Ацтлан: Немезида

Глава 1

В ночном клубе на центральной улице Ацтлана было по-обыкновению шумно. Софиты освещали танцующие силуэты людей, а громкая музыка топила в себе их радостные крики и смех. На втором этаже было куда спокойнее: там были те, кто пришел не ради развлечения. Небольшие компании, бросающие деньги в танцовщиц, отщепенцы, потягивающие алкоголь, оперевшись на перила, и люди, которые пришли сюда по делу.

Один из таких людей сильно выделялся. В первую очередь тем, что вокруг него не было ни единой живой души. Даже самые пьяные и бойкие посетители клуба держались от него подальше. Будто смерть увидели. Хотя для многих этот человек был страшнее смерти — член местного картеля. Лысый мужчина, покрытый татуировками с ног до головы, курил сигару и, пересчитывая свертки в небольшом чемоданчике, поглядывал на наручные часы. Босс должен скоро закончить встречу.

За спиной татуированного, прямо у бара, находилась неприметная дверь, на табличке которой было написано «кладовая». Никому бы и в голову не пришло, что она вела в переговорную самого могущественного человека в Ацтлане, Августина Гарсии.

За дверью, на кожаном диване, вальяжно устроился человек в темно-синем, явно сшитом на заказ костюме. Его безучастный взгляд смотрел сквозь пилон, на котором кружилась танцовщица. Татуированная рука сжимала граненый стакан с прозрачной жидкостью, а до слуха доносились обрывки речи.

— …шите меня? Августин? — На втором, точно таком же диване, стоявшем сбоку, сидел молодой человек. Осанка, манеры и внешний вид которого говорили о том, что он нездешний. Его серый костюм не уступал в цене костюму самого Августина, если не стоил дороже. Взгляд Августина сконцентрировался на нем, а стакан в руке едва слышно треснул. Корпораты…

— То есть вы хотите, чтобы я отдал вам разработчика «Немезиды», иначе вы заберете его силой? — Августин не знал, как ему реагировать: хотелось смеяться, но одновременно с этим хотелось и прострелить голову наглецу прямо здесь.

— В общих чертах, — почти лениво ответил собеседник, чем вызвал очередную ухмылку на лице Августина.

— Поверьте, я бы и сам хотел знать, кто разработчик. Мы пытались отследить его сразу же, как только получили доступ к системе. Но находили только пустоту. — Август и правда пытался выйти на этого человека, но за целый год поисков лучшие люди картеля не смогли найти даже имени создателя «Немезиды». Только пустые цепочки доступа и мертвые адреса.

— То есть не ваши люди разработали «Немезиду», но вы имеете к ней достаточный доступ, чтобы контролировать весь Ацтлан?

— В общих чертах, — вернул «любезность» Августин, приправляя ее белоснежной улыбкой. Парень не повел и бровью.

— Тогда предоставьте нам доступ, наши техники сами найдут разработчика. Если откажетесь — мы сделаем все сами. А если согласитесь — щедро заплатим.

— Щедро заплатите? Думаете, я дам «Арк-технолоджис» доступ к прорывной системе безопасности моего полиса? — Хромированной рукой, закинутой до этого на спинку дивана, Августин нажал скрытую кнопку на подлокотнике. С шипением прямо из пола выехали охранные турели. Лазеры с двух сторон устремились на корпората. — Не имею ни малейшего желания.

Собеседник лишь вздохнул, выражая свое сожаление.

— Тогда не ползите к нам, когда ваша «прорывная система» окажется бесполезной. — Парень встал с дивана и, поправив очки, направился к выходу из переговорной, на ходу протягивая пару сотен кредитов танцовщице.

Такое неуважение Августин терпеть не мог. Нажав вторую кнопку на подлокотнике, он уже готовился сдавать костюм в химчистку, но… Ничего не произошло. Турели не открыли огонь по переговорщику корпорации, а тот, не оборачиваясь, лишь неопределенно помахал рукой в воздухе.

— Приму это за пожелание удачи.

Дверь за корпоратом закрылась, оставляя Августина в размышлениях.

Татуированный мужчина уже закрыл чемодан к тому времени, как из-за бара вышел молодой человек, искавший встречи с Боссом. Медленно поднявшись, он быстрым шагом отправился в переговорную.

— Ну как? — спросил татуированный, закрывая за собой дверь. Обернувшись, он увидел, как пуля пролетает перед его лицом. И мог поклясться, что видел это в замедленной съемке.

— Все же работает… — задумчиво выдал Августин, смотря на блики, играющие на его металлической руке.

— Август, ублюдок, ты угробить меня решил? — Татуированный подлетел к своему Боссу, вытаскивая из-за пояса свой позолоченный однозарядник.

Хорхе Верта был человеком инфантильным, но больше всего он любил эффектность. Поэтому, когда Долорес, лучшая оружейница Ацтлана, предложила ему сделать однозарядный пистолет с зажигательными патронами, Хорхе без раздумий согласился. А потом еще неделю выносил Августу мозг, светясь от счастья и паля во все подряд по поводу и без.

— Не начинай, Хорхе, просто проверял охранную систему, — махнул рукой Августин.

— На мне? — Хорхе уже завелся, и остановить его было не так просто. — Проверил бы на том парне, что только что ушел, ну или на этой. — Он махнул стволом в девушку, которая после выстрела турели и так сидела, прижавшись к пилону.

Августин только пожал плечами.

— Она — радует мой глаз, — взгляд Августина проскользил по изгибам девушки, задержавшись на упругой и манящей задней части. — а на том парне… Система не сработала. — Закончил он, не отрываясь от приходящей в себя девушки. Август даже не мог сказать, манит ли его тело танцовщицы или ее страх.

— Не сработала? — Хорхе все же опустил пистолет и демонстративно заслонил своему боссу вид. — То есть как это?

— Если бы я знал, друг. Передай операторам, чтобы следили за этим типом, и пусть проверят переговорную. Корпораты так просто не уйдут.

Хорхе лишь кивнул, а после — безмолвно потряс чемоданчиком в воздухе. Августин кивнул.

— На крыше.

Вальяжно поднявшись с дивана и обойдя его, он коснулся сенсорной панели, стена отъехала в сторону, открывая проход. Тускло освещенная лестница зигзагом вела вверх, огибая шахту стилизованного открытого лифта, который уже ждал пассажиров.

Через пару минут мужчины уже выходили на террасу, расположенную на крыше высотного здания, в котором находился клуб.

Было ветрено, но все же тепло, даже среди ночи. В Ацтлане не было холодных ночей. На улицах, прямо под ногами, веселились люди. Танцы, карнавальные одежды и безудержная атмосфера праздника радовали глаз. Августин взялся за перила и выгнул спину.

— Нервничаешь? — Хорхе постучал по пластиковой коробочке, выбивая белую гильзу. — Сигаретку?

— Ты же знаешь, я не буду вдыхать эту дрянь, — скривился Августин, отмахиваясь от протянутой палочки.

— Знаю, но это не значит, что я не предложу, — ответил Хорхе больше себе, чем Боссу. — «Арк-технолоджис», значит… и что корпорации понадобилось в Ацтлане, что ты аж захотел пристрелить парнишку прямо в переговорной?

— «Немезида».

— Ясно.

Еще пару минут, пока Хорхе курил сигарету, они стояли в тишине, наслаждаясь видом. Бросив бычок вниз и поймав укоризненный взгляд своего Босса, татуированный открыл чемодан.

— Чемоданов мы получили всего сорок семь из пятидесяти обещанных. Утром отправятся в Сагеней. Состав я проверил, никаких примесей.

— Отлично. — Августин взял один из свертков и покачал его в воздухе, прикидывая вес. — Где затерялись три чемодана? — Три чемодана не сделают погоды одному из его бизнесов, но если один решит, что может кинуть тебя без последствий, завтра так решат и другие.

— Выясняем. Варщика уже допросили и проверили, он ни при чем. Занимаемся посыльным.

— Ладно. — Вернув сверток на место, Августин защелкнул чемодан, возвращая его другу. — От посыльного избавьтесь.

— Понял.

— И про варщика…

— Не волнуйся, — улыбнулся Хорхе. — Работать сможет. Через недельку или две, как только кости срастутся.

— Хорошо, тогда отправляйся к операторам, а я заеду домой.

— Тебя подбросить? — Татуированный вытянул из кармана связку ключей, от одного вида которой Августину поплохело больше, чем от визита корпората.

— Нет, езжай один, а я вызову водителя.

— Как знаешь. — Пожал плечами Хорхе и, покачивая головой в такт уличной музыке, направился к выходу с крыши.

Август оперся на перила, рассматривая толпу снизу. Порой он скучал по временам, когда жил обычной жизнью, не связанной со сделками, убийствами и интригами. Но лишь мимолетно. В конце концов, теперь это его полис. Разве может о чем-то грустить и скучать такой, как он? Пройдясь взглядом по затопленным людьми и карнавальными платформами улицам, он тихо выдохнул. Придется пройтись пешком пару кварталов.

Спустившись на улицы по пожарной лестнице, Август приложил указательный палец своей «нормальной» руки к виску. В голове раздались мелодичные гудки.

— Босс, — коротко поздоровалась Эмма, его личный водитель.

— Я только что вышел из клуба, забери меня на углу у северных ограждений, — бросил Август, попутно проверяя, закрывает ли рукав его вторую руку. Хотя далеко не все боевики, несогласные с его единоличной властью банд, знали Августина Гарсию в лицо, но о хромированной под золото руке слыхал каждый житель Ацтлана.

— Хорошо, — прощебетала Эмма.

Звонок завершился, и Август, прихватив по пути так удачно забытую кем-то на коробках карнавальную маску, влился в толпу. Нацепив на себя узорчатый пластик, усыпанный серебряными блестками, он плавно двигался против течения, огибая платформы и отказываясь от многочисленных предложений. Девушки предлагали танцы, мужчины предлагали участие в их карнавальных постановках, дети продавали сладости. Атмосфера радовала Августа, заставляя сбавить темп вынужденной прогулки. Через несколько минут своих похождений он все же прикупил коробку сладостей у одной девочки, оставив ребенку щедрые чаевые. Настолько щедрые, что та тут же бросилась к отцу, одергивая того за цветастую рубашку и показывая банкноты. Август улыбнулся, перехватывая коробку конфет поудобнее и теряясь среди веселых людей. Иногда стоило сделать какую-то добрую мелочь, чтобы забыть, кем являешься. Остаток пути он преодолел куда быстрее, ведь дома есть тот, кому хочется передать эту атмосферу праздника.

Добравшись до северных ограждений, Августин нашел свой автомобиль, прислонившись к которому, обворожительная девушка рассматривала свой маникюр. Черная кепка укрывала розовые волосы, а узкий черный топ и повязанный на талии серый худи подчеркивали спортивное телосложение девушки. Эмма была не похожа на обычного водителя, которых выбирали местные бизнесмены и главы группировок. Но у нее было кое-что, чего не было у «обычных» водителей, — верность. Она была не из тех, кого можно перекупить. Хотя бы потому, что Августин ей не платил. И обманываться внешним видом тоже не стоило. Эмма спокойно спарринговала с выросшим на улицах Ацтлана Августином, а тот же Хорхе вместе с другими офицерами проигрывали ей почти в сухую в их общем зачете.

Будто почувствовав приближение босса, Эмма оторвала взгляд от ногтей и осмотрелась. Заметив Августа, она лишь приветственно махнула рукой, открывая заднюю дверь машины. Забравшись на заднее сиденье и положив коробку сладостей вместе с маской на соседнее кресло, Август устало откинул голову на подголовник.

— В пентхаус, Босс? — Эмма плавно тронула машину с места, смотря на Августина через зеркало заднего вида.

— Домой, Эмма, сегодня домой.

Девушка едва заметно улыбнулась. Машина бесшумно резала неоновые лужи. За тонированными стеклами проплывали карнавальные огни и мигающие вывески, но мысли Августа возвращались в переговорную. «Арк-технолоджис». Надо собрать о них побольше информации. Люди, способные отключить его личную охранную систему, вызывали непонятную тревогу. Но чем ближе автомобиль приближался к точке назначения, тем меньше Август размышлял о своих делах. Сегодня у него было дело посерьезнее.

Через пятнадцать минут авто остановилось у неприметного жилого комплекса в тихом, изолированном от привычного шума полиса районе. Никаких обозначительных знаков, никакой вооруженной охраны — только глушители входящих сигналов и идеальная маскировка. Лучшая защита для подобных мест — не броня, а отсутствие внимания.

Стащив с себя пиджак, Август закинул его на руку и, прихватив коробку конфет, попрощался с Эммой. Он мог бы предложить ей зайти, ведь они с его сестрой, Оливией, хорошо ладили. Но он знал, что водитель откажется. Может, потому что не хотела мешать, а может, потому что у нее были планы. Эмма, хоть и была одной из немногих, кто знал настоящий адрес Августина Гарсии, была редким гостем в его доме. По крайней мере в его присутствии. На закономерный вопрос Эмма и Оливия отшучивались, говоря, что мальчикам не положено подслушивать сплетни.

Как бы там ни было, меньше чем через минуту Август стоял на крыльце самого обычного дома. Вдохнув, он приложил ладонь к биометрическому замку.

Дверь мягко щелкнула.

В квартире пахло обжаренными тортильями, пряными специями и чуть уловимым озоном от работающей техники. На диване в гостиной, поджав под себя ноги, сидела Оливия. На ней была растянутая белая футболка, волосы были собраны в небрежный пучок, а на коленях покоился планшет. На журнальном столике стояла кружка, из которой тонкой струйкой тянулся вверх пар.

— Кажется, я вовремя, — улыбнулся Август.

Сестра подняла на него глаза, карий и голубой. Взгляд ее был заспанным, но теплым.

— Не думала, что ты сегодня заявишься, — произнесла она, подавляя зевок и откладывая планшет на столик.

— Не рада меня видеть? — Август разулся и прошел в комнату, на ходу расстегивая верхние пуговицы рубашки.

— Рада, конечно, — Оливия поднялась с дивана, одергивая футболку. — Ты голоден? Я приготовила кесадилью.

— Сама?

— Чему ты так удивляешься? Мне не пять лет, — крутанувшись вокруг себя, сестра запустила в Августа декоративную подушку. — К тому же сегодня праздник, Энтрудо как-никак.

— Я помню, — Август поймал подушку одной рукой и перехватил коробку. — По пути прошелся по центральной улице. Даже прикупил кое-что. Вспомнил, как ты в детстве выпрашивала эти цветастые штуки, и не удержался.

Он протянул ей упаковку сладостей. Оливия посмотрела на яркую коробочку, затем на брата. На секунду ее взгляд задержался на золоченой кисти, которую он снова попытался привычным движением прикрыть рукавом. Август заметил, как в ее глазах проскользнула едва заметная тень — не злость, а скорее глубокая, тихая печаль. Она знала, за чей счет куплен этот праздник и какой кровью досталась та безопасность и беззаботность жителей.

Но Оливия лишь мягко улыбнулась, забирая подарок.

— Спасибо, Август. Садись за стол, пока все не остыло.

Август кивнул и прошел на кухню, пока Оливия шустро раскладывала горячую кесадилью по тарелкам. Около часа прошло в непривычной для его жизни тишине, разбавляемой лишь хрустом обжаренной тортильи и неторопливой болтовней.

Они вспоминали прошлые праздники Энтрудо, Оливия отпускала колкости про его «кардинальские манеры», а Август на пару мгновений реально поверил, что мира за пределами этой кухни не существует. Ни корпоратов, ни стволов, ни проблем с поставками.

Но Ацтлан никогда не отпускает надолго.

Когда с ужином было покончено, а Август протянул руку за второй чашкой чая, в его голове раздался резкий, настойчивый сигнал вызова. Внутренний чип вибрировал на частоте, выделенной только для экстренных связей картеля. Август даже не успел приложить палец к виску — сигнал пробился сам.

— Август, — голос Хорхе звучал без привычной вальяжности. В нем пробивался посторонний шум: треск открытого огня, вопли сирен и шипение огнетушащих систем. — У нас проблема с трехминутной задержкой. Помнишь посыльного, который задолжал три чемодана?

— Вы его нашли? — тихо спросил Август, бросив короткий взгляд на Оливию. Та сразу замерла, опустила вилку и напряглась.

— Нашли, — хрипло откликнулся Хорхе, и на заднем плане что-то с грохотом обрушилось. — Вот только толку от него теперь… Он теперь не бегунок, Август. Он уголек. Прожарился до самых костей вместе со всем своим экипажем.

Август чуть сузил глаза, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость:

— А товар?

— А товара больше нет. Как и транзитного склада в четвертом секторе. Кто-то зашел туда минут десять назад, сделал из бегунка на растопку и пустил по ветру всю нашу заначку. И знаешь, что самое хреновое? Охранная система складов даже не пикнула. «Немезида» просто молчит, будто там ничего не произошло.

Август медленно поднялся из-за стола, натягивая пиджак обратно на плечи. Спокойный вечер официально закончился.

— Собирай ребят и перекрывай сектор. Я выезжаю.

Август посмотрел на сестру, которая вмиг забыла о его существовании. Ему хотелось извиниться перед ней, но как только он открыл рот — она подняла руку, махнув в сторону двери.

Глава 2

К одному из своих теневых складов Август примчался за полчаса. Всю поездку его не покидала мысль, что «Арк-технолоджис» с их нелепыми предложениями связаны с пожаром. Эмма тоже подливала масла в огонь. Девушка не затыкалась, рассказывая о том, что слышала о корпорациях из других полисов и их методах.

Сам Августин нехотя приходил к тем же выводам. Ацтлан был самым «молодым» полисом и потому свободным от власти корпораций, ведь изначально принадлежал улицам. Каждый чих местных компаний контролировался благодаря «Немезиде» — идеальной системе слежения, возникшей буквально из ниоткуда. А теперь за «Немезидой» приходит корпорация с другого континента, о которой слышал даже Август. Пару лет назад по всему миру показывали столкновения гражданских с властями какого-то полиса. И «Арк-технолоджис» сыграли не последнюю роль в подавлении восстания.

Вскоре через приоткрытые окна автомобиля проник запах гари и жженого пластика, а на языке заиграл сладковатый привкус паленой синтетики. Чем ближе машина подъезжала к складу, тем больше было разрезаемого светом сирен смога. Помахав рукой у лица, Эмма закрыла окна и включила внутреннюю систему очистки воздуха.

Когда автомобиль Августа остановился, на улице перед ним уже выстроились в несколько шеренг все, кто находился рядом. Пожарные, его бойцы, копы, которые номинально выполняли тут свою работу, и Хорхе с Долорес. Все склонили головы в приветственном кивке. Как только Августин махнул рукой, Хорхе подошел ближе и начал свой отчет:

— Двадцать два трупа, вся охрана и работники, которые были внутри. Пожар быстро потушили, но от товара ничего не осталось.

— А «Немезида»?

Августу было в целом плевать на товар — лабораторий и складов в Ацтлане было достаточно, — но то, что «Немезида» молчала, не предвещало ничего хорошего.

Хорхе сразу стал мрачнее, склонился над ухом Августа и перешел на шепот:

— Ты должен сам посмотреть записи, но сначала выслушай Долорес.

Кивнув еще раз, Хорхе ушел, на ходу раздавая приказы.

Долорес дождалась, пока татуированный отойдет, и протянула Августу небольшой прозрачный пакет.

— Нашла несколько странных гильз.

Приняв пакет, Август заглянул внутрь.

— Пистолет?

— Похоже на то.

— Какой?

Долорес пожала плечами.

— Девятка.

— Это я и без тебя вижу. Что в них странного?

Порой Августу казалось, что Долорес издевается над ним.

— Не видишь, — ухмыльнулась оружейница. — Девять на девятнадцать.

А может, и не казалось…

— Ну и что? — Август вытащил одну из гильз, тщательно осматривая ее. — Парабеллум. Оружия с таким калибром в полисе полно.

Бросая гильзу обратно в пакет, он увидел, как ухмылка Долорес переросла в снисходительную улыбку. Аккурат под лязг ударяющихся гильз в пакете.

Оружейница вытащила второй пакет, в котором была лишь одна пуля. Вынув ее, она включила фонарик и поднесла свинец ближе к Августину.

— Видишь следы? Давно не видела таких. Старое оружие.

— Насколько старое? — Август нахмурился. Чем больше он узнавал, тем меньше понимал.

— Год по пуле не назову. Но выглядит так, будто кто-то притащил сюда оружие, которое должны были списать еще до моего рождения.

Долорес убрала пулю и забрала у Августина гильзы, рассовывая пакеты по карманам.

— Может, в оружейной смогу узнать больше.

Она ответила на немой вопрос своего босса.

— А модель?

— Я не гадалка, Августин. Ты и сам должен понимать, что определить модель будет почти невозможно.

Август кивнул и хотел поблагодарить Долорес за информацию, но его прервал выкрик:

— Босс! — кричал молодой парнишка, бежавший со стороны въезда на территорию.

Пару раз споткнувшись, он пробежал мимо машины Августина, игнорируя удивленные лица босса, оружейницы и водителя.

— Мистер Верта!

На его возгласы обернулся Хорхе, разговаривавший с пожарными. Эмма прыснула, подбивая Августа локтем.

— Слышал? Босс Верта.

Она немного задрожала, сдерживая смех, и отвернулась к машине, но через мгновение повернулась обратно, нацепив маску невозмутимости.

— Простите.

Долорес была более сдержанна в своей реакции. Оружейница просто наблюдала за тем, как Хорхе разговаривал с этим парнем.

— Знаешь его? — спросил Август.

— Видела пару раз, один из бегунков.

В этот момент Хорхе схватил парня за воротник куртки и буквально потащил в сторону Августа. Бегунок даже не сопротивлялся, и вскоре они оба предстали перед Августином. Резким движением татуированный бросил парня под ноги боссу.

— Рассказывай.

Парень поднялся и с непониманием уставился на Хорхе. Но, видимо, синтетика не до конца спалила органику в его голове: он тут же упал обратно на землю, повернувшись к Августину.

— Простите, Босс. Я никогда не видел вас раньше… — начал оправдываться парень, но тут же был остановлен легким пинком Хорхе.

— К делу. Что ты видел?

— Я… я шел… — Голос курьера дрожал даже больше, чем он сам. — Шел на склад за новой партией, но услышал выстрелы. Много выстрелов. И крики.

— И? — спросил Августин. Ему все больше казалось, что вместо своего склада он приехал на цирковое представление.

— Я спрятался… у меня ведь нет оружия, мистер Гарсия.

Парень умоляюще посмотрел на Августина, но очередной пинок Хорхе заставил его продолжить.

— П-потом раздался взрыв. Склад горел, а выстрелы не прекращались.

— Что дальше?

Терпение Августина было на исходе. Хорхе сказал, что произошло ЧП, но из всех вокруг приходилось выпытывать информацию.

— Потом все затихло, и из горящего склада вышел человек, — парень поежился. — Он смотрел куда-то в сторону, как будто с кем-то говорил.

— Один? — тихо спросил Августин.

— Да, — выдавил курьер. — И он знал, что я здесь. Клянусь Девой Марией, он посмотрел прямо на меня.

— И оставил тебя в живых?

Хорхе склонился над ухом парня, уткнув в затылок свой однозарядник.

Август на мгновение задумался. Его люди контролировали большую часть полиса. Охрана складов была хорошо вооружена и обучена. Один человек просто не мог этого сделать. Кто-то явно помог… И они оставили курьера. Превратили уничтожение в террор?

— Почему не связался с кем-то из наших? — Долорес скрестила руки на груди, задумчиво смотря на курьера.

— Я не мог. Все устройства перестали работать.

— Разом?

— Да. Я подумал, что это какая-то глушилка. Как только тот человек ушел, я побежал в сторону жилого квартала, чтобы доложить. Но когда наконец связался с куратором, он сказал, что все уже в курсе.

Как только парень закончил, Хорхе рывком поднял его на ноги и подтолкнул в сторону.

— Свободен.

— С-спасибо, мистер Верта.

Бегунок поклонился Хорхе, потом Августину и поспешил убрать свое тело подальше.

Дождавшись, пока все, кроме Августа и Эммы, разойдутся по своим делам, Хорхе достал КПК и, не дожидаясь приглашения, нырнул на заднее сиденье. Увидев, что никто не следует его примеру, он невозмутимо подключил устройство к дисплею на спинке переднего сиденья.

— Вам двоим особое приглашение нужно?

Эмма лишь закатила глаза, но все же открыла водительскую дверь. Дождавшись одобрительного кивка Августа, она рухнула в салон. Сам Август последовал за Хорхе, проталкивая того дальше по салону. На дисплей уже была выведена зеленоватая картинка с камер, подключенных к «Немезиде».

— Смотри внимательно, — шепотом произнес татуированный, переключая ракурсы. — Никогда такого не видел.

11:02 PM

Двое постовых стоят на баррикаде, обсуждая сегодняшний день. Через несколько секунд оба вскидывают винтовки.

— Кто т… — договорить боец не успевает.

Одна фигура, больше похожая на размытое пятно, пересекает въезд на территорию, перешагивая через два трупа. За ее спиной волоком тащится пропавший с товаром бегунок.

Ракурс изменился, выводя картинку с камеры у ворот склада.

11:04 PM

Слышится первый выстрел, сразу же переходящий в стену звуков.

— Ты видишь то же, что и я? — Хорхе наклонил голову вбок, будто пытаясь заглянуть за завесу, скрывающую человека.

Август не ответил на вопрос. Он видел тот же экран и тот же бой. Хотя нет, это не было боем. Один человек уничтожил охрану раньше, чем те успели хоть что-то осознать. Пятнадцать выстрелов за две секунды. Пятнадцать бездыханных тел.

В голове Августа начали путаться мысли. Все гильзы, которые показала Долорес, были одного калибра. Камеры не считали никого лишнего в округе. Только человек за завесой и пропавший курьер.

Яркая вспышка пресекла выстраивание логических цепочек. Тело курьера вспыхнуло ярким пламенем и отправилось в полет на несколько метров над землей, разбивая собой окно склада. Внутри здания раздался взрыв.

11:05 PM

Со склада стали выбегать люди, падающие замертво, как только пересекали порог. Неизвестный шел вперед почти прогулочным шагом, отстреливая каждого, кто появлялся в поле зрения. Перед воротами склада он остановился и поднял голову.

Камера погасла, оставляя после себя темноту салона и гробовую тишину. Никто не произнес ни слова. Август продолжал смотреть на погасший дисплей, словно изображение могло вернуться само собой. Хорхе замер рядом, не убирая руку от КПК. Даже Эмма, которая не видела картинки, а лишь слушала происходящее, сидела неподвижно и смотрела в одну точку.

Тишина прервалась с цоканьем металла. Хромированная рука Августина сжалась в кулак.

— Хорхе… — начал он, наблюдая за тем, как татуированный с его безмолвного позволения отключает свое устройство.

— Найти того корпората? — буднично спросил он. — Спешу тебя…

— Нет. Свяжись с Матео и отправляйтесь ко мне домой. Защищайте Оливию.

Голос Августа звучал холодно и немного отстраненно, как будто он был не здесь.

Хорхе не стал возражать. Хотя Матео, начальник силовых структур картеля, был ему не по нраву, но когда Август говорил таким тоном, даже самые близкие и доверенные люди не спорили с ним. Татуированный кивнул, оперативно покидая салон.

— Эмма.

— Да, босс?

— Едем в офис.

Машина, не сбавляя скорости, пересекала улицы полиса. Из-за карнавала поездка немного затянулась, давая Августу время на размышления. Он смотрел в окно, думая над тем, у кого хватило бы смелости и ресурсов на такую атаку. Но больше его интересовала не сама атака, а бессилие «Немезиды». Эта технология лежала в основе его власти над полисом, в основе стабильности полиса, она была частью полиса. Всевидящее око, превратившее Ацтлан из полиса вечных войн в самый безопасный полис на Земле. Никто не мог скрыться от системы, доступ к которой был у Августа. После ее появления всего за три месяца его «семья» зачистила Ацтлан от большинства банд, картелей и политиков. Почти все несогласные с его властью были мертвы, остальные приняли новые правила.

Так было до сегодняшнего дня.

Визг тормозов и небольшой рывок в сторону вырвали Августина из собственной головы.

— Мы на месте, босс.

Кивнув Эмме, Август вышел из машины прямо у входа в свой офис. Так он называл небоскреб в самом центре Ацтлана. От офиса там было только название, скорее штаб-квартира картеля. Тут вели дела и проживали сотни его подчиненных, в том числе операторы и техники всей системы «Немезида».

В любом другом случае Августин не тратил бы свое время на посещение своей цитадели, но новая угроза требовала личного контроля и присутствия.

На небольшой лестнице его поклоном встретил швейцар, учтиво и безмолвно открывающий стеклянные двери своему боссу.

Несмотря на поздний час, внутри кипела жизнь: две девушки за стойкой помогали людям сориентироваться в хитросплетении коридоров, у бара, в зоне отдыха сидело несколько компаний, а охрана досматривала очередного «важного» бизнесмена, надеющегося на скорый прием. Завидев Августа, лощеного мужчину сразу же подвинули, освобождая проход.

— Что вы делаете? — бизнесмен, которого один из охранников буквально вытолкнул из рамки металлоискателя, начал упираться. — Да вы знаете, кто я? Ваш босс вам…

— Что их босс?

Августин навис над ним, взяв хромированной рукой за подбородок. Умные линзы вывели информацию на сетчатку:

Имя: Даниэль Ассол; Возраст: 32 года; Род деятельности: секретарь компании NexsusFlow.

Спесь мужчины сменилась сначала непониманием, а потом неверием. Но неверие быстро перешло в страх, и, побледнев, он сразу же опустил глаза.

— Вам на тридцатый этаж, мистер Ассол.

Резко отпустив секретаря, Август прошел через рамку.

К тому моменту все, кто были в холле и наблюдали за ситуацией, уже стояли шеренгой, склонив головы перед Августином Гарсией, единоличным хозяином Ацтлана.

Не обращая на них внимания, Август скрылся за дверью технического помещения. Там, за несколькими поворотами, спусковой лестницей и парой гермодверей находилось сердце его власти — операционный центр «Немезиды».

Огромный зал, увешанный мониторами, вдоль стен которого стояли столы. Почти две сотни людей наблюдали за работоспособностью технологии. Обычно тут было не особо шумно, но в этот раз…

В этот раз здесь стояла гробовая тишина. Большая часть людей столпилась у огромного экрана в конце зала, рассматривая запись, которую Августу показал Хорхе. Звук закрывающихся пневматических дверей заставил толпу обернуться. Всех, кроме одного. Седой, коренастый мужчина продолжал смотреть в экран.

— Что скажешь, Эрнест? — Августу даже не пришлось кричать.

Мужчина нехотя оторвался от экрана, повернувшись лицом к своему боссу. Его телескопический монокль на правом глазу едва заметно дернулся, а линза, светящаяся голубоватым светом, стала прозрачной.

— Это поразительно, Августин. Этот человек… — мужчина поправил окуляр, подбирая слова. — Я не уверен, что это вообще человек.

— Что ты имеешь в виду? — Август замер на месте, преодолев только половину зала.

— Пойдем. — Эрнест махнул рукой в сторону стеклянного куба, кабинета главы операционного отдела. — Поговорим у меня.

Как только дверь за ними закрылась, куб стал матовым.

— Не тяни, Эрнест, — Август оперся хромированной ладонью о край полированного стола, оставляя на стекле холодный отпечаток. — У меня горит теневой склад, два десятка моих людей — трупы, а технология, с помощью которой я поддерживаю порядок в полисе, выдает мне только размытый силуэт.

Эрнест молча подошел к терминалу, вбил короткую команду и развернул к Августину трехмерную проекцию. На ней в замедленной съемке крутилась та самая видеозапись.

— Сначала мы думали на оптический камуфляж военного класса. Ну или на старые разработки азиатских анклавов, — Эрнест постучал пальцем по моноклю, и линза снова зажглась синим. — Но «Немезида» не просто фиксирует изображение, Август. Она собирает данные сразу с нескольких сенсоров: оптика, тепло, радиочастотный фон, биометрия, движение, сеть. Каждый из них видит этого человека.

Эрнест коснулся панели, и проекция разбилась на несколько отдельных слоев.

— Вот только «Немезида» должна объединить все это в один объект. Определить, где он находится, куда движется, что это за человек и тот ли это человек, которого она видела секунду назад. А здесь данные друг с другом не сходятся.

На проекции силуэт распался на несколько смещенных контуров.

— Камера видит его здесь. Тепловой след — здесь. Трек движения прыгает. Биометрический профиль не собирается. Сетевые устройства молчат. Для каждого отдельного сенсора он существует. Но когда система пытается свести все в одну картину, объект перестает быть для нее однозначным.

Август нахмурился.

— Глушилка? Один курьер говорил про глушилку.

— В том-то и дело, что нет. Глушилка оставляет шум. Она забивает каналы и показывает системе, что с данными что-то не так. А здесь почти идеальный ноль там, где «Немезида» ждет связный профиль. Кто-то не просто ослепил ее. Он заставил ее сомневаться в собственных данных.

Эрнест приблизил изображение. Размытая фигура стала четче, но несколько контуров вокруг нее продолжали расходиться.

— Посмотри сюда. Она его видит. Вот он. Силуэт, тепло, движение — все на месте. Но она не может уверенно сказать, что это один и тот же объект от кадра к кадру. Не может присвоить ему устойчивый трек. Не может сопоставить его с биометрией. Не может идентифицировать.

— И поэтому он выглядит как размазанное пятно?

— Поэтому. Это не камуфляж. Это результат того, как система пытается восстановить изображение объекта, который не может нормально связать воедино. Он не исчезает. Он… разбит для нее.

Август несколько секунд молчал.

— Как?

Эрнест покачал головой.

— Пока не знаем. Но тот, кто это сделал, понимает архитектуру «Немезиды» лучше, чем мы сами. И, судя по характеру сбоев, он не ломает систему напрямую. Он подсовывает ей данные, которые невозможно корректно свести воедино.

Эрнест переключил запись.

— И самое паршивое, Август… Камера на воротах отключилась не от выстрела.

— А от чего?

— Мы пока не знаем точно. Но перед отключением камера получила аномальный импульс по собственной линии управления. Память и управляющий модуль сгорели изнутри. Не случайный сбой. Кто-то заставил оборудование уничтожить собственные данные.

Август молчал. В тишине кабинета было слышно лишь тихое гудение системников. Если в Ацтлан пришел кто-то, способный заставить «Немезиду» уничтожать собственные записи, то все его башни, охранники и знания становились бесполезным мусором.

«Арк-технолоджис», — снова всплыло в голове.

— Выведи мне переговорщика корпоратов, — чеканя каждое слово, приказал Август. — Того парня в сером костюме, который заявился сегодня ко мне в клуб.

— Август, мы сейчас анализируем логи склада…

— Выведи переговорщика. Сейчас.

Эрнест не стал спорить. Его пальцы забегали по сенсорной панели.

Картинка сменилась. Август ожидал увидеть все что угодно: оперативный штаб корпоратов, заброшенный ангар, закрытую встречу с наемниками, спешную эвакуацию на аэродром.

Вместо этого на экране появился залитый неоновыми огнями верхний ярус пентхауса в отеле «Метрополь». Пляжная зона, панорамный бассейн с видом на ночной Ацтлан, тихая гитарная музыка из динамиков.

Корпорат — тот самый парень с надменным взглядом, который пару часов назад в клубе с ленивой ухмылкой предлагал Августу «передать ключи от города», — валялся на шезлонге. На нем были лишь расстегнутая шелковая рубашка и шорты. В правой руке он держал высокий бокал с цветастым напитком и ярко-розовой трубочкой, а левой вальяжно обнимал за талию какую-то местную диву из кабаре.

— Сканируй временные метки, — процедил Август. — Это прямая трансляция?

— Прямее некуда, — Эрнест увеличил масштаб. — Таймкод синхронизирован со спутником. В 11:02, когда твой склад только загорался, он заказывал второй коктейль. — Картинка отматывалась назад во времени под мерные постукивания Эрнеста по панели. — В 11:05, когда неизвестный расстреливал твою охрану, этот щенок пытался сбросить со своего шезлонга пьяного постояльца. Он не выходил из зоны действия камер отеля последние полтора часа.

Трансляция вернулась в реальное время, и Август вгляделся в экран. Корпорат на видео громко расхохотался, отпил из бокала и ущипнул девушку. Никакой рации, никаких гарнитур в ушах, никаких нервных взглядов на часы. Человек, организовавший идеальную силовую операцию по уничтожению теневого склада главного синдиката города, не стал бы в ту же секунду пить дешевый алкоголь в компании девиц легкого поведения. Это был не маньяк-психопат, а напыщенный, избалованный платиновый мальчик, которого отправили в Ацтлан просто зачитать бумажку с условиями передачи власти.

— Дополнительные каналы? Шифрованные всплески? — спросил Август, чувствуя, как внутри все затягивается в тугой, ледяной узел.

— Чисто, — качнул головой Эрнест. — Его связной канал молчит с самого утра. Он ни с кем не контактировал с самого прилета.

Август медленно опустил хромированную руку.

Куски мозаики, которые он так тщательно пытался сложить в голове всю дорогу, рассыпались в прах. «Арк-технолоджис» не причастен. Они были лишь ширмой, отвлекающим маневром или… совпадением.

Глава 3

Август еще несколько секунд смотрел на расплывшегося в шезлонге корпората. Цветастый напиток, розовая трубочка, пьяный смех. Внутри Гарсии закипала сухая, злобная досада — он потратил время на пустышку.

— Закрой, — отрезал Август.

Экран с пентхаусом отеля погас. В кабинете снова осталась только трехмерная сетка со склада.

— Нападавший не мог просто раствориться в воздухе. Если «Немезида» не может собрать его профиль — веди его как слепое пятно. Физический объект перемещался из точки А в точку Б?

Эрнест молча почесал подбородок. Его хромированный монокль сухо щелкнул, меняя фокус.

— Физически — да. Оптика зафиксировала перемещение объекта.

— Выводи.

Проекция сменилась схемой улиц. Фигура за завесой двинулась прочь от сгоревшего склада, в сторону спальных кварталов.

— Здесь он выходит на освещенный перекресток, — комментировал Эрнест, прокручивая запись с уличной камеры. — На углу стоял желтый «Сенатор» — старое такси без биометрического терминала. Пассажир расплатился наличными или чип-картой и сел на заднее сиденье.

Август наклонился ближе к стеклу. На мутной записи уличного фонаря было видно, как задняя дверь такси закрывается, и машина резко трогается с места.

— Куда поехала?

— Вдоль технического канала. Четыре километра по прямой, потом спуск на нижний ярус, — пальцы Эрнеста побежали по панели. — И вот здесь…

Такси нырнуло под мост, рядом с которым пролегали старые технические коллекторы и переулок, забитый мусорными контейнерами.

— Под эстакадой камеры не работают уже два месяца, — тихо произнес Эрнест. — Мы подавали заявку на замену узла, но…

— Но этот сектор держит Виктор, — закончил за него Август.

Через шестнадцать секунд такси выехало с другой стороны моста. Машина затормозила у круглосуточного бара. Дверь открылась, и из салона, покачиваясь, выпал тучный мужчина в грязном комбинезоне. Никакой завесы. Никакого силуэта. Обычный пьяный мужик, который уставился на свои часы и поплелся к заведению.

Август медленно выпрямился. Хромированные пальцы правой руки сжались с тихим металлическим скрежетом.

Пазл, который секунду назад казался бессмысленным хаосом, мгновенно сложился в четкую, понятную и очень привычную для Ацтлана картину.

Никакого «призрака из другого мира». Никакого технологического чуда корпораций. Старый добрый подкоп изнутри.

Под мостом, в слепой зоне, машина остановилась на пять секунд. За это время один пассажир вышел, второй — зашел. А слепая зона существовала только потому, что Виктор трижды срывал монтаж новых сенсоров «Немезиды» на своей территории, ссылаясь на «автономию района».

Август давно закрывал на это глаза. Они начинали вместе. Когда-то давно они делили одну краюху силикатного хлеба на двоих. К тому же… Виктор до сих пор сох по Оливии, сестренке Августа. Именно эта память и сдерживала Августа от того, чтобы превратить квартал Виктора в щебень еще пару лет назад. Между ними был худой, но мир.

До сегодняшнего вечера.

Если кто-то в этом городе и мог знать, как провести убийцу сквозь слепые пятна «Немезиды», подкинуть ему старое оружие из списанных арсеналов и ударить по теневому складу — это был Виктор. У него были ресурсы, у него была ненависть к Августу и, главное, у него была территория, куда не доставали глаза Гарсии.

— Эмма, — сказал Август в комлинк, даже не оборачиваясь к Эрнесту.

— На связи, босс.

— Мы едем в «Ржавый Якорь». Навестим Виктора.

Настал момент напомнить улицам, почему именно Август Гарсия управляет этим полисом, а не лежит в бетоне под тем самым мостом.

На выходе из здания уже ждала Эмма. Ее внешний вид немного изменился. На руках появились боевые перчатки, поблескивающие в свете фонарей, а половина лица была закрыта тканевой маской.

— У нас же не официальный визит, да?

Август кивнул, садясь на переднее сиденье и открывая бардачок. Внутри лежал его личный гравированный пистолет. Проверив магазин, Август убрал его во внутренний карман пиджака.

Путь предстоял неблизкий. Виктор владел промышленной окраиной и одним из морских портов на западе Ацтлана.

Полис за окном медленно менялся.

Светящиеся вывески сменялись ржавыми ребрами эстакад и грязными промзонами. Чем ближе они подбирались к западному порту, тем сильнее в салон пробивался запах гнилых водорослей, мазута и сырого тумана, сползающего с залива.

Эмма вела молча, уверенно сжимая руль боевыми перчатками. Только один раз она бросила быстрый взгляд на Августа.

— На территории Виктора «Немезида» не работает, босс. Там мы на полной автономии. Если нас возьмут в кольцо…

— Не возьмут, — тихо ответил Август, глядя на пролетающие мимо ржавые контейнеры.

— Виктор слишком гордый, чтобы прятаться за чьими-то спинами. Он захочет лично посмотреть мне в глаза.

Западная набережная встретила их грохотом старых кранов и желтым светом прожекторов. «Ржавый Якорь» стоял прямо у воды — двухэтажный бункер из портовых контейнеров, сваренных между собой на самой кромке набережной. Вокруг терлась привычная портовая шваль: грузчики в громоздких экзоскелетах, мелкие контрабандисты и шестерки Виктора с дешевой уличной кибернетикой.

При виде черного автомобиля Гарсии толпа у входа мгновенно смолкла. Никто не выхватил стволы — авторитет Августина давил на них, как многотонная бетонная плита, — но руки у всех судорожно дернулись к карманам.

Август вылез из машины, не обращая внимания на суетящихся людей.

— Жди у машины. Если через десять минут я не выйду — спали тут всё, — бросил он Эмме.

— Как скажешь, босс.

Тяжелая металлическая дверь «Якоря» поддалась с противным скрипом. Внутри пахло дешевым синтетическим пойлом, жареной рыбой и копотью. Угрюмые физиономии за столами синхронно повернулись к дверям. Двое амбалов у входа натянули боевые маски и сделали шаг навстречу Августу.

— Гарсия… Тебя сюда не звали, — прохрипел один, вытаскивая из-за спины обрез гладкоствольного ружья.

Август даже не замедлил шаг. Хромированная правая рука метнулась вперед быстрее, чем глаз охранника успел зафиксировать движение. Металлическая ладонь сжалась на стволе обреза, сминая сталь. Вторую руку Август всадил амбалу прямо в солнечное сплетение — один короткий удар, и тело охранника с глухим стуком впечаталось в контейнерную стену, съезжая вниз.

Второй не успел даже вскинуть пистолет: Август перехватил его запястье, выкрутил сустав до хруста и, не снижая темпа, протащил его за собой пару метров, буквально швырнув тело сквозь деревянную перегородку VIP-зоны.

Зал замер. Никто из подпитых портовиков не рискнул сунуться.

В глубине VIP-зоны, за дубовым столом, заваленным бумагой и гильзами, сидел сам Виктор.

За прошедшие годы он раздался в плечах, заимел массивный седой подбородок и тяжелый, бычий взгляд. На правой стороне его шеи красовался глубокий шрам от ожога — память об их общей юности в трущобах. В руке он держал стакан с мутной жидкостью.

— Всё такой же вежливый, Августин, — грубо прорычал Виктор, даже не вставая из-за стола. Два его личных телохранителя с полноценными армейскими имплантами замерли по бокам, положив пальцы на спусковые крючки автоматических винтовок. — Пришел нагадить в моей конуре?

— Мне нужны ответы, Виктор, — Август перешагнул через стонущего охранника и остановился в трех шагах от стола. На лице Гарсии не было ни злобы, ни раздражения — только сухой расчет. — Час назад сгорел мой склад в спальном районе. Погибли двадцать два моих человека.

Виктор усмехнулся, сделав глоток.

— И ты прибежал ко мне плакаться? Думаешь, я скучаю по твоим парням? Скажи спасибо, что я сам до сих пор не сжег пару твоих лабораторий.

— Убийца ушел через твою территорию, — Август навис над столом, упершись хромированной ладонью в дерево. — Сквозь слепую зону под мостом Фредерика. Ту самую, где ты трижды ломал сенсоры «Немезиды». У него было старое списанное оружие. Такое дерьмо валяется только в твоих портовых нычках.

Лицо Виктора на мгновение изменилось. С него слезла вальяжная спесь, уступив место мрачной озабоченности. Но через секунду он снова зарычал, подавшись вперед:

— Ты совсем свихнулся со своей «Немезидой», Гарсия. Ты обвешал весь город камерами, залез каждому в задницу и думаешь, что если где-то пролезла крыса — это я открыл ей дверь?!

— Никто не мог пройти сквозь слепую зону без твоей наводки, — чеканя слова, ответил Август. Его гравированный пистолет все еще лежал в кармане, но хромированная рука слегка вибрировала, готовая в любой момент пробить стол вместе с грудной клеткой собеседника. — Если ты решил сыграть в большую войну — говори прямо. Не заставляй меня ровнять порт с землей.

Виктор резко вскочил, опрокинув стакан. Телохранители мгновенно вскинули винтовки, наводя красные точки лазеров на грудь Августа.

— Слушай сюда, «хозяин Ацтлана». — Виктор уперся указательным пальцем прямо в пиджак Августа. — Если бы я захотел тебя ударить — я бы не стал прятаться за списанными пушками и нанимать кого-то. Я бы пришел к тебе в башню и вскрыл тебя лично.

Виктор тяжело дышал, ноздри раздувались от бешенства. А потом его взгляд смягчился, став почти болезненным:

— Я не трогаю тебя и твоих щенков только по одной причине, Август. И ты, блядь, прекрасно знаешь по какой. Оливия. Если с тобой что-то случится или если между нами начнется война — она снова окажется посреди этого ада. Только ради нее я терплю твои идиотские камеры на границах района и твою мерзкую морду в новостях.

В кабинете повисла тишина. Верещали только старые лампы под потолком.

Август смотрел в глаза Виктора. Натренированный годами глаз искал признаки лжи: микромимику, бегающий зрачок, любые знаки. Но Виктор не врал. Он искренне не понимал, о чем говорит Гарсия, и был взбешен самим фактом обвинения.

— У меня не было никаких людей под мостом, — уже тише, с глухой угрозой добавил Виктор. — А если кто-то прошел сквозь мою территорию и ты его проебал — значит, твое «всевидящее око» просто дырявое дерьмо, Август.

Август медленно опустил хромированную руку.

— Напомнить, из-за кого появились слепые зоны?

— У нас уговор, Гарсия. У меня, у Диего и у Серхио. Мы не стали воевать с тобой в обмен на свободу от «Немезиды». Ты оставил нам наши территории, мы признали твою власть над остальным полисом. Так что решай свои проблемы сам. — Виктор щелкнул пальцами, и точки на груди Августина погасли.

Август молча окинул взглядом пространство. Напряжение в воздухе слегка спало, телохранители начали медленно опускать стволы винтовок. Гарсия уже сделал полшага назад к выходу, когда полутьму VIP-зоны прорезала нестерпимо яркая, ослепительно-белая вспышка.

Она пришла со стороны набережной.

Звук догнал свет через долю секунды. Тяжелый, глухой грохот ударил по ушам плотной воздушной волной.

Контейнеры «Ржавого Якоря» задрожали. С потолка посыпалась ржавчина вместе с пылью и подобием штукатурки. Дубовый стол Виктора треснул, а заведение наполнилось звоном бьющихся стеклянных бутылок и криками людей в общем зале.

Ударная волна сбила с ног одного из телохранителей. Виктор едва удержался на ногах, ухватившись за вшитую в стену балку.

Через несколько секунд всё затихло. Никакого огненного ада или падающих стен. Бар почти не пострадал, в отличие от набережной. В оставшийся без дверей проем было отлично видно полыхающий причал.

В наступившей тишине Виктор медленно поднял голову. Едва не задыхаясь от ярости, он вытер кровь с рассеченного затылка и уставился на Августа.

Его рука судорожно дернулась к тяжелому револьверу на поясе.

— Ах ты… сука… — зарычал он. — Что ты сделал?!

Август стоял посреди дыма и пыли абсолютно неподвижно. Хромированная рука даже не качнулась. На его лице не было испуга — только недоумение.

— Это был не я, Виктор, — тихо, но так, чтобы его услышали, произнес Август.

Он развернулся и быстрым шагом направился к выходу из бара. На этот раз шестерки Виктора даже не пытались встать у него на пути — они сами в панике вываливали на улицу, задыхаясь от пыли и гари, проникающей в заведение. Виктор, ругаясь сквозь зубы и зажимая ссадину, тяжело поплелся следом за Гарсией.

Выскочив из дверей «Якоря», Август замер.

Улицу затянуло сизым дымом и цементной пылью. На месте причала осталась лишь оплавленная арматура и бетонные глыбы. Почти у самого входа стоял черный седан Августа. Лобовое стекло покрылось паутиной трещин, а левое крыло было смято влетевшим в него куском бетона.

Эмма сидела, прислонившись спиной к переднему колесу. Ее маска была спущена к шее, на щеке темнел глубокий порез от отлетевшего гравия, а рука в боевой перчатке сжимала плечо.

— Эмма. — Август в два шага оказался рядом. — Ты как?

— Жива, босс, — выдохнула Эмма, упрямо качнув головой и смахнув кровь с брови. Она указала дрожащим пальцем в сторону дымящихся обломков набережной, куда не доставал свет уличных фонарей. — Кто-то был там. Сразу после взрыва. Вылез из дыма… кажется, в маске. Посмотрел на бар и пошел в сторону старых доков.

Август выхватил из внутреннего кармана пиджака свой пистолет и передернул затвор.

— Виктор. За мной.

— Да пошел ты… — прорычал портмейстер, но всё же перехватил револьвер удобнее и рванул за Гарсией.

Меньше чем через минуту они влетели в узкий, затопленный мазутной водой переулок между двумя заброшенными складами. Человек в маске не бежал — он шел размеренным, почти прогулочным шагом, словно ждал их.

— Стоять, сукин сын! — зарычал Виктор, вскидывая ствол и целясь незнакомцу в затылок.

Он даже не успел дожать спусковой крючок.

Из темноты раздался выстрел. Пуля с хирургической точностью ударила прямо в револьвер. Оружие вырвало из рук Виктора, раздробив ему указательный палец и заставив взвыть от неожиданности. Но второго выстрела не последовало. Тень стояла в глубине переулка, ожидая следующего хода противника.

— Твою мать… — Август, мгновенно оценив угрозу, рванул вперед.

Сократив дистанцию, Гарсия принял привычную боевую стойку, рассчитывая дистанцию и тайминг. Хромированная рука метнулась вперед — прямой, молниеносный удар, способный сломать грудную клетку.

Незнакомец ушел от атаки одним едва заметным качком корпуса. Перехватил запястье Августа, используя его же инерцию, и с ужасающей силой рывком накрутил механический сустав. Август полетел вперед. И прежде чем он успел восстановить баланс, незнакомец всадил ему жесткий локоть прямо в челюсть, а следом — точный удар ботинком в колено. В глазах потемнело, и Август с тяжелым грохотом повалился на мокрый асфальт.

— Ах ты с-сука! — взревел опомнившийся Виктор и, не обращая внимания на окровавленную руку, бросился на нападавшего, пытаясь сбить его массой.

Человек в маске мягко шагнул в сторону, пропуская тело портмейстера мимо себя, и встречным движением нанес тяжелый, короткий удар коленом прямо Виктору под ребра.

В тишине переулка четко и мерзко хрустнула кость.

— Блядство… — прохрипел Виктор, мгновенно потеряв дыхание. Он тяжело рухнул на колени рядом с Августом, судорожно хватая ртом воздух и зажимая бок. — Кажется… ребро сломано…

Вся стычка заняла от силы секунд десять.

Человек в маске стоял над ними, даже не запыхавшись. Он медленно наклонился, поднял из лужи вывалившийся пистолет Августина, подбросил его на ладони, проверяя вес, и легким движением вынул магазин. Патроны со звоном рассыпались по асфальту.

Фигура развернулась и зашагала прочь, растворяясь в тумане доков.

Август сжал зубы, пытаясь подняться на локтях. Колено искрило болью. Рядом стонал и матерился Виктор, держась за сломанное ребро.

Впервые за десять лет Августин Гарсия понял, что противник играет в совершенно другой лиге.

— Виктор, — выдавил Август, немного придя в себя.

— Чего тебе?

— Свяжись с Диего и Серхио. Встретимся на Корковаду через три дня.

Глава 4

Шум океана разносился по густому лесу, теряясь в его глубинах. Еще какое-то столетие назад здесь стоял город контрастов, за которым с самой вершины горы наблюдал Сын Божий. Теперь же на его месте остался лишь железный крест, сваренный наспех и установленный людьми в память о былом величии. Да и гора, на которой он стоял, давно уже не была такой высокой. Столетия наводнений взяли свое. Города давно не существовало, а гора оставалась одним из немногих напоминаний о нем.

Несколько лет назад именно здесь Август подарил автономию трем людям — трем группировкам, согласившимся признать его власть над остальным полисом и помочь ему в зачистке Ацтлана.

Оперевшись спиной на крест и слегка заваливаясь на один бок, стоял Виктор. Бинты на его руке уходили куда-то под одежду.

— Долго еще ждать этих… — сплюнул он себе под ноги.

— Этих — кого? — раздалось за спиной.

На лестнице стояли два высоких мужчины. Однорукий шатен средних лет в вельветовом пиджаке — Серхио. И его вечный визави — темноволосый молодой парень в белом костюме, Диего.

— Вас, придурки, — протянул Виктор, поворачиваясь к краю смотровой площадки.

Там, у перил, стоял Августин, наблюдая за беспокойством океана.

— Тебе бы рот прикрыть, Виктор, — спокойно проговорил Серхио, поднимаясь по остаткам ступеней. Рукав его пиджака был аккуратно подогнут и подколот серебряной булавкой. — Мы ехали сюда через половину затопленного сектора не для того, чтобы слушать твои высказывания.

— Зато одежда у тебя, как всегда, с иголочки, — усмехнулся Виктор, но тут же скривился от приступа боли в боку и сухо кашлянул. — Смотрю, Серхио, ты даже на собственную кремацию придешь при галстуке.

— Тихо, — негромко, но веско произнес Августин, не оборачиваясь.

Голос Босса подействовал мгновенно. Шум леса и далекий гул океанского прибоя снова стали единственными звуками на вершине.

Диего поправил манжеты белоснежного пиджака, брезгливо посмотрев на мокрый от тумана каменный парапет. Он был самым молодым из присутствующих, но его холодно-серые, безжалостные глаза выдавали человека, привыкшего отдавать приказы о казнях между делом.

— Ты вызвал нас всех на Корковаду впервые за три года, Август, — произнес Диего, опираясь тростью с набалдашником из слоновой кости о плиту. — По правилам уговора мы собираемся здесь только в двух случаях: если Ацтлан атакован извне или если один из нас должен умереть. Кто из нас сегодня лишний?

Августин медленно развернулся.

На его лице красовался темный, наливающийся фиолетовым синяк на скуле, а воротник рубашки был расстегнут. Но больше всего Серхио и Диего поразило другое — хромированная золоченая рука Августа. На запястье виднелись глубокие вмятины, словно сталь скручивали тисками.

Серхио прищурился, становясь похожим на хищника, заметившего слабость добычи.

— Кто тебя так?

— Тот, о ком «Немезида» молчит, — ответил Август, подходя к центру площадки. — Три дня назад был уничтожен склад в четвертом секторе. Двадцать два трупа. Товар сожжен. В ту же ночь в порту у Виктора произошел взрыв. Нападавший прошел сквозь наши барьеры, расправился со мной и Виктором за десять секунд и ушел.

Диего издал короткий смешок.

— Август, если это шутка, то довольно дешевая. Ты хочешь отнять у нас автономию? Решил показать, что без твоей защиты нас перебьют?

— Спроси у Виктора, шутка ли это, — холодно отозвался Гарсия.

Виктор лишь сплюнул сгусток крови на каменную плиту и отвернулся. Его молчание сказало Диего и Серхио больше, чем любые слова. Виктор был самым упрямым и гордым боссом в полисе. Если он молча проглотил унижение, значит, дерьмо действительно случилось.

— Взлом «Немезиды»? — уточнил Серхио, и его тон мгновенно стал деловым. — Корпорации? Хакеры? Другой полис? Я слыхал, что тебя недавно посещал представитель одной заокеанской корпы.

— Корпораты пытались нащупать почву, но их переговорщик — просто пустышка на шезлонге, — ответил Август, мысленно отмечая скорость распространения слухов. Пожалуй, он избавится от той танцовщицы. — Нападавший действовал в одиночку. Старое оружие. Отсутствие биометрического отпечатка. Система не видит его — она размазывает его образ, потому что данные не сходятся.

— И что ты предлагаешь? — Диего впервые за разговор потерял свою надменную ухмылку. — Если эта хрень может пройти сквозь твоих операторов, то наши районы для него — просто открытая книга.

— Мы объединим оперативные сети, — тоном не терпящим возражений, сказал Август. — На время. Я даю вам доступ к узлам «Немезиды», а вы открываете свои районы для моих сенсоров. Нам нужно закрыть все слепые зоны в Ацтлане.

— Ни за что, — отрезал Серхио. — Ты пять лет пытался затащить наши районы под свое всевидящее око. Поделиться сетью — значит отдать тебе ключи от наших домов.

— Если мы этого не сделаем, — Август шагнул вплотную к Серхио, нависая над ним, — этот… призрак перережет нас по одному. И поверь мне, Серхио… твоего дорогущего пиджака, а уж тем более твоего тела, даже не найдут, чтобы похоронить.

Шатен не отступил. Несмотря на отсутствие левой руки и численный перевес людей Августа на ближних подступах к горе, он встретил тяжелый взгляд хозяина Ацтлана с откровенным вызовом. Его пальцы нервно перебирали края пиджака, но голос оставался твердым.

— Ты красиво говоришь, Август, — Серхио тихо сплюнул в сторону. — Всегда красиво говорил. Вспомни, с чего ты начинал эту «великую чистку». С обещаний, что каждый из нас останется главным в своем доме. А теперь, стоит появиться какой-то тени с пушкой, ты сразу протягиваешь свои золоченые грабли к нашим сетям? Мои люди не доверят твоим операторам даже управление канализационными шлюзами, не то что системами безопасности. Мой район — мои правила.

— Мой район давно превратился в гнилое болото, Серхио, — вмешался Виктор, со стоном оттолкнувшись от креста. — Твои шлюхи и казино не спасут тебя, когда этот ублюдок придет за твоей головой. Он не торгуется. Он просто дырявит черепа и сжигает все, что ты строил годами.

— Тебе легко раздавать советы, Виктор, — подал голос Диего. Он медленно переложил трость из правой руки в левую. Белые кожаные туфли бесшумно ступили на влажный камень. — Твой порт и так наполовину подмят «Немезидой». Тебе терять нечего, кроме своих ржавых барж и наемников, у которых из мозгов торчат кабельные разъемы. А у меня — три района высоток, логистические узлы и чистый бизнес. Если я пущу людей Августа в свою сеть, уже завтра мои инвесторы спросят с меня, почему их дела контролирует чужой человек.

— У тебя не будет завтрашнего дня, Диего, если мы не поймаем его сегодня, — холодно отозвался Август. В его глазах отражалось серое, туманное небо над океаном. — Но я не предлагаю вам сдать мне ключи. Я предлагаю компромисс, который сохранит вашу гордость и ваши жизни.

Он сделал шаг назад, отходя от Серхио, и окинул взглядом всю троицу.

— Никакого прямого доступа к вашим серверам из моих центральных узлов. Вы выделяете по два оперативных пункта на своих территориях. Туда заходят смешанные группы: ваши старшие айтишники и мои лучшие аналитики из штаба «Немезиды». Данные обрабатываются на месте, локально. Никаких копий в моем личном архиве. Но если сенсоры в твоем секторе, Диего, фиксируют аномалию или слепое пятно, сигнал тут же уходит в общую боевую сеть.

Диего на мгновение задумался, поглаживая гладкий набалдашник трости. В его глазах промелькнул холодный расчет. Смешанные группы означали, что его люди смогут контролировать каждый шаг операторов Августа, но при этом получат в свое распоряжение мощнейшие алгоритмы распознавания, которыми славилась «Немезида».

— Смешанные группы… — протянул Диего. — Мои операторы стоят у руля. Твои лишь дают подсказки и следят за алгоритмами. Чуть что не так — я отрезаю кабели. И только на две недели. Если за это время твой «призрак» не всплывет, мы возвращаемся к прежнему уговору.

— Согласен, — коротко кивнул Август. — Виктор?

— Да хоть прямо сейчас, — буркнул Виктор, скривившись. — Мои парни в порту уже носом землю роют. Нам нужна эта сука.

Все трое повернулись к Серхио. Однорукий молчал несколько секунд, разглядывая сваренный из стальных балок крест над их головами. Затем издал сухой, желчный смешок.

— Вы совсем из ума выжили. Вы тянете к нему пальцы, а потом удивитесь, когда он отрубит вам всю руку по локоть. Как мне, — Серхио подбородком указал на подогнутый рукав. — Нет. Я не пущу твоих крыс в свой район, Август. Если этот призрак придет ко мне — мои парни нафаршируют его свинцом по старинке. Без всяких умных камер и твоих гребаных алгоритмов.

— Это твое окончательное решение? — спросил Август без единой эмоции на лице.

— Окончательное, — кивнул Серхио и, не прощаясь, повернулся спиной к троице. — Диего, если ты думаешь, что белый костюм защитит тебя от его жадности — ты дурак. Виктор… тебе бы в больничку. Выглядишь как труп.

Серхио стал медленно спускаться по разрушенной каменной лестнице. Его мягкие шаги постепенно утонули в шуме туманного леса.

— Индюк спесивый, — прошипел Виктор. — Всегда думал, что его богатство делает его неприкосновенным.

— Ему всегда не хватало гибкости, — спокойно заметил Диего. — Что ж, Август. Мы с Виктором принимаем твои условия. Направь своих людей на мои узлы в шестом и седьмом районах. Но предупреждаю: если хотя бы один из них попытается скачать архивы моих транзакций, я пришлю тебе его голову в коробке из-под сигар.

— Договорились, — сухо ответил Август. — Разошлись.

Бронированный лимузин медленно спускался по серпантину с Корковаду, отсекая мягким гулом мотора шум ливня. Августин сидел на заднем сиденье, тяжело опираясь на локоть. Золоченая кибернетическая рука тихо пощелкивала сервоприводами — поврежденное запястье с трудом отзывалось на нейронные импульсы.

Короткий зум проектора на передней панели разрушил тишину. В воздухе зависла голограмма Эрнеста.

— Августин, тревога по трем подсетям, — без лишних слов сообщил оператор. — Третий район, промышленный комплекс переработки у Виктора. Охрана не отвечает. Пожарные датчики зафиксировали возгорание в электрощитовой две минуты назад.

— Передай Виктору, пусть поднимает своих штурмовиков, — быстро распорядился Август. С его лица мгновенно слетела усталость. — Эрнест, перекрой третий район. Перекрой все въезды и выезды. Почему «Немезида» молчала? Где первичный сигнал?

— В том-то и дело… — Эрнест нервно кашлянул. — Никакого первичного сигнала не было. Внешние камеры цеха просто… потеряли тридцать секунд записи. Без обрыва питания. Программный сбой, будто кто-то подменил кадры в реальном времени.

— Запись с камер на шоссе. Живой поток — прямо на мои линзы. Живо. Вытащи архивы за последние пять минут и прогони через фильтр тепловых контрастов.

На экране мелькали кадры: серый дождь, мокрый асфальт промышленной зоны, редкие грузовики. На секунду в углу одного из объективов проскользнула смазанная фигура. Линия силуэта ломалась, превращаясь в пиксельный шум.

— Увеличь этот участок, — приказал Босс. — Сделай реконструкцию маршрута. Куда он ушел?

— Он… он не выходил из зоны, Август, — голограмма Эрнеста слегка дрогнула. — Согласно датчикам движения, он перемахнул через ограду под напряжением, зашел в здание, отключил тридцать человек охраны за пару минут… и пропал. Потом вспыхнул термит.

— Он уничтожает не людей, — задумчиво произнес Август, больше для себя, глядя на горящий цех Виктора. — Ему плевать на их товар и деньги. Он выжигает наш контроль. Это был координационный узел Виктора по связи с южными окраинами.

Август на секунду закрыл глаза, взвешивая варианты. Отказ Серхио от сотрудничества, напыщенный Диего… Паника скоро начнет разрастаться. Если они увидят, что хозяин Ацтлана бессилен, полис развалится за дни.

— Эрнест. Выделяй две оперативные группы к Диего. Отправь туда самых въедливых аналитиков. Пусть берут под контроль шестой и седьмой районы. Виктору отправь наших техников в порт, пусть помогут восстановить линию.

— А Серхио? — уточнил оператор. — Он поднял свои банды по тревоге, забаррикадировал границы сектора.

— С Серхио мы ничего делать не будем, — покачал головой Август. — Пусть сидит в своей крепости. Он сам решил превратить свой район в слепое пятно. И когда этот призрак придет за ним, Серхио поймет, скольким он пожертвовал ради гордости. Это его выбор.

Через два часа лимузин въехал в подземный бункер центрального штаба. Атмосфера внутри напоминала растревоженный улей: техники сновали между терминалами, на огромных настенных проекциях то и дело вспыхивали красные сигналы аномалий.

Августин прошел прямо в мединтенсив, где дежурные врачи допечатывали на биопринтере ткани для пострадавших во время последних инцидентов.

На кушетке в углу, облокотившись о стену, сидела Эмма. Ее плечо и часть шеи были забинтованы после недавнего инцидента в доках.

— Ты не в палате, — проговорил Август, останавливаясь перед ней.

Эмма закатила глаза. На ее светлом лице выделялась ссадина на скуле.

— Там слишком тихо. Не люблю тишину. И вообще, я в порядке, — ответила она, взглянув на его золоченую руку с погнутыми шарнирами. — Когда починят?

— Игрушка для красоты оказалась слабее, чем я думал, — Август поднял поврежденный протез и с тихим металлическим скрежетом сжал пальцы в кулак. — Но сейчас некогда поменять приводы.

Эмма с тихим вздохом подалась вперед, тронув пальцами край бинта на своем плече.

— Это ведь не просто наемник, Август. Эрнест показал мне все записи. Тот человек не взламывал «Немезиду». Он заходил в протоколы так, будто у него стоял приоритет администратора, или вроде того. Система будто сама гасила собственные сигналы тревоги.

— Я знаю, — спокойно ответил босс. — Он убирает наши глаза. Сначала портовые сканеры, потом подпольные узлы Виктора, теперь аналитические блоки. Он готовит Ацтлан к чему-то. Но я пока не понимаю, к чему.

— И что мы будем делать? — Эмма посмотрела ему прямо в глаза. В ее голосе не было страха — только холодное понимание реальности.

— Я верну контроль, — тихо произнес Август. — Любой ценой.

Он развернулся и направился обратно к главным лифтам, на ходу натягивая кожаную перчатку поверх искалеченного протеза.

В холле цитадели Августа царил гул. Несколько аналитиков в умных линзах разгребали гигабайты поврежденных данных, используя все доступные экраны и терминалы, пытаясь собрать из пиксельного мусора хотя бы один четкий профиль нападавшего. Десятки вооруженных людей каждые несколько минут покидали здание.

Август встал за центральным ручным терминалом, прямо за стойкой ресепшена, снова подключаясь к «Немезиде» напрямую через нейроинтерфейс, в надежде вручную переписать алгоритмы фильтрации.

И именно в этот момент в умных линзах Августина загорелся запрос на соединение. Защищенный канал.

Он приложил палец к виску. Голос Эрнеста из операционного центра пробился сквозь помехи, звуковой сигнал трещал от странного резонанса:

— Август… у нас событие.

— Говори.

— Только что активировали терминал в старом техническом коллекторе под пятым районом. Тот самый, который был законсервирован еще до войны банд.

— Кто активировал?

— Пароль доступа… — Эрнест запнулся, и на заднем плане слышно было, как тяжело дышат техники. — Пароль доступа — твой личный инженерный код. Но… насколько я знаю, ты сейчас здесь, прямо надо мной. А код, кроме тебя, может знать только… автор первоначального ядра «Немезиды».

Августин замер. Океанский ветер утих, казалось, вместе с его дыханием.

— Что на терминале? — выдохнул он.

— Сообщение. Какой-то шифр. Взглянешь сам.

— Это все?

— Да.

Август ударил пальцем по виску, обрывая связь. Создатель «Немезиды» вышел на связь.

Глава 5

Август выпрямился, продолжая смотреть в терминал. Создатель «Немезиды»… Никто не мог выйти на него годами. «Немезида» просто… появилась. Ядро системы обновлялось и поддерживалось кем-то, кого Гарсия никогда не видел. Но кто бы это ни был, именно он помог Августину, на тот момент главе объединения южных банд, не только выжить в борьбе за власть, но и получить главенство над всем полисом.

Август медленно сжал и разжал пальцы поврежденной кибернетической руки и снова потянул пальцы к виску. Человек, стоявший за архитектурой главного оружия Ацтлана, всегда оставался для него безымянной тенью — создателем безупречного алгоритма, присланным по закрытым каналам в самый кровавый год войны. И вот теперь эта тень впервые подала голос прямо из трущоб.

— Эрнест, — произнес Август, не сдвигаясь с места. — Удали лог вызова из общей базы. Изолируй данные по пятому району. Если хоть одна собака из аналитического отдела прознает про активацию терминала — лично отправлю на кладбище.

— Сделано, Август, — голос оператора дрогнул, но команду выполнил мгновенно. — Поток данных заблокирован. Но что мне сказать Матео? Его группа как раз неподалеку.

— Ничего не говори. Я вызову его сам.

Задействовать оперативников «Немезиды» для этой вылазки было смертельно опасно. Если тот, кто сидит в коллекторе, создал ядро системы, он прочитает биометрические чипы его штурмовиков быстрее, чем они успеют взвести затворы. Нужны были люди другого кроя — молчаливые, не обвешанные софтом и подчиняющиеся только прямому приказу.

Он набрал личный номер Матео.

— Босс? — басовитый, глубокий голос отозвался после первого же гудка. На заднем плане слышался шум дождя и работа тяжелых дизелей.

— Матео. Возьми шесть человек из старого состава. Только «чистых», без подключений к сети и имплантов. Вооружение стандартное, никаких умных прицелов. Встречаемся через двадцать минут у технического сброса пятого коллектора.

На том конце провода возникла пауза. Матео был ветераном и слишком хорошо знал, когда вопросы нужно оставлять при себе.

— Принял, — ответил он. — Будем на месте. Никто не узнает.

Лимузин остановился на затопленной обочине у въезда в промышленный узел. Дождь здесь казался более липким, пахнущим машинным маслом и ржавчиной. Вспышка молнии на мгновение выхватила из темноты массивную фигуру Матео в непромокаемом плаще и двоих его бойцов, держащих наготове тяжелые дробовики.

— Периметр перекрыт, Август, — отчетливо проговаривая слова сквозь шум воды, сказал Матео, когда босс вышел из машины. — Мои парни стоят на всех трех выходах из сектора. Внизу глухо, как в гробу. Сканеры не работают — там сплошной экранированный свинец и гнилая изоляция.

— Отлично, — Август натянул кожаную перчатку повыше, закрывая помятый протез. — Вы с парнями держите вход в коллектор. Внутрь пойду один. Если через десять минут не выйду или услышите стрельбу — завалите главный шлюз и уходите.

— Один? — Матео насупился, перекладывая автомат. — Босс, там внизу может быть целый взвод этих хреновых «пятен».

— Если там тот, кого я думаю встретить, твои парни с автоматами нам не пригодятся, — холодно отрезал Гарсия. — Ждать здесь.

Он шагнул в темный, дышащий сыростью и гнилью зев технического спуска. Тяжелая стальная дверь со скрипом затворилась за его спиной, отсекая шум внешнего мира и дождя.

Внутри царила абсолютная, давящая тишина. Вода каплями стекала по склизким каменным сводам, где-то в глубине журчал торопливый ручей нечистот. Август спускался по ржавым скобам все ниже, чувствуя, как линзы переключаются в режим ночного видения. «Немезида» здесь действительно слепла — сигналы гасли в толще бетона, оставляя его один на один с темнотой.

Наконец, пройдя через узкий технический коридор, он вышел к заброшенному инженерному узлу.

В центре крошечной бетонной каморки стоял массивный терминал первой серии. Его зеленый монохромный экран мерцал в темноте, отбрасывая бледные блики на покрытый плесенью пол.

Август медленно подошел ближе, держа руку на рукояти пистолета. Как только он оказался достаточно близко к терминалу, тот сам установил соединение с его чипом.

На экране отбивала ритм одинокая зеленая черта. А затем, со сухим щелчком старого реле, консоль начала печатать строки:

ПРОВЕРКА КОДА ДОСТУПА... УСПЕШНО.

ИДЕНТИФИКАЦИЯ: АВГУСТИН ГАРСИЯ.

ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ ПРОТОКОЛА "ЗЕРКАЛО".

Август всматривался в строчки. Это не была атака. Экран не затапливало вирусным кодом, не было попыток взлома его личного чипа.

Скрипт разворачивал перед ним системный патч — массивный блок зашифрованных данных для «Немезиды». Как только стена кода развернулась, оставляя под собой лишь строку подтверждения, поверх кода развернулось новое окно:

Я откачу систему назад. Отключу большую часть датчиков. Это поможет нейтрализовать искусственные слепые пятна.

Август застыл перед мерцающим зеленым монитором.

«Откатить систему...» — мысленно повторил он. Это было безумием с точки зрения безопасности, но правильным решением с точки зрения результативности. «Немезида» была слишком перегружена сложными самообучающимися протоколами. Неизвестный не взламывал ее — он просто прятался в шуме ее собственных гигабайт данных. Если сбросить алгоритмы до базовой, жесткой версии первой серии, все «слепые пятна» и цифровые иллюзии Пятна мгновенно схлопнутся, проявив его настоящий силуэт.

Пальцы в кожаной перчатке замерли в сантиметре от консоли ввода.

— Кто бы ты ни был… ты предлагаешь лишить меня глаз на половину полиса, — тихо проговорил Август в гулкую пустоту каморки.

Экран коротко моргнул. Внизу окна выскочила единственная строчка:

ВЫБОР ЗА ТОБОЙ. ВРЕМЯ: 00:59.

Таймер обратного отсчета побежал вниз. Никаких объяснений, никаких диалогов. Создатель ядра действовал с холодным цинизмом местных мясников, предлагающих ампутировать конечность, чтобы спасти организм от гангрены.

Август взглянул на поврежденную золоченую руку. Вмятины на протезе все еще скрежетали при каждом движении — наглядное напоминание о том, что происходит, когда ты пытаешься воевать с Пятном, будучи неподготовленным.

— Выполняй, — произнес Гарсия и вколотил команду подтверждения на тяжелой механической клавиатуре.

Экран вспыхнул ослепительно белым светом. Из глубин терминала раздался треск разрядов — древняя плата не выдержала колоссального объема данных, проходящих через ее шины. Патч ушел в центральную сеть «Немезиды».

Спустя секунду монохромный монитор покрылся трещинами, пустил струйку сизого вонючего дыма и окончательно погас. Физический узел самоуничтожился, не оставив ни единого следа источника.

В коридоре раздался тяжелый, быстрый топот. Тяжелая стальная дверь каморки распахнулась, и в темноту ворвался луч мощного фонаря. На пороге стоял Матео с автоматом наперевес, мгновенно взяв на прицел каждый угол помещения.

— Босс! — рявкнул он сквозь шум собственного дыхания. — Зафиксировали всплеск энергии. Ты цел?

Август медленно повернулся к свету фонаря. Только что он второй раз в жизни получил в руки нужное оружие.

— Цел, Матео, — Гарсия натянул перчатку пониже, скрывая протез. — Уходим. И вели парням запечатать этот спуск наглухо. Залейте его бетоном.

— А что с терминалом? — Матео посветил на дымящийся остов.

— Он сделал свою работу.

Они молча поднялись по ржавым скобам наверх. Когда тяжелая дверь коллектора захлопнулась, Август активировал личную связь.

На линзах тут же замигали десятки красных пиктограмм: «Немезида» по всему Ацтлану начинала слепнуть. Гасли сканеры биометрии, отключались аналитические блоки. Вспыхнул панический вызов от Эрнеста:

— Август, что происходит? Центр теряет управление… Половина датчиков в секторах выбита, алгоритмы сбрасываются к заводским параметрам. Это атака?

— Это не атака, Эрнест, — спокойно ответил Август, садясь на заднее сиденье лимузина. Дождь за окном продолжал молотить по бронированному стеклу. — Это загон. Передай аналитикам — пусть перестанут искать сложный софт. Смотрите только на ИИ-сетку и физические параметры.

Гарсия закрыл глаза, чувствуя, как внутри полиса наступает оглушающая, непривычная тишина.

— Теперь посмотрим, чем ответит наше Пятно, — выдохнул он.

Салон лимузина заполнился мягким, пульсирующим гулом. На проекционном дисплее прямо перед Августом разворачивалась тактическая карта Ацтлана.

Среди ровного строя синеватых высоток вспыхнула одиночная, резкая красная точка. Территория Диего. Тут же с Августом снова связался Эрнест.

— Август, есть сработка, — голос в гарнитуре звучал предельно собранно, но в нем пробивался азарт. — Шестой сектор, стрельба у логистического комплекса «Альфа». Территория Диего Рохаса. Базовый алгоритм первой серии просто проигнорировал цифровой шум и зафиксировал наше Пятно. Оптический датчик старой модели выдал четкий контур.

Август подался вперед, вглядываясь в трехмерную сетку:

— Он понял, что его видно?

— Понял через четыре секунды, — уже с меньшим энтузиазмом выдал Эрнест. — На трех объективах подряд вспыхнули помехи — он расстреливает старые камеры, еще не появившись в их поле зрения. Но главное не это, Август… Он больше не пытается использовать поток. Кажется, он понял, что система сброшена к «глупому» железу, поэтому просто...

— Он просто меняет маршрут? — спросил Август, чувствуя, как пульсирует тупая боль в сломанных сервоприводах кисти.

— Уходит вниз, в мертвые зоны. Избегает открытых пролетов и прямых линий видимости. Идет по техническим шахтам и вентиляционным коробам. Он знает архитектуру высоток не хуже наших проектировщиков и срезает углы там, где физически нет ни одного объектива — даже старого.

В окне связи пробился нервный, сорванный голос Диего:

— Гарсия! Твои гребаные датчики только что подняли тревогу на моей центральной распределительной станции. Мои парни не отвечают. Что за чертовщина происходит с твоей «Немезидой»?

— Твои парни мертвы, Диего, — холодно и ровно ответил Август, не отводя взгляда от карты. — Не посылай туда людей. Они даже не поймут, откуда прилетит пуля.

— Я не буду сидеть и смотреть, как эта сука жжет мой бизнес… — рявкнул Диего.

— Если ты вышлешь штурмовиков, ты просто забьешь узкие коридоры мясом и дашь ему заслон, — перебил его Август, переключаясь обратно на первую линию. — Эрнест, перекрыть смежные секторы. Не пытайся поймать его в объектив. Перекрывай заслонками вентиляцию и блокируй пожарные выходы по ходу его движения, где только сможешь. Загоняй его в седьмой технический пролет.

— Принял, — отозвался оператор.

Август переключил канал, связываясь с Матео, внедорожник которого двигался прямо за его лимузином:

— Матео. Пятно локализовано в шестом районе. Он уходит по слепым инженерным каналам. Отдай приказ на перекрытие нижнего коллекторного сброса под комплексом «Альфа». Едем туда.

— Понял, Босс, — отрезал басовитый голос. — Встретим его на выходе из трубы.

Лимузин прибавил ход, резав ночную тьму и затянутый туманом проливной дождь. Впервые Пятно перестало быть невидимым призраком — оно превратилось в зверя, загнанного в коридоры старой, слепой, но все еще прочной стальной клетки.

Тяжелые капли дождя барабанили по крыше машины, когда кортеж Августа резко затормозил перед технической зоной комплекса «Альфа». Мощные прожекторы внедорожников Матео и его людей прорезали ночную степь из тумана и грязи, высвечивая приличных размеров трубу, тянущуюся от нижнего коллекторного сброса. Отсюда со скрежетом и вонью вырывался бурлящий поток мутной дождевой воды.

Матео выскочил из машины первым. Восемь его бойцов — угрюмых, «чистых» ветеранов без единого нейрочипа в голове — рассредоточились полукругом, передергивая затворы тяжелых дробовиков и автоматов. Никаких лазерных целеуказателей, никаких умных линз. Только холодная сталь, физические прицелы и жесткий приказ: стрелять на поражение по любой тени, выбравшейся из трубы.

Август медленно вышел из лимузина. Холодные капли мгновенно промочили воротник, а помятый протез отозвался тупой, глухой болью в плече. Надо было наконец что-то с ним сделать…

— Эрнест, — тихо произнес Август, останавливаясь за спиной Матео. — Где он?

— Должен был пройти шестой пожарный отсек, — откликнулся оператор. Голос в гарнитуре трещал. — Заслонки там сработали, мы заблокировали ему прямой ход наверх. Согласно схеме коммуникаций, у него остался только один путь — вниз по дюкеру. Он придет прямо к вам.

— Матео, приготовиться, — скомандовал Август.

Бойцы опустились на одно колено, вжимая приклады в плечи. Стволы нацелились прямо в темную пасть коллектора. Вода с ревом вылезала из бетонного жерла, но внутри самой трубы царила гробовая тишина. Ни шагов, ни всплесков, ни звука металла.

Прошла минута. Затем вторая.

— Эрнест? — Гарсия прищурился, всматриваясь в темноту.

— Он... он должен быть уже на выходе, Август, — в голосе оператора снова пробились панические нотки. — Датчики давления в шестом отсеке зафиксировали, что он зашел в коллекторный тоннель. Обратного хода нет — там стальные заслонки в два дюйма толщиной. Он внутри трубы.

Таймер на линзах Августа отсчитывал секунды. Три минуты. Пять минут.

Черный зев коллектора продолжал изрыгать только грязь и пену. Никто не выходил.

— Босс, тут что-то не так, — Матео подступил ближе к краю набережной, не опуская автомата. — В этой трубе метров тридцать. Даже крыса не спрячется. Если бы он был там, мы бы уже увидели силуэт.

— Внутрь не входить, — отрезал Август, но внутри у него все натянулось, как стальной трос. — Матео, киньте туда пару светошумовых.

Один из бойцов выхватил из подсумка гранату, выдернул чеку и точным броском отправил ее вглубь бетонного тоннеля. Спустя секунду глухую толщу земли сотряс двойной гулкий удар, вытолкнувший из трубы сноп белого огня и облако серого пара.

Никакого крика. Никакого движения. Только эхо, угасающее в темноте.

— Вперед. Только вдвоем со мной, — произнес Август, вытаскивая пистолет живой рукой. — Остальным держать периметр.

Матео включил мощный тактический фонарь на стволе автомата. Синеватый, ослепительный луч прорезал пелену осевшего дыма и вошел в туннель. Они двигались медленно, шаг за шагом, по колено в ледяной несущейся воде. Стены из армированного бетона — прочные, метровой толщины монолиты, способные выдержать прямой удар снаряда, — гудели от напора реки.

На метке в пятнадцать метров от входа Матео резко остановился. Луч его фонаря задрожал и замер на левой стене туннеля.

— Пресвятая дева... — выдохнул ветеран, и в его всегда невозмутимом голосе впервые прорезался настоящий страх, смешанный с неменьшим удивлением.

Август подошел вплотную, посветив собственным фонариком.

В метровой толще монолитного бетона и переплетенных стальных арматурин зияла гигантская, рваная дыра. Бетон был не просто пробит — он был буквально выломан, раздроблен на куски и выдавлен наружу, в сторону старых технических коллекторов пятого района. Толстые стальные прутья арматуры толщиной с человеческий палец были скручены и перебиты с такой силой, будто по ним в упор ударили проходческим щитом или гидравлическим молотом.

На остром крае согнутого швеллера висел лишь небольшой лоскут плотной, обгоревшей ткани. И ни единой капли крови.

Матео медленно провел рукой по измочаленной арматуре, боясь прикоснуться к рваным краям.

— Босс... — шепотом проговорил он, поворачивая бледное лицо к Августу. — Чтобы пробить такой монолит изнутри... без взрывчатки... ручным инструментом или...

Он не договорил. Слово «руками» просто не укладывалось в голове человека, прожившего в Ацтлане всю жизнь и видавшего самые тяжелые военные импланты и протезы. Ни один местный усилитель не способен выдать такую точечную кинетическую энергию, не разорвав в пыль самого владельца.

Август стоял перед дырой, глядя в черный провал технического сектора, уходящего в неизвестность. Старая, слепая первая серия «Немезиды» действительно сработала. Она заманила зверя в коридор и лишила его цифровой маскировки.

Но Гарсия только сейчас осознал жестокую истину. Защита Пятна заключалась не в софте. Софт был лишь ширмой, скрывающей нечто такое, против чего обычное оружие полиса было просто мусором.

Август медленно поднял свою поврежденную золоченую руку. Вмятины на титановом запястье, оставленные пальцами нападавшего во время их первой встречи.

— Да что ты такое... — едва слышно выдохнул Гарсия в темную пустоту пробитой стены.

Глава 6

На парковке одного из самых дорогих отелей Ацтлана стоял автомобиль — неприметный по здешним меркам осколок прошлого. Спорткупе с агрессивным дизайном и тонированными стеклами. Такие обычно покупали молодые пижоны, чтобы покрасоваться перед девушками. Никакой лишней электроники, обилия современных систем или хотя бы скрытой брони.

К машине направлялся как раз такой пижон. В одной руке он держал бумажный пакет, а другой шарил по карманам в поисках ключей. Дорогой серый костюм, красный галстук с золотистым зажимом, аккуратно уложенные волосы и тонкая оправа очков выдавали в нем как минимум сына богатого папочки, а как максимум — высокопоставленного менеджера или управленца. В каком-то смысле так оно и было. Сотрудники «Арк-технолоджис» получали достойные деньги. Правда, не все, а только профессионалы своего дела.

Наконец ключ нашелся во внутреннем кармане пиджака. Машина щелкнула замками и моргнула поворотниками. Стерев с лица легкую улыбку, парень сел за руль. Переложив пакет на соседнее сиденье и поправив зеркало заднего вида, он резко изменился в лице и обернулся.

— Твою мать. Напугал, — выдавил он, вжимаясь в руль, а потом заливисто рассмеялся. — Ладно-ладно, шучу. Будешь тако?

Он залез рукой в пакет и протянул сверток с горячей лепешкой, почти до отказа наполненной начинкой.

— Спасибо, — человек на заднем сиденье принял еду.

Шелест фольги и острый запах пережаренного фарша с чили мгновенно заполнили тесный салон. Человек на заднем сиденье не торопился, разворачивая сверток с почти хирургической аккуратностью. Темный, немного грязный дождевик со сложенным капюшоном скрывал его плечи.

— Ты опоздал на семь минут, Крис, — проговорил он низким, глуховатым голосом, прежде чем отправить в рот добрый кусок лепешки.

— Зато зашел за лучшим тако в этом дрянном городишке, — Крис вставил ключ в замок зажигания и с наслаждением вернул руку на рычаг коробки передач. Автомобиль отозвался глухим рычанием. — Так что заткнись и ешь.

Под шум сминаемой упаковки машина тронулась с места. Еще раз взглянув в зеркало заднего вида, Крис цокнул и снова полез в бумажный пакет, вытаскивая оттуда точно такой же сверток. Сделав музыку погромче и поймав на себе неодобрительный взгляд напарника, он вдавил педаль газа в пол. Машина вылетела на развязку и вклинилась в не особо густой поток.

— Так… — начал Крис, обгоняя очередную колымагу и проглатывая еду. — Первая часть плана завершена?

— Да, — ответил напарник, доедая тако и аккуратно сворачивая жирную бумагу в плотный ком. — Трое из них объединились, один закрыл свои территории, а наша цель вступила в игру. Что-то произошло с «Немезидой» — теперь она может меня видеть.

— Как видит, так и перестанет, — Крис даже не повернул головы, но его голос мгновенно утратил всю заносчивую развязность. — Если для алгоритма ты теперь не «неизвестная угроза», а конкретный физический силуэт, то… Не думаю, что для тебя это проблема.

Крис виртуозно крутанул руль, бросая купе в узкий, погруженный во тьму проезд между двумя обшарпанными технологическими блоками. Шум улиц здесь глушили нависшие сверху эстакады, а редкие тусклые фонари проезжающих мимо машин выхватывали из полумрака лишь лужи с масляными разводами.

— Факт остается фактом: я снова на их радарах, — суховато констатировал Джеймс с заднего сиденья.

— Ты на радарах как геометрия, а не как имя. Пусть твое лицо с этими золотыми нитями и выделяется, но ты же не носишь с собой табличку «Джеймс Гринн — глава безопасности “Арк-технолоджис”». Не носишь ведь?..

Джеймс покачал головой.

— Не ношу.

— Ты сейчас серьезно? — Крис не знал, плакать ему или смеяться, но тут же собрался. — Каков план действий?

— Наведаемся к отколовшемуся. Поговорим.

— Неужели хочешь использовать его? — В голосе Криса зазвучала нотка раздражения. — Сами справимся.

— Чем больше мы создадим переполоха, тем лучше, — парировал Джеймс. — К тому же это повысит угрозу для Августина Гарсии.

Машина скатилась по крутому бетонному пандусу в подвал полуразрушенной заброшенной типографии. Купе замерло в темноте, двигатель заглох, и на секунду в салоне установилась тишина.

Крис откинул солнцезащитный козырек, достал из скрытой панели небольшой пульт и нажал на кнопку. В глубине подвала с металлическим скрежетом поднялась тяжелая гермодверь, открывая вход в сухой бункер, освещенный лишь желтыми аварийными лампами.

— Вылезай, — Крис отстегнул ремень и выбрался из машины. — Закончим с этим побыстрее, и я вернусь к своей прекрасной жизни в роли богатого идиота.

Схрон «Арк-технолоджис» пропах оружейным маслом, холодом и сухим азотом. Здесь не было ничего лишнего: вдоль бетонированных стен стояли строгие металлические стеллажи, армейские кейсы из ударопрочного пластика и пара прочных столов для обслуживания комплектующих. Джеймс потратил почти месяц, чтобы незаметно протащить все это сюда.

Крис скинул дорогой серый пиджак, небрежно бросив его на пыльный стул. Снял красный галстук, расстегнул верхние пуговицы рубашки и подошел к самому длинному черному кейсу. Положив очки на крышку, он зажмурился и размял переносицу. Когда он открыл глаза, в них не осталось и следа от холеного управленца, который полчаса назад рассекал по отельным барам. Теперь это был взгляд человека, видевшего мир как набор баллистических таблиц, поправок на ветер и дистанций поражения.

С щелчком откинулись четыре тяжелых замка.

Внутри, утопленная в плотный поролон, лежала крупнокалиберная модульная винтовка с тяжелым фрезерованным ресивером, массивным интегрированным подавителем звука и угловатым блоком оптико-электронного прицела.

Джеймс, уже успевший скинуть грязный дождевик и оставшийся в темно-зеленой, немного драной куртке, скупо повел бровью, наблюдая за напарником.

— Не тяжеловата для паркетника? — спросил он, доставая из своего кейса привычный парабеллум.

В его руке оказался пистолет прямиком из прошлого века. Кажется, у Джеймса было несколько таких. Может, три, может, пять — Крис не считал. Но все были одной и той же модели: Walther P99.

— Пятьдесят четвертый калибр, подкалиберный вольфрамовый сердечник, — Крис подхватил затворную группу, проверил зеркало затвора и с идеальным, доведенным до автоматизма хрустом вогнал ее в направляющие. — Думаешь, много для этих отбросов?

— Скорее дорого, — ухмыльнулся Джеймс.

Он пристегнул к бедрам подсумки с магазинными кассетами и привычным движением дослал патрон в патронник пистолета. «Апокриф» уже выдал ему полную сводку о состоянии имплантов.

— Ну извини. Не у всех тут тело напичкано военными имплантами.

Крис тем временем надел черную штурмовую куртку из плотной ткани, не отражающей инфракрасный спектр, пристегнул к ремню компактный баллистический вычислитель и закрепил на левом ухе тонкую гарнитуру микроканальной радиосвязи, работающей на прыгающих частотах. Точно такую же он бросил Джеймсу, который поймал ее с благодарным кивком.

— Сначала проверим казино «Эль-Кастильо». Там он бывает чаще всего, — Крис защелкнул магазин винтовки и повесил ее на одноточечный ремень. — По тем данным, которые я успел собрать, соря деньгами по всему Ацтлану, по периметру примерно двенадцать человек охраны. Шестеро на внешней террасе, четверо в фойе, двое личников прямо у дверей его кабинета. В закрытых для посещения зонах, скорее всего, еще несколько десятков воротил.

— Значит, зайдем чисто, — Джеймс натянул перчатки и потянулся за маской. — Сначала попробуем договориться.

— Ладно. Я встану на крыше недостроенного паркинга напротив. Оттуда у меня идеальный прострел всей верхней террасы и панорамных окон. Смогу снять внешку. Но… С чего ты взял, что он вообще согласится на предложение?

— У него нет выбора, — отозвался Джеймс, успевший надеть темную монолитную маску. — Если он не присоединился к остальным, значит, не питает к ним благосклонности. Мы предложим ему сделку.

— А это забавно, погнали.

Крис взял с кейса свои очки, бросил их в карман и натянул на глаза низкопрофильный монокуляр ночного видения.

Преодолеть заставы оказалось значительно легче, чем предполагал Джеймс. Отсутствие камер «Немезиды» играло им на руку. Крис за это время успел узнать хотя бы имя и внешность цели: однорукий шатен по имени Серхио Кортес.

Ночной Ацтлан захлебывался в потоках черного дождя. Неоновые вывески «Эль-Кастильо» — элитного казино и по совместительству главной штаб-квартиры Серхио Кортеса — расплывались в мокром асфальте кроваво-красными пятнами.

Крис лежал на мокром бетоне крыши недостроенного паркинга в трехстах метрах от клуба. Намокшая штурмовая куртка липла к спине, но он не шевелился. Тяжелый ствол винтовки покоился на сошках, опиравшихся на парапет. В окуляре электронного прицела мир выглядел зеленовато-серым, изрезанным сеткой баллистических поправок и тепловыми силуэтами.

— Я на позиции, — едва слышно прошептал Крис в гарнитуру. Его дыхание было ровным, почти сонным. — Ветровые поправки внесены. Вижу троих на верхней террасе. Один курит у перил, двоих качает у входа.

— Принял, — отозвался глухой голос Джеймса из динамика. — Я у главного входа. Сначала выясню, здесь ли он.

— Работаем.

Джеймс шагнул к главному входу в казино, картинно приподняв руки, чтобы они были на виду. Подойдя почти вплотную к двум болтающим охранникам, он спокойно смотрел на направленные в него стволы пистолетов.

— Мне нужен некий Серхио Кортес.

— А больше тебе ничего не нужно? — Один из охранников взвел курок. — Кто ты и почему в маске?

— Доложите ему, что пришел враг Августина Гарсии.

У Джеймса не было более подходящего описания для себя самого.

— Враг Августина? — засмеялся охранник. — Сними-ка маску, и, может быть, мы тебя пустим.

Джеймс устало выдохнул. Его руки медленно потянулись к маске. Через мгновение на охранников смотрел молодой человек, левая сторона лица которого была исполосована золотыми нитями. Такой же золотистый свет едва заметно играл в его левом глазу.

— Может, все же доложим боссу? — Второй охранник потянулся к рации, но был остановлен первым, от насмешек которого не осталось и следа.

— А что это за забавная штучка? — Охранник уткнул пистолет Джеймсу в лоб и потянулся к гарнитуре.

Но не дотянулся.

Хруст, кажется, был слышен даже Крису, наблюдавшему с крыши. Два точных удара — и безжизненные тела с пробитыми трахеями упали у одной из колонн здания. Сам же Джеймс, надевая маску, прыгнул в ближайший переулок.

План А был провален. Но, по крайней мере, Серхио Кортес был здесь.

Крис плавно выдохнул, задерживая воздух на полувдохе. Палец опустился на сухой, короткий спуск.

Тюк.

Интегрированный подавитель звука стравил давление с тихим, едва различимым хлопком, похожим на звук лопнувшего парусного полотна. В трехстах метрах от него боевик у перил вдруг дернулся, словно его толкнули в грудь невидимой шпагой, и бессильно сполз по металлическому ограждению. Подкалиберная пуля пробила бронежилет вместе с грудной клеткой, не оставив шанса на крик.

Тюк. Тюк.

Еще два быстрых выстрела с интервалом в полсекунды. Двое часовых у входа рухнули одновременно, даже не успев понять, откуда прилетела смерть. Их тела еще не успели коснуться намокшей плитки террасы, когда Крис уже перевел прицел ниже.

— Терраса чистая, — проговорил Крис.

Темная тень Джеймса метнулась из переулка к железной двери. Короткий удар по тяжелому замку — и безопасник «Арк-теха» скользнул внутрь служебного коридора.

Внутри «Эль-Кастильо» пахло дорогими духами, табачным дымом и пластиком. Из глубины основного зала доносился глухой, вибрирующий бас музыки.

Джеймс двигался бесшумно. Несколько этажей он преодолел без происшествий. Пока в узком коридоре служебного блока навстречу ему не вынырнул охранник в кожаной куртке с рацией на плече. Первым же движением Джеймс перехватил его горло левой рукой, заглушая уже готовый сорваться крик, а правой всадил удар под челюсть. Охранник мгновенно обмяк. Джеймс подхватил тело и аккуратно прислонил его к стене, не издав ни звука.

— Внутренний коридор, минус один, — тихо бросил он в микрофон.

— Вижу через окно, — отозвался Крис с крыши. — В фойе перед кабинетом двое. Один сидит на диване, второй смотрит в планшет.

Джеймс ускорил шаг. Выскочив из-за угла, он в три широких шага преодолел дистанцию. Сидевший на диване боевик успел лишь поднять глаза, когда Вальтер уткнулся ему в переносицу.

Хлоп.

Второй охранник только дернулся к кобуре, но Джеймс уже перенес вес тела, сбивая его с ног коротким ударом локтя в челюсть, и тут же дострелил лежачего в затылок.

Хлоп.

На ковре расплылись темные пятна. Помещение погрузилось в секундную тишину, нарушаемую только далеким гулом клубной акустики.

В то же время Крис филигранно устранял всех, кто появлялся на улице.

— Чисто, — пробормотал Джеймс, вытирая окровавленную перчатку о штанину убитого. — Я у дверей.

— Быстро, — прошептал Крис. — Я держу окно его кабинета. Если он дернется, у него появится сквозная вентиляция в голове. Заходи.

Серхио сидел за массивным столом из красного дерева, наливая в тяжелый стакан дорогой бурбон. На столе лежали три включенных планшета с картами секторов и тяжелый армейский револьвер.

Дверь кабинета не взломали — она просто плавно открылась.

Серхио мгновенно рванулся рукой к револьверу, но остановился на полпути. На его груди, аккурат в районе сердца, заплясала яркая рубиновая точка лазерного целеуказателя, пробившаяся сквозь дождевые капли на панорамном стекле.

А на пороге кабинета уже стоял Джеймс. Он держал пистолет опущенным в пол, но в его позе читалась такая абсолютная, будничная готовность убивать, что Серхио медленно поднял руку и откинулся на спинку кресла.

— Что тебе нужно? — сухо проговорил Серхио, пытаясь сохранить твердость голоса, хотя капелька пота уже скатилась по его виску. — Это же ты, да? О тебе говорил Гарсия? Я не участвую в ваших разборках. Проваливай.

Из динамика на столе, подключенного к открытой линии связи, раздался знакомый, чуть ироничный голос Криса:

— Ну зачем же так грубо, Серхио? Мы пришли спасти твой бизнес. И твою жизнь, если будешь благоразумен.

Джеймс сделал шаг вперед, выдвинул стул напротив стола и спокойно сел, положив взведенный «Парабеллум» перед собой на полированное дерево.

— Гарсия использует «Немезиду», — проговорил Джеймс, снимая маску и глядя прямо в глаза авторитету. — Но она больше не работает как раньше. Его люди действуют по инерции, и прямо сейчас он думает, что контролирует полис. Но это ненадолго.

— И что? — Серхио сглотнул, косясь на красную точку, которая теперь переместилась с его груди прямо на переносицу.

— «Арк-технолоджис» предлагает тебе полную силовую и финансовую поддержку, — продолжил Крис из динамика. — Мы также дадим тебе каналы связи и будем координировать твоих людей. В конце концов ты получишь полную единоличную власть над Ацтланом.

— А взамен? — Серхио прищурился. — Корпорации ничего не делают просто так. Да и о вас я когда-то слышал. Вы точно не поборники благочестия.

— Взамен нам нужно как можно больше столкновений, — подал голос Джеймс. — Нам нужна гражданская война.

Серхио молчал несколько секунд, переводя взгляд с дымящейся рубиновой точки на стекле на хладнокровное лицо наемника напротив. За окном прогремел далекий раскат грома, и неоновые огни Ацтлана на мгновение мигнули, погружая кабинет в кровавый полумрак.

— Я так понимаю, отказ не принимается? — тихо спросил Серхио, медленно убирая руку от револьвера.

Джеймс скупо улыбнулся и чуть наклонил голову.

— Зависит от того, хочешь ли ты превратить этот кабинет в свою могилу.

Глава 7

На уютной кухне не самой большой квартиры было не протолкнуться. Помещение явно не было рассчитано на такое количество народа. Да и кто бы мог подумать, что трое из четырех боссов Ацтлана, а также их доверенные лица, соберутся за небольшим столом в спальном районе.

Воздух в комнате казался тяжелым, густым от смеси ароматов дорогих сортов кофе, черного чая и едва уловимого шлейфа пудровых духов. А может, тяжелым он казался от атмосферы витающей в воздухе: она была одновременно и дружеской, и деловой, и враждебной. Кто-то сидел, кто-то стоял, на столе стояло несколько кружек с горячими напитками.

– Красивая вазочка, – брюнет в белом костюме, качаясь на хлипком стуле, схватил со стоявшей недалеко от него тумбочки бело-голубую расписную вазу. – Дорогая?

– Бесценная, – выпалила девушка с разным цветом глаз. – Поставь на место, Диего.

– Быть может, я просто хочу ее купить, – брюнет даже не думал ставить вазу на место, подкидывая и проворачивая фарфор в воздухе. – Интересно, во сколько она обошлась Августину. Я слышал, что такие делали тысячелетия назад где-то в Китае.

Девушка вскочила с дивана, ловко перехватывая подброшенную вазу в воздухе и одновременно коротко пиная Диего прямо в колено.

– Я же сказала… – начала она и уже потянулась к тумбочке, чтобы вернуть фарфор на место, но тут же замерла, услышав резкий, сухо щелкнувший клик курка прямо за спиной Диего.

Телохранитель брюнета, поджарый мужчина с орлиным носом и дурацкими усами, отодвинул полы тяжелого кожаного плаща и уже держится за рукоять армейского пистолета. Из-под его воротника пробивалось синеватое свечение боевого подкожного индикатора.

С другой стороны кухни послышалось сразу два схожих клика. Хорхе и Виктор синхронно направили оружие на телохранителя, перекрывая ему любые траектории для маневра.

– Смотри, яйца себе не отстрели, – спокойный голос Хорхе, держащего в зубах сигарету, звучал даже не как угроза. Одна только интонация намекала, что именно это телохранителю и стоит сделать, чтобы прожить следующую минуту. А позолоченный однозарядник, известный во всем Ацтлане и направленный прямо за плечо Диего, добавлял словам веса.

– Я думаю, мы можем ему в этом помочь, – Виктор даже не оторвался от кружки с чаем, но дуло его тяжелого пистолета смотрело ровно в нос телохранителя.

– Заткнитесь, – Оливия отошла от шока и со звонким стуком все же поставила вазу на тумбочку. – Я сама могу за себя постоять. И вообще, Хорхе, кто разрешил тебе курить на моей кухне?

Под довольный смешок Виктора, татуированный с видом наказанного ребенка потушил сигарету. Об свою же оголенную ладонь, покрытую шрамами, не сводя тяжелого взгляда с телохранителя Диего. Ожог задымился, но Хорхе даже не поморщился.

Оливия лишь закатила глаза. Порой ей казалось, что все ее знакомые были отбитыми отморозками. Конечно, так оно и было, но у всего же должны быть границы. Стараясь дышать глубже, чтобы не выкинуть всю эту свору на улицу еще до прихода брата, она вернулась на диван. Розововолосая девушка сочувственно похлопала Оливию по плечу. Эмма на все сто процентов разделяла ее чувства.

– Так зачем Август собрал нас здесь? – спросил Виктор, опустив оружие и делая осторожный глоток горячего чая.

– И где сам мистер Гарсия? – донеслось от Диего, который уже нашел себе другую игрушку в виде пустой чашки. Видимо, брюнету было просто необходимо крутить что-то в руках, чтобы сбить нервную дрожь. – Собрал верхушку картелей в квартирке своей сестры, словно мы мелкая шпана из трущоб, а сам опаздывает. Это неуважение.

– Это не «квартирка», а самое защищенное место Ацтлана, – раздался от входной двери бархатистый, но абсолютно холодный голос.

В кухню вошел Августин Гарсия. Темные волосы идеально уложены, дорогой костюм сидит без единой складочки, а под правым рукавом едва угадывалось хромированное сочленение кибернетической руки, откликавшееся едва слышным тихим гулом сервоприводов. На лице Августа застыло привычное выражение спокойной, едва уловимой властности, хотя в глубине темных глаз читалась глубокая, всепоглощающая усталость.

За ним следом почти бесшумно скользнул еще один человек — Эрнест. Замкнув за собой замок двери, он встал у косяка, скрестив руки и сразу превращаясь в неприметную тень.

– Август, – Виктор наклонил голову, приветствуя главу. – Надеюсь, причина нашей конспирации действительно стоит того, чтобы толкаться локтями над этой плитой.

– Более чем, – Августин подошел к столу. Оливия молча протянула ему кружку с крепким черным кофе. Он благодарно кивнул сестре и оперся бедрами о край кухонного гарнитура. – Ацтлан затихает, господа. А когда наш город затихает — это значит лишь одно: кто-то заряжает крупный калибр.

Диего прекратил крутить чашку и слегка прищурился: – О чем ты? Мы объединились. Ветви картеля работают как часы, мелкие банды особо не высовывались и раньше, а сейчас… – брюнет запнулся, и по тому, как изменился его взгляд, стало понятно: он догадался, о каком затишье речь.

– О затишье перед штормом, – Гарсия сделал глоток, отвечая на вопрос Диего. – Начнем с того, что «Пятно» пропал.

На кухне на мгновение повисла такая тишина, что стало слышно, как за окном капает конденсат с кондиционера. Даже Хорхе, выбивавший ожоговый пепел из ладони, замер. Присутствующие слишком хорошо знали, о ком речь. Одиночка в черной маске, невидимка для сканеров ИИ, который ходил по Ацтлану как призрак и оставлял за собой только изуродованные трупы.

– Пропал? – переспросил Виктор, нахмурившись. – Ты хочешь сказать, чужак убрался из города?

– Я хочу сказать, что он залег на дно. Уже четыре дня от него ни единого следа. Ни на камерах, ни в сводках полиции, ни в донесениях наших осведомителей, – сухо ответил Август. – Но это только верхушка айсберга. Все вы видели, что происходило последние недели. Взрывы на южных складах, перестрелки в деловом центре, сбои в уличных камерах. По Ацтлану ходил неуловимый призрак. И город почувствовал, что монополия власти качнулась.

– Качнулась? – хмыкнул Хорхе. – Ты за ним по всему мегаполису гонялся, Август. Он безнаказанно вытворил такое, что никому в полисе и в голову бы не пришло. Неужели мелкие крысы в подворотнях решили, что гигант споткнулся?

– Да, – нахмурился Августин. – Но пока мы искали одиночку, у нас за спиной начали поднимать голову те, кого мы считали раздавленными. И все они стекаются в одно место.

Он достал из внутреннег кармана пиджака тонкий прозрачный планшет и положил его на полированный стол. Экран вспыхнул, и над столом развернулась трехмерная голографическая карта Ацтлана. Она висела в воздухе, мерцая множеством цифровых капилляров: линии трафика, световые узлы районов, импульсы энергии. Большая часть мегаполиса горела ровным фиолетовым светом — зоной полного контроля Гарсии. Но один из темных секторов на северо-востоке пульсировал тревожным, густым янтарно-красным оттенком, словно незаживающая язва.

Северные территории. Сектор Серхио Кортеса.

– Что это? – Оливия подалась вперед, вглядываясь в столбцы зашифрованных данных и графики, ползущие по бокам голограммы.

– Аналитика движения капитала и живой силы за последнюю неделю, – произнес Эрнест, все так же стоявший у дверей и не меняя позы. – Финансовая и людская аномалия. Вы замечали, что в наших районах стало чище? Мелкие уличные группировки, контрабандисты средней руки, цеховики-нелегалы, владельцы подпольных борделей и казино — те, кто раньше выступал против централизации власти, резко испарились.

– Сбежали от твоего контроля? – уточнил Виктор, отставляя кружку и разворачиваясь обратно к Августу. – Серхио всегда любил изображать из себя независимого барона. Но у него никогда не было ресурсов, чтобы удержать такую свору.

– Они не просто сбежали. Они принесли ему все, что у них было, – Август стукнул указательным пальцем прямо в центр янтарной зоны, и голограмма отозвалась волной мелких красных пикселей. – Улицы увидели, что в моей системе появились бреши. Чужак показал, что «Немезиду» можно слепить, а патрули — обходить. Мелкие боссы решили, что это их единственный шанс сбросить мою власть. Они не бегут спасаться…

— Они объединяют капиталы, — закончил мысль Эрнест.

Диего поставил свою кружку на стол с тяжелым фарфоровым стуком. Звук вырос в плотной тишине кухни.

– Серхио всегда был обособленным парнем. Он отказался от общего соглашения, заперся в своем районе. Но у него никогда не было денег, чтобы прокормить столько ртов. Чтобы принять к себе всю эту шушеру, нужны миллиарды кредитов. Откуда они у него?

– Получается так. Серхио создал подобие общака, – пояснил Гарсия. – Все эти мелкие авторитеты отдают ему свои последние деньги, легализуют через его структуры контрабанду и складывают свои средства в одну гигантскую кучу. Доходы его сектора выросли в разы за считанные дни. Но дело не только в деньгах.

Эмма, сидевшая рядом с Оливией и за весь вечер не проронившая ни слова, тихо спросила:

– А в чем еще?

– В вооружении, – мрачно ответил Август. – Когда у тебя на руках образовались миллиарды наличных и криптовалюты, перед тобой открываются любые подпольные рынки. В его порт закрытого типа «Пуэрто-Рохо» каждую ночь заходят сухогрузы без опознавательных знаков. Военные транспорты. Сканеры «Немезиды» на границе сектора глушатся мощнейшими армейскими РЭБ-станциями. Мы не можем пробить их стандартной аэроразведкой. От информаторов тоже мало пользы.

– Армейские РЭБ? – Виктор качнул головой, в его глазах блеснул хищный, опасный огонек. – У Кортеса? Да он максимум мог купить списанные глушилки у пьяных вояк. Кто-то извне поставляет оружие?

– Оружие, технологии, тяжелая броня и черт знает что еще, – поправил Августин. – И что самое паршивое — боевая мощь банды Серхио увеличилась вчетверо, и это только приблизительно. По данным моих людей, на улице у него появились парни в новеньких имплантах. На вооружении тяжелые винтовки и плазменные резаки, которых нет ни у кого в Ацтлане, даже у меня.

– Если люди бегут к нему… значит, они знают то, чего не знаем мы? – Эмма устало откинулась на спинку дивана, обхватив себя за плечи.

– Похоже на то, – мрачно произнес Август, оглядывая присутствующих. – Не похоже, что туда бегут за спасением. В его районе идет жесткая муштра. Всех прибывших мелких авторитетов и их боевиков заставляют проходить ускоренную стимуляцию имплантами и встраивают в единую командную цепочку. Это не убежище для беглецов. Это мобилизационный пункт.

На кухне снова стало тихо. Слышно было только, как за окном, где-то далеко внизу, гудит бесконечный трафик Ацтлана, да капает вода из старого, покрытого ржавчиной крана.

– Серхио собирает армию, – медленно, словно пробуя слова на вкус, проговорил Виктор. – Настоящую армию. И он делает это прямо у нас под носом.

– Но Серхио — трус и торгаш, – возразил Диего, хотя его вальяжность заметно улетучилась, и он наконец сидел ровно, не качаясь на стуле. – Он никогда не пошел бы на прямую войну против тебя, Август. Не после того, как ты уничтожил тысячи несогласных с тобой. Чтобы пойти против трех картелей и «Немезиды», у него должна быть за спиной сила, которая гарантирует ему победу. Или… тупо держит ствол у его затылка.

Августин скрестил руки на груди, хромированные пальцы блеснули под светом дешевой кухонной лампы.

– «Пятно» исчезает из поля зрения, – начал перечислять Августин. – В это же время у Серхио появляются миллиардные инвестиции, военные глушилки и регулярные поставки тяжелого вооружения. Вы правда считаете это совпадением?

– Ты думаешь, за Серхио кто-то стоит? – прямо спросила Оливия.

– Я не просто думаю. Я почти уверен, – ответил Август. – Связан с этим «Пятно» или нет – сложно сказать. Но кто бы это ни был, они нашли идеального дурака, через которого можно переписать правила игры.

– Если это так, то Серхио откроет ворота новым игрокам, будь это армии или корпораты, – Виктор сжал кулаки, суставы громко хрустнули в тишине. – А когда они зайдут в город со своими регулярными частями, они сотрут в порошок и его, и нас. Вряд ли им нужны партнеры.

– Именно, – Август подался вперед, опираясь руками о стол и нависая над голографической картой. – Серхио раздает обещания мелким бандам, гарантирует им передел сфер влияния, обещает, что мы падем под ударом его нового «союза». И мелкие дураки верят. Они идут к нему, отдавая свои жизни за иллюзию безопасности.

– Что делаем? – Хорхе стряхнул видимую только ему пылинку с позолоченного однозарядника. – Можно собрать людей и ударить по «Пуэрто-Рохо» прямо сегодня ночью. Сожжем пару их складов, перережем поставки. Посмотрим, насколько крепки их новые экзоскелеты.

– Нет, – отрезал Август. – Скорее всего, это не решит проблему.

– Тогда каков план? – спросил Диего. По его тону было понятно, что шутить ему больше не хочется. – Сидеть в этой конуре и ждать, пока Серхио накопит сотню-вторую тысяч стволов и пойдет маршем на центр?

– Мы сыграем на опережение, но по-другому, – Август выключил планшет. Голограмма мгновенно свернулась в точку и погасла, и кухню снова залил обычный, желтоватый и тоскливый свет. – Мы используем их главное слабое место — хаос и разношерстность. Все эти мелкие банды не верят Серхио, они просто боятся меня и жаждут наживы. Этот союз скреплен только страхом и жадностью.

Август повернулся к Виктору:

– Виктор, перекрываешь все южные каналы. Никакого транзита медикаментов, чипов и топлива в сектор Серхио. Если они хотят воевать — пусть воюют на сухих пайках.

– Сделаю, – буркнул Виктор. – Мои люди перекроют дороги.

– Диего, – Август взглянул на брюнета. – Пусти слух по сетям. Каждая мелкая банда должна думать, что Серхио использует их деньги, чтобы купить себе неприкосновенность у внешних игроков, а их самих пустит в первую линию как пушечное мясо. Разрушь их доверие изнутри.

– Это я умею, – улыбнулся Диего, подбрасывая пустую чашку. – Завтра в подпольных хабах только и разговоров будет, что о предательстве Кортеса.

– А ты, Август? – тихо спросила Оливия.

Августин подошел к окну, глядя на то, как дождь стекает по мутному стеклу, отражая далекие неоновые вывески полиса. В отражении стекла его хромированное плечо казалось чужеродным, мертвым куском металла.

– А я попробую выйти на разработчика «Немезиды», – прошептал он. – Если кто-то думает, что может стряхнуть меня с доски с помощью одного жадного до власти босса, они глубоко ошибаются. Серхио Кортес — всего лишь пешка в чьих-то руках. Надо выйти на его хозяев.

Августин повернулся к присутствующим и подвел черту:

– На группирование у нас максимум сорок восемь часов. Ацтлан может полыхнуть в любой момент. Разъезжайтесь. По одному. И надейтесь, что «Немезида» не упустит момент, когда Серхио решит сделать первый шаг.

Кухня начала медленно пустеть. Первыми, не проронив больше ни слова, выскользнули Виктор и его сопровождение. За ними, поправив идеальный белый пиджак и бросив последний жадный взгляд на Китайскую вазу, скрылся Диего вместе со своим телохранителем. Напоследок в коридоре еще раз звякнул затвор, проверяющий патронник. Последними ушли Эрнест, Хорхе и Эмма, которая вызвалась развезти союзников по домам.

Когда шум шагов и рычание двигателей за дверью дома окончательно затихли, Августин тяжело опустился на край дивана рядом с сестрой. Он закрыл глаза и двумя пальцами левой руки сдавил переносицу.

– Все правда настолько плохо, Август? – тихо спросила Оливия, поджав ноги.

– Нет, – ответил он, не открывая глаз. – Но спокойно спать мы больше не будем.