Avatar: Мир Духов

Глава 1

Скрип колес и лёгкая качка уже порядком действовали мне на нервы. Три гребаных часа мы петляли по склонам вулкана. Надоело! Я развалилась на сидении, закинув руки за голову, и потянулась до громкого, удовлетворительного хруста в спине. Маленькое удовольствие, которое иногда пугало окружающих.

— Может, уже наконец сядешь нормально? Такого звука даже от дяди Айро не услышишь.

Азула не выдержала моего дурачества и фыркнула, отрывая взгляд от окна, за которым мелькали однотипные пейзажи. Она сидела напротив, словно кол проглотив, в новом дорожном платье. Как всегда кажущаяся безупречной, но сейчас напряжённая, как тетива лука.

— Завидуй молча, Зула, — лениво ответила я, позволяя углам губ поползти вверх. — Я не принцесса и могу себе позволить, — новый хруст в шее заставил Азулу скривиться.

— Невоспитанная крестьянка! — её щёки чуть окрасились румянцем, но в глазах, вопреки тону, не было злобы. Там было знакомое мне раздражение, почти домашнее.

— Зануда! Ну, давай, чихни в меня своими искорками! — я нарочно сказала это громче, просто чтобы поддеть её. И это сработало. Азула метнула на меня взгляд, полный немого возмущения. Смеясь про себя, я резко наклонилась вперёд, опершись локтями о колени, сократив расстояние между нами до минимума. — Азула, ну не волнуйся ты так. Это всего лишь какая-то академия. Ну да, единственная на всю страну для девочек нашего круга. Ну да, там будет дофига таких же напыщенных снобов, как мы. Ты же принцесса, или где? Сожжёшь пару-тройку зазнаек для острастки, и все вопросы снимутся.

— В таком случае я тоже идиотка, что позволила дяде отправить нас вместе, — проворчала она, снова отворачиваясь к окну. Но я видела, как её пальцы теребят край широкого рукава.

— Куда бы ты делась, дорогуша, – Азула промолчала.

Она явно мандражировала. Принцесса Нации Огня, в девять лет способная свалить с ног опытного бойца, дрожала перед первым выездом в люди. Я наблюдала за ней с легким привкусом ностальгии. Свою первую линейку в прошлой жизни я почти не помнила, лишь смутное месиво из запахов краски, чужих взглядов и тщетного желания провалиться сквозь землю. У Азулы не было даже такого опыта. Её мир до сих пор ограничивался стенами дворца, тренировочными залами и холодными взглядами слуг. Эта академия была для неё не только возможностью для образования, а первым настоящим испытанием на прочность, первым шагом в мир, где её будут оценивать не только как дочь Озая, но и как саму Азулу. А сама Азула ОЧЕНЬ хотела чтобы её ценили только за её заслуги.

А мне? Мне было фиолетово. Лёгкое, фоновое раздражение конечно было. Я своё уже давно отсидела. Сидела, зубрила, продиралась сквозь дебри формул и дат в другой жизни, чтобы в итоге оказаться здесь. И теперь, по воле Айро, мне предстояло снова надеть на себя шкурку ученицы и провести ближайшие четыре года в этой спецшколе, разделённой по половому признаку. «Айро, ну за что?» — мысленно взвыла я, вспомнив его ехидную улыбку. Фыркнула и перебралась на диванчик Азулы.

Она вздрогнула, но не отодвинулась.

— Отстань, Эйрин. Я не собираюсь выслушивать твой бред.

— Какой бред? — я придвинулась ещё ближе, заглядывая ей в лицо. Янтарные глаза сверкнули, она попыталась оттолкнуть меня. Безрезультатно. Мои руки обхватили её, сгребая в объятие. Она замерла, напрягшись всем телом.

«О да, — ликовало во мне, — я нагло нарушаю личные границы Её Высочества, и мне за это ничего не будет. Ни у кого нет такого права. Агни, я везунчик!» Это знание было слаще любой победы в спарринге.

— Азула, ну прости. Я просто пытаюсь разрядить обстановку, — сказала я, состроив максимально виноватый вид, который только могла изобразить.

Это сработало. Её броня дала трещину. Она отвернулась, но я почувствовала, как напряжение начало уходить из её плеч.

— Хорошо! Духи, отцепись от меня! Мы почти приехали, ты забыла, о чём мы говорили? — она делала вид, что ей это противно, но я-то знала. Колючий ежик уже давно сдался и лежал у меня на ладони, показывая пушистое брюшко.

— Да я-то помню. Только с чего ты взяла, что я настолько глупа, чтобы подставить тебя? Тебе важно первое впечатление? Поверь, я не испорчу его. Линия поведения «молчаливая и замкнутая тень принцессы» мне очень даже подойдёт. Не собираюсь я занимать твоё место звезды подмосток.

— Не сомневаюсь, — пробормотала она, и в голосе наконец пробилась знакомая ехидная нотка. — Тебя бы не хватило на столь сложную задачу.

— Ой, обидно! Ой, в самое сердце! — патетично воскликнула я, отпрыгивая обратно на своё сиденье и валясь на него, как подкошенная. — А-ха-ха!

— Прекращай гримасничать, — шикнула она, но позволила себе дрожащую, сдержанную улыбку. — Возница наверняка уже голову сломал, думая чем мы тут занимаемся.

Как будто подслушав нас, старик Гаор трижды стукнул костяшками пальцев по перегородке кареты. Подъезжаем.

Улыбка мгновенно соскользнула с лица Азулы. Она выпрямилась, будто в неё вдруг вставили стальной стержень. На лице застыло выражение «вы все ничтожества, а я королева». Я лишь флегматично вздохнула и подтянулась к окну.

За стеклом проплывали белые каменные здания с остроконечными, загнутыми к небу крышами. Высокая стена, увитая чем-то вьюнковым, утопающая в зелени территория… Мы объехали почти весь остров, чтобы оказаться на северном склоне вулкана, подальше от глаз столичной суеты. «Королевская академия огня для девочек». По-моему, звучало как название элитной тюрьмы.

— Нас встретит лично директор Перл, — тихо, почти без движения губ, сообщила Азула, не отрывая взгляда от приближающихся ворот.

— Очередная сушёная грымза? — предположила я.

— В лицо ей только это не скажи. По слухам, её на эту должность ещё мой прадед Лорд Огня Созин поставил.

Я присвистнула. — Ещё и ведьма! Пережила двух Лордов Огня… Что же за монстр там сидит?

—Пфф… Ты же её даже не знаешь. Откуда такая убеждённость?

— Дядя Айро сказал, что эта старая кошелка даст прикурить любому генералу армии, — пожала я плечами.

— Откуда он только… а впрочем, я не удивлена, — Азула выдохнула. – Айро тот ещё мастер собирать сплетни.

«Эй! Мой папа вообще-то достоин большего уважения с твоей стороны! Мелкая злючка.»

Естественно я промолчала. Азула неисправима.

Карета с глухим стуком остановилась. Гаор распахнул дверцу, на его морщинистом лице я уловила подмигивание.

«Да, — подумала я, — ты определённо не простой конюх. Спасибо, что привёз целыми».

Нас уже ждали.

На широких ступенях главного входа, поднимающегося к белому зданию больше похожему на вход храм огня, стояла группа людей. Пара человек в строгих тёмных одеждах, несколько слуг, замерших в почтительных позах. В стороне я заметила стражу. И в центре...

Директор Перл сразу бросилась в глаза... Она была живой иллюстрацией к слову «ветошь». Высокая, до болезненной худобы, она напоминала высохшую корягу, облачённую в дорогие, но безвкусные алые и чёрные одежды. Её лицо было испещрено морщинами, которые складывались в линии постоянного недовольства, но глаза были молоды. Холодные, пронзительные, цвета тёмного янтаря. Они скользнули по Азуле, потом этот взгляд перешёл на меня. Я так и не поняла о чем она могла подумать.

— Ваше Высочество, — голос Перл был скрипучим, он резал воздух, едва не заставив меня скривится. Она склонилась в идеально выверенном, ни на градус не более и не менее положенного, поклоне. — Академия счастлива приветствовать вас в своих стенах. Ваш отец, принц Озай, лично заверил нас в ваших выдающихся способностях. Мы надеемся, они расцветут здесь в полную силу.

Меня же просто проигнорировали, посчитав несущественной. Демонстративное пренебрежение. Неуважение не ко мне — а к Айро, которого я представляла. Интересно, ей действительно плевать или просто невзлюбила меня с первых секунд? Айро, неужели в своём рассказе о этой старой... женщине ты упустил вашу с ней взаимную "любовь"?

Азула кивнула, не удостоив её улыбкой. Её голос прозвучал чётко, отскакивая от каменных стен.

— Мой отец возлагает на это учреждение большие надежды. Он ожидает, что приём его дочери будет достойным её статуса. Комната подготовлена?

Вопрос был задан не как просьба, а как требование. Азула не стеснялась пользоваться авторитетом отца, когда ей это было нужно.

— Разумеется, Ваше Высочество. Лучшие апартаменты в западном крыле, с видом на сад.

— На двоих, — отрезала Азула, и в её тоне не было места обсуждению. — Я буду делить помещение со своей сестрой, Эйрин, воспитанницей принца Айро.

Глаза Перл на миг сузились. Взгляд снова скользнул по мне, на сей раз уже с лёгким раздражением, будто я лично ей в суп плюнула и теперь она мне должна улыбаеться.

— Как пожелаете. Ваши вещи туда доставят.

Пока Гаор и другой слуга хватали наши сундуки, Перл развернулась.

— Позвольте провести для вас краткую экскурсию, Ваше Высочество. Чтобы вы могли сориентироваться до начала занятий.

Экскурсия. Великие Духи Чая, помогите. Я, подавив стон, поплелась следом за этим шествующим скелетом в шелках, в то время как она своим скрипучим голосом фонтанировала словесным поносом

— Главное учебное здание. Зал тактических учений. Столовая — питание строго по расписанию. Жилые корпуса…

Территория и правда была большая. Это была маленькая автономная деревня, прилепившаяся к склону. Везде царил идеальный, пугающий порядок. Дорожки посыпаны мелким гравием, кусты аккуратными рядами. Повсюду девочки и девушки в одинаковой чёрно-красной форме, но я сразу заметила различия: одни в простой форме, другие — с дорогой вышивкой и вставками, очевидно, обозначавшими статус. Они замирали при нашем приближении, опускали глаза, шептались за спинами. Нас разглядывали. Больше Азулу, но мне тоже перепала своя часть удивлённых взглядов и шепотков.

— Кто это?

— Она приехала вместе с принцессой!

— Что за страшила...

Сарафанное радио заработало. Я сдержала смешок, моя внешность вновь произвела фурор, интересно какие подробности о себе я узнаю завтра? На этом, отключив второй уровень восприятия, я переслала прислушиваться.

Стоит добавить , что шла я засунув руки в карманы своих штанов. Нарушая парочку заповедей по этикету. Директриса не приминула этим воспользоваться.

— Юные леди не ходят, согнувшись, как портовые нищие мальчишки, — резко бросила Перл через плечо, даже не оборачиваясь.

Я сделала вид, что не услышала. Краем глаза я заметила, как Азула слегка нахмурила брови. Ей это не понравилось. Не потому, что я нарушала какие-то правила, а потому, что этот выпад был направлен на меня. Она промолчала, но её молчание стало на градус холоднее.

Наконец мы вышли на открытую площадку. Тренировочный полигон. Настоящая мини арена, с трибунами для зрителей и отметками для дуэлей. Здесь и сейчас несколько девушек отрабатывали синхронные удары ногами, оранжевое пламя послушно строилось по камням. Перл что-то говорила о важности физического совершенства и боевого духа, но я почти не слушала. Академия для богатых... Здесь выращивают патриотов нации, готовят свой цвет общества. Элиту, которая спустя пару лет будет занимать какие-то важные для страны должности . Здесь же готовят воинов и стратегов, будущих жен и т.д. Как сказал Айро, в общем здесь действительно хорошо учат. И прекрасно грызутся между собой.

Перл, видимо, наконец устала или сочла свой долг выполненным. Она резко остановилась и, поймав взгляд проходившего мимо молодого слуги, отрывисто бросила:

— Проводи принцессу и её спутницу в западный корпус, комнату номер семь.

Затем, снова обратившись к Азуле, растеклась в любезностях: — Если у вас возникнут вопросы, моя приёмная всегда открыта. Добро пожаловать в Академию, Ваше Высочество.

И удалилась, её тощая фигура быстро затерялась среди колонн главного здания.

«Общага», — мысленно окрестила я двухэтажное кирпичное здание, в которое нас привёл слуга. Навевает воспоминания, не правда ли, Эйрин? Не слишком приятные, надо сказать.

Наша комната была на втором этаже, в конце длинного, пахнущего воском и свежей краской коридора. Слуга молча открыл тяжёлую дверь ключом, впустил нас внутрь и удалился с тихим поклоном.

Я вошла первой и, не глядя по сторонам, направилась к ближайшей кровати с высоким деревянным изголовьем. И плюхнулась на неё лицом вниз, издав длинный, громкий стон облегчения.

Тишина. Затем лёгкий шорох ткани с другой стороны.

— Ты ведёшь себя как невоспитанная простолюдинка, — прозвучал голос Азулы. — Ты же специально, я видела! Зачем ты выводила ее на выговор?

Я фыркнула, решив оставить ее вопрос без ответа. Меня бесила эта тетка, из-за чего я позволила себе вести себя как ребенок. По-сути имею право, десять лет все же... Но я вспылила, признаю. Взгляд старой суки цеплял что-то внутри.

— А ты как всегда прекрасна, Азула, молодец. — буркнула я в матрас. — Можешь расслабиться, представление окончено.

Я перевернулась на спину. Наши вещи уже стояли у стены. Комната была просторной, светлой, с высоким окном в пол стены. Две кровати, два письменных стола, два шкафа для одежды. Безлико.

Она сидела на кровати напротив. Рассматривала обстановку, и сразу потянулась за ширмой у кровати. У моей стояла такая же, приватность, ним её. Потом подошла к окну.

— Они всегда будут смотреть, — тихо сказала она мне, глядя в окно на залитый багрянцем заката склон вулкана. — Каждое моё движение, твоё... Каждое наше слово друг-другу...

— Пусть смотрят, — пожала я плечами, усаживаясь поудобнее и закидывая ноги на одеяло. — Мы им ничего не должны.

— Ты. Ты ничего не должна. — Она наконец обернулась ко мне. В её глазах плескалась странная смесь зависти и досады. — Ты можешь позволить себе всё, репутацией дядя Айро явно не дорожит. Я — нет! Я должна быть лучше всех. Всегда. Первой во всём!

В её голосе прозвучала хрупкость девочки, запертой в роли, созданной не ею.

— Азула... - начала я.

— Молчи! Я не хочу это слышать снова и снова! Ты не понимаешь!

— Ну нет, я тебе друг или кто? И вообще с каких пор ты можешь мне указывать? — я поднялась в два шага оказавшись напротив прищурившейся Азулы.

— Вообще-то... - открыла рот Азула, явно желая напомнить мне моё место в иерархии.

— Да плевать мне! - я наступала на неё, принцесса невольно отшагнула прижавшись к окну, она было выпрямилась мне навстречу. – Ты хочешь указать мне на место? Говори! Говори мне это! Сейчас! И я исчезну по вашему приказу, принцесса.

Азула замерла. Её янтарные глаза метнули в меня молнию, губы сложились в тонкую, бледную полоску. Она была готова взорваться. Я видела как её пальцы сжимаются в кулаки. Она собралась сказать что-то уничтожительное.

Я же просто опустила руки и… засмеялась. Тихим, сдавленным смешком, который сорвался сам собой от всей этой безнадёжной абсурдности. Этот ребёнок искренне не понимает, на кого ей нужно злиться...

Азула остолбенела. Её гневная тирада застряла в горле.

— Что… что смешного? — выдохнула она, сбитая с толку. Её поза, лишь секунду назад напоминавшая готовую к прыжку кошку, слегка обмякла.

— Всё, — тихо сказала я. — Ты, я, эта ситуация… Ты пытаешься надавить на единственного человека, который видит тебя настоящую. И которому не плевать.

Я сделала шаг вперёд. Она уже не отступила, некуда. Её взгляд стал неуверенным.

— Я понимаю, — продолжила я, почти шёпотом. — Каждое твоё «должна». Но я-то смотрю на тебя, Азула, а не на твою корону. И злиться на меня за это — всё равно что злиться на дождь за то, что он мокрый.

Я жестом показала на неё, а затем на себя.

— Ты не обязана быть идеальной для меня. Да и никогда и не была. Можешь быть злой, ехидной, невыносимой занудой. Я вытерплю. Потому что это — ты. Настоящая ты. А не та высокомерная аристократка.

Моя рука всё же поднялась и, почти без моего ведома, нежно коснулась её щеки, а затем мягко провела по её идеально гладким чёрным волосам. Азула вздрогнула и застыла будто её парализовало. О эти большие глаза... Какие же эмоции я увидела в золотых омутах. Гнев, обида, растерянность...

— Но зачем, — мой голос стал ещё тише, — с таким упорством пытаться меня задеть? Чтобы доказать себе, что я такая же, как все? Что предам? Или чтобы, когда я всё же уйду, было не так больно?

Я увидела, как по её лицу, словно трещина по стеклу, пробежала судорога. Её нижняя губа дрогнула. Вся её королевская спесь, весь гнев испарились, оставив передо мной просто испуганного, загнанного в угол ребёнка, который только что осознал простую и ужасную вещь: она причиняет боль тому, кому хочет причинять её меньше всего.

— Я… я не… — голос её сорвался, стал тихим и сбивчивым.

Я не стала давить дальше, просто отвернулась и пошла к своему сундуку, давая ей передышку. Молчание за спиной было красноречивее любых криков.

Через мгновение я почувствовала лёгкое прикосновение. Азула неуверенно взяла меня за руку, а потом тихо, почти неловко прижалась лбом к моему плечу.

— Прости, — прошептала она, и в этом слове не было ни капли её обычного высокомерия. — Я не хотела...

— Всё, — мягко перебила её я. — Забыли. Давай разберём вещи? Уверена, у меня найдётся чем поднять настроение моей принцессе.

Она кивнула, всё ещё не глядя мне в глаза и отошла к своему сундуку.

Спустя минут пять молчания Азула не выдержала:

— Завтра начинаются занятия, — произнесла она.

— Угу.

— Окружающие будут искать любой повод, чтобы поставить тебя на место. Здесь много семей, которые ненавидят дядю.

— Пусть ищут.

— А ты?

— А я, — я повернулась к ней и ухмыльнулась, — буду тихой и до одури скучной тенью принцессы. Пока что.

В её глазах мелькнула знакомая искорка азарта.

— Посмотрим, как долго ты продержишься.

— Держу пари, дольше, чем ты думаешь.

Глава 2

Проснулась я от настойчивого толчка в бок. Открыв один глаз, увидела склонённое надо мной лицо Азулы. Её обычно безупречные чёрные волосы были растрёпаны, спадая на лицо. Глаза, ещё сонные, но уже полные того самого, знакомого мне до дрожи, упрямства, смотрели на меня с немым укором. Выглядела она… мило. По-домашнему. Совсем не похоже на ту ледяную статуэтку, которую она выставляет напоказ.

— Скоро будет первый гонг! Вставай! — её голос прозвучал чуть хрипловато.

Я застонала и уткнулась лицом в подушку.

— Азула… Ты издеваешься? Какого коха ты будишь меня раньше, чем надо?

— Я не хочу опаздывать! — она фыркнула, и это ежиное фырканье было настолько притворно-возмущённым, что я не удержалась и расплылась в улыбке, всё ещё глядя на её хмурое, сонное личико. Щёчки чуть помяты, бровки домиком — ну просто игрушка, а не будущий тиран.

— Ладно, я почти выспалась… — буркнула я больше для себя и с неохотой оторвала голову от подушки.

Утренний туалет занял минимум времени. Пока я натягивала простые форменные штаны и рубаху, наблюдала, как Азула, стоя у зеркала, с почти комичной серьёзностью хмурится, пытаясь завязать аристократический пучок народа огня. Пальцы почему-то путались в прядях. Я вздохнула, подошла сзади и, не спрашивая, аккуратно взяла у неё из рук заколку.

— Спасибо, но я не просила, — пробурчала она, но не отстранилась.

— Пожалуйста, мне не сложно, — отозвалась я, ловко собирая её шелковистые волосы в ровный узел. Сама я этим церемониям предпочитала не следовать. Мой пегий хвост, перехваченный простым кожаным шнурком, вызывал у Айро расстроенные вздохи, а у Азулы — лёгкое презрение. Красивые, мол, волосы портишь. А я бы и вовсе обрезала, да вот угрозы от обоих магов на тему: «острижёшь — сожгу остальное» звучали убедительно.

Закончив, я замерла у окна и распахнула его настежь. В комнату ворвался тёплый утренний ветерок, наполненный запахами влажной земли, цветов и далёкого дыма. Он колыхнул мою челку и зашептал в ушах что-то неразборчивое и ласковое. Магия отозвалась лёгким покалыванием в пальцах, явно желая движения. Я вздохнула полной грудью, вглядываясь в горизонт, где багряная полоса рассвета медленно разъедала синеву ночи.

— Смотри, — сказала я, не оборачиваясь. — Солнце похоже на расплавленный слиток золода, вынутый из печи. Как красиво.

Рядом послышался лёгкий шорох — Азула подошла, уже полностью одетая. Она молча посмотрела туда же.

— Да… — наконец произнесла она тихо. — Действительно очень красиво. И ты сейчас говоришь как поэт, Эйрин.

— Нет ничего прекраснее, чем природа, воспетая в искусстве... — расплывчато ответила я.

За эти полгода мы стали… подругами. Как ни дико это звучало. Она никогда не произнесла этого слова вслух, конечно. Но и не отрицала, когда я её так называла. Да, в ней всё ещё взрывалась та самая, первозданная Азула — язвительная, самоуверенная, готовая сжечь мир за оскорблённое самолюбие. Но для меня она стала кем-то вроде… моей личной, ядовитой, невероятно сложной и бесконечно дорогой милашки с огромными золотыми глазами, в которых иногда проскальзывал такой детский, беспомощный страх, что сердце сжималось.

Где-то вдарил первый гонг, гулко сотрясая утренний воздух.

— Пошли, — сказала Азула, и её голос снова приобрёл привычные командные нотки.

— Иду, принцесса. Пошли, ограбим их кухню, — пошутила я, потягиваясь.

— Сегодня мы едим в общей столовой, — как бы между прочим бросила она, направляясь к двери.

— А потом? — уточнила я, догоняя её.

— Потом нам будут приносить то, что ты сама захочешь. Всё-таки я принцесса, а ты — дочь Дракона Запада. Местной администрации придётся нам ноги целовать, лишь бы мы не жаловались.

— Директриса меня явно уже обожает, — проворчала я.

Мы вышли во двор, залитый розоватым светом.

— Я не удивлена. Ты часто вызываешь у окружающих желание просто тебя прибить, — отозвалась Азула, не глядя на меня.

— Но?

— Но… она мне тоже не нравится, — закончила она просто, и на этом разговор заглох.

Столовая была пустынна и тиха. Персонал в белых фартуках бесшумно двигался между рядами пустых столов, расставляя приборы. Пахло свежим хлебом и чем-то жареным.

— Пустовато… Азула, мы пришли слишком рано, — констатировала я.

— Нормально. Я чувствую, что сегодня мы не успеем поесть нормально после занятий, поэтому лучше поесть сейчас и осмотреть всё, где мы вчера не были, — твердо произнесла принцесса, направляясь к раздаче.

— Нам даже расписания ещё не принесли… — я пробормотала это, закинув руки за голову, и поймала на себе её короткую усмешку. — Ничего смешного! Вечно я страдаю от твоего энтузиазма. То ты с упорством козлобарана пытаешься меня поджечь, то будишь ни свет ни заря.

— Хорошо, завтра я не буду тебя будить, — неожиданно заявила она, поднося ко рту чашку с чаем, которую хапнула на поднос. — Ты наверняка проспишь и поймёшь, что не права.

— Мечтай, — я показательно закатила глаза. — У меня прекрасное ощущение времени!

На самом деле, это была не совсем ложь. За полгода я научилась чувствовать время по воздуху. Эдакий барометр, который работал на постоянной основе. Каждое время суток для меня имело свою плотность, влажность, наполненность. Сейчас, например, воздух был чистым, свежим, с лёгкой, едва уловимой рябью, предвещавшей ветреный, но ясный день. Ни намёка на дождь. Айро и ворчливый Райк, который часто избивал меня палкой во время наших тренировок, постоянно говорили, что из меня вышел бы гениальный мореход. Ага... только парус и я. И меня никто не догонит. Я с наслаждением выдохнула, чувствуя, как утренняя свежесть наполняет лёгкие.

Пока я витала в облаках, заняв ближайший к выходу стол, Азула успела принести нам завтрак — скромные тарелки с картофельными оладьями и вареньем. Она, при всей своей изнеженности дворцовой жизнью, не была привередлива. Здесь, в академии, где личные слуги были роскошью даже для знати, она не взяла никого, кроме меня. «Свита у меня уже есть, — сказала она тогда отцу, кивая на меня. — Остальное — излишества». Сам Озай, судя по всему, был даже доволен такой самостоятельностью своей дочери. А меня посчитал хорошим вариантом для свиты Азулы.

Я почти не почувствовала вкуса, автоматически доедая свою порцию, когда моё ухо, уже привыкшее постоянно сканировать окружение, уловило приближающиеся голоса. Детские. Один — ровный, сдержанный. Другой — звонкий, как колокольчик, и невероятно быстрый.

Азула подняла голову, вопросительно глянув на меня.

В дверь столовой впорхнули две наши ровесницы. Я удивлённо моргнула, выхватив одновременно знакомые и незнакомые мне личности.

Первая — улыбающаяся, с живыми движениями и длинной, аккуратной косичкой, которая прыгала у неё за спиной. Она что-то живо обсуждала со своей спутницей — высокой, строгой девочкой в форме академии, но почему-то с широкими рукавами.

«Неужели… Это Тай Ли и Мей?»

Мысль ударила, как обухом по голове. Я поспешно наклонила голову, делая вид, что внимательно изучаю узор на столешнице, лишь бы скрыть наверняка округлившиеся от шока глаза. Обрывки воспоминаний из другой жизни закружились в голове: «личная свита Азулы», «гимнастка», «девушка с ножами»… Меня охватила почти физическая потребность сорваться в комнату и судорожно перелистать тщательно спрятанную тетрадь с моими обрывочными записями о будущем мира.

— Это Мей и Тай Ли, — тихо, будто читая мои мысли, произнесла рядом Азула. — Они иногда приезжали во дворец ещё до твоего приезда, чтобы составить мне компанию. Та вертлявая — Тай Ли. Высокая, как жердь, — Мей. Она давно… питает симпатию к Зуко. Довольно сносные компаньонки.

В её голосе не было ни тепла, ни неприязни, она явно не придала значения их появлению.

— Они захотят подойти? — так же тихо спросила я.

Ответом стал вихрь движения. Тай Ли в пару прыжков оказалась у нашего стола.

— Здравствуйте, Ваше Высочество! — она стремительно, но изящно поклонилась и засияла улыбкой, способной осветить всю комнату. — Очень рада тебя видеть, Азула, мы так давно не виделись! Познакомишь нас со своей подругой?

И, не дожидаясь ответа, она тут же подсела ко мне, смотря прямо в лицо своими огромными, любопытными глазами.

— Меня зовут Тай Ли, я из семьи Тай. А ты кто? Как необычно, что Азула сидит с кем-то и разговаривает! А давно вы знакомы? А давай дружить? Ой, забыла, это Мей, моя подруга…

— Тай Ли, — более низкий, ровный голос прозвучал сдержанным укором. Мей подошла следом, её поклон в сторону Азулы был безупречным, церемонным и чуть более глубоким. — Ты сбиваешь своей жизнерадостностью.

— Нет, всё в порядке, — я заставила себя улыбнуться, преодолевая лёгкий ступор. Мой мозг лихорадочно работал: Первое впечатление. Ключевые фигуры, которые очень мне симпатизировали. Не спугнуть. Я решительно протянула руку Тай Ли. — Меня зовут Эйрин. Я рада познакомиться.

Мои пальцы обхватили её ладонь и слегка потрясли. Жест был автоматическим, принесённым из прошлого. Тай Ли на секунду замерла, её брови поползли вверх от искреннего удивления. Кохову мать мне на похороны! Здесь так не делают! — пронеслось у меня в голове. Восточный менталитет, рукопожатия — не приняты. Только поклоны и прочее. Но отступать было поздно.

— Ну… приятно познакомиться, Эйрин! — Тай Ли быстро оправилась, и её рука ответила мне крепким, уверенным пожатием. Да, точно, наверное уже занимается. Чувствуется сила в этих тонких пальцах.

Решив не зацикливаться на ошибке, я так же протянула руку Мей. Та замешкалась лишь на долю секунды, её тёмные, внимательные глаза оценивающе скользнули по моему лицу, затем по руке. Наконец, она приняла рукопожатие. Её ладонь была сухой и прохладной.

— Тао Мей, — представилась она просто, без лишних слов.

Её тонкая рука с мозолями на пальцах, которые я почувствовала, уверенно сомкнулась с моей. Кто говорил, что через рукопожатие можно понять, чем занимается человек? Он прав! Она явно много времени проводит с чем-то острым. А учитывая ее любовь к колюще-режущему...

Я поймала взгляд Азулы. Она наблюдала за этой немой сценой, слегка склонив голову набок. В уголках её губ играла едва уловимая, но знакомо-ехидная искорка, но в глазах я заметила и тень чего-то другого.

Рука Азулы скользнула в мою, когда Тай Ли, после еды, болтая без остановки, повела наш маленький отряд через чёрный ход на улицу, показывая хорошие уединённые уголки и в общем заваливая меня информацией. Её пальцы сжались чуть крепче, чем нужно, когда я в ответ на очередную весёлую тираду Тай Ли невольно рассмеялась. Краем глаза я заметила, как принцесса слегка надула губы. Микроскопическое, почти невидимое движение, но для меня очень даже заметное. Я прекрасно изучила повадки Азулы и часто могла интуитивно угадывать, что она думает. Да и на лице у нее всё написано. Ревнует сейчас. Ну надо же.

Мей, шедшая рядом, тихо объяснила мне, что они с Тай Ли приехали на неделю раньше, чтобы освоиться, и, по её мнению, это было мудро. Живут, как выяснилось, в том же корпусе, этажом ниже. Тай Ли тем временем провела нас «секретным» путём — мимо кухонного выхода, через заросли кустарников, чьи ветви норовили зацепиться за рукава, и вдоль задней, непарадной стены главного корпуса.

Азула больше молчала, погружённая в свои мысли. Лишь изредка она односложно отвечала на прямые вопросы Тай Ли. Но её взгляд не отрывался от меня. Она наблюдала. Как я реагирую, как улыбаюсь, как киваю на предложение Тай Ли вместе ходить на занятия для немагов. Я согласилась. Так я смогу сблизиться с одной из самых интересных мне личностей и в общем быть в курсе всего.

— Жаль, конечно, что Эйрин не маг, — обронила Азула, когда мы уже поднимались по лестнице в наш корпус. — Её бы энергию да в правильное русло...

«Если бы ты только знала, милая» — пронеслось у меня в голове, и внутри что-то ехидно зашепталось. Я грёбаный маг воздуха. Последний из уцелевших на этом континенте. И твой брат в одном возможном будущем потратит три года жизни, чтобы найти такого, как я, и поймать.

Мы вышли в знакомый коридор, временно разойдясь с девочками. Несколько учениц, столкнувшись с нами, замерли и, смущённо опустив глаза, совершили неглубокие поклоны. Азула прошла мимо с гордо поднятой головой, словно не заметив их, как проходят мимо мебели. У нашей двери она взглядом выгнала всех лишних и прислонилась к стене у окна, скрестив руки.

— Тай Ли довольно много болтает, — заявила она, глядя в окно.

— Она очень жизнерадостная. Мне кажется, это хорошо, — пожала я плечами, присоединяясь к ней. — Такие люди часто бывают счастливее. Искреннее.

— Тебе нравится её трёп?

Я повернулась к ней, упёршись боком в подоконник.

— Нам стоит заводить знакомства. Они неглупы, да и ты с ними уже знакома. Да и в общем вызывают доверие.

Я наклонилась чуть ближе, понизив голос до шёпота, который должен был донестись только до её уха:

— Ты ревнуешь, да?

Она резко дёрнула головой, и её золотые глаза метнули в меня искру неподдельного возмущения.

— Вот ещё! Просто она меня раздражает!

— Да-да, конечно, — я закатила глаза с преувеличенным скептицизмом. — Просто, пока мы шли, я думала, ты меня взглядом прожжёшь насквозь. Расслабься, искорка. Тай Ли уже занята — у неё есть Мей. А у меня... — я сделала паузу, глядя прямо на неё, — у меня есть ты. Мой первый и самый сложный друг. Так что не пускай пар из ушей.

Азула замерла, её щёки слегка порозовели. Она что-то пробормотала себе под нос, слишком невнятное, чтобы разобрать, и отвернулась к окну. Я поняла, что она больше не злится.

В этот момент принесли расписание. Всё подтвердилось: общие лекции для всего потока, а потом — разделение. Моя участь — «физическое воспитание и основы воинской дисциплины» для немагов. Короче, физра с элементами ОБЖ и муштры. Азуле предстояли изнурительные тренировки по магии огня в специально оборудованных, укреплённых залах. И специальным учителем, который был нанят исключительно для принцессы.

Второй гонг, призывающий к построению, прозвучал, как удар по наковальне. Азула толкнула меня локтем в бок — «шевелись» — и мы вышли, встретив у лестницы Тай Ли и Мей.

Центральная площадь быстро заполнилась строгими шеренгами девочек в одинаковой форме. Директриса Перл взгромоздилась на возвышение и начала говорить какую-то политическую муть. Она говорила о долге, чести, традициях, великом будущем Нации Огня. Слова сливались в один невнятный, скучный гул.

Меня клонило в сон. Веки отяжелели. Опоры под ногами не стало, и я чуть качнулась вперёд, цепкая хватка на моём локте вмиг вернула меня в реальность. Я протёрла глаза. Азула держала мой локоть, её пальцы впились в ткань рубахи. Она даже не смотрела на меня, устремив ледяной, предупреждающий взгляд куда-то в толпу. Рядом тихо посмеивалась Тай Ли.

— Проснись, — прошипела Азула, наконец глянув на меня. — Ты позоришь нас обоих.

— Спасибо, что не дала грохнуться носом в гравий, — пробормотала я.

Речь, слава Агни, закончилась. Тай Ли, вынырнув из толпы, сообщила, что первая лекция — по истории — будет в северном крыле и что идти лучше побыстрее, иначе все задние парты займут.

— Откуда ты так прекрасно всё знаешь? — спросила я, пробираясь за ней по уже ожившему коридору и прогоняя остатки сонливости.

— Я здесь уже неделю и обошла всю территорию, — напомнила она, лавируя между группами учениц. – Просыпайся, Эйрин, я это уже говорила.

– Да... Ты права – высплюсь на истории, – пробормотала я.

Третий гонг. Учебный год начался. Мы остановились перед массивной дверью аудитории, в которую уже вливался ручеёк девочек нашего возраста. Я на секунду задержалась на пороге, глядя на их спины, на склонённые над пустыми партами головы.

Зуко, наверное, сейчас так же сидит за партой в своём военном училище, — мелькнула мысль. Скучает, ёрзает, пытается понять скучные схемы построения. Я почувствовала, что скучаю по этому пацану, как и по Айро с его мудростью. Да что там. Даже Райк мне после его зверств показался добрым и ласковым.

Азула толкнула меня в спину, выводя из ступора.

— Идём. Садимся на третий ряд. Тай уже заняла нам. Я не собираюсь толкаться здесь больше ни минуты.

Вздохнув, я поплелась в сторону машущей нам Тай Ли, пока Азула, как ледокол, пробивала путь к заветным лавкам. Шум в аудитории стих.

-----------------------

Не прошло и полгода как вышла все же прода... Ну, я всё сдала, все ещё грызу гранит науки. Хотя бы не отчислили)

Вот вам арт для поднятия настроения:

Глава 3

Интерлюдия: Зуко

Последний залп огня вырвался из его кулаков с резким свистом, разрезая прохладный вечерний воздух тренировочной площадки. Искры, как рыжие светляки, плясали в сизом мареве дыма и пара, прежде чем рассеяться. Зуко выпрямился, смахивая со лба пот.

В темных стенах морской Военной Академии было тихо. Высокие стены из тёмного базальта, украшенные бронзовыми чеканными панелями с изображением драконов, поглощали звуки, превращая их в далёкое эхо. Где-то за стеной слышалось шипение огня и окрики инструктора. Вероятно, старшие курсанты спарринговались.

Скучно, — поймал он себя на мысли. Вообще всё стало каким-то неинтересным. Зуко понимал, что он просто скучает… По Эйрин, и даже по Азуле.

После того утра, когда мама исчезла, а дворец временно окрасился в траурные алые и чёрные тона (дед умер, отец стал Лордом Огня), что-то глубоко надломилось. Он помнил, как рыдал, проснувшись утром и обнаружив сидящих рядом девочек в своей опочивальне. «Леди Урса пропала» – пряча глаза, тогда сказала Эйрин, держа руку Азулы. Тогда он не верил. Примчался в покои матери и, не найдя её по всему дворцу, прятался в нише, чувствуя себя самым одиноким существом на свете. Его нашла Эйрин, попытавшись как-то отвлечь. Он тогда нагрубил ей. После чего она просто села рядом и долго молчала. Почему-то стало легче. Зуко после даже устыдился тех своих слов.

Азула пришла чуть позже. Хотя, наверное, стояла где-то за углом. Её глаза были красными от недавних слёз. Надо же, Азула умеет плакать, подумал он тогда. Глядя на дрожащие губы сестры, он попытался уязвить её, на что Азула отреагировала очень странно. Стоило Азуле замереть от его грубого: «Тебе ведь плевать! Это всё из-за тебя! Ты виновата!» — как молчавшая до этого Эйрин набросилась на него с кулаками. Зуко не мог сделать ровным счётом ничего. Как обидно было, когда он получил сильную пощёчину. Он никогда не видел, чтобы Эйрин так злилась. Она рычала на него, с каждым новым ударом шипя ему упрёки. Зуко не понимал. Он злился, пытался сбросить с себя наглую девчонку, но всё было бесполезно, пока он не повернул голову к сестре. Азула так и стояла, глядя куда-то сквозь них. Словно совсем окаменев. От её пустого взгляда Зуко стало страшно. Страшно, что сестра молчит и словно не реагирует на оклик Эйрин, которая позвала её, видимо тоже испугавшись не на шутку.

Как страшно было смотреть в её глаза. Зуко тогда по-настоящему понял, что ему говорила Эйрин.

«Как ты мог сказать такое своей младшей сестре!? Какое ты имеешь право так говорить? Почему ты считаешь свою младшую сестру, которую должен защищать, виновником всех своих бед? Ты чертов слабак, Зуко! Трус, не могущий принять свою никчёмность! Извиняйся, придурок, сейчас же!»

Зуко не помнил, как добрался до Азулы и попросил прощения за то, что говорил. Слишком страшно было видеть молчащую Азулу, которая не реагировала на его прикосновения. Почему он тогда так сказал? Что им двигало? Они оба потеряли мать в один день. Но он, считавший Азулу пустым местом в тот момент, понял свою страшную ошибку. Азула тогда целую вечность молчала, пока не прижала к себе Эйрин. Ему вдруг стало больно видеть Азулу такой. Хотелось, чтобы она вновь крикнула что-нибудь. Ударила даже. А не это... Зуко тогда дёрнули за руку, чтобы он присоединился. Эйрин ворчала что-то про дурацких вспыльчивых огневиков, каким-то образом сдвинув их с Азулой вместе и отступив на шаг.

Азула его простила. Не сразу, но когда он сам, не зная почему, стоял, прижимая к себе ставшую внезапно маленькой сестру. Их взаимная ненависть внезапно испарилась. Да и была ли она раньше?

С тех пор прошло больше полугода. Азула так и оставалась Азулой — острой, язвительной и насмешливой над его неудачами. Но теперь он видел за этим не жестокость и уже не верил в её идеальность. Она всегда пыталась быть идеальной, потому что, видимо, только так и могла существовать. Зуко помнил, что только отец и смотрел на её успехи. Мама этого не делала. Он даже начал гордиться её успехами, словно они были его собственными. Их окончательное примирение произошло, когда Эйрин вставала между ними, когда ссоры грозились перейти в потасовку. Это работало, потому что и он, и Азула боялись навредить Эйрин, случайно обжечь. Хотя кто кому бы навредил...

«Скучаю по ней…» — снова повторил он, и на губах сама собой расцвела неуклюжая улыбка. Жар от последнего шара огня окатил кожу на подбородка. «Когда я снова её увижу?»

Он пригнулся, сделав резкий выпад в сторону, и выпустил низкую, режущую струю пламени из подошвы сапога — приём, который он подсмотрел у инструктора и месяц отрабатывал. Он стал лучше. Учитель, суровый старый ветеран со шрамом через пустой глаз, перестал смотреть на него как на позор королевской семьи. Вчера Зуко победил на спарринге зазнайку Чана, сына какого-то адмирала с запада. Тот вечно «выпендривался» — как любила говорить Эйрин — своей силой магии. Какие хорошие, меткие слова она знала! Не зря пропадала в дворцовой библиотеке.

Колокол пробил отбой. Пора в свою комнату. Но сначала…

Зуко стремглав помчался через плац, обгоняя других усталых курсантов. Он обязан был написать письмо. Обещал же.

Его комната была довольно аскетичной: койка с жёстким матрасом, тумбочка, узкий шкаф для формы и маленький столик у окна, из которого открывался вид на внутренний двор с тренировочными манекенами. Зажёг свечу, достал свиток и кисть.

Что написать? «Как дела?» Глупо. Она ответит что-нибудь вроде «нормально» или «на третий день полет нормальный», и он будет сидеть и гадать, что это значит. Спросить про Азулу? Обязательно. Передать привет? Он уже представлял, как она, читая, покрутит пальцем у виска. Нужно что-то… существенное.

И озарение нашло! Он расскажет про новые тренировки с парными палашами! Дядя Айро подарил ему красивую пару на день рождения — клинки с рукоятями из тёмного дерева. Азула тогда фыркнула: «Магу оружие — как дракону ласты». Но Эйрин загорелась. Она попросила подержать. Он с гордостью вручил ей клинок, но её рука заметно опустилась под весом. Она с трудом сделала пару неуклюжих взмахов, скривилась, но не отдала сразу. «Крутяк, — выдохнула она. — Но мне пока не потянуть. И мне деревяшка больше по душе». Ему тоже было тяжело. Он ещё не дорос, был низковат и щупловат. Но это исправимо! Он будет есть эту противную кашу на завтрак, будет тянуть железо, как делают старшие, и вырастет. Высоким и сильным, как… как отец.

Мысль об отце, как всегда, принесла с собой холодок. После коронации Озай стал не просто холодным — он всё время искал в нём изъяны. Его пренебрежительные комментарии в присутствии аристократов и генералов резали больнее любого клинка. Зуко старался изо всех сил, стало лучше, но взгляда одобрения так и не увидел. Азула получала свои похвалы — короткие, деловые, но похвалы. И он… он уже не мог злиться на неё за это. Он видел, как во время тренировок она стирала в кровь ладони и колени, повторяя ката снова и снова. Она платила за эти похвалы своим старанием и кровью. Он был слеп и глуп. Да что говорить, он был полным идиотом! И он это осознал! И вовсе не из-за того, что Эйрин пару раз положила его на лопатки в спарринге… Он ей поддавался! Ну, почти. Она была быстрой, Агни, какой быстрой, но он же сильнее! Он мог её схватить и удержать! Один раз ведь почти получилось… Он тогда так ликовал, а Азула, наблюдавшая за этим, дала ему подзатыльник и выдохнула с презрением: «Дурак, она тебе поддалась!»

Возможно. Он допускал эту мысль. И почему-то это не было обидно. Он гордился, что они — друзья. Все вместе. Пусть Эйрин ведёт себя странно и говорит загадками, а Азула строит из себя неприступность. Ему это… нравилось. Он стал наблюдать, запоминать. Странные словечки и ругательства Эйрин, которых нет ни в одном учебнике («Ебён-бобэн и ёкарный бабай» — что бы это значило?).

Они обе были сильными, каждая по-своему. Хотя часто пугали его, когда ходили вместе и обменивались взглядами, которые он не понимал, и тихо смеялись. Кажется, над ним. Дядя Айро, застав такой момент, всегда смотрел на него с какой-то странной, отеческой жалостью и вздыхал: «Женщины, племянник…» А тот изуродованный хмурый охранник дяди, Райк, однажды пробурчал то же самое.

Зуко вообще сначала его боялся — этот человек всегда был рядом, когда Эйрин возвращалась с их «частных уроков», покрытая синяками и ссадинами. Зуко злило, что она такая побитая. Как он может так над ней издеваться!? Она так уставала, что он однажды почти донес её до её комнаты. Этот тиран Райк по рассказам был при провале осады на столицу Царства Земли и он сильный мечник. Зуко даже однажды попросил пару уроков, ему не отказали, хотя Зуко слышал ворчание учителя и понял, почему Эйрин так устаёт. Зверь какой-то. Зуко так не били никогда. А он делал это одной рукой, не двигаясь с места! Каким-то образом пара уроков превратилась в постоянные тренировки три раза в неделю. Зуко даже расслабился в академии без них.

Спросив у дяди, кто этот Райк, Зуко получил длинную лекцию о тяготах обучения истинному мастерству меча и был напоен таким количеством чая, что потом икал до самого вечера. У них, у Айро и Эйрин, это, видимо, семейное — лечить и утешать чаем. Даже Азулу она умудрялась уговаривать выпить её странные, не всегда удачные отвары. Зуко же пил всегда, даже если это было горько или странно пахло. Не хотел обижать. Особенно под её пристальным, золотистым взглядом. У неё красивые глаза…

Зуко тряхнул головой, отгоняя дурацкие мысли. Да, Эйрин красивая. Он видел придворных дам и служанок, иногда вспоминал черты матери, и думал, что Эйрин — другая. Её красота была в движении, во взгляде, в этих её странных словах. В свободе, которой ни у кого не было! Те глупцы, которые шептались за её спиной о «седой уродине», просто ничего не понимали. Вот кто самые настоящие уроды! Он уже разбил нос одному такому остряку. И гордился этим. Хе-хе.

С энтузиазмом дописав последнюю фразу, он обмакнул кисть в тушь и в углу свитка, рядом с печатью, старательно вывел смешную рожицу с торчащими в стороны волосами. Зуко задул свечу.

Завтра он отнесёт это на почту. Драконий ястреб найдёт её, даже если придётся лететь на край света.

Интерлюдия: Райк

Шрам зачесался. Снова.

Райк стиснул челюсть, с трудом подавив желание разодрать стянутую кожу на щеке до крови. Бесполезное занятие — чесаться там, где нервные окончания давно сгорели к Коховой бабушке. Но привычка осталась.

Он едва не сплюнул на дорогой ковёр, если б не находился в приёмной самого генерала Айро. Ковёр, кстати, был отвратительно-алым, под цвет всей этой дурацкой столичной мишуры. Райк ограничился тяжёлым вздохом и продолжил подпирать стену с таким видом, будто лично нёс на своих плечах всё здание дворца.

Достопочтенный генерал Айро был, пожалуй, единственным человеком, которого этот угрюмый, язвительный мужчина хоть сколько-нибудь уважал. Несмотря на всё дерьмо, что вывалила на их головы судьба, старик оставался верен себе. Когда полгода назад Райк, отслужив своё и не найдя в пустом доме ничего, кроме тишины, получил предложение войти в личную охрану генерала, он чуть не рассмеялся Айро в лицо. Телохранитель из однорукого, полуслепого инвалида — звучало как шутка для ярмарочных актёришек.

Но он согласился. Потому что за предложением стояло невысказанное: «Не дай мне пропасть, и сам не пропадай». Айро не нуждался в охране в этом дворце, полном трусов и подхалимов. Ему нужен был кто-то, кому он мог доверять.

Мимо прошмыгнул служка с подносом. Увидев перекошенную физиономию Райка, парень дёрнулся так, что чашки на подносе жалобно звякнули, и прибавил шагу. Райк проводил его мрачным взглядом. Стянутая шрамами кожа на левой половине лица, оскал зубов, пустая глазница, которую даже ткань повязки скрывала лишь отчасти, — зрелище и впрямь не для чувствительных натур. К Коху всех. Пусть шарахаются. Меньше проблем.

Мысли сами собой свернули на привычную, выжженную тропу. Лу Тен. Солнечный идиот с вечной улыбкой на лице, который умудрялся быть лучшим другом даже тогда, когда Райк всерьёз пытался убить его на тренировках. Сестра, отец, потом он... Райк вернулся в родной город сожжённый не только физически. Но Райк вернулся. Сам не знал почему, потому что тогда пообещал? Он был всё же нужен? Пусть и отставному генералу, который теперь смотрел на должную быть чужой девчонку так, будто она могла вернуть ему сына.

Да, что греха таить, часть сердца, та, что не принадлежала умершим близким, была занята одной белобрысой особой, вечно препирающейся с ним по поводу и без. Сколько он выбивал из неё дурь палкой? А ей хоть бы хны. Такая же упёртая, как... Райк запнулся. Эйрин не была дочерью Лу Тена. Это факт. Но глаза — эти жёлтые, с золотым отливом глаза, которые она унаследовала от Кох знает кого, — смотрели на мир с той же смесью любопытства и нахальства, с какой смотрел когда-то его погибший друг.

«Как же они похожи», — подумал он, и мысль эта была не нова. Айро, видимо, ловил себя на том же, потому что приступы задумчивости на генерала накатывали именно тогда, когда он наблюдал за девочкой.

Лу Тена не вернуть. Райк научился жить с этим, но так и не смог смириться. А сейчас, когда война для него кончилась, он неожиданно открыл в себе талант учителя. Мастер Пиандао мог бы гордиться своим учеником — из Райка вышел бы отличный наставник, не будь тот слишком угрюм для педагогической карьеры. Но с Эйрин... с Эйрин получалось. Он с удовольствием наблюдал, как из его «мелочи» растёт нечто большее, чем просто мастер уклонения. А в чём, в чём, а уж в этом девчонка могла обставить даже его.

Маг воздуха. Подумать только. В самом центре Нации Огня, под носом у не уважаемого Лорда Огня Озая, которого Райк на дух не переносил, растёт и развивается последний, мать его, представитель истреблённого народа. Не Аватар, конечно — не подходит она под критерии, — но кто сказал, что воздушные кочевники вымерли все до единого? Ошибались, значит.

Как он понял? Всё просто. Девчонка шифровалась довольно прилично, но Райк в разведке не бумажки перебирал. Прекрасный слух, реакция, от которой любой лучник Юяна удавился бы от зависти, ветер, который почему-то дул в закрытых помещениях, бесшумная походка... Можно перечислять до бесконечности. Но главным стало то, когда он собственными глазами увидел, как эта мелкая прыжком взлетела на трёхметровую стену. Без разбега. Без видимых усилий. Просто... вспорхнула.

Айро знал. Райк был в этом уверен. Иначе как объяснить, что генерал прикрывал косяки своей «дочки» с ловкостью опытного фокусника? То чихнёт некстати, то шутку отпустит, то отвлечёт внимание, когда его «смышлёное» дитятко случайно сдует со стола стопку бумаг. Они оба пришли к молчаливому соглашению: Райк не сдаёт ребёнка тайному отделу (потому что он не сволочь, и даже не думал об этом), а Айро делает вид, что ничего необычного не происходит.

За дверью послышались шаги. Райк натянул на лицо привычное недовольное выражение — то самое, которым, по словам мелкой, «запор лечить можно». Судя по тому, как служка при виде него нервно сглотнул, выражение работало безотказно.

Двери распахнулись, выпуская генерала Айро. С виду — добрый, улыбчивый старик, само спокойствие. Но Райк знал его не первый десяток лет. Он видел, что под маской благодушия генерал кипит. Кто-то там, в кабинете, сумел его разозлить. Райк молча поклонился по протоколу и пристроился следом, придавив взглядом какого-то чинушу в алом. Чинуша побледнел и вжался в стену. Правильно сделал. Райк в политике не разбирался и люто ненавидел весь этот лицемерный балаган. По понятным причинам. Как Айро умудрялся спокойно пить с ними чай, оставалось для него загадкой. Старик пару раз признавался, что чиновники бесят его до дрожи, но «терпение — основа благополучия, Райк» и прочая философская муть, от которой самого Райка уже подташнивало.

Генерал вышел из чиновничьего крыла в главный коридор и сбавил шаг. Райк поравнялся с ним, ожидая приказа.

— Райк, Эйрин или Зуко что-то писали? Прошло уже четыре дня, а я пока не получил ответа на письмо.

Голос спокойный, но Райк уловил нотку беспокойства. Старик волновался за племянников и дочь. Кто бы мог подумать, что этот прожжённый вояка окажется таким нежным с детьми? Лу Тен рос в строгости, но его отец любил — это Райк знал точно. Ба Синг Се не даст соврать, небось до сих пор землеройки оплавляют камень, разглядывая. А с этими двумя... Айро позволял им слишком многое. Райк не всегда это поощрял, но сам во время тренировок ловил себя на том, что серьёзно сдерживается и не лупит Зуко и вполовину так, как лупил когда-то новобранцев. Да, он ребенок, но он был мягок... Чем мог бы. Хотя с Эйрин... с Эйрин он не сдерживался. И правильно делал.

— Нет, господин Айро. Я был утром на птичнике, ястреб пока не вернулся. Вечером зайду ещё раз.

— Хорошо, спасибо. Завтра можешь отдохнуть. Я планирую провести день у старого друга. Два старика, пайшо, чай и сплетни... — Айро мечтательно прикрыл глаза.

— Понял. Кому передать..? — Райк имел в виду, кого предупредить о встрече в чайной. То, что генерал пил чай и «сплетничал» с непростыми стариками, он узнал недавно. И только потому, что его самого неожиданно посвятили в члены какого-то Белого Лотоса, из-за чего он теперь часами по настоянию генерала сидел с ним за партией в пайшо, проклиная всё на свете.

— Не стоит, я уже договорился. Как только появится ответ — сразу принеси мне.

— Есть.

Райк свернул в сторону жилого крыла охраны, оставив генерала размышлять о своих делах. Мысли сами собой вернулись к детям. К Эйрин и Зуко.

Мальчишка — тот ещё наивный дурачок, но старательный. Райк видел, как он пашет на тренировках, и не мог не признать: прогресс есть. Исчез плаксивый взгляд, появилась решимость. Азула... эта мелкая бестия пугала его иногда. Слишком расчётливая для своих лет. Но Эйрин как-то умудрилась её приручить. Странная семейка.

А заноза... То есть Эйрин. Маг воздуха, скрывающийся под носом у всего двора. Она схватывала на лету, хотя ему пришлось здорово повозиться, прежде чем она научилась принимать чужую агрессию в лоб. Её природа постоянно мешала обучению. Уклонялась, утекала, растворялась — вместо того чтобы стоять и бить. Пришлось вбивать базу чуть ли не палкой. Райк усмехнулся, вспоминая её удивлённую мордаху, когда он вскользь упомянул, что её «ветер» ей не всегда помощник в настоящем бою. Глаза у неё тогда стали такие огромные, что он всерьёз испугался, что они выпадут.

Потом пришлось ловить паршивку по всему саду и объяснять ей на пальцах — в прямом смысле, — что скрывать магию воздуха от действующего мастера меча — идея идиотская. (То, что он лишь в полторы руки работает, не снижает его силы!) С тех пор Эйрин прошла путь от неплохого уличного карманника до акробата, которому позавидовал бы любой циркач. Такую гибкость можно было только желать, другие дети в силу возраста и близко так не складывались.

Райк кивнул паре стражников в коридоре и уже собрался свернуть в свою каморку, когда краем глаза заметил знакомый силуэт. Юна. Служанка Эйрин. Девушка шла по коридору, неся в руках стопку с бельём. После отъезда Эйрин девушка работала в прачечной. Старшая служанка в таком возрасте.

Красивая. Умная. Образованная. И почему-то не шарахалась от его рожи, как от ядовитой змеи. Наоборот, встречалась взглядом, не отводила глаза. Райк вдруг почувствовал себя неловко. Стоит и пялится как мальчишка. Он резко отвернулся и зашагал дальше, сделав вид, что ничего не было.

«Надо будет завтра подойти», — мелькнула шальная мысль. — «Да, так и сделаю. Обязательно».

А пока — на птичник. Доложить генералу, что писем нет, и готовиться к очередной партии в пайшо. Жизнь, конечно, дерьмовая штука, но иногда в ней попадаются... интересные моменты.

Райк скрылся за поворотом, не заметив, как Юна, стоявшая за углом, проводила его взглядом. Она тихо вздохнула и ушла по своим делам.

--------------------

Я сегодня не спала, но оно того стоило) Глава мне долго не нравилась поэтому переделана дважды. Но этот раз глава не через месяц, а всего-то неделю с небольшим...

Теперь надо и главу "Аказы" дописать. Великие духи чая, почему в сутках так мало часов...

Глава 4

Что я поняла, проучившись в этом интернате неделю?

Здесь учатся те ещё снобы, учителя в большинстве своём — такие же, только с более пафосными рожами. Ни один теоретический предмет не вызвал во мне даже искры интереса. История Нации Огня в изложении местных преподавателей напоминала бесконечную оду собственному величию, этикет сводился к тому, как правильно сгибать спину перед теми, кто выше по статусу, а каллиграфия... Агни, дайте мне карандаш, и я нарисую что угодно! Но эти кисти, эти бесконечные попытки вывести иероглиф так, чтобы «дышал» и «сохранял гармонию» — меня от этого просто выворачивало.

Занятия на улице, которые вели двое угрюмых инструкторов, вызывали стойкую изжогу при первом же взгляде на расписание. Но тут хотя бы можно было подвигаться.

Я не скажу, что сильно выделялась среди остальных. Нет. Мне было плевать на мнение о себе, и это, кажется, выделяло меня больше всего. Азула поначалу злилась — ещё бы, её «тень» не проявляла должного внимания к занятиям, и это могло её позорить, — но к концу недели, кажется, почти смирилась. Но эта мания всё контролировать порядком душила.

Система оценивания здесь оказалась своеобразной. Никакой пятибалльной системы. Уровень ученика измерялся некими «очками достижений», которые начислялись за каждое занятие. Максимум за один урок можно было получить около десяти. К стыду Азулы (перфекционистка, что с неё взять), я заработала за всю неделю только двадцать, и то лишь на практических занятиях, где моя физическая подготовка позволяла хоть как-то соответствовать.

Тай Ли и Мей держались в середине рейтинга, особо не высовываясь. Хотя я готова была дать руку на отсечение, что эти двое и в половину не выкладывались. Тай Ли с её акробатическими талантами могла бы легко обставить всю группу и, возможно, даже меня, но предпочитала отсиживаться в тени, лишь изредка радуя инструктора идеально выполненными кувырками или шпагатом. Мей же мне вообще напоминала сфинкса — молчаливого, наблюдательного и абсолютно инертного ко всем вокруг.

В итоге всё моё времяпрепровождение сводилось к простому: подъём в семь, завтрак, сон на лекции по этикету, сон на истории, потом с Мей и Тай Ли — зарядка на плацу среди таких же «неодарённых», как я. Дальше шла математика или каллиграфия, на которые меня чуть ли не силком тащила Азула.

— Ты же умеешь рисовать, почему это выглядит так ужасно? — шипела она мне в ухо, пока я с тоской смотрела на очередной иероглиф, больше похожий на что угодно, но не на «процветание».

В итоге я всё равно начала выводить какие-то узоры на листе. Потом попыталась изобразить Мей, Азула снова пыхтела про себя, явно злясь, что я ничего не делаю.

Занятия шли каждый день, без единого выходного. Единственным послаблением был последний день недели, когда вместо бесконечной череды уроков нас ждали только занятия по тактике и утренняя зарядка. Рай для ленивых, и тот ещё ад для тех, кто хотел поспать.

Как объяснила Тай Ли, первая неделя была вводной. Потом добавятся новые предметы, появятся кружки по интересам, организованные самими учениками, факультативы с дополнительными занятиями, куда можно попасть лишь получив приглашение от преподавателя. Вместо скучной зарядки можно будет ходить на рукопашный бой или гимнастику. Обещали спарринги.

Последнее болтушку воодушевило особенно сильно. Тай Ли аж подпрыгнула на месте, когда услышала это, и тут же заявила, что хочет со мной спарринг. Мей при этих словах лишь повела бровью, но я заметила, как её взгляд заинтересованно скользнул по мне. Штирлиц чем-то прокололся?

Впрочем, наблюдая за парой тренировок «просто хобби» Мей, мне неизменно становилось грустно. В свои одиннадцать девчонка умудрялась из любого положения воткнуть в мишень два-три ножа. На мои вопросы, откуда она этому научилась, Мей сообщила, что ей просто было скучно. (Не дай бог мне испытать на себе её воодушевление.)

Но при всей своей сдержанности эта девочка неожиданно оказалась очень приятным собеседником. Флегматичность Мей почти исчезала, когда разговор заходил о холодном оружии. Тогда её глаза выражали что-то похожее на заинтересованность, и она могла нормально поддержать разговор на тему видов метательного оружия. И убиения себе подобных.

В остальном... Пожалуй, лучших ушей, в которые можно вылить всё что угодно, я не встречала. Она умела вовремя кивнуть, задать наводящий вопрос ни о чём и с тем же познавшим дзен видом удержать Тай Ли от очередной авантюры. Мне кажется, она и близко не слушала трёп Тай Ли, но из врождённой тактичности не перебивала. Чему первая была крайне рада.

***

— Эйрин! Эйрин, проснись!!! Агни, сколько можно тебя звать?

Я поморщилась от крика Азулы и с трудом отодрала лицо от парты. Во рту пересохло, на щеке отпечатался край свитка, на котором я, кажется, пыталась изобразить конспект. Пальцы затекли.

— Уже третий урок? — промямлила я, пытаясь сообразить, где нахожусь и как меня угораздило снова вырубиться.

— Да! — Азула уже стояла надо мной, уперев руки в боки, её любимая поза. Её глаза метали молнии. — Вставай и пошли! Ты опять не выспалась? Почему ты всё время такая сонная?

Эх, Азула, если бы ты знала... Сплю я днём не от врождённой лени, как ты любишь думать. Вовсе нет. Просто мой ночной образ жизни не способствует крепкому сну. А регулярные попытки не убиться об деревья во время бега по пересечённой местности — вовсе не входят в понятие «отдыха».

Я скривилась от резкой боли в виске и вовремя отвернулась от Азулы. Опять переусердствовала. Не надо было вчера так долго повторять «воздушную ступеньку». Организму не нравится, когда его хозяйка чересчур выделывается. Но... Терпи, покоритель, мастером будешь. Или как там правильно...

Тай Ли, подхватив меня под руку, потащила на следующее занятие, даже не дав толком собрать мысли в кучу. Азула шла следом, прожигая мою спину взглядом, способным расплавить камень.

— ...а он такой: «Ты не умеешь делать кувырок назад!» А я ему: «Умею, просто не хочу!» Представляешь, Эйрин? — щебетала Тай Ли, пока я кивала в такт её словам, не особо вникая в смысл. — А Мей потом сказала, что он просто завидовал, потому что у него самого растяжка никакая! Правда, Мей?

Мей, шедшая чуть позади, ограничилась едва заметным кивком. Я поймала её взгляд и скорчила страдальческую мину. В ответ в её глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие или насмешку. По-моему, надо мной издеваются.

На плацу нас уже ждали. Инструктор — коренастый мужчина с обветренным лицом и цепкими глазами — окинул собравшуюся группу быстрым взглядом и скомандовал разминку. Я встала в строй таких же девочек в форме, механически повторяя движения. Наклоны, повороты, выпады. Тело работало само, пока мозг уплывал в заоблачные дали.

— Упор лёжа, отжимания, пока я не скажу стоп. Начали!

Десять отжиманий. Потом ещё столько же. Я перестала считать после двадцати пяти, скользнув в привычную задумчивость. Думала я о Райке, не к ночи будь он помянут.

Да, это тот страшила, с которым я познакомилась ещё во время осады Ба Синг Се. Как знала ведь, что вижу я его не в последний раз! Айро с его аллегориями в письме лишь запутал. Так что тем самым «молодым ворчуном» оказался однорукий мечник с обожжённой харей. Не помню точно, обрадовался ли он мне в тот раз, по нему не скажешь. Но к моей дрессировке он подошёл ответственно.

А задумалась я о его методах обучения, которые теперь казались почти щадящими по сравнению с тем, что он стал вытворять, когда узнал о моей магии. Камни, летящие в спину, внезапные атаки сзади, бесконечные «уклонись или умри». Интересно, что бы он сказал, увидев меня сейчас? Фантомная боль чуть ниже поясницы заставила меня инстинктивно ускориться. Мне часто прилетало от него палкой или даже моим же шестом. Воспоминания те ещё. Но зато с уверенностью в девяносто процентов могу сказать, что рефлекс собаки Павлова работает и на людях! Увернуться от удара я могу даже во сне, воздух подскажет, а вес камня, летящего в меня, я определю по звуку и чуть ли не увижу его в трёх плоскостях...

Мысли переключились на магию. Воздух прекрасно отзывался на каждое моё движение, даже когда я не звала его специально. Вон, листья на ближайшем кустарнике колышутся в такт моим движениям. Всё же как приятно обладать такой незаметной стихией.

Свитки, которые я нашла в библиотеке дворца, оказались настоящими сокровищами. Там было очень много философии, но я нашла и нечто стоящее. По ним и занималась, их же читали Айро и Райк, скорректировав мои тренировки. К сожалению, больше двух свитков конкретно для магии воздуха я не нашла, но Айро обещал по своим связям поискать ещё. Понятно, что за связи, вечерний клуб любителей пай-шо возможно и не такое сыщет. Айро там большая шишка.

И к базе, которую я, к слову, уже уверенно освоила, относились простые движения: стойки, переходы, постоянная смена позиции. Прыжки и увороты вообще занимали практически большинство упражнений.

Главная догма магов воздуха — не оставайся на месте! — отзывалась во мне чем-то первобытным. Я и сама всегда ненавидела стоять столбом. Движение — жизнь. Я это запомнила посмертно. И в особенности в этом времени и мире. И в прыжках по лесу в образе человекообезьяны я находила настоящее удовольствие.

— Эйрин! Эйрин!!!

Чей-то крик ворвался в мои мысли, разбивая их. Я моргнула и обнаружила, что стою в позе для отжимания, а вокруг собралась небольшая толпа. Тай Ли трясла меня за плечо, её глаза были размером с плошки.

— А? — я попыталась сообразить, что происходит.

— Сто пять отжиманий! Ты что, железная?! — завопила Тай Ли. — Учитель поставил тебе десять баллов! Ты не реагировала на команду «стоп»! Мы тебя не могли дозваться!

Я перевела взгляд на инструктора. Тот смотрел на меня с каким-то странным выражением лица. Сто пять — это, конечно, хорошо, но я не сильно ушла от среднего мага огня. Кажется, только что я приобрела репутацию местной ненормальной. Отлично! Именно этого мне и не хватало, духи меня забери.

***

После обеда со мной «случилась» аристократка.

Мы шли по коридору втроём — я, Тай Ли и Мей. Азула умчалась в другой корпус, у неё были какие-то дела с местным советом старшеклассниц. Когда она успела всех построить — вопрос открытый. И, конечно, именно в этот момент нам перегородила дорогу компания девиц постарше, где-то на год. Моё и так не слишком приподнятое настроение упало ещё ниже.

«Вы нас не ждали? А мы не спрашивали!» — прозвучала у меня в голове где-то услышанная фраза, как нельзя подходящая под ситуацию. Нет, я и раньше понимала, что скоро неприязненные взгляды перерастут в действие, но не сейчас же!?

Центральная, назовём её «носатая», — высокая, с прилизанным пучком и таким вздёрнутым носом, что им можно было поцарапать потолок, — окинула нас презрительным взглядом. Я что-то слышала о ней. Дочь какого-то важного сановника, кажется, военного советника. Фушико, что ли?

— А это та самая сиротка, которую пригрел генерал Айро, — пропела она, глядя сквозь меня. — Слышала, ты спишь на всех лекциях. Интересно, как принцесса водится с такой недалёкой страшилой? Или принцессе просто захотелось завести себе новую подстилку под свои сапоги? — она окинула взглядом моих девочек, до этого спокойно говоривших между собой.

Тай Ли дёрнулась, уже открывая рот, но я положила руку ей на плечо. Мей застыла статуей чуть позади, я чувствовала, как она сверлит взглядом носатую девчонку.

— Прости, не расслышала, — спокойно произнесла я, останавливаясь. — Ты сейчас что-то сказала? Стоит говорить, смотря собеседнику в глаза. Или у тебя шею защемило и ты не можешь вернуть голову в нормальное положение? Может, сходишь к лекарю? — я сочувственно покачала головой, состроив максимально расстроенное выражение лица. Внутри же пытаясь сдержать хохот. Я теперь малолетка, а значит, и их разборки теперь тоже мои... Какой ужас.

Девочка побагровела. Её подружки захихикали, но как-то неуверенно.

— Как ты смеешь! — она шагнула вперёд, ткнув меня пальцем в грудь. — Ты, безродная дрянь! Твой никчёмный трусливый папаша здесь никто, и мой отец тебя...

— Как заезжено... — пробормотала я, задумавшись, что за семейка у нее от кого она могла услышать и повторить эти слова. Кто там такой бессмертный и важный, что Дракон Запада, которого вся армия боготворит, ему пыль. Дети говорят то что слышат.

— А? Да ты вообще слышишь, что я говорю!? — меня схватили за воротник, притянув к себе, попытавшись запугать взглядом исподлобья.

Не знаю, уж смогла ли я удержать лицо, но раздражение, которое вызвала эта сорока, чуть не вырвалось наружу. Азула не хотела проблем, поэтому нужно как-то сгладить...

Но когда всё шло по плану? Носатая замахнулась — то ли хотела ударить, то ли просто размахивала руками для убедительности. Я рефлекторно отшатнулась и одновременно выставила руку, чтобы остановить возможный удар. Моя ладонь ожидаемо встретилась с её лицом. Раздался хруст.

Девица взвизгнула и отшатнулась, зажимая нос. Между пальцами хлынула кровь.

— Ты! Ты сломала мне нос! — завопила она.

Я застыла, глядя на свою руку. Какая неприятность. Я даже не хотела. Просто рефлекс... Хотя звук её визга был усладой для ушей, что скрывать. Но это... это было не специально. Честное слово!

— Это была самооборона, — ровно произнесла Мей, выступая вперёд. — Она первая напала. Мы все видели.

— Да, Эйрин не специально... — начала Тай Ли, крепко схватив меня за руку и чуть ли не оттащив в сторону. — Мы... — она резко замолчала, когда увидела взгляд Мей, которая явно чуть ли не моргая азбукой Морзе показывала заткнуться. Но меня держала крепко, словно боялась, что я вернусь и доделаю начатое, свернув кривоносой ещё что-нибудь.

— Заткнись, Мей! Вечно ты встреваеш! — взвизгнула одна из подружек. — Пойдём к директору! Пусть эту дикарку вышвырнут отсюда!

Сбежать? Это бессмысленно и ни к чему не приведёт. Да и Мей выглядела спокойно, как и Тай Ли, но обе почему-то отгородили меня от компании старшекурсниц.

— Эйрин, ты не виновата, мы свидетели, подтвердим, — прошептала мне Мей.

— Да! Рин, пожалуйста, только не делай глупости, как Азула! Они не стоят этого! — торопливо вешала мне на ухо Тай, всё ещё крепко держа за руку.

— А? Спасибо, конечно, но я не собиралась...

— Да, мы так и поняли, — кивнула Мей. — Ты не хотела никому вреда. Это случайно. Мы поддержим.

Эй, с каких пор меня считают неуравновешенной? Да я само спокойствие! Хватит так смотреть!

***

Кабинет директора Перл оказался именно таким, как я и ожидала: мрачным, пафосно-патриотичным и пропахшим запахом жжёных чернил. Сама директриса восседала за массивным столом, как паучиха в центре паутины, и буравила меня взглядом, который я сначала приняла за радостно-задумчивый.

— Итак, — проскрипела она, даже не взглянув на ревущую Фумико, которую подружки подвели к ней для демонстрации «увечий». — Ты, Эйрин, приёмная дочь генерала Айро, смеешь поднимать руку на дочь советника? — Последнее слово она выделила, явно ставя советника выше.

— Она первая ударила, — сказала я, стараясь говорить спокойно, хотя, признаться, меня начинало бесить это цирковое представление от кривоносой. — Я защищалась.

— Защищалась? — Перл приподняла бровь. — Ты сломала ей нос. Это не защита, это нападение.

— Она пыталась меня ударить, — я пожала плечами, стараясь выглядеть удивлённо. — Я рефлекторно выставила руку, и она сама сломала себе нос об меня. Если бы я хотела её ударить, я бы ударила. А так — это просто несчастный случай.

Фумико зарыдала громче. Перл поморщилась.

— Тишина, — приказала она, и рыдания тут же стихли, сменившись всхлипами. — Фумико, ты подтверждаешь, что первой нанесла удар?

— Я... я только хотела... она оскорбила меня! — пролепетала девица, мигом вытерев свои крокодильи слёзы.

— Она оскорбила тебя словами, а ты сразу полезла в драку, — холодно констатировала Перл. — И получила отпор от первокурсницы. Если ты не можешь сама постоять за себя, это лишь увеличивает твою трусость. Позор, твой отец будет разочарован в тебе.

Фумико побледнела, как-то сразу сжавшись.

Директриса перевела взгляд на меня. Пожалуй, её в принципе раздражала дочка советника, но за базаром она не особо следила, чуть ли не открыто высказав своё презрение отпрыску важной шишки. С этой старой каргой не поймёшь, что у неё на уме.

Крючковатый палец с острым ногтем указал в мою сторону.

— Ты, Эйрин, пока получаешь выговор. И минус тридцать баллов за нарушение дисциплины. Выясняйте отношения в отведённом месте, — она подняла руку, останавливая готовую возмутиться Фумико. — А ты, Фумико, — минус двадцать за провокацию драки. Иди в лазарет и подумай о своём поведении.

Девица открыла рот, закрыла и, всхлипывая, выбежала из кабинета в сопровождении подружек. Я заметила заглянувшую в щель Тай Ли, которая с Мей осталась снаружи, их выгнали ещё до вердикта.

Когда дверь закрылась, Перл долго смотрела на меня.

— Ты невоспитанна, — наконец произнесла директриса. — Айро совсем не занимался тобой, лишь привив свои солдатские привычки, совершенно не подходящие леди, какая бы она ни вышла из... найденыша. Но ты теперь ученица моей академии, и тебя научат манерам. А теперь ступай.

Я умудрилась промолчать и, поклонившись, вышла за дверь.

Тай Ли встретила меня внезапными объятиями, я крякнула, похлопав девочку по спине и отстранилась, улыбнувшись ей.

— Всё хорошо, Тай Ли, директор лишь сняла баллы.

— Хорошо! То есть плохо, но это лучше чем порка, — торопливо добавила она, виновато улыбаясь. — Круто ты ей конечно вмазала, но тебя теперь могут вызвать на дуэль.

— Не думаю, что это будет так уж страшно. — отмахнулась я, поймав Тай Ли за руку. — Не стоит за меня волноваться. Да и я не ожидала, что вы меня так просто поддержите.

— Ты что! Ты наша подруга, как и Азула, только она этого пока не знает. — Тай Ли улыбнулась и замахала руками. — И у тебя аура такая красивая, ты мне сразу понравилась, такого красивого серебристо-золотого цвета, с голубыми искрами, я ещё ни у кого не видела! — Я удивлённо подняла брови, но она уже переключилась. — Вот Мей ты тоже нравишься. Да, Мей?

Мей кивнула, одновременно направившись прочь. В груди потеплело, я на секунду прикрыла глаза справляясь с нахлынувшей волной благодарности.

— Спасибо, Мей! — я догнала её, тронув за плечо. — Всё же мне бы просто так не поверили.

— Не за что. Будь аккуратнее с дочерью семьи Хато.

— Раз уж ты мне это говоришь, значит действительно буду. — Это действительно заставило задуматься. Меня теперь запинают толпой? Поджарят? Это более вероятно для аристократов

***

— Не прошла и неделя! — Азула ходила по комнате, как разъярённая кошка. — Ты понимаешь, что ты наделала? Фумико — дочь военного советника! Это буквально оскорбление знатной семьи, тебе теперь спокойно никто жить не даст!

Я сидела на кровати, безучастно глядя на неё. Голова раскалывалась. Весь этот цирк выматывал. Мей и Тай Ли, проводив меня до общежития, говорили то же самое, но теперь я какого-то черта должна была выслушивать упрёки от мелкой принцессы.

— Она первая полезла, — повторила я в который раз, чувствуя себя школьником, которого отчитывает учитель, хотя чувства вины я не ощущала.

— Я не сомневаюсь! — Азула неожиданно остановилась напротив меня, уперев руки в бока. Со стороны это выглядело даже смешно. — Но можно же было отойти в сторону, промолчать!

— Я не лезу. Я просто не собираюсь прогибаться под всяких дур.

— Ты не понимаешь! Отец сказал, что это главное место, где можно найти правильные связи! — Я демонстративно закатила глаза на этом месте. — На меня смотрят! Даже на дядю смотрят! — попыталась надавить на больное Азула, видя мою реакцию. — А ты ведёшь себя как... как...

— Как невоспитанная чернь, — закончила я за неё. — Извини, что оказалась тем, чем и являюсь в твоих глазах.

Она замерла, глядя на меня. Её лицо дёрнулось.

— Я не это имела в виду! Я просто не хочу, чтобы тебя выгнали, — наконец сказала она нахмурившись.

Я уставилась на неё, но подавила вылезшую ухмылку. Видимо, гордый дракон считает меня важной. Я на верном пути.

— Не выгонят, — пообещала я. — Я слишком обаятельна. И я завариваю лучший чай в этой школе.

Она раздражённо цыкнула, развернувшись к окну.

— Ты скорее бесишь. И уймись ты с этим чаем! Это болезнь какая-то? Может, слухи про ваше с дядей прямое родство не такие уж и слухи?

— Чем странней сказка, тем больше в неё верят, — я улыбнулась. — А ты бы отказалась иметь такого родственника?

— Ты слишком глупа для борьбы за трон. Я не думаю, что это бы что-то изменило.

— Тоже тебя люблю.

-------------------

Дорогие читатели, после столь объемного перерыва я вновь продолжу выкладывать новые главы. Спасибо за ваше ожидание, я понимаю что прошло очень много времени, но к сожалению, у меня были определенные жизненные обстоятельства, которые не особо способствовали творчеству. Но я вернулась)

Следующая глава выйдет через пол дня после этой<⁠(⁠￣⁠︶⁠￣⁠)⁠>

Глава 5

Я уже долгое время лежала на кровати, притворяясь, что сплю.

На другой кровати мирно сопела Азула. Она провалилась в сон уже больше часа назад, перед этим успев поспорить со мной снова из-за инцидента с носатой Фу... не помню имя. Да и плевать. Утомилась принцесса. Что-то она, как попала в социум, серьёзно изменилась. Я, может, и плоха в психологии, но я прекрасно вижу, что не только на меня давят эти стены и всеобщее внимание. Что говорить об Азуле, которая всё же ребёнок и менее устойчива к подобному.

Мне стоит как-то отвлечь её, а то эта ящерица вспыхивает как спичка при любом случае. А её ревность и резкие слова в мою сторону можно назвать лишь её врождённой резкостью. Девчонка не умеет иначе. А если её редко прорывает на что-то более мягкое, то это следом будет прикрыто какой-нибудь острой фразочкой. Но я привыкла.

Я прикрыла глаза и позволила восприятию расшириться, как раздвигают шторы, впуская свет. Мой свет — звуки. Тихий скрип половиц в коридоре. Чьё-то мерное дыхание за стеной. Где-то внизу, у самого фундамента, стрекотал сверчок. А вдалеке, за пределами академии, лес шумел кронами своей ночной жизнью.

И никого, кто бы мог мне помешать.

Я бесшумно соскользнула с кровати. Холодный пол обжёг босые ноги. Я уже у окна, на ходу стягивая с себя рубашку и натягивая тёмную, приготовленную заранее одежду.

Оглянулась на кровать Азулы — та даже не пошевелилась. Вот и хорошо. Я свернула покрывало и сунула под одеяло, придав форму спящего тела. И так сойдёт. Если кто-то заглянет, увидит горбик и успокоится.

Окно распахнулось беззвучно — я задолго до этого смазала петли. Ночной воздух ворвался в комнату, погладил по щеке, коснулся шеи, запутался в волосах. Я глубоко вздохнула, воздух показался очень вкусным, я будто весь день провела под водой. И шагнула в пустоту с подоконника.

Падение длилось ровно секунду. Воздух под моим движением подхватил меня, сгустился под ногами, смягчая удар. Я коснулась земли, сразу шагнув в заросли душистого кустарника.

Академия крепко спала. Огни в главном корпусе погасли, охрана у ворот, судя по всему, снова гоняла чаи где-то в своей каморке. Я прислушалась — да, точно. Голоса, смех, звон посуды. Идиоты. Будь я врагом каким, диверсия бы не составила труда.

Высокая серая стена, сложенная из грубого камня, выросла впереди. Я ускорилась, чувствуя, как воздух расступается перед моей грудью, уменьшая сопротивление. Ещё пара шагов, толчок, я ненадолго стала пауком — и я уже наверху. Села на гребне и замерла, оглядываясь.

Академия лежала внизу, как игрушечная, подсвеченная редкими огоньками. Где-то у главного входа горел фонарь, бросая жёлтое пятно на каменные ступени. Какая тихая ночь.

Я вдохнула полной грудью.

Ветер ударил в лицо, взлохматил волосы, заставил полы рубашки захлопать, как крылья. Внутри что-то затрепетало, отзываясь этой тишине, от груди до кончиков пальцев разошлось приятное покалывание. Мне хотелось закричать от восторга, но я сдержалась — не хватало ещё разбудить всю округу.

Небо надо мной было чёрным, как сажа, целиком усыпанное звёздами. Словно низко подвешенная гирлянда, казалось, что они касаются макушек деревьев. Я улыбнулась небу, каждый раз тоска накатывает.

Минута лирики закончена. Всё, хватит.

Я спрыгнула вниз.

Воздушная подушка привычно подхватила моё тело. Я поскользила по сгустившемуся воздуху, как по наклонной плоскости, и приземлилась в небольшом вихре, поднявшем с земли сухие листья. Они закружились вокруг меня, как стайка золотых мотыльков.

Светлячки, потревоженные моим прыжком, взметнулись вверх, рассыпавшись зелёными и голубыми искрами. Я пошла в глубь, по пояс утопая в высокой траве. Она оставляла на штанинах тёмные влажные полосы росы. Я двинулась быстрее, переходя на лёгкую трусцу, а потом — в бег.

Вот ради чего я просыпалась ночами, недосыпала, терпела эту дурацкую головную боль. Ради этого.

Я неслась между стволами, перепрыгивая корни, уклоняясь от веток, и воздух послушно расступался передо мной, уменьшая сопротивление, делая каждый шаг легче, каждый прыжок всё выше.

Наступила на поваленное дерево — и оттолкнулась, взмыв вверх. На секунду повисла в воздухе, чувствуя, как ветер держит меня, как невидимые руки подхватывают под локти. Потом зацепилась рукой за ветку, перелетела через неё, приземлилась на другую, оттолкнулась снова.

Я почувствовала себя местным Тарзаном, не хватало только крика «Улулулу» и друзей обезьян.

Ветер пел вокруг меня. Он радовался вместе со мной, кружил вокруг, играл с моими волосами, шептал что-то неразборчивое на ухо. Я снова подумала, что он живой.

Это была моя третья вылазка за неделю. И каждая — как первый раз.

Я заметила дерево с двойным стволом и резко затормозила, взметнув вверх кучу листьев. Подпрыгнула, зацепилась за кривую ветку, подтянулась и через пару секунд уже сидела на высоте, где лес расстилался внизу тёмным, шевелящимся ковром.

Дерево стояло на самом краю крутого склона, уходящего вниз к тонкой, почти пересохшей реке. Глинистый склон был изрыт оползнями — видимо, в сезон дождей вода смывала землю, обнажая корни деревьев и камни. Сейчас же, в разгар сухого сезона, река превратилась в тонкую серебряную нить, петляющую по дну оврага.

Где-то внизу и чуть в стороне, в безопасной низине, приютилась академия. Ещё ниже, почти у самого подножия вулкана, виднелись редкие огоньки маленького городка, в нескольких часах пути от столицы. Отсюда они казались крошечными, как искры от костра.

Я подтянулась, встала на ветку. Ветер тут же усилился, закружился вокруг, взъерошил волосы. Я закрыла глаза, глубоко дыша, и позволила себе раствориться в этом ощущении.

Воздух вокруг меня зашевелился. Круговые завихрения, лёгкие, почти прозрачные, расходились от моих рук, от ног, от самого тела. Они кружились, переплетались, создавая видимый только мне узор.

Это прекрасное чувство, когда стоишь на краю, так и тянет прыгнуть... Во мне явно есть что-то от самоубийцы.

— Погнали, — прошептала я в темноту.

И шагнула в пустоту, вновь мгновение чистого, абсолютного восторга, когда мир переворачивается.

Потом я выдохнула, и воздух послушно сгустился под ногами, превратившись в невидимую доску. Я скользила вниз по обрыву, почти не касаясь земли, ветер свистел в ушах, трепал волосы, заставлял глаза слезиться.

Подпрыгнула на выступе, взлетев на добрых пять метров. Сосредоточилась — и шагнула на уплотнённый воздух, как на ступеньку. Ещё шаг. В висках застучало от напряжения, я не остановилась. Ещё один прыжок — и я перелетела через реку, которая журчала где-то внизу.

Взмахнула руками, посылая тело вперёд, и ветер по широкой дуге опустил меня вниз. Ноги заныли от удара — даже с воздушной подушкой прыжок был слишком высоким. Но меня это не расстроило.

Я села на берегу и опустила руки в воду. Ледяная вода обжигала кожу, забирая остатки напряжения. Я умылась, чувствуя, как капли стекают по лицу, по шее, забираясь за воротник. Головная боль немного утихла, но я была уверена, что ненадолго. Она всегда возвращалась, став неизменным атрибутом моего существования.

Некоторое время я просто сидела, бездумно глядя на звёзды. Потом встала, отряхнулась и начала привычную уже серию упражнений.

Прыжки вверх, снова и снова — я пыталась создать из воздуха нечто плотное, ощутимое. Чем-то похожее на попытку схватить воду руками: вроде бы она есть, но проходит сквозь пальцы. Воздух не очень любил, когда я заставляла его становиться твёрдым. Он упрямился, сопротивлялся, и мне приходилось уговаривать его, что не всегда получалось.

По сути, я являлась неким флюгером, который поворачивается по течению ветра. Своими движениями я могла менять его траекторию, закручивать и усиливать. Чем сильнее естественный ветер, тем мощнее будет удар. Но при этом сложнее управление. Иногда мне казалось, что я голыми руками пытаюсь удержаться на диком жеребце, который вроде и не против моего присутствия, но и подчиняться не всегда хочет.

База, известная мне по свиткам, давалась легко. Стойки, переходы, постоянная смена позиции — это было несложно. Я могла кружиться в этом странном танце часами, чувствуя, как воздух отзывается на каждое движение. Но атакующих приёмов в свитках почти не было. Пинок воздушной струей, конечно, откидывал противника, но серьёзно не вредил. Хотя очень помогал в рукопашной схватке, когда надо было достать врага дистанционно.

Я взмахнула рукой, загибая поток перед собой, представив, что кручу колесо. Получился воздушный щит — он хорошо отклонял атаки в стороны. Если же растянуть его вокруг себя куполом... Я заставила воздух сгуститься, сделав его почти видимым и обернув его вокруг себя. Это спасло бы от залпа мага огня. Айро долго отказывался проверять, но в итоге сдался. Я чуть не осталась без бровей, выяснив, что от жара щит спасает не очень.

Попытавшись создать режущую струю воздуха, я потерпела неудачу. Воздух отказывался создавать нужное давление и просто откидывал меня в сторону рассеивающимся вихрем. Так что пока выходила только воздушная плеть. Но это тоже было хорошее изобретение — можно было вырывать оружие или притягивать к себе всё, что угодно. Хотя стоило взять что-то, что превышало мой вес, у меня начинала ломить спина.

Я остановилась, переводя дыхание. Пот стекал по вискам, сердце колотилось где-то в горле. Это всё просто прекрасно! Эта приятная боль в теле, ногах...

Хотелось переупрямить воздух и сделать так, как я хочу. Аанг смог получить свои стрелки в одиннадцать, чем я хуже? У меня тоже есть опыт прошлой жизни. Хочу встать на воздух и пафосно взлететь, или раскидывать врагов парой движений рук, как та же Тоф. Хотя это я могу... Но не уверена, что та же Азула меня сейчас не сломает, если использует магию. Мне не стоит преуменьшать её гений и упорный труд. У меня сейчас есть время, нужно только постараться.

Нельзя забывать, что от моей личной подготовки будет зависеть очень многое. Моё благополучие и здоровье Зуко и Азулы. Отца и кучи других людей, которые мне не безразличны и важны. Хотя я сейчас не совсем понимаю, что мне придётся сделать, чтобы уберечь Зуко... Но к тому моменту я что-нибудь придумаю.

Я посмотрела на свои руки. Они явственно дрожали от напряжения. Каким бы легкомысленным человеком я ни была и каким бы туманным ни становилось будущее, я уже многого добилась. Как минимум не сдохла и смогла подружиться с Азулой. Это уже достижение. Да, мечта любого — абьюзерские отношения с огнеопасной мелочью. Зуко не лучше с его щенячьими глазками и вечной жалостью к себе. Но он хотя бы не ненавидит сестру, что можно назвать моей победой, стоившей мне кучи нервов. Хотя с каких пор я их берегу...

Я затрясла головой, пытаясь отогнать резко навестившую меня апатию. Эти философствования только мешают.

Так и продолжалась моя тренировка следующие два часа. Пусть я не могла позволить себе использовать магию в быту, я всё равно была рада моему росту. Год назад и сейчас — это небо и земля. Что говорить о боевых навыках рукопашного боя. Райк выполнил свою задачу на отлично — я могла и умела бить людей даже без использования магии. Занятия с дрыном я тоже не прекратила, хотя шрамоголовый заставлял меня отрабатывать приёмы с мечом. Полезно, конечно, но мне не очень нравилось. Я не мечник, как бы ни любила наблюдать за тренировками с этим оружием.

Когда небо начало сереть, предвещая рассвет, я развернулась и побежала обратно. Ещё не хватает перед Азулой объяснять, где я шляюсь.

***

Утро наступило слишком быстро.

Я открыла глаза, чувствуя, что спала от силы часа два. Голова гудела, но не так сильно, как обычно, — видимо, ночная вылазка пошла на пользу. Или наоборот, просто мозг устал настолько, что перестал различать. Всё тело ныло, словно по мне кто-то прыгал.

Азула уже была одета и стояла у зеркала, закалывая волосы. Увидев моё проснувшееся лицо, она нахмурилась.

— Ты выглядишь как мертвец, — сообщила она. — Я даже не стала тебя будить. Ты чем таким занимаешься ночью?

— Ммм... — промычала я, откидывая одеяло и садясь; в зеркало напротив на меня смотрел всклокоченный монстр с красными глазами. — У меня чуткий сон, а ты храпишь. И мне здесь не нравится, аура не та, вся эта тюрьма...

— Я не храплю! И тебя что, Тай Ли заразила? — воскликнула Азула. — Какая аура? Не хватает мне второго чудака, который рассказывает мне про цвет моей души за завтраком. — Принцесса подошла ко мне, дёрнув за руку, заставив встать. — Может, ты заболела?

— Зула, всё в порядке, я просто читаю ночью. — Я выдернула руку и направилась одеваться. — Тебе помочь с волосами? — я перевела тему.

Азула прищурила глаза, но промолчала, самостоятельно справившись с прической. Принцесса меня уже подозревает, а может, действительно волнуется. Нужно быть как-то осторожнее. И придумать железное алиби.

***

Завтрак прошёл в обычной суете. Тай Ли болтала без остановки, Мей молча кивала, Азула делала вид, что её здесь нет. Чем-то её бесила наша болтушка. Я механически жевала кашу, пытаясь не уснуть прямо за столом.

— Сегодня у нас новый предмет, — сообщила Тай Ли, подпрыгивая на месте. — Я не поняла, но говорят, учитель какой-то странный.

— Странный? — переспросила я, наливая себе чай. — В каком смысле?

— Ну, — Тай Ли понизила голос, оглянувшись на Азулу, — он не из знати. Приехал откуда-то с окраин. Говорят, он целыми днями сидит в своей лаборатории, и его сам Азулон приглашал в столицу. — Азула навострила уши, как и я, услышав имя покойного маразматика. Тай Ли нагнулась, приняв максимально таинственный вид. — И у него нет бороды!

Последнее заявление прозвучало так, будто отсутствие бороды было страшным грехом.

— Ужас, — сказала я с максимально серьёзным лицом. — Это совершенно недопустимо, как такого вообще допустили в академию... — я прогундосила, спародировав голос учителя этикета.

Тай Ли засмеялась, а Мей почему-то дёрнула ртом. Азула усмехнулась, глядя на меня.

— Тебе в шуты надо, а ты здесь скамьи протираешь. — Она притворно закатила глаза. — Такой талант пропадает. Кстати, дядюшка учил тебя играть на флейте? Слышала, как Зузу, попав ему в руки, был вынужден учить какую-то глупость.

Она закусила губу, всем видом выражая презрение. Меня же посетил некий задор.

— Ещё как умею! Ты не представляешь, как я пою, оглохнуть можно! Хочешь, покажу? — Я откинулась на стуле, открыв рот, чтобы затянуть первое, что пришло в голову, специально фальшивя.

— Я помню белы-ые... ммм! — Азула резво заткнула мне рот, Тай Ли же чуть не упала со скамейки от смеха, схватившись за Мей.

— Заткнись и не смей больше петь! — рыкнула Азула, всё ещё затыкая мне рот. Что было зря, ведь я просто несильно цапнула её в ладонь. Азула отдёрнула руку, выдохнув пар из носа. — Ты... — она оглянулась, задавив возмущение, на нас уже оглядывались.

— А вот нечего меня лапать без разрешения! Сама говоришь, что талант погибает, так вот, я его хотела выпустить! — ответила я, нахально улыбнувшись ей в лицо.

— Эйрин... — Азула понизила голос до опасного шёпота, девочки за столом как-то потеряли всё веселье, а я же, не сильно пугаясь «грозной» принцессы, показала ей язык. Естественно, я после этого ждала, что мне в лицо прилетит фаербол. Но Азула внезапно выдохнула и уткнулась себе в тарелку.

— Вечером поговорим.

Я покачала головой, порой мне кажется, что мы женаты. И меня побьют, но «дома», без лишних глаз.

***

Новый предмет значился на доске как «основы мироустройства». Название было пафосным, но звучало интереснее, чем «Этикет и нормы поведения» или «История величия Нации Огня».

— Слышала, что директриса Перл сама его пригласила, — добавила Тай Ли, когда мы шли в аудиторию. — Говорят, он внёс какой-то вклад в… ну, в общее дело. Не знаю, не помню.

Я хмыкнула. Перл? Та самая Перл, которая минусовала баллы за каждый чих? Она пригласила странного учёного, явно новатора, судя по рассказам Тай Ли, сюда? Интересно. Очень интересно. Может, всё-таки старая вобла не всемозги пролюбила.

Аудитория была большой, но почти пустой — всего человек двадцать, разбитых по парам. Мы с Азулой сели на третьем ряду, Тай Ли и Мей — прямо перед нами. Остальные ученицы сгрудились сзади, видимо, решив, что место у доски — для лохов, в чём я согласна.

Я прислонилась к спинке, чувствуя, как веки снова начинают тяжелеть. Ночь давала о себе знать, я так доиграюсь... Может, удастся поспать и на этом уроке? Вряд ли здесь будет что-то, что я не знаю. Ботаника, может, какая. Так с этим я разобралась, дневничок Урсы открыл неожиданные полезности о местной флоре.

Спустя пару минут дверь с грохотом отворилась.

Учитель был... необычным. Высокий, почти до неприличия, с угловатой фигурой и растрёпанными волосами, которые никак не хотели укладываться в традиционный пучок. Они торчали во все стороны, падая на лицо, и он нервно дёргал головой, сбрасывая их с обзора. И действительно. Никакой бороды — гладко выбритое лицо, на котором выделялись живые, горящие карие глаза. На переносице красовался странный предмет — похожий на монокль, но с причудливой красной линзой, закрывающей один глаз.

Ему было лет двадцать девять — тридцать. Молодой как для учителя, все здесь как минимум четыре десятка разменяли. Он почти вбежал в аудиторию, стряхнул с плеча какой-то мешок и с размаху поставил его на учительский стол.

— Доброе утро, юные леди! — воскликнул он, оглядывая аудиторию с такой радостью, будто увидел старых друзей. — Меня зовут Сензо. Я буду вести у вас этот курс. И я надеюсь, что сегодня мы с вами сможем заглянуть в наш прекрасный мир чуть глубже, чем вы привыкли.

Аудитория молчала. Кто-то зевнул. Кто-то уткнулся в свиток, делая вид, что читает. Хотя по прибытии тоже заметно удивились.

Сензо, казалось, не заметил всеобщей апатии. Он подошёл к доске, взял кусок мела и нарисовал круг. Потом внутри круга — ещё один, поменьше. Потом ещё один.

— Знаете ли вы, юные леди, — начал он, поворачиваясь к классу, — откуда взялся архипелаг, на котором расположена Нация Огня?

Тишина. Потом кто-то сзади неуверенно буркнул:

— Духи создали?

Сензо улыбнулся, посмотрев на говорившую.

— Духи, конечно, тоже могли бы, — сказал он. — Но я говорю о том, что можно увидеть, потрогать, изучить. Камни, земля, огонь — всё это имеет свою историю. И эта история началась задолго до того, как мы с вами здесь появились.

Он указал на круг на доске.

— Представьте себе, что под нашими ногами — не просто земля. А тонкая, как скорлупа яйца, застывшая масса. А под ней — горит огонь. И бушует расплавленный камень, который течёт, как вода, но горит, как пламя. Иногда он вырывается наружу — через трещины в скорлупе, то есть земле. И тогда мы видим вулканы.

Кто-то в аудитории зашевелился, заинтересовавшись. Я тоже приподняла голову, чувствуя, как сонливость начинает отступать.

— Вулканы, — продолжил Сензо, — это не просто горы, из которых течёт огонь. Это лёгкие нашей планеты. Я думаю, что очень давно весь наш мир был покрыт таким огнём. Земля остывала, трескалась, сжималась — и так появлялись острова, горы, океаны. Наш архипелаг — это результат этих процессов. Каждый остров, каждая скала — это след, который оставила застывшая масса, которая вырвалась на поверхность.

Он замолчал, оглядывая аудиторию. В его глазах горел настоящий огонь человека, яростно верящего тому, что он говорит.

— Знаете, — добавил он, чуть наклонившись вперёд, — наша Столица расположена в том самом месте, откуда вырывались потоки лавы каких-то триста или четыреста лет назад; мы живём внутри потухшего вулкана, который, возможно, однажды может проснуться.

Аудитория молчала. Некоторые испуганно или скептически переглядывались. Заметив, что он произвёл нужное впечатление, Сензо добавил:

— Но, конечно, это не произойдёт, ведь вулкан спит уже долгие и долгие столетия.

Я сидела, не в силах оторвать взгляд от этого человека. Он говорил о вещах, которых не услышишь на официальных лекциях о «величии Нации Огня». Нам вообще мало что рассказывали, именно отвечая на вопросы «почему» и «откуда». А все знания географии, которые я узнала из этого мира, заканчивались на названиях островов и расположении колоний.

— Вы знаете, что два великих человека — Аватар Року и Лорд Огня Созин — однажды попытались остановить извержение вулкана? — спросил Сензо, его голос стал тише, почти заговорщицким. — Это было на острове Року, сейчас там расположен храм огня, посвящённый аватару. Извержение было настолько сильным, что его ощущали за километры. Року пытался спасти свой дом. Он сражался с самой природой.

В аудитории повисла напряжённая тишина. Кто-то затаил дыхание. Я же удивлённо отметила, что он свободно говорит об аватаре, что было неким табу во всех кругах народа огня.

— Он проиграл, — просто сказал Сензо. — Но не потому, что был слаб. А потому, что природа — это страшная сила. Её нельзя укротить как ездовое животное. Её можно только изучить и попробовать обратить в свою пользу.

Азула, сидевшая рядом, бросила на меня короткий взгляд, заметив, что я сижу и слушаю, не отрываясь от учителя. Она даже забыла, что сердита на меня. Она явно не могла понять, чем это я так заинтересована.

Сензо тем временем подошёл к своему столу, взял какой-то камень и поднял его над головой.

— Вот, например, — сказал он, — этот камень. Выглядит обычно, правда? Но если я скажу вам, что он был частью лавового потока, который застыл тысячи лет назад? Что внутри него — следы газов, которые вырвались из недр земли? Что он может рассказать нам о том, как устроен мир?

Он протянул камень ближайшей ученице. Она взяла его с явной неохотой, но когда он оказался в её руках, что-то в её лице изменилось.

— Ой, а что это такое? — сказала она удивлённо. — Какая-то ракушка...

— Да! — Сензо чуть не подпрыгнул от радости. — Это камень, на котором отпечатался след живого существа, которое жило очень давно.

Неужели будут рассказывать и про динозавров, если они здесь были... Я не выдержала.

— А откуда вообще берётся лава? — спросила я, чуть наклонившись вперёд. — Почему она не потухла? — мне было интересно, как это объяснит этот учёный, который явно не мог сказать, что сам проверял.

Сензо повернулся ко мне так быстро, что его растрёпанные волосы взметнулись. В его глазах загорелся такой восторг, будто я задала самый гениальный вопрос в мире.

— Отличный вопрос, юная леди! — воскликнул он, указывая на меня пальцем. — Как Вас зовут?

— Эйрин.

— Эйрин! Запомню это имя. Так вот, откуда берётся лава. — Он снова подошёл к доске и нарисовал ещё один круг. — Представьте, что земля — это слоёный пирог. Верхний слой — твёрдый, холодный. Но чем глубже, тем горячее. Вы же знаете, что выпечка, когда остыла, внутри ещё может быть горячей. Вот и здесь так же. Только под землёй температура настолько высока, что камни начинают плавиться. Они становятся жидкими. И когда где-то появляется трещина, эта жидкая масса вырывается наружу.

Он нарисовал стрелку, ведущую из глубины к поверхности.

Я кивнула. В голове всплыли обрывки знаний из прошлой жизни — о тектонических плитах, о мантии, о магме. Я не могла сказать это вслух, но я понимала, о чём он говорит. Меня неожиданно радовало, что здесь всё же есть что-то знакомое.

— Но это пока только теории, — добавил Сензо, чуть смутившись. — Я не могу проверить, что там, в глубине. Но я уверен, что это так.

— У Вас есть ещё вопросы, юная леди Эйрин? — спросил он.

Я чувствовала взгляды остальных учениц. Азула смотрела на меня с лёгким удивлением, Тай Ли улыбалась, а Мей — я чуть не поперхнулась — Мей улыбалась. Настоящей, едва заметной улыбкой.

Но азарт уже захватил меня.

— Вы сказали, что внутри земли есть давление, — сказала я, чувствуя, как слова сами вырываются наружу. — Может ли это вызвать взрыв? Не просто извержение, а именно взрыв, который разносит гору на куски? — я взмахнула руками, словно показав этот самый взрыв.

Сензо замер, удивлённо глядя на меня. Потом улыбнулся.

— Это… это очень правильное предположение, юная леди, — сказал он медленно. — Я сам долго размышлял об этом. Если в недрах скапливаются газы — а они там есть, я проверял это на горячих источниках, — то давление должно расти. И если трещина слишком узка, газ не может выйти, он копится, и тогда… да, это может быть взрыв.

Он подошёл ко мне почти вплотную, забыв про остальных учениц.

— Откуда Вы это знаете, юная леди Эйрин? — спросил он тихо, так, чтобы слышала только я.

Я сглотнула. Опасно. Слишком опасно.

— Я… я просто логически подумала, — сказала я, стараясь выглядеть как можно более невинной. — Если внутри чайника очень сильно нагреть воду, то вода и пар будет сбрасывать крышку, значит, там есть давление. А давление ищет выход.

Сензо смотрел на меня ещё несколько секунд, а потом его лицо озарила широкая улыбка.

— Вы мне нравитесь, юная леди, — сказал он просто. — Я рад, что вы смогли так просто рассказать принцип паровой машины. Кстати, так и передвигаются наши корабли. — Он развернулся, так же молниеносно проследовав обратно, провозгласив на всю аудиторию: — Леди Эйрин не постеснялась задать мне вопрос, за это вам десять баллов. И берите с неё пример, на моём уроке нельзя молчать! — он похлопал по столу.

Аудитория зашевелилась. Кто-то засмеялся, кто-то перешёптывался. Я чувствовала на себе десятки разных взглядов — заинтересованных, удивлённых, завистливых, черт, здесь эта кривоносая.

Азула приподняла бровь, явно не зная, как реагировать на то, что мне внезапно дали хорошую оценку. На её лице застыло выражение, которое я могла прочитать как: «А ты, оказывается, умеешь думать?»

Тай Ли дёрнула меня за рукав, глаза девочки горели энтузиазмом.

— Ты знаешь, — прошептала она, — он странный, но мне кажется, вы похожи. Может быть, ты будешь учёным?

Я пожала плечами, чувствуя, как внутри поднимается знакомая волна азарта.

— Странный — не значит глупый, — ответила я. — Всё может быть, я не стану загадывать.

Мей, сидевшая впереди, чуть повернула голову. Её улыбка стала чуть заметнее. Почему она мне улыбается?

***

Когда урок закончился, я уже собиралась уходить, но меня окликнули:

— Леди Эйрин! Можно Вас на минуту?

Я остановилась, чувствуя, как Азула бросила на меня быстрый взгляд, но ничего не сказала. Тай Ли и Мей тоже задержались у двери, явно ожидая, что я вот-вот вернусь.

— Конечно, учитель Сензо, — сказала я, подходя ближе.

Он лучезарно мне улыбнулся, так что я на мгновение увидела Лу Тена. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы смаргнуть этот образ, ведь они были совершенно не похожи. Но эта мальчишеская улыбка заставила улыбнуться в ответ.

— Я хотел бы пригласить Вас в свою лабораторию, — сказал он. Мне показалось странным, что он обращается очень официально. — Если у Вас есть время, конечно. Там много всего интересного. И мне кажется, Вы будете не против. Спросите у прислуги, они скажут, где она находится.

Я замялась. С одной стороны, любопытство разрывало меня изнутри, мне было интересно проконснуться к чему-то новому, знакомому. С другой — я понимала, что это может быть опасно. Слишком много вопросов, слишком много внимания.

Но Сензо смотрел на меня с такой искренней надеждой, что я не смогла отказаться.

— Хорошо, я приду.

---------------------

Что ж, жду отзывы, очень люблю их читать) Главы будут как и говорила в закрепе, не реже раза в неделю. В следующей главе можно будет увидеть самого Сензо. Я наконец нарисую его и расправлюсь с другими заказами.

Возможно изображу что-то вроде плана академии, а то как мне кажется несколько плавает моё восприятие не зданий. Присылайте если хотите какие-нибудь схемы таких мест, если захотите, я буду очень благодарна. <⁠(⁠￣⁠︶⁠￣⁠)⁠>