
Аварийщик. Седьмая линия
Я погиб, удерживая рушащийся тоннель, и очнулся в теле девятнадцатилетнего бастарда, которого вся Империя считает магическим нулём. Но мой новый дар видит первое слабое звено: где лопнет мост, сорвётся заклинание или неверный приказ погубит смену.
Это было первое назначение, которое состоялось без меня.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1. Последний поездГлава 1. Последний поездЯ давно заметил: у любой серьёзной аварии есть минута, когда её ещё называют неполадкой.В эту минуту люди продолжают пить чай, спорят о премии, просят дождаться дневной смены и с раздражением поглядывают на жёлтый огонёк. Огонёк мигает, будто извиняется. Красный загорится позже, когда выбор уже сделан и останется только выяснить, кому за него отвечать.В два семнадцать ночи на мнемосхеме Северного обхода горели два жёлтых.Первый обозначал падение давления в инъекционном поясе между пикетами сто двенадцать и сто четырнадцать. Второй — потерю репера осадки над правым перегонным тоннелем. По отдельности оба сигнала ничего не доказывали. Датчик мог забиться шламом. Репер могли снести ковшом, закатать асфальтом или забыть вернуть в систему после поверки.Вместе они сообщали, что за стеной у нас начала двигаться земля.— Кофе будете? — спросил Кири…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0