Атлас Междумирья

Текст до главы

Говорят, что есть особые маршруты, которые способны показать другие миры. Открыты они, впрочем, не для каждого встречного, а лишь для тех, кто любопытнее и внимательнее прочих.

Атлас Междумирья — это путеводитель, собрание сведений о мирах, скрытых за пределами вашей уютной обыденности. Информация — товар, а я Брокер Синдиката - лучший на этом рынке дилер. Здесь хранятся скверные и величественные истории, досье на удивительных существ, справки по фракциям, домам и кланам и обрывки легенд.

Часть тайн лучше было бы никогда не раскрывать... но кто я такой, чтобы отказывать клиенту в качественном продукте.

Добро пожаловать в Междумирье.

Устраивайтесь поудобнее и начинайте путешествие.

Контракт вы все равно уже подписали, просто ещё не читали мелкий шрифт.

Глава 1: Одна до боли знакомая история

Если вы думаете, что грабежи происходят ночью в музеях или в закоулках с пистолетом у виска — вы слишком наивны. Это случается каждый день, просто вы не замечаете как становитесь либо жертвой либо преступником. И часто самые дорогие вещи отбирают с милой улыбкой, те, кому вы больше всего верите.

Сейчас я расскажу вам, как в центре самой обычной уютной кухни разверзается настоящая бездна.

В тот день отец просто листал рабочий чат в телефоне — синеватый свет экрана плясал на его лице. Мама по привычке проверяла, полностью ли собран портфель дочери к школе: пальцы её порхали над содержимым: пенал, тетради, сменка, завтрак в контейнере. Тишину кухни разбивало только шкворчание блинчиков на сковороде, да шум автомобилей за окном.

Семилетняя Анжела появилась на кухне бесшумно. Она куталась в растянутую пижаму в розовых облачках, которые так выцвели от стирок, что теперь больше напоминали туман. — Анжела! Ешь скорее, а то в школу опоздаешь, — шикнула мама, указывая лопаточкой на блинчики в розовой тарелке.

Тут не могу не отметить, что когда-то подобные блинчики доводилось пробовать и мне лично. Дело, правда, было давно: в другой жизни и в другом мире. Но не будем отвлекаться. Так вот, девочка резво села за стол, принялась за завтрак и с набитым ртом попыталась рассказать о своём сне. Слова её были похожи на пузыри в луже — лопались, не долетев до родителей.

— Анжела, прожуй, потом говори, — отозвался с соседнего стула отец, не поднимая глаз. Большой палец его скользил по экрану снизу вверх, снизу вверх. Девочка послушно прожевала, сделала глоток какао, оставивший над верхней губой коричневые усы, и, медля с новым блинчиком, произнесла:

— Мам, пап, а я сегодня во сне опять единорога видела! Она заболтала ногами под столом — босые пятки застучали по ножке стула дробью радостного барабанщика. — Красивый такой, большой. Белый-белый, как будто из облака сделанный. И рог у него светился, как фонарик. Вот бы он в нашем дворе прямо сейчас стоял. Я бы его блинчиками накормила.

Ни она, ни её родители не видели, что прямо в этот момент, почти касаясь уха девочки дыханием, замер Единорог. Белоснежный, с едва заметными искрами на крупе. Искры эти вспыхивали и гасли, словно крошечные новорождённые вселенные. Грива его колыхалась, хотя сквозняка в кухне не было.

— Ты уже большая девочка, чтобы в такие сказки верить, — сказал отец, выдав дежурную улыбку. Фраза эта словно бы вылетела из него автоматически, как вылетает чек из кассового аппарата.

— Сказки? — Анжела поморщилась, будто раскусила кислую ягоду.

— Они самые. Давай быстрее, милая, мы в школу опоздаем.

Девочка положила вилку на стол и подпёрла лицо кулаком. Жест обычно не очень свойственный детям.

— Значит, Единорога нет. Как и Деда Мороза...

Мать кивнула, убирая со стола.

— Да, зайка, Единорогов нет. Это просто картинки в книжках. А про Деда Мороза — мы тебе с папой никогда и не врали.

— Но зачем тогда взрослые выдумывают эти сказки, раз ничего в них не правда?

— Вырастешь — поймёшь. Нам сейчас главное в школу не опоздать! Папа, наш тоже пускай поднимается, — добавила мама строгим тоном, затягивая пояс на своём халате. — Ему ещё машину греть.

Расстроенная Анджела сползла со стула. Быстренько оделась, побежала в прихожую, там перепутала туфли: левая на правую, правая на левую, пришлось переобувать. Надела куртку — молния заела на полпути, но мамины пальцы справились за секунду. Затем водрузила на плечи обвес в виде квадратного рюкзака, чёрно-фиолетового, с блестящим принтом в виде звезды — рюкзак был чуть ли не больше её самой.

Задержавшись в проёме двери, откуда уже тянуло холодом лестничной клетки, Анжела обернулась. Грустно выдохнула — облачко пара сорвалось с губ и тут же растаяло.

— Значит, тебя всё-таки не существует.

Вот тут-то это и случилось!

В долю секунды незримая серебряная цепь, коей верное сердце девочки было приковано к предвечной красоте — та самая нить, что связывает всякое чудо с тем, кто в него верит — натянулась до предела и с тонким хрустальным звоном лопнула.

Так часто случается: одно неосторожное слово — и связь разорвана, обычно навсегда. Взрослые ломают души детей не со зла, а просто походя, между прогревом машины и утренними пробками. Они просто хотят быть рациональными и сделать такими же детей. Это правильно, это правда, так должно быть, меня так учили и я так учу. Но, не будем отвлекаться...

За спиной Анжелы, в прихожей, где ещё секунду назад стоял, дыша теплом ей в затылок, Единорог — теперь никого не было ничего. Только пол, вешалка и пара резиновых сапог. Создание безмолвно рухнуло в бездну, что разверзлась прямо в полу прихожей.

Вы всё ещё думаете, что я преувеличивал про преступление? Предательство — это всегда преступление. Просто за него чаще всего не сажают в тюрьму.

Дело в том, что Единорог, конечно, не умер. Он отправился... Нет, не к чертям. А в то место, куда летят осколки всех ваших грёз, несбывшихся желаний, разбитых надежд, лучших версий себя, который ваш мир так и не увидел. Словом - всё, во что была утрачена вера, никуда не исчезает. Оно просто меняет владельца

Хотите посмотреть, куда занесло единорога? Что ж, идите за мной. Я знаю эти дороги получше любого гида.

Сначала он попал в чернильно-фиолетовые тоннели Междумирья. Думаю, вы догадались, что это за место. Да-да, то самое вечное и бесконечное пространство, в котором живут мириады самых разных миров. Представьте себе безмолвие такой глубины, что в нём слышно, как вращаются галактики. Тьма здесь не пустая, а бархатистая, живая, пронизанная артериями света от бесконечного количества Вселенных. Одни сияют ровным золотом, другие пульсируют алым, третьи мерцают, точно сердца, которые впервые забились.

Единорог летел сквозь эту мглу кувырком, и искры с его крупа срывались и гасли, как сигнальные ракеты потерпевшего крушение корабля. Грива его, ещё хранившая запах блинчиков и какао, развевалась во все стороны сразу — потому что сторон здесь не было.

Согласитесь, было бы жутко, если бы Единорог — да и кто угодно ещё — застрял бы в этом месте. Ведь делать тут особенно нечего: ни низа, ни верха, ни вчера, ни завтра. Только сплошная мгла, мерцающая огнями бесконечного количества Вселенных, и бесконечное ожидание. Спешу вас успокоить: никто не застревает здесь надолго. Система распределения отлажена давно и работает безупречно. Ткань Междумирья прекрасно знает, кого и куда направить, и Единорог, конечно, не исключение!

Так что, как только наш гость сюда попал, то ткань Междумирья пошла складками. Словно тронутая гигантской невидимой рукой, и в одной из складок открылся проём, сочащийся тёплым сиреневым светом. То был проём в одно сокрытое от глаз большинства место — Эфириум. Именно сюда стекается, всё во была утрачена вера, и здесь оно принимает свою более плотную или совсем новую форму. Так продолжается жизнь любого осколка грез с Земли.

Но продолжим наше наблюдение за Единорогом.

Бултых! Чернильная нега Междумирья сменилась оглушительным, чавкающим хлюпаньем. Белоснежное крупное тело Единорога с маху впечаталось в густую, маслянистую жижу, прямиком в лоно Эфирийского Болота.

Вязкая, тяжёлая топь удушливого фиолетового цвета мгновенно сомкнулась вокруг его боков. Буквально в нескольких шагах от него вздымался берег — зловещий, скользкий, словно выточенный из монолитного чёрного стекла, на котором мертвенными бликами отражалось грозовое тёмно-серое небо.

Отчаяние, ледяной иглой впилось в самое сердце. Он рванул вперёд, молотя воздух ногами, пытаясь нащупать сияющими копытами хоть какую-то опору на этом проклятом глянцевом склоне. Но берег оставался глух и неприступен. Копытца со свистом соскальзывали с чёрного стекла, оставляя лишь влажные полосы, а болотная жижа, будто живая, с хриплым вздохом затягивала несчастного всё глубже, пачкая некогда безупречную белизну крупа фиолетовыми разводами.

Грива повисла тяжёлыми, грязными сосульками. Силы покидали его с каждым безумным толчком. Сердце колотилось в грудной клетке, как пойманная птица. Обречённо выдохнув, Единорог замер, готовый закрыть глаза и позволить фиолетовой бездне поглотить себя целиком.

Вот так и исчезает большинство чудес — молча, в грязи, пока очередной скептик на Земле спокойно допивает свой кофе. Однако следите дальше.

Вдруг сквозь пелену собственной бесконечной тоски и липкой грязи он почувствовал, как на шею мягко, но надёжно легло кольцо — тяжёлый плетёный хомут. Единорог вздрогнул, не понимая, что происходит. Веревка от хомута уходила куда-то вверх, теряясь в плотном мерцающем тумане, который неподвижно висел над чёрным стеклом берега. Выбора, впрочем, не оставалось. Собрав последние крохи сил, создание поддалось этому натяжению, слепо доверяясь неведомой силе, вытягивающей его из трясины.

Копыта наконец коснулись твёрдой поверхности, издав глухой стук. Единорог, едва дыша, повалился на чёрное стекло, содрогаясь всем телом. И в тот же миг туман перед ним пришёл в движение, истончаясь и обнажая скрытое.

Из белёсой мглы на него уставились множество глаз. Это был целый калейдоскоп чужих жизней и судеб. Чуть в стороне горели яростным, фосфорическим янтарём хищные, вертикальные зрачки, готовые в любой момент сорваться в погоню. Рядом с ними застыли огромные, навыкате, полные беспросветной и древней тоски глаза цвета грозового неба. Мелькали узкие, хитрые щёлочки, светящиеся лукавым изумрудным огоньком, и маленькие, злобные угольки, налитые багровой кровью. Но были среди них и другие — широко распахнутые, мерцающие чистым сапфировым восторгом, любопытные, грустные и совершенно безобидные. Вокруг Единорога копошилось, дышало и шуршало невиданное воинство самых причудливых существ Эфириума.

Но одна пара глаз заставила его сердце вспомнить что-то родное. Они не светились в темноте магическим пламенем. Они были глубокого, тёплого карего цвета. В этот момент Единорог радостно подумал: точно! Такие глаза бывают только у людей.

Туман окончательно расступился, и к нему шагнула тонкая девичья фигура. Вокруг её ног, беззлобно толкаясь, вились те самые удивительные (в перемешку с уродливыми) создания, но она смотрела только на него. Её шаги по стеклянному берегу были тихими, почти невесомыми.

Девушка опустилась на колени прямо перед испачканным, дрожащим Единорогом. Она протянула руку и нежно, с бесконечным пониманием положила ладонь на его нос, медленно поглаживая. Изголодавшееся по ласке существо сокрушённо выдохнуло. Единорог доверчиво прикрыл глаза и, соскальзывая в блаженное забытье, уронил тяжёлую голову ей на плечо.

Девушка крепко обняла его за шею, утыкаясь лицом в спутанную гриву, и тихо, так, что услышал только он один, прошептала в белоснежное, чуткое ухо: — Не бойся. Всё самое страшное позади. Ты теперь дома.

Глава 2: Разрешите представиться

Девушка, конечно, прошептала ему пару ласковых слов. У нее обязанность такая: создавать иллюзию безопасности для перепуганных гостей. Разумеется, она «забыла» упомянуть про то, что за каждой тварью в этом мире кто-то охотится, и про много чего еще.

Мило с ее стороны.

Но я утаивать ничего не стану. Проведу вас по Междумирью и его заколукам без розовых очков.

Кто я? Брокер Синдиката - единственный, кто знает изнанку всего в этой бескрайней системе. Пока другие продают вам сказки, я торгую правдой — а она в Междумирье ценится куда выше золота и драгоценных камней.

Люди невероятно предсказуемы. Вы до смерти боитесь неизвестности, но при этом сходите с ума от желания заглянуть за закрытую дверь. Что ж, я подам вам этот ключ. Срывать покровы с сокрытых миров, вскрывать их тайны и показывать то, о чем молчат Хранители — моя любимая работа.

Добро пожаловать в реальность. И держитесь ближе: пока я рядом - вы в безопасности.

Глава 3: Криптиум

Если вы развернёте звёздные карты Междумирья — те самые, что высечены на титановых плитах в Залах Забвения — вы не найдёте Криптиум ни среди цветущих галактик, ни на задворках умирающих вселенных. Он притаился в самой слепой, мёртвой зоне Междумирья — там, где само пространство истончается и скручивается в узлы. Этот мир надёжно укутан Вуалью Пространства — плотной, колышущейся пеленой из первозданной тьмы и застывшего времени.

Пройти сквозь эту Вуаль — задача почти невыполнимая. Она под силу лишь редким, величайшим магам Междумирья, чьих имён я не стану называть...пока.

Чтобы пробить эту пелену, чародею мало обладать колоссальной силой — ему нужно уметь расщеплять собственное сознание на тысячи осколков и собирать его заново секунду спустя, ведь Вуаль безжалостно стирает память и личность любого чужака, если только у него нет особо вида защиты или умений, что веками создавались теми самыми магами.

Однако, как вы заметили, есть и те, перед кем Вуаль расступается сама, без единого заклинания. Это — осколки чужих грёз с Земли. Наш новоприбывший Единорог проскользнул сквозь барьер так легко именно потому, что Криптиум сотворён специально для таких, как он.

Этот мир родился не от взрыва сверхновой и не по воле демиургов. Он соткался в тот самый роковой миг, когда на далёкой, затерянной в вечности Земле самое первое чувство самого первого человека вдребезги разбилось. Громкий, беззвучный плач разбитого сердца пронзил Междумирье, и из этой космической боли, из осколков неоправданных ожиданий, разорванных детских мечтаний и преданной веры начал расти Криптиум.

Всё, во что на Земле когда-то свято верили, но затем разлюбили, забыли, растоптали или сочли глупой сказкой, не исчезает бесследно. Оно падает сквозь Междумирье сюда. Пронзая Вуаль, разбитые грёзы обретают твёрдую, а порой совсем новую, причудливую и пугающую плоть.

У вас читатели, сейчас должен пробежать легкий мороз по коже. Вы ведь уже начали вспоминать, правда? Тот выброшенный на чердак рисунок, ту покинутую мечту из детства, того человека, которому вы поклялись быть рядом и не сдержали слово... Поздравляю. Вы лично профинансировали пару квадратных метров этой локации

Криптийское Болото, в которое рухнул Единорог, ненасытно и вязко — оно соткано из липких болотных туманов детских покинутых желаний. А гладкий, глянцевый берег из чёрного стекла, о который он чуть не сломал копытца, — это застывшие слёзы разочарования, что веками стекали с Земли, образуя неприступные скалы.

Криптиум — это величественное кладбище человеческих надежд, ставшее домом для тех, кого больше никто не ждёт. И поверьте мне: вам ещё только предстоит узнать, насколько опасен и прекрасен этот сокрытый мир.

Глава 4: Криптиум. Отрывок из Дневника

Хочу вас предостеречь. Не думайте, что Криптиум — лишь унылая пустошь, заваленная пеплом. О нет, Ландшафт его извращён, парадоксален и по-своему завораживающе прекрасен. Здесь законы природы вывернуты наизнанку. На севере раскинулся Стекловидный Предел, где вместо травы из земли растут тончайшие, острые как бритва хрустальные нити, звенящие на ветру, точно тысячи разбитых бокалов. На юге дышит безумием Гнилое Нагорье, где реки текут вспять, а вместо воды в них струится жидкое, уныние, и вы бы знали как сильно оно смердит! На горизонте лениво вздымаются к серо-фиолетовым небесам Живые Скалы — они медленно меняют очертания в такт тому, как люди на Земле забывают свои детские клятвы.

И всё же, несмотря на эту сюрреалистичную красоту, Криптиум — бесконечно мрачное, давящее место. Но энергия этого мира колоссально сильна... правда лишь потенциально. Фактически она находится в замершем, окоченевшем состоянии.

Вы все ещё ничего не поняли. Скажем так: официальные структуры Междумирья пока не нашли вентиль от этого безумного потока. Энергия под гигантским давлением. Тот, кто первым построит здесь правильно откалиброванный конвертер, вероятно будет диктовать условия всем высшим мирам. Так что будьте уверены, мы в Синдикате чертовски заинтересованы в этом месте.

Собственно именно из-за этого скрытого, дремлющего энергетического потенциала (и далеко не только из-за него) Криптиумом одержимы самые могущественные, зловещие организации Междумирья и среди них не только Синдикат. Словно стервятники, они кружат над спящим исполином. Но о них я поведаю вам позже...

А пока... чтобы вы воочию узрели, насколько пугающе и беспощадно это пространство, предлагаю вам взглянуть на одну пожелтевшую страницу. Это чудом уцелевшая запись из дневника, того, кто должен был стать вечным Хранителем этого места.

Из дневника первого Хранителя.

«...Мне до сих пор снится этот толчок в спину. Холодные пальцы Куратора, мертвой хваткой сжавшие мои плечи, и его ровный, монотонный, лишенный всякого человеческого сострадания голос: “Ты уже готов. Мы построили в Криптиуме Приют, теперь ему нужен Хранитель”.Я помню, как за секунду до этого безумно, до хруста в суставах цеплялся за ледяной каменный алтарь. Мои ногти скребли по древним рунам, пальцы крупно дрожали, а из глаз текли позорные, обжигающие, злые слезы юности.— К этому невозможно быть готовым, Куратор! — задыхаясь от накатывающего ужаса, дико кричал я, глядя в бездонную, клубящуюся ядовитым фиолетовым дымом пасть портала. — Это не миссия, а настоящая казнь! Там нет ничего, кроме медленной, мучительной смерти!Куратор, привыкший к ежегодным мольбам и крикам ломающихся учеников, даже не вздрогнул. Его лицо оставалось бесстрастным.— Страх — это естественная реакция незрелого разума, юноша, — отозвался он. — Быть готовым — значит шагнуть вперед даже тогда, когда твои колени подкашиваются от первобытного ужаса. Бездна Криптиум не пощадит сильных, потому что сила порождает гордыню и слепоту. Она пощадит лишь тех, у кого нет иного выбора, кроме как выжить. У тебя нет выбора.Выбора у меня действительно не было. Никогда. Великий Магистрат в своё время выкупил меня и тысячи таких же оборванцев из ржавых цепей Вархина — гиблого, проклятого мира иссушающих пустынь, кровавых алмазов и рабского безумия. Там, на самом грязном и крупном рынке рабов во всём Междумирье, собственные родители продали меня перекупщикам за драный мешок зерна и пару звенящих золотых монет.Магистрат обещал нам, спасенным сиротам и калекам, лучшую участь. Нас привезли в сияющие чертоги, нам дали глубокие знания, нас сытно кормили трижды в день и, главное, подарили нам Высшую, Благородную Миссию.Но ни один прелат, ни один святоша в золотых одеждах не предупредил нас, что эта Великая Миссия на деле означает стать пушечным мясом, живым щитом в адском Криптиуме. Теперь, когда мои волосы до срока покрылись сединой, я думаю, что они выкупали нас вовсе не ради милосердия. Им просто нужны были те, кому абсолютно некуда возвращаться. Те, о ком некому плакать на бескрайних просторах Вселенной.Боюсь, Магистрат просто разменял мою жизнь, как мелкую, грязную монету, вышвырнув меня в этот портал с одной лишь целью — проверить на моей шкуре, можно ли приручить этот ад. Зачем им это? Какую чудовищную силу они так отчаянно пытаются выкачать из этого полумёртвого, застывшего пространства? Ответы я ищу до сих пор, собирая по крупицам собственный рассыпающийся рассудок.Я был слишком молод, самонадеян и до тошноты напуган, когда впервые вдохнул этот сизый, пахнущий горелым пеплом воздух. Криптиум — он живой. Хоть и выглядит как изломанная тень самой Преисподней. Он словно чувствует каждую твою потаенную слабость, каждый узел страха в твоей груди и бьёт по ним со спины, безжалостно и точно...Единственное, что всё еще держит меня на плаву, единственная ниточка, не дающая сорваться в глухое безумие — это те, кому отчаянно нужна моя забота. Истерзанные ледяными бурями Штормового коридора, задыхающиеся и увязающие в липких Костяных болотах, разбросанные по всему этому проклятому миру — редкие, удивительные, хрупкие существа.Они здесь, среди обломков погибших человеческих грез. Прячутся в расщелинах, дрожат от холода, напуганы и брошены точно так же, как был когда-то брошен я...»Выдержка из хроники Магистрата: Бедному мальчишке, Хранителю, не хватило самого главного — веры в себя самого. Криптиум почувствовал эту пробоину. Так из его собственного страха, прямо там, в темноте Приюта, соткалось [ текст размыт] и [ буквы не разборчивы]..... разум. Несчастный Хранитель....

Оборванные куски.. как интригующе.

Хотите знать, что там было написано на самом деле? Когда ты запираешь плохо подготовленного адепта — его страх материализуется. Криптиум не просто "почувствовал пробоину". Он взял его личный кошмар, оформил его в плоть и выпустил побродить по коридорам Приюта.

Магистрат думал, что они создали аванпост, но на деле получили локальный инкубатор для порождений разума.

Впрочем... для Синдиката это не трагедия. Это просто еще один уникальный вид товара, который скоро появится в нашем закрытом каталоге.

Глава 5: Господин Криптиума

Да-да, вы не ослышались. Даже в такой отчуждённой, забытой зоне, в этом тупике Междумирья, есть свой чудовищный, законный повелитель.

И прямо сейчас весь этот мир, до последнего камня и болотного вздоха, находится под контролем Ксарона Осквернителя Миров. Когда-то, в незапамятные времена, он был с позором изгнан из высших эшелонов власти Междумирья. Откуда, как и за что? О, это тема для отдельной, весьма мрачной истории. А пока вот что вам необходимо усвоить.

Ксарон и его верная, безжалостная шайка приспешников — это твари, органически не способные на заботу, сострадание или любовь. Они умеют лишь разрушать. Но в этом кроется их главное проклятие: они не могут созидать, а потому их собственная, внутренняя черная сила конечна. Она тает с каждым веком.

В границах Криптиума Ксарон обладает почти что абсолютной, сокрушительной властью — одним щелчком пальцев он может расколоть скалу или иссушить озеро. Но эта власть абсолютно пуста. Он — император пепла, повелитель безмолвных мертвых камней и обессиленных, умирающих криптидов. Любому существу, претендующему на статус божества, как воздух нужна искренняя вера, ядовитый страх, рабское преклонение, кровавые алтари и горячие молитвы живых людей. В Эфириуме же Ксарон заперт в глухом, леденящем вакууме — он правитель никого. Его личная сила тает, запасы черной энергии на исходе, и он медленно сходит с ума в своем каменном замке.

Запомните эту деталь — власть без зрителя в большинстве миров не стоит ничего. Абсолютная сила, которую некому бояться?.. Для многих это больше похоже просто дорогостоящий музейный экспонат. На самом же деле такую силу некому бояться, потому что равных ей нет как в прямом так и в переносном смысле.

Вы спросите, но как же такой сильный, пусть и увядающий властитель, позволяет какой-то чужачке, Хранительнице, спасать Единорогов и прочих созданий, приводить их к себе в Приют... Разве не знает он, что она не сама по себе, а подослана загадочным Магистратом? ..... В этом месте текст обрывается, а страница Атласа выглядит истлевшей.

Глава 6 Вархин — мир алмазных шахт и рабов

Итак, вводный курс по Криптиуму окончен. Позднее мы с вами вернёмся на эти болота — там готовится почва для крайне любопытных инвестиционных движений, от которых у многих элит подгорит почва под ногами. Но не буду раскрывать инсайды раньше времени

А теперь, пора сменить декорации.

Я зову вас в другие миры Междумирья, ибо мне есть что поведать: обломки империй, сады, дворцы, крепости - я видел их все

Помните рассказ Первого Хранителя про то, как его выкупили из Вархина? Вы наверняка подумали: «Боже, какой ужасный мир, бедный мальчик». Что ж, так и есть. Добро пожаловать на настоящий открытый рынок работорговли. Вархин — это не просто «гиблое место», а крупнейший сырьевой узел и главная товарная биржа живого имущества. Из секретного архива Синдиката я выудил одну запись. Текст принадлежит одной девчонке, которая наивно думала, что читает души, пока сама не оказалась на весах.

Объект: Мир-рудник Вахрин

Автор: Номер 402 (Настоящее имя: Лира)

Никто не захочет встречать свой день рождения в ржавых цепях, с алюминиевой плошкой, болтающейся на шее. И, конечно, никто не желает получить кусок сухого грязного хлеба вместо праздничного торта.

Своё восемнадцатилетие я встречаю именно так... но разве это проблема? В Вахрине у нас нет дней рождения, нет имён и как следствие никаких проблем! Это с первого дня заточения внушают нам вахрийские твари.

Если ты назовешь себя или другого вслух по имени, а не номеру — надзиратели выжгут это слово клеймом на языке. Однако каждую ночь, когда остывают раскаленные за день железные бараки, по нарам ползет тихий, едва различимый шепот. Дети дарят друг другу имена. Это наш единственный, самый опасный заговор. Говорить во тьму: «Ты — Кремень», «Ты — Ветер». Себе я выбрала имя Лира.

Десять лет назад меня привезли сюда из Талиса. Мой мир был чудом... но слабым и незащищенным. Мы талисийцы - рождаемся с врождённой способностью понимать любой язык Междумирья и говорить на нем, улавливая тончайшие вибрации чужой души. Мы — эмпаты. В Талисе мой народ построил близкий к идеальному мир, основанный на абсолютном сочувствии, понимании и взаимопомощи. Вот только была одна беда: мы так и не научились себя защищать. Слишком мягкие, слишком понимающие, мы надеялись решать все проблемы дипломатией и компромиссами. И вот к чему это привело.

На нас напали Разломные Скитальцы — межпространственные стервятники, выжигающие мирные небольшие планеты ради наживы. Мои родители ушли в подобие ополчения. Почему подобие? Потому, что в Талисе не было никакого оружия, кроме слова и возможности понять другого. Со Скитальцами это не сработало.

Талисийцы спрятали своих детей в корнях Священного Дерева. Родители поцеловали меня в лоб и сказали: «Береги себя, маленькая Лира. Всё будет хорошо».

Стоит ли говорить, что хорошо не стало. Скитальцы довольно быстро всех нас обнаружили и, заковав в цепи, стали разделять. Родители — направо, дети — налево. Эмпат слишком желанная добыча в Междумирье, и лишь по этой причине они не перебили нас всех. Ведь таких универсальных переводчиков как мы, которые еще и врать не умеют - намного выгоднее продать, чем прибить.

Словно скот Скитальцы загнали всех детей в один Звездолет, а родителей в другой. Так разошлись наши пути. Ребятню доставили и сбагрили за щедрую плату в эту гадкую помойку, Мир-Рудник и крупнейших центр работорговли Вахрин.

Здесь всегда сухо, оранжевая вуаль из красной пыли постоянно висит в воздухе. Это потому, что рабы денно и нощно трудятся на алмазных рудниках, выбивая мелкие частички из горной породы. Самый настоящий смертоносный конвеер: когда один раб падает без сил, его место тут же занимает другой.

Покалеченных трудом или болезнью, собирают в отдельный барак и всегда предлагают покупателям на "сдачу". Авось сгодится для чего, вот только их даже на сдачу за бесценок часто отказываются брать.

Уже через год все дети Талиса, с которыми мы сюда прибыли - угасли и перешли в Предел Сумерек. Любой будет страдать в таких условиях, но эмпат — сильнее всех. Ведь кроме своей боли, он каждой клеткой чувствует чужую. Эта ноша оказалась непомерной для детских тел.

Но как же выжила я? Только благодаря немой ярости, которая родилась в тот самый миг, когда нас разделили с родителями. И спасибо бесконечной злости, что появилась во мне, когда я поняла, насколько слабы талисийцы. Всю жизнь нам внушали, что сила в любви и сострадании. Но когда, пришли Скитальцы, все наши умения выстраивать диалоги, доносить суть и находить контакт разом рухнули перед их ничтожеством, тупостью и жестокостью!

Я почти возненавидела свой народ за эту слабость. Почти - потому, что в сердце эмпата ненависть не может жить долго, но зато теперь я умею врать. Я нарочно, культивирую в себе недобрые чувства. Лишь их силой я всё еще держусь на плаву. Моя отрада, каждую ночь представлять, я голыми руками вырываю этим тварям-надзирателям глотки.

Но как бы я не держалась за ярость, я выжила не только благодаря ей, а еще и своему умению.

Я могу понять раба с любой планеты, и с каждым поговорить на его языке. Это очень важно, чтобы каждый слышал родной язык. Он напоминает о доме, и не даёт полностью поглотиться унынием. Мы успокаиваем друг друга, утешаем, заставляем через слезы и кровь продолжать верить в мифическое спасение.

Вот так администрация Вахрина быстро поняла, насколько я ценна и полезна. Это же стало и моим проклятьем: им оказалось выгоднее навечно запереть меня в бараках вместе с постоянно сменяющими друг друга рабами, чем продавать.

Здесь мой ад, но и моя же отрада: я могу успокоить бьющегося в истерике новичка, объяснить дикарю из дальнего измерения, как дышать через тряпку, чтобы алмазная пыль не сожрала легкие, и как уберечься от удара. Я стала их голосом и их единственным утешением.

Сегодня на Черных Площадях у подножия шахт раскинулся очередной Большой Торг. В небе открылись багровые межпространственные разломы, и оттуда, тяжело дыша паром, опустились корабли работорговцев и покупателей. Обычно меня не выводят сюда, но сегодня, прилетают какие-то особо важные шишки-покупатели, перед которыми, Вахрину зачем-то нужно сделать вид, будто с нами обращаются не так ужасно как на самом деле. Они хотят показать: вот смотрите, у рабов есть переводчица, она им все объясняет, показывает - все права более менее соблюдаются.

Я вела цепочку из пятнадцати маленьких, исхудавших детей. Они едва переставляли ноги по раскаленным черным плитам площади, испуганно шмыгая носами. Я не оборачивалась, но кожей чувствовала, как их крошечные ладошки судорожно сжимают подол моей грязной робы. Надсмотрщик с багровым шрамом на всё плечо, шедший впереди, то и дело оборачивался и шипел:

— Улыбайтесь, крысеныши. Будете выть — скормлю тварям из канав. Номер четыреста два, вякнешь лишнее и зарежу прям на месте! Никто тебя не спасёт.

Толчок в спину, я поперхнулась сухим воздухом: кругом все плавилось и дрожало от оранжевого марева. Глашатаи рвали глотки как ненормальные, а впереди, на возвышении, восседали покупатели.

Выше всех сидел боров из Кхарната. Мир огромных мускулистых тварей. Они отвратительны, но по крайней мере умеют защищать свое. Кожа у него имеет нездоровый, серовато-зеленый оттенок, а изо рта торчат три ряда острых, как у акулы, зубов. Он сидел и лениво обгладывал чью-то зажаренную лапу, капая жиром на золоченый кафтан.

Чуть дальше расположился некромант в тяжелом сине-чёрном балдахине. Лица не было видно, лишь две тусклые зеленые точки горели в глубине капюшона. От него веяло такой звенящей, замогильной пустотой, что стоявшая рядом маленькая девочка тихо вскрикнула и прижалась ко мне. Некромант мысленно подсчитывал, сколько зелий нужно ему втереть в кости раба, чтобы его труп служил дольше после смерти.

Я смотрела на это сборище чудовищ, и ужасалась. Лучше бы меня так и держали в бараках! Я думала, что быть купленным - это хоть небольшой, но шанс. А теперь вижу, что шансом для нас всех было заточение!

Безысходность вцепилась в горло железной хваткой. Если детей отдадут им — это конец. Если же останусь здесь, то сойду с ума от этого ужаса, и никакая злость уже не поможет!

Глаза сами начали судорожно бегать по трибуне. Неужели нет ни одного более менее сносного лица! Моё отчаяние было таким сильным, что когда я заметила мужчину, который очень выделялся на фоне остальных покупателей, то не сразу в это поверила.

Он сидел среди прочих, одетый в бело-золотое одеяние с ювелирной гравировкой. Белоснежный, тяжелый плащ ниспадал с его широких плеч. Он разглядывал нас, подперев подбородок рукой в стальной перчатке. Темные волосы были аккуратно зачесаны назад, открывая породистое лицо с жесткой линией челюсти. Он другой, не принадлежит этой грязной масти, что веками сюда слетается. Одного взгляда хватило, чтобы понять: он не собирается причинять никому зла.

Если кто-то и должен купить всех этих детей, то только он!

Но я должна убедиться... вдруг это фокус... ведь тут и не такое бывает. Я попыталась настроиться на его волну, но вышло плохо. Да, зла в нем не было, но ведь нет и никакого тепла. За этим великолепным, ангельским фасадом скрывалось что-то странное. То что я не могу ни понять ни описать.

Начался торг. Наш надсмотрщик вытолкнул детей вперед и приторно, мерзко запел, кланяясь перед всеми:

— Посмотрите, господа высокие гости! Никаких увечий, чистый товар.

Продолжение этой истории, вы увидите в книге проводников Междумирья. Насколько я знаю она называется "Криптиум: Колыбель Чудовищ" .

Загляните как-нибудь. А пока, мы продолжаем наше путешествие по Междумирью. Ещё пара слов об это отчаянном мире-руднике.

Вархин:

Климат и атмосфера

Оранжевое марево: Небо Вархина никогда не бывает синим. Воздух пропитан мелкой кремниевой и алмазной крошкой, которая зависает в атмосфере оранжевой вуалью. Без специальной тряпки на лице неподготовленный чужак выплюнет легкие через пару недель. Однако уже через несколько месяцев с помощью специальных зелий оргагизм адаптируется.Термический ад: Здесь нет смены сезонов, есть только цикл раскаления. Днем солнце выжигает каменистую пустыню, превращая железные бараки в духовки. Ночью температура резко падает, и металл остывает с жутким, стонущим треском, похожим на плач. Раз в месяц правитель Вархина приглашает Шаманов Междумирья, для того чтобы вызвать семидневный дождь.

Ключевые локации

Черные Площади: Огромные пространства у подножия Красных гор, выложенные обтесанной базальтовой плиткой. Именно здесь раскидывается Большой Торг, когда в небе открываются багровые разломы. Это витрина Вархина.Алмазные Рудники: Сеть бесконечных подземных шахт. Рабы работают на глубине в несколько километров, где из-за жары и нехватки кислорода не мало работников сходят с ума. Канавы: Заброшенные выработки, куда надзиратели сбрасывают трупы. Там завелись слепые громадные твари, питающиеся падалью. Угроза «скормить канавам» — самый эффективный способ заткнуть любого бунтаря.Барак «Непригодных»: Сюда сваливают покалеченных рабским трудом. Там не лечат — просто ждут, пока кто-то из покупателей не заберет их за бесценок как расходный материал для грязной работы или опасных экспериментов.

Главное правило Вархина: У тебя нет имени, есть только клеймо на теле и номер, который выкрикивают на перекличке. Обезличивание — первый шаг к тому, чтобы сломать волю.***

Интересный экскурсионный объект, не правда ли? Старая добрая шоковая терапия для избалованных обывателей. Посмотришь на бараки Вархина — и твой спор с начальником на Земле уже не кажется такой уж трагедией.

А мы продолжим. Лира обмолвилась о мире "Талис".

Глава 7: Талис — мир эмпатов и высшей гармонии.

Посмотрите на этот романтичный документ. Хранитель Талиса Илай искренне верил, что жить без армии и оружия — это «высшая форма гармонии». От части даже я - прожженный циник восхищаюсь этим идеализмом, от другой части - удивляюсь такой наивности.

Из записей Илая

«...Наш мир устроен иначе, чем грубые материальные измерения Междумирья. Талис не строит крепостей из камня. Наши дома сотканы из живых ветвей Священного Дерева, которые откликаются на песню строителя. Мы не знаем лжи, потому что сама наша природа — это резонанс. Когда один талисиец чувствует боль, её эхо пробегает по всей общине. Мы научились исцелять словом, сонастраивать души, находить гармонию в самых диких проявлениях природы.

Но сегодня мне было жутко. К границам нашего измерения подошел чужой корабль. Я пытался настроиться на разум их вожака — одного из Разломных Скитальцев. Боги, в его сознании нет струн. Там лишь глухой, грязный шум, жажда сырого мяса и блеска металлов. Они не глухи к эмпатии — они её презирают. Наше сочувствие для них — как открытая шея для ножа. Я боюсь, что наша чистота станет нашей погибелью. Мы умеем договариваться со звездами, но оказалось мы абсолютно беспомощны против тех, кто умеет только убивать...»

Талис был планетой-садом, где даже воздух казался хрустальным и музыкальным. Талисийцы рождались с уникальным даром — абсолютной лингвистической и эмоциональной мимикрией. Они улавливали вибрации души собеседника и автоматически перестраивали свои связки под любой язык вселенной, одновременно чувствуя скрытые мотивы.

Этот прекрасный зелёный мир не знал железа, пороха и замко́в. Мир-симфония, сотканный из живой материи, света и абсолютного доверия. Его жители верили, что вселенная разумна, а любое насилие — это просто крик о помощи, который можно исцелить пониманием. Эта вера их и погубила.

Климат и атмосфера

Хрустальный воздух: На Талисе нет пыли и смога. Воздух очень чистый и целебный. При этом для Скитальцев пребывание на Талисе не прошло полностью без проблем. Половина из них заболели из-за чистоты воздуха этого мира. Их плоть привыкшая к смраду и загрязнениям, начала давать сбой. Именно поэтому они завершили миссию досрочно, оставив на Талисе разруху и очень небольшое количество жителей.Световые циклы: Вместо палящего солнца Талис освещается мягким люминесцентным свечением двух лун и самой биосферы. Здесь не нет удушающей жары или леденящего холода — климат напоминает вечную, благоухающую весну.

Ключевые локации

Сады Священного Дерева (Колыбель): Сердце планеты. Исполинское древо, чья изумрудная крона подпирает облака, а серебристые корни уходят к самому ядру. Внутри этих полых корней располагаются целые залы, наполненные поющим мхом. Именно здесь талисийцы спрятали своих детей в день вторжения. Кора Дерева поглощает ментальный шум, создавая абсолютную тишину.Поющие Террасы: Города талисийцев не строились, а «выращивались» из особого мягкого минерала. Террасы спускались к океану, и когда дул вечерний бриз, сквозные отверстия в скалах издавали чистейшие очищающие ментальное поле аккорды.Озера Резонанса (Слезы Творца): Водоемы с идеально неподвижной, зеркальной водой, чутко реагирующей на эмоции. Если к озеру подходил человек в тревоге — вода шла бурной рябью и темнела. Если же разум был чист — вода светилась изнутри. В этих озерах талисийцы залечивали душевные травмы.Архивы Эха: Вместо книг талисийцы использовали Хрустальные Свитки. В них записывались не буквы, а слепки чувств, воспоминаний и голосов. Лира до сих пор помнит, как звучит голос ее матери, запечатанный в одном из таких свитков, оставшихся далеко в прошлом.

Заметки

Сонастройка (Эмпатический Резонанс): Талисийцы не просто понимали языки, они физически перестраивали свои связки и структуры мозга под вибрации чужой души. Им достаточно провести рядом с чужаком несколько секунд, чтобы заговорить на его наречии без малейшего акцента. Проклятие Чистоты: Органическая неспособность лгать. Ложь для талисийца — это физическое удушье, ментальный спазм, который причиняет сильнейшую боль самому говорящему. Скитальцы быстро поняли, что это делает их идеальными «живыми сыворотками правды» на межгалактических рынках. Эмпатическое оружие : Единственной защитой талисийцев была способность «отражать» агрессию, возвращая её нападающему в троекратном размере (если тот был восприимчив к чувствам). Но Разломные Скитальцы оказались ментально глухими — их примитивная, тупая жестокость просто не имела струн, которые можно было бы пробудить к состраданию. Отражать агрессию было просто некуда. Против скитальцев нужны были совсем иные методы.

Вам жаль несчастных талисийцев? Не торопитесь. Скитальцы не учли одного. Если эмпата долго травить чужой болью и яростью, его дар может мутировать во что-то совершенно иное.

А также, при определенных условиях эмпат может превратиться в Тёмного Эмпата. Именно это и случилось на кораблях Скитальцев.

Одна из добрых и очень сильных талисийских эмпаток, под воздействием стресса превратилась в Тёмного Эмпата. Она очень быстро взяла под контроль всех захваченных собратьев подчинив их своей воле. Тёмные Эмпаты смогли легко сонастроиться с невежественными и грубыми Разломными Скитальцами, ибо тёмному эмпату отныне становятся ведомы тайные и черные чувства.

После сонастройки Тёмные Эмпаты уничтожили всех Скитальцев на корабле их же руками, и отправились искать другой мир с одной лишь целью - отомстить и уничтожить Разломных Скитальцев - всех до единого.

Отныне они называют себя "Консорциумом Ментальных Хирургов" и предоставляют услуги самым высшим и влиятельным конгломератам Междумирья. И я скажу вам - с ними приятно иметь дело.

Тёмные Эмпаты не вернулись на Талис, так как прекрасно понимали, что живая и чистая душа этой планеты не примет их.

По мнению Синдиката - это была безупречная, филигранная эволюция. С Консорциумом приятно иметь дело.

Глава 8 Кхарнат - лучшие шаманы здесь, НО...

Вспомните одну забавную деталь. Маленькая эмпатка приняла аристократа Кхарната за обычного покупателя. Как поверхностно. Этот «боров» прибыл на Вархин не за живым товаром, а для контроля исполнения контракта. Он — гарант того, что сухой ад работорговцев не превратится в бесплодную пустыню раньше времени

Этот Кхарнатец — почётный гость каждого мероприятия Вархина. Из описания вы запомнили, что на Вархине не бывает дождей. Их вызывают специальные шаманы...

А всё дело в том, что шаманы из Кхарната одни их лучших. Именно к ним и обращается Вархин один раз в три месяца, щедро оплачивая услуги.

Так что же это за мир такой - Кхарнат?

На кхарнатской земле нет чахлой зелени. Здешняя растительность — это всегда переплетение мясистых, багровых лоз, огромных папоротников, сочащихся липким соком, и грибных лесов, чьи шляпки размером с небольшой дом светятся изнутри мягким фосфорическим светом.

Почва Кхарната настолько теплая и жирная, что брошенное зерно буквально взрывается ростом. Но это изобилие имеет зубы: лозы могут оплести ногу неосторожного путника за ночь, а хищная фауна — от панцирных кабанов до бронированных ящеров — так же массивна и прожорлива, как и сами разумные обитатели этого мира.

Чтобы собрать урожай, кхарнатский крестьянин берет с собой не только косу, но и тяжелый боевой топор.

Не стоит считать кхарнатцев бездумными горами мяса лишь на том основании, что они питают слабость к тяжелому золоту, а их застолья длятся неделями.

Да, у них крупные и тяжелые кости. Тела покрыты плотной, лоснящаяся кожей, а жировая прослойка, хорошо и равномерно распределена по мощным мышцам..

Кхарнатец — это первобытная сила Междумирья, облаченная в дорогие одежды; существо, способное истово, до хруста в суставах работать, а после — столь же оглушительно и яростно отдыхать.

Они любят жизнь во всех её избыточных, кричащих проявлениях. Обожают красивые побрякушки, звонкую монету и шумные, кровавые кулачные бои, где под рев толпы трещат ребра.

Но больше всего - они любят есть. При этом не смотря на крупные громоздкие тела, назвать их неповоротливыми толстяками никак не получится. Их метаболизм способен выдерживать такой ритм, поэтому кхарнатцы являются очень упитанными, но не болезненно толстыми.

Для чужака их трапезы кажутся грехом пресыщения, но летописец знает истину: именно через поглощение плодов Кхарната, через тяжелые соки его фауны и густые дары, эти гиганты укореняются в собственной связи с почвой.

Сама земля Кхарната — живая, плодовитая, сильная — она точно так же ненасытна, как и её дети. Она требует, чтобы её богатство циркулировало, бурлило.

Нерушимый хребет Кхарната - это тяжелые работяги, хитрые купцы и удачливые ремесленники. Они невероятно выносливы, легки на подъем, плодовиты и прожорливы. В их жилах течет горячая кровь, а удача сама липнет к их широким ладоням.

Однако совсем небольшую, но влиятельную и мощную прослойку составляют - Шаманы. Они усмиряют сильно буйные леса и коварные лозы, прекращают и вызывают дожди, когда наступает засуха или наводнения.

Шаманом в Кхарнате нельзя родиться по праву крови. Этот титул выжигается изнутри работой, и цена ему — восемь кругов лишений. Лишения - это то, что любой кхарнатец переносит тяжелее всего. Даже самые простые и слабые.

Чтобы прикоснуться к изначальной магии Кхарната, соискатель должен добровольно отречься от всего, что составляет суть его расы. Восемь кругов лишений — это последовательный отказ от каждого блага. Так, кхарнатец, чей организм сотворен для тепла и сытости, уходит в глухой, изнуряющий аскетизм.

На первом круге он начинает тяжелые физические тренировки, на втором — лишает себя сна на жестких камнях, на третьем — забывает вкус изысканной пищи, переходя только на воду и совсем немного хлеба. К восьмому кругу от былого гиганта остается лишь обтянутый сухой кожей призрак, чей взор обращен внутрь себя.

Преодолев последний круг, живой скелет отправляется к сердцу планеты — в Великую Пещеру. На протяжении целого месяца, не зная сна и не видя дневного света, он бьется в ритуальных песнопениях. Его гортанный, хриплый голос сливается с подземным гулом Кхарната.

В финальную ночь, собрав последние крохи угасающего сознания, он совершает Жертвенный Отрез. Соискатель зарывает в удушливую, теплую землю пещеры всё самое дорогое, что у него когда-либо было: спрятанное золото, фамильные кольца, лоскут любимой одежды, лакомства. Он отдает всё до последней крошки и нагим выходит под черное небо.

Если в эту ночь ему снится молния, раскалывающая багровую мглу над головой, — Кхарнатская Земля приняла его плату. Великая мать благословила своего сына, и он получает право войти в Круг Грома и Молнии — высший совет правящих шаманов.

Вернувшись из пещеры в звании шамана, кхарнатец волен больше ни в чем себе не отказывать. Он снова надевает золоченые кафтаны, укутывается в меха и ест за десятерых, ведь его магия требует колоссальной физической энергии.

Но у этой медали есть ещё одна сторона.

Каждые три месяца шаман обязан совершать одиночное паломничество обратно в утробу Великой Пещеры. Там, в тишине и сырости, он должен закопать самую дорогую вещь, которую приобрел или получил за эти девяносто дней. Земля Кхарната ревнива и ненасытна: она не терпит обмана или дешевых откупных. Если шаман утаит лучшее, земля почувствует гниль в его сердце и вырвет магический дар вместе с душой.

Именно по этой причине ни один член Круга Грома и Молнии не заводит ни детей ни семью. Ведь они слишком хорошо знают древний, нерушимый закон своей родины: если у шамана появится чадо, которое он полюбит больше золота и власти, неизбежно наступит день, когда Кхарнатская Земля потребует принести к алтарю Великой Пещеры именно его.

У меня в руках свиток из Вечной Библиотеки, написанный рукой одного такого претендента на звание шамана. Хотите взглянуть?

«...Четвертая луна пошла, как я не жрал ничего, кроме вареной пыли и корней, похожих на дохлых ящериц. Жир на пузе спал, кожа висит, как пустой мешок для припасов.

Парни из моей общины сейчас небось празднуют сбор урожая хмеля. Небось жарят целого хряка на вертеле, жир кап-кап в костер, шкурка хрустит... Тьфу! Заткнись, дурная башка!

Еще один круг назад я бы за такой кусок готов был любому хребет переломить!

Земля под ногами урчит. Громко так урчит, утробно, прямо как мой пустой желудок. Она голодная, и я голодный. Мы с ней сейчас одинаково мыслим.

Камни вокруг горячие. Я бы и камень сожрать мог - да нельзя.

Купцы говорят, магия Магистрата — это когда ты тонко машешь пальчиками в воздухе. Тьфу на них. Тьфу три раза. Наша магия - совсем другое! Это когда ты сам становишься как эта скала. Тяжелым, злым и пустым, пока Земля не решит залить в тебя свою силу.

Вчера на тропе нашел потерянную золотую бляху от пояса. Красивая, блестит, тяжелая — кулак приятно давит. Рука сама цапнула. Еле заставил себя швырнуть её в пропасть. Камням плевать на бижутерию. Дорху сейчас должно быть также! Дорх хочет стать как камень.

Кости ноют так, будто их изнутри грызут мелкие твари. Если сдохну на следующем круге — пускай парни закопают меня поглубже, чтобы почва быстрее сожрала. А если дойду до Пещеры... о-о-о, тогда я заставлю эти горы содрогнуться. Главное — не думать о хрустящей корочке. Только не о корочке...»

Глава 9 Кеззард: технократия и экологическая катастрофа

Я бы назвал это место ямой.

А иначе, во что по вашему превратится планета, если её шпиговать тяжелыми металлами, машинным маслом, технологиями, а общество заразить расчетливым цинизмом?

Я родился в этой яме. Так что избавьте меня от сочувственных взглядов — здесь это не котируется.

Кстати у этой ямы есть имя, и зовется она Кеззардом.

Добро пожаловать в крупнейшую техногенную клоаку Междумирья! Вам здесь не рады, но ваши деньги с удовольствием заберут.

Рожденные в Кеззарде, обречены созерцать уходящий в стратосферу потолок из переплетенных кабелей, магнитных рельсов и нависающих друг над другом жилых ярусов. Весь этот конгломерат заменяет жителям Кеззарда небо...

Мир-мегаполис. Мир-завод. Мир-каннибал, который круглосуточно пережевывает миллионы жизней, выплевывая взамен тонны дымящегося шлака и чистую прибыль для трансгаллактических корпораций.

Жители Кеззарда давно позабыли, как пахнет настоящая трава после грозы, а слово «чудо» слышат разве что в рекламе синтетических стимуляторов нервной системы. В этом бетонно-железном улье у всего — от энергии угасающих звезд до последнего вздоха бродяги — есть свой четкий, несмываемый ценник. Чувства здесь — это удел бедняков. Для среднего класса и выше - это лишний вес, который тянет на дно, и отвлекает от дел.

Атмосфера Кеззарда — опасна. Мир задыхается от вечного ядовитого неонового смога. Воздух здесь словно бы плотный, почти маслянистый. У него едкий запах паленой проводки, а в составе множество тяжелых солей. Сверху, сквозь вентиляционные решетки верхних элитарных каст, на нижние ярусы бесконечно изливаются кислотные туманы, масляные дожди и прочие отходы переработки. Они годами выедают даже самую мощную металлическую обшивку зданий, оставляя на стенах ржавые, сочащиеся ядом подтеки, похожие на слезы самого Кеззарда.

Из-за этого Кеззард похож на мир безликих - на улицы жители выходят только в противогазах. Прогулка без него — это осознанное, глупое самоубийство.

Здесь есть дорогие отели, роскошные дома, виллы, искусственное солнце, фальшивые синтетические растения... словом, жизнь и условия для неё, вполне себе поддерживается. Но только внутри помещений...

Если же вы решите прогуляться, надев "любимую маску", то на вас мигом навалятся свистящие клапаны, тяжелое шипение фильтров, мерный стук поршней и тусклые отсветы ярких неоновых вывесок. Цвета - вырви глаз. Других тут не бывает, ведь только такие можно заметить сквозь вечно-зеленый ядовитый смог.

Вы никогда не поймете, кто идет навстречу через эту зеленую стену дыма — юная испуганная стенографистка, потерявшая карточку на чистый кислород, или наемный убийца, чей клинок уже взведен под рукавом дорогого пальто. Ведь лица скрыты, а силуэты теряют очертания уже на расстоянии полуметра.

Снять противогаз можно только внутри герметичных помещений, за толстыми бронированными шлюзами, где на полную мощность работают огромные очистительные скрубберы. Увидеть чье-то незнакомое лицо на Кеззарде — это интимный, почти сакральный акт, роскошь, которую нужно заслужить, воля случая или покупка за баснословные деньги.

Кеззард — это царство хищного, агрессивного индастриала, напичканного технологиями последнего поколения. Да, они помогают поддерживать условия для жизни, да они их даже улучшают. Они шпигуют жителей добавками, которые позволяют не только выжить, но и иметь здоровье.

Но парадокс и проклятие в том, что каждое второе техно-решение Кеззарда — это лишь , наскоро наложенный пластырь на гниющей ране. Пластырь, который неизбежно порождает новую проблему, требующую еще одного вмешательства.

Корпорации построили исполинские ионизаторы воздуха, чтобы осадить тяжелый смог и дать Кеззарду хоть немного больше дневного света? Великолепно, акции компаний взлетели до небес. Но ионизаторы заряжают частицы грязи электричеством, чтобы те оседали вниз. Часть этой заряженной дряни поднимается обратно и выпадает липкой, токопроводящей слизью.

Эта слизь покрывает всё вокруг тонкой невидимой плёнкой. По ней начинает гулять электричество — по стенам, перилам, одежде и коже людей. Техника сходит с ума.

А искусственные сердца и импланты, что стоят у каждого второго жителя, почуяв этот ток на коже, просто отключаются.

Инженеры изобрели питательную искусственную пасту на основе глубоководной слизи из глубин океана Кеззарда? Отлично, многолетний голод трущоб побежден, еда стоит копейки. Но через пять лет выяснилось, что у половины населения, выросшего на этой эрзац-пище, мутировала кровеносная система, превратившись в хрупкие, забитые кристаллами трубки, требующие постоянного, пожизненного притока дорогих укрепляющих солей, которые продают… те же самые корпорации.

Город строился и развивался на самом пороге вечной, неотвратимой экологической катастрофы. И эта судорожная, безумная гонка технологий со смертью породила в людях особую, циничную стойкость. Кеззардцы не молятся богам. Они не ждут спасения и презирают проповедников. Они просто берут хирургические инструменты, вживляют дополнительные фильтры прямо в собственные трахеи, модифицируют свои тела киберимплантами и продолжают делать деньги, пока их мир ещё жив.

И именно в этих пропитанных ядом, неоном и безысходностью трущобах, на самых нижних ярусах, зародилась сила, перед которой сегодня в невольном трепете склоняется значительная часть Междумирья — Синдикат.

Эти трущобы — мой адрес рождения. Так что когда меня спрашивают, откуда во мне этот холодный расчёт и полное равнодушие к чужим слабостям — я не отвечаю «характер». Я говорю «родина».

Организации: Синдикат

Манифесты пишут те, у кого есть время на манифесты. У нас его не было. Была канава и выбор: сдохнуть в ней тихо или сдохнуть, попытавшись выбраться. Мы выбрали второе.

А теперь слушайте детишки, Синдикат не родился из красивых клятв, студенческих восстаний или благородных утопий. Мы выползли из самых темных, гнилых и бедных подворотен Кеззарда.

Самые сильные, те кого невозможно сломить духом - вылезли прямо из канавы жуткого отчаяния. Мы — естественная, жесткая реакция живого организма общества на бездушный, механический прессинг легальных корпораций.

Когда закон становится настолько удушающим, что честный труд гарантирует лишь мучительную смерть к тридцати годам, криминал превращается в единственную формы свободы.

Мой отец честно работал двадцать два года. Умер в тридцать один. Я запомнил эту арифметику лучше любой школьной программы.

Но Синдикат довольно быстро перерос рамки обычной банды, мафиозного клана или нелегального профсоюза.

Сегодня это безупречно отлаженная, монолитная теневая империя, чьи щупальца проросли сквозь границы сотен миров. Мы - настоящие гангстеры Междумирья — хитрые, продуманные, могущественные и абсолютно безжалостные к тем, кто стоит на пути нашего бизнеса.

Однажды я обязательно расскажу, о том как нищие бродяги умудрились создать настолько мощный союз.

Вы никогда не увидите оперативника Синдиката в грязных лохмотьях или дешевой, гремящей броне. Мы упакованы по последнему слову техники, но скрываем эту мощь под маской безупречного стиля. Матовые черные бронежилеты из легчайших композитных материалов прячутся под сшитыми по фигуре пальто или тяжелыми плащами из дорогой ткани. Высокотехнологичные подкожные импланты, портативные генераторы защитных полей, вшитые прямо в запястья, и компактное мощное оружие, способное превратить врага в дымящуюся, обугленную кашу. Мы двигаемся беззвучно, говорим, спокойными голосами, и действуем с хирургической точностью.

Кеззард - наша родина, но именно с ней нам и пришлось распрощаться первым делом. Воротилы этого мира, быстро распознали угрозу в молодой организации и перебили множество членов Синдиката, наивно полагая, что на этом всё.

О да! Я был среди тех, кто выжил в первой чистке. Это многое объясняет — например, почему я не верю в «на этом всё» применительно к себе.

На деле же, Синдикат залёг на дно, мимикрируя под полное отсутствие. Мы сами стали вешать агитационные плакаты в пользу корпораций, делали вид, что служим им - и все лишь с одной целью. Захватить и угнать несколько кораблей.

Мы знали, что в родном доме жизни им отныне не будет. Втеревшись в доверие, а затем под чистую вырезав семью одного из крупнейших магнатов - мы достигли цели и покинули пределы Кеззарда.

Это было вероломно и жутко, как сказали бы вы "некрасиво". Но это было необходимо. Разница между этими двумя словами — то, чему меня научил мой мир раньше, чем читать.

Прямо сейчас корпорации Кеззарда готовы платить астрономические суммы за голову любого, кто состоит в Синдикате.

Покинув свой мир, Синдикат стал наращивать могущество. Внутрянка организации - тайна покрытая мраком, но любой наемник, контрабандист или беглый маг Междумирья мечтает получить заветный, тяжелый жетон из вороненой стали с тисненым логотипом организации.

Всё потому что у Синдиката есть то, чего давно лишились зажравшиеся трансгаллактические корпорации. Несмотря на жестокость, холод и расчет у нас есть принципы. Железный, нерушимый, священный кодекс чести, каждая строчка которого написана кровью тех дураков, которые попытались его нарушить.

Синдикат — это абсолютные, хладнокровные прагматики, а не садисты. Мы презираем Разломных Скитальцев с их тупой, грязной и хаотичной жестокостью. В Синдикате понимают: страх — хороший инструмент для переговоров, но бессмысленное насилие — это удел дикарей и, что гораздо важнее, очень плохой бизнес. Если ты носишь знак Синдиката, ты никогда, ни при каких обстоятельствах не опустишься до того, чтобы заковать в цепи ребенка, торговать рабами или выжечь дотла мирную, беззащитную планету просто ради сиюминутной наживы. Уничтожение долгосрочных ресурсов — это экономическое и экологическое преступление против самой организации. Уж кеззардцы знают это как никто другой.

Синдикат строит стратегии на десятилетия вперед. Мы можем без малейшего зазрения совести разорить центральный планетарный банк, изящно и тихо устранить зарвавшегося консула в его собственной постели или взять под тотальный вооруженный контроль ключевой контрабандный шлюз. Но мы никогда не станем наживаться на детских слезах или уничтожать миры под корень.

Если оперативник Синдиката запятнает себя подобной гнилью, Триумвират (руководство Синдиката) не просто обнулит его счета — его найдут в сточной канаве самого гиблого мира с выжженным клеймом предателя на лбу и перерезанным горлом.

Никто в Междумирье не знает настоящих имен членов Синдиката. Наши лица обычно видят первый и последний раз, хотя... случаются и исключения.

Ниже Триумвирата Синдиката стоят главы региональных Ячеек — так называемые Теневые Дома. Между ними идет непрерывная конкурентная борьба за право контролировать лучшие контрабандные тропы Междумирья.

Главная сила Синдиката — в высококлассных шпионах, технологиях, деньгах и магии.

Кстати... у меня здесь очередной свиток. Доставили буквально вчера. В нём описано, как двое из Синдиката, пришли забрать один должок. Читайте в следующей главе.

Синдикат: История братьев Ридель

Перед вами два молодых человека в роскошных костюмах.

Их взгляд суров, а позы выдают уверенность. Но за этими масками скрывается совсем другая история. О разбитой гордости и стёртой жизни.

Досье: Виктор и Карл Ридель. Родные братья.

Род занятий: Золотая молодёжь (поправка, бывшая золотая молодёжь, ныне ростовщики-коллекторы Синдиката).

Семья: Владельцы крупной сети банков в нескольких мирах. Вся сеть была прачечной для самых грязных денег. (в настоящее время вся сеть перешла во владения Синдиката).

Доходы: Совокупный доход семейства Ридель не подлежит точному исчислению ввиду многообразия активов и сложной структуры капитала, им принадлежит половина финансовых потоков сектора (в настоящее время все их финансовые потоки под контролем Синдиката).

Хотите знать как эти двое докатились до такой жизни?

Карл и Виктор росли в мире, где деньги не пахнут. С детства они привыкли, что любые двери открываются сами, вопросы решаются до того, как успеваешь их задать, а яхты и машины — всего лишь игрушки для взрослых мальчиков.

Но у роскоши есть своя цена. Братья ненавидели друг друга той особой ненавистью, которая возможна только между близкими людьми. Каждый хотел доказать: он лучше, сильнее, умнее. Семья лишь поощряла конкуренцию: дескать кто же из любимых детишек сможет лучше приумножить состояние семейства Ридель?

Напрочь ослепленные жадностью и могуществом, Ридели-старшие влезли в финансовую артерию, которую Синдикат считал своей личной собственностью. Родители перешли дорогу организации, сами того не понимая. И в один день вся их империя рухнула.

"Сами того не понимая" — моя любимая часть таких историй. Незнание закона не освобождает от ответственности ни в одном из известных мне миров. А уж от ответственности перед Синдикатом — тем более.

Перед лицом неминуемой и мучительной смерти от рук ликвидаторов Синдиката, могущественные банкиры сломались.

В тот день в полумраке своего роскошного кабинета, который еще утром принадлежал главе семейства Ридель, они рыдали и скулили, вымаливая пощаду. Они стояли на полу, на коленях, напрочь растеряв остатки достоинства.

Напротив них, в глубоких кожаных креслах, вальяжно расположились двое. Домино лениво крутил в пальцах изящный стилус, а Бальтазар молча смотрел в окно, даже не удостоив хозяев дома взглядом.

— Пожалуйста... Мы умоляем вас. Мы сделаем всё. Абсолютно всё! Назовите цену. Мы переведем любые суммы, только сохраните нам жизнь! - вопил Ридель-старший, задыхаясь от слез, умоляюще простирая руки.

Домино насмешливо покачал головой, на губах заиграла едва заметная, разочарованная улыбка.

— Как предсказуемо. Люди вашего круга почему-то уверены, что жизнь — это товар, который можно выкупить на распродаже.

Испуганная мать, всхлипывая, судорожно затароторила:

— Но ведь у вас есть свои интересы! Мы сделаем, что угодно! Забирайте все наши деньги! Все счета, золото, скрытые активы, векселя... Всё ваше! Забирайте!

Домино издал тихий, искренний смешок, переводя взгляд на Бальтазара:

— Ты слышал это, Бальтазар? Они предлагают нам то, что и так принадлежит нам. Милейшие люди.

Домино вновь перевёл взгляд на чету Ридель и в этот раз его взгляд стал ледяным.

— Ваши деньги, господа, уже на наших счетах. Для того чтобы забрать ваше золото, нам не нужно ничьё разрешение. Нам даже не нужно, чтобы вы были живы. И, честно говоря, этого слишком мало, чтобы покрыть масштабы вашей... глупости.

— Но как же?! Это всё! У нас больше ничего нет! Это вся наша империя, до последнего цента! Что еще вы хотите?! - сорвался на крик отец.

— У вас есть еще два актива, - Бальтазар впервые подал голос, который прозвучал так утробно и глухо, что Ридель-старший немного попятился назад.

— Именно. Ваши сыновья. Виктор и Карл. Их мы тоже заберем, - добавил Домино.

— О боги... Нет! Дети... Зачем они вам?! Они ничего не знали! - мать братьев Ридель прикрыла рот руками от ужаса.

Домино лениво усмехнулся и плавно наклонилсявперед, опираясь локтями на колени:

— Видите ли, Синдикат не любит возиться с бумажками, счетами и должниками. Это скучно, поэтому нам всегда нужны разнорабочие для таких дел. Ваши мальчики молоды, амбициозны, прекрасно обучены, уверен они быстро втянутся и с радостью станут живой собственностью Синдиката, — Домино сделал акцент на слове "живой" и его глаза в этот момент помрачнели.

— То есть рабами?! - завопила мать, — без права на личную жизнь, без права на имя, без будущего!!! До конца своих дней они будут обслуживать исключительно наши интересы, вы это хотите сказать?!

Ридель-старший задрожал всем телом и с трудом проговарил.

— Но... это же торговля.... ни кем-нибудь, а людьми... Магистрат... Если Магистрат узнает, они затаскают вас по судам, они не оставят это так!..

Домино искренне и весело расхохотался.

— О, именно поэтому нам нужно ваше добровольное, юридически чистое согласие. Не то чтобы мы боялись Магистрата. Но лишние проволочки ни к чему. Так, что дарственная от любящих родителей была бы кстати.

— Нет, нет, только не это..., - дрожащими губами бормотала мать.

Бальтазар повернул голову и пригвоздил её взглядом к полу.

— Альтернатива проста. Мы уходим. Через десять минут сюда явятся ликвидаторы. Вся семья Ридель будет стерта без следа. В этом случае обвинения Магистрата нам не грозят. Мертвые не пишут жалоб, не так ли.

В кабинете повисла мертвая, удушающая тишина. Слышно было только, как всхлипывает мать, утыкаясь в плечо мужа. Тот с каким-то тупым отчаянием взглянул на блестящие туфли Домино, осознав наконец, что выбор уже сделан за них.

— Где... где подписать? - спросил он.

Домино выпрямился и сунул ему в руки бумагу. Его лицо снова приняло выражение вежливого безразличия.

— Вот и отлично. Прекрасная сделка. Сберегли семейные узы, так сказать.

****

Теперь братья Карл и Виктор Ридель официально прекратили прежнее существование. Их благородная фамилия стерта из всех реестров, а роскошные костюмы сменила форма ликвидаторов задолженностей.

Их новые имена: Вексель и Акцепт.

Они стали идеальными шестеренками в безупречном механизме Синдиката. Они обречены до конца своих дней собирать чужие долги, пока сами выплачивают один единственный, самый страшный долг — за алчность, глупость и безрассудство собственных родителей.

У них отняли прошлое, свободу и право на личную жизнь. Роскоши больше нет. Есть только контракт, беспрекословное подчинение организации и одно короткое письмо в год от людей, которые когда-то называли себя их семьей, а потом обменяли их души на право дышать.

Мир Орион 101

Я этот мир отлично помню — правда, немного иначе, чем те, кто его оплакивает. Синдикату не довелось вести с Орионом дела, слишком быстро он превратился в пустыню. Хорошие могли бы быть контракты, если бы не проклятый Магистрат.

Полагаю, отрывок из записей уроженца Ориона 101 расскажет вам о нём лучше чем я.

Я смотрел на выжженную пустыню, ничем не выдавая своей боли. Мой дом, мой Мир - Орион-101... Что они с Тобой сотворили...

С чудным миром, который светился сам, без единого солнца. Мы дышали этим светом, строили прозрачные города и соревновались на научных конференциях друг с другом, считая победу там чем-то весомым. Какая глупость.

— Невероятно... Очень странный песок!

Голос Миры выдернул меня из приступа ностальгии.

Она — биолог, привлеченный Магистратом со стабильного и зеленого мира Новы. Она одна из тех, кто вызвался лететь на "труп" Ориона вместе с нами ради «первичных исследований». На её шее мягко пульсировал выданный Магистратом амулет, окутывая её голову едва заметной, полупрозрачной дымкой. Эта магия защищала её от ядовитого воздуха, но оставляла лицо полностью открытым.

Я повернул голову. Мира уже сидела на корточках. Её маленькие ладони бережно бередили синий песок.

— Почва мертва, Мира, — произнес я. Мой голос, прозвучал привычно сухо и почти механически. Ничто не выдало того, что прямо под её коленями, под толщей этого проклятого песка, похоронен дом моего детства. Моя семья.

— Погодите, Валериан! — Она резко вскинула голову, и сквозь прозрачную пелену защитного кокона я увидел широко раскрытые, блестящие от подступающих слез глаза. — Вы, что и правда видите только свои цифры и судейские параграфы! Вот так легко выносите смертельный приговор! Если здесь теперь повсюду яд, это ещё не значит, что мир сдался. Глубинные слои еще держат тепло, здесь всё ещё живая земля. Нам нужны дополнительные исследования. И да... кое какое редкое оборудование. Я слышала, есть те, кто могут раздобыть, что угодно. Понимаете? — она виновато замялась.

— Магистрат не сотрудничает с ни Синдикатом ни с другими контробандистами Междумирья, — отрезал я, делая шаг к ней. Мои тяжелые наплечники заскрежетали и сейчас казались чем-то грубым и неуместным рядом с ней.

— Да к черту ваш Магистрат, если речь идет о спасении целого мира! — она вскочила, тяжело и часто дыша. — Неужели вам совсем не жаль эту красоту? Неужели внутри у вас совсем ничего не сжимается, когда вы смотрите на этот кошмар?!

Она сделала шаг ко мне, почти коснувшись своей прозрачной сферой дыхания золотого металла моего шлема. В её глазах я увидел отчаянное желание растормошить меня, выбить почву из-под ног, словом — вывести меня из этого проклятого бесстрастного состояния, в котором обычно видят любого представителя Магистрата. Но я ничего не мог сделать в ответ, кроме как вновь и вновь напоминать ей о правилах.

Наверное, ей казалось, что я бездушный исполнитель в белой броне. Она не знала, что в этот самый момент, глядя на её дрожащие губы, мне больше всего на свете хотелось протянуть руку, сбросить с себя этот глухой шлем, прижать её к себе и греться об её живые, настоящие эмоции, пока мой собственный мир окончательно не превратился в лед. Но я не мог. Мне пришлось убить в себе эти мысли до того, как я позволил им проникнуть в себя глубоко.

— Мне жаль, — солгал я, — Но мы мыслим категориями закона и порядка, а не жалости.

— Но...

Я не дал ей договорить. Протянул руку в белой перчатке и жестко, но аккуратно перехватил её за обнаженный локоть, заставляя сделать шаг назад, к челноку. Жар её кожи обжёг даже сквозь плотную ткань моей экипировки.

Магистрат не сотрудничает с Синдикатом... Сколько пафоса в их речах. Официально — не сотрудничает. Неофициально — три четверти их «редкого оборудования» в последние годы прошло через наши каналы. Мы не в обиде на такую избирательную память. Это тоже часть сделки, о которой они не.

Организация: Магистрат

Если Синдиката нет в официальных реестрах Междумирья, то Магистрат — это организация, много где почитаемая.

Забавно, не правда ли — одни прячутся в тени и от этого их боятся. Другие красуются на свету и от этого им доверяют. Итог одинаков: и те, и другие решают, кому жить, а кому нет. Просто у Магистрата на это есть печать и мантия.

Итак, во множестве стабильных миров они известны как безупречный штат высококлассных юристов, судей и адвокатов, чьё слово в вопросах права и правосудия является абсолютным законом.

Однако залы судебных заседаний и строгие кодексы — это лишь один вектор их работы, который позволяет легально захватывать больше миров...

Главная цель Магистрата — постоянный поиск спорных, пустующих или отвергнутых миров для установления над ними тотального контроля. Руководствуясь непоколебимой верой в то, что только они знают истинные критерии «добра, порядка и блага», Магистрат берет гибнущие измерения под свою опеку.

Их методы парадоксальны. Там, где другие видят лишь пепел, Магистрат разворачивает реформы:

+ Они «балансируют» экосистемы, выжигая хаос и скверну.

+ Они превращают заброшенные трущобы и запустение в сияющую, упорядоченную роскошь.

+ Они искореняют истощение, заменяя его здоровьем и процветанием.

Свой безукоризненный штат работников Магистрат формирует из самых низов Междумирья. Специальные цензоры рыщут по далеким мирам, выкупая рабов, беглых сирот, обездоленных и больных. Далее их обучают Кураторы. Для Магистрата каждый сломленный человек — это идеальный холст. Они исцеляют их, дают образование, обучают юриспруденции, лекарству и боевым искусствам, превращая вчерашних изгоев в преданных функционеров системы.

Однако цена за спасение и созидательную мощь велика — Абсолютный Самоконтроль.

Представителям Магистрата под страхом немедленной казни запрещено проявлять личные любовные чувства, привязанности или наслаждаться чем-либо, кроме плодов своей деятельности. Член организации обязан на 11 месяцев в году полностью отказываться от собственного «я». Все это время его единственный и высший экстаз — это рапорт о том, что захолустье превратилось в изобилие, а нуждающимся оказана помощь.

Жесточайшая дисциплина и сухой рациональный разум имеют свой предел — человеческая психика истощается на безжизненной почве запретов. Чтобы энтузиазм работников не угасал, а система не сожрала сама себя изнутри, руководство Магистрата использует особый ритуал.

Один раз в год функционеры Магистрата покидают свои посты и отправляются в закрытую цитадель — Храм Торжества. На один месяц здесь объявляется Великий Конвент.

В этот тридцатидневный период рушатся абсолютно все внутренние табу. Допускаются самые безумные любовные приключения, изощренное чревоугодие, полное безделие, роскошь и все те плотские удовольствия, которые строжайше караются смертью в остальные одиннадцать месяцев года. Это контролируемый взрыв эмоций, позволяющий слугам закона сбросить напряжение, чтобы затем снова надеть маски идеальных судей, лекарей и бойцов.

Те редкие члены Магистрата, чей разум преобразился настолько, что они больше не испытывают потребности в Великом Конвенте и презирают плотские слабости, продвигаются на самые вершины иерархии.

Возглавляет Высший Магистрат таинственная фигура — Архонт. Его история и происхождение скрыты за многовековыми архивами и тайнами, доступ к которым закрыт даже для высших судей. Известно лишь то, что Архонт возвысился над человеческой природой и не посещал Храм Торжества уже несколько столетий,. полностью растворившись в созидательной воле своей организации.

Магистрат не брезгует теневыми, скрытыми ото всех целями. О нём известно ровно столько, сколько сам Магистрат позволяет знать.

О том, как создавалась эта организация, я расскажу в следующей главе. У меня, в отличие от их архивариусов, ничего не скрыто под грифом секретности — только то, что мне самому пока невыгодно озвучивать.

Магистрат: история возникновения

У истоков Магистрата стояли выжившие уроженцы мира Орион-101.

Это был уникальный мир, который испускал мягкое, ровное свечение и колоссальные объемы чистой энергии силой собственного неба. Воздушное покрывало Ориона представляло собой гигантский естественный эфирный резонатор. Плотные слои сияющих туманов Междумирья вступали в непрерывный резонанс с магическим ядром этого мира, превращая всю атмосферу в вечный, самовозобновляющийся источник энергии.

Жители Ориона не знали нужды. Они занимались растениеводством, терраформированием, зодчеством и изящными искусствами. Страсть к гуманитарным наукам, философии и анализу сделала из них лучших юристов, судей и дипломатов, чьи услуги невероятно ценились по всему Междумирью.

Армия у них, конечно, была. Но держали её скорее для парадов. Классическая ошибка мирного мира — путать процветание с безопасностью. У нас на Кеззарде такой роскоши, как парадная армия, не бывает. Там, откуда я родом, оружие держат не для красоты.

Вы уже поняли, что орионцы были такими себе вояками. Всё их мышление было завязано на собственные блестящие гуманитарные навыки и поддержание экологии. Они прекрасно понимали, что живое небо их мира генерирует свет лишь до тех пор, пока природа и обстановка в обществе находятся в абсолютной гармонии.

Эта гармония продлилась до тех пор, пока на них не обратил взор Техно-конгламерат Стрикс.

Стрикс — цивилизация безумных потребителей, чьи технологии и механизмы настолько несовершенны, что требуют слишком большого количества ресурсов. Они даже построили вокруг своего умирающего светила колоссальную Сферу Поглощения — сеть алхимических коллекторов, выкачивающую жизненную массу ближайшей звезды. Но даже этой энергии им со временем перестало хватать — их прожорливые заводы пожирали ресурсы быстрее, чем магия звездного света успевало их давать.

Когда Стрикс оказался на грани глобального кризиса, их разведка наткнулась на сияющий мир Орион-101.

Сначала технократы действовали хитро. Они прибыли на Орион под видом дипломатов с якобы дружественной миссией — обучить своих специалистов юриспруденции в Высшей Академии Ориона. Целые месяцы они изучали этот мир, льстили его правителям и преподавателям, восхищались искусством и попутно собирали данные о защите и структуре сияющего неба. Убедившись, что орионцы плохо защищены, а их потенциал решит проблемы Стрикса на тысячелетия, они вероломно вторглись на Орион-101, чтобы превратить его в свою сырьевую базу.

Захватчики думали, что всё просто: нужно лишь уничтожить население, занять их место и механически поддерживать природный баланс. Но они совершили фатальную ошибку.

Технократы Стрикса погорели на том же, на чём горят все жадные до чужого — не потрудились изучить товар, прежде чем его отнять. В моём деле за такую небрежность просто убивают. Здесь, как видите, тоже.

Так вот они не учли, что живой резонансный купол мира чутко реагировал на боль, взрывы и безумие массового кровопролития. Война нарушила естественный ритм Ориона. Зачарованное небо сдетонировало, обернувшись против всех, кто находился на нем. В одно мгновение накопленная за века чистая энергия огненным штормом выжгла всю поверхность, до самого основания, высушив океаны и убив всё живое. В этой катастрофе погибли все — и агрессоры Стрикса, и защищавшиеся орионцы.

Выжили лишь те орионские юристы, судьи и дипломаты, которые на момент катастрофы находились в дальних командировках и дипломатических миссиях по всему Междумирью. Узнав, что их родины больше нет, они едва не пали жертвой отчаяния. Многие миры предлагали им убежище, но орионцы поняли главное: судейство, закон и холодная логика юриспруденции — единственное, что помогло им не погибнуть вместе со всеми.

Они поклялись в вечной верности букве Закона. Опираясь на свой судейский авторитет, выжившие сформировали жесткую идеологию: они обязаны исцелять больных, спасать обездоленных и карать мечом любого, кто сеет хаос и нарушает баланс.

Трогательная история. Правда, я давно заметил — потерявшие всё, обычно выбирают одно из двух: либо становятся теми, кто больше никогда не позволит себя ограбить, либо теми, кто грабит первым. Магистрат выбрал третий вариант — грабить, называя это спасением. Изящно, признаю.

В этот момент в их судьбе появилась таинственная и невероятно богатая личность, которой орионские юристы когда-то помогли выиграть сложнейший межпространственный судебный процесс.

Эта загадочная фигура полностью прониклась трагедией выживших и предложила им колоссальные ресурсы для реализации их клятвы.

Вместе они обосновались на Люмиусе — исполинском мертвом астероиде, дрейфующем вокруг сожженного Ориона-101. Древняя скала была богата глубинными льдами и залежами темного углерода, так что за счет средств покровителя и выкупленных инженерных патентов громадный астероид превратили в неприступную цитадель.

И вот, поглядите, как хитроумно они всё устроили:

Атмосферный купол: Все внутренние пустоты и исполинские залы внутри астероида были наглухо герметизированы алхимическими составами. Свежий воздух: Воду добывают из древнего подземного льда и с помощью магических рунных тиглей разделяют её на чистый кислород и водород.Природный баланс: Чтобы жители не сожгли себе легкие чистым кислородом, инженеры извлекают азот из местных органических соединений астероида, создавая идеальный для дыхания воздух.

Щит из магнитной пыли: Гениальное решение, которое защищает Люмиус без постоянных затрат энергии! Вокруг астероида парит огромное невидимое облако металлических микрочастиц. Система спит, пока радары не засекут подлетающий метеорит или вражеское заклинание. В этот миг подземные магниты мощным импульсом стягивают пыль в точку удара, где она за секунду застывает в сверхплотную бронированную стену. Приняв удар на себя, барьер снова рассыпается в облако, возвращаясь к нулевому потреблению сил. Да... эта защита не совершенна. Власть над щитом можно перехватить более мощной чужой магией магнитных полей, поэтому лучшие мастера из других миров сейчас трудятся над новыми методами обороны.

Что-то я увлекся техническими деталями, а про загадочного мецената чуть не забыл. Я бы на месте благодетеля тоже предпочёл оставаться таинственной личностью. Известность — плохая инвестиция, когда тебе есть что скрывать. Уж мне ли не знать.

Ну так вот.

Эта богатая личность вместе с выжившими высшими судьями и юристами Ориона и основала организацию, известную ныне как Магистрат. Ходят упорные слухи, что этот таинственный благодетель и есть Великий Архонт Магистрата, который до сих пор железной рукой направляет орден.

Сегодня Магистрат позиционирует себя как спаситель миров. Официальные цели Магистрата я поведал вам в главе выше...

Однако истинные, глубинные цели верхушки организации до конца не ясны. Параллельно с судебной практикой и восстановлением павших миров, Магистрат тайно сотрудничает с самыми технически развитыми кузнями Междумирья. В глубоких лабораториях Люмиуса полным ходом идет разработка колоссального Проекта Возрождения. Они кодируют новые виды фауны, создают синтетический мох и рассчитывают формулы, чтобы вдохнуть жизнь в родную землю и вернуть сияющее небо на мертвый Орион-101.

Да... наш Великий Магистрат строит Райский Сад на костях прошлого. И горе тому, кто попытается нарушить их планы.

Организации: Лига Авантюристов

Если бы меня попросили в двух словах описать конклавы Междумирья, то я бы сказал так: Магистрат — это холодный закон, а Синдикат — бездушный расчёт.

Но можно ли придумать одно слово, для организации под именем Лига Авантюристов?

Оставляю это на ваш читательский суд.

Лига Авантюристов — элитарный союз первопроходцев, охотников за тайнами, гениальных взломщиков, расхитителей древних руин, сумасшедших учёных и безумных изобретателей, чьи технологии балансируют на грани магии и чистого абсурда. Здесь нет места тупым наёмникам, жестоким убийцам и головорезам.

Окольными путями Лига идёт туда, где пасуют армии, и открывает замки, которые считались вечными. Однако никто и никогда не скажет вам вслух, почему они это делают.

История Лиги Авантюристов началась под куполом великого странствующего цирка «Иллюзион Междумирья» — колоссальной труппы, кочующей между мирами. Акробаты, обманывающие гравитацию. Поэты, чьи стихи заставляли рыдать даже каменных големов. Иллюзионисты, пилигримы, механики-декораторы.

Управлял всем этим импресарио Аврелий Кресс: человек незаурядный с бархатным голосом и сильной деловой хваткой. Ходят слухи, что для него цирк никогда не был просто искусством, но чем он был ещё никто не осмеливается говорить в слух.

Однажды в труппе Аврелия зажглась звезда Феликса Дюрана — величайшего трюкача и менталиста. Чрезвычайно талантливый, харизматичный артист, который стал настоящей "дойной коровой" межпространственного шапито. Его боготворили зрители и труппа, Аврелий тоже обожал - с появлением Феликса прибыть цирка удвоилась.

Неизвестно до коле бы продолжалось крутиться это колесо Фортуны, если бы не череда странных происшествий. В Цирке Аврелия со временем стали исчезать некоторые артисты, со многими из которых Феликс успел подружиться. Мужчины и женщины разных возрастов. На каждую пропажу у Аврелия всегда находился чёткий ответ:

"Грег - просто устал, а Жозефине опостылела жизнь "романтика с большой дороги" и она вышла замуж за этого своего... ну с рыжей бородкой, ты же его видел Феликс"

Первое время Феликс как и остальные верили, но исчезновения не прекращались, а ответы Аврелия становились всё более расплывчатыми. И вот однажды исчезла девушка-эквилибристка Селеста, которую Дюран тайно любил уже несколько лет.

На этом терпение кончилось. Понимая, что не в силах противостоять разбогатевшему Крессу Феликс не пошёл к нему с кулаками. Вместо этого, он решил покинуть Иллюзион, чтобы затем все обдумать и начать собственное расследование. Однако, он не ожидал, что за ним увяжется добрая половина труппы: лучшие акробаты-взломщики, гениальные инженеры-декораторы, барды и искатели приключений.

Сначала они вынужденно бродяжничали по Междумирью, чтобы сколотить капитал. Спали под открытым небом, делились немыслимыми историями у костров, зарабатывали фокусами и уличными представлениями. С Феликсом дела у труппы быстро пошли в гору, средств появилось в достатке, а цирковой формат стал для них слишком мал.

Взращивая в соратниках силу духа, амбиции, Феликс щедро приправлял всё это романтикой и страстью к истинным приключениям! Под этим острым соусом и родилась Лига Авантюристов.

В качестве протеста против шаблонов, Лига не стала менять яркие трико, на серьёзную одежду. Разве что добавила себе различных гаджетов в помощь. Профессионалы в цирковой одежде превратили свои навыки в одни из самых дрогих профессиональные услуг в Междумирье, а Дюран получил возможности, для того чтобы раскрыть план Аврелия и узнать куда исчезла его возлюбленная. Всё это даже с возможностями Лиги оказалось для Феликса не так просто, ведь вы помните, что Цирк для Аврелия был не только цирком... Нынче Кресс скрывается всеми возможными способами, а Дюран следует по его следам, пытаясь раскрыть его замысел и узнать тайну загадочных исчезновения и узнать о судьбе Селесты.

️ Спектр услуг: Что умеет Лига?

Лига не берет заказы на устранение людей. Занятная позиция, учитывая, чем занимаемся мы. Впрочем, я не в претензии — на рынке место есть всем, кто умеет работать чисто. А эти циркачи, надо признать, работают чище многих.

Их профиль — это всегда интеллектуальный вызов:

Взлом замков и сейфов любой сложности: Бывшие цирковые иллюзионисты и мастера побегов стали лучшими «медвежатниками». Для них нет разницы — механический ли это затвор или запечатанная рунная дверь. Если замок создан существом — авантюрист найдет способ его открыть. Экспедиции за артефактами: Поиск утерянных реликвий, древних фолиантов и забытых технологий в мертвых или нестабильных мирах. Туда отправляются безумные археологи и изобретатели, и опасается попасть любой маломальский здравый обитатель Междумирья. Добыча компромата и тайн: Акробаты и ловкачи Лиги способны проникнуть в самое охраняемое гнездо, выкрасть заветный свиток или чертеж и уйти незамеченными, оставив на месте преступления лишь фирменную игральную карту. Картография : Поиск и стабилизация новых путей в Междумирье. Именно безумные ученые Лиги первыми прыгают в неизведанные порталы, рискуя жизнью ради того, чтобы нанести новый мир на карту.

Вместо жетонов и медалей, Феликс Дюран ввел другую систему отличительных знаков. Карта члена Лиги — это идеально отшлифованная пластина, размером с классическую игральную карту, вылитая из благородного металла и инкрустированная драгоценными камнями. Рубашка карты — герб Лиги (шляпа-цилиндр, из которой выглядывает кролик).

Ранги Лиги:

Двойки (Новички) — Медные карты. Их первое время посылают на самые грязные и рутинные работы. Валеты (Искатели) — Серебряные карты. Закаленные бродяги. Основная сила Лиги. Ходят в заброшенные миры, ищут редкие сокровища, шпионят. Дамы и Короли (Мастера) — Элита. Золотые карты. Ветераны или очень талантливые члены Лиги, пережившие сотни вылазок. Контракты с ними стоят целые состояния. Тузы (Пророки Фортуны) — Легенды Междумирья. Алмазные карты. Имеют право вето в Совете Лиги. Во всей Лиги Единовременно может быть только 4 туза. О том как и за что можно стать Тузом, информации мало, и раскрыта она (как и многое другое) будет в романе о расследовании Феликса.

Лига Авантюристов - это еще одна серьезная и сильная организация Междумирья. Магистрат считает их ворами и шулерами, нарушителями спокойствия. Синдикат же воспринимает Лигу как одних из немногих серьёзных соперников, кого им стоит опасаться. Всё потому, что сейфы их теневых банков регулярно вскрывают эти «циркачи». Причем частенько они делали это не из выгоды, а исключительно из спортивного интереса. Дескать вот какие у нас трюкачи, даже Синдикат иногда могут вокруг пальца провести.

Сейчас Триумвират Синдиката заключил с Лигой деловое соглашение. Но любой мир и соглашение в Междумирье дело шаткое, и лишь вопрос времени, когда одна из сторон его нарушит.

Соглашение подписано, да. Я лично видел документ. Но между нами — я бы не ставил своё жалование на то, что оно доживёт до следующего сезона. Хорошие враги встречаются реже, чем хорошие партнёры, а эти циркачи умудряются быть и тем, и другим одновременно. Раздражает.

Организация: Консорциум

Из главы о мире Талис, вы помните, как появились темные эмпаты.

Но история будет не полной если я не расскажу об этом чуть больше.

До падения Талиса Эйлин называли "Голосом Оракула". Несмотря на молодость она была сильнейшим светлым эмпатом поколения. Её дар граничил с предвидением: сонастраиваясь с живым эфиром планеты, она могла чувствовать грядущие катаклизмы и ментально исцелять самые глубокие шрамы душ своего народа. Эйлин обладала царственной осанкой, безграничным милосердием и пугающе острым интеллектом.

И, конечно, она предвидела вторжение Скитальцев. Однако, как мы знаем из истории, Совет Старейшин Талиса, не предпринял никаких мир по защите, кроме упования на силу слова и милосердия.

Классика — уповать на слово там, где нужна сила. Орион понадеялся на закон. Талис — на милосердие. Оба сгорели одинаково быстро. Начинаю подозревать закономерность.

Когда Эйлин оказалась запертая в одном из летающих ковчегов Разломных Скитальцев, она оказалась поражена всей той болью, которую ощущала от Талиса и своих собратьев. В какой-то момент осознание поражения собственного народа и агония бессилия стали такими болезненными, что Эйлин почти перестала дышать.

Но в самый последний миг, перед тем как сделать последний неглубокий вдох, в ней что-то переломилось. Внутренние механизмы перестали идти по прежнему.

Одна мысль, только одна мысль изменила всё.

"Вся боль, что я чувствую, вся несправедливость, что терзает меня - я могу собрать всю эту энергию в один яростный луч, который превратит меня в смертоносное оружие. В оружие, которого у нас никогда не было."

Узнаю этот момент. У каждого из нас, кто чего-то стоит в Междумирье, был свой такой миг — когда боль перестаёт быть тем, что тебя топит, и становится тем, на чём ты плывёшь. Разница лишь в том, куда унесёт течение после.

Так Эйлин мгновенно переродилась и сама дала себе новое имя: Мордред. Её светлая часть, не способная причинять вред другому, ушла, и вместо неё теперь главенствовала тёмная сторона. Та, что не боится осуждения, не имеет стыда, та что любит себя и преследует только свои цели.

Когда светлая часть пала, вместе с ней ушли и сомнения, и вечные взвешивания за и против, страх за свою силу, страх последствий и расплаты, и вообще всякий страх.

Теперь Мордред знала чего хочет и чувствовала себя намного сильнее чем прежде. В своих глазах она стала совершенной: имея все сильные стороны светлого эмпата, она полностью лишилась присущих им слабостей.

Так она стала первым Тёмным Эмпатом, а волосы её мгновенно абсолютно стали седыми..

Методично и планомерно, а кроме того быстро и незаметно, она обратила всех заключенных эмпатов на корабле в тёмных.

И первой и главной новой способностью тёмных эмпатов стал - контроль над разумом. То, о чем Старейшины Талиса, всегда говорили с ужасом страхом, то что они считали одним из самых больших грехов - теперь было в руках Мордред и никак не порицалось.

Однако в одиночку тёмный эмпат может захватить разум другого только с помощью утонченной и манипулятивной технологии. Чувствуя, все незакрытые дыры, уязвимые места, страстные желания жертвы, тёмный эмпат интуитивно выбирает нужную модель поведения, на которую его жертва быстро подсаживается. После чего дело за малым - использовать её по своему усмотрению.

Но... когда в одном месте собирается много тёмных эмпатов, тогда все меняется. Настраиваясь на одну волну, они могут без всякой психологии брать под свой прямой контроль десяток другой человек, которые находятся с ними в одном помещении. Именно это тёмные эмпаты во главе с Мордред и провернули на корабле Скитальцев. Сидя в оковах они захватили весь экипаж без единого удара и сопротивления.

Они заставили Скитальцев освободить всех эмпатов на корабле, сменить курс полета, а после они сделали так, что все эти Скитальцы переубивали друг друга в припадке настоящего сумасшествия.

Эффективно, признаю с завистью. Мы бы на такую зачистку потратили втрое больше ресурсов и вдвое больше времени. Не у всех есть роскошь просто попросить врага убить себя самостоятельно.

Говорят, когда воздушное судно оказалось залито кровью, Мордред рассмеялась и произнесла: "Теперь мы по-настоящему сильны братья и сестры. И называть нас будут Консорциум Ментальных Хирургов".

Вернуться на Талис тёмные эмпаты не могли, их осквернённых мир не принял бы. Понимая это, Мордред поклялась найти им новый дом и уничтожить всех Разломных Скитальцев до единого. Задача не самая простая, ведь они... а впрочем о них расскажу в следующий момент.

На текущий момент это и есть главная цель организации.

Финансы и ресурсы, Консорциум получает за услуги, которые оказывают их члены по всему Междумирью.

Кстати, в Междумирье было довольно громкое судебное дело, в котором как раз рассматривались дела по захвату Талиса Скитальцами, а также там разбиралась резня на судне Скитальцев.

Дело в том, что Разломные Скитальцы - давно объявлены незаконной группировкой, и члены их банды считаются законной целью для захвата Вердиктами (что-то вроде полиции Междумирья). Так что это было просто очередная папка, в жирное судебное дело Скитальцев.

Нонсенс тут был в другом, в том что суд шел и над самими тёмными эмпатами. Ментальные хирурги фактически вырезали целый корабль, и это очень не понравилось Магистрату. Они увидели в этом угрозу, но осудить Мордред и её паству не смогли. Очень сложно доказать подобное - ведь это первый прецедент такого рода. Кроме того, адвокат Консорциума, уверял, что Скитальцы, празднуя победу перепили и слетели с катушек, вот так друг друга и угробили. Присяжных объяснение устроило (Скитальцев ненавидят почти все). А вот Магистрат не поверил, но доказать ничего не смог.

Тёмных эмпатов отпустили, но Магистрат всё же вынес постановление: что представители Консорциума Ментальных Хирургов, не могут передвигаться вне своих владений и находиться где-либо большими группами. Вне своих владений они могут ходить друг с другом в количестве не более 3-4 человек.

**********

Говорят, нет ничего страшнее света, который заставили служить тьме.

Когда-то эмпаты мира Талис исцеляли души одним прикосновением. Теперь их называют Консорциумом Ментальных Хирургов.

Они не используют клинки. Их оружие — ваши собственные страхи, надежды и забытые воспоминания. Один внимательный, властный взгляд — и вы сами отдаете им ключи от своего разума. И самое пугающее: вы делаете это с абсолютной покорностью и благодарностью.

Разломные Скитальцы и техноконгломерат Стрикс

Я бы ошибся если бы назвал Разломных Скитальцев организацией... скорее это озлобленная стая.

В Междумирье их чаще называют "отбросами". Примитивные, жестокие и трусливые одновременно. Увы этих трёх слов хватит, чтобы рассказать о них почти всё...

Но утаивать было бы дурным тоном, так что оставшееся "почти" всё же выложу на ваш суд — даже в истории отбросов попадаются занятные детали.

На самом деле никто доподлинно не знает откуда они взялись, хотя если я покопаюсь в архивах, то смогу выудить кое что. Но сейчас не об этом.

Скитальцы своего дома как такового никогда не имели, просто однажды одна небольшая кучка самых отвратительных беглых преступников Междумирья сколотила вокруг себя единомышленников. Это было не сложно: ты - преступник, я - преступник - давай грабить вместе! Подобное тянется к подобному, так что со временем стая прилично разрослась.

Вот только ни в одном месте они не могли задержаться надолго. Отовсюду их гнали, а откуда не гнали - там они сами оставаться не могли. Они очень быстро приводили в негодность любое место, не умели ничего производить, строить, даже пищу всегда ели исключительно сырой, потому что и кулинария, также им была чужда, даже Общий Язык Междумирья они знали очень плохо, общаясь на своем грубом диалекте.

Так они и бродяжничали между мирами, пока однажды, один господин, не решил использовать их как одноразовых псов против своего конкурента.

Классическая схема найма расходного материала. Заплатить хламом за чужую жизнь, а потом смотреть, как псы искренне радуются такой сделке. Работает практически в любом мире — жадность универсальна.

Итак, кто это был и почему он нанял именно их, вопрос открытый, и в одной из книг посвященных Междумирью вы узнаете ответ. А пока, помните вот что - в благодарность за успешную работу, Скитальцы получили в качестве платы от того господина старый, скрипучий, но огромный космо-корабль, который назвали "Стая".

Итак, груда металлолома в обмен на жизнь конкурента. Господин тот доволен, и Скитальцы счастливы - уверенные, что не продешевили и обрели наконец-то свой дом. Пусть не полноценный мир, но и не крохотные ржавые звездолеты, на которых они обычно перемещались и жили, разбиваясь на мелкие кучки.

Скитальцы не понимают, как работают 90% систем "Стаи". Они живут лишь в 10% помещений, а остальные заброшены и превращены в свалки. Из-за того, что все члены их клана заочно объявлены в розыск Магистратом, им стало выгодно иметь главное пристанище на корабле. Они постоянно перемещаются и скользят по тоннелям Междумирья, чтобы их главарей не засекли.

Скитальцы - это гуманоиды человеческого роста, но с гипертрофированной, грубой мускулатурой. У них полностью отсутствуют волосяные покровы, а глазницы глубоко упрятаны под надбровные дуги, скрывая мутные, желтоватые зрачки.

Из-за столетий инбридинга (близкородственного скрещивания) их вырождение стало всё чаще проявляться физически: сильно асимметричные черты лиц, укороченные кости пальцев. Они не глупы в плане выживания — у них звериная, но подлая хитрость, и полностью отсутствует абстрактное, научное или творческое мышление. Они не умеют созидать, анализировать или чинить сложное оборудование.

Скитальцы всегда атакуют толпой, давят числом и жестокостью. Если видят хоть малейший риск получить серьезный отпор — трусливо сбегают. Главарь Скитальцев и его жена начали замечать проблемы с вырождением своей стаи. Поэтому всё чаще, стали воровать женщин и мужчин из других миров, чтобы "разбавить кровь". Консорциум Ментальных Хирургов начал бескомпромисную и кровавую охоту на Разломных Скитальцев.

Техноконгломерат Стрикс

В Междумирье - это единственная известная фракция, которая полностью лишена магии и магического дара.

Они фанатично поклоняются научному прогрессу, но их понимание мироустройства — это мешанина из гениальных прозрений и варварских методов. Их девиз: "Эффективность, продуктивность, деньги". Они отрицают чудеса, но упиваются рукотворными техническими новинками. При этом строят устройства, которые неплохо работают, но потребляют очень много энергии, быстро изнашиваются .. с этой самой эффективностью как раз проблемы.

Словом, вы поняли, что технологии Стрикса — это апогей прожорливости. Их инженеры решают проблемы не изяществом, а наращиванием мощи.

Они сильно выжимают ресурсы своего мира, и понимают, что долго так продолжаться не будет.

Так что этим ребятам пришлось использовать альтернативу в виде гигантской мегаструктуры, охватывающей звезду над их миром. Нечто вроде аналога Сферы Дайсона, о которой любят фантазировать в вашем мире на Земле.

Так вот эта структура собирает почти 100% энергии светила, которую правители Стрикса могут использовать для своих нужд. Жадность оказалась сильнее инженерных расчетов: они построили слишком мощный контур отбора энергии и опустошили половину фотосферы звезды. Теперь их светило тоже начинает истощаться.

Видя собственное несовершенство верхушка Стрикса запаниковала, ведь ситуация патовая. Они не могут урезать потребление - слишком погрязли в сложных причинно-следственных связях: остановка одного реактора приведет к коллапсу всей инфраструктуры мира Стрикс.

Единственный выход, который видят аналитики Конгломерата — украсть эффективность у других. Магия им неподвластна (о том как они пытались обучаться магии я мог бы лично написать три тома трагикомедии!), так что они решают: нужно украсть чужой технологический секрет или компактный источник энергии, который затем можно масштабировать.

Их первой (и пока последней) попыткой открытой экспансии стал мир Орион-101. Стрикс планировал грубую колонизацию прекрасного мира Орион с помощью орбитальной бомбардировки и переформирования "под себя". Результат оказался катастрофическим: мир Орион-101 спалил и чужих и своих. После этого провала доктрина Стрикса сменилась. Вместо грубой силы, они решили пустить в ход хитрость.

Новые методы, которые Конгломерат планирует развернуть в чужих мирах грязны и предельно просты в замысле: похищения ученых, перекупы технологий и чертежей, мокрые дела.

Пока что Конгломерат Стрикс залёг на дно. Самая большая проблема для них сейчас — это Магистрат и Трибунал.

После нападения на Орион-101, которое признали нарушением всех запредельных этических норм, политическая верхушка Конгломерата была арестована. Магистрат повёл их под суд.

Идет долгий и сложный процесс. На скамье подсудимых сидят старые воротилы, которых весь совет Междумирья считает виновниками бойни.

Новые правители Стрикса публично каются, рыдают говоря о том, что им нечем выплачивать контрибуции и делают вид, что принимают новые правила игры.

На самом же деле пока идет суд над старыми лидерами, новые агенты Стрикса уже продумывают схемы внедрения в самые успешные миры.

Личности: Взломщик Междумирья

Междумирье наполнено самыми разными личностями, за каждой из которых стоит свой путь полный противоречий.

И вот кого даже я стараюсь не злить. У Лиги много забавных персонажей, но этот — забавный ровно до тех пор, пока не открывает то, что вы прятали. Слушайте, если осмелитесь.

***

"Я вскрываю то, к чему другие боятся прикоснуться"

Положите передо мной запертый ящик, и я скажу, чего вы боитесь.

Меня называют Взломщиком. Или — если вам вдруг захочется польстить моему эго — Мастером из «Лиги Авантюристов». От великой Лиги нынче остались лишь воспоминания, пара десятков отчаянных бродяг по всему свету и я. С бокалом чего-нибудь красного и лёгким привкусом поражения. Но... может быть мы ещё возьмем свое.

А пока... Я вскрываю замки. Не только те, что отлиты из прочной стали, но и те, что обитатели самых разных миров вешают на свои маленькие грязные тайны. Кстати, последние пару дней мне часто попадались секреты, связанные с постыдной любовью, о которой не принято вспоминать по утрам. Но кто я такой, чтобы осуждать?

Мой набор — это хирургическое любопытство, ловкость пальцев и убеждённость в том, что каждый из нас что-то прячет.

Дайте мне самый сложный замок - и я его вскрою.

Раз или два в неделю мне приносят разные запечатанные сундуки, лари, хроно-капсулы и прочую всячину.

Вы не представляете, какое блаженство — чувствовать, как внутри коробки бьётся чужая тайна. Она царапается в стенки, умоляя её выпустить.

И этот зуд, это распирающее любопытство — «что же там?» — единственное, что спасает меня от скуки.

Я даю себе три дня на любой замок. И я приглашаю вас в соучастники. Вы лично увидите, что будет происходить.

А затем вместе со мной узнаете, что внутри.

Чистый азарт! Иногда там может быть — весёлая безделушка или сокровище, из-за которого когда-то вырезали целые династии (милейшие, кстати, были люди). Чаще — измазанный грязью стыд. Но всегда — чертовски хорошая история.

Наш маленький заговор

Я не обещаю вам дешёвых фокусов, а лишь чистейшее искусство делания тайного явным.

Если вам тоже не спится по ночам — присаживайтесь ближе. Вы очень многое узнаете о жителях Междумирья!

***

Давайте начистоту: в Междумирье не осталось замков, которые я не видел, и мастеров, способных меня удивить. Ко мне тащат всё, что боятся открывать короли, магические гильдии и самые трусливые богачи этого мира. Я — последняя инстанция для тех, чьи секреты оказались слишком тяжелыми. И вот сегодня мне доставили это.

С виду не замысловато: потёртая, грубая кожа, хотя внутри, конечно, не копеечное серебро. Магическое клеймо выглядит так, будто его ставил тот, кто уже одной ногой стоял за Пределом Сумерек. В этой кровавой печати столько энергии боли, что она буквально кричит. Я подношу руку и чувствую это даже через перчатку.

Обманчиво простая работа, признаю.

Я вскрывал Кеззардские сейфы, обходил Кхарнатские ларцы душ и обламывал зубы лучшим инженерам коалиций. Неужто какая-то магия крови способна встать у меня на пути? Нет, ведь кое что мне о ней известно.

Когда-то в придорожной таверне один полубезумный колдун клялся, что такие печати ставят и выплачивают собственной жизнью.

Никто не хочет умереть, просто потому что сунул нос в чужой секрет. Говорят последний кто пытался совладать с этой вещицей, рассыпался прахом.

Что ж, вызов принят. Объект у меня, начинаю взлом. Ошибки эта штука не прощает, но я их никогда не делаю... почти.

Снимать печать магии крови — сомнительное удовольствие, даже когда ты лучший в Междумирье. В момент, когда последняя руна на горловине сдалась и лопнула, меня накрыло. Жар, удушье, а перед глазами — чужая, въевшаяся в серебро память. Пожилой мужчина отчаянно держит за руку молодого парня и смотрит ему прямо в глаза.

Столько тоски и яда в одном миге.

Мне потребовалось пара секунд, чтобы сделать глоток красного и вернуть себе холодный рассудок. Теперь-то я понял, почему мой предшественник рассыпался прахом. Бедолага слишком глубоко погрузился в это видение, примерил его на себя, поверил, что он — один из них... и сгинул. Профессиональная деформация неудачников.

Запомните: нельзя погружаться в тайну эмоционально, её нужно просто вскрыть.

Внутри, на истлевшем бархате, лежало кольцо-печатка из серебра с чёрным бриллиантом.

На обороте — герб давно сгинувшего Дома. Символ власти, предательства и вечной скорби. История этой побрякушки - лишнее напоминание о том, что семья и близкие - иногда — параллельные прямые.

Последний владелец кольца — тот самый старик из моего видения. В ту пору в кольце сиял чистейший как слеза алмаз. Так вот старик этот был предан всеми, но финальный, самый жестокий удар ему нанёс тот, с кем он делил одну кровь. Амбиции его сына оказались чуть сильнее семейной любви (не такое уж редкое дело). И вот, в свой последний час, корчась от яда, заботливо подлитого родным чадом, любящий отец совершил чудовищный ритуал.

Пребывая в немом ужасе, он собрал остатки воли и надел это кольцо на палец своему убийце. Ради того, чтобы намертво приковать душу преемника к вечным мукам совести.

Именно в ту секунду бриллиант почернел. Сын получил трон, но до конца дней его жрал собственный разум, не давая наслаждаться плодами власти. Изящная месть, аплодирую стоя.

Теперь эта вещь лежит у меня на ладони. Тяжёлая, холодная и абсолютно немая.

Я смотрю на этот камень и думаю... Насколько же, люди бывают скучны в своей глупости.

Годами строят стены отчуждения, копят копеечные обиды и швыряются резкими словами, надеясь, что у них в запасе вечность. Они штурмуют собственные семьи, как вражеские крепости, ради выгоды. А потом искренне удивляются, почему на руинах их "победы" так чертовски холодно сидеть в одиночестве.

До самого рассвета я крутил в пальцах бокал и задавался лишь одним вопросом. Эй, амбициозный мальчик, если бы ты мог вернуться назад, зная цену... стал бы ты убивать отца ради трона? Стал бы ты разрушать всё ради короны для одного?

Или — вопрос к моему залу — а вы достаточно свободны, чтобы жить без зависти и желания что-то прибрать к рукам или поработить?

Подумайте об этом на досуге, пока у вас ещё есть время что-то исправить. А я, пожалуй, запру этот грех обратно в сейф.

***

Запер, значит. Что ж, у каждого свой способ обращаться с чужими грехами — кто-то продаёт, кто-то запирает обратно в темноту. Я лично предпочитаю первое.

Вы дочитали самую свежую доступную на текущий момент страницу Атласа.

Но миры не замирают, когда вы закрываете книгу. Прямо сейчас на астероиде Люмиус переписываются контракты. В зеленом смоге Кеззарда запускаются новые реакторы, а по залам Консорциума Ментальных Хирургов звучит тайный шепот лучших из них.

Междумирье не статично. Это живой, дышащий механизм. И вы узнали лишь малую часть того, что скрывают его тени.

Говорят, самые интересные истории начинаются там, где заканчиваются путеводители.

***********************

Привет. На связи Мария, создатель Вселенной Междумирья.

Вы только что прикоснулись к лору большой Вселенной. Несмотря на то, что сейчас Атлас помечен как "Завершенный", он будет продолжать пополняться новыми лицами, фракциями, мирами и зарисовками для будущих романов.

Кстати о последнем.

Вышла первая книга серии "Полночь Междумирья" Называтеся "Криптиум: Колыбель Чудовищ"

В ней мы отправимся в Магистрат — обитель безупречных юристов, чьи сердца холодны, как космос. Вместе с девушкой по имени Лира мы пройдём сложный, но трансформирующий путь.

Дверь уже приоткрыта.

Также приглашаю вас присоединиться к моему сообществу Полночь Во Вконтакте. Там нет репостов и пустых постов. Каждая запись - эстетическое и ментальное удовольствие, для тех кто желает видеть больше, чем показано на первый взгляд.

Подписывайтесь, чтобы не пропустить выход романа и следить за интересными событиями, которые планируются в ближайшем будущем.

И помните - Мир всегда ещё больше, чем кажется.