Авантерия

Пролог

Позади него хрустнул снег. Чародей обернулся. Темная фигура замерла между деревьями. Лицо скрыто под низко надвинутым капюшоном. Но он сразу узнал ее. Губы искривлены в высокомерной усмешке. В углу рта – следы крови. Значит силы ее на пределе.

- Стой! Ни шагу вперед! – вырвалось у него. Он помнил как молитву: восемь, тринадцать, двадцать один.

Двадцать один шаг – неподвижность, тринадцать шагов – перелом, восемь шагов – сломанная шея. Способности его напарницы в боевой магии. Охотники всегда проверяли этот навык в Магических картах чародеек перед выполнением поручения. Надо знать, с какого расстояния они могут поразить нечисть. Но мало кто думал, что помимо сущностей, эти чары могут быть направлены и на самого колдуна. Который ничего не успеет противопоставить в ответ.

- Не шевелись! Иначе…

- Иначе… Что? – Прошелестел ее голос.

Всего одно его слово, и колдунью объяло багровое пламя. Всего один ее шаг, и слова заклинания застряли в его горле. Магический огонь лишился своего источника и растворился в воздухе. Озноб прошел по телу чародея. Руки и ноги больше не слушались его. Колени подломились под силой заклятия колдуньи и он упал лицом в колючий снег.

Маг не видел ее, но слышал, как она приближается. Неспеша – ей больше некуда торопиться. Теперь все его время – в ее руках.

Двадцать, девятнадцать, восемнадцать…

Шорох ее платья.

Тринадцать, двенадцать, одиннадцать…

Скрип снега под ее ногами.

Шесть, пять, четыре…

Еле различимое дыхание.

Три, два, один.

Невыносимая тишина.

Пинок в бок перевернул его на спину. Колдунья смотрела на него бездонными, словно два колодца, глазами. Если бы она просто хотела убить его, то он давно был бы мертв. Нет, она играет с ним, наслаждаясь его мучениями.

- Наши ожидания обманчивы… - разобрал он ее шепот.

Все тело пронзила дикая боль. Он бы закричал, да язык онемел. Его одеревеневшие руки и ноги резко выкрутило в суставах. Казалось, что его разорвет на части. Весь мир стал одним безмолвным криком. Сердце билось как бешенное. В глазах потемнело.

- Отправляйся к Нечестивому, чародей, - почти пропела она.

По горлу полоснуло холодное как лед лезвие. Маг захлебнулся своей кровью. И весь мир погрузился во мрак.

Часть 1 Пылающие костры Мерегаца Глава 1

Онзори Амэру держал путь в столицу Арулоэрдии - Мерегац. Настроение его как всегда было мрачным. Молодой человек надеялся, что это задание будет для него последним и он покинет службу на Союз Четырех. Работа Охотником, как и учеба на Дарсилэ, не принесли ему того, чего он так желал. Маг надеялся, что своими успехами заслужит особое положение перед Советом чародеев, и оказанные ему привилегии помогут снять проклятье с его народа. Но бесконечные задания, что колдуну поручали для выполнения в разных концах Авантерии, не давали ему никаких разгадок, а лишь открывали неприглядные стороны людей, которых он и до этого не особо любил.

Онзори пришпорил своего демонического коня. Благодаря ему он мог передвигаться в четыре раза быстрее обычных всадников. Для выполнения поручения магу нужно было встретиться в таверне «Одинокий путник» со своей новой напарницей - чародейкой из храма богини Азр. Последнее его задание, которое он выполнял вместе с колдуньей, оказалось под угрозой провала. Девушка, несмотря на свой многолетний опыт охоты на демонов, поддалась воздействию нечисти и предала Онзори. Только бескрайнее упрямство и врожденная хитрость помогли ему исправить ситуацию. Это стало для чародея последней каплей и он отправил прошение об отставке. К его удивлению, вместо письма, в котором Совет сообщил ему, что теперь он свободен и может возвращаться в свой родной Азалатар, колдуну пришло послание с предложением самому выбрать себе напарницу для нового поручения. Он тогда без всякого интереса просмотрел Магические карты способностей чародеек, приложенных к письму. Навыки одной колдуньи, как ему показалось на тот момент, в наибольшей степени подходили для выполнения задания. Поэтому он и остановил свой выбор на ней.

«Одинокий путник» оказался небольшим постоялым двором. Онзори остановился прямо перед входом, спешился и зашел внутрь. Оглядевшись, он заметил хозяина заведения.

- Меня должны ждать, – сказал маг. – Никакая юная особа не спрашивала про азалатарца?

- Да, есть тут одна, - мужчина бросил на молодого человека безразличный взгляд. - Ждет Вас уже второй день. Третья комната справа на втором этаже.

Онзори кивнул, стремительно поднялся по лестнице и постучал в указанную дверь. Раздались торопливые шаги. В замке повернулся ключ. Дверь открыла высокая стройная девушка со светлыми волосами, уложенными в тугой узел. Проницательный взгляд ее голубых глаз поразил чародея. Обычно люди отводили взор, когда он смотрел прямо на них, но колдунья лишь улыбнулась и дружелюбным тоном произнесла:

- Господин Амэру, рада Вас видеть. Меня зовут Мальянитта. Я буду Вашей напарницей на задании в Мерегац.

- Сколько времени Вам нужно, чтобы собраться? Хотелось бы уже направиться в столицу, – колдун не стал тратить время на вежливое приветствие, предпочтя сразу перейти к выполнению поручения.

- Подождите пару минут. Я сейчас спущусь, – учтиво ответила ему чародейка.

Маг вернулся на первый этаж и остановился в пустой передней около потушенного очага, надобности в котором из-за сильной жары просто не было. Стояла середина лета.

Если они выедут сейчас, то успеют до полудня попасть в столицу Арулоэрдии. Пока Онзори обдумывал свои последующие действия, Мальянитта успела собрать свои вещи, спустилась вниз и остановилась рядом с ним.

- Я готова, – бодро сказала чародейка.

Алазатарец кивнул и проследовал к своему демоническому коню, который в ожидании своего хозяина нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Онзори краем глаза проследил за своей напарницей, направившейся торопливым шагом в конюшню. Вскоре девушка присоединилась к нему верхом на своей белоснежной лошади и чародеи наконец-то покинули постоялый двор, держа путь в столицу Арулоэрдии.

- Для Вас это первое поручение от Союза Четырех? – смотря прямо перед собой, спросил Онзори.

- Да, - немного неуверенно ответила девушка. – Знайте, что для меня большая честь работать с таким опытным Охотником, как Вы, господин Амэру. Надеюсь, что я Вас не подведу.

- Посмотрим, - безразлично отозвался молодой человек.

Мага раздражало, что ему приходится придерживать своего демонического скакуна и ехать со скоростью обычной лошади, чтобы Мальянитта поспевала за ним на своей кобылке.

Тем временем всадников догнал черный как безлунная ночь демонический пес азалатарца. Незадолго до встречи с чародейкой Онзори отпустил нечестивое создание в лес, чтобы он поймал себе на обед какую-нибудь живность. Судя по всему охота удалась, раз существо вернулось обратно к хозяину, чтобы продолжить путь вместе с ним и его новой напарницей.

Пес покружил вокруг лошади колдуньи, принюхиваясь к девушке. Его внимание было настолько назойливым, что азалатарец не выдержал и магией заставил демона отправиться вперед. Обычно нечестивый помощник колдуна не проявлял особого интереса к его напарницам.

- Знаете, в чем заключается наше с Вами задание? – спросил Онзори у чародейки.

- Мне лишь в общих чертах обозначили мои обязанности. Сказали, что я подхожу для этой миссии, так как переболела в детстве алым кашлем и могу без страха за свое здоровья находиться в Мерегаце, охваченном болезнью. Напутствовали, чтобы я выступила Вам поддержкой в этом деле, – ответила ему Мальянитта.

- Ясно. Совет чародеек как всегда самое важное оставил на потом, – колдун достал из своей сумки свиток с поручением и передал его девушке. – Там описаны Ваши основные задачи на этой миссии. В самом конце Вы должны поставить свою подпись, что подтверждаете получение послания прямо в руки. Это отобразится в Связующих свитках магов и чародеек на Дарсилэ и в храме богини Азр. Так Распределителям станет известно, что мы приступили к выполнению задания.

Мальянитта развернула поручение и пробежалась по тексту глазами. Ожидая дальнейших разъяснений, она перевела взгляд на Онзори. У молодого человека не было никакого желания объяснять ей подробности своего плана, поэтому он продолжил молчать, разглядывая пустынную дорогу, по которой чародеи следовали в Мерегац.

Из-за алого кашля, полгода назад захватившего город, путники избегали этого направления. В столицу Арулоэрдии пускали только по специальному разрешению. Поэтому местные жители могли покинуть Мерегац, только заручившись поддержкой тех, кто обладал связями среди правящего класса. Чаще всего подобной возможностью обладали богачи, направляющиеся в свои загородные дома, чтобы переждать бушующую в городе болезнь.

Когда чародеи подъехали к городским воротам, Онзори достал из седельной сумы черную прозрачную ткань и передал ее Мальянитте.

- Это вуаль, которую положено носить во время алого кашля в Мерегаце. Без нее Вас не пустят внутрь. Только не думайте, что это обычный кусок ткани, как у остальных жителей города. В материал данного артефакта маги на Дарсилэ вплели серебристые нити, незаметные для глаза обычных людей. Они защищают не только от заражения алым кашлем, но и от многих других вредных элементов, которые можно вдохнуть в подобных ситуациях.

Девушка с интересом посмотрела ткань на просвет. Она разглядела в структуре материала едва различимые поблескивающие серебром волшебные нити. Чародейка закрепила один край вуали на своей прическе, а другой набросила на лицо. Онзори же натянул на нос черный платок, обладающий похожим действием, что и вуаль колдуньи.

Чтобы попасть в город, маг продемонстрировал стражникам разрешение от Совета Четырех. Привратники без лишних вопросов пропустили их внутрь.

- Остановимся у одного надежного человека. Его отец был антимагом на службе Союзу Четырех много лет. К сожалению, у него самого нет подобных способностей, как устойчивость к магии. Он обычный человек, но числится в списках Союза, как тот, у которого могут быть потомки-антимаги, – обратился Онзори к колдунье.

Путь чародеев пролегал по улицам города, жители которого настолько боялись заразиться алым кашлем, что покидали свои жилища в случаях крайней необходимости. Если Онзори и Мальянитте по пути встречались одинокие прохожие, то мужчины носили натянутый на нос платок, а женщины, как колдунья – были в черной вуали.

Арулоэрдец, что предложил приютить их на время пребывания в Мерегаце, жил в достаточно благополучной части города, где можно было встретить ремесленников и торговцев. Сам он был лекарем, успел переболеть алым кашлем и выжил. Хотя особенность этой болезни заключалась в том, что от нее чаще всего умирали именно взрослые, а не дети.

Скоро Онзори и Мальянитта оказались перед дверью со знаком врачевателя: рука, нож и ступка с пестиком. Лекари не обладали такими же магическими способностями к исцелению, как чародейки, но могли поправить вывих, назначить простые травы для улучшения самочувствия, принять роды, сделать кровопускание, зашить рану и сделать несложную манипуляцию, если у больного не было возможности обратиться к колдунье.

Дверь открыл невысокой смуглый мужчина средних лет, полноватый, с черными кудрями, типичными для арулоэрдца. Его карие глаза были полны добродушия и жизнерадостности.

- Я - Онзори Амэру, - представился азалатарец. - Мы прибыли по поручению от Союза Четырех.

- А я – Доцильяр Огиреди. Эта юная особа должно быть Мальянитта, так? – поприветствовал гостей хозяин. – Я ждал вас. Проходите. Будьте моими гостями. Давно у меня никто не останавливался. Я успел соскучиться по приятной компании. Лошадей можно оставить во внутреннем дворике – там как раз есть для них место.

Пока арулоэрдец рассыпался в приветствиях, маг и колдунья вошли внутрь дома и осмотрелись. Небольшая прихожая была соединена с приемной, где врачеватель обычно принимал больных, но сейчас, в силу сложившихся обстоятельств, лекарь больше ходил по домам горожан, страдающих от алого Кашля. На первом этаже дома, помимо приемной лекаря, располагались кухня и гостиная, в которой хозяин в свободное время отдыхал у очага. Задняя дверь в конце коридора вела во внутренний дворик.

- Ваши комнаты находятся на втором этаже, - напутствовал мужчина чародеев, указывав на лестницу. - Места немного, но вам должно хватить.

Онзори пропустил Мальянитту наверх, чтобы девушка могла первой выбрать себе комнату, а сам положил свои вещи в прихожей. Пока Доцильяр отлучился на кухню, что-то напевая себе под нос, маг воспользовался моментом и вышел из дома. Он ловко запрыгнул на своего демонического скакуна и направился выполнять поручение от Союза Четырех.

Глава 2

Мальянитта расположилась в небольшой комнате, из которой открывался отличный вид на улицу, оставив Онзори более просторную спальню с окнами на внутренний дворик. Чародейка сразу же спустилась вниз, чтобы узнать у колдуна порядок их дальнейших действий, но нашла только Доцильяра, стряпавшего на кухне. На ее немой вопрос о том, куда подевался ее напарник, арулоэрдец ответил:

- А Ваш товарищ только-только ушел. Наверное, у него есть какие-то важные дела без Вашего участия. Коль Вы здесь, то я угощу Вас обедом и попрошу о небольшой услуге.

Мальянитта в ответ лишь вымученно улыбнулась, стараясь скрыть свое смятение от внезапного исчезновения Онзори. Доцильяр тем временем накрыл на стол. Девушка села на свободный стул, наблюдая за ловкими движениями хозяина дома. Вскоре перед ней стояла тарелка с дымящимся мясным пирогом. Чародейка с удовольствием приступила к трапезе.

Во время еды Доцильяр поведал ей, что переболел алым кашлем одним из первых в городе. Много его знакомых умерло от этой жуткой заразы, но ему повезло и он остался жив. После он продолжил свою практику, помогая всем, кому мог, не взирая на то, мог больной оплатить его услуги или нет.

Мальянитта внимательно слушала лекаря, не успевая вставить хоть слово. С такими людьми, как Доцильяр, было очень легко вести беседу. Он весело рассказывал о себе, между прочим интересуясь колдуньей: откуда она родом и сколько ей лет. Добродушная манера общения арулоэрдца быстро расположила Мальянитту к хозяину дома, а по завершению трапезы лекарь казался ей человеком, которого девушка знала всю жизнь.

- Знаете, о какой услуге я вынужден Вас попросить? – спросил мужчина, улыбаясь. Чародейка отрицательно покачала головой. – Вы же владеете даром целительства? С таким колдуном, как Амэру, не отправят человека без подобных способностей.

- Да, я владею магией исцеления, но мои способности достаточно посредственны, – ответила ему Мальянитта. – Так что боюсь, что разочарую Вас, господин Доцильяр.

- Разве такая милая девушка, как Вы, может кого-то разочаровать? – любезно обратился к чародейке арулоэрдец. – У меня есть знакомые, за которыми я присматриваю. Это родственники моего старинного друга. Сейчас он находится далеко от дома и не может вернуться к ним из-за свирепствующей в городе болезни. Он просил меня позаботиться о них в свое отсутствие. Так вот, они тоже заболели алым кашлем. Дети себя неплохо чувствуют. А вот их мать плоха. Можете посмотреть ее?

- Я сделаю все, что в моих силах, но не обещаю Вам многого, – Мальянитта скромно склонила голову. Ее все еще беспокоил внезапный уход алазатарца, поэтому она не могла думать о чем-то еще.

- Прекрасно, тогда у нас как раз есть немного времени до того, как вернется Ваш товарищ Амэру. Пойдемте.

Мальянитта и Доцильяр покинули жилище арулоэрдца и направились в менее зажиточную часть города. Для этого им пришлось пересечь мост и пройти через пост из стражников, пропускавших только тех, у кого имелось Разрешение Высшего Совета. У Доцильяра оно было, так как лекарь переболел алым кашлем. Мальянитту, благодаря заверениям Доцильяра, тоже согласились пропустить. Стража хорошо знала лекаря и доверяла его словам, что колдунья уже переболела этой заразой и ей не грозит подхватить ее второй раз.

Часть города, в которую арулоэрдец привел чародейку, состояла из бедных кварталов. Здесь жили люди, к которым судьба не была так благосклонна, как к горожанам из района Доцильяра. Алый кашель быстро распространился в этой части Мерегаца, а Высший Совет города не придумал ничего лучше, чем просто ограничить перемещение местных жителей из пораженного района в остальные. Для чего и были созданы дополнительные посты для досмотра. Постепенно желающих пройти в неблагополучные кварталы столицы становилось все меньше и меньше, пока таких храбрецов не остались единицы.

Пока лекарь и чародейка шли по закрытой части города, временами им на встречу попадались люди, измученные болезнью. Их исхудавшие тела сотрясал сильный кашель, лица были бледны, а глаза полны отчаяния. К своему ужасу чародейка заметила трупы людей, лежащие прямо на дороге. Скорее всего родные этих несчастных тоже погибли и некому было позаботиться о них. Редкие патрули, которые собирали мертвецов и отвозили на костры, явно не справлялись с поставленной задачей. Даже несмотря на то, что Мальянита уже переболела алым кашлем, запекшиеся следы крови на руках мертвецов заставили душу колдуньи похолодеть от страха. Через ее черную вуаль жуткая картина района, пораженного смертельной болезнью, выглядела еще более удручающей и безнадежной.

С берега реки доносились тошнотворные запахи от костров с телами умерших. В воздухе летали частички пепла. Понимание того, что являлось его источником, заставляло тело цепенеть, а разум – замкнуться в себе, лишь бы не лицезреть торжество смерти. Девушка оперлась на руку Доцильяра и продолжила свой путь, стараясь сохранять самообладание.

Спустя несколько кварталов, проход по которым можно было сравнить лишь с путешествием через загробный мир, лекарь и Оберегающая наконец-то добрались до дома знакомых Доцильяра. Зайдя внутрь, чародейка обратила внимание на скромную обстановку. Навстречу гостям выбежали двое маленьких детей: мальчик и девочка. Они обняли арулоэрдца и закричали:

- Дядюшка Доцилярд, дядюшка Доцильяр! Ты принес нам что-нибудь?

- Конечно же, мои хорошие, - ответил детям мужчина, передавая им корзину с едой. – Где ваша мама?

- Мамочка в дальней комнате. Она давно уже не встает с постели, – печально ответили ему детишки, вдвоем унося корзинку на кухню.

Лекарь сделал жест Мальянитте следовать за ним. Они прошли вглубь дома, где находилась мать детей. Женщина лежала на кровати совсем истощенная - зараза выпила из нее все жизненные силы. Когда Доцильяр подошел к больной и дотронулся до ее плеча, она лишь слегка приоткрыла глаза, но не издала и звука. Тогда мужчина ласковым тоном обратился к ней:

- Здравствуй, моя дорогая подруга. Я привел к тебе эту девушку. Она обладает даром целительства, так что попробует помочь тебе, – он кивнул Мальянитте, чтобы колдунья подошла ближе.

Чародейка присела на кровать и положила руки на грудь арулоэрдки. Потоки энергии в теле женщины были прерывистые, словно кто-то разорвал их, и они теперь никак не могли найти связь друг с другом. Девушка прочитала заклинание, которое могло восстановить их и облегчить состояние больной. Самое главное для данных чар - это использовать источник силы больного, а не свой. В противном случае можно навредить самому себе.

Мальянитта почувствовала, как некоторые потоки в теле больной выправились и стали более равномерными по сравнению с тем, что было раньше. Вздох облегчения вырвался из груди девушки. У этой женщины еще есть шанс. Чародейка взглянула на больную. Цвет ее лица изменился: исчез безжизненный темно-серый оттенок, кожа приобрела привычный смуглый тон. Хозяйка дома благодарно улыбнулась Мальянитте и положила свою руку на ладонь девушки.

- Вам нужно что-нибудь поесть. Иначе Вы не выздоровеете, – тихо посоветовала ей чародейка. Колдунья мягко высвободила свои пальцы из рук женщины и направилась на кухню, где дети за обе щеки уплетали один из мясных пирогов. Отрезав большой кусок, девушка отнесла его хозяйке.

Арулоэрдец с довольным видом осмотрел свою приятельницу. Женщине на глазах становилось лучше: кашель уже меньше ее беспокоил и она даже смогла без посторонней помощи сесть, чтобы поесть. Теперь лекарь и чародейка могли с чистой совестью возвращаться обратно.

Глава 3

Слуга пригласил Онзори в богато обставленную гостиную, которую, несмотря на льющийся через окна яркий солнечный свет, освещало множество свечей. Они горели необычным багровым пламенем, отбрасывая по стенам причудливые пурпурные, рубиновые и бурые отсветы.

Гостиная принадлежала Анкалите Тарумиди - наследнице недавно умершего от алого кашля торговца вулканическим стеклом. Ее семья владела одним из самых крупных месторождений не только в Арулоэрдии, но и во всей Авантерии.

Открылась дверь и в комнату вошла хозяйка – юная особа, на вид лет двадцати, невысокого роста и изящного телосложения. Ее карие, цвета патоки глаза с интересом разглядывали непрошенного гостя. Кудрявые черные волосы арулоэрдки были собраны в небрежную прическу, украшенную жемчугом. Она отличалась от местных девиц только более бледным, непривычным для южан, оттенком кожи. Черное с темно-зелеными вставками платье Анкалиты, достаточно изысканное по меркам знати Мерегаца, показалось Онзори чрезмерно крикливым. Наряд без всякого стеснения демонстрировал все достоинства ее фигуры.

- Приветствую Вас, господин Амэру. Мне сообщили, что Вы прибыли по поручению Совета Четырех, – обратилась к магу молодая хозяйка, слегка склонив свою очаровательную головку и бросив на алазатарца пленительный взгляд.

- Рад нашему знакомству, Анкалита Тарумиди. Да, Совет прислал меня к Вам, чтобы обсудить повышение цен на вулканическое стекло. Как Вы знаете, колдуны часто используют его в алхимии. Поэтому хотелось бы уточнить: имеется ли возможность оставить прежнюю цену для магического сообщества, что верой и правдой служит на пользу всех в Авантерии? – подчеркнуто вежливо произнес Онзори.

- Вы же понимаете, что времена меняются. Добыча вулканического стекла – это непомерный труд. На него уходит много сил. К тому же это опасно. Поэтому повышение стоимости вполне закономерно. Я как хозяйка обязана заботиться о достойной плате для своих работников. Кто кроме меня еще может улучшить жизнь простых трудяг?

- Ваши мотивы понятны и весьма благородны, - Онзори натянуто улыбнулся и продолжил, глядя прямо в глаза манерной арулоэрдке. - Но вынужден предупредить: я собираюсь обратиться к другим более сговорчивым торговцам вулканическим стеклом. Ну и хотелось бы напомнить, что потеря такого постоянного покупателя, как Союз Четырех, может повлиять не только на Ваши финансы, но и Ваших простых трудяг.

- После того, как мой отчим умер от алого кашля, я решила, что необходимо что-то поменять. Вот и подняла цену на вулканическое стекло. Без нововведений невозможно добиться развития. Я вижу, что Вы очень проницательный и мудрый человек, господин Амэру. Поэтому Вы должны понять мой каприз, – льстивым голоском заявила Анкалита.

- Очень приятно, что Вы настолько заботитесь о своих людях, что решили поставить под угрозу свое семейное дело. Ваш отчим умер от алого кашля? Когда же это произошло? – между прочим спросил колдун.

- О, это случилось в первый месяц распространения алого кашля в Мерегаце. Он был уже почтенного возраста, поэтому болезнь быстро унесла его жизнь.

- Как же Вам удалось не заразиться от Вашего отчима?

- Мы жили в разных частях дома в то время. У него было много посетителей из-за сделок по вулканическому стеклу, а я старалась с ними не пересекаться, чтобы обезопасить себя от алого кашля. Болезнь отчима стала для меня таким ударом. Из-за всех этих запретов я, как примерная приемная дочь, даже не смогла проводить его в последний путь. Отчима похоронили в семейном склепе на острове рядом с городом, – скорбно произнесла Анкалита. – Но сейчас, благодаря этим свечам, что создала любимая всеми нами Венединья, мы можем со спокойной душой принимать гостей, не боясь заразиться алым кашлем. – Девушка указала Онзори на горящие вокруг них свечи. – Это изобретение стало спасением для всех в Мерегаце. Вы чувствуете легких аромат, исходящих от благовоний в составе свечей? Они препятствуют распространению этой жуткой болезни, охватившей город.

- Какая прекрасная находка, – согласился Онзори. – Все еще прошу Вас подумать о снижении цены на вулканическое стекло для Совета Четырех. Чуть позже я снова обращусь к Вам по этому вопросу, уважаемая Анкалита Тарумиди.

Алазатарец встал и, откланявшись, покинул дом торговки вулканическим стеклом. Онзори терпеть не мог подобных девиц: манерных, местами наглых и настолько уверенных в своей красоте, что по их мнению любой мужчина должен пасть ниц перед их чарами.

Следующей в списке Амэру была похожая встреча с юной вдовой, муж которой по удивительному стечению обстоятельств тоже занимался торговлей вулканическим стеклом. Их беседа оказалась совершенно не примечательной, за исключением одной детали: покойного, в отличие от отчима Анкалиты, кремировали. Сжигать трупы начали относительно недавно. К этому прибегли после того, как все кладбища города переполнились, а умерших стало так много, что похоронить их всех не представляло возможности.

Вдова в разговоре с Онзори также настаивала на повышении стоимости вулканического стекла и совершенно не желала думать об изменении цены в пользу Союза Четырех.

Покинув дом строптивой арулоэрдки, колдун решил проехать на своем демоническом коне вдоль реки. На противоположном берегу горели многочисленные костры с умершими от алого кашля. Погода была жаркой и ветреной, поэтому молодой человек отчетливо ощущал в воздухе запах горелой плоти.

Магу было необходимо вернуться в дом Доцильяра, чтобы перевести дух. Верный демон азалатарца бесшумной тенью сопровождал своего хозяина на протяжении всей дороги. Глаза пса горели красным огнем, видимым только людям с магическими способностями. Для всех остальных он казался обычной крупной черной собакой с серебряным ошейником.

Войдя в дом лекаря, алазатарец сразу же почувствовал ароматный запах готовящегося ужина, резко контрастирующий с зловонным духом от погребальных костров, успевшим пропитать его одежду. Занятый своим поручением, колдун совсем забыл про еду. Онзори прошел на кухню и застал там Мальянитту и Доцильяра, суетящихся над вечерней трапезой. Чародейка замерла под его мрачным взглядом. Арулоэрдец же радушно заулыбался и сказал:

- Мы ждали Вас, Амэру. Вы, наверное, проголодались? Мальянитта приготовила традиционное для Онниоры блюдо – зеленую похлебку. Садитесь за стол и угощайтесь.

Онзори молча сел на указанное место. Хозяин и девушка присоединились к нему. Маг заметил, что за то время, пока он отсутствовал, чародейка и арулоэрдец успели поладить. Амэру быстро съел поставленную перед ним похлебку, оказавшуюся весьма недурной на вкус, и встал из-за стола. Уточнив у Доцильяра в какой комнате ему можно расположиться, Онзори забрал свои вещи из прихожей и поднялся наверх.

В спальне колдун первым делом сменил одежду, пропахшую дымом от погребальных костров, на более свежую. На сегодня Онзори запланировал еще один визит. Он решил как можно скорее расправится с последним поручением, чтобы быстрее покинуть этот проклятый богами город. Завершив все приготовления, Амэру спустился вниз. В прихожей, прямо около двери, стояла Мальянитта. Судя по всему, колдунья какое-то время поджидала мага, чтобы не упустить его ухода.

- Господин Амэру, я должна сопровождать Вас, - стараясь держаться непринужденно, обратилась к Онзори чародейка. - Так написано в моем поручении, Вы же помните?

- Вы неподходяще одеты для того места, куда я направляюсь, - колдун бросил взгляд свысока на свою напарницу и протянул руку к двери - Мне будет трудно объяснить, кем Вы мне приходитесь. Поэтому Вам лучше остаться здесь.

- Но одежда чародейки должна быть непримечательной, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, – спокойно возразила девушка, загораживая магу проход.

- Так называемая непримечательная одежда как раз и привлечет лишнее внимание там, куда я собрался. У Вас есть что-нибудь поприличнее?

Его вопрос смутил Мальянитту. Чародейка потупила взор. Онзори победно улыбнулся и предпринял попытку отстранить колдунью в сторону, но та как назло не двигалась с места.

- Вы позволите мне пройти? - спросил наконец колдун.

- У меня осталось кое-что от моей покойной матушки. Может подойти, - выглянул из кухни Доцильяр. Он слышал разговор чародеев от начала и до конца и видно решил вмешаться.

Онзори недовольно кивнул и остался ждать в прихожей вместе с Мальяниттой. Маг сложил руки на груди и застыл у стены, как изваяние, уставившись на свою напарницу. Девушка подняла взор и ответила ему упрямым взглядом. Она явно не желала уступать ему.

Спустя несколько долгих минут вернулся Доцильяр. В его руках была темно-зеленой накидка, украшенная черными традиционными арулоэрдскими кружевами. Колдунья ловкими движениями набросила одеяние на плечи и опустила на лицо вуаль. Оценив новый наряд Мальянитты и сочтя его более подходящим, Онзори коротко кивнул.

- Я хочу посетить одну вдову, что живет здесь по соседству. Поэтому пойдем пешком, - предупредил свою напарницу азалатарец и, не дождавшись ответа, резко открыл дверь и вышел из дома.

Мальнитте ничего больше не оставалось, как поспешить вслед за Онзори. Маг шел быстрым шагом, не заботясь о том, что его спутница еле поспевает за ним. Девушка даже немного отстала, зато ей было не видно недовольного лица колдуна. Единственный, кто явно получал удовольствие от прогулки – это пес-демон. Нечисть радостно бежала рядом с чародеями, то обгоняя, то отставая от них.

Войдя в третий за день дом знатной арулоэрдки, Онзори обратил внимание на горящие повсюду багровым светом свечи. После короткого ожидания, чародеев пригласили в гостиную. Там их встретила хозяйка дома - престарелая женщина, муж которой до того как скоропостижно скончаться от алого кашля, занимался торговлей жемчугом – любимым украшением жителей Арулоэрдии.

Азалатарец представил Мальянитту как свою кузину и завел разговор о снижении цен на жемчуг от имени Союза Четырех. Его также, как и вулканическое стекло, часто применяли в алхимии. Использовать жемчуг в качестве предлога для беседы было разумнее всего. К тому же вдова была единственной, кто занимался продажей данной драгоценности в другие страны, и найти нового поставщика было непросто. Большинство жемчуга скупали сами же арулоэрдцы, поэтому продавать его кому-то еще было просто без надобности.

Никакие доводы Амэру не заставили престарелую женщину снизить цену. Под конец беседы хозяйка даже вспылила, не выдержав напора азалатарца. Хорошо, что прежде чем чародеям указали на дверь, Онзори успел в процессе беседы выяснить, что муж арулоэрдки скончался совсем недавно. Согласно новым законам, чтобы избежать распространения заразы, его тело тоже сожгли на костре, несмотря на то, что у всех богатых семейств Мерегаца были свои фамильные склепы.

Молодой человек распрощался с престарелой арулоэрдкой и вместе с Мальяниттой покинул ее дом. Выйдя на улицу, маг вдохнул полной грудью воздух, наполненный запахами костров с противоположного берега реки.

- Сегодня отличный вечер для прогулки по реке, не так ли? - обратился Онзори к Мальянитте.

Чародейка вопросительно посмотрела на алазатарца. Колдун хитро улыбнулся и жестом велел напарнице следовать за ним. От затеи, что пришла Онзори на ум, у него не только улучшилось настроение, но даже воздух столицы стал ощущаться менее удушливым.

Глава 4

Для выполнения замысла колдуна необходимо было переправиться на Скорбный остров. Там располагалось городское кладбище со склепами большинства знатных семей Мерегаца. Местный лодочник, которого удалось отыскать, долго не соглашался отдать чародеям свое судно, даже на время. Поэтому после долгих препирательств, азалатарцу пришлось пожаловать строптивому старику щедрое вознаграждение. Магу очень важно было выполнить свою задумку без лишних свидетелей, из-за этого он готов был заплатить любую, даже очень высокую цену.

Онзори помог Мальянитте сесть в лодку, а сам взялся за весла. Его демонический пес устроился рядом с чародейкой. Девушка в ответ погладила собаку по голове. Несмотря на то, что сущности подобного рода терпеть не могли проточную воду, и находиться для них в лодке было не просто неприятно, а в некоторых случаях даже мучительно, азалатарцу показалось, что его демонический слуга, когда опустил свою морду рядом с ногами колдуньи, явно доволен развитием событий.

Выяснив у лодочника правильное направление, Онзори отчалил от берега и пустил лодку вниз по реке.

Остров-кладбище представлял из себя достаточно большой участок суши, поэтому чародеям пришлось долго плыть вдоль берега, чтобы найти пристань.

Выбравшись из лодки, Онзори, Мальянитта и пес-демон оказались среди могил и склепов, где мерегасцы хоронили своих родственников. Маг наклонился к своему нечестивому помощнику и дал ему понюхать трубку. Он успел стащить ее из дома Тарумиди, пока ждал девушку в гостиной. Было видно, что предмет принадлежал покойному, так как на нем стояли инициалы хозяина. Похоже Анкалиту совершенно не интересовала обстановка в собственном доме, если за столь долгий срок она не удосужилась дать указание слугам убрать вещь отчима.

Глаза демонического пса вспыхнули алым во мраке: сущность взяла след и побежала вперед. За то время, что прошло с похорон владельца трубки, обычная собака не смогла бы ничего учуять. Но подобные ограничения не касались созданий тьмы, нюх которых был в разы сильнее.

Демон провел чародеев через ряд богатых усыпальниц к большому склепу с выгравированной на мраморе фамилией владельцев - Тарумиди. Онзори магией открыл дверь и та с неприятным скрипом отодвинулась в сторону. Чародеи вошли внутрь. Ночь уже успела опуститься на Мерегац и его ближайшие окрестности, поэтому в помещении царил мрак. Колдун зажег небольшой огонек в руке и начал искать нужное захоронение. Вскоре его поиски увенчались успехом. Амэру указал напарнице на могилу с именем недавно умершего. Чтобы иметь возможность осмотреть усопшего, колдун сдвинул заклинанием тяжелую мраморную плиту. Мальянитта подошла к открытой могиле и вместе с Онзори заглянула внутрь.

- Видите, если присмотреться, то у усопшего можно разглядеть следы крови под глазами и носом, а не около рта, как обычно случается при алом кашле, – сказал азалатарец. – Так что это не болезнь, а скорее всего отравление. Осталось только выяснить, кто за этим стоит и можно считать, что наша работа здесь закончена, – с довольным видом заявил маг.

- И как же мы выясним кто это сделал? – тихо спросила чародейка, осматривая тело усопшего.

- Лучше всего спросить у самой жертвы, – хитро улыбаясь, сказал Онзори.

Колдун взял землю рядом со склепом, вернулся к могиле Тарумиди и изобразил ею на лбу умершего две перекрещенные под острым углом линии.

- Явись ко мне, Тарумиди, – приказал Онзори, глядя на усопшего.

- Это же черная магия, – взволновано сказала Мальянитта. - Она запрещена Советом Четырех. Если об этом станет известно, нас с Вами подвергнут проклятию Ограничения и навсегда лишат магических способностей.

- Ну и как Совет Четырех об этом узнает? – язвительно спросил ее Амэру. – Здесь только я и Вы. Сообщать об этом заклятии некому, кроме Вас, Янитта. Совету все равно, какие методы используются при выполнении поручений. Самое главное, чтобы был результат.

В тот момент, когда Онзори замолчал, в глазницах усопшего загорелись темно-зеленые потусторонние огни. Мертвец ответил на призыв колдуна гулким голосом, заставившим Мальянитту съежиться от ужаса:

- Я здесь. Ты хотел говорить со мной?

- Да, я хотел знать, кто отравил тебя, Тарумиди. Ты можешь назвать своего убийцу? – требовательным тоном спросил Онзори.

- Она… Я так любил ее… Как же она могла такое сделать со мной… – тон усопшего изменился и стал прерывистым. Внезапно подул резкий ветер. Демон Онзори зарычал и выпрыгнул из склепа.

- Посмотрите, что там происходит, – отдал маг указание Мальянитте. Чародейка выглянула наружу. – О ком ты говоришь, Тарумиди? Кто это сделал с тобой? – продолжил свой допрос колдун.

- Господин Амэру, – дрожащим голосом позвала его колдунья.

- Что такое?! – разгневанно отозвался Онзори.

- Тут тени… Их много… - еле сдерживая себя от волнения пролепетала Мальянитта.

Колдун тяжело вздохнул и быстрым движением стер линии со лба Тарумиди. Усопший вновь погрузился в свой вечный сон. Когда Амэру вышел из склепа, его взору предстало огромное количество темных бесплотных сущностей с пустыми глазницами, окруживших гробницу. Все возможные пути отхода были отрезаны. Демонический пес рычал и периодически покусывал тени, осмеливавшиеся приблизиться к его хозяину.

Азалатарец вышел вперед и сделал попытку связать обступившие их сущности единым заклинанием. Это дало бы возможность избавиться от всей нечисти сразу, но магические Путы спали с бесплотных созданий, остановив лишь нескольких, что стояли наиболее близко к чародеям. Тогда Онзори применил заклятие Развеивания, хорошо действующее на тени, но из тех, что остались в его Путах, лишь одна сущность исчезла. Колдун недовольно хмыкнул.

- Все ясно. У них сильный хозяин, – сказал он сам себе. – Алья, ответьте, Вы можете сейчас сплести заклинание Покрова на себя и меня?

- Покров действует, только если на колдунью в этот момент никто не смотрит. А у теней, как известно, нет глаз.

- Да, мне это известно, – нетерпеливо ответил ей алазатарец. – Тени по своей сути - это порождение эмоций и чувств людей и прежде всего опасны для того, кто их создал. Опытному магу их легко Развеять. Но если у них появляется хозяин: колдун, чародейка, демон или полудемон, то они питаются его силой и справится с ними не так легко. Придется каждого отделять от его господина и по одному подвергать заклинанию Развеивания. Это займет всю ночь. Для новичков это может быть весьма заманчивым времяпрепровождением, но не для меня. Прочитайте заклинание Покрова. Оно действует по типу Призыва тени. Когда мы окажемся под ним, я усилю Вашу магию, перекрыв защитными чарами все тени. Тогда я смогу разом отделить все сущности от хозяина. Нечисть станет беспомощной и ее легко будет Развеять.

То, что Онзори предлагал сделать Мальянитте, являлось самой сложной формой магии. Комбинация нескольких заклинаний удавалась лишь малому числу чародеев, а совместное колдовство и подавно было возможно единицам. Но Амэру был потомком древнего азалатарского рода, существовавшего еще до Великого раскола между магами и колдуньями, поэтому подобные ограничения его не касались. Поговаривали, что родственники Онзори смогли сохранить некоторые секретные знания с тех времени и не раскрывали их даже Совету магов.

Чародейка решила, что для нее будет лучше сделать так, как говорит колдун. Девушка прошептала заклинание и легким движением руки набросила образовавшуюся тень на себя и азалатарца. Маг поймал ее ладонь и еле слышно прочитал заклятие Магического Усиления. Колдунью охватило непривычное ощущение, словно сам воздух стал гуще и начал вибрировать от чар Амэру. Покров, который до этого скрывал только Мальянитту и Онзори, теперь охватил все тени вокруг них. Демонический пес попытался укусить образовавшуюся волшебную защиту, словно она могла навредить его хозяину, но та выскользнула из его пасти. Алазатарец почувствовал, что рука его напарницы дрожит.

- Вам страшно? – язвительным тоном спросил он у девушки.

- Нет, просто мои силы на пределе, – еле тихо ответила ему Мальянитта. – Покров очень быстро истощает магию. Мне становится трудно контролировать свое заклинание, – девушка положила свободную руку себе на лоб, как бы сосредотачиваясь или пытаясь что-то вспомнить. Ее жест раззадорил Онзори.

«Надо побыстрее разобраться с сущностями, иначе колдунья перестанет быть полезной», – подумал азалатарец.

Маг прочитал общее заклинание Развеивания, добавив к нему заклятие Метки, предназначавшееся для хозяина Теней. Теперь он сможет определить, кто наслал на них данные сущности. Колдун отпустил руку Мальянитты. Девушка качнулась в сторону.

- Все в порядке? – как бы между прочим спросил Онзори. – Идти можете?

Девушка молча кивнула.

Когда чародеи шли по направлению к своей лодке, Онзори показалось, что кто-то следует за ними. Маг подал едва заметный знак своему демону и тот мигом бросился в погоню. Слуге колдуна удалось кого-то спугнуть, но нечисть оказалась достаточно быстрой, чтобы уйти от демонического пса и скрыться в ночи.

Оказавшись на берегу, Онзори попытался разглядеть судно, на котором ушел их преследователь, но водная гладь вокруг острова-кладбища была гладкой и совершенно пустынной. Колдун недовольно хмыкнул, помогая еле державшейся на ногах чародейке забраться в лодку.

- Ваши магические способности должны выдерживать заклинание Покрова даже с моим усилением. С Вами точно все в порядке? – еще раз уточнил Онзори. – Ведь распространение заклинания шло за счет моих сил, а не Ваших. Покров стал лишь основой для Общих чар и не должен был так изнурить Вас, Янитта.

- Не знаю, что со мной. Подобного раньше не случалось, – тихо ответила ему девушка.

- Ясно, Вам надо выспаться. Возвращаемся к Доцильяру.

Глава 5

На следующий день, сидя в своей комнате, Онзори еще раз просмотрел Карту магических способностей Мальянитты. Он выбрал ее из-за того, что Оберегающая обладала высоким рангом заклинаний, оказывающих влияние на разум, такие как Подчинение и Иллюзии живых созданий. Помимо этого колдунья хорошо владела боевыми чарами, то есть легко могла сломать ребра или шею живому созданию. Азалатарец считал это очень полезным при выполнении поручений. Решающим при выборе Мальянитты в качестве напарницы выступили ее обширные знания по демонологии, отмеченные в Карте как исключительные.

Дело в том, что Союз Четырех весьма дорожил таким Охотником, как Онзори. Поэтому колдун получил право самостоятельно выбрать себе в пару чародейку, что до этого было просто невозможно. Подобные вопросы обычно решали Главные Распорядители в Советах магов, чародеек и антимагов.

После миссии, которая чуть не закончилась провалом, Онзори хотел покинуть свою должность и удалиться ко двору своего деда-короля Азалатара. Семь лет на посту Охотника у Союза Четырех заставили молодого человека усомниться в правильности выбора своего пути. Он надеялся, что благодаря своему опыту и верной службе сможет найти способ снять проклятье со своего народа. Конечно же Онзори понимал, что его желание практически невыполнимо, но даже маленькая вероятность того, что после смерти он будет вечно бродить по подземному царству Морегнум без шанса на перерождение или переход в Благодатные Сады Мирамиума пугала его гораздо больше, чем кого бы то ни было. Поэтому Онзори не мог сидеть сложа руки и отправился на службу Союзу Четырех, хотя это не соответствовало его положению в обществе и не принималось семьей.

Иногда чародей мечтал о том, что уедет в какое-нибудь живописное, далекое от людей место, где наконец-то сможет заниматься чем-то спокойным, например изобретать новые, полезные для жизни заклинания. Или просто будет путешествовать, невзирая ни на какие трудности и преграды. Конечно же Онзори осознавал, что это просто его фантазии, порожденные минутной слабостью, которым не суждено сбыться.

По правде говоря, жизнь скитальца не страшила его. Он давно свыкся с судьбой одиночки. Вечно гонимый вперед, вечно в пути, вечно считающий, что вот-вот найдет разгадку, но от этого еще больше отстающий от своего первоначального плана проклятый азалатарец.

Нерадостные думы, сопровождающие мага все время, сделали его нетерпимым к слабостям и недостаткам других людей. Характер его окончательно испортился. К тому же никто никогда не перечил Онзори, не отвечал ему равноценно, не давал отпора его бесконечным придиркам. От этого он настолько укоренился в своих взглядах и убеждениях, что даже явление самого Нечестивого не смогло бы поколебать уверенность азалатарца в правильности его поступков.

В ходе своих размышлений Онзори снова вернулся к Магической карте Мальянитты: на небольшом листе бумаги была изображена восьмиконечная звезда с неравномерными лучами, на которых были отмечены умения Оберегающей. Навыки чародейки неплохо перекрывали его способности – это давало ряд преимуществ при выполнении поручений. Но даже несмотря на сильные стороны своей напарницы, колдун задумался. Верно ли он сделал, когда остановил свой выбор на Мальянитте? После вечерней вылазки на Скорбный остров маг начал сомневаться в своем решении.

Хотя, если все пойдет так, как он задумал, то после этого поручения Онзори сможет наконец-то вернуться домой. Там он будет делать только то, что захочет: участвовать в скачках на демонических лошадях, ставить опасные опыты в алхимической лаборатории или охотиться на нечисть в бескрайних лесах на границе Азалатара и Гелиаррета. В общем бесцельно прожигать свою жизнь – все-таки он заслужил отдых после восьми лет службы.

Спрятав Магическую карту способностей чародейки, Онзори нехотя облачился в свой черный камзол, штаны и кожаные сапоги. Сегодня настроение у азалатарца было плохое и ему не хотелось заниматься поручением. Бросив мимолетный взгляд в зеркало, откуда на него смотрел бледный сероглазый хмурый молодой человек с копной темно-каштановых непослушных волос, чародей спустился вниз. Хозяйничавший на кухне Доцильяр предложил колдуну позавтракать, хотя уже давно перевалило за полдень.

- Какие новости, арулоэрдец? - спросил Амэру у хозяина.

- Поговаривают, что алый кашель распространился на противоположный берег и многие знатные люди в спешке покидают свои дома, дабы избежать болезни. Так что сегодня в городе будет достаточно оживленно.

- Ясно, - задумчиво ответил ему Онзори, поглощая предложенный Доцильяром кусок мясного пирога. - Все-таки нам вчера удалось выяснить, что Тарумиди погиб не от алого кашля, а от отравления. Все признаки говорят об этом.

- И как же вы это поняли?

- Пришлось вскрыть могилу усопшего. У него под глазами и у носа были следы крови. Такого не бывает при алом кашле. Все, как ты писал в своем донесении, Доцильяр. Остальных невозможно осмотреть, так как они были сожжены на костре.

- Ты собираешься сообщить об этом Первому советнику короля? – спросил его арулоэрдец.

- Он не писал запрос Союзу Четырех, так что пока нет смысла оповещать его о наших находках. Иначе это может навредить делу. Похоже ты единственный, кто заметил разницу между причинами смерти у торговцев и погибших от алого кашля и посчитал это подозрительным. Ведь случаи болезни на этой стороне реки были крайне редки. К тому же ни у кого больше не возникло вопросов, как это все три дельца могли заразиться, не взаимодействуя с людьми из пораженной части города, но в то же время не заразили никого из проживающих с ними в одном доме родственников.

- Подобные мысли посещали и меня. Так что сложившаяся ситуация гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд, мой дорогой друг, – дружелюбно обратился к нему арулоэрдец.

На лестнице послышался шум и на кухню вошла Мальянитта. Было видно, что ее состояние со вчерашнего дня стало еще хуже. Под глазами пролегли черные тени, а лицо осунулось.

- Что с Вами, моя дорогая? – обратился к ней Доцильяр. – Вы выглядите уставшей.

- Такое странное ощущение. Я постоянно ощущаю какой-то зловонный запах и тошноту. Меня знобит. И сильная слабость.

- На начало алого кашля не похоже. Там сильный жар и нет тошноты. – Доцильяр дотронулся до руки Мальянитты. – Да Вы вся ледяная.

Онзори подошел к девушке и пристально посмотрел в глаза чародейки. В них он увидел черный ободок вокруг голубой радужки. Колдун мрачно вздохнул и сказал:

- Да у Вас появился Потусторонний спутник. Это душа Неупокоенного. Легко могут следовать за теми, кто очень раним и чувствителен к ним. Вы никуда не ходили без меня, Итта?

- Мы с ней ходили на противоположный берег к моим знакомым, чтобы она оказала помощь женщине, больной алым кашлем, – вместо девушки ответил Доцильяр. – Не ожидал, что это приведет к подобным последствиям.

- В следующий раз предупреждайте меня, если куда-то поведете мою напарницу, Доцильяр. Я все-таки отвечаю за нее, а не Вы, – недовольным тоном возразил азалатарец. – Теперь придется еще и с этим разбираться. Подождем до наступления сумерек. Потусторонние лучше всего в это время выходят на магический призыв.

Доцильяр кивнул и отвел девушку в гостиную, где развел ей огонь в камине. Несмотря на жаркую летнюю погоду, колдунью бил озноб. Мальянитта вся дрожала, сидя в кресле. Чтобы она могла быстрее согреться, лекарь принес ей теплую шаль. Какие-то дополнительные зелья и снадобья тут не помогли бы, поэтому оставалось только ждать наступления темноты.

Спустя какое-то время чародейка смогла уснуть, но постоянно вздрагивала и тяжело дышала, вся покрытая потом. Колдун поднялся в свою комнату, чтобы не наблюдать за страданиями напарницы, а Доцильяр остался рядом с Мальяниттой. Также, как и демонический пес. Он положил голову на колени больной и периодически жалобно поскуливал.

Глава 6

В Мерегаце наступил вечер. По небосклону ржавого цвета лениво плыли серовато-голубые облака.

Онзори из своего окна видел только двор и совсем небольшой кусочек неба. Вечно что-то тормозит его дела. Сегодня это Потусторонний гость, что привязался к чародейке. В прошлый раз его напарница влюбилась в демона, который питался глазами девушек, чьи сердца он покорил. Колдунья сбежала с ночным созданием и магу пришлось неделю искать их по разным постоялым дворам Кастлярда. Дело осложняло большое количество каналов в городе, из-за которых его пес не мог выследить беглецов - проточная вода ограничивала способности нечисти.

К тому же предыдущие жертвы демона ничем не могли помочь в поисках, так как были уверены, что потеря глаз стоила его любви. Все наотрез отказывались описывать отличительные черты внешнего облика сущности. Онзори практически не спал семь дней, обходя все постоялые дворы города в поисках беглецов. Хорошо, что у мага остался свиток с поручением от чародейки, который она держала до этого в руках. Его-то Амэру и использовал, чтобы его демонический пес проверял наличие колдуньи в гостиницах. Это хоть как-то ускорило поиски. Ко всему прочему, никто из слуг и хозяев заведений, где останавливались чародейка и нечисть, не могли их вспомнить, так как она применяла магию забвения.

Онзори успел вовремя: демон как раз хотел забрать глаза у спавшей колдуньи, когда азалатарец вошел в комнату. Одно мгновение, но магу хватило его, чтобы остановить сущность. Эта история так взбесила Амэру, что он написал донесение в Совет с требованием, чтобы беглянку лишили ее Последнего Дара и возможности вести свое дело под началом Союза Четырех. Он не мог позволить, чтобы такая безответственная особа осталась безнаказанной за столь глупое и безнравственное поведение.

Азалатарец спустился вниз и проверил самочувствие Мальянитты. Девушка выглядела еще хуже, чем несколько часов назад. Онзори подошел ближе и дотронулся до плеча чародейки. Колдунья вздрогнула и открыла глаза, белизну которых, за то время пока она спала, уже полностью поглотила чернота. Во взгляде ее сквозила усталость и обреченность. Онзори обошел вокруг и встал позади девушки. В дверном проходе появился Доцильяр, но колдун подал ему знак, чтобы лекарь оставался там, где стоит. Молодой человек положил руку на плечо Мальянитты и наклонился к ее уху.

- Потусторонний, если ты слышишь меня, то пришло время явить себя, – шепотом произнес Онзори, чтобы только колдунья могла его слышать.

Девушка замерла, перестав дрожать от холода. Огонь в камине из желто-оранжевого превратился в магическое серебристое пламя. Все тени в комнате удлинились и пересеклись на чародейке. Колдун довольно улыбнулся, когда из полумрака отделилась мерцающая полупрозрачная бледно-серая фигура. Постепенно она стала приобретать очертания, превратившись в мужчину среднего возраста с признаками алого кашля.

- Чего ты хочешь, Потусторонний? – спросил его Онзори. Сущность продолжила неподвижно стоять на одном месте, взирая на мага глазами, полными отчаяния.– Может ты желаешь нам что-то показать? Или мы должны что-то сделать?

Когда азалатарец изменил формулировку вопроса, призрачная фигура качнулась в сторону выхода из дома.

– Ясно. Показывай дорогу. Мы пойдем за тобой.

Онзори помог Мальянитте встать на ноги и накинуть вуаль. Колдун не забыл и про себя: скрыл свой нос под защитным платком. Только так чародеи могли передвигаться по городу без боязни быть остановленными ночным патрулем.

Потусторонний терпеливо ждал мага и колдунью около двери. Пока они шли за призраком, Амэру поддерживал свою напарницу под руку. Спустя некоторое время он обратил внимание на то, что Мальянитте становится лучше с каждым шагом. Тени стали уходить с ее лица, а дрожь прошла. Скоро она уже могла идти без помощи Онзори.

Призрак привел чародеев к большому зданию, представлявшее из себя хранилище воды. Мерегац был известен тем, что являлся первым городом в Авантерии, построившим канализацию для своей столицы и организовавшим водоснабжение практически во все дома.

Онзори вскрыл заклинанием замок и они вошли внутрь. Следуя за призраком, чародеи прошли несколько общих комнат и спустились вниз по винтовой лестнице в подвальное помещение, посреди которого располагался огромный бассейн, а потолок поддерживало бесчисленное количество колонн. От резервуара отходили каналы, по которым вода через туннели поступала в город. Сущность устремилась в один из проходов, так что Онзори и Мальянитте ничего другого не оставалось, кроме как пойти вслед за ней.

Амэру зажег огонек в руке, чтобы видеть куда они идут. Здесь, в отличие от предыдущих помещений, горящих свечей не было. Магу и колдунье пришлось передвигаться по узким каменным выступам, расположенным по краям водостока, которые, судя по всему, предназначались для перемещения служащих водохранилища. Чтобы не упасть в воду, приходилось постоянно прижиматься к влажным стенам и изо всех сил сохранять равновесие, когда коридор начинал идти резко вниз или внезапно делал крутой поворот.

Чародеи шли вслед за Потусторонним в полном молчании. Тишину нарушало лишь гулкое эхо их шагов. Воздух в подземелье был спертый и тяжелый. Туннель, по которому следовали Онзори и Мальянитта, закончился большим перекрестком. От него отходило множество более мелких каналов, что доставляли воду по трубам в северно-западную часть города – бедный район, охваченный смертельной болезнью.

Нестерпимый зловонный запах ударил в нос чародеям. Мальянитта сдавленно охнула. В самом центре перекрестка возвышалась гора из мертвецов, скончавшихся от алого кашля. Изнуренные болезнью тела разлагались прямо в воде, распространяя заразу по всему городу. Призрак замер рядом со своими товарищами по несчастью. Теперь стало понятно, каких действий он ждал от чародеев.

- Потусторонний хочет, чтобы мы погребли его и остальных, – сказал Онзори Мальянитте.

- И как же нам это сделать? – из последних сил стараясь сохранить спокойный тон спросила чародейка.

- Они сами нам в этом и помогут, – с хитрой улыбкой ответил молодой человек, указывая на тела несчастных.

- Надеюсь Вы не хотите снова применить… – с осуждением в голосе решила возразить Мальянитта.

- Не важно, чего хочу я. – перебил девушку колдун. – Имеет значение лишь то, что поможет быстро выполнить поручение. Если мы не выполним просьбу Потустороннего, он продолжит свое преследование, а это может убить Вас.

По лицу девушки пробежала тень замешательства.

- Разве Вам никто не говорил, что назначение на пост Оберегающей - это не самая безопасная деятельность для чародейки? – ехидно заметил Онзори. – Надо было раньше думать, прежде чем подписывать договор в Храме богини Азр. Ведь после обучения Вам нужно отработать знания, которые Вы получили там, не так ли? Это отличает чародеек от колдунов. Вы платите своим временем, а мы сразу золотом, чтобы потом иметь возможность в любой момент покинуть свой пост, в отличие от Вас.

Девушка молча выслушала мага, но по выражению ее глаз он понял, что она недовольна его словами. Ну и пусть, подумал Онзори, выходя вперед и произнося заклятие Воссоединения из черной магии. Оно позволяло вновь связать неупокоенную душу с телом. Из полумрака на призыв колдуна стали появляться полупрозрачные серовато-белые силуэты. Они подходили к горе трупов и сливались со своей мертвой плотью.

Амэру не любил применять это чернокнижное заклинание. От него всегда было неприятно на душе, а в голову закрадывались мрачные мысли покойных. Когда все сущности воссоединились со своими телами, Онзори магией подчинял их своей воле. Десятки мертвых восстали, готовые выполнить любое повеление азалатарца.

- Следуйте за мной, - отдал приказ молодой человек.

Маг развернулся и повел Потусторонних к выходу из туннеля. Мальянитта ускорила шаг, стараясь держаться как можно ближе к азалатарцу, и как можно дальше от мертвецов. Шанс отстать и оказаться в компании ходячих покойников, колдунью совершенно не прельщал: Потусторонние по дороге теряли куски гниющей плоти, а от их удушающего запаха разложения с трудом спасали даже волшебные вуаль и платок с Дарсилэ.

Когда маги и их необычная свита оказались на поверхности, была уже глубокая ночь. Если бы кто-то выглянул сейчас на улицу, то не поверил свои глазам. Скорее всего случайный созерцатель решил бы, что спит и ему просто снится кошмар: шествие мертвых во главе с высоким молодым человеком и юной девушкой в черных одеждах, да еще и в сопровождении крупной поджарой собаки демонического происхождения поразило бы любого, даже самого циничного зрителя.

Пройдя по улицам квартала знати, Онзори вывел отряд Потусторонних на берег реки.

- Мы пришли, – объявил маг.

Повинуясь чарам азалатарца, мертвые выстроились в плотные ряды и встали на колени. Колдун приблизился к ним и в его руке вспыхнуло магическое Серебряное пламя. Он передал его тому Потустороннему, что привел чародеев под землю к брошенным телам. И в тот момент, когда пламя коснулось плоти умершего, огонь полностью поглотил его и моментально перекинулся на остальных покойников, ждущих рядом.

Онзори обернулся к Мальянитте. Она все это время стояла позади чародея и молча наблюдала за происходящим.

- Им на самом деле очень повезло, что на их погребении находится чародейка из храма Азр, – произнес азалатарец. - Одно только Ваше присутствие благословит их переход в подземный мир, а путь до Двойных Врат будет прост и недолог. Так что бедняги скоро обретут покой в садах Мирамиума или возможность перерождения. Только для этого Вы должны оплакать их.

- Но я не могу, – тихо возразила Мальянитта.

- Вам придется. Иначе Вы тоже умрете, – тоном, не терпящим возражений, заявил Онзори.

Чародейка подняла свою вуаль. Дым от костра стал разъедать девушке глаза и она заплакала.

- Вот и отлично, – с усмешкой проговорил маг и отвернулся от плачущей девушки.

Души умерших отделились от плоти и растаяли в воздухе, обретя вечный покой, а тела покойных, объятые Серебряным пламенем, пали на землю. Они стали основой для первого костра, что разгорелся на берегу, где проживали знатные жители Мерегаца. Пламя его полыхало до самого утра.

Глава 7

Онзори спал как убитый, пока полуденное солнце не проникло в окно его комнаты через узкий зазор между крышами близлежащих домов. Колдун усилием воли заставил себя открыть веки, встать с мягкой постели и подойти к зеркалу.

Вид у него был как у мертвеца: бледная кожа и темные круги под серыми глазами, Онзори криво улыбнулся своему отражению и поправил взлохмаченные после сна густые темно-каштановые волосы.

Темная магия всегда так на него действовала. После ее применения он чувствовал себя усталым и изможденным. Но как правило результат всегда стоил затраченных усилий.

Азалатарец быстро оделся и спустился вниз. Из кухни послышались голоса Доцильяра и Мальянитты. Девушка что-то тихо сказала арулоэрдцу, а тот после ее слов более четким и веселым голосим ответил:

- Не переживайте, моя хорошая. Я помню, как начинал свою практику, – мужчина хихикнул. – Ко мне пришел какой-то трудяга с вывихнутой лодыжкой. Просил ему помочь, а то некому содержать его большую семью. Ну я так ему ее вправил, что он стал хромать уже на две ноги. Потом еще приходил, благодарил меня за помощь. Мол ему стало гораздо лучше после моего лечения.

Онзори остановился в проходе и дослушал историю до конца. Когда Доцильяр замолчал, то заметил тень молодого человека и радостно обратился к колдуну:

- О, Онзори, Вы уже проснулись! А мы как раз ждем Вас. Садитесь обедать, – мужчина указал ему на свободный стул.

Азалатарец прошел до указанного места, недовольно глядя на Мальянитту. Девушка демонстративно смотрела в свою тарелку, делая вид, что не замечает его мрачного взора. Облик колдуньи по сравнению со вчерашним днем изменился в лучшую сторону: смертельная бледность исчезла, а голубые глаза прояснились. Обычно те, кто испытал на себе воздействие Потусторонних гостей, возвращаются к своему привычному состоянию целую неделю. Чародейке же на восстановление понадобилась всего одна ночь.

Амэру сделал про себя заключение, что все дело в невероятном везении Мальянитты. Не каждой Оберегающей на первом поручении в напарники достается такой опытный и сильный маг, как он. Ведь только благодаря ему они в кратчайшие сроки смогли избавить девушку от призрачного преследователя. Настроение колдуна улучшилось и он быстро расправился с обедом, приготовленным заботливым арулоэрдцем.

Чародеи почти одновременно встали из-за стола и направились к двери, чуть не столкнувшись в проходе. Онзори, желая быстрее разрешить неловкую ситуацию, испытующе посмотрел на колдунью и сказал:

- Сегодня Вы пойдете со мной. У Вас есть пара минут на сборы.

- Я уже готова, – ответила ему Мальянитта, стойко выдержав взгляд азалатарца. - Только одену вуаль и накидку.

Спустя некоторое время чародеи стояли перед резиденцией лорда Торгандума - правой руки правителя Арулорэрдии. Король поручил ему заниматься всеми делами в городе, пока сам скрылся от свирепствующей болезни в своем загородном замке. Стражники, увидев поручение от Совета Четырех, сразу же пропустили Онзори и Мальянитту к Его светлости.

Пройдя через несколько богато обставленных залов, где повсюду горели свечи с багровым пламенем, чародеи попали в приемную лорда. Стоявший рядом с дверью стражник велел им держаться на почтительном расстоянии от Торгандума. Первый советник короля – крепкий мужчина средних лет восседал за длинным столом, занятый изучением вороха важных депеш.

- Что вам нужно? – недовольно спросил он, не поднимая головы от бумаг.

- Я - Онзори Амэру, Охотник на службе Союза Четырех. Совет магов прислал меня, чтобы я предложил Вашему городу помощь в борьбе с алым кашлем.

Торгандум окинул незваных гостей пренебрежительным взглядом и ответил:

- Услуги Совета Четырех всегда стоят очень дорого. Мы и сами успешно справляемся с болезнью. Так что нам не нужна Ваша помощь. Мы подписали все соглашения с Союзом Четырех, и не нарушаем их. Так что у Вас не может быть к нам претензий.

- Ясно, Ваша светлость, – надменным тоном отозвался Онзори. - То, как Вы справляетесь с обстановкой в городе видно невооруженным взглядом. Но если Вы считаете, что обойдетесь без помощи Союза Четырех, то это Ваш выбор. Не смею больше отнимать Ваше драгоценное время, лорд Торгандум.

Маг резко развернулся и стремительно вышел из приемной.

- Типичный узколобый арулоэрдец, - тихо пробормотал Онзори. - Даже если прямо на его ковре кто-то разожжет костер, он заметит его, только будучи полностью объятым пламенем.

Мальянитта улыбнулась, услышав ворчливое брюзжание колдуна. Этим он напомнил ей недовольного маленького ребенка.

Онзори не мог рассказать лорду об их ночном приключении с мертвыми по подземелью Мерегаца. Это не только вызвало бы слишком много вопросов, но и могло спугнуть настоящего виновника последних событий в городе. Мага злили возникшие ограничения, ведь они мешали быстро закончить поручение, но других вариантов у него просто не было. Нужно было вести себя аккуратно и последовательно, чтобы не наломать дров.

Когда Онзори и Мальянитта вышли из дома первого советника, дверь позади них с громким стуком закрылась, словно само здание было радо избавиться от назойливых посетителей. Колдун с мрачным выражением на лице посмотрел на колдунью и произнес:

- Есть еще одно место, которое нам сегодня следует посетить.

Мальянитте ничего не оставалось, кроме как кивнуть в знак согласия. Разве могла она что-то возразить своему грозному напарнику?

Следующим пунктом, куда направились маги, был дом Тарумиди. Когда слуга пригласил их в гостиную, Онзори взял Мальянитту под руку. Она с удивлением посмотрела на колдуна, но тот не обратил внимание на ее замешательство. Девушка быстро скрыла свое недоумение под вежливой улыбкой.

Войдя в комнату, чародеи увидели Анкалиту в компании очень приятного молодого человека. Его темные кудри и загорелая кожа выдавали в нем арулоэрдца, а ореховые глаза удивительным образом меняли цвет в зависимости от освещения, становясь то ярче, то темнее. Он обаятельно улыбнулся, заметив чародейку и поправил свои волосы. На руке юноши блеснул золотой фамильный перстень.

- Позвольте Вам представить мою кузину – Мальянитту, – сказал Онзори, обращаясь больше к Анкалите, чем к молодому человеку подле нее.

- Рада нашему знакомству, – милым голосом отозвалась арулоэрдка. – Ваша кузина так не похожа на Вас! – заметила она, не стесняясь осмотреть чародейку пристальным взглядом.

- Мы очень дальние родственники, – уточнил Онзори, внимательно наблюдая за поведением Анкалиты.

Арулоэрдка мило заулыбалась, а затем многозначительно склонила свою головку на бок. Данный жест мог означать все что угодно.

- Присаживайтесь, - предложила Тарумиди. - И позвольте представить вам моего старинного друга – Бонэрли. Мы так давно знакомы, что стали практически друг другу как семья, – Анкалита ласково коснулась руки сидевшего рядом юноши. – С чем пожаловали сегодня, господин Амэру?

- Я же обещал, что навещу Вас, – учтиво напомнил азалатарец. – Мне бы хотелось узнать, не поменялось ли Ваше мнение с момента нашей последней встречи?

- Нет, я подумала и решила, что не намерена менять цену ради Союза Четырех.

- То есть хотите сказать, что у меня не получилось Вас переубедить?

- Да, Ваши доводы оказались не особенно вескими.

- Если это Ваше окончательное решение, то я буду вынужден передать его Совету магов, – равнодушным тоном произнес Онзори.

Возникла неловкая пауза. Разговор вышел коротким, но по правилам приличия гости не могли покинуть дом так скоро. Маг пытливо смотрел на хозяйку дома, ожидая от нее ответных действий.

Анкалита тем временем взяла кубок, стоявший на столике рядом с ней, и кинула в него жемчужины из небольшой коробочки. Напиток зашипел. Хозяйка дома выпила его до дна и обратилась к Мальянитте:

- Этот чудесный бальзам придумала Венединья, владелица аптекарской лавки в центре города. Он улучшает цвет лица. Если хотите, я могу одолжить Вам немного, а то у Вас нездоровый вид.

Глаза Анкалиты задорно горели, видно ей нравилось поддразнивать чародейку, намекая на ее болезненную бледность.

Мальянитта вежливо улыбнулась и ответила:

- Спасибо за Вашу заботу. Так приятно, когда дают совет от чистого сердца.

Анкалита обворожительно рассмеялась.

- Вы мне нравитесь. Жаль, что у нас мало времени пообщаться. Мы сегодня покидаем Мерегац. Моя подруга Венединья предложила нам скрыться от этой ужасной заразы в ее загородной поместье. Туда собирается приехать почти вся знать города. Я бы очень рекомендовала вам посетить ее лавку. Мне кажется, что она посчитает Вас и Вашу кузину достаточно интересными, чтобы тоже пригласить к себе. Можете назваться моими хорошими знакомыми и Венединья точно не обделит вас вниманием.

- Благодарим за Ваше предложение, – ответил ей Онзори. – Мы польщены Вашим внимательным отношением к нам, но нам уже пора идти.

- Буду надеяться на скорую встречу с Вами и Вашей замечательной кузиной, господин Амэру. Всего вам хорошего, - попрощалась Анкалита со своими гостями, многообещающе улыбаясь.

Когда чародеи оказались на улице, демонический пес, которого колдун оставил ждать на крыльце, бросился навстречу своему хозяину и стал виться у его ног. Онзори посмотрел на необычное поведение своего помощника и усмехнулся.

- Алья, Вы не против, если мы посмотрим тот замечательный бальзам, который так расхваливала Тарумиди? – ехидно спросил азалатарец.

- Как Вам будет угодно, – пожала плечами чародейка.

- Ну и замечательно. Насколько я помню, это заведение находится на главной рыночной площади города. Тут до нее рукой подать. Поэтому не будем откладывать дело в долгий ящик. Навестим всеми любимую Венединью.

Глава 8

Аптекарская лавка Венидиньи занимала весь первый этаж одного из самых больших домов в самом центре Мерегаца.

Оставив демонического пса на улице, Онзори и Мальянитта вошли внутрь. Просторное помещение со сводчатыми потолками освещало множество свечей с багровым пламенем. Через высокие витражные окна проникали яркие лучи солнца, играя сотнями красок на стеклянных поверхностях баночек и колб со всевозможными снадобьями и эликсирами. Количество товаров, представленных на полках, могло поразить воображение любого, даже самого искушенного покупателя.

Повсюду сновало множество покупателей, занятых поисками нужных им средств. Им помогали девушки в черных вуалях. Азалатарец осмотрелся и подошел к ближайшей свободной прислужнице.

- Скажите, я могу поговорить с хозяйкой? У меня есть для нее деловое предложение.

- Венидиньи сейчас нет, но Вы можете записать свое предложение и как Вас найти в свитке на каминной полке. Позже хозяйка свяжется с Вами, если посчитает условия приемлемыми.

- Хм, как интересно. Вас нам посоветовала Анкалита Тарумиди. Она хорошая подруга владелицы лавки. Вряд ли Венединье понравится, что кто-то заставляет ждать знакомых ее близкой приятельницы. Надеюсь, что это послужит достойной рекомендацией, – продолжил Онзори настаивать на своем.

- Подождете здесь немного, - сменила свой тон девица. - Хозяйка должна вернуться с минуты на минуту. Тогда и сможете все обсудить с ней лично.

- Вот и прекрасно, – сказал Онзори, присаживаясь в одно из кресел в углу лавки. Мальянитта расположилась рядом. - Ничего себе не хотите присмотреть? – с иронией в голосе обратился колдун к своей напарнице.

- Здесь нет ничего, что могло бы мне пригодится, – вежливо ответила ему чародейка, безразлично осматривая помещение.

- Можно только поражаться Вашей вере в себя и свои возможности, - с усмешкой подытожил Онзори.

- Для Вас это отрицательное качество? – спросила Мальянитта, изогнув бровь.

Онзори предпочел оставить вопрос колдуньи без ответа.

Около четверти часа чародеи молча наблюдали за бойкой торговлей в лавке: то и дело заходили посетители, выбирали товар, расплачивались и покидали заведение. Самой частой покупкой конечно же были багровые свечи и специальное серебряное огниво, которым следовало их зажигать.

Наконец-то ожидание магов было вознаграждено: к ним подошла одна из девушек в черных вуалях. Трудно было сказать, та ли эта особа, с которой они говорили раньше, или другая: темная ткань не давала возможности отличить одну помощницу от другой.

- Венидинья готова вас принять, - оповестила прислужница чародеев. - Идите за мной.

Онзори и Мальянитту проводили в роскошную приемную, где в большом кресле за дубовым столом восседала владелица лавки. Венединья оказалась женщиной средних лет, невысокого роста, с распространенной среди арулоэрдок внешностью: смуглой кожей, черными кудрями и темными карими глазами. Она была одета в платье простого фасона, сшитого из самых дорогих тканей Авантерии. В волосах ее в свете багровых свечей переливались нити жемчуга.

Венидинья жестом радушной хозяйки указала гостям на стулья с высокими резными спинками.

- Мне передали, что у вас есть ко мне какое-то деловое предложение, господин… - начала Венединья, осматривая молодого человека внимательным и цепким взглядом.

- Онзори Амэру. Приятно с Вами познакомиться. Я хорошо знаком с Анкалитой Тарумиди, Вашей близкой приятельницей. Она порекомендовала обратиться к Вам, если я сочту нужным. А у меня как раз появилось деловое предложение.

- И в чем заключается Ваше предложение, извольте мне поведать? – с достоинством спросила Венидинья.

- Меня и мою кузину очень заинтересовали товары, которые продаются в Вашей аптекарской лавке. Мы бы хотели заняться перепродажей Ваших свечей от алого кашля и…

- Того замечательного бальзама для кожи, – поддакнула Мальянитта, когда Онзори специально сделал паузу и вопросительно посмотрел на девушку.

- Да, просто замечательные изобретения. Азалатарцы захотят приобрести Ваши товары, я уверен в этом. Надеюсь, мы сможем договориться о выгодной для всех сделке?

- Ваше предложение меня очень заинтересовало, но сейчас не самое подходящее время для обсуждения таких вещей. Алый кашель успел распространиться на эту сторону реки, поэтому я собираюсь уезжать из города в свою резиденцию. Если вам будет удобно, то приезжайте завтра ко мне в мое поместье и там мы сможем все обговорить в более спокойной обстановке. А сейчас я вынуждена попрощаться с вами. Я передам приглашение через мою помощницу. Всего вам наилучшего.

Венидинья отвернулась от гостей и занялась своими делами, всем видом давая понять, что разговор окончен. Сразу же появилась девушка в темной вуали и проводила чародеев из приемной в комнату, расположенную рядом, где мягкие кресла, цветы в вазах и картины на стенах помогали скрасить томительное ожидание. Трудно сказать, сколько времени Онзори и Мальянитта провели, молча разглядывая городской пейзаж за окном и портреты Венединьи с господином средних лет, когда дверь наконец-то открылась и появилась прислужница. Она чинно вручила колдуну приглашение, подписанное самой хозяйкой.

- Кто это изображен на портрете рядом с Венединьей? – спросил девушку Онзори.

- Это покойный муж госпожи, - отозвалась та.

- И как давно он скончался?

- Несколько лет назад. До того, как я устроилась в лавку. - Прислужница склонила голову и приоткрыла дверь. - Позвольте проводить вас.

Понимая, что больше им выяснить не удастся, чародеи последовали к выходу. Девушка сопровождала их до самого порога, словно ей было велено удостовериться в том, что гости покинули лавку.

Уже начинало смеркаться. Онзори, Мальянитта и демонический пес направились к дому Доцильяра. Дорога их пролегала вдоль реки. Маг обратил внимание на противоположный берег. Погребальных костров стало гораздо больше. Черный дым от них взмывал вверх, теряясь в пепельно-белых облаках, нависших над городом. Ночные приключения по подземельям столицы не принесли должного результата. Колдун задумался. Может все не так просто, как ему кажется? Или наоборот, не так сложно, как он считал поначалу.

Демонический слуга азалатарца носился вдоль кромки воды, наслаждаясь вечерней прохладой, словно он был обычной собакой. Даже нечисти не чужды обычные радости. На мгновение Онзори даже позабыл, что находится в охваченном болезнью городе.

Солнце успело скрыться за горизонтом, когда маги наконец-то вернулись в жилище лекаря. В доме стояла тишина, но из-за позднего часа в этом не было ничего удивительного. Хозяин мог просто спать или отлучиться к очередному больному.

Колдун уже собирался подняться наверх в свою комнату, как его демонический помощник преградил ему путь. Шерсть пса поднялась дыбом. Азалатарец нахмурился и обратил свой взор в сторону гостиной, куда смотрел его демон. Так просто создание не стало бы беспокоить своего хозяина. Онзори сделал несколько быстрых шагов по коридору и резко остановился в дверном проеме.

- Алья, Вам, наверно, не стоит… - предостерегающе произнес маг.

Колдунья последовала за Онзори и теперь стояла прямо позади него.

- Что там такое? – с нетерпением в голосе спросила Мальянитта. Она приподнялась на цыпочках и попыталась заглянуть внутрь комнаты из-за плеча чародея, но ей этого не удалось, так как азалатарец занял собой весь проход. – Да что там такое? - более настойчивым тоном произнесла колдунья, стараясь сдвинуть Онзори с места.

Молодой человек бросил на девушку мрачный взгляд и сделал несколько шагов вперед, открывая Мальянитте вид на гостиную. В центре комнаты сидел Доцильяр. На первый взгляд могло показаться, что мужчина просто задремал перед камином, но это было совсем не так. Когда маг зажег огонь в очаге, то стало очевидно, что лекарь мертв: в уголках его глаз и под носом запеклась кровь, а лицо было неестественно бледным для южанина. Мальянитта приблизилась к своему приятелю и с нежностью взяла его похолодевшую руку.

- Как же так? – с дрожью в голосе задала она сама себе вопрос.

В гостиной на несколько мгновений повисло гробовое молчание. Онзори скрестил руки на груди и мрачно смотрел на погибшего арулоэрдца и растерянную колдунью рядом с ним. Девушка через силу собралась с мыслями и почти шепотом обратилась к своему напарнику:

- Скажите, господин Амэру, - Мальянитта сделала глубокий вдох в попытке сдержать наворачивающиеся слезы. - Вы не можете поговорить с ним также, как с погибшим Тарумиди в склепе? Так мы быстрее вычислим его убийцу.

- Эта магия действует только на того, кто умер в муках совести или мучениях. А наш друг погиб, выполняя свой долг. Так что его душа вероятнее всего уже успела пересечь Морегнум и попасть в Благодатные сады Мирамиума и вряд ли отзовется на мои чары.

- Что же тогда мы можем сделать? – еле слышно спросила Мальянитта.

Вместо ответа Онзори подошел к каминной полке и взял оттуда свиток.

- Судя по вскрытой печати и подписи внутри, послание отправил кто-то из подчиненных первого советника короля, - произнес колдун, демонстрируя бумаги Мальянитте. – Тут сказано, что лекарю необходимо явиться к лорду по причине заболевания Его Светлости алым кашлем, – процитировал колдун и положил бумаги обратно. - Ну по крайней мере теперь мы знаем, куда сегодня ходил Доцильяр. Значит, после нашего визита состояние Торгандума резко ухудшилось, и его помощники вызвали к нему единственного лекаря, который мог осмотреть советника без боязни заразиться. Возможно им просто требовалось подтверждение смерти лорда. По манере письма об этом трудно судить.

Маг со вздохом сел на кушетку и размял полные напряжения мышцы шеи. Созерцание упавшей духом напарницы и мертвого Доцильяра привело его в непривычное для него состояние замешательства. Однако, колдун отдал должное чародейке: она смогла сохранить самообладание в подобных трагический обстоятельствах. Любая другая особа на ее месте в отчаянии бы заламывала руки.

Онзори выждал некоторое время, необходимое для того, чтобы Мальянитта смогла осознать произошедшее, а затем как можно более мягким голосом обратился к девушке:

- Я приготовлю для него погребение.

Чародейка молча кивнула, продолжая отрешенно смотреть на Доцильяра.

Во дворе Онзори нашел поленницу и сложил из дров погребальный костер. После вернулся в гостиную и вынес тело лекаря наружу. Мальянитта вышла из дома и безучастно наблюдала за приготовлениями. Колдун уложил Доцильяра, словно он спал. Затем пламенем от обычной свечи поджег деревянный остов погребения. Погода в последние дни стояла жаркая и растопка легко разгорелась. Вскоре тело лекаря было объято огнем. Пламя костра нарастало. Казалось, оно достигло ночного неба Мерегаца.

Онзори обернулся на Мальянитту. Девушка подняла заплаканное лицо, на котором плясали рыжие блики от костра, и посмотрела прямо на него. В ее глазах колдун прочитал просьбу о поддержке. Не выдержав взгляда чародейки, азалатарец отвернулся и сжал кулак от злости. Помогавший им человек погиб. Их враги были на шаг впереди из-за того, что маг упустил какую-то важную деталь. Он был осторожен, но этого оказалось недостаточно.

Мальянитта, стоя позади Онзори, раскрыла ладонь и посмотрела на жемчужину каплевидной формы. Она достала ее из руки Доцильяра, пока колдун занимался приготовлением похорон во внутреннем дворике. Девушка была уверена, что украшение приведет ее к убийце лекаря. И тогда чародейка сможет отомстить за его смерть.

Глава 9

Всю ночь Онзори не мог уснуть, поэтому наблюдал из окна своей комнаты за тлеющим погребальным костром Доцильяра. Мальянитта же продолжила стоять во внутреннем дворике, словно служительница храма, осуществляющая ночное бдение над усопшими. Только под утро она поднялась в свою комнату.

Гибель лекаря не была случайным стечением обстоятельств. Вероятно, при посещении дома первого советника Доцильяр обратил внимание на то, что ему не следовало видеть. Возможно он даже понял, кто виновен в смерти Торгандума. Поэтому убийца, чтобы скрыть свою личность, действовал быстро и самонадеянно, совершенно не сомневаясь в своем успехе.

Колдун бросил взгляд в окно. Небо затянуло серыми облаками. Удушающая жара последних дней сегодня не вернется в город.

У Онзори не было никакого желания спускаться вниз, ведь там он обязательно столкнется с Мальяниттой. Маг не мог объяснить почему, но ему казалось, что он подвел ее. Чтобы взбодриться после бессонной ночи, Амэру умылся ледяной водой из кувшина и стал медленно одеваться. Он услышал, как скрипнула дверь в спальню чародейки и девушка спустилась вниз по лестнице.

В памяти вновь всплыли недавние события: похороны Доцильяра и полный печали взгляд Мальянитты. От него у Онзори побежали мурашки по коже. Он всегда считал себя довольно хладнокровным человеком. Его редко трогали чужие чувства. Они казались ему роскошью, которую он, в отличие от других, не мог себе позволить.

Спустившись на первый этаж дома, азалатарец первым делом зашел на кухню. Колдун привык видеть там хозяина, суетящегося над приготовлением очередной трапезы. Но сейчас в комнате было пусто и от этого весь дом, несмотря на пребывание в нем чародеев, казался безжизненным.

Онзори нашел колдунью в гостиной. Она сидела на кушетке, а в ее ногах устроился демонический пес. Мальянитта подняла взгляд на вошедшего азалатарца. В комнате повисло неловкое молчание. Только сейчас маг осознал, что Доцильяр все это время был ниточкой, которая связывала их вместе, помогая наладить хоть какое-то подобие сотрудничества. Теперь они оказались лишены его заботливой опеки.

Демон-пес повернул голову в сторону своего хозяина и приветственно вильнул хвостом.

- Уголек рад Вас видеть, - тихо сказала Мальянитта.

- У него нет имени. Он просто демон и на этом все, – безразличным тоном отозвался Онзори.

- У всего должно быть имя. Даже у демона, – заметила девушка.

- Я бы с Вами поспорил на этот счет, но у нас на сегодня осталось одно незаконченное дело.

- Вы правы, господин Амэру, – согласилась Мальянитта.

В глазах чародейки промелькнул хитрый огонек. Колдун в ответ криво улыбнулся.

Проще всего добраться до поместья Венединьи было по реке. У чародеев ушло на это пара часов. Онзори сразу понял, что они приплыли к указанному в приглашении месту, когда заметил большое скопление лодок вдоль берега. Из-за этого, чтобы оказаться на пристани, пришлось переходить из одного судна в другое.

Прежде чем направиться в сторону причала, Онзори велел Угольку остаться и сторожить лодку. Глаза демона недовольно сверкнули красным пламенем. Сущность явно не хотела покидать своего хозяина, но магия азалатарца была сильнее желания нечисти. Поэтому созданию ничего больше не оставалось, как исполнить приказ мага.

На входе в поместье колдун отдал приглашение стражникам. Высокие кованными ворота отворились и перед взором чародеев раскинулись владения Венединьи. Парк поражал воображение своими размерами и красотой: птицы пели на разные лады, пестрые цветы благоухали, и даже листья деревьев, казалось, непринужденно шелестели. Словно вокруг – Мирамиум. Место, куда ему, проклятому азалатарцу, никогда не попасть. Онзори захотелось вернуться в Мерегац, город, охваченный мором. Ему там самое место.

Онзори и Мальянитта прошли вдоль аллеи, украшенной мраморными скульптурами всевозможных духов и божеств Авантерии. По пути им встречались другие приглашенные. Они беззаботно проводили здесь свое время, прогуливаясь по тенистым дорожкам, смеялись и веселились, совершенно позабыв обо всем на свете, включая свирепствующий в Мерегаце алый кашель. Со стороны могло показаться, что сегодня наступил последний день их жизни и поэтому они хотят провести его от начала и до конца в наслаждении и блаженстве.

Вскоре чародеи оказались на небольшой зеленой лужайке, где группа гостей развлекала себя шумной игрой. Одной из девушек завязали глаза, раскрутили вокруг оси и отпустили. Она должна была на слух определить местоположение других игроков и попытаться поймать кого-то из них. Остальные играющие громко звали ее и с хохотом уворачивались от ее рук. Но девица упорно шла вперед, пропуская мимо ушей призывы своих товарищей, пока не наткнулась на азалатарца. Когда водящая со смехом сняла повязку с глаз, чародеи узнали Анкалиту Тарумиди. От нее трудно было отвести взгляд: арулоэрдка прекрасно выглядела, а оживление от игры еще больше подчеркнуло ее молодость и свежесть.

- О, господин Амэру! Мы как раз разыгрывали кто кому будет парой на этот вечер! – радостно поприветствовала девушка колдуна. – И моим кавалером судя по всему сегодня будете Вы! Кто бы мог себе это представить? – она громко рассмеялась и посмотрела на Мальянитту. – Вы можете поднять свою вуаль, моя дорогая. Мы все здесь в безопасности! – девушка изящным движением руки отбросила с лица колдуньи черную ткань и хитро улыбнулась.

Анкалита перевела свой взгляд на Онзори и кокетливо склонила свою голову. Затем взяла азалатарца под руку и увела прочь от Мальянитты, что-то оживленно ему рассказывая. Чародейка осталась в одиночестве. Она решила отойти в тень деревьев и осмотреться. Молодые люди, до этого принимавшие участие в игре, лениво развалились на траве и наслаждались лучами полуденного солнца. Внимание Мальянитты сразу же привлек один из них. Он отделился от остальных и направился в сторону скамейки, на которой лежала лютня. Взяв инструмент в руки, юноша непринужденным движением отбросил со лба черный локон. Колдунья вспомнила, что это был друг Тарумиди - Бонэрли.

- Недавние события в городе вдохновили меня на написание новой баллады, - обратился молодой человек к гостям. - Надеюсь, что вам всем она понравится.

Изящные пальцы арулоэрдца тронули струны лютни. Полилась завораживающая музыка. Бонэрли запел приятным низким голосом:

О пылающие костры Мерегаца,

Что горят не для тебя и меня.

Знайте, что я так устал гнаться

За мечтой, в душе верность ей храня.

О пылающие костры Мерегаца,

Что все еще в моих кошмарах снятся,

Но мне больше нечего бояться,

Так как я встретил ту, что предназначена только для меня.

Все громко захлопали, когда юноша закончил петь. Он отвесил изящный поклон и передал инструмент ближайшему товарищу, который сразу же принялся наигрывать танцевальный мотив. Все молодые люди как по команде разбились на парочки и принялись задорно плясать. Бонэрли с притягательной улыбкой на лице подошел прямо к Мальянитте.

- Рад видеть Вас здесь. Правда, сегодня чудесный день? – произнес юноша.

- Погода и правда замечательная, - согласилась колдунья.

- И как раз предрасполагает к небольшой прогулке. Не составите мне компанию? - предложил Бонэрли. – А то я немного устал от бесконечного веселья.

Мальянитта не стала отказываться от приглашения молодого человека, общество которого было ей приятно. Юноша повел колдунью по тенистой аллее в сторону сада.

Онзори и Анкалита стояли в стороне и наблюдали за кружащимися парами.

- Ваша кузина приглянулась моему другу Бонэрли, – сказала арулоэрдка, указывая на удаляющуюся пару. - А Вы как относитесь к танцам? – внезапно сменила тему Анкалита.

- Лучше, чем к балладам. Но у нас с Вами есть незаконченный разговор.

- О чем же Вы? – спросила девушка, удивленно глядя на Онзори.

- Да все по поводу вулканического стекла. В последнюю нашу встречу мне показалось, что Вы можете передумать и уступите моему предложению.

- Если уж говорить откровенно, господин Амэру, на одно мгновение мне тоже так показалось. Может быть Вы озвучите еще какие-то условия, что могут заинтересовать меня, и я решу пересмотреть наши старые договоренности?

- Может есть более удобное место для нашего разговора? – спросил Онзори, доверительно склонившись к уху девушки.

Анкалита таинственно улыбнулась, взяла мага за руку и повела за собой в дом. Они прошли по длинному коридору, уставленному подсвечниками с багровыми свечами. Вечерело. Слуги зажигали фитили, используя серебристое огниво.

Анкалита остановилась перед одной из дверей и открыла замок.

- Здесь нам точно никто не помешает.

Девушка переступила порог одновременно с Онзори и они столкнулись в дверях. Когда они попытались разойтись, оказалось, что Анкалита зацепилась своей пуговицей за одежду молодого человека.

- О, я такая неловкая. Прошу простить меня за подобную оплошность, – обворожительно улыбаясь, извинилась девушка. Онзори, совершенно не поменявшись в лице, аккуратно высвободил застежку из складки своей одежды. Несмотря на то, что теперь у молодых людей появилась возможность отойти в разные стороны, они все равно продолжили стоять вплотную друг другу. Отбросив всякие приличия, маг медленно провел рукой вдоль стана Анкалиты, задержав свою ладонь на хрупкой талии обольстительницы. Теперь он мог чувствовать каждый ее вздох. Взор Тарумиди стал томным и таким пленительным, что колдун наклонился и поцеловал арулоэрдку.

В окна комнаты лился свет уходящего вечернего солнца, отбрасывая золотистые блики на бледное лицо девушки. Анкалита медленно затворила дверь и увлекла Онзори за собой вглубь комнаты.

Глава 10

Бонэрли и Мальянитта неспеша шли по дубовой аллее.

- А Ваш кузен всегда был таким недружелюбным? - неожиданно спросил молодой человек.

- Он всегда был такой, сколько я его знаю, - отозвалась колдунья. Да, она лукавила, но ей больше ничего не оставалось.

- Иметь хороших родственников – это такое благословение, – теплым голосом произнес юноша. - Мне в этом не очень-то повезло. Мой отец сгинул в морской пучине еще до моего рождения, а мать умерла при родах. Меня воспитывал мой дядя. И его трудно назвать душевным человеком.

- Сочувствую Вам.

- Ничего, я привык. Научился даже находить в этом определенные преимущества.

Игра света и тени от листвы на лице Бонэрли на мгновение заворожила чародейку, но она вовремя спохватилась и перевела взгляд прямо перед собой. Ей пора возвращаться. Скорее всего Онзори ждет ее на поляне с остальными приглашенными и уже вне себя от ее отсутствия.

- Знаете, мы с кузеном приехали к Венединье по делу. Так что…

- О, я прекрасно Вас понимаю. Давайте вернемся.

Оказавшись на поляне, где колдунья оставила Амэру в компании Анкалиты, Мальянитта увидела, что мага здесь уже нет.

- Ваш кузен скорее всего пошел в дом к Венединье. Давайте я Вас провожу к ней.

Бонэрли указал в сторону изящного двухэтажного здания, проглядывающего между деревьями. Молодые люди быстро пересекли лужайку перед поместьем и вошли внутрь. В холле арулоэрдец внезапно остановился и, заговорщицки склонившись к Мальянитте, произнес:

- А Вы знаете, что у Ведениньи сейчас гостит очень сильная гадалка и пророчица?

- Нет, - коротко ответила чародейка, отведя взгляд в сторону. Ее собеседник стоял слишком близко к ней. От этого она начала чувствовать себя неуютно. К тому же от него исходил еле уловимый приторный сладкий аромат. Он напоминал девушке запах какого-то цветка, но какого именно – она не могла определить.

- Не хотите, чтобы я отвел Вас к ней? Она поведает Вам Ваше будущее. Я думаю, что Ваш кузен способен разобраться с делами без Вашего присутствия. Ну или на крайний случай подождет несколько минут.

Мальянитта не знала почему, но утвердительно кивнула. Бонэрли мягко взял ее под руку и повел внутрь поместья.

- Она воистину очень сильная предсказательница. Никто не знает ее имени. Она приехала инкогнито и принимает только самых близких людей Венединьи, – доверительным тоном сообщил чародейке арулоэрдец, пока они шли по бесконечному коридору. – Готовы узнать то, что Вас ждет? – загадочно произнес Бонэрли, останавливаясь около закрытой двери.

На мгновение девушке показалось, что в глазах юноши горит противоестественный огонь. Но только на мгновение. Не отвечая, она взялась за ручку двери и зашла внутрь.

В комнате предсказательницы царил полумрак. Багровые свечи были повсюду. Их пламя отражалось во множестве зеркал. В углу за столом сидела женщина, возраст которой трудно было определить. Ее прямые черные волосы и бледное лицо скрывала темная вуаль. Мальянитта подошла ближе и села напротив таинственной особы.

- Я разложу карты, Вы не против? – голос незнакомки, несмотря на ее отрешенный вид, оказался на удивление мягким. Чародейка молчала, внимательно рассматривая гадалку. Даже через вуаль ей удалось разглядеть благородные черты лица и яркие зеленые глаза женщины. Она была поразительно красива.

Не дождавшись ответа, предсказательница достала из колоды пару карт и положила на стол перед Мальяниттой. На одной из них был изображен перевернутый звездопад, а на другой - одинокая комета.

- О, сначала я не поняла значение, но потом все стало ясным, как день. Тебя ждут испытания и неудачи, в которых ты виновата сама. И результат всех твоих трудов не будет стоить затраченных усилий. Таково твое будущее.

Во взгляде предсказательницы, обращенном на колдунью, читалось лукавство. Она явно что-то не договаривала.

- Это все, что Вы видите? – уточнила девушка.

- Тебе этого хватит, – женщина наклонила голову и задумалась о чем-то своем.

- Ясно. – Мальянитта с непроницаемым лицом встала и вышла из комнаты.

Оказавшись в коридоре, чародейка замерла на мгновение. Что она тут делает? Ей нужно быстрее найти Онзори. Маг наверняка уже ищет ее.

Мальянитта побрела в сторону выхода. Коридор был удивительно пуст в такое время суток. Бонэрли как назло куда-то запропастился. Колдунья была уверена, что идет в верную сторону, но каждый раз, поворачивая за угол, она оказывалась в конце очередного длинного прохода, где все двери были заперты, а спросить дорогу было не у кого. Наконец-то, когда Мальянитта услышала еле различимый шум за одной из дверей и уже положила руку на дверную ручку, позади нее раздались тихие шаги. Девушка обернулась. Перед ней стояла хозяйка дома - невысокая, но с высоко поднятой головой женщина. Венединья приветливо улыбнулась и произнесла:

- О, Вы кузина господина Амэру. У меня как раз появилось время поговорить с Вами о наших торговых соглашениях. Следуйте за мной. – Женщина властно кивнула чародейке и та послушно последовала за ней.

Глава 11

Анкалита сидела перед зеркалом в своей комнате. Девушка любила свое отражение. Легкий румянец на белом лице придавал ей еще больше очарования. Она поправила сбившийся корсаж платья и привела в порядок растрепавшиеся кудри.

Арулоэрдка посмотрела на Онзори, мирно спавшего на кровати. Она совсем этого не ожидала, но молодой человек почему-то под конец их общения начал ей нравиться. Поэтому было немного жаль, что придется его убить.

По правде Анкалита ненавидела мужчин. Все началось с ее отчима. Когда умерла мать девушки, ей было всего четырнадцать лет. Оставшись совсем одна, она оказалась полностью во власти старика. Конечно же он воспользовался этим и соблазнил ее. В то же время юная особа осознала свою власть над престарелым торговцем и стала пользоваться этим, а когда подвернулась возможность, то убила его и стала наследницей всего, что заработал за всю свою жизнь этот глупый Тарумиди.

Анкалита бросила в кубок со снадобьем жемчужину и когда та с шипением растворилась - выпила напиток. Она подошла к подсвечнику с багровыми свечами, достала из кармана золотистое огниво, поднесла к фитилю и высекла искры. Разгорелась багровое пламя, а потом погасло. Лицо девушки исказила гримаса недовольства. Она повторила свою попытку. Снова вспыхнул огонек, но через мгновение погас. Арулоэрдка не сдержалась и от злости притопнула ногой. Внезапно комнату озарило не багровым, а серебристым светом. Она удивленно уставилась на непривычное для ее взора пламя, а потом посмотрела на огниво, которое держала в руках. Затем снова перевела взгляд за свечу. Пламя показалось ей слишком ровным и каким-то ненастоящим.

Онзори лежал на боку и через сомкнутые ресницы наблюдал за действиями Анкалиты. Он терпеть не мог выставлять себя в качестве приманки, но это был достаточно эффективный способ охоты. Обычно преступники считают себя умнее остальных. К тому же негодяи разных мастей обладают удивительной способностью заманивать свои жертвы в специально подготовленные для них ловушки. Поэтому, если притвориться наивным глупцом, что легко поддался на их обман, то чаще всего подлецы сами попадаются на крючок. Они начинают считать, что теперь могут совершать свои злодеяния совершенно безнаказанно. И в этом заключается их главная ошибка. Непоколебимая вера в свои силы лишает преступников последних крох рассудительности и осторожности. И тут-то становится проще всего их поймать.

Пока Онзори следил за Анкалитой, то обратил внимание, что девушка пользуется не привычным серебристым, а золотистым огнивом. Это было важной деталью, так как у всех погибших были дома багровые свечи. Судя по всему, при зажигании от серебряного огнива они давали защиту от алого кашля, а при огне от золотого - отравление парами какого-то ядовитого вещества.

Теперь, когда был найден источник, что вызвал смерть торговцев, надобность в притворстве отпала. Онзори больше ничего не сдерживало и он мог сколько угодно наслаждаться торжеством над добычей, попавшей в его сети.

Колдун с легкостью сотворил иллюзию, захватившую сознание Анкалиты. Он решил не выдумывать что-то сложное, а просто окружил арулоэрдку ее любимыми зеркалами, в которых многократно отобразился свет от серебряной свечи. Увиденное отражение настолько зачаровало Тарумиди, что она не могла отвести взгляд.

Амэру неспеша встал с кровати и поправил свою одежду. Как же он презирал особ, подобных Анкалите. Глупых кокеток. Пустых и скучных. От них нечего было ожидать, кроме однообразных ужимок.

Онзори подошел к арулоэрдке, рассматривающей себя в магические зеркала. Он поменял пару слов в заклинании и отражение девушки из прекрасного стало безобразным: роскошные черные кудри поредели, тонкий нос удлинился и покрылся бородавками, пухлые губки искривились и из-за них показались гнилые черные обломанные зубы, один глаз полузакрылся, а второй стал косить. Анкалита закружилась вокруг своей оси, пытаясь понять что происходит, но везде видела лишь свою изуродованную наружность. Она иступлено ощупывала свое лицо, ожидая найти на нем ужасные изменения, которые демонстрировали ей заколдованные зеркала.

Онзори не устроил эффект от наложенных чар. Желая усилить их воздействие, он добавил к искаженному лику Тарумиди признаки болезни и старости. Куда бы теперь Анкалита не посмотрела, везде видела разные варианты своей неприглядной внешности: горбатую старуху, немощную попрошайку, покрытую гниющими язвами нищенку. Она в отчаянии закрыла глаза руками, чтобы спрятаться от своих жутких отражений, но магия азалатарца была столь завораживающей, что увиденное все равно стояло перед ее внутренним взором. Девушка начала тихо плакать и одновременно смеяться.

Онзори прошел через иллюзию и встал позади Тарумиди.

- Нравится? - злорадно спросил колдун, глядя на Анкалиту сверху вниз. Арулоэрка резко развернулась и уставилась на Амэру бессмысленным и неподвижным взглядом. - Вот твои будущие обличия. Как тебе?

Анкалита лишь ухмыльнулась и ответила:

- Может быть это мои будущие обличия, но знаешь, какой облик скоро будет у твоей ненастоящей кузины?

Девушка зашлась в ликующем хохоте. Ее глаза окончательно подернула пелена безумия. Никто и ничто не сможет вернуть ей рассудок.

Азалатарец быстрым шагом вышел из покоев, предусмотрительно наложив заклинание на дверь. Теперь Анкалите не удастся покинуть свою комнату вплоть до прибытия Смотрителей из Союза Четырех.

Глава 12

Мальянитта сидела напротив Венединьи, наблюдая за тем, как арулоэрдка разливает вино. Один из кубков с напитком хозяйка подвинула чародейке. Она взяла его в руку, но пить из него не стала.

- Ваш кузен не назвал Вашего имени, – обратилась Венединья к чародейке.

- Меня зовут Мальянитта, – тихо ответила девушка. Она была все еще под впечатлением от похода к предсказательнице. Ее будут преследовать неудачи, в которых она виновата сама. Какое своевременное предупреждение!

- Все мужчины такие. Всегда забывают про своих компаньонок и тех, кому они обязаны, когда им выпадает возможность предстать в выгодном свете или лишний раз покрасоваться, - Мальянитта непонимающе посмотрела на Венединью. - Мой муж был человеком подобного склада характера. К тому же боги наделили его талантом к алхимии. Ему одному из первых в городе удалось получить разрешение от Союза Четырех на производство снадобий и эликсиров, помогающих при болезнях. Багровые свечи - это его творение. У меня же есть неплохие способности к зельям. На этом мы сделали наше состояние. Когда мы только начали свое дело, то и представить себе не могли, что изобретение моего мужа от алого кашля станет пользоваться таким большим спросом.

Венединья рассмеялась. Что-то в манере ее поведения казалось неестественным и заставляло колдунью насторожиться. Она стала более пристально рассматривать хозяйку. Взгляд Мальянитты привлек рукав женщины, расшитый жемчугом каплевидной формы. В одном из рядов отсутствовала одна жемчужина, которая как раз сейчас находилась в кармане чародейки.

Венединья встала со своего места и подошла к подсвечнику. Достав из небольшого кошелька на своем поясе золотое огниво, она зажгла свечи. Чародейка вспомнила Доцильяра. Промелькнувшая в сознании мысль об опасности заставила колдунью накинуть на себя черную вуаль.

Арулоэрдка вернулась на свое место и хитро посмотрела на Мальянитту.

- Что-то Вы какая-то совсем неразговорчивая в отличие от Вашего кузена. Все еще хотите перепродавать мой товар?

- Я и мой кузен все также рассматриваем сотрудничество с Вами как весьма выгодное вложение для обеих сторон, – ответила Мальянитта. Она чувствовала, как внутри нее закипает злость.

Багровая свеча начала коптить и еле заметный дымок стал распространяться по комнате, но никакой разницы в запахе колдунья не заметила.

- Зачем Вам вуаль? Здесь нет алого кашля. А от того, что Вы можете вдохнуть, она не поможет, – безразличным тоном заметила Венединья.

- Вы так уверены в этом? – уточнила колдунья.

- Человек либо мертв, либо жив. Третьего не дано, – отозвалась торговка. - И Вы скоро умрете. Чувствуете, как Ваши конечности немеют и становятся непослушными? Затем начнется кровотечение и Вы погибнете. Проявления данного яда очень напоминают алый кашель, так что человеку, несведущему в подобных вопросах, не удастся отличить одно от другого, – глаза женщины хищно сверкнули. - Поэтому мне без особых трудностей удалось отправить моего хвастливого супруга на встречу с Нечестивым и помочь в этом деле остальным достойным женщинам из моего окружения, годами терпящим своих неразумных муженьков. Знаете, ведь в Арулоэрдии только мужчины имеют права владеть своим делом, но совсем другое отношение ко вдовам. Они-то как раз обладают подобными привилегиями и могут самостоятельно распоряжаться своим имуществом. Так что я сделала хорошее дело, избавив этот город от балласта, который мешал ему развиваться. Наши мужья годами ничего не предпринимали. Жили по старым обычаям. Это бы никак не помогло изменить нашу жизнь к лучшему.

Венединья довольно улыбнулась и хотела уже продолжить свою речь, но пальцы на ее руках и кости предплечий резко сломались. Раздался хруст одного из ребер, которое задело легкое женщины. Арулоэрдка хотела закричать от ужаса и боли, но заклятие пережало ей глотку и вместо вопля ее лицо искривилось в ужасных страданиях.

Мальянитта окинула хозяйку холодным взглядом. Колдунье быстро надоело слушать бестолковую болтовню Венединьи. Это она убила Доцильяра и поэтому должна понести заслуженное наказание.

- Ответьте мне: сейчас Вы живы или мертвы? Или что-то третье? – суровым тоном спросила колдунья. Она убрала с горла Венединьи заклинание Телесного воздействия, давая возможность говорить. Хозяйка тяжело вздохнула. Из ее груди раздался свист. Это поврежденное легкое давало о себе знать. Она безвольно опустила свои сломанные руки и злобно посмотрела на Мальянитту. Не дождавшись ответа, чародейка продолжила. – Вы скоро умрете. Только мое заклинание удерживает жизненные силы в Вашем теле и не дает возможности отправиться в загробный мир. Если не желаете говорить добровольно, то я заставлю Вас. -с угрозой в голосе сказала Мальянитта. – Это Вы убили Доцильяра?

- Этот лекарь… Он так внезапно появился в доме советника короля… Когда почти все наши планы уже были доведены до конца… Похоже кто-то из слуг позвал его, решив, что тот поможет Торгандуму. Врачеватель мог спутать нам все карты… Поэтому пришлось его убить, – каждое слово давалось Венединье с большим трудом.

- И как вы его убили? Дали ему подышать своим замечательными свечами? Но как же он после дошел до дома?

- Понятия не имею… Такое впервые… Похоже он обладал какой-то особенной устойчивостью к свечам… Или просто недостаточно вдохнул дыма от них, – голос арулоэрдки с каждым словом становился все тише. Глаза Венединьи потускнели. Жизненные силы покидали владелицу аптекарской лавки. Мальянитта больше не могла поддерживать ее существование при помощи магии. Чародейка сняла с женщины все свои заклинания и хозяйка, издав предсмертный стон, испустила дух.

- Неплохо. Совсем неплохо, – раздался голос у двери. Мальянитта оглянулась и увидела там Онзори. Смертоносная багровая свеча моментально потухла под действием его чар. Колдун подошел к мертвой хозяйке и забрал из ее рук золотистое огниво. – Янитта, ее надо было оставить в живых, чтобы допросить. От мужа ей достался секрет изготовления огнива, способного вызывать отравление. Это могло бы пригодиться Союзу Четырех.

- Может быть будет лучше, если этот секрет умрет вместе с ней?

Онзори бросил беглый взгляд на тело хозяйки поместья.

- Вы совсем ее не пожалели. Почти все кости на руках сломаны. Она умерла в страшных муках, - сухо подметил чародей.

- Венединья заслужила подобный конец. Это ей за Доцильяра, - колдунья с вызовом посмотрела на колдуна.

- Ясно, пойдемте. Наши дела тут закончены.

Как только чародеи вышли из покоев Венединьи, в коридоре они встретились с дамой в черной вуали. Она ранее предрекла Мальянитте череду неудач. Все трое замерли в проходе.

- А вот и знаменитый азалатарец Онзори Амэру, – обратилась предсказательница к молодому человеку. - С тобой все просто и одновременно сложно. Что было далеким - станет близким, а близкое – далеким. Что страшило - станет желанным, а желанное - обесцениться. Как тебе мое пророчество?

Женщины замолчала и с легкой полуулыбкой на устах наблюдала за реакцией колдуна.

- Ты же знаешь, что мой народ больше не верит пророчицам, - со вздохом ответил маг. - Так что мне твое предсказание не интересно.

Молодой человек запечатал заклинанием дверь в комнату Венелиньи, развернулся и прошел мимо незнакомки в сторону выхода. Мальянитта последовала за колдуном.

- Глупый, глупый Онзори, – молвила вслед уходящему азалатарцу пророчица. – Ты даже не представляешь насколько ошибаешься.

Глава 13

Чародеи покинули дом Венединьи. Они прошли, не останавливаясь, через пышные сады, полные веселящихся гостей, запускающих шутихи и танцующих под задорную мелодию, миновали стражу и оказались у причала. Когда им осталось только спуститься вниз по лестнице, Онзори резко остановился и недовольно сказал:

- Кто-то убрал с пристани все лодки.

Река и правда оказалась абсолютно пустой. Не было видно ни одного судна, на котором можно было покинуть поместье.

– Я попробую что-нибудь найти, Алья. Подождите меня здесь. Я скоро вернусь.

Не дожидаясь ответа, азалатарец сбежал вниз по ступеням к причалу и скрылся в темноте. Чародейка осталась стоять наверху. До нее доходил тусклый свет факелов со стороны поместья. Раздавался тихий плеск воды, баюкающий слух.

- Вы уже уходите? – произнес приятный голос прямо над ухом Мальянитты. – А я так хотел пригласить Вас на танец.

Колдунья обернулась. Бонэрли с лучезарной улыбкой на лице стоял практически вплотную к ней. Девушка вздрогнула от неожиданности и непроизвольно отпрянула назад.

- Но я… Мы с моим кузеном уже собрались уезжать, – неуверенным тоном попыталась оправдаться чародейка, стараясь не смотреть в глаза юноши.

- Веселье в самом разгаре! - арулоэрдец приобнял одной рукой девушку за талию, а другой крепко ухватил за локоть, не давая возможности вырваться. – Пойдемте, нас все ждут!

Бонэрли повел Мальянитту в сторону дома, откуда доносились звуки музыки и молодые люди продолжали весело кружиться в танце. Все попытки Мальянитты высвободиться из его хватки оказались напрасными – юноша обладал удивительной силой. Ему удалось протащить упирающуюся чародейку далеко вдоль аллеи, уставленной скульптурами божеств Авантерии. В полумраке казалось, что статуи принадлежат каким-то демоническим созданиям.

- Да чего Вы так сопротивляетесь? Всего лишь еще один танец и все, – преувеличенно веселым тоном неустанно твердил юноша. Он пропустил мимо ушей все просьбы Мальянитты оставить ее в покое, чем окончательно вывел колдунью из себя. Она заставила молодого человека заклинанием Телесного воздействия замереть на месте и отпустить ее.

– Что Вы сделали со мной? – тон Бонэрли потерял прежнее дружелюбие и стал недовольным, а красивые черты лица исказила гримаса злости. Он потянулся к своему платку на шее, который носил несмотря на жаркую летнюю погоду, и стащил его. Взору Мальянитты открылся ужасный шрам. Отметина изуродовала кожу молодого человека от ключицы до горла. – Ах ты, проклятая ведьма! Это твоих рук дело?

Прекрасная личина юноши спала с нечестивого создания, обнажив его истинный облик: черная, словно обожженная кожа и глаза, полные красного сверхъестественного огня. Полудемон- получеловек.

Аллея, по которой шли Мальянитта и Бонэрли, исчезла. Дом, к которому они направлялись, отдалился. Звуки музыки притихли. Хитро скроенная иллюзия растворилась, как только явилось настоящее лицо нечисти. Чародейка и сущность стояли у каменной лестницы, что вела к причалу. Колдунья решительно отступила назад. Со спины полудемона из сумрака показался силуэт Онзори. Азалатарец занес серебряную саблю и одним резким махом отрубил голову Бонэрли. Из раны брызнула кровь, капли которой попали на вуаль девушки.

Колдун поднял голову нечисти с земли. Глаза Бонэрли открылись, повинуясь магии азалатарца.

- Ну что, полудемон. Это ведь была твоя идея с алым кашлем, так?

- Да, - ответило создание тьмы. Глаза сущности смотрели куда-то вдаль. - Это было прекрасным прикрытием для убийств богатых арулоэрдцев, - рот его искривился, а язык стал заплетаться. - Мы не ожидали такой быстрый результат. Просто сбросили трупы первых умерших в водопровод… Зараза распространилась по городу со скоростью пламени.

- Твоя фамилия Торгандум, верно? – уточнил Онзори. По рукам колдуна текла темно-красная кровь сущности. – Ты - племянник советника короля. У вас общий герб – рука, держащая черную корону на зеленом фоне. Это изображено на твоей печатке. Убив его, ты мог приблизиться к государю. Ведь у твоего дяди больше нет других наследников. Ты - его единственный потомок по мужской линии. А как известно, все высшие посты при дворе в Арулоэрдии передаются ближайшим родственник, как и должность первого советника.

- Да, ты прав, азалатарец. - глаза Бонэрли заволокла пелена тьмы. Полудемон погрузился в вечный сон.

Онзори сложил тело и голову сущности в мешок и бросил его в лодку. Колдунья невольно вздрогнула, когда останки полудемона глухо ударились о дно судна.

Маг обернулся в сторону Мальянитты и довольно произнес:

- Вот на этом действительно все. Теперь можно возвращаться в Мерегац.

Колдунья перевела взгляд на пристань. Онзори скрыл иллюзией судна на реке, чтобы была причина оставить ее одну. Теперь водная гладь снова заполнилась лодками, а на причале чародеев поджидал Уголек. Глаза пса горели огнем. Он радостно вилял демоническим хвостом, словно хотел поздравить магов с завершением поручения. Он все это время охранял саблю Онзори и принес ее своему хозяину, когда тот отдал приказ.

Под самый конец борьбы с Бонэрли Мальянитта заметила, что находится в созданной Онзори иллюзии, но расколдовать морок, наложенный магом с такими способностями, она не могла. Раньше ей всегда удавалось отделить чужую иллюзию от действительности. В этот же раз она не сразу отличила ненастоящие деревья и статуи на аллее от реальных. Магия Амэру была сильнее ее чар. К тому же азалатарец не просто так запутал девушку, создая волшебную ловушку для полудемона. Он коварно использовал Мальянитту в качестве приманки.

Чародейка недовольно посмотрела на Онзори. Судя по ужасному шраму на шее Бонэрли, маг давно знал, кто является хозяином теней, которые напали на них около склепа Тарумиди. Девушку возмутило, что Онзори утаил от нее это и спокойно оставил ее один на один с сильным полудемоном, способным подчинять других своей воле. Амэру совершенно не переживал, справится Мальянитта с ним или нет.

Азалатарец, не глядя на чародейку, вернулся в лодку и взял в руки весло. Мальянитта села подальше от него, насколько это было возможно на небольшом судёнышке, и отвернулась. Уголек попытался устроиться рядом с ней, но девушка не обратила на него внимание. Колдунья не сомневалась, что демон тоже чуял метку Онзори на Бонэрли, но не дал ей об этом знать, повинуясь своему хозяину.

Амэру же с самодовольной улыбкой на лице отчалил от пристани, направляя лодку обратно в Мерегац.

Глава 14

Смотрители от Союза Четырех, в составе чародея, колдуньи и антимага прибыли в столицу Арулоэрдии через день после сообщения от Онзори. Они нашли еще несколько подобных захоронений, к которому азалатарца и Мальянитту привел Потусторонний спутник. Анкалита в своем безумии на допросе выдала остальных участниц заговора. Все их предприятия по торговле вулканическим стеклом и жемчугом были переданы под контроль короне. Союз Четырех получил достаточно привлекательный договор о покупке необходимых товаров для алхимических экспериментов.

Во время всех разбирательств Онзори и Мальянитта должны были находиться в Мерегаце. Чародеи мало взаимодействовали с друг другом эти дни. Амэру чаще всего был в своей комнате, либо уезжал на демоническом коне в предместье столицы. Колдунья большую часть времени проводила в гостиной, где компанию ей составлял Уголек.

Рано утром в дверь постучали. Онзори спустился вниз и открыл. На пороге стоял Смотритель-маг.

- Все разбирательства закончены, – оповестил мужчина азалатарцу. - Вы вправе покинуть Мерегац. Также мне велели передать ответ на Ваше последнее прошение. Для разрешения всех вопросов Вам необходимо поставить свою подпись под данным документом и отправить его серебряным соколом на Дарсилэ. После этого Вы можете считать себя свободным от поста Охотника, господин Амэру.

Онзори молча забрал все бумаги. То, что он так желал, оказалось рядом с ним, как и говорила пророчица. Маг отогнал от себя назойливую мысль и поднялся наверх. Собрать свои вещи оказалось не так-то долго. Все прекрасно поместилось в одну походную сумку. Ведь колдун привык быть всегда в пути. Тем более у него всегда было достаточно средств, чтобы купить все необходимое по дороге.

Какое-то необъяснимое чувство заставило чародея задержаться. Онзори выглянул в окно. Небо Мерегаца было безоблачным и таким далеким. Молодой человек никак не мог понять, что не дает ему уйти. Бумага без подписи лежала рядом с ним на кровати.

Амэру спустился вниз, чтобы поесть. На кухне было пусто. Пришлось идти в погреб. После непродолжительного поиска маг отыскал кое-что подходящее: сыр и пыльную бутылку амбрумского вина. Удовлетворенный своей находкой, Онзори пошел наверх. Из гостиной послышался шум. Маг заглянул туда. Его демон лежал под кушеткой, на которой сидела Мальянитта. Он напомнил колдуну тень. Пес замер, словно каменное изваяние, в ожидании неминуемого. Видно создание предчувствовало скорое расставание с девушкой и переживало из-за этого.

Молодой человек сел в кресло напротив кушетки с чародейкой. В гостиной опять повисло столь привычное для чародеев неловкое молчание.

- Здесь – Ваше следующее поручение, Янитта. – произнес Онзори, протягивая девушке бумаги, переданные для нее Смотрителем. – Союз Четырех наконец-то распорядился отпустить нас из Мерегаца.

Колдунья вежливо улыбнулась, принимая послание из рук колдуна, сразу же развернула его и принялась читать. Азалатарец открыл бутылку вина и отпил прямо из нее. Головка сыра идеально подошла к напитку в качестве закуски.

- Меня отправляют выслеживать демонов-обременителей на севере Арулоэрдии, - сообщила ему девушка.

- Это высшие сущности. Их не так-то просто поймать. Значит Союз Четырех считает Вас достаточно сильной чародейкой, если дал Вам подобное поручение.

- Помните ту пророчицу из дома Венединьи? - обратилась Мальянитта к Онзори, глядя ему прямо в глаза. - Вам она обещала что-то хорошее, а мне вот нагадала неприятности и несчастья. Как Вы думаете, я и правда такая невезучая, как она говорила?

- Да, Вы и правда невезучая, если Ваше первое поручение оказалось в город, охваченный заразной болезнью, со мной в качестве напарника, – ответил ей азалатарец, злорадно ухмыляясь.

- А Вы не лишены самоиронии, господин Амэру, – заметила девушка. – Как же мне жаль Доцильяра… Он был ни при чем. И погиб так ужасно…

- Вы ошибаетесь. Это после его прошения к Союзу Четырех нас послали в Мерегац. При осмотре отчима Анкалиты именно он заметил, что его симптомы не совпадают с алым кашлем. Так что Доцильяр понимал на что идет. Это был его осознанный выбор.

Чародейка печально посмотрела на Онзори. Маг не ждал, что его слова как-то облегчат ее состояние. Он просто сказал ей правду, а она редко бывает приятной. Амэру старался не смотреть на девушку. Мальянитта нуждалась в утешении, а данное объяснение было единственным, которое он мог ей дать.

- Мне пора собираться. У меня всего два дня, чтобы доехать до места, указанного в поручении. – Колдунья встала и направилась к выходу из гостиной. Остановившись у двери, она обернулась, – До встречи, господин Амэру.

- До встречи, Итта.

Колдунья исчезла в полумраке коридора. Демонический пес издал жалобный вздох и спрятал морду между лапами, пристыженный суровым взором хозяина. Азалатарец сделал глоток вина и отставил бутылку в сторону, задумавшись. На втором этаже раздавались торопливые шаги собирающейся в путь девушки.

Мальянитта оказалась первой чародейкой за все года службы на Союз Четырех, которая хоть что-то пыталась возразить Онзори. И полудемон Бонэрли не смог околдовать ее своими чарами. И как она расправилась с Венединьей. Все это произвело впечатление на азалатарца, а он, как ему казалось, уже утратил способность удивляться.

Что же это за чувство, не дающее чародею покоя? Неужели это беспокойство за другого человека? Если пророчица права, то наивность Мальянитты заодно с невезучестью и правда может привести ее к грустному итогу.

Внезапная догадка пронзила его сознание. Этого не может быть. То, чего желаешь-будет близко, а то, чего боишься-далеко. Слишком много значений у подобного пророчества, но в одном Онзори теперь был уверен полностью. У него не получится так просто уйти, как он уходил раньше. Маг знал самого себя достаточно хорошо, чтобы понимать это.

Онзори поднялся наверх, взял послание от Союза Четверых и написал, что отказывается от своего прошения об уходе с поста Охотника и согласен продолжить службу на Союз Четверых.

Маг запечатал письмо и достал из кармана серебряную монету с изображением сокола. Онзори подбросил серебряник в воздух, и он обратился в птицу, что села ему на плечо. Чародей прикрепил послание к лапке сокола и выпустил его в окно.

Колдун захватил походную суму, вышел из дома Доцильяра и сел на своего демонического коня. Его пес верно ждал азалатарца на улице, готовый пуститься в путь.

Прежде чем направиться в ближайших порт, откуда он собирался отплыть на Дарсилэ, Онзори проехал вдоль реки. Чародей заметил, что костры на противоположном берегу пылали уже не так ярко, как при его прибытии в Мерегац.

Часть 2 Демоны в Энфиранде Глава 15

Мальянитта рано утром выехала с постоялого двора. Чародейка знала, что у нее впереди достаточно времени, чтобы добраться до столицы Илиарама, где она должна была встретиться с Амэру для выполнения совместного поручения. Поэтому она совсем не торопилась, когда ехала по дороге, ведущей в Энфиранд.

Раскинувшиеся вдоль дороги поля постепенно сменились на бескрайние сады, в которых уже созрели сочные плоды. Где-то вдалеке местная ребятня с улюлюканьем спасалась бегством от разъяренного охранника, поймавшего их с поличным за кражей фруктов.

По дороге чародейка встретила женщину, что продавала собранные в илиарамском саду сливы. Мальянитта не удержалась и купила у нее целую плошку спелых темно-пурпурных плодов. Помыла их водой из колодца, перекусила и продолжила свой путь дальше.

Колдунья старалась лишний раз не задаваться вопросом, почему в последнее время ей в напарники ставили именно азалатарского Охотника. Всем в храме богини Азр хорошо был известен его дурной и непредсказуемый характер. Угодить ему было практически невозможно. По слухам, дошедшим до чародейки, все остальные Оберегающие радовались, когда именно Мальянитте выпал жребий терпеть нрав Амэру во время совместных поручений. Ведь благодаря этому они были ограждены от столь незавидной для них участи.

В отличии от других колдунов, что берут себе поручения в определенных странах или краях Авантерии, азалатарец перемещался по всему материку без какого-либо порядка или последовательности. Некоторые чародейки в храме Азр объясняли это тем, что Амэру всегда достаются самые трудные задания. Из-за чего он вынужден постоянно переезжать между столицами и городами разных государств. Подобные рассуждения совершенно не радовали Мальянитту. Ведь теперь ей приходилось вслед за колдуном преодолевать точно такие же большие расстояния, что и он. Это не доставляло девушке большого удовольствия. Да и совместные поручения с Онзори всегда были намного опаснее заданий, что она выполняла в одиночку.

Еще утром, когда чародейка проснулась в очередной таверне, в ее окно постучался серебряный сокол, а не заколдованная птица из храма богини Азр. Означало это только одно: ее ждет совместное поручение с колдуном. И скорее всего напарником Мальянитты опять будет азалатарец. Больше всего девушку удивляло то, что сам Амэру был не против сотрудничать именно с ней. Ведь в отношении своих напарниц маг отличался особой привередливостью. Редко какая Оберегающая выполняла с Онзори более, чем одно-два поручения. Она же потеряла счет их совместным заданиям.

Чаще всего на выполнение поручения у азалатарца с чародейкой уходило один-два дня. По меркам любого другого Охотника или Оберегающей это было очень быстро. Пока Мальянитта тратила три-четыре дня, чтобы изловить высшего демона, Онзори за это время с легкостью справлялся с тремя похожими поручениями без чьей-либо помощи. Из-за этого складывалось впечатление, что Амэру вечно куда-то опаздывает и поэтому спешит разделаться с очередным заданием как можно скорее. Колдунья знала, что с подобным мастером своего дела трудно соперничать, поэтому просто наблюдала за молодым человеком и старалась чему-то научиться, чтобы не ударить в грязь лицом при менее удачном стечении обстоятельств.

Тем временем Мальянитта добралась до Энфиранда - столицы Илиарама. Ей удалось быстро найти постоялый двор “Золотой Полумесяц”, в котором у нее была назначена встреча с азалатарцем. Хозяин заведения сообщил, что никто, похожий на Амэру, пока в таверну не захаживал. Поэтому чародейка решила отнести свои вещи в комнату, попросив сразу же сообщить ей, если кто-то будет искать ее.

Колдунья поднялась на второй этаж по скрипучей деревянной лестнице и отыскала комнату, предоставленную ей хозяином таверны. Мальянитта по привычке сразу же заперла дверь изнутри, оставив ключ в замке. Она бросила свою походную суму с вещами на кровать, а миску с оставшимися сливами поставила на небольшой столик у стены.

В комнате оказалось душно и жарко, поэтому открыть окно, чтобы пустить внутрь немного свежего воздуха, показалось колдунье вполне разумной идеей.

Улица, несмотря на полуденный зной, была заполнена людьми, а в самом центре площади, на которую выходили окна комнаты, уличные актеры на небольшой деревянной сцене готовили представление для детей. Невзирая на все беды, с которыми Энфиранд столкнулся в последнее время из-за нашествия демонов, горожане продолжали радоваться своей привычной жизни и не отказывали себе в удовольствии насладиться постановкой местных лицедеев.

Заиграла флейта, звуки которой ознаменовали начало представления. По знакомой мелодии Мальянитта поняла, что ребятне будут показывать «Магический раскол». На сцену вышел рассказчик в старинном одеянии и важным голосом начал свое повествование:

- Давным-давно, маги и антимаги воевали друг с другом. Их противостояние длилось десятки лет, пока правитель чародеев не предложил заключить перемирие. Чтобы показать серьезность своих намерений, обе враждующие стороны решили скрепить договор браком между сыном предводителя антимагов и дочерью короля-колдуна.

На сцену высыпала пестро разодетая толпа гостей, которая приветствовала невесту с женихом.

- Но мало кто знал, что в жениха-антимага была влюблена сновидица, – рассказчик указал на башню, где в окне показалась дама в длинных одеяниях. – Она наблюдала за всем происходящим издалека. Ей когда-то давно явился во сне красавец-антимаг. После этого она решила, что либо он достанется ей, либо никому. Сновидица незаметно для всех вселилась в тело юноши, так как этим даром обладали все видящие будущее во снах, и управляя им, руками антимага убила его невесту прямо на глазах у всех гостей. Молодой человек, придя в себя, в ужасе воскликнул, что это сновидица поработила его волю и разум и заставила погубить колдунью. Никто из присутствующих чародеев не поверил словам жениха. Антимаги, желая доказать свою правоту, решили привести к ответу сновидицу, но за нее вступились ее сестры. И многолетнее противостояние вспыхнуло с новой силой.

На сцене три группы актеров изображали бой между магами, антимагами и сновидицами. Чары заменялись шутихами и пестрыми ленточками. Дети с интересом наблюдали за битвой, громкими возгласами поддерживая полюбившихся актеров.

- Сновидицы, желая получить преимущество, призвали на свою сторону армию демонов из кошмаров, - продолжил рассказчик. На сцене показались уродливые существа с черной кожей и красными глазами. - Полчища злобных тварей не знали пощады. Гибли как чародеи, так и антимаги, для который малейшая царапина, нанесенная созданиями тьмы, была смертельной. Битва длилась несколько дней. Никто не желал сдаваться. Тысячи чародеев, антимагов, сновидиц и воинов-немагов полегло на поле брани. Казалось, что не будет ни конца ни края тому великому сражению. Пока одна из сновидиц, наделенная даром ходить по снам о самом далеком будущем, не решила пройти их все. Когда она достигла конца миров, там, на краю времени и пространства, сновидица увидела, что если не остановить эту бойню, то наступит крах всего сущего. Тогда она приказала всем своим демонам прекратить борьбу и явилась к предводителю чародеев с предложением о перемирии. Маг выслушал ее, но не поверил в добрые намерения сновидицы, дав исчерпывающий ответ: «Ты хочешь обмануть меня и воспользоваться перемирием, чтобы выиграть эту войну, но я не куплюсь на это». «Если ты не веришь моим словам, то пусть за меня говорят мои действия», - ответила ему сновидица. Она развеяла всех своих демонов, оказавшись совершенно беззащитной перед чародеем. Женщина вытянула свои тонкие руки перед собой и предложила колдуну собственноручно заковать ее и всех ее сестер – сновидиц, что пришли вместе с ней, в серебряные кандалы, тем самым лишив их способностей вызывать демонов. От подобного предложения маг не смог отказаться. «Такова цена перемирия», - произнес он. И тут бы всем радоваться и праздновать окончание битвы, но вперед вышли колдуньи и обратились к своему предводителю: «Ты предлагаешь забыть все беды, что причинили нам антимаги и видящие будущее во снах? А как же гибель стольких наших сестер? Мы желаем отмщения!». Тогда верховный колдун понял, что мир обойдется слишком дорогой ценой. Назревающий раздор внутри клана чародеев рано или поздно перейдет в прямое столкновение. Тогда мало кому будет под силу остановить это противостояние. Поэтому предводитель принял единственное, как ему показалось на тот момент, верное решение. Он ограничил магию колдунов и чародеек, создав настолько сложное заклинание, что обратить которое его было невозможно. И вот маг произнес заветные слова. Вспышка молнии озарила ночной небосклон, разделив его на две части, навсегда расколов магию на два противоположных друг другу начала: мужскую, что повелевает всей неживой материей и женскую, которой подвластны живые существа. Когда остальные колдуны и чародейки осознали, что потеряли былое могущество и многие заклинания им уже неподвластны, то они согласились заключить перемирие. Новому соглашению дали название Союз Четырех. В него входили маги, антимаги и сновидицы. Главным условием было следить за соблюдением равновесия и оберегать обычных людей от демонов, существ, повинных в смерти огромного числа немагов. Вот на этом и заканчивается сказ о Магическом Расколе, – завершил свое повествование на сцене рассказчик.

Представление закончилось. Дети не спешили расходиться, словно ожидая продолжения. Мальянитта как завороженная наблюдала за действиями актеров, совсем потеряв счет времени. Девушка встрепенулась. Она ведь должна была в полдень встретиться с Амэру!

- Вообще-то антимаги не так рассказывают эту легенду, – раздался скучающий голос рядом с чародейкой, заставив ее вздрогнуть. Около девушки, прислонившись к стене, стоял Онзори. Похоже большую часть времени он наблюдал за спектаклем вместе с колдуньей, каким-то удивительным образом не привлекая к себе ее внимание. – Антимаги утверждают, что Магический Раскол случился после того, как злой колдун украл у их правителя невесту-сновидицу, тем самым посеяв раздор между магами и антимагами.

Амэру внимательно наблюдал за Мальяниттой, словно ожидал увидеть негодование на ее лице. Ведь его неожиданное вторжение в комнату кого угодно вывело бы из себя, но чародейка с достоинством выдержала взгляд молодого человека. Лишь на миг в глазах ее сверкнула искра недовольства.

– Ваш ключ. Он остался снаружи в замочной скважине. Вы похоже забыли его, – в тоне мага проскользнула нотки высокомерия. – Я ждал Вас в назначенное время внизу в общей зале, но Вы не явились. Пришлось мне подняться наверх. Я стучал, но Вы были так заняты просмотром детского представления, что не услышали. Да и умудрились к тому же оставить ключ на самом видном месте, наверное для случайных гостей.

Колдунья выслушала Онзори, не изменившись в лице.

- Какая я невнимательная. Хорошо, что Вы, господин Амэру, присматриваете за мной, – с улыбкой ответила Мальянитта.

Чародейка забрала ключ из рук колдуна, с полной уверенностью в том, что закрыла перед этим комнату изнутри, а это все просто очередной розыгрыш Онзори, чтобы поставить ее в неловкое положение. Складывалось впечатление, что маг подобными наглыми выходками проверяет девушку на прочность. Скорее всего, он задумал подловить Мальянитту на чем-то, что выставит ее в невыгодном свете. Это знание позволит ему позже использовать свою напарницу в корыстных целях. А ведь колдунью предупреждали, что ни в коем случае нельзя показывать уязвимость или неуверенность перед Амэру. Азалатарцы своего никогда не упустят. Стоит только перестать быть настороже, на мгновение потерять бдительность, как они сразу же используют момент твоей слабости в своих интересах.

Пристальным взгляд азалатарца, обращенный на колдунью, на миг привел девушку в замешательство. Желая исправить свою маленькую оплошность, Мальянитта подошла к столу, взяла из деревянной миски сливу и протянула ее своему незваному гостю.

- Угощайтесь.

- Благодарю, – ответил ей Онзори, принимая фрукт из рук колдуньи. – Нам пора, – напомнил маг, направляясь к выходу.

Мальянитта поспешно закрыла дверь и побежала вслед за Амэру. Быстроногий колдун уже спускался вниз, на ходу откусывая от сливы большой кусок.

Кислая, – сделал свое заключение азалатарец и бросил плод демоническому псу, ожидавшему его у подножия лестницы. Уголек на лету поймал надкушенный фрукт и проглотил его целиком вместе с косточкой. Онзори мельком взглянул на Мальянитту, ожидая хоть на этот раз получить ответную реакцию, но к его удивлению, колдунья спокойно отнеслась к проделке молодого человека. Даже наоборот, она с улыбкой погладила демонического пса, явно радуясь встрече с нечестивым созданием, к которому сам Амэру всегда относился с безразличием. Чародеи покинули «Золотой полумесяц» и пошли по оживленной улице Энфиранда. Онзори как всегда - впереди, а Мальянитта - позади него. Так велела ей наставница в храме богини Азр. «Не стоит соперничать за первенство с колдунами, а тем более с азалатарским чародеем. Наблюдай за ним, учись у него, но никогда, запомни это, никогда не соревнуйся с ним. Наш долг - сохранять равновесие в магии. Этим мы отличаемся от мужчин, которые вечно стараются перевесить чашу весов в свою сторону, постоянно совершенствуя и усложняя старые заклинания, тем самым нарушая баланс мироздания. Поэтому постарайся вести себя мудро, Оберегающая Мальянитта», - напутствовала жрица богини Азр свою подопечную.

Девушка отбросила прочь докучливые мысли, что постоянно крутились в ее голове. Все эти правила и ограничения, которые она обязана была соблюдать, порой вызывали у нее недовольство, но с этим ничего нельзя было поделать, если она не хотела иметь лишних трудностей с Амэру во время выполнения поручения.

- Какие сейчас задания дает чародейкам Союз Четырех? Небось ловили в деревне неподалеку очередного Овражника, что утаскивает деревенских козлят? –спросил у колдуньи Онзори, явно с целью задеть ее.

- Да, Овражника, но который утаскивает детей, а не козлят, – миролюбиво ответила Мальянитта. – И некоторых из них даже удалось спасти. Ведь как Вам наверняка известно, Овражники в конце лета ловят добычу впрок, запасаясь перед наступлением холодов.

- Прямо как люди, не так ли? – с усмешкой подметил азалатарец, желая вызвать смущение или хотя бы замешательство у чародейки своим грубым сравнением демонов и людей.

Мальянитта не стала ничего отвечать на вопрос Амэру, а лишь кротко улыбнулась и наклонила голову вбок, всем своим видом давая понять, что не собирается ни соглашаться с его словами, ни отрицать их.

- И что же Вы обычно делаете, когда попадается высший демон, с которым не получается справиться при помощи основных заклинаний вроде Сеть и Пут? - сменил тему Онзори, перейдя к своему любимому занятию: проверке знаний Оберегающей с целью выявления пробелов в ее обучении.

- Использую вспомогательные заклинания, что ослабят демона и дадут мне возможность после применить Сети или Путы.

- И про какие именно вспомогательные заклинания Вы говорите?

- Для каждого демоны они свои. Для каких-то – это заклятие Спирали, а для других - Петли. Все зависит от особенностей нечисти, на которую я охочусь в данный момент.

Азалатарец лишь хмыкнул, услышав от чародейки столь обтекаемый ответ на свой вопрос.

Вскоре маги вышли на улицу, где все дома были синего цвета, что являлось отличительной чертой Энфиранда. Местные жители традиционно красили свои жилища, расположенные в одном квартале или улице, в один цвет, а окна обязательно делали круглыми, так как считали, что эта форма отгоняет любую нечисть.

Азалатарец остановился перед одним из зданий, на котором висела табличка с надписью: «Чародейка-целительница Кариоремия» и постучал в дверь. Внутри послышался шум. В окне показалось лицо девочки лет двенадцати с распущенными светлыми вьющимися волосами и черными глазами. Девчушка улыбнулась, узнав Онзори, и открыла дверь, приглашая чародеев внутрь.

- Мама скоро вернется. Она предупредила меня, что Вы сегодня приедете, господин Амэру, и велела встретить Вас, – щебетала девчушка, словно птичка.

- Ясно, Вирагемия, – отозвался маг, проходя мимо нее.

Амэру явно не первый раз находился в этом доме, поскольку, очутившись в гостиной, сразу же занял кресло около круглого окна. Оттуда было удобно наблюдать за прохожими на улице. Маг сложил руки на груди, а лицо его приняло скучающе-раздраженное выражение. Онзори терпеть не мог, когда его задерживают. Время для него, как проклятого, было слишком дорогим ресурсом, чтобы тратить его на подобные проволочки.

Жилище илиарамцев всегда отличалось особым уютом. Мальянитта сразу же обратила на это внимание, зайдя в гостиную вслед за Вирагемией. Убранство комнаты составляла деревянная мебель с множеством подушек для удобства, а на стенах были развешаны украшения из сложных узоров, сплетенных из разноцветных нитей.

Двое детей помладше Вирагемии играли в центре комнаты. Появление колдуньи вызвало у них неподдельный интерес. Они вскочили на ноги и бросились к девушке, внимательно разглядывая ее.

- Это Сцилагемия и Висцариоам, – представила их Мальянитте Вирагемия. – Мои младшие брат и сестра.

- Очень приятно познакомиться, – ответила чародейка. – Я - Оберегающая Мальянитта.

Детей привело в восторг имя колдуньи. Они стали повторять его и бегать вокруг девушки, догоняя друг друга.

- Поиграете с нами, пока мама не пришла, – внезапно предложил кудрявый мальчик, уставившись на Мальянитту своими черными, как безлунная ночь, глазами.

- Хорошо, только если правила не очень сложные, – рассмеялась колдунья.

- Они совсем простые, – воскликнула его сестра. – Вы как наша гостья будете стоять в центре кружева, а мы попробуем сплести что-нибудь забавное. Это игра называется «Крути-плети – верти».

- Я что-то про нее слышала… – со вздохом отозвалась Мальянитта, наблюдая за тем, как дети достают мотки серебряных и золотистых ниток, свободные концы которых они вручили ей, а сами принялись кружить вокруг чародейки, переплетая их между собой.

- Поворот! – внезапно кто-то кричал из них, заставляя колдунью вращаться то в одну, то в другую сторону, еще больше запутывая узор из ниток, который постепенно спускался на пол, создавая необычное плетение.

Мальянитта с честью выдержала испытание, устроенное ей детьми. Правда под конец у нее уже начала подкруживаться голова, так как скорость поворотов постоянно увеличивалась.

- Все! – закричал Висцариоам, когда нитки закончились. Колдунья с облегчением остановилась. Она опустила голову вниз, чтобы рассмотреть кружево, которое сплелось вокруг нее на полу гостиной.

- Вам надо выйти из круга, – с важным видом сообщила ей Сцилагемия. Колдунья аккуратно, стараясь не задевать плетение, перешагнула через него. Детишки соединили окончание нитей и собрали получившееся украшение.

Пока Мальянитта была занята игрой с ребятней, в дом постоянно заходили новые посетители. Они обращались к Вирагемии и та разрешала их вопросы: кому-то она давала бутылочку со снадобьем из шкафа при входе, а от кого-то брала записку с просьбой посетить их из-за болезни или возможной ворожбы демона.

Азалатарец же все это время провел в кресле с надменным выражением на лице, всем своим видом демонстрируя, что он крайне недоволен вынужденным ожиданием хозяйки. Но похоже поведение молодого человека совершенно не смущало обитателей этого дома. Они продолжали как ни в чем не бывало заниматься своими делами, видно зная трудный характер Амэру.

Из прихожей послышалось, как открылась и закрылась дверь. Через несколько мгновений в гостиную зашла среднего роста женщина, одетая в традиционный илиарамский наряд. Ее платье состояло из множества слоев тончайшей ткани, каждый последующий слой которого был короче и светлее по тону предыдущего, что создавало красивый цветовой переход. На первый взгляд могло показаться, что она собралась на какой-то праздник, но все местные жители одевались в похожей манере, отдавая предпочтение одному цвету в одежде, но используя как можно большее число его оттенков. Хозяйка дома тряхнула своими светлыми кудрявыми волосами и посмотрела на Онзори с улыбкой.

- Рада Вас видеть, господин Амэру, – дружелюбное приветствие илиарамки не давало возможности усомниться в искренности ее чувств. Мальянитта даже удивилась, что кто-то может быть так доброжелательно настроен по отношению к азалатарцу. – Мы долго ждали вашего приезда…

- Да, это заметно, – отозвался маг, пропустив ответные приветствия со своей стороны. - В поручении указано, что город не справляетесь с нашествием демонов и вам нужна дополнительная помощь, – Онзори как всегда перешел сразу к делу.

- Да, я лично просила главу городских Охранителей написать в Союз Четырех, чтобы они вызвали именно Вас. Предыдущие Охотники и Оберегающие сделали все, что было в их силах, но им не удалось остановить распространение безумия в Энфиранде. Я и мои сестры-чародейки испробовали все возможные способы, но число жителей с умопомешательством постоянно растет. Мы уже не успеваем ко всем, кто нуждается в нашей помощи. Видно это какой-то очень сильный вид высших демонов, требующий особого подхода и навыков, которыми обладают только азалатарцы. А единственный азалатарец на службе Союза Четырех – это Вы. Так что без Вас, господин Амэру, нам никак не справиться.

Мальянитта с интересом наблюдала за Кариоремией. Ее простая и обходительная манера общения оказала плодотворное воздействие. С лица колдуна постепенно исчезло его привычное надменное выражение, которое он приберегал для общения с неугодными ему людьми.

- Нет совершенно ничего удивительного в том, что местные чародейки, даже вместе с колдунами из Союза и городскими Охранителями не смогли найти первоисточник всех демонов. Зная тех Охотников, которых присылали сюда до меня, я даже удивлен, что еще не весь город превратился в сборище безумцев. – высказался Амэру. - Мне нужны самые последние из обратившихся к Вам за помощью. Я вижу, что на каминной полке лежат несколько листков бумаги. Там описано местоположение тех, кто подвергся воздействию демонов?

- Вы как всегда правы, Господин Амэру, – ответила ему колдунья, просматривая записки. – Вот эти несколько живут совсем недалеко и вы сможете быстро до них дойти.

Кариоремия с доброжелательной улыбкой передала листки бумаги молодому человеку. Азалатарец встал с кресла и, не прощаясь, стремительным шагом покинул дом приветливой илиарамки. Мальянитта поспешила за ним, бросив извиняющийся взгляд на хозяйку. В последнее время у нее вошло в привычку сглаживать неприятное впечатление от своего напарника. Женщина понимающе кивнула и пожелала девушке удачи. Дети открыли окно и выглянули наружу, махая чародеям на прощание. Колдунья помахала им в ответ и ускорила шаг, чтобы догнать Онзори.

Глава 16

Вскоре чародеи добрались до первого дома, указанного в записке. Дверь открыла взволнованная девушка, которая после представления Онзори, сразу же провела магов в просторную залу. Судя по обстановке, тут недавно проходило какое-то торжество: комнату украшало множество цветов, по периметру стояли ряды столов с остатками праздничного застолья, а в центре было свободное место для танцев.

Зала была полна празднично одетых людей, споривших между собой. Внезапно один пожилой мужчина схватил другого господина за грудки, что-то громко ему доказывая. Этот враждебный поступок спровоцировал остальных: кто-то перешел к прямым угрозам, а некоторые в порыве гнева начали цепляться за одежду своих обидчиков. Из угла комнаты послышались женские визги. Видно кому-то удалось добраться до волос своих недоброжелательниц. Через несколько мгновений все это действо грозило перерасти в драку.

Мальянитта применила заклинание Захвата, заставив всех присутствующих в комнате на несколько мгновений замереть. Ее способностей было недостаточно, чтобы долго удерживать большое количество людей под контролем своих чар. Поэтому, когда Оберегающся почувствовала легкое головокружение, появляющееся в случае, когда ее магические силы были на исходе, она отменила заклятие. Но этого оказалось достаточно, чтобы охладить пыл спорящих гостей. Освободившись из-под колдовства, илиарамцы постарались как можно скорее принять более цивилизованный вид. Все как один начали поправлять свои одежды и волосы, предпочитая не смотреть на своих недавних обидчиков.

- Что тут у вас произошло? – обратился Онзори к одному из мужчин в самом центре комнаты.

- Эти люди отказываются признавать вчерашнюю свадьбу наших детей! Говорят, что мы все подстроили, обманули их, а никакого торжества не было, как и самого заключения брака. Только вот эта бумага, подписанная рукой их сына и нашей дочери в храме бога Ая говорит об обратном! – воскликнул пожилой господин, демонстрируя колдуну договор.

- Эта подпись-подделка! – закричал второй мужчина. – Они просто хотят заполучить наследство нашего сына! А нас всех - убить. Я это точно знаю. С этим семейством нельзя иметь ничего общего! Они все - обманщики и интриганы.

- Я знаю этого человека с детства. Мы старые друзья. Наши дети знакомы практически с рождения. Их свадьба – обоюдное желание как с нашей, так и с их стороны. Никто никого ни к чему не принуждал и тем более не обманывал.

- Как это не обманывал? Никто из нашей семьи не помнит вчерашней свадьбы. Вы просто решили обвести нас вокруг пальца, подсунув поддельные бумаги, когда пригласили нас сегодня в гости.

- Это безумие какое-то… - сдался первый господин, опустив руку с договором.

- Поэтому мы и попросили прийти сюда кого-то из местных чародеек, чтобы проверить наших друзей на наличие ворожбы демона, – тихо заметила стоящая рядом женщина, утешавшая молодую девушку с заплаканным лицом – видно вчерашнюю невесту.

- Ясно, – презрительно процедил Онзори, неспешно проходя по комнате между участниками ссоры. Он часто не объяснял свои поступки или план последующих действий как самой Мальянитте, так и окружающим. Чародейка привыкла к этому, поэтому просто продолжила ждать возможных указаний от азалатарца, пока тот молча прохаживался между собравшимися. Временами маг останавливался и внимательно разглядывал очередного гостя с головы до ног. Чаще всего подобное поведение приводило окружающих в замешательство и они отводили свой взгляд в сторону, не выдерживая пронзительного взора Амэру. Дойдя до самого разнаряженного из молодых людей – жениха, Онзори пару мгновений постоял рядом с ним, затем взял цветок, что украшал ближайший стол и обратился к юноше:

- Красивый, не так ли? Только немного завял. А вчера был хорош, – маг, не ожидая ответа, приколол растение к одежде жениха и похлопал его по плечу, чем вызвал недоумение на лице молодого человека.

- Связь с источником оборвана, – сказал Онзори, подойдя к Мальянитте. – Просто снимите ворожбу, что еще продолжает воздействовать на их разум и мы пойдем дальше. Тут нам делать совершенно нечего.

Чародейка послушно выполнила указание азалатарца. Она дотрагивалась до лба очередного илиарамца и произносила заклинание Освобождения, избавляя рассудок от влияния демона безумия. Вскоре все околдованные стали приходить в себя. На лице отца жениха появилась осмысленное выражение и он уже не смотрел на своего старого друга с недоверием. Когда к новобрачному вернулись память и здравомыслие, он подошел к своей невесте, а точнее жене, и обнял ее.

- Нам пора, – одернул Онзори засмотревшуюся на трогательную сцену Мальянитту. Колдунья согласно кивнула и маги покинули дом молодоженов.

Второй дом, к которому подошли чародеи, судя по кованной вывеске с парой башмаков, оказался жилищем сапожника. Дверь была открыта и азалатарец, недолго думая, зашел внутрь. Навстречу магу и колдунье вышла уставшая женщина. Лицо илиарамки при виде новых посетителей озарилось надеждой.

- Вы оставляли записку Кариоремии с просьбой проверить Вашего мужа на ворожбу демонов? – первым делом спросил Онзори.

- Да. Он там, – коротко ответила илиарамка, указывая на ближайшую дверь, из-за которой доносились недовольные крики и возгласы. – Только…

Азалатарец шагнул к двери и, не прислушавшись к предостережению хозяйки, без промедления открыл ее. Из комнаты прямо в сторону колдуна полетел сапог. Онзори ловко остановил его чарами и отбросил в сторону.

- Ах ты бестолковый дурень! Ты опять за ночь все ботинки и сапоги ушил на один размер! Я знаю, это все твои происки. Пытаешься мне тут напакостить. А я взял тебя в подмастерья, думал будет мне хорошая подмога, а вместо этого одни убытки!

Мальянитта осторожно заглянула в комнату. Среднего возраста илиарамец кричал на своего юного помощника, попутно раскидывая готовую обувь в разные стороны. Мальчишка пытался что-то ответить, но сапожника явно не интересовали его оправдания. Подмастерье съежился в углу комнаты, стараясь увернуться от летящих в его сторону очередных башмаков.

Онзори магией ограничил беспорядочное метание обуви, заставив на миг предметы замереть в своем полете. Несколько мгновений сапоги, туфли и другие изделия висели в воздухе, а затем рухнули с громким стуком на пол. Мальянитта заклинанием Захвата немного замедлила движения илиарамца, чтобы тот не мог больше продолжать свое бесчинство.

- Кто вы такие? – сердито спросил мужчина, когда обратил внимание на чародеев.

- Ну явно не заказчики новой обуви, – ответил ему Онзори, подходя ближе к насупившемуся хозяину мастерской.

- Это ты пустила их без моего разрешения? – гневно обратился сапожник к своей жене, выглядывающей из-за дверного косяка.

- Подержите его еще какое-то время, Нитта, – обратился к чародейке азалатарец, медленно обходя сапожника кругом. Сделав полный круг, Онзори подошел к очагу и зажег в нем огонь серебристого оттенка. Некоторое время Амэру наблюдал за пламенем, затем с недовольным видом погасил его и повернулся к Оберегающей. – Можете убрать с него ворожбу и наша работа здесь будет окончена.

Мальянитта быстро приблизилась к сапожнику, прикоснулась кончиками пальцев к его лбу и прочитала заклинание, чтобы избавить рассудок мужчины от демонической порчи. Разум илиарамца предстал перед внутренним взором колдуньи как разбитое стекло, которое под действием ее чар постепенновосстановило свою целостность.

Когда магия подействовала, лицо сапожника приняло осмысленное выражение. Чародейка убрала руку со лба мужчины. Илиарамец удивленно посмотрел вокруг и со смущением спросил:

- Неужели это я наворотил весь этот беспорядок?

Увидев, что хозяин мастерской снова в своем уме, его жена уже без боязни подошла к нему и взяла его за руку. Ученик тем временем выбрался из угла комнаты и стал собирать разбросанную обувь.

Довольная результатом своей работы, колдунья обернулась в поисках в своего напарника. Оказалось, что азалатарец уже покинул комнату, а девушку около двери ожидал Уголек. Он, как и Онзори, имел привычку пропадать и появляться в самый неожиданный момент. Демон мотнул головой, давая чародейке понять, что его хозяин ждет их на улице, и им не стоит медлить. Мальянитта скорым шагом покинула дом сапожника, к которому не только вернулся его рассудок, но все сапоги вновь стали прежнего размера, как их и задумывал в самом начале мастер.

Чтобы найти жилище следующей жертвы демонического безумия, Мальянитта и Онзори прошли улицу c домами кораллового оттенка и пересекли небольшой переулок, где даже дорога была изумрудного цвета. И вот наконец чародеи оказались на идеально круглой площади, на которой все здания, фонтан посередине и даже скамейки были из белого мрамора. Вокруг царила идиллия: детишки резвились, а взрослые отдыхали в тени деревьев. И совершенно ничего не указывало хоть на какие-то признаки умопомешательства среди них.

Онзори нетерпеливо постучал в дверь одного из домов. Ему практически сразу открыла средних лет женщина.

- Кто вы? – недовольным тоном спросила она.

- Меня зовут Онзори Амэру и я Охотник от Союза Четырех. Кариоремия отправила нас разобраться с демоническим безумием среди местных жителей.

- Я ждала Кариоремию, а не вас: незнакомых азалатарца и онниорку.

- Ну другого выбора у Вас явно нет, – ответил ей Амэру холодным тоном. – Кому в этом доме нужна наша помощь?

- Моей хозяйке, – со вздохом ответила илиарамка. Видно она смирилась с тем, что придется получить помощь от посторонних людей вместо привычной для нее местной чародейки. – Но в доме ее нет, – остановила она Амэру, который уже собрался пройти мимо женщины внутрь.

- Ну и где она? – азалатарец начал терять терпение и маска безразличия на его лице сменилась на презрительное выражение.

- Там.

- Где там?

- Там, у фонтана.

- И что она там делает у фонтана?

- Пьет.

- Что пьет?

- Воду.

- Из фонтана?

- Да, из фонтана.

- Она не любит простую воду из колодца? – с усмешкой уточнил Онзори.

- Нет. Просто считает, что ее слуги хотят отравить ее и завладеть всем ее имуществом, подав ей кувшин с водой. А через воду в фонтане это будет трудно сделать. Вот она и пьет только оттуда, – терпеливо объяснила колдуну служанка.

- Как интересно, – Онзори кинул взгляд на фонтан в центре площади. Рядом с ним и правда сидела женщина в богатом одеянии. Временами она черпала ладонью воду из чаши и с наслаждением пила ее. На первый взгляд она не казалась безумной, но если приглядеться, то можно было заметить ее неряшливый внешний вид и блуждающий неосмысленный взгляд. - Приведите ее в дом, Малья, – сказал Онзори. - На улице мы ей не сможем помочь.

Чародейка кивнула и быстрым шагом подошла к илиарамке. Женщина не обратила внимание на девушку, так как ее больше занимала вода из фонтана. Поэтому Мальянитте без труда удалось наложить на завороженную самое простое заклинание Подчинения и без лишнего шума проводить обратно в дом.

Пока чародейка вела илиарамку, пес Онзори внезапно начал путаться у женщин под ногами. Его явно заинтересовала последняя жертва демонов. Хотя, может он просто устал от бездействия и таким образом хотел привлечь к себе внимание.

Мальянитта усадила завороженную илиарамку в большой зале с камином, пока Онзори велел всем слугам, переживающим за свою хозяйку, выметаться из комнаты. Бросая косые взгляды на наглого азалатарца, те нехотя оставили свою госпожу наедине с малознакомыми чародеями.

Когда дверь комнаты с недовольным стуком захлопнулась, Онзори подошел к камину и зажег заклинанием огонь. Пламя его вначале было серебряным, а через мгновение - черным без единого блика, словно оно вобрало в себя целиком все цвета в зале. Обстановка в комнате окрасилась в металлический серый или иссиня-черный.

Онзори подошел к женщине, которую Мальянитта продолжала держать под заклятием Подчинения, и неспеша стал обходить ее вместе с чародейкой по кругу. Колдунья старалась ничем не выдавать свое недовольство, ведь азалатарец как всегда начал применять запрещенную Союзом Четырех черную магию. А ее использовал в качестве соучастницы для своей затеи. Она не могла отпустить илиарамку из-под своего заклинания, но и держать ее дольше было не очень хорошо для ее рассудка. Правда это мало волновало Онзори. По его самодовольной улыбке, играющей на его лице, чародейка поняла, что ему удалось нащупать нить к источнику и теперь никто и ничто не сможет остановить его.

- Перестаньте, – выдавила из себя илиарамка. Мальянитта с беспокойством посмотрела на женщину.

- Что я должен перестать делать? – невинным тоном поинтересовался Онзори, широко распахнув глаза, словно его удивили слова завороженной.

- Перестаньте ходить по моей тени! – хозяйка закрыла лицо руками и издала жалобный стон. - Пусть он перестанет! – женщина зашлась в рыданиях.

Колдунья устремила на азалатарца осуждающий взгляд. Она могла примириться с тем, что Амэру применяет черную магию, пока это не приносило никому вреда, но любые манипуляции с тенями людей были не просто запрещены, а относились к самой безнравственной и отвратительной части чернокнижия. Не гнушаться мучить тень человека, чтобы получить желаемое, что по ощущениям может быть в разы больнее, чем его тело, мог только коварный азалатарец, полностью позабывший про такое чувство как сострадание.

- Господин Амэру… - набравшись храбрости, возразила чародейка.

- Лучше держите крепче Вашу подопечную, Итта, – перебил ее Онзори, останавливаясь на тени хозяйки дома.

Действия мага вызвали у женщины припадок. Илиарамку начала бить мелкая дрожь, она заламывала руки, рот ее некрасиво исказился, а глаза выпучились от боли. Кричать несчастная не могла, так как Мальянитта запретила ей это делать при помощи заклинания. Еще не хватало, чтобы на вопли завороженной сбежались слуги и принялись выламывать дверь в комнату, на которую азалатарец наложил чары, или того хуже, стали звать на помощь кого-то постороннего.

Амэру совершенно не волновало состояние несчастной женщины, извивавшейся под воздействием его безжалостного колдовства. Он медленно продвигался по полу, наступая на черный силуэт илиарамки, пока не остановился на той части тени, что отбрасывала шея хозяйки дома. Как только Онзори наступил носком своего сапога на бестелесное очертание на полу, женщина начала задыхаться. Она обхватила свое горло руками и судорожно хватала ртом воздух, словно рыба, которую выбросило на берег. Мальянитте с трудом удавалось удерживать ее. В невысокой илиарамке откуда-то проснулись невиданные до этого силы.

Колдунья посмотрела на азалаатарца. Его самодовольная улыбка сменилась зловещим оскалом. Он как ни в чем не бывало продолжал стоять на тени от шеи илиарамки, и явно не собирался с нее уходить, пока не получит желаемого. Чародейке казалось, что еще одно мгновение и женщина рухнет без сознания на пол. Мальянитта почувствовала судорогу в своих руках, которая передалась ей от завороженной, как противодействие на оказанную на женщину магию. Тело несчастной пыталось бороться с двумя чародеями и демоническим влиянием, но силы явно были не равны. Внезапно илиарамка стала громко кашлять и кашель ее был настолько жуткий, словно он исходил из самого ее нутра. Затем он сменился на рвотные позывы, которые не приносили женщине облегчения, а делали ей только хуже. Завороженная вся измучилась, ее тело покрывал пот, а лицо приобрело неестественный багровый оттенок.

Неожиданно илиарамка затихла и вытянулась словно струна. Все мышцы женщины были напряжены. Мальянитта растерянно посмотрела на Онзори, всем своим видом давая ему понять, что она не знает чем тут еще можно помочь, а колдун лишь указал ей на пол. Чародейка перевела взгляд по направлению жеста азалатарца и увидела, как из контура тени илиарамки, что отбрасывали ее губы, отделился небольшой круглый предмет и покатился по полу в виде тени. Амэру подошел к нему и протянул руку. Прямо под его пальцами плоский круг стал объемным предметом.

- Посмотрите, Итта. Мы нашли с Вами путеводную нить к нашему демону безумия, – довольным тоном произнес колдун.

Мальянитта усадила измученную женщину на стул рядом с камином и помогла ей прийти в себя. Удостоверившись, что с хозяйкой все в порядке, колдунья оставила ее и подошла к Онзори. Маг с интересом вертел свою находку в руках: небольшую черную сферу, на которой не отражалось ни теней, ни отблесков от пламени камина. Таковы все извлеченные при помощи черной магии предметы, имеющие связи с источником демонической ворожбы.

- Судя по форме предмета и способу его получения это след какого-то плода? –предположила Мальянитта.

- Да, это тень сливы, что съела эта женщина. Скорее всего утром или до полудня. Поэтому я и смог достать ее. У остальных прошло больше времени с того момента, как они проглотили завороженные плоды.

Азалатарец протянул тень сливы своему демоническому псу. Уголек с любопытством понюхал необычный плод, а затем замер на несколько мгновений. Ноздри сущности раздувались в поисках нечисти. Вскоре глаза пса загорелись красным огнем. Он взял след.

Глава 17

Использовать демона, чтобы поймать другого демона. Что может быть проще? Но это только на первый взгляд простая задача. На самом деле Союз Четырех запрещает использование созданий Морегнума для поиска сущностей любого происхождения. Это слишком рискованно и необдуманно. Поскольку эти твари могут выйти из-под контроля, сбежать и наделать кучу бед. Поэтому маги обычно используют другие способы выслеживания сущностей. Кроме Онзори, конечно же. Ему Совет магов не запрещал использовать его сверхъестественного помощника. Как-никак он – азалатарец, и лучше всех справляется с любыми видами нечисти. Так что на одного демона низшей ступени, которого Амэру везде таскал с собой, Союз Четырех предпочитал закрывать глаза.

Чародеи шли за Угольком, который уверенно прокладывал им путь через толпу. Раскаленный диск солнца тем временем успел закатиться за горизонт. В городе тут и там загорались огни. Горожане радовались наступившей вечерней прохладе, поэтому высыпали на улицы столицы, отдыхая после изнуряющей дневной жары.

Следуя за азалатарцем, Мальянитта на миг задумалась о том, что последний раз она ела в полдень, да и то несколько слив, что купила при подъезде к городу. Вряд ли они были заражены безумием: она бы сразу почувствовала демоническое влияние от плодов, как только они попали бы ей в руки. Скорее всего демоны передают умопомешательство через еду, а потом подпитываются от своих жертв их эмоциями, как паразиты. Ведь у каждой сущности свой уникальный способ добычи пропитания. Но как и где они это делают? Подобные размышления не давали покоя колдунье, пока они с Онзори следовали вдоль улиц Энфиранда за неугомонным Угольком. Девушка не решалась задать вопрос Амэру из-за его скверного характера, чтобы он подтвердил или опровергнул ее доводы. Он мог как коротко ответить какую-нибудь грубость, так и выдать целую тираду на тему скудного ума колдуньи.

Уголек наконец-то остановился и принялся что-то с интересом разнюхивать. Когда чародеи подошли ближе, то стало ясно, что именно привлекло внимание сущности: статуя богини Азр. Они часто встречались по всему городу. Существует только один храм богини света и тьмы – он находится под склоном Величайших гор, окруженный Златоярой пустыней, где проходят обучение наиболее талантливые чародейки со всей Авантерии. Во всех остальных случаях можно встретить только монументы богини: с одной стороны они сделаны из белого мрамора, а с противоположной – из черного. Светлая половина лица Азр плачет и улыбается, а темная – веселится с опущенным вниз уголком губ. Двуликая Богиня на заре времен запретила людям строить храмы в свою честь, кроме одного, но разрешила ставить статуи. К ним просители приносили дары в честь Азр. Чаще всего это была еда или цветы. А те, кто нуждался, могли воспользоваться оставленным. Таким образом богиня учила сохранять равновесие в мире.

Когда маги остановились перед статуей Двуликой, то заметили на постаменте множество подношений. Среди даров особо выделялись сливы, которые как раз созревали в это время года и были сейчас самым любимым лакомством среди жителей столицы.

- Теперь становится понятно, почему безумие так быстро охватило город, – тихо проговорил Онзори. – Видно демоны решили, что это будет самый действенный способ распространения сумасшествия среди жителей. Только вот есть несколько вопросов, не так ли Алья?

- Вряд ли те люди, к которым мы сегодня заходили, брали плоды с постамента богини Азр. Они все имеют хороший достаток и не нуждаются в подобных милостях со стороны кого бы то ни было.

- Верно. Значит демоны разносят безумие несколькими способами, а не только раскладывают их под статуями Двуликой. А какими именно – мы скоро и узнаем.

Демонический пес колдуна встрепенулся и снова устремился вперед, почувствовав новую цель. Чародеи направились вслед за сущностью.

Благоухоженные улицы Энфиранда постепенно сменились менее привлекательными кварталами. Веселые разукрашенные в один тон дома уступили место понурым строениям, цвет стен которых давно утратил свою яркость. Жилища эти явно не знали заботливой руки хозяина. Да и местные жители были под стать своим лачугам: блеклые и безрадостные, они скользили мимо, словно призраки.

Уголек остановился около очередного перекрестка, поджидая чародеев. Демон указывал в сторону одного малопримечательного ветхого дома, расположенного в самом конце узкой и кривой улочки. Подойдя ближе, маги заметили, что домишко лишился входной двери и теперь зияет открытым проемом, как старик беззубым ртом. Онзори обернулся к Мальянитте:

- Сотворите Покров на себя и меня. Мы незаметно зайдем внутрь и посмотрим, что там происходит.

Колдунья произнесла слова заклинания и ее руки окутала тень, которую она набросила сначала на себя, а затем на Амэру сделав их невидимыми для посторонних глаз. Они не раз так делали, когда выслеживали очередного демона и нужно было подобраться к нечисти поближе. К тому же азалатарец умело скрывал звук от их шагов, так что чародеев было не видно и не слышно. Единственное, что могло их выдать – это запах, так как у всех демонов очень острых нюх. Но как правило, когда сущности чуяли их, азалатарец уже начинал обволакивать их заклинанием Сетей или Пут, так что шансов выбраться из ловушки у созданий мрака практически не оставалось.

Маги зашли внутрь, оставив Уголька стоять настороже у входа. Онзори всегда так делал. Наверное поэтому и являлся одним из самых успешных Охотников за последнее время на службе у Союза Четверых. Ни одна тварь, как он любил говорить, не должна уйти от него, если он начал охоту.

Все в доме было покрыто пылью, паутиной и плесенью, гнилостный запах которой не давал вдохнуть полной грудью. На первый взгляд могло показаться, сюда давно никто даже носа не показывал. Видно местные обходили это строение стороной из-за его неприглядного внешнего вида.

В углу прихожей притаилась узкая перекошенная лестница. Онзори и Мальянитта переглянулись и стали подниматься наверх. Маг предусмотрительно заглушил все скрипы от старых деревянных ступеней под их ногами, но из-за этого им приходилось двигаться медленно и не торопясь.

На втором этаже одна из дверей была приоткрыта и оттуда доносились голоса. Чародеи подошли ближе и прислушались к разговору. Было трудно определить сразу сколько именно там находилось сущностей, переговаривающихся между собой.

- Ну что, Кривой, как ты сегодня решил подшутить над глупыми людишками? – разобрала чародейка один из голосов, что мог принадлежать какому-нибудь наглому юнцу, а не демону безумия.

- Я продал одной глупой богатой даме несколько слив с ростками безумия, прикинувшись бедной сиротой, нуждающейся в деньгах. Было смешно наблюдать за тем, как она потом пьет воду из фонтана. Еще и деньжат подзаработал.

- Понятно. Ну а ты, Беззубый?

- Ну а я шмог уштроиться слугой на мештную свадьбу и наложил порчу на сливовое вино, которое пили за штолом родшственники жениха. Ну и шамому благоверному подлил чуток. Наблюдать за штраданием родни невесты на шледующее утро было просто уморительно. Как они ругались и что-то доказывали друг другу и не могли ни о чем договориться. Потом мне надоело и я ушел оттуда.

- Хм. С тобой, Беззубый, все ясно. Как всегда любишь ходить по праздникам и пирам. Ну а я просто наложил скверну на сливы, что люди преподнесли богине Азр. Так безумие поразит огромное число людей за кратчайшие сроки, и колдуны уже не смогут остановить распространение сумасшествия. Они просто будут заняты отловом полоумных и у них не будет время искать источник.

- О, это же гениально, Патлатый! Как же ты догадался сделать это?

- Просто я умный, Кривой. А ты – нет. Я думаю, что все согласятся со мной, что сегодня проиграл ты.

Из-за двери раздался гул согласных с Патлатым голосов.

- Так что сегодня мы съедим тебя, – вынес вердикт главарь.

В комнате послышались звуки борьбы. Кривой явно не желал сдаваться, но демоны быстро одолели своего бывшего приспешника и после нескольких гулких ударов, схватка прекратилась. Злорадный хохот победителей разнёсся по дому, сопровождая хруст ломающихся костей и треск разрываемой плоти. Постепенно радостное гоготание сменилось громким чавканьем и причмокиванием.

- Кривой-то оказался неплох на вкус. Не то что Косой. Тот был совершенно пресный.

- Да-да. И застревал на зубах. А Кривой просто тает во рту.

Мальянитта пошатнулась и еле удержалась на ногах. На нее накатило чувство дурноты. Даже просто слушать то, что происходило за дверью было отвратительно, а наблюдать за жутким действом было бы в тысячу раз омерзительнее. Онзори встряхнул чародейку за плечи, заметив ее перекосившееся лицо. Он сурово сдвинул брови, напоминая своей напарнице, что сейчас совсем не время терять самообладание и ей нужно взять себя в руки. Сущности как раз собрались все в одном месте и заняты своей гнусной трапезой, так что это был самый подходящий момент, чтобы поймать всю нечисть разом

Азалатарец решительно распахнул дверь и шагнул вперед, одновременно подталкивая в спину Мальянитту. Когда чародеи оказались внутри комнаты, один демон, сидевший на полу спиной к вошедшим, произнес:

- Мне кажется, или тут людьми завоняло?

- Нет. Тебе не кажется, - ответил ему Онзори, уже собрав вокруг созданий мрака на полу магические Сети, незаметные для глаз сущностей, но отчетливо видные любому чародею. Одно слово колдуна и сеть поднялась вверх, собрав всех демонов в ловушку. Но одному из них, самому крупному, удалось выпрыгнуть из хитро сплетенного полотна. Он бросился к открытому окну в надежде сбежать, но Амэру был готов к подобному ходу событий. Азалатарец заранее достал свою серебряную саблю и как только подвернулась такая возможность, бросил ее вслед убегающей сущности. Оружие пригвоздило нечестивое существо к стене, лишив его возможности освободиться.

- Развейте остальных, Итта, – отдал указание Онзори, направляясь к неудачливому демоническому беглецу, который сейчас больше походил на муху, мастерски приколотую иголкой к стене. – Думал, что сможешь скрыться от меня, отродье Нечестивого? Но не тут-то было! Я оказался проворнее тебя, да и сабля моя из серебра, так что не пытайся вытащить ее - будет только хуже.

Сущность извивалась, находясь под пагубным для себя воздействием зачарованного металла.

- Что, жжется?

- Да, словно пламя! – выкрикнул демон. – Вынь ее из меня! Вынь!

- Ишь чего захотел. Лучше ответь: много ли таких, как ваша шайка, живет в городе?

- Прям я тебе все сразу и рассказал, полоумный колдунишка.

- Ну у тебя особо нет выбора. Ты-обычный демон-многочисленник, пожирающий своих более слабых собратьев. И цель у тебя только одна: стать самым главным среди выводка своего истока, а потом слиться с ним и создать два новых источника, способных породить новых мелких демонов, но уже в другом месте. Смысл твоего существования прост и незамысловат: сеять повсюду хаос и раздор, питаясь страданиями людей. Лучше сам скажи мне где твой исток, или я просто отрублю тебе голову и буду пинать ее по всему городу в поисках твоей мерзкой прародительницы еще несколько дней, а тело развею, пустив все твои старания по ветру.

Последние слова вызвали дикий смех у демона. Его красные глаза мерцали в отблесках лунного света, льющегося через открытое окно. Демон был в обличии обычного подростка, которого при свете дня было трудно отличить от человеческого юнца.

- Можно подумать, что ты отпустишь меня, если я скажу тебе правду об истоке, – рассмеялся Патлатый. – Ты в любом случае убьешь меня. А так я хоть повеселюсь напоследок над твоими жалкими попытками разговорить меня.

- Ну ты сам напросился, – тихо произнес Онзори, выдергивая из нечисти саблю и занося ее над головой сущности. Демону хватило всего одного мгновения, чтобы уклониться от удара. Оружие разрезало пустоту. Создание бросилось к окну и проворно выпрыгнуло на крышу соседнего дома. Когда Амэру подошел к оконному проему, коварного существа уже и след простыл. Мальянитта могла бы удивиться подобной оплошности, если бы была плохо знакома с азалатарцем. Ведь до этого ни одна тварь не уходила от Онзори живой.

- Вы дали ему сбежать, чтобы он привел нас к истоку? – тихо спросила чародейка, остановившись рядом с колдуном, пока тот разглядывал следы крови демона, видневшиеся на крыше соседнего дома.

- А как нам еще найти исток? Искать следующего более сговорчивого многочисленника? Скорее всего они уже съели всех своих собратьев и это были последние из приплода: самые сильные и хитрые, что соревновались друг с другом за первенство быть отцом следующего потомства истока. Ну и отвратительный у них цикл жизни, Алья. Самые мерзкие из всех демонов безумия, поражающих разум. Терпеть их не могу. Но благодаря крови этого отродья, мы сможем добраться до источника уже сегодня ночью и избавить город от этой скверны.

Азалатарец развернулся и пошел прочь из дома демонов умопомешательства. На улице его верно ждал Уголек, которому Онзори велел не вмешиваться и дать многочисленнику сбежать. Зато теперь пес мог проявить себя, выследив источник по крови демонического существа. Маг улыбнулся. Дальше их ждало все самое интересное: встреча с истоком безумия. А это всегда самое непредсказуемое и захватывающее событие из всей охоты на подобных сущностей.

Глава 18

Гончие Морегнума – это не просто одни из самых быстрых демонов, они к тому лучше всех чуют своих нечестивых собратьев, особенно по запаху их крови. Как-никак, они все-таки хищники. Да, порой Уголек просто выполнял охранную функцию, но по большей части Амэру использовал его для погони за всевозможными сущностями. Демон, находящийся под гнетом чар азалатарца, примерно служил своему хозяину и всегда отлично выполнял приказы по поиску себе подобных.

Как бы быстро не перемещался многочисленник, но запах его крови, идущей из незаживающей раны от серебряной сабли Онзори, был наилучшим следом для гончего пса Морегнума. К тому же охотиться ночью на демонов становится проще из-за отсутствия людей на улицах города. Правда есть одно но: нечисть в темное время суток становится сильнее и требует больших магических усилий со стороны чародеев, чем при свете дня.

Вначале многочисленник передвигался по крышам, перепрыгивая с одной на другую, затем спустился вниз и поплелся по витиеватым улочкам на самых задворках Энфиранда. Магам все чаще стали попадаться свежие следы крови. Это могло значить только одно: силы стали оставлять раненного демона и теперь чародеи наступают беглецу на пятки.

Внезапно кровавый след исчез. На мгновение Мальянитте показалось, что многочисленнику все-таки удалось их обхитрить и каким-то образом оторваться от преследования. Чародейка бросила взгляд на Уголька. Демонический пес все также уверенно шел вперед и именно сейчас его заинтересовал вход в местный кабак, из которого доносились звуки музыки и громкие крики.

Чародеи зашли внутрь. Никто из посетителей не обратил на них внимания. Даже темные одежды и мрачный вид вошедших ни на кого не произвел впечатление. Все были заняты своими делами: кто-то громко разговаривал, кто-то танцевал в центре комнаты, а кто-то уже явно перебрал с вином и мирно похрапывал за столом.

Уголек проворно пересек комнату, полную посетителей, и замер у противоположной стены. Когда Онзори и Мальянитта приблизились к демоническому псу, тот выжидающе посмотрел на магов, а они-на него. Нечестивое создание нетерпеливо махнуло головой, указывая на стену, разрисованную яркими орнаментами. Приглядевшись, Амэру заметил невысокую старую дверь, закрашенную краской, которую долгие годы не использовали. При беглом осмотре ее не просто было обнаружить, так как дверная ручка вообще отсутствовала.

Колдуну не потребовалось много времени, чтобы вскрыть сохранившийся замок при помощи магии. Взглядам чародеев открылся темный проулок, куда уже давно не ступала нога человека. Видно когда-то ближайшие дома построили вплотную друг к другу, перегородив проход. Из-за этого небольшая узкая улица превратилась в своеобразный колодец. Свет сюда проникал только в полдень, когда солнце стояло высоко в небе. Во все остальное время тут царила тьма.

Онзори зажег небольшой серебряный огонек и пустил его перед собой. Уголек убежал вперед, в дальний угол тупика. Азалатарец подошел к своему помощнику и наклонился. Оказалось, что внимание демона привлекла маленькая, вросшая в землю дверка.

- Готовы, Алья? – спросил маг у чародейки. – Скорее всего исток уже ждет нас, поэтому пробраться к нему незаметно не получится. Многочисленники – еще те мастера на ловушки. Наверняка они захотят выиграть время и сделают все, чтобы задержать нас. Сейчас главное – быстро распознать их обман и выпутаться из западни прежде, чем исток успеет размножиться и перейти в новое место. Это единственный подходящий момент для поимки демона, так что мы не должны упустить этот шанс.

Колдунья молча кивнула в ответ. Онзори толкнул дверь, которая словно ожидала гостей, и сделал шаг во тьму. Мальянитта решительно последовала за ним. Уголек как всегда остался ждать их снаружи. Если бы он понадобился, то азалатарец взял бы его с собой, но сейчас он им уже ничем не поможет. Высшие демоны сильнее гончей Морегнума и легко обхитрят ее, если представится возможность.

Внутри оказалось темно, как в чреве. Маги стали осторожно продвигаться вперед, стараясь не терять бдительность. Через несколько шагов они ощутили легкое дуновение ветерка, а вдали забрезжил неясный источник света. Онзори и Мальянитта продолжили движение, несмотря на отсутствие ориентиров. Даже под Покровом Оберегающей, они все равно были в опасности, так как демон наверняка уже учуял их запах.

Постепенно из мрака вокруг стали появляться ветки деревьев. Более того, можно было почувствовать прикосновение листьев к своей коже. С каждым шагом заросли приобретали все более четкие очертания, а далекие красные огни светили все ярче, маня к себе.

- Вы успели заметить, как мы очутились в лесу? – мимоходом спросил Онзори.

- Может та дверь вела за пределы города? – предположила Мальянитта. – И сейчас мы идем по окружающим город садам?

- Хм. Все возможно, но насколько я помню карту Энфиранда, мы не должны были покинуть городскую черту, пройдя через ту дверь. Это скорее всего обманка, демоническая уловка, чтобы сбить нас с толку. На первый взгляд она довольно простая, чтобы ее определить, но в то же время достаточно сложная, чтобы суметь выбраться из нее.

Чародеи остановились и огляделись. Их окружало множество плодовых деревьев. Было совершенно непонятно куда им двигаться дальше, чтобы избавиться от этой иллюзии. Каждый раз, попадая в ловушку, созданную демоном безумия, нельзя было освободиться от нее при помощи какого-то определенного способа, известного всем магам. Всегда приходилось придумывать что-то новое.

Мальянитта дотронулась до ближайшей ветки, созданной демоном безумия, и потянула ее на себя. Когда попадаешь в непредсказуемую ситуацию, то стоит первым делом попробовать действовать по обстоятельствам. Если был вход, то есть и выход, надо только его найти. Рассмотрев поближе отросток и листья на нем, чародейка заметила, что отличить ее от настоящей практически невозможно. Обычно, если отыскать хоть какой-то изъян, то это давало возможность растворить иллюзию. Сейчас же этот способ не работал.

- Ну, если не удается справиться с ворожбой демона привычными способами, то придется выдумывать выход. В прямом смысле слова, – заявил Онзори, протягивая руку к ветке и притягивая ее к себе, чтобы она соединилась с веткой в руке Мальянитты. В тот момент, когда ветви соприкоснулись верхушками и образовали подобие арки, созданная демоном иллюзия стала меркнуть. А когда чародеи прошли через сотворенные ими врата, то обманка окончательно исчезла. Колдунье даже не поверилось, что подобная хитрость может разрушить сложную демоническую ворожбу, но с азалатарцем такое происходило постоянно. Известные только его народу секреты всегда давали им возможность выкручиваться из подобных ситуаций.

Оказалось, что чародеи все это время провели в мрачном полуподвальном помещении, куда попали через маленькую дверку в тупиковом проулке. Даже серебристый огонек Амэру не мог до конца разогнать сумрак, окружавший их. И судя по всему, маг и колдунья просто топтались на месте, хотя им и показалось, что они прошли значительное расстояние. Онзори указал Мальянитте на ветхую лестницу.

- Вероятно, это единственный путь, который может привести нас к истоку, - произнес маг, разглядывая ступени, часть из которых прогнила, а часть просто отсутствовала. Подняться вверх по данному неустойчивому сооружению, не переломав себе шею, было просто невозможно. - Я уверен, что мы сейчас находимся рядом с истоком. Также я считаю, что демонический источник пытается убедить нас поверить в его очередную весьма искусную иллюзию, – колдун опустился на колени и поднес руку к дыре в лестнице. – Просто удивительно! Рука ощущает ступень, как пустоту, но я уверен, что она тут есть.

Мальянитта не стала уточнять почему азалатарец уверен в том, что ступень на месте дыры точно существует. Порой лучше не задавать ему лишних вопросов, а просто наблюдать за магом, не ожидая никаких разъяснений.

- Чтобы справиться с демоном безумия, надо поступать безумно, – пояснил Онзори, бросив на Мальянитту многозначительный взгляд.

Чародейка вежливо улыбнулась Амэру, размышляя о том, что кому как не ему-азалатарцу знать, как поступать безумно. Ведь их считают одним из самых непредсказуемых народов во всей Авантерии.

Онзори развернулся спиной к лестнице и закрыл глаза. Он медленно поднял ногу и перенес ее назад, туда, где на месте ступени зияла дыра. Мальянитта не поверила своим глазам, но азалатарец несколько мгновений стоял на пустоте. Постепенно под подошвами сапог колдуна проявились черты ступени, превратившись в твердую поверхность. Амэру двигался неспеша, шаг за шагом. Чародейка подошла к лестнице и попробовала поставить ногу на появившуюся ступень, но та мгновенно исчезла и она оступилась, потеряла равновесие и чуть было не рухнула вперед, прямо в ловушку демона безумия, но Онзори поймал ее за руку и недовольно произнес:

- Думаете, что демон глупее Вас? А вот Вы и ошибаетесь, – он развернул колдунью спиной к лестнице и положил руки ей на плечи. – Закрыли глаза? – Мальянитта сделала над собой усилие и последовала приказу своего напарника. Она не могла поверить, что таким простым способом можно обхитрить ловушку нечисти, но стоило ей опустить веки, как вместо темноты перед собой, она увидела как наяву комнату и ступени лестницы под ногами, на которые наступала, пятясь назад, пока Амэру тянул ее за собой. Его уловка и правда работала, верила колдунья в нее или нет.

Вот таким странным способом чародеи продвигались вверх по лестнице, минуя пролет за пролетом. Иллюзия демона безумия оказалась бессильной против хитрого азалатарца. Без его знаний остальные Охотники и Оберегающие ни за что бы не нашли истинное местоположение истока.

Поднявшись наверх, маги оказались в тесном помещении с двумя закрытыми дверьми, расположенными друг напротив друга.

- Демон может находиться в любой комнате за этими дверями, Алья, – сказал Амэру. - Предлагаю одновременно зайти в разные двери, и если там скрывается сущность, то попытаться задержать ее, пока другой будет проверять противоположную комнату на наличие второго истока. Ведь если Вы помните, то демоны безумия склонны распадаться на два источника в случае опасности, чтобы выжить. Вполне возможно, что за каждой из этих дверей уже есть по истоку и нам придется справляться с ними самостоятельно, чтобы не дать им возможности уйти. Согласны, Алья?

- Да, я согласна с Вами, господин Амэру, – тихо произнесла колдунья, внимательно разглядывая каждую из дверей.

- Тогда идите в эту дверь, а я – в другую. – предложил ей азалатец, уже шагая в сторону одного из проходов. Мальянитта собралась с духом и взялась за ручку. Маги одновременно отворили каждый свою дверь и вошли внутрь.

Глава 19

Чародейка оказалась в длинной чердачной комнате, крыша которой местами прохудилась и сквозь нее лился серебристый лунный свет. Глаза девушки давно привыкли к полумраку, но тут он был какой-то особенный, не поддающийся описанию. Мальянитта шагнула вперед и прочитала заклинание, разгоняющее тени. Как только она произнесла последнее слово, то смогла разглядеть в самом центре комнаты тощую долговязую фигуру в поношенном дырявом платье, стоящую к ней спиной. Сущность покачивалась из стороны в сторону, словно танцевала под мелодию, слышимую только ею. Мшистого цвета космы создания колыхались в такт ее движениям. Она медленно шевелила своими костлявыми руками с длинными обломанными ногтями, будто они находится на поверхности воды. Казалось, что демонице нет никакого дела до чародейки, вторгнувшейся в ее царство безумия.

Колдунья попробовала применить магию Телесного воздействия, чтобы лишить ту способности двигаться, но тварь, прервав свой танец, отскочила на пару шагов, не давая возможности чародейке дотянуться до нее своим заклятием.

Сущность обернулась и Мальянитта увидела истинное обличие демона: вытянутую голову с лицом землистого цвета, с которого ошметками свисала кожа, словно отслоившаяся кожура с перезрелого клубня. Ее светящиеся глаза без зрачков манили к себе своим завораживающим холодом. Безгубый рот нечисти с черными зубами искривился. Многочисленница рассмеялась, взглянув на девушку.

- Кто это тут пожаловал ко мне? Маленькая чародейка. Думаешь, что справишься со мной в одиночку? Не переоцениваешь ли свои силенки? – демоница, не мигая, рассматривала колдунью. Сущность изучала поведение Оберегающей, чтобы проникнуть в ее разум, а потом подвергнуть безумию. - Ты такая последовательная. Такая скучная. Предсказуемая. Где тут найти место для ростка сумасшествия? Хотя… Если внимательно посмотреть, то всегда можно найти почву для умопомешательства… - тварь гнусно захихикала. - Кто-то сходит с ума из-за неопределенности, кто-то из-за предательства. Кого-то страшит его смерть. А что страшит тебя? Возможно, мне и не нужно искать твою слабость, чтобы заставить подчиняться мне, колдунья. Возможно мне хватит простой иллюзии.

Мальянитта почувствовала, как легкое дуновение ветерка коснулось ее лица, принеся с собой аромат луговых трав, разнеженных под солнечными лучами. Она стоит посреди поля, дома, в Онниоре. Закат ласкает ее кожу. «Мальянитта», - раздается приятный мужской голос над ухом. «Посмотри что у тебя в руке». Девушка раскрывает ладонь. В ней – сочная слива. Голод переполняет ее. Она вонзает губы в спелый плод и чувствует сладкий, терпкий вкус. Она закрывает глаза от наслаждения.

Истошный вой разодрал ночную тишину. Пелена иллюзии мигом спала со взора чародейки. В ее руках – гнилая слива, а во рту – привкус крови от прикушенного языка.

- Что, недостаточно слащаво вышло? – гнусавым голосом осведомилась демоница. – Ну тебе не угодишь…

Многочисленница раскинула руки в стороны и резко отвела их назад. Сильный порыв ветра пронесся по пустому чердаку, поднял вверх клубы пыли и превратился в круговерть теней вокруг чародейки. Казалось, сделаешь один шаг и тебя понесет вместе с этим течением куда-то вдаль, как можно дальше от этого места. Мальянитта достала из ножен свой костяной кинжал. Тень от клинка упала на потоки вихря, что окружали девушку и лишали опоры под ногами. Она произнесла заклинание, и теневое острие вспороло демоническую ворожбу. Колдунья вновь почувствовала пол под своими ногами и смогла сделать шаг в сторону, противоположную той, куда дул ураган безумия. Каждый новый шаг становился для нее все легче и легче. Чародейка свободной рукой коснулась потоков круговорота, а в другой руке крепко держала кинжал, отсекавший ворожбу демоницы.

Мальянитта двигалась по спирали, оставляя позади себя часть отрезанной воронки, созданной нечистью. С каждым шагом она подходила все ближе к сущности, тем самым лишая создание тьмы преимущества. Постепенно у Оберегающей получилось обездвижить коварное существо, создав из ее нечестивого потока сети, которыми колдунья оплела демоницу. Чародейка поймала многочисленницу в ее же ловушку при помощи ее же ворожбы.

Внезапно сущность стала увеличиваться в размерах, желая испугать Мальянитту, отвлечь и оборвать ее заклинание, чтобы самой вырваться из западни. Однако, Оберегающая уже почти завершила заклинание: ей оставалось наложить на нечисть последние витки Сетей. Затем она сразу же развеет демоницу и вся ее ворожба исчезнет вместе с ней.

Многочисленница издала громкий крик, который любого привел бы в оцепенение, но лишь на мгновение задержал колдунью, целеустремленно завершавшую спираль вокруг демоницы. Сущность была прикована к месту и не могла убежать, но ее костлявые руки все еще были свободны. Она уперлась ими в потолок и стала изгибаться назад, создавая дугу и превращаясь во что-то другое, не менее жуткое. Все потоки, которые Мальянитта старательно отсекала своим кинжалом, быстро собрались в одну точно такую же сущность, с которой до этого боролась колдунья. Исток завершила при помощи чародейки свое деление и с новыми силами была готова приняться за борьбу с Оберегающей. Теперь уже две демоницы создавали круговерть, направляя потоки в противоположные друг другу стороны и не давая чародейке возможности двигаться.

Многочисленники всегда слабеют перед делением, но как только оно завершается, становятся сильнее в несколько раз. Колдунья старалась придумать выход из сложившейся ситуации, но ворожба истоков была настолько сильной, что мешала ей собраться с мыслями. Единственное, что получалось у колдуньи – это оставаться на ногах и в сознании, надеясь на то, что Онзори придет ей на помощь.

Бесконечный круговорот все сужался вокруг Мальянитты, демоницы приближались к ней, готовые поглотить ее, а насытившись, дать жизнь своему мерзкому отродью, что уже зрело внутри них.

Мальнитта выставила перед собой свой костяной кинжал, чтобы в случае приближения одного из истоков, сражаться с ним. Все слова заклинаний перепутались в голове колдуньи, ведь без хорошей опоры чародей не может сотворить стоящей магии.

Два истока нависли над колдуньей, вперив в нее свои пустые глазищи, словно две паучихи над бабочкой в ожидании трапезы. Мальянитта из последних сил сжимала свой кинжал. Он разрезал ворожбу демониц, клубившуюся вокруг нее бесконечным потоком, оставаясь последней защитой для чародейки, не давая сущностям разодрать девушку в клочья.

Чердачная дверь с громким стуком отворилась и внутрь зашел Онзори. Его густые темно-каштановые волосы развевались, а серые глаза были полны холодной решимости.

- Эн Нитарио, - произнес маг и его слова с глухим эхом прокатились по чердаку.

Из темноты восстали Сети, что мгновенно оплели двух многочисленниц, успевших заполнить собою всю комнату.

- Имакантариус, - Онзори добавил к заклинанию Серебряный огонь, который распространился по магическим нитям Сетей, выжигая сущности истоков.

Мальянитта восхищенно наблюдала за чарами азалатарца. Девушка находилась прямо в самом центре заклятия Амэру, а на расстоянии вытянутой руки от нее замерли демоницы, как две стрекозы в паутине. Они не могли сопротивляться колдовству Охотника. Редко какой чародей мог так легко накладывать несколько заклинаний сразу, но для Онзори это было обычным делом. Колдун подошел ближе и протянул руку Мальянитте. Девушка сжала ладонь Амэру. Тончайшие, переливающиеся серебром нити магического клубка расступились, и Онзори вытащил напарницу. Как только Оберегающая вышла из Сетей, колдун завершил заклятие. Зачарованные нити впились в плоть нечисти и маг с легкостью развеял демониц. Сущности растворились во мраке, словно дым.

Онзори посмотрел на застывшую от неожиданности чародейку и победно улыбнулся.

- Ну что ж, нас можно поздравить с завершением очередного поручения, Малья, - Амэру как ни в чем не бывало развернулся и зашагал в сторону лестницы. – Надо оповестить Кариоремию о нашем успехе. То-то она обрадуется, - через плечо бросил колдун.

Мальянитта на негнущихся ногах вслед за Онзори покинула чердак, где совсем недавно сама чуть не стала жертвой многочисленницы. Из-за случившегося она совершенно не обратила внимание на то, что на лестничной клетке осталась только одна дверь, в которую она до этого зашла, а вторая, выбранная колдуном – исчезла.

Когда чародеи выбрались из прибежища многочисленницы, демон азалатарца уже поджидал их. Сущность подбежала сначала к своему хозяину, а затем к Мальянитте.

- О, Уголек, это же ты помог мне выбраться из иллюзии истока! – воскликнула чародейка, погладив пса по голове.

- Мой демон никогда просто так не вмешивается, - одернул ее Онзори. – Только если кто-то был готов поддаться влиянию нечисти.

Глаза Амэру недобро сверкнули. Чародейка выдержала его тяжелый взгляд. Ей не за что было винить себя. Ведь для этого их и ставят в пару друг к другу, чтобы выручать в случае необходимости. Колдун ухмыльнулся, словно он и не ожидал другого поведения от Оберегающей.

Над городом разнесся петушиный крик. Он ознаменовал наступление нового дня. Дня, когда Энфиранд был освобожден от демонов безумия.

Часть 3 Сокращая путь Глава 20

Онзори наложил заклинание Оков на демона, принявшего облик коренастого мужчины-наемника, и отошел от него на пару шагов. Создание осталось лежать на покрытой мхом земле под охраной Уголька. Пес поставил когтистую лапу на грудь сущности, удерживая нечисть на месте. Как только демон попытался разорвать магические узы колдуна, помощник Амэру издал угрожающий рык.

Чародеи, Уголек и их добыча – демон-перевертыш находились под раскидистым дубом в самой чаще Молчаливого леса Илиарама.

- Алья, наложите на него заклинание Пут, - велел азалатарец своей напарнице.

Чародейка выполнила указание Амэру. Ноги сущности связали тонкие черные тяжи.

- Весьма неплохо. Теперь добавьте заклинание Сетей.

- Но Сети не используются на демонах, способных обращаться только в человеческое обличие, - возразила колдунья. - Да и меня не учили совмещать заклинания. Это плохо отразится на балансе моих магических cил.

- Это не повлияет на баланс Ваших магических сил, – недовольно заметил азалатарец. – Совмещение заклинаний опасно, только если у Вас уже есть перекосы во внутренней энергии.

Онзори, встал за спиной Мальянитты и положил руки ей на плечи.

- Накладывайте заклинание Сетей, Янитта, – повторил маг голосом, не терпящим возражений.

Чародейка тяжело вздохнула. Хорошо, что стоящему позади Амэру не было видно ее недовольного лица.

Как только Мальянитта добавила к предыдущему заклинанию Сети, ее правое плечо сильно опустилось по сравнению с левым. Онзори выровнял его. От этого полотно Сетей колдуньи, которое до этого неспеша оплетало сущность, вмиг окутало демона. Теперь, когда перевертыш не мог пошевелиться, его красные глаза стали затухать.

- Ну вот, видите? Меньше усилий, а каков результат! Он больше не может сопротивляться и даже Вы без особого труда легко развеете эту нечисть высшего порядка. И никакого дисбаланса в Вашей магии! – с насмешкой заметил колдун, отходя от Мальянитты. Чародейка произнесла заклинание и сущность растворилась в воздухе, как туман поутру. Девушка с улыбкой обернулась к своему напарнику.

- Получилось! – воскликнула колдунья.

В ее глазах Онзори увидел восхищение. Или ему хотелось, чтобы она так смотрела на него? Амэру отмахнулся от назойливых мыслей.

- Мне кажется, что мы заслужили небольшую передышку. Все-таки мы выслеживали эту хитрую тварь целых два дня без сна и отдыха… - предложил азалатарец Мальянитте. Колдунья с удивлением посмотрела на него. Возможно девушка ожидала от него похвалы, но Онзори не стал размениваться на подобные жесты, принятые среди обычных людей. Он просто молча разложил свой плащ прямо на траве под дубом, где совсем недавно они развеяли демона-перевертыша, и устроился на нем, прислонившись спиной к многовековому дереву. Словно они решили сделать небольшой привал во время прогулки, а не находились в самой гуще леса, откуда до ближайшей деревни день пути. Так что особых удобств ждать не приходилось. Хорошо, что погода стояла достаточно теплая для осени, поэтому можно было ночевать под открытым небом.

- Вы сами научились этому? – спросила Мальянитта, присаживаясь рядом. Онзори отодвинулся от нее, хотя между ними все равно оставалось достаточное расстояние.

- Мой отец обучил меня. Он любитель совмещать заклинания на демонах. «Так гораздо веселее», - он говорит. – Азалатарец прикрыл глаза рукой от лучей солнца, пробивающихся сквозь ветви деревьев.

- Вы так мимоходом меня черной магии обучите, господин Амэру, – мягко улыбаясь, предположила Мальянитта, глядя на Онзори.

- Время еще не пришло, – загадочно ответил азалатарец, отворачиваясь от девушки. Он терпеть не мог, когда она называла его уважительно «господин Амэру». Как будто она его служанка. Словно они не ровня друг другу. Можно было подумать, что она боится его вспыльчивого нрава и таким образом защищается от него.

- Леса в Илиараме такие красивые… – как бы между прочим заметила Мальянитта. - Всегда хотела их увидеть, но в детстве было не до путешествий.

- И чем же Вы таким важным занимались? – с издевкой спросил Онзори. Будто у всех есть возможность странствовать куда их душе угодно. Ведь это была одна из причин почему он решил стать именно Охотником на службе от Союза Четырех, а не Новатором, который придумывает новые заклинания, или Ментором, обучающим новых чародеев.

- Была занята делами при… - Мальянитта запнулась. Если она назовет настоящую причину, то станет известно к какому именно семейству она принадлежит. А это запрещено у Оберегающих. Когда ее приняли в Храм богини Азр, то понятно разъяснили, что тут ни у кого нет фамилий, только имена и все равны между собой. Есть только Младшие сестры, которые изучают магию, сестры, которые прошли обучение и Старшие сестры - жрицы богини Азр. Про все остальное ей на время службы стоит забыть. А при нарушении данного условия она может лишиться привилегий своего положения Оберегающей. – Была занята обычными домашними делами, как все девицы в Онниоре, - поправилась колдунья.

Онзори не придал значения оговорке Мальянитты. На тот момент маг ничего не знал о ее происхождении. Азалатарец понимал, что чародейка из Онниоры, но из какой семьи-нет.

- Мне надо отправить сокола в Совет магов, – сказал Онзори, вставая со своего места, оставив колдунью сидеть на его плаще в одиночестве.

Амэру подошел к демоническому жеребцу, которого привязал позади дуба и достал письменные принадлежности из своей походной сумы. Не было совершенно никакой необходимости так быстро сообщать об завершении поручения, но ему хотелось найти причину отойти от Мальянитты. К тому же его место тут же занял Уголек, который без зазрения совести воспользовался полученной возможностью привлечь к себе внимание чародейки. Демон нагло положил голову на колени девушки и наслаждался поглаживанием за ухом, пока его хозяину ничего больше не оставалось, как сидя на корнях дерева писать донесение в Союз Четырех.

Завершив сообщение об удачной поимке демона, Онзори вытащил серебряную монету и обратил ее в птицу. Металлический сокол зажал в лапах свиток, протянутый ему колдуном и отправился на Дарсилэ.

- Скорее всего уже завтра утром мы получим наше следующее поручение, - сказал молодой человек Мальянитте. - А до этого времени можно отдохнуть.

Вечерело. Азалатарец разжег костер. Чародейка принялась готовить вечернюю трапезу. Демонический пес периодически мешал девушке, тычась мордой в ее стряпню.

- Да уйди ты, – тихо выругалась Мальянитта на Уголька, в очередной раз спасая от распахнутой пасти нечисти их с Онзори ужин.

Амэру наблюдал издалека за своим помощником и колдуньей, суетившейся над готовкой. Еда для азалатарца никогда не стояла на первом месте. К тому же нередко у мага и вовсе не было аппетита. Поэтому чаще всего он ел приготовленное чародейкой лишь из вежливости. Ведь из-за черной магии он давным-давно лишился чувства голода и мог питаться несколько дней подряд одним лишь хлебом да водой.

- Готово! – радостно оповестила Амэру Мальянитта.

Онзори нехотя поднялся со своего места и подошел к ней. Девушка с улыбкой подала ему дымящуюся тарелку. Молодой человек обошел костер и сел напротив колдуньи. Мальянитта с довольным видом принялась уплетать свою похлебку. Азалатарец завидовал ее аппетиту, пока с усилием запихивал в себя варево онниорки.

Онзори дал себе слово: как только он обучит Мальянитту всему необходимому, чтобы она могла благополучно продержаться оставшееся время на службе у Союза Четырех без его помощи, то он сразу же покинет ее. Поэтому маг делал все возможное, лишь бы девушка не привязалась к нему: был холоден, резок и по необходимости груб. Ну в общем вел себя так, как со всеми безразличными ему людьми.

В конце концов он попал в свою же ловушку. За те несколько месяцев, что они вместе выполняли совместные поручения, Онзори успел привыкнуть к своей напарнице. Ее доброжелательный характер был для него как прохладный вечерний ветер после жаркого дня. Теперь оставить Мальянитту будет непросто для него.

Он не знал: притворяется ли она или и правда настолько приветливо расположена к любому, кого встретит на своем пути. Это жутко раздражало его. Онзори не нужна была ее дружба или расположение. Подобный вариант он рассматривал как наихудший. Пусть уж лучше ненавидит его, чем относится также, как ко всем остальным.

После ужина азалатарец и онниорка расположились на ночлег рядом с костром. Уголек остался охранять их сон. Создания Морегнума могли обходиться без отдыха долгое время, чем и пользовался колдун. Демон преданно занял свой сторожевой пост между Онзори и Мальяниттой. Чародейка погладила черную шерсть сущности. От него всегда пахло еле уловимым запахом пепла, словно напоминая о том, что перед ней не обычная собака, а сверхъестественная сущность. Девушка плотнее укуталась в свое походное одеяло и уснула.

Яркие лучи утреннего солнца упали на лицо азалатарца, пробудив его ото сна.

Они все еще в Илиараме. Известий от Союза Четырех не поступило. Онзори встал со своего плаща и направился в сторону ручья, чтобы умыться. Холодная ключевая вода помогла ему окончательно проснуться. Вдруг он услышал недовольные крики Мальянитты. Амэру вернулся к месту их ночной стоянки.

- Зачем ты мне принес этого дохлого дрозда? - ругалась чародейка на демонического пса. - Что, думаешь сделал хорошее дело, решил нас подкормить? Кто его готовить теперь должен? Я?

На коленях девушки валялась дохлая птица, которую она брезгливо взяла за крыло и отбросила в сторону.

- Это мог бы быть наш завтрак, – задумчиво сказал Онзори, глядя на пернатое создание в грязи.

- Ну если Вы его ощипите, то еще может быть, – недовольно пробубнила себе под нос Мальянитта.

Азалатарец разжег костер и достал свой хлеб из походной сумки, решив не дожидаться новой стряпни от разгневанной онниорки. В котелке еще осталась вчерашняя похлебка –лучше, чем ничего.

Тут к ним подлетел серебряный сокол и сел рядом с Мальяниттой. Девушка взяла из лап птицы новое поручение и развернула его. Онзори придвинулся поближе и посмотрел ей через плечо.

- Что там? – спросил он.

- Задание от Союза Четырех в столицу Форриории. Мы оказались ближе всех, поэтому послали нас, – тихо произнесла равнодушным тоном чародейка. – Ну и наши магические карты на первый взгляд подходят для этого поручения.

Девушка передала свиток Онзори и стала помешивать еду в котелке. Она изо всех сил старалась скрыть свое недовольное выражение на лице, хорошо понимая, что вряд ли ей это удастся. Поэтому она наклонила голову в надежде, что хоть так у нее получится частично спрятать свои плотно сжатые губы и нахмуренные брови.

Глупо было бы отрицать, что она надеялась получить отдельное от Онзори задание. Дорога из Илиарама до столицы Форриории займет почти неделю. А это значит, что ей никуда не деться от общества грубого азалатарца. Придется терпеть его постоянные замечания и мрачный взгляд, а потом выполнять совместное поручение и ждать следующее. И так бесконечно долго будет тянуться ее служба на Союз Четырех в напарницах с самым неприятным человеком во всей Авантерии. Мальянитта не смогла сдержать тяжелого вздоха, когда разливала остатки вчерашней похлебки по тарелкам. Еда показалась ей невкусной.

Онзори, быстро расправившись со своей порцией, достал карту и показал девушке их местоположение.

- Если вместо обычной дороги поехать через вот эту Рябиновую рощу, то мы срежем путь и приедем на день раньше.

На лице молодого человека появилось привычное для него оживленное выражение, когда он получал новое поручение, казавшееся ему интересным. Но чародейка знала, что так будет только до первой поры. Через какое-то время задание наскучит Онзори. Маг снова вернется в свое обычное состояние, когда будет отвечать грубостью на любое предложение колдуньи по совместному заданию.

- Да, конечно. Как скажите, господин Амэру. Поедем этим коротким путем - быстрее окажемся на месте, – согласилась Мальянитта, собирая свои вещи, чтобы снова пуститься в дорогу.

Глава 21

И вот чародеи снова в пути. Вокруг них раскинулись величественные леса Илиарама. Листва деревьев окраcилась в осенние цвета: рыжие, золотистые, алые и багряные. Порой им встречались местные обитатели: олени или лисы. Они совершенно не боялись магов, спокойно проходили мимо них, что очень удивляло колдунью. Часто около Онзори и Мальянитты летали птицы: по большей части это были дрозды-рябинники. Пернатые словно хотели рассмотреть странников поближе и подлетали совсем вплотную. Какое-то время это развлекало девушку, а потом стало раздражать.

- Какие-то назойливые дрозды, не находите? – спросила она азалатарца.

- Согласен, – с хмурым выражением на лице отозвался Онзори, отмахиваясь от очередной особо назойливой пернатой особи. – Вы не можете их заколдовать, чтобы они улетели от нас подальше? – заметил Амэру, как бы намекая на недогадливость Оберегающей.

- Вы же знаете, что по моей Магической карте способностей – это не самая моя сильная черта.

- Какая черта? – уточнил Онзори, делая вид, что прослушал то, что она говорила.

- Заклинать животных и птиц, а также растения. Да и всевозможные превращения живых существ - не самый мой развитый навык.

- Правда? – спросил Онзори, с удивлением разглядывая Мальянитту. Он опять потешался над ней.

- Ну да. Это же уравновешивается моими способностями в демонологии. Из-за того, что у меня склонность к повелеванию нечестью, с другими живыми существами дела обстоят хуже. Так у всех Способных. Вы это и без меня знаете. Я хорошо могу заклинать только хищников, которые живут стаями. Остальных - менее успешно. Особенно большие сложности возникают у меня с мелкими грызунами: белками и бурундуками. Они весьма капризны и непредсказуемы. Я пыталась в Храме богини Азр применить к ним заклинание Укрощения, а они как набросились на меня. Младшие Сестры еле их от меня тогда отогнали. Одна белка мне палец насквозь успела прокусить.

- Просто невероятная история, – с язвительной улыбкой подытожил ее рассказ азалатарец. – То есть если я захочу себе армию из мелких лесных зверьков, то Вас мне просить об этом не стоит.

- Если хотите, чтобы я осталась в живых. Да и Вы тоже. Ведь заколдованные мною животные нападают не только на меня, но и на других.

Пока чародеи обсуждали способности девушки, число птиц вокруг них увеличилось в разы, а лес стал преимущественно состоять из рябин. Пернатые сидели повсюду на деревьях, периодически перелетали с ветки на ветку, словно наблюдая за магами. Верного Уголька и след простыл – видно убежал куда-то вперед на разведку.

Внезапно все птицы сорвались со своих мест и набросились на Мальянитту. Ее лошадь испугалась и понесла свою наездницу прямо через рябиновый лес. Девушка пыталась отбиться от злобных дроздов и усмирить свою кобылу, но у нее ничего не вышло. Казалось, что сейчас она выпадет из седла и сломает себе шею, но прямо перед обрывом ее догнал Онзори на своем демоническом коне. Он попробовал остановить обезумевшую лошадь Мальянитты, но вместо этого кобыла чародейки и жеребец Амэру встали на дыбы. Маг и колдунья вылетели из седел и кубарем покатились вниз по склону. Азалатарец успел каким-то чудом уцепиться за выпирающие корни деревьев одной рукой, а другой - ухватиться за Мальянитту. Это немного замедлило их падение на дно оврага. Чародейка свалилась прямо на Онзори. На его лице застыло напряженное выражение, словно он хотел что-то произнести, но по какой-то причине не мог, в то же время изо всех сил старался преодолеть это затруднение.

- Вы что-то хотите мне сказать, господин Амэру? – дрожащим голосом спросила Мальянитта.

- Вы мне ребро сломали. Можете слезть с меня? Я не могу вдохнуть, – прохрипел Онзори, пытаясь отпихнуть от себя девушку.

Сразу же подняться на ноги Мальянитте не удалось, поэтому она просто откатилась в сторону. Тело ее ломило, ободранные руки саднило от боли. Платье и плащ местами порвались из-за нападения дроздов-рябинников, а местами из-за того, что во время падения цеплялись о торчащие ветки деревьев. Она посмотрела на Онзори. Вид его был не намного лучше: лицо все в царапинах, богатое одеяние изодрано. Он что-то пробормотал себе под нос, но хоть и с трудом, смог сесть, держась за правый бок.

- Ну Вы и тяжелая. А так на первый взгляд и не скажешь, – проворчал колдун.

Мальянитта смогла приподняться на правом локте, чтобы осмотреться. Они свалились в глубокий овраг, но это только на первый взгляд было так. На самом деле чародеи оказались в хорошо ухоженном саду, поражавшем воображение своей красотой. На яблонях и грушах висели сочные спелые плоды. Среди пышной кроны деревьев прятались шустрые птички. Отовсюду раздавались заливистые трели и цвели пестрые цветы. Пушистые шмели деловито кружили над клумбами, а бабочки томно порхали над кустами жимолости.

Между деревьями показались две фигуры. Только когда они приблизились к чародеям, Мальянитта наконец-то смогла их как следует рассмотреть. Первым был статный мужчина, светлокудрый и сероглазый, облаченный в огненно-красный наряд с золотыми украшениями. На ногах его красовались начищенные до блеска высокие черные сапоги. Он окинул горделивым взглядом Онзори и Мальянитту, на миг задержав свой взор на колдунье. Его сопровождала изящная женщина с длинными белокурыми волнистыми волосами. Ее живые карие глаза на миловидном лице с интересом рассматривали незнакомцев.

- Любимый! - радостно воскликнула она. - Только посмотри кто забрел к нам в гости! Азалатарец и онниорка! Они такие прелестные, но похоже сильно пострадали при падении с в наш сад! Как вы себя чувствуете? – обратилась она к изумленным чародеям.

- Могло быть и лучше, – с мрачным видом заметил Онзори, еле вставая на ноги.

- Меня зовут Мальянитта, а этого господина - Онзори Амэру, – представилась колдунья, пока женщина помогала ей подняться.

- Как приятно с Вами познакомиться! К нам уже сто лет никто в гости не заглядывал, – восторженно оповестила их хозяйка. – Меня зовут Этайндиль. А моего мужа - Ренеганд. Мы живем здесь уже очень давно. Так что можете остаться у нас на время, чтобы залечить свои раны, а потом снова отправитесь в путь.

Мальянитту удивило внезапное предложение от едва знакомых людей остаться у них в доме столько, сколько им понадобится. Хотя всем в Авантерии известен простой и немного наивный нрав бизатарианцев, к народу которых относилась Этайндиль. Некоторые даже считали их чудаками, поэтому чародейка решила воспринимать благосклонность женщины как обычный жест приличия.

- И как давно вы живете в столь прекрасном месте, как это? – спросил азалатарец, пока хозяева вели их по аллее в сторону дома.

- Я уже и не помню, – Этайндиль мило захихикала. – Но это не так важно, как наши гости.

За разговором Мальянитта не заметила, как они оказались перед парадной дверью жилища Ренеганда и Этайндиль. Просторная прихожая встретила вошедшую компанию приятной прохладой. Через витражные стекла лился мягкий дневной свет, озаряя пространство в янтарные и охристые оттенки. Хозяйка указала на дубовую лестницу, ведущую на второй этаж.

- Я покажу вам ваши покои, где вы сможете привести себя в порядок.

- Нам нужны отдельные комнаты, – грубо поправил хозяйку Онзори.

- О, просто я подумала, что вы пара. Простите меня за мою неучтивость. Я покажу вам ваши раздельные покои, – исправилась Этайндиль.

Мальянитта и Онзори поднялись вслед за хозяйкой по широким ступеням лестницы. Этайндиль отворила первую дверь слева, и посмотрела на чародейку:

- Мне кажется, что Вам очень подойдет эта комната. Мы бережем ее только для самых почетных гостей.

Мальянитта зашла внутрь и остановилась прямо посередине спальни в нежно-розовых тонах. Она оглянулась на Этайндиль, словно ожидая от нее каких-то пожеланий.

- Располагайтесь, - отозвалась на ее немой вопрос хозяйка. – А я пока покажу господину Онзори его покои.

Этайндиль закрыла дверь, оставив Мальянитту наедине с собой. Девушка села на кровать, не веря до конца в происходящее.

Первым делом она осмотрела свои раны: вроде ничего серьезного, заживет само. Затем сняла свою накидку, которая из-за падения превратилась в лохмотья, и тяжело вздохнула. Сделать с ней что-то путное теперь вряд ли получится.

Бросив взгляд в зеркало, висящее напротив кровати, Мальянитта ужаснулась своему внешнему виду: в ее прическе при падении застряли листья и веточки деревьев, а лицо было все в ссадинах. Она тут же принялась исправлять положение: расчесала свои длинные светлые волосы и собрала их обратно в пучок, а после умылась в стоящей рядом чаше с водой и вытерлась льняным полотенцем.

Раздался стук в дверь. В комнату степенно вошла среднего роста девушка с кудрявыми каштановыми волосами в желто-оранжевом наряде. Она устремила на Мальянитту свои темно-зеленые, словно воды тихой заводи реки, глаза и мелодичным голосом изрекла:

- Меня зовут Наэрайа. Этайндиль сообщила мне, что у нас гости и нужно о Вас позаботиться. Я принесла платье, чтобы Вы могли переодеться, ведь Ваша одежда повредилась во время падения. Сегодня к нам на ужин приглашено много гостей, поэтому нужно выглядеть празднично.

Внешность вошедшей выдавала в ней Рейтерийское происхождение. Жители этой страны славятся обходительностью и внимательностью при общении. Все движения девушки были плавными и размеренными, словно у опытной танцовщицы. Как только Наэрайа аккуратно разложила платье золотистого оттенка на кровати, то сразу же вышла из комнаты. Мальянитта окинула оценивающим взглядом одежду, что оставила ей рейтерийка. Наряд был очень ярким, но выбирать не приходилось – ее одеяние было в плачевном состоянии и не подходило не то что для праздничного приема, а даже для затхлой харчевни где-нибудь на краю города.

Чародейка переоделась и решила осмотреться. Она спустилась вниз и заглянула в одну из открытых дверей: за ней располагался зала, где уже стоял накрытый для гостей стол. Серебряные приборы и пышные букеты цветов украшали будущее пиршество. Видно хозяева и правда готовили большой прием. Так как до вечера было довольно много времени, Мальянитта решила еще раз насладиться чудесным садом, что окружал дом.

Во время прогулки колдунья нашла поляну с большим деревом, на ветвях которого висели качели. Девушка села на них и увидела дом снаружи. Отсюда он больше походил на замок, настолько он был велик. Когда хозяева пригласили чародеев в гости, Мальянитта не придала значения размерам их жилища, а сейчас, разглядев его повнимательнее, поняла, что тут может проживать достаточно большое семейство.

Гостить в подобном месте само по себе было большой удачей, но даже несмотря на такую исключительную возможность Мальянитта призадумалась. Если они задержатся здесь, то потеряют день, что пытались выиграть за счет сокращения пути.

- Вот где Вы, Янитта, – раздался рядом с ней голос Онзори. Колдун подошел к ней так близко, а она даже не заметила его. Мальянитта вымученно улыбнулась ему. – У Вас синяк вот здесь, – продолжил молодой человек, дотрагиваясь до ее щеки. Чародейка содрогнулась от неожиданного прикосновения. Азалатарец смотрел на нее с непривычно заботливым выражением на лице, что заставило девушку смутиться и отвести свою голову в сторону, чтобы избавиться от руки Амэру. Внезапная перемена его настроения насторожила ее.

- Может нам не следует оставаться здесь, а стоит продолжить наш путь? - предложила Мальянитта.

- Зачем? Хозяева довольно гостеприимны, а дом до того красив, что жалко, если мы покинем его так быстро, не дав себе передышку в нашем пути. Вы со мной не согласны, Малья?

Чародейка впервые видела азалатарца настолько доброжелательным по отношению к ней. Мальянитта не знала, что ответить ему и поэтому лишь кивнула, соглашаясь с его словами. Онзори тепло улыбнулся ей и сел под деревом.

- Мне это место почему-то напоминает дом, – Онзори оперся спиной о ствол и закрыл глаза. - У нас в саду был точно такой же дуб с качелями.

Маг редко откровенно говорил со своей напарницей. Оттого Мальянитта почувствовала легкое беспокойство.

- О, вот вы где! – послышался радостный голосок Этайндиль. Хозяйку сопровождала высокая незнакомка в темных одеждах. Ее длинные, траурно-черного оттенка волосы даже заплетенные в косу почти доставали земли. Она выглядела очень серьезной, словно готовилась произнести судьбоносную речь перед большим собранием. Судя по всему, по происхождению девушка являлась форриоркой. В отличие от бизатарианцев, которые из-за хрупкого телосложения всегда выглядели моложе своего возраста, темноволосая девица, наоборот, казалась старше. Ее сдержанная манера общения сильно отличалась от остальных обитательниц этого необычного жилища, с которыми чародеи познакомились ранее.

- Этайндиль, я же говорила тебе, что у меня было видение, в котором нас посетила молодая пара. Вот оно и сбылось, – напомнила форриорка своей белокурой подруге.

- Я как раз хотела представить вам Мадгильму. Она у нас пророчица и может предсказывать будущее, - жизнерадостно произнесла бизатарианка.

- О, это очень редкая способность, – заметила Мальянитта.

- Среди форриорцев данный талант встречается достаточно часто по сравнению со всеми остальными народами Авантерии, – поправила ее Мадгильма. – Вам понравилась ваша комната?

- Да, спасибо за ваше гостеприимство, – ответила колдунья. «Почему форриорка спрашивает меня про комнату, а не хозяйка? Мадгильма же тоже их гостья, разве не так?» - непрошенные мысли в голове Мальянитты не давали ей покоя.

Этайндиль с прелестной улыбкой на устах уселась у ног колдуньи и стала плести венок из астр и львиного зева, разросшихся под деревом. Мальянитта знала, что бизатарианцы любят это занятие, так что ничего необычного в ее поведении не было. Мадгильма же расположилась неподалеку и достала из кармана небольшую книгу Ия, по которой форриорцы любили предсказывать свое будущее и своих знакомых.

- Не хотите узнать свое грядущее? – спросила Мадгильма чародейку.

- Даже не знаю… – робко молвила Мальянитта. Последний раз, в Мерегаце, она получила не очень радостное предсказание. Услышать еще одно в том же духе у нее не было желания.

- Просто выберите число от одного до десяти, - настаивала Мадгильма.

- Два, – нехотя предложила колдунья.

- Значит второй раздел. А теперь от одного до двенадцати, – серо-голубые глаза пророчицы смотрели на Мальянитту выжидающе.

- Одиннадцать, - Мальянитта бросила взгляд на Онзори. Азалатарец наблюдал за беседой со своего места. Она знала, что Амэру не любит все эти предсказания и гадания, поэтому мог в любой момент вмешаться и сказать что-нибудь едкое и неприятное, испортив отношения с гостеприимными хозяевами. Но почему-то именно сейчас он молчал.

- Одиннадцатая страница из второго раздела. Очень любопытно. А сколько Вам лет, Мальянитта? – продолжила свое гадание Мадгильма.

- Девятнадцать.

- Какой прекрасный возраст. Помню себя в это время, – форриорка загадочно запрокинула голову и посмотрела на небо, словно что-то вспоминая. Несколько мгновений женщина молчала, а затем мечтательно продолжила. – Значит девятнадцатая строка на одиннадцатой странице во втором разделе. – Она открыла нужную часть в книге Ия и прочла. – «Вас ожидают интересные знакомства».

- О, прекрасно. – Мальянитта с облегчением выдохнула. Ничего зловещего в ближайшем будущем ее не ждало.

Тут к расположившейся под деревом компании, застенчиво улыбаясь, подошла Наэрайа. В руках она держала лютню. Девушка изящно села, красиво раскинув вокруг себя свои юбки. Ее пальцы запорхали над струнами. Раздалась нежная мелодия. Рейтерийка вполголоса запела одну из многочисленных баллад своей родины.

- Наэрайа у нас очень хорошо играет почти на всех музыкальных инструментах и сочиняет песни. Она очень талантливая, – похвалила свою подругу Этайндиль. Бизатарианка успела закончить венок и, не спрашивая разрешения у колдуньи, надела его на голову Мальянитте. – Золотистый цвет красиво подчеркивает благородный тон Вашей кожи, – сделала она комплимент своей гостье.

Хитро улыбнувшись, Этайндиль подняла руку и ей на палец сел дрозд-рябинник.

- Вы умеете заклинать птиц? – удивилась Мальянитта.

- Не только птиц. Еще у меня способности управлять растениями и превращать один вид в другой, – бизатарианка с гордым видом обратила дрозда в сову, а затем в воробья.

- Вы мастерски владеете магией преобразования! – восхитилась Мальянитта. - Вы, наверное, обучались в храме богини Азр?

- В прошлом я не просто училась там, но даже была Оберегающей. Но потом покинула свою службу, чтобы быть рядом с Ренегандом, – радостно сообщила Этайндиль, превращая воробья обратно в дрозда и отпуская птицу на свободу. Она подняла руки и вся поляна вмиг покрылась фиалками, ромашками и иными цветами, которые осенью не цвели из-за прохладной погоды.

- Какая красота! Теперь понятно почему у Вас такой прекрасный сад рядом с домом! – не удержалась от восторга колдунья. Она протянула руку и сорвала одну из фиалок. От нее исходил пьянящий аромат. - У Вас настоящий дар, Этайндиль!

- Вы так добры, но это далеко не единственный мой талант...

- Скажите, а где сам хозяин? – прервал их увлеченную беседу Онзори. – Мне надо с ним поговорить.

- Вы найдете Ренеганда в своих комнатах, - сразу же отозвалась Мадгильма. - Он тоже хотел с Вами пообщаться.

- Ну тогда я вынужден покинуть вас, дамы, – азалатарец сдержанно улыбнулся и удалился в сторону дома.

- Ваш друг такой молчаливый. За все время нашей беседы не сделал даже попытки присоединился к нашему разговору. Это его привычная манера поведения? – спросила Этайндиль.

- Да, господин Амэру очень скрытный. Таков его характер, – извиняющимся тоном ответила Мальянитта.

Девушки еще некоторое время провели в саду, слушая игру Наэрайи. Ближе к вечеру к ним явился слуга и сообщил, что все гости прибыли и ужин подан. Необычная троица подруг вместе с Мальяниттой прошли в большую залу, где во главе длинного стола восседал Ренеганд.

Хозяин дома радушно улыбнулся Мальянитте и предложил ей сесть по левую руку от себя. Место справа от него предназначалось Этайндиль, а рядом с ней – Мадгильме. Наэрайа расположилась около чародейки. Все оставшиеся стулья за столом уже были заняты гостями, незнакомыми чародейке.

- Ваш спутник покинул нас, – произнес Ренеганд, когда увидел замешательство девушки, не нашедшей за столом Онзори. – Он вежливо попрощался со мной и заявил, что у него есть важное поручение, не терпящее отлагательств.

- Господин Амэру не уехал бы без меня.

- О, насчет Вас он сказал следующее: «Она так хорошо подходит к этому дому, что пусть лучше останется здесь и больше не тратит мое драгоценное время». Да, именно такими словами он воспользовался, чтобы объяснить причину своего отъезда без Вас.

Во взгляде хозяина дома явно читалось сочувствие. Мальянитта приложила немалое усилие, чтобы сохранить самообладание и не выказать своего разочарования. Тем временем в залу вошли слуги с тарелками, накрытыми металлическими крышками.

- Вот как раз и первое блюдо принесли! – радостно известила всех Этайндиль.

Из-за охватившего ее беспокойства, чародейка никак не могла сосредоточиться на происходящем. Есть ей совершенно не хотелось. Как Онзори мог оставить ее здесь одну, не поговорив с ней перед отъездом? Хотя он всегда бросает своих напарниц в подобных ситуациях, чтобы… Она забыла зачем. Голова стала тяжелой, как камень.

Слуга поставил перед Мальяниттой ее ужин и ловким движением снял крышку с блюда. Увиденное заставило колдунью замереть от неожиданности. На тарелке лежал неощипанный дрозд.

- Это наше любимое блюдо. Осенью дрозды становятся особенно жирными и приобретают удивительно приятными вкус, - пояснил Ренеганд собравшимся за столом. - Это настолько изысканная еда, что она поистине достойна королевского стола!

Хозяин перевел взгляд на Мальянитту, словно хотел услышать от нее слова одобрения. Она же потеряла дар речи и ничего не смогла ответить.

Ренеганд, его жена и ее подруги практически одновременно взяли птиц со своих тарелок и с радостью принялись их есть прямо с перьями. Этайндиль перед тем, как откусить кусок, умело свернула голову дрозду. У остальных пернатые были живы, когда они вгрызались в их плоть.

Мальянитта почувствовала накатывающую тошноту. Ее птица хоть и оставалась неподвижной, но по всей видимости была еще жива. Грудка обреченного создания еле-еле трепетала. Девушка в замешательстве осмотрелась по сторонам: гости, на которых она до этого не обращала внимания, просто сидели и не трогали свой ужин. Оберегающая пригляделась к ним повнимательнее. От волнения ее зрение плыло, поэтому было очень трудно сконцентрироваться на приглашенных, все это время остававшихся в полумраке. Когда колдунье это удалось, то она увидела пустые лица, лишенные глаз. Это были тени!

Чародейка резко вскочила со своего места, уронив стул, на котором сидела. Она захотела применить заклинание, чтобы остановить все это безумие, но ее магия не подействовала. Хозяин дома лишь рассмеялся над ней, а его жена вытерла кровь птицы с подбородка. Первая мысль, что пришла Мальянитте в голову: «бежать». Девушка со всех ног бросилась прочь из зала, но ноги плохо слушались ее. Дорогу ей преградила Мадгильма.

- Что, Вы уже уходите, даже ничего не попробовав? - с ехидной улыбкой спросила она.

Чародейка остановилась на месте как вкопанная. Позади раздался голос Этайндиль:

- Наверное ей не понравилось твое глупое предсказание, Мадгильма. Никто не любит пророчиц. Вы очень скучные. Что-то вечно обещаете, а в действительности все оказывается совсем не так.

- Нет. Наверное, ей не нравится музыка Наэрайи. Она слишком однообразная и нудная, – злорадно заметила форриорка, прищурив глаза.

- А может все дело в глупых трюках Этайндиль с птицами? Они выглядят жутко и бессмысленно, – рейтерийка остановилась слева от Мальянитты, отрезав ей последний путь к спасению. В руках она держала лютню, на которой продолжала наигрывать раздражающую мелодию.

Мальянитта слишком поздно вспомнила про свой костяной кинжал, оставшийся в кармане ее накидки. Она была совершенно беззащитной перед этим странным сборищем.

Внезапно цветы в венке, который ей подарила бизатарианка, начали пускать корни. В мгновение ока они оплели беспомощную чародейку со всех сторон, лишив возможности двигаться. Откуда ни возьмись в зале появились дрозды. Они принялись кружить вокруг, оглушительно хлопая крыльями. Птицы резко пикировали вниз и яростно клевали свою Мальянитту.

Видя беспомощность своей пленницы, Мадгильма громко рассхохоталась. Наэрайа безжалостно играла режущую слух мелодию, под которую Этайндиль как ни в чем ни бывало приплясывала.

Колдунья упала на колени, в тщетных попытках разорвать корни, что сковали ее тело, словно кольчуга. Растения продолжали усиливать свою хватку. Они душили Мальянитту, будто клубок оголодавших змей. Жуткая музыка сводила с ума. Птицы выклевали ей глаза. Она хочет кричать от боли, но язык не слушается ее. Чародейка не в силах сделать хотя бы вдох. Это не может быть правдой. Это, наверное, какой-то кошмар.

Мальянитта открывает глаза.

Она задремала на качелях в саду. Это все лишь привиделось ей.

Глава 22

Онзори как мог привел себя в порядок и сразу же покинул покои, так услужливо предоставленные ему Этайндиль. Сбежав вниз по лестнице, азалатарец вышел в ухоженный парк.

Дом людей, которые предложили чародеям приют, находился на территории очень уютного поместья. Размеры владений поражали воображение. Скоро Онзори понял, что без помощи хозяина выйти из его обширных земель будет непросто. Теперь ему стало понятно, почему демонические конь и пес не могут его найти. Все из-за огромных расстояний, которые не так легко преодолеть.

Осматривая парк, азалатарец добрался до красивого пруда. Залюбовавшись солнечными бликами на воде, Онзори решил присесть на берегу, чтобы немного перевести дух. Ребра его болели при каждом вдохе, не давая забыть о недавнем падении. Впервые за долгое время колдуну никуда не хотелось спешить, как и думать про очередное поручение от Союза Четырех.

Шорох осенних листьев вырвал Онзори из его раздумий. Амэру обернулся на звук и увидел Мальянитту. Девушка жизнерадостно поприветствовала своего напарника.

- Этот пруд напоминает мне похожий водоем у нас дома в Даркштаде. Мы там часто с братом в детстве катались на лодке в такую же хорошую погоду.

Чародейка села рядом и, подперев голову руками, мечтательно осмотрела местность. Она была одета в золотистое платье, сильно отличавшееся от ее привычных темных нарядов.

- О, я вижу, что вы нашли наш пруд, – позади чародеев раздался знакомый мужской голос. Онзори и Мальянитта одновременно повернулись в его сторону. Перед ними стоял Ренеганд. Он крайне дружелюбно улыбнулся и продолжил, обращаясь к девушке. – И лодка у нас тоже есть. Если желаете, то я прокачу Вас на ней.

- Это было бы чудесно, – согласилась колдунья, ни на миг не задумавшись. И сразу же подала руку хозяину поместья, чтобы он помог ей подняться.

Онзори проводил взглядом Мальянитту и Ренеганда, пока они спускались к кромке воды. Молодой человек услужливо поддерживал чародейку под локоть, чтобы та благополучно села в лодку. Затем он занял место напротив и, взяв в руки весла, отчалил от берега. Когда лодка достигла центра пруда, различить фигуры хозяина и колдуньи на таком расстоянии от берега стало практически невозможно. Азалатарец потерял интерес к происходящему, поднялся со своего места и продолжил прерванную прогулку.

Онзори пошел по тропинке, которая, по его мнению, должна была привести его обратно к хозяйскому дому. Почему-то его настроение стало безрадостным, словно приятный солнечный день омрачил проливной дождь, внезапно нарушивший все планы. Возможно они сделали ошибку, когда согласились остановиться в подобном месте? Может им стоило сразу же продолжить их путь и не тратить время на пустое времяпрепровождение? На эти вопросы он не мог найти ответа.

Через некоторое время азалатарец вышел на небольшую поляну с беседкой в самом центре. Там на скамейке сидела рейтерийка и играла на лютне. Девушка подбирала мелодию, под которую сразу же напевала песенку.

Сокращая свой дальний путь, друг,

Ненароком можешь ты замкнуть круг.

А чей же это круг: мой или твой,

Узнаешь, лишь потеряв свой покой.

Рейтерийка недовольно сморщила носик. Что-то ей не нравилось в придуманной рифме. Она немного изменила мотив и попробовала еще раз, но в другом темпе. Несмотря на перемену мелодии, рейтерийку явно не устраивал полученный результат. Из-за этого ее симпатичное лицо омрачилось.

Онзори сделал шаг в сторону девушки. Она, заметив его, тут же встала и поприветствовала азалатарца, слегка склонив голову. Молодой человек даже не успел рта раскрыть, как на поляну выбежала форриорка и недовольным голосом спросила:

- Наэрайа, ты опять спрятала мою книгу Ия? Я нигде не могу ее найти, а мне нужно сделать предсказание на сегодняшний день!

- Да не брала я твою глупую книжку, Мадгильма, – скривив лицо, отозвалась рейтерийка, продолжая что-то играть на своем музыкальном инструменте. – Ты можешь и без нее предсказывать будущее, зачем она тебе?

- Перестань брынчать на своей лютне, когда я с тобой разговариваю! В прошлый раз было то же самое! Я никак не могла найти свою книгу и пропустила свою очередь, чтобы побыть с Ренегандом!

Колдуну становилось все интереснее слушать перебранку рейтерийки и форриорки, ведь внезапно ему открылись весьма необычные подробности жизни обитателей дома, где они с Мальяниттой имели честь остановится. Судя по разговору Наэрайи и Мадгильмы, здесь установлены крайне любопытные порядки очередности общения с хозяином.

- Ну так твоя книга и нашлась у тебя в комнате в прошлый раз! Вот там и ищи!

- Я все осмотрела. Ее там нет! – голос Мадгильмы сорвался на крик.

На поляне неожиданно появилась Этайндиль. Она посмотрела на ополчившихся друг на друга женщин и спросила:

- Что-то случилось? Опять что-то потеряли?

- Откуда ты знаешь, что я что-то потеряла? – набросилась на нее форриорка.

- Да это слышно во всех уголках парка, – бизатарианка захихикала, увидев гневное лицо Мадгильмы.

- Почему ты смеешься надо мной? Снова что-то задумала, Этайндиль? Это ты спрятала мою книгу, чтобы я пропустила свою очередь, так? Зато ты опять смогла бы побыть наедине с Ренегандом?

- Я и так была с ним вчера. Зачем он мне сегодня? – с лукавым огоньком в глазах отозвалась белокурая чародейка. Мадгильма уже с трудом могла контролировать себя. Она вытянулась, как стрела, сжала кулаки, глаза ее сверкали. - Перестань играть на своей проклятой лютне, когда мы разговариваем, Наэрайа! – с раздражением прикрикнула на рейтерийку Этайндиль. - Как же мне надоела эта одна и та же нудная мелодия!

- Это новая мелодия, – тихо поправила бизатарианку Наэрайа и с обиженным видом отвернулась. – Я видела, как Этайндиль прячет книгу Ия в главной зале, – внезапно выпалила она.

Лицо Мадгильмы покраснело от злости. Она бросилась на бизатарианку и вцепилась в ее волосы. Этайндиль, несмотря на свою хрупкость, смогла нанести один резкий удар по лицу форриорки и высвободилась из ее хватки. Оказавшись на свободе, она тут же накинулась на рейтерийку, ловко выхватила лютню из ее рук и без всяких колебаний сломала инструмент о скамейку. В ответ Наэрайа с громким воплем впилась ногтями в лицо бизатарианки. Пока две женщины пытались одолеть друг друга, Мадгильма, воспользовавшись внезапным преимуществом, по очереди вырывала клок волос то у одной, то у другой.

Наблюдавшего за ожесточенной борьбой Онзори разобрал смех. Какими же глупыми созданиями нужно быть, чтобы устроить подобное из-за одного мужчины? Он даже не хочет их разнимать. За подобным очень весело смотреть со стороны и пытаться предсказать, кому же в итоге достанется победа.

Азалатарец облокотился на дерево и продолжил следить за поединком, не вмешиваясь в него. Кто он такой, чтобы разнимать дерущихся женщин? Тем более их поведение может быть вполне обычным и служить своеобразным способом разрешения возникших споров, хоть и на время.

Глава 23

Мальянитта и Ренеганд доплыли до самого центра пруда. Девушка наслаждалась обществом хозяина поместья. У него были безупречные манеры, к тому же он оказался хорошим собеседником и внимательным слушателем. Чародейка впервые за долгое время почувствовала себя расслабленной. Она опустила руку и подняла с водной глади упавший ярко-алый кленовый лист.

- Знаете, я тут вспомнила одну историю, которая произошла со мной и моим братом, –разоткровенничалась девушка. – Мы тогда были совсем детьми и решили поплавать на лодке. Как только мы оказались на середине пруда, Малитарго вдруг ни с того, ни с сего начал раскачивать лодку, чтобы напугать меня. Я тогда вцепилась в края лодки из последних сил. Брат, увидев мое напряженное выражение лица, начал смеяться, потерял равновесие и выпал за борт. Когда он вынырнул на поверхность, то продолжил смеяться, но уже над самим собой.

- Ну а что Вы?

- Я выпрыгнула вслед за братом и мы уже вместе стали плескаться в теплой воде. Такие чудесные детские воспоминания…

- Вы скучаете по дому?

- Да. По семье. Очень сильно, – Мальнитта покрутила листок в руках. На устах ее расцвела мечтательная улыбка. – Когда находишься далеко от дома, так приятно хоть с кем-то обсудить свои детские забавы! – невольно вырвалось у нее.

- А Вы очень хорошая рассказчица. Мне понравилась Ваша история.

- Спасибо. Господин Амэру же постоянно говорит, что все мои рассказы бестолковые, – колдунья закатила глаза, изображая недовольную гримасу на лице азалатарца.

- Если он так говорит, то он еще тот глупец, – как бы невзначай заметил Ренеганд. - Если он не понимает какая девушка рядом с ним, то скорее всего он даже не просто глупец, а самый настоящий безумец.

Тем временем Мальянитта и Ренеганд уже пересекли середину пруда и достигли противоположного берега. Над лодкой нависали ветви деревьев, создавая приятную тень и укрытие от посторонних взглядов. Молодой человек отложил в сторону весла и придвинулся поближе к чародейке. Его серые глаза, такие знакомые и понимающие, пленили колдунью. Она не могла найти в себе силы оторвать от них свой взор. Ренеганд дотронулся до ее щеки. Прикосновение хозяина поместья оказалось настолько нежным, что Мальянитта вмиг позабыла обо всем на свете.

Онзори c азартом наблюдал за поединком трех возлюбленных Ренеганда. Маг с самого начала делал ставку на победу форриорки, так как по сравнению со всеми остальными она обладала наиболее крепким телосложением, но схватка закончилась непредсказуемым образом. Внезапно рейтерийка резким толчком повалила Этайндиль на землю, а затем невероятно быстрым движением поцарапала лицо Мадгильме. Предсказательница отпустила каштановые волосы своей соперницы и схватилась за полученную рану, из которой брызнула кровь.

Азалатарец разочарованно хмыкнул. Он забыл, что рейтерийки постоянно играют на всевозможных музыкальных инструментах и занимаются танцами, что делает их сильными и выносливыми. Так что ничего удивительного, что невысокая Наэрайа смогла одолеть своих соперниц.

Из-за деревьев появились Ренеганд с Мальяниттой. На лице девушки застыла загадочная улыбка.

- Жены мои! – обратился хозяин дома к женщинам, которые при виде своего мужа в спешке, хоть и без явного успеха, пытались скрыть следы недавней борьбы в своей внешности. – У нас сегодня вечером состоится очень важное событие. Подготовьтесь к нему, пожалуйста. Мальянитта пойдет с вами, так как будет принимать в нем участие.

Жены Ренеганда покорно направились в сторону дома, а чародейка с довольным видом присоединилась к ним. Молодой человек повернулся к Онзори и благосклонно улыбнулся ему.

- У меня так и не получилось пообщаться с Вами, господин Амэру. А я знаю, что азалатарацы очень интересные собеседники.

- Не понимаю, с чего Вы это взяли, Ренеганд, – усмехнулся Онзори. – Беседы мы любим, но интересны ли мы для своих собеседников - это другой вопрос.

- Очень необычно, что азалатарец путешествует вместе с онниоркой. Ваши народы никогда не любили друг друга. А тут такая пара, - заметил хозяин.

- Наша семья решили развивать торговые отношения с Онниорой. Вы же знаете, что они очень хорошие торговцы. Могут договориться о выгодной для себя цене с выходцем практически из любой страны. Вот я и нашел Мальянитту, которая происходит из старинного рода купцов. Теперь она помогает мне наладить новые связи с ближайшими соседями Азалатара, – выдумал на ходу Онзори. Амэру внимательно следил за Ренегандом, ожидая увидеть ответные эмоции но его лице, но похоже хозяина поместья совсем не волновал рассказ колдуна. Всем известно, что азалатарцы не нуждаются в новых торговых связях и союзах. У них и так достаточно влияния, чтобы устанавливать свои условия для соседних государств.

- Мы с моими женами так далеки от всего этого, – скучающим тоном отозвался молодой человек.

- Скажите, как Вы справляетесь с тремя женщинами под одной крышей? – решил поменять тему Онзори.

- Просто я люблю каждую по-своему.

- Они все из разных стран. Как у Вас получилось собрать их всех в одном месте? Вы, наверное, много путешествовали в свое время? – колдуна очень интересовал этот вопрос, поэтому он не удержался и задал его Ренеганду.

- Ну я бы назвал это скорее всего вынужденным путешествием. То есть не по моей воле. Будь мое желание, я бы остался в своем Арканалиуме. Но тогда я бы никогда не встретил моих любимых жен и, скорее всего, был бы уже мертв.

- Ваша связь сильна, не так ли?

- Да, эти узы, что связывают нас – их невозможно разорвать. Они священны. Я уверен, что мои жены посланы мне богами.

- И как же вам удалось встретить Ваших прекрасных жен? Может дадите какой-то совет одинокому азалатарцу? – Онзори еле удалось скрыть ухмылку, так как он считал, что не нуждается в чьих-либо напутствиях. Или ему хотелось так думать.

За время разговора мужчины успели дойти до дома и хозяин предложил Онзори сесть в большой зале у камина, чтобы продолжить их беседу. Ренеганд казался азалатарцу молодым, но невероятно уверенным в себе, словно он правитель или лорд какого-то государства. Может это просто первое впечатление, но колдун никак не удавалось избавиться от этих мыслей и ему хотелось хоть чем-то повлиять на ход разговора, чтобы вскрыть истинную сущность Ренеганда, столь гостеприимного на первый взгляд, но явно имеющего хорошо спрятанный изъян.

- Знаете, господин Амэру. Так получилось, что это не я, а они нашли меня. С моей прекрасной Этайндиль я познакомился, когда находился в большой опасности. Если бы не она, то я бы умер. Этайндиль спасла меня и вылечила мои раны. Она не могла оставить меня и последовала за мной. Ее надежность поразительна. Она как железо для меня - я всегда уверен в ней.

- А что же с Наэрайа?

- О, а с ней я встретился в самый неожиданный момент своей жизни. Спасаясь от преследования, я перепрыгнул через высокий забор и упал прямо на нее. Она в прошлом была жрицей в храме богини Еи. Как Вам известно, после исполнения своих обязанностей на них никто не желает женится, так как считается, что они приносят неудачу своему мужу. Ее в будущем ждала одинокая жизнь. При нашей встрече ей не только удалось скрыть меня от преследователей, но и залечить мои душевные раны своей любовью. Она тоже решила последовать за мной и согласилась стать моей второй женой. Она - как медь. Красива и утончена во всем.

- Ваш рассказ поразителен. А как Вы встретили Мадгильму?

- С ней отдельная история. Когда мы устремились на восток, чтобы найти безопасное и спокойное место для нашей жизни, то внезапно повстречались с ней. Она тогда путешествовала по Илиараму и на нее внезапно напал волк. Я оказался рядом и спас ее от верной гибели. Как все форриорки она посчитала это знаком судьбы и захотела присоединиться к нам, став моей третьей женой. Она – мое серебро. Прекрасна и загадочна.

Только когда Ренеганд начал сравнивать своих жен с металлами, Онзори обратил внимание, что на руке молодого человека – три перстня: железный, медный и серебряный.

- После того, как я оказался в большой опасности и мог погибнуть, мне в голову пришла мысль, что жизнь слишком коротка, чтобы любить только одну женщину. Поэтому я решил себе ни в чем не отказывать.

- Как же Вам удается наладить отношения между всеми тремя? Они по ходу часто ссорятся.

- Однажды мне показалось, что я готов убить их в пылу ссоры. Я остановился и подумал: кого мне лишить жизни первой? Ту, что спасла меня или ту, что спас я? Или лучше начать с той, что нуждается во мне больше всех остальных? И я не смог сделать выбор.

Мужчина внезапно умолк и погрузился в свои мысли. На его лбу пролегла глубокая морщина, словно он пытался что-то вспомнить. Онзори с интересом рассматривал своего собеседника, надеясь услышать продолжение рассказа. Тут Ренеганд поднял свой взор, посмотрел на кого-то позади Амэру и произнес:

- Но тут я встретил Мальянитту и понял, что она - мое будущее золото.

Онзори обернулся и увидел, как три жены Ренеганда ведут под руки онниорку, одетую как невеста. Белая вуаль с золотистыми кружевами скрывала лицо девушки. Ее длинные светлые волосы, обычно убранные в тугой узел, были распущенны и свободно струились по ее плечам. Она вместе с тремя женщинами остановилась в самом центре зала. Хозяин поместья встал со своего кресла и направился к ним. Онзори с удивлением наблюдал за разворачивающимся перед ним событием, но поделать ничего не мог.

Мальянитта встала перед Ренегандом. Этайндиль и Наэрайа положили руки на плечи своему мужу, а Мадгильма взяла за руки первых двух жен, замкнув таким образом круг вокруг чародейки. Жених поднял вуаль с лица своей невесты. Она смотрела на него с таким вожделением, что Онзори почувствовал дурноту. Онниорка сняла со своей руки золотой перстень и одела его на руку Ренеганду. Теперь она - его четвертая жена.

Онзори ничего не почувствовал. Только пустоту. Почему же он не в ярости? Азалатарец продолжил сидеть в кресле у камина. Тем временем по краям зала, где проходила брачная церемония, собрались гости, совершенно не интересовавшие колдуна. Они казались ему тенями, единственная задача которых - обрамлять все это действо.

Ренеганда и Мальянитту окружили приглашенные, стремившиеся поздравить новобрачных. Кто-то из них посмотрел в сторону Онзори и поинтересовался, что это за нелюдимый молодой человек, не радующийся на свадьбе? Чародейка с безразличием взглянула на него и нехотя ответила:

- Этого господина зовут Онзори Амэру, – слегка раздраженным тоном произнесла Мальянитта. – Да, он очень могущественный колдун, но что он может предложить кроме познаний в чародействе? Только свой отвратительный, жестокий и мстительный характер. Больше ничего. Но со временем магические силы покинут его и он умрет в одиночестве, никому не нужный, всеми покинутый и забытый.

Глаза чародейки враждебно сверкнули. Девушка злорадно рассмеялась, а потом отвернулась от азалатарца. Теперь ее взор был устремлен только на Ренеганда, нежно улыбающегося ей. Молодожены покинули залу под радостные крики гостей.

Что-то во всем происходящем не нравилось Онзори. Что-то не складывалось, как бы он не пытался собрать в едино все сведения и сделать вывод касательно случившегося. Колдун явно забыл что-то.

Амэру начал размышлять над тем, что сказала о нем Мальянитта. На самом деле смерть в одиночестве не пугала его. Гораздо больше страшило его то, что ожидало колдуна после нее. Вечный Морегнум представлялся ему настолько ужасным, что даже одна мысль о его будущей участи в подземном мире приводила мага в отчаяние.

Хотя какая ему разница, что его душу будут вечно преследовать демоны? Он ведь привык быть охотником, а там просто поменяется местами со своими жертвами. Так чего же так боится Амэру?

Мысли путались в голове Онзори. Его руки и ноги обессилены. Он не может встать с кресла. Зрение его ослабло. В памяти не осталось ни одного заклинания. Совсем ничего. Так что страшит тебя, азалатарец? Ты что, забыл? Да, помнил всю жизнь, а в самый последний момент - забыл. Хотя, может ты не помнишь что-то еще? Что-то настолько важное, что поможет выбраться тебе из этой западни?

Тени, что окружали азалатарца, подступают все ближе и ближе к нему. Он чувствует их ледяное прикосновение к своей коже. Острые когти впиваются в него, раздирая не только его плоть, но и душу на тысячу кусочков. Боль от нанесенных ран не утихает, ей нет конца и края. Даже смерть не подарит Онзори избавления. Его ждут только мрак, холод, пустота и отчаяние. И это навсегда.

Глава 24

Онзори проснулся в холодном поту. Это все лишь привиделось ему, пока он дремал на берегу пруда под теплым осенним солнцем.

Азалатарец пригляделся: на водной глади отражалось небо Илиарама. Причудливые облака убегали вдаль, за горизонт, словно стадо овец, подгоняемое нетерпеливым пастухом. Молодой человек встал на ноги. Нельзя больше терять здесь время. Ему надо найти чародейку, чтобы отправляться дальше.

Он шел по парку, вспоминая обратную дорогу. Вскоре он оказался на поляне. В самом центре ее рос дуб, на ветвях которого висели качели. На них сидела Мальянитта. Заметив приближение азалатарца, девушка встала и поприветствовала его, словно они давно не виделись. Онзори нахмурился и подошел ближе к своей напарнице. Чародейка встревоженно смотрела на него своими глазами василькового цвета.

- Я искала Вас, но не нашла. Поэтому решила отдохнуть здесь, – произнесла колдунья, словно хотела оправдаться.

- Нам надо ехать дальше, – сквозь зубы процедил Онзори, еле сдерживая свое недовольство.

- Да, я с Вами согласна, – Мальянитта вместе с колдуном направились в сторону хозяйского дома. – Господин Амэру, мне тут пришла на ум одна мысль.

- Да, это очень неожиданно для Вас. И что за мысль? – не глядя на нее спросил Онзори.

- Когда я только начала обучаться магии в храме богини Азр, нам рассказали про Восстание шестидесяти шести, - бодрым голосом начала свой рассказ девушка, не придав значения колкости мага. – Это были влиятельные колдуны из Амбрума, которые решили поднять мятеж против Союза Четырех. Как и хотел их предводитель, они развязали новую магическую войну с целью покорить всю Авантерию и установить свои порядки.

- Я это знаю, Янитта. Я тоже изучал историю на Дарсилэ, – ворчливо перебил ее Онзори.

- Ну так вот, Но я думаю, что про один интересный момент во всем этом событии на Дарсилэ Вам точно не рассказывали, – снисходительным тоном продолжила Мальянитта. – Я вспомнила эту историю, пока сидела на качелях. Имя хозяйки дома – Этайндиль. Достаточно распространенное имя в Бизатарисе.

- Ну и какая разница, как зовут жену Ренеганда? – Терпение азалатарца было на исходе.

- Но это важно, – голос Мальянитты дрогнул. – А Вы знаете, почему это имя так часто дают детям бизатарианцы?

- Нет, я не знаю, Янитта! Прекратите мучить меня своими бесполезными рассказами! – Онзори остановился прямо посреди поляны, через которую они шли. Колдунья с обидой посмотрела на него.

- Это имя дают детям потому, что так звали колдунью, погибшую во время подавления этого восстания. Нашли только клок ее волос и следы крови. Совет чародеек долго пытался выяснить причину ее гибели, но у них ничего не получилось. История о ее смерти быстро распространилась среди сестер и достигла ее родины, где ее стали считать героиней. Ведь она помогла подавить бунт, хоть и ценой своей жизни. Мне показалось это любопытным, и я решила рассказать об этом Вам.

- Восстание произошло больше ста лет назад. Какое оно отношение имеет к этой Этайндиль?

Гнев, что испытывал Онзори, мешал ему трезво думать. Мальянитта ничего ему не ответила, устремив свой взор на азалатарца Она была высокого роста, но Амэру все равно был выше и смотрел на нее сверху вниз.

Он должен что-то вспомнить. То, что он забыл. Но что? Амбрум. Восстание шестидесяти шести. Пропавшая колдунья, про которую им не рассказывали на Дарсилэ, потому что она не имела отношения к Совету магов. Эта потеря касалась только чародеек. По понятным причинам Охотники не участвовали в подавлении бунта. Только антимаги и Оберегающие. Так решил Союз Четырех.

Это было что-то важное. Что же это? Арканалиум. Ренеганд упоминал про этот город в Амбруме во сне Онзори. Ему пришлось бежать оттуда, так как его преследовали. Там же собрались колдуны, чтобы начать свой бунт против Союза Четырех. Позже, после подавления восстания, нашли тела только шестидесяти пяти магов. Останки шестьдесят шестого не смогли отыскать. Поэтому его имя неизвестно. Как же это может быть связано с происходящим?

- Неужели вы собрались покинуть нас, не попрощавшись? – раздался голос Ренеганда. Онзори и Мальянитта остановились, как молнией пораженные. Светловолосого юношу сопровождали его три возлюбленные. Лица женщин утратили свою прежнюю доброжелательность по отношению к чародеям.

Онзори осмотрелся. Они стояли на том самом месте, где их нашли Ренеганд и Этайндиль. Колдун перевел грозный взгляд на приближающегося молодого человека.

- Вы оказались такими неблагодарными гостями, что пора бы уже нам с вами распрощаться, - не дождавшись ответа заключил хозяин. Его слова прозвучали угрожающе, а на лице расплылась хищная улыбка.

Онзори начал произносить заклинание, чтобы создать простую иллюзию и отвлечь внимание Ренеганда, но его магия не подействовала. Он удивленно отступил назад и посмотрел на Мальянитту. Девушка ответила ему растерянным взглядом - она тоже была поражена отсутствием своих способностей.

- Ты что, антимаг? – резко спросил Онзори у Ренеганда. Тот, несмотря на свой неспешный шаг, уже достаточно близко подошел к чародеев. А с трех оставшихся сторон их окружили жены Ренеганда.

- Не называй меня так! – свирепо воскликнул хозяин поместья. – Я не имею никакого отношения к этим мерзавцам!

- Тогда почему моя магия не действует на тебя? – Онзори осекся. Тут любая магия не действовала. Тогда, если он не антимаг, то что это за место?

Колдун быстро проверил окружение на предмет уже созданной иллюзии. Нет. Это не она. Так бы по периферии своего зрения он увидел небольшое мерцание, преломление света и тени окружающей их обстановки. А тут ничего подобного нет. Его противник уже стоял рядом с ним. Онзори выхватил свой серебряный кинжал из-за пояса, но Ренеганд одарил его кривой усмешкой и оружие исчезло из рук азалатарца.

- Ты не можешь тут ничего контролировать, – заметил хозяин.

«Если его противник не антимаг, если это не иллюзия, то где они тогда?» - промелькнула мысль в голове Амэру. – «Тогда остается только один вариант, но этого не может быть. Это… Что же это…»

Азалатарец, воспитанный с двенадцатью старшими братьями, не боится остаться без оружия. Онзори замахнулся и со всей силы ударил Ренеганда, но тот с легкостью ушел в сторону, ловко остановил движение руки мага и заломил ее назад. На несколько ценных мгновений Амэру перестал что-либо соображать. Он тяжело дышал, стараясь перетерпеть боль. Чародей попытался вырваться из захвата, но Ренеганд был сильнее и крепко держал его за сломанную руку, продолжая давить и усиливая страдание колдуна.

Онзори почувствовал, как вокруг его шеи стала затягиваться невесть откуда взявшаяся веревка. Маг сразу же понял, что это простое заклинание манипуляции с предметами. Он часто им пользовался, чтобы поймать очередного беглеца. И вот какая незадача - теперь сам ощутил его действие на себе. За несколько мгновений Ренеганд связал руки и щиколотки Амэру, лишив азалатарца возможности двигаться, и перекинул веревку через ближайшую толстую ветку дерева. Конец удавки хозяин отдал Мадгильме. Форриорка со зловещим спокойствием приняла веревку из рук своего мужа.

Глава 25

Мальянитта не знала что ей делать. Ее магия здесь не действовала, а свой кинжал она оставила в доме. Убежать и оставить Онзори одного? Но куда ей бежать? Да и Наэрайа с Этайндиль не сводили с нее глаз.

Тонкие холодные пальцы обхватили Мальянитту за шею и чародейка ощутила острое лезвие костяного кинжала Оберегающей на своем горле.

- Если ты что-то задумала, то это зря, - с издевкой прошипела на ухо колдунье Этайндиль. - Здесь у тебя ничего не получится. Ты в нашей власти.

– Если будешь вырываться, то он умрет, - с поддельным сочувствием в голосе предупредил чародейку Ренеганд. - А так мы дадим тебе шанс его спасти.

- Да-да, давайте дадим им шанс, – согласилась Наэрайа. Она стояла рядом с Мальяниттой и держала в руках свою любимую лютню.

- Пусть споет известную онниорскую песню «Он опаздывает вновь». Если ее исполнение нам понравится, то мы отпустим азалатарца, – неестественно милым тоном предложила Этайндиль. – Так что ты уж постарайся. От этого зависит его жизнь, – она злорадно хихикнула.

Мальянитта пыталась вспомнить нужные слова. Чародейка всегда ненавидела эту песню. Она казалась ей жалостливой и глупой одновременно. Но несмотря на это, девушки в Онниоре часто пели ее, когда выполняли какие-то дела по хозяйству.

Колдунья посмотрела на Онзори. Магу было тяжело дышать, а его лицо приобрело багровый оттенок. Мадгильма постепенно затягивала петлю. Впервые Мальянитта видела своего напарника в подобном беспомощном состоянии. Впервые она сама не знала, что делать.

Девушка закрыла глаза и пропела первые строчки:

Если он опаздывает вновь,

Ждать тебе его не стоит.

Даже если как сон его любовь,

Сердце свое он тебе не откроет.

Мальянитта остановилась, чтобы перевести дух. Ее голос был низким, а мелодия, которую играла Наэрайа, наоборот, была выше. К тому же рейтерийка постоянно меняла темп и специально путала ноты, сбивая с толку онниорку.

На лице Ренеганда отразилось недовольство, а следом в его руке появился кинжал, который он сразу же вонзил в плечо Онзори. Азалатарец не издал ни звука. Лишь глаза колдуна прожигали насквозь своего мучителя.

Будешь ждать ты его как тень,

Молча ночь будет сменять день.

Пока дома ты будешь одна,

Вечно ждать его у окна.

По щекам девушки текли слезы. Она не попадала в ноты. Песня чародейки звучала отдельно от мелодии и ужасно резала слух. Голос Мальянитты срывался, так как ей не хватало дыхания из-за сдерживаемых рыданий. Каждый раз, как она делала ошибку, Ренеганд втыкал в азалатарца очередное оружие. Вскоре хозяин поместья наколдовал себе меч, который он направил в грудь Онзори, ожидая окончания мелодии.

Чародейка допела песню и замолчала. Она боялась смотреть на происходящее, но и не была в силах отвести взгляд. Все, что девушка видела, казалось ей ненастоящим, но сил бороться, чтобы выбраться из этой западни, у нее не было.

- Эта онниорка настолько бесполезна, что даже простую мелодию исполнить не может. Мне надоело возиться с ними. Таких гостей у нас еще не было. Я потратил слишком много времени впустую, – скучающим тоном заявил Ренеганд. – Знаешь, азалатарец, твой характер настолько отвратительный и дурной, что никто не будет по тебе скучать. А вот твоя проклятая кровь, напротив, может мне пригодится. Она послужит хорошую службу, став источником для моего заклинания. Благодаря этому я и мои жены продолжим счастливо жить в нашем уютном доме вдали ото всех.

Мадгильма отпустила веревку и Онзори свалился на землю. Азалатарец из последних сил поднялся на колени, что было непросто сделать с завязанными руками и ногами и, смеясь, произнес:

- Счастливо? Это когда три женщины дерутся за тебя каждый день? Если захочу подобного зрелища, то просто зайду в ближайший трактир и кину одну золотую монету девицам оттуда. Итог будет тот же. Но наслаждаться подобным каждый день - то еще изощренное удовольствие.

Онзори стал смеяться еще громче, словно человек, потерявший остатки разума. Лицо Ренеганда искривилось и он проткнул мечом грудь азалатарца. Изо рта Онзори потекла кровь, а губы растянулись в презрительной улыбке. Амэру даже перед ликом смерти не дал своему убийце насладиться радостью от расправы над ним.

Мальянитта попыталась освободиться из рук Этайндиль, но та крепко держала ее.

- А теперь пришел твой черед, – прошептала женщина на ухо колдунье.

Острые зубы бизатарианки вонзились в плечо чародейки. От боли она не могла кричать. Остальные жены Ренеганда тут же набросились на нее, разорвали рукава платья колдуньи и впились в ее кожу. Мальянитта упала на землю. Кровь лилась по ее рукам. Из последних сил она вырвалась из безжалостных лап своих мучительниц и поползла по траве, оставляя за собой кровавый след. Жены цеплялись за нее, продолжая терзать тело Мальянитты.

Ей осталось совсем немного, чтобы добраться до Онзори. Чародейка должна что-то ему сказать. Что-то важное, что поможет выбраться из этого ужасного положения. Амэру лежал навзничь на траве. В глазах его еще теплилась жизнь. Колдунья дотянулась до мага и положила ладонь ему на лоб.

Мальянитта не успела даже произнести слова заклинания, как окружение вокруг резко изменилось. Красочные цвета моментально уступили место темным. И с каждым биением сердца мрачная действительность чередовалась местами со своей пестрой копией: то яркая, где окровавленные чародеи лежат на траве, то темная, где они находятся на дне оврага.

На мгновение колдунья забыла, что хотела сказать Онзори. Перед ее взором постоянно мелькали два образа Амэру: умирающего с потухшим взором и лежащего рядом на холодной земле без сознания. Из последних сил девушка тихо произнесла заклинание подчинения и приказала азалатарцу проснуться. Перед смертью колдуна магические способности стали покидать его, и он не мог противостоять чарам Оберегающей. В темноте молодой человек открыл глаза, но смотрел словно сквозь Мальянитту.

Тут картинка перед глазами чародейки опять сменилась и стала яркой. Онзори продолжал истекать кровью, а жены Ренеганда терзали тело беззащитной колдуньи своими острыми клыками. Мальяниттвъа чувствовала, что это конец. Ее рука лежала на лбе Амэру, но магия здесь не действовала. Взгляд азалатарца стал стекленеть.

- Онзори, это сон! – выкрикнула Мальянитта перед тем, как потерять сознание.

Глава 26

Онзори открыл глаза. Это был всего лишь сон. Его ребра болели после падения и он не мог сделать полный вдох. Амэру повернул голову. Рядом лежала Мальянитта. Она была без сознания и практически не дышала. Ее руки покрывали кровоточащие следы от укусов.

Морщась от боли, Онзори повернулся на бок. Чары Ренеганда и его жен уже не действовали на него, поэтому раны колдуна начали затягиваться. Азалатарец схватил напарницу за плечи и слегка встряхнул. Голова Мальянитты безвольно откинулась назад. Она все еще находилась во власти кровожадной четверки. Губы чародейки посинели – времени у Амэру оставалось не так-то много.

Онзори оперся на локоть и приподнялся. Они с Мальяниттой лежали на чем-то холодном и твердом. Это оказалось большая каменная круглая плита. Ее поверхность испещряло множество символов. На заре времен дикие племена приносили богам на таких сооружениях в жертву животных. А особенно жестокие варвары не гнушались и жертвоприношением людей. Совершенно бесполезный ритуал по мнению азалатарца. Зачем богам смерть их же творений? Разве создателям это нужно? Что люди могут дать существам, у которых есть все? Все время мира принадлежит им.

Азалатарец переложил Мальянитту на траву рядом с ритуальной плитой и достал свой кинжал. Если камень проклят или заколдован, то чтобы развеять чары, нужно отдать что-то ценное. Единственное, что было с ним сейчас – это клинок, подаренный отцом на тринадцатилетие, перед тем как Онзори отправился обучаться магии на Дарсилэ.

- Жаль, хороший был кинжал, – посетовал колдун и произнес первые слова заклинания, снимающее чары с проклятых предметов.

Клинок в руке азалатарца раскалился до красна и он с силой воткнул его в камень. Обычный кинжал сломался бы, но зачарованное оружие сильнее, хоть и ритуального, но все-таки камня. Онзори обдало жаром, исходящим от клинка. Из места, куда вошло лезвие, полилась кровь предыдущих жертв. Она текла нескончаемым потоком, клокоча и подминая под себя жухлую траву вокруг ритуального камня.

Мальянитта очнулась. Над ней нависали узловатые ветви деревьев. Трудно было понять: утро сейчас или вечер. Несмотря на то, что она лежала, голова ее все равно кружилась.

- Алья, Вы проснулись как раз вовремя, чтобы помочь мне завершить начатое, – тоном, лишенным всякого сочувствия, позвал ее Онзори.

Чародейка еле нашла силы, чтобы встать. На трясущихся ногах она приблизилась к азалатарцу. Колдун при помощи своего кинжала наносил на камень символ, снимающий проклятие с предметов. Каждое движение давалось ему с трудом. Камень словно боролся с магом, не желая поддаваться воздействию Амэру.

Как только Онзори закончил последний штрих в магическом символе, кинжал в его руке исчез, а кровь перестала литься из камня. Древние знаки, покрывающие жертвенник, стерлись, словно были лишь метками на песке.

Колдун устало потер глаза.

- Ну что, потусторонние гости, давно ждете своего избавления? – обратился маг к теням, притаившимся между деревьями. – Они съели ваши души. Превратили вас в беспомощные видения. Это самая черная магия из всех возможных. Не осталось ни ваших тел, ни костей. Даже ваши души теперь – просто жалкие отпечатки былого. Все из-за того, что вы свернули не туда. Я сам сюда пришел, а вы на что надеялись? – с вызовом спросил Онзори. – Мне вас навсегда развеять или оставить так, как есть, чтобы пугать путников?

Тени лишены глаз и рта. Они не могли ответить азалатарцу. Единственное, на что они были способны - это в ожидании стоять на границе света и тени, уповая на милость чародеев.

– Ладно. Так уж и быть. Вам повезло. Если бы я был здесь один, то не смог применить это заклинание, но со мной Оберегающая, так что удача на вашей стороне. Та, что поклоняется богине Света и Тьмы, – Онзори хитро улыбнулся Мальянитте. – Поможет ли этим несчастным созданиям, попавшим в беду?

Колдунья кивнула. Азалатарец нарисовал в воздухе ромб. Символ горел серебром.

– Соедините его углы в круг, – велел Онзори Мальянитте.

Оберегающая обвела ромб и получился символ Восполнения – знак древнего заклинания из общей магии.

- Теперь повторяйте за мной, Итта. Торредос.

- Торредос…

- Им Содеррот.

- Им Содеррот…

- Триарри.

- Триарри…

- Ирраирт

- Ирраирт.

Уже при первых словах магов тени стали приобретать очертание призраков. А когда чародеи завершили заклинание, сгустки энергии превратились в три дюжины мерцающих старых душ, которых против воли задержали на этом свете. Среди них были путники из разных стран, несколько бродяг и даже один балаганщик, явно отбившийся от своих товарищей. Все они наконец-то обрели свой первоначальный облик.

- Правда старая магия прекрасна? – спросил Онзори у Мальянитты.

Чародейка едва заметно улыбнулась краешком губ. Всегда приятно видеть, как кто-то, потерявший надежду, обретает ее благодаря твоим действиям. Даже если это тени, ставшие снова призраками.

- Чего же вы ждете? Вы наконец-то свободны! – Воскликнул колдун. – Можете отправляться в свой последний путь.

Призраки словно ждали подтверждения от чародея и как только получили его, начали покидать место своего многолетнего заточения. Один за одним души исчезали между деревьями. А самый последний, молодой илиарамец, на мгновение задержался. Он поднял руку в знак прощания, словно желая поблагодарить чародеев и, улыбнувшись, растворился в полумраке.

Но это был еще не конец. Осталось самое интересное. Онзори обошел камень с другой стороны и нашел как раз то, что и ожидал: истлевшие тела Ренеганда и его жен.

- Другие Охотники просто бы наложили на них серебряный огонь, - заметил Онзори. – Но мне почему-то не хочется так просто отпускать их.

Мальянитта хорошо знала тон, которым Амэру говорил о Ренеганде и его женах. Колдун явно не намерен их жалеть.

Амэру начал читать запрещенное заклинание. Глаза его потемнели, а лицо облачилось в маску бесстрастности. Он сам мало походил в этот момент на живого человека. Будто все его жизненные силы уходили на создание этого колдовства.

Слова заклинания из уст Онзори звучали, как шипение змеи вперемешку с рычанием дикого зверя. Черную магию легко было отличить от всех остальных чар. Она словно острые камни на дне обрыва, будто раскаленные угли на коже, как дыхание хищника, настигнувшего свою жертву.

Когда азалатарец замолчал, от останков отделились четыре призрака. Сущности между собой переплетали тонкие черные нити. Это были не просто четыре заблудшие души. Они стали чем-то иным, единым, что разделить теперь было сложно.

И эта злая и ненасытная тварь готова была питаться другими ради своего благостного пребывания в вечном сне.

Онзори протянул руку и выбрал одну из черных нитей, что связывала сущность. Она отличалась от всех остальных тем, что была чуть плотнее и толще. Маг вытянул ее из общих уз. От его действий души, или вернее то, что от них осталось, стали изгибаться, как от ужасной боли.

- Возможно то, что мы сейчас видим - это единственный в своем роде случай, - произнес Онзори с видом исследователя. - Любые посторонние вмешательства приносят подобным созданиям невыносимые страдания. Им не нравится, когда кто-то вторгается в связи, дающие им источник существования вне тела. Малья, подойдите ко мне, – позвал азалатарец чародейку. – Где Ваш кинжал? Он нам сейчас пригодится. Надо разрезать вот эту нить, что связывает шестьдесят шестого и его спутниц. –Амэру указал на еле мерцающую в тусклом свете нить. Колдунья достала клинок из ножен и поднесла кинжал к нити. Маг положил руку поверх ее ладони. – То, что Вы сейчас ощутите, не должно сильно повлиять на Вас. Поэтому я помогу Вам.

Онзори резко надавил на руку Мальянитты и перерезал нить.

Резкий прилив злости и ненависти на мгновение ослепил чародейку.

Перед глазами предстало видение: Ренеганд слышит ссору своих трех жен, берет свой меч и выходит из дома. Мужчина в ярости. Он устал от бесконечных ссор и распрей своих подруг. Женщины настолько увлечены спором, готовым в любой момент перерасти в драку, что не замечают, как Ренеганд подходит к ним. Он мрачен, голова его опущена. Одну за другой хозяин убывает своих возлюбленных. Пелена гнева спадает и к мужчине приходит осознание того, что он совершил. И тогда в его помутненном разуме рождается идеальный план. Шестьдесят шестой вспоминает о жертвенном камне, рядом с которым он когда-то давно обустроил их жилище. Он относит своих жен к древнему алтарю и аккуратно кладет каждую из них рядом. В порыве отчаяния мужчина пронзает себя своим стальным клинком. Темная кровь стекает по рукам колдуна, смешивается с кровью его жен. Последнее желание Ренеганда, запечатанное магическим заклинанием, связывает души в вечном союзе. Союзе, который даст им возможность жить вечно на грани между жизнью и смертью за счет других созданий, попавших в их ловушку.

Жуткий образ исчез и Мальянитта вновь увидела перед собой жертвенник и четыре сущности. Только теперь души жен были отделены от Ренеганда. Колдун нарисовал указательным и большим пальцем правой руки на плече каждой из них перевернутый символ Охотника на первонаречии. Его движения были резкие и четкие – важный элемент для подобного рода колдовства.

- Теперь все демоны Морегнума будут преследовать вас троих, связанных вместе одними узами. Интересно, сможете ли вы преодолеть земли подземного царства в подобном состоянии, – холодно предупредил Онзори троицу заклятых подруг.

Когда женщины узнали, какую участь им уготовил азалатарец, ненависть на их лицах сменилась на ужас. Они явно были не готовы к подобному испытанию. Колдун же, насладившись пару мгновений увиденным, прочитал заклинание Исхода и три создания исчезли.

После этого Онзори повернулся к оставшемуся в одиночесте Ренеганду.

- Теперь разберемся с тобой, шестьдесят шестой. Это ведь ты сто лет назад устроил заговор в Арканалиуме, чтобы развязать новую магическую войну и поработить всех немагов? Верно?

- Да. Это был я. Долго же до тебя доходило, азалатарец, – ответил ему Ренеганд.

- Про тебя было очень мало сведений, к тому же имена восставших редко где упоминались. Союз годами искал твое убежище, но все было безрезультатно. Теперь понятно почему их поиски не увенчались успехом. Когда-то сильный колдун, сумевший сплотить вокруг себя большое число сторонников благодаря своей убедительности и магическому таланту, превратился в жалкое подобие сущности. Даже трудно назвать это существованием, - Онзори с презрением окинул шестьдесят шестого. - Ты не представляешь, насколько пагубными оказались твои действия для всех остальных магов. Мы уже целое столетие испытываем недоверие со стороны антимагов и чародеек. А косые взгляды немагов для нас – это обычное дело. И все из-за твоего тщеславия.

- Немаги должны были покориться нам. Ведь чародеи гораздо могущественнее простых людей. Мы обязаны править миром, а не эти глупые короли без магических способностей… - со стороны слова Ренеганда больше звучали как речь безумца, но многим его сторонникам сто лет назад его идея наверняка отозвалась как непреложная истина. Теперь стало понятно, как он нашел своих единомышленников. В нем было что-то большее, чем его магические способности. Ренеганд обладал непоколебимой верой в свой замысел, что порой гораздо сильнее любой магии.

- Скажи мне, шестьдесят шестой, ты знаешь заклинание Иссечения?

- Да, я знаю это колдовство… - Ренеганда замолчал. Он явно пребывал в замешательстве. Впервые за все это время.

- Черная магия, которая не просто отправляет душу в Морегнум, а навечно стирает ее из ткани мироздания. Все горести и радости исчезают вместе с ней, словно она никогда и не существовала. Больше никаких перерождений или Мирамиума. Только ничто. Ни больше, ни меньше.

- Неужели ты… Зачем тебе это? Это магия слишком сильная и цена ее чрезмерно высока…

- Я просто очень мстительный, – отозвался Онзори и дотронулся до души амбрумца.

Пока маг читал заклятие Иссечения, ладонь, которой он коснулся Ренеганда, почернела. Сущность шестьдесят шестого начала бледнеть, как лед по весне. Вскоре она окончательно растворилась.

Это заклинание забрало у Амэру последние силы. Молодой человек опустился на траву и, словно ничего не произошло, лег на спину и принялся разглядывать кроны осенних деревьев.

- Жаль, что не найдется человек, который сможет сотворить для меня подобное колдовство, что сотрет мою душу из ткани мироздания, как я – душу Ренеганда. Никто не пойдет на это из-за цены, что требует черная магия.

Онзори произнес это настолько спокойным тоном, словно он решил сообщить Мальянитте совершенно будничные сведения, а не свое сокровенное желание, вызванное отчаянием.

Тем временем рука азалатарца постепенно возвратилась к привычному телесному цвету. Скорее всего эти чары оставят отпечаток на душе колдуна, а последствия будут иметь непредсказуемый характер.

Мальянитта села рядом с колдуном в траву и сказала:

- Господин Амэру, Вам не стоит отчаиваться. Вдруг что-то поменяется и найдется способ снять проклятье с Вашего народа? Зачем желать себе такой участи, как превратиться в ничто?

- Что может произойти, Алья? Нечестивый внезапно отзовет свои чары? Или Морегнум исчезнет, словно его никогда и не существовало?

- Но все равно не стоит терять надежду, – тихо произнесла девушка и мягко улыбнулась, желая поддержать молодого человека.

Ее доброта всегда действовала на Онзори умиротворяюще. Колдун улыбнулся уголком губ.

-У Вас синяк, Алья, – заметил азалатарец.

- Ничего, сам пройдет со временем, – отозвалась Мальянитта.

Внезапный порыв ветра сорвал последние листья с деревьев, и щедро осыпал ими чародеев. Маг и колдунья принялись отряхиваться от листвы.

- Мы обнаружили шестьдесят шестого! – бодрым голосом произнес Онзори, указывая напарнице на застрявший в ее волосах ярко-алый кленовый листок. – Союз должен узнать о нашей находке. Пойдемте посмотрим на их жилище. Оно наверняка должно быть где-то неподалеку.

Колдун с новыми силами поднялся на ноги и помог встать Мальянитте. Вдвоем они вскоре отыскали дом. Сейчас он представлял из себя ветхое строение. Покосившаяся дверь скрипнула, когда Онзори отворил ее. В отличие от дворца, в который чародеи попали в проклятом сне, жилище необычного семейства состояло всего лишь из пяти комнат. Наверняка, когда Ренеганд обустраивал его, то не рассчитывал остаться здесь надолго. В спальне Этайндиль было много клеток со скелетами птиц. В комнате Наэрайа все еще стояла ее лютня, дерево которой растрескалось от времени, а струны превратились в труху. Этот инструмент больше никогда не заиграет. В спальне Мадгильмы Онзори нашел книгу Ия и протянул ее Мальянитте со словами:

- Не желаете ли сделать предсказание, Алья?

Чародейка с недовольным выражением на лице взяла ветхий томик из рук азалатарца и разорвала его на части. Ее поступок вызвал громкий смех Амэру.

Последняя спальня принадлежала хозяину дома. В ней он скрывался от своих надоедливых, вечно ссорящихся, но зависящих от него жен. Там стоял его меч с гербом, который Ренеганд придумал себе сам: четыре короны. Так он видел свое будущее: правителем не только своей родины – Амбрума, но и ближайших к нему стран: Рейтерии, Дходора и Эшгара. Его тщеславие не имело границ.

- Думаю, что нам стоит написать в Союз Четырех и указать точное местонахождение дома шестьдесят шестого. Нам не обязательно оставаться здесь, чтобы подтвердить подлинность жилища Ренеганда. Смотрители смогут прибыть сюда без нас, все тут изучить и принять решение касательно нашей находки. Магия памяти вещей может многое рассказать за нас, – рассудил Онзори.

Колдун и чародейка покинули дом Ренеганда и пересекли заросший сад. Когда они поднялись из оврага, им навстречу вышли их лошади и Уголек. Демон с радостью подбежал к Онзори и Мальянитте, словно они расстались совсем недавно.

- Ну и где ты был все это время, нечестивец? – спросил у него азалатарец.

Пес вильнул хвостом и немного с укоризной посмотрел на своего хозяина и его напарницу.

- Я что-то смутно припоминаю… Уголек пытался подать нам знак, когда принес утром пойманного дрозда. Я тогда не придала этому значения и выкинула птицу. А если бы изучила ее, то заметила магическое воздействие…

Демон уткнулся в руку Мальянитты, подтверждая ее догадку. Он хотел предупредить чародеев, но каждый из них был настолько занят своими мыслями, что не обратил на сущность внимания.

Онзори и Мальянитта сели на лошадей, чтобы продолжить свой путь. Колдунья выжидающе посмотрела на своего напарника, ведь он обычно решал, какой дорогой они будут следовать.

- Я тут подумал, Алья. Нам нужно передохнуть после нашего злоключения. Когда выедем из леса, остановимся в ближайшей таверне на ночлег. А потом поедем по главному тракту до столицы.

Чародейка не смогла сдержать радостную улыбку. Колдун больше не хотел сокращать их путь.

Часть 4 Не желаете ли сон без сновидений? Глава 27

Мальянитту и Онзори ждало поручение в Форриории. Поэтому после происшествия в Илиараме c шестьдесят шестым и его женами, чародеи сразу же направились в сторону столицы северного государства.

Форриория, в которой чародеи оказались по воле судьбы, не славилась какой-то особой природой. Она представляла из себя гористую местность на севере Авантерии, временами прерывавшуюся степями. Эту страну нельзя было назвать богатой или бедной. В основном население здесь занималось торговлей солью и травами, которые благодаря длинной зиме и короткому ненастному лету приобретали уникальные лечебные свойства. Из-за этого колдуньи предпочитали использовать именно форриорские сборы в своих настоях и зельях.

Что было удивительным для Мальянитты, так это необычное поведение азалатарца. Его как будто подменили. Словно что-то с ним произошло за время его сна, заставившее переосмыслить свое отношение к ней.

Онзори стал гораздо терпимее и мягче к чародейке. Он больше не делал язвительных замечаний по любому поводу. Порой даже сам что-то спрашивал или рассказывал. Впервые за те несколько месяцев, что они выполняли совместные поручения, колдун никуда не спешил. Чародеи спокойно ехали по тракту, и если солнце еще только-только начинало стремиться к горизонту, но появлялась таверна на пути, они делали остановку для ночлега. Это радовало Мальянитту, так как погода резко испортилась, и спать под открытым небом или провести всю ночь напролет в седле ее совершенно не прельщало.

Подобные изменения одновременно пугали и настораживали чародейку. Может это просто временная уловка колдуна, чтобы она привыкла к новому порядку и потеряла бдительность? А затем Онзори внезапно вернет все обратно, чтобы девушка почувствовала себя обманутой. Такая жестокая насмешка вполне в его духе. Первое время Мальянитта не понимала что происходит и постоянно ожидала подвоха, но потом решила оставить все как есть и сосредоточиться на дороге.

Последние два дня лил сильный дождь. Казалось, что треклятые ливни будут идти бесконечно. Это удручало. Сейчас чародейке как никогда хотелось домой, к родным. Мальянитта не видела их уже несколько лет. Редкие послания, которые доходили до нее, не могли удовлетворить ее тоску по семье. Как только обучение в храме богини Азр закончилось, Мальянитту сразу же отправили на задание в Мерегац. А после этого у Оберегающей не было ни одного свободного дня между бесконечными поручениями. Да и судя по всему, ей не скоро удастся добраться до дома.

Когда чародеям остался всего лишь один день пути до столицы Форриории, Онзори решил остановиться в небольшой таверне. Вскоре выяснилось, что все хорошие комнаты заняты и им придется довольствоваться тем, что осталось. А то, что осталось, могло быть как чуланом с крысами, так и чердаком с дырявой крышей.

Мальянитта, ожидая худшего, поднялась на третий этаж. Там, в самом конце коридора, она отыскала свою комнату. Стоило говорить, что она больше напоминала коморку? Туда еле поместилась кровать. А через огромные щели в оконной раме дул настолько пронизывающий ветер, что могло показаться, что его цель – выдуть из постояльца последние остатки тепла. Девушка поежилась и поплотнее укуталась в свою шерстяную накидку. Она оставила свои вещи на постели и вернулась в битком набитую общую залу, шумную, но теплую.

Мальянитта сразу же приметила Онзори. Маг расположился за столом прямо рядом с камином. Размеры очага поражали своей внушительностью: он занимал практически всю северную стену. Да, это было самое лучше место во всей зале. Но даже несмотря на столь выгодное положение, выделяло его совсем не близость к огню. Стол Онзори представлял из себя остров отчужденности в море бушующего вокруг веселья.

Колдун ждал свой ужин, делая какие-то пометки в свитке. Было бы невежливо сесть в другом месте, поэтому Мальянитте больше ничего не оставалось, как присоединиться к Амэру. Онзори не оторвался от своих записей, даже когда напарница села рядом, молча продолжив свое занятие.

Чародейка бросила взгляд на заметки азалатарца. Бумагу покрывало множество угловатых символов, характерных для мужской магии. Они напоминали наброски для новых чар.

- Придумываете новое заклинание, господин Амэру? – решила прервать их молчание девушка.

- Это что-то вроде упражнения для ума, - отозвался Онзори. - Один ментор на Дарсилэ дал нам его, решив посмеяться над нами. Сказал, чтобы мы придумали новое заклинание с подобными символами до конца занятия, а сам ушел. Мы все измучились над ними, так и не найдя ответа. А когда наставник вернулся, то заявил, что это просто была тренировка. Верного ответа найти здесь никак не получится.

Азалатарец умолк на мгновение, добавив еще пару штрихов к веренице символов.

- Мы все тогда почувствовали себя наивными глупцами. Еще несколько месяцев везде изображали эти символы.

- И зачем же вы их постоянно рисовали?

- Как память о том, что наша юношеская вера в свои силы была настолько велика, что заставила нас считать, будто мы можем решить подобную загадку.

Мальянитта повнимательнее рассмотрела волшебные знаки, изображенные на бумаге. Все они были под прямыми углами. Можно было менять их направление, но углы всегда должны быть одни и те же. Таковы правила магической науки. Юных чародеек тоже этому учили в Храме Азр.

- Я иногда, когда читаю заклинание, в уме меняю угол наклона символов. Совсем немного. Это усиливает заклинание, - решила признаться Мальянитта своему напарнику.

- Острые углы знаков меняют стабильность магии. Это может быть опасно, – заметил Онзори.

- Я знаю, поэтому делаю это ненадолго. Потом все возвращаю обратно.

- Ясно, - Онзори добавил еще одну линию в магический знак.

- Разрешите мне попробовать? – спросила Мальянитта и, не дожидаясь ответа, забрала перо из руки колдуна, окунула его в чернила и придвинула листок к себе.

Онзори никак не ответил на дерзкую выходку напарницы. Его взгляд остался спокойным и сосредоточенным. Уже несколько дней подряд на лице азалатарца не появлялось привычного ему надменного выражения по отношению к Маяльнитте. Хоть она и не хотела признаваться себе в этом до конца, внешность колдуна ей нравилась. «Удивительно, как у такого неприятного человека может быть настолько привлекательная наружность», – думала чародейка, бросая очередной взгляд на Амэру.

Девушка переписала символы, что изобразил Онзори, расположив их под разными углами. Маг рассмотрел труды Мальянииты и заметил:

- Если это не убьет Вас, то может и сработает, – в серых глазах Амэру промелькнуло сомнение.

- Но Вы же сами сказали, что это просто упражнение, а не настоящее заклинание, – ответила Мальянитта, возвращая колдуну перо и лист бумаги. На мгновение ей показалось, что он задержал ее руку в своей, когда забирал перо, но лишь на миг.

Наконец-то подавальщики принесли заказ чародеев. Еда форриорцев была очень скромной. Они не привыкли жить на широкую ногу, поэтому не стоило ожидать от них каких-то изысков в готовке. Простая похлебка на жидком бульоне, да грибной пирог. Едва Онзори и Мальянитта покончили со своим скудным ужином, перед ними на стол поставили целый кувшин эизвара - традиционного напитка форриорцев на травах. В него по желанию в могли добавлять ягоды и пряности.

Ароматная жидкость аж дымилась, настолько она была горячая.

- Позвольте мне, – предложила Мальянитта, когда азалатарец потянулся рукой к кувшину.

Девушка ловко разлила напиток в деревянные кружки и подала одну из них Онзори, аккуратно придерживая ее правой рукой за дно, а левой – за края. Молодой человек внимательно наблюдал за действиями чародейки. По традициям Онниоры надо было вежливо забрать кружку, стараясь не касаться рук того, кто разливает напиток. Онзори это знал. Маг специально выждал некоторое время, заставив Мальянитту сидеть с протянутыми к нему руками, держащими обжигающий напиток. Руки ее начали дрожать. По правилам хорошего тона нельзя было ставить локти на стол, когда подаешь гостю или любому другому человеку, за которым ухаживаешь, горячую кружку. В знатных домах Онниоры так оценивали выдержку будущих невест.

Когда азалатарец наконец-то забрал эизвар из рук Мальянитты, он нарочно нарушил все правила: дотронулся до ее пальцев, не склонил вежливо голову и не посмотрел ей в глаза. В Онниоре его посчитали бы грубияном, а его поведение сочли бы за оскорбление. Мальянитта же ничем не выдала своего негодования. Лишь окинула Онзори проницательным взором, словно ничего больше от него и не ожидала. А затем взяла свою кружку и отпила горячий напиток, даже не подув на него. На лице чародейки появилась любезная улыбка.

- Не расскажите мне что-нибудь о себе? Например, каково иметь двенадцать братьев? У меня лишь один брат-близнец. Я очень тоскую по нему. А Вы скучаете по семье?

- Хотите узнать про моих родных, Итта? – приподняв одну бровь, уточнил Онзори.

- Если Вы не против. Просто очень интересно, каковы семейные обычаи у азалатарцев. То, что я слышала о ваших традициях, очень удивило меня.

- Ладно, Вы сами напросились. Расскажу Вам одну забавную историю из детства. Вы же знаете, азалатарцы не жалуют демонов в любых проявлениях и никогда не упустят возможности помучить их. Однажды к нам приехали наши кузены - дети моего дяди, десятого сына моего дедушки. Любимое занятие моих братьев – это изобретать новые элементы в нашей домашней алхимической лаборатории. Поэтому наши кузены решили подать моим неугомонным братцам идею как создать новое соединение. Те от такого предложения отказаться не смогли. Работа закипела, а точнее забурлила. Все ожидали получить новый элемент, который никто никогда во всем свете не видывал. Но как обычно бывает в подобных случаях, когда в одном месте собирается больше дюжины безрассудных шалопаев, дело приняло неожиданный оборот. Где-то в их расчётах явно была ошибка. Выделилось слишком много энергии, и «бам!» - случился взрыв. К счастью никто не пострадал, так как все вовремя успели разбежаться в разные стороны. А вот демону, запертому в серебряной стеклянной банке повезло меньше: его разорвало на мелкие кусочки и разбросало по всей лаборатории.

Онзори сделал паузу, чтобы посмотреть на реакцию чародейки. Ее лицо было абсолютно спокойным. Она внимательно слушала его, периодически отпивая эизвар.

- Но это еще не все. На шум явилась наша матушка и со смехом собрала части демона обратно в банку. Все сбежались посмотреть, что же приключилось с нечестивым созданием, и оказалось, что он еще жив. Просто поразительная живучесть у этих тварей, – Онзори злорадно улыбнулся.

- Вы смеетесь надо мной? Вы только что это придумали? – отведя глаза в сторону, заметила Мальянитта.

- И зачем мне выдумывать эту историю?

- Чтобы потом припомнить мне, если я в нее поверю.

- Ну так это все чистая правда.

- Ну тогда по меркам онниорцев в Азалатаре весьма необычные развлечения.

- Да, красиво распивать горячие напитки мы не умеем, - отметил Амэру. - Пойду проверю лощадей. Завтра нам рано вставать, если мы хотим добраться до столицы к вечеру.

Онзори расплатился за ужин и направился в конюшню. Мальянитта задумчиво допила свой эизвар и нехотя пошла в свою комнату. «Надо еще как-то постараться уснуть в этой холодной коморке и не замерзнуть насмерть», – невесело думала чародейка, медленно поднимаясь по лестнице.