Аторна. Загадка Равновесия

Пролог. Будьте храбры, буря близка

Из-под забрала рыцаря вместо смеха раздался нечеловеческий клёкот, отчего пленница побледнела ещё сильнее. Она была практически беззащитна. Окружающие вражеские солдаты молчали, держа оружие на виду и запугивая её одним своим присутствием. Девушка сильнее вжалась в холодный камень скалы.

— У вас имеются предложения, господа?

Рыцарь словно издевался над ней, говоря громко, растягивая гласные. Она кожей ощущала улыбку на его лице. Молчание затягивалось, из-за чего напряжение только нарастало.

Рядом с командиром чёрной тенью плавно приземлилась хищная птица, которая в следующий миг обернулась человеком.

— С ней было ещё четверо, — прошептал колдун. — Они обязаны явиться за ней.

Девушка начала молиться, отчего главный рыцарь раздражённо зашипел. Тень возвышалась над ним, но превосходство все равно принадлежало вампиру. Его длинные руки, словно существующие отдельно от тела, потянулись к еретику.

— Ты сделал то, о чем я просил тебя?

— Да. Её осколок в Реке, — он весело усмехнулся. — Всё ради тебя.

— Не забывай о субординации, — зарычал рыцарь, напоминая.

Колдун на это расслабленно покачнулся, ни капли не испугавшись. Командир опять заклёкотал, но уже довольно.

— Благодарствую.

Услышав всё это, девушка замолчала, почти смиренно спрятав взгляд. Рыцарь не заметил этого, после недолгих размышлений принявшись отдавать приказы:

— В яму её, окружите стражей. Чуть что, трубите. На рожон не лезьте, но...

Раздался лязг. Девушка попыталась отбиться от схватившего её за плечо рядового. Хотя у неё были связаны руки и ноги, это не мешало ей сопротивляться. На её беду, он тоже был в доспехе, и не пострадал. Рядовой просто отступил, из-за чего жрица опять упала на землю.

— Ну кто так делает? — теперь её за шиворот схватил главный и поволок за собой. Пленница попыталась взбрыкнуть. — Сопротивление бесполезно, барышня, во имя Империи. Сидите там и не шумите, если не желаете умереть. Умирать вы будете медленно, поскольку тоскливо нынче.

То, как спокойно и вежливо главарь сказал это, заставило её замолчать. Это ещё раз напомнило ей, что вампиры — рыцари Империи — бессердечные мертвецы, и взывать к их добродетели бесполезно.

***

В тот самый момент, спрятавшись в тени за пару километров от них, эльф следил за каждым их действием. Восторженно ахнув, он с едва сдерживаемой радостью обогнул скалу и остановился у костра.

— Еванжелина жива, — торжественно объявил он. — Они кинули её в яму для пленных.

Трое у огня отреагировали по-разному. Молодой гном просто вздохнул с облегчением, тогда как Воитель в полном доспехе резко встал, просияв.

— Значит, мы должны спасти её, пока не поздно! — человек поднял свой меч. — Вперёд!

— Идиоты!

Недовольное шипение заставило их обернуться на второго из представителей человеческой расы. Маг в алой мантии захлопнул книгу заклинаний и недовольно посмотрел на них сквозь тень капюшона.

— Разве это не очевидно? — он поднял с земли посох и встал. — Мы пойдём прямо в ловушку.

Эльф презрительно поморщился.

— А что ты предлагаешь? — он сделал шаг В сторону мага. — Ждать, пока тёмные заскучают?

Маг опустил плечи:

— Идти на поводу тёмных что, лучше?

— У них Ева!

— У нас даже плана нет. Они наверняка нас уже ищут.

Гном неуверенно смотрел на спорщиков, не решаясь вмешаться. К счастью, Воитель был более вовлечён в их отношения, и быстро встал между ними

— Друзья, не ругайтесь, — он жалобно надломил голос. Маг цыкнул, тогда как эльф посмотрел другу в глаза. — Нам надо спешить. У каждого из нас есть возможность отступить — Акерлей зачаровал нам короткую дорогу. Мы должны быть благодарны ему за это.

— Потому что наш маг на это не способен, — огрызнулся эльф, отчего маг сильнее сжал посох.

— Ален, он только учится, — пристыдил друга Воитель, на что эльф немного расслабился. — В любом случае, мы можем быстро забрать Еву и вернуться домой. Это и есть наш план.

— Это очень надёжный план, Артур, — ядовито процедил маг. — Может, мы им просто сдадимся, и никаких проблем?

— Да как ты смеешь предлагать такое!

— Я шучу, Аленсель.

— Друзья, — Воитель опять поднял меч, прекращая разговор. Его голос зазвучал глубже. — Ругань нам не поможет. Судьба Аторны не зря была возложена на наши плечи. Но большая победа над Империей складывается не только из пророчеств: мы должны побеждать в маленьких битвах. Здесь, на берегу Реки, защищающей нас от тьмы, появилась брешь, и нам надо её закрыть. По крайней мере, вызвать подмогу, если не справимся одни. Но Еву нужно спасти сейчас. Скоро рассвет, и у нас будет преимущество. Вперёд, ребята, освободим нашу подругу!

Эльф и гном с воодушевлением улыбнулись, слушая речь Артура. Маг затих, раздраженно прикусив губу.

— Если ты надеешься на свою Избранность, то у тебя ещё есть враг, — проворчал он, но его никто не услышал.

***

Тень пронеслась за скалой, только немного не доходя до того места, где можно было увидеть свет костра, и резко полетела назад. Горизонт понемногу начал светлеть, но среди скал этого не было видно. Колдун встал рядом с рыцарем и сказал.

— Пока я их не нашёл. Продолжать поиски?

— Они сами скоро объявятся. Отдохни пока.

Командир посмотрел в сторону ямы и резко уронил голову на грудь, зашипев.

— Что случилось? — колдун обеспокоенно схватил рыцаря за плечи.

— Просто не в настроении, — вампир не стал вырываться и посмотрел на человека. — Воздух другой. Эта... Чужая. Думает, будто всё знает!

— Гребаные ангелопоклонники, — колдун кивнул, понимающе прикрывая глаза. — Нам всё равно скоро возвращаться, так что можно потерпеть.

— Ага, возвращаться! — вскрикнул рыцарь. — Как же! Нам через два месяца велят наступать!

Он затих, скрестив руки на груди. Колдун в непонимании склонился к нему ближе.

— И ты этим недоволен?

— Не знаю, Атли, — он щёлкнул языком. — Просто мне не по душе, что придется надолго бросать дела дома.

Они ушли, перешептываясь. Ева, только пришедшая в себя после падения в расщелину, в ужасе закрывала рот руками, сдерживая крик. Сторожа не обратили на неё никакого внимания, вяло оглядываясь по сторонам. Небо начало светлеть.

***

Много лет назад, во многих милях от того места, где сейчас взяли в плен клирика и герои друзья планировали её спасение, на вековом постаменте лежала книга. Ветер гулял по пустой зале, заставляя тонкие страницы шелестеть. От одного особенно сильного дуновения перевернулась очередная страница. Вспыхнули белым светом ровные линии строк, складываясь в пророчество:

Близнецы не по крови, а по судьбе. Рождённые в один день, вне брака и после смерти отцов. Сыны королевских кровей Света и Тьмы. Те, на ком противостояние завершится со смертью одного из них.

2. Вы вырвались вперед

Рог кричал. Нельзя было назвать иначе этот визжащий звук, который больно бил по ушам и вызывал острое желание заткнуть его источник. Особенно зная, что трубят в этот рог именно из-за твоего вторжения.

Как они и ожидали, оба тёмных солдата убежали, поджав хвосты, стоило воинам света вырваться им навстречу. Артур воткнул волшебный меч в каменную землю и спустился в расщелину. Ева приняла протянутую руку, и они выбрались вместе. Несмотря на счастливый момент воссоединения, она выглядела подавленной. Убедившись, что её окружают друзья, девушка уверенно выпалила:

— Империя собирается напасть!

— Как? — Аленсель схватил её за плечи. — Тьма уже полвека как успешно сдерживается!

— Как будто одно другому противоречит, — маг посохом заставил эльфа отстраниться от человеческой девушки. — Мы обязаны доложить архимагу, и сейчас не время для выяснения отношений.

Клич рога повторился. Несмотря на то, что был день, нежить реагировала бойко. Артур выдернул меч и вернул его в ножны, кивая товарищам. Готр закашлялся. Команда, не сговариваясь, метнулась в лабиринт скал. Топот копыт становился все ближе, как и свист, и клекот темного войска.

Артур старался держать товарищей перед собой: маг был слаб, гном коротконог, а про девушку и говорить нечего. Риск потерять их был слишком велик. Так он мог в случае чего поднять их на ноги. Однообразные скалы и повороты мелькали перед глазами, мешая ориентироваться. Даже ответственный за это Ален стал чаще останавливаться в растерянности.

— Что тебе нужно для заклинания? — спросил Артур у запыхавшегося мага.

— Только время и чуть больше пространства, быстрей.

Это было хорошо. Эльф тоже понял его мысль, и свернул в узкий проход, где не могла пройти лошадь. Пропустив всех вперёд, Артур оглянулся. Сердце тяжело билось в горле. Что-то должно было произойти, и это ему совсем не нравилось. Воин пошёл следом за командой, услышав топот коней совсем рядом. В тенях не было видно остальных, но он слышал их голоса и шел за ними.

Скачущий впереди рыцарь на ходу спрыгнул с коня и опёрся на руки, припал к земле и пумой побежал следом за воителем. Доспехи с лязгом бились о камень, но это не мешало ему. У развилки он остановился, ибо оба хода пахли людьми. Замешкавшись с секунду, вампир встал и побежал через больший ход — его цель не смогла бы протиснуться в другой.

Артур выбежал на свет и только тогда понял, что потерял остальных. Естественные обрывы гранита образовывали что-то вроде арены колизея. Земля, по большей части состоящая из песка, скрипела под ногами. Создавалось впечатление, что когда-то по этому месту ударило сильное заклинание. Артур побежал вперёд, желая найти других, если он просто отстал, и сделал это вовремя. На то место, где он только что стоял, с грохотом приземлилась гибкая тень и встала, как ни в чём ни бывало. Артур замер, сжимая эфес.

Это было похоже на озарение. Несмотря на закрытое забралом лицо, Артур узнал, почувствовал соперника, будто знал его всю жизнь. Он гневно скривился.

— Значит, это ты?

— Пожалуй, — вампир поклонился. — Не ожидал, что первая наша встреча случится так скоро.

— Первая встреча! — выплюнул светлый. — Я пока не хочу тебя убивать, но и сам не дамся.

Рыцарь склонил голову к плечу. Артур почувствовал, что тёмный смеётся над ним, и хрипло вздохнул, прежде чем броситься в атаку.

Вампир уклонился без труда, отпрыгнув в сторону, будто циркач. Что ему мог противопоставить уставший, тяжелый человеческий юноша, если он полный сил нелюдь, юркий и спокойный, к досаде противника. От каждого грубого удара он уклонялся, иногда опускаясь на четыре конечности, и смеялся. Но, несмотря на ловкость, он не сразу смог подобраться к Воителю ближе. В какой-то момент воину света даже удалось ослепить Рыцаря зеркальным щитом, но тот лишь зашипел и ушёл человеку за спину, ударом длинной руки сбив с головы противника шлем. Теперь инициатива была в его руках. Один за другим шли удары исподтишка.

Наконец вампиру удалось заставить человека выронить щит, а затем и выбить меч из его рук. Тёмный торжествующе оскалился. Герой в блестящих, несмотря на пыль, доспехах пытается дотянуться до оружия, но вампир резко наступил ему на руку. Вассал Империи, верный Рыцарь, засмеялся в лицо противнику, приподнимая забрало. Бледные губы растянулись в почти ласковой улыбке. Он знал, друзья Воителя ещё далеко и не успеют прийти на помощь. Не теряя ни секунды, тёмный положил руку на голову воителя. Едва заметная струя света протянулась от сердца светлого к бездне клыкастого рта вампира.

— Артур!

Женский голос отвлёк рыцаря, заставив обернуться. При свете дня он паршиво видел, опираясь на другие чувства, однако возникшее перед его глазами алое пятно сияло ярким огнём. Вампир понял, что не рассчитывал на такое могущество светлого мага, резко ударившее по ушам. Остальные умные мысли из головы выбило ударной волной заклинания, отбросившего его на твердый камень. Солнце слепило, сердце гремело где-то в ушах. Последним, что он услышал, был грохот разбившихся скал и неровный сигнал рога его союзников. А также крик кого-то из противников:

— Осторожнее! Ты же не хочешь нас угробить?

— Не говори под руку! — огрызнулись в ответ.

Вспышка света заклинания, и мир окончательно пропал.

***

Команда собралась у постели Воителя. Уже несколько дней как они еле унесли ноги. Их вылазка закончилась неожиданно большими травмами и ещё более важными знаниями. Войска Тьмы готовили нападение на их приграничное королевство через месяц. Рыцарь наверняка потребует реванш. Гном и эльф ждали пробуждения героя молча, только человеческая дева тихо всхлипывала. Маг с сомнением глядел на них. Он видел, как вампир забирал силы у Артура. Не только силы. Магу показалось, что душа уже покинула тело воителя. Это могло означать только одно — их ожидание бесполезно. Однако сам молодой волшебник подсознательно желал этого, несмотря на то, что умом он понимал, что в противном случае им ничего хорошего не светит.

В народе уже давно ходят слухи, пророки обо всем знают, и хоть бы кто начал бить тревогу. Казалось, никто и правда не ждал ничего другого. Как будто они готовы. На самом деле это было лишь иллюзией. Всё как всегда. Люди ожидают удара, но чем дольше они ждут, тем больше расслабляются. В этот раз Империя сильно затянула, и это походило на вполне разумную хитрость. "Нам конец" — раздражённо заключил маг про себя. Весь его вид демонстрировал безразличие, хотя он и старался тактично помалкивать.

Вопреки опасениям, Артур открыл глаза. Полным непонимания взглядом он оглядел каждого в комнате. На его лице резко и выразительно отразился ужас, и он стал ощупывать своё лицо, рассматривать руки.

Ева наконец-то расплакалась и бросилась к возлюбленному с объятиями. Ничего из бессвязного потока её слов понять было нельзя, поэтому заговорил Аленсель:

— Ты жив, Артур. Нам удалось вырвать тебя из лап вампира. Теперь битва с Тёмным Рыцарем только впереди, и у нас есть время предотвратить войну.

Артур, кинув на друга пустой безразличный взгляд, кивнул и закрыл лицо руками, не обращая на рыдающую возлюбленную никакого внимания. Та, не понимая такого отношения, чуть отстранилась. Готр, наблюдая за этой сценой, наклонился вперёд.

— Артур, ты это. Может, тебе нужно время. А то, на тебе. Был в Садах Создателя, а тебя снова вытянули… Нам уйти?

Не убирая ладоней от лица и мелко дрожа, воитель кивнул. Эльф в тот же момент поднялся со своего табурета и увёл плачущую светлую жрицу. Она корила себя за то, что смотрит на любимого со страхом – ведь его душа могла быть повреждена, и он мог чувствовать себя словно мертвец, поднятый некромантом. Готр вышел следом за ними, поторопив всё ещё стоящего у стенки Раду. Маг медленно пошёл к выходу, без всякого сочувствия глядя на соратника. Он надеялся, что несостоявшаяся смерть хоть чему-то его научила.

Дверь закрылась за юным магом, и воитель ещё некоторое время сидел неподвижно. Со временем скрип ступеней затих, и герои, возможно, сели обсуждать его пробуждение за столиком маленькой, чистой, но малолюдной таверны. Только после этого он истерично задрожал, вскочив на ноги и попытался найти зеркало. Подобного у бескорыстного воителя не водилось, зато щит всё ещё сверкал. Глупое и даже немного рабочее суеверие оказалось ему на руку. Посмотрев в щите на помятое, как после весёлой ночи, лицо и растрепав копну отвратительных русых волос, он подвёл подобие итога всему увиденному:

— Вот так эксцесс. Срочно, рассказать матушке. Интересно!

Это был не Артур. Имя того, кто открыл глаза в этот момент, было Драгомир. Не "дракон", а "дорожащий", вопреки мнению большинства. И именно Драгомир собственными руками почти поймал шпионов светлой стороны. Он ясно помнил тот вкус своей победы и крови старого врага, ярость схватки с наглыми людишками и радость. После такого хорошо было остудить голову и не испытывать чувств в стазисе, в какой-нибудь низине, чтобы восстановиться. Но сейчас ему просто хотелось смеяться, что подозрительно смахивало на истерику. Были у этого состояния и плюсы — намертво привитое знание того, что нужно делать, не сильно терялось в пустой голове.

Торопясь сделать всё незаметно, рыцарь выпрямился и тихо, на уровне наваждения зашептал воззвание, обводя кончиками пальцев обод щита.

Серебристая гладь тут же почернела, мутно отражая его комнату. Его настоящую комнату, в древнем родовом замке, где он останавливался каждый раз. Имение располагалось недалеко от границы. Его тело как раз могли отправить туда. Драгомир без удивления различил тело — белое пятно на чёрных простынях — и простоволосую фигуру седой женщины, колдующей рядом. Рыцарь позвал её:

— Ма, — колдовство прекратилось, вампирша стала судорожно осматриваться. — Ма, не пугайся. Я в зеркале!

Вампирша резко оказалась прямо за неприступной стеной зеркального барьера, и картинка стала чётче. Теперь она не казалась такой уж старой, пусть и не самой красивой — возможно, из-за выразительного лица, какое бывает у строгих родителей на грани истерики или удара:

— Драгомир! Будь добр, объясни, что произошло.

Рыцарь виновато вжал голову в плечи. Мать редко называла его полным именем, только в самых серьёзных ситуациях.

— Тебе лаконично или подробно?

Женщина подняла брови, в синих глазах читалось тоскливое недоверие, однако оно быстро исчезло. Драгомир начал рассказывать: про то, как они дозором шли предгорьем на границе, как обнаружили лазутчиков с избранником во главе и захватили жрицу, как он победил и поглотил душу воителя, и как мир исчез в вспышке света, когда маг откинул его заклинанием.

— Дальше всё как в бреду. Очнулся уже в этом теле, в окружении друзей и возлюбленной, — на последнем слове он поморщился. — Они узнали про наступление.

— И что ты предлагаешь? — спросила его мать. Драго прекрасно понял, что это даже не сарказм, хотя его мысли по этому поводу были ясны повелительнице.

— Всё просто. Мы проворонили шпионов, и разумно уже менять планы. Ну, а я пока могу "переманить пару человек на нашу сторону", – он склонил по-птичьи голову. — Маг в этой компании кажется довольно умным.

— Сокровище моё, — мягко перебила его вампирша. Рыцарь понял, что его уже простили и даже больше. — Я всецело доверяю тебе. Одна только просьба — не ищи беду. И говори, как тебя учили.

— Безусловно, ма, — улыбнулся Драго и провел рукой по щиту, прерывая связь. Не дай предки его кто услышит.

Сидеть на месте тоже было нельзя. Драгомир словно невзначай уронил щит и стал собираться. Умылся, проверил наличие щетины — и поблагодарил тьму за её отсутствие. Рыцарь ещё не привык к ней. Одежда героя была сложена в одном месте, на стуле под столом, из-за чего тёмный нашел её далеко не сразу, поэтому смог прилично одеться примерно через полчаса. Ни расчёски, ни ещё какого-нибудь инструмента для приведения косматой головы в порядок он не нашёл. Это была чужая голова, и обращаться с ней ещё надо было поучиться. Поэтому рыцарь, не выдержав, вышел так. Про себя он оправдывался, что они друг друга без шлемов никогда не видели, вместе с этим настраиваясь.

Когда псевдо-Артур спустился к своим друзьям, всё разговоры моментально затихли. Воитель натянул улыбку на странное, непривычно скорбное лицо, и сел во главе прямоугольного стола напротив мага. На каждого молчавшего в бесконечном сопереживании спутника он глядел словно в первый раз. Молчание затянулось. Даже Ева, которая обычно скрашивала им моменты тишины, не нашла нужных слов.

А вот у Драго, наоборот, этих слов было достаточно, только все не те. В основном, это было связано с тем, что он видил перед собой. Пока он сидел на коне, глядя на светлых через забрало, противники казались ему одинаковыми и жалкими, но не самыми противными. Сказать то же самое сейчас он не мог. Надменно острая рожа слишком светлого, на грани с альбинизмом эльфа, похожая на картошку гномья голова и совершенно невыразительное на его взгляд лицо девушки в обрамлении, опять, никаких русых волос, всё это вгоняло его в тоску. Маг в этой компании казался самым красивым, с правильными, но запоминающимися чертами, гармоничный и, при этом не скучный. Даже веснушки на острых скулах, и те, словно дополняли волосы цвета меди, да и наипаскуднейшая бородка только добавляла ему ведьмовского обаяния. Вдруг Драго понял, что маг сидит от него слишком далеко, и засмеялся.

— Как же я соскучился по вам, родные мои лица, — воскликнул он, ловя на себе непонимающие взгляды, и пояснил, немного упрощая речь: — Думаю, пора бы уже начинать думать, как одолеть Тёмного Рыцаря в следующий раз! Маг, что мы узнали и какой план?

И сел, добродушно скалясь и думая, что выкрутился успешно. Как можно более незаметно он втянул воздух, принюхиваясь. Так и есть, практически никаких оттенков за кухонными запахами. Зато зрение было непривычно острым. Вампиры часто страдали от слабых глаз, но Драго ещё не сильно страдал и носил очки только дома, в походах наученный опираться на другие чувства. Наверное, это и было одной из их сильных сторон.

Через несколько секунд рыцарь понял, что где-то допустил ошибку. Все смотрели на него как-то странно, и он привычно, умеючи, показал своё непонимание. Видимо, здесь спрашивать в первую очередь самого грамотного было не принято. Эльф, очевидно, лучший друг Артура, смотрел как-то даже обиженно. Самым разумным в подобной ситуации оказался гном, который, пробубнив что-то о выпивке, благополучно ушёл. Следующим от шока оправился маг. Драго было немного не по себе, поскольку имя героя он с трудом бы вспомнил, а его товарищами даже не интересовался.

— Армия тьмы наверняка уже собирается на границе, и они почти готовы перекинуть войско, раз сроки уже известны. В первую очередь, нужно предупредить Его Величество, вашего отца, леди Еванжелина, — кивнул рыжий клиричке. Псевдо-Артур молча отметил, что она совсем не так проста. — И поведать о предполагаемом расположении вражеских войск. Мы уже давно готовились к битве, но реально никто ничего не сделал. Даже тот отряд мы нашли случайно,

Драго ласково улыбнулся, снисходительно глядя в сторону, как бы на эту землю.

— Поэтому говорить будет наш «пресветлейший и непобедимый» лидер, Артур...

Яд в этих словах отвлёк вампира от мыслей про эту страну, заставив удивленно и весело уставиться на волшебника.

— ...А затем мы приступаем к усиленным тренировкам. Ваши возражения?

— Отсутствуют, спасибо, — тепло отозвался Драго.

Эльф вскочил, злобно и недоверчиво уставившись на мага. Он не видел как самозванец забавно скривился и раскрыл глаза, и только после этого повернул к соратнику голову, давая слово.

— Но если тёмные что-то заподозрят и поменяют тактику?

Драго не сдержался и тяжело вздохнул. Получилось немного свистяще с непривычки.

— Тогда, зачем мы вообще туда ходили? — спокойно спросил он. — Зачем? Чтобы оставить всё, как было? Скажи мне, что ты предлагаешь? Лично я не хочу умирать снова, второй шанс я использую для победы. Они не знают, как много нам удалось выяснить.

Драгомир, довольный собой, встал и таинственно ушел наверх. Вроде как к себе, если он правильно запомнил. Выходя, он бросил взгляд на поражённого мага, недоверчиво смотрящего вслед, и дружелюбно кивнул. Маг спрятал лицо за капюшоном, чем вызвал у рыцаря радостную ухмылку.

3. Нам в жизни нет свободы

Драгомир спал плохо. Почти вампирская чуткость вернулась с наступлением темноты. Расслабиться не выходило, ибо мешало всё: от шума на кухне или скрипа за стеной до биения чужого сердца. Слишком частого и громкого. А ещё было слишком много места: на кровати его укладывали только при ранениях и в гостях, что так и так вызывало неприятные ассоциации. Казалось, он мог в любой момент упасть во сне. При этом всё казалось непривычно маленьким, и при попытке пройтись он споткнулся о стул. И волосы. Слишком длинные, неровные и лезущие в рот и глаза.

Вкрай измотать человеческий мозг удалось только под утро, когда вампиру следовало бы лечь. Но поспать хотя бы утром ему так и не удалось.

— Артур! — в комнату влетела вчерашняя знакомая, и Драгомир резко сел на постели. — Мы опаздываем на службу.

— Я только смог уснуть, — честно признался лже-Артур, повернувшись к ней, не открывая расслабленных глаз.

Девушка открыла окно, заставив Драго зажмуриться, ибо солнце слепило непривычно ярко даже сквозь веки.

— Это из-за того тёмного, — девушка села рядом и обняла его. В её голосе звучало сочувствие. — Именно поэтому нам надо пойти. Сразу будешь как новый!

Драгомир распахнул глаза. Служба и чудесное исцеление в его голове не вязались, несмотря на все заверения командиров и даже его самого, по дурости сбежавшего на границу. Теперь приходилось играть.

— Куда?

Еванжелина грустно улыбнулась и встала.

— В храм, куда же ещё?

Поняв, какую допустил ошибку, Драго нахмурился. Он забыл про разные традиции. И про опасность тоже.

— Долго же я спал.

— Да, — девушка ушла к двери. — Не торопись, собирайся. Всё будет хорошо.

Последняя реплика прозвучала не очень уверенно, и Драго был с этим тоном согласен. Они идут в храм, а там — Святые Стелы. Монолиты, которые запросто могут его убить. Вампир не знал, как они отреагируют на его душу и разум в теле светлого Воителя. Однако, идти было надо, иначе у врага возникнут сомнения.

Доспехи он надевать не стал. Помятое, ещё более чем вчера, лицо вполне вязалось с почти домашней одеждой. Свежий ветер доносил слабые цветочные запахи и звуки утренней суеты. На улице было не сильно жарко, но слишком ярко. Драгомир ощущал себя слепым котёнком, несмотря на то, что глаза Артура привыкли к свету.

— Я надеюсь, что ты, Артур, не свалишься по дороге. Тащить тебя опять не хватит нашего здоровья.

Рыжий с сомнением хмурился. Он поверил в болезненность Воителя и отреагировал как надо. Драгомир вымученно улыбнулся — он тоже надеялся. По дороге он вряд ли заснет, зато в храме может уснуть навсегда. Надежда, что тело светлого Воителя защитит его душу, была зыбкой, но образ держать было надо.

Остальным же слова мага совершенно не понравились: эльф гневно на него посмотрел, Ева вздрогнула, а гном прямо сказал:

— Не каркай. Шуруй вперёд лучше.

Маг хмыкнул и, развернувшись, ушёл вверх по улице, команда двинулась следом. Шли не быстро, постоянно оглядываясь на Драгомира. Изображая больного, он успешно маскировал незнание города и сонливость. С обычной одеждой он не прогадал: его "товарищи" тоже оделись без изысков, как и остальные люди, встречавшиеся им по дороге в храм.

Рядом с монументальным храмом ангелов привычные церквушки и рядом не стояли. Там, прямо за Великой Рекой, это были небольшие срубы чуть выше окружающих домов. То, что окружало Стелу — ослепительно сияющую скалу, которую было видно даже снаружи — больше походило на столичный колизей, но раза в два больше и в три чище. Вдоль дорожек и за небольшим кристально чистым рвом блестел белый песок. Обитые металлом двери гостеприимно распахнулись перед прихожанами. Люди на мгновение задерживались на пороге для поклона, их группа не стала исключением.

Уже на входе в зал с прихожанами Драгомира замутило. Отвращение к окружающим не было ему свойственно, поскольку страхом толпы он не страдал, да и лицо в неприятных ситуациях давно уже умел успешно сохранять. Пристроившись крайним на скамье в ближайшем к выходу углу, он опёрся локтями на переднюю спинку и застыл, будто в молитве. Хотелось есть и домой, но образ надо было поддерживать.

Жрецы начали что-то шаманить. Разум Драгомира поплыл к чертям. Душу и внутренности словно скрутило и перемешало, на лбу выступил пот. Он еле сдерживался, чтобы не начать читать защитные заговоры, те немногие, которые вообще знал.

Холодная ладонь легонько толкнула его в плечо. Драгомир встал, подчиняясь. Он боялся, что любую минуту просто потеряет сознание. Слабые руки по мере сил поддерживали его, и это оказалось единственным спасением.

— Проклятье, — одновременно сказали маг и Драгомир. Маг тихо засмеялся, заметив ошарашенный взгляд псевдо-Артура, но пояснил. — Тебя чуть не разорвало на месте.

Драго удивлённо уставился на него, пытаясь убрать неприятно липнущие к лицу волосы дрожащей рукой.

— Отчего же? Я в порядке!

Маг, сейчас походивший на обычного столичного клерка, с неприкрытым смешливым неверием дёрнул прозрачной бровью. Вампир скривился.

— Вчера нормально всё было.

— Согласен. Но я видел твою душу.

Драгомир замер и машинально улыбнулся. Его раскрыли. Осталось надеяться, что рыжий окажется осторожным и не поднимет панику.

— И её вид мне не нравится. Артур? Почему ты улыбаешься?

Нервный гулкий смешок вырвался непроизвольно, и маг махнул рукой.

— Ладно, объясню, когда все соберутся. Ждём здесь.

Рыжий устроился на деревянном настиле фонтана, который Драго раньше не успел заметить. Они ушли на значительное расстояние от храма и сейчас стояли посреди небольшой площади. Народу здесь практически не было в это время. Маг уперся локтями в колени локтями и обхватил лицо недовольное ладонями.

— А я всё чаще замечаю, что зря тёмные не нападают днём на каждый седьмой. Идеальное время, даже за пределами города.

Драго присмотрелся к окружению. То, что весь город не поместится в храме, было очевидно. Возможно, есть какой-то порядок, который он не знает. Как и то, что нападать во время молебна, когда сила Стел усиливается, тоже никто не будет. Зато между сменами...

— Не похоже было, что они не могут.

Сказав это, Драгомир широко зевнул, про себя решив, что командование днем слишком хочет спать. Волшебник посмотрел на него.

— Интересно будет посмотреть: схлестнулись армии слепых буквально и фигурально. Одни не видели угрозы, вторые не видят на солнце, и все мечутся.

Сказав это и усмехнувшись, маг склонил голову так, что волосы цвета тёмного мёда частично скрыли лицо. До Драгомира не сразу дошёл смысл шутки. Губы вновь сами собой растянулись в улыбке.

— И не говори.

Реакция на подобный ответ удивила: маг вздрогнул. Только он хотел что-то добавить, как со стороны храма донеслись голоса. Друзья Артура наконец заметили их отсутствие.

— Ты зачем увёл Артура? Его надо показать целителю! — накинулся на мага эльф.

— Аленсель, я...

— Нет, ты дослушай. Если на нём проклятие после той твари? Ты об этом подумал?

Такое поведение удивило Драгомира и даже разозлило. Он сдержался от того, чтобы кашлянуть, вовремя убрав руку ото рта. Однако прозвучало всё равно как-то грубо:

— Я здесь вообще-то!

Эльф даже не думал чувствовать себя виноватым. Он злобно посмотрел на псевдо-Артура и показал на мага. Хорошо, что хоть замолчал. Драго кивнул и подтолкнул сидящего локтем.

— Говори.

Погасший взгляд мага на секунду задержался на Драгомире. Было неприятно, но терпимо.

— Как ты и сказал, — собравшись с силами, продолжил маг, — Нападение твари не прошло бесследно. Однако я увидел, что, помимо проклятья, это и механические повреждения, если можно так сказать про душу.

— И что с того? Я тебя не понимаю, — вклинился эльф, на что псевдо-Артур устало вздохнул, и тот умолк снова.

— А с того, что Свет сразу начал разрушать душу Артура. Она и так повреждена, разбита на несколько частей. Проклятие чуть не разорвало её изнутри. Странно, что Артур ещё жив и в своём уме.

От холода, с которым были сказаны эти слова, любому бы стало не по себе. Еванжелина закрыла рот рукой и кинулась к Драгомиру. Тот не сразу отреагировал, но для виду приобнял "подругу". Его новость тоже не обрадовала. Он судорожно перебирал знакомых, которые могли бы знать, что и почему с ним не так.

— Вы можете пойти отчитаться королю за завтраком, а я уточню у наставника.

Готр осуждающе посмотрел на мага. Аленсель только отмахнулся.

— Делай, что хочешь. Как тебе на нас плевать, так и нам.

— Ему плевать, а меня он спас, пока вы смотрели.

Драгомир попытался вложить всё своё осуждение в выражение лица. Увидеть вину в глазах эльфа всё ещё хотелось. Но, увы, там опять плескалось только бесстыдное раздражение. На этот раз гном тоже выглядел недовольным. Ева, наконец, отошла от него, до сих пор прикрывая лицо. Её печальные глаза блестели от собирающихся слёз. Едва увидев это, эльф успокоился и сжал губы. Маг оставался безразличным.

— Ты не брала осколок? — как бы невзначай спросил он.

Девушка кивнула.

— Д-да. Тёмные отобрали его у меня, а новый я ещё не получила. Я потом...

Это Драгомир помнил. Он лично приказал Атли разбить сферу и избавиться от осколка, бросив его в Реку. Вернее, это был пролив, но старое название не сдавало позиции. Как внука географа, его это иногда раздражало. Но не так как Атли, который всегда возмущался по этому поводу, будучи одним из немногих зануд во время учёбы.

— Так мы идём? — Драгомир дёрнул головой, приводя мысли в порядок. Он уже скучал. — Я голоден.

Все были согласны с этим. Кажется, подобные заявления как раз в характере Воителя, поскольку это была одна из немногих фраз, не встреченных резкой сменой эмоций. Не нарушая задумчивого молчания, команда двинулась по направлению к тайному ходу Цитадели. Маг свернул в сторону, как только они прошли ворота. Драгомир с сожалением проводил его взглядом, стараясь не показывать этого. Чувство благодарности рыжему грело душу. Несмотря на это, лицо воителя помрачнело, появилась нервозность, словно у дикого зверя.

Мысль о том, что на мага стоит обращать побольше внимания, отозвалась зудом в дёснах, отчего Драгомир провёл по тупым зубам языком. Вещами и людьми он не разбрасывался, особенно такими полезными. Особенно если они никому не нужны. А то, что вещь или человек кому-то уже принадлежали, было просто дополнительным вызовом.

***

Маг расстался с товарищами ещё в саду. Как обычно, никто этого не заметил, даже непривычный во всём Артур. Это было ожидаемо и даже желательно. Оказавшись хоть на время наедине со своими мыслями, которые родились в голове, упорно отказываясь складываться во что-то определенное, волшебник не сразу заметил наставника Акерлея, довольно шустро для своего возраста шедшего ему навстречу. Старый белобородый архимаг выглядел обеспокоенным. Серебристая мантия подметала песчаный камень дорожек, посох глухо стучал. С каждым шагом усталость и отчаяние сильнее давили на узкие плечи.

— Я ясно увидел, что с Воителем что-то произошло. Ты знаешь, что именно? — спросил старик, остановившись рядом с учеником.

Волшебник рассказал, с трудом подбирая слова. Так и хотелось выругаться, попытаться уговорить наставника отозвать его из команды. Но он знал, что это бесполезно: старец умело подбирал аргументы и всегда оказывался прав, а сам он чувствовал себя после таких разговоров виноватым.

— Значит, душа его проклята так искусно, что даже свет Стел опасен?

Маг кивнул. Архимаг задумчиво пригладил бороду.

— Очень странно. То, что ты описал, похоже на души некоторых колдунов. Когда я ещё путешествовал, будучи ненамного старше тебя, я встречал представителей одного клана. Все молодые и безумные, у всех эти "сшитые" души. Возможно, они как-то специально их искажали, чтобы получить силу. Но старцев среди них я не встречал, хотя из-за контракта тьма пожирает их гораздо медленнее.

— Значит, я был прав? — голос молодого мага неуверенно дрогнул.

— Да, мой ученик. Скорее всего, Артуру осталось совсем немного.

— Но как так получилось? Я не видел, чтобы вампир сделал что-то особенное. Ни заклинания, ни проклятья.

— Не могу сказать точно, но, скорее всего, он проклял врага на медленное угасание уже после сражения. Нарушение душевной целостности может привести к безумию. Постарайся не удивляться ничему и отнесись с пониманием к своему другу.

Он решил умолчать о том, каким именно образом это уже начало проявляться. Да, все изменения в поведении наверняка связаны с грядущим безумием. Маг всегда считал воителя недалёким, но вчера и сегодня в голове Артура словно всё отразилось: слишком сильное внимание, другие реакции на привычные вещи и близких друзей. Это вполне можно было оправдать нарушением душевной целостности. В остальном Артур оставался самим собой, улыбчивым, смелым и открытым, поэтому пока изменения кажутся не слишком значительными. Но волшебник всё равно сомневался в словах наставника. Что-то в них не сходилось.

Архимаг направился башне, взмахом руки приглашая идти рядом. Он не заставлял, но другого способа найти ответы у мага не было.

— Тот рыцарь не походил на колдуна, — подумал он вслух. Наставник кивнул.

— Мы многого не знаем о тёмных, но Еванжелина сказала, что рыцарь был вампиром. Почему бы ему не быть колдуном при жизни? Может, он сохранил свои силы после смерти.

— Вы же сами говорили, что тёмные тратят все свои силы на воскрешение в виде вампиров.

На самом деле, это была лишь гипотеза. Вампиры пили кровь, спали в гробах или под землёй и повелевали ордами нежити. Без священного оружия их было очень сложно убить. Бессердечные и жестокие, рыцари тьмы считали эмоции болезнью. Как именно они появляются на свет, никто не знал. Исследовать их тела, сожжённые Светом во время и после битв, не представлялось возможным, а пленных брать было слишком опасно. Синеватые губы молодого мага скривились в раздражении. Он предпочитал знать, с кем борется, и иногда у него получалось. Об этом он не любил распространяться, чтобы не получить лекцию на тему "не заглядывай в бездну".

— Значит, это был особенно сильный колдун. Или он на особом счету у своего правителя. Ты ведь знаешь, откуда они получают силу?

— От контракта с Императором.

— Да. Ты, наверное, сам понял, что этот пограничный отряд знает слишком много. Конечно, грехи тёмных нас не касаются, но не когда они искажают логику событий. Это надо учитывать.

Они пришли в библиотеку. Бывший студент не знал, что им там понадобилось, если всё известно и так. Немой вопрос был достаточно ясен, и наставник ответил:

— Я подготовил для тебя пару боевых заклинаний. Да, тебе они уже известны, но в свете скорого нападения тёмных тебе нужно отточить мастерство. Пусть дни Артура сочтены, ты должен его защищать до конца. Если он падёт до смерти Рыцаря, то Тьма победит.

Маг хотел было что-то ответить, но одернулся и сжал губы. У Воителя с архимагом были хорошие отношения, как с крёстным, и если бы не преклонный возраст, тот больше бы подошёл на роль друга и члена команды. Возможно, Артур и сам понимал, что его общество неприятно старшему и вечно злобному члену команды, поэтому не настаивал на укреплении уз товарищества. Из-за этого за два года знакомства они с командой так и остались чужаками.

Однако отказываться он не собирался. У него были свои планы, и приказ наставника вполне мог стать прикрытием. Во время облавы он наконец смог разобрать слова Тёмного заклинания. Оставалось надеяться, что никто не допустит даже мысли, будто его ученик будет интересоваться знаниями врага.

— Когда я смогу приступить к тренировкам, и где их можно провести?

Архимаг был доволен таким ответом. Готовые свитки лежали на столе, он передал их ученику.

— Думаю, летом в общем зале академии не будет учеников. Можешь заниматься там первое время.

Всё складывалось слишком хорошо. У него появился шанс исследовать противника. Получить хоть какое-то преимущество, в крайнем случае, пропуск на ту сторону. От таких мыслей маг вздрогнул. Предательство — первое, что от него ждали. Иначе архимаг не взял бы его в ученики. Иногда он думал, что лучше было бы родиться в темной Империи, но голос разума всё же заглушал подобные мысли. Там он бы не прожил и дня. Может, оно было бы и к лучшему.

— Можешь пока идти домой. Твои друзья в замке, туда не так просто попасть.

— Что мне им сказать при встрече?

— Пока ничего, — наставник нахмурился. — Правда может сильно их обеспокоить.

Раду на миг застыл – ведь он уже сказал им всё, что думал, но кратковременный ступор остался незамеченным.

4. Я должен быть этим "кем-то"

Целую неделю ничего особенного не происходило: Герой поправлялся после битвы, друзья по мере сил пытались ему помочь. И вот, в один прекрасный день настало время для решительных действий.

Цитадель Света с самого начала поразила псевдо-Артура до глубины души. После злополучного похода в Храм они поверхностно отчитались перед местным королём, и только после этого рыцарь принялся осматривать стратегически важные точки. Говоря о дворце, Драгомир вообще не понимал, зачем было тратить время и силы на заклинания вместо того, чтобы построить сразу как надо. Королевский дворец, хваленая великая библиотека, прекрасные сады — всё это располагалось прямо посреди города, не окружённое даже дополнительной стеной. Слишком много риска в случае бунта, слишком большие затраты. Против красоты он ничего не имел, но в этом случае его заранее душила жаба. Та же Престольная крепость, или просто Престол, оправдывал название, находясь на приличном расстоянии от столицы, и внешне была довольно основательной.

Он напряженно старался держать лицо, понимая, что вызовет подозрения, если будет реагировать на каждую мелочь. Да и не его это дело, причуды светлых. Сейчас главное — дезинформировать противника. Единственное, что его беспокоило, имело кровные узы с местным королём и любило Артура, причем взаимно. Конечно, он не верил, что любовь делает людей слишком чуткими к тонким материям вроде души, но слухи разные ходили. Это увеличивало вероятность, что девчонка раскусит его первая и сообщит об этом отцу. Тогда весь план полетит к черту. Но, как выяснил Драго, его все дружно считали травмированным после того, как его чуть не сожрали. Маг сыграл ему на руку своими догадками, ведь Артур не мог не пострадать от такого вмешательства. Он подтвердил, что душа воина выглядит нездорово. Всё шло слишком гладко.

Зато после некоторых наблюдений выяснилось и ещё кое-что. Влюбленные взгляды и едва различимые поползновения эльфа в сторону Евы казались слишком прозрачными и глупыми, как и уступчивость перед другом. Героическая смерть Артура была бы только на руку горе-любовнику, ведь тогда принцесса будет плакать в его жилетку. Драгомиру, в конце концов, показалось, что только гном в этой компании добровольно и ни с кем ничего не делит. Адекватный светлый, можно вообще не трогать.

Драго зевнул и высокомерно обвёл взглядом двух спутников героя. Эльфа и гнома решили сегодня не брать с собой, чтобы не было проблем. Или у них были свои дела? Рыцарь даже не запомнил. Его поразило устройство Светлых земель. Вроде бы, единое государство, но все расы держатся своих городов, имеют свои столицы и законы. Это было не похоже на тёмных, где один император в своём замке неподалеку от столицы — центра торговли — а больше городов толком и не было. Зато имелось огромное количество сетей кланов, кочующих племён, деревень, которые вечно грызлись между собой понемногу, если не сказать заветные слова: «По приказу императора» или «Развлечения, почти бесплатно». Сложно сказать, что из этого хуже, что лучше. Одинаково неидеально.

Задумавшись о вполне серьёзных вещах, Драго не заметил, как чуть не проехал мимо дворцовых ворот. Его вовремя окликнул маг, закономерно обозвав, конечно под нос, идиотом. Гремя латами, он вернулся назад, снисходительно осматривая сооружение. Ева вышла вперёд, величественным жестом приглашая следовать за ней. Драгомир улыбался, показывая, что с ним всё нормально.

То, что светлые называют военным совещанием, прошло быстро, скучно и тихо. После довольно правдоподобного доклада Артура и пары его же тревожных замолканий при упоминаниях болезненного поражения от рук Тёмного Рыцаря, а также повтора предположительного плана атаки противника, король людей на некоторое время задумался. Присутствующие при этом генералы, министры и полководцы почтительно молчали, не выкрикивали своего мнения и не выражали недоверия. Просто глядели и ждали, что скажет их великий король. Они все пришли, чтобы окончательно согласовать действия, но что-то шло не так. По какой-то причине, правитель не решался что либо делать.

Наконец, он хоть что-то придумал. Начать дебаты и отпустить героев до принятия окончательного решения. Мысленно обозвав этого человека тугодумом, Драго оглянулся на спутников. Девушка, на всеобщее счастье, ушла к отцу, а у рыжего, завернутого по случаю в более парадную алую мантию, читалась на лице ровно такая же мысль, что и у самого тёмного мгновение назад. С той разницей, что он знал, зачем пришёл, и дождался этого. Примирительно подняв руки, он вкрадчиво обратился к герою:

— Подожди Еванжелину. Я скоро догоню вас. Хорошо? Хорошо.

Драго оторопел. Маг говорил с ним как с... безумцем? Вампир уже понял, что маг говорил с ним осторожно, словно ходил по тонкому льду, но это уже был перебор. Драгомир, конечно, не знал, как светлые герои общаются между собой, но это казалось странным. Смотря в спину удаляющемуся магу, тёмный усмехнулся, окончательно убедившись в своей правоте, и последовал за ним.

Он нагнал товарища героя, когда тот зашёл в какую-то небольшую пустую залу. Маг, без всяких эмоций на красивом лице, осматривался. Осознав, что в зале не один, рыжеволосый резко развернулся, отчего тяжёлые локоны взметнулись. Юноша нахмурился:

— Артур, прошу. Иди назад.

— Не хочу, — отрезал рыцарь, вальяжно заходя внутрь и закрывая дверь. — Твоего общества мне сейчас будет достаточно.

Маг закатил глаза и даже взмахнул руками. Он словно не воспринимал товарища всерьез. Пока тот не смотрел в сторону своего нераскрытого врага, Драго всё приближался.

— Артур, какая муха тебя укусила? Да, у тебя тяжёлая травма, но отчего ты вдруг стал игнорировать невесту и лучшего друга? И спрашивать о чём-то мага, тем более, меня. Я вот вообще не понимаю!

На последних словах он резко развернулся и наткнулся лбом на волевой подбородок Воителя. Драго, не теряя ни секунды, схватил мага. И тут же удивлённо поднял брови: под безразмерными тяжелыми тряпками оказалась до жути худая фигура. Замешательство дало магу фору. С неожиданной силой, он оттолкнул Артура и попятился к двери. Однако, судя по выражению лица, он при этом смеялся над ситуацией.

— Понятно, — протянул он, вращая пальцем у виска. — Наш милый бастард окончательно запутался. Друг стал чуть ли не врагом, на возлюбленную смотрит безразлично, а на меня, значит, руки распускаем! О, Ангелы! Я должен был это записать.

Драго не выдержал и раскрыл рот. Маг не выглядел как человек, который будет разбрасываться обзывательствами, да и интонация была "значащая". Бастард? Артур чей-то сын из знати? Или об этом никто не знает? Любопытные вопросы на новую тему появлялись с огромной скоростью. Значит, герой поднимался из самых низов. Может ли быть, что его целью является месть, или просто он жаждал добиться статуса, покруче чем у родителя? Как интересно это можно будет обыграть!

А тем временем, из-за двери раздался чей-то старческий голос, ворчавший что-то неясное. Драго сразу же узнал его по весьма специфическим интонациям — так говорил верховный маг Светлых. Знакомый ему и очень важный для их планов колдун Тойфельдор, не доверяя банальному описанию внешности, научился подражать живым голосам важных персон. и вампиру это сейчас очень пригодилось. Стоило догадаться, что такой человек найдется сегодня неподалеку от короля.

— Раду! Где тебя носит?!

Рыцарь снова застыл в ступоре. Раду окинул раздраженным взглядом «несчастного мертвеца» и, шепча что-то под нос, рявкнул в ответ «иду!», после чего вышел вон. Драго же никак не мог понять и не в силах поверить, что мага звали именно так.

— Серьезно? Раду? Что за… Вампирское имя?!

С каждым шагом его короткая разведывательная миссия становилась всё интереснее и интереснее.

За неделю в теле Артура, которого на землях Света знают как Легендарного Героя и Светлого Воителя, он наловчился связываться со своими достаточно быстро. Никто ничего не заподозрил. Казалось, все просто смирились с изменениями. Откровенно говоря, Драго это сильно раздражало. Он не единожды жалел, что так мало интересовался своим врагом и знал о нём только самое необходимое — пророчество, традиции, опасности. Что, в результате, было совершенно бесполезно в ситуации вампира, и было нужно больше разведчикам, для которых притвориться местным в большинстве случаев оставалось проблемой. Да, его собственный дядя мастерски прикидывался магом, и давал много советов, но из-за необычного проявления дара его уроки, увы, не пригодились.

Хотя, Драгомира можно понять: у него были причины не интересоваться конкретными личностями во вражеской армии. С многочисленными кровными родственниками с обоих сторон было достаточно сложно запоминать слишком большое количество имён: ему нужно было учитывать и то, как они друг к другу относятся, у кого какого рода конфликты и союзы. К этому добавлялось шаткое положение матери и его самого, всеобщее лицемерие и обман. Из-за этого Драгомир быстро научился прятать эмоции, как и многие его сородичи, при этом путая нить ещё сильнее, но как-то он умудрялся оставаться самим собой, а в империи это считалось лучшей чертой, которая может быть у существа.

После собрания и внезапного открытия он отправился к себе, чтобы переодеться после приема, и между дел связался с матерью и начал описывать ей общие события и, как бы невзначай, мага. Мать приняла всё к сведению и нахмурилась, как Драго и ожидал, но зато он узнал весьма интересную историю:

— Когда-то давно, батюшка, мир его праху, взял в плен одну рыжую волшебницу. Без лишних затей, нам порезвиться. Вскоре оказалось, что она была в положении. Я тогда была совсем кутёнком и не ведала, что это значит. А когда она обзавелась детёнышем, мы помогли ей сбежать. Вот, видимо, она и её потомки запомнили имя моего брата, что и привело к такому весьма необычному результату.

Череда забавнейших совпадений убедила Драго в необходимости переманить возможного потомка той волшебницы на свою сторону. В любом случае, это не мешало основной деятельности Драгомира: старательно помогать светлым полководцам подготовить оборону. Сегодня у короля они искренне ему верили. Тем временем, родная Империя готовит другой план, да ещё и перенесли его неизвестно насколько. Деталей он честно предпочел не знать, чтобы не запутаться и не сказать лишнего. После привычного доклада матери Драго спустился на ужин. Друзья героя, кроме Евы, как и он сам жили на постоянной основе в нескольких гостиницах, непонятно почему. Собирались, естественно, у главного.

Развлечения с закадычными друзьями Артура были разнообразные. Хотя в основном они сводились к тончайшим издевательствам вежливым тоном, что просто никак не могло надоесть. Как и сегодня, когда эльф принёс трагичные известия. Он собрал товарищей, чьи ряды заметно поредели, за всё тем же столиком, и с постной миной объявил:

— Король приказал Еванжелине уезжать из города. Он давно пытался её отгородить от войны, но на этот раз не выдержал. Также были замечены непорядки в королевстве гномов, и Готру тоже пришлось срочно уехать. Обстоятельства в горах не изменились, его присутствие всё так же необходимо.

Драгомир не знал, о чём говорит эльф. Видимо, там произошло что-то значимое, о чем все светлые догадывались.

— Ага, — Драго старательно зевнул. Очередное совещание проводилось настолько поздним вечером, что даже маг клевал носом. — Война ещё не началась, а уже аккуратно косит наши ряды.

— Облегчая дорогу Империи, — Раду не выдержал и подхватил шутку. — «Проходите, не стойте, нас не очень много!»

Маг усмехнулся и тут же спрятал взгляд за капюшоном — в последние дни он практически не снимал форменной мантии. Хотя, скорее всего, были и другие причины.

Эльф не заметил, как стушевался рыжий, поскольку резко ударил ладонями по столу.

— Да вы спелись! Артур, я всё понимаю, но с каких пор ты стал разговаривать как Раду?

Псевдо-Артур якобы непонимающе пожал плечами, с самым честным лицом заглядывая в раскосые глаза.

— А что? С ним весело даже сейчас, — невинно сказал он, посылая ехидную улыбку обоим товарищам.

Лица мага до сих пор видно не было, но зато эльф залился пунцовым цветом за двоих. Отодвинув стул, он красноречиво задрал нос и гордо вылетел вон. Хлопнула дверь, чуть не слетев с петель. Драго остался с магом наедине. Тот поднял испуганное лицо и заметно напрягся. Рыцарь улыбнулся ему уже более мирно и тоже направился к выходу, всем своим видом показывая дружественный нейтралитет.

— Не будешь против, если я приглашу тебя посоветоваться? Заодно проветримся. Всё равно не спим.

Наблюдая за тем, как реагирует молодой человек, Драго торжествовал про себя. Одно из слабых мест найдено. Судя по всему, магу нравилось, когда его мнение спрашивали, причем, не важно, кто. Осталось только отвесить пару комплиментов, и, возможно, дело в шляпе: новый и очень перспективный союзник у него в кармане.

Пока они шли на расстоянии метра друг от друга, Драго пытался обдумать всю тактику захвата одного конкретного ума, но где-то в глубине души не понимал, зачем он вообще затеял всё это. Можно же было просто посеять сомнения в и без того неуверенный разум или, что более кардинально, притеснить, унизить, заставить бежать во тьму. Но украдкой глядя на напряжённый профиль, Драгомир отмахивался от подобных мыслей. Поздно менять тактику, да и не хотелось портить такой портрет.

Ещё позже, уже на главной улице, а именно проходя мимо закрытой зеркальной лавки, Драго осознал, что творит бесполезную чертовщину. Непонимание превратилось в злобный оскал, после которого уголки губ закровоточили. Он не знал, что должен делать, чтобы заполучить Раду в свои руки. Однако, обозначив, наконец, проблему, тактик военного фронта сам её и решил. А если сказать, что поменял своё мнение на пороге смерти? И увести за собой в бескрайние дали. Только вот, как поступить дальше, представлялось ему ещё более туманным, чем родная земля. Поэтому вампир решил отложить этот вопрос до лучших времён. Он слизал кровь с губ. Сейчас псевдо-Артур полостью и с удовольствием отдавался образу.

Когда они дошли до королевских садов, Драго наконец-то заговорил, заставив Раду вздрогнуть. Стояла синеватая ночь с оранжевыми вкраплениями отсветов из окон дворца. Всё это слабо настраивало на деловой разговор. Статная фигура воителя казалась угрожающей, тогда как тонкая фигурка мага сливалась с окружением. Было тихо, только одинокий сверчок стрекотал где-то неподалеку в траве. Даже музыка не раздавалась откуда-нибудь издалека. В этой столице вообще не приветствовался ночной образ жизни, но сегодня было по-особому тихо.

— Как думаешь, тёмные догадались о нашей кампании? В воздухе будто затишье перед бурей... может, это просто мне кажется, но всё же?

— Скорее всего, да, — быстро ответил Раду и неосознанно посмотрел на замок. — Учитель жаловался на дурное предчувствие насчёт войны. Даже сейчас оно не утихает, несмотря на то, что все готовы.

— Ты доверяешь ему?

— Много лет назад он был пророком в храме. До того, как поступил в Академию. Не все маги являются предсказателями, но в его случае эти дары соединились.

Драгомир знал о детях, отмеченных ангелами, которые и изрекали пророчества. Тёмные боролись за то, чтобы выяснять их предсказания и сделать всё не так. С возрастом пророки теряли силу, но и этого светлым хватало, чтобы удерживать границу.

Повисла довольно странная пауза. Драго сомневался в любых словах, хотя с военной точностью обдумал их ранее, даже, не будучи профи в этом не слишком нужном ему вопросе, проконсультировался с матерью.

Однако все эти слова просто вылетели из головы в одно мгновение, потому что он увидел в тенях деревьев что-то странное. Едва заметный силуэт. Будь Драгомир в своём теле, он сумел бы разглядеть его подробно, но Воитель не умел видеть в темноте. Тем временем, Раду, смотревший куда-то в другую сторону, прервал тишину:

— Насчёт того случая… Я хотел извиниться. Возможно, я сделал поспешные выводы. После возвращения, ты стал… Нормальным? Обычно ты... Что ты творишь?!

Пока юный маг говорил, Драго ринулся в кусты за силуэтом и принялся искать.

— Кто-то наблюдал за нами! — крикнул он, не оборачиваясь.

Маг в ответ нахмурился и поджал губы.

5. Бой затеян не мной

Псевдо-Артур задумчиво прожигал карту взглядом. Со стороны могло показаться, что он обдумывает некий план и насколько поглощён этим, что даже не может отвлечься. Однако Драгомир был задумчив по другим причинам. Во-первых, c хорошим зрением и при свете дня это оказалось действительно удобно, в смысле, разглядывание карты. Но, во-вторых, думал он вовсе не о предстоящих битвах и сражениях. Его шпионская деятельность проходила успешно — враг дезориентирован, союзники изменили тактику, события уже идут по другому сценарию. Оставалось только продолжать в том же духе.

Драгомир умел доверять себе и другим, искать добрых союзников, без контрактов. В обществе, где каждый подозревает всех, он привык полагаться на тех, кто знает своё дело. Дядя со стороны отца всегда был против такой манеры, требуя от него быть циничным, подозрительным и держать всех на цепи, а также грамотно выбирать себе друзей. Вампиру ничего не стоило лгать об этом, и он уже по привычке придумывал логические обоснования, чем маг будет ему полезен и как его держать на цепи. Но пока создать "рычаги давления" для внешнего подкрепления дружбы какого-то светлого мага, не получалось. Все причины, которые он видел ранее, теперь казались спонтанными. С логикой Драгомир никогда не дружил, действуя чаще интуитивно, но именно сейчас он прекрасно осознавал, что поступает неосторожно.

Драго считал, что светлым повезло с этим магом. Раду был умён, одарён в своей области, да и голову, обычно, держал в холоде. Он был скромен, особенно по сравнению с другими светлыми магами. Последние невероятно злили Драгомира. Что-то в них было такое, что выдавало соперников для его внутреннего демона. На счастье, долго они после знакомства с его персоной не жили и чаще всего умирали при его активном содействии. На войне как на войне. Что странно, со светлыми волшебницами, как и с тёмными колдунами и колдуньями, это не работало, и первые иногда спокойно сбегали. Влечения он к чудесницам не испытывал, но негативных эмоций они также не вызывали. Возможно, "демон" не видел в них соперников. Это странно, но другого объяснения не было. Только Раду вместо безразличия и ненависти он вызывал дикий интерес. Иногда довольно болезненный.

Маг с лёгкостью переступал порог дозволенного. На следующий день после того, как он почуял слежку, рыцарь застал Раду в тренировочном зале магов. Хотя, говорить «застал» было довольно неправильно. Следил в окна, кое-как водрузив тушу Артура на дерево. То, что он увидел, стоило всех мучений. Раду в одиночку пытался превратить обычный огненный шар, самое стандартное и скучное, хотя и действенное, заклинание светлых, в Искру гниения. И несмотря на то, что он не мог даже знать основ чёрной магии, как то, что сходство этих заклятий исключительно внешнее, у него это даже отчасти чудом получалось. В оранжевых всполохах Драго не без восхищения видел синее и пурпурное сияние, разрушающее ядро жизни. Силы магов и колдунов имели слишком разную природу, что делало этот небольшой успех феноменальным.

Да и сам маг вызывал восхищение и уважение. Изящные движения кистей, растрёпанные воздухом волосы, словно бывшие в родстве с пламенем из рук. И усталое, недовольное лицо. Результаты его не радовали. Раз за разом Раду повторял магические формулы, и в неожиданно больших глазах, обычно хитро сощуренных, горело нечто, сильнее даже, чем желанное пламя. Азарт, злоба, жажда знаний. И свобода, та самая, окончательная, когда живая душа ищет своё место в мире.

Драго вышел из ступора только тогда, когда танец огненной геенны резко прекратился. Причина этого сразу же стала ясна. Седобородый учитель с недовольством на лице вошёл в зал и смотрел на оплавленный пол. Как бы оправдывая себя, юный маг с лёгкостью сотворил довольно неслабое, но совершенно заклинание, тем самым вызвав у учителя спокойную улыбку. Ветка не выдержала и сломалась, из-за чего Драго стремительно полетел вниз. Романтика. Впору было ругаться, но горло заболело от напряжения.

Уже на следующий день, как только он немного отошёл от результатов "неудачной тренировки" и вновь мог говорить, матушка узнала, что светлые даже не пытаются разобраться в истоках колдовства. Подробности он раскрывать не стал, считая их несущественными. Во всяком случае, ему повезло, что Воитель оказался крепким лбом и относить его целителям не пришлось.

Дальше на него словно морок навели. Ничего путного узнавать не выходило, бессмысленные тренировки не давались даже для виду, а перед глазами стоял огонь и темно-светлый маг Раду, прекрасный в своей одержимости, страшный в своей, Драго считал что временной, недоступности. Рыцарь не верил, что имена определяют судьбу, но колдуну с именем вампира определённо не было места среди людей, эльфов и прочих дневных тварей.

Драго взял карту в руки и сел поудобнее, положив ноги на стол. Почему он постоянно называет мага прекрасным? Вполне вероятно, по меркам местных он и красавцем-то не был. Зато не скучен и обаятелен по-своему. А ещё с острым языком и гордый, настолько, что никакая вежливость не могла скрыть его натуры и мрачного юмора. Хотя, надо ли говорить, что среди имперцев другой не были распространён.

Но при этом, даже мысли о том, что на родной стороне можно найти похожего, отторгались у Драго моментально. Все его союзники, говорил он себе, жили в борьбе за свою судьбу, они рождались на поле брани. Как рождались и светлые со знанием того, что всё в мире предначертано по заслугам, что им изначально уготована лучшая судьба. И найденный среди этого застоя речного песка и ила драгоценный камень будет цениться гораздо больше, чем если бы его нашли в пещере, где подобных навалом.

Он лёгким движением руки откинул карту на стол, из-за чего она благополучно улетела на пол. Не обратив на это никакого внимания, Драго всё-таки взял в руки щит и честно начал выводить заклинание. Колдуном он сам себя не считал, но зеркала просто обожал. Наследственный бзик, спасибо отцу и далёким предкам. Пришлось попотеть, принцип работы зазеркалья, но, опять же, это стоило того. Теперь, чтобы крутиться у зеркала, ему не придется прослывать нарциссом.

Но последнее слово заклинания Драгомир не выговорил, застыв на месте. Во рту появился привкус крови, но рыцарь не обратил на это внимание. Он так много времени думал не о том, что ему просто нечего было сообщить. Практически все дела и мысли сводились к светлым магам, устройству дворца и ближайших строений. Он слишком много думает о Раду. Закравшаяся было мысль, что тот является помехой и его надо убрать, вызвала сильнейший ужас. Драго не привык лгать себе. Недоговаривать, приукрашивать, переиначивать в пользу имиджа, но не лгать. Да и причин отрицать этого не было: уж кто-кто, а Раду прекрасно бы смотрелся за правым плечом, он умён и хитёр, от такого даже нож в спину не обидно получить. И наконец всё свелось к практической пользе. Полувампир хотел этого человека в свою коллекцию. Он не мог его бросить здесь. Однако терять голову было нельзя. Сейчас он самозванец на чужой территории. Нужно действовать, но так, чтобы не подставить под удар себя и Раду. Здесь его одержимость точно не поймут.

Драгомир вылетел из комнаты и рявкнул попавшемуся на пути товарищу эльфу, что идёт проветриться, не заметив подозрительного взгляда на окровавленные зубы. На волне вдохновения рыцарю пришла в голову замечательная идея: копать под местную знать и разузнать о родителях Артура, что будет, естественно, сложно, но даст пищу для размышлений днём и ночью. Так что ему было не до «потенциальных предателей» сейчас. Да и стоило отвлечь от себя подозрения.

А Аленсель дождался, пока герой выйдет на улицу, чтобы незаметно прошмыгнуть в его комнату. Он сразу приметил карту города на полу. Второй тревожный звонок: его друг знал столицу как свои пять пальцев. Вдруг он почувствовал что-то странное. Аура, как у армии тьмы, но гораздо более слабая. Эльфы были чувствительны к таким вещам. Ещё раз обведя взглядом комнату, он обратил внимание на щит Артура. Именно он и был источником злой энергии. Достав из кармана специальный порошок, чтобы убедиться, эльф высыпал его на предмет. Обод загорелся ярким фиолетовым светом.

— Марионетка, — торжествующе подтвердил Аленсель. Это всё объясняло.

***

Создавалось впечатление, что так называемая знать и мирные жители были для героев всего лишь фоном и иногда препятствием. Уж слишком обособленно от остальных действовала команда. Артур с серьезным лицом размахивал мечом в гордом одиночестве, и никто не одаривал его более чем любопытным взглядом. Даже не шептались. Очередной удар разнёс тренировочный манекен в щепки. Суставы скрипнули под давлением.

— С каждым днём ты становишься всё сильнее.

Драгомир вздрогнул. Подошедшего со спины короля спасло только то, что самозванец его запомнил. Воин развернулся и недовольно оскалился.

— Этого не достаточно. Тёмный рыцарь слишком силён. Ему хватило лишь одного удара…

«Сам себя не похвалишь, никто не похвалит» — голос раздался в голове, отчего Драгомир невольно повел плечами, словно красуясь. Король этого не заметил. Тренировавшиеся солдаты поспешно ретировались, на всякий случай.

— Зато теперь у нас появился шанс подготовиться, но я к тебе не по этому поводу.

— Есть что-то важнее скорого нападения? — искренне удивился Драго.

Король величественно махнул рукой. Его глубокие морщины, обрюзгшее в каком-то слабоволии лицо и противоречиво острый взгляд отталкивали, Драго пытался не смотреть куда-то в сторону.

— Просто я хочу напомнить, что никак не могу выдать Еванжелину за тебя. Даже если ты одолеешь Рыцаря.

— Почему же? — Рыцарь убрал меч в ножны.

— Записи в храме всё же подтвердились. Мой брат… Не важно. Если бы не твоя травма и угасшие чувства — она это уже осознала — я бы даже не стал проверять.

— Эм, ладно, — он пожал плечами, мысленно ругая себя за то, что даже не подумал о том, что хоть какую-то общую функцию храм и церковь могут иметь. — Думаю, стоит подыскать ей пару. Раду говорил, что повреждение души может иметь последствия для моего здоровья. Можно сказать, я смирился.

— «Рождённые в один день, Рыцарь Зла и Воитель Света, одна судьба на двоих». Звучит вполне ясно, учитывая последние события. Умрет он, и пророчество исполнится, как бы это ни было печально.

После этих слов король вздохнул и неожиданно положил руки на плечи воину.

— Отец бы тобой гордился. Мой брат тоже не побоялся смерти и погиб, пожертвовав собой ради победы над Тёмным Императором.

Драгомир вздрогнул. Человеческие глаза предательски заблестели, а губы задрожали. Он узнал перефразированное пророчество.

— Да, д-дядя.

— Вот и хорошо, — король убрал руки и отошёл. — Иди, отдохни. Ты сегодня достаточно поработал.

Сказав это, король вальяжно удалился. Псевдо-Артур рванул в другую сторону, как только тот скрылся из виду, ошарашенно глядя перед собой.

Последний истинный, как его часто представляли, Тёмный Император погиб ещё до рождения Драго. Полноправных наследников у него не было из-за ссоры со своим народом. Он не захотел выбирать среди их девушек невесту. Впоследствии ходили слухи, что его приворожили. Отчасти это было правдой. Знающие говорят, что он был очарован беззаветной любовью и преданностью, чем не идеальное приворотное зелье.

— Значит, Артуров папаш-ша — принц-Жертва, принц-подлец. Как все удачно совпало.

Кровь опять была во рту. Сердце билось в груди так сильно, что передергивало всё тело. Хотелось смеяться и плакать одновременно. И впрямь: один погиб, другой заменил, теперь есть только один. Мысли беспорядочно бились о череп, как жемчужина в раковине, незаметно возникло желание вернуться и прикончить, разорвать короля на части. Драго не заметил, как шел по улице, невидяще смотря перед собой. Хотелось пить. Это тело с каждым днем ощущалось всё больше, и это не нравилось ему ничуть не меньше.

— Артур! Ты разве не должен быть в казармах?!

Знакомый раздражённый голос был как ведро холодной воды. Или как другое алхимическое зелье, которое что угодно заморозит. Драго застыл на месте.

— Артур? Что, смертный ужас накрыл, наконец? Очень вовремя.

— Я рад тебя видеть, Раду, — пробормотал Драго, удивляясь, как подавленно звучит его голос, не считая отдавшегося в горле хлюпанья. — Всё нормально.

Но маг не поверил. Драго, смотря в недоверчивые зелёные глаза, не сдержал улыбки.

— Две новости. Хорошая — я свободен от венца. Плохая — король желает мне смерти. И это после всего…

А остальное детали. Со светлыми, пусть и не самыми обыкновенными, нужно начинать как со светлыми. А именно — с перевода стрелок.

Такой ответ удивил Раду.

— Как такое может быть? Ты — следующий наследник, пусть и бастард. У короля нет сыновей, его брат оставил только тебя. Остальные погибли.

— Ему просто не хочется, чтобы я женился на Еве, — авторитетно заявил Драго. Горло немного высохло. — Не знаю, что мне на том свете открылось, но что-то я не люблю свою кузину.

— Возможно, — Раду что-то подметил. — Теория о вреде обычного королевского кровосмешения существовала давно, и я рад, что ты понял всю опасность самостоятельно.

— Я тоже рад, — Драго невинно похлопал глазами. Получилось преувеличенно глупо, из-за чего Раду хоть и повторил своё излюбленное «идиот», но успокоился.

— И вообще, завязывай с этим. Отстань от меня, — неожиданно сказал Раду и стремительно пошёл в сторону.

Из-за проезжающей мимо телеги Драго не смог пойти следом и потерял его из виду. Дурные мысли растаяли, как снег весной.

— Не-а, — Драго оскалился. — Сейчас я тем более не отстану. И потом тоже.

Город шумел, скрипел и кричал, и имперский рыцарь прекрасно понимал, что им обоим здесь не место.

***

Ален, друг настоящего Артура, гнал коня по приграничным землям. Его родные леса лежали восточнее королевств людей и недалеко от горной гряды под властью гномов, и в прошлом война до них не успела дойти. Но сейчас всё шло наперекосяк. Аленсель остановился — его эльфийский взор ясно видел чёрный дым на горизонте и военный лагерь в степи. На полномасштабную войну это не походило, но диверсия была очевидна. Он тут же узнал отличительные знаки своего рода из сотни других. Это было хорошо, ведь ему сначала нужно было заручиться свидетелями и поддержкой. Ален прикрыл глаза и тяжело вздохнул, прежде чем вновь пришпорить коня:

— За тебя, мой друг.

Часовые заметили его за несколько миль и выехали навстречу. Один из них, тот, что был старше, снял шлем и покровительственно взмахнул рукой. Ален спешился перед их лидером, опустив голову. Он не ожидал, что окажется в объятьях. Эльф непонимающе посмотрел на собратьев, но за плотной тканью не было видно лиц. Осознание приходило медленно, с каждой слезой на бледных волосах Аленселя.

В любом случае, что бы ни случилось, сейчас у них друг к другу были дела. Старший эльф взял себя в руки и оседлал коня, как и Аленсель, и они направились в лагерь.

То, что напали тёмные, не вызывало сомнений. Раненных было много, но ещё больше оказалось тех, кто за всю жизнь ни разу не прикасался к боевому оружию и никогда не покидал родного леса. Эльфы пострадали не только от клинков, но и от огня. Неприятнее всего была паника и недоверие в каждом взгляде, который замечал на себе Аленсель. Будто они видели в нём чужака, несмотря на то, что многие знали его в лицо. Это наводило на некоторые подозрения.

Слуги увели коня, и Ален вошел в шатёр командования. Несмотря на положение дел, он почувствовал прилив облегчения, находясь в знакомой обстановке. Жизнь среди людей в роли младшего дипломата, друга героя и влюбленного в человеческую девушку сделала его немного грубым, но здесь, в окружении знакомых узоров и цветов, он снова почувствовал себя на своём месте.

Без сил упав на плетёный трон, старший махнул всем выйти, чтобы остался только Ален. Тяжёлая тишина между ними стала ответом на все вопросы.

— Император не постеснялся напасть на нас раньше, используя магов перевёртышей. Несмотря на все меры, мы не смогли обнаружить их вовремя. Они напали ночью. Храм был сожжён. Твой брат пытался им помешать с отрядом, но никто не вернулся.

Об этом он догадался сам, хотя ему было не положено сейчас обдумывать это, и он упорно гнал от себя эти мысли.

— Я не ошибусь, если предположу, что наша скорая встреча не случайна, — пустым голосом продолжил его отец, поднимая тяжелый взор. — Неужели что-то случилось с Избранным?

— Зло использует свои самые надёжные орудия. Артур мёртв.

Эти слова прозвучали резко, но Ален почувствовал, что это помогло ему избавиться от лишних эмоций.

6. Кольчуга вышла, как обычно

Они уютно сидели в комнате Раду. Драгомир не ожидал, что маг его впустит посреди ночи с такими жалкими аргументами вроде "одиноко и дурно". Однако его впустили и даже предложили выпить. Вино в простых кубках согревало и расслабляло, но недостаточно, чтобы потерять контроль. Раду тоже держался и выглядел чуть более дружелюбно, чем обычно. Это походило на обычный спокойный вечер до всех событий: узкий круг друзей, тьма за окном, свет лучины, свечи или, как сейчас, дешёвой масляной лампы.

— Я рад произошедшим с тобой изменениям, — честно признался маг. — От этого ещё горче.

— Ты о том, что я скоро умру?

Драгомир отхлебнул ещё вина и отставил бокал. Ему сегодня уже хватит. Дёсны поначалу болели, но теперь он их почти не чувствовал. Хотелось напеть что-то родное, но пока было нельзя. Раду-радость не заметил его терзаний и неожиданной улыбки. Маг ведь наверняка не знал значения собственного имени. На взгляд светлых, он был красным цветом с головы до пят: боевые способности к магии, рыжие волосы, частый румянец и созвучное имя. Вот только ядовитый язык и такая же душа больше отдавали зеленью и чернотой. Но и в ней мелькали чистые бирюзовые всполохи, как его светлые глаза. Из-за того, что Драго засмотрелся, сильно покрасневшие глаза заболели.

— И это тоже, — Раду поудобнее свернулся в кресле, поджимая острые колени к груди. — Жалко, что я не разглядел в тебе того, что ты можешь быть и таким.

— Каким?

Он почти раскрыл Драгомира, но у вампира это вызывало только заинтересованную улыбку. Никакого страха даже на трезвую голову, лишь любопытство и восторг.

Маг опустил голову, пряча покрасневшее лицо за волосами

— Не знаю, право. Ты всё такой же шумный и эмоциональный, но теперь это не раздражает. Словно исчезла вся... Показушность, наверное? Теперь ты не строишь из себя героя из баллад. Если бы я тогда увидел эту твою сторону, мы бы поладили раньше.

Это прозвучало так искренне, но не наивно. Драго решил, что эту прекрасную иллюзию нужно развеять.

— Не думаю. Опыт смерти не является чем-то нормальным. Вряд ли бы у кого-нибудь вышло бы расколоть маску при других обстоятельствах. Это заставляет переосмыслить жизнь. Тот я, что был раньше, умер. Осталось только то, что осталось.

— Как глубокомысленно!

Это ядовитое замечание, словно ещё один глоток спирта, заставило Драгомира гулко рассмеяться. Смущённый маг сильнее спрятался за волосами. Псевдо-Артуру нравилась эта реакция на ответные эмоции и похвалу. Потенциально можно это использовать в дальнейшем. Раду не умел понимать тонкости в человеческих отношениях, и Драго мог ему с этим помочь.

— Не смущайся, — Драгомир склонил голову. — Сам знаю, я не стихоплёт, а воитель. Зачем мне это? Вдобавок, я сам сожалею, что не увидел в тебе что-то большее, чем вечно хмурого мага. Мы не такие уж разные, раз уж на то пошло.

Раду нахмурил прозрачные брови. Румянец смущения всё ещё держался на веснушчатых скулах. Потухла лампа, комната из янтарных цветов стала сине-серой.

— Но ты не бессмертен, и это открытие теперь бесполезно.

Между ними опять возникла пропасть. Пока маг думает, что Драго — его покойный соратник, она никуда не исчезнет. К сожалению, вместо мысли о том, как это исправить, в его разуме пронеслась цепочка ассоциаций и привела к очень нехорошему выводу.

— Кстати об эльфах, — голос лже-Артура треснул. — Где Ален?

— Не знаю, — Раду резко расслабился и нахмурился. — Ничего не сказал, но думаю, что поехал на родину.

— А там что-то могло случиться?

— Нет. Эльфийские леса стоят на той границе, к которой даже тёмные не приближаются. Мы же там были, помнишь?

Драгомир был там. Тёмные не приближаются, потому что больно большая пошлина выходит. Легенда ангелопоклонников, одна из немногих, которая известна имперцам, гласит, что когда-то там было единое королевство, но когда материк раскололся на две части, эльфы были разделены. Их столицу захватило зло, и с тех пор невинные души бродят по искаженным колдовством лесам. Обычно в этот момент слушатели в трактирах либо начинают пьяно смеяться, либо содрогаются. В голове рыцаря всплыл облик скучающего искроокого повелителя тех земель. Обычно тот не вмешивался во внешнюю политику, но на самом еле никто не знал, что взбредет в его голову. Драгомира это сильно встревожило, поэтому лицо псевдо-Артура посуровело, а в голосе зазвучало искреннее беспокойство. Лживые слова сами ложились на язык, словно врождённая магия

— Не нравится мне это. Он что, хочет попасться врагу? Тёмное войско, по времени, уже довольно близко. Не то чтобы я не был в нём уверен, но Тёмный Рыцарь, если его заметит, не упустит шанса, — Судорожный вздох. — Мы должны были держаться вместе, но всё снова идёт не по нашему плану. Не удивлюсь, если тёмные уже прознали о наших планах.

Он нахмурился и недоуменно посмотрел на опустившуюся на плечо руку мага, а затем с надеждой взглянул в ясные глаза. Очевидно, Раду был из той породы, что нормально себя чувствуют только в стрессовой ситуации и паникуют, когда всё преподносится им на блюдечке. Вот и сейчас, он нашёл что-то хорошее в происходящем.

— Хорошо, что ты заметил. Теперь мы точно будем готовы. Ты справишься.

Чистая игра фактами и ответная туманная поддержка. Именно то, что сейчас было нужно. Раду казался достаточно искренним, чтобы Драго принял эти слова по-своему и продолжил игру.

— А ты? Быть нанизанным на копья тёмных — не самая приятная смерть, я знаю. Может, подумаешь и уедешь?

Раду вжал голову в плечи. Очевидно, он реально об этом размышлял, и не раз, а теперь что-то его гложет. Драго решил не загадывать и просто принять к сведению, на всякий случай.

— Не хочу, чтобы ты погиб в одиночестве. Паршиво. А потом тебе будет всё равно, так?

— Ты всё ещё уверен, что это не исцелить?

— Я сам это видел, — он встал перед Драгомиром. — Твоя душа словно расколота надвое. Странное зрелище.

Вампир грустно усмехнулся.

— Я буду рад не увидеть тебя на том свете.

Раду засмеялся, но смех почти сразу затих. Эта тишина показалась Драго чуть глубже, чем было до этого. Вот теперь разговор можно завершить. Рыцарь тьмы аккуратно, но настойчиво взял руки мага в свои и заглянул в опущенные глаза.

— У тебя всё будет нормально. Я клянусь тебе, и даже смерть не будет мне оправданием, если я нарушу слово.

Драгомир потянулся и осторожно сжал узкую ладонь. На удивление, Раду ответил тем же. Лицо Артура озарила улыбка. Ненадолго задержавшись в таком положении, он наконец-то встал, отпустил руку мага и приложил её к губам. В темноте казалось, что он отдал честь.

— До завтра. Сладких снов.

— Да, — тихо ответил Раду. Драго нарочно уходил медленно и тихо, чтобы услышать это.

Как только дверь в комнату мага закрылась, умиротворение как рукой сняло. Драгомир помчался к себе, тщетно пытаясь понять, где он совершил ошибку. Драгомир был готов поклясться, что говорил, как надо, и грамотно избегал деталей. Хотелось предположить, что Аленсель просто параноик, пусть и не без причины. Хотелось прямо сейчас пойти и придушить этого эльфа за всё святое. Дурное предчувствие поощряло это желание. К себе Драго ввалился уже с конкретной целью: вооружиться и стрелой пуститься вслед Аленселю. Он примерно помнил, какая дорога вела к лесу эльфов. Если повезёт, то они столкнуться лицом к лицу, когда тот будет возвращаться обратно.

Спешно натянув доспех, Драгомир схватил щит и нервно усмехнулся. Как он мог упустить то, что эльфы, самые светлые из светлых рас, вполне могут ощутить одну из самых тёмных магий. Так много столетий Император мучил героев через зеркала, иногда успешно склоняя тех на свою сторону, что его коронный трюк не мог быть не узнан. Возможно, его даже не впервые оборачивали против самого императора.

Город был всё так же пустынен. Едва освещённые улицы были безмолвными свидетелями спонтанного порыва Воителя-Рыцаря. Тот, в полном боевом облачении, покинул город без лишних вопросов, поскольку стража знала его.

Земли светлых оправдывали своё название. Большую часть года стояла ясная погода, звёзды и луна освещали дорогу короткими ночами, весенние цветы закрывались во тьме. В землях Империи сейчас было туманно, душно, постоянно гремели грозы, знаменуя начало лета. Так было круглый год: у светлых золотая пора всю осень, у темных дожди; у одних лёгкий снегопад, у других метель и сугробы по макушку; на юге наливные луга, на севере ветреные степи и так далее. Драгомир любил свои суровые земли, да и во время прошлого похода боролся с жуткой акклиматизацией, но не понимал, почему светлые каждый раз так сильно удивляются военным походам с севера. В легенды про ангелов и демонов, которые принесли тьму и свет, он верил, ибо сам был своего рода доказательством, но те времена уже давно прошли. Уже можно опустить оружие.

Несмотря на подобные мысли, он оставался реалистом. Драгомир понимал, что война вошла в привычку всем народам, и что говорить о мире бесполезно. Оставалось только выживать. Но Артуру это не светило. Драго потянул поводья, с тревожным пониманием глядя на дорогу. Такого развития он не мог предвидеть, но корить себя за это не было времени. Помянув далёких предков, рыцарь снял с седла щит и очертил обод. Магия тут же загорелась в венах и отражение показало его настоящий облик. Связь установилась. Вдали он уже видел армию.

Только в последний момент Драгомир осознал, что наделал. Он бросил Раду после того, как дал клятву. Если Ален заметил их связь, то для мага начнутся тяжёлые времена. Нарастающая паника вперемешку с гневом были прерваны коротким свистом стрелы. Драго ясно услышал, как она проламывает череп Артура, хотя уже не чувствовал этого тела.

Последним, что увидел лже-Артур, были глаза эльфа, который так просто не успокоится.

Аленсель спешился, глядя вслед умчавшейся лошади. Всадник выпал из седла сразу, сильно её напугав. Эльф узнал окровавленное лицо друга. Значит, его опасения насчёт шпиона тёмных подтвердились. Ален пожалел, что в сердцах стрелял на убой, и теперь не сможет допросить марионетку.

— Теперь ты свободен, Артур. Осталось разобраться с предателем.

Они с самого начала подозревали Раду, потомка ведьмы. Ожидания оправдались.

***

В столице творилось нечто странное. Внезапно объявившаяся армия эльфов, недолгие переговоры и собрание на главной площади. Раду ничего не понимал. Он видел отряды вооруженных эльфов за окном, он с трудом смог покинуть гостиницу. Артура в комнате не было. Хозяйка сказала, что сам король выходил к людям, а её соседка видела там их эльфа. Маг понял, куда нужно бежать.

Только когда Раду ощутил давление заглушающих светлую магию сигилл, осознал, что лучше бы было бежать в противоположном направлении. Ситуация с самого начала ему не нравилась, и с каждым мгновением становилась всё хуже.

А потом он издали увидел погребальный костер, и это стало последним и самым плохим знаком. Даже издали маг ощущал назойливый запах горелой плоти. Только после того, как на солнце блеснул знакомый зеркальный щит, Раду осознал, кто там лежал.

Стоя в толпе, Раду чувствовал себя ещё более одиноким, чем за всю свою жизнь. Опора, которую он не решался принять, рухнула, и от этого было слишком горько. Раду казалось, что он должен радоваться, что не рухнул вместе с ним, но никакой радости не было и в помине.

До него доносилась уверенная речь эльфийского глашатая, чистая и понятная. Однако поверить в то, что он говорил, Раду не мог. Какой ещё подменыш? О чём они вообще? Почему?

— Маг Раду Рагнар по прозвищу Алый, Вас обвиняют в измене короне и в пособничестве силам Тьмы. Пожалуйста, пройдёмте с нами.

Это был Аленсель. Сейчас Раду увидел, что эльфийские пехотинцы окружили его. Бывший товарищ смотрел мрачно и решительно. Даже своими словами он показывал, что они не знакомы. Маг убедился, для кого поставили сигиллы. Путей к бегству не оставалось. Всё, как он и ожидал. Раду понимал, что любое его оправдание не воспримут всерьез, за каждым движением последует атака. Слишком дурная репутация, Аленсель слишком много видел. Впору было заплакать или пасть на колени без лишних слов и эмоций.

Раду криво улыбнулся. Результат всё равно будет один и тот же. С трудом добытые слова заклинания произнеслись легко, даже в транс входить не пришлось, и его ладони вспыхнули фиолетовым пламенем. Продолжая улыбаться, он уверенно заявил:

— А вы попробуйте, возьмите.

***

В родовом поместье в неделе конной езды от границы царила тихая суматоха. Всё началось внезапно и радостно, но быстро переросло в панику. Многие слуги опасливо навострили острые рваные уши и неловко шипели. Никто ничего не понимал, даже будучи в курсе событий.

Принц или, по местным порядкам, князь Драгомир проснулся от долгого сна. Эта новость осчастливила его мать и некоторых родных, но ненадолго. Драго метался по своей комнате, словно не оставался неподвижен неделями, и чуть на стену не лез. Дошло до того, что он попытался открыть высокие окна и вылететь наружу, в чём был, со словами:

— Я должен возвратиться, они схватят его!

Влетевший в комнату Таотрил не понял, о чём идёт речь, как и прибывший днём ранее верховный чёрный маг Тойфельдор. Однако последний, будучи двухметровым, жилистым и внешне не очень старым, в пару шагов успел догнать Драгомира и с лёгкостью поднял его в воздух, схватив за воротник. Таотрил огляделся. Императрица-регент неуверенно сидела в своём углу, наблюдая за своим сыном, и пока не вмешивалась. Тень услужливо скрывала взволнованное лицо, руки свободно лежали на подлокотниках кресла, отягощенные только массивными перстнями.

—…В рабство продам! Сожру!.. — бесновался Драго, между словами вставляя животную ругань, и только после этого чаша терпения старшей вампирши переполнилась.

— Молчать свой рот!

Гаркнула она это неестественным басом, и в целом это было не в её характере, но иногда на сына императрица могла влиять только так. Драго затих. Тойфельдор ещё раз встряхнул его, для порядка, и опустил на кровать.

— Что происходит вообще?

Все посмотрели на Таотрила. На первый взгляд, это был самый обычный светлый эльф. Высокий, субтильный, с острыми ушами и светлыми глазами. Он был очень стар, в волосах блестела седина, а на лице уже появились первые мимические морщины. Мантия в пол, нежного голубого цвета, так непривычного глазам темных, разукрашена изящной вышивкой. Он казался совершенно неуместным здесь и сейчас. Тот лишь моргал и смотрел на них в ответ. Драго уронил голову в ладони. Регент быстрой тенью оказалась рядом и встала рядом с ним на колени.

Драгомир с трудом перевёл дыхание. Только сейчас до него дошло, как он ослаб. Потревоженные мышцы болели, лёгкие жгло пылью. Он закашлялся. Хотелось пить, но он знал, что это тело не примет чистой воды. К счастью, он дома и может об этом не думать. Тойфельдор сообразил, в чём дело, и поднес ему бокал вина, который юноша залпом опустошил. Горло обожгло сильнее, но это привело его разум в порядок.

— Они догадались. Раду теперь подозревают в содействии нам.

— Раду тебя выдал?

Драго не понял, кто это сказал, но зашипел и разбил бокал о пол.

— Окстись! Раду бы никогда!..

— Тихо! — опять гаркнула регент, при этом вздрогнула от собственного голоса и продолжила гораздо тише. — Раду — маг, которого Драго хотел переманить на нашу сторону.

Драго хотел было подскочить, но рука Тойфельдора держала сильнее. Пришлось говорить сидя.

— И теперь у меня нет выбора! Я должен его забрать.

— Кто тебя раскусил?

— Ален.

— Человек?

— Эльф!

От злости его черты заострились, Драгомир оскалился. Вместо обычных для вампира или упыря всего двух длинных клыков, у него был целый частокол. Глаза тоже неестественно почернели вместо того, чтобы загореться магией. Мать без промедления обняла его. Несмотря на внешнюю агрессию, Драго не напал на нее. Только хрипел.

— Раду. Р-рыжий маг с зелёными глазами. Достаньте его и приведите ко мне.

Таотрил понял, что обращались к нему, поскольку он один из присутствующих имел такую возможность. Он поклонился замолчавшему принцу и утянул колдуна за собой. Тот не сопротивлялся, понимая, что вампиров лучше оставить наедине.

Уже в коридоре они молча переглянулись. Первым нарушил внезапную тишину Тойфельдор:

— Значит, опять твоих на дело послали?

Таотрил кивнул. Со старейшим колдуном они были равны по статусу и хорошо понимали друг друга. Друзьями их было назвать никак нельзя, просто не успевшие рассориться коллеги. То, что у них не было конфликтов, казалось чудом: Тойфельдор Бессмертный был на несколько столетий младше Трила, что делало их почти ровесниками, а за такой долгий период редко встречаться и всегда поддерживать точку зрения другого казалось невозможным. Однако в их случае логика редко работала.

— У вас всё получится?

— Как всегда. Там же эльфы замешаны, нас не заметят.

— Будем надеяться.

На такой позитивной ноте они разошлись.

7. Сумасшедшая тень

Тюрьма расположилась за городом, в отдельной крепости. Никто не хотел, чтобы преступники в случае побега попадали сразу к людям, где могли навредить мирным жителям. Сейчас среди людей нарастала паника: воитель Света погиб, а ученик придворного мага оказался шпионом. Это повлекло за собой массовые беспорядки, споры и обвинения, но в тюрьме, на удивление, всё работало четко и слаженно. Вокруг крепости, на всякий случай, патрулировали эльфы, которые и прибыли со скорбными вестями, пуще всех ожидая атаки врага.

Их было мало — основная армия ещё не подтянулась. Да и не любили они ходить толпами, отдавая предпочтение слежке и наблюдению. Большая часть оставалась в замке, дежурили посменно. Небольшие отряды расположились по всему периметру вокруг крепости, изредка подавая сигналы друг другу. Человек не мог их засечь, что уж там говорить про шумных орков, которые и составляли большую часть армии тьмы.

Заиграла трель соловья. Из другой части леса ответила другая птица. Тишина. Резкий звук удара, падение двух тел на траву. И речь, похожая на шелест и тиканье совы.

— А если их в лицо знают?

— Если есть смена караула, то они устают. Никто под эту паранджу смотреть не будет.

Миловидный остроухий мужчина, подтверждая свои слова, снял с бессознательного эльфа фигурный шлем и надел на себя. Ткань почти полностью скрыла лицо. Девушка кивнула, всё ещё непонимающе приоткрыв губы, и, не дожидаясь команды, принялась снимать со стражников их лёгкие доспехи. А мужчина в первую очередь сцапал флягу.

— В последний раз я пил эльфийское вино примерно тридцать лет назад, — сказал он с ностальгией, делая большой глоток. — Ты же помнишь предыдущего императора?

— А разве он поменялся?

— Ну, как тебе сказать, — он неловко прищёлкнул языком. — Как предыдущего того, так и это-то.

— А?

— Укокошили нашего императора тогда, говорю. Наследников от своих у него не было, а полукровка ещё не развился. Тёмный Император — фигура, которая в единственном экземпляре существует, — сказал он с важностью, но снова натолкнулся на непонимание: молодежь совершенно не рубит в политике. – Это особая разновидность черта, могучая и почти неуязвимая!

— А кто тогда сейчас Императором? Я вроде бы не заметила ничего странного.

— От, то-то и оно. Никто не заметил принципиальной разницы. Регентом сейчас — вампир в самом расцвете сил. И что? Живём припеваючи, вопросы решаем по мере надоедания. И ни разу никто не бунтовал против него. Думают уже гнать чертей к их же матери.

Сказав это, мужчина тихо засмеялся. Взгляд девушки стал более осмысленным:

— А. Ты опять на дебаты в трактире попал!

— Обижаешь. Просто собеседник попался интересный.

Раздался звук рога. Смена караула. Девушка дёрнулась, вопросительно посмотрела на напарника. Он покачал головой.

— Вязать нет времени. Рубай.

Он выудил из сапога тонкий кинжал и, никак не изменившись в лице, аккуратно перерезал горло эльфу, а потом быстро утянул его в укрытие. Девушка повторила его действия. Несколько размашистых пассов руками, и тела исчезли.

Эльфы выстроились во внутреннем дворе крепости. Командир, посол Аленсель, толкал речь. Он доложил, что предатель ещё не раскололся, а люди, вместо помощи, привезли в тюрьму очередных разбойников. Подбодрил товарищей, напомнив о пути света, приказал отдыхать и ушёл. Остальные эльфы неуверенно мялись. Раздался тихий шепот:

— У кого-нибудь есть прикурить?

Толпа дернулась, большая часть начала рыться в карманах. Они не сразу сообразили, что что-то не так, но осознали это, и дружно засмеялись, многие сняли шлемы. Все были здесь свои. Спросившему всё же дали прикурить. Самый авторитетный, он же самый старый, мягко осмотрел своих молодых идиотов. Все они были юны душами, в отличие от рано стареющих, на взгляд аульвов, эльфов. Сами эльфы про аульвов ничего не знали, а те были только рады. Это было отличным подспорьем в подобных случаях.

— Ну, проникли. А кто проникает, когда и в каком порядке, решить забыли. Теперь куда нам идти?

Хриплый голос старика заставил всех задуматься. Один, чернявый и хмурый, поднял руку:

— Разбойники.

***

Наступила ночь. Отдохнувшая смена вступила в караул по тюрьме. Аленсель в мыслях проклинал Раду и неизвестного подменыша, а также беспринципность тёмных: мелкая сошка и несостоявшийся перебежчик, вряд ли их потеря вызовет много шума среди вышестоящих злодеев. Размышляя, он не заметил, как мимо его двери шальными тенями прошмыгнули лазутчики.

— А если это другие, не наши?

— Купим.

Одинаковые изящные эльфийские силуэты не вызывали лишних подозрений у стражников-людей. Да, суровые небритые светлые ругались, косились, но не видели в них врагов. Настолько, что даже разрешили наедине допросить разбойников или, как оказалось, просто группы хулиганов. Мол, а что они тут устроили, когда народ и так на ушах стоит в связи с последними событиями?

Их привели к камере на земляном этаже. Сейчас здесь почти никого не было, даже низший класс теневого мира притих в ожидании войны. От крамольных шуток в сторону эльфов со стороны немногих сидящих это не спасало, но зато было проще запомнить, кто где заперт.

— Вот они, — буркнул стражник. — Затихли. Кто знает, может, они сюда вообще случайно попали.

— Да, спасибо, можете идти.

Стражник рявкнул на расшумевшихся заключённых и удалился. «Эльфы» вгляделась в темноту и увидели две пары горящих алым глаз. Всего в камере сидели трое, на первый взгляд, самых обычных людей. Один громила, который своей широкой спиной закрывал свет из и без того маленького окна, и два хилых и высоких, с острыми хитрыми лицами нездорового оттенка. Совершенно бандитские рожи. Здесь им самое место. Однако один из хиляков, который пониже, с темными длинными волосами, улыбнулся, показывая длинные клыки. Громила тихо заговорил на тёмной латыни, похожей на общий язык, но отличающейся совсем немного. Ни один путешественник не заметит разницы, а особо хитрые доучивали и отличия, к примеру, шпионы.

— Только не говорите, что нам подослали аульвов.

— А ты что хотел? — прошепелявил третий. Налобная повязка маскировала рваные уши, но краска не могла скрыть зеленоватость кожи. У здоровяка похожий оттенок был не настолько явным.

Они перешли на шепелявый щебет. У громилы акцент был немного другим, но собеседник его понимал. Аульвы не так хорошо знали этот язык, однако суть уловили: упырь на площади нехорошо по местным меркам обозвал местного верховного мага, за что его с товарищами и упекли в тюрьму, и неясно было, так задумано или это была просто импровизация.

Возглавлял это шествие черноволосый. Он почти беззвучно зашипел на хилого, отчего тот отпрянул, а громила просто хмуро замолчал. Главарь протянул через прутья длиннопалую руку с не скрытыми когтями.

— Станислав, можно просто Стас, очень приятно. У вас есть план?

Старший аульв пожал её, на секунду ощутив довольно сильную магию, и кивнул.

— Естественно. Осталось только найти человека. Вы нам очень пригодитесь.

Алые глаза блеснули в темноте. Из-под земли раздался жуткий крик.

— Кажется, уже нашли, — заметил упырь. Аульвы пожали плечами, младший отсыпал из мешочка с пояса что-то на руку.

Операция по спасению таинственного, но очень нужного незнакомца началась.

***

Люди в целом недоверчиво относились к эльфам, уж слишком последние бравируют своим непогрешимым образом. Идеальны во всём, и из-за этого считают себя лучше остальных. Но это высокомерие возникло не на пустом месте, поэтому охранник был очень удивлен, получив в глаза какую-то пыль. Ошарашенно глядя на стоящего перед ним эльфёнка, он пошатнулся и комната поплыла перед глазами.

Тем временем, в подвале, человеческий палач поднял голову Раду за волосы. Тот вяло застонал. После крика горло болело ещё больше. Жрец в тени невольно вздрогнул, а эльфы у лестницы остались неподвижны.

— После вчерашнего отходит, — уверенно заключил мастер. — Подождать бы ещё, пока созреет.

Аленсель поднял руку, заставляя человека замолчать.

— Если мы будем ждать, он умрёт. Я уверен в ваших познаниях, но тёмное пламя съедает его.

— Ваша правда, — палач посмотрел на руки мага. Обожжённые до черноты ладони переходили в знакомую, и от этого ещё более неприятную, мертвенную синеву. По сравнению с ними, ожоги на теле казались нормальными. Для смертника. — Обрубить не вариант?

— В крайнем случае. Если он так и продолжит молчать.

Раду смотрел на них и всё ещё видел, хотя туман слёз застилал зелёные глаза, а тело уже не реагировало на перемещения. Опухшие веки едва получалось держать открытыми. Его обвиняли в предательстве, он был предателем. И всё ещё помнил, что именно палачи хотят знать:

«О чём ты говорил с подменышем?»

Ему обещали, что после ответа его муки прекратятся, но Раду знал, что это не так. Руки уже не чувствуют боли, в отличие от остального, и для мага это верная смерть. Потеряй он разум чуть более, он бы выбрал быструю казнь. Но в его случае это был не вариант. А без признания его оставят гнить заживо. Никто ему не поможет, ни учитель, ни якобы друзья, ни покойный Артур. Последнего было жаль. Клятва, сказанная в ночь до смерти, вполне может лишить его душу покоя.

Разум вновь затмила боль, и Раду хрипло закричал, сразу теряя сознание.

Палач развернул винт и обернулся к эльфу и готовому упасть в обморок жрецу, что незаметно стоял в углу. Вся его поза говорила: «я был прав!».

— Разбудите его, — холодно приказал Ален. В его голосе мелькнуло отвращение. — Мы не можем предугадать действия Тёмных, не зная, что им успели передать.

Ответом ему стало жизнерадостное замечание:

— Не волнуйтесь, мы и сами не всегда угадываем!

От неожиданности Аленсель развернулся и тут же получил древком копья в висок. Аульв ойкнул, глядя на расплывающуюся лужу яркой крови, потрясая копьём на манер двуручника. Он не ожидал, что эльф умрёт. Второй подошёл к парализованному страхом палачу и сдул с ладони пыль. В свете огня печи она переливалась в воздухе янтарем. Грубое лицо под маской расплылось в глупой улыбке, зрачки расширились и с гыканьем он всё же упал. Жрец потерял сознание самостоятельно, не выдержав очередного потрясения.

Дверь наверху распахнулась, и по лестнице слетел вампир. Второй аульв старательно резал крепления на дыбе, пока напарник вытряхивал на пленника остатки пыли. На всякий случай, Станислав прикрыл лицо рукавом, и его парни проделали похожий жест следом.

— Уходить лучше по воздуху, мы выпустили заключённых, кого могли… Ого… — вампир остановился, присмотревшись к рукам мага. — Нич… Его так.

Он начал рыться в куртке, перебирая свитки. Аульвы с любопытством приблизились. Упырь и орк осматривались.

— Этот хмырь, — один из аульвов показал пальцем на уже перевёрнутого эльфа, — упоминал тёмное колдовство, пока мы шли сюда.

— Боевое тёмное, если быть точным, — подтвердил Станислав. — Обряд боевого крещения даёт иммунитет к эффектам. Гарри!

Орк, а следом и упырь, подтянулись к компании. Наверху царил гвалт и хаос, боевые кличи сменял безумный смех — не всем повезло потерять сознание от пыльцы киефа. Стас развернул свиток. Упырь дёрнул ушами.

— Это не тот.

— Знаю. Но если мы пойдём куда надо, этот не выживет. Тойфельдор его сначала залатает. Уверен, ему уже всё известно.

Стас зажёг на пальцах огонь и провел ими по рисунку. Свиток сгорел, но пепел вихрем оплёл ноги разбойников.

— Удачи, пикси, — отсалютовал вампир. — Не задерживайтесь тут.

— Тьма с вами.

Вампир вознёс руки к потолку, и пепельный дым из круга обернулся в столб, тут же заволакивая помещение. С тихим шелестом, под зловещий шёпот, четверо исчезли.

Отряд эльфов, стоящий в дозоре, пытался подавить восстание и не мог засечь быстрые тени в небе.

***

Драгомир оттянул высокий воротник и через силу улыбнулся. Он все ещё хотел лезть на стену, рвать и метать, однако обстоятельства были против него. Перед ним стоял дядя-чёрт. Гальторно был воплощением своей расы. Он провёл рукой, далеко не такой длиннопалой и изящной как у племянника, по письму и презрительно хмыкнул. Его золотые волосы, вьющиеся мелким бесом, искрились в свете белых огней, чёрные глаза под вечно насупленными бровями нехорошо горели. Младшие демоны, оставленные своим народом после окончания войны, до сих пор не потеряли влияния. Годами они успешно игнорировали Драгомира и изменившийся мир. Ждали, что всё вернется на круги своя, что среди их детей родится настоящий император, вопреки привычной преемственности, что гибрид можно будет окончательно задвинуть на второй план. Ничего подобного не произошло, и теперь они пытаются вести себя, как и веками ранее.

— Мы беспокоились, Драго, — холодно произнёс Гальторно. — Вместо атаки на земли Светлых, вы потеряли сознание почти на месяц.

— Обычное противодействие противника, дядюшка, — елейные интонации и акцент в совокупности с «простецким» обращением заставили смертного демона поморщиться. — Мы обернули его в нашу пользу. Королевство людей лишилось наследника по мужской линии, а эльфы отошли с позиций.

— Ты поставил под угрозу весь изначальный план! — рявкнул чёрт, нависая над полу-родичем. Драгомир даже не шелохнулся. Сердце и так было не на месте, и его было не так просто смутить.

— Светлые знали наш план, — Драго напрягся. Действовать нужно было быстро. — Вы считаете, что я имел право обречь себя и вас на провал? Да ни в жизнь!

— И действовать без нашего ведома?

— Я был в смятении! — почти честно признался рыцарь, тут же давясь словами. Небольшая жертва в его случае. Гальторно немного удивился. — Я понял, как я связан с этим Воителем. Не только пророчеством. Его отец был братом короля. Тем самым, что… Убил моего отца.

Чёрт удивился, вмиг растеряв хладнокровие. Незаметно вставленное, единственное почти лживое слово подействовало без промедления.

— И что с того?

Проверяет, Драгомир сразу это понял.

— Мне жаль, что я подарил ему недостаточно мучительную смерть.

Авторитет восстановлен, миссия завершилась успехом. Они считают себя победителями, регента не трогают, спокойный период во дворце обеспечен. Несмотря на дурное предчувствие, он на это надеялся.

Гальторно отпустил незадачливого родственника прочь, ощущая себя хозяином положения. В тени за дверью его поджидали стражники. Они отдали честь и собирались проследовать за принцем, но он резко взмахнул рукой. Стражники поняли намёк и остановились.

Тёмные коридоры Престольной крепости, расположенной в миле от столицы, заполнены духотой и жаром, лишь в комнатах и залах было прохладно. Тусклые леса, красноватое небо — этот вид встретил Драгомира на стене, где у него была запланирована встреча. Регент не любила это обиталище, но терпеливо держала власть здесь в своих руках, рискуя, но соблюдая традиции. Драгомир встал рядом и окинул взглядом пейзаж.

— Всё прошло гладко. Чем обрадуете?

Регент пожала плечами. Длинный плащ развевался на ветру, короткие волосы растрепались. Кто угодно, но не тёмная императица. Рыцарь подошёл ближе. Вампирша подозрительно отводила взгляд.

— Получила весть. Ты оказался прав, с ним не церемонились, с твоим магом.

— Это печально. Где он?

— Уже здесь, на территории Империи. Как только залатают, сразу приведут сюда. Приказать подготовить комнату?

— Пожалуй. А кто им занимается?

Регент как-то странно усмехнулась.

— А кто должен заниматься твоим другом? Только лучший.

Драгомиру это не понравилось, и он нахмурился. Регент явно не хотела волновать сына.

— Вдобавок, — вампирша явно думала, как лучше сказать. — Тебе желательно быть со своим магом осторожнее.

— Несомненно. Раду не знает, что говорил со мной.

— Тем более, — гордая улыбка озарила светлое лицо женщины. — Хотя, я говорю буквально. Люди нежные, а ты зубастый и когтистый.

Драгомир задумался. До него не сразу дошло. Бледные щёки потемнели.

— Мама!

— Я ничего такого не имела в виду, — проговорила вампирша, при этом едва сдерживая смех.

Из груди Драгомира вырвался клёкот. Чувство, что мать что-то скрывает, изрядно бесило. Неожиданно для себя самого, Драго схватил её за грудки и развернул к себе. Зубы зачесались, в глазах потемнело, но лишь на миг. Он рявкнул:

— Не смейся надо мной! — и тут же отпустил, спрятав взгляд, чтобы стремительно уйти к себе. Настроение было ни к чёрту.

Регент шокировано проводила его взглядом. Ситуация внезапно стала опасной.

— Вероятно, стоит уведомить Тойфельдору, — задумчиво протянула вампирша и обняла себя за плечи. — А потом поговорить с ним. Держись, Мина, всё под контролем...

Успокаивая себя, вампирша ушла следом.

8. Знамена над горизонтом

Раскалённые прутья с лёгкостью прожигают себе путь под кожу, до самого сердца. Нестерпимая боль и тошнота мешают кричать. Перед ним лежит Артур, изуродованный, весь в крови, и смотрит. Он поворачивает голову и говорит:

— Тот, кто рождён предателем, является им до конца. Ты всегда был трусом и лгуном. Ты заслужил.

Кандалы больше не сдерживают Раду, поскольку руки осыпаются прахом, прутья оживают и рассыпаются в трупных червей. Над головой блестит меч. Раду наконец-то может кричать и просыпается.

Липкий ужас мешает нормально дышать. Холодный пот пропитал простыни. Раду рефлекторно сжимает ткань и притягивает к груди, пытаясь спрятаться. Всё прошло, это просто сон. Он с трудом заставляет себя открыть глаза.

Руки были не его.

От неожиданности Раду вывернулся из холодного кокона и резко ощутил слабость, вновь падая на непривычно мягкие подушки. Придя в себя ещё раз, он опять посмотрел на руки. Форма, отросшие ногти, едва заметные белые волоски, всё было на месте. Однако кожа была непривычно белая, совершенно без пятен. Раду попытался пошевелить пальцами. Они едва слушались. Списав это на усталость, он осмотрелся.

Это комната тоже оказалась не его: свою даже в темноте маг узнал бы без труда. Тусклого света, пробивающегося сквозь серые тучи, было достаточно, чтобы понять – он точно не дома. Теперь Рабу окончательно запутался, паника сдавила его горло.

— Сейчас поздний вечер. Ты спал довольно долго, и нет, всё было наяву.

Воспоминания прошедших дней болезненно прояснились.

— Это не может быть правдой.

— Но, увы, реальность такова.

Раду приподнялся на локтях, опершись спиной о подушки, и присмотрелся к окружению. Роскошная кровать с балдахином, сундук в углу, кресло. В кресле сидел Тёмный Рыцарь.

Вассала Императора невозможно было не узнать. Доспех в синеватой дымке, сложным выбитым узором, с закрученными рогами на шлеме и безликим забралом. Раду никогда не видел кого-либо из вражеского войска вблизи, но это не помешало ему узнать конкретно этого рыцаря. Он был единственным, чей шлем был украшен декоративной диадемой. Три изогнутых черных зубца, маленькая корона. Практически единственный внешний знак отличия — на поле боя нелюди наверняка различали друг друга по-другому.

Рыцарь встал и поклонился. Оружия при нём не было. Раду не знал, как реагировать, и притянул одеяло на себя. В одной рубашке он чувствовал себя совершенно беззащитным. Слова заклинаний покинули разум мага, да и сам разум подводил.

— Что произошло?

Рыцарь насмешливо приподнял голову и положил руку на пояс. Руки его пугали не меньше, чем легендарные клыки: длиннопалые и непропорциональные, словно крылья летучих мышей.

— Думаю, ты и сам догадался.

Он снял шлем и оскалился, демонстрируя треугольные массивные зубы. Грубые черты, обветренная белая, но совсем не тонкая кожа, черные, чуть раскосые круглые глаза и недельная серебристая щетина. Раду представлял тёмных рыцарей несколько более изящными и даже обманчиво женственными. Единственное, что хоть как-то вписывалось в картину — не слишком массивное телосложение и призрачно-белые волосы.

— Я рад нашему знакомству, — нахально продолжил вампир и задрал чуть вздёрнутый нос. — Ну, как? Я терпим для тебя?

Вопрос прозвучал странно, но риторическим совершенно не казался. Рыцарь явно ждал ответа. Раду задумался. Это не его противник, и цели он преследует весьма туманные. При этом тёмный не выглядел зловеще красиво или мерзотно уродливо. Лицо не слишком правильное, но не отталкивающее. Раду решил не рисковать.

— Нет, совершенно не противно, — ответил он.

Если бы на его месте был кто-то из команды, они бы ответили совершенно противоположное, тем самым незамедлительно получив наказание от вампира или его слуг. Раду понимал, что это глупо.

— Это отрадно, — вампир сел на край кровати. — Меня зовут Драгомир. Как мне называть тебя?

— Алый.

Всё было честно. Его часто называли по прозвищу, в разных вариациях. Ещё Рыжим, но это было давно. Рыцарь ненадолго замолчал.

— Хорошо, Алый. Ты имеешь полное право мне не доверять. Мы уже сталкивались на поле брани как противники…

Раду не ответил, глядя на свои непривычно белые руки.

—… Однако с того момента, как тебя заперли в вашей же темнице…

— Что с Артуром?

Раду решил действовать. В частности, найти ответы на все вопросы. Вампир повел плечами, доспех скрипнул.

— Погиб.

— Как давно?

— При попытке догнать вашего друга эльфа. Значит, три недели назад.

— Вы знаете, что произошло в светлых землях?

Назвавшийся Драгомиром выразительно кивнул. Тело Раду пробила дрожь. Тёмные всё знали. Значит, предательство всё же имело место быть, а если это не Артур, то только Ален. Внезапно появившиеся силы и злость болезненно отозвались в груди.

Раду осознал себя не сразу. В прыжке он прошёл тёмный силуэт насквозь, словно того и не было. Маг болезненно ударился лбом о деревянный столбик за балдахином и чуть не упал на пол. Призрачные руки, по ощущениям похожие больше на влияние некой силы, с лёгкостью вернули Раду на место. Сил магу хватило только на то, чтобы повернуть голову. Разгадка оказалась в зеркале напротив. Оно не отражало комнату, зато там во весь рост стоял сосредоточенно прищурившийся рыцарь. Его проекция поправила волосы мага и сделала шаг назад.

— Ты ещё не готов к разговору, если я правильно понял.

Вновь собравшись с силами, Раду прошептал:

— Где я?

— В Зеркале. Если тебя интересует точное положение, то в Престоле. Ладно, отдыхай. Прощаюсь с тобой до завтра.

— Они это так просто не оставят, — непонятно зачем произнёс Раду. Вампир отмахнулся.

— Я знаю.

Силы окончательно покинули мага, и он уснул. Он не успел заметить, как вампир печально смотрел на него в этот момент. Да и если бы увидел, не смог бы понять.

***

Драгомир закрыл зеркало тяжёлым полотном и только потом разрешил себе болезненно застонать.

— Ты ему ничего не сказал?

Трил зашелестел крыльями. Драго, вопреки воле матери, был довольно близок со старым аульвом и его народом.

Рыцарь с лязгом упал на кровать, оригинал стоявшей в Зазеркалье.

— Чего там. Он всё ещё думает, что Артур был самим собой, просто изменившимся.

— Значит, твой маг не так умён, как ты его малюешь.

Драгомир холодно посмотрел на Таотрила, но тяжело вздохнул, считая в уме до пяти.

— Возьми свои слова назад. Просто ты недооцениваешь мои актёрские способности. Играл-то я в основном перед ним.

— Хорошо, предположим, — аульв вспорхнул на кирасу рыцаря и теперь сидел на корточках на груди Драго. Он не чувствовал веса пикси, хотя тот не был сильно мелким. — Но почему сейчас не сказал правду? Это же не честно.

Драгомир задумался. Аульвы имели своё понятие о морали, и у Таотрила оно было ближе всего к светлым эльфам. Рядом не стояло, но всё же. Он понимал смертных, и это было его особенностью.

— Тойфельдор сказал не травмировать его до поры до времени. Он и так многое перетерпел.

— Оправдываешься. Ты просто боишься, что этот маг не примет тебя таким, какой ты есть.

— Вероятно, — Драгомир нахмурился. Аульв был прав, и это ему не нравилось. — Раз так, скажи мне...

Трил дёрнул ушами.

— Что?

— Скажи... Какого черта ты забыл у меня в комнате?!

Драгомир резко встал. Аульв не упал на пол, развернувшись и взлетев. Магические крылья подняли небольшой ураган. Встав на ноги и отряхнув балахон, Таотрил поклонился.

— Я прибыл сообщить, что в полночь собирается военный совет. Помочь переодеться?

— Совет? Опять?!

— Не опять, а снова, — величественно приосанившись, Трил уклонился от летящей в него книги по фехтованию. — Не задерживайтесь, будет что-то более интересное, чем ваш шпионаж.

Увернувшись уже от справочника по оружию, аульв убежал за дверь, хихикая. Драгомир рявкнул вслед и опять сел на кровать. Часы пробили семь вечера. Обычно Драго в это время просыпался. В последнее время, пока ждал пробуждения Раду, он окончательно сбил режим. Однако вампиры всегда кажутся людям не совсем выспавшимися, поэтому никто не заметит. И времени у него ещё было предостаточно. Драгомир позвал слугу и начал откреплять доспех.

— Князь?

Зашуганный упырь заглянул в комнату, говоря наа более или менее понятном языке. Драго его узнал.

— Привет, Савелич. Чего кислый такой, я тебя не съем. Я прикорну до десяти, разбудишь.

— Хорошо, князь, — упырь приободрился. — Но господа черти... Тьфу, извините, младшие демоны.

— Не извиняйся, черти они. При них не скажи, береги голову, — Драгомир изогнулся, расстёгивая крепления.

— Да, князь, черти. Черти лютуют. Пришли какие-то послания с предгорий и границ, они расстроены.

— Они всегда расстроены. Что ещё знаешь?

— Ничего, князь.

— Всё равно молодец.

Слуга был знающий и не стал трогать доспех, поэтому, стоило князю опять скрыться в своём гнезде, упырь временно исчез в недрах замка.

Только пробило одиннадцать, Драго вылетел из своих покоев, обуваясь буквально на ходу. Высокий сапог не хотел налезать босу ногу. Подпрыгивая, он ухитрился зацепиться аксельбантом за опущенное копьё стражника. Обошлось без жертв, хотя здоровяк шокировано проводил его взглядом. Несмотря на все чины, мало кто видел в этом противоречие. Концентрированная энергия била через край, никто не мог даже подумать, что Драгомира что-то гложет. Он хорошо умел прятать свои чувства.

Военный совет Тёмных проходил в небольшом зале с высоким потолком и картой континента на полу. Во главе пустовало место Императора, старейшина младших демонов расположился по левую руку, по правую — регент Касьмина в мужской одежде. Слева от трона сидели представители семей и поселений, а справа — командующие основной и тайной армий.

— Я не опоздал! — едва Драгомир произнес это, послышался звон колокола. Старейший чёрт поморщился.

— Мы уже начали обсуждение, — его хриплый холодный голос резанул по ушам присутствующих. — Опять поднят вопрос того, что императору, хоть и не правящему, не положено рисковать собой в сражении.

Драгомир чуть склонился в уважительном поклоне перед всеми присутствующими.

— Совет был назначен на полночь, а значит, этот вопрос закрыт как не относящийся к нему. Голосуем? Кто не поддерживает старейшину?

Руки подняли большинство. Мина не смела голосовать против, несколько представителей народов, один военный тоже обладали здравым умом. В этот раз их было больше, чем раньше, но этого не хватило. Остальные были бы не против увидеть смерть любого, кто выше их по статусу, или просто хорошо знали Драгомира.

— Отлично. Начинайте совет.

Под общий вздох облегчения он прошёл к трону императора и расслабленно уселся, предаваясь своим мыслям. Ненадолго, только чтобы сохранить на лице скучающее выражение. Всем нравится, что принц не принимает участия в основном обсуждении, пусть многие уже давно догадались об обратном.

Посторонние мысли, вопреки своему обыкновению, не захотели сразу уходить. Дурное предчувствие накатило внезапно. Предостережение Раду всплыло в сознании, и где оно было до этого?! Что он имел в виду, раз говорил так неуверенно, тоже было непонятно.

— Как и предполагалось, в горах произошли непредвиденные изменения. По нашим данным, гномы совершают точечные атаки на север.

— Там никто не живёт, — подала голос регент. — Это армия?

— Пока не ясно.

— Позвольте! — мэр столицы снял остроконечную шляпу. Драгомир не мог ручаться за то, какому народу принадлежал колдун официально. Остроухий и желтоглазый человек, принадлежал, если судить по серьгам, клану Дортойфельдор. — Это не должно быть в приоритете. Прямо сейчас у границы армия сдерживает светлых. Какая бы не была ситуация в горах, подкрепление нужно именно на равнине.

Драгомир не смог сдержать удивлённого возгласа. Все обернулись на него. Принц оскалился, но королева-регент положила руку на его плечо. Злость слегка поутихла, однако недовольство осталось.

— Какова расстановка сил? — спросил он.

Колдун сел, поднялся рыцарь. Он был дальним родственником отца Касьмины, что ясно по гербу, но его имени принц не знал. Видимо, этот был из северных, которым Драгомир ещё не успел полноценно представиться.

— Мне доложили, что светлые активно наступают. Изначально их силы были превосходящими, но сейчас ситуация изменилась — их армия пыталась пройти владения аульвов. Однако наши отряды базировались восточнее, и светлые проникли вглубь территории уже достаточно для того, чтобы начать беспокоиться.

Драгомир нашёл на колете цепочку с очками. После того, как месяц обходился без них, делал он это с большим сожалением. На карте ему примерно обрисовали места атаки.

— Они стремительно наступают, — заметила регент. — Там нет препятствий, чтобы их задержать, кроме лесов. И продолжают идти, что поразительно! В последний раз ангелопоклонники так атаковали, наверное, во времена последних ангелов.

— Или под руководством Святых. Смертных, возомнивших себя подобными небожителям и заразивших своей убежденностью остальных.

Старый чёрт поморщился. Драгомир покосился на мать, та прикрыла лицо ладонью. Что-то первобытное загорелось в её глазах. Старший министр тоже заметил все эти действия. Тайна прошла между ними, словно затаившаяся кошка. Не знай Драгомир о её присутствии, не заметил бы.

— Это плохо, — начал маршал. — Нельзя такое недооценивать.

Руку поднял сам Тойфельдор.

— Ковены считают, что недооценка противников с гор на данный момент является менее рисковым мероприятием. Горы опасны для всех.

— Нужно прогнать Светлых, которые пришли с мечом.

Местный рыцарь кивнул выступающим.

— Всё верно. Также, насколько наша разведка смогла обработать, это более выгодно в перспективе, поскольку армию противника ведёт наследный принц королевства людей, на которое планировалось напасть ранее. Также ходят слухи о новом пророчестве, но ничего конкретного выяснить не удалось.

— Невозможно. По ранним данным, Артур Светлый Воитель погиб от руки эльфов, он был единственным наследником людей.

— Подробности мне неизвестны.

Драгомир от шока не мог вымолвить ни слова. Регент заметила замешательство сына, ибо сама удивилась не меньше, и положила руку ему на предплечье.

— Я сам это сделаю.

Голос будущего императора казался совершенно чужим: низкий, чистый — инфернальный в самом прямом значении. Следующие реплики Драгомира звучали уже нормально, хрипло и с акцентом, но все сидели тихо.

— Наследник вылез из ниоткуда, и мы не можем знать, чем его восхождение нам грозит. Я сам его убью.

Не правящий император-полукровка встал и обернулся к старейшине. Младшие демоны, оставленные, чтобы править ими, считали себя высшей расой, но на деле являлись лишь устаревшим инструментом. Среди них росли будущие правители, которые потом брали себе супруг из этого племени, но это не нравилось ни Драгомиру, ни остальным народам Империи.

— Дядя, я обращаюсь к вам с просьбой. Дайте мне расправиться с принцем людей.

— Это слишком рискованно! Нельзя оставлять наследника без защиты, с такой сложной задачей не справятся тёмные рыцари.

Рыцарь схватился за меч. Драгомир не разобрал, кто это сказал, но понял — он всё делает правильно. Старейшина встал и пригладил длинную чёрную бороду.

— Я не могу отправить тебя на смерть, это так. Собратья королевы Мины и регента Касмина не могут тебя защитить. Однако... Мы возьмем на себя эту часть. Нас мало, но мы в одиночку справимся с армией. Смертные могут просто нам помочь.

— Я буду благодарен, если вы поможете мне.

Старик поклонился.

— Это наш долг, мой Император.

Драгомир кивнул и отступил на своё место, но не сел. В глазах окружающих он видел страх и недоверие. Только мать смотрела спокойно. Она знала, как её сын играет. Мина встала на колени. Остальные последовали её примеру.

"Я защищаю одних, жертвуя другими. Неплохо".

Драго не сомневался в себе. Кто из чертей не погибнет или не присягнет — в леса, чтобы не мешали в дальнейшем, армию Света — уничтожить, остальных взять под свой контроль. Всё, что может навредить его родным, нужно принять самому. Перед глазами всплыло испуганное после дурного, безумного сна лицо Раду и белые, искусственные руки. Никогда больше он не допустит подобного для тех, кто ему принадлежит. Предыдущий император этого не допустил даже после своей смерти, и Драгомир сможет тоже.

— Встаньте, — произнес принц. Люди ему не доверяют и не будут, пока не увидят результат. Но они верны ему, этого должно хватить.

— Начинайте подготовку. Когда мы можем выступить?

— Минимум через три дня, повелитель.

— Тогда даю четыре. Приступать.

Маршал удивился такому ответу, но отдал честь. Старый чёрт хмыкнул.

—Ты вырос, Драго.

"Вы не представляете, насколько".

9. Мы остаемся и не сдаемся

Оба раза, когда Раду просыпался, в комнате не было никого, с кем он мог бы поговорить. Только тени. В первый раз он пробудился от их лёгких прикосновений, когда они пытались влить в него какое-то зелье. Раду не сразу сообразил, что происходит, и выбил из бесплотных рук кубок. Уснуть опять он не смог, пока тени не принесли новый. За окном был пасмурный день, и тёмный рыцарь не стал тратить на него время. Во второй раз тени пытались его умыть. На внезапный порыв самостоятельности они отреагировали с пониманием и не мешали. Вода пахла тиной и чем-то ещё. В том, что чистой она не была, сомневаться было смешно. Есть не хотелось вообще, казалось, будто его тело находилось в стазисе. Да и смывали с него не пот, а пыль. Зато он, наконец, смог встать, хотя и с трудом: видимо, на мышцы заклинание, а это было определённо оно, не распространялось. В зеркале маг не отразился, поскольку оно было завершено с другой стороны. Беспокоить пленителя ночью хотелось меньше всего. Наставник уже подозревал, что рыцарь из пророчества является важной шишкой среди тёмных, и теперь Раду понимал, что избранный враг Артура нашел место рядом с императором, раз тот наколдовал такое в своей цитадели.

В третий раз он очнулся и сразу понял, что что-то изменилось. Хотелось пить. Тусклый свет ложился как-то не так. От кровати пахло сладковато, местной водой и, совсем слабо, чужой кожей. Раду огляделся, сомневаясь в собственном осознании реальности.

— С освобождением из зеркала, Алый.

Раду приготовился встретиться взглядом с Драгомиром и не ожидал увидеть никого другого. Из-за этого удивление превратилось в испуг, ведь заговорил с ним вовсе не его пленитель.

В Академии светлой магии волшебников учили правильным заклинаниям, которые когда-то передали людям небожители. Там же их предостерегали от использования тёмной ворожбы. Особенно ярко описывали, во что превращаются сильные тёмные маги. Двумя самыми распространенными и общими образами являлись личи, живые мертвецы, и развратники, заплывшие жиром и купающиеся в золоте, держащие рабов и приносящие жертвы. Юным магам расписывали, в каком упадке их магия, как тьма разрушительно на них влияет. Раду даже видел пример того, что она может сделать с человеком, когда Артур был ещё совсем жив. Там было всё не так критично, но наглядно.

В том, что это колдун, не было никаких сомнений. Но из стереотипных представлений были только золотые перстни и серьги, да худоба. В остальном тёмный был странным в самом прямом смысле этого слова. Он был высок, при этом не сутулился, как это обычно бывает при такой комплекции. Две косы цвета белого золота спускались до колен. Капюшон не скрывал бледного лица. Глаза у колдуна были разные даже по разрезу, рот и брови кривые, нос длинный. Массивные серьги в виде полумесяцев спускались до основания шеи. Колдун не казался старым, но было в его юности что-то неестественное: казалось, его кожа была слишком чиста даже для двадцатилетнего. Ни бороды, ни морщин, ни каких-либо пятен. Раду почему-то вспомнил про свои руки. Такие же белые.

— Кто вы такой?

Колдун положил руку на грудь и поклонился, не прекращая пялиться.

— Зови меня Тойфельдор. Я пришёл сюда по приказу Драгомира. Мне было поручено исцелить тебя от телесных ран. Как ты себя чувствуешь?

Раду пошевелил руками. Он не мог предположить, что тёмные были вообще способны исцелить последствия от использования своей магии. Его замутило от воспоминаний, пальцы онемели. Предчувствуя, что его сейчас стошнит, Раду выскочил из постели и врезался в стену.

— Значит, физически хорошо, — с привычным холодом заключил колдун. — Не держи в себе.

Приступ отступил, и актуальность совета пропала. Раду резко ощутил пустоту в желудке, будто из него выжали все соки. Тойфельдор протянул ему кубок.

— Ты пока не в лучшей форме. Выпей, это зелье успокоит твою душу.

— Что это? — спросил Раду, не отказываясь от питья.

— Обычное успокоительное. Плюс заговор на отсутствие сновидений и навязчивых воспоминаний. Побочный эффект — долгий сон. Не стоит злоупотреблять подобным, но в твоём случае ещё пару раз необходимо.

Раду верил этому колдуну. Он выглядел хорошим лекарем, и не важно, какой он человек. А ещё он бы не отказался принять яд. Ситуация располагала. Плен, туманные перспективы, вероятная незавидная участь. Пытать пока не собираются, и только это радовало. Но, увы, после первых нескольких глотков симптомы отравления не появились, и Раду отложил кубок.

— А где Драгомир?

— Только что ушёл.

Теперь было понятно, кому принадлежали прикосновения. Раду вздрогнул. Он был здесь за секунду до полного пробуждения и ушел, не сказав ни слова.

— У меня осталось вопросы. Я ведь его пленник?

— Да не то чтобы, но да, — колдун осуждающе прищурился. — Однако, ему сейчас не до тебя.

— Что-то случилось?

Осуждение во взгляде колдуна стало сильнее, однако зелье исправно работало. В обычной ситуации Раду запаниковал бы, если бы кто-то посмотрел на него так, но сейчас ему было немного всё равно. Тойфельдор что-то грубо проворчал, прежде чем ответить:

— Ничего из ряда вон. Светлые обнаружили шпионов, напали. Из-под земли достали вашему королевству принца.

Раду пожал плечами. Он знал, что ещё ничего не закончилось. Для него в особенности.

— Скорее всего, новый жених Евы.

— Не знаю, кто такая Ева, но возможно. Драгомир отправился их выгонять с наших земель. Хотя, по-моему, они и так бы долго не протянули. Кстати, отряд Престола уже отходит. Хочешь посмотреть?

Раду кивнул, не осознавая свои действия. Пришлось вставать. Колдун придерживал его за локоть, ведя к двери, в коридор.

Тёмные своды Престола Зла были ровно такими, как их описывали старые герои: величественные, давящие, душные и мрачные, с тусклыми источниками света. Только после поворота обнаружилось окно. Вернее, высокий витраж, заканчивающийся прямо под потолком. Раду различил изображение, подозрительно похожее на его нового знакомого, с косами и серьгами. Тот заметил внимание.

— Есть такие на каждый тёмный, присягнувший демонам, народ.

— Там ваш предок?

Тойфельдор улыбнулся и протянул магу руку. Пьедестал под витражом преодолеть было не сложно, особенно ему, двухметровому, но Раду помощь всё же требовалась. Кое-как поднявшись и одернув тунику, он посмотрел на колдуна в ожидании. Тот молчал несколько секунд, но в реальность вернулся.

— Вот. Ты же помнишь, как выглядит доспех Драгомира?

Раду кивнул. Драгомира было сложно не узнать — тот скакал на бронированном коне вокруг почти знакомой пехоты, что-то выкрикивая и получая ответы в виде слаженного рёва. Чуть дальше собрались всадники в совершенно незнакомых полных доспехах.

— Кто они?

— Черти-то? — колдун сел на пол, скрестив ноги. — Не важно, их ты больше не увидишь. Драгомир обеспечит.

— Предатели?

— Хуже, — ответил тот и загадочно улыбнулся.

Раду понял, что подробностей прямо сейчас не узнает. Оставалось строить догадки. Возможно, это провинившийся элитный отряд, но Раду никогда о них не слышал. Проводив уходящих в закат воинов, маг сел рядом с колдуном.

— А я? Я ему зачем нужен?

Тойфельдор развёл руками.

— У него возникли симптомы одной неизлечимой у вампиров душевной болезни. Но это детали. Я чего вызвался тебя опекать. Мне очень интересно: как ты вызвал тёмный огонь?

Раду удивился резкой смене темы разговора.

— Ладно, потом расскажешь, — добродушно усмехнулся Тойфельдор. — Сейчас ты просто обязан быть моим учеником.

Маг испуганно округлил глаза.

— А ты что думал? — колдун протянул руку, теперь для рукопожатия. — Имею право заставить. Знаешь, какой дар плоти затратный по силе?

Услышав новый термин, Раду навострил уши:

— Что я должен понимать под даром?

***

В тёмных землях наступило лето. Раскаты грома звучали далеко, но небо оставалось чёрным. Дышать уже было нечем. Большая часть рыцарей сняли шлемы и прятали лица под капюшонами. И это были теплолюбивые вампиры. Как обычно, погода никого не радовала. Драгомир был согласен на дождь или даже на ливень, но, увы. Творилось чёрт знает что, буквально. Многие тёмные именно из-за погоды с удовольствием идут на войну. Самыми верными в этом плане оставались именно вампиры. Все его родственники с неохотой покидали родные пенаты.

— Впереди река! — отвратительно бодро гаркнул их проводник.

Орки составляли большую часть подобранной в пути армии. Этот был из степного племени и очень походил на человека малым ростом и песчаного цвета кожей. Обитали они по всему северу и являлись такими же многочисленными, как и люди. Умом эти воины не блистали за очень редким исключением. Большую часть разумных предложений вносили их жёны. Орчанок поблизости не наблюдалось, поэтому никто не мог предупредить проводника.

— Стало быть, у нас ровно столько же шансов потерять часть войск, как и у ангелопоклонников? — огрызнулся Драгомир.

— Нет, что вы, — орк стушевался. Видимо, вспомнил, что вампиры остерегаются водоемов, убивающих их из-за древнего проклятия ангелов. У всех тёмных народов были разные слабости, связанные со светом Стел.

На самом деле, не вся вода действовала на них так. Только освященная. Другое дело, что она никак не отличалось от обычной и очень легко переходила из одного состояния в другое. Достаточно было одного осколка Стелы, чтобы ранее безопасная река пожрала проклятых, как кислота. Это работало только в чистых водоемах, не в морях и не в отстойниках с болотами. Однако за долгие годы подобная непереносимость заимела другие побочные эффекты. Необъяснимый страх, например, сковывающий поголовно всё рыцарство.

Повальная аллергия на серебро тоже не объяснялась, но это нельзя было назвать их слабостью. Драго нервно проверил сумку. Зеркальце было на месте. Из алюминия, не как у светлых. Безвредное само по себе, оно тоже могло освятиться. Обычному металлу нужно лишь поймать святое сияние, чтобы изобличить ведьму или колдуна болезненной черной вспышкой, хотя они ничем более не отличались от людей. Воздушные разведчики стаей ворон скользили где-то в облаках. Драгомир жестом приказал ставить лагерь.

Они шли уже с неделю, а рыцарь не мог найти время для осуществления своего плана. Ощущать себя обессиленным ему не нравилось, да и знать о своём проколе – тоже. Не углядел, что есть вероятность нападения, будто это они одни такие умные. Нити, за которые дёргал он, и управляли им самим, истёрлись, и Драгомир не мог этого изменить. Он отвёл коня в сторону, чтобы никому не мешать.

Младшие демоны думали, что тайно законный отпрыск предыдущего императора считает их роднёй. Против такого же законного регента не шли, считая, что полудемон ощущает себя среди вампиров в холодной клетке и с радостью выпорхнет к ним под крыло, если они скроют то, что относятся к нему как к бастарду. Драгомир знал, что ни за какие шиши не станет плясать под их дудку, будь они хоть десять раз роднёй. Удивительного ничего здесь не было. Всё детство он провёл в замке матери-вампира, окружённый любовью и при хороших воспитателях, а с чертями встретился уже в осознанном возрасте, будучи подготовленным и информированным. Надо сказать, что они ожидали увидеть уже взрослого демона, поскольку сами росли быстро и в определенный момент «останавливались». Драго рос немного быстрее вампирских детей, ровно как обычный человек. Хотя с ментальным развитием был рассинхрон в некоторых аспектах, но это мелочи. Демоны тоже путались. Иногда они относились к нему как к взрослому и обвиняли вампиров в сокрытии: якобы рыцарский отпрыск уже может обойтись без регента и короноваться. Но наедине они нянькались с Драгомиром, как с двадцатилетним вампирёнком.

— Почему армия стоит? — спросил Гальторно, послав племяннику уже привычный надменный и суровый взгляд

Однако внезапно он лукаво улыбнулся. Драгомир отвернулся к чересседельной сумке, подозревая попытки манипуляций.

— Хочу проверить реку, дядя.

— Хорошо, — демон дотронулся до воронёного наплечника Драго. — Я пойду с тобой. Нужно обсудить кое-какие вопросы.

Драго напрягся ещё сильнее.

— Какие, если не секрет?

— Не касающиеся напрямую битвы. Вы постоянно на поле боя пропадаете. Пора и задуматься о том, что вы оставите после себя.

Драгомир сжал зеркальце, отразившее его потемневший хмурый взгляд.

— Хорошо, дядя. Как только установим лагерь, собираемся.

Младший демон ушёл. Драгомир провёл по зеркалу пальцами и, проверив, не смотрит ли кто, выставил его вперёд. Лучи неверного света исказились. Рыцарь, представший перед ним, кивнул и побежал в толпу. Вдали темнела полоса леса, где и протекала река.

С лагерем разобрались быстро. Метания двойника утомили Драгомира, но он уже привык к этому. Это было необходимо, пусть он и сомневался, что успеет, полагаясь больше на удачу. Верный Каспар заржал, когда чёрт приблизился слишком близко. Гальторно нахмурился, глядя в острые зубы животины.

— Как иронично, всё-таки, что водобоязненные вампиры ездят на речных кобылах.

Драгомир привычно проигнорировал подобный выпад. Шлем помог ему в этом, скрыв мрачный оскал.

— Келпи, и он жеребец, — поправил Драго. — Мы идём?

Гальторно кивнул и взял Каспара за поводья. Конь попытался сопротивляться, но одного незаметного сигнала вампира было достаточно, чтобы он перестал вырываться. Чёрт продолжал говорить.

— Лес небольшой. Насколько мне известно, там не водятся аульвы, и проблем возникнуть не должно.

Драгомир знал это. Не должно. Младшие демоны могут догадываться, что подчинённые им народы давно ведут свою игру. Но только не аульвы. Они не приносили никаких клятв, а бороться с ними было бесполезно. Эти не светлые эльфы обитали практически во всех лесах, жили неопределимо дольше своих собратьев с юга, практиковали свою магию и даже не сильно мешали. Разве что взимали пошлину за переход по своей территории, и если её не получали, никто вошедшего в лес больше не видел. А ещё они любили развлечения и имели тучу вредных привычек.

Роща-лес не была заселена, в этом Альторно был прав. Они шли по узкой тропинке, которая никуда поворачивать не спешила. Высокие деревья неожиданно зашумели от налетевшего порыва ветра – буря приближалась.

Река была широкой и белой. Так вампиры называли мутные от горных пород воды, безопасные по большому счету. Почему всё же белые, а не жёлтые, как на самом деле, или чёрные, для аутентичности, было не очень понятно. Несмотря на внешнюю загрязнённость, река была живая, Драгомир ощутил это по запаху. Каспар радостно вырвался вперёд, чтобы намочить копыта. Паника заставила Драго не то зашипеть, не то зарычать, но конь остановился на самом берегу. Вампир издал непонятный высокий клич.

Гальторно презрительно огляделся. Брода он не видел. Драгомир убедил келпи встать чуть ближе к берегу и спустился.

— Ну, и что скажет наш почти император?

Драгомир усмехнулся и повторил клич, отчего чёрт поморщился.

— Безопасно. Отдохнём и двигаем дальше.

— Хорошо. Значит, можно обсудить вашу помолвку прямо сейчас.

Вдруг вода потемнела и забурлила. Келпи взбрыкнул, в несколько скачков огибая демона. Драгомир снял шлем, подслеповато щурясь. Нечто поднималось из неглубоких вод и ползло на берег.

— Я так не думаю, — весело заметил полукровка. — Дядюшка, вам не кажется, что вы слишком много на себя берёте?

Демон явно не ожидал подобного развития событий. Его взгляд метался между чудовищем и юным, не правящим пока что императором. Однако растерянность быстро прошла, и в руках Гальторно загорелся огонь. Сигнальная вспышка заставила неведомое чудовище немного отступить.

— Стоило догадаться, — почти шепотом заметил Гальторно. — Что сказал вам этот кровосос? Уверен, произошло какое-то недопонимание.

— Тогда зачем сюда идёт подмога?

Чудище поднялось заросшей кучей и захрипело.

— Мой Император, вы не в себе. Отзовите морок!

Драгомир улыбнулся шире. Никакого морока не было, все его силы ушли на создание двойника. Вернее, уходили до этого момента – теперь же он развеялся. Демонический дар ещё не полностью открылся полукровке.

— Значит, так вы мне благодарны, — не унимался демон. — Вы же знаете, что моя смерть ничего не решит? А для вашего регента настанет настоящий ад.

Драгомир вздрогнул. Ситуация была довольно шаткой. Нужно было придумать хоть что-то. Как назло, фантазия подводила. демон был прав.

— Да и как вы собрались меня убивать? — Гальторно увидел замешательство вампира. — Чтобы меня одолеть, мало какого-то там речного чудища.

Среди деревьев раздался шелест. Драго вздрогнул, почувствовав опасность. Во лбу закололо.

— Я знаю, Гальторно, — на выдохе произнес Драго и пригнулся к шее коня.

Над головой просвистела стрела. Лицо защипало, словно на кожу попали мелкие капли кислоты. Сердце грозилось разорваться в любой момент.

Аульв тут же оказался возле кельпи, хватая поводья. Драгомир спешился и опасливо подошёл к телу чёрта. Оно уже начинало тлеть. Стрела слабо блестела, но вампиру хватило и этого, чтобы понять — это был не радужный блеск пыльцы киефы. Драго поспешно надел шлем, словно чего-то испугавшись.

— Как много у вас было этого… Крошева?

— В эльфийском лесу набрали, — отозвался аульв. — Дохрена.

Драгомир не удержался и ударил тело черта по солнечному сплетению каблуком. Стеганная куртка вечного пажа не ослабила удар. Хруст ставших хрупкими костей и запах серы заставили Драго довольно зарокотать. До слуха доносились звуки начавшегося сражения. Вспрыгнув на коня и отцепив от седла копьё, он подъехал к чудовищу. Теперь оно выглядело как обычный вампир, сонный и мокрый.

— Как мне вас называть?

Водяной поднял голову. Бледное лицо ничего не выражало, но полнейшее непонимание ощущалось кожей.

— Пемунт, княже.

— Значит, не врут, — Драго огляделся. Он помнил, что на карте есть река с таким названием. — Короче. Тут надо пройти по-быстрому целой армии. Пропустишь?

Пемунт колебался недолго. Посмотрев на загоревшийся труп демона, он доверчиво взглянул на Драгомира и кивнул. Признал заблудшего собрата.

— Вот и славно. Подожди до окончания бури, хорошо?

Ундина опять кивнул и было собирался уплывать, но что-то его остановило. Пемунт развернулся и поманил Драго.

— Недалеко отсюда собралась большая банда разбойников. Они напали?

Драгомир улыбнулся.

— Да. А отряды пошли следом, вдогонку. Что ты желаешь взамен?

— Жизни хватит, — ундина скрипуче усмехнулся и скрылся в мутной воде.

На берег приземлился колдун. Он не без удивления смотрел на догорающего демона и довольного аульва.

— Пришёл гонец от регента…

— Добро?

Стушевавшись поначалу, колдун все же понял и отдал честь.

— Так точно!

— Тогда не медлите. Вперёд!

Драгомир пришпорил Каспара и помчался к своим. Аульв уже скрылся в тени деревьев. Почти детская обида застлала разум Драго, он практически не помнил, что делал дальше. Осталась только убеждённость, что он делает это ради тех, кого любит. На то, чтобы услышать собственное сердце, не было времени.

По истечении трёх часов отряды Драгомира вышли из леса уже без сопровождения половины всех младших демонов. Остальным чертям Драгомир сказал, что на него напали разбойники и убили Гальторно. Те, кто пошли по следам нападавших, отправились в лес и тоже не вернулись. Ему поверили: тот, кого демоны уже почти считают своим, не станет лгать. Остальные почувствовали неладное, но никто не посмел сказать и слова против. Для них всё шло своим чередом. Просто император нашёл способ избавиться от балласта в виде свиты. Некоторые ворчали, что поредевшая армия принесёт уйму проблем, но колдуны заверили всех, что светлые всё ещё в меньшинстве. Командиры отдали приказ укреплять лагерь на время бури. Первые капли дождя встревожили рыцарство, пусть причин для страха и не было, но это им не мешало — вампиры оставались аристократией, которая имеет право делегировать полномочия на остальные расы. Так что, пусть и с недовольством, но те их не трогали, как и уже прошедших через первое сражение в этом походе.

Колдун дотронулся до аульвской стрелы, и едкий дым вспыхнул на пальцах. Ожог был не сильный. Пикси словно растворились в лесу, и спросить, что вообще происходит, он их не мог. Драго лежал, свернувшись возле костра калачиком, и как будто спал, но колдун знал, что его друг знает ответы.

— Атли, ты здесь?

Колдун вздрогнул. Это был не голос демона — уж слишком высокий и певучий до боли. Это был голос юного вампира, каковым Драго себя и ощущал после всего. Не демон, а юнец и младший товарищ, имеющий право на поддержку, что бы там не случилось. Сейчас Атли это видел и понимал.

— Куда я денусь? — Атли убрал стрелу. Мысль о том, что её стоит выбросить на стороне светлых, даже не важно как, промелькнула как само собой разумеющееся. Мало ли кто захочет её использовать против этого мальчишки. — Вся ваша охрана «ушла».

— Хорошо. Я ведь правильно делаю всё?

Колдун не сразу понял вопрос.

— Если это приказ, то да. Я не знаю, что у вас там наверху происходит.

Драгомир поёжился, но наконец позволил себе расслабиться. Всё и правда шло своим чередом.

10. Мои корабли разбиваются вдребезги

В подвале у Тойфельдора была целая пещера, высокие тёмные своды которой давили на сознание. Всё было правильно, именно в таких залах и должны проходить кровавые ритуалы. Будь тут посуше, да побольше огня, сходство с навязанным образом оказалось бы стопроцентным. Раду сидел на алтаре и осматривался, чувствуя себя немного пьяным из-за зелий. При этом его сознание оставалось чистым, а тело слушалось, что уже было не плохо.

Если бы Раду не ощущал того, как выкручивает его магическое поле, то запросто мог бы принять Тойфельдора за шарлатана или фокусника. Они тоже страшно водят руками и несут какой-то бред, подражая магам. Только вот маги заклинания обычно или выкрикивали, или накапливали перед битвой, чтобы затем освободить. Оттого подражатели тоже кричали или молчали. Колдун же шептал. Громко, с его голосом иначе было нельзя, но вкрадчиво. Никаких точных жестов, только плавные движения вокруг, вместо посоха — маятник на пальцах. Но вот он остановился, и Тойфельдор заткнул цепочку за пояс.

— Могу сделать предположение, что твоя мать тоже была больше предрасположена к ворожбе. Поднимайся.

Раду встал с каменного алтаря, слегка покачиваясь, и по камням пересёк заросший пруд. Он уже полчаса сидел там и слушал заговоры, призванные расшевелить его силу. При этом, "расшевелив силу", что бы это не значило, Раду отсидел всё остальное. Он очень надеялся, что не заболеет. В обители Тойфельдора было сыро, преобладали зелёные и синие оттенки, отчего воздух казался прохладным.

— Не знаю, как это можно определить, — честно признался Раду, подходя к всё ещё гуляющему по кругу Тойфельдору. Появилось мимолётное желание остановить колдуна, дёрнув того за длинную косу.

— Очень просто, — Тойфельдор обернулся, и желание вмиг испарилось. — Особенности характера. Какими качествами должен обладать маг и волшебница? Пока только маг, давай.

Раду знал ответ на этот вопрос и про себя расстроился. Он не любил ту шарманку, что им внушали с самого начала обучения и даже до него, хотя бы потому, что не подходил ни по одному пункту.

— Маг должен быть силён духом, верен товарищам и магии, строг к себе. Он — свет, материя...

— Защитник, воин и жрец разума, — Тойфельдор жестом остановил Раду. — А волшебницы? Только кратко.

— Нежны, мудры, невинны, безразличны к разрушению.

Тойфельдор поднялся по лестнице и открыл подвальную дверь. Посыпался чёрный песок. Они вышли в заросший сад с едва видимыми тропинками.

— И что из этого ближе тебе, а что твоей матери?

Раду смутился. То, что идеал Мага не про него, он уже давно знал, но сравнение с женщиной было обидным. Хотя, его матери такое сравнение подходило.

— Всё равно не вижу связи. Вы выглядите... Имеете все качества мага.

— Ты меня плохо знаешь, но за комплимент спасибо, — улыбнулся колдун, взглядом приглашая Раду на прогулку.

Было душно и жарко, но в тени деревьев оказалось терпимо. Здесь можно было согреться. Мрачный и грубый замок встретил их холодом коридоров, жилые комнаты прогревались магией. В землях светлых такую архитектуру назвали бы старинной. Магия сейчас в самом расцвете, даже рыцари просили магов о помощи в таких делах. Дворцы выходили красивые и изящные, с высокими башнями без следов грубой кладки, но зависимые от защитных заклинаний. Имение Тойфельдора не могло похвастать ничем подобным. Оно казалось, по сравнению с творениями магов, слишком приземленным и ненадёжным из-за местами растрескавшихся камней и вольно-растущих вьюнов и терновника. Как будто здесь уже давно никто не живёт.

Колдун протянул руку к кустарнику. Светлые побеги, словно змеи, потянулись к нему.

— Ключевые слова: безразличие и мудрость, сила духа и верность делу, — продолжил он. — Остальное — мишура и традиции. Да и это не главное. Так, необязательные, но желательные условия. То, что к ним ведёт, является лучшим проводником для магии. В колдовстве же всё наоборот. Вместо того, чтобы перестраивать сам мир, будто так всё и было, мы его нарушаем так, чтобы со временем он пришел в норму.

— Нам говорили об этом, — вспомнил Раду. — Тёмные заклинания разрушают, но не могут это делать постоянно.

— При этом, если не вмешаться в процесс, его не обернуть. Только сделать всё заново. Иногда это бесполезно.

Раду сглотнул. О таком он тоже слышал. Если превращенного тёмной магией не расколдовать в течении зачастую очень небольшого срока, то он останется таким навечно. В магии такого не было — формулы предполагали срок или команду, после которых заклинание должно завершиться.

— Но есть же в вашей армии оборотни. Они то прокляты, то нет.

— Они знают, как и на сколько нужно себя заколдовать. Это такие же люди, как вы, и их никто не заколдовывал против их воли, если ты об этом. Они сами это делают, из поколения в поколение передавая знания.

— Но они же не маги, то есть, не колдуны. Они не создают тёмное пламя, не летают.

Тойфельдор зло усмехнулся.

— Как много в вашем языке "тёмного". То, что вы называете тёмным, имеет сотни разных названий. Искра гниения, например. Так это называют в учебниках. Конечно, нашим воинам тоже нравится делить всё на свет и тьму, и мне тоже приходится так делать, чтобы быть понятым.

Его высокая фигура как будто вытянулась сильнее. Жгучий стыд охватил сознание Раду, и без того ощущавшего себя марионеткой в руках колдуна. Жар утих, стоило Тойфельдору покровительственно положить ему на голову ладонь.

— Я тебя не виню. Это вина твоих учителей. Теперь на их месте я.

Они вышли на аллею перед главным входом. Только Раду подумал, что здесь могла поместиться небольшая деревня, как увидел в тени кустарника руины. Заинтересованный взгляд не остался незамеченным.

— Раньше ковен располагался здесь, но теперь многие переехали. Кто в город, кто к морю. Ты можешь их узнать по серьгам в виде месяцев у мужчин и лун у женщин. Иногда они приезжают, кто постарше. Но обычно живём тут только я, Якоб и ближайшие потомки.

— А где они сейчас?

— Дети выросли и разъехались, — Тойфельдор пожал плечами и поглядел в небо. Раду не заметил, как колдун тоскливо улыбнулся. — Они все уходят. Так, закрыли тему. О чём я?

— Искра гниения.

— Молодец. Так вот, боевая магия у вас является одним из сильнейших проявлений магии, нам же она неподвластна без особого ритуала. Но именно она является единственной по-настоящему тёмной, в вашем понимании, силой. Я пока не могу раскрыть тебе все карты — сам понимаешь, политика — но ритуал делает пользователя более или менее неуязвимым к собственным заклятьям. А так она вполне подвластна даже тем, кто не знает основ колдовства, что мы все выяснили на твоём примере.

На этих словах руки Раду онемели и задрожали. Он сам попытался посмеяться над этим, но не выходило. Сине-зеленый цвет мертвой плоти опять встал перед глазами. Растительность вокруг и даже мантия Тойфельдора стали вызывать отвращение.

— Кажется, действие зелья ослабевает, — колдун с пониманием принял застывший взгляд Раду. — На травах держать тебя бесполезно. Идём, я посмотрю, что можно сделать. Да, нам с тобой работать и работать.

Тойфельдор снял мантию, под которой была самая обычная, да ещё и короткая для него одежда. Мелочь, но Раду был благодарен и за это, поэтому не сопротивлялся. Его отвели под тёмные своды замка. Вдали прогремел гром. Скромный витраж поймал в отражении промелькнувшую тень.

— Как же тебя вообще в герои-то занесло? — немного злобно спросил колдун, заводя Раду в небольшую келью. Он и сам жил скромно, даже более. Коморка на вершине башни не походила на покои хозяина замка, хотя таковыми и являлась. — Кажется, тебе уже легче? Я буду в лаборатории, сейчас вернусь. Якоб должен скоро прилететь.

Последнее он сказал уже себе под нос.

Только после того, как дверь захлопнулась, Раду смог открыть глаза. Собственная слабость вызывала отвращение. Из всех чувств осталась только разрывающая горло пустота, которую могли заглушить лишь зелья и сильный голос Тойфельдора, звучащий словно отовсюду. Теперь последняя нить казалась ненадежной, и Раду было за это стыдно. Колдун сделал так явно специально, чтобы проверить его, но не чтобы сломать. По крайней мере, в это хотелось верить. И от этого обида казалась ещё более неправильной, но исчезать не спешила. Почти бывший маг съехал вниз по стене и сел на пол, вытянув ноги на манер безжизненной куклы. Думать не хотелось, волноваться — тоже, а планы строить было просто бесполезно. Единственное, в чём Раду был хоть сколько-то уверен — интерес Тойфельдора к его тёмному огню (искре гниения, надо запомнить). Возможно, за счёт колдуна он сможет спокойно прожить хотя бы год.

На ум снова пришел рыцарь. Он оставался таким же непонятным, что и при их первой встрече в бою. Единственное, что Раду удалось узнать о нём – имя: Драгомир. Что ему нужно от Раду? Как он узнал про плен? Зачем освободил, а потом запер в зазеркалье? Как он вообще связан с Императором? Вопросы появлялись сами собой, Раду безжизненно смотрел в маленькое окно. Цветные стекла изображали календулу. В яркий, солнечный день она отображалась на двери из светлого дерева. Сейчас цвет был едва различим на одежде.

Внезапно тот небольшой источник света загородили. Раду не сразу понял, что оказался в почти полной темноте, и только сморгнул, после чего ущипнул себя, сомневаясь, сон перед ним или реальность. Привычной магии он не ощущал, значит, это была не иллюзия. Впору списать на побочные эффекты от трав, но Тойфельдор ни о чём подобном не говорил. Тени взвились на другом конце комнаты. Непонятная темная тварь обрела очертания человека и поклонилась ему.

— Не скажу, что рад видеть тебя в сознании, но теперь мы хоть можем поговорить, маг.

Тени обрели цвет, и Раду с удивлением различил облик полуэльфа. Иным образом объяснить острые уши и угольно-чёрную бороду он не мог. Были и другие странные детали, вроде непонятных пятен на лице, цветастых кос и потустороннего радужного блеска. Словно масло на воде, только в воздухе. Раду неуверенно кивнул, хрипом изобразив что-то вроде "здрасте", на что полуэльф презрительно улыбнулся.

— Какие вы, светлые, впечатлительные.

— Мне говорили, — непонятно зачем поддакнул Раду. Незнакомец явно не был настроен дружелюбно и настроения не поменял.

— Я к тебе ненадолго. Только разъяснить пару моментов, — сказал тот и моментально оказался рядом.

Раду увидел нож около своей шеи и задержал дыхание, напрягшись. Вряд ли неизвестный сейчас нападёт. Оставалось только слушать.

— Молодец. Послушный какой, — полуэльф облизал пересохшие губы. — Мальчишка не ошибся, когда выбрал тебя.

Раду вздрогнул, округлив глаза в немом вопросе. Незнакомец не стал мучить его неведением.

— Думаешь, ты тут, поскольку интересен Тойфельдору Бессмертному? — он резко перешел на глухой шепот. — Ты ему к чертям не сдался. Однако почему ты здесь? Не задавался ли ты таким вопросом?

Раду, понимая, что пауза затянулась, кивнул.

— Задавался, — незнакомец скрипуче засмеялся. — Ты здесь только по воле Драгомира. Ты полностью в его власти, и лучше тебе оставаться таким же послушным и скромным. Как только ты разочаруешь этого рыцаря, от тебя даже мокрого места не останется. Поэтому мой тебе совет: скромно делай то, что тебе говорят, и ни на что не надейся. Ты всего лишь пленник здесь, не гость.

Нож полуэльфа "втёк" в руку, но ощущение опасности не исчезло. Сам он встал и начал опять растворяться в тенях. Раду попытался ухватить его за край пелерины, но та рассыпалась песком.

— Так зачем я здесь? — спросил он, не узнав своего голоса: эмоции давали о себе знать. Полуэльф торжествующе усмехнулся. Сглотнув, Раду переспросил, уже спокойнее. — Зачем я Драгомиру?

— Увы, — он развел руками. — Это может сказать только он сам. До свидания!

После этого он исчез. Тусклый свет солнца вновь освещал комнату. С трудом поднявшись, Раду пересел на кровать. Горло окончательно свело судорогой, мышцы одеревенели, и он упал на грубое одеяло. Испуг от появления незнакомца наложился на утихший было страх, оставшиеся без ответов вопросы заставляли ещё больше сомневаться. Ему повезло, что в этот момент никого рядом не было, и никто не увидит его в таком состоянии.

Когда Тойфельдор вернулся, Раду уже давно спал. Колдун решил не будить его, но что-то заставило его нахмуриться.

***

Раду вошёл в малый зал, где ему опять предстояло получить задания от наставника. Пальцы занемели под весом книг, которые ему ещё надо сдать в библиотеку, после встречи. Возвращаться за ними в гостиницу не хотелось. Наставник расценил это по-своему, что и озвучил:

— Эх, Раду. Тянешься к знаниям, а про окружающих совсем забыл.

Магу данное заявление не понравилось, он заозирался. У стены стоял высокий молодой парень. Длинноволосый красавец дружелюбно улыбнулся.

— Знакомьтесь. Раду — это Артур Дарлитон, ты уже слышал о нём. Артур — это Раду Рагнар, мой ученик.

— Приятно познакомиться, — сын брата короля протянул руку для пожатия, но Раду лишь сильнее сжал пальцами книги. Артур неловко поджал губы, но расстроенным он не выглядел. — Ладно, потом.

Наставник покачал головой, поглаживая длинную бороду.

— Мальчик мой, зная, что тебя увлекает боевая магия, я решил сделать акцент на ней. Учить боевые заклинания только в теории бесполезно. Поэтому, как только я узнал, что сэр Артур собирает команду, я сразу предложил твою кандидатуру.

— Это большая удача, что всё так совпало, — радостно вклинился в разговор Артур, не прекращая открыто улыбаться. — Я уверен, что мы подружимся. Уж поверь, вы с Аленселем очень похожи: оба умники, оба молчуны. Уверен, вы станете лучшими друзьями.

— Всё правильно! — наставник явно был на одной волне с юным воителем. — Двух зайцев одним выстрелом, Раду: и друзей найдёшь, и в магии потренируешься.

Раду молча кивал, глядя то на наставника, то на Артура. Лицо, ещё без бородки и с меньшим количеством веснушек, казалось спокойным, но что-то явно было не так. Оцепенение, непонимание. Он бы мог ответить отказом, но наставник уже всё решил за него, и маг это понимал.

— Что вы делаете? Не видите, он против!

Этого никто не услышал, а Раду выбежал из зала. Старый маг похлопал Артура по плечу.

— Всё в порядке, успокоится и придёт.

— Да вы с ума сошли!

Артур недоумевающе поднял взгляд.

— Откуда ты здесь? Рыцарь? Драг, Проснись!

Драгомир не понял, как открыл глаза. Наверное, это потому, что Атли дал ему звонкую пощёчину. Мог себе позволить. После небольшого взаимного замешательства, Драго попытался врезать колдуну.

— Ты чего дерёшься?! — рявкнул тот, уворачиваясь.

— А ты что пугаешь?

— Вы оба задрали орать! — был им ответ со стороны рыцарей, кто не успел заснуть. Отбой был для всех, и в "убитом" состоянии никто не стал бы разбираться, кто в каком ранге.

После недолгой возни день вновь затих. Часовые доложили, что у них есть ещё несколько часов, поэтому многие моментально отрубились. Драгомир не сразу сообразил, где он и что здесь делает. Атли тоже был заинтересован.

— Ты говорил во сне, и состояние вокруг тебя было какое-то неспокойное. Решил разбудить.

Драго убрал со лба челку и со свистом вздохнул.

— Сон странный. Словно воспоминание, но не моё.

— И что там было?

Драгомир нахмурился.

— Не помню. Там был герой их этот, который со мной в один день родился или вроде того. Неприятный сон, что-то там было не так.

Колдун задумчиво положил голову на локоть. Драго, тем временем, продолжил.

— Может, это из-за того, что я поглотил душу Артура, — в памяти всплыла его фамилия: Дарлитон. — Хотя раньше такого не было вроде.

А ещё Раду — Рагнар. Фамилия явно знакомая, но, судя по всему, не самая важная. Зато красивая. Губы невольно расплылась в лёгкой улыбке.

— Наверное, застряла, — усмехнулся Атли и перевернулся на другой бок. — Надо у Бессмертного потом спросить. Спи пока. Уверен, нормально всё у тебя будет. И с Артуром тоже. Всё у нас нормально, если доживём. А если не доживём, то и волноваться не о чем...

— Князь, заткните этого колдуна.

— Уже сам! — Атли, судя по всему, ржал. Сон уже частично стёрся из памяти Драгомира и до самого вечера больше не беспокоил.

11. Были те, кто вёл нас

Драгомир любил легенды и сказания разного толка. Особенно если они касались его предков. Россказни, суеверия светлых и их обоснования, они делали обыденные вещи чуть более сказочными, чем они есть на самом деле. Будучи ребёнком, Драго веселился, представляя себя живым мертвецом. Сейчас же ему было приятно осознавать, что такую простую и рутинную лично для него облаву южане называют Дикой Охотой. В прошлом императоры сумели убедить аульвов предупреждать о шпионах или разбойниках и не заниматься теми самостоятельно. Аульвы отнеслись к этому с пониманием и помогали, чем могли. Жестокое мероприятие отлова преступников стало традиционным развлечением высших демонов, а затем и рыцарства.

Но сегодня это были не разбойники и даже не шпионы. Армия противников, зашедшая слишком далеко. Это развеивало романтичный флёр и отрезвляло. Ряды южан уже успели поредеть, но их предводитель был упрям во вред себе. "Чёрные белочки" и "Русаки" — отряды-племена аульвов — вычислили командный центр. Он благоразумно встал на повороте узкой речки, под песчаным обрывом. Вода казалась подозрительно чистой — верный признак воздействия света. Основной советчик Драгомира в этом походе, ранее выступавший на совете, вопреки собственному чувству самосохранения предложил напасть на непонятного воеводу, чтобы светлые отступили. Ещё и днём, что было крайне рискованно. К счастью, настоящий свет был только небольшой помехой. Всё было готово. Колдуны-оборотни шли лугом и с воздуха. Настоящие животные частично попали под контроль рыцарей и аульвов, остальные благоразумно разбежались. Благодаря этому они достаточно знали местность. Оставались черти.

— Кто со мной в разведку? — Драгомир живо вклинился в разговор младших демонов, широко улыбнувшись из-под чужого локтя.

На него посмотрели с ужасом. А как ещё смотреть на единственного наследника трона, который чуть ли не прямым текстом изъявляет желание пойти на верную смерть?

— Повелитель, если вы сомневаетесь, не проще ли повторно послать аульвов?

— Отнюдь. Они мне на верность не присягали, поэтому лучше самим, а вампиров посылать нецелесообразно. Мало ли, их засекут и перейдут вброд...

Чертям на это сказать нечего. Они ещё не отошли от внезапного раскола и смерти предводителя, а принц говорил разумные вещи. Да и отпускать его одного было никак нельзя. Пускай то, что он говорил, и было чистейшим искажением фактов. И света в придачу. Атли, практически незаметный в тени, с сомнением хмурился.

— Ты уверен? Они не раскусят, что это твоя копия?

— Я надеюсь, что к тому времени будет уже поздно что-то предпринимать.

— Черти этого не чувствуют?

— Только если подойдут вплотную. Но они себе позволить подобного не должны.

Зубы чесались, как у его предков перед охотой. Возможно, так сказывалось напряжение. Никакой романтики в этом состоянии Драгомир не видел. Наоборот, зуд отвлекал его ещё больше. Сейчас была не та ситуация, когда можно действовать по наитию и давать себе волю. Он слышал, о чем говорят командиры, и достаточно. Им можно было доверить план.

— Драгомир? — командир кавалерии задумчиво потёр подбородок. — Что будем делать с этим их принцем?

Драго видел хитрый прищур и лукавый блеск алых глаз. Старший соплеменник уже сделал свои предположения по поводу ответа, и не трудно было догадаться, что он имел в виду. Это было глупо, рискованно и по-детски, но это если не учитывать банальную честь.

В голове зародилась ещё одна мысль. Можно ли договориться с их врагом? Намекнуть, что они поступили не честно, не по-светлому, или просто запугать. Всё, что угодно, лишь бы битва закончилась быстрее. Дел у него и так много.

— Постарайтесь вывести его на меня, а потом проследите, чтобы никто нам с их стороны не помешал. Мы решим всё один на один.

Командир самодовольно улыбнулся. Драго притворился, что не заметил этого, не желая портить союзнику настроение. Кончики ушей легко закололо, как и у других вампиров. Никто на такое не поднял панику: всё присутствующие просто замолчали, на всякий случай, и стали заинтересованно осматриваться. За ними наблюдали с помощью колдовства. Упыри такое не ощущали бы, но вампиры от рождения были чувствительны к подобному, за что когда-то и получили особый статус. Драго ослепительно улыбнулся: "У меня всё хорошо".

Младшие демоны уже почти собрались в разведку по самым заметным местам. Провокация и подстава, но они об этом пока не знают. Как только настороженные светлые кинутся в их сторону, убивая и теряя товарищей, авангард посыплется им на головы. Аульвы внимательно следили за этим. Напряжение нарастало. Командиры разошлись, не попрощавшись, чтобы передать план. Самое затишье.

***

Безмолвная картина собрания пошла рябью от одного взмаха руки колдуна и исчезла.

— За вампирами следить бесполезно. Они это чувствуют. Только вода немного глушит, поэтому они у рек более осторожны.

Раду кивнул. Ему это было известно ещё с академии. В отличие от того, насколько колдуны могут быть осведомлены в планах светлых.

— Можно попробовать посмотреть на светлых, — предложил Тойфельдор, словно прочитав мысли Раду. — Уверяю, из этого вряд ли выйдет что-то путное. Дар ангелов сильно искажает потоки сил. Хотя есть шанс, что вблизи мы увидим их.

Тойфельдор твердой рукой обвел зеркальную поверхность стола. Сигиллы на ободе засияли призрачным светом.

— Подарок правителя создан для решения внутренних проблем, но...

Внезапно колдун замолчал. Раду вновь склонился над изображением. Оно было словно покрыто туманом, но оставалось чётким. Это также был шатёр, полный людей. Лица многих казались знакомыми, но большую часть маг не знал лично. Генерал держал в руках ритуальное копьё. Узнать его было несложно: как будто декоративные вставки обломков Стел сияли точно так же, как маг запомнил. Копьё передали низкорослому незнакомцу в шлеме. Тот крепко сжал орудие.

— Копьё Озёрной девы, — задумчиво вздохнул Раду.

— Реликвия? — Тойфельдор нахмурился ещё сильнее и опёрся о стол. — Это не хорошо. Что она делает?

Раду неуверенно сглотнул. По-хорошему стоило соврать и лишить противника лишнего шанса. Однако один только взгляд на уверенные лица бывших союзников вызвал холод по рукам и хребту. Горло опять свело спазмом, но слова всё равно вырвались наружу:

— Со мной по-хорошему не поступили.

— Что?

Тойфельдор выглядел спокойным и уверенным. Он не сомневался ни в одном своём действии или слове. Внезапная злость на себя разорвала оковы.

— "И освободит её чистая сила реки и поля от мертворождённых кровопийц", — уж слишком гневно вскрикнул Раду, но осекся, затихая. — Оно особенно опасно для вампиров.

"А Драгомир мне живым нужен", — добавил он про себя, решив помочь странному вампиру, который вполне мог вскоре забыть про него. А родная сторона уже считает его предателем, переубеждать теперь поздно. Стало жарко, Раду оттянул ворот.

Тойфельдор поджал губы. Он потёр подбородок, продолжая наблюдать.

— Хорошо бы предупредить, но там поблизости нет метки. Можем не успеть.

Раду кивнул. Неловко выйдет, если они прибудут с предупреждением после битвы. Только он хотел озвучить это, знакомый узор на мантии мелькнул среди воинов. Маг замер, всматриваясь в гладь. Тойфельдор тоже это заметил, и на его несимметричном лице отразилось беспокойство и даже узнавание.

— Нужно спешить. За мной.

Тойфельдор всё правильно понял. Раду побежал вслед за колдуном. Его низкий голос звучал чётко, заполняя собой всё пространство.

— Якоб! Готовь телепорт. Пойдешь с нами.

Картинка вырисовывались не радужная, а значит, действовать нужно было незамедлительно.

***

Высокопоставленного родственника Драгомира звали Николай. На первый взгляд он не казался сильно компетентным, но внешность обманчива. Он вскинул руку, как только вражеский командир скомандовал атаковать. Град стрел обрушился на противоположный берег. Истеричной кукушкой прозвучал сигнал, что светлые готовятся к переходу через реку. Николай отмахнулся. Каспар знал подобные сигналы чуть ли не лучше хозяина. Драгомиру оставалось только держаться покрепче и, самое сложное, смотреть внимательнее. Даже в пасмурный день солнце слепило его, только забрало и выручало. Люди в ясную погоду тоже жмурятся, их свет тоже слепит. Теперь он это знал.

Каспар бежал с краю от авангарда. Драгомир видел чёрные силуэты союзников, обрушивающихся с обрыва на головы противников. Несколько шатров загорелись и развалились. Люди достойно держались, воюя на оба фронта. Пара рядовых наемников даже попытались напасть на зазевавшегося крайнего, но топор соскользнул по доспеху Драго и зацепился за седло. Человеку хватило одного удара, чтобы отцепиться. Омрачало ситуацию только то, что второго вывел из строя Каспар. Для этого ему потребовалось извернуться совсем не как нормальной лошади. Драгомир успешно удержался, тихо и не очень грубо ругаясь. Крики, звон стали, всё смешалось.

Отвлекшись, Драго не сразу заметил, что на него смотрят. Такой же рыцарь в полном доспехе пытался успокоить коня. Он только выбрался из гущи сражения и явно искал конкретно одного противника. Драго подал сигнал Каспару, направив его навстречу, противник сделал то же самое.

Пустырь Драгомир приметил ещё до битвы. Сюда должны были выманить принца, если бы он сам не решил выйти на связь. Серый жеребец светлого взволнованно вспахивал землю в ожидании. Видимо, они тоже приметили это место. Драго поднял забрало, салютуя противнику. Раз противник сам предложил битву один на один, то пусть соблюдает правила.

— Я Драгомир, сын Касьминин, князь Приреченский. Представьтесь.

— Мы уже знакомы, — голос светлого рыцаря оказался женским и чертовски знакомым. Она тоже подняла забрало, но лица Драго не мог разглядеть.

— Не припоминаю, чтобы сражался с вами. Наверное, мы так и не были представлены, да?

Сказав это, он сразу догадался и теперь размеренно ругался про себя.

— Извините. Я Еванжелина, принцесса Гранделота, графиня Анланская.

— Вспомнил, — Драгомир прищурился. — Ты была у нас в плену больше месяца назад. Однако никакого графа Анланского я не помню.

— Это мой дед по матери, — в её голосе не было твёрдости. — Не мои проблемы, что у вас графиня может быть только женой.

— Я ничего такого не имел в виду, — Драго усмехнулся. Это было не совсем правдой, но смысла сейчас вдаваться в подробности он не видел. — Просто знаю, что у вас как раз так. Или принцессам можно всё? Не важно. Я хотел сказать, что не ты не закончила со мной поединок. Где ваш воитель?

Она положила руку на, скрытое под обрезом ткани. Драгомир напрягся, но ничего опасного для себя не ощутил.

— Как будто вы не знаете.

— Что я должен был знать?

Вежливое недоумение удалось изобразить легко. Вампиру было интересно, как Еве преподнесли новость о кончине Артура. А девушка, тем временем, всё хуже сдерживала эмоции.

— Так говорите, будто не вы подчинили его! Я прекрасно знаю, что вампиры могут управлять людьми. Вы подчинили Артура и заставили его служить себе.

На последних словах Еванжелина помчалась на него. Ткань сама слетела с копья, и только после этого кончики ушей закололо. Он натянул поводья и щёлкнул языком. Каспар едва успел уклониться, и тускло сияющее копьё лишь скользнуло по доспеху. Зачарованный металл почернел. Драгомир покрепче перехватил своё оружие, перестраиваясь на новую атаку.

Теперь Ева стояла достаточно близко, чтобы он мог прочитать её. Она боялась, что-то шло не так.

— Что ты сделал? — выкрикнула девушка.

Драго провоцирующе хохотнул:

— Уже на "ты"?

Копьё, украшенное осколками Стелы, как бриллиантами, сияло подозрительно тускло. Это даже Драгомир понимал, но сделать какие-либо выводы он не успел. Остро ощутив магию, он оскалился. Некий сильный маг готовил заклинание.

Драгомир обречённо зашипел, пришпорив келпи. Атаковать мага он бы не успел, поэтому помчался к замешкавшейся Еванжелине.

Было слишком легко выбить её из седла. Серый конь испугался и помчал прочь, и теперь дева лежала в пыли. Кираса заметно прогнулась под ударом.

— Дамы вперёд, — насмешливо выкрикнул Драгомир, перехватывая копьё.

Ещё мгновение, и оно бы пронзило её голову, а его самого смело заклинанием, но тут небеса пронзил клокочущий крик. За спиной прогремел взрыв. Всё заволокло черным дымом. Драгомир с трудом удержался в седле, и копьё вонзилось в влажную землю. Решив, что принцесса может подождать, он обернулся. Дым рассеялся от дуновения ветра.

Тойфельдор Бессмертный возвышался посреди опаленной земли. Чёрный тонкий балахон невесомо вздымался, не собранные в привычные косы волосы придавали ему вид совершенно инфернальный. Низкорослый запыхавшийся Якоб немного портил эту величественную картину, но он уже учёсывал в сторону. Иначе эту аульвскую манеру бега назвать было сложно.

На другом краю пустыря стоял старый маг. Драгомир узнал в нём наставника Раду. Его борода оказалась чуть длиннее, чем том странном сне, а в остальном архимаг нисколько не поменялся. Это было странно, ведь наяву Драго не видел его так близко.

— Более ста лет не виделись, — с явным осуждением в голосе начал Тойфельдор. — Как сейчас помню юного фанатика света. О, мать земля, как ты постарел.

— А вы не изменились, — неожиданно спокойно ответил старик. — Значит, не зря вас называют Бессмертным? Полудемон, король колдунов. Тот, кто заставил людей поклоняться тёмным. Как раз недавно вспоминал.

— Идиотизм и бред, — строгий голос вторил далёким раскатам грома. Кажется, дождь смоет следы битвы. — Люди сами нашли, кому кланяться. Это вы поклоняетесь, как идиоты. Мы подчиняемся.

— Я не поведусь на оскорбления, как и тогда. Почему вы вмешались?

Голос мага стал твёрже, но на колдуна это никак не повлияло. Он плавным движением поправил волосы. Ветер усилился, окончательно растрепав их. Маг подобных проблем не испытывал — белая борода то ли была заплетена, то ли чем-то намазана, а может, и звчарована.

— Потому же, почему и вы. Чтобы изменить существующую расстановку сил. Вот только не меня стоит обвинять в нарушении правил.

— Если это говорит полудемон, то грош цена такому обвинению.

— Тогда предлагаю обсудить это один на один и не мешать молодому поколению.

Тойфельдор сорвался с места, набросившись на старого мага. Хотя, по сравнению с бессмертным он был мальчишкой. Вцепившись в расшитую мантию, колдун втянул мага в черноту редкого леса. Где-то поблизости оставался Якоб, но его не было ни слышно, ни видно.

Только после этого на пустырь вбежал...

— Раду!

Еванжелина вскочила на ноги и побежала навстречу магу. Тот отступил в сторону, глядя то на одного, то на другого рыцаря. В рыжей тунике и без соответствующих атрибутов он казался совсем тонким и потерянным. Ранее аккуратные волосы окончательно растрепались. Драгомир спрыгнул с коня и направился к ним навстречу. Непонятно было, на что рассчитывала девушка, на какую небесную помощь, но она не прогадала — вампир не торопился нападать.

— Прошу, помоги! Мы должны вернуться домой. Тебя не тронут. Аленсель допустил ошибку. Пожалуйста.

Драгомир стоял и смотрел на них. Даже на краю гибели он не испытывал страха, но сейчас — боялся. В глазах Раду читалось сомнение, Ева была уверена в том, кто сражался с ней бок о бок уже несколько лет.

"Всё бесполезно?" — подумал Драго, анализируя. Раду никогда не грубил Еве, и она к нему относилась неплохо. Как он мог не учесть этого, пропустить возможную и потенциальную связь между ними? Маг ни за что не встанет на сторону похитившего его врага, особенно если у него есть путь искупления. Хотелось закричать, что она врёт, что на родине его ждёт только тюрьма, напасть на них первым. Сделать хоть что-то. Однако он смог заставить себя только улыбнуться, и то, не в силах показать зубы.

— Скажи ведь, он зачаровал тебя? — продолжала между тем Еванжелина. — Почему ты стоишь?

Она попыталась положить руку на его узкое плечо, но Раду отшатнулся. Сделав пару шагов, он повернулся к Драгомиру и встал на одно колено.

12. Придет время для верных

Еванжелина испуганно вскрикнула, а Драгомир не знал, как реагировать. В душе он радостно кричал, но даже привычную улыбку выдавить не смог. Мысли разбежались, собраться никак не получалось.

— Встань, — голос Императора испугал даже самого Драгомира.

Раду подскочил и опять поклонился, уже в пояс. Лицо у него застыло, губы поджались.

— Я благодарю вас за спасение, сэр. Извин... Простите, что в нашу первую встречу так резко отреагировал.

Тон у него был замечательный, будто маг хочет проклясть спасителя. Раду смотрел то на Еву, то на Драгомира. Он явно уже выбрал сторону, но отчаянно желал что-то сказать девушке. Драго стукнул древком копья о землю, подняв облако пыли.

— Говорите. Я не буду вам мешать.

Еванжелина с сомнением посмотрела в глаза рыцаря. Она не понимала его мотивов, ей и не следовало. Раду тоже не понимал, но думал быстрее.

— Что тебе известно о моём аресте? – спросил он.

Она вновь посмотрела на бывшего товарища, продолжая периодически коситься то на Драгомира, то на лежащее в пыли копьё.

— В общих чертах, — неуверенно начала она. — Господин Архимаг рассказал, что тот, кого мы считали Артуром, часто с тобой говорил, чтобы добыть информацию. Поэтому тебя задержали. А когда тёмные напали и убили Алена, тебя похитили.

Драгомир не удержался и усмехнулся. После того, что было с магом, слово "задержали" звучало как откровенное издевательство. При этом можно догадаться, что её специально ввели в заблуждение, ведь сомнения неплохо расцветают в нежных сердцах, если не следить за словами. Обычная практика для дворцовых интриг, он и сам иногда к подобному прибегал.

Раду эти слова задели, он резко переменился в лице, услышав последнюю новость. Его руки дрожали, но голос пока звучал ровно.

— Аленсель мертв?

Девушка кивнула, поджимая губы.

— Он с самого начала был уверен, что ты предатель, но это не так! — она по-своему расшифровала эмоции мага. —Ты хороший, на самом деле, я знаю. Правда ведь?

Глубоко вздохнув, Раду скрестил руки на груди и посмотрел прямо в глаза Еванжелине.

— Значит, тебе ничего не сказали.

Драгомир прищурился. В голосе Раду он уловил знакомую насмешку. Девушка этому явно не обрадовалась.

— О чём ты?

Из-за деревьев донеслось завывание ветра, и сквозь ветви пробились пёстрые вспышки светлой магии. Колдовство не было достаточно эффектно, но Драгомир почувствовал его отголоски. Стремительно начало темнеть.

— Наставник упустил самое главное, — Раду не спешил называть старого мага по имени. — Да, я не предатель, если совсем прямо. Я ничего не выдавал "шпиону".

— Тогда в чём причина? — голос Евы дрогнул. — Он всё-таки управляет тобой?

Грянул гром. Вдали послышались крики, которые лес едва заглушал.

— Нет. Нас с тобой же учили сопротивляться. Даже так, я согласен на управление.

Девушка взволнованно нахмурилась. На её лице уже начало появляться отчаяние.

— Но почему?

— Тогда, на площади, я использовал тёмное колдовство. Я ренегат.

— Невозможно!

Еванжелина едва сдерживалась, чтобы не наброситься на Раду. Драгомир уже понял, что он не знает эту девицу, поэтому не брался загадывать, попытается она его обнять или убить, если сорвётся.

— Но это так. И ты знаешь...

— Это тоже можно искупить!

— Согласно закону, искупить это может только огонь. Священный огонь. Если я вернусь, это будет добровольным согласием на смерть.

— И ты...

Оба умолкли, совсем забыв про стоящего рядом рыцаря Тьмы. Раду как-то вымученно улыбнулся, пожав узкими плечами.

— Я хочу жить. Пускай это будет рабство, плен, унижение, что угодно. Но я буду жив.

Услышав это, Ева всё же сдалась. Тень от забрала упала на её лицо. Наконец, она вынесла вердикт:

— Иначе говоря, ты всё-таки предатель.

Раду засмеялся. Звучало это до ужаса неестественно, особенно для вампира. Драго понимал, что Раду не хотел показывать слабость. Зная, как он вёл себя в зазеркалье и в королевстве людей, фальшь этих и предыдущих действий была очевидна. Еванжелина же верила всему и смотрела на него, как на безумца.

— Беженец, — словно сплёвывая слова, поправил он. — С самого начала меня и мой род считали предателями ни за что. Поэтому я остаюсь верен вашим предположениям, Ваше Высочество!

Наконец, Раду обернулся к Драгомиру, и рыцарь увидел на его лице до смеха знакомое выражение. Оно появлялось у тех, кто самозабвенно несёт какую-то чушь, и в один момент понимает это. Желание того, чтобы его убили на месте и не дали опозориться дальше. Актёр из Раду был плохой, слишком очевидно прятал любые эмоции. Вытянув руки по швам и пряча дрожь, он вновь слегка поклонился.

— Примете ли вы меня, сэр?

В голове Драгомира было всё ещё было пусто. Нужно было что-то срочно придумать. Если он скажет правду, то всё рухнет. Он не знал, что конкретно, но всё точно. Значит, работать надо официально, не шокируя новой информацией.

— Ты не раб и не пленный, а ученик Тойфельдора и мой протеже. Считай себя полноправным гражданином Империи.

"Всё равно через бюрократический ад проходить не тебе и не мне, а Тойфельдору. Будет знать, как брать моё", — с почти детским злорадством додумал Драго. К колдуну злобы или полновесной обиды он не испытывал. Только знать, что внимание Раду придётся и необходимо делить, оказалось неприятно. И, в довесок, существование самой системы было на совести Бессмертного.

Звуки битвы становились всё отчётливее, а люди по-прежнему ничего не замечали и продолжали разговор. Сжав зубы, Раду поклонился ещё раз, а Еванжелина, воспользовавшись моментом, молилась. Вернее, пыталась. Драгомир прекрасно помнил, что это должно его отпугнуть и залечить её раны, но что-то всё ещё шло не так. Раду тоже это заметил и с тревогой косился.

Сложно было сказать, исцелились её раны или нет, но бледная кожа слегка порозовела. Зато страх, раньше отдалённо похожий на боязнь воды, у Драго так и не появился. Это было хорошо, но определённо не нормально.

Еванжелина и сама это понимала, но озвучить свои мысли не успела. Драгомир, почувствовав опасность, заклекотал, прогоняя Каспара, и повалил обоих переговорщиков на землю, закрыв собой незащищённого мага. Судя по хриплому выкрику, приземлился он немного неудачно.

Рев и грохот на мгновение оглушили Драго. В следующий миг всё вокруг заполнило пламя, а потом мир провалился во тьму. Над головами прогремел гром, и на обожженную землю с шипением упали редкие капли дождя, стремительно ставшие сначала ливнем, а затем исчезнувшие, как только потухло пламя.

А потом началось самое страшное: к ним пришла битва. Воины бежали и сражались, скользя на стремительно впитавшей влагу пыли, кони ржали, шумела намокшая трава. Мимо пробежали звери, вцепившиеся в прыжке в чьё-то горло. Раду поднялся вместе с рыцарем, давая тому опору. Ева стояла рядом с ними и не думала нападать, ибо сама испугалась не меньше. Драго до сих пор ничего не видел.

Дар холодом пронзил грудную клетку, заставив его повести головой. На лицо легли холодные ладони, невесомые, словно тени, и потянули его за собой, оставляя при этом на месте. Сила вырвалась наружу, заставив его смотреть на всё с листьев деревьев, с блестящих доспехов, капель крови, мёртвых глаз. Тени отражений получились самопроизвольно, напугав всех внезапно возникшей отовсюду текучей чернотой.

— Заткнулись все!

Драгомир не сразу понял, что это он закричал — голос звучал отовсюду. У него ещё никогда не получалась настолько сильная передача.

Окружающих тоже проняло: сражение моментально затихло. Послышался шёпот. Никто ничего не понимал, но говорить громче пока никто не решался. Это был неплохой шанс.

— Битва закончена. Ваши святые орудия потеряли силу по вашей же вине. Когда пал последний воин на той стороне реки, ваши Стелы потеряли часть силы. Уж не связано ли это? Те воины были свитой императора, демонами. Стелы защищают вас от сил Тьмы. И чем меньше Тьмы в мире, тем меньше, по мнению ангелов, вам нужен Свет. Он уже не работает как надо.

Драгомир хотел закончить битву, чтобы враги ушли. Замеченное ослабление противника дало ему идею. Оставалось надеяться, что ему поверят. Николай подтвердил:

— Святая вода почти не ранила келпи! Светлые потеряли преимущество, даже больше, теперь мы даже не наравне. Как истинный рыцарь, я не могу продолжать бой.

В командире явно заиграл фанатизм по отношению к императору и долгу. Ранее гладкое красивое лицо залила тёмная кровь, а одного глаза не было видно под нехорошей раной.

— Мы не можем сдаться! — рявкнул вражеский генерал. — В бой! На смерть!

— Я не против, — решил сблефовать Драгомир. — Сражайтесь. С каждым убитым тёмным, который тоже может оказаться демоном, Стелы продолжат терять силу. И когда вы умрёте, как герои, ваши дети будут умирать от болезней, которые жрецы не смогут излечить.

Некоторые послушали командира и попытались напасть на тёмных, но те с лёгкостью отбились от них: Драгомиру поверили слишком многие, и почти никто не помог фанатичным товарищам.

— Прекратите сражение! — друг выкрикнула Ева. Она всё ещё стояла рядом, говоря при этом в сторону.

Драго от неожиданности с трудом удержал связь с отражениями.

— Если мы отступим, вы нас не тронете? — спросила она.

— Моя армия не будет вас преследовать, — Драгомир не сдержал удивления в голосе. — За жителей окрестных деревень отвечать не буду. Они подчиняются своим господам. Однако вы имеете право уйти с миром.

— Тогда я приказываю своей армии отступать! И вы тоже!

— Приказываю отступать.

Пока люди мешкали с исполнением приказа, Ева задумчиво смотрела на Рыцаря. Непонятно почему, но в её задумчивости виднелась надежда. Раду, который всё так же стоял рядом с Драгомиром, казался совсем потерянным.

Драго позволил себе потерять контроль только в тот момент, когда на пустыре появились Тойфельдор и Якоб. Мир снова заполнили звуки и запахи. Раду пах огнём, землёй и болотом, почти как древний колдун, бесшумно вставший рядом. Только последний пах ещё и воском, непонятно почему. Его тёплая ладонь легла на глаза рыцаря. В голове неприятно закололо.

— Ты как всегда. Только то, что мы на поле битвы, сдерживает меня от того, чтобы оторвать тебе голову. Только из-за того у нас будет только один... Уже и язык с тобой заплетается!

Тойфельдор убрал руку, и первым, что увидел Драгомир, был жест Якоба: "я слежу за тобой". Драгомир посмотрел на и без того бледного Раду и заключил, что эти двое не поладили.

— Тойфельдор, как хорошо, что вы пришли, — дружелюбный оскал украсил лицо рыцаря. — И вы, Якоб. У нас раненные.

— Ты тему не переводи! — колдун дал Драго лёгкую затрещину. — У меня не так много времени. Я должен вернуться, и этот маг со мной.

Якоб недовольно скривил губы и закатил глаза, пытаясь скрыть недовольство тем, что поправляет волосы. Но из этой затеи ничего не вышло, тугие косы оставались в обычном состоянии, ничуть не потрёпанные.

— Право, господин! — Драго прищурился, глядя прямо в разные глаза. — Мне просто не хотелось бы, чтобы я остался единственным, кто удостоился чести быть исцелённым.

Аргумент подействовал. Ворча, Тойфельдор позвал Раду помогать и направился вслед уходящим тёмным, прочь от лагеря вторженцев. Якоб покосился на отступающих светлых.

— Аульвы пущены по следу?

— Я пока не судья мирным жителям, — добродушно заявил Драго. — Попытаются напасть вновь, мы будем готовы. Я скажу Николаю. А пока я свободен.

— Это хорошо, — Якоб заискивающе улыбнулся, всем телом заваливаясь чуть вбок, обманчиво по-детски. — Очень мудрый поступок. Насколько я видел, только та девочка поняла, что это говорили вы. Умно.

Якоб был похож на змею. Дело было не только в чешуйках на лице и змеиных глазах, и даже не в подвижности.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — с каменным лицом спросил Драгомир, понимая, что отвязаться не сможет.

Аульв прикрыл рот ладонью, озираясь по сторонам. Только после этого он перешёл к сути.

— Возьми Раду с собой. Я беру Тойфа на себя.

— Чем Раду тебе так не понравился?

Вместо ответа аульв сложил руки в молитве и хитро подмигнул. Спорить было бесполезно.

— К чему бы ты ни вёл, ладно, — смирился Драго. — Как вы так быстро дошли?

— Тут неподалёку новая точка, — аульв кивнул себе за спину. — В замке господарыни Вайорики. Она даже не заметила.

Драгомир резко помрачнел. Дело шло к вечеру, всем пора отоспаться. Рядом с Вайорикой — деревня, он прекрасно это помнил, хотя в этот раз они и не проходили через неё.

— Принц, что с вами?

— Ничего, — Драго встряхнулся, возвращая улыбку. — Надо кого-нибудь отправить предупредить. Ты сейчас свободен?

Даже если Якоб и понял, что есть какой-то подвох, не подал виду, отсалютовал и в прыжке исчез. Как только Драгомир остался один, он сразу пошёл в сторону командиров, присоединяясь к лёгкой беседе.

Замок Вайорики находился чуть дальше деревни и полей. Не самое благоприятное расположение, раз светлые так легко почти дошли до них. Однако сама она встретила армию ещё на подступах к селению, вместе со своими упырями и недовольным Якобом, из плеча которого торчала стрела. Ворчащий Тойфельдор увёл полуаульва к раненым. Как и ожидалось, местные вооружились и были готовы защищаться, а его издалека приняли за лазутчика светлых. Победителей приняли с распростёртыми объятиями, даже орков — как бы два народа не вздорили, а потерпеть друг друга были в силах. Особенно по такому случаю.

— Драго, я поздравляю тебя с победой, — Вайорика безошибочно нашла его, несмотря на закрытое забрало и попытку спрятаться за Каспаром, который успешно вернулся к хозяину. — И я уже слышала о твоём новом друге.

Драго вышел вперёд и приобнял женщину, хотя делать это было неудобно, так как Вайорика тоже была в доспехе.

— Откуда, мне интересно?

— У моего сыночка длинный язык, и Тойфельдор его не заглушил. Только им не говори.

— Ба, ты опять за своё.

Вампирша растянула подкрашенные алым губы в улыбке. На белых гладких щеках тут же появились глубокие морщины, обычно спрятанные под толстым слоем белил. Тонкие брови были, как всегда, угольно-черными,на веках — тёмные тени: в этом Вайорика была довольно старомодна и избыточна. Драгомир редко видел её без косметики. Однако, ей неестественный избыток цветов шёл.

— Так, познакомишь лично?

— Ба! Он помогает в лазарете, потом. Может быть.

Она усмехнулась, точно как он сам иногда, и ушла — дела не ждали.

— Штаб и лазарет могут расположится у меня в замке, — скомандовала она, обернувшись на ходу.

Драгомир шумно выдохнул, трескуче и без слов ругаясь.

***

Раду сидел в открытой повозке вместе с парой раненых, один из которых на удивление крепко спал, с интересом рассматривал вампира Николая. Последний громко рассуждал о том, какого цвета должна была быть повязка на глаз, если бы Тойфельдор не согласился помогать. О том, как колдун его исцелял, вспоминать не хотелось, ибо зрелище оказалось на редкость жуткое. Причины, почему Раду до сих пор слушал тёмного, были не только в том, что иначе тот мешал бы своими разглагольствованиями работе целителей.

Николай не был похож на Драгомира, как будто они не принадлежали одной расе. Слишком ровные зубы, ажурно разной формы, частично похожие на человеческие. Длинные уши с гребнем, чувствительным к магии: не зря они "прислушиваются", когда ощущают её — другой формы и сильнее выделяются. Глаза светлые, черты изящные и благородные.

У Драгомира глаза чёрные, а черты простоваты. Зубы частоколом, уши меньше, зато кожа такая же белая. Он не гипнотизирует, это точно, в отличие от этого:

— ...Подчинение одним глазом не использовать, но невелика потеря. Драгомир вон, обходится...

Болтун — находка для шпиона. Узнав, что Раду является учеником Тойфельдора, вампир вообще расслабился. А сам маг мог, тем временем, подумать.

За того, кого шёпотом назвали Тёмным Императором, говорил Драгомир, который спас его мгновением ранее. Не только его, но и Еву. Это многое объясняло, при этом порождая ещё больше вопросов. Ранее почти понятная ситуация вновь грозилась выйти из-под контроля, а принятая стратегия ставилась под сомнение. Ещё и незапланированная задержка, сильно урезавшая возможность добыть информацию у Тойфельдора и подкорректировать план.

Мимо прошла вампирша. Её острый и мрачный взгляд всего на секунду задержался на них, но Николай вздрогнул и выразительно поздоровался на неизвестном Раду языке. Магу эта сухощавая женщина показалась подозрительной.

— Вдова Вайорика госпожа этой земли, — покровительственно шикнул ему Николай. — Не без странностей, но особа важная. В следующий раз прояви почтение, а то мало ли.

Раду решил вообще на глаза ей не попадаться, подозревая, чем это может грозить. В этой стране нужно всегда быть начеку и не давать незнакомцам заострять на чужаке внимание.

13. Почему вы разрушаете себя

Было раннее утро. Рассвет заливал горизонт розово-алым. Буря, уже не спровоцированная колдовством, прошла этой ночью. Влага оседала туманной дымкой в поле. Лес чернел на холмах закручивающимися полосами. В полях шли работы, ветер доносил местный мотив. В целом, Тёмные земли практически не оправдывали своего названия.

Узкие перегородки, разделяющие зал на несколько помещений, создавали иллюзию уединения — убедительную лишь до поры, до времени. Раду разместили через одну от угла, где сейчас находились Тойфельдор и его друг. Маг сидел на поспешно сваленных в кучу шкурах, прижав к груди колени и прислушиваясь.

— То есть, ты подозреваешь собственного сына в измене? — вкрадчиво переспросил Тойфельдор.

— Ни в коем случае! — Якоб, судя по силуэту, взмахнул руками. — Просто после совета я увязался следом за ним.

— И поэтому ты опоздал.

— Да, то есть, послушай: я к другому веду. Вёл он себя довольно подозрительно. Это я тебе как... Не важно. Но даже в недавнем послании что-то не так, всё слишком хорошо. Тойф, я уверен, ты разбираешься в людях лучше моего, ты сможешь подтвердить это или опровергнуть. У меня плохое предчувствие, Тойф, и без тебя я не могу ничего с этим сделать.

Тойфельдор сидел в тени, но, судя по образовавшейся паузе, замер.

— То есть, ты предлагаешь сейчас же сорваться в Столицу из-за твоего предчувствия? Другого времени найти не мог?

— Тойфельдор, пока мы тут сидим, мало ли что может происходить в столице в этот самый момент. Может, там бунт?! А может, я утрирую, но в таких делах лучше перебдеть. Я прав?

Обречённый вздох больше походил на согласие, чем на отказ.

— Раду я взять с собой не могу.

— Да. Он всё ещё чужак и будет мешать.

— Кхм, в целом, ты прав. В первую очередь, это бессмысленно . Да ещё и опасно для его здоровья.

— Правильно. Оставь его на попечение Вайорики, пока мы быстро сгоняем туда-сюда.

Всё встало на свои места. Раду был уверен, что дело в столице совершенно незначительное, а этот Якоб просто хочет от него избавиться. Или ещё что-то задумал, уже не важно. Попадаться на глаза одинокой вампирше на её территории не было никакого желания, и видимо, не зря. Просить у Тойфельдора пощады бесполезно, может не так понять, да и не хотелось. Слишком много этот странный колдун ему дал, границы допустимого разведывать может быть опасно.

За его передвижениями демонстративно не следили. Тайно — может быть, но банальную охрану к нему никто не приставлял. Тойфельдор, понятно, колдун, он мог защитить всё важное, а бежать Раду не мог из-за незнания территории. Здесь его также никто не задерживал, полагаясь на благоразумие пленника-ученика. Он и был благоразумен. Именно поэтому как можно тише поднялся и ушёл, чтобы разведать обстановку. Тёмные в большинстве своём спали, и никто не обращал внимания на чужака. Походкой он попытался подражать колдуну, из-за чего шаг и вправду становился тише без всякой магии. Вот только стоило ему выйти на лестницу, третья ступенька певуче заскрипела.

На счастье, этого вновь никто не заметил. Раду как можно скорее поднялся на этаж выше, и следующие семь ступеней скрипели в последовательной тональности. "Это они специально, что ли?" — недовольно подумал Раду. Другого объяснения не было.

В центральной башне было несколько этажей, и если замок Тойфельдора походил на монастырь, здесь всё было по-военному просто: три жилых этажа, два из которых занял командующий состав и лазарет, остальные отведены под хозяйство. За вечер никого из местных Раду не видел, даже слуг, но оно было и к лучшему.

На первый взгляд, помещение на одном из верхних этажей пустовало. Пространство внутри было разделено не простыми перегородками, а настоящими дощатыми стенами, почти полностью скрытыми гобеленами, оружием и чучелами животных. В голове Раду всплыло, что Вайорику называли вдовой. Мысли мигом вылетели из его головы, когда он с грохотом ударился мизинцем о ножку тяжёлого дубового кресла. Зашипев, Раду опёрся рукой о такой же массивный стол, и только когда боль отступила, он понял, что не один в помещении.

Сначала ему показалось, что на застеленной скамье уложили покойника. Раду даже не сразу признал в нем Драгомира: без доспеха он казался совсем другим человеком. Маг едва сдержался от того, чтобы проверить пульс: дыхания было не слышно. Поддоспешник расстегнут, одна длиннопалая рука на груди, другая под головой. Белоснежное, под цвет волос, лицо оставалось неподвижно, хотя тот шум, что устроил Раду, кого угодно бы разбудил. За исключением мертвецов, конечно.

Бывший наставник даже не допускал того, чтобы вампиров считали живыми. Только воскресшие мертвецы, колдуны. Возможно, он знал правду, но специально не рассказывал её студентам, как и другие старшие маги. Рыцари Тьмы были живыми — рождались и умирали, как все. Это могло ударить по мотивации светлых. Тойфельдор говорил, что вампиры жили на этих землях ещё до людей. Раду было интересно, что колдун сделал со старым магом во время их битвы, но о своём решении не спрашивать не жалел.

Раду всё-таки не сдержался и взял Драгомира за руку, не встретив никакого сопротивления. Ледяная и гладкая, как и ожидалось. Мощные когти, ощутимые жилы под кожей. Вампир даже не думал просыпаться.

Мысль убить его сейчас ожидаемо пришла в голову мага. Раду огляделся, положил неживую ладонь и отошёл к стене с оружием. Он не разбирался в нём — магам запрещено было носить что-то тяжелее ножа, которым максимум можно было предотвратить собственные страдания. Это не помешало ему заметить надпись на гномьем языке на рукояти одного из кинжалов. Почти стершаяся гравировка не давала прочитать его полное имя, но корень "мёртвый" можно было разобрать. Видимо, он предназначался для добивания всякой нежити, но по какой-либо причине не справился с задачей. Снять его со стены было легко.

Встав на колени рядом с Драгомиром, Раду уже знал, что сделает дальше. Перед ним, предположительно, наследник Тёмной Империи, маскирующийся под вампира. Убив его сейчас, он освободит мир от высших демонов, а если его слова окажутся правдой, низших вполне может хватить для поддержания Стел. Если нет, то невелика потеря, маги и лекари могут поучиться у тёмных собратьев. Самому Раду в любом случае это отрежет все пути к отступлению. Раду проверил — лезвие не было заточено, но острием, если действовать быстро и резко, можно было успешно решить обе задачи. Раду аккуратно коснулся кинжалом своего солнечного сплетения. Ему это казалось лучшим вариантом, чем считаться предателем по обе стороны. Как он себя ни пытался убедить себя, что ему это далось легко, негодование, что Ева его не убила на месте, давало о себе знать.

Плечи пробивала дрожь, но на кинжале это не отразилось: чары гномов не давали плотно обхватить рукоять, лишая шанса на ошибку. Взяв покрепче оружие, Раду посмотрел на Драгомира. Тот ещё спал, его неподвижные ключицы были доверчиво открыты. Он словно специально показывал, что полностью доверяет. Возможно, это была ловушка, но в случае Раду засчитается и попытка. "Вперёд и с песней" — подумал маг и невесело усмехнулся. Помирать не хотелось, но другого способа искупить грех он не видел.

Резко вскинув кинжал, Раду шумно вздохнул. Только у самого горла острие резко ушло в сторону. Оружие гномов глухо воткнулось в подушку под самым ухом не-вампира. Раду схватился за голову и отпрянул.

Умирать всё ещё не хотелось, но убить этого человека он тем более не мог. Кем бы Драгомир ни был на самом деле, в первую очередь это был наивный, но благородный юноша, который его спас, и не один раз. Особенно тогда, когда Раду показал себя предателем: неожиданные последствия столкновения магии и колдовства могли убить их всех, если бы Драгомир не повалил их наземь. Это при том, что до этого он хотел забрать Еву на тот свет вместе с собой. Точно так же, как Раду сейчас. С той разницей, что Драгомир молод и не виноват ни в чём.

— Я что, уснул? Почему ты меня не разбудила?..

Драгомир хотел было перевернуться, но увидел кинжал и удивлённо замер. Потом он медленно перевёл взгляд на Раду, также замершего в тени.

— Доброе утро, — протянул Драгомир, нервно улыбаясь.

Это было закономерно. Даже странно, что всё случилось так легко, без каких-либо препятствий. Но, на удивление, Драго совершенно ничего не ощущал по этому поводу. Вампир встал, возвышаясь над Раду. Тот держался хорошо: что бы там ни происходило в его голове, лицо оставалось надменным. Драго поправил волосы, немного взлохмаченные после сна.

— И что же тебя остановило?

Раду поднял голову, но взгляд по-прежнему оставался расфокусированным.

— Не смог.

— Это слишком заурядно для тебя, — Драгомир склонился, сложив руки за спиной. — Ты ведь убивал уже, хотя и с помощью магии. Это ничуть не сложнее, а значит, барьер возник в голове. И что же это?

Желание схватить мага, несильно ударить или просто встряхнуть было, но он был беззащитен. Драго знал, что на заклинания нужно время, как и на заклятия, так что они оказались в заведомо неравных условиях. И, поскольку они не были врагами, чтобы намеренно использовать чужие слабости, или друзьями, чтобы просто привести в чувства, нападать было нельзя.

Взгляд Раду стал чуть более осознанным, но голос оставался бесцветным.

— Я не понимаю ваших действий. Вы не совершили ничего плохого.

Драгомир с удивлением узнал формулировку. Первая часть фразы была его основной характеристикой из уст всех шапочных знакомых.

— Ты меня хорошим назвал, или наивным болваном?

— Одно другого не исключает, но я о другом.

А вот это было чем-то новым. Обычно это была именно вежливая форма с негативным значением. Раду нервно улыбнулся в ответ.

— Я правда не знаю, какие у вас мотивы. Сэр.

Раду явно боялся или что-то вроде того — ничем иным это "кукольное" состояние объяснить было нельзя. Хотя магу оно немного шло, пусть и мешало нормальному диалогу.

— Добро. Встань и приди в себя, а то словно сейчас умрешь, — наконец сказал Драго.

Кажется, после этого маг действительно очнулся — он усмехнулся своим мыслям и медленно встал.

— Молодец, а теперь сядь, — продолжил Драгомир.

Раду растерянно дёрнулся. Драго понял, что переживать произошедшее тот будет ещё долго.

— Давай сюда, — вампир указал на свою скамью, на которую маг послушно опустился.

Он сам пересел в кресло напротив, склоняясь вперёд. Кинжал всё ещё торчал из подушки, серебристая прядь была там же, словно напоминание им обоим. Неприятное напоминание.

— Что именно тебе не понятно?

— Вы не вампир?

Драгомир задумался. Раду ждал ответа. На уже более расслабленном лице мага вновь появились все оттенки слабых, но живых эмоций. Этот вопрос явно был подготовить почву для следующего.

— Я наполовину вампир.

— А на вторую?

— Демон, как ты уже догадался.

— А вы сильно скрывали?

— Не акцентировал внимание.

— Вы не наследник?

— Законный наследник, но не все это признают.

Раду умолк, обдумывая следующий вопрос, а Драго рассматривал человека, который его чуть не убил. Разозлиться на мага не получилось — они друг другу ещё никто и даже больше. Драгомир понимал, что в глазах мага всё ещё является врагом всего живого. Это расстраивало. А то, что он признал отсутствие связи с изначальным образом — радовало. Впечатление в целом не изменилось, а значит, не всё потеряно.

Марионетка — такая ассоциация возникла в голове Драгомира. Марионетка с обрезанными нитями и потерянной крестовиной. Починить не сложно: не заморачиваться и старые нити починить, связать морским узлом, или убрать старые нити и подвесить на новых. Здесь нужны именно новые нити. Если не убрать старые, он так и будет метаться. Главное — не доломать.

— Почему вы обратили на меня внимание?

Раду окончательно уверился, что пока его убивать не будут, и казался даже немного этим расстроенным. А Драго понял, что пути к отступлению больше нет.

— Всё началось с того момента, как ты меня сразил. Тогда, более месяца назад.

— Да, я помню, — Раду вжал голову в плечи. Драго прикрыл рот ладонью, пряча усмешку.

— Уже тогда я осознал, что ты достойнее остального вашего отряда. Но та битва не прошла гладко для обеих сторон. Поглощение души вашего героя и твоё вмешательство дали... Неожиданный результат.

— Это связано с повреждением души Артура?

На окно села птица, отчего и без того тусклый свет замерцал.

— Отвечу на вопрос, если пояснишь, к какому выводу пришёл сам.

Маг пожал плечами.

— После ваших слов о неожиданном результате, я сомневаюсь. Мы с наставником, — Раду на секунду замолчал. — Мы считали, что вы прокляли или заколдовали Артура. Он говорил, что у некоторых колдунов такие же души. Сшитые.

— Некоторые из Дор Тойфельдор, и не только, — уточнил Драго. — Они не прокляты. Немного, в общем, ненормальные, но в меру. Живут, процветают, размножаются. Просто родились немного не так.

— Да, сэр Тойфельдор пояснил примерно также. Так, что это было с Артуром?

Говорить прямо не хотелось. Всё пошло слишком быстро, но ответить рано или поздно пришлось бы.

— Всё с ним было в порядке, если судить по вашим меркам. Он погиб в тот самый момент, когда его душа покинула тело.

— Тогда кто это был?

Раду не выглядел удивлённым. Он склонил голову так, чтобы волосы скрыли лицо.

— Это был я. В тот момент моя душа проникла в тело Артура и находилась там почти месяц.

— Докажи, — неожиданно резко сказал Раду. — Что ты мне принес в последнюю ночь?

Драгомир на мгновение растерялся.

— Ты про вино или клятву? Если про первое, то я не скажу точнее, не разбираюсь.

Раду тяжело задышал. Днём в темных землях почти тихо. Замолкли песни со стороны деревни. Солнце скрылось за облаками. Стало темно, человек может ничего не видеть. Драгомиру пока хватало.

— Значит, всё это время ты играл Артура?

— Как мог. Прошу заметить, что все поверили.

— А мне зачем было морочить голову?

Последний вопрос болезненно отозвался в груди Драгомира. Он встал и схватил Раду за плечо, слегка притягивая его к себе.

— Потому что я не мог предать только тебя.

Он упёрся лбом в висок Раду, вдыхая запах своего человека. Пах он весьма аппетитно, ему повезло, что Драгомир не может пить кровь: треугольники зубов слишком грубые и годятся только чтобы калечить, чего он определённо делать не хотел. Раду дрожал, но не шевелился. Отстранившись, Драго посмотрел в его глаза. Недоверие вперемешку со страхом и обречённость. Маг уже был готов на всё, лишь бы не испытывать новых потрясений. Это было определённо не то.

Драгомир отстранился, освобождая личное пространство мага. Раду прерывисто вздохнул от облегчения и сказал:

— Господин Тойфельдор обсуждал что-то с Якобом. Кажется, им надо будет отлучиться.

То, что Раду после подобной встряски мог ещё что-то говорить, причём вполне спокойно, восхитило Драго. Как и то, что Якоб, и правда, что-то задумал. Едва слышно заклекотав, он отвернулся к стене. Раду медленно встал и боком двинулся к выходу. Драгомир поднял ладонь, говоря:

— Я никуда не денусь, если ты об этом. Свободен.

Раду вылетел на лестницу слишком резко и, судя по одновременному скрипу, пролетел четыре ноты, но встал на "ми", дальше спускаясь уже аккуратнее.

Птица в оконце издевательски гаркнула трижды. Только после этого Драго услышал колдовство где-то на периферии.

— Значит, к нам едут гости? Ну что ж, жду вас.

Птица издала что-то похожее на человеческое ворчание, а потом опять каркнула. Будто бы вопросительно.

— Да, всё в порядке.

Из соседнего помещения выстрелил арбалет, стрела врезалась прямо в гобелен. Птица явно выругалась, но улетела. Драгомир рассмеялся в голос.

— Ты вовремя!

В комнату вошла женщина в домашнем костюме, по пути пытаясь снова зарядить арбалет. Она явно только что проснулась.

— Да-да. Я не стала тебя будить, но вдруг появился...

— Кажется, это наш.

— Это не повод всех будить, — отмахнулась Вайорика. — Тебя где устроить?

Мир притворился, что ничего не произошло. Эта земля привыкла к кровавым распрям, и для неё всё шло своим чередом.

Шла и команда вольных наёмников пограничья, проклиная родные просторы, задерживающие их болота и реки, а также своего колдуна, не позаботившегося о портале в какую-то глубинку. Послание императора-регента, которое последний нёс за пазухой, спасало его от исполнения угрозы быть утопленным орком.

14. Хорошо, сыграем еще раз

Иногда Драгомиру казалось, что Тойфельдор наивнее орка из самого дремучего племени. Якоб даже не сильно старался, придумывая повод уйти без Раду, но колдун повёлся. Может быть, он всё понял и не подал виду, может, просто устал. Полностью доверять Якобу, какие бы теплые отношения кого-либо с ним ни связывали, было глупо, и обычно до такого никто не доходил. Кроме одного конкретного колдуна.

Уже вечером они стояли на каменной площадке возле замка. Якоб шустро ползал, обновляя затоптанный рисунок, и непринужденно насвистывал. Пользоваться свитками Тойфельдор не мог из-за собственного могущества: символы уничтожались ещё до того, как заклятие начинало действовать.

— Может, останетесь? — елейным голосом спросил Драго, поддерживая видимость удивления. — Мы, конечно, дальше сами управимся, но и в городе можно обойтись без вас. Мало ли, какая напасть.

— Совесть моего ковена на моей ответственности. Якоб, "восток" тоже надо обновить, раз уж на то пошло, — Тойфельдор показал на едва потертую сторону "компаса". Якоб пожал плечами, но ползком отошёл к ней и продолжил. — Я их живой предок, я сам должен помочь или отговорить. Других это касаться не должно.

— Раду останется здесь?

Свершилось чудо, и во взгляде колдуна возникло подозрение.

— Да, я вернусь за ним, как только смогу. Тебе он уже не сильно нужен?

Драгомир удивился подобному вопросу и прислушался к себе. Если бы Тойфельдор сразу забрал Раду, то Драго напросился бы следом — под любым левым предлогом. Не без помощи Якоба, конечно же, ведь полуэльф был мастером в таких вещах и всё прошло бы без сучка без задоринки.

— Утром он попытался меня убить, но сам же и передумал в последний миг, — продолжил он думать вслух. — Я сказал ему правду. Насчёт Артура.

— И теперь ты не знаешь, что делать, — колдун кивнул, поняв ситуацию. Для него и правда было всё просто, с его то опытом. — Ты для него чужак. Он для тебя тоже, но что-то я не заметил, чтобы это как-то мешало твоим собратьям. Мине, например.

Драгомир улыбнулся. Параллель была грустная, но вдохновляющая.

— Да и то, что для нормальных человеческих отношений должно закончиться разрывом, в вашей культуре как-то...

— Мы привязчивые, но мстительные, — Драгомир гордо вздёрнул нос. — И обычно, так или иначе, равны по силе. В случае чего, у нас не принято давить авторитетом, что в быту, что миру. У вас же есть поговорка про черепаху и змею.

— Я не буду говорить, что ты ошибаешься и вообще судишь поверхностно, но только потому, что спешу.

Якоб взмахнул кисточкой, закончив чертить последнюю линию. Хотя краска быстро сохла, его руки всё равно были по-локоть испачканы. Колдун недовольно вздохнул и вступил в круг.

— Постарайся не спугнуть его, для начала, — вместо прощания наказал Тойфельдор. Драгомир только отсалютовал на это, радостно улыбаясь.

На рисунок упал колдовской огонь, и они с Якобом исчезли в столбе дыма. Драго подождал, когда пелена рассеется, и ушёл, насвистывая сквозь зубы: мотив, исполненный Якобом, оказался слишком навязчивым.

***

Раду наблюдал за отбытием колдуна из окна, стоя на столе, словно ребёнок. За ширмой возились торопливо подлеченные и пришедшие к товарищам воины Империи. То есть, народу было много. Спустившись, маг притаился. С солдатней он уже сталкивался в своей жизни, и ему этого хватило.

По раме ширмы кто-то постучал. Раду молча присмотрелся. Вошедший на его часть помещения был высок, смугл и походил на лохматую хищную птицу, а также являлся человеком. Раду помнил его — это явно не последний колдун, которого в лазарете положили рядом с тем болтливым рыцарем. Конечно, Тойфельдор сказал, что бояться никого не стоит, но Раду всё равно захотелось взять в руки нож, на всякий случай. Другое дело, что ничего подходящего здесь не было.

— Здрав, — "птица" встал в проходе. — Тебя ведь Раду зовут? Я Атли.

Нежное имя не вязалось с обликом колдуна. Раду не стал отвечать. Ему хотелось, чтобы все ушли и оставили его одного. Ещё больше он хотел перестать думать и потерять сознание, но понимал, что это желание неосуществимо, поэтому старался избавиться от него. Для этого достаточно просто побыть одному, в тишине, и обдумать всё происходящее.

— Э-э, ладно, я позже зайду, — Атли исчез из поля зрения, и его же голос прогремел на весь зал: — Этого не кантовать!

— Кого этого?

Атли не ответил, однако гул голосов стал немного тише. Раду был благодарен колдуну за это. Думать стало чуть легче.

Маг до сих пор не мог поверить, что всё это время его водил за нос какой-то рыцарь. Тёмный, ещё и оказавшийся принцем империи. Тем более стыдно, что ни одна собака не почувствовала подвоха. Кроме покойного Аленселя. Как бы Раду не хотелось забыть, момент допроса вставал перед глазами. Знание того, что как минимум главный его мучитель мёртв, грело душу. Ален с Артуром были близкими друзьями. Вроде бы они познакомились, когда воитель был ещё ребенком — то есть, очень давно. Значит, хорошо знали друг друга. Однако странно, что Еванжелина, знавшая Артура с пелёнок, и король, и архимаг, они ничего не заметили. Странно, но почему-то это случилось. Раду не заметил разницы, потому что не хотел сближаться с кем-либо. Готра тоже можно было простить — он попал в их компанию месяцем раньше Раду и тоже вел себя несколько отстраненно. Гном и ушёл раньше всех из-за каких-то проблем на родине, и теперь он даже не знает, что произошло.

Во дворе поднялся шум. Раду с сомнением залез на стол, чтобы выглянуть в окно. Люди с трупного цвета кожей расступались перед вошедшей в ворота компанией. Один из них, с бурой пелериной на плечах, с разбегу запрыгнул на бочку и закричал:

— Послание для князя Драгомира!

***

Станислава отвели в кузницу, где упомянутый князь повис на креплениях вниз головой и так наблюдал, как старый упырь чинит кольчугу. Вопрос напрашивался сам собой:

— Тебе делать нечего?

Драгомир безразлично посмотрел на родственника.

— Николай меня изволил послать, бабушка ушла разбираться с орками, которые встали лагерем на пастбище и мешают. Сказала, что справится сама. Даже тут меня попросили не мешать. Так что да, совсем нечего.

— Ясно, — Станислав нахмурился. — Ты заканчивай валять дурака. Я тебе сейчас усложнять жизнь буду.

Извинившись перед кузнецом, Станислав обхватил Драгомира за пояс и с кряхтением снял его на землю. Глядя, как юноша отряхивается, он ехидно заметил:

— Ты не вырос случаем?

Драгомир чуть улыбнулся.

— Если ты ждёшь, что я на это бурно отреагирую, то зря. Говоришь, новости? Насколько всё плохо?

— Никто не почил и пока не собирается, подробнее скажу без лишних ушей.

К вечеру окончательно прояснилось. Жара ещё держалась, но воздух посвежел после бури. Существовать стало заметно легче. Однако всё это не мешало Станиславу немного постенать на лестнице о том, что он устал, и что можно было обсудить вопрос, к примеру, в конюшне. Драгомир притворился глухим и вообще задержал дыхание. По пути наверх их чуть не сбил вывалившийся из дверей солдат неопределённой расы. Драгомир шикнул на него, неубедительно состроив суровую гримасу. Солдат рассмеялся и втянулся назад.

— И чем тебе нравятся эти? — Станислав покачал головой, недоговаривая.

— А чем тебе нравятся твои?

— И то верно.

Вопрос был закрыт. Драго подошёл к дальней, почти незаметной двери. Её явно давно не открывали, но держали незапертой. Библиотека, в которой он когда-то проводил много времени, пребывала в запустении, однако сохранилась полностью, в хорошем состоянии. Бабушка, в силу собственной бойкости, не являлась большой любительницей умных книжек. Да и читала примерно так же плохо, как шестилетний Драго. Дед тогда говорил, что у неё что-то с глазами. Они с Вайорикой, при этом, с самого начала были хорошими друзьями, несмотря на совершенно разные взгляды на мир.

— Как будто этот предмет мебели всё ещё здесь, — Станислав явно подразумевал своего дядю, которого ещё при его жизни недолюбливал. Драго осуждающе шикнул. — Ладно-ладно, молчу.

— Как раз не надо, — Драго ударил по креслу, отчего поднялось облако пыли. Станислав кашлянул. — Говори быстро.

— Один момент, — наёмник завозился. Послание он держал за пазухой, и почти сплошная пелерина в теории усложняла задачу потенциальным перехватчикам, а на деле портила жизнь только ему самому. Наконец, он достал два свитка. — Вот!

— Какое из них ты прочитал? — недоверчиво уточнил Драго.

Лёгким движением руки Станислав развернул один, с уже сломанной печатью.

— Естественно, от вашей матери, нашей сестры. На чёртовом печать была заколдована, а мне в дороге было не до её снятия. Сами прочтёте, может?

— Давай. Чёртов сначала.

Станислав передал свиток. Одной рукой подвинув колдуну ветвистый подсвечник, Драго разложил документ и принялся читать. Намёк был понят: три щелчка, и помещение залил мягкий оранжевый свет. Драгомир поднёс руку к груди, но тут же опустил на стол — очки он оставил у себя. Пришлось склониться чуть сильнее. Пару раз бумага сворачивалась, из-за чего Драго недовольно ворчал. В конце концов, он поставил на него первую попавшуюся под руку штуку — вроде бы, это была подставка для книг. Наёмник непринужденно заглядывал через плечо младшего родственника.

— Они пока вообще ничего не заподозрили?

Судя по изложенному в письме, младшие демоны не были в курсе самых последних событий. Оно и понятно: последний отчёт перед старейшинами произошёл сразу после происшествия у реки Пемунт. Драгомир помнил это, поскольку гонец вернулся без ответа за несколько часов до атаки. В письме была просьба расследовать дело с теми разбойниками.

— Князь, они считают тебя своим, подконтрольным, — слегка шипяще ответил Станислав. — И думают, что ты привязан к Гальторно.

— Да, соболезнования есть, — Драго царапнул бумагу когтем.

— Думаю, пока нам бояться нечего. Вот только вопрос: а есть ли разбойники?

— Не знаю, да и не важно. Черти не ожидают нас в ближайшее время увидеть, требуя только отчёт. Сейчас о другом. Что там пишет моя мать?

Станислав повеселел: прищёлкнул пальцами, словно в танце. Драгомир недоуменно поднял брови. Свиток матушки разложили поверх первого.

— О, это что-то! Моя сестрица, видимо, была в курсе того, что ты будешь свободен, и решила тебя занять. Тут даже не только её оттиски, но и других участников вашей тайной оппозиции.

— И что, в целом, они от нас хотят?

— Черти и большинство так и не решили, что делать с Аркой, — Станислав потёр ладони. — Вообще решиться не могут, подсчитывают убытки от вашей героической войны.

— А мы тут с какого боку?

— Как всегда. Разведка. Возможно, даже не тайная. Перебраться через Реку, предъявить гномам доказательства нарушения границы и выяснить, что к чему, официально и не только.

Драго опёрся локтями о стол и обхватил голову руками. Частично план Якоба прояснился. Полуаульв знал о будущем задании, поэтому заранее увёл Тойфельдора.

— Сколько я могу взять воинов?

— Чем меньше, тем лучше, и только самых надёжных. И наш отряд тоже.

— У вас?

— Как обычно и аульв, — последнее он произнес уже менее бодро. — Подцепили в светлых землях. Дурная, но полезная. Нас наняли помогать вам.

— Приключенцы... Понятно, — насмешливо протянул Драго. — Значит, пойдем маленькой разобщённой толпой. Маршрут уточню сегодня.

— А кто пойдет с вами?

Вопрос был риторический, а вампирская улыбка — с явным намёком. Драго обиженно показал кончик языка, насупившись.

Раздался стук в дверь. За шкафами не было видно, кто вошёл, но по тени и голосу угадывался Атли. Он был не один. Вампиры резко растеряли игривый настрой. Станислав кивнул Драгомиру, забирая свитки.

— Драг, тебя ученик Тойфельдора искал, — не успев показаться на глаза, Атли дружелюбным жестом вытолкнул Раду вперёд. Тот не ожидал подобного и буквально вылетел на освещённое пространство. — О, здравствуйте, дядя Стас.

Драгомир ласково оскалился, глядя на друга в темноту. Тот сразу всё понял, судя по тихому "от бл...".

— Ты уже готов к бою, я смотрю.

— Нас уже опять?

— Да, — Драго не сдержал смеха.

— Когда?

— Ещё не решили.

Раду покосился на незнакомого вампира, который бодро ему отсалютовал. Драго заметил это.

— Мы позже это обсудим, Атли. Иди, отдыхай покамест.

— Да там невозможно...

Станислав резко шагнул в сторону. Людям показалось, что вампир растворился в тенях, оказываясь прямо перед Атли, из-за чего тот выругался. Нападения не последовало, зато наёмник буквально вытолкал колдуна наружу, глупо хихикая. Хлопнула дверь.

— Буду надеяться, что не заклинит, — под нос сказал Раду.

— Будет надо, выход найдём, — Драго усмехнулся, откидываясь в кресле. — Как нашли нас? Поладили с Атли?

— Он был единственный, кто представился. Я попросил его проводить к вам. Он собирался заглядывать во все помещения, когда узнал, что вы выше.

— Значит, больше не хочешь от меня избавиться?

Раду в ответ на это лишь на мгновение поджал губы и покосился по сторонам, тут же взяв себя в руки. Лицо у него стало пугающе безразличным и тоскливо расслабленным. Если бы тени всё же скрыли мимолётное замешательство, это выглядело бы и вправду жутко. Будто для него подобное — обычное дело, рутина. Может, он специально пытался создать такое впечатление, может, просто не умел правильно себя вести.

— Никак нет, сэр. Живым вы мне больше нравитесь. Даже с учётом ваш... вашего внимания.

— Всё ещё не веришь мне?

— Да, сэр.

— Зато честно, — сказав это, Драго поднялся. — Так, зачем явился?

Раду покачнулся и попытался куда-нибудь деть руки. Раньше у него был посох, Драго об этом помнил. Массивный инструмент магов, к которому, скорее всего, очень долго привыкают. Раду не так уж часто с ним появлялся, только в бою и на важных встречах.

Не дожидаясь, пока маг найдет в себе силы сказать что-то, Драго решил взять ситуацию в свои руки. Как можно тише ступая, что на каблуках было сложно, он подошёл поближе.

— Кстати, я хотел тебе предложить...

— Возьмите меня с собой!

Драго замер в трёх шагах от мага. Тот неловко кривился и явно сам был в шоке от сказанного.

— Куда?

— Ой, — Раду покосился на дверь и улыбнулся: не оскалился, а явно попытался изобразить дружелюбие. — Просто я услышал, что вам пришло послание. Скорее всего, это могло означать ваш отъезд. Ну, я подумал, вам будет нужна помощь. Я не прав, да?

— Да нет, ты как раз прав. Я именно это и хотел предложить, — Драго от всего сердца вернул улыбку, подступая ещё на шаг. — Мы идём дальше, на запад, небольшой командой. То, что ты согласен идти с нами, просто замечательно. Только прекрати обращаться ко мне на "вы"

Раду посмотрел ему прямо в глаза и покачал головой.

— Вы так говорите, будто мы знакомы больше, чем несколько дней.

— А разве это не так? — Драго попытался положить руку на плечо Раду, но тот отступил.

— Не так, — маг опять спрятал лицо. — Вы играли. Это были не вы сами, а кто-то другой, в любом случае. Кто-то, с кем мы знали, как общаться, как к нему относиться. Вы изображали Артура, нашего друга, и мы верили. Вас же я не знаю. Сэр.

Драгомир задумался. Тойфельдор всё же был прав, и вряд ли Раду выложил ему всё, что думал. Значит, действовать тоже нужно, как сказали.

— В таком случае...

— Но мы можем...

Говорить они начали одновременно, и так же одновременно замолчали. Никто из них не мог решиться закончить свою мысль. Зашелестел возле свечи непонятно как залетевший в библиотеку мотылёк. На улице к тому времени окончательно стемнело. Раду отвлёкся на глупое насекомое. Первыми нервы сдали, как и ожидалось, у Драгомира. Он резко протянул руку для пожатия, отчего маг вздрогнул.

— Начнем всё с начала?

Раду неуверенно сжал ткань туники. Но, потратив на раздумья лишь мгновение, протянул руку в ответ. Пожатие у него было достаточно уверенным.

— Именно это я и хотел предложить, — он кивнул, снова становясь устало-безразличным. — Раду Рагнар, ученик Тойфельдора.

— Принц Драгомир Приреченский, — Драго прищурился, сдерживая смех и ненужные шутки. — Очень приятно.

Он не заметил, как Раду мягко улыбнулся в ответ.

15. С каждым новым километром

Раду сидел в седле второй раз в жизни, и его терзали смутные сомнения. В первый раз он был совсем ребёнком и запомнил только образы. Потом попросту не доводилось: гномы не любили лошадей, и только ради одного члена его старой команды они пренебрегли самым удобным и доступным в их случае средством передвижения, несмотря на то, что в команде были также дама и слабосильный маг. И вот, он снова в седле. Правда, сейчас под седлом была не лошадь. Трясина, сивая старушка с "тихим нравом", по уверению конюха, с аппетитом хрумкала крысой. Широкая собачья пасть вынуждала его не всматриваться внимательнее. Раду подозревал, что если он упадет и умрёт, она и её собратья не будут унывать и с удовольствием его труп сожрут.

Конюх тоже вызывал смутную тревогу. Цветом кожи он напоминал несвежий труп, из-за чего у Раду, чьи руки недавно были примерно такого же цвета с отливом в синеву, возникали приступы тошноты. Самое неприятное, что конюх был дружелюбен и вполне нравился Раду как живое существо. Не желая сильно обижать его, маг угрюмо предавался своим мыслям.

Был ещё стрелок той же расы, но с более серой кожей. Волосы у него оказались неожиданно жёлтые, а глаза — голубые. Каждый раз, когда они пересекались, он с подозрением следил за незнакомцем. Даже не моргал. Сейчас стрелок чуть устал от слежки за ним и чирикал на своем языке с орком. Орков Раду уже встречал. И если раньше он считал их чуть умнее и злее животных, то сейчас резко зауважал. Этот орк был похож на очень крупного человека и вел себя приличнее соратника-упыря. Во всяком случае, не пялился. Как и странный дед с косичками, который, кажется, уснул. Дед был жилист, стар, и непонятно, как он тут вообще оказался. А ещё он был человеком, что радовало.

Сейчас они вместе ждали за воротами. Тёмные земли уже здесь, не так далеко от южной части Аторны, казались другими: травы на поле были бурыми и серо-зелёными, а цветы на незасеянных лугах по другую сторону были мелкими. А ещё каждое растение смотрелось чуточку злее: листья больше попадались с зазубринами, лепестки часто походили на иголки ежа. Но это лишь на первый взгляд. Раду не сразу разглядел в них точно такую же нежность. Отличалась только форма, а в остальном цветы оставались цветами. Вдали чернели деревья, но маг уже знал, что в светлых землях лес пугал его точно также.

Откуда-то запахло гарью. Из ворот неспешно выехал рыцарь Драгомир. Вслед за ним, чуть поодаль — колдун Атли. Обгоняя коней, выбежал Станислав, чуть ли не в полёте запрыгивая на своего скакуна. Тот недовольно заржал.

— Все в сборе, — усталым голосом заключил Драго. У него на щеке осталось пятно копоти. — Быстрее уходим, пока о нас не вспомнили.

— Что-то случилось? — спросил Раду, но не казалось, что его это на самом деле волнует.

— Сосредоточение всей дури леса в замке дало о себе знать, — буркнул Атли, который весь был в чёрных пятнах, что объясняло его плохое настроение.

— Стас что-то взорвал в подвале, — перевёл Драго.

— Мы потушили, не стоит беспокоиться, — Станислав захихикал, обнажив клыки. Старик усмехнулся. Судя по всему, он всё же не спал.

Было душно и темно. Раду неуверенно оттягивал узкий воротник куртки, которую его заставили надеть, как и штаны с сапогами. Во всём этом магу, привыкшему к лёгким или безразмерным вещам, сложно было чувствовать себя комфортно. Зато жара спала, и от этого стало чуть легче. Днём, как он подозревал, жить в Империи вообще тяжелее: вампиры подслеповаты, орки на виду. Как к полуночничеству относились колдуны, Раду не знал, поскольку Тойфельдор жил по совершенно непонятному расписанию.

— Достаточно, — Драгомир подъехал совсем близко и взялся за поводья лошади Раду, из-за чего тот чуть не вылетел из седла. — Тронулись.

Станислав что-то прошептал, из-за чего упырь и орк усмехнулись. Улыбнувшись, Драгомир пришпорил коня. Трясина пошла следом, и Раду неумело схватился за седло. Ему не нравилось в принципе ничего.

— Что-то случилось? — тихо спросил Раду. — Что он сказал?

Драгомир повернулся к нему и некоторое время задумчиво молчал. Серьёзное выражение с его лица уже куда-то испарилось.

— Ничего, что тебе понравится.

— И что же?

— Эту шутку не понять без контекста длиною в жизнь, — громко и торжественно объяснил Драго, устремив взгляд на горизонт.

— И даже так я не очень понял, — обиженно гаркнул Атли с другого края широкой дороги.

Раду с сомнением посмотрел в спину молодому колдуну. Атли недолго обижался и теперь о чем-то говорил со стариком. Кажется, они обсуждали дальнейшую дорогу. Ни одного слова Раду понять не мог, хотя язык был похож на до-ангельский. Его редко где использовали, поскольку даже в самых глухих деревнях люди говорили на общем. Старые языки использовали в основном гномы и эльфы, и то, последние — только в песнях. Редкие маги, конечно, заучивали древние выражения, но только как упражнение для разума. Самому Раду было не до того.

— Кажется, я понял, каким ты стал, что в тебе раскрылось.

Спокойный, тихий голос Драгомира привел Раду в чувства. Только потом до него дошёл смысл сказанного. Впившись взглядом в седло, маг кивнул. Он знал, что является не самым приятным человеком с низкими мотивами. Когда это замечает кто-то, от чьих решений зависит жизнь, впору напрячься.

— Неприкаянный. Вот что значит, служба. Общаясь с разными, не самыми эрудированными людьми, я совсем запамятовал про это слово. Оно ведь так метко тебя сейчас описывает.

Вкрадчивый голос звучал прямо над душой. Облегчение смешалось с удивлением. Раду не выдержал и посмотрел на полудемона, как на идиота. Тот довольно улыбался, взаправду создавая такое впечатление.

— Мессир, — намеренно дурацким, по мере возможности, голосом, произнёс маг. — Вы всегда такой или только вне боевых действий?

— Не знаю, — улыбка резко исчезла. — Никогда за собой не замечал.

***

Драгомир на самом деле не понимал, что только что произошло. Несмотря на то, что он упорно пытался вести себя как обычно, что-то явно было не так. Придерживать поводья было разумно: маг явно не лучший всадник. Драго сделал бы так в любом случае. Но откуда только что в его голове взялся этот бред? Он явно напугал Раду, особенно сначала. Не самое лучшее решение, пусть маг, кажется, не обиделся.

— Забыли, — заключил Драгомир.

Заметив, что Раду теперь не выглядит таким потерянным, он передумал: решение было неплохим. Кроме того, маг перестал пытаться слушать разговор колдунов и, наконец, решился спросить:

— Куда мы едем?

Драго нахмурился. Он не знал, как светлые называют это место, но понадеялся, что так же.

— К горной арке Элиретта.

Будь Раду чуть более эмоциональным, он бы поперхнулся воздухом. Вместо этого он с совершенно пустым взглядом просто помолчал несколько секунд, а потом уточнил:

— Эрл и Этта? Зачем?

— Гномы нарушили границы. Я тоже многого не знаю, поэтому решать будем на месте. Стоп. Эрл и Этта?

Горная арка Элиретта — два высоких пика, склоняющихся друг к другу над Великой Рекой. Названа именем ангела, который и придумал разделить континент. За это он и поплатился вечным коверканьем своего имени на обоих берегах. С одной стороны, это практически целый мост между двумя частями Аторны, который можно просто достроить, с другой — крайне спорное место. Сейчас и светлые, и тёмные могли проложить путь для своих армий в любом месте, но Элирэтта, так повелось, продолжала охраняться бдительнее всего.

— Её так гномы называют, — Раду усмехнулся и прикрыл глаза. — Эрл находится на светлой стороне, а Этта тёмная. Нам Готр рассказывал. Их ещё изображают как гнома и троллиху.

— Правильно, — Драгомир злорадно клекотнул. Он вспомнил, что сам несколько раз подряд примерно так и записывал название, пока ему по рукам за это не дали. — Так Элиретту и надо.

Раду усмехнулся в кулак. Орк и упырь догнали колдунов и что-то активно обсуждали. Станислав ускакал совсем вперёд, срезав через луг. Желтоватая трава шуршала под копытами его коня. Одинокое дерево на холме в поле могло остаться незамеченным, если бы Драго не видел его чётче, чем днём.

— Какая чудесная ночь...

— А через откуда мы идём?..

Они оба умолкли, одновременно прервав тишину. Драго оскалился и кивнул, решив, что ещё не время для его рассуждений.

— Кхм, — Раду опять оттянул ворот. — Да, могло быть и хуже. Как вы планируете туда добраться? До гор, я так понимаю, далеко.

— На этот счёт не волнуйся, — не очень искренне ответил Драгомир, оскалившись ещё шире. — Через две ночи мы остановимся в деревне, а потом срежем. Ребята знают короткую дорогу.

— Мы не знаем! — как бы невзначай вставил Станислав, сделавший круг и оказавшийся сзади. — В деревне мы оставили тех, кто знает.

Драгомир ругнулся и вздрогнул, из-за чего Трясина заволновалась. Однако Раду этого не заметил, внимательно смотря почему-то на Драго. Станислав не стал ничего объяснять и опять ушёл вперёд.

— Что-то не так? — Драго остановил обоих скакунов. Раду покачал головой, продолжая задумчиво смотреть на него.

— То, что ты сейчас... "сказал". Это слово?

— Нет. Ты про это? — повторить звук без эмоций было сложно, но что-то похожее получилось.

Раду задумчиво устремил взгляд к горизонту, будто он мог дать ответ на вопрос:

— Мама дорогая, с кем я связался.

Драгомир решил, что не хочет понимать, что это было.

Дальше между ними разговор не клеился. Их компания разделилась: отряд смеющихся и обсуждающих всё на свете наёмников с Атли и Драгомир с Раду по отдельности. Маг прятал взгляд, чуть ли не засыпая на ходу, особенно в те моменты, когда компания впереди переходила на родные языки. Драго иногда комментировал доносившиеся до него реплики, а иногда и возмущался. Станислав и команда знали про его чувства к Раду, да и его происхождение для них тем более не было секретом, и теперь они издевались над Атли. Молодой колдун дураком никогда не был, но конкретно в человеческих отношениях проявлял просто поразительную слепоту. Ничего странного в этом не было: Атли два года не мог понять, что двое его близких знакомых, воркующих у всех на глазах, встречаются. Тем более было странно, что в принципе колдун догадался, что Драго на ком-то запечатлелся. Возможно, это произошло из-за того, что Драгомир очень прямолинейно намекнул, или карты сказали раньше. Но "сложить простые числа" Атли оказался не способен.

В конце концов, Раду заснул сидя, когда звёзды освещали дорогу ярче всего. Отряд шёл вперёд, и даже темы для разговора понемногу заканчивались. Несколько раз они останавливались, чтобы быстро поесть и хоть немного отдохнуть от седла. Под утро впереди всё ещё простирались луга, но поля и леса остались далеко позади.

— Может, устроим привал? — сказал кто-то, когда остальные об этом подумали.

— Один день уже прошёл, ещё один остался, — обречённо протянул Драго. Ему было скучно. — И поспим заодно, а то просто уйма впечатлений за день.

— Ну, и поговорил бы с Раду, — почему-то с сомнением запричитал Атли. — Зачем-то ты его взял. Чего молчали?

Драгомир выразительно посмотрел на друга, даже не надеясь, что тот поймёт, и легонько толкнул Раду в бок. Тот встрепенулся и чуть не упал. Драго всё-таки удержал мага на месте.

— Уже приехали? — невнятно спросил Раду, потирая плечо.

— Нет, привал. Отсыпаться будем.

Ответом стала едва заметная гримаса. Драго слез с коня и предложил Раду помощь в спуске. К счастью, позориться маг не хотел и послушно стёк в его объятия. При этом чуть не повалив рыцаря на землю и, судя по странному выражению лица, сделав это намеренно. Станислав и его команда уже расположились чуть дальше дороги, с профессиональным безразличием отнесясь к установке лагеря.

Атли дождался, пока Раду отойдет подальше. Маг уже знал, как себя вести в походе, и поэтому ничья помощь ему не требовалась. Драго решил послушать, что хочет сказать молодой колдун.

— Это тот самый?..

— Поздравляю, до тебя дошло, — Драгомиру не понравился тон друга. — Тебя что-то не устраивает?

Колдун пожал плечами. Казалось, он даже не заметил недовольства.

— Странный он. Дор Тойфельдор всегда странные, но этот особенно.

— Он не потомок Тойфельдора.

— Он ученик, так что разница не велика, — Атли отмахнулся. — Короче, чужой он. Не знаю, как вы познакомились, но я чувствую в нём крысу. Потенциально.

Драгомир от негодования перестал дышать. Ничего не ответив, он просто развернулся и ушел к Каспару. Атли хмыкнул, но продолжать разговор не стал.

"Каждый из нас потенциальный предатель, так что, всем не верить?" — злобно подумал Драго, резко затягивая крепления. Келпи фыркнул, ткнувшись мордой ему в плечо.

Днём Раду заставил себя снова уснуть, хотя сделать это было сложно: облака, застилавшие небосвод, не мешали солнцу иногда припекать и светить в глаза. Вампиры затаились в тени кустарника, колдуны поочерёдно дежурили. Орка вообще слышно не было. Новые пилюли в кармане отчасти заменяли отвар, но не сильно помогали. Кошмары периодически возвращались, но в свете дня беспокоили не так сильно, хотя и это его не утешало.

Вечером один ад закончился, начался другой. Все тёмные выглядели до омерзения бодро, но большую часть времени их скрывала темнота. Раду же не понимал ни где они, ни какой сейчас день. В седле он всё ещё сидел неуверенно, но Драго понемногу ослаблял хватку на поводьях Трясины. Отпускать их он не собирался, но если бы это случилось, Раду попросил бы вести его и дальше — он ничего не видел. В некоторые моменты маг был согласен на что угодно, только бы рыцарь оставался рядом. Известное зло в противовес неизвестному.

Когда орк предложил начать игру в слова, время потекло чуть быстрее. Самым запоминающимся моментом стал тот, когда кто-то засомневался, существует ли слово "пендельтюр", и что это за штука. Рыцарь мага не трогал, поняв, что общаться тот больше не желает.

— Вижу церковь! — гаркнул упырь. В процессе спора выяснилось, что его звали Мате, и что он горожанин. Последнее почему-то уточнялось с уважением.

В свете выглянувшей из-за облаков желтоватой луны церковь увидел даже Раду: это было деревянное строение с довольно высокой и узкой колоколенкой. Из-за кустов пробивался свет.

— Это что-то вроде храма? — голос Раду звучал немного хрипло после долгого молчания.

Драго цыкнул, неопределённо махнув рукой:

— Что-то вроде.

— Мне надо как-то по-особенному себя вести?

— Не, не надо, — Драго несильно подтолкнул его. — Нормально всё будет. Я рядом.

Внезапно кусты зашумели, и нечто с фонарём выскочило прямо перед лошадьми команды наёмников. Те встали на дыбы и неестественно заржали. Это больше походило на рык, из-за чего Раду невольно пожалел неизвестного, но тому удалось увернуться. А потом его стало видно.

— Что-то многовато эльфов в тёмных землях.

— Ты привыкнешь, — сказал Драгомир, явно насмехаясь.

Эльфийка радостно улыбалась. Она была маленькой, светловолосой и вообще походила на лисичку. Даже затарахтела так же:

— Ой, ребята! Представляете, падре мне проспорил: он говорил, что вы будете так сильно не хотеть сюда ехать, что пойдёте дальней дорогой, а я ему, что вы не такие, а он предложил поспорить, и я выиграла, а он...

— Привет, Лора.

Эльфийка совсем не по-эльфийски запищала и подпрыгнула так, что обняла всё ещё сидящего на коне старика. Только после приземления она заметила их с Атли.

— У вас пополнение в команде, здорово. Я Лорелея, племя Красного Кардинала, иногда путешествую с ними, а вы кто? О, а тебя я узнала, — эльфийка подбежала к Драгомиру. — Ты, Драгош, какой-то там племянник Стаса, а это Раду, про него тоже Стас рассказал, а вот это...

— Атли Дор Ягт, — поспешил представиться колдун, указывая на разобранный лук в чехле на спине. Эльфийка радостно закивала, не сбавив темпа.

— Очень приятно!

Раду опять ничего не понимал и посмотрел на Драгомира со всей возможной требовательностью. Тот, наконец, счёл нужным пояснить:

— Аульв. Это северная ветвь эльфов. Самые тёмные леса под их контролем.

Это пошатнуло картину мира Раду ещё больше. Эльфы севера считались если не мифом, то точно истреблёнными, а они спокойно расхаживали по Тёмным землям и ещё чем-то руководили. Это было странно. Вроде как, эльфы были самыми преданными созданиями света, отчего они вообще могли пасть? Зато это объясняло наличие полуэльфа-полуаульва. Раду потёр запястья.

Из тех же кустов вышел небритый недовольный человек в чёрном — очевидно, тот самый падре. Он пригласил всех остановиться в церкви. Девушка убежала вперёд, делясь впечатлениями. Уже завтра они будут идти через лес.

16. Все не так, как когда-то казалось

Раду ничего не понимал, и это заставляло его сильнее прижиматься к Драгомиру. Холодный металл доспехов немного резал руки, но маг не мог заставить себя ослабить хватку. От того, чтобы ещё и зубами вцепиться, его удерживали гордость и остатки здравого смысла. Цепкая рука в латной перчатке крепко обхватывала его за талию, но никакого отвращения или неловкости не было. Сопротивляться было крайне неразумно. Хотя, на самом деле, его немного тошнило, но точно не от близости рыцаря.

На соседней ветке на корточках куковал Атли, очень похожий на стервятника. Орк Гарри, на самом деле обладающий длинным и непроизносимым именем, которое даже вампиры поленились запомнить, обхватил мощными конечностями ствол. Откуда-то сверху свисали ноги Станислава, которые он иногда подбирал. Остальных скрывали мохнатые ветви, но Раду был уверен, что им тоже очень неловко.

— А вы уверены, что эти твар...ения прекрасного народа не залезут наверх? — раздался скрипучий голос старика.

Раду не сдержал комментария, сильнее прижимаясь к Драгомиру:

— Очень своевременный вопрос.

Станислав задрыгал ногами и подтянулся. Шелест, и вот он светился вниз головой.

— То, что они ещё не здесь, уже о чем-то говорит.

Подозрительные твари внизу неслаженно завизжали, совсем как свиньи. Раду свиней не любил почти так же, как собак, коров и прочих животных, в которых было слишком много человеческого. Насчёт человечности тварей он ничего сказать не мог, поскольку не разглядел.

— Простите, — альва жалостливо шмыгнула носом. — Откуда я могла знать, что их уже выпустили.

— Иными словами, ты о них что-то знаешь, — заключил Станислав. Не было похоже, что он злился на девушку.

— Ну, да. Их обычно осенью выпускают. В экосистеме они заменяют кабанов, никого не трогают из зверей. Зато на людей и эльфов нападают в случае чего.

— А они как эльфов от аульвов отличают? — спросил кто-то, напрягаясь. Ответа он, впрочем, не получил. Станислав прикрыл лицо рукой и повернулся к Раду. Вернее, к Драгомиру. — Ну, хоть кто-то из нас доволен.

Раду повернул голову. Зная, что этот вампир якобы его союзник, предвидеть реакцию оказалось не сложно. Они с Драгомиром были приблизительно одного роста, поэтому он мог разглядеть до ужаса довольную рожу вампира. Тот разве что не скалился, но такого бы маг попросту не выдержал.

Да и того, что уже было, он не выдержал, если быть честным:

— Как мало надо вам для счастья, мессир.

— Романтика приключений, — нагло добавил Драго.

Где-то в отдалении угрожающе зарычали келпи, и их компания впервые услышала, как чудища испуганно заскулили.

— Хоть кто-то из нас в безопасности, — подал голос Мате. Все с ним согласились.

Внезапно упырь перевернулся, как Станислав. Раду уловил скрип натягиваемой тетивы. Альва взволнованно пискнула.

— По-моему, это плохая идея, — пробасил орк.

Станислав поморщился, но идею одобрил:

— Это лучше, чем ничего.

Упырь выстрелил, и раздался предсмертный вопль одной особи.

— Ребята, это правда была плохая идея.

Словно подтверждая слова альвы, твари завопили ещё неистовее. Раду показалось, что от звука в чёрной бездне стало чуть светлее. А потом сосна, на которой они прятались, вздрогнула.

— А раньше сказать было никак?! — возмутился Станислав, исчезнув в верхних ветвях и вцепившись в одну из них всеми конечностями. Атли каким-то неведомым образом удерживался в той же позе.

Девушка ответила, чуть не плача:

— Вы слишком быстрые!

Раду очень надеялся, что если они с Драгомиром упадут, то их убьют быстро. Но это было маловероятно точно так же, как и то, что рыцарь удержится одной рукой. К счастью, из чёрных глаз всё же исчезла безумная дымка.

— Держись крепче, и лучше за плечи, — Драгомир осторожно убрал руку с его пояса, цепляясь за верхнюю ветку. — Удержишься?

— Да, мессир.

Дерево ещё раз вздрогнуло под напором тварей. Драгомир хотел было сказать что-то в ответ, но резко повернулся куда-то. Станислав опять свесился вниз.

— Лора?

— Ага, охотники. Видимо, услышали, наконец.

Воинственные кличи и лай собак теперь доносились и до слуха людей. Атли поднялся, всматриваясь в темноту. Скулеж тварей стал пронзительным, они уходили на север, вглубь леса. Раду различил слова, похожие на эльфийские.

Прошло ещё сколько-то времени, прежде чем альва с шуршанием развернула похожие на стрекозиные крылья и полетела вниз. Она блестела в тусклом свете луны, словно призрак, и Раду уже успел задуматься об иллюзорности этого воплощения, но пришёл к выводу, что тайная магия аульвов пока для него недоступна. Потом, когда жизнь вернётся в нормальное русло, он попробует узнать.

— Ста-ас! — прямо в ухо заскрипел старой дверью Драгомир. — Спусти нас, будь добр!

— Ну что за ребенок, сам, что ли, не можешь?

— Это будет долго, — Драгомир подмигнул Раду, показывая кончик языка. Маг был согласен с наёмником насчёт ребёнка. — Встань мне на ногу.

"Ты полностью в его власти, и лучше тебе оставаться таким же послушным и скромным... разочаруешь рыцаря, от тебя даже мокрого места не останется", — очень не вовремя вспомнились слова Якоба. После всего произошедшего, после совершённого на глазах Драгомира предательства, сложно было понять, что его может разочаровать. Раду видел, что между рыцарем и полуаульвом есть какая-то связь, и вряд ли Якоб станет клеветать насчёт такого знакомого. Значит, это ребячество — маска. Сделав такой вывод, Раду послушно встал на сабатон Драгомира, и тот шагнул в темноту. Потоки воздуха словно обвили их, замедляя падение.

Эта часть аульвского леса мало походила на глухомань. Их окружил низкий подлесок, сейчас заметно примятый к земле, и высокие, почти прямые, редкие деревья с густыми кронами в вышине, расположенными впритык друг к другу. И днём тут свет, будто не свет вовсе, а сейчас всё пространство окрасил в голубовато-серые тона посох аульва, восседающего на грозного вида лосе.

Рядом лежал труп. Сказать, что он лежит у чьих-то ног, было невозможно: тварь доходила Раду почти до пояса. Теперь маг разглядел короткие ноги с копытцами и маленькую голову с большими острыми рогами. Мате попал прямо в лоб между ними. Мордочка под стрелой оказалась вполне симпатичной, поросячьей, только вот голова была неподвижна, а пасть с несколькими рядами тупых зубов раскрывалась аж до груди.

— Какого вы вообще сюда полезли? — невозмутимо вопрошал аульв, глядя в глаза девушке. Та виновато ковыряла носком сапожка землю. — У нас тут испытания, а вы калечите ценные образцы. Я понимаю, что это твои друзья, но ты всё равно должна была пройти другим путем! А вы? Почему не заплатили пошлину?

Раду отступил за спину Драгомира. Аульв, хоть в первую очередь походил на эльфа, также был похож на горгону: чёрные кудри змеями вились во все стороны, а взгляд приковывал к месту. К счастью, рыцарь не растерялся:

— У нас срочное государственное дело. Отправьте гонца, вам заплатят. Только, пожалуйста, тайно. Племени Единорога ведь не сложно кого-нибудь найти.

Эльф едва заметно повернул голову.

— Неужели нас посетил принц? — в голосе аульва не было ни грамму сарказма, впрочем, как и других эмоций. — Иначе кто бы ещё мог, в кой то веки, начать разбираться в нас?

— Знакомый разъяснил, — Драго усмехнулся.

Крылья мотылька, плащом спускавшиеся к самой земле, мягко поднялись. Раду отвернулся, чтобы скосить взгляд и посмотреть на них краем глаза. Так и есть, чуть полупрозрачные, но в каркасе есть и что-то ещё. Что-то реальное. Аульв бесшумно слетел на землю.

— Раз так, то будь по-твоему. Я помогу тебе. Ваших скакунов скоро приведут, а вас выпровожу я сам.

— А где подвох? — заискивающе протянул Станислав. Аульв кивнул.

— Лорелея останется здесь и поможет восстановить, что сломала.

Альва закатила глаза — её подобная перспектива не напугала, но видно было, что она недовольна подобным исходом.

— Но умер же один только, — попытался защитить подругу Станислав.

— Поверьте, вы не представляете, как тяжело создать хотя бы одного! — аульв строго посмотрел на вампира. — Если хотите узнать подробнее, спросите у своей родни.

Станислав как-то странно вздёрнул брови и раскрыл в удивлении зубастый рот.

— Вы думаете, она мне что-то скажет?

Аульв наконец-то хотя бы улыбнулся. Драгомир же, глядя на это, высокомерно фыркнул.

— Нам, вообще-то, не только через вашу территорию проходить. Нам нужно к горам, у самой Великой Реки. Где мы найдём проводника?

Послышалось ворчание келпи. Аульвы не вели их под уздцы — они шли чуть поодаль и беззвучно играли на странного вида флейтах. Упырь и, поначалу, вампиры едва заметно дёргались в некоторые моменты, значит, какой-то звук все же был, просто человеческое ухо его не улавливало.

— Зачем вам проводник? — спросил аульв и взмахнул рукой, напоследок улыбнувшись, демонстрируя неправильные, совершенно неэльфийские зубы.

Очнулся Раду, лёжа на твёрдой, практически каменной земле, от баса резко выругавшегося Гарри.

— Что правда, то правда, — шокированно ответил Драгомир откуда-то сбоку. — Стас, что говорит твой хронометр?

— Под заклинанием мы были пятнадцать минут, — приглушённо отозвался Станислав, проигнорировав "хренометр" со стороны упыря. — Довольно быстро они от нас избавились. Не исключаю, что прошло несколько дней, но буду надеяться на лучшее.

Он зашелся в клекоте, а орк хрюкнул. Раду поднялся на локтях, чтобы осмотреться. Аульвы проявили верх щедрости, разведя им костер, поэтому проблем не возникло. Наёмники смотрели на Атли, чье лицо было разукрашено, однако тут же отвернулись, стоило ему поднять на них взгляд. Только Старик как-то печально глядел на темнеющую в ночи дорогу. Раду устало поднял брови.

— Странные они у вас, эти аульвы.

— Это ты ещё не свел с ними близкого знакомства, — усмехнулся Драгомир, лежавший слишком близко. — Атли, сотри с лица.

— А что у меня там? — колдун встал, слегка пошатываясь.

Драго сел, добродушно осматривая друга лукавым взглядом.

— Осмелюсь предположить, что кости.

Наемников прорвало. Раду тоже улыбнулся, глядя на колдуна, на лице которого лёгкое недоумение сменили более сильные эмоции. Другое дело, вопрос напрашивался сам собой:

— Мессир, вы так невинны?

— Отнюдь, — Драгомир прищурился, не прекращая улыбаться. Атли активно пытался оттереть рисунок. — Но воспитание заставляет держать себя в рамках.

— Тогда снимаю шляпу, ваши воспитатели постарались на славу.

— Обижаете, у вампиров у всех самое лучшее воспитание!

— Охотно верю.

Глядя на этот диалог, на всё ещё пошатывающегося Атли и на слишком сильно смеющихся младших товарищей, Старик вынес вердикт:

— Вот, так всегда: зачаровывали аульвы всех одинаково, а штырит всех по-разному.

От этого уже понемногу успокоившиеся наемники засмеялись с новой силой. Келпи посмотрели на это и мирно продолжили пастись у дороги.

— А всё-таки, где мы? — спросил Раду, как только поводов для смеха не осталось, и все смогли отдышаться. — Эти скалы похожи на те, которые стоят у Великой Реки.

Он старался держаться подальше от Драгомира, что было достаточно непросто, так как тот активно ходил по территории импровизированного лагеря.

— Это они и есть, по-видимому, — ответил рыцарь, всматриваясь вдаль.

— Только вот больно тихо, — озвучил сомнения Раду Станислав.

Старик нахмурился.

— Я помню эту дорогу. И лес рядом, и скалы. Я уж погрешил на свой слух, но раз вы тоже не слышите, то что-то явно не так.

— Короче, — Атли вскочил. — Кто идёт в разведку?

— Мы с Раду можем! А то вы на дежурстве всё время сидели, а нас не трогали. Вот и отработаем.

Все посмотрели на Драгомира. Тот отстегнул шлём и теперь держал его в руках. Смазанные воском волосы почти не растрепались, поэтому выглядел вампир прилично, даже слишком. Они с Атли упрямо смотрели друг на друга. Раду неуверенно сжался.

— Драго рассуждает справедливо, — Станислав встал между ними. — Идите пока. Только быстро, и надень шлем.

Драгомир расслабленно отсалютовал команде, надел шлем и, взяв Раду за запястье, потащил к скалам.

Чем дальше рыцарь уходил в темноту, тем больше Раду предчувствовал опасность. Это было слишком очевидно. Разум вопил, что их вылазка добром не кончится, что вот он, момент, когда Драгомир имеет полное право воспользоваться его беззащитностью.

Думая об этом, Раду запнулся.

— Осторожно, — Драгомир придержал его и задумался. — Я вечно забываю, что ты в темноте ничего не видишь.

— Просто не привык, — Раду подумал и решил, что даже если полувампир будет опасен, слишком сильно перечить не стоит. Исключительно ради того, чтобы не упасть в какую-нибудь расщелину. — Местные люди же справляются.

— Да, по-разному. Некоторые даже днём живут.

— Какой кошмар, — съязвил маг. Драго весело хмыкнул.

— Ладно, я иду вперёд, ты за мной держись. А лучше дай мне руку. Не хотелось бы тебя сейчас потерять.

Возражений не последовало.

Драгомир уверенно шёл по узкой тропинке, тогда как Раду то спотыкался, то врезался коленями, то проваливался на ровном месте, иногда сразу же после предупреждения. К счастью, скоро сине-чёрное небо изогнулось, обозначив проход впереди. Там, где свет убывающей луны не прятался за каменными выступами, уже было можно хоть что-то разглядеть.

— Кажется, зрение меня всё ещё подводит.

— Нет, я вижу то же самое.

Они стояли на выступе между скалами, высоко над уровнем воды. Великая Река — широкая, бурная, шумная, скрытая тучами брызг — обычно никогда не бывала спокойна, но не сегодня. Сейчас она была видна очень чётко и ясно, зеркалом отражая чёрные скалы и небесные светила. Лунная дорожка едва заметно рябила. Течение ещё было сильным, но не безумным, как раньше.

— Она затихла, — подтвердил увиденное Драгомир.

— Но почему?

Раду посмотрел на рыцаря. К его удивлению, тот стоял с широко раскрытыми глазами и не улыбался.

— Я всегда считал, что Река прекрасна в своей ужасности, но неестественна. Она не стекает с гор, а связывает два океана. Меня пугала её буйность и туманы, которые сильно нам мешали при переправе. Но теперь она красива, хотя от этого мне неспокойно.

Вид, правда, был хороший. Река походила на тропинку, скалы — на экзотические южные растения. Раду вышел вперёд Драгомира, ограждая его от воды. Он помнил, что вампиры её не любят. Вдали, у самого горизонта, виднелась арка Элиретта.

— Мы так быстро прошли такое расстояние, — подумал вслух Раду и обернулся к Драгомиру. — Что ты знаешь об этом?

Рыцарь склонил голову.

— А должен? Могу только предположить.

— Река стала такой из-за ангелов, — Раду покачал головой. — А ты что-то об этом знаешь.

— Не знаю, — Драго пожал плечами. — Я просто предполагал. Да и для всех это закончилось хорошо, вроде.

— Значит, ты блефовал?

— Предположил, — Драгомир ткнул пальцем в небо. — Очень много младших демонов погибло задолго до сражения, а потом и в самом его начале.

Странная мысль внезапно зародилась в голове Раду. Он не знал, как её опровергнуть, решил начать издалека:

— Сэр Николай упоминал, что только одного из них убили разбойники.

— Он умный, — Драго усмехнулся. — Умеет верить в очевидный обман, когда надо.

Раду отступил назад. До края скалы оставалось всего ничего.

— Вы всё специально подстроили?

Рыцарь покачал головой.

— Я не знал, что ваши Стелы связаны с демонами в этом мире. Для меня это стало сюрпризом, и я все ещё не уверен, что это так.

— Зачем тогда это было нужно? — почему-то Раду отчаянно желал поверить в слова Драгомира и немного расслабился. — И почему все лгут?

Драго как-то грустно усмехнулся. Тень от забрала практически скрывала его лицо, но Раду слышал горечь в его голосе.

— Мелочи. Борьба за власть, интриги. Мои капризы...

Раду сложил руки на груди. Он не знал, как к этому отнестись. С одной стороны, Драгомир сам признался, что осознанно истреблял свой народ. Жрецы бы такое объявили величайшим злодеянием, и не важно, что все они были врагами Света. С другой...

— Чтобы те, кого я люблю, были в безопасности. Нормальное желание. Правда, ничего космологического.

— Они ваш народ.

— Нет, — Драго положил руку на грудь. — Понимаю, мне самому неприятно это признавать, но они мне мешали. Если бы они, как и планировалось, смогли на меня повлиять, война бы продолжилась. Я умею воевать, но не люблю. Признаю, можешь меня в этом обвинить...

— В таком случае, вы правы.

— А?

Раду подошёл к Драгомиру вплотную, заглядывая ему в глаза. У пулудемона они едва заметно блестели, отражая свет, но почему-то не зрачки, а склеры.

— Простите меня. Я не должен вмешиваться в вашу политику и критиковать те ваши решения, которые в целом не так плохи.

Драгомир едва заметно кивнул. Раду не понравилось, что он молчит. Теперь даже затихшая Река была слышна. Не совсем понимая, как его действия могут помочь, он положил руку на плечо рыцаря. Драгомир сделал то же самое.

— Спасибо, — улыбнулся он.

17. Отряд скроют родные горы

Выдвигаться решили сразу, и продолжили идти даже днём, поскольку никто не мог заснуть после леса аульвов. В усыпляющем заклинании были какие-то побочные эффекты, у всех проявляющиеся по-разному, но всегда связанные с излишней бодростью после пробуждения. Наёмники-нелюди надели очки с черными стёклами, Драго тоже к этому был привычен. Правда, теперь его всё время заносило в сторону.

— Может, пешком пойдём? — спросил Раду, натягивая поводья решившего подкрепиться без ведома хозяина Каспара. Келпи возмущенно фыркнул, но послушался. Трясина остановилась.

Драгомир ничего не сказал и спрыгнул на землю. Раду уже приспособился спускаться аккуратно, но на подставленную руку рыцаря оперся.

— Вы чего там? — Атли лихо развернулся на коне, все остальные тоже остановились.

— Не обращайте на нас внимания, — Драго улыбнулся другу, но тот только хмыкнул и тоже спешился.

— Нам и так недалеко, — объяснил он наёмникам.Те переглянулись, пожали плечами, но предпочли продолжить путь верхом.

Даже больше: Станислав застрекотал, отчего все келпи сорвались в галоп. Даже те, которые им не принадлежали. Драгомир ругнулся, не удержав Каспара, Раду и Атли успели отскочить в сторону.

— Стас, я тебе это припомню! — гаркнул им вслед Драго. Раду икнул. — Ладно, пойдём. Тут правда недалеко.

Шли в молчании. Обычно словоохотливый Атли шёл, нахохлившись. Драго хотел было начать разговор, но что-то ему мешало. Бывший маг чуть подотстал. Несколько раз он неосознанно пытался опереться о посох, как обычно делал, когда путешествовал с Артуром. По правую руку от них чернел лес, где можно было взять хоть какую-то палку, но, помня об аульвах, Раду не решался. Отставать он также не хотел. Горы возвышались впереди, а значит, эта часть пути почти закончилась.

Спустя примерно час пешего похода они вышли к предгорной долине. Раду не выдержал и оперся о плечо рыцаря, тяжело дыша.

— И как ты раньше ходил? — беззлобно спросил Драгомир, положив свою руку на его.

— Я после... Болезни, мессир, — тяжело ответил Раду, косясь на колдуна. — А ещё, прямо говоря, я отсидел всё, что только можно.

Рыцарь мягко рассмеялся и предложил локоть. Раду хотел было принять помощь, но резко передумал и, отойдя в сторону, покачал головой.

— Я сам, мессир, не волнуйтесь.

Драгомир удивился, но спорить не стал. Атли подозрительно нахмурился, чего Раду не заметил.

— Куда мы вообще пришли?

Колдун, как самый "зрячий", указал куда-то вдаль. Только после этого Раду смог разглядеть вдали дымок и дома. Драгомир усмехнулся:

— Мы уже вспоминали троллей, не так ли?

Мгновенно сжавшись, Раду внимательно посмотрел сквозь забрало на рыцаря со смутной надеждой, что тот шутит.

— Не волнуйся, — Драгомир ощутимо хлопнул его между лопаток. — Это союзники. Они неплохие, на самом деле. Близкие родственники орков, просто ветвь называется Тралле, вот их и называют по-другому. Есть ещё подветвь, северная, но те совсем другие. Так уж повелось, но ладно. Ты же Гарри не боишься, вот и этих не бойся.

— Я в порядке, мессир, — тихо заверил Раду. — Просто постою за вами.

— Правильно, — Драго торжественно махнул рукой в направлении деревни. — Вперёд, господа!

Когда они дошли до деревни, всадники все ещё находились на главной площади. Гарри упорно, медленно и членораздельно что-то говорил местным. Те стояли с большими дубинами наперевес. Раду исполнил свою угрозу и затих за спиной Драгомира. Сказать "спрятался" было бы неправильно: выглядел маг достаточно непринужденно. Рыцарь предположил, что в этом и заключается отличие "испуга" от "лучше перебдеть", как говорил их с Атли наставник в академии.

Местные к подобной реакции располагали. Носатые, огромные и вширь, и в рост, с непотребными зубами, по сравнению с которыми у аульвов идеальная улыбка, узколобые, да в добавок злые со сна. Гарри казался по сравнению с ними почти упырём. На площади были только мужчины. Драгомир помнил некоторые слухи про троллих, и понимал, что те выглядят не так "представительно".

— Вот! — на грани бешенства прокричал Станислав. — Вот рыцарь! Драгош, посвети лицом, они не хотят меня слушать.

— В чём дело?

Подняв забрало, Драгомир широко оскалился, из-за чего стал выглядеть одновременно и дружелюбно, и угрожающе. На троллей это подействовало. Они задумчиво переглянулись между собой и перекинулись парой фраз.

— Сейчас приведут главного, — к ним подошёл Гарри.

— Он-то хоть по-нашему говорить умеет? — без особой надежды шикнул Атли.

— Ну, у него, как минимум, есть переводчик.

Из самого большого дома-шатра вышли двое. Первый был значительно больше всех присутствующих троллей: шкура медведя, которую он носил на плечах, смотрелась такой же маленькой, как скромная пелерина Станислава. Красные ленты стягивали жидкую, но длинную лоснящуюся бороду. Он сурово оглядел всех присутствующих, вопрошая что-то на своём языке.

А вот вторая заставила Раду выглянуть из-за плеча Драгомира. Вампир почти физически почувствовал чужое недоумение и шокированный интерес, и еле сдержал усмешку. Даже среди тёмных подобная реакция не была редкой.

— Троллиха, ага. Я тоже, когда услышал в первый раз, не поверил.

— Она почти как человек, — старательно сдерживая эмоции, сообщил Раду.

По мнению Драгомира, троллиха была всё же симпатичнее. Несмотря на плотное телосложение и высокий рост, она казалась миниатюрной. Серая кожа была чуть светлее, чем у троллей, и не казалась грязной. Миловидное лицо обрамляли рыжие пряди, косматые, похожие на торчащие в разные стороны перья.

— Скорее всего, это и есть переводчик, — уверенно кивнул Гарри. Драго притворился, что резко оглох, и отсалютовал вышедшему к потухшему костру главе племени. Тот что-то буркнул, но кратко и довольно нейтрально. Его спутница сразу "перевела":

— Мы приветствуем посланного хозяином этих земель, повелителем нашим Императором, рыцаря ночи, да не угаснут в веках его и твой рода.

— Вот это анахронизм, — едва слышно проворчал Драгомир, но ответил: — Как и не угасает ваш род и ваше племя. Я Драгомир, князь Приреченский, сын Касьминин. Император отдал приказ: наказать нарушителей границ, и я не мог и не хотел отказаться его исполнить. Мы с моими спутниками проделали тяжёлый путь, но дело важнее. Скажите при всех, зачем вы призвали рыцаря ночи.

Троллиха перевела вождю, тоже довольно кратко, потом что-то спросила. Главарь махнул рукой и громко начал речь. Говорил он явно больше с остальными троллями. Иногда он ощутимо выделял слова, словно хотел их раздавить, и грозно прикрикивал на каждый раз вздрагивающих громил.

— Странные дела творятся нынче, — продолжила недословный перевод женщина. — Сейчас я говорю не только про то, что мы увидели раньше и указали в послании. Уже после того, как мы забили тревогу из-за замеченных на арке гномов и людей, мы заметили, что ближайшее гнездо канзов пропало. То, что Река затихла, вы уже видели. Потом мы нашли следы нескольких лагерей, разбитых в горах и у реки. А недавно на нас напали, притворившись разбойниками.

Станислав чирикнул. Драгомир покосился на него, но промолчал.

— Они напали днём, поэтому сегодня мы были готовы к отражению новой атаки. К счастью, тогда никто не пострадал. Однако враги поняли, что мы следим за ними, поэтому затаились и свернули почти всю переправу. Мы не видели из-за облаков, как часто они пользовались ею и как давно, но несколько дней назад довольно много людей и гномов ушли на сторону дня. До этого они перетаскивали сюда грузы, но мы их ещё не нашли. Пока это всё, что мы знаем.

— Этого достаточно, чтобы без предупреждения прийти к ним в ответ, — безапелляционно и серьезно произнес Драгомир. Раду побледнел. — Вы проделали огромную работу. От лица императора выражаю благодарность. Мы сделаем всё от нас зависящее, чтобы ваш труд не был напрасным.

Драгомир поклонился главарю и отдельно переводчице. Они поклонились в ответ. Обычные тролли закачались, толпа понемногу редела. Послышались протяжные зевки.

Вождь что-то сказал переводчице уже более мягким тоном и удалился. Женщина подошла к их скучковавшейся компании, с интересом прислушиваясь к чирикающему из-за попыток сдержать смех Станиславу.

— В результате нам всё равно придётся охотиться на разбойников! Не удивлюсь, что это те самые, которые "расправились" с Гальторно.

— Ты всё верно понял, — Драго покачал головой. — От этого, конечно, не легче. Раду, что думаешь?

Маг обнял себя за плечи, пряча взгляд.

— Нам обязательно туда идти?

— Другого выбора нет, — рыцарь пожал плечами. — Мне это тоже не по нраву, но эти... Гномы и люди... И грузы, но это уже тролли будут искать.

Раду резко встрепенулся.

— Это всё очень странно. Гномы редко кого пускают в своё королевство, да и вывозят что либо не часто, — он посмотрел на женщину. — Кого вы имели в виду под людьми?

— Кто-то выше гномов, — ответила она, глядя на мага тепло сияющими глазами мягкого серого цвета.

Гарри, за чьей спиной она притаилась, выругался. Она даже не шелохнулась и продолжила улыбаться. Драго прокашлялся.

— Мы, наверное, завтра вечером пойдем на разведку, поскольку не далее чем сутки назад мы пережили встречу с аульвами.

Троллиха понимающе кивнула и прижала руку к груди.

— Как жена вождя, я могу вас приютить. Однако, согласно нашим традициям, оставить вас на день в шатре не могу. Но у нас есть малые запасные, как раз для гостей.

— По сравнению с тем, как мы сюда шли, вообще роскошь, — уже миролюбиво улыбнулся Драгомир. — Благодарю вас, миледи.

Женщина польщенно улыбнулась. Раду поджал губы и, когда она ушла, а наёмники с Атли остались в стороне, подошёл к Драгомиру и доверительно шепнул:

— Они довольно цивилизованны, по сравнению с тем, какими троллей представляют светлые.

— Поверь, это так, только пока я им нужен.

— Даже с учётом этого, мессир.

Драго хмыкнул. Он уважал троллей и прочих орков, но предпочитал делать это на расстоянии, а работать — только с проверенными, которые хотя бы иногда выходят за рамки, установленные традициями племени.

Раду с плохо скрытым интересом осматривался. Их окружали крепкие, словно дома, шатры из плотного материала, а за изгородью мирно паслось стадо каких-то слишком больших баранов. Арка Элиретта отсюда была видна очень чётко. Лицо мага застыло.

— Там сейчас Готр. Он ничего не знает.

— Не волнуйся из-за него, — Драго встал рядом. — Придумаем что-нибудь, ежели встретим.

Маг неуверенно повёл плечами. Потом почесал голову и задумчиво огляделся.

— Придумаем. А сейчас я себя чувствую врагом общества. Не знаешь, тут есть водоём?

— Должен быть, — Драго поёжился. — Но лучше пойти спросить. Мало ли.

***

Артур с удивлением посмотрел на Раду. Тот стоял на пороге маленького загородного дома Еванжелины с слишком подавленным выражением лица. На улице царила кромешная тьма.

— "Опять я недоуснул", — заключил Драгомир. Вампиры редко видят сны, только если анабиоз из-за каких-то помех недостаточно полный. Однако теперь он понимал, что это именно сон.

— Ты что пришел так поздно? — поинтересоваться Артур.

— Надо поговорить. Впусти.

Такой зажатый голос был у Раду довольно часто после его заключения, но до этого Драго подобного не слышал.

— Ладно, — Артур передвинул своё гигантское тело, давая пройти.

Маг остановился в коридоре. Свет был только от маленького магического кристалла над дверью. Скрестив руки, он сел на какой-то сундук.

— Я просто хочу тебя быстро спросить, — Раду глубоко и отрывисто вздохнул. — Ты знаешь, что я не хотел присоединяться к твоей команде.

— Но ты уже присоединился.

— Вопреки моему желанию...

— Но так решил крёстный, — Артур опять перебил мага. — Он предсказатель, ему лучше знать.

— Дай мне договорить, — холодно отчеканил Раду.

Повисла тишина. Драгомиру не нравилась ситуация, но он старался держать себя в руках, чтобы не проснуться раньше времени.

— Да, конечно, — участливо кивнул Артур.

— Я хотел спросить тебя. Чисто гипотетически: если я не смогу сотворить заклинание...

— Это невозможно, твой наставник...

— Тихо! — голос Раду опять задрожал. — Ты знаешь, что это может случиться, что я могу подвергнуть ваши жизни опасности.

— С чего ты взял? — бодро подхватил воитель. — Ты сильный. Главное, делать всё аккуратно и сосредоточенно, и всё будет нормально.

— А если я не выдержу? Это может...

— Ты выдержишь! — резко сказал Артур. — Нас собрала великая цель, благополучие всей Аторны. Если мы будем идти вперёд, то всё будет хорошо.

Раду спрятал взгляд в тени капюшона, стараясь не смотреть на расслабленного Артура.

— Но я не хотел этого.

— Ой, да никто из героев прошлого не хотел, и все как-то справлялись. Мой отец тоже не хотел.

— И где он теперь, — огрызнулся маг. Артур резко помрачнел.

— Не говори так! Как ты вообще мог додуматься.

— Не повышай голос, — Раду зашипел. — Все спят.

Артур немного успокоился, косясь куда-то вглубь дома.

— Мы были избраны, значит, должны, — продолжил воитель. — Ребята всегда поддержат тебя.

— Нет, — голос Раду вновь стал ледяным. — И всё же.

— Никаких "всё же". Мы должны довести это дело до конца...

Раду резко встал и вышел, вильнув между стеной и прикрытой дверью, не давая воителю договорить. Артур выскочил следом.

— Может, останешься? Темно на улице!

Драгомир нахмурился, но комментировать ничего не стал, помня, как всё закончилось в прошлый раз. Артур пожал плечами и пошёл в дом. Пространство двинулось следом. Драго не мог этого контролировать.

— Артур, кто-то приходил?

Еванжелина потёрла глаза. В этом сне она казалась ещё более хрупкой. Драго не обращал внимания на неё в теле Артура, но после смерти возлюбленного она как минимум ожесточились и повзрослела.

— Ай, это Раду, — отмахнулся воитель. — Опять ноет: "Я не смогу", "я не хочу".

Это заставило Драгомира оскалить зубы. Ему не нравилось, с каким пренебрежением этот герой высказался о протестах Раду.

— Он хороший, но пока просто не принял, — понимающе кивнула Ева.

— Если бы да кабы, — немного кривляясь закончил мысль Артур. — Ты права. Нормально всё будет.

Драго фыркнул. Лицо Артура исказилось в непонимании на мгновение, а затем рыцарь открыл глаза.

Одна нить с самого начала дышала на ладан и уже должна была осыпаться. Значит, заменить надо самой крепкой.

Думал он быстро и, запутавшись сначала в одеяле, а потом в занавеси, подполз к магу. Их поселили в одном шатре, "свиту" в другом, и Драгомир подозревал, что жена вождя это сделала нарочно. Зато никто не мог им помешать. Поначалу Раду это насторожило, однако ширма и меч между ними спасли положение.

— Раду, — Драго высунул голову на сторону мага. — Ты спишь?

— Мессир, — приглушённо и как-то в нос промычал Раду. — Вы это спрашиваете у светлого с к чертям сбитым режимом и не спавшего несколько дней. Чего вам?

Драго задумался: спросить вечером или притвориться, что не понял намёка? Он решил не терять времени.

— Спросить хотел. Позволишь?

— М? — ответил неопределенно.

— Как у тебя обстоят дела с колдовством?

Ответом ему стала тишина. В шатре было темно и немного душно, но спать всё ещё было возможно. Пёстрые узоры словно очаровывали, делали обстановку уютной.

— Тойфельдор говорил, что я ещё не готов учиться, — наконец, разрушил молчание Раду. — Пока что я маг.

— Просто я хотел сказать, — Драго замялся. — Если тебе будет сложно в обучении, ты всегда можешь прекратить.

— И кем я тогда буду? — ехидно поинтересовался Раду, не поворачиваясь.

— Кем угодно. Секретарем моим, например. Или сказать Тойфельдору, он-то тебя в городе приспособит. От меня это не спасет, конечно. Просто знай, что для меня не важно, геройствуешь ли ты со мной рядом или крючкотворствуешь. Ты в любом случае не пропадёшь, знай это.

Рыцарь представил Раду в рядах работников пера и решил, что менее к месту он выглядеть не станет, хотя ему самому так не покажется. Это Драгомир прекрасно понимал. Маг опять затих.

— Так, хорошо, — Драго спохватился и перекатился на место. — Сладких снов. Прости, что помешал.

Травяные запахи щекотали нос, птицы пели вдалеке. Драгомир с чистой совестью провалился во тьму анабиоза. Последнее, что он услышал, находясь на краю сознания, было недоверчивое "спасибо".

18. Мы видим сквозь сердце тьмы

— Интересно, к чему эти верёвки?

Сказав это, Раду чуть сильнее надавил ногой на крюк. Тот удержался на месте, однако, если бы он толкнул канаты в сторону, то тогда они с лёгкостью слетели и упали бы в пропасть. Или не с лёгкостью — как-то они держались, покачиваясь на сильном ветру. Однако верёвки были гнилые. Использовать такие было опасно, веса наёмников они бы точно не выдержали.

— Скорее всего, это основа, — Станислав припал к земле, передвигаясь практически по-звериному. — Чтобы потом было легче отстраивать. Пошлют наверх кого-нибудь, кого не жалко. Например, гнома-подростка, вот он и закрепи всё как следует.

Они стояли почти на самой вершине Этты, где она уже шла внахлёст над Эрлом. Дул сильный ветер, но на ногах все ещё держались крепко. Вампирам и упырю волноваться было вообще не о чем — они неосознанно двигались опасливо, держались подальше от края и практически не замечали порывов ветра. Драгомир пока что избавился от большей части доспеха, оставив только горжет и кирасу, исключительно на всякий случай. Большего Станислав добиться в этот раз не смог. Белая бездна под ними выглядела неуютно, и шлем бы точно не помог. Палатку натянули на "ступени" в пропасть, поскольку там она развалилась бы с наименьшей вероятностью. Жители степи относились к этому с осторожностью, но не протестовали.

Верёвки гномов свободно и плавно спускались на Эрла, но явно были к чему-то привязаны. Каждые полметра на двух из них виднелись петли и иногда обрывки — бывшая лестница. Никто из присутствующих не мог похвастаться достаточной лёгкостью, чтобы наверняка не порвать их при спуске.

— Господа, я замерз, — Гарри упёр руки в бока. — Может, бахнем?

— Гарри, ещё одно подобное предложение, и я бахну. Тебя, — огрызнулся Станислав. — Во всех смыслах!

— А я не против, — протянул Мате, но, увидев злобный взгляд лидера, поправился. — Я имею в виду, в палатку пока уйти.

Драгомир недовольно смотрел на противоположный берег.

— Как только мы перейдем туда, они могут на нас напасть, — рыцарь потёр подбородок, уже блестевший белой щетиной. У Раду возникла ассоциация с инеем. — Но получше идей до сих пор ни у кого не возникло.

— Поэтому можно не волноваться о том, чтобы перейти тихо и ночью, — Станислав кивнул. — По жизни в городе знаю, с претензиями лучше вламываться со всей имеющиеся наглостью.

— Просто мы ещё не нашли дверь, — прокряхтел Старик.

Наступило молчание. Завывал и посвистывал ветер. Все посмотрели на Атли. Тот протестующие выставил ладони:

— У меня тоже ограниченная грузоподъёмность.

— Это правда, — подтвердил Драго. — Не сработает. В любом случае, все начинаем думать. Я тоже пошёл покамест. Кто со мной?

— Я! — вампир явно перенервничал, глядя на хитрые лица напарников.

Спустя минуту на открытом воздухе остались только люди. Раду задумчиво глядел в туман, как и Старик, а вот Атли смотрел на них. Его хищные глаза лишь немного уступали в черноте глазам Драгомира, оставаясь всё же карими.

— Раду, у тебя есть идеи? — поинтересовался Старик.

— Есть, — честно ответил маг, убирая с лица влажные волосы. — Очень альтернативная и одноразовая. Думаю, назад мы так не попадём.

Раду посмотрел на свои руки, вспоминая недавний вопрос Драгомира. Магия всё ещё ощущалась, её потоки текли по венам и артериям, но после ритуалов она словно замедлилась. Ещё не остановилась. Раньше она обжигала, если он слишком часто её использовал. Это была не физическая боль, и мало кто мог это в принципе описать. Каждый раз, когда команде нужна была помощь, он боялся, что отдёрнет руку. Со временем этот страх превратился в безразличие к судьбе, пусть и с самого начала не близких, но товарищей.

— Можете нагнать влагу сюда, а потом остудить воздух?

Старик кивнул и усиленно забухтел заговор на своём грубом языке. Туман внизу пошёл едва заметной рябью. Атли цыкнул языком:

— Идея дрянь, если ты хочешь его заморозить. Структура будет держаться на соплях, а в снег, поверь, падать опасно.

— Я об этом подумал. Просто попробую, — Раду пожал плечами. Атли нахмурился.

Источник магии, как силы мощной и, хоть и неприятной, но абсолютно подвластной, находился в Стелах. Магам не нужен был постоянный контакт с их осколками, как и клирикам, но фактически у них был один и тот же источник силы. У Раду оставалось энергии на несколько заклинаний, которые он наверняка растратит. Начавшиеся изменяться потоки ему не должны были сильно помешать.

Нужное заклинание, которое он очень долго учил, зубрил и повторял, всё ещё оставалось в памяти. Оно вряд ли могло как-то сильно помочь, но попробовать стоило. Туман полностью скрыл солнце, дышать стало трудно, волосы окончательно намокли, словно он окунулся с головой. Раду вышел вперёд, ближе к обрыву, туда, где Этта обрывалась острым пиком, и начал складывать руками знаки.

— Вы знаете, что он собирается делать? — суровым шёпотом спросил Атли, но Раду не собирался дать ему договорить.

Заклинание произнеслось привычно чётко, но почему-то слишком громко. Голубоватый свет окружил Раду и вырвался вперёд. Магия вихрями хлынула с обрыва, впитывая весь туман без остатка. Землю ощутимо тряхнуло, и грохот на мгновение оглушил их.

Раду смотрел, как два пика соединились широким ледяным мостом, и был в шоке от произошедшего. Маг не ожидал, что всё получится так сразу. На душе резко стало легко и пусто. От неожиданности он выругался.

Сила — не то магия, не то колдовство — заполнила все пространство. Спокойное обычно сердце забило набатом, словно увеличившись в размерах и заполнив всего Драгомира. Но это не был страх. Кровь прилила к щекам, стало жарко, словно в приступе лихорадки, когда она на грани муки и блаженного бреда.

— Видел бы ты сейчас своё лицо, княже. Что случилось, запах в голову ударил? — хохотнул Гарри, но Станислав резко подскочил и не своим голосом завопил:

— На нас напали!

Драгомир не стал дослушивать родственника. Придя немного в себя, он выбежал наружу, но поскользнулся по дороге и упал на спину. Скала практически полностью заледенела. Наёмники тоже понемногу вылезали, с трудом держась на ногах. Старик спохватился и опять забубнил. Атли так и продолжил коситься на мага, но теперь уже не просто с подозрением, а прямо — как на врага народа.

— Вы знали, что это маг, — Атли с ненавистью ошатнулся.

Драгомир поднялся на ноги и невинно улыбнулся. Падение немного сбило флёр.

— Ну, да, ты его не узнал разве?

Резкие тени исказили лицо молодого колдуна. Он только сейчас понял, что уже видел Раду раньше в начале этого лета.

Драгомир подошёл к Раду. Его волосы сдуло с лица потоками воздуха, и они покрылись белым, да и сам он был непривычно бледен, даже сер. Повернувшись к рыцарю, маг в ужасе распахнул глаза и осел на землю. Вампир успешно его подхватил и прижал к себе. Сердце в холодной груди билось неровно, а ещё Драго с тревогой понял, что почти не ощущает Раду. Словно он где-то далеко-далеко.

— Аккуратнее было нельзя колдовать? — гневно вскрикнул Драгомир, поднимая мага на руки. Повернувшись к товарищам, уже собирающим пожитки, он скомандовал. — Ему нужна помощь. Кто-то идёт в разведку, только быстро, а мы следом в любом случае. А ты не спи!

Прикрывший было глаза Раду доверчиво положил голову на плечо Драго. Станислав, скользнувший к ним, словно на катке, положил тому руку на грудь и зажмурился.

— Всё ясно. Сильное истощение: магия пошла колдовскими путями, ну, и переохлаждение до кучи. Энергия восстановиться может, но вот чтобы выжить ему нужно постараться.

— Сейчас можно что-то сделать?

Станислав задумался, тяжело вздохнул и, похлопав себя по карманам в поисках, достал флягу.

— Ни слова. Это зелье, — шикнул Стас на хотевшего что-то сказать Драго. Раду всё таки смог взять флягу даже слабыми руками. — Пусть и на спиртовой основе, но реально помогает.

Маг чуть не выплюнул настойку, зажмурившись после первого глотка. Этого было достаточно, чтобы его щёки порозовели.

— Так... не должно было быть, — наконец проговорил Раду, как только обрёл дар речи. — Я не сдержал силу, простите. Можно я встану?

Последнее он спросил, неуверенно косясь вниз и на Драгомира. Тот задумался. Снизу послышался вопль Мате, что всё чисто, и мост достаточно крепок. Упырь не терял времени и уже успел спуститься на Эрла. Чтобы в этом убедиться, следующим соскользнул орк.

— Ты молодец, но больше так не делай, — Драго прижался губами к холодному лбу Раду. — И нет, я помогу тебе спуститься.

— Я сам бы, — Раду попытался сопротивляться, но сил всё ещё было недостаточно, и он быстро прекратил.

Драгомир хмыкнул и, сильнее прижав ослабевшего мага к себе, пошёл к мосту. Он ловко заскользил по льду вниз. Шпоры противно скрипели, оставляя за собой белый след. Хотя мост был ровным, свалиться с него в бездну было не сложно, но привыкший к зимним забавам, где каждый раз есть риск умереть, вампир держался уверенно.

Мате и Гарри схватили их на лету и остановили. Атли уже был тут и уверенно шёл дальше, держа лук наготове.

— Лагерь лучше где-нибудь внизу поставить, — объяснил упырь. — Хотя бы там, где есть хворост.

Драгомир легонько встряхнул засыпающего Раду. Тот сморгнул и опять попытался встать.

— Ну, куда тебе, — проворчал Драго, однако мага на землю поставил. Тот слегка пошатнулся, но устоял. — Мне бы несложно было помочь.

— Не в этом дело, мессир, — Раду оперся о подставленный локоть. — Просто мне не нравится, что вы относитесь ко мне, как к барышне. Я далеко не девушка.

— Ах, вот в чём дело! — с души Драгомира словно гора упала. — Я и не думал считать тебя слабее, чем есть, не волнуйся.

Видимо, решив, что это можно обсудить и потом, Раду замолчал. Однако на его лице отразились совсем невесёлые мысли.

Шли они медленно. Наёмники задержались у моста и о чем-то переговаривались. День выдался пасмурный и тёмный даже на светлой стороне. Впереди среди скал от колдовства загорелся огонь, и Драгомир уверенно направился туда.

Атли грел руки. Рядом с ним кучей лежали обломки сухого дерева. Огонь, самый обычный, был ещё слаб, но этого было вполне достаточно, чтобы отогреться. Драго усадил мага у костра и взлохматил его оттаявшие волосы. Только после этого он увидел, что перед колдуном разложены карты.

— Надо поговорить, — сказал Атли тоном, не терпящим возражений, и кивнул в сторону.

Драгомир спокойно пошёл за другом. Тот выглядел очень обеспокоенным — даже после заклинания Раду его настроение было не настолько упавшим. Убедившись, что маг их не слышит, Атли склонился к Драго.

— Брат Дьявол, Луна, Десятка мечей.

— А теперь попрошу на латыни, — Драгомир с любопытством посмотрел другу в глаза. Тот с лёгким присвистом вздохнул сквозь зубы.

— Почему ты не сказал, что это маг Светлого Воителя?

— Он свой собственный, — Драго нахмурился. — А ещё он принял подданство империи. Не уходи от темы.

— Я к ней прихожу. Это просто наихудший расклад в данной ситуации! Во всех смыслах, Драг!

— Спокойнее, Атли!

Колдун запыхтел, но притих. Раду всё так же сидел поломанной куклой у огня, лишь мазнув по спорщикам безразличным взглядом.

— Ладно, объясню проще. Искушение есть? Есть. Тайна. Черти даже не знают, что может твориться у него в башке. Может, у него какой-то план? И, наконец, боль, предательство. Всё в прямых значениях. Так понятно?

Драгомир поджал губы. Атли практически никогда не ошибался в своих расшифровках. Даже тогда, не зная про Раду ничего, он угадал.

— Ты уверен, что он предаст меня, а не кого-то ещё?

— Я загадывал на вас, — Атли окончательно успокоился и сочувствующе улыбнулся. — Ошибки быть не может.

Смотря на Раду, Драго понимал, что Атли прав. Умом. Но тот не выглядел как кто-то, у кого есть коварный план. Он даже не знал, что они едут на светлую сторону, и с мостом явно случайно придумал.

— Хорошо, я подумаю, — с нежностью заключил Драго.

— Подумаешь?! — гаркнул колдун во весь голос, схватившись за голову. Даже маг поднял на них взгляд. — Я сомневаюсь, что ты умеешь!

— Атли, успокойся.

— Драг, мать твою ба...

Атли не успел договорить, так как Драгомир заткнул ему рот ладонью и приложил палец к губам, прислушиваясь.

Вдали, у реки, слышились выкрики и звон стали. Друзья в ужасе посмотрели друг на друга.

— Помоги Стасу, — не своим голосом приказал Драго. Атли кивнул.

— Скройтесь пока. Если что, ты можешь справиться с ним.

— Хорошо. Бывай.

Они прижались друг к другу лбами, прощаясь, и разошлись. Атли тенью скользнул в воздух, а Драго быстрым шагом подошёл к Раду. Тот смотрел с тревогой, безуспешно пытаясь подняться.

— Что произошло?

— На наёмников напали. Собирайся, мы уходим.

— Было бы что собирать.

Сказав это, Раду встал, но в тот же момент земля задрожала под ногами. Драгомир оскалился. Они с Раду опять заговорили одновременно:

— Вот теперь на нас точно напали.

— Заклинания землетрясений запрещены в королевстве гномов!

Их убежище находилось между скал. Только Драгомир хотел схватить Раду за руки и кинуться в проход, как тот с грохотом завалило. Рыцарь не успел среагировать, и в следующую секунду увидел, как маг вскинул руки, закрывая его, а затем вскрикнул, заваливаясь на Драго.

— А Стас тебе говорил надеть шлем!

Раду сполз с осевшего на землю рыцаря, потирая сильно ушибленную руку. Землетрясение закончилось, и камнепад прекратился.

— Ты с ума сошел?! — вскрикнул Драго, поняв, что только что произошло.

— Наверное, — в тон огрызнулся маг.

— Не "наверное", а точно! — проворчал Драгомир и кинулся к Раду, взяв его руку в свои. — Здесь нет Тойфельдора, чтобы нас лечить, а я покрепче тебя буду, от камня в голову не умру. Сильно больно?

Чуть ли не сквозь слезы, маг улыбнулся.

— Больно. Это лучше, чем если бы не болело.

Рыцарь потянул на себя раненую руку. На покрасневшей коже красовалась неглубокая царапина. Драгомир, не задумываясь, слизал выступающую кровь. Раду зашипел.

— Твоя слюна щиплет.

— А у тебя был песок на ране, — Драго утер губы. — Нам говорили, что как первая помощь в самый раз.

— Как вашему народу повезло, однако.

Раду, несмотря на язвительный тон, выглядел неожиданно счастливым. Возможно, виной тому была обычная истерика, но это было всё же маловероятно. Драго усмехнулся в ответ.

— Ладно, нужно идти.

Они оглянулись. Дорога, ведущая к Реке, осталась единственной, если не считать пути наверх. Раду ещё не мог держаться за Драгомира, поэтому последнее отпадало.

— Прямо в лапы охотника, — прокомментировал ситуацию Раду. Драго кивнул.

— Я пойду на разведку. Может, получится обойти.

— Я за тобой. Мне уже не так тяжело.

По особому зазвучавшая, ставшая разборчивой, сила и правда стала ощущаться отчётливее, но этого было недостаточно. Хотя в их случае то, что Раду не выглядит как обмороженный труп, было уже неплохим результатом.

Думая об этом, Драгомир не заметил, как прямо над ними появилась тень эльфа.

— Сверху! — закричал Раду, но было уже поздно.

Магия, которую Драго ощутил в последний момент, заставила его закрыть глаза и провалиться в сон.

***

— "Магический сон, ну конечно!" — ядовито протянул Драго про себя, привычно стараясь не закричать.

Однако это было не чужое воспоминание. Мрачная, серая комната, заваленная хламом до потолка. Были здесь и поломанные рамы, и старая мебель, скрытая под грязно-белыми простынями. Большое окно стремилось ввысь абсолютно чёрным пятном.

"Что я забыл на дядином чердаке?"

Драгомир хорошо помнил дядю: молчаливый и злобный вампир, хромой, на первый взгляд, презирающий всё сущее, но при этом — патологический обманщик. Что он ни говорил, все всегда оказывалось ложью, от его преданности империи до угроз наказания для детей. При этом он умудрялся быть неплохим педагогом и отцом четверых кровопийц.

А ещё он был отчасти тезкой с Раду. Имен у него было целых пять — бабушка из-за шока разошлась и не смогла выбрать какое-то одно. Из них Раду считалось самым детским. Драгомир не мог называть дядю по этому имени, как и по остальным. Таковы были правила: либо "дядюшка" в разных формах, либо "великий князь". Хотя там было дело именно в привычке. Иные смело обращались к нему по прозвищу.

— У тебя нет времени отлынивать от занятий, Драгош.

Силуэт дяди сплёлся из теней и теперь возвышался над рыцарем. Рост у него был "северный", относительно небольшой, как и у самого Драго, но это было совсем не заметно из-за той силы, что была в его руках.

— Простите, дядюшка, — Драго вновь ощутил себя ребёнком. Маленьким, буйным и слишком быстро растущим.

Вампир покачал головой.

— Ты неправильно себя ведёшь. Опять занимаешься ерундой! Я и так освободил от колдовства, поскольку ты не успевал обучиться всему, а ты вместо того, чтобы зубами вырывать то, что принадлежит тебе по праву, доверяешься случаю. Соберись, княжич!

— Если я поступлю слишком опрометчиво, всё рухнет! — писклявый голос мальчишки звучал отвратно, но Драго помнил, что иногда это было его лучшим аргументом. Однако с братом его матери это не всегда работало. Он просто закрыл уши руками и зашипел.

— Я не прош-шу тебя идти напролом. Просто не дай взять другим. И прекрати, наконец, слушать всех подряд. Проснись, пока не поздно!

Лишь после того, как образ дяди пошел трещинами, Драгомир понял, что всё это время разговаривал с зеркалом. Прахом посыпался чердак, и поток серо-белой пыли растворился во тьме.

Драгомир попытался проснуться, но у него не получилось. Вокруг только тьма и его осознание. Что-то цепями держало его здесь, и с каждым рывком злило всё больше. Тень, сама по себе, не была ему врагом — она послушно держала его на плаву и проникала в каждый закоулок души, не причиняя боли.

— Здесь кто-нибудь есть?

К тому моменту, когда прозвучал этот незатейливый вопрос, Драгомир перестал осознавать себя. А потом он открыл глаза.

19. Ярость с кровью

Раду очнулся, почувствовав какой-то странный запах. В нос забилась пыль, но маг привык чихать тихо, так как библиотекарша в академии могла нашипеть даже за это. Впрочем, ему удалось скрыть своё присутствие не только поэтому: напротив хрипел рыцарь, а те, кто мог на них обратить внимание, о чем-то спорили. Одна-единственная лампа гномьего производства едва освещала небольшой участок пещеры тусклым белым светом. Ниша, где находились Драгомир и Раду, была огорожена от остального пространства решеткой.

Маг неожиданно понял, что у него появилось время обдумать ситуацию. Он посмотрел на рыцаря: тот спал и не мог проснуться. Вполне возможно, что на него наложили ещё какое-то заклинание, помимо обычного сонного, чтобы тот не мешал. Из-за этого Драгомир спал как обычный человек и, к тому же, довольно беспокойно. Принять его за сурового вампира в этот момент было невозможно, уж больно черты казались шалопаистыми.

Рука всё ещё болела после ушиба, но царапины практически затянулись ровной коркой. Раду и в тот момент, и после не знал, зачем он прикрыл рыцаря. В надежде получить расположение? Из-за явного и привычного недоверия со стороны колдуна? Это веский повод как-то выслуживаться перед принцем, но тогда маг не думал об этом. Он вообще ни о чём не думал, забыв про старую травму, чуть не ставшую фатальной.

Была ещё другая версия, самая логичная. Возможно, Раду просто не хотел предавать кого-то ещё раз. Ему дали возможность начать всё с чистого листа, и грех было ею не воспользоваться. Он и Свет-то оставил только из-за решительных действий Аленселя, обрекшего мага на муки и позорную смерть. Ставшее привычным недоверие и не такое уж тяжкое одиночество Раду бы пережил, так и не решившись на такой отчаянный шаг. Зато сдержанный Драгомир, который его полностью принял, идеально подходил на роль нового покровителя, несмотря на некоторые детали этого принятия. Это он выдернул Раду из ловушки, хотя именно из-за него мага чуть не казнили. Магу не хотелось вновь страдать из-за своего и чужого лицемерия, а ещё одного потрясения из-за смены стороны он попросту не выдержит — мир его попросту раздавит. А здесь, если достаточно хорошо прижиться, можно стать собой. Когда-нибудь.

— ...Эти жуки надёжно закрыты?

— Не ссы, пока их никто не разбудит, они и не пошевелятся.

— Уверен?

— Да куда они денутся? Нам нечего бояться, если они вылезут раньше времени.

— Отец всё ещё в городе. Честно говоря, я не буду против, если его сожрут, но не так быстро. У него какой-то козырь. Незнание деталей пока сковывает мне руки. Лучше подстраховаться.

Раду навострил слух. Эти странные разбойники явно обсуждали что-то интересное.

— Что-то ты темнишь. Что тебе будет, если что?

— То, что подозрения падут на меня, кретин. Эй, ты! Куда пошёл?

Длинная узкая тень приближалась к клетке. Раду решил, что притворяться спящим бесполезно. Опустив голову, он застонал, как будто только что проснувшись.

— Что там?

— Колдун очнулся. Допрашивать будете?

— А как же. Мы же пограничники! Парни, несите сюда.

— А что там с кровососом?

— Спит. Я наложил второе заклинание. Бояться нечего.

Последняя, самая отчётливая реплика, принадлежала эльфу. Магу, что было большой редкостью — и не просто потому, что эльфы редко берутся изучать магию людей. Это был изгнанник или, проще говоря, ренегат. Короткие волосы и черная метка на щеке — таких эльфов называли тёмными, их подозревали во всех грехах, в том числе и в службе Императору Тьмы. Теперь, зная про аульвов, Раду понимал, что это звучит немного притянуто за уши, и что это больше говорит о неэффективности внутренних порядков эльфов, чем о влиянии Империи, но утверждать не мог. Также он заметил, как сильно эльфы отличаются от северных собратьев: как будто чуть плотнее и выше, тяжелее, но всё ещё изящнее людей.

Долго исследовать эльфа ему не дали. Двое широкоплечих мужчин, явно полугномов, вошли в клетку и, подхватив Раду под руки, выволокли его на свет.

План родился незамедлительно. Раду топнул ногой и поморщился, смотря на конвоиров.

— Осторожнее, смерды! Не мешок с картошкой несёте.

Как и ожидалось, полугномы засмеялись, а из глубины пещеры раздался голос:

— Ну и кто ты тогда, девчонка?

Раду в первое мгновение привычно старался не выдавать обиды, но потом спохватился и закричал:

— Я парень! Кошмар, в гномьем королевстве мужика от бабы не отличают.

Голос неожиданно прозвучал настолько противно, что даже сам Раду удивился.

— О, ангелы, заткните это, иначе это сделаю я!

Наконец, Раду увидел говорящего. Это был совсем молодой гном. По бусинам, вплетенным в светлые волосы, и по клетчатой накидке он понял, что перед ним наследник какого-то знатного клана. В руке он держал нож. Поняв намёк, Раду сглотнул и сжался. Его склонили к земле, вынуждая встать на колени.

— Молодец, — гном подкинул нож, ловя его за рукоять. — А теперь ещё раз. С начала. Почему мы должны относиться к нарушителям границы как-то по-особому?

Раду на секунду растерялся, но тут же скорчил надменную гримасу. Изображать высокомерного деревенского дурака на должности слуги или помощника было сложно и неприятно, но необходимо, чтобы его недооценили.

— За моего господина и за меня вы можете получить большой выкуп! Юный господин является сыном большого графа наших земель, который закроет глаза на что угодно, если под угрозой жизнь его кровиночки.

Гном усмехнулся Раду в лицо. Разбойники крепко держали его под руки. Их взгляды намекали, что впору было уже начинать прощаться с жизнью. Эльф наблюдал происходящим, стоя напротив входа в камеру. Драгомир всё ещё лежал, не подавая признаков жизни.

— Значит, выкуп за вас большой можно сточить? За него только, или за тебя монетка тоже перепадёт?

В груди похолодело. Раду перестал вырываться и посмотрел на атамана. Гном оскалился ещё сильнее.

— Что, думал, я не пойму, — гном замахал ножом перед носом Раду. — Ты же всего лишь корм и водоносец этого урода. Пешка! За тебя и гроша не дадут, бьюсь об заклад.

— М-молодой господин будет недоволен, — через силу протянул маг.

— Ага, скажешь тоже! Это же вампир, им плевать, все вокруг на одно лицо, — с этими словами он махнул клинком на "господина". — Он о тебе даже не вспомнит, а нам с одним легче будет.

Раду сжал губы. Вампиры считались в самом худшем смысле высокомерными аристократами, в светлых землях это знали все, кто интересовался. Но ещё никто не показывал этого среди тёмных, поэтому Раду не знал, насколько всё могло оказаться правдой.

— Ага, молчишь, — гном посмотрел на своих парней. — Тогда мы спросим другое: где спрятались остальные? Что вам известно?

— Я не знаю, — честно ответил маг. Гном не выглядел удивлённым.

— Значит, будем сразу говорить на более понятном языке. Парни.

Наемники потащили Раду в сторону. Маг заметался, пытаясь сопротивляться, но силы противника превосходили. Он начал брыкаться, пытаясь ударить хоть кого-то, но даже если попадал, полугномы словно не чувствовали боли. Наконец, его кинули на стол, прижав голову к грязным промасленным доскам. После первого удара на глаза предательски навернулись слезы. Мышцы болели, хотя он не замечал этого, отбиваясь.

— Пока просто допрашиваем, а потом делайте с ним, что хотите, — скомандовал гном, на что полукровки загоготали. — Сэр маг, что нам делать с колдуном?

— Что угодно. Но потом лучше сжечь.

Раду испуганно зажмурился.

Раздался громкий хруст. Повторился, чуть более смачно, словно разрываются суставы и плоть. Раду распахнул глаза. Он знал, как это происходит, и затих, мелко дрожа и косясь во тьму. Такого разбойники не ожидали. Скудный свет лампы потускнел под странным давлением тьмы. Раздалось гулкое рычание.

Клетка была открыта.

Разбойники отпустили его, что дало Раду возможность перекатиться за ящик, который он ранее принял за стол. Закрыв лицо ладонями, он боялся пошевелиться, слыша вокруг звуки смерти: хруст сломанных костей, крики боли, прерываемые боевые кличи. Совсем близко раздался грохот, словно в щепки разлетелось что-то деревянное, и запоздалый предсмертный вопль. Ящик, за которым спрятался маг, ощутимо тряхнуло, и кровь стекла по дереву. Раду попробовал подняться и посмотреть, что происходит. Рука наткнулась на ещё теплый, но явно растерзанный труп — под пальцами ощущалось сочащееся, горячее мясо. Тело закрывало весь обзор и окончательно загородило свет. Маг отшатнулся, упираясь спиной в холодный свод пещеры, и затаился. Последним пал гном. Он молил чудовище о пощаде, но чуда не случилось, и всё завершилось смачным, пронзающим ударом.

Кровь покрывала и без того грязный пол. Это было видно даже с его места. В тусклом свете она казалась чёрной. Отчетливо было слышно тяжёлое, рокочущее и частое дыхание чудища. Казалось, что оно ещё не насытилось. А потом Раду узнал хлюпающие тяжёлые шаги, шаркающую, кавалерийскую походку с характерным скрежетом высоких подкованных каблуков.

— Драго... — только и смог произнести Раду, сильнее поджимая ноги. Он сомневался, что сейчас хоть что-то сможет остановить полудемона.

Внезапно дыхание Драгомира изменилось. Он сдавленно застонал и покачнулся, с тихим плеском опускаясь на колени. Убежище Раду после этого окончательно погрузилось во тьму, поэтому маг не мог видеть лица принца.

—Ты в порядке? — Хриплый голос прозвучал внезапно ласково.

Раду не сдержался и всхлипнул. Стон сам вырвался из горла. В голове было пусто, только страх терзал сердце. Мужчины не плачут? Раду не вспомнил об этом. Он имел полное право. Холодные длинные руки внезапно показались достойной альтернативой безжизненной стене и трупу над головой. Драгомир крепко обнял мага и засопел где-то в районе затылка.

— Тихо, тихо. Я же говорил, тебе не о чем волноваться. Я вызволю тебя. Прости, что тебе пришлось это пережить, что я задержался. Магия держит крепко. Не бойся, всё позади, ну. Я рядом.

Нежные щебетания и периодические слабые пощипыванния — вампир кусается, что ли? — никаким образом не вязались с тем, что произошло в подземелье несколько секунд назад. Горло Раду уже свело судорогой от переполняющих его эмоций, но ничего с этим поделать он не мог.

Неизвестно, сколько времени они так просидели: запах крови уже заполнил всё пространство. Раду даже показалось, что он слышит под кирасой сердцебиение. Драгомир казался спокойным, но будь так на самом деле, рыцарь бы уже давно встал и увёл своего спутника куда угодно, лишь бы подальше. Успокоившись, маг решил позаботиться об этом сам.

— Мы должны уходить, — сказал Раду, сжав холодную мягкую руку.

Драгомир кивнул, задевая холодным носом кожу за ухом, из-за чего маг резко поёжился. Только после этого рыцарь опомнился и встал на ноги, но тут же пошатнулся, хватаясь за голову. Как и ожидалось, всё не могло быть настолько хорошо. Только сейчас Раду увидел, что юноша весь в крови — даже волосы, теперь обвисшие неопрятными прядями, пропитались ей с корней, словно ржавые. Возможно, там была и демоническая кровь. Раду поднялся следом и обхватил его за плечи. Выход загородили трупы разбойников и мага, но серьёзным препятствием они не стали. Раду взял фонарь, стараясь не смотреть на кровь и ошмётки мяса вокруг.

— Идём, сэр ужас ночи. Нам сейчас главное просто хоть куда-то выйти.

Драгомир хрипло засмеялся. Возможно, во время этой битвы он кричал, а Раду этого не слышал — маг подобному совершенно не удивился бы.

— Я сам не понял, что это было, — голос рыцаря, и правда, звучал сорванным. — Вампиры так не делают.

— Разбойники не ждали нападения, ты очнулся, вопреки расчётам, быстро, — принялся перечислять Раду, с сомнением смотря в тёмную щель, из которой тянуло относительно свежим воздухом. — Возможно, это всё ваша демоническая сила. Видели же, что лампа сильно ослабла?

— Возможно, — Драгомир поднял голову. — Потом разберусь. Впереди развилка. Наверху надписи, будь осторожен.

Раду прищурился. Развилка стала видна только через десяток шагов. Надписей же человек не увидел, если бы не знал об их существовании.

— Из гномьих рун я знаю не так много, — признался Раду. — Однако вам нечего боятся. Это указатели. Узнаю "общее" и "поверх". В нашем случае, лучше идти к другим гномам, чем неизвестно куда на поверхность.

— Ты прав, — усмехнулся рыцарь. — А вы с гномом неплохо общались.

— Обмен знаниями, мессир, — Раду пожал плечами. — Он был интересным собеседником. Буду надеяться, что Готр не успел вернуться в столицу или получить новости до меня. Хотя, вряд ли. У его клана какие-то проблемы были, а за связь с миром ответственны они.

Они шли по узкому проходу. Драгомир пытался идти самостоятельно, но из-за того, что у него сильно кружилась голова, вампир едва не падал на каждом шагу. Раду самому было некомфортно, но он терпеливо шёл вперёд. После произошедшего за свою жизнь маг уже не опасался. Неожиданно в голову ему пришла интересная мысль.

— Мессир, я ведь правильно понимаю, что вы умеете замалчивать некоторые вещи?

— А ты что-то придумал? — Драгомир поднял голову. — Осторожно.

Рыцарь резко дёрнул Раду назад. Очередной проход заканчивался совсем узкой тропинкой и чёрной пропастью. Вдалеке виднелась цепочка огоньков. Обозначив благодарность коротким кивком, Раду аккуратно опустил рыцаря на землю и поднял фонарь над головой, несколько раз прикрыв свет ладонью. Цепочка вдали зашевелилась. Убедившись, что гномы его увидели, маг сел.

— Они меня не захотят убить на месте? — задал резонный вопрос Драгомир.

— Я смогу их убедить этого не делать, — Раду наблюдал, как гномы идут по сложной кривой в темноте, запоминая. Он не был уверен в своих словах, но надеялся, что гномьи представления о чести изменились не сильно.

Ждать отряд пришлось долго и в тишине, особенно когда их цепочка скрылась за углом. Зато когда свет нескольких фонарей залил их тусклый закуток, Раду отреагировал незамедлительно, вскочив и жестами давая понять пришедшим, что он знает их традиции. При этом случайно заехав кулаком себе в лоб, но несильно.

— Я Раду Рагнар из людей, ищу Готра, сына Гала из клана Монкадиел, — с напряженным выражением лица затараторил маг. — Я принес нерадостные вести своему другу. По пути сюда меня и этого юношу пленил маг-ренегат, но нам удалось его одолеть. Я обязан этому полукровке жизнью и беру его под свою ответственность.

Около дюжины гномов ошарашенно смотрели на мага, который в конце своей речи отрывисто выдохнул. У всех с собой были кирки, но на рабочих они не походили, скорее, на скалолазов. Один из них снял что-то среднее между шлемом и капюшоном. Раду с удивлением отметил сходство этого гнома с Готром, вплоть до того, что чуть было не принял этого старика за друга.

— Я Гал, сын Хорта, глава клана Монкадиел, — Гал повторил жест особого приветствия, и Раду поклонился, вставая на одно колено. — Наслышан о тебе, маг Раду Рагнар. И, несмотря на это, я не уверен в том, что стоит доверять свою жизнь созданию тьмы.

Драгомир спохватился и, приняв ту же позу, что и Раду, невинно улыбнулся.

— Прошу меня простить, глава клана, — тихо начал он. — Я тоже шёл с вестью, но уже к вашему народу. Клянусь своим бессмертием и кланом своего клана Приреченских, это была и есть мирная экспедиция, но на меня напали, и я защищался.

Раду не удержался от того, чтобы шикнуть на рыцаря, хотя тот не сильно противоречил плану. Драгомир вжал голову в плечи, якобы от испуга. Внимательный взгляд гнома выражал подозрение, но, выхватывая новые детали облика полу-вампира, как будто сменил гнев на милость.

— Под твою ответственность, маг Раду Рагнар, — заключил Гал. — У нас тоже есть плохие новости. Я приведу вас к Готру.

Раду и Драгомир встали и поклонились гному. Рыцарь покачнулся, но устоял, опершись о плечо мага. Против тот не был. Гномы с явным сомнением и даже с осуждением смотрели на это, но Раду было всё равно. Он почти не соврал.

20. Если вы не боитесь, спросите

Драгомира положили в небольшой каменной комнате с очень тяжёлой дверью и отдали ключ Раду. Маг часто до боли сжимал его в руке, отчего та пропиталась запахом крови. Дело было не в страхе за тёмного. Клан Готра всерьёз относился к таким вещам, как честь и долг жизни. Для них они значили гораздо больше, чем какой-то здравый смысл. Из-за этого только очевиднее становилось отличие всего их народа от людей: честь вопреки вере не давала им большого веса во внешней политике.

Раду держал обеими руками кружку с грибным супом, сидя на кухне. В окружении гномьего убранства маг казался великаном, что заставляло его сутулиться ещё сильнее. Готр задумчиво молчал. Им пришлось прервать разговор, пока хозяйка шустро возилась рядом, убирая со стола. Недавно закончилась общая трапеза, во время которой все сидели тихо. Чувствовалось напряжение.

— Дамп ещё спит? — как бы невзначай спросил Готр. "Да" было стандартным предлогом, оставшимся со старого языка, и они его использовали вместо "полу" по отношению к живым и не очень существам.

Раду кивнул.

— Как убитый. Сказал, что к этому вечеру очнётся.

— Жрать же попросит, — опасливо проворчал гном. Раду отхлебнул отвар, стараясь не шуметь.

— Если ты про то, где найти кровь, то не бойся. Он жрёт всё, кроме этой самой крови.

— Значит, пусть ест что дадут, — громко заключила хозяйка из другого конца кухни и вышла, закинув на плечо мешок, словно он ничего не весил. Готр кивнул и нахмурился. Разговор продолжался.

— Значит, Аленсель убил Артура, привёл армию эльфов в ваше королевство, а Ева всё-таки пошла в паладины?

— Да, как всегда и мечтала, — Раду опустил взгляд. — Потом произошло что-то странное. Среди эльфов Аленселя оказались шпионы. Они убили его и устроили какую-то диверсию, но подробностей я не знаю.

— Так ему и надо, — Готр сжал свой кубок так, что грубые костяшки побледнели. — Не ожидал я от него такой подставы. А ты что?

Раду задумался. Говорить о том, что Аленсель назвал его предателем, было бы слишком очевидным ходом, да ещё и наводящим на подозрения. Лучше вообще избегать подробностей. Ему вспомнился Артур в тот месяц, когда на его месте уже был Драгомир. Он делал правильно, не вдаваясь в детали ни по какому вопросу, относясь ко всему, будто так и должно быть.

— Так вышло, что я пошёл с Евой.

— Погоди, а куда она пошла? — Готр удивлённо посмотрел на мага.

— В тёмные земли, — Раду неопределенно качнул головой. Гном ожидаемо выругался. — Да. Она пошла мстить тому рыцарю, а он ни сном, ни духом.

— Как вы вернулись? Погоди... Если я правильно понимаю, вы могли вернуться только после того, как Стелы ослабли.

— Поверь, тёмные тоже были в шоке, — Раду усмехнулся, якобы вспоминая лица противников. — Когда рыцарь узнал, что Воитель погиб не от его руки, он попросту отказался сражаться. Мы вернулись с пустыми руками. Нас, конечно, потрепали, я вот до сих пор нормально не могу чаровать, но останься мы там, нас бы полностью разбили и уничтожили.

Готр опрокинул остатки своей гномьей настойки и отбросил кубок, хватаясь за голову.

— Думаешь, это из-за пророчества? — спросил гном. — Герой погиб от руки товарища, а не в поединке с "близнецом не по крови", вот всякие аномалии и происходят.

— Кто знает, — маг пожал плечами.

Молчали недолго. Успокоившись, гном прокашлялся.

— Ладно. Дальше что произошло?

— Когда мы перешли реку, я сразу свернул к тебе, а дальше ты знаешь, — Раду взглядом обозначил направление, где примерно лежал Драгомир. — Но это теперь уж не важно. Что у тебя стряслось?

— Погоди, мы не договорили, — гном посмотрел на мага, насупившись. — Как именно он тебя спас?

Раду был готов к подобному вопросу.

— Меня хотели устранить, как свидетеля, хотя я не успел многого увидеть. Там что-то относилось к тому, что мне потом сказал этот юноша. Однако в последний момент он очнулся и напал на мага и его подельников, после чего очнулся, и меня он не тронул.

— Юноша, — Готр хмыкнул. — И сколько лет этому дампиру?

Двадцать три. Ровно столько же, сколько и Артуру. Этого тоже говорить не стоит.

— Около двадцати. Совсем мальчишка.

— Удивительно, как у этих трупаков вообще появляются дети, — поражённо покачал головой Готр. — Вы, маги, вроде бы защищены от их влияния, так что думаю, тебе можно верить.

— Судя по тому, что его поймали, он не умеет зачаровывать людей.

— Ладно, — Гото покачал головой, мол, как знаешь. — В любом случае, надо с ним поговорить, пока отец отправился в город. От него никак не отстанут.

— Ты так и не сказал, что у вас произошло, — Раду отложил на пол кружку, до стола было слишком далеко, и сложил локти на колени.

Гном хотел было махнуть рукой, но резко сжал кулак и ударил по столу. Посуда зазвенела, хотя удар не был слишком сильным, неся больше символичнеский характер.

— Да вообще муть какая-то, если честно! — гулко пробубнил Готр. — Сначала кто-то заметил, что руда и другое сырьё куда-то девается. Потом начали пропадать инструменты. И, как только все начали волноваться по этому поводу, наш сосед обвинил наш клан в тайной торговле с поверхностью.

Раду удивлённо сморгнул и поднял голову. Не успев спросить, почему так произошло, он решил предположить.

— Из-за особенностей вашего клана?

Готр развел руками.

Клан Монкадиел был одним из самых дружелюбных по отношению к жителям поверхности. Гномы, после ухода ангелов, предпочитали мирно жить под горой и не вмешиваться в дела людей и эльфов, изредка объединяясь с ними против тёмных. Монкадиел же был ответственен за своевременность этих союзов. Их обширные, но бедные пещеры делали их весьма средненьким по влиянию кланом, зато на их территории постоянно терялись буквально все, даже другие гномы. Таким образом, пока пара шахтеров разрабатывала пустующие месторождения, большая часть клана или искала заплутавших на своей территории, или посылала кого-нибудь наружу для установления дружественных отношений.

Раду опять покосился в сторону покоев Драгомира и неловко закусил губу.

— Мы, я понимаю, не очень вовремя появились для вас.

— Да не, — гном махнул рукой. — Ты же слышал, какие отец поставил ему условия: как оживёт, пусть выметается напрямую к королю, если там реально что-то важное.

— Всё равно рискованно, — пожал плечами Раду, хмуро смотря на бывшего товарища. — Вашим соседям, как думаешь, сложно узнать, что вы держите у себя полу-вампира?

— Не думаю, что эти пограничники вообще о нас будут руки марать, с их-то задачами. У них мы просто как заноза в заднице, а глаз всегда смотрит на Эрла и Этту. Что ты так на меня смотришь?

Маг на мгновение завис, не понимая вопроса, но внезапно совершенно ясно видя картину происходящего. Улыбнувшись так, что Готр вздрогнул, Раду достал из-за пазухи ключ.

— Готр, ты мне не поверишь! Идём, послушаешь гостя. Стул возьми, тебе стоит это выслушать сидя!

— Маг, ты всё же сошел с ума, или да? — обречённо пробубнил гном, но вышел из кухни следом за Раду.

***

Драгомир наконец-то нормально отдохнул. Комната, где его заточили, идеально подходила для восстановления сил: можно было лежать трупом, отвернувшись носом к стене, и не видеть снов. Пускай Драго и был пленником, но одежду за эти дни ему простирали и вернули. Оружия у него и так не было, поэтому изъяли только доспехи. Маг отлично поработал, хотя ситуация в целом выглядела паршиво.

Однако выспаться до конца не удалось: Драгомир неожиданно почувствовал, как его трясут и пытаются усадить. В ответ на попытку мага похлопать его по щекам вампир недовольно заворчал.

— Неужто уже вечер? — Драго зевнул, даже не потрудившись открыть глаза. Раду вздохнул с облегчением.

— Ещё нет, но тебе нужно встать, спаситель мой. У Готра есть информация по вашему расследованию, но сначала высказаться должен ты.

Голова вампира всё ещё болела, но уже не так сильно, как это было пару вечеров назад. Подслеповато щурясь, Драго посмотрел на гнома. Тот стоял у двери, сжимая в руках топор. Весьма разумная позиция с его стороны.

— Насчёт чего? — Драгомир зевнул ещё раз, но уже более демонстративно.

— Элиретта, — коротко ответил Раду, сильно кося глазами.

Решив, что ему виднее, Драго повернулся к гному и начал рассказ:

— Меня послали расследовать нарушение границы на Элиретте. Известно, что некие гномы в союзе с кем-то ещё проникали и что-то переносили на наш берег, а затем спрятали это в горах.

Гном закашлялся. Сейчас он отталкивал вампира гораздо меньше, чем когда Драго смотрел на него как человек. От него исходило мало естественных запахов — Готр пах пылью, огнем и железом. Двигался он гораздо увереннее Раду и даже Евы в последнюю их встречу, при ходьбе издавая скрип, тихое шуршание и громко топая. Сейчас же Готр был, очевидно, поражён подобными новостями.

— Это невозможно. Пики очень тщательно охраняются.

— И всё же, это так, — Драго посмотрел на Раду. Тот одобрительно кивнул.

— Значит ли это, что ваш пограничник не чист на руку? — уверенно спросил маг гнома, указательным пальцем постучав по своей щеке. — Ни для кого не секрет, что рождение под светом Стел не делает разумное существо безгрешным.

Готр открыл было рот, чтобы возразить, но задумался. Взгляд из недоверчивого стал испуганным. Большинство светлых были искренне преданными своей идеологии, но думать и рассуждать могли также почти все.

— Вдобавок, — продолжил Раду. — Маг-ренегат нас держал, если не ошибаюсь, на территории приграничья?

— Да, вы оттуда вышли, — упавшим голосом подтвердил Готр. — Вот ведь...

Драгомир поморщился, внутренне отмечая собственное лицемерие: когда ругался Раду или кто-то из темных, такой неприязни не было. Однако сейчас говорить вслух об этом не стоило. Раду отчего-то напрягся.

— Я вспомнил ещё кое-что. Пленивший нас маг говорил о каких-то жуках. Ты, вроде бы, упоминал, что у вас какое-то гнездо пропало.

Драгомир с удивлением посмотрел на мага, пока гном переваривал информацию. В памяти, и правда, что-то такое всплыло.

— Да, канзы, — Драго набрал в грудь воздуха. — Водятся только у нас. Агрессивные, травоядные, имеют промысловое значение. Есть ещё очень похожие на них хищники, но те живут дальше на северо-западе. Вы называете оба вида каменными жуками.

Знания, полученные в академии, которую Драгомир окончил уже довольно давно, всё ещё оставались в памяти. В глазах мага загорелся интерес.

— Травоядные? — почему-то с ноткой сарказма уточнил Готр.

Драгомир задумался и усмехнулся. Ошибка и замешательство светлых были ему понятны, пусть он и знал об этих тварях только из учебников и по живому, но полудохлому примеру, обитавшему в аквариуме аудитории.

— Их только зимой, на время спячки, и отпускает. В северных горах очень большая конкуренция: даже если кто-то предпочитает мхи чьей-то плоти, приходится вертеться.

Раду сел на жёсткую койку рядом с Драго и задумчиво сцепил руки в замок. Гном же, наоборот, ожил. Его эта информация совершенно не радовала.

— Значит, они всё ещё опасны, — заключил Готр, перехватывая инициативу. — Их надо найти и обезвредить. И, если вы ошибаетесь или врёте, я буду очень рад. Я доверяюсь вам двоим только потому, что это хороший шанс очистить имя моего клана от клеветы.

С этими словами молодой гном вышел из комнаты, оставив мага и вампира наедине. Драго поставил босые и огрубевшие ноги на холодный пол и незаметно подсел к магу ближе. По задумчивому лицу человека нельзя было ничего прочитать. Тыльной стороной ладони вампир дотронулся колена Раду, но тот только покачал головой, словно не заметив этого.

— Разбойников было явно больше, чем те трое и один отпрыск знатного рода, — Раду тихо озвучил свои мысли и неожиданно вложил свою руку в ладонь Драго. — Спасибо, что спас. И что не сожрал тогда.

Сказав это, Раду убрал руку и напрягся, всем своим видом показывая, что на большее Драгомир может не рассчитывать. Вампир же посмотрел на него, удивлённо распахнув глаза, и ответил:

— Всегда пожалуйста, но я бы не смог поступить по-другому. Я тебя всегда узнаю — сердце подскажет. А может, и не только оно.

Осознав сказанное, Раду нервно засмеялся, пряча лицо в ладонях.

— Опять ты про это! — Маг быстро выпрямился, тяжело вздыхая. — Ладно, я готов. Давай прямо сейчас всё обсудим, без утайки.

Драгомир приоткрыл в изумлении рот — уж чего-чего, а сейчас от мага он подобного не ожидал. Раду осторожно отнял руки от лица, коротко взглянув на притихшего вампира, отвернулся и добавил:

— Не смотри на меня так, — он чуть наклонил голову вперёд, и длинные пряди упали на глаза, вновь спрятав лицо мага. — Потом времени может и не быть. Прямо. Без психов. Конкретно. Ответь мне, прямо сейчас: почему я? Почему ты так обращаешь на меня внимание? Кто я тебе?

— Ну ты спросил, конечно, — Драго задумчиво посмотрел на Раду опершись локтем на колено и положив подбородок на ладонь. Кровать была слишком низкой, отчего сидеть было неудобно, но вампир не обращал на это внимания. Он улыбнулся, глядя на неестественно серьёзного мага. — Ты тот, кто ты есть, наверное.

— Нет. Я немного про другое говорю, — Раду замотал головой. — Что ты во мне нашёл тогда, почему захотел вообще на меня посмотреть?

Драго замолчал на пару мгновений. К его удивлению, ответ всё же пришёл. Слова сами легли на язык, и он понял, что не лжёт.

— Ты видел не Героя, не Принца, не даже врага, а человека, у которого есть проблемы, и, несмотря на неприязнь, ты помогал этому человеку как мог. Ты был готов принять безумца, дать мне хотя бы видимость шанса, хотя бы надежду.

Раду внимательно выслушал всё, неверяще хмыкнув только в конце.

— Надежду? Я вёл себя нормально. Просто... Мы с Артуром не ладили, и мне показалось, что изменения пошли на пользу. У тебя нрав получше будет.

— Что есть, то есть, — Драго широко улыбнулся.

Раду молчал и думал. Торопить его не хотелось. Время текло медленно и незаметно. Свет в лампе, принесённой гномом, горел ровно. Драго он напомнил свет Стел, но тревоги не ощущалось. Пока они были в безопасности, вдвоём, и всё было замечательно.

— Я слышал, что вампиры считают привязанность болезнью.

Задремавший было Драгомир закивал.

— Болезнью, иногда смертельной и неизлечимой.

— И что это значит? — зло спросил маг.

Драгомир пожал плечами.

— Мы моногамны и иногда выбираем в партнёры другие виды, даже состоя в браке. До этого мы довольно свободные. С дружбой история не такая трагичная, но я тебя вижу своим до конца, и мне нравится звук твоей силы. Вдобавок, мы не совсем как люди относимся к другим расам. Вы не такие, как мы. Это сложно объяснить...

Взгляд мага стал озадаченным, он явно подумал что-то нехорошее.

— Всё не так плохо, — Драго поднял ладонь, останавливая комментарии. — Это на самом деле сложно объяснить, но тот же Атли называет это "запечатлением". Думаю, не надо тебе рассказывать, что это значит? — Вампир приблизился, чётче ощущая запах кожи. — Сразу прошу меня простить, но мне приятно находиться к тебе поближе.

Раду опять прикрыл глаза руками, мученически стеная. Он явно всё понял.

— Значит, и мне придётся тебя терпеть. И как ты не передумал ещё?

Драгомир не стал отвечать. Он лёг назад, сворачивалась калачиком, и упёрся затылком в бедро мага. Тот усмехнулся, но уже не так нервно.

— Странное ты существо, — пробормотал Раду. — Да и как человек ты мне не противен, — продолжил он, вздохнув. Драго на это повернул голову, широко улыбаясь, но маг отсел подальше и кинул в него подушку. Вампир недовольно клекотнул. Раду смотрел на это, как-то призывно усмехаясь:

— Я принял правила игры, а не сдался. У нас сейчас слишком много дел. Не думаю, что их стоит надолго откладывать.

Стоило вампиру резко подняться на локте, как голову пронзила боль — ему всё ещё нужен был покой. Драгомир сжал виски и прикрыл глаза.

— Ты прав, — нехотя согласился он. — Нужно найти остальных, иначе нам будет сложно покинуть это место. Порталы у Станислава. Ещё и этот Готр. Мы дали подсказку, пусть сам с ней бегает.

Раду неуверенно скривился.

— Как минимум, жуков нам придётся найти вместе: двум воинам и недо-магу. Отвертеться вряд ли получится.

— Определённо, — Драго зевнул. — Ты очень подозрительно задержался тут, Раду.

— И ещё задержусь, мессир, вы же почти ранены, — маг покосился на дверь. — Вам хорошо досталось. Выбивать там было нечего, но вроде не сотрясение.

На подробное заявление Драгомир полностью проснулся и посмотрел прямо в бессовестные глаза Раду, но тот смотрел скорее мягко.

— Ты что, специально пытаешься меня разозлить? — вкрадчиво уточнил вампир.

— Просто проверяю, что мне дозволено, — ответил маг, и его лицо застыло в выражении полного безразличия. — Пока вы меня не убили.

Драгомир открыто улыбнулся. Ещё одна стена рухнула.

21. Мы не боимся приключений

— И часто вы так? — с энтузиазмом спросил Драгомир у Раду.

— Как "так"? — не понял тот.

— Ну, не спросив никого, не заручившись поддержкой.

Раду глубоко и тоскливо вздохнул. Готр всё так же принадлежал другой команде и даже не посоветовался ни с магом, ни со своими старейшинами, к чему его громко пытались призвать.

Как гном сам отвечал на это:

— Паршивое дело, — и добавлял: — Лучше как доказательство использовать мёртвых жуков. Ты же сам сказал, что они наверняка после пробуждения побегут в город. Лучше поспешить.

Маг очень надеялся, что Станислава и остальных они найдут раньше, что даст им шанс не разбираться с грядущими проблемами.

Ещё Раду безумно напрягало то, что все как-то забыли про его временную бесполезность. Стела находилась относительно недалеко, что немного ускоряло процесс восстановления сил, но это не отменяло того, что он в принципе не способен ни колдовать, ни магичить как следует. Он наверняка сможет сжечь чёртовых жуков, но вот насчёт сохранности их жизней после такого уверен не был. Сообщить о своих сомнениях Раду не успел, поскольку в этот момент они вышли на поверхность. Драгомир, прищурив глаза от света, недовольно проворчал:

— И нам обязательно нужно было идти днём?!

Гном, не обращая на него внимания, гордо шёл вперёд. Магу ничего не оставалось, кроме как последовать за ним, незаметно присматривая за почти ослепшим вампиром. В общем, путешествие началось не слишком удачно.

Раду терпеть не мог ту участь, которую "предсказал" ему наставник. Налегке идти непонятно куда и зачем, в компании совершенно некомпетентной команды воспитанных в разных культурах существ, на которых даже положиться не получается. Это было опасно и, кроме того, совершенно бесполезно. Наёмникам Станислава хотя бы платил император, у них всегда была задача сверху, что делало их занятие чуть более оправданным. Да и Раду, по большому счету, тяготили не опасность и дискомфорт в дороге: просто он понимал, что их действия продуманы недостаточно, чтобы приносить хоть сколько-то существенную пользу. В этот раз они подготовились, наверное, ещё хуже, чем обычно. Из оружия Раду выдали только небольшой кинжал, подозрительно похожий на тот, что чуть не оборвал жизнь Принца Тьмы. Таков был старый закон, запрещавший магам серьёзно вооружаться. Драгомиру же, как пленному, не выдали даже такого.

— Идти нам сейчас придётся долго. Как насчёт загадок? — предложил Готр.

Маг обречённо вздохнул, но промолчал. Обе команды приключенцев: что спутники Воителя, что наемники, одинаково были слишком болтливы для такого человека как Раду. Он покосился на Драгомира, который периодически тёр виски. Несмотря на то, что, по его словам, вампиры достаточно крепкие, удар по голове не прошёл даром.

— Ты как? — поинтересовался Раду.

Драго неопределенно помахал рукой. Двигался он достаточно уверенно, поэтому маг решил пока его не тревожить, но на всякий случай пошёл рядом.

Гном обратил на это внимание, но промолчал и отвернулся, шагая вперёд. Они шли по широкой и почти ровной тропе вдоль обрыва, не очень высоко, судя по температуре. Утёсы не походили на скалы у Реки, что прозрачно намекало — их на самом деле занесло далеко. Небо заволокло кристально-белыми облаками.

— Пока идём, я начну, — продолжил стоять на своем гном. — Простите, конечно, но слушать, как вы стенаете, у меня заранее сил нет. Раньше это...

— Артур, — с пониманием в голосе, но безразличием на лице произнёс Раду и пояснил. — Наш товарищ был довольно словоохотлив.

Драгомир одними губами ответил что-то вроде "о да, знаю". Раду улыбнулся, но тут же вернул на лицо серьёзное выражение.

— В таком случае, вот первая загадка: почему мы идём снаружи?

Готр остановился и хмуро посмотрел на Раду.

— Потому, что если идти через город, то есть, самым простым для вас подгорным путём, то нас обязательно увидят. Доволен?

— Да, твоя очередь, — Раду, и правда, немного расслабился. — Надо было сразу объяснить.

— Это, вообще-то, очевидно, — всё ещё недовольно пожурил Готр мага.

— Вообще-то, не очень, — вставил Драго, заставляя тем самым напрячься его сильнее.

— Кхм, ладно, — Готр задумался. Они продолжили путь. — Ладно. Старая задачка без точного ответа: "Только воин, не рождённый женщиной, может взять в руки зачарованный меч. Как обойти заклинание?" Осторожно, поворот. Смотрим под ноги.

Драгомир молча улыбнулся.

— Кесарево сечение считается? — почти без промедления ответил Раду.

— Это что? — гном аж обернулся.

— Не заставляй меня объяснять это, — высоким насмешливым тоном протянул маг. — Но многие жрецы за полноценное рождение это не признают. Значит, условие, что воин был в принципе рождён, не выполняется.

— Я всегда считал, что его может взять не воин. Пекарь, например, — Готр пожал плечами. — Ладно, твой ход.

— Пропускаю.

Гном задумался. Особой надежды на то, что разговор пойдет дальше, не было. Однако Драгомир продолжал улыбаться. Раду подошёл к нему поближе, и рыцарь сразу потянулся к его уху.

— Я бы взял этот меч, — свистящий шёпот было трудно разобрать. — Так вышло, что моя мать меня не рожала.

— Это как, простите? — ошарашенно переспросил маг.

— Что вы там шушукаетесь?! — Готр резко обернулся, положив руку на топор.

— Бесполезная государственная тайна! — от неожиданности Драго гаркнул прямо Раду в уши, за что получил тычок локтем в кирасу, отозвавшийся звоном. Маг зашипел в ответ.

Гном одарил их очередным подозрительным взглядом, но но промолчал и снова зашагал вперёд. Дальше они шли в тишине, погружённые каждый в свои мысли. Раду, по большей части, размышлял о тайне появления Драгомира на свет, но вопросы оставались без хоть сколько-то внятного ответа.

Ближе к вечеру, когда камень под ногами заметно посветлел, идти стало труднее — а потом дорога прервалась, резко переходя в плоский, словно срезанный, вертикальный спуск почти до самой земли. Небо, наконец, прояснилось, выглядя именно так, каим оно должно быть над светлыми землями. А вот гном стал двигаться менее уверенно. Магу не было известно, от присутствия ли это двух подозрительных личностей, слова которых лучше всё же проверить, или от того, что он не знал эти места. Последнее было чуть менее вероятно, но шанс имелся.

Готр остановился перед обвалом, разбирая свою заплечную сумку со снаряжением, но Драгомир подошёл к самому краю обрыва. Продолжение дороги было далеко впереди. Вампир вгляделся в темноту внизу и сказал:

— Кажется, я угадываю место, где нас... Меня настиг тот маг.

Раду присмотрелся. Внизу, в тенях от больших пиков, виднелся лабиринт трещин и скал. Они, на самом деле, сильно походили на те, в которых их недавно дожидался Атли. Драгомир зачем-то стал снимать сапоги.

— Вы недалеко на нашу территорию проникли, — гордо ответил Готр. — Идём вниз. Даже оттуда уже совсем немного останется до пещер клана Оабаинн. Там у нас будут другие проблемы.

— Если что, то я вас зачаровал обоих, — прищелкнул пальцами Драгомир и шагнул вперёд.

Это действие рыцаря заставило сердце Раду опасливо сжаться, да и для Готра это стало неожиданностью. Драго словно не заметил замешательства. Крепко цепляясь босыми ногами и руками, он прижался к камню спиной и посмотрел на своих попутчиков, а потом тряхнул головой, приглашая следовать за ним. Раду вспомнил, как Драгомир ловко взбирался на дерево даже в полном доспехе и с практически мёртвым от страха грузом. Магии или колдовства он при этом явно не использовал, как и его собрат-колдун, что иногда двигался словно дым.

Каждый маг знал заклинание, которое могло помочь в такой ситуации, но сейчас он бы не рискнул его использовать. Вручив ему верёвку, Готр или понимал это, или вовсе забыл, что работает с волшебником, что тоже имело место в прошлом. Как бы то ни было, гном пошел забивать крепления.

— Ты удержишься сейчас? — спросил Раду, вздрагивая на каждый удар.

Драгомир всё ещё ожидал их чуть ниже. Он нахмурился, прислушиваясь к ощущениям.

— Кажется, да. Голова не так уж сильно ноет.

Обвязавшись специальными поясами, Раду и Готр стали спускаться следом за вампиром. Так как поясов было всего два, рыцарю пришлось обходиться без страховки. Впрочем, она была не особенно ему нужна — Драгомир перевернулся в прыжке и теперь уверенно двигался вниз. Однако каждый раз, когда рыцарь делал рывок, Раду невольно замирал, не прекращая наблюдать за ним. А когда рука Драгомира всё же соскользнула, маг невольно вскрикнул и недовольно нахмурился, когда опасность миновала.

Как только они, наконец, достигли подножья, побледневший Раду подошёл к Готру и, не дав снять пояс, развернул его к себе.

— Какого Дьявола? — как можно тише начал маг, хотя и знал, что Драгомир вполне может услышать всё.

— Что? — с непониманием пожал плечами Готр. Для него всё было очевидно.

— Почему ты не взял ему страховку?

— Мы оба видели, как эти отродья прыгают по камням, — Готр кивнул на вампира, который, казалось, больше был заинтересован своими когтями, чем разговором товарищей. — Полукровке это также как палец молотом.

Раду ласково оскалился. Его посетила мысль, неоднозначная, но интересная.

— Готр, ты знаешь выражение: "наше дело предложить, ваше дело отказаться"?

— Нет, — протянул гном, понемногу понимая, к чему ведёт Раду.

— Вот именно, — маг ткнул пальцем ему в лоб. — Он враг, который пока что имеет с нами общие цели. И ты только что повысил вероятность того, что он нас предаст, когда мог расположить к себе.

— Каким это образом?

— Просто показав, что ты относишься к нему, как к равному, и что тебе не безразлично его ранение. Мы с Евой уже видели, что им не чужды понятия о чести. Он бы всё равно отказался, но воспринял бы это хорошо.

— Ты так говоришь, будто он только от смертельного ранения очнулся.

Раду прикрыл лицо рукой, пряча недовольство. Волосы были туго стянуты на затылке, чтобы не мешали.

— Скажи мне, как ты собрался искать, куда в ваших пещерах предатели спрятали этих агрессивных травоядных, на которых, при очень большом везении, мы могли наткнуться и разбудить тем самым?

Готр внезапно расслабился.

— Ты хотел, чтобы этот дампир их искал? Я думал, подождать, пока кто подозрительный пойдёт. Там же сторожевой пункт, кто-то да должен пройти.

— Драгомир говорил, что они следят издалека, — Раду покосился на рыцаря. Тот сидел на земле и, судя по неприятному звуку, точил своё единственное оружие о камень. — Что мешает так делать вашим? Мы можем ждать неделями, особенно после того, как их обнаружили тёмные.

— Ты прав, — Готр кивнул. — Пусть ищет твой дамп. Это лучший вариант. Скажи ему об этом.

Раду кивнул гному и подошёл к рыцарю. Тот встретил его внимательным взглядом и хитро улыбнулся.

— Я так и хотел сделать.

— Знаю, — Раду сел рядом. — Предлагаю больше сосредоточиться на том, чтобы найти остальных.

— Слизь канза имеет резкий и едкий запах, так что вариантов у нас немного, — Драго отбросил камень. — Скорее всего, Станислав повел остальных именно по такому следу.

— Значит, выбора у нас, в любом случае, нет?

— Если мы хотим минимум последствий для себя, то да.

Раду кивнул и развернулся к Готру. Тот возился с лампой, делая свет то сильнее, то слабее. Почувствовав взгляд мага, он повернулся к нему.

— Когда выдвигаемся? — спросил Раду.

— Да хоть сейчас. Смысла останавливаться здесь надолго нет.

Вышли они поздно, в полдень, и теперь время близилось к полночи. После короткого привала они незамедлительно отправились дальше. В свете гномьего фонаря всё казалось гораздо контрастнее, чем днём, но иллюзии, порождённые тенями, пугали. Раду старался держаться ближе к Драгомиру, что спокойно шёл на краю чётко освещаемого круга. Готр вроде как не замечал странного поведения товарищей, но тени слишком легко прятали его лицо, и ничего нельзя было сказать наверняка.

Мир за кругом был сер. Глаза со временем привыкли к мраку, и Раду всё отчётливее видел очертания их пути. Он невзначай подумал, что по ночам Драгомир, вероятно, не видит цветов. Видят ли их чистокровные вампиры? А может, они видят что-то другое? Эти мысли, внезапно возникшие в голове мага, заставили его отвлечься. Раду оступился и чуть не упал, но Драгомир, по-прежнему смотря в сторону, успел придержать его. Резко развернувшись и бросив на них недовольный взгляд, Готр нахмурился и проворчал:

— Смотрите под ноги.

Раду виновато взглянул на Драгомира, но тот не обратил на то внимания, размышляя о чем-то своём. А ведь им столько нужно было обсудить: порядки тёмных, их прошлое и будущее, вопросы верности и границ. Сейчас маг глубоко жалел о потерянном времени, об упущенных из-за его нерешительности возможностях.

Внезапно по ногам потянуло холодом. Готр резко поднял фонарь. Маг попытался изобразить удивление. Блики света отразились в неглубоких, но обширных лужах, и затерялись в глыбе подтаявшего льда, в которую превратился мост. Он всё ещё был на месте, хотя по назначению его уже вряд ли получилось использовать. К счастью, сейчас уже невозможно было разобрать, с какой стороны он начинался. Драгомир очень достоверно воскликнул в изумлении:

— Мы шли, этого не было!

— А как вы тогда перебрались? — Готр с подозрением посмотрел на них.

— С помощью колдовства, — рыцарь вздёрнул нос. — Колдунам нет резона создавать такое. Хотя признаю, это красиво и мощно!

Готр довольно хмыкнул, а Раду захотелось провалиться под землю. Маг очень надеялся, что ничто в нём не выдало смущения.

— Раду, это мог быть ваш маг?

— Да, — ответ вышел слишком резким. Раду ссутулился сильнее. — Возможно, это не первый временный мост.

Вспоминая об эльфе и том, что устроил Драгомир, Раду пошарил по карманам. В узкой коробочке оставалось совсем немного пилюль. Он очень сомневался, что их хватит до конца путешествия. Готр с сомнением посмотрел на него.

— От нервов, — пояснил Раду.

Драгомир немного помрачнел.

— Гляжу, не особо помогает, — гном покачал фонарём. — Ладно, пошли быстрее. Дамп, как тебя там, начинай искать след. Пещеры там.

Высокомерно сморщившись и хмыкнув, Драгомир всё же пошёл вперёд.

Вскоре они опять остановились. Раду в очередной раз ничего не мог разглядеть, поскольку луна скрылась в облаках. Рыцарь сначала громко засопел, водя носом, но в конце концов опустился на четвереньки.

— След есть, — не поворачивая головы, Драгомир отчитался и показал рукой во тьму. — Довольно старый, но конкретный. Этим путём в последнее время пользуются довольно часто. И ещё...

Драгомир сделал шаг вперёд и скрылся во тьме. Положив ладонь на рукоять топора, Готр двинулся следом, чуть не забыв про Раду. Рыцарь стоял у какого-то чёрного следа на белой земле, у самого входа в пещеру с неправильной формы проходом.

— Пахнет алхимией, а тут... — он сделал ещё один плавный шаг в сторону, но тут же отпрянул. — Точно! Это трава с севера. Значит, нам сюда.

— Что ещё за трава? — резонно поинтересовался Готр, но вампир отмахнулся. Гном этим доволен не остался. — Ты мне не маши, а отвечай.

— Курительная, — Драгомир поморщился. — Распространённая, дешёвая. Кто-то из ходоков на нашу сторону мог пристраститься, в чём я не сомневаюсь.

Сказав это, он повернулся к Раду, показывая сияющую улыбку. Догадаться, что это были следы кого-то из наёмников, оказалось не сложно. Значит, была вероятность, что те выжили. Обозначив своё понимание, Раду улыбнулся.

— Значит, так, — гном приободрился. — Сейчас привал, а завтра идём туда. Раду, следишь за дампом, дамп, ты не рыпаешься. Остановимся чуть в стороне. Поняли?

Рыцарь примирительно поднял руки. Не сдержав зевоту, Раду протянул ему руку, помогая встать и идти рядом. Гном недовольно покачал головой.

— Мы ему слишком доверяем, — сказал он, прекрасно понимая, что вампир всё слышит. — Особенно ты.

— Но мы это знаем, — парировал маг.

***

— Странный он, — Аленсель нахмурился. — Видел его взгляд?

Артур почесал в затылке.

— Ну, он не любит шумных компаний. Как и ты.

— Нет, он совершенно другой, — уверенно заявил эльф. — Раду считает всех окружающих мусором под его ногами. Ты для него идиот, Ева – дура, прости господи. Я это чувствую.

— Может быть. Но лучше дай ему шанс.

Эльф хмыкнул, опасливо глядя на Раду, что сидел на другом конце парка с книгой. Драго с ностальгией вспомнил это место, и даже слова светлых не могли его разозлить.

— Шанс, — эльф фыркнул. — Обязательно. Нас учат доверять ближним. Но оттого удар в спину только больнее.

Артур на это только рассмеялся, а Драгомир открыл глаза. Приподнявшись на локтях, он посмотрел на спящего рядом мага. Он не боялся. Драгомир просто злился на все доводы рассудка и ничего не мог с собой поделать. Тыльной стороной ладони он провёл по лбу мага и улёгся назад. Всё решится позднее.

22. Белые розы покраснели на могилах

Ожидать встречи в тоннеле можно было в любой момент. Этим путём могли пройти и мирные жители, и вражеские отряды, и наёмники императора. Драгомир прекрасно понимал, что колдуна-вампира не поставят впереди или сзади идущим, поэтому их атакуют ещё до того, как увидят — просто на слух. Даже гном производил слишком много шума, что уж говорить о неловком Раду.

— Когда ты успел стать таким нежным? — с наигранной ехидцой вопрошал мага Готр, хотя ему самому было не по себе.

— Но-но, на кровь и месиво он так не реагировал!

Раду застонал, вновь согнувшись в три погибели. Драго похлопал его по спине, не прекращая непринуждённо улыбаться, из-за чего маг болезненно икнул. Его трясло и мутило, и было из-за чего. Они наткнулись на труп. Вернее, на что-то очень похожее на труп, вроде даже им и являющееся, но выглядевшее крайне необычно. Драгомир знал, зачем жукам нужна была слизь — облегчение передвижения, удобрение для почвы, консервирование. Желто-зелёный мужик, явно человеческий наёмник, был покрыт слизью и уже даже плесенью. Его тусклые глаза смотрели в потолок, а поломанная челюсть болталась на груди. Бело-серый "пух" пятнами шёл по лицу, ране и рукам. Вампиров учили держаться и быстро привыкать к неприятным запахам — мир и так далеко не всегда пахнет фиалками, с этим надо было мириться. Сейчас Драгомир едва сдерживался от того, чтобы не прикрыть нос или хотя бы поморщиться.

— И давно он так лежит? — поинтересовался Готр, видимо, считая тёмного специалистом.

— Не больше недели, — уверенно заявил Драгомир, осмотрев рану. Тут явно поработал Гарри. — Это ещё одна причина, по которой эти жуки агрессивны. Больше трупов — значит, больше растений. Сойдёт и плесень.

Мага опять всего затрясло.

— В любом случае, мы на правильном пути? — Готр неуверенно посмотрел по сторонам.

По обе стороны коридор скрывала чернота. Даже обострённые чувства, присущие вампирам, не позволяли Драго видеть далеко вперёд. Развилок пока не было, но на входе в небольшую пещеру они наткнулись на лёгкий, едва звенящий барьер, отпугивающий подземную живность. Кроме того, сам ход, ведущий внутрь горы, выглядел странно. Готр заметил, что вход в пещеру разворошили совсем недавно, дальше спуск был почти естественным. Прежде чем потерять связь с реальностью, Раду успел предположить, что нашли этот проход недавно.

Внезапно где-то далеко впереди послышалось гудение, причём звук постепенно усиливался. Драгомир резко повернулся и дёрнул ушами, прислушиваясь одновременно к барьеру и новой, явно живой, угрозе. Делать это было непросто, но спустя несколько мгновений он различил тихое постукивание, совершенно не похожее на шелест, издаваемый жуками с множеством ног. Неслышимое предупреждение само вырвалось из горла, но сложный ритм сбился только на мгновение. Это был плохой знак.

— Раду, беги за барьер, — Драгомир подтолкнул дрожащего мага в сторону выхода.

— Тебя не смущает, что там слишком темно? — хрипло отозвался Раду, припав плечом к стене и стараясь в неё же и смотреть. — Но если ты настаиваешь.

— Настаиваю, — чуть ли не рыча, нажал Драго. — Если что, разберёшься. Глупостей только не делай.

Разум мага был всё ещё как в тумане, но что-то он продолжал понимать, поэтому, по пути щёлкая шкатулкой с лекарством, ушёл в относительно безопасное место. Готр, ещё не успевший ничего сообразить и даже услышать, достал топоры. Дождавшись, когда Раду скроется в тени, гном обречённо посмотрел на рыцаря:

— Ты хотел что-то сказать?

— Только то, что ты сейчас услышишь, — напряжённый Драго не заметил, как это странно звучало.

Удивление Готра не смогла скрыть даже густая борода, но тут и до его слуха донеслось трещание. Оно накатывало волнами. Драго напрягся: потолок был слишком низким, чтобы полностью контролировать ситуацию.

Рассмотрев же тварюгу, вылезшую из тьмы, рыцарь не сдержал отвращения и страха заодно. Он честно признавал это. Теперь он отчётливо слышал и сбитое дыхание Раду, и сердцебиение гнома. Тварь тоже их заметила, но нападать не спешила. Длинное тело на уровне лица рыцаря по-змеиному изогнулось. О камень с шипением упала капля. Стараясь не смотреть на врага, Драгомир бросился вперёд и вверх, застревая между выступами.

Тварь заметила его манёвр и извернулась следом. Как будто поломанные, двухметровые спицы-лапы вонзились в камень. Драго перемахнул через неё, огрев каблуком по лицу. Вернее, по чему-то, очень похожему на лицо.

— Готр, руби!

Застывший было в ужасе гном размахнулся. С воинственным кличем он разрубил несколько ног насекомого. Те с лёгкостью сломались под ударом топора. Однако существо не упало — тело, сегмент за сегментом, уходило в темноту, и Драгомир не видел, где оно кончалось. Пара ног ничего не решала.

Многоножка хотела наброситься на гнома, но Драго спрыгнул прямо на её бронированную спину. Та прогнулась под его весом, и тварь закричала. Ушам было больно, но вампир прыгнул, ориентируясь на источник звука. Тварь развернулась к нему лицом.

Драгомир чудом заметил это и отскочил в сторону. Жвалы из-под лица впились в стену. Колено рыцаря слёту врезалось меж сегментами шеи и головы, под щетины. Тварь опять завопила.

— Голову с плеч, — не слыша себя, прохрипел Драго и с размаху вонзил когти в полученную щель. Крик прекратился. Наступила мёртвая тишина.

Звуки возвращались не сразу. Драгомир сначала не мог различить, где бьётся его сердце, а где — его нынешних товарищей. Потом он почувствовал, что упавшая тварь ещё дёргается, но это вполне вязалось с его представлениями о мире: большая часть мозга распространена по телу, и только голова ответственна и за ноги, и за поиск пищи. Всё было объяснимо и оттого немного менее жутко.

Гном смотрел то прямо на него, то на бьющуюся в агонии тварь. Зашуршали камни под ногами мага, неуверенно выходящего из-за поворота. Увидев, что все живы, Раду подошёл к Драгомиру и начал оттирать его руку от уже начавшей щипать слизи рукавом своей куртки.

— По-моему, это был не тот жук, что ты сказал, — глухо сообщил Готр.

— А я чувствую магию, — ответил Раду не своим, слабым голосом. — И это не управление. Даже не колдовство.

Драго нашел в себе силы сказать хоть что-то:

— Почему-то мне казалось, что магия не изменяет живые существа.

— Это запрещено, но возможно. Ненадолго, — маг опустил голову. Его голос дрожал. — Я не знаю. Тот ренегат зачем-то был здесь, может, именно поэтому?

Тёмные земли кишат разными тварями: некоторые являются результатами опытов колдунов и аульвов, как келпи, других породила вышедшая из-под контроля колдовская энергия. Но это было явно что-то другое. Драго посмотрел на пластину, выглядящую как искажённое человеческое лицо, и отвёл взгляд. Он мог терпеть шрамы, уродства, но эта вытянутая в безмолвном крике черная кривая маска его напрягала. Он не мог понять, почему именно, но отрицать очевидного не смел.

— Хотите сказать, что тот маг-ренегат мог ещё больше исказить эту вашу живность?

— И их там может быть очень много.

Оледеневшими, мягкими руками маг приобнял Драгомира за плечи. Тот едва заметно наклонился в его сторону, задевая Раду плечом, тем самым отвечая. Неожиданно гном протянул рыцарю руку.

— Спасибо за помощь. Так и быть, поверю тебе пока.

— А ты не верил? — Драгомир усмехнулся, но ответил на рукопожатие.

— Как и всяк другой нормальный гном. Но это значит ещё, что я должен не спускать с тебя глаз. Там ещё никто не идёт?

Раду опять застонал, прикрывая лицо руками. Ему всё ещё было нехорошо, и Драго подумывал было отослать мага наружу, но заключил, что потом им будет не до поисков друг друга. Совершенно необходимо держаться вместе, потому что события могли развиваться непредсказуемо.

Драгомир прислушался. Порождение магии понемногу прекращало дёргаться, но других звуков из пещеры не доносилось. Новые многоножки не спешили появляться.

— Кажется, она была одна, а где одна, там много, они не просыпаются поодиночке, — задумчиво начал рассуждать рыцарь. Готр непонимающе на него уставился. Драго вздохнул, проклиная необходимость использовать более простые и чужеродные слова, иногда так невовремя. — Вряд ли магия это изменила. Это, должно быть, отставшая от стаи особь, такое бывает, но не несёт опасности. Остальные же наверняка пошли в другом направлении. И вот это уже реальная угроза.

— Тот маг говорил, что они вроде как могут попасть в город, — пробормотал Раду. — Значит, всё уже началось.

Все замолчали. Ситуация складывалась не лучшим образом. Драгомир и Раду понимали, что это Атли и наёмники разбудили канзов, и не важно, случайно или нарочно. Гном же просто знал, что ничем хорошим это не обернётся, ни для его рода, ни для него самого.

— Вот ведь...

— Ситуация, — строго закончил Драгомир и встал. — В любом случае, надо идти. Сделаем, что должно, и будь что будет.

Раду посмотрел вслед шагающему в темноту вампиру и одобрительно кивнул Готру. Несмотря на такой неприятный сюрприз, всё шло гладко. Гном хмыкнул. Он был единственным, чью судьбу все события затрагивали напрямую, и ему ничего не оставалось, кроме как идти следом за врагом всего живого, пусть тот и был таковым только наполовину.

***

Подгорное королевство нельзя было назвать спокойным местом. Там, где собирались главы кланов, всегда царило оживление, ведь здесь велась торговля и хранилась общая добыча. Эту гигантскую подземную залу редкие гости с поверхности называли столицей, но большинство гномов не признавали этого. Для тех, кто в принципе знал, как устроены города людей, это было больше главной площадью с дворцом, рынком, храмом и залом суда. Это была просторная, длинная пещера, от которой отходили норы поменьше, освещённая жилами сияющего камня.

Гал выслушивал очередные потуги кровного врага очернить его. Весьма успешные: несмотря на несостоятельность некоторых доказательств вины Монкадиел, и без того скудный авторитет клана падал.

— ...Также ходит слух, что Гал скрывает двух людей на территории своего клана.

Брайс нахально усмехнулся, наблюдая за ним. Видимо, почувствовал замешательство. Гал и правда не знал, как пограничник мог узнать о госте и его вроде бы пленном, а если принять это, то почему Оабаинн ничего не знали или не сказали о дампире. Однако пока это было на руку. Старейшины дали ему слово. Гал прокашлялся и ответил:

— Это правда. Мы приютили мага людей Раду и его телохранителя... Драко. У мага была рекомендация от моего сына, и он принёс нерадостные вести о гибели их общего друга.

Старейшинами являлись седобородые старики, каждому из которых исполнилось больше двухсот пятидесяти лет, но чьи разумы оставались ясными для такого дела. Их было двенадцать, по числу присягнувших кланов. Монкадиел — одни из таких, в отличие от Оабаинн. Старейшины боятся перемен, и Галу никогда не нравилось это их качество. С каждым годом они старались всё больше изолировать гномий народ, но, несмотря на это, консерваторы правили мудро и никогда не перекрывали воздух окончательно. Как говорится, всё должно быть в балансе. Однако Оабаинн обладали авторитетом среди глав кланов, из-за подозрений которых эти споры продолжались до сих пор.

— Споря по мелочам, мы не найдем вора. У меня есть предложение! — рявкнул глава клана Монкигл и поднял меч. — Я возьму и проверю пещеры Монкадиел.

Оабаинн злорадно усмехнулся. Монкигл редко говорили на собраниях, но если уж брали слово, то стояли на своём. Однако глава клана Монкадиел прекрасно знал, как использовать это в своих интересах. К тому времени дампир должен был уже убраться из пещер. Гал хладнокровно посмотрел на собрата:

— Только в том случае, если потом вы осмотрите пещеры Оабаинн.

Усмешка растаяла, словно её и не было. Теперь доволен был Гал.

— Правильно! — слегка безумное лицо Монкигла просияло. — Так будет честно.

Старейшины кивнули друг другу, и один из них ударил молотом по барабану.

— Предложение клана Монкигл принято.

Это была победа. Ещё один удар ознаменовал окончание собрания, но никто пока не собирался уходить: главы кланов расположились со всеми удобствами, и многие принялись обмениваться новостями. Монкадиел в этом уже не участвовали, оставаясь не у дел. Гал наблюдал, как Брайс скалился, изображая приподнятое настроение, и продолжал чувствовать фальшь.

Несмотря на напряжение между кланами и перебоями в работе храма и кражи, что уже давно не было новостью, в Подгорном королевстве было спокойно. Достаточно для того, чтобы дальнейшее стало неожиданностью.

Заработал механизм, открывающий проход в зал. Стоило каменной двери чуть-чуть приоткрыться, сидящие внутри услышали крики, многократно усиленные эхом. В едва образовавшуюся щель вбежал солдат. Задыхаясь, он сразу же завопил не своим голосом:

— Жуки! Тролль! Тёмные! Напали! Уже полчаса как...

Не успев договорить, он захрипел и пал замертво: стрела с незнакомым оперением торчала из его затылка несерьёзным хохолком. Механизм протяжно загудел и остановился.

В узкий проход синхронно проскользнули две высокие широкоплечие фигуры, разошлись в разные стороны и встали безмолвными стражами. Воины, что хоть раз сталкивались с тёмными, узнали орка и мертвеца-упыря. Следом, мягко ступая, вошёл огромный лохматый пёс с горящими яростью глазами, густой мех которого был заляпан кровью. Он уселся прямо в проходе, и стало понятно, что эта псина напасть в любой момент, и вообще, сотворить какую-то пакость. Последним втёк тощий вампир. На бурой одежде колдуна не было видно крови, но белое лицо было явно наспех умыто.

Крики снаружи усилились. Мимо с трескучим стуком пронеслась змеистая тень. "Стражи" оставались спокойными, по очереди глядя то наружу, то на присутствующих гномов.

— Здравствуйте и процветайте, господа старейшины и главы родов, — вампир сплюнул розовую слюну. Все почувствовали, как в его голосе дребезжала с трудом подавляемая ярость. — Наш наниматель пришёл с миром. Эти несчастные создания были вероломно похищены и перенесены на вашу территорию, и ни один из вас отсюда не выйдет, пока наниматель не обкашляет этот вопрос. Вы можете приказать своим защищаться от этих животных, но любая попытка покинуть собрание, позвать на помощь или напасть на нас закончится...

Естественно, первым отреагировал Монкигл. Не желая слушать порождение тьмы, самый смелый воин клана с оглушительным ревом вскочил со своего места. Грянул гром. Гном замертво упал на пол. Упырь вернул странное оружие за пояс. Вампир пожал плечами, улыбнулся и непринужденно продолжил.

— Смертью. Как ни банально. Однако я абсолютно уверен, что мы ни разу не повторимся, и скучать вам не придётся. Вопросы есть?

Вопросов не было — абсолютное большинство задохнулось от такой наглости. Два трупа на полу не собирались исчезать, под ними уже расплывались лужи крови. Хоть тёмные были в меньшинстве, никто не посмел шелохнуться. Странная сила окутывала каждого из присутствующих, не давая собраться с мыслями. Только Гал корил себя за наивность: стоило догадаться, что дампир пришёл не один, и что остальные будут настроены агрессивно. Но выдавать своих мыслей было нельзя, ведь это приведёт только к раскрытию его небольшой оплошности.

За этим представлением наблюдал ещё один колдун. Человек спланировал с приоткрытой двери и пошёл вдоль улицы. Сражающиеся с неведомыми чудовищами гномы попрятались в укрытия, и на открытом пространстве никого не было. Оставленная утварь лежала на земле, как и несколько утопленных в едкой слизи небольших тел, среди которых, он мог поклясться, были и совсем маленькие. Заговор Ягт делал человека невидимым для зверей, в том числе и искаженных. Видевший и колдовство, и магию, Атли не мог поверить, что балаганные фейерверки волшебников могут сотворить что-то подобное с живыми существами. Ему не было их жаль, ибо подобное заклинание явно имело обратимый характер. Только вот условия были ему неизвестны.

Атли думал совсем не об этом. Единственное, что его волновало — отсутствие в поле зрения Драгомира и того мага, который явно знал, что здесь происходит.

23. Нам просто нужно указать путь

Маленький мальчик с белой кожей и волосами, но черными глазами, с любопытством смотрел на кровать. Ему эта конструкция казалась небезопасной: а если кто-то войдёт без спроса и попытается его убить? Именно такой, с поправкой на картавость, вопрос задал вампирёныш соседу вместо приветствия. Тот опешил, но решил прямо ответить:

— Но если кто-то будет просто грабителем, можно проснуться и напасть первым. С чего ему тебя убивать?

Атли считал себя взрослым, ему было целых десять лет. Белобрысый зубастик мог быть только старше или ровесником, но казался совсем маленьким. Он по-детски хмурился и маршировал вокруг кровати. С нелепой пышной одеждой — не было и дюйма без кружев и складок — это смотрелось даже мило.

— И как мне спать? В сундуке? Хотя, — мальчик постучал по щеке острым коготком и кивнул. — Пр'ивыкну. А я князь Др'агомир.

Молодой колдун не сразу понял, что вампирёныш представился. После этого Атли на пару секунд впал в ступор, а потом стал судорожно вспоминать, насколько князья вампиров стоят выше него. Матрона строго следила, чтобы отправленные на чужбину дети не находили проблем на голову, и старалась предвидеть всё. Он вспомнил, что князь — это что-то вроде главной линии в роду, по первенцу, но почему-то у вампиров с этим было сложнее, чем у людей. В любом случае, он был явно влиятельнее какого-то там охотника-купеца.

Атли не любил зазнаек. Не любил дворян, старших, другие расы, девчонок. Все они считали Атли низшим, и это его злило. Поэтому он поставил перед собой цель: повзрослеть, стать сильным и влиятельным, а главное — не просить помощи ни у кого, но оказывать её другим. Только тогда их поддержка помощью считаться не будет.

Попытавшись учтиво улыбнуться, юный колдун проскрипел:

— Атли дор-Ягт, сэр.

Мальчуган кивнул. Он потопал к сундуку, который успели принести до его заселения, и посмотрел внутрь.

— Атли, значит. Хочешь яблоко?

Будучи старшим среди многочисленных племянников, Атли подметил, что те из них, кого природа обделила лёгким нравом, но не лишила подобия дружелюбия, считали предложение еды способом подружиться. Он сам не понимал, как это работает, но сигнал понял. Драго кинул ему жёлтое, немного помятое яблоко, и сам принялся жевать похожее. Колдун пожал плечами.

— Ты не похож на остальных вампиров, — прямо сообщил он.

Драгомир что-то промычал и чуть не подавился, проглотив большой кусок.

— Я полукр'овка, — открыто, без доли стыда повторил Драгомир. Его круглые, чёрные глаза любопытно блестели, отчего возможности ответить извинением не было.

Атли до этого момента считал, что подобное должно иметь хоть какой-то негативный оттенок. Он всё ещё держал подарок вампирёныша в руках. Атли попытался объясниться:

— Я хотел сказать, что ты ведёшь себя по-другому. Не задираешь нос, не...

— А вот и задир'аю! — Драгомир внезапно оказался совсем рядом. Росту он был небольшого, макушкой доставал Атли только до плеча и то, будучи на каблуках. — Я не виноват, что все вокр'уг такие здор'овенные!

Атли не выдержал и засмеялся. Мальчишка обиженно насупился. Кое-как успокоившись, колдун положил ему руку на плечо.

— Без обид, но я не то имел в виду.

Драгомир тут же забыл, что обижался, и пристально посмотрел на Атли.

— А что?

— Не знаю, — Атли пожал плечами. — Ты нормальный и хороший. Остальные вампиры меня за равного не считают.

— А, это задир'ать нос! — Драгомир улыбнулся. — Наш учитель говор'ил, что так себя ведут только слабые вампир'ы. А я сильный! И я тебя в обиду не дам.

Вампирёныш ещё раз показал зубы и выбежал из комнаты, заливаясь смехом. Атли побежал следом: он всё ещё считал себя взрослым, поэтому, несмотря на то, что этот ребёнок стоял в иерархии намного выше него, его нужно было защитить. Чтобы всё точно было честно.

***

Сердце Раду билось тихо и размеренно, даже слишком. Он всё же решился принять сразу несколько пилюль, из-за чего ему резко стало безразлично окружение. Однако это не мешало ему внимательно следить за Драгомиром, что без какого-либо смущения и отвращения шёл по колено в трескучей слизи. Сапоги его опасно почернели, но разъедаться не собирались. Это могло бы обрадовать мага, если бы не эффект от лекарства.

Они добрались до гнезда. Коридор расширялся и переходил в огромную пещеру, от которой отходили ещё ходы. Камня, из-за слизи и не только, видно не было. Окружение перламутрово и влажно блестело в свете фонаря.

— Яйца тоже мутировали! — объявил Драгомир, легонько пиная белый "бочонок". — Готов поклясться, из них вылезут ещё большие уроды.

— Значит, надо заранее от них избавиться, — Готр кивнул. — Но меня не покидает ощущение, что здесь всё ещё кто-то есть.

— Старички, наверное. Они живут примерно месяц, в критических ситуациях жрут себе подобных, — рыцарь принюхался и тут же закашлялся, махнув рукой. — Вам туда. Кажется, они все ушли в одну сторону. А я займусь этим.

Готр хмыкнул, но пошёл вперёд. Раду задержался возле рыцаря и умиротворенно посмотрел ему в глаза. Драгомир грустно улыбнулся, косясь вслед третьему лишнему. Вместо слов прощания он положил руку практически на шею мага.

— Я не могу идти с вами пока.

— Это неразумно, — прямо заявил Раду.

— Знаю, но выбора нет, — Драгомир склонил голову. — Иди. Я быстро.

Раду повторил жест вампира. Расставаться с ним не хотелось. Драгомир был надёжным союзником — случай в плену это подтверждал. Да и просто с этим местами излишне самоуверенным рыцарем всё казалось чуточку легче. Руки мага немного дрожали, несмотря на пилюли. Что-то в его разуме будет ещё очень долго мешать жить. Обменявшись тоскливыми улыбками, они всё же разошлись. Раду пошёл вслед за Готром, который ждал его в тёмном тоннеле. Фонарь гнома сиял чуть тусклее, чем раньше — он отдал небольшой осколок камня Драгомиру. Человеку этого бы не хватило, чтобы ориентироваться, но вампиру оказалось достаточно.

— У вас всё не так просто, — Готр говорил прямо. — Я надеюсь, ты не станешь его переманивать на сторону королевства?

— У него своя вера, — Раду покачал головой. — И его точно не примут.

— Тогда почему ты с ним возишься?

Раду задумался. Даже Готр заметил это. Кратко объяснить, в чём дело, маг не мог, как ни старался, поэтому решил уклониться:

— Он правда хороший.

Готр как будто засмеялся. Непонятно было, от нервов или ещё от чего, но гном не злился, а значит, всё было хорошо.

Стены давили. Проход понемногу сужался. Резковатый, но не сильный запах слизи принюхался почти сразу и не мешал. Местами было скользко, но падать в узком извилистом коридоре было попросту некуда. Вскоре впереди забрезжил свет — они нашли выход. Готр выбрался наружу без труда, тогда как Раду ненадолго застрял. Паники не было, и проблем с этим не возникло. Но когда он выскользнул из узкого прохода, то врезался прямо в спину вставшего на месте Готра и повалился на землю.

Город гномов был красив, Раду позволил себе засмотреться. Даже змеящиеся, кишащие по улицам и стенам жуки не портили вид. Нападать на новоприбывших пока никто не собирался. Маг перевернулся на спину, сложил руки на животе и в полной мере ощутил, насколько устал.

— Что разлёгся? — отошедший от потрясения Готр возмущённо посмотрел на Раду. — Какие-то нехорошие у тебя лекарства. Ты уверен, что они законны?

— Не-а, — вопрос заставил мага задуматься. Он определённо не был уверен, что Тойфельдор не опаивает его какими-то ядами, но в основном они помогали, и сопротивление этому замечательному человеку было бесполезно. — Просто побочные эффекты. Меня предупреждали.

— Ох, чтоб тебя! — гном протянул руку Раду, чтобы тот поднялся, но маг встал сам. — Идём. Нужно найти выживших.

— Я в любом случае бесполезен, — заметил Раду, но Готр уже скользил вниз. — С кем я говорю? Я спокоен, а не пьян!

— Тогда бегом!

Гномы были хороши на коротких петляющих дистанциях, их практически не заносило на поворотах, хотя они и развивали приличную скорость. Раду подобными достоинствами обладать не мог, поскольку был человеком, да ещё и совершенно не развитым физически.

Когда Раду нагнал Готра, он уже обтирал топор, стоя над поверженной многоножкой. Рядом стояла гномиха, которая была вооружена мечом. Хотя сказать "вооружена" было бы ошибкой: держала она его неуверенно, исключительно как защиту. На поясе у неё висела сфера с осколком. Будучи на взводе, гномиха направила оружие на мага.

— Спокойно, все свои, — Готр встал между ними. — Я знаю вас обоих. Раду, это клирик моего клана. Нэн, это Раду, ты слышала, что он недавно появился.

— Ты его проверил? — неожиданно строго спросила жрица, но меч убрала. — Впрочем, не важно. Тёмные напали.

Раду обречённо вздохнул. Очередная проблема всплыла, к сожалению, не брюхом вверх. Он прекрасно осознавал, что их дипломатическая миссия с самого начала не могла пойти так, как надо, и вообще, они разве не были разведкой?

— Как тёмные? — Готр аж поперхнулся.

Клирик огляделась по сторонам. Пока новой опасности не ожидалось.

— Колдун, не то человек, не то вампир, с двумя слугами и псом. Впустили этих тварей и взяли заложников, перебив народу едва ли меньше, чем сами жуки.

Раду почувствовал, что травы едва сдерживают напряжение. Станислав и наёмники? Точно они. Старик наверняка является оборотнем. Они всё ещё остаются тёмными, хотя наверняка команды Артура и его предшественников были не лучше, вырезая рядовых солдат с той стороны, к которой теперь принадлежал он сам.

— Что требуют?

— Сказали, что ждут нанимателя. Наверное, когда он придёт, тогда и скажут.

Ждут Драгомира. Судя по описанию и тому, что среди них нет чистого человека, ищет их Атли.

— Я был у Элиретта. Там стоит ледяной мост! Почему пограничники не обратили на это внимание?

Она задумалась и поджала губы. Вдали раздался крик. Многократно усиленный сводами пещеры, он мог прозвучать где угодно.

— Не знаю, Готр. Они утверждают, что это мы, гномы, первые нарушили границы, я сама это слышала.

— Раду говорил что-то такое, — Готр кивнул магу. — Где они?

— Они в Зале Совета, — Готр икнул. — Да. И поэтому нужно спешить. Любая помощь не помешает.

Гномы сорвались с места, и Раду оставалось только следовать за ними.

Всё было слишком низким: мосты между домами, балконы, лавки. Сейчас они находились у самых окраин города, и обстановка казалась не самой торжественной. Раду пытался бежать за гномами, но после третьего поворота они скрылись из виду. Улицы были пусты, обзор практически отсутствовал, и не знающий места маг быстро понял, что заблудился. Слушая, как за спиной перестукивают лапы-пики, он просто бежал не разбирая дороги.

Неожиданно земля резко ушла из-под ног. Воротник натянулся, перекрывая дыхание, словно кто-то очень грубо схватил его за шиворот. Это было как раз то, что нужно. Крыши быстро оказались ниже, чем его ноги, а потом резко подскочили , превращаясь в стену. Раду, отдышавшись, понял, что его просто швырнули.

— Вот мы и встретились вновь, маг.

Голос оказался знаком. Даже если бы в последнее время его окружение не состояло сплошь из нелюдей, Раду вспомнил бы его. Поднявшись на ноги, он действительно увидел Атли, стоявшего в другом углу небольшой квадратной крыши. Тот не спускал с него неподвижного взгляда.

— Где Драгомир?

Колдун был всё таким же мрачным, что и в их последнюю встречу. Только вот сейчас он даже не пытался скрывать причину. Он держался крепко и уверенно, в отличие от Раду, который умудрялся паниковать даже на травах. Но это не считалось, поскольку внешне страх никак не выражался. Маг пожал плечами, отвечая:

— В пещерах. Его нельзя было брать в город.

Атли улыбнулся, почти как Драгомир. Зубы у колдуна были чуть острее обычных, но недостаточно, и ощущения неправильности не возникло.

— Ага, так я тебе и поверил, подпевала Воителя.

Раду нахмурился. То, что друг Драгомира знал об этом, заметно всё усложняло. Он ожидал, что прошлое шло за ним, пусть и не по пятам. В памяти возникли безликие образы врагов, как их описал Ален: рыцарь и закутанный в меха колдун, что глумились над пленной девой, а после обсуждали возможную атаку. Это было так давно, что маг не мог поверить, что те двое теперь его знакомцы, пусть и вроде бы ещё не друзья.

— Ты меня узнал?

— Было сложно, но да, — вороньи глаза торжествующе засияли. — Это всё объясняет. И твои связи с гномами, и внезапное появление. Где Драг?

Сердце резко шарахнуло где-то в затылке и, пропустив удар, заболело, среагировать Раду не успел, заговорив:

— Он жив, не извольте беспокоиться! — маг не сдержал тихого крика.

Колдун этого словно не заметил, приняв всё за истерику. Раду подумал, что если бы он на самом деле не хотел начать всё заново, а был обычным шпионом, то, скорее всего, просто помер бы на месте.

— Ты чего-то не понимаешь, — Атли поставил лук на землю, закрепляя тетиву. — А может, и наоборот. Драгомир наивен, за ним глаз да глаз нужен. Ты думал, что у него нет того, кто поможет? Кто раскроет обман?

"Тойфельдор, Император, Станислав, Якоб, вся имперская конница, вся имперская рать — про них ты забыл. Большого же ты о себе мнения", — подумал Раду, но вслух только хмыкнул и сообщил:

— Я порвал со светлой стороной.

Сердце опять успокоилось. По крайней мере, не мешало.

— Даже так, — Атли покачал головой. — Предавший единожды... Не помню, как дальше, вроде, предаст и дважды. — его лицо озарил нехороший свет. — Кажется, я начинаю понимать. Ты хочешь использовать Драгомира.

Лицо Раду вмиг застыло, но потом исказилось в усмешке. Колдун не производил впечатления человека с альтернативной логикой.

— То я его предам, то использую. Ты определись уже.

— Ха-ха, очень смешно, — Атли огрызнулся. — Я видел, как ты крутишься перед ним, словно мелкая вампирша. Однако меня не обмануть. Карты прямо говорят о лжи и предательстве.

Карты. Которые колдун раскладывал в тот момент, когда Драгомир принёс мага в лагерь. Тогда Раду принял их за игральные. Подобное было запрещено жрецами, но большинство светлых от них не отказалось. Что бы там кто ни разгадал, это было не в его пользу.

— Прямо достоверные источники!

Как любой другой маг, он не доверял гаданиям: это же предвидение, дарованное высшими силами. Даже если карты давали какой-либо знак, его можно интерпретировать совершенно по-разному. У колдунов не было иного выхода, но на веру это принимать не стоило. Вот и сейчас...

— Заткнись, маг, — обращение колдун словно выплюнул. — Ты манипулируешь Драгом, только чтобы получить тёплое место!

"Как будто я специально!" — хотел было выкрикнуть Раду, но после одного взгляда на готовый к бою лук передумал. Вместо этого он попытался оправдаться.

— Он меня всё равно принял, этого уже не изменить.

У Драгомира ещё ни разу не было такого выражения, настолько злорадного и жестокого. Раду мог просто не знать его таким, но что-то ему подсказывало: это Атли, это его выражение. Впору было испугаться и бежать прочь, да некуда. Они стояли на крыше, и упасть вниз было также опасно, как стоять на месте.

— Ты ошибаешься, если думаешь, что это тебя защитит, — протянул Атли. — Вампиры спокойно принимают смерть, спокойнее, чем отказ. И я избавлю его от такого, как ты, урода. Прощай.

Атли выхватил стрелу из колчана, и маг в испуге зажмурился. Почему-то он был уверен, что даже если побежит, колдун не промахнётся. Сейчас никто не смог бы ему помочь. Однако прошла секунда, другая. Выстрела не последовало.

Раду приоткрыл один глаз и увидел знакомую спину Драгомира. Потрёпанный рыцарь стоял между ним и своим другом. Вопреки всему, на сердце стало тяжелее. То, что Атли так и не опустил лук, только усиливало смятение. Добром это кончится не могло.

— Ты посмел, — голос Драгомира был тих и холоден, но вдруг взорвался, оглушая. — Считать своё мнение превыше моего?!

24. На войне как на войне

Они стояли на крыше под сводами, похожими на сияющее небо. Искаженные многоножки не собирались нападать, обходя этот дом десятой дорогой. Драго понимал, что Раду не против последовать их примеру, но не сделает этого. Он сам тоже хотел вернуться к методичному истреблению монстров, но обсудить происходящее стоит именно сейчас, пусть не вовремя, но на месте.

Как бы многогранно не звучали про себя оправдания, он злился. Очень сильно. Ярость клокотала и в любой момент, Драгомир отчётливо чувствовал это, она могла затмить разум. Его хороший друг собирался втихаря убить их союзника и, кажется, был уверен в своей правоте. "Нить затянулась вокруг горла паука!" — ругался он про себя.

— Отойди, Драг, — Атли смотрел на него свысока. — Ты не сможешь сам это сделать.

Драгомир знал, что это правда. Даже если бы Раду оказался шпионом, он бы приказал помиловать, дал бы шанс на бегство. Вот только маг ещё ни разу не дал повода усомниться в своей верности.

— Тогда спрошу по-другому: кто дал тебе право решать?

Атли вздрогнул. Вот только пристыдить его не вышло. Колдун вновь натянул тетиву.

— Отойди. Мы потом это обсудим.

В следующий миг Драго, немного неумело используя особый скользящий шаг, оказался рядом с Атли. Стрела полетела в потолок. Колдун вырвал руки из хватки вампира и со всей силы ударил его в грудь, сбивая с ног.

Продолжать разговор уже не имело смысла. Драгомир неслышно зашипел и повалил Атли на землю.

Пантера взвыла в ответ. Большая кошка вырвалась из захвата и отпрыгнула в сторону. Её необычные карие глаза оставались холодными, но внезапно усилившиеся инстинкты давали Драгомиру фору. Он заклекотал, животное напряглось и набросилось на него. Зубы сомкнулись у самого носа увернувшегося вампира.

Пантера прыгнула за пределы крыши, но обернулась в воздухе чёрным орлом. Драгомир пожалел, что не доучил вампирские приёмы, опять уворачиваясь от всё более стремительных атак.

— Идиоты! — в сердцах воскликнул Раду, затаившийся в углу.

Орёл заметил его, Драго на подлёте схватил его за шею и отбросил в сторону, кинувшись следом. Но только он доверился инстинктам, как птица ударила его лапой в кирасу. Резкий лязг заставил вампира на мгновение потерять ориентацию и вцепиться в перья на крыле.

— Мессир, остановитесь!

Драгомир сплюнул вырванные перья, отдающие воском. Он не слышал Раду. Атли вновь обернулся человеком и достал большой нож — крайняя мера. Клекот сам вырвался из горла.

Вдруг в бой вступил Раду. Маг замахнулся на колдуна кинжалом, но тут же был отброшен в сторону. Драго не стал медлить. Один прыжок.

Мир перевернулся и выбил воздух из груди. Под спиной загремело что-то, напоминающее прилавок. Сверху-сбоку послышались перестукивания искажённых. Туман в голове стал только гуще, но гнев куда-то пропал. Была только цель на краю сознания. Тьма медленно заполнила его сердце.

Раду убрал за ухо выпавшие из хвоста пряди. Попытка помочь Драгомиру не увенчалась успехом. Тот словно с цепи сорвался — и всё равно, он казался лучшим вариантом, чем Атли с его мнением насчёт всех вокруг. Подобрав кинжал, маг привстал, чтобы видеть колдуна. В какой-то момент тетива на его луке порвалась, но ему это не мешало. Вроде как, лук у Атли был основным, но не единственным оружием. Тяжёлый охотничий нож в его руке лежал, как влитой. Помня о возможных превращениях, Раду понял, что не соперник ему. Слишком слабый. Значит, решать проблему надо по уму.

— Да уж, — Раду улыбнулся и склонил голову набок. — Врагу не пожелаешь такого друга...

— Рот закрой, — Атли показал на мага ножом. — Вся их раса такая, и, если ты так думаешь, то я лучше избавлю тебя от "мучительного" терпения такого друга.

Колдун был зол, и если раньше он сочетал это с убийственным хладнокровием, то сейчас начал распаляться. Маг тихо засмеялся.

— Я не про это, — Атли не пошевелился, и Раду продолжил говорить. — Вы много лет были друзьями, но тут появляется незнакомец, и всё идёт прахом. Один готов порвать другому глотку.

Атли усмехнулся, словно разгадав ход Раду.

— У всех дружба разная, и ссоры бывают у всех. Не думай, что я такой уж дурак.

— И всё же, я скажу это, — Раду убрал улыбку, стараясь выглядеть посерьёзнее. — Кто-то из вас не друг другому. Такое бывает. Артур никогда не был мне другом, но он считал, что наоборот. Так продолжалось годами, и он до самой смерти не догадался.

Атли оскалился, его веко задёргалось. Несмотря на свои заявления, что он разгадал ход мага, он всё же начал поддаваться на провокацию.

— И к чему ты ведёшь?

Раду пожал плечами, задумчиво глядя в ту сторону, куда Атли бросил Драгомира.

— Люди годами могут притворяться друзьями, но в лихие времена всё вскрывается. Я предал свет ради тьмы. Будь Драгомир по-настоящему тебе другом...

Атли бросился на него. Раду едва успел увернуться. Кинжал, задевший плащ колдуна, вспыхнул едким дымом прямо тому в лицо. Нож распорол куртку мага, но не прошёл насквозь. Раду отбежал.

— Он бы постарался найти компромисс! — закончил Раду, расслабленно покачиваясь. — Скажи, как вы подружились? Он всё так же строил из себя мальца? Валял дурака? А ты не мог сопротивляться этому и шёл за ним куда угодно? Правда, скажи!

— Он на самом деле такой! — слишком громко для по-настоящему уверенного в своих словах крикнул Атли. — Просто заткнись!

— Как я могу? — улыбнулся Раду, показывая зубы. — Когда ты начал сомневаться? Сразу? Недавно? Ангелы, будто ты не знаешь, что он точно так же за нос водит и свой народ, и всю империю.

К счастью, Атли не мог или не умел прожигать взглядом. Раду был уверен, что колдун может его одолеть и голыми руками. Но сейчас его лицо исказила ярость, которая и пугала мага, и давала надежду.

— Вр-решь, — прорычал Атли. Руки у него дрожали, но нож он держал крепко. Это было весьма опасно. — Клевета.

— Это мои догадки, — Раду покосился вниз. Падение было чревато травмами или смертью. — Мне незачем молчать, если меня всё равно или убьют, или ещё что похуже.

Именно в этот момент, когда Атли мог исполнить угрозу, с соседнего здания прилетела многоножка. Мёртвая. Она всё ещё извивалась лишившись головы, и её длинное тело встало неожиданной стеной между магом и колдуном. Поднялось облако пыли, заставившее Раду прикрыть глаза. Когда всё улеглось, он едва разглядел серебристый силуэт, накинувшийся на колдуна. Атли взревел.

Кинжал маг всё ещё держал наготове. В любой момент дело могло принять прескверный оборот для обеих сторон.

Движения колдуна и вампира были настолько стремительны, что Раду с трудом мог их различить, но он заметил, что удары стали более опасными. Если всего несколько минут назад Атли пытался просто убрать Драгомира с дороги, то сейчас он видел цель не только в маге. Драгомир же одичал окончательно. Всё в нем выдавало настороженность, и даже эмоции ушли на второй план. Теперь оба дрались всерьёз. Не в полную силу — маг помнил, как может сражаться полудемон, да и колдовать нормально, будучи в раздрае, невозможно. Противники были равны, и с такой же равной вероятностью могли друг друга прикончить.

Драгомир запрыгнул на спину Атли и дорвал воротник плаща. Атли скинул его с плеч вместе с вампиром, который пружиной вылетел из-под удара. Сейчас стали заметны все его отличия от человека. Если раньше длинные руки и ноги как-то не бросались в глаза, то сейчас они больше напоминали лапы тех же многоножек, и это было завораживающе. В эти мгновения Драго был слишком другим, и всё же достаточно похожим на человека, чтобы не отталкивать.

Раду вспомнил, как Драгомир сражался с Артуром. Тогда он умело использовал свою сравнительную миниатюрность. Даже сейчас, раскрыв на полную свою звериную сущность, он умел хитрить.

Атли не отставал. С вампиром он дрался практически на равных. Колдун знал каждый трюк противника, и в чём-то они были похожи. Одинаковые подсечки и попытки ухватить за горло, вшитые в мышечную память. Разве что Драгомир чаще пытался укусить. Но с каждым ударом Атли становился как будто сильнее. Раду это не сразу заметил. Драгомиру приходилось уклоняться каждый раз всё быстрее, уводя удары в сторону от Раду. В последний момент рыцарь успешно выбил из рук колдуна нож.

Лук Атли лежал неподалёку от мага, за многоножкой. Острый, широкий — такой можно было использовать в ближнем бою, сейчас от него едва заметно веяло силой. Раду присмотрелся. Видеть магию он мог только вблизи от Стел, а чтобы почувствовать пришлось бы подойти ближе. Стараясь быть как можно более незаметным, он пошёл к нему.

К несчастью, колдун словно почувствовал, куда смотрит маг, и метнулся за луком, огрев рыцаря по голове. Тот замешкался на пару мгновений, но кинулся следом. Раду думал, что Атли подставит под жуткие зубы Драгомира древко, но ошибся. Он поймал вампира на руку. Кровь упала на землю. Не высвобождая раненой конечности, Атли завалился на друга и замахнулся.

Раду понял, что тот хочет сделать, и перестал отдавать отчёт своим действиям. Словно он на секунду стал тенью колдуна, чуть более решительной, чем оригинал. Удар получился непросчитанный, первый пришедший на ум и быстрый.

Качнувшись и попытавшись что-то сказать, Атли обмяк и упал на Драгомира. Кинжал выскользнул из его шеи, с лёгким, едва слышимым скрежетом минуя кости, как зачарованный. Вампир не спешил выворачиваться, но руку отпустил. Осознал произошедшее он далеко не сразу.

Только поняв, что он натворил, Раду уронил кинжал и прикрыл лицо руками. Ему показалось, что он весь в крови, хотя эт было не так.

— Я не хотел, я пытался только остановить! — маг не контролировал свои слова. Ужас, пробившийся через заканчивающие действие травы, свёл конечности судорогой, и Раду упал на колени.

Это был даже не страх за свою шкуру. Раду в последнее время его только и испытывал, поэтому мог отличить. Сейчас его больше волновало совсем другое, и он не мог этого описать.

Драгомир упёрся локтями в пол и сдвинулся чуть назад из-под ещё теплого трупа, чтобы сесть. Он хмуро посмотрел на Атли и сложил на него руки, приобнимая. Тишина и ступор. Даже слова не могли бы помочь понять, что произошло, а что всё-таки могли, в объяснениях не нуждалось. Атли был мёртв.

— Ты не помнишь, у людей как принято: отпеть, а потом сжечь, или наоборот? — голос Драгомира звучал словно издалека.

— Не знаю, — Раду понемногу начал ощущать, как изнутри пробивается истерика. — Это всё, о чем ты думаешь?

— Изначально вампиры и были похоронщиками, — как бы невзначай заметил Драго. — И по сей день... Надо думать об этом. Вариант с тем, чтобы оставить его здесь, не рассматриваю. Хм, надо будет спросить у Старика, они одной культуры.

Раду не понимал, что происходит. Всё казалось каким-то абсурдом. Он только что убил друга рыцаря, который хотел их обоих прикончить. Возможно, неосознанно, на эмоциях, как и сам маг. Он уже не помнил сам этот момент. При этом Драгомиру как будто было безразлично всё, что произошло ранее. Это не вязалось с тем, как он прижимал косматую голову колдуна к себе и бормотал что-то. Раду испугался, хотя куда уж больше, что тот сошёл с ума.

— Абдерит ты, Атли. Кто тебя просил вмешаться? — Драгомир ласково улыбнулся. — Как всегда, слишком много на себя взвалил. Помнишь, как ты стал старостой и пытался навести "правильные порядки"? Тогда ты здорово навёл шуму, даже учителя были в ужасе. А потом я нашёл тебя за сараями, побитого, но с чьим-то ухом во рту. Виноватых так и нашли, по отсутствующему уху и переломам.

Раду слушал, как Драгомир рассказывал истории из жизни Атли. В большинстве случаев они сводились к одному: колдун был сильным, но чересчур ответственным и не всегда последовательным лидером, за что иногда и получал от окружающих. Сейчас рыцарь больше напоминал жреца, совершающего одному ему понятные таинства. Едва ощутимая завеса, скрывающая их от мира, понемногу начинала спадать.

— Мы были слишком похожи друг на друга, постоянно перепирались и не желали уступать, хотя ты и не видел этого во мне. И вот к чему это привело. Ты понял, и всё закончилось.

Драгомир тяжело вздохнул. Раду не удержался и протянул к нему руку, пытаясь поддержать, но он покачал головой.

— Не удивлюсь, что он и о себе в том раскладе думал, — теперь рыцарь явно говорил с Раду. — Если так, то всё сходится. Хотя каждый из нас по-своему прав.

— Он весьма справедливо подозревал меня во всех грехах, — заметил маг, подсаживаясь поближе к ним. — Если бы это вскрылось немного в другое время, мы бы смогли друг друга понять.

— Мы этого уже никогда не проверим, — Драгомир приподнял голову друга и поцеловал его в лоб. — Это было достаточно неожиданно. Он ещё никогда настолько сильно не реагировал. Я думал, мы всё решили, а-н нет.

Раду задумался. С этой стороны на проблему он не смотрел. Не до того было.

— Вы давно были близки?

— Ещё в школе, потом решили разойтись. Я не ценил его как-то сверх меры. У него вроде бы кто-то ещё из близких был, — Драгомир помрачнел ещё сильнее. — С его стороны было очень глупо пытаться меня убить. Он знал и про моего отца, и всё такое.

— Не оправдывайте никого, мессир, — Раду пожал плечами, смотря, как рубашка вампира окрашивается алым. — Все хороши.

— И не говори. Особенно я, — он как-то невесело усмехнулся.

— Вы как раз тут ни при чём, — Раду покачал головой.

Снова повисла тишина. Теперь стало слышно, как по стенам ползут многоножки. Они ещё не горели желанием идти туда, где лежит их мёртвый собрат, но чувство, что крыша перестала быть безопасным местом, не уходило. Они с Драгомиром переглянулись.

— А где Готр?

Магу казалось, что он видел гнома целую вечность назад, и не сразу вспомнил, где его оставил.

— Пошёл на встречу... Ой.

— Ой, — строго повторил рыцарь. — Это твоё "ой" мне уже что-то говорит. Нужно найти Стаса.

Где-то вдалеке раздался взрыв, словно несколько огненных заклинаний столкнулись друг с другом. Земля ощутимо содрогнулась под ногами, в воздух поднялась пыль. Город как будто скрыла пелена тумана.

— Нашли, — заключил Драгомир. — Кто из нас побежит навстречу? Я, и не спорь.

— Тогда зачем спросили? — Раду с трудом улавливал ход чужих мыслей.

Драгомир не ответил. Он перевернул Атли на спину и встал. Подойдя к краю крыши, он затрещал. Этот звук был знаком магу. Он немного пугал, как шелест гремучей змеи. Светлые прекрасно знали, что вампиры хищники, пускай Раду и видел, что едят они практически всё. Понятно стало только то, что он, как и все его бывшие соотечественники, ещё очень мало знает о тёмных народах.

— Лучше нам обоим оставаться здесь, — Драгомир прислушался к окружению, Раду на всякий случай затаил дыхание. — Они уже идут сюда. На всякий случай готовься к драке.

— Тогда зачем, ещё раз...

— Ещё ты будешь со мной спорить?

Раду поднял руки, уступая. Молчаливый рыцарь казался ему совсем подавленным, и действовать ему на нервы не хотелось. То, что его так косвенно сравнили с мёртвым Атли, было тревожным знаком.

Никак не поменявшись в лице, Драгомир сел рядом. Чудилось, что он сдерживает эмоции ради дела, вернее, пытается это сделать. Ожидание, на которое его практически обрекли, совершенно не помогало ему в этом. У Раду среди знакомых не было тех, кого приходилось утешать. Он даже в теории не знал, как это лучше сделать. Не было у него и друга, с которым он бы шёл бок о бок с самой академии, оттого нельзя было даже примерно понять, что чувствует рыцарь.

В памяти всплыл образ Еванжелины. Она всегда выслушивала товарищей более близких, чем маг, и обычно это заканчивалось не совсем невинными, слишком близкими объятиями. "Материнские", как это однажды описал смущённый Артур в ответ на его сомнения по этому поводу. Мать Раду обнимала его с наскока, до хруста в костях, а отца так и вовсе до испуганного заикания. Однако поступать так с Драгомиром магу не хватало смелости.

Стараясь не смотреть ему в глаза, Раду обнял Драго и прижал к сердцу. На удивление, никакого сопротивления не было, как и шуток. Сейчас явно было не до того.

25. Так легко заглянуть в свое сердце

Матэ и Гарри стояли в дверях и переглядывались. Они, хотя и оставались истинными представителями своих народов в столице, понимали друг друга чуть ли не телепатически. Стас тоже понимал этих двоих и часто пресекал их безумные идеи. Они, в свою очередь, иногда тормозили его самого. Сейчас все понимали волнения каждого в команде.

— Где Атли? — спросил Станислав у обращённого Старика. Тот неопределенно гавкнул и заскулил. В расшифровке это не нуждалось. — Что значит, нехорошее предчувствие? Ай, ладно. Не маленький, найдётся.

Из-за его тона могло показаться, что он ругает пса за какую-то провинность, а не волнуется о ком-то другом. Поскольку говорил вампир на родном языке, гномы так и подумали. Пускай думают, что он какой-то изверг. Да и не то чтобы Стас волновался — он просто хотел поскорее пойти домой. Ему редко доводилось испытывать это чувство: по большей части тогда, когда задание с самого начала идёт слишком вяло и не оправдывает ожиданий. В такие моменты вампиру особенно хотелось научиться ругаться матом, но избавиться от внутренних барьеров было слишком сложно, а смешить окружающих жалкими потугами ругнуться не абстрактными звуками, а осмысленными словами совсем претило. Вот и оставалось Станиславу задирать нос, сурово взирать на заложников и мерить шагами зал. Только тяжесть в сумке грела его душу. Гарант, что всё закончится хорошо, находился в плотных бутылках, закутанных в ткань. Не были бы они небьющиеся, один неосторожный удар мог прервать их жизни, но даже в таком случае сделал бы это красиво.

После того, как на них напали условные разбойники, наёмники временно отступили в сторону от Элиретта и затаились. Они потеряли из виду Драгомира и Раду. Атли начал доказывать, что это маг всё подстроил, связавшись со своим собратом по ремеслу. Спорить с колдуном никто не стал, поскольку на тот момент смысла не было. После небольшой задержки они смогли проникнуть в относительно охраняемую пещеру без лишнего шума. А вот там все вляпались уже буквально. Замагиченные канзы выглядели устрашающе, но, в отличие от результатов экспериментов людей и аульвов, на колдовство Ягтов реагировали.

Им заплатили за разведку, пообещав надбавку за непредвиденные обстоятельства. В этот термин регент могла вкладывать любой смысл, от банальной смерти или травм участников до необходимых атаки или переговоров. "Делайте, что хотите, только чтобы наверняка", — именно это сказала Касьмина, отправляя брата на миссию. Это "наверняка" тоже имело несколько значений. Станислав понял это как: "погуляй с младшими и сам не скучай". Естественно, последняя часть ему не очень хорошо давалась.

Голова трещала от использования дара, заставлявшего гномов молча сидеть и смотреть. Другие вампиры могли разом подчинять только одного человека, за исключением магов и жрецов, зато полностью превращая того в марионетку. Бесполезная в бою сила была чем-то вроде регалии и редко использовалась по назначению. Станислав мог рассеивать внимание, вкладывая силу в каждое движение, по чуть-чуть влияя на умы всех окружающих. Как он ни старался научить этому родственников, всё было бесполезно, чем он втихоря очень гордился. Частично, исключением стал только их старший брат Травс, с которым у них возникло истинное взаимопонимание. Хотя, возможно, у старшего просто была такая врождённая харизма.

— Стас, — скорее чихнул, чем сказал Мате.

Вампир прислушался. К ним приближались ещё гномы. Сил на них уже могло не хватить. Он дал сигнал, чтобы Мате не смел нападать ни на кого.

Они пришли довольно скоро. Два молодых гнома, мужчина и женщина-клиричка. Такой себе вариант. Стас был готов зашипеть от внезапной боли-страха, но её не последовало. От неожиданного сокращения числа демонов было по-хорошему слишком много плюсов.

— Приветствую, — Станислав поклонился новоприбывшим. — Кто-то решил вести переговоры?

— Не дождетесь! — вскрикнула девушка, но её спутник вскинул руку, и она замолчала. Гном не отпускал боевые топоры и был готов к битве, но что-то его беспокоило.

Внезапно оживился кто-то из толпы.

— Они заодно!

— Заткнись, Брайс!

Станислав ещё раз посмотрел на молодого гнома. Идея зажглась в голове, словно фитиль.

— Я никого из здесь присутствующих не видел лично. Это пограничник?

Все посмотрели на того гнома, который пытался обвинить прибывшего. Тот побледнел. Станислав решил притвориться, что намёка не понял.

— Молчание, — он плавно обошёл стоящих посреди зала молодых. — Я могу вас убить, но я не знаю, насколько вы важны клану. Вы знаете, что ваш клан нарушил правила?

— Монкадиел никак не связаны с границами, — твёрдо заявил молодой гном. — Вы ошиблись.

Станислав напряг пальцы, отчего суставы хрустнули. Он знал, что это зрелище может быть непривычным для людей и тем более для гномов.

— Да? Тогда кто вы? Хотя, подождите. Кажется, я слышал эту фамилию. Тогда я не понимаю, почему вы ведёте себя как на переговорах.

— Война так и не началась, — гном нахмурился. Ему самому это не нравилось, но он был твёрд. — Просто уходите, мы сами разберёмся с виноватыми.

Быстрой тенью вампир приблизился к гному и склонился, заглядывая в маленькие глаза.

— А кто вернёт нам украденное? Кто накажет мага и людей, что так вероломно нарушили границы и собственные законы, чем и спровоцировали вражеское нападение? Вы? Вы и сами не дураки проникнуть на нашу территорию. И я сомневаюсь, что магические законы имеют здесь силу.

В следующий миг Станислав отпрянул — молодой воин замахнулся на него топором. Клыки зачесались в предчувствии бойни, но он привычно проигнорировал инстинкты.

— Проваливайте вместе со своим нанимателем! — выкрикнул гном. — Если это они уводили наши ресурсы, то те будут вам откупом, сколько найдёте, если они убивали ваших, то и за это мы ответили.

В принципе, это было бы логично, если бы их стороны, и правда, официально заключили бы мир. Вот только миром и не пахло. Сколько бы живых существ его не желало, всё каждый раз возвращалось на круги своя. Станислав усмехнулся. Мате безошибочно понял его намерения и потянулся к остальным поспешно заткнутым за пояс пистолетам. Неудобное детище города, зато громкое и, при должной удаче, надёжное. Мате был редким везунчиком, поэтому ратовал за порох. Следом напрягся и без того злой Гарри, которого задело то, что его назвали троллем. Старик, даже если заметил, виду не подал.

— Вы ошибаетесь, — зашипел Станислав. — Мы не рыцари. Нам дали свободу делать всё, что нашей душе покажется должным. В атаку!

Два выстрела друг за другом. Станислав щёлкнул пальцами, поджигая короткие фитили, и бросил бомбы в толпу. Ещё два выстрела. Гарри схватил их за шиворот и вытянул наружу.

Земля затряслась, и мир скрыла едкая пелена. Гарри еле удержался на ногах. Старик на ходу обернулся человеком. Не став задерживаться и дожидаться преследования, они припустили прочь. Станислав принял пустые пистолеты от Мате — нельзя было их просто оставлять.

— В этот раз по-другому шарахнуло, — заметил Старик, бегущий слишком резво и легко для своих лет.

— Пещера, другой состав воздуха и почвы, — предположил Стас, но продолжать мысль не стал и резко остановился. — Туда!

После того, как все повернули за ним, он почти истерично затрещал. "Только попробуй идти навстречу, стой на месте!"

Гномы, кто выжил и мог стоять, уже выдвинулись по их следам. Станислав нашарил за пазухой единственный телепорт.

Навстречу вышло несколько потрёпанных гномов с оружием. Ситуация, отработанная много раз, усложнялась общей усталостью, но это не стало преградой. Мате и Стас рванули в стороны, побежав практически по стенам. Старик обернулся и прыгнул на плечи готовящегося к прямой атаке Гарри, и оттуда — за спины небольшого отряда. Всё это произошло за считанные мгновения, наёмники окружили гномов и одновременно прошли их отряд насквозь, словно гномий топор сквозь плоть вампира: кроваво, но легко и быстро. Не попавший под удар Гарри гном попытался вцепиться в него, но Мате успел схватить нападающего за голову и умело свернул шею. Они продолжили бежать, оставив раненых за собой.

— Милосердием даже не пахнет! — как бы невзначай заметил Стас, задыхаясь и хрипя, но выбегая вперёд.

— Нет, мы никого не примем, — отрезал Гарри. — Слишком долго.

Станислав не показал, что ответ ему не понравился. Через некоторое время он увидел пустующее здание и все сразу побежали туда. Подниматься наверх через склад пришлось по винтовой лестнице, которую они преодолели не так быстро, как хотелось, но по стенам это тоже было бы сделать проблематично.

Гарри выбил головой деревянный люк, и все по очереди вышли на крышу, где и замерли. Бег прервался, и каждый из наёмников слышал, как часто звучат сердца тех, кто остался в живых. Раду и Драгомир сидели на земле, явно только что друг от друга отстранившись. Маг сильно покраснел, на его коже это виделось очень отчётливо. Рядом лежало остывающее тело Атли. Станислав с абсолютно каменным лицом отсалютовал.

— Не знаю, что тут произошло, — тихо произнес Стас и кивнул резко помрачневшему Старику. — Но разбираться будем потом.

— Уходим? — Драгомир окинул всех осоловелым взглядом.

Раду передёрнуло.

— Вот так сразу? — в его голосе ощущались почти все оттенки неуверенности.

Станислав выразительно посмотрел на мага, но тот не среагировал, и ему пришлось спросить вслух:

— Тебя что-то не устраивает? Мы всё решили.

— Просто, — Раду поджал губы, растерянно смотря по сторонам. — Готр же ещё, я не знаю. Что сейчас начнется, даже представить не могу.

На удивление, Станислав понял, к чему вёл маг. Шагнув к нему и встав на колено, он посмотрел в глаза.

— Просто поверь, что тебя это не коснётся. Ты не представляешь, сколько проблем принесли такие, как вы и мы. Революции, казни, беспорядки, только изредка кончающиеся в пользу тех, на чьей стороне были заварившие эту кашу.

Раду тяжело вздохнул. Он был согласен, но чего-то не хватало.

— Это безответственно, — сказал он.

— Ни в коем случае, — Станислав утешительно улыбнулся. Краем глаза он заметил, что Старик возится с телом, а Драгомир смотрит за улицами. — Наше дело правое, поднять всех на уши. Иногда без этого никак. Разгребать всё, в чём ты виноват, не стоит жизни, которую на это придется потратить. Сосредоточимся на том, что ближе, например, на задании.

Кивнув, маг закончил разговор. Стас помог ему встать и отвёл на открытое пространство. Все заметили это и подтянулись следом. Вампир достал портал и ехидно улыбнулся. Огонь зажёгся, и пути назад не было.

— Прощаемся с этим местом и дружно молимся, чтобы нас закинуло не в глушь, ибо я схватил первый попавшийся!

Наблюдать, как возмущённо вытягиваются лица присутствующих, было отдельным удовольствием.

***

Готр вбежал на крышу как раз в тот момент, когда тёмные скрылись в колдовском тумане. Последним, что успел заметить гном, было испуганное лицо Раду. После этого он на секунду словно ослеп и чуть не упал на лестницу от выброса силы. Теперь на крыше остался только гном вместе с останками жука.

— Ушли, гады! — сказал кто-то из глав кланов. — Они вообще больные.

С этим трудно было не согласиться. Что и ожидалось от тёмных: заслали маньяков по их головы. Ещё и в доверие втёрлись. Готр с трудом мог поверить, что самый нелюдимый человек из тех, кого он знал, окажется и самым наивным. Или всё сложнее? Могло ли быть так, что потерявший магию Раду потерял и силу сопротивляться гипнозу? Вспомнились странные пилюли, после которых он был спокоен, как змея, а после и вовсе расслабился сверх меры. Когда его успели подсадить на эту дрянь, сказать было нельзя, но можно было предположить, что по пути к Элиретту. А перешёл ли он Реку тогда? Много вопросов, но всё сводилось к одному: умник сглупил, и теперь уже нечего спасать.

Кто-то со стороны напомнил:

— Нужно помочь остальным.

Это тоже было неоспоримо.

Взрыв, устроенный колдуном, убил всех старейшин, ещё несколько гномов не пережили обвала. Пушки мертвеца забрали жизни одного солдата и нескольких глав кланов. Брайса в том числе, слава ангелам. Эта неприятная, но в целом нейтральная для далёкого от политики гнома новость отягощалась другой: был тяжело ранен отец Готра. Пусть в его жизни это случалось не в первый раз, времена изменились.

Раненых перенесли к Стеле. В Подгорном королевстве та больше походила на стену, пронзившую камень. Раньше она ярко сияла в своей нише, но теперь едва блестела. Даже жилы, и те светились ярче. Исцеляла она также блекло: там, где когда-то на мелкие ушибы и простуды хватало мгновений, сейчас над ними молились, как над серьёзными ранами. Если же ранения были смертельными, то и раньше молитвы у Стелы помогали через раз.

Всех раненых расположили прямо на земле. Тёмные твари оказались довольно слабыми и пугливыми, и очень быстро начали дохнуть, так что они не были помехой. Жрецы и клирики помогали тем, кого нельзя было оставить, но с сожалением проходили мимо многих, кого было уже не спасти.

Готр встал рядом с бледным отцом. Его торс перетягивали повязки, успевшие пропитаться кровью. Живительного света не хватало, чтобы остановить её. Гал невесело улыбнулся сыну. Они друг друга поняли.

— Маг был с ними? — слабым шёпотом спросил глава клана.

— Да, — Готр нахмурился. — Он сам был обманут.

— И к чему это привело, — Гал попытался кивнуть, но нахмурился. — Законы нашего клана обернулись большими проблемами для всех гномов.

— Но мы не можем...

— Можем, сын мой, — Гал положил слабую руку на плечо Готра. — Можем разрушить Эрла и Этту, и всё ещё можем вносить правки в собственные законы. Ты же понял свою ошибку?

Готр обречённо кивнул.

— Доверился человеку с поверхности, как брату по оружию.

— Да, Готр. Это затмило нам разум и позволило допустить нападение. Не будь с тем дампиром мага, мы бы его убили, но мы понадеялись, что чародею под силу сопротивляться чарам мёртвых. Не допускай более подобных ошибок.

— Хорошо, отец.

Лицо главы клана посветлело.

— Вот и молодец. Принимай правильные решения. Нэн тебе поможет.

С каждым словом его голос слабел. Готр встревожился и схватил отца за руку.

— Отец! О чем ты говоришь?!

Готр до последнего не хотел принимать то, что его отец умирает, несмотря на все факты. Этого просто не могло произойти сейчас.

— Ты готов, сын.

Эти слова прозвучали словно гром. Рука главы клана обмякла. Откуда-то доносились речи жреца. Сбитой песнью звучал плач подтягивающихся гномов, кто успел увидеть и узнать покойных. Из клана Монкадиел тут почти никого не было. Только Нэн, почувствовавшая, что что-то произошло.

— Ангелы! — вскрикнула она, глядя то на покойного главу клана, то на Готра.

Последний застыл, углубившись в свои мысли. Смерть отца не сулила ему ничего хорошего. Теперь ему, как единственному сыну, придётся взять на себя всю ответственность, но пренебречь собственными планами.

— Мы справимся, — девушка огляделась. Никто не обратил на них внимания. — Будет сложно.

— Знаю, — гном содрогнулся. — Уйти на поверхность мне уже не светит.

— И ладно, — нахмурившись, она посмотрела Готру прямо в глаза. — Всех не спасти. Если твой друг не был с самого начала предателем, в чём я сомневаюсь, от него быстро избавятся. Император и его слуги коварны и жестоки. Даже если он попытается...

В этом все клирики и жрецы были похожи: чуть что, напоминают про нравы Империи. Из года в год, из поколения в поколение это не менялось. Ещё недавно Готр мог в этом усомниться, глядя в чёрные глаза дампира. Тот казался лихим и лукавым, но наивным и неплохим. Даже немного походил на человека Артура. Но, как и многие века до этого, слова жрецов подтвердились. Это был всего лишь обман.

— Раду не предатель, — Готр закатил глаза. — Слишком гордый. Как только поймёт, что попал, начнёт сопротивляться. Так что ты права. Он мёртв.

— Хочешь отправить друзьям весть?

Готр хмыкнул.

— Не до того сейчас. Потом, как-нибудь. Когда всё придёт в норму.

Он не был готов, но отец считал иначе. Нельзя его расстраивать.

26. Встреться с нами, верный

Драго открыл глаза и увидел только бесконечное звёздное небо. Ему было плевать на созвездия и на расчёты, с помощью которых он мог определить своё местоположение. Просто вечная чернота и много маленьких блёсток, которые с каждой долгой секундой становились более видимыми. Всё словно замерло. Но, к счастью, замерло ненадолго.

— Чтоб я тебе ещё раз тебе доверился, Станислав.

Наёмники вокруг зашуршали, и жизнь вернулась в картину мира, изолируя её от вечности. Всё тело ломило, словно по нему прошлась целая конница, так ещё и трава очень сильно кололась. С первого раза подняться не вышло. Драгомир быстро понял, что лежит на холме ногами вверх. Потом в памяти всплыли видения последних нескольких часов, и ему захотелось провалиться дальше в сон. Перевернувшись на бок, он сжался, скрестив руки на груди. Теперь можно.

Стас не обратил на претензии никакого внимания и деловито перемещался по холму. Никогда нельзя было сказать наверняка, откуда у него берутся силы.

— Подъём, рыжий! — гаркнул старший вампир. Откуда-то из-за спины Драго раздался стон. — Быстрее, и Драгомира подними. Он за тобой.

Его многострадальная голова опять болела, то ли от падения, то ли после переноса неизвестно куда. Горячая ладонь мага коснулась его лба, но тут же исчезла. Драгомир медленно и неуклюже развернулся. В темноте лицо Раду казалось более бледным и потерянным. В этом ничего необычного не было, ведь человек всё ещё был слеп. Он ещё не видел этот мир изнутри, не открыл глаза, и было в этом что-то чистое.

Сердце болезненно сжалось, а разум просто раскололся на части. Часть его сознания кричала о том, что маг убил его друга, а другая тут же искала этому оправдание. Драгомир помнил каждый удар, который нанёс сам и получил от Атли. В том числе и последний, чуть не ставший смертельным. Впрочем, он и стал смертельным, только не для него. Рыцарь совершенно запутался. Он не мог понять, почему Атли на него разозлился настолько, что готов был убить. Это не вписывалось в картину мира Драгомира, ведь колдун всегда считал его своим, младшим, подконтрольным и слабым, несмотря на несостоятельность этого убеждения. Он никогда бы не посмел поднять на слабого руку, если это не враг. И даже если Атли посчитал бы его врагом, то с чего ему было так быстро терять над собой контроль?

Обдумать этот вопрос помешали малосвязные реплики наёмников.

— Как бы то ни было, господа, — Станислав с хрустом выпрямился, — мы с лёгкостью можем определить, куда нас выкинуло. На повестке дня другая проблема. Мы оставили транспорт у троллей!

— В каком месте эта проблема превыше того, что мы сейчас непонятно где?

— В сумме может оказаться дороже!

— А ещё Атли.

— Ладно, — Станислав отмахнулся. — Я пока схожу и узнаю, где мы. Вы решайте пока те вопросы, что ближе к телу.

И пока никто не успел опомниться, Стас быстрой тенью скользнул вниз по холму. Мате сплюнул на землю и выругался. Старик двинулся куда-то с закрытыми глазами. Остановившись на краю обозримого, он жестом подозвал Драгомира. Тот с трудом поднялся на ноги – конечности всё ещё слушались плохо. Раду почувствовал это и попытался встать следом, но Драго положил ему на голову руку, останавливая. Маг поднял взгляд, но промолчал. Знакомая скованность ясно читалась на сером лице. В то, что он чувствовал, ещё рано было вмешиваться.

Атли лежал на земле и казался просто спящим, так как на чёрной одежде не было видно крови. Его лицо спокойно застыло. Колдун всегда был смугл, но сейчас кровь прекратила движение, и кожа побледнела. Ненависть, исказившая его мир, и недоверие исчезли. Теперь Атли мирно спал, открытый и безмятежный.

— Я возьму лук, — произнёс Старик. — Насчёт матриарха не волнуйся, я всё им сообщу. Хоть я и ушёл, но до сих пор не изгнан.

— Спасибо, — Драгомир слабо улыбнулся. — Это очень важно для меня.

Старик словно не заметил ответа.

— Нужно отнести его к деревьям, — он указал на одиноко стоящую у подножия холма сосну. — Там тоже можно.

Они подняли Атли за одежду и понесли вниз. Без колдовства тот оказался довольно тяжёлым и плотным. Уложив его в корнях, на старую хвою. Драго сложил руки друга на груди и поцеловал его в лоб. Прощать кого-то так легко, когда с ним прощаешься навсегда.

Следом с холма спустились наёмники. Матэ хлопнул его по спине, а Гарри вытянулся по струнке. Драгомир поднялся и встал рядом, не отводя взгляда от друга.

Наконец началось то, чего он так боялся. Мате поскрёб в затылке и спросил:

— И как это случилось?

Драгомир задумался. Ответить можно было просто сказать, что его убил Раду, но это было бы неправильно, поэтому рыцарь спокойно ответил:

— Он по ошибке напал на меня.

Мате и Гарри недоверчиво переглянулись. Может, они и поверили бы в это, но всё дело портили большая пауза и излишне бодрый тон. Драго понимал, что даже не старался их убедить, но надеялся, что его поймут и не станут расспрашивать. Вроде бы, наёмники не имели привычки лезть в дела нанимателей. Однако его чаяния не оправдались, и Гарри уточнил:

— Значит, его маг убил?

Вместо Драго ответил Старик:

— Я думал, что они просто подрались. Атли всю дорогу гудел, что магам веры нет, особенно героическим. Конечно, он отчасти был прав, но ему вполне могло не хватить терпения, чтобы разведать всё точнее, — он сжал в руках лук Атли. — Почему он напал на вас?

— Я пытался защитить Раду, — Драгомир пожал плечами. — Я не ожидал, что Атли будет бить в полную силу, и что тем более замахнётся на меня. Он целился прямо над горжетом, — вампир поднял голову, когтем проводя по подбородку. — Этого достаточно было, чтобы наверняка. Не знаю, что на него нашло.

Мате посмотрел на лук в руках Старика и, представив, потёр шею.

— Не хотелось бы... — тихо произнес упырь про себя.

Все с пониманием замолчали. Старик встал на колени.

— Идите, — Драго хотел было запротестовать, но колдун остановил его жестом. — Хоть все вампиры и являются априори главными похоронщиками, но лучше дождаться Станислава. У него опыта побольше. Ваше присутствие нежелательно.

Сам того не ожидая, Драгомир огрызнулся:

— Он мой друг, и он пал, недооценив меня! Вы что, тоже считаете меня малолеткой?

— Ну, я отучился одиннадцать лет, а ты всего пять.

Рыцарь дернулся, не услышав приближения Стаса, и ругнулся от неожиданности. Старший вампир держался нейтрально, но что-то в его движениях выдавало возбуждение и, вместе с тем, беспокойство. Очки он снял. Самые обычные вампирские глаза блестели красными огнями. Вдруг Драго ощутил пустоту, разум словно обнажился от чувств и воли. Драго понял, что события разворачиваются не самым лучшим образом. Поборов воздействие извне, он шикнул и широкими шагами пошёл назад, на вершину холма. Позволил себя спугнуть. Он знал, что Стас не станет брать его разум под контроль, но подобное воздействие всё же было неприятно.

Раду лежал в траве и спал, свернувшись калачиком и положив руку под голову. Если Атли навечно уснул мирно, то маг во сне хмурился и иногда постанывал. Это не был так называемый сон праведника, по-достоинству присущий лишь мертвецам. Драго не знал, есть ли в мире хоть одно существо, не принесшее никому ни капли зла, тем более, в их неспокойное время. Но признавать, что этот слабый человек ничуть не лучше большинства, не хотелось и не получалось.

Внезапно в душе вампира зажглась благодарность. Возможно, она и раньше была там, просто меркла на фоне "правильных" мыслей и необходимости попрощаться с Атли, а сейчас вышла на первый план. Память вновь показала, как его друг замахнулся луком, и как того самого пронзил кинжал. Раду, кажется, сам не ожидал подобного, но зачем-то всё же метнулся спасать своего не то пленителя, не то соратника. Это было странно, но приятно. Тепло.

Присев рядом с магом, он посмотрел в уставшее лицо. Они не спали где-то около суток, держась чуть ли не на одном желании закончить всё, что начали, поэтому ничего удивительного в том, что оставленный наедине с собой Раду уснул, не было.

Мать часто разговаривала с Драгомиром, рассказывая о своей жизни и всегда переспрашивала, чтобы сын понял мораль и не повторял её ошибок, или хотя бы был готов принять ответственность за них. Многое, и правда, словно вшилось в сознание. Урок том, что и помощь, и предательство могут прийти с самой неожиданной стороны, в том числе. Знание, что каждый из окружения может предать, и что это не повод не выказывать доверия, бальзамом ложилось на раны.

Однако у тех уроков обнаружилась и другая сторона, отчего исцеление отдавало горечью. Произошедшее словно выдрало с мясом другую мысль матери.

Подумать об этом Драгомир не успел. Раду распахнул глаза, вздрогнул и спросил:

— Кто здесь?

Драгомир сморгнул невесёлые мысли и ответил первое, что пришло ему в голову:

— Я.

— Очень приятно, Я, — недовольно зашипел маг. Звучало это странно. Раду сел. — Что меня теперь ждёт?

— А что-то должно?

Где-то в траве пел сверчок, низводя тишину до обычного молчания.

— Атли говорил, что вы относитесь к смерти как-то по-другому.

— Последний сон, чтобы проснуться заново, — знакомые слова легко слетели с губ, но ожидаемо нуждались в пояснении: — Нас с самого начала обучают не только манерам и колдовству. Старые порядки, которые живы ещё с тех пор, когда вампиры могли дышать под водой.

Раду что-то пробубнил. Человек бы не расслышал, а вампир просто не разобрал. Возможно, дело было ещё и в игре слов.

— Он был вашим другом, мессир, — Раду обнял себя за плечи. — Вы так тихо это восприняли. Не легко, но не как я.

— А как бы отреагировал ты?

Раду спрятал взгляд.

— На самом деле, не знаю. Возможно, я имел в виду, что убийцам друзей стоит мстить.

— Но он сам хотел меня убить, — напомнил Драго.

— Я мог и ошибиться, — Раду повернулся в сторону, откуда доносились голоса наёмников. — Может, у вас это была обычная ссора, а я не знал. Просто... Есть суеверие, что вас можно убить осиновым колом. Вот.

Драгомир с непониманием уставился на мага. Осину использовали для погребальных церемоний, а забивали кол в сердце только не нашедшим единственной любви, чтобы дух не думал искать дальше и спокойно проснулся — тоже дремучее суеверие, непонятно каким образом дошедшее до светлых.

— Это могло меня убить, — признался Драго, протянув к лицу Раду руку и убрав выбившуюся из хвоста прядь за ухо. — Ты ещё мало знаешь о нас, но в этот раз не ошибся. Не знаю, что нашло на Атли. Если бы ему что-то не понравилось, он бы не стал так сходить с ума. Он всегда был разумным. Просто так получилось.

Раду вздохнул, замирая, словно лягушка под гипнозом змеи. Его глаза в темноте были почти такими же чёрными, как и у Драгомира. Маг походил на тревожный призрак, на застывшую в вечной юности ундину. Острые, вытянутые черты и впрямь придавали ему сходство с вампирами, по сравнению с другими людьми. Немного диковатые, неуклюжие попытки отодвинуться делали его очень милым, несмотря на всё.

— У тебя белки светятся немного, блестят, — Раду безошибочно показал на них, но тут же поправился, переведя палец на себя. — Это у тебя от отца?

— Уж точно не от матери. У вампиров горят зрачки, — Драго загадочно улыбнулся. Раду недовольно покачал головой.

— Значит, ты не вампир?

— Я этого не говорил.

— Полукровка? — человек нахмурился. — Это было бы слишком очевидно. Значит, ты все-таки как Артур?

Это утверждение невольно вызвало улыбку у Драгомира. Он долго мучился, выясняя происхождение Артура, будучи в его теле, но никогда не связывал это с их якобы общей судьбой.

— Бастард? Нет. Родители были в законном, хоть и тайном браке. Опережая твой вопрос, скажу, что я – единственный их ребёнок, и жив только благодаря Тойфельдору. Он делал это не в первый раз. Но, так вышло, я стал наполовину вампиром. Всё это делает меня практически бастардом, пусть только по смыслу.

Раду задумался. Прикрыл нос ладонями, сложенными как будто в молитве. Громко вздохнул.

— Я думал, что это просто маскировка. И тем более не понимаю, зачем Тойфельдор создал полукровку, если он мог создать полноценного демона. Объясни.

В целом, было хорошо, что Раду до многого додумался сам. Драго улыбнулся ещё шире. Он обожал эту историю.

— Ну, по всей видимости, — усмехнулся полудемон, — когда двое взрослых любят друг друга и не видят ничего вокруг, к ним приходит фея, у которой можно пожелать ребёнка. А иногда она не изволит спросить.

Лицо Раду почти привычно окаменело, но сейчас на нём застыла не просто безысходность. Неловкая улыбка шла магу, делая его веснушчатое лицо очаровательно дурашливым.

— Только не говори...

— Ладно, не буду, — Драго продолжал измываться.

Вдруг всё закончилось. Очарование момента исчезло, стоило Раду осознать происходящее и увидеть что-то. Он отпрянул, в панике пытаясь осматриваться. Драгомир разочарованно обернулся к возвышающемуся над ними Станислава.

— Ты не вовремя, — произнёс Драго на родном языке.

— Я всегда вовремя, — Стас улыбнулся, демонстрируя ослепительную в своей устрашительности улыбку. — Как наёмник говорю, что это не то место, где тебе стоит продолжать.

— К чему ты клонишь? — Драгомир повернулся к Раду, возвращаясь к латыни. — Всё в порядке, это свои.

Маг затрясся и, немного успокоившись, кивнул. Станислав подмигнул рубином глаз.

— Трусость не является плохим качеством для...

— Стас, не надо! — твёрдо заявил Драгомир. — Вы закончили?

— Почти. Старик должен проследить за всем, а мы пока можем пойти на постой. Сам знаешь, родовые таинства.

Остальные наёмники вышли из-за склона с другой стороны. Оба не скрывали того, что устали ждать остальных.

— Ты понял, где мы? — Драго опять перескочил на латынь.

Станислав гордо задрал нос и поправил очки.

— Ну, судя по специфическому оттенку грязи у дороги, расположению звёзд, эндемикам-мутантам...

— ...И указателю на ближайшем перекрестке, — тихонько добавил Мате на северном наречии, за что получил уничижительный взгляд лидера.

— Я выяснил, — с нажимом продолжил вампир, — что мы на престольной территории. И, хоть до Престола дальше, чем до Столицы, мы примерно ориентируемся на этой местности. Тут недалеко можно найти ночлег.

Драго ещё раз посмотрел на Раду. Тот выглядел совсем замученным. Да и у самого рыцаря на душе опять было тяжело — от флёра пустого смешливого разговора ничего не осталось, кроме воспоминаний. Они оба ещё не все свои проблемы решили, так ещё и устали.

— Извините за нескромный вопрос, — Гарри широко зевнул. — Поминки будут? Положено проводить как следует. Мы хоть и толком не были знакомы, но он показал себя настоящим воином...

Мате страдальчески взглянул на Станислава. Тот смотрел на них, уперев руки в бока.

— Нам всем надо расслабиться, Гарри, — он вздохнул. — Но буянить я вам не дам. Культурно, господа, не позоря честь мундира.

Орк на "честь" несуществующего "мундира" гыкнул. Его народ был плодовит, но и жили орки в среднем немного даже по сравнению с людьми из-за постоянных стычек со светлыми и между племенами, поэтому тоже спокойно относились к смерти. Скорбеть у них было принято только по матерям и честным воителям. Гарри серьёзно воспринял слова Драгомира о том, что Атли напал на друга именно по ошибке, поэтому продолжал колдуна уважать, пусть и в такой специфической форме.

Драго отбросил сомнения, встал и помог подняться Раду. Маг крепко схватился за его руку, слепо доверяя. Сложно было поверить, что считать этого человека потенциальным предателем было вполне обоснованно, но теперь все сомнения растаяли. Ни у одного из них пути назад нет.

— Ну, веди нас, умник, — гордо повысил голос Драго. — Мы вернулись домой.

Станислав на это мягко усмехнулся.

27. Что, если лед в душе растает навсегда?

Заря окрасила небо алыми перьями облаков. Предрассветная тишина понемногу уходила из рощи, растворяясь в прозрачном воздухе. Раду уже забыл, как ощущается солнечное, не серое утро в окружении зелени, и привычно подставлял лицо лучам. Драгомир напевал под нос что-то спокойное. Хотя выглядел вампир довольно бодро, его взгляд был несколько отрешенным. Наёмники, наоборот, еле плелись по дороге, вяло обмениваясь репликами. Несмотря на то, что теперь их отряд стала меньше, чем когда они шли к Элиретту, и они прошли через общее приключение, между ними чувствовалась пропасть. Наёмники были другой командой с другими правилами жизни. Они словно забыли про Атли, но это не было чем-то необычным, если учесть, чем они занимаются. Наверняка они уже потеряли достаточно товарищей, чтобы принять произошедшее как должное.

Мате вышел вперёд, размахивая длинными руками, и издал клич. Раздался далёкий смех. Их заметили. Раду было напрягся, но Драгомир ободряюще ему улыбнулся. Навстречу из рощи бежали девушки в длинных рубахах. Угловатые и как будто нескладные девицы оказались на дороге слишком быстро. Растрёпанные косы по цвету сливались с льняными венками, зеленоватая сухая кожа грозила лопнуть от широких улыбок. По крайней мере, так казалось магу.

— Полуденствуют, хулиганки! — проворчал Драгомир, поясняя.

Упырихи захихикали. Они с любопытством рассматривали чужаков и как будто кокетничали. В общем, вели себя как любые бойкие девицы из не очень глухой деревни. Одна из них, с самым ярким венком и лентами, вела себя чуть приличнее, и явно это демонстрировала. Она же казалась чуть старше, хотя Раду не мог быть в этом уверен: другая раса, не люди и не эльфы, нельзя было понять наверняка. Но при этом они были достаточно симпатичны. По крайней мере, мага от их вида не воротило.

Станислав шикнул на обаятельно улыбающегося девушкам Мате и сказал что-то на своём языке. Девицы его слушали, только изредка прикрывая похожими на ветви ладонями улыбки. Лишь старшая приняла озабоченный вид. Низко поклонившись, она ответила.

— Нас примут, — шепнул Драгомир. — Постоялый двор есть, она там будущая хозяйка.

Раду неопределенно подал голос, не зная, что ещё ответить. Большая часть девушек куда-то исчезли, стоило Станиславу что-то шикнуть уже на них. Старшая упыриха позвала всех за собой.

Деревня встретила их сонным ворчанием жителей и как будто самой природы. Жизнь ещё не затихла до конца, но немногочисленные местные уже зевали и с нетерпением ждали, когда утро превратится в день, и можно будет отдохнуть. Одинокий прохожий, возвращаясь с рыбалки с полной корзиной, внимательно осмотрел чужаков, и продолжил свой путь. Раду по привычке попытался найти замок, храм или какой-либо их аналог, но увидел только грубые, маленькие дома с толстыми стенами. Деревня была довольно большая, поэтому этот факт показался ему странным.

Станислав что-то спросил у девушки, она пустилась в объяснения. Лица наёмников и Драгомира начали вытягиваться, а потом они засмеялись. Упыриха обиженно поморщилась, но тоже не сдержала улыбки.

— Стас спросил, где церковь, поскольку нам она всё ещё нужна, — едва слышно произнёс Драго, вплотную подойдя к Раду. Тот снова напрягся, вспомнив о погибшем колдуне.

— И что она ответила смешного?

— На день Солнцестояния, э, проще говоря, был праздник. А мимо как раз прошли отряды орков и аульвов, не удивлюсь, если от нашей границы. Ну, и эта внезапно дружная толпа поддатых здоровых лбов умудрилась так качественно снести церковь, что камня на камне не осталось. Так их уполномоченный сидит на постое, получает компенсацию, а отстроить всё заново никто не может и не хочет.

Девушка это уловила и кивнула, мол, так и было. Раду удивлённо посмотрел на неё. Драгомир решил прояснить и это, уже в полголоса.

— Она говорит на тёмном, но ты вряд ли поймёшь.

Вопросы, оставшиеся без ответа, было решено отправить подальше. Раду кивнул. Не сдержав зевок, он послушно последовал за Драгомиром. Маг ощущал, что дрожит, но не придавал этому большого значения. Усталость накатывала волнами, и он не знал, в какой момент он опять заснёт. События вокруг проходили быстро и незаметно. Упыриха что-то говорила, ей отвечали. Вот они дошли до небольшого, но чистого постоялого двора. Опять разговоры. Магу хотелось, чтобы мир затих хотя бы на секунду.

— Раду, ты со мной?

Голос Драгомира резко прорвался сквозь дремоту, заставляя мага вздрогнуть.

— Да, мессир, — закивал он, принимая уже всё, что угодно.

Станислав подло захихикал. Зародились сомнения.

— Значит, так делимся: я и Раду наверху, Старик на кухне, вы на сене. Всех всё устраивает?

— А куда нам деваться, если нет мест? — Старик пожал плечами. — Это лето пролетело быстро.

Раду спохватился и начал считать. Всё верно, не за горами осень. Поля убраны, по крайней мере, да и у гномов они прилично задержались. Ещё и сомнительные переходы у аульвов, и многое-многое другое. Время пролетело незаметно, как и заметил колдун.

— Тогда расходимся — согласился рыцарь. — Не знаю как вы, а я пока не голоден. Раду, пойдём?

Маг окинул взглядом всех присутствующих, как будто ожидающих чего-то. Решив, что сил на сопротивление у него нет, он покорно пошёл за рыцарем. Тот, в свою очередь, пошёл за чернявым сонным упырём на чердак. Ожидаемо, Раду пару раз запнулся на лестнице, но до верха все добрались без происшествий.

Чердак был в меру чистый и обжитый. Не без пыли, что золотыми искрами летала в воздухе, но постояльцы бывали и здесь. Места было немного: почти всё занимали корзины и короба, и только в углу одиноко стояла кровать с пёстрой шалью-шторой. Она явно была необходима — свет уже с утра проходил через крохотное оконце под сводами крыши.

— Ваш родственник ожидал скандала, но мне уже глубоко плевать, — объявил Раду, снимая башмаки и усаживаясь на кровати. — Просто отстаньте от меня на пару часиков.

Драгомир подозрительно молчал. Голова у Раду уже побаливала от того, что его никак не оставят в покое, но маг заставил себя собраться и посмотреть на юного принца. Сердце как будто затихло на мгновение. Только сейчас он увидел, насколько вампир на самом деле молод. Без постоянной улыбки и с не то робким, не то решительным выражением лица он казался совсем мальчишкой, несмотря на щетину. До Раду быстро дошло, что вампир хочет что-то спросить. Он кивнул, глядя в чёрные глаза. Драгомир приободрился и спросил:

— Мы ведь друзья?

Понять, к чему был этот вопрос, получилось не сразу. В памяти Раду туманно всплыл совсем давнишний разговор. Они хотели начать всё с начала. Однако, после смерти его друга, этот вопрос звучал как-то двусмысленно и мог вообще не относиться к тому.

— Как скажете, мессир, — Раду неопределённо пожал плечами. — Я доверяю вашему мнению и вам в целом.

Драгомир немного расслабился и принялся отстёгивать кирасу. Поняв, что это надолго, Раду встал, как бы предлагая помочь.

— Отрадно, — рыцарь пытался разобраться с ремнями одной рукой и с благодарностью принял помощь. — Да и я тоже измотался вусмерть.

Смеяться Раду было над чем. Он с лёгкостью понял, что имеет в виду Драгомир именно его постоянное напряжение по поводу собственной безопасности.

Вдруг магу стало совестно. Причём за двоих. Несмотря на то, что с Атли они так и не подружились, он всё же был другом Драгомира. Конечно, с последним всё было понятно: он видит события как вампир, а они всегда были неравнодушны к теме смерти, если судить по историческим описаниям. Раду не нравилась его собственная реакция. Он убил не врага, а союзника, тем более, с помощью обычного, хоть и гномьего, кинжала, даже не магией, как раньше. Это всё казалось неправильным. Так не должно было быть. Раду понимал, что уже не было смысла думать об этом, но не мог заставить себя перестать. Закончив с доспехами Драгомира, он сел обратно на кровать и скрестил руки на груди.

— Я не хотел убивать Атли.

Лицо Драго снова приняло меланхоличное выражение, и он кивнул:

— Знаю.

Это не успокоило Раду. Ему нужно было высказаться.

— Он напал на вас, я просто не хотел вашей смерти, — он склонил голову. — Вы ещё так юны.

— Как и он, — по факту ответил Драгомир, не щадя собеседника. — Мы ровесники.

Уверенность мага пошатнулась. Он никогда ни в чем не был до конца уверен, но умел вводить себя в заблуждение, когда надо.

— Он напал на государя. Пусть и друг, но дело серьёзное.

— И прошедшее, — мягкий голос вампира не дрогнул. — Всё уже решено. Жизнь продолжается.

Раду засмеялся. Он и сам это говорил себе, и знание, что собеседник считает так же, его немного приободрило.

— Продолжается, и мы снова один на один.

"Один на один" — беззвучно произнес Драгомир, прикрывая глаза. Можно было увидеть, при развитой фантазии, как текут его мысли.

— Так и есть, — Драгомир кивнул и стал стягивать сапоги. — Мы дружили с Атли с десяти лет. Вместе учились, вместе охраняли границы, вместе взрослели и осознавали себя. Он даже чересчур привязался ко мне, но это было в пределах нормы до последнего. Вроде, он даже понимал, что это не взаимные чувства. Когда нас временно разделили, за год до начала подготовки к войне, Атли даже начал вести совершенно независимую жизнь. Нашёл себе кого-то в Дельте. Не помню, друга или даму сердца но если его занесло так далеко, то, скорее всего, друга. С дамами у него не очень. Такой уж он, что поделать.

Стыд и предчувствие, что дальше эту тему лучше не развивать, заставило мага зацепиться за незнакомое слово.

— В Дельте?

— Очень большая деревня, которая уж больно хочет стать городом, — объясняя, рыцарь приободрился, задумчиво глядя вдаль. — Там сидят многие молодые вампиры из северных семей, а мы, хоть и рядом, но редко там бываем. Море Чудовищ, все дела.

"Маленький город на юге восточного побережья тёмных земель", — перевёл в уме Раду. Несмотря на то, что после всего он больше не считал себя светлым в тылу врага, он старался запоминать все важные и новые термины, чтобы приспособиться к жизни в практически новом мире. Уложив новую информацию, он вернулся к основной беседе.

— И в этой неразберихе с внутренними разборками, тёмные как-то продолжают существовать.

— Немногие, на самом деле, способны создать серьёзную связь с потенциальным соперником, — последние слова рыцарь выделил жестом, но встрепенулся и слегка выдвинул подбородок. — Так, вернёмся к сути. Ты упоминал, что аргументов осталось мало.

— Ты очень удачно сказал про потенциального соперника, — задумчиво протянул Раду, выдержав мысль в паузе, а затем окинул себя и Драгомира оценивающим взглядом. — Хотя не знаю, за что с тобой биться, но я пока не принял, что ты можешь быть союзником в "таком" плане. Лучше будем друзьями.

Он повторил жест вампира, вызвав у того довольную улыбку. Однако лицо собеседника тут же стало озадаченным.

— Поясни.

Это немного выбило Раду из собственной цепочки рассуждений. Он не понял, что просит пояснить вампир.

— Я сам ещё не во всём разобрался. Ты... — Раду запнулся на обращении. Видимо, привык. — Извините.

В ответ Драгомир лихо цыкнул.

— Давай на "ты", — улыбнулся он. — И можешь звать меня Драго.

— Драго, — Раду повторил, пробуя сокращение на языке, и попытался улыбнуться как можно мягче. — Ты не противен мне, и я доверяю тебе. Ты показал, что тебе можно доверять.

— А что, была вероятность?

— О, поверь, — Раду закатил глаза. — Нам такие ужасы про вас рассказывали, что сходу всё не вспомнить. Мы сами даже упоминать об этом боимся.

— Какое ханжество. Никакого приличия.

Драгомир опять искренне улыбнулся. Такая точка зрения показалась Раду правильной, хотя и довольно грубо сформулированной.

— Это тоже, — маг вздохнул. — Ты, вроде бы, открытая книга, эмоциональный и вспыльчивый, но, в то же время, я это вижу, а не чувствую. Я терпеть не могу эмоции, — последнее он произнёс, невольно перейдя на шёпот. — Меня от них тошнит. Ты же другой совсем.

Раду задумался. Он хотел сказать "хладнокровный", но это было совсем не то. Драгомир уловил замешательство.

— Орки говорят "кровожадные отморозки".

Светлые тоже считали вампиров кровожадными, приписывая им буквально жажду крови и зависимость от убийств. Конечно, судить обо всех по одному полукровке и второму, которого он практически не знает, было бы неправильно, но ещё никто не хотел сожрать другого. По крайней мере, открыто.

— Не со всем соглашусь, но ладно, — Раду встал, чтобы потянуться, Драгомир зачем-то поднялся следом. — Я всё, что сам понял, тебе прояснил. Тебе не пора спать?

— А, — вампир сонно заморгал. — Наверное.

Раду посмотрел на него, широко раскрыв глаза. Улыбка появилась сама, отчего щёки сразу заболели. Сдерживать её не получалось.

— Постой, — маг сделал шаг навстречу, встав впритык к Драгомиру. Тот чуть поднял взгляд.

— М?

— Я что, выше тебя?

Раньше Раду этого не замечал. Мельком посмотрел на сапоги, убеждаясь в своей правоте. Он, конечно, заметил, что те были на довольно высоком каблуке, но теперь маг понял, почему.

Вампир устало скривился.

— Тебя это напрягает? Я уже вырос из того возраста, когда о таких мелочах думают.

С трудом сдержав смех в ответ на неожиданный каламбур, Раду задумался. Он и сам не мог похвастаться высоким ростом, и указание остальных на это его возмущало. Однако маг был ещё и слаб физически, и вообще загонялся из-за собственной гордости и навязанного идеала мужественности, который он поразительно легко отверг при первой же возможности. Драгомир же был силён и ловок, ему не нужна была стать, чтобы сидеть верхом или сражаться один на один с противником вдвое больше себя.

— Это достаточно... обаятельно, — Раду улыбнулся, неуверенно положив ладонь сбоку от головы вампира. Тот совершенно по-кошачьи боднулся. Белые волосы оказались совсем жёсткими. — Концентрированный рыцарь. Это должно смущать меня в той же степени, что и тебя мой возраст. Просто неожиданно.

Раду был старше Драгомира. Он помнил это и знал, что в его положении внимание на любое, даже на самое незначительное превосходство лучше не фокусировать. Однако, судя по радости в чёрных глазах, он всё сделал правильно.

— Тогда я тем более рад, — сказав это, Драго подтолкнул мага к кровати. — Ложись уже, больше не буду пока донимать вопросами. Доброго дня.

Раду позволил юному рыцарю себя повалить и улечься рядом. К его чести, Драгомиру не надо было напоминать, что они решили остаться друзьями, поэтому он просто сложил руки на груди и тут же заснул своим мёртвым сном. Сейчас вампир ещё больше походил на кота. Не удержавшись, Раду погладил его по голове.

— Доброго дня, мессир.

Где-то внизу послышался чей-то смех, но Раду слишком устал и окончательно успокоился, чтобы обращать на это внимание. Он чувствовал себя защищённым и принятым, но свободным, как когда-то давно, когда они вместе сидели у него в комнате в светлых землях. Несмотря на то, что сейчас его свобода заключалась только в возможности выспаться, этого было достаточно.

Лишь ближе к вечеру сердце болезненно затрепетало. Раду открыл глаза, не понимая, где он и что происходит. Всё исчезло в жарком и душном мареве. Он понимал, что это всего лишь сон, но тревога не давала вырваться из-под чужого контроля, который напоминал тонкую звенящую струну. Он встал и посмотрел вперед на незнакомца, одновременно похожего на Драгомира, Артура и Аленселя.

— Ты уверен, что обмана нет? — спросил тот.

Свои слова Раду также не мог контролировать.

— Я уверен, что обмана не было? — ответил он.

Пространство вокруг вытягивалось в своды пещеры и уходило в звёздное небо и солнце одновременно. Похожий на всех и никого незнакомец стал сначала худой серой фигурой, а затем и яркой огненной, как он сам. Они молча застыли друг напротив друга, словно неживые.

Раду проснулся и перелёг на другой бок, проворчав что-то про дурноту

28. Если вокруг пожар, я не хочу убегать

Драгомир не помнил, когда он очнулся от нормального глубокого сна. Просто в какой-то момент он приоткрыл глаза, чтобы увидеть всё тот же чердак, но уже в сером сумраке. Встретившее их ранее золото света стало почерневшим серебром. Не помня, как он встал и вышел с постоялого двора, Драго медленно ступал по тропинке. Он узнавал её: такая шла вокруг академии, где учились они с Атли, и запомнили они её именно серой и осенней. Тоскливо, и на самом деле такой внешний облик заведения не очень хорошо влиял на дисциплину, но всем нравилось.

На облетевшем дереве каркнул ворон и спустился к ногам рыцаря. Он казался чернее и реальнее всего, что их окружало. Драгомир встал на колени. Ворон потоптался на месте, заглядывая в глаза вампиру. Потом встал на протянутую руку. Птица выглядела больной и запуганной, скребла лапками кожу и неуверенно точила клюв о когти.

— Нас всех это застало врасплох, — спокойно, утешающе протянул Драго, почёсывая другой рукой птицу под перьями. — Во многом ты сам виноват, хотя и отчасти прав, понимаешь?

Ворон как будто вздохнул. Где-то на фоне, в шелесте листвы и дуновений ветра, зазвучал ответ: "Понимаю, и хватит об этом. Ты меня прости, вспылил. Об этом уже поздно говорить".

— Поздно, — согласился Драго. — При всём этом, что ты понял?

Тишина вновь окружила их. Теперь ответ звучал не только в шелесте, но и в далёких голосах людей. "Говорю же, вспылил. Он ведь маг, светлый. Человек. Сам знаешь, люди тьмы испокон веков считали тех предателями".

— Не замечал за тобой подобного фанатизма.

Насмешливо каркнув, ворон посмотрел на рыцаря. "Долгая история. Просто предупреждаю, что не все довольны тем, что ты хочешь перемирия".

— Ты всегда был прав, — Драгомир пожал плечами. — Даже в последний раз. Буду осторожен.

"Тебя я тоже прощаю за всё".

— Будь добр, — Драго усмехнулся.

Птица исчезла. Атли окончательно ушёл из его жизни. Мир не спеша начал приобретать краски: они были, несмотря на общую серость.

Расслабившийся было Драгомир зацепился взглядом за далёкую фигуру, слишком яркую для этого осеннего дня.

— Эй! — чужак замахал руками. — Ты не мог бы сказать, где мы?

— В окрестностях военной академии, — рефлекторно ответил вампир, шокированно глядя на собеседника.

Вдруг что-то резко втянуло его вбок, и он услышал песню. Артур остался в пустоте.

— Они говорят – оставили, мы говорим – сбежали, со всем барахлом!

— Ох! Ух!

Нестройный квартет (хотя, судя по всему пировали во дворе не только наёмники) слышался чересчур отчётливо, как будто они пели у самого окна. Акустика позволяла живущим на чердаке незаметно наблюдать за происходящим на площадке конюшни. Это объясняло, почему плата была за эти места была одинаковая.

Раду выглядел ещё более помятым и гораздо более недовольным, чем вчера, но уже было видно, что он поспал. На дворе сгущались сумерки.

— Они уже нажрались, мессир, — отчитался маг. — Ещё внизу начали, а минут пять назад вышли. Я думал, что не добужусь вас, но вы и так ворочались.

— Мы же на "ты" уже, — Драго оценил обстановку и сел. — Хотя, не важно. Ты как сам?

— Неплохо, — Раду поёжился. — Просто голоден. И холодно что-то.

— Ничего удивительного, после тойфельдоровых трав-то, — Драгомир зевнул так, что челюсть хрустнула. — Несмотря на свою силу, душу он лечит ударно, иногда слишком. Пошли, умоемся.

Маг пробурчал что-то невразумительное, но идею поддержал. Только косился неодобрительно на окно, за которым пьянка во дворе набирала обороты. Сам Драгомир в происходящем не видел ничего дурного. Он знал: Станислав дисциплинирован и серьёзен настолько, что напряжён всегда, и расслабляется либо от курения с алкоголем, либо в присутствии открытого огня и взрывчатых веществ. Попытки найти ещё что-то не увенчались успехом. Он и сам не был любителем принять за воротник и всячески не одобрял "низменные желания" товарищей, но слишком легко вёлся "на слабо". Оставалось радоваться, что в этот раз обошлось без членовредительства.

— Братья! За славных воинов-павших-борцов-за правое дело-павших... — шарманкой пошёл тост вампира, уже начавшего засыпать.

Настала очередь возмущаться Драго.

— Другой темы, судя по всему, не нашли, — он возвёл глаза к потолку. — Ладно, это не наша забота.

— Мхм, — поддакнул маг и с грохотом исчез. Моментально появившись вновь, тараща глаза, он произнёс: — Я в порядке!

— Под ноги смотри, — Драгомир ласково улыбнулся. — Это были мои сапоги?

— Да, и это было больно, — Раду смешно поморщился. — Только из-за того, что ты верхом, я не буду сомневаться в их целесообразности.

Вышли на улицу они вместе. Раду ориентировался на постоялом дворе достаточно хорошо, сказывалась жизнь в гостинице. Он всё ещё косился на хозяев-упырей, как на личных врагов, но максимально старался держать подобное отношение в себе. А сами упыри привыкли не обижаться: будучи вольными, они часто встречали недоверие со стороны аристократии. Несмотря на это, Драгомир старался держать мага за собой, чтобы не случилось ничего плохого.

Почти стемнело. Кухня слабо освещалась одинокой лучиной. Двери и ставни были настежь открыты, давая свет и на улицу. На редкость свежий ветер казался даже промозглым по сравнению с прошедшей жарой. Демонстрируя друг другу упрямство, они всё-таки умылись ледяной водой. Из бочек пахло илом, поэтому маг не сразу решился зачерпнуть из них. Получив объяснение, что по-другому быть не могло, он пожал плечами и продолжил. Воск совершенно не хотел вычесываться из обросших волос Драго, и поэтому он кропотливо соскребал его когтями. Плеск воды, песня до другую сторону дома, знакомое небо и горизонт, где в хорошую можно было угадать долины Столицы и Престола. Чувство, что они вернулись домой, всё ещё омрачалось осадком тоски после Элиретта.

— Вашство!

Из темноты вылетел Мате, улыбаясь во все зубы. Он хотел сказать ещё что-то, но Раду, не проронив ни звука, замахнулся на него ведром. Всплеск, и упырь истошно закричал от испуга.

— Ты что, обалдел? — прикрикнул подскочивший на метр стрелок. — Я к вам со всей душой...

— Нечего было подкрадываться! — Драго защитил оторопевшего мага. — Чего хотел?

Упырь встал и, слабо покачиваясь, начал что-то думать. В результате он выдал:

— Расслабьтесь. Совсем нервные стали, — уже простив весь мир, он развел руки. — Мы вернулись! Почти все! Это надо отпраздновать.

— Я думал, у нас поминки, — Драгомир скрестил руки на груди, понимая, к чему он клонит.

— Это одно и то же, — Мате усмехнулся. — Да ладно, я ведь прав.

Сказав это, упырь ушёл в темноту. Раду наконец поставил ведро.

— Что это было?

— Причина, почему вода мутная, — Драго вздохнул. — Мы закончили?

— Скорее всего, мессир.

— Тогда вперёд.

Как выяснилось, на кухне никого не было из-за наемников. Они нашли общий язык с несколькими местными и хозяевами, поэтому им дали разгуляться и, более того, способствовали этому. Котлы повесили над открытым огнём, и хозяин иногда отгонял Мате, который уже вернулся и ходил вокруг. Станислав, закончив тост и выпив ещё, уснул за соседним столом, где расположились и Драго с Раду.

Позавтракав в молчании, бывший светлый старался не сильно рассматривать окружение. Цепкий взгляд мага метался от вышивки на шторах к прибывшим местным. Молодая хозяйка подала им напиток, и Раду, почти не глядя, пригубил его. Драгомир последовал его примеру.

— Они такие радостные, — тихо спросил маг, довольно долго наблюдавший за едва стоящими на ногах наёмниками. — Почему ты не с ними?

— Они наемники, а я рыцарь, и не абы какой, — Драго пожал плечами. — У них свои традиции, у меня свои. Сейчас мне не хочется думать о всём этои.

Раду немного помрачнел и отхлебнул из кружки.

Борматуха была вкусной, но Драгомир понимал, что больше пить не стоит. Особенно Раду, который уже после первого стакана раскраснелся.

— Должен тебе признаться, Раду, — Драгомир склонился к магу, накрывая его кружку ладонью. — Я немного подумал обо всём, и лучше как можно быстрее это решить.

Маг сморгнул, глядя на кружку, но смысл сказанного уловил.

— Мы слишком много болтаем. Это хорошо, — он склонил голову. — Но что из этого правда?

— Вот об этом я и хочу поговорить, — Драго кивнул. — Знай: я не волнуюсь о том, что Атли был моим другом, или что меня кто-то предал. Да, он был мне дорог, но всё было несколько сложнее, чем просто обычная дружба или манипуляция.

Маг криво улыбнулся, словно услышал что-то совершенно очевидное, но никем не озвученное.

— Значит, манипуляция имела место?

Драго огрызнулся в ответ, окончательно отбирая у Раду стакан. Отставив его слишком громко, он повернулся к всем корпусом.

— Да, и в этом проблема. В том, как и зачем я это делал, — громкий голос разбудил Станислава. Дождавшись, когда старший вампир вновь положит голову на руки, он продолжил: — Скажи, Раду, каким ты меня видишь?

Утерев нос рукавом, маг тоже повернулся к нему. Он казался спокойным, но частое сердцебиение выдавало вампиру напряжение.

— Не понимаю, к чему ты клонишь.

— Ну, тем не менее, — рассеяно повёл носом Драго.

Раду задумался. Мате получил звонкую пощёчину, что вызвало у окружающих смех.

— Я тебя не знаю, — наконец ответил он. — Однако я видел то, как ты изображаешь ребёнка, но чувствую, что это не настоящий ты.

Это было почти правдой. Рыцарь обдумал это и решил, что как раз к этому и хотел подвести разговор.

— Всё верно, — Драгомир вздохнул. — Меня с самого детства убеждали, что чем дольше меня будут считать наивным ребёнком, который никогда не укусит кормящую руку, тем лучше. Это работало до сих пор. Никто не видит во мне угрозу. Очень удобно, признаюсь честно, но мне это не нравится. Я не хочу так себя вести. Безусловно, это весело, участвовать в небольших походах и не нести ответственность, я люблю эту сторону войны, но с каждым годом такая праздность тяготит всё сильнее.

Раду опять задумался, но теперь смотрел прямо на рыцаря. Эмоций на его лице не отражалось, но назвать его выражение ледяным было нельзя: слишком мягкое, несмотря на чёткие черты. Просто прохладное, словно вода в омуте. Возмущённо покосившись на в очередной раз получившего на орехи Мате, он переспросил:

— Думаешь, это основа проблем?

Драгомир кивнул.

— С Атли мы так и подружились, — он погрузился в воспоминания. — Я не оспаривал, что он главный, а он в это верил. Слишком сильно верил, — голос стал ещё тише. — Если бы я сразу открыл ему истинного себя, если бы я в его глазах не был несмышлёнышем, он бы трижды подумал, прежде чем лезть в мою жизнь.

Раду слегка нахмурился, пытаясь что-то вспомнить.

— Мне показалось, что у него были сомнения на этот счёт, — он поднял взгляд. — Словно Атли начинал подозревать тебя в манипуляциях.

На это Драго смог только пожать плечами. Для него это было бы настолько очевидно, что он бы и не стал обращать внимания, но, зная Атли, такие запоздавшие выводы были возможны.

— Я был искренен в своей привязанности, но ты прав. Это можно было понять именно как то, что я его использовал. Это даже немного правда: я использовал его, чтобы он стал мне равным, не раболепствовал и защищал. Как видишь, перестарался.

Огонь в костре вспыхнул чуть ли не до неба, упыри весело заверещали. Сердце мага стало стучать чуть спокойнее.

— Мной ты не хочешь манипулировать? — спросил Раду, пытливо прищурившись.

Драгомир виновато развёл руками и усмехнулся.

— Я по-другому уже не умею, и даже представить не могу найти иной способ общения. Делая, чтобы тебе было комфортно, я располагаю тебя к себе.

Закатив глаза, Раду едва слышно засмеялся. У него было хорошее настроение.

— Это не манипуляция, это нормально, — ласково и вкрадчиво ответил он. — Хуже было бы, если ты прямо сказал: "подчинись мн", не пытаясь расположить.

— Очень тонкая грань между общением без напрягающей прямоты и манипуляцией.

— Некоторые люди по-другому не понимают.

— О, да.

Станислав на этот стремительный обмен мнениями не сдержал смешка, отчего оба собеседника вздрогнули. С улыбкой извинившись, он вышел из-за стола и удалился в темноту. Раду повёл плечами. Нарастающий темп беседы сбился.

— Значит, ты хочешь изменить себя в глазах окружающих? — спросил маг, всё-таки вернув себе стакан, но не собираясь пить.

— Да. Стать, наконец, настоящим императором, и начать управлять.

"И взять жизнь в свои руки", — зачем-то добавил Драго про себя. Раду не заметил мимолётной задумчивости рыцаря, уверенно улыбнулся ему и отсалютовал.

— Тогда мне тоже нужно будет постараться.

— Почему же? — спросил Драго, весело прищурившись.

— Рядом с императором должны быть только полезные люди, — маг несильно, но демонстративно поклонился. — Я научусь колдовству и буду вам, то есть, тебе помогать.

Драгомир всё же засмеялся, пусть и беззвучно, но быстро прекратил. Он уже понимал, к чему всё идёт. Приближалась вторая жатва, а там и до зимы было недалеко. Самое время для обучения колдовству, а для каждого уважающего себя вампира — зимовье.

— Обучаться у Тойфельдора будешь? — Драго сам не ожидал, что скажет это таким упавшим голосом.

Раду напрягся, опять упираясь взглядом в стол. Явно почувствовал, что настроение вампира изменилось, но причин ещё не понял.

— А есть другие варианты?

Придвинувшись поближе, Драгомир положил ему руку на плечо.

— Если говорить про манипуляции, то Якоб всегда первый приходит на ум, — доверительно зашептал рыцарь. — Кажется, он не доволен тем, что ты привлекаешь слишком много внимания к себе со стороны Тойфельдора.

Молча обдумывая сказанное, Раду не обращал внимания на то, что Драго вторгся в его личное пространство. Он никогда не был, вроде как, против, но сейчас совсем расслабился.

— Очередной ревнивец? — Раду резко посмотрел в глаза Драгомира.

— Можно и так сказать, — Драго щёлкнул языком и поморщился. — Считается простительным держаться покровителя и отбивать других желающих подмазаться. Тойфельдор его слушает, чем Якоб и пользуется. Оставить тебя у бабушки было его идеей.

— Чьей бабушки?

Они опять замолчали, задумчиво глядя друг на друга, пытаясь найти хоть какие-то признаки, что это было сказано не всерьёз.

— Моей, — наконец выдавил Драго.

Взгляд Раду расфокусировался. Маг открыл рот и тут же его закрыл. Шумная толпа весело встречала ещё кого-то, но им двоим было всё равно.

— Про неё говорили разное, что она эксцентрична и всё такое, — всё-таки признался маг, вжимая голову в плечи. — Я испугался за свою жизнь, честно говоря.

Драго прикрыл рот рукой, улыбаясь одними глазами.

— Она, конечно, выглядит зловеще, но это лишь старая мода. Маме от неё это передалось. Но, в отличие от последней, ещё и излишне деятельна, но это мелочи. Видимо, Якоб всё учёл и предсказал верно.

Раду отзеркалил жест, но ему как раз смешно в этой ситуации не было.

— Неловко получилось.

Драгомир подпихнул его локтем, призывая приободриться.

— И всё же, — быстро произнёс он, как бы возвращаясь к изначальной теме. — Нам с Якобом стоит ревновать? Что ты думаешь о Тойфельдоре?

Раду задумался, легко успокаиваясь, хотя его щёки всё так же пылали.

— Ничего не думаю, — маг с сомнением посмотрел на свои руки. Заметив, как дёрнулся Драго, он добавил: — Не знаю, как объяснить.

— Не спеши, подумай, — протянул рыцарь. Раду с благодарностью кивнул.

Мир вокруг стал как будто чуть тише. Тёплый воздух пах жжёной травой и углём. Выдержав паузу, маг тяжело вздохнул.

— Я не вижу его как человека. Он кажется ожившим до-ангельским идолом, устрашающим и чужим, но всё же понимающим, — Раду замялся. — Его сила очень велика, мне тяжело с ним рядом, я словно чувствую, как меня тянет куда-то. Почти как в Храме Стел. — Он опять умолк, словно что-то вспомнив. — Тойфельдор ещё и Бессмертный в придачу. Мой предыдущий наставник тогда, когда они столкнулись, сказал, что он привёл людей ко тьме. Это правда?

"Он совсем ничего не знает", — с теплотой подумал Драго, жалея, что не сам будет просвещать его.

— Он, как и я, полудемон, — Раду опять удивлённо посмотрел ему в глаза. — Мой дальний родственник, племянник первого императора, до сих пор считается главным среди людей.

— Поразительно, — честно и от чистого сердца произнес Раду куда-то в сторону. Вновь повернувшись к Драгомиру, он уверенно заявил: — Тогда тем более, не вижу причин для "ревности": я хочу учиться у него, чтобы найти своё место здесь. Он наверняка достаточно мудр, чтобы не давать повода для ревности. Что ему я?

Драго усмехнулся.

— Мудрый-то мудрый, но наивный, как валенок, — проворчал он с намёком.

— Да, не без этого, — Раду было улыбнулся, но тут же его лицо застыло. — Ух-ёма...

Драгомир пожал плечами, понимая, чего испугался маг. Когда дело дойдет до Тойфельдора, он устроит им весёлую жизнь.

— Если что, это косвенно моя вина, а в основном Якоба, ты тут жертва.

— Ну, молодые люди, — набатом прозвучало за ними. — Это решаю уже я!

Драгомир и Раду обернулись. Тойфельдор стоял над ними, скрестив руки на груди.

29. Я забыл свой дом за льдом и пламенем

Они оба успели забыть, насколько Тойфельдор высок и как сурово он может глядеть. Явно предчувствуя, что попадаться под руку колдуну не стоит, упыри и наёмники словно испарились со двора. Остались только они трое. Раду сглотнул. Его напряжение почувствовал даже Драгомир. Он сам тоже нервничал, особенно из-за того, что Якоба поблизости не наблюдалось. Развернувшись и оскалившись, он дружелюбно развёл рукми.

— Тойфельдор, какая удача, что ты тоже здесь! Как дела, как Якоб?

Раду тоже развернулся, не скрывая обречённости висельника.

— Лучше молчи, Драгомир, — Тойфельдор не повышал голоса, но от этого было не легче. — Лучше молчи.

— Не могу, я хочу знать причину своей смерти, — ляпнул Драгомир. — Нас и так на одного меньше.

Случайная реплика отсудила испепеляющий взгляд колдуна. Тойфельдор принялся оглядываться вокруг. Вопрос был краток:

— Кто?

— Атли, дор-Ягт.

Тойфельдор тяжело вздохнул, прикрывая глаза рукой. Не казалось, что он удивлён.

— Твою ж наипочтенную мать.

— В результате, никто не виноват, — найдя нужную для разговора без давления нить и расслабившись, Драгомир не собирался униматься. — Поэтому не вижу смысла для ругани. Поминаем павших, болтаем по душам. Дружим в пределах приличия.

— Драго, — Раду не решился ткнуть рыцаря локтем, но нашёл в себе силы предупредить. — Не надо.

— Но серьёзно, — улыбка у Драгомира пропала, но какая-то смешливость всё равно осталась. — Где вы были? Что стряслось в Столице?

Посмотрев по сторонам, колдун ещё раз вздохнул. Сбежали все. Судя по лёгкой одежде, Тойфельдор уже был на постоялом дворе до их прихода, и только сейчас заметил и вышел.

— А что в Столице? — голос Тойфельдора был неожиданно усталым и нервно дрожал. — Да ничего в Столице. Якоб сказал, что Дедерик ведёт себя подозрительно. Как всегда, на самом деле, но если подозрительно даже для самого Якоба, то это было странно.

Драго был обескуражен потоком слов и слегка приоткрыл рот. Понявший его тактику Раду подался вперёд.

— И что там случилось?

— Я уже извёлся. Что я только не успел предположить: революцию, переворот, предательство, заговор, геноцид, отречение.

Раду и Драго отпрянули, и Тойфельдор сел между ними, уронив голову на руки. Ему явно хотелось выговориться.

— Но такого я точно не ожидал. Он женится! Тайно! На пиратке, отца его мне на...

— Не пиратке, а капере, — заметил Драго. — Не такой уж плохой выбор, ежели она всё же ведьма.

— Выбор-то отличный, девочка умная, милая, не слабая, — неожиданно добродушно пояснил колдун, но тут же вернулся к нервному тону. — Но тайно? Какая, к чёрту, репутация? Видите ли: "я суровый, холодный правитель, угнетающий ради выгоды города, безжалостный ко всем, в моём сердце нет места любви", тьфу! О, чёрт, я вырастил заносчивого идиота.

Раду с самого начала ничего не понимал, хотя и пытался. Он неуверенно дёрнул колдуна за рукав.

— Так в чём проблема? И кто такой Дедерик?

Тойфельдор повернул асимметричное лицо к Раду с таким выражением, как будто не сразу понял, кто перед ним.

— Дедерик дор-Тойфель в первом поколении, то есть мой, но не совсем мой кровно сын, управляет Столицей, если кратко, — пояснил он, успокаиваясь. — Решил жениться, но он сам же убеждён, что это будет ему мешать работать. Теперь он морочит головы себе, ей, бедняжке, мне. И только Якоб всё знает и использует в своих целях! И вы теперь!

Сказав это, он резко отвесил Раду и Драго по подзатыльнику. Маг опять застыл куклой, понимая всё меньше и меньше. Рыцарь зашипел.

— Отставить, Бессмертный! Раду не виноват, он тоже жертва.

— Незнание не освобождает от ответственности, — заключил колдун. — Якоб уже получил по заслугам и мы всё обсудили. Он объявляет с тобой, Раду, перемирие. Теперь от обучения не отвертишься.

Вдруг он опять замер, держа руку у мага на затылке. Драгомир медленно встал и, как бы невзначай, сел со стороны Раду, готовый выдернуть того из-под удара в любой момент.

— Что, Драго тебя дери, произошло с твоей силой? — спокойно спросил Тойфельдор, с подозрением посмотрев на Драгомира. Несмотря на тон, в голосе чувствовалась власть. — В прошлый раз такого не было. Всё в порядке?

— Я использовал магию, — тихо и даже хрипло ответил Раду. — Немного не удержал.

Тойфельдор окончательно расслабился, хотя это ощущалось как высшее проявление ярости. Он в очередной раз вздохнул.

— Повод калечить себя хоть стоящий был?

— Определённо! — ответил за Раду Драгомир, толкая колдуна плечом. — Нам его магия очень помогла. Мы как раз обсуждали, что ему нужно продолжить обучение колдовству под вашим началом. В конце концов, вы у нас сильнейший, опыт работы имеете, осенью все заняты будут, не до нас.

— Драгомир, — колдун остановил поток слов.

— Что?

— Дай ему слово сказать.

Раду пожал плечами, не глядя на прожигающих его взглядами тёмных. Уже более уверенно убрав руку Тойфельдора со своей головы, он помолчал ещё немного.

— Драгомир прав. Нам стоит отдохнуть друг от друга. Я давно хотел отдохнуть от всех этих приключений, походов, рисков для жизни. Займусь колдовством, пока мессир займётся своей жизнью.

Тойфельдор нахмурился.

— Тебе здесь как? Тоски по родине нет?

Задумчиво посмотрев на открытое небо, Раду вздохнул.

— Погода другая была уже на границе.

— Я не про это, — испепеляющий взгляд стал подозрительным. — У тебя нет незавершённых дел, чего-то личного, вещей, что нужно забрать?

Маг грустно улыбнулся, отчего Тойфельдор смягчился.

— У меня не было ничего особо личного. Жил на стипендию от наставника над таверной. От матери досталась только фамилия, а наследство, что не погорело с ней, пошло на моё обучение, книги библиотечные. Талисманы и артефакты если и были, то магические. Вот и всё.

Вдали кто-то затянул новую песню. Видимо, отошли от явления Бессмертного и перенесли праздник в другое место.

— Хорошее решение, — Тойфельдор устало, но с облегчением закрыл глаза. — Я уже подумал над твоим обучением. Особо наседать не буду, ты не ребёнок. Твой предыдущий наставник определил тебя как бойца, но вижу, что тебе это не интересно. Обычно светлые редко ошибаются, но я посмотрю.

— Спасибо, хорошо, — неопределённо ответил на это Раду.

Драгомир поскреб в затылке. В голове было на удивление пусто, но он точно помнил, что что-то хотел спросить. Тойфельдор это заметил.

— Если хочешь что-то спросить, поспеши. Мы отправимся домой сегодня, и я не собираюсь никого ждать.

Раду растерянно посмотрел на колдуна, но промолчал, виновато переведя взгляд на Драгомира. Тот мягко улыбнулся.

— И правильно. Не надо терять времени. Ещё день, и я передумаю отдавать кого-либо.

Сказав это, Драгомир засмеялся, а недовольный маг закатил глаза.

— Не знай я, что вам двадцать три, подумал бы, что вам пятнадцать! — недовольно проворчал Раду, вставая.

Тойфельдор даже не старался сдерживать улыбку, но быстро вернулся к серьёзному.

— Так, что ты хотел сказать?

— Если забыл, значит, не столь важно, — отмахнулся Драгомир. Тойфельдор нахмурился. — Да ничего серьёзного, говорю же. Не умираю, здоров, адекватен в меру сил. Просто в последнее время не высыпаюсь, возможно, напекло в жару. Осень и зима на что? Отлежусь.

Тойфельдор на такое заявление покачал головой.

— Как знаешь, — он повернулся к Раду. — У тебя есть вещи?

Раду вяло замотал головой.

— Тогда я пошёл собираться. Жди здесь.

Сказав это, Тойфельдор встал и бесшумно ушёл. Поколебавшись несколько мгновений, Раду подошёл к вставшему Драгомиру, протягивая руку для пожатия.

— Вот и всё? — тихо спросил он.

Драго взял руку мага в свои и, вместо пожатия, поднёс к своему лицу, легко касаясь губами и приложив к щеке. Он с улыбкой заметил, что на тыльной стороне ладони появились свежие веснушки.

— Пока всё. Это не значит, что я оставлю тебя в покое. Я буду писать тебе.

— У вас тут вроде плохо с почтой, — Раду поднял одну бровь. — Или, как минимум, с ландшафтом.

— Плохо, не плохо, а есть, — Драго хитро усмехнулся. — Отвечай мне. Расскажи, что узнал, я расскажу о себе. Мы так и не узнали друг друга как следует.

Раду дёрнулся, будто что-то вспомнил, и покосился на лестницу.

— Не боитесь разочароваться?

— "Якоб, ты манипулятивный дурак", — догадался Драгомир. — А смысл? Я убедился, что ты мне верен как подчинённый и друг. Разберемся по ходу дела. Согласен?

Наконец, маг улыбнулся.

— Только пишите первым, я сам не решусь. Да и не знаю, как у вас тут принято.

— На этот счёт не изволь волноваться, — Драго отпустил руку и быстро приобнял Раду, тут же отстраняясь. — Я сам всё сделаю.

Раду, широко раскрыв глаза, улыбнулся почти весело. Как раз в это мгновение Тойфельдор вернулся, бодро и намеренно топая, словно предупреждая. Положив тяжёлую ладонь на плечо мага, он кивнул рыцарю. Драго тоже склонил голову.

— Будьте осторожны, — сказал Драгомир, ехидно щурясь. — Проследите друг за другом и за остальными. Нам обычно и аульвов с церковью хватает, празднующих сверх меры дор-Тойфельдор, боюсь, мы не переживём.

— Ох, молчи лучше, — Тойфельдор воспринял слова Драго серьёзно. — Попрощались?

Раду и Драго переглянулись. Прощанием это назвать было сложно. Тойфельдор их открыто не торопил, но стоять на месте явно не собирался.

— Ладно, будет возможность, встретитесь. Идём, Раду.

Маг кивнул и неуверенно помахал рукой на прощание рыцарю, следуя за новым наставником. По взгляду было видно, что он всё ещё боится. Драгомир повторил его жест, одобрительно улыбаясь. Раду устало прикрыл глаза.

Проводив бессмертного и будущего колдунов взглядом, не прекращая улыбаться, Драгомир спокойным шагом направился к наёмникам. Те по неизвестной причине распрощались с местными и разошлись, не переставая петь. Станислав упрямо не допевал последние слова в куплетах.

— Ни за что! — наконец выкрикнул Стас. — Я благородный... Представитель высшей расы.

— Слышишь, высшая раса, наверху не дует? — Гарри бесцеремонно пнул вампира. Орк выглядел явно ещё трезвым. — И так каждый раз... Рыцарь хренов!

— Вы с-сами меня заставляете. Я бы лучше работу вз-зял. На зиму.

Драгомир понял, что момент самый подходящий.

— Кто-то сказал, что ищет зимнюю работу?

Хотевший ещё что-то сказать Станислав поперхнулся и протрезвел так быстро, будто просто закончил придуриваться.

— Сын дочери сестры моего отца, — обратился он к Драго, будто ругаясь. — Я надеюсь, что ты шутишь.

— Да что ты, Станислав, — Драгомир отпихнул придерживающего вампира Мате и встал на его место. — Я знаю, ваша братия скорее займётся доставкой любовных посланий, чем войной.

— Ты слишком всё упрощаешь, — злобно зашипел Станислав, но он уже был готов: в выражении лица появилась обречённость. — Нормальные наёмники презирают тех, кто тратит время на чужие интрижки и бежит от серьёзных вещей.

Гарри басовито засмеялся. Мате, стоявший в стороне, обратил на них внимание и тоже оскалился.

— И где тут про тебя? — Драго положил голову Стасу на плечо и заглянул ему в глаза. — Ну, Стас! Тебе же не сложно пару раз смотаться туда-сюда. Нормальная работёнка.

Появившийся из ниоткуда Старик подхватил:

— Так и думал! Всякие мелкие наёмники зимой пойдут тратить деньги по пабам, а наш вампир, профессионал, продолжит работать.

Это был последний гвоздь в крышку гроба и без того дохлого сопротивления. Станислав сжал челюсти.

— Конечно, — напряжённо выдавил он. — Я помогу. Так понимаю, буду почтовым голубем между тобой и Раду. Туда-сюда, конечно. Когда начинать?

Хлопнув дяде по лопаткам, Драгомир широко улыбнулся.

— Даю всем месяц форы. Хватит.

Наступила осень. Природа тёмных краёв понемногу засыпала, как и вечные конфликты. Война никогда не шла зимой, да и с их суровым климатом всем часто было не до светлых соседей. Самое время, чтобы наладить свои дела.

***

Тёмная пещера казалась бесконечной, да и на пещеру, собственно, не очень походила. Напрочь отсутствовали стены или хоть какой-то рельеф. Просто пустота на много миль вокруг. Назвать это пещерой было просто необходимо для того, чтобы сохранить хоть каплю надежды, что выход был, и до него можно дойти. В "нигде" такого счастливого случая могло и не произойти. Тут на самом деле ничего поначалу не было, кроме слишком реальных воспоминаний.

Последним, что он запомнил перед тем, как попасть сюда, был внезапно появившийся в поле зрения Раду. Он что-то сделал со своей ворожбой, и Артура выкинуло в темноту.

Все воспоминания были связаны с Раду. Момент их первой встречи, истерики, мысли друзей о нём. Всё это не оставляло сомнений, что именно маг был виноват в нахождении Артура здесь. Нельзя было сказать, намеренно ли он это сделал или случайно, но сомнений не оставалось: маг закинул его сюда. Возможно, в реальности прошло всего несколько мгновений, но Артуру всё равно было некомфортно. Особенно на это влияло то, что в темноте он был не один.

Каждое видение, больше похожее на повторное обыгрывание сцены, как в театре, сопровождалось чьим-то голосом. Он звучал издалека, как комментарии недовольных зрителей в толпе, но не был скован шёпотом, отчего привлекал внимание каждый раз. Даже когда зритель молчал, Артуру чудилось его дыхание где-то на грани слышимости.

А потом пошли другие воспоминания, не принадлежащие Артуру. Пыльный, унылый чердак в тёмном доме, отчаянный голос ребенка и суровый, строгий взрослый. О чём они говорили, сказать было нельзя, но интонации не понравились Артуру. Так нельзя разговаривать с детьми. В тот раз тьма словно стала гуще. Где-то в ней он почти увидел рыцаря, с которым сражался в тот момент, когда он сам сюда попал. Тот метался, словно пытаясь выбраться, а затем исчез. Потом, после продолжительного перерыва, опять воспоминание с Раду, и опять затишье.

Теперь Артур видел перед собой мрачную, унылую крепость или форт. Юноша, не бледный и живой, как Аленсель, а словно вырезанный из белого камня, разговаривал с птицей. Это не удивило Артура: крепость была скучной, и общение с животными — не самое худшее времяпровождение. Попытка заговорить с ним почти закончилась успехом, но юноша исчез. Зато теперь он знал, что это была за крепость.

И после этого появились Они. Всё это время жуткие призраки обходили его стороной, но теперь нагнали его. Артур видел их лица: искажённые, полупрозрачные, злые. Они пытались на него напасть, но терзали заодно друг друга, отчего невесомые тела походили на изодранные тряпки. Воитель видел, что у одного были шрамы, прежде чем ему оторвало руку. Вторая была женщина, старая и особо злая. Третий был толстый и, возможно, замаслянный, отчего сильно блестел. Двое в форме, и только один зеленоватый мертвец, но тоже с прижизненными шрамами и серьгой в длинном ухе. Три солдата оказались в доспехах светлых, и одного из них Артур узнал. Ещё четверо — боевые маги в красном и оранжевом. Кем бы они ни были раньше, сейчас все эти люди терзали друг друга и пытались напасть и на него, но куда там. Призраки с лёгкостью рвались от его меча, невзирая на имеющиеся доспехи, и не могли даже оставить на нем ни следа, словно паршивые иллюзии.

Наконец, фантомы растаяли во мраке. Больше никто не преграждал путь, кроме темноты, которая опять приобрела вес и плотность. Раздался юный, но несколько ядовитый голос:

"Приветствую, чемпион".

— Кто здесь?! — выкрикнул Артур, пытаясь пробить тьму мечом, но та уходила из-под удара.

"Теперь нет разницы. Ты здесь единственный пленник".

— Где "здесь"? — Артур остановился. Ему это совсем не нравилось.

"Не догадался?" — голос задребезжал, хихикая. — "Ничего, у тебя есть время. Удачи".

— Нет, стой!

Артур метнулся туда, где, возможно, мог находиться источник голоса, но тьма опять стала просто тьмой, развоплотившись. Мир снова заполнила тишина и его собственные мысли.

30. Я хотел огня и тепла

Дорогой мой Раду

Прости, что не написал тебе раньше. Дела, кругом дела. Скорее всего, я позволю себе всё кратко для тебя описать. Не подробно — риск того, что письмо перехватят, велик, даже несмотря на защиту Станислава.

Наверное, это был последний большой спектакль в моей жизни. Моя важная роль в скором времени станет мной, я сам уже почти вышел за рамки. Это было сложно. Если Приреченские просто беспокоятся, просят быть аккуратным, то черти приняли меня с распростёртыми объятиями. Это плохо, я чувствую, как они обвивают меня нитями. Счастье только, что эти нити едва крепче паутины.

Я редко пишу письма, и не знаю, как выразить всё, что думаю. Мать говорит, что она описывает погоду внутри и снаружи, когда ей нечего сказать. Я не очень хорошо понял, что она имела в виду. Из-за особого расположения самого Престола, погода здесь всегда влажная, мрачная, сейчас уже прохладнее, чем бывало летом. Недавно мы объезжали прилегающие земли, и там всё не так печально. Но мне всё равно было не очень хорошо.

Я очень сильно жалею, что выбранный нами путь так быстро нас развёл. Иногда моё сердце холодеет, словно в анабиозе, но это не во сне. Словно что-то выкачивает мои силы, когда я осознаю своё одиночество. Иногда могу не спать по несколько дней, но проблемы с этим у меня всегда были, не волнуйся. Хорошо, хоть снов не вижу — летом они были довольно странные, но всё пока прошло. Только знание, что это не напрасно, и рано или поздно мы встретимся, придает мне сил. Сразу становится тепло на душе. Я почти не знаю тебя, каким ты был и будешь, но рядом с тобой я забываю об этом, вижу и слышу тебя просто как "тебя". Хотелось бы это дополнить уже в новом году.

Как ты? Как твоя учёба у Тойфельдора? Не обижает ли тебя Якоб? Я правда немного волнуюсь на этот счёт, ведь он мог сильно обидеться, и, зная его мстительную натуру, имею на опасения право. Ответь, пожалуйста, как можно скорее.

С холодным от тоски сердцем,

Твой друг Драгомир.

***

Дорогой Драгомир

Я был рад наконец получить твоё письмо. Будучи не приученным к подобному способу общения, ответ дам несколько сумбурный, ведь сам ощущаю всё примерно также. Станислав прибыл и отдыхает. Я решил не спешить с письмом, чтобы не загонять вашего дядю.

Отвечая на ваши вопросы, я в порядке. После вынужденного разговора по душам (что-то мне подсказывает, перед словами "под чутким наблюдением Тойфельдора" можно приписать "естественно"), мы с Якобом друг друга поняли. Он не кажется мне сильно плохим, если уж мой новый наставник его терпит.

Переучивание идёт не легко, но ничего мне не мешает. Людей в округе нет, кроме Тойфельдора и вечно отсутствующего Якоба, поэтому я могу полностью посвятить себя колдовству. Уже за это время я узнал много нового. Очень странно смотреть на всё с вашей стороны: на одни и те же вещи маги и колдуны смотрят совершенно по-разному. Тойфельдор постоянно убеждает меня, что магия вредна для этого мира, приводя пример с окультуренным растением, что не может выжить в дикой природе. Мой же предыдущий наставник уверял, что прошедшая сквозь Стелы сила этого мира более чистая и контролируемая. Сейчас я соглашаюсь с Тойфельдором, но интересно видеть разницу их мнений. Особенно интересно, что моё сравнение магии с обработанной сталью он не принял. Я ещё изучаю этот вопрос.

Тебе интересно узнать про меня? Я не знаю, что на это написать. Узнаешь, рано или поздно, сам же я на такой вопрос обычно начинаю страдать выборочной амнезией. Скажу только, что наши пути уже дают мне то, что нужно. Там, будучи подле Королевского мага и Артура, мне не удавалось найти хоть мгновения покоя: либо новые "интересные" задачи, на которые уходило слишком много времени, чтобы заскучать, либо новые миссии против "зла", всегда опасные и спонтанные. Тойфельдор тоже спонтанный, но по-другому. Я почти не выхожу за пределы его владений. Где бы я не находился, Тойфельдор приходит в практически одно и то же время каждый день и начинает урок. Он, кажется, спокойно относится к этому. Когда я заинтересовался причинами подобного поведения, он рассказал, что периодически преподаёт у молодёжи. Тот урок пропал, поскольку Тойфельдор стал рассказывать истории из практики, после чего отчитал меня и Якоба (поскольку не остановили). В общем, у меня есть время на собственные мысли и занятия, и меня никто не торопит. Ощущаю себя нормально, хотя и подозреваю, что это только до первого экзамена.

Описывая свои занятия, я задумался: а как учился ты? Не важно, Дару или вашему вампирскому колдовству. Мне было бы интересно узнать в любом случае, если это не секрет. Также можешь рассказать о своей семье. Ты прав, узнать друг друга мы можем и при личной встрече. От чистого сердца жду новые письма.

С уважением,

Раду Рагнар.

***

Милый мой Раду

Должен признать, твоё письмо пришло вовремя для такого ответа: семья Приреченских собралась вокруг. Дела ещё есть, но меня убедили немного от них отвлечься. Честно говоря, я не сразу прочитал твой ответ. Сначала я был просто рад, что ты ответил, а после пришлось поспешно собираться. Мне позволено провести пару месяцев с родными у границы. Сразу добавлю свои извинения за то, что письмо задержалось.

Я пишу, и рядом со мной мой двоюродный брат Михаил. Он заинтересован в личной встрече с тобой, и я не беспокоюсь на этот счёт — он юн и любопытен. Его родители, в том числе и его отец — твой тёзка, не определились, куда отправлять его учиться дальше. Несколько лет молодые вампиры обучаются маленькими группами у одного старшего, изучая этикет, базовые науки, расовое колдовство и традиции. Поскольку я рос как человек, меня особо не посвещали в некоторые предметы, и это обучение длилось всего четыре года. Михаил же обучался десять лет, и сейчас он вступает в новый жизненный этап. Я учился в военной школе, но дядюшка не уверен, что его сыну это подойдёт. Основной аргумент — сходство Миха с моей матушкой, путь которой запутан и тернист для всех окружающих. Так вышло.

Дядя — великий князь. Он и мать приходятся Станиславу двоюродными братом и сестрой. Его жена является вампиршей из семьи упырей и росла как его сестра, поэтому к сословию относится не напрямую. Дальше, с нашей стороны тоже идут дяди и тёти, чуть ли не до десятого колена. Не думаю, что тебе это когда-нибудь сильно пригодится.

Про Дар ничего не могу написать. Это большая тайна. Даже мать и все мои наставники не знают этого. Возможно, когда-нибудь ты узнаешь, но не на письме.

Дописываю после перерыва. Грядёт большой зимний праздник, и я часто отвлекаюсь. С трудом договорились с аульвами о ёлке, они жалуются, что мы каждый год их дёргаем всей империей. Взамен они взрывают петарды: ночью это красиво, но не днём и не в стенах замка! Даже не представляю, как они проникли внутрь. Но это мелочи. Мать сейчас в столице, но оттуда она мне ясно дала понять, чтобы я на время прекратил активную деятельность. Поэтому я пока принялся изучать деятельность каперов, товары которых до нас доходят. Относительно недалеко, в паре днях пути от скал Реки, есть довольно большой порт, и с каждым годом он всё больше становится городом. Не помню, известен ли он светлым, и рассказывал ли я тебе. Естественно, там происходит что-то, пока неизвестное, но мне это стало интересно и я планирую взять это под свой контроль. Не всё же мне отрядами командовать! Честно признаюсь, я впервые собираюсь править над теми, кто не входит в мой круг. Оттого и не люблю города. Но я уверен, что справлюсь.

Что думаешь по этому поводу? Как ты себя чувствуешь? Зима в Тёмных землях сурова, особенно на севере. Ещё заметил, что ты и слова не написал про своё душевное состояние. Всё ли в порядке?

Очень жду ответа.

Твой верный друг Драгомир.

***

Верный друг Драгомир

Пишу с третьей попытки, и Тойфельдор уже начал ругаться, что я перевожу бумагу. Надеюсь на понимание.

Письмо пришло после Самой Длинной Ночи. На праздник в ближайшем лесу пришли другие колдуны, и это было даже весело. Я не сдержал удивления, хотя и знал, что у Тойфельдора много потомков. Также заметил, что мне было трудно говорить с ними. В целом церемонии прошли мирно, и большую часть времени я старался избегать толпы.

Зима также была причиной моего затворничества. Мне было нелегко носить настолько тяжёлую одежду, в которой даже я походил на медведя. Такой лютый мороз компенсировало большое количество снега. На праздники, к счастью, стало немного теплее, а снега ещё больше. Боюсь представить, как долго он будет сходить. Сам я простыл и почти не могу говорить, но ничего критического — Тойфельдор даже отказался применять свой Дар.

Я не хотел бы писать о мелочах. Иногда снятся кошмары и прочее, но Тойфельдор следит за мной. Всё в порядке.

Твоя же затея мне не ясна. Мы с Артуром и остальными не переходили Реку близко к океану, а подойти к Империи с моря сложно: пираты, чудища, вечные бури и нежелание останавливают моряков, поэтому про новый город мы не знаем. Не изволю сомневаться в ваших силах. Для начала, это может быть хорошим опытом для более крупных вещей, вроде Империи. Действуйте аккуратно, не доверяйте всем полностью и прочее, что вы и так знаете. Только постарайтесь не относиться ко всему слишком серьёзно: новая власть может сковать вас. Просто посмотрите, где у вас слабые и сильные стороны, как у управленца, и, даже если всё развалится, не драматизируйте. Вот, что я думаю.

Удачи вам с новыми начинаниями.

Ваш покорный слуга,

Раду.

***

Дорогой друг Раду

Искренне рад твоему ответу и тому, что ты поддержал мою идею. В то же время, меня расстроило, что ты не написал подробно о своём здоровье. Меня это заставило волноваться ещё больше. В то же время, я понимаю. Просто желаю тебе всего самого наилучшего, и будь здоров.

Говоря же об идее, она возникла не на пустом месте. Вокруг той гавани совсем не тихо, и я говорю не только про пиратов. Мама передала, что там всё слишком спокойно, если верить отчётам, но "разработки" на пустом месте не появляются. Я пишу тебе, уже собираясь в путь. По-моему, черти вздохнули с облегчением, когда узнали, что я пока не замахиваюсь на всю империю.

Дядюшка и тётушка, наконец, пришли к одному решению, на мою беду. Вдалеке от того города, но ещё дальше от прочих важных объектов, расположилась школа. Там обучался Станислав, и Михаила решили отправить туда. Скорее всего, они услышали, что я направляюсь в ту сторону, и думали не долго. Мой брат отправится со мной и поступит следующей осенью. До этого момента ответственность за него буду нести я. Хотя дядюшка сказал это, подразумевая некоего спутника, то есть, тебя. Извини. Наверное, я постараюсь сам его куда-то пристроить на время. В городе есть родственники и знакомые, не волнуйся.

У нас на юге уже темнеет земля. Грязь размокла. Бабушка уже не падает в обморок, глядя на младших членов семьи, пришедших с прогулки. Привыкла. Грязная и талая вода не пугают нас, да и по отношению к рекам мы словно стали терпимее. Не могу найти в этом логику. Надеюсь, хоть кто-то найдёт ответы на эти и другие вопросы. Недавно прошёл ещё праздник по случаю начала весны. У вас он тоже должен был быть. Вкладываю прошлогодний гербарий, согласно традиции.

С горячим сердцем,

Драгомир.

***

Дорогие Драгомир и Раду

Вы, голубки, мне уже надоели. Идите к чёрту. Я устал, ищите другого почтальона.

Станислав.

***

Дорогой Драго

В тот день, когда Станислав пришёл ко мне с последним твоим посланием и "устроил сцену", как выразился Тойфельдор, я понял, что у меня проблемы. Я ни разу с ним особо не говорил, но в этот раз я ответил ему. Словно что-то разорвало меня изнутри. Ощущаю перед вашим дядей стыд и вину. Раздумывая над этим, я обнаружил, что боюсь покидать замок, я, можно сказать, пригрелся в его стенах. Это мне совсем не нравится. Оглядываясь назад, я не вижу, что в эти месяцы делал что-то полезное, несмотря на со временем участившиеся занятия. Осознавая необходимость такого застоя, я всё ещё скован старым ритмом жизни. В целом, испытываю противоречивые чувства, одновременно ожидая и опасаясь нашей новой встречи.

Каковы ваши новые обязанности? Как справляетесь? Чем я могу быть вам полезен? Так многого я не успел вам написать, спросить, время пролетело незаметно. В любом случае, Тойфельдор при...

Драгомир перевернул ободранный лист пергамента. Там продолжения тоже не было, только зеленела печать. Он шумно вздохнул. Сонливое раздражение в совокупности с негодованием выливалось в злость.

Стоявший рядом Фед со своим заинтересованным участием на молодом лице ситуацию ничуть не сглаживал. С другой стороны, помощник не давал ему сорваться. Солнце было уже высоко, но скоро должна была начаться встреча с человеческой баронессой, что дипломатично пригласила его на чай с её мужем. Поток желающих познакомиться с новым правителем вельмож не заканчивался уже месяц и, кажется, пошёл по второму кругу. Им, вроде как, не была известна причина его назначения, но все прекрасно знали, откуда ветер дует. В любом случае, знакомства с новыми людьми постепенно превращались в рутину. Хотя Драго прекрасно осознавал, что зря возмущается: не будь он хотя бы наполовину вампиром, для которого некая сдержанность с оттенком небрежности естественна, это было бы ещё сложнее.

Тот же Фед, несмотря на напускное спокойствие, был натянут, словно тетива. В любой момент сорвётся, и полетят головы. Он неплохой человек, исполнительный, но от этого всё ещё не легче. Особенно окружающим. Положив обрывок письма, Драгомир поднялся из-за стола, отчего помощник едва заметно пошатнулся.

— Где посыльный? — строго спросил Драго, глядя ему прямо в глаза. — Я знаю, что это был не Станислав. Он ещё здесь?

Фед поправил монокль и прокашлялся, прежде чем ответить.

— Да, господин. Его задержала охрана, на всякий случай. Цитирую: "очень подозрительный хмырь". Требовал вас, хотя я лично ему сообщил, что это невозможно...

Драгомир не дослушал помощника. Внезапно он словно услышал, что его кто-то зовёт. Слабое после зимы сердце ощутимо заныло, но он не обратил на это внимания. Перепрыгнув через заваленный письмами местных дельцов стол, Драго стремительно вышел из комнаты. Фед хотел его остановить, но тщетно. Не понимая разумом, что происходит, бывший рыцарь империи выбежал на широкую лестницу, ведомый сердцем. Раздался грохот.

Представшая перед Драгомиром картина изрядно его удивила. По приёмной зале, где время от времени собирались городские представители, а в обычное время было пусто, шли стражники следом за колдуном. Скорее всего, именно он и был посыльным: дорожное пальто было всё в тёмных от снега пятнах. Скроено оно было очень знакомо. Один из стражей попытался схватить наглеца за руку, но тот извернулся и что-то зло прошипел. Вдруг колдун повернулся, посмотрев прямо на Драго.

— Убери дурацкое выражение, мессир, здесь же люди! — хрипло, словно только с мороза, сказал колдун. Эти слова казались неестественными, словно читались с листа. Стражники растерялись. — В любом случае, Тойфельдор приказал явиться к тебе немедля. Надеюсь, ты не против?

Сознание Драгомира не поспевало за действиями. Он сбежал по лестнице и заключил колдуна в объятия. Тот, поколебавшись несколько мгновений, легонько похлопал рыцаря по плечу. Только после этого Драго с довольным лицом отстранился.

Несмотря на другую одежду и запущенную бледность, а также на косо остриженные в основном до шеи волосы, это был всё тот же Раду. Он криво и неловко улыбался, с опаской косясь на стражу.

— Ну, весна наконец началась, — уже без запала заключил молодой колдун. Он явно долго думал над этим разговором, и всё равно оказался не ко всему готов.

Драго шипяще засмеялся.

— Абсолютно с тобой согласен, — сказал он и лукаво подмигнул.

31. Взгляд исподлобья

Зима — время перемирия. От холода мечи становились хрупкими, словно лёд, даже в условиях относительно тёплых светлых земель у реки, что уж говорить о становившейся совершенно непроходимой Империи. Если и происходили какие-либо столкновения, то вялые и несколько условные. Торговля шла размеренно, переговоры превращались в пустые разглагольствования. Однако и зимой происходили разительные изменения. Так, от обморожения скончался король, и теряющие влияние жрецы были вынуждены короновать принцессу-клирика. Приграничный народ эльфов вернулся в свои разорённые леса, и его правитель, глядя на бедствия своих подданных, всерьёз задумывался о переговорах с южными собратьями. Гномы прекратили торговлю с поверхностью, что вызвало волнения среди кузнецов и оружейников. Эти и многие другие новости собирали аульвы, портя репутацию эльфов и не давая тёмным слишком сильно скучать. Иногда они даже перегибали палку: так клиричка стала малолетней жрицей, чьи последователи специально расчищали дорогу к трону, а среди эльфов бушевал голадомор, и тысячи вариантов того, что делали гномы в своих пещерах. Вариации сплетен, под праздник окончания зимы, приобрели форму совсем безумной смеси всего со всем, обретя вид общей и довольно целостной истории.

Однако, мусоля дела светлых, жители прибрежного города Дельты не заметили изменений совсем рядом. Новость, что император назначил нового градоуправленца, который уже несколько недель как прибыл, стала для жителей неожиданностью. Те, кто был мудрее, даже не задавались вопросом, куда делся предыдущий: "не наше это дело". Их делом было то, что новый правитель — новые связи, и многие хотели узнать про неизвестного побольше. Первым источником информации стали те же самые сплетни, и разошедшиеся жители по инерции занялись мифотворчеством. Драгомир слухи не отрицал, даже самые безумные, чем раздражал ближайшее окружение. У них, тем временем, кипели головы, когда они метались между манерой поведения перед "юным героем Империи, поднявшимся с низов" и "наследником трона".

Сам Драгомир полностью поддерживал подобные сомнения. Не столько его статус скрывался от общества, сколько безумные порядки ещё держались. Черти, которые зимой закрылись от многих дел государства окончательно, испокон веков настаивали на сокрытии. Простому народу не полагалось знать, кто наследник, какие решения принимает император и какое у него сейчас состояние здоровья. Естественно, слухи просачивались, и часто они были правдивыми. Однако до сих пор никто не знал, что сейчас страной правит простой вампир, что было всем на руку.

Обнимая Раду, Драгомир не мог прекратить улыбаться, и даже тактичное покашливание, портящее ему настроение в течение всего времени пребывания здесь, не смогло прогнать улыбку с его лица. Однако через минуту вампир всё же сумел совладать с собой.

— Как ты сюда добрался? — спросил он радушно.

Раду нервно нахмурился, посмотрев ему за спину. Драго пришлось обернуться. Его помощник, казалось, никак не реагировал на происходящее, но смотрел чересчур прямо. Бывший маг напрягся и неожиданно невинно, чуть виновато улыбнулся. "Они и правда поладили с Якобом" — подумал Драго, узнав это характерное выражение. Возможно, именно оно и спасло жизнь полуаульву уже в который раз. В любом случае, любые вопросы по поводу непривычного поведения у всех отпадали.

— Эм, извините, что я так неожиданно, мессир, — Раду успешно скрыл раздражённую неуверенность. — Обстоятельства так сложились.

Его взгляд на мгновение застыл.

***

Последний месяц для Раду прошёл, словно во сне. День и ночь смешались, он всё время видел перед собой одни и те же лица. Спокойствие проникало в его сознание вместе с дымом, туман замедлял его. Устойчивая реальность становилась эфемерной, но держала крепко, словно путы. Сердце, казалось, не билось вообще, словно он превратился в анабиозного вампира.

Однако всё это оказалось чертами его очень шаткого и хрупкого состояния покоя.

Раду было стыдно за ту внезапную вспышку гнева. Он пытался оправдывать себя, но тщетно.

— Раду, открой дверь!

Воспоминания о произошедшем опять встали перед глазами. Вначале всё было мирно: Якоб учил его жизни, за что опять получил выговор от Тойфельдора. Потом пришёл Станислав и вручил два послания, от себя и от Драгомира, сразу же попытавшись молча уйти. Раду в первую очередь прочитал короткую записку, и что-то в его голове помутилось. Бывший маг, не полностью отдавая себе отчёт, догнал вампира и начал выяснять, что, зачем и почему. В тот момент он яснопонимал, что должны быть объяснения такому картинному поступку, и что он имел право их требовать.

— Раду, ты в порядке? Я знаю, что нет! Открой, или я сам! Якоб!..

С другой стороны, Станислав тоже имел право уйти, не сказав ни слова. Возможно, Драгомир и правда поступил некрасиво, втянув дядю в их дела. Частая телепортация была вещью дорогостоящей и даже вроде как опасной, поэтому переходы давались колдуну тяжело. При этом вампир всё же донёс последнее письмо, чего мог и не сделать. Запоздалое осознание этого вынуждало Раду тихо выть про себя. Внешне он казался спокойным, только руки дрожали.

Раду не заметил, как дверь открылась. Строчки ложились неровно, хотя он очень старался писать разборчиво. Внезапно Тойфельдор выдернул лист из-под его рук. Раздался треск: юный колдун неосознанно схватился за бумагу, отчего та порвалась.

— Сейчас начнётся, — протянул Якоб, скрывшись где-то в тени. Тойфельдор этого словно не заметил.

Скандала не случилось. Колдун даже не взглянул на недописанное письмо, выжидающе смотря на застывшего Раду. Убедившись, что никакого сопротивления не будет, он всё-таки прошёлся взглядом по строчкам.

— Кажется, ты прав. Отправишься к Драгомиру. Неделю тебе на подготовку.

Сказав это, Тойфельдор вернул письмо и вышел. Раду склонил голову. он почувствовал, словно гора упала с плеч, но это был всего лишь Якоб.

— Это было близко! — оптимистично заметил полуаульв, наваливаясь на бывшего мага со спины. — Он был настроен отправить тебя в Столицу, подышать обществом. Сегодня.

Раду с сомнением посмотрел на Якоба. Ему было неизвестно, как именно, но Тойфельдору удалось изменить отношение полуаульва к новому сожителю. Теперь он откровенно хитро улыбался тому, кого при первых встречах запугивал. В целом, нельзя сказать, что Якоб был не прав в своей "ревности", и полуаульв поступил разумно в глазах бывшего мага. Другое дело, полностью доверять после такого молодой колдун не мог, хотя других вариантов у него в принципе не было.

— Ну, так, — Якоб перебил его мысли, — раз у нас появилась отсрочка, я, как твой друг, научу тебя премудростям тёмных!

— Вроде того, что "улыбайся и не сопротивляйся"? — уныло огрызнулся Раду.

— Не, — полуаульв усмехнулся, похлопывая его по плечу. — Это только на наших полудемонических молодцев распространяется. Сейчас же я научу тебя более общим вещам. Первое: не называть никого "артистами", "неженками" или, тем более, совсем крепкими словами. Конечно, последнее остановит вампира на минуту, и, возможно, ты успеешь убежать, но не рискуй.

Раду застонал и отвёл взгляд. Он знал это, но, увы, как минимум один раз не сдержался. Неудивительно, что Тойфельдор захотел избавиться от него.

— Ты выглядишь как дурачок, — полуаульв дёрнул Раду за несимметрично длинную прядь. Сейчас волосы отрасли, и он выглядел совсем легкомысленно. — Как обычный молодой колдун. Используй это.

Память резко вернулась к совсем далёким сценам из прошлого. Гномы, пещера, ренегат и придуманная на ходу легенда.

— По глазам вижу, что ты понимаешь! — вертикальные зрачки Якоба довольно расширились. — У нас есть время отрепетировать и неспешно подготовиться.

Несмотря на это, спустя неделю всё случилось внезапно. Тойфельдор поднял ученика в полночь: смотреть, как счищают снег с "портального компаса", и самостоятельно перенаправлять его на нужный город.

Новое место заставило Раду резко мобилизовать все свои силы. Привычный мир исчез в огне и превратился в серый портовый город, встретивший его ветром, шумом улиц и хмурыми лицами людей. Последних он мог понять: ему тоже бы не понравилось, если бы его останавливали с глупыми вопросами, но другого способа найти дорогу не было.

***

Определённо, Тойфельдор и Якоб тянули на "обстоятельства", как и на "стихийное бедствие". Драгомир усмехнулся, демонстративно сильнее прижимая Раду к себе. Тот, кажется, понял и даже попытался подыграть.

— А, вы ещё не знакомы! — Драго разомкнул объятия и повернулся к секретарю, который продолжал наблюдать за ним. — Это Фед, мой помощник. Фед, это Раду, мой протеже.

Раду вновь едва ощутимо напрягся, но опять улыбнулся, почтительно склонив голову. Фед тоже кивнул, но выглядеть более расслабленным не стал. Нельзя было сказать, убедили они его или нет. Он казался строгим и недовольным, как обычно. В воздухе ощущалось напряжение. Драгомир усмехнулся и продолжил говорить:

— Фед, тебе же, наверное, тоже помощь не помешает! — Драго повёл Раду вверх по лестнице, продолжая держать под локоть. Помощник последовал за ними. — Раду как раз писал, что готов к работе.

Стук каблуков сбился с ритма, когда Фед запнулся. Раду немного злорадно улыбнулся, думая, что никто не заметил.

— Не волнуйтесь, господин, я найду работу для кого угодно. Однако, вынужден напомнить вам, что у вас назначена встреча через пару часов.

— Это такой способ умертвить вампира? Не знал.

От неожиданности Драгомир не сдержал клёкот, а Фед запнулся еще раз. Раду невинно смотрел в сторону. "А он всё такой же", — не без удовольствия отметил внутренний голос Драго.

— Это необходимо, — твёрдо возразил Фед. — Вдобавок, Драгомира задержат ненадолго. Волноваться не о чем. Как раз разберусь, куда пристроить вас.

— Я привычный! — бодро отрезал Драго, ускоряя шаг и кивая отдавшим честь стражникам. — Оставь нас.

Фед хотел ещё что-то добавить, но Драгомир захлопнул дверь прямо перед его носом. Усталый вздох со свистом вырвался наружу. Раду заметно расслабился и, вывернувшись из объятий, мягко отступил в сторону. Его напускная уверенность куда-то испарилась.

Покои Драгомира отдалённо напоминали склеп. Портьеры тёмно-серого цвета создавали практически непроглядный полумрак. Драго спохватился и сдвинул ткань, приоткрывая окно. Сама комната была удивительно похожа на его обитель в Престоле — в этом он оказался достаточно консервативен.

— Мои вещи, — невзначай вспомнил Раду. — Моя сумка осталась у стражи.

— Они видели, что ты мой гость, поэтому у тебя не будет с этим проблем, — Драгомир прищурился. — Тебя не обижали?

— Нет, — Раду неожиданно мягко улыбнулся. — Эти охранники показались мне совсем неопытными. Они вампиры, да?

— Вчерашние выпускники академии, — Драго кивнул. — И стражники из моих собратьев так себе, вне зависимости от опыта. Я знаю, сам видел, когда так же обучался.

Сказав это, Драгомир демонстративно вздрогнул. Его воспоминания о том времени были не самые мрачные, спасибо хорошему окружению и относительно мягким условиям, но традиция и сочувствие менее везучим сослуживцам обязывали.

— Кажется, Фед не совсем это понимает, — едва слышно произнёс Раду и добавил: — А вы как будто повзрослели.

На последнее замечание Драгомир шутливо цыкнул. Он прекрасно знал, что был не в форме. Кожа под глазами стала серее, щёки немного впали, волосы обросли. Сам себе он немного напоминал мать.

— Зато ты словно сбросил годков шесть. "Косячка" тебя молодит.

Раду наградил его пустым взглядом, требуя пояснений.

— "Косячка"?

— Просторечное название того, как тебя постригли, — с улыбкой пояснил Драго. — Традиционно люди так помечают тех, кто как-то сильно разозлил учителя. У меня тоже по молодости оттяпали пару прядей. Возможно, старшие это так не называют, так что не обессудь.

— Так себе новость, — бывший маг поморщился.

— Да нет, — Драгомир сложил руки за спиной. — Эффект идёт обратный. К "ровным", которых меньшинство, относятся с большим подозрением.

Раду задумчиво покосился на дверь и усмехнулся, признав по описанию Феда.

Молчание долго не продлилось. Мысли Драгомира резко поменяли направление.

— Ты же не против?

— Мне всё равно, — Раду пожал плечами. — Хотя да, мешает, не могу собрать короткие пряди.

— Нет, то есть, да! — Драгомир потерялся в словах. — Сочувствую, но я немного не это имел в виду. Кровать тебе не поставили, а гостевым я бы доверять не советовал.

Теперь растерялся уже Раду. Он вздрогнул, но натянул на лицо улыбку. Во взгляде молодого колдуна появилось ещё что-то.

— Я не знаю, чего ждать от местных, поэтому посижу под вашим присмотром. Надеюсь, не буду стеснять.

— Ну, судя по твоей фигуре, много места ты не займешь, — Драгомир развёл руками, но вдруг что-то до него дошло. Он внимательно посмотрел на Раду, который теперь казался немного разочарованным. — Что-то не так? Ты всё-таки против?

— Нет! — слишком громко ответил бывший маг, привычно сжав рукой локоть и склонив голову. — В смысле, я не против. Мне просто показалось... Ваш секретарь был не так уж рад меня видеть.

— Опять то на ты, то на вы, — проворчал Драгомир, обдумывая сказанное. Сообразив, в чём дело, он щёлкнул пальцами. — Он со всеми такой. Совершенно неприятная личность. Делай с ним что хочешь. А ты ел себя, — невпопад заключил Драгомир, вплотную подойдя к другу и глядя на его красные от крови губы.

— Тьфу на тебя, — заявил Раду, но его настоящую реакцию с головой выдавало слишком весёлое выражение лица.

— Не ругайся, — Драгомир приобнял друга за плечи, игриво положив подбородок ему на плечо. Раду замер. — И расслабься. Я тебя не съем, и никто вокруг, вроде бы, тоже так делать не собирается.

— Вроде бы? — Раду фыркнул, сдувая жёсткие белые волосы.

— Ну, в их здравомыслие я верю. Иметь друзей из людей близко к телу — нормальная практика и без навязанного нам стереотипами людоедства. Чувствуй себя моим братом.

Они стояли так недолго, но Драгомир успел ощутить, что холод и усталость зимы постепенно отступают. Раду тоже понемногу оттаивал. Теперь это было не напоказ. Человеческое сердце убаюкивало своим спокойным ритмом. Драго прикрыл глаза.

Где-то вдали зазвонил колокол часов. Полудемон хрипло вздохнул, подумав, что у них не было времени расслабиться, но Раду напрягся, пытаясь скрыть зевок. Нехотя разомкнув объятия, вампир подошёл к кровати. С явным затруднением пытаясь развязать ленту на воротнике, он кивнул бывшему магу, который смотрел на него, одновременно утирая сонные слёзы с глаз.

— В любом случае, относиться к тебе будут по-разному. Конечно, это довольно глухое место, где мало что происходит, но будь осторожен.

— Эм, — Раду смотрел на него, полностью обескураженный. — Да мне, в целом, всё равно. Просто объясни что ты хочешь здесь делать.

Довольный таким ответом, Драгомир с усилием отодвинул полог. Раздался треск. Ткань и деревянная рама тяжело упали на пол.

— Мило, — это было единственное, что смог произнести Раду.

Драгомир поджал губы, показывая на поломку. Именно поэтому он не был уверен в состоянии других комнат. Задумавшись, вампир привычным жестом надел очки. Мир стал чётче.

— А что ты скажешь кузену? — вопрос Раду застал Драго врасплох, но стоило полудемону обернуться, тот увидел неподдельное удивление на лице молодого колдуна

"Он меня в очках видел? Не помню" — мельком подумал Драгомир и ответил:

— Михаил сейчас спит. Здесь он чаще общается с нашими стражниками. Завтра постараюсь вас познакомить. Отдохни пока.

— Я не устал, — Раду склонил голову, пытаясь говорить бодро. — А вот тебя загнали.

Раду подошёл к нему и положил руку на плечо.

— Нормально, — Драгомир широко улыбнулся. — Ночью разберёмся.

В дверь ожидаемо постучали. Подпрыгнув, словно ужаленный, Драго кое-как поправил сильно отросшие волосы и побежал открывать, тихо ворча. Раду смотрел ему вслед, медленно приходя к выводу, что, и правда, лучше переспать первые проблемы.

32. Переступить порог

Раду проснулся, когда в комнате было уже совсем темно. Молодой колдун не сразу понял, почему вместо голых стен его окружает ткань и почему он в верхней одежде. Приподнявшись на локтях и осмотревшись, он увидел знакомые когтистые ноги. Драгомир лежал рядом, свесив одну руку и грозясь упасть, даже не думая открывать глаза и хоть как-то оправдываться. В любом случае, вампир и не был обязан — время-то ещё не его.

Драго выглядел мёртвым даже больше, чем запомнил Раду. Под тёмными подведенными глазами залегли болезные тени, черты стали острее. Вчера он решил, что рыцарю просто тяжело приспосабливаться к новым порядкам, и что дневное мероприятие было исключением. Однако сейчас бывший маг видел, что даже в анабиозе лицо Драгомира сохраняло напряжённое выражение. Не сдержав внезапного порыва, Раду запустил руку в его волосы. Случайно срезанная когда-то прядь была уже совсем незаметна. С той поры почти ничего не изменилось, но теперь они совсем в другой игре.

Стук в дверь был подобен грому среди ясного неба, заставив Раду содрогнуться. У Драго, напротив, даже слабое дыхание не сбилось. Колдун собирался было встать, но в треугольнике комнаты, видной над поломанной частью балдахина, промелькнула какая-то тень. Кто-то с кряхтением потянулся, громко хрустя суставами. Щёлкнул замок. Полоска света резко пронзила темноту.

— Князь спит, будить нельзя. Тчего вам?

Скрипучий голос и говор навели Раду на мысли про упырей. Он тихо проклинал себя за то, что забыл про хотя бы теоретическое наличие прислуги.

— Счас посмотрю.

Почему-то бывший маг сразу понял, что говорили про него. Мозг внезапно ускорил работу, но предпринимать что-то серьёзное уже не было времени. Тихие шаги приближались. Раду переполз, чтобы положить голову на грудь вампира, за секунду до того, как балдахин откинули в сторону. Долговязый сутулый силуэт слуги пугал своей неестественностью.

— Господин Фед вас требует, не князя. Что сказать?

Сонный, безразличный голос внушал определённое доверие, хотя говор стал заметно слабее. Раду поднялся и повернулся к упырю.

— Я не одет, пусть ждёт.

Слуга кивнул, но не двинулся с места.

— Вам свет нужен?

— Не помешает, — слабо улыбнулся колдун.

Силуэт упыря переместился к двери. Раду с облегчением вздохнул и поставил босые ноги на пол. Мерзкий холод пробирал до костей, несмотря на то, что бывший маг спал одетым. Сквозняк насмешливо лизал пятки. Запах весны и грязного города тёмных заполнили комнату из открытого окна. Мир ощущался враждебным и злым. Чувство "хочу домой" охватило Раду. Он мог испытывать его где угодно, даже там, где в данный момент жил. К груди снова подкатила тошнота. Зелье Тойфельдора осталось лежать в сумке, и надо было найти аптекаря, чтобы сделать ещё.

Свет свечи плавно осветил комнату, однако Раду этого словно не заметил. Зато упырь обратил на это внимание и спросил:

— Человек, всё в порядке?

Раду отшатнулся от него, подошедшего слишком близко, но кивнул и, нашарив сапоги, поднялся.

— Вам, наверное, стоит умыться, — неуверенно произнёс слуга. Он явно не знал, как относиться к человеческому другу господина. — Или вы торопитесь?

— Фед может подождать, — колдун кривовато и неуверенно улыбнулся.

Что-то вроде взаимопонимания они быстро достигли: оба не знали, как вести себя друг с другом. В остальном для бывшего мага всё было ясно как день.

По словам Савы, как представился упырь, Раду "одевался" почти час. И вообще, пусть внешне слуга и отталкивал бывшего мага, он неплохо выполнял свою работу, молча и без вопросов не мешая тормозить процесс.

Фед понравился Раду. Они были похожи по типажу, оба субтильные, не очень эмоциональные. При этом тёмный был явно более собран и уж точно красивее на лицо: оно было гладкое и чистое, с нежными чертами в обрамлении мягких волос мышиного цвета. Ему не хотелось вновь терять опору в этом изменчивом мире. На первый взгляд это выглядело именно так. К счастью, они с Федом вроде как относились друг к другу нейтрально, но осадок остался.

Раду вышел из комнаты, сияя виноватой улыбкой. Якоб знатно помучился, чтобы добиться от него такого доброжелательного выражения лица. Маг не привык к такому, и иногда это всё равно выглядело неестественно. Впрочем, сейчас, даже если бы это стало самым лучшим результатом из возможных для Раду, улыбка была бы воспринята как издевательство. Нижнее веко не скрытого за моноклем глаза Феда заметно дёргалось.

— Вы меня звали? — не скрывая неуверенности, спросил Раду.

Фед скрестил руки на груди.

— Да, — тон секретаря оставался холодным. — Идём за мной. Будешь разбирать прошения.

— Интересно, — Раду сделал мысленную пометку: или Фед не из параноиков, или игра в дурака проходит успешно. Возможна истинность обоих вариантов.

Они шли по едва освещённым коридорам. Раду иногда казалось, что он слышит дыхание стражников, но не видел ни одного. Держаться естественно в таких условиях было сложно. Его всё ещё тошнило. Он мог спросить Феда про завтрак только для того, чтобы поддеть и без того нервного секретаря, но даже думать об этом было сложно.

Колдуны вошли в, предположительно, рабочий кабинет. Просторное помещение с несколькими столами по кругу, широким невысоким окном под потолком и шкафами вдоль обеих стен. Несколько свечей горели неестественно ярко, что было признаком зачарования. На одном столе возвышалась гора писем разного качества. Обычные сложенные в несколько раз листы бумаги, коры и кожи. Раду поплохело ещё сильнее. Он сглотнул, ощутив во рту вкус желчи.

— Это довольно простая работа, — обречённо протянул Фед. — Письма с гербами в одну сторону, остальные в другую. Думаю, не провалишься.

— А зачем это нужно? — через силу спросил Раду, изображая интерес. За дверью он видел стражу.

— Письма с гербом получит Драгомир, остальные разбираю я и отправляю в соответствующие инстанции, — терпеливо разъяснил секретарь и взмахнул рукой. — Я пошёл. У меня есть другие дела. Выполнять.

Раду моментально забыл про своё плохое самочувствие. Описанный порядок ему не очень нравился. Стоило расспросить Драгомира о подробностях.

— Будет сделано, — он изобразил энтузиазм и даже отсалютовал. Фед на это фыркнул и ушёл, громыхнув дверью.

Выждав, когда Фед уйдёт достаточно далеко, Раду толкнул дверь и дотронулся доспеха стражника. Тот вздрогнул всем телом и посмотрел на него, скрытый безэмоциональным забралом. Выслушав сбивчивое объяснение, будущий рыцарь империи кивнул товарищу, что стоял незамеченным, и быстро ушёл. После этого Раду тяжело сел за стол. Ожидая возвращения охранника, он взял первое письмо — без печати и без герба. По содержанию оно соответствовало: торговца обдурили, он требует наказать виновных. Следующее, с гербом, но тоже не запечатанное, оказалось приглашением. Некто очень расхваливал свою дочь с очень прозрачными намерениями. Это было настолько явно, что, видимо, написано завуалированно исключительно из-за особенностей воспитания. Горло сковало обидой на безликого дворянина.

Дверь с грохотом отворилась, впуская стражника. Извинившись, тот отдал сумку, и удалился, словно его и не было. Пожав плечами, Раду нашёл нужный кисет и флягу. Жизнь обещала наладиться примерно через час.

Запечатанные письма колдун не трогал, но удержатся от того, чтобы не читать остальные, не смог. Он даже положил одно без герба не в ту сторону: торговец жаловался от лица своего района, что мирные люди боятся выходить на улицу из-за угрозы здоровью. Было довольно много негербовых жалоб такого типа. Гербовые же о таком не сообщали, там было всё замечательно. Ещё несколько раз попадались намёки на красавиц-дочерей или молодцев-сыновей, приглашения на встречи, и только одно по делу: аульвы занимаются вандализмом в порту и рисуют на кораблях. Аульвы постоянно были в разделе "жалобы", но как-то между дел, не очень настойчиво. Рисуют, хулиганят, но все к этому словно привыкли. Настроение у Раду за работой заметно улучшилось, но ровно до того момента, как в кабинет влетел злющий Фед:

— Почему так медленно?! — на грани истерики рявкнул Фед.

Раду был в ужасе и не смог ничего ответить. Раскрасневшийся секретарь опёрся о стол, смотря прямо на бывшего мага, будто тот был мусором под его ногами.

— Ты что, читаешь их все? — срываясь на фальцет и чуть ли не плача крикнул Фед. Для Раду это был самый неприятный тон, и он с трудом сдержался от того, чтобы прикрыть уши руками. — Будто ты, идиот, можешь там что-то понять! Оставь это умным людям. Что скажет твой прист, если узнает, как ты вскрывал письма?

Раду помнил, что прист — другое название местного жреца. Молодой колдун не знал, что тот бы сказал, и ему было всё равно. Однако напор Феда был ему, мягко говоря, неприятен, и Раду просто кивнул.

— Что это за пилюли? — неожиданно секретарь посмотрел на стол.

Бывший маг с трудом нашёл силы ответить и даже соврать:

— От кашля, господин.

Фед немного успокоился.

— Ладно, — он потёр переносицу. Стекляшка опасно болталась на цепочке у самого стола. — Прости, вспылил. Просто эта чокнутая меня успела вывести. Ты с ней тоже познакомишься, когда по поручениям пойдёшь. Представляешь, набросилась на стражей!

Фед упал в своё кресло и застонал. Раду не было жаль секретаря. Совсем. Вместо слов сочувствия он начал быстрее перебирать запросы, теперь игнорируя открытые. Успокоившись, Фед встал и кивнул ему, опять удаляясь. Бывший маг не удержался и показал ему вслед неприличный жест, не меняясь в лице. Он также мысленно поддержал чудачку, кем бы она ни была и в чём бы её безумие ни проявлялось.

Куча писем новым темпом растаяла быстро. Теперь никто не мог ему ничего предъявить. Он специально поменял местами некоторые послания и теперь вычитывал в гербовых письмах особенности тёмного общего. Голода он не испытывал, в отличие от слабости, но к такому Раду привык. Толстые свечи стали вполовину короче, и луна заглядывала в окно. Давно перевалило за полночь. Все словно забыли про молодого колдуна, что сидел за письмами.

— Кхм, прошу прощения.

Раду подскочил на месте и принялся оглядываться вокруг. В кабинет, едва приоткрыв дверь, вошёл некто в черном. Белый воротник с небольшой подвеской-треугольником не давали ошибиться, кто именно перед ним стоит. Прист, он же падре, он же местный жрец. Раду дружелюбно улыбнулся ему. Тот выглядел и без того недовольным и злым, но помрачнел ещё сильнее. Его бледные волосы, спадающие по плечам до пояса, показались молодому колдуну смутно знакомыми.

— Да, вы что-то хотели, падре?

Складка между бровями жреца немного разгладилась. Он достал из складок чёрной ткани письмо и с сомнением посмотрел на Раду.

— Извините за бестактность, но это вы, эм, протеже градоправителя?

Улыбка бывшего мага мгновенно исчезла.

— Новости так быстро распространяются?

— У меня свои источники, — без тени улыбки ответил прист. — Моё положение накладывает вето на право использовать герб, а дело уже как полгода стоит и требует разрешения.

— Вы могли обратиться через родственников, — неуверенно предположил Раду, невольно забывая следить за лицом. Прист покачал головой.

— Я с ними не общаюсь. Это дело — дело только этого города. Я просто прошу донести моё послание напрямую новому градоправителю. Нельзя доверять его кому-либо ещё. Понимаете?

Раду задумался. Ситуация выходила откровенно спорной. С одной стороны, это подтверждало его сомнения по поводу местной системы управления, поэтому, из-за чего он не видел причин отказать. С другой же, это было явным нарушением правил. Не то чтобы он их не нарушал сегодня, но вдруг это была проверка? Наконец, бывший маг принял третью сторону: перед ним стоял прист. Пусть он не имел той же власти, что и светлые жрецы, но просто так игнорировать его не стоило. Если это окажется проверкой, то он скажет именно так.

— Понимаю, — Раду протянул руку, отчего прист отшатнулся. — Не волнуйтесь, я передам, и никто не узнает.

Тот кивнул, никак не выразив довольства, и отдал письмо. Конверт оказался довольно тяжёлым.

— Сегодня вечером, прошу, — прист поклонился и отступил назад. — Ты кажешься неплохим парнем. Будь осторожен.

Раду кивнул, не видя причин для улыбки. Человек в чёрном начертил в воздухе знакомый знак защиты, которому Тойфельдор также научил Раду, и тихо скрылся за дверью.

К сожалению, конверт был запечатан. Колдун вернулся на своё место и положил его за пазуху. События набирали обороты, и он был уверен, что это принесёт им с Драгомиром большие проблемы. Его как раз надо было взбодрить.

На этом приключения не закончились. Как только луна медленно дошла до нижней границы окна, в коридоре опять началась какая-то возня. Нельзя было сказать, что там происходит, но дверь пару раз чуть приоткрывалась и громыхала. Раду передвинулся, чтобы быть в курсе происходящего. Он был полностью уверен, что его рабочая ночь давно закончилась, а Фед временно исчез.

Наконец, некто пробил оборону стражи и вбежал в кабинет, тенью скрываясь под столами. Стражник вбежал следом и отсалютовал. Он вел себя неуверенно, значит, опасности не было. Раду мягко улыбнулся, успокаивая юношу, и тот ушёл, оставив колдуна наедине с незваным гостем. Тот сидел под столом, и только два алых глаза блестели в темноте. Опустившись на колени, Раду стал ждать.

Терпение у незнакомца кончилось почти сразу. Он вылез, улыбаясь чуть щербатым ртом с острыми клыками. Это был мальчишка лет десяти по человеческим меркам, с такими же белоснежными волосами, что и у Драгомира.

— Ты ведь Михаил, верно? — спросил Раду, заранее зная ответ. Он не стал улыбаться, чтобы не пугать ребёнка.

Мальчишка улыбнулся ещё шире.

— Да, это я, — он плавно, словно маленький хищник, полностью вышел на свет. — А ты Раду! Моего папу зовут почти точно так же.

— Как это, "почти точно так же"? — Раду поднял брови.

Плюхнувшись на пол, Михаил старательно вытаращил глаза, пытаясь говорить торжественно:

— Тибериу Раду Александру Владислав Севастьян, великий князь Приреченский, — произнеся это, он опять улыбнулся. — Бабушка сказала, что испугалась и не смогла выбрать что-то одно. Мой дедушка с севера, и там принято обращаться по имени отца. Когда я был на севере, всё удивлялись и путались! Было весьма забавно! А как тебя звать по отцу?

— Моего отца звали Альберт, — печально улыбнувшись, ответил Раду. Имя отца он узнал много после его кончины.

Михаил и правда был милейшим ребёнком. Он не бегал, не делал глупостей, и казалось, что Раду разговаривает просто с непосредственным и болтливым взрослым, вроде Драгомира. Это явно было не человеческое дитя.

— А ты не скучаешь по дому? — неожиданно серьёзно спросил мальчишка, закончив рассказывать, каких животных он видел в окрестностях отцовского замка.

Прислушавшись к себе на мгновение, Раду вздохнул и положил руку на голову ребёнка. Его волосы были ещё мягкими, не такими, как у брата.

— У меня его никогда не было. Но я очень хочу, чтобы он у меня появился.

Михаил понимающе улыбнулся и схватил его руку, обнимая.

— Наш дом теперь и твой тоже.

Раду усмехнулся, окончательно растрепав мальчишке волосы. Эхом хмыкнул кто-то за их спинами. Колдун вздрогнул, но радостный взгляд Михаила успокоил его.

Драгомир стоял, опираясь спиной о дверь. Он смотрел на них, устало улыбаясь. Тени под глазами стали ещё глубже. Как и утром, Раду стало тяжело от такого зрелища. Бывший маг привык, что рыцарь свеж и уверен в своих силах. Тогда окружающие его люди тоже были уверены и ни в чем, даже в самых больших глупостях, не сомневались. Он надеялся, что сомнительное дело сможет помочь Драго взбодриться.

Михаил шмыгнул носом и кинулся к брату. Он выглядел немного недовольным.

— Как прошёл ваш день? — старший вампир доброжелательно оскалился, когда мальчишка обнял его.

— Ты слишком много работаешь, но сегодня хотя бы вышел наружу!

— Не волнуйся, — Раду подошёл к ним и ответил на вялые объятия Драгомира. — Это ненадолго. Скоро опять будет весело.

Драго почувствовал, что за пазухой у Раду что-то есть, и вопросительно на него посмотрел. Колдун покосился на Михаила и одними губами произнёс: "Наедине". Драгомир нахмурился и кивнул.

33. Перестань говорить на минуту

Отвар с каждой минутой горчил всё сильнее, а ему продолжали наливать кружку за кружкой. Барон при этом не прекращал говорить — в данный момент он объяснял перспективы возможного пути по Реке и развития Загорья. Идея в его седой голове ещё не оформилась окончательно, он только предполагал и надеялся на лучшее. Баронесса иногда вставляла реплики вроде "да, милый" или "точно так", не особо слушая, но всегда к месту. Она могла показаться забитой, если бы от неё не пахло махоркой, улицей и железом.

Это был не самый худший вариант. Фоярды говорили почти по делу, не пытались выставить себя в лучшем свете или навязаться в родню. Несмотря на невысокий статус в среде дворян, они имели солидные богатства и жили скромно, что само по себе было необычно. Всё в их имении было гармонично, уютно и надёжно. Род Фоярд был представлен колдунами слабых возможностей, которые поколениями служили империи и заработали настолько хорошую репутацию, что её не испортила даже заинтересованность в торговле. Барон некоторое время жил в столице, сюда приехал уже с супругой, ровесницей. В общем, приятные люди, придраться не к чему, кроме времени встречи.

Барон, обширный и мягкий, завершил тему. Его внимательные глаза следили за Драгомиром, отчего тому стало не по себе.

— Ну, что мы о будущем, — мужчина улыбнулся, но в этой улыбке почему-то ощущалась угроза. — Давайте вернёмся в настоящее. Как идёт ваше правление?

Женщина коротко поперхнулась. Супруги переглянулись, это не скрылось от Драгомира. Он поправил очки и ответил:

— Весьма странно, по правде сказать. Преимущественно я встречаюсь с местными дворянами, как сейчас. На что-то более приземлённое не хватает ни времени, ни сил.

Атмосфера изменилась. Лицо баронессы стало немного обеспокоенным и недоверчивым. Драгомиру хотелось проследить, что оно ещё будет выражать, но он не сдержал предательского зевка.

— Хм, довольно странно, — задумчиво протянул барон. — Молли возглавляет местный уличный дозор, и ей показалось, что в вашей сфере постоянно проходят изменения. Возможно, это старые проекты реализуются.

Эти спокойные слова прозвучали подобно грому. Если верить Феду, в городе ничего не происходило. Вопросы понемногу закипали в голове.

— Наверное, — оскалился Драгомир, не уверенный, какие эмоции стоит испытывать и показывать.

— Я могу ошибаться, — отмахнулся барон. — Мы не такого высокого полёта птицы, чтобы разбираться в этом.

Вместо того, чтобы успокоить, эти слова только сильнее разозлили Драго.

— Я хотел бы уточнить, — его голос напряжённо дребезжал, словно струна, но мужчина и глазом не моргнул.

— Для вампира время уже позднее, — барон встал и ласково улыбнулся. Драгомир с трудом сдержал шипение, настолько это выглядело угрожающе. — Думаю, я могу объяснить вашему секретарю, что "продолжение" встречи можно провести завтра в обход прочих дел. Я как раз буду на охоте, а Молли на работе. Вот и разберёмся.

— Да, дорогой, — чиркнула женщина, поднимаясь и делая неумелый книксен. — Я провожу сэра Драгомира.

— Спасибо, милая, — певуче отозвался барон, игнорируя попытки Драго сказать что-либо против.

Отчаялся он быстро. Странная ситуация, новая информация и поведение супругов перевернули всё, что он думал о происходящем, с ног на голову. Свет солнца ослепил Драгомира, а городской шум оглушил. В голове стоял туман.

— Не делай сегодня глупостей, мальчик. Ты ещё ничего не знаешь. Не спрашивай, пока не будешь знать ответ.

Ледяной шёпот проникал в самую душу. Тонкие пальцы сжимали его предплечье стальными клещами.

— Почему? — собрав последние силы, спросил Драгомир. Казалось, что ему что-то подсыпали в напиток, отчего он ослаб. — Я должен знать!

Свет померк, стоило вампиру оказаться в карете, но перед глазами всё равно стояла какая-то пелена. Очки повисли на позолоченной цепочке и опасно звякнули о дверь.

— Когда вас завтра днём отправят на охоту, идите на задний двор, где работают слуги. Я вам всё объясню. Не говорите ни с кем свыше обычного, не отвлекайтесь. Отдохните, в конце концов.

Сказать это было легче, чем исполнить. Драгомир не понимал, что происходит. Он потерял контроль над ситуацией, и от этого сильно нервничал.

Фоярд жили недалеко от резиденции, поэтому путь не был долгим. Встретивший Драгомира Фед был быстро отослан принимать предполагаемого посыльного барона. Бывший рыцарь от усталости исполнил все команды странной женщины, не понимая, почему и зачем.

Только оказавшись в своей комнате, вампир немного успокоился – стоило лишь только взглянуть на Раду. Тот спал, почти не раздевшись, на животе в его постели. Однажды Драго увидел, как спят совята его троюродной тёти, и ассоциация растопила ему сердце. Светлый всё ещё был никем в мире тьмы и осознанно доверял покровителям. Он — остров, который пока не уничтожен штормом непонимания и который был под контролем. Бурю и правда можно было пока держать подальше, пусть и на расстоянии вытянутой руки.

— Спи спокойно, — хрипло прошептал Драго, положив руку на лопатки спящего колдуна. — Я справлюсь. Наверное, всё не так уж плохо.

Надежда вспыхнула слабым огоньком. Насыщенное утро подарило ему глубокий сон. Впервые за долгое время без помощи прописанных трав.

Пробуждение вышло поздним. Пустующая постель явно говорила о том, что Раду уже давно ушёл. Савелич, который уже был не таким дёрганым, как раньше, рассказал про забравшего гостя Феда и доложил о прибытии кареты барона. События стремительно развивались с самого начала дня.

— Предупреждаю, князь, этот ваш рыжий на редкость пакостный. Любить мозг будет знатно, — заявил упырь на латыни, явно подразумевая под "любить" другое слово. На родном языке он обычно не сдерживался. К такой черте упырей вампиры относились с пониманием, ибо переучить их было невозможно.

— Я знал это, поэтому и взял, — Драго добродушно хмыкнул.

Утренние ритуалы проходили как всегда. Зеркало точно отображало реальность и заиневшее лицо вампира. По легендам светлых, их народ не отражался вообще нигде. Как и их мертвецкая природа или то, что они питаются только кровью, это было суеверием. Не обошлось без исторической ошибки: некоторые семьи и правда практиковали охоту на другие расы в ритуальных целях или из-за голода, а в бою отличались часто излишней кровожадностью. Миф об отражениях также возник из-за некоторых особенностей, которые были чужды Драгомиру. В любом случае, это было забавно и взаимно. Маленькие вампиры и многие упыри верили, что люди поголовно слышат эмоций окружающих и владеют примитивным ясновидением. Глупость, но все в результате выигрывают.

Отражение и оригинал выглядели одинаково плохо. Конечно, все вампиры весной не блистали здоровьем, и Драго был уверен, что в его состоянии ничего необычного не было. Слишком многое утомляло его на этот раз: новое место и род занятий, вынужденное бездействие и всё, что происходило за его спиной.

Драгомир не волновался за Раду. Тот был сильным магом, и, не будь он сильным колдуном, Тойфельдор его бы не отпустил. Вдобавок, роль наивного дурака вышла у него на удивление убедительной. Никому до Раду не будет дела, по крайней мере, до тех пор, пока он не выйдет наружу.

Клон, одетый в дорожный костюм, выжидающе стоял у дверей, пока оригинал завтракал. Драгомир не задумывался, что ест, но ничем незнакомым не пахло. Савелич задумчиво его рассматривал.

— Вы хотите пойти в какое-то другое место? — неуверенно спросил упырь. Клон чуть не прошёл сквозь шкаф.

— Задний двор, — вампир был краток. — Проводи меня.

Они вышли вместе. Драгомир оделся в простую одежду, скрыв лицо под капюшоном, и оттого мог сойти даже за упыря. Когда клон скрылся из виду, они со слугой ушли в другую сторону.

Луна сияла на тёмном небе. Хотя огни города были далеко не так ярки, как в Столице, мир приобрёл достаточную чёткость для жителей ночи. Для прислуги уже закончилось время стирки. Стены казённого белья создавали новые коридоры, в которых легко было затеряться. Слишком глубокая тишина нервировала и без того неспокойного вампира. Савелич сразу где-то затерялся, как они и договаривались по пути. Драгомир вздохнул и принялся ждать.

Баронесса сильно шаркала и в принципе не старалась прятаться. Дозорные всегда были на виду, и на них всегда обращали внимание. При этом их игнорировали, как ни парадоксально. Так было и в Столице, и здесь. Аналог стражи при дворе, но вместо вампирят и аристократов — преимущественно люди разных сословий.

Какая ирония: люди, будучи расой с самыми изменчивыми порядками, лучше всего умели за порядком следить. Там, где вампир впадёт в ступор, а орк начнёт рычать и топать ногами, чтобы потом попытаться размазать обидчика по стенке или проигнорировать, человек вцепится как клещ, не прокусывая до крови. Люди были очень упрямы и скоры на расправу. Также они были внимательны, но не за счёт острых чувств. Там, где вампир слышит каждого человека по отдельности и игнорирует их из-за слишком разнообразной информации, люди сразу видят двух-трёх чужаков. Светлые считали это недостатком, Тёмные — возвели в абсолют, используя эту особую черту людей. Мать когда-то говорила Драгомиру: "Мы — острые клинки, орки — тяжёлый молот и руда, люди — клещи и цепи, и без всего этого Империи не быть". Почему в этом списке отсутствовали аульвы было другим, табуированным вопросом. Вампирша их на дух не переносила.

— Вы всё-таки пришли? — хрипло спросила баронесса, не выходя из-за простыни.

— Вы сомневались?

— Конечно, — шорох. Она решила закурить. — Глядя на ваши "дела", легко принять вас за повесу-пустозвона.

— А вас легко принять за скромную жену, — Драгомир показал зубы. — Я требую объяснений.

— Вот значит как, — она тяфкающе засмеялась. — Понимаю, я тоже деловая. Знаете, у меня репутация: столичная псина. Исполню всё, что скажут сверху, — она сделала паузу. — Перебивать не будете?

Драгомир не сдержал смешка. И правда, будь он человеком, он бы перебил, требуя немедленного перехода к делу.

— Нет, мэм, продолжайте.

— Вот и умница, — молчание, пауза, вздох. Драгомир поморщился от запаха. — Так вот, отчасти это так. Я соблюдаю закон и местную шпану обязываю. Вот только закон стал слишком часто меняться.

— В Столице тишина, как и в Престоле, — Драгомир насторожился. — Там ничего нового не было, не считая пары запретов для аульвов или повышения налога на убийство. Каждое поселение имеет право на свои запреты, вы должны знать.

— Я следую Столичным законам, и других для меня нет, а запреты и то, за что можно отправиться на каторгу, не являются одним и тем же.

Ещё одна затяжка, чтобы Драго успел обдумать сказанное. Он знал, что на островах есть шахты и каторга, и считал ссылку лучшим вариантом по сравнению с казнями каждый день. Однако, пусть он не совсем понимал смысл слов баронессы, это звучало странно.

— Вы хотите сказать, что, даже по сравнению с бедовой столицей, вы здесь работаете чаще?

— Я там лет десять служила, так что разницу уловила. И закон я знаю, пусть и не наизусть. Тихо сегодня, не правда ли? Простым людям запрещено выходить на улицы во время вампиров, не считая нас, дозорных. Упырям нет ходу днём.

— Это ещё что за шутки! — Драгомир удивился подобному заявлению и посмотрел в сторону баронессы. Та просто вздохнула.

— Шутки... Это приняли всего пятнадцать дней назад. Вашего гостя я видела, он прибыл ровно через мгновение, как нам дали смену. В тот день чего-то задержались, бывает. Но моим остервенелым подчинённым он не понравился тем, что не пришёл раньше, и его нельзя было скрутить. Я их лично ещё не до конца знаю, но у меня уже есть кандидаты на вылет.

Слова про гостя задели Драгомира, но он не решился показать слабость перед ведьмой.

— Почему тогда я не знал? И о чём вы думали?

— Не знаю, — затяжка. — Ваш предшественник был горазд на выдумки. Сначала это вело к процветанию, но потом, где-то год назад, якобы сверху начали устанавливаться правила, и это был вовсе не манифест о простейших науках. Несогласных наказывали. Мы брали их целыми группами, поскольку считали предателями и шпионами светлых. Потом в ход пошли бродяги, как нарушители спокойствия и чистоты. Господи, перестали делать различие между каперами и браконьерами, я только начала чуять неладное. И вот, зимой выяснилось, что люди и упыри враждуют, и это надо пресекать.

— Враждуют? С каких пор?

Драгомир ощущал себя обманутым. Он прибыл в этот город, чтобы научиться править, но в результате целый месяц не делал ничего. Это он в принципе мог бы себе простить, но всё происходило без его воли и даже без его ведома. Опасения о том, что Драго потерял контроль, подтвердились. Сил на злобу не хватало.

— С тех пор, как это начало пресекаться верхами, — с насмешкой ответила ведьма.

Драго сел на землю, обхватив себя руками. Сердце билось с необычайной силой, заглушая большинство звуков. Баронесса вышла из-за простыни и положила ему руку на плечо. Возможно, она не думала, что его это так заденет. По крайней мере, она казалась напуганной.

— Мальчик, — твёрдо сказала женщина ему на ухо. — Те, кому выгодно твоё незнание, будут следить. Ты умеешь притворяться, что всё в порядке? — дождавшись слабого кивка, она продолжила: — Этим и займись. Мы не знаем, насколько они сильны и где они. Личностей тоже не знаем.

— Какой тогда мотив у вас? — оскалился Драго. — Почему вы вообще ввязались во всё это?

Она вздохнула и пожала плечами.

— Были случаи с одной безумной ведьмой, которая якобы говорила с погибшими из-за проблем с законом. Её назначили мне в помощники, но она сбежала и чуть ли не ведёт войну против резиденции.

— Насколько её война серьёзна? — в его голосе не было эмоций. Он всё больше отчаивался. — Не хватало ещё оппозицию завести.

— Она одна осмелилась, однако некоторые ей сочувствуют. Но эта ведьма сильна, во всех смыслах. Не могу быть уверена, что она не будет нападать на тебя. Стоит быть осторожными. Вас всех пока охраняют, поэтому не стоит показывать своего знания. У тебя есть близкие, которым стоит доверять? Идите к ним. Защити их.

Драгомир опять кивнул, глядя, как ведьма поднялась и отдала честь, прежде чем скрыться в призрачном лабиринте. Он остался один.

Баронесса была права. Из-за того, что он потерял контроль, его близкие могли быть в опасности. Драгомир ничего не имел на руках, чтобы их защитить. На поле битвы у него было копьё и природные силы, а здесь — ничего. Как будто он знал, что так будет, когда впервые невзлюбил Столицу.

Драго вскочил, пнул пустую корзину в стену и яростно застрекотал. С трудом взяв себя в руки, он пошёл в резиденцию. Не зная, как долго он бродил неузнанным по мрачным коридорам, Драгомир пытался придумать хоть какое-то решение, но мысли словно нарочно растворялись. Через некоторое время он почти успокоился и смог оскалить зубы для самого себя. Своим мыслям о том, что всё будет под контролем, вампир всё равно не верил.

Ноги сами привели его к приоткрытой двери. Стражники играли в карты, они сразу его узнали и поприветствовали, не отрываясь от сложной ситуации на полу между ними. Драгомир слышал знакомые голоса Раду и Михаила, что мирно общались без всяких проблем. Это было хорошо, что они поладили. Драгомир проник в кабинет, искренне довольный такой спокойной картиной. Михь увидел его первый и сразу бросился обнимать. Бывший маг среагировал спокойнее, но его глаза хитро блестели.

— Как прошёл ваш день? — спросил Драго, абсолютно уверенный, что у них всё было хорошо.

— Ты слишком много работаешь, — невпопад ответил Михь. — Но сегодня хотя бы вышел наружу!

— Не волнуйся, это ненадолго, — ответил мальчику Раду, слабо улыбаясь. — Скоро опять будет весело.

Раду смело ответил на объятия. Едва слышный шорох под его одеждой заставил Драгомира насторожиться. Он посмотрел на колдуна, но тот только покосился на Михаила и беззвучно сказал "наедине". Мальчишка ухватил нового друга за подол и улыбнулся.

— Он мне пришелся по душе! — торжественно заявил он. — Не смей его обижать.

Драгомир тяжело вздохнул, но странное поведение Раду его интриговало ровно настолько, чтобы на время забыть отчаяние.

34. Пей из моих ладоней

—... Так и пролилась кровь Дьявола, окрасив землю Престола в чёрный цвет, а его брат стал первым Тёмным Императором. Он построил большой замок и несколько столетий правил, прежде чем уйти в другие планы бытия, передав власть сыну. Вот и сказке конец. Надеюсь, ты заснул.

Михаил старательно сопел, притворяясь спящим. Он много раз слышал одни и те же сказки, и был уже слишком взрослым для этого дела. На фоне общей зрелости это могло показаться странным. В этот раз Михь использовал новый аргумент: Раду не знал, на чём росли местные дети, и ему были интересны их легенды. Было очевидно, что ребёнок заинтересованно следил за реакцией чужака. На самом деле Драгомир был уверен, что Тойфельдор просветил бывшего мага, но ему хотелось быстрее закончить и уложить брата, так что он не сопротивлялся. Раду, в любом случае, слушал спокойно и задумчиво, сидя на полу у места сна мальчика. Иногда он косился на "кровать" — в глазах светлого та подозрительно смахивала на гроб. Обычная ситуация для людей, не знавших, что другой расе в духоте гораздо легче.

Ночь закончилась для мальчишки, но не для них. Часы объявили предрассветный час. Драгомир встал, поманив за собой колдуна. Они вышли из комнаты, не проронив ни слова. Стражники только едва поворачивали головы, когда друзья проходили мимо.

Заперев дверь за собой, Драго повернулся к Раду. Тот был в хорошем настроении и шагал необычно уверенно, бросив сумку на пол. Свет свечей делал его похожим на пламя.

— Ты совсем зачах здесь, Драго, — слишком ласково начал разговор колдун, не ожидая приглашения. — Что случилось? Из-за чего бравый рыцарь стал таким сонным?

— У меня почти тот же вопрос, — недоумевающе протянул Драгомир, упершись лопатками в дверь. — У тебя сегодня что-то произошло, так ведь?

Раду усмехнулся и достал из-за пазухи толстый конверт.

— Кроме того, что у нас есть проблема, я не знаю ничего. В любом случае, я чувствую, что у тебя появилось настоящее дело.

Драгомиру было не до шуток. То, что он сегодня узнал, выбило вампира из колеи, и ему с трудом удавалось сдерживать себя. Раду, не замечая подавленного негодования, сломал печать и бросил письмо на кровать. Бывший маг походил на почуявшего жертву хищника азартным блеском в глазах и плавностью движений. Впору было задуматься, не подменили ли его.

— Ладно, рассказываю по порядку, — Раду обнял себя, прекращая метаться лисом. — Меня поставили на службу. Я разбирал письма. Ты знал, что всё самое интересное, вроде возросшей преступности и аульвских проделок, проходит мимо тебя? Что до тебя доходят только гербовые бумаги, половина которых написана с целью сватовства?

Негодование мгновенно испарилось.

— В Престоле нужное и ненужное обычно разбирают по смыслу. Хотя туда мало что доходит, всё решается на местах, — задумчиво ответил Драгомир. Его голос звучал слишком тихо, и он не мог с этим ничего поделать. — Особенно тщательно проверяют гербы, но не от большого фавора. Но это в Столице и Престоле, здесь подобного быть не должно.

— И ты не задавался вопросом, почему тебе доходят только они?

— Первой моей задачей было показать себя, — Драго вжал голову в плечи. — Познакомиться с кем надо. По отчётам, тут всё было нормально. Фед хорошо себя зарекомендовал, и... Я облажался.

Продолжать говорить он не мог. Слабость сковала горло. Драгомир внезапно понял, почему Раду постоянно склонял голову, пряча лицо. Бессилие казалось невыносимым.

— Драго? — по сердцу ножом прошёлся испуг в тоне бывшего мага, но тот тут же превратился в раздражение. — Драго, ответь мне, что случилось? Только не раскисай, я утешать не умею. Драго!

Раду резко положил ему руки на плечи и встряхнул. Драгомир, не ощущая ничего, посмотрел ему в глаза. Вместо ожидаемого гнева он увидел беспокойство.

— Мне это совсем не нравится. Сегодня и у тебя что-то произошло?

В коридоре послышались шаги. Драгомир покосился на дверь, и Раду, хоть их ещё не слышал, резко ударил по ней кулаком. Грохот заставил вампира напрячься. Челюсть колдуна слегка напряглась от боли.

— Ушёл? — прошипел Раду. Драго кивнул. — Славно. А теперь идём в кровать и там всё обсудим.

Раду неуверенно приобнял Драгомира и увёл от двери.

— Всё хорошо, — шепнул колдун вампиру. — Я рядом и не предам тебя. Я на твоей стороне. Мы решим все вопросы, и всё будет нормально. Всё и сейчас нормально в рамках реальности, если уж на то пошло.

Раду усадил Драгомира на починенную кровать и отстранился, чтобы взять письмо. Он выложил листы желтоватой бумаги по другую сторону от себя.

— Тут много чего. — Раду нахмурился, поднося страницы одну за другой то почти к носу, то ближе к свету. — Имена какие-то, списки. Адреса и, о, преступления, некоторые подчёркнуты. Ага, вот! Само послание. Зачитать?

— Кто тебе это дал?

Вопрос вырвался до того, как Драго успел что-либо осознанно подумать. Раду слабо улыбнулся.

— Прист. Кажется, местный. По каким-то причинам не мог использовать герб для связи с тобой. Говорил, уже как полгода не мог пробиться.

— Он прист, почему его не приняли? — Драгомир выхватил письмо у подозрительно довольного Раду. — Чёрт бы побрал местных!

— Не ругайтесь.

— Чертей на них нет! И это не ругательство! — Драго посмотрел на письмо. — На его почерк тоже. Ты можешь что-то понять?

— У Тойфельдора хуже, да и до моих конспектов далеко, — Раду забрал многострадальную бумагу. — Я прочту сначала сам, не против?

Драгомир хмыкнул и, сбросив простые башмаки, лёг. Знание того, что он был не единственным обессиленным в этой игре, его просто порадовало, как и то, что хоть что-то проясняется. Волны тепла исходили от друга-человека, успокаивая и создавая уют.

— Ага, — резко заявил Раду, отчего Драгомир сонно вздрогнул. — Уточняю, при чём здесь сумки?

— Смотря в каком смысле, — Драго зевнул и выгнулся, потягиваясь.

— "Тюрьма-сума, теперь нет разницы".

— Это я уже знаю, — расслабленность как рукой сняло. — Я встречался с предводителем дозорных. От неё я выяснил, что куча дел проходит незамеченными под моим носом.

— Понятно, — протянул Раду, явно не поняв отсылку. — К счастью, это не основная мысль.

Драгомир хмыкнул.

— Ты так рад проблемам, что я завидую.

— Не проблемам, — колдун убрал от лица письмо. — Проблемы возникли бы в любом случае. Я рад возможностям. У тебя появилась возможность проявить себя. А я слишком устал за зиму. Хочу помочь. Понимаешь?

Мягкий клёкот сам вырвался из горла Драго. Поведение человека казалось вампиру довольно забавным.

— Понимаю. Спасибо тебе. Что там дальше?

Раду закатил глаза.

— Не за что, — он опять посмотрел на письмо. — Если кратко, то он работает в суде. Мелкая сошка. Новые судьи были присланы из столицы, тоже присты, но выше рангом. Он, назвавшийся Стефаном, разговаривает с заключёнными после суда. Ему кажется подозрительным, что у осуждённых, во-первых, слишком много обвинений "на рыло". Тут так и написано. Во-вторых, многие признают за собой вину в лучшем случае за половиной.

— Вполне сходится с тем, что я уже знал, — немного разочарованно протянул Драго. — Ещё что-то есть?

— Немного. С каторжниками и даже с простыми заключёнными обращаются плохо, в надсмотрщики берут кого попало. Пишет, что собрал имена и адреса судей, предоставил соотношение признанных и навешанных обвинений. У него было время этим заняться, явно. И последний абзац: народ возмущается, но пока напряжения нет, что для меня кажется довольно странным. Единственная активная группа бунтовщиков насчитывает одну ведьму, — Раду дернулся, сдержав смешок. — Не удивлюсь, если он пишет про ту блаженную, что сегодня напала на стражу.

— Запомни, Раду, — со всей серьёзностью перебил Драго. — "Где один бунт, там их много". Так я запомнил в самом начале службы и подтвердил знаниями истории.

— Ну, тут сказано, что она не опасна и лояльна представителю императора, — Раду взмахнул письмом. — Утверждает, что знает тебя лично.

— Лояльна? Хм, — Драго задумался. — Значит, урок "не можешь подавить – возглавь" тоже можно применить. Правда, подавить можно было бы, но мы пойдём на опережение.

— Занялся бы лучше делом сначала, — Раду уронил руку так, что письмо теперь было на лице Драго. — Ты градоправитель или погулять вышел? Потребуй доклад, если тебе его сами не дают. Настаивай на ревизии. Только быстро, чтобы никто ничего не понял. В конце концов, ты знаешь кого-нибудь, кто может проследить за, не знаю, Федом. А то черти знают, где он был весь день.

— Нельзя всё сразу, но идея с ревизией мне нравится, — Драгомир убрал с лица письмо и обаятельно улыбнулся. — Это всяко лучше, чем бездействие. Прямо завтра, на закате, заявлю: "Пойдём в суд или тюрьму, ну, надо"! Отвертеться Фед не сможет. Его я тоже возьму, но вот ты...

Драго напрягся. Обстоятельства, что привели Раду в Имперские земли, оказались травмирующими. Благодаря Тойфельдору это стало незаметно, но он понимал, что раны лучше не тревожить.

— Не волнуйтесь за меня, — Раду поджал губы, вздрогнув. — У меня и без этого есть дела. По мелочи, но всю ночь точно буду занят.

В голосе сердечного друга Драгомира звучало сомнение, но вампиру было всё равно. Это значило, что Раду не придётся вспоминать прошлое, что было в приоритете.

— Запомни, — Драго перелёг на бок, заглядывая в глаза колдуна снизу. — Этого разговора не было. Ничего не происходит, мы ничего не знаем.

— Я обычный молодой олух, как и вы, — кивок и хитрое выражение лица. — Ничего не случилось.

Драгомир коварно засмеялся. Возможно, это могло звучать жутко, если бы не его положение. Отсмеявшись, он потянулся, выгибая спину дугой.

— Ты молодец. Это правильно, — гордо заявил Драго.

Раду искренне улыбнулся, обнимая его за плечи.

— Спасибо.

— Эйя, меня впустят или нет? — раздался хриплый голос упыря за дверью.

От неожиданности Драгомир засмеялся опять.

***

Он уже так долго брёл в темноте, что чуть не забыл, как выглядит свет. Образы из реальности становились всё более размытыми. Детали стирались в цветные пятна... Странно, что он вообще помнил, что именно является цветом. Сам он свой уже давно потерял. Это было то немногое, что в темноте можно было найти — его бесцветное тело в доспехе, щит и меч.

Были и образы его памяти. Девушка, которую он любил. Тонкий высокий и низкий коренастый друзья. Добрый старик, возможно, его дед. Пророчество, в котором он являлся одним из двух избранных. И Раду. Тот, кто виновен в его нахождении здесь. Каждый раз, когда он видел Раду, разум окончательно застилал туман, и всё заканчивалось. Понятное дело, он ненавидел своего пленителя настолько, что ещё не забыл его имени.

Иногда появлялись чужие, незнакомые образы, но чаще всего они никак не откликались в его сердце. Тёмные образы, в которых преобладают тени. Дождь и болота, крик злой старухи, духота. Пытки людей в мантиях. Почему-то знакомый рыцарь вцепился одному из них в горло, окрашивая смутное видение алым. Бурлящий оглушающий поток. Очень тёмный зал с детьми. Разбойники напали на карету. Это были недавние, которые он определил как не свои. Ощущение чужого присутствия возникало в любом из воспоминаний.

Но даже это было для его опустевшего сознания отрадой. Только эти видения могли вызвать другие эмоции помимо ненависти и удушающего страха перед тьмой и забвением. Хозяин этого места молчал, но он помнил о его существовании. Его он тоже ненавидел в особо тёмные времена.

Так было до того, как он увидел тонкую нить света.

***

— Драго, проснись!

Чувство падения резко охватило разум Драгомира, и он схватил стоящего рядом Раду за руку. Тот сразу попытался вырваться и зашипел.

— Прости, — сонно промямлил Драго, глядя, как колдун потирает пострадавшее от железной хватки вампира запястье. — Что-то случилось?

— Ты случился, — Раду сел на стоящую рядом с ним, недовольно поправляя волосы. — Ты резко заметался во сне. Проблемы с этим?

— Не знаю, — Драго опять откинулся на подушки. — Вроде бы, всё в порядке, но иногда просыпаюсь не так, как засыпал. И вот, ты смог меня разбудить.

Где-то вдали звучали голоса. Люди, не приспособившиеся к ночному времени, начали свой день уже давно. Даже в их тёмном закутке Драго услышал колокол, отбивающий час дня, и закрыл уши руками.

— Это потому, что ты только наполовину вампир? — Раду зевнул, при этом глядя на него с любопытством.

— Нет, раньше это по-другому проявлялось. Теперь в полусне я не вижу ничего, только образы, которые я никогда не запоминаю. Но для людей это вроде нормально, нет?

— Ты ни разу не человек, — Раду уронил голову на грудь и зевнул, продолжив говорить после паузы. — Я не знаю, как спят демоны, но вампиры, вроде, сами по себе чувствительны. Мне это не нравится. Плохое предчувствие.

— Я просто перенервничал, всё нормально.

— Очень на это надеюсь.

— Попрошу без этого тона, — Драгомир протянул руку и растрепал мягкие волосы Раду. — И с чего такая забота?

— Это не забота, я просто не могу уснуть от ваших стенаний, — с холодным безразличием заявил Раду, но беспокойство заставило голос предательски дрогнуть. — Я не заботливый. Не умею быть таким.

— Вынужден опровергнуть это заявление, — хмыкнул Драго. — Как минимум со мной наедине ты можешь быть мягким. А там от одного до другого недалеко.

— Вас куда-то не туда занесло, — Раду нахмурился и щёлкнул вампира по носу. — В любом случае, мне не сложно. Как я уже говорил, мне важно, чтобы вы были в добром здравии, особенно когда спите, мессир. А на остальное мне уже плевать.

— Как-то слишком быстро.

Раду скривился.

— Ты даже не представляешь, как мне поначалу было неловко.

Драгомир вспомнил Тойфельдора и Якоба. В рабочее время они вели себя как господин и слуга, без какого-либо намёка на более высокие чувства. Такую дружбу не всегда можно было признать. Как вампир, Драго не видел в этом противоречия. Видимо, в свободное время они были более открыты.

— Они очень старые друзья, — с намёком улыбнулся Драгомир, отчего Раду уронил голову ему на плечо.

— Иногда я не понимаю, как связаны некоторые твои ответы, — пробормотал он.

— Я просто быстро думаю, — Драго гордо показал зубы.

— Спасибо, я заметил, — усмехнулся Раду в рубашку Драгомира, показывая на себя.

— Ага, — улыбка резко пропала. — Завтра это мне особенно пригодится.

План устроить ревизию уже не казался таким уж правильным. Как бы неожиданно он не появился, что он увидит? Драгомир ничего не понимал во многих вещах. Это раздражало. Зацепившись за эту мысль, он постепенно перешёл к следующей:

— Если подумать и отпустить по-настоящему плохие вещи, то не так они и не правы.

— А эта мысль у тебя откуда? — Раду уже перестал удивляться.

— Мама сама от большей части обязанностей избавляется, и никогда не в курсе деталей многих дел империи. Да и перекладывать ответственность за всю эту территорию на одного смертного просто не рационально.

— Очень безответственно, — задумчиво протянул Раду. — Но для Тёмных император всё равно необходим, хотя бы такой.

— Наверное, иначе она не будет, собственно, Империей, — хмыкнул Драго. — Нет, они, правда, в нужную сторону думают. Я уже не демон и не являюсь полноправным продолжателем дела предшественников. Народ начинает править в обход чертей. Мир меняется, и всё такое. Однако, мы всё ещё Империя, а я – правитель.

— И то, что тебя обошли и не предупредили, является ещё большей подлостью, — Раду зевнул и закинул ноги назад. — Мы не знаем, кто виноват и, следовательно, что с этим делать. Поэтому пока начни провоцировать окружающих. Самодурствуй, но не надо откровенно напрашиваться на проблемы. Там наш энтузиаст и раскроется. Ставлю на Феда. Он как минимум исполнитель.

— Согласен. Он может и не знать ничего, но его назойливость раздражает.

— Не будем смотреть так далеко. Может, мы ошибаемся.

Они оба зевнули. Глаза Драгомира болели и слезились от того, что он слишком рано проснулся. Он сложил руки на груди, прислушиваясь к окружению. Шорох, шёпот. Ничто не рухнуло. Мир продолжил существовать, несмотря на то, что всё явно пыталось меняться. Думая об этом, Драго тоже начал принимать это, и постепенно провалился в сон.

35. Давайте накроем лицо маской

Драгомир никогда за весь прошедший месяц не слышал, чтобы Фед так много и эмоционально говорил. Показывать удивление по этому поводу было опасно — любая демонстрация своих подозрений, даже просто намеки на них, могут пошатнуть имеющийся статус и образ высокомерного дурака.

— ...Вы не понимаете, проверка не может происходить так, без подготовки! И проверка не должна проводиться вами, для этого есть ревизоры. Остановитесь!

Драгомир сел в открытую повозку и приказал кучеру ехать к Клеткам. Там расположились закрытый от простых торговцев порт, штаб дозора и тюрьма. Жители редко туда ходили, если не работали где-то в учереждениях. Самое подозрительное место, куда не следовало идти без стражи, но у Драго всё было схвачено. Фед, едва успевший накинуть пальто на плечи, запрыгнул уже на ходу. Он и правда был растерян.

— Господин Приреченский, в последний раз повторяю: у вас есть другие дела!

— Спешить совершенно некуда, Фед, — Драгомир резко положил руку ему через плечи и ласково провёл когтями по шее. — Мы ненадолго. Поверь, друг мой, я премного сожалею, что оставил свою потенциальную невесту без должного внимания, но накануне я понял, как сильно засиделся. Надо иногда и к народу выходить.

Фед покраснел и напрягся, нервно косясь по сторонам. Драгомир усмехнулся: эффект он произвёл смущающий, как и планировалось. Это отвлекает от реальной угрозы того, что очень легко вцепиться ему в горло. Фед, хоть и был примерно таким же по сложению, что и Раду, но казался ещё более хрупким и кукольным. Слишком просто взять и сломать, в отличие от колючего и гибкого.

— Но всё-таки, это невежливо, — уже без энтузиазма продолжил секретарь. — Одних игнорировать, к другим заявиться без приглашения.

— Невежливо, согласен, — Драго кивнул. — Но меня не просто так сюда Дедерик отправил. Это служебная вежливость.

Внезапно лицо колдуна побледнело, а нервозность сменилась шоком.

— Де-д-д...

— Да, я должен хоть иногда перед ним отчитываться, — Драго пометил это в уме. — Сам знаешь, в столице всё стабильно, и неплохо бы сделать так по всей Империи.

Фед уронил монокль.

— Согласен, господин Приреченский. Но... Вы знаете градоправителя Столицы?

— Конечно, — шутливо уязвленный тон получился без проблем. — Как, ты думаешь, сюда попал я, простой полукровка? Разумеется, нормального правителя из меня не выйдет, но обстоятельства так сложились.

— У вас есть титул князя, не принижайтесь!

— Я в семье единственный, а матушка отказалась от титула, — Драго похлопал колдуна по груди. — Через десяток или два, как Великий решит, титул перейдёт Михаилу. Мне это не не в тягость: пойду в военные. Однако приходится пока демонстрировать, что и я могу быть полезен, чтобы от меня и в миру не отворачивались. Поэтому я согласился прибыть сюда. Понимаешь?

Глубоко задумавшись, Фед толком не слушал, но кивал. Он что-то очень обстоятельно обдумывал.

— Понимаю, — тихо заключил колдун. — Мы почти приехали.

— Вот и отлично, — встряхнув секретаря, Драгомир радостно оскалился. — Зря мы не общались! Потом как-нибудь восполним этот досадный пробел.

Не то чтобы он хотел это делать, но врагов вампир привык держать близко: черти и команда светлых не дадут соврать. Почти всегда это давало неплохие результаты, хотя и не всегда так, как планировалось.

Как только повозка остановилась, Драго вытолкнул Феда и пошёл в ближайшее здание, громко обсуждая вчерашнюю "охоту". Рассказ был смесью хвастовства и старых воспоминаний, сильно приправленный относительно грубым юмором. Один раз он понял, что перепутал время года, и тут же остановился:

— Ой! Это было не вчера, а в прошлом году. Совсем запутался. Да ладно, продолжим.

Фед шмыгнул носом, сбитый с толку. Его потерянное выражение лица было очень милым и радовало Драгомира. Веселье закончилось, когда путь им перегородили два орка, но человек среагировал не сразу. Вампир же еле сдержался от того, чтобы поморщиться и прикрыть нос. На языке возник вкус желчи. Вампиры привыкли терпеть посторонние неприятные ощущения, но это было на грани.

— Проведите нас к главному! — укрепил инициативу Драгомир. — Очень срочно!

Светло-серое пальто с очень широкими рукавами было тёплым, высокий мягкий воротник с ремнём плотно закрывал шею. В общем, подниматься было жарко, но показывать скрытый в ножнах меч он не хотел. Очки-половинки Драго надел заранее, так что шокированного начальника он видел во всей красе. Драгомир усадил Феда напротив усталого мужчины с зачёсанными назад волосами и внимательно следил за их взаимно-неловкой реакцией. За креслом начальства стояло странное зеркало. Стоящий не видел себя, в отличие от собеседника. Официально это был символ контроля императора, но до вчерашнего дня тому не было дела до них. В любом случае, их туз в рукаве выпал и перешёл наглому. Он прекрасно видел, как сильно нервничал Фед, всем своим видом прося прощения. Драго было его немного жаль, но вампир продолжал улыбаться.

— Я рад, что вы работаете без перебоев, но профессиональный долг, понимаете. Я быстро пройдусь.

Не успевший ничего, кроме как поздороваться, начальник тюрьмы сжал кулаки. Он сам был немаленький, и выглядел угрожающе. Драго решил дать ему слово, практически ложась на спинку стула Феда.

— Вы же понимаете, — голос мужчины был очень низким, и Фед среагировал на него чуть ли не сильнее, чем на давление Драго, открыто заскулив. — Это не по правилам.

— Не по правилам? — усмехнулся Драгомир. Аргумент сегодняшнего дня уже был на языке. — Насколько я знаю на примере Дор Тойфельдора, градоправитель имеет право на быструю, внезапную проверку.

Начальник посмотрел в глаза Феда, тот сдавленно кивнул. Глядя на него, Драго вспомнил, как кто-то из его кузенов посочувствовал такому же нервному существу, сказав: "наверное, сейчас умрёт". Что-то в этом роде. Фед реально хотел этого, судя по всему.

— Хорошо, — вновь подал голос начальник. — Быстро пройдитесь по этажам, я выделю вам охрану. Только, пожалуйста, как прибудете к себе, напишите заявление задним числом. Мне перед кардиналами отчитываться.

— Этим займётся Фед, — Драго хлопнул молодого колдуна по плечу. — В любом случае, премного благодарен. Вовек не забуду.

"Значит, кардиналы? Как банально", — с тоской подумал Драгомир. Он не был уверен, насколько осведомлены Фед и начальник тюрьмы, и понимал, что иерархия в их случае ничего не решает, как и на войне. Заговорщики, может, и действовали из корысти, но среди исполнителей могли быть искренние новаторы, которыми просто манипулировали. Дедерик был хорошим другом матери, и он не гнушался ничем. Городские видели в нем прогрессора и фигуру поважнее императора. Не удивительно, что те, кто пытается игнорировать наместника, очень уважали Дор Тойфельдора.

Драго не стал дожидаться людей и, прикрыв нос и рот платком, вышел из приемной.

— Ац, "кровопийца"!

Горло сдавило в тошноте от отвращения и страха. В помещении от охраны разило ещё сильнее. Драгомир знал этот запах ещё со времён службы. Вначале он не вызывал столько неприязни: такой же резкий, как и у остальных солдат. От него самого пахло почти так же. Но он был немного другим: как будто смешанный из самых мерзких, но без "обмана". Старшие вампиры обычно никак на это не реагировали внешне, как и на прочие. Только потом Драго понял, что они же и обходят стороной таких солдат, часто даже с опаской. Были такими и другие вампиры, но они быстро менялись. Пока ему в красках не объяснили, он не обращал на это внимания.

Объяснять мироощущение вампира людям было сложно, бесполезно и не обязательно.

— Пожалуйста, сопроводите этого господина, куда бы он ни пошёл...

— Нет! — не своим, повелительным голосом рявкнул Драго. — Я требую другую охрану! Почище!

На этом можно было и закончить ревизию. Однако начальник, проворчав что-то про вампиров-снобов, не стал спорить, отправив охрану назад. Те только засмеялись.

— Отвратительно, — заключил Драгомир. Судя по тому, что начальник не двинулся с места, он решил самостоятельно сопровождать его. — Вы совсем не контролируете охрану.

— Простите? — начальник поморщился. — Орки свободолюбивы. Они не подчиняются цепям, но всё равно прекрасно выполняют свою работу.

— Я отсюда слышу, как они работают, — Драго сильнее прижал к носу платок с елеем. — Так дела в империи не делаются. Не подчиняются, значит, гоните их и возьмите на работу людей, и стройте их.

Драго понимал, как это звучит. Он знал много орков на службе, и в их деревне был кузнец с женой. Но сейчас для него равное отношение к подданным Империи было на последнем месте. На первом — благополучие честных и верных. Самого Драгомира в первую очередь.

— Ладно, — выдохнул вампир, успокоившись. — Просто покажите мне место, где проводят допрос провинившихся.

Начальник расслабился. Фед выглядывал из-за его плеча, разочарованно поджимая губы. Драго был с ним согласен — не стоило так бурно реагировать со своим мнением. Будь он более терпелив, ему бы раскрыли тайну добровольно, но теперь он тоже был в кругу возможных врагов.

— Что за варварство, — усмехнулся Драгомир.

Он чуял кровь. Его вели всё ниже, на подземные этажи. Колдовства не было. Драго запоминал путь, готовый к атаке в любой момент. Заученная кровожадность нежно мурлыкала на периферии сознания. Обычно она не перевешивала прагматичную сторону Драгомира, а при Раду вообще отходила на второй план. Но сейчас она тихо вторила его желаниям: "Ничего не говори, виновные должны были думать раньше".

К сожалению, он опять вспомнил Раду. Бывший маг был напоминанием, что ничто не может сразу пойти по плану. Поймать могут их самих, поэтому стоило хотя бы попробовать предотвратить проблемы.

— Ага, я так и думал.

Драгомир даже не стал заходить в комнату для пыток, которую явно не успели отмыть. Бегло её осмотрев, он вышел и быстрым шагом пошёл назад. Начальник растерянно метнулся следом. Фед затерялся у входа.

— Что-то не так? — почему-то удивлённым тоном поинтересовался начальник.

— Да всё типично, — расслабленно покачал головой Драгомир. — Как вас звать?

— Симен.

— Так вот, Симен. Вы же знаете, что это поселение претендует на звание города?

— К чему вы?.. — мужчина было нахмурился, но Драгомир прикрыл его рот когтями и улыбнулся.

— Я к тому, что я знаю, как дела обстояли в столице. Серые стены, камеры, общие и одиночные, без лишних... предметов устрашения. Пыточной нет. Почти все уже признали этот факт, как положительный.

— Но как... — Симен попытался возразить, но уже нарушивший его личное пространство Драго не потерял контроль.

— Потому что преступников надо пленять и содержать до приговора, а не плодить агрессивных садистов и насильников.

— Что вы?..

— Это не мои слова, но не суть, — Драго приобнял начальника тюрьмы за плечи. — Симен, мы с тобой в одной лодке. Ты здесь начальник...

— Я предпочитаю называться управляющим.

— Ты здесь управляющий, — Драго положил руку на грудь, принимая новое правило. — Согласен, звучит более цивилизованно. Но вот про остальное я так сказать не могу. Цивильность — это не просто красивые названия и принятие недостатков. Это строгость. Это полная противоположность тому, что ты называешь свободолюбием. Понимаешь, Симен?

Управляющий хмуро задумался. Драго едва заметно кивнул. Иногда он жалел, что ему не досталось вампирского Дара, но обычно этого было и не нужно.

— Я подумаю, что с этим можно сделать. Только не понимаю, как в Столице обходятся без допроса.

— Без него не обходится, не волнуйся. Просто без крови и лишней боли. В конце концов, вызовите оттуда помощь, они лучше знают. Что вам мешает?

— Ночное время.

Это была очевидная отговорка. Телепортация была сама по себе сложна, а зимой превращалась в очень рискованное мероприятие.

— Оно почти закончилось, так что вперёд, — бодро произнёс Драго, ударив Симена по плечу. — Вперёд, к торжеству и процветанию Империи!

Они как раз подошли к выходу, и Фед с открытым равнодушием обернулся на такое громкое заявление. Драго это понравилось: маска лицемера, как бы это странно это ни звучало, оказалась полезна.

Распрощавшись с управляющим, Драгомир и Фед сели в повозку. Вампир сразу положил руку на плечи помощника — места было немного, а держать колдуна надо было близко. По тёмным и сырым от талого снега улицам и правда ходили только упыри. Одни настойчиво стучались в закрытые лавки, другие, особенно коробейники, стояли слишком одиноко. Большая часть людей в Империи всё же вела ночной образ жизни, поэтому было непонятно, с чего им выделили день. Никто не обращал внимания на повозку с вампиром, хотя там сидел человек. Это было странно и непонятно, но спрашивать было бы глупо. Драго не должен был этого знать.

— В резиденции или поблизости есть церковь? — спросил он.

Фед посмотрел на него с удивлением.

— Ты видел, как я себя вёл, — развёл руками Драго. — Мне самому это не по нраву. Попрошу совета и выговорюсь.

На самом деле, он ни о чём не сожалел. Просто события располагали к продолжению его расследования. Снизу вверх, от материального к духовному, пусть Драгомир и не питал иллюзий по отношению к пристам.

— На соседней улице есть. Поворачиваем?

— Конечно, — Драго окликнул возницу. — К церкви, пожалуйста!

Фед растерялся ещё больше, хотя казалось, что больше уже некуда.

Церкви на юге Империи отличались типичностью. Шпиль, жилые и служебные помещения, лазарет, всё небольшое, немаркое. Их специально делали такими, чтобы никто не думал их грабить, хотя бы не в первую очередь, но на этих землях это было возведено в абсолют. А уж с пристами дело обстояло сложнее. Фед остался ждать снаружи, но зато Драгомир, только войдя в тёмное помещение, услышал слишком много.

—... Не может дойти ни до одной любовницы днём, ни до другой ночью, поскольку его жена всегда дома!

По помещению разлился бархатистый смех. Драгомир тоже не сдержал улыбки. Вампиры часто слышали то, что им не полагалось, и с лёгкостью могли это использовать, но показывали это редко. Особенно много они слышали именно в церквях.

— Ладно, там кто-то припёрся. Я тебе расскажу продолжение на следующей неделе. Скорее всего, он как-то выдаст себя.

— Хорошо. Я позову Штефана?

— Зачем?

— Там повозка была. Скорее всего, дело мутное.

— Вот черти, зови скорее. Здравствуй, сын мой!

Последнее было сказано уже Драгомиру, самым покровительственным тоном. Говоривший оказался человеком, что типично, но не чистокровным. На добром и благовидном лице сильно выделялись раскосые аульвские глаза. Обычно это говорило об очень дальнем родстве с прекрасным народом.

— Здравствуйте, падре, — Драго поднял капюшон. — Я ищу Стефана. Желательно, поскорее, разговор долгий, а времени в обрез.

— Он сейчас подойдёт, — церковник напряжённо улыбнулся. — Имейте терпение. Прошу, пройдите за мной.

Драгомира посадили в исповедальне. Он мало понимал назначение этой штуки, поскольку снаружи всё равно было слышно, а общаться ему казалось удобнее с глазу на глаз. Однако приходилось терпеть и играть по давно установленным правилам.

Наконец, Стефан пришел.

— О чём ты хотел исповедаться, сын мой?

Запах. Письмо пахло точно так же. Вернее, этот человек пах письмом: бумагой, чернилами и липкой смолой дешёвого курева.

— Не я, а вы, — усмехнулся Драгомир. — Общие моменты я понял в письме, но про детали хотелось бы уточнить.

Прист нервно задышал.

— Господин Приреченский? Вы уже начали?

— А что тянуть? — Драго всмотрелся через решетку. Церковник был пепельным блондином, носил подозрительно похожие на тойфедьдоровы косы, сутулился, прятал руки и скрипел зубами, ожидая. — Почему церковь не влияет?

— Так церковь и следит за тем! — зашипел Стефан. — Суд состоит из приезжих пристов. Они привели... Их. Орков.

Его голос немного сорвался, и Драгомиру стало неловко. Он молчал, пока колдун не успокоился.

— Не поймите меня неправильно, я уважаю орков, как и прочих жителей Империи. Но конкретно от этой группы изгоев мне не по себе. Они, вроде как, мародёры, изгнанники. Их как будто специально отбирали для службы в Дельте.

— Не удивлюсь. Значит, их кто-то контролирует в Столице?

— Или даже в Престоле, — кивнул прист. — Они прикрываются волей императора, хотя я знаю, что это не так.

— Откуда? — с сомнением уточнил Драго. Поддельные приказы вполне тянули на измену.

— В городе живёт ясновидящая-некромант. Она знает, у кого спрашивать.

Это было уже интереснее. Драгомир за время службы встречался с такими некромантами и примерно знал, что от них можно ждать.

— Как мне её найти?

Неожиданно прист нервно усмехнулся.

— Она сама вас найдёт, если надо. Отпускаю твои грехи.

Сказав это, Стефан удалился. Драгомир не нашёл в себе сил броситься за ним следом и подождал, пока нервный, наверняка травмированный прист уйдёт. Им явно двигали личные мотивы, но это было даже хорошо до какого-то момента. Излишняя эмоциональность могла сбить робкий, размеренный ритм его действий, спугнуть и без того настороженную добычу. Драго понимал, что сам не лучше. А вот Раду, хотя отчасти был похож на Стефана, в отличие от них обоих мог держать себя в руках даже при не самой лучшей игре. Да и не будет он лезть в пекло, поскольку, в отличие от самого Драгомира, понимает, что делает.

36. И темные улицы манят меня

— Ангелы-бесы, что я вообще делаю?..

Дождавшись, когда Драгомир отбудет, Раду договорился с Михаилом о молчании, оделся и осторожно, пытаясь никому не попадаться на глаза, вышел во двор. С непривычки было темно, хоть глаз выколи. Он поправил платок на шее, почувствовав касание холодного воздуха. Раду почему-то был уверен в том, что в заборе есть лаз. Да и местные с той стороны ходили, так что ничего удивительного. Сейчас никто не должен был его увидеть.

Лазом оказался узкий вырубленный кусок забора за кустами ракиты. Сделано это было грубо, словно кто-то пытался съесть брёвна — что бы не сильно удивило бывшего мага. Несколько неловких движений, ветка, хлестнувшая его в опасной близости от глаз, и вот Раду оказался за пределами резиденции. Теперь он точно был в этом мире один. Изобразив защитный знак, он двинулся навстречу миру ночи.

Город был небольшим. С первого взгляда становилось понятно, что это, скорее, сильно разросшееся селение: просторные улицы не везде вымощены камнем, местами виднелись деревянные дома, а каменные строения не успели обветшать. Чернеющий снег шуршал и чавкал под ногами. Холодный ветер задувал под глубокий капюшон, из-за чего Раду приходилось сильнее натягивать его. Тусклый свет из окон помогал не слишком сильно, но это было лучше, чем ничего. В небе виднелось несколько особо ярких звёзд, названия которых до сих пор были живы в памяти бывшего мага.

Раду не совсем понимал, что он делает, и чёткого плана у него не было. Вчера утром, в тот же миг, когда Драгомир решил заняться делом, молодой колдун решился ему помочь. Это и так случилось бы, рано или поздно: ему пришлось бы увидеть Империю изнутри, не с высоты отважного рыцаря или правителя. Правда, думал он об этом недолго, чтобы не передумать. Это было бы неизбежно, задержи он мысль хоть на мгновение. Но тогда ему опять бы пришлось терпеть Феда. Это был самый первый аргумент. Секретарь не нравился Раду почти так же сильно, что и Аленсель в их первую встречу. Этот тёмный был слишком похож на эльфа своей надменностью. Даже если он и не был виноват в проблемах Драгомира, Фед уже не смог бы исправить впечатление бывшего мага о нём.

Вторым аргументом как раз был Драгомир. Полудемон попал в большие неприятности, что усугублялось его положением. Реальное положение дел могло быть скрыто от него за стеклом высокого происхождения, поэтому стоило побыть его глазами и здесь. Раду никогда не принадлежал "верхам" или "низам", но был уверен, что поймёт достаточно. Если же ему не повезёт, то он может прибегнуть к импровизации.

Дома проносились мимо . Задумавшись, Раду ускорил шаг и неожиданно врезался в кого-то.

— Прошу, и-извините, — он поспешно подал голос. В лицо незнакомцу бывший маг не смотрел, но заметил зеленоватые длинные руки и отшатнулся.

— "Ничего-ничего", — прощёлкал упырь, отступая. Раду кивнул и поспешил дальше, пытаясь восстановить сбитое дыхание.

Колдун поднял капюшон. У него почему-то вылетело из головы, что ночью на улице не малолюдно. Однако как раз людей он не видел. Упырей было достаточно, и они не сидели без дела, но людей не было вообще. "Кажется, я не в тот район попал", — подумал Раду , напрягаясь. Быть одному среди чужих всегда означало постоянную опасность для жизни. Он зашептал заговор на лёгкость — тот был чуть ли не первый, который он успел выучить по настоянию Тойфельдора. Тяжелые и неуклюжие обычно ноги стало легче передвигать.

— Так-с, нарушаем?

Все упыри говорили с лёгким присвистом, но это "с" явно было добавлено нарочно. Значит, из темноты к нему приближались люди. В любой другой ситуации Раду мог этому обрадоваться, но не после такого заявления. Ссутулившись, он обернулся. Эти "стражи порядка" вполне соответствовали вбитым в его голову стереотипам светлых: бандитские бледные недолюди с ржавыми копьями, один высокий и тощий, другой коренастый, с железными зубами. На юге подобные неприятные личности тоже встречались, как и, вероятно, благородные красавцы здесь, но в данный момент это не играло никакой роли. Бывшему магу не повезло.

— Прошу меня простить, — Раду щёлкнул пятками. — Меня мессир отправил с письмом. Никак не мог отложить.

— Тогда-с попрошу разрешение-с! — коренастый шутливо поклонился. — Люди без разрешения отправляются сами знаете куда.

Раду не знал и принялся оглядываться. Устремив расфокусированный взгляд в темноту за спинами подозрительных личностей, он попытался представить идущего там Драго.

— Мессир! Прошу вас! — выкрикнул он.

Мужчины резко обернулись, и Раду со всех сил побежал дальше по улице. Капюшон слетел, и в ушах оглушающе засвистел ветер. Бывший маг не мог понять, гонятся ли за ним или нет, но на всякий случай старался не сбавлять скорость.

Земля предательски ушла из-под ног в самый ответственный момент. Растаявший местами снег был всё ещё враждебен, как и лёд под ним. Раду на полной скорости влетел в переулок, с грохотом врезавшись в стену. Тупик. "Легкость" спасла его от серьёзных травм, но не от легкой обиды.

— Лови его! — услышал он голоса преследователей.

Даже лёгкая боль от ушибов туманила разум Раду. Он весь затрясся. Заклятие застряло в горле, словно скованном петлёй. Уже не маг не стоял на площади, и нападающих было всего двое, но ситуация всё равно казалась похожей. На его нёбе уже как два месяца стоял чёрный крест, метка колдуна, но теперь сил на сопротивление не нашлось. Несмотря на принятые лекарства, Раду запаниковал.

Силуэты преследователей появились в проходе.

— Вот и ты-ы-э... — низкий начал бодро, но почему-то резко поменял тон.

— Опа, — его напарник впервые подал голос. — З-здрасте.

— Мордасте, — ехидно хихикнули ему в ответ. — Что позоришься, сынок?

Только тогда Раду понял, что в тупике он был не один, и поднял взгляд. На фоне шока, паника немного утихла. Увидел он не много, но над ним точно возвышалась женщина, судя по груди над широким поясом. Юбка совершенно точно не была таким же сильным аргументом, поскольку Раду и сам был в мужском платье. Руки у незнакомки были грубые, широкие и жилистые, совершенно мужские.

— Что встали, нападать будете? — судя по хриплому голосу, она была не молода. — Или вы только и можете, что гонять всяких мышат?

Преследователи замялись, и это стало их главной ошибкой. Мир для Раду опять перевернулся, отчего он всё-таки не сдержал возмущённого выкрика. Женщина лихо закинула его на своё широкое плечо и с боевым кличем "Вива Империя!" побежала вперёд. Нападавшие разлетелись в разные стороны и потеряли её из виду. Молодой колдун сразу оставил попытки сопротивления.

Через некоторое время тряска прекратилась, но Раду не сразу понял, что его бесцеремонно скинули с плеча на грязный дощатый пол. Капюшон давно упал на глаза, но его быстро сорвали вместе с накидкой. Тусклого света было достаточно, чтобы на мгновение ослепнуть.

— Подъём, рядовой! — скомандовали ему, после чего молодой колдун получил грубый, но чисто символический тычок под ребра.

Громовой и какой-то бесполый голос оглушал и не оставлял иного выбора, кроме как подчиниться. Он медленно встал.

— Саня, объект доставлен!

Раду поднял голову и огляделся. Волосы лезли в глаза, но не сильно мешали. Мужеподобная женщина принесла его в помещение, похожее на аптекарский склад: отовсюду свисали пучки трав, кости и мешки, у стены стояли ящики и стог сена. Незнакомка отсалютовала в пустоту и обернулась.

Раду почувствовал, как теряет подвижность. Это был безумный, гипнотический взгляд змеи. Он словно проникал в самую душу, и явно с не самыми чистыми намерениями. Женщина криво и злобно улыбнулась. Вдруг её словно током ударило: она вздрогнула, закатывая глаза, и часто задышала.

— Чтоб тебя! — женщина тряхнула головой, отчего седые волосы до шеи растрепались ещё сильнее. Она опять посмотрела на Раду и отшатнулась. — Ухтыж, ты кто?!

Фальши в её удивлении не было. Оцепенение спало, и теперь Раду смог её разглядеть. Женщина, одетая в слишком лёгкую для ранней весны одежду, и правда оказалась старой, но по-мужскому крепкой. Лицо её казалось грубым не только из-за глубоких морщин, ибо на правой щеке у неё был бледный шрам. Под зелёными, почти скрытыми под длинной челкой глазами залегли чёрные тени. Обалдевшее выражение сменилось широкой, но уже не такой безумной, улыбкой.

— Понятно! Рада познакомиться, рядовой Раду!

Теперь очередь удивляться дошла до бывшего мага.

— Откуда вы знаете моё имя?

— Это вам знать не обязательно, — женщина подошла к нему. Её идеально ровная спина создавала иллюзию, что она выше Раду, но на деле это было не так. Зато её руки точно могли его придушить или сломать, в случае необходимости. — Меня зовут Хальвсен Грейхилл. Ведьма из пограничной армии.

Раду прикусил губу. Он мог бы и догадаться: в письме было сказано про эту безумную ведьму, и он сам слышал о ней, однако она немного не соответствовала его ожиданиям. Пока молодой колдун думал, что сказать, его усадили на скамью и положили широкие ладони на плечи.

— Наш город в большой беде. Говорят, что император укрепляет свою власть, но это не так! Города Империи автономны, и именно сюда проникли треклятые светлые.

Ведьма стояла прямо за его спиной, и Раду от этого было совсем не по себе, как и от её слов. Она знала слишком много.

— Не иначе, светлые промывают нам мозги: разделяй и нападай, вот что они думают! Думают, что раз они люди, то и мы тоже их люди, но это не так! Мы – дети природы, дикие создания, и мы не будем подчиняться правилам!

Она продолжала говорить, а Раду вспоминал сегодняшний вечер. С Михаилом он попрощался кратко, обменявшись парой реплик и хитрым подмигиванием. Мальчишка оказался понимающим. А вот Драгомира жаль будет, если его друга убьют здесь. Раду понемногу терял связь с миром, думая о странности ситуации.

— ...Трус не тот, кто не боится, а тот кто не отступает...

Взгляд Раду окончательно расфокусировался. Слова, наполненные отчасти правдой, отчасти слепыми обвинениями в сторону светлых "предателей, лицемеров и просто подонков" и странными, неправильными до смеха оборотами, пугали его своей категоричностью. Он встречал таких фанатиков и на юге, но не придавал большого значения. Светлые на то и были светлыми, чтобы ненавидеть тёмных, которых не понимали. Эта же женщина была первой тёмной, которая говорила как они. Раду такое сравнение было неприятно.

—... И я всегда готова защитить свой дом от узурпаторов, и теперь, когда мы вместе, нам будет втрое легче это сделать! Обманутых уже не удержат цепи, виват!

— Втрое? — Раду поднял на неё взгляд.

— Да, — она гордо улыбнулась. — Если не вчетверо: Драгомир стоит нескольких бойцов, когда хочет.

— А он вам кто?

Хальвсен как будто не заметила окончательно потерянного тона молодого колдуна.

— Боец! — её оскал стал более жутким оттого, что она сурово нахмурилась. — Он и его компания! Отличные ребята, хотя и попортили мне кровь. Но это не проблема. Из непослушных рядовых при должной тренировке выходят лучшие бойцы.

"Кажется, она и вправду его знает", — Раду отвёл взгляд: "Другой вопрос, помнит ли он её?"

— Однажды вот, пошли мы через лес. Драгомир подошёл и спрашивает, что делать, я и стала думать. Он сидит, смотрит, а тем временем за нашими спинами происходил сущий ад! Атли каким-то чёртом стал шаманить над огнем, из-за чего...

Вспомнив об Атли, Раду немного упал духом. Она могла и не знать, что колдун-оборотень умер от его руки. И знать ей об этом было не обязательно, ради общего дела. Терпение у него уже кончалось, а силы перехватить инициативу нашлись.

— Вы правы. Мы обязательно всё уладим, ведь именно для этого я пошёл вас искать.

— Вместе мы сила! — Хальвсен ощутимо толкнула бывшего мага в бок, отчего он чуть не поморщился.

— Конечно-конечно, и Драгомир будет рад услышать про вас.

Она закивала, не уловив привычных для Раду вкрадчивых нот. Сейчас её глаза сияли чистотой и немного наивностью. "Драго бы на это не повёлся", — заключил колдун.

— Извините, я должен вернуться, — со всем возможным сожалением протянул он. — Я нашёл вас и должен сообщить об этом.

— Сейчас нельзя, — неожиданно серьёзно отрезала Хальвсен. — Тебя поймают. Сейчас и меня они называют шпионом светлых, что уж говорить о тебе. Если тебя поймают во второй раз, то точно не отпустят.

Раду опять напрягся и схватил себя за локоть.

— Но вы ведь ходите.

— Я по лесам светлых ходила, и ничего, — отмахнулась женщина. — А ты не знаешь дороги. Хотя, — она села, опершись локтями о колени, — ты же сильный колдун?

— Я поздно начал учиться, но говорят, что потенциал есть.

— Тогда слушай сюда, — ведьма резко схватила Раду за плечо и притянула к себе. — Повторяй за мной.

И она зашептала.

Раду вышел из аптеки много позже, уже запомнив неожиданно хитрый для такого прямолинейного на первый взгляд человека заговор. Он же и объяснял, почему безумная женщина ещё не была поймана стражей или дозором. Её холодная, резкая сила ощущалась настолько явно, что невольно вызывала страх и уважение, несмотря на странноватое поведение.

Заговора отвода глаз хватило как раз на то, чтобы оценить обстановку вокруг, запомнить дорогу и найти знакомую улицу, а там и резиденция была поблизости. Раду удалось дойти последние метры до лаза незамеченным. Плащ пропах травами, и в целом он чувствовал себя отлично.

Обратная дорога была спокойной. Блеск воды и снега, ветер в волосах. Помимо городских запахов прибавилась какая-то фруктовая свежесть. Тени больше не пугали, а редкие огни и луна достаточно освещали дорогу, чтобы Раду больше не падал.

На юге, в королевстве людей, ему не часто удавалось так пройтись. Ночью там было безопаснее, но и возможностей меньше. А уж с командой было совсем не то.

Воспоминания о приключениях с Артуром теперь не были для него ни приятными, ни ужасными. Это было прошлое, которое уже не изменить. Бывший маг привык к какой-либо деятельности не за учебниками, и теперь однообразная жизнь в замке его не устраивала. Она и не ожидала его: рядом с Драгомиром спокойная жизнь ему не грозила в любом случае. Другое дело, что сейчас это точно был его выбор, а не приказ наставника.

Однажды Артур заставил их задержаться, чтобы помочь в таверне, из-за чего до своей цели они дошли только под утро. Это было самое неудачное время, чтобы сражаться с синим ренегатом. Тот продолжительное время терроризировал глухую деревню и был полностью там хозяином, зачаровав каждого жителя. Раду мог бы помочь товарищам, если бы не разозлился спросонья на всех окружающих. Не рассчитав сил, он решил вытравить их противника. Пострадавшего в огне ренегата они в результате победили с помощью благословления Евы, и с ним же потушили пожар, перекинувшийся на окружающие здания. Последнее Раду уже рассказали, так как его нутро словно выжгло резким потоком магии. Тогда ему было не так паршиво, как на том же Элиретте, но на некоторое время маг выпал из реальности. Как раз была зима, одна из самых снежных на его памяти. Снег так же таял и пачкался под тяжёлыми сапогами путешественников.

Сейчас Раду не нужно было волноваться о подобном. Колдовство не настолько масштабно и резко, чтобы подобное повторялось.

Дверь чёрного входа скрипнула под его рукой. Раду старательно сбил налипший на сапоги снег и потянулся. Он справедливо рассудил, что выход в свет прошёл успешно. Узнал про единственного партизана, почувствовал на своей шкуре признаки проблем города. Осталось только объяснить всё Драгомиру. Тот должен помнить про эту женщину что-то ещё, чтобы успешно использовать её в своих целях, а то мало ли, что она выкинет не по плану. С безумной станется.

Размышляя об этом, Раду поднимался по лестнице, но вдруг резко остановился. Он медленно поднял голову. Наверху стоял Драгомир, и его слишком спокойное выражение лица напрягло бывшего мага.

— Привет, — Драго скрестил руки на груди. — Как прогулка?

Спросил он это так тихо и спокойно, что Раду, обычно с трудом понимающий оттенки чужих эмоций, понял, насколько сильно просчитался сегодня.

37. Не притворяйся живым

Раду вжал голову в плечи, криво улыбаясь.

— Нормально, всё сделал, что надо.

Драгомир хмыкнул. Он даже не улыбнулся агрессивно или настойчиво, что ещё больше напугало молодого колдуна.

— Фед сказал, что никаких дел тебе не поручал.

Раду цыкнул. Во всяком случае, он был прав, что стоило поспешить, но и винить Хальвсен было бы неразумно. Теперь нужно было постараться не усугублять.

— И славно, — отмахнулся Раду. — У меня были другие дела. Я же не говорил, что меня послал Фед.

— Я думал, ты остался в резиденции, — Драгомир расцепил руки и шагнул вперёд. — Зачем ты ушёл?

— Это было необходимо, — взгляд Раду заметался. Ему было некомфортно оттого, что Драго решил допрашивать его вне комнаты. — А как вы съездили?

— Не уходи от темы! — холодно и резко произнёс Драгомир, из-за чего бывший маг отступил на шаг назад. — Тебе нельзя сейчас выходить!

Эти слова болезненно отозвались в сердце Раду. Потаённая злоба заклекотала в горле, но, к счастью, только метафорически, и ответить она не помешала. По коже пробежали мурашки.

— Но я вышел и даже вернулся, — колдун развёл руками. — Ничего плохого не произошло!

— А если бы всё же? — Драгомир едва заметно повысил голос. — Раду, это было опасно.

— Драго, — Раду передёрнуло. — Ты забыл, кто я? Меня это не пугает. Я не слабый и не беззащитный, несмотря на своё положение. И мне никто не сказал, что нельзя!

— Фед должен был тебя проинформировать, — уверенно заявил Драгомир.

Молодой колдун лишь криво усмехнулся. Отчасти Драго был прав, но увы. Бывший маг был один в этом мире.

— Феду плевать на меня, как и остальным, расслабься.

— Мне не плевать.

Голос звучал холодно и настолько неискренне, что это ещё больше кольнуло душу Раду.

— А кто сказал, что мне от этого легче, мессир?

Повисло молчание. Обдумав свои слова, Раду быстро понял, что не усугублять у него не вышло. Драго поджал губы и, развернувшись, ушёл, оставив колдуна стоять в одиночестве. Раду обнял себя за плечи, сгорбившись и едва слышно шепча недовольную ругань. Заклятия вылетели из головы, поэтому это было просто ворчание. Паника понемногу начинала нарастать.

***

Драгомир распахнул двери и влетел в приемную. Огонь в огромном камине зашумел от сквозняка. Фед положил что-то в шкаф и повернулся к своему начальнику, сохраняя надменное холодное выражение лица.

— Вы провели разъяснительную беседу?

— Или работать, Фед! — Драгомир упал в кресло, сжав руками голову. — Я должен увидеть судей. Тех, кого прислали из столицы. Сегодня!

Секретарь растерянно посмотрел на дверь, которая только-только закрылась за Драгомиром.

— Господин, к чему такая спешка?

— Пока у меня настроение рабочее! — зло и ядовито протянул Драго и посмотрел на помощника. — Ты почему не объяснил ничего ему? Не дал задания или ещё что?

Тот поджал губы и сжал кулаки. Драгомир это наметил, но никак это не прокомментировал.

— Это не было в приоритете, — Фед поправил монокль. — Вам не стоит беспокоиться.

Беспокоиться и правда не стоило, чтобы не вызвать подозрений. Драго откинулся на спинку, заклекотав.

Он поддался эмоциям в самом плохом смысле. Тщательно скрытое волнение и гнев на мага заставили его так себя повести. Раду пока ещё был рядом, но всего пара взаимных обвинений пошатнуло и без того хрупкую связь. Он физически ощущал желание причинить магу боль, чтобы тот больше не заставлял его нервничать, но держал это в узде. От этого Драгомиру было ещё хуже.

— Вы всё ещё хотите встретиться со столичными судьями?

"Не перебивай мои мысли, бестолочь!" — про себя зарычал вампир, никогда бы не позволив себе сказать такое вслух.

— Да, вечером, — вздохнул Драго, внешне выглядя спокойно. — Познакомимся быстренько, засвидетельствую почтение ‒ и к делам. Можно было бы и сегодня, но уже поздно.

Помощник поклонился и собрался было уйти, но Драгомир вспомнил ещё кое-что.

— Погоди, Фед, — Драго взял со стола лист и конверт. — Я хотел бы написать отцу Михаила. Кажется, моему брату здесь довольно скучно.

— Ребёнку не место здесь, — секретарь задумчиво кивнул. — Прямо сейчас позову гонца.

— Спасибо, иди, — Драго прикрыл глаза, слушая окружающий мир.

Только когда Фед свернул за угол в коридоре, Драгомир позволил себе встать, подойти к стоящей в тени деревянной статуэтке, оставшейся ещё от предыдущего градоправителя, с секунду полюбоваться изображённой девой в локоть ростом, взять её в руки и с яростным возгласом бросить в огонь.

***

Михаил сидел с ногами в кресле и читал. Он не удивился, когда в комнату пришёл друг брата. Со своими вещами и слишком дружелюбный, это тоже не было чем-то странным. Особенно после того, как явно сдерживающий злость Драгомир искал его, ушедшего на ночную прогулку. Сестры Миха вели себя примерно так же, когда не находили общего языка с отцом или женихами, да и те тоже иногда так себя вели. Детская — нейтральная территория для вампиров и прочих благородных, и именно здесь обычно переживали "я с тобой не желаю видеться" период. Для старшего в семье подобным был рабочий кабинет, а мама сбегала к родителям. Как сказала однажды тётя: "даже в миру есть место ссорам, не обращай внимания".

— Чем занят, Михаил?

Улыбка Раду была слишком прозрачной, нервозность так и кричала о себе. Михаилу удавалось подобное чуть лучше.

— Читаю "Землеописание".

— Умница, — колдун поёжился, словно от холода. — Я тебе не сильно мешаю?

— Нет, диван свободен.

Раду удивлённо на него посмотрел, но ничего не сказал. Михаил продолжил читать про опасности и особенности Захребетья, слушая, как решивший не навязываться колдун лёг спать. Откуда-то издалека послышался злой крик, но Михь старательно проигнорировал его, только ещё сильнее вжимаясь в кресло.

***

Вечер окрасил небо в яркий кровавый цвет. Драгомир хотел бы, чтобы это стало знаком свыше, но, увы, приходилось играть роль и не отсвечивать.

Судьи оказались необычными. Не то чтобы Драго много таких видел, но что-то с ними определённо было не так. Они сидели за полукруглым столом, как равные, и смотрели в середину обширного зала. Половина — молодые вампиры со строгими лицами и ровными длинными волосами. У самого Драгомира все неровности были давно острижены, не считая незаметного следа от давнишнего покушения, но эти явно гордились своей "непорочностью". Вампиры сидели через одного, вперемешку с людьми, которые внешне выглядели гораздо старше, то есть, по факту, были ненамного младше своих коллег. При этом старики держались бодро, большая часть из них полностью сохранили осанку, и никто не грозился умереть в любой момент. Все держались ровно, никто ничего не говорил и на соседей не косился, даже и на последнего, которым оказался младший демон.

Возраст у чертей был величиной абстрактной. Гладкое, белое лицо с острой напомаженной бородкой, чёрные волосы уложены необычно небрежно. Рога же значительно больше, чем у покойного Альторно, и загибались назад, как бараньи.

Лицо чёрта стало откровенно обалдевшим всего на секунду, а потом вновь превратилось в надменную маску. Драго не был уверен, что ему не показалось. Сегодня у него опять были мутные сны и, соответственно, он не выспался. Этот факт совершенно не помешал вампиру выглядеть бодро:

— Мне очень жаль, что мы не могли встретиться раньше, — Драго постарался улыбнуться как можно более добродушно. — Я не знал, что Круг Закона был прислан из Столицы, но сейчас я счёл необходимым познакомиться с вами ближе!

Собрания в Престоле, черти, светлые — у Драгомира был богатый опыт притворства. Не всегда успешный, но в этот раз он всё понимал.

— Спасибо, что всё-таки решили прийти к нам, — чёрт слабо улыбнулся. — Нас сюда прислали для установления порядка. Вы уже видели и, как я слышал, не всем были довольны.

— Да, ваше превосходительство, — Драго поклонился. — Я недоволен, что у вас посреди города работают преступники. Вы их вообще видели? Я видел и сравнил с теми многими, которых встречал ранее на войне, и мне это совершенно не по нраву.

Важно было не выдать того, что Драгомир понимает больше положенного, и дать всем решать за него. Сил на то, чтобы заявлять о своих правах, у него не было, зато был страх провалиться, потерять и так едва заметную нить контроля.

— Господин управляющий уже сделал запрос на рассмотрение, — чёрт переложил какую-то бумагу. — Насколько я знаю, их изгнали по законам их племён, и пока они не нарушали имперских.

— Орки являются имперцами, и являлись ими до изгнания, — напомнил кто-то из людей. — Градоправитель недоволен их работой, значит, стоит повнимательнее изучить эту проблему.

Драго кивнул человеку. Они сами не дураки, и многое понимают. Уверенность немного заполнила пустоту в сердце.

— Также, хочу заметить! — он повысил голос. — Я понимаю, что города в Империи имеют автономный статус, зависящий от ситуации. Однако так вышло, что я не знаю некоторых законов.

Люди напряглись, тогда как вампиры, признавшие в нём только полукровку, просто вздохнули чуть сильнее, устало или недовольно. Драго всё же дал волю своей сонливости, окинув их замученным взглядом.

— Господа, я всё понимаю. Я был простым солдатом и всегда опирался на мнение свыше. Однако я не могу исполнять свои обязанности, не зная новых порядков. Если вам не трудно, пожалуйста, предоставьте мне отчёт обо всех принятых вами законах. Прошу вас, поймите мою позицию.

Судьи замолчали. Кто бы их ни послал, хотя без чертей точно не обошлось, они явно не знали, как поступить.

— Пожалуйста, покиньте зал, чтобы мы приняли решение, — настойчиво произнёс чёрт.

Драго поклонился чуть ниже, чем изначально, и исполнил просьбу, плотно закрыв за собой дверь. Фед окинул его своим надменным взглядом, явно требуя отчёта.

— Обсуждают, — пояснил Драгомир. — Ждём.

Секретарь кивнул. Голоса за массивной дверью слышались невнятно, даже вампиру было сложно что-то разобрать. Однако некоторые фразы всё-таки звучали отчётливо. Особенно Драгомира порадовали "Он не опасен" и "подозрения" из уст чёрта. Это вполне могло означать, что старая удобная маска всё ещё приносит пользу.

На громкое, усиленное колдовством "заходите" Драго распахнул двери, стараясь не менять застывшее мученическое выражение на лице. Фед зачем-то пошёл следом. Обсуждение прошло бодро, поскольку все рассаживались по своим местам.

— Мы приняли решение. Отчёт о принятых законах будет на вашем столе уже сегодня, требуйте от секретаря, — чёрт кивнул Феду. — Если вам потребуется что-то ещё, он же свяжет вас со мной, Айзелем.

Драгомир не мог вспомнить этого чёрта, как ни старался. Он не стал сдерживать открытой улыбки и подскочил к младшему демону.

— Спасибо вам огромное! — чуть ли не вскрикнул он, пожимая руку младшего демона. — Обязательно, если что. Аве Император!

— Аве, — чёрт ответил на рукопожатие, также открыто, но слегка нервно зеркаля улыбку.

Как минимум, эти ребята были у Драгомира хотя бы на глазах, если не удалось поймать их на крючок.

Круг Закона начал собираться, Драго ещё раз поклонился всем присутствующим и удалился, сцапав за локоть неожиданно безвольного Феда. Градоправителю предстояли ещё одни переговоры.

Вчера, как только он вернулся из церкви, они столкнулись с глухим отсутствием Раду. Колдуна не было нигде в резиденции, и никто не знал, куда он делся. Вампира тут же охватила нервозность, настроение резко испортилось. Михаил слишком очевидно молчал об этом, в отличие от Феда.

— Как и ожидалось, ваш друг счёл себя безнаказанным.

— Чем он должен был заниматься? — протянул Драго, нервно улыбаясь.

— Я не успел дать ему задание, но...

— А чем ты, спрашивается, должен заниматься? — продолжил полудемон, уже не скрывая злобы.

Фед лишь кривил лицо и хмыкал, поэтому, чтобы случайно не убить, Драгомир послал его работать. Внезапное волнение, страх и гнев раздирали его изнутри даже в тот момент, когда Раду всё-таки вернулся. У Драго получилось немного остудить свой пыл, и до настоящей ссоры дело не дошло, но ему всё равно было совестно.

Сейчас, после того, как все остыли, он собирался обсудить всё с Раду. Теперь он надеялся, что бывший маг выходил ночью в город не зря и имел хоть какой-то план, иначе он не знал, как объяснить такое безрассудное поведение.

Стоило им с Федом дойти до резиденции, Драгомир почувствовал, что ситуация повторяется, и тяжело вздохнул.

— Всё-таки я облажался.

Раду не должен был видеть его злым по отношению к нему, даже если Драго удалось сдержаться. Теперь бывший маг явно был обижен и опять сбежал. Осталось только надеяться, что Раду и правда сильнее, чем запомнил Драгомир.

— Что-что? — помощник пытался отдышаться и одновременно не терять серьезный вид, и ни то, ни другое у него не получалось в полной мере.

— Ничего, иди работать, — отмахнулся Драгомир.

Он опять остался один. Пустота в сердце появилась вновь, несмотря на небольшой успех. Это было неприятно. Почти как тогда, когда он ещё не признался Раду, только ещё больнее.

Драгомир резко отвесил себе несильную пощёчину. Молодой колдун сам сказал, что его не устраивает уныние друга-рыцаря, и что он сейчас делал? Превращался в размазню, который даже не мог первым пресечь разногласия! Осознание этого пробуждало в душе Драгомира бодрый, радостный гнев: лихая улыбка стала искренней. Он был готов прямо сейчас сорваться в город, чтобы найти Раду, извиниться и потребовать объяснений. Драго вновь ощутил себя рыцарем.

Однако, какая бы вожжа не попала ему под хвост, нужно было сначала разведать обстановку. Словно окрылённый, он побежал к комнатам Михаила, где, скорее всего, Раду переживал день. Мальчишка наверняка знал, несмотря на молчание, куда ходил Раду вчера, и куда примерно направился сегодня.

Добежав до нужной двери и отозвав стражу, Драгомир негромко постучал.

— Раду! — в голосе мальчика, открывшего дверь, почему-то читалось облегчение. Увидев брата, Михаил поник.

Это заставило Драго вновь забеспокоиться.

— Я знаю, что его здесь нет, — Драгомир посмотрел в глаза брата. — И я хочу его найти.

— Вы поругались вчера, — уверенно, но тихо заметил мальчишка.

— И я хочу извиниться. Он сильно обиделся, это я тоже знаю, поэтому он и ушёл.

Михаил нахмурился и покачал головой. Для человеческих десятилеток это ничего бы не значило, но вампиры не зря взрослели медленнее. В отличие от тех же эльфов, вампирские дети казались маложивущим расам жуткими за счёт своего опыта.

— Раду не такой. Он бы не ушёл от обиды.

Драго напрягся.

— Что ты имеешь в виду?

— Раду спал плохо, — неуверенно начал Михь. — Я тоже не ложился, на всякий случай. Ранним вечером он полез в свою сумку, и казался обеспокоенным. Он немного... — Михаил вжал голову в плечи. — Много ругался. Кажется, у него что-то либо выпало, либо украли. Он сказал, что быстро сбегает в город, и просил подождать. Раду выглядел напуганным, и у него тряслись руки.

Последние слова заставили начать паниковать уже самого Драгомира. Он помнил, что Тойфельдор опаивал Раду травами, чтобы приглушить кошмары во сне и наяву, но ничего не знал про его состояние сейчас. Драго похлопал брата по плечу и быстрым шагом направился вниз, во двор. Младший побежал следом.

— Ты знаешь, куда он пошёл? — спросил Михь.

— К травнику или в аптеку, — Драгомир не видел другого варианта. — Спрошу по дороге.

— Он через двор ушёл!

Остановившись на лестнице, Драго резко развернулся и пошёл в другую сторону. Михь врезался в него и чуть не упал, но удалось его поймать и на ходу поставить за собой.

— Что ты ещё знаешь?

— Ничего, — скрипнул Михаил. — Но проход находится за кустом, Раду туда ушёл.

— Ты следил за ним?

— Только через окна.

Что ещё сильнее делало странным тот факт, что Раду никто не видел.

Драгомир чуть не столкнулся с прачкой, но вышел во двор и сразу нашел взглядом куст. Однако предпринять что либо ещё он не успел. Знакомый напряжённый голос, раздавшийся из-за забора, заставил его остановиться в недоумении.

— Боец, забирай своего контуженного. Я и сама, а с ним тем более не пролезу!

38. Сладкий ядовитый запах трав

Драгомир не стал ждать и перепрыгнул через забор, приземлившись на четвереньки. Его кости тут же заныли, но вампиру было плевать. Он бросился к Раду и забрал его из рук ведьмы. Странным образом Драго ощущал одновременно с колдовством и магию, хотя и совсем слабую, и только потом увидел, что местами колдун был невидим.

— Когда я его нашла, у него только сапоги и виднелись. Увидела только благодаря Сане.

— Кому? — прижимая к груди хрупкого человека, Драгомир всмотрелся в знакомые черты. Хальвсен указала в пустоту, как будто рядом кто-то стоял. — Понятно. Спасибо, капитан.

Ведьма отмахнулась.

— Я в отставке, — улыбнулась она с тоской в глазах. — Кому нужна такая старая развалина, когда молодые шуруют вперёд!

Драгомир не был согласен с этим утверждением: и как боевая единица, и как преданный имперец, она оставляла всех молодых за собой. Несмотря на её безумие и фанатизм этой ведьмы, не учитывать её силу было опасно. Ему, как императору, очень повезло, что Хальвсен подчинилась его отцу и ему в последствии.

— Империя ещё нуждается в таких как вы, — серьезно заметил Драгомир. — Без Раду можете пролезть? Нужно обговорить кое-что.

Она отошла на шаг и присмотрелась, склоняя голову набок и прищуривая глаз.

— Я начала рубить, а продолжать уже поздно. Пролезу! Это тебе не это!

Кивнув командирше, Драго взял колдуна поудобнее и пошёл в обход. Только сейчас он заметил, что Раду дрожит и вроде как в сознании. Стража пропустила их без проблем, хотя оба вампира и заозирались подозрительно. Драгомир знал, что они будут молчать, как и все остальные. Некоторые даже помогли ему придержать дверь, за что он был им благодарен.

— Раду, — позвал он шепотом, положив колдуна на пол, понимая, что до кровати не донесёт. — Ты меня слышишь? Как ты?

Бывший... маг прижал руки к груди. Пятна невидимости пропали окончательно. Раду выглядел даже хуже, чем когда в первый раз увидел Драгомира во плоти. Тёмные мешки под глазами и пока бледные веснушки стали ещё отчётливее на белой коже. Он попытался что-то сказать, но только сильнее задрожал. И без того неровное дыхание прекратилось. Драго схватился было за голову, и чуть не сорвался на крик:

— Раду! — Драгомир не выдержал и опять прижал друга к себе. — Лучше дыши. Дыши, кому говорят!

Как выяснилось, Раду его вполне слышал. Он вцепился в куртку Драгомира и сделал глубокий вдох.

— Уже неплохо, — Драго взял его ладони, отцепил их от себя и как можно мягче сжал. Раду в ответ вцепился уже в него, неожиданно сильно, чуть ли не ломая паучьи пальцы. — А теперь медленно выдыхай.

Узкие плечи задрожали, но он все же выдохнул, издавая звук, похожий на нервный смех. После колдун начал дышать ровнее.

— Молодец, — Драго поцеловал его в висок, прислушиваясь к слишком частому биению сердца.

— Пр-прости, — едва слышно заикнулся Раду. — Я д-дурак, знаю.

— Первый дурак тут я, запомни, — Драгомир дыхнул на ледяные ладони. — Расстроил, не разобрался. Бывает. Это из-за лекарств?

Раду не отвечал. Воспользовавшись паузой, Драго сел удобнее, и теперь хрупкий человек лежал на его груди, полностью защищённый.

— Да, кажется, — уже более уверенно произнёс молодой колдун. — Их не оказалось в моей сумке. Выпасть они не могли, я проверил. А без них...

— Я понял, — Драгомир взял его руки в свои. Вампир заметил, что от этого Раду оттаивал быстрее. — Я не дам тебя в обиду и сам не обижу, помнишь? Даже если буду злиться, даже если ты сам разозлишь меня, я никогда не брошу и не причиню тебе боль. Больше никогда.

Слушая шёпот Драгомира, Раду тихо заплакал.

***

В их малом собрании участвовало неожиданно много народу. Один из стражей, потерявший в столкновении с человеческой женщиной клык, и его соратник с подбитым глазом пришли сюда по настоянию Михаила. Мальчишка был единственным, кто вспомнил, что Хальвсен здесь не рады. Сама ведьма довольно ухмылялась, раскуривая трубку.

— Вы осознаёте, почему я требую ваше молчание? — строго спросил Драгомир, глядя в глаза то одному, то другому.

— Госпожа Хальвсен – ваш агент, — хором произнесли они.

— Правильно. Теперь другой вопрос, — он кивнул на Раду, сидевшего рядом. Тот выглядел плохо, но держался. — Вы получили какие-то указания по поводу этого колдуна?

— Не препятствовать его действиям, не мешать перемещениям, — сказал подбитый, с нежным несломанным голосом. Второй предпочитал молчать. — После вчерашнего: следить и докладывать, но никто ничего не видел.

— Ясно, — Драго взял Раду за руку. — Приказ отдал Фед?

— Так точно.

— Тогда я, на правах князя и градоправителя, изменяю приказ, — он вновь посмотрел им в глаза. — Вместо этого следите за Федом. Вы же видели, куда он ходит?

Стражник задумался.

— Он обычно в другом крыле, руководит курьерами и принимает письма. Почти не разговаривает, только направляет.

— Отлично, — Драго улыбнулся. — Можете вернуться к своим обязанностям. Благодарю за помощь.

Отсалютовав, они поспешили к выходу, по пути отшатнувшись от Хальвсен. Та только засмеялась, пока ещё осознанно стреляя глазами. Драгомир оставил это без внимания, изучающе осматривая Раду. Тот не поднимал глаз с колен, до побелевших костяшек сжимая ткань. Михаил кратко простился и пошёл следом за стражниками.

— Значит, теперь моя очередь, начальник? — веселилась женщина.

Не успел Драго сообразить, как она встала перед ним по струнке. Потухшая трубка с грохотом была отложена на стол.

— Хальвсен, мы в городе, оставить энтузиазм! — немного обеспокоенно гаркнул Драгомир, слегка наклонившись вперёд. — Просто расскажи, что ты видела, с самого начала.

— Без проблем! — ведьма щёлкнула пятками, хотя это было больше похоже на то, что она подпрыгнула. — Значит, получила я направление сюда, в дозоры. Столичная дамочка, конечно, орлица, но дела у них реально шли через...

— Какие дела? — увел её от пересказа уже известных тем Драго.

— Да как пришла, сразу бардак! — Хальвсен нахмурились. — В одном дворе всем скопом ловят "шпиона", который им не был, а в другом обчищают карманы торгаша и девок портят, — она внезапно вскинула брови. — Хотя в тот раз девка оказалась не промах, да ещё и с аульвкой рядом. Так этого насильника никто и не нашёл. Однако его даже не искали, что тоже...

— "Не был шпионом", откуда ты узнала?

Хальвсен пожала плечами.

— Он был парень наглый, но ссыкло и сдыхоть, почти как ваш. Долго не прожил, вот. Он не один такой был, и все по-ложке. А я хренью не занимаюсь! Стала искать этих якобы столичных. Смею предположить, что это дело рук светлых: я несколько лет по ту сторону Реки ныкалась, у них та же хрень.

На "сдыхоть" Драго немного поджал губы, но быстро решил, что так дела и обстояли, и на факты обижаться смысла нет. Раду и правда был на редкость тонкокостным и тощим, хотя старания Тойфельдора немного сгладили углы. В любом случае, это была своя, родная "сдыхоть".

— У тебя были союзники?

— Мне не сопротивляются, — припечатала Хальвсен, но, увидев, что Драгомир ждёт продолжения, вздохнула. — Церковники местные, один аптекарь и общество аульвов. Я от них была, когда твоего друга нашла. И Лора его, кажется, узнала.

— Лора? — Драго насторожился, но в уже более позитивном ключе. — Случайно не Кардинал?

— Ага. Боевая девка. Нормальная. Больше ни с кем из людей или кровопийц на контакт не выходила. Орков тут кот наплакал.

Драгомир усмехнулся. Имена у аульвов не повторялись.

— Сейчас я не буду спрашивать, что мы можем сделать, ибо это очень немного, — Драго жестом остановил собравшуюся было возразить ведьму. — Я отослал запрос на помощь, и, с его формой, он попадёт куда надо. Сегодня свяжусь с матерью и императором, чтобы предупредить.

— Ты с ней ещё и не связался? — немного саркастично спросил Раду, и эти слова вызвали у Драгомира довольную улыбку. Кажется, он уже знал про небольшой маскарад — Я, конечно, понимаю, что ты хочешь сам разобраться, но дело серьёзное.

— Я тоже так подумал, — Драго кивнул колдуну. — Ты как, нормально?

— Холодно и неприятно, но уже терпимо, — подтвердил тот. — Говорить, во всяком случае, могу. Наверное, стоит объяснить свою позицию.

— Если тебе не трудно.

Раду с сомнением посмотрел на ведьму. Казалось, он её побаивался, но кто не боялся Хальвсен, смело мог называться дураком из-за её "обитания в другом мире" с совершенно рандомными просветлениями. К счастью, в данный момент они все были союзниками и вели себя прилично. Вздохнув, будто перед прыжком, колдун решился:

— Вчера я вышел в город, чтобы разведать обстановку хотя бы внешне. По известной из письма причине, я практически не встречал людей, за исключением тех, кто пытался меня словить, — лицо Драгомира вытянулось, но Раду заговорил быстрее. — К счастью, я встретил Хальвсен, и ничего плохого не произошло. Она научила меня заклятью, чтобы я не попался вновь.

Это заставило Драго немного успокоиться и посмотреть на ведьму, всё ещё стоявшую перед ними. Сейчас грубые черты её лица смягчились и стали хотя бы немного красивыми, что случалось очень редко. Какой бы фанатичной и воинственной Хальвсен бы не казалась, в нужный момент она могла делать исключения .

— Я вернулся. После нашего разговора я решил, что ты не в настроении, забрал свою сумку и пошёл к Михаилу. Там я попытался заснуть, но это у меня не получилось. Тогда я и обнаружил, что зелье, которое дал мне Тойфельдор, пропало. Я точно помню, что оно было на дне сумки, что я его положил назад накануне, — Раду замолчал на мгновение, переводя дыхание. — Убедившись, что его и правда нет, я решил вернуться к Хальвсен, поскольку она пряталась у травника. Я кое-как повторил заговор, но на пути мне резко стало плохо, темно в глазах и страшно. Остальное вы знаете.

Драгомир встал и приобнял Раду за плечи. Как и ожидалось, бывший маг не делал ничего необдуманно. Но кое-что его все же беспокоило вампира.

— Тойфельдор ничего не говорил о том, что ты всё ещё используешь магию? — шепнул он, надеясь, что ведьма не услышит. — Это не опасно для тебя?

Раду нахмурился, отстраняясь и глядя Драго в глаза.

— Я не понимаю. В чём это проявлялось?

— Ты был буквально невидимкой, а это уже не колдовство, — участливо подтвердила Хальвсен, заставив нахмуриться уже Драгомира. Она не терпела магов, и её доброта казалась подозрительной. — Да и спало оно со временем. Я в этом понимаю достаточно.

— У меня все заговоры проходят, если не повторить друг на друга, — удивлённо пробормотал Раду. — После третьего они становятся необратимыми, и это тоже не может быть магией. Тойфельдор не говорил, что это неправильно. Хотя, он молчал и про моё изменение, закончено оно или нет. Драго же вам рассказал мою историю?

— Не-а, не успел, — Хальвсен по-хулигански улыбнулась.

— Тогда мне тем более интересно, откуда вы всё знаете, — строго спросил Драгомир, но женщина была непоколебима. Догадка пришла ему резко, словно оплеуха, и вызвала то же чувство неловкости. — Понял, спрошу иначе: кто тебе это сказал?

— Саня, — она посмотрела в сторону. — Сандрия.

Дыхание Раду резко затихло на мгновение, после чего он закашлялся в рукав. Драгомир, недоумевая, похлопал колдуна по спине.

— Она говорит, что ты прямо как Альберт, — протянула Хальвсен, не скрывая умиления.

— Ты знаешь, кто эти люди? — спросил Драгомир слишком громко.

— Да, и от этого мне не легче, — Раду откровенно вжался в кресло, словно ища защиту от потрясений этого мира.

— Если что, то она одобряет! — торжественно провозгласила женщина, отчего Раду застонал.

Ситуация, казалось, не могла быть ещё более неловкой, и Драгомир не хотел это проверять. Он обратил на себя внимание покашливанием.

— Позвольте сменить тему. Раду, — он резко хлопнул колдуна по плечу. — Где ты хранил зелье?

— В кисете, не в том, что в прошлом году, — он поднял голову. — Тот я сломал и получил новый, из тёмного дерева.

Догадка опять показалась оплеухой, уже более злой.

— Случайно, не такого размера? — Драго смутно помнил, но обозначил длину пальцами.

— Очень примерно, но да.

— Это был Фед, — уверенно заявил Драгомир, на что получил едва выраженный взгляд, говорящий что-то вроде "я так и знал". — Вчера он держал такой. Он мог его забрать, когда я тебя искал.

— Зачем ему это? — Раду дёрнул бровью. — Да, он видел, как я пил это зелье, я сказал, что это от кашля. Я не хотел делать акцент на своих проблемах, особенно перед ним.

Хальвсен потупила взгляд и усмехнулась.

— Благими намерениями дорога в тёмный лес загажена.

Драго тяжело вздохнул.

— Что?

— Да я ж уже тебе сказала, дозоры хернёй занимаются! — продолжила ведьма. — Шпыняют аульвов с нифига, глаз с травников не сводят, хотя многие в Столице отучились и серьезно относятся к своему делу. Лучше бы воров ловили, честное слово. Точно говорю, это заговор светлых!

— Хочешь сказать, — Драго опять повысил голос, пытаясь перебить командиршу. — Он принял лекарственное зелье Тойфельдора за аульвское?

Ему на ум пришли картинки прошлого. Атли чуть не сдох от обезвоживания, а Драго не сразу понял, отчего такой ажиотаж, и плюнул на это дело. Последний год академии он помнил хорошо, в отличие от половины сверстников.

— Тойфельдор говорил, что мне это необходимо, — немного виновато пояснил Раду.

— Мы поняли, что это на самом деле так, — Хальвсен улыбнулась ему. — Однако это не отменяет того, что этот огузок сделал неверные выводы и за инициативу сам себя наказал. Пропишите ему коллективную благодарность, желательно сегодня.

Она засмеялась так, что даже Раду улыбнулся, пусть и неуверенно. Драго, дождавшись, пока ведьма успокоится, заявил:

— Подведём итоги, — он осмотрел обоих присутствующих. — Мы всё ещё не знаем, какие силы стоят у истоков сего мероприятия, за исключением светлых, кто тут главный, не считая судей и Феда, и что с этим делать. Однако, план примерно следующий: Хальвсен...

— Я!

— Поднимает бунт. Я выдам послания с гербом, ты разошлёшь их некоторым людям и вампирам, а также аульвам: законы не настоящие, порядки императора нарушены. Сопротивляющихся и разжигателей заткнуть, нерешительных спрятать.

— Разжигателей?

— Паники, ненависти одних к другим, к шпионам и даже к светлым, — Хальвсен хотела было возразить, но Драго покачал головой. — Это сейчас лишнее. Всё делай по мере сил и как можно быстрее. Жди посланий. Раду!

— А? — колдун вздрогнул. Хальвсен тем временем отсалютовала и вернулась на своё место.

— Поговори с Федом, — уже тише продолжил Драго, когда Раду наклонился к нему. — Объясни, что произошла ошибка, я тебя спас из плена светлых, ты ходил навещать свою тётушку, а в целом можешь особо не притворяться. Расположи его к себе.

— Да, ты прав, — Раду зажмурился. — Я уверен, что Фед принял меня за дурака, почувствовавшего вседозволенность из-за дружеской связи с высокопоставленным лицом, и он будет безоружен, если поймёт ошибку. Я сделаю всё, что смогу. А что с тобой?

Это уже было сложнее. Драгомир чувствовал, что большую часть времени находится у всех на виду. Так было и в землях светлых, и в Престоле, но сейчас он знал, что ситуация немного другая. Играть роль храброго воителя или потерянного ребенка было гораздо легче, как и слушать приказы или, чаще, собственное сердце. Сейчас, будучи свободным, но бессильным, он был на грани. Сердце молчало.

— Я жду ответа от великого князя, — пытаясь скрыть сомнения, Драгомир прикусил губу. — Он должен якобы забрать Михаила, но, так как он сейчас в пределах Престола и Столицы, он поймёт, что что-то не так, да и Судьи засуетятся.

— Великий князь, это который мой тёзка? — уточнил Раду. — Когда Хальвсен оповестит всех, нужно провести собрание. Это можно обставить как какой-нибудь приём в честь его приезда. Или хотя бы начать, для отвода глаз.

— О, Травс приезжает? — ведьма хохотнула.

Драго растрепал и без того торчащие во все стороны волосы Раду. Идея была интересная и уже больше походила на часть плана. Хитро осматриваясь и слегка посмеиваясь, вампир шепнул колдуну на ухо:

— Главное, чтобы эти двое там не встретились, иначе такое начнётся... А так идея принята, спасибо за совет. Ты чудо.

— Да ничего, — недовольно буркнул Раду, не пряча самодовольной улыбки.

39. Жизнь - это шутка, и я смеюсь

Драгомир заперся у себя, чтобы связаться с матерью. Раду не знал, что это значило: вампир просто всё ещё не доверял ему или вынужден был сосредотачиваться, чтобы использовать дар. Больное, чудом не разорвавшееся от внезапного ужаса сердце, упрямо настаивало на первом варианте. Жгучий холод проникал до костей и прекращался только в объятьях будущего императора, как бы слащаво это ни звучало. Однако сейчас это нужно было перетерпеть. Ситуация к промедлению не располагала.

Знакомый колдуну стражник привёл его к старым двустворчатым дверям без охраны. Не то чтобы Раду смог с первого раза уловить чужие черты, но это был тот самый, что встал на пути Хальвсен: белила не смогли спрятать синяк под глазом. Он казался Раду немного спокойнее, двигался более плавно, чем большинство остальных стражников, а голос его был звонче. несоответствие бросалось в глаза, но спешить с выводами он не хотел. В любом случае, этот вампир был на их стороне, что немного успокаивало.

Занеся руку для того, чтобы постучать, Раду замер, и слегка поворнул голову.

— Извините, как вас зовут?

— Надь... — Вампир начал было говорить, но запнулся. — Нэд! Меня зовут Нэд.

— Очень приятно, Нэд, — колдун притворился, что ничего не заметил. — Если что, пожалуйста, вломись и скажи, что Драгомир может меня принять, понял?

— Понял, — он кивнул и мило улыбнулся. — Был бы дурак, не понял, а так понял.

— Просто замечательно, — безрадостно заключил Раду и всё-таки постучал в дверь.

Спустя мгновение, раздался приглушённый ответ, мало походивший на приглашение. Раду всё равно ни слова не разобрал, поэтому с чистой совестью толкнул дверь.

Фед стоял на стуле около одного из стеллажей, спиной к двери. Помещение больше походило на склад, чем на архив, и помощник градоправителя явно что-то искал.

— Я сказал, что занят! — слегка раздражённо заявил Фед, не оборачиваясь.

Молодой колдун вздохнул сквозь зубы. Слова застревали в горле, но сказать что-нибудь было необходимо.

— Я могу чем-то помочь?

Наконец-то признав пришедшего, Фед развернулся и строго посмотрел на Раду. Немного о чем-то поразмыслив, он спросил в ответ:

— Ты всё ещё здесь?

— А где мне ещё быть? — Раду пожал плечами. — Драго запретил мне покидать резиденцию.

Фед спрыгнул на пол и скрестил руки на груди. По сравнению с бывшим магом, этот жест казался скорее упрямым, чем просто закрытым.

— Тогда зачем ты пришёл сюда?

Раду замялся. Ему всё ещё было неловко рядом с этим тёмным.

— Я... За работой, — он сжал локоть. — Вернее, с запросом о пропаже, а потом уже за работой.

— Что у тебя могло пропасть? — недостаточно раздражённо спросил Фед, как будто держа Раду за идиота. И хотя сейчас колдун играл именно такую роль, ему всё равно было обидно.

— Успокоительное. Его мне Тойфельдор прописал после... нашего с Драго знакомства.

Драгомир сказал, что он может не притворяться, но Раду привык к обратному. Он всегда много чего не договаривал, так что при общении с Федом не должно возникнуть лишних проблем.

— Тойфельдор? — Фед поднял брови. — А, да, он за тебя писал.

Раду склонил голову, ожидая вердикт. Тревога пробирала его с новой силой, он хотел домой или хотя бы увидеть Драгомира с его вечной улыбкой, как будто у него всё хорошо. Даже если это не правда, молодой колдун был рад обманываться.

— Я уже думал, что Драго не так уж и плох, — внезапно холодно начал Фед. — Что ж, видимо, я с самого начала был прав.

Раду поднял взгляд от неожиданности.

— О чём вы?

— Вампиры, — ответил секретарь, как будто это всё объясняло, и отвернулся к стоящей в тени картине, сложив руки за спиной.

Сразу стало понятно, что помощник Драгомира сделал свои выводы, и Раду поспешил поправиться:

— Нет, вы немного не так поняли, мессир хорошо ко мне относится.

— О, он может, — Фед послал ему острый взгляд из-за плеча. — Однако ты не осознаёшь, в какой ты и многие другие люди большой беде.

"Я был в ещё большей", — мог ответить Раду, но не нашёл в себе сил на это. Да и желание услышать, что думает этот тёмный, было сильнее, чем жажда отстоять свою точку зрения.

— Давай угадаю: Драгомир встретил тебя и, заверяя в своей лояльности, забрал из отчего дома просто потому, что захотел?

Раду растерянно, по-другому бы не вышло с его нервозностью, кивнул. Фед догадался обо всём совершенно верно, если не вдаваться в подробности.

— Наверняка там же и обратил в своего раба.

А вот до этого до сих пор не дошло, что Раду безмерно радовало. Как и то, что Фед ему доверял слишком сильно, словно не задумываясь, что полностью подконтрольные рабы могут и поделиться подобным с хозяином.

— Ты не представляешь, насколько такая ситуация плоха. Мы, люди, ничто перед имперскими рыцарями. Они делают, что хотят, и никто им не указ!

Раду подумал, что разговор с императрицей не будет долгим, и что он не сильно помешает, если вернётся в комнату Драго сию же секунду.

— Вот и Драгомир. Рыцарь, тоже мне. Что не скажет, всё невпопад. Ещё эти его попытки выслужиться! Я бы понял и простил, но он ведь ещё и лицемер. "Оскорбил низшую расу, пойду, исповедуюсь", или вот: "Я тружусь на благо общества, и это общество есть я", тьфу. И ведь все вампиры такие! Даже те, кто в суде заседают. Идея, в принципе, отличная, но и туда понабрали закостенелых консерваторов. И вампиров!..

Раду притворялся, что ничего из этого не понимает, и его разум уходил всё дальше. Как там Драгомир? На самом деле он лицемер, или он просто играл такую роль перед своим помощником? Скорее всего, играл, Раду верил в это без труда.

— ...А упыри? Обозлённые, вечные рабы системы, готовые загрызть любого по приказу хозяина...

На дальнем юге, на границе с берегом морского народа, уже зреют апельсины. Доходят ли они сюда, хотя бы контрабандой? Раду любил таскать их, когда король приглашал Артура к себе, а вот на рынке эти приятно кислые фрукты их было практически не найти. Зелёные маги экспериментировали со стёклами, называя это теплицами, но почему-то южные растения не были достаточно крупными в них.

— ... Погулять на пиру да похвастаться титулом, это всё, на что они способны, я прав?

— Н-не знаю, — Раду спрятал взгляд, понимая, что отвлёкся. Обрывки фраз складывались в контур общей картины.

— Конечно, не знаешь, — лицо Феда устало расслабилась. — Не хочу тебя обидеть, но ты не на своём месте здесь.

— Извините, — ответ был тихим, поскольку Раду с трудом сдержал ядовитую интонацию. Снисходительность тёмного его уже начинала злить.

— Ничего, — Фед положил ему руку на плечо. — Ты правильно делаешь, что пытаешься не злить этого вампира. Уж не знаю, что он делал, чтобы добиться такого статуса со своим происхождением, но это явно были кровавые дела. Будь паинькой, молчи, особенно обо всём, что я тебе сейчас сказал, и жди. Пока он ни о чем не подозревает, я понемногу делаю нашу жизнь лучше. Понял? Молчание.

— Д-да, понял, — Раду ещё раз прокрутил в голове всё, что успело отпечататься в его сознании. Он прекрасно понимал, что молчать об этом не стоило.

— Вот и молодец, — Фед впервые на его памяти улыбнулся. Всё-таки тёмный был красив, но это ничего не меняло. — Иди к себе. Не волнуйся.

Слабо, но настойчиво, секретарь вывел Раду за дверь и сразу же закрылся. Только после этого бывший маг ощутил, насколько ему сейчас легко, несмотря на холод страха.

— Вы закончили? — певуче спросил Нэд, незаметно стоявший в тени.

Раду поморщился. Он помнил, что собрал информацию, убедился, что Фед принимает его за кретина, а Драго — за лицемерного солдата. Однако главная причина, по которой он должен был встретиться с секретарём, была совершенно в другом.

— Я так и не выпросил кисет, — он развёл руками.

Нэд недовольно фыркнул. Развернувшись на каблуках, он кивнул Раду, забывая следовать за ним.

— Надеюсь, он нарочно. Выглядите плохо. Как долго вы не спали?

— Не знаю, — Раду мельком взглянул в окно. Он уходил днём, и сейчас опять было позднее утро. Выходило больше суток, если не считать пару часов кошмаров.

— Тогда вам лучше уснуть с Драгошем. У него вроде было своё снотворное.

Раду посмотрел на юного вампира.

— Вы знакомы с ним?

Нэд кивнул, прикладывая к тёмным губам длинный палец.

— Ни он, ни Михаил меня не узнали. Слишком маленькие были оба, да и имя я сейчас использую традиционно другое.

Раду хитро прищурился. Об этом он точно ничего не скажет, если не будет нужды.

С Нэдом они разошлись у дверей в покои Драгомира. Раду вошёл в душную комнату с толикой облегчения, хотя настроение оставалось не самым лучшим. На ходу стянув с ног грязные сапоги и пыльное верхнее платье, он упал в кресло, устало повесив голову.

— Мать ничего не знала про судей, да и местный чёрт – мелкая сошка. Дядя прибудет вечером. Мы всё делаем правильно, — бегло сказал вампир, шагая навстречу.

— К чему этот удивлённый тон? — спросил Раду, поднимая взгляд на Драгомира. — Сердце у вас на удивление умное.

Драгомир самодовольно улыбнулся. Этим зрелищем Раду невольно залюбовался — он ни разу не ощущал боли от этих крупных, жутких зубов, хотя мог, и не единожды. Вампир-полудемон выглядел в его глазах совсем не опасно, несмотря на свою силу. А ещё он был до одурения милым, несмотря на грубоватые черты. Словно летучий мышонок — тварь нечистая, на любителя, особенно в виде чучела, но вживую она всё ещё оставалась маленькой, живой и хрупкой. Драго не был хрупким физически, однако дух у него, в каком-то смысле, оставался жёстким, со всеми вытекающими. Мимолётная потеря контроля чуть не разбила его. Зато, стоило его прикрыть от "удара", не прилагая практически никаких усилий, и Драгомир вновь стал настоящим смелым воином, хитрым, как лиса, наглым и по-своему честным. Он всегда знал, какая правда будет лучше лжи, но перед бывшим магом раскрывался с совершенно разных сторон.

Несмотря на то, что Раду пытался слепо довериться его словам, страх продолжал скрежетать в его разуме. Однако, если раньше колдун обоснованно боялся, что вампир его бросит или, того хуже, будет злиться и излишне контролировать, то теперь тревога была просто за Драго. Такая, что он не выдержит и сорвётся или, наоборот, окончательно опустит руки. Оба варианта были совершенно не выгодны Раду. Кроме того, мысли в эту сторону болезненно отзывались в груди и руках.

Драгомир подал ему локоть, явно не принимая отказа. Но Раду всё равно не воспользовался предложенной опорой и встал сам. Не успел Драго возмутиться, колдун поднырнул под представленную руку и крепко обнял его. Несмотря на то, что вампир был немного холоднее человека, последнему стало чуточку теплее. Замешкавшись, Драго ответил на объятия. Они молчали. Через некоторое время Раду окончательно согрелся. За дверью немного поворчал упырь, но, сообразив, что прошлым днём Раду спал не здесь, плюнул на всё и ушёл. Колдуну стало спокойно, почти как после зелья, и мир заиграл новыми красками: он понял, что шея начинала болеть.

— И вот мы опять здесь, после тяжёлых суток, стоим и просто обязаны обменяться информацией, — простонал он, отстраняясь и щёлкая шеей.

Драго клёкотнул.

— Он тебе так ничего и не вернул?

— Неа, — Раду посмотрел ему в глаза. — Зато я узнал, что настроение у него совершенно антивампирское, ты в его глазах лицемер, а я – невинный и тупой агнец.

— Как от него и ожидалось, — Драго запрокинул голову назад. — А то его образ идеального помощника был слишком безукоризненным.

— Он вообще забыл, зачем я приходил.

— А может, это было специально?

— Чтобы ты догадался?

— Ну, мы же не можем сказать, что у него в голове.

Усмехнувшись, Раду потянулся к волосам вампира. Тот замер, даже прекратив дышать, то ли насторожившись, то ли боясь спугнуть. Колдун зарылся пальцами в белоснежную шевелюру и немного грубо растрепал её. Они едва слышно шуршали под его рукой, словно перья белой птицы, и сразу легли назад.

— Кажется, без этих зелий ты осмелел, — Драгомир не скрывал ни удивления, ни радости.

— Только рядом с вами, — Раду вспомнил, как много додумал Фед в их истории, и весело фыркнул. — От вас я знаю, что стоит ждать и когда. От этого мне спокойно.

— Это не объясняет твою внезапную инициативу.

— Перенервничал, — кратко оправдался Раду, сев назад в кресло и положив голову на руку. — Сам от себя не ожидал.

— Ну, я не против, — Драго улыбнулся ему. — Делай, что хочешь, если тебе от этого будет легче, меня теперь ничем не удивить.

— Опасная позиция, — Раду хмыкнул. — Это от того, что мы плохо друг друга знаем.

— Да, — вампир помрачнел. — Мы хотели исправить это прискорбное обстоятельство, а в результате разбираемся в вопросах власти.

— Зато узнаём всё на практике. Например, я скоро встречусь с членом твоей семьи.

— Не напоминай, — неожиданно недовольно вздохнул Драгомир. — Это будет, пусть и не плохо, но утомительно. В любом случае, я так и не понял, кто такая Саня. Обычно Хальвсен разговаривала с другими.

Это было не то, о чем Раду хотел думать. Странное поведение безумной ведьмы и то, что она знала его имя при их первой встрече, наводили на подозрения, но сегодняшнее откровение просто шокировало его настолько, что он старался игнорировать все догадки и размышления.

— Сандрия и Альберт, — тихо объяснил он. — Так звали моих родителей.

Драгомир молчал несколько мгновений.

— А моих зовут Касьмина и Плутон, — невпопад обронил он, но быстро собрался. — Я хотел сказать, что Хальвсен может разговаривать с мёртвыми, которых знала при жизни. Это немного пошатнуло её разум, и я не уверен, понимает ли она разницу между жизнью и смертью. Странно, что она не знает про Атли, но они не сильно ладили.

— Тогда откуда Хальвсен знает мою мать? — голос Раду звучал почти равнодушно. — Так странно.

— Это ещё не всё, — усмехнулся Драго. — Она сильна и безумна в равной степени, и ты познал только малую часть её могущества.

— А ты познал, — Раду притворился, что вздрогнул, представив. — Было бы интересно послушать, когда будет свободная минутка.

— Возле реки есть сад, — Драгомир боднулся лбом. — Я о нём от местных слышал. Когда разберёмся с дядюшкой, можем прогуляться.

Раду озадаченно поднял взгляд.

— Ты так говоришь, будто он зверь какой-то. И, вроде бы, Хальвсен его назвала Травсом...

Выражение лица Драгомира стало мрачным, заставив колдуна напрячься. Только чёрные глаза продолжали блестеть немного насмешливо.

— Никогда, — голос Драго зазвучал ниже, превращаясь в как будто набатный. — Никогда не называй его так, если он поблизости, особенно если в одном здании. Хальвсен можно. Она может убежать.

— Всё настолько плохо? — Раду представил типичного, на взгляд светлых, вампира и убегающую от него ржущую ведьму. — Тэ, эр... Всего-то сокращение.

— Он поможет справиться с нашими противниками здесь, как и, возможно, капитанша, — Драго вздохнул уже более искренне. — Дядя правда неплохой педагог и князь, но имеет свои... Особенности. Трудно объяснить, сам увидишь.

— Обязательно, — Раду зевнул и устроился поудобнее. — Мы оба и увидим, и переживём. Особенно, если нам удастся хотя бы немного поспать.

— И опять же, ты прав, — Драго усмехнулся, потягиваясь. — Если что, я рядом. Спи.

— Хорошо. Больше ни слова.

Раду заёрзал, доставая из-под себя плед и кутаясь в него. Тихое дыхание вампира практически не мешало ему, чего он не мог сказать про свои мысли. Спрашивать про снотворное колдун не видел сейчас смысла, решив, что достаточно успокоился и без зелий.

Однако, его настойчиво беспокоили необсужденные и забытые вопросы, один другого хуже. Что с его магией? Стоило ли спросить у Тойфельдора? Какова реальная ситуация в Империи с людьми и упырями, на которую так уповал Фед? Является ли Нэд шпионом или союзником, раз так скрывается?

Он видел пламя. Тусклое, словно раскалённое железо, но всё равно опасное. Оно лилось в окна вместе с тёмными силуэтами и исчезало как дешёвое наваждение, стоило Драгомиру вздохнуть чуть громче. Ночь сливалась с днём, путая реальность. Мысли затягивали его в тёмный водоворот непонимания, но в какой-то момент он всё-таки смог заснуть.

40. Точно порази город стрелой

Море пахло растениями, словно болото, хотя вода казалась чистой. Сейчас это ощущалось в сотни раз сильнее, чем в городе. Грохот гигантских волн, не таких, какие были раньше на Реке, а свободных и необузданных, просто оглушал. Вначале он видел он только серые воды и пену, но потом они расступились. Среди скал, отличавшихся от волн только неподвижностью, он увидел огни на стенах крепости. Только он это понял, вода с новой силой набросилась на него, полностью поглощая. Ужаса не было, только тьма, тянущая его назад.

Драгомир разлепил глаза и широко зевнул, привычно поднимаясь с кровати и опуская на пол босые ноги. В кресле с открытыми глазами сидел Раду. Заснув на пару часов, бывший маг проснулся в холодном поту и больше не мог надолго смыкать глаз. Сквозь сон вампир вставал, чтобы принести воды больному на голову сердечному другу. Этим днём, ставшим к полудню снежным, никто опять не выспался как следует. Словно Драго чувствовал, что нужно быть начеку, чтобы поддержать бывшего мага. Глаза жгло, как от песка.

— Прости, — невнятно буркнул Раду, наблюдая, как Драгомир трёт лицо. Сам он выглядел ещё хуже, чем вчера.

— Я в порядке, — Драго опять зевнул и заворчал. — Но перед прогулкой лучше зайти к травнику.

Раду свернулся калачиком, обхватив колени.

— Тойфельдор говорил, что может выработаться зависимость.

— От недосыпания и нервозности проблем больше, чем от зависимости, — уверенно заявил Драгомир и сел. — Для тебя в первую очередь, в нашей-то ситуации.

— Я знаю, — колдун поёжился. — Но от этого не легче.

Вампир улыбнулся. Он подумал, что именно так бы и сделал на месте Раду, чтобы спрятать реальное состояние.

— Радость моя, мы пережили самое трудное – непонимание, и во всём разобрались. Сейчас осталось только действовать. Как только всё устаканится, мы вместе решим эту проблему вместе с Тойфельдором.

— Мне нравится ваш настрой, — почти искренне произнёс Раду. — Всё пока идёт нам на пользу.

Резиденция просыпалась. Драгомир слышал отдельные шорохи, и, казалось, всё было не так плохо, чтобы паниковать по любому поводу, но он знал, что это не так. Это Раду мог поддаться панике, поскольку не светил лицом и оставался мелкой сошкой. Душевные травмы подливали масла в огонь и создавали новые сложности, но смириться с этим для Драго было секундным делом. Да и будь на месте хрупкого человека кто-то более крепкий и мужественный, насколько Драгомир понимал, пришлось бы терпеть выпивоху, что тоже было плохо, или кого-то вроде Стефана. Что-то подсказывало вампиру, что тот ушёл в присты не просто по доброте душевной. В любом случае, его вариант ещё оставался наилучшим.

Думая об этом, Драго склонился к колдуну. Тот не двигался и почти не моргал, глядя на него своими большими глазами. Из тех времён, когда Драгомир заменял Артура, он помнил, что голубоватые радужки имели чёткий узор, которого вампир не видел без очков. Веснушки, бледные после зимы, тоже виделись не так отчётливо, но в целом всё было на месте. Как тогда Раду метался в цепях своего немного пугливого духа, так и сейчас.

— Я тебя не боюсь, — голос Раду звучал неожиданно твёрдо. — После произошедшего, после ваших слов... Я не боюсь. Чего угодно, но не тебя.

— Я себя тоже не разумею смысла бояться, — Драго провел согнутыми пальцами по острому, но удивительно нежному лицу. К его сожалению, Раду лёгким движением оттолкнул его руку.

— Зато я себя... Немного, — он моляще посмотрел на вампира, поджимая губы. — Я не уверен, что вам стоит мне доверять.

Подобное несколько вывело Драгомира из себя. Он встал перед человеком на колени и прислушался. Оба сердца бешено стучали.

— Если ты о своём происхождении, заверениях окружающих в возможном предательстве или ещё что, то брось. Ты меня устраиваешь.

Раду грустно усмехнулся в одеяло, сильнее прижимая ноги к груди.

— Вы меня, кажется, тоже, — тихо и неуверенно ответил он.

Драго заклекотал. Эти слова заклятьем стёрли всё, что было за пределами комнаты. Так и хотелось выкрикнуть что-то глупое, вроде: "Остановись, мгновенье!" Но сделать какую-нибудь глупость Драгомир просто не успел, вдруг услышав тяжёлые шаги в коридоре. Улыбка вампира погасла, стоило ему понять, кто именно появился в резиденции, а центральники так не ходят.

— Вот и всё.

Раду не успел спросить, что происходит, как дверь содрогнулась от трёх ударов.

— Почему меня не пускают? Что за бардак! Я, как уполномоченный подчинённый империи, требую аудиенции с собственным племянником. Меня пригласили.

— Простите, как вы записаны?.. — неразборчиво промямлил Фед, ойкая.

Драгомир привычно клюнул Раду в висок и встал. Оглядев себя, он поспешил отпереть дверь.

— Ну, наконец-то, — дядюшка стоял прямо у двери. Он оглядел племянника холодным взглядом и слегка вытянул шею. — Хотите сказать, я не вовремя?

— Здравствуйте, — робко подал голос Раду, запутываясь в плед. Великий князь хмыкнул.

Он немного изменился с их последней встречи: густые волосы отрасли до плеч, появилась аккуратная бородка в дополнение к тонким усам. В остальном, как и любые другие вампиры средних лет, князь выглядел неплохо. На взгляд людей, его можно было принять за ровесника его же матери, чей точный возраст определить было практически невозможно даже по их меркам. Ясные глаза были бледнее рубиновых, из-за чего казались практически розовыми, но от этого взгляд не становился менее тяжёлым.

Старый вампир дёрнул левой стороной лица. Не знающие его лично принимали это за нервный тик, но для Драгомира это был знак. Он перешёл с латыни на родной язык и демонстративно замялся:

— "Как дошли, дядюшка?"

— "Просто ужасно", — голос Тибериу звучал недовольно и ядовито ровно в той степени, чтобы сказанное казалось претензией лично Драгомиру. — "Людишки попытались предъявить моим подконтрольным обвинения, дорогу до точки размыло, нестабильность выкинула нас к Белокосцевым, у Ленуты, которая моя четвероюродная тетка, у других родственников задыхается дело, а теперь и этот меня не пускает", — он ещё раз дёрнул лицом. — "Я могу войти?"

— "Да, конечно!"

Как только дверь за ним закрылась, Князь моментально растерял всё раздражение и подошёл к Раду. Тот вздрогнул, вылезая из одеяла, и слепо осмотрелся — в комнате стало темнее, а свет из коридора ослепил его. Драго перестал изображать забитого и насмешливо смотрел, как дядюшка подцепил пальцами подбородок колдуна и осматривал его с прохладным интересом.

— "Изумительно", — заключил он. — "Он кажется интереснее, чем предполагала моя сестричка".

— "Не понимаю".

— "Она боялась, что твой светлый будет более... цветочным", — Тибериу усмехнулся и ласково потрепал замершего в изумлении Раду по волосам.

— Я не для того тебя впустил, чтобы ты его оценивал, как кота или коня, дядя, — Драго перешёл на латынь.

— "Знаю, но посмотреть стоило", — великий князь развернулся. — "Хотя меня беспокоит перспектива, что дружбой дело не ограничится, я не буду ничего говорить".

Драгомир хотел было что-то сказать в ответ на довольно едкое замечание, но промолчал. Теперь он заметил ещё одну деталь. Стон вырвался непроизвольно.

— "Только не говори, что я пропустил равноденствие".

На лацкане жилета вампира был закреплён небольшой пучок вербы.

— "Не волнуйся, оно будет только завтра", — сказав это почти добродушно, старик тоже перешёл на общий. — И здесь тоже беспорядок! Никто не готов в должной мере к празднику, ярмаркой даже не пахнет. Бардак!

— Я совсем забыл, — Драго сонно зажмурился и почесал в затылке. — Недавно же святки были.

Великий князь вновь хмыкнул и достал из своего пучка большую часть веток. Одну он заткнул за ухо Раду, а остальные протянул Драгомиру.

— В любом случае, я пришёл сюда именно за тем, чтобы помочь тебе во всём разобраться, Драгош.

— Я не знаю вампирского, что происходит? — замученно выдавил Раду.

— Организованность и принятые веками порядки! — торжественно заявил старший. — Мне будет нужен этот ваш помощник, но сначала Драгош и вы, молодой человек, объясните мне ситуацию и отведёте к Михаилу.

— Хорошо, дядюшка, — Драго поджал губы.

Великий князь не обратил на это внимания и протянул руку колдуну. Тот уже привык к темноте и неуверенно ответил пожатием.

— Можешь называть меня Тибериу, — ласково и почти обольстительно представился дядя Драгомира.

— Очень приятно, сир, — лицо Раду дёрнулось от неожиданности. Драго бесшумно, но недовольно заскрипел, вызывая у дяди смех.

— Собирайтесь, я вас жду, — сказал старший, отпуская колдуна.

Покончив с формальностями, Тибериу бодрым маршем направился к неупорядоченному миру за пределами комнаты.

— Построились! — гаркнул великий князь сходу. — Весь персонал, все сотрудники, всё, что дышит и движется, в главный зал.

— Господин Великокнязь, постойте!

Всего за мгновение Фед, вставший у дверей, перестал выглядеть испуганно. Теперь его лицо исказилось в яростной гримасе, плохо вяжущейся с его почти детскими чертами. Покрасневшее лицо, сдвинутые брови и внезапно появившиеся морщины сделали его старше, чем думали окружающие. Казалось, его эмоции были на пределе. Драго понимал, что у такого человека хватит безалаберности раскрыть себя в такой момент. Злой юноша хотел было поставить вампира на место, но случилось то, что практически спасло его. Князь, как будто защищаясь, прикрыл лицо рукой, оставив открытыми только засиявшие чужеродной силой глаза.

— Никаких. Возражений, — голос звучал монотонно, но настойчиво. — Собери всех. Быстро. У тебя есть три часа. Понял ли ты меня?

Зрачки человека сжались в точку и снова расширились, блеснув краснотой. Лицо вновь стало юным и красивым, но слишком отрешённым.

— Да, господин, я всё понял.

— Молодец. Иди.

Это заставило Драгомира вновь застонать. Ничего не заметив, Великий князь скрылся в темноте коридоров вместе со стражей и Федом. Раду, уже вставший из кресла и подобравший брошенный вчера верхний наряд, сонно посмотрел на него.

— Я так и не понял, как к нему относиться, — честно признался он. — Однако провокации этого господаря заставляют сочувствовать Феду.

— Это именно провокации, — согласился Драго. — И Дар. У меня от этого вида мороз по коже.

— Да, неприятно, — кивнул Раду. Не было похоже, чтобы он проникся, но Драго обрадовался тому, что тревога немного отступила.

Они собрались в полусне и стали ждать. Раду неразборчиво ворчал что-то на окружающих и в конце концов заснул на скамье в приемной, сложив голову на плечо Драгомира. Всего на пару часов, но и этого ему хватило, чтобы перестать походить на живого мертвеца больше, чем Драго. Тонкая верба запуталась в вампирских волосах и царапалась об открывшуюся шею, но тепло в груди перекрывало дискомфорт. За стеной проходил разбор полетов. В какой-то момент что-то рухнуло, и это услышал даже колдун.

— Кстати, ещё спрошу, — Раду потёр глаза. — Я не очень хорошо помню ваш годовой цикл, но сегодня ведь равноденствие начинается.

— Не трави душу, — Драго прислушался: его дядя начал перечислять знакомые семьи. — Я пропустил, поскольку никто не готовился.

— Это странно, — он крякнул, потянувшись. — Тойфельдор говорил, что все празднуют, поскольку это сильно привязано к колдовству. Никто не говорил, что будет что-то, ни вампиры, ни Фед.

— Это личное дело каждого, не стоит волноваться попусту, — приобняв нервного колдуна, Драго потёрся щекой о мягкую голову человека. — Обычно празднуют в народе, даже в Престоле праздники проходят тихо. Но мы можем просто уйти, если хочешь.

Раду прикрыл глаза.

— Там будет много людей.

— Это так, — Драго понял, что с предложением погорячился. — Зато нас никто не потревожит, как здесь.

— И при свидетелях никто не нападёт, — уже более уверенно хмыкнул Раду. — Мне всё равно.

Драгомир открыто улыбнулся.

— Не волнуйся, я смогу тебя защитить.

— Я помню, — Раду поднял взгляд. — Но Тибериу что-то от нас хотел, разве нет?

Несмотря на сомнения Раду, они встали и медленно зашагали в темноту. Даже человек слышал и изредка вздрагивал на особенно чёткие звуки. Они шли, Драго держал не сопротивляющегося колдуна за руку, пытаясь согреть.

— Я с ним провёл большую часть детства. Мы близкая родня, — доверительно шепнул Драгомир. — Если мы не будем следовать его порядкам, то дядя максимум нас отругает. А ещё он видел, в каком ты состоянии. Можно понять и простить.

— Звучит вполне справедливо, — колдун усмехнулся. — Изображать из себя паиньку вас тоже учат?

Драго принял серьезный вид.

— Как ты догадался? — спросил он и засмеялся.

— Ничего смешного, — Раду потянулся. — Когда ваш дядя пришёл, вы заставили меня поволноваться.

— У нас свои порядки, ничего такого, — уверенно заявил Драгомир. — И ты опять переходишь на вы.

— Оставь мои "вы" мне, — Раду огрызнулся, но руки не отдёрнул. — Иногда я чувствую, что так правильнее. Не исправляй меня.

Появилось больше вопросов, но их все Драгомир проигнорировал.

— Ладно, говори, как хочешь.

— Хорошо, — колдун прижался к вампиру плечом. — Я сам не знаю, почему так, но пускай будет. Это просто слова, одинаково отображающие моё к тебе отношение.

— Как так? — задумчиво спросил Драгомир. Раду посмотрел на него, словно услышав какую-то глупость.

— Вы главный, и ты равен мне, — твёрдо, словно общеизвестный факт, заключил Раду, но, увидев, что осознания не случилось, попытался объяснить. — Я физически не могу всё время говорить старшим по статусу. Это привычка. Я не могу найти нужных слов.

До Драго начало доходить.

— Похоже на вампирское воспитание, но работающее через раз? — предположил он и, спустя миг задумчивости, получил в ответ кивок. — Тогда понятно.

— Самому мне не очень, — взгляд Раду заволокла туманная дымка. — Всё так сложно.

— Мы просто не выспались, — Драгомир поцеловал его в висок. — Погуляем, разберемся, и всё придёт в норму.

— Тогда почему мы встали?

Они и правда стояли в тёмном узком коридоре. Драгомир клёкотнул, припоминая, где они находятся, и аккуратно подтолкнул Раду в нужном направлении.

Тени ложились неровно, иногда переходя во мрак, серую синь и редкие огненные пятна. Драго видел всё это в достаточном числе оттенков, чтобы различать необходимые детали. Однако некоторые вещи прятались слишком далеко. Тогда на помощь приходили другие чувства, сейчас не так уж необходимые. Холод пронизывал коридоры, свистел ветер в оставленных открытиями окнах, и потребность в верхней одежде была даже больше, чем на улице.

Драгомир уловил тихий звон колдовства, заставивший его замедлиться. Остальные чувства пока молчали. Беспокойство вынудило его сжать руку колдуна.

— И куда это вы собрались?

Оба замерли окончательно. Из тени появился Фед. Он не выглядел, как угроза: обычно прямой, как струна, сейчас помощник немного вышел из равновесия, казался расстроенным, сутулился и явно хотел на кого-нибудь наброситься. Драгомир оскалился, высокомерно выпрямляясь. Раду тоже держался молодцом, хотя в его глазах читалось опасение.

Было и ещё что-то странное, помимо внезапно вышедшего к ним Феда. С улицы всё громче доносились голоса. Их было много, и это были не обитатели резиденции.

— Мы идём на прогулку, — объявил Драго, поворачиваясь к Раду. — Мой дядюшка переживёт, если мы не придём на общее собрание и не будем ему мешать.

— Простите? — Фед поправил монокль. — Вы звали дядю только затем, чтобы он забрал ребёнка!

— И, так совпало, что он согласился помочь мне, как наставник и родня.

Под его слова, Раду неуклюже сделал реверанс, явно сдерживая при этом смех. Губы Феда задрожали.

— Это совершенно безответственно!

— Здесь мне не за что нести ответственность, — парировал Драго, подмигивая. — За исключением родни и близких. Поэтому, пожалуйста, прекратите предъявлять мне обвинения и отойдите с дороги...

Вдруг окно разбилось прямо сбоку от Феда, и он отлетел до стены.

Первым отреагировал Раду. Он неожиданно резко схватил опешившего Драгомира за руку и побежал вперёд, уводя за собой.

— С праздничком, б...! — эхом разнёсся громкий голос Хальвсен.

41. Зов Остары близок

Раду сжимал руку вампира неожиданно крепко. На его лице не читалось ни одной мысли, но Драгомир слепо доверился колдуну, ускоряя бег. Тёмные коридоры проносились мимо. Они не скрывались, издавая слишком много шума, ведь смысла прятаться и таиться здесь больше не было.

— Там Хальвсен, — непонятно зачем заметил он, а затем чуть ли не схватился за голову. — Как я мог! Я совсем забыл про это!

— Сокрушаться будете потом! — звонко выкрикнул Раду, выбегая во двор. — Бежим.

Страх бывшего мага словно испарился, стоило только настоящей беде постучать в двери. Драгомир прислушался к окружению. Голоса вокруг, местами неуверенные, местами слишком громкие. Вампир воинственно ощетинился, напрягая руки и готовясь откинуть колдуна за спину. Несмотря на внезапную решительность, Раду оставался собой. Вполне возможно, что их затея обернулась против них.

Пробежав двор, они отпустили руки: Драго перемахнул через забор, а Раду, наложив защиту, привычно проскользнул среди ветвей. Там их уже ждали. Вампир, словно ослеплённый, замахнулся когтями. Раздался девичий писк.

— Драго, свои! — Раду вцепился в его руку, прижав к себе.

— Привет, Раду!

Присмотревшись, Драгомир с удивлением обнаружил перед собой знакомую аульвку. Лорелея ни капли не изменилась со дня их первой встречи, несмотря на испуг, который моментально перешёл в радость. Всё те же светлые волосы и весёлая мордашка, разве что прищур стал более напряжённым.

— Когда ты тут успела оказаться? — рассеяно шикнул Драго. Ставший отчётливым скрежет где-то неподалеку выводил его из себя ещё сильнее.

Девушка ни капли не обиделась, но всё-таки показала ему кончик языка.

— Вас жду. Уходите! — Лора схватила Драгомира за руку, но он только зашипел на неё, не даваясь. Та сокрушённо вздохнула. — Они все скоро будут здесь.

— Что происходит? — уже спокойнее спросил вампир, косясь на побледневшего от холода Раду.

Лорелея посмотрела на него своими стеклянными добродушными глазами, размышляя. Сверху раздался короткий свист.

— Мы тут и без тебя закончим, — прозвучал следом бархатистый голос. Скрежет прекратился.

Раду и Драгомир подняли головы и заметили пару аульвов, которые смотрели на них, балансируя на выступе стены. Хотя один из них, бородатый, походивший на упыря сизой кожей, явно был наполовину человеком. Оба были отдалённо похожи на Лору. Они держали в руках по железному пруту и уже размашистым аульвским, мелким с большими петлями, шрифтом выцарапали в тёмном камне "суде...ыло" и половину колдовской вязи. Видимо, ещё не закончили.

Резко ударили по всем чувствам тяжёлые барабаны, заставив Драго вздрогнуть. Что-то возмутило силу вокруг, окружая сетью чуть ли не весь город. Раду сжал его плечо, оглядываясь. Он не мог ничего ощущать напрямую, но понял, что к чему.

— Спасибо, Мако, — звонко отозвалась девушка, обращаясь ко второму, покрытому яркими татуировками красавцу. — Я всё по пути расскажу.

Раду мягко подтолкнул Драгомира, и они пошли следом за аульвкой. Её братья остались, смотря им в спины.

— Чем мы вообще занимаемся? — неуверенно шепнул полукровка, глядя в глаза старшему. — Разве нам не стоило никого не выпускать?

— Таллас, не душни! — пропел Мако, хитро улыбаясь. — Они будут нужны в городе.

Последних слов Драгомир уже не разобрал за новой волной шума.

В тёмный предрассветный час город не спал. Улицы освещали многочисленные огни, все, кто мог, вышли не то от любопытства, не то с реальными претензиями. Повсюду доносились голоса, а размеренный ритм стал менее раздражающим. Драгомир отчётливо всё слышал, кожей ощущая приход весны, несмотря на недавний снегопад, граничащий с метелью. Всё уже успело превратиться в серое месиво под ногами, но никому до этого не было дела.

Лора провела их через улочки прямо на заполненную народом площадь. Все чего-то ждали, но перед парочкой вампира и человека расступались. Весёлые крики звучали, не выбиваясь из ритма. Люди вновь смешались с упырями, отовсюду слышались поздравления и песни. Раду на секунду остановился, глядя в сторону. Драго потянул его за собой, цепляясь за рукав, но проследил за его взглядом. На площади уже сложили большой, пускай ещё не зажжённый костёр. Сначала Драго мельком заметил в толпе знакомую золотистую гриву Стефана, а потом рядом с ним увидел вампира, который и бил в барабан.

Высокая фигура в белом, расшитом красными нитками, наряде с длинными рукавами. Головной убор из оленьих рогов богато украшали сухоцветы, кружевная ткань закрывала лицо, но не прятала смоляных волос до плеч и белой кожи. Все смотрели на белого барабанщика, но и тот чего-то ждал, держа размеренный ритм. Традиционный костюм, собранный из по-современному украшенных элементов, смотрелся величественнее аналога из простых грубо сшитых шкур животных, как было на самом деле в старину. Даже узор на барабане был не первобытными каракулями, а изящным рисунком, хотя сходство оставалось.

— Тщательно подготовились, однако, — заметил Драгомир не без уважения в голосе.

— Ты слышишь колдовство? — с волнением уточнил Раду.

Драго повернулся. Бывший маг старался держаться к нему поближе, прикрывая глаза, пытаясь почувствовать силу вокруг. Вампир помнил, что и колдуны, и маги годами учились ощущать её, а последние, с помощью Стел, ещё и видели незримое. Если бы не это умение, вряд ли они с Раду стояли бы здесь вместе. Произошедшее почти год назад казалось Драгомиру другой эпохой. Тогда ещё просто симпатичный враг не боялся каждого шороха и старался держаться от него подальше.

— Он пока не колдует в полный голос, но готовится, — наконец ответил Драго, пытаясь скрыть нахлынувшую тоску за кривой улыбкой. — Не думаю, что это опасно.

Сказав это, он мысленно дал себе оплеуху. Колдовство и правда действовало очень слабо, игнорировать его точно не стоило. Ритм незаметно цеплял души присутствующих, ведя к единению. Вдобавок, масштаб впечатлял. Но Драгомиру сейчас было не до этого. Он спрятал за спиной скрещенные пальцы.

— Вы идёте или как? — пискнула Лора, заставляя их одновременно вздрогнуть. — Праздник почти начался.

— И Хальвсен подумала, что это будет лучшее время, чтобы устроить бардак, — ворчливо добавил Драго.

На самом деле Драгомир разделял эту точку зрения, несмотря на внешнее недовольство. Не забудь он напрочь про первый весенний праздник, поступил бы точно также, не зря его обучала именно эта ведьма в моменты просветления.

Лорелея развела руками.

— Без беспорядка бы не получилось бы весёлого равноденствия.

Все тёмные помнили, что такое веселье в понимании аульвов. Драго услышал достаточно болезненные крики с другого конца площади. Раду вытянул шею, подозрительно косясь на спутников.

— Уж я-то знаю, — вампир фыркнул и пояснил для Раду: — Осенью и в начале зимы всё было мягко, гадальные святки празднуют дома, а тут есть повод. Но откуда вдруг такое единение?

— Слухи, — Лора перешла на шёпот. — Среди людей давно закралось подозрение, что у штурвала крыса.

— Единственная крыса там – я, — скучающим тоном оповестил всех Раду, обхватывая себя руками. Драго и Лора посмотрели на него, заставив поникнуть ещё сильнее. — Шучу.

Драгомир шепчуще засмеялся.

— Две, если уж честно, и одна из них летучая, — он вздёрнул нос к небу, подхватывая небрежную шутку.

Лорелея не вмешивалась в их внезапную пикировку, а набивала трубку. Драго привычно приобнял Раду. Внезапно он тоже поник, глядя на вампира у костра.

— Надеюсь, дядя сообразит, что к чему.

За Михаила он не волноваться. Юноша был перспективным колдуном и отлично умел прятаться даже в незнакомых местах, что и продемонстрировал брату осенью и зимой во время игры в прятки. Другое дело, совершенно непредсказуемые Хальвсен и князь, знакомые друг с другом не понаслышке. Стоило надеяться, что они оба окажутся не в дурном настроении.

— Я запаниковал, — начал оправдываться колдун, растерянно глядя на Драго. — Поспешил вывести тебя, ни о чём другом подумать не успел.

— И я благодарен за это, — Драгомир взял его ладонь и потёрся о неё щекой. — Поэтому я и не люблю планы, всё равно приходится плыть по течению.

Раду уже привык к тактильному вампиру, но всё равно принялся осматриваться по сторонам, подозрительно глядя на близстоящих людей. Тех это никак не смутило.

— А если нас кто-то узнает?

— Никто нас в глаза не видел, — спокойно отмахнулся Драго. — Я простой вампир-северянин, ты — колдун из людей. Ничего примечательного.

Раду пожал плечами и уронил голову. Его дыхание немного выровнялось.

Лорелея внезапно упала на них, когда кто-то толкнул её в спину. Оба парня моментально среагировали, придерживая закашлявшуюся от неожиданности девушку.

— Извините!

Лора на извинения сказала что-то резкое, отчего молодой человек отпрянул, шатаясь. Аульвка фыркнула. Встав и отряхнув лёгкий наряд, она протянула трубку Раду.

— Расслабься, — сказала Лорелея, улыбаясь. Раду с сомнением посмотрел на это.

— Я не одобряю подобного.

Она закатила глаза. Драгомир скривился, по запаху определяя очень дешёвое, но относительно безвредное курево. Даже Станислав, неведомо куда запропастившийся, обычно такого не курил.

— Лора права, — нехотя согласился он. — Тебе срочно нужно чем-то себя занять, чтобы поменьше нервничать.

Раду с сомнением посмотрел ему в глаза. Драго вздохнул и сам взял трубку.

Спустя пару мгновений окружающие вздрогнули от душераздирающего хрипа. Драго готов был поклясться, что получил ожог горла, а нюх отбил напрочь как минимум на пару часов. В глубине души он сожалел, что в школьные и пограничные годы пренебрёг хотя бы тем, чтобы научиться курить.

— Это точно делается немного по-другому, — сквозь слёзы резюмировал он, виновато оглядываясь. — Лора, объясни ему.

Аульвка кивнула, едва сдерживая смех. Она прекратила сдерживаться, когда мимо пробежали стражники, а следом и её сородичи. Её лицо оставалось по-детски наивным, несмотря на довольно злобный взгляд. Драгомиру было всё равно. С трудом проглотив слишком густую и горькую слюну, он посмотрел в светлеющее небо. Робкие движения Раду ощущались едва заметными колебаниями воздуха. Несмотря на городской смрад, вклад в который делали и другие курильщики, вампир всё сильнее ощущал свежесть, исходящую от рек и моря. Это немного привело его в чувство.

Внезапно, на периферии слуха, он услышал тихий, неземной смех, а Раду отчётливо выругался. Драго недовольно, но мягко посмотрел на него.

— Аккуратнее, пожалуйста, — сказал он тихо, как будто выдохнул слова, и получил в ответ слишком испуганный взгляд.

Трубка была моментально забыта.

— Что случилось? — отчаянно спросил Драгомир, уже зная причину.

Множество взглядов, направленных в их сторону, пугали не зря. Вампир оскалился. Он не понимал, почему ранее не обращавшие на них внимания люди и упыри вдруг обратились против них. Раду неуверенно начал заговор, но его сила оказалась полностью подчинена шаману.

Какая-то женщина попыталась схватить Раду, но Драгомир успел оттолкнуть её в толпу. В его плечо тут же вцепилась крепкая рука упыря. Вырвавшись из захвата, Драго тут же попал в следующий, менее удобный. Он беззвучно закричал, резко ударяя кого-то сзади по ноге каблуком.

Внезапно его заглушил властный крик Стефана:

— Господа, успокойтесь, — прист стоял совсем рядом. — Просто выведите их вперёд, без рукоприкладства.

Драгомир, почувствовав свободу, подбежал к Раду, хватая его за плечи, но не спуская глаз с церковника. Тот покачал головой и кивнул в сторону барабанщика. Рядом с ним уже стояла пара таких же нарядных девиц, а сам он снял с лица ткань.

Только сейчас Драгомир догадался, что это был не вампир.

***

Как бы ни представлялось студентам и молодым солдатам без роду-племени, вражеские армии редко стояли друг перед другом, нос к носу, командир напротив командира. Что ангелопоклонники, что дети Империи, все обезличивали противника и не питали надежд договориться или хотя бы встретиться в честном бою. Бывали исключения, но, чаще всего, это были внутренние разборки.

Вот и сейчас, великий князь, шедший впереди, чуть не столкнулся с разгорячённой ведьмой прямо на входе в резиденцию. Он мысленно поблагодарил судьбу за свалившуюся когда-то давно ему на голову взбалмошную девицу, попортившую ему кровь, но так вовремя оказавшуюся здесь.

— Травс! — Хальвсен радостно окликнула вампира, жестом останавливая людей за собой. Не все из них знали условные знаки, но большинство всё же затихло и замерло, тормозя остальных. Вместе с ними остановились и упыри, и несколько молодых белокожих дураков.

Взгляд вампира, стоявшего перед большей частью обитателей резиденции, остекленел. Он повернулся, разговаривая с пустотой.

— Почему я не удивлён? — не услышав ответа от вселенной, князь посмотрел на ведьму и слегка поклонился. — Рад вас видеть, сударыня. Прекрасно выглядите. Как ваша жизнь, семья?

Хальвсен улыбнулась, отмахиваясь. Она всегда воспринимала светские беседы слишком прямо.

— Какая уж тут семья. Мотаюсь понемногу.

— Позвольте, в последнюю нашу встречу вы были в компании спутника.

Она немного помрачнела. Толпа нехорошо загудела за их спинами.

— А, в этом смысле, — Хальвсен горько усмехнулась. — Дщерь в него пошла, а он сам "застрял". Оглушили его, и он не успел сбросить шкуру. Живут теперь вместе в столице.

— Ох, сочувствую, — искренне отозвался князь.

Он помнил жениха Хальвсен, кудрявого оборотня, при любой возможности висевшего на плечах тогда ещё девушки мохнатым воротником. С такой любовью к своему второму облику не мудрено было и не во время битвы застрять.

— Да давно это было, — отмахнулась женщина. — Главное, что живой. Сам-то как со своей грымзой?

Толпа за её спиной начинала скучать. Они пришли за беспорядком, но пока ничего не получали, и пока их держала только сила ведьмы.

— Для тебя она грымза, но многие с этим не согласятся, — возразил князь. — У нас всё по-старому, только дети выросли. В любом случае, оставим разговоры. На кого самосуд, самый справедливый суд в мире?

Это была древняя шутка, считающаяся церковниками довольно грубой. Ничего удивительного, что толпа немного прислушалась к нему, восприняв всерьёз.

Вампир немного прищурился. Тёмные окуляры частично мешали использованию дара, но этого было достаточно, чтобы понемногу задеть чувства стоящих впереди людей.

— Прошу, — вкрадчиво попросил он. — Я только прибыл и ещё ничего не знаю. Расскажите, и я помогу вам.

Понемногу дар начинал действовать не только на стоящих вблизи, но и на всех остальных. Хальвсен этому не сопротивлялась, хотя запросто могла угадать даже слабое воздействие. Вместо этого, услышав первые выкрики одобрения, она отсалютовала князю.

Отчёт ведьмы сбивчивым, кратким, громким. Никто не осмеливался добавлять что-либо. Вампир с трудом разбирал факты, смешанные с предположениями и ненужными деталями. Он имел некоторый опыт в общении с ней, ещё до своего избрания, но это мало помогало. Только сопоставив всё с поверхностными знаниями, полученными от сестры и племянника, он смог составить примерную картину происходящего.

— Достаточно, — приказал он, и Хальвсен умолкла. Князь набрал воздуха в грудь. — Слушайте! Здесь сейчас нет тех, кто вам нужен. Скорее всего, они отправились предупреждать своих подельников. За что мы восстали?

— За императора! — ответил ему слаженный хор. Такой ответ понравился ему, хотя и оглушил на долю секунды.

— За императора! Я проведу вас куда нужно.

Ответом ему стал дружный рёв. Тибериу Раду Александру Владислав Севастьян, а для потерявших страх и совесть товарищей просто Травс, вошёл в расступающуюся перед ним массу бунтовщиков. Раздался звон стекла — часть вышла через окна. Никто не успел добраться до лестницы, и это придавало ему уверенности, что до Михаила основное действие не дошло.

Целью оставалось довести бунтовщиков до здания суда, но он не очень хорошо помнил, где это. К счастью, вампир уже видел перед собой закрытую карету. В голове у князя возник план. Каким-то образом в его руке оказались три ветви ивы, которыми он торжественно взмахнул, взлетая на карету и беззвучным криком пугая лошадей. К нему присоединилась пара аульвов и незнакомых упырей. Хальвсен успела схватить коней за поводья и повернуть в нужную сторону.

Пылающий рассвет над головой, ветер, уносивший все лишние мысли, и внезапно начавшаяся песня, почему-то про любовь и криво переведённая на латынь впридачу, окончательно снесли им головы. Князь успел остановить жестом стражников, которые тоже чуть было не заразились настроением толпы. Слуг останавливать он не стал, и те пополнили ряды жаждущих отмщения, хлеба и зрелищ.

Карета тронулась. Используя когти, всё-таки подхвативший общий настрой Травс пронзительно засвистел.

42. И все решится здесь без тебя

Драгомира и Раду всё-таки вывели на середину площади. Рассвет раскрасил все пёстрыми лентами на окнах и ярмарочными шатрами вдали, и даже серый снег местами оказался белым. Драго как можно более дружелюбно улыбнулся, понемногу проникаясь, но всё равно стараясь закрыть собой колдуна. Лора словно куда-то испарилась, но теперь не она была ответственна за них.

Барабанщик практически ничем не отличался от обычного вампира, только склеры казались мутными, словно впитавшими цвет ила и глины. Сухоцветы оказались красным мхом, наверняка выросшим на ближайших болотах. Девицы прятались за его спиной, хихикая. Как и говорилось в местной в легенде: отец и две его дочери, с любопытством стремящиеся к морю. Эта вечная семья явно жила более открыто, чем лесной отшельник Пемунт.

— Зачем мы понадобились хозяевам местных рек? — Драгомир положил руку на сердце и низко поклонился, другой не отпуская застывшего Раду. Тот всё же собрался и щёлкнул пятками.

Ундина усмехнулся. Его застывшее в древности лицо было слишком грубым для вампира его лет, если судить по современным меркам, но всё же казалось красивым. Раду слабо ткнул Драго под рёбра, требуя хоть каких-нибудь объяснений.

— Не сейчас, я сам, — шепнул он колдуну на ухо, распрямившись: прятаться теперь уже не имело смысла.

Прист взмахнул рукой, и костёр перед ними вспыхнул. Девушки схватили друзей за плечи и развели их в разные стороны. Драгомир видел волнение колдуна – не так далеко они стояли, как и Стефана, подошедшего к тому и что-то невнятно зашептавшего.

— Чего?! — практически выкрикнул Раду, попытавшись сначала вырваться из хватки ундины, но, поняв бесполезность своих попыток, с мольбой посмотрел на Драгомира.

Впрочем, того болезненного страха бывший маг уже не испытывал, что показалось вампиру странным.

— Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? — сквозь зубы проговорил Драго, покосившись в сторону.

За ним торжественно-каменным столбом стоял знакомый прист с аульвским глазами. Отвечать он, в отличие от практически танцующего перед Раду коллеги, явно не собирался. К его чести, под прямым взглядом Драгомира продержался он достаточно долго, но в конце концов он тяжело вздохнул и посмотрел на вампира, как на маленького ребёнка.

— Этот ундина предложил ритуал умиротворения, — нехотя объяснил прист. — Недавние события подпортили отношения между основными населяющими Дельту расами, и он их хочет объединить. Уверяю вас, перед лицом империи положение ваше и вашего друга не изменятся.

— А почему я должен думать об обратном? — Драго с подозрением ещё раз посмотрел на Раду. Тот опустил руки и больше походил на буквально заждавшегося казни висельника. Его даже больше не держали. — Хотя, плевать. Если ритуал поможет не допустить больших беспорядков, и никто не пострадает, я согласен.

— Молодец, сын мой, — прист вновь стал гипнотизировать пламя.

Окружающая их толпа чудом не сужала круг. Вперёд выходили больше молодые, с обеспокоенными взглядами и миролюбивым видом. Ундина-отец, параллельно объясняя что-то старику, подозвал упыря и ведьму, что-то им сказал, и те разбежались.

Драгомир нутром чувствовал, что что-то не так. Расчищенная площадь выглядела празднично. Только при свете он видел узоры из мха и рассыпанных ягод вокруг костра. Подозрения крепчали, но вместе с ними — нежелание сопротивляться. Драго не знал, что ещё успели сделать ундины за то время, пока он ждал и обдумывал, стоя, как по команде смирно, незаметно покачиваясь и пряча лицо за челкой. Наконец, все начали терять терпение.

Удар. Только сейчас Драго понял, что барабан всё это время молчал. Девушка толкнула его в спину, и он послушно зашагал вперёд. Прист следом

— Я буду подсказывать.

— Спасибо, разберусь сам, — огрызнулся Драгомир. — Тоже мне, профессионал.

Бывший светлый шёл навстречу умиротворённый тем, что всё, наконец, началось. Казалось, что будут сжигать Стефана, настолько тот нервничал по сравнению со смирившимся Раду.

— Ты в порядке? — шепнул Драго, когда они остановились друг напротив друга. — Что они тебе сказали?

Раду нервно хихикнул.

— Ритуал требует побратимства, мессир, — взгляд колдуна упёрся в бесконечность. — Не официально, но торжественно, во имя мира.

— Развернитесь лицом к отцу, — приказал Стефан, они его послушались.

Дым от костра стремился прямо в небо в этот практически безветренный день. Ундина всё ещё стоял с закрытыми глазами. Драго слегка наклонился к Раду.

— Не официально, но что-то мне подсказывает, что это зря. Однако, ты точно не против? Это колдовство не сильное и не злое, но я вообще не представляю, как оно в дальнейшем подействует на тебя.

— Драго, я уже примирился с мыслями, что выбора у меня нет. И не говори, что это неправда, — кивнул Раду, улыбнувшись, и добавил чуть громче: — Я уже на всё готов.

— Но ты человек, — Драгомир нахмурился и посмотрел на ундину-отца, терпеливо их ожидающего. — Тебе нормально стать братом вампиру?

— Не волнуйся, — колдун толкнул его ладонью. — Это совсем не проблема.

— Тогда воспринимай это как репетицию самого худшего исхода, — Драго поморщился.

Некоторых его родственников, которые считались более имперскими, подобное родство с человеком точно не обрадует и приведёт к какой-никакой травле.

— Погодите, — вдруг раздался голос ошалевшего Стефана. — Вы знакомы?

— Да.

— Не знаю.

Они переглянулись. Драгомир поднял одну бровь: "Ты ещё сомневаешься?" Раду прикусил губу.

— Скорее, да, но выбора у меня, судя по всему, не было.

Стефан вздохнул.

— С меня выпивка потом. Вперёд, два шага.

Из толпы выскочили упырь с ведьмой, которых ундина куда-то отправлял. Они несли венки. Рядом не было ни одного знакомого лица, кроме Раду, который и так не в себе. Драгомир не так себе всё представлял. Проворчав сквозь зубы короткое "началось", он тоскливо ухмыльнулся.

***

Двери в неприметное здание суда, компенсирующее отсутствие внешней значимости большими подвалами, явно не были рассчитаны на двух до смерти перепуганных коней, влетевших в них на полном скаку. Сам князь чуть не впечатался в стену, но его вовремя поймали аульвы, плавно спустив на землю. Один из них всё-таки смачно поцеловал его и с гиканьем скрылся. Притворившись, что ничего не произошло, вампир обернулся и встретимся взглядом с той, кого ожидал увидеть здесь даже меньше, чем собственную жену, что было бы иронично.

— Ленута! Что вы здесь делаете?

— Добрый вечер, Сандру.

Древняя сутулая вампирша, с уже посеревшей пятнами кожей и дряблым ушами, а также с практически не закрывающимся, растянутом в злобном оскале ртом, уже давно должна была стать замковым монстром, но что-то помогало ей оставаться в здравом уме. Возможно, этим «чем-то» являлись пятнадцать племянников до седьмого колена, или ещё большее количество собственных потомков и ещё живой любимый муж, с которым они на пару смеялись над охотниками за их наследством. "Сандру" не входил в их число из-за слишком далёкого места обитания, но любил быть в курсе событий. Уж очень они были интересные. Однако то, что вампирша ушла так далеко от дома, весьма его удивляло.

— Мы же с вами не далее как вчера распрощались.

— И меня это заинтересовало. О, дверь открыли!

Она бодро засеменила к входу, из которого уже достали застрявшую карету. Вампирша мышкой прошмыгнула прямо под локтем Хальвсен, далеко не рослой женщины. Князь вздохнул и проскользнул следом.

— Тётушка Ленута! Чем вы заинтересовались?

Вампирша остановилась и посмотрела на него. Вздохнув и явно, особенно для великого князя, решив, что шутка про амнезию будет не в тему, решила прояснить ситуацию:

— Кажется, мой правнук тут.

Они завернули в узкий, скрытый за гобеленом проход и вышли в пустынный внутренний коридор.

— Тут?

— Тут, — она кивнула, прикрывая глаза. — Информация из надёжных источников... Помнишь Шторма?

Князь кивнул. Парень искренний, но тупой, как валенок, в категории "полезных" родственников.

— Так вот, Шторм узнал через своего друга в столице, что мой правнук, служащий пристом-судьей, отправился сюда по какому-то странному приказу сверху. Недавно они опять связались, а потом ты пришёл, и вы оба говорили почти одно и то же. Вот я и пришла, забрать своего охламона.

— Тогда вам стоит поспешить, — он кивнул себе за спину, где их понемногу догоняли самые смелые бунтовщики. — И остальных наших заберите.

— Хорошо, Сандру, — вампирша улыбнулась, как могла. — Я пошла.

— Я задержу их.

Проводив вампиру взглядом, князь пошёл навстречу своим, судорожно пытаясь придумать оправдания. К счастью, их опять возглавляла Хальвсен.

— Нас поддерживает графиня Белокосцева, — объявил он на ходу.

Ведьма улыбнулась.

— Отлично! А мы пойдём на тюрьму? Все говорят, что там тоже скрываются предатели.

— Хм, — великий князь притворился, что размышляет над предложением. — Хорошая идея. Собери всех, кто покрепче или могущественнее, туда – мы ударим сразу в две точки. Но не переусердствуй! Здесь нам всё ещё нужны руки.

— Возьму самых безумных! — Хальвсен отсалютовала с таким рвением, что берет с пером чуть не слетел с её головы, и метнулась назад.

Князь прислушался к окружению. Бунтовщики не заметили отсутствия командиров, а спускали свой гнев на окна и ворота, вламывались в боковые двери и пугали работников, не успевших к ним присоединиться. Последние всё больше стекались к спуску в подвалы. Мимо пробежал совсем молодой вампир, явно растерявшийся, каким образом он отстал от остальных, и за что был схвачен старшим.

— Юноша, — вкрадчиво обратился к нему князь. Они не узнали друг друга, да и мальчишка явно не выглядел местным. — Вы знаете, куда попали?

— Да, сэр. Здравствуйте, сэр, — его лицо расплылось в улыбке.

Вздохнув, Тибериу отпустил юношу.

— Будьте осторожны, ради фамилии! — устало крикнул он вслед бегущему на своих четырех дураку. — Что за молодёжь вообще пошла! Никакой сдержанности. Одни в реформы лезут, другие вот... Хм.

Взяв себя в руки, он нараспев прокрутил про себя заклятие трансформации. Восприятие мира тут же изменилось. Зрение стал заменять обострившийся слух. Мир стал больше, а тело вампира сжалось, руки стали лёгкими и длинными. Одежда словно слилась с кожей, вызывая зуд и боль — без неё или только в шкуре нужного зверя превращаться было легче и безопаснее, но и так можно было потерпеть.

Обернувшись летучей мышью, князь нашёл выход и полетел. По пути наружу он наткнулся на громящих зал людей и упырей, чуть было не запаниковав от громких звуков. К счастью, высокое окно было разбито, и ему удалось незаметно выскользнуть.

Уже будучи на крыше, он сбросил обличие зверя и, оглянувшись, почесал рёбра, скалясь от облегчения. К колдовству, особенно по отношению к себе, он прибегал слишком редко.

На улице уже вершился суд. В несколько рук связали какого-то древнего приста и кинули в каменную стену. Тот пытался кричать не то проклятия, не то оправдания. Из общей массы выбежала взбешённая женщина и вцепилась старику в лицо острыми ногтями. Плеснувшая на снег кровь одним своим видом заставила князя сглотнуть. Ему нравилось смотреть на это, несмотря на то, что подобные действия по отношению к собратьям имперцами осуждались. Люди называли это кровожадностью, но большинство вампиров просто видели прекрасное не только снаружи, но и внутри, во всех смыслах и состояниях.

С башни свисал конвоир. Именно он, судя по звенящим цепям. Что странно, спрыгнул бедолага сам, до этого крича в страхе. Загнавшие его вампиры с улюлюканьем пытались сбить свою жертву на землю. Князь встал ближе к краю и призвал их к молчанию беззвучным криком. Они с неохотой подчинились, и это заставило старого вампира усмехнуться.

Внезапно князь услышал тихий скрип тетивы.

***

Церемония прошла быстро, но торжественно и, как ожидалось, довольно нудно. Сок красных ягод, пересекающий лица, начал подсыхать на ветру. Драго под конец принялся нервно топтаться на месте. Даже раны на пальцах и распитие вина с кровью, что так пугало светлых, сопровождаемое ликованием толпы, не вызвали ни у одного из них соответствующих эмоций. Раду был сдержан, тогда как Драгомир постарался показать колдуну свою поддержку, прижавшись к нему плечом. Человек только прикрыл на это покрасневшие от дыма глаза.

— Потерпи немного, — шепнул ему Драго.

Раду фыркнул.

— Куда я денусь. Выстою.

Им на головы опустили венки из ветвей и первоцветов и развернули лицом к толпе. Никому уже не было дела до случайных братьев. Ундина убрал руки с их плеч.

— У меня нехорошее предчувствие, — вдруг сообщил Раду, сжимая предплечье спутника. — Мы должны идти.

Драгомир зажмурился и кивнул. оторый раньше раздавался от резиденции, теперь переместился к зданию суда. Сначала двигаясь боком, он повёл Раду за собой, а потом перешёл на шаг.

К сожалению, их заметили. Только заслышав оклики, Драго перешёл на бег. Их просили остаться, но останавливать силой никто не спешил, что было новоиспечённым братьям только на руку. Другое дело, через толпу они пробивались чуть ли не с боем. Некоторые насмехались над невольными лицами праздника — смех всё же преобладал в отношении к Раду и Драгомиру, ведь не все видели в них что-то серьёзное. Для окружающих они казались просто случайной, не обязательно настоящей парой знакомых вампира и человека.

Растолкав локтем перед собой ещё одно слишком тесное столпотворение, Драгомир притянул к себе Раду и обнял. Как и ожидалось, того опять трясло, словно от холода.

— Я в порядке, — неуверенно огрызнулся колдун, с ненавистью смотря на людей с площади.

— Знаю, — примирительно кивнул Драго, криво улыбаясь. — Запереться бы с тобой в каком-нибудь далёком имении, чтобы нас никто не трогал, не так ли?

Раду спрятал взгляд, положив подбородок ему на плечо, но тёплое дыхание стало чуть более спокойным.

— Перебор. Просто давайте закончим всё быстрее, ладно?

— Хорошо, побежали.

Те немногие прохожие, что попадались им на пути, удивлённо оглядывались вслед раскрашенной паре. Широкие и узкие улицы сменяли друг друга, становясь более бледными с наступлением утра.

— Куда мы? — наконец спросил Раду, сильно задыхаясь.

Из-под земли послышался гул. Драгомир резко остановился, из-за чего Раду чуть не налетел на него. Опустившись к земле и прислушавшись, вампир замер. Выждав пару мгновений, колдун наклонился к нему.

— Что там?

— Тоннель, — уверенно заявил Драго. — Там кто-то колдует. И кричит. В любом случае, они точно идут от здания суда. Мы на правильном пути.

До цели оставалось добежать несколько кварталов, когда они увидели толпу. На воротах прямо перед ними повесили окровавленное тело первой жертвы. Настала очередь пугаться и Драгомира. Он с ужасом узнал тёмные одежду и бороду одного из стариков, которого он видел в зале суда на встрече.

— Началось, — прошептал он уже в который раз за день, но уже гораздо спокойнее.

Раду приобнял его за плечи, в точности также, как это обычно делал сам Драгомир, заставив последнего удивиться и отвлечься от вида окровавленного тела.

— Я уж думал, что обойдётся без крови, — спокойно произнёс Раду. — Однажды мы, ещё до знакомства с тобой, попали на самосуд крестьян во владениях одного рыцаря. Пока мы не скинули им реального виновника их бед, люди не успокоились.

— Он не был так уж виноват. Просто старик был исполнителем.

— Ну, не повезло, — Раду толкнул его в спину.

Раздался знакомый беззвучный крик. Драгомир по привычке вжал голову в плечи и отступил, но тут же улыбнулся, глядя вверх. Его дядя, великий князь и наставник, стоял на крыше.

— Величественное зрелище, — в голосе колдуна проскользнули почти забытые нотки скрказма из того времени, когда они только познакомились.

Однако как-то обрадоваться этому Драго не успел. Едва слышный свист прервался ударом, и князь вздрогнул. Невольно сделав шаг вперёд, он начал падать.

43. Мы привязаны к сетке бытия

Раду выкрикнул слова заговора одновременно с ещё парой людей, срываясь с места. Драгомир метнулся следом. Колдунов пропускали вперёд, ближе к подстреленному вампиру, но прочим от этого было не легче. Из-за толкучки Драго налетел на чей-то локоть.

Внезапно мир затих.

Что-то остановило Драго. Не толкнувший его упырь, он-то как раз не был для него серьёзным препятствием. Просто полудемон опять видел всё по-другому.

"Сюда"

Знакомый с детства голос доносился из ближайшей незамутнённой лужи. Не раздумывая, Драгомир с трудом сосредоточился и прыгнул в созданное отражение.

С выходом в открытое пространство Драго терял всякие ориентиры, и его сознание рассыпалось на сотни осколков. Он видел одновременно и серьёзного Раду, помогающего трём ведьмам вытащить стрелу из спины дяди, и разбивающих зеркала вандалов-упырей, и обеспокоенного пекаря, что только добежал до толпы и звал сына. Множество моментов. ПОлного контроля у него не было, но и этого было достаточно. Слишком мутное стекло разбитого витража мельком отразило знакомый изгиб лука. Зацепившись сознанием за этот образ, Драгомир подался вперёд.

Звон стекла оглушил его лишь на мгновение. Осколки поцарапали ладони, но он успел прикрыть лицо. Остальное закрыла одежда. Пружинисто приземлившись и встав во весь рост, Драгомир оскалился. На крыше было ветрено, и ледяной порыв подхватил полы его плаща,едва не заставив потерять равновесие. Вампир, тщательно скрывая удивление, посмотрел на стоящего напротив человека. К счастью, венок и волосы держал, и глаза от солнца прятал.

— Ну, здравствуй, — Драго склонил голову в символическом поклоне. — Ты, я вижу, совсем отчаялся.

Фед, растрёпанный и покрасневший, тщетно пытался изобразить на лице решительность. Сейчас человек казался гораздо старше, чем обычно. Несмотря на это, лук он держал неуверенно, но с такого расстояния было не очень сложно попасть в настолько заметную мишень.

— Быстро вы, — хмыкнул секретарь. — Поздравляю, вы поймали меня.

— Поймать-то поймал, но кого? — Драгомир прищурился. — Я не думал, что ты можешь оказаться дор-Ягтом. Они совсем другой породы.

— Я удивлён, но подмечено верно, — Фед едва слышно хмыкнул. — Это просто подарок друга. Сам он погиб на границе.

Драгомир усмехнулся. Совпадение было слишком очевидным. Быстрой тенью вампир скользнул прямо к слабому человеку и схватил того за горло. Под высоким воротником прощупывался каркас, пересекающий атаку зубами.

— Если так, то почему ты нападаешь на своих? Для чего?

Фед засмеялся. В его глазах застыл ужас, но он уже реагировал так на давление со стороны Драго. Это был вовсе не тот страх, что сковывал Раду, который сменялся в таких случаях на полное принятие.

— Если вы хотите считать меня мстящим предателем, то опять ошибаетесь, — протянул Фед. — Я не хочу отомстить. Я просто пытаюсь сделать так, чтобы Империя больше не проиграла.

Драгомиру было плевать на мотивы секретаря. Он просто хотел сбросить юношу в толпу, и будь что будет. Однако это шло вразрез с шатким порядком в его голове, поэтому спросить всё же пришлось:

— Как это понимать?

— Как хотите, так и понимайте! — немного истерично огрызнулся Фед. — Мне надоело, что в Империи царит полный бардак. Светлые всё же более организованы. Последнее распоряжение правителя дало мне надежду, но исполнение... Подвело. Сам же видишь, что с этим стало.

— Вижу, — Драго оскалился.

В общем, человек был прав, вампир это признавал. В Империи издревле не было такого порядка, как на юге, но все оставались в меру довольными. Пока Драгомир думал об этом, Фед заметно осмелел и попытался вырваться из его хватки.

— Вот, ты и сам всё понимаешь, — вкрадчиво зашептал он. — Ты должен быть мне благодарен за то, что я помог тебе с Великим Князем и даже с Дельтой...

Каркас затрещал под давлением и всё же сломался. Лицо секретаря исказилось в немом крике. Их глаза встретились. Фед был прав, что это была ошибка власти, но он сам был этой властью. Драгомир почувствовал, как знакомое тепло тянется ему навстречу.

— Ошибка, — в тон человеку прошептал Драго, прищурившись. — Тебя уже заждались.

Сказав это, он резко отбросил Феда к краю крыши. Внезапный ужас, сковавший лёгкие, чуть не вызвал приступ кашля. "Чувство" затихло. В прошлый раз его пробуждение закончилось не очень удачно.

Отдышавшись, Драгомир подбежал к Феду и, схватив его за шиворот, поднял. Однако через пару секунд сообразил, что никто не смотрит наверх: даже молодые вампиры убрались с башни, и конвоир остался забыт. Драго зацепился двумя когтями за зубы и засвистел. Люди бы на клекот или беззвучный зов не отреагировали, а свист являлся универсальным сигналом. Все быстро обратили на него внимание.

Горло Драгомира опять сдавило.

— Вот предатель! — крикнул он, демонстрируя Феда, словно добычу на охоте. Толпа восторженно заревела. — Именно из-за него всё и началось. Хотите расправиться с ним?

Рёв стал сильнее, и Драгомир уже не мог противиться ему. Он выкинул сопротивляющегося колдуна в толпу. Только взглянув в глаза Феда в последний момент, Драго понял, что совершил глупость, но было уже поздно что-либо менять. Стараясь не смотреть на вновь разбушевавшихся горожан, он просто ушёл.

С пустотой в голове и сердце, он без спешки нашёл дверь в башню и так же медленно стал спускался по ступенькам. В голове отчётливо звучал голос:

"Ты сделал то, что просили твои подданные, поздно что-то менять и сожалеть"

Драгомир остановился.

— Но ведь это не он корень всех бед.

"Сейчас достаточно было только символа. Знамени. Хотя бы фальшивого. Реальная же цель останется в тени"

— Драго!

Голос Раду звучал почти так же, как и в голове, отчего полудемон не сразу понял, кто стоит перед ним. Сообразив же, что к чему, он потянулся к стоящему ниже на лестнице колдуну.

— Как ты?

— Справился, — довольно ответил Раду, отвечая на объятия. — Тибериу жив, недоволен, но сказал, что не разочарован. Ведьмы, правда, назвали меня недоучкой, но мы решили вопрос. Ты как на крыше оказался? Почему все разбушевались?

Драгомир удивлённо посмотрел на абсолютно спокойного колдуна.

— Ты не знаешь?

— Мы занесли твоего дядю внутрь, — Раду указал большим пальцем себе за спину. — Спустя некоторое время все опять забуянили, но нам не мешали. Ты видел?

— Я сбросил им стрелка, — Драго пожал плечами. — Тот думал, что я буду рад смерти Тибериу из-за наших с дядей отношений на публику, и поэтому не убежал сразу.

Раду усмехнулся и утёр нос. На щеке и над губами уже было размазано пятно человеческой крови, но побитым он не казался.

— А до этого ты попал на крышу с помощью Дара, да? — пытливо спросил он, обхватив его локоть и ведя за собой. — Или это твоя демоническая тайна?

— Именно это, — признался Драгомир. — Так сказать, секрет рода.

— И я его узнаю сам, — с вызовом прошептал Раду. — Тебе не придётся ничего говорить.

— Я не против, — с улыбкой прохрипел Драго. — Давай выйдем на воздух, пожалуйста.

— Выход уже рядом.

Они вышли с лестницы в коридор. Старая высокая ведьма шла им навстречу, явно собираясь что-то сказать, но увидела Драгомира и остановилась. Окинув обоих парней с венками и раскрашенными лицами пронзительным взглядом, она буквально махнула рукой и ушла.

— Я безнадёжен, — расшифровал Раду, на что Драго только рассмеялся.

***

Стараниями ундин, бунтующие у здания суда быстро успокоились. Но это не помешало им встретить пару из колдуна и вампира, а также подбитого и чрезмерно упрямого предводителя с криками восторга и поздравлениями. На пёстром от лоскутов дилижансе за воротами проехали аульвы, которые оставили нескольких артистов и согласились подбросить героев дня до резиденции.

Раду с удивлением узнал среди них знакомую заросшую рожу. Полуаульв тоскливо посмотрел на него в ответ и протянул руку, представившись.

— Мы забрали Лорелею и поехали сразу к тюрьме, как планировалось, — пояснил Таллас. —Там больше Воробьи и Мыши были поначалу, потом подтянулась Хальвсен с остальными.

— Она жива? — хором спросили вампиры, переглянувшись.

Таллас тяжело вздохнул.

— Жива, хотя её тоже зацепило. Там было не так всё цивилизованно, как у вас. Управляющего, вот, сразу прикончили.

— Жаль, хороший был человек, — искренне отозвался Драгомир. — Мы с ним почти достигли взаимопонимания.

— Да, жалко. Он не был потерян, но ушёл. И остальной персонал оказался не в лучшем положении, — как ни в чём не бывало, продолжил полуаульв. — Ничего не предвещало, как говорится.

Дальше Талласа понесло. Его голос звучал не так тарахтяще, как у Лоры, но отдалённо на лисий скулёж это было всё-таки похоже. Он пересказывал события невпопад, с подробностями, и часто прерывал рассказ сожалениями и рассуждениями. Драгомир задремал, положив голову на плечо Раду. Последний мягко гладил его руку и задумчиво глядел на лежащего напротив Тибериу. Венки были сняты, но чувство единения не пропало.

Тойфельдор учил его возиться с талисманами в последний месяц осени, давал ему прочувствовать, как фрагмент потока силы как будто перерисовывается на предмет. Фамильяры, тоже условно являющиеся живым талисманом, отражали свою силу на владельца. Этого Раду ощутить уже не решился. Он и ритуальным маятником пользовался редко — тот так и висел на поясе стеклянным кулоном. За это его и посчитали недоучкой, но Раду было всё равно. Сейчас у него была другая проблема.

Он чувствовал, как переписывают его и на него. Совсем немного, как на что-то обычное, вроде шляпы. «Найдёшь "свою" вещь, сразу подписывай, чтобы не потерять!» — так говорил древний колдун. Раду просто не хотел этого делать, а без желания ничего бы не получилось. Ощущалось странно, но он сразу решил, что это вполне может пригодиться.

Их обоих отметили, словно они были вещами друг друга. Это могло показаться обидным, если бы не одно "но": метка совершенно никому не мешала. Раду не чувствовал скованности, даже беспокойство немного утихло. Конечно, окончательно оно отступило, когда у него потекла кровь из носа от резкого использования колдовства, но предпосылки уже были именно после их связи.

“Да и если эта привязка работает так же, как на вещи, то мы хотя бы друг друга не потеряем", — решил он окончательно, не сдержав желания потереться щекой о жёсткие волосы Драго. Терять этого юношу он явно не хотел. Их сделка была слишком хороша.

Тибериу вздохнул, немного уныло глядя на них, и Раду невольно смутился.

— Продолжай, я вам не изволю мешать, — усмехнулся дядя и запрокинул голову к Талласу. — Что-то случилось, поэтому так неспешно идём?

— Ну, Герц и Яблочко вас не видели и не почуяли, поэтому не стараются убежать, — Таллас пожал плечами. — Мы в любом случае уже на месте.

— Наконец-то. Там никого?

Полуаульв неспешно повернулся и выразительно поднял бровь.

— Трупы считаются?

Тибериу резко подскочил на месте и вылетел наружу, напрочь забыв про ранение. Раду растолкал начавшего просыпаться Драгомира и высунулся из-за плеча Талласа.

Лежащий на видном месте человек казался обычным дозорным, однако колдун сразу заметил, помимо растерзанного лица, ярко-зелёную повязку на руке. Да и лица он его не узнал. Разглядеть подробности он не успел, поскольку полуаульв задвинул его назад. Драго окончательно проснулся и стал прислушиваться.

— Наставник!

— Отец!

Раду вышел следом за Драгомиром, и вовремя. Великий князь подхватил сына на руки и резко зашипел, падая на колени. Мальчишка испуганно вцепился в воротник отца птичьими ладонями, только чудом сдерживая плач. Нэд, поджав окровавленные руки, стоял рядом. Его неожиданно длинные волосы закрывали половину лица.

— Я рад, что ты в порядке. Надья, ты вовремя здесь оказалась.

Раду от неожиданности задержал дыхание и посмотрел на застывшего Драгомира. Лицо того прояснялось постепенно.

— Всегда пожалуйста, — девушка отсалютовала. — Давно не виделись, Драгош.

— Ты выросла! — возмутился Драго, поворачиваясь к Раду. — Ну что за дела!

Оставив вампиров дальше разбираться, что к чему, Раду обошёл повозку и встал возле трупа. Его заинтересовала повязка. Колдун аккуратно стянул её с руки трупа и рассмотрел: дешёвая ткань, краской, да к тому же рваная, словно с неё что-то содрали. На землю упала игла, и колдун опустился на одно колено. Аульв крикнул коням трогаться и уехал, из-за чего вампиры заметили поиски Раду.

— Он напал на моего напарника и проник в здание, — пояснила стражница, подходя ближе. — Не стоит обращать на него внимание.

— Вынужден не согласиться, — Раду обмахнулся повязкой. — Это вы сорвали с неё что-то?

Она пошевелила рукой, сжимая воздух.

— Я не знаю, что это было, но точно с иглой. Сама я укололась, а потом ей, кажется, ему в глаз попала. Задушить не вышло. Он был странный, поэтому я его вынесла.

Раду поморщился и потянулся к лицу жертвы. Драгомир подошёл к нему вплотную и сложил руки на плечи. Приободрившись, колдун на ощупь нашел среди ошмётков кожи кусок ткани.

— Он не успел пришить это к основе, — задумчиво пробормотал Раду, рассматривая насквозь пропитанный потемневшей кровью лоскут более плотной ткани. — Возможно, готовилось какое-то новое политическое движение, и так он выделял себя для своих, чего мы бы не заметили. Надеюсь, что нам удалось задушить его в зародыше, хоть и не буквально.

— Воротник как у Феда, — сообщил Драгомир. — Такой не прокусить. Лучше быть начеку.

— Однако, он не проповедовал, — вклинился в разговор Тибериу, похлопав по плечу стражницу. Та кивнула и ушла. — Возможно ли то, что он хотел взять заложника для этого?

Михаил шмыгнул носом, стараясь держаться ближе к отцу. Раду поджал губы и ещё раз посмотрел на ткань, ногтем пытаясь оттереть кровь. Ему показалось, что там был рисунок, отдалённо похожий на весы.

— Возможно, мы ничего больше не узнаем, пока не будут предприняты новые попытки напасть на нас, — слишком весело заметил Драгомир. — Фед мёртв, присланные присты в основном сбежали. Они тоже, скорее всего, ничего не знали. Мысль-то у них была здравая.

Неожиданная новость немного не вязалась с тем, что рассказывал ему Драгомир, и это заставило Раду внутренне напрячься, но он быстро решил, что это его не касается.

— Планируешь утверждать свою власть подобным образом? — колдун усмехнулся и поднял взгляд.

— Не волнуйся, теперь я знаю, как делать не стоит!

Хотевший было промолчать на это Раду задумался и легонько толкнул его локтем. Драго на это ответил, растрепав колдуну волосы.

— В любом случае, после всего этого нам стоит отдохнуть, — подытожил Драгомир, подавая Раду руку. — Вам тоже, дядюшка. Помочь с раной?

— До вечера видеть тебя не желаю, — Тибериу поморщился и сразу же подмигнул им. — Подите прочь. Сам справлюсь, да и твой друг прекрасно мне помог.

Драгомир заклёкотал над ухом Раду и повёл его за собой. Колдун ощущал, что они поступают как-то не так, но со всем творящимся в головах вампиров ему ещё только предстояло разобраться.

Их комната оставалась нетронутой с ночи. Упырь-прислужник присоединился к толпе и сейчас всё ещё отсутствовал. Однако Драгомир сориентировался достаточно быстро. Он усадил Раду в кресло и ушёл в неизвестном направлении. Колдун сам не заметил, как задремал, и проснулся только тогда, когда на его руку капнула вода.

Вампир сразу отпрянул. Он держал в руках влажный платок.

— Прости, разбудил. Не хотел беспокоить. Ты наконец заснул спокойно.

Кровь стягивала кожу на лице. Раду хмуро попытался соскрести тонкую корку, на что Драго покачал головой.

— Вижу, ты и сам не против.

— Пожалуй, — Раду жестом остановил протянувшего ему руку Драгомира. — Я устал, но лучше помоюсь.

— Отвар там только остывший, — предупредил вампир, и только после этого Раду заметил, что тот немного дрожал с непривычки. — Как будто мы опять в дороге, давно не ощущал подобного.

— Даже года не прошло, — напомнил Раду, поднимаясь. — Куда идти?

Драго дёрнулся ему навстречу.

— Я проведу.

— Нет, иди спать, — Раду скрестил руки на груди. — Замёрзнешь ещё на радостях. Я недолго.

Драгомир довольно улыбнулся.

44. Любовь и боль стали сестрами

— Ты... Рыжее, чем я думала.

Раду смотрел на изящную женщину неопределённого возраста. Та казалась отрешённой, но предельно милой. Белые волосы, синие глаза, тонкая стать — возможно, в юности её запросто можно было назвать прекрасной даже по южным меркам. Сейчас же её мягкие черты заострились, как после болезни, под глазами залегли тени, а аккуратно убранные волосы казались ломкими и отливали сталью.

Это не отменяло того, что в чертах вампирши было что-то знакомое. Что-то, что Раду часто видел в зеркалах. Они оба покосились на очень весёлого Драгомира.

— Клянусь, я только сейчас заметил, что вы немного похожи, — сказал тот.

— А я клянусь, что в нём нет нашей крови, — Касмина прикрыла рукой рот, хотя улыбаться шире она не стала. — Приятно познакомиться лично, сынок. К фамильярности не призываю, но решай сам. В конце концов, я тут тайно.

Раду склонил голову — рядом с женщиной, что внезапно стала его мачехой, он всё еще чувствовал себя неловко.

— Очень приятно, — это было единственное, что он смог произнести.

Вновь усмехнувшись, мать Драгомира повернулась к сыну.

— Рекомендую вам временно удалиться из резиденции. Адэла, которая сестра мужа моей двоюродной тёти, прибыла немногим раньше меня и уже идёт сюда вместе со своими дочерями, — она склонилась к Раду. — А у неё слишком новаторские и имперские взгляды на приличия.

Драгомир оскалился, вспомнив что-то своё.

— Да, ма, я прекрасно понимаю, что ты имеешь ввиду. Хорошо, об этом стоит предупредить и моего брата.

Мать Драгомира развела руками, продолжая таинственно улыбаться. У Раду начали закрадываться не самые плохие подозрения по поводу очередных родственников. Вернее, он догадывался, что его не примут, но успел про это забыть.

— Самые обычные двойные стандарты, не обращай внимания, — глаза женщины расширились, она склонила голову набок. — Сестричка уже здесь, быстрее!

Драгомир клюнул мать в щеку, и, схватив Раду за руку, повёл за собой.

Дом, в котором они пребывали, принадлежал его дальнему родственнику. Раду был в ужасе, впервые на своей памяти услышав длинные и запутанные связи. Самое жуткое было то, что все выговаривали это быстро и не задумываясь, отчего родственник уже не казался совсем дальним. К счастью, запоминать это бывший маг был не обязан.

Они вышли в сад. Весна уже давала о себе знать набирающей силы травой и мелкими жёлтыми цветами, почки деревьев понемногу начинали набухать. Этого все ещё было достаточно, чтобы скрыть их от нежелательных взглядов. Драгомир тихо, но пронзительно ругался, шагая по выложенной крупными кривыми камнями дороге, явно не способной поладить с его слишком высокими каблуками. Он продолжал держаться достойно и не падал, но это давалось ему с трудом. Такие сапоги, а также помпезный наряд цвета малахита ему прислала мать для семейной встречи. Для Раду зелёный не сочетался с Драго — бывший маг привык видеть того в ещё более холодных цветах, но их обоих никто не спрашивал. Да и костюм в самом деле впечатлял.

— Эти чёртовы копыта меня убьют, — заключил Драго, опираясь на бортик пруда, украшенного ракушками.

— Я всё больше сомневаюсь, что вы не ругаетесь как сапожник, — невзначай заметил Раду. — Если ситуация сложная, вы постоянно поминаете чертей, что у светлых является самым серьёзным ругательством. Здесь их, как я понял, тоже недолюбливают.

— Они правда так называются! — он поднял ногу, пытаясь показать каблук. — И черти обычно виноваты на самом деле. Чёртов суд, например, подчиняется кардиналам, из которых большинство является чертями. Не скажу, что они вообще во всем виноваты, есть среди них и нормальные, мы даже дружим... А разве Императором никто не ругается?

Раду попытался изобразить суровый оскал, но это больше походило на то, что колдун показывает зубы у лекаря.

— Им пугают непослушных детей, рар, — колдун притворился, что набросился на Драго, вызывая у того смешок. Черты лица вампира смягчились и стали чуть больше напоминать материнские.

Они замолчали. Холодный ветер шелестел ветвями спящих деревьев. Луна тонким месяцем в сиреневых небесах освещала им дорогу. Глаза Раду зеленели колдовским светом — Хальвсен была рада научить его новым заклятьям, чтобы тот не терялся в обществе благородных. Помогало не так сильно, как хотелось бы, и весь мир приобретал немного сыпучий вид. Другого средства не быть слепым в тенях сумрачного сада попросту не существовало.

— Интересно, они ещё не знают о нашем побратимстве? — Драго усмехнулся под нос.

Раду задумался. Он уже привык к тому, что Драгомир постоянно перескакивает с темы на тему, подчиняясь только одному ему ведомой логике. В этом был свой особый азарт, ведь поддерживать разговор становилось чуть сложнее.

— Вы ни разу не обмолвились об этом, кроме миледи. Реки могли сказать кому-то?

— Не представляю, — вампир прикусил губу. — Они запросто могли забыть о том, что сотворили. Вечные жизни редко хороши для памяти.

Сделав шаг вперёд, Раду встал к Драго ближе. Их пока не стремились искать в саду, да и зашли они далеко. Никто их не видел. Небо стремительно темнело, сквозь ветви просвечивал алый закат.

— Тогда в чём проблема?

— Это было слишком неожиданно! — Драгомир возмущённо клацнул зубами. — Всё было так... Поверхностно. Есть такое выражение, которое очень хорошо описывает мои чувства по этому поводу...

— Через задницу?

— Да. Раду! — суровый осуждающий взгляд выглядел слишком смешно на лице полудемона. — Ты, конечно, человек, но как ты мог?

Невинно распахнутые глаза у колдуна получились лучше оскала.

— Вы спросили, я ответил.

— Правильно, — Драго вернул на лицо привычную острую улыбку. — Именно так, как ты сказал. Даже без праздника и должного настроя. Хотя, там было так много народу, что даже помышлять об этом неловко. Тебе же наверняка неуютно тогда стало, да?

Раду посмотрел ему в глаза. Те всё ещё были черными, нельзя было различить зрачок и радужку. Блеск, который он видел в первые разы, окончательно пропал, но Драго по какой-то причине не стал видеть хуже. Колдун припомнил, что это было связано с проявлениями у него демонического. Несмотря на всё, выразительности в его взгляде стало ещё больше, отчего даже Раду всё понял. Он взял вампира за руку, легонько сжимая.

— Хочешь переделать, как надо?

Драгомир удивился и неопределённо дёрнул уголками рта.

— Только если ты не против. Как все соберутся, ты официально станешь мне братом.

Раду не был против и слабо улыбнулся в ответ. Где-то глубоко в душе он всё ещё пытался сопротивляться, но это оставалось только иррациональным страхом и старыми, уже почти разрушенными установками. Разум и самые осознанные из эмоций победили. Обманчивое ощущение, что всё встало на места, заполняло его. Он позволил себе погрузиться в эту иллюзию, ведь бывший маг знал, что вместе пережить они смогут очень многое.

Тёплые мысли незаметно перетекли в беспокойство. Уже некоторое время Раду тревожила мысль о юридической стороне вопроса. Они с Драго определённо принадлежали разным слоям общества, поэтому неизвестность последствий проведённого ундинами ритуаланервировала колдуна. Одно он знал наверняка — ничего, кроме проблем с благородными родственниками, он не обретёт. Оставалось полагаться на защиту неожиданного брата. Осознание этого приходило с трудом, ведь Раду практически всю жизнь оставался один и привык полагаться только на себя. Хотя он явно был ненадёжной опорой.

Внезапно колдун почувтвовал, как Драгомир напрягся, и открыл глаза. Вампир хмуро посмотрел на него и отвёл взгляд. Угли резко вспыхнули гневом, и Драго возмущённо гаркнул:

— Хальвсен!

— Ку-ку.

Обернувшись, Раду узрел довольно странную картину: ведьма лежала на земле, в кустах, подпирая руками голову и умилённо улыбалась. Глаза блестели из-под окончательно растрёпанной чёлки.

— Ещё бы немного, и я не знаю, что бы сделал, капитан!

— Я просто не могу! — женщина покачала головой. — Вы очень милые.

Драгомир обречённо застонал.

— И так каждый раз было. Со всеми! — всё-таки слишком серьезно объяснил он Раду.

— Командир должен всё знать, — возразила она, но всё же встала. — Ладно, не будем вам мешать, голубчики. Разбирайтесь.

Раду не сдержал улыбки. Подобная прямолинейность могла бы раздражать, но у него было хорошее настроение. Ему это показалось даже милым. Что-то холодное коснулось плеча колдуна, словно окатило студёной водой на мгновение, и он огляделся. Ничего подозрительного поблизости не оказалось, и он решил, что это просто ветер.

***

Тёмные тучи сгустились над столицей Гранделота и грозились обрушиться на Светлые земли внесезонным штормом. Королевский архимаг смотрел на это из окна своей башни и поглаживал бороду, застыв в хмурой задумчивости. Эта зима была тяжёлой для всех них, и весна также не планировала радовать затишьем. Недавно он получил горестные вести с юга: несколько королевств захватил мор, а пираты становятся всё злее.

В дверь постучали. Старик щелчком пальцев заставил замок отвориться.

— Наставник Акерлей?

В круглую комнату вошла юная королева. За один год невинная дева как будто постарела на пять, а ведь только взгляд стал твёрже и тоска оставила следы на лице, да одежда стала тёмной и тяжёлой в знак траура. Губы всё чаще стали зло поджиматься, сопровождая сложные решения и отстаивать свою точку зрения. Несмотря на волнения народа, избранница павшего Воителя пока не стала марионеткой ни в чьих руках. "Из неё бы не вышло сильной волшебницы, слишком уж легко ожесточился её дух", — с облегчением подумал архимаг, ещё год назад иногда сожалевший об отсутствии дара магии у принцессы.

— Да, — старик отвернулся от окна, жестом приглашая девушку к столу. — Ты что-то хотела спросить, Ева?

Она села в кресло, опустив взгляд.

— Почти. Мне сказали, что вы уезжаете каждые три года, и скоро подходит очередной срок. Мне бы хотелось узнать, надолго ли затянется ваше отсутствие в этот раз.

Акерлей кивнул. Перед её отцом он отчитывался только поначалу, а потом они привыкли это не обсуждать. Настал черед и юной королевы.

— Я не очень уверен, каждый раз по-разному, — он сел напротив девушки. — Обычно это месяц-полтора, один раз я задержался на два. В этом году, скорее всего, задержусь.

— Когда вы отбываете?

— Как только получу знак, — неопределённо ответил архимаг. — Я сообщу вам об этом.

Она поджала губы, размышляя. Естественно, девушка не хотела так не вовремя терять ещё одну опору в этом замке.

— Это связано с пророчеством? — упавшим голосом спросила Ева, догадавшись.

— Да, ты права, — волшебник пригладил бороду. — Каждые три года я провожу некоторые исследования. Тебе, как не изучавшей магию, мои объяснения ничего не дадут, но, если кратко, я займусь и пророчеством.

Еванжелина кивнула. Как и её отцу, девушке было достаточно таких объяснений.

— Тогда единственное, что я могу сейчас сделать, это пожелать вам удачи. Я очень надеюсь, что ангелы уберегут вас от судьбы моих друзей.

Он понимал, о чём говорила Ева. На данный момент она потеряла всех своих близких. Артур и Аленсель — погибли, Раду предал и лично об этом сообщил, от Готра не было никаких вестей с начала лета, а недавно и отец Еванжелины покинул этот бренный мир. Девушке сильно не везло.

— Не волнуйся, — с улыбкой успокоил её Акерлей. — Это мирная миссия. Я вернусь живым.

Ответ немного приободрил Еванжелину. Она встала и обняла его, как родного, затем поклонилась и со спокойной душой ушла, оставив архимага в полном одиночестве. Колокол пробил о наступлении ночи.

Иногда Акерлею казалось, что парой этажей ниже кто-то занимается, отрабатывая заклинания, но это была просто иллюзия его старого разума. Сейчас крыло, отведённое королевскому магу и его ученикам, практически пустовало. Он никогда не брал слишком много студентов под своё крыло, а недавно и вовсе решил покончить с обучением юных магов.

Раду Рагнар был перспективным. Как и из его матери и остальных предков, рано или поздно, из него бы вышел очень сильный маг. К своему сожалению, Акерлей не разглядел сразу, насколько юноша не был похож на безумную волшебницу. В нём не было той силы духа, верности делу или любви. Он вообще не знал этого самого важного чувства, что когда-то сберегло его родителей. Это было большим упущением, ведь архимаг изо всех сил пытался удержать их династию от Тьмы, но ему это не удалось. Один удар свёл все старания на нет. Раду сломали, воспользовавшись его слабостью и их общей невнимательностью.

Архимаг не знал, что конкретно подвигло его ученика на предательство. Незнание? Вполне возможно, что, смирившись с версией о повреждённой душе Артура, он начал рассказывать обо всём, постепенно открываясь тьме. Колдовское заклятье, отравившее его руки, можно было объяснить ещё проще, ведь нередко ренегаты начинали с того, что пытались смешать магию и колдовство. Иногда подобное старались замалчивать, поскольку многие осознавали ошибки и старались их исправить. В случае Раду этого бы не случилось, поскольку его видело чуть ли не всё Королевство. Это объясняло бегство Рагнара из тюрьмы. Архимаг знал, что его ученик с самого начала был труслив, и не удивился бы, что годы, потраченные на развитие личных качеств юноши, прошли даром.

В произошедшем с избранником пророчества архимаг тоже обвинял себя. Из-за того, что он доверился мнению ученика, они не заметили приближения опасности. Акерлей подозревал, что дело было далеко не в проклятье, но узнать подробности более не мог. Артура сожгли, как древнего воина, со щитом и мечом, и более никто не мог ответить на вопросы о причинах изменений его поведения. Так считалось официально.

Подозрения, что Воитель с самого начала был повязан с демоном, подтвердились. Рыцарь, в лучшем случае, мог быть простым королём мелкого государства в подчинении Империи, но всё сложилось наихудшим образом. Скудной информации об этом народе, сохранившейся ещё с прошлого тысячелетия и даже добытой из первых рук, хватило для осознания масштаба проблемы и хотя бы каких-то объяснений, что произошло на самом деле.

Архимаг любил Артура как внука, которого у него никогда не было. Как и большинство магов, носящих белые мантии, он отказался от идеи завести семью. Вместо этого он всего себя отдавал королевской семье. С сыном младшего принца они сразу нашли общий язык, несмотря на разницу в возрасте и сферах деятельности, став практически друзьями. Такими, какими по плану должны были стать Артур и Раду. От этого старику было ещё больнее.

Акерлей посмотрел в окно. Если душа Воителя ещё была в мире смертных, то у них был шанс всё исправить. То, что всё пошло по такому необычному сценарию, уже повлияло на всё вокруг. Старый волшебник чувствовал это, даже не приближаясь к Стелам. Изменения были в воздухе, в воде и огне. Магия капля за каплей безвозвратно покидала этот мир. Многие слабые заклинания уже не работали даже у самых искусных. Сила уже не ощущалась так отчётливо. Больше всего на данный момент пострадали Жёлтая и Пурпурная ложи, а архимаги, Красные и Зелёные пока ещё могли держать видимость отсутствия изменений. Храмы понемногу начинали приспосабливаться к новой реальности, ещё теснее объединяясь с магами.

По крыше забили первые капли дождя, и на стекле появились новые узоры капель.

Акерлей устало прикрыл глаза узловатой ладонью. Его ожидала тяжёлая дорога к морю, а оттуда, через потоки Реки, в Орден. Там окончательно решатся все их вопросы.

***

Одинокий путник шёл по размытой дороге, но не испытывал никакого дискомфорта. Узкие сапоги практически, явно заговорённые, не погружались в весеннее болото. Шёлковый халат поверх простой рубахи смотрелся неестественно.

Впереди наконец показались очертания города. Путник остановился, шаря по карманам, и достал подзорную трубу. Разглядывая через неё ещё недостроенную стену, что пока лишь только символически делала город городом, он хмыкнул.

— Ну и занесло их, — шипяще подвёл он итог и, с щелчком сложив трубу, пошёл дальше.

Дополнение. Последние слова его врагов...

Стефан впервые за долгое время чувствовал себя в безопасности. После незапланированного венчания на братство его устроили в императорской резиденции как важного свидетеля и ещё долго не планировали отпускать. Даже назначили ответственным за опись произошедшего. Это значило, что ему не придётся больше исповедовать невинных и сомнительных людей, никто не станет ему угрожать и всё будет хорошо. В его кабинете было светло и тепло от восточных окон, немного пыльно и пахло чернилами

Баронесса Фоярд вошла без стука, но он не успел испугаться. Сильная, но холодная аура женщины тут же обвила его, заставив почувствовать спокойную отчужденность от происходящего.

— И откуда, простите, я должна доставать виноватых?! — яростно пролаяла она, бросая на пол меч, кроша на пол засохшей кровью. — У нас практически всех работников тюрьмы перебили, заключённые разбежались!

— Насколько я знаю, для тебя это не проблема, сестра моя, — Стефан привычно обнял себя за плечи. Баронесса склонила голову. — Найти убийц, я имею в виду. Ты просто не хочешь этого.

— Верно, отец, — она без сил упала на скамью у стены, упираясь локтями в колени. — Не хочу. Но ведь орки узнают, что в Дельте переловили их собратьев. Это будет скандал.

Стефан задрожал всем телом и всхлипнул, только вспомнив надсмотрщиков. Хотя никого из них он не знал по имени или в лицо, он не ощущал себя рядом с ними в безопасности. Не мог, как и рядом с кем-то вроде барона Фоярда или даже градоправителем Драгомиром, хотя они оба были не опасны. Другое дело, те орки и правда представляли угрозу. От осознания того, что на самом деле их истребила Толпа, он не сдержал улыбки облегчения. Баронесса остро взглянула на него и бессильно прикрыла глаза.

Справившись с приступом, Стефан поджал колени к груди.

— Управляющий Симен тоже мёртв?

Баронесса кивнула.

— Хальвсен сказала, что его затоптали, прорвавшись сквозь главные ворота. Он пытался вести переговоры.

— Жаль, — Стефан усмехнулся. — Мне он казался наивным дураком, который не видел очевидного. Не тем, кто просто игнорирует. Но поздно, глаза ему уже не открыть. Про кого ещё из ключевых фигур произошедшего известно?

— Здание суда вне моей юрисдикции, — она подняла ладони. — В любом случае, что делать с?..

— Разве не очевидно, — Стефан посмотрел ей в глаза. — Они уже были изгнанниками. Никто не должен называть их орками, просто чтобы не вызвать непонимания. Сообщишь своим людям об этом позже.

Поджав неяркие губы, баронесса всё же кивнула и закрыла лицо руками.

— Древние, мне ещё их перестраивать, — простонал она, после чего засмеялась лающим смехом.

Ответить Стефан не успел, поскольку в окно постучали. От этого он напрягся, но по привычке ответил:

— Заходите.

Окно распахнулось и с холодным воздухом в помещение влетели два рыжеволосых аульва. Девушка осталась у окна, торопливо докуривая самокрутку, а юноша театрально поклонился.

— Травс требовал доложить, — Мако повернулся к аульвке, уже отряхиващей пепел. — Что доложить, Лора?

— Судьи.

Мако сложил ладони у губ, подмигнув ей, и вновь вернулся к присту.

— Жертвы среди судей: четверо умерли, все люди, остальные травмированы. Вампиры ушли, их всех заключили на дому под залог. Векселя уже в казне.

Это было уже более плохой новостью. Стефан мог понять логику рыцарей, спасавших молодых и глупых сородичей, но никто об этом также не должен был знать.

Аульв заметил его смятение.

— Если вас это обрадует, то все выжившие судьи отреклись от мантий. Кроме, разве что, чёрта, но он как сквозь землю провалился...

— Ой, как обрадовал, — ядовито прошипела баронесса. — Я прям здесь сдохну от счастья.

— Тихо, — Стефан опустил ноги и встал, тяжело опершись на стол. — Кто ещё знает об этом?

Мако по-птичьи склонил голову, продолжая улыбаться.

— Моё племя ответственно за поиски, и ещё Травс. Всё.

— Люди не должны знать подробностей. Нельзя допустить, чтобы недоверие вновь появилось.

Дыхание Стефана участилось. То, что он сказал, было невозможно, он опять не справился. Его опять пробила дрожь.

— Не волнуйся ты так! — аульв подошёл к столу и протянул руку. — Мы собираемся на север, и я смогу убедить своих не болтать особо. Спокойно...

Рука Мако почти оказалась на плече Стефана, но тот резко откинулся назад.

— Не трогай меня!

Прист, с выражением безумного ужаса на лице, опрокинул стул и замер у стены, обнимая себя за плечи. Баронесса схватила метнувшегося было следом аульва за предплечье и покачала головой. Лора настороженно замерла и, решив что-то про себя, маленькими шажками попятилась к двери. Мако, поняв свою ошибку, убрал руки за спину.

— Хм, я скажу своим не болтать. Удачи!

Он скрылся с Лорелеей в мгновение ока, оставив Стефана наедине с Фоярд. Женщина тоже понимала, что ничем помочь не сможет, поэтому отсалютовала и ушла, напоследок кинув на него виноватый взгляд.

Дождавшись, когда дверь захлопнется, Стефан съехал вниз по стене, уже не сдерживая слёз и впиваясь в себя ногтями. Злой крик рвал напряжённое в молчании горло. С трудом взяв себя под контроль, он дрожащими руками достал из кармана серьги и сжал их в кулак, прижав к губам и начав молиться. По запястью потекла кровь.

"Прости, прости, прости..."

Резкий запах дыма моментально сбил мысли Стефана. Подняв голову, он увидел перед собой главу городской церкви, который окинул его строгим, но мягким взглядом. Дым струился из курильницы в его в руках.

— Всё хорошо, — старший падре поставил курильницу на стол. — Это я.

Колдовство, частично перенятое от аульвов, частично от самого Стефана когда-то давно, успокоило его душу. Только сейчас мужчина понял, что серьги пронзили кожу на руках. Старый друг, поддерживавший его с самого начала и не дававший отступить, взял его руки и разжал, предприняв значительное усилие. Серебряные полумесяцы были полностью в крови.

— Ты ещё не решился? Я же знаю, он простит тебя.

Стефан покачал головой. Чувство вины притуплялось чужим колдовством, но не исчезало.

— Он думает, что я просто сбежал...

— И не ищет тебя, — потомок аульвов одобрительно улыбнулся. — Твой выбор для него не пустой звук.

— Это не выбор, — Стефан спрятался за волосами. — Я сломан. У меня не вышло сохранить его план и оправдать надежды. Я виноват.

— Это не так, — старший вздохнул, уже зная, что не сможет переубедить друга, и принялся обрабатывать его руки.

Стефан смог встать только через час после того, как старший прист ушел. Поправив непослушными пальцами воротник и сев на поднятый стул, он тяжело вздохнул.

Ему нужно было продолжать работать. Несмотря ни на что.

45. Каждый из нас выбрал свою дорогу

После всего, что они вместе пережили, Раду был выставлен за дверь.

Драгомир объяснил это более тактично, сказав: "Ты выспался, а я устал, поэтому иди, погуляй, пока я не приду в норму". Вампир и правда выглядел очень сонным и недовольным, что после успешного перехвата власти было редкостью. На самом деле, прогнал он Раду не из дома, а из общей комнаты, и колдун был на некоторое время предоставлен исключительно себе самому. Просто в случае, если при отсутствии других более разумных аргументов нужно будет надавить на жалость, у него теперь есть достойный козырь.

Однако в некоторых ситуациях ему было тщетно рассчитывать на жалость. Естественно, одна из таких случилась раньше, чем заранее отрепетированная в его голове. Стук каблуков по каменному полу приближался, сменяясь просто шорохом юбки. Одна из родственниц Драгомира никогда не упускала шанса прицепиться к колдуну. Эта вампирша слишком много о себе возомнила, раз так сильно переоценивала собственную скрытность.

Ничего особо агрессивного она не предпринимала. Всё оставалось в рамках приличий: светские разговоры и "попытки подружиться". Могло оказаться, что это было искренне, но каждый раз Раду ощущал, что его просто пытаются вывести из себя. Иначе объяснить то, насколько часто вампирша цепляется к его словам, было невозможно. К тому же, она задавала довольно странные вопросы и делала непонятные замечания:

— О, ты читать умеешь!

— А зачем ты пришёл, вчера же не выходил?

— А чем ты занимался, где учился? Что, спросить нельзя?

— Если ты будешь всех игнорировать, то у тебя не будет друзей!

Всё это было слишком подило на манеру Артура. Тот тоже в начале знакомства дёргал его по любому поводу, но со временем вопросы Воителя понемногу сошли на нет. Да и не несли они в себе столько яда, сколько было в этой девке. Драго трижды приходилось выслушивать жалобы Раду и дважды убеждать, что если она и настроена против него, то это не опасно, и избегание — неплохой вариант общения. Также выяснилось, что её мать рассчитывала породниться с семьёй Драгомира. Всё утро они обсуждали, как необычная, консервативная по людским меркам вампирша собиралась спорить с чертями, да так и заснули, не успев перейти к самым смешным версиям. Следующим же вечером братья вернулись к работе.

Без главного помощника в лице покойного Феда они вполне справлялись. Часть нагрузки брал на себя Тибериу, и у Драго с Раду появилось свободное время. Другое дело, мелкие служащие могли явиться с вопросом даже днём, и градоправитель обязан был выслушать их. Избегать встреч с ними удавалось только в том случае, если оба покидали резиденцию. Так и получилось, что уже через неделю они вернулись в дом родственников. В итоге Раду пожалел, что его знания о ядах пока весьма скудны, а Драго, когда бывший маг об этом рассуждал, просто кивал. Судя по всему, его кровь родня тоже успела попить, пусть на самом деле и не буквально.

Раду старался не оглядываться. Подгадав момент, он выскользнул на улицу и скользнул в буйно цветущий сиренью лабиринте сада. Он чуть не зацепился подолом за сухие ветви, в последний момент отскочив и не издав ни звука. Чтобы запутать следы, он вызвал возмущение сил, похожее на отлёт. На самом делеон таке и не научился такой обыденной вещи, но родственникам об этом знать было не нужно.

План сработал. Девица даже не вышла из дома, где они с Драгомиром гостили время от времени. Тут было не так душно, как в резиденции, но всё омрачалось такими встречами. Хмыкнув, Раду не спеша отступил дальше, в тень.

Наткнувшись на кого-то спиной, бывший маг чуть не закричал, но его вовремя остановила узкая ладонь.

— Это я, не ори!

Раду, всё таки узнав голос, обернулся и попытался задать закономерный вопрос:

— Стас, ты...

— Ша, — наёмник вновь заткнул его. — Не ты один в опале. Иди на выход.

Это не противоречило желанию Раду покинуть это место. Задавать вопросы было слишком опасно. Колдун послушно прокрался к выходу, не оглядываясь на Станислава.

Улицы за каменной оградой были сухими и пустынными: люди ещё не проснулись, упыри уже закончили работу. Впрочем, и те, и другие на тихих окраинах встречались редко. Серо-желтый цвет воздуха ощущался даже в лёгких, оседая пылью. В тени деревьев ещё лежал чёрный снег, прямо рядом с зелёной травой на солнце. Холодный воздух сменился жаром, стоило им отбежать подальше. Раду обернулся к вампиру, резким движением обнажая длинный кинжал. Последние дни он не расставался с насмешливым подарком Касмины. Наёмник отшатнулся, подняв руки.

— Полегче, красавица. Ваша невинность в безопасности.

— Последняя наша встреча закончилась взаимными оскорблениями, — Раду опустил лезвие к земле. — Я имею право на подозрения.

Станислав поморщился.

— Мы оба были не в настроении, — змеиный голос звучал резко, словно ему не нравилось это признавать. — Я трижды оказывался не в нужных местах, а после нашего "столкновения" меня вообще занесло к драконам.

Он когтем на большом пальце подцепил воротник тонкой накидки. Только сейчас Раду заметил, что за месяц Станислав сильно изменился: постригся, обзавёлся жидкими усами и потерял своё красное платье, изображающее одежду мага. Накидка была белой и слишком чистой по сравнению с остальной одеждой.

— И что вы хотите этим сказать? — Раду с сомнением посмотрел сквозь чёрные стёкла очков.

— Мы оба пришли в себя, — вампир опустил руки. — Вижу, что ты больше не выглядишь как вечно паникующий отшельник, да и я преисполнился мудрости и так называемого дзена.

— Это не значит, что я могу вам верить, — холодно заметил Раду, но кинжал всё же убрал. — Почему вы в опале?

Станислав расслабился и поклонился, жестом приглашая пройтись.

— По той же причине, что и ты, — наёмник повёл плечами, оглядываясь на забор. — Матушка той девицы, которую ты огорчил своим отлётом, была весьма разочарована выбором моего отца. Встрече с ней я предпочту ночи в дровне.

Раду удивлённо посмотрел на наемника. Что-то смутное всплыло в памяти.

— Ты ведь полукровка?

— Наполовину, — вампир хмыкнул. — Бабушка по матери – аульвка.

Он дёрнул ушами. Не скрытые под повязкой, они оказались немного длиннее, чем у чистокровных. Раду прижал к груди руку, сдерживая желание потрогать их. Драгомир разрешил, видя его любопытство, в отличие от кого-либо ещё

— Никогда бы не подумал, что у вас так много межрасовых связей.

— Это просто тебе так везёт, — Стас театрально взмахнул рукой. — И это не предел чудес севера! Но давай обсудим что-то менее тоскливое. Как вы тут? Прижились?

Ничуть не смущённый резкой сменой темы, Раду начал рассказывать про их с Драгомиром дела в Дельте. Рассказ получился сжатым и поверхностным, словно ничего особо знаменательного не происходило. Однако у Станислава была хорошая фантазия, и он безошибочно угадывал, какие места стоили эмоциональных комментариев. Они шли по заполняющемуся людьми городу в направлении порта. Колдун невольно старался держаться поближе к родственнику и собрату по маленькой беде, но под плащом продолжал держать руку на эфесе.

— Получается, я обязан зайти к брату, — Стас помрачнел. — Как только найду проход.

— Значит, присутствие Лоры тебя не удивило? — Раду дёрнулся, услышав лай собак.

— Это аульвы, — ответил Стас, словно это что-то объясняло бывшему светлому. — Они везде. Удивляться не имеет смысла.

— Пожалуй.

Раздался свист. Стоящие у трактира аульвы узнали одного из центральных людей прошедшего праздника и вразнобой показали это. Теперь, зная не только Лору, Раду понемногу начинал понимать тёмных. В отличие от эльфов, северные остроухие в массе своей казались более агрессивными. Эти носили тонкие, но не похожие на ювелирные, цепи из белого металла как пояса и ожерелья и не брезговали кожаные одежды с яркими заплатками. У многих волосы заплетены в совсем не изящные косы, в которых пестрела пряжа. Не у всех. Были и одетые совсем просто, как сидящий в той же компании юноша, но и такие улыбались слишком хитро, даже не пытаясь скрыть дьявольский блеск в глазах. Улыбкой колдун показал, что заметил их.

— Уверен, что у них есть причины, — неопределённо решил он, глядя вслед убегающей смеющейся группе.

— Надейся на это, — Станислав усмехнулся. — Значит, теперь тебя здесь узнают?

Раду покосился на хитро улыбающегося вампира. У Драгомира подобная улыбка была скорее разбойничьей, но сходство улавливалось.

— Вы хотите что-то устроить?

— Зависит от твоей власти в городе, в которой я не сомневаюсь.

Раду этому не удивился. Наёмник решил забыть старые обиды ради какого-то своего дела. Возможно, незаконного. Судя по тому, что бывший маг успел увидеть, здесь такое было в порядке вещей.

— Я секретарь Драгомира, если точно.

— Достаточно, — Стас кивнул. — Ничего аморального. Просто небольшой подарок.

— Зря ты это сказал, — Раду немного вытянул кинжал из ножен. — Теперь я беспокоюсь ещё больше.

— Не надо паники. Ты уже занимался конфискацией? В любом случае, будешь молчать и светить лицом, а я – говорить.

Окончательно растерявшись, молодой колдун побежал вслед за ускорившимся наёмником.

— Драго будет недоволен, если узнает? — спросил Раду о том, что его на самом деле интересовало.

Станислав обернулся, не сбавляя темпа.

— Не знаю. Если брать в целом, то мы сейчас займёмся благотворительностью и восстановлением справедливости. Однако результат...

— А что в результате?

— Без понятия, — Стас весело развёл руками.

— Ладно, — Раду вздохнул. — Вне зависимости от того, что ты хочешь на меня повесить, я согласен. Потом что-нибудь придумаем.

Раду был заинтригован. Он всё ещё держал руку на эфесе, но они со Станиславом прошли не только одну ссору, но и Элиретт. Вампир мог быть подозрительным, но его артистизм впечатлял и заражал энтузиазмом. Вдобавок, у колдуна не было никаких других дел, что окончательно разожгло его любопытство.

Возле одной из многочисленных длинных халуп-складов он увидел толпу, словно там давали представление бродячие артисты. Все вытягивали шеи, чтобы посмотреть на что-то, и из помещения раздавался возбуждённый гул. Станислав бесцеремонно обхватил Раду со спины и змеёй скользнул в скопление людей.

— Дорогу представителю императора! Нам очень жаль прерывать ваше веселье, но закон есть закон.

Раду ощутил на себе многочисленные взгляды. После равноденствия он не пропускал приём лекарств и старался избегать чересчур напряжённых ситуаций. Чувство вины сдавило грудь колдуна, и он закрыл лицо руками. Комментарий Станислава о том, что говорить ему не надо, пришёлся как раз кстати. Даже если бы Раду знал, что говорить, ему бы на это не хватило сил. Он старался дышать на счёт, но когда неправильный шаг выбивал воздух из лёгких, это было проблемой.

Пытаясь отвлечься, он прислушался к речи вампира, внезапно перешедшего на родной язык. Вряд ли в толпе так близко к воде его кто-то понимал полностью, но это в любом случае звучало угрожающе, а некоторые слова казались колдуну знакомыми. Свист, рык и выкрик — это значит "вампир", их самоназвание. Одно из немногих слов, которые Раду удалось запомнить. Он сам не понимал причин, но в их языке он просто не слышал отдельных букв, как в языке магии и общем, и ещё меньше мог произнести.

Станислав без труда поднял его над землёй и куда-то взлетел, пусть чуть не уронив при этом.

— Граждане Империи! — вампир резким нажимом убрал руки от лица колдуна, не понижая голоса. — Мы все стараемся жить в мире друг с другом и не принося вреда государству.

Голос у Стаса был неприятный, но не слушать его было невозможно. Раду потёр ухо и огляделся. Теперь все повернулись к шумному вампиру и к нему самому. На наёмника, всё же, смотрели больше, что хоть немного его успокаивало. Колдун отвернулся от толпы, чтобы увидеть причину шума, и застыл на месте уже не от страха.

На настиле из мокрой ткани лежала морская дева.

— ... Нам запрещено было брать пленных, если с их народом нет войны, исключительно из корыстных соображений: меньше проблем, от которых страдаете вы!

Пока Станислав продолжал вдохновенно говорить, Раду кинулся к ней. Ему попытался воспрепятствовать один из стоящих вокруг матросов, но того остановил черноволосый аульв. Мазнув по ним взглядом, колдун сосредоточился на будущем "конфискате".

— Опомнитесь! — возопил Станислав, словно жрец перед провинившимися прихожанами.

В первую очередь Раду проверил пульс и дыхание. К счастью, девушка была жива, но без сознания или спала. Он удивился наличию нетронутых украшений из бронзовых пластин и толстой, словно покрытой жемчугом кожи, с хорошими яркими камнями и эмалью. Ободок на чёрных волосах до плеч, сложное по конструкции ожерелье и набедренная повязка, скрывавшая переход от человеческого тела к длинному рыбьему хвосту. Последнее его уже не очень удивило. Наставник подтверждал, что морской народ существует. Он же и рассказывал, что это жертвы кораблекрушений, чему Раду не верил после открытия правды про вампиров. Вдобавок, кровь и чешуя морского народа были очень дорогим и важным ингредиентом для лечебных зелий, что только прибавляло в его сердце жалости и сочувствия. Да и серебристо-синеватая кожа не так уж и походила на трупную.

Стоило колдуну коснуться её, по его лицу крестом прошёл холод. Раду не сдержал усмешки и про себя успокоил метку, что интерес его сугубо профессиональный. Холод отошёл на второй план, прекращая отвлекать. Иногда метка морозила его совершенно не к месту, даже когда они с Драго были наедине. Никто из них не знал, почему так происходит.

Вдруг морская дева вздрогнула и приоткрыла глаза. Поначалу её взгляд был рассеянным, но собралась она быстро. Спустя миг Раду оглушил высокий крик, а ещё через мгновение он получил довольно болезненную пощёчину. Все сразу затихли.

— За что? — возмутился Раду, потирая пылающую скулу, на которую и пришёлся основной удар. Дева также держала пострадавшую руку.

— Короче, дело к ночи, — как ни в чём не бывало продолжил вещать Стас. — Эту дамочку мы конфискуем. Кто капитан?

Руку поднял аульв, второй защемив кожу на руке пытающегося не улыбаться матроса. Станислав положил обоим руки на плечи и развернул от толпы.

— Стража, разгоните людей! — крикнул вампир через плечо, уводя собеседников. — Устроили тут праздник.

Раду остался один на один с морской девой. Сев прямо на доски, он наблюдал, как дозорные и матросы вместе разгоняют зевак. Ему было неловко смотреть на проснувшуюся девушку. Та неуклюже села, в упор глядя на него и иногда отвлекаясь на окружающих. Несмотря на испуг, она держалась хорошо. Представить, что с ней делать, Раду не мог. Он через силу улыбнулся. Девушка ожидаемо нахмурилась и отвела взгляд. Почему-то колдун был доволен этой реакцией.

Его метка опять дала о себе знать. Однако к холоду добавилась и тяжесть. Надавив костяшками на лоб, он встал и пошел за наёмником. Не доходя до спуска, колдун его окликнул:

— Стас! — вампир и моряки обернулись. — Ты тут один справишься?

Станислав широко улыбнулся и махнул ему.

— Мы уже обо всём договорились, — он похлопал аульва по плечу. — Можешь пойти и отчитаться перед Драгомиром.

Раду кивнул ему и, по пути вспоминая дорогу, направился к поместью. Давление метки сейчас волновало его гораздо меньше, чем причины этого, ведь даже после того, как он покинул территорию порта, оно не ослабло.

Солнце всё чаще скрывалось за облаками, и в воздухе пахло дождём. Раду шёл очень быстро, чуть ли не срываясь на бег. К счастью, в доме их семьи он никого не встретил, и ненужных задержек удалось избежать: девушки наверняка спали, как и старшие. Теперь он не видел, куда и где бежит. Только вломившись с неожиданным грохотом в комнату Драгомира, он остановился. Его вампирский брат спал в гробу, как убитый, даже не раздевшись.

Раду немного замялся. Внешне Драго казался совершенно обычным, но из-за метки он начал в этом сомневаться. Спящий был бесконечно безмятежен. Вспомнив момент, когда метка сегодня впервые обожгда его холодом, он невольно сравнил юношу с морской девой. Драгомир хоть и оставался агрессивным и кровожадным рыцарем Тьмы, в этой бурной жизни Раду отдал предпочтение ему. Колдун неуверенно положил ладонь на закрытый челкой лоб вампира и прислушался к течению силы.

В следующую же секунду Раду в ужасе распахнул глаза.

46. Вы выйдете из любой битвы невредимым

Разговор с родственниками прошёл для Драгомира ещё тяжелее, чем обычно. Настроение упало даже несмотря на то, что все слова Адэлы прошли мимо его ушей. Сон тянул за собой до боли в теле, давил на него, словно крышка гробницы. Хотя он точно помнил, что не закрылся, ведь дневной полумрак не мешал ему, и нужды в защите не было. По крайней мере, он так думал.

Внезапно сонливость как рукой сняло. Драго сел и потёр глаза. Мир плыл сильнее, чем обычно. Было в этом что-то знакомое. Тихий назойливый звон разливался по комнате.

Печальный туманный лик перед ним. Он был подобен свету луны, отражённый, холодный. Выглядел он в точности как Драгомир, но всё ещё другой, чужеродный и непостижимый.

— Я уже сплю? — Драгомир протянул руку к призраку. — Давно я тебя не видел.

Словно отражение, призрак повторил его жест. Однако звон резко стал сильнее, заставив его закрыть уши руками. Мир померк.

Тьма, окружавшая его всего несколько мгновений, не хотела его выпускать. На её фоне ярче сияли золотые нити, тянущие за собой. Они словно ярмо обвивали его за горло. Эти путы оказались сильнее мрака.

Очнулся он уже не дома. Тьма расступилась, открывая вид на потёртые тёмные, а затем и светлые плиты. Драго, сильно кашляющий от иллюзорного удушья, не сразу разглядел, что стоит на открытой площадке, рядом с гигантским изображением весов. Грянул гром, и он обратил внимание на другую сторону.

Драгомир встал, широко улыбаясь и щурясь. Он не мог разглядеть человека напротив, но тот был гораздо больше него.

— Мы знакомы? — со всем возможным дружелюбием спросил Драго. — Где мы?

Большой человек сжал массивные кулаки.

— Мы так и не представились. Ты убил меня раньше, брат не по крови.

Улыбка резко расширилась до боли. Это было неожиданно.

— Артур? Неужели это ты?

Они одновременно сделали несколько шагов навстречу друг другу. Вампир рассматривал того, с кем даже не надеялся встретиться вновь. Сейчас красивое лицо Воителя исказила яростная гримаса, чего Драгомир ещё ни разу не видел. От этого великан казался страшнее и опаснее, чем в любой другой ситуации, когда они встречались. Да и у себя в его теле не замечал подобного.

— Не используй слов пророчества, они отвратительны, — не сдержал комментария Драго. — И лицо попроще сделай.

В последний момент ему удалось увернуться от внезапного удара меча и отбежать подальше, за спину Воителя. Человек взревел, словно медведь.

— Кошмар, — Драгомир шаркнул ногой, словно в танце. — Не удивительно, что Раду тебя боялся.

Это был не его друг, не соратник. Сердце одобрительно молчало. Обстоятельства их встречи сами по себе выглядели странно. Сон, ещё более ощутимый и реальный, чем прошлым летом, внезапно появившийся Артур, весы — всё это не хотело складываться в общую картину. Полностью вооруженный, как и в их первую встречу один на один, Воитель ещё раз попытался на него напасть, но слишком лёгкий Драгомир отбегал и держал дистанцию.

— Может, мы сейчас всё обсудим? — предложил Драго, сложив ладони.

— Мне нечего с тобой выяснять, демон! Урод!

Это были уже не просто яростные завывания. В глазах Драгомира это был уже прогресс, однако радоваться этому долго он не смог. Один особо удачный выпад прошёлся по плечу не успевшего уклониться вампира и распорол рубашку. Жжение неглубокой царапины отвлекло его, но ненадолго, и следующая атака вновь прошла мимо. Клёкот вырвался сам.

— Послушай, Артур, — Драго оглядел Воителя с головы до ног, но без копья или аналогичной амуниции для вампира единственным уязвимым местом оставалось лицо. — Что я могу тебе дать? Свободу? Я уже использовал его.

— Я знаю!

"Пошло дело", — подумал Драгомир, зажимая рану на руке. Он очень надеялся, что в реальности она на нём не отразится, но острая боль кричала об опасности.

— Да ну?

— Мне всё рассказали, — Артур остановился, тяжело дыша, но готовый к новой попытке атаковать. — И то, что ты поглотил мою душу, и то, что обратил силой моего соратника к Тьмеи убил друга, притворяясь мной. Я считал, что это Раду виноват, но он тоже оказался жертвой!

Его обвинения задели сердце Драго, но он не показал этого, оставаясь непоколебимым. Зато слова о том, что Артур в какой-то момент поменял мнение, заставили его задуматься.

— Я никого не "обратил", — Драгомир брезгливо поморщился. — Увёл за собой, но ничего более. Значит, вы можете пролезать в сны? Интересно.

Артур внезапно покраснел.

— Не можем! Меня просто призывали днём, пока ты спал.

В голову Драго закралась мысль, что если бы он поменялся местами с кем-то другим из команды светлых, то узнал бы больше. Артур был уж очень болтлив.

— Это не остров, случайно?

Теперь Артур побледнел и, вместо ответа, вновь попытался напасть на своего врага. Драгомир перепрыгнул через него, ударив каблуком в спину Воителя, и приземлился на большом камне. Встав на четыре конечности, словно зверь, Драго поднял голову. Наверху была только темнота. Непроглядная, магическая.

— Они здесь?

Призвавшие их определённо должны были присутствовать рядом и следить за их разборкой. Да и купол наверняка не просто закрывает небо, но и делает духов более материальными. По крайней мере, для этого точно должно быть отдельное заклинание.

До слуха вампира донёсся знакомый звук пронзённого тела. Это точно был не он. Артур с разбегу запрыгнул на скалу и со скрежетом ударил по мягкому известняку, а Драгомир спрыгнул по-звериному и побежал в сторону барьера. в котором с чьёй-то смертью появилось серое пятно.

— Стой! — эмоциональный голос, словно тяжёлая цепь, попытался сковать Драго, но его дух оказался крепче.

Драгомир перепрыгнул через тело в огненно-рыжем балахоне и пристально посмотрел на воду, не останавливаясь. Метнувшая копьё фигура длинной тенью скрылась в изумрудных волнах и морской пене. Не осознавая своих действий, демон метнулся вдоль берега. Артур, судя по грохоту доспехов, не отставал. Гул заклинаний и звон колдовства доносился со всех сторон. Поднявшаяся волна отогнала Драго назад, в скалы.

Скрывшись в тени, он посмотрел на раскинувшуюся наверху крепость и осознал, что та казалась ему очень знакомой. Это было то самое место, что он иногда видел во сне.

— Трус, иди сюда!

Это заставило Драгомира обернуться. Артур, серый и полупрозрачный, стоял за его спиной. Уже не юный прославленный Воитель, а призрак себя старого. Ничто. Вампир довольно усмехнулся.

— У меня есть дела поважнее, чем драка с тобой. Ты так низко пал, Артур, раз нападаешь на безоружного.

— Я не спрашиваю тех, кто со дна не поднимался.

Драгомир сделал шаг вперёд, прямо на сжимающего меч воина. Оружие светлого сияло совсем иным светом, пугая, но любопытство взяло верх.

— Зачем? Что тебе это даст?

Артур тоже пошёл навстречу. Его невнятное лицо, ещё более бесплотное, чем доспехи, стало задумчивым. Остриё коснулось груди вампира.

— Пророчество должно исполниться. Только так война может закончиться. И, чтобы победило добро, умереть должен ты.

Драгомир, недолго думая, схватил меч за остриё и отбросил его от себя, в прыжке сокращая дистанцию. Острые когти впились в лицо Воителя почти без сопротивления. Его тут же окутала серая дымка. Но тут Артур схватил вампира за шиворот и резко отцепил от себя, отбрасывая на камни. Приземлившись на ноги, Драго приготовился бежать. Звучавшее неподалеку заклинание чуть было не отвлекло его, но он по-заячьи заметался из стороны в сторону.

Вдруг лицо вампира словно обдало огнём. Испугавшись, что в него всё же попали, Драго отскочил назад, и в этот момент его словно потянуло куда-то в сторону. Огненная крылатая фигура склонилась над ним. В следующий миг пламя вспыхнуло сильнее, проникая ему под кожу, и Драгомир открыл глаза.

Слушая знакомое дыхание, он обхватил колдуна руками и прижал к себе, словно ребенок тряпичную куклу.

Раду заколотил по стенке гроба, пытаясь вырваться. Рядом раздался истерический смех Станислава и крепкая ругань Хальвсен. Она же и оторвала бывшего мага от вампира. Драгомир, тяжело дыша, попытался сесть, в чём ему помог Стас.

В этот момент Раду схватил вампира за грудки и встряхнул.

— Либо ты объясняешь, что это было, либо в следующий раз я не буду тебя будить. Просто придушу этой подушкой!

Для подтверждения своих слов Раду выхватил из рук Станислава подушку, которую тот хотел поправить. Старший вампир выглядел непривычно обеспокоенным, что было особенно заметно без его любимых очков.

— Рад, отставить истерику, — ведьма похлопала его по плечу. — Лучше встань с него.

Раду покраснел. Только сейчас Драгомир понял, что колдун сидел на его ногах, кое-как пристроившись в гробу.

— Я Раду, — сварливо ответил он с каменным лицом, всё-таки сползая с вампира. — Не сокращайте то, что и так коротко.

Драгомир понял, что происходит, и схватил Раду за руку.

— Да вовсе не против, — он не узнал свой голос. Тот звучал неожиданно слабо. — Прошу, не уходи.

Кристальные глаза колдуна впились в него. Сквозь раздражение был виден испуг, как и у остальных. Раду встал рядом с ним на колени, обхватывая длиннопалую руку своими.

— Я здесь. Только скажи, ты в порядке?

Станислав положил руку на его плечо, из-за чего Драго зашипел. На белой рубашке выступили пятна крови. Посмотрев на другую руку, он с ужасом обнаружил ещё два параллельных пореза. Раду всё же вскочил и подбежал к шкафу, где могли быть бинты, а Хальвсен схватилась за кувшин с отваром.

— Чтоб мне тихо третьим трупом мордой к стенке, — витиевато ругнулась она, глядя, как Стас помогал племяннику встать и пересесть в кресло. — Что за чертовщина?

— Я его нашёл быстро, но его явно занесло далеко, — Раду взял у неё кувшин и принялся обрабатывать раны. — Больше я ничего не понял.

Драгомир боднул его в плечо. Вампир не знал, как объяснить всё, что он увидел. Он понимал, насколько это важно, но слова ускользали с его языка, не желая обретать нужную форму, словно попытка описать сон. К сожалению, он понимал, что это был не просто кошмар.

— Хорошо, можешь подумать, — Раду невесомо провел пальцами по острым позвонкам, заставляя Драго вздрогнуть и мягко скрипнуть. — Сейчас твоя целостность в приоритете.

Странный выбор слов его рассмешил, но сил на улыбку не нашлось. И всё же, Драго через силу смог спросить:

— Как ты смог меня отыскать?

Раду постучал себя по лбу.

— Наша связь. Мы стали талисманами друг для друга. К сожалению, я не сразу понял, в чём смысл метки, и не смог вытащить тебя быстрее.

Улыбнувшись, Драгомир встряхнул головой.

— Быстрее и не надо было, — все с сомнением посмотрели на него, и Драго пояснил. — Я немного понял, в чём дело. Но объяснить пока не могу. Не всем.

Стас удивлённо скривился, а Хальвсен пожала плечами.

— Свои тайны оставьте себе, я просто по первому зову пришла. Постою на стрёме.

Она отсалютовала и, шепнув "обращайся" Раду, вышла. Драгомир выразительно посмотрел на Станислава. Тот хмыкнул, но поднял руки и выскользнул в открытое окно, оборачиваясь на лету в ворона.

Обняв своего ручного человека, Драго прижался к нему покрепче.

— Откуда тут Стас? — невзначай спросил он.

— Говорит, недавно прибыл, — Раду зарылся пальцами в жесткие волосы. — Мы, вроде, больше не держим зла друг на друга.

— Это хорошо, — прикрыв глаза, Драгомир вздохнул. — Садись рядом, объяснять долго.

Раду выпутался из объятий и опустился прямо на пол, скрестив ноги, и вампир начал свой неровный рассказ. Колдун слушал внимательно, иногда хмурясь и заглядывая ему в глаза.

— И где сейчас Артур? — первым делом спросил Раду, когда Драгомир замолчал. — Вернее, то, что от него осталось.

— Не знаю, — честно признался Драго. — Он сказал, что ходил туда в те моменты, когда я спал. Я часто видел то место во сне, значит, и я там тоже был.

— То есть, ты думаешь, он сейчас с тобой? — колдун положил руку ему на грудь. — Это не опасно?

— Я его никогда не ощущал, так что не думаю, — вампир неуверенно покачал головой. — Однако откладывать решение этой проблемы нельзя. Нужно как-то найти этот остров.

Раду подозрительно приободрился.

— Да, ты прав. Это явно в приоритете. А морскую деву можно оставить на Станислава, это с самого начала было его дело. Пусть сам решает.

Драгомир замер, глядя в сторону. Некоторые моменты, в которых он не был уверен, или они касались Зеркала, ему пришлось убрать из своего рассказа, но совпадение казалось слишком прямым.

— Какую морскую деву? Фараонку, чтоли?

— Клянусь, это была не моя идея, — с каменным лицом объявил Раду. Это заставило Драго весело улыбнуться.

— Ты опять во что-то влез, — он ласково приподнял его голову колдуна за подбородок и погладил по линии челюсти. — Но это тоже стоит решить нам самим. Что-то мне подсказывает, мы с ней сможем друг другу помочь.

В глазах Раду, сначала испуганно застывших, загорелся огонёк понимания.

— Думаете, она знает, где тот остров?

— Уверен! — лихо заявил Драго, ярко улыбаясь.

Внезапно за дверью послышался низкий голос Хальвсен. Она очень настойчиво отстаивала свой статус охраны и со всей открытостью послала кого-то в дальнее пешее. Судя по возмущённому вздоху, одну из родственниц Драго. Они были старше Надьи, но по пути рыцарей решили не идти, что сказалось на их характере. К счастью, сестрица быстро оставила попытки прорваться и ушла.

— Господа, конфискат прибыл! — в окне возникла голова Стаса. — Драго, мы тут для тебя сюрприз подготовили.

Раду невинно улыбнулся.

Убедившись, что состояние Драгомира стабильно, они отправились на встречу. Несмотря на собственную убеждённость, Раду вцепился в окровавленный рукав рубашки названного брата. Так они быстро спустились во двор и подошли к крытой повозке, управляемой молодым, ещё не растерявшим запал дозорным. Весь последний месяц в их рядах активно шли перемены.

— Я, наверное, пойду первым, — шепнул колдун. — Меня она уже знает.

Драго не видел причин для возражений. Он одобрительно толкнул Раду плечом и приоткрыл занавесь, давая ему пройти. Колдун залез внутрь, пригнувшись. Дозорный подошёл к ним, хлопая глазами, но его быстро увел Станислав.

— Привет? — голос Раду опять дрогнул. — Не бойтесь нас. Вы понимаете общий?

Молчание. Драго наклонил голову, присматриваясь к фараонке, которую бывший светлый назвал морской девой. Очередное различие в терминах.

Она выглядела именно так, как описывал его дед. Синеглазый старик немного не дотянул до звания древнего, но его насыщенная жизнь прошла буквально в море, что для обычного вампира было просто нереально. Драгомир не очень хорошо помнил его и не мог этого объяснить. Однако он гордился вкладом Милана по прозвищу Левиафан в землеописание Империи и с теплом хранил в сердце истории о мире вокруг.

— Я благодарю вас за приём, — фараонка наконец подала голос. Говорила она с жутким акцентом. — Я плохо понимаю общий. Говорить, читать могу. Не слушать.

— Хорошо, — медленно, стараясь имитировать говор девушки, ответил Раду. — Как ты попала сюда?

Опять молчание. Она либо подбирала слова, либо не доверяла незнакомцу. Оба варианта оправдывали её, но от этого Драгомир скучал не меньше.

— Я ищу народ высокой воды. У них есть ноги, и они такие, как мы, не вы.

Теперь молчал уже Раду. Он до сих пор не разбирался в "нечистых" расах бегло. Хотя из объяснений девушки даже Драго не сразу понял, о чём идёт речь.

— Ты знаешь кого-то из них?

— Нет, — девушка поникла. — Поэтому ищу. А вы?..

— Я не дам тебя в обиду и помогу. Однако взамен я, вернее, мой друг попросит у тебя помощи.

Драгомир решил, что его время настало, и залез в повозку. Встретившись взглядом с темными глазами фараонки, он кивнул ей.

На её лице отразилось узнавание.

— Это вы! Майлин-странник!

У Драгомира с каждым мгновением возникало всё больше вопросов, уводящих его разум всё дальше от сегодняшнего потрясения, но Раду понимал явно ещё меньше.

— Кто, простите?

47. Значит, пришло время

Драгомир усмехнулся. Коверканье имён самыми неожиданными способами было обычным делом при общении с другими народами. Вежливые вампиры могли поправить собеседника один раз, быстро мирясь с подобным, а сами переделывали имена только с разрешения и при очень близком знакомстве.

— Милан, — поправил он фараонку и, глянув на своего колдуна, пояснил: — Так звали моего покойного деда. Каким-то неведомым образом он был способен путешествовать по воде и ещё что-то предпринимать, без боязни или дискомфорта.

Девушка, услышав про "покойного", заметно расстроилась.

— Легенда гласит, что жители высокой воды живут несколько веков, — разочарованно протянула она. — Я надеялась, что он жив.

— Умер в бою, — подбодрил её Драго, вставая на одно колено. — В любом случае, начнём с начала. Как тебя зовут?

Девушка почему-то с подозрением посмотрела на Раду. Тот виновато улыбнулся. Встряхнув густыми черными волосами, фараонка сложила ладони и поклонилась, как могла.

— Меня нарекли Сабитари Нарлана ут-Хармати Интеко Ти, — представилась она, и Драго поднял брови от удивления. — Я родилась к западу от сухой земли, и мы проделали большой путь. К сожалению, мы не смогли попасть в пролив, и там нас разделило. Мне повезло, что пираты привезли меня сюда.

Они переглянулись с Раду. Бывший маг пожал плечами.

— Хорошо, разберёмся, — вампир прикрыл глаза, кивая. — Меня зовут князь Драгомир Приреченский, а это мой друг и названый брат Раду Рагнар.

Раду вжал голову в плечи. Он только начал привыкать к новому статусу. Фараонка растерянно обвела их взглядом, явно запутавшись. Её щёки потемнели, но она нашла в себе силы промолчать. Драго открыто улыбнулся.

— Мы можем называть тебя как-то покороче?

Она ещё раз посмотрела на них по очереди и вздохнула.

— Друзья называют меня Нарла.

— Вот и познакомились, Нарла, — весело фыркнул Драгомир. — И зачем вы проделали весь этот путь?

Снова взглянув на Драгомира, фараонка задумчиво прикусила губу, но тут же грустно улыбнулась.

— Дипломатическая миссия, — она опустила взгляд. — Признаюсь вам честно, не просто так.

— Что-то случилось? — участливо спросил Драго. Нарла кивнула.

— Мы всегда не доверяли другим расам, особенно тем, что живут над водой. Признаюсь, мы нападали на проплывающие над нашими городами корабли, наших тоже иногда ловили. Однако войн мы с вами избегали. Нам не нужны ваши территории. Мы даже не можем передвигаться в высокой воде.

— Значит, война всё же началась? — Раду вздохнул. Драго понял, что колдун высказал больше, чем смог предположить.

— Не война, — девушка вжала голову в плечи, отчего украшения звякнули. — Люди специально стали ходить в море, чтобы отлавливать нас.

Догадки колдуна подтвердились, судя по промелькнувшей ухмылке. Нарла недовольно ударила по доскам хвостом, но промолчала. Драго отодвинулся от влажной ткани.

— Значит, ангелопоклонники начали ваше истребление, — Драгомир подвёл итог, жестикулируя. — И ты зачем-то пришла к их врагам, с которыми подводные жители никогда не пересекались, обогнув при этом целый континент.

— Не "зачем-то", и мы немного про вас знаем, — Нарла хмыкнула. Акцент стал ещё сильнее. — Много лет назад, когда мой дед был юн, и правил мой прадед, к нам явился Майлин-странник. Он был как мы, но выглядел как человек. Он рассказал про народ высокой воды, про то, что вы воюете с людьми, поскольку те забрали у вас возможность вернуться домой. Постойте, — она нахмурилась. — Вы же это знали?

— Просто уточнил, — Драго подарил ей самую обаятельную улыбку из дежурных. — Вы хорошо подбираете слова, хотя с носителем явно не говорили.

Девушка кокетливо повела плечами. Раду не обратил на это никакого внимания, что-то старательно обдумывая.

— Ваши воды граничат со Светлыми землями, но и до Тёмных там недалеко, — пробормотал Раду, запрокидывая голову, словно карта была на потолке.

Нарла с сомнением повернулась к нему.

— Там никто не живёт, — поправила она.

— Вообще живут, но даже не приближаются к вашему морю, и знать о вас не могли, — добавил Драго, немного удивив девушку. — Однако связь там просто ужасная, да и характер местных оставляет желать лучшего, так что путешествие прошло не зря.

— Тогда ладно, — Раду с интересом посмотрел на Драгомира. — Этот вопрос решили, теперь к делу.

Драго не сразу понял, что от него хотят, но от демонстрации этого воздержался. Кивком поблагодарив колдуна за напоминание, он задумался. Нарла кивнула им, готовая слушать.

— Когда ты и твои спутники подходили к морю Чудовищ, вы не видели замок в скалах? — шёпотом спросил он, прислушиваясь к окружению, но поблизости никого не было. — Скалы белые, ещё там сейчас вроде штормит вовсю. Предположительно, возле Великой Реки.

Лицо Нарлы помрачнело.

— Откуда вы знаете?

— Не здесь, — Драго повернул голову. Голос Станислава стал громче. — Тебя надо принять как следует, а там всё обсудим. Ты видела этот остров?

Он посмотрел на Раду и покосился на девушку. Колдун пожал плечами. Драго неуверенно протянул ей руки.

— Мельком, — она послушно дала себя поднять, чуть ли не запрыгивая ему на шею. Драго не сдержал напряжённого кашля. — Вы правы, он у той Реки. Мы с хранителем хотели дальше плыть у берега, но...

Она замолчала, как только они вышли наружу. Солнце било прямо в глаза, и ослеплённый Драгомир прищурился. Раду придержал его за локоть, помогая спуститься на с повозки.

— Кто-нибудь, прикажите приготовить ей воду, — Драго доверился направляющему его Раду. — "Стас, где ты?"

— "Не стоит благодарности!" — весело прощебетал стоящий рядом вампир, уходя прочь. — "Меня в городе нет, и не будет".

— "Трус", — без капли осуждения крикнул ему вслед Драгомир и направился домой. Он прекрасно понимал взбалмошного дядю.

***

Фараонка нырнула с головой в приготовленную для неё бадью, однако хвост не уместился там и поднялся над поверхностью.

— Этот вопрос решили, — Драго отшатнулся от брызг.

То, что это была мужская купальня, его волновало в последнюю очередь. Родственницам он доверял меньше, чем себе или дядюшке. Вдобавок, это была временная мера. Вампир не собирался держать "подарок" у себя в плену. Раду сел на деревянное ложе, поджимая ноги.

— Вода очень странная, — Нарла вынырнула, держа двумя пальчиками живописную водоросль. — Как будто её нет.

Драгомир взял с полки коробок с солью и отдал ей. Под мышкой он держал стеклянную пластину, на которой он едкими чернилами набросал силуэт того острова с замком. Он не хотел портить пергамент или бумагу.

— Добавь по вкусу, а пока продолжаем. Как вы разделились с хранителем? И мы об одном замке говорим?

Фараонка щедро опрокинула горсть соли в воду. Драгомир протянул ей рисунок, забирая короб. Нарла заёрзала на месте.

— Как раз у него, — кивнула она. — Мы там расстались.

— Что случилось?

— Нас заметили на корабле и напали. Это не редкость в последнее время.

Прочитав на её лице нежелание вдаваться в подробности, Драго решил позже спросить у Раду, отчего это происходит. Сейчас его цель была не в этом.

— Твой хранитель может метнуть копьё так, чтобы убить кого-то на берегу?

Она взметнулась, расплёскивая воду ещё взволнованнее. Скуластое личико озарила улыбка.

— Да! Прозвище моего хранителя – Птицелов, именно из-за этого умения. Оно немногим доступно.

Драго положил руку на сердце, кланяясь.

— Птицелов спас мне жизнь нынче днём. Он всё ещё ждёт тебя у острова.

Широко раскрыв глаза в потрясении, Нарла изобразила какой-то знак. По эффекту звучало оно почти как колдовское перекрестье.

— Вы провидец? — наконец спросила девушка.

— Просто мы с ним колдуны, — улыбнулся Драго, кивая начавшему скучать Раду. — И я не лгу. Я просто хочу знать, можешь ли ты провести нас к тому острову.

— Могу, но только по морю, — она вновь спустилась в воду по подбородок. — Майлин-странник поведал, что из-за проклятья людей вы утратили свой изначальный дом и до смерти его боитесь.

Драгомир поморщился. Он прекрасно это помнил.

— Уверен, я найду выход из этой ситуации. Отдыхай пока, Нарла. Мы обдумаем всё. Если что, крикни.

Ещё раз поклонившись, Драго жестом поманил за собой Раду. Девушка устало прикрыла глаза и все же свернулась в бадье. Вампир отдал распоряжение местной служанке-упырихе и поспешил по лестнице к выходу наружу.

Ночь вступала в свои права. Солнце скрылось за горизонтом, небо темнело. Ветер стал ещё холоднее, ожидались заморозки. Сад шумел ветвями, под ногами скрипел песок. Драгомир вдохнул воздух, отчетливо ощущая тополя в соседнем дворе и истлевшие полынь и чебрец. Колдун едва поспевал следом, быстро начав задыхаться. Пришлось остановиться. Тонкие руки неуверенно обняли его со спины.

— У меня плохое предчувствие, — признался Раду. — Зачем ты сказал, что отправляешься куда-то?

Недовольство в голосе колдуна было чересчур прозрачным. Слишком сильное напряжение заставляло его звучать жалобно. Драгомир взял его ладони в свои. Отросшие ногти, заточенные на манер когтей, даже на вид были мягкими. На когда-то бледных руках появились новые веснушки и мелкие шрамы.

— Я должен сам всё решить, — пояснил Драго, потершись щекой о щёку колдуна. Тот немного кололся. — Это не то дело, которое можно перепоручить дяде или Хальвсен.

— Я думаю, это ловушка, — голос Раду всё же дрогнул. — Ты сказал, что чувствовал и магию, и колдовство. Мне это не нравится.

— Думаешь, опять заговор?

— Не думаю. Знаю.

— Тогда его тем более надо самим распутать, я чувствую это, — Драгомир развернулся. — Мы не знаем, кому доверять.

— И доверяешь ей?

— Ни капли. Но я не знаю её и, в случае предательства, ответить смогу с чистой совестью.

Раду вздохнул и прижался к нему плечом. Только сейчас он понял, что замёрз: весенний ветер был обманчив.

— Тогда ты прав: нам не стоит задерживаться, — обречённо заключил его колдун. — В порт?

— В порт, — Драго улыбнулся побратиму.

***

Город Дельта назвали так потому, что располагался он в дельте одной из самых длинных рек Империи. За счёт широких улиц город быстро заполнил эту землю, но пока не вышел за пределы естественных границ. Из-за этой манеры застройки, подразумевающей постоянное расширение, горожане с трудом решали проблему городских стен. Не так давно их все же перенесли на другой берег, благо, ундины оказались не против. Другой проблемой оставалась восточная часть города, что тонкой линией порта упиралась в океан. Не переносящие вид прозрачной воды упыри и вампиры даже не желали думать о защите города с той стороны. Светлые же, к их счастью, и не думали нападать с моря. Не было доказательств, что пираты являются тёмными, и нерешительность не выходила имперцам боком.

Порт за несколько часов преобразился. Время перехода сменилось оживлением. Раду пришлось взять Драгомира под руку, чтобы не потерять. Зажглись колдовские огни — менее крепкие и недолговечные аналоги осветительных кристаллов юга, но они справлялись с задачей, и светло было как днём. Люди без проблем поддерживали их свет.

Некоторые, стоящие вдали от самого порта, лавки и склады держали упыри, которые иногда открыто просили клиентов помочь с освещением, обещая скидку. У бывшего мага защемило сердце. На его родине люди и не подозревали, что маленькие чудеса доступны каждому. Магия, согласно заветам, давалась только избранным, прошедшим долгий путь обучения. Учителя говорили, что магия обусловлена чем-то в крови, но Тойфельдор опроверг эту теорию. "Подобное деление я видел только у упырей, но и те могут травничать и обучаться алхимии, не будучи вампирами", — сказал однажды древний колдун. От этого Раду проникся сочувствием к тем, кого он считал безвольными слугами. То, что для людей было ложью, для них являлось правдой жизни. Он ничего не мог с этим сделать, поэтому показывать жалость не собирался и просто принял к сведению. Вдобавок, упыри всё же чувствовали колдовство, в отличие от людей, что им весьма помогало в этом мире.

Опять свист. Раду мог с лёгкостью показать презрение, но сейчас ему было не до того, и он просто прижался к спутнику. Зато Драгомир взмахнул рукой, широко улыбаясь. В тени притаилась группа наподобие аульвской, но состоящая из молодых людей и упырей. Один вампир также был в их рядах и отсалютовал в ответ собрату. К неудовольствию Раду, их с принцем узнавали после недавней заварушки, но последнему это было только на руку. Лишь из-за необходимого для их выживания авторитета бывший маг терпел непонятные освистывания и ненужное внимание.

Торговые ряды становились всё темнее. Когда они окончательно расступились перед ними, Раду впервые в жизни видел океан. Он слышал много разных описаний и видел рисунки, поэтому примерно представлял, что это такое, и не особо удивился. Он даже был немного разочарован, поскольку зрелище, восхваляемое поэтами, показалось ему совершенно неинтересным. Просто огромное гладкое пространство, пара кораблей и орущие птицы. Вдобавок, у него возникла другая проблема: Драгомир резко начал нервничать. Только увидев воду, он встал, как вкопанный. Из-за этого в них чуть не влетели два матроса, начавшие громко ругаться. Покрасневший Раду сжал руку Драго и увел его в сторону.

— Это телесный рефлекс, — поборов кратковременный ступор, пояснил вампир. — В теле Артура я так не реагировал, а во сне боялся больше по привычке. Солёную воду, конечно, не освятить, но выглядит она похоже.

Возмущению Раду не было предела.

— И как ты собрался куда-то плыть с такой реакцией? — он встряхнул вампира. — Я так понимаю, ты не в курсе, как это преодолел ваш дед.

— Никто этого не знает, — раздражённо зашипел Драго. — Даже то, как он в море вообще попал, нам не известно. В любом случае, нам нужен корабль, который примет немаленькую компанию, а там разберёмся.

— Бери уж сразу отряд наёмников, — шикнул в ответ Раду, опасливо оглядываясь. — Если нам тебя придется закрыть в ящик, я справлюсь.

— Эй! Что тут делает вампир?

Этот вопрос прозвучал слишком внезапно, из-за чего Раду схватился за кинжал. В темноте он увидел только хрупкий силуэт. Хриплый голос слабо вязался с его изяществом. Чиркнула по бедру спичка, освещая лицо оранжевым пятном. Теперь голос не сочетался совсем: перед ними стояла молодая, вполне миловидная девушка в мужской одежде. Тёмные трещины около рта не сильно портили общее впечатление. Однако колдуна поразило не это: она была ему как будто знакома. Раду уже видел её мельком, и их даже представляли друг другу, хотя имени он не запомнил. Драгомир кивнул девушке, криво улыбаясь.

— Простите, госпожа, мы здесь ищем корабль.

Спичка догорела, и теперь перед ними опять был только силуэт.

— Я всё слышала, — девушка кашлянула. Раду не спешил убирать руку с кинжала, как сделал бы всякий на светлых землях. Здесь угроза могла исходить от любого. — Мы почти закончили с обменом и, если вам недалеко, мы можем договориться. В противном случае, подскажу, где искать нужное. Мне просто интересно, на кой вам вампир в море?

— Отчего такая щедрость? — Драго оскалился. Его склеры внезапно засветились, что заставило девушку отступить назад.

— Ничего такого! — она взмахнула руками. — Просто недостаёт клиентов, а в этом году я не могу ходить далеко, только до Скальной Линии.

Раду усмехнулся, неожиданно для себя решаясь спросить:

— Как муж поживает?

— Работает не покладая рук, — она немного расслабилась. — Спасибо, что спросили.

— Вы знакомы? — шепнул Драгомир так, что девушка тоже услышала и даже ответила.

— Виделись зимой, нас представили на солнцестоянии.

— Тогда это большая удача, — голос Драго стал слаще. — Обсудим всё... Не здесь, пожалуй.

Морская ведьма тихо засмеялась, поддержав эту идею.

48. На стыке бьющихся миров

Из-за ухудшения погоды отплытие затянулось, но и это было к лучшему. Больше недели решались вопросы с замещением Драгомира, формулировкой договора и сокрытием правды. Оба пришли к выводу, что говорить каждому встречному о рисках миссии не стоит, хоть это и заметно усложняло им жизнь. Уходить, даже толком не попрощавшись, также казалось довольно странным, но другого варианта у них не было — сказывалось количество дел, внезапно и срочно требующих внимания. Зато, будто поддавшись суматохе, пасмурные дни пролетели быстро.

День отбытия начался с того, что Хальвсен подралась с чайкой. Уснувший было на сундуке с оружием Раду нахмурился, прикрывая уши. Драгомир, прошлой ночью едва не начавший материться, спокойно уснул и не подавал признаков жизни. Других вариантов того, как запихнуть двух вампиров и упыря на корабль, никто не смог придумать. Для наёмников, собравшихся на новое дело, это была нормальная практика, что немного утешало. Драго пробудили "крест" на лице, чтобы он не приносил неприятностей, поэтому никто не боялся за жизнь вампира, кроме самого колдуна. Раду постоянно прислушивался к ощущениям и даже не злился на старую ведьму за резкое пробуждение. Вдобавок, та уже сломала птице шею и молча осматривалась, не понимая, что ей теперь с тушкой делать. Где-то в вещах по крышке забарабанил Мате с требованиями отпустить его на несколько минут. Женщина, приходящаяся дочерью не пришедшему на зов Старику, вздохнула, но пошла его откапывать. Раду отметил, что Драгомира всё равно придёется выпускать. Колдун очень надеялся, что это не приведёт ни к чему плохому.

Капитан Сабрина спустилась на причал вместе со своим помощником и встала рядом с Раду, слабо улыбаясь. Она выглядела слишком неуверенно для своего статуса, особенно если учитывать её пиратскую деятельность. Суровое спокойствие аульва за её плечом делало положение немного более логичным.

— Вы собрались? — она окинула взглядом ящики. — Планы не поменялись? Простите, я не помню вашего имени.

— Мы виделись один-два раза, не волнуйтесь. Я Раду, можно без формальностей, — он слабо оскалился. — Вы уже виделись с мор... с фараонкой?

— Да, — она вжала голову в плечи, лукаво прищурившись. — Мы, вроде, нашли общий язык.

Раздались грохот и ругань. Раду обернулся, чтобы увидеть двух матросов, один из которых был похож на старпома, обронивших ящик с оружием. Им, вроде бы, частично оплатили плавание. Аульв нетвердым шагом, пытаясь удержать равновесие, направился к ним. Сабрина немного смутилась.

— Он воспитал меня, так что с другими расами у меня проблем нет, — пояснила она.

Раду вздохнул. Для него морская дева не была ни неким представителем другой культуры, ни новым другом. В глазах колдуна она была просто проводником и попутчиком, как и сама капитанша. Любопытство и желание махнуть сразу к её народу он старательно прятал в глубине сознания.

— Это хорошо, — он кивнул Сабрине. — Значит, конфликтов не будет.

— Их и так не будет, — девушка отмахнулась. — Нарла в воде и на сети, мы над водой, пересекаться будем редко. Потом, если смогу договориться, можем и в путешествие отправиться.

— Весьма перспективно, — неопределенно ответил Раду, не зная, что ещё сказать.

— Ага, — она поджал губы.

Разговор зашёл в тупик.

Очередной грохот, уже как будто от пустого ящика. Ругани не последовало, зато воцарилось подозрительное молчание.

— Бри, у нас кровосос пропал.

Аульв хрустнул спиной, весело глядя на открывшийся гроб. К ним подошёл Мате, счастливый и возвышенный. Косу он за зиму потерял, из-за чего выглядел немного непривычно и более не походил на полуэльфа.

— Это не мой ящик, а я уже здесь. Стас, вроде, ушёл куда-то к Парусной.

Раду всё же устало вздохнул. Легче от такой новости не стало. Он поклонился капитанше и поспешил за родственником. Аульв крикнул ему вслед, прося поторопиться, но колдун не волновался — без нанимателя те не уплывут.

На Парусной улице было темно, но он наложил на глаза заклятие, и это перестало быть проблемой. Здесь обосновались торговцы тканями, и парусиной в том числе. Неба не было видно из-за как будто непрерывных растяжек. Ориентация в порту на несколько косых улиц не была проблемой, и потеряться не боялся даже Раду. Но это не мешало ему волноваться за старшего вампира.

К счастью, нашёлся тот быстро.

— Раду! — голос наёмника звучал недовольно. — Ты-то тут что забыл?

— Тебя искал, "дядюшка"! — Раду метнулся ему навстречу через один из немногих освещенных участков, из-за которого он чуть не пробежал мимо вампира. — Вещи уже заносят...

Договорить Раду не успел, поскольку ему на глаза попался некто низкорослый, закутанный в простой балахон, скрывающий его полностью. Он стоял прямо за скривившимся Станиславом, и создавалось впечатление, что они знакомы и только что оторвались от довольно бурного обсуждения. Колдун вздохнул.

— Знать ничего не хочу, обсуждай это с капитаном!

Раду признался себе, что вид пристыжённого вампира, ровесника его бывшего наставника, доставляет ему удовольствие, но никак не показал этого, разворачиваясь и скрываясь в толпе. Колдун чувствовал, что имеет право на такие действия.

Несмотря на то, что он не любил столпотворений, Раду уже предчувствовал, как будет скучать по этому городу. Вид так и не запавшего в душу моря располагал. Пустой горизонт давил на сознание, заставляя смотреть под ноги — камни, ветки и ракушки на открытом берегу недалеко от пристани гораздо сильнее притягивали взгляд. Ясное небо казалось снисходительной уступкой морякам, особенно после тяжести свинцовых туч-гор, застилавших горизонт всего пару дней назад. Колдун понимал, что восхищало поэтов в обличии моря, но ему это не нравилось.

С лёгкостью запрыгнув на причал, Раду привстал на цыпочки, пытаясь разглядеть знакомый парус, и с удивлением заметил, как далеко он зашёл. Стоящие тут с зимы парусники выглядели, чаще всего, печально, что споро исправляли снующие вокруг матросы — люди, некрупные орки и аульвы. Синеватые крылья отчима Сабрины было сложно не заметить, и они послужили колдуну более надёжным ориентиром, чем флаги, в которых он не разбирался. Раду надеялся, что у него не будет нужды заполнять данный пробел в знаниях. Он на секунду остановился, прислушиваясь к грубому, но ритмичному хору, и покачал головой в такт песне. Было в ней что-то заклинательское.

Вдали отчётливо раздался резкий голос Станислава.

— Дело к ночи! Он с нами. А теперь я пошёл.

— Куда?! — с нажимом отсёк женский голос. — А ну быстро сыграл в ящик!

Грохот захлопнувшейся крышки раздался уже совсем рядом. Перекрестье на лице Раду никак не давало о себе знать, так что он не спешил и был спокоен. Ровно до того момента, как его кто-то схватил за плечо, болезненно сжав прямо по забытому шву, из-за чего колдун вскрикнул.

— Это ещё что за бобёр? А?!

Боль быстро утихла, и Раду вцепился обросшими ногтями в держащую его руку. Этого оказалось достаточно, чтобы он смог вырваться и отбежать к наёмникам. Чуть не налетев на женщину, он развернулся, презрительно морщась. Его злобно сверлил взглядом здоровый бородатый мужик. На его смуглой руке проступили неглубокие раны, хотя и без этого её украшали белые шрамы. Раду посмотрел на свои ногти — те немного испачкались в крови. Плечо до сих пор пульсировало, так что чувства вины он не испытал.

Сабрина моментально оказалась между ними.

— Тормод? Что-то случилось?

Мужчина хмыкнул. Вся его злоба испарилась, но серые глаза оставались холодными.

— Какой-то парень выскочил мне под ноги. Будто не знает, что в порту лучше под ноги не лезть.

Раду не выдержал и растянул губы в улыбке, поклонившись мужчине на благородный манер.

— Спасибо, вы меня спасли от участи быть раздавленным таким носорогом. Сабрина, это ваш подчинённый?

Девушка нервно улыбнулась, но за его спиной послышалось хихиканье. На плечо Раду легла мягкая ладонь.

— Это мой боцман, Тормод, — Сабрина вздохнула. — Пожалуйста, не стоит сейчас ругаться. Идите в свои каюты. Вас проводит Ильм.

Рядом раздалось жужжание — аульв встал рядом. Улыбнувшись одними глазами, он приказал им с наёмниками следовать за ним. Ящики за это время успели унести. Раду подчинился ведущей его женщине, но напоследок всё же обернулся. Он не умел читать людей, но боцман не казался расстроенным или злым. Это немного разочаровало Раду, но также и успокоило. Значит, никаких лишних проблем у них не возникнет. Он на это очень надеялся.

Они поднялись на палубу. Чуть не потеряв равновесие, Раду покачнулся. Он старался не думать о том, что они буквально на воде, но небольшая качка не давала забыть об этом. Среди закреплённых бочек сидел уже знакомый Балахон, как его назвал Раду, а орк пошёл своей дорогой, вызвавшись помочь кому-то. Аульв остался наедине с двумя колдунами. Стараясь никого не задеть, они спустились к небольшим, но отдельным пассажирским каютам.

— Кулаки чешутся, пока принц спит? — как бы невзначай поинтересовался аульв, и наемница хмыкнула. Раду удивлённо поднял брови.

— Не понимаю, о чем вы.

Аульв с бесстрастным лицом, какое Раду видел у представителя его народа только однажды, пожал плечами.

— Это выглядело как очень специфичный вызов. Осторожнее с этим.

— Ты же не хочешь иметь дело с кем-то, кто крупнее тебя в два раза? — томным голосом подтвердила ведьма, легко толкая плечом.

Раду посмотрел на впервые заговорившую с ним женщину. Она была роскошна внешне, и в каждом её движении чувствовался характер. А ещё она явно не видела в нём угрозы, и это нравилось Раду. К своей радости, колдун не чувствовал, что будет вести себя с ней как идиот, да и никакого смущения или желания он не ощущал. Он просто вдруг захотел с ней дружить. Аульв тоже ему понравился, особенно после слишком эмоциональных сородичей.

— Спасибо, что предупредили, — он улыбнулся спутникам. — Я не намерен терпеть хамство и ложные обвинения, но впредь буду внимательнее. Простите, не знаю ваших имён. Я Раду.

Глаза аульва загорелись, а наёмница опять усмехнулась.

— Ильбариллион, — явно эльфийское имя резало слух, но тот быстро поправился, лукаво прищурившись. — Можно, желательно, просто Ильб.

— Эйлит то-Хант, — колдунья ласково улыбнулась, скрестив руки на груди. — Ну, значит, мне не придётся терпеть только друзей отца, что радует.

Раду легкомысленно пожал плечами. Жизнь понемногу налаживалась.

Коротко распрощавшись, люди разошлись по разным каютам, а аульв выпорхнул наружу. Закрыв за собой дверь, Раду вздохнул. Он давно не был так открыт окружающим. Как будто в прошлой жизни он мог позволить себе ответить прямо так, как думал. Разговаривать же с незнакомцами, чтобы подружиться, он вообще решился впервые. Это оказалось утомительным, но выбора не было.

Два сундука, на ремнях закреплённых у стены, ящик с ещё спящим вампиром, гамак над этим всем. Свободное пространство — два обычных шага в ширину, один вперёд, остальное груз. Невысокий Раду с лёгкостью мог упереться ладонью в потолок. Коморка, но и это было лучше, чем засыпать в компании кого-то вроде Тормода. Боцман, что бы это звание ни означало, не понравился Раду, пусть и не до омерзения или ненависти. Вспоминая грубую хватку и заросшее лицо, он скривился.

Скрежет. Ящик, который у бывшего мага всё ещё ассоциировался с гробом, громыхнул крышкой. Раду встал на колени и щёлкнул простым замком. Крышка моментально отлетела и провалилась в зазор между ящиком и стеной. Драго сел, намертво вцепившись в бортики, но широко улыбаясь.

— Это я, успокойся, — Раду постарался говорить как можно тише. — Тебе что-нибудь нужно?

— Мне лучше, чем ожидалось! — весело заявил Драгомир. Он казался бледнее, чем обычно. — Если бы это не был единственный предложенный вариант, я бы отказался.

— Никто не стал силой заводить на борт сопротивляющегося вампира, — напомнил Раду, положив руку побратиму на голень. — Станислав хотел уже довести до такого, но Эйлит его остановила.

— Он пытался, — улыбка Драгомира померкла. Вампир перетёк ближе к Раду, поджимая ноги к груди. — Мне правда лучше, чем могло быть. Сам как?

Раду скрестил руки, подсаживаясь к вампиру поближе. Тот всё ещё был холоден, но это уже стало привычным.

— Тоже неплохо. Встретил новых людей. Будет с кем пообщаться. Наверстаю упущенное за всю жизнь.

— Молодец. Кстати, — Драго усмехнулся. — Я тут кое-что придумал.

Раду отстранился. Глаза Драгомира блестели слишком ярко для того, кто только что паниковал.

— Я уже в ужасе, но слушаю, — шутливо ответил Раду.

— Я могу попробовать договориться с Артуром.

Теперь Раду и правда был в ужасе. Он нахмурился.

— Серьёзно?

— Абсолютно! — Драго откинулся назад, закидывая ногу за ногу. — Уверен, ему наплели с три короба всякого, и есть шанс его разубедить.

— Ты... — Раду хотел было начать ругаться, но только вздохнул. — Ты знаешь, что делать?

Драгомир просиял. Это его выражение неуловимо отличалось от обычной улыбки, что с каждым разом становилось всё более явным.

— Примерно, — ответил вампир, из-за чего Раду не выдержал и закрыл лицо рукой. — Не надо! Я же разобрался как-то с зеркалами, и ничего.

Все сомнения отошли на второй план. Раду навострил уши от любопытства, но сразу же разочарованно поник.

— И каким образом ты, конечно, не расскажешь?

Драгомир задумался. Его глаза застыли. Сейчас склеры опять казались белее, чем нужно. Возможно, у его отца глаза были точно такие же. Раду поджал губы: он постоянно забывал, что Драгомир был полукровкой, и продолжал называть его вампиром. Это казалось неправильным, но и сам Драго не обращал на это внимания.

— Это не мой секрет.

Раду тяжело вздохнул, склонив голову.

— Ты не общаешься с чертями, учился как вампир, а потом и вовсе жил в поле, грубо говоря, — монотонно пробубнил он. — Тебя обучал либо кто-то извне, в чём я сомневаюсь, либо демоны передают знания из поколения в поколение другим способом, например, в подсознании. Или в тебе есть душа твоего отца.

Раду поднял взгляд и не сдержал тихого смеха. В моменты удивления лицо Драгомира приобретало уж очень забавное выражение.

— Только не говори, что я угадал! — простонал Раду, не прекращая улыбаться.

— Я тебе ничего не говорил, — упрямо заявил Драго, надувшись. — Думай что хочешь, и ты не угадал.

Похлопав Драгомира по колену, Раду фыркнул.

— Детали не считаются.

Драго поднялся на локтях. Удивление вновь скрылось за спокойной улыбкой.

— Это тайна многих столетий. Пожалуйста, держи это при себе.

— Воззваний к совести не будет?

— Нам она по статусу не положена.

Раду перелез в ящик. Стало тесно, но Драгомир не стал сопротивляться. Щёки колдуна уже болели от улыбки, да и сам он резко утратил силы. Весёлый и активный Раду вновь стал собой. Он положил голову на колени вампира и прикрыл глаза. Паучьи пальцы Драго тут же стали перебирать спутанные от ветра волосы. В голове сразу стали мелькать вопросы вроде "как я докатился до жизни такой", но ни один из них не волновал колдуна в полной мере. Прямо сейчас он был в безопасности.

— Ты оброс, — довольно заметил Драгомир. — Интересно, надолго ли?

— Ты меня спрашиваешь? — недовольно спросил Раду, не поднимая век, но попытался задуматься. — В этот раз мы ему не врём, значит, если выживем, то ненадолго.

Драго зачесал его волосы назад, ощутимо оттягивая, тем самым всё-таки заставив Раду недовольно на него взглянуть. Юноша выглядел задумчиво. Колдун в который раз отметил, что улыбка всё же не самая привлекательная его черта, вопреки стандартам.

— Тогда можно попробовать твои волосы убрать назад, чтобы не путались и не мешались. Тебе пойдёт.

— Твоё желание для меня – закон, — ядовито заключил Раду. — Я устал и сопротивляться не буду.

Клёкот Драгомира отозвался несильной тряской. Довольный, что всё на самом деле хорошо, и пока не нужно ничего предпринимать, Раду вновь задремал.

49. Ты, конечно, бриллиант

Решение Драгомира выйти на контакт с обитателями своего внутреннего мира было спонтанным. Он просто хотел чем-то занять свою голову, чтобы наконец-то уснуть. По здравом размышлении вампир понял, что идея достаточно перспективная, чтобы хотя бы попытаться её воплотить. Нужно же ему хоть что-то делать, чтобы не сойти с ума. Предстояло долгое плавание, а это совсем не то же самое, что и перейти ближайшую речушку по крепкому мосту. Покидать каюту часто он не мог, из-за слишком сильной качки в том числе, а уснуть на всё время путешествия казалось идеей слишком простой и совершенно бессмысленной. Никто не знал, что их встретит на тех островах, поэтому имело смысл как следует подготовиться к неожиданностям. Того же шпиона было нужно искать там, где противник не ожидает.

Артур, с которым Драго был знаком всего ничего, не производил впечатления безумного фанатика вроде того же Аленселя. Воитель, конечно, оставил им с Раду далеко не самые приятные воспоминания, но он вроде как не имел дурных намерений. Будь они на одной стороне, как минимум стали бы приятелями: лишком уж удобная марионетка из Артура получалась, сильная и послушная. Даже мстил не за себя, а за товарища, пусть только и на словах — это в любом случае что-то значило. Шанс убедить воителя был, и не маленький. Но для этого нужно было хотя бы начать разговор, заглянув на изнанку собственного разума.

Каюта плавно покачнулась, и к горлу подкатила тошнота. Кое-как сдержавшись, Драго зло застонал. Вставший чуть раньше Раду с хрустом расправил спину.

— Ты точно уверен, что тебе никуда не надо?

— Мои достопочтенные предки спали месяцами. Я определённо в порядке.

Драго был искренен, уже в третий раз отвечая на вопрос. Впору было начать раздражаться, но подобное волнение заставляло его только глупо улыбаться.

— Тогда спрошу по-другому: тебе ничего не мешает?

Драгомир указал на себя.

— Шаман и, между прочим, прирождённый. Отвлечься от реальности будет сложно, но я справлюсь. Для меня это наилучший вариант.

Беспокойство не исчезло с лица Раду, но возражений не последовало. Колдун похлопал Драгомира по плечу, тепло улыбаясь.

— Тогда не буду мешать.

Драго хотел схватить своего человека за руку, но тот отступил. С зачёсанными на вампирский манер волосами он наконец-то стал выглядеть на свой возраст, даже старше. Однако трусливая сутулость уходила постепенно, и длинная шея всё равно стремилась согнуться.

— Продолжаешь обучение?

— Да, Хальвсен обещала поделиться полезными в бою заклятиями, — Раду пожал плечами. — Я не знаю, что с моей силой не так, и я пытался уйти с пути боевого мага, но это не оправдание. Сейчас тебе любая помощь не помешает.

Схватить бывшего мага за руку всё-таки вышло, пока он говорил, и сжал ладонь. Несмотря на то, что прошёл почти целый год, изящные руки не успели огрубеть. Зато бледные солнечные пятна появились, несмотря на пасмурную весну. Кожа человека ощущалась тоньше его собственной.

— Удачи на занятиях.

Раду медленно убрал руку, пряча её в складках одежды.

— Спасибо, и вам того же, мессир. Будь осторожен.

Он резко взглянул в глаза Раду, но тот улыбался. Старое обращение звучало скорее как насмешка, их общая шутка. Драгомир не видел страха, хотя сам довольно сильно испугался.

— Не смей волноваться, я не сахарный и не растаю, — ехидно заметил Раду, открывая дверь. — Не скучай. До вечера.

Дверь скрипнула, закрываясь, щёлкнули петли, и шаги колдуна вскоре затихли. Теперь Драго оказался наедине со своими демонами. Изобразив защитный знак для собственного спокойствия, он стёк в гроб. Достав из кармана на крышке зеркало, он вздохнул. Ощущение, что всё это уже было, постучалась из глубины сознания.

— А ведь я ничего не сказал матери, — Драгомир прикрыл глаза. — Очень странно, но ладно. Начнём, пожалуй.

Поставив зеркало перед собой, он начал считать секунды. Это был далеко не транс, но волнение надо было подавить, рыцарю удалось сделать быстро. Тот, кого он хотел видеть, не нуждался в ритуалах — было достаточно просто позвать.

Отражение в зеркале устало повело плечами и выжидающе посмотрело на полудемона. Драгомир облизал сухие губы.

— Ты знаешь, что происходит?

***

Солёный ветер бил прямо в лицо. Раду вдохнул полной грудью. Что-то подсказывало ему, что если бы Драго не впадал в ступор при виде воды, ему бы понравилось на борту. Его вампир имел привычку не замечать некоторые смущающие вещи. К примеру, свесившуюся за борт фигура стонущего орка или неподвижного Балахона, скрестивший ноги в углу и не подающий признаков жизни. Потная команда, смешавшаяся в массу незнакомых, и оттого совершенно однотипных лиц, также не давала Раду повода расслабиться.

— Не проникся, да?

Раду кивнул и только потом обернулся. Тёплые, понимающие глаза капитана, курящей трубку, вселяли в него немного уверенности. Хальвсен сидела рядом, спрятав лицо в ладонях — она явно понимала страдания орка.

— Дамы, — он кивнул им, приветствуя. — Я вам не помешаю?

Сабрина похлопала по бочке рядом с собой. Другого выбора, кроме как притвориться уязвлённым дураком, у него не было, и он сел. Раду невольно вспомнил её мужа, младшего сына Тойфельдора. Встречались они чуть больше, чем мельком, поэтому для бывшего мага тот остался просто невысоким мужчиной с раскосыми глазами и острыми ушами в шапероне, занятым своими делами даже в праздники. Еще и то, что на отца он не походил, но это Раду старался игнорировать. Капитан натянуто усмехнулась:

— Я бы пошутила про курятник, если бы на самом деле здесь были все.

Попытка съязвить от тоски прошла мимо них. Эйлит поднялась следом за ним, потягиваясь, а Хальвсен убрала от лица одну руку для приветствия.

— Нарла сейчас инструктирует навигатора, — придя в себя пояснила Сабрина. — Они ещё не скоро освободятся.

— Вы уже знаете, куда плыть? — Раду повернулся к ней.

— Примерно. Мы успели обговорить общий маршрут, но ей придётся проводить нас через скалы. Какое-то расстояние придётся грести.

— Это уже лучше, — подчёркнуто бойко отозвалась Хальвсен.

Сабрина пожала плечами. Повисла кратковременная пауза, которую, к собственному удивлению, прервал Раду.

— В любом случае, у нас есть время для занятий. Я ещё не знаю многих вещей, чтобы быть полезным в битве. Однако, госпожа Хальвсен, если вам плохо...

— Через пару дней я привыкну, не в первый раз, — женщина наградила его тяжёлым взглядом. — Просто не мозоль глаза покамест.

Стоящая рядом Эйлит взбодрилась.

— Я могу помочь вам подтянуть Раду.

Хальвсен покосилась в пустоту. Опять молчание. Раду так и не смог поверить, что всё это время рядом была его мать. Не имея ни возможности, ни особой нужды с ней связываться, он старался игнорировать её возможное присутствие. Хотя это знание немного грело колдуну душу.

— Никто не против, — заключила старшая ведьма. — Второе гнездо свободно, там практикуйтесь.

Все почему-то посмотрели наверх. Раду заволновался.

— Второе?

— На мачте пониже, — подсказала Сабрина.

Волнение переросло в панику. Хальвсен хрипло усмехнулась, толкая его в бок.

— Это не так сложно, как кажется. Не боись, солдат.

Сабрина вздохнула.

— Может, пусть он сначала приведёт себя в порядок?

Несмотря на наступившее молчание, было видно, что все согласились.

Разобраться, где находятся удобства для пассажиров, было не сложно. Привыкший, хоть и против своей воли, к ограничениям, Раду не испытывал дискомфорта. их отсутствие имело смысл, а именно его в прошлом было в недостатке.

Забраться наверх и правда оказалось гораздо проще, чем казалось на первый взгляд. Достаточно было попросить старпома. Тот мило улыбнулся и под смешки окружающих, с помощью родственника поднял достаточно лёгкого человека. Раду чуть не задохнулся, пока его держали, крепко сжав рёбра, но жаловаться он не счёл нужным. Он прохрипел благодарность и повернулся к нынешней наставнице.

Эйлит выглядела удивлённой.

— Вообще-то все ожидали, что это будет забавно.

— Я не забавный, — фыркнул Раду. — В любом случае, чему ты хотела меня научить?

Женщина хищно улыбнулась, упирая руки в бока.

— Добираться сюда самостоятельно. Планировалось, что ты настрадаешься, забираясь сюда по сетке, и бурно отреагируешь на мои слова про полёты.

Раду выразительно без веселья усмехнулся. Хотя правда, это могло стать довольно забавной ситуацией. Ведьма пожала плечами, смирившись с тем, что шутка не удалась.

— Ладно. Как Тойфельдор тебя подготовил к этому?

Раду неопределенно покачал ладонью. Тойфельдор больше уходил в теорию и самозащиту, да поощрял "интуитивное использование". Что-то было в том, как непонятое заклятие работало успешно. Эйлит протяжно вздохнула.

— Понятно всё с тобой.

Она открыла сумку и достала флягу, которую сразу протянула ученику.

— Пей.

Подумав, что у неё нет никаких причин травить его, Раду исполнил приказ без задержки, но тут же закашлялся от пепла в горле. Колдовская сила всё равно пронзила его насквозь.

— Осторожно, — ведьма старательно похлопала его по спине, отчего Раду напряжённо ссутулился. — От угля никто не умирал, но всё может быть в первый раз.

— Извините.

Фляга оказалась заполнена толчёным углём, скорее всего, с последнего праздника, названия которого Раду не запомнил, потому что провёл его, бегая с Драгомиром, а под конец дня просто упал без сил. Ему пока не везло с празднованиями местных. Остальные в это время ходили к местам силы за город.

Ведьма постучала по бортику гнезда.

— Теперь дай руку и пройдись здесь. Круг туда, круг обратно.

Запрыгнуть вышло неожиданно легко. Ведьма успела схватить ученика за подол длинной рубахи, вцепившись в него мертвой хваткой, и вела незадачливого колдуна. У Раду легко получалось держать равновесие, несмотря на качку и ветер. Рядом с криком пролетали чайки. Облака были слишком чёткими, и оттого казались горами на фоне синего неба. Молодой колдун не удержался и посмотрел вниз. Большую часть обзора закрывали раздутые паруса, но ему удалось разглядеть мелькнувший у правого борта хвост морской девы. Внезапно он вспомнил про дедушку Драгомира. Это ведь он был мужем Вайорики? Той, которую он испугался за суровый вид? В любом случае, Раду уже хотелось узнать про него побольше. Возможно, это может помочь остальным вампирам и особенно Драго. Ему казалось неправильным то, что сам император имеет такие незначительные страхи. Возможность исправить это недоразумение маячила на горизонте.

Эйлит резко потянула его назад, вновь поставив на бортик.

— Куда полетел?

Всё произошло слишком быстро. Раду не удержался и упал назад. Ведьма успела его поймать, тогда как он сам даже не сразу понял, что случилось. Подняв на неё всё ещё туманный взгляд, молодой колдун слабо улыбнулся.

— Задумался. Всё в порядке?

— Да, всё так и должно быть, — она отпустила Раду, из-за чего он всё-таки упал на спину, сразу скручиваясь на полу. — Всё с чего-то начинают. Ты уже примерно понял, какие должны быть ощущения?

Раду прислушался к себе, опустив голову, и едва заметно кивнул. Он с трудом сел, скрестив ноги. Вставать он не решался. Как будто осознав, что это не совсем правда, Эйлит пристроилась рядом.

— О чём задумался? Только честно.

Колдун нахмурился. Ему казалось, что у него не осталось ни одной мысли. Ни они, ни чувства не отпечатались в памяти.

— О Драгомире, — неопределённо ответил Раду.

Эйлит хмыкнула.

— Фру Хальвсен сказала мне, что вы вроде как братья, в чём я очень сомневаюсь.

— Однако это правда.

— Ты это сейчас с такой обречённостью сказал.

— Это не обречённость, — уже более бодро возразил он. — Просто так и есть. Обычная клятва на крови, а не родство. Разве в этом есть что-то ненормальное?

— Ну, как тебе сказать? — ведьма покосилась на ученика. — Как бы помягче сказать, среди людей принято побаиваться такой штуки, как побратимство с рыцарем.

— Я не рос среди людей, — почти честно парировал Раду, который и в светлых землях совсем не интересовался слухами и сплетнями.

Эйлит не отставала.

— Даже если так. Ты точно уверен, что заключил договор не против своей воли?

"Если бы эта воля у меня была", — с лёгкой насмешкой подумал он. Обстоятельства всё время оказывались сильнее их обоих.

— Если подумать, это я сделал первый шаг, — заметил Раду, вспоминая их судьбоносную встречу почти год назад. — По личным причинам. Вдобавок, он не нарушает границ дозволенного.

Ведьма скептично на него посмотрела.

— Вампир? Не нарушает? Они могут быть агрессивными и высокомерными, даже не зная об этом.

Раду вспомнил тактильного нелюдя и усмехнулся. Впору было радоваться, что вампир больше походил поведением на ласкового зверя, чем на человека с сомнительными намерениями.

— Объятия не в счёт. Он просто большой кот для меня, возможно, взаимно.

— Только не говори, что вы даже не ругаетесь.

— Ладно, не буду, — он фыркнул. Это была не та тема, о которой хотелось говорить, поэтому он сменил тему: — Я отдохнул. Давай дальше, что делать?

Усмехнувшись своим мыслям, Эйлит продолжила занятия. До самого вечера матросы замечали на перилах «вороньего гнезда» небольшую фигуру молодого колдуна, которая мелькала там всё чаще и чаще.

Они закончили уже на закате. Эйлит помогла ему спуститься на палубу и, похлопав ученика по плечу, отправила восстанавливаться, а сама ушла к капитану. Спускаясь к каютам на нетвердых ногах, Раду тихонько ругал этот мир. Последовавшие за странным разговором упражнения с каждым шагом становились всё сложнее, но он справлялся. Колдовство выжимало из него чуть меньше сил, чем магия. Этого было достаточно, чтобы мысли оставались ясными, а ноги не подкашивались слишком.

— Эй, заказчик!

Широкая рука появилась перед ним внезапно. Этого было достаточно, чтобы взбодриться. Раду, не раздумывая, пригнулся, чтобы не врезаться в неожиданное препятствие. Кое-как восстановив равновесие, он выпрямился и недовольно посмотрел на попытавшегося его остановить мужчину.

— Да, боцман?

Тот выглядел крайне озадаченным, всё ещё опираясь о стену. Придя в себя, он прокашлялся. Это выглядело неуместно и как будто наиграно, потому что совершенно не вязалось с угрожающим видом. Раду про себя решил не показывать отвращения, хотя очень этого хотел.

— Просто Тормод, — моряк нахмурился. — Хотел обкашлять пару вопросов.

— Всё через капитана. Извините, я к себе.

— Это личное.

Раду напрягся. Он мог запросто взять и уйти, но ситуация складывалась довольно странно. Просьба Драго "держать нос по ветру в большей степени" заставляли его остаться на месте.

— Говори, — холодно произнес Раду, скрещивая руки на груди.

Боцман Выдал себя, зыркнув свысока. Напряжение внутри молодого колдуна нарастало. Он всё больше убеждался, что этот пират — иначе и не скажешь — очень напоминает ему тюремщика. Это заставляло его паниковать, но пока его можно было терпеть. Особенно если знать, что буквально в нескольких шагах от него есть Драгомир, который вроде бы занят и не спит, а значит сможет защитить. Одного этого хватило, чтобы успокоиться.

— Короче, заказчик, — моряк, наконец, собрался с мыслями. — Бабы, конечно, дело хорошее. Однако, им до тебя дела нет. Попадёшь в неприятности, и они не придут. Мои парни, конечно, народ честный, но всякое в жизни бывает. Ты парень тощий и сухопутный. Уж прости, и уважать тебя никто не будет.

— К чему вы?

Моряк протянул ему руку.

— Предлагаю держаться со мной. Буду охранять. Это только на пользу. Со мной тебя ни одна собака не тронет.

Всё-таки Раду не сдержался и оттолкнул руку пирата.

— Спасибо, я сам могу за себя постоять. Свободны.

Моряк хотел ещё что-то сказать, но сверху раздался звонкий голос старпома. Недовольно нахмурившись, Тормод поспешил наружу, бросив через плечо:

— Я тебя предупредил, — вдруг он остановился на лестнице и добавил: — В следующий раз я не буду так благосклонен.

После этого он наконец скрылся. Постояв несколько мгновений, Раду хмыкнул и пошёл к себе. Он слишком сильно хлопнул дверью, отчего сам вздрогнул. Задумчивый Драгомир, сидящий на сундуках на свёрнутом вдвое гамаке, склонил голову набок в немом вопросе. В ответ на это Раду наконец-то дал волю эмоциям. Скривившись, он напряжённо зашипел:

— Тощий и сухопутный, да? Это он что имел в виду? Гад! Это он что, запугивал меня, что ли?

— Ну, это не самая худшая попытка добиться благосклонности, — Драго с трудом сдерживал улыбку. — Если бы ты не был моим, я бы даже дал ему шанс.

Осознав сказанное вампиром, Раду застонал и сел рядом. Иногда замашки лорда "душевладельца" брали своё и немного задевали, словно Драгомир купил его как на рынке в древних полисах юга. Вот только когда он пытался об этом сказать, Драго и Травс обиделись и принялись объяснять, почему это не так. Раду смирился.

— Ни... этот старый пи... бы не... — поборов внезапное костноязычие, он добавил, практически рявкнув: — Я не нежный! Мне не нужен покровитель.

— Тихо, тихо, радость моя,— Драго положил руку ему на плечо. — Во-первых, это невежливо, во-вторых, уж так устроена жизнь слабых колдунов нижнего эшелона. В любом случае, будь с ним настороже.

Раду быстро успокоился. Только щёки раскраснелись от чувства вины за то, что выплеснул раздражение на Драгомира.

— Прости.

— Всё в порядке, — Драго сладко зевнул и потряс головой.

Тишина. В этот раз не неловкая, а просто. Уютная. Но вскоре молчание пришлось нарушить:

— Как дела идут? — спросили они оба и засмеялись.

Раду растрепал волосы вампира.

— Думаю, ты должен ответить первым.

50. Три слова перед падением

В открытом море ночь казалась ещё чернее и бесконечнее. В ясную погоду это могло быть красивым, но сегодня им не повезло. По словам капитана, в это время года небо всё ещё проясняется редко, поэтому едва освещённая масляной лампой палуба выглядела единственным реальным местом в целом мире. Только их корабль и тьма.

Раду выдохнул струю душистого дыма, сильнее закутываясь в одеяло. Он с трудом держал глаза открытыми. Тонкая трубка в руках немного грела пальцы, не давая ему потерять связь с реальностью. Она, да ещё бессовестный храп дежурного где-то. Оставалось надеяться, что на посту был ещё кто, не спящий.

— Я в который раз думаю, что лучше бы мы пошли пешком. Хотя бы вдоль берега.

Драгомир обхватил Раду со спины. Несколько раз вампир уже получал локтём по рёбрам за это, но то ли жизнь его ничему не учит, то ли он просто верил, что это временное явление. Со временем он всё-таки догадался предупреждать о своем появлении или подгадывать моменты, когда его колдун не реагирует ни на что. В этот раз он почти угадал со всем, и Раду потрепал его по сцепленным рукам. Трубку пришлось держать зубами, ибо вторая рука мага была в ловушке.

— Ивём к себе. Я рявом.

— Прости, что поднял.

— Ме не трувно, — он зевнул, не разжимая зубов, и всё-таки отпустил руки Драго. — В любом случае, я ожидал что-то вроде этого. Голоден?

Драгомир скривился. Не трудно было догадаться, что он "потерпит". До поры, до времени смирившись, Раду выпутался из объятий и повёл нервного вампира в их каюту.

Не успел он открыть дверь, как рядом заскрипела соседняя. Драго оскалился и шикнул.

— О, а твой чего встал?

Раду устало посмотрел на Эйлит. Драгомир недовольно сопел под ухом, демонстративно прижавшись к своему человеку. Последний не мог припомнить, чтобы вампир себя так вёл.

— Своего ткни чем-нибудь, на всякий случай, — он незаметно сжал руку Драго, и тот немного успокоился. — Я его с самого отбытия не видел.

— Как суслик спит, — она повела плечами, после чего вызывающе улыбнулась. — Ночь, одиночество, шумит океан – какая же романтика!

Драго недовольно заворчал, дёргая Раду в направлении их каюты. Виновато нахмурившись, он всё-таки открыл дверь. За спиной раздался тихий смешок.

Они опять оказались наедине в душной каморке. Вдыхая спёртый воздух, Раду все больше скучал по городу. Зато волосы Драгомира пахли мёдом, что немного приводило колдуна в чувства.

— Мне она не нравится.

Раду вздрогнул от неожиданности. Он тут же начал перебирать в уме, что могло быть в Эйлит подозрительного, что она могла сделать вопреки планам. Не припомнив ничего очевидного, он решился спросить.

— Почему же?

— Не знаю. Она слишком сильная.

Разбежавшиеся мысли собрались в маленькую, но крепкую башню. Напоминающая его мать женщина понравилась Раду, но Драго не разделял его взгляда. Сильная, постоянно усмехающаяся, весёлая, но не слишком. Это делало её немного равной бывшему рыцарю, и ещё Эйлит внешне подозрительно напоминала Атли.

— Она хороша собой и чем-то похожа на тебя, — ответил колдун.

Драго оскалился. Для Раду это выглядело несколько несуразно.

— Неправда.

— Похожа, — настойчиво повторил бывший маг. — Не знаю, как объяснить, но вы оба, так сказать, уверенны в себе. Вот только она старше, — он натянуто улыбнулся. — Она не такая, как Атли.

Это казалось очевидным. Эйлит, кажется, уже догадалась о его происхождении, но продолжала молчать. Раду решил не упоминать, что пока он занимается именно с ней.

— То есть, тебя она не обидит?

Мысли окончательно сформировались. От осознания истины колдун не сдержался и коротко засмеялся.

— Не в этой жизни, — он сел рядом с Драгомиром и поджал колени. — Она хорошая женщина, я вижу в ней потенциального товарища.

Вампир с сомнением поднял бровь.

— Уверен?

— Драго, — Раду повернулся и взглянул в чёрные глаза. Теперь он точно видел, что радужка стала больше. — Я, конечно, ценю твою настороженность, но уверяю, что у неё нет повода нападать на меня. Как и у тебя.

Сказав это, он прикусил губу. Слова прозвучали немного странно. Реакция не заставила себя ждать, и лицо Драгомира помрачнело ещё сильнее.

— Ты ещё боишься?

Любой ответ мог показаться ложью, однако Раду улыбнулся и положил голову на плечо рыцаря.

— Нет, ты заслужил моё доверие, — он сжал руку Драго, чувствуя, как тот расслабляется. — Ты мне не безразличен.

Внезапно вампир крепко обнял его и прошептал:

— Ты лучший.

После этих слов он затих, мгновенно уснув.

Утро наступило рано. Прохлада держалась ещё с ночи, но уже чувствовалось приближение лета. Борясь с сонливостью и потирая затекшую от неудобной позы спину, Раду вышел из каюты и поднялся на палубу. Очередное утреннее расставание уже не казалось чем-то наигранным, а просто было. Словно вошло в привычку, как умывание и быстрый завтрак.

На сегодняшнем занятии Хальвсен сидела рядом, словно строгий экзаменатор. Эйлит была не так многословна, но всё было сказано ещё вчера. Практика же проходила без внезапных проблем, несмотря на то, что Раду постоянно отвлекался. Не удивительно, всего-то и нужно было, что падать медленно, как пушинка, и прыгать, огибая мачту. На последнем задании он, как ни печально, чуть не вылетел за ограждение, но Хальвсен успела схватить его за пояс, одновременно объявляя перерыв. Теперь Раду не надо было просить ведьм помочь ему спуститься, чем он был крайне доволен.

Взяв в руки чёрствый хлеб, название которого он намеренно не запомнил, Раду начал сверлить Эйлит задумчивым взглядом. Ночной разговор вновь всплыл в памяти. Руки бывшего мага вспотели. Вокруг было слишком много людей, что заставляло его нервничать ещё больше, но колдун понимал, что откладывать подобное опасно, поскольку в следующий раз он определенно не сможет решиться.

Эйлит увидела, что на неё смотрят, и напряжённо глядела в ответ. Хальвсен ничего не заметила. Откуда-то раздался хриплый голос Сабрины, зовущий старшую ведьму, и Раду повернул голову в ту сторону. Он заметил Нарлу, отдыхающую в залитой лодке на борту. Спала она, возможно, так же крепко, как вампиры, поскольку капитанша стояла рядом с ней. Лаконично ругнувшись, Хальвсен пошла к ним.

Они с Эйлит снова встретились взглядами. Ведьма кивнула ему, и Раду, глубоко вздохнув, упёрся локтями в колени и сказал:

— Ты недавно сказала что-то про слухи. Можешь пояснить?

Такое начало её удивило, судя по резко вздёрнувшимся бровям. Однако комментировать она это не стала, просто спросив:

— Что конкретно тебя интересует?

Раду поджал губы, оглядываясь. Он не понимал, зачем хочет это узнать, но ощущение, что это знание ему необходимо, не уходило, поэтому колдун продолжил:

— Объяснение, какая репутация у вампиров. И у прочих рас.

— Это всё? — женщина с облегчением засмеялась. — Я-то думала...

Вдруг уголки её губ опустились, а глаза стали медленно расширяться в осознании. Официально Раду был простым колдуном из глубинки, и не было ничего необычного в том, чтобы не знать некоторые тонкости, но не знать буквально ничего казалось странным.

— Всё сложно, — счёл нужным сообщить он таким тоном, словно это могло всё объяснить.

— У нас есть время, — ведьма подвинулась ближе, шурша юбками. — Рассказывай.

Эти слова топором обрубили путь назад. От этого стало внезапно легко, тем более, эта женщина была ему или Драгомиру по сути никем, что хотя бы немного снижало градус неловкости.

— Ладно, — Раду вздохнул, собираясь с мыслями. Ненужные детали отсеивались в его голове, оставляя только ключевые моменты. — Мы решили стать друзьями. Быстро пришли к тому, чтобы доверять друг другу, потом переписывались. У окружающих есть повод мне не доверять. Это если кратко.

Неожиданно для себя он столкнулся с недоверием. Эйлит упрямо склонила голову и потребовала:

— Конкретнее.

В её голосе мелькнула насмешка, отчего щёки колдуна покраснели. Он стал рыться в кармане в поисках кисета.

— Это отдельная история. Ребята могут тебе рассказать, если попросишь.

Договорив, Раду принялся набивать трубку. Ведьма щёлкнула пальцами и протянула ему огонь. Он кивнул ей в знак благодарности, прикуривая.

— Ладно. Так в чём проблема?

Горький дым уже привычным жаром обдал лёгкие, заставляя расслабиться. Бывший маг прикрыл глаза и выдохнул:

— Если кратко, то я немного не от мира сего.

Эйлит на это смущённо захихикала, но тут же напряжённо замолчала. Из-за поворота вышла Хальвсен, оглядев их растерянным взглядом. Не меняясь в лице, Раду опять затянулся. Военная грузно приземлилась рядом с ними.

— Что случилось, мелочи?

Колдун понял, что отпустило его слишком сильно — такой эффект сбора, к счастью, был недолог, но сейчас его сковало безразличие.

— Мы просто обсуждаем моё положение, — Раду указал на молодую ведьму.

Хальвсен на это только хмыкнула, авторитетно и гордо заявив:

— Твоя душа принадлежит императору, вне зависимости от прочих обстоятельств!

— Не скажи, — возразила Эйлит. — Кто знает, к чему это может привести.

Хальвсен хмуро посмотрела на неё, и в воздухе появилось напряжение. Раду закашлял, невольно отвлекая внимание ведьм на себя, и постарался улыбнуться.

— Нет, это правда наименьшая из проблем, — он замолк. Кажется, прозвучало убедительно. — Я уже давно считаюсь местным, и другого пути у меня нет. Просто сложно жить, не зная очевидного.

— Насколько очевидного?

Капитан внезапно словно материализовалась из воздуха за их спинами. Хальвсен дала ей прикурить. Воздух в их углу окончательно заполнил дым, только не курящая Эйлит морщилась. Зато Раду окончательно смирился с происходящим.

— Высшие силы и Император, — сердечно протянул он, поднимая руки к небу и отчаянно спрашивая: — Этот разговор что, перестал быть личным?

Сабрина возмущённо скривилась. Всё-таки у неё были слишком нежные черты для этой должности и даже голоса.

— Мы на корабле. Лучше решить вопрос быстро, я не хочу, чтобы кто-то кого-то убил из-за глупых конфликтов. Это не так сложно.

Раду вжал голову в плечи. Его окружили полузнакомые люди, и только сейчас он понял, что нужно раскрыть им душу. В первую очередь, грузить этим окружающих теперь казалось неправильным. Однако Хальвсен резко ударила колдуна по спине, не прекращая улыбаться.

— Нам делать нечего, так что выкладывай.

— А мне просто любопытно, — чарующе пропела Эйлит. Раду возмущённо посмотрел на неё, но ничего этим не добился.

Капитан хлопнула в ладоши.

— Так, в чём проблема?

Все опять затихли, прожигая Раду взглядами, отчего тот чуть не поперхнулся дымом. Понимая, что лететь вверх они ему не дадут, а больше путей к отступлению не осталось, он всё же решился им довериться.

— Ну, я с самого начала был без понятия, какая обстановка в Империи. Наставник Тойфельдор пытался объяснить, но это было однобокое и несколько устаревшее мнение.

Почему-то все теперь казались озадаченными ещё больше. Кроме Сабрины.

— Воистину, — Эйлит взмахнула руками. — Сам Тойфельдор! Это то же самое, что спрашивать у замшелого каменного идола в лесу. Что-то я сомневаюсь, что ты пошутил.

— В смысле?

— Бессмертный, — Хальвсен скривила рот и глянула на него исподлобья. — Для тех, кто из леса, им люди пугают и поощряют детей.

Сабрина, как невестка названного, выглядела просветлённой и с интересом наблюдала за происходящим. Раду захрипел.

— Всё настолько плохо?

— Это зависит исключительно от происхождения, — Сабрина решила пояснить. — Всё-таки он считается покровителем людей. Я тоже была в шоке, когда встретила Рикки.

— Н-да, — Раду устало упёрся локтями в колени, сильнее сжимая трубку зубами.

— Я понимаю. Отец о тебе хорошо отзывается,— Эйлит наконец насмешливо улыбнулась. — Сами вы не местные? Ничего не соображаете?

— Получается, так.

— Да ничего не надо думать!

Именно поэтому Раду и не хотел спрашивать о подобном общую наставницу. Она с горящими глазами обняла всех троих.

— Мы все часть Империи! Не важно, где и как, мы части плана императора. Каждый важен.

Эйлит щёлкнула языком. Её нежелание спорить с солдатом ясно читалось на лице. Однако разделяющий эту точку зрения Раду не смог сдержать вырвавшихся слов.

— Всё совсем не так идеально.

Теперь на него осуждающе смотрели все трое. Особенно выделялись обезумевшие глаза старшей ведьмы. Раду встрепенулся.

— Если в общем, — поправился он и сжался. — Я понимаю, это звучит именно так. Мы с Драго братья. Однако, я...

Он набрал в грудь воздуха. Ведьмы стояли у него над душой, отчего мысли разбегались, и в итоге получилось только прошептать:

— Мне кажется, что он за меня как-то слишком беспокоится.

Воцарилось молчание. Взгляд Хальвсен стал мягче, стоило ей неуловимо больше раскрыть глаза.

— Что? — Эйлит в этот момент оказалась абсолютно солидарна со старшей ведьмой.

— Мозг вы мне любите, — сквозь зубы прошептал Раду. — Я не знаю. Это с моего прибытия в Дельту тянется.

— Конкретнее, — Хальвсен подалась вперёд, всё ещё пытаясь понять.

Эйлит резко положила руки на плечи Раду и Хальвсен, непонятно как оказываясь между ними.

— Погодите, я поняла, — она повернулась к Раду, закрывая собой недовольную наёмницу. — Ты хочешь узнать, почему все странно на тебя смотрят?

Для Раду всё было предельно ясно, отчего его голос стал звучать ещё более устало.

— Я не знаю, кто я, — отрывисто повторил он. — Сначала мне показалось, что я не привлекаю внимания, но что-то тут не так.

Теперь две из трёх ведьм осознали проблему. Сабрина беззвучно хлопнула в ладоши.

— Значит, на повестке дня вопрос: особенности статуса Раду в Империи?

В их кругу опять повисло молчание. Раду был доволен, что спорная часть завершилась, и ему осталось только слушать. Хальвсен не разделяла его облегчения, неловко скалясь — как он и ожидал, к ней с таким вопросом всё равно лезть было бесполезно. Зато Сабрина, пусть и неуверенно, сказала:

— Ну, я могу ответить. Как только меня стал поддерживать Рикки, конкуренты стали со мной осторожнее.

Она подпёрла щёку кулаком. Всё-таки капитан корабля казалась слишком нежной, милой и нерешительной для своей должности. К тому же, среди окружавших его женщин она была самой молодой, что казалось ещё более странным. Раду на мгновение задумался, кто на самом деле всем управляет, и какова её реальная сила, но быстро решил отложить это на потом.

Обдумав её слова, он покачал головой.

— Не прокатит, такого можно и другими путями достичь, — Эйлит скептично прищурилась. — Пара нужных слов, и некоторые будут обходить десятой дорогой или сапоги вылизывать.

— Ага. Как все узнали, что мелкий ходит до Императора, так сразу попытались набиться в друзья, — Хальвсен наконец повеселела. — У многих, на первый взгляд, получилось, но Драг молодец, поставил их на место, — не служившие и не участвовавшие в походах удивлённо на неё посмотрели, на что ведьма развела руками. — Нормально для вампиров.

Эйлит, одним наклоном головы и прикрытыми глазами перехватив общую инициативу, принялась уточнять:

— Я не удивляюсь. Эта их аристократичность выходит за рамки. Сначала они улыбаются, слушают, а потом выясняется, что они тебя считают соперником. Хотя, и наоборот бывает. На людях держатся холодно, а наедине начинают лезть.

Раду вспомнил, как часто они с Драго хватались друг за друга, чтобы не потеряться в толпе, и дёрнул уголком губ. Его тактильность немного противоречила словам о воспитании, но практически детское доверие оправдывало всё.

— Возможно.

Её взгляд стал ещё более пронизывающим. Раду трижды пожалел, что не может почувствовать слабые проявления силы.

— Можешь ли ты быть уверенным в его словах? Что он не имеет в виду что-то противоположное?

Сабрина покраснела, а алые губы средней ведьмы как-то многозначительно растянулись. Обычно он бы пропустил подобный знак, но сейчас нервно усмехнулся и ответил:

— Со мной он искренен, он же не полностью вампир.

Капитан подошла к Раду, робко накрыв его ладонь своей.

— Люди не доверяют вампирам именно поэтому. Они не прямолинейны и скрытны. Они могут жениться или выходить замуж за людей и быть их покровителями, но никто не может точно сказать, добровольно ли с ними люди. То, что он твой побратим, необычно.

Её хриплый голос немного привёл его в чувства, заставляя обречённо вздохнуть.

— В том и вопрос, — Раду посмотрел ей в глаза. — Побратимство, как его воспринимают другие?

Сабрина сжала покрытый мелкими шрамами рот в тонкую линию. Спасла ситуацию Эйлит.

— Если тебя признали его родители, то можешь расслабиться.

Хальвсен широко улыбнулась, отчего её лицо стало чуть красивее.

— Кажется, я наконец поняла, в чём вопрос.

— Нормально всё будет, — подбодрила его Эйлит.

Это совсем не успокоило Раду. Жуткие слухи о вампирах ходили и на светлых землях, и в империи, а на пустом месте они не рождаются. Это означало, что с окружением Драго надо держаться настороже.

Дамы уже обсуждали что-то своё. Судя по обрывкам разговора, Хальвсен рассказывала о муже-коте. Молодой колдун облегчённо вздохнул и продолжил слушать, радуясь, что инициатива в разговоре ему больше не принадлежит.

51. Я видел, будто нас было трое

— Эй, курятня! Кончайте глаза мозолить.

Резкий голос боцмана заставил Раду вздрогнуть и выйти из оцепенения. Дамы сурово помрачнели. Особенно это стало заметно по Сабрине, которая вышла из-за спины Хальвсен и рявкнула:

— Что за обращение к капитану?

Этого было достаточно, чтобы Тормод окаменел. К его чести, язык у моряка заплетаться не стал.

— Простите, мэм, я вас не заметил, — он отсалютовал, чуть иначе, чем рыцари. Только после этого он осмотрел остальных и, заметив Раду, оскалился. — О, и ты здесь!

— Меня здесь нет, — невпопад выпалил колдун, опуская шляпу на глаза. Он не хотел даже взглядом пересекаться с моряком, особенно после вывода Драгомира насчёт его намерений. К сожалению, ветер так и норовил открыть его лицо.

Однако Тормода ни подобное обращение, ни окружившие их недовольные ведьмы не останавливали.

— Да не мнись, что ты, — он всё-таки покосился на капитана и сбавил тон, улыбаясь чуть менее открыто и даже немного дружелюбно. — Кстати, я так и не узнал твоего имени.

— Никак меня не зовут.

Хальвсен устало скривилась и подняла руки, словно отказываясь вмешиваться, а Эйлит глядела всё также любопытно и тоже молчала. Раду вынужден был согласиться с последней — он хотел увидеть, что будет дальше, и не собирался прятаться за спинами кого-либо.

— Ну что ты, — Тормод закатил глаза. — Капитан, вы мне свидетель, он мне понравился. Я к нему по-доброму, хочу поближе познакомиться, когда работы нет.

Услышав это, Хальвсен резко поменяла своё отношение.

— Слышь, боцман, — она оставалась спокойной, словно давала совет. — Отстань от него по-хорошему.

Раду обнял себя за плечи. Тормод явно не был в курсе, что он имеет отношение к спящим вампирам, если вообще считал последних за пассажиров, а не за груз, и это поняла даже не самая умная отставная капитанша. И то, что она всё-таки стала его защищать, внезапно показалось очень обидным, аж до злобы, отразившейся на лице. Желание самостоятельно отвадить этого человека оказалось сильнее подавшего было голос здравого смысла.

— Не беспокойтесь, Хальвсен, — Раду встал, с облегчением обнаружив, что может говорить вполне уверенно. — Мне нет дела до того, кто боится сильных ведьм, но пытается подмять под себя первого встречного смазливого мальчика.

— Рад? — женщина обернулась на него, как будто не узнавая.

Он пожал плечами.

— Что? Мне не нужна защита какого-то дуболома. От чего он может меня защитить? От другого такого же? Или от вас, дамы?

Ответ не заставил себя ждать: и без того тёмное лицо моряка побагровело, черты яростно исказились. Спрятанный за спинами ведьм, Раду почти не испугался. Тормод, собравшись с мыслями, шагнул в их сторону.

— Ах, ты!..

Уроки не прошли даром, и Раду выпрыгнул из засады, невесомо оказавшись рядом с рулевым и немало напугав последнего.

— Или от себя? — чуть громче добавил колдун, глядя на боцмана сверху. — Думайте, как знаете, а я к себе.

Хальвсен показала ему большой палец, а Эйлит смахнула несуществующую слезу. Только капитан корабля казалась не очень довольной. Прикрикнув на невольных зрителей, чтобы те продолжали работу, она пошла ему навстречу. На треснувших чуть больше губах Сабрины выступили капельки крови, и Раду показал это на себе, ткнув пальцем в уголок рта. Она облизнула их, нахмурившись, но кивнула.

— Это нервное, — капитан посмотрела на снующих по палубе и громко переговаривающихся матросов. — По-моему, ты перегнул палку.

Только после этих слов Раду понял, что что-то пошло не так.

— Не знаю. Он меня вывел, простите.

— Ничего, — она сильнее прикусила губу. — Просто теперь над ним остальные смеются. Как бы чего не случилось.

Раду сообразил, что не стоило устраивать разборки на публике, но было уже поздно что-то исправлять. Его лицо пылало от стыда и немного страха. Хальвсен встала за молодой капитаншей и панибратски обняла её одной рукой.

— Мы вам поможем, — старая ведьма оскалилась. — Ори, если что.

Ответная улыбка вышла натянутой, но он надеялся, что это не очень заметно.

— Спасибо.

Получив одобрительные похлопывания по спине от подошедшей Эйлит, Раду поспешил к Драгомиру. Они с компанией ведьм сильно задержались, и таинства полудемона точно успели дать хоть какие-то результаты.

***

Снова сон – и снова воспоминание. Драго несильно пнул ржавый шлем на земле. Картинка из прошлого окружила его, словно декорация. Над головой шумели чернеющие в сумраке сосны, сквозь них проглядывало слегка сиреневое небо. Пели сверчки. Конец лета, долгожданная прохлада. Карета, вставшая сбоку от дороги, в высокой траве. Запах смолы. Первая кровь на зубах и руках и первая же случайно поглощённая душа.

Тогда ему исполнилось четырнадцать. Мать наслушалась его просьб и организовала поездку в Столицу. Сдержанные разговоры с перерывами на сон были прерваны внезапным нападением разбойников. Когда Драгомир проснулся от беззвучно крика матери, стычка была в самом разгаре. Головорез, молодой и ещё не заросший бородой, но уже здоровенный по сравнению с юным вампиром, влез в карету и собирался схватить его. Инстинкты сработали быстрее, чем разум, и Драго вцепился в неприкрытую шею. Рот наполнился кровью и силой. Это было его первое убийство. За ним сразу последовало второе — Драгомир выскочил наружу и набросился на человека, пытавшегося напасть на мать сзади.

Трупов тогда было больше, и всех донесли до ближайшей ямы, но в этом воспоминании были только те двое, нетронутые. Словно попытка напомнить.

Артур соткался из тени и с болью посмотрел на разбойников, а потом перевёл взгляд белых глаз на вампира.

— Не смотри так, — усмехнулся Драго. — Они хотели убить и ограбить меня и мою мать.

— Они шли против вашей тирании, — уверенно ответил Воитель, сжимая меч.

Драгомир присел на четвереньки, готовясь к прыжку, но его тон оставался непринуждённым.

— Это можно сказать про любых разбойников. Будто в Светлых землях таких нет!

— И ты их убил, даже не испытав чувства вины. Это не правильно.

Драгомир решил не указывать на очевидное лицемерие. Гнев Артура уже сходил на нет, и теперь тот старался давить на совесть. Это могло бы сработать, будь на его месте Раду, в памяти удивительно отчётливо возникла похожая сцена из сна. К счастью, вампира это только рассмешило до клёкота. Воитель нахмурился.

— Либо я, либо они. Либо ты. Давай решим всё мирно?

Вместо ответа Артур, уже не так агрессивно, набросился на него. Разочарованно вздохнув, Драго запрыгнул на крышу кареты, глядя на человека сверху. Тот едва сдерживал эмоции.

— Я даже не буду тебя слушать!

Драгомир усмехнулся.

— Похвально, что ты всё ещё верен себе. Вот только Готр и Ева... — карета вздрогнула, когда Воитель влетел в неё плечом, но Драго удержался. — Готр и Ева меня послушали, и мы решили всё миром, на взаимовыгодных условиях. Почему бы тебе не последовать их примеру?

— Потому что на кону моя жизнь! — выкрикнул Артур и наконец повалил карету.

Вампир прыгнул ему на плечи, пытаясь отскочить, но паладин схватил его за лодыжку и скинул на землю. Драгомир не содержался и заскулил. За несколько стычек Воитель понял тактику противника, и это было не очень хорошо.

— Думаешь, сможешь захватить моё тело? — сквозь боль прохрипел Драго. — Замечательно. Тогда тебя всё равно убьют мои люди. Они не так слепы, как твои друзья.

К счастью, почти спокойный Артур был довольно болтлив, как Раду и рассказывал, и также эмоционален. Удивление ясно отразилось на его лице.

— Зачем мне твоё тело? Я не ты, дедушка Акерлей вернёт меня назад. Не ты ли меня здесь держишь?

Воитель ударил его по рёбрам, выбивая воздух из лёгких, но ногу отпустил. Драгомир свернулся калачиком, по привычке начав смеяться:

— Удачи вернуться к праху. Или архимаг может из него что-то собрать?

— О чём ты?

Артур замер от шока. Поднявшись, обнимая ушибленные ребра, Драго улыбнулся.

— Раду говорил, что твоё тело сожгли. Почти как в нашей традиции. До этого тебя убил выстрел, — Драго коснулся когтями лба. — Аленсель выстрелил прямо сюда. Я до сих пор помню тот хруст.

— Ты лжёшь!

С этим выкриком Артур вновь замахнулся на него. Драго, понимая, что ничего хорошего из этого не выйдет, побежал по дороге, напоследок кинув в глаза призрака горсть пыли.

Пыль неестественно засверкала и на мгновение туманом скрыла всё, что их окружало.

Раздался треск, и Драгомир чуть не упал. Сапоги липли к выложенной крупным камнем дороге, воздух пах кисло. Янтарный свет ложился на вечернюю Малую Торговую улицу. Хрустнул золотистый опавший липовый лист. Столица, в отличие от глухого леса, пугала своей пустотой.

Впереди, там, куда мало кто заходит, поваленный полумесяцем шатёр открывал вид на клетки со свисающими кандалами по стенам, и Драгомир поспешил туда. Артур шумно следовал за ним. Закрывшись в импровизированном убежище, вампир не чувствовал себя трусом — он просто был безоружен и даже без защиты, так что единственное, что оставалось, это избегать боя. Встречая недовольной миной Артура, он невольно посмотрел наверх и увидел совершенно фантасмагорическое зрелище: лёжа на пирамиде клеток, возвышающихся над площадью, лежал очередной труп. Сам Драго был бы рад его не вспоминать.

Дело было почти спустя год после происшествия с разбойниками, в Столицу он выехал уже по делу. Нужен он был только своим присутствием, поэтому довольно быстро нашёл приключения на свою голову. Найдя общий язык с ровесниками, коих не впустили в ближайший паб, Драгомир случайно обнаружил контрабандиста. Неприятный колдун, чьего имени он не запомнил, приторговывал экзотикой, в том числе и представителями незнакомых рас.

Работорговля формально была запрещена в Империи, ибо "всё мы рабы императора", но на деле это было сложно отследить. Зато можно было спокойно вершить самосуд над преступниками. Вправив мозги друзьям-простолюдинам, которые хотели ретироваться, Драго организовал облаву. Не то чтобы он хотел этим заниматься, но тот колдун ему был противен до глубины души. В результате вампир почти случайно убил торговца на глазах у толпы. Друзей он не выдал, хотя и их имена позабылись, а матушка после небольшого показательного обморока даже слова не сказала. Дело замяли.

Артур плашмя ударил мечом о прутья клетки, разочарованно скалясь. Однако, проследив за взглядом Драгомира, он резко успокоился.

— Если я всё правильно понял, то тут злиться особо не на что.

— Закон в моих интересах, — доброжелательно проговорил вампир. — Ну, теперь-то мы можем поговорить?

— Простите.

Движение призрака стало смазанным, раздался лязг металла. Драго попытался прикрыться руками и зажмурился. Больше ничего не произошло. Он осторожно приоткрыл глаза и собирался что-то сказать, но не увидел Артура.

Меч наглухо сковал запертую дверь клетки. Зеркало, смотревшее на это с другой стороны, тяжело вздохнул и закрыл глаза рукой.

— "Я тебе что про метафоры говорил, дипломат ты... Доморощенный"

— Лучше бы помог! — рявкнул Драгомир, пытаясь открыть клетку.

— "Я бы и рад, но сам ничего не могу сделать", — Зеркало сел на землю, скрестив ноги. — "Освободить тебя можно только извне. Будем ждать твоего мага. Правда, в прошлый раз он далеко не сразу заметил подмену..."

Драго схватился за голову и упал на колени, злобно рыча.

***

Артур открыл глаза и попытался проморгаться, но пелена не желала сходить. Шелест волн и скрип дерева были слишком громкими, а запахи слишком резкими, из-за чего он не мог решить, закрыть нос или уши. Вдобавок, Воитель как будто чувствовал что-то ещё, что-то одновременно звучащее и колющее, имеющее вкус и цвет.

Дверь хлопнула, и это больше походило на гром над его головой. В какофонии чувств появилось выделяющееся пятно чужеродности: кожа, мускус, пот, хлеб, а также неприятная липкая вонь, слышались позолота, неуклюжие шаги и щёлканье суставов, похожее на треск костра. Эти ассоциации и близко не стояли с новыми чувствами, но описать по-другому он не мог.

— Как успехи, Драго?

Это сказал Раду – его голос невозможно было не узнать, несмотря на новое звучание: в нём слышалось странное дребезжание, словно колебание расстроенных струн. Голос звучал приемлемо, достаточно тихо, чтобы быть просто отчётливым. Но вот слова заставили Артура насторожиться. «Драго... Значит, что-то пошло не так? Акерлей же сказал...»

— Драгомир, ты в порядке? – снова спросил Раду, не получив ответа.

— В порядке всё, — огрызнулся Артур и закрыл глаза руками. — Оставь меня.

Он был жив, но не в своём теле. Это было неправильно. Так не должно было случиться. Обезвреженный демон не мог более его сдерживать, но он оказался здесь.

Многие часы, проведённые во тьме, он ненавидел Раду, считая его предателем. Только призвавший душу Воителя Акерлей развеял его ненависть, объяснив, что молодой маг стал просто жертвой обстоятельств и молодого императора. Ненавидеть врага оказалось легче, чем бывшего соратника. Мало ли, как первый смог сломать и обмануть Раду, чтобы тот не видел пути к свету и утратил надежду.

Однако стремительные движения и полное игнорирование приказа пленителя немного не вязались с ожидаемым образом.

— Увы, капитан послала меня куда подальше, — задорно звенели струны. Слышать такое от мага было непривычно. — На, поешь. У тебя есть чем запить?

На колени демона упал свёрток, но Артуру было не до того. Нужно было срочно что-то придумать. Рыцарь постоянно улыбался, значит, ему нужно тоже. Он растянул губы в улыбке, но посмотревший на него в этот момент Раду недовольно закатил глаза.

— Драго, я же вижу, что что-то случилось. Если Артур что-то с тобой сделал, просто скажи и не люби мне мозги. Я их и так сегодня потратил.

Артур запаниковал. И что должен ответить тёмный император? Приказать отрубить голову? Ударить? Отругать? Ничего из этого Раду явно не ожидал, раз спокойно грубил пленителю. Потребовать... Что там тёмные требуют? Артур даже представить не мог, его тошнило от одной мысли. К несчастью, ничего сказать он не успел: резко встав на одно колено, маг протянул руку и коснулся тыльной стороной ладони его лба. От этого все мысли улетучились, и Воитель неуклюже отстранился. Никаких эмоций на лице Раду не отразилось.

— Э, — он опять натянул слетевшую улыбку. — Сегодня я не в настроении.

Раду кивнул и встал из ящика, отворачиваясь к двери. Только теперь Артур смог разглядеть, что всё это время лежал в гробу. Это наводило на очень нехорошие мысли.

— Артур не плохой человек, так что думаю, что всё нормально. Не так ли? – спросил маг, не оборачиваясь.

Необходимость ответить всё-таки сжала за горло. Воитель наконец собрался с мыслями и ответил:

— Да, немного подрались, но ничего нового не узнал. Да и закончилось все ничьёй.

— Так значит, поговорить не вышло?

Рыцарь пытался. Теперь Артур немного жалел, что не послушал, прежде чем попал в это тело.

— Он отказался выдавать Акерлея.

Самая очевидная для него догадка была озвучена до того, как он сумел её переформулировать более достоверно. Раду устало сжал переносицу.

— Понятно. Жаль.

Артур вздохнул и прикрыл глаза. К его счастью, маг поверил. Он всегда был безразличен к нюансам, и это в нём совсем не изменилось.

— Только Драгомир не знал, как зовут моего наставника.

Несвоевременное облегчение и шок дали магу фору, и тот внезапно ударил воителя по лицу. От неожиданности последний упал на спину. Раду запрыгнул на него и сжал челюсть демона и громко произнес:

— Надеюсь, ты меня простишь за это, Драго.

Оглушённый паладин ничего не успел сделать. Падая во тьму, он вспомнил, что называл Драгомиру имя архимага, и было бы забавно, получи в глаз демон.

Его выкинуло на той же липкой площади, уже в призрачном обличии. Опираясь на дерево, Артур встал и посмотрел в сторону клеток, где был заперт вампир. Вокруг них бушевала та самая буря, что забрала вампира в прошлый раз.

— Радость моя, я уже заждался!

Голос Драгомира звучал в мире его памяти отовсюду.

— Да, я знаю, ошибся немного. Как день прошёл?

Буря вспыхнула и исчезла вместе с демоном. Из последних сил Артур переместился к клеткам и грустно вздохнул. На земле блестели осколки его меча.

52. Замри, неверная рука

Утро выдалось доброе. Сонный старпом лежал в лодке за бортом, довольно подёргивая крыльями. Ильб любил слушать всё, что происходит на корабле, но вмешивался редко. Например, если его девочку кто-то хотел обидеть, он шёл на опережение. В данный момент семье Ильба ничто не угрожало.

Подслушивающее заклятие опять дало о себе знать. Аульв дёрнул ушами, прислушиваясь. Торопливые шаги и робкий стук в дверь.

— Эйлит, пс!

Ведьма ходила гораздо тише. Старпом услышал, как кто-то из вампиров захрипел.

— У тебя белила есть?

Значит, вчерашний удар всё-таки оставил свой след. Синяки у вампиров обычно не сильно распухали, и их было удобно прятать. Однако это всё равно было забавно. Ильб звонко засмеялся.

***

Нарла, впервые за всё плавание, заговорила с ними. Она выпрыгнула перед вышедшим на палубу Раду, подняв практически целую волну за собой.

— Впереди есть остров! Там есть пустая вода.

— Ты хочешь сказать, пресная? — Сабрина протёрла намокшее стекло подзорной трубы и усмехнулась.

Раду отжал подол рубашки. Радуясь хоть каким-то изменениям, он объявил:

— Принц наверняка изволит проветрить голову. Боюсь, что от выхода на берег мы его не отговорим.

Морская дева забегала глазами.

— Вы, кажется, вчера повздорили. Он сильно ругаться.

Раду усмехнулся, но решил не переубеждать её. После того, как Артур захватил тело Драгомира, и колдун лично вернул всё на места, тот и правда начал сыпать резкими фразами на родном языке и невнятными звуками. Хотя последнее больше относилось к способу, каким Раду вырубил его.

Сабрина похлопала колдуна по плечу и едва слышно шепнула:

— Позови его и через час иди на берег.

— Мы так скоро прибудем? — удивился Раду.

— Ага. Я его уже увидел.

Внезапно очутившийся сзади аульв заставил Раду вздрогнуть. Нервно косясь на хитрую кривозубую улыбку, он понял, что лучше поспешить.

К счастью, Драго уже проснулся. Уткнувшись носом в зеркало, он старательно замазывал синяк. Когти ему не мешали, даже наоборот: он орудовал ими как художник. Услышав вошедшего, он отложил зеркало в сторону и лукаво улыбнулся.

— Я слышал, чайка пролетела мимо. Мы уже у цели?

— Нет, просто остановка, чтобы пополнить запасы.

— Дай руку.

Не пытаясь связать одно с другим, Раду без энтузиазма подошёл к Драгомиру. Он словно знал, что протягивать рук не надо — вампир взял их сам. Костяшки засадили. Они слегка покраснели, а под указательным пальцем вообще темнел синяк. Травма вышла взаимной. Драго прижал к нему холодные подушечки пальцев.

— Бедовые мы, — тёплый вздох усмешки щекочуще мазнул по ладони. — То я тебя спасаю, то ты меня.

— Именно поэтому нам лучше не разделяться надолго без необходимости, — Раду хмыкнул, поглаживая большим пальцем руку Драго. — Вы спуститесь, а потом подниметесь. Ещё раз поговорить с Артуром успеешь потом. Пусть думает над своим поведением.

Драгомир чирикнул и улыбнулся. Совесть попыталась заявить о себе, но Раду смахнул её, как пыль. Всё было не зря.

Команды Сабрины звучали как будто отовсюду. Ушедший в себя Раду не показал, что удивлён её прытью, но это было так. Неуверенно лавируя среди работающих моряков, он врезался в Хальвсен и вцепился в неё. Женщина криво усмехнулась, но ничего не сказала.

К общему удивлению команды, Ильб обнаружил заброшенную пристань. Это облегчало жизнь морякам и пассажирам, хотя им и пришлось сделать крюк. Раду смог рассмотреть остров: знакомые шипы скал, смотрящие в одну сторону. Предположительно, от материка в океан. В отличие от скал Реки, эти заросли густым лесом. Некоторые деревья были такими же высокими, как не самые маленькие пики. Это в любом случае был хороший знак.

Причалили. Раду не представлял, что будет делать на берегу, его просто вынесло вместе с Хальвсен и остальной толпой. Станислав тоже был здесь и что-то гаркнул не своим голосом, из-за чего на плече Гарри проснулся Мате.

— Какого чёрта вам нужны были мы? — взревел более крупный наёмник, прочистив ухо.

Сабрина взяла из рук Ильба карту, которую тот набросал на скорую руку, и передала её орку.

Что она сказала дальше, Раду уже не слышал, прямой наводкой направившись к деревьям выше над уровнем моря. Хижина у порта или песок его заинтересовали гораздо меньше, чем кусты с мелкой листвой под ногами. Колдун помнил, что они цветут весной достаточно красиво, чтобы ими украшали королевский замок в землях светлых. Густой смолистый воздух здесь был жарче, чем в хвойном лесу возле владений Тойфельдора. Внезапное чувство свободы ударило в голову вместе с солёным ветром и едва уловимым запахом диких нарциссов, что россыпью белели под соснами. Поправив подол, Раду сел на тёплый песок, опершись спиной о широкий ствол дерева. Внушительная кора отходила от него кусками мозаики, что отвлекло мысли колдуна.

Он не сразу понял, что поставил себя в невыгодное положение, но ему уже было всё равно. В игривом порыве заткнув нежный нарцисс за ухо, Раду прислушался. Издалека доносилась ругань орка и упыря, понемногу удалявшаяся. Похожий на старпома аульв окликнул «дядю Ильба», чтобы показать ракушку. Капитанш слышно не было, в отличие от хрустнувшей под тяжёлыми шагами ветки неподалёку.

Раду заметил противников раньше, чем они его, но не стал торопиться. Без удивления он узнал Тормода, который в этот раз был не один, а в сопровождении двоих громил, которых молодой колдун уже видел их на корабле, но не заострял внимания. Не до них ему было. Двое активно переговаривались, полностью перейдя на свой язык. Боцман шикнул на них и замер. Постояв с секунду, он безошибочно указал в сторону Раду, скрытого в тени от чужих взглядов.

Когда они увидели друг друга, Раду поднялся на ноги и высокомерно посмотрел на матросов. Тормод нервно дёрнул усами.

— Что, даже не попытается снова сбежать? Или передумал?

Раду хмыкнул: за и над ним были скалы и ветви, а дорогу к бегству преграждал Тормод с дружками. Чувствовалось и какое-то возмущение в воздухе — возможно, боцман был готов к отражению колдовских атак после прошлого раза. Что могло произойти, если бы он улетел, бывший маг не знал, но предчувствие оставалось нехорошим. Хотя матросы выглядели не так свирепо, как их друг, стало ясно, что дело дрянь. Раду схватился за кинжал. Он яростно усмехнулся, стараясь придать лицу подобие бодрого выражения, и сказал:

— Гори в Бездне, моряк. Того из вас, кто меня тронет, будет ждать только смерть.

Тормода это не впечатлило. Он легко и неотвратимо пошёл на него. Раду не умел кричать, о чём сейчас очень сильно жалел. Безымянные разошлись в стороны, чтобы взять его в клещи, давление усилилось. Всё произошло быстро. Раду замахнулся кинжалом, и тот матрос, что соображал быстрее и первым попытался схватить его, захрипел. Но ещё одного удара он нанести не успел: грубая рука сомкнулась на его запястье. Колдун попытался встать более устойчиво и вырваться, но не ожидал, что Тормод не останется в стороне. Тупой удар в грудь выбил из лёгких весь воздух.

— Зря ты так, — холодно заметил Тормод. — Это не вежливо.

Раду зашипел. Сквозь пелену он краем глаза увидел, как раненный вновь приближается и тянет руки, чтобы обезоружить. Собравшись с силами, колдун сделал ещё один рывок.

Лезвие чуть не осталось в жилистой плоти, но обошлось, и ему удалось сразу выдернуть кинжал. Он сразу попытался отступить, но Тормод оказался быстрее. Раду не успел уловить ни единого движения, когда боцман заломил ему руки за спину. Плечи свело резкой болью. Сердце забилось сильнее, его пробил озноб.

— Доскулился, псина? — холодный голос заискрил насмешкой. — Значит, любишь драться? Продолжим говорить на этом языке, или будешь паинькой, и твоё личико не пострадает?

Злая улыбка непроизвольно появилась на лице Раду. Он хрипло засмеялся, пытаясь заглушить боль.

— Я всё сказал.

Тормод за его спиной дёрнулся, и первый из матросов, успевший заговорить рану, встал перед ним, замахиваясь для удара.

Короткий, но громкий треск ветвей и клёкот сбили Раду с мысли.

***

Драго был счастлив стоять обеими ногами на твёрдой земле и быстро шёл на поправку, как и Станислав. Последний аж лучился энергией, отчего возникал вопрос о том, как их обоих будут возвращать на корабль. Матэ не так повезло — упырь восстанавливался очень медленно. Это не помешало орку схватить товарища за шиворот и потащить за собой.

От свежего воздуха немного кружилась голова, солнце слепило глаза, а главное, Раду отсутствовал в поле зрения. Было ещё возмущение сил на фоне, раздражающее и неприятное, но кроме людей Сабрины некому было его создавать. Всё это было веской причиной недовольства. Стоя рядом с аульвом, Драгомир хрипло прокашлялся. Единорог лукаво на него покосился.

— Вы недовольны остановкой?

— Терзает меня чувство, что мы впустую тратим время, — Драго вздохнул. — Хотя умом всё понимаю.

— Это главное, — аульв похлопал его по плечу, немного преувеличенно сочувствуя. — Это и ваш, как вы говорите, "Рад".

— Радость моя, — Драго усмехнулся. Раду ещё не знал, почему вампир его так называет, и от этого было ещё забавнее. Он невольно вспомнил, как отзывался на дядино "дорогая" по отношению к жене и дочерям.

Вдруг метка на переносице вспыхнула болью, отчего улыбка Драгомира пропала. Он непонимающе приложил тыльную сторону ладони к странно холодному лбу. Мысли хаотично заметались.

Осознание заставило его оскалиться. Аульв опасливо отшатнулся, вынуждая Драго сказать:

— Он в опасности.

Только сейчас вампир почувствовал, что источник колдовства разделился. Один всё дальше уходил в лес вместе с наёмниками. Мгновенно сообразив, что случилось, Драгомир метнулся к скалам. Ильб быстро обогнал его, взлетев в воздух. Острым взглядом аульв стал всматриваться в тени деревьев, но бездействие говорило о том, что он не мог найти колдуна – в отличие от Драго. Проследив за ним, старпом наконец сообразил, куда лететь, и камнем обрушился сквозь ветви.

Драгомир остановился лишь на мгновение и прыгнул следом, не успев осознавать свои действия. Падая, он весьма удачно сбил с ног знакомого матроса. Человек болезненно ударился головой об узловатые корни и потерял сознание. Неизвестное колдовство продолжало давить, и это ещё больше злило. Поднявшись с коленей, Драго обернулся и увидел горящие глаза Раду и как минимум удивлённые боцмана. Последний хотел что-то сказать, но не успел: бывший светлый воспользовался замешательством и ловко всадил кинжал тому под рёбра.

Запах крови щекотал нос вампира. Потрёпанный после недолгой схватки Раду немного покачивался, но стоял твёрдо, в отличие от оседающего на землю мужчины. В медовых волосах игриво белел цветок.

— Вы вовремя, мессир. Я закончил здесь.

Это всё показалось Драго очень романтичным. Он одобрительно улыбнулся, шагнув навстречу и протягивая руки. Раду невесомо обнял его, испуганно прижимаясь к груди. Бравада испарилась, словно её и не было, всё опять вернулось на свои места. Где-то за ними крепко выругался Ильб.

— У нас и так недостаточно людей для штурма, а тут это! — он пнул шишку, та отлетела от скалы. — Надеюсь, это нас не задержит. Пойду, доложу Сабрине.

Раду хрипло вздохнул в руках Драго. Тот только обнял его сильнее, ни капли не разделяя его волнения. Правда была на их стороне. Вампир усмехнулся, глядя на умирающего человека из-за плеча возлюбленного. Тормод совершил большую ошибку, связавшись с ним. С ними.

***

Если бы это было возможно, у Артура разболелась бы голова. После неудавшегося захвата тела он оказался заперт в мелькавших перед глазами воспоминаниях рыцаря.

— Как же я соскучился по вам, родные мои лица, — бодро воскликнул Драго в образе Воителя и добавил. — Думаю, пора бы уже начинать думать, как одолеть Тёмного Рыцаря, наконец! Маг, что мы узнали, и какой план?

Подменыш закинул ноги на стол, самовлюбленно жмурясь. Артур неверяще наблюдал, как его друзья и любимая проглотили странное поведение. Не винить за это он мог только Раду, всегда безразличного к окружающим.

Словно в ответ на эти мысли, сцена изменилась. Раду вёл явно дурного тёмного от светлого храма и, заботливо придерживая, усадил его на бортик фонтана. Они переговаривались: маг привычно ворчал и капал ядом, тогда как подменыш глупо, но мило улыбался и живо поддерживал разговор, смеясь и поддакивая. Уже сейчас они вместе выглядели почти счастливыми. Они могли бы стать хорошими друзьями, даже если бы вампир не обладал пороками своего вида. Артур признал, что бог поступил жестоко, разделив их.

Опять туман. Артур очень надеялся, что следующая сцена не будет связана с убийством или его пребыванием в чужом теле. К счастью, так и вышло, хотя признать это сразу оказалось трудно. Истошные крики, как будто из самой преисподней, поначалу оглушили призрака.

— Драга! — практически в панике позвал беловолосый вампир, и это было единственное, что Артур смог разобрать из шипящей тирады.

Что-то размером с крупного кота лезло вверх по плащу вампира и доползло до волос. Он заайкал, но не прекратил попыток удержать двух нескладных детей, спорящих друг с другом. Юная девушка смотрела на это, спрятавшись в ящике вроде гроба.

Один из подростков, более симпатичный, явно был Драгомиром в детстве. Второго подхватила на руки вошедшая женщина в пышном платье, отчего оба затихли. Залезшее на плечо старшего существо оказалось младенцем с умными красными глазами, всё ещё больше походившим на животное из-за подвижности. Всё наконец успокоилось. Взрослые развели детей по ящикам и сели рядом, бок о бок. Это была очень милая сцена, тёплая и нежная, но Артуру от этого было только больше не по себе.

Всё было слишком человечно, чтобы быть правдой. Разве их не учили, что вампиры — бывшие люди? Что у них не жизнь, и за убийство это не считается? У них были дети, они всё ещё могли любить.

Туман сознания незаметно стал частью воспоминания. Лил дождь. Худая фигура появилась силуэтом на фоне света из открытой двери.

— Кас? — голос звучал приглушённо, и дальше Артур ничего не разобрал. Возможно, это было старое воспоминание. Тот же самый взрослый вампир забрал из рук худого свёрток.

"Это не совсем воспоминание. Не его"

Артур вздрогнул. Голос, точно не принадлежащий архимагу Акерлею, шёл из тумана, который сплетался в невесомый силуэт.

— Кто ты?

Тишина. Тихий смех как будто отовсюду. Лицо фигуры осталось спрятано в тени.

"Ангел"

Нити болезненно натянулись. Соблазн вновь пойти за ними был силён, но зерно сомнений уже проросло. Артур упал на колени перед неизвестным ему ангелом. Они не лгут. Они были последней его надеждой.

— Это всё правда? То, что я должен уйти?

"Тебе решать"

Это было неправильно. Он уже давно должен был уйти за грань, но застрял здесь. Не было ни плоти, ни веры в людей. Его все бросили.

— Какой у меня есть выбор?

"У этого мира есть своё добро. Помоги его вернуть"

— Думаете?

"Да. Этот мир готов"

— Вы хотите, чтобы я помог демону?

"Он уже победил"

Ангел говорил неправильные вещи, но Артур понимал, что времена изменились.

"Обеспечь ему свет"

Правильно. Прощение. Артур уже увидел, что Драгомир достоин искупления, как и Раду, и тёмные, оказавшиеся совершенно обычными людьми.

"А пока, отдохни"

Туман и тьму пронзил одинокий луч рассвета. Нити растворились в его свете, давая Воителю вздохнуть спокойно. И тут же его дыхание оборвалось, как только он узнал место, где оказался. Воспоминания, туманные от пребывания во тьме, вновь обрели форму.

Светлая и воздушная комната. Простая, но уютная. Она точно не принадлежала землям империи, Артур прекрасно это помнил и видел, насколько она другая. Он вспомнил, что это дом в его родном городке, южнее столицы. Там они с матерью жили до того, как его забрал дядя. До того, как...

Артур, всё ещё стоя на коленях, не мог подняться, глядя на смутный, но знакомый образ. Он помнил. Это было за год до того дня. И правда: в тот же миг, когда он подумал об этом, в комнату вбежал мальчишка.

— Неужели я был таким маленьким? — бессильно заметил Воитель, с нежной улыбкой наблюдая, как мальчик плачет на коленях матери.

Благородная леди, живущая в глуши, шептала слова утешения. Он не помнил, что конкретно его тогда расстроило, но догадывался, что что-то о происхождении. Это не было важно. Он чувствовал себя в безопасности тогда. Это было хорошее воспоминание. Артур мог здесь отдохнуть.

53. Разум как будто во сне

После короткой стоянки на острове корабль снова отправился в путь. Драго уже понемногу начал привыкать к постоянной качке и отсутствию твёрдой земли под ногами. Вдобавок, ожидание битвы заставляло его взбодриться.

У Раду проблем с командой и правда не возникло: все видели амбиции Тормода и знали, что у него был мотив напасть на нанимателя, который его совсем не оправдывал. Сабрина расстроилась, ведь тот был очень компетентен в своей работе, но его обязанности раздала быстро, обдумывая возможных кандидатов на место боцмана. Колдовство, подавляющее силу, осталось нетронутым на острове, и теперь Раду мог свободно пользоваться новыми знаниями и возможностями, поэтому матросы относились к нему со здоровым опасением.

Проникнуть в сон Драгомира вместе с ним получилось легче, чем в одиночку. Они оказались в помещении в одной из башен Престола, окружённые южными растениями и украшенными лепниной колоннами. Раду с любопытством рассматривал сложный узор. Колдун с трудом сдерживал то, что было его обличьем здесь: огненная сила будто бы не хотела обретать человеческие черты. Даже сейчас он иногда вспыхивал огнём. К счастью, на воспоминание это никак не влияло. Каждый раз, проходя мимо куста ночной красавицы, Раду восторженно принюхивался. В этой оранжерее цветы были мельче, чем на юге, но также радовали глаз.

Драгомир смотрел на это и не мог перестать улыбаться, сидя в плетёном кресле. Артур всё ещё не появился, но хозяин воспоминания был уверен, что бояться им больше нечего: он вновь ощущал себя главным в своём теле.

— Мы ждём его уже двадцать минут, — притворно недовольно заметил Раду. — Может, ты позовёшь его?

— Я уже здесь.

Драго устало перевёл взгляд на призрачную фигуру, но ничего не сказал. Он знал, что колдуну понадобится время, чтобы справиться с собой. Раду нервно выпрямился, собрав руки в замок, и рассматривал бывшего товарища.

— М-да. Не таким я тебя запомнил.

Артур вздрогнул, но ничего не ответил, в ожидании глядя на Драгомира. Тот сидел в глубоком кресле, закинув ногу на ногу, и вспоминал, что чувствовал, оказавшись в шкуре Воителя и пытаясь разобраться с тяжёлым телом. Даже в виде духа Артур казался неуклюжим и угрожающим. Вот только Драго не помнил такого выражения на мужественном лице. Подозрения подтвердились, стоило воздуху едва слышно засмеяться. Вампир поднял взгляд к небу.

— Ты говорил с ним?

Артур на мгновение напрягся, неуверенно скрестив руки на широкой груди.

— Да. Я помогу вам. Правда на вашей стороне.

Завыл ветер, но они не почувствовали холода. В воспоминаниях остался только звук. Раду сел между горшками, опершись на один из них локтями.

— Что тебе сказал Акерлей кроме того, что ты ещё жив? — прямолинейно спросил он, не глядя в глаза призрака. — И где это было?

Артур скривился. Он вёл себя более человечно, чем в их первую встречу.

— Там был рисунок весов, — неуверенно протянул Воитель. — Были другие люди, хотя я не уверен. Говорили о том, что Драгомир разрушит равновесие Добра и Зла, что он обманул тебя и Еву... Как она?

— Жива и здорова, хочу заключить с ней мир, — вставил Драго. Артур сжал кулаки. — Без политического брака, не волнуйся. Она милая, но она выбрала немного другой путь.

— А ты в аду будешь править один? — Артур неожиданно усмехнулся.

Раду недовольно хмыкнул.

— Это было грубо, — осуждающе заметил Драгомир, глядя на призрака исподлобья. Тот словно не обратил на это внимания. Прямо как покойный соратник когда-то. — В любом случае, это к делу не относится, а времени у нас не так много. Обрадую, кстати: среди тех людей был кто-то с нашей стороны.

Если бы призрак мог, он бы побледнел, но шок и без того читался.

— Тёмные? Как?

— Когда меня призвали, я услышал колдовство, — Драго коснулся уха. — Вампиры хорошо отличают одно от другого, не знал? Думаю, нам обоим неприятно, что кто-то объединился с врагом за нашей спиной.

— Дедушка... Не мог... — Призрак пошатнулся и взревел. — Всё эти годы он был заодно с вами?!

— Не с нами, — холодно ответил Драгомир, пытаясь жестом успокоить Артура. — Мы сами в ужасе.

— Они явно не на нашей стороне, — не своим от волнения голосом вскрикнул Раду, закрывая уши руками. — Весной на нас напал кто-то, у кого мы нашли символ весов. Он хотел убить Драго.

Драгомир вспомнил что-то такое. Тогда он не придал этому значения, но теперь увидел связь.

— Судьи, – сказал вампир, прикрыв глаза. – Их главного ещё не нашли. У них тоже символ — весы. Так исторически сложилось.

Они пересеклись взглядами с Раду.

— Совпадение?

— Возможно.

Артур рассеянно заметался.

— Какое это имеет отношение к нашему разговору?

Раду ласково улыбнулся ему.

— Возможно, мы раскрываем заговор, — ядовито объяснил он. — Мы списывали всё на совпадения, но теперь можем предположить, как выглядит картина в целом.

— Есть группа, которой выгодно поддерживать войну Тьмы и Света, — Драго помрачнел. — Это звучит так логично и очевидно.

— У тёмных не так много злобы, чтобы нападать регулярно... Если не считать жертв убеждений некоторых, — Раду красноречиво посмотрел на вампира. — Но и те делают исключения.

В этот раз молчание затянулось. Артур сел, обдумывая сказанное. Раду тем временем подошёл к Драгомиру и угрожающе сверлил взглядом спину Воителя. Несмотря на различия, рыцарь с Артуром всё ещё были немного похожи.

Мир изменился, стоило Драго потерять контроль. Всё окутал туман, из-за чего Артур практически слился с окружением, но молодой голос выдал его присутствие.

— Как я могу помочь?

Раду на мгновение вспыхнул огнём, привлекая к себе внимание.

— То, что ты не мешаешь, уже достижение, — зашипел он, обвивая силуэт Драгомира. Тот запрокинул голову, касаясь языков пламени щекой.

— Тише, радость моя. Не сердись.

Артур открыто засмеялся, пугая колдуна. Раскатистый смех был заразителен, и в любом другом случае Драго усмехнулся бы в ответ, но сейчас его лицо недовольно окаменело. Подождав, когда Воитель успокоится, Драгомир обратился к нему:

— Я не решил, как ты поможешь нам с планом, но попробую запечатать тебя в зеркале.

"Ты так можешь?" — вздрогнувшая сила Раду говорила сама за себя.

— Он может, — Драго опять посмотрел наверх. — Значит, могу и я. Только надо найти нормальное зеркало.

Артур глубоко задумался. Было понятно, что он сомневался в правильности всего этого, но и не видел смысла противиться. Драгомир понимал, что причины для недоверия у Воителя есть. Так называемый ангел обманчив, хотя и не злонамерен. Мало ли, что он мог подразумевать под помощью? Вдобавок, до нынешнего времени не дошло ни одного одушевлённого зеркала, хотя в теории они могли существовать веками. Все они были разбиты, иногда по просьбам там заточённых. Однако, эта форма обычно являлась особым видом плена для уважаемых вражеских мудрецов. На кой Драго сдался не очень уважаемый враг, оставалось не ясным.

— Пока мы думаем над этим, можно ещё вопрос? — Раду погас, вновь приняв человеческую форму. Артур кивнул. — Как сильно вы связаны?

Воитель почесал затылок, явно озадаченный вопросом. Точно так же был удивлён и Драгомир, но, задумавшись над этим чуть дольше, пока Артур пытался собраться с мыслями, он понял, что имеет в виду бывший маг, и слабо ответил:

— Близнецы по судьбе же, так было сказано в пророчестве.

— И что это означает? — Драго указал на светлого. — Мало ли, сколько в королевствах бастардов с мёртвыми отцами.

Раду удивлённо дёрнул бровью:

— С каких пор ты бастард?

— Черти не одобрили этот брак, — Драгомир тихо рассмеялся. — Их не спрашивали, но по уровню проблем, да и по некоторым действиям, я именно что ублюдок. Скажешь, нет?

Закатив глаза на повеселевшего вампира, колдун протянул:

— Ну, если посмотреть на всё с этой точки зрения, ты прав.

— Я ничего не понял, но спрашивать не буду, — подвёл итог Артур. — Не думаю, что родившихся в один день при таких обстоятельствах много. Но под этой звездой всё-таки не мало, что тоже...

— Звёзды тут тем более ни при чём! — Раду встал и внезапно зло сказал: — Это всего лишь следствие попыток магов сковать системой всё, даже то, что они не пытаются понять, привязывая всё к совершенно далёким вещам!

Драгомир был удивлён, что об этом вообще зашла речь, но быстро догадался, в чём дело.

— Так говорит Тойфельдор, верно?

— И он прав, — Раду скрестил руки. Очевидно, тема звёзд была для него не самой интересной и даже болезненной.

Повисла нехорошая тишина. Растения шелестели, за окном понемногу загорался рассвет. Забил далёкий колокол. Немного остыв, Раду опять заговорил:

— Я имел в виду, что у вас есть какая-то магическая связь, судя по описанию. Не просто "родство", а как будто проклятие. Куда одна душа, туда и другая. Не думаю, что Артур оказался здесь просто потому, что ты поглотил его душу.

— Раньше такого не случалось, — согласился Драго.

Артур опять скривился.

— А чем вам не нравится "судьба"?

— Судьба судьбой, но причины-то должны быть!

Драго вдруг почувствовал, как его стягивают невидимые путы. Он старался не показывать этого, пока Раду пытался доказать Артуру ненормальность их связи. Ветер завывал все громче, мир стал несколько бледнее.

— В любом случае, — Раду резко остановился, спрятавшись за Драгомира и сжав его плечи. — Нам пора.

— Подожди, Раду! — рявкнул Воитель, заставив Драго оскалиться. — Если ты считаешь, что можешь просто так объявить меня проклятием, то я тебя расстрою. Я не собираюсь молчать. Удивляюсь, как этот тебя терпит.

Невнятная ругань сама вырвалась из горла вампира, привлекая внимание Артура. Раду немного расслабился.

— Я больше не могу говорить, — вампир сжал пальцами виски. — Это сон, а у нас есть дела в реальности. Потом решим этот вопрос. Сгинь, пока не позвали.

Обиженно поморщившись, Артур попятился назад, окончательно исчезая в тумане. Схватив колдуна за руку, Драгомир метнулся в противоположную сторону.

После рывка они очнулись в темноте своей каюты. Раду, лежащий на сундуках, глухо застонал, хватаясь за рёбра. Драго тоже чувствовал себя не лучшим образом, практически не ощущая ног. Уже привычная качка не стала преградой естественному желанию выйти наружу. Усталость после общения с призраком Воителя отошла на второй план.

— Ты меня терпишь?

Голос колдуна, хриплый спросонья, дрожал. Как и при жизни, Артур явно имел влияние на чувства соратника. Тот и так был на грани. Понимая это, Драгомир положил руку на голову Раду. Тот вчера подвязал волосы шерстяным платком, и сейчас он выглядел немного смешно и мило.

— А ты меня? Глупый вопрос. Он просто пытался вывести тебя.

— Твоя правда, — колдун нервно засмеялся, поднимаясь на руках. — Ты совсем по-другому влияешь на меня.

— Естественно.

Они встали, разминаясь. Драгомир чувствовал, что ещё не всё было сказано, но терпеливо дожидался продолжения.

— И всё-таки, — наконец спросил колдун. — Кто этот Он? Неужто твой внутренний демон?

Их взгляды опять пересеклись. По лицу его человека было трудно понять, шутит ли он или спрашивает серьезно. Драго мягко улыбнулся.

— Ты не поверишь, насколько угадал.

— Помню, это твоя тайна, — Раду хрустнул спиной. — Он же не против твоего выбора?

— Всегда за, — Драго радостно оскалился, что-то вспомнив. — Тебе не стоит волноваться об этом.

Раду вздохнул, вытирая пот со лба немного дрожащими руками. Его можно было понять: с каждой минутой они приближались к неизвестной опасности, а их план явно не был надёжен. У них не было чёткого порядка действий как, возможно, предполагали каперы. Спросить совета тоже было не у кого. Друзья не знали, что найдут на этом острове, несмотря на догадки, и всё опять было как в тумане. Но, вопреки всему, сейчас они чувствовали себя в безопасности, даже Раду почти успокоился. В этот момент были только они одни во всём мире.

Естественно, долго это продолжаться не могло. В дверь постучала тяжёлая рука Хальвсен с хриплым призывом:

— Молодчики, подъём! — Драго чуть не подскочил от резкого звука. — Срочный сбор наверху! Потом миловаться будете.

Проигнорировав шутку и переглянувшись в недоумении, Драгомир и Раду всё же вспомнили, что окружающий мир существует вовсе не где-то далеко, и поспешно собрались.

На палубе перед ними расступились. Теперь, когда все знали, кем именно является их наниматель, безразличие сменилось настороженностью, а иногда даже враждебностью. Раду в любом случае не обращал на это внимания, как и обычно. Это не помешало Драго заворчать на матроса, пытавшегося сказать что-то нелицеприятное в адрес его колдуна, отчего тот сразу замолчал. Довольно кивнув, вампир отвернулся. Увидевшая их в толпе Сабрина махнула рукой на сидящую рядом Нарлу, радостно что-то щебечущую.

Драгомир прищурился. Свет немного слепил, поэтому он не сразу заметил, что хвостов на палубе теперь два. Приглядевшись, он понял, что второй был немного больше и длиннее, хотя, на его взгляд, куда больше. Нарла дождалась, чтобы он встал рядом на одно колено, и показала в тень ладонью:

— Мой хранитель Птицелов — Сайда.

Услышав своё имя, названная нагнулась вперёд. Почему-то Драго был уверен, что это женщина, несмотря на грубые, как у вампиров, черты лица. Он знал, что его предполагаемая спасительница вряд ли его узнает, но улыбнулся как можно дружелюбнее и слегка поклонился, прижав руку к сердцу. Фараонка ответила так же, хотя на красивом лице отразилось недоумение. Раду наклонился к ним.

— Боюсь, она не говорит по-нашему?

— Нет, не говорит, — Нарла пожала плечами. За время, проведённое на корабле, её акцент немного сгладился. — Сайда родилась, чтобы защищать меня, её не учили.

— Прелестно, — ядовито процедил колдун, но новой девушке улыбнулся на удивление нежно. — Ничего, рано или поздно общий язык всё равно придётся найти. А пока поговорим через вас.

Нарла расслабилась и с улыбкой принялась представлять их Сайде. Та всё ещё смотрела на окружающих с подозрением и старалась держаться рядом с подругой. Драгомир кивнул ей, нервно вздохнув.

— Есть и то, что очевидно. Мы почти прибыли.

Раду поджал губы. Нарла повернулась к нему, и колдун наконец увидел, что улыбка её кажется несколько натянутой.

— У вас плохое долгое дело, да?

— Да, — Драгомир помрачнел. — Там есть предатели и что-то ещё.

— Загадка, — Раду огляделся, словно почувствовав вопрошающие взгляды оставшихся рядом капитанш и немного больного орка. — Мы сегодня пришли к выводу, что там скрыта какая-то тайна.

— Лучше бы делом занялись, — с юмором прошептала Хальвсен так, что её все услышали, и уже громче, практически крича, добавила. — Благодарю за информацию, мы это учтём в плане. План будет на суше, когда наши боевые единицы придут в себя.

Драгомир по привычке ахнул, демонстрируя некоторое возмущение, но всё же отсалютовал. Это рассмешило некоторых свидетелей. К сожалению и как всегда, старая женщина не обратила на это внимания.

Вторая волна тихих смешков совсем нервных и незанятых матросов послышалась неожиданно. По тому же пути, что и они с Раду ранее, шла несколько растрёпанная Эйлит. Драгомир видел её не часто, но заметил, что повязка на волосы переместилась на шею, а лицо стало каким-то слишком расслабленным. Его колдун посмотрел на неё с лёгким недоумением и поклонился.

— Занятия сегодня будут?

— Пожалуй, позже, — мягко протянула Эйлит, подарив Драгомиру несколько усталый взгляд. Он догадался о причинах такого состояния ведьмы.

— Стас перенервничал?

— Даже слишком.

Раду так и не уловил, о чём идёт речь, что вызвало у Драго прилив умиления, на время заглушив волнение.

Словно прочитав его мысли, Сабрина захлопала в ладоши, призывая всех вернуться к текущим обязанностям. Короткий перерыв закончился. Началось действие.

54. Голубое небо наблюдает

— Итак, слизни!

Раду вздрогнул и поблагодарил судьбу, что Хальвсен кричала в другую сторону. Стоять навытяжку, словно рядовой солдат, было непривычно, несмотря на его бывшую специализацию. Боевых магов было не так много, чтобы держать их в плотном строю, да и заклинания требовали простора. Не то чтобы он и с ними был в линии, а в команде он просто стоял сзади. Сейчас же его подпирали с двух сторон Станислав и Драго, пока старшая ведьма инструктировала своих временных солдат.

Полдня назад они наконец достигли россыпь скалистых островов. Их пока ещё нельзя было увидеть, но и для них, как и для прочих мимо проходящих кораблей, не было ясно, обитает ли хоть кто-то на этих островах. Словно на скалах Великой Реки, здесь ничего не росло, кроме редких водорослей, и птицы подозрительно не летали, не привлекая внимания. Место было как будто зачаровано, чтобы не привлекать внимание. Ведьмы всеми силами пригнали туман, отправив фараонок на разведку. Команде удалось бросить якорь у широкого острова с опасно нависающей над ней скалой. Разбив лагерь и кое-как приведя в чувства вампиров, сухопутный капитан построила всех и начала вещать.

— Пока не закончит, лучше не двигаться, — пробормотал Драго с довольным лицом.

— Разговоры в строю! — Рявкнула ещё громче ведьма, отчего подскочили даже матросы. Они явно привыкли к в целом милой Сабрине. Улыбка вампира никуда не исчезла, но больше ни слова он не обронил.

Раду скрестил руки за спиной, опасаясь ещё одного замечания. Хотелось закурить. Опасения подтвердились: он подсел на травы, и сейчас руки сами лезли за кисетом. Потенциально это могло мешать в работе. Особенно сейчас это было нехорошо: стоит хоть немного замешкаться, и их схватят. Снова. Сердце пропустило удар, и он покачнулся. Упасть ему не дали, придержав за локти.

— Начать подготовку, марш!

Матросы разбежались, и Хальвсен повернулась к ним: преимущественно наёмникам. Её глаза опять горели безумием, как в их первую встречу. Упырь всё-таки осел на землю, всё ещё поскуливая. Раду мог его понять.

— Обдумав ситуацию, было решено: пока господа каперы производят отвлекающий манёвр посредством открытого штурма, вы проникаете тайно. Разведка осуществляется аульвом. У всех есть опыт боевых действий?

Вопрос не казался риторическим, поэтому Раду на всякий случай кивнул.

— Отлично. До особых распоряжений разойтись! Драгомир, поди сюда.

Раду не мог не пойти следом, словно неотделимая тень. К счастью, ведьма не возражала. Она смахнула густую чёлку и склонилась к ним.

— Кто это вообще? — неожиданно неуверенно спросила она.

Даже не следя за её кивком, Раду знал, о ком она. Ранее неподвижный Балахон всю дорогу больше напоминал груз, только под конец вздрогнув и тем самым напугав случайных свидетелей чуть ли не до смерти, а после сойдя на землю как ни в чём не бывало. Драгомир тоже был озадачен и агрессивно напрягал пальцы, готовясь атаковать.

— Его Станислав привёл, — объяснил Раду. — Он разве не сообщил Сабрине? Я не знаю, кто он, но нападать пока не стоит.

— Он странный, — Драго щёлкнул шеей. — Но, вроде бы, колдун. Сейчас с ним поговорю.

Хальвсен казалась крайне подозрительной, Раду даже немного проникся сочувствием к Балахону. К счастью, ведьма быстро отвлеклась и переключилась на остальных. Драго со свистом вздохнул, улыбнулся и направился прямо к незнакомцу. Песок растекался под ногами, но вампир шёл уверенно, в отличие от всё ещё неуклюжего Раду, заново привыкающего к тяжести своего тела.

Балахон даже не вздрогнул, когда они приблизились к нему практически вплотную. Драго склонился, пытаясь заглянуть под капюшон.

— Здравствуйте? Извините, мне бы хотелось...

Неожиданно Балахон всё-таки поднял голову, и не менее внезапно глаза полудемона распахнулись, выражая какие-то нечитаемые эмоции. Выпрямившись, он прокашлялся.

— Вне зависимости от этого, мы волнуемся насчёт вашей лояльности. Закономерно, заметьте.

Раду закрыл глаза, пытаясь почувствовать силу, но рядом с этим странным человеком даже его собственная словно пропадала. Колдуна озарила внезапная догадка, что никто не обращал на него внимания на корабле как раз из-за ещё какого-то заклятия, вроде того, что прячет его силу. Драгомир сквозь зубы процедил Раду:

— Он мне кого-то напоминает. Хотя это вообще ничего не объясняет, даже если я думаю правильно.

Балахон кивнул и махнул рукой, явно зовя за собой. За спиной понемногу шумели моряки и наёмники, и отходить от них далеко казалось неправильным, однако любопытство было сильнее. Драго и Раду обменялись одинаково решительными взглядами. Ничего не говоря, они последовали за дожидающимся их Балахоном.

Воздух был какой-то странный, слишком не морской. После долгого времени на побережье и в море это ощущалось особенно ясно. Великая Река была пресной, хотя и связывала два океана, из-за действий ангелов, а эти острова были как раз рядом, что немного объясняло всё. Думая об этом, Раду оступился и слетел с полуметровой ступени, звонко ругнувшись. Драго зашипел, сразу помогая встать. Лодыжка протестующие ныла, и колдун очень надеялся, что это не перелом. Балахон, ушедший вперёд, заметил движение и вернулся. Раду тихо извинился.

Они вышли из расщелины, и Балахон присел, прячась за валуном. Помня о остром зрении эльфов, которые также могли быть среди противников, это было разумное решение. Также сев, они выглянули из-за укрытия, чтобы увидеть соседний остров.

Раду узнал его, вспомнив рисунок Драгомира. Знакомый гладкий матовый камень, воздушные арки и изгибающиеся колонны, всё это с натяжкой можно было назвать крепостью. Скалы в виде арены чуть южнее, за изгибом. На относительно узкой глади тёмной воды лениво покачивались корабли. Был среди них похожий на те, что он видел в порту Дельты, что смотрелось странно рядом с изящной каравеллой эльфов и тем кораблём, что он видел только в виде модели когда-то давно. День пока был на их стороне, и колдун мог разглядеть небольшие фигурки людей на берегу.

— Догадки подтвердились, — недовольно заворчал Драгомир.

— Я и ведьмы можем попробовать заморозить воду, чтобы они не сбежали, — предложил Раду, но вздрогнул, вспоминая случай год назад. — Или сжечь, но всё же переходить по тонкому льду, чтобы они не перешли к нам.

— Хорошая идея, — Драго одобрительно мурлыкнул. — Озвучишь на собрании.

Раду обнял себя за плечи.

— Может, лучше ты?

Драгомир закатил глаза и толкнул его плечом.

— Ладно, но идея твоя.

— Очевидная слишком. Кто-то ещё мог придумать.

— Зато надёжно. Мы не знаем, ждут ли нас, поэтому прятать основные силы смысла нет.

Раду улыбнулся сердечному другу, но стоило ему перевести взгляд чуть дальше, как душа упала в пятки. Драгомир каким-то образом прочитал это и обернулся.

Балахона нигде не было. Даже вампир не услышал, как тот ушёл. Лицо Драгомира стало напряжённо-возвышенным, как обычно выражая прискорбную невозможность выругаться.

— Мы шли за ним, — процедил Драго. — Но он скрылся от нас. В погоне. Нет, мы скрыто преследовали его. Понял?

Если до этого просто хотелось курить, то сейчас он пытался сдержать смех.

— Да, мессир.

Осторожно выйдя из-за укрытия, они пошли назад в расщелину. Камень казался мёртвым, даже более, чем был на самом деле. Всё это веяло чем-то плохим, неправильным. Это успешно отпугивало чужаков, ведь даже тёмные земли были живыми. Приди они сюда со светлыми, исход был бы такой же: бой и попытка разгадать загадку. Раду не решился озвучить эту мысль, хотя она и казалась со всех сторон положительной. Не они, так кто-то другой раскрыл бы заговор.

Драгомир тоже задумался. Иначе объяснить то, что они вышли вообще не с той стороны острова, было нельзя. По-привычке коснувшись переносицы, вампир закрыл глаза и прислушался. Раду огляделся, пытаясь понять, куда они вышли. К счастью, они были здесь не одни. Он замахал руками, пытаясь как можно тише позвать фараонок, что вдвоём обвили хвостами скалу немного вдалеке от берега. Нарла, смотрящая в их сторону, отреагировала почти сразу. Убедившись, что они плывут к ним, он посмотрел на другую стену.

Взгляд зацепился за глубокие, обветренные трещины на уровне плеч. Раду толкнул Драгомира, показывая на них. Фараонка встали на берегу, тоже посмотрев на них. Нарла ахнула.

— Это ваши цифры! Их я тоже учила.

Раду тоже узнал цифры. Это была дата. Недавняя, что странно с такой обветшалостью. Текст же оказался незнаком. Старый язык, но недавний год с каким-то несуразным месяцем. Раду посмотрел на Драгомира, ожидая услышать его мнение, но юноша смотрел совсем ошалело. Словно зачарованный, он подошёл к надписи и коснулся рукой. Борозды неожиданно идеально подошли к его когтям.

— Что это? — спросил Раду, не решаясь положить ему руку на плечо.

Вампир упёрся лбом в скалу и глубоко вздохнул, тут же закидывая голову назад и искренне улыбаясь. Теперь он посмотрел на мир, весело сияя.

— Более двухсот лет назад здесь был Милан.

Раду ещё раз посмотрел на дату.

— Он с датой ошибся?

— Что? — Драго ещё раз прочитал. — Да нет, всё верно. В том же году он попал к Приреченским, через три женился на Вайорике.

Вампиры были как эльфы. Раду успел это забыть, но полноценное осознание отошло на второй план.

— У нас что, разный отсчёт времени?

Драгомир задумался, но не прекратил весело улыбаться. Его можно было понять. Однако Нарла дотронулась его сапога, привлекая внимание.

— Значит, он перестал быть странником после посещения этого острова?

Они ещё раз посмотрели на подпись. Настроение как-то медленно сменилось. Что-то стало чуть более понятным, чем раньше, что-то вызвало ещё больше вопросов.

Милан, возможно, не Приреченский уже здесь был. Он мог разгадать тайну? Почему он ушёл? Почему ничего не вышло? Что случилось? Вопросы проносились в их головах с одинаковой скоростью, и никто не видел ответов.

— По крайней мере, он был жив, — заметил Драгомир, но в его голосе не было так уж много уверенности.

— Но что случилось?..

— Вот вы где!

Все четверо вздрогнули. Сайда даже схватилась за свое привязанное к поясу копьё, но, увидев знакомого человека, телохранительница успокоилась. Эйлит шла, подобрав юбку, открывая вид на довольно грубые штаны и сапоги. Раду развернулся с Драго.

— Что успели натворить? — она лукаво оглядела их.

— Ничего, — как можно невиннее ответил Раду, но Драго ответил одновременно с ним, и колдун не сдержался и посмотрел на небеса. Они были очень синими с редкими клочками облаков.

Эйлит засмеялась, но махнула на них рукой.

— Айда на собрание. Расскажете всё, что узнали.

Выбора не было. Пытаясь всё-таки расслабиться, они пошли следом. Морские же девы похихикали и вышли в море.

На собрании были только Хальвсен, Сабрина и Стас как лидеры. Нарла змеёй вбурилась в палатку на берегу незадолго до них. Ильб сильно рисковал, приближаясь к острову, поэтому подробности о возможных путях отступления принесли именно фараонки.

Драгомир, едва дождавшись, как она закончит, отсалютовал Хальвсен и затараторил. Каждое слово оставалось понятным, но уверенный, непрерывный темп не оставлял места, чтобы его перебить и даже оспорить.

— Осталось дождаться ночи. Мы с Раду и наёмниками проникнем справа. Поскольку мы не знаем, кто именно там и на месте ли ещё Акерлей, нужно подготовить «Компас». Территория нейтральна, поэтому защитники остаются под вашей ответственностью.

Невольно вспомнилось то, что они были пиратами. В родном королевстве о них знали мало, но того хватило, чтобы нервно сглотнуть. Он был благодарен судьбе за то, что им было в другую сторону. Хотя перспектива встречи с наставником Акерлеем всё ещё пугала, перспектива быть лишний раз свидетелем жестокости казалась хуже.

Реальность помутнилась, и Раду погрузился в пучину мыслей. Глубоко в душе ещё теплилась надежда, что не всё потеряно, что хоть в чём-то они все ошиблись. Старый Акерлей хоть и был не самым подходящим для него наставником, всё равно вроде бы заботился о команде и о своём «любимом внуке» Артуре. Бывший маг помнил, что в любом действии тот придерживался благих намерений. Разум же звучал голосом Тойфельдора: «Благими намерениями вымощена дорога в ад». Он пару раз так выражался, и один раз Раду сделал ошибку и уточнил, о каком аду идёт речь, если древний колдун убеждён в перерождении. Прежде чем попытаться дать осознавшему ситуацию ученику подзатыльник с восклицанием «На земле устрою», он крепко вылетел из собственного сознания.

— Раду, ты там с нами?

Обеспокоенный голос Хальвсен вернул его за землю, заставляя осознать, что он улыбается. Драгомир пытался скрыть смех за кашлем, а Станислав знакомо окаменел.

— Простите, вспомнил кое-что, — он попытался оправдаться.

Хальвсен от этого только больше завелась.

— Вспоминать надо либо до, либо после! — рявкнула командирша. — На поле боя голову из... — Станислав громко и раскатисто кашлянул. — ...достаём! А чахоточных мы оставляем, если хоть кто-то меня ещё раз перебьёт, я им глаз...

Спас ситуацию Драгомир.

— Ближе к делу, — он обворожительно улыбнулся. — Под отводом глаз, дальше?

— Проникаете в крепость сверху-сбоку, — Хальвсен тут же отвлеклась. — Проникаете, осматриваетесь, ищите. Как только оказываетесь в тупике, бегом назад и даёте сигнальный огонь. Не разделяться, слышите! Мы не успеем начертить много, да и бумаги у нас не густо. Этим займётся Владислав.

— Я Станислав.

— Разговорчики! — рявкнула она так, что все постарались сжаться и исчезнуть, за исключением Драго и, что удивительно, Нарлы. — Не разделяемая, никого не теряем, в облаках не витаем! Вопросы?

Фараонка подняла руку.

— Стоять на пути отступления и препятствовать копьём и мечом.

Нарла опустила руку, более чем довольная ответом.

Неизвестно, что клюнуло в голову самому Раду, но он тоже поднял.

— Убивать можно по ситуации, мы не на зачистке. Своих не бьём.

Несмотря на то, что он не додумался спрашивать что-то подобное, этот совет ему был нужен. Месяц назад. Лёгкие словно сковало, курить захотелось ещё сильнее. Несмотря на то, что все назвали смерть Тормода результатом самосуда и самообороны, он испытывал некоторые угрызения совести. Показывать этого Раду не собирался, но в список причин, почему ему нужно держаться от моря, а также этих моряков, Сабрины и всех тех, кто имеет право его обвинить, подальше.

— Драг, я же вижу, что ты руку поднял просто так.

В глазах вампира плясал, если не черти, то один демон. Гавот или что-то вроде. Не улыбнуться в ответ, хотя бы мысленно, было невозможно.

— Если вопросов больше нет, идите готовиться. У нас есть шесть часов, чтобы к тому моменту все были на местах. Вольно.

После этих слов Драгомир буквально снёс его наружу, толкая перед собой. На тёмном лице отчётливо, даже для Раду, читалось облегчение. Колдун вспомнил, что им вроде как приказали следить за незнакомцем, что они благополучно провалили. Из этого вытек ещё один вопрос. Когда они отошли на приличное расстояние в скалы, он его озвучил:

— Как думаете, мессир, у нас когда-нибудь хоть что-то пойдет так, как задумано?

Драго сел на песок и откинулся в тень. По нему было видно, что он готов уснуть прямо здесь.

— Надеюсь, это риторический вопрос? — насмешливо ответил он.

— Естественно, — подтвердил Раду. — В тот раз всё пошло совсем вразрез с планом ещё до того, как мы успели хоть что-то предпринять.

— Может быть, но сейчас с нами больше тех, кто в курсе плана, да и Сабрина кажется более рациональной, чем мы.

Обойдя вампира, Раду сел на колени.

— Если так, то до самого проникновения в крепость мы хозяева ситуации, а дальше наверняка всё пойдет наперекосяк.

Моментально задремав с счастливой улыбкой, Драго не слышал этого. Смотря на это, и Раду не сдержал азартной ухмылки.

55. Крик подобен грому

Тонкий месяц скрылся за облаками. Тихий заговор стекал с губ колдунов, холод поднимался из-под земли белыми струйками тумана. Драгомир тоже помогал, чем мог, дошептывая вместе с Станиславом. Пару раз Раду невольно повышал голос, из-за чего его потоки словно насильно взрывались. Пусть немного, но это ускоряло процесс, несмотря на нефизическую боль, которую бывший маг наверняка испытывал.

Теперь холод был им подвластен. Они направили его по воде, запуская цепь цветочного рисунка льда. Туман стоял такой, что не видно было даже вытянутых рук, но Мате не давал никому уйти в сторону. Только после тихой трели Стаса он подтолкнул всех вперёд. Гулкий стук щитов не казался опасным. Действовать было решено тихо, по крайней мере, пока не начнётся поджог.

Мост ощущался теперь с другой стороны, уперевшись в берега. Для них шла отдельная тропа-ветвь чуть в сторону. Драгомир схватил Раду за запястье. Идти предстояло быстро, но аккуратно. Плеск уже явно опасной для них воды раздражал, он с трудом сдерживал ругань. Каждый шаг давался с трудом, но идти, к счастью, было не так уж далеко. Звенела кольчуга — Хальвсен наконец-то убедила Раду надеть её, что немного успокаивало Драго.

Громом ударили боевые кличи союзников и звонкий рог. Сквозь туман вспыхнуло чёрное пятно огня. Человеческая ладонь резко вспотела и замёрзла, словно покрывшись инеем. Драго сжал её сильнее.

Словно фальшивая нота, послышался первый предсмертный крик, спрятанный за безумным смехом берсерка.

Под ногами лёд сменил серый песок и галька, знакомая, словно воплощённая из сна. Туман понемногу начал рассеиваться, и паника вокруг начала набирать обороты. Драго опустился на руки и подтолкнул плечом Раду, предлагая ускориться. Возражений не последовало. Колдун шёл на удивление уверенно и быстро. Драго слушал каждый его шаг и цеплялся взглядом за смутный силуэт, стремительно уходя вперёд и вверх, сквозь скалы. Они бежали вместе, держась друг друга.

Раздался второй взрыв. Третий. И внезапно тяжесть. Остров накрыла глухая пелена, странно знакомая по недавнему инциденту. Их моряк не мог накрыть весь остров, Драго помнил это. Никто другой не должен был этого делать.

— Нас обнаружили, — объявил Драгомир, но в ответ раздалось лишь сбитое дыхание Раду и шаги сверху.

Наёмников рядом не было. Драгомир поднялся на ноги и напряг когти. Самые худшие предположения подтвердились, когда он услышал тихий клекот, чуть более похожий на смех. Раду невольно зажёг глаза.

Туман не мог скрыть высокую стройную фигуру перед ними. Вампир смотрел свысока, уверенно и не скрывая презрения. Знакомые южные черты, несколько общая для всех Приреченских внешность не давали сразу узнать его, но одежда, чуть более сдержанная и полностью чёрная даже там, где это не так нужно. Что-то такое было и в Аделе, которую он оставил на дядюшку. Только эта мысль заставила его сложить обрывки догадок. Заодно раскрылась причина, почему госпожа и её грубые дочери вообще решили посетить нелюбимых родственников.

— Здравствуй, Драгомир, — торжественно объявил вампир, даже не кивая. — Я не ожидал увидеть тебя так скоро. Как поживает мать? В последнюю нашу встречу Касмина казалась расстроенной.

Внимание на Раду, но с игнорированием. Как и ожидалось. Драгомир натянуто улыбнулся. Хотелось прибить собеседника на месте, но вбитый в голову порядок сковывал и заставлял ответить.

— Я тоже рад вас видеть, — Драго надеялся, что Раду сможет уловить сарказм. Проблема того, что он напрочь забыл имя этого господина, оставалось на втором-третьем месте. — Уверяю вас, мать в добром здравии. Как вы сами тут оказались?

Из-за глухого покрова он не слышал колдовства и не мог уйти, и Раду тоже здесь застрял. Это было плохо. По сравнению с этим, вампир не на их стороне был мелочью. Выход из этого был очевиден: разрушить чары, принеся в жертву заклинателя. Другой жертвы поменьше не наблюдалось, да и не нужно было.

— Ах, я тут по поручению господ младших демонов, не буду скрывать, — туманно и всё также вежливо продолжил вампир. — Вам не стоит беспокоиться! Многие века господа защищали нас и охраняли границу от разрушения. Если бы не это, светлые бы проникали на наши земли как к себе домой. Даже наши враги понимают, что это приведёт к хаосу.

— Я не знал об этом, — Драго изобразил доброжелательное удивление, незаметно напрягая ноги. — Отец тоже ничего не сказал.

— К сожалению, мы не могли ему сказать, — немного фальшиво, но знакомо правильно. — От этого зависит порядок на Аторне. Касмину немного не до этого всего.

— Ты прав, — Драго улыбнулся сильнее. — Это всё объясняет. Значит, можно отозвать людей и идти домой.

Прыжок вперёд, в сторону, подсечка. Старший изгибается и приземляется на руки. Это произошло за несколько мгновений, но огонь вспыхнул на кинжале и вонзился в открытую спину, но застрял в зачарованном плаще. Ещё мгновение, и Раду схватили за горло и опрокинули на землю. Тихий хрип проник в самое сердце, и в два прыжка Драгомир снёс его сбоку, и они покатились по земле. Теперь полудемон не мог пошевелиться и закричал, но противник смог это вытерпеть. Он навис над ним, держа за запястья.

Глаза старшего вспыхнули кровавым светом. Мир исчез в темноте, перед этим вспыхнув так, будто раньше он видел только часть, и внезапно прозрев. Потом была тьма. Драго с трудом смог прошипеть хоть что-то:

— Слезь с меня!

Старый вампир, находясь под собственными чарами, встал, дав Драгомиру свободу. Перекатываясь на бок, он закашлялся. Наконец увидев, как поднимается его колдун, он успокоился.

— Тело под моим контролем, разум освободи.

Пустые глаза прояснились, в тот же миг замирая в ужасе. Теперь Драго не сдерживал отвращения и ехидной улыбки, наблюдая, как Раду забирает свой кинжал.

— Говори.

Вампир раскрыл рот. Слова давались ему гораздо хуже, чем раньше.

— Почему?...

— Ничего личного, — Драго взял за руку подошедшего Раду. — Ты тут единственный вампир?

— Да... мой император, — вампир улыбнулся. — Равновесие может рухнуть, и в нашу пользу. Я бы никогда тебя не предал.

— Акерлей?

— Светлый маг? Да, он там! — в болотных глазах загорелась надежда. — Всё там, никто не думал, что ваше величество найдет остров так быстро, он скрыт от зеркал и магии.

Драго резко прекратил скалиться в улыбке.

— Отлично, — он сжал руку колдуна сильнее. — Иди к воде и не останавливайся.

На лицо, всё ещё благородное, опять вернулся смертельный ужас. Он закричал:

— Погодите, мой князь! — вампир уже развернулся. — Вы, вы же никогда не убиваете своих! Вы же понимаете, что мы — семья!

— Это ложная информация, — спокойно заключил Драго. — Молодые дураки и почтенный вы. У них есть шанс, а у вас... Прощайте. И молчите.

Дождавшись, когда вампир скроется в тумане, Драго развернулся и взял лицо Раду в руки. Тот робко улыбался. Бирюзовые глаза слезились, и дышал он слишком часто, но в целом он был в порядке, не сильно качался и смотрел прямо на него.

— Я так и не вспомнил, как его зовут, — нервно хихикнул Драгомир, и Раду тоже ухмыльнулся.

— Не особо было и надо.

— Согласен.

Словно прочитав мысли друг друга, они начали читать заговор, снимая заклятие с острова. Воздух не прекратил быть слишком пресным, но тяжесть начала медленно исчезать.

Из тумана раздался громкий орочий вопрос: "Какого?". Рядом послышался очередной шепот камней, и к ним выскочил Станислав.

— Если что, я ничего не видел, — заявил наёмник, одновременно дав подошедшему Мате подзатыльник. — Он тоже.

Туман почти рассеялся. Дождавшись Гарри и странно молчаливую Эйлит в мужской одежде, они вместе поспешили вперёд. Сверху с трелью пролетел едва уловимый силуэт. Ильб быстро убедился, что его заметили, и поманил наемников за собой. Драго вновь взял Раду за руку. В голове у него было замечательно пусто.

Силуэт Ильба остановился у боковой стены между скал. Тупик. Был бы, если бы они не были собой. Драго наконец отпустил Раду и предложил ему зацепиться за плечи, но колдун покачал головой и достал из-за пазухи флягу и предложил Станиславу. Опять отказ. Мате взял конец верёвки, и они с Драго полезли наверх своими силами. Упырь странно на него посмотрел.

— Просто молчите, — спокойно попросил Драго. — Только знайте, что полёт не является базовым навыком.

Про то, что он не очень хорошо освоил полёт, как и многие другие кроме Стаса, и альтернативу-оборотничество за слишком короткий срок обучения, Драго предпочёл промолчать. Он в принципе предпочитал быть собой и на земле, пусть даже земля будет в виде стены. Раду подал ему руку, помогая взобраться на скрытый кусок стены, и сдержал явно возникшие комментарии, за что Драго был ему благодарен ещё больше.

Вдали разгорался пожар, и на длинной площади под ними суетились люди и эльфы. Даже если они заметили Ильба, они не могли признать в нём кого-то, кто выглядит как их сородич. Наёмники спрятались за зубьями стены, наблюдая, как все стремятся к главным воротам.

— Помните план? — прохрипел Стас, играя пальцами.

— Который мы сейчас придумаем? — Раду невинно улыбнулся. Стас толкнул его в бок.

— Банальный план! Невидимость, третий сценарий для крепости.

— Если это что-то из того, что придумал мой отец, то извольте объяснить, — ласково прошептала Эйлит.

Стас вздохнул сквозь зубы.

— Хорошо, слушайте. Сначала я...

Ворота громыхнули ещё сильнее после небольшого перерыва. Солдаты, преимущественно обычные матросы на самом деле, стояли, практически ожидая худшей участи. Некоторые люди косились по сторонам, ища укрытие или пути отступления. Широкие колонны не были достаточным убежищем. Капитан эльфов склонил голову к яростно-возбужденному капитану людей.

— Сколько их там?

— Одна пиратская команда. По описанию флага определили Сабру «Шарм». Значит, около ста пятидесяти, о жертвах ничего не знаю.

— А нас, значит, сорок, шестьдесят три и пятьдесят восемь.

— Было.

У противников явно в рядах были мощные колдуны, тогда как их якобы союзники давно сбежали почти все. Даже мертвец словно испарился в последний момент неизвестно куда. Корабли догорали. Никаких признаков битвы не было слышно. Многие отказались терпеть экипаж тёмных внутри цитадели, да и сами они предпочли тьму, потому и стояли на страже ночью. Либо их переманили, либо перерезали. Третьего, как подозревали оба капитана, было не дано.

Опять грохот. Пираты явно не торопились. Эльф, гордо смирившись, пытался завязать разговор с тем, с кем ему суждено умереть.

— Чем известен этот Сабра?

Человек грустно усмехнулся.

— Выглядит как баба, о нём много что известно, поскольку он не убивает пассажиров, если те отдают свой багаж. С экипажем не церемонится. Сезонный. Говорят, он у них не то граф, в общем, большая шишка. Или он женился удачно, так тоже бывает. А ещё он очень удачливый, словно фэйри.

— Что такое фэйри? — удивился эльфийский капитан. Успокоившийся человек с сомнением на него взглянул.

— Вы серьезно не слышали про фэйри? Хотя, это в деревнях больше слухи, горожане не знают. Мол, для самого тёмного шпионят существа, похожие на эльфов, но с крыльями. Их можно узнать по кривым зубам. Они богаты и ловки, поэтому их часто называют везунчиками.

— Похожие на эльфов, говоришь, — эльф тяжело нахмурился. — Не нравится мне это тем, друг мой, что это слишком многое бы объяснило. Мы и правда зря с вами не общаемся.

— Если выберемся, расскажешь своим, — человек засмеялся и дружелюбно толкнул товарища.

В последний раз ворота помимо грохота издали душераздирающий треск. Кто-то не выдержал, и раздался крик. Часть людей и даже пара эльфов, прикрывшихся тем, что нужно защищать тех, кто внутри, отступили.

Никто не видел или просто не обратил внимания на то, как за их спинами быстрый синий вихрь заставил стражников упасть без чувств, а орк распахнул тяжёлые двери. Греющий уши вампир торопил спутников, одновременно пытаясь что-то найти в сумке со спины. Как только все, кроме него и вихря, прошли, он принялся разбрызгивать что-то из черного флакона на порог и двери и доставать второй рукой ещё что-то. Когда они стали закрываться, он прошмыгнул вовнутрь.

Дойти до входа светлые не успели. Прогремел взрыв. Камень покрылся огнём и раскололся, но остался стоять.

Теперь отступающие видели вихрь, принявший в воздухе облик черноволосого эльфа. Большинство не понимало, что произошло, но некоторые узнали фэйри. Ильбариллион смотрел на них с радостной улыбкой.

Капитаны было развернулись на того, кого нежно обсуждали, но сделали это слишком не вовремя. Таран, явно собранный из чего попало, пробил ворота. Они были неприступны и нерушимы, но только до тех пор, пока оба хранителя, союз врагов, их не откроют, как это было сейчас. Момент уязвимости, когда тут были люди с обеих сторон.

Теперь ворота разругались быстрее, рассыпались, словно от тления. Пираты ворвались в крепость яростной неудержимой толпой. Капитан Сабра, и правда, очень женственный, молча стоял на покосившемся таране. Капитан людей от отчаяния ступил с пикой вперёд, но прямо перед ним возникли безумные ведьмовские глаза.

— В атаку, черт тебя дери! — рявкнула она, впившись рукой в его горло. Сила потекла сквозь него, окрашивая кожу в синий.

Эльф не заметил пропажи внезапного человеческого друга. Обнажив саблю, он пытался отбиваться от жестоких ударов тёмных. У него не вышло за всю длинную жизнь скрестить шпаги с теми, кто служил хозяевам корабля с родины пиратов. Резкие движения, ни капли чести, он ожидал это, но не видел вживую и оказался не готов. Сфера огня из руки вражеского капитана настигла его до осознания, что его проткнули насквозь со спины. Поблагодарив ангелов за то, что он не будет долго страдать, он потерял сознание, чтобы больше не проснуться.

Сабрина коснулась руки отца, приземлившегося за её спиной и весело отметившего:

— Ты опять сожгла шашлычок.

— Папа, — зло процедила она, умудрившись сделать это не открыв рта. — У нас ответственный момент.

Она опять создала огонь и хлыстом отправила его в сторону пытавшегося пробиться к ней эльфов. Её матросов не задело, и она с чистой совестью вновь вернулась к отцу.

— Да ну? Облик берсерков в пылу меня всегда забавлял.

— Обломись, — она щёлкнула его по носу через плечо. — Этот признак не относится к Хальвсен. Ей не нужна белена.

Аульв сдул с ладони пыльцу на новую волну вражеских солдат. К сожалению, на этот раз пали не только они, но сейчас было не до того, чтобы разбираться. В любом случае, до конца битвы с павшими разбираться придется для отчёта перед Дедериком, там их и расфасуют.

— Воистину, — девушка прищурилась, высматривая Хальвсен в самом центре сражения. — Сухопутные не берут вас в битву исключительно из-за того, что вы постоянно портите настрой.

Камень запел под её шёпот. Сабрина была готова к новой атаке.

Собравшийся было разойтись совет вздрогнул, услышав сигнальный рог. Старый эльф, как самый ловкий, подлетел к окну и в ужасе увидел горящие над пеленой тумана корабли. Остальные даже не глядя поняли, что произошло.

— Но как он нашел нас? — старый чёрт закашлялся, опираясь на посох. — Он ещё недавно был в Дельте. Это невозможно!

— Какая разница? — произнес Верховный жрец людей. — Кто бы это ни был, нас нашли.

Они все четверо оглянулись. Вампир ушел незадолго до случившегося, даже не сообщив причин, тогда как колдуны испарились сразу после того, как связь со Светлым Воителем оборвалась. Они оправдали своё звание, перейдя на сторону вероятного победителя. Этого было явно недостаточно.

— Мы ещё можем безболезненно предотвратить всё? — с надеждой спросил эльф. — Он же, вроде как, ваш внук!

Младший демон покачал головой. Если бы светлые не были убеждены, что у него нет чувств, то назвали бы этот жест печальным.

— Императору плевать на родство, — он положил руку за пазуху алого халата. Он усмехнулся. — В любом случае, прошу меня простить. Империи моя голова всё-таки дороже. Да и этот полукровка оказался не промах. Может, он и победит вас.

Сказав это, демон исчез в вспышке пламени. Верховный жрец в отчаянии закрыл лицо руками.

— Не дайте им подойти к Книге.

Акерлей поднялся из высокого кресла.

— Я займусь этим.

Остатки совета даже не стали голосовать. Выбора у них не оставалось. Только старый эльф сжал кулаки.

56. В темноте, из пасти ада

Внутреннее убранство крепости оказалось зачаровано слабее, поэтому всё вокруг было каким-то обшарпанным. Стены, древние и грубые, походили на подземельные. Наёмники огляделись. За их спинами был обвал, вызванный бомбами и магией Станислава, а впереди — просторный круглый холл, такой же мрачный, но частично освещенный жилой какого-то блестящего минерала. Полоса бледного света прерывалась многочисленными тёмными проходами. Потолок в виде усечённого конуса казался выше, чем был на самом деле. Эйлит поёжилась, почувствовав какое-то давление, хотя вампиры ничего не замечали.

— Одиннадцать дверей, — Стас шагнул вперёд. — Ищем лестни...

Раздался неслышимый гул. Вампир прервался на полуслове и отскочил назад к ним. Земля затряслась спустя мгновение. Незамеченные ранее линии на полу с грохотом превратились в стены лабиринта. Драго прислушался и огрызнулся:

— Это магия.

— Не совсем, — Станислав приложил ладонь к уху. — Магия лишь активировала механизм.

Стены издевательски возвышались над ними, оставив только узкий проход, приблизительно такого же размера, что и выходы. Раду вбежал через него в лабиринт, проигнорировав попытку Эйлит его остановить, и указал вверх.

— И этот самый механизм заел. Там есть пространство, можно посмотреть сверху.

Наёмники заглянули следом. И правда — стены полностью закрывали проёмы, но не шли дальше изгиба потолка. Драго гордо оскалился, глядя на Станислава, на что тот лишь усмехнулся.

— Пойдёт Матэ, — упырь дёрнулся. — Он внимательный и поможет нам выйти. Молодец.

Несмотря на похвалу, Раду недовольно скрестил руки на груди, но ничего не сказал. Мате залез на стену. Несильно ударившись головой о потолок, он некоторое время сидел неподвижно. Выстроив маршрут, упырь махнул рукой вправо. Следуя отработанной схеме, первым пошёл Гарри, успев схватить за шиворот Драгомира. Непривычная для него бригантина немного врезалась в грудь. Вампир недовольно фыркнул, но быстро переключился на Раду.

Мате оказался не менее ловок, чем вампиры. Его глаза блестели зеленью. В конце концов, он спустился, когда один из путей привёл их к выходу.

Всё было слишком просто.

Гарри даже не замедлился и шагнул в темноту, после чего раздался щелчок и свист тетивы. На лице Стаса вспыхнуло осознание, он схватил орка за руку и с удивительной силой заставил отступить, но немного не успел. Короткие стрелы вонзилась в плечо и бедро наёмника, по полу прошёлся град таких же. Гарри взревел, падая на землю. Стас снял со спины сумку, вернув хладнокровие. Не скрывая дрожи в руках, к ним подошёл Раду, а следом и Эйлит, чтобы помочь.

Заклятие вампира звучало тихо, практически как ритмичное дыхание. Теперь никто пока не собирался повторить попытку покинуть лабиринт. Драгомир щурился в темноту и иногда неслышно скрипел. Фальшивый проход явно был тупиковым. Он закрыл глаза.

Матовый замок не отражал ничего. Освящённая, пусть уже и не настолько сильно, как раньше, вода не давала ему наблюдать за всем извне, а клинки двигались слишком быстро. Только и можно, что увидеть, как небо затягивают тучи.

Открытым взору остался только один путь, Драго увидел, как некто спускается по лестнице и останавливается на мосту. Брызги оседали на начищенный металл. Вдали отражалась мутная полоса чуть более глубокой темноты. Особенно хорошо она была видна в расширяющейся мозаике.

— Шум воды, — сообщил он. — Нас там ждут, но остальные пути наверняка будут обманкой, как этот.

— Тогда готовьтесь перепрыгивать, — Матэ жестами спросил про состояние товарища и вернулся на стену. — Это был единственный выход из лабиринта.

Гарри попытался встать с помощью колдунов, но наступил на больную ногу и, охнув, упал назад. Орк грустно усмехнулся.

— Вашу мать, я... Кажется, не смогу.

Стас подал ему флягу, понюхав перед этим. Раду пытался закурить, что было сложно с его нервной дрожью и взглядом в никуда. Драго не выдержал и схватил того за запястье, помогая удержать огонь на одном месте, за что получил благодарный кивок. Несмотря на то, что колдун был не в лучшем состоянии, он дёрнул Эйлит за рукав.

— М-можно попробовать убрать лабиринт?

— Гарри пока нельзя вставать, нужно ещё немного подождать... а? — Станислав прислушался. — Да, мы можем попробовать сломать механизм. Мате, спустись и помоги Гарри. Остальные в круг.

Драгомир отвлёкся от попыток обнаружить чуть больше отражений, сейчас это было бесполезно. Он встал между Раду и Стасом и кивнул ведьме.

Сила перетекала из руки в руку, замыкаясь. В воздухе её было мало, и хорошей идеей было бы её приберечь, но сейчас иного выхода не было. Главным оказался старший вампир: он лучше всего слышал и понимал, где находится механизм, поэтому остальным нужно было только влиться в поток. Внезапно Раду вздрогнул, из-за чего сила словно стала теплее, даже обжигая. Стас едва успел перенаправить её, пока она им не навредила.

Опять раздался грохот, и всё скрыла поднявшаяся пыльная завеса. Драго обхватил Раду за плечи, когда земля затряслась совсем опасно.

— Теперь, — Стас закашлялся. Эйлит обхватила его за руку. — Теперь нам надо подумать чуть больше, чтобы никого не потерять.

Драго покачал головой.

— Некогда. Они наверняка заявятся сюда, если мы задержимся.

Стен вокруг не было, они вновь ушли в пол, но на этот раз несколько глубже, отчего землю покрыли рубцы. Гарри встал, опираясь на упыря — зная орочью живучесть, он очень быстро придёт в боевую готовность, пусть потом это ему и аукнется.

— Тогда чего мы ждём? — Стас поправил накидку. — Вперёд. Кажется, я теперь слышу реку в дальнем конце. И живых.

Теперь они не торопились. Всё и без этого происходило слишком быстро. Словно песчинки в часах стали или меньше, или тяжелее. Никто, кроме, может быть, Гарри, не заметил, как они успели выйти через узкий проход на лестницу. Ступени грозились рассыпаться под ногами, но все успешно преодолели и это препятствие.

Они оказались перед мостом и замерли. Туман оседал на коже – он казался горячим, но пока недостаточно. Река в разломе, отделяющем фальшивое помещение с ловушками от реального убежища противника, не была слишком бурной или глубокой. Свет камня отражался на потолке и стенах, где они были видны. Несмотря на то, что время, проведённое в море, дало вампирам привыкнуть к постоянному страху, это всё ещё ослабляло их. Высока была вероятность одичать от этого ужаса, и ещё больше — упасть вниз. А на другом конце моста их поджидал отряд эльфов.

Эльфы заслужили того, чтобы имперцы их не любили. Тот, что в наряде жреца, особенно отозвался в сердцах — слишком похож на Аленселя. Хотя обычно эльфы в целом походили друг на друга гораздо больше, чем аульвы, эти выглядели какими-то замученными. Не сильно, но заметно по сравнению с тем, что Драго видел раньше. В отличие же от аульвов с их вредными привычками, это была более естественная и даже несколько величественная измождённость. Видимо, ослабление Стел их потрепало.

— Выйди вперёд, Император, — протянул жрец с явным акцентом. Мир на секунду замер.

"Чего?!" — тихо ругнувшись, прошипел Матэ за спиной Драгомира, заставляя вампира усмехнуться. Ему было интересно, забыл ли Стас им рассказать, или он сказал, но все забыли об этом или не поверили?

Где-то за стенами пещеры-крепости грянул колдовской гром, стоило ему сделать шаг вперёд. Драго решил, что это хороший знак, раз он в их истории злодей.

— С кем имею честь говорить? — он кивнул, стараясь говорить бодро.

Успешно. Это разозлило старого эльфа. Едва заметно, но холодное лицо вздрогнуло.

— Эстремор, священный правитель эльфов Сельвери. Могли бы и узнать, чьих наследников погубили ваши люди.

Это не понравилось Драгомиру. Знакомая ненависть вновь вспыхнула в груди. Что-то низменное хотело сходу оторвать противнику голову, но он сдержался.

— Ох, ничем не могу помочь, — невпопад и тем же тоном ответил Драго. — Мы не могли представить, что те, кто пытается истреблять нас как крыс, потребуют нашего слова. А какой смысл спрашивать имена и титулы тех, кто не хочет говорить?

Во взглядах эльфов мелькнуло понимание. Драго не был уверен, хорошо это или плохо, но всё пресёк взмах руки теперь уже точно гневного правителя.

— А мне какой смысл говорить с тем, кто убил моих сыновей...

— Это отец Алена, — шепнул Раду, заглушив окончание фразы эльфа. — Он его второй сын, и у него ещё есть дочери.

Ален. Полного его имени Драго не помнил. Вампир жалел, что не убил этого эльфа собственноручно, но жаловаться не мог. Услышав пояснения бывшего мага, Станислав засмеялся, откидывая прядь волос и показывая ухо.

— Вынужден отдать ему должное, потерять целых двух сыновей в один год для эльфа — большая неудача. Остаётся понадеяться, что то, что вам их подарило раньше, восполнит потерю.

Эльфы были поражены. У Станислава сейчас особенно явно, не без помощи лёгкой иллюзии, было видно аульвские черты. Это, конечно, шокировало противника, но недостаточно для того, чтобы заставить отступить. Драгомир незаметно шикнул на дядю.

— Даже если первый, — устало пробубнил Драго уже громче и добавил. — Он решил отомстить за них в одиночку. Неужели тёмные кончились на вашей стороне? Их ведь было даже больше, чем один мой родственник.

Во взгляде светлого мелькнуло понимание. Гнев эльфа утих, он успешно взял себя в руки.

— Вампир попытался тебя остановить? Назвать бы его глупцом, но увы. Нам уже рассказали о вашем нраве. После того, как на нас напали, все оставшиеся тёмные сбежали, поджав хвосты.

— Спасибо, запомню, — Драгомир искренне кивнул ему. — Они точно не будут прощены.

Эльф внезапно воспрянул духом. Взгляд стал надменным, спина расправилась, хотя и до этого она была прямой. Вернулось величие.

— Я знаю это. Но никто не выживет. Вас должен остановить Акерлей, но я вышел вам навстречу, чтобы отомстить напоследок, если ничего не получится, — он выставил меч вперёд. — Ты говоришь о чести, поэтому сражайся.

Несколько солдат стояли на мосту, ещё группа затаилась у входа в следующее помещение. Их было гораздо больше наемников, а прорваться можно было только через них. Сражаться с безумными стариками любой расы у Драгомира не было никакого желания.

Приятно, но несколько горько загудело колдовство, Драго отскочил в сторону. Только после этого он услышал "искру гниения". Отреагировать раньше Станислава он не успел:

— Раду, стой!

Залп. Драгомир прикрыл лицо рукой. Когда жар коснулся предплечья, вампир едва сдержал с желание спрыгнуть с моста. В отличие от эльфов, у него это получилось: те с криками и плеском попадали в воду, на периферии зрения сверкнули доспехи и белый балахон.

Вот только огня не было. Вообще. Драго пошевелил рукой — он её чувствовал, как и остаток жара. Что-то произошло, но он не мог понять, что именно.

Путь преграждали лишь двое растерянных солдат.

— Бегом! — крикнул Драгомир всем, срываясь с места.

Никто не стал с этим спорить. Наёмники чуть не сбили Раду с ног, но Драгомир успел схватить его за запястье. Тот был напуган, и спрашивать его о произошедшем явно бесполезно. Орк пришёл в себя и обогнал их, прорубая дорогу вперёд.

Никто из них не ожидал оказаться в тумане. На их глазах он рассеялся, превращаясь в кусты. Мате на родном языке сообщил, что лабиринты ему не по нраву, тем более иллюзорные.

— Что бы ты ни сказал, согласна, — Эйлит оскалилась. Глаза ведьмы сверкнули зеленью.

Драгомир мельком посмотрел на Станислава, что уже заметно подустал отдавать команды.

— Слушаем меня! — он перехватил инициативу. — Ориентируемся на мой голос, идём с левой стороны.

Упырь достал из-за спины широкий нож и замахнулся на кусты, но те не поддались, как настоящие. К тому же, из-под той части зелёной стены полезли побеги, попытавшиеся схватить Мате и всех за ноги, но Драго скомандовал бежать.

Ощущение того, что за ними наблюдают, казалось вполне закономерным.

Раду старался на ходу создать огонь, но что-то его сдерживало. Эйлит иногда падала на руки, только с третьей попытки у неё вышло обернуться черной борзой и оскалить зубы.

Дышать стало тяжело, очередной приказ повернуть захлебнулся в хрипе. Драгомир обхватил горло, пытаясь успокоить дыхание.

— Драго, — Раду оббежал его, заглядывая прямо в глаза. — Ты справишься! Мы ещё не в ловушке.

Ответить получилось только коротким кивком и самодовольной улыбкой. Ещё раз созвав наемников, они продолжили движение. Кто-то по-разбойничьи засвистел. Скрываться не было ни смысла, ни времени. Просочившийся непонятно откуда туман из возможного подспорья превратился в помеху. Кусты постоянно пребывали в движении.

Пальцы в рот — свист. Ответ прозвучал приглушённо, заставив Драгомира обернуться. Не обнаружив наёмников за спиной, он глухо зарычал. Раду упёрся руками в колени, запыхавшись. По взгляду было понятно, что у колдуна просто нет сил ругаться, но он тоже понял, что их всё-таки разделили. Туман немного рассеялся.

— И смысл был у всего этого свиста?

— Мы всё ещё недалеко друг от друга. Ты знаешь, что это за заклинание?

— Лабиринт сомнений, — уверенно определил Раду. — Одна из многих разновидностей. Используют для испытания магов. Иногда. Я проходил по-другому.

— Блеск.

Драго вновь прислушался к окружению. Всё было равномерно и ничего не выделялось. Поблизости не за что зацепиться. Только немного изменилась полярность.

Выпрямившись, Раду криво усмехнулся.

— Наконец, мы одни.

Слова, прозвучавшие слишком спокойно, отозвались однократным эхом. Драгомир невинно приподнял верхнюю губу.

— Сейчас как-то не до выяснения отношений, но говори.

Колдун вздрогнул и нахмурился, скрестив руки на груди. Он медленно и плавно начал подходить к Драгомиру.

— Это испытание практически смертельно. Особенно для не мага.

— Они справятся, не бойся, — Драго заклекотал и протянул другу открытую ладонь. — А у нас есть ты.

— Вы не понимаете, мессир! — Раду скривился. — Я уже не могу. Отсюда нет выхода!

Опять эхо. Оно с каждым разом раздражало всё сильнее. Драгомир тряхнул рукой, настаивая на том, чтобы Раду взялся за неё.

— Если нет, то мы его прорубим, — гордо заявил он. — Идём за мной.

Колдун замялся, сначала освобождая руку, затем прижимая её к груди. Драго улыбнулся ему.

— Давай.

Когда человек всё-таки выполнил его просьбу, вампир резко дёрнул Раду на себя, отчего тот не удержал кинжала. Собрав силу в другой руке, Драгомир пробил грудину с хрустом и хлюпаньем, чтобы схватить тёплое сердце. Прекрасные глаза колдуна распахнулись в ужасе. Драго повернул уже не дёргающийся в ладони орган. Раду попытался что-то прохрипеть, ещё сильнее веселя вампира.

— Хорошая попытка, Акерлей, — шепнул он иллюзии. — Выходи сам, старый трус, и хватит морочить нам голову.

Сердце тут же высохло, а тело куклы рассыпалось в его руках ржавым прахом. Драгомир отряхнулся, фыркая от пыли.

Теперь сила приобрела хоть немного объёма. Вдалеке чувствовались более естественные и активные пятна-звуки наёмников, а одно обнаружилось совсем рядом. Он пошёл вперёд. Ростки шустро переплетались, их движение можно было заметить лишь краем глаза, меняя путь. Драго не сдерживал гортанную ругань.

И совершенно не удивился, когда его горла коснулся кинжал Раду. Руки друга дрожали, он едва слышно всхлипывал, пытаясь собраться и задать вопрос.

— Муть эти ваши испытания, — сердечно заявил Драгомир, легко касаясь похолодевших ладоней. — Вампира этим не обмануть.

Плечи Раду вздрогнули. Он убрал кинжал, но из-за спины не вышел.

— Как я могу понять, что это ты?

— Я только что разрушил твою копию, — вампир повернул голову, замечая его лохматые волосы. — Дай мне тебя увидеть.

Раду встал перед ним, не решаясь оторвать взгляд безумных от страха глаз от пола. Драго приобнял его за плечи, пытаясь успокоить. Туман опять начал подниматься.

— Всё хорошо. Мы справимся. Ты справился.

Раду приоткрыл было рот, чтобы ответить, но над ними прогремели совсем другие слова.

— Ваши представления о морали всегда искажены, Принц.

Раздался звон разбитого стекла и вой ветра.

Стена тумана навалилась на них, оказываясь позади. Друзья оказались в открытом зале. Тёмные колоны возвышались над ними, смыкаясь в резные весы под потолком. В разбитые окна проникали капли дождя и ветер. Драгомир спрятал Раду назад за свою спину и гордо выпрямился.

Напротив них стоял Акерлей.

57. Как прекрасен этот мир

Это был солнечный день. На ветру шуршали изумрудные листья деревьев в королевском саду. Скрашивающие ожидание звуки были в гармонии друг с другом, до определённого момента. Кто-то намеренно встряхнул ветви, попытавшись залезть на дерево. Акерлей не мог разглядеть через тени, кто именно это был. Архимаг окликнул неизвестного, но вместо того, чтобы подойти, нарушитель порядка убежал прочь. Мелькнула серая студенческая мантия, после чего мир опять пришёл к гармонии. У него в мыслях сразу всплыли предположения, кто это мог быть. Маг сожалел, что большинство будущих красных магов были слишком беспокойными. Из них он был уверен только в умнике Раду, несмотря даже на его родословную.

Долго над этим раздумывать он не стал, решив просто потребовать у преподавателей провести урок по воспитанию позже. Сейчас Акерлей вынужден сосредоточиться на предстоящем новом знакомстве.

***

Переговоров не вышло. Почти сразу магия закружила вокруг старого человека. Драгомир с Раду вовремя поняли, что происходит, и разбежались в разные стороны. Искристая лента только немного не достигла их. Драго счёл ироничным то, что это заклятие называлось «Звездный Хлыст».

Раду, как бы он ни был разбит тем, что убил Драгомира, хоть и не на самом деле, не растерялся и повторил свой горячий поток. Акерлей с удивительной проворностью ушёл в сторону и ударил тяжёлым посохом о пол. Перед ним с грохотом поднялась каменная стена. Раду подпрыгнул и завис в воздухе, готовя новое заклятье. Несмотря на то, что он казался спокойным, Драго понял, что его человек крайне зол на бывшего учителя. Его яростная сила тяжёлым гимном заглушала всё вокруг для Драгомира.

Хотя сцена, развернувшаяся перед ним, была прекрасна, вампир понял, что пора действовать. Он достал из-за пояса зеркало. Оно чудом и колдовским словом осталось целым. Сосредоточиться вышло с большим трудом, но туманный образ всё-таки появился, и отражение призрака предстало перед Драгомиром во всей красе.

За окнами скользнула черная тень, что змеёй перетекала из стороны в сторону.

Артур огляделся по сторонам и сразу понял, что от него требовалось.

— Дедушка! Акерлей! — гулкий голос Воителя разнёсся по всему залу.

Грянул гром.

Драгомир от неожиданности зашипел и потерял концентрацию. Сила вокруг как будто пошатнулась. Из-за всего этого Артура затянуло обратно в зеркало Драгомира, и его голос неопределенно прозвучал на задворках сознания полудемона. Он был в порядке. Этого было достаточно.

Акерлей отреагировал как нужно. Он сразу принялся осматриваться, не забывая держать посох наготове. Раду небрежным движением стёр с лица кровь и капли воды, почувствовав короткий перерыв. Дождь и шторм шумели, давя на слух вампира, но ему не в первый раз приходилось действовать в подобных условиях. Мысли Драго быстро сплелись в идею, и с языка сами собой слетели слова:

— Да, Верховный маг Акерлей, душа Артура у меня! — императорский голос заглушил шум воды. — Сдайся, или ты сам знаешь, что с ним случится!

После этого он тут же подумал, что оправдываться перед вынужденным союзником придётся долго, но оно того стоило. Несмотря на то, что Акерлей всё ещё был готов атаковать, он явно был намерен ответить.

— Отпусти его, демон! — решительно, но спокойно потребовал старик. — Даже если ты выйдешь отсюда победителем, Аторна не достанется никому!

Раду смотрел на бывшего наставника, словно змея, не моргая и тоже готовясь к атаке или бегству. Колдун словно прочитал мысли Драго, спросив вместо него:

— Тогда какой смысл сражаться?

Возникшей паузы оказалось достаточно, чтобы Драгомир успел направить зрение вовне через зеркала. Маг посмотрел на Раду, и на бесстрастном лице промелькнуло сожаление.

— Альберт тоже решил, что смысла бороться нет. Разве только он и встретился с твоей мамой раньше.

Ни один мускул не дрогнул на лице Раду, но Драгомира это разозлило.

— Не уходите от темы! — он оскалился. — Чего вы добивались, продавшись демонам? Вы же сами ничуть не лучше, даже хуже своего ученика.

На это маг отреагировал уже менее напряжённо. Здесь старику не понадобилось хладнокровие, настолько он был уверен в своей правоте и в том, что это не одно и то же.

— Они понимают необходимость Света, как и высший совет магов понимает необходимость Тьмы, — он немного повернул голову в сторону Раду, не теряя Драгомира из виду. — Такие же маги, как ты, должны бороться со злом, чтобы не давать ему разрастаться, так как тёмные берут на себя те грехи, что могли достаться вам.

Драго не мог сказать то, что думал и чувствовал в ту же секунду, а более допустимые слова не находились. Он опасно сильно сжал в руке зеркало. Раду тоже выглядел так, словно откровение мага застряло у него в горле, но это не помешало ему первому собраться с мыслями и выдать хоть что-то в ответ:

— Грехи, ископаемое? — гневно прохрипел он. — Грехи? Старый дурак, чтоб тебе пусто было.

— Гаудиум! — спокойно, но всё ещё по-императорски осадил его Драгомир, почувствовав случайный сглаз. Привычное обращение звучало неожиданно чужеродно, но бывший маг услышал и замолк, скрестив руки на груди.

Видимое пространство с каждым мгновением становилось все больше — отражения в воде расширялись: судя по всему, окна выбило не только в этом зале. Драго смутно видел ещё что-то вдалеке, что явно защищал Акерлей. Оставалось только тянуть время и выяснить, что же именно они ищут.

— Я не против, чтобы мы работали вместе, — сделать тон более дружелюбным не вышло, и он спрятал глаза, расслабленно идя навстречу Раду.

Колдун немного остыл, чувствуя, что Драгомир взял ситуацию в свои руки. В свою очередь, их противник недовольно сжал посох.

— Это была вынужденная мера. Последнее пророчество само по себе грозит обернуться хаосом.

— Подождите! — резко выпалил Раду. — Вы сказали, что этот ваш баланс необходим.

— Или выгоден, — невзначай вставил Драго, на что колдун кивнул, вызвав у Акерлея уже более заметное возмущение.

— Это тоже, — возникшие было эмоции исчезли с лица архимага. — Но пророчество говорит о конце противостояния. Ваши действия против правил, не так ли?

Драго понятия не имел, о каких правилах идёт речь. Для него было очевидно только то, что что-то не сходилось. Акерлей соизволил ответить бывшему ученику.

— Всё это проходит под контролем верховного жреца. Открою вам секрет: ещё в самом начале нам было поведано, что... Ты же помнишь, что я тебе рассказывал про апокалипсис?

Несмотря на то, что Драгомира как будто проигнорировали, он промолчал.

— Войны, болезни, голод и опустошение Аторны, против чего мы... Вы сражаетесь, — Раду виновато посмотрел на Драго. — Это было предсказано. Помимо попыток очистить север, не допустить этого было главной задачей для Избранных.

— И это действует, на самом деле, в обе стороны, — Акерлей подвёл итог. — С самого начала никто из двоих названных не должен был победить.

***

Встреча во дворе замка была почти торжественной, в окружении охраны и недоверчивых придворных. Прямоугольная лужайка, изрезанная паутиной тропинок с бусинами скульптур и кустов, заполнилась шёпотом. Король пришёл последним и занял своё место рядом с Акерлеем, едва сдерживая опасливое волнение. Маг прекрасно его понимал, зная, кого они ждали.

Как только прозвучало последнее пророчество, орден собрался на внеочередное заседание. Младшие демоны уже тогда могли предположить, про кого там говорилось с их стороны, чем не могли похвастаться светлые. Правители эльфов, тогда ещё в полном составе, были возмущены, что их подозревали в этом, конфликта едва удалось избежать. Люди были чуть менее уверены в своих правителях, но раздробленность и большое число королевств усложняли задачу. Единственное, что они знали, это возраст — избранник родился вскоре после поражения последнего Императора. Год назад орден вновь собирался, и точно стало известно, что это был его сын. Принца демонов прятала на границах мать. Месяц назад светлые тоже наконец нашли своего героя. Им оказался сын павшего в бою принца. Всё подходило: возраст, обстоятельства, не названная в пророчестве связь.

Теперь его вели к ним стражники, один из которых держал мальчика за руку. Будущий герой оказался крупным для своего возраста, но удивительно робким ребёнком с красивыми чертами лица. Сердце Акерлея сжалось. Именно это дитя они планировали убить, если не получится помешать исполнению пророчества.

Глашатай говорил громко и размеренно. Артур, так звали мальчика, стал немного смелее, увидев, что его дядя не злится на него и рад встрече. Он стал с любопытством осматривать окружающих. Встретившись взглядом с магом, круглое лицо озарилось восхищением.

Акерлей понял, что не может допустить его смерти.

***

— Вы не должны были встретиться, — стоял на своем старик. — Артур шёл на мелкую битву с монстром.

Драгомир кивнул. Уследить за отдельно взятым солдатом, даже если он рыцарь, было трудно, учитывая все часто самостоятельные звенья. Мелкие вольности каждого командира и замалчивания превращались в сущий хаос. Если бы не поддержка со стороны и неофициальные ветки связи, всё могло закончиться плохо. Наверняка его собственный путь, дошедший в отчёте до чертей, сильно отличался от реального. Поэтому голос демона прозвучал немного игриво:

— Ну, бывает.

При этом он чуть не прикусил кончик языка, но обошлось без лишнего хулиганства. Вода подступала, и одновременно с тем переполнялась чаша терпения мага. Был шанс подстегнуть его к действию.

— Вы так старались его уберечь, но потерпели неудачу. Всё, хватит. Артур мёртв. Если бы не ваш эльф, его ещё можно было бы спасти.

Маг на несколько мгновений отвлёкся, положив руку на сердце. Драгомир нарочито усмехнулся.

— Юный Аленсель сделал всё, что должен был.

***

Несмотря на то, что Акерлей уже прожил гораздо больше, чем мог обычный человек, и уходить не собирался, он продолжал восхищаться эльфами. Первый народ, присягнувший ангелам в древние времена, многое у них перенял. Тихая делегация прошла мимо, чтобы решить дипломатические вопросы с королём. Последнего, несмотря на духовную слабость, было совсем не тревожно оставлять с ними наедине, дипломатом он был неплохим. При нём появление эльфов перестало быть дурным знаком, что ещё больше способствовало дружеским отношениям. В скором времени должны были подтянуться и гномы.

Артур с любопытством смотрел на них издалека, и улыбка расцвела на лице старика. Мальчик не сразу понял, что его заметили, но не испугался обнаружения и подошёл поближе. Присутствие юного Воителя в очередной раз напомнило магу, что он пока слишком слаб, чтобы выйти из-под его крыла.

Один из эльфов с бледной, почти прозрачной кожей отделился от толпы. Он выглядел моложе прочих, незнающий мог дать ему от четырнадцати до восемнадцати человеческих лет. Типичная для этой расы мудрость на его лице ненадолго сменилось теплотой в ответ на дружелюбную улыбку.

Первое, что должен приобрести Артур — соратники. Акерлей тяжело вздохнул. Всё шло своим чередом.

***

— Он убил его, а не я. Но в пророчестве ничего не говорилось о том, что это должен был быть именно враг. Поэтому ты хочешь моей смерти?

— Ну, как-то же надо прятать свои ошибки, — ядовито отметил Раду, звуча совершенно фальшиво. — Вот только ничего не выйдет. Я прекрасно знаю, что род Императора не исчезнет даже с вашей смертью, мессир.

Драгомир благодарно кивнул колдуну. Не особо думая о словах, он вспомнил, как Раду прощался с принцессой, и с трудом сдержал улыбку. Тот, тем временем, не остановился:

— Что ты хочешь защитить, Акерлей?

— Да, маг. Я вижу, когда идёт защита, а когда нападение, — продолжил Драго, не давая старику оправдаться. — Что хранят эти стены?

Это был тупиковый вопрос. Маг не хотел на него отвечать, подводить к этому также было некогда. Зато Акерлей явно боялся, что Драгомир что-то сделает с душой Артура, поэтому нападать не собирался. Ловким движением вампир подбросил и поймал зеркало, заставив его сверкать даже в тусклом свете зала.

— Ты, конечно, рассказал бы Раду или любимому внуку когда-нибудь, когда скрывать уже стало бы невозможно или бессмысленно. К примеру, на смертном одре, — он оскалился так, что это уже не походило на улыбку, и положил свободную руку на затылок своего колдуна. — Но, увы, этот момент настал именно сейчас.

Раду даже не вздрогнул. Временно отступившая далеко в мысли восторженная часть была готова замурлыкать от того, как сильно доверял ему побратим. Брать себя в руки не пришлось, разум так и остался чистым. Этого было достаточно, чтобы отметить нужную реакцию и далёкие, но не слишком напуганные вопли сзади.

Маг заметно напрягся и хотел было подбежать к ним, но замер, сжав руки в кулаки.

— Ваши воспитатели были правы, — в его голосе звучало проникновенное осуждение. — Вы подлы даже по меркам тёмных.

***

Алторно высокомерно оглядел присутствующих тяжёлым и злым взглядом. Верховный жрец невольно потянулся к отсутствующему осколку Стелы.

— Его воспитывают вампиры-ортодоксы. Законно. Мы не можем его забрать, не вызывая подозрений или беспорядков.

— Что это означает? — спросил Акерлей, не сдерживая холода.

— Ничего хорошего, — демон зло покосился на откровенно скучающего вампира, как будто именно он и был виноват. — Императора воспитывают в семье, из-за чего мы не можем его контролировать. Вдобавок, такое воспитание может либо сломать его, превратив в послушную куклу матери, либо превратить его в дикого зверя, которого, опять, мы не можем направлять.

Акерлей кивнул. В словах Алторно была логика, но... Верховный жрец повернулся к демону. На его лицо легла тень сочувствия. Благодаря связи с тёмными, они были наслышаны, как дики порядки рыцарей в выращивании детей.

— Что ты предлагаешь?

Алторно скованно пожал плечами.

— Я попытаюсь добиться с ним встреч. Его мать... Холодна с ним. Сыграть доброго дядю будет легче лёгкого. Если это первый вариант, всё получится.

С этим можно было поспорить. Акерлей оценил присутствующего вампира, раболепно опустившего взгляд, будто он и правда виноват. Это вызывало опасения, несмотря на отсутствие очевидной связи.

— А если второй? Что, если он станет зверем?

Внезапно на лице вампира расцвела кровожадная улыбка, вызывая любопытство у присутствующих.

— Если демон в нём начнет преобладать, из-за неправильного воспитания он взбунтуется. Мы сразу узнаем о чём-то подобном.

— Верно, — демон задумчиво потёр подбородок. — Наклонности, впитанные с обеих сторон самые худшие черты, скрыть будет сложно. Если он вырастет злым подлецом, то самым худшим.

***

Драго фыркнул на это. Покойный дядя был плох в характеристиках.

— К делу, сэр, мне это не интересно. Что тут спрятано? Если это что-то бесполезное, то не обессудьте: я буду вынужден выразить свою досаду.

Акерлей сделал шаг вперёд, стук посоха эхом отразился от стен.

— Для тебя это будет бесполезно. Просто сборник пророчеств. Скрипт был оставлен ангелами до исхода, и у такого демона, как ты, даже не получится притронуться к нему.

Чтобы не выходить из образа, Драгомир плавно переложил руку с шеи Раду на плечо. Акерлей прищурился, внезапно оскалился, будто от боли, но всё же продолжил:

— Если ты так хочешь, я расскажу тебе, что произойдёт после того, как бедствия вырвутся свободу. — Он ненадолго умолк. — Я расскажу тебе о том, как они уничтожат мир, если ты останешься жить.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечей и шуршанием страниц.

Драгомир разочарованно прожужжал пару нот, прежде чем ответить:

— Это ложь, — в его голосе было столько презрения, сколько он никогда не испытывал. — Вы просто пытаетесь запугать меня, я это вижу.

После этого очередная молния осветила всё вокруг, тем самым мирная беседа была окончена. Акерлей взмахнул руками, читая заклинание. Раду потянул побратима в сторону.

58. В царстве неразгаданных тайн

Молния ударила прямо над ухом. Ослеплённый Драгомир не сразу понял, в какую сторону они двигались. Раду уже читал заговор, путая половину слов от волнения, но сила всё равно подчинялась ему. Тонкие нити обвили руки старика, и новое заклинание взорвалось в его ладонях. Белый огонь опалил бороду и старую кожу. Акерлей гневно вскрикнул.

Драго понял, что колдун оттолкнул его за спину, что было немного не выгодно. Пытаясь сориентироваться по пути, вампир оттолкнулся руками на звук. Зрение стало понемногу возвращаться.

Дождь через разбитые окна теперь достигал его лица. Маг неожиданно понял, чем это обернётся, и приготовился атаковать.

Драгомир вцепился в Раду и вскрикнул:

— Вниз!

В тот же миг пол пропал, и они упали в темноту, оставив Акерлея позади.

Раду попытался пнуть Драгомира по ноге, но потерпел неудачу. Колдун испуганно метался в его руках, пытаясь вырваться, но Драго только сжал его сильнее. После этого человек всё-таки прекратил попытки сбежать и вцепился в вампира мёртвой хваткой. Возникший в проекции Артур хмуро пронёсся мимо и спрятался за поворотом.

Однако на следующий рывок в сторону освещённого зала у Драгомира пока не хватало сил. Он опустился на зеркальную поверхность образовавшегося вокруг лабиринта. Раду попривык к необычному состоянию и теперь оглядывался вокруг. Это место абсолютно точно не было похоже на воспоминания.

В следующее мгновение сквозь все поверхности на них посмотрели многочисленные чёрные глаза. Окончательно пришедший в себя Раду убедился, что Драгомир не паникует и смотрит в ответ с улыбкой, и спокойно встал, скрестив руки на груди. Глаза исчезли, и перед ними поднялась бледная фигура. Драго шагнул к ней вплотную.

— Ты что-то хочешь сказать?

Худая фигура создала крылья. Они соткались из ответов и бликов, и оставались блёклыми и прозрачными. В тени капюшона горели те самые глаза.

— Ты не хочешь, чтобы я ошибся? — Драго склонил голову. — Я тоже не хочу, но мне необходимо туда пойти.

Фигура изменилась. Свет и блики рассыпались, и теперь все тени, что были вокруг, собрались в широкоплечего мужчину, сверкающего, словно чёрное стекло, но всё ещё зеркально сливающийся с этим миром.

— Я не понимаю, что тут происходит, — тихо и отчаянно протянул Раду, стоя ровно на одном уровне с Драго. — И что-то мне подсказывает, сейчас не время спрашивать.

Отголосок старого императора, покойного Плутона, криво усмехнулся. Драгомир знал его только по паре портретов и рассказам матери, поэтому совсем не ожидал почувствовать трепет. Разбитое шрамами лицо пугало, но всё ещё оставалось величественным. Неожиданно Плутон положил им руки на головы и немного грубо растрепал волосы обоим. Его голос, грубый и рокочущий – в точности такой, как и описала однажды Касмина, зазвучал словно отовсюду.

— Ты ведь не дашь ему сделать что-то безрассудное?

Раду не сразу понял, что обращались к нему. Замявшись и немного покраснев, он едва заметно кивнул. Плутон хмыкнул, скорее одобрительно, чем нет. Он быстро ущипнул человеческого сына за щеку и свысока посмотрел на Драгомира.

— Ты выбрал хорошего брата. Слушайся его и не обижай.

— Как иначе? — Драго улыбнулся отцу в ответ.

После этого предыдущий император втёк в зеркало под ними, полностью растворившись в нём. Ноги названых братьев стали утопать в матово сверкающей черноте. Они схватились за руки и провалились во тьму.

С плеском они упали на камень и врезались в тяжёлые железные двери, отчего те приоткрылись. Знание того, что попасть сразу внутрь они почему-то не могли, вспыхнуло в сознании дополнительным отцовским подзатыльником.

Раду ругнулся, попытавшись встать и поскользнувшись на вытекающей из-за дверей воде. Разлёживаться не было времени — Драго отчётливо слышал, как Акерлей с его магией и подкреплением уже спешат сюда. Подхватив колдуна под мышки, Драгомир толкнул дверь плечом и затащил брата внутрь, а потом навалился на створки спиной.

— Чаруй дверь! Замка здесь нет.

Раду с шипением закрыл глаза рукой, но Драгомир не понял, что произошло. Он видел обычный зал, отделанный мрамором. Пустой, с небольшими окнами в потолке, без всякой отделки. Он выглядел… скучным. Только большой выступ у дальней стены, где вспыхнуло магическое пламя, смотрелся необычно. Посреди зала стояла пирамида с постаментом, а на нём лежал открытый фолиант.

— Вон он, Скрипт! — вскрикнул Драго, несильно толкая Раду в бок. — Мы нашли его! Это было несложно.

Ответ колдуна вышел слишком громким:

— Ты не видишь этого света?!

Драгомир с непониманием скривился и покачал головой. Раду и правда казался ослеплённым, но он сам ничего необычного не замечал. Наоборот, тут было достаточно темно, чтобы он видел получше, чем обычно при свете дня. Во всяком случае, колдун закрывал дверь на ощупь, короткими касаниями сваривая края.

— Просто книгу.

— Можешь прочитать пока?

Драгомир пожал плечами и пошёл к постаменту. Перепрыгивая через ступеньку, он поднялся на верхушку пирамиды и положил руку на страницу. Книга была открыта на последней. Незнакомые символы внезапно оказались понятными, но удивляться было некогда. Он присмотрелся к витиеватым строкам, узнавая и сам текст.

— Тут записано пророчество про меня и Артура.

— Пророчество? — голос Раду дрогнул. — Их записывают здесь? Не понимаю.

— Я тоже, — Драго нахмурился. Следующие после пророчества слова сильно смущали вампира, но вывод от него ускользал. — После него есть ещё одно.

— Читай.

«Когда книга подойдёт к концу, нефилим откроет первую страницу Скрипта, чтобы познать истину»

Неправильно было бы сказать, что Драгомир не узнал своего голоса. Он его часто слышал, когда начинал вести себя как подобает Императору. Просто слова звучали как-то странно. Похоже, но совсем не как на общем или тёмной латыни, и уж тем более это был не родной язык. Раду поднялся вслед за ним. Он всё ещё прикрывал лицо рукавом, но замешательство не уловить было сложно.

— Ты знаешь язык магии?

— Никогда в жизни, — резко прохрипел Драго, переворачивая страницы назад. — Но звучит похоже, согласен.

— Это он, — Раду огрызнулся. — Я уйму лет и душевных сил на него угробил и ещё не забыл.

Драгомир понимающе кивнул и продолжил читать. В Скрипте оказались записаны все пророчества. Многие из них он помнил только поверхностно, не зная ни одного наизусть. Но с каждым стихом Драго видел в этом ещё больше странностей. Пророчеств было тысячи за все века, а в этой книге могло их поместиться максимум несколько сотен.

«Великое Зло придёт на Светлые Земли...

«В семье простолюдина родиться герой...

«Потерявший родителей сирота...

«Избранник королевской крови...

«Слабый обретёт великую силу...

«Родится герой...

«Избранный...

«Спаситель...

«Грядёт...

«Зло...

Всё смешалось. Одни и те же слова, повторяемые из раза в раз, век за веком. И без того бессмысленная война с каждой страницей всё больше казалась идиотским фарсом.

— Драго, мне это не нравится, — Раду нашёл его и вцепился в рукав. — Не надо. Ты идёшь на поводу.

— Наверное, — Драгомир прикусил щёку, чтобы не закричать. — Но пока всё идёт по плану. Мы должны понять, что это за штука.

Под конец он внезапно увидел что-то знакомое:

«Да будут страшиться рек те, кто из рек вышел, да убоятся металла те, кто его заклинает, и не выйдут на свет те, кто живёт в ночи...»

Драго не знал, что это было пророчеством. Это определённо ему не нравилось.

Раду ничего не ответил, только упёрся лбом в плечо побратима. Это немного успокоило Драгомира. Раздался грохот за дверями. С потолка посыпалась крошка. Никто не обратил на это внимания. Наконец долистав до первой страницы, полудемон набрал воздуха в грудь. Там было записано самое большое послание. И оно сразу ему не понравилось.

«Приветствую, путник,

Я, архангел ..., пишу тебе это послание. Ты проделал долгий путь, совершил великие деяния, чтобы узнать правду, но не спеши. Для начала, я расскажу тебе про свою Силу, что я заключил в этой книге. Сила моя — Реальность. Всё, что я запишу в этой книге, сбудется. Герои, сдерживающие потомков моего падшего брата, рождаются благодаря моему слову. И так будет до самого последнего приказа, когда Герой и Император закончат войну.

Мне не известно, как ты, нефилим, появишься в этом мире, и при каких обстоятельствах придёшь сюда. Мы уходим, оставив после себя только Стелы и Скрипт. Рано или поздно это должно было случиться. Как и то, что наши сосуды здесь должны исчезнуть. Пусть и из другого мира, но они тянут нашу энергию. После завершения противостояния, остатки Света и Тьмы всё ещё пребудут на Аторне. И я знаю, что они являются причиной твоих терзаний.

Помимо основной задачи, Скрипт связывает Аторну с другими мирами, в которые мы уйдём. Тебе же, путник, нужно уничтожить Скрипт, как источник своих бед. Не знаю, сможем ли мы к тому времени почувствовать это, и будет ли у нас путь назад, но таково наше решение и твоё право. Тьма и Свет взаимосвязаны, ибо так прозвучало моё слово, и обе эти силы исчезнут навсегда.

Прямо перед тобой горит огонь. Только твоя воля может закончить войну. Прощай. Всё в твоих руках.

Ты сделаешь это, нефилим, ты уничтожишь Скрипт. Ибо таково моё слово»

Только зачитав последние слова, Драгомир захлопнул книгу и умолк. Его сердце билось где-то в горле. Раду поднял глаза — значит, свет исчез. Колдун обхватил его за плечи, он тоже дрожал.

— Закончить войну, — тихо заключил Драго. — Только бросить в огонь, и ни Тьмы, ни Света...

— Никто из Ордена либо не мог подойти к Скрипту, либо не мог прочесть, — Раду вздрогнул, наконец обратив внимание на то, что в зал ломятся оставшиеся члены совета. — Не удивительно, что они не знали.

В зале опять повисла тишина. Вдруг Драго ударил кулаком по постаменту.

— Они с ума посходили! — рявкнул он. — Приручили людей, сделали их зависимыми от Стел, а теперь вот! "У нас нехватка сил, можете уничтожать".

Раду внезапно рассмеялся. Драгомир сжал его руки на своем плече, не понимая, что тут смешного. Однако он быстро понял, что смех колдуна сразу стал слишком нервным.

— "А остальное время живите по нашему сценарию", — сквозь смех закончил бывший маг. Он сильно трясся, чуть ли не падая на землю. — Тут собраны все пророчества, Драго. Нет. Нет пророчеств! Это грёбаный сценарий, который нам озвучивают пророки!

Драгомир поборол собственное недовольство и усадил Раду на землю. Тот смотрел в никуда совершенно ошалелым взглядом. И побратим его прекрасно понимал.

— Всё, на протяжении тысячелетий. Постановка. Просто, чтобы было.

Лицо Раду расслабилось и помрачнело. Они сидели рядом, плечо к плечу, и не знали, что делать дальше. Архангел, предпочетший не называть своего имени, в целом был прав, но он многого не учёл. Орденцы временно перестали ломиться.

Драгомир хмыкнул.

— Уничтожить Свет и Тьму, — ядовито повторил он. — И что останется? Империя не на чертях стоит, но Светлые... Это ж какой хаос начнётся! У них всё на этом основано: здоровье людей, вера, защита, магия. Это всё рухнет.

Неожиданно он получил звучный подзатыльник. В ушах зазвенело. Драго недоумённо взглянул на ударившего его Раду, что по мере сил злобно смотрел на него.

— Ты идиот?

— Нет, — Драгомир хмуро посмотрел прямо в глаза колдуна. — Я просто думаю, что это неправильно.

Злоба испарилась с лица Раду, он покачал головой.

— Ты меня не понял. Я согласен с тобой: нельзя уничтожать Скрипт, — маг опустил взгляд. — Просто ты не с того начал. Видимо, именно об этом и говорил тот демон.

Драгомир потёр затылок, вытаращив на друга глаза.

— О чём ты?

— Ты, — Раду вздохнул и зажал переносицу. — Не должен думать о светлых. Ты Тёмный. И, позвольте заметить, с большой буквы. Демон! На целую половину! Понимаешь?

Драгомир замер. Голова работала с трудом.

— Эпидемии, войны, раздор, всё это не важно, — колдун посмотрел ему в глаза. — Уничтожив Скрипт, есть вероятность, что ты сам умрёшь первым. Нефилим, полу-ангел. Падший, Злой. Он наверняка не мог этого предвидеть.

— Э...

Он замялся. Слово "нефилим" вампир где-то слышал, но не знал значения. Не до того было. Только потом Драго осознал остальное сказанное.

— Это наименьшая из проблем! — выкрутился он и улыбнулся. — Но если для тебя это первое по важности, то я просто счастлив.

— Олух, — уже добродушно вздохнул Раду. — Безрассудный.

Драгомир шипяще засмеялся, но тут же собрался и встал, впившись взглядом в Скрипт.

— Нам в любом случае надо что-то сделать! Я верю, что в этой книге есть сила. Дар, он же проклятие для нас. И просто так от нас он не отвяжется.

Уничтожить царящий на Аторне порядок, разрушить старый мир. Некому будет потом строить новый, но ангелам было плевать на это. При этом проклятия-пророчества и правда мешают всем жить. Война продолжится в любом случае, Драгомир это прекрасно понимал, вне зависимости от того, останутся ли в мире Свет и Тьма. Он всегда хотел закончить её и искоренить этот бред, но не ценой своей жизни.

Раду встал и обнял его со спины. Сердце колдуна стучало часто и громко. Тёплое дыхание щекотало ухо и шею. Они стояли так, глядя на книгу. Двери выдержали новый, уже более сильный удар.

Раду на несколько мгновений перестал дышать.

— Кажется, у меня есть идея.

Драгомир улыбнулся, откидывая голову назад, прижимаясь к Раду щекой. Тихий шёпот обволакивал его. Драго был готов подчиниться любому приказу бывшего мага, каким бы бредовым он ни был. Тем более, план вполне мог сработать.

***

Когда лабиринт развеялся, Станислава злобно зашипел, готовый вновь нападать – но врагов рядом не было. Потерянные ранее соратники принялись оглядываться, на их лицах расцвело облегчение, что все они живы и не являются иллюзиями. Эйлит подбежала к вампиру и прижала к себе, успокаивая человеческим теплом. Туман понемногу оседал, и стало понятно, что потерялись они на относительно небольшом участке. Однако всё ещё создавалось ощущение, что это было совсем не так. Если бы не помощь Эйлит, да не умение видеть в темноте и слышать, что это не иллюзии, неизвестно, чем бы закончилось дело. Присутствие девушки оказалась весьма кстати.

— Спасибо, — поблагодарил вампир. — И да, не говори никому о том, что видела. Я не хочу, чтобы об этом узнал кто-то из клиентов.

Эйлит кивнула.

— Всё понимаю.

Нервно вздохнув, Стас закрыл лицо руками.

— Н-ненавижу магию.

Гарри позволил не очень адекватному после лабиринта упырю себя обнюхать, и по его лицу было видно, что он тоже не хочет, чтобы кто-либо чужой узнал об этом. Гремел гром.

— Нужно торопиться, — строго заметила Эйлит. — Мы не знаем, как далеко ушли наши парни.

Станислав прислушался. Раду он слышал едва-едва, в отличие от слишком резко звучащего мага. Последний, видимо, и устроил эту ловушку. Оба звука удалялись и шли куда-то вверх.

— Возможно, стоило попытаться напасть с воздуха. Почему мы так не сделали?

— Там были защитные заклинания. Ослабшие, но опасные. Почему ты спрашиваешь?

— Точно, — Стас цыкнул. — Можно было сократить дорогу снаружи. Там опять лабиринт.

— Наружу мы-то выйдем! — вставил Матэ. — А там можно и...

Договорить упырь не успел. Нахлынувшая на них сила на мгновение заглушила все остальные чувства. Станислав опять зашипел, пытаясь сосредоточить внимание на голосе взволнованной Эйлит. Эта сила была отчасти похожа на свет Стел. Предположить, что случилось, у них не оказалось возможности. Земля вздрогнула под ногами, со стен посыпался песок и осколки.

Земля издала отчаянный гул, которому Станислав невольно ответил стоном. Сильная рука Гарри подхватила вампира до того, как он решился отдать приказ.

— Драго и Раду ещё там! — возмутился он, когда орк и остальные подбежали к окнам.

Эйлит запрыгнула первой. Остатки стекла сломались под её плотными сапогами.

— Если они выжили, то мы найдём их позже. Сейчас надо спасти себя, — несмотря на категоричный тон, её лицо выдавало волнение. — В конце концов, я не зря учила Раду.

Матэ усмехнулся.

— Не ожидал, что услышу что-то такое не от тебя, Стас.

Станислав оскалился на упыря. Сердце в груди билось слишком сильно не то от волнения, не то от странной вспышки. Однако Эйлит была права — нужно спасаться. Найти младших они могут и потом.

59. Время не ждёт нас, король

Шторм смотрел с небес чёрным оком, пронзаемый молниями. Дождь лил как из ведра. Стены крепости обрушались. Хальвсен и Сабрина выкрикивали матросов. Старшей женщине не мешало то, что она с трудом держалась на ногах, зажимая рану на груди.

— Все назад! Предки, лишь бы до цунами не дошло, — капитан перекинула через плечо свободную руку подруги, помогая ей идти.

Остатки команды уже приближались к берегу, огибая догорающие корабли противника. Скалы с громким рёвом сползали в воду. Всё происходило слишком быстро. Капитанши из последних сил объединили заклятия, чтобы остановить разрушения, и рухнули на палубу. Хальвсен сразу передали целителю. Переборов тремор, Сабрина гордо выпрямилась, подставляя себя потокам воды. Её взгляд блуждал по острову. Нанимателей не было видно, что заставляло её волноваться.

Мелькнуло белое пятно, и сквозь шум до неё донеслась орочья ругань. Жестом Сабрина остановила матроса, собравшегося было убирать закинутые на берег канаты. Как только пассажиры показались на борту, она отдала приказ отплывать.

Что-то мелькнуло среди туч. Ведьма выдержала резко поднявшийся ветер и вгляделась. Вода заливала глаза, но ей удалось разглядеть силуэт, похожий на змея. Он юрко, если так можно сказать про нечто гигантское, спустился с небес за скалы. За своё относительно недолгое пребывание в море она много раз видела чудовищ, которым её корабль был на один укус, но ни одно из них не поднималось в небо. Сабрина в сердцах выругалась. Рядом тараторил и пытался до неё докричаться вампир, размахивавший руками.

— Что? — рявкнула она, но тот даже не поморщился.

— Какое отчаливать?! Двое ещё там!

Только сейчас Сабрина увидела панику на мертвенно-бледном лице, подхватив её следом. Однако капитанская маска держалась крепко, не позволив ей потерять лицо и ясность мышления.

— Отойдём на безопасное расстояние, — закричала она. — Потом вернёмся. Если они ещё живы, найдутся.

— Правильно, — несмотря на согласие, вампир вцепился в волосы и одними губами повторил. — Правильно.

В стену за ними слёту впечатался Ильб.

***

Драгомир отдал Раду сильно уменьшившийся в размерах фолинат. Освящённый металл никак не отреагировал на прикосновение колдуна. Он положил книгу на землю и зачитал заклятие. Пыль и камни текли под тонкими пальцами, обволакивая Скрипт.

— Не думал, что мне пригодится именно этот заговор, — честно признался Раду, пытаясь поднять получившийся булыжник. Безуспешно.

— Видимо, Тойфельдор опасался, что ты станешь алхимиком, — весело заметил Драгомир, обмахиваясь сияющими страницами. — Ну, скрестили пальцы.

С этими словами он бросил пророчества в священный огонь.

Стоило на пергаменте появиться первым проплешинам, земля содрогнулась. Драго закричал. Схватившись друг за друга, они отбежали к стене, по всё глаза глядя, как купол рушится на пирамиду. Священный огонь только сильнее распалился. Поднятая пыль осела под давлением дождя.

— Рвануло, — сообщил Драго, прикрывая заболевшее ухо.

— Пора делать ноги.

— Точно.

Раду повёл его к обломкам. В последний момент оставшаяся часть купола не выдержала, но они успели уйти из-под удара. Драгомир слил силу с Раду, перенося готовящееся заклятье и на себя. Внезапно колдун обхватил его за пояс и прыгнул.

Стоило друзьям вылететь из крепости, как мощный порыв ветра подхватил их и потянул за собой куда-то вверх, в самое сердце шторма. Потерявший равновесие Драго попытался зацепиться хоть за что-то. Не вышло. Раду завопил не своим голосом:

— Прости, мне нужно было больше тренироваться!

Драгомир не мог на него злиться, но он ничего не видел, кроме чёрно-серой массы облаков, что к хладнокровию не располагало.

— Всё нормально, а теперь давай вниз!

— Как?!

С этим Драго был вынужден согласиться. Ощутив, что рука Раду всё ещё у него на поясе, он вывернулся и обхватил руками колдуна. Тот сразу вцепился в плечи. Вовремя. Новый поток резко кинул их в другую сторону.

— И долго нам здесь болтаться? — прокричал Раду уже без истерики в голосе.

— Не знаю! Но не думаю, что долго.

Драгомира уже начало укачивать. Он сглотнул.

— Надеюсь.

В каком направлении находится земля, было всё ещё непонятно. Идея, что с этим делать, была только одна, и она не казалась ужасной. Другой не было.

— Ты сможешь отменить и вернуть?

— Не знаю.

— Попытайся.

Внезапно они во что-то врезались. Очередная молния ударила где-то рядом, и гром заглушил их голоса. Это «что-то» было мягким и живым, оно закрыло их собой от ослепительного света. Ощутив под руками проскальзывающий мех, Драго рефлекторно сжал его. Только после этого он понял, что Раду чуть не соскользнул дальше. Он успел схватить тонкое запястье и подтянуть его к зверю. Ветер усилился, намереваясь скинуть их с неизвестного существа. Колдун зацепился немного позади вампира и пытался до него докричаться, но слов в сердце вихря не было слышно вообще. Более того, шум был настолько сильным, что казался тишиной.

Несколько мгновений тянулись вечностью. Ветер стал слабее, и с громким звоном колдовства существо вдруг исчезло. Готовый продолжить полёт Драго не ожидал, что сразу же упадёт плашмя в землю. Также он не ожидал, что ощущать эту самую землю под собой будет так приятно.

— Чтобы я ещё хоть раз... — неопределённо простонал Раду где-то за ним, и это звучало песней для вампира. Вставать не хотелось.

К счастью, незнакомец дал им привыкнуть к земле. Его колдовство звучало знакомо и мягко сливалось с фоном, почти как и у Раду. Мелкая галька практически не шевелилась под сапогами дружелюбного неизвестного. Краем глаза Драго заметил подол балахона, после чего не сдержал тихого смеха. Собравшись с силами, он всё-таки смог подняться на четвереньках и принять помощь изящной руки.

— Милейший, — прокряхтел Драгомир, глядя незнакомцу в лицо. — Если вы были нашим союзником, могли бы сразу так и сказать!

— Хотел бы я поступить именно так.

Кивнув с милой улыбкой, Драго принялся поднимать обессиленного Раду, не сводя с нового знакомого взгляда. Ветер дул в лицо, но по сравнению с ураганом наверху казался практически штилем. Туман стремительно двигался мимо них. Тот, кого они назвали Балахоном, выпрямился и откинул капюшон. У него оказались настолько округлые и мягкие черты, что это смотрелось слишком странно с тонкой длинной бородкой и усами. Этим он не был похож на эльфа или вампира, но имел раскосые глаза, бледную кожу и длинные чёрные волосы. У Драгомира это, как и усы, вызывало ассоциации со Станиславом, но тот был гораздо грубее.

Раду, стоящий только благодаря опоре в лице Драгомира, как будто прочитал его мысли. Говорил он тихо и сбивчиво, но уже что-то соображал:

— Где был Стас, чтобы вас такого к нам заманить?

Усмехнувшись, незнакомец покачал головой. Только сейчас Драго смог рассмотреть ещё кое-что. То, что он принял за ободок и украшение и потому проигнорировал, оказалось чешуйчатой кожей на линии роста волос и небольшими рогами.

— Меня переполняют эмоции.

— В любом случае, спасибо за спасение, — Раду склонил голову. — Знать бы ещё ваше имя.

— В ваших краях меня звать Лей, остальное не имеет значения, — он поклонился. — Вам повезло выбраться оттуда, на самом деле.

— В любом случае, что это было? — Драго встряхнул Раду. — Я надеюсь, что хоть какие-то объяснения у вас, господин Лей, есть.

— Немного, — вкупе с тонкой улыбкой это прозвучало уклончиво. Драгомир хотел было ругнуться, но Лей всё-таки ответил: — Однако это я должен благодарить вас. Теперь Аторна станет такой, какой она должна быть. Не знаю, что там вы увидели в Скрипте, но теперь я не чувствую такого удушающего влияния, но то, что изменилось безвозвратно, не рухнуло. Этого достаточно, чтобы избежать большего хаоса.

— В целом ясно, — уверенно заключил Драго. Настолько уверенно, что стало понятно: сходу он мало что уразумел. — Но можно по порядку, любезный?

Лей сложил ладонь на ладонь, пряча их в широкие рукава.

— Что вы хотите узнать?

— Драго, — тихо позвал его колдун, но тот пропустил это мимо ушей, не уловив опасности.

— О, много чего. Вы родственник Якоба?

— Драго.

— Это не глупость, — он отмахнулся. Все мысли невольно начали вырываться наружу, а накопившееся напряжение стало видно по дрожащим рукам. — Вы знаете о Милане? Он здесь был? Это ваши молнии? Как вы обошли барьеры? Это ваше землетрясение? Как давно вы знаете о Скрипте?

— Это немного не по порядку, — теперь Лей улыбался скорее неловко.

— Драго!

Драгомир посмотрел на уже ожившего и явно раздражённого колдуна.

— Ну, что такое?

Вывернувшись, Раду обхватил голову вампира и немного повернул её в сторону и вверх.

— Неплохо бы спросить об этом, не так ли?

Поначалу Драго собирался озвучить, что он без очков, и указывать вдаль смысла нет. А потом он понял, что туман развеялся, и теперь стал виден рассвет на розовом покрытом кучевыми облаками небе. А ещё — что-то в этой прекрасной и впечатляющей картине было лишним! Только после этого он увидел слишком тёмное и большое пятно над горизонтом.

— Это остров, — всё так же уверенно отметил Драго и вздохнул. — И он над водой. Далеко над водой. И он, кажется, плывёт. То есть, летит.

— На счёт этого не спрашивайте, — удивительно спокойно отозвался Лей. — Я сам не знаю, отчего так. Хотя, это объясняет землетрясение.

— Завидую вашему спокойствию, — протянул Раду.

Лей по-лисьи улыбнулся.

— Сочту это за комплимент, — он встал рядом. — Хорошо, объясню всё кратко, но развернуто. Я уже бывал в этом мире и, возможно, оставил свою кровь. А может, это был не я. Те, кого вы называете драконами, иногда приходят сюда на разведку. Я один из них.

— Шпионаж? — хором уточнили Драго и Раду.

— Мы говорим: выиграть войну, не начиная, — он поднял скрытые в рукавах руки к лицу и продолжил. — Про Милана я только слышал от иных, на наших землях он долго не задержался, к сожалению. Могу только предположить, что он попал в сети, исходившие от Скрипта... Вы, вроде, понимаете, о чём я?

Раду пожал плечами.

— Если вы имеете в виду, что у этой книжки были ещё пассивные свойства, то возможно.

— Это очень сильная магия, так что тут без вариантов, — Лей кивнул, пригладив бороду. — Поэтому мы не могли жить на Аторне долго, и тем более приближаться к Скрипту. Сейчас, благодаря вам, его влияние ослабло.

— Попрошу без лести, — протянул Драго, наконец перестав смотреть за медленным движением летучего острова. — Почему вы оказались здесь так вовремя?

— Это точно к Стасу, — ответил за дракона Раду, икнув смешком.

— Верно, — дракон улыбнулся чуть более открыто. — Стас появился в начале весны, упав в поле крестьян, которые часто обращались ко мне. Они думали, что это какой-то злой дух, и попросили меня его поймать. И вот, слово за слово, мы познакомились, и через него я узнал, что у вас появилось пророчество, намекающее на некое завершение. Это побудило меня отправиться следом за ним.

— Надеюсь, вы не за идею Равновесия? — Драго скрестил руки на груди.

Лей поднял руку, оставаясь невозмутимым.

— То равновесие, что существует здесь, искусственно и пусто, статично, вопреки вечной войне. Словно на чашах весов ничего нет. Ваши земли всегда были хаотичны, и деление Пришедших мало что изменило.

— Пришедшие?..

— Ангелы и демоны. В любом случае, они разделили хаос на два проявления: конфликта разных понимании одного порядка Светлых земель и то, что есть в Империи. Так, — Лей задумался. — Ещё раз, о чём мы говорили?

— Вы последовали за Стасом, — подсказал Раду, пихая Драго локтём.

— Да. Как только сезонные волны прекратились, я перенёсся на Аторну вместе с ним, но не вернулся. Спрятав своё присутствие, я решил проследить за тем, что вы будете делать. По прибытии обеспечив путь к вашей цели. Магия довольно неприятна мне, но создать шторм над барьером я смог, а он всё сделал сам по себе. Значит, удача на вашей стороне.

Драгомир усмехнулся, будто иначе и быть не могло. В противоположность ему, Раду нахмурился.

— И что всё это будет для нас значить? Что-то мне подсказывает, проблемы только начинаются.

— Благодаря тому, что связь с иными мирами осталась, это будет не столь резко, как могло быть, — дракон ещё раз кивнул, что вызвало у Раду нервное подёргивание рта. — Заранее извиняюсь, я уже отправил Просвещённому Повелителю весть о возможном открытии границы. Если он и захочет с кем-то иметь дружественные отношения, то с вашим правителем.

Драго скрестил руки на груди. То, что шпион непонятно откуда так просто раскрыл себя, давало надежду, но последние слова звучали подозрительно. Некий Просвещенный своим титулом доверия не вызывал, даже если имел такого дружелюбного подчинённого, спокойствие которого Драгомира напрягало. Здравый смысл каким-то образом вопил одновременно голосом матери и Раду, что к этому нужно подойти осторожно и даже с долей запугивания.

— Дружественные? — холодно начал он. — С Империей, что многие века только и делала, что пыталась завоевать и иногда даже завоёвывала соседей? С государством, поощряющим каперство? Никогда ни с кем мы не дружили, только агрессивно дёргались в сторону юга. В свою очередь, мы привыкли к тому, что Светлые, замечу, более открытые к сотрудничеству с ближайшими соседями, постоянно нападают, постоянно бьют исподтишка. Вы понимаете, что мы будем ждать такого же от вас? И сами, в любой момент, можем применить те же методы?

Дракон всё ещё выглядел спокойно, но эффект от проникновенной речи был. Колдовство вздрогнуло вокруг них. Ни страха, ни атаки, просто мимолётное изменение в состоянии. Этого оказалось достаточно, чтобы почувствовать в чужаке живого человека и хоть немного успокоиться. Драгомир привычно оскалился.

К счастью, Лей никак не показал, что принял это близко к сердцу. Однако улыбка слегка померкла, лицо стало гораздо серьёзнее и оттого привычнее.

— Это разумные опасения, но сама природа против нашей вражды.

Внезапно он прищурился сильнее и вытянул руку куда-то в сторону горизонта.

— Вы просто не представляете, как сложно сюда добираться. Вдобавок, это необжитый север, несколько столетий никто не мог понять, живёт ли хоть кто-то среди густых лесов.

— Проклятые мили Империи, — хором отозвались Драго и Раду. Колдун прикусил губу, пытаясь спрятать улыбку.

— Да, соглашусь, — Лей вновь спрятал руки и продолжил. — У нас нет ни спорных территорий, ни конфликтующих взглядов. Светлые же земли... Там всё сложно. Меня там несколько раз ловили за колдовство, так что вы должны понять мою позицию.

— Простите, что прерываю. С нами легче договориться, поскольку мы менее придурки, решили вопрос! — несколько раздражённо, но бойко заявил Раду. — Но переговоры надо вести с послами, официально. Вы не бандиты, решать всё тут раз на раз. Сейчас нам нужно до своих добраться. Иначе они подумают, что мы мертвы.

Драгомир обхватил побратима за плечи и растрепал ему волосы, устало вздыхая:

— И то верно. Где мы, кстати?

Раскрывшийся было дракон вновь слился с окружением, взял себя в руки.

— На соседнем острове. Я могу вас доставить на корабль, если попросите.

— Будьте добры, — Драгомир зевнул. — Надеюсь, что во второй раз это будет не так... Экстремально.

Разлитая сила начала концентрироваться, практически на глазах формируя образ гигантского змея, который извивался вокруг скалы. Одна только голова была размером с маленький корабль. Чёрная грива вздыбилась, а мощные передние лапы с ощутимым гулом опустились на землю. Рубиновая чешуя сверкала золотыми прожилками в свете солнца, а знакомые жёлтые глаза с вертикальными зрачками взирали на них с высоты.

— Это точно отец Якоба, — шепнул Раду на ухо побратиму. — И я их всё-таки менее красивыми представлял.

— Драконов-то? Драко-драго, — Драгомир усмехнулся. — А мир оказался куда больше, чем можно было увидеть с высоты.

Дракон опустил голову, приглашая маленьких существ сесть на шею. Постояв немного, первым пошёл Драго, потянув Раду за собой.

60. Встретимся ли мы снова

Неожиданно начавшийся шторм утих так же внезапно, но буря на борту никто не собиралась успокаиваться. Гарри успешно сдерживал обезумевшего Станислава. Вампир ещё не вырвался только чудом. Мир вокруг затянуло остатками тумана, ориентироваться они могли, только используя заклятия.

— Стас, угомонись, — пытался успокоить вампира Мате, но голос упыря невольно срывался. — Стас, ты не умеешь плавать!

— Мы вышли из воды, разберусь! Отпустите меня!

Закончив лечить раны потерявшей сознание Хальвсен, Сабрина вышла на палубу и тяжело посмотрела на нервных наёмников, облокотившись о перила. Заметившая её Эйлит нахмурились.

Выяснить, что конкретно было причиной её недовольства, никто не успел. Ильбариллион резко приземлился на палубу, сбив с ног двух расправляющих парус матросов и тяжело оперевшись на дрожащего племянника. Влага наверху заставляла его крылья забирать сил больше, чем обычно, отчего аульв тяжело дышал и не мог что-либо сказать. К счастью, Сабрина могла понять всё по жестам.

К ним с севера шёл другой корабль, и это была плохая новость. Причин уже разобрать было невозможно.

Спустя некоторое время она и сама увидела корабль, шедший им навстречу сквозь понемногу редеющий туман. Станислав к этому времени уже прекратил попытки вернуться к скалам самостоятельно и повис на руках всё ещё держащего его Матэ.

— Вот у них точно есть лодка. И мозги! — зло шипел вампир. — У нас каждая секунда на счету, и чем раньше мы найдём тех двоих, тем лучше.

— У берега всё ещё не безопасно, особенно на лодке, — заявила Сабрина. — Наберитесь терпения.

Она узнала корабль. Женщина-птица на носу, что-то из вампирских сказок, могла принадлежать только одному кораблю Империи. Это вызывало только больше вопросов. Первый из них звучал как "почему это должна быть плохая новость". Послышался зов. Знакомый голос издалека успокаивал её одним своим присутствием на грани слышимости. Сабрина позволила себе ненадолго забыть о битве, потерях и шторме, желая только увидеть впервые за несколько месяцев возлюбленного, прибытие которого стало полной неожиданностью.

Её Дедерик первым спустился на меньшее судно и сразу же обхватил её лицо мягкими руками с едва ощутимыми шрамами от бумаги. Она не нашла его локтей под широкими рукавами и просто сжала плотную ткань, глядя во внимательные глаза ящера.

— Опять ты во что-то ввязалась, — нежно заключил он, убедившись, что с Сабриной всё в порядке, и целуя её.

Она хотела было спросить, как он узнал, когда раздался стук каблуков. Разорвав поцелуй, Сабрина выглянула из-за плеча жениха и тут же осознала ответ на свой вопрос. Рядом с ними остановилась вампирша в чёрном закрытом платье. Она держалась напряжённо, но удивительно спокойно. Сходство с Драгомиром сразу бросалось в глаза. Обыденная улыбка-маска резко контрастировала с тёмными синими глазами.

— З-здравствуйте, госпожа, — Сабрина сделала шаг назад и неумело попыталась сделать реверанс. — Чем могу помочь?

Ответ на это она прекрасно знала, хотя и не хотела этого. Дедерик встал рядом с благородной дамой, пытаясь оставаться официальным лицом, сохраняющим нейтралитет. При этом Сабрина заметила, как он устало опустил плечи. Вампирша не производила впечатления шумной, надоедливой или хищной, но давление ощущалось.

— Регент Касмина, очень приятно, — вроде бы дружелюбно кивнула женщина. — Ваш патрон любезно согласился обеспечить нашу встречу.

Регент. Значит, Драгомир уже имел какой-то важный пост помимо известных, но молчал об этом. Говорила Касмина медленно и тихо, отчего часть фразы пропала за тяжёлыми шагами и вскриком Станислава. Они обе обернулись, чтобы увидеть, как наемника держит за кончик уха другой вампир, такой же белобрысый, как первая.

— Стас, душа моя, ещё раз пропадёшь или попытаешься устроить что-то без моего ведома... — ласково проговорил он.

— Ты мне двести лет угрожаешь, тебе меня не остановить! — огрызнулся Стас.

— Братцы, — окликнула их Касмина, и что-то произошло. Сабрине показалось, что в воздухе пробежала статика. В любом случае, это пресекло конфликт между вампирами на корню. — Ну так вот. Что привело нас сюда? Внезапное исчезновение моего сына, прошу заменить, градоначальника. Что вы знаете об этом, госпожа Сабрина?

Сабрина поморщилась. Ей не понравился сладкий яд всегда вежливой речи и спрятанные за ним претензии. Хотя она не любила хамящих торговцев, в данную секунду это казалось более предпочтительным — там хотя бы ясно, в чём именно проблема.

— Не так много, как хотелось. Могу предположить, что это плавание не было согласовано с вами?

Она покачала головой, прикрыв глаза.

— Увы, мой ребёнок достаточно самостоятелен в столь юном возрасте. Никак не могу с этим смириться, но приходится. Про другого я такого сказать не могу, но и это не помогает. Итак, я могу увидеть Драгомира и Раду?

Каждое ласковое и наполненное любовью слово о тех, о ком думать хотелось как можно меньше, заставляло Сабрину внутренне сжиматься от ощущения надвигающейся беды.

Однако нарастающее напряжение сорвалось, словно неожиданная реакция в алхимической лаборатории, как только прозвучали слова совсем перенервничавшего и паникующего штурмана:

— Было землетрясение, мы отчалили, забрать успели не всех.

Повисла тишина. Тонкая улыбка Касмины медленно исчезла.

— Что значит, не всех?

Сабрина поклялась, что, если выживет, она его выгонит. Взгляд штурмана остекленел, когда Касмина взглянула на него вспыхнувшими в тени глазами. Остальное скрыть он уже не мог.

— Во время шторма произошёл обвал, нам было нужно отплывать. Не все успели на корабль — вампир и колдун остались там.

Её лицо напряглось.

— Обвал, говорите.

Дедерик встал между ней и зачарованной жертвой, дежурно улыбаясь. Сабрина хотела было сказать ему, что сейчас не время, но тот говорил быстро и уверенно, что отвлекло её на несколько мгновений.

— Госпожа Касмина, я уверен, что мы все ещё можем решить этот вопрос миром, волноваться не стоит...

Регент не дала Дедерику договорить. Она схватила его за грудки и с неожиданной силой притянула к себе.

— Вы пойдёте туда, и я увижу своего... своих детей в любом виде. — Сказав это, Касмина выразительно оскалилась, демонстрируя тонкие острые зубы. — Понимаешь меня?

— Дедерик!

Сабрина метнулась было к мужу, но вампирша бросила на неё ледяной взгляд. Она остановилась. Всё в теле морской ведьмы кричало об опасности. Матерь Драгомира не походила на "медведицу". Это было бы привычное зрелище для людей: в каждом селении была как минимум одна злая женщина, готовая разорвать обидчика её ребёнка, да и для вампиров такое было в порядке вещей. Их глаза горели яростью, но Касмина была другой. Синие глаза словно омертвели, и стало понятно, почему южане считают вампиров покойниками. Госпожа регент отпустила одежду колдуна, но только тот расслабился, её длинные пальцы сомкнулись вокруг его шеи. Сабрина вскрикнула:

— Стойте! — Она дёрнулась, но чужая сила не давала ей сделать и шага. — Это я виновата, не он.

— Я знаю, — спокойно, с лёгкой улыбкой ответила вампирша. — Именно так я и наказываю тебя.

Золотые глаза Дедерика распахнулись в ужасе, мужчина захрипел.

— Мина! — испуганно позвал её старший вампир.

— Сестра, это не разумно. Они могут быть живы.

Сказавший это Станислав не шелохнулся, сжав кулаки и опустив голову. Однако Касмина лишь продолжала улыбаться, несмотря на полное отсутствие надежды во взгляде.

— Просто пойми меня, Сабрина, — нежно прозвучал мертвый голос.

И она поняла. Даже для её народа мрачные одежды были траурными. Касмина знала, что такое потерять мужа. Наверняка он был для неё единственным, болезнью любви. Тогда её надежды, что его можно спасти, не оправдались, и она не утруждает себя. Понимание чужих эмоций захлестнуло Сабрину, отчего она сжала зубы. Несмотря на сочувствие, она не могла позволить вампирше забрать Дедерика.

Всё произошло почти мгновенно. Сабрина смогла сбросить оцепенение и сделала шаг вперёд, когда на всю палубу раздался знакомый голос:

— Ма? Что ты тут делаешь?

Касмина разжала руки. Дедерик упал на колени, тяжело дыша и держась за горло. Сабрина смогла удержать его за плечи, не сразу заметив, что что-то изменилось. Напряжение в воздухе как будто лопнуло и с облегчением исчезло. Убедившись, что колдун отделался только следами на горле, она осмотрелась. Сорвавшаяся с места вампирша уже обнимала словно возникшего из воздуха Драгомира. Тот был потрёпан, но жив и здоров.

Ушедшее в пятки сердце тихонько, но торжествующе запело.

Неуверенно переступающий поодаль Раду зло посмотрел на незнакомца, очень сильно напоминающего Сабрине её свёкра:

— Можно было и открыто.

— Извините? — немного в нос возмутился неизвестный. — Столкнуться с недопониманием и атакой? Нет уж, извольте, я знаю, как это бывает.

Ответить Раду не успел — Касмина, не отпуская недоумевающего Драго, сцапала и притянула второго сына к себе, обхватив другой рукой. Теперь оба парня были прижаты к её сердцу и явно страдали от недостатка воздуха.

Дедерик выругался на аульвском и обнял Сабрину, с опаской глядя на прибывших. Без хорошо известных ей междометий вышел вполне логичный вопрос о том, что здесь происходит. Рогатый незнакомец кашлянул, притворившись, что ничего из сказанного не услышал.

— Какая знакомая ситуация.

Капитан корабля устала удивляться, поэтому просто кинула на Хальвсен замученный взгляд.

— Ты должна лежать, — просто сказала она, расслабляясь, когда всё ещё напуганный муж сжал её в объятиях.

— Просто узнала ауру, — отмахнулась старшая женщина. — Один раз мы попёрлись в Низкие Пещеры и потерялись. Командира дежурящего наверху отряда эта пигалица тоже чуть не убила, и, как и в тот раз, мы вернулись как раз вовремя. Что-то похожее было ещё пару раз, но так она реагирует только на всё, связанное с камнями. Вроде.

Хальвсен усмехнулась и тут же поморщилась. Слабость в её движениях всё ещё чувствовалась. Сабрина мягко похлопала Дедерика по руке, чтобы он её отпустил. Его травмы тоже нужно было смазать, и капитан корабля повела их обоих в лазарет, пытаясь игнорировать крики на палубе.

Матросы поспешили по своим делам, пытаясь держаться подальше от вампирского семейства. Вампирша оторвалась от детей, и все перешли на свой язык.

— "Чём ты думал, Драгомир?!" — прощёлкал Станислав, но в ответ получил шипение Касмины:

— "Ой, тот же вопрос к тебе! Каждый раз ошибаюсь, оставляя детей на вас. Тоже мне, ответственные взрослые".

— "Мина, успокойся!"

— "Тибериу Раду Александру, молчи. Я потом до тебя дойду".

— "Матушка, я жив и сам ответственен за это".

— "И я горжусь тобой", — ласково прожужжала Касмина и опять вернулась к напряжённой ругани: — "Просто кое-кто, не ты, не выполнил свои обязанности".

— Хватит!

Раду ворвался в разговор неожиданно и неестественно для себя громко. Драго виновато вжал голову в плечи и взял брата за руку. Колдун густо покраснел, растерянно смотря вокруг.

— Мы, это, дракона привели, — тихим дрожащим голосом протянул он. — Заберёте его, а?

Вампиры наконец-то обратили внимание на скрывшего своё присутствие и молча улыбающегося Лея. Станислав криво улыбнулся:

— Шифу, появился-таки.

— Вы знакомы? — Касмина мило улыбнулась, словно несколько мгновений назад не была в гневе.

— Приятно наконец поговорить с тобой беспрепятственно, и приятно познакомиться, — Лей тут же вышел вперёд, кланяясь. — Я так понимаю, вы тут главные?

Воспользовавшись небольшой суматохой, Раду вытащил Драгомира из окружения родни и повёл за собой. У них оставались нерешённые вопросы.

Темнота их каюты замкнула круг, став настоящим завершением. Они опустились на пол, прижимаясь плечом к плечу. Было холодно, но оба этого словно не чувствовали.

— Наши все выжили?

— По крайней мере, кого мы запомнили и знали, все были тут.

— Отлично.

Друзья не понимали, кто из них говорил, а кто отвечал. Они просто хотели отдышаться. Разговор продолжился после небольшой паузы.

— Как насчёт того, чтобы взять отпуск на месяц? Где-то подальше от моря и границ, у родственников, в тишине?

— А дела делать кто будет?

— Или на недельку, минимум. Делегируем всё, что найдём, и спрячемся на ферме. Тибериу будет не против.

— Особенно если матушка его попросит. Хорошая идея. А потом будем зимовать и отдохнём как следует. Купим жаворонков, запасов...

— Жаворонков?

— От пожара. Вы, люди, так не делаете. На юге не надо так топить, а местные тратят свои силы. Скучно.

— Так и быть, будут жаворонки. Сам займёшься.

— Конечно, — Драго заклекотал.

Они просидели так ещё немного. Атмосфера утомлённого бездействия была хрупкой и грозила исчезнуть при любом движении. Однако они в любом случае понимали, что есть ещё дела, которые нужно завершить.

— Было бы забавно, если бы мы сейчас забыли про Артура.

— Артура... Да, точно, забавно, — по тону Раду сразу стало ясно, что именно это он и собирался сделать с чистой совестью.

Драгомир насмешливо-ласково усмехнулся на это и достал зеркало, которое чудом осталось цело.

В этот раз они смогли попасть в мир зеркала гораздо быстрее. Серебристый туман не сразу сформировался в знакомые очертания дворцового парка Светлого королевства. Драгомир его едва узнал, в отличие от Раду, чьи глаза просто засияли.

— Если задуматься, то именно здесь Аленсель нас мог увидеть. Помнишь, ты ещё в кусты полез?

— Давно это было, — Драго усмехнулся. — У тебя с этим местом есть другие воспоминания?

Раду вспыхнул огненной птицей, расправив плечи.

— Встретился с Акерлеем, когда ты у нас очнулся. Был ребёнком, — он немного грустно улыбнулся. — Следил за насекомыми, иногда пытался лазить по деревьям. Дышал, пока не вспоминал, что пора возвращаться к занятиям.

— Думаю, что спрашивать, правда ли тебе это было в тягость, глупо.

Драго и Раду без опаски обернулись, чтобы увидеть Артура. По какой-то причине он больше не выглядел, как древний безликий призрак. Ничего не выдавало в нем мертвеца — здесь он был таким же живым, как они сами. Воитель криво улыбался, но держался спокойно. Закатное солнце скрылось за деревьями, оставив только розоватые полосы света на мощёной дороге рядом. Драгомир игриво подтолкнул побратима плечом.

— Смотри-ка, Артур начал понимать, — получив фырканье в ответ, вампир склонил голову набок, глядя на призрака, и обратился к нему. — Может, ты даже захочешь продолжить разбираться.

Артур нахмурился и скрестил руки на груди. Вопрос был очевиден, а Драгомир не был заинтересован мучить его ожиданием.

— У нас прямо сейчас есть два общих варианта. Во-первых, я могу оставить тебя в зеркале, чтобы вместе работать, и во-вторых, просто отпустить тебя.

— Грубо говоря, служение или смерть, — под нос заметил Раду, но его всё равно услышали.

Драго, заметив, что Артур хочет возмутиться, поднял руку.

— Другого выбора реально нет. Однако, — он очень сильно надавил на это слово. — В служении есть вероятность, что я смогу тебя освободить живым. Уверен, мы с Раду найдём решение.

— Не надо.

Улыбнувшись уже гораздо мягче, Воитель положил руки им на плечи, что с его ростом было очень просто. Драго и Раду помрачнели.

— Я уже мёртв, и люди, которых я знал, либо умерли, либо изменятся к тому времени. Да и не нужен я никому буду. Спасибо за надежду, но сама идея для меня неприятна. Особенно после того, что случилось.

— Значит, хочешь умереть? — Драгомир хмыкнул. — Я думал, что самоубийство у вас карается.

— Я уже мёртв.

— Ладно, ладно, — он обернулся, и под его взглядом появилась тонкая белая фигура. — Это твой выбор. Не мне тебя судить.

Внезапно Артур обнял его. Медвежьи объятия не были сильными, чувствовалась пропасть между ними, но всё-таки он понимал, что это искренне. Хотя Драгомир не знал причину такого поведения, он догадывался, что без предка тут не обошлось.

— Спасибо, что дал мне вспомнить себя напоследок.

Когда воитель отступил, Драго ещё несколько мгновений жмурился и сжимался в ступоре, но это не мешало ему улыбнуться.

— Без проблем, — он повернулся к предку. — Проводишь его.

Предок кивнул. Им не нужно было говорить друг с другом, чтобы понять, но подобное радовало смутный силуэт, как любил считать Драго.

Мир вокруг поплыл, и они вернулись в реальность. Раду с облегчением вздохнул.

В следующее мгновение, когда дверь распахнулась, оба подпрыгнули, а их сердца чуть не выпрыгнули из груди.

— Мальчики, не хотите перейти на наш корабль? — Касмина стояла, чуть склонившись, не заходя в помещение. Заметив испуганные лица сыновей, она прикрыла ладонью рот. — Я опять кого-то напугала? Вроде стучалась.

— Ма! — Драгомир притворно скривился.

Раду лишь тихо засмеялся. Коротко взглянув на побратима, Драго тоже не выдержал. Касмина смотрела на смеющихся сыновей, но не решалась ничего сказать.

Нити были разорваны. Они освободились сами и освободили мир от пророчеств. Да, многое так и осталось как прежде. Просто дышать стало легче.

Эпилог. Если сердце всё ещё горит

В клетке громко пела пара жаворонков. Драго перекинул её в другую руку, заставив птиц взволнованно шуршать крыльями. Каспар тоже был недоволен шумом, но это выражалось только редким фырканьем. Колдовской конь без проблем шагал по размытой дождём дороге. Деревья давным-давно облетели, иногда уже шёл снег. Ночь наступала с каждым днём всё раньше. Холод упрямо кусал вампира за ладони, настаивая поторопиться домой или одеться, наконец, потеплее.

Драго повернул Каспара на чуть менее заметную тропу, идущую в гору, к двузубой башне. Потемневшие холмы скрывали от взгляда не такое уж далёкое селение так, что его не было видно даже с обветренных бойниц. Чёрное северное небо укрывало долину, словно одеяло. Природа ожидала скорого наступления зимы. Непривычным в картине мира был летающий остров. Медленно плывущая в небесах махина тревожила, но почти превратилась во что-то привычное.

Потянув осенний воздух носом, он не ожидал почуять знакомый запах травяного сбора. Раду шёл среди валунов, оставшихся ещё со времён до демонов. Отросшие до лопаток волосы лежали на плечах, укутанных в плотную домашнюю рубаху. Колдун недовольно размахивал письмом в руке.

— Не успели мы избавиться от этих болванчиков, как постучались в главные ворота!

К своему сожалению, Драгомир сразу понял, что это означало. Он протянул руку, предлагая побратима сесть за ним. Жаворонки защебетали сильнее.

— Ева?

— Она, — Раду принял руку и сел боком, цепляясь за куртку. — Во-первых, из-за обвалов Река местами теперь без труда пересекаема, и королева настаивает на том, чтобы что-то с этим сделать.

— Ну, это они специалисты в установке границ по непонятным признакам, — проворчал Драго, кривая душой. — Нашла время, раньше нельзя было?

— Ну, вообще-то, — Раду недовольно ткнул его локтем, — то от нас бегут подозрительные лица, то к нам. Ты же сам подписал несколько приказов по выслеживанию. У них также, судя по всему, всё-таки случилось несколько войн, как только жрецы потеряли власть.

Драгомир ругнулся, запрокинув голову.

— Думаешь, мне это было интересно?

— Конечно, — Раду хлестнул ему по голове письмом. — Семейная драма золовки свояка твоего двоюродного пра-дяди интереснее для разбора!

— Не моего, а матери, но да, — они въехали в открытые ворота. — Разбираться с господами послами хоть и интересно, но постоянно хочется отвлечься на что-то родное. И её муж был весьма недостойной личностью, так что заслужил.

Драгомир спрыгнул с коня и поймал Раду, даже не контролируя своих действий осознанно. Колдун также ничего не заметил, продолжая говорить.

— А нам, по близкой дружбе, теперь с её выводком сидеть, пока она и северный князь разбираются с наследованием.

— Ты так говоришь, будто это сложно.

Говоря это, он отпихнул ногой одного из кутят-четверняшек. Или тройняшек, или пятерняшек — они были слишком буйные, и сосчитать их было невозможно, а когда возможно, никто не хотел о них помнить. Взяв второго за шкирку, Драго повёл его в башню. Раду опасливо поджал руки. Он ещё не привык к таким детям.

— Каждый раз удивляюсь...

— Или так, или оно тебя сожрёт. Вдобавок, её возлюбленный за ними присмотрит, пока нас нет. Когда там встречи ищут?

— Да подожди ты, — Раду более мягко подхватил под мышки первого мальчишку, и тот, на удивление, затих. Видимо, его колдун уже приручил. — Второй причиной встречи являются острова. Они летают в пределах Аторны, но не различают светлых и темных земель.

— Зачем им? — Драго отвлёкся, чтобы передать местному упырю клетку с птицами. — Летают себе.

— Гномы ещё претендуют на "возвращение" своих гор, — Раду гаденько захихикал, но быстро успокоился. — Да и вообще, это ненадолго. Они уже стоят лагерем у границы. Наши следят за всем, как нейтральную сторону можем призвать посла Лея.

— Аргументы на стол! — сказал Драгомир и раскатисто рассмеялся. Успокоившись и отпустив мальчишку, он продолжил: — Отправь ему письмо. И ей. Мы придём, готовься.

Положив руку на сердце, Раду с улыбкой поклонился. Драгомир потянулся.

— А пока... Ты не голоден?

— Нет, но компанию составить могу.

— Тогда к черту. Пошли. Чур, я первый.

Рассмеявшись на совсем несерьёзные возражения Раду, он побежал наверх. Замки севера, как тот, где они остановились, строились больше как дома, и широкая лестница была одним из доказательств этого. Смеясь, словно мальчишки, Драго и Раду бежали по коридорам мимо гобеленов и военных трофеев. Колдун тяжело дышал и иногда замедлялся, и Драго вместе с ним, но вампир не менялся в лице, и погоня продолжалась.

Касмина оторвалась от книги, когда они ворвались в зал, а её сноха уронила вышивку. Раду сразу упал в кресло, пытаясь отдышаться с едва заметными хрипами, а Драго приземлился на застеленный шкурой пол. На скамье сопел один из вампирят, положивший щёку на сложенные ладони и укрытый шалью. Ребёнок не отреагировал на вторженцев. Касмина устало улыбнулась.

— Раду, в следующий раз накинь что-то, прежде чем выйти на улицу. Тебя это тоже касается, Драгош.

— Да, мам, — хором ответили они, на что та слишком картинно закатила глаза.

— Как будто близнецы, — весело заметила другая вампирша.

— Я бы не вынесла двух отроков, — Касмина сделала защитный жест. — Заранее соболезную нашей сестрице с этими тремя.

Пока женщины говорили, Драго прислонился спиной к креслу Раду, и тот принялся шуршать его волосами, другой рукой доставая из-под подушки обшарпанное руководство по алхимии. Всё было обыденно, как это могло быть в их жизни. Престол всё ещё занимали остатки чертей, но те уже не мешали работать. Проблемы оставались проблемами, но теперь им не надо было ни о чём беспокоиться. Всё шло по их собственным планам и прогнозам, и Драгомир начал к этому привыкать.

***

— Как это застёгивается?

— Дай сюда. Слова не забыл?

— Я корону забыл.

— Вашу мать.

— Его Величество Император прибыл!

Громовой голос Лея, свернувшегося кольцами рядом с новообразовавшимся мостом через Реку, заставил их резко выпрямиться и прекратить торопливые поправления. Впопыхах надетая простая корона Драгомира прижала длинную челку ко лбу, и он с каменным выражением поправил её. Они стояли в остановившейся колеснице, поводья кое-как держал Раду. Прокашлявшись, император улыбнулся стоящей напротив Еванжелине.

— В следующий раз лучше зовите в гости! — громко заявил он, дружелюбно разводя руки. — Как дела, королева?

— Неплохо, император, — словно забыв, кто перед ней, Ева слегка улыбнулась. — Я здесь от лица прочих королевств.

— Прощаю их за отсутствие.

Драго посмотрел на Раду. Тот одобрительно улыбался. Обменявшись кивками, он вернулся взглядом к Еве.

Несмотря на холод наступающей зимы, воздух как будто стал теплее.