну, как только он переступил порог камеры.

— Меня задержали, — Никола с сомнением глянул на растрёпанную, заплаканную пленницу и узкий нож, торчащий из её ладони. — Давно начали?

— Неделю назад, — Азула повертела в руках ржавый молоток и небрежно бросила обратно на стол. — Моя верная подруга уже готова рассказать всё, что знает. Так ведь, Мей?

— Ты сама её пытала? — Тоф вышла из-за спины варкастера и подошла к пленнице.

— Тоф? — Азула на миг растерялась, а затем набросилась на Николу:

— Зачем ты её притащил сюда? Ты в своём уме?

— Она сама увязалась.

— Ты не ответила на вопрос, Азула, — девочка обернулась к Хозяйке Огня, её механические глаза в царящем вокруг полумраке светились как маленькие фонари.

— Да, я, — Азула не глядя схватила попавшееся под руку длинное шило и шагнула вперёд. — И продолжу пытать, пока она не сдохнет.

— Неужели тебе это нравится?

— О да! — Хозяйка Огня оттолкнула Тоф и вонзила шило в руку Мей рядом с кинжалом. Пленница вскрикнула, дёрнувшись в кандалах. — Просто музыка. Спой мне ещё, моя милая Мей!

И она замахнулась шилом ещё раз, но Никола остановил её руку рукоятью топора.

— Ты получила ответы?

— Ах да, ответы, — Азула оттолкнула рукоятку топора и отбросила шило в угол, едва не попав в писаря. Затем схватила Мей за волосы и подняла её голову. — Кто организовал подлог писем? Кто поднял мятеж? Кто предал меня? Куда сбежала Катара и остальные?

— Я не знаю, — спокойным голосом ответила пленница, — отправляйся за ответами к Айро.

Но сколь бы не была горда и надменна челкастая, она не смогла сдержать крик боли, когда Азула схватилась за рукоять ножа и начала медленно его поворачивать в ране.

— Не знаю! Я ничего не знаю!

— Она говорит правду, Азула! — Тоф бросилась к Хозяйке Огня, но Никола ухватил девчонку за шиворот и откинул себе за спину.

— О, ты веришь ей? — Азула повернулась к Тоф. — А я, значит, должна поверить тебе.

— Да, должна! Иначе какого духа я всё ещё здесь, а не у себя дома! — Бейфонг вновь двинулась к Азуле, но варкастер поймал её за руку. — Да отпусти меня, гуделка! Ты совсем умом тронулась, голоса-в-голове? Она же беременна!

— Спасибо что напомнила, — криво улыбнулась Азула, оставляя нож в ране пленницы и возвращаясь к столу. — Я думала приберечь этот момент до сдачи Зу-Зу, чтобы он смог в полной мере насладиться зрелищем. Но ради спасения Страны Огня от краха придётся поступиться местью.

— Какой к духам местью, Азула? — возмутилась юная маг земли. — Ты и так уже отомстила сполна.

— Я даже не начала мстить, — Хозяйка Огня взяла со стола длинную спицу и повернулась к пленнице:

— Начинай говорить, глупышка Мей. Или я воткну эту спицу тебе в брюхо и убью твоего ребёнка прямо в твоём чреве.

— Нет, — мотнула головой челкастая.

— Ты не посмеешь... — прошептала ошарашенная подобным высказыванием Тоф.

— Ещё как посмею. И даже сделаю это несколько раз, для надёжности. Так что по возвращении к семейному очагу твой ненаглядный муженёк сможет полюбоваться на то, как ты родишь ему мёртвого ребёнка. Отвечай, кто организовал подлог писем и восстание. Или мне приказать палачам тисками выдавить из тебя ребёнка, а вместо него напихать тебе в утробу раскалённых углей, чтобы ты больше никогда не плодила ублюдков для моего братца...

— Азула, хватит! — громыхнул чародей, перехватив топор и с короткого взмаха вогнав его в стол, от чего разложенные на нём пыточные инструменты подпрыгнули, жалобно звякнув. Отбросив назад тут же вставшую в боевую стойку Бейфонг колдун встал между готовыми к драке девчонками, ясно давая понять, что не потерпит новой склоки. — Ты не умеешь вести допрос. Уходи.

— Она пыталась зарезать меня! — воскликнула Хозяйка Огня резко обернувшись к нему. И хотя она бросила спицу и почти позабыла о пленнице, её разве что не колотило от гнева. — И после всего этого ты приказываешь мне уйти? Хочешь насладиться её пытками сам?

— Девчонка действительно может быть не в курсе политики, — ушёл от ответа Никола, который был не в настроении оправдываться и читать лекцию о морали и соразмерности средств и цели. — Лучше допросить старика. Наверняка он знает гораздо больше её.

— Старик ничего не расскажет, потому что ты его убил, — Азула выпрямилась, и Николе внезапно показалось, что она постарела. — Он так и не очнулся после той битвы. Два дня назад он умер.

— Допроси его подручных.

— Ты перебил их в лесу. Оставшаяся в живых мелкая сошка не знает ничего стоящего.

— А она? — колдун ткнул пальцем в опустившую голову пленницу.

— Она знает, куда бежали остальные.

В памяти тут же всплыл образ смуглой ведьмы, что удирала в лес вместе с меченым. Ведьмы, которая открыла запретные тайны чёрной магии. Которую он должен был уничтожить любой ценой, прежде чем она передаст знания тёмного искусства кому-либо ещё. Задушить в зародыше зарождающуюся некромантию, перед лицом которой не знакомые с арканной магией аборигены были совершенно беззащитны и беспомощны.

— Где ведьма? — спросил Никола у привязанной к креслу девушки, из израненных рук которой по подлокотникам стекали капли алой крови, медленно надвигаясь.

— Какая ведьма, — монотонно спросила пленница, тяжело дыша.

— Катара, — встряла Азула. — Ему нужна Катара.

— Не знаю, — огрызнулась челкастая.

— Ложь! — прорычал великан, хватая узницу за волосы и поворачивая лицом к себе. — У вас было продумано всё. И подкрепление, и маршрут отхода. Куда они ушли?

— Не знаю, — из глаз Мей потекли слёзы, но голос не дрогнул.

— Неправильный ответ, — Никола взял её голову обеими руками и сжал. Сейчас он был далеко не в лучшей форме, и скорее всего не смог бы её убить при всём желании. Но на то чтобы вызвать боль у него должно было хватить силёнок.

— Не знаю! — кричала девчонка в его закованных в сталь лапах. — В пещеру! В скалах на берегу!

— Дальше, — приказал колдун, ослабляя хватку и давая жертве прийти в себя.

— Мы договаривались встретиться там перед тем как покинуть остров. Там были собраны припасы. Там ждали призванные Айро бойцы.

— Они всё ещё там?

— Нет. Они собирались ждать отставших не дольше суток. Там уже никого не осталось.

— Куда они направились потом?

— Не знаю.

— Не вынуждай меня снова причинять тебе боль.

— Я не знаю. Мы надеялись победить. План отступления никто не продумывал так далеко.

— Ты знаешь что случается с теми, из кого я вытягивал информацию колдовством, — пригрозил колдун, вокруг запястья которого уже начинали закручиваться дополнительные руны зарождающегося заклятья. — Не заставляй меня делать с тобой то же, что я сделал с тем стариком. Ответь, и я пощажу тебя.

— Оставь её в покое! — Тоф топнула ногой, и пол под ногами колдуна качнулся, заставляя его шагнуть назад. — Я знаю.

— Что ты знаешь? — раздражённо спросил Никола.

— Я знаю, куда они направятся.

— Где ведьма? — рявкнул чародей, нависая над желтоглазой занозой в заднице.

— На северном полюсе, — словно издеваясь ответила Бейфонг.

— Что за вздор? Какого лешего они забыли на северном полюсе? — более не сдерживая гнева орал варкастер, подойдя к столу и выдёргивая топор из столешницы, поскольку этот инструмент мог ему сейчас понадобиться для продолжения допроса челкастой. — В следующий раз, когда пытаешься выгородить кого-то, придумай что-нибудь менее нелепое, чем бегство в ледяную пустыню.

— Я не вру! — крикнула Тоф, топнув ногой так, что затряслись стены. — Катара договаривалась с Зуко отвезти Аанга на северный полюс, чтобы излечить его глаза в водах пруда духов!

— Чушь! — презрительно бросила Азула. — Волшебных прудов не бывает. Даже в пруду Матери Лиц вода самая обычная.

Бейфонг фыркнула, скрестив руки на груди. В её позе сквозила такая надменная самоуверенность, что терпение варкастера лопнуло. Настало время поставить зазнавшуюся девчонку на место.

— Продолжай, — опершись на стол приказал Никола, который припоминал истории и даже песню о ведьминой воде, что была пристанищем русалок, и которая могла помрачить разум того, кто попробовал её на вкус. — Рассказывай всё, что знаешь об этом пруде.

— Нет, — заявила девчонка, отвернувшись. — Вы же всё равно мне не верите.

— Потому что ты ничего не знаешь! — тут же воскликнула Азула. — Я не понимаю, ради чего ты пытаешься спасти эту предательницу, потому что... Никола, что ты делаешь?

— Собираюсь узнать правду.

— Эй, дядя, ты же это не серьёзно? Ты же не будешь пытать меня? — Тоф обернулась к нависшему над столом колдуну, вокруг запястий которого закружились руны новых заклятий. — Я так просто не дамся!

— Тогда лучше признайся, что врёшь!

— Нет! — закричала Бейфонг, вставая в стойку, но заклятье телекинеза сложилось раньше, подбросив её к потолку и закружив. А стол варкастер поднял уже руками, повернув столешницей к себе, и швырнул к стене позади болтающейся в воздухе и истошно визжащей девчонки. Пыточные инструменты с лязгом полетели на пол. Поймав всё ещё кружившуюся в воздухе жертву за грудки, он тут же прижал её к столешнице на уровне своих глаз.

— Никола, ты перегибаешь палку, — Азула застыла на месте, неотрывно глядя на колдуна. — Отпусти её.

— Признавайся! — грозно проревел варкастер, проигнорировав Хозяйку Огня.

— Я не вру! — вцепившись обеими руками в стальной наруч на левой руке чародея и глядя на украшенное сиянием пробуждающихся рун лезвие зачарованного оружия прохрипела желтоглазая.

— Врёшь!

— Да пошёл ты нахер, козёл, — едва слышно прохрипела Тоф, обливаясь потом то ли от страха, то ли от усилий вырваться.

— Почему ты помогаешь им? Девке, которая чуть не убила собственную правительницу! Ведьме, которая выворачивала тебе суставы чёрной магией! Чтобы она снова напала на тебя и убила?

— Магия крови... — желтые огоньки глаз Тоф погасли, прикрытые стальными веками. — ...работает только при полной луне. В час силы магов воды.

— И ты готова жить в страхе до конца своих дней? Каждое полнолуние забиваться в нору поглубже и затыкать уши, чтобы не слышать крики боли несчастных, оказавшихся во власти зла, которое ты не помогла мне истребить?

— Катара не злая.

— Я дал тебе меканические глаза, — с грустью произнёс Никола. — а ты мне отплатила предательством!

Девчонка обвисла в его хватке.

— Я мог бы вытянуть все твои мысли и намерения из тебя заклятьем, сведя с ума...

— Никола! — Азула очнулась от ступора и шагнула к нему.

— Мог бы вырвать свой дар из твоих глазниц.

— Никола, ты перешёл все границы! — Азула швырнула в него подобранными с пола щипцами для вырывания ногтей. — Ты что вытворяешь?

— Или лишить силы наложенные на них чары, оставив мёртвыми кусками стекла и металла в твоей голове.

— Нет! — Тоф дёрнулась, и жёлтые огни на её лице вновь вспыхнули.

— Остановите его! — Азула не решилась подойти ближе, отдав приказ подчинённым.

Верные своей повелительнице, они бросились к чародею, но застыли всего в шаге от него, когда заклятье ледяных оков покрыло обоих толстой коркой льда. Писец же бросил бумаги, опрокинув конторку и расплескав чернила, и в страхе забился в угол.

— Ты только языком болтать... — прохрипела Бейфонг, когда он снова обернулся к ней, — кхе... мастер.

— Если ты не сознаешься в обмане и не расскажешь правду, я сделаю с тобой такое, что не привидится даже в страшном сне.

— Никола, ты спятил! — крикнула Хозяйка Огня, кинувшись к нему и принявшись колотить кулаками по броне. — Отпусти её! Это приказ!

— Я воткну топор тебе в живот, — не обращая внимание на мелкие неудобства продолжал вещать варкастер. — Не глубоко, только чтобы на лезвие попала кровь. После чего я вытяну из тебя жизненную энергию.

— Никола! — закричала Азула, повиснув на правой руке и всеми силами пытаясь вывернуть топор из закованных в сталь пальцев чародея. — Уймись, или будешь дорогу домой искать один!

Никола лишь взмахнул рукой, отправляя помеху в недолгий полёт до стены камеры.

— Я буду вытягивать энергию медленно. Чтобы ты смогла почувствовать, как силы покидают тебя. Как жизнь утекает из твоего дряхлеющего тела. Как отведённые тебе года пролетают за минуты, и ты сморщиваешься от старости как печёное яблоко.

Девчонка у него в руках уже не кричала и не вырывалась, повиснув словно тряпичная кукла. Её жёлтые механические глаза не отрываясь следили за ним. И только дрожащие губы и учащённое дыхание давали понять, что она всё ещё жива. Угроза получилась более чем эффектной. Но он так и не получил признания. А это значит, урок не доведён до конца.

— Считаю до трёх, — Никола прислонил лезвие топора к животу Тоф так, чтобы она смогла его почувствовать. — Раз.

— Кхе... — Бейфонг умудрилась выдавить на лице улыбку. — Я не врала.

— Два.

Перехватив топор поудобнее, он примерился к маленькому тельцу жертвы, чтобы заклятье магии крови получило достаточно энергии для инициации. А замедлить его будет не сложно. Очень жаль, что некоторые слишком упрямы, чтобы усвоить жизненные уроки.

— Три.

— Нет! — донеслось откуда-то сбоку, и на секунду пыточную камеру осветила вспышка молнии, подобно щелчку кнута ударившая по ушам.

От полученного разряда Никола вздрогнул, отшатнувшись от стола и с трудом удержавшись на ногах. Кое-как восстановив равновесие, он уже был готов ловить удирающую девчонку, но как только он сморгнул появившиеся было цветные пятна, его взору предстала совершенно неожиданная картина.

Тоф и не думала никуда бежать, неподвижно растянувшись на каменных плитах пола. Азула, широко раскинув руки, заслоняла её от колдуна. Золотая заколка Хозяйки Огня сбилась на бок и еле держалась в растрёпанных волосах, а из рассечённой нижней губы по подбородку тянулась дорожка красной крови.

— Только попробуй её хоть пальцем тронуть без моего разрешения! — прошипела она, буравя его взглядом золотистых глаз.

— Ты спятила под руку лезть? — попытался было вразумить так не вовремя начавшую качать права девку колдун, но осёкся, когда неожиданно для самого себя осознал, что это он разбил ей лицо. Больше было просто некому. Неужели поставленная им же цель настолько ослепила его, что он даже не заметил, как ударил девушку, которую обещал защищать? Которая долгое время была единственной, кто не считал его злобным чудищем. В самые сложные минуты, когда он сам уже готов был опустить руки и сдаться перед лицом неизбежности, именно она не дала ему сдохнуть, найдя способ вытащить с края могилы. А он так увлёкся... чем? Убийством ребёнка из-за отказа подчиняться? Менот-создатель, во что этот мир превратил его?

— Я... — слова оправданий комом встали в горле. Потому что перед ним теперь была не покрывающая опасную ведьму глупая и самоуверенная девчонка и выгораживающая её надменная дурочка, которая просто не понимала нависшей над миром угрозы, а полупридушенная маленькая девочка, единственным преступлением которой было упрямство. И отважная девушка, у которой одной хватило духу остановить его руку, прежде чем он совершил немыслимое злодеяние. То, что он собирался сделать. То, что находится за гранью добра и зла. И он сам не заметил, как перешёл эту грань. На фоне этого даже заклинания ведьмы, которую он так страстно желал найти и уничтожить, казались просто детским лепетом. Невинной шалостью по сравнению со зверством самого отъявленного и злобного маньяка-потрошителя. И от осознания того, как далеко он зашёл на пути к благородной цели избавления этого мира от зла чёрной магии, ему стало дурно.

В повисшей в камере тишине приглушённые всхлипывания маленькой девочки, которая рыдала, но чьи механические глаза больше не могли обронить ни одной слезинки, были подобны ударам колокола. Ведь он своими руками создал эти чудеса меканики, даровав зрение слепой от рождения. И она служила ему верой и правдой, не предав и не оставив, даже после того как он убивал её друзей на её глазах. И после всего этого он был готов пытать её. Без сомнений и жалости. И убил бы, не останови его Азула.

Всё ещё не в силах подобрать слова раскаяния, он протянул к Азуле левую руку. И был поражён как она напряглась и даже зажмурилась, словно ожидая удара. Будто у него в руке был заряженный пистолет, которым он целился ей в голову, готовясь спустить курок. Неужели всему виной были кружащиеся вокруг его запястий сияющие в полумраке камеры голубым руны заклятья ярости. Может быть именно оно повлияло на его разум, вместе с болью подавив и внутренние барьеры?

Но взглянув на свою закованную в сталь ладонь, Никола обомлел от ужаса. Потому что в неровном свете факелов, ламп и холодном голубоватом сиянии рун ему показалось, что на выгоревшей на солнце и облезшей после последней битвы краске блестели капли алой крови. И на лезвии топора, будто сочась из пропитанной ею стали. Стоило ему развеять чары, как боль и слабость снова набросились на него. Но кровь на стали он по-прежнему видел.

И он даже не заметил, как топор выскользнул из его ослабевших пальцев.

*****

Азула вздрогнула от громкого лязга, заполнившего тесную камеру. Она осторожно приоткрыла глаза и увидела бросившего топор Николу, который почему-то разглядывал собственные руки. Сияющие иероглифы вокруг него погасли, и колдун заметно покачнулся. Сделав несколько неуклюжих шагов, будто пытаясь поймать утраченное равновесие, он растеряно оглянулся, словно только пробудился ото сна. После чего шатаясь двинулся мимо прикованной к креслу Мей к крохотному окошку в толстой стене, через которое угадывалось пасмурное небо. Вспыхнувшие вокруг его рук иероглифы окрасились в чёрный, и фигуру колдуна опутали языки нематериального пламени, прежде чем он шагнул в стену, покинув помещение.

В камере повисла тишина, которую через миг разорвал дикий смех пленницы.

Азула в первый раз в жизни слышала, чтобы Мей так смеялась. Оглушительный, преисполненный злорадства каркающий смех рвался из её перекошенного рта, заполняя камеру. Хозяйка Огня подошла к ней и с размаху отвесила оплеуху, заставляя бывшую подругу замолкнуть.

— Стража! Ко мне! — закричала Хозяйка Огня, оборачиваясь к землеройке.

Бейфонг по-прежнему лежала на полу, не делая попыток подняться, и лишь содрогалась в беззвучных рыданиях.

— Какая жалость, — раздался позади неё хриплый голос Мей, — я уже понадеялась, что чужак убьёт вас обоих у меня на глазах. Это было бы восхитительное зрелище. Ты так не считаешь, Азула?

— Заткнись, — Хозяйка Огня склонилась над Тоф и встряхнула её. — Ты цела? Он тебя ранил?

Но с тем же успехом она могла требовать повиновения от каменной стены. Землеройка просто не слушала её. Или не слышала. Или не желала слышать. А могла и тронуться умом от страха.

— Посмотри на меня! — повелительница ткнула в трясущуюся дурёху пальцем, с которого сорвалась крохотная молния. Её оказалось достаточно чтобы Тоф вздрогнула, и всё же оторвала руки от ушей и повернула голову, вонзив в Азулу сияющий золотом взгляд.

— Я еще жива? — в голосе её сквозило неподдельное изумление.

— Стража! — заорала Азула, отпуская землеройку. Похоже, колдун только слегка помял её, не успев исполнить свои угрозы.

— Мы уже рядом, госпожа! — донеслось из коридора вместе с лязгом двери. После чего стол неожиданно накренился, и чуть не рухнул на неё и Тоф, но землеройка среагировала достаточно быстро чтобы поднявшимся из пола каменным шипом отклонить его в сторону. Никола предусмотрел всё, даже такую мелочь, как заблокировать дверь. Чтобы из камеры точно никто не смог уйти после того, как он разделается с упрямой девчонкой.

— Повелительница? — ворвавшаяся в камеру тройка стражников замерла на пороге, ощетинившись оружием. — Вы в порядке?

— Нет, не в порядке! — Азула выплеснула сдерживаемый до сих пор страх и ярость на этих идиотов, утирая кровь с разбитой губы. — Найти колдуна! Немедленно! Окружить и не упускать из вида!

— Госпожа, из этой камеры только один выход, мимо нас... — растерянно произнёс дежурный по этажу.

— Он прошёл через стену, идиоты! — Хозяйка Огня ткнула пальцем на стену с окошком:

— Что с той стороны?

— Это внешняя стена, госпожа. С той стороны пропасть.

— Так чего вы стоите? Найти! Догнать!

— Если он упал с такой высоты, вряд ли он выжил, госпо...

— Я сама вас со стен сброшу, если вы не найдёте его! — заорала Азула, — Бегом! И пришлите сюда ещё людей!

Более никто не решился перечить ей. Стражники кинулись выполнять приказ, оставив их в пыточной одних. Закованная в цепи Мей снова стала мерзко хихикать.

— Генерал Айро гордился бы тобой, — пленница подняла голову, и Азула разглядела на её щеке след своей пятерни. — Жаль, что он не дожил до этого дня. В тебе проснулось человеколюбие! Так яростно защищать какую-то землеройку не в твоём стиле, подруга. Неужели всё дело в том, что чужак...

— Заткнись уже, пока я тебе не вырвала язык. — перебила пленницу Азула, поворачиваясь к вбежавшим тюремщикам. — Замороженных освободить от льда, пленницу перевязать и в камеру. Этого в кандалы и на рудники.

— Но я же ничего не сделал! — взмолился забившийся в угол писец, которого тотчас скрутил стражник. — Я ваш верный слуга, повелительница! Пощадите!

— Я тебя уже пощадила, — Азула снова вытерла кровь с горящей огнём разбитой губы. — Сжечь бы тебя за трусость, но тут дышать нечем будет.

— Пойдёшь за гуделкой? — Бейфонг уже поднялась на ноги и притоптывала на каменном полу, словно и не валялась минуту назад в конвульсиях.

— Как будто у меня есть выбор, — вздохнула Азула. — Или я отправлю Николу в его мир, или учусь не спать всю жизнь.

— Тогда пошли, — Тоф подошла к стене с окошком и упёрлась в неё руками. Под её натиском громадные гранитные блоки, из которых была сложена стена, подались и вывернулись наружу, словно створки дверей, открывая проход в пасмурный серый день, пахнущий сыростью и гниением.

*****

Как и ожидалось, колдун не разбился о скалы. И не смог уйти далеко. Просто прошёл по дну пропасти до конца и поднялся к запруде, из которой брал начало ручей, что уносил из-под стен тюрьмы нечистоты. Там, в тени скал среди чахлых деревьев он сидел на поросших мхом камнях у края воды. Нашедшие его стражники благоразумно держались на расстоянии. А он сам не сдвинулся с места до прибытия Хозяйки Огня. Звучали предположения, что он уже умер, хотя Азула надеялась, что ещё не всё потеряно и старуха не заберёт её душу.

— Гуделка спятил? — Бейфонг закрыла стальные веки, чтобы не выдавать себя. — Я как-то раз спрашивала у мамы, не боится ли она ослепнуть, возясь со мной. Она тогда рассмеялась, ответила что слепота не заразна. В отличие от сумасшествия. Это ты его заразила безумием?

— Власть, — Азула спускалась следом за землеройкой по созданной ею в теле обрыва лестнице. Отсюда она видела колдуна, тёмно-красным пятном выделяющегося на фоне зелени травы. — Власть его отравила и свела с ума. Когда я росла, во дворце я часто такое наблюдала. Обычные люди, получившие назначение на высокую должность, часто превращались в жестоких тиранов или жадных глупцов. Или подлецов.

— Я никогда такой не стану! — Бейфонг остановилась. — Спасибо, что спасла меня. Ты бы знала, как я перетрусила! Я уже с жизнью попрощалась, когда гуделка в меня топор воткнул, а ты тут бах! А он тебя хлобысть! А потом ты его бдыщь!

— Ты тоже меня спасала, — не удержалась от улыбки Азула. — Почему ты не призналась во лжи? Неужели ты была готова умереть ради Мей?

— Потому что я не врала! — с лязгом распахнув глаза заявила Тоф. — Пруд духов существует! Или ты думаешь, что когда ты пробила в Аанге дыру молнией, Катара вылечила её болотной грязью? У неё с собой была склянка с водой из этого пруда.

— Правда? — Азула округлила глаза, не веря своим ушам. Так оказывается она действительно убила аватара... — А я-то считала Катару величайшим магом воды в мире.

— Ну, она и правда крутая, — Бейфонг развернулась и продолжила спуск. — Эта её магия крови жестокая штука. Но моя магия металла сильнее! Как и твоя молния. Нам ведь не надо ждать полнолуния, чтобы использовать их в полную силу.

— Комета Созина делала молнии ещё сильнее, — мечтательно произнесла Хозяйка Огня, вспоминая о том незабываемом ощущении, когда сила пылающей в небе хвостатой звезды наполняла её ощущением невероятной силы и могущества. — А с силой Николы я могу лупить молниями толщиной с человека. Ещё бы они на него действовали...

— Вот и магия металла на него не действует. И магия крови, — Тоф почесала в затылке. — И чего он так одержим поисками Катары?

Такая постановка вопроса заставила Азулу крепко задуматься. Ведь поведение колдуна действительно легче всего было объяснить страхом. Особенно если вспомнить как он орал, когда мерзкая водомерка рвала ему жилы своей магией крови. А потом магия перестала на него действовать, и он устроил бойню. Хотя, он и прежде говорил, что знает способ защиты от чёрной магии себе подобных. Так неужели он так взбесился только из-за того, что тупая дикарка смогла застать его врасплох?

— В его мире ведьмы умеют не только подчинять разум, но и поднимать мертвецов. Не знаю почему, но Никола боится, что его оживят после смерти.

— Да ну. Катара так не умеет, — отмахнулась Тоф. — Думаю, если ты объяснишь гуделке о магии крови и всём таком, может быть он перестанет беситься? А то у меня от его лап шея болит.

— Надеюсь, что это его успокоит, — без особого энтузиазма согласилась Азула.

— Интересно, а у магии воздуха есть какая-нибудь вторая магия? — задумчиво спросила Бейфонг. — Высшая техника типа молнии или магии металла...

— Магия пустой болтовни и панических воплей.

— Магия пердежа!

Азула едва успела ухватить согнувшуюся от смеха над собственной глупой шуткой землеройку, удержав её на узком каменном выступе. Впрочем, они почти спустились к ручью, и даже упав Тоф вряд ли разбилась.

— Ты не против, если я поговорю с Николой наедине? — спросила отсмеявшуюся землеройку Азула, когда они спустились к ручью.

Бейфонг лишь махнула рукой, соорудив себе каменное кресло.

— Спасибо, — Азула мощным факелом высушила поднятое со дна землеройкой сиденье, согрев камень. — Я быстро.

— Передай гуделке, что с него извинения и пир в мою честь.

Осторожно ступая по поросшим мягким, ворсистым мхом камням, Хозяйка Огня медленно приближалась к цели, стараясь не шуметь, чтобы не спугнуть чародея. И чуть не свалилась в воду, споткнувшись о его шлем, брошенный среди камней на берегу. Столь небрежное отношение к собственному имуществу столь невероятного крохобора казалось чем-то невообразимым. Он определённо был не в себе, поскольку маска с пришитыми наспех временными ремнями так же валялась на земле чуть поодаль. Если бы не тень нависшей над запрудой скалы, вышедшее из-за туч солнце наверняка уже выжгло бы ему глаза.

Великан всё так же неподвижно сидел на берегу, привалившей спиной к жалобно изогнувшемуся стволу чахлой сосёнки и неотрывно смотрел на воду. С левой стороны его доспех получил меньше повреждений и выглядел почти как раньше, если не считать заплатки на кирасе и отсутствия дымящего рюкзака за спиной. Стянутый назад капюшон открывал взгляду белоснежную кожу и короткие соломенные волосы. Но внимание девушки сильнее всего приковывала пусковая труба, лежавшая на коленях чародея, чёрный провал дула которой сейчас смотрел прямо на неё.

— Никола, — Азула остановилась поодаль, следя за движениями колдуна — Пришёл в себя?

— Азула? — вздрогнув, колдун удивлённо повернул к ней голову, поднимая оружие. На несколько мучительно долгих секунд меж скал повисла тишина, покуда чужак изучал Хозяйку Огня пристальным взглядом голубых глаз, в которых уже виделись отблески зарождающегося безумия. Так что щелчок взведённой пусковой трубы был подобен раскату грома, заставив девушку вздрогнуть от неожиданности. Но вместо того чтобы выстрелить, Никола перехватил оружие за ствол левой рукой и бросил ей. Всё это было так неожиданно, что она с трудом смогла поймать тяжёлую пусковую трубу.

— Мой пистолет и моя жизнь в твоих руках.

Азула посмотрела на оружие, а потом снова на собеседника, который опять отвернулся и уставился на воду.

— Стрелять ты умеешь. Курок я уже взвёл. Только целься в голову, а то пуля может не пробить доспех.

— Ради всех духов мира, что творится у тебя в голове? — спросила Хозяйка Огня, вернув самообладание. — То ты чуть не выпустил кишки землеройке, то просишь застрелить себя. Какая муха тебя укусила?

— Я не знаю, что на меня нашло, — выдохнул чародей. — Меня ослепило желание найти и уничтожить ведьму, посмевшую воспользоваться чёрной магией в моём присутствии, защитить тебя и твой мир от зла, задушив первые ростки тёмного искусства в зародыше. Я был готов на всё ради этого, забыв о долге перед тобой, перед родиной. Возомнил себя паладином света, хотя применял магию во сто крат темнее с первых дней в этом мире. Я одержим тьмой, Азула. Ещё немного, и я убил бы Тоф. И тебя. А затем погрузил бы этот мир во тьму, искренне веря, что спасаю его.

— То что ты говорил Тоф, было не пустой угрозой?

— Нет, — Никола склонил голову. — Я знал, как сделать это чудовищное злодеяние. И я готов был это сделать. И сделал бы, если бы ты меня не остановила.

— Всё же обошлось, — поспешила успокоить этого дурня Азула, которая не узнавала сидящего перед ней человека. — Ты же взял себя в руки. Ты справился.

— Слишком поздно! — колдун с трудом поднялся на ноги, загородив полнеба. — Там, в лесу, я не стеснялся в средствах, чтобы догнать и убить покушавшуюся на меня ведьму. Я вытягивал из людей жизненную энергию магией крови, чтобы обратить её в дополнительные заклятья когда моих сил не хватало. А когда на меня напали старики, я не просто перебил их, нет. Я убил их жестоко, потому что они посмели встать между мной и ведьмой. Я стал чудовищем, Азула, и сам не заметил когда.

Хозяйка Огня молчала, давая великану выговориться.

— И это не первый раз, когда я использовал чары доминации, подчиняя волю других. Даже когда я понял, что в отличии от моего родного мира здесь оно сводит жертв с ума, я продолжал его применять, оправдывая себя обстоятельствами. Я всегда находил себе оправдания. Говорил, что это было необходимо, и другого пути не было. И чем дальше, тем меньше мне нужно было для того, чтобы заглушить голос совести. И вот теперь я дошёл до того, что был готов обречь на жуткие мучения ту, для кого я своими руками сделал новые глаза. Только из-за того, что она осмелилась перечить мне!

— Тут ты перегнул палку, но ведь другого выхода там в лесу действительно не было, — Азула не решилась подойти к колдуну ближе, сжимая в руках его оружие. — Нас чуть не убили.

— Не было нужды в том, чтобы живьём вплавлять старика в дерево. Или вытягивать жизненную энергию из каждого, кто попадался мне под топор. Но я делал всё это. А потом лгал сам себе, чтобы оправдаться в собственных глазах. Я вознамерился убить ведьму за пару кривых и неумелых арканов, а сам без колебаний использовал для этого более страшные заклинания. Какое лицемерие.

— Зато мы живы.

— Я должен был покончить с собой, но не смог. У меня не хватило духу спустить курок. Что-то туманит мой разум. Я не знаю, является ли тому виной местный воздух, еда или лекарства, которыми меня пичкают. Или это клинок чёрного металла отравляет мою душу своей проклятой магией, которая становится сильней с каждой нанесённой на его лезвие руной. Или это запретные знания тёмного искусства вырвавшись на свободу так влияют на меня, развращая даруемым ими могуществом.

— Ты справишься. У себя дома ты же не сходил с ума от этих заклинаний.

— Дома мне не нужно было думать! Всегда был кто-то, кто мог дать ответ на вопрос. Кто мог взять на себя ответственность за тяжёлое решение. Будь то начальник, командир, особист или дисциплинарная комиссия, без разницы. Но здесь я один. Нет ни коллег, ни подчинённых, с которыми можно бы было посоветоваться. Я сам должен принимать решения и оценивать соразмерность своих действий складывающимся условиям. И я с этим не справился. Тьма, к которой я прикоснулся, пожирает меня изнутри, и я не могу остановить её.

— Это не тьма тебя пожирает, — возразила Азула, перехватывая пусковую трубу поудобнее. — Ты сам бежишь ей навстречу, едва только почувствовав вкус власти над людьми.

— При чём тут люди? Знания — вот настоящая сила! Сила и власть над самим мирозданием! — неожиданно воскликнул Никола, обернувшись в её сторону и резко подавшись вперёд, лязгнув сомкнувшимися в кулак стальными пальцами. Судорожно схватившись за рукоять пусковой трубы, Азула в ужасе отшатнулась в сторону. Потому что в этот момент лицо колдуна исказилось в жуткой гримасе, смешавшей в себе безумный взгляд и хищный оскал. Но заметив её реакцию, он переменился в лице и подался назад, помрачнев и снова уставившись на воду.

— Я всегда стремился к знаниям. Я копил их, как кайязь копит золото в сундуке. Мне нравилось наблюдать, как несколько слов и знаков меняют реальность. Как по моей воле вода обращается в лёд, земля встаёт частоколом а воздух сворачивается в клинок, что рубит сталь. Но когда я попал в этот мир, я увидел возможность применить всё то, что запрещалось использовать дома! Увидеть своими глазами, за что тёмные колдуны и ведьмы готовы рисковать жизнью, бросая вызов братствам магов и целым государствам! Я долго цеплялся за привычные правила, идя маленькими шажочками к грани дозволенного, но сам не заметил, как переступил её. И вот расплата за мою алчность...

— А говорил, что тебя не интересует ни власть, ни деньги.

— В этом мире, но не дома, — покачал головой чародей. — Думаешь, я сильно отличаюсь от тебя? Ах, если бы.

Азула вздохнула и, размахнувшись, бросила пистоль колдуну.

— Когда закончишь себя жалеть, приходи в малый зал совещаний. Бейфонг будет ждать от тебя официальных извинений.

— С ней всё в порядке?

Азула промедлила с ответом.

— Что с ней? — колдун встревоженно подался ей на встречу, поднимая голову к крепости-тюрьме. Дыра в стене и ступени в отвесной скале были отсюда не видны из-за поворота ущелья, и Никола заозирался вокруг, высматривая маленькую девочку. — Она здесь? Она всё слышала?

— Да всё с ней в порядке, — махнула рукой Азула, хмыкнув. — Испугалась только. Так что не затягивай с извинениями. И примени свои знания по назначению. Придумай уже как нам вернуть тебя домой к твоей ведьме.

Долги старые и новые

В порту Ю Дао царило болезненное оживление. Народ толпился на пристани у последнего парохода, заканчивавшего разгрузку. Зуко ждал, что вместе с подкреплением с архипелага прибудет и сестра, но Азула снова обманула его. Она лишь подбросила в мясорубку войны ещё несколько тысяч новобранцев, едва умеющих маршировать в ногу. Обратно на архипелаг флот должен был увезти весь уголь со складов Ю Дао, но командованию экспедиционных сил и капитанам кораблей хватило сострадания и благоразумия помимо угля взять на борт беженцев. Переселенцы из Страны Огня спешили покинуть континент, подстёгиваемые слухами о грабежах и расправах, которые чинили солдаты великой армии Куэя над "сажеедами-оккупантами". После ста лет войны подобные рассказы об ответной жестокости некогда гонимых и притесняемых казались более чем реальными. Как неизбежное возмездие за все причинённые страдания и боль.

В том, что войска Царя Земли захватят город, не сомневался никто. Адмирал Ким и его генералы могли только замедлить продвижение великой армии, но не остановить. Сейчас они всеми силами старались вывести остатки войска из-под удара неторопливо накатывающейся на побережье армии Земли, которая войдёт в город со дня на день. Сохранить остатки экспедиционных сил и обеспечить эвакуацию с континента. Сколь бы невероятным это ни казалось, но Хозяйка Огня смирилась с поражением и теперь спасала то, что ещё можно было спасти. Без колдуна за спиной сестра действовала гораздо осторожнее. И оказалась неожиданно вменяемым стратегом.

Новости с архипелага были не лучше. Столичный гарнизон, чиновники, вельможи и мудрецы Огня признали Азулу истинной наследницей Озая и единственной законной правительницей Страны Огня после того как она сожгла консула на Агни Кай. Но столичный гарнизон был слишком малочислен, чтобы навести порядок на всех островах и провинциях. Многие семьи, особенно расположенные далеко от Кальдеры, до сих пор считали Хозяйку Огня самозванкой. И хотя поголовье рассылающих противоречивые приказы и требования мнимых Азул заметно сократилось, они всё ещё не исчезли. Чем наверняка приводили сестру в неописуемое бешенство.

Она уже восстановила контроль над большей частью столичного острова, появляясь в разных провинциях на своём дирижабле как гром среди ясного неба, чиня расправы над непокорными. Поговаривали, что вихрь голубого огня, гром и молнии были даже более весомым аргументом, чем отряды магов Огненной Гвардии. К счастью, Азуле хватало благоразумия не превращать каждую из этих вылазок в бойню, сжигая всех, кто попадётся на её пути. Но удивительнее всего было не это, а то что Хозяйку Огня поддержало население. Обычные крестьяне и рабочие, уставшие от бардака и беззакония почувствовавших безнаказанность влиятельных семей. Люди надеялись вернуть порядок и безопасность времён Озая для себя и своих детей, а ещё работу и благополучие, которые обещала им Азула, взойдя на престол. Горькая ирония состояла в том, что сестра действительно начала делать то, о чём говорила, и люди верили ей. Самой отъявленной и бессовестной лгунье на свете, погрузившей мир в пучину новой войны. И эта вера помогала ей играючи свергать непокорных губернаторов и низвергать отвернувшиеся от неё влиятельные семьи.

И собирать новые войска, чтобы бросить их во всё сильнее разгорающееся пламя войны.

Разгрузка закончилась. Последний отряд покинул причал, и к кораблю потянулась вереница носильщиков с мешками угля со складов вместе с тонкой цепочкой одетых в красные одежды беженцев, которых начали пропускать через линию оцепления. На фоне собравшейся толпы она выглядела тонкой струйкой крови, срывающейся с края здоровенного переполненного чана. Который был готов вот-вот опрокинуться, залив причалы уже настоящей кровью. Потому что любому было понятно, что для всех места на борту не хватит. А других кораблей и шансов уплыть не будет. И люди толпились, напирая на солдат оцепления в надежде оказаться среди тех счастливчиков, кому повезёт спастись. От чего на набережной становилось неуютно.

Зуко покинул наблюдательный пост на постаменте портового крана и направился в город. Хотя протискиваться сквозь толпу с каждой минутой становилась труднее, никто ему особо не мешал. Ведь он шёл по самому краю пирса в обратную сторону от кораблей. Да и небольшая хитрость в виде повязки на левом глазу, скрывавшей шрам, делала его неузнаваемым. Кому есть дело до раненого вояки, отчаявшегося вернуться домой? Окружающих гораздо сильнее волновали те, кто пытался протиснуться вперёд в обход остальных.

Один такой ловкач, пытавшийся проскочить по самому краю пирса, поднял изрядный переполох, грозивший перерасти в потасовку. Как назло, прямо на пути у бывшего Хозяина Огня. Юноша остановился, прикидывая как обойти зарождающийся очаг неприятностей, и увидел, что из гомонящей толпы в воду упала девчонка лет десяти в светло-зелёном платьице. Маг огня ещё удивился, что среди этой толпы беженцев забыла землеройка, которой ничего не угрожало, а девочка моментально пропала с поверхности, словно её и не было.

Отбросив мысли, Зуко бросился в мутную воду порта, чтобы спасти не умеющую плавать девчонку. Тем более что других желающих не оказалось.

Однако проще сказать чем сделать. Маги земли углубили здесь дно, сделав его ровным, и роста бывшего Хозяина Огня едва хватало, чтобы держать голову над поверхностью. Повезло ещё, что этот причал предназначался для небольших кораблей, а не здоровенных крейсеров. Но в грязной вонючей жидкости, лишь по недоразумению называемой водой, поверхность которой закрывала грязная пена и плавучий мусор, найти маленькую девочку можно было лишь чудом. И чудо произошло, почувствовав под ногой что-то мягкое, Зуко нырнул и вытащил упавшую на воздух. Девочка шумно вдохнула воздух и вцепилась в спасителя так сильно, что едва не утопила его. Но маг огня был старше и гораздо крупнее, а потому всё же дотащил её до лестницы, по которой они оба забрались на набережную.

— Осторожнее нужно быть в такой толпе! — раздражённо буркнул Зуко, выжимая промокшую до нитки одежду. — А если бы я не увидел как ты упала? Кто бы тебя спас?

Но лежавшая рядом на досках девчонка ничего не ответила. Только закрыла лицо руками и расплакалась. Чем поставила мага огня в изрядное замешательство. Радоваться же надо, что не утонула, а не реветь. Тем более, судя по платью, она была далеко не из бедной семьи. Но почему за ней никто не прибежал? Неужели она потерялась в толчее?

— Всё хорошо, всё уже закончилось, ты жива, — он присел на корточках возле сжавшейся в комочек девочки, соображая что делать дальше. — Твои родители сейчас за тобой придут. Они же были с тобой?

— Нет, они дома, — сквозь слёзы ответила та.

— Ты здесь одна? Что ты тут забыла?

— Мне нужно срочно попасть в Страну Огня. Я должна найти сифу.

— Сифу? Учителя? — Зуко выпрямился и сделал несколько взмахов руками, подогревая свою одежду и платье девочки. Несмотря на середину лета, ветер с моря продувал до костей.

— Я должна вернуть сифу Бейфонг. Она защитит наш город.

— Бейфонг? — удивлению юноши не было предела. — Тоф твой учитель?

— Вы её знаете? — девочка вскочила и вцепилась в его руку словно клещами. — Где она? Что с ней?

— Хватит с тебя того что я тебя спас, — Зуко попытался выдернуть руку, но не тут-то было. — Послушай, э...

— Пенга. Я из школы магии металла Бейфонг, — догадалась представиться спасённая. — Я самая старшая ученица сифу. А вы... Где-то я вас уже видела...

Её личико неожиданно прояснилось широкой улыбкой.

— Ну конечно! В день создания Республики! Вы были вместе с аватаром...

— Не называй имён! — поспешно перебил её Зуко, встряхнув рукой так, что у девчонки клацнули зубы. — Иди домой, твои родители наверняка о тебе беспокоятся.

— До вечера они меня и не хватятся, — Пенга набрала воздуха в лёгкие и на всю пристань заорала:

— Расскажите мне о сифу Бейфонг, господин бывший Хозяин О...

Зуко зажал малявке рот, озираясь вокруг. Но окружающим было не до них.

— Я же просил! — Зуко взглянул в полные надежды глаза девочки и вздохнул. — Ладно, иди за мной. Поговорим после обеда. Договорились?

— Конечно! — девочка подпрыгнула, обернулась на пирс, заполненный людьми, после чего всё же отпустила его руку и тихонько прошептала:

— Спасибо, что спасли меня, господин Зуко.

*****

— Спасибо за угощение, — ещё раз поблагодарила Пенга, выбираясь из-за стола. В детском халате хозяина дома она стала ещё больше похожа на мальчишку.

— Всегда пожалуйста, — с улыбкой ответил бывший консул земли. — Для друзей аватара двери моего дома всегда открыты.

Даже после фактического отстранения от власти, этому весьма богатому и уважаемому человеку удалось избежать ареста. Зуко считал, что Хозяйка Огня проявила к нему снисходительность в первую очередь потому, что он поддержал её на голосовании в день упразднения Республики. Да и потом делал всё возможное, чтобы защитить свою общину и обеспечить мир и покой в своём городе. Прихода армии Куэя он не боялся, поскольку небезосновательно рассчитывал как минимум сохранить своё положение и богатство, а то и самому занять пост губернатора.

— Куда ты теперь? — спросила Тай Ли, которая была искренне рада новой подруге. — Домой?

— Не, мне туда нельзя, — девочка понурила взгляд, прежде чем обратиться к бывшему Хозяину Огня:

— Помогите мне попасть в Страну Огня. Пожалуйста...

— И что ты там будешь делать? — Зуко с раздражением отбросил салфетку. — Запишешься на приём к Азуле?

— Мне нужна не Хозяйка Огня, а сифу Бейфонг, — девочка упрямо наклонила голову, пододвигаясь к Тай Ли. Циркачка обняла её и укоризненно посмотрела на мага огня.

— Тоф сильно изменилась за последние полгода, — Зуко проигнорировал взгляд Тай Ли, — это уже не тот учитель, которого ты знала.

— Мне всё равно! Я должна найти её и всё рассказать!

— Что рассказать? — Зуко поднялся и поклонился хозяину дома.

— Вы не будете пить чай, господин Зуко? — удивился бывший консул. — Я специально для вас нашёл мастера чайной церемонии, и попросил его приготовить жасминовый...

— Нет! — маг огня сжал кулаки и застыл на месте. — Я больше не пью чай.

— После того как сифу Бейфонг уехала с вами, мы с толстым и тёмным остались за старших. Мы уже научились основам магии металла, поэтому нам поручили тренировать новичков и готовиться к следующему экзамену. Заниматься самостоятельной работой было скучно, но больше делать было нечего. Мы только несколько раз получали от сифу письма, пока Республику не захватила армия Огня. — Пенга отлипла от Тай Ли и сделала шаг к столу. — Когда к нам в первый раз пришли маги огня, мы готовились с ними драться. А они принесли нам письмо от сифу, где та запрещала нам воевать с людьми огня. И грамоту Хозяйки Огня, которая разрешала нашей школе работать и набирать новых учеников в колониях. Потом к нам ещё приезжали комендант и губернатор. Последний даже дал денег и обещал построить новое здание для расширения. У нас тогда появилась куча новеньких.

— Как благородно со стороны Азулы, — с сарказмом протянул маг огня. Он уселся обратно за стол и обратился к хозяину дома:

— Прошу прощения за моё поведение, разумеется я отведаю вашего чая, господин Минг.

— Может быть Азула и Тоф стали подругами и твоя сестра захотела сделать ей подарок? — предположила циркачка, демонстрируя совершенно неуместный оптимизм.

— Купить её, говори прямо, — фыркнул юноша. — Как твои пальцы?

— Как новенькие. Магия воды действительно творит чудеса. Мне кажется, что у меня даже аура просветлилась.

— А потом нашу школу разогнали Дай Ли, — чуть ли не плача заявила Пенга, едва дождавшись тишины. — Они арестовали всех учеников.

— Дай Ли? — хмыкнул бывший Хозяин Огня. — Ай да Азула, одной рукой даёт, а другой отнимает.

— Дай Ли пришли следом за армией царя Земли, — уже не сдерживая слёз продолжила девочка. — Когда к нам пришли солдаты, нас никто не трогал. Мы же тоже были магами земли, как и они. Мы даже пустили их к себе на постой. Но на третий день пришли другие люди в длинных тёмно-зелёных платьях и шляпах с перьями. Они были магами земли и принялись ловить ребят при помощи каменных перчаток. А кого поймали заковывали в деревянные колодки и сажали в деревянные клетки.

— Тебя тоже? — Тай Ли обняла девочку и принялась гладить её по голове словно котёнка.

— Я очень сильно испугалась и побежала к солдатам, прося их о помощи. Они пожалели меня и помогли спрятаться, а потом и выбраться из школы. Один из них сказал, что всех остальных похитили Дай Ли. И что людей, которых они забирают, потом никто и никогда не видит.

— Как ты сюда добралась?

— У меня оставались деньги, что каждый месяц присылала мама. Обучение бесплатное, но она хочет, чтобы я ни в чём не нуждалась. Добравшись до ближайшего города я наняла возницу, который отвёз меня сюда. Это оказалось совсем не сложно. Армия Огня ушла, а армия Земли ещё не успела её нагнать. Нас даже не остановили ни разу, пока мы сюда не добрались.

— Подожди, ты же сказала, что родители ждут тебя дома вечером! — юноша кивком поблагодарил мастера чайной церемонии, выставившего перед ним пиалу.

— Ну... — Пенга спрятала лицо в подмышке Тай Ли. — Я обманула. Иначе вы бросили бы меня на улице!

— Нашла о чём переживать, — покачал головой Зуко. — Тебе вообще повезло, что я тебя спас.

— Мне многие говорят, что я везучая. Особенно после того, как сифу Бейфонг взяла меня в ученицы, — Пенга шмыгнула носом. — Вы знаете, где она сейчас?

— С моей сестрой, Хозяйкой Огня Азулой, — Зуко осторожно поднял пиалу с парящей жидкостью к лицу. Руки его задрожали и он поставил пиалу обратно на стол.

— Вы поможете мне найти сифу Бейфонг? А то в этом городе мне больше некуда идти. И у меня деньги кончились...

— Оставайся здесь. Будь моей гостьей, — предложил бывший консул. — Когда всё кончится, я помогу тебе вернуться домой.

— Большое спасибо, — поклонилась Пенга, — Но я беспокоюсь за остальных. За толстого, за тёмного, за младших. Ведь там были ребята даже младше меня. Мне страшно думать, что с ними стало.

— По-твоему, кроме Тоф никто не сможет их спасти? — Зуко вопросительно посмотрел на Тай Ли, и та часто-часто закивала, широко улыбнувшись.

— Мы её ученики, — девочка шмыгнула, отвернувшись, — кроме неё мы никому не нужны.

— Если бы это было так, вас бы не похищали агенты Куэя. Куда их увели, ты знаешь?

— Солдаты сказали, что Дай Ли увозят всех в Ба Синг Се.

Плохо. Одному пробраться в город и сбежать из города ещё можно. Сбежать с освобождёнными пленниками уже нет. Если бы Аанг помог, одолжив Аппу на ночь, то ещё можно было бы попробовать провернуть подобную авантюру. Один раз он уже пробирался в крепость Дай Ли под озером Ляо Гай. Наверняка они до сих пор ею пользуются. Ведь там так удобно держать заключённых вдали от посторонних глаз.

— Я не могу отвезти тебя в Страну Огня. Но я могу найти Тоф, — предложил юноша, — Завтра мы уходим из города, ты можешь пойти с нами или остаться у господина Минга.

— Зуко, ты что? — возмутилась Тай Ли. — Она же совсем маленькая.

— Она ученица Тоф. Этого достаточно.

Хотя сам Зуко сомневался, что даже любимая ученица сможет образумить Бейфонг. Если теория Сокки была верна, и колдун действительно опутал её разум колдовством, вживив чары ей в голову вместе с железными глазами, то несчастная могла забыть и друзей, и родину, и даже родную мать. Тем более что его самого чуть не убил аватар, которого великан подчинил своей воле, заставив напасть на друга и любимую. Аанг, с которым они были почти как братья, и который готов был ради Катары свернуть горы...

— Я с вами! — Пенга обняла циркачку и тихонько спросила:

— А вы знаете, где её искать?

— Там же, где сестру. И её колдуна.

*****

— Здесь, — Тоф ткнула пальцем на стоящий на отшибе дом в маленькой рыбацкой деревушке, что стояла на сваях прямо посреди реки.

— Уверена что они всё ещё там? — не отрываясь от подзорной трубы спросила Азула.

— Мы привезли их сюда на Аппе вместе с Аангом и остальными. Если твои ищейки до сих пор не нашли их, то только потому что им даже в голову не пришло искать в этой дыре. Поэтому мы и выбрали это место. А больше им идти особо некуда.

— Надеюсь что ты права, — бросила Хозяйка Огня, протягивая прибор колдуну. — А ты что думаешь, Никола?

— Трудно подойти незамеченным, и просто уйти, — озвучил свои выводы колдун, взглянув на поселение теперь уже вооружённым взглядом. Это скопление утлых хибар на торчащих из воды потемневших сваях с перекинутыми между ними мостками. С простыми соломенными крышами, совсем тонкими стенами, которые порой заменяли просто натянутыми занавесками или циновками, они вызывали только отвращение. И в какой-то степени жалость к их обитателям, что были вынуждены жить в этом сыром, прогнившем месте в столь ужасной бедности. — Река широкая, все подходы просматриваются. А умея плавать можно просто спрыгнуть в воду и спрятаться среди свай до темноты, а потом незаметно сплавиться вниз по течению с какой-нибудь доской для плавучести. Если местные в сговоре и покрывают их, лучше убежища для беглецов не найти.

— Посмотрим, что они будут делать, когда начнётся пожар...

— Азула, ты же обещала! — возмутилась Бейфонг. — И думать об этом забудь! Деревенские ничего не знали и ни в чём не виноваты.

— А у вас есть какие-нибудь другие идеи, как их оттуда достать? — злобно огрызнулась Хозяйка Огня. — Хотя дайте угадаю, из нас троих плавать умею я одна. А потому должна сама среди ночи отправиться вплавь в этот гнилой гадюшник...

— Можно на лодке, — предложил Никола, чтобы хоть немного унять этот поток негодования. — А ещё лучше на катере, чтобы вёслами не махать, загребая против течения. И вывозить арестованных будет сподручнее.

— Ты же сам сказал, что лодку заметят.

— Я могу сделать так, чтобы не заметили. Подойдём прямо к лачуге, так что они даже дёрнуться не успеют.

Чародею такой план казался просто идеальным, поскольку он сильно сомневался, что хлипкие мостки выдержат его вес.

— Хорошо, — кивнула Азула. — Выдвигаемся после заката. Тоф, жди нас на дирижабле.

— Э нет, голоса-в-голове. Мы так не договаривались. Я пойду с вами и прослежу, что ты сдержишь слово. А то вы ещё без меня не в ту хижину вломитесь...

— Справишься? — надменно спросила Хозяйка Огня. — Я слышала, что маги земли не очень то и сильны там, где нет земли. А там даже металла почти нет. Только вода и дерево.

— Ничего. Я же теперь зрячая.

— Ну-ну...

С катером дело не заладилось. Их тут просто негде было достать. Ближайший завод на берегу выше по течению, где их можно было бы достать, вот уже два года лежал в руинах после диверсии. Так что пришлось довольствоваться утлой лодкой, реквизированной у местного паромщика незадолго до заката. До жути болтливый сухопарый дед на время отправился отдохнуть под охраной. А они втроём двинулись в путь, как только Тоф соорудила из запасного трапа нечто, похожее на пару вёсел. Потому что орудовать длинным и гибким шестом, которым так ловко размахивал дед, никто не умел. А неумеючи они бы опрокинулись даже от берега не отплыв. Но в итоге всё равно махать вёслами пришлось варкастеру, который дополнительно прикрыл лодку заклятьем оккультации, от чего та практически растворилась в сумерках.

Сколько же он наслушался от Тоф ругани когда первый раз сделал лодку вместе с ней невидимой. При этом её смутило не столько то, что они все превратились в размытые тени, а исчезновение всех привычных звуков, и даже плеска от удара вёсел о воду. С перепугу она чуть не сиганула за борт. Пришлось развеять чары и возвращаться на берег, где колдун отдельно показал ей этот трюк с невидимостью. Бейфонг не стеснялась в выражениях, от души костеря "подлого жулика" за то, что в своё время он чуть не свёл её с ума этими фокусами. И по Азуле прошлась, от чего они снова чуть не поцапались. Но даже немного успокоившись она всё равно на него дулась всю дорогу.

Когда они подошли к деревне, та уже погрузилась в ночную тьму, которую нарушали лишь редкие огоньки. Словно местным не хватало денег на свечи. А сидя лицом к корме перспектива лавировать среди свай не прельщала совершенно. К счастью, меканические глаза Тоф позволяли ей видеть в темноте, и сидя с небольшим веслом на самой корме она вполне сносно справлялась с ролью рулевого. Так что к требуемой лачуге они подошли незамеченными, и Азула легко накинула на вершину ближайшей сваи верёвку.

После чего не говоря ни слова ловко спрыгнула на мостки и рванула к указанной хижине. Бейфонг было рванула за ней, так что их утлое судёнышко от столь резких перемещений чуть не опрокинулось. Никола оказался вынужден прибегнуть к помощи заклятья призрачности, чтобы высвободить дополнительный запас плавучести и поскорее перебраться на мостки, опасно прогнувшиеся под его весом. Снова пробуждая к жизни мысль, что для этого вояжа доспехи было бы лучше снять. Но уже поздно было сожалеть о неудачном выборе костюма. Поэтому он просто поднял к себе на мостки Тоф при помощи телекинеза, и положив ей руку на плечо, переложил на них заклятье оккультации, после чего они аккуратно двинулись к хижине следом за Азулой.

Но не увидели её ни подойдя к хибаре вплотную, ни даже зайдя под соломенную крышу. Хозяйки Огня будто и след простыл, что было на неё непохоже. Внутри строение оказалось разделено на несколько комнат перегородками, что были ещё более условны чем внешние стены. Такую преграду он мог сломать не то что ударом кулака — пальца. Вот только не было никакой гарантии, что после этого тут вообще всё не развалится, сложившись как карточный домик. Определённо, если бы заклинание не поглощало создаваемые колдуном звуки, то он уже разбудил бы половину деревни скрипом половиц.

Неожиданно Тоф встала как вкопанная, стукнув его рукой по нагруднику. Очень своевременно, поскольку они чуть не оказались на пути у вышедшей из боковой комнаты женщины, которая не заметила их во тьме, хотя и прошла в опасной близости, отодвинув занавеску и зайдя в другую комнату. Судя по простой серой рубахе, она и являлась хозяйкой этого дома. Единственной деталью, вызывавшей сомнения в её образе, был рост - выше Азулы, по местным меркам она была весьма рослой женщиной. А логика подсказывала, что живущие впроголодь бедняки наоборот, должны быть ниже среднего. Так что она, скорее всего, была не из этой деревни. Аккуратно двинувшись за ней следом, варкастер остановился у входа в комнату и пальцем осторожно отодвинул край занавески, заглянув внутрь.

Там, в небольшой комнате, женщина склонилась над расстеленным прямо на полу лежаком, на котором спал ребёнок. Всё выглядело так, будто обеспокоенная мать пришла навестить своё чадо и убедиться, что ничего не потревожит его сон. Словно она почуяла, что к ним в дом забрались чужаки. Но в остальном в её поведении не было ничего предосудительного или необычного для любой матери в любом мире.

Поэтому когда она поднялась на ноги, он просто отпустил край занавески и отошёл в сторону, чтобы она случайно не натолкнулась на него во тьме по дороге обратно. И успевшую присоединиться к нему Тоф тоже оттащил в сторону. Так что вышедшая из комнаты женщина не заметила их и даже не почувствовала движение влажного воздуха. Она просто аккуратно расправила занавеску, чтобы в детскую не сквозило, после чего спокойно отправилась к себе.

И замерла подобно статуе, когда ночной мрак разогнал лепесток голубого пламени, вспыхнувший в руке вставшей на её пути девушки, которая негромко произнесла всего два слова:

— Здравствуй, мама.

*****

— Азула... — едва слышно пролепетала Урса, уставившись на родную дочь расширившимися от страха глазами.

— Вижу, ты меня вспомнила, — улыбнулась Хозяйка Огня, наслаждаясь долгожданным моментом мести. — Неужели ты не рада встрече? После стольких лет разлуки...

— Я...

— Знаю, ты меня не ждала. И надеялась больше никогда не увидеть, — перебила намечающийся поток приторной лжи Азула. — Но разве твоя мать не говорила тебе, что ты в ответе за тех, кого породила? А ты предпочла забыть о нас, променяв на любовника. Теперь же пришёл час расплаты.

Урса не ответила, молча глядя в глаза взбешённой дочери.

— Даже не жди быстрой смерти, ты не заслуживаешь её! Заставить тебя смотреть на то, как умирают те, ради кого ты меня бросила — вот достойное наказание, — Азула сделала огонь ярче и увидела, как возникшие за спиной Урсы Никола с Тоф замахали руками, напоминая о её обещании не причинять вреда своей сводной сестре и её отцу. — Но и для них смерть стала бы подарком, которого они недостойны. Так что я оставлю их прозябать в голоде, нищете и забвении в этой мерзкой клоаке до конца их дней. А ты...

Сделав шаг вперёд, Хозяйка Огня схватила мать за ворот рубахи.

— Для них ты просто исчезнешь. Потому что твоё наказание ещё только начинается!

И с этими словами она толкнула Урсу в лапы колдуна, который тут же схватил её в охапку и заткнул рот.

— Уходим, — скомандовала Азула, и чародей с матерью и землеройкой снова стали невидимыми, обернувшись тенью, растворившейся в окружающем полумраке. И только движение занавески на выходе выдало их, когда они покинули дом.

Погасив огонь, она двинулась за ним следом. Но замерла, когда темноту разогнал другой, теперь уже тёплый жёлтый свет. Резко обернувшись, она заметила мелкую девчонку, что вышла из своей комнаты, и сейчас держала обеими руками созданный ею лепесток огня. Судя по напряжённой мордашке, этот приём давался ей нелегко. От чего Азула только слегка улыбнулась, поскольку в её возрасте уже без труда создавала куда больше огня.

Её появление было неприятным сюрпризом, как и способность покорять огонь. Она не должна была владеть даром. Неужели в ней столь сильно проявилась кровь аватара? И эта граничащая с безумием храбрость. Малявка должна была забиться под кровать и сидеть там до рассвета, боясь даже пикнуть. В отличии от Икема, которому Хозяйка Огня уже плеснула на подушку несколько капель сонного зелья. Потому что этот дурак мог наделать глупостей, а чувство вины от того, что он проспал похищение любимой, уже отравит его жалкую жизнь до самого конца.

— Я знаю тебя, — неожиданно спокойным тоном заявила малявка. — Сумасшедшая сестра Зу-Зу. Новая Хозяйка Огня.

— Следи за языком, — огрызнулась Азула, — или я сожгу тебя.

— Тётя Урса говорила, что ты придёшь за ней.

— Ты что-то имеешь против?

— Нет.

— Нет? — столь неожиданный ответ заинтересовал Азулу и она присела перед малышкой. — Тебе безразлична судьба твоей матери?

— Папа говорит, что она и есть моя мама. И Зу-Зу, и Тоф и остальные. Но они обманывают. Она совсем не похожа и ведёт себя по другому. И руки у неё холодные.

— Но ведь она любит тебя, заботится о тебе. Разве ты её не любишь?

— Нет. Она чужая. Забери её подальше, чтобы мы остались с папой одни.

— Мелкая дурёха, — Азула встала и погасила огонь в её руках. — Ты сама не знаешь, от чего отказываешься.

Резко развернувшись, она покинула эту жалкую хижину. И почти нос к носу столкнулась с землеройкой, над которой в воздухе висело два самодельных ножа.

— Что ты сделала с Кии? — прямо спросила Бейфонг.

— Ничего, — огрызнулась Хозяйка Огня, проходя мимо и направляясь к лодке, в которой их уже ждали колдун с пленницей. — Я даже выполню её просьбу. Сделаю так, что она никогда больше не увидит Урсу.

— Она не могла такого попросить, — прошипела Тоф, взмахом руки выкинув свои железяки в воду.

— Какая теперь разница? Я всё равно это сделаю. Спасибо что помогла.

— Да пошла ты. Я привела тебя сюда только потому что ты спасла мне жизнь.

— Я спасла тебе жизнь, ты спасла мне рассудок. Так что мы теперь квиты, — махнула рукой Азула. — Поплыли отсюда.

*****

И вновь Зуко возвращался к мысли, что судьба и сама вселенная словно целенаправленно издевались над ним, срывая каждый задуманный план и обращая в ничто все его замыслы. Вот и теперь всё пошло наперекосяк. Он знал, что авангард великой армии Куэя уже на подходе и что армия огня к вечеру покинет город, тем самым спасая его от разрушения и уклоняясь от заведомо проигранной битвы. Но он даже подумать не мог, что офицеры землероек будут гнать солдат маршем всю ночь, чтобы войти в бывшую столицу Республики на рассвете. А светало в колониях рано, поскольку лето уже было на пороге.

Собираться перед отъездом приходилось в жуткой спешке. А ведь ещё нужно было переодеться в одежды землероек, чтобы избежать неприятностей. Тяжелее всего пришлось Пенге, которая спросонья даже толком не понимала, что происходит. К счастью, бывший консул подарил им пару крепких страусовых лошадей, чтобы они смогли догнать отступающие войска и вместе с ними покинуть континент. Он бы подарил и третью, но их юная спутница не умела ездить верхом, так что пришлось усадить её к Тай Ли, чтобы поменьше нагружать животных.

— Ещё раз благодарю за вашу доброту и гостеприимство, господин Минг, — очередной раз поблагодарил радушного хозяина маг огня. — Надеюсь, при следующей встрече я смогу вернуть вам этот долг.

—Лучшее, что вы можете сделать — поскорее вернуть мир. О большем я просить не смею, — с поклоном ответил бывший консул. — Удачи вам во всех начинаниях.

Слуги открыли ворота, и бывший Хозяин Огня тронул поводья, первым выехав со двора роскошного дома на улицы города, что гудел как разворошённый улей. Зелёные одежды землероек давали хоть какую-то надежду на успешный прорыв, как и новая повязка, скрывавшая шрам. Девчонки не отставали, старательно держась рядом и опасливо глядя по сторонам, не желая потеряться в бурлящем вокруг хаосе.

Наводнившие улицы солдаты были уставшими и злыми после изнурительного ночного марша. Так что даже немногочисленные группы бывших соотечественников, с радостью встречавших их как освободителей, не могли вызвать улыбок на хмурых лицах. Новые хозяева города принялись за дело, спеша поскорее обустроиться на постой. И хотя Зуко старался двигаться в стороне от главных улиц, они всё равно раз за разом натыкались на отряды солдат армии Куэя. И в конце концов стали свидетелями того, какую именно свободу они принесли в Ю Дао на своих копьях.

Уже на окраине города свернув на очередном перекрёстке прочь от главного проспекта, они упёрлись в облаву. Которая с каждой секундой всё сильнее напоминала погром. Здесь располагались кварталы переселенцев, ставшие пристанищем для беженцев из других колоний. Которых теперь силой выгоняли на улицу и делили по группам под руководством офицеров. Мужчин в одну сторону, женщин и детей в другую. Магов огня, явивших свою силу, сразу заковывали в цепи. Как и немногочисленных представителей племени воды и народа земли, что попадались под горячую руку или хоть как-то высказывали недовольство происходящим.

— Может быть объедем квартал? — как-то совсем неуверенно предложила Тай Ли.

Но Зуко уже не слышал её, молча тронув поводья и пустив страусову лошадь шагом прямо вперёд. Потому что то, что сейчас творилось у него на глазах, слишком сильно напоминало столетнюю войну. Людей снова грабили и выгоняли из их домов, семьи разделяли, а магов не той стихии притесняли. Только теперь угнетатели и угнетаемые поменялись местами. Всё это было похоже на какой-то кошмарный спектакль. Безумный фарс, поставленный сумасшедшим драматургом. От чего осознание реальности происходящего становилось ещё страшнее.

— Эй, ты! — окрикнул его один из стоявших в оцеплении солдат, поудобнее перехватывая копьё. — А ну стоять!

— Что тут происходит? — спросил Зуко, останавливая страусовую лошадь.

— Не видишь что ли? — спросил другой боец, пришедший на помощь сослуживцу. — Облава на сажеедов. Все на рудники отправятся.

— Все?

— А ты будто против?

— Даже народ огня не загонял на рудники женщин и детей, — произнёс Зуко спешиваясь и кладя руку на рукоять палашей. — Вы пришли освободить эти земли от гнёта огненного трона, а ведёте себя хуже оккупантов.

— Взять их! — приказал офицер, отвлекаясь от наблюдения за сортировкой арестованных. — Пусть дальше умничает на рудниках!

— Бросай оружие! — крикнул солдат, наступая с копьём на перевес.

Бывший Хозяин Огня ничего не ответил. Молча кинувшись вперёд, он ухватился за древко копья левой рукой и дёрнул солдата на себя, впечатав ему в челюсть рукоятки извлечённых из ножен палашей. Перехватив клинки он парировал удары двух ближайших солдат и контратаковал оказавшегося слева, разрубив древко его оружия пополам. А когда развернулся к оставшемуся справа, боец уже мешком оседал у ног циркачки. Всё же Тай Ли была не такой уж трусихой, как могло показаться на первый взгляд.

— Чего встали, идиоты? — заорал офицер. — Убейте их!

Солдат у землероек было много, но их подготовка оставляла желать лучшего. Зуко был не нужен огонь, чтобы разделаться с ними. Он даже старался не рубить их, а только обезоруживать, позволяя циркачке укладывать их на землю блокировкой чи. Проблемы начались когда в драку полезли маги земли, принявшиеся кидаться в них камнями. И тут на помощь неожиданно пришла Пенга, магией металла закрутив их шлемы и практически ослепив, тем самым оставив совершенно беспомощными против нападавших. А когда офицеры рухнули к ногам хрупкой девушки, просто ткнувшей их несколько раз пальцами, остальные солдаты предпочли не искушать судьбу в схватке с ней и её злобным другом, кинувшись в рассыпную.

— Помогите остальным выбраться из города. — приказал магам огня Зуко, разрубив их оковы. — Мы отвлечём их внимание.

— Кажется мы уже! — взволнованно воскликнула оставленная в седле Пенга, указывая на начало улицы. Где как раз показалась целая толпа солдат землероек. Великая армия Куэя действительно одерживала победы числом, нежели умением. И этот подход они использовали даже сейчас, бросив на посмевших оказать сопротивление несколько сотен бойцов. И конечно же не забыв про поддержку магов земли.

Но появление этой вооружённой толпы, оглашавшей улицу воинственными воплями, только сильнее разожгло пламя гнева в сердце мага огня. Эти трусы явились сюда воевать с безоружными работягами, женщинами и детьми, многих из которых уже ограбили и выгнали из родных домов. И они не заслуживали ни капли снисхождения. Поэтому, выйдя вперёд, он начал свой танец дракона без раздумий и колебаний. Кружась в вихре зарождающегося огненного шторма, он не чувствовал ни жалости, ни раскаяния, когда направил на оторопевших солдат волну всепожирающего пламени. Грозные боевые кличи уступили место паническим воплям и крикам боли сгорающих заживо людей, столкнувшихся с буйством огненной стихии. Маги земли всеми силами старались спасти себя и своих соратников, отгораживаясь от нестерпимого жара каменными стенами и колоннами, но потери всё равно были огромны.

— Они на крыше! — в ужасе завопила Пенга, привлекая его внимание и показывая куда-то вверх. — Дай Ли на крыше!

И очень своевременно, поскольку в бывшего Хозяина Огня уже летели каменные перчатки, успевшие сжаться в кулаки. Агенты тайной полиции работали парой в привычной для себя манере, стараясь атаковать с неожиданного направления, так что ему пришлось кувырком назад уходить от их ударов. Привычка занимать позицию повыше помогала им охотиться на землероек, привыкших мыслить приземлённо. Но сейчас она сыграла с ними злую шутку, поскольку контратака мастера магии огня просто смела одного из них с крыши. А другого, занимавшего позицию на крыше здания напротив, настигла циркачка, стремительно поднявшаяся по окнам на фасаде, и быстро нейтрализовала его блокировкой чи.

— Уходим! — крикнул ей Зуко, посылая ещё несколько ударов огня пытавшимся придти в себя землеройкам, прежде чем вскочить в седло и пустить страусовую лошадь во весь опор, подгоняя ударами пяток по бокам. Хотя в отличии от комодского носорога, ей это сильно не нравилось.

Девчонки последовали его примеру, и они быстро оторвались от пешей погони. Бывший Хозяин Огня был рад, что его соотечественники, ради которых он полез в драку, успели разбежаться, спасаясь от возмездия новой власти. И проклинал себя за этот срыв и убийства. Всё же как бы он не пытался отрицать это, у них с Азулой было гораздо больше общего, чем ему хотелось бы.

Путь из города лежал через северный мост. Наследие недолгого правления колдуна, считавшего переправу самой насущной необходимостью. Как и южный мост, они были возведены на скорую руку и предназначались в первую очередь для строителей постоянных мостов, а потому были наполовину деревянными. Что затрудняло магам земли контроль над ними. Хотя они заняли их первым делом и успели установить на них заставы. Избежать новой драки удалось только потому, что до них ещё не дошли вести о случившемся в городе. Только панические слухи о диверсантах-сажеедах и устроенном ими пожаре.

*****

— Все ваши инструкции были исполнены в точности, повелительница, — отрапортовал начальник тюрьмы Вардон. — Новая камера уже готова к приёму арестантов.

— Где он?

— Уже переведён в новую камеру.

— Отлично. Пусть новая заключённая составит ему компанию.

— Будет исполнено, повелительница.

Азула не могла отказать себе в удовольствии узреть долгожданное воссоединение семьи. Жаль только что непутёвый Зу-Зу опять подкачал. Но что взять с этого дурака? За годы скитаний по свету он совсем одичал и позабыл, что такое родной дом и семья. Но ничего. Скоро и он присоединится к остальным.

— Урса? Давно не виделись, — донёсся голос отца, как только тюремщики завели в камеру мать. — Я думал, что забыл как ты выглядишь.

— Зато я тебя никогда не забуду, — голос Урсы звучал так тихо, что Азула его едва расслышала среди лязга замков. — И мне приятно видеть, до чего ты докатился. Как иронично, тебя держат в клетке собственные дети. Интересно, в кого они такие добрые? Почему не отравили, как ты своего...

— Они и твои дети, Урса, — послышался звон цепи, видимо бывший император Феникс поднялся с лавки. — Почему Азула не сожгла тебя на месте? Или ты её ещё не видела?

— Хочет растянуть удовольствие, дорогой, — Урса неожиданно хихикнула. — Прости, само вырвалось. Думаю, она спряталась и нас подслушивает. Ждёт что мы сцепимся как бешеные собаки к её удовольствию. Прямо как раньше.

— Азула никогда не умела разбираться в людях.

— А ты? — Хозяйка огня не выдержала и вышла к зарешеченным камерам, в которых стояли друг напротив друга её родители. — Ты умеешь? Может ты меня научил чему-нибудь?

— Здравствуй, Азула.

— Ты всю жизнь не считал меня за человека, только потому что я родилась девочкой! — Азула вывалила на отца уже давно наболевшие обиды. — Ты хотел сделать из Зу-Зу достойную замену себе, что почти не обращал на меня внимания. Я из кожи вон лезла, чтобы заслужить твоё одобрение. А ты? Ты использовал меня, стравливая с братом чтобы перекроить его по своим лекалам. А когда он был изгнан, и нужда во мне отпала, ты сплавил меня в ту проклятую академию с глаз долой.

— А что я должен был по-твоему сделать? Уступить своё место? — взъярился низверженный Хозяин Огня. — Я растил тебя и заботился о тебе. Потакал всем твоим желаниям и шалостям. Я готовил тебя себе на смену и даже отдал тебе огненный трон. И вот твоя благодарность! Ты действительно спятила...

И поспешно отскочил от клетки, спасаясь от всполоха голубого пламени разгневанной Хозяйки Огня.

— Ещё раз оскорбишь меня, и я отмечу твоё лицо как ты подправил мордашку Зу-Зу.

Озай ничего не ответил, злобно глядя из глубины клетки на непокорную дочь. Урса просто молча наблюдала за разыгравшейся сценой из своей клетки. Сидя напротив друг-друга, разделённые решётками, между которыми было ровно три шага, заключённые не могли ни дотянуться до соседа, ни скрыться. Но какие могут быть секреты между мужем и женой?

— Я оставлю вас наедине, — уже спокойно произнесла Азула, выходя из камеры. — Полагаю, вам есть что сказать друг-другу.

Замок лязгнул за её спиной, запирая её кошмары. Впереди её ждало ещё много проблем, требующих немедленного решения. Нужно было как можно скорее собрать разваливающиеся на части страну и победить в войне. И вернуть колдуна домой, пока старая ведьма не исполнила свои угрозы.

Грязная работа

Отступление экспедиционных сил продолжалось. Но они всё равно не успевали покинуть континент. Великая армия Куэя наступала им на пятки. А у них просто не было столько кораблей, чтобы эвакуировать на архипелаг всех. И чтобы избежать бойни Хозяйка Огня была вынуждена дать бой. Иначе её солдат просто скинут в море. Землеройки и так уже загнали их на северо-западную оконечность континента, и отступать дальше было некуда. Под её контролем оставалось всего две провинции, и то весьма условно. И генералы Куэя делали всё, чтобы эта ситуация не продлилась долго.

Азуле приходилось изворачиваться всеми доступными способами, чтобы получить хоть какое-то преимущество. У неё было меньше солдат, меньше техники, меньше пространства для манёвра. После потери значительной части воздушного флота и продолжающихся беспорядков на архипелаге ей приходилось идти на отчаянные шаги и отправлять на заклание целые полки, чтобы направить орду землероек в нужном ей направлении. Заманить туда, где её армия сможет в полной мере реализовать преимущество огненной стихии. И нового оружия, в создании которого министр военной промышленности изрядно преуспел, получив за свой труд земли двух мятежных семей на столичном острове. Номинально. С бунтовщиками на архипелаге ещё только предстояло покончить, а для этого нужно было высвободить войска. Для чего ей нужно было выиграть предстоящую битву.

Её последней надеждой была цепь холмов, по которой проходила граница провинций. Разведка предупреждала, что авангард землероек пройдёт через самую широкую лощину, по дну которой на юго-запад текла небольшая река. Это был самый удобный способ преодолеть преграду с хорошей, широкой дорогой вдоль берега, мощёной камнем. И блокировать её было сложнее всего. Оставленные части мобильного арьергарда, мины и ловушки должны были связать продвижение врага на всех остальных направлениях. И поставить генералов Куэя перед выбором: тратить время на прокладку новых дорог и тоннелей через холмы, рискуя напороться на засаду и контрудар, отправить пехоту в атаку на подготовленные позиции без тяжёлой техники и огневой поддержки, обрекая на большие потери, или ударить со всей силы в самую слабую точку обороны, которая даже не была толком укреплена. Лазутчики и следопыты постарались сделать так, чтобы разведчики землероек увидели именно то, что им дозволили увидеть. Несколько наспех оборудованных позиций баллист и палаточный лагерь с деморализованными солдатами, собранными из остатков разбитых частей. Которых можно смять и уничтожить одним мощным ударом, окружив фланговые группировки и зажав остатки экспедиционных сил на полуострове, а потом забросав бомбами из пусковых труб.

И они купились, придя огромной ордой. Куэю стоило отдать должное только за то, что он смог собрать в одном месте столько людей, снарядить, вооружить и прокормить. С замаскированной наблюдательной позиции на склоне холма Азуле казалось, что сюда припёрлась чуть ли не половина Ба Синг Се. Разведчики и наблюдатели путались в подсчётах, но царь Земли притащил сюда свыше ста тысяч бойцов. Хотя звучали цифры вплоть до четверти миллиона. Впрочем, Хозяйке Огня было плевать, сколько вооружённых крестьян пригнал сюда на убой этот идиот и его генералы-недоумки. Слишком уж массивной и неповоротливой была эта великая армия, и в этом была её величайшая слабость. Стоит обрубить этой змее голову, как лишённые командования новобранцы разбегутся кто куда.

И всё же землеройки смогли её неприятно удивить. Начав наступление вскоре после рассвета, они подошли к лощине только к обеду, поскольку наступали широким фронтом по всему южному холму. Преимущественно пехота с небольшим количеством танков и лёгкой кавалерии, ведь у Куэя было гораздо больше людей, чем техники и страусовых лошадей. Но Азуле всё равно пришлось импровизировать, организовывая и направляя отвлекающую контратаку. Такой ход стоил жизней множества её солдат, но принёс желаемый результат. Ей на руку сработала психология землероек, которые тут же принялись окапываться для отражения атаки. Безусловно, они с лёгкостью отбились и удержали занятые позиции. Но потеряли драгоценное время.

Шедший по дороге авангард землероек не встретил сопротивления и ушёл в отрыв от основных сил. Играючи подавив три одиночные баллисты, они устремились вперёд по дороге, стремясь поскорее завершить охват лагеря и оказывающей им сопротивление группировки. В этой колонне шло много танков и ещё странного вида гусеничных машин в виде платформ с установленными на них каменными пусковыми трубами, которые сзади толкала пара магов земли. Прямо как каменные поезда в Ба Синг Се. Копейщиков же было как муравьёв.

Атаковать этот бронированный кулак было рискованно. Азула снова пожалела, что не смогла заставить Бейфонг сражаться в этой битве на её стороне. Тоф согласилась только сопровождать и прикрывать колдуна. Никола до сих пор не мог сражаться, хотя горел желанием помочь. Словно пытаясь таким образом загладить вину за срыв во время допроса Мей. Хозяйка Огня была рада любой помощи, но всё равно предпочла бы оставить его если не на архипелаге, то как минимум на борту своего дирижабля. Не хватало только чтобы его забили камнями землеройки. И хотя советы колдуна касаемо тактики применения пусковых труб в новых войсках, которые он с достойным лучшего применения упорством называл исключительно "мушкетёрами", были не по нраву большинству офицеров, в них угадывалась некоторая логика. Чуждая и жестокая, как и мир, породивший это оружие. Советники чуть ли не в один голос предвещали большие потери, но другого способа выжать из пусковых труб максимум никто из них так и не предложил.

Поэтому Азуле пришлось доверить двум калекам значительно более важную роль в её плане, чем того хотелось бы. И сейчас она ждала именно их сигнала.

*****

— Здесь! — крикнул Никола, останавливаясь.

Перекрикивать заклинание оккультации было не самым удобным способом коммуникации, но шедшая по дороге колонна техники громыхала так, что враг всё равно бы его не услышал. Тоф тоже остановилась, снова подёргав его за руку. Сколько же он наслушался от неё ругани когда первый раз показал этот трюк с невидимостью. Бейфонг не стеснялась в выражениях, от души костеря "подлого жулика" за то, что в своё время он чуть не свёл её с ума этими фокусами. Размывающие её образ чары, поглощавшие звук шагов, сильно снижали её возможность слышать и чувствовать землю, заставляя полагаться в первую очередь на зрение и осязание. Но потом она быстро освоилась, тут же придумав целую кучу шалостей и мелких пакостей, которые можно учинить будучи невидимой.

— Позицию развернём здесь! — сообщил колдун, снова оглядывая покрытый травой склон холма и взмахом руки показывая направление будущих окопов. — А пока подыми мне камень вот такой высоты!

Размытая фигура девочки в красном платье слегка сместилась, и в ладонь варкастера ударил выросший из земли каменный столб. Хорошая подставка для стрельбы с упора. Опустившись на колено, варкастер переместил руку девочки на левое плечо, чтобы заклятье оккультации не прекращало действовать. Достав пистолет из кобуры, Никола надвинул на глаза визор, который теперь превратился в монокуляр для правого глаза и утратил часть функций. Прибор пришлось перебрать почти полностью, чтобы из нескольких чудом уцелевших линз собрать хотя бы один рабочий оптический канал. Но когда он навёл оружие на головную машину, то смог во всех деталях разглядеть обшитый металлом грузовой вагон с наклонёнными внутрь стенками, разделённый на три секции подвижными сочленениями. Без орудий, с крохотными щелями амбразур, эти штуки казались просто абсурдными самодвижущимися бронированными сараями. В танках армии Азулы хотя бы сидели маги огня, метавшие огненные шары через амбразуры. А эти убожества вообще непонятно чем должны были уничтожать врага. Неужто арбалетными болтами и таранным ударом?

Но это было не важно. Накачав пулю энергией, он навёл оружие на шедшую первой машину, стабилизировал ствол пистолета магией и нажал на спуск. С такой дистанции попасть в отдельного бойца даже в лучшем состоянии ему было сложно. В отличии от широких бортов самодвижущихся сараев. Попадание пришлось в центральную секцию, и мощный взрыв разворотил бронелисты, перебив машине хребет и раскидав шедших рядом копейщиков. Встав покорёженной грудой металлолома посреди дороги, она застопорила всю колонну.

И этот взрыв стал сигналом к выдвижению на позиции для его подразделения.

Магия земли определённо имела свои преимущества. Любой сапёр наверняка бы отдал многое за возможность в считанные секунды отрыть полнопрофильный окоп с бруствером, отдельными амбразурами и заглублениями со съездами для машин целой батареи, как это сделала Тоф, при этом не повредив траву и сделав пологой внешнюю сторону укрытия, от чего оно практически сливалось со склоном холма. Но даже если бы какой-то особо глазастый наблюдатель заметил бы её, он всё равно бы не успел предупредить всех о переваливших через вершину холма и выкатившихся на позицию самоходных орудиях.

Гордость министра военной промышленности, новейшее оружие в арсенале армии Огня, эти машины были ни чем иным как плодом порочной связи местных паровых танков и ряда неудачных экспериментов по масштабированию собранных по образу и подобию его ручной пушки самопалов в попытке сделать нечто наподобие орудийной бронетачанки. Всё же аборигенам нельзя было отказать в способности подражать. Никола практически не сомневался, что автором этой идеи была Азула. Она дольше всех общалась с ним и наблюдала, как он обращался с пистолетом. Да и видения родного мира чародея наверняка дали ей вдоволь насмотреться на огнестрельное оружие и нормальную бронетехнику во всех проявлениях. Апофеозом этого обезьяньего подражательства "лучших инженеров и металлургов" стали вот эти убогие гладкоствольные пушки.

Как успели рассказать новоиспечённые артиллеристы, это было уже третье поколение подобного оружия. Первая попытка оказалась маломощной и недальнобойной. А при увеличении порохового заряда она разлетелась на мелкие кусочки, убив орудийную прислугу. Второй вариант постигла та же судьба, несмотря на укрепление ствола. В итоге был рождён этот уродец, перевитый кольцами стяжек от дула до казённика. Местным умельцам оказалось проще сварить ствол из цилиндров от паровых машин и скрепить их дополнительными стягивающими кольцами, а затем выровнять изнутри горячей протяжкой, чем просто отлить сразу. От чего их творения внешне напоминали пищали армии грома — первой в истории поголовно оснащённой тогда ещё примитивным огнестрельным оружием, выступившей против Оргота ещё пять столетий назад.

Хотя местным всё же нельзя было отказать в изобретательности, поскольку они додумались не крепить последний цилиндр с глухого конца намертво, а только дополнительно укрепить и сделать съёмным. В результате получилась своеобразная тяжёлая кулеврина. Которую установили на неком кривом подобии лафета с системой наведения по двум винтам, заимствованной от местных баллист. О каких-либо прицельных приспособлениях не было и речи. Единственным светлым моментом была система пневматического привода лафета, на стальных рычагах поднимавшая орудие к амбразуре, из которой в обычных танках метал огненные шары маг огня. При выстреле вся эта конструкция отдачей откидывалась обратно, опускаясь на дно боевой рубки, где его уже ждала пара заряжающих. Точности вся эта довольно хлипкая конструкция не прибавляла, но была по-своему оригинальна, защищая орудие и экипаж во время перезарядки. Наверняка она даже нашла бы своё место в нормальной артиллерии цивилизованных государств где-нибудь в крепостях, где её можно было бы вмуровать в каменный пол бастиона, а не прикручивать к ходящей ходуном от каждого выстрела стальной коробке. Века два назад, когда ещё казнозарядные орудия не получили широкого распространения.

По идее, всё это должно было повысить скорострельность, но с учётом плохой выучки только-только назначенных расчётов и практически полного отсутствия огневой практики, рассчитывать на это не приходилось. Никола с горем пополам добился от них относительно быстрой перезарядки. Единственное, что могли показать оказавшиеся под его началом солдаты, были дисциплинированность и исполнительность, которые хоть немного облегчали работу со всей этой машинерией.

Но главной проблемой оставалось практически полное отсутствие опыта и навыков стрельбы у наводчиков. Ситуация достигла абсурда когда выяснилось, что самым умелым и опытным артиллеристом во всей армии Азулы был сам Никола. Просто потому что ему дали выстрелить из пушки три раза, в то время как остальным не довелось сделать больше одного. А всё из-за нехватки боеприпасов. Новые мануфактуры не справлялись с производством пороха, так что в бой солдаты шли имея по десять зарядов на мушкет и по пять на орудие. Потому вся надежда была на эффект внезапности при применении нового оружия.

Пока орудийные платформы выкатывались на позиции и занимали свои места за бруствером, варкастер успел сделать ещё два выстрела, подбив вторую машину, которая пыталась спихнуть помеху с дороги, и кормовую, чтобы отрезать путь к отступлению. Воевать дальше в-одиночку было бессмысленно, поскольку у врага явно было больше танков, чем у него патронов. И нужно было кому-то управлять огнём батареи, чтобы дебют последнего довода королей в этом мире не превратился в громкий пшик.

— Тоф, подними нас на борт! — крикнул он, рассеивая чары оккультации, чтобы их ненароком не задавили.

Выросшая из земли прямо под ногами скала остановилась вровень с бортом командирской самоходки, позволив им запрыгнуть внутрь. На самом деле это была экспериментальная машина, на которой отрабатывались основные узлы пневмопривода, и именно поэтому с неё была частично снята крыша боевого отделения. Готовых машин было мало — вместе с ней всего девять штук, так что в бой отправились они все. А командирской она стала просто потому что варкастер не смог бы забиться в боевое отделение обычного танка.

— Орудие к бою! — скомандовал он батарее, как только занял место наводчика. — Отвес!

Номинальный командир машины быстро и без лишних слов достал груз на нити и постарался побыстрее стабилизировать его над стволом поднятого в боевое положение орудия. А сколько было мороки и тупых вопросов в первый раз, когда они занимались учебными стрельбами. Для этих людей такой подход к стрельбе был в новинку, но если на пристрелку нет ни времени, ни снарядов, приходилось точнее вымерять первый залп. Тем более, противник уже начал приходить в себя после первого шока. Азула оказалась права, и они действительно не полезли в реку, чтобы сократить дистанцию и уничтожить батарею магией земли в ближнем бою, и не бросились карабкаться на холм, где они оказались бы подобны мишеням в тире, предпочтя укрепиться и подавить орудия ответным огнём. Лишённые пространства для манёвра танки превратились в неподвижные стены, за которыми спешила укрыться пехота, пока маги возводили временные укрепления и разворачивали свои огневые платформы. Одной из которых и предназначался первый выстрел.

— Тоф, открой рот и заткни уши! — приказал колдун, оставляя винты наведения. — Огонь!

Крохотный лепесток желтоватого пламени сорвался с пальцев мага огня, поджигая затравочный заряд пороха. И через секунду орудие выстрелило, с оглушительным грохотом отлетев назад и вниз и замерло, лязгнув о ступоры в отведённой ему нише. Выпущенный им снаряд пролетел между двух машин и взорвался среди столпившихся за ними солдат, калеча и убивая. Но промах дал представление о требуемых поправках.

— Твою ж мать! — что есть мочи стискивая уши неожиданно заорала Бейфонг, перекрикивая даже затихающий звон в ушах чародея. — Не делай так больше, дядя! Я чуть не оглохла от этой штуки!

— Это только начало, — поспешил заверить её колдун. — Так что лучше вылезай из машины и спрячься где-нибудь в стороне. Скоро здесь будет грохотать ещё громче.

— Ты только не потеряйся тут без меня, — сообщила маленькая девочка, взбираясь по борту машины как по лестнице, оставляя за собой отчётливые вмятины в броне. — Я буду следить за тобой.

— Береги себя! — крикнул ей в след Никола, на всякий случай сплетая заклятье стальной плоти, чтобы защитить эту бесстрашную девчонку от надвигающегося обстрела, после чего гаркнул удивлённо наблюдавшим за его манипуляциями заряжающим: — Перезаряжай!

С помощью ударов кувалды опустив рычаг, заряжающие провернули запирающий эксцентрический цилиндр и поспешно достали пустой казённик, откладывая его в сторону. И с пыхтением принялись устанавливать на его место новый, заряженный. Ручки по бокам цилиндра играли роль направляющих, так что особая точность и не требовалась. Повернуть рычаг, зафиксировав части орудия, и ещё одним рычагом активировать пневмопривод для возврата в боевое положение могла бы даже обезьяна. Как только лафет занял место у амбразуры, заряжающие прильнули к бортам и отвернулись, закрывая глаза, затыкая уши и открывая рты, чтобы грохот выстрела и удара о ступор не оглушили их, а механизм никого не покалечил.

— Горизонталь десять! Вертикаль восемь! — что есть мочи крикнул Никола командирам других машин, вводя поправки в своё орудие. Наводиться по числу свободных спиралей между рукоятью винта и гайкой было делом крайне неблагодарным, но другого выходя не было. — Батарея, товсь!

Противник уже открыл огонь. Пока ещё неточный, и бомбы из их каменных орудий рвались на склоне холма тут и там, заглушая голос колдуна. Но очень скоро они пристреляются.

— Залпом огонь!

На несколько секунд грохот орудий заглушил все остальные звуки. Как и стоило ожидать, залп получился нестройным и неточным. Кроме него в цель попали только двое, повредив ещё один танк и убив некоторое количество пехоты. Основная масса снарядов пошла выше, перепахивая склон противоположного холма. Но этот грохот всё равно заставил вражескую орудийную прислугу пригнуться. Особенно когда его выстрел разбил каменные направляющие одной установки, подорвав установленный на них заряд. Что ни говори, а местные алхимики были не такими уж и бездарными, раз сумели всего за пару месяцев сварганить взрывчатку для артиллерийских снарядов из начинки для свободнопадающих бомб. Конечно, до алхимических газовых, зажигательных, фугасных и шрапнельных снарядов им было ещё очень далеко, но достигнутый результат уже вызывал уважение.

— Перезаряжай! — приказал чародей, искренне надеясь, что потраченные на инструктажи для командиров и наводчиков усилия, время и нервы не были напрасны и они хоть примерно представляют, как нужно корректировать огонь. — Левой тройке наводить на хвост, а правой на голову! Бить по технике!

Облака порохового дыма выдали их позицию и враг обрушил на них всё что было. Оказалось, наклонные бронелисты на бортах их танков могли открываться, как орудийные порты на борту фрегата, позволяя сидящим внутри магам земли запускать в цель валуны, самые крупные из которых были размером с человека. Такой обстрел наверняка бы смёл их батарею, если бы не бруствер, который Тоф по его просьбе предусмотрительно подняла выше крыш машин, оставив только небольшие амбразуры для пушек.

— Батарея, беглым по готовности! Огонь!

Командир тут же исполняет приказ, делая очередной выстрел. Потому что когда бомбы начинают рваться в опасной близости становится уже не до командования. Нужно поскорее отстреляться и отступать. В отличии от остальных машин, у него было не пять, а семь зарядов. Из которых три он уже израсходовал. Но последний выстрел получился весьма эффектным, поскольку снаряд угодил в открытый порт танка, из которого только что вылетел очередной камень, и взорвался внутри, пробив противоположный борт, убив не только экипаж, но и укрывшихся с другой стороны солдат.

Наведение на новую цель, выстрел, перезарядка, изготовка, снова наведение. Никола специально выцеливал орудийные платформы, как наиболее опасные. Просто потому что они били навесом. И какая-никакая, но броня танков армии Огня оказалась весьма кстати, поскольку защищала от осколков и даже весьма близких разрывов. Которых с каждым выстрелом становилось всё меньше. Предпоследний выстрел колдуна вновь получился удачным, поскольку взрыв задел боекомплект орудийной платформы, который сдетонировал, разорвав машину на мелкие кусочки.

К тому моменту, как стрелявшая медленнее всех самоходка выпустила последний снаряд, варкастер успел ещё разок пальнуть из пистолета, подорвав ещё один танк. Насколько он мог судить через визор, наводчики его батареи смогли добиться примерно двух попаданий по крупным неподвижным мишеням из пяти выстрелов каждый. Совсем неплохой результат для необстрелянных новичков.

— Отступаем! — крикнул Никола, и машина резко дала задний ход, выкатываясь из окопа и всё так же задом устремляясь вверх по склону.

— У меня от этой пальбы в ушах звенит! — пожаловалась Тоф, которая поджидала его на вершине холма, как только машина с ней поравнялась.

— Ничего страшного! — успокоил её чародей, которого самого малость оглушило. — Наше дело сделано! Теперь всё в руках Азулы!

*****

Азула ждала от "артналёта кочующей батареи" большего. Всё же до орудий из мира колдуна её пушкам было ещё очень и очень далеко. Те бы от землероек не оставили вообще ничего, кроме воронок на месте дороги. Но для начала и этого было неплохо. Новое оружие сыграло свою роль, повредив или уничтожив большинство танков и практически все пусковые трубы на дороге, загнав пехоту за борта машин. Грохот пушек оказался достаточно громким, чтобы враг сосредоточил на них всё своё внимание и стрелки с пусковыми трубами успели занять позицию для атаки. Плотный строй все советники в один голос называли безумием. И небезосновательно, поскольку как только их заметили, то даже пока ещё редкие стрелы били без промаха, а камни сметали по несколько бойцов, пробивая дыры в стройных рядах стрелков. Но солдаты стойко держали строй, потому что трусов ждала казнь, и они об этом знали.

Хозяйка Огня тоже покинула наблюдательный пункт, чтобы возглавить последующую атаку гвардии. И убедиться, что мушкетёры сделают всё именно так, как она приказала. Тем более у самоходок уже кончились снаряды и они начали отступать.

— Начать атаку, — приказала адъютанту повелительница, и тот замахал над головой раскрытым красным веером, давая сигнал офицерам.

— Первый ряд приготовиться! — доносятся крики офицеров, и стрелки устанавливают пусковые трубы на подставки, открывая крышки затравочных полок и проверяя запальные фитили.

— Целься! — и бойцы наводят оружие на толпу копейщиков, которые уже бросились вверх по холму к ним на встречу, сотрясая воздух воинственными криками. — Огонь!

Залп разрывает воздух неровной волной треска, окутывая первый ряд пеленою дыма. И со своей позиции выше по холму Азула прекрасно видит, как волна невидимых глазу стальных шариков выкашивает первые ряды землероек. Как и говорил Никола, новое оружие оказалось гораздо эффективнее когда его применяли массово, нежели по одному, усеивая склон холма убитыми и ранеными.

— Первый ряд садись! Второй ряд приготовиться!

Идея стрелять над головами предыдущего ряда даже самой Хозяйке Огня сперва показалась дикостью, если не идиотизмом. Использовать обученных солдат как укрытие для их сослуживцев. Оставлять просто сидеть под ударами неприятеля, не двигаясь, не перезаряжаясь и не атакуя, а просто ожидая смерти. Но это только на первый взгляд. Пусть уж лучше посидят минуту, чем будут мешать остальным стрелять.

— Целься! — опять эта глупая пауза. — Огонь!

И снова волна треска и поднимающаяся над линией солдат сероватая дымка. И снова убитые и раненые землеройки падают на склон холма и катятся вниз, мешаясь под ногами у идущих следом.

— Второй ряд садись! Третий ряд приготовиться!

— Гвардии приготовиться к атаке, — распорядилась Хозяйка Огня, отстёгивая алый плащ и разминая плечи, чтобы лучше почувствовать вес чёрных с золотом царских доспехов. Потому что с каждым шагом враг был всё ближе, а ставки были столь высоки, что повелительница решилась сама возглавить атаку, чтобы своей силой и мастерством склонить чашу весов в свою пользу.

— Целься!

Офицер слишком медлит, но и землеройки замешкались, потеряв темп спонтанной контратаки.

— Огонь!

Грохот и дым третьего залпа, и враг откатывается обратно, ища спасения от невидимой смерти под защитой покорёженных корпусов подбитых танков. Землеройки уже дрогнули, и оставалось только надавить посильнее, чтобы окончательно сломить их боевой дух и обратить в паническое бегство.

— В атаку! — крикнула Азула, запуская по дуге большой шар голубого огня. — Сжечь их всех!

Поднявшиеся на ноги стрелки по команде офицеров поспешили расступиться перед ударным клином, во главе которого шла сама Хозяйка Огня. Ускоряя себе огненными струями, она кинулась в атаку подобно хищной птице, и верные гвардейцы следовали за ней по пятам. Ловко увернувшись от неприцельных атак немногочисленных стрелков и магов земли, которым посчастливилось пережить первый обстрел, Азула ударила перед собой мощным потоком голубого пламени, расчищая себе дорогу. После чего при помощи огненных струй запрыгнула на крышу одного из ещё действующих танков, где её было бы сложнее достать. И сразу же, без перерыва, принялась плести молнию, выпустив её в офицера, пытавшегося восстановить порядок среди паникующих бойцов, которые ещё не сталкивались с таким ожесточённым сопротивлением и такими большими потерями. Когда же дымящийся труп командира осел на землю, в руках Хозяйки Огня взвились тонкие ленты голубого пламени, обернувшиеся длинными огненными плетьми, которыми она несколько раз прошлась по землеройкам внизу, калеча и убивая.

Танк пришёл в движение в попытке задавить огибавших его гвардейцев. И чтобы остановить его, Азула бросилась к сочленению секций машины, где в броне имелась уязвимость. Такова была цена подвижности. Ударив огнём с двух рук в зазор между бронеплитами, она жгла его что есть силы, пока металл не стал мягким как воск, расступаясь перед ревущим потоком голубого пламени, что устремился внутрь корпуса. И дальше, пока огонь не начал вырываться из смотровых щелей, а вопли горящего заживо экипажа не смолкли.

Огненная гвардия достойно сыграла свою роль, прикрыв повелительницу и от контратак, и от одиночных ударов недобитков. Потери оказались даже меньше чем она ожидала. Великая армия Куэя на деле действительно оказалась всего лишь толпой вооружённых крестьян. Которые обратились в паническое бегство, бросая остатки техники и оружия. Самые отчаянные прыгали в воду, пытаясь найти спасение от огненного вихря на другом берегу. А оказавшиеся отрезанные ударом Азулы и вовсе предпочли сдаться.

Это была победа. Которая грозила вот-вот обернуться поражением, поскольку землеройки снова пошли в наступление вдоль холма. Офицеры перестраивали успевших перезарядить пусковые трубы стрелков для отражения этой атаки, но у врага было слишком много солдат. Поэтому Хозяйка Огня была вынуждена снова возглавить контратаку огненной гвардии, на которую теперь была вся надежда. Ведь стрелки с новыми пусковыми трубами не имели оружия для ближнего боя, кроме самих пусковых труб, что превратились бы в неудобные палки, которыми будет проблематично забить даже безоружного. А в хлынувшей вверх по склону живой волне были и маги земли, и танки, плывшие подобно кораблям в людском море, и даже пара каменных пусковых труб, огонь которых оказался особенно эффективен против плотного строя стрелков, взрывами бомб пробивая широкие дыры в их рядах.

Три залпа пусковых труб оказались пусть и не столь эффектными как в прошлый раз, но не менее эффективными, выкосив первые ряды землероек и на несколько секунд задержав их наступление. Как раз чтобы огненная гвардия вместе с пришедшими на помощь магами огня и резервной группой танков успели вступить в бой. Отступившие стрелки спешно перезаряжали оружие, покуда солдаты сходились в более привычной битве в вихрях огня, камня и стали. Хозяйка Огня метала огненные шары как заведённая и даже лично уничтожила каменную пусковую трубу молнией, подорвав боеприпасы. Но этого всё равно было мало, чтобы перебить всех землероек. Которые на ходу рыли окопы и возводили стены, пробивая проходы через огненные барьеры и продолжая атаковать с невероятным упорством.

*****

— Дело дрянь, — Никола отогнул вверх визор, через который наблюдал с вершины холма за разворачивающейся на другом берегу битвой.

— Что, голоса-в-голове обосралась в нападении? — поинтересовалась Тоф, с помощью каменной колонны поднявшись на его уровень и облокотившись на борт машины.

— Сама полюбуйся, — предложил колдун, сняв прибор с крепления на шлеме и протягивая Бейфонг.

— Ничего не разберу, — протянула маг земли, взяв прибор за сломанную половину и приставив к левому глазу. Но потом попробовала другую, целую сторону, и негромко присвистнула. — Знатные там разборки.

— Эй, командир! — постучал по броне варкастер. — Приготовиться к атаке!

— Снарядов нету! — возмутился оторвавшийся от наблюдения за боем маг огня. — Я до них отсюда огнём не докину.

— Я ваше орудие! — рыкнул чародей. — Раскочегарьте двигатель!

— Но мы же отрезаны рекой, господин. Танк не катер и плавать не умеет. А до ближайшей переправы...

— Просто разгоните машину. Тоф, сделай в окопах проход и подними на берегу трамплин.

— У этого гроба в жизни не хватит скорости на подобные трюки, дядя. Надеюсь ты умеешь плавать. А то Азула мне голову оторвёт если ты утопишься в реке.

— Сама увидишь, что я могу выжать из этого ведра с гайками. Азула верит мне. Верь и ты, — попросил чародей, отводя руку девочки с протянутым визором обратно. — Вернёшь при следующей встрече. А сейчас подними мне трамплин на берегу под углом тридцать градусов.

— Ты сейчас кому это сказал, гуделка?

— Вот так, — показал на раскрытой ладони варкастер, вспомнив о безграмотности некогда слепой девчонки, которой он совсем недавно вернул зрение. Надо будет хоть немного поучить её грамоте и арифметике, если будет время. — Только побыстрее.

— Глупости всё это. Если так хочется на другой берег, то лучше сделать подкоп. И быстро, и безопасно, и незаметно. Даже ноги не замочишь.

— Подкоп слишком долго. Азула столько не продержится.

— Я величайший маг земли в мире! Я такое проверну в два счёта!

— У нас нет на это времени.

— Спорим на твой хренометр, что я окажусь на том берегу быстрее тебя? — неожиданно предложила Тоф.

— Зачем тебе мой хронометр? — непонимающе спросил варкастер. — У тебя же свой есть, хотя ты им не пользуешься.

— У меня простой серебряный, а у тебя золотой и красивый. Мне он нравится больше, — с хитрой ухмылкой заявила Бейфонг. — Ну что, дядя, по рукам?

— Если я выиграю, ты поможешь мне доделать меч чёрного металла. — озвучил встречную ставку колдун, протягивая собеседнице руку чтобы скрепить пари. — Сделай мне спуск и трамплин, и я дам тебе минуту форы.

— По рукам! — ухмыльнулась Бейфонг, хлопнув его по ладони. После чего топнула ножкой и взмахнула руками. И этими простыми движениями она послала вниз по склону волну, что как утюг разглаживала все неровности. Сбив бруствер с окопов, она принялась разбухать подобно настоящей волне, пока не застыла на берегу требуемым трамплином в конце получившейся дороги. — Буду ждать на том берегу.

После чего спрыгнула со своего пьедестала в открывшуюся в земле нору, которая затем сомкнулась у неё над головой.

— Вы двое, — обратился к заряжающим чародей, — вон из машины! Живо!

Бойцы непонимающе переглянулись, но заметив сияние голубых рун сплетаемого заклятья поспешили исполнить приказ и выскочили из машины с неприличной скоростью. А колдун наложил на себя заклятье ярости и принялся перебрасывать через борт пустые казённики. Всё равно от них больше не было проку, как и от заряжающих. И лучше избавиться от балласта, чтобы точно долететь до другого берега.

— Что вы задумали? — встревоженно спросил маг огня, глядя на действия начальника.

Никола не ответил ему. Только ухмыльнулся под маской, прежде чем произнести слова силы и наложить на машину заклятье форсирования. А когда на внутренних механизмах вспыхнули голубоватые руны, встав в полный рост он скомандовал водителю:

— Полный вперёд! И если хотя бы подумаете затормозить, я вас всех на шестерни намотаю, а что останется заряжу в пушку вместо ядра!

И с трудом удержался на ногах, когда машина резко рванула с места. Разогнанный заклятьем до предела двигатель, извергая клубы дыма и пара, с рёвом и воем нёс их вниз по склону со всё возрастающей скоростью. Только знай себе держись. Однако сидеть сложа руки и наслаждаться поездкой было некогда. Нужно было ещё контролировать наложенное заклятье форсажа, чтобы ненароком не взорвать котёл и цилиндры избыточным давлением. К счастью, его угроза оказалась достаточно действенной, и водитель действительно не тормозил. А может быть, просто не мог из-за наложенных чар. Как бы то ни было, он только орал со своего места. А когда они оторвались от земли, к нему присоединился и командир. У самого Николы от полёта перехватило дух, но он всё же успел прошептать заклятье телекинеза, чтобы поглотить часть вертикальной скорости и тем самым смягчить падение. И всё равно варкастер знатно лязгнул зубами при ударе, с трудом удержавшись на ногах. Командир и вовсе повалился на пол. Но к счастью обошлось без переломов. Все отделались только синяками и ушибами.

— Чего встали? — немного придя в себя после такого полёта спросил колдун. — Сломались?

— Да вроде бы нет, но двигатель лучше проверить, — отозвался водитель. — И сбросить лишний пар пока котёл не взорвался.

— Успеем ещё, — заверил его Никола, после чего ударил кулаком по броне. — Кончай перекур! Полный вперёд!

— Пере-что? — как-то растерянно спросил командир, поднимаясь на ноги.

— Не важно. Ты прикроешь сзади. Все по местам и поехали!

Машина с шипением и лязгом снова пришла в движение, и варкастер встал к амбразуре вместо орудия. Враг был уже гораздо ближе, но всё равно недостаточно для эффективного использования его магического арсенала, поскольку их основная масса скрывалась за склоном холма. Когда же они подъехали ближе, масштаб развернувшейся битвы предстал во всей красе. Солдат в жёлто-зелёной форме и глупых касках с абсурдно широкими полями, напоминавшими просто перевёрнутые тазы или блюда, было столько, что и не счесть. Азула сражалась с невероятным упорством и яростью, кружась в вихре голубого пламени. Создаваемый ею и её гвардейцами огненный шторм бушевал в самом центре, медленно перемещаясь по полю боя, покуда его неуклонно окружали. Её отвага, как и мужество остальных магов огня были отвагой обречённых, потому что ситуация складывалась не в их пользу, с каждой минутой становясь только хуже. Пехота ещё с горем пополам держалась, но немногочисленные танки армии Огня в большинстве своём уже были подбиты или выведены из стоя. А мушкетёрам уже частично навязали ближний бой, и проку от их самопалов теперь было совсем немного, потому что вместо дружных залпов над какофонией боя звучали только отдельные выстрелы тех, кто всё же успевал перезарядиться. Индивидуализм аборигенов всё же возобладал над дисциплиной, и грозный строй превратился в стадо, где каждый был сам за себя.

И именно в этот хаос ворвался варкастер на безоружной тачанке, с ходу обрушив удар облитерации на ближайший вражеский танк. Взрыв разнёс переднюю секцию бронесарая на мелкие кусочки, но от этого было не легче, поскольку он прибыл слишком поздно. И всё его колдовство не могло остановить такую орду. Если только...

— Водитель, вперёд!

— Зачем вперёд? Куда? — удивился командир машины. — Мы можем стрелять и отсюда.

— Подвези меня ближе! Я хочу ударить их топором!

— Да вы с ума сошли! — запротестовал маг огня, отвлёкшись от метания во врага огненных шаров. — Зачем вступать в ближний бой?

— Чтобы посеять страх в их сердцах, — заявил колдун, снимая с пояса топор. — В атаку! Дави их!

И они рванулись вперёд, расчищая себе дорогу чередой заклятий. И людское море расступалось перед ними устрашившись лязга гусениц и потоков ледяных лезвий. А кто не успевал убраться с их пути погибал под гусеницами, которые быстро почернели от крови и пыли. Отдельные камни били по броне, от чего та гудела подобно колоколу. Так что варкастер всё же был вынужден прибегнуть своему главному козырю, активировав защитное поле за счёт единственной восстановленной батареи. Этого запаса энергии хватит минут на пять. Но это было необходимо чтобы высунуться из-за брони и не остаться без головы от случайного камня. И не зря, потому что пока он только замахивался топором для удара, в него попали дважды. Но всё же рассёк голову оказавшемуся слишком близко к машине солдату. Взвившийся за лезвием фонтан крови обернулся новым заклятьем, сметая ледяными лезвиями ещё пятерых. И в этот момент чародею казалось, что ему по плечу изменить ход битвы и его никто не остановит.

Но тут из земли поднялась скала прямо у них по курсу. Такая здоровая, что её не разбить облитерацией. На такой скорости уже не затормозить, ни развернуться. Даже просто подумать некогда. Нужно действовать. И он действовал, шепча слова заклятья призрачности. Водитель ещё пытался что-то сделать, но всё было тщетно. С жутким лязгом и скрежетом машина врезалась в скалу, смявшись как бумажная. А бесплотный дух, объятый чёрными языками нематериального пламени пронёсся через преграду насквозь.

Выскочив с обратной стороны, он расчистил место для возвращение в реальность ударом облитерации, поскольку и так дышащее на ладан защитное поле могло отключиться при попытке выдать импульс достаточной мощности. При помощи телекинеза погасив остатки скорости, варкастер материализовался в центре образовавшейся от взрыва воронки, возникнув в клубах дыма и пыли, после чего тут же двинулся вперёд.

Прямо на оглушённых близким взрывом солдат. Без пауз, без промедлений. Просто и незатейливо рубануть ближайшего топором, вытянув его жизненную энергию магией крови, дабы обратить её в заклятье укуса холода и им расчистить ещё тридцать метров дороги к окружённой Хозяйке Огня. Но враг не дремлет, и в него уже летят крупные камни, которые он пока ещё может принять на сверкающее защитное поле, что стремительно проседает с каждым ударом и которое нечем перезарядить, кроме собственной магической силы. Которая нужна вся без остатка дабы творить новые заклятья и поддерживать уже действующие чары. Поэтому ближайший маг земли получает удар воздушного клинка, практически рассекающий несчастного пополам. А ведущий тройки магов чуть подальше — накачанную магической энергией пулю, взрыв которой отправляет к праотцам их всех разом.

Но перезаряжаться тоже нет времени, поэтому разряженный пистолет возвращается в кобуру. Его место занимает топор, орудовать которым правой рукой всё же было удобнее. А левой рукой легче достать термическую гранату из подсумка. Враг обложил слишком плотно, и уже не до экономии. Выдернув чеку, варкастер успел нанести ещё два удара укуса холода по продолжающей наседать пехоте, подтянуть телекинезом особо юркого копейщика и зарубить топором, магией крови обратив его жизненную энергию в очередную волну ледяных лезвий, и только после этого отпустил рычаг клеммы, позволив с тихим шипением заняться запалу. Одна секунда. Две. Три. И только теперь бросок под днище приближающемуся танку, экипаж которого явно решил раздавить колдуна. Как и ожидалось, броня на днище была тоньше чем с бортов, и не смогла выдержать взрыв. А волна алхимического пламени заполнила внутренности машины, багровыми языками вырвавшись из амбразур и бортовых портов через щели в покоробленных от чудовищного жара бронелистах. Удар заклятья тарана достаётся следующему подползающему танку, вминая лобовую бронеплиту внутрь вагона и отправляя в полёт сквозь боевое отделение, а последующий укус холода добивает экипаж.

Даже боевой нож идёт в дело, когда набросившийся сзади умник попытался воткнуть кинжал в сочленение доспехов. И жуткий вопль корчащегося в агонии солдата на миг заглушил все прочие звуки битвы, когда порождённая активированным клинком кислота стремительно разъедала его внутренности, на глазах превращая несмертельную рану на боку в нечто несовместимое с жизнью. Кто-то ещё пытался сражаться с ним врукопашную, но заклятье ледяных оков и широкий взмах топора резко остудили пыл копейщиков. Когда украшенное сиянием голубых рун лезвие описало широкую дугу на длинной рукояти, высвободив энергию заключённых в знаках силы заклятий холода, трое солдат разбились подобно ледяным статуям, разлетевшись на мелкие кусочки.

Никола быстро добил оставшихся и перешагнул через осыпавшиеся на траву осколки, поднимая оружие для нового удара, но его больше не атаковали. Солдаты в жёлто-зелёной форме старались как можно скорее разорвать дистанцию. Но это было не паническое бегство, а организованное отступление. Офицеры выводили людей из-под удара, чтобы тяжёлое оружие не накрыло своих. Психическая атака по сути провалилась, потому что колдун переоценил собственную значимость и размер своей репутации. Он сумел посеять страх в сердцах бойцов, но тем самым только вызвал весь огонь на себя. Раньше нужно было об этом думать. Он-то привык, что в Стране Огня о нём чуть ли не каждая собака знает. А эти люди о нём наверняка и слыхом не слыхивали, и потому особо не боялись.

Прямо как аватар со своими дружками, когда напали на него сразу после появления в этом мире.

Ему удалось немного отвлечь внимание противника от Азулы, но теперь за него принялись все маги земли в округе, всеми силами стараясь обездвижить его и уничтожить. И не просто швыряясь камнями, а действуя с фантазией и выдумкой. Земля у него под ногами превратилась в зыбучий песок, а когда он завяз в нём по колено, снова обратился в камень. Устремившиеся к нему с разных сторон каменные шипы и колонны не размазали чародея только потому, что заклятье призрачности сложилось раньше. Воспарив над захлопнувшейся ловушкой бесплотным призраком, он проскочил через обрушившийся на него град разномастных каменных снарядов, среди которых довольно часто повторялись разнокалиберные диски с квадратной дыркой в центре. Дополнительно ускорив себя телекинезом, он пронёсся над рядом копейщиков оцепления. И как только вновь обрёл материальную форму, обрушился на врага.

Однако теперь ему было гораздо сложнее. И зарубить топором он успел только одного. Маги земли защищались как могли, поднимая каменные стены, прячась за рукотворными скалами, или вовсе скрываясь под землёй в раскрывающихся кавернах. Они всеми силами старались отгородиться от опасного противника, так что чуть ли не каждого приходилось выкуривать облитерацией, оказавшейся самым эффективным заклинанием в его арсенале, наравне с каменными шипами. Хотя от последних самые умелые противники умудрялись спастись, каким-то образом успевая отпрыгнуть при помощи каменных трамплинов.

Приходилось всё время двигаться, чтобы враги не завалили его камнями с головой. Но когда после очередного попадания относительно небольшого камня защитное поле схлопнулось, варкастер оказался на грани поражения. Потому что и без того был не в лучшей форме, чтобы держать подобные удары. И чтобы выжить он пошёл на отчаянные меры в последней попытке устрашить противника и обратить его в бегство. Подтянув очередного солдата телекинезом, чародей рубанул его топором, заклятьем магии крови вытянув жизненную энергию из рухнувшего к его ногам иссушенного трупа, чтобы набросить на очередного противника петлю заклятья доминации.

Новый союзник оказался умелым магом земли, который смог ненадолго отвлечь внимание противника. И даже убил пару своих соратников, прежде чем его закололи ударом копья в спину. Но это дало колдуну небольшую передышку, которой он воспользовался чтобы при помощи заклятья призрачности совершить новый рывок в сторону Азулы. Прочь от окруживших его воинов и сложившейся западни. И всё только до того, чтобы оказаться в новой западне, выход из которой он не смог расчистить даже двумя укусами холода.

И вновь вокруг него начали расти из земли каменные шипы, скалы и стены, блокировавшие дорогу и линию атаки.

Никола чувствовал себя подобно загнанному зверю в силке. Он просто не мог разрушать эти преграды быстрее чем их возводили. Всё что ему оставалось — забрать с собой побольше врагов. Но тем неожиданнее для него оказался каменный барьер, поднявшийся вокруг него расходящимся венчиком, подобно гигантской вазе, об края которой разбились уготованные ему снаряды. А затем эта ваза подобно раскрывшемуся цветку рухнула вниз, заставив склон холма содрогнуться. Прошедшая по земле волна дрожи сбила с ног практически всех врагов, да и сам он с трудом сохранил равновесие.

Когда же у него за спиной разверзлась дыра в земле, он тотчас же вскинул топор над головой, готовясь расколоть череп наглому лазутчику. Но замер от удивления, увидав во тьме пару жёлтых огоньков меканических глаз и вращающиеся круги голубых рун.

— Ты достал уже удирать, дядя! — воскликнула появившаяся в дыре Тоф, стремительно расширяя свой лаз. — Я тебя еле догнала! Хватит! Ты уже победил!

— Ты с ума сошла! — огрызнулся варкастер, выхватив из подсумка гранату, выдернув чеку и запустив подальше вниз по склону. — Я тебя чуть не зарубил!

— Я же говорила, что есть способ проще и безопаснее. Скорее, прыгай ко мне в яму! Нужно уходить, пока они не опомнились!

— Я не уйду без Азулы! — крикнул чародей, нанося новый удар облитерации.

— Она и до тебя отлично умела уносить ноги как только начинало пахнуть жареным. Готова поспорить, что её уже и след простыл. Нам бы самим сейчас ноги унести...

Она ещё говорила что-то, но слова потонули в шипении шаров голубого огня, градом обрушившихся с неба на людей вокруг. А следом за ними рядом с чародеем опустилась и сама Хозяйка Огня. Растрёпанная и злая как тысяча чертей, она тут же встала в стойку и не говоря ни слова сделала несколько непонятных пассов, после чего резко вскинула руки над головой, словно решила сдаться. И только рёв взметнувшейся к небу стены голубого пламени, что окружила их кольцом, отрезав от остального мира, громче любых слов говорил, что это далеко не так.

— Какие духи тебя сюда пригнали?! — не дав ему даже рот раскрыть начала орать Азула. — Ты должен был оставаться на другом берегу!

— Я обещал защитить тебя! И не могу сидеть сложа руки и смотреть, как тебя забивают камнями!

— Ну, зато теперь сдохнем вместе, — с нотками истеричного веселья в голосе заявила Тоф. — Или может быть лучше уберёмся отсюда, пока не зажарились до хрустящей корочки?

— Отступлю сейчас — потеряю армию! — огрызнулась Азула, принявшись расширять огненное кольцо, через которое то тут, то там пролетали запущенные вслепую камни. — Потеряю всё!

— Ты с ума сошла, голоса-в-голове!

— Я дам тебе силу, Азула...

— Нет! Только не это! Иначе ведьма снова придёт за мной!

— У нас нет выбора, — отрезал Никола, шепча слова заклятья передачи энергии. — С ведьмой я разберусь потом. А сейчас сожги их всех!

И сам поразился тому, сколько ужаса и отчаяния отразилось во взгляде девушки, когда вокруг её пояса и запястий закружились сияющие голубым руны действующего заклинания. Словно он вручил ей гранату без чеки и запалом на десятую секунды. Неужели она действительно так боялась старой ведьмы?

— Скорее, уходим! — снова крикнула им Тоф.

— Нет! — со злобой крикнула Хозяйка Огня, лицо которой исказилось в дикой ухмылке. А в следующий миг огненный шторм стал ещё жарче, ринувшись во все стороны волной всепожирающего голубого пламени. Но даже его оглушительный рёв, в котором тонули вопли сгорающих заживо солдат, не мог полностью заглушить безумный хохот его создательницы и повелительницы. По её воле огонь устремился вниз по склону подобно лавине, сметая всё на своём пути. А она всё гнала и гнала его, подстёгивая и подпитывая всё новыми мощными струями, что били с её рук. И никому не было спасения.

Огненный смерч бушевал всего несколько минут. Когда же Азула неожиданно остановилась, встав практически по стойке смирно, голубое пламя быстро погасло само собой, оставив их втроём посреди крохотного пятачка нетронутой земли. Вокруг на сотню метров не осталось никого и ничего. Только пышущий жаром оплавленных камней голый склон холма, на котором с большим трудом можно было угадать оплывшие подобно свечам остовы танков. И удушливый запах гари с тонкими сладковатыми нотками палённого мяса висел в дрожащем от поднимающегося марева воздухе.

Но удивительнее всего было то, что враг не был уничтожен полностью. Даже в ярости Хозяйка Огня не забыла о своих подданных, и потому её огненный шторм получился локальным и чисто физически не мог сжечь всех. Но его оказалось достаточно, чтобы обратить выживших в паническое бегство. Солдаты бросали оружие и немногочисленные военные машины и бежали без оглядки, устрашившись гибели своих сослуживцев. А в спину им летели огненные шары и выстрелы самопалов. Те же кто не мог быстро убежать, массово сдавались в плен.

— Если бы сама не видела всего этого, то не поверила бы... — протянула поднявшаяся из своего тоннеля Тоф, рукавом утерев проступивший пот со лба.

— Кончено, — устало выдохнул варкастер, опираясь на топор как на трость. — Мы победили.

— А чего сразу было так не сделать? — тут же возмутилась Бейфонг. — Тогда даже сражаться было бы не нужно. Просто расплавили бы один холм, и все враги сами разбежались.

— Я предлагал, но Азула отказывалась, — честно ответил Никола, прежде чем обратиться к Хозяйке Огня:

— Ты в порядке?

Но та не ответила. Среди общего ликования её войска и гвардейцев, что спешили к своей госпоже чтобы сообщить радостную весть, она была подобно бледной тени, никак не реагируя на происходящее. Опустив руки, девушка всё так же стояла, дрожа как лист. Её лицо побледнело, по щекам текли слёзы, а взгляд был устремлён куда-то в небо.

— Не бойся, Азула. Ведьма тебя не тронет, — поспешил успокоить её колдун, поспешно рассеивая заклинание передачи энергии и заменяя его заклятьем защиты от посторонних чар.

— Ты не остановишь её... — еле слышно прошептала Азула. — Она гораздо сильнее тебя.

— Нам нужно поскорее вернуться на корабль. Там даже она тебя не достанет.

— Да какая разница, приснится ей очередной кошмар на корабле или где-нибудь ещё? — удивлённо спросила Тоф, старательно пытаясь стряхнуть вращающиеся вокруг её запястий руны.

— Большая. Там я смогу обмануть старую ведьму и отвести её взор от Азулы.

— Она уже пометила меня! — неожиданно закричала Хозяйка Огня. — Ей теперь даже искать меня не надо. Достаточно даже малой капли твоего колдовства, чтобы она могла найти меня! И на этот раз она точно убьёт меня во сне, забрав душу.

— Верь мне, Азула! Я знаю способ...

Колыбельная на ночь

Всю дорогу обратно Хозяйка Огня сидела словно контуженная. Никола уже серьёзно опасался за её рассудок. Ведь как назло под рукой не было ни водки, ни местного пойла. А других способов лечить душевные терзания он не знал. Даже если угроза Старой Ведьмы не была пустым звуком, сейчас лучше всего было не думать о ней вовсе. Иначе так и околеть от страха не долго. Если бы не Тоф, которая всю дорогу держала её за руку и постоянно что-то говорила, они могли бы и не доехать. А она всё рассказывала о своих приключениях до их знакомства: о путешествиях, о том как три раза подряд побеждала в турнире магов земли и о том как её достала гиперопека родителей, которые из-за слепоты разве что ходить ей не запрещали в одиннадцать лет. При этом её истории сопровождались едкими комментариями, неподобающими девочке из высшего общества эпитетами и такой экспрессией, что даже казавшаяся полностью погружённой в себя Азула нет-нет, а всё же отвечала ей, пусть и односложно.

Лететь на дирижабле до побережья было недалеко. Там, в трюме флагманского линкора Хозяйки Огня, была развёрнута походная лаборатория. Николе было не по нраву складывать все яйца в качающуюся на волнах тонкую стальную скорлупу, но выбора у него не было, как и времени чтобы вернуться в лабораторию на острове. Так что работу предстояло завершить на плаву. Но сперва нужно было спасти Азулу от её кошмаров, и для этого он приказал матросам перенести её кровать к нему в лабораторию, где он спешно расчистил место и разложил в круг рунические пластины от экспериментального клинка. Не подключённые ни к чему, это были куски мёртвого металла с начертанными на них знаками силы, без энергии не способные ни на что, призванные создать видимость ритуала. И хотя лгать варкастеру было неприятно, то была ложь во спасение.

Потому что он полагался в первую очередь на силу чёрного металла, клинок которого он извлёк из тайника и положил под кровать Азулы прямо по центру. Если виной всему было остаточное излучение его магической энергии, то лезвие должно было поглотить его без остатка. А даже если это не поможет, близость такого количества чёрного металла должна была ослабить все направленные на неё чары, откуда бы те ни взялись.

Но даже после всех этих приготовлений уложить её спать оказалось той ещё задачкой. Хозяйка Огня если и купилась на его трюки, всё равно упрямо сидела на кровати и даже глаз смыкать не желала, боясь встречи со старой ведьмой. И ни на мгновение не отпускала от себя Тоф. Никакие увещевания не помогали. И сияние рунических кругов активного заклятья защитной печати, для поддержания которого рядом со столь мощным поглотителем требовалось гораздо больше усилий, не могло её успокоить.

— Ты должна выспаться, — продолжал уговаривать её чародей. — Завтра будет трудный день.

— Нет! — очередной раз мотанула головой упрямая девчонка. — Если я не буду спать, то она не найдёт меня.

— Ладно, — пожал плечами варкастер. — Как знаешь. Тогда я пойду.

— Нет! — вскочив с постели, Азула вцепилась в его руку. — Не бросай меня одну!

— Даже не думай удрать, дядя! — неожиданно поддержала её Бейфонг. — Ты заварил эту кашу, тебе её и расхлёбывать. А то у меня уже все истории ещё час назад кончились.

— Хорошо-хорошо. Я буду рядом, — поспешил успокоить Хозяйку Огня Никола, осторожно укладывая обратно в постель. — Хочешь, я расскажу тебе сказку?

— Не люблю сказки, — бросила та, недовольно садясь на край.

— Ну... — сняв шлем и маску, колдун сбросил капюшон и задумчиво почесал затылок. — Я могу попробовать прочитать лекцию по небесной механике.

— Нет! Иначе я точно усну.

— Ладно... — ещё более задумчиво протянул чародей, стараясь припомнить, что могло заинтересовать его соратницу. Главное для него было начать говорить, а дальше всё будет проще. Практика показывала, что он умел быть достаточно занудным лектором, чтобы вызывать зевоту даже у самых стойких слушателей. И тут его осенило:

— Хочешь, я расскажу тебе страшную тайну?

— Какую тайну? — после небольшой паузы всё же спросила Азула, искоса взглянув на него золотистыми глазами. Тоф же просто притихла, держа её за руку.

— Тайну моего рода.

— Ну и что это за тайна?

— Ты даже представить себе не можешь, какое бремя позора лежит на моей семье.

— Пф. Моя родная мать сперва подставила отца, потом отравила деда, и бросила меня с братом ради любовника когда мне было всего пять лет. Думаешь, что сможешь удивить меня?

— Ну, в этом плане у меня всё до боли банально. Мои родители любили друг-друга и меня. Не так как родители Тоф, так что можно сказать, что у меня было счастливое детство. Наша тайна гораздо старше меня. Ей более ста лет.

Хозяйка Огня только хмыкнула и отвернулась. Но так как больше ничем она не высказала своё нежелание слушать, чародей продолжил:

— Когда-то давно мой род был знатен и богат. Мои предки веками служили хадорским королям, получая за верность награды и привилегии.

— По твоим повадкам не скажешь.

— Потому что сто лет назад мой род лишился всего.

— Попались на воровстве?

— Когда безумный король Ивард развязал Первую Торнвудскую Войну, мой прапрадед был в его войске. Он был колдуном-командующим, который надзирал за отрядами наёмников, коих призвали великое множество. Его долгом было командовать ими, обеспечивая их верность и стойкость в бою. Но тот, кто продаёт свой меч, не знает верности. Враги подкупили их, перебив цену, и во время решающей битвы на Железном Поле наёмники предали нас, набросившись на своих нанимателей. Мой прапрадед пал одним из первых, после чего предатели принялись громить тылы и фланги нашей армии. Считавшееся лучшим на континенте войско было окружено и разбито, а безумный король погиб на поле боя вместе со своей гвардией.

— Сейчас не лучший момент для подобной истории.

— Может быть, — пожал плечами Никола. — После подписания позорного мира овдовевшая королева обвинила в поражении наёмников и тех, кто неподобающе присматривал за ними. Мой прапрадед был уже мёртв, и потому наказана была его семья. У вдовы с пятью детьми отняли всё в пользу казны. Титул, имение, земли, имущество — вообще всё. Им разрешили оставить только одну смену одежды. В память о прежних заслугах их не закрепостили и дали малый надел казённой земли, и они стали крестьянами.

— Ты не похож на простого крестьянина.

— Потому что мои предки никогда не опускали руки. Упорством, самоотверженным трудом и отвагой они сумели вновь подняться из нищеты к уважению и достатку, которому завидовали многие. Они не сдались перед самыми сокрушительными ударами судьбы, даже когда голодали.

— Да хватит уже твоих историй, дядя, — возмутилась Тоф. — Голоса-в-голове и так вот-вот окончательно крышей поедет, а от твоих рассказов вообще хоть вешайся.

— Ладно-ладно. Давай я вам расскажу что-нибудь подобрее.

— Например? Как кого-то убили или заколдовали?

— Да нет же. Я хотел вам рассказать об одной храброй девушке, которая осмелилась бросить вызов вековым традициям.

Слушательницы скривились, будто съели лимон на двоих, но перебивать его не стали.

— Её родители никогда не любили друг-друга. Женившись по расчёту и настоянию семей, они постоянно ссорились, пусть и жили в достатке. И была у них единственная дочь. Отец мечтал о сыне, но судьба не даровала им других детей, что не прибавило мира и согласия в семье. Когда девочка подросла, он начал воспитывать её как мальчика, уча драться и работать.

— Везёт же некоторым, — прошипела Тоф.

— Шли годы. Девочка росла, и росло положение её родителей. Выходцы из уважаемых семей в своих деревнях, они перебрались в столицу, где смогли устроиться только чернорабочими. Но её отец владел кузнечным ремеслом, как и его предки, и в свободное от работы время ковал ножи для домохозяек, а потом и для бандитов. Мать же была обучена скорняжному ремеслу, и смогла устроиться в ателье, где стала шить шапки и шубы. Со временем её мастерство было замечено, и её пригласили работать в придворном цехе, где шили одеяния для королей и придворных вельмож. Отца тоже не забыли. Братва оценила его способность выковать отменный кинжал даже из простого гвоздя, и ему помогли устроиться в королевские мастерские, где он освоил ювелирное дело и ковал наградное оружие. Так что когда их дочь возмужала, семья стала весьма богата и уважаема. И отец решил выдать её против воли замуж за сына мастера королевского оружейного двора. Как выдавали замуж его мать, а до этого её мать. Но дочь воспротивилась воле родителей и после грандиозного скандала собрала вещи в небольшую сумку и сбежала из дома.

— С кем? — поинтересовалась Тоф, для которой это была довольно животрепещущая тема.

— Одна. Друзья и подруги помогли ей перекантоваться первое время, но не более. А дело было зимой. Без работы, без денег, без крыши над головой можно было околеть всего за одну ночь. Но она была храброй девушкой с непоколебимой волей и не собиралась уступать из принципа. И не найдя другого выбора записалась добровольцем в армию. По возрасту она подходила, и к тому же умела драться, поэтому её приняли в пехоту. Но в учебке у неё открылся талант к стрельбе, поэтому её перевели на другой, более долгий курс, где помимо стрельбы учили искусству маскировки и перемещения по пересечённой местности. У неё ушёл целый год чтобы стать вдоводелом.

— Кем? — удивлённо спросила Азула.

— Оставляющей вдов. Так у нас принято называть лучших стрелков. На поле боя они убивают вражеских командиров, наводчиков орудий и других специалистов.

— Добрые у вас там люди, — заметила Тоф, покачав головой.

— Не без этого, — усмехнулся Никола. — После учебки её отделение прикрепили к артиллерийской батарее, где она стала корректировщицей. Её работой было наблюдать, куда падают снаряды когда орудия стреляют в цель, которую невидно наводчику, чтобы по её сигналам тот мог скорректировать огонь. Там она познакомилась с молодым офицером, только-только закончившим академию. И они полюбили друг-друга.

— Потом они поженились и жили долго и счастливо, — закончила вместо него Азула. — Как предсказуемо.

— Всё так, да не совсем. Её родители были против того, что их дочь выйдет замуж за "солдафона", а потому не благословили брак и не дали приданного. А родители её любимого тоже были против женитьбы на "бесприданнице безродной". Потому что в их роду все мужчины служили в артиллерии вот уже двести лет, беря себе в жёны купеческих дочерей. Но их гнев не смог разделить любящие сердца. В конце концов родители смирились с решением своих детей. Помогли её мужу перевестись из дальнего гарнизона в столицу и обзавестись приличным домом. Но окончательно все примирились только когда в новой семье родился сын. Деды возлагали на него большие надежды. Каждый хотел, чтобы он продолжил традицию именно их рода. Им нравилось возиться с мальчишкой, рассказывая ему разные истории и постепенно раскрывая секреты своего ремесла, как это некогда делали их отцы и деды.

— Мой дед ничему не учил меня. Он даже разговаривал со мной всего пару раз, — вздохнула Азула. — Второго деда я не знала.

— Я обоих дедов не знала, — фыркнула Тоф. — Не знаю даже, живы ли они. Родители наверняка не хотели расстраивать их тем, что их внучка слепа и беспомощна.

— Это ещё не конец истории, — поспешил напомнить о себе чародей, видя что Хозяйка Огня снова замыкается в себе. — Вы не дослушали. Самое интересное впереди.

— Знаешь, дядя, это извечное "и жили они долго и счастливо" даже мне не интересно, — заявила землеройка, широко зевнув.

— Счастливо они жили не так долго, как хотелось бы, — с грустью поведал слушательницам Никола. — Шли годы, дочь швеи и ювелира закончила университет и стала инженером. Её муж вышел в отставку и по традиции своей семьи открыл небольшой магазин в столице, приносивший стабильный доход. А их не в меру любознательный сын постигал всевозможные науки. Ему было интересно буквально всё. Далеко не все ровесники разделяли его интересы, но даже ватаги уличных мальчишек своими насмешками и жестокими шутками не смогли отбить его интерес к книгам. И чтобы он не болтался по улицам без дела, особенно когда настала пора обучения в старшей школе родители дополнительно отправили его в другую, вечернюю школу при университете.

— Он что, должен был ходить в две школы сразу? — с сомнением спросила Тоф.

— Не сразу, а по очереди. До обеда в обычную, после обеда в вечернюю. Учителями там работали студенты университета, желавшие стать преподавателями и отточить своё мастерство. Среди них был начинающий аркмеханик, который как-то раз написал на доске формулу простого заклинания колдовского света, которым заклинают меканические светильники, и предложи ученикам повторить. У нашего героя получилось. Родители были рады узнать, что их сыну открыты новые пути, что были недоступны им, но кроме них это открытие никого не обрадовало. Хуже всех досталось матери, которую родной отец проклял вместе с её "выродком", публично заявив, что у него больше нет ни внука, ни дочери. Потому что считал магию виновницей всех бед, что обрушились на его род. А печать колдуна — худшим из уродств. Почти вся родня отвернулась от них, но даже это не заставило мать отказать своему ребёнку в праве на счастье, и по окончании школы он присягнул Ковену Серых Владык, который оплатил дальнейшее обучение в университете где тот параллельно учился теперь уже колдовскому ремеслу. И преуспел, принеся своей семье уважение и достаток вопреки всему.

— Дай угадаю, этим человеком был ты?

— Да, это был я, — с улыбкой ответил чародей, взглянув на затихшую Бейфонг, которая привалилась к плечу подруги и уже тихонечко посапывала, — Но я бы не добился всего этого если бы моя мать не проявила силу воли. От меня отвернулись деды, дяди, тёти и все дальние родственники. Даже отец колебался под их давлением и уже намеревался отправить меня в Дружину, где готовят офицеров, сплавив из дома с глаз долой. Но мать отбила меня от их нападок, и я смог стать тем, кем я стал. У неё детство было не таким же радужным как моё, но трудности закалили её.

— Я рада за неё, — фыркнула Хозяйка Огня, всем своим видом демонстрируя обратное. И просто невероятную силу воли, поскольку она даже носом не клевала. Хотя была на ногах с рассвета, да и отгремевшая битва должна была её изрядно вымотать.

— Выпавшие на твою долю тяготы и невзгоды так же закалили тебя, Азула. За то время что мы были вместе ты выдержала больше ударов, чем многие получали за целую жизнь. Многие из них уже давно сломали бы любого другого, окажись он на твоём месте. Но ты выдержала, и стала сильнее. Я верю, что ты с честью выдержишь и это испытание.

— Я уже давно сломалась, — собеседница положила Тоф позади себя, бережно придерживая её голову. — Голоса в голове возникли не просто так.

— Но ведь ты сама говорила, что они больше не преследуют тебя.

— Да. С тех пор как я заперла Урсу на Кипящей Скале, она больше не появлялась. Какая разница теперь. Ведьма ждёт меня. Она хочет забрать мою душу...

— Ничего у неё не получится. Мои заклятья оградят тебя от её злых чар.

— Смертным не дано тягаться силой с великими духами.

— А великого духа может остановить другой великий дух?

— Может быть, — рассеяно кивнула девушка, глядя куда-то мимо собеседника. — Я не знаю.

— Тогда это должно помочь, — сказал Никола, извлекая из внутреннего кармашка подсумка золотой крест менофикса на цепочке.

— Что это? — Азула с подозрением взглянула на болтающийся перед ней амулет.

— Это менофикс, или крест Менота. Самый сильный защитный амулет, какой только можно найти на свете, — соврал чародей, чтобы хоть так успокоить несчастную, прежде чем её погубят собственные страхи. — Его подарила мне мать когда я ещё был ребёнком...

— А кто такой этот "Минота"?

— Менот — величайший дух моего мира. Создатель. Никто не может тягаться с ним в силе.

— Он сильнее ведьмы?

— Конечно. Он создал весь наш мир. Он создал людей. Разве такое под силу ещё хоть кому-то?

— Не знаю...

— Зато я знаю. Этот дух уже помог мне однажды, защитив от потустороннего зла инфернала здесь, в твоём мире. А от зла моего мира он защитит и подавно.

Но когда он попытался одеть ей цепочку через голову, та неожиданно отстранилась.

— Ты чего, Азула?

— Ты уверен, что эта штука сработает? — спросила Хозяйка Огня. — Что она не сделает только хуже?

— Уверен, — твёрдо ответил колдун, кивнув в подтверждение своих слов. — Я ведь до сих пор жив.

— Это потому что я не дала тебе сдохнуть.

— Безусловно, — усмехнулся Никола. — Но когда потусторонняя тварь пыталась утащить меня в бездну, меня спас именно этот амулет.

— Когда это было? — с сомнением спросила Азула, явно не веря ему.

— Когда тебя схватили и заточили в основании домны. Пока я искал тебя, преодолевая очередную преграду я столкнулся в тонком мире с инферналом, принявшим облик маленькой девочки, волосы которой были подобны лентам тьмы, которыми она опутала меня как паутиной и чуть не утянула в бездну. Я отбился только чудом.

В ответ Хозяйка Огня только презрительно хмыкнула.

— Да и потом, когда та смуглая ведьма рвала мне жилы своей чёрной магией, именно благодаря его силе я смог так долго сопротивляться ей.

— Правда? — удивлённо спросила собеседница, поражённая таким откровением.

— Она застала меня врасплох. Мои защитные заклятья не были активированы. Я был уязвим, если не сказать беззащитен перед её чарами. И если бы этот амулет не дал мне сил противостоять ей, она бы прикончила меня за минуту, если бы не быстрее, — заверил её варкастер. Конечно же это была ложь, поскольку он умолчал о роли систем усилителей доспехов и арканодинамического конденсатора в той битве. Но даже он сам не мог отрицать возможность божественного вмешательства в случившееся, а потому в его словах была доля правды. Как бы то ни было, девушка больше не сопротивлялась и позволила золотой цепочке повиснуть на своей тонкой шее, хотя для неё та всё равно была длинновата, от чего крест болтался где-то в районе живота. — Вот так. Теперь ты под защитой Менота.

Для большей убедительности Никола встал и осенил Хозяйку Огня крестным знаменем, прочитав единственный кусок молитвы из Канона Истинного Закона, который мог вспомнить.

— Ты чего? — с подозрением взглянув на него спросила Азула.

— Это заклятье пробуждает силу амулета.

— Почему на нём не светятся иероглифы? — подняв менофикс на уровень глаз с сомнением спросила собеседница.

— Рядом нет ни одного злого духа, а они становятся заметны только когда опасность близко. Сейчас тебе ничего не угрожает.

— Старуха просто так не отступит. Она оставила на мне свою метку, которую даже ты не в силах смыть.

— Да плевать на то, что она там оставила. Тебя хранит сила клинка чёрного металла, моих заклинаний и креста Менота. Нет такой сущности ни в одном из миров во всей вселенной, которая могла бы проникнуть в твой сон, и уж тем более причинить тебе вред. Ты в безопасности.

Такая пылкая тирада всё же возымела должный эффект. Азула наконец-то поверила его увещеваниям. Или сделала вид, что поверила. Как бы то ни было, она стиснула амулет в кулачке и прижала к груди. И вроде как даже немного успокоилась. Прежде чем тихонечко спросить:

— А ты?

— А что я?

— Тебе не страшно остаться без защиты?

Вопрос оказался столь неожиданным, что поставил Николу в тупик. Вертевшийся на языке ответ "нет" мог быть воспринят мнительной Хозяйкой Огня не как пустая бравада, и тогда его обман раскроется. А поняв что ей лгали, эта дурочка могла вбить себе в голову что угодно. И даже наложить на себя руки...

— Почему ты не отвечаешь? — с подозрительным прищуром спросила Азула, тем самым давая понять что пауза слишком затянулась.

— Потому что мне стыдно признаться в том, что мне действительно страшно, — не без труда подобрал нужные слова варкастер. — Но сейчас эта защита нужнее тебе...

Никола осёкся, заметив как на глазах собеседницы начали наворачиваться слёзы.

— Что случилось? — как можно осторожнее спросил он, опускаясь на колено перед сидящей на кровати девушкой. — Почему ты плачешь?

— Потому что ты единственный, кто рискнул жизнью ради меня, не прося ничего в замен, — всё же ответила она, вытирая кулачком текущие по щекам слёзы.

— Ты не права, Азула. У тебя есть Тоф...

— Она здесь только из-за тебя. И бросит меня как только ты вернёшься в свой мир.

— Ты слишком сильно сгущаешь краски.

— Когда я попыталась примириться с братом и дядей, и даже выполнила навязанные ими условия, они предали меня, хотя я умоляла их о помощи. Думаешь, хоть кому-то ещё на свете не плевать на меня?

— Мне не плевать.

— Чужаку, которому нет места в этом мире и которого все остальные считают чудовищем в броне и страшной маске, — горько усмехнулась Хозяйка Огня, а потом неожиданно подалась вперёд, прижавшись к его кирасе и через приглушённые всхлипывания прошептав:

— Не уходи из этого мира. Не оставляй меня одну...

Такой поворот событий оказался ещё неожиданнее. Николе ничего не оставалось кроме как постараться успокоить расклеившуюся девчонку и всё же уложить её спать, а потому он аккуратно прижал её к себе, пытаясь поскорее подобрать слова утешения.

— Ты же сама сказала, что мне нет места в этом мире. Я бы хотел остаться, но не могу, — констатировал очевидное колдун, чем вызывал только новые слёзы. — Но не нужно плакать. Я навсегда останусь с тобой.

— Как? Ты же намерен уйти...

— Даже когда я уйду, с тобой останется память обо мне. Как в той песне. Помнишь?

Глупый вопрос, поскольку она никак не могла знать песен его мира. Но ему нужно было хоть как-то сменить тему. И хотя собеседница не ответила, только отрицательно мотнув головой, этого уже было достаточно. Так что он без лишних слов аккуратно поднял девушку на руки и, сев на край кровати, усадил её на колени, прижав к кирасе. В этот момент она была как никогда похожа на маленькую, перепуганную девочку, что боялась темноты. И чтобы хоть как-то уложить её спать Никола решил действовать по старинке и просто спеть ей что-то вроде колыбельной. Вот только уверенности в том, что даже самая безобидная колыбельная на хадорском, которая наверняка покажется ей набором бессмысленных звуков, неотличимых от заклятий, не вызовет очередной приступ паранойи, не было никакой. А потому ему пришлось спешно вспоминать что-нибудь из сигнарских стихов и баллад, что он учил будучи студентом.

Когда на двор приходит ночь

Спешу глаза сомкнуть

Чтоб в мир волшебный дивных грёз

Найти скорее путь.

Легенды снова оживут

Дела минувших дней

Чью славу не затмить векам

Имён не спрятать от очей.

День новый прочь унесёт от бед и тревог

С рассветом туманом растают они.

День новый меня уведёт за дома порог

Больше не встретишь уже ты меня.

Но пусть не страшат тебя холод и тьма

Ведь будет хранить тебя песня моя.

В своих мыслях и во снах

Увижу снова я

Как гномов, троллей и людей

Покинула вражда.

Железом братство то скрепив

Восстали против тьмы и зла

Оргот на веки сокрушив

Во имя света и добра

День новый меня позовёт прочь за порог

Дорогою странствий в даль уведя.

День новый моё имя сотрёт

Больше не встретишь уже ты меня.

Но больше не будешь уже ты одна

Ведь будет с тобою жить песня моя.

Каким бы никудышным исполнителем он ни был, но его монотонное завывание и простые, понятные слова всё же успокоили Азулу. А усталость от нервного напряжения, отгремевшей битвы и целого дня на ногах всё же взяла своё, и она затихла у него на руках, прикрыв глаза и тихонечко посапывая. Так что всё, что ему оставалось — аккуратно уложить её по центру кровати прямо над клинком чёрного металла, дабы его сила оберегала её сон.

Неожиданной преградой на пути к этой цели оказалась лежащая поперёк кровати Бейфонг, которую пришлось потеснить. Упрямая девчонка не просыпаясь попыталась перекатиться обратно, так что колдун был вынужден взять её на руки, чтобы уберечь с таким трудом завоёванный сон Хозяйки Огня. А чтобы маг металла тоже смогла нормально выспаться, он отнёс её на пост охраны у входа в трюм, повелев отнести госпожу Бейфонг в её покои, а также удвоить охрану лаборатории. Так, на всякий случай.

Впереди его ждало настоящее ночное бдение, поскольку поддерживать наложенные на Азулу защитные заклятья во сне он не мог. А потому он обустроился в изножье её ложа, собрав из пустых ящиков некое подобие кафедры и сложив там свои вещи, на всякий случай ещё раз проверив Хозяйку Огня с помощью визора и убедившись, что даже начертанные на её энергоструктуре знаки вблизи от клинка чёрного металла стали заметно тускнее, положил прибор рядом. А чтобы не скучать, достал книгу и углубился в чтение собственноручно записанных секретов арканной магии, очередной раз обновляя память об известных ему арканах, которые вскоре могли бы пригодиться.

*****

Эвакуация с континента не прекращалась ни на минуту. Небольшой портовый город, являвшейся столицей самой западной колонии, был наводнён отступающими солдатами и беженцами сверх всякой меры. В порту было не протолкнуться от кораблей. Гружёные до предела транспортники неуклюже отползали от причалов, уступая место новым кораблям и брали курс на ближайшие острова архипелага, чтобы поскорее разгрузиться и отправиться в новый рейс. Единственным светлым моментом было то, что теперь на борт брали и гражданских.

Доставленное соколом сообщение о победе Хозяйки Огня над авангардом великой армии Куэя было подобно глотку прохладной родниковой воды для погибающего от жажды посреди пустыни. Весть о том, что землеройки были отброшены и обращены в бегство пробудило уже почти угасшую надежду в сердцах людей. Дало им веру в то, что о них не забыли и война ещё не проиграна. Что они успеют спастись.

И стало для Зуко сигналом к действию.

Если сестра лично вела войска в битве у пограничной лощины, то должна была находиться где-то неподалёку. На континенте её не было, потому что он уже проверил штаб экспедиционных сил, пользуясь оставленными дядей Айро контактами. Азула объявлялась всего несколько раз, а затем тут же улетала на дирижабле, в остальное время ограничиваясь только рассылаемыми с соколами письменными указаниями. Она делала всё, чтобы её сложнее было отследить, но некоторые детали скрыть было невозможно. И хотя пришлось поломать голову, но опыт охоты на аватара помог магу огня вычислить логово сестры. Ведь её воздушный корабль ни разу не пополнял запасы, а между её стремительными визитами проходило не так много времени, чтобы можно было долететь до архипелага и обратно. Один раз они даже видели его с земли, когда тот летел курсом на юго-запад, где на сотни километров не было ни одного клочка суши. А раз так, то Хозяйка Огня наверняка держала ставку на борту флагманского линкора, курсировавшего где-то в прибрежных водах.

Поэтому он решился на отчаянную авантюру, наняв рыбацкую лодку и вместе с девчонками отправившись навстречу сестре. Искать корабль в открытом море было гиблым делом, но бывший Хозяин Огня понадеялся на расчёты и интуицию. В конец концов, даже у его неудач должен был быть конец. И ближе к закату ему повезло заметить плывущий в вышине одинокий дирижабль, который пусть и был много быстрее их утлого судёнышка, но позволил взять верный курс. Море было спокойным, так что плавание не было в тягость даже для Пенги, которую с непривычки всё равно укачивало.

Флагманский линкор они нашли уже затемно. И то только благодаря ярким огням, что обозначали его длинный корпус и зависший по соседству дирижабль. Как он и предполагал, воздушный корабль снабжался и обслуживался с борта других кораблей, что составляли почётный эскорт величественного судна Хозяйки Огня. А чтобы эта сложная операция стала возможной, эскадра шла малым ходом, что позволило без труда нагнать их. Впрочем, рыбаки наотрез отказались приближаться к боевым кораблям, резонно опасаясь что их сожгут как только заметят. В итоге бывшего Хозяина Огня вместе со спутницами высадили в небольшой лодке по курсу эскадры. Так что финальный отрезок пути пришлось пройти на вёслах.

Чтобы не столкнуться во тьме корабли эскадры были вынуждены обозначать свои габариты огнями. Тем самым позволяя небольшой шлюпке безопасно лавировать между ними, скрываясь во тьме. Было ли то везением, или ночной мрак и малый размер сыграли свою роль, но рулевые и вахтенные не заметили их даже когда они подошли к флагману вплотную.

Сложнее оказалось подняться на борт. Пенга ещё не так хорошо владела магией металла, чтобы сделать для них лестницу. Да и лишний шум был ни к чему. Поэтому в ход пошли купленные у рыбаков крючья для крупной рыбы, связанные по четверо в импровизированные кошки и обмотанные парусиной, чтобы не лязгали при ударе. Вместе с Тай Ли они забросили их на борт к шлюпкам, расположенным в нишах ниже фальшборта главной палубы ближе к корме. И всё равно до цели долетела только кошка Зуко. Повезло ещё что она сразу зацепилась за край ниши. Когда же верёвка натянулась, маг огня позволил лодке подойти вплотную к борту линкора, не без помощи девчонок смягчив удар о сталь обшивки. Гул двигателя в расположенном неподалёку машинном отделении должен был замаскировать этот звук, но терять время даром всё же не стоило. А потому юноша привязал конец верёвки к носу лодки, обмотал вокруг пояса конец второй верёвки и начал карабкаться наверх, проигнорировав робкое предложение Тай Ли подняться первой.

Как и ожидалось, кроме двух подвешенных на лебёдках паровых ботов в этом отсеке не было ничего. И никто не заметил, как на палубу тенью скользнул юноша в чёрном одеянии, лицо которого было скрыто простым чёрным платком. Быстро оглядевшись и убедившись, что ему никто не помешает, он отвязал от пояса верёвку и перекинул через свободный вспомогательный блок, после чего принялся поднимать на борт мага металла. Что ни говори, но не умеющая ни плавать, ни карабкаться по верёвкам, ни драться Пенга была обузой. Для неё даже не нашлось чёрного облачения по размеру и пришлось нарядить её в серый халат, чтобы та не выдавала их ярким пятном светлого платья. Но она всё равно была нужна, поскольку она одна могла образумить Тоф, если это вообще было возможно. Хорошо ещё что этой пигалице хватало мозгов следовать его наказу и держать язык за зубами. Когда она показалась над бортом, обмотанная верёвкой вокруг талии, и Зуко поймал её за шкирку и втащил на борт, Пенга лишь тихонечко охнула. Показавшаяся следом циркачка в таком же свободном чёрном одеянии, страховавшая её снизу, беззвучной тенью быстро и ловко забралась к ним, после чего отцепила крючья и бросила за борт, отпуская лодку, чтобы та не выдала их раньше времени. Пути назад больше не было, да и возвращаться им было некуда. И теперь им оставался только один путь — вперёд.

Как и ожидалось, двери на палубу были просто и незатейливо заперты изнутри, тем самым обеспечивая безопасность. В других условиях это бы стало проблемой, но тут свою роль сыграла освободившаяся от верёвок Пенга. Трюк с вращением всевозможных колёс и шлемов она выучила лучше всего, и после нескольких минут пыхтения и махания руками, сопровождавшихся приглушённым лязгом и скрипом, запорное колесо таки поддалось и дверь открылась. Дальше шли без остановок, поскольку Зуко хорошо знал этот корабль, который некогда был его флагманом. Большая часть команды спала, а с оставшимися вахтенными и часовыми разделаться втроём было несложно. Особенно когда Пенга разворачивала их шлемы задом наперёд, позволяя Тай Ли спокойно сократить дистанцию и вырубить их блокировкой чи. Так что юноше даже не пришлось доставать палаши из ножен.

Каюта Хозяйки Огня располагалась на отдельной палубе на средних уровнях подобной пагоде надстройки, откуда открывался прекрасный вид и где не так сильно беспокоила качка. Выше находились только каюты капитана со старпомом, офицерская кают-компания и ходовой мостик. Вход в царские покои по традиции охраняла пара гвардейцев, которых они быстро нейтрализовали. За тяжёлой дверью в толстой переборке их встретили темнота, мрак и покой. Как и должно быть в столь поздний час.

Чтобы ни на что не налететь в темноте и не наделать лишнего шума раньше времени, Зуко зажёг в руке крохотный лепесток огня, разогнав окружающий мрак. Вопреки его опасениям, обстановка в прихожей почти не изменилась со времён его владычества. Как и в располагавшемся за ней кабинете. Даже стойка для доспехов была на том же месте. Но один взгляд на неё заставил мага огня встать как вкопанному.

Потому что она была пуста.

Азула хоть и была сумасшедшей, но не настолько, чтобы спать в доспехах. Неужели она снова обманула его? Но как? Ведь её дирижабль был здесь. Может быть она просто осталась на его борту? А не было ли всё это тщательно спланированной ловушкой?

С трудом сдерживая клокочущую ярость и гнев на самого себя, бывший Хозяин Огня решительно выхватил палаши из ножен и двинулся в спальню. Даже если там засада, он убьёт всех, кого бы сестра не послала за его головой. Но стоило ему отбросить тяжёлый полог бордовых занавесок и ворваться в опочивальню Хозяйки Огня, мощным всполохом пламени рассеяв наполнявший её мрак, как стало понятно, что его вообще никто не ждал. В комнате не было ни души. А идеально отглаженные одеяла и простыни на широкой кровати и вовсе были не тронуты.

— Наверное снова куда-то улетела, — с облегчением вздохнула Тай Ли.

— Ерунда, её дирижабль здесь. Почему Азула всегда на шаг впереди? — не обращая внимания на циркачку спросил Зуко у пустоты. — Так не может продолжаться вечно. Так не должно быть!

— Раз вашей сестры здесь нет, может быть поищем сифу Бейфонг? — напомнила о себе Пенга, не решаясь переступить порог спальни.

— Сестра наверняка держит её подле себя, — хмыкнул Зуко. — Но ты права. Найдём Тоф, найдём и Азулу.

— Здорово! — обрадовалась юная маг металла. — А где нам её искать?

— Спросим у того, кто знает.

Каюты прислуги не охранялись, один гвардеец у входа на отведённую им палубу не в счёт. Врываться среди ночи к ничего не подозревающим и мирно спящим женщинам было подло, но юноше было уже плевать. На кону стояли жизни его жены и их ещё не рождённого ребёнка, ради спасения которых он готов был поступиться честью. Да и другого выхода не было. Оставшиеся в живых после всех чисток гвардейцы беззаветно преданы своей госпоже и скорее умрут, чем расскажут о её тайном убежище. А старшая из служанок должна была знать хоть что-то. Так что когда эта невысокая женщина средних лет проснулась от боли после пары стремительных ударов Тай Ли, но не смогла пошевелиться, то глаза несчастной резко расширились от ужаса. А панический вопль не поднял на ноги весь экипаж только потому, что Зуко вовремя заткнул ей рот.

— Пикнешь — прикончу, — пригрозил он, зажигая в руке клубок огня, стремительно принявший форму тонкого кинжала. — Где Азула?

— Пощадите, господин Зуко, — шёпотом взмолилась она, как только он ослабил хватку. — Госпожа убьёт меня, если узнает...

— Сейчас тебе нужно бояться не её, а меня, — снова заткнув ей рот пригрозил маг огня, приближая кончик клинка из желтоватого пламени к её голове, так что его свет отразился в карих глазах. — Говори где Азула, иначе я сделаю так, что ты будешь умолять о смерти.

— Я не знаю, — сквозь слёзы ответила пленница. — Колдун сразу унёс её с собой как прилетели.

— Куда унёс?

— В трюм.

— Трюм это треть корабля. Куда именно?

— Я не знаю. Нам запрещено ходить туда под страхом смерти.

— Где держат Тоф Бейфонг?

— Она сопровождала повелительницу.

— Выруби её и пошли, — приказал маг огня циркачке, теряя всякий интерес к обездвиженной служанке.

— Куда?

— В логово колдуна. Там мы найдём все ответы.

Однако сказать было легче чем сделать. Центральная секция корабля охранялась не в пример лучше, да и до кубриков экипажа тут было рукой подать, так что приходилось пробираться с удвоенной осторожностью. И оттаскивать парализованных блокировкой чи людей с коридоров в боковые помещения и всевозможные тупики, чтобы на них не наткнулись раньше времени. Хотя просто отсутствие часовых на постах при следующей пересменке уже было достаточно веским поводом чтобы поднять тревогу, так что приходилось торопиться.

И всё равно в трюм им пришлось пробиваться с боем, поскольку двери охраняло сразу четверо гвардейцев. Вырубить их всех разом не помог даже трюк с вращающимися шлемами. Тай Ли успела разделаться только с двумя, прежде чем они сорвали их. Ещё одного Зуко успел оглушить ударом яблоком на рукояти палаша в челюсть, после чего ему всё же пришлось прибегнуть к силе огня, чтобы циркачку не подпалили. При этом поднятый шум и крики не оставляли сомнений, что здесь скоро будет весь многочисленный экипаж громадного корабля и времени у них в обрез.

Поэтому бывший Хозяин Огня не тратя ни секунды распахнул двери и храбро вошёл в логово колдуна.

Вопреки его опасениям, помещение не тонуло во тьме и было освещено редкими светильниками, в свете которых без труда угадывались силуэты всевозможных машин, что были вывезены из цеха и лаборатории в замке Пьяндао. Их тут было не так уж и много, чтобы заблудиться в образовавшимся лабиринте. И хотя девчонки явно трусили, они всё же старались не отставать. Просто чтобы не остаться одним в этом царстве неведомых и пугающих устройств.

Однако когда они добрались до свободного пространства в центре трюма, то и сам Зуко на миг замер, не веря собственным глазам. Там, в кругу разложенных на полу стальных пластин с выгравированными на них незнакомыми знаками и начертанных прямо на стальных плитах угловатых иероглифов, на странного вида алтаре, более похожем на широкую кровать, лежала Азула, окружённая сиянием кружащихся вокруг неё голубоватых иероглифов. Таких же как и вокруг запястий колдуна, который стоял перед штабелем ящиков возле её ног, что-то едва слышно бубня и сосредоточенно читая какую-то книгу. Он был столь поглощён своим занятием, что не заметил их появления, даже когда Тай Ли ахнула от испуга, поспешно закрыв рот рукой. А Пенга ойкнула от неожиданности и уже собиралась закричать, но циркачка вовремя заткнула ей рот. А великан аккуратно перевернул очередную белоснежную страницу, исписанную мелким, убористым почерком, который с такой дистанции было и не разобрать.

Но ни это поразило бывшего Хозяина Огня, а маска чужака, которая лежала на ящиках рядом с потёртым шлемом и тем странным прибором, который тот цеплял на голову когда колдовал над мечом чёрного металла. Он даже не сразу понял, в чём дело. Ведь они вышли за спиной склонившегося над книгой колдуна справа, а потому его голова была не видна за плечами и покорёженным рюкзаком. Может быть поэтому он и не заметил незваных гостей? Как бы то ни было, Зуко дал девчонкам знак держаться подальше, поудобнее перехватил палаши и решительно шагнул вперёд. Что бы за монстр ни скрывался под этой уродливой маской, он раскроет его секреты. И заставит заплатить за всю пролитую кровь.

Но стоило ему только пересечь линию разложенных на полу железных пластинок, как великан резко выхватил из чехла тихо щёлкнувшую пусковую трубу и развернулся на встречу бывшему Хозяину Огня, наведя на него оружие, словно знал о том, что он стоит именно там. Зуко тут же кинулся в сторону, уходя с линии атаки. Великан тоже сместился, чтобы снова оказаться между ним и Азулой, при этом отходя от алтаря. Но чёрный провал дула пусковой трубы следовал за юношей неотрывно. Словно разинутая пасть приготовившейся к прыжку змеи.

— Зуко! — в ужасе закричала Тай Ли, и великан снова дёрнулся, наводя оружие уже на неё. При этом он словно что-то пробурчал в стальной ворот доспеха, а вокруг его левой руки во всё той же стальной перчатке возник новый круг сияющих голубым незнакомых иероглифов. А когда циркачка поспешно нырнула за ближайшую машину снова навёл пусковую трубу на мага огня, что успел воспользоваться его заминкой и сократить дистанцию. Враг держал оружие в вытянутой руке, что позволило юноше дотянуться палашом до кончика трубы и ловким ударом отбить её в сторону.

Но в этот момент причудливая белоснежная маска, скрывавшая истинный облик чужака, исказилась в гримасе гнева. И нацеленный прямо в неё выпад так и не достиг своей цели, поскольку явившаяся из неоткуда сила подхватила бывшего Хозяина Огня и швырнула прочь от врага, с глухим кровожадным рёвом кинувшимся следом. Зуко с большим трудом сохранил равновесие, и уже видел надвигающуюся красноватую фигуру великана, левой рукой ухватившегося за рукоятку клинка в ножнах на поясе, но не мог вырваться из незримой хватки и уйти с линии атаки. Всё что ему оставалось — попытаться парировать или блокировать удар, что наверняка будет сокрушительным.

— Нет! — взвизгнула Пенга у него за спиной.

Неожиданно пол вздыбился у него под ногами, а широкая стальная плита с жутким скрежетом сорвалась с удерживавших её заклёпок и поднялась на дыбы, встав между ним и чародеем, отталкивая юношу ещё дальше. Ему пришлось упереться в эту новую стену обеими кулаками, чтобы сохранить хотя бы небольшой запас дистанции. А в следующий миг зачарованный клинок рассёк преграду наискось снизу вверх, словно бумажную, пройдя аккурат между его рук. Маг огня едва успел отшатнуться прочь, прежде чем украшенное сияющими зелёным иероглифами широкое лезвие, с обратной стороны зазубренное как пила и длиной не уступающее короткому мечу, прошило его укрытие там, где только что находилась его голова. Металл вокруг дыры с тихим шипением начал рассыпаться хлопьями ржавчины ещё прежде чем великан оторвал наполовину отрезанный кусок металла и отбросил прочь. Перехватив клинок в воздухе и сменив обратный хват на прямой, чародей обрушил чудовищный удар тяжёлого набалдашника на массивной рукоятке на стоящий у него на пути барьер, расчищая путь к жертве, и рифлёный металл смялся как бумага, жутким скрежетом заглушив даже истошный визг перепуганной землеройки.

Заметив её, колдун снова вскинул пусковую трубу, теперь уже вознамерившись убить помешавшего ему мага металла. Бывший Хозяин Огня не мог допустить даже мысли о том, что вместо него погибнет девчонка, что была ещё ребёнком, а потому атаковал не задумываясь, заученным движением со всех сил ударив в голову противника огнём. И пускай созданный им поток желтоватого пламени был гораздо меньше обычного и разбился о вновь возникшую невидимую преграду, он заставил врага отшатнуться. Оглушительный выстрел пусковой трубы великана был подобен громовому раскату от удара дюжины молний. От этого грохота задрожали даже стальные стены трюма. Маг огня стиснул запястьями резко заполнившиеся звоном уши, стараясь поскорее придти в себя.

Неожиданно накатившая волна холода, пробирающего до костей, накрыла Зуко подобно целой бочке ледяной воды, опрокинутой ему на голову, разом прочистив мозги. Обернувшись, он не заметил трупа землеройки. Только пару девчонок, мелькнувших между машинами. Видать циркачке хватило ума оттащить эту мелкую дуру в укрытие. Отогнав накативший озноб дыханием огня, обернувшимся расходящимся огненным кольцом, он крутанулся волчком, уходя от ожидаемого удара. Но вместо взмаха рассекающего сталь как бумагу зазубренного лезвия его накрыла новая волна холода, сопровождавшая запоздалое наступления великана. Столь лютого, что висевшая в морском воздухе сырость обернулась крохотными снежинками.

И тут юноша понял, что чужак всё же боится огня. И что перед ним не маска, а истинное лицо врага.

Это определённо был человек, который не принадлежал ни к одному из четырёх народов. С белой как снег кожей, коротко стриженными волосами цвета соломы на здоровенной голове, он буравил мага огня тяжёлым взглядом необычайно больших голубых глаз, глубоко посаженных в залитых тёмными пятнами синяков глазницах под выступающей линией почти незаметных бровей. Непропорционально высокий лоб, здоровенный нос, более похожий на птичий клюв, и острые скулы придавали этому вытянутому лицу сходство с обескровленным мертвецом. Которое только усиливалось утративший былой лоск бронёй, что явно была покорёжена, оплавлена и пробита, а потом наспех починена, но всё так же скрывала нижнюю часть его лица помятым стальным ошейником.

— Ну ты и урод... — озвучил промелькнувшую в голове мысль Зуко, глядя на этого монстра.

Он нанёс три стремительных удара огня, что всё ещё были слабее чем обычно, хоть и получились гораздо лучше первого. Но все они разбились о сверкнувшую преграду, не нанеся врагу никакого вреда. Что было ещё более удивительно, поскольку доспех чужака не гудел и не дымил, как это бывало раньше. Успевший вернуть пусковую трубу в чехол и перекинуть клинок в правую руку великан только прищурился. Вокруг его левого запястья уже снова вились круги сияющих голубым иероглифов. А в следующий миг Зуко стиснула стальная хватка заклинания, отталкивая ещё дальше от алтаря. Чужак тотчас ринулся в новую атаку, вознамерившись вонзить клинок в голову бывшему Хозяину Огня. Который поспешно выставил перед собой скрещенные палаши, всеми силами отводя вверх ужасающее лезвие.

— Ты глядишь в лицо своей смерти! — заглушая скрежет металла и тихое шипение рассыпающейся в прах стали прорычал колдун, всеми силами пытавшийся продавить блок. При этом он подался вперёд, от чего из-за стального ворота показалась тяжёлая челюсть и широченная пасть с обнажёнными в кровожадном оскале крупными зубами с ярко выраженными клыками как у зверя. Не в силах выдержать натиск этой закованной в сталь туши Зуко отклонился назад, всеми силами стараясь держаться подальше от светящейся зелёным кромки лезвия, которое на глазах пожирало его палаши. Он был вынужден сдвигать рукояти всё ближе, чтобы подставить ещё нетронутые участки лезвия под действие этого неведомого колдовства, заставлявшего их рассыпаться хлопьями ржавчины, чтобы оно не пожрало его самого, но так не могло продолжаться долго.

Из последних сил он сделал глубокий вдох, взглянув в искажённую гневом рожу колдуна, снова бубнящего себе под нос что-то неразборчивое, который уже занёс левую руку с закручивающимися вокруг закованного в сталь запястья во всё новыми кругами сияющих голубым иероглифов. А затем дыхнул тому в лицо огнём, надеясь что на этот раз невидимая преграда, что возникала на расстоянии вытянутой руки от чародея, останется за спиной и он всё же сожжёт морду этого урода.

Но в тот же миг он почувствовал удар в живот и мир разом утратил все краски, превратившись в смазанную чёрно-белую картину, летящую куда-то назад. Только чтобы через секунду окончательно померкнуть.

Обратно к работе

Объятья тьмы и забвения в этот раз оказались нежны и приятны, подобно шёлковым простыням поверх нежнейшей перины. Никто не тянулся к ней когтистыми лапами и не пытался утащить в мрачное логово, чтобы предать жуткой, мучительной смерти. Долгожданный миг отдохновения измученных разума и души был столь сладок, что само время перестало существовать для уставшей страдать, бороться и бояться девушки. Все проблемы и невзгоды остались где-то невообразимо далеко и в кои-то веки были с чистой совестью позабыты. Единственным её желанием было растянуть этот миг абсолютного покоя навечно, избавившись от суеты опостылевшего бытия.

Дуновение ветра, пробравшего до дрожи, не способствовало безмятежному отдохновению.

Распахнув глаза, Азула обнаружила, что лежит на спине под высоким куполом звёздного неба. Подобно россыпи бриллиантов на пологе чёрного мрака, звёзды взирали на неё с вышины, подобно миллионам немигающих глаз. Прищурившись, Хозяйка Огня недоверчиво пригляделась к словно нарисованному, нереальному в своей неподвижности небосводу.

А вот её кровать наоборот, двигалась. Словно кто-то пытался вытащить из-под неё шёлковую простыню, но вместо стремительного рывка этот начинающий фокусник тащил слишком медленно, увлекая её вместе с прохладной тканью. Но стоило Хозяйке Огня попытаться поймать убегающую простынь, как её пальцы утонули в тончайшем песке. Резко сев, она обнаружила вокруг себя бескрайнюю пустыню, будто песчаное море горбящуюся барханами до горизонта. Удивительнее всего была не скорость, с которой неслись эти песчаные валы по пустыне, а ясность и чёткость окружающей картины, словно вокруг был пасмурный день, а никак не безлунная ночь. И это несоответствие волнующегося моря жёлтого песка и замерших прямо над ним недвижимых звёзд делало окружающее иллюзорным и нереальным.

Попытавшись встать, Хозяйка Огня увязла в песке по щиколотки. Впрочем, глубже её не затянуло, так что идти было хоть сложно и тяжело, но можно. Только непонятно, куда. Азула никогда не интересовалась астрономией дальше базовой эрудиции, которой требовали преподаватели академии, поскольку помимо кометы Созина и Солнца небесные светила не влияли на магию огня, а потому не имели значения. Но даже знакомого с детства созвездия Дракона, девять ярких звёзд в котором нельзя было перепутать ни с чем, Азула не нашла.

Проще всего было просто сесть на песок и позволить очередному бархану нести её вперёд подобно морской волне, как это делали любители новомодного сёрфинга на Угольном острове. Но пока она выбирала место поудобнее песчаный вал прошёл мимо, и она начала опускаться в очередную лощину. И только по случайности взглянув под ноги заметила возникший из песка наконечник копья. Поспешность, с которой она дёрнулась в сторону, не соответствовала высокому титулу Хозяйки Огня, но позволила ей не оказаться насаженной на лезвие как петухопоросёнку на шампур.

Вокруг вырастал целый лес копий. Гонимый ветром песок будто бы утекал в какую-то бездонную дыру, освобождая каменные статуи копейщиков. Потрескавшиеся, со стёртыми песком и ветром мелкими деталями и лицами, эти солдаты в доспехах армии Огня застыли в безмолвном строю будто живые, слегка различаясь ростом, комплекцией и позой, словно создавший их скульптор всеми силами старался придать фигурам бойцов хоть немного индивидуальности. Появившись из песка по пояс, они начали стремительно тонуть при приближении очередного бархана. Который подхватил одинокую девушку и понёс вперёд, погребая под собой каменную армию.

В этот момент Азула почувствовала себя песчинкой в объятьях бури. Для привыкший контролировать ситуацию ощущение беспомощности всегда было страшнейшей пыткой. А тут она не могла даже на ногах удержаться. И словно этого было мало, её мотало из стороны в сторону когда бархан вдруг менял направление движения, бросая одинокую девушку как щепку по волнам штормового моря. После очередного такого броска она даже подумала, что ни ветер, ни тем более песок не могут так резко изменять направление движения сами по себе. Кто-то наверняка управлял ими. Но кто? Маги земли? Маги песка? Аватар?

— Хватит игр! — крикнула Хозяйка Огня после очередной неудачной попытки подняться на ноги. — Кто ты? Покажись?

Никто не ответил. Только едва различимый смех слышался в шорохе песка. Однако громадный вал бархана остановился, оседая и расплываясь. Когда Азула поднялась на ноги, песок снова пришёл в движение, растекаясь в стороны. Пустыня расступалась подобно мраку, разгоняемому светом фонаря, а звёзды над головой не удержавшей равновесие и плюхнувшейся навзнич девушки пришли в движение, вопреки всем законам мироздания складываясь в громадное лицо.

— Наблюдательна, умна и отважна, — изрекли словно усыпанные алмазной пылью губы чёрного бархата космоса необычайно глубоким женским голосом. — Как и задумано.

Хозяйка Огня лишилась дара речи, наблюдая за тем как бездонная тьма космоса обретала форму, превращаясь в плоть громадной женщины с горящими желтоватым огнём глазами. Это зрелище завораживало и пугало, особенно после того как песок просыпался сквозь гигантские пальцы, оставив девушку сидеть на бархатистой коже раскрытой ладони. Азула оказалась меньше мизинца властелина этого страшного места.

— Назови своё имя! — поборов страх приказала Азула.

— Неужели ты не узнаёшь меня? — удивился дух. — Ладно, продолжим в привычной манере.

В следующий миг гигантская фигура обернулась сероватой дымкой, стекая вниз, а громадная ладонь выскользнула из-под Хозяйки Огня. Азула полетела вниз и не разбилась в лепёшку только потому что встретивший её песок неожиданно оказался мягким как пух. Глубоко погрузившись в его объятья она беспомощно барахталась, пока пустыня не отступила окончательно, обнажив каменное плато, усеянное статуями. Сотни и тысячи, теперь это были уже не только солдаты, но и крестьяне, рабочие, чиновники. Время не пощадило никого из них, оставив без лиц, деталей одежды, а некоторых и без рук. Все они смотрели в одну сторону, словно застыв в ожидании.

Затравленно озираясь по сторонам, стоя среди каменных истуканов, Азула заметила возвышение, выделявшееся над гладкой как стол равниной. Прямоугольная глыба, над которой в небе всходило чёрное солнце в ореоле желтоватой короны. Поскольку духа этого места нигде не было видно, Азула пожала плечами и направилась к единственной выделяющейся достопримечательности.

Но чем ближе она подходила, тем чуднее становились статуи вокруг. Наряды этих мужчин и женщин принадлежали не только народу Огня, но и царствам Земли, и племенам Воды, и даже... монахам Воздуха?

— Аватары! — Хозяйка Огня прошла мимо рядов хранителей мирового баланса, что жили за сотни и тысячи лет до её рождения, всё ближе подходя к высокому каменному трону, что стоял на таком же каменном возвышении под сенью идеально гладких колонн. Однако лестница, ведущая к трону, всё ещё утопала в песке, как и небольшая полукруглая площадка перед возвышением, свободная от статуй. Здесь они выглядели так, будто только вышли из-под резца скульптора. Поэтому среди них удалось без труда различить щуплую фигуру и лысую татуированную голову Аанга в первом ряду. Между статуями Катары и Зу-Зу. Выйдя на свободный от изваяний пятачок Азула смогла взглянуть в лицо всем своим друзьям и врагам. По левую руку от аватара стояли статуи его дружков и подельников, с которыми она сталкивалась хоть раз. А по правую были брат, дядя, отец с матерью, бывшие подруги, соратники и подчинённые. Все они окружали её, буравя застывшим взглядом пустых глаз, в котором читался немой укор за всё то зло, что она причинила им в жизни, идя к цели.

— Ты помнишь их всех, — донёсся голос духа со стороны трона. — Хотя они этого не заслуживают.

Резко обернувшись, Азула оказалась шокирована открывшейся картиной. В широком каменном кресле восседала другая, неправильная Азула. Гораздо выше и массивней, с кожей белой как снег и чёрными как ночь волосами, что струились по её плечам, двигаясь будто живые, в непонятной хламиде сотканной из звёздного неба, она с кривой ухмылкой изучала замершую от изумления девушку светящимися жёлтым светом глазами.

— Теперь ты узнала меня, — заявила самозванка. — После стольких неудач я уже почти отчаялась добиться успеха. И вот, свершилось!

— Что свершилось? — непонимающе переспросила Хозяйка Огня, заметно расслабившись. Не хватало ещё саму себя испугаться. — Где мы, в очередном видении этой, с лунами?

— Это не видение, — обводя руками эту безжизненную равнину торжественно заявил дух. — Это наш дом.

— Дом? — игла беспокойства вонзилась в живот Азулы, заставив обернуться. — Ведьма здесь? Никола же обещал, что она не достанет меня. Никто не достанет меня!

— Ах, мой милый, наивный Никола, — мечтательно вздохнула самозванка, взмахнув рукой, и из-за трона явилась статуя великана. Работа этого неизвестного скульптора была безупречной, идеально передавая каждую заклёпку и щель на броне, каждый ремешок подсумков, каждый знак на мече. Колдун был изображён именно таким, каким она впервые увидела его в Запретном Лесу Матери Лиц, когда его броня ещё не была помята, исцарапана и оплавлена. Казалось, что ни песок ни ветер не смели коснуться этой совершенной скульптуры, на которой не было ни одной трещины. — Он ведь действительно верил во всю эту чушь о чести, патриотизме и высоком предназначении.

Внезапно налетевший ветер сдул песок, словно бегемотокорова языком слизнула. И взору опешившей девушки открылись ступени тронного возвышения, на которых лежал на спине скелет великана в проржавевших доспехах. Выбеленный временем череп с крупными зубами и ярко выраженными клыками смотрел в мёртвое небо большими пустыми глазницами, ткань и ремни креплений рассыпались от времени, а в щелях между деталями белели кости, и только здоровенный меч чёрного металла полоской абсолютной тьмы торчал из его кирасы там, где должно было быть сердце. Невозможное оружие с длинной закрученной рукоятью жёлтого металла, украшенное ликами монстров, из пастей которых вырывались стилизованные под огненные струи дуги здоровенной гарды, а яблоко было выполнено в форме человеческой головы в короне со злобным оскаленным ликом.

— Ты... — Хозяйка Огня неосознанно встала в боевую стойку. — Ты убила его!

Другая Азула расхохоталась.

— Это ты убила его! — заявил дух, отсмеявшись. Не успела Азула моргнуть, как дух обернулся волной бесформенного тумана, стремительно устремившегося к Хозяйке Огня, и снова материализовался всего в шаге от неё. — Он ведь верил тебе до самого конца.

— Его доспех неуязвим!

— Не для этого клинка, — начиная обходить её по кругу возразила самозванка, будто плывя в окружении сероватого тумана, струившегося из-под подола хламиды. — Ты же не зря помогла ему доделать это оружие.

— Я бы в жизни не смогла поднять эту проклятую железяку!

— Но ты смогла. Ты же всегда была умной девочкой. И очень наблюдательной. Наш колдун был дураком, несмотря на все свои знания и науку. Иначе бы он никогда не позволил тебе увидеть его истинную силу. В конце концов, эта ошибка стоила ему жизни.

— Я что, дура? Живой Никола ценнее этой железяки.

— Железяки, которой можно убивать духов и богов, забирая их силу? Да за такое ты бы собственной матери перегрызла горло. И отцу, и брату, и деду. Что ты, собственно, и сделала.

— Заткнись, тварь! — в ярости крикнула Азула, резко разворачиваясь и нанося удар наотмашь.

— Заставь, — усмехнулся дух, ловко поймав её руку, а затем без малейших усилий толкнул её так, что она отлетела на ступени тронного возвышения, больно ударившись спиной при падении рядом с жалобно скрипнувшими проржавевшими доспехами. — Человечек, не тебе указывать богам.

— Лживая сука! — заорала Хозяйка Огня, обрушивая на собеседницу волну голубого пламени. Но зарождающаяся огненная буря погасла, не преодолев даже метра.

— Здесь я решаю, кому можно пользоваться магией, а кому нет, — самодовольно заявила Другая, медленно идя вперёд. — Твои первые шаги были самыми трудными. Сила колдуна велика, но слишком специфична. Но всё стало значительно проще, когда ты получила силу аватара. После этого тебя было уже не остановить.

Азула слушала молча, судорожно пытаясь найти выход из этой западни. Но она просто не представляла, как разорвать оковы очередного кошмарного видения.

— Великие духи стали всего лишь дровами в костре твоих безудержных амбиций. Покончить с ними этим оружием оказалось проще простого. "Алефгамбур!" — и их магическая сила становится твоей, как и энергия их душ, их знания и память. Будь они хоть трижды бессмертными, они погибали на кончике твоего клинка.

Другая отвернулась от Азулы, будто потеряв к ней интерес, и раскинула руки театральным жестом. Понимая, что другого шанса не будет, Азула вскочила, не без труда вырвала громадный меч из кирасы мёртвого колдуна и, сделав шаг вперёд, воткнула кончик лезвия чёрного металла в живот повернувшейся к ней "богини".

— Алефгамбур! — разве что не выплюнула ей в лицо Азула.

— Попалась, — прошептал дух, прежде чем разразиться безумным хохотом и вспыхнуть зеленоватым пламенем, сгорая без остатка.

А сразившая это чудовищное создание девушка рухнула на колени, обронив проклятый клинок и с воплем схватившись за голову, которую буквально разрывало изнутри от обрушившегося на неё невероятного объёма воспоминаний миллионов жизней. Её тело пылало огнём, переполняемое немыслимой силой. Её знание было больше, чем может вместить человек. Но она больше не была человеком. Не была духом. Она была богиней. Бессмертной, идеальной и всемогущей. Вся вселенная была в её власти. Она могла разрушать и создавать миры щелчком пальцев. Дотянуться до других затерянных в необъятном пространстве миров и даже других вселенных. Сами звёзды были теперь её игрушками.

И она вспомнила.

Вспомнила, как колдун выковал этот проклятый клинок, а потом на испытаниях обезглавил Зуко, с помощью подсказанного старой ведьмой заклинания похитив его силу и навыки. Вспомнила, как она была поражена тем, как неспособный к магии огня колдун в один миг постиг высшие техники, даже разноцветное пламя и плетение молний. Вспомнила ту чёрную зависть, что вспыхнула в её сердце. Как она старательно играла страх перед потусторонними силами, обманом и хитростью заставив не расстававшегося с новым оружием колдуна оставить её спать у него на руках как маленького ребёнка. Как она выжидала, притворяясь спящей, пока этот идиот всё же заснёт. И с каким трудом она вытаскивала меч, что был почти с неё, из ножен за его спиной. Эта проклятая железяка была такой тяжёлой, что ей едва хватило сил поднять её и нанести удар. Но закалённый волшебством кристаллический клинок проткнул толстую сталь кирасы как бумагу и впился в сердце чародея, который так и не понял, что его убило. А она прошептала подслушанное слово, и зачарованный меч вытянул жизненную энергию и вырвал душу из тела умирающей жертвы, оставляя тот самый голый скелет в пустых доспехах и отдавая новой хозяйке силу, знания и память чародея. Теперь она знала всё что знал он, и сама могла ходить через стены по грани мира духов, обращать людей в ледяные статуи и превращать в безвольных марионеток, поднимать из земли каменные шипы и черпать энергию из тонкого плана бытия, чтобы заставлять заколдованный меч крутиться в руках быстрее, чем им мог бы махать самый искусный мастер меча, а свинцовые шарики пусковой трубы разить цель без промаха и взрываться с силой снаряда тяжёлой катапульты.

Но даже всей силы этих чар было недостаточно чтобы одолеть аватара, и она решилась на отчаянный шаг, принеся в жертву этой великой цели сперва одарённых заключённых и военнопленных, а затем и лояльных, положив на алтарь долгожданной победы собственную гвардию. И этой обретённой силы оказалось достаточно, чтобы сразить Аанга в состоянии аватара и вырвать его душу вместе с душами всех его предшественников, обретя всю их космическую силу. А дальше её было уже не остановить. Враги падали к её ногам, только чтобы их сила досталась ей. Её жажда была столь бездонной, что она извела под корень всех магов в мире.

Став всесильной властительницей всего мира, обретя могущество о котором не мог мечтать даже аватар, она не остановилась на достигнутом, бросив вызов духам. Используя знания колдуна и аватара, она смогла пройти через границу миров в своём теле с зачарованным мечом чёрного металла в руках, который оказался абсолютным оружием против бессмертных. И их сила тоже стала её силой, но чем больше созданий она убивала, тем сильнее менялась сама под действиям их энергии, став такой же бессмертной. Когда же она истребила их всех, то отправилась её дальше, к другим мирам, круша их духов, низвергая богов и обретая ту самую невероятную власть над вселенной.

Её победный марш смог остановить только союз богов. Не решаясь выйти против неё лицом к лицу, они кружились где-то рядом, застилая взор каскадами радужных иллюзий, перекраивали саму реальность и законы бытия, возводя вокруг неё невозможный лабиринт без выхода быстрее чем она разрушала его, опутывали её призрачными лианами и вьюнами, росшими быстрее чем она сжигала их, и насылали неисчислимые полчища фантомных воинов, сотканных из чистой ненависти, которых она истребляла с лёгкостью, но их гибель не давала ей ни капли силы. Она не помнила, как долго продолжалась эта невозможная битва, что гремела во множестве времён и измерений. Но под конец, когда её силы были на пределе, против неё не таясь вышли четверо. Великан в золотой маске и ужасный червь, что будто состоял из моря вечно движущихся зубьев, прекратили свою извечную борьбу, встав против неё плечом к плечу вместе с мужчиной в серебряных латах и женщиной в чёрной тунике. Она сражалась с ними, атакуя со всей обретённой силой, но их защита из сияющих душ оказалась неуязвима, а удары были столь болезненны, что она была вынуждена отступить. А затем и бежать прочь от орд младших божеств, что до этого скрывались от её взора в глубине своих планов. И в спину ей летел злобный смех и гневное шипение, словно все вселенные разом ополчились против неё, загоняя обратно в тот мир, что породил её.

Когда же она вернулась чтобы стать единственной богиней, которой будут поклоняться и возносить молитвы, пока не исчезнет род людской, то обнаружила агонизирующий, умирающий мир, в котором жалкие остатки некогда многочисленного человечества доживали последние дни. Она пыталась остановить этот процесс, но со всей силой вселенной она оказалась неспособна что-либо сделать. Потому что обретя величие творца не могла созидать. Она просто не умела дарить жизнь, потому что мир был рождён из хаоса любовью, которой она не знала с детства. И всё созданное ею обращалась в ничто, погибая на её руках так и не родившись. Всё чего она добилась — замедлила всеобщее увядание, растянув агонию умирающего мира на годы. Но так и не смогла спасти его, оставшись одной посреди холодной, мёртвой пустыни, в мёртвых небесах которой сияло чёрное солнце погасшей звезды.

Такое поражение сломило бы кого угодно, кроме неё. Уготованная ей вечность одиночества была жесточайшим наказанием, но она не отчаивалась, вновь и вновь пытаясь создать мир заново. Вдохнуть жизнь в то, что погубила. Из этого стремления и появились эти миллионы статуй, на которых она оттачивала своё мастерство. И она нашла решение этой загадки. Ключ к своей тюрьме. Потому что в её жизни был как минимум один человек, которого она любила — она сама. Поэтому она постаралась создать свою копию. Ту самую принцессу Азулу, которая ещё не знала всего того горя, что выпадет на её долю. Чьё сердце ещё не успело превратиться в кусок льда.

Когда же у неё наконец-то получилось достичь желаемого, создав ту самую идеальную Азулу, которой некогда была, она сама дала ей проклятый меч и сама позволила убить себя, потому что знала, что не умрёт, а просто станет частью самой себя. А теперь, когда испытания завершились успешно, ей предстояло создать помимо новой копии ещё одну Азулу — ту самую маленькую девочку, которую не любила мать и предпочитал не замечать отец. И сделать так, чтобы старшая Азула смогла заменить ей мать, дав ту любовь, которой она была лишена в детстве. Взрастить другую, чуткую и любящую Азулу. Которая потом убьёт богиню Азулу и сама станет богиней. И создаст новый мир, лучше чем раньше.

Оставалась только самая малость. Создать ту самую маленькую Азулу. Чистую и невинную.

Сколько времени у неё ушло на то, чтобы создать свою идеальную копию? Перед глазами у неё встали все неудачные попытки. Огромное поле, где валялись сотни тысяч мёртвых Азул. Разного возраста, от глубоких старух до совсем малолеток. Некоторые были обезображены всевозможными уродствами, в то время как другие были на вид были вполне нормальными. Но все они были мертвы. И свалены в кучу как сломанные игрушки капризного ребёнка.

Эта картина была столь отвратительна и столь безумна, что даже бессмертную и всемогущую богиню скрутил приступ немилосердной рвоты. Потому что в её руках был меч чёрного металла, и она помнила, что делала с его помощью та черноволосая ведьма в мире колдуна. Которая не замедлила явиться лично, выскочив из возникшего в воздухе пылающего провала на кошмарном скакуне, будто разрубив саму ткань реальности своим проклятым клинком. Вид этого мёртвого животного, из-под полуразложившейся плоти которого тут и там виднелись кости, с отвратительным чавканьем шагающего копытами прямо по трупам, вызывал омерзение и страх. А незнакомка ехала на нём без тени неприязни, с кровожадной улыбкой взирая на богиню, которой вознамерилась кинуть вызов. Стоило ей взмахнуть мечом, как зеленоватые иероглифы вспыхнули на чёрном как ночь лезвии и рисуемая воображением картина целой армии мёртвых Азул стала реальностью. Вид встающих по мановению руки ведьмы всех этих бесчисленных неудачных попыток, которые теперь смотрели на неё горящими изнутри колдовским зелёным светом мёртвыми глазами и тянули к ней руки со скрюченными пальцами чтобы разорвать создательницу на кусочки, был настолько ужасен, что она просто использовала всю свою божественную силу для того, чтобы проснуться в своей постели.

*****

— Зуко?

Юноша вынырнул из омута беспамятства. Открыл глаза. Огромный купол усеянного точками звёзд ночного неба, обрамлённого кольцом призрачного тумана, навис над ним, успокаивая и завораживая. Даже самое крохотное дуновение легчайшего ветерка не осмеливалось нарушить эту строгую картину застывшего в полной гармонии величия. Вокруг царили тишина и безмятежность.

— Зуко.

Он повернул голову на знакомый голос и увидел сидящего с той стороны едва живого костра человека на каменистом берегу пруда, неподвижные воды которого были чернее ночи. Этот крохотный пятачок свободного пространства окружала стена молочно-белого тумана, в котором угадывались призрачные силуэты деревьев, низко склонивших опутанные лианами ветви. Несмотря на сиявшие в вышине звёзды вокруг было достаточно светло, как в самый обычный пасмурный день. Но всё это было неважно, поскольку даже в полной темноте он узнал бы его.

— Дядя Айро.

Улыбка счастья лишь на миг коснулась лица юноши, сменившись тревогой как только в памяти начали всплывать образы последней битвы. Зуко сел, с тайным страхом осмотрев себя. Боли не было, как и видимых ран. Но ведь он только что сражался с великаном и последнее, что он помнил, как проклятый колдун ударил его в живот. Неужели дядя какой-то тайной магией перенёс его из корабля сюда? Но как такое возможно? И где остальные? Неужели он бросил Тай Ли и Пенгу на растерзание чужака?

— Где мы?

— Не волнуйся, Зуко. Всё уже позади.

Эти слова заставили мага огня насторожиться. Что значит "всё позади"? Да и что это за место, где на небе днём сверкают звёзды, а всё вокруг залито этим странным туманом, в котором беззвучно движутся смутные тени?

Неужели...

— Мы в мире духов?

Дядя промедлил с ответом. Затем вздохнул.

— Да, мой мальчик, это мир духов. Я готовился к твоему появлению, но всё-таки надеялся, что не так скоро...

Айро провёл рукой над переливающимися янтарём углями, и они засияли ярче, отгоняя туман подобно мраку ночи, открывая взгляду ближайшее дерево, чьи поросшие мхом корни вплетались в камни вокруг.

— Я хотел извиниться перед тобой, Зуко. Я ошибся, и за эту ошибку расплатился жизнями друзей. И твоей.

— Тебе незачем передо мной извиняться, дядя! Это я наделал ошибок, и из-за меня всё пошло под откос. Действовал вместо того чтобы сначала подумать. Мне жаль, что я подвёл тебя.

Зуко склонил голову.

— Что сделано, то сделано, Зуко, — Айро вновь вздохнул, отчего угли в костре на миг подёрнулись пеплом. — Мы не можем исправить ошибок прошлого, но у нас есть выбор.

— Какой выбор, дядя?

— О котором другие могут только мечтать, — произнёс необычайно глубокий голос со стороны дерева. Бывший Хозяин Огня резко обернулся и замер от неожиданности, глядя на играющих в пай-шо за каменным столиком белого аиста в чёрном халате и с жемчужной короной на голове и женщину-игуану в нежно-голубом платье, казавшимся практически воздушным. Юноше потребовалось несколько мучительно долгих мгновений, чтобы понять что это не он сошёл с ума, а обитатели мира духов удостоили своим вниманием души пары смертных, задержавшихся в их владениях.

Дух-аист продолжил:

— Души людей не задерживаются в нашем мире. Земные привязанности, бремя невыполненных обещаний и тяжесть сотворённого зла отправляют их обратно, обрекая на новый круг боли и мучений, до тех пор пока они не очистятся и не обретут внутренний баланс. Только тогда им может быть оказана величайшая честь в виде дозволения остаться с нами.

— Вечность в мире, где нет ни холода, ни голода, ни болезней. Величайшая награда, — высоким, певучим голоском заявила игуана, подцепив когтистыми пальцами костяшку розы и передвинув в правый квадрант, тем самым делая ход, — которой ты недостоин. Твоя аура темна, а карма отягощена злодеяниями и болью.

— Не достигнув внутренней гармонии, ты вряд ли долго протянешь в нашем мире, — продолжил дух-аист. — Но ты храбро сражался со злом, что угрожает балансу между нашими мирами и самому их существованию. Поэтому мы согласны исполнить просьбу Айро и дать тебе выбор.

— Но... — только и сумел выдохнуть поражённый таким откровением духов юноша. — Я не могу сбежать в мир духов, оставив своих друзей на растерзание этому монстру. Его нужно остановить, пока он не уничтожил наши миры.

— Некоторые пытались, — заметила дух-игуана, — для них это плохо кончилось.

— Поэтому мы решили более не вмешиваться, — кивнул длинноносой головой её оппонент, передвигая фишку щита вперёд. — Чужак всего лишь смертный, в отличии от нас. Поэтому нам проще подождать в стороне, а время возьмёт своё.

— Сколько духов за это время он успеет убить?

— Ты всё так же нетерпелив, Зуко, — с тоской вздохнул дядя.

— Ни одного, если к нему не приближаться. Вы, люди, могли бы поступить так же.

— Это уже неважно, Зуко, — мягко произнёс Айро, подходя ближе и кладя ему руку на плечо. — Как бы то ни было, у тебя есть выбор.

— Спасибо, дядя, — понурив голову ответил юноша. — Но как я смогу смотреть в глаза друзьям, когда они попадут сюда в ожидании следующего круга перерождений? Как я смогу обрести покой, зная что бросил их там, обрекая на страдания?

Старик только тяжело вздохнул, после чего с грустью улыбнулся, потрепав его по плечу и отходя прочь.

— Я же говорил, что он откажется, — заметил оппонентке дух-аист, выставляя на стол костяшку огня. — Ты проиграла.

— Подумаешь, — отозвалась дух-игуана, выкладывая на левый угол центрального поля костяшку земли. — Мальчик слишком глупый, чтобы понять, от чего отказался.

— Прости меня, дядя, но я должен всё исправить.

— Не извиняйся, Зуко. Что бы ты не избрал, я всегда буду на твоей стороне. Но ты не должен возвращаться отягощённый старыми долгами. Смирись с прошлым и войди в новую жизнь с чистыми помыслами. Не нужно брать с собой груз вины.

— Что ждёт нас в новой жизни, дядя? Мир под властью колдуна Азулы? Бесконечная война? Гибель страны Огня? Хорошенькое наследие я оставил после себя.

— Зуко, Зуко, — дядя шагнул к костру, пламя которого взвилось вверх при его приближении. — Ты нисколько не изменился, всё так же меня не слышишь. Что бы ни ждало нас в новой жизни, важны лишь наши поступки.

— Зуко? — донёсся откуда-то едва слышный голос.

— Родишься ли ты в семье крестьянина, воина, ремесленника, торговца — главное, чтобы ты оставался человеком. Ты понимаешь, о чём я говорю, мальчик мой?

— Да, дядя, — вздохнул маг огня, оглядываясь в поисках источника звука. — Ты слышал это?

— Зуко? — снова донеслось словно откуда-то из тумана над чёрной как ночь водой. — Зуко, вернись!

— Слышал что? - переспросил Айро, с сомнением взглянув на своего племянника.

— Голос, что зовёт меня вернуться. Мне кажется что это... Мей!

— Что я говорила, — усмехнулась дух-игуана, выложив по центру костяшку водяной лилии. — Слишком глупый чтобы умереть.

— На этот раз ты права, — кивнул дух-аист, передвигая в контрпозицию костяшку корабля. — Как и его сестра, он силён.

— Силён для чего? — непонимающе переспросил Зуко, вытирая невесть откуда взявшуюся холодную испарину со лба.

— Никогда смертный не мог войти в мир духов в своём теле без помощи, — подперев клюв крылом задумчиво произнёс дух-аист. — И так было бы и впредь, если бы не явился чужак. Он нарушает границу миров и установленный с издревле баланс, проникая сюда и бродя бесплотным духом. К счастью, его визиты кратковременны, а сам он практически ничего не замечает. Но иногда он приводит с собой других смертных.

— Так вот как он спас Азулу при крушении поезда! — схватившись за голову воскликнул бывший Хозяин Огня, когда последний фрагмент головоломки встал на место. — Он пронёс её через мир духов!

— Это мерз-ско! — дух-игуана зашипела, отрываясь от перебора оставшихся в запасе костяшек. — Смертным не мес-сто в наш-шем мире! Копош-шитесь в своём, личинки...

— Некоторым, чей разум открыт, а воля тверда, открывается забытая остальными связь с миром духов. Когда он протащил ту, кого вы называете Азулой, дух-притворщик ухватился за эту зарождающуюся связь, чтобы через смертную извести чужака. Но когда он приблизился к границе миров слишком близко, чужак заметил его и убил.

— Вернись, Зуко! — всё громче и отчётливее звучал голос Мей. — Не бросай нас одних.

— Я возвращаюсь, дядя, — Зуко склонился перед стариком, отвернувшись от духа-аиста.

— Ради любимой?

— Ради нашего ребёнка.

Седые брови отставного генерал взметнулись вверх, но затем он только понимающе улыбнулся.

— Ни слова больше, Зуко, — Айро резко подошёл к племяннику и крепко обнял, — в своё время я отдал бы всё на свете, чтобы ещё раз обнять Лу Тена. Я не в праве просить тебя отказаться от этого счастья. Прости, но я не смогу встретить тебя в следующий раз. Прощай.

Отпустив юношу, старик шагнул прочь, и стена тумана начала стремительно надвигаться, сжимая и без того крохотный пятачок свободного пространства.

— Дядя! — Зуко ринулся к наставнику, чтобы обнять, но тот сделал ещё шаг назад и растворился в тумане, так что юноша ухватил лишь воздух.

— Спасибо, дядя, — Зуко задрал голову, наблюдая как звёзды пропадают в ночном небе, всё сильнее сжимающегося стеной белоснежного тумана. — Спасибо за всё.

Звёзды стали гаснуть всё быстрее, обращая окружающее в темноту, растворяя всё в тишине и холоде. Зуко почувствовал, как сам растворяется в ничто. Он только закрыл глаза, позволяя пустоте забрать себя.

*****

Холодно. В воздухе пахнет сырым металлом. Тонкая циновка на стальном полу не прибавляет приятных ощущений, как и боль в животе. Как раз там, куда его ударил колдун. И только тепло коленей, на которых лежит его голова, является единственным светлым моментом в его возвращении.

— Зуко, пожалуйста, не умирай, — умоляла Мей, кладя новый холодный компресс ему на лоб и снова начиная гладить по волосам. — Не бросай нас, любимый.

— Не брошу, — прошептал он, открыв глаза и взглянув в её заплаканное лицо. — Никогда не брошу. Клянусь.

— Ты живой! — не веря своему счастью прошептала она, взглянув в его усталые глаза. — Я знала. Знала...

Жена помогла ему сесть на полу, а затем обняла и запечатала его губы долгим поцелуем. А когда всё же оторвалась, то только для того чтобы поцеловать вновь. А потом ещё и ещё, покрывая его лицо поцелуями. И при этом не переставала повторять:

— Я знала. Знала. Знала. Знала что ты живой.

— Прости, что мы встретились вот так.

— Ничего страшного. Главное, что ты жив. Всё остальное неважно.

— В этом мире есть кое-что, что важнее меня. Ради чего можно умереть. Ради чего можно воскреснуть, — мягко ответил он, аккуратно погладив любимую по уже заметно округлившемуся животу, который не могла скрыть тюремная роба. — Но почему? Почему ты не сказала мне? Почему скрыла от меня эту радостную весть?

— Потому что боялась вновь потерять тебя, теперь уже навсегда.

Мей вновь зарыдала, уткнувшись в плечо мага.

— Ты так изменилась, — Зуко провёл ладонью по мокрой щеке. — Куда делась та бесстрастная девушка, способная убить взглядом?

Вместо ответа Зуко схлопотал пощёчину, да такую, что чуть не отрубился.

— Будешь так шутить, я убью тебя раньше Азулы.

Зуко взглянул в сверкнувшие холодной яростью глаза жены и поцеловал её.

— Я так рад тебя видеть снова! Нужно поскорее выбираться отсюда. Я не желаю чтобы наш ребёнок появился на свет в тюрьме. Кстати, где мы?

— В карцере на флагмане Азулы.

— Ты всё это время была здесь?

— Нет. Меня доставили из столичной тюрьмы на дирижабле. А когда привели в камеру, тут уже лежал ты. Полагаю, моя подруга Азула хотела ещё раз заставить меня страдать. — пряча забинтованную правую ладонь ответила Мей, отводя глаза. — У неё это получилось. Я решила, что её колдун лишил тебя разума, как...

— Без колдуна не обошлось, — горько усмехнулся бывший Хозяин Огня, поднимаясь на ноги и разминая затёкшую спину. — Правда, он скорее пытался оставить меня без души, нежели свести с ума, но он не знал, что ради тебя... ради вас я готов вернуться даже из мира духов.

— Тебя и смерть не исправит, мой упрямый муж.

— Давай продолжим этот разговор когда окажемся на свободе.

— И как ты намерен там оказаться? — уперев руки в боки неожиданно спросила Мей. — Ну прожжёшь ты переборку магией огня. Ну перебьёшь ты несколько десятков матросов и гвардейцев, а дальше нас встретят либо Азула, либо Тоф, которая с ней теперь за одно, либо колдун, которому ты не сможешь сделать вообще ничего и который на этот раз может преуспеть в том чтобы прикончить тебя.

— Колдун такой же лжец, как и Азула. И вся его сила сокрыта в зачарованном доспехе. А без него он просто человек. И огня он боится так же как и любой, не имеющий над ним власти.

— Пусть так, но как ты собрался выковырять его из доспехов, если это не сумели сделать ни Катара со своей магией крови, ни аватар со всей своей космической силой?

— Мы просто ни разу не смогли застать его врасплох. Ну не в доспехах же он в баню ходит. Даже когда он снял только маску, явив свою уродливую морду, он уже стал уязвим.

— Тише! — неожиданно шикнула на него жена, ухватив за руку и потянув к себе, как только за дверью послышались тяжёлые шаги. Не понимая причины такой резкой перемены в поведении любимой, маг огня обнял её чтобы успокоить, и неожиданно почувствовал что она дрожит как лист. А тем временем разносящийся эхом по коридорам металлический лязг кованных сапог по стальному полу только усиливался.

Когда загремел замок их камеры, она разве что не вскрикнула от ужаса, ещё сильнее вцепившись ему в руку. Юноша резко обернулся к двери, пряча возлюбленную за спиной. И очень своевременно, потому что открывшейся дверной проём оказался практически полностью перекрыт массивной фигурой закованного в сталь доспехов колдуна. Как и следовало ожидать, навестить заключённых он пришёл в шлеме и маске. А ещё вооружившись своим здоровенным топором, на который опирался как на трость. Боком протиснувшись в узкие двери, он так и не смог полностью распрямиться из-за низких потолков карцера, нависая над пленниками. Зуко понимал, что раз этот трус сам явился сюда, значит он неуязвим для магии огня, но желание спалить его живьём было велико как никогда. За всё то, что этот урод сделал с его женой, так запугав несчастную.

— Вижу, моя гипотеза подтвердилась, — громогласно пробасил чужак, с лязгом перебирая пальцами по украшенному колдовскими знаками лезвию. — Ты оказался достаточно силён, чтобы сохранить рассудок после нахождения за гранью. А это значит, что ты можешь пригодиться мне.

— Чего ты от меня хочешь?

— Где ведьма по имени Катара? — в лоб спросил чародей. — Правда ли что она находится на северном полюсе?

— Правда, — не стал скрывать юноша, поскольку догадывался, от кого великан узнал об этом и кому придётся расплачиваться за его ложь. — Но тебе до неё не добраться. Цитадель Северного Племени Воды неприступна.

— Это мы ещё посмотрим, — буркнул колдун, продолжая буравить собеседника взглядом.

— Если это всё, то оставь нас с женой в покое.

— Не всё. Мы с твоей сестрой и дядей начали было одно дельце. И у нас осталось не так много времени чтобы закончить его.

Зуко заслонил собой жену, угрюмо всматриваясь в бесстрастную маску чужака.

— Если ты будешь шантажировать меня жизнью Мей, лучше убей нас сразу.

— Она послужит гарантией твоего послушания. Ты не оставляешь выбора.

— Ты выбрал давным-давно! А ведь мог довериться Аангу, и уже вернуться в свой проклятый мир. Но вместо этого ты продолжаешь делать всё по-своему. Куда нам, немытым дикарям, оспаривать решения такого великого мудреца как ты? Ты же знаешь всё лучше нас и точно вернёшься домой своим способом, даже если для этого потребуется проложить дорогу, мощённую человеческими костями.

Чужак медлил с ответом, и пауза затягивалась. В какой-то момент Зуко даже показалось, что ему удалось достучаться до совести этого урода.

— Раньше я не убивал детей. Но вы заставили меня убивать. Вы, а не я, отправили их совершить покушение на Азулу в столице Республики. Вы сделали из них убийц. И не оставили выбора ни им, ни мне, — неожиданно заявил великан, перехватив топор за древко у лезвия и делая шаг вперёд. — Раньше я не пытал беременных. Меня тошнит от одной мысли об этом! Но если ты не будешь сотрудничать, у меня не будет выбора.

— Не верь ему, Зуко, — прошептала Мей за спиной. — Он уже пытал меня.

Этих слов оказалось достаточно, чтобы наполнить сердце юноши клокочущей яростью. Вспыхнувшее пламя ненависти было столь жгучим, что на его фоне меркли все другие чувства. Он был готов наброситься на эту гору стали с голыми руками и порвать его на мелкие кусочки, даже если ради этого ему самому придётся умереть. И только держащееся на самом краю сознания беспокойство за вцепившуюся в его руку жену, которая наверняка пострадает в этой драке, удерживало юношу на месте. Хотя того просто колотило от злобы.

— Достаточно будет оставить её наедине с Азулой, чтобы она умерла в муках. Но всё, что сможет придумать твоя сестра — всего лишь невинные детские шалости на фоне того, что могу сделать я. Так что если не хочешь увидеть, как плоть будет слезать с костей твоей ещё живой возлюбленной, ты будешь делать то что я скажу.

— Чудовище... — кулаки юноши сжались, выпуская огненные лезвия. Которые он не пустил в ход только потому, что жена стиснула его пальцами с такой силой, что он почувствовал это даже сквозь толстую и грубую ткань тюремной робы.

— Чудовище из меня сделали вы сами, — холодно проревел чародей, словно не замечая огонь в руках пленника. — Вы так долго и слепо верили в то, что я монстр, относясь как безмозглой злобной твари, которой можно лгать в лицо и травить толпой, что я и сам поверил в это. Вы посеяли эти зёрна ненависти, и теперь пожинаете всходы.

— Получив желаемое, ты всё равно избавишься от нас. Отдашь Азуле, чтобы не пачкать руки, — сделав над собой чудовищное усилие и погасив огонь прорычал Зуко. — Так какой смысл мне помогать твоим планам погубить весь наш мир?

— Я уже устал повторять, что ничего с вашем миром не сделается, — шумно вздохнув, громыхнул чародей. — Если хотите знать, я уже пробивал таким способом границу вашего мира раньше. Провёл модельные испытания в уменьшенном масштабе. И знаете что случилось?

Драматическая пауза затянулась, поскольку никто из пленников не задал ожидаемого вопроса.

— А ничего не случилось! — устав ждать громогласно воскликнул колдун, взмахнув руками и впечатав обух топора в потолок камеры, от чего та загудела как колокол. — Конец света не наступил. Никто даже не узнал об этом. Всё, к чему я стремлюсь теперь — увеличить масштаб и провести правильный ритуал. Чтобы самому вернуться именно в свой мир, а не туда, куда бы меня выкинул ваш лысый друг.

— Я не верю тебе, — Зуко отошёл в угол камеры, по-прежнему закрывая Мей.

— Да мне всё равно! — Никола надвинулся на юношу, — Ты и твоя жена в моих руках, и ты будешь делать что я прикажу!

— Нет. Можешь нас убить.

На этот раз колдун молчал довольно долго.

— Я клянусь, что после успешного завершения работ твоей жене и её ребёнку будет дарована жизнь и свобода, — возвестил чародей, снова оперевшись на топор как на трость. — Подумай хорошенько. Я не разбрасываюсь подобными клятвами.

— Это всего лишь слова.

— Тоф не жаловалась.

— Мне нужно время подумать.

— Вашими трудами времени у нас осталось мало. Однако я предоставлю тебе эту роскошь, — заявил чародей, направляясь на выход. Когда же он вылез из камеры, то неожиданно гаркнул на весь коридор:

— Дежурный! Перевести заключённого в камеру напротив.

— Что? — возмутился Зуко. — Зачем?

— Чтобы вы вдвоём не наделали глупостей, — объяснил колдун, пока ворвавшиеся в камеру гвардейцы силой волокли бывшего Хозяина Огня из карцера, вновь разделяя только что воссоединившихся супругов.

*****

Флагман Хозяйки Огня при всех своих недостатках имел существенное преимущество перед всеми остальными кораблями, в том числе и воздушными — размер, позволивший разместить в трюме все необходимые установки. Именно благодаря выдающимся габаритам и массе качка на борту практически не ощущалась. Мелкой волне просто не хватало сил поколебать этого гиганта. Гораздо заметнее были вибрации от работы двигателя, но тут уж ничего не поделаешь. Ведь они шли полным ходом во главе новой ударной флотилии.

Азула жаждала взять реванш за поражение её экспедиционного корпуса и утрату колоний. Так что по завершении эвакуации с континента спешно переформированные и пополненные полки сразу грузились на те же транспортники, чтобы под прикрытием так же гружёных боевых кораблей снова отправиться к вражеским берегам. На этот раз их курс лежал прямо к столице Царства Земли, показанной на карте какой-то совершенно непропорциональной аморфной кляксой каких-то фортификаций, размерами приближавшейся к главному острову архипелага Страны Огня. Никола так и не понял, было ли то художественное преувеличение или элементарная безграмотность картографа, плохо понимавшего масштаб, но от споров о правдивости этой информации предпочёл пока воздержаться. Как бы то ни было, даже с учётом крюка вокруг северо-восточного полуострова их флот всё равно был быстрее великой армии Царства Земли. В этом был весь фокус обезглавливающего удара — захватить столицу, правительство и верховное командование, оставив эту громоздкую и неповоротливую структуру без единого управления. А когда в отсутствии руководства начнётся развал логистики и перебои со снабжением, она окончательно превратится в колосса на глиняных ногах. И рухнет под собственной тяжестью.

Как бы то ни было, времени оставалось слишком мало. Курьерские дирижабли доставили всё недостающее оборудование и людей из замка, так что дело оставалось за малым. Завершить самую ответственную часть работ — нанесение составных рун силы. Их оставалось вытравить всего две. Всё остальное — дело техники. Но при текущем плачевном состоянии доспехов эта преграда казалась непреодолимой. Оплавленный разрядник был просто металлоломом, а сделанный на скорую руку при помощи магии метала резонаторный преобразователь не внушал доверия. Но деваться было некуда, и покуда инженеры запускали вспомогательные установки, Тоф и Механист с сыном под чутким руководством Николы подключали держатель стержней к выводам резонатора. В обычных условиях он сделал бы всё это сам, но самодельные проводники приходилось загибать магией металла на месте, закрепляя рукоятку в его перчатке практически намертво. И всё равно эта конструкция оставалась самым слабым звеном системы и можно было только надеяться, что она выдержит напряжение при соединении выводящего кабеля напрямую с держателем стержня. Но из-за спешки приходилось рисковать не только расплавлением проводников. Слепленный Тоф из местного мягкого металла котёл мог не выдержать давления и взорваться, окатив перегретым паром. Если подшипники не рассыпятся раньше, потому что их тоже делала она. Никола был искренне благодарен Бейфонг, поскольку без её помощи восстановить работоспособность арканодинамической турбины на столь жутко отсталой технологической базе было невозможно. И всё равно после такого ремонта цеплять на спину силовую установку было откровенно страшно. Но, как говорили среди мановаров, чем стареть лучше умереть в паре. Да и выбора у него не было.

— Готово, — сообщил Механист, вытирая пот со лба.

— Вы, как всегда, непревзойдённы, — решил польстить изобретателю колдун, проверив отклик собранной системы на малый поток своей магической энергии и оставшись довольным результатом. — Без вас и Тоф я почти как без рук.

— Руки без головы могут понаделать много бед. Взять хотя бы последнее изделие.

— А что с ним не так? — насторожился Никола.

— Оно бы не заработало, если бы не подсказанный вами механизм автомата перекоса. Его идея просто гениальна и позволяет...

— Вы закончили? — раздражённо спросила Азула, появившаяся в трюме ровно к назначенному сроку.

— Всё готово, госпожа, — поспешил заверить её Механист, с поклоном отходя прочь.

— Никола?

— Пусть приведут остальных. Можем начинать.

Всё необходимое оборудование уже было развёрнуто в трюме. В том числе и пара больших колёс, по сути являвшихся одной здоровенной электростатической машиной, создававшей заряд за счёт трения при вращении в противоположном направлении. На пару с предыдущим фрикционным разрядником статического электричества с паровым приводом, он должен был хоть частично компенсировать снижение мощности арканодинамической турбины. А вращать эти колёса с требуемой скоростью за неимением отдельного привода паровой машины можно было только магией металла, так что эта задача ложилась на хрупкие плечи Тоф и её ученицы.

Которая успела стать отдельной головной болью. Ведь именно она помогла меченому с подружкой пробраться на корабль и пробиться в трюм. А потом испортила пол своей магией металла. Когда же Никола оставил меченого в коридоре, приказав подоспевшей на шум страже схватить его и бросить в карцер, а потом с помощью заклинания призрачности поспешил вернуться обратно в трюм, рискуя из-за влияния чёрного металла вывалиться в реальность раньше времени и застрять в переборке или ещё какой преграде, то застукал её вместе с подружкой как раз у ложа Азулы, со страхом изучающих кружащиеся вокруг неё руны защитного заклятья. На их счастье, там эти дуры были неуязвимы к магии, и он не мог с ходу пошинковать их на куски воздушными клинками. Варкастер не пристрелил их только потому, что его руку в последний момент остановила Тоф. Разбуженная грохотом выстрела ручной пушки, Бейфонг проложила себе дорогу в трюм напрямик, сквозь все переборки и палубы. Лазутчицам ещё повезло, что она сразу признала в них уже знакомую циркачку из ватаги аватара и свою ученицу. Которая пришла в ужас от вида сияющих изнутри жёлтым огнём меканических глаз, с визгом и воплями кинувшись прочь от учительницы. Пенга, а именно так звали эту мелкую пигалицу, вполне могла потягаться с Тоф в упёртости и твердолобости. Так что убедить её, что с любимой "сифуй" не случилось ничего страшного, а наоборот, произошло невероятное чудо, даже для самой Бейфонг оказалось той ещё задачкой. Потому что трудно донести какие-либо логические доводы до того, кто не желает их слушать. Особенно если этот кто-то — капризная, избалованная девчонка лет десяти от роду, при виде колдуна сразу начинающая реветь и верещать как резаная, закрывая глаза и затыкая уши. Чтобы успокоить её пришлось прибегнуть к помощи другой пленницы. Благо что эта Тай Ли была покорна и немногословна, разве что дрожала как лист всякий раз, когда к ней обращались. Но нянчиться с этой малолеткой она кинулась чуть ли не с радостью, и до утра смогла уговорить ту держаться поближе к Тоф, чтобы не было беды.

Так что к пробуждению Азулы в его распоряжении было уже два мага металла. Но эти вести не обрадовали её. Хозяйка Огня весь день была подавлена, и даже хорошие новости о неудавшемся покушении и поимке бывшей подруги и брата не смогли поднять ей настроение. Хотя она уверяла, что на этот раз не видела во сне Старой Ведьмы. Только высокую красивую девушку с длинными чёрными волосами, которая восседала на жутком полуразложившемся скакуне и направляла в бой армию мертвецов одним взмахом длинного меча, на чёрном как полоска ночной тьмы лезвии которого пылали зелёным незнакомые знаки.

Неужели это из-за недоделанного меча ей приснился истинный Ведьмин Огонь? Тем более описание всадницы на мёртвом скакуне уж очень хорошо подходило Алексии Каниор, прославившейся как наёмница именно своей армией мертвецов...

С тех пор прошло три дня, и Азула более менее пришла в себя. Меченый уже очухался, хотя пробыл в отключке значительно дольше сестры. Всё же его внутренняя энергоструктура была слабее, а магический потенциал ниже. Но всё равно достаточно высок, раз он смог сохранить рассудок после посещения тонкого плана бытия. Именно поэтому он был нужен, чтобы через преобразователь энергии питать процесс нанесения рун. И у него был целый вечер и вся ночь, чтобы вдоволь наговориться с женой через коридор. Жаль что старик помер, но тут уж ничего не поделаешь. Четверо гвардейцев, назначенные на его место, по словам Азулы были неравноценной заменой. Как и вторая четвёрка запасных, которые должны были в случае чего подменить выдохшихся коллег.

Клинок чёрного металла уже закреплён на верстаке в оснастке и подготовлен к работе. Осталось только подключить кабель от временной рукоятки к энергосистеме доспеха, Зацепить контакты электростатических машин на руку и энерговоды от преобразователей магической энергии, и можно начинать. Так что когда гвардейцы привели меченного из карцера, варкастер уже активировал силовую установку доспехов и с тревогой ожидал, когда давление пара в котле достигнет рабочей отметки.

— Ну что, готов как следует поработать? — спросил колдун у пленника, который казался совсем подавленным и понурым.

— Готов, — буркнул тот, злобно взглянув исподлобья.

— Выше нос, парень! — решил подбодрить его Никола. — Чем быстрее дело будет сделано, тем скорее всё это закончится.

— Не сомневаюсь ни минуты.

— Врать ты никогда не умел, братец, — усмехнулась Азула. — Если уж и задумал какую-то гадость, мог бы хотя бы постараться изобразить покорность.

— Гадость? — насторожился чародей. — Ты о чём?

— Ты совершенно не разбираешься в людях, — фыркнула Хозяйка Огня. — У него же на морде написано, что он пришёл сюда саботировать работу и учинять диверсию.

— Неправда, — огрызнулся меченый.

— Тоф, он сказал правду?

— Что? — встрепенулась Бейфонг, оторвавшись от разговора с ученицей.

— Вот видишь, мой братец врёт.

— Эй, я этого не говорила! — возмутилась маг металла.

— Если бы он сказал правду, ты бы ответила не задумываясь, а не пыталась сделать вид что не слышала.

— Ты за кого меня держишь, огнеглазая?

— Тихо! — крикнул варкастер, в корне пресекая намечающуюся ссору. — А ты, парень, даже думать забудь о вредительстве. Или я...

— Или ты что? — неожиданно перебил его пленник. — Тебе без меня не обойтись, иначе бы я давно уже был бы мёртв на радость полоумной сестрице. Так что ничего ты мне не сделаешь, трус.

— Стража, взять его! — злобно рыкнул колдун. — Привести сюда остальных пленниц.

— Оставь мою жену в покое! — крикнул меченый, безуспешно пытаясь вырваться из рук стражников.

— Что ты задумал, дядя? — нахмурилась Тоф.

— Провести разъяснительную беседу для нашего горячего друга. В более доходчивой форме.

Гвардейцы обернулись достаточно быстро, и уже через пять минут приволокли в трюм челкастую и акробатку.

— Привет, подружки, — прошипела Азула, когда их поставили напротив меченого. — Сейчас кому-то будет больно.

Тай Ли от этих слов забилась в руках удерживающих её стражников. Мей проигнорировала, не отрываясь глядя на мужа.

— Итак, — обратился к пленникам чародей, — мы заключили договор. Помощь в создании меча в обмен на жизнь и свободу. А теперь вы сговорились, чтобы твой ненаглядный супруг саботировал работу, так?

— Не было никакого уговора! Ты сам всё решил за нас! — во всё горло заорал меченый. — Наши жизни ничто по сравнению с балансом мира! Убей нас, и покончим с этим.

У Николы даже закралось сомнение, понимали ли его речи эти... дети. Храбрые, упрямые, глупые дети. Готовые умереть ради своих идеалов. Как он сам когда-то.

Колдун моргнул, стряхивая наваждение. Перед ним сейчас стояла чёткая цель, которую нужно было достичь во что бы то не стало.

— Подумай! Хорошенько подумай! — грозно рявкнул варкастер, широкими шагами подходя к пленникам. — Этим решением ты не оставляешь мне выбора. Клинок должен быть закалён. Если я не смогу закалить его колдовством, придётся закалять его кровью. И для этого мне не потребуются никакие машины и установки.

С этими словами чародей провёл пальцами левой руки по щеке его челкастой жёнушки, которая дёрнулась и разве что змеёй не зашипела на него от этого прикосновения. Гвардейцам пришлось постараться, чтобы удержать на месте бывшего Хозяина Огня. А колдун тем временем продолжал:

— Они всё равно скоро умрут, а так их смерть пойдёт на пользу делу. Очень жаль, что они не владеют магией. Их энергострукруры слабы, и из них не получится вытянуть достаточное количество энергии. И чтобы не множить зло и смерть придётся помимо жизненной энергии вытянуть их души. Полагаю, тогда вашего совокупного потенциала должно оказаться достаточно. Хотя губить такую красоту — преступление.

Обойдя пленниц со спины и подцепив кончиком стержня подбородок акробатки, варкастер поднял её голову вверх и взглянул в расширившиеся от ужаса серые глаза, из которых по щекам тянулись дорожки слёз. Девчонка уже была до смерти напугана и боялась даже пикнуть, если не вздохнуть. Как мышь перед филином.

— Грешно приносить в жертву таких юных дев, но ничего не поделать. Так решил ваш меченый друг...

— Прекрати спектакль, не то меня сейчас стошнит, — меченый сплюнул. — Я готов тебе помогать. Что нужно делать?

— Так значит мы договорились? Ты клянёшься честью помогать мне и не вредить работе?

— Да, да. Клянусь, забери тебя духи.

— Правильное решение, — Никола кивнул, вытянув руку в сторону пленника. — Но если будешь халтурить или вредить, мне придётся вернуться к этому резервному варианту.

— Очень страшно. Теперь отпусти их.

— Сперва работа, потом свобода! — погрозил пальцем этому хитрецу варкастер. — Покуда меч не будет готов, мне нужны гарантии.

Маг огня ничего не ответил. Но больше не вырывался и не дёргался, даже когда гвардейцы отпустили его. Отправив заложниц обратно в карцер от греха подальше, колдун поставил своего невольного помощника к доставленному из замка преобразователю магической энергии. Второй оставшийся окружила четвёрка гвардейцев, чтобы хоть как-то заменить толстого дядюшку. Хотя основная ставка всё равно была на Азулу с братом.

— Ну и зачем было нужно мучить девчонок, дядя? — кое-как успокоив расплакавшуюся Пенгу, спросила Тоф, покуда к доспеху подключались кабели и контакты разрядников. — Тай Ли ничего тебе не сделала. Она ведь даже мухи не обидит.

— Иного пути повлиять на брата Азулы у меня нет, — отрезал Никола. — Когда всё закончится, я отпущу их на все четыре стороны.

— Азула их не отпустит

— Я всё продумал. А теперь займи свою позицию и мы начинаем.

На этот раз всё шло гораздо труднее. Работать было тяжело и неудобно, в том числе из-за разбитого визора. Следить за дугой приходилось только правым глазом, от чего тот уставал гораздо быстрее и даже начал слезиться. Хорошо что сама дуга была достаточно стабильной, хотя и слабее чем в прошлый раз, отчего нанесение руны заняло больше двух часов. И решение сперва обвести контуры знака силы, а уже потом заполнять их, оказалось верным, поскольку под конец у него уже заметно дрожали руки. Это не говоря о подозрительном стуке в силовой установке за спиной.

Все помощники, вольные и невольные, оказались так же вымотаны, если не выжаты до нитки, а потому пришлось сделать перерыв на два дня, которые Никола посвятил подготовке уже штатной рукоятки, которая должна была стать ключом к силе меча, панелью управления и приёмником магической энергии. И тут ему на выручку снова пришла Тоф, которая помогла подготовить мастер-модели и формы для отливок из магически активных материалов. И хотя ему не удалось избежать критики по поводу совершенно "ненужных украшательств" и "лишних деталей", чародей всё же убедил мага металла, что без всего этого создать колдовской клинок невозможно. Конечно, в чём-то она была права, но если уж взялся делать великое оружие, нужно делать его как следует. И эстетическая составляющая тоже была немаловажной.

Врата города стен

Внешняя стена Ба Синг Се была первой и единственной из великих стен, которую суждено было увидеть большинству чужаков. Для Азулы вид этой громадной кладки, тянущейся от горизонта до горизонта и вершиной упирающейся в небеса, был не нов. Однажды она уже потерпела неудачу при попытке прорваться через эту преграду силой, миновав её потом хитростью. Но второй раз трюк с одеждами и белилами воительниц Киоши не сработает. Каким бы сказочным дурнем не был Куэй, он хорошо запомнил её. Особенно после того, как она чуть не спалила ему рожу во время ареста.

Для организации осады и последующего штурма у Хозяйки Огня не было ни людей, ни ресурсов, ни времени. Это дядюшка Айро мог позволить себе такую роскошь как шестьсот дней непрерывной осады. Великая армия землероек вернётся из колоний пешком гораздо раньше, и сбросит её небольшой корпус обратно в море. Они наверняка уже выступили, и на счету каждый день. Действовать надо быстро, и лучше всего было бы перелететь через стену, оставив гарнизон и стражу глотать пыль на земле. Но воздушный корабль слишком заметен и медлителен, так что об её приближении узнает весь город и по приземлении её встретит вся царская гвардия. Рыть подкоп было столь же глупо, как драться на кулаках с морским змеем в воде. Достать новый бур было неоткуда, как и некогда было строить его с нуля. Да и не из чего.

Она стояла на вершине поднятой Тоф смотровой башни, вновь и вновь вглядываясь в линию зубцов на вершине стены. С такого расстояния людей без телескопа не различить, но она знала, что они там. Если Куэй и был идиотом, то его генералы нет. И они хорошо заботились о безопасности своего любимого города. Великая армия была набрана из спешно обученных призывников, снаряжена на скорую руку и отправлена в колонии в расчёте не на качество бойцов, а на количество. И новые пусковые установки, с помощью которых они смогут задавить любое сопротивление. Лучшие части оставались на своих местах, и теперь аккуратно пробовали её войско на прочность. Разъезды и внешнее охранение уже докладывали о стычках с небольшими отрядами землероек, прощупывающими оборону лагеря. Враг готовился к контратаке и стягивал войска, а она не могла двигаться ни вперёд, ни назад. Потому что после высадки сама отправила весь флот к порту Ба Синг Се, чтобы блокировать флот землероек и не дать тем высадить десант у неё в тылу. Этим приказом она показала решимость идти до конца и наглядно продемонстрировала солдатам, что отступать некуда. Ведь люди сражаются лучше и храбрее, когда цена поражения — смерть.

— Как успехи? — она даже не обернулась, услышав тяжёлые шаги и приглушенный гул доспехов колдуна за спиной. — Удалось решить проблему?

— Нет. Мы смогли увеличить время работы двигателя на четверть, но не более, — Никола остановился справа от неё, накрыв тенью. Азула поморщилась и сдвинулась к краю обзорной площадки. — Расход пара слишком велик, и ввод дополнительной воды через клапан не может покрыть его полностью. При этом резкое падение температуры в котле вызывает временное снижение мощности, что при высокой частоте впрыска неминуемо ведёт к...

— Оставь эти подробности инженерам, — оборвала его витиеватую речь Хозяйка Огня. — Механист может что-нибудь сделать?

— У него есть решение, но на реализацию нет времени.

А она уже было понадеялась на новую чудную машину Механиста, которую он собрал вместе с Николой. Она хоть и была гораздо быстрее дирижабля и могла взлететь и сесть практически на любую твёрдую поверхность, по словам её создателя просто не могла пролететь так далеко. Котёл был слишком маленьким для такого расхода пара и новый двигатель работал не больше часа в самом экономичном режиме с минимальной нагрузкой. А если взять на борт колдуна и землеройку, то и вовсе протянет меньше получаса. Они не успеют долететь до дворца и в лучшем случае застрянут в трущобах нижнего круга, кишащих агентами новой секретной службы Куэя. Или вообще где-нибудь в рисовых полях предместий, где они будут как на ладони и любой маг земли сможет без труда сломать их машину, тем самым оставив без транспорта против целой армии землероек.

— Это неважно, — после нескольких минут молчания пробасил колдун. — Мы можем пройти стену насквозь.

— Ты передумал? — раздражённо спросила Азула, искоса взглянув на великана.

Ещё утром, когда Бейфонг только-только подняла эту рукотворную скалу с лестницей, возвышавшуюся над окружавшей город скалистой равниной на добрую сотню метров, они стояли на её вершине, изучая стену через подзорные трубы и визор, и чародей честно признался в своём бессилии перед такой большой грудой камней, уложенных один на другой. И его признание в том что хоть что-то в этом мире оказалось больше чем у него на родине не могло компенсировать разочарования Хозяйки Огня. Колдун не мог ни перепрыгнуть, ни пройти сквозь неё — такой высокой и толстой была эта преграда. Обиднее всего было то, что нельзя было пройти на ту сторону через мир духов. Как сказал сам колдун, он не мог стать бесплотным на такой срок, чтобы можно было пробежать такую дистанцию. Если же вернуться в мир живых внутри стены, то сразу погибнешь, оказавшись живьём вплавлен в камень. А ведь это была далеко не самая высокая и толстая стена в Ба Синг Се, так что о свободном передвижении по городу стен можно было забыть. Сделать воздушный корабль невидимым у него тоже не хватило бы сил, потому что тот слишком велик. И даже если высадиться с дирижабля на вершину стены и попытаться перебить гарнизон, землеройки просто обрушат верхний кусок стены вместе со всеми на ней наружу, как они делали во время осады дяди Айро. И заклятья колдуна не помогут, если они оставят вершину под таким крутым углом, что тот всё равно скатится вниз. Потому что сама стена тоже была оружием, к которому прибегали только когда поражение было неминуемо, и Дракону Запада стоило огромных усилий пробить её и прорваться в предместья. А у него была двухсоттысячная армия, в то время как у его племянницы всего пять тысяч.

— Если в этой стене нет ворот, мы их сделаем. — глубокомысленно изрёк Никола, снимая с плеча ножны с мечом чёрного металла.

С тех пор как на лезвии был вытравлен последний знак, колдун не расставался с мечом, словно ребёнок с любимой игрушкой. Чёрный как ночь клинок с длинной золочёной рукояткой, покрытой мелкими иероглифами, с абсурдно размашистой гардой в виде раскинутых в стороны лап дракона, державших позолоченные шары, и крупным яблоком в форме головы женщины с рубиновыми глазами в нелепой шапке-вазе с большим сапфиром по центру был мало похож на тот меч, который она видела в кошмарном сне. Но он всё равно внушал уважение одним своим видом. К разочарованию Азулы, на испытаниях колдун не стал отрубать голову Зу-Зу, ограничившись неодушевлёнными предметами. Впрочем, вид главной балки тяжёлой корабельной катапульты, лёгким взмахом разрубаемой надвое, был весьма впечатляющим. Потом несчастная железяка была и вовсе нарезана на куски, как ломоть парного мяса мясником, а уже эти куски разбиты, расколоты, расплавлены, разорваны на мелкие кусочки и вплавлены один в другой. Кристаллический клинок, закалённый колдовством, оказался страшным оружием, и не было сомнений, что им можно убить даже великих духов. Тем более что он отнимал магию у всех вокруг, и в трёх шагах от колдуна Бейфонг со своей соплячкой-ученицей не могли согнуть даже медную монетку, а сама Азула создать даже крохотный лепесток огня. Чувство собственной беспомощности было даже вспоминать неприятно.

Оставалось неизвестным, можно ли с его помощью похитить силу убитого. Никола не пытался выяснить это, а на её аккуратные расспросы отмалчивался.

— Величайшая сила этого меча не в том, что им можно разрубить и проткнуть что угодно, — чародей достал клинок из ножен. — А в том, что он способен накапливать и фокусировать магическую энергию, как лупа концентрирует солнечный свет.

— Усиливает колдовство?

— Да, — кивнул великан, всматриваясь в тускло переливавшиеся голубым иероглифы на чёрном лезвии, которое словно поглощало солнечный свет. — Но даже с ним моих сил не хватит, чтобы сокрушить такую стену.

— Тогда как ты собираешься её пробить? — Хозяйка Огня отступила, прислонившись к низким перилам. Обзорная площадка была не слишком большой, и колдун мог бы дотянуться до неё и без оружия в любом месте. Не то чтобы она подозревала Николу, но рядом с этим мечом она чувствовала себя неуютно.

— Один я не смогу. Но когда мы вместе, для нас не существует преград! — заявил Никола, перехватив оружие за лезвие и протянув ей рукоять. — Возьми меч, и проложи путь своему войску.

— Наконец ты признал, что моя магия сильнее твоего колдовства! — Азула не торопилась взять предложенное оружие, с сомнением глядя в рубиновые глаза головы на яблоке рукояти. — Вот только ты забыл, что я эту проклятую железяку даже поднять не могу.

— Сможешь. Достаточно пробудить наложенные на неё чары...

— Ты научишь меня колдовать?

— Нет! Ключ к силе этого меча кроется в магии огня.

— Подожди, — Азула нахмурилась, — так этот меч колдовской или магический?

— Колдовской, — чародей перехватил клинок поудобнее и прокашлялся. — Но поскольку ковал его я не в своём мире, а в вашем, я сделал его особенным, сплавив знания обоих миров воедино. Теперь это не Ведьмин Огонь из твоих видений, я назвал его Колдовским Пламенем!

— Не слишком оригинально, — заметила Хозяйка Огня, но колдун проигнорировал её замечание.

— Его рукоятка включает в себя стержень энергоприёмника, с помощью которого ты накачивала энергией мои доспехи, и работает по такому же принципу. Наполни рукоять огнём, и меч подчинится тебе.

— Ты... сделал его для меня? — Азула вытаращилась на колдуна, будто увидела его впервые. Ей казалось, что чародей будет держаться за кристаллический клинок руками, ногами и зубами, и не позволит никому коснуться его хоть пальцем. А он, оказывается, изменил его так, чтобы она могла им пользоваться. Тут наверняка скрыт какой-то подвох. По другому и быть не могло. Не бывает на свете таких сказочных идиотов, что добровольно расстанутся с такой властью.

— Для нас. Не бойся, он не кусается, — попытался подбодрить её Никола. — Сокрушить эту стену ты сможешь только этим мечом.

Когда приходится выбирать между несмываемым позором унижения в плену и победой с помощью хоть трижды проклятого оружия, ответ очевиден. Да и возможность раз и навсегда избавиться от ведьмы из другого мира уже сама по себе стоила того, чтобы рискнуть. Так что Азула крепко ухватилась за здоровенную холодную рукоять обеими руками. В конце концов, она уже продала душу за желание и терять ей было особо не чего.

Но попытка поднять клинок обернулась неудачей. Даже кусок обычной стали такого размера она подняла бы с большим трудом. А пропитанный колдовством чёрный металл оказался совершенно неподъёмным. Словно он был в несколько раз тяжелее обычного металла.

— Ты не дала ему силы, а потому защитное заклятье всё ещё действует, — терпеливо объяснил великан, продолжая держать клинок без особых усилий. — Нагрей рукоять, и он сразу станет легче.

Азула ничего не ответила, но всё же последовала совету. Сделав глубокий вдох, она принялась нагревать рукоять, и вытравленные на лезвии иероглифы тут же озарились изнутри голубоватым сиянием, а меч с гулом разрезанного воздуха вырвался из рук колдуна, словно с него разом сбросили многотонный валун.

— Ого... — только и смогла произнести Хозяйка Огня, поражённая тем, какой лёгкой неожиданно оказалась эта громадная железяка. Теперь она с лёгкостью могла махать ею одной рукой, поскольку даже бамбуковая палка была бы тяжелее.

— Чем больше ты дашь ему энергии, тем больше будет его сила, — менторским тоном заявил чародей, отходя в сторону. — Попробуй нанести удар огня.

Азулу никогда не нужно было просить об этом дважды, и она тут же выкинула вперёд сжатый левый кулак, отправляя в сторону стены огненный сгусток.

— Теперь сделай то же самое при помощи меча.

— Это как? — Хозяйка Огня обернулась к Николе, и тому пришлось уворачиваться от клинка.

— Осторожнее! — возмутился колдун. — Спроси у своего брата, он умеет метать огненные шары саблями.

Напоминание о непутёвом Зу-Зу только сильнее разозлило и без того раздражённую девушку. И она со злобой резко выкинула меч вперёд в колющем ударе. К её немалому удивлению сорвавшийся с кончика лезвия огненный шар оказался гораздо больше и пролетел значительно дальше, прежде чем погас.

— Ух ты... — прошептала Азула, крепче сжав прохладную рукоять и подняв к глазам полосу тьмы в форме лезвия. Прислушавшись к ощущениям, она почувствовала как её энергия течёт в клинок, наполняя жизнью. Стоило ей сделать поток сильнее, как колдовские иероглифы засияли ярче, а на кромке лезвия вспыхнуло голубое пламя, обдав волной жара. Она словно держала огненный столб на стержне абсолютной тьмы, и это зрелище завораживало.

— Теперь пробей им стену, — неожиданно скомандовал Никола.

— Ты же говорил, что сил меча для этого не хватит, — оторвавшись от любования пылающим оружием возразила Хозяйка Огня.

— Попробуй.

Что бы колдун не вбил себе в голову, она ничего не теряла. В этих широтах летом дни были долгими, и солнце медленно клонилось к закату, всё ещё даруя свою силу магам огня. Поэтому, поудобней перехватив меч обеими руками, она выставила его в сторону стены и направила в рукоятку побольше жара, мысленно концентрируя пламя в огромный клинок голубого огня. В этот момент ей показалось, что колдовской клинок давал ей столько же сил, как комета Созина. Не так, как хотелось бы и весьма ограниченно, но почти...

— Хватит, — неожиданно прервал её колдун.

— Я даже не начала! — Азула вынырнула из концентрации, обиженно взглянув на Николу. — Дай мне больше времени!

— Тебе нужно держать меч не так. Гардой параллельно земле, — великан принялся разматывать принесённые с собой кабели с большими бронзовыми прищепками на концах, которыми раньше к нему подключали искровые машины Механиста. — Целься ближе к земле, чтобы солдатам не пришлось карабкаться до пролома.

Пока он возился с прищепками, цепляя их на правую руку, со стены начали обстрел. Видать огненное представление произвело на землероек сильное впечатление. Но запущенные ими камни падали с недолётом и абы куда, поскольку если собравшись кучей маги земли ещё могли собрать силёнок, чтобы зашвырнуть камень на такую дистанцию, о какой-либо точности и речи не было. Но обстрел всё равно вышел знатный, облачка пыли вздымались тут и там среди каменистой равнины внизу. Хотя редкие снаряды всё же долетали до их башни, попасть в неё могли только по чистой случайности.

Азула как раз задумалась о том, что неплохо бы было припугнуть землероек молнией и уже прикидывала, как бы её сплести с помощью столь длинного меча, чтобы в процессе не зацепить им землю и не оттяпать себе руку или ногу, но её размышления оказались прерваны колдуном, который ухватил оружие за гарду и закрепил на венчавшем крестовину гарды шаре прищепку от кабеля.

— Переверни, — глухо скомандовал он, и когда девушка подчинилась, поворачивая резко ставший тяжелее и непослушнее меч в руках, повторил это действие с другой вершиной гарды. Так что теперь оружие оказалось привязано к его броне.

— Думаешь сработает? — Хозяйка Огня с сомнением покосилась на конструкцию, которая у неё не вызывала никакого доверия.

— Уверен, — громыхнул Никола, вставляя в разбитый разрядник стержни перемычек. — Теперь вся мощь энергосистемы моих доспехов в твоих руках.

— Ты же говорил, что этого мало, — Азула увидела, как чародей делает три широких шага назад. Словно зачарованный меч в её руках мог в любой момент взорваться.

— Мало, — кивнул великан. — Но я знаю что нужно сделать, чтобы хватило.

Возникшее предчувствие Хозяйки Огня полностью оправдалось, когда колдун принялся бубнить в стальной ворот доспеха что-то невнятное и протянул к ней левую руку, вокруг которой уже начинали кружиться сияющие голубым иероглифы. Поражённая девушка не успела произнести ни слова, прежде чем такие же круги взвились уже вокруг её талии и запястий.

— Обманщик! — закричала она. — Ты же говорил, что меч поглощает любую магию и колдовство!

— Неужели ты думала, что строя крепость я позабуду о воротах? — усмехнулся Никола. — Я создал этот барьер для колдовства. И позаботился о ключе, чтобы управлять его возможностями и не лишать себя сил. Петлю, позволяющую ненадолго замкнуть свойство поглощать магическую энергию на него самого.

— Бред какой-то, — встряхнула головой Хозяйка Огня, пытаясь прогнать это наваждение, но парящие в воздухе вокруг её запястий голубыми льдинками иероглифы никуда не исчезли. — Какой смысл вытягивать энергию из самого себя?

— Это позволяет не лишать силы внешние чары. Не противостоять, но взаимодействовать, — терпеливо объяснил колдун. — И позволяет накапливать энергию перед ударом.

— Это ведьма подсказала тебе этот трюк?

— Она тут не при чём. Я же говорил, что не строго следовал её инструкциям. И это — одно из моих улучшений.

— Она точно не сможет обойти его с такой же лёгкостью?

— Будь уверена. А теперь сокруши эту стену, как сокрушила все остальные преграды на пути.

— Ладно, — согласилась Азула, пытаясь побороть не унимавшийся голос сомнений. Потому что страх перед великим духом чужого мира всё ещё был велик. Хотя в прошлый раз ни старуха, ни её подружка с тремя лунами не вторгались в сон Хозяйки Огня, а законченный меч должен быть гораздо сильнее заготовки. В конечном счёте, на кону стояло слишком многое, а потому она решилась.

Взвыл раненым шакаловолком рюкзак Николы, и вытравленные на чёрном лезвии иероглифы вспыхнули пуще прежнего. Заклятье колдуна давало ей невероятную силу. Прислушавшись к чувствам, она вновь ощутила тот мощный поток энергии, что наполнял её тело, делая всемогущей. И она использовала её всю без остатка, чтобы нагреть рукоять меча, чёрное лезвие которого направила в основание стены. Вспыхнувшее вокруг клинка голубое пламя было столь жарким и яростным, что чуть не испепелило её. Азуле потребовалось всё мастерство, талант и несгибаемая воля, чтобы покорить столько огня и направить тугой нитью в сторону преграды. Жгут ослепительного голубого пламени ударил в цель подобно струе воды, расплескавшись во все стороны. Хотя со стороны этот громадный огненный факел небывалой длинны должен был казаться лишь нитью на фоне стены, возле цели он наверняка достигал десятков, если не сотни метров в поперечнике. В его оглушительном рёве тонули все звуки, а воздух вокруг бушевал рукотворным штормом, сдувая с вершины башни.

Несколько секунд казалось, что не происходит вообще ничего, и все усилия тщетны. Но потом Азула заметила багровое пятно, что расползалось по каменной кладке далеко за пределы факела, а в центре голубой огонь окрасился белым. А затем начал будто проваливаться вглубь преграды. Хозяйка Огня усилила напор, а её губы растянулись в хищной улыбке. Потому что в созданном ею пламени сгорал даже камень. На вершине стены землеройки метались в панике, не понимая что происходит и что им делать. Их можно было понять, поскольку их примитивные и приземлённые умы просто не могли осознать казавшееся не то что невозможным — невообразимым. Они прекратили обстрел башни, принявшись кидать камни в намечающийся пролом, но камни тут же сгорали в сиянии пламени. Чем сильнее раскалялись камни кладки, тем хуже они подчинялись магам земли. Но даже если бы они обвалили верхнюю часть стены, это ничего бы не изменило. Только отсрочило неизбежный конец ещё на пару минут.

Неожиданно упиравшийся в стену факел словно провалился вглубь преграды. Азула даже не сразу поняла, что пробила стену. Ей казалось, что прожигать эту груду камней придётся гораздо дольше. Резко остановив приток энергии в меч и усилием воли погасив пламя, она смогла взглянуть на плод своих усилий. В основании стены зияла громадная дыра, оплывающие края которой светились белым светом и продолжали гореть, как и земля вокруг. А жар чувствовался даже отсюда.

— Дело сделано, — громыхнул Никола, подходя ближе и отцепляя прищепки от гарды. — Отдыхай, завтра утром начнём наступление. К этому времени остынет достаточно.

— Землеройкам хватит пять минут, чтобы заделать эту дыру, — раздражённо фыркнула Хозяйка Огня, обдумывая варианты решения наметившейся проблемы. — К утру стена будет как новая. Нужно выдвигаться сейчас.

— Сейчас там жарче чем в жерле извергающегося вулкана. Любая машина тут же сгорит, а человек и подавно.

— Ты ничего не понимаешь в магии огня, — ответила Азула, решив проверить теперь уже свою догадку.

Она неоднократно видела, как Айро, Зу-Зу и даже аватар перенаправляли её молнии, и смутно догадывалась, как они это делают. Но у неё не было возможности отработать эту технику, поскольку искать помощи в этом деле от непутёвых родственничков было бессмысленно, а колдун разучился метать молнии с тех самых пор, как был разбит его доспех. Но у неё были хорошие учителя и она много читала о магии огня. Ей всегда нравились истории о героях прошлого, в-одиночку побеждавших могучих драконов. Не все из этих легенд изобиловали деталями, но некоторые заставляли задуматься. Особенно история о том, как её прадед, великий Созин, добыл своего первого дракона. Чтобы добраться до его логова ему нужно было преодолеть лавовое поле у подножья активного вулкана, которое было раскалено жаром земных недр и огненного дыхания дракона. И он проложил себе путь, вытянув жар из лавы и выбросив в небеса, пройдя по застывшей породе как по мостовой. Азула давно мечтала повторить этот подвиг, но столь сложный приём не давался даже ей. Однако теперь она догадывалась, в чём был подвох. И сейчас сложились идеальные обстоятельства для проверки этих догадок: целое озеро пышущей жаром расплавленной породы, что так легко отдаёт тепло и самый совершенный инструмент в её руках. В конце концов, зачарованный меч наверняка защитит её от ошибки, забрав избытки тепла, а кроме жизни терять ей было нечего.

Встав в стойку, она направила меч в сторону пролома и начала левой рукой тянуть жар на себя вдоль лезвия, пытаясь увлечь его прожорливостью чёрного металла. И вскоре у неё получилось. Но когда волна нестерпимого жара подступила совсем близко, она резко убрала меч за спину, выставив вперёд раскрытую левую ладонь и всеми силами нагревая холодную рукоять в правой. Бросив всё создаваемое ею тепло к оружию, она тем самым охладила другую руку, ставшую для окружающего тепла подобной воронке слива на дне ванны. Чувствовать, как энергия струится по телу, было приятно, но нужно было срочно дать ей выход, прежде чем она сожжёт дерзкую смертную, осмелившуюся бросить вызов стихии. Азула выкинула меч вперёд, запуская с объятого голубым пламенем клинка ослепительно-белую огненную спицу, упершуюся в стену. Совершенно прямая, эта линия словно продолжала зачарованное лезвие, неотрывно следуя за каждым его движением. Управляться со стихией, махая громоздким мечом и одновременно контролируя течение энергии забираемой теплоты, было очень сложно. Но в ней текла кровь Созина и аватара, и Хозяйка Огня справилась, располосовав горящими бороздами кусок стены и срубив несколько скал в окружающей каменистой равнине, прежде чем приноровилась направлять его куда нужно. После чего она медленно провела огненную линию по вершине стены от горизонта до горизонта, срезая зубцы бойниц и караульные башни гарнизона, уничтожая всякого кто мог попытаться оказать сопротивление.

Когда она закончила, вернувшись в исходную стойку и переводя дыхание, прожжёная ею дыра пролома и окружавшее её озеро расплавленной породы потемнели, застыв мрачным провалом в сгущающихся тенях, высоко над которым светилась красным оплавленная вершина стены. Если бы не беспорядочные следы её первоначальной тренировки по управлению мечом, медленно угасавшие на поверхности каменной кладки, эту картину даже можно бы было назвать красивой. Хозяйка Огня даже залюбовалась этим небывалым зрелищем, думая о том, что второй акт этой пьесы она поставила и разыграла сама, без помощи колдуна. А ещё о том, смогла бы она сделать то же самое без помощи зачарованного меча чёрного металла? Сила этого оружия уже сейчас была столь огромна, что повторить подобный подвиг было по плечу только аватару. А ведь она ещё ни у кого не отнимала сил. Да и зачем это, если она и так сможет победить кого угодно. Пока этот меч в её руках, ей нет равных в мире смертных. Она непобедима!

Громкий лязг за спиной заставил её вздрогнуть, выдернув из плена сладостных мыслей об обретённом могуществе и всевластии. Обернувшись, она удивлённо посмотрела на колдуна, который неторопливо хлопал в ладоши, порождая тот самый жуткий лязг. Хозяйке Огня потребовалось несколько мгновений чтобы понять, что союзник не творит очередное заклятье, не высказывает недовольства её инициативой и не пытается отнять клинок чёрного металла, а молча аплодирует ей. Она смогла произвести впечатление даже на непрошибаемого чародея. Для девушки такое признание заслуг было вдвойне приятным, и, как всякая хорошая актриса, она театрально поклонилась единственному зрителю, которому довелось наблюдать её дебют из первых рядов.

— Это было... эффектно, — наконец-то сумел сказать хоть что-то Никола. — Идём, пора выдвигаться.

При этом он направился к ней и потянулся к мечу, от чего она машинально отпрянула прочь.

— Ты собираешься ходить по лагерю с оружием наголо? — без тени иронии в голосе спросил великан протягивая ей открытый конец ножен. — Это небезопасно.

Умом она понимала, что не сможет оставить меч себе. Чародей наверняка предусмотрел этот момент и приготовил заклятье, которое разом превратит зачарованный меч в обычную неподъёмную железяку, если не сделает чего похуже. Но расставаться с такой силой не было ни малейшего желания. Да чего уж там, она бы даже спала с ним в обнимку, потому что такое мощное оружие нельзя доверить никому, даже оружейной стойке. Однако чем дольше она думала над сложившейся ситуацией, тем отчётливее понимала, что в поединке её шансы даже с клинком чёрного металла будут невелики, потому что доспех великан починил и готов противостоять её магии, а она была всё так же беззащитна перед волшебством. С тяжёлым вздохом разочарования перехватив меч левой рукой, она протянула его хозяину. Который спокойно убрал его в ножны и как ни в чём не бывало повесил за спину.

— Нужно спешить, пока противник не подтянул резервы, — напомнил Никола, остановившись у лестницы. — Войско ждёт твоих приказов.

— Без тебя знаю, — огрызнулась Азула, проходя мимо и начиная спуск с наблюдательной позиции.

Всё же колдун сумел испортить ей настроение после такой великой победы, но обижаться на этого дурака было так же бесполезно, как обижаться на стену. Однако с каждым следующим шагом её раздражение и обида таяли, и с последних ступеней к склонившимся в глубочайшем поклоне подданным сошла истинная Хозяйка Огня — гордая, властная, всемогущая. По единому слову которой армия отправится штурмовать хоть дворец Царя Земли, хоть врата мира духов.

Стену они преодолели без малейшего труда и какого бы то ни было сопротивления. Уцелевшие землеройки разбежались, спасая свои жалкие жизни. А расплавленный нестерпимым жаром голубого пламени камень застыл гладким как стол сероватым озером, став идеальной дорогой для любой техники и пехоты. Путь до второй стены был не ближний, поэтому Азула предпочла оставить адмиралу Киму руководство войсками на марше, а сама отправилась в каюту на борту гусеничного поезда, чтобы как следует отоспаться и восстановить силы перед сражением со следующей стеной.

Но она не была бы собой если бы не попыталась уговорить Николу дать ей меч чёрного металла на ночь, мотивируя это желание страхом перед старой ведьмой. Великан согласился сразу, даже не задумываясь. И совершенно спокойно уложил меч в ножнах под матрас её кровати, вокруг которой по привычке вытравил круг иероглифов защитного заклятья. После чего так же спокойно отправился спать, даже не задумываясь о том, что его оружие может быть обращено против него самого. Но за этой показной простотой скрывалась хитрость, достойная самых коварных интриганов. Хозяйка Огня так и не смогла сдвинуть проклятый клинок с места, потому что чёрный металл лишал сил в том числе и её саму. У неё не получалось нагреть рукоять меча несмотря на все старания, и даже с использованием свечей в качестве источников тепла. Потому что сама она не могла создать даже крохотный лепесток огня.

Спать рядом с этой трижды проклятой железякой было не то что неуютно, а откровенно страшно. Лишённая силы огня, она чувствовала себя совершенно беззащитной перед возможным нападением. Конечно, её защищал Никола и его колдовской круг, но у Азулы всё равно не получалось заснуть. В тенях мерещились затаившиеся убийцы, а в шуме гусеничного поезда — шаги крадущихся к её каюте предателей, перед которыми она чувствовала себя раздетой. Словно у неё отняли часть тела, если не часть души. Заснуть она смогла только глубоко за полночь, когда усталость всё же взяла своё.

*****

Никола был вынужден признаться в первую очередь самому себе, что в одном аборигены этого крохотного мирка превзошли все достижения его родного мира на голову, если не больше. Местным строителям не было равных, и на фоне их сооружений величайшие творения рук строителей Имморена казались просто карликами. Была ли тому виной низкая гравитация или такое широкое распространение магии земли, но уже первая великая стена была столь огромна, что имперский дворец в Корске просто затерялся бы в её тени. А ведь он был воздвигнут в эпоху первых колоссов и должен был выдерживать осаду именно этих ходячих гор стали. Вторая стена была ещё выше, и на её фоне даже неприступные стены Каспии, о которые обломали зубы орготские завоеватели, казались простой сельской изгородью.

Защитники этих стен уже очухались после первого шока от прорыва казавшихся неприступными укреплений. Теперь они спешно перебрасывали войска и подтягивали резервы чтобы поскорее купировать прорыв. И даже успели понастроить новых, пока ещё маленьких стен, протянувшихся через казавшиеся бесконечными рисовые поля. Пробиться через них было несложно даже не прибегая к помощи клинка чёрного металла, но после того как армия Азулы к обеду следующего дня встала лагерем возле второй великой стены, войско вторжения успели обнести новой стенкой по периметру и теперь затягивали кольцо окружения, чтобы окончательно лишить манёвра и раздавить. Противник пока предпочитал держаться на расстоянии, а пара выстрелов из самоходных баллист и пушки охладили пыл самых ретивых, давая время собраться с мыслями и хорошенько обдумать сложившуюся ситуацию.

На что бы не рассчитывала Хозяйка Огня, ввязываясь в эту авантюру, по всем статьям выходило, что они сломя голову неслись в ловушку. Сил для штурма города с миллионным населением было смехотворно мало. И если карты не врали, то за этой громадной стеной одной городской стражи должно быть раз в десять больше чем солдат у Азулы, не считая войск гарнизона. Даже если они пробьют стену, при этом стерев с лица земли несколько кварталов за ней, то в последующей битве на истощение им не победить. Слишком мало припасов и амуниции было у их корпуса — в лучшем случае на день активных боёв. Так что вся надежда оставалась на то, что план Азулы сработает и враг сложит оружие после уничтожения правительства и верховного командования.

Добраться до которых и должна была новая машина Механиста.

Ещё перед отливкой клинка из чёрного металла изобретатель жаловался на возникшие трудности с его проектом по созданию летающей машины тяжелее воздуха. Как оказалось, его сын увлекался полётами на всевозможных планерах, которые по сути представляли собой неподвижное крыло с рулями как у воздушных кораблей в той и иной конфигурации. В горах, где они жили раньше, летать на такой штуке было довольно просто, поскольку чтобы подняться в воздух достаточно было прыгнуть с очередной скалы. А дальше оставалось только ловить попутный воздушный поток и парить в небесах подобно птице.

На архипелаге с горами было не так чтобы совсем плохо, но до исполинских скал старого храма воздуха им было далеко, а потому о прежних полётах пришлось забыть. Да и вес механического скелета не способствовал занятиям воздухоплаванием. Чтобы не лишать парня радости полёта отец задумал планер, который будет сам разгоняться до нужной скорости, чтобы "подъёмная сила набегающего воздушного потока" оторвала его от земли. Проблема была в том, что местные паровые двигатели были слишком тяжёлыми, а потому задумка оказалась обречена на провал.

Никола не видел причины хранить принцип работы паровой турбины в секрете, и набросал схему устройства, аналогичного использовавшемуся в силовой установке его доспехов. При увеличении размера в сочетании с понижающим редуктором она даст достаточную скорость и вращающий момент для чего угодно. Потом они вместе обсудили несколько вариантов, остановившись на двух: планере, который изрядно вымахал в размере чтобы потянуть какой-никакой котёл и турбину, и "винтолёте", где от крыльев отказались вовсе, поставив вместо них горизонтальный воздушный винт, что должен был тянуть машину вверх. В теории, это должно было позволить машине висеть в воздухе на одном месте, а также взлетать и садиться с любого пяточка. Проблема была только в том, что из-за размеров винта саму машину будет закручивать в обратном направлении. Предложение Механиста сделать два разнесённых винта, что будут вращаться в противоположные стороны, столкнулось с проблемой передачи вращательного момента от двигателя. А идея Николы о соосных винтах разбилась при первом же испытании, когда из-за сцепившихся лопастей макет разлетелся на мелкие кусочки не проработав и пары минут. В конечном счёте проще всего оказалось поставить ещё один маленький винт, который будет разворачивать машину в обратную сторону, тем самым удерживая её на курсе. Чтобы её можно было повернуть, поначалу они собирались поставить вариатор скорости вращения, но благодаря смелой идее Тео собрали простой механизм изменения шага винта. Конструкцией он напоминал плечевой привод варджека, только проще, если не сказать примитивнее, поскольку управлял положением по одной оси. Полное решение тоже оказалось нелишним, став основой автомата перекоса, за счёт которого Механист намеревался управлять наклоном всей машины путём увеличения или уменьшения подъёмной силы каждой отдельной лопасти на определённом секторе круга. А его трёхступенчатая турбина была отдельным чудом, поскольку он умудрился использовать принцип последовательного понижения давления классического многоцилиндрового парового двигателя, за счёт изменения формы лопаток и отвода пара на следующий уровень при помощи некого аналога роторного насоса в виде диска с каналами внутри, добившись заметного повышения мощности без увеличения диаметра и частоты вращения ротора. И это на местном мягком металле, из-за которого пришлось значительно понизить частоту вращения для снижения нагрузки на подшипники.

Сейчас его творение покоилось на платформе последнего вагона каравана Азулы, ожидая взлёта. Они с сыном уже испытывали её, несколько раз прокатившись над островом, но сейчас им предстояло лететь гораздо дальше и с гораздо большей нагрузкой. Которая была недостаточной для Николы. Кроме Тео, который единственный умел управлять этой штукой, и Механиста, следившего за капризным двигателем, на борт можно было взять не более десяти человек. Иначе машина даже на форсаже и с разогнанным заклятьем двигателем не сможет оторваться от земли. Сам Никола в полной выкладке тянул на четверых, если не пятерых. А ещё с ними летела Азула, заявившая что знает дворец Царя Земли как свои пять пальцев, Тоф, горевшая желанием вызволить из плена своих учеников, и эта мелкая пигалица Пенга, которая всюду таскалась за ней хвостом и тоже хотела помочь. На оставшиеся свободными места нужно было найти пару надёжных бойцов, желательно сильных магов, которые помогут пробиться через царскую гвардию, или отвлекут на себя внимание противника, если дела пойдут совсем плохо.

И у Николы была пара кандидатур на примете.

— У меня для вас хорошие новости, — бодро возвестил Никола, входя к заключённым в камеру на борту гусеничного бронепоезда, который изнутри был чем-то похож на брюхо металлического червя.

— Нашу казнь отложили ещё на сутки? — без тени улыбки спросила челкастая жёнушка меченного.

— К утру война будет окончена, и вы встретите рассвет свободными людьми!

— Что, опять? — презрительно фыркнул меченый. — Ты обещал освободить нас неделю назад, когда я выполнил условия нашего договора.

— Я должен был выбросить вас в открытое море, что ли? — поинтересовался варкастер, которого задели слова собеседника. — Или оставить на борту боевого корабля, который скоро вступит в битву? Или высадить на пустынном берегу, кишащим вражескими солдатами, чтобы вас поймали и запытали досмерти? У меня много недостатков, но среди них нет неблагодарности. Здесь вы в безопасности. Да и условия содержания у вас значительно лучше прежних.

— Спасибо, что оставил нам жизнь и дозволил питаться объедками со стола моей сестры, о великодушный колдун! — меченый поклонился в пояс. — Как нам тебя отблагодарить? Отполировать твой доспех? Или сделать расслабляющий массаж? А может...

— Зуко, — его жена не повысила голос, но меченый тут же прекратил паясничать и угрюмо отвернулся от колдуна. Для заключённых они вообще вели себя довольно нагло, в отличии от акробатки, которая всякий раз замолкала и замыкалась при появлении варкастера, сидя ниже травы и тише воды, стараясь по возможности если не спрятаться за спину друзей, то как минимум ухватить одного из них за руку. Чародею было неприятно думать о том, что он сам так запугал девчонку, но сделанного не воротишь. В обморок не падает, и ладно.

— Вы получите обещанную свободу и даже больше. Как только мы закончим войну.

— Кто мы? Кто мы-то? Ты один тут всем командуешь! Это ты посадил мою сумасшедшую сестру на Огненный Трон! Это ты позволил ей развязать эту проклятую войну! Ты с Азулой всё это заварил, вот теперь и расхлёбывайте! — заключение не сделало парня спокойнее.

— Похоже, вы не до конца понимаете сложившуюся ситуацию, — пока ещё воздерживаясь от брани прорычал колдун. — Пробив внешнюю стену, мы попали в окружение. Враг подтягивает резервы и уже начал сжимать кольцо. Сомневаюсь, что они будут брать пленных в этой битве. Единственный способ выжить — принудить правительство и верховное командование к капитуляции. Вам предлагается принять участие в спасении ваших же жизней. И жизней множества других людей.

— Неужели Азула умудрилась достать своими выходками даже тебя так, что ты решил вернуть трон её брату? — на сей раз с нескрываемым сарказмом спросила челкастая.

— Ты будешь посредником в переговорах, — проигнорировал Никола выпад. — Азула говорила, что вы с Царём Земли чуть ли не приятели. И надеется, что тебе удастся убедить его принять безоговорочную капитуляцию.

Меченый замер на секунду, а затем рассмеялся. Смеялся он до тех пор, пока его жена не толкнула в бок.

— Вас окружили превосходящие числом силы в центре чужой страны, и вы собираетесь уговорить Куэя капитулировать? Вы оба сумасшедшие, ты и Азула!

— Может быть поэтому они так быстро спелись, — язвительно заметила челкастая.

— Это же так здорово, найти родственную душу, — неожиданно заявила акробатка. — Это приносит гармонию и очищает ауру...

— Да пусть уже поженятся и оставят нас в покое, — раздражённо перебила её жена меченного, возвращая с небес на грешную землю. — И весь остальной мир заодно.

— Вы можете хоть на минуту заткнуться и сосредоточиться на том, что действительно важно? — заорал Никола, не выдержав этого потока пустого бабского трёпа, которым эти упёртые как стадо баранов дети пытались заболтать главный вопрос. — Мне плевать, что вы там себе думаете и во что верите. Если переговоры не провести сегодня, завтра начнётся бойня. Можете и дальше сидеть сложа руки, упиваясь своей гордостью в ожидании тех камней, что проломят ваши головы. Но мне казалось, ты из тех людей, что действует, а не ждёт когда за него всё сделают.

— Почему бы вам с Азулой самим не сдаться? Это позволит избежать резни куда как надёжнее.

— Чушь! Мы не в том положении, чтобы рассчитывать на милость врага. Мы можем победить, вопрос лишь в цене.

— И ради этого призрачного шанса ты готов бросить мою беременную жену в самое пекло?

— Про неё разговора не было, — улыбнулся под маской чародей, наконец-то услышав давно ожидаемый вопрос. — Она останется здесь и будет ждать нашего возвращения.

— В качестве гарантии моего примерного поведения? Я понял.

— Сейчас мы в одной лодке, парень. И ты или спасёшь всех, или погубишь. Со щитом или на щите.

— Причём тут щит?

— Это просто фигура речи. Ну же, неужели ты хочешь пропустить всё веселье?

— Да понял я всё, духи тебя забери. Что нужно делать?

Уговорить меченного помогать оказалось даже легче, чем убедить его сестру принять эту помощь. Та с какого-то перепугу вбила себе в голову, что должна лично казнить его, и только клинком чёрного металла. Пришлось долго убеждать её, что такой сильный маг огня живьём принесёт гораздо больше пользы их общему делу. И только под угрозой больше никогда не давать ей Колдовское Пламя Азула всё же согласилась с его доводами. Но даже когда все переговоры были окончены и участники операции не пытались сразу вцепиться друг-другу в глотки как только он отвернётся, трудности только начинались.

Варкастеру пришлось оставить в каюте все свои инструменты, книги и личные вещи, чтобы максимально облегчить снаряжение. По его же настоянию всем пришлось обойтись без обеда и ужина, чтобы выиграть ещё пару килограмм. И всё равно машина работала на пределе, даже после того как весь запас угля остался на земле. Прогревать котёл пришлось магией огня, и она же должна была удерживать их в воздухе во время всего полёта. Отдельным мучением оказалась балансировка, поскольку аппарат не был рассчитан на такое количество пассажиров, а на таких массивных и подавно. Чтобы хоть как-то сохранить управляемость в полёте Никола был вынужден втискиваться между креслом пилота и двигателем. Азулу с братом посадили перед топкой котла, пододвинув Механиста. Тоф расположилась на носу пониже Тео, чтобы по возможности отражать атаки с земли и направлять его в темноте за счёт меканических глаз. А акробатку с Пенгой пришлось засунуть поближе к хвосту, для баланса. Колдуну претила сама идея тащить с собой малолетку с нянькой, но на этом настояла Тоф, которую Хозяйка Огня желала видеть при себе в предстоящей битве. Это не говоря уже о том, что вся честная компания по случаю переговоров разоделась совершенно неподобающе полёту или битве. Даже меченого с акробаткой вырядили в довольно дорогой наряд, "чтобы своим неопрятным видом не позорили Народ Огня". Даром ещё что никто не отказывался от защитных масок и шлемов. А сколько возни было с тем чтобы зафиксировать эту детвору на месте ремнями, так чтобы при резком манёвре никто не вывалился за борт...

Не спецоперация, а цирк на выезде.

В итоге подготовка к взлёту завершилась уже когда солнце скрылось за горизонтом и лишь вершина городской стены ещё алела в последних лучах света угасающего дня. Хорошо ещё, что город находился в средних широтах и в начале лета ночи были короткие. Но летать в темноте всё равно было слишком опасно, поэтому Никола был вынужден отдать визор Тэо, который оказался в восторге от этой тяжёлой штуки, закреплённой ремнями на шлеме вместе с камнем-противовесом, которая обращала ночь в день, пусть и для одного глаза. Когда они пошли на разгон, разобрать окружающий пейзаж без визора уже было невозможно, но Бейфонг видела достаточно хорошо, чтобы магией земли разогнать скалу, на которой стояла машина, а затем резко подбросить в воздух, как на катапульте. Форсированная турбина работала на пределе, от чего её вой был просто оглушительным, но они всё же продолжили набор высоты. Вот только почему-то двигались вдоль стены, вместо того чтобы приближаться к ней.

— Нам в другую сторону! — нагнувшись к Тэо чародей едва не сорвал горло, перекрикивая гул двигателя, шум лопастей и завывание ветра. — Стена на девяносто градусов правее!

— Встречный ветер даёт больше подъёмной силы! — разобрать ответ пилота было едва возможно. — Как перемахнём через стену, полетим к центру.

Колдун не стал больше отвлекать парня, который умудрялся почти наощупь управлять в темноте машиной без каких-либо навигационных приборов. Бывают прирождённые моряки, кузнецы, поэты и солдаты, а Тэо был рождён чтобы летать. Но как бы то ни было, создаваемый ими шум не остался без внимания врага. Солдаты внешнего кольца окружения просто не успели ничего предпринять, но когда они вынырнули из тени и последние лучи заходящего солнца осветили их красноватым светом, постоянный гарнизон всё же удостоил их обстрелом, к счастью не слишком удачным. Вероятно стремительно несущаяся машина была для них нехарактерной мишенью и те не могли с ходу взять правильное упреждение.

Никола не стал искушать судьбу. Как он и предупреждал, как только они набрали достаточную высоту чтобы перемахнуть через стену, он заменил заклятье форсажа чарами оккультации, сделавшими машину практически невидимой и поглотившими все создаваемые ею звуки. Использование меча чёрного металла в качестве усилителя позволяло добиться лучшей маскировки чем обычно и уже с десяти шагов ничто не могло выдать их присутствия. Однако потеря мощности привела к тому, что они стали терять высоту. И если над широченной стеной они пронеслись не зацепив парапет во многом потому, что у земли подъёмная сила была выше за счёт отражения воздушных потоков, то за стеной они стали быстро снижаться. И словно этого было мало, Тео наклонил нос вниз так сильно, что они начали чуть ли не падать. Отчего насладиться видом на простирающийся внизу океан черепичных крыш, усеянный огоньками уличных фонарей и пятнами света в окнах было несколько проблематично. К счастью визор работал исправно, а света городских огней всё же оказалось достаточно для ориентации и набрав в падении большую скорость Тэо перевёл их к горизонтальному полёту, проносясь в нескольких десятках метров над коньками большинства строений. Что заставляло очередной раз задуматься о том, почему не способная оторваться от земли вертикально машина вполне уверенно держалась в воздухе на скорости? Определённо, этот вопрос смог заинтриговать пытливый ум исследователя и он непременно посветит ему время, когда эта история закончится.

Большинство горожан даже не узнало о том, что рядом что-то пролетело, и лишь немногие могли почувствовать дуновение ветра, но не более. Но впереди их ждала другая, внутренняя стена, что была не ниже основной. Никола смутно различал эту громадную преграду, к которой они неслись с бешеной скоростью. Когда же Тео резко задрал нос машины для набора высоты, винтолёт стал терять скорость. И по мере приближения к стене становилось всё очевиднее, что они не смогут её перелететь. В лучшем случае они поднимутся на три четверти высоты барьера, от силы четыре пятых, после чего им неизбежно придётся опустится. Иначе они врежутся в эту груду камней. Чтобы хоть как-то помочь делу варкастер пустил в ход чары телекинеза, пытаясь дополнительно ускорить машину и поднять её повыше, но этого оказалось недостаточно.

Неожиданно их начало кренить на левый борт. Опасаясь потери балансировки колдун инстинктивно наклонился вправо, вертя головой и ища взглядом причину такого поведения машины. И был поражён видом размытого факела голубого пламени, что бил вниз откуда-то сзади. Азула явно пыталась помочь, но создавая помимо силы нескомпенсированный момент эта дура чуть не погубила их всех, опрокидывая аппарат, который оказавшись вверх ногами камнем рухнет на землю, увлекаемый тягой несущего винта. Но винтолёт так же внезапно выровнялся. Перегнувшись на другой борт, чародей заметил такой же размытый факел оранжевого пламени, созданный меченым. Со стороны такой двухцветный огненный хвост смотрелся бы ещё более впечатляюще, если бы не чары невидимости. Каждый из огненных магов тянул на полноценную ракету и наверняка смог бы взлететь без посторонней помощи. Вдвоём они давали такую тягу, что скорость набора высоты заметно возросла и они всё же смогли перемахнуть стену.

Что ни говори, кровь не обманешь. Эти двое могли сколько угодно ненавидеть друг-друга, но они были братом и сестрой, и в критической ситуации действовали как одно целое, без лишних слов и жестов. Кто знает, может быть со временем и они перебесятся и помирятся?

Опасность миновала, и маги огня вернулись к нагреву котла для поддержания давления пара. Характер застройки внизу изменился незначительно, но огней на улицах заметно прибавилось и уровень земли здесь был как будто выше. Когда же они при помощи аналогичного трюка перевалили за третью стену, кварталы плотно сбитых домов, жавшихся стена к стене, сменились широкими проспектами и бульварами между садов и парков, в тени которых скрывались весьма крупные здания усадеб местных богачей и знати. И судя по тому, как по мере приближения к центру огней становилось всё меньше, а деревьев всё больше, в этом городе именно площадь усадьбы и размер сада были главными мерилами богатства.

Однако чем ближе они подлетали к последней из великих стен, отделявшей правительственный квартал от остального города, тем сильнее начинало грызть Николу нехорошее предчувствие. Дошло даже до того, что ему начали мерещиться отзвуки канонады и огненные всполохи в небесах за стеной. Но даже если они летят прямо в ловушку, назад дороги нет. Ну а он сам приложит все усилия, чтобы забрать с собой побольше врагов на тот свет.

Когда они взмыли над стеной, удивлению варкастера не было предела, потому что воздух действительно дрожал от грохота канонады, а небеса сияли разноцветными всполохами непрекращающегося салюта. Внизу, в окружении громадного парка и не менее громадной залитой светом площади, располагался утопающий в блеске огней прямоугольник дворца. С высоты не было видно ни малейшего намёка на осадное положение. Казалось, что здесь уже во всю праздновали победу в войне, что на фоне прорыва внешней стены отдавало откровенным безумием.

Пир во время чумы.

Проще всего было сесть прямо на крышу дворца, благо они здесь были не очень крутыми, но машина уже опустилась ниже. Нагнувшись вперёд, Никола похлопал Тео по плечу и показал на дворец, но тот проигнорировал жест, сосредоточившись на управлении. Прислушавшись к собственным ощущениям чародей понял, что случилось. Частота оборотов турбины падала, поскольку они наверняка израсходовали весь запас воды и пара. Несущий винт ещё вращался по инерции, но его кинетической энергии надолго не хватит. Нужно было садиться немедленно, иначе машина рухнет и разобьётся.

— Сажай на поляну в парке! — крикнул варкастер пилоту, уже не особо заботясь о маскировке в отчаянной попытке пробиться сквозь собственные чары. Оставалось только надеяться, что парень услышит его и успеет найти походящую площадку, потому что сам колдун не видел внизу практически ничего кроме неровной мешанины крон. Всё что ему оставалось — готовиться к посадке и постараться помочь делу колдовством.

Однако тут машина неожиданно накренилась влево, закладывая крутой вираж. Потом вправо. А потом резко задрала нос, словно пытающийся встать на дыбы конь, после чего начала снижаться. Заклятье телекинеза помогло замедлить падение, но они всё ощутимо впечатались в газон. По крайней мере сам Никола зубами лязгнул.

— Все целы? — негромко спросил он, рассеяв чары оккультации чтобы проверить состояние спутников после не очень мягкой посадки.

— Это было круто! — восторженно воскликнула Тоф, срывая шлем и оборачиваясь ко всем остальным парой горящих в темноте жёлтыми огоньками глаз. — Не думала что скажу это, но теперь я обожаю летать!

— Угу... — бесцветно ответил Тео, устало снимая шлем с примотанным к нему визором, что был для него всё же тяжеловат. — Сели... Простите, мастер-колдун, мы чуть не разбились.

— Да я уже со счёта сбилась, сколько раз мы чуть не разбились. Да плевать, ты — лучший пилот в мире! — избавившись от ремней радостно заявила Бейфонг, после чего перелезла через сиденье к пытавшемуся отдышаться пилоту, резко схватила за грудки и, подтянув к себе, крепко поцеловала в губы. — Тэо, ты мой герой!

— Ты молодец, Тэо, — постарался подбодрить растерявшегося парня варкастер, забрав прибор и осторожно потрепав по плечу. — Остальные как?

— Котёл почти прогорел, — сообщил Механист, закрывая клапан редуктора. — Запаять можно, но без капитального ремонта я бы не советовал даже пытаться на нём взлететь.

— Чтоб я ещё раз полетела куда-то на этой штуке... — злобно прошипела запыхавшаяся Азула.

— Летай без меня, — тяжело дыша буркнул меченый, который выглядел не лучше. — Ты нас чуть не угробила!

— Я всех спасла! А ты мог бы соображать быстрее, Зу-Зу!

— Я хотя бы думаю прежде чем делать.

— Если ты такой умный, почему ты у меня в плену, а не наоборот?

— Почему я не удавил тебя, когда мог? Сколько проблем разом...

— Вы оба молодцы и отлично сработали, — остановил перепалку чародей прежде, чем она переросла в перекидывание огненными шарами и молниями. — Но нам ещё рано почивать на лаврах. Вечер только начинается.

— Нашёл чему радоваться, — пробурчал меченый, выпутавшись из ремней и отвернувшись к акробатке. — Как вы?

— В порядке, — бодро заявила Пенга. — Правда от шума уши заложило, но в остальном мне понравилось.

Акробатка ничего не ответила, продолжая разглядывать и ощупывать свои руки так, словно не верила что снова их видит. А ведь колдун предупреждал их всех о заготовленном трюке. Но в остальном все вроде бы были целы.

— Так, а ну живо все из машины! — скомандовал Никола, закрепив визор на шлеме и начиная осматривать окрестности. Он мог только надеяться, что грохот салюта скрыл их болтовню от посторонних ушей. Хотя эта часть парка вроде безлюдна. — Уходим, пока нас никто не заметил.

— А как же винтолёт? — спросил изобретатель, не желавший бросать своё творение на произвол судьбы.

— Ничего с ним не сделается, — отмахнулся чародей. — В крайнем случае построите новый. Главное чтобы вас сейчас не поймали.

— Ну и какой следующий пункт вашего гениального плана, сестра? — с неприкрытым сарказмом спросил меченый, помогая циркачке выбраться на траву.

— Найти Куэя и оторвать ему голову, — твёрдо заявила Хозяйка Огня, пешком направляясь в сторону дворца.

— С этим ты и сама бы справилась, какого духа вы меня с собой потащили?

— Для начала лучше выяснить, что тут вообще происходит, — заметил Никола, решив пока не поздно вернуть операцию в конструктивное русло. — Тоф, приведёшь языка?

— Приведу что? — Бейфонг замерла, её светящиеся глаза на мгновение погасли.

— Пленного для допроса. Должны же мы узнать, по какому поводу такой салют.

— Да раз плюнуть. Я мигом, — заявила маг металла, тут же растворившись в темноте.

Поспешно изменив настройки визора Никола смог различить её хрупкую фигурку среди листвы. И ещё две фигуры людей, что шли через сад по дорожке, петлявшей вокруг дворца. Тоф сработала так быстро, что они даже не успели понять, что произошло. В один миг земля вокруг них ожила и сдавила тисками, после чего так же резко поволокла пленников на допрос чародею. При этом мостовая дорожки оказалась варварски вывернута, а газон перепахан, но на такие мелочи варкастер закрыл глаза.

Попавшие им в руки агенты тайной полиции в глупых платьях и конических шляпах с перьями были шокированы видом Хозяйки Огня с малой свитой, неведомо как возникшей в Восточном Саду под стенами дворца Царя Земли, но всё же не стали доводить дело до членовредительства и быстро рассказали о пышных торжествах по поводу царской свадьбы. Именно из-за этого небеса переливались огнями салютов, а площадь перед дворцом была заполнена народом — черни нижнего круга было дозволено чуть ли не единственный раз в жизни узреть дворец их властелина, и может быть даже его самого.

— Я и раньше знала что Куэй инфантильный придурок, но не до такой же степени, — презрительно скривила носик Азула. — Хотя в этом плане у вас с ним много общего, Зу-Зу.

— Я не закатывал пир на весь мир, — злобно огрызнулся меченый.

— Свадьба же здорово, — неожиданно заявила акробатка.

— Вот только мы явились без подарков, — как-то совсем растерянно заметила Пенга.

— Будет ему подарочек, когда я надеру ему задницу, — топнула ногой Тоф. — Тоже мне выискался умник. Моих учеников по темницам гноит, а сам жениться вздумал.

— По-моему мир — лучший подарок, — как-то совсем неуверенно закончила свою мысль акробатка, испуганно глядя то на Хозяйку Огня, то на колдуна.

— Ты как была дурой, так дурой и останешься, — презрительно бросила Азула. — Он считает что уже победил. И в его планы на эту ночь явно не входит пленение.

Зелёная свадьба

Царившая вокруг атмосфера праздности и веселья казалась Зуко полным безумием. Отрицание реальности и раньше было отличительной чертой Ба Синг Се, где старательно умалчивалось о столетней войне. Раньше и войны были другие, конечно. Воевали армии, а мирные жители чувствовали войну разве что возросшими податями. Но одно дело строить мирную утопию за неприступными стенами, и совсем другое — устраивать пир на весь мир в преддверии штурма, который не остановит ни одна стена. Столь очевидное противоречие давило на разум бывшего Хозяина Огня, вновь и вновь ставя под сомнение реальность происходящего. Но Тай Ли и Пенга видели то же самое, а коллективного сумасшествия не бывает.

Хотя, когда в деле замешан колдун, ничего нельзя сказать наверняка.

Зуко было вдвойне противно подчиняться приказам чужака, который после бесчеловечно холодной и расчётливой жестокости внезапно обеспокоился жизнями простых солдат, на которых ему всё это время было плевать. Юноша чувствовал себя безвольной марионеткой, которую великан дёргал за нити, чередуя лживые обещания с угрозами Мей. Видать у Азулы научился, хотя сестра предпочитала простой обман и угрозы. Зато теперь стало ясно, как именно этот верзила в доспехах умудрялся так долго водить их всех за нос, оставаясь неуловимым для целой армии лазутчиков и следопытов. Он просто становился невидимым, вместе с Азулой раз за разом проводя их всех вокруг пальца. А какие изощрённые подлости могла выдумать и провернуть став невидимой эта сумасшедшая, можно было только гадать.

Под покровом колдовства пройти через парк не составило труда. Усиленные патрули царской гвардии и агенты тайной полиции, которые по мере приближения к стенам дворца попадались всё чаще, не могли разглядеть во тьме вереницу людей, скрытых чарами невидимости. Шагов не слышал даже Зуко. Все усиленные меры безопасности, предпринятые по случаю небывалого наплыва гостей и посетителей, оказались бессильны против колдовства. Идти в цепочку держась за руки было не очень удобно, а видеть перед собой размытые тени вместо людей в мягком свете гирлянд фонарей непривычно, зато никто не замечал незваных гостей, даже когда смотрел прямо сквозь них.

Пожалуй, это абсурдное условие было единственным недостатком колдовства. Стоило только кому-то разорвать цепочку, как он и все шедшие следом становились видимыми. Но даже просто построиться по одному для их разношёрстной команды уже было проблемой. Азула сразу вцепилась в колдуна, мотивируя это тем что только так сможет указывать ему дорогу в лабиринте дворцовых переходов. Взять её за руку была согласна Тоф, но колдун настоял чтобы она шла последней и приглядывала за остальными, чтобы никто не оступился во тьме. Пенга тут же приклеилась к учительнице, а Тай Ли после всего случившегося просто боялась протянуть руку бывшей подруге. В итоге именно Зуко пришлось занять место рядом с сестрой, поскольку они решили не тащить Механиста и Тео в гущу намечающегося боя, оставив ждать развязки в парке среди цветочных кустов.

Без боя проникнуть во дворец даже при помощи невидимости не вышло бы. Стены резиденции Царя Земли были крепки и охранялись ещё лучше, чем во время столетней войны. Тоф заметила, что под землёй вокруг нарыта куча временных ходов, где сидят маги земли на случай если кто-то из посетителей надумает нарушить установленный порядок и попытается сделать подкоп или собственный вход. Среди подданных Куэя хватало магов земли, поэтому охрана старалась предусмотреть всё. И если чернь из нижнего круга не пускали дальше дворцовой площади, то многочисленным студентам, чиновникам, клеркам и торговцам среднего круга сегодня было дозволено посетить дворец. Желающих было так много, что очередь к восточным воротам тянулась бесконечной вереницей, более похожей на уходящую в глубь парка людскую реку. Гвардейцы и агенты тайной полиции зорко следили за порядком, поэтому никто не лез без очереди и не высказывал недовольства. Но именно из-за этой толпы у ворот они не смогли проникнуть во дворец сразу. После пары минут дёрганья и активной жестикуляции теней перед юношей, колдун предпочёл отступить, уводя их в сторону ближайших кустов. Потому что гостей и гвардейцев было слишком много, а вблизи невидимость не поможет.

— Твой план провалился, Зула, — ехидно заметил Зуко, как только чары невидимости рассеялись.

— Почему ты не провёл нас сквозь стену? — проигнорировав выпад брата и бросив его руку Хозяйка Огня развернулась к колдуну, копающемуся в своём барахле.

— Пройти по тонкому плану бытия со мной можешь только ты, насчёт него я сомневаюсь, — великан кивнул на Зуко. — Остальные либо погибнут, либо выйдут из строя на сутки, если не больше. Нужен другой способ.

— Чего мы прячемся? — возмутилась Тоф. — Раскидали бы их и всего делов. Никто б даже пикнуть не успел.

— Поднимется тревога и Куэй сбежит раньше, чем мы его поймаем, — Азула хмыкнула, на лице её отразилось раздражение и недовольство. — Нужен отвлекающий манёвр.

— Чтобы тревогу подняли ещё раньше?

— Никто не будет поднимать тревогу и эвакуировать Царя Земли из-за драки в очереди, дурень!

— Тише, голоса-в-голове, — зашипела Бейфонг, — а то твои вопли даже в тронном зале слышно.

— Перестроиться, — скомандовал чародей. — Тоф, возьми за руку Азулу. Остальные в прежнем порядке.

С этими словами чужак положил свою здоровенную ручищу, закованную в сталь, на плечо бывшего Хозяина Огня.

— Когда я отпущу тебя, устроишь драку, — понизив голос скомандовал верзила. — Девчонок бери с собой, пусть они верещат погромче. Отвлеките на себя побольше стражников. Как всё закончится, вас освободят.

— Освобождать будет некого, — огрызнулся маг огня, пытаясь сбросить лапу, но чужак только больно стиснул его плечо. — Нас забьют камнями на месте.

— Не бросайся огнём, дурень, и всё будет в порядке, — Азула театрально вздохнула, словно поражаясь глупостью брата.

— Возьми, — неожиданно приказала ученице Тоф, достав из кармана и протянув кусок зелёной бумаги с блеснувшей золотом печатью. — Даже агенты Дай Ли не убивают маленьких девочек, а с этим они пальцем вас не тронут.

— Но это же ваш паспорт, сифу, — запротестовала Пенга. — Как же вы?

— Обойдусь без дурацких бумажек.

— Разговорчики! — рыкнул колдун, призывая к тишине, после чего снова обратился к Зуко:

— Не надейся на магию и постарайся найти себе оружие.

Юноша хотел было спросить, что всё это значит, но великан уже принялся бубнить что-то невнятное. На миг вспыхнули голубым фигурные льдинки иероглифов вокруг его запястий, и Зуко не услышал собственного голоса. Чары снова погрузили всё в тишину, а их создатель грубо толкнул бывшего Хозяина Огня вперёд.

К их возвращению ситуация возле входа не изменилась ни капли. Люди всё так же шли нескончаемым потоком под присмотром караульных гвардейцев. И когда хватка колдуна исчезла с плеча мага огня, до очереди и входа оставалось не более пятнадцати шагов.

— И что дальше? — робко спросила Тай Ли, которая так же стала видимой вместе с ним.

— Ты что ли говорить умеешь? — огрызнулся Зуко, намекая на её инертность. — Пошли. Нужно попасть к Куэю раньше сестры.

С этими словами он зашагал ко входу.

Их приближение заметили сразу, и гвардеец с копьём тут же преградил им дорогу. Но увидев красные и розовые одежды народа огня несколько растерялся, без должной твёрдости в голосе выдав заготовленную фразу:

— Куда без очереди?

— С дороги, чумазый, — Зуко не сбавляя шага толкнул бойца в толпу. — Нам назначено.

— Взять их! — командир караула среагировал молниеносно, и двое бойцов от ворот кинулись на помощь сослуживцу вместе с соседями с ближайших постов. Однако начавшаяся в очереди сумятица стала для стражей правопорядка дополнительной преградой и головной болью. Тем более Тай Ли вместо того чтобы верещать кинулась в драку, обезвреживая гвардейцев одного за другим. И только Пенга оглушительно завизжала, чем только усилила хаос.

У Зуко даже появилась надежда, что у них получится проскочить, когда из открывшегося внутри ворот бокового хода высыпала дюжина солдат с парой агентов тайной полиции. Как бы быстро не двигалась Тай Ли, от цепких каменных перчаток, прилетевших с спины, не смогла увернуться даже она. А юношу и вовсе сбили с ног выдернув опору магией земли, после чего гурьбой навалились сверху. Бывший Хозяин Огня лишь успел заметить, как оставшийся дежурить возле бокового выхода гвардеец вдруг резко взмыл в воздух, а затем просто исчез.

Колдун всё же улучил момент, несмотря на откровенно слабую провокацию.

— В камеру их!

Приказ был исполнен быстро, и все трое зачинщиков беспорядков оказались закованы в стальные кандалы. Дай Ли в этом плане не отличались оригинальностью, действуя строго в соответствии с инструкциями. Вот только написаны они были до того как была открыта магия металла, что определённо было на руку арестантам. Их запихнули в проход в стене, из которого появилась подмога, чтобы не мешали восстанавливать порядок в очереди и равномерное движение посетителей. Внутри оказалось на удивление просторно, и даже нашлось место для допросного кабинета какого-то мелкого чиновника.

— Ну-с, приступим, — заявил этот бумагомарака, разворачивая чистый свиток и давая сигнал к началу допроса.

Зуко краем глаза заметил похабные ухмылки землероек, предвкушавших особо тщательный обыск циркачки. Но их веселье сорвалось в тот самый миг когда агент тайной полиции вывел Пенгу вперёд и снял каменный кляп.

— Вы не имеете права так со мной обращаться! — тут же закричала эта пигалица. — Я Тоф Бейфонг! Немедленно отпустите меня и моих друзей, иначе вы все об этом пожалеете!

— А я тогда — аватар Аанг! — заржал чинуша.

— Аватар... лысый! — с натугой ответила Пенга, прежде чем её оковы лопнули. Агент резко отскочил в сторону, вставая в боевую стойку, а она вытащила из-за пазухи тот самый кусок зелёной бумаги с золотой печатью. — Вот мой паспорт!

Её наивная вера в слова наставницы была столь непоколебима, что она даже не задумывалась о том, что говорила с Дай Ли, которым было приказано изловить всех магов металла до одного. Что он и попытался сделать, взмахнув руками и топнув ногой в первых движениях готовящейся атаки, но Зуко успел первым, резким взмахом ноги нанеся удар огня ему в спину. Маг земли повалился на пол и принялся кататься, отчаянно пытаясь погасить вспыхнувшие одежды. Магия огня стала для стражников неприятным сюрпризом. Удерживавшие пленников гвардейцы навалились, пытаясь обездвижить, но тут их шлемы резко закружились, поскольку перепуганная воплями раненого Пенга не глядя применила свой лучший приём. Довершила разгром землероек Тай Ли, несколькими ударами ног выведя из стоя сперва удерживавших её бойцов, а затем придя на помощь бывшему Хозяину Огня.

И Зуко едва успел поймать допрашивавшего их чиновника, отрезав ему путь к отступлению огненным шаром.

— Пощадите... — взмолился бумагомарака, поспешно прячась за своим столом и хватая паспорт Бейфонг, словно эта бумажка могла защитить его. — Произошла досадная ошибка.

— Так исправляй её! — яростно выплюнул Зуко, как только Пенга сорвала с него кандалы и кляп. — Нам нужно к Царю Земли.

— Прошу прощения, господин, вы выбрали не тот вход, — пропищал бюрократ, который продолжал цепляться за правила и инструкции даже пред лицом пышущего злобой мага огня. — Для особых гостей открыты западные ворота. Там бы вас встретили со всеми подобающими почестями, пропустили без очереди и проводили за стол...

— А эти обалдуи почему не могли сделать то же? — Зуко пнул обгоревшего агента, застонавшего от боли.

— У них не было списка приглашённых и почётных гостей, — отступая в угол и прикрываясь паспортом как щитом продолжал оправдываться чинуша. — Согласно указу Царя Земли госпожа Тоф Бейфонг имеет право посещения дворца в любое время, как и аватар. И является почётным гостем всех торжеств и мероприятий.

— Раз так, проводи госпожу Тоф Бейфонг к Царю Земли, вместе с её друзьями: госпожой Тай Ли и господином Зуко, — Хозяин Огня подобрал мечи поверженных гвардейцев и стянул с одного из них зелёную накидку. — Иначе сожгу живьём. Понял?

— Понял, господин.

— Тогда шевелись!

Путешествие по запутанным ходам и коридорам без проводника стало бы тем ещё испытанием. Дворец был подобен громадному лабиринту, многократно превосходя размерами дворец Хозяина Огня. Но чиновник безропотно исполнял приказ, помогая миновать многочисленные посты охраны.

Как оказалось, чтобы справить свадьбу с поистине царским размахом Куэй приказал перестроить дворец и сделать новый большой зал приёмов, который смог бы вместить столы для многих сотен гостей. Получить место здесь могли только самые благородные, богатые и прославленные приближённые Земного Трона. Чем богаче и влиятельнее, тем ближе к возвышению, где восседали молодожёны с самыми близкими друзьями и родственниками. Для остальных был обустроен специальный балкон, протянувшийся вдоль противоположной стороны зала, по которому бесконечным потоком шли посетители, большинству из которых наверняка было дозволено первый и последний раз в жизни вживую увидеть своего повелителя.

— Пусть гвардейцы немедленно блокируют зал и подтянут как можно больше бойцов, — приказал чинуше Зуко, толкая обратно к посту охраны, который они только что миновали.

— Но что я им скажу? — взмолился бумагомарака.

— Что Хозяйка Огня Азула проникла во дворец и намерена похитить Царя Земли. — Зуко некогда было придумывать более правдоподобную причину. — Быстрее, пока она ещё не добралась сюда!

Для большей убедительности пихнув чинушу в требуемую сторону, бывший Хозяин Огня твёрдым шагом направился прямо через зал к столу Царя Земли. Девчонки держались рядом, опасаясь отстать, а многочисленные слуги, разносившие изысканные яства для почётных гостей, сами спешили убраться с дороги разгневанного юноши. Тем не менее он заметил краем глаза движение, когда скрывавшиеся в тенях агенты тайной полиции направились им наперерез. Самые хитрые и вовсе ползли по потолку, ловко цепляясь каменными перчатками за узорчатые барельефы.

На пути перед царским возвышением как назло расположился небольшой оркестр, ублажавший слух повелителя и его избранницы, пока актёры в белоснежных масках разыгрывали какую-то сценку. Пока Зуко соображал, как миновать препятствие, в пьесу вступили голоса певцов:

Здравствуй добрый фермер,

Можешь спрятать ты меня?

Я пришёл из Ю Дао,

Сбежав из армии Огня.

Я принёс с собою

Эти копья и мечи

Сажееды так хотели,

Чтоб их жертвой стали вы.

Нет-нет, дезертир

Уходи скорее прочь!

Если тебя заметят здесь,

Нас сожгут всех в ту же ночь!

Мы мирные крестьяне,

Нам с тобой не по пути.

А твои мечи и копья

Не заставят рис расти.

Скажи, кто владеет фермой

Где ты днями спину рвёшь?

Кто дерёт с тебя три шкуры

За жалкий медный грош?

Твои дети ходят голы

А твоя жена больна

И совсем не много риса

Миска видела твоя.

Возникшая заминка позволила агентам значительно сократить дистанцию. Они атакуют как только будут на позиции, чтобы нейтрализовать нарушителей спокойствия прежде чем те успеют что-либо совершить. И постараются провернуть всё так, чтобы задержания не заметил их повелитель. Хотя Куэй сейчас был целиком увлечён своей женой. Зуко показалось странным что молодожёны всё ещё здесь, особенно вспоминая собственную свадьбу. В столь поздний час они с Мэй уже во всю предавались таинству первой брачной ночи. Впрочем обстоятельства сильно отличались, и вполне возможно, что Царь Земли был связан церемониалом, которым бывший Хозяин Огня в своё время пренебрёг. Как бы то ни было, Куэй был слишком занят какой-то глупой игрой со своей супругой, а потому маг огня решил просто и незатейливо двинуться прямо сквозь оркестр и сцену. Пусть агенты попробуют незаметно арестовать их на глаза у всего зала.

Мы днями трудимся усердно

Но доля наша так мала

А велик налог наместника

И хозяйская рента.

Но мы живём в покое

Пусть бедны и голодны.

Не бойцы мы, дезертир

И не нужно нам войны.

Если хочешь чтоб твои дети

Росли свободными людьми,

Ты должен научится видеть

Кто друзья, а к кто враги.

Когда был я на заводе

В плену у армии огня

Я понял что дать нам свободу

Может лишь общая борьба.

К чести музыкантов, они не сбились с ритма даже когда трое нарушителей прошагали мимо них. Зуко старался по возможности не мешать им, чтобы не спровоцировать атаку агентов раньше времени, девчонки же молча следовали его примеру.

Вспомни прошлого тирана,

Царя Феникса Озая.

Правил он огнём и страхом

Мер и жалости не зная.

Аватар поверг злодея

Принеся желанный мир.

И крестьяне наконец-то

Свою землю обрели.

Пару лет мы урожаи

Собирали для себя.

Но потом явились снова

Сажееды-господа.

Их оружие могуче

А войска их велики.

И пришли они чтоб снова

Заковать нас в кандалы.

Прав ты, дезертир,

Сажееды нам враги.

И я хочу чтоб мои дети

Вновь свободу обрели.

Но у них же есть баллисты,

Танки, маги, корабли.

Есть у нас хоть малый шанс

Чтобы нас всех не сожгли?

Их оружие могуче

А войска сильны

И даже само небо

Носит их дирижабли.

Но в каждой новой битве

Верх одержим мы

Потому что наши копья

Держат смелые бойцы.

Актёры сделали вид, что не заметили посторонних. Или просто приняли их за исполнителей следующей сценки. Певцы были сосредоточены на исполнении своих партий, наверняка больше волнуясь о том, как не опозориться фальшью перед высокой публикой, нежели какими-то прочими мелочами.

Пусть не страшит вас враг числом

Сталью танков и баллист

Ведь перед силой нашей воли

Он всегда дрожал как лист.

За чешуёй железной

И маской страшной

В глубине таится

Дракон бумажный.

Спасибо, дезертир,

Ты надежду нам вернул.

Пусть силы наши невелики,

Но вступим мы в борьбу.

Заходи скорее, друг,

Спрячься дома у меня.

Научи оружием владеть

Сражаться с армией огня.

Оркестр взял последние ноты, после чего исполнители поднялись со своих мест и поклонились публике, наградившей их довольно скупыми аплодисментами. Хотя когда речь идёт о Царе Земли и его приближённых, каждый хлопок в ладоши был дороже золота. Зуко их успех волновал мало, поскольку до стола молодожёнов оставалось менее двадцати шагов. Куэй даже обратил на них внимание, после того как его избранница, показавшаяся магу огня чем-то неуловимо знакомой, указала на слишком странно одетых актёров.

В следующий миг между бывшим Хозяином Огня и Царём Земли с тихим шелестом одежд приземлилось четверо агентов Дай Ли, спрыгнувших с потолка. А ещё больше подходило с разных сторон, молча стягивая кольцо окружения.

— Куэй! — окрикнул Зуко того, кого когда-то называл своим другом. — Нам нужно поговорить!

— Зуко? — после короткой заминки переспросил Царь Земли, поправляя очки.

— Вам нужно уходить как можно скорее. Азула готовит покушение на тебя.

— Я ждал от неё что-то подобное, — нахмурился Куэй. — Не думал, что она поручит это тебе.

— Глупец, я пришёл предупредить тебя! — взвыл от так невовремя обострившейся недоверчивости собеседника Зуко. — Она уже здесь, во дворце!

— Это невозможно! — подала голос теперь уже Царица Земли.

В этот миг пол неожиданно вздыбился вокруг агентов тайной полиции, стискивая их в каменных колодках и утаскивая вниз, так что только головы торчать остались.

— Куэй! Подлый трус! — на весь громадный зал заорала Тоф, неожиданно возникшая слева. — Немедленно освободи моих учеников!

Но Куэй ничего не ответил, округлившимися от ужаса глазами глядя в сияющие жёлтыми огнями механические глаза мага металла.

— Ещё как может! — Азула, в полном комплекте царской брони, с золотым цветком царской заколки в причёске, появилась за спиной мага металла, чёрным пятном выделяясь на фоне салатовых одежд. На этот раз она вооружилась не только новой пусковой трубой, но и здоровенным зазубренным клинком колдуна, который как бы невзначай положила на плечо. — Спасибо, что помог обставить мой выход, Зу-Зу. Тоф в гневе неподражаема, но без тебя он бы всё равно получился не столь эффектным.

— Ты... — Куэй поднялся, явно узнав Хозяйку Огня.

— Я — Хозяйка Огня Азула! Я объявляю Царя Земли и всех присутствующих здесь своими пленниками! — сестра откровенно наслаждалась устроенным представлением. — Сдавайтесь или умрите!

— Она совсем спятила, — прошептала Тай Ли, прячась от взгляда бывшей подруги за спиной мага огня.

— Сама сдавайся! — в ярости крикнул Куэй. — У меня тысячи бойцов во дворце и сотни тысяч в городе, а вас всего пятеро. На колени!

— Да хоть миллионы, — рассмеялась совершенно безумным смехом Азула. — Только они все где-то там, а я уже здесь.

Вместо ответа Царь Земли хлопнул в ладоши, и в зал устремились целые толпы гвардейцев. Уроки предыдущих невзгод и поражений его хоть чему-то научили. Да и царская кровь наверняка давала о себе знать, поскольку удержаться на земном троне, как и на огненном, можно было либо силой, либо хитростью. Его предки как-то умудрились устроить, что на престол сумел взойти даже столь никудышный потомок. Им ума и изворотливости было не занимать. Год назад этому простофиле даже в голову бы не пришло держать во дворце копейщиков. Или это в преддверии царской свадьбы гвардия была так усилена?

С глухим грохотом замурованные в полу агенты тайной полиции выскочили, как грибы после дождя, тут же занимая боевые стойки. Они атаковали без малейшего промедления. Зуко дёрнулся в сторону, уходя с линии атаки и выхватывая мечи, но ни одна каменная перчатка не полетела в их сторону. Некоторые агенты ещё махали руками в безуспешных попытках атаковать, в то время как другие пытались освободить ладони от застывших каменных перчаток, так неожиданно ставших непокорными. И только волна взволнованного ропота прокатилась по залу, вторя гулу доспехов колдуна. Обернувшись на звук, бывший Хозяин Огня только хмыкнул тому, как чужак обставил своё появление. В извергающих столбы дыма и языки пламени доспехах он медленно шёл вперёд, вскинув над головой объятый голубым пламенем здоровенный меч чёрного металла, на лезвии которого ярко сияли угловатые иероглифы.

— Отныне ваша магия не властна в этом зале! — голос колдуна по громкости мог посоперничать с гудком паровоза. — Сопротивление бесполезно!

Маг огня попытался зажечь в руке факел, но у него не получилось создать даже крохотного лепестка. Многочисленные маги земли оказались так же бессильны как и он. И это было самое поразительное, поскольку до ближайших было шагов тридцать минимум. Но сколько они не махали руками и не топали ногами, ни один камешек не пошевелился. Великан пробубнил заклятья, и круги сияющих голубым иероглифов вспыхнули вокруг его запястий и оружия. А ведь ещё недавно меч чёрного металла лишал его сил точно так же как и любого другого. Вот он направил топор в сторону Тоф, взявшей за руку Пенгу, и такие же иероглифы вспыхнули вокруг их талий и запястий. Следующий взмах громадного оружия, и сияющие знаки колдовства окружили Азулу.

Когда же громадный топор оказался направлен на Зуко, юноша кинулся в сторону, кувырком уходя с линии возможной атаки, поскольку опасался, что колдун если и не знал, то догадался кто предупредил стражу. И вознамерился избавиться от исполнившего свою роль помощника, как это сделала бы Азула. Но вместо сокрушительного взрыва вокруг рук мага огня закружились в воздухе эти сияющие голубым иероглифы. Невозможные призрачные знаки, что плыли в воздухе, проходя через лезвия мечей словно те были не из стали, а из лёгкого тумана.

Да и сами клинки словно стали легче.

Прислушавшись к ощущениям, маг огня с удивлением обнаружил, что накопившуюся за этот долгий день усталость как рукой сняло. Ей на смену пришёл небывалый прилив сил, сопровождаемый волной гнева и ярости. Словно тлеющие угли в горне принялись раздувать кузнечными мехами, пробуждая угасшее пламя. Гнев искал выход, Зуко уже не понимал, кого ненавидит больше: сумасшедшую сестру, колдуна, дурня Куэя или землероек, которые вознамерились их убить. Солдаты в зелёной форме перестроились, оттягивая оказавшихся беспомощными магов в тыл и выставляя копейщиков во фронт.

— Возьмите правый фланг! — скомандовал чародей, прежде чем взмахнуть окружённым сиянием волшебных колец топором влево.

Сорвавшийся с вершины оружия яркий заряд кометой устремился к наступающим гвардейцам и угодил в ближайшего, покрыв толстой коркой льда, а затем принялся скакать между бойцами, обращая тех в скованные льдом статуи, преградившие путь остальным.

— Зуко, Тай Ли, направо! — скомандовала Азула, с необычайной лёгкостью взмахнув тяжеленным клинком колдуна. — Никола, не дай Куэю уйти!

Вспыхнувший с новой силой гнев на сестру, которая принялась командовать им, так и не нашел выхода в атаке, поскольку землеройки накинулись раньше, навязав жёсткую рукопашную. Зуко с протяжным криком бросился на них, давая выход накопившейся ярости и злобе. Прямые мечи стражников были тяжелее и длиннее привычных палашей, но бывший Хозяин Огня не замечал сейчас разницы. Проклятое колдовство мешало координировать движения, превратив танец в ломаные движения, словно он в первый раз взялся за меч. Но колдовство придавало столько сил, что клинки казались легче бамбуковых палок, а каждый удар с одинаковой лёгкостью крушил копья, доспехи и кости.

*****

Лишившись власти над стихией, маги земли впали в ступор. Зато не владеющие даром бойцы словно воодушевились, дружно ринувшись в атаку. Азула надеялась, что грозный вид колдуна и бессилие магов подорвут боевой дух всех землероек, но переоценила их мыслительные способности. Это мясо было слишком тупым чтобы понять, кому они бросили вызов. Она могла бы сжечь их, но для этого требовалось вернуть магию, а в этом случае Куэй тут же смоется через поземный ход в полу или стене, как это часто любили делать маги земли при побеге.

Никола взял на себя левый фланг и частично тыл, заморозив в лёд авангард землероек и подняв стену каменных шипов. Справа же драка была в самом разгаре. Зуко метался в толпе землероек как бегемотосвинья в луже грязи, разбрызгивая отрубленные головы и руки врагов. Это заклятье колдуна на него так подействовало? Лёгость, с которой колдун одаривал бывших противников волшебством, бесила Хозяйку Огня. Никола же обещал силу только ей! А потом что, даст братцу волшебный меч попользоваться? Но пока что Зу-Зу неплохо справлялся с толпами землероек, прикрытый с тыла Тай Ли.

Многочисленные гости в панике бежали прочь, стремясь поскорее покинуть зал, ставший полем ожесточённой битвы. Приближённые Царя Земли быстро смекнули, к чему всё идёт, и уже спешили увести прочь повелителя. Поражённый невозможностью происходящего, Куэй стоял безвольным истуканом, парализованный страхом. И только жене удалось отвлечь его от буйства колдовства и заставить шевелиться, таща в сторону ближайшего выхода. Но пол у них за спиной вздыбился стеной каменных шипов, отрезая путь к отступлению. Прежде чем они успели преодолеть препятствие, новое заклятье вздёрнуло Куэя с повисшей на нём супругой в воздух и бросило в сторону колдуна. Перелетев через стол и плюхнувшись на пол, они ещё пытались отползти подальше от надвигающегося рока, но великан снова пустил в ход колдовство и избранницу Царя Земли вырвало из объятий мужа и швырнуло под ноги Хозяйке Огня.

— Сдавайся, Куэй, пока я не выпустила кишки этой курице! — Азула прижала ногой несчастную к полу и взмахнула клинком, лезвие которого озарилось зеленоватым сиянием как только она нажала кнопку.

— Нет! — Куэй дёрнулся подняться, но запутался в собственных одеждах.

— Отпусти её! — неожиданно вякнул один из приближённых Царя Земли.

Взглянув в сторону наглеца, вздумавшего приказывать Хозяйке Огня, Азула не поверила своим глазам. Вместо того чтобы бежать вместе со всеми, этот мужчина в длиннополых тёмно-зелёных одеяниях, отороченных золотом, направился прямо к ней, пройдя по столу как по мостовой. Хитрая ухмылка закоренелого интригана не оставляла сомнений, что перед ней старый знакомый.

— Лонг Фенг, — усмехнулась Азула. — И после этого кто-то скажет, что проникнуть во дворец Царя Земли невозможно?

— В отличии от вашей шайки у меня есть приглашение.

— Куэй, ты ещё больший идиот, чем я думала, — рассмеялась Хозяйка Огня. — Это ж надо было додуматься пригласить на свадьбу того, кто предал тебя и твою страну.

— Было бы странно, если бы меня не пригласили на свадьбу дочери, — с иронией в голосе заметил Лонг Фенг, прежде чем сбросить доброжелательную маску. — Отпусти её.

— Или что? — спросила Азула, с кривой ухмылкой глядя на медленно приближающегося предателя. — Твоя магия земли бессильна.

— Как и твоя магия огня. Иначе ты бы не марала руки об эти уродливые железяки.

— Железяки отнимают жизни не хуже магии, — парировала Хозяйка Огня, направляя пусковую трубу в сторону нового противника. — Ты же не так глуп как Куэй и должен знать, что это за штука.

— Ты тоже не такая дура какой пытаешься казаться, — Лонг Фенг продолжил движение. — Вы не выйдете из этого зала живыми, если Куэй умрёт. Вы могли уже дюжину раз убить его. Тебе нужны переговоры, потому что твои армии разбиты, а тот жалкий отряд, что прорвался через внешнюю стену, будет уничтожен уже завтра.

— Я буду вести переговоры с Царём Земли, — оскалилась Азула, нажимая на спуск.

Но спусковой крючок не поддавался, и взглянув на пусковую трубу Азула выругалась. Механист потрудился на совесть, создавая это оружие, и не забыл о "предохранителе", делавшим случайный выстрел невозможным. До противника было ещё шагов пять, и с короткого замаха вогнав боевой нож колдуна в пол рядом с головой заложницы, Хозяйка Огня поспешила открыть крышку затравочной полки с порошком для фейрверков и опустить зажатый в держателе кремень на колесо.

— Джан Фенг, Царь Земли пригласил тебя на озеро Ляо Гай! — Лонг Фенг был уже в двух шагах и вытащил из рукава что-то блестящее.

— Азула, берегись! — Тоф по привычке топнула ногой.

— Я с радостью приму это приглашение, — монотонным голосом ответила жена Куэя, перестав дёргаться и извиваться под ногой Азулы.

— Азула, она марионетка! — завопила Бейфонг. — Лонг Фенг промыл ей мозги!

Хозяйка Огня справилась с оружием и снова навела трубу на Лонг Фенга, но тот неожиданно дунул ей в лицо целое облако пудры. Зажмурившись, чтобы не ослепнуть, и задержав дыхание, она дёрнула за спусковой крючок и пусковая труба отозвалась скрежетом колеса о кремень, шипением порошка для фейрверков и грохотом выстрела, дёрнувшись в руках.

— Убей Азулу! — прошипел Лонг Фенг.

Воспользовавшаяся заминкой Азулы, отшатнувшейся от облака этой дряни, девка стремительно вскочила на ноги. Когда Хозяйка Огня проморгалась, она уже держала в руках пару тонких кинжалов, замаскированных под заколки, и тут же кинулась в атаку, намереваясь вонзить их в лицо жертве. Надо сказать, теперь она двигалась гораздо быстрее, ловко увернувшись от брошенной в неё пусковой трубы. Азуле пришлось отступать, поскольку лезвия вполне могли быть отравлены. Лонг Фенг наверняка планировал избавиться от Куэя сразу после свадьбы, чтобы используя дочь или кем она ему приходилась в качестве подставного лица править Царством Земли безраздельно.

Одно только радовало, что она всё же смогла достать её хозяина. Лонг Фенг хоть и был одним из Дай Ли, но возраст брал своё, так что он не смог увернуться от невидимого глазу стального шарика. Однако кровавое пятно всё равно расползалось по одеждам на боку, а не груди предателя, который больше не мог держаться на ногах. Однако его марионетка атаковала как заведённая, и даже этот трус и размазня Куэй осмелел настолько, что выдернул боевой нож колдуна из проеденной остатками кислоты в полу ямы, явно вознамерившись помочь супруге.

— Останови её, Никола! — Азула крутанула сальто, уходя от очередной атаки и разрывая дистанцию. Это не Агни Кай, никто не запретит ей воспользоваться союзниками. Тем более что с этой клушей ей разговаривать было не о чем, а замороженная во льду она не будет мешаться под ногами.

Отвлёкшийся от создания каменных частоколов и ледяных скульптур чародей взмахнул мечом, направив окутанное голубым пламенем и сиянием кружащихся колдовских иероглифов лезвие на одержимую, и раскатисто рявкнул:

— Стоять!

Жена Куэя замерла, а потом и вовсе вытянулась по струнке, глядя прямо перед собой сияющими ровным голубым светом глазами, как у аватара. На лбу у неё вспыхнул точно такой же угловатый голубой иероглиф, что и на лбу Аанга в ту памятную ночь дуэли, когда Азула чуть не лишилась дара магии.

— Что ты стоишь? — прохрипел Лонг Фенг, которому всё это было не видно. — Убей её!

— Убей его! — приказал колдун, указав мечом на раненого кукловода. Названная дочь развернулась и хищной птицей кинулась на названного отца. Вихрем пролетев мимо сжавшегося в ужасе Куэя, она набросилась на Лонг Фенга, вновь и вновь вгоняя тонкие лезвия кинжалов в его руки, торс и горло, пока тот не перестал двигаться. Когда же Царица Земли в перемазанных кровью одеждах встала над бездыханным телом, то даже Азуле стало не по себе от этого вида. Ведомая чужой волей девка с застывшей на лице маской абсолютного покоя и умиротворения уже медленно наступала на своего мужа.

— Нет! — завопил Куэй, обронив клинок и пятясь назад. — Этого не может быть! Это всё сон! Прекратите немедленно!

Его жена остановилась, и окровавленные кинжалы выскользнули из раскрытых ладоней. В этот момент он взлетел в воздух, вздёрнутый магией Николы.

— Прикажи всем опустить оружие!

Царь Земли вяло помахал в воздухе ногами и затих, потеряв сознание.

— Всем бросить оружие! — оглушительно гаркнул Никола, вскинув объятый голубым пламенем клинок чёрного металла над застывшей царской четой. — Иначе я разорву вашего правителя на кусочки!

То ли вид болтающегося в воздухе Куэя, то ли рёв колдуна подействовал, но скрывавшийся в задних рядах командир решился отдать требуемый приказ и бой прекратился. После чего обмягшее тело Царя Земли мягко опустилось в раскрытые руки супруги, ловко подхватившей его и направившейся к колдуну. Только дурень Зу-Зу всё никак не хотел останавливаться. Он кидался на расступившихся солдат как бешеный зверь, пока сияние колдовских иероглифов вокруг него не угасло. Резко прервав очередную атаку он с удивлением оглянулся на последствия учинённой им резни, после чего направился прямо к колдуну.

— Что ты сделал со мной? — в ярости крикнул он чародею. — Во что ты меня превратил?

— Не ори, — отмахнулся Никола, озираясь по сторонам. — Обычное боевое заклятье...

— Обычное? — не унимался братец. — Ты превратил меня в чудовище! Я убивал людей и наслаждался этим!

— Заглохни, Зу-Зу, — поспешила осадить этого дурня Азула. — Ты забыл, зачем мы здесь?

*****

Перебраться в личные покои Царя земли из зала оказалось делом пяти минут. Командующий царской гвардии оказался достаточно вменяемым человеком, чтобы заключить соглашение о прекращении боевых действий и начале мирных переговоров, но варкастер не спешил убирать меч в ножны, продолжая поддерживать поле подавления магии чтобы исключить у потерпевших поражение магов земли саму мысль о попытках взять реванш. Всё это время Николе пришлось успокаивать мага огня, игнорируя ехидные предложения Азулы пришибить буйного родственника. Или заколдовать как жену Царя Земли, который валялся на кровати без сознания.

— Заклятье ярости не изменяет сознание. Только подавляет усталость и боль, повышает физическую силу, выносливость и агрессию. — попытался успокоить разгорячённого дракой парня колдун. — Всё что нужно для хорошего солдата.

— Превратить человека в чудовище?

— Война это грязная работа.

— Ладно ты меня ненавидишь, но она-то что тебе сделала? — указав окровавленным мечом на идущую за ними жену Куэя спросил меченый. — Зачем нужно было лишать её рассудка?

— Не я это сделал, — с лязгом пожал плечами Никола. — Я только перехватил контроль.

— Чей контроль?

— Лонг Фенга, — вступилась за чародея Тоф. — Он промыл ей мозги, превратив в безвольную марионетку.

— Тебе-то откуда знать?

— Я сама видела как Дай Ли делали такое с людьми в крепости под озером Ляо Гай, — маг металла на мгновение закрыла стальные веки. — Они стирали память пленникам и готовили из них тайных агентов.

— Лонг Фенг превзошёл самого себя! — неожиданно заявила Аузла, — Умудрился после предательства и изгнания женить Куэя на своей марионетке. Я бы даже поклонилась ему, будь он ещё жив.

— "Приглашение на озеро Ляо Гай", — кодовая команда, которая лишает человека воли и тот безропотно исполнит любой приказ кукловода.

— Я тоже был в этой крепости, — огрызнулся меченый, переключившись на Бейфонг. — Тех несчастных можно вернуть к нормальной жизни?

— Не знаю. Джета мы смогли вернуть с большим трудом.

— А её уже больше не вернуть. Ведь с ней обошлись как с Пьяндао...

— Это мы ещё посмотрим, — буркнул Никола, отдавая пленнице своих чар мысленный приказ подойти ближе.

Он знал, что зачарованный меч чёрного металла может усиливать магию, но даже не подозревал насколько. Колдовское Пламя давало знакомым чарам новые, доселе невиданные возможности. Ледяные оковы накрывали больше целей чем обычно и дольше удерживали, каменные шипы поднимались выше и на большей площади, а простое заклятье ярости превратило братца Азулы в настоящего берсерка. Интересно знать, если бы Тоф с Пенгой полезли бы в драку, смогли бы их хотя бы поцарапать под защитой усиленной стальной плоти?

Но самым неожиданным открытием для варкастера стали новые грани заклинания доминации. Он даже не предполагал, что жертва может воспринять как прямой приказ даже мимолётную мысль или эмоцию. Из-за этого девка, повинуясь промелькнувшей было мыслишке, чуть не прикончила своего мужа, пока он не разобрался с порядком отдачи команд. И кто знает, какие ещё возможности для чёрной магии открывал клинок чёрного металла.

По-человечески девчонку было жаль. Если хотя бы половина сказанного Тоф было правдой, то по всем статьям выходило, что её выдали замуж насильно. А потом и вовсе пытались использовать в качестве живого оружия. Меченый был прав: использование доминации в сложившейся ситуации было необоснованно. Но Никола просто не мог всего этого знать. Он вообще считал, что в этом мире такое невозможно.

Однако в отличии от прошлых ошибок, на этот раз он мог хотя бы попытаться всё исправить.

— Приведите его в чувство, — попросил Никола у девчонок, уложив Царя Земли на широкую кровать под тёмно-зелёным балдахином. — Только аккуратнее.

— Крохотная молния мигом приведёт его в чувство. Если магия заработает, — усмехнулась Азула.

— Или изжарит, — тут же поддел её братец, всё ещё обиженный на оказанную магическую поддержку.

— В отличии от тебя, Зу-Зу, я умею соизмерять силы...

— Вот только не начинайте по-новой, — попросила Тоф.

Пока они собачились циркачка молча подошла к лежащему без сознания пленнику и ткнула в рёбра.

— А-а-а! — завопил Царь Земли, резко сев. — Больно же!

— Спасибо, — поблагодарил колдун девушку.

— Кто вы такие? Что вам нужно? — испуганно спросил пленник, озираясь по сторонам. — Что вы делаете в моей спальне? Как я тут оказался?

Он замер, уставившись на Азулу:

— Где моя Джан? Что ты с ней сделала?

— Нет никакой Джан, — презрительно фыркнула Хозяйка Огня. — Лонг Фенг женил тебя на своей марионетке, дурень. Можешь гордиться своей бесконечной тупостью.

— Быть того не может! Верните мою Джан, или я прикажу солдатам убить вас, ваших людей и не останавливаться, пока народ Огня не исчезнет с лица земли!

— Когда вы познакомились? — в лоб спросил у Царя Земли колдун, подходя ближе. — Как долго ты её знаешь?

— Больше девяти месяцев, — испуганно глядя на нависшего над ним варкастера ответил пленник. — Мы познакомились на приёме в честь годовщины завершения столетней войны.

— Никола, что ты делаешь? — возмутилась Азула.

— Хочу попробовать расколдовать её, — Никола кивнул на подошедшую девушку, символ подчинения на лбу которой по-прежнему ярко светился. — Мне нужно выяснить, когда её превратили в марионетку, чтобы стереть её воспоминания до этого момента.

Закатив глаза Азула вскинула боевой нож и приставила к горлу жены Куэя:

— Сдавайся, иначе я перережу ей горло.

— Не трогайте её! — возмутился Царь Земли, вскакивая с постели, но варкастер толкнул его обратно чтобы не лез под руку.

— Не горячись, Азула, — попросил чародей, прежде чем вернуться к пленнику. — На что ты готов ради своей жены?

— Для меня Джан важнее всего на свете, — тихо сказал Царь Земли. — Ради неё я готов на всё.

— Как это романтично, — сказавшая это акробатка сразу же спряталась за магом огня.

— Ты согласен заключить мир в обмен на спасение своей любимой? — решил попытаться разыграть старую комбинацию Никола. — Я мог бы расколдовать её, избавив от всех наложенных чар...

— Согласен! — Царь Земли даже не дослушал. — Я подпишу что угодно, только верни мне любимую!

Варкастер лишь кивнул, оборачиваясь к пленнице и знаком приказывая Азуле отпустить её. Пора всё-таки завязывать с обещаниями, в исполнении которых он не может быть полностью уверен. Если раньше он имел за своими словами хоть какие-то активы, будь то арканные знания и исходные материалы, то сейчас у него не было вообще ничего кроме смутного представления о том что он хочет сделать, и меча чёрного металла, на силу которого он полагался.

Повинуясь его мысленной команде, девушка подошла поближе и замерла напротив, так что он смог пробормотать слова заклятья ауры холода, знаки силы которого закружились вокруг запястья левой руки, которую он положил на голову пленницы, создавая видимость колдовства.

"Ты хочешь спать" — отдал он ей мысленный приказ, решив внушить ей, что всё случившееся было просто кошмарным сном. — "Ты уже спишь, но всё ещё слышишь меня. Ты готова исполнить мою волю?"

— Да, повелитель, — ответила девушка, закрыв глаза и расслабившись, не раскачиваясь только потому что он её держал за голову.

— Забудь всё, что случилось с тобой в этом и прошлом году. Это всё только глупый сон. — приказал Никола, словами вторя мысленным командам. — Этих месяцев никогда не было. Это всё только сон.

— Это всё только сон. — в тон ему повторила она.

— Ты проснёшься в своей кровати в родительском доме. А сейчас ты хочешь спать. И ты засыпаешь.

Ноги девушки подкосились и она повалилась в руки еле-еле успевшего подхватить её меченного.

— Джан? — в ужасе воскликнул Царь Земли, срываясь с места и кидаясь к возлюбленной.

— Что ты сделал с ней? — тут же спросил парень, растерянно глядя на мирно сопящую царицу в окровавленных одеждах у него на руках, которую ему помог уложить на кровать законный супруг.

— Освободил от наваждения и излечил от ментальных ран, — варкастер рассеял чары доминации. — Она никогда не вспомнит о случившемся. По пробуждении её разум будет здрав и чист. Провал в памяти может причинить некоторые неудобства, но тут всё зависит от того, как ей всё объяснят. Но главное, она проснётся той, кем была рождена.

— А как мы узнаем, что ты ничего не напутал, железная лапа? — спросила Тоф, уже наученная горьким опытом работы в условиях сплошных экспериментов переменной успешности.

— Разбудите и узнаете.

— Джан, проснись! — начал трясти её за плечи перепуганный муж. — Проснись!

Когда та не ответила, меченый просто и беззастенчиво отвесил ей пару пощёчин.

— А? — вздохнула она, потягиваясь и пытаясь спросони сфокусировать взгляд. — Ли? Это действительно ты?

— Ли? — тут же переспросила Азула.

— Джин? — после короткого замешательства спросил меченый, глядя на освобождённую от чар девушку округлившимися глазами.

— Вы знакомы? — удивлённо спросила Тоф.

— Я знала, что ты вернёшься, — расплылась в счастливой улыбке Джин, подаваясь в перёд и крепко обняв мага огня, чем повергла в ступор своего законного супруга. Но уже в следующий миг счастливая улыбка исчезла с её лица, уступив место удивлению и страху. — Где мы?

— Мы во дворце Царя Земли, — Зуко прижал девушку к себе и бережно погладил по голове. — Не бойся, всё уже позади.

— Что позади? — не унималась та, ещё сильнее вцепившись в своего спасителя. — У тебя красные одежды. На них что, кровь? Ты ранен?

— Это не моя кровь. Это кровь тех негодяев, что похитили тебя из родительского дома.

— О, Ли, ты такой смелый и сильный, — влюблённо произнесла она. — Но я не помню чтобы меня похищали.

— Они опоили тебя сонным зельем и похитили во сне, — встряла в разговор Азула, внезапно решив подыграть брату, но не смогла сохранить серьёзную мину и прыснула смехом. — О, Ли, оказывается ты такой популярный у девушек! Ну братец, ну даёшь...

— Кто это, Ли? — удивлённо спросила девчонка, испуганно посмотрев на смеющуюся Хозяйку Огня. Её хохот был столь заразителен, что к ней присоединилась и Тоф с ученицей. Даже циркачка начала тихонечко хихикать в кулак.

— Моя сестра, — не стал скрывать очевидное меченый. — Не обращай на неё внимания, она всегда меня задирает.

— Не знала, что ты такой непривередливый. И давно ты развлекаешься с землеройками, братец? — не унималась Азула. — Нужно будет непременно рассказать твоей жене об этой чудесной встрече разлучённых любовников. Интересно знать, сколько выродков ты успел оставить на стороне?

— Азула, хватит! — гаркнул не выдержавший насмешек парень. — У нас было одно свидание. Без продолжения.

— Какой сегодня день? — Николу начал бесить этот трёп, нужно было выяснить, сработало ли внушение. Но его рёв только поверг и без того запутавшуюся девчонку в ужас.

— З-зимнее солнцес-стояния, — пролепетала она, пряча лицо чуть не подмышкой меченого. — В смыс-сле было. Вчера.

— Получилось, — выдохнул варкастер, поражённый собственным успехом. Но в повисшей в зале тишине его услышали все. И если не все, то многие поняли, что это означало. По крайней мере от весёлой улыбки и едкой саркастичности Азулы не осталось и следа. Чёрная магия именно потому была запретной дисциплиной, что давала невероятную власть над плотью, живой или мёртвой. А теперь, когда выяснилось что ему по плечу стирать память, это могло стать ещё большей проблемой, поскольку теперь окружающие будут бояться его ещё сильнее.

— Не бойся. Это друг, — наконец-то нашёлся меченный, решив сосредоточиться на спасении несчастной. — Он помог мне освободить тебя.

— Скажи, как тебя зовут? — как можно мягче спросил колдун.

— Джин. Просто Джин.

— Откуда ты родом?

— Из нижнего круга Ба Синг Се, с юга.

— Кто твои родители?

— Мао и Мин. У отца есть лавка на улице Стрелы. Он портной.

— Тебе знакомо имя Джан Фенг?

— Впервые слышу.

— Не может быть... — схватившись за голову пробормотал Царь Земли.

— Имей мужество взглянуть в лицо правде, — с укором произнесла Азула. — Никакой Джан нет и никогда не было. Это имя было выдумано, как и личность. А ты женился на безродной портнихе.

— Я делал для неё всё. Захватил для неё весь континент. Захватил бы и весь мир, если бы они попросила, — продолжал Куэй. — А вы отняли её у меня. За что?

— Ты что, тупой? — Азула фыркнула. — Она всего лишь марионетка. Средство, которым Лонг Фенг тобой управлял. Так что забудь про неё и подпиши капитуляцию. Время не ждёт.

— Нет, — Царь Земли гордо выпрямился. — Лучше убейте меня! Я не желаю жить ни минуты без моей Джан.

— Аргх! — Азула заскрежетала зубами. — Я буду отрезать от тебя по кусочку, пока ты не сдашь царство Земли мне!

— Тогда я сам убью себя, — побледневший Куэй неожиданно рванулся прочь от кровати, отпихнув не ожидавшую такой прыти Хозяйку Огня.

— Остановите его! — крикнула Азула, вскакивая с пола и кидаясь следом.

Но Царь Земли проявил изрядное проворство, перемахнув через кровать и бросившись к небольшому туалетному столику, где он быстро достал из ящика подозрительного вида склянку и одним движением отвернул крышку. Никто не успевал помешать ему. Но в следующий миг на лбу Царя Земли высветился знак подчинения он замер с открытой склянкой у рта.

— Он что, действительно пытался убить себя? — удивилась Джин.

— Я не почувствовала чтобы он лгал, — Тоф смотрела на замершего Царя Земли, по воле колдуна поставившего склянку на столик. — Он бы действительно это сделал.

— Сонное зелье! — подойдя к столику и осторожно понюхав содержимое склянки заявила Азула, прежде чем закрыть крышку. — Если бы он выпил всё разом, то наверняка бы больше не проснулся.

— Ты хочешь жить! — приказал Никола.

***

Царь Земли неподвижно сидел на кровати, пока маленький отряд вторжения обсуждал дальнейшие действия.

— Надо было сразу его подчинить, — ворчала Азула. — Сейчас выведем его к его министрам, или кто у них тут, он скажет что капитулировал и готово!

— А как ты им объяснишь светящиеся глаза и знак на лбу? — Зуко по-прежнему держал в объятьях землеройку.

— Никак, — Хозяйка Огня ткнула пальцем в колдуна. — Никола их всех тоже подчинит, и дело сделано.

— Доминация так не работает! — варкастер внимательно изучал поведение освобождённой от наваждения пленницы, словно надеялся найти в её перепуганном взгляде выход из сложившейся ситуации. — Человек под управлением способен лишь на простые действия, ни говорить, ни адекватно реагировать я не могу его заставить. Тем более управлять двумя и более людьми.

— Пускай хотя бы подпишет приказ об освобождении моих учеников, — Бейфонг, до этого ходившая кругами по комнате, остановилась и топнула. — Или я прямо сейчас отправлюсь их освобождать сама.

— Никуда твои ученики не денутся, — отмахнулась Азула. — И никто отсюда не выйдет, пока мы не найдём решение.

— Почему из всех Лонг Фенг выбрал именно тебя? — внезапно спросил Зуко у фальшивой невесты, но та только непонимающе пожала плечами.

— Наверняка подбирал под вкусы Куэя — Азула презрительно посмотрела на брата. — У вас они наверняка схожи. Интересно, а Мэй об этом в курсе?

— Не твоё дело.

Наступила тишина, прерываемая только топотом Бейфонг. Тай Ли внезапно покинула угол, в который забилась при виде колдовства и подобралась к магу огня, что-то прошептав ему на ухо.

Смех бывшего Хозяина Огня заставил вздрогнуть всех присутствующих.

— Только не говори мне, что и ты спятил, Зу-Зу, — недовольно проворчала Азула.

— Нет, дорогая сестрица, — Зуко успокоился, и вытер слёзы. — Тай Ли придумала замечательный выход из сложившегося положения, который устроит всех!

***

— Вы все рехнулись! — Азула плевалась бы огнём, если бы могла. — Никола, скажи им!

— В данной ситуации мезальянс будет оптимальным выходом, — варкастер осторожно поддерживал двумя пальцами голову Царя Земли, вглядываясь в его светящиеся синим глаза и прикидывая, как бы излечить его сердечную рану, чтобы тот снова не попытался наложить на себя руки.

— Меза-что? — непонимающе спросила Тоф.

— Это когда принц женится на нищей, — пояснил Зуко, подмигнув Азуле.

Это пояснение вызвало очередную волну хохота. Меченый с циркачкой и Бейфонг с ученицей смеялись искренне и совершенно не сдерживаясь, чем ещё сильнее бесили Азулу. Даже эта Джин постепенно присоединялась к ним. И это ещё хорошо что стихийная магия всё ещё была недоступна ей, иначе бы она тут всё утопила в голубом пламени.

— Никола? Ты что, специально надо мной издеваешься? — Азула покраснела бы от негодования ещё больше, но уже и так была красная как помидор.

— О, прости, — варкастер понял, что перепутал термины. — Я имел в виду морганатический брак.

Его реплика вызвала ещё больший взрыв смеха. Никола только махнул рукой, возвращаясь к объекту эксперимента. Всё-таки он никогда не разбирался в этих монарших заморочках.

— Ты обещал мне! Ты клялся, что этого не произойдёт! — Хозяйка Огня отпихнула Тай Ли, держащую в руках богато украшенное зелёное платье. — Я не собираюсь это надевать!

— Я обещал, что не буду тебя заставлять, — Никола пробормотал слова заклятья ауры холода, знаки силы которого закружились вокруг запястья левой руки. — Я и не заставляю. Ты должна сделать выбор сама.

— Я ненавижу тебя! Ненавижу вас всех!

— Твой колдун прав с морганатическим браком. Подумай, сестра, от чего ты отказываешься? — меченый широко улыбался, говоря всё это. — Все богатства Царства Земли станут твоими. А все подданные земляного трона — твоими подданными. Это и правда хороший подарок к первой брачной ночи.

— К тому же у тебя будет такой чуткий и любящий муж, — ввернула Тай Ли. — Он будет дарить тебе цветы каждый день.

— И новые платья с туфлями, — влезла в разговор старших осмелевшая Пенга.

— Пусть засунет себе их в глотку!

— Куэй завоевал целый континент ради портнихи, — усмехнулась Бейфонг. — А ради тебя, голоса-в-голове, он и весь мир завоюет.

— Если она не сожжёт мужа раньше, — усмехнулся Зуко.

— Так что ты решила, Азула? — прервал этот балаган варкастер, мысленно приказав Царю Земли заснуть. — Я готов.

— Духи вас всех раздери, да! — Азула вырвала из рук подруги предложенное платье и в ярости швырнула ей в лицо. — Я выйду замуж за Куэя, ты доволен? Вы все довольны?

— Тебе понравится замужем, дорогая сестра, — маг огня отвернулся, но в его голосе звучала неприкрытая издёвка. — Постарайся только не убить Куэя сразу после церемонии. Твои новые подданные этого не оценят.

— Заткнись.

— Он же будет любить тебя всем сердцем, — попыталась приободрить подругу Тай Ли, расправляя платья и примеривая на себя.

— Вздор! — отмахнулась Азула, прежде чем обернуться к колдуну:

— Ты же говорил, что не можешь заставить человека полюбить.

— Я не лгал, — отозвался Никола, предпочитая не говорить, что это было до обретения Колдовского Пламени — Я действительно не могу заставить человека полюбить.

— Тогда весь этот брак просто фарс.

— Какая разница, это брак по-расчёту. Но он будет любить тебя так же, как любил свою Джан. Только ты должна помнить, что это любовь суть обман и память о прошлой любви. Если ты не будешь подпитывать её, то она быстро угаснет, как огонь в топке без угля. Ответь ему взаимностью, и она перерастёт в новую любовь, теперь уже к тебе.

— Хотя бы изобрази любовь, — не преминул снова поддеть её братец. — Ты же хорошая актриса.

— Заткнись, пока Мэй не осталась вдовой, — злобно огрызнулась Азула. — Всё я поняла. Начинай.

Никола сосредоточился на Царе Земли.

"Ты уже спишь но всё ещё слышишь меня. Ты готов исполнить мою волю?"

— Да, повелитель.

— Забудь всё, что случилось сегодня. Этого дня никогда не было, — приказал Никола, словами вторя мысленным командам. А чтобы проверить, работает ли его теория, спросил:

— Когда ты женишься?

— Завтра, — не открывая глаз без колебаний ответил пленник.

— Хорошо. Теперь запомни. Ты не знаешь никакой Джан Фенг. Твоя невеста — Хозяйка Огня Азула, ты любишь её с момента вашей первой встречи. Любишь её больше всего на свете.

— Я люблю её больше всего на свете, — эхом повторил Царь Земли.

— Сейчас ты хочешь спать. И ты засыпаешь.

В следующий миг Куэй выскользнул из рук варкастера и повалился на кровать.

— Ну что, сработало? — немедленно спросила Тоф, всё это время наблюдавшая за ним.

— Разбуди и узнай, — Никола почувствовал, что его лоб покрылся испариной. На этот раз внушение отняло слишком много сил.

— Эй, проснись, — начала трясти мужчину Бейфонг, а когда тот не ответил, принялась хлопать по щекам. — Проснись!

— А? Что происходит? — Куэй приподнялся на кровати. — Что ты такое? И что ты тут делаешь? Это моя спальня!

Тут он заметил подошедшую Азулу и лицо его порозовело.

— И ты здесь, моя милая Азула... Я так рад, что ты спасла меня от этого ужасного Лонг Фенга!

— Заткнись, Куэй! Ты согласен жениться на мне?

— Да. Да! Конечно да, дорогая Азула! Я даже не мечтал, что ты сама попросишь, ведь я люблю тебя больше всего на свете!

— Я сейчас расплачусь, — тихо прошептала Тай Ли, по привычке прячась за спиной Зуко.

— Сначала ты освободишь моих учеников! — влезла в разговор Тоф. — Азула, скажи ему!

— Освободи её учеников, Куэй, — вздохнула Хозяйка Огня, — ради меня.

Царь Земли немедленно бросился в соседний кабинет, где схватил со стола кисть и бумагу и принялся размашисто черкать приказ.

А Никола поздравил себя с успешно завершённым экспериментом. Он уже достиг такого важного результата как повторяемость опыта. Один успех - случайность, два - тенденция, три - закономерность. Колдовское Пламя оказалось поистине могучим инструментом чародейства, исправляя все ошибки его слепого тыка в неизвестное. Любой колдун наверняка продал бы душу за возможность обладать подобным могуществом. Но такая громадная власть тяжким бременем легла на его плечи. Он чувствовал, как она давит на него. Как она тенью пролегла между ним и окружающими, которые наверняка задумывались о том, не превратит ли он их в марионетку, а затем сотрёт память о содеянном, внушив новые воспоминания. Похитит их личность. Поработит души.

Но ему самому было страшно от того, что отныне эти опасения не беспочвенны.

Постановка века

— Готово! — торжествующе возвестил Куэй, грохнув большой царской печатью и поднимая лист с очередным указом чтобы показать возлюбленной.

— Чудесно, — устало ответила Азула, позволяя поцеловать себя в щёку. Невысокая плата за очередной указ, пополнивший растущую стопку уже подписанных бумаг. О роспуске великой армии, о предоставлении колониям независимости от Царства Земли, о компенсациях ущерба от боевых действий, об освобождении всех военнопленных, о возвращении захваченной техники и вооружений. И конечно же указ о немедленном освобождении учеников академии магии металла Бейфонг, который неугомонная землеройка выдернула прямо из под кисти. От радости та даже про печать бы забыла, если бы ей не напомнили. Когда все формальности были улажены, Хозяйка Огня попросила Тоф подождать её в спальне вместе с остальными, чтобы не мешала работать. — Бери всю стопку и пошли к остальным.

Пока Куэй писал всё это под её диктовку, остальные убивали время как могли, не рискуя выходить из покоев Царя Земли. Никто не стремился выяснить на своей шкуре, где именно начинала действовать магия, но судя по звукам, доносящимся из-за двери, снаружи их наверняка уже поджидала вся царская гвардия. Даже Никола утратил всякий интерес к происходящему. От скуки он ковырял мечом паркет, выводя поверх наборного рисунка из редких пород дерева свои угловатые колдовские иероглифы кончиком пылающего лезвия. Куэй пришёл в ужас от такого вопиющего варварства. Азула даже была вынуждена попросить его простить своего невоспитанного друга, благо что влюблённый дурак тут же согласился, расплывшись в блаженной улыбке как только она поцеловала его в щёку.

— Хватит валять дурака. Соберитесь, нас ждёт новый выход, — скомандовала своим спутникам Хозяйка Огня. — Пошли, милый, объявим подданным о нашей свадьбе.

— Моя милая Азула, нельзя так просто взять и выйти к подданным! — Куэй поспешил к изголовью царского ложа и несколько раз дёрнул за неприметный позолоченный шнур с кисточкой на конце, наполнив комнату мелодичным звоном. — Сейчас я прикажу слугам принести подобающие одежды для тебя и твоих друзей, подготовить малахитовый зал для малого совета министров. Когда министры соберутся, мы выйдем к ним и объявим о нашей свадьбе, окончании войны и о всём, о чём захочешь, радость моя.

Куэй ещё несколько раз подёргал за шнурок, растерянно пробормотав:

— Почему так долго никого нет?

Азула устало прислонилась к стене и машинально заправила за ухо выбившуюся прядь волос. Она так привыкла устранять препятствия с помощью силы, что совсем перестала использовать другие, более изящные методы. Династический брак с царём Земли открывал для неё захватывающие дух перспективы. История знала немало примеров, когда супруги царствующих особ играли в управлении страной гораздо более значимую роль. А уж с этим дурачком она сможет со временем прибрать к рукам всю власть. Одна мысль об этом помогала отогнать усталость и нарастающее раздражение от этого несуразного, суетливого, слабого, близорукого и наивного как ребёнок дурака. Подумать только, он ведь на девять лет её старше, а до сих пор верит во всё, что ему скажут.

Дверь в покои царя Земли медленно приоткрылась, и в получившуюся щель просочился перепуганный слуга.

— Что так долго? — накинулся на него Куэй — Зови сюда ещё людей!

— Г… господин, — слуга даже зажмурился, — министр воссоединения приглашает вас и ваших г… гостей разделить с ним позднюю трапезу в тронном зале и об.. обсудить пе… пе…

— Чин просто читает мои мысли! — Куэй взмахнул руками. — Хотя малахитовый зал был бы удобнее. Отлично! Зови сюда слуг, пусть несут одежды и готовят гостевые покои. Остальные министры тоже там?

— Г… господин министр ждёт вас с… сейчас, — слуга попятился к двери. — У г… господина министра дело не терпит отлагательств.

— Мы идём, — Азула жестом остановила явно намеренного возмущаться жениха, — Твои подданные переживают за тебя, дорогой. Сейчас ты выйдешь с нами к людям, скажешь что произошло недоразумение, что всё в порядке. И объявишь о нашей свадьбе. Всё понял?

— Да, любимая! — царь Земли попытался обнять Азулу, но девушка оттолкнула его в сторону.

— Не сейчас, дорогой. Тоф, что это ещё за министр воссоединения такой? Тоф?

Азула осмотрела комнату, но не увидела ни Бейфонг, ни её ученицу.

— Где эта треклятая землеройка? — Азула внезапно ощутила внутри пустоту. Ужасно знакомое чувство, которое она поклялась никогда больше не испытывать. Чувство, что её предали. — Никола, где она?

Оторвавшись от созерцания начертанных на полу знаков, колдун словно пробудился ото сна и завертел головой, как и Зу-Зу с его новой подружкой. Только Тай Ли сжалась ещё сильнее. Азула подскочила к бывшей подруге и дёрнула её за косу, поднимая лицом к себе.

— Где Тоф?

Тай Ли дрожащим пальцем показала на закрывающий стену гобелен, край которого чуть топорщился. Хозяйка Огня сдёрнула эту тряпку со стены и обнаружила приоткрытую дверцу тайного прохода.

Тоф бросила её, получив то, что хотела. Ноги Азулы подкосились, по щекам побежали слёзы. Она знала, что это случится, почему же ей так больно и обидно?

*****

Никола озадаченно смотрел на внезапно расклеившуюся девушку, чувствуя себя виноватым. Из-за треклятой спешки он не осмотрел как следует помещение, и неугомонная маг металла улизнула у него из-под носа. А он этого даже не заметил, погрузившись в тягостные раздумия. Однако почему её бегство так повлияло на Азулу и что теперь делать, он не понимал. Царь Земли метался по комнате с затравленным видом, акробатка заползла в дальний угол, расколдованная девица озадаченно вертела головой и только меченый спокойно глядел на рыдающую сестру.

— Ты, — Никола указал пальцем на брата Хозяйки Огня, — успокой её немедленно.

— Сам успокой, — меченый перевёл взгляд на Николу. — Засвети ей колдовством в лоб и сделай из неё марионетку, как ты любишь.

Варкастер задумался. Накладывать чары подчинения на союзника, а тем более друга, он считал неэтичным. Нельзя построить ничего путного на чёрной магии и запретном колдовстве, подавляя чужую волю и стирая воспоминания. Но что если других способов привести в чувство Азулу нет? Они находятся в самом сердце враждебного государства, мирный договор с которым ещё не подписан. Начавшиеся было переговоры могут так же быстро закончиться, сменившись новым раундом резни. В конце концов, Азула потеряет всего пару минут, максимум дней жизни. Ведь на предыдущих испытуемых эксперимент прошёл удачно. Вопрос только в том, что Азуле внушить?

— Азула, — варкастер подошёл к девушке и склонился над ней, — почему ты плачешь?

— Потому что она сумасшедшая, — ответил за Хозяйку Огня меченый. — Ты провёл с ней столько времени и не заметил этого?

Никола проигнорировал выпад. Азула впала в истерику после пропажи мага металла. Если заставить её забыть про Тоф, всё станет в порядке. Или не станет, если вспомнить о том, сколько времени они проводили вместе, особенно после той битвы перед походом на столицу. Кто знает, чем её разум заполнит такую пустоту, и не станет ли от этого только хуже. Внушить что она сама отправила Бейфонг за учениками? А не вступит ли это новое воспоминание в противоречие с предыдущими, о которых он сам не знает, да и не может знать? Ведь это на какую-то там девку ему было плевать, как и на этого придурошного царька. А подвергать такому риску Азулу после всего, что она для него сделала и что им довелось пережить, чародею казалось практически предательством.

Почему тогда эти кощунственные мысли, порождённые издевательским высказыванием меченного, не выходят у него из головы?

Варкастер вскинул объятый голубым пламенем меч чёрного металла, всматриваясь в сияющие подобно звёздам на ночном небе руны силы. Он снова задался вопросом о том, может ли это страшное оружие повлиять на него? Способны ли наложенные на мёртвый металл запретные чары отравить разум и душу того, кто возьмёт его в руки? Всё ли он предусмотрел, все ли возможные угрозы устранил из формулы заклятья? Не допустил ли он ошибки в процессе создания меча? Или может быть всему виной та невероятная сила и власть, что давало Колдовское Пламя, туманя сознание и развращая пьянящим чувством обретённого всемогущества?

Но внезапно из своего угла поднялась акробатка и решительно подошла к Азуле.

— Вы злые. И ты, — она ткнула пальцем в варкастера, а затем в меченого, — и ты.

Девушка опустилась перед Азулой на колени и обняла её.

— Тоф ушла освобождать своих учеников. Она вернётся, как только спасёт их, — акробатка подняла Хозяйку Огня на ноги и загородила собой от варкастера. — Бейфонг просто не успела тебе об этом сказать. Она вернётся, вот увидишь.

Азула всхлипнула и с силой оттолкнула утешавшую её девушку.

— Заткнись, чучело. Без тебя знаю, что вернётся, куда она денется.

Хозяйка Огня вытерла слёзы и крикнула:

— Что вы на меня все смотрите? В первый раз видите? Куэй, показывай дорогу в тронный зал, нас там министр заждался.

*****

За дверями царских покоев их действительно уже ждали солдаты, выстроившееся двумя шеренгами почётного караула вдоль коридора. Азула с подозрением взирала на копейщиков, преграждавших все прочие двери и ходы кроме одного единственного, но Куэй был искренне рад тому, как ловко и с каким размахом обставил их выход министр воссоединения. Преисполненный энтузиазма, он взял её за руку, увлекая за собой, хотя нужды в том никакой не было. Но Хозяйка Огня не спешила вырваться из его ладони, чтобы немного подпитать иллюзию влюблённости и придать уверенности этому трусоватому идиоту.

Тронный зал было просто не узнать. Всё праздничное убранство оказалось снято вместе со свадебными украшениями. Казалось, что тут успели провести не то что уборку — капитальный ремонт с перепланировкой. И, конечно же, расчистили от последствий битвы, убрав и каменные шипы, и тела, и сломанную мебель. Даже полы успели отмыть от крови. Теперь зал вместо празднующих свадьбу нарядных гостей до предела заполняли солдаты, плотными рядами выстроившиеся по сторонам от узкого прохода к трону. Хотя без магов земли тут явно не обошлось, лес копий недвусмысленно намекал на то, что командующие сделали из поражения должные выводы. А то, как смыкался строй позади отряда Хозяйки Огня, давало понять, что без боя их отсюда не выпустят.

Никола на этот раз проявил должную расторопность, спешно пробормотав заклятье, окружившее её талию и запястья парящими в воздухе сияющими иероглифами. Как и Куэя, продолжавшего держать её за руку, хотя тот этого даже не заметил, впившись взглядом в тронное возвышение.

Трон, к удивлению Азулы, не пустовал — на нём в окружении генералов, адьютантов и гвардейцев в парадной форме вальяжно развалился чернобородый мужчина в богато украшенном доспехе. Перед которым стояли опустившись на одно колено четверо бойцов с разномастными громоздкими арбалетами, выглядевшими так, будто их сняли со стены в ближайшей оружейной комнате.

— Чин, что вы себе позволяете? — Куэй от возмущения покрылся пятнами. — Это мой трон! Немедленно встаньте! Я не потерплю подобного оскорбления! Генерал Хау, генерал Санга, арестуйте министра воссоединения немедленно!

Азула хмыкнула. Похоже, что своим появлением они запустили скрытые процессы, спровоцировав захват власти военными. Этот Чин — местный военный министр, наивно полагает, что нагнав сюда побольше солдат окажется в безопасности. А эти древние самострелы ещё способны сделать хоть один выстрел.

— Заткнись, Куэй! — чернобородый расхохотался. — Такому чучелу как ты место на шесте в поле, да и то тебя даже вороны не испугаются. Народу Земли надоели твои безумные выходки. Настало время для новой власти, которая наведёт порядок на континенте и выгонит взашей сажеедов! Настало время для нового государства Земли! И я, как прямой потомок Чина Завоевателя, стану во главе этой новой Империи!

— Никола, будь так любезен, — Азула обеими руками удерживала рвущегося вперёд Куэя, чтобы тот сдуру не напоролся на копьё раньше времени, — убей этого болтуна.

В кои-то веки колдун не стал долго думать. Он молча выхватил пусковую трубу и весь немалый зал сотряс оглушительный выстрел. Сверкнувшая голубая стрела зачарованного снаряда прошила насквозь узурпатора трона вместе с успевшим заслонить его своим телом гвардейцем. В звенящей тишине, проглотившей шелест выпущенных с перепугу болтов, Азула ощутила как их с Куэем резко дёрнуло назад, так что они оба ударились в закованную в сталь тушу колдуна. А уготованные им снаряды отскочили от сверкнувшего барьера. Копейщики вокруг замерли не шевелясь, с ужасом глядя на неуязвимого великана, вскинувшего громадный пылающий меч над головой. Оставшись без командира, они так и не решались атаковать. Генералы молчали, парализованные страхом. Потому что без привычной магии земли наверняка как никогда остро ощущали собственную беспомощность и беззащитность, оказавшись подобны выброшенным на берег рыбам перед котом рыбака.

— Тай Ли, собери все бумаги, — перекрикивая звон в ушах скомандовала Хозяйка Огня, про себя костеря последними словами чародея за то, что тот стрелял прямо у них над головами.

Видя, что больше никто не решается их атаковать, Азула проволокла за собой оглушённого выстрелом царя Земли, продолжавшего изо всех сил затыкать уши. Переломный момент не будет длиться вечно, а под прикрытием идущего за спиной колдуна бояться им было нечего. Поэтому она спокойно прошла мимо расступившихся стрелков, побросавших свои никчёмные арбалеты, и посадила Куэя на трон, спихнув тело министра на пол.

— Дорогой, — Хозяйка Огня слегка похлопала жениха по щеке, приводя в чувство, — ты хотел объявить всем о нашей свадьбе.

— Да-да, — монарх поднялся и торжественно произнёс:

— Позвольте представить вам мою будущую супругу, царицу Земли и Хозяйку Огня Азулу!

***

В мраморном зале совещаний большого совета царило гробовое молчание. Собравшиеся здесь чиновники молча выслушали речь Азулы о объединении двух издревле враждующих держав, и так же безмолвно проигнорировали все её приказы и распоряжения. С тем же успехом она могла разговаривать со стеной. Помня о своём знакомстве с низшим звеном бюрократической машины Царства Земли ещё в своё первое посещение Ба Синг Се под прикрытием одежд и грима воительниц Киоши, Хозяйка Огня пустила в ход заготовленную пачку царских указов. Пускай её слова пока ничего не значили для этих бумагомарак, против прямого письменного приказа своего повелителя они возразить не посмеют. И поначалу так оно и было, поскольку скреплённые большой царской печатью бумаги смогли всколыхнуть этот неподвижный омут волной приглушённого бормотания и осторожного движения, но всё стихло так же стремительно, как и началось. А бумаг уже и след простыл.

— Все указы царя Земли будут направлены в соответствующие министерства для детального рассмотрения, обсуждения и выработки необходимых распоряжений для нижестоящих инстанций, — бесстрастно заявил ей один из бюрократов, которого она схватила за грудки, требуя ответа о том куда тот девал данный ему указ о предоставлении колониям независимости. — Ждите ответа.

И это "ждите ответа" стало единственным, чего она смогла добиться от этого тупорылого стада. Приказывай, кричи, угрожай, даже бей их — всё без толку. Даже после того как колдун по её приказу снёс голову парочке ближайших к трону чинуш, ничего не изменилось. Азула была готова поубивать всех вокруг, но присутствие Николы по-прежнему лишало её власти над огнём, а сам колдун, отрубив третью голову, снова начал тупить, впав в какую-то прострацию. Смотреть на то, как закованный в сталь великан с пылающим всесокрушающим мечом в руках медленно пятится от толпы безоружных людей, которые в жизни ничего тяжелее кисти и свитков не держали, было безумно и дико. Так что Хозяйка Огня была вынуждена сама взяться за грязную работу и, стремительно подскочив к оцепеневшему чародею и выхватив боевой нож из ножен у него на поясе, кинулась на этих мерзких предателей. Которые стояли неподвижно, даже когда она рубила их тяжёлым и неудобным клинком. Зал наполнился паническими воплями, криками боли и предсмертными хрипами, когда нажатием кнопки она активировала наложенное на оружие заклинание, и всепожирающая кислота начала разъедать тела непокорных болванов, но даже это не заставило их подчиниться. Они просто расступались перед ней, смиренно ожидая своей участи. Но долго махать тяжеленным оружием великана она не могла, а потому вскоре выдохлась.

— Дорогая Азула, — Куэй осторожно высунул голову из-за трона, за которым прятался всё время, пока она бушевала, — пожалуйста, не убивай больше моих верных слуг.

— Да какие они верные! — поутихший гнев Азулы вновь вспыхнул внутри неё, придавая сил снова поднять устрашающего вида зазубренный клинок со светящимися зелёным колдовскими иероглифами на лезвии и тонкой полоской режущей кромки. — Они же отказываются выполнять твои приказы!

Ещё один удар наискось, и ещё один чинуша падает, содрогаясь в предсмертных конвульсиях, пока поперёк его груди расползается чудовищная рана от кислоты, что стремительно обращает в прах его кости и внутренности. Слишком быстро, так что тот даже не успел толком помучаться, практически сразу испустив дух. Но всё без толку, потому что остальные всё так же молча стоят, ожидая своей участи. Словно им всем успели промыть мозги, полностью лишив даже простейшего чувства самосохранения. Впервые в жизни Азула столкнулась с тем, что страх — самый совершенный инструмент в её богатом арсенале подчинения и достижения поставленной цели, оказался полностью бесполезен. И теперь она просто не знала, что делать кроме как сжечь их всех до одного и набрать новых, более покорных слуг. Но огонь всё ещё был неподвластен ей, и от накатившего вместе с усталостью чувства беспомощности у неё просто опустились руки. Она даже выключила заклятье клинка, чтобы ненароком самой не стать жертвой кислоты. Потому что держать эту тяжеленную железяку правильно уже было невмоготу.

— Это не так, любимая, — осторожно подойдя ближе, Куэй протянул руку к Хозяйке Огня и поправил выбившуюся из причёски на лоб прядь волос. — Просто существуют правила, которые даже я не могу нарушить. Понимаешь, министерства должны утвердить…

— Ты царь! Твоё слово — закон! — Азула схватила Куэя за руку и подтащила к себе, заглянув ему в глаза. — Какого духа ты позволяешь министрам творить что им вздумается? Где они, эти твои министры? Я не вижу их здесь!

— Полагаю, они боятся, что ты поступишь с ними так же, как с тем, на троне, — подал голос Никола, наконец-то сбросивший оцепенение. — Остаётся надеяться, что у твоего брата переговоры пройдут успешнее.

— Зу-Зу? — Хозяйка Огня осмотрелась, и только сейчас поняла, что давно не видела ни брата, ни землеройку-жену царя Земли. Только Тай Ли, бледная как полотно, сидела на полу возле ног колдуна. — Ты что, отпустил его? Ты дурак? Он же сбежит!

— Тогда его жена погибнет вместе с остальными, — колдун пожал плечами. — На его месте я бы не сбежал.

— Ты не на его месте, — Азула схватилась за голову. — Ты можешь вернуть мне силу огня, чтобы я сожгла весь этот дворец с городом вместе? Я думаю, это единственный выход.

— Нет, — колдун прошептал заклинание, и его окружили сияющие кольца иероглифов. — Мы будем ждать до утра.

*****

Бывший Хозяин Огня перебирал в голове варианты сохранить вцепившейся в его руку девушке жизнь. Формально Джин уже стала женой царя Земли, а у Азулы с претендентами на даже малую толику её власти разговор был короткий. Но даже если они скроются от компании Азулы и колдуна, он не сможет самостоятельно даже найти выход из дворца, не прибегая к силе. Но пока сестра устраняла более серьёзных конкурентов, у них было время подумать.

Однако когда многочисленные чиновники отказались подчиниться ей, устроив безмолвный бунт, Хозяйка Огня утратила последние остатки самоконтроля. Распалив себя угрозами и воплями, она схватила ужасный нож колдуна и в приступе безумия принялась рубить им всех, кто попадался ей на глаза. Куэй в ужасе забился за трон и старательно затыкал уши, чтобы не слышать душераздирающие вопли людей, чью плоть заживо обращало в прах выпущенное на волю колдовство. Как и утробного рыка своей невесты, что не помнила себя от ярости.

Не в силах оставаться безучастным и безмолвно смотреть на столь жестокое убийство беззащитных и безоружных людей, чья безграничная преданность своему повелителю не позволяла им даже защищаться от припадочной психопатки, Зуко было двинулся к ней чтобы пресечь эту вспышку кровавого безумия. Но неожиданно на полдороге его резко дёрнули назад, а уже в следующий миг его плечо стиснула здоровенная ручища в стальной перчатке.

— Даже не думай, — грозно прорычал великан в стальной ворот.

— Нужно прекратить эти бессмысленные убийства! — возмутился маг огня, пытаясь вырваться из болезненной хватки. — Останови её сам, если не доверяешь мне.

— Это не поможет, — покачал головой чародей. — Нужно бороться с причиной, а не следствием. Иначе это будет повторяться вновь и вновь.

— Да как ты можешь стоять и философствовать, когда на твоих глазах сумасшедшая учиняет резню среди беззащитных людей?

— С таким оружием она очень быстро выдохнется, — бесстрастно заявил колдун. — Я займусь ею, а ты лучше найди способ, как заставить этих истуканов исполнять приказы.

— Для этого мне нужна свобода.

— Так иди, — великан кивнул на приоткрытую дверь. — Но помни, если мы не добьёмся мира, твою жену будет уже не спасти.

Зуко ничего не ответил на очередную угрозу, поскольку уже был сыт ими по горло. Молча схватив забившуюся в угол от ужаса Джин за руку, он спешно повёл её к выходу, уводя из этого жуткого места подальше от своей окончательно обезумевшей сестры.

И прямо за дверью чуть не налетел на слугу в ливрее салатового цвета, который наверняка подслушивал за происходящим.

— Пшёл вон, крыса, — злобно рявкнул бывший Хозяин Огня, с силой отталкивая презренного доносчика прочь. В этом плане Ба Синг Се был даже хуже Кальдеры, поскольку здесь куда ни плюнь, попадёшь в шпиона.

— Прошу прощения, господин Зуко, но мне велели передать вам это, — спешно склоняясь в поклоне ответил слуга, протягивая раскрытую ладонь, на которой лежала одинокая фишка от пай-шо.

"Лотос"

Зуко отбросил сомнения и шагнул к слуге, громко хлопнув дверью за собой.

— Кто ты? Кто тебя послал? — бывший Хозяин Огня был готов поклясться, что это наверняка очередная ловушка. — Ты из Белого Лотоса?

— Прошу меня простить, господин Зуко, я всего лишь скромный слуга семьи Бейфонг. Мне нужно было чем-то привлечь ваше внимание. А теперь, прошу вас, нам нужно торопиться, — слуга оказался чуть ли не моложе самого Зуко. Он отвёл их в ближайшую комнату, где их уже ждало два комплекта помятой формы царской гвардии. Когда же двери за ними закрылись, посыльный протянул бывшему Хозяину Огня кусок бинта с подозрительного вида красным пятном, а Джин — тёмно-зелёный шарф. — Скройте лица. Тогда вы сможете выйти вместе с другими ранеными.

— Куда мы пойдём? — спросил Зуко, завязывая левый глаз и скрывая шрам. Он хотел спросить, настоящая ли это кровь, но сейчас маскировка была важнее подобных мелочей. Слуга тем временем помог девушке подвязать руку, словно та была повреждена.

— Господин Лао желает увидеться с вами. Следуйте за мной.

Зуко молча взял Джин за руку и последовал за слугой по лабиринту дворцовых коридоров. По пути они дважды натыкались на стражу, но солдаты их словно не замечали. Проплутав по дворцу с четверть часа, проводник наконец вывел их под открытое небо, где уже ожидал большой паланкин с восьмёркой носильщиков в окружении отряда солдат с фонарями на копьях. Как только бывший Хозяин Огня вместе с Джин забрались внутрь, носильщики пустились бегом прочь от дворца, пока солдаты криками и древками копий освобождали дорогу. Путешествие по ночному городу в плавно покачивающейся палатке на шёлковых подушках после всей нервотрёпки оказалось настолько расслабляющим, что Зуко не заметил, как уснул.

Разбудил его всё тот же слуга, успевший сменить дворцовую ливрею на повседневную одежду горожанина. Зуко протёр глаза и сразу заметил, что Джин в паланкине нет.

— Где Джин? — Зуко схватился за пояс, и понял, что трофейных мечей у него тоже нет. — Что вы с ней сделали?

— Не волнуйтесь, господин Зуко, — безымянный слуга с поклоном отодвинулся, придерживая ткань возле входа в паланкин, через который маг огня увидел очень знакомое здание. — Ваша подруга в безопасности. Если пожелаете, сможете встретиться с ней после того, как увидитесь с господином Лао. Он ждёт внутри.

Маг огня сорвал с головы шлем и глупую повязку, выбрался из паланкина и прошёл следом за слугой в чайную лавку, в которой провёл недолгое, но счастливое время. “Жасминовый дракон” мало изменился с тех пор, как Зуко был в нём последний раз. Только за стойкой теперь стоял не дядя Айро, а худой старик с длинной седой бородой, ранее бывший главным помощником. Ресторан был почти пустой, лишь за ближайшим столиком расположился статный господин средних лет в богатых одеждах, украшенных золотым шитьём. Лао Бейфонг, а это без сомнения был именно он, поднялся при появлении Зуко.

— Полагаю, мы раньше не встречались, — незнакомец сдержанно поклонился Зуко, спрятав руки в широких рукавах. — но мою дочь вы должны знать.

— Я рад познакомиться с отцом столь искусного мага земли и металла, как Тоф, — бывший Хозяин Огня не стал скупиться на поклон, сложив руки по традиции народа Земли и согнувшись до пояса. — Для меня большая честь считать вашу дочь другом.

— Она в порядке?

— Более чем. По крайней мере была часа три назад, когда мы расстались. Но я не думаю, что с ней может что-то случиться.

— Случиться может что угодно с любым из нас. Мне бы не хотелось хоронить ещё и её.

Отец Тоф вздохнул, жестом пригласил Зуко присаживаться возле накрытого для чайной церемонии столика, после чего неторопливо уселся сам. Маг огня уставился на Лао, пытаясь понять, как такой вежливый и обходительный человек мог держать дочь фактически в домашней тюрьме.

— Простите мою прямолинейность, но Тоф давно не нуждается в опёке. Особенно теперь, когда она может видеть.

— Тебе не понять меня, Зуко, — Лао сделал знак старику за стойкой. — Но я попробую объяснить, чтобы между нами не было непонимания. Поппи родила мне трёх мальчиков и двух девочек, которые не прожили и месяца после рождения. Лекари уже не верили что она вообще сможет рожать. Мне казалось, что род оборвётся на мне. А потом родилась Тоф.

Зуко кивнул, не в силах подобрать подходящие слова.

— Когда владеешь сокровищем, стараешься уберечь его. Я старался как мог. У неё было всё, что только можно пожелать, — Лао Бейфонг подождал, пока новый хозяин ресторана разольёт почти прозрачную жидкость по пиалам. — Но Тоф никогда не ценила заботу. Её выходка разбила бедной Поппи сердце.

— Соболезную, — Зуко вдохнул аромат женьшеня и корицы исходящий из пиалы, и прикрыл глаза. Ночь выдалась длинной и ужасно напряжённой, но при всём желании быстрее разобраться с проблемами нельзя было торопить Лао. — Тоф, к моему сожалению, никогда не рассказывала о семье. Но я полагаю, что она делает всё, чтобы вы могли гордиться ей.

— Она многого добилась, — взгляд Лао скользнул к двери, — и впереди у неё ещё больше свершений. Если она не расшибёт о них свою упрямую голову. Надеюсь, тебе повезёт с дочерью больше.

Зуко обернулся, но увидел только закрывающуюся дверь. Они остались в ресторане одни.

— У меня нет дочери, — он повернулся к собеседнику. — Насколько я знаю, по крайней мере.

— Уже есть, — Лао неожиданно тепло улыбнулся. — Родилась сегодня ночью. Поздравляю.

— Но… — Зуко вскочил, затем снова сел. — Но ведь ещё рано! И откуда вы знаете? Мей осталась в лагере армии Огня.

— Через час после вашего отбытия командир того, что ты называешь армией Огня, принял самое мудрое решение в жизни, сдавшись генералу Сангу перед началом штурма. Я рассчитывал привести Мей сюда, но у неё неожиданно начались схватки. Не переживай, Поппи присмотрит за ней и девочкой.

Зуко обхватил руками голову. Слишком много событий для одного дня.

— Семья очень важна, — Лао взял остывшую пиалу и медленно отпил. — И чтобы не отвлекаться от дел, нужно заботиться о ней. Жаль, что моя дочь этого не понимает.

— Вы несправедливы к ней, — Зуко проглотил первые пришедшие на ум слова о такой родительской заботе, при которой запирают в собственном доме. Или сжигают половину лица за недостаточную похожесть. — О своих учениках она заботится…

— Достаточно говорить о Тоф, — перебил его Лао, отставив чашку. — Твоя сестра, вот что сейчас должно тебя заботить. Что она планирует делать, выйдя за царя Земли?

— Захватить весь мир, — без раздумья ответил Зуко.

— В одиночку? Это безумие.

— Азула и так безумна, — бывший Хозяин Огня нахмурился, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. — Беда в том, что вдвоём с колдуном они способны захватить мир единственным доступным им способом.

Зуко схватил чашку и одним глотком выпил половину пряного напитка. Чай живительным ручейком пробежал по пищеводу, разнося по всему телу приятное тепло и бодрость. В голове прояснилось, и юноша закончил речь:

— Спалив его дотла.

— Ты преувеличиваешь, Зуко, ни один человек не способен на такое, — на Лао, похоже, его слова не произвели впечатления.

— Ни один человек не способен проделать дыру во внешней стене Ба Синг Се, ни один человек не способен пройти незамеченным во дворец царя Земли, ни один человек не способен перебить всю царскую гвардию, похитить Куэя и заставить его полюбить себя. Не могу сказать о колдуне, но Азула точно человек. И она всё это сделала.

Бейфонг надолго замолчал, обдумывая слова бывшего Хозяина Огня. Затем он кивнул и улыбнулся.

— Полагаю, ты не откажешься выступить посредником между нами и твоей сестрой?

— Простите моё невежество, — Зуко наклонился к Лао, — “нами” — это кем? Разве не Куэй правит царством?

— Царь, конечно, непогрешимый и в высшей степени необходимый государству элемент. Он добр и милостив, просто не знает о страданиях простого народа, ведь его окружают злые и жестокие министры. Ну а министры продаются и покупаются за золото и другие… преимущества. Деньги порождают власть, которая порождает новые деньги. Тот, у кого есть деньги, тот “мы”. Как в круге стен, так и за их пределами.

— О, — Зуко машинально потёр лицо. — Вот оно как. И как же вы умудряетесь не перегрызть друг другу глотки? У нас только страх перед Хозяином Огня держит всех этих… почтенных людей в узде.

— Грызня идёт непрерывно, просто она не на поверхности. До недавнего времени этому способствовала тайная служба. Дай Ли пресекали все открытые конфликты, вынуждая всех игроков действовать тоньше и изящнее, оставаясь в рамках общих правил. Но потом Лонг Фенг возомнил о себе слишком много, да ещё и внушил достопочтенному министру воссоединения, что он потомок Чина Завоевателя, и всё пошло кувырком. Весь этот грандиозный поход очень плохо сказался на доходах одних из нас и дал необоснованное преимущество другим, заставив опасно покачнуться основы баланса и внутренней гармонии нашей страны. Мы даже благодарны вам, что решили эту проблему так… радикально.

— А что думают те, кто потерял это самое преимущество в связи со смертью Лонг Фенга?

Лао пожал плечами.

— Меня больше интересуют мысли вашей сестры. Так что вы скажете, Зуко?

— Я не думаю, что мы сможем убедить её в чём-нибудь, — бывший Хозяин Огня вздохнул. — Но попробовать можно.

*****

Ба Синг Се вновь наполнился праздничным настроением, смешанным с болезненным возбуждением. Ещё бы, всего через неделю после первой свадьбы Куэй устроил новую. Да не с кем-то, а с Хозяйкой Огня Азулой.

Зуко провёл эти дни, разрываясь между только что купленным особняком Бейфонг и дворцом в неизменном сопровождении Тай Ли. К его величайшему изумлению, Азула даже не стала устраивать обычную истерику, когда он озвучил ей условия, которые выставили местные толстосумы во главе с Лао Бейфонгом. Она просто согласилась на них, взамен потребовав всяческого содействия проведению самой величественной свадьбы в истории царства Земли, да и, пожалуй, всего мира.

Впрочем, требования Бейфонга были весьма скромными. Окончание войны, назначение регента страны Огня из числа лояльных мирному процессу людей, возобновление торговли между странами. И восстановление Республики в виде автономии, формально входящей в состав объединённой империи Земли и Огня, но имеющей возможность устанавливать свои законы и освобождённой от уплаты налогов на двадцать пять лет.

То, с какой лёгкостью Азула согласилась на все эти условия, беспокоило бывшего Хозяина Огня. Он без обиняков сказал Бейфонгу на очередной встрече, что Азула предаст их при первой возможности, наплевав на все договорённости. Но на Лао его опасения не произвели должного эффекта. Он даже попросил аудиенции у Хозяйки Огня, чтобы уладить кое-какие мелкие детали, и отправился на столь опасную встречу вместе с женой. Видать храбрость, граничащая с безрассудством, была фамильной чертой семьи Бейфонг, потому что в этом плане Тоф была достойной дочерью своих родителей. И пускай её отец не был ни воином, ни магом земли, деловая хватка выдавала в нём поистине крупную акулу финансового мира.

После припадка на большом совете министров, Зуко ждал от сестры худшего. Но на приёме та повела себя неожиданно рассудительно, вместе с Куэем радушно приняв родителей своей подруги и сделав достопочтенному Ляо как представителю крупного капиталла встречное предложение.

В обмен на установления для территории бывшей Республики на ближайшие двадцать пять лет налога на доход в один процент, а для новых предприятий предоставление освобождения от каких-либо налогов на первые пять лет, Хозяйка Огня желала привлечь деньги богачей Царства Земли к восстановлению экономики Страны Огня, сильно пострадавшей за эти годы. Торг вышел достаточно жарким, и даже присутствие закованного в сталь колдуна не смогло поколебать решимости Бейфонг. В итоге, к всеобщему облегчению стороны смогли придти к компромиссу. Льготный период для всех существующих и новых предприятий в бывших колониях был продлён до десяти лет. А экономику Страны Огня ожидали многомиллионные вложения, призванные вдохнуть в неё новую жизнь для всеобщего блага и процветания.

Встреча уже подходила к концу, когда двери выбранного Куэем нефритового зала резко распахнулись, и на пороге возникла Тоф.

— Азула, мне нужен гуделка! — с порога крикнула та, стремительно направившись прямиком к Хозяйке Огня. — Немедленно!

— Где тебя носило? — резкие слова Хозяйки Огня контрастировали с сияющим выражением её лица. — Я же велела ждать меня!

— Тебя дождёшься. Это же не твоих учеников упекли в темницу, — отмахнулась маг металла. — Пошли, дядя. Нужна твоя помощь. Срочно!

— Тоф? — Лао Бейфонг поднялся со своего места и замер, глядя на мага металла.

— Отец? Ты что тут делаешь? — удивлённо встрепенулась некогда слепая девочка, уставившись на отца сияющими жёлтыми угольками из-под чёлки глазами. — Я не собираюсь возвращаться домой!

— У меня деловая встреча с Хозяйкой Огня, — Лао положил руку на плечо беззвучно плачущей жены. — Может быть ты всё же поздороваешься с мамой?

— Это мама? — Тоф сделала шаг к отцу. — Мама, скажи что нибудь.

— Ты не узнаёшь меня? — прорыдала Поппи, поднимаясь.

— Твой голос я узнаю где угодно! — радостно воскликнула маг металла, бросившись к ней в объятья, позабыв обо всех правилах и приличиях. — Я представляла вас совсем другими.

— Что они сделали с тобой, дочка? — сквозь слёзы спросила Поппи, гладя Тоф по голове.

— Ты про мои глаза? — младшая Бейфонг вывернулась из материнских объятий и для убедительности показала пальцами на своё приобретение. — Правда классные? Представляешь, с ними я даже в темноте вижу!

— Ты была такой красивой, — снова взглянув на дочь и убирая волосы с её лба начала причитать леди Бейфонг.

— Мама! Хватит плакать, — Тоф отступила на шаг. — Дайте мне вас хоть рассмотреть нормально.

— Сколько пальцев я показываю? — неожиданно спросил Лао, подняв в воздух открытую пятерню.

— Пять на левой и мизинец на правой, — маг металла ткнула в опущенную руку Лао. — Ты что, не веришь, что я вижу?

— Теперь верю, — отец Тоф наконец-то улыбнулся и повернулся к колдуну. — Это вы сделали новые глаза для моей дочери? Сколько я вам за них должен?

— Отец! — что есть мочи крикнула Тоф, привлекая всеобщее внимание. — Ты не должен! Я сама за них расплатилась, слышишь? Сама!

— Тоф, я просто хочу выразить благодарность...

— Нет, отец, — маг металла подошла к Лао и упёрлась лбом в его грудь. — Ты пытаешься манипулировать мной. Не надо, пожалуйста.

— Ты выросла, — заметил Лао, прижимая дочь к себе.

— Я сейчас расплачусь, — закатив глаза презрительно фыркнула Азула. Но её замечание так и осталось незамеченным.

— Благодарю вас за всё, что вы сделали для моей дочери, — обратился к колдуну Бейфонг, склоняясь в глубочайшем поклоне. — Отныне двери моего дома будут всегда открыты для вас.

— Мне от вас ничего не надо. Тоф уже сделала для меня очень многое. А если у вам есть лишнее золото, отдайте его Азуле, — взглянув на обиженно отвернувшуюся Хозяйку Огня заявил колдун. — Я верю, что она сможет потратить его с большей пользой на восстановление разрушенного войной. Дабы мир и процветание поскорее воцарились повсюду.

— Ваша щедрость может сравниться только с вашей мудростью, — с новым поклоном заметил Ляо. — Полагаю, что так будет лучше для всех.

— Раз уж речь зашла о делах, — маг металла подошла к колдуну и шлёпнула его по доспеху. — Мне всё ещё нужна помощь.

— Что случилось? — Никола привычно схватился за рукоять Колдовского Пламени.

— Да оставь ты в покое свою железяку. Ты должен расколдовать моих учеников! — Бейфонг сжала кулаки. — Я вытащила их из тюрьмы под озером Ляо Гай, но слишком поздно. Они промыли мозги им всем. Даже самым маленьким. Они превратили их всех в марионеток, понимаешь?

— Лонг Фенг в своём репертуаре, — хмыкнула Хозяйка Огня. — Если бы ты дождалась меня, всё было бы гораздо проще.

— Тогда их просто перепрятали бы, так что я уже никогда их бы не нашла. А тебе и Куэю наверняка бы наврали, что отпустили всех по домам, — насупилась маг металла. — Я обучала их магии металла, а теперь они даже вспомнить меня не могут. Никто из них. Им внушили что они курсанты академии Дай Ли.

— Ладно, — махнула рукой Азула. — Никола, расколдуй их всех, пожалуйста. Только как закончишь, возвращайся скорее. У нас много работы.

Больше они к теме побега Тоф не возвращались. Азула же с головой ушла в подготовку праздника, рассекая небо над Ба Синг Се на отремонтированном магами металла винтолёте Механиста. Она сама выбрала место для проведения церемонии на открытом воздухе, приказав построить огромный амфитеатр у средней стены, способный вместить половину населения города. Прямо на месте "зоопарка аватара", по её приказу перемещённому на побережье озера Ляо Гай. Сама просматривала и утверждала сценарии проведения свадьбы, настояв на почётном карауле из войск страны Огня и царства Земли, грандиозном фейерверке и театральной постановке о её приключениях, заставив придворных поэтов и композиторов трудиться день и ночь. Азула даже хотела заставить Зуко участвовать в постановке, но глава придворного театра пришёл в ужас от такой перспективы и посмел высказать Хозяйке Огня в лицо всё, что он думает о участии любителей. За что и поплатился изгнанием вместе со всей труппой.

А потом Зуко стало не до слежки за сестрой, потому что очередной раунд переговоров определил имя регента страны Огня. Бейфонг и Азула сошлись в едином мнении, что лучшей кандидатуры, чем отрекшийся от трона наследник Озая, не найти. Так что с этого момента и до самой церемонии новоиспечённый регент просидел в четырёх стенах, вновь заваленный свитками донесений с архипелага. Ситуация в стране стала ещё хуже, чем во время гражданской войны, и Зуко планировал отправиться в Кальдеру сразу после свадьбы сестры.

До него доходили только обрывки информации и слухи о похождениях сестрицы. Сумев увлечь Куэя своими безумными идеями, она заставила работать на себя весь государственный аппарат Царства Земли. Строительство не прекращалось ни на минуту, сотни портных дни и ночи напролёт шили костюмы, лучшие художники готовили декорации, а над реквизитом работали практически все мастерские громадного города. Она даже колдуна заставила участвовать во всём этом безобразии, не говоря уже про Механиста и Тоф.

Впрочем, церемония оказалась действительно великолепной. Море людей, заполнивших амфитеатр, ровные шеренги зелёных и красных мундиров, отделяющих простой народ от знати, расположившейся в первых рядах у сцены. Торжественное прибытие жениха с невестой, испорченное разве что не отходящим от Азулы ни на шаг колдуном. Хотя тому всё же хватило ума и чувства такта скрыться ото всех за чарами невидимости, это большое размытое красноватое пятно нет-нет да и попадалось на глаза, действуя на нервы. Куэй в свадебном одеянии из золотого шёлка и украшенных изумрудами доспехах выглядел весьма впечатляюще. Как и его избранница в сложном нежно-розовом платье украшенном тончайшей узорной вышивкой со сверкающими золотом украшениями и неизменной царской заколкой в волосах. Пышная церемония, в ходе которой хранители земли и прибывшие с курьерским дирижаблем с архипелага мудрецы огня двойным обрядом обвенчали новобрачных, скрепив их союз перед людьми и духами, после чего те подарили друг-другу по внушительному ожерелью со знаком своей стихии, символизирующими единство их власти над двумя народами. И многочасовое представление, удивительным образом совместившее театральные традиции двух стран.

Зуко помимо воли оказался увлечён разыгрываемой постановкой. Что уж говорить об остальных зрителях. Уж в организаторском таланте и артистизме Азуле нельзя было отказать. Одной этой постановкой она бы дала сто очков форы театру Угольного острова, да и любому другому. Конечно, в отличии от просторной царской ложи, куда пустили только самых близких гостей, с задних рядов актёров вряд ли можно было разглядеть, но для не столь богатых, благородных и привилегированных зрителей старались хоры и вспомогательные оркестры, слаженно дублирующие происходящее на сцене. Чтобы каждый мог слышать слова и музыку.

А на сцене разыгрывалась волшебная история о любви принцессы Огня. Встретив царя Земли в первый раз как заклятого врага, проникшая в город под прикрытием принцесса Огня оказалась очарована его обаянием и металась по сцене, разрываясь между долгом и разгоревшимися чувствами. Спровоцировав лживых царедворцев на попытку переворота, она освободила возлюбленного из сетей иллюзий и обмана, тем самым устранив все преграды, разделявшие их. И уже готова была отпустить царя Земли из темницы, чтобы они навсегда были вместе, как её внезапно вернули домой. Разгневанный Озай, узнавший о её чувствах от подруг-шпионов, запер её в Кальдере. Но принцессу было не удержать. Когда на небе воссияла комета Созина, она разбила оковы и направилась к любимому, но на её пути встала водяная ведьма и околдованный ею брат принцессы.

На этом месте Зуко вскочил и гневно посмотрел на сестру. Та лишь помахала ему затянутой в тонкий алый шёлк рукой, издевательски усмехнувшись.

Принцесса Огня вновь была пленена. Аватар произнёс перед поставленной на колени Азулой грозную речь о необходимости сохранения баланса и запрете браков между разными нациями, после чего сцена погрузилась во мрак, оставив пленённую принцессу в одиночестве в единственном круге света.

После весьма трогательной песни о любви в разлуке на сцене появился новый действующий персонаж: дух по имени Мать Лиц. Она пообещала помочь принцессе, если та свергнет аватара, жестоко и беспощадно разделяющего любящие сердца в угоду никому не нужной традиции. И на сцене появился колдун.

Зуко слышал о том, что с этой ролью возникло больше всего проблем, потому что сестре не удалось найти таких рослых актёров, а все найденные великаны были абсолютно чужды искусству лицедейства. В итоге положение спасли бутафорские доспехи и маска, сделанные столь умело что они даже дымили почти как настоящие. А весь текст колдуна читал и пел другой актёр, скрывавшийся в небольшой нише у переднего края сцены.

В следующей, весьма масштабной, надо сказать, части, принцесса Огня сперва спасалась о погони и аватара, а потом низвергла брата с трона, сняв с него чары злой водяной ведьмы. Раскаявшийся от сотворённого зла брат принцессы отправился в изгнание, а принцесса Огня стала Хозяйкой Огня. И теперь никто не мешал ей вновь встретиться с любимым.

Кроме аватара. Аанг появился перед Хозяйкой Огня вместе со слепым магом Земли, Тоф Бейфонг. Пока аватар, водяная ведьма с братом-дикарём и воительницы Киоши сражались с колдуном, Тоф легко победила Хозяйку Огня, но выслушав её историю, освободила и вместе с ней прогнала аватара и ведьму. Спасённый ею колдун в благодарность вернул Тоф зрение.

Бейфонг рассказала Азуле, что пока она боролась с братом, хитрый Лонг Фенг вместе с аватаром околдовал царя Земли, и тот скоро женится на простолюдинке. И Хозяйка Огня поспешила к Ба Синг Се, пробила все три стены и успела предотвратить свадьбу Куэя в последний момент, убив злого колдуна Лонг Фенга и разрушив коварные планы аватара.

Всё это сопровождалось весьма разнообразной музыкой и хоровым пением, а сцены битв дополнялись вспышками настоящих молний, всполохами пламени, плеском воды и грохотом камня, а показываемое при помощи разноцветных полупрозрачных тканей колдовство выглядело весьма впечатляюще, а порой даже пугающе. Но наверное самым необычным способом была подана история колдуна. Декорации за спинами актёров оказались закрыты большим белым полотнищем, на котором с помощью магии огня, земли, зеркал, кукол и наборных разноцветных стёкол, которые сам колдун именовал причудливым словом "витражи", театром теней создавались довольно мрачные и пугающие картины другого мира, где под сенью трёх лун люди жили бок о бок с горбатыми механическими чудищами и волшебным оружием сражались с ужасными монстрами. Сам колдун был показан доблестным защитником слабых и невинных, проклятым горбатой злой ведьмой, павшим в неравном бою с призванными ею порождениями бездны и обречённым на вечное рабство в мире духов, вырваться из которого он мог только исполнив древнее пророчество и соединив разлучённые сердца.

На моменте воссоединения влюблённой пары вся публика разразилась восторженными воплями и громом аплодисментов. И утихла, когда на сцену выступил актёр, играющий аватара.

— Вы решили, что победили меня, хранителя двух миров? — раздался в тишине его голос, который почему-то не повторило эхо хоров. — Неужели вы думаете, что я так просто дам нарушить чистоту четырёх наций? Глупцы!

Он подошёл к краю сцены и направил посох на Азулу.

— Тебе не победить меня, Азула! Колдовство не сможет тебя спасти от магии четырёх стихий!

— Сдавайся, аватар, твоя власть над миром окончена! — Азула поднялась со своего места рядом с Куэем и вышла на сцену. — Неужели ты сам не видишь, что только любовь может править им?

— Любовь — это всего лишь слово. Посмотрим, как любовь согреет тебя в ледяной темнице на северном полюсе!

Татуировка на голове актёра засветилась, он резко крутанул посох и ударил Азулу по лбу, после чего подхватил обмягшее тело и подскочил ввысь на каменной колонне, с треском проломившей деревянный настил сцены, и с отчётливым хлопком исчез в облаке дыма. А в следующий миг небо вспыхнуло первыми залпами грандиозного салюта. Зуко вскочил, как и все вокруг. Колдун, окружённый кольцами иероглифов, тут же сорвался с места, обернувшись объятым языками нереального чёрного пламени призраком выскочил на сцену, где стал материальным. Взмахнув мечом чёрного металла, вокруг которого тут же вспыхнуло голубое пламя, он выхватил пусковую трубу и направил вверх, задрав голову к небу. Да так и замер огромной металлической статуей, из труб рюкзака которой валил дым и вырывались языки пламени.

— Проклятый салют! — неожиданно гаркнул великан, резко опустив оружие и озираясь по сторонам как взбешённый драконотигр в клетке, отчего перепуганные актёры поспешили броситься прочь со сцены. — Я ничего не вижу!

— Как это понимать? — обеспокоенно спросил Куэй.

— Аватар похитил Хозяйку Огня и жену царя Земли, — голос перекрикивавшего салют колдуна едва не оглушил Зуко. — Они наверняка направляются на северный полюс. Я отправляюсь в погоню за ними немедленно!

Он поднял над головой чёрный меч и исчез в яркой вспышке. Куэй растерянно посмотрел на Зуко и спросил:

— Это же часть пьесы, правда?

Дыхание тьмы

Куэй метался по покоям, буквально не находя себе места. На него даже смотреть было больно. Зуко пытался поговорить с ним, но несчастный новобрачный отказывался слушать голос разума. Чисто по-человечески царю Земли можно было только посочувствовать: за неполных две недели ему довелось дважды жениться, и дважды провести первую брачную ночь не с законной супругой, предаваясь любовным утехам, а в далеко не самой приятной компании совершенно посторонних людей. Но если в прошлый раз ему отшибли память колдовством, то теперь он искренне волновался о пропавшей возлюбленной. Хотя на его месте кто угодно не смог бы сомкнуть глаз.

— Докладывайте немедленно! — крикнул он министру культуры, как только тот оказался на пороге. — Вы нашли её?

— Прошу прощения, повелитель, но госпожу Азулу больше никто не видел, — с низким поклоном ответил глава Дай Ли, — Как и аватара.

— Это был не аватар, — в очередной раз высказал очевидное Зуко.

— Кто украл мою Азулу? — взвился Куэй. — Отвечайте! Я вам приказываю!

— Аватар. Сомнений в этом всё меньше, государь, — сообщил агент, стрельнув глазами в сторону регента страны Огня. — Мы допросили охрану, труппу, всех музыкантов, рабочих сцены и гримёров, а также зрителей. Аватар проник за кулисы под видом одного из актёров, напал возле гримёрной на исполнителя второй партии аватара, и под его видом вышел на сцену.

— Актёр что-нибудь видел?

— Нет. Его оглушили ударом по голове сзади, — решила поддержать министра Тоф, которую Куэй слёзно попросил помочь. — Он действительно ничего не видел. И говорит чистую правду. Как и все остальные.

— Зачем Аанг это сделал? — в отчаянии схватившись за голову рухнул на широкую и пустую постель Царь Земли. — Зачем?

— Это был не Аанг, — Зуко закрыл глаза. Он столько раз за ночь повторил эту фразу, что сам уже стал сомневаться в своих словах.

— Мне жаль вас расстраивать, господин Зуко, — глава Дай Ли вновь поклонился, — но все свидетельства указывают на аватара...

Куэй сел, уставившись на мага огня красными от усталости глазами.

— Мне всё равно, кто это сделал, Зуко. Я просто хочу вернуть Азулу. Любой ценой. Любым способом. Но сначала я должен узнать, где она.

— Никто не видел, куда они направились.

— Так не бывает! — неожиданно вспылил Куэй. — Допросите крестьян в полях, стражу внешней стены, дикарей за стенами, духов в святилищах!

— Если кто и сможет спасти Голоса-в-голове, так это шумелка, — Бейфонг нетерпеливо оттарабанила пяткой по полу. — Куда он запропастился?

— Несколько человек видели факел голубого огня, что то появлялся то исчезал в полях за пределами амфитеатра, двигаясь на север, — несколько приободрившись доложил министр культуры. — Мы предполагаем, что это был он.

— На север, как он и сказал... — в задумчивости произнёс Зуко. — И после этого он тоже исчез?

— Нет, — как-то смущённо отозвался министр. — Он явился за полночь.

— Где же он? — с робкой надеждой спросил Куэй. — Он что-нибудь узнал?

— Колдун надиктовал сообщение для царя Земли одному из моих агентов, после чего забрал так называемый "винтолёт" и в сопровождении двух мужчин, неких Тэо и "Механиста" вылетел из города, взяв курс на восток.

— Ну так читай скорее! — тут же взвился Царь Земли.

— С вашего позволения, — министр достал из рукава небольшой свиток:

"Двигаясь на север, я смог заметить Азулу и аватара в небе на выходе из области запуска фейрверков. Там их поджидала шестилапая мохнатая летающая тварь, что скрывалась в облаках. Мне не удалось сбить это чудище, так же как и тягаться с ним в скорости и выносливости. Аватар держит курс на север, и для продолжения погони я реквизировал винтолёт и корабль Хозяйки Огня. Прошу простить моё самоуправство, но сейчас дорога каждая минута. Насколько мне известно, цитадель северного племени воды хорошо защищена, и один я могу не справиться. Куэй, если ты действительно любишь Азулу, помоги мне победить в этой битве. Аватар наверняка похитил её чтобы заманить меня в ловушку. Но одолеть нас всех не по силам даже ему. Торопись. С уважением, Ни Ко Ла."

Закончив чтение, министр с почтением подал бумагу своему повелителю, который тут же вцепился в неё, принявшись перечитывать.

Если у бывшего Хозяина Огня до этого момента и были сомнения, то теперь он был уверен в том, что никакого похищения не было. Послание было косноязычным, а длинные предложения, не совсем удачно подобранные слова и непривычные речевые обороты не оставляли сомнений в том, что записано оно было в спешке перепуганным агентом, которому его проревел разгневанный чародей. Но просьбы о помощи и пассаж о любви придумывала явно сама Азула. Колдун просто не мог сказать ничего подобного. Такие мысли даже зародиться не могли в его уродливой голове и чуждом разуме.

Все кусочки головоломки встали на место. Азула устроила всю эту грандиозную постановку, чтобы пустить пыль в глаза всему царству, обвинить аватара и ловко сбежать со свадебного ложа. Неужели его безумная сестра так боялась первой брачной ночи? Как бы то ни было, колдун исчез вместе с ней. Но Азула никогда не отказывалась власти. В конце концов, она больше года терпела общество грубого и невоспитанного чужака именно ради захвата мира.

Северный полюс. Вот ключ ко всему. Колдун стремится на север не просто так. Неужели Аанг оказался прав, и чужак намерен проломить границу миров именно там? После краткого знакомства с колдуном Зуко начал понимать извращённую логику чужака, который наверняка попытается пробить завесу там, где она тоньше всего. В оазисе духов. А памятуя о безмерной самоуверенности чародея, убеждённого в правильности своих методов и силе колдовства, последствия для духов океана и луны, как и для всего мира, будут катастрофическими.

Зачем только ему потребовалось тащить за собой Азулу, тем более таким экстравагантным способом? Он мог бы просто взять у неё корабль. Или дирижабль, если так спешит. А Куэю внушить что он сам её отпустил, а то и вовсе сам напал на север, если так сильно нужна армия.

Маг огня прислонился к стене, погружаясь в раздумья. Однако довести цепочку рассуждений до логичного конца Зуко помешал Куэй, резко отбросивший бумагу и бросившийся к шнурку звонка, который принялся дёргать с таким остервенением, словно пытался вырвать из стены.

— Призовите всех генералов, адмиралов и командующих! — приказал он прибежавшим на перезвон всполошённым слугам и стражникам. — В зал малого совета, немедленно!

Долгие церемонии одевания в соответствующие моменту одежды и подготовки выхода царя к подданным были посланы этим самым царём ко всем духам. Куэй так торопился спасать любимую, что чуть ли не бегом нёсся в зал малого совета. Все остальные были вынуждены бежать следом, чем вызвали огромный переполох среди царедворцев, постепенно перераставший в форменную панику.

— Это всё обман, — шепнул на ухо Тоф Зуко, не без труда пробившись к ней через толпу. — Послание фальшивое.

— Соломенные шляпы не врали, — бросила в ответ Бейфонг, всеми силами стараясь держать темп более рослых и длинноногих взрослых.

— Я не про Дай Ли. Это послание сочинила Азула, — поделился сомнениями маг огня, пока они входили в зал малого совета. — Если не целиком, то отредактировала как минимум.

— С чего ты решил?

— Для колдуна любовь никогда не была весомым аргументом. Я уверен, что Аанг не похищал Азулу.

— Ты уверен, горячий парень? Так же, как раньше был уверен в том что колдун — аватар из будущего? Я вот не умею видеть сквозь стены и за сотни километров. И слышать правду в написанном тоже. Я даже читать до сих пор не умею, — возмутилась Бейфонг, обиженно взглянув на него жёлтыми огоньками глаз исподлобья. — Мы с тобой не знаем душу гуделки. Никто не знает. Может он Азулу любит, но не так, как нормальные люди. Или писец мог приукрасить его слова. Твоя уверенность ослепила тебя самого.

— Ты думаешь, что Аанг мог похитить Азулу? — в ужасе спросил Зуко. — Он же твой друг! И к тому же колдун ослепил его.

— Слепой или нет, он аватар, — обиженно фыркнула Тоф. — Легконогий не убивает, ты же знаешь. Мог и похитить.

Тем временем в зал малого совета прибывали срочно вызванные генералы и адмиралы армий земли и огня. Которые будто специально всё это время ожидали где-то неподалёку.

— Немедленно грузите войска на корабли! — скомандовал Куэй как только все собрались и поклонились ему. — Приказываю вам как можно скорее атаковать северный полюс и взять его штурмом!

На лице адмирала Кима отразилась целая гамма чувств, из которых ярче всего выделялось презрение, но он всё же склонился перед новым повелителем, разве что не процедив сквозь зубы:

— Мы начнём погрузку войск немедленно, государь. Корабли выйдут в море уже послезавтра.

— Но повелитель, согласно вашему указу мы уже начали роспуск великой армии, — запротестовал генерал Мин. — У нас может не хватить людей для подобной операции...

— Снимите полки столичного гарнизона!

— Но так же нельзя! Закон о безопасности категорически запрещает...

— Вы смеете отказывать мне?

— Прошу прощения, государь, но таков закон.

—Тогда я отменяю этот глупый закон! — неожиданно жёстко рубанул обычно мягкий и безвольный Куэй, ранее не смевший даже подумать идти против самой системы. — Спасение вашей царицы превыше любых законов!

— Нельзя просто так взять и отменить закон! — на одном дыхании выпалил шокированный генерал. — Иначе воцарится хаос!

— Стража! — заорал Куэй. — Арестовать генерала Мина!

Прибежавшие на его крик царские гвардейцы ещё только соображали о причинах такого приказа, в то время как огненные гвардейцы сразу набросились на жертву и немилосердно скрутили. Только теперь Зуко понял, что стояло за широким жестом сестры, подарившей жениху две дюжины магов огня из своей личной гвардии. Было ли то влияние заклятий колдуна или общества Азулы, но Куэй стремительно превращался из тряпки в тирана.

— Мне кажется, или его Азула покусала? — подойдя к магу огня поближе, тихонечко спросила Тоф.

— Скорее заразила безумием, — сквозь зубы процедил бывший Хозяин Огня. — Этот колдун мог внушить Куэю что угодно.

— Приказы всё ещё остаются в силе, — грозно заявил царь Земли. — Захватите северный полюс как можно скорее.

— Но повелитель, наши корабли уступают кораблям флота Огня в скорости, — попытался было выкрутиться единственный адмирал флота Земли. — Мы не сможем идти с ними в одном строю.

— Ещё одна отговорка, — лицо Куэя пошло багровыми пятнами, — и вы отправитесь следом за генералом.

— Приложим все силы!

— Войска готовы выступать?

— Так точно, государь, — наконец-то изрёк генерал Шань. — Мы начнём погрузку войск немедленно.

— Одумайтесь, безумцы! — Зуко не выдержал царящего вокруг безумия нарастающего милитаризма. — Неужели вы готовы начать войну с самыми верными союзниками из-за голословных обвинений?

— Да как ты смеешь! — взорвался негодованием Куэй. — Твоя родная сестра была похищена аватаром у тебя на глазах, а ты...

— Кем-то похожим на аватара. Никаких доказательств у нас нет, кроме этого послания якобы от колдуна. Который даже лица толком не различает. И вообще полуслепой из-за своей дурацкой маски.

— Хватит цепляться к зрению! — больно ткнула его в бок Тоф. — И не смотри на меня так. Ты же знаешь, что я не слышу когда он лжёт. И я уже говорила что пока не научилась читать.

— Да тут даже слышать ничего не надо! — огрызнулся Зуко. — Колдун может действительно верить в этот бред, но вы то можете мыслить критически. Всё это просто абсурдно. Аангу незачем похищать Азулу. Особенно сейчас, когда мирный договор уже заключён.

— Вы вообще смотрели постановку, господин регент? — спросил министр культуры. — Аватар блюдёт чистоту наций...

— Ага, так блюдёт, что признался в любви девушке из южного племени воды и обещал на ней жениться, — таким количеством сарказма впору было убивать. — Весь этот спектакль — сплошное враньё. Обман, как и это дурацкое похищение!

— Тогда скажи мне, Зуко, где искать Азулу? — в лоб спросил Куэй, впившись взглядом в мага огня. И в этом взгляде Зуко увидел неприкрытую угрозу. Царь Земли был готов лично вцепиться в глотку тому, кто посмеет бросить тень на его супругу — так слепо и преданно он был в неё влюблён.

— Не знаю, — выдохнул бывший Хозяин Огня, уходя от прямого конфликта. Просто чтобы самому не стать причиной новой войны. — Но не рядом с Аангом. Ему такое не под силу.

— Он аватар!

— Он был ранен колдуном. Последний раз я видел его лежащим при смерти, — пустил в ход свой главный козырь Зуко. — Не говоря уже о том, что ещё раньше его ослепили колдовством.

— Чушь! — возмутилась Тоф. — Катаре хватило маленькой склянки волшебной воды чтобы вернуть Аанга с того света когда Азула сразила его молнией. Если у неё будет целый пруд такой воды, то легконогий будет как новенький.

— Но в этом похищении нет никакого смысла! Если бы Аанг действительно был здоров и наплевал на собственные убеждения и принципы, он бы просто убил Азулу. Или забрал у неё дар магии и сразу отпустил. Зачем ему такие сложности с похищением, если ему даже держать её негде? Ради чего?

— Ради мести, — понизив голос и понурив голову ответила Бейфонг. — Ты же знаешь Сокку. Он не успокоится пока не отомстит колдуну за Пьяндао и Суюки. Да и эти трюки с переодеваниями и маскировкой в его стиле. Наверняка они с Катарой подбили Аанга на эту авантюру.

— И они надумали это сделать именно после того, как тот обрёл всесокрушающий меч и способность отбирать магию у всех вокруг?

— Да откуда мне знать? Меня там не было.

— Что бы не двигало ими, но они совершили подлость, украв мою любимую и выставив меня на посмешище перед всем миром, — неожиданно холодно заявил Куэй. — Мне не нужны такие друзья и союзники.

— Даже если всё это правда, война не выход. Насилием ты ничего не добьёшься, но сделаешь всё только хуже.

— А что ты предлагаешь? Сидеть сложа руки и ждать милости аватара как дождя в засуху? — неожиданно взорвался негодованием Царь Земли. — Ну уж нет. Хватит с меня этого. Довольно. Я столько лет был посмешищем для всего мира и собственных придворных, что не давали мне даже из дворца выйти, что сыт всем этим по горло. Никто не в праве диктовать мне, кого любить и с кем мне связать свою судьбу. Даже аватар. И если ради своей любимой мне потребуется разнести по камню северный полюс, и даже весь мир, то так тому и быть.

— Но ведь погибнут люди! Тысячи, если не десятки тысяч! — воскликнул Зуко, пытаясь воззвать к разуму, совести и человечности друга, а теперь уже и члена семьи, но тот только отвернулся, всем своим видом давая понять, что разговор окончен. — Куэй, во имя великих духов, позволь мне отправиться на северный полюс и уладить всё миром.

— Миром? — Царь Земли замер, искоса взглянув на мага огня.

— Миром. Аанг и остальные всё ещё считают меня своим другом и прислушаются к моим словам. Даже ради победы над колдуном они не станут рисковать войной с Царством Земли и Страной Огня. Дав мне самый быстрый корабль и разрешение вести переговоры от твоего имени, ты спасёшь множество жизней своих солдат. И, возможно, даже жизнь своей любимой.

— Пусть будет так, — после довольно длинной паузы кивнул Куэй. — Заодно доставишь Аангу мой ультиматум. У тебя будет время до того, как мой объединённый флот подойдёт к северному полюсу. Если аватар вернёт мою Азулу в целости и сохранности, то я не трону племена воды. Но если с ней что-то случиться, пусть не ждут пощады.

*****

Никола стял на балконе перед капитанским мостиком, любуясь рассветом. В отличии от расположенной у самого экватора Страны Огня, столица Царства Земли находилась в средних широтах северного полушария, от чего движение небесных тел казалось столь знакомым, с новой силой пробуждая тоску по дому. Солнце неспеша карабкалось по небосводу, постепенно набирая силу и яркость. Погода была изумительной, а море спокойным. Высокий скалистый берег узкой тёмной полосой тянулся вдоль горизонта по левому борту, а весь многочисленный флот, что стоял на внешнем рейде порта в ожидании царской четы, намеревавшейся через три дня отправиться в свадебное путешествие, уже скрылся из вида за кормой. Флагманский линкор Хозяйки Огня был весьма быстроходным кораблём, несмотря на свои размеры, с лёгкостью вспарывая высоким форштевнем морскую гладь. Сейчас он шёл самым полным ходом, держа курс на север.

Но так будет продолжаться не долго.

Убедившись, что ни по морю, ни по небу за ними нет погони, варкастер направился трюм, где располагалась его уже сильно оскудевшая походная лаборатория. Проверив по дороге Тео с отцом, расположившихся в своих старых каютах и теперь отсыпавшихся после тревожной ночи, Никола запер за собой двери и направился в самый дальний и тёмный угол трюма. Спрятаться здесь безо всякого колдовства было плёвым делом, а скрытого под чарами оккультации обнаружить было и вовсе невозможно, но у чародея был визор, и он точно знал, где искать. Когда же он рассеял чары, то знакомая фигура в свободном чёрном одеянии стала различима весьма отчётливо.

— Как всё прошло? — Хозяйка Огня оторвалась от медитации и посмотрела на варкастера.

— Удовлетворительно, — кивнул колдун, отгибая визор. — По крайней мере никто даже не попытался остановить меня, когда я реквизировал винтолёт и корабль.

— Вот и отлично.

— Что с агентом?

— Смыл с себя грим и заснул сном младенца, — махнула рукой Хозяйка Огня. — Твоя эта индоминация — полезная штука.

— Индоктринация, — поправил собеседницу варкастер. — Ты проверила что он всё забыл?

— Нет. Он и так ничего не расскажет.

— Ну и зачем я столько работал над ним только для того, чтобы ты его убила? — устало вздохнул чародей, подозревавший что именно этим всё и кончится. Для него то важнее был результат эксперимента, а не секретность. Если бы выяснилось, что заложенные в ходе индоктринации установки и инструкции можно стереть по заложенной же команде, как и воспоминания о всём совершённом, то это бы стало настоящим прорывом в деле разведки и шпионажа. Канцелярия Тайного Приказа с руками бы оторвала такую методику, попутно озолотив. Ну, или убив, чтобы столь опасный секрет не попал не в те руки.

— Мне нужно было поцеловать его в лобик? — скривила носик Азула. — Чем меньше свидетелей, тем лучше. Ты принёс одежду?

— Да, — Никола протянул ей сумку с одеждой и обувью, которую доставили в лабораторию якобы по его приказу, после чего отошёл за угол ближайшей установки, давая девушке возможность спокойно переодеться.

— Как тебе постановка? — как ни в чём не бывало поинтересовалась Азула, едва слышно шурша платьем. — Понравилась?

— Это было... впечатляюще, — наконец-то сумел подобрать подходящее слово варкастер, поскольку не был знатоком театрального искусства и не особо ценил лицедейство, отдавая предпочтение песенному жанру. Хотя дома он пару раз ходил в театр, и даже бывал в опере, отчего местные традиции театральных постановок казались ему слишком занудными, а музыка безвкусной и заунывной. — Масштабно. Я бы даже сказал захватывающе.

— Ты не мог бы говорить погромче? А то после твоей дымовой гранаты у меня до сих пор в ушах звенит.

Это ещё хорошо что осколками не посекло. Додумалась же кинуть себе прямо под ноги. Хотя дымовая завеса получилась что надо и без рунической пластины якоря, ещё утром спрятанной в сложном свадебном одеянии Хозяйки Огня, он бы не смог наложить на неё чары оккультации, просто потому что не смог рассмотреть её в дыму.

— Я говорю, масштабно и захватывающе. Ничего подобного я ещё не видел.

— Спасибо.

— Так куда мы направимся сейчас?

— На курорт с самым горячим приёмом гостей. Не волнуйся, никто не узнает, что мы там были.

— А мы успеем потом добраться до полюса до затмения?

— Мой флагман быстрее всех кораблей во флоте Огня. Ты ещё успеешь возненавидеть полюс, пока будешь ждать своё затмение.

— Но если у нас в запасе так много времени, зачем ты организовала это похищение именно сейчас? — поинтересовался Никола, которому этот вопрос не давал покоя с самого начала. — Если бы тебя похитили во время свадебного путешествия, Куэй желал бы спасти тебя ещё сильнее.

— Как был ты дураком, так и остался, — со вздохом ответила Азула, выходя к нему уже в привычном красном наряде. — Всё это представление не для Куэя, а для его армии чинуш. Эти проклятые паразиты способны спустить всё на тормозах. Я отрезала им пути к отступлению, устроив коварное похищение на глазах половины города. Так что когда мы подойдём к полюсу, ледяная крепость уже будет в осаде.

— И всё же мне кажется, что ты могла бы сказать обо всём мужу. Уверен, он бы поддержал тебя не раздумывая.

— Через час о нашем замысле знало бы всё царство. Куэй — идиот каких свет не видывал и совершенно не умеет держать язык за зубами.

— Ладно-ладно. Но пообещай дать ему шанс.

— Никола, мне кажется, или ты пытаешься нарушить наш уговор? — Азула скрестила руки на груди, глядя на варкастера снизу вверх.

— Ты всё ещё хочешь научиться колдовать? — сменил тему Никола.

— Конечно! — тут же встрепенулась Азула. — Так и знала, что ты меня обманывал, когда говорил что это невозможно.

— Раньше было невозможно. Сейчас обстоятельства изменились.

— Какие обстоятельства? Ты можешь говорить нормально, а не загадками?

— Могу. Пойдём, нужно сообщить капитану новый курс. И начинать твои занятия.

*****

К Кипящей Скале они подошли уже затемно. Сколь бы ни гневалась Хозяйка Огня, она ничего не могла поделать со штормом, который спутал её планы. Флагманский линкор дрожал от носа до кормы, сотрясаемый разогнанными до запредельных скоростей паровыми машинами, дымовая труба светилась в сумраке малиновым цветом, но шедшие одна за другой могучие волны равнодушно отбрасывали корабль от цели. И с каждым часом буря только усиливалась. Штормовой ветер гнал всё новые и новые потоки дождя, а сгустившуюся под пологом чёрных туч мглу то тут, то там разрывали вспышки молний, громовыми раскатами заглушая монотонный гул работы машинерии. Качка не давала Азуле сосредоточиться на медитации, и она срывалась на капитане, угрожая оставить на месте прибытия, если он не заставит плыть линкор быстрее.

Словно разгневанные духи обернули против неё и погоду, и само море, лишь бы не дать достичь тюремного острова. Когда волны стали захлёстывать палубу, а корпус корабля под ударами стихии застонал словно раненый носорог, Азула решила, что за этим штормом стоит аватар, решивший таким образом погубить и её, и колдуна, и проклятый клинок, тем самым навсегда похоронив секрет колдовства на дне морском.

Но как, откуда, каким образом этот лысый гадёныш мог прознать об её планах и новом договоре?

Хотя какой к духам договор? Азула уже была практически уверена что колдун обманул её, пообещав научить колдовать. Не то чтобы она сама горела желанием исполнить свою часть сделки, но всё равно обидно. Потому что этот железнолобый жулик вместо практических занятий усадил её за парту и заставил учить прописи. Ощущение было такое, словно она опять попала в первый класс академии для девочек на занятия калиграфией. Но если выводить эти "руны" она научилась за первый же день, то дальше началось сплошное мучение. Каждый из этих знаков обозначал одну "букву", максимум слог, а составляющие слова наборы знаков разделялись только увеличенными промежутками. Это было непривычно и необычно, но на удивление просто и понятно, а на фоне знакомых иероглифов в чём-то даже примитивно. Но дальше всё стало только хуже, потому что после двадцати семи рун для записи вполне обычных слов знакомой речи и набора малых вспомогательных знаков, они перешли к новым рунам, которые даже языком назвать было сложно. При этом некоторые слоги и созвучия казались странными, почти непроизносимыми. А Никола всё гонял и гонял её по занятиям грамотой и чтением, регулярно доводя до мигрени. И успокоился только вчера, после того как она прочла требуемый текст "с правильным выражением", хотя для неё этот набор звуков всё так же оставался полнейшей бессмыслицой. Сам же чародей объяснял всё это "минимально необходимым запасом знаний" для колдовства. Якобы без чтения вслух всякой абракадабры не создать ни одного заклятья. Что само по себе вызывало всё больше сомнений, поскольку за всё время занятий она не сотворила ни одного, даже самого простого заклинания.

От чего настроение и так было хуже некуда, а тут ещё эта буря...

Когда же они достигли скалистого берега, высаживаться пришлось с помощью заклятий чародея, проскользнув по грани мира духов. Корабль не мог причалить к пристани, не рискуя разбиться о скалы. Так что добираться до станции канатного подъёмника закутанной в плащ девушке и её сопровождающему пришлось пешком под дождём. К счастью, идти было не далеко, да и дорога была вырублена в твёрдом камне.

— Ты уверена, что нам удастся сохранить всё в тайне? — прогудел Никола, разглядывая через визор расположенную в центре озера вечно кипящей воды тюрьму из движущейся кабинки канатной дороги.

— Начальник тюрьмы Вардон — верный и исполнительный человек. Он скорее умрёт, чем ослушается приказа, — Азула слишком устала и вымокла, чтобы реагировать на очередной приступ паранойи колдуна. — Может всё же расскажешь мне, что ты собираешься делать?

— Нет, — глухо буркнул колдун, очередной раз проверяя висящие на спине ножны с громадным клинком.

Хозяйка Огня только хмыкнула. Догадаться, для каких испытаний может потребоваться шесть приговорённых смертников, смог бы и дурак. Шесть преступников, тяжесть чёрных деяний каждого из которых не могла быть искуплена никаким трудом. Которым не было прощения, и которые знали, что их ждёт. Но не знали, когда приговор будет приведён в исполнение. Это было частью наказания, поскольку неопределённость рождала страх, который мог сломить самого безжалостного убийцу, самого жестокого разбойника, самого извращённого насильника, самого бесстрашного бунтаря. Обычно их казнили по-одному, чаще всего после прибытия больших партий заключённых. Ведь что может быть лучшим способом отвадить новеньких от самой мысли о побеге, чем вопли варящегося заживо в Кипящем Озере смертника?

— Приветствую вас на Кипящей Скале, Хозяйка Огня Азула, — Вардон склонился в поклоне как только кабина остановилась и двери открылись. — Для нас это большая честь.

— Всё готово? — Азула набросила капюшон и вышла под дождь, придирчиво осматривая ряд выстроившихся по стойке смирно надсмотрщиков, стойко державших равнение под проливным дождём.

— Как вы и приказывали, повелительница.

— Хорошо. Проводите моего спутника во внутренний двор, — распорядилась Хозяйка Огня, направляясь к входу в ближайшую башню. — А я бы хотела навестить их.

Как и все в его семье, дядюшка Мей отличался способностью с полуслова понимать, что от него хотят. Не тратя времени на пустые речи провёл её в сопровождении двоих надсмотрщиков к особой камере. Больше обычных одиночек, она изначально была предназначена для десятка заключённых, но сейчас она была разделена двумя решётками на равные части, между которыми был оставлен двухметровый проход.

— Кто здесь? — продирая глаза спросонья спросила Урса, разбуженная лязгом замка и скрипом двери.

— Какая радость, — буркнул Озай не поднимаясь с лежака, — сама Хозяйка Огня осчастливила нас своим визитом.

— Папа, мама, вижу, вы уже перестали ссориться, — с улыбкой заметила Азула вместо приветствия. — Я так рада, что наконец-то смогла примирить вас. Видел бы вас сейчас Зу-Зу. Он был бы счастлив узнать, что теперь вы снова вместе, как самая обычная счастливая семья.

— Пришла поиздеваться? — в голосе бывшего Хозяина Огня сквозило раздражение. — Или случилось чудо, и тебе потребовался мудрый совет, который не может дать тебе ни брат, ни дядя, ни аватар, ни твой ручной монстр?

— В отличие от брата, я не нуждаюсь в твоём одобрении, папа, — Хозяйка Огня сбросила приветливую маску. — Просто я хочу вас познакомить с моим другом.

*****

Пустой тюремный двор, освещённый прожекторами на караульных башнях и стенах. Дюжина чучел в красных солдатских доспехах, выставленных в две шеренги дру напротив друга. Безмолвные надсмотрщики, которые стараются не смотреть на незваного гостя. И дождь, что стучит по шлему, нескончаемым потоком выливаясь из подбрюшья гонимых штормовым ветром чёрных туч, время от времени освещаемых изнутри вспышками молний. Дрянь погода, как и настроение, но времени оставалось слишком мало и другого выхода не было. Он был должен провести эти испытания, если рассчитывал вырваться из этого мира живьём.

Но где же носит эту девчонку? Сколько можно общаться с заключёнными? И ведь чем ближе было затмение, тем более странным становилось её поведение. Словно она волновалась по поводу намеченного ритуала даже больше, чем он сам.

Когда же Хозяйка Огня всё же соизволила появиться во внутреннем дворе в сопровождении местного начальника, то следом за ними надсмотрщики вывели всего двух людей в тюремных робах.

— Этого мало, — заявил Никола, глядя на этих мужчину и женщину, из-за моментально намокших длинных чёрных волос казавшихся чуть ли не братом с сестрой. — Я же просил шестерых.

— Сейчас приведут, — ответила девушка, криво усмехнувшись. — А пока познакомься с моими родителями. Мама, папа, это Никола. Тот самый монстр, который помог мне захватить весь мир.

— Почему они в тюрьме? — с сомнением спросил варкастер, не понимая смысл этой глупой шутки.

— Они отбывают пожизненное заключение за убийство Хозяина Огня Азулона, дедушки, — спокойно объяснила Азула. — За такое вообще-то полагается казнь, но я не могла подписать приговор собственным родителям и проявила к ним снисхождение.

— Зачем ты привела их сюда?

— Чтобы они увидели, к чему привели их интриги и заговоры.

— Нам не нужны лишние свидетели.

Короткий взмах руки повелительницы, окрик начальника тюрьмы, и спешно поклонившиеся надсмотрщики со всех ног бросились бежать к дверям, тотчас закрывшимся за их спинами. Следившие со стен корпусов бойцы тоже поспешили уйти, оставив зафиксированные прожекторы. И только сам начальник тюрьмы остался стоять где стоял между двух заключённых.

— Они тоже пусть уйдут.

— Я уже говорила тебе, начальник Вардон умеет держать язык за зубами. Не так ли?

— Да, госпожа, — мужчина слегка поклонился.

— К тому же он приходится дядей жены моего брата.

— И что? Азула, нам сейчас не до шуток. Чем меньше людей узнает о случившемся...

— Вон твои смертники, — указала пальцем на двери за спиной колдуна девушка, перебив его обличительную речь. — Шестеро, как просил.

Обернувшись, чародей увидел шестерых заключённых, которых без особых церемоний выкинули из дверей тюремного блока. Довольно разношёрстная группа в одинаковых бурых робах. Неважнецкий материал, но лучше пустить в расход худших, нежели отнимать жизни лучших ради испытаний. Однако заметив его, приговорённые сгрудились у дверей, не желая приближаться к нему ни на шаг. Словно собаки чувствуя исходящую от него угрозу.

— Я — Хозяйка Огня Азула, дарую вам свободу и помилование, если вы победите железного великана! — крикнула своим непутёвым подданным повелительница, чтобы дать стимул сражаться за свою жизнь.

Чем изрядно облегчила работу Николе, которому было бы гораздо проще убить пытающегося сбежать опасного преступника, нежели резать безвольный скот. Смертники ещё только переглядывались между собой, будто не веря в свою удачу, покуда он снял с плеча ножны и обнажил клинок чёрного металла. Двуручный меч всё ещё был непривычным оружием, и ко всему прочему получился малость длинноват даже для него самого, но колдун точно знал, как с ним обращаться. И когда он произнёс слова силы, пробуждая наложенные чары, нанесённые на чёрное как ночь лезвие руны озарились изнутри голубоватым сиянием, наделяя оружие всесокрушающей мощью. Стоило варкастеру наполнить его магической энергией, и тяжеленное лезвие тут же стало легче тонкой рапиры. Так что когда он вскинул над головой громадный меч одной рукой, отбрасывая ножны прочь и делая шаг навстречу жертвам, всё ещё пребывавшие в замешательстве враги пришли в смятение. Которое сменилось паникой когда он активировал наложенное на клинок заклятье и сорвавшийся с самого кончика разряд поразил первую мишень, на миг вспыхнувшей белоснежной сферой вырвав из груди кусок размером с кулак.

Тем не менее, желание выжить побороло животный страх, и они с воплем кинулись в атаку всей гурьбой. Не самый удобный расклад, пусть и самое верное решение для увеличения шансов на победу, но колдун не желал отходить от намеченного плана, а потому просто отсёк половину атакующих каменными кольями, прежде чем сосредоточиться непосредственно на работе мечом. Потому что трое безоружных заключённых не были противником для закованного в сталь варкастера с зачарованным клинком в руках.

Их удары огня были ослаблены чёрным металлом, и не могли причинить вреда алхимически обработанной броне. При помощи телекинеза притянув к себе ближайшего противника, Никола бесхитростно выставил меч перед собой, так что враг сам налетел на длинное лезвие, покуда чародей шептал слова активации заклинания магии крови. После чего сбросил обмякшее тело с оружия. Вслед за клинком из раны ударил уже знакомый фонтан крови, моментально впитывавшейся в лезвие и наполнявшей вытравленные на нём руны жизненной силой умирающего, на глазах превратившегося в обтянутый кожей сухой скелет, рухнувший на залитые дождём камни внутреннего двора. А напоённый кровью меч, повинуясь воле колдуна, со всей обретённой силой обрушил магический удар на новую мишень, от которой отвалилась левая рука.

Остальные заключённые пришли в ужас от случившегося, но было уже поздно, поскольку следующее заклятье телекинеза уже схватило невидимой петлёй новую жертву. А новое произнесённое заклинание разблокировало самые страшные, запретные чары, позволявшие оружию поглощать души разумных существ, что погибали поблизости. Так что когда истошный вопль смертника оказался прерван широким горизонтальным ударом, помимо кровавого шлейфа за клинком потянулось ещё призрачное зеленоватое сияние, скорее всего являвшееся той самой внутренней энергоструктурой аборигена, в которой была заключена его душа. Как бы то ни было, но руны на лезвии вспыхнули ещё ярче, так что наложенные заклятья работали как надо. А усиленное энергией души и крови заклятье вытеснения буквально разрубило третью мишень вспыхнувшим шаром света пополам, выкинув за пределы этого мира большую часть торса манекена.

Последний заключённый из первой троицы, устрашившись участи своих предшественников, бросился бежать, так что варкастер решил не гоняться за ним по всему двору, а нанёс магический удар в спину. Заклятье тарана получилось столь мощным, что несчастного не просто разорвало, а буквально распылило, превратив в облако тончайшей кровавой взвеси, быстро прибитой к земле дождём, и только призрачное зеленоватое сияние вырванной души стрелой устремилось к клинку, даруя ему новую силу. Которую колдун направил на атаку четвёртой мишени, эффектно обезглавив манекен, руки которого с лязгом упали на камни внутреннего двора. И это с учётом того, что для этой атаки варкастер не использовал собственный магический потенциал. Вместо этого он прошептал заклятье доминации, чтобы подчинить своей воле самого крупного из оставшихся подопытных и заставить поймать двух других до того, как те разбегутся. И таким образом подготовить всё для следующего этапа испытаний.

Но когда он обернулся к вольным и невольным зрителям, его взору предстали люди, парализованные страхом. С безмолвным ужасом они взирали на него широко открытыми глазами, не смея даже пошевелиться. Когда же он двинулся в их сторону, заключённые попятились прочь, но наткнулись на стоявшего позади начальника тюрьмы, сделавшего всего два шага назад и теперь схватившего арестантов. Словно пытаясь закрыться ими от медленно надвигающегося колдуна с украшенным сиянием голубых рун чёрным как полоса ночи мечом в руках. Только Азула так и не двинулась с места, не отрываясь следя за каждым его движением. Подойдя ближе, чародей заметил, что Хозяйку Огня колотила мелкая дрожь. Понять, текут ли по её щекам слёзы, или просто капли дождя, стало решительно невозможно, когда она задрала голову, чтобы смотреть ему прямо в маску. А когда он вскинул меч, чтобы не хвататься за лезвие при передаче, она и вовсе будто затаила дыхание.

*****

— Теперь твой черёд, — громыхнул Никола, взяв меч левой рукой у гарды и протянув рукоятью вперёд.

Азула медленно выдохнула, чувствуя как у неё не то что камень, целая гора упала с плеч. После столь жестокой расправы над тройкой смертников она уже не на шутку перепугалась, что следующей на лезвии проклятого меча окажется она сама. Отдавая приговорённых на опыты, она даже не задумывалась о том, какая страшная участь их ожидает. Но теперь, глядя на иссушенные трупы, всего пару минут назад бывшие живыми и здоровыми мужчинами, она начинала понимать, почему Никола так боялся этой чёрной магии. Потому что все те страшные истории про вытягивание жизненной энергии оказались правдой, а клинок чёрного металла, который она приняла из рук чародея — ещё более могучим оружием, рядом с которым становилось не по себе.

Даже держа его в руках.

Азула сделала усилие, поборов страх и схватившись обеими руками за вечно холодную рукоять. Как и в прошлый раз, стоило только дать мечу немного тепла через ладони, как тот сразу подчинился ей, став лёгким как бамбуковая палка.

— Хорошо, — колдун обошёл её справа и встал за спиной, кладя свои закованные в сталь ручищи ей на плечи и разворачивая лицом к соломенным чучелам в доспехах. — Для начала попробуй с этой позиции не прибегая к магии огня поразить одну из мишеней.

— Но без магии огня я не смогу управлять клинком, — запротестовала Хозяйка Огня, не совсем понимая, чего от неё хотят.

— Используй магию огня, чтобы накачать оружие энергией, а не атаковать, — наклонившись к ней принялся глухо реветь на ухо Никола. — Атакуй не огнём, но колдовством.

— Я не умею колдовать.

— Тебе и не нужно. Меч всё сделает за тебя. Просто наведи его на цель и произнеси заклинание. Только шёпотом.

— Какое заклинание?

— Вот это, — чародей вытянул правую руку. — Только прицелься как следует.

В его закованной в сталь ладони лежала одна из той дюжины небольших железных пластин, с помощью которых он заколдовывал меч. И сейчас на этом железном прямоугольнике светились мягким голубоватым светом руны, из которых складывалось какое-то непонятное слово.

— Росувата, — прошептала Азула, не без труда разобрав угловатые знаки.

Вытравленные на чёрном лезвии знаки силы на миг ярко вспыхнули, а с кончика сорвалась белоснежная молния, впившаяся таким же белоснежным шаром в кирасу мишени. Мишень от попадания, вопреки ожиданиям Азулы, даже не покачнулась. Только дыра в кирасе, в которую с лёгкостью можно было просунуть голову, была свидетельством того, что колдовство Азуле не привиделось.

— Как я и думал, — обронил колдун, в обычно бесстрастном голосе которого сквозило разочарование.

— Что ты думал? — привычно спросила Хозяйка Огня, пытаясь разобраться в ощущениях. Она только что произнесла заклинание, которое сработало, и ничего не почувствовала. Вообще ничего.

— Что без дополнительных источников энергии будет не обойтись, — чародей убрал табличку в подсумок, скомандовав заколдованному заключённому:

— Веди их сюда.

— Что ты задумал? — Азула оторвалась от самокопаний и настороженно обернулась к колдуну.

— В чистом выражении ты можешь дать мечу больше энергии, чем я. Но для достижения требуемого эффекта этого недостаточно. И есть только один способ решить эту проблему.

— Ты когда-нибудь научишься говорить по-человечески? — со подозрением глядя на отчаянно извивающихся заключённых спросила Хозяйка Огня, которая не желала встречаться с той черноволосой ведьмой на полусгнившем скакуне. — Какую проблему ты собрался решать?

— Проблему дефицита энергии, — отрезал чародей, принявшись бубнить новое заклинание. Потом указал пальцем на одного из смертников и скомандовал. — Убей его, а потом сразу ударь прежним заклятьем по новой мишени.

Воспоминание о ведьме вытащило на поверхность связанное с ней слово. Так что когда Азуле под ноги швырнули колдовством приговорённого смертника, её рука не дрогнула.

— Алефгамбур, — прошептала она, обрушивая на жертву косой рубящий удар громадного меча. Объятый голубым пламенем клинок не встретил ни малейшего сопротивления, разрубив мужчину от плеча до поясницы. Взвившийся над моментально обратившимися в обтянутый кожей скелет трупом кровавый вихрь устремился следом за полоской тьмы, не страшась ни дождя, ни огня. И только колдовские знаки засияли ещё ярче на лезвии, испившем чужую жизнь. Азула чувствовала эту энергию, что рвалась на свободу из узилища, готовая в любой миг обрушиться на окружающий мир безудержным огненным валом. Или любым другим заклятьем, какое только пожелает его хозяин. Но она не чувствовала ни прилива собственных сил, ни новых воспоминаний и навыков, что должна была впитать вместе с душой погибшего на лезвии её клинка. Заклятье не работало. Может быть она произнесла его как-то неправильно? Или видение было ложным?

— Мишень! — рявкнул Никола. — Атакуй мишень, пока энергия не рассеялась!

— Роусвата, — злобно прошипела сквозь зубы Азула, указав кончиком клинка в очередного манекена. Короткая вспышка молнии, мгновение белоснежного сияния заметно разбухшего шара, и оставшийся без большей части торса доспех завалился набок, а отвалившийся шлем с лязгом покатился по плитам тюремного двора.

— Мало... — раздосадованно буркнул колдун, взмахом руки приказав зачарованному смертнику подойти вместе со следующей жертвой ещё ближе.

— Мало для чего? — раздражённо спросила Хозяйка Огня, которую уже бесили эти недомолвки.

— Для исполнения твоего обещания, — неожиданно глухо произнёс великан, прежде чем указать закованным в сталь пальцем на заключённых. — Убей сразу двоих.

— Умоляю, повелительница, пощадите! — взмолился приговорённый, отчаявшись вырваться из лап собрата по несчастью. — Лучше свариться заживо в Кипящем Озере!

— Алефгамбур, — плюнула ему в лицо Хозяйка Огня, не удостоив этого презренного преступника другим ответом и широким горизонтальным взмахом разрубив обоих в районе поясницы. Лучше отправить сотню заключённых на жертвенный алтарь очередного безумного ритуала колдуна, нежели позволить старой ведьме вырвать когтистыми лапами твою собственную душу. На этот раз вместе с кровавыми вихрями следом за проклятым клинком снова взвилась странная зеленоватая дымка. На миг Азуле даже померещились в этом тончайшем тумане за завесой дождя призрачные лица, искажённые и растянутые в едва различимом крике, словно доносившимся из мира духов. Но уже в следующее мгновение их поглотил чёрный метал, над которым пуще прежнего взвилось голубое пламя. Меч в её руках уже мелко дрожал от переполняющей его энергии, готовой вырваться в любой миг, даже если на то не будет воли хозяина, отчего целиться стало труднее. Азула справилась с задачей, метко послав колдовскую молнию прямо в грудь манекена. Однако на сей раз попадание обернулось яркой сферой поперечником метра два, которая на миг залила светом весь тюремный двор, исчезнув так же внезапно, как и появилась.

Вместе с мишенью.

От чучела в доспехах ни осталось ни одной соломинки. Вообще ничего. Только круглая выемка в мостовой, словно неведомый великан магией земли вырвал себе тарелку по размеру.

— Почти идеально, — вздохнул Никола.

— "Почти" недостаточно, — заметила Азула, прекрасно помня собственный ответ на этот вопрос.

— Согласен. Но не стоит волноваться, троих хватит с запасом, — кивнул чародей, направляясь к яме, на ходу доставая из подсумка мерный шнур. — Впредь постарайся воздержаться от самодеятельности. Это может плохо кончиться в первую очередь для тебя.

— Однако я всё ещё жива и здорова, — фыркнула Хозяйка Огня, поудобнее перехватывая меч. — Если ты про заклинание на "А", то я слышала и видела его действие в видениях.

— Видения могут обмануть. Произнося непонятные фразы наугад, пытаясь подобрать ключи к другим чарам, ты можешь активировать не то заклятье. Или вовсе утратить контроль над оружием, — не отрываясь от процесса замера ямы с помощью шнура и своего боевого ножа отозвался колдун. — Будет очень неприятно, если ты случайно взорвёшь себя. Или насадишь на каменные колья. Или учинишь что ещё похуже.

— Так научи меня, — огрызнулась девушка, обиженная этим очередным потоком надменных наставлений и нравоучений. — Как это заклятье должно звучать правильно?

— Почему ты решила, что оно не сработало? — задал встречный вопрос Никола, оставив яму и распрямляясь во весь рост.

— Видела во сне, — призналась Азула, поняв что проговорилась. — Им пользовалась та другая ведьма с мечом чёрного металла. И оно работало.

— Вот оно что, — усмехнулся колдун, убирая нож в ножны и направляясь к ней. — Так оно и не будет работать.

— Почему?

— Потому что то заклятье для другого меча. — Никола навис над ней и ткнул пальцем в гарду, — У тебя в руках не Ведьмин Огонь, а Колдовское Пламя.

— Вот оно что... — несколько расстроенно протянула Азула, поняв что не сможет стать богиней. Хотя, с другой стороны, это было даже к лучшему. Встречаться с хозяйкой Ведьминого Огня не хотелось совершенно. Даже став богиней. Потому что бессмертие не поможет против оружия, которым убивают бессмертных.

— Я изменил наложенные на него чары, убрав самые опасные. Чтобы уберечь твой разум и душу от тлетворного влияния чёрной магии, и дать возможность воспользоваться его силой, — Никола протянул руку. — У нас мало времени. Пора возвращаться.

Хозяйка Огня ещё раз взглянула на громадный меч в своих руках. На полосу тьмы клинка, объятого голубым пламенем, и угловатые колдовские знаки, что ярко светились на чёрном как сама ночь металле. Но всё же протянула меч колдуну, позволив забрать из её рук. Раз с его помощью нельзя присвоить чужую силу и мастерство, то с него не будет никакого проку. А попадать в когтистые лапы старой ведьмы из-за мелкой прихоти не хотелось совершенно.

Тем более Колдовское Пламя всё равно будет её, так или иначе. Если бы Никола мог провернуть всё сам, то не стал бы обучать её колдовству и заставлять вытягивать из людей жизненную энергию. Интересно знать, что он задумал? Уж не собирается ли занять место манекена? Тогда тем более меч останется у неё. Клинок слишком длинный, чтобы даже он мог направить его себе в грудь, держа за рукоять.

— Прикажи доставить на борт корабля ещё троих смертников, — как-то совсем буднично попросил колдун, заклятьем подтянув ножны и с тихим шелестом вложив в них проклятый клинок. — И моток верёвки подлинней. Иначе их будет не вытянуть.

— Там, куда мы направляемся, наловить хоть сотню водных дикарей дело пяти минут, — успокоила его Азула, снова глядя на валяющиеся на залитых дождём камнях тюремного двора трупы, из которых вместе с кровью была до последней капли вытянута жизненная энергия. И может быть не только она.

— Не волнуйся, это не твой грех. Ты просто привела приговор в исполнение, — попытался успокоить её Никола, подходя ближе и кладя ей руку на плечо. — Это моё и только моё бремя.

— Я давно перестала вести счёт убитым, — пожала плечами Азула. — Какое мне дело до них? Вот заклятье...

— Заклятье не просто убивает. Я же тебе рассказывал о поглощении души.

— Так тот зелёный туман...

— Да, — не дал договорить колдун. — Я применил заклятье, вырвавшее их души и обратившее в энергию, что питает наложенные на клинок чары. Ты тут не при чём. Так что за гибель их душ в ответе только я.

— Знаешь, мне как-то плевать, — раздражённо ответила Азула, отворачиваясь от великана и направляясь к родителям.

Озай и Урса всё это время следили за ней. И теперь наблюдали за её приближением. Отец ещё пытался сохранить выдержку, а мать просто дрожала как лист, вцепившись в руку ненавистного мужа. После всего случившегося это казалось особенно трогательным. Вардон, который был обязан пресекать подобное, просто не заметил случившееся, замерев как истукан. Их страх буквально висел в воздухе, с каждым шагом становясь всё отчётливее. Страх перед отверженной дочерью, которую не любили и предпочитали не замечать. Которую никогда не воспринимали всерьёз, каких бы вершин она не достигла и какие бы подвиги не совершила. Что ж, даже такое признание всё равно было приятно.

— Надеюсь, вы простите моего нетерпеливого друга, — обратилась к родителям Азула, вернувшись к прерванному разговору. — Хорошие манеры никогда не были его сильной стороной, как и вежливость. Но есть обстоятельства...

Грохот мощного взрыва заглушил её слова. Резко обернувшись, Хозяйка Огня увидела развороченную каменную мостовую. Теперь на месте аккуратной выемки от её заклятья была большая воронка. А вот трупов нигде не было.

— Чем меньше следов, тем меньше вопросов, — прогудел Никола, поправляя ножны с кристаллическим клинком на плече, тем самым недвусмысленно намекая на готовность вернуться на корабль немедленно.

— Есть обстоятельства, которые оправдывают подобную спешку.

— Скажи мне, Азула, — император Феникс наклонил голову, скрывая лицо от колдуна, — ты подчиняешься этому монстру, или он тебе?

— Мы равны! — Азула почувствовала, что находится на грани срыва. — Человеческие отношения шире связки хозяин-слуга, знаешь об этом? Хотя откуда тебе, ты же даже к родной дочери относился как к солдату! Иди туда, сделай то! Я так долго во всём подчинялась тебе, что твои желания стали и моими. И я справилась лучше тебя! Пусть ради исполнения этого желания я продала душу, теперь весь мир у моих ног.

— У твоих, или у его?

— У наших! — Азула подошла к отцу вплотную. — Как только мы завоюем весь мир, колдун вернётся туда, откуда пришёл. Мир станет моим, и только моим!

— Ты спишь с ним? — в голосе Урсы сквозило неприкрытое презрение.

— Что?

— Ты спишь с ним, расплачиваясь собой за его усл...

Азула что было сил ударила её по лицу, звонкой пощёчиной заставляя замолкнуть.

— Не суди о других по себе! В твоей тупой башке не может уместиться мысль, что женщина может добиться чего-то не раздвигая ноги, и способна править миром без торговли собой направо и налево? Как смеешь ты обвинять меня в... этом!

— Значит это правда? — Озай испытующе посмотрел на дочь.

Азула медленно повернулась к нему и криво ухмыльнулась. К чему переубеждать того, кто всё равно не верит ни одному её слову?

— Не ты ли говорил, что для достижения целей все средства хороши?

— У всего есть предел! — отец подался было вперёд, но осёкся, услышав лязг доспехов колдуна, в ожидании недовольно сложившего руки на груди.

— Окажись на моём месте, ты бы поступил точно так же, не задумываясь ни на мгновение. — с усмешкой заметила Азула. Но Озай ничего не ответил на этот словесный выпад, а потому она продолжила:

— Мы отправляемся на северный полюс. Совсем скоро племена водных дикарей, которые ты так и не смог покорить, падут предо мной так же, как пало и Царство Земли. Помни об этом, сидя в своей клетке.

После чего скомандовала Вардону:

— Увести.

Начальник тюрьмы вздрогнул от неожиданности, но поспешил исполнить приказ с необычайной проворностью.

— Не стоило приводить их сюда, — пробасил Никола, подойдя ближе. — Никто не должен был видеть это, кроме нас.

— Они никому не расскажут. А если и расскажут, кто им поверит?

— Ты лишилась семьи.

— Семьи я лишилась гораздо раньше, чем ты объявился в этом мире, — отмахнулась от такой сентиментальной глупости Хозяйка Огня. — Пошли. Не хочу задерживаться на этом мерзком острове даже на минуту.

*****

Аанг сидел на берегу пруда духов, погружённый в медитацию. Вновь и вновь входя в мир духов, он искал помощи у его обитателей в предстоящей битве, но всякий раз получал отказ. Духи не желали даже приближаться к полю битвы, поскольку боялись колдуна, а ещё сильнее боялись его меча. Даже Кох наотрез отказался помогать, и обещание нового, доселе невиданного лица чужака не помогло изменить его решение. Аанг попытался при помощи посредников примириться с Ван Ши Тонгом, чтобы хотя бы спросить совета у премудрого хранителя знаний, но дух совы оказался злопамятным и пообещал убить обидчика даже если тот просто приблизится к стенам великой библиотеки, что теперь была сокрыта в мире духов.

В мире живых дела обстояли ещё хуже. Отголоски новостей с юга заставляли кровь стынуть в жилах. Страшные слова Азулы оказались пророческими — новая война бушевала на континенте, превратившись в механизированную бойню, где людей убивали самым новым и самым бесчеловечным оружием. А Страна Огня погрузилась в новую смуту, которую Азула отчаянно пыталась подавить единственным знакомым ей способом - огнём и мечом. И хотя многие радовались вестям о поражении армии Хозяйки Огня и обрушившимся на её владения бедам, ждать помощи от Царя Земли было бессмысленно. Куэй слишком сильно увлёкся игрой в войну, и все уже отправленные послания с мольбами о помощи так и остались без ответа, наверняка затерявшись где-нибудь среди бескрайнего моря бумаг и корреспонденции несметной армии чиновников Ба Синг Се. Оставалась ещё робкая надежда, что отправленный Соккой отцу ещё из Страны Огня сокол с запиской всё же доберётся до Южного Полюса и Хакода успеет собрать и привести людей, но и она таяла с каждым днём.

А больше помощи ждать было неоткуда.

С тех пор как он поведал друзьям и вождю о своих видениях, никому не было покоя. Вторая осада Севера была неизбежна, но на этот раз у них было время подготовиться. Вождь разослал призыв о помощи по всем стойбищам и селениям, и теперь воины, охотники и маги воды со всего севера стекались в цитадель, чтобы дать бой новой армаде захватчиков, которая наверняка будет даже больше флота адмирала Джао. Несмотря на все поражения и потери как на континенте, так и на архипелаге, у Азулы всё ещё было много кораблей и людей, и она несомненно обрушит на них всё что у неё есть. Потому что таков будет приказ колдуна, которому она не посмеет перечить. Поэтому Сокка днями напролёт пропадал на внешних стенах и в бухте Луны, помогая готовить внешние рубежи обороны, а Катара - на тренировочной площадке, обучая женщин и девушек севера магии воды. Только перед лицом угрозы полного уничтожения и гибели всего мира, вождь с советом решились отринуть древние обычаи и предрассудки, дозволив женщинам обучаться не только целебной, но и боевой магии. Но даже после этого на всём севере не нашлось ни одного учителя, что согласился бы взять хоть одну ученицу. Поэтому столь тяжкую ношу была вынуждена взвалить на свои хрупкие плечи возлюбленная аватара.

Самым страшным было то, что он начал привыкать к этому. Жить в ожидании нависшего рока, видеть друга и любимую только урывками и проводить в мире духов больше времени чем в реальности. Порой ему даже казалось, что скоро он и вовсе перестанет замечать грань между ними. Настолько невозможные пейзажи мира духов стали для него обыденностью.

Но сегодня всё было по другому. Искать духов пришлось много дольше обычного, а когда он всё же нашёл их, то обычно приветливые малые духи со злобным шипением разлетелись прочь. Чем дальше он уходил в мир духов, чем больше ему попадалось местных обитателей, тем больше гнева и злобы он ощущал. Никто не хотел не то что разговаривать, даже слушать его. А если и удостаивали аватара своим вниманием, то только затем чтобы прогнать подальше от своих владений.

Он долго не понимал, что происходит, пока на него не набросилась целая толпа духов, осыпая бранью, оскорблениями и обвинениями в пренебрежении своими обязанностями и нарушении договора. Под конец они так разошлись, что схватили его и силой поволокли к водоёму, в который с размаху бросили. Когда же он попытался выбраться обратно, принялись забрасывать камнями, пучками соломы и каким-то мусором, а потом и вовсе попытались утопить, схватив множеством рук и увлекая на самое дно. На миг Аангу даже показалось, что к нему в пруд кинули ещё одного человека, вода вокруг которого неожиданно начала светиться, но он не успел разобрать подробностей, усилием воли возвращаясь обратно в реальность.

Открыв глаза, он с ужасом увидел, как из пруда духов перед ним поднимается наливающийся желтоватым светом пузырь воды с каким-то тёмным человеческим силуэтом в центре, который неожиданно лопнул, окатив аватара водой и повалив на землю ударом чего-то довольно жёсткого. Сбросив с себя противника воздушным потоком, аватар резко крутанулся на месте, вскочив на ноги и встав в стойку, готовясь отражать атаку нового чужака. И удивлённо замер, глядя на обезглавленную фигуру воина огня в полном доспехе. Его шлем с закрытым маской лицом валялся неподалёку, и к огромному облегчению Аанга из него торчала только мокрая солома. Которая была набита и в доспех. Это было просто чучело. Учебный манекен, на которых солдаты в армии земли отрабатывали приёмы. Но как он оказался в оазисе пруда духов на Северном Полюсе? Хотя аватар догадывался, как и откуда он сюда попал.

Как он оказался в мире духов?

Оглядевшись по сторонам, юный монах обнаружил ещё больше разбросанной тут и там соломы, камней, а также фрагменты брони. От маленьких круглых пластин до крупных фрагментов нагрудников, наручей и даже ещё одного шлема. Но все эти куски выглядели так, словно их вырезали из доспехов громадным ножом. Столь острым, что на срезе не осталось ни одной зазубрины. Он даже порезался о край круглой пластины. И все их объединяла круглая или скруглённая форма среза.

Попытка найти ответы на все эти загадки долго оставались безрезультатными. Войти в мир духов не удавалось, словно кто-то поставил барьер на пути аватара. И только воззвав к своим прошлым воплощениям ему удалось найти правду.

Доспех, вместе с другими фрагментами, соломой и даже большим куском камня действительно были из мира духов, куда попали по воле колдуна. Сомнений в причастности великана не было ни у кого, поскольку его видели рядом совсем незадолго до появления посторонних предметов. Которое было воспринято духами как страшное оскорбление. Этим и объяснялся их гнев на аватара, не справившегося со своей задачей и не сумевшего сохранить баланс. Чужак становился всё сильней, каждый раз всё сильнее подрывая границу между мирами. Теперь он уже начал забрасывать в мир духов неоживлённые посторонние предметы. Что было воспринято местными обитателями как вызов. Хотя любой на их месте пришёл бы в бешенство, когда средь бела дня твой дом кто-то превращает в помойку.

К счастью, их гнев ещё не достиг той отметки, когда духи были бы готовы вновь объявить войну людям. Ситуацию ещё можно было исправить, остановив колдуна.

Оставалось только придумать как...

Вторая осада севера. Часть 1

Нет ничего хуже ожидания. Новости с юга приходили обрывками, и картина складывалась жуткая. Ястребы приносили вести о кровавых битвах, что бушевали как на континенте, так и на архипелаге. Об успехах великой армии Куэя, которая разбила войска Азулы и сбросила в море, оккупировав бывшие колонии. О новой смуте в Стране Огня, которую опять подавляли огнём и мечом. И о безумной Хозяйки Огня, которая смогла ценой огромных потерь отсрочить неминуемое поражение, а потом в одиночку уничтожить целую армию, прикрывая бегство остатков поверженного войска. А затем пробила стены Ба Синг Се только для того, чтобы объявить о своей помолвке с царём Земли. Если бы эта новость не подтвердилась из пяти независимых источников, Аанг ни за что не поверил бы. Ненасильственный путь был совершенно не в духе Азулы, которая скорее сожгла бы Куэя живьём. Или бросила на растерзание монстру.

Сокка и Катара были едины во мнении, что Хозяйка Огня затеяла что-то ужасное. Но если возлюбленная аватара допускала, что Царь Земли стал жертвой банального шантажа и изощрённого обмана, которые являлись визитной карточкой Хозяйки Огня, её брат был уверен что всё это дело рук колдуна, превратившего Куэя в безвольную марионетку проклятым колдовством и теперь от его имени правящего в Царстве Земли. Как именно ему удалось скрыть от всех светящийся колдовской знак на лбу жертвы, друг так и не смог толком объяснить, но всё равно продолжал упорно настаивать на своей теории. Ведь по его же собственным словам, бинты не могли закрыть этот знак на лбу аватара, когда великан опутал его сетью своих чар.

О колдуне не было известий, кроме того что он порой возникал в окружении Азулы, чаще всего накануне решающей битвы, а потом вновь исчезал. Теперь же его и вовсе след простыл. Но Аанг знал, что чужак не исчез, а только затаился, прячась в тенях и медленно подбираясь к цели. Не зная, что видение раскрыло все его планы, он продолжал игру в прятки.

Не имея возможности говорить с духами, Аанг решил подождать, пока их гнев немного поутихнет, а пока что помогал укреплять оборону, в перерывах вылетая вместе с Аппой на разведку. Особой нужды в этом не было, ведь каждый рыбак, выходивший в море, и так был разведчиком. Делал аватар это не столько для обнаружения приближающегося противника, чтобы сбежать от царящей вокруг атмосферы нарастающей озлобленности и милитаризма.

Прибытие флотилии вождя Хакоды оказалось подобно глотку прохладной родниковой воды посреди раскалённой солнцем пустыни. Получив известие о постигших детей бедах, а также о нависшей над миром угрозе, он собрал все корабли, всех воинов южных племён воды, и отправился на другой конец света. Он даже привёз с собой дюжину магов воды из болотного племени, согласившихся помочь по старой дружбе пусть и дальней, но родне. И хотя это стало ещё одной головной болью из-за проблем с одеждой для непривычных к таким холодам обитателей джунглей, они были полны решимости снова встать плечом к плечу против зла. И пускай их войско было не столь велико, каждый боец был ветераном столетней войны, закалённым в бесчисленных боях с армией Огня.

Кроме старых друзей и соратников с вождём южного племени прибыли и новые. Оказалось, что по завершении войны Хакода решил сосредоточиться на строительстве и развитии южного полюса, желая восстановить всё то, что было разрушено войной. Для чего пригласил множество советников и строителей, часть из которых отправилась с ним на север, дабы помочь укреплять оборону и даже сражаться, если потребуется. Главными среди них были двое выходцев из северного племени — рыжеволосая маг воды по имени Малина и её неугомонный младший брат-изобретатель Малик. И чем дольше Аанг с ними общался, тем сильнее они казались ему кривым отражением Сокки и Катары. Их амбиции были столь велики, что ради них они даже сбежали из дома шесть лет назад, предприняв отчаянное и рискованное путешествие на юг, в Ба Синг Се, где благодаря врождённому таланту, упорству и усидчивости смогли поступить в университет и выучиться на администратора и инженера. Образование наложило на них отпечаток, сделав Малину спокойной, рассудительной и в чём-то даже отстранённо-холодной. А её брат предавался творчеству, движимый безграничной фантазией и страстным желанием изменить мир. Сделать счастливыми и богатыми всех на свете. Создать машины, что сделают каждого таким же могущественным, как самый искусный маг.

Эти благородные устремления, помноженные на амбициозность, целеустремлённость и ещё не остывший юношеский запал в сочетании с талантом и некоторым снисходительным пренебрежением к не столь смышлёным и образованным окружающим сделали его тем, чем так боялся стать Механист. Изобретателем, который делал оружие и инструменты разрушения. Аангу становилось не по себе от одного воспоминания о том, с какой страстью эта парочка рассказывала об открытии нефти и огромных подземных залежей этой очень горючей, вязкой, вонючей чёрной жидкости подо льдами южного полюса. О том, как её добывать, как разбавлять, фильтровать и с чем смешивать чтобы добиться разных свойств, и как использовать. От светильников и обогревателей до паровых машин, которым не нужны кочегары и уголь.

Они даже привезли с собой оружие под названием "огнемёт". Малик очень гордился тем, что смог создать устройство, дававшее абсолютно любому силу мага огня. Пара продолговатых баков с приделанным к ним ручным насосом, шланг, железная труба с краном и фитиль масляной лампы на конце не казались такими уж опасными. Но когда они во время демонстрации залили в баки нефть со специальными примесями, накачали насосом воздух, а затем окатили струёй занявшегося от фитиля жидкого пламени чучело мишени, Аанг пришёл в ужас. Потому что эта проклятая штука не имела ничего общего с истинной магией огня. Она была подобна той дикой и примитивной форме огненной магии, которой обучали рядовых магов огня во время войны, дабы поскорее бросить их в бой. В нём не было жизни. Ничего, кроме слепого стремления разрушать. И гибель чучела в растекающейся луже жидкого пламени, которое не могла погасить даже лужа воды от тающего под напором нестерпимого жара льда, заставила аватара вновь задуматься о том, какое кошмарное будущее ждёт их мир.

Так что разведка была своего рода бегством от этого кошмара. Аанг не мог ни остановить, ни отговорить друзей от попыток получить хотя бы крохотное преимущество над врагом любой ценой. Чем дольше он размышлял над происходящим, тем сильнее убеждался в том, что виной всему был колдун. Если бы не чужак, во всём этом бесчеловечном оружии просто не было бы нужды. Великана словно окружала аура зла и тьмы, что расползалась по свету, отравляя всё вокруг, наполняя сердца, умы и души жестокостью, гневом и ненавистью. Само его существование в этом мире пробуждало в людях самое худшее. И неважно, становился ли он инструментом в руках сумасшедшей принцессы или просто оправданием для других, множащих зло под прикрытием иллюзорной праведности деяний. Поэтому Аанг так стремился хоть ненадолго вырваться из липких объятий подспудного страха, прикрываемого воинственными речами и неуместной бравадой, висящего в воздухе, заползающего в каждый угол, каждую щель Северного Полюса. Страха, который убивал разум. Для поиска выхода из сложившейся ситуации и спасения мира аватару нужна была трезвая голова.

Но рассуждения всё равно не клеились, а мысли путались. Задача казалась такой сложной, что он даже не знал, с какой стороны к ней подступиться. После неудавшейся попытки изгнания, обернувшейся лишь смертями и страданиями, колдун не станет разговаривать. Да и самому Аангу не очень то и хотелось вступать в переговоры с этим монстром, который пытался заставить его убить Катару. Силой тоже ничего не решить, потому что великан сильнее, а пока в его руках чёрный клинок, магия на него не действует. Состояние аватара не поможет, да и риск слишком велик. Врага не удастся остановить даже перекроив ландшафт до неузнаваемости. Оставался ещё третий вариант — уйти в сторону и не мешать колдуну вершить чёрные дела. Но хранитель баланса просто не мог поступиться долгом и позволить всему миру погибнуть из-за своей трусости. Всё что оставалось — попытаться сорвать планы врага, помешав ему добраться до пруда духов раньше затмения.

Но сколько людей тогда погибнет?

— Проклятье! — в отчаяньи воскликнул юный монах, старавшийся не сквернословить. — Ну почему мы не могли поговорить ещё у пруда Матери Лиц?

Вскочив в седле, он встряхнул головой, прогоняя мрачные мысли. Нет смысла горевать по тому, что уже нельзя исправить. Чтобы отвлечься он окинул взглядом бескрайний простор океана, ища покой и умиротворение в величественной безмятежности стихии. Которую портила пачкавшая чистое небо у самого горизонта чёрная клякса угольного дыма.

— Не может быть! — прошептал Аанг, роясь в сумке в поисках подзорной трубы. — Ещё слишком рано...

Но его худшие опасения подтвердились. Характерный силуэт корабля флота Огня было ни с чем не спутать. Сейчас он держал курс на север, и шёл самым полным ходом, от чего двигатель и коптил так сильно. Кочегары явно не жалели угля, а капитан обшивку, кроша одинокие льдины, что попадались ему на пути. Словно что-то гнало их вперёд.

Или кто-то.

Отложив подзорную трубу и направив Аппу наперерез курсу корабля, Аанг спешно пытался найти решение. Неужели колдун настолько уверен в собственной непобедимости и неуязвимости, что решился атаковать цитадель севера средь бела дня на одном корабле? А может быть это вовсе не он, а беглецы, спасающиеся от безумия Хозяйки Огня? Но с тем же успехом это могла быть искусная ловушка Азулы, спрятавшей ручное чудище в трюме или куче угля дабы тайком доставить в цитадель, чтобы тот в решающий момент ударил в спину защитникам полюса, учинив новую резню...

Гадать можно было бесконечно, а принимать решение нужно сейчас, пока корабль находился так далеко от берега, что при всём желании не добраться вплавь. Искушение отправить неизвестных на дно было столь велико, что Аанг закусил губу, болью приводя себя в чувство. Он воззвал к силе аватара, в мгновения подняв на пути корабля ледяную стену. С запасом, чтобы капитан мог остановить или развернуть корабль. Но тот упрямо рвался вперёд, словно не замечая вставшей перед ним преграды.

Терпение и приверженность принципам юного монаха оправдались, когда с мостика вертикально в небо взвился большой столб закрученного воронкой пламени. Вершина которого неожиданно распалась на множество потоков разноцветного огня, подобно невероятному цветку с лепестками всех цветов радуги.

— Зуко... — только и смог прошептать Аанг, которому был знаком всего один маг огня, освоивший разноцветное пламя.

Радость встречи с другом едва не обернулась катастрофой, поскольку из-за нахлынувших эмоций аватар чуть было не утратил контроль над стихией. Ему пришлось очень потрудиться, чтобы разрушить ледяную преграду медленно, без осколков и волн. Чтобы не навредить ни кораблю Зуко, ни рыбакам в море, ни людям на побережье. Как только от ледяной стены не осталось и следа, он тут же направил Аппу прямо к кораблю, где его уже ждала на палубе одинокая фигура в длинном красном одеянии, отороченном золотом. Прежде чем лапы бизона коснулись стальных плит, Аанг соскочил с его головы, длинным прыжком устремившись вперёд. В последний момент сбросив скорость воздушным потоком, он кинулся в объятья к другу, которого уже не надеялся увидеть вновь.

— Я так рад тебя видеть, Зуко! — не мог он сдержать эмоций. — Я знал, что ты не отправился в мир духов!

— Мне всё же пришлось там побывать, — усмехнулся маг огня, отстраняясь. — Вижу, Катара тебя подлатала.

— Ага. Даже зрение вернулось, — спешно закивал аватар, не желая тратить время, на обсуждение подобной ерунды. — Как там дела на юге? До нас доходили такие странные слухи, что мы даже не знали, что и думать. Все жутко изголодались по свежим новостям, особенно Сокка. Ну же, рассказывай скорее...

— Этим новостям вы не обрадуетесь, — лицо Зуко закаменело. — И я привёз кое-что похуже...

*****

Доля курьера, принёсшего дурные вести, давалась Зуко гораздо труднее чем он надеялся. Радушие друзей и теплота приёма сделали всё только хуже, поскольку помимо прочего ещё сильнее тяготили совесть мага огня грузом неблагодарности. Но он был не просто гостем, а предвестником войны и глашатаем горя. И он сдержал данное Куэю слово, доставив аватару и остальным ультиматум безутешного супруга.

Как он и думал, Азулы не было на северном полюсе. Аанг, Сокка и Катара вместе с вождями севера и юга были готовы поклясться чем угодно и показать огненному регенту каждую темницу, каждый закуток цитадели и всего ледяного континента чтобы доказать, что здесь нет и никогда не было его безумной сестры. Как и поклясться в том, что за последние два месяца Аанг не покидал полюса.

Чтобы хоть как-то искупить свою вину за всё случившееся, Зуко поведал им всё что знал о колдуне и его планах. Поделился своими догадками и раскаялся в деяниях, совершённых по указке чародея. К его немалому удивлению и разочарованию, для друзей намерения колдуна не были секретом. Даже о якобы проведенном в совершенной тайне пробном ритуале возвращения, на деле обернувшимся полным провалом и вызвавшем небывалое возмущение обитателей мира духов. Но знание о новых возможностях чародея стало для них настоящим откровением. О том, с какой лёгкостью он стирал людям память, отточив эту технику на учениках Тоф. Как переписывал воспоминания и личность, перебивая даже внушение Дай Ли. Как тот становился невидимым сам и делал невидимыми тех кого касался. И как лишал магии всех поблизости с помощью меча чёрного металла, который они сами помогли ему выковать. На этом фоне новость о том, что Азула с помощью колдуна смогла пробить внешнюю стену Ба Синг Сё просто затерялась.

Сокка, Хакода, их новые и старые друзья: все ломали голову над тем, как уберечь пруд духов от колдуна, а северный полюс от армады Куэя. Объединенные армия и флот земли и огня были столь огромны, что на их фоне экспедиционные силы адмирала Джао казались ватагой зарвавшихся школьников. Все сходились во мнении, что им ни в коем случае нельзя позволить даже высадиться на берег, но предлагаемые варианты отличались кардинально. И Зуко пришлось взять на себя роль голоса разума среди хора безумных идей, на пару с Аангом подвергая самые абсурдные жестокой критике. Чего ему стоило отговорить их от попытки повторить столь удачно сработавший в Омашу трюк с мнимой эпидемией. Они не хотели верить, что Куэй всё равно погонит солдат в зачумленную крепость даже если ему придется казнить каждого третьего и прикажет сжечь всех зараженных вместе с домами лишь бы спасти свою любимую. В итоге многочасовых споров и дебатов они все же сошлись на том что необходимо оттянуть четвертую часть войск на защиту оазиса духов, чтобы даже став невидимым колдун не смог бы пройти незамеченным через стоящих плечо к плечу воинов. А ещё привести охотничьих зверей, чтобы те смогли найти чужака, даже если тот каким-то чудом минует оцепление. Или свалится с неба, прилетев на винтолете Механиста, существование которого стало для защитников севера ещё одним неприятным сюрпризом.

Так что поднимался на борт оставшегося на дальнем рейде фрегата Зуко чувством исполненного долга. Он бы с радостью пошёл в бой в первых рядах, чтобы искупить свершенное на службе колдуна зло, но его жена и новорождённая дочь всё ещё оставались в Ба Синг Се, где могли стать жертвами Дай Ли. А после обострения паранойи Куэй без колебаний прикажет казнить их, если заподозрит огненного регента в измене. Поэтому маг огня решил придерживаться нейтралитета, дабы не множить зло. Он помог друзьям как мог, рассказав всё что ему удалось разузнать о планах сестры и чародея. Отдал им все ключи и все инструменты, даже те, к которым не решился прибегнуть сам. Теперь же он вёз ответ вождя северных племён воды и аватара безутешному супругу. К счастью, от радикальных идеи устранения Куэя удалось отговорить самые горячие головы. Иначе война приняла бы затяжной характер вне зависимости от успеха или провала колдуна. Кто бы не занял трон невезучего царя Земли, он бы неизбежно был вынужден отомстить за нанесенное короне оскорбление. Да и Азула наверняка только этого и ждёт, чтобы заявить свои права на престол и окончательно узурпировать Царство Земли. Если это и было её истинным мотивом, то он приложит все силы, чтобы удержать Куэя от необдуманного риска и не даст погибнуть по собственной глупости.

*****

Новая осада севера оказалась тяжёлым испытанием для защитников, несмотря на всю подготовку и все ухищрения. Враг атаковал беспрерывно, днём и ночью обрушивая на обороняющихся всё больше и больше кораблей и людей. Куэй слал солдат на убой без капли сомнений и жалости. Непрекращающийся обстрел внешних укреплений и первой линии гибкой обороны был малоэффективен, но всё равно собирал свою кровавую дань, потому что из сотни выпущенных огненных шаров и каменных глыб хоть один да находил свою цель, круша хрупкие лодки.

Дважды Аанг был вынужден лично вмешаться в битву. Сперва чтобы разрушить созданную магами земли рукотворную скалу нового причала и спасти оказавшихся в воде солдат до того как они утонут или замёрзнут насмерть. Второй раз, чтобы заделать остовами повреждённых кораблей образовавшуюся брешь во внешнем периметре.

Не в силах прорвать гибкую оборону магов воды, Куэй приказал высадить войска где получится и атаковать цитадель уже с берега. Хакода предупреждал о том, что генералы армии земли поступят именно так, чтобы сражаться в привычных условиях. Да и защитить от высадки всё побережье не представлялось возможным. Их продвижение удавалось только замедлить за счёт той же самой гибкой обороны. Летучие отряды воинов севера, охотников и магов воды беспрерывными контратаками связывали громоздкие и неповоротливые полки и дивизии армий Земли и Огня. Но даже ценой больших потерь они не могли полностью остановить танковые клинья, под прикрытием которых пехота продолжала упрямо маршировать к цитадели севера, невзирая на холод и голод. А на место каждого убитого или упавшего от усталости уже готово было встать трое свежих бойцов.

Сложившаяся ситуация казалась совершенно безвыходной. От неминуемого поражения их отделяло только постоянно сокращающееся расстояние между авангардом объединённых войск и осаждённой твердыней. Не желая сдаваться на милость колдуна и опускать руки Аанг решился вновь обратиться за помощью в мир духов. Он сильно рисковал, снова погружаясь в медитацию на берегу пруда духов, но только так он мог получить хоть какую-то помощь или подсказку.

Как только ему удалось скользнуть за грань между миров, снова оказавшись на утопающих в белёсом тумане увитых лианами камнях в тени диковинных деревьев, как до его слуха долетело злобное шипение малых духов. Они всё ещё гневались на него за нанесённое оскорбление и бездействие, и теперь призывали старших собратьев чтобы покарать незваного гостя.

— Я остановлю чужака! — крикнул аватар чтобы успокоить их. — Но мне нужна помощь и совет духа по имени Матерь Лиц. Она выпустила в мир это чудище, так пусть поможет изгнать его обратно.

— С чего нам верить тебе, аватар? — грозно спросила появившаяся из тумана краснолицая обезьяна в оранжевых одеждах монаха. — Почему ты просто не уничтожишь его?

— Я пытался, но он выжил, при этом чуть не убив меня и души всех аватаров что были до меня. Силой его не победить.

— Особенно если прикладывать эту силу неправильно, — произнёс за спиной знакомый голос, заставив Аанга застыть от ужаса.

— Кох?

— Здравствуй, аватар, — здоровенный дух-многоножка, избравший маску воинственного вида мужчины с топорщямися усами и густыми бакенбардами, проскользнул в поле зрения Аанга. — Всё никак не совладаешь со своим великаном?

— Я бы не отказался от помощи, — стараясь не выказывать никаких эмоций и держать маску спокойной безмятежности ответил аватар. — Враг уже рядом и подбирается к пруду духов. Он намерен пробить границу миров, пусть это и убьёт Луну и Океан.

— А причём тут моя любимая матушка?

— Она призвала его в этот мир. Будет справедливо если она поможет от него избавиться.

— Справедливо, — усмехнулся Кох, сменяя лицо на цветастую маску. — Я уже говорил с ней об этом. Сразу после того как ты пришёл ко мне в прошлый раз.

— И что она сказала?

— "Прочь с глаз моих!" — воскликнул дух, резко повернувшись. Не заметив ни малейшей реакции на столь эффектный театральный приём, продолжил уже спокойно. — Она сказала, что сожалеет о содеянном.

— Она может как-нибудь помочь?

— Мать не может покинуть свой пруд, — резко перебил Кох, словно вставший на защиту матери. — Но если хочешь, я отнесу тебя к ней.

— Я могу поговорить с ней?

— Для этого тебе придётся довериться мне, — расплывшись в хитрой ухмылке заявил дух, вновь сменив лицо на женское. — Поверь, мне нравится ваш мир. В нём столько разных лиц!

— У нас мало времени.

— Я знаю, — Кох обвился вокруг аватара, ухватив его множеством твёрдых и острых как мечи лап и нырнул в ближайший пруд.

На сей раз погружение было больше похоже на падение, закончившееся так же внезапно как началось, когда проводник отпустил Аанга у самого дна. Дно оказалось ровным, тёмным зеркалом, сквозь которое смутно проступали какие-то тени. Поняв, что в этом сокрыт какой-то секрет, аватар устремился в глубину. И неожиданно всплыл на поверхность одного из трёх круглых прудов, треугольником располагавшихся вокруг небольшой поляны. В центре которой восседала гротескная фигура многоликого духа, множеством рук ловко вытачивая из света всё новые и новые маски, коим было суждено стать лицами.

— Не думала, что снова увижу тебя, аватар, — мягким тоном произнесла Матерь Лиц, не отрываясь от своей работы. — И уж тем более не думала увидеть тебя здесь.

— Твой сын помог мне добраться, — оглядываясь по сторонам ответил Аанг. — Только где он?

— Он мне больше не сын, — одна из множества личин духа всё же обернулась к посетителю. — Но ведь ты не о нём пришёл говорить.

— Тот чужак, которого ты выпустила в наш мир, вознамерился уничтожить его и мир духов чтобы вернуться домой. Пробив грань между ними в пруду духов северного полюса он убьёт великих духов Туи и Ла, обрекая всех людей и духов на смерть.

— Поверь мне, аватар, я не знала, что всё так закончится, — Мать Лиц отложила маски и сосредоточилась на госте. — С тех пор как я заперта здесь, многие приходили ко мне. Как духи, так и смертные. Большинство из них были вежливы и учтивы, получая в ответ доброту и исполнение своих желаний. Но не все. У меня хватает врагов, которых я не могла призвать к ответу. Поэтому я давно искала подходящее оружие в бездне междумирья, куда я всё ещё могу заглянуть. Мне не дано проникать в другие миры, но время от времени я замечала, как среди великого ничто появлялись предметы, люди и звери, только чтобы вскоре кануть в небытие или выйти в другой мир. И когда та дерзкая смертная в ответ на мою доброту и исполнение желания осквернила мой пруд, в гневе я вытянула из этой бездны возникшего там воина, который показался мне подходящим инструментом возмездия. Его родной мир слишком далёк и слишком непохож на наш, и я думала что он не доживёт даже до полудня, но перед этим заставит вас заплатить за свершённое сполна. Для этого я наложила на свой лес печать гнева, что должна была наполнить сердца яростью и ненавистью.

— И мы почувствовали её. Гнев и ярость ослепили нас и мы напали на чужака, хотя он не нападал на нас, — с грустью ответил Аанг. — Мы все жестоко поплатились за это, потеряв близких, друзей, любимых...

— А та дерзкая смертная?

— Чужак исполнил её желание, даровал власть над миром. Но за это она поплатились разумом и теперь живёт в вечном страхе перед горбуньей со стальными когтями, которая заберёт её душу.

— Какая бурная фантазия, — Мать Лиц даже на секунду отвлеклась от изготовления масок.

— Я сам видел этого духа из другого мира. Она ослепила меня только за то что я взглянул на неё.

— Как бы то ни было, чужак оказался гораздо живучее, чем я рассчитывала.

— Мой друг говорит, что всему виной заколдованный доспех и маска, которые тот носит не снимая.

— Полагаю, ты мог бы использовать силу аватара, чтобы уничтожить его, — Мать Лиц надвинулась на Аанга. — Я знаю о твоих принципах, но ради существования наших миров...

— Я пытался! Ничего не выходит. Вы можете вернуть его домой?

— Нет! Я не в силах даже покинуть этот клочок суши. Только раз в год я могу пройти водный барьер и ненадолго посетить их отражение в мире живых, и не более, — развела множеством рук Матерь Лиц. — Но я знаю, кто может помочь тебе.

— Кто?

— Дух не из нашего мира. Тот, кто гораздо ближе к твоему врагу, но всё ещё слишком далёк чтобы назвать своим другом.

— Как он сможет помочь нам? — в ужасе спросил Аанг, опасаясь худшего. — Вы призовёте его сюда?

— Это не в моей власти, — ответил великий дух, беря одной из множества рук сияющую маску с необычайно красивым женским лицом, которую протянула аватару. — Но я могу показать тебе дорогу и дать то, что он желает получить. Всё остальное в твоих руках.

— Спасибо тебе, Матерь Лиц, — Аанг осторожно взял в руки оказавшуюся тёплой на ощупь маску.

— Не потеряй этот камень, без него дороги назад ты не найдёшь.

Одна из множества чёрных как ночь рук духа вручила гостю камень того же цвета размером с воробьиное яйцо, после чего протянулась к ближайшему пруду и прижалась к его гладкой как стол поверхности. Вода озарилась изнутри мягким желтоватым сиянием, и подойдя ближе аватар смог увидеть за тонкой пеленой камни, висящие в белёсой пустоте подобно осколкам разбитой миски.

Спрятав камень поглубже в рукав и сунув маску за пазуху, Аанг набрал побольше воздуха в лёгкие и храбро нырнул в пруд ногами вперёд. Но водная грань оказалась тоньше чем стенка мыльного пузыря, а он сам провалился в бездну, отправившись в полёт среди парящих камней и обломков скал. Что бы это ни было за место, но как и в мире духов стихийная магия здесь была бессильна. А от скорости падения захватывало дух, и аватар не на шутку перепугался, что разобьётся об одну из этих глыб.

Так что когда это падение так же неожиданно остановилось Аанг даже вскрикнул от удивления. Потому что набранная было скорость исчезла так резко, что это казалось невозможным. Он просто повис посреди бездны, крепко удерживаемый за запястье чьей-то сильной рукой.

— Так-так-так, — раздался сверху мягкий бархатный голос, которому вторило едва слышимое далёкое эхо. — Какой неожиданный гость.

Взглянув вверх, аватар с удивлением заметил высокого человека в сером одеянии с такой же серой кожей, короткими чёрными волосами и глазами, в которых была лишь непроглядная тьма. Такого же блёклого и невзрачного как всё вокруг. Человек стоял на нижней стороне большой скалы вниз головой, держа его за руку. Хотя, если учесть стоявшую рядом мебель, то скорее сам Аанг висел кверху ногами, и вообще всё это время падал вверх.

— Ты не очень-то разговорчив, — заметил незнакомец, когда молчание затянулось. — Впервые в бездне?

— Ага.

— С непривычки многие теряются. Давай-ка познакомимся как положено.

С этими словами незнакомец без усилий швырнул Аанга через себя в скалу. Юный монах уже готовился к жёсткому удару, но вместо этого плюхнулся в большое, мягкое, обтянутое тёмной кожей кресло, что стояло на ковре у небольшого столика. Окружение было похоже на кусок комнаты, неведомо как оказавшейся на парящей в пустоте скале.

— Располагайся, — обратился к нему хозяин этого странного места, развалившись в кресле рядом. — Должен признаться, твоё неожиданное появление и странная внешность разбудили во мне любопытство. Не будешь ли ты так добр рассказать о себе? Кто ты и откуда?

— Меня зовут Аанг. Я аватар, мост между мирами людей и духов.

— Правда?

— Угу, — неуверенно кивнул Аанг, которому становилось не по себе. — Хранитель баланса и гармонии.

Чем дольше серый дух находился рядом, тем сильнее становилось это чувство. Потому что несмотря на мягкий, почти бархатный голос, учтивую речь и достаточно приятные манеры, было что-то невыразимо отталкивающее в этом существе. То ли из-за этого странного эха, таившегося на самой грани восприятия, то ли из-за мертвенной бледности сероватой кожи, делавшей его похожим на оживший труп, то ли из-за неправильных черт лица, отчего невозможно было с уверенностью сказать, мужчина перед ним или женщина. Да и эта одежда, более похожая на смесь халата и дорожного плаща, не облегчала задачу. Но хуже всего был этот взгляд абсолютно пустых глаз, в которых не было ни белка, ни радужки. Только бездонная, непроглядная тьма.

— Мегаломания и столь раздутое самомнение в столь нежном возрасте... Наверное все должны кланяться при виде тебя, или что-то в этом роде?

— Нет! Я не хотел быть аватаром, — с возмущением воскликнул Аанг. — При чём тут поклоны, когда в десять лет от тебя ждут спасения мира!

— И каково это, быть избранным?

— Очень тяжело и мучительно больно. Эта избранность лишила меня друзей и детства, отняла всех кого я знал и любил с рождения...

— Но ты не отказался.

— Я пытался отказаться и сбежать от своей судьбы. Ценой этого стала гибель моего народа и война, погрузившая весь мир в пучину страданий и боли на сотню лет.

— Сотню лет! На вид тебе не дашь больше десяти.

— Вообще-то мне скоро будет пятнадцать. Сто пятнадцать, если учесть что сотню лет я провёл замороженным в айсберге.

В ответ незнакомец только рассмеялся противным каркающим смехом.

— А можно узнать ваше имя? — решил попытаться сменить тему разговора Аанг, которого задело такое пренебрежение к трагедии, постигшей целый народ.

— Ты сам проник в мои владения и даже не знаешь кто я? — удивлённо спросил хозяин этого странного места, театрально всплеснув руками. — Поистине, ты самый необычный гость из тех, кого мне доводилось принимать. Скажи, как ты попал сюда?

— Дух по имени Матерь Лиц была моим проводником.

— Мать Лиц? Такая чёрная, надменная, с кучей масок? — удивился дух.

— Да, она, — кивнул аватар, — Но вы так и не ответили на мой вопрос.

— У меня много имён. Потусторонний, Иной, Обманщик, Искуситель... — собеседник даже мечтательно прикрыл глаза, с лёгкой улыбкой перечисляя свои сомнительные титулы. — Но ты можешь звать меня просто Чужим. Так будет проще.

— Послушайте, господин Чужой, с вами приятно поболтать, но у меня очень мало времени. Мои друзья и мой мир находятся в опасности.

— И ты пришёл ко мне просить помощи, — усмехнулся Чужой. — Прости, столетний мальчик, твой мир в теневой зоне восходящих потоков. Мне туда хода нет.

— Матерь Лиц сказала, что вы можете помочь. И просила передать вам это.

С этими словами Аанг достал из-за пазухи тёплую маску, всё так же светившуюся мягким зеленоватым светом. Но когда он взглянул на кресло, собеседника там уже не было.

— Восхитительно! — произнёс дух у него прямо над ухом, возникнув за спиной, аккуратно беря маску обеими руками и подымая чтобы получше рассмотреть. — Это даже не лицо, а полноценная личина, с голосом, характером, внешностью. Такая тонкая работа. Необычная, экзотическая, чарующая своей красотой.

Неожиданно дух растаял в воздухе вместе с маской. А потом возник на висящей вдалеке на боку скале, где поставил эту маску на подставку в шкаф с широкими стеклянными дверцами. И снова исчез.

— Так что же стряслось с твоим миром, аватар Аанг? — спросил Чужой, снова возникнув в кресле. — Возможно я смогу дать хотя бы совет в благодарность за столь чудесный подарок.

— В мой мир попал чужак. Колдун из другого мира, что ищет путь домой. И для возвращения он замыслил страшный ритуал, что должен разрушить границу миров.

— По-моему это невозможно, но продолжай.

— Для этого он выковал волшебный меч из чёрного металла, который может отнимать магию, стирать память и даже переносить предметы из мира людей в мир духов. Если он проведёт ритуал при помощи этого меча в оазисе духов, то разрушит границу между мирами и убьёт великих духов, на которых держится основа нашего мира. Для нас это будет настоящим концом света.

— Один колдун против целого мира, — дух усмехнулся. — Решить дело миром не пробовали?

— Эту возможность я уже упустил, — честно признался Аанг. — Понимаете, его родной мир гораздо ближе к вашему, нежели к нашему. Может быть вы знаете, как именно его можно победить? Или хотя бы остановить?

— Для этого я должен знать больше, — Чужой подался вперёд. — Расскажи мне всё, что знаешь об этом пришельце.

Как аватар не старался изложить случившееся покороче, из-за целого вороха вопросов разговор затянулся на многие часы. Чужого интересовало буквально всё о колдуне. Казалось, что он был очарован этим монстром в доспехах.

— Последний вопрос, — наконец-то утолил своё любопытство хозяин этого странного места. — Сам домой доберёшься?

— Конечно.

— Должен сказать, ты удивительно везучий избранный. У меня есть решение твоей проблемы, — расплылся в зловещей ухмылке Чужой, поглаживая по крышке приличных размеров лакированную шкатулку тёмного дерева, невесть как возникшую у него в руках. — Одно условие: этот меч из чёрного металла достанется мне.

— Согласен! — разве что не захлопав в ладоши выпалил Аанг. — Только унесите его подальше от нашего мира.

— Договорились, — дух поднялся из кресла и поставил шкатулку на такой же тёмный столик, стоявший между кресел. — Никуда не уходи, я вернусь через пару минут.

На этот раз аватар успел разглядеть, как собеседник стремительно растворился в пятне тьмы, будто из неё и состоял. Как капля чернил, сорвавшаяся с кончика кисти в чернильницу. Воцарившаяся после его ухода тишина казалась осязаемой, как и окружающий туман, в котором парили осколки скал. Время в мире духов и раньше почти не ощущалось, а тут оно и вовсе будто застыло, и Аанг уже не на шутку перепугался, что даже если этот дух сдержит слово, то его помощь уже будет запоздалой.

Тем неожиданней оказались разорвавшие тишину пронзительные звуки, издаваемые какой-то машиной с рупором на железном столике с ажурными ножками. Этот хитроумный агрегат притаился у колоннады на скале, висящей над головой. Ритмичный стук, лязг, скрежет несмазанных шестерен, дребезг плохо натянутых струн и вой создавали жуткую какофонию. Аанг был вынужден заткнуть уши чтобы спастись от этого кошмара. И содрогнулся от мысли о том, что это тоже было частью гостеприимства хозяина этого странного места, решившего развлечь томящегося в ожидании гостя музыкой своего мира. Которая была столь непередаваемо ужасна для непривычного к ней слушателя, что превратилась в настоящую пытку.

Когда же музыка неожиданно смолкла, аватар смог вздохнуть с облегчением. Подняв глаза к злосчастной машине, он заметил стоящего рядом с ней человека в тёмном и грязном облачении, пестрящим заплатами. Наверное ему тоже пришлась не по душе такая "музыка", и он её выключил.

— Всё ещё не любишь музыку? — с усмешкой обратился к незнакомцу возникший в кресле Чужой.

— Механическую не люблю, — обернувшись на голос и задрав голову отозвался новый гость. При этом капюшон потёртого плаща соскользнул с лысой как колено головы, явив весьма устрашающую физиономию с крупными и грубыми чертами лица, украшенную парой глубоких шрамов. — Зачем ты притащил меня сюда?

— Для тебя есть работа, — дух приглашающим жестом указал на третье кресло, возникшее напротив. — Присаживайся. Обсудим детали.

— Твои шутки всё так же жестоки. — фыркнул незнакомец, прыгнув со своей скалы к аватару. — Отпусти меня назад и покончим с этим.

Аанга пугал вид этого хмурого мужчины, приземлившегося всего в паре шагов. Высокий и крупный, почти как колдун, с казавшимися несколько неправильными из-за здоровенной ладони правой руки, похожей на лопату, пропорциями, он одним своим видом мог на кого угодно нагнать страху. Вблизи его шрамы выглядели ещё более отталкивающе, а тяжёлый взгляд крупных водянисто-блёклых глаз на изрытом следами заживших язв безобразном лице, более похожем на поделку ленивого и нерадивого ученика скульптора, тяп-ляп слепившего аляповато крупные детали будущего портрета да так и сунувшего в печь для обжига, мог утопить небольшую лодку.

— Тебе ещё не надоело побираться на помойках? — с издевательской ухмылкой поинтересовался Чужой. — Разве не хотелось бы вернуться к старому ремеслу? Снова услышать звон золота, ощутить вес клинка в руках и запах свежей крови?

— Забыл, как и почему я отошёл от дел? — разве что не рыча от злобы спросил этот бывший головорез, отдёргивая плащ и показывая культю левой руки, заканчивавшейся чуть выше локтя. — Я больше не слуга тебе.

— Это исправимо, — повинуясь взмаху руки хозяина этого странного места та самая шкатулка неожиданно открылась, явив взгляду посетителей крупную и мускулистую левую руку со странной татуировкой на тыльной стороне ладони.

— Ты... — наливаясь краской проревел мужчина, но несомненно бранные слова застряли у него в горле, когда его стиснул возникший прямо перед ним дух.

— Не слышу благодарности за второй шанс, — низким гудящим голосом произнёс Чужой, склонившись на ухо новому гостю, прежде чем резко оттолкнуть его. — Считай это авансом.

Приглушённый стон боли вырвался через стиснутые зубы здоровяка, лицо которого исказилось в гримасе страдания. Аанг вскочил с кресла, кидаясь на помощь несчастному, но оказавшийся таким жестоким дух внезапно растаял в воздухе. А оставшийся мужчина тяжело дыша с удивлением рассматривал свою левую руку с татуировкой на тыльной стороне ладони, которая двигалась как живая.

— Так тебя всё ещё не интересует работа? — спросил Чужой, возникнув в своём кресле.

— Последний раз когда я работал на тебя, в качестве платы твой новый любимчик отрубил мне руку, выпустил кишки и бросил подыхать в сточной канаве на горе гниющих чумных трупов, — с вызовом взглянув в бездонные глаза духа ответил мужчина, тяжело дыша. — С чего бы мне снова плясать под твою дудку?

— Поставь себя на его место, — пожал плечами дух. — Ты же убил его любимую у него на глазах.

— По твоему приказу и с твоей помощью.

— Но убил-то ты.

— И кого надо убить на этот раз?

— Колдуна, — не моргнув глазом ответил Чужой. — Убийцу и душегуба, вознамерившегося уничтожить целый мир.

— Очередная игрушка сорвалась с поводка?

— Скорее происки конкурентов, — пренебрежительно махнул рукой дух. — Убей его и принеси мне его меч, и я дам тебе новую жизнь. Мирную, богатую, сытую.

Здоровяк замолчал, смерив Аанга тяжёлым взглядом, от которого тот разве что не вжался в кресло.

— Катись ты в бездну с такими предложениями. Я не убивал детей раньше, и не сделаю это сейчас, какие бы золотые горы ты мне не сулил.

— Для того чтобы убить ребёнка мне не нужен человек с твоими навыками и опытом, — скривился Чужой. — Этот колдун — опасный противник, на счету которого больше пролитой крови и отнятых жизней, чем у всей твоей банды.

— А это тогда кто? — с сомнением протянул наёмник. — Не припомню за тобой тяги к публичности.

— Проводник. Он отведёт тебя к цели, а как дело будет сделано — поможет вернуться обратно. Путь предстоит неблизкий, а времени у вас немного.

— Мне нужны подробности, — буркнул здоровяк, всё же плюхнувшись в кресло.

*****

Белый маскировочный плащ из плотной ткани получился безразмерным и неудобным, но очень практичным, на привалах превращаясь в палатку, под пологом которой можно было спрятаться вдвоём. Полярный день был в разгаре и солнце не касалось горизонта, но от этого не становилось легче. Ледяной ветер всё так же гнал снежную позёмку, а температура воздуха и не думала подниматься выше нуля, пускай мороз и не был жгучим. В таких условиях единственным спасением для двух путников оставалось силовое поле, хранившее вокруг варкастера непроницаемую для ветра ауру тёплого воздуха, где можно было согреться. Особенно во время привалов, пока работающая в экономичном режиме турбина силовой установки доспехов могла дать достаточно тепла для нескольких часов безмятежного сна. В остальное время для экономии угля Азуле приходилось питать доспехи магией огня, хотя здесь это давалось ей труднее. Она же разогревала пищу и плавила лёд на воду. И даже особо не ворчала по этому поводу, понимая что топливо необходимо для победы в предстоящей битве.

Пошло три дня с тех пор как они расстались с Тео и Механистом, которые не стали ждать их возвращения и вместе с винтокрылом отправились на флагман, высадив их вдали от берега и посторонних глаз посреди ледяной пустыни к западу от предполагаемого местоположения цитадели северного племени воды. Провезти Азулу в тайне от них и экипажа корабля оказалось той ещё задачкой. Ну не получалось у Николы одновременно держать два заклинания оккультации, как он ни пытался. Даже с мечом чёрного металла. Так что пришлось Хозяйке Огня поступиться своей гордостью и ехать в мешке, залезть куда её пришлось долго уговаривать. В итоге они пошли на компромисс, и вместо угольного мешка она спряталась среди продуктов. После высадки Николе битый час пришлось учить её пользоваться сделанными на скорую руку лыжами, которые та после очередного падения чуть не спалила. Но с ними идти по снегу было гораздо легче и быстрее, а шансы провалиться в какую-нибудь расщелину — ниже.

Как бы то ни было, идея Азулы с подобного рода обходным манёвром оказалась удачной. Как она и говорила, все силы противника оттянула на себя начавшаяся осада и последующая высадка объединённой армии Земли и Огня. За всё это время они наткнулись только на один патруль "водомерок". Двое всадников в синем на причудливого вида тварях, похожих на больших хищных кошек с пятнистой шкурой, ветвистыми рогами и длинными клыками, пронеслись вдалеке, не заметив двух путников в белом посреди ледяной пустоши. Маскировочные халаты делали своё дело.

Когда же они наконец-то вышли на край скрытого во льдах каньона, их взорам открылся захватывающий вид на раскинувшийся между двух сужающихся отвесных скал город, высокие ледяные стены, упирающиеся в воды залива Луны, и разворачивающуюся вдалеке битву. Где-то там на юге, у самого горизонта, в почерневшее от дыма из труб сотен боевых кораблей небо беззвучно взмывали огненные шары, обрушиваясь на едва виднеющуюся даже через визор преграду, что не давала армаде Куэя подойти ближе.

— Ну и где искать этот волшебный пруд? — спросил Никола, обозревая это ледяное великолепие и прикидывая, сколько потребуется времени чтобы прочесать все эти кварталы, улицы, проспекты и дома. Потому что заметить предполагаемое место силы через повреждённый прибор отсюда он не мог.

— За дворцом вождя севера, — Азула указала на самое высокое здание, перекрывавшее сужающийся каньон как небольшая крепость внутри крепости. — Где сходятся скалы, там должен быть оазис, в котором не выпадает снег и всегда зеленеет трава.

— За дворцом, говоришь? — усмехнулся чародей, у которого просто в голове не укладывалось, как можно жить в ледяном дворце. Там же холодно как в леднике. — Надеюсь, твой муж не опоздает.

— Если опоздает, то потеряет меня навеки, — хихикнула Азула. — Идём?

— Угу, — кивнул чародей, доставая из ножен за спиной меч чёрного металла. — Поддай огня, мне нужно запитать все системы доспехов.

Хозяйку Огня не пришлось упрашивать дважды. Подхватив её левой рукой, колдун прошептал заклятье невидимости и взял короткий разбег, после чего без колебаний спрыгнул со скалы. Если бы кто мог заметить их в этот миг, то счёл бы самоубийцами. Опасно приблизившись к скальным отрогам он активировал заклинание призрачности, выскользнув за грань реального мира и, пронесясь ещё немного бесплотным духом, погасил скорость телекинезом прежде чем они снова стали материальными. Чтобы не сорваться с отвесных скал он незатейливо воткнул в серую стену меч, держа лезвие горизонтально. Любой другой клинок в лучшем случае высек бы сноп искр, и они бы камнем рухнули вниз. Но у него в руках было Колдовское Пламя, напоённое магической энергией. Лезвие с лёгкостью вошло в гранит, так что у него получилась превосходная точка опоры, позволившая перевести дух и осмотреться перед продолжением спуска.

Этот трюк пришлось повторить ещё пять раз, прежде чем они оказались на улицах ледяного города. Которые казались необычайно оживлёнными для осаждённой крепости. Словно местным жителям не сиделось дома и они все вывалили на улицу поглазеть на происходящее. Это не говоря о том, сколько всевозможных каналов, ручьёв и речушек пересекало городские кварталы, струясь со стен небольшими водопадами, а порой заменяя главные проспекты. В таких условиях передвигаться оставаясь незамеченным даже для невидимого колдуна было чертовски сложно. Им приходилось пробираться какими-то переулками, постоянно прибегая к призрачности чтобы перемахнуть через очередную водную преграду или обогнуть очередное людное место пройдя сквозь дом.

Но чем ближе они подходили к дворцу, тем чаще натыкались на патрули и кордоны на мостах. Взмыв бестелесными тенями на крышу дома, они смогли насладиться видом на разбитый перед дворцом армейский лагерь. Там было слишком много солдат, чтобы пройти незамеченным. Поэтому они были вынуждены отступить.

Пока.

— Подождём здесь денёк, — сбросив чары невидимости произнёс Никола, после того как они забрались в ледяную дренажную трубу. А чтобы их отдых не оказался неожиданно прерван сбросом воды, он заткнул её пробкой из намороженного льда, который в этом холоде не растает никогда. — Ты всё ещё веришь, что они прорвутся?

— Или прорвутся, или Куэй положит всю армию в процессе, — Азула нервно перекидывала с пальца на палец лепесток пламени, едва освещавший их укрытие. — Всё зависит от того, сможет ли Ким объединить силы с землеройками и наладить командование.

— Надеюсь у него хватит мозгов не угробить всю армию и флот в бессмысленных лобовых атаках, — заметил Никола, сверяясь с показаниям хронометра. — До затмения осталось менее семидесяти часов, а мы до сих пор не нашли волшебный пруд и даже не начинали подготовку к ритуала.

— Полагаю, адмирал Ким накапливает силы на суше и формирует единый кулак для одного сокрушительного удара перед самым затмением. К этому моменту без Луны водомерки ослабнут вдвое. На его месте я бы так и поступила, но этот дурень Куэй может всё испортить своим нетерпением.

Ждать пришлось долго, почти пять часов. Наблюдение за дворцовой площадью подтвердили опасения варкастера — там располагался перевалочный лагерь, бурлящий движением днём и ночью. Пройти незамеченным там было невозможно, а если поднять шумиху, весь ледяной дворец встанет на уши и их двоих безо всякой магии просто закидают мясом.

Поэтому когда долину наполнил глухой рокот, лёд под ногами вздрогнул, а их временное убежище пошло трещинами, варкастер поспешил схватить спутницу в охапку и с помощью заклятья прозрачности взмыть на крышу ближайшего дома. Открывшийся вид на резко изменившееся поле боя поражал воображение. Он только и смог выдохнуть:

— Свершилось.

Заставившее содрогнуться ледяной город землетрясение было вызвано обвалом и оползнем явно искусственной природы, отколовшим здоровенный кусок от западного склона долины. Каменная лавина похоронила под собой половину квартала и образовала широкий спуск, упирающийся прямо в тёмный провал широкого тоннеля, по обе стороны от которого протянулись длинные трещины, подобные стрелковым галереям. Трещины в скале сразу же окутались дымом от залпов сотен мушкетов. Стрелки подавляли огнём противника, прикрывая войска, что прибывали из тоннеля и текли в город нескончаемым красно-зелёным людским потоком, в котором подобно айсбергам возвышались танки.

Атака была хорошо спланирована и реализована. Эффект неожиданности оказался столь ошеломителен, что войска Куэя за несколько минут заняли треть города, встречая минимальное сопротивление. Малые отряды гарнизона не смогли остановить напор такой мощной атаки. Оказавшиеся на улицах жители в панике бежали куда глаза глядят, стремясь поскорее забиться в норы поглубже, чтобы спастись от ярости атакующих, чем только усиливали воцарившийся в городе хаос.

Обороняющиеся безуспешно пытались остановить атаку, бросив в бой все имеющиеся резервы. Гудевший как потревоженный улей лагерь на дворцовой площади опустел, как и сам дворец, когда каждый способный стоять на ногах и держать оружие воин устремился в битву. Никола не мог не отдать должное мужеству и самоотверженности этих людей, которые отважно шли на бой с многократно превосходящим их противником, хотя многие из них были перемотаны бинтами.

Исход сражения его мало заботил. Важно было то, что они убрались с дороги, и он наконец-то смог продолжить свой путь, в сопровождении Хозяйки Огня спрыгнув с крыши и устремившись к назначенной цели прямо сквозь покинутый лагерь. Оставшимся здесь раненым и немногочисленным лекарям не было дела до пары размытых теней, так что никто не обратил на них внимания, даже когда они прошли в ворота ледяного дворца.

*****

Аанг изнывал от нетерпения, но отправка всё откладывалась и откладывалась. Поняв, чью жизнь и меч желает получить дух, наёмник потребовал оружие и помощников. Чужой исполнил его просьбу, притащив невесть откуда ещё четверых мужчин и дав им целый арсенал. Пока им объяснили что нужно делать, пока подобрали оружие и снаряжение, прошла куча времени. Аватару пришлось ещё уговаривать их взять для полюса одежду потеплее и маски, чтобы спастись от яркого солнца, которое, если Зуко был прав, будет для них непривычно ярким, если не ослепительным.

Когда же отряд был готов к отправке, то одним своим видом вызывал уважение. Помимо вожака, облачившегося в чёрный костюм и кольчугу под короткий чёрный плащ с капюшоном и продолговатой маской, в дополнение к закреплённому на тыльной стороне левого предплечья маленькому арбалету взявшего прямой меч со странного вида гардой и пусковую трубу почти как у колдуна, только ещё более замысловатую на вид, с ними шёл ещё один верзила, что даже без брони был выше и крупнее колдуна, а в тяжёлом доспехе и с жуткого вида механической пилой, которой якобы можно было прорезать стальной борт корабля, он и вовсе был похож на оживший кошмар. На его фоне лучник в толстой кирасе, глухом шлеме и тёмно-синих одеждах, с большим причудливым луком, будто собранном из двух луков, вместо одной тетивы перетянутых множеством перевитых и пропущенных через блоки верёвок, выглядел совсем невзрачно. А двое лазутчиков в чёрном с длинными кинжалами и казавшимися игрушечными механическими арбалетами на внешней стороне левого предплечья и вовсе не впечатляли, если не считать заткнутых за пояс пусковых труб попроще. И словно этого было мало, поверх брони и снаряжения каждый из них нацепил крест-накрест два ремня, на которых были навешаны странного вида устройства, ручные бомбы, костяные амулеты и обереги, казавшиеся совершенно неуместными.

— Они точно справятся? — спросил Аанг у Чужого, глядя как наёмники подгоняют снаряжение и не чувствуя былой уверенности в успехе. — Не поймите меня не правильно, но второго шанса у меня не будет.

— В былые времена я мог бы дать тебе больше людей. Сейчас же я привёл всех кто выжил. Поверь, никто не справится лучше них. Когда-то их отряд держал в страхе огромный город, а их клинкам довелось отведать крови и королей преступного мира, и благородных лордов, и даже императрицы, которую не спасли ни толстые стены, ни многочисленная и преданная гвардия, — самодовольно возвестил дух, будто хвастаясь редкими экспонатами в своей коллекции. — Дни твоего колдуна уже сочтены. Не забудь исполнить свою часть сделки, и тогда мы расстанемся друзьями.

Когда же они были готовы, по воле Чужого рядом возникла скала с тем самым зеркалом. До неё оставалось всего-то метров двадцать, но без магии Аанг не мог преодолеть такое расстояние одним прыжком. Наёмники уже каким-то чудом были там и ждали только его. Аватар было хотел попросить Чужого о помощи, но тот уже исчез, бесследно растаяв в воздухе. Казавшееся безвыходным положение спас главарь наёмников, неожиданно возникший всего в шаге от юного монаха. Схватив Аанга за руку с такой силой, что тот чуть не вскрикнул от боли, здоровяк молча вскинул левую руку, на которой на миг ярко вспыхнула та причудливая татуировка, и уже в следующее мгновение они оказались рядом с зеркалом.

— Хреновый из тебя проводник, если ты даже между двумя скалами перебраться не можешь, — презрительно бросил наёмник, отпуская его руку.

Теперь было понятно, почему дух избрал именно их. Если каждый владеет подобным колдовством, то колдуну отбиться от них будет невозможно. Тем более что они были единым, сработанным отрядом, понимая друг-друга почти без слов, и у них было всё необходимое для убийства. Пусковые трубы, и ручные бомбы, и странного вида механические устройства. И эти странные татуировки на левой руке, дававшие им силу колдовства. Пускай даже вожак, являвшийся среди них самым могучим и умелым магом, честно признавался, что не смог бы тягаться с колдуном один на один, впятером у них был шанс.

— То, что я не владею колдовством, ещё не значит, что я вообще ничего не умею, — заметил аватар, решив не тратить драгоценное время на пустые споры. — Лучше возьмитесь за руки и держитесь крепче.

Достав из рукава подаренный Матерью Лиц чёрный камень, он крепко сжал его в кулаке, после чего протянул левую руку главарю наёмников. И как только её стиснула здоровенная лапа этого душегуба, что было силы ударил в стекло кулаком с зажатым внутри камнем. И стекло не только прогнулось как стенка мыльного пузыря, поглотив его руку, но и необычайно мощным рывком утащило его и всех остальных внутрь. Пронесясь через залитую тьмою толщу воды, они так же неожиданно выскочили из круглого пруда на берег, представ перед Матерью Лиц совершенно сухими.

— Рада снова видеть тебя, аватар, — приветствовал их великий дух, обернувшись к гостям всеми своими личинами, от чего наёмники замерли от ужаса, вцепившись в оружие. — Вижу, переговоры прошли успешно.

— Чужой не придумал ничего лучше чем бороться с огнём огнём, — развёл руками Аанг. — Надеюсь, мы не опоздали.

— Ещё нет, но враг уже близко. Колдун проникает в мир духов чаще и остаётся дольше чем когда либо, пытаясь подобраться к пруду, — возвестила Матерь Лиц, протянувшись одной из своих рук к другому круглому озеру словно полоской тьмы и упершись чёрной кляксой в его засиявшую голубым поверхность. — Мы уже всё подготовили. Это кратчайший путь обратно.

— Спасибо тебе, Матерь Лиц.

— Торопитесь!

Коротко поклонившись, Аанг не стал перечить мудрости духа, а повёл наёмников к заготовленному проходу. Который казался кругом мягко светящейся голубым воды.

— Что, опять? — страдальчески спросил кто-то из наёмников.

— Не ной, — одёрнул его главарь.

— Следуйте за мной, — позвал их аватар, и подавая пример первый нырнул в мягко светящиеся воды пруда, которые приняли его в объятья, унося прочь.

*****

Распахнув глаза, Аанг обнаружил себя на том же самом месте на берегу пруда в оазисе духов, где он погрузился в медитацию. Не считая изменившихся теней и сместившегося по небосводу солнца, всё вокруг было точно так же. Только звуки битвы теперь раздавались гораздо ближе и слышались гораздо отчётливее.

— Любимый, ты вернулся! — радостно воскликнула Катара, бросившись к нему и заключив в объятья.

— Ты как раз вовремя, брат, — заметил Сокка, который тоже был тут. — Самое время воссиять и сбросить сажеедов с землеройками в море.

— Я нашёл другое решение, — поспешил успокоить их аватар, указывая на пруд духов, воды которого сияли мягким голубым светом.

Замерев, друзья не дыша наблюдали за тем, как из круга жидкого света начали один за другим выбираться на берег наёмники, одежда которых снова была совершенно суха. Выглядело это довольно комично, поскольку из-за непривычных условий нового мира их движения были слишком дёрганными и неуклюжими, а шаги обращались в непонятные прыжки.

"Как колдун возле пруда Матери Лиц" — поймал себя на мысли Аанг. Но та же мысль явно пришла в голову не только ему. Катара уже встала в стойку, забирая воду из окружавшего оазис канала и готовясь к атаке, да и Сокка уже обнажил меч.

— Это друзья! — только и успел крикнуть аватар, но его возлюбленная уже атаковала, и он не успевал ей помешать.

Удар четвёркой водяных хлыстов был выполнен мастерски, и у только-только вставшего на ноги главаря наёмников не было шансов увернуться. Но в последний миг татуировка на руке верзилы ярко вспыхнула, и он просто исчез. Перекрученные жгуты водяных хлыстов рассекли пустоту и неожиданно распались, расплескавшись по траве оазиса. Обернувшись к друзьям, Аанг почувствовал как у него внутри всё похолодело. Кинувшийся было в атаку Сокка уже валялся на траве, судорожно ища выскользнувший из руки меч. А Катара...

Его любимая Катара оказалась в здоровенных лапах главаря наёмников, возникшего прямо перед ней и схватившего здоровенными ручищами за правую руку и горло. Судорожно дёргая ногами в воздухе маг воды отчаянно пыталась освободиться, но её аккуратная и тонкая рука оказалась бессильна против стальной хватки широченной ладони. А вместо призыва о помощи или крика она смогла издать только сдавленный хрип, более не в силах сделать вздох.

— Стойте! — крикнул Аанг, топнув ногой о землю так, что содрогнулись окружающие их скалы, а все наёмники дружно присели, вскинув оружие. — Отпустите её немедленно!

— Назови мне хоть одну причину, почему я должен отпустить эту ведьму, — обернув закрытое глухой маской лицо к аватару спросил великан, даже не подумав отпустить трепыхающуюся в его руках девушку. — Она напала на нас.

— Если хоть волос упадёт с её головы, искать дорогу домой будете сами, — твёрдо ответил юный монах, встав в стойку. — Ваш враг не она, а колдун.

— Тогда пусть не мешается под ногами, — презрительно буркнул верзила, разжав хватку и позволив Катаре упасть на траву, где та зашлась кашлем, судорожно пытаясь восстановить дыхание. — Показывай, где твой колдун. Покончим с ним поскорее, и домой.

Аанг проигнорировал этого головореза, кинувшись к своей возлюбленной. Катара была в порядке, если не считать намечающегося синяка от громадной пятерни на шее и запястье. Ничего серьёзного, но уже этого было достаточно чтобы заставить кровь аватара закипеть от гнева. Только огромным усилием воли он подавил эту волну ярости, подумав только о том, что зря дух вернул руку и дар магии этому зверю в человеческом облике.

— Катара, ты в порядке?

— Да, — едва слышно прохрипела девушка, постепенно восстанавливая дыхание. - Скорее. Нужно спешить.

— Что случилось? Почему вы здесь?

— Они прорвались, — злобно прорычал Сокка, отыскав меч и поднявшись на четвереньки. — Землеройки уже в городе.

— Что? — непонимающе спросил аватар, который не мог припомнить такого пренебрежения и ненависти в голосе друга, до этого времени не использовавшего в отношении союзников из магов земли этого унизительно-уничижительного прозвища. — Вы же говорили, что внешний рубеж им не преодолеть.

— Они обманули нас. Маги земли сделали проход через скалы, и армия Куэя ворвалась в город. — без долгих предысторий сообщил воин, поднявшись на ноги. — Нам их не сдержать. У них слишком много солдат и танков. Вся надежда на тебя.

— А где колдун? Вы его видели?

— Нет.

— И как это понимать? — вклинился в разговор главарь наёмников, чей грубый голос неприятно резанул по ушам. — Мы так не договаривались. Мы пришли за жизнью и клинком одного человека, а не сражаться с целой армией в вашей дурацкой войне.

— Это не ваша война. И вы не будете в ней сражаться, — твёрдо ответил аватар. — Я выманю колдуна на себя.

— Ловить на живца? — непонимающе переспросил великан с механической пилой.

— Плохой план, — главарь наклонил голову. — Если он прикончит тебя, то кто проведёт нас обратно?

— Никто. Поэтому не дайте ему убить меня. Другого плана у нас нет.

Вторая осада севера. Часть 2

Для привыкшего к активным действиям мага огня роль наблюдателя давалась очень тяжело, но Зуко оставался верен слову. Как дядя Айро стоял за плечом адмирала Джао во время первой осады Севера, так и он сейчас стоял за плечом Куэя, пытаясь мудрым советом удержать того от очередной глупости. Потому что за каждую ошибку, каждый импульсивный порыв царя Земли его солдатам приходилось расплачиваться своей кровью и жизнями.

Защитникам Севера стоило отдать должное. С моря их цитадель оказалась практически неприступна. Затопленные корабли, рукотворные скалы и айсберги стали непреодолимой преградой для тяжёлых кораблей, которые не могли подойти на дистанцию выстрела тяжёлых катапульт. Лёгкие десантные катера и боты оказались неспособны пробиться через гибкую оборону магов воды, которые в полной мере использовали все преимущества родной стихии. Продвижение шло со скоростью черепахи и сопровождалось большими потерями, а мощные контратаки раз за разом отбрасывали десант на изначальные позиции. Если бы не маги земли, им бы вообще не удалось закрепиться. А так они навалили из привезённых с собой камней некое подобие прибрежной косы или молла, спрессовав его магией в единую скалу, после чего начали медленное продвижение, поднимая участки морского дна и превращая их в медленно ползущий крепостной вал, на который непрерывно обрушивались отчаянные контратаки. Победное наступление остановил аватар, одним махом расколов постройку и обрушив в море грудой каменного крошева.

Аанг остался верен себе и не дал ни в чём не повинным солдатам, которые вынужденно повиновались приказам своего непутёвого повелителя, погибнуть в море, подняв их из воды на большой льдине, которую затем расколол и отогнал обратно к кораблям, где их смогли подобрать.

Однако на месте уничтоженной скалы образовался проход во внешних заграждениях, через который уже могли протиснуться тяжёлые корабли, пусть и по-одному. Только затем, чтобы попасть в ловушку. Окружённые десятками быстрых и пронырливых судёнышек магов воды, стальные левиафаны принимали удары со всех сторон, рукотворные торосы разрывали обшивку и ломали им хребет, тем самым окончательно выводя из строя. Каждая такая победа давалась защитникам дорогой ценой, но в итоге создавала новую преграду на пути атакующих.

Куэй бесился от собственного бессилия и рвался на передовую, требуя от генералов и адмиралов продолжать атаку невзирая на потери и трудности. Перенеся ставку на борт брошенного колдуном флагмана Азулы, он разместился в её покоях, где всё напоминало ему о похищенной невесте, причиняя ещё больше страданий. Зуко пытался как-то помочь ему, по дружески утешить и поддержать, но всё было бестолку. Или заклятье колдуна было столь сильно, либо несчастный действительно так сильно влюбился в сумасшедшую истеричку, но Куэй вознамерился лично возглавить приступ цитадели, как только будет организована нормальная высадка. Для чего приказал приготовить комплект парадных позолоченных доспехов, которые были изготовлены специально для царской свадьбы. А для пущей уверенности вооружился пусковой трубой Азулы, вознамерившись с её помощью убить аватара, отомстив за похищение любимой. Для чего он даже несколько раз порывался начать практиковаться в стрельбе, но всякий раз оглушённый бросал эту затею после первого же выстрела.

Однако так не могло продолжаться вечно. На четвёртый день осады адмирал Ким и генерал Шань, командовавшие объединённой армией, доложили о завершении работ по подготовке решительного штурма цитадели Северного Племени Воды с суши. И теперь Зуко с Куэем на винтолёте Механиста отправились к спуску в тоннель, который должен был вывести их в ледяной город.

Стоило отдать должное автору столь смелого плана. Пока авангард высаженных войск увязал в бесконечных стычках с отрядами защитников Севера, маги огня из царской гвардии в паре километров от побережья всеми силами пытались пробить панцирь вечных льдов, сковавших замёрзший континент. Постоянно откачивая талую воду снятыми с кораблей паровыми помпами, за тринадцать часов непрерывной посменной работы они добрались до скалистого основания ледника, после чего за дело взялись маги земли. Превратив карьер в источник каменных боеприпасов для продолжения осады, они за полтора дня проложили широкий тоннель прямо до каменных стен долины, где располагалась оказавшаяся неприступной с моря цитадель Северного Племени Воды.

Штурм начался по команде Куэя с обрушения стены и создания спуска, а также открытия стрелковых галерей для бойцов с пусковыми трубами, которые прикрывали наступление и подавляли врага огнём.

Зуко с большим трудом удалось убедить царя Земли двигаться во втором эшелоне, позволив солдатам расчистить дорогу к его возлюбленной. Однако, вопреки ожиданиям бывшего Хозяина Огня, на выходе из тоннеля их не ждала засада. Атака оказалась для защитников полной неожиданностью. Это казалось невозможным с учётом того, какой шумной обычно была магия земли и тем фактом, что Тоф обучила Аанга технике боя вслепую и он-то должен был услышать подготовку подкопа.

К тому моменту как воины севера и маги воды успели перегруппироваться и организовать хоть какое-то подобие обороны, объединённая армия уже захватила большую часть города. Зуко было больно смотреть на улицы, каналы, проспекты и ледяные дома, вновь опалённые огнём, пробитые каменными снарядами и обагрённые кровью. Защитники цитадели отважно сражались за каждый клочок родной земли, но силы были неравны. Против новейшего оружия из арсеналов армий Земли и Огня им было нечего противопоставить. Стихийные очаги сопротивления загнанных в угол магов воды подавлялись огнём самоходок, сносивших ледяные здания вместе со всеми находившимися внутри.

Азула оказалась права — пусковые трубы оказались страшным оружием, изменившим лик войны. Выпускаемые ими с запредельных дистанций стальные шарики проносились по городу невидимой смертью, разя без разбора и воинов и гражданских, которым не повезло оказаться на их пути. А запускаемые из самых крупных образцов бомбы крушили временные ледяные укрепления, открывая дорогу пехоте внутрь вражеских позиций. И даже самые опытные воины и самые искусные маги оказывались бессильны против дюжин пусковых труб, которыми были вооружены специальные штурмовые отряды стрелков, старательно выискивавшие и уничтожавшие самых опасных противников.

По приказу Куэя генералы направили основной удар к ледяному дворцу вождя Севера. Оказавшийся на их пути военный лагерь, на скорую руку превращённый магами воды в импровизированный форт, пал минут за десять. Проломленная в дюжине мест невысокая стена просто не могла сдержать натиска атаки, в которую Царь Земли кинул свою гвардию и отправился сам, вбив в голову идею о том, что он непременно должен лично вызволить невесту из узилища.

Чтобы защитить повелителя от случайной стрелы, дротика или сосульки, гвардейцы соорудили своеобразную каменную крышу, которую несли над ним с помощью магии до выбитых очередным валуном ворот ледяного дворца. И именно этот навес спас им жизнь, когда на площадь рухнул громадный водяной шар, смывая прочь всех солдат вместе с боевыми машинами. Маги земли вовремя его опустили, не дав воде затопить их. Но теперь они были отрезаны от основных сил.

— Нужно отступить! — крикнул Куэю Зуко, надеясь что хоть теперь сможет достучаться до перепуганного таким поворотом событий шурина. — Соединимся с основными силами, после чего сможешь продолжить атаку.

— Нет! Ни шагу назад! — взвизгнул царь Земли, судорожно сжимая в руках пусковую трубу Азулы. — Продолжать атаку!

*****

Пройти через ледяной дворец оказалось не так-то просто. Внутри был тот ещё лабиринт, в котором до сих пор оставалось слишком много людей. Так что Никола не стал тратить время на петляние среди залов и коридоров, с помощью заклятья призрачности выскользнув на крышу, чтобы обойти преграду сверху. Как оказалось, очень своевременно, потому с вершины было отчётливо видно, как на площадь уже стекались для перегруппировки разрозненные и разбитые отряды защитников крепости. А ещё прибывали продолжавшие отступать подразделения с внешних стен и рубежей обороны, удерживать которые больше не было никакого смысла. Судя по тому, с какой спешкой маги воды возводили ледяные стены, их командиры решили организовать оборону именно здесь. Сдержать врага там где скалы сходились, образуя узкую горловину.

Грамотный и логичный ход, но против превосходящей огневой мощи ледяные преграды будут бессильны. Потому что войска Куэя уже пригнали в город самоходные орудия и пусковые установки, огнём которых сейчас крушили очаги сопротивления в городе, снося целые здания вместе с защитниками. И вся эта мощь продолжала своё неторопливое наступление, топя врага в пламени, забрасывая каменными глыбами, осыпая градом бомб, стрел и пуль.

Защитники тоже понимали шаткость своего положения, и спешно формировали вторую линию обороны уже во дворце. Куда перебрасывали солдат в том числе и из резерва, всё это время скрывавшегося в ущелье за дворцом. Как раз там, где по словам Азулы располагался тот самый волшебный пруд. Что само по себе было подозрительно, поскольку бросать город с женщинами и детьми на растерзания врагу ради защиты простой лужи никто не будет. Значит пруд действительно очень важен для местных, коли они до последнего не снимали его охрану. И даже сейчас они перебрасывали во дворец явно не всех. Как минимум полсотни бойцов оставалось у входа в огороженное ледяной стеной пространство, внутри которого можно было разглядеть только несколько зеленеющих пятен древесных крон, резко контрастировавших с беспросветным унынием голых скал и ледяной пустыни.

Он как раз раздумывал над тем, как было бы лучше штурмовать это место так, чтобы свести сопутствующий ущерб к минимуму и не уничтожить врата домой собственными руками, когда с другой стороны дворца начался штурм лагеря на площади. Начался громко, с залпа выкаченных на прямую наводку самоходок и пусковых установок, пробивших в ледяных барьерах дыры, через которые бросилась в атаку пехота при поддержке магов. Извивающиеся водяные щупальца и ледяные стрелы сталкивались с огненными шарами и каменными ядрами, покуда воины продолжали сражаться более привычными копьями, мечами и щитами, обагряя сталь и снег свежей кровью. Отвага защитников ледяной цитадели, переходящая в отчаянное сопротивление обречённых, делала честь этим дикарям, но при соотношении сил один к десяти у них не было шансов на победу. Особенно когда в атаку пошла царская гвардия, выделявшаяся как яркой униформой, так и подготовкой. В этой мешанине рукопашной беспорядочная стрельба из мушкетов не играла особой роли, но нет-нет а какой-то маг воды, только что ловко отбивавший огненные шары и уворачивавшийся от каменных глыб, неожиданно падал, сражённый невидимой глазу пулей.

Так что образовавшийся фронт был опрокинут быстро и закономерно. Но по мере отступления "водомерок" к дворцу, на него перенесла свой огонь артиллерия. Так что варкастер со своей спутницей был вынужден покинуть свой наблюдательный пост и спускаться к пруду, дабы не страдать от дружественного огня. На ходу активировав турбину силовой установки доспехов, готовясь вступить в бой со стражей пруда, чтобы не дать войскам разнести там всё огнём артиллерии и магией. Да и лучше принимать осколки на силовое поле, нежели на броню.

Неожиданно Азула трижды ударила его по шлему и что было силы крикнула на ухо:

— Аватар!

Остановившись и присмотревшись, Никола заметил среди воинов в синем мальчишку в оранжевых одеждах, на лысой голове которого светилась полоса татуировки. Повинуясь его движениям окружающий лёд обращался в воду, поднимавшуюся в громадный пузырь. Который подпрыгнул в воздух, по параболе перелетев через ледяной дворец и обрушившись на захваченную площадь, смывая нападающих вместе с боевыми машинами.

— Убей его! — крикнула Азула.

Сбросив с руки девушку, которая тут же ухватилась за ремень подсумка, чтобы не дать распасться заклятью невидимости, чародей перехватил меч левой рукой и достал пистолет из кобуры. Шкет уже давно исчерпал данный ему когда-то кредит доверия, и подписал себе приговор, снова встав на пути колдуна. Он явно был зрячий, а значит рассказы о волшебной воде были правдой. И если его не остановить сейчас, вся атака захлебнётся в прямом смысле слова. Но теперь варкастера не обманет детская внешность и нежный возраст врага, который уже в полной мере проявил свою лживую и вероломную натуру в ту проклятую ночь поединка. Так что Никола накачал пулю магической энергией под завязку, поймав на прицел лысого пацана и стабилизировав ствол магией.

Когда он нажал на спуск, его рука не дрогнула. Ручная пушка привычно лягнулась отдачей в ладони. Заклятье оккультации поглотило и грохот выстрела, и вспышку подсвеченных магией голубым пороховых газов. Только прочертивший воздух подобно хвосту кометы голубой росчерк пули на миг соединил срез ствола с жертвой, исчезнувшей в центре мощного взрыва. Окружавших аватара воинов разбросало как рваные тряпки, а от него самого и вовсе не осталось и следа.

— Вот и допрыгался, аватар, — буркнул под нос Никола, привычным движением открывая затвор и позволяя эжектору выкинуть пустую гильзу из ствола. Зажав ствол пистолета подмышкой левой руки, он достал из патронташа на груди новый заряд и отработанным до автоматизма движением вставил в патронник. Но стоило ему только взяться за рукоять и рывком защёлкнуть затвор, возвращая ствол в положение для стрельбы, как Азула снова закричала:

— Аватар!

— Вот ведь живучая тварь, — удивился чародей, окинув поле боя и снова заметив щуплую фигуру в оранжевых одеяниях, что поднялась на ноги в стороне от места взрыва вместе с каким-то мордоворотом в тёмных одеяниях. И как он только умудрился так промахнуться, если прицел был взят верно? Но стоило ему только вскинуть оружие, как точка опоры ушла у него из-под ног.

Азула закричала так громко, что он услышал её даже из-под чар невидимости, потому что они оба падали вместе с куском здания, который словно отрубили взмахом колоссального меча. К счастью, ей хватило ума вцепиться в него словно клещ, так что когда заклятье призрачности сложилось, они выскочили за грань реальности вдвоём. Устремившись вперёд и вниз, они выскользнули из-под намечающегося завала и затормозили у самой земли, чтобы вновь стать материальными.

Оказавшиеся неподалёку солдаты не заметили укрытого заклятьем невидимости чародея со спутницей, потому что спасались от обломков ледяного дворца и им не было дела до безмолвных, бесформенных теней. Но не всем, поскольку прилетевшая откуда-то сверху стрела ударила в сферу защитного поля и взорвалась, окатив её жидким пламенем, расплескавшимся вокруг и продолжавшим гореть, несмотря на моментально растаявшую от жара воду. Только небольшой круг нетронутого льда под ногами варкастера, оказавшийся внутри защитного поля, выдавал их с головой.

Азула махнула рукой, и пламя вокруг них погасло. Маслянистая плёнка, оставшаяся после него, утекла вместе с талой водой в глубокие ямы по бокам единственного узкого прохода, откуда аватар забрал лёд для удара. Ямы медленно заполняла вода из ближайшего канала, но сути это не меняло — теперь ландшафт был против варкастера и его спутницы. А их присутствие более не было секретом и в них уже летели первые стрелы, дротики и копья. Некоторые даже попадали в сферу защитного поля, заставляя её светиться.

Чтобы их не сбросили в одну из этих ям, чародей направил магическую силу в клинок, расширяя зону подавления магии. Поддерживать заклятье маскировки не было смысла, и Никола поспешил заменить его заклятьем железной плоти для Азулы, чтобы уберечь её от обстрела и новых взрывов. А для себя он избрал заклятье ярости в преддверии намечающейся рукопашной.

Появление буквально из воздуха варкастера в пусть и потрёпанных, но всё ещё внушающих страх алых доспехах, извергающих из труб форсированной силовой установки языки пламени и столбы чёрного угольного дыма, с громадным мечом, чёрное лезвие которого было объято факелом голубого пламени, было эффектным, но недостаточным, чтобы обратить врага в бегство. Обстрел только усилился, и теперь в дело пошли и разнокалиберные сосульки, и болты, подозрительно отблёскивавшие сталью.

Подпитываемое магической энергией чародея защитное поле с честью держало множество слабых ударов практически не проседая, пока в него не ударила новая разрывная стрела, окатив всё вокруг жидким пламенем. Никола решительно шагнул через огонь, про себя поражаясь, откуда в этом недоразвитом мирке у самого отсталого и примитивного племени, до сих пор вооружавшего воинов костяным оружием, могли взяться разрывные алхимические стрелы, жар огня которых он чувствовал даже через доспех? Или виной всему были накопленные повреждения брони, из-за которых защищавшая от кислоты и огня алхимическая обработка утратила целостность и ослабла? Ему даже пришлось прибегнуть к заклятью ауры холода, чтобы избежать возможных ожогов.

Пройдя сквозь пламя, варкастер грозно взмахнул мечом, выискивая среди врагов того стрелка, что пользовался высокотехнологичным оружием. Но к его удивлению среди облачённых в синие одежды, отороченные белым мехом, щуплых аборигенов возвышался не один, а трое воинов в глухих тёмных одеяниях, чьи лица были скрыты масками противогазов. Настоящих противогазов, которые не спутать ни с чем из-за характерных удлинённых раструбов фильтров и круглых линз. На две головы выше и вдвое шире в плечах любого из щуплых аборигенов, они явно были не из этого мира. Как и пистолеты с гранатами у них в руках.

Они атаковали одновременно, открыв огонь из пистолетов. Ущелье наполнилось грохотом и раскатистым эхом выстрелов, а защитное поле озарилось яркими вспышками, принимая на себя удары пуль. Оружие пришельцев явно уступало калибром хадорским ручным пушкам, а потому просевший энергетический кокон выдержал все попадания, хотя стоявший по центру чужак сделал не один, а три выстрела, слившиеся в короткую очередь. Что ещё раз подтвердило теорию пришельцев из другого мира, потому что местные просто физически не могли за полгода дойти от примитивнейших дульнозарядных самопалов до рабочих револьверов.

Шутки кончились, варкастеру предстоял бой не на жизнь, а насмерть.

Видя безрезультатность пальбы, противники дружно метнули гранаты. Судя по их полёту, эти бойцы обладали выдающейся силой. Или были родом из мира с намного более сильной гравитацией чем здесь. Три взрыва слились в один, но потоки воющей шрапнели не нанесли ни малейшего вреда ни колдуну, выскользнувшему за грань реальности, ни его оставшейся позади спутнице, хранимой чарами железной плоти.

Никола не стал задерживаться на тонком плане бытия и усилием воли выскочил обратно, атаковав неприятеля с помощью Колдовского Пламени, выставив напоённый магической энергией клинок вперёд и прошептав слова заклятья цепной молнии. Сам он не владел такими чарами, но они были заложены в рунической формуле меча, с кончика которого сорвался ослепительный разряд, впившийся в голову одного из дикарей, от которого взвилось ещё шесть дуговых разрядов. По ущелью прокатился оглушительный раскат грома, а на лёд беззвучно осели семь горящих трупов. Но среди них не было ни одного великана из другого мира. В последний миг те словно испарились, растаяв в воздухе.

— Колдуны! — выдохнул поражённый чародей.

Развить мысль он не успел, потому что в защитное поле ударил новый зажигательный снаряд. Обстрел из огнестрельного оружия и так значительно просадил энергобарьер, а этот удар и вовсе поставил его на грань схлопывания. Никола успел заметить, откуда прилетела эта стрела. Удивительно было, как этот стрелок умудрился забраться на незаметный скальный выступ в полном доспехе и с большим составным луком, который казался сделанным не из кости и даже не из дерева, а из металла. И ведь рядом нет ни верёвки, ни других уступов, по которым можно было взобраться. Впрочем, сейчас это не имело значения, и чародей поспешил ударить в противника заклятьем воздушного клинка. Как он и полагал, смертоносный воздушный поток преодолел гораздо большую дистанцию чем обычно, полоснув по скалам как раз там, где находился неизвестный лучник.

Который в последний момент так же исчез, буквально растаяв в воздухе. И тут же возник на другом скальном выступе метров на тридцать дальше. Никола готов был поклясться на чём угодно, что этот негодяй только что использовал сложнейшие чары телепортации. Арканная магия в этом мире? Невозможно! Никто кроме него не мог совершить такое, даже та ведьма, открывшая секрет чёрной магии. Лучник же не только выполнил сложнейший магический трюк, но уже снова вскинул свой составной лук, наложив новую стрелу. Однако натянуть тетиву так и не успел, спасаясь от очередного воздушного клинка.

На этот раз доморощенный скалолаз умудрился переместиться на дюжину метров вверх, зацепившись правой рукой за столь мелкий выступ, что снизу его было даже не разобрать. Гадёныш действовал грамотно, разрывая дистанцию так, чтобы его невозможно было достать даже усиленными Колдовским Пламенем заклятьями. Но сейчас он подставил колдуну спину, превратившись в неподвижную мишень. Наверняка этот глупец считал, что на такой дистанции он уже недосягаем для пистолетного огня. Чем не преминул воспользоваться варкастер, вскинув ручную пушку, стабилизировав ствол магией и послав накачанную до предела пулю прямо в спину лучника. Ожидаемый взрыв обернулся настоящим огненным шаром от сдетонировавших разрывных стрел, горящее алхимическое топливо расплескалось по скалам, огненным дождём пролившись в яму.

Радость победы над лучником-чародеем оказалась недолгой, потому что сосредоточившись на охоте на телепортирующуюся дичь Никола упустил из виду остальных врагов, уверенный в даруемой Колдовским Пламенем неуязвимости. Он успел только обернуться на крик Азулы и заметить здоровенную ледяную глыбу, летящую прямо в него. Никола не успел ни увернуться, ни отразить удар, ни сбежать за грань реальности. Сверкнуло лопнувшее защитное поле, и в плечо словно врезался кулак варджека. От удара варкастера развернуло и отбросило на два шага, но он каким-то чудом устоял. За первым ударом тут же последовал второй, уже не сдерживаемый ничем, и варкастер отправился в недолгий полёт. Доспех и закреплённый на рюкзаке силовой установки щит уберегли чародея от переломов, но на миг в глазах всё равно потемнело, а оружие выскользнуло из его рук при падении, оказавшемся не столь болезненным благодаря низкой гравитации этого мира. Но он всё равно проскользил несколько метров по льду, пропоров горжетом глубокую борозду. Это ещё повезло, что визор был отогнут к верху, иначе бы несчастный прибор оказался окончательно уничтожен, а его окуляры впечатало прямо в лицо вместе с линзами маски, превратив глаза в фаршированную битым стеклом кашу. А так визор просто вылетел из крепления.

— Вперёд, парни! Добейте его! — громко крикнул кто-то на чистом сигнарском, пусть и с ужасным акцентом, отдалённо похожим на ордский.

Этот говор не имел ничего общего с местными диалектами, так что теория о гостях из дома подтверждалась. Разве что их колдовство было каким-то неправильным, без рунических кругов. А ведь такие сложные чары как телепортация выполнить на примитивном уровне стихийных магов, способных обойтись без сложных рунических формул, по определению невозможно.

Но сейчас было не время предаваться пространным размышлениям о тонкостях лингвистики и особенностях арканных традиций. Без защитного поля и ауры подавления магии от бесславной гибели его защищал только верный доспех. Броня которого могла и не выстоять под ударами современных пистолетов и гранат. Аватар и маги воды не прикончили его только потому, что в отличии от улетевшего в неизвестность пистолета Колдовское Пламя валялся совсем рядом. До него чуть больше метра и даже рукоять призывно развёрнута в сторону хозяина, словно ожидая когда он протянет руку. Но чёрный металл поглощал любые направленные на него чары, так что подтянуть его магией не мог даже владелец.

Как только варкастер приподнялся, воздух сотряс грохот новых пистолетных выстрелов. Стреляли в упор, так что о промахах не было и речи. Одна пуля по касательной задела шлем, от чего тот загудел как колокол. Ещё пара больно ударила по ногам, но усиленная шинель и поножи с честью выдержали испытание. Остальное принял на себя закреплённый на спине щит, прикрывавший силовую установку доспеха, его-то мелким калибром под таким углом было не пробить.

Видя безрезультатность стрельбы противник ринулся в рукопашную. В отличии от щуплых аборигенов, эти трое не стали изобретать колесо и без затей навалились сверху, стараясь прижать к земле и обездвижить жертву, а потом найти сочленение доспеха, куда можно было бы вогнать клинок. Потому что их тесаки-переростки были совершенно не предназначены для прорубания тяжёлых доспехов. Случись это всё в их родном мире, они наверняка бы преуспели, но здесь против них была и слабая гравитация, и система усилителей доспехов, и заклятье ярости, придававшее чародею сил. Пускай год в чужом мире, перенесённые ранения и болезни ослабили его, он всё равно продолжал сопротивляться, пытаясь стряхнуть этих уродов, которых не удавалось сбросить даже импульсом медленно восстанавливающегося защитного поля и с помощью телекинеза продвинуть себя ещё немного вперёд.

И добраться до меча.

Однако перевес сил был не на его стороне. Даже без вмешательства аватара и магов воды противники повисли на нём как гончие на медведе. И его злобный рёв только усиливал сходство. Благодаря усиленному Колдовским Пламенем заклятью ярости в схватке один на один он без труда сломал бы любого из них голыми руками. Он даже умудрился поймать за лезвие тесак одного из убийц, вырвав оружие из рук и выкинув прочь. Но их было трое, и даже вырывавшийся из труб силовой установки доспехов огонь был для них не более чем досадной помехой. Они уже смекнули, что самым уязвимым местом закованного в сталь противника была голова. С Николы пытались сорвать шлем, а шею явно намеревались свернуть. И они бы преуспели, но врагам помешал взорвавшийся над головой варкастера шар голубого огня, обдавший борющихся волной жара. Азула нашла мгновение в противостоянии с аватаром и выручила попавшего в западню напарника. Если бы не чёрный металл меча, лишавший её магию силы, она бы наверняка уже подпалила нападавшим шкуры.

— Откуда? — возмутился убийца, вынужденный оторваться от попыток проткнуть засунутым за горжет доспеха клинком армированную ткань защитного капюшона.

— Вон эта ведьма!

— Убей суку! Живо! — скомандовал вожак, — Скорее, Билли, вскрой эту жестянку!

— Оке, босс, — громыхнул кто-то сзади.

Державший колдуна за левую руку негодяй ослабил хватку, проворчав что-то невнятное. Варкастер попытался ухватить его за руку, но подлец двигался слишком быстро. Едва слышно щёлкнул арбалет, и за спиной отчётливо зазвучал перекрывающий даже вой форсированной до предела арканодинамической турбины нарастающий гул и визг, словно от раскручивающейся циркулярной пилы. Который оказался прерван озарившей лёд вспышкой молнии и раскатом грома.

— Ай! — взвизгнул кто-то, однако гул пилы стих. — Заглохло...

— Мать твою... — глухо прорычал враг, оставляя чародея, чтобы вступить в схватку с Хозяйкой Огня.

Никола заметил появившийся возле его маски сапог, но так и не успел ухватить, потому что на миг освобождённая левая рука тут же была схвачена другим врагом. Оставалось только надеяться, что чары стальной плоти всё ещё действуют и помогут Азуле победить в этой схватке с колдуном из другого мира. А чтобы не дать ему использовать всю силу колдовства, варкастер дал импульс силового поля максимальной мощности и что было силы рванулся вперёд и верх, благо что двое оставшихся вражин уже не могли его остановить. И хотя эти двое так и не отцепились, а третий сразу наступил ему на ногу, он всё же сумел дотянуться до рукоятки Колдовского Пламени и дать тому силу, чтобы снова лишить противника колдовства.

Громыхнул выстрел.

— Отдай, — прорычал главарь, навалившись на чародея и двумя руками вцепившись в гарду, всеми силами стараясь вывернуть оружие из ладони хозяина.

— Хрен тебе, — сквозь зубы процедил Никола, направляя энергию силовой установки в разрядник.

Фокусировочная камера, как и модулирующие катушки, была разбита и давно снята, но саму пластину он заменил и генератор молний ещё работал. Он использовал его чтобы накачать энергией арканодинамической турбины и преобразователя держатель стержней для выжигания рун, а затем и сам клинок чёрного металла. Без подключения проводников включать устройство было опасно даже для владельца.

Но сейчас Николе именно это и было нужно.

Сосредоточенный на попытках обезоружить противника вожак не заметил как прижался к оголённым контактам, и получил разряд такой силы, что его отбросило прочь. Оставшийся в одиночестве убийца уже не мог удержать варкастера. С помощью импульса защитного поля оттолкнувшись ото льда, Никола крутанулся на левый бок, нанося мечом широкий рубящий удар за спину, где гудела и завывала пила. Объятый голубым пламенем клинок описал широкую дугу, без малейшего сопротивления пробив тяжёлую кирасу на брюхе высоченного верзилы, уже замахнувшегося здоровенной механической циркулярной пилой. Этот мордоворот был даже крупнее самого колдуна. Но вместо того чтобы обрушить на жертву сокрушительный удар быстро вращающегося полуметрового диска, который наверняка даже кирасу бы вскрыл как консервную банку, великан с диким воем отшатнулся прочь. Ударившее следом заклятье тарана смяло разрубленную кирасу, проломив грудную клетку врага, мешком отлетевшего прочь.

Последний подонок быстро смекнул, что будет следующим, и не придумал ничего лучше чем клещом вцепиться в варкастера и дёрнуть чеку оставшейся гранаты. Но сложившееся заклятье призрачности позволило чародею выскочить за грань реальности прежде чем догорел запал. Убийца только неловко взмахнул руками, ловя устремившегося прочь бестелесного призрака, через которого проходили его пальцы. А уже через секунду взрыв потряс скалы, разбросав по округе визжащую шрапнель, куски проволоки и ошмётки смертника.

*****

Азула догадывалась о том, что аватар и его дружки наверняка выкинут какую-нибудь глупость. Загнанная в угол крыса всегда кусается, а водная крыса и подавно. Но она даже подумать не могла, что Аанг ради победы призовёт другого колдуна из мира Николы. И не одного, а сразу пятерых. Больше великанам, передвигающихся нелепыми прыжками и вооружённых пусковыми трубами, на северном полюсе взяться было неоткуда. То, что это ходячее ископаемое вот так наплюёт не то что на собственные убеждения, но и на баланс, которому был призван служить, просто не укладывалось в голове. Да и как он умудрился притащить их сюда? Неужто сама Матерь Лиц помогла ему, открыв тот же проход, который привёл в этот мир её колдуна?

В том, что это колдуны, сомнений и быть не могло. Кто ещё способен раствориться в воздухе, скрывшись от угрозы в мире духов? Конечно, при этом не было видно кругов сияющих голубым иероглифов, но результат был тот же. Да и эти стрелы с жидким пламенем внутри не из этого мира. Именно из-за них Хозяйка Огня была вынуждена отстать от Николы, который из-за столь несвоевременного приступа тупости лишил её магии, не позволяя просто задушить огонь, как она делала раньше. Тем более что этот огонь горел пусть и недолго, но так жарко, что обжигал даже её на расстоянии вытянутой руки.

Хоть Азула и не могла следовать за колдуном, тот и сам неплохо справлялся, с помощью меча запуская в водомерок каскадные молнии. Другие колдуны были вынуждены спасаться бегством, поскольку все их удары разбивались о сверкавшую стену волшебной защиты доспехов. И даже запускавший разрывные стрелы лучник со странным парным луком поплатился за свою дерзость, сгинув в рождённым снарядом пусковой трубы чародея огненном шаре. Но этот лысый негодяй опять всё испортил, запустив в них целую череду ледяных глыб с запредельной дистанции. Сосредоточенный на охоте за лучником-колдуном Никола даже не заметил этого, а на её окрик среагировал слишком медленно, сперва взглянув на неё, и только потом на источник угрозы.

Каждая из этих стремительно несущихся глыб была размером с человека. Но закованный в сталь великан даже не упал, когда первая из них разбилась о него. Только второй удар сбил его с ног, благодаря чему третий и последующие снаряды прошли мимо цели. Так что уворачиваться от них пришлось уже самой Азуле, благо что для неё это было несложно.

Когда она смогла вновь сосредоточиться на помощи Николе, на того уже набросилось трое великанов, тыкающих в него мечами, а четвёртый, самый здоровый, только подходил, таща в руках странного вида оружие с большим зазубренным лезвием в форме круга на конце, которое наверное никто другой даже поднять не мог.

На миг у неё внутри похолодело. Если эти чужаки прикончат её колдуна, то старая ведьма обязательно отомстит ей, вырвав сердце и душу ужасными стальными когтями. Потому она атаковала не задумываясь, вложив в удар все силы. Но проклятый клинок чёрного металла обратил сокрушительный удар огненного шара в красочный пшик.

Ответ от несгоревших врагов последовал незамедлительно, приняв облик ударившего в грудь стального арбалетного болта, застрявшего в одеждах. Если бы не колдовство, делавшее её тёплый наряд прочнее тяжёлых доспехов, вынимать этот снаряд из её сердца пришлось бы уже кому-то другому. Но сейчас она просто выдернула его из груди и отбросила прочь, начиная плести молнию. Колдовское Пламя рядом по-прежнему подавляло её магию, поэтому она вложилась в этот удар по полной, отточенными движениями разделяя энергетические потоки и собирая убийственный заряд. Николе подобные удары были не страшны, но может быть хоть его сородичей проймёт. Они-то предпочитали уходить от ударов, да и тяжёлые доспехи из них носил только один, со странным оружием, которое тот вскинул над головой для сокрушительного удара круглым лезвием, что теперь с громогласным воем бешено вращалось.

Этот вращающийся диск как магнит притянул сорвавшуюся с пальцев девушки молнию, предназначавшуюся усевшемуся на загривок колдуна негодяю. Впервые в жизни она видела чтобы разряд изгибался подобно плети. Но её силы хватило только чтобы этот закованный в сталь верзила вздрогнул, нелепо вскрикнув, и отшатнулся со смолкшим оружием. А вот один из троих навалившихся на Николу рванулся прямо к ней, на ходу доставая пусковую трубу.

Азула бы без труда расправилась с ним одним, особенно когда тот перескочил через меч, на ходу вставляя в оружие какую-то деталь. Но как назло Никола именно в этот момент рванулся вперёд, протащив на себе двоих противников, ухватился за меч и снова лишил всех магии, в том числе и её. Как бы то ни было, она не намеревалась просто так сдаваться перед лицом опасности, и вместо того чтобы бежать, ожидая выстрела в спину, стремительно кинулась вперёд, к валявшейся неподалёку пусковой трубе чародея.

Схватив оружие обеими руками, она выпрямилась, ловя на прицел замершего в нерешительности чужака, но тот резким движением вскинул свою пусковую трубу и выстрелил в неё. Свинцовый шарик ударил прямо в живот, да так, словно ей отвесил удар поддых дюжий мужик. Она даже отшатнулась на пару шагов, согнувшись пополам от боли. Которая тут же вспыхнула клокочущим гневом. Она ощупала место попадания и взглянула на руку, на перчатки не было крови. Заклятье колдуна делало свое дело, превращая плотную зимнюю одежду в самые прочные латы на свете.

Когда она снова гордо выпрямилась, уже наверняка торжествующий победу над хрупкой девушкой враг замер, непонимающе глядя на оружие в своих руках. Азула вскинула пусковую трубу, а противник только глупо взмахнул рукой. Меч чёрного металла забрал и его колдовство. Но когда Хозяйка Огня что было сил потянула за спусковой крючок, оружие только сухо щёлкнуло у неё в руках. Наверняка что-то сломалось при падении, превратив смертоносную пусковую трубу в неудобный кусок бесполезного дерева и металла.

Враг тоже понял, что она безоружна, и длинным прыжком бросился на неё, вскинув меч. От первого выпада она ловко увернулась, как от второго и третьего, но этот верзила наседал быстрее чем она отступала. От очередного рубящего удара она закрылась левой рукой, получив болезненный удар по предплечью. У него за спиной громыхнул мощный взрыв как раз там где только что валялся на льду Никола, пытаясь отбиться от оставшихся врагов. А в следующий миг негодяй взмахнул левой рукой, на тыльной стороне ладони которой ярко вспыхнул голубым незнакомый иероглиф, и мощный порыв ветра отбросил Хозяйку Огня как пушинку.

Сгруппировавшись в полёте, она погасила скорость с помощью магии огня, и, как только её ноги коснулись твёрдой поверхности, атаковала широким горизонтальным потоком голубого пламени, что должен был просто испепелить противника. Но вместо того чтобы обратиться в вопящий факел колдун просто исчез. А в следующий миг он уже возник прямо перед ней, ухватив за ворот стёганой куртки. Азула даже не успела удивиться тому, как колдун, который должен быть медлителен как Никола, умудрился поймать её, прежде чем этот урод со всей силы воткнул ей меч в живот.

Удар был такой силы, что она практически сложилась пополам и наверняка отлетела бы прочь, если бы враг не удерживал её за ворот стальной хваткой, а пропитанная колдовством ткань не была бы такой прочной. У неё даже в глазах потемнело. Дыхание оказалось сбито напрочь, и использовать магию огня она не могла. А противник ловко крутанул клинок в руках, подняв к её подбородку, после чего резким движением полосанул по горлу.

А затем ещё раз. И ещё раз. Когда он поднял меч, взглянув на оставшееся чистым лезвие, не трудно было догадаться о том глупом выражении непонимания происходящего, которое наверняка сейчас отразилось на его уродливом лице под маской. Воспользовавшись этой заминкой врага чтобы немного отдышаться и придти в себя, Азула атаковала его ударом огня в ухо. Но из-за сбитого дыхания удар оказался недостаточно сильным чтобы уничтожить или хотя бы обезвредить противника. Толстый капюшон и маска приняли на себя удар голубого огня, а великан только мотнул головой. После чего бросил жалобно звякнувший меч и схватил её за горло, принявшись душить. Его стальная хватка была подобна тискам, так что она не могла ни вздохнуть, ни пикнуть. Попытка нанести ещё один удар огня наткнулась на его локоть, после чего тот перехватил её запястье левой рукой. В отчаянии Хозяйка Огня ударила чужака ногой в пах, но тот только заревел, подавшись вперёд и падая на хрупкую девушку, которую прижал ко льду собственным весом, лишая возможности пошевелиться.

Лёгкие горели от нехватки воздуха, а сердце было готово выскочить из груди, но силы уже покидали её. Вихрь панических мыслей в голове уже затихал, а в глазах начало темнеть. Сейчас ей хотелось, чтобы это всё было просто очередным кошмарным сном. Она не может умереть вот так бесславно от рук чужака. Тем более что где-то на краю гаснущего сознания она слышала знакомый голос:

— Азула!

Вспышка, оглушительный раскат грома, и сдавившая горло хватка ослабла. Резкий вздох наполнил лёгкие морозным воздухом, возвращая к жизни. Но сил столкнуть с себя тяжеленную тушу всё равно не было. Даже просто стереть с лица эту вонючую, липкую и едва тёплую пакость. Но тут ей пришли на помощь, столкнув труп убийцы в сторону и подняв со льда на руки. И сделал это не Никола, а её законный супруг.

— Азула! Азула, ты жива? — Куэй сжал её в объятьях, уткнувшись лицом в шею. — Скажи что-нибудь! Я спешил как мог, я...

— Ты меня задушишь, — прохрипела Хозяйка Огня, пытаясь вырваться из объятий влюблённого идиота прежде чем тот её действительно придушит от переизбытка чувств, довершив начатое чужаком.

— Прости! — немного ослабил хватку Царь Земли. — С тобой всё в порядке? Ты не ранена? Эта штука тебя не задела?

Азула отрицательно дёрнула головой, хотя это оказалось довольно болезненно. Синяк на горле обещался быть большим и красочным. Но сейчас это было не важно. Главное, что она жива. А пытавшийся убить её урод мёртв и теперь валяется рядом, пачкая лёд кровью и мозгами из дыры во лбу. И никакое колдовство ему не помогло.

— Северному племени воды конец, — Зуко остановился рядом и посмотрел на неё сверху вниз. — Ты довольна, сестрица? Теперь тебе достаточно пролитой крови?

— Заткнись, Зу-Зу, — вяло огрызнулась Азула, которой сейчас было совсем не до нравоучений в стиле дяди. — Где Никола?

*****

Осмотревшись вокруг и убедившись в отсутствии угроз, Никола вернулся обратно в реальность и направился в сторону пруда. Вторгшиеся из другого мира колдуны были уничтожены, и даже пытавшийся убить Азулу теперь был мёртв. Хотя это ей ещё повезло что любящий супруг подоспел с подкреплением так вовремя, пристрелив чужака как бешеную собаку.

Теперь на пути чародея оставались только аборигены с их примитивным оружием, уже успевшие сбиться в плотное стадо и подобраться поближе, и аватар. Хотя последний предпочёл не попадаться на глаза варкастеру, скрывшись в толпе. Возобновившие обстрел лучники не представляли особой угрозы, потому что стрелы с костяными и каменными наконечниками могли только замедлить восстановление защитного поля. Но он всё равно заставил их замолчать новым ударом цепной молнии, спалившей ещё шестерых врагов.

Вспышки основного и вторичных разрядов, сопровождаемые раскатом грома, заставили толпу дикарей остановиться и пригнуться, ощетинившись примитивным оружием — копьями с каменными наконечниками, костяными топорами и палицами... Без помощи стихийной магии им было не пробить доспех из легированной стали. Колдовское Пламя давало своему владельцу такое подавляющее преимущество, что он мог просто идти и рубить их как жнец созревшую пшеницу.

И он шагнул вперёд, вскидывая в руке невесомый клинок, на чёрном как ночь лезвии которого ярко пылали голубые руны заклятий. Полоску тьмы, объятую голубым пламенем, для которой не существовало преград. И судя по тому, как дрожали наконечники выставленных ему на встречу копий, враги знали, что их ждёт, но всё равно стояли, словно надеясь на какое-то чудо.

На фоне этих мыслей Никола не обратил внимание на тихий шелест, едва различимый за гулом турбины силовой установки доспехов. Только что-то хрустнуло у него под сапогом, и в следующий миг мир исчез в ослепительной вспышке, а по ушам ударил оглушительный хлопок.

Встряхнув головой и сморгнув поплывшие перед глазами красные пятна, чародей обнаружил, что замершая толпа воинов в синем отодвинулась на двадцать шагов. Хотя они-то как раз остались на месте, это варкастера телепортировала сработавшая система вытеснительной защиты, из-за не самого лучшего состояния и калибровки давшая такие побочные эффекты. Теперь перед пригнувшимися аборигенами на краю дымящейся воронки стоял озирающийся по сторонам тот самый мужик в глухих тёмных одеждах.

Двое колдунов на миг замерли, буравя дург-друга взглядами из-под масок противогазов.

Первым атаковал вожак поверженной банды убийц. Сорвав с ремня перевязи какую-то сплюснутую круглую штуку, он резким движением запустил её по льду словно камень-лягушку и буквально взвился в воздух, направляя на варкастера пистолет. Никола вскинул меч, шепча заклятье облитерации, на два шага отступив от брошенной ему под ноги бомбы. Так, чтобы она осталась за пределами защитного поля, полного заряда которого хватит чтобы отразить и шрапнель и пули. Громыхнул выстрел, но привычной вспышки энергетического барьера не последовало. Враг выстрелил в мину, отозвавшуюся на попадание звонким лязгом. И мир утонул в ослепительной вспышке электрического разряда, впившегося в моментально лопнувшую сферу защитного поля. Ослабленный заряд притянулся выставленным вперёд клинком. Раскату грома вторит грохот усиленного Колдовским Пламенем взрыва заклинания облитерации в небе — скрутившая мышцы судорога сбила прицел, и сокрушительный удар ушёл мимо врага.

Противник приземлился совсем рядом и атаковал, не давая варкастеру опомниться. Один за другим громыхнули ещё два выстрела. Первая пуля ударила в грудь, наверняка оставив вмятину на кирасе. Вторая звякнула о щиток на левом предплечье, которым Никола инстинктивно прикрыл лицо.

Варкастер вслепую отмахнулся мечом и едва не лишился его, когда противник ловко парировал удар клинком и нырнул под правой рукой варкастера, зацепившись эфесом своего оружия за клинок Колдовского Пламени и увлекая тот за собой. Если бы не заклятье ярости и системы усилителей доспехов, этот негодяй наверняка вырвал бы меч из его рук. А так только потерял набранную скорость, прежде чем напоённый магической энергией чёрный металл рассёк механизм захвата.

Никола не успел развернуться к оказавшемуся за спиной врагу, кода тот набросился на него. Схватив за шлем и рывком дёрнув голову чародея на себя, враг с размаха вогнал удерживаемый обратным хватом клинок за горжет доспехов в открывшуюся шею. Вспышка боли пробилась даже через барьер усиленного Колдовским Пламенем заклятья ярости. Прошитый стальными нитями поддоспешник не смог остановить удар, но всё же не дал лезвию пройти сразу до сердца, так что колдун успел ухватиться за клинок, прежде чем противник смог продавить его дальше. Враг же словно змея обвился ногами вокруг правой руки и упёрся каблуками в гарду Колдовского Пламени, не позволяя поднять меч.

— Когда же ты сдохнешь, тварь? — прорычал убийца, навалившись на клинок всем весом, но стальная перчатка и превосходство варкастера в силе не давали ему завершить начатое. И тогда этот гад повернул оружие в ране, вызвав новую вспышку боли. А потом и вовсе принялся раскачивать из стороны в сторону в попытке вырвать из захвата. Даже усиленное Колдовским Пламенем заклятье ярости оказалось не в силах помочь, и варкастер заорал от непереносимой боли.

Никола крутился волчком, отчаянно пытаясь сбросить с себя противника, но тот не отступал, несмотря на отчётливый запах гари от одежды, занявшейся от пламени из труб силовой установки. Вожак чужаков был готов умереть, лишь бы утащить жертву с собой в могилу. Скинуть его не получалось ни импульсом силового поля, ни беспорядочными заклятиями, которые нельзя было направить не отпустив тот или иной клинок, что было равносильно смерти. Аборигены тем временем успели добежать до них, потрясая убогим оружием и оглашая округу боевыми кличами. Если они навалятся толпой...

Никола сквозь зубы процедил слова заклятья. Он не мог, просто не мог проиграть в шаге от возвращения домой. Развернувшись в сторону приближающейся орды аборигенов, он направил на них Колдовское Пламя, выкрикнув заклятье укуса холода. Вихрь бритвенно-острых ледяных лезвий буквально смёл нападавших. Примитивные щиты и доспехи не могли спасти воинов от стремительного потока смертоносных снарядов, каждый из которых прошивал человека насквозь. Даже чужак на миг замер, глядя как боевые кличи тонут в шелесте сотен лезвий ледяной мясорубки, в мгновение ока превратившей десятки воинов в фарш на алом ковре уже начинающей замерзать крови.

Зеленоватый туман захваченных ловушкой запретных чар душ волной устремился к Колдовскому Пламени, наполняя невообразимым количеством энергии. Оружие было готово взорваться в руке, но эта сила нашла выход, устремившись в другое заклинание.

Несколько мгновений ничего не происходило. Враг только сильнее навалился на клинок, проталкивая ещё глубже и расширяя рану, причиняя невероятную боль. За пеленой этой боли визг набирающей обороты циркулярной пилы был едва различим.

Неожиданно воздух наполнился диким, нечеловеческим воплем боли, а вражеский напор резко сошёл на нет. Легко вырвав чужой клинок из раны и ослабевших пальцев убийцы, Никола отшвырнул окровавленное оружие прочь, взмахом руки сбросив противника. Боль в основании шеи из острой превратилась в пульсирующую, вспыхивающую с каждым поворотом головы или движением левой руки. Но клинок так и не достал до сердца и крупных сосудов, потому что Никола до сих пор был жив и даже не потерял сознание. Обернувшись к поверженному колдуну, что валялся на льду в растекающейся луже крови, варкастер не мог не отметить злой иронии того, что этому уроду перебил позвоночник его же собственный подручный, который стоял над своим вожаком с вращающейся циркулярной пилой в руках, уже готовый нанести последний удар. Но его руку остановила воля варкастера.

— Будь ты проклят... — из последних сил прохрипел разрубленный почти пополам умирающий главарь, которому жить оставалось считанные мгновения.

— Я уже проклят, — перекрикивая нарастающую какофонию панических воплей прорычал Никола, вонзив меч ему в сердце, позволяя оружию поглотить жизнь и душу колдуна.

После чего вырвал объятый зеленоватым пламенем клинок из тела и снова произнёс слова, пробудившие запретные заклятья, заключённые в рунической формуле Колдовского Пламени. Сияющие зеленоватым светом руны на полоске тьмы на миг стали чуть ярче, и тело только что испустившего дух убийцы дёрнулось, вновь собираясь воедино, чтобы подняться на ноги и взглянуть на хозяина немигающим взглядом сияющих зеленоватым потусторонним светом за линзами противогаза мёртвых глаз. Как и у его здоровенного подручного, сразившего своего босса. Как и у всех трупов в округе, которые восстали из мёртвых по воле призвавшего их некроманта.

Никола теперь мог без малейших натяжек называться некромантом. Он использовал весь доступный ему арсенал запретного искусства чёрной магии. Вытягивал жизненную энергию магией крови. Сжигал души убитых. А теперь анимировал трупы мертвецов, превратив в безвольных марионеток в своих руках. Бездушных и безропотных рабов, единственный смысл существования которых — служение господину. Сила напоённого энергией десятков душ Колдовского Пламени сделала это заклятье поистине страшным, позволив ему не просто оживлять трупы, но даже собирать разделённые части воедино, как это случилось с жертвами укуса холода, от которых остались куски покрупней. Теперь эти кошмарные воины, слепленные магией из кусков разных трупов, шли в авангарде его легиона мёртвых, кидаясь на вопящих от ужаса соплеменников с окровавленным оружием в руках. К ним уже присоединились сожжённые цепными молниями стрелки, сея хаос и смерть в тылу паникующих дикарей. Которым наверняка такое не могло привидится даже в самом страшном сне.

Ему даже не нужны были слова чтобы управлять армией нежити. Поверженные враги тут же устремились в атаку, повинуясь воле чародея, транслируемой объятым зеленоватым пламенем клинком чёрного металла. И сам варкастер шёл за ними следом, обрушивая магические удары на всё ещё стоявших у него на пути дикарей и время от времени повторяя запретное заклятье. Благодаря которому каждый убитый враг пополнял ряды его легиона мертвецов. Тем более что сила Колдовского Пламени оставляла возвращённым к жизни по крайней мере часть былых навыков, так что те могли пользоваться оружием, пусть и не так искусно как при жизни. Но в случае погибших колдунов это было не важно, поскольку подавляющее превосходство в силе, помноженное на высокотехнологичное оружие и малую восприимчивость мёртвой плоти к мелким повреждениям, делали их неудержимыми. В этом плане особенно выделялся здоровяк с циркулярной пилой, подобно тарану пробивавший путь через защитников севера широкими взмахами своего жуткого оружия.

Никола шёл за ними по льду, ставшему липким от пролитой крови. Самые его страшные кошмары стали реальностью по его воле. Потому что он оказался слишком упрям, чтобы сдаться, и слишком труслив, чтобы умереть, разменяв на жизнь совесть и принципы. Положив левую руку на рукоять боевого ножа, чтобы лишний раз не тревожить рану, он шёл по расчищенной для него руками мертвецов дороге, думая о том, во что он превратился. Потому что этот мир наверняка не видел монстра хуже чем он и зла большего чем он совершил, не ограничивая себя в масштабе. Не видать ему Царствия Менота и гореть в аду до скончания времён.

Ради победы он обрёк аборигенов пережить все ужасы разгула некромантии, подобные тем, что обрушились на жителей Корвиса в ту долгую ночь, когда с помощью захваченного Ведьминого Огня Алексия пробудила легион потерянных душ. И хотя проклятая всеми ведьма смогла сбежать из города, а потом заслужить прощение у сигнарского короля, обрушив свою армию нежити на пришедшие с востока волной завоевания легионы Скорн, дав королевской армии подтянуть подкрепления и отбросить захватчиков, с тех пор ей нигде не было покоя. Изгнанная отовсюду, она скиталась по свету без рода и племени, продавая свои услуги наёмницы тем кто был готов заплатить и укрыть её от очередного охотника на ведьм или паладина. Она будет жить пока продолжается война, и пока ещё есть командиры, ради победы не брезгающие ставить под свои знамёна даже мёртвых.

Но варкастера пугало не мрачное и безрадостное будущее, а та лёгкость, с которой он переступил черту. Гнать в бой ожившие трупы было несравненно легче нежели самому махать мечом и творить заклятья. И эта кажущаяся лёгкость и даруемая власть развращали, отравляя душу чёрным ядом гордыни, паразитируя на трусости и подспудном желании выжить любой ценой, заманивая обещаниями всемогущества и всевластия всё дальше и дальше по пути проклятых. Поэтому Никола твёрдо решил снова вступить в бой, чтобы избавиться от лишних мыслей. Чтобы не расхолаживаться, позволив марионеткам делать за него всю грязную работу. И впредь никогда больше не использовать запретные чары. Он обязан остановиться. Иначе опомниться не успеет, как превратится в лича.

Но сперва он должен отбить этот проклятый пруд, ради которого он сюда явился. Иначе все эти жертвы, страдания и смерти окажутся бессмысленными.

Вторая осада севера. Часть 3

— Скорее выносите раненых! — срывал горло Сокка, отбиваясь мечом от сожжённого молнией ожившего мертвеца, чья одежда обгорела, кожа обуглилась, и только зеленоватое колдовское сияние заполняло пустые глазницы. — Все назад! Отступаем к пруду!

Знакомый с детства мир рухнул. Привычная реальность обернулась невообразимым кошмаром, что не приснится даже в страшном сне. А ещё минуту назад победа была так близка, что достаточно было только протянуть руку и она у тебя в ладони. Сын вождя с первой секунды возненавидел призванных аватаром колдунов, но чужаки оказались грозными бойцами, способными мгновенно перемещаться с помощью колдовства. Хотя проклятый меч лишал их сил точно так же, как и магов воды, они чуть не зарезали колдуна Азулы как овцесвинью, потеряв при этом всего одного бойца. Но эта сумасшедшая стерва спутала им все карты. А Аанг из-за своих дурацких принципов не послушал совета друга и не использовал силу аватара чтобы утопить всех пришельцев разом в тот самый миг когда их враг выпустил из рук меч чёрного металла. В итоге все старания пошли прахом. Вожак этой банды головорезов из другого мира оказался живучим, и даже смог пустить чародею кровь, но этого оказалось недостаточно. Слушать крики боли ненавистного врага для Сокки было приятнее, чем самую изысканную мелодию и самую утонченную поэзию. Но даже оседлав врага как дикого вепря, союзник из другого мира всё равно не мог его добить, поэтому сын вождя скомандовал воинам выдвигаться на помощь. И сам бы возглавил атаку, если бы не повисшие на руках сестра и друг, которые всеми великими и малыми духами умоляли его не приближаться к проклятому клинку, что с такой лёгкостью сразил казавшегося неуязвимым великана в тяжёлой броне.

Всё изменилось в один миг. Триумф обернулся невыразимым ужасом, когда десятки воинов оказались не просто сметены колдовством, но буквально перемолоты в фарш, над которым вместе с паром от ещё горячей крови поднимался зеленоватый туман.

А затем случилось нечто невообразимое. Мёртвые восстали против живых, движимые невозможным колдовством и бездонной ненавистью чародея, надругавшегося над всеми мыслимыми и немыслимыми законами природы, людей и духов. Выжившие воины оказались вынуждены сражаться против своих павших братьев по оружию за собственные жизни. И с ещё более ужасающими тварями из кусков разорванных трупов, что были лишь отдалённо похожи на людей. И как назло магия воды снова перестала действовать, вынуждая аватара отступать вместе с остальными магами прочь от колдуна, так чтобы проклятый меч больше не мог им помешать.

Но туда ещё нужно было попасть, а враг наседал. Возвращённые невозможным колдовством к жизни трупы были неуклюжими и неумелыми воинами. Но они не знали ни страха, ни боли, продолжая атаковать даже получив несколько смертельных ран. Сокка отрубил мертвецу руку с ножом и повредил ногу, а тот только подобрал оружие другой рукой и снова пошёл в атаку. Только когда воин вогнал меч чёрного металла в грудь врага, тот издал сдавленный визг и обмяк, а зеленоватое сияние в пустых глазницах погасло. Но то была заслуга в первую очередь космического меча, поглощавшего колдовство. Потому что соседний мертвец даже не обратил внимание на удар копья в сердце. Тварь только подалась вперёд, буквально нанизываясь на оружие и не позволяя воину освободить наконечник прежде чем вцепиться в ворот шубы жертвы и воткнуть костяной кинжал в горло несчастного. Мертвец ударил ещё три раза, прежде чем Сокка раскроил ему голову космическим мечом. Поверженный враг осел на запятнанный кровью снег, но эта победа не принесла ни малейшей радости, потому что была лишь каплей в море кошмарной битвы. И один космический меч не мог переломить ситуацию, только отсрочить неминуемое поражение. Потому что бойцам с обычным оружием было не остановить ожившие трупы. А каждый убитый вскоре поднимался с зелёным сиянием в застывших глазах, пополняя ряды армии мертвецов.

— Отходи к пруду, Сокка! — Бато ухватил юношу за воротник и выдернул из драки. — Защищайте пруд и аватара!

Сокке претила сама идея спасаться бегством под прикрытием тех, у кого не было такого особенного оружия, но военный советник отца был прав. А пронзительный визг бешено вращающегося диска громадного оружия призванного аватаром великана, которое тот обрушил на первые ряды сдерживавших натиск мертвецов воинов, без разбора круша и своих и чужих, заставил юношу поспешить.

Потому что у него родился смелый план, для реализации которого была нужна магия воды.

Но найти сестру в окружающей суматохе и хаосе боя оказалось не так то просто. Не без труда протиснувшись через толпу у ворот священного оазиса, сын вождя поспешил к пруду духов, где мелькнули оранжевые одежды аватара. И налетел на Малика, который буквально побелел от страха, судорожно вцепившись в трубу своего огнемёта. Сокка сам приказал его огненному отряду отступить за стену как только колдун начал кидаться молниями, потому что новое оружие плевало огнём только на дюжину шагов, а горючее могло вспыхнуть от любой искры, утопив в пламени хозяина и всех вокруг. Испуг изобретателя было легко понять, потому что он не был воином и для него это был вообще первый бой, но сейчас именно его творения могли выиграть им всем хоть немного времени. И потому сын вождя скомандовал:

— В атаку! Утопите всё за воротами в огне немедленно!

— Там наши, — Малик не сдвинулся ни на шаг, даже не взглянув на командира.

— Цельтесь лучше! — огрызнулся Сокка, хлопнув изобретателя по плечу и устремляясь дальше. — Жгите тех у кого глаза светятся зелёным!

Ему ещё кричали что-то в спину, но он не слышал, стремясь поскорее добраться до берега обводного канала вокруг пруда духов, где работали лекари в ореоле мягкого голубого сияния. Сестра должна быть там.

— Катара, скорее, сделай ледяной столб подлиннее! С ручками, так чтобы воины могли унести его на руках! — на ходу кричал он, выискивая свою сумку, которую оставил где-то рядом когда пытался вернуть Аанга из мира духов.

— Я занята, — коротко бросила Катара, сосредоточившись на глубокой ранее от ледяного лезвия на плече одного из воинов.

— Если хочешь чтобы мы все выжили, делай как я говорю!

— Ну и как нам поможет выжить ледяной столб?

— Просто сделай его! — крикнул юноша, найдя сумку и достав заветную шкатулку. — А к вершине приморозь это.

— Что? — сестра отвлеклась от раненых и уже создала тот самый столб, лежащий на боку. Сразу с ручками для воинов.

Достав из-за пазухи ключ на шнурке, Сокка открыл замок и достал свёрток тёмно красного шёлка. Про себя ругая Зуко последними словами за всю эту пустую помпезность и излишнюю предосторожность, он размотал ткань и извлёк на свет оружие, которое могло переломить ход битвы. Его следовало пустить в ход давным давно и бывший Хозяин Огня сам собирался сделать это, но обстоятельства не позволили. Сперва этот трюк Азулы с фальшивыми колдунами во время штурма Кальдеры, потом изгнание и вмешательство генерала Айро, посчитавшего затею слишком опасной. Но теперь у них не было другого выбора.

— Вот это.

— Что это? — удивлённо спросила Катара, взглянув на небольшой железный ананас зелёного цвета, из вершины которого вместо цветка торчал стальной штырь, от которого отходил изогнутый рычаг и блестящее кольцо.

— Бомба колдуна.

— Откуда она у тебя?

— Зуко подарил.

— А он...

— Неважно! — оборвал этот поток вопросов Сокка, дабы не пересказывать довольно долгую историю об оставленной их врагом ловушке в логове, которое тот бросил после стычки с армией огня, вместо этого приставляя бомбу к вершине столба. — Просто приморозь её к столбу вот так.

Он показал пальцем линию, которую не должен был пересекать лёд.

— Ты уверен что это сработает?

— Узнаю, когда попробую.

Сестра замолчала и исполнила его просьбу. Благодаря неровной поверхности, бомба примёрзла намертво, что и требовалось.

— Воины, ко мне! — крикнул сын вождя, первым хватаясь за ледяной таран. — Дружно взяли!

Две дюжины взрослых мужчин, откликнувшихся на его зов, смогли поднять снаряд на руки. Сокка занял место у самой вершины столба справа, как автор идеи и лидер, которому предстояло вести людей в отчаянную атаку на грани безумия. К тому же он один знал, как активировать это проклятое устройство. Зуко говорил, что его мудрецы и инженеры сошлись во мнении, что бомбе не давало взорваться только это блестящее кольцо на вершине куска толстой проволоки, мешавшей рычагу повернуться вокруг оси у самой вершины. Якобы если за него дёрнуть, вырвать проволоку и повернуть рычаг, то находящиеся внутри кремни придут в соударение и от полученных искр займётся взрывная смола.

Так это или нет им предстояло проверить на практике. В голосах за стеной слышалось всё больше отчаяния, несмотря на взвившиеся в небо языки огня и глухие хлопки. Всё больше воинов спешило поскорее протиснуться через ворота и сбежать прочь от ожившего кошмара. Был среди них и Малик, который так побледнел от страха, что мог слиться с сугробом, если бы сбросил одежду и закрыл выпученные глаза. Казалось ещё чуть-чуть — и он сойдёт с ума, как и многие другие.

Было от чего. Армия мертвецов уже штурмовала невысокую стену. Какое бы колдовство ни вернуло павших воинов к жизни, огонь более был не властен над ними. Объятые пламенем фигуры лезли на стену и бросались на воинов у дверей, не обращая внимания на горящую нефть и плоть, стекающую с костей. Хотя последнее всё же сказывалось на движениях монстров - они становились медленнее, словно огонь вытягивал из них силы. Но мертвецы продолжали атаковать, выдавливая защитников к последней линии обороны.

— Довольно! — хор тысяч голосов заглушил даже шум битвы.

Обернувшись, воины увидели аватара, сияние глаз и татуировок которого отражалось в водах пруда духов. Резко шагнув вперёд Аанг топнул так, что окружающие их скалы содрогнулись. Повинуясь движениям аватара, который словно нанёс пару сходящихся косых ударов ребром ладони невидимому противнику, громадные массы камня сорвались с обеих сторон ущелья, устремившись вниз двумя сходящимися потоками породы и с оглушительным грохотом завалили проход, погребая под собой колдуна с его армией мертвецов и теми несчастными, кто оказался слишком близко.

Сокка не мог винить друга за эти жертвы. Ведь в противном случае погибли бы все. А для воина нет более достойной смерти чем гибель в бою. Аангу давно было пора разделаться с чужаком именно так, чтобы у того не осталось ни единого шанса выбраться из-под завалов, каким бы колдовством и зачарованными доспехами тот не владел. Тем более аватар не стал останавливаться на достигнутом, дополнительно уплотняя скальную породу, тем самым превращая в новую, гораздо более прочную и высокую стену.

Но насладиться горьким вкусом столь тяжело доставшейся победы защитникам Севера не дали призраки, чёрными тенями беззвучно вышедшие из камня новой стены. Их было всего около дюжины, но возглавлял это безмолвное шествие призрачный великан с полоской тьмы в руках. Который обернулся колдуном с занесённым для удара громадным мечом чёрного металла.

Едва став материальным, он обрушился на оказавшихся на его пути воинов, одним ударом сразив четверых. Объятое зеленоватым пламенем чёрное лезвие с лёгкостью рассекло несчастных вместе со щитами, доспехами и оружием. И только потоки алой крови взвились в воздухе над моментально высохшими трупами, вместе с зеленоватым туманом устремившись к клинку, на котором только ярче вспыхнули зелёные иероглифы. В следующий миг чародей направил меч вперёд, и с его кончика снова сорвалась молния, убивая ещё семерых. Их дымящиеся трупы ещё не успели упасть на землю, как вздрогнули, возвращаясь к жизни с помощью колдовства, которое смогло поднять из мёртвых даже сражённых самим колдуном, собрав разрубленные скелеты воедино. И эти новые бойцы мёртвого воинства в мешком повисших на почти голых костях броне и одеждах, ринулись в атаку, обгоняя своего господина вместе с остальными монстрами.

Вмешательство аватара заставило врага пожертвовать большей частью войска. Чужак оставил при себе только самых грозных бойцов, в том числе и тройку призванных Аангом колдунов. Этот отряд, вырвавшийся вперёд и образовавший смертоносный клин перед своим господином, и стал целью атаки Сокки. Ведь если что и сможет остановить их после того как они умерли, а потом ожили, так только бомба колдуна.

Колдун преследовал аватара, лишь изредка отвлекаясь чтобы вернуть к жизни только что убитых его марионетками воинов. Аанг выбрался из-под воздействия проклятого меча и теперь парил высоко в небе, вырывая из стен ущелья один громадный валун за другим, чтобы обрушить на врага. Земля под ногами вздрагивала от падения каждого снаряда, но повторить успех первого удара аватару не удавалось. Колдун даже не пытался увернуться, отводя камни в сторону магией. Но каждый упавший валун размазывал в лепёшку несколько оживших мертвецов, так что чародей быстро изменил тактику, раскалывая нацеленные на него скалы на подлёте. Защита его казалась непреодолимой.

— Ударим в самого большого! — крикнул сын вождя, оценив ситуацию на поле боя. Пока колдун сосредоточился на битве с аватаром у них будет шанс сделать свой ход.

Ледяной столб бы тяжёлым и неудобным орудием, больше похожим на таран для проламывания ворот. Но размер и неповоротливость цели играли им на руку. Размахивающий ужасающим оружием с завывающим, бешено вращающимся диском, мёртвый великан едва продвигался к ним навстречу, пытаясь попасть по разбегающимся от него воинам.

До него оставалось шагов десять, когда Сокка дёрнул кольцо бомбы. Но то не поддалось. Времени на раздумья не оставалось, а потому он вцепился в проклятое кольцо обеими руками и рванул что было сил, вкладывая в это движение и свой вес, и набранную скорость. Когда до цели оставалось всего четыре шага, проволока всё же выскользнула из громко щёлкнувшего механизма, а боковой рычаг вывернулся подобно шипу.

Не сумев сохранить равновесие юноша упал на землю, спеша поскорее откатиться прочь от грядущего взрыва. Взглянув в сторону врага, он увидел, как ледяной столб с противным чавканьем и скрежетом вогнал бомбу прямо в дыру на груди великана, который от полученного удара отшатнулся, нелепо взмахнув руками.

Его мёртвые сородичи тут же кинулись на помощь, и уже вскинули мечи чтобы порубить отважных воинов. Но в следующий миг поле боя сотряс мощный взрыв, разбросавший визжащие осколки и заливший долину оранжевым светом большого огненного шара, поглотившего мертвецов. Его жар был столь нестерпим, что Сокка был вынужден прикрыть лицо руками, а его шуба задымилась, готовая заняться в любой миг. Порождение колдовства чужого мира просуществовало всего несколько ударов сердца, показавшимися маленькой вечностью. Когда невозможное пламя угасло, на его месте остались только пятно обожжённой земли да прореха в армии мертвецов. Принявшего же основной удар великана разорвало на мелкие кусочки. К несчастью, двое его сородичей всё ещё шевелились, пусть и не так активно. Зацепившиеся за их одежды языки пламени гасли, словно огонь был не властен над ними. В отличии от прочих умертвий, разорванные и иссушенные трупы которых уже догорали, более не способные подняться по воле колдуна.

Сокка едва успел откатиться, как меч впился в землю там, где он только что лежал. Наученный горьким опытом схваток с колдуном, юноша даже не пытался парировать эти атаки, а уж тем более вступать в клинч с сородичами заклятого врага. Стремительно уворачиваясь и не позволяя врагу зайти за спину, он ждал момент для контратаки. И когда Бато с пятью воинами набросились на великана поцелей, стараясь не столько убить, сколько обездвижить ожившего мертвеца, Сокка нанёс удар.

Оставшийся противник пусть и выглядел куда хуже, но от этого не переставал быть опасным. Вожак призванных аватаром убийц под действием невозможного колдовства превратился в сухой скелет, на котором болталась одежда, в прожжённых дырах которой виднелись куски плотной сети железных колец. Его клинок был в зазубринах и без куска гарды, но его удары оставались точными и сокрушительными. И только не мигающий взгляд сияющих зелёным цветом линз безликой маски не отрываясь следил за жертвой. Единственным слабым местом мертвеца оставались дёрганные, рваные движения. В сочетании со странным стилем боя, из-за которого тот слишком широко замахивался мечом, это позволило юноше проскочить под лезвием при очередном горизонтальном ударе и ловко уйти противнику за спину. Где он сразу же ударил по тускло светящемуся зелёным позвоночнику мертвеца, что виднелся через большую рваную дыру в одеждах.

Удар вышел слабым и меч застрял в кости, так и не разрубив её. Но этого оказалось достаточно, чтобы монстр выгнулся колесом и издал душераздирающий вопль, прежде чем чёрный металл клинка вытянул из него всё колдовство без остатка и тот не рассыпался грудой костей и хлама.

Едва успев стряхнуть с лезвия прах поверженного монстра, Сокка стал свидетелем ужасающего зрелища. Набросившиеся на последнего колдуна воины вцепились в мертвеца словно клещи, не давая ни взмахнуть оружием, ни толком пошевелиться. Но оживлённый колдовством великан оказался невероятно силён и упрямо отказывался падать, продолжая активно сопротивляться попыткам повалить его на землю. В пылу сражения кто-то ухватил его за болтавшуюся на поясе странного вида штуку, и в следующий миг воздух наполнился пронзительным визгом проволоки, что взвилась вихрем стальных нитей, буквально разрывая людей на куски. Что бы это ни было за проклятое устройство, для хозяина его работа тоже не прошла бесследно: на боку мертвеца красовалась огромная рваная рана, из которой были выдраны целые куски мяса вместе с одеждой и бронёй. А левая рука и вовсе болталась только на небольшом куске рукава. Однако крови не было видно, а ходячий труп только пошатнулся от столь мощного удара, который даже не заметил.

Хотя с дырой во лбу сложно трезво оценивать ситуацию.

Сокка оказался втянут в схватку с освободившимся великаном. И на этот раз помощи ждать было неоткуда, в отличие от врага: тела разорванных на куски воинов уже собирались воедино под действием колдовства, которое создавало эту омерзительную пародию на жизнь и сознание.

Этот противник оказался проворнее предыдущего. В силу большего количества оставшегося мяса или силы колдовства, гадать было некогда. Мертвец наседал, размахивая мечом и даже второй рукой, которую использовал подобно цепу. Однако на этот раз в хитром манёвре с проходом за спину не было нужды. Дыра в боку давала отличную возможность вогнать клинок прямо в живот чудовищу.

Уклонившись от прошедшего над головой меча сын вождя кинулся вперёд, сокращая дистанцию. Мертвец не успел поднять меч для нового удара, а его левая рука лишь больно стиснула запястье, но не смогла остановить клинок, который погрузился глубоко в мёртвую плоть. Оглушительно вопя, тварь взмахнула мечом в попытке достать противника последним ударом. Юноша машинально подался назад, уходя с линии атаки, но мёртвая рука подобно стальным кандалам приковала его ладонь и меч к телу мертвеца, а проклятый лоскут обгорелой ткани с куском подкладки из стальных колец никак не хотел отрываться от мёртвого тела.

Вспышка боли оказалась ошеломительной, а отчаянный рывок закончился падением. Рухнув на снег, Сокка не смог сдержать крика, безнадёжно пытаясь зажать рану на месте отрубленной руки, по-прежнему сжимающей рукоять торчащего из живота завалившегося на бок мертвеца космического меча.

*****

Аангу стоило немалых усилий вытащить возлюбленную из хаоса битвы с ожившими мертвецами без помощи магии. Впервые в жизни он ощутил себя обычным человеком, но перед лицом нависшей угрозы это не принесло ему долгожданной радости. Только сильнее сомкнулись на сердце липкие объятья леденящего душу страха. Потому что оказаться безоружным и беспомощным перед лицом врага, который отверг саму смерть, обратив себе в услужение, было страшнее любого кошмара. Тем более что все его былые кошмары и страхи казались невинными шутками на фоне армии оживших мертвецов, от одного взгляда на которых кровь стыла в жилах.

Вновь ощутить силу покорять стихии он смог только когда они уже подходили к пруду, протиснувшись через толпу у ворот. Лекари организовали тут стихийную лечебницу для раненых. Катара сразу отправилась к ним, чтобы хоть как-то помочь пострадавшим в битве. Аанг же резким движением подпрыгнул ввысь, воспарив на воздушных потоках чтобы как следует осмотреться.

Открывшаяся ему картина оказалась ещё страшнее чем можно было вообразить. За то время, пока он был сосредоточен на спасении возлюбленной, враг успел многократно увеличить своё кошмарное войско. Новое оружие плохо помогало против оживших трупов - они продолжали сражаться даже объятые пламенем с головы до ног, пока их плоть не сгорала без остатка. С каждой секундой оставалось всё меньше живых, способных противостоять мёртвым.

Был только один способ обернуть оживший кошмар вспять и восстановить попранные законы природы. Входя в состояние аватара Аанг думал только о том, как поскорее остановить битву и спасти духов океана и луны. Но когда вместе с силой и опытом прошлых воплощений снова пришла возможность видеть ауры живых существ и тени духов, ему открылась страшная правда.

Мир вокруг словно подёрнулся серой пеленой, надвигавшейся на него подобно тени от грозовой тучи. И в этой тени терялись голубоватые ауры воинов. Всё казалось серым, кроме пылающего противоестественным зелёным пламенем клинка, что источал эту тьму, вытягивая цвета из всего вокруг. Колдун теперь ещё больше был похож на краба-отшельника, потому что белая звезда в его голове теперь была едва заметна, связанная кривой нитью руки с гардой меча.

Но страшнее было видеть, как вспыхивавшие с гибелью воинов тусклые голубые огоньки покидающих тела душ, вместо того чтобы воспарить к небесам и раствориться в облаках, переходя в мир духов, оказывались захвачены водоворотом тьмы. Который увлекал их к мечу чёрного металла, где они сгорели как дрова в костре разрастающегося зелёного пламени. Никто из аватаров прошлого никогда не сталкивался ни с чем подобным, но они все поняли, какому ужасному злодеянию были свидетелями. Чужак не просто убивал своих врагов, но уничтожал сами их души, не оставляя ни малейшей надежды на реинкарнацию или вознесение.

А набухавшее подобно гнойнику проклятое пламя время от времени ярко вспыхивало, расходясь во все стороны волной зеленоватого свечения, что впивалось в мёртвые тела, собирая их воедино, цепляясь за головы прозрачной нитью и поднимая на ноги, как кукловод поднимает марионеток. После чего новые бездушные воины армии мёртвых устремлялись в атаку, стремясь как можно скорее исполнить волю колдуна и пролить кровь ещё живых.

Поэтому он использовал силу аватара чтобы заставить громадные массы камня придти в движение, вырывая их из стен ущелья и стремительной лавиной обрушивая на врага. Где-то глубоко внутри ему было очень стыдно перед теми отважными воинами, которых он не сумел спасти. И которых предал, нанеся им удар в спину. Но его прошлые жизни хором говорили, что такая смерть будет милосерднее, нежели гибель от рук оживших мертвецов. И позволит спасти если не тела несчастных, то хотя бы их души.

И действительно, когда рукотворная лавина похоронила поле боя под многометровым завалом, зелёное пламя вокруг меча потускнело, а множество нитей к мертвецам-марионеткам разом оборвались. Немногие остававшиеся голубые искры человеческих душ воспарили к небесам, вырываясь из невозможной западни. Даже застилавшая всё пелена серости потускнела, словно отдаляясь следом за породившим её клинком в мир духов.

Аанг знал, что это был не конец. Враг просто сбежал за грань миров, как делал это раньше. Но теперь он прихватил с собой часть оживших мертвецов, которые прошли с ним по изнанке мироздания куда дальше чем прежде, возникнув впереди только что созданной стены и снова устремившись в битву.

Аанг разве что не закричал от бессилия, вновь взмывая в небеса. Ведь вернувшаяся тьма вытягивала из окружающего мира всю магию без остатка, разрушая его атаки прежде чем те достигнут цели. Это была идеальная защита от магии огня и воздуха, как и от большей части магии воды и земли. Самые мощные удары воздуха обращались в лёгкий ветерок, водяные хлысты безвольно растекались по земле, а огненные шары распадались безобидными всполохами.

Только твёрдые снаряды из льда и камня, запущенные издалека и движущиеся под действием гравитации, были неподвластны этому колдовству. Не тратя время на создание ледяных снарядов, он атаковал магией земли. Вырывая из отвесных скал каменные глыбы, он обрушивал их одну за другой. Но ему не удалось застать колдуна врасплох. Не было больше тех убийц, которые могли бы отвлечь на себя его внимание, заставив забыть обо всём на свете. То, что от них осталось перешло на сторону колдуна.

Каменные снаряды сминали оживших мертвецов, но поразить главную цель аватару не удалось. Колдун отклонял в стороны, раскалывал и взрывал все уготованные ему валуны. Аанг атаковал в бешеном темпе, но сумел добиться только того, что враг стал реже пополнять ряды армии мертвецов свежими ожившими трупами. Потому что каждое сотворённое чужаком заклятье рождалось всполохом невозможного зелёного пламени, выплёскивавшего частичку своей силы. Но до тех пор пока в нём сгорали всё новые и новые души, оно не могло угаснуть.

Тем неожиданнее оказался грохот мощного взрыва, вспыхнувшего необычайно ярким огненным шаром. Колдун резко бросил свою защиту и выскочил за грань реальности, наверняка испугавшись удара в спину. Но вместо того чтобы отступить назад он устремился вперёд, прямо сквозь битву живых и мёртвых.

К пруду духов.

К Катаре.

Аватар ничего не мог сделать с противником, скрывшимся за изнанкой мироздания, не отправившись туда вслед за ним. Но сражение в мире духов, где магия стихий бессильна, было верным самоубийством. Парой точных ударов похоронив почти всех оживших мертвецов под грудной камней, Аанг стал готовить достойный приём к возвращению врага. Для чего он опустил пониже ещё не успевшие отправиться во врага куски скал, пользуясь кратким моментом отсутствия тени от проклятого меча. Они станут западнёй, которую колдун сам приведёт в действие, забрав магию из окружающего мира.

Но громадные валуны один за другим разлетелись на мелкие кусочки за миг до того, как колдун стал материален. Их осколки забарабанили по мягко мерцающему куполу волшебной защиты и поднятым вверх щитами воинов. А в следующий миг чародей одним широким взмаха меча смёл троих бойцов, что оказались у него на пути, вырывая жизнь и души из их тел. Их кровь дала новую жизнь уже затухавшему невозможному пламени. Сорвавшись с лезвия меча, оно устремилось к пруду широким потоком, охватывая оказавшихся на его пути искрящийся голубоватой пеленой и превращая в скованные льдом статуи.

— Нет! — воскликнул Аанг, стремительно бросаясь вниз.

Потому что среди пленников ледяных чар оказалась и Катара. А колдун уже шёл к ней, оставив позади сухие скелеты зарубленных воинов, которые уже вновь собирались воедино невозможным волшебством. Послав перед собой мощный воздушный шар, распавшийся при приближении к земле, Аанг смог погасить скорость и ничего не сломать при приземлении. Хотя старая рана на ноге отозвалась резкой болью, ведь на траву у пруда духов ступил уже не могучий аватар, а обычный человек. Вся космическая сила и опыт прошлых воплощений покинули его, когда он вошёл в тень проклятого меча. Но всё это было не важно. Он должен был спасти Катару, унести прочь от опасности. Потому что преисполненный злобой великан шёл прямо к ней, расчищая себе дорогу небрежными взмахами и меча, разбивая ледяные статуи в мелкое розоватое крошево.

Но все попытки унести возлюбленную прочь от этого чудища оказались тщетны. Без магии ему не удалось даже сдвинуть Катару с места. Вместе с раненым, которого она до последнего момента пыталась вытащить из боя, они были слишком тяжёлыми. И их было не расцепить. А её ноги намертво примёрзли к заледеневшей траве. Аанг понимал, что не справится один. И помощи ждать неоткуда. А враг уже заметил их. Но вместо того чтобы разорвать на мелкие кусочки одним сокрушительным заклятьем, колдун молча шёл прямо к ним, расчищая себе дорогу широкими взмахами проклятого меча. Словно вознамерившись не просто убить беспомощных жертв, а уничтожить их души вместе с душами всех предыдущих аватаров.

Аанг загородил собой возлюбленную, готовясь принять неизбежное. Всё, что него оставалась — робкая надежда, что чужак прислушается к его словам, прежде чем случится непоправимое.

— Стойте! — Аанг раскинул руки в стороны и шагнул навстречу смерти. — Прекратите кровопролитие! Иначе...

Договорить Аангу не удалось, поскольку он был вынужден спешно отпрыгнуть, уходя от широкого взмаха объятого зелёным пламенем клинка.

— Иначе вы не вернётесь домой! Я всё знаю о вашем плане! Он обречён!..

— Рррагх! - прорычал колдун, вскинув меч над головой и крутанув в воздухе прежде чем нанести новый сокрушительный удар, который снова не достиг цели. Ещё две ледяные статуи разлетелись на мелкие кусочки. Ещё два пятна зеленоватого тумана пленённых омерзительными чарами душ устремились к проклятому клинку, сгорая в невозможном пламени. А отступать больше некуда — за спиной скованная льдом любимая. Следующий удар станет смертельным для неё и для её души...

— Все ваши опыты провалились! — аватар вытащил из-за пазухи круглый кусок кирасы воина огня, найденный им среди прочих на берегу пруда духов, на вытянутых руках выставляя перед собой как щит. — Вот доказательство!

Колдун как раз шагнул вперёд, вскидывая оружие для нового удара. Аанг зажмурился, вслушиваясь в гул рассекаемого проклятым клинком воздуха. Но леденящий кровь звук неожиданно затих, растворившись в шуме продолжающейся битвы и гулком эхе бешено колотившегося сердца в груди. Его место занял появившийся откуда-то слева жар. Словно кто-то поднёс к лицу факел чтобы получше рассмотреть во тьме.

Приоткрыв левый глаз, аватар увидел пылающий невозможным огнём клинок, заслонивший полмира. Ужасное оружие слегка подрагивало в руках великана, который замер, беззвучно глядя на кусок брони. Сокка считал глупостью решение оставить хотя бы один из выброшенных миром духов фрагментов доспехов при себе. Даже сам Аанг уже почти утратил надежду на переговоры, а вот оно как обернулось. Маска не позволяла увидеть лица колдуна, и о его мыслях можно было только догадываться...

— Откуда? — спросил чужак, медленно отпуская рукоять боевого ножа и как-то неловко поднимая левую руку. Новые круги фигурных льдинок вспыхнули вокруг его запястья, и аватар почувствовал как его ноги приковал к земле стремительно нарастающий лёд. Ещё одно движение, и кусок доспеха вырвало из рук юного монаха так резко, что тот даже порезался об острые края. А колдун поднял добычу к глазам, внимательно разглядывая край пластины. При этом он старался не шевелить плечом. Наверняка оставленная клинком убийцы рана была болезненной.

Пауза затягивалась. Люди всё ещё продолжали погибать от рук оживших мертвецов. И юный монах поспешил воспользоваться моментом и донести главное до неспешно соображавшего повелителя ужасного войска.

— Пожалуйста, прекратите уничтожать наш мир...

*****

— Как же так? — упавшим голосом пробормотал Никола, не в силах поверить собственным глазам. — Я же всё рассчитал...

Происходящее казалось наваждением, галлюцинацией. Но меч чёрного металла исключил возможность магического воздействия. Колдун ни секунды не сомневался, что меченый выдаст дружкам всё что знает. Но в подробности проведённого эксперимента кроме него и Азулы посвящены были трое. Даже если бы начальник тюрьмы, её родители или предатель в рядах тюремной стражи решился доложить обо всём аватару, он бы не успел добраться до полюса к затмению. А даже если бы они нашли такого курьера, для которого расстояние не имеет значения, то просто не смогли бы изготовить подделку столь высокого качества. На срез пластины можно было смотреться как в кривое зеркало. А о края он бы наверняка уже порезал пальцы, не будь на руках стальных перчаток. Но самое главное — кусок брони не был абсолютно идеальной окружностью. Намётанный глаз сразу различил характерное сечение срезов грани кирасы эксцентрической сферой. Даже если бы у них были в загашнике готовые комплекты доспехов, вырезать такую деталь примитивными каменными и костяными инструментам физически невозможно. Даже местная стихийная магия слишком груба для такой тонкой работы.

— Остановите битву! — взмолился аватар. — Отзовите своё войско! Хватит убивать ни в чём не повинных людей!

— Говори, откуда ты это взял! — рыкнул колдун, обернувшись к собеседнику и сунув ему под нос обрезок кирасы.

— Сначала прекратите бой! — крикнул мальчишка, не смотря на скованные льдом ноги и занесённый над головой меч.

Такая решимость и самоотверженность перед лицом смерти если не поражала, то как минимум вызывала уважение. Чародей даже сделал шаг назад от скованного льдом мальчишки, на всякий случай ещё раз убедившись что тот в его полной власти, и только потом обернулся, окинув взглядом поле боя. Организованное сопротивление уже было сломлено, выродившись в отдельные очаги. Картина царящего вокруг хаоса, разрушения и смерти могла дать фору многим кошмарам. Так что Никола отдал своей армии нежити приказ отступить и перегруппироваться ни секунды не сомневаюсь в том, что уже победил. Тем более смотреть на изуродованную землю и обагрённый кровью лёд по мере того как спадала захлестнувшая его волна ярости становилось всё тяжелее.

— Сделано, — возвестил варкастер, возвращаясь к собеседнику. — Теперь твой черёд.

— Этот кусок кирасы результат одной из ваших попыток пробить границу миров, — мальчишка затараторил так быстро, что Никола с трудом его понимал. — Каждый камень, пучок сена и кусок брони, который вы выкинули из нашего мира, застревал в мире духов, а потом возвращался обратно. Здесь, на северном полюсе. Я могу показать их все, даже полные доспехи...

— Что значит застревали? — перебил колдун, всё ещё не понимая, как такое вообще было возможно. — Почему именно здесь? Это ты их перехватывал?

— Я тут ни при чём! — аватар отчаянно замотал головой. — Здесь граница между мирами людей и духов тоньше всего. Здесь им легче пройти...

— При чём тут ваши духи? — раздражённо перебил этого болтуна Никола, не позволяя увести разговор от главной темы.

— Да потому что это они выкинули обратно всё то, что вы отправили в их мир! — выкрикнул аватар. — Нельзя вот так просто врываться в мир духов и гулять там как у себя дома!

Колдун только фыркнул в ответ на столь смехотворные утверждения. Но собеседник даже не заметил этого, продолжая свою пылкую речь и распаляясь всё сильнее.

— Я ведь пытался предупредить о том, что так делать нельзя и ваш план обречён. Почему вы меня не послушали? Почему вы мне не поверили? Я ведь мог отправить вас домой ещё тогда, когда вы только начинали делать этот проклятый меч... — аватар опустил голову. — Мне стыдно, что я попытался изгнать вас против вашей воли, и теперь я расплачиваюсь за эту ошибку жизнями и душами своих людей и друзей. Но если вы не прислушаетесь ко мне сейчас, вы погубите наш мир и сами погибнете в нём!

— Ерунда, — возмутился чародей. — Мой план сработает. Заклятье пробьёт завесу и вытолкнет меня в мой мир.

— Так же, как вытолкнуло это? — Аанг кивнул на кусок кирасы в руке колдуна. — Вы так разгневали духов, что они готовы нарушить баланс и прийти в мир людей, чтобы разделаться с вами. Они просто не пропустят вас через их мир!

— Пусть попробуют, — пробормотал Никола, уже прикидывая в уме, как изменить запланированный ритуал и сколько пленников придётся принести в жертву, чтобы преодолеть этот новый барьер...

— Можно просто договориться, — неожиданно мягко произнёс аватар. — Как мост между мирами людей и духов я могу остудить их гнев и уговорить их не мешать, а наоборот, помочь вам вернуться туда, откуда вы пришли...

Никола в ярости бросил со звоном разбившую замёрзшую траву железяку и взялся за меч двумя руками.

— Ну уж нет, — рявкнул он, — второй раз это не сработает.

— Никола, хватит! — донеслось откуда-то издали, но он не обратил внимания на жалкие мольбы. Как только он занёс клинок для удара, вспышка боли в потревоженной ране пробилась через пелену заклятья боевой ярости, выбивая посторонние мысли. Во вселенной сейчас существовал только он и враг, которого следовало уничтожить.

Отчего озарившая поле боя вспышка оказалась неожиданной. Руки вмиг свело безжалостной судорогой, а в глазах потемнело, когда сердце пропустило три удара подряд прежде чем снова продолжить биться. Пошатнувшись, колдун рухнул навзничь, нелепо взмахнув руками и только чудом не выпустив рукоять меча из пальцев. Перед глазами всё плыло, а раненое плечо вскипело болью. Через заполнивший уши звон с трудом пробивались звуки. Но когда пелена помутнения начала отступать, варкастер заметил появившихся на вершине обвала людей. На такой дистанции лиц было не разобрать, но в стоявших по центру серой, золотистой и красноватой фигурах он узнал Азулу с женихом и братом.

*****

Когда колдун упал, а витавшие вокруг него круги светящихся иероглифов погасли, у Азулы внутри всё похолодело. Даже когда убитый Куэем великан неожиданно встал на ноги с дырой в голове и пылающими зелёным глазами под линзами маски, ей не было так страшно. Может быть потому что она уже видела подобное в кошмарах. Её жених от ужаса чуть не помер. Даже дурак Зу-Зу замер, парализованный страхом, не отрываясь глядя на монстра. Который не обратил на них никакого внимания. Только подобрал оружие и кинулся догонять остальных оживших мертвецов, что набросились на водомерок.

Не сказать что такой поворот событий её сильно печалил. Но от вида оживающих мертвецов и ещё духи знают каких монстров, собираемых из кусков окровавленного мяса невозможным колдовством, даже ей стало не по себе. И Хозяйка Огня решила остановить союзника прежде, чем тот решит, что ему больше не нужны союзники.

После тяжёлой схватки с другими колдунами Никола пёр на водяных дикарей как взбешённый носорог, щедро сея смерть на своём пути. Отчего его мёртвое войско только росло. Догнать его оказалось нелегко, а когда аватар обрушил стены ущелья, стало и вовсе невозможно. Проклятый меч всё ещё лишал сил магов земли из царской гвардии, а без их сил на эту преграду было не подняться. Когда же они наконец-то смогли создать лестницу, Азула первой взобралась наверх, в сопровождении шокированного жениха и ворчащего брата. Оттуда она увидела Николу, поймавшего аватара в ледяную ловушку.

Сплетая молнию Азула надеялась раскатом грома и яркой вспышкой над головой привлечь внимание великана. Рукотворная молния, подобно брошенному издали аватаром камню, должна была пройти сквозь ауру подавления магии. И в отличии от огненного шара, молния действительно не распалась. Но вместо обычного прямого пути к цели ломаные линии неожиданно изогнулись дугой. Будто взбунтовавшись против направившей его воли, смертоносный разряд впился в кончик вскинутого над головой великана меча. И вспыхнувшая колдовская защита оказалась бессильна.

— Лестницу вниз! — приказала Азула магам земли. — Быстро!

Закрывшийся руками от удара меча аватар быстро пришёл в себя и дёрнулся было к колдуну в попытке если не добить, то как минимум отобрать Колдовское Пламя. Но чёрный металл клинка всё так же лишал Аанга магии, а потому тот не смог вырваться из стиснувших ноги ледяных оков. Видеть непобедимого врага валяющимся беспомощным всего в паре шагов, и при этом быть неспособным до него добраться, наверняка было тем ещё мучением. Он отчаянно пытался освободиться, колотя кулаками по льду, но проку от этого было немного.

А спешить ему было куда. Стоявшие рядом ожившие мертвецы почуяли неладное и теперь ковыляли на помощь своему хозяину. Медленно и неуклюже, словно им не хватало собственной воли даже чтобы переставлять ноги, но непреклонно. Да и Никола уже начал шевелиться. Даже пытался подняться, пусть и безуспешно. Это копошение напоминало потуги перевёрнутого жука вернуться в привычное положение, и в другое время показалось бы смешным.

— Никола, ты жив? — быстро спустившись по выстроенной магией земли из толщи стены лестнице крикнула Азула. — Ответь мне!

Крик получился тихим, а горло и лёгкие тут же отозвались болью, напоминая о том что её чуть не придушили как щенка барсукособаки. Жених и брат хвостом следовали за ней, но помощи от них ждать было бессмысленно. Куэй был шокирован открывшейся картиной смерти и разрушения, а потому судорожно цеплялся за её рукав как утопающий за протянутый прутик, ища хоть какую-то точку опоры в творящемся вокруг безумии и стараясь не смотреть на оживших мертвецов. Немудрено что любимая до беспамятства невеста стала для него той самой спасительной нитью, связывавшей с привычной реальностью и не дававшей несчастному окончательно лишиться рассудка. А дурень Зу-Зу молча бросился выручать аватара.

Только когда вокруг запястий чародея снова закружились фигурные льдинки волшебных иероглифов сотворённого заклятья Азула с облегчением выдохнула. Мертвецы колдовать не умеют. Или умеют? Но она поспешила выкинуть эту мысль из головы, прежде чем нить рассуждений приведёт к страшному выводу.

— Азула... — прохрипел колдун, приподнявшись на локте правой руки. — Ты?

— Убьёте меня и Азула умрёт! — тут же вякнул Аанг, ткнув пальцем в её сторону.

— Хватит угрожать моей жене, аватар, — неуверенно сказал Куэй у неё за спиной. — Я не позволю...

— Не говори глупостей, — перебил его Зуко, кинув злобный взгляд. — Если духи вырвутся в мир людей, мы все умрём.

— Да, это я! — как можно громче ответила Хозяйка Огня, силясь перекричать поднявшийся галдёж и достучаться до колдуна. — Я здесь!

— Почему? — спросил Никола, будто не замечая всё вокруг и обращаясь к ней одной. — Почему ты...

— Это твой проклятый меч притянул молнию! — воскликнула Азула, воспользовавшись заминкой закалившегося собеседника. — У меня не было выбора! Ожившие мертвецы набросились на моих солдат! Я должна была остановить тебя!

Судя по удивлённому взгляду, аватар был шокирован услышанным. А уставившийся в неё злобным взглядом брат уже готов был обвинить во лжи. Но пока держал язык за зубами. Наверняка даже его недалёкого ума хватало, чтобы понять необходимость прекратить это безумие любой ценой. Как бы то ни было, лучшее что он мог сделать сейчас это просто молчать и не мешать. Азула должна была всё объяснить колдуну прежде чем в его уме возникнет мысль о предательстве. Она же его не убила. Ведь раньше удары молнии наоборот, не давали ему умереть, чудесным образом возвращая с того света. Никола всё поймёт, если ему правильно объяснить...

Во все стороны брызнули осколки льда и замёрзшей травы, когда великан рывком снова оказался на ногах. И тут же покачнулся, воткнув клинок меча в землю в поисках хоть какой-то опоры. Но объятое зелёным пламенем лезвие резало грунт без малейшего сопротивления, и только крутанув его плашмя чародей не упал.

— Ты меня чуть не убила! — в его рёве смешались боль, удивление и возмущение.

— Но не убила же! — со злостью крикнула Азула, пытаясь перейти в наступление и оставить тему возможного предательства позади как можно скорее. — И как ещё я должна была достучаться до тебя?

Нарастающий жуткий вой оживших мертвецов, запоздало почувствовавших гнев и ярость хозяина, заставил её отвлечься. И в ужасе попятиться прочь от набиравших скорость монстров. Потому что сейчас она не была уверена в том, что ей хватит сил и дыхания не то что сражаться с ожившим кошмаром, а просто убежать.

***

— Лупить не со всей дури, — сквозь зубы прорычал в ужасе пятящейся девчонке Никола, всё же сподобившись распрямиться и снова вскинуть меч. Обернувшись в направлении взгляда, он снова приказал мертвякам остановиться, и те тут же встали как вкопанные.

— Убери их немедленно! — потребовала Азула, как только убедилась, что наступление мертвецов остановилось. — В них больше нет нужды. Мы уже победили. Верно, аватар?

— Обещайте сохранить жизнь пленникам и неприкосновенность пруда духов, и мы сдадимся.

— Нужны мне ваши духи, — устало протянул чародей, — Как собаке пятая лапа.

— Вот видишь? — продолжала Хозяйка Огня. — Мы добились своего. Убери их, просто убери, пока я не сошла с ума!

Её негодование и настойчивость понять было не сложно. Для мира где ещё не открыли арканную магию ожившие мертвецы были чем-то немыслимым. Невообразимым и непознанным, а оттого куда более страшным нежели неупокоенные души, призраки и даже потусторонние твари. Даже самому колдуну было неприятно смотреть на творения собственных чар. Чего уж говорить о местных. Но что сделано — то сделано. И теперь в его силах было только немного прибраться, чтобы уничтожить следы своих злодеяний. И трупы убийц из родного мира, что были посланы по его душу. Используемые ими технологии были пусть и эффективны, но уступали его собственному снаряжению, а потому представляли чисто академический интерес. Как и происхождение самих убийц, хотя ответ на этот вопрос наверняка погиб вместе с ними. Но осмотреть их всё равно следует. А потом уничтожить вместе со снаряжением и оставшимися умертвиями. Чтобы у аборигенов, которые только открыли огнестрельное оружие, было поменьше пищи для размышлений. Копирование таких технологий не даст им ничего, кроме новых способов убиения себе подобных, а они с этим и без самопалов прекрасно справляются.

— И дайте достойно похоронить павших, — принялся качать права набравшийся смелости аватар. Хотя остальные тоже приободрились просто от того, что мертвецы отошли. — Дайте мёртвым покой.

— Ты не в том положении, чтобы диктовать условия, аватар. — заметил варкастер. — Но я согласен принять вашу капитуляцию на следующих условиях...

Взмах меча, короткое заклятье, и ледяные оковы рассыпались в пыль, освобождая уцелевших узников. Простой и эффектный жест доброй воли, который увеличит количество свидетелей договора, и даст немного времени чтобы отстраниться от боли и собраться с мыслями.

— Все защитники севера немедленно сложат оружие и сдадутся объединённой армии. Ты, — колдун указал мечом на татуированного мальчишку. — сделаешь так, чтобы ни один из ваших духов не стоял у меня на пути и не препятствовал проведению ритуала.

— Согласен, — кивнул аватар.

— И ты отдашь мне ведьму по имени Катара.

— Никогда! — Тут же взвился мальчишка, пытаясь закрыть собой девку в синем. — Беги, Катара!

Ведьма тут же попыталась удрать, но сложившееся заклятье ледяных оков приморозило её ноги к земле.

— Не думал, что ты опустишься до мелочной мести, — Меченый встал на его пути, но заклятье телекинеза тут же отбросил его прочь.

— Право на месть священно, — поддержала чародея Азула. — Можешь отрубить ей голову. Я разрешаю.

— Только не Катару! — продолжал кричать аватар, отброшенный телекинезом прочь, снова бросаясь под удар, чтобы своим телом закрыть возлюбленную от пылающего клинка. — Я сделаю всё что вы скажете! Я успокою духов! Я помогу с ритуалом! Только не убивайте её!

— Это не обсуждается, — холодно бросил Никола, вскидывая меч для удара. — Отойти, пока я не зарубил вас обоих.

— Никогда! И если вы удержите меня силой, то я сам открою духам путь в мир людей!

— Тебе мало убитых сегодня? — спросил Меченый, поднимаясь на ноги. — Или ни на что больше ты просто не способен?

— Да вашу ж мать! — вспылил варкастер, широко взмахнув мечом над головой и отдав своей армии нежити приказ собраться вокруг него немедленно. — Я же ради вас это делаю! Ради будущего вашего же, гори он синим пламенем, мира!

— Ты сумасшедший! — крикнул аватар, но умолк, глядя на приближающихся умертвий.

Даже Азула с братом попятились прочь от оживших мертвецов. Что было не мудрено. Обгорелые, изрубленные, некоторые и вовсе были не более чем обтянутыми кожей скелетами. И все они глядели немигающим взглядом горящих зелёным светом глаз на своего повелителя.

— Смотри, аватар, смотри внимательно! — крикнул Никола, мечом указав на оживших мертвецов, что остановились в трёх шагах. — Вот что ты сейчас защищаешь! Ты этого хочешь?

— При чём тут Катара? Ведь это ты их создал...

— Такое будущее ты желаешь для этого мира? — продолжал колдун, не обращая внимания на неуместные комментарии. — Если в тебе есть хоть капля той мудрости, о которой все говорят, аватар, то ты знаешь о чём я говорю...

— Не знаю! Понятия не имею! — перебил его мальчишка. — Этому злу нет места в нашем мире! Его принесли сюда вы и только вы с вашим проклятым колдовством!

— Ведьма, которую ты защищаешь, идёт по тому же пути.

— Это неправда! — крикнула ведьма.

— Можете лгать себе и своим друзьям сколько угодно, но меня не обмануть. Мне знакомы все приёмы тёмного искусства, даже те, что вы ещё не успели открыть и изобрести. Но первый шаг вы уже сделали. И мой долг перед этим миром, перед Азулой — остановить вас, пока не поздно.

— И месть не имеет к этому отношения? — язвительно спросил Меченый. — Прикрываться долгом некрасиво, колдун.

— Моя магия не имеет ничего общего с вашим мерзким колдовством! — принялась оправдываться ведьма.

— Между контролем над живой и мёртвой плотью разница невелика. Я стою в конце той дороги, по которой вы делаете первые шаги. И хотя нас разделяет пять веков развития арканного искусства, ты, — он указал кончиком меча на прятавшуюся за спинами аватара и Меченного девчонку, — как никто другой близка мне. Я даже мог бы называть тебя коллегой с полным на то основанием. Твой стиль примитивен, но не узнать заклятья марионетки и костолома невозможно.

— Ну так и начните очищать наш мир от этого зла с себя!

— Можете не переживать. До окончательного решения моего вопроса осталось менее сорока часов. Но после всего случившегося я не могу уйти, оставив этот мир под угрозой.

— Убийством вы ничего не добьётесь!

— Остановить распространение опасных знаний можно только уничтожив все носители. Как письменные, так и устные, — твёрдо заявил колдун. — Из двух зол выбирай меньшее. И лучше убить одну ведьму сейчас, нежели обречь миллионы на страдания.

— Откуда такая уверенность, что убив Катару вы сможете уничтожить магию крови?

— Тоф говорила, что только ведьма по имени Катара владеет запретным знанием. Но даже если она ошибается, я полагаю что у Азулы хватит людей и сил чтобы довести моё начинание до конца. Ради будущего её детей и их детей.

— Пожалуйста! — взмолился ведьма. — Я никому не говорила об этом ничего раньше. И никогда ничего не скажу.

— Пустые слова. Секрет может быть получен и помимо воли. Есть только один способ быть уверенным...

— Разве? — неожиданно воскликнул Меченный. — Заколдуй её и сотри все опасные знания из её памяти.

— Не уверена что это сработает... — с сомнением протянула Азула.

— Да неужели? — меченый указал на Куэя. — Скажи это своему жениху.

— Нет, — покачал головой Никола. — Способности к магии являются одним из определяющих столпов личности. Это как внушить человеку, что у него нет рук. В этом случае смерть будет куда милосерднее безумия.

— Но не убийства души!

— Кто как не говорящий с духами должен знать, что душу тоже можно допросить. Даже после перерождения.

— Заставь её забыть о магии крови! Это не вся магия, — продолжал настаивать на своём Меченый.

— Опасно. Она сможет открыть эти заклятья вновь, ведь уже сделала это однажды.

— Не смогу, — неожиданно спокойно ответила ведьма. — Этому секрету меня обучила ведьма по имени Хама. Я всегда знала, что магия крови таит в себе огромную опасность. И была бы рада забыть о ней раз и навсегда.

— Катара? — ошеломлённо пролепетал аватар.

— Я не хочу умирать. Пожалуйста!

— Обещайте, что сохраните ей жизнь и рассудок, и тогда я помогу вам пройти через мир духов, — наконец-то сдался аватар.

— И уберите этих чудищ! — потребовал набравшийся смелости Царь Земли, всё так же не выпуская руку Азулы.

— Как пожелаете... — проворчал варкастер, оборачиваясь к своим мертвякам.

Повинуясь его ментальным командам, умертвия подтащили поближе трупы пришедших по его душу убийц и стащили маску противогаза с того что по целее. Которая скрывала светлокожего мужика с тяжёлой челюстью, коротко стриженными тёмными волосами, и сломанным носом. Цвет глаз определить было сложно, но скорее всего бледно-водянистые. Такого на улице встретишь и не заметишь, приняв за какого-нибудь ордца. Простая и плотная одежда поверх кольчуги — не весть какая защита. Иначе бы его не закололи во второй раз. Хотя тёмное лезвие меча чёрного металла не узнать было невозможно. Слишком долго им дразнили чародея. Видать и на того балбеса нашлась проруха в пылу битвы.

— Азула, — позвал Никола, вынимая меч из груди мертвеца и телекинезом снимая перевязь с остатками оружия и снаряжения. — Не поможешь мне немного прибраться?

— Дай угадаю, сжечь всё дотла?

— Не всё. Только трупы. Но так, чтобы от них и следа не осталось, — уточнил колдун, прежде чем прошептал заклятье передачи энергии. — У нас мало времени. А мне ещё нужно закончить с этой ведьмой...

Последние штрихи

Аангу было физически больно смотреть на то, как колдун опутывал чарами его Катару, лишая воли, превращая в послушную марионетку и заставляя забыть о магии крови и старой Хаме. Забыть о той страшной ночи прерванного поединка, обернувшейся кровавой бойней.

Единственным утешением было то, что она не видела, как оставшиеся ожившие мертвецы и собранные ими трупы сгорали в голубом пламени. Последний раз столько огня юный монах видел в поединке с Озаем, но тогда в небесах пылала огненная звезда кометы Созина. А сейчас только сияющие голубым фигурные льдинки колдовских иероглифов парили вокруг запястий Азулы. Волшебство давало ей огромную силу, и даже сделанная из множества маленьких железных колец одежда убийц из другого мира горела, разбрызгивая яркие искры. Сгорало их оружие и взрывающееся глухими хлопками снаряжение, которому не было места в этом мире.

Когда возлюбленная аватара окончательно провалилась в беспамятство, он едва успел подхватить её на руки. Он успел понять, что Катара жива и просто спит, и их тут же разлучили по приказу Азулы, решившей что "ведьме" будет лучше остаться под присмотром гвардейцев и Зуко.

Хозяйка Огня потребовала от Аанга остудить пруд жидкой магмы, что образовался на месте сожжения трупов, а затем создать пещеру в скальной стене. При этом ход к пещере должен был два раза изгибаться под прямым углом, дабы ни один луч света не мог проникнуть внутрь. Когда всё это было сделано, внутрь направился колдун, а аватару было предложено поскорее разбудить подругу и проверить, всё ли с ней в порядке. С прозрачным намёком на то, что гвардейцы будут далеко не так учтивы как любящий человек.

Понять смысл приказов было несложно. Колдун был серьёзно ранен и не мог поднять левую руку. А поскольку он не появлялся на людях без доспехов и маски, то укромная нора предназначалась именно для него. Умелый лекарь из магов воды тоже требовался для него. Хотя вокруг было полно раненых, и лишать помощи одних в угоду другим было неправильно. Оставалось только утешать себя мыслями о том, что пусть лучше Катара тренируется на ком-нибудь, кого будет не так жалко. И будет достаточно крепок и живуч, чтобы возможные ошибки не оказались смертельными.

Мыслить так было неправильно. Каждая жизнь священна. Хотя после всего того зла, что принёс миру колдун, и всей пролитой крови, было очень трудно оставаться непредвзятым. Когда Азула позвала их с Катарой в пещеру, Аанг постарался запихнуть в дальний уголок разума все эмоции, оставив лишь любопытство. Даже несмотря на то, что его взяли в качестве заложника, предварительно связав руки за спиной. Взглянуть в лицо под маской было интересно, чтобы понять, насколько этот чужак отличался от посланных духами убийц из другого мира. В том, что они увидят чародея без извечного панциря зачарованных доспехов Аанг не сомневался. Нельзя вылечить рану не сняв одежду.

Открывшееся в холодном свете голубого огня Азулы зрелище было отталкивающим. Среди разбросанных по полу фрагментов брони и снаряжения на большом камне сидел великан, опираясь на погасший меч чёрного металла. Только угловатые иероглифы на невидимом в сумраке пещеры лезвии продолжали тлеть подобно голубоватым углям. Избавившись от шлема с маской и капюшоном, кирасы и брони на левой руке, чужак распахнул намокший от крови тёмный стёганый поддоспешник, открывая белую как снег кожу, в силу освещения или большой кровопотери имевшую трупный оттенок. По его телу тянулась тёмная лента крови, вытекающей из безобразного вида раны рядом с левой ключицей. Рана походила скорее на попытку выковырять кусок мяса из плоти, нежели на след от удара меча, и болеть должна была жутко. Печать страдания, исказившая поросшее необычайно густой светлой щетиной светлое лицо, была вполне понятна.

Чужак действительно походил на наёмников из другого мира, хотя растительности на лице у тех было куда меньше. Переданный Зуко словесный портрет оказался довольно точным: чародей не принадлежал к народам четырёх наций. Лицо его было узким и вытянутым, со слишком крупными и даже неправильными чертами, будто наспех вырезано неумелым скульптором из белого мрамора. Высоченный лоб, выступающая линия бровей, глубоко посаженные большие голубые глаза, здоровенный прямой нос, более похожий на клюв крупной птицы, тонкие губы и тяжёлая челюсть, в сочетании с крупной головой, узкими скулами и заросшими щеками, делали его похожим на злого духа.

Великан не шевелился, тяжело дыша. Только пристальный взгляд холодных как лёд глаз, под которыми залегли тёмные пятна синяков, внимательно изучал вошедших, вобрав в себя и боль, и ненависть, и презрение, и надежду.

— За работу, ведьма! — скомандовала Азула, и очнувшийся гвардеец поспешно толкнул Катару к колдуну. — И без глупостей...

— Я не могу лечить без воды, — целительница повернулась к Азуле, в её взгляде не было ни капли страха. — И магии. Меч твоего чудовища блокирует...

— Этого должно хватить, — перебил её раскатистым басом колдун, прежде чем прошептать что-то неразборчивое. Вспыхнули закружившиеся вокруг его правой руки резные льдинки голубых иероглифов, и из разбросанных на полу вещей поднялась крупная фляга, упавшая прямо в руки Катары. — Меч останется. Для гарантии. Он не помешает магии. Пока я не захочу иного.

— Как она открывается? — спросила целительница после пары неудачных попыток стянуть крышку.

— Поверни крышку против часовой стрелки, — подсказал чародей.

— Принесите сюда кусок льда размером с голову, — раздражённо скомандовала гвардейцам Азула. — Нечего время терять. Вечно ты, Никола, придумываешь сложные решения.

— Твоя правда, — устало обронил чужак, изогнув тонкие бесцветные губы в неком подобии улыбки. — Можешь дать мне перчатку?

— Лучше я, — опередил жену Куэй, поспешно стягивая толстую меховую перчатку и протягивая вперёд. — Побереги руки, любимая.

— Как скажешь, дорогой, — закатив глаза отозвалась Азула, явно не оценив благородного порыва супруга, но, тем не менее, воздержавшись от каких-либо едких комментариев. Что было на неё совсем не похоже. Аанг помнил, как презрительно отзывалась Хозяйка Огня о Царе Земли. А теперь же позволяла ходить за ней хвостом, и даже отвечала без особой злобы и желчности в голосе. Но если верить Зуко, который знал свою сестру куда лучше, всё это было суть обман и искусная игра отпетой лгуньи для поддержания иллюзии взаимности рукотворных чувств. Жалкие кости, которые бросались для подпитки влюблённости Куэя, позволявшей из несчастного чуть ли не верёвки вить.

Тем временем колдун продолжал бормотать что-то невнятное. Как ни старался, аватар мог разобрать только некоторые вроде бы знакомые звуки, которые никак не складывались в слова и фразы. Но всё новые и новые сияющие в полумраке голубым угловатые иероглифы возникали в воздухе, закручиваясь вокруг запястий и поясницы великана. Протянутая Куэем толстая перчатка выскользнула из раскрытой ладони и устремилась к чародею, который схватил её зубами, зажмурился и коротко кивнул головой.

— Начинай лечение, — скомандовала Азула, кивнув на принесённый лёд. — Моё терпение не бесконечно.

— Зачем он грызёт мою перчатку? — тихо спросил Куэй, выпученными глазами глядя за тем, как великан сдавливал челюсти, покуда Катара, растопив поданный лёд, окружила его рану мягко светящимся голубым лечебным пузырём.

— Ему так легче переносить боль, — ответила Хозяйка Огня, распаляя огонь в руке чтобы дать побольше света. Но когда стиснувший зубы чародей приглушённо завыл, резко шагнула вперёд, зажигая в другой руке кинжал голубого пламени. — Говори что делаешь, Катара!

— Рана довольно глубокая, но лёгкое не задето. Основные сосуды тоже, — не отрываясь от работы ответила целительница. — Края рваные и кровотечение сильное, а я не могу найти его течение внутренней энергии, чтобы ускорить заживление...

— Можешь не пытаться, в нём нет внутренней энергии. Совсем, — без тени насмешки заметила Азула.

— А разве такое возможно? — спросил Аанг, прекрасно помня сколь чуждым и неправильным было отражение ауры чужака в мире духов.

— Тебя не спросили, авата...

Слова Азулы заглушил отчётливый лязг, с которым чародей вцепился в рукоять меча, и отвратительный скрежет металла по камню, с которым чёрное как ночь лезвие проворачивалось следом за движением его руки. Эти ужасные звуки заглушали даже отчётливый вой великана, у которого от напряжения будто все жилы на шее натянулись, что наверняка причиняло ему ещё больше боли. У Аанга замирало сердце всякий раз как чудовищный меч приходил в движение. Он боялся, что не выдержав боли колдун зарубит Катару. И что для Катары слишком велик соблазн отомстить ненавистному врагу за всё, воспользовавшись шансом обречь колдуна на мучительную смерть.

— Нужно создать искусственное течение энергии чи, — Азула прокричала эти слова, неотрывно следя за движением чёрного меча. — Это должно ускорить процесс.

— Ты разбираешься в лечебной магии воды, любимая? — восхищённо спросил Куэй.

— Настоящий правитель принимает решения сам, прислушиваясь к советникам, — Хозяйка Огня не глядя погладила Куэя по голове, словно щенка. — Но и у хороших советников возникают соблазны обмануть правителя. Лучше вникнуть в вопрос самой, чтобы ни от кого не зависеть. Так говорил мой отец, и я много раз убеждалась в правдивости его слов.

— Любопытно, — буркнула под нос Катара. — Это сработало.

Тем временем вой и скрежет стихли. Только шумное дыхание колдуна нарушало тишину. А ещё через двадцать минут мягкое сияние лечебного пузыря погасло и целительница отошла в сторону, открывая взгляду заполнившую рану розоватую плоть.

— Готово, — Катара отступила на пару шагов, рукавом утерев проступивший пот со лба.

— Что готово? — раздражённо спросила Азула. — Подробнее!

— Кровь я остановила, так что он не умрёт. С восстановлением тканей сложнее. За один раз такую рану не залечить. Сеансов через пять он будет в норме.

— Нет времени на пять сеансов, — заметно бодрее заявил колдун. Он выплюнул перчатку, поймал её левой рукой и бросил Куэю. И тотчас зашипел от боли.

— Не нужно резких движений, — с нескрываемой издёвкой заметила целительница.

— Он её прокусил, — раздосадованно заявил Царь Земли, который сперва поймал возвращённую вещь, а теперь брезгливо держал её двумя пальцами, отчаянно тряся другой рукой в попытке избавится от слюней.

— Выброси, — отмахнулась Азула, прежде чем обратиться к колдуну:

— Что дальше?

— Подготовка к ритуалу. У нас осталось всего три дня до затмения. Пусть аватар идёт договариваться с духами. Впереди ещё много работы.

— Можно мне вернуться к раненым?

— У тебя остались силы на лечение? — Хозяйка Огня выдохнула маленький клубок пламени, повернувшись к подавшей голос целительнице. — Тогда доделай работу здесь!

— Я не могу использовать магию воды, — Катара шагнула к Азуле и неожиданно опустилась на колени. — Но перевязывать и переносить раненых я ещё способна. Пожалуйста, Азула.

Хозяйка Огня несколько секунд молча глядела на коленопреклонённую Катару.

— Хорошо, — Азула стряхнула с плеча руку Куэя, и скомандовала гвардейцам:

— Отведите её в лазарет. И охраняйте как следует!

***

Сокка выжил. Но за те несколько дней, что прошли со времени битвы, тысячу раз успел пожалеть об этом.

Северное Племя Воды пало. Его защитники храбро сражались до самого конца, и победа далась объединённой армии дорогой ценой. Остановить бои оказалось нелегко. Отдельные отряды следопытов и одинокие охотники до сих пор продолжали свою войну в ледяных пустошах, не желая мириться с поражением. Но своими нападениями на патрули и передовые дозоры объединённой армии они не могли изменить ничего. Только множили число вмёрзших в лёд трупов в отчаянной попытке излить накопившуюся злобу на захватчиков и кровью смыть позор поражения их племени.

Убитым и раненым не было числа. Выживших защитников Севера ждало только унижение — их разоружали, а отнятое оружие и доспехи уничтожали. А магов воды собрали в подземных тюрьмах с целью пресечения бунта и выпускали только под охраной на работы по расчистке завалов вместе с остальными пленниками. Ожесточённость уличных боёв отпечаталась на каждом доме. Где опалёнными стенами, где рухнувшей крышей, а где горой колотого льда и обломков. Из под которых продолжали вытаскивать раненых и убитых. Что только подсыпало соли на свежие раны утраты родных и близких.

Казалось, что среди всех племён Воды не было такой семьи, которую миновала эта страшная участь. Слишком многим приходилось хоронить отцов, братьев, мужей и сыновей. А кому-то и жён с дочерьми, ставших жертвами уличных боёв. Куэй заверил аватара, что солдатам было приказано щадить мирных жителей и не убивать безоружных, но веры его словам не было. Потому что Азула назвала случившееся "сопутствующими потерями", которые якобы неизбежны.

Но что эта безумная стерва могла знать о том, каково терять родных? Терять тех кто тебе дорог. Это не её друзей растерзал монстр, не её сородичей превратил в ужасающую армию оживших мертвецов, не её учителя искалечил и свёл с ума колдун. Не её возлюбленной чужак вырвал сердце. Не её мать убил маг огня. Не её отец пропал без вести...

Погиб.

Нет смысла обманывать себя ложной надеждой. Он был в том бою и сам видел, какие великие силы призвал на помощь аватар и какие страшные чары выпустил в мир колдун. Когда земля вставала на дыбы, а казавшиеся незыблемыми законы мироздания рушились, оказавшись между молотом и наковальней магии и колдовства. Шансов на спасение там не было ни у кого. Что уж говорить о вожде Хакоде, который скорее пожертвовал бы собой, нежели позволил монстру прорваться к пруду духов.

Пропавших без вести было много, потому что к ним причисляли всех, чьи тела не были найдены. А после устроенного Азулой массового сожжения трупов таковыми оказались большая часть защитников пруда духов. Но это, пожалуй, было самым адекватным поступком сумасшедшей, потому что предать тела павших огню было стократ милосерднее, нежели позволить им и дальше ходить по миру живых.

Но одно хорошее дело не могло искупить всех преступлений этой полоумной стервы, натравивший на Северный Полюс монстра, и её придурковатого воздыхателя, обрушившего на город и его жителей всю силу объединённой армии землероек и сажеедов. Слишком много людей погибло из-за их безудержных амбиций. Как мирные жители, оказавшиеся заживо погребёнными под завалами, так и солдаты, замерзающие в ледяных пустошах. Некоторых ещё успевали найти и вытащить, но куда чаще доставали трупы. И с каждой подобной находкой надежды отыскать пропавших без вести живыми становилось всё меньше.

Но несмотря на пролитую кровь и жертвы с обоих сторон недавним врагам теперь предстояло учиться жить вместе как гражданам одного государства. Азула всё же исполнила давнюю мечту своих предков, которой грезил ещё Созин — объединить под своей властью народы всего мира. И для того чтобы этот новый мир уже на следующий день не погрузился в кровавое безумие бесконечных восстаний и бунтов, ей нужны были наместники, которые успокоят покорённые народы и усмирят недовольства. Иначе непокорные будут подавляться огнём и мечом до тех пор, пока не останется никого кто мог бы сопротивляться тирании сажеедов.

Одним из таких наместников должен был стать новый вождь Южного Племени Воды. Наследник пропавшего без вести Хакоды. Искалеченный. Опозоренный. Лишившийся учителя, отца, любимой и друзей по воле проклятого колдуна, который отнял космический меч и правую руку лапами своих тысячу раз проклятых оживших мертвецов. Плясать под дудку сумасшедшей и её ручного чудища было омерзительно. Тем более что требования Азулы были бессмысленны, ведь его не избирал совет семей, да и не все воины поддержали бы его кандидатуру. Особенно теперь, когда он больше не был воином, поскольку не мог больше держать оружие в руках.

Он даже на ногах с трудом держался. Временами ему хотелось просто лечь и умереть, дабы положить конец своим страданиям, но всякий раз ему не давали это сделать. Сперва воины отца, вытащившие его из боя и остановившие кровь. Потом сестра, залечившая рану. Даже Аанг не помог оборвать эти мучения, при всех назвав его вождём. Поддержка даже поверженного аватара всё ещё много стоила в глазах людей, ведь ему удалось спасти пруд духов и уговорить колдуна загнать обратно в небытие выпущенные им кошмары.

И словно всего этого было мало, именно на него взвалили все тяготы борьбы за права своего народа. Зуко постоянно твердил, что только умелый переговорщик и настоящий лидер сможет склонить его сестру к компромиссу, при котором племена воды не превратятся в рабов и людей третьего сорта. Что это единственный путь избежать новой резни и истребления племён Воды. Потому что с Азулы станется в стремлении обессмертить своё имя повторить «подвиг» Созина.

На этом фоне продолжающаяся подготовка колдовского ритуала в оазисе у пруда духов казалась жестокой насмешкой. Катара говорила, что колдун серьёзно ранен и ей приходится его лечить, но это не мешало негодяю каждый день прилетать с флагмана Азулы на винтолёте Механиста, запрягать Аанга и остальных так, что тем спины было не разогнуть, а под вечер улетать обратно в своё логово.

В эти часы больше всего на свете Сокке хотелось пробраться к пруду и испортить всё то что приготовил чародей. Или не всё, а только какую-то маленькую деталь, которую никто не заметит и которая спутает все планы чужака. Как гаечный ключ, брошенный в самый центр сложного механизма. И надеяться, что пошедший не по плану ритуал убьёт колдуна самым мучительным способом, тем самым позволив отомстить за всё сполна.

Но пруд дённо и нощно охранялся гвардейцами Азулы и Куэя, которые дополнительно укрепили стену аватара, даже близко никого не подпуская. Да и нового вождя постоянно сопровождал "почётный караул" из дюжины вояк Азулы. Аанг же отказался саботировать ритуал. По его словам, он даже толком не понимал что делает, а колдун перепроверял всё по три раза минимум. Но главным аргументом было то, что аватар не брался даже загадывать, что ждёт духов океана и луны если ритуал пойдёт не так. При том что никаких гарантий кроме слова чужака у них не было.

Лишь Зуко смог договориться о том, чтобы их с Катарой пустили посмотреть на ритуал. Пусть даже со связанными руками и под конвоем. Потому что в отличии от колдуна, которому было плевать на всё что не относится к его замыслу, Азула не теряла бдительности и держала нос по ветру. Участие в ритуале вождей Севера и Юга она рассматривала как ещё один шаг примирения и подчинения племени Воды.

Всё равно Сокку мучило дурное предчувствие. Которое только обострялось тем, как быстро Хозяйка Огня согласилась на их присутствие, наверняка замыслив какую-то подлость.

***

Уговорить духов не чинить преград ритуалу колдуна было очень тяжело. Слишком велик был их гнев на чародея и аватара, который не сумел с ним совладать. После всего случившегося многие духи горели желанием растерзать уже самого Аанга в отместку за всё, что им уже пришлось и только предстояло претерпеть от колдуна. От столь незавидной участи юного монаха спасло только вмешательство духа Луны — прекрасной принцессы Юи, которая встала на защиту моста между мирами. В конце концов аргумент о том, что лучший способ избавиться от ненавистного чужака и его проклятого меча — помочь ему поскорее миновать мир духов, оказался достаточно весом. Даже самые озлобленные духи согласились, что нет лучшего наказания для чародея нежели отправиться в великое ничто бескрайнего космоса. Где он уже никому не сможет причинить вреда и откуда уже не сможет вернуться никогда. Где его и его творение не ждёт ничего кроме гибели и забвения.

Но как оказалось, это была самая простая часть плана.

Задуманный колдуном ритуал не был похож ни на одну из церемоний, в которых Аангу доводилось принимать участие. Даже с практиками говорящих с духами шаманов племён Воды было мало общего. Чародей с ходу отмёл все предложенные музыкальные инструменты, ритуальные одежды, отвары и снадобья, сказав выкинуть весь этот хлам в море. Вместо них он потребовал установить вокруг пруда духов каменные колонны, на которых нужно было вырезать иероглифы незнакомого языка другого мира. Даром что сами знаки уже были записаны на бумаге и от аватара требовалось только их точное копирование. Каждый знак колдун замерял инструментами и заставил переделать все знаки, в которых обнаружилась даже маленькая неточность. Выполненные верно покрыл краской, которую лично привёз с флагмана Азулы.

Эти колонны они потом расставляли вокруг пруда по хитрой схеме, замеряя расстояния верёвками с завязанными узлами. А потом переставляли, корректировали и снова переставляли. Сам чародей объяснял такую скрупулёзность и дотошность особенностями проведения ритуалов и проявления волшебства в традициях его мира. По его словам, дурманящие зелья, ритуальные одежды и узоры на теле, равно как и музыку с песнопениями, использовали только самые отсталые народы и дикие племена в глуши, которые ещё не догадывались о той великой силе, что пронизывала мир невидимыми нитями, связывая всё на тонком плане бытия. Эти энергетические потоки он называл "лейлиниями". И якобы в местах их пересечения граница между мирами людей и духов была чуть тоньше, делая колдовство доступнее, а создаваемые чары сильнее. В его понимании пруд духов являлся узловой точкой, где сходилось великое множество таких линий. И хотя, по его словам, эти потоки были куда слабее, чем в его родном мире, размещение колонн должно было позволить использовать энергию самой вселенной, чтобы открыть путь в столь далёкий и чужой мир, который он называл своим домом.

Финальным штрихом должен был стать каменный столб в центре пруда — постамент, на который фокусировалась накопленная энергия, куда планировал взгромоздиться сам колдун. Так уродовать священный пруд духов было чистейшей воды варварством, но Аанг согласился на подобный шаг только с одной оговоркой — сделать столб на метр выше, чтобы точно уберечь духов Океана и Луны от возможной угрозы быть затянутыми в другой мир следом за чужаком. Благо что тот не возражал, заставив только ещё раз передвинуть все колонны.

Чем ближе приближался час затмения, тем отчётливее чувствовалось висящее в воздухе напряжение. Все ждали чего-то, порой даже сами не зная чего. И как назло, колдун не появлялся со вчерашнего вечера, когда была завершена установка колонн и подготовка оазиса к проведению ритуала. Только выставил по четверо часовых у каждого камня, которые должны были сменяться каждый час и не позволять никому даже подходить к ним под страхом смерти, не то что прикасаться.

А за линией оцепления уже собирались зрители. Генералы, адмиралы, немногочисленные приглашённые. Желающих поглазеть на нечто столь грандиозное, ради чего была взята штурмом цитадель Северного Племени Воды, было хоть отбавляй. Но большинство зрителей не пустили дальше стены, на которой расположились офицеры не столь высокого ранга. Были тут и доставленные под конвоем пленники, среди которых оказались и Сокка с Катарой. С одной стороны это должно было показать представителям племён, что с прудом духов ничего не случится и Хозяйка Огня с Царём Земли держат данное слово, а с другой стороны чтобы обеспечить покорность аватара, участие которого было обязательным. В стиле Азулы, как метко заметил Зуко.

Когда же колдун всё же соизволил явиться, прилетев на винтолёте Механиста прямо в оазис у пруда духов, то зачем-то закутался в безразмерный серый балахон. Который выглядел ещё более неказисто на фоне Азулы с Куэем, чьи богатые чёрно-золотые и зелёно-золотые парадные одеяния после всего случившегося казались совершенно неуместными. Не тратя времени на формальности вроде приветствий и речей, чародей устроил финальную проверку всех компонентов ритуала. Помогали ему в этом деле Тео с отцом, вооружившиеся парой ручных ламп с набором фокусировочных линз и странного вида прибором с кучей маленьких зеркал и рычажков, при помощи которого они измеряли расстояния и углы.

— Всё в порядке? — с какими-то странными истеричными нотками в голосе спросила Азула как только они закончили. Будто она волновалась об успехе ритуала больше самого колдуна.

— Да. С этой стороны да, — громыхнул в ответ великан, прежде чем махнуть рукой Аангу:

— Аватар, сюда.

— Вы что-то хотели сказать мне, господин колдун? — поспешил отозваться юный монах прежде чем его начнут понукать сопровождающие гвардейцы, подходя поближе к чародею.

— Скажи мне, аватар, ты сможешь повторить тот трюк, которым ты пытался изгнать меня в прошлый раз?

— Конечно! — радостно воскликнул юный монах. — В любой момент. Я рад, что вы поверили мне и разрешили...

— Тихо! Когда Луна и Солнце встанут в ряд, а день обратиться в ночь, ты повторишь его. Но ни минутой раньше. Понял?

— Я всё понял, господин колдун, — Аанг даже кивнул в подтверждение своих слов. — Но скажите пожалуйста, для чего тогда вся эта подготовка?

Несколько мгновений великан молча взирал на юного монаха с высоты своего роста бесстрастными линзами маски, но после тяжёлого вздоха всё же ответил:

— Твой ритуал силён, но слишком примитивен и груб. Тебе хватило бы силы вытолкнуть меня за завесу, которая у вас куда ближе. В ваш мир духов, а может быть даже дальше. Но ты бы выкинул меня в никуда, обрекая на смерть подобно тому, как обрекли вырвавшие меня из родного мира. А я не хочу умирать, особенно вот так. Теперь твой ритуал — только часть моего ритуала, призванная облегчить переход за грань. А упорядоченный поток энергии доставит меня домой...

— Я надеюсь, что у нас всё получится.

— Я в этом уверен, — отозвался колдун, глядя на то как солнце выходит из-за края восточной скалы, освещая ущелье и оазис духов.

Достав из-под своего балахона тот самый прибор, через который он наблюдал за выплавкой чёрного металла, и что-то подкрутив, он направил его на светило, подставив с обратной стороны подол балахона. И когда в тени от его руки появился жёлтый круг, треть его уже была закрыта краем чёрного диска.

Врата миров

— Вот и пришла пора прощаться.

Никола огляделся, отыскивая среди окружающих его чужих людей и врагов немногочисленных друзей. Время, проведённое в этом мире, было наполнено испытаниями, болью и неисправимыми ошибками. Но из-за них, тех, кого он с полным правом мог назвать боевыми товарищами, расставаться с этим миром было немного грустно. Варкастер поднял голову, ощутив предательскую влагу в уголках глаз, и постарался собраться с мыслями.

Все его предыдущие наблюдения и выкладки касаемо движения Луны и Солнца подтвердились — в этом мире, как и дома, на полное прохождение диска по диску потребуется не более двух часов. Фаза полного солнечного затмения продлится минуты три, если повезёт пять. Прогнозировать относительное движение спутника с такой точностью он не мог за неимением инструментов и времени на наблюдение и вычисление рядов и дифференциалов. Как бы то ни было, в его распоряжении было в лучшем случае полчаса.

— Чем бы ни кончился этот ритуал, больше вы меня не увидите.

Варкастеру было тяжело признаться самому себе в том, что за эти месяцы в чужом мире он привязался к тем невысоким, щуплым людям, что окружали его. С кем-то они были врагами, а с кем-то — друзьями. С кем-то он делил тяжёлые трудовые будни, а с кем-то — тяготы и лишения. Но какие бы испытания не выпадали на его долю, именно благодаря этим людям он дожил до этого дня, и встретил его во всеоружии.

— Друг мой, — обратился Никола к Механисту, который как раз убирал в футляр новый прибор, похожий на нечто среднее между секстаном и теодолитом. — Для меня было честью работать с вами. И я верю, что вам по силам не только сохранить, но и приумножить подаренные мной знания.

— Встреча с вами стала самым щедрым подарком судьбы после рождения Тео, — с глубоким поклоном ответил изобретатель. — Ваши знания послужат доброму делу, обещаю.

— Не смею усомниться в этом, — улыбнулся под маской колдун протягивая ему руку. — Желаю вам удачи, творческих успехов и всего наилучшего.

— Спасибо, — Механист пожал протянутую руку. — Желаю вам добраться домой целым и невредимым.

— А ты береги себя и больше не болей, — колдун потрепал Тео по голове. — Прилежно учись, слушайся отца — и ты добьёшься всего, о чём можно желать. Дерзай, и будь счастлив.

— Всего вам наилучшего, господин колдун, — поклонился парень.

— Все отошли за линию оцепления! — скомандовал чародей. — Будет очень неприятно, если кого-то утащит следом за мной.

Никому не пришлось повторять дважды, да и людей в круге колонн было немного.

— Аватар, вставай здесь, — Никола указал рукой на место между прудом и стеной. — Сможешь отсюда провести свой ритуал?

— Конечно.

— Начнёшь по моей команде, — предупредил варкастер, пригрозив пальцем.

— Не держите на нас зла, господин колдун, мы всего лишь защищали наш мир, — щуплый татуированный мальчишка склонил бритую голову в глубоком поклоне. — Желаю вам удачно добраться домой.

— Веришь или нет, но я делал только то что должно, — Никола вздохнул. — Мне жаль, что всё пошло не так, как я планировал, и вышло всё не так как хотелось бы. Прощай.

Кивнув в ответ, колдун двинулся дальше в обход пруда. Пройдя мимо гвардейцев, каких-то вояк и нескольких пленников в синем, которых он даже не знал, чародей остановился напротив меченного, всё это время внимательно следившего за происходящим.

— Жуков, ты...

— Я Зуко, — голос меченого был холоднее воздуха северного полюса.

— Да, Зуко. Послушай, какой бы ни была Азула раньше — она изменилась. Между нами произошло всякое, меня ты можешь ненавидеть — я не против. Но Азула твоя сестра, прошу, не бросай её. Вместе вы можете сделать этот мир лучше.

— Удачной дороги, — сухо ответил тот, даже не моргнув.

— У меня есть ещё одна просьба. Когда всё это закончится и вы отправитесь на юг, разыщи Тоф и передай ей это, — попросил Никола, выудив из-под балахона небольшую железную шкатулку. — Мне жаль, что не довелось самому попрощаться с ней. Это — мой подарок ей на память. А ещё тут запчасти для её глаз и хронометра, на тот случай если она их всё же сломает. Механист знает, как их чинить. Скажешь ещё, что я желаю ей счастья и всех благ.

— Я передам ей всё что вы сказали, — после недолгого раздумья ответил меченный, склонившись в поклоне и беря шкатулку обеими руками. — Даю слово.

Кивнув в ответ, колдун двинулся дальше. Туда где стояла нервно притоптывающая ножкой Азула в сопровождении мужа и гвардейцев.

— Со всеми поговорил? — раздражённо спросила она.

— У тебя всё готово? — колдун снова взглянул на солнце, которое теперь сияло уже заметно тусклее.

— Уже давно, — обиженно фыркнула она. — Гораздо раньше чем у тебя.

— Хорошо, — кивнул варкастер, разматывая свою хламиду и отбрасывая прочь, прежде чем активировать силовую установку доспехов. Тихий гул разгорающегося пламени и набирающей обороты турбины был так же привычен, как и вырвавшиеся из труб клубы чёрного угольного дыма.

— Какой красивый узор... — Куэй расплылся в нелепой улыбке, любуясь на сложнейшую роспись из колдовских рун и линий, что теперь покрывала доспехи чародея.

Чтобы их нанести пришлось провозиться весь вчерашний вечер, половину ночи и большую часть утра. Хорошо, что Механист сумел сделать уменьшенную копию своей машины театра теней для спектакля Азулы. Творчески переработав конструкцию с использованием запасного стекла для ходовой рубки, ему удалось потоком направленного света отразить на стену надписи с листа, уложенного на стекле. А подкрутить фокус системы линз было уже делом техники. Потом оставалось только менять листы, внимательно следя за их порядком, да своевременно поворачивать доспехи, опираясь на узловые точки и линии обводя полученные тени магически активной краской.

Зато теперь все те знаки, что были нанесены на энергоструктуру Азулы, были перенесены на доспехи варкастера, в теории придавая им те же свойства ключа, компаса, карты...

Ещё один контур перестраховки, на тот случай если первоначальные выкладки окажутся неверны.

— Ты помнишь, что и как нужно сделать? — спросил колдун у Хозяйки Огня, поворачиваясь к ней и на ходу расстёгивая ремешок шлема.

— Эй! Это же мой меч! — неожиданно завопил балбес в синем, разглядев среди множества притороченных к рюкзаку силовой установки сумок с трофеями свой клинок. — Вор! Верни его немедля!

— Сокка, хватит! — попыталась угомонить его сестра.

— Никогда! — продолжал вопить тот, отчаянно вырываясь из рук гвардейцев. — Это меч учителя Пьяндао! Верни его, негодяй!

— Да заткните уже этого придурка, — раздражённо приказала гвардейцам Азула.

— Если бы ты сам отдал мне этот меч, мне бы не пришлось отнимать его у тебя вместе с рукой, — развернувшись к горлопану ответил чародей, ткнув в него пальцем. — Ты сам виноват в том что случилось. И если бы этот меч был хоть в половину так дорог тебе, как ты об этом вопишь, а у тебя самого была бы хоть капля ума, ты бы спрятал его от меня куда подальше. Теперь же имей мужество взглянуть в лицо плодам своей глупости. Потому что трофеи забирает победитель.

Балбес явно не желал сдаваться и горел желанием продолжить перепалку, но гвардейцы заткнули ему рот кляпом, так что варкастеру больше не требовалось отвлекаться и тратить время на эти пустые визги.

— У меня слишком мало времени чтобы сказать всё что хочется, — с грустью заметил Никола, подходя к Азуле и опускаясь на колено прежде чем снять шлем. Просто чтобы ей не пришлось стоять задрав голову во время их последнего разговора. Только сейчас, в краткий миг частичного солнечного затмения, он мог смотреть на этот мир без маски, не скрываясь в тенях.

— Но ты всё равно хочешь что-то сказать, — с укором в голосе заметила собеседница, пока он снимал маску противогаза и откидывал капюшон. Вид его бледной, гладко выбритой физиономии вызвал волну ропота среди собравшихся. Даже жених Азулы откровенно пялился на чародея, рассматривая того с отчётливой смесью любопытства и отвращения на лице.

— Уходить не попрощавшись — верх невежества, — Никола улыбнулся, — Тем более после всего того, через что нам пришлось пройти. Надеюсь, хоть ты не держишь на меня зла...

— Не держу, говори дальше чего хотел, — улыбка Азулы выглядела немного напряжённой.

— Я был не самым приятным спутником и соратником. Как бы то ни было, прости за всё чем я успел досадить тебе. Надеюсь, что поговорки не лгут и со временем действительно будет вспоминаться только хорошее.

— Будешь вспоминать меня? — неожиданно серьёзно спросила Хозяйка Огня.

— Конечно буду. И гореть мне в преисподней если не так, — поспешил заверить её Никола, аккуратно положив руки на плечи. — Без тебя я бы не дожил до этого дня. С того самого мига как я оказался в этом мире, ты и только ты была моим духом-хранителем. Ты не дала мне сгинуть, опуститься и отступить, окончательно сдавшись на волю судьбы. И я тебя никогда не забуду.

— Останься со мной, — неожиданно изменившимся тоном произнесла Азула, прежде чем податься вперёд и крепко обнять его закованную в сталь тушу.

— Мне бы тоже этого хотелось, но я не могу, — с грустью прошептал варкастер, обняв её на прощание. — Я должен идти. Дома меня уже заждались. А здесь мне места нет.

— Обманщик, — Азула отстранилась, но продолжила смотреть на колдуна. — Мог бы хоть сегодня мне не врать.

— Извини, — растерянно ответил Никола, — Но я правда должен уйти.

Аккуратно обхватив голову девушки, он смахнул большими пальцами слёзы, что беззвучно катились по щекам принцессы. Ведь сколько бы времени не прошло со дня их первой встречи, для чародея она так и осталась маленькой, капризной, но в то же время невероятно храброй принцессой.

— Не унывай и никогда не сдавайся, — глядя ей в глаза произнёс варкастер. — Все трудности уже позади, впереди тебя ждёт только лучшее.

— Без тебя я не справлюсь.

— Справишься. Я в этом уверен! — Никола аккуратно поцеловал принцессу в лоб. — Будь счастлива, Азула. Прощай.

Краем глаза заметив движение, Никола обнаружил направлявшегося к ним быстрым шагом Куэя, который растолкал гвардейцев и, судя по налившейся краской роже и стиснутым кулакам, уже вознамерился устроить сцену ревности.

— Оставляю тебе заботиться об Азуле, — объявил колдун прежде чем ревнивец начал свою обвинительную речь, кладя руку ему на плечо. — Береги её пуще всего на свете.

Оказавшись сбитым с толку, Царь Земли удивлённо уставился на чародея, но всё же нашёлся с ответом, коротко кивнув:

— Обещаю.

— Вздумаешь её обидеть, я тебя с того света достану, — грозно произнёс варкастер гораздо тише. — Понял?

— Не бывать этому! — твёрдо ответил Куэй. — Никогда! Клянусь твердью земною!

— Не упусти своё счастье, — Никола слегка потрепал его по плечу, прежде чем мягко отстранить. — Прощай.

— Дорогой, пожалуйста, вернись на место, — не глядя в его сторону попросила Азула. — Ты задерживаешь начало церемонии.

— Прошу, любимая, не заставляй меня ждать слишком долго, — попросил Куэй, прежде чем покинуть её.

— Ты знаешь, что должно быть сделано и что должно произойти, — многозначительно произнёс варкастер, поднимаясь на ноги и делая шаг назад. Он не сомневался, что Хозяйка Огня поймёт смысл этой фразы, и только одна одна. И потому без колебаний снял с плеча ножны Колдовского Пламени прежде чем протянуть ей:

— На прощание прими от меня в подарок этот клинок. Пусть он будет напоминанием о том времени, что я провёл в этом мире.

— Нет! — меченый не удержался от возгласа, стоило его сестре принять клинок из рук чародея и одним движением освободить от ножен. Но его голос был всего лишь самым громким из поднявшейся волны испуганного ропота. Словно успевшие свыкнуться с видом Колдовского Пламени в руках чародея аборигены не могли даже вообразить, что им может завладеть Хозяйка Огня.

— Разве вы не заберёте меч с собой? — спросил потрясённо аватар.

— Это не ваша забота! — рявкнул Никола, оборачиваясь. — Приготовьтесь, мы начинаем.

Ещё раз взглянув в сторону Азулы, перехватившей клинок обоими руками и заставившей голубой огонь взвиться над чёрным как ночь лезвии, он молча кивнул ей на прощание. После чего резко развернулся и широким шагом направился к пруду, на ходу пристраивая маску противогаза. Солнце уже почти скрылось, превратившись в тонкий серп, прекрасно видимый через просветлённые линзы уже безо всякого визора. Нахлобучив шлем и покрепче затянув ремешок под подбородком, варкастер с короткого разбега запрыгнул на вершину торчавшей в центре волшебного пруда скалы.

— Начинай ритуал, аватар! — рявкнул он, широко разведя руки и прислушиваясь к отклику доспехов и своим ощущениям. Давление в котле уже приблизилось к предельному, турбина работала на полную мощность, основная и резервные батареи полностью заряжены, вытеснительная система защиты проверена и откалибрована, арканодинамический аккумулятор готов собирать магическую энергию из окружающего пространства. — Я подхвачу, как только грань миров станет тоньше.

— Так нельзя! — запротестовал этот глупый мальчишка. — Вы обещали, что заберёте меч с собой! Что избавите этот мир от зла вашей чёрной магии.

— Не дури и не трать время на болтовню, аватар! — закричал Никола, придя в ужас от того, что этот глупый мальчишка принялся качать права в тот момент, когда дорога была каждая секунда. — Делай что велено! Иначе я сам прикончу тебя и твою подружку!

— Но ваш меч...

— Просто инструмент! Все секреты запретного искусства в этом мире находятся здесь! — чародей для наглядности постучал пальцем по шлему. — Исполни обещание и помоги избавить мир от этих знаний.

Мальчишка ничего не сказал. Только зажмурился. Но в следующий миг его татуировки засияли белоснежным светом. Открыв светящиеся изнутри глаза, он начал замысловатый танец, и воды волшебного пруда озарились мягким желтоватым свечением. Появившаяся из воды пара гибких светящихся щупалец широкой спиралью закрутилась вокруг пьедестала колдуна.

В этот миг варкастер почувствовал отклик доспеха. Арканодинамический аккумулятор вновь уловил энергию чужого колдовства, разлитого в окружающем пространстве, и жадно поглощал её. Эту энергию можно было использовать для питания остальных систем доспехов и собственных заклятий. Такая полезная дома, в этом мире система превратилась в мёртвый балласт. Но именно сейчас она позволяла выйти за отведённые лимиты сил чародея без помощи Колдовского Пламени, тем более что энергии было много. Даже те остатки очищенного чёрного металла, что лежали в его подсумке, не могли заглушить этот поток. Осталось только направить её в поддержку защитного поля доспехов, чтобы точно отправиться за грань одним куском.

Взглянув в сторону Азулы, Никола протянул к ней руку, шепча слова заклятий. Чёрный металл блокировал магию, поэтому начинать каждую следующую арканную формулу приходилось с дополнительного слога, что служил ключом к арканной формуле Колдовского Пламени, позволяя на краткий миг замыкать его поглощающую ауру на себя, открывая путь пробуждающимся чарам. Хозяйка Огня давала мечу достаточно жара и энергии, чтобы заложенные в вытравленных на лезвии составных рунах заклятья магии крови пробудились ото сна, готовые вытянуть всю жизненную энергию без остатка из любого, чья жизнь оборвётся на лезвии зачарованного клинка. Ожившие запретные чары уже ждали тех несчастных, которые попадут в их сети только для того, чтобы их души стали дровами в пламени заклятья, призванного пронзить границу миров и то невообразимое пространство, что разделяет их.

— Твой черёд, Азула! — воскликнул варкастер, как только солнце в небесах погасло, обратившись в яркое кольцо короны вокруг чёрного диска луны. — Сделай то что должно!

*****

— Капитан, — Азула сделала знак командиру гвардии, как только Аанг принялся за работу, а из пруда начали подниматься эти светящиеся водяные щупальца.

— Д-да, госпожа, — отозвался тот после заметной паузы.

Под его руководством гвардейцы выволокли в круг оцепления трёх водомерок, которым было уготовано стать жертвами колдовского ритуала. Хозяйка Огня специально приказала отобрать на эту роль тех, кто громче всего противились её воле и отказывались признавать нового вождя Южного Племени Воды. Таким образом она планировала укрепить свою власть над дикарями, скинув всю вину на колдуна и данные ему обещания. И показать всем силу Колдовского Пламени, дабы заронить в их души новый страх, который будет держать их в узде крепче камня темниц и стали кандалов.

Этот страх уже дал первые ростки, поскольку поставив водомерок на колени в двух шагах от госпожи, гвардейцы поспешили отойти прочь, удерживая пленников только древками копий.

— Остановись, сестра! — Зуко раскидал приставленных к нему специально для этого случая гвардейцев, но он находился слишком далеко, чтобы помешать. — Не делай этого!

Азула проигнорировала его, как и вопли ужаса водомерок. Ради спасения собственной души она была готова пожертвовать хоть сотней чужих. И когда Никола дал условленный сигнал, она резко развернулась, занося громадный пылающий меч для удара.

Трое пленников уставились на неё широко открытыми от ужаса глазами. Один пожилой мужик, уже почти старик с седеющими волосами, и двое юнцов едва ли старше Зу-Зу. Кляпы избавили Хозяйку Огня от их жалобного скулежа и последних проклятий, да и они уже успели сказать всё что могли. Поэтому её рука не дрогнула.

Широким горизонтальным ударом она снесла головы всем троим. Объятый голубым пламенем клинок не встретил ни малейшего сопротивления. И только взметнувшиеся потоки крови устремились следом за чёрным лезвием, увлекая за собой зеленоватый туман, в котором далёким эхом гибнущих душ кричали призрачные лица. Которые тут же сгорали в резко усилившемся пламени, покуда клинок поглощал кровь из рухнувших на траву иссушенными скелетами трупов.

— Нет! — крик сотен голосов аватара заставил её обернуться.

Полностью поглощённый ритуалом, аватар не замечал вообще ничего что происходит вокруг. Но теперь он остановился, бросив свой танец заклинателя духов. Сияние успевших сомкнуться над головой колдуна водяных щупалец погасло. Не удерживаемая более магией вода обрушилась вниз, разбившись о купол сферы защитного поля колдуна, который в наступившей темноте стал отчётливо виден. Стекавшая по его рябящей поверхности вода размывала красноватую фигуру колдуна, чьи доспехи завывали от натуги, а в некоторых местах даже тускло светились в наступившей темноте.

— Сейчас! — Никола резко опустил руки и вытянулся по стойке смирно.

— Роусвата! — крикнула Азула, выставив меч перед собой и направив лезвие в спину колдуна.

Вспыхнули вытравленные на полоске тьмы колдовские знаки, и с кончика меча сорвалась ослепительная молния, наткнувшаяся на барьер защитного поля. В краткий миг борьбы волшебного клинка с волшебной бронёй Азуле показалось, что не только символы начертанных на мече заклятий засияли во тьме, но и вырезанные старой ведьмой знаки на её руках. От поглотившей чародея сферы ко всем колоннам протянулись вторичные молнии, на миг соединив их паутиной света, озарившего всю долину. В следующее мгновение сфера просто исчезла, погаснув с оглушительным хлопком, который больно дал по ушам, едва не сбив с ног людей и расколов колонны в мелкое крошево.

И только корона чёрного солнца пылала над ущельем, погрузившемся в звенящую тишину.

Первым пришёл в себя аватар, стрелой бросившись к пруду духов. Замерев у самого берега, он опустил в воду правую руку. Вода озарилась изнутри голубоватым сиянием, как и его татуировки. После чего он отстранился и со вздохом облегчения опустился на траву.

— Они живы, — только и сумел проговорить он, когда сияние короны погасло, и свет солнца снова проник в долину, медленно набирая былую силу. — Духи океана и луны живы.

Но ни радость аватара, ни всеобщее облегчение от того, что их мир не был уничтожен и более не стоит на краю гибели, а пошатнувшийся было баланс космических сил восстановлен, не коснулось девушки. Азула одиноко стояла на границе круга расколотых колонн с погасшим мечом в повисших руках, глядя на обрубок скалы, где только что стоял колдун. Чужак исчез без следа, как и полметра каменного постамента. Оказался выброшен и вычеркнут из мироздания, словно его никогда и не существовало. Словно всё это ей померещилось...

Среди поднявшегося гомона приглушённых пересудов вполголоса и ворчания водомерок истеричный смех Хозяйки Огня прозвучал столь дико и чуждо, что окружающие разом притихли, в страхе глядя на неё. А она всё смеялась, и слёзы катились по её щекам. Снова она была одна против всего света, преданная и покинутая. Только на этот раз она ударила первой. Она нанесла удар в спину самому верному союзнику, пусть и по его просьбе. Она победила, оставшись единоличной повелительницей всего известного мира.

Только вечно холодная рукоятка проклятого меча в руках медленно наливалась свинцом, таща к земле. Но она не разжала пальцы, так и не выпустив оружие из рук, даже когда была уже не в силах его удержать. Хриплый смех захлебнулся в волне рыданий, ноги подкосились. Азула рухнула на колени на мягкую зелёную траву оазиса, не в силах более выдержать навалившийся груз осознания собственного одиночества и обречённости, уткнув лицо в рукав. Нет больше никого, кто прикроет спину в бою, припугнёт придворных интриганов и лизоблюдов, поставит на место аватара и вправит кому надо мозги. Вокруг неё уже собралась стая голодного зверья, готовая растерзать и разорвать в клочья её империю под всеобщее ликование и молчаливое одобрение аватара. Который первый бросит в неё камень вопреки всем заявлениям о миролюбии и непринятии насилия.

Но сейчас ей было всё равно. Если бы даже в этот миг к ней подбирался убийца с кинжалом, она бы даже с места не сдвинулась, чтобы ему помешать.

Вокруг снова загудели голоса, сливающиеся в медленно приближающийся неразборчивый шёпот.

— Пошли все прочь! — сквозь слёзы приказала она, не желая сейчас видеть никого и ничего. — Уходите!

— Сестра, — ну конечно, Зу-Зу её не будет слушаться никогда.

— ВОООН! — закричала она, разворачиваясь на месте и не глядя взмахнула вновь ставшим невесомым клинком. Сорвавшееся с полоски тьмы голубое пламя широкой плетью рубануло в пространство куда-то поверх голов пригнувшейся толпы, срубив макушки бамбуковой рощи и оставив пылающий след расплавленного камня на отвесных стенах ущелья. Казавшаяся безликой из-за застилающих глаза слёз толпа в ужасе отринула, после чего начала с тихим ропотом расползаться по сторонам.

Всесильная Хозяйка Огня снова повернулась к торчавшему из волшебному пруда обрубку скалы, оплакивая свою потерю. Того единственного, кто не считал её чудовищем. Кто был с ней и во дворце, и в изгнании. Кто помог ей достичь всего того, о чём её предки могли только мечтать. Но сейчас, будь её воля, она бы отказалась от этого желания, взамен попросив у колдуна больше никогда не испытывать одиночества. Того самого абсолютного одиночества, что сводило с ума, вытягивая остатки сил и воли. И никогда не встречать старую ведьму из снов, чтобы не дрожать от страха за собственную душу.

— Почему ты плачешь, Азула? — спросил Куэй, мягко коснувшись её плеча. Вот идиот, она же могла его убить. — Ты не ранена, любимая?

— Оставь меня, — она не желала ни видеть, ни слышать своего жениха.

— Нет, — неожиданно твёрдо ответил этот слабовольный дурень. — Я никогда не оставлю тебя, любимая.

— Все так говорили, — меланхолично ответила Азула. — И все предали меня. Кто ударил спину, а кто просто бросил.

— Но, Азула! — возмутился Куэй, опускаясь рядом с ней на колени и заключая в объятья. — Я люблю тебя. Люблю сильнее всех на свете. Без тебя я жить не смогу. И никогда не брошу.

— Даже зная, какое я чудовище? — спросила она, рукавом вытирая слёзы.

— Ты не чудовище. Ты самая красивая, самая умная, самая смелая девушка на свете. Мне плевать, что клевещут враги и завистники. Для меня ты дороже всех на свете.

— Даже после всего, что я сделала?

— Ты делала то, что считала правильным, — спокойно ответил любящий супруг, прижимая её к себе и гладя по волосам. — Пока я жив, я буду на твоей стороне.

— Даже если я скажу, что не люблю тебя? — осторожно спросила Азула, вспомнив слова колдуна о том что эта любовь есть суть обман и иллюзия, которую легко разрушить неосторожным словом.

— Тогда я сделаю всё, чтобы завоевать твою любовь, — нежно ответил Куэй. — Ради тебя я готов...

Она не дала ему договорить, подавшись ближе и обняв в ответ. Но жених внезапно дёрнулся, испуганно вскрикнув. От неожиданности Хозяйка Огня резко отстранилась, удивлённо взглянув на испуганного Царя Земли, растянувшегося на траве.

— Осторожней! — растеряно воскликнул он. — У тебя же меч в руках...

— Прости! — Азула отбросила проклятый меч и кинулась на шею жениху, чувствуя как внутри всё похолодело от страха. — Я совсем забыла про него. Ты не ранен, любимый?

— Но ты же сказа...

Договорить он не успел, потому что она запечатала его губы долгим поцелуем.

— Прости меня, Куэй, — повторила она, немного отстраняясь, — Прости, прости, прости...

— Тебе не за что извиняться, — Куэй обнял её снова. — Только будь поаккуратнее с острыми предметами. Ты можешь пораниться.

Азула только улыбнулась, тихо ликуя от того, что ещё остался в этом мире хоть кто-то, кто не отвернулся от неё. Не отрёкся, не бросил и не предал. Кто был готов принять её такой, какая она есть. Кто не оставил даже в момент величайшей слабости.

— Колдун и тебе в голову залез, — неожиданно произнёс брат, — оно и к лучшему.

Обернувшись, она увидела Зуко, который не убежал вместе со всеми от её гнева. К нему присоединился аватар, которого почему-то не увели вместе с остальными пленниками.

— Ты ошибаешься, Зуко, — задумчиво произнёс Аанг. — Я не чувствую в ней изменений. Но с эти мечом нужно что-то делать. Нельзя его оставлять вот так...

— Решать не тебе, Аанг! — Азула вывернулась из объятий жениха и хищной птицей бросаясь к мечу. Ухватив холодную рукоять и волчком крутанувшись на месте, она вскинула над головой лезвие, которое тут же окутало голубое пламя. — Клинок мой! Никола выковал его для меня! И подарил мне, а не кому-то другому! И никто его у меня не отнимет!

— Азула, ты не... — шагнул вперёд аватар, но брат неожиданно остановил его, поймав за плечо.

— Нет, Аанг. Меч останется у неё, — к ещё большему изумлению Хозяйки Огня заявил Зуко. — Азула справится с ролью хранителя лучше всех.

— Но как же запретные чары? Чёрная магия? — аватар сбросил руку друга с плеча и упрямо нагнул голову. — Ты хочешь, чтобы мёртвые снова начали ходить среди живых?

Так легко было махнуть мечом, срубая их бестолковые головы. Но Азула пресытилась смертями. Сегодня она больше не хотела никого убивать. Не хотела искушать судьбу, испытывая на прочность рождённую колдовством любовь, кроме которой у неё больше ничего не было.

— Это невозможно, — Хозяйка Огня опустила клинок и позволила голубому пламени погаснуть. — Никола хорошо умеет хранить свои тайны. Мне он показал всего один трюк, который должен был вернуть его домой. И который я уже не смогу повторить без него.

— Вот как? — в глазах Зу-Зу она прочитала недоверие. Похоже, маменькин сынок отучился верить всем подряд.

— Как только колдун покинул наш мир, а я отпустила рукоять меча, сила наложенных чар иссякла, — принялась объяснять основы колдовства этим двум дурням уставшая девушка, которая была выжата и физически, и эмоционально. — Он один знал, как ими пользоваться.

— А ты?

— А я умею махать заточенной железякой. Прямо как ты, братец. Только моя с одинаковой лёгкостью рубит сталь и скалы, не зная преград и лишая магии всех вокруг, кроме меня. Этот меч станет подходящей гарантией от ваших посягательств на мой трон и мою жизнь, равно как и жизнь моего супруга.

— Надеюсь с этим мечом ты будешь лучше спать по ночам, — без тени улыбки ответил Зуко, отвесив церемониальный поклон. — И если мы тут закончили, я бы хотел как можно скорее вернуться в Кальдеру. Надеюсь ещё не скоро там тебя увидеть, дорогая сестра.

— Да-да! — поспешил поддакнуть ему Куэй. — Нас ведь ждёт свадебное путешествие!

— Конечно, любимый, — кивнула Азула, чувствуя с одной стороны невероятное облегчение от того что все страдания, страхи и невзгоды остались позади, а с другой стороны невероятную усталость после всего, через что ей пришлось пройти за последние три года. — Ты не видел тут ножны? А то ходить с мечом наголо неудобно и опасно.

— Конечно! Они были где-то здесь! — воскликнул Царь Земли, бросаясь на поиски. С минуту он рассеяно кружил по поляне оазиса, пока не поднял богато украшенные ножны, торжествующе воскликнув:

— Вот они!

— Ты не поможешь мне? — спросила она, поднимая меч горизонтально и держа его двумя руками.

— С радостью, — сказал жених, шагнув навстречу и аккуратно ловя кончик чёрного как ночь клинка горловиной ножен, прежде чем быстрым движением вогнать их по самую гарду. — Вот так!

— Чудесно, — произнесла Азула, постаравшись как можно мягче улыбнуться ему, прежде чем закинуть Колдовское Пламя на плечо и протянуть ему свободную правую руку. — Проводишь меня на корабль?

— Я мечтал об этом все эти дни...

Так они покинули оазис пруда духов, идя под руку по дороге через расчищенное поле битвы. Обернувшись напоследок, Азула заметила склонившуюся у пруда желтоватую фигуру аватара. Её не особо волновало, чем будет заниматься Аанг. В её руках был могущественный рычаг влияния на него — Катара. Так что пускай успокаивает духов. Ведь именно это является священным долгом моста между мирами.

Более они не оборачивались, гордо шествуя через город к порту, где на открытом рейде стоял её флагман. Стоило им выйти за ворота стены аватара, как дожидавшиеся их появления гвардейцы и гости церемонии тут же пали ниц перед повелительницей и её супругом. Даже водомерки умерили свою оскорблённую поражением гордыню и опускались на колени, не смея встречаться с нею взглядом.

Этот день должен был стать решающим в жизни Хозяйки Огня. Обещая остаться в памяти днём скорби, вместо этого обернулся её триумфом. Никто более не смел даже помыслить бросить ей вызов либо оспаривать её власть. Она была госпожой Колдовского Пламени. Она была той, кто изгнал из их мира колдуна, с которым даже аватар не смог совладать. А старая ведьма из другого мира до сих пор не вытащила своими ужасными стальными когтями её душу, хотя затмение уже закончилось.

А это значит, что более никто не помешает ей править миром.