Атлантика

Пролог

Существо поднималось из глубин. Оно услышало зов, кто-то хотел поговорить. Тысячетонные массы воды послушно расступались, пропуская тварь к солнцу. Здесь, в разломе, в царстве давления и мрака, создание чувствовало себя уверенно. Отдавать приказы, следить за пространством — это так естественно.

Но теперь оно двигалось вверх.

Вряд ли войны удастся избежать. Да и не война это вовсе, а вытеснение одного вида другим. Неизбежность. Но сейчас маленький человек предлагал альянс, хотел заключить перемирие. Посланник представлял серьёзную структуру, которой существо опасалось.

Ловушка?

Вряд ли.

Крохотный кораблик, служивший пристанищем переговорщику, нельзя считать серьёзной угрозой.

Мои дети расправятся с ними.

Тварь скользила во тьме, транслируя в пространство координаты будущей встречи. Отовсюду спешили хищники. Нарезали круги, держались на приличной дистанции. Пусть мясники знают, что здесь собрались превосходящие силы.

Бесконечный подъем.

Человек ждет. Знает, что путь существа долог. Знает, с кем имеет дело. Но не испытывает страха.

А зря.

Теперь океана нужно бояться.

Часть 1. РЕКРУТ. Глава 1

Денис вернулся из командировки глубокой ночью.

Впрочем, можно ли называть командировкой поездку в Польшу на клубничные плантации? Его ведь никто никуда не отправлял. Сам вызвался. Нашел фирму-посредника, заплатил причитающиеся сорок баксов, оформил трудовую визу и медицинскую страховку. И поехал на все лето, оставив семью в Гродно. Ни друзей, ни попутчиков.

Затея поначалу казалась дурацкой. Фермером Денис себя не считал, вырос в городе, деревню не переваривал всей душой. Но то — белорусские деревни. Знакомые, вернувшиеся из соседней Польши, рассказывали много всего интересного. Работа, мол, тяжёлая, но по семьсот евро в месяц будешь получать. Для человека, скитающегося по биржам труда, это аргумент. У Дениса жена, двое детей. Стабильной работы нет, сплошные договора подряда. То комплектовщик на складе, то грузчик «на выезд», то охранник в местном «Евроопте». И всё — ненадолго.

А без работы никак.

Во-первых, жену и детей кормить надо. Во-вторых, оплачивать жировки. А в-третьих... очередной налог на тунеядство. По городу ходили слухи, что можно «попасть» на стопроцентную коммуналку. А такого удара семейный бюджет не вынесет.

Так что Денис отправился на заработки.

И не пожалел.

Поначалу было тяжело. Ежедневно по десять часов ты согнут в три погибели, на клубнику смотреть тошно. Болит каждая мышца, каждый сустав. Потом привыкаешь. Прилетает недельная получка, и резко начинает расти мотивация.

Жили в небольшом домике, оснащенном холодильником и электроплиткой. Душ на всех, в комнате по шесть человек. Но и к этому можно привыкнуть. Тут и русские тебе, и украинцы, и даже один армянин. Полный интернационал. В домике обнаружился бесплатный вай-фай, и Денис каждый вечер созванивался с Катей. Та звала детей, и создавалось впечатление, словно никуда не уезжал. Просто вышел за молоком в соседний магазин или отправился погулять на речку.

Туда и назад Денис ехал через Варшаву. Сначала автобусом с пересадкой, затем — прямым поездом до Гродно. Билеты купил заранее, чтобы не волноваться.

И вот он дома.

Уставший, но довольный. Душу приятно согревают полторы тысячи евро — то, что осталось «чистыми», без учета расходов на жилье и питание. Теперь можно отдохнуть. И подумать о будущем.

Честно говоря, будущее не радовало. Цены все время растут, а вот зарплаты стоят на месте. Да и найти приличную вакансию стало сложно. Раньше Денис работал на машиностроительном заводе, но попал под сокращение. Может, оно и к лучшему. Восьмичасовой график с двумя выходными за копейки — это не для него. Денис считал себя свободолюбивым человеком и постоянно искал лучшие решения... Вот только они не находились.

Денис думал обо всем этом, влезая в душ. Он старался вести себя тихо — дети и жена мирно спали по своим комнатам. Включил горячую воду, с наслаждением подставил голову под тугие струи. На улице царил сентябрь. Ночи стали холодными, а с юга надвигался грозовой фронт. Еще немного — и город утонет в слякоти, осенней депрессии, безысходности. А пока... пока ветер шуршал в переулках палой листвой и играл свой извечный блюз на водосточных трубах.

В зеркале отразилось лицо тридцатилетнего мужчины — побитого жизнью, но еще не превратившегося в законченную мразь. Уже наметилась трёхдневная щетина, это подождет до утра. Как и рюкзак, поставленный на сиденье в прихожей.

Электрочайник на кухне успел закипеть и отключиться. Денис мельком глянул на магнитные часы, прилепившиеся к дверце холодильника.

6.10.

До восхода солнца еще целый час.

Жена и дети поднимутся через двадцать минут. Катя работала учителем в местной гимназии, преподавала историю. В эту же школу ходил и Максим, их старшенький. Олесю пришлось отдать в сад, хотя изначально этого делать они не планировали. Предполагалось, что компьютерная игра, сценарий к которой писал Денис, озолотит их, выведет на новый уровень. Случилось иначе. Команда разработчиков постоянно менялась, краудфандинг не дал желаемых результатов. Крутые ребята из силиконовых долин проектом не заинтересовались. Вот и перебивался Денис с грузчика на комплектовщика, а дети воспитывались в типичных белорусских садиках.

Жили они в съемной двушке, в тихом гродненском дворике. Старый дом, соседи — преимущественно пенсионеры и безработные алкаши. На большее с их доходами рассчитывать не приходилось. Всё лучше, чем поселиться с Катиными родителями. Теща невзлюбила зятя с первого взгляда. Нищеброд, хочет жить не как все. А ведь могла Катенька выйти замуж за того мажорного паренька, сына начальника милиции. Сейчас жила бы в Минске, ездила по пять раз в год на море. В Таиланд, Грецию, Эмираты. Родителей вытянула бы из бедности. Но нет, нашла себе...

К счастью, Катя не разделяла точку зрения матери. Молодой учительнице было двадцать восемь, и она во всем поддерживала мужа. Верила в то, что он найдет выход. Знала, что старается. Не пьет и курить бросил ради нее.

Денис вышел на балкон с чашкой кофе. Распахнул настежь пластиковую раму и позволил осени войти в дом. Мрак робко заглянул в квартиру, вполз под рубашку, просочился в ящики старого книжного шкафа. От кофейной кружки шел приятный аромат.

Сырость.

И холод.

Окна двушки выходили во двор — глухой, загороженный от внешнего мира соседними домами и шлагбаумом. Всюду росли деревья, в тени которых прятались лавочки, песочницы, горки и турники. На этих турниках по субботам пенсионеры выбивали ковры. Но сейчас всё тонуло в непроницаемом мраке. Далеко впереди вспыхнул оконный квадратик — кто-то начал собираться в школу или на работу.

Над миром повисла утренняя тишина.

Денис поднес чашку к губам. Сделал обжигающий глоток. С наслаждением впитал тепло африканских пустынь. Внутри ширилось тихое домашнее умиротворение. Он здесь. Это хорошо, сейчас больше ничего не нужно. Через несколько минут он увидит проснувшуюся жену, обнимет ее и прижмет к себе. Потом начнет будить закрывающихся подушками детей. Обычный ритуал. Простые слова, простые вещи.

Вдалеке прошумел автомобиль. Арка противоположного дома на мгновение очертилась светом фар. И вновь — тишина, предутренний мрак, переходящий в серость, и звездные клочья над головой.

Люди начали просыпаться.

Вспыхивали новые квадратики, слышались голоса, гремела посуда. Потолок отчаянно заскрипел — это ожила полная соседка, имени которой Денис не знал. Кажется, она работала бухгалтером в ЖЭСе...

В гостиной запищал будильник.

Пора.

Денис быстро допил кофе и вышел с балкона, отрезав ночной холод дверью. Ополоснул чашку под холодной водой и отправил на решетку сушилки.

Всё.

Теперь — время обнимашек, как любила говорить Олеся. Папа приехал, и кое-что привез. Ведите себя хорошо, дети.

Окно проводило Дениса тяжелым взглядом.

Глава 2

Всю первую половину дня он проспал. Едва провернулся ключ в замочной скважине, и жена с детьми покинули квартиру, завалился в постель и погрузился в беспросветное ничто. В первые минуты в мозг прорывался шум дождя, потом и этот звук отодвинулся на задний план восприятия.

Денис открыл глаза в половину второго. Дико хотелось есть. Выбравшись из постели, он побрел на кухню, разогрел в микроволновке остатки вчерашнего ужина и неспешно позавтракал. Грязные тарелки отправились в мойку — он займется посудой чуть позже. В ванной Денис старательно почистил зубы, принял душ и побрился. Вернувшись на кухню, наполнил водой чайник, утопил черную кнопку в боку и пошел разбирать рюкзак. Часть вещей сразу отправилась в стиральную машинку. Остатки еды, купленной еще в Польше, пришлось выбросить. Подарки жене и детям он аккуратно разложил по комнатам — так, чтобы коробки сразу бросались в глаза. Денис обожал сюрпризы, поэтому сувениры ждали своего часа.

Косметика перекочевала в ванную, термос, кружка, складной нож и пищевой контейнер — на кухню. Ноутбук — в зал. Документы и деньги — на верхнюю полку шкафа-купе. Сейфа у них с женой не было, а в банке свои скудные сбережения Денис не хранил. В последние годы он не доверял банкам и различным государственным структурам. Вероятность того, что в квартиру влезет вор гораздо ниже, чем шансы на заморозку вклада при нынешней ситуации...

Закипел чайник.

В дороге Денис успел отвыкнуть от джезвы, так что пришлось заваривать кофе прямо в кружке. К счастью, помол достаточно мелкий. Тщательно размешав жидкость, он вышел на балкон.

Во дворе было сумрачно.

Асфальт мокрый, лужи вперемешку с палой листвой. Деревья — в золоте и багрянце. По небу неслись ошметки дождевых туч, в просветах иногда мелькал тусклый солнечный диск. Из подъезда вышла одинокая старушка и начала подкармливать кошачью орду. Коты стекались к ней, как звери к Ною перед потопом — шипели, дрались, исступленно мяукали. Денис спокойно пил кофе и наблюдал за представлением.

Дом, милый дом.

Вернувшись на кухню, он взялся за посуду. Тщательно вымыл все тарелки и кастрюли, вылил из термоса остатки ночного чая и сполоснул ёмкость под сильным напором воды. Вычистил кружку, ставшую коричневой от многодневного использования. Хорошенько прошелся губкой по жирному контейнеру. Вымытая посуда тут же отправлялась на решетку сушилки. Да, хотелось бы купить посудомоечную машину, но с деньгами туговато. Никакой предсказуемости на ближайшие месяцы. Если и удастся найти что-то подходящее, это будет за пределами страны.

Зазвонил телефон.

Денис вытер кухонным полотенцем руки и выбежал в коридор. Трубка гудела в кармане ветровки.

Катя.

— Привет, родная.

— Привет. Не спишь?

— Я уже посуду помыл.

— Молодец, — похвалила жена. — Если купишь в магазине вкусненькое, я приготовлю праздничный ужин.

— Здорово. Хочешь, я приготовлю?

— Отдыхай. Успеешь похозяйничать.

— А что взять?

— Я там на столе список оставила. И еще кое-что...

Голос супруги слегка изменился.

— Ты о чем? — насторожился Денис.

— В почтовый ящик забросили. Сам посмотри, вечером обсудим. Ладно, у меня звонок. Целую, пока.

Денис вспомнил, что не застелил кровать. Положив телефон обратно в карман ветровки, он пошел исправлять положение.

На кухонном столе действительно лежали две бумажки. Первая оказалась вырванным из тетрадки клетчатым листом, исписанным аккуратным почерком жены. Список продуктов. Вторая бумага представляла собой вскрытый конверт. Официальный конверт с пропечатанными адресами — отправителя и получателя. Отправителем значился местный исполком. Денис извлек из конверта послание и пробежался по строчкам, мрачнея с каждой секундой.

Письмо счастья.

До сведения Дениса Васильевича Томилина доводили, что он числится в базе данных, как «лицо, не участвующее в финансировании государственных расходов». И государство, конечно же, хочет знать, почему Денис его не финансирует. Для этого Денису предлагали явиться на заседание комиссии, созданной при исполкоме, и пролить свет на характер своей деятельности.

Это плохо.

Очень плохо.

Денис слышал о том, что «тунеядцы» будут по полной оплачивать все коммунальные платежи. На сто процентов. Кроме того, ему начнут задавать всякие неудобные вопросы, захотят справки с работы или еще что-нибудь. Найдут, что захотеть.

Квартиру Томилины снимали по договору у хороших знакомых, уехавших из страны лет пятнадцать назад. Деньги приходилось отправлять электронными переводами. Договор предусматривал регистрацию, а это означало утяжеление жировок. Насколько? С этим еще предстояло разобраться.

Вздохнув, Денис снова включил чайник. Притащил на кухню ноутбук, достал зарядное и подключился к розетке. Батарея почти села, и на панели задач в крохотный прямоугольник вписалась молния.

Так, Интернет оплачен. Уже неплохо. Денис развернул окно браузера и начал усиленно гуглить все, что было хоть отдаленно связано с «тунеядством». Оказывается, комиссии начали работать летом, а в нехорошую базу Дениса включили еще в начале года. На протяжении всей осени с неправильными гражданами будут усиленно общаться. Кого-то отправят в ЛТП, кого-то заставят работать, у кого-то заберут ребенка. Остальным пересчитают «коммуналку» по новым тарифам в январе. И придется платить.

Закипел чайник.

Денис порылся в шкафчиках, нашел пачку «Тесса» и залил кипятком фруктовый треугольник. Чашку он поставил рядом с ноутбуком и продолжил свои поиски. На форумах писалось много чего. Вроде бы, в «Одном окне» принимали бумаги трудовых мигрантов и убирали таких людей из «тунеядской» базы. В некоторых случаях возникали дополнительные вопросы. Что это за случаи? Никто предвидеть не мог — всё зависело от членов комиссии.

В магазин Денис выбрался к половине третьего. Накрапывал мелкий дождик, но было еще достаточно тепло. Шаги гулко разносились под сводами арки. Оказавшись на Урицкого, он спустился по мощеному склону, свернул еще дважды и вышел к крохотному магазинчику с единственной рабочей кассой. Внутри было тесно, но хозяин ухитрился заполнить стеллажи всем необходимым для жизни. Загрузив корзину едой из списка, Денис стал в очередь к кассе. Пенсионерка преклонного возраста, стоявшая перед ним, долго считала копейки, прежде чем смогла расплатиться за пакет молока и пачку манки. Почерневший алкоголик с бутылкой плодово-ягодного вина в руке покосился на корзину Дениса. Мгновение — и в глазах пятидесятилетнего мужчины промелькнула ненависть. Денис обернулся и увидел точно такое же выражение на лице полной женщины, с трудом втиснувшейся в проход между кассой и макаронными полками.

Расплатившись, Денис вышел из магазина.

Атмосфера, царившая в городе, ему не понравилась. Люди были злыми, готовыми растерзать любого, кто был способен купить замороженную рыбу или кусок ветчины.

Что-то надвигалось.

Глава 3

После обеда квартирная жизнь закипела. Сначала приехали Катя с Максимом, началось распаковывание подарков. Мальчишка чуть до потолка не подскочил, когда вскрыл коробку с радиоуправляемым вертолетом. Солидная модель, с долгоиграющими батарейками. Катя получила кое-что из косметики. Денис по крупицам вытаскивал из супруги информацию о том, к чему она присматривается. Катя была убежденной поклонницей естественной красоты, поэтому никаких помад, теней и прочей «штукатурки» в их доме не водилось. А вот за волосами и кожей жена ухаживала тщательно. В ванной скопилась целая коллекция шампуней с растительными экстрактами, скрабов, бальзамов и других, не менее загадочных для мужчины вещей. Так что Денису пришлось основательно побегать по польским магазинам, прихватив с собой осевшего в Варшаве приятеля в качестве переводчика...

Катя ухаживала за собой при любых обстоятельствах. В одежде женщина предпочитала классический стиль. Никакой аляповатости, «цветочков» и прочей безвкусицы. Стройная фигура. Черные, слегка вьющиеся волосы. Правильные черты лица. Коллеги по работе были уверены: Катя пользуется краской. Денис знал, что это не так. Жена любила повторять, что и в старости не будет краситься. Лучше благородная седина, чем «бордово-фиолетовая дичь», успевшая примелькаться во дворе. Пожилые соседки, по утверждению Кати, напоминали ей Мардж Симпсон.

Максим был обычным пареньком, слегка хулиганистым, но это, по мнению жены, объяснялось гиперактивностью. Светлые волосы, высокий рост — это в деда по материнской линии. Лицо, как у папы. Денис узнавал в сыне себя — того исчезнувшего в водовороте событий мальчонку, улыбающегося миру со старинных полароидных фотографий...

Родителям приходилось частенько сталкиваться с замечаниями в дневнике. Некоторые шедевры учительской словесности были написаны с грамматическими ошибками. Скандалы Катя мастерски гасила, используя систему личных договоренностей. В школе это несложно. Учитель всегда может отыграться на «полезных» оппоненту учениках. Снизить показатели успеваемости, перетащить олимпиадника... Рычагов хватает. Так что замечания Максиму писали, но серьезных репрессий за этим не следовало.

Наскоро перекусив, занялись приготовлениями вечернего пиршества. Денис с Максимом приступили к нарезанию овощей и рыбы, а Катя поехала за Олесей. Было решено забрать дочку пораньше, она ведь соскучилась по отцу.

— Ты всегда теперь будешь уезжать? — спросил Максим, сражаясь с картофелечисткой. — Каждое лето?

Денис пожал плечами.

— Если будет работа. Пока всё нормально...

— Я не хочу, чтобы ты уезжал, — серьезно заявил Максим. — Мне скучно. Помнишь, мы собирались с палатками на озеро? Ты еще в прошлом году обещал.

Тут не поспоришь.

Денис закупился туристическим снаряжением — четырехместной палаткой, ковриками и спальниками, котелком, рюкзаками... Даже топорик с резиновыми накладками приобрёл. Но планам не суждено было свершиться. Свирепствовал кризис, денег становилось все меньше. А зимой ягоды никто не собирает. Но как объяснить это второкласснику, который скучает по отцу?

— Съездим, — буркнул Денис. — Может, что-то лучшее подвернется. А хочешь — свожу тебя на скалодром? Или в веревочный городок?

— Я еще маленький, — возразил Максим. — Скалодром — для больших.

Денис не был уверен в своей правоте, поэтому не стал продолжать спор. Для себя отметил — нужно узнать про скалодромы. А заодно поискать себе работу на ближайшие месяцы. По договору подряда.

Катя привезла Олесю.

Девочка тут же бросилась на шею отцу и поцеловала его в щеку. Денис обнял малышку, стараясь не испачкать платьице грязными руками. Олеся своей внешностью полностью скопировала мать. Только глаза ей достались от папы, это уже все знакомые подметили.

— Папочка, ты мне что-нибудь привез?

— Загляни в комнату.

Олеся прямо в кроссовках побежала в детскую. Вскоре оттуда донеслись радостные вопли.

Катя с улыбкой наблюдала за происходящим.

Через полтора часа, когда все поели, и дети умчались в свою комнату, Денис заварил себе и супруге чай. Оба пили без сахара, печенья и других вкусностей, способных за считанные месяцы уничтожить женскую фигуру. Да и мужскую тоже.

— Прочитал? — спросила жена без лишних предисловий.

Денис сразу понял, о чем пойдет разговор.

— Да.

— И что думаешь? — он поймал на себе взгляд супруги. Встревоженный, надо сказать, взгляд.

— Валить надо.

— Куда?

— Из страны.

Жена фыркнула.

— Есть много вариантов, — Денис начал разговор, который вел в тупик. Он слишком хорошо знал свою жену. Стабильность, у нас двое детей, нельзя рисковать. Денис, напротив, был уверен, что зону комфорта необходимо рвать — иначе ничего не добьешься. — В Польше люди хорошо живут. И в Прибалтике. Там простая уборщица делает три твоих школьных зарплаты вместе с классным руководством и факультативами. Не напрягаясь, два через два. Оформляешь рабочую визу, потом ВНЖ...

— Язык, — перебила Катя. — Мы не знаем этих людей, их законы. Порядки другие, всё другое. Как в школе детям учиться? Куда они поступят?

— А здесь куда? — возразил Денис. — На программиста или в иняз, а потом два года в деревне отрабатывать за гроши? Сама подумай. Язык выучим. Другие справляются, и мы справимся.

— А квартира?

— Снимать.

— Всю жизнь?

— Как и здесь. Ты ничего не купишь в этой стране. В кредит только. Рабство на всю жизнь...

На несколько секунд жена задумалась.

— Знаешь, — тихо произнесла она, — ты почему-то думаешь, что все будет легко. Что нас ждут там с распростертыми объятиями. Я учитель, понимаешь? Кого я там буду учить? Или в уборщицы предлагаешь податься?

Денис думал об этом уже пару месяцев.

— Нет. Но есть куча других решений. Сейчас многие работают на фрилансе. Можешь завести канал на Ютубе. Расскажешь подписчикам, как переехать. Про сложности, и все такое. Это популярно сейчас.

Катя фыркнула.

— Ден, ты меня поражаешь.

— Ладно, — он решил сменить тему. — Я знал, что это бесполезно. Поищу работу какую-нибудь. Официальную. Хоть на пару месяцев.

— Вот, — в голосе жены прозвучало одобрение. — Дело говоришь. А то дети уже по отцу соскучились. Макс — в особенности.

Ругаться не хотелось. Тем более, что у Дениса были определенные планы на ночь. После ужина они с женой проверили «домашку» Макса, с боем одолели ненавистную математику и обсудили школьные новости. Олеся пожаловалась на то, что в садике плохо кормят, она не наедается.

— А что дают? — заинтересовался Денис.

— Кашу, — сообщила девочка. — И сосиски.

— Две? — уточнила Катя. Жена знала все схемы, используемые школьными и детсадовскими поварами для выноса продуктов из столовой. — Целые?

Девочка наморщила лобик.

— Половинки. Их режут.

— Ясно, — кивнула жена.

Денис тоже всё понял.

Перед сном он попытался немного поработать над сценарием игры, а заодно пройти новую локацию и поискать баги. Но быстро отказался от этой идеи. Хотелось просто побыть с семьей. Под шорох осеннего дождя и бормотание интернет-радио. Шевчук пел о мертвых дождях и темной душе.

Глава 4

Квартира опустела.

Смолкли голоса, стихли шаги на площадке. Денис выглянул в окно и увидел, как три крохотных фигурки выходят из подъезда и направляются к парковке. Серебристая «Хонда Стрим» ждала своих пассажиров, стоически выдерживая атаки дождевых туч. Компактвэн 2006 года они выбрали не случайно. Да, механическая коробка передач и бензиновый движок. Да, только передний привод. Зато — мощная подвеска, что немаловажно для белорусских дорог, которыми только россияне и восхищаются. Впечатляющая вместимость. И — цена. Денис покупал подержанный автомобиль для всей семьи, закладывая определенную сумму. Вышло на семьсот баксов дешевле — человек продавал «по срочняку». Терзали подозрения, но вскоре они развеялись. Машинка бегала бодро и имела сноровистый спортивный характер.

Максим повернул голову и увидел в окне отца. Помахал рукой. Денис, улыбнувшись, помахал в ответ.

Пискнула сигнализация.

Дети влезли, как и положено, на заднее сиденье. Катя открыла переднюю дверцу. Оглянулась и тоже помахала на прощанье. Через минуту машина вырулила с парковки, описала медленный круг вдоль палисадников и была поглощена ненасытной пастью арки.

Вернувшись на кухню, Денис заварил себе кофе. Сходил в комнату, принёс заряженный ноутбук и устроился на мягкой банкетке под раскидистым фикусом. Если честно, он не был уверен, что хозяева выращивали на стене фикус. Эта штуковина была похожа на помесь лианы с укропом, и её приходилось постоянно поливать. Обязанность поначалу раздражала, но со временем Денис привык. Ему даже стало казаться, что «фикус» создает на кухне атмосферу уюта.

На сайтах вакансий царило привычное затишье. Денис автоматически игнорировал предложения, связанные с «работой на дому» и распространением качественной израильской косметики. Его не интересовали вакансии топ-менеджеров и тружеников сельского хозяйства. Денис искал тихую и спокойную должность ночного сторожа. Желательно — на полставки. Чтобы отвести от себя государственное око Саурона и взять паузу перед следующим броском на польские плантации.

Вот только вакансии ночных смотрящих куда-то пропали. Похоже, народ мыслил схожим образом — искал теплые местечки для временного укрытия. Никто не собирался всерьез работать в этой стране.

После сорока минут бесплодного серфинга Денис поймал себя на мысли о тщетности любых усилий. Есть, конечно, вариант зарегистрироваться на бирже труда. Но сейчас — сентябрь. А это означает обязательную отработку в колхозе. Тебя отправят с толпой оборванных полупьяных зомби в близлежащее село и заставят убирать картошку. Или свеклу. Откажешься — вылетишь с биржи. Но случаются и более страшные вещи. Например, тебе предложат вакансию. Это будет какой-нибудь лесоруб, дорожник или рабочий завода на четверть ставки. Отказываться тоже нельзя. Замкнутый круг.

Отставив пустую кружку, Денис потянулся.

Что делать?

Извечный славянский вопрос... За окном снова моросил дождь. В квартире было прохладно. Чтобы согреться и еще раз обдумать проблему, Денис взялся за мытье посуды. После обильного ужина вся мойка была заставлена кастрюлями, противнями, тарелками и чашками. Но поток льющейся воды и однообразные действия успокаивали. Справившись с задачей, Денис вернулся к ноутбуку.

Оставался последний сайт.

Обычно на этом ресурсе Денис искал удаленную работу. В старые времена. Иногда что-то подворачивалось, но это всё — для фрилансеров. А сейчас он отчаянно нуждался в офисе и полноценном трудоустройстве. Без всяких там серых схем.

Денис начал просматривать объявления и на третьей странице споткнулся об очень своеобразный текст. Сначала решил, что почудилось. Затем, открыв объявление в отдельной вкладке, стал читать внимательно:

Вакансия: разнорабочий.

Требуются крепкие мужчины 25-45 лет, способные ориентироваться в необычных условиях. Должность — по результатам собеседования. Есть варианты.

От нас: высокая з/п, жилье, полный соцпакет, возможность карьерного роста.

От вас: желание работать и обучаться, гибкость, отсутствие судимостей, крепкое здоровье. Приветствуются семейные пары.

Организация: кадровое агентство «Барон Самди».

Денис перечитал объявление дважды. Текст казался стандартным, но что-то смущало. То ли название агентства, то ли фраза о «необычных условиях». Денис вбил в поисковую строку запрос «Барон Самди». Выяснилось, что в религии вуду это лоа смерти. Скелет в цилиндре и черном фраке. Самди брал на себя ответственность за появление детей, а еще он контролировал перекрестки. Странный выбор для названия кадрового агентства.

Колебания длились недолго.

Набрав указанный в объявлении номер МТС, Денис услышал веселую карибскую мелодию. Низкий мужской голос спросил, что ему нужно.

— Я по объявлению, — сказал Денис. — Хочу записаться на собеседование.

Голос подобрел.

— Через полтора часа. Сбор на Пушкина, 29. В «Салоне Дверей». Не опаздывайте.

Гудки.

Денис убрал телефон и крепко задумался. К полудню в указанное место он добраться успеет. Район известный, там раньше стоял неплохой пивной магазинчик. Сейчас пиво не интересовало Дениса, но расположение салона он себе представлял достаточно четко. Что ж, нужно ехать.

Ноутбук он поставил на зарядку. Забросил в небольшой пятнистый рюкзак паспорт, кошелек и трудовую книжку. Подумав, прихватил диплом. Женившись, Денис стал человеком ответственным и предусмотрительным. Работодатели любят всевозможные бумажки, так что не стоит тратить их время понапрасну.

Пришлось взять с собой зонт.

На улице было слякотно, дул порывистый ветер. Незримая сила делала все, чтобы вырвать зонт из рук Дениса. Или, на худой конец, поломать спицы. В переулках и за углами ветер крепчал. Казалось, сам Стрибог поджидает зазевавшихся путников, чтобы наброситься на них с яростным гудением.

Спрятавшись под стеклянным колпаком остановки, Денис сложил зонт, зачехлил его и спрятал в рюкзак. Прокручивая в голове схемы городских транспортных линий, он пришел к выводу, что потребуется одна пересадка. Конечно, никто не мешал вызвать такси, но нерегулярные заработки научили Дениса экономии.

В автобусе хватало свободных мест, и он сел у окна. Прозрачная поверхность была усеяна водяными каплями. Всюду — лужи, осень и мутные потоки, бурлящие в чугунных решетках. Угрюмые люди под зонтами. Серое небо и мигающие светофоры. Необъятных размеров кондуктор продала ему билетик и величественно скользнула в проход между сиденьями. Эта женщина смахивала на ледокол, неумолимо проламывающийся сквозь арктические торосы.

Пересев на шестерку, Денис вновь погрузился в осеннюю меланхолию. Чтобы отгородиться от автобусного гомона, он достал наушники и включил Вольского. Сознание заполнилось черепахами, коммунальными запахами и сюрпризами, которых не будет.

Без четверти двенадцать Денис был на месте. Перед ним высилось угловатое двухуровневое здание с колоннами и треугольными выступами. Над входом доминировала коричневая вывеска с надписью: «Салон Дверей». Тут же располагались кафе и ломбард. И никаких намеков на кадровое агентство.

Денис толкнул дверь.

Глава 5

— Извините, — Денис остановил молодого парня, спускавшегося по лестнице со второго этажа. — Где тут кадровое агентство?

Парню на вид было около семнадцати, но он успел отрастить здоровенную бороду и приобрести очки в роговой оправе на пол лица.

— «Барон Самди», — уточнил парень.

— Да.

— Туда.

Указав глазами на потолок, парень поспешил к выходу.

Денис поднялся по лестнице на два пролета и увидел перед собой длинный коридор. Неспешно двинувшись по гулкому мраморному пространству, он вскоре увидел невзрачную металлическую дверь с названием агентства. Сбоку красовался логотип в виде ухмыляющегося черепа в цилиндре, а в центре золотистыми буквами были выведены часы работы. Приблизившись к двери, Денис потянул на себя ручку и вошел. Его встретила уютная приемная с двумя рядами черных стульев вдоль стен. В дальнем конце приемной сидела секретарша. Типичная, надо сказать, секретарша. В деловом костюме, тонких очках и с волосами, собранными в пучок на затылке. Со лба свисала непослушная прядь. Девушка оторвала взгляд от монитора и дежурно улыбнулась соискателю.

— По объявлению?

Денис робко кивнул.

— Присаживайтесь. Вас будут вызывать по одному.

На Дениса мрачно уставились конкуренты. Их было трое. Мужчина лет пятидесяти в потрепанной одежде, с пронзительным взглядом и частично отсутствующими зубами. Жизнь основательно потрепала этого типа, о чем свидетельствовала невероятная худоба в сочетании со стойким запахом перегара. Двадцатилетний парень в облегающих джинсах и полосатой толстовке. Щиколотки парня были обнажены, носков Денис не заметил. В ухе юного претендента красовался тоннель. Третий мужчина был широкоплечим качком с вытатуированными на шее иероглифами. Голова атлета была гладко выбрита. По Денису он скользнул равнодушным взглядом и тотчас перевел свои водянистые глаза на перекидной настенный календарь с осенним листом в луже. Парень в толстовке неотрывно изучал крохотный экранчик смартфона. И лишь третий кандидат смотрел на Дениса с откровенной неприязнью. Стараясь игнорировать этого человека, Денис уселся на свободный стул.

Вторая дверь была вписана в стену напротив календаря. Металлическая поверхность, простая ручка без лишних изысков. И прямоугольная табличка с надписью «Вход».

Денис прождал около пяти минут, а затем надпись вспыхнула оранжевым светом.

— Прошу вас, — девушка смотрела на пятидесятилетнего алкаша.

Мужчина, кряхтя, поднялся, пробурчал что-то невразумительное и скрылся за дверью. Все невольно начали прислушиваться к тому, что происходило за стеной. И, разумеется, ничего не услышали. Денис про себя отметил, что у секретарши мягкий, обволакивающий голос.

Минутная стрелка на круглых механических часах вросла в циферблат. Ничего не происходило. Дважды звонил телефон, девушка с кем-то непринужденно общалась и вешала трубку.

Вспыхнула оранжевая надпись.

— Вас ждут, — девушка улыбнулась парню со смартфоном. Тот смущенно убрал гаджет в чехол и скрылся за дверью. Пятидесятилетний соискатель так и не вышел.

Денис посмотрел на лысого атлета. Тот совершенно не волновался, хотя ситуация напоминала театр абсурда.

— Следующий, — сказала девушка.

На двери горела оранжевая надпись.

Оставшись наедине с секретаршей, Денис откашлялся. Девушка оторвалась от монитора и вежливо посмотрела на соискателя.

— Эти люди... — Денис аккуратно подбирал слова. — Они внутри? У вас коллективное собеседование?

Девушка покачала головой.

— Коллективное? Нет, всё индивидуально.

— Но они в кабинете, — с нажимом произнес Денис.

— Разве? Простите, я не заметила.

— Вы это серьезно? Там сейчас три человека.

Секретарша подарила гостю обворожительную улыбку.

— Не переживайте. Все в порядке.

Вспыхнула надпись.

— Вас ждут, — в голосе девушки появились бодрые нотки.

Поколебавшись, Денис поднялся с кресла и сделал несколько неуверенных шагов, отделявших его от двери. Что-то внутри мешало нажать ручку и переступить порог. Но Денис справился с собой. К чёрту этот мистицизм. Рядовое агентство, таких пруд пруди.

За дверью его ждал ничем не примечательный кабинет. Офисный стол, плоский компьютерный экран, аккуратные стопочки бумаг. Черный стул для посетителей. По ту сторону столешницы — человек. Мужчина средних лет. Стрижка полубокс, седеющие волосы, аккуратный деловой костюм, красный галстук с серебряным зажимом. В центре зажима тускло поблескивал желтый камушек.

— Добрый день, — поздоровался мужчина. — Присаживайтесь.

Денис осмотрелся.

Кроме них в кабинете никого не было. Конкуренты бесследно исчезли — словно ветром сдуло. Дверь, в которую вошел Денис, похоже, была единственной. Справа панорамное окно позволяло в мельчайших подробностях рассмотреть автомобильную парковку. Слева всю стену занимал офисный шкаф, состоящий из множества открытых и глухих секций. В этих секциях виднелись массивные канцелярские папки, коллективные фотографии сотрудников в рамках, какие-то кубки и грамоты. За спиной мужчины висела абстрактная картина, представлявшая собой безумный коллаж из разноцветных пятен, монеток и накатывающих издалека морских волн. И никакой второй двери.

— Куда вы их дели? — прищурился Денис.

— Вы о чем? — мужчина, улыбаясь, смотрел прямо в глаза соискателю. — Мы здесь одни.

Денис опасливо приблизился к столу. Присел на краешек стула и уставился на агента. Тот не отвел глаза.

— Хорошо, — сказал Денис. — Возможно, я чего-то не понимаю.

— Исключать этого не стоит, — согласился агент. — Давайте приступим к делу. Вас заинтересовала вакансия. Почему вы считаете, что достойны занять это место?

— Я даже не знаю, о чем идет речь, — заметил Денис. — В объявлении информация отсутствует. Каковы мои обязанности? Что вы можете предложить в качестве условий труда? И как вообще называется компания, с которой я заключу договор?

Во взгляде агента промелькнуло уважение.

— Хорошие вопросы. Но ответить на них сходу не получится.

— Это ещё почему?

Мужчина подвинулся вперед.

— Есть вещи, которые нельзя описать. Их нужно увидеть. Я предлагаю вам посетить территорию нанимателя прямо сейчас.

Пару секунд они сверлили друг друга глазами.

— Вас не интересуют мои документы? — вкрадчиво поинтересовался Денис.

Агент покачал головой:

— Это чистейшей воды формальность.

В голосе мужчины что-то настораживало. Внутреннее чутье подсказывало, что с этим кабинетом не всё в порядке. Вопросы громоздились друг на друга, и ответы на них отсутствовали.

— Посетить нанимателя, — задумчиво повторил Денис. — Куда мы поедем?

Агент расслабленно откинулся в кресле.

— Никуда ехать не нужно. Вы просто войдете в эту дверь. А я подожду вас здесь для заключения договора.

Денис ошалел.

— Какую дверь?

Агент протянул руку, указывая на шкаф. И тут Денис понял, что центральная секция — это вовсе не двустворчатое хранилище курток и пальто. Это проход. И, вероятно, туда отправились другие соискатели.

Денис поднялся со стула и двинулся к шкафу. Звук его шагов тонул в плотном ковровом ворсе.

— Смелее, — напутствовал агент.

Денис распахнул створки шкафа. И тут же отпрянул. По ту сторону проёма не было ничего, напоминающего смежную комнату, лестничную клетку или террасу балкона. Перед Денисом простирался океан.

Глава 6

Дом был простым, но функциональным. Два этажа с верандой по всему периметру и навесом, который поддерживали деревянные опоры. Двускатная крыша, состоящая из солнечных панелей. Одна секция выделялась, поскольку в нее было врезано окно. Денис успел побродить по дому и оценить грамотность планировки. На первом этаже располагалась просторная гостиная с раздвижными стеклянными панелями. К гостиной примыкали кухня, санузел с ванной, туалетом и душевой кабинкой, а также гардеробная с сушилкой. На мансардном этаже проектировщики разместили две просторных спальни, балкон и рабочий кабинет. Всюду — ощущение простора, света и строгого минимализма. Мебель либо ротанговая, либо трансформирующаяся. Из бытовой техники — стиральная машина, холодильник, микроволновка и моющий пылесос. Варочная панель вместо газовой плиты. Выяснилось, что предусмотрена и водяная система отопления, подключенная к электрической сети, но ей пользуются очень редко. Во дворе Денис обнаружил ветряк и некое подобие гаража. Или мастерской, он не успел еще с этим разобраться.

Шум океана сюда практически не долетал.

Под ногой скрипнула половица. Звук был уютным, словно долетевшим откуда-то из детства — со старенькой родительской дачи, на которой приходилось жить нескончаемыми летними месяцами. Денис присел на теплые доски и спустил ноги с террасы. Дом стоял на пологом холме, и отсюда открывался прекрасный вид на остров. Вниз сбегала каменная дорожка, тоненькой струйкой вливаясь в двухполосную асфальтовую магистраль. По этому шоссе никто не ездил. На машинах, во всяком случае. Денис уже знал, что островитяне перемещаются либо пешком, либо на велосипедах. С бензином тут явная напряженка.

Взгляд Дениса устремился вдаль.

Городок был совсем крохотным, и здесь отсутствовали высотные здания. Всюду — типовые домишки наподобие того, который Денис только что осматривал. Некоторые дома казались более респектабельными и просторными, но встречались и скромные бунгало с крышами из пальмовых листьев. Вдоль дороги тянулись ряды пальм и еще каких-то растений, названия которых Денису ничего бы не сказали.

Островок был холмистым, а кое-где виднелись скалистые утесы. Слева, у самого горизонта, чернели мачтовые перекрестья. Полоска океана с такого расстояния не производила впечатления. Просто синяя лента, врастающая в безоблачное выцветшее небо и крыши портовых построек. Город казался сонным царством, в котором ничего не происходит.

— Держи, — парень, представившийся Егором, сел рядом и протянул высокий бокал, украшенный долькой лимона и миниатюрным зонтиком. — Сварганил нам пару коктейлей.

Бокал оказался холодным.

Поймав вопросительный взгляд Дениса, Егор ухмыльнулся.

— Я помню, что ты не пьешь. Там свежевыжатый грейпфрутовый сок. А лайм и зонтик — это для атмосферы.

Лайм...

Денис всегда путал его с лимоном.

— Спасибо, — Денис сделал небольшой глоток. Жара начинала его угнетать. В доме имелся кондиционер, но из-за отсутствия хозяев никто не собирался следить за микроклиматом. Куртку и свитер Денис бросил на диван, оставшись в одной майке. Там же валялся рюкзак с документами. А вот джинсы и осенние ботинки никуда не денешь. — И что теперь?

Егор пожал плечами.

— Тебе решать. Если согласишься на условия агентства, мы предоставим это жилье твоей семье. Поможем с переездом, протащим багаж через портал. Конечно, наши возможности не безграничны. Машину мы переправить не сможем. Да она вам и не потребуется. С бензином и соляркой здесь туго. Островок небольшой. Быстро привыкнешь.

— Ладно, — Денис посмотрел на собеседника. — В чем подвох? Дом, работа, помощь в переезде... Неужели я такой ценный сотрудник? Вы даже на мои документы не смотрели.

Егор был молодым парнем лет двадцати пяти. Короткая стрижка, никаких татуировок и пирсинга. Вместо делового костюма — гавайская рубаха и шорты. Он встретил Дениса сразу же, как только тот переступил порог агентства. Дверь «шкафа» захлопнулась, и Денис понял, что стоит на крутом берегу с видом на бескрайнюю водную гладь. Позади — лабиринт улочек в колониальном стиле. Словно на Тортугу попал, разве что капитана Моргана или Флинта не хватает... С виду портал ничем не отличался от других обшарпанных деревянных дверей, над которыми красовались жестяные вывески с названиями лавок. Почему-то на русском языке.

— Задай главный вопрос, — сказал Егор.

— Какой?

— Ты знаешь.

Денис подумал с минуту и тихо произнес:

— Где я?

Егор щелкнул пальцами свободной руки. Во второй агент всё еще держал полупустой бокал с соком.

— Правильный вопрос. Ты в параллельном мире, Денис. Это Земля, но другая Земля. Нужно объяснять, что это значит?

— Не нужно, — Денис нахмурился.

— Мало ли, — Егор широко улыбнулся. — Приходили тут ко мне упыри... Жуткие, вонючие. Неделями пьют, не просыхают. Так мне долго пришлось разжевывать. И все равно не дорубили.

— Вы и таких берете? — удивился Денис.

— Нет, конечно. Проводим собеседование и выгоняем отсюда пинками. Сам посуди, на кой они тут сдались? Этот мир нуждается в работниках. Здоровых, крепких мужиках, готовых строить дома, растить хлеб, ходить в море. Нашему агентству платят, чтобы мы разыскивали ребят, вроде тебя.

— Тут что, своих не хватает?

— Не хватает, — на полном серьезе ответил Егор. — Это слабозаселенная реальность. Не знаю, что тут у них произошло. То ли воевали, то ли научились путешествовать в альтернативные срезы. Есть факт: рабочих мало. Нужны любые специальности. Строители, моряки, электрики, фермеры. Местный мэр говорит что-то о возрождении. Пусть, мол, приезжают, мы всех примем.

— Здорово, — воодушевился Денис.

— И я так говорю, — Егор дружески хлопнул собеседника по плечу. — Где ты ещё найдешь такую халяву? Ни виз, ни налогов. Тут у них и правительства даже нет, если я правильно понял.

— Шутишь.

— Сам походи, поспрашивай. Есть мэр, какой-то комитет. И всё. Принимают в гавани корабли, торгуют с чужими общинами. Чеканятся какие-то монеты, но это очень условная экономика. В основном — натуральный обмен. И распределение благ по потребностям среди горожан.

— Постой, — перебил Денис. — Ты же не работу мне предлагаешь? Это окончательный переезд. Эмиграция в параллельный мир. Без права на возвращение.

— Угадал, — Егор допил сок и отставил пустой бокал. — Но есть нюансы. Ты сможешь вернуться при желании. Портал будет открыт, ходи туда-сюда. Мы не будем препятствовать.

— И что мне там делать?

Егор не ответил.

Действительно — что? Если ты перетащил свою семью в тропический рай и ни в чем не нуждаешься, если тут всё спокойно и отсутствуют привычные угрозы, если тебя не преследует собственное государство... Зачем возвращаться? Разве что родственников навестить, да с друзьями парой слов перекинуться. Или побродить по залитым дождем гродненским улочкам, чтобы напомнить себе о существовании осени.

Во все это верилось с трудом. В параллельные миры, миграцию через шкаф, сваливающиеся на голову дома и предложения, от которых невозможно отказаться. Хотелось проснуться. Понять, что происходит.

Но вот оно — чудо.

Трогать разрешается.

Денис провел рукой по шероховатой поверхности террасы. Доски нагревались. Солнце, перевалив через точку зенита, начало слепить глаза.

— Мы подпишем контракт, — сказал Егор. — Для твоего мира это ничто, а в нашей реальности к чему-то обязывает. Да и в этой — тоже. Агентство получит вознаграждение от местных властей. Ты — дом, работу, надежное убежище. Никаких налоговых деклараций, тунеядства и прочей дикости. Живи в свое удовольствие. Работай, помогай заново отстраивать этот мир. Тут есть система образования, у детей будут русскоязычные учителя.

— Моя жена преподает, — рассеянно произнес Денис.

— Отлично! — обрадовался агент. — Устроится в городскую школу. Документы вам оформят, получите местные паспорта.

— А они есть?

— Завтра покажу, — пообещал Егор. — Прикольные. Чем-то советские напоминают.

— Уговорил, — Денис закинул ноги на террасу. — Готовь свой контракт. Остается только жену убедить.

— Приходите оба, — посоветовал Егор. — Покажешь ей всю эту красоту. Мы подготовим бумаги и несколько вакансий на выбор. Из тех, что нам достались от мэра.

Денис ничего не знал о мироустройстве этого среза, о его порядках и людях, населяющих остров. Ему не доводилось жить в подобных местах. Но в душе он принял решение. Если мечта стучится в дверь, надо открыть.

Глава 7

Все утро Денис потратил на переустановку операционной системы. Это была лишь малая часть проблем, сопутствующих переезду. На альтернативной Земле, где поселилась семья Дениса, Сеть отсутствовала. Никакого Интернета — спутникового или кабельного. Люди тут не слышали о Винде, даже пиратской. Пользовались операционкой, отдаленно напоминающей Линукс. При этом всё указывало на русские корни разработчиков. Дениса просветили по поводу существования локальных соединений на самом острове. Что-то наподобие муниципальной сети. Но весь массив планетарной информации, благодаря которой человек интегрируется в мир, оказался недоступным. К счастью, межсрезовый переход продолжал работать. Денис решил использовать портал для сбора файлов, без которых ему придется туго в новой реальности. Прогулявшись по друзьям, он скачал на внешний винчестер свои любимые фильмы, книги и музыкальные альбомы. Кое-что пришлось покупать за деньги. У жены и детей тоже были свои заказы.

Переезд занял около двух недель.

Представители агентства выполнили обещание — к подъезду Дениса дважды подгоняли микроавтобус с грузчиками. Эти же грузчики помогли внести вещи в портал. Егор организовал островитян, и те приобщились к труду, так что участие самого Дениса в перетаскивании книг, посуды и прочего барахла было минимальным. Островная община была дружной, все общались между собой по-русски, хотя и с довольно своеобразным акцентом. Мэр больше напоминал смотрителя маяка, чем строгого градоначальника. Впоследствии выяснилось, что с маяком Денис не ошибся.

Катя поначалу воспринимала действия мужа, как сумасшедшую авантюру. Женщины гораздо прагматичнее мужчин в житейских вопросах. Стабильность, уверенность в завтрашнем дне. Никаких рисков, спонтанных перемен и зова сердца. Так что Денис не стал заводить сложный разговор, а просто усадил Катю в машину и привез к «Салону Дверей». Максима с Олесей забрала на весь вечер бабушка. Все это выглядело подозрительно, но супруга не возражала. Они вместе переступили порог портала, вместе побродили по острову, а Егор все это время сидел в кофейне. После возвращения домой Денис занялся своими делами, хотя его так и подмывало начать серьезный разговор. В итоге Катя подошла первой и стала задавать вопросы...

И вот они здесь.

Даже не верится.

Все споры и сомнения остались позади. Вещи расставлены по своим местам, кондиционер работает на полную катушку, пальмы колышутся на ветру. У Дениса есть месяц адаптации, положенный ему по контракту. Это означает пять недель бесцельного времяпровождения, наслаждения солнцем и океаном, обустройства на новом месте и знакомства с соседями. Маленький незапланированный отпуск. Деньги, привезенные из Польши, Денис прямо в агентстве обменял на монеты островной чеканки. Монеты оказались вполне приличными рублями, золотыми и серебряными, с двуглавым орлом на реверсе. Егор сказал, что в этом мире пользовались и купюрами, только бумажные деньги печатаются на материке. На все вопросы об истории альтернативной Земли агенты отвечали уклончиво. Мол, спрашивай у местных, они больше нашего знают. Вроде, какая-то война у них тут была, все государства изменились. Идёт медленное восстановление. Перспективы впечатляющие, всё строится, нужны люди. В подробности никто не вдавался.

Денис решил присмотреться и выяснить всё у островитян. Так случилось, что этот клочок суши обезлюдел, а потом его вновь заселили. Среди горожан преобладали русские и европейцы. Встречались греки, египтяне, марокканцы и даже грузины. Все они почему-то выбрали русский в качестве государственного языка. Что, в принципе, радовало.

Мир, в который попал Денис, агенты между собой называли Пустырем. Вообще, у сотрудников «Барона Самди» были придуманы прозвища для всех Земель, где они открыли свои офисы. А работали агенты в двадцати четырех срезах реальности. О своём головном офисе, технологиях и возможностях наниматели Дениса не распространялись. Егор лишь заметил мимоходом, что миграция в многоуровневой вселенной развита хорошо, и есть миры, в которые достаточно сложно попасть. Вообще, «Барон Самди» старался перебрасывать людей в ближайшие альтернативы — такой подход сильно упрощал адаптацию. В дальних срезах, добавил разговорчивый агент, вы бы не прижились, там всё принципиально иное. В эти альтернативы суются лишь подготовленные путешественники, пожившие на разных планах. Отличия кроются в хронологической удаленности точек ветвления. Чем больше столетий минуло с тех пор, как образовалась событийная развилка, тем более странным и несуразным кажется путешественнику чужой мир. Разумеется, в качестве пункта отсчета используется материнский срез мигранта. Мы предложили тебе самый простой вариант, добавил Егор.

Денис собирался отдохнуть несколько дней от переезда и всего остального, а после заняться детальным изучением Пустыря. Остров, на котором они с женой и детьми поселились, назывался Последней Гаванью. О происхождении этого названия стоит поговорить с местными старожилами, добавил агент. Например, с мэром. Или директором порта. Денис кивнул и поставил себе зарубку на будущее. Он никуда не спешил — впервые за долгие годы. Островок был гостеприимным, его обитатели нравились не только Денису, но и Кате. А такое случается редко. Отзывчивость и желание помочь — редкие для современных белорусов качества. У грузин такое в порядке вещей, думал Денис, усаживаясь вечером в кресло-мешок на веранде, а у нас — нет. Видимо, причина в замкнутости общины — все жители острова зависят друг от друга.

Еду им доставили в первый же день. Забили до упора двухстворчатый холодильник всякой всячиной. Кухонные ящики наполнились крупами, бобами, солью, сахаром и специями. Появились фрукты — в большом количестве. Денису казалось, что он провалился в кроличью нору, и перед его глазами разворачивается сюрреалистический сон, которому нет конца. И никакого пробуждения. Катя сказала, что так не бывает, но этот сон и ей пришёлся по вкусу. Первые несколько дней они продолжали ходить в залитый дождями Гродно. Олесю забрали из сада, а Максим доучивался последние деньки в школе. Потом Денис решил не мучить сына и дать ему возможность отдохнуть от ежедневной рутины.

Портал исправно функционировал, и чувство тревоги растворилось в беззаботном безделье. До обеда Катя с Денисом наводили порядок в доме, переставляли вещи, проверяли исправность кондиционера и других обнаруженных устройств. Все приборы работали безотказно, а их внешний вид практически не отличался от земных аналогов. Точнее, от материнских, исправил себя Денис. Он научился отслеживать уровень потребления электричества и добыл в местной библиотеке литературу по настройке и ремонту солнечных панелей. Вылазки в город были краткосрочными и ограничивались посещением ближайших лавок. К океану супруги так и не выбрались, но планировали сделать это в ближайшие дни.

Дети пришли в неописуемый восторг от дома. Простор, ощущение свободы, никаких учителей, воспитателей и одноклассников. Никаких машин, поэтому можно носиться по городу, не опасаясь родительского гнева. Уже на второй день Максим познакомился с соседскими мальчишками и присоединился к их шумной компании.

Город усыплял бдительность.

Здесь было безопасно, никто никуда не спешил. Люди открыто улыбались и жили в свое удовольствие. Пура Вида, как сказали бы костариканцы. Географическое расположение острова Денис представлял себе с большим трудом. Вроде бы, тридцать восьмая параллель, где-то на просторах Атлантики. Если всё время плыть на восток, можно попасть в Лиссабон. Ну, или в то место, которое Лиссабону соответствует. А вот что находилось в западном направлении, никто толком не знал.

Всё это не волновало Дениса до одного рокового дня.

Ровно через неделю его пребывания в Гавани, портал «Барона Самди» закрылся.

Глава 8

По дороге к офису «Барона Самди» Денис решил исследовать порт. Издалека он видел корабельные мачты и странное сооружение, напоминающее крепостную стену. Возможно, наследие колониальной эпохи. Так что посмотреть было на что. Желание укрепилось благодаря специфической особенности острова. Дело в том, что Денис с Катей так и не смогли искупаться в океане. Гавань при всем дружелюбии местного населения больше напоминала замок из «Игры престолов», чем курортное поселение. Северо-западная часть острова представляла собой горный массив, вознесшийся над атлантической гладью. Обрыв, с которого даже смотреть вниз страшно. Высота — минимум двести-триста метров. Скала плавно переходила в монолитную стену, построенную, как показалось Денису, сравнительно недавно. Стена полукольцом охватывала низменную часть острова и повторно срасталась с горной грядой на северо-востоке. Приблизившись к сооружению вплотную, Денис с удивлением обнаружил, что стена обшита бронированными металлическими листами.

Рассказывать Кате о своем открытии Денис не спешил. Да, стена. Да, металлическая. Есть какие-то башни с устрашающего вида турелями, расставленные через километр. Эхо минувшей войны, что же еще? Солдат Денис не заметил, выстрелов не слышно. Значит, башни бездействуют. Бояться некого, вокруг — тысячи километров воды.

Пару дней назад Денис проснулся от далекого гула. Катя спала крепко, и он решил сам посмотреть, что происходит. Вышел на балкон. Гул раздавался с востока — оттуда, где раскинулись портовые территории. Поначалу Денис не поверил собственным глазам. Бухта, отгороженная от океана той самой металлической стеной и двумя квадратными в плане башнями, ожила. Створки исполинских ворот, частично скрытых под водой, медленно, с утробным скрежетом и лязгом разъезжались в стороны. Зрелище завораживало. Денис наблюдал за происходящим пятнадцать минут — он специально засек время. Образовался просвет, достаточный для прохождения в бухту приличных размеров судна. И корабль появился. Медленно вдвигаясь во внутреннюю акваторию, из предрассветной мглы выплыло многопалубное чудище, обросшее пушками, радарами, разнообразными надстройками и ракетными установками. Махина напомнила Денису эсминец из энциклопедии, которую он однажды листал в детстве. Корабль еще не успел встать на якорь, а створки ворот уже заскользили в обратных направлениях.

Отсутствие пляжей действовало на Дениса и Катю удручающе. Дети постоянно спрашивали, когда они пойдут на море. Приходилось отшучиваться и переводить разговор на другие темы. Во дворе соседнего дома обнаружился бассейн. Хозяева куда-то уехали, и на семейном совете было принято решение плавать там. К этому бассейну зачастили и другие соседи, так что Денис не видел в своих действиях ничего зазорного. Бассейн — не океан. Но тоже сгодится.

Денис собирался сходить в Гродно, встретиться там с хозяйкой квартиры и отдать ключи. Все вещи они забрали, так что особо в Беларуси делать было нечего. Катя иногда планировала наносить визиты вежливости родителям, но это — по выходным. И не каждую неделю. О Гавани теще Денис рассказывать не собирался. Это же полное сумасшествие, кто поверит в такие вещи? У них с женой была заготовлена версия о зимовке в Таиланде и частых командировках Дениса за границу. Звучало правдоподобно, хотя мать Кати и не верила в счастливую звезду зятя.

Взяв рюкзак с теплой одеждой, Денис двинулся в сторону Верхнего Города. Он планировал вернуться через несколько часов — к этому времени солнце Пустыря уже достигнет зенита. Насколько Денис успел понять, продолжительность суток здесь идентична земной. Разница составляет всего несколько секунд. Другое дело — часовые пояса, которые никто не отменял. Стрелки Гавани отстают от белорусских примерно на три часа. К этому нужно привыкнуть.

Холмистый ландшафт накладывал отпечаток на городскую архитектуру. Улицы петляли, пересекались под немыслимыми углами, внезапно упирались в тупики, изламывались каменными лестницами. Остров был достаточно большим — тут нашлось место для полноводных рек, каскадных водопадов, цепочки озёр и хорошо обустроенного водохранилища. Питьевая вода, как сказали Денису, добывалась в артезианских скважинах. Многие дома были оснащены дождевыми водосборниками и системами фильтрации. В низинах раскинулись поля, на которых местные жители выращивали фрукты и овощи. Остров также обеспечивал себя чаем и специями, а кое-кто из местных умельцев практиковал виноделие. В целом, складывалось ощущение самодостаточности. Гавань могла обойтись без контактов с внешним миром — это не повлияло бы на внутреннюю экономику.

Были и дикие участки.

Денис уже знал, что в ширину Гавань достигает пятнадцати километров, в длину — что-то в районе пятидесяти пяти. Тысяча квадратных километров территории, освоенной хорошо если на десять процентов. Наивысшая точка, Пик Бурь, возвышалась над уровнем моря на добрых полтора километра. Тут были и глубокие ущелья, и нетронутые субтропические леса, и заснеженные горные хребты. Денис подумал, что в его мире Гавань вполне могла оказаться португальской Мадейрой, вот только ландшафт здесь был принципиально иным. Не говоря уж о зловещей металлической стене, башнях и портовых воротах.

А вот климат был мягким.

Ниже тринадцати градусов в январе температура опускалась крайне редко, так что никто из старожилов не пользовался печами и другими отопительными приборами. В таверне старики вспоминали холодные зимы двадцатилетней давности — тогда остров накрыло северным циклоном, и столбик термометра достиг нулевой отметки. Но это продолжалось всего пару недель.

Дорога петляла и все время шла в гору. Денис сделал небольшой крюк, чтобы посмотреть на порт. Изредка ему попадались люди, многие приветливо улыбались и здоровались. Слух о новых жителях распространился быстро. Возможно, кто-то из прохожих помогал перетаскивать вещи.

С холма, на который выбрался Денис, открывался впечатляющий вид. Булыжная мостовая с восточной стороны была ограничена парапетом, а ниже простиралось море разномастных крыш. Старинные черепичные кровли перемежались с аккуратными металлическими листами, выкрашенными в зелёные и оранжевые цвета. Чуть дальше виднелись портовые здания, длинные языки пирсов, стоящие на приколе суда и лениво ворочающиеся краны. Возле крайнего причала по левую руку во всем своем смертоносном великолепии громоздился эсминец. Рядом был пришвартован контейнеровоз. Денис заметил парочку рыбацких траулеров и с десяток разномастных яхт — преимущественно парусных. Створки ворот были сомкнуты.

Денис постоял, наслаждаясь зрелищем.

Солнце начало слегка припекать, но вдоль парапета гулял приятный ветерок, и жара практически не ощущалась. В порту царило оживление. Перемещались контейнеры, всюду сновали рабочие и моряки. Над бухтой носились чайки. Денис подумал, что было бы здорово попасть на корабль и выйти в океан. Освоить новую профессию. Можно ловить рыбу или перевозить грузы, жить в каюте и стойко переносить шторм. Как вариант — отрастить бороду и выглядеть суровым мореплавателем.

Разумеется, он этого не сделает.

Денис слишком любил свою семью, чтобы ежедневно рисковать жизнью и месяцами пропадать неизвестно где.

Продолжая размышлять на тему морских странствий, Денис добрался до заветной двери. Проход между мирами был встроен в заплесневелое заброшенное здание с деревянными ставнями на окнах. В тихом переулке между старыми домами были протянуты бельевые веревки, на которых сушилась одежда. В основном, детские вещи. Нажав ручку, Денис собирался пройти через шкаф в офис кадрового агентства, но этого не случилось. За дверью спряталась покрытая пылью комната, похожая на чулан. Мебелью давно не пользовались.

Темный коридор привел Дениса к лестнице на второй этаж. В конце второго пролета его ожидала вторая заброшенная комната.

Путь в Гродно был отрезан.

Глава 9

— Проходи, — мэр хлопнул Дениса по плечу, добродушно ухмыляясь. — Я уж тебя заждался, если честно.

Мэр был русским, звали его Михаилом Петровичем, причем «Петрович» оказался фамилией, а не отчеством. Необъятных размеров мужик с мясистыми лапищами, широкоплечий и пузатый. Для друзей — просто Миша. Мэр Гавани одевался по-простому — в потрепанные джинсовые бриджи и цветастую рубаху. Волосатую ручищу украшал кожаный браслет с механическими часами. Устройство было дорогим — возможно, из Швейцарии. Или местного аналога Швейцарии. По городу Петрович ходил в панаме с изображением то ли трилистника, то ли чего повеселее. На ногах градоначальника красовались пляжные сланцы.

— У меня тут бардак, — извиняющимся тоном произнес мэр, грузно топая к заваленному бумагами столу. — Всё не разгребусь.

— Ничего, — отмахнулся Денис. — Дело житейское.

— Наш человек, — обрадовался мэр. Почему-то Петрович обогнул стол и двинулся сразу к холодильнику. — Думаю, мы с тобой поладим, Дениска.

«Дениску» пришлось стерпеть. Уж больно добродушным и свойским был Миша по фамилии Петрович. Таких людей не хочется обижать мелочными придирками.

— Выпить хочешь? — предложил Петрович.

Старенький кондиционер натужно шипел, разгоняя полуденную жару. Окна кабинета выходили на восточную сторону, поэтому от ярких лучей Петрович защитился жалюзи. Были эти жалюзи бамбуковыми, выкрашенными в ярко-голубой цвет. Денис подозревал ручную работу местных умельцев.

— А что есть? — оживился Денис.

— Коньяк недавно привезли, — с гордостью сообщил мэр. — И пивко осталось. Будешь?

Денис задумался.

Весь вчерашний день он ругался с женой. Детям решили пока ничего не сообщать. Дождались, пока Максим убежит к своим новым приятелям на соседнюю улицу, а Олесю отправили в галантерейную лавку через пару кварталов от дома. И начали выяснять отношения. Денис узнал много нового о своих мыслительных способностях, о том, что мама Катю о чем-то предупреждала, о том, что теперь все потеряно и лучше бы она согласилась на Польшу, чем на это. Денис терпеливо выслушивал гневные тирады, понимая, что в чем-то супруга права. Ему действительно следовало бы проявить осторожность и не полагаться на договор сомнительной юридической силы. Следовало самому все хорошенько разведать, а уж затем тащить на остров семью. В конце спора Денис спросил Катю о том, нравится ли ей Гавань. Жена опешила и на несколько секунда замолчала. По ее глазам Денис понял, что попал в точку.

Да, они потеряли всё, к чему привыкли. Вероятность того, что Катя увидит когда-нибудь своих родителей, приближалась к нулю. И это — самое скверное в сложившейся ситуации. Но здесь, в Гавани, им хорошо. И это главное. Тут приятные люди, никто никуда не спешит. Правительство не лезет в твои дела, тебя не хотят обобрать, поставить на учет, обложить непомерными налогами. По сути, тут и правительства нет. Гавань напоминает тусовку хиппи, решивших немного зависнуть вдалеке от цивилизации, а заодно создать подобие государственности. Никакой преступности, люди друг другу помогают и всегда рады поболтать по пустякам. Это хорошее место.

А что с этими стенами?

Укрепления и боевые корабли внушали определенные опасения. Но логика подсказывала, что остров мог быть пограничным поселением, и это обычные меры предосторожности. Работу я нам подыщу, сказал Денис. Сады и школы тут есть. Магазины — тоже. Обустроимся, наведем кое-какие справки. Выясним про агентство у знающих людей. Может, еще удастся выйти на их представителей, наверняка эти ребята по всему Пустырю открыли свои офисы. Верил ли сам Денис в то, что говорил? В тот момент — да. Хотя в глубине души он и понимал, что привлечь к ответу могучую межпространственную компанию будет сложно.

Сейчас он раздумывал над тем, стоит ли воспользоваться приглашением мэра. И решил все же воспользоваться. С градоначальниками в прежней жизни ему пить не доводилось.

— Пиво, — сказал Денис.

Петрович довольно крякнул и извлек из холодильника пару запотевших банок.

— Садись.

Бросать банку для кинематографического эффекта Петрович не стал. Оно и правильно — зачем пену поднимать? Денис уселся на мягкий стул с матерчатой спинкой, а правитель Гавани занял собой весь внутренний объем старомодного кожаного кресла.

Вскрыли банки.

— Ну как?

Денис сделал внушительный глоток и с наслаждением закрыл глаза. Пиво было хорошим.

— Вижу, что понравилось, — мэр одним махом опустошил половину банки и по-отечески посмотрел на Дениса. Петрович хорошо представлялся в виде добродушного деда, окруженного толпой внуков. Или пенсионера-дачника, бесконечно модернизирующего свою «фазенду». — У меня еще есть. Заходи в гости как-нибудь.

— Обязательно, — заверил Денис, — но сначала нужно о деле поговорить.

Все надписи на банке были кириллическими. Денис прочел название: «Медвежье». И стилизованное изображение свирепого зверюги, взгромоздившегося на бочку. В лапе хищник удерживал бокал с откидной крышкой. Черт, балалайки не хватает.

— Ты прав, — Петрович вытер пышные усы тыльной стороной ладони. — Дела превыше всего. Что там у тебя случилось?

— Закрылся портал, — Денис помрачнел. — Мы не можем вернуться домой.

Петрович кивнул.

— Вы знали об этом? — удивился Денис.

— Конечно. Только не злись, парень, ладно? Ты ведь сюда эмигрировал. Это прописано в твоем договоре. Эмиграция предусматривает жизнь в одном месте, а не постоянное хождение туда-сюда. Твои чувства мне понятны, но я мэр, и мне работников не хватает. Агентство обеспечивает постоянный приток новых граждан. Я не знаю, предупреждают ли вас о том, что двери закрываются. Ты не первый, и никто претензий не предъявлял. Люди тут осели, их всё устраивает. Понимаешь?

Денис посмотрел на мэра.

— У моей жены там родители остались.

— Это плохо, — вздохнул Петрович. — Но правила не мои, понимаешь? Решение о закрытии портала принимают сами агенты. Держать прокол в активном состоянии — дорогое удовольствие. Так мне объяснили.

— Ладно, — сдался Денис. — Это не ваша проблема, я всё уразумел. Но неужели нет выхода? У этих ребят есть офисы на континенте?

Мэр пожал плечами.

— Не исключено. Там обширная сеть.

— А как попасть на континент?

Мэр нахмурился.

— Вот с этим всё сложно. Ты, наверное, в курсе, что мы пережили войну.

Денис кивнул.

— Так вот, — продолжил Петрович, — пассажирские перевозки утратили актуальность. Многие территории с трудом выживают, особенно — на континенте. Сообщение постепенно наладится, но требуется время. Сейчас попасть на материк можно двумя путями. Либо на торговом судне...

— ...либо на военном, — догадался Денис.

— Всё-то ты понимаешь.

— Ладно, — Денис вздохнул. — Нужно осваиваться как-то на вашем острове. Макса в школу отдавать. Олесю — в садик.

— Тут не волнуйся, — заверил Петрович. — Устроим в лучшем виде. Я сегодня позвоню, договорюсь. Проблемами новичков я занимаюсь лично на первых порах. Вот тебе мой номер.

На стол перед Денисом легла визитка.

— Звони вечером, — добавил мэр. — Узнаешь адрес садика и школы. Подойти можно будет в любое время.

— Спасибо, — поблагодарил Денис. — А что с работой?

Мэр допил пиво и зашвырнул опустевшую банку в мусорное ведро. Точное попадание, с уважением отметил Денис.

— Есть работа, — заверил мэр. — Вариантов хватает. Давай так. Я посмотрю, где у нас острая нехватка людей. И пришлю тебе распечатку с вакансиями. Годится?

— Годится, — обрадовался Денис.

— Вот и славно, — улыбнулся градоначальник. — Выберешь, что понравится. И для жены подберем что-нибудь.

— Она в школе работала, — напомнил Денис.

Петрович довольно потер ладони.

— Радуешь ты меня, дружище. Педагогов хороших у нас мало. В основном, самоучки. Знаешь, кто инженером был в прошлой жизни, кто бухгалтером. А теперь деток учат. Нехватка кадров.

Денис понимающе кивнул.

— Но мы прорвемся, — заявил мэр, вставая. — Мы сделаем наш остров процветающим. Верь мне, Дениска. Всё у нас получится.

Денис встал, ощущая легкое опьянение. Проблема не решилась, но отступила на задний план. Мир стал чуточку добрее.

— Приходи завтра, — напомнил Петрович.

Аудиенция подошла к концу.

Глава 10

Утро выдалось напряженным.

Накануне Денис созвонился с Петровичем, записал адреса школы и сада, а затем пошел проверять почтовый ящик. В привычном для себя мире он пользовался электронной почтой. Никаких газет, журналов и писем. Разве что «письма счастья», при воспоминании о которых Денис невольно кривился. И квитанции об оплате услуг ЖКХ. И надоедливая реклама пластиковых окон. Здесь, на острове, почтой реально пользовались, и это несмотря на наличие локальной сети. Забрасывали конверты в ящики. Даже посылки отправляли. И всё это — в пределах одного города. Уклад жителей Гавани выглядел милой архаикой, но к этому необходимо привыкать.

— Что там у нас? — весело поинтересовалась Катя.

Жена понемногу отходила от первого потрясения. Дети пойдут в школу, она с мужем — на работу. Это основы. Без таких вещей нельзя обходиться. И, похоже, обе проблемы Денис успешно решил.

— Вакансии, — Денис помахал большим серым конвертом. — Петрович прислал.

Дети отправились играть в свою комнату. Сверху слышался звонкий смех, раздавались топот, глухие удары и другие непонятные звуки. Не исключено, что разгорелось очередное подушечное сражение.

— Открывай, — глаза женщины вспыхнули. — Интересно же.

— Что мне за это будет? — Денис спрятал конверт за спиной.

— Вечером узнаешь. И не зли меня, я еще тебя не простила.

Взяв из холодильника графин с холодным имбирным чаем, они вышли на веранду. Катя устроилась в кресле-качалке, Денис — прямо на полу. Разлили чай по бокалам, вскрыли конверт и взялись за изучение его содержимого. Вакансии были разнообразными и не требовали специальной подготовки. Гавань нуждалась в строителях, докерах, моряках, сельскохозяйственных рабочих, охранниках периметра и сантехниках. А еще мэрии требовались поливальщики газонов, дворники, пожарный и наладчик компьютерного оборудования. Особый интерес у Дениса вызвал «помощник мастера по адаптации новичков».

— Это еще что такое? — рассмеялась жена.

— Не знаю, — Денис пожал плечами. — Но есть предположение.

— Давай.

— Помнишь, к нам в первые дни приходил мужик, рассказывал об острове, помогал заполнять холодильник и решать разные вопросы? У нас засорилась канализация, и он сантехника вызвал.

Жена нахмурилась.

— Было такое. Веселый дядька, чуть старше тебя. То ли Кумар, то ли Тимур.

— Кумар, — поправил Денис. — Он индиец, если я правильно понял.

Оба задумались.

— Если у них есть должность, — начала рассуждать Катя, — значит, предполагаются новички. Откуда им взяться?

— Агентство, — догадался Денис.

— Верно. Ты сможешь выйти через этих людей на агентство. Иди на собеседование, постарайся устроиться именно туда.

Для Кати обнаружились должности учителя математики и географии. А заодно — воспитателя в детском саду. Город, как выяснилось, нуждался еще в телефонистках и кассирах, но эти варианты супруги тут же отмели.

Будильник поднял все семейство в шесть утра. Следовало накормить детей и отправить их к соседке, вернувшейся с ночной смены в порту. Соседка была улыбчивой сорокалетней женщиной крепкого телосложения, работавшей оператором крана-погрузчика. Звали соседку Амандой. Первое португальское имя, встреченное Денисом за всё время, проведенное в Гавани. По-русски Аманда разговаривала с ощутимым акцентом, но даже это впечатляло. Похоже, Великий и Могучий был здесь чем-то наподобие государственного языка.

Запасы еды подходили к концу.

Денис понимал: если в ближайшие дни он не устроится куда-нибудь, придется тратить в магазинах заначку. Выбора у него, в сущности не оставалось. Близился финал затянувшегося отпуска.

Петрович явился в мэрию к десяти утра.

— Вы разве не с восьми открываетесь? — спросил Денис.

Градоначальник рассмеялся и хлопнул визитера по плечу.

— Дружище, в Гавани почти никто раньше десяти не просыпается. Привыкай, это тебе не средняя полоса.

Когда они переступили порог знакомого кабинета, Петрович снова полез в холодильник, но Денис вежливо отказался от выпивки. Пожав плечами, мэр извлек графин с апельсиновым соком.

— Выбрал что-нибудь?

— Хочу работать с новичками.

Петрович тяжело вздохнул.

— Извини, друг. Там уже подыскали человека. Вчера мы с Кумаром сидели в «Бризе», он мне и говорит: нашел симпатичную девушку, энтузиазм так и прет из нее.

Денис поник.

— Да ты не расстраивайся, — Петрович поставил перед Денисом запотевший от холода бокал. — Можешь поработать в порту, там нужны руки...

Их прервал телефон.

Допотопный агрегат с наборным диском издал оглушительную трель. Аппарат пристроился на стальном сейфе, выкрашенном в зеленый цвет. После секундной заминки трель повторилась.

— Извини, — мэр поднял трубку. — Городская мэрия, Михаил Петрович на проводе.

Денис терпеливо дожидался окончания разговора. Петрович сосредоточенно слушал, кивал, иногда вставлял междометия и уточняющие вопросы. Дважды он просил собеседника не волноваться и заверял, что решение есть. Через пару минут трубка улеглась на рычаг.

— Вот что, — градоначальник посмотрел в глаза Денису. — Появился еще один вариант. Льюису нужен человек для починки рефрижераторов в порту. Работенка не пыльная, ты всему быстро научишься. Выручишь?

— Без проблем, — улыбнулся Денис. — Пусть будут рефрижераторы.

— Молодец, — с чувством поблагодарил Петрович. — Я тебе черкану адресок Льюиса, зайди к нему сегодня вечером. В порту его не найдешь, он постоянно носится по городу. Тема хорошая, у обычных людей тоже холодильники ломаются.

Денис не перебивал.

— Передавай супруге привет, — добавил Петрович. — Устроилась куда?

— В школе сейчас.

Мэр кивнул и повторно наполнил свой бокал соком.

— Будешь?

Денис покачал головой:

— У меня еще один вопрос есть.

Петрович отвлекся от перекладывания бумаг в папке.

— Не стесняйся. Говори, как есть.

— Понимаете, — неуверенно начал Денис. — Я ведь ничего не знаю о вашем мире. Ни географии, ни истории. Вообще ничего. У вас тут война была какая-то, Интернета нет... Стена эта вокруг города...

Мэр властно поднял руку.

Денис умолк.

— Ни слова больше. Я тебе, дружище, посоветую одну вещь, слушай меня внимательно. Есть у нас библиотека. — В голосе мэра прозвучала неприкрытая гордость. — Самая настоящая библиотека. Всё, как в больших городах, да-да. Люди туда редко забредают, а зря. Там ответы на любые вопросы. Хочешь — иди туда прямо сейчас. Нина Игнатьевна — милая женщина, всё расскажет и покажет. Если чего в книжках нет, спрашивай у нее.

— Здорово, — Денис и не подозревал, что все будет настолько элементарно. — Спасибо.

— Кушай на здоровье. Сейчас я тебе покажу, как туда добраться. Нам по пути.

Глава 11

К одиннадцати солнце поднялось достаточно высоко, и пот стекал с Дениса ручьями. Пришлось достать из рюкзака бейсболку, чтобы защититься от палящих лучей. Денис носил длинные волосы, завязывая их в узел, и в последнюю неделю он начал задумываться над тем, чтобы сменить образ.

Жарко.

Невыносимо жарко.

Питьевая вода в пластиковой бутылке успела нагреться, но Дениса это не остановило. Сев на скамейку под пальмой, он приложился к горлышку и сделал несколько солидных глотков. Бутылка жалобно хрустнула.

Мэр покинул его двумя перекрестками ранее, объяснив, куда идти дальше. И вот Денис сидит на скамейке, его окружает Львиная Площадь, на противоположной стороне которой высится здание библиотеки. Симпатичное здание. С массивными колоннами, выдвинутым вперед портиком и поддерживающими всю эту красоту атлантами. В центре площади возвышается сложная композиция из мраморных чаш, львов и еще каких-то мифических персонажей.

Спрятав бутылку в рюкзак, Денис направился к скульптурному ансамблю. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что это фонтан.

Повеяло свежестью.

Денис постоял немного у фонтана, вслушиваясь в тихое журчание воды, а потом двинулся к библиотеке.

В глубине портика оформилась резная дверь, при виде которой в голову полезли мысли о мавританском стиле. Пружина оказалась тугой. Переступив порог обители знаний, Денис невольно сжался в размерах. Работающий на полную катушку кондиционер гнал прохладу по гулкому вестибюлю. Внутри здание оказалось просторным, оно давило на посетителя своей монументальностью. Справа и слева высились стеллажи — которые, впрочем, не были заполнены даже на треть. Зрелище полупустых систем хранения создавало атмосферу легкого абсурда.

Он двинулся вперед — туда, где стояла лакированная кафедра орехового цвета. Справа и слева стройными шеренгами тянулись ряды столиков для читателей. Каждый столик был оборудован лампой с бирюзовым абажуром, а также парой мягких стульев. Впрочем, он был единственным читателем.

Кафедра оказалась пустой.

— Есть кто-нибудь? — произнес Денис, остановившись в шаге от произведения мебельного искусства.

Тишина.

— Доброе утро! — пришлось повысить голос.

Откуда-то сверху раздался звук шаркающих шагов.

— Не кричите, молодой человек.

С галереи, опоясывающей зал на уровне второго этажа, вниз спускалась пожилая женщина. Библиотекарша двигалась медленно, держась за гладкие деревянные перила. Денис пришел к выводу, что галерею достроили сравнительно недавно. Может, около пяти-шести лет назад, не больше. Вероятно, городские власти планировали до отказа забить внутреннее пространство библиотеки книгами, но не срослось.

Нина Игнатьевна приблизилась к кафедре, и Денис смог хорошенько ее рассмотреть. Женщина была не очень старой — около шестидесяти или даже пятидесяти пяти. Но выглядела библиотекарша так, словно ее здорово потрепала жизнь. Полностью седые волосы, собранные в пучок на затылке. Круглые линзы очков, пробуждающие воспоминания о Джоне Ленноне. Простое серое платье без претензий на фабричное производство. И трость, на которую женщина постоянно опиралась, прихрамывая на правую ногу. Лицо Нины Игнатьевны было усталым, но беззлобным.

— Извините, — сказал Денис. — Я думал, что никому не помешаю.

— Читателей у нас действительно немного, — слабо улыбнулась библиотекарша, усаживаясь на свой стул за кафедрой. — Вы первый за неделю, насколько я помню.

— Так все плохо?

— Фонд, — Нина Игнатьевна неопределенно махнула рукой. — Сами видите, читать тут особо нечего. С материка почти ничего не привозят. Есть довоенные электронные книги, но их мало.

Денис понимающе кивнул.

И тут его осенило:

— А книги из параллельного мира вас интересуют?

Нина Игнатьевна уставилась на посетителя.

— А есть?

Денис снова кивнул.

Глаза женщины загорелись.

— Так вы тот парень, что появился в Гавани несколько недель назад... Вас агентство перебросило, да?

— Верно. И закрыло дверь, ведущую обратно.

Женщина участливо посмотрела на визитера.

— Вам, наверное, неприятно об этом говорить.

— Ерунда, — Денис изобразил улыбку. — Мы уже свыклись с тем, что придется до конца дней прожить здесь. А книги... Если хотите, могу перебросить всю свою коллекцию на флешку и принести сюда.

— Будет здорово, — взгляд Нины Игнатьевны потеплел. — Я никогда не видела книг из чужого мира.

— Они на русском, — сказал Денис. — Так что у вас не возникнет сложностей.

— Спасибо, — искренне поблагодарила женщина. И тут же спохватилась: — Так чем я могу вам помочь?

— Хочу побольше узнать о вашем мире, — сообщил Денис. — География, история, политика. Всё, что мне потребуется для адаптации.

— Разумно, — женщина поправила очки и достала из выдвижного ящика формуляр. Давайте-ка запишемся для начала. Паспорта у вас нет, я так понимаю?

— Пока нет, — ответил Денис. — А белорусский паспорт вряд ли вас устроит.

— Ладно, — женщина вздохнула. — Это устаревшие формальности. Вы же не станете вывозить литературу из Гавани.

— Вряд ли, — усмехнулся Денис.

Несколько минут ушло на заполнение формуляра. Когда с этим было покончено, женщина подняла глаза на посетителя:

— Что именно вас интересует, Денис?

— История. Всё, что касается последней войны для начала. Текущее мироустройство и положение нашего острова. Другие государства. Как до них добраться. Законы и нравы.

— Боюсь, вам придется застрять в этих стенах на много дней.

— А мне есть, куда спешить?

— Кто знает...

Нина Игнатьевна поднялась со своего стула и заковыляла к стеллажам у западной стены. Денис последовал за библиотекаршей.

— Вы можете читать энциклопедии, просматривать подшивки старых газет, а так ничего и не поймете, — в голосе библиотекарши прозвучала горечь. — В живых остается все меньше людей, переживших ту войну. Причины ее не столь важны, если вдуматься.

— А учебники? — спросил Денис. — У вас есть школьные учебники, в которых кратко излагается курс истории?

— Молодой человек, — бросила через плечо Нина Игнатьевна, — не портите первое впечатление о себе. Разве вы принадлежите к числу тех, кто верит школьным учебникам?

— Никогда не принадлежал, — честно признался Денис.

— Вот и славно. А то я начала сомневаться в вашей адекватности. — Женщина остановилась у стеллажа с аккуратно разложенными папками. Раздутыми до безобразия папками, из которых торчали пожелтевшие газетные листы. — Мы поступим грамотно. Я дам полистать подшивки тех лет, покажу кое-что из личных файлов. У меня есть экран от мультимедийной системы, если поможете его установить, сумеете насладиться зрелищем.

— Без проблем, — обрадовался Денис. — Я в вашем распоряжении.

— И да. Еще кое-что.

Нина Игнатьевна заглянула в глаза Денису.

— Вы зря сюда переехали. Это большая ошибка.

Глава 12

Пока Нина Игнатьевна опускала жалюзи на окнах, Денис развернул на восточной стене рулон с мультимедийным экраном и установил проектор на одном из читательских столов. На соседней столешнице лежали кипы допотопных газет. Впрочем, на них никто не обращал внимания. Нина Игнатьевна подключила проектор к своему старенькому ноутбуку и начала лекцию. Похоже, Денис стал для пожилой библиотекарши единственным развлечением за несколько месяцев. Женщина показывала ролики, исторические фотографии и сопровождала все это грамотными пояснениями. Уже через час до Дениса начал доходить весь ужас произошедшего.

История Пустыря практически не отличалась от реальности, в которой жил Денис, до 1991 года. Холодная война, Афганистан, противостояние Штатов и СССР — до боли знакомая картина. Вот только Союз в альтернативном срезе Нины Игнатьевны не распался. Горбачева отстранили от власти в восемьдесят седьмом, на смену генсеку-перестройщику пришли очень жесткие люди. За четыре года гайки закрутили так, что все наметившиеся перемены захлебнулись в кровавом терроре. Либерально мыслящие люди оказались за решеткой. Кто-то исчез, кто-то сбежал на загнивающий Запад. Прекратил свое существование Питерский рок-клуб, о Цое и Гребенщикове широкие массы так и не узнали. Инакомыслящие писатели лишились возможности публиковаться. Параллельно с этим произошел перезапуск экономики. Позже этот период советской истории назовут «второй индустриализацией».

Никакой Беловежской пущи.

Никаких танков у Парламента.

Лихих «девяностых» не было. Никто не слышал о Пелевине, пирамиде МММ и «новых русских». Появился Интернет, но количество доступных сайтов было ничтожным — Компартия отгородилась от прочих государств непробиваемым файрволом. Прибалтика не смогла сбежать в Европу, Варшавский Договор не утратил юридической силы. Советский Союз стал злее и мощнее, противостояние с Западом обострилось. По всему миру начали появляться военные базы ОВД.

Нина Игнатьевна показывала ролики с испытаниями ядерных ракет, фотографии членов Политбюро, заметки о введенных в строй АПЛ и авианосцах нового поколения. Денис смотрел кадры официальных новостных выпусков. В душе зрело недоброе предчувствие.

Дальше — больше.

Рост напряженности, взаимные провокации и угрозы, экономические санкции, торговые эмбарго. В какой-то момент идеологи заговорили о том, что «или мы, или они». Со стороны казалось, что взаимное сдерживание никогда не перейдет в горячую фазу. Безопасность планеты обеспечивала доктрина гарантированного взаимного уничтожения. Американские президенты до смерти боялись «Мертвой руки», поэтому пачками запускали на орбиту военные спутники, развивали космическую оборону. Все шло к тому, что НАТО сумеет достичь доминирования в воздухе и на воде. И тогда, если верить хроникам, кто-то из аналитиков Политбюро предложил нанести превентивный удар.

Советские теоретики не хотели полномасштабного конфликта, ядерной ночи и прочей постапокалиптической жути. Поэтому в кремлевских кулуарах вспомнили об академике Сахарове, предложившем нанести мегаудар по США с помощью гигантских цунами. Идея была в том, чтобы заложить боеприпасы в определенных точках океанского дна, расположенных вдоль трансформных разломов. Минимальная глубина залегания подводных мин должна была составить полтора-два километра. Сахаров утверждал, что после взрыва боеприпасов сформируется пятисотметровая волна, которая смоет все живое на западном и восточном побережье. Разумеется, боеприпасы должны быть ядерными. Или водородными. Отсутствие атмосферных выбросов приведет к тому, что мир не погрузится в столетнюю ночь и быстро восстановится.

О планах атаки никто открыто не говорил. Просто в один прекрасный день мины взорвались. Боеприпасы были заложены в местах стыковки литосферных плит. Наружу выплеснулась магма, вступив во взаимодействие с океанической водой. На два американских континента обрушились полуторакилометровые цунами, сметающие всё на своем пути. Первая волна пришла со стороны Атлантики, вторая — с тихоокеанского направления. Системы ПРО оказались бесполезными. Йеллоустоунский супервулкан устоял, но цунами проникли внутрь материка на добрых пятьсот километров. Обратными волнами смыло Европу, некоторые регионы России, неисчислимое множество архипелагов. Исчезла Япония, частично пострадал Китай. Ядерная зима не наступила, но перемены затронули климатическую карту, изменились морские течения, стали происходить необъяснимые с научной точки зрения вещи. Например, пространственно-временные искажения.

Когда волнение улеглось, выжившие оценили потери. Американские межконтинентальные ракеты так и не стартовали. Восточное и западное побережья Северной Америки превратились в заболоченные пустоши, жить в которых уже никто никогда не сможет. Крупнейшие мегаполисы планеты лежали в руинах. От НАТО остались смутные воспоминания. Череда катаклизмов накрыла Китай и Монголию, что-то нехорошее начало происходить в Индии. Гавань отнесли к территориям, находящимся в зоне пространственно-временных аномалий. Остров на несколько месяцев выпал из реальности, после чего вернулся на прежнее место в первозданном виде. Только без людей. Ученые пожимали плечами: Гавань должна была скрыться под толщей воды, когда в сторону Европы двигалась обратная волна. Но этого не произошло. Вероятно, здесь открылась межсрезовая дыра, которой и воспользовались сотрудники «Барона Самди». Есть мнение, что на Земле таких мест насчитывается десятка полтора. К этим точкам присматриваются, но у правительств есть другие задачи.

Каких правительств?

Хороший вопрос.

Штаты исчезли, Китай погрузился в хаос, но Россия устояла. Правда, ненадолго. Скрывшиеся в секретных бункерах члены Политбюро были смещены армейской хунтой. Началась гражданская война за влияние на сибирских землях — именно там, на базальтовых плитах, сохранились остатки некогда могучей цивилизации. В результате образовалось государство Еврусь, оно сумело подчинить разрозненные континентальные племена и архипелаги. Эти архипелаги раскинулись на обширном водном пространстве, некогда называвшемся Европой. Что касается китайских земель и уцелевших штатов Индии, то они смогли сохранить государственность и объединились в Азиатскую Конфедерацию. Столицей Конфедерации стал Шанхай, столицей Евруси — Новосибирск. Гавань, обладая относительной автономией, подчиняется верховному властителю Новосибирска. Поэтому русский язык закреплен в качестве государственного, а в порт заходят военные корабли под красными флагами.

Шли годы и десятилетия.

Наладилась торговля, возобновился культурный обмен. Американцы, жившие в сердце континента, признали главенство Конфедерации и Евруси. Был заключен мирный договор. Постепенно ожили и страны Южной Америки. На передний план вышли перуанцы. Вот только последствия взрыва водородных бомб на дне океана не прошли бесследно. Обширные водные пространства подверглись радиационному заражению. Кислотные дожди убили сотни тысяч людей.

Атмосферные вихри уничтожили все самолеты, находившиеся в воздухе в начале войны. Оставшаяся авиация постепенно пришла в упадок, поскольку не сохранилось летных школ, диспетчерских, радиолокационных установок... вообще, никакой прежней инфраструктуры. Новые самолеты в Евруси так и не научились конструировать. Правда, шли разговоры о создании воздушного флота, состоящего из дирижаблей, но долгое время проект не финансировался. Советники убедили властителя, что авиаперевозки нерентабельны.

— Постойте, — Дениса кольнуло смутное подозрение. — В каком году случилась война?

— В девяносто четвертом, — улыбнулась Нина Игнатьевна.

— И вы хотите сказать, — Денис старался аккуратно подбирать слова, — что новый миропорядок установился за двадцать четыре года? Все эти Евруси, Конфедерации... Это же глобальные исторические процессы!

Библиотекарша смотрела на гостя удивленно.

— Вы правы, Денис. И что здесь не так?

Второе озарение.

— Сейчас две тысячи восемнадцатый? — тихо спросил Денис.

В глазах Нины Игнатьевны появилась жалость.

— В твоем мире — возможно. У нас две тысячи пятьдесят шестой.

Неожиданно Денис понял, почему библиотекарша показалась ему потрепанной жизнью. На самом деле, Нина Игнатьевна неплохо сохранилась. Просто она была очень старой. А портал «Барона Самди» переместил семью Дениса не только в пространстве, но и во времени.

Глава 13

Льюис оказался молодым двадцатипятилетним парнем. Перебравшимся на Пустырь через уже знакомое Денису агентство. Шапка рыжих кучерявых волос, открытый и доброжелательный взгляд. У себя на родине Льюис был механиком, причем достаточно востребованным. Работал, правда, в автомастерской, с холодильниками ничего общего не имел. Потом выяснилось, что мастерская перекрашивала краденые машины и перебивала старые номера. Льюис попал в число подозреваемых, ему грозил внушительный срок. И тут подвернулся «Барон Самди» с предложением, от которого невозможно отказаться. Дальше — знакомая ситуация. Правда, Льюиса перебросили через портал Балканского архипелага. Там он оставаться не пожелал и перебрался на почтовом корабле в Гавань.

— На большие деньги не рассчитывай, — предупредил Льюис. — Тут мы едва сводим концы с концами. Если не работаешь на стене, получаешь копейки.

Денис впервые услышал это слово — копейки. Он уже знал, что на территориях, подконтрольных Новосибирску, имеют хождение рубли. Самая твердая валюта в мире, как с гордостью заявляют все вокруг. На острове использовались золотые и серебряные монеты разного достоинства. Серебро, судя по всему, ценилось выше. Денис успел подержать в руках десять серебряных рублей и золотые кругляши номиналом в рубль. Медные гроши маркировались цифрами от единицы до пятидесяти. Без дополнительных уточнений. Похоже, это и были местные копейки.

И снова — стена.

От чего ж вы тут защищаетесь?

Накануне вечером Денис устроил семейный совет. Дети были поставлены в известность о том, что в Гродно дорога закрыта. Особых переживаний по этому поводу не было — Максим и Олеся успели подружиться с островитянами. Денис рассказал всё, что ему удалось выяснить относительно истории нового мира. Максим постоянно перебивал отца, взгляд мальчика был восхищенным. Еще бы — такое приключение. Олеся сидела тихо — разговор навевал на девочку скуку. А вот Катя с каждым словом мрачнела.

— А как у вас дела? — поинтересовался Денис.

— Меня в школу записали! — ожил Макс.

— Всё хорошо, — устало произнесла жена. — Я буду в школе работать, Макс учится в ней же. Да тут вообще одна школа на весь остров...

Максим фыркнул.

— А садик? — уточнил Денис.

— Он клевый, — сообщила дочь.

— Не сомневаюсь, — улыбнулся Денис.

На том и разошлись.

Утром Денис отправился в порт, чтобы встретиться с Льюисом. Дорога пролегала по крутому серпантину пересекающихся под разными углами улочек. Солнце поднялось достаточно высоко над горизонтом, но в самых узких переулках еще дремали припозднившиеся полуночные тени. Приближаясь к портовой зоне, Денис слышал металлический скрежет, натужный гул крановых стрел и резкие голоса рабочих. Неожиданно улица, по которой он шел, влилась в набережную. Со всех сторон эмигранта обступили каменные парапеты, складские помещения, штабеля разноцветных контейнеров и двигающиеся по рельсам краны. Далеко в бухту вдавались каменные языки причалов, облепленные покрышками. Денис насчитал три причала. Из кораблей — парочка рыбацких сейнеров, вытянутая баржа и белоснежная парусная яхта.

Дениса толкнули.

— Осторожно.

Мимо, не оборачиваясь, прошествовал здоровенный моряк с вещевым мешком через плечо.

Денис двинулся дальше и вскоре увидел административное здание порта. Чтобы встретиться с Льюисом, ему предстояло обогнуть строение по широкой дуге и выйти к продовольственным складам, в которых хранились скоропортящиеся продукты. В этот момент его окликнули.

— Эй!

Денис повернул голову к причалу. И увидел спешащего ему наперерез Льюиса.

— Привет, — обрадовался Денис.

Пожали руки.

— Тут такое дело... — неуверенно начал Льюис. И отвел глаза в сторону. — Отменяется работа.

— Как отменяется? — опешил Денис.

— Меня попросили, — быстро заговорил механик. — Понимаешь, тут у всех связи... Родственники разные, и всё такое... В общем, начальник порта замолвил словечко за своего племянника. Решил, понимаешь, перевести его с погрузчика на менее напряжную работу. Я не хотел, но Петрович убедил... Говорит, Денису подыщем еще что-нибудь, проблем нет...

— Ясно, — Денис помрачнел. — Не волнуйся.

— Правда? — механик робко посмотрел на несостоявшегося напарника. — Ты не обижаешься?

— Нет, — честно признался Денис. — В моей стране всё так же. Я привык.

В его голосе прозвучала горечь.

Но Льюис, похоже, ничего не заметил.

— Зайди к нему, — механик ткнул Дениса в плечо. — К Петровичу. Там на фермах куча работы.

— Хорошо, — кивнул Денис.

И побрел прочь.

Катя уже работала в школе. Первый день, знакомство с учениками, коллективом, учебной программой. Ситуация выглядела не очень красиво. Муж-неудачник снова подвел семью. Притащил в чужой мир, не смог обеспечить нормальное сообщение через дверь, да еще и с работой облажался.

Возвращаться домой не хотелось.

Побродив по просыпающемуся городу, Денис незаметно для себя оказался на пороге библиотеки. Нина Игнатьевна обрадовалась визитеру и даже угостила холодным чаем. Едва ладонь коснулась запотевшего стакана, на душе стало легче.

— Денис, — женщина проницательно взглянула на своего читателя. — Что с вами не так?

Денис вздохнул и рассказал библиотекарше все, что с ним произошло за последнее время. Нина Игнатьевна слушала, не перебивая. А потом долила Денису холодного напитка с мятой и кучей других трав. Бодрящих и успокаивающих трав, тут ничего не скажешь.

— Обычное дело, — последовал вердикт библиотекарши. — Гавань — это компактное сообщество. Тут около двадцати тысяч человек живет по последней переписи. Раньше я бы сказала, что это крохотный городок в средней полосе Союза. Но сейчас нет Союза, нет и средней полосы. А нравы те же. Кумовство. Лучшие должности достаются родственникам тех, кто уже получил руководящие места. У вас разве не так было?

— Так, — хмыкнул Денис. — Но я думал...

— ...что здесь будет иначе, — с улыбкой закончила Нина Игнатьевна.

— Вроде того.

— Типичная ошибка мигрантов, — вздохнула библиотекарша. — Многие явились сюда за лучшей долей. Взять того же Льюиса. Парень к нам переехал с Балкан. Зачем, спрашивается? Ничто ведь не мешало двинуть на материк, попытать счастья в Новосибирске или Томске. Чем крупнее город, тем больше возможностей. Согласен?

Денис мрачно кивнул.

— Но там и конкуренция выше, — улыбнулась Нина Игнатьевна. — Нужно что-то из себя представлять. Жить в убогих клетушках, вгрызаться в подвернувшиеся вакансии, идти по трупам. Терпеть лишения и ждать звездного часа. Многие пытались закрепиться в сибирских мегаполисах, но не всем это удалось сделать.

— Синица в руках, — буркнул Денис.

— Что?

— Есть в моем мире пословица, — пояснил Денис. — Лучше синица в руках, чем журавль в небе.

Нина Игнатьевна обдумала услышанное.

— У нас то же самое. Только с медведем и зайцем.

Денис фыркнул.

— Ладно, — женщина посерьезнела. — Ты ведь не за утешением сюда пришел. Наверняка хочешь узнать о текущем положении вещей.

Незаметно они перешли на «ты».

— С вашим миром что-то не так, — задумчиво протянул Денис. — Я хочу знать, что именно.

— Разворачивай экран.

Глава 14

Пустырь восстановился быстрее, чем предполагали аналитики враждующих держав. Первый год после водородной атаки прошел под знаком хаоса. Погибли миллиарды людей. Европу постигла участь Атлантиды, американские города были смыты чудовищными волнами. Все корабли, ушедшие в рейс, утонули. Страшные атмосферные вихри обрушились на взлетевшие самолеты, превратив их в груды падающих обломков. Мегаполисы, веками определявшие политическую и экономическую картину мира, перестали существовать. Волны улеглись, и на месте Нью-Йорка, Лондона, Парижа и Сан-Франциско не осталось ничего. Разве что тени воспоминаний да занесенные илом руины небоскребов.

Быстрее всех оправилась Сибирь. Бывшие секретари обкомов превратились в боевых вождей, грызущихся между собой за сферы влияния. Когда верхушка Политбюро попыталась высунуться наружу из укрепленных бункеров, то с удивлением обнаружила, что северо-восточные земли взяты под контроль Советом Боевых Губернаторов. Идеологи попытались вернуть утраченное могущество, но для масштабного противостояния у них не хватило сил. Все были перебиты за пару недель. Совет Боевых Губернаторов выбрал в качестве ставки Новосибирск, укрепил город и стянул туда основные силы. Из числа лидеров был избран властитель, наделенный неограниченными полномочиями. Этот шаг был продиктован исключительно борьбой за выживание, поскольку с монгольских и китайских земель уже совершались организованные набеги, и их следовало отражать. Властитель сумел защитить Еврусь от вторжения, хотя и ценой нескольких кровопролитных войн. В 2015 году между Еврусью и Азиатской Конфедерацией был заключен мир.

Властитель Дмитрий Черныш вошел в историю, как человек, объединивший славянские и среднеазиатские земли, усиливший влияние на континенте и сделавший свою державу самой могущественной в мире. Кроме того, был создан Технокомитет, взявший под контроль сферу энергетических и оружейных разработок. Атомные бомбы, водородное и климатическое оружие попали под запрет. Все ученые, занимавшиеся подобными исследованиями в довоенное время, исчезли. Конфедерация под давлением примкнула к договору о ликвидации ракетно-ядерного потенциала. Технокомитет превратился в межнациональную структуру, находящуюся вне юрисдикции отдельных государств. У этой структуры было собственное руководство, армия, флот и отдельная экономика. Финансирование ведомства изначально взяли на себя уцелевшие в планетарной бойне страны. Позже необходимость внешней подпитки отпала.

Следовало ожидать появления на мировой сцене мощного игрока, но Технокомитет так и не превратился в милитаризованную державу, преследующую собственные цели. Объединившись, Конфедерация, Еврусь и сообщества Южной Америки вполне могли уничтожить эту структуру. Поэтому установился паритет. Правители понимали, что Комитет действует в рамках общих интересов — никто не стремился к повторению глобальной катастрофы.

К 2030 году большинство государств вернулось к концепции устойчивого развития. Строились дома, восстанавливалась инфраструктура, появились посольства, торговые компании, заводы и фабрики. К сожалению, космические программы были свернуты, поскольку ракеты и спутники попали в черный список Технокомитета. По этой же причине заморозилась эволюция глобальной Сети. Казалось, мир сможет оправиться от своих ошибок и двинуться дальше — пусть и в специфическом направлении. Но тут возникла новая проблема. Живность, обитавшая в местах взрыва водородных бомб, мутировала. Глубоководные хищники двух океанов стали крупнее, злее и умнее. Участились атаки на танкеры и торговые корабли. Некоторые твари обзавелись легкими и дополнительными конечностями, достигли незащищенных островов и стали охотиться на людей. Именно тогда, осенью тридцатого года, власти Гавани приступили к сооружению стены.

— Крупные звери добираются сюда редко, — сказала Нина Игнатьевна, — но добираются. Смотри.

И она вывела на экран жуткие кадры столкновений с атлантической фауной. Денис молча наблюдал за тем, как исполинские головоногие создания подплывают к берегу, хватают прохожих и скрываются в волнах. Сильное впечатление на него произвели мегалодоны, перекусывающие яхты. На одном видео удалось запечатлеть фрагмент твари настолько огромной, что, открыв пасть, чудовище создало водоворот и затянуло в свою утробу рыбацкий траулер. Следующий ролик увековечил крылатого монстра, спикировавшего с небес, отломившего кусок мачты вместе с тремя матросами и унесшегося в синюю даль вместе с добычей.

— Это птица? — удивился Денис.

Библиотекарша пожала плечами:

— Уже нет, я полагаю. Радиоактивные дожди повлияли на генотип пернатых хищников, обитавших в горных районах. Гипотеза, пока не подтвержденная практическими исследованиями. Как ты понимаешь, никто не горит желанием окольцовывать тамошних птеродактилей.

— Вы их так называете?

— Нет, — фыркнула женщина. — Им еще не придумали названия.

— А где снимали?

— Тихоокеанское побережье. Километров десять от разлома.

Денис кивнул.

Торговые маршруты, связавшие Еврусь и Конфедерацию с двумя Америками, оказались под угрозой. Мутанты подстерегали человеческие корабли, топили их десятками, не брезговали и островами, жителям которых не хватило ума возвести стены. Хуже всего дела обстояли в Карибском бассейне. Но и посреди океана зрело что-то кошмарное. Выжившие моряки рассказывали о коллективных нападениях. Те же белые акулы, нарастившие себе заостренные шипы вдоль хребта, сбивались в стаи и действовали синхронно. В ряде случаев наблюдался симбиоз между несколькими видами морских хищников. Свидетели нападений выживали редко, поэтому информация извлекалась преимущественно из черных ящиков, выброшенных на отмели или поднятых со дна.

— Везде так? — спросил Денис.

Ему вдруг сделалось страшно.

— Нет, — покачала головой Нина Евгеньевна. — Австралийцы не жалуются на нападения. В акватории бывшего Средиземноморья тоже все в порядке. В Атлантике хуже всего. И, похоже, мутации начали распространяться.

— Они мигрируют, — догадался Денис.

— Конечно, — согласилась Нина Игнатьевна. — Это же океан. Тут нет границ, в клетке зверей не запрешь.

Люди не сдавались.

Новым явлением стали команды наемников, берущихся за хорошие деньги сопровождать торговые суда. Поговаривали, что некоторые бригады работают на Технокомитет. Уж больно хорошо эти ребята оснащены. Дредноуты на воздушных подушках, удаленные операторы, подключенные к боевым оболочкам, рельсовые пушки, гарпунные орудия... Всего и не перечесть. Бригадные вербовщики рыскали по островам, разыскивая желающих заработать на истреблении мути.

— Муть? — переспросил Денис.

— Мутанты, — пояснила Нина Игнатьевна. — Собирательный термин.

Солнце начало клониться к закату. Денис посмотрел на часы — половина четвертого.

Глава 15

Через месяц Денис встретился с вербовщиком.

Ничто не предвещало этой встречи. Жизнь Гавани текла размеренно, семья Дениса осваивалась в новом и достаточно своеобразном мире. Катя работала в школе, чтобы прокормить семью. Дети подружились с соседской малышней, носились по городу, подолгу зависали в чужих домах и приглашали гостей к себе. Денис и Катя начали общаться с соседями — те оказались милыми ребятами. Вот только достатка в семье не было. За учительство мэрия начисляла копейки, а ферма, на которую пошел работать Денис, расплачивалась едой.

Надежды попасть на континент и отыскать портал «Барона Самди» стремительно таяли. Во-первых, прибывшие в Гавань переселенцы рассказывали истории, похожие на ту, что случилась с Денисом. Агенты переправляли своих клиентов на Пустырь, помогали устроиться, а затем перекрывали путь к отступлению. Во-вторых, билеты на корабли не продавались. Послевоенная Земля напрочь забыла о круизных лайнерах и теплоходах. В море без лишней необходимости вообще никто не выходил. Причиной этого стала муть, расползавшаяся по Мировому океану.

Бедность.

Денис познал значение этого слова в полной мере. Экономить приходилось на всем, включая развлечения, игрушки и одежду. Да и не было на острове никаких развлечений. В местном кинотеатре крутили ленты пятидесятилетней давности. Концерты, цирковые представления, фестивали и выставки — обо всем этом на Пустыре давно забыли. В единственном ресторане играла живая музыка, но ужин стоил бешеных денег. Катя с Денисом постоянно ругались, напряжение росло. Денис дважды сменил ферму, но хозяева всюду были одинаковыми. Денег нет, платим фруктами и овощами.

Однажды Денис возвращался домой с крупами и мясом, приобретенными в крохотной продуктовой лавке. Пешком, как и всегда. Наслаждаясь удлинившимися тенями и прохладным ветром.

Вечерело.

— Денис?

Пришлось остановиться.

Темная стена ближайшего дома шевельнулась, выпуская из своих объятий человека. Мужчина средних лет — в камуфляже и солнцезащитных очках. Обут в армейские ботинки. Гладко выбрит, подтянут, уверен в себе. Раньше этого человека Денис не встречал.

Мужчина приблизился, его изломанная тень легла на мостовую. Прохожий был на голову выше Дениса и гораздо шире в плечах. Чувствовалась солдатская выправка.

Денис напрягся.

— Что вам нужно?

Человек улыбнулся.

— Расслабься. Если бы я хотел тебя убить, то уже сделал бы это. Мне нужно поговорить.

Денис молча ждал продолжения.

— Слышал, у тебя проблемы с финансами, — небрежно произнес мужчина. — С работой не ладится.

— Есть немного, — признался Денис. Он пока еще не определился с тем, нравится ли ему случайный собеседник. — Тут одни фермы.

— Кумовство, — хмыкнул прохожий. — Я сам из маленького городка, так что знаю.

Несколько секунд Денис рассматривал мужчину.

— Вы не представились.

— Ах да, — человек даже не изменился в лице. — Степан Кротов. Вербовщик «Бешеных Барракуд».

— Это еще кто?

— Ты о них не слышал.

— Поэтому и спрашиваю.

Прохожий ответил после небольшой заминки:

— Мы — боевой отряд морского базирования. Истребляем всякую муть.

— Понятно, — кивнул Денис. И повернулся, чтобы идти дальше, но тяжелая ладонь легла на его плечо. Хватка такая, что не вырваться.

Сделалось страшно.

— Мы не закончили, парень.

Вступить в бой? Не похоже, что перед Денисом хлюпик. Скорее — матерый вояка, наемник со стажем. Бежать, бросив продукты? Так ведь догонит. За все время своего пребывания в Гавани Денис не видел полицейских. Соседи сказали, что за правопорядком следят гвардейцы со стены. Но преступлений практически нет, так что работы у них кот наплакал.

Денис вслушался в сонные улицы Гавани. Никого. Ни случайных прохожих, ни детского гомона или пьяных криков, обычных для его родного города. Только он и незнакомец.

— Я слышал о вербовщиках, — Денис повернулся к навязчивому собеседнику. — Вы сопровождаете торговые суда, защищаете их от мутантов. Но я — не боец. Даже в армии не служил. Какой интерес я могу представлять для вашей группировки?

— Есть интерес, — оскалился вербовщик. Зубы у него были ровные и белые. — И я действительно предлагаю работу, не бойся. Просто поговори с нашим капитаном. Он тебе все расскажет. Если не заинтересуешься — мы тебя отпустим. И не создадим никаких проблем. По рукам?

Лицо незнакомца на протяжении всего разговора не менялось. Глаза скрывали стекла очков, так что определить подлинные намерения Кротова не представлялось возможным.

— По рукам, — вдруг согласился Денис. — Когда?

— Хоть сейчас, — вербовщик перехватил взгляд Дениса, брошенный на бумажный пакет с продуктами. — Я тебя подвезу, не парься.

— Подвезешь? — опешил Денис.

Островитяне ездили на велосипедах и лошадях. Изредка — на мотоциклах.

— Пошли, — хмыкнул Степан Кротов. — Прокатимся.

Денис последовал за вербовщиком. Они свернули в тесный переулок, почерневший от навалившихся тропических сумерек, преодолели полсотни метров наклонной брусчатки и оказались на соседней улице. Насколько Денис знал, эта улочка тянулась от самого порта и упиралась в Площадь Дружбы. На противоположной стороне Денис увидел припаркованный черный автомобиль.

Степан Кротов уверенно направился к машине.

Выглядел автомобиль довольно необычно. Передняя часть — обтекаемый хищный фюзеляж, чем-то напоминающий клюв кондора. Глубоко врезанная в корпус колесная пара. Салон больше смахивал на футуристическую капсулу — изогнутое затемненное стекло, повторяющее контуры кузова. А вот задняя часть полностью переворачивала представление Дениса о том, как должно выглядеть нормальное средство передвижения. Нижняя поверхность кузова под углом уходила вверх и врастала в хвостовое оперение штурмовика из «Звёздных войн». Наклонные стабилизаторы завершались элементами, напоминающими гибрид авиационных сопел и компактных шасси. Похоже, эти надстройки могли трансформироваться, менять конфигурацию. На уровне головы Дениса фюзеляж образовывал вырост, напоминающий вертикальный стабилизатор самолета.

— Залезай, — пригласил Кротов.

Выпуклое стекло втянулось в корпус, открыв тесную кабину. Салон был рассчитан максимум на двоих пассажиров. Слева — там, где должен был располагаться руль, Денис увидел странной формы штурвал, почти целиком утопленный в приборную панель.

Кротов ловко запрыгнул внутрь и пробежался пальцами по сенсорам панели. Салон озарился синей подсветкой. Вспыхнули индикаторы, очертились дисплеи и циферблаты. Штурвал с мягким шипением выдвинулся из панели.

— А сумку куда? — спросил Денис.

— Поставь за сиденье.

Денис выполнил указание, после чего нашел неприметный выступ, поставил туда ногу и перелез через борт машины. Устроившись в кресле, Денис обнаружил, что салон гораздо вместительнее, чем казалось снаружи.

Стекло скользнуло в пазы, отрезая потемневшую улочку.

— Пристегнись, — посоветовал вербовщик.

Ремень безопасности обнаружился там, где Денис привык его видеть. Со щелчком вогнав язычок в замок, Денис мимоходом отметил плавное натяжение катушек. И приготовился к поездке по ухабам давно не ремонтировавшейся брусчатки. Но Кротов умел удивлять. Машина мягко тронулась с места, развернулась, набрала скорость за пару секунд и... оторвалась от земли. В зеркале заднего вида Денис увидел, как шасси втянулись внутрь непонятных элементов, те развернулись на стабилизаторах и превратились в дюзы. Кротов потянул штурвал на себя — странный автомобиль задрал нос и устремился в небо.

Дома Гавани рухнули в черноту.

Чувствуя, как сердце проваливается в бездонный колодец, Денис ухватился правой рукой за выпуклость поручня.

Губы Кротова скривились в усмешке.

Аэромобиль набирал высоту, превращая город в игрушечную диораму. Впервые Денис увидел Гавань с высоты птичьего полета.

Вокруг простиралась черная громада океана.

— Тут недалеко, — сообщил Кротов.

И вогнал в пол педаль газа.

Глава 16

Закатное солнце провалилось за горизонт, и мир укутался тьмой. Какое-то время Денис мог видеть освещенные фонарями улицы Гавани, лучи прожекторов на стене и сигнальные огни кораблей, стоящих на рейде. Потом все это растворилось во мраке, а над головой засияли звезды. Стекло кабины позволяло рассмотреть небо во всей его необъятности. Рисунок созвездий показался Денису смутно знакомым. Он плохо разбирался в астрономии, но сумел рассмотреть очертания Скорпиона и выделить на небосклоне яркую точку Антареса.

Аэромобиль разогнался до сумасшедшей скорости и поднялся на высоту в добрых двести метров. Шум моторов и вой ветра, обтекающего корпус, в салон не долетали. Похоже, технологии в мире Пустыря шагнули далеко, вот только не все смертные имели к ним доступ.

— Я думал, у вас нет авиации, — сказал Денис.

Вербовщик пожал плечами.

— У кого-то нет.

Денис промолчал. За последние недели устоявшаяся картина мира неоднократно переворачивалась в его голове. Похоже, ничему нельзя верить. Даже историческим фактам.

— Это не авиация, — заговорил Кротов после секундной заминки. — Просто автомобиль с турбореактивным приводом. Мы называем эти штуки аэрокарами. Потолок высоты — семьсот метров. Дальность полета на половине Маха — около шестидесяти километров. Ничего особенного.

Денис хмыкнул:

— В моем мире таких игрушек нет.

— В твоем и мути нет, — резонно заметил Кротов.

Аэрокар тихо скользил над океаном. Неправдоподобно большая луна расстелила серебристую дорожку, вдоль которой двигалась машина.

— Куда мы летим? — спросил Денис.

— На базовый модуль.

— Что это такое?

— Сейчас увидишь.

Других комментариев не последовало, и Денис решил набраться терпения. Он понимал, что число Маха, связанное со скоростью звука — вещь относительная. Значение характеристики зависит от среды распространения звуковой волны. Если взять за основу 340 метров в секунду, то машина движется...

Быстро движется.

Размышления Дениса прервал голос Кротова:

— Прибыли.

Аэрокар сбросил скорость и пошел на снижение.

У горизонта начала формироваться черная масса, окруженная по периметру бортовыми огнями. Поначалу очертания сливались в прямоугольник, подсвеченный тусклыми фонариками, но аэрокар стремительно приближался к модулю. Прямоугольник ширился, выдвигаясь из фоновой тьмы, обрастал дополнительными нагромождениями, россыпями огоньков, светящимися кружочками иллюминаторов. В небо упирались надстройки, шпили антенн, зловещие громады орудий и ракетных установок. Корабль? Боевая платформа? Денис прежде не слышал о таких плавсредствах. В свете луны сооружение выглядело сюрреалистично — словно обработанный неведомым каменотесом астероид или игрушка сумасшедшего конструктора. Вдоль ватерлинии к корпусу прилепились шарообразные предметы размером с небольшой катер. Рассмотреть детали с такой высоты и под покровом ночи Денис не мог, но ему показалось, что шары имеют абсолютно гладкую, без выступов, поверхность.

Вербовщик заложил лихой вираж, облетая модуль по широкой дуге. Видимо, он хотел дать рекруту возможность осмотреть место будущей работы со всех сторон. И тогда Денис понял, что перед ним — модернизированный авианосец. Возможно, конструкторы взяли фрагменты авианосца и срастили их с элементами чего-то совершенно непостижимого. Изначальные очертания корабля угадывались с трудом. Большая часть авиационной палубы была отведена под технические надстройки.

И всюду — шары.

Машина спускалась по спирали, когда ожил бортовой компьютер. На лобовом стекле появилась зеленая надпись: «Запрос авторизации». Спустя секунду вспыхнули новые буквы: «Подтверждение получено».

— Что это? — спросил Денис.

— Мы сменили статус «неопознанной цели», — ответил Кротов.

— И кто мы теперь?

— «Свои».

Аэрокар замедлил движение и завис над вертолетной площадкой. На языке у Дениса вертелся следующий вопрос. И Денис решил его задать:

— Обмен сообщениями проходит в автоматическом режиме?

— Как видишь.

По периметру площадки загорелись зеленые огоньки.

Очередное разрешение получено.

— А если случится сбой?

— Нас уничтожат, — спокойно ответил вербовщик. — Кстати, идентификация двухфакторная. Первый запрос поступил семь минут назад. Ты любовался луной в это время.

— Прелесть, — фыркнул Денис.

Вербовщик посадил аэрокар в центре площадки и заглушил двигатель. Стекло мягко скользнуло вверх, утонуло в скрытых пазах. В кабину ворвался свежий ветер. Пахло морем, нагретой за день палубой и еще чем-то непонятным. Впереди и справа громоздились корабельные надстройки. Над головой Дениса во мрак уставилась параболическая антенна. А слева простиралась бескрайняя черная гладь. Пугающая и угрюмая.

— Приехали, — сообщил Кротов.

Денис выбрался из салона.

Ноги коснулись палубы — пружинящей, покрытой чем-то наподобие пористого бетона.

— Жаропрочный металлизированный полиуретан, — сказал Кротов, не глядя на Дениса. — Ты ведь хотел спросить.

Денис промолчал.

На втором ярусе радарной башни вспыхнул свет, очерчивая белый прямоугольник панорамного окна. Спустя полминуты в теле стены образовался светящийся овал — кто-то открыл люк. Вербовщик двинулся туда, и Денису ничего не оставалось, как последовать за своим проводником. Сзади послышалось гудение сервоприводов. Денис обернулся и увидел, как аэрокар проваливается через квадратное отверстие под палубу. Вероятно, там притаился внутренний ангар.

— Не отвлекайся, — посоветовал Кротов.

В проеме люка оформилась человеческая фигура. В свете посадочных огней и внутренних ламп башни Денис смог рассмотреть нового знакомого. Парень в камуфляже без опознавательных знаков. Лет девятнадцать, худой и нескладный. Очкарик к тому же.

— Привет, Серега, — Кротов пожал протянутую руку. — Запускай гостя.

— Экскурсия? — хмыкнул парень в камуфляже. Наемник имел беззлобный вид, голос был тихим. — Туристов возишь?

— Как знать, — буркнул вербовщик. И кивком пригласил Дениса внутрь. Парень посторонился.

Переступив высокий порог, Денис оказался в тесной комнатушке, освещенной зарешеченными лампами. Люк за его спиной с шипением закрылся, лязгнуло и со скрежетом провернулось запирающее устройство. К дальней стене крепился вертикальный трап, связывающий радарную установку с внутренними палубами.

— У меня дежурство, — сообщил Серега. — Развлекайтесь, ребята.

Сказав это, паренек ухватился за перекладину и полез наверх.

— Прошу, — улыбнулся вербовщик. — Нам в другую сторону.

Денис спустился по трапу в провал палубного люка и оказался в длинном коридоре.

Рядом появился Кротов.

— Идем. Веселье только начинается.

Вереница коридоров, трапов, отсеков, герметичных люков и помещений, о назначении которых было сложно догадаться. По некоторым признакам Денис понял, что с верхней палубы они спустились на галерейную. Еще ниже, по идее, должны были располагаться ангарные отсеки. Вот только Кротов не стал вести рекрута в том направлении. Добравшись до кормовых надстроек, они начали подниматься вверх по очередному металлическому трапу. Денис сообразил, что его ведут на капитанский мостик. И морально приготовился к встрече с лидером «Барракуд».

По дороге его не отпускали мысли о том, что современные авианосцы должны быть оснащены ядерным реактором. Во всяком случае, он читал о подобных установках в одном блоге. Интересно, как эти ребята сумели обойти запреты Технокомитета?

Размышления Дениса оборвались.

Он стоял перед входом на капитанский мостик.

Глава 17

Панорамные окна были скошены под непривычным углом, а металлические рамы на стыках щетинились многочисленными заклепками. Передняя часть мостика изгибалась полукругом, врастая в переборки. Потолок был гофрированным, под ним тянулись электрические кабели, подключенные к массивным серым коробам. Пол тоже был гофрированным. В центре — матово поблескивающее колесо штурвала и несколько плазменных экранов с координатными сетками, мельтешащими цифрами и графиками. На этом сходство с обычными кораблями заканчивалось.

Денис остановился в трех шагах от кресла капитана. С виду — обычное офисное кресло с высокой спинкой. Вот только человек в нем сидел неподвижно, тело было зафиксировано ремнями. Собственно, и не сидел этот человек, а лежал под углом в сорок пять градусов. Крепкий мужик с татуированным, бритым наголо черепом. А еще Денис увидел светящуюся сетку электродов, оплетающую голову капитана.

Тяжелая ладонь Кротова легла на плечо Дениса.

— Стой спокойно.

Денис и не собирался ничего делать. Он просто наблюдал за подключенным к корабельным системам человеком и думал о том, что вот так, наверное, и выглядит будущее у какого-нибудь Филипа Дика. Непроглядный мрак океана за окнами, шорох кулеров в вытяжных каналах и перемигивания индикаторов на приборной панели. Минимализм, чистота. Неоновое сияние мониторов.

Человек шевельнулся.

Возможно, на зрительный нерв капитана выводилась информация с внутренних камер наблюдения. Второй вариант — Кротов отправил своему начальнику сообщение. Так или иначе, лидер «Бешеных Барракуд» просыпался.

Только синей таблетки не хватает, подумал Денис.

Электроды на лысой голове потускнели. Человек медленно сел, и Денис увидел, как от его позвоночника отсоединяются тонкие нити нейрокабелей. Нити всосались в обшивку кресла. Денис невольно посмотрел на спину здоровяка, обтянутую камуфляжной футболкой. Ничего. Ни разъемов, как в фантастических кинолентах про виртуальную реальность, ни других следов подключения. Просто спина. Мускулистая, переходящая в широкие плечи.

Несколько секунд капитан сидел неподвижно — его взгляд фокусировался. Денис отметил отсутствие форменного кителя, брюк с лампасами и прочих атрибутов, навязанных массовой культурой. Футболка, джинсы. На ногах — добротные кроссовки. И полное отсутствие знаков, указывающих на занимаемый пост.

Человек опустил ноги на палубу.

И заметил вошедших.

— Привет, Степа.

Кротов небрежно кивнул.

Похоже, с капитаном их связывали давние дружеские отношения. Субординации на модуле никто не придавал особого значения.

Взгляд капитана скользнул по Денису.

— Рекрут?

Вербовщик хмыкнул:

— Он самый.

— Еще не факт, — возразил Денис.

Взгляд лидера «Барракуд» стал более пристальным. Подняв руку, капитан стянул с головы мерцающую сетку. На миг Денису почудилось, что от гарнитуры протянулась ниточка к затылочному разъему здоровяка. В следующую секунду нить исчезла. Положив гарнитуру на кресло, капитан встал и двумя размашистыми шагами преодолел дистанцию, отделявшую его от потенциального рекрута. Протянул руку:

— Курт Фишер.

Рукопожатие было крепким.

— Денис Томилин.

Капитан выразительно посмотрел на вербовщика, и тот без пререканий покинул мостик. Дескать, привел, а дальше сам разбирайся.

Дверь с шипением закрылась, и капитан Фишер кивнул на свободное кресло рядом со штурвалом. Денис сел и посмотрел в глаза своему собеседнику. Ноль эмоций. Вообще ничего. Зрачки Фишера просто изучали новый объект, собирали информацию. Удовлетворившись осмотром, Фишер уселся напротив. Тусклый свет потолочных ламп и отблески мониторов окрашивали его лицо в бледно-зеленые тона.

— Вот что, Денис. Я не хочу терять время на уговоры и прочую ерунду. Тебе надо кормить семью, а мне не хватает бойцов в отряде. «Барракуды» платят достойно, и скоро ты в этом убедишься. Минус в том, что ты можешь погибнуть. Тебя попросту съедят.

Денис слушал, не перебивая.

— Перед подписанием контракта я хочу рассказать тебе об одной вещи. Чтобы устранить любое недопонимание. Ты явился в наш мир через портал «Барона Самди», так?

Пришлось кивнуть.

— И ты серьезно думаешь, что ребята, обладающие такими технологиями и мощностями, будут переправлять через трещины простых грузчиков? Ты вообще задумывался над тем, сколько энергии тратится на поддержание порталов в открытом состоянии? Нет? И не надо. Бешеные деньги, дружище. А теперь угадай, почему у меня в бортовом компьютере лежит твое досье.

— Что? — не понял Денис.

— Ты слышал, — жестко повторил капитан. — Всю информацию о тебе я получил в тот момент, когда ты прошел собеседование в кадровом агентстве. У них есть свои люди в белорусском правительстве, так что любые сведения добываются без проблем. И переправляются заказчикам.

— И кто заказчик? — вяло поинтересовался Денис.

— Мы, — Фишер расплылся в жизнерадостной улыбке. — И другие соединения. Поговаривают, что и Технокомитет.

— Почему я должен тебе верить? — не выдержал Денис. — Это теория заговора какая-то.

Фишер хмыкнул:

— Я знаю о тебе всё, Томилин. Сам ты из Гродно, жену зовут Катей, двое детишек. В твоем мире еще есть Польша, оттуда ты недавно и приехал. Жил на съемной квартире. Четыре года назад лечился от воспаления легких. Провалялся три месяца в больнице, чуть не откинулся. Хочешь еще фактов?

Денис мрачно покачал головой.

— Тебя переправили, — Фишер чеканил каждое слово, — потому что ты был нужен мне. «Барракуды» оплатили твою переброску. Вся эта программа поддержки переселенцев на острове — полная чушь. Я заполнил твой холодильник и обставил твой дом мебелью. Теперь понимаешь?

То чувство, когда земля уплывает из-под ног.

— Двойное сканирование, — продолжил капитан. — Сначала мы не были уверены. У «Самди» хорошее оборудование, но немножко не наша специфика. Тебя просветили при переходе, а затем — в аэрокаре Кротова. Мы всегда так делаем. Модуль стоит на рейде, а я в подключке. Странно, да. Знаешь почему? Просматривал твой профиль, хотел окончательно убедиться.

— Постой, — Денис поднял руку. — Но есть же ребята на острове, которых перебросили. Я общался с некоторыми из них...

— Есть, — согласился Фишер. — Отбраковка. Так мы их называем. Попали сюда два-три года назад. Тогда у нас было устаревшее оборудование, а новые игрушки еще не прошли стадию тестирования. Назад этих парней никто возвращать не станет, слишком дорогое удовольствие.

— Цинично, — заметил Денис.

— Как есть. Но ты — другое дело.

Происходящее все больше смахивало на дурной сон.

— Послушай, — сказал Денис, и в его голосе прозвучало раздражение, смешанное со страхом. — Я не понимаю, для чего все это. Зачем я понадобился «Барракудам», чего вы хотите? И что во мне такого особенного? Я не умею воевать, никого не убивал, даже не охотился. Стрелял только в компьютерных играх. А вы тут с монстрами из глубины воюете, типа того. Я для этого не приспособлен.

— Дружище, — в голосе Фишера прозвучали зловещие нотки. — Ты и представить себе не можешь, насколько приспособлен.

На мгновение Денису почудилось, что тьма за окном шевелится.

— Слышал о нейросовместимости?

Нет, Денис об этом не слышал.

— Так вот, — вкрадчиво произнес собеседник. — У тебя этот параметр равен единице. Идеально.

Денис встал.

— Я хочу домой.

— Конечно.

Неуловимое движение — Денис его даже заметить не успел. Плечо пронзила боль. Покосившись влево, Денис увидел инъектор. Большой палец Фишера утопил пластиковый поршень, и нечто проникло в тело рекрута.

Уютное тепло.

Реальность растворилась в мощной волне эйфории.

Глава 18

Судовой лазарет состоял из нескольких смежных помещений, каждое из которых вызывало приступы клаустрофобии. Гладкие переборки, серый потолок, однообразное попискивание приборов. Сон перемешался с явью, Денис перестал отличать иллюзию от вымысла. В голове клубилась тьма, из которой периодически выплывали обрывки воспоминаний. Некое слияние, контакт с чем-то чужеродным, механическим. Волны боли, странных видений, потоки информации, вливающиеся в мозг.

Телеметрия?

Словно отслеживаешь учащенный машинный пульс. Вот только машина — это часть тебя. Сложно очертить грани, вычленить свое эго из невообразимого ментального гибрида.

Череда провалов в памяти.

И снова — лазарет. Слабость, жесткая койка, катетеры от капельниц... Всякая дрянь, вросшая в тело.

Окружающее расслаивается, плывет.

Или это корабль?

Я на корабле, вспомнил Денис. Точнее — на модуле. Да, точно. Переделанный авианосец «Бешеных Барракуд».

Что ты здесь делаешь?

Снова — череда провалов. Рядом появляются какие-то люди в белом, тихо переговариваются, задумчиво смотрят в планшеты и уходят. Иногда ему что-то вкалывают. Денис вновь проваливается в сон.

Ощущение инородного.

С ним что-то сделали. Тело изменилось. Двигаться тяжело, почти невыносимо. Мышцы не слушаются. Ход событий нарушен. Сколько времени он провел в этой палате? Сутки? Неделю? Месяц?

— Кто вы? — Денис попытался ухватить проходившего мимо доктора за халат, но тот ловко увернулся.

Вновь — тишина и одиночество.

Постепенно фрагменты истории восстанавливались в памяти — до того момента, когда капитан вкатил ему инъекцию. Дальше стало твориться что-то невообразимое. Почему эти люди так с ним поступают? Чего они вообще хотят? Вербовка довольно своеобразная — заманить человека на корабль, вырубить его и запереть в лазарете. Где-то далеко осталась семья Дениса. Жена и дети места себе не находят. Это неправильно. События разворачиваются по извращенному сценарию, так не должно быть.

Почему ты?

Вспомнилась случайно оброненная капитаном фраза о нейросовместимости. Кого и с чем? Похоже, Дениса прооперировали, а теперь его организм медленно восстанавливается. Дичь какая-то. Ни законов, ни ограничений.

Отсутствие иллюминаторов и часовых циферблатов мешало следить за временем. Денис постепенно выздоравливал. Его отключили от капельниц и катетеров, отвели в санузел. Опирался Денис на плечо угрюмого парня с короткой стрижкой и витиеватой татуировкой на шее. Медбрат, надо полагать. Этот персонаж появлялся значительно чаще доктора — помогал пациенту перевернуться на другой бок, следил за оборудованием, делал инъекции. А потом начал приносить еду. Редкостную гадость, по мнению Дениса. То бурду, отдаленно напоминающую суп по вкусу и консистенции. То манную кашу или овсянку. Иногда — салат из водорослей. В обязательном порядке — витамины.

Когда Денис совсем окреп, смог самостоятельно принять душ. Тело казалось чистым — его чем-то обрабатывали во время сна. Струи теплой воды возвращали в реальность, дарили ощущение чего-то привычного, повседневного.

Санузел представлял собой функциональный блок, состоящий из душевой кабины, раковины и унитаза. Кабина закрывалась прозрачными дверцами на роликах. Под ногами обнаружился прорезиненный пупырчатый коврик. Эту деталь Денис воспринял с благодарностью — он был слишком слаб и мог поскользнуться на гладкой поверхности поддона. Никелированные полочки с держателями порадовали жидким мылом и шампунем. Конструкция полочек намекала на качку, которой опасались неведомые дизайнеры. Впрочем, никакой качки на модуле Денис не чувствовал — переделанную громаду, казалось, ничем нельзя сдвинуть.

Выбравшись из душевой кабины, он приблизился к умывальнику. Придирчиво осмотрел себя. Никаких следов хирургического вмешательства. Тело выглядит слегка изможденным, но Денис и раньше не мог похвастаться могучей мускулатурой. Взгляд мутный, скулы резко очерчены. Щетина. Недельная, не больше. Впрочем, препараты могли замедлить рост волос, так что не показатель.

Денис медленно поднял правую руку, согнул в локте и попытался завести за спину. Ему захотелось потрогать основание шеи — там возник необъяснимый дискомфорт.

Щелкнул динамик и раздался скрипучий голос:

— Я бы не стал этого делать.

— Вы что — следите за мной? — опешил Денис.

— Еще как.

— Что вы со мной сделали?

— Хочешь поговорить — одевайся. Я жду в палате.

Повторный щелчок.

Голос знакомый. Даже искажения в переговорном устройстве не смогли его радикально изменить. Этот голос слышался Денису во время его редких пробуждений и, без сомнения, принадлежал главному экзекутору в белом халате.

Одевайся...

Легко сказать.

Денис начал обшаривать глазами санузел. Сверток с одеждой обнаружился достаточно быстро — на белоснежной крышке унитаза. А вы, ребята, оригиналы.

С мягким шипением сдвинулась секция в стене. Денис увидел люк стиральной машины. Хмыкнув, забросил туда старую одежду — безразмерную пижаму серого цвета. Крышка люка без усилий захлопнулась. Вспыхнула цепочка зеленых индикаторов, побежала по трубам вода. И тут же фрагмент стены вернулся на прежнее место.

Ладно, подумал Денис. Что у нас там? Хлопчатобумажный сверток оказался конвертом на липучке. Внутри — нижнее белье, легкие брюки темно-синего цвета, черная футболка без надписей и принтов. Серые носки и летняя обувь, напоминающая кеды. Всё идеально подошло по размеру.

Конверт Денис оставил на унитазе.

И открыл дверь в палату.

Его действительно ждал человек в белом халате. Среднего роста, подтянутый. На вид — около пятидесяти. Хороших пятидесяти — такие люди не пьют, следят за питанием и поддерживают себя в отменной физической форме. Корабельный врач сидел у изголовья койки Дениса на невесть откуда взявшемся раскладном стуле. В руках эскулап держал планшет.

Все медицинское оборудование куда-то исчезло. В комнате царила идеальная чистота. Похоже, медбрат занялся оперативной уборкой, пока Денис принимал душ. Легендарный флотский порядок.

— А что с моей одеждой? — поинтересовался Денис.

Врач кивнул на койку, приглашая сесть.

— Постирана.

Денис пристроился на самом краешке кровати — так, чтобы следить за дверью и действиями врача одновременно. Этот жест не укрылся от собеседника. Уголки докторских губ насмешливо скривились.

— Думаешь, на тебя кто-то нападет?

— Мало ли, — Денис пожал плечами. — Ваш капитан любит удивлять.

На лице собеседника отразилась целая гамма чувств. Похоже, ситуация откровенно забавляла доктора. А еще он оценивал состояние своего пациента. И, похоже, находил его удовлетворительным. Шутишь — значит, выздоравливаешь.

— Ладно, — пальцы доктора забегали по сенсорному дисплею. — Приступим к делу.

— А представиться не хотите? — вдруг вырвалось у Дениса.

Эскулап оторвался от планшета.

— Извини, дружище. Борис.

— И все?

— Тут меня все зовут Доком.

Теперь ситуация начала забавлять Дениса. Слишком все это напоминало дешевый голливудский боевик.

— А меня вы и так знаете.

Док хмыкнул и снова что-то пометил в своей базе данных. После этого отложил гаджет на прикроватную тумбу.

— Вопросы, — напомнил Денис. — У меня их куча.

— Задавай.

— Что вы со мной сделали?

Док вздохнул.

— Ничего критичного. Вживление, отладка и усиление нейровыводов. Серия тестовых подключений. До полного слияния еще далеко, но у тебя отличные характеристики. Потребуются новые подключки, адаптация организма займет около недели.

— Нейровыводы?

— Поздравляю. Теперь ты — оператор.

Денис крепко задумался. В его мире, конечно, велись эксперименты по вживлению всяких штук в организм. Но тут — явный технологический прорыв.

— Оператор чего?

— Мы называем их мясниками. А вообще, речь идет об автономных боевых системах удаленного действия. Сокращенно — АБСУД.

— Почти «абсурд», — вырвалось у Дениса.

— Ты не первый, кто это сказал.

— Еще бы.

Помолчали.

— Есть и хорошие новости, — заметил Док. — Если тебе интересно, конечно.

Пришлось кивнуть.

— Выкладывайте.

— Начну с того, что среди рекрутов-операторов наблюдается высокий процент смертности. Нервная система не выдерживает нагрузок, знаешь ли. Семьдесят четыре процента не выживают после операции. А ты оклемался и прекрасно себя чувствуешь.

— Сомнительное утверждение, — буркнул Денис.

— Уж поверь, — авторитетно заявил Борис. — Я тут разного насмотрелся. У пяти процентов связи идут вразнос и начинается всякая хрень. Слюни пускают, например. Или скрючивает их до конца жизни. Кого-то парализует. С нервной системой шутки плохи.

— А вы не пытались об этом предупреждать перед операцией? — внутри Дениса начало подниматься запоздалое возмущение. Он пока еще не мог разобраться в собственных эмоциях, но подозревал, что положение вещей ему не нравится. — Вдруг кто откажется?

— Поэтому и не предупреждаем, — резонно заметил Док.

Денис мысленно выругался.

Впрочем, не похоже, чтобы у него оставался выбор. Происходящее напоминало дурной сон, верить во все это не хотелось. Но факты — упрямая вещь. Денису вкололи мощную анестезию, прооперировали, рискуя его жизнью и здоровьем, а потом начали готовить к чему-то. Прямо в больничной палате. Тестовые подключения... Ладно, с этим он разберется позже. Сейчас надо прояснить свой статус.

— Я пленник? — прямо спросил Денис.

— Рекрут, — мягко возразил доктор.

— Перестаньте, — Денис поморщился. — Меня обманом затащили на корабль...

— Модуль, — поправил собеседник.

— Пусть так. Этот ваш Кротов затащил меня сюда, а капитан достал инъектор. Вы же не спрашиваете — просто делаете, что вздумается. Я так понимаю, мне прикажут быть оператором — и я стану им. А если нет... за борт?

— А вы, батенька, пессимист, — Док погрозил Денису пальцем. — Нельзя-нельзя. Мысли позитивно, камрад. Это в какой же стране надо вырасти, чтобы так всех подозревать? Откажешься — высадим на берег. В твоей же Гавани. Только на обратном пути, сам понимаешь.

— Серьезно? — опешил Денис.

Эскулап молча кивнул.

— В чем подвох?

— Ты упустишь возможности. Операция, которую я провел, стоит бешеных денег. У тебя появился шанс ходить в рейсы с «Барракудами», достойно зарабатывать и ни в чем не нуждаться. Если ты думаешь, что мы постоянно в море, то ошибаешься. Есть увольнительные, которые ты проведешь со своей семьей. На каждое задание — отдельный контракт. Можешь ходить с нами раз в год и всё равно с голоду не помрешь. И, заметь, ты не грузчик в порту, не какой-нибудь занюханный фермер. Ты — боец элитного отряда. Жена и дети будут довольны, уж поверь. Я видел твое досье — ты привык к такому образу жизни. Думай.

Честно говоря, думать не хотелось. По крайней мере, в эту секунду. Слабость все еще не отпускала, возникло желание лечь и поспать. Вот только где? Похоже, палату прибрали. Дениса выписывают.

Док откашлялся.

— Значит, так. В рейд мы уходим послезавтра. Тебе кажется, что всюду враги, жестокий обман и несправедливость. С выводами я бы не стал спешить. За дверью ждет человек — пойдешь с ним. Точнее, с ней. Твой наставник и куратор на ближайшие дни. Если подпишешь контракт, будете работать в связке. Все вопросы — через куратора. Если почувствуешь себя дурно — заглядывай. Через неделю назначаю плановый осмотр.

— Дурно? — переспросил Денис.

— Системные сбои, — нехотя ответил доктор. — Ступоры, потери сознания, конвульсии, отказы конечностей, психические расстройства. Всё, что покажется тебе странным.

— Огонь.

— А теперь — на выход. Передаю тебя в надежные руки.

Денис поднялся с койки. И слегка пошатнулся. Мир перед глазами на мгновение поехал в сторону, но потом зрение сфокусировалось.

— Вещи свои не забудь.

Борис протянул пациенту матерчатую сумку. Ту самую, которая была в руках у Дениса при вылете из Гавани. Выглядела сумка чище, чем обычно.

Пришлось буркнуть слова благодарности, забрать пожитки и неспешно двинуться к выходу.

Впереди ждала полная неизвестность.

Глава 19

Лазарет переделанного авианосца «Барракуд» располагался в носовой части корабля, на третьей палубе. Речь шла, разумеется, о палубах надстройки. Что находилось в пространстве ярусов, обычно занимаемых самолетами, Денис и думать не хотел. Что угодно — от боевых дроидов до тарелок инопланетян.

За переборкой палаты разместился врачебный кабинет. Чтобы туда попасть, Денису пришлось коснуться запирающего сенсора — тот неожиданно среагировал. Прямоугольный сегмент втянулся в металлическую толщу. Своеобразное новшество. Вряд ли ты ожидаешь встретить такое на боевом судне.

Денис переступил высокий порог.

Кабинет Бориса был аскетичным и функциональным одновременно. Низкий потолок, как и в палате. Пара дверей — одна сенсорная, вторая больше смахивает на овальный люк субмарины. С выступающим колесом задрайки. Вот, это уже другое дело. Атмосферу надо беречь.

Углы помещения занимало медицинское оборудование футуристического вида. То ли спасательные капсулы космического корабля, то ли модернизированные томографы. Вероятно, часть аппаратуры пряталась в нишах, которые Док просто обожал. Никакого стола и стеллажей с историями болезни. Всё оцифровано и упорядочено в компьютерной базе данных. Зато имеется журнальный столик с прозрачной крышкой и пара удобных кожаных кресел. В одном из кресел сидела девушка.

Денис уставился на своего куратора.

Смуглая, с обветренным лицом и слегка выступающими скулами, но миловидная. Прямые черные волосы забраны в хвост. Армейская бейсболка, форма цвета хаки. Похоже, Денис увидел первого человека на модуле, не пренебрегающего стилем милитари. Скользнув взглядом по фигуре наставницы, Денис решил больше на этом моменте не заострять внимание. Слишком хороша для женатого мужчины, которому светит дальнее плавание. Или не светит? Этот вопрос надо обдумать позже.

Рядом появился Док.

— Снежана, — эскулап кивнул на развалившуюся в кресле кураторшу. — Денис.

На плечо опустилась крепкая мужская рука.

Взгляд девушки сосредоточился на Денисе. И ничего хорошего этот взгляд не предвещал. Разочарование — вот что читалось в серо-голубых глазах опытного оператора. Ты кого мне подогнал, Док? Этого волосатого хлюпика? Ему даже первого тестового прогона не выдержать. Списывай на берег, я не хочу с ним работать.

Что ж, подумал Денис, имечко у тебя то еще. Самое подходящее для смуглой красотки с типично южной внешностью. Удивительно, что волосы прямые. Родители проявили креатив.

— Снежана из Новосибирска, — сказал Док. — Она хорошо говорит на русском.

По лицу Дениса скользнула улыбка.

Еще скажи, что местные остряки называют тебя Снежком.

Девушка нахмурилась. Словно прочитала мысли своего подопечного. Рывком поднялась с кресла. И оказалась на пол головы ниже Дениса. Впрочем, он сомневался, что получит психологическое преимущество.

— Идем, — буркнула Снежана.

И направилась к овальному люку.

Задрайкой пользоваться не пришлось — дверь не была заперта. Денис поспешил за своей наставницей. Та даже не оглянулась.

Борис хмыкнул, но ничего не стал комментировать.

И на том спасибо.

За дверью их ждал короткий тамбур с узким металлическим трапом в конце. Решетчатые ступеньки поднимались в тускло освещенный проем.

Девушка остановилась и в упор посмотрела на подопечного.

— Вот что, — сказала Снежана. — Не воображай тут невесть чего. С тобой возятся, потому что Фишер приказал. Я не могу игнорировать распоряжения капитана. Но ты — просто обуза. Мешок с дерьмом. Я отлично справлялась с боевыми задачами с неполным звеном. И в будущем справлюсь. Бери свою сумочку и вали в Гавань, пока модуль не сорвался в рейд. Нечего тут делать.

Денис встретил взгляд куратора.

Не отвернулся.

И спокойно сказал:

— Я могу и остаться. Это не тебе решать.

Его поразила собственная уверенность.

Девушка еще пару мгновений сверлила его глазами. Потом фыркнула:

— Как знаешь. Я предупредила.

Они молча направились к трапу. Это дурной сон, подумал Денис. Всё, что произошло с твоей семьей после визита в агентство — навязчивый кошмар. Сны имеют обыкновение растягиваться на недели и месяцы, это выкрутасы подсознания. Субъективная теория относительности. В реальности прошло несколько часов. Ты поднимешься с постели в Гродно, заваришь кофе, выйдешь на балкон. Вслушаешься в шорох дождливых капель и перешептывание старых каштанов. А потом отправишься будить жену и детей. Никакой Гавани, боевых модулей и неведомых чудовищ. Никаких вживлений и кураторов.

Ничего нет.

Денис автоматически переставлял ноги, стараясь не споткнуться на крутых перекладинах. Перед его носом грохотали тяжелые, на рифленой подошве, ботинки куратора. Трап вывел их на открытую палубу, тянущуюся вдоль правого борта модуля.

— Не отставай, — процедила Снежана.

— Куда мы идем?

— Для начала — в твою каюту. Док сказал, тебе надо хорошенько отоспаться.

Шутка напрашивалась сама собой, но Денис сдержался. Интересно, сколько у него времени до принятия решения? Когда тебя мутит, а ноги еле переставляются по палубе, нет желания подписывать какие-то бумаги. Нельзя забывать, что от твоих действий зависит судьба семьи. Катя уже места себе не находит. Что уж говорить о детях. Где папа? Это вопрос дня. Каким бы ни был следующий поступок, надо связаться с Гаванью. Приложить для этого максимум усилий.

Они шли в сторону кормовых отсеков. Справа от Дениса тянулась слегка изогнутая внешняя стена надстройки. Серая поверхность, в которую через равные промежутки были врезаны двери и круглые иллюминаторы. Над головой — навес верхней палубы. А слева — океан. Бескрайний, древний, могучий. Непостижимое существо, которому плевать на людей с их мелкими проблемами.

Солнце в зените.

Денис перегнулся через фальшборт — хотел еще раз взглянуть на шары, пристыкованные к модулю у ватерлинии. Предназначение этих штук по-прежнему ускользало от него.

Неужели мясники?

Ему предстоит управлять черным «колобком»?

Вот они — надежно закреплены, наполовину утоплены. Не шары даже, а полусферы, частично выступающие из корпуса. Вспученные пузыри, от которых веет смертью. Денис насчитал минимум пятнадцать — все тянутся к горизонту и сливаются в одну линию. Если это боевые машины, почему бы не запихнуть их в самолетные ангары под палубой? Или эти штуки только плавают, а летать не могут?

Конечно, не могут.

Крыльев у них нет.

— Чего уставился? — рядом материализовалась Снежана.

Денис ответил не сразу.

Точнее — задал встречный вопрос.

— Это они?

Девушка кивнула.

— Они.

И тут что-то начало происходить. По корпусу прошлась волна едва уловимой вибрации. Один из шаров в цепочке плавно отделился от корабельного корпуса и скользнул в воду. Без всплеска, только круги разошлись концентрическими линиями. АБСУД отчалил от модуля, затем резко остановился... и воспарил над волнами. Именно воспарил. Без крыльев, винтов, ракетных дюз и иных приспособлений. Боевая система застыла, поблескивая в лучах полуденного солнца. Обшивка объекта, казалось, не имела стыков, выпуклостей и углублений. Наверное, так выглядело бы полотно Дали и Айвазовского, решивших объединиться и бросить вызов Малевичу. Мысль показалась Денису забавной.

— Позер, — фыркнула Снежана.

— Кто?

— Вилкас, — пояснила девушка. — Наше всё. Лучший оператор «Барракуд». Он постоянно тренируется, наматывает полетные часы.

— Постоянно?

— Даже на рейде. Задрот.

— Ты его недолюбливаешь, — констатировал Денис.

— Вовсе нет.

— Ты себя послушай.

Она промолчала.

Между тем, представление только начиналось. Механизм, чем бы он ни был, вытянулся. Конфигурация мясника быстро менялась. На глазах изумленного Дениса шар превратился в веретено, отрастил два крыла и хвостовое оперение, выдвинул орудийные блоки и закрылки. Никаких завихрений, турбореактивных потоков. Только тень на морской глади. Миг — и перед Денисом красуется истребитель последнего поколения. Правда, без кабины пилота.

Истребитель сорвался с места. И умчался к горизонту, постепенно набирая высоту. Сжался в точку, схлопнулся. Перестал существовать. Ни звука, ни следов на воде.

Денис поймал на себе оценивающий взгляд куратора. Девушка наслаждалась произведенным на новобранца эффектом.

— Ну, — поинтересовалась она, — хочешь управлять такими игрушками?

Глава 20

Громкий стук безжалостно выдрал Дениса из мягких объятий сна. Никаких видений — чернильная непроглядная тьма. Он даже сообразить не успел, что произошло выпадение из каюты в аморфное ничто. А потом — этот стук. Противный, настойчивый. Кто-то барабанил в дверь. Возможно, ногой.

Денис шевельнулся.

Спина и шея затекли, подушка впечаталась в щеку. Лежал Денис на животе — в отведенной ему каюте. Восемь с половиной квадратов корабельного пространства в жилой части надстройки. Палуба Б, кажется. Обиталище рядового состава — матросов, кока, мотористов и операторов. А еще — техников, обслуживающих боевые системы.

Каюта оказалась достаточно комфортной, что напрочь разрушило сложившиеся в голове Дениса стереотипы. Полуторная деревянная кровать с закругленными углами, низкий модульный диванчик, платяной шкаф с пристроившимися к нему письменным столом и тумбой. Пустая книжная полка. Выдвижное офисное кресло, спрятавшееся под столом. И настоящее окно с видом на океан. Прямоугольное, не иллюминатор. Занавешенное бежевыми шторками. Невольно улыбаешься и вспоминаешь про дачу старой бабули друга детства, выращивающей баклажаны и обожаемый белорусами картофель. Если честно, у друга много чего росло. Крыжовник, например. И клубника. Так что не картошкой единой жив белорус...

В стенах имелись раздвижные секции, но Денис пока не заморачивался этими деталями. Все члены команды жили поодиночке, а рейды растягивались на месяцы. Так что изучить содержимое каюты он успеет. Большой прямоугольник между диванчиком и тумбой явно намекал на наличие санузла, скрытого в нише за стеной. Это хорошо — Денис не горел желанием отправляться на поиски душевой кабины по безлюдным палубам. Или стоять в раздевалке, дожидаясь своей очереди помыться.

Грохот не смолкал.

Сейчас мне выломают дверь, подумал Денис.

Пришлось встать, сделать несколько шагов к двери и тронуть запирающий сенсор. Капитан уже успел ввести дактилоскопический отпечаток Дениса в корабельную базу. И прикрепить эти данные к сорок четвертой каюте. Так что без разрешения новобранца никто влезть в его владения не мог. Даже члены офицерского состава.

На пороге — куратор.

— Чего не открываешь?

— Спал, — Денис посторонился, пропуская девушку. — Извини.

Снежана переступила порог и, не обращая внимания на заспанного Дениса, направилась к диванчику. В левой руке наставница держала гофрированный металлический кейс с горящими у самой ручки зелеными индикаторами. Денис насчитал четыре огонька. Крышка чемоданчика была украшена стилизованной под уроборос зубастой рыбиной. Тварь кусала себя за хвост, вписываясь в ромб. Эмблема «Барракуд», догадался Денис.

— Что это у тебя? — опасливо поинтересовался оператор.

Наставница хмыкнула и аккуратно положила кейс на диван. Присела рядом, набрала комбинацию цифр на едва заметной сенсорной панели и обратилась к подопечному:

— Приложи палец.

— Это еще зачем?

— Станешь хозяином своего оборудования.

Пожав плечами, Денис исполнил требование девушки. Считывающий датчик притаился в центре эмблемы — при наборе цифрового кода его контуры очертились красным. Пара секунд — и крохотный ромбик позеленел. Что-то пискнуло, загорелся дополнительный индикатор. Щелкнули зажимы. Денис, затаив дыхание, следил за этими непонятными процессами.

Снежана открыла кейс.

— Теперь это оборудование принадлежит тебе. Глупостей не наделай — оно стоит бешеных денег. Тут все, что потребуется для подключения удаленного оператора. Стандартный набор. Твое участие минимально, просто следи за руками.

И Денис стал следить.

Каюта пришла в движение. В полу и в стене над изголовьем кровати прорезались маленькие лючки. Еще один лючок образовался в боковой деревянной панели койки. Похоже, дерево — лишь имитация, успел подумать Денис. А в следующую секунду он уже таращился на кейс, из которого полезли жутковатые механические черви. Или сороконожки. Твари двигались очень быстро, перебирая своими микроскопическими лапками по поверхности дивана. Денис насчитал три существа — каждое устремилось к определенному люку. Одна сороконожка скользнула по стопе новобранца, перепрыгнула на кровать и юркнула в темное отверстие. По телу пробежала дрожь, Денис брезгливо поморщился, но среагировать не успел. Всего несколько мгновений — и порождения ночного кошмара исчезли из поля зрения. Миниатюрные крышки наглухо заблокировали отверстия.

Снежана с улыбкой наблюдала за подопечным.

— Что это за дрянь? — не выдержал Денис.

— Я же сказала — оборудование.

Послышались едва уловимые щелчки. Девушка перехватила удивленный взгляд рекрута и прокомментировала:

— Они стыкуются.

Дениса терзали недобрые предчувствия.

— Что дальше? — спросил он.

Снежана откинулась на диване и добродушно посмотрела на ученика. Определить что-то по выражению лица девушки было сложно. К тому же, глаза скрывались под козырьком бейсболки.

— Ложись в койку.

Денис хмыкнул.

— Ты серьезно?

— Вполне. Аппаратура настроена, подключена к корабельной сети и полностью готова к использованию. Сейчас никто не собирается доверять тебе мясника. Это дорогая техника, знаешь ли. Поэтому Фишер запускает виртуальный симулятор. Док тоже подрубился — будет следить за твоей телеметрией из лазарета.

— А ты? — спросил Денис.

— Посижу в твоей каюте, если не возражаешь. Вдруг у тебя изо рта пойдет пена, а тело покроется шерстью.

— Очень смешно.

— Ложись, — в голосе девушки прорезались стальные нотки. — Нечего тянуть кота за яйца.

Вздохнув, Денис улегся на кровати, вытянув руки по швам. Пульс участился, на лбу выступила испарина. Он боялся неизведанного. Сейчас механические многоножки запустят в него свои щупальца, прямо через матрас, и завладеют мозгом. Спинным для начала. Жуткая перспектива. Хочется встать и с воплем умчаться подальше от каюты. Инородная гадость в теле — об этом он точно не мечтал, переступая порог «Барона Самди».

Момент подключения Денис прозевал.

Позже выяснится, что многоножки запускают тончайшие волокна в гнезда нейровыводов, действуя прямо через ткань матраса. Сверхпрочная контактная паутина.

Никакой боли.

Денис обнаружил себя в уютном лофте — с камином, стенами под кирпич, бесформенными креслами по углам и здоровенным, от пола до потолка, панорамным окном. По ту сторону рамы виднелся его родной гродненский дворик. С деревьями, старыми лавочками, лужами и палой осенней листвой.

— Это еще что? — вырвалось у Дениса.

— Загрузочная зона, — раздался в голове бесстрастный голос. — Пока идет синхронизация данных, ты можешь отдохнуть. Панорама извлечена из воспоминаний и способствует повышению уровня доверия.

Стало грустно.

Теперь ты — часть корабельной системы.

Просто винтик.

— Синхронизация завершена.

Мышцы напряглись — словно перед прыжком в бездну. Напрашивался очередной переход — в иной пласт реальности. Шли секунды, но комната оставалась неизменной. Накрапывал дождь. Порывистый ветер бросал в стекло снаружи пригоршни капель.

— Дверь открыта, — сообщил голос. — Ты готов?

Денис повернул голову и справа от себя увидел дверной проем. Без табличек и обозначений. Ничего особенного.

— Телеметрия в норме, — вклинился Док. — Можешь идти.

— Локация подготовлена, — это Фишер.

Снежана промолчала. Она и не могла быть услышанной. Девушка сидела в каюте — очень близко и бесконечно далеко. Наблюдала за физическим телом своего ученика.

Денис направился к двери.

Взялся за изогнутую ручку, потянул вниз. Толкнул. Полотно отворилось без скрипа. В прямоугольнике — непроглядная тьма.

— Это для драматизма, — хмыкнул Фишер.

Тьма вцепилась в Дениса и потащила внутрь. Он дернулся, но сделать ничего не смог. Черные пальцы создали кокон, отрезающий мозг от внешних звуков, запахов и красок. Вообще от всего.

А потом на изолированный разум обрушились ощущения.

Денис стал кем-то.

Или чем-то.

Человеком он точно перестал быть. Потому что пребывал под водой и не захлебывался, не тонул. Реальность воспринималась не только зрением, слухом и другими, привычными, органами чувств. Подключились эхолокаторы, датчики давления, радары, анализаторы электрических импульсов... Его накрыло потоком информации. Захотелось кричать.

Уберите все это!

Спокойно.

Дыши.

Мысль пришла из глубин подсознания. Или это Док опять подрубился к каналу связи, обеспокоенный скачком показаний телеметрии.

Денис шевельнулся и начал двигаться. Отстыковался от борта модуля, запросив разрешения Фишера. Откуда эти знания? Из машины? Похоже, что так. Обмен опознавательными импульсами, проверка в режиме «свой-чужой», кодировка запроса. Провести грань между своими и машинными поступками не представлялось возможным.

Он погрузился.

В тишину, спокойствие и мягкость океана. Не нужно поворачиваться, чтобы увидеть корпус модуля. Органы чувств распределены по всей коже/обшивке.

Изменить конфигурацию.

Денис начал переделывать себя. Вытянулся, приобрел форму торпеды, отрастил хвост и плавники. Туловище стало гибким и маневренным. Обшивка — гладкой. Слух уловил протяжную песню кита и целый набор блупов, тяжеловесно взрезающих толщу воды. Блупы неслись с юго-запада и пробуждали в душе смутную тревогу.

Ощущение угрозы.

— Запомни эти блупы, — сказал Фишер. — Их издают твари, с которыми ты будешь сражаться.

Первобытный страх затопил сознание липкой волной. Паника придавила Дениса, блокировала восприятие. Там, в глубине, за тысячи километров от него, двигались хищники. Те, для которых люди были обычным кормом.

Денис взял себя в руки.

И понял, что плывет на северо-запад со скоростью в сорок четыре узла. Развернувшись, он стал закладывать размашистый круг, центром которого был модуль «Барракуд».

— Неплохо, — похвалил Фишер.

Теперь звуки не мешали ориентироваться в пространстве. Денис настроил датчики таким образом, чтобы превратить подводный рев в неприметный фон. Ужас медленно уползал обратно в пещеру.

Повторная трансформация.

Денис стал плоским, отрастил крылья и пошел на всплытие. Вырвался из глубины в туче брызг, рванулся к солнцу. Он хотел попробовать все, трип затягивал с головой. В недрах подсознания возникло ощущение могущества и бесконечных возможностей. Крылья распростерлись над океаном, искривленная тень скользнула по волнам. Заложив красивый вираж, Денис направил мясника к модулю. Бывший авианосец возвышался одинокой металлической горой на фоне серой плоскости Атлантики. Чайки кружились над полетной палубой и надстройками, кое-где мелькали человеческие фигурки. Бреющий полет позволил рассмотреть в мельчайших деталях громоздящиеся в небо жилые ярусы.

А что с инерцией?

Денис замер, удерживаясь на вертикальных соплах и непрерывно меняя конфигурацию крыльев. Все просто, никаких усилий для этого не потребовалось. Кожа впитывала солнечное тепло, аккумулировала энергию, восстанавливала баланс.

Сможет ли он совершить посадку?

Безусловно, сможет.

Но Денису захотелось опробовать еще одно перерождение. Он медленно опустился на палубу, вырастил себе ноги и руки, отредактировал скелет, изменил ряд настроек. Все это делалось интуитивно. Знания содержались в нейросети мясника, а оператор просто желал. Он был волей и интеллектом этого существа. Механический зверь эволюционировал, наполнился новым содержанием. Сросся со своим хозяином...

— Заканчивай, — сказал Док. — Я вижу признаки переутомления.

Денис шагнул в сторону надстройки.

Покидать мясника не хотелось.

— Проваливай, — хмыкнул Фишер. — А то не откачаем.

Смирившись с неизбежным, Денис сменил конфигурацию. Вырастил крылья, стал плоским. Взлетел, молниеносно обогнул надстройку модуля и нырнул в океан. Там он вновь принял шарообразную форму и состыковался с корпусом корабля.

Симуляция распалась.

Денис очнулся в своей каюте.

Глава 21

— Живой? — любезно поинтересовалась Снежана.

Реальность лениво заполняла разум. Денис ответил не сразу. Его мир сузился до размеров тесной комнатушки базового модуля. Перед глазами был потолок, пальцы комкали покрывало. Шумел кондиционер. Кажется, у него что-то забрали. И выдали фальшивку.

Щелчки в стенах.

Это сороконожки втягивают свои нейроволоконные отростки. Пульс слегка учащен, дыхание тяжелое. Но в целом — норма.

Денис сел на кровати.

Подтянул колени к груди.

— Почему меня выдернули?

Девушка пожала плечами.

— Техника безопасности. У Дока спрашивай, он правила устанавливает.

— Это же симулятор.

Наставница хмыкнула.

— Всем рекрутам вешают на уши про симулятор.

Смысл сказанного дошел не сразу.

— Меня запихнули в настоящего мясника? — Денис ошалело уставился на собеседницу. — Это все было... настоящим?

— Конечно, — девушка не отводила взгляд. — А ты как думал? Симуляция не позволяет Фишеру удостовериться в твоей дееспособности. Только прямое подключение и тестирование нервной системы. По полной программе. Тестовые прогоны уже были. Пока ты валялся у Дока, они ставили эксперименты. И уже знали, что ты выдержишь.

Денис молча встал и направился в дальний угол каюты. За шкафом сдвигалась секция, скрывающая в своих недрах компактный холодильник. Там обнаружился ледяной чай в пластиковых бутылках.

— И мне прихвати, — попросила Снежана.

Хмуро кивнув, Денис вытащил две бутылки, захлопнул камеру и тронул запирающий сенсор. Секция стены с шипением встала на место.

Сунув запотевшую бутылочку в протянутую руку куратора, Денис снова уселся на кровать.

Чай приятно холодил ладони.

— Зачем? — поинтересовался Денис.

Девушка скрутила крышечку.

— Что — зачем?

— Почему вы скрываете это? Придумали симулятор, играете в свои виртуальные миры. Не вижу смысла.

Хрустнула вторая крышка, разрывая кольцо фиксатора.

Глоток.

Чай прошелся ледяным потоком по глотке и ухнул в желудок. Немного полегчало.

— Если не видишь смысла, — резонно заметила Снежана, — это не значит, что его нет.

— Поясни.

Девушка тяжело вздохнула.

— Психологические заморочки Дока. Он думает, что новичок лучше проявит себя, если поверит в вымышленную действительность. Если ты играешь, то бояться нечего, так ведь? Телеметрия хорошая, Борис доволен. Так что расслабься и прими данность.

Когда тобой непрерывно манипулируют... это неприятно. И познавательно. Заставляет пересмотреть многие вещи. А еще развивается паранойя. Ты во всем ищешь скрытые мотивы и тайные рычаги. Подозреваешь всех вокруг. И, вероятно, правильно делаешь.

— Хорошо, — Денис сдался. — Док вживил мне всякую дрянь в позвоночник. Я умею управлять штуковиной с безграничными возможностями...

— Не совсем, — покачала головой наставница.

— Пусть так, — согласился Денис, — но все равно мясники — это крутые игрушки.

— И очень дорогие, — напомнила Снежана.

Денис сделал еще один глоток.

— И что теперь?

Он пристально посмотрел на девушку.

— Тебе решать.

Оба знали, каким будет решение. Никто не отказывается от внезапно свалившегося на голову могущества. И от хорошего заработка, позволяющего вытащить семью из финансовой западни. Но дело не только в этом. Впервые в жизни Денис почувствовал небывалую свободу. В детстве ему снились полеты над родным городом — яркие, реалистичные. И погружения, во время которых он не тонул, а скользил над утонувшими городами и остовами погибших кораблей. Двигался среди исполинских теней китов и неведомых чудовищ, проникал в трюмы и гроты, зависал над покосившимися мачтами. Пугал стайки рыбешек... и ничего с ним не происходило. Наоборот — в каждом сне раскрывались новые грани мира.

— Я иду в рейд, — сказал Денис.

Снежана кивнула.

— Тебя ждет капитан.

Пустые бутылки отправились в утилизатор. Весь путь до капитанского мостика они прошагали молча. Денис не знал, о чем думает Снежана. Ему хватало собственных проблем. Уезжая на заработки в Польшу, он тосковал по жене, детям и привычной обстановке. Дальняя дорога всегда казалась увлекательным приключением, но Денис любил свою семью. И постоянно разрывался между зовом пути и естественной тягой к оседлой жизни. Вот и сейчас ему стало грустно. И даже гадко, ведь решение он принимал в одиночку, ни с кем не посоветовавшись.

Денис еще не успел освоиться в корабельных лабиринтах, поэтому Снежана взялась его сопровождать. Дверь каюты выходила в длинный коридор жилого сектора. Боковой проход вывел Снежану и ее подопечного на открытую палубу левого борта. Здесь обнаружился шикарный вид на полетку, по которой бегали несколько человек. Похоже, обширное пространство использовалось моряками в тренировочных целях.

У трапа, ведущего в сторону капитанского мостика, они столкнулись с одним из пилотов. Худощавый мужчина лет тридцати с заостренными чертами лица, ничего не выражающими серыми глазами и аккуратной стрижкой-канадкой. Полное отсутствие щетины. Летняя рубашка голубого цвета с коротким рукавом. Классического вида брюки и теннисные туфли. Рубашку украшало несколько нашивок, значение которых ускользало от новичка. По палубе распространялся запах дорогого мужского парфюма.

— Привет, Снежок, — на лице мужчины появилась легкая презрительная усмешка. — Возишься с рекрутами?

Вместо ответа девушка подняла левую руку и распрямила средний палец.

— Культура, — хмыкнул прохожий, двигаясь прямо на Дениса. — Доплаты за разделанную муть выше, не слышала об этом?

Пришлось убрать плечо, но легкого тычка Денис не избежал.

— Забыла с тобой посоветоваться, Вилкас.

Оператор не удостоил девушку ответом.

Вскоре его шаги стихли.

— Чего уставился? — хмуро поинтересовалась наставница.

— Снежок.

Ноздри девушки расширились от возмущения.

— Не беси меня, упырь.

Денис пожал плечами.

— Ладно. Идем дальше?

И они направились вверх по трапу.

— Это Вилкас, ваш лучший пилот? — уточнил Денис.

Снежана шла первой.

— Оператор. И он не лучший.

— А кто лучший?

Молчание.

— Ты?

— Я этого не говорила, — голос девушки стал резким, отчужденным. — Был один человек... Ладно, забудь. Не твое это дело, если честно.

Спорить Денис не стал. Мало ли что за зверь пробежал в прошлом между Снежаной и Вилкасом. Захочет — расскажет. Или не расскажет. У каждого найдется персональный скелет в темном чуланчике.

Денис был уверен, что его поведут в один из постов управления, но маршрут вывернулся совершенно непредсказуемым образом. Операторы переместились в офицерскую часть жилых помещений. Тут царили тишина, спокойствие и солидность.

— Тебя ждут в кубрике, — девушка кивнула на дверь в просторном коридоре, ограниченном двумя тамбурами. — Удачи.

— А ты куда? — поинтересовался Денис у удаляющейся спины.

— К себе.

Похоже, осваиваться на корабле придется самостоятельно. Это же целый лабиринт с кучей тамбуров, межпалубных люков, трапов, переходов, открытых и закрытых палуб. Наверное, где-то висят схемы эвакуации или чего-то подобного. Но Денису подобные штуки не встречались.

Вздохнув, он тронул открывающий сенсор.

Кубрик впустил новичка.

Помещение явно не дотягивало по размерам до кают-компании, зато было уютным. Даже комфортабельным. Насколько мог судить Денис, жилое пространство целиком принадлежало Фишеру. Под скосом стены в дальнем углу стояла кровать — простая, ничем не отличавшаяся от матросской. Над кроватью — оконный проем с темнеющим вечерним небом. Обнаружились в кубрике и диван, и пара кресел, и массивный письменный стол. Плоские осветительные панели вмонтированы в стены и потолок. Секция с аквариумом, вделанным прямо в переборку. Мебель и холодильник отсутствуют — значит, их тоже упрятали в потаенные секции.

Капитан сидел за письменным столом. В соседнем кресле устроился Кротов. При появлении Дениса оба повернули головы.

— Здорово, — оскалился вербовщик.

Денис сдержанно кивнул.

Фишер кивком указал на свободное место у стола. Обычный пластиковый стул с мягкой спинкой. Офисный вариант, так сказать. Еще один способ напомнить салаге, что он тут пока ноль без палочки.

Усевшись на углу стола, Денис испытующе посмотрел на своих нанимателей.

— Есть у нас пословица... — начал Кротов.

— Не женюсь, — перебил Денис. — Только мне это не грозит.

Вербовщик пожал могучими плечами.

— Ладно. Просто хотел разрядить обстановку.

Фишер спокойно встретил взгляд Дениса. Достаточно неприязненный взгляд, в котором отражались все мысли по поводу методов работы «Барракуд».

— Решил?

Денис молча придвинул к себе договор. Страницы были тонкими, слегка сероватыми. Скрепленными скоросшивателем. Рядом — синяя шариковая ручка с кнопкой.

Его не торопили.

Общую часть Денис читал по диагонали — там описывались стандартные для любого среза юридические понятия. Фамилии Дениса и Фишера уже были внесены в соответствующие графы. «Бешеные Барракуды» были акционерным обществом, а базовый модуль — плавсредством. Самое интересное началось в разделах прав и обязанностей сторон. Денису вменялось в обязанность защищать вверенное ему имущество (АБСУД), модуль и сопровождаемые суда от любых внешних угроз, включая биологические. Требовалось постоянно совершенствовать летные навыки, принимать участие в коллективных учениях, наращивать очки опыта. При наличии финансовых возможностей разрешался выкуп и последующее усовершенствование АБСУДа. Под усовершенствованием понимался программный и аппаратный апгрейд. За особые заслуги перед акционерным обществом Фишер мог безвозмездно передать мясника в собственность оператору. С оговорками о лояльности или без них.

Денис имел право на долю от успешно выполненного задания. Доли распределялись в соответствии со статусами членов экипажа. А на эти статусы, как несложно догадаться, влияли завершенные рейды, очки опыта и куча других факторов. Собственники АБСУДов, сохранившие лояльность и не перешедшие в конкурирующие компании, имели преимущество. Естественно, бонусами в распределении вознаграждений обладали и акционеры, список которых Денис мог получить по требованию. Впрочем, он не сомневался, что обнаружит там Фишера и Кротова.

Акционерное общество брало на себя ответственность за физическую и юридическую защиту членов экипажа в случаях, перечень которых занимал несколько страниц текста. Фишер персонально отвечал за здоровье, форму и психическое состояние своих подчиненных. Гарантировались лечение, пересадка имплантов и органов (если возникла необходимость), сбалансированное питание и регулярные отпуска между рейдами. Продолжительность отпусков обсуждалась индивидуально, но не могла быть меньше десяти дней.

Нарушение договора одной из сторон неминуемо приводило к его расторжению. Дальше шел перечень финансовых наказаний, включая лишение надбавок, соцпакета и прочих благ. Если мясник на момент расторжения договора находился в собственности компании, «передвижное имущество» изымали. Дальше оговаривались случаи, повлекшие за собой материальный ущерб «Барракудам» по вине нерадивого оператора. Выглядело все зловеще, но в то же время разумно со стороны нанимателя. Под занавес упоминалось, что данный договор составляется на каждый рейд в отдельности и пролонгируется по взаимному соглашению оператора и представителя АО (капитана). Возможны корректировки, но они вносятся в текст тоже по взаимной договоренности.

— У меня есть вопросы, — сказал Денис, перевернув последнюю страницу.

— Валяй, — разрешил Фишер.

Денис собрался с мыслями.

— Очки опыта. Что это за хрень такая?

Кротов неприятно ухмыльнулся.

Фишер пояснил:

— Оператор постоянно развивается, совершенствует навыки, оттачивает скорость реакций. Разумеется, это в интересах наемника. Если расслабишься, тебя попросту съедят. Сначала уничтожат наших мясников, потом доберутся до модуля. А все почему?

— Потому что ты медленный, — добавил Кротов.

— Верно, — Фишер кивнул. — Потому что ты медленный. И чем больше таких тормозов на модуле, тем хуже экипажу.

— Поэтому мы ввели дополнительную стимуляцию, — вступил в разговор вербовщик. — Поощрения и наказания. Человек, знаешь ли, не всегда осознает потенциальную угрозу. А вот если ему сократить выплаты за простой, понимание приходит быстро.

— Мы должны отслеживать твой прогресс, — сообщил Фишер. — Так что у тебя в голове стоит имплант, подключенный к модулю искусственной памяти, генератору вирта и прочим системам. Очки опыта накапливаются и отображаются в твоем интерфейсе. А я удаленно просматриваю логи.

Денису захотелось подняться и врезать Фишеру по морде. Именно по морде, а не по лицу, как у всех нормальных людей. Но голос внутри шепнул: не стоит. Сделаешь только хуже.

— Я вообще человек? — вкрадчиво поинтересовался Денис. — Что еще Док в меня напихал? Датчики подчинения? Взрывающийся ошейник? Микроволновку?

Кротов громко рассмеялся и хлопнул новобранца по плечу:

— А мне нравится этот парень!

— Загляни в приложение, — сказал Фишер. — Там полный перечень модификаций, которые мы внесли.

Денис перевернул последнюю страницу договора. На обратной стороне действительно пропечатали «Приложение № 1». Там значились нейровыводы, искусственные нановолокнистые усилители, генератор вирта, модуль памяти, биопроцессор и еще несколько вставок, о назначении которых приходилось лишь догадываться.

— А генератор зачем? — нахмурился Денис.

— Чтобы подключаться к симулятору, — последовал ответ капитана.

Пришлось кивнуть с умным видом.

— Советую изучить ментальный интерфейс, — заметил Кротов. — Именно туда сбрасываются задания. А еще в интерфейсе отображаются набранные очки, штрафы, обучающие ролики, вознаграждения и текущие моды.

— Так, — Денис начал закипать. — Вознаграждения? А как вы рассчитываетесь вообще?

— Не сцы, — Кротов снова ткнул рекрута в плечо. — Мы с электронными фантиками не работаем. Только рубли, самая твердая валюта на планете. Деньги капают на твой банковский счет, который будет открыт в Новосибирске сразу после подписания договора. Пластиковых карт у нас нет. Получишь смарт-кольцо и сможешь обналичивать сбережения в любой точке Земли.

— Где есть банкоматы, разумеется, — добавил Фишер. — Кольцо связано с твоим интерфейсом. Так что поступления отслеживаются в онлайн-режиме.

— Я слышал, — робко проговорил Денис, — что у вас отсутствует Интернет.

— У кого отсутствует, — хмыкнул Кротов, — а у кого и присутствует. Глобальной паутины больше нет, но частные спутниковые сети никто не отменял.

— Так спутники же ракетами выводятся...

— Умница, — похвалил Фишер. — Многому тебе еще предстоит научиться, салага.

— А Технокомитет?

— Не упоминай всуе, — Кротов притворно перекрестился.

Денис решил позже разобраться с этим вопросом. Сейчас его интересовали иные вещи.

— Капитан, вы имеете доступ в мой мозг?

Фишер покачал головой.

— Нет. Только статистика. Я не могу управлять тобой, редактировать ментальный профиль и программировать подсознание. Это все байки. Портовые легенды.

— Хоть что-то радует.

С этими словами Денис взял ручку и поставил подпись на последней странице договора.

— Это не всё, — заявил Кротов. — Бумажкам мы не привыкли доверять, знаешь ли. Двадцать первый век на дворе.

Столешница превратилась в молочно-белый экран с зеленым и красным кружочками в центре. Фишер молча приложил большой палец правой руки к зеленому кружочку. Посмотрел на Дениса. Вздохнув, тот последовал примеру нанимателя.

— Держи, — приказал Кротов.

Кожу слегка покалывало.

Экран расчертили золотистые линии, которые начали складываться в ромбы и треугольники.

Вспышка.

— Договоренность скреплена нашими отпечатками и генетическими образцами, — торжественно произнес Фишер. — Условия будут соблюдаться на протяжении всего рейда. После этого возможна пролонгация. Добро пожаловать на борт.

Денис угрюмо кивнул.

— Выше нос, — Кротов поднялся, хрустнул суставами. — Ты сделал правильный выбор. Теперь собирайся — полетаем немножко.

— Куда?

— В Гавань. Ты же хотел попрощаться с семьей.

Глава 22

Денису было плохо весь вечер.

Корабль угодил в сильный шторм, на палубу без лишней надобности выходить запретили. Хорошее время для симулятора, виртуальных учений в связке и группах. Чем сейчас все и занимались. Все, кроме Дениса, познавшего прелести морской болезни.

Итак, вечер и большую часть ночи его рвало. Утром Док позволил отоспаться к неудовольствию Снежка и Фишера. Так что наступило краткосрочное затишье в реале. В недрах модуля активировались какие-то хитрые механизмы, и качка практически не ощущалась. Вестибулярный аппарат медленно приходил в норму.

Денис выглянул в окно.

Океан разбушевался не на шутку. Вздымались черные валы, небо заволокло тучами. В ревущей и содрогающейся от ударов грома предрассветной мгле мелькали зигзаги молний.

Модуль уверенно двигался сквозь хаос, взрезая своей исполинской тушей вздыбленные валы Атлантики. Казалось, стихия не в силах поколебать механическую уверенность зверя, созданного людьми. Никакого скрежета и намеков на несовершенство конструкции. Запас прочности у плавучего дома «Барракуд» был запредельным.

Мысли лениво ворочались в голове.

Из памяти выплывали образы недавней встречи с семьей. Бросившиеся на отцовскую шею дети, поцелуй жены. Кротов не принял приглашения и отправился бродить по Гавани, решая мнимые дела. Дениса удивила тактичность вербовщика, казавшегося поначалу грубым воякой без чести и совести. Люди порой раскрываются с неожиданных сторон. Так что у Дениса в распоряжении было полдня на то, чтобы попрощаться с семьей перед рейдом. Дети радовались, что с папой всё в порядке, втягивали его в свои игры, наперебой рассказывали свежие новости. Максим хорошо понимал, что отец отправляется на заработки, и в глазах мальчика поселилась тоска. От этого было ещё больнее.

Тяжелый разговор с Катей.

Ты хоть знаешь, что они в тебя воткнули?

Денис знал. Еще на корабле он достал маленькое зеркальце, зашел в санузел и осмотрел себя со всех сторон. Старый прием — стать напротив зеркала умывальника и воспользоваться двойным отражением. И увидеть поблескивающие металлом разъемы по всему позвоночнику и в затылке. Волосы частично выбриты — ты похож на какого-то клоуна. Док воспользовался заживляющим наногелем, так что всё быстро зарубцевалось. Разъемы представляют собой аккуратные кружочки с едва заметными пятнышками портов подключения.

Вооружившись машинкой, Денис постригся под ноль.

Терять все равно нечего.

Слезы, истерика... Всего этого не было. Переселение на Пустырь здорово изменило Катю. Оба понимали, что семье грозит голод, если Денис не уйдет в рейд. Оба понимали, что оператор может не вернуться.

— Там компенсация, — Денис виновато развел руками. — «Барракуды» будут содержать вас до конца жизни.

— Дурак, — процедила Катя. — Мне ты нужен, а не компенсация.

Они любили друг друга.

С годами ничего не изменилось.

Но хорошие родители думают о своих детях. Пустырь — это ошибка. Денис с Катей остановились на том, что оба виноваты. Один предложил, вторая не отговорила. Теперь уже поздно. Гавань — нищенское захолустье, которое не в состоянии предложить достойную жизнь поселенцам.

За неправильные решения нужно расплачиваться.

Денис лежит на койке, смотрит на бушующий океан. Есть не хочется, жить не хочется. Но прямо сейчас он теряет очки опыта, не развивается. Нужно приводить себя в порядок.

Пошевелиться.

Встать.

Голова болит, но желудок в норме. Надо бы горяченького выпить. Чай или бульон какой-нибудь. Принять душ.

Перед началом шторма он исследовал свой ментальный интерфейс. Снежана дала устные инструкции, кое-какая информация нашлась и в корабельной сети. Потребовалось закрыть глаза и усилием воли вызвать меню с пиктограммами. Для этого не требовалось к чему-то подрубаться. Обновленные после первого вылета данные уже содержались в блоке памяти.

Каюта исчезла.

Из серого полумрака выступили значки интерфейса.

Умения

Очки опыта

Доступные апгрейды

Финансы

Задания

Справка

Ирония судьбы. Часть своей жизни он посвятил разработке компьютерных игр. И вот — суровая реальность, снабженная игровым интерфейсом. Умения были представлены стилизованным значком бриллианта, очки опыта — полым цилиндром, заполненным зеленой субстанцией. Апгрейды — гаечный ключ с отверткой. Финансы — горка монет. Задания — вопросительный знак. Справка — раскрытая книга. Всё логично.

За горсткой монет предсказуемо ничего не обнаружилось. Рейд только начался, вознаграждений нет. Умения представляли собой разветвленное дерево с шарообразными плодами. Большинство шаров имели серый цвет — эти навыки еще предстояло развить. Дерево ветвилось по направлениям «Трансформаций», «Боевого искусства», «Управления» и «Защиты». В разделе «Заданий» обнаружился следующий текст:

Коллективная задача: встреча и сопровождение торгового судна «Иван Филимонов».

Индивидуальная задача: присоединиться к конвою.

Подзадача 1. Пройти ускоренный курс обучения согласно штатному расписанию.

Все пункты раскрывались, можно было ознакомиться с деталями. Контейнеровоз «Иван Филимонов» принадлежал крупной транспортной компании и нуждался в защите. Судно шло не в Южную Америку, как изначально думал Денис, а в самую, что ни есть, Северную. В один из полузатопленных городов восточного побережья бывшей Канады. Активность монстров в этой части планеты была сравнительно низкой — муть держалась подальше от холодных вод. Рейд расценивался как легкий, никаких сюрпризов не ожидалось.

Индивидуальная задача предполагала удаленное оперирование мясником в смене. График смен прилагался, боевое дежурство укладывалось в шесть часов. Патрулирование акватории в радиусе десяти километров в связке со своим куратором. Подозрительные существа идентифицируются и уничтожаются. Постоянная связь с базовым модулем. Вызов подкрепления в случае высокой степени угрозы. Денис уже знал, что модуль оснащен более совершенными системами обнаружения летающих и морских тварей, но патрулирование никто не отменял. Мало ли... Опять же, свой АБСУД можно модернизировать, расширив радиус действия сонаров и прочих технических приспособлений. Нет предела совершенству.

Первая подзадача индивидуальной программы пока давала сбой. Разве что Денис сумеет привести себя в порядок и вклиниться во второе окно вылетов.

Наибольший интерес представлял раздел «Справка».

Миниатюрная энциклопедия, проливающая свет на многие вопросы, крутившиеся в голове у Дениса. Поразмыслив, он решил не прыгать по статьям, а заняться вдумчивым изучением массива данных. Тут можно было пойти двумя путями — изучать материал по алфавиту либо в формате интерактивного курса. Последний сценарий группировал статьи по уровню важности для новичка.

Пришлось запустить курс.

Всё начиналось с истории, устава, неписаных правил и внутренней иерархии «Бешеных Барракуд». Выяснилось, что акционерное общество входило в более масштабное объединение — Ассоциацию Независимых Армий. Подразделения этой структуры были разбросаны по всему миру и обладали сравнительной автономией. Иными словами, каждый сам за себя, но при этом соблюдаются и общие интересы. По своему духу Ассоциация напоминала средневековую гильдию. Да, у этих ребят были свои банки и спутниковая сеть, работавшая с молчаливого согласия Технокомитета. Ассоциация возникла около четырнадцати лет назад, «Барракуды» присоединились к соглашению в прошлом году. Насколько понял Денис, Независимые Армии принимали не всех. Так что членство в гильдии давало определенные преимущества.

Вырисовывалась интересная картинка.

Государства в классическом понимании перестали существовать — за исключением гигантов наподобие Евруси и Азиатской Конфедерации. На смену рухнувшим формациям пришли разветвленные частные структуры, не привязанные к чему-либо территориально. Технокомитет, Независимые Армии... Сколько еще сюрпризов впереди?

Иерархия.

Формально существовал офицерский корпус, операторы и рядовые моряки. Но это — обязанности. Да, субординацию необходимо соблюдать. И матрос подчиняется первому помощнику. Вот только матрос может стать акционером, вложившись в проект «кровными», получить право голоса и влиять на все коллективные решения. Так, например, в списке членов правления значился Вилкас. Получается, оператор обязан выполнять приказы во время рейда или срока действия контракта. Но за круглым столом в кают-компании Фишер — всего лишь первый среди равных. Вилкас может сказать: нет, мне не нравится это задание, я не хочу рисковать базовым модулем. И лидеры «Барракуд» начнут голосовать. Чем это закончится — одному Посейдону известно.

Чтение Устава Денис отложил на потом.

А спустя несколько часов модуль вошел в область шторма. Остаток вечера и добрая половина ночи превратились в сплошной кошмар.

Денис кое-как дотащился до санузла, влез в душевую кабинку и крутанул синий кран. Холодные струи впились в тело, заставили выругаться и сжать зубы. Так, теперь немного разбавить. Летняя вода принесла облегчение.

Голова прояснилась.

Выбравшись из кабинки, он почистил зубы, побрился и прислушался к своим ощущениям. Качка не досаждает, хочется есть. Уже неплохо. Но спешить с тяжелой пищей не стоит. Отправившись в общую столовую, ты плотно загрузишь желудок и продолжишь увлекательный трип в окрестностях унитаза.

Местная иерархия предполагает раздельное питание, вспомнил Денис. Высшие чины питаются в кают-компании, остальные собираются в столовой. График жесткий, опаздывать нельзя. Операторы завтракают в 8.30, обед запланирован на час дня, ужин — на девять вечера. Время корабельное.

Мысли о еде не вызывали рвотных позывов.

Добрый знак.

Чаем и кофе, насколько Денис успел выяснить, снабжались все каюты. А вот куриный бульон ему точно не светил. Да и чай, признаться, на модуле паршивого качества. Дешевые пакетики, полное отсутствие нормальной заварки. Что ж, придется довольствоваться малым.

Наполнив водой электрочайник, Денис вернулся в каюту. Покосился на встроенное в стену табло — сорок минут до тренировочного полета. И два с половиной часа до обеда.

Утопить кнопку на крышке чайника.

Лечь на кровать.

Мышцы сковало усталостью — словно марафон пробежал. Странный образ, подумал Денис. Ты же не любитель марафонов.

Закрыв глаза, он подключился к ментальному интерфейсу. Снова открыл виртуальную энциклопедию и бегло, по диагонали, изучил Устав. Юридические документы Денису и прежде не нравились. Сухой канцелярский язык, пункты и подпункты, комментарии и дополнения... Уж лучше адвокату заплатить или в Сети поискать упрощенный вариант.

Неписаные правила — вот что его заинтересовало. Корабельные традиции, нормы поведения, дурацкие обычаи. Взять, например, хоккейный матч в северных широтах. Если модуль оказывается там, где холодно, полетную палубу требуется «обновить». Обширное пространство заливается водой, каток огораживается импровизированными щитами из разобранных деревянных ящиков.

Еще одна дикость — ритуал оморячивания. Новичку дают плафон, наполненный морской водой. Нужно выпить соленую жидкость, удержать ее в себе, а затем выкрикнуть фразу: «Мама, я моряк!». После этого свежеиспеченная «барракуда» получает бумажный сертификат, в котором указываются долгота и широта проведенного обряда...

Закипел чайник.

Денис выпал в реальность каюты. Нехотя встал, залил пакетик кипятком и присел на краешек дивана.

Красные цифры застыли на табло.

Из оцепенения оператора вывел стук в дверь. На пороге предсказуемо стояла Снежана.

— Злишься? — поинтересовался Денис.

Девушка хмыкнула.

И протянула своему подопечному две синих таблетки.

— Это еще что? — недоверчиво скривился Денис.

— Выпей.

Впустив куратора, он отправился в санузел с пустым стаканом. Набрал воды из-под крана и по очереди проглотил подозрительные цилиндрики. Тем временем Снежана уже заваривала себе второй пакетик, воспользовавшись остатками кипятка.

— Смотрю, ты освоилась, — буркнул Денис.

— Тебе не откажешь в гостеприимстве.

Денис уставился на визитершу. А затем непроизвольно улыбнулся.

— Зашло, — констатировала девушка.

Присев на кровать, Денис поинтересовался:

— Это от качки?

В ответ — иронический взгляд.

— Нет, Дениска. От рака яичек.

Оба рассмеялись. Уже в голос — громко, заливисто. Незримая стена рухнула. Теперь они сидели, как старые приятели, шутили и подкалывали друг друга. Так и должно быть. С человеком, который однажды спасет тебя в бою, лучше подружиться.

Стало немного легче. То ли от приятной компании и разрядившейся обстановки, то ли от быстродействующих таблеток и принятого душа. А может — от всего сразу.

Снежана сверилась с часами.

— У тебя еще двадцать минут. Потом — подключение. Сначала отработаем взаимодействие в симуляторе, дальше — пробный вылет. Разомнемся в двойке, после этого к нам присоединится еще парочка операторов. Авиационное звено у «Барракуд» состоит из четырех машин. Вопросы есть?

Денис сделал глоток.

— Есть.

— Слушаю.

— Как-то всё быстро закрутилось. Я не умею пользоваться боевыми системами, не поразил ни одной условной цели. А тут — звено.

— Правильно мыслишь, — похвалила Снежана, — Фишер об этом подумал. Мы будем оттачивать координацию, синхронность действий. Подчиняйся приказам звеньевого, повторяй общий маневр. Это все, что от тебя требуется.

— А кто звеньевой?

— Я.

Денис кивнул.

— Патрулирование?

— Оно самое.

Глоток.

— А что с боевыми системами?

— Займемся позже, — Снежана допила чай, поставила кружку с обмякшим пакетиком на письменный стол и выпрямилась. — Мне пора. Надо успеть в каюту до подключения.

Дверь закрылась автоматически.

Глава 23

Звено Денису понравилось.

Парень по прозвищу Киви, юное дарование с механическим протезом вместо ноги. По-настоящему его звали Урфаном. На момент знакомства с Денисом Урфану едва исполнилось шестнадцать. Поговаривали, что родом паренек из Азербайджана, который нынче представлял собой неконтролируемую территорию, раздираемую междоусобными войнами. Имя Урфана в переводе с его родного языка означало «знание, искусство». И действительно, подросток достиг впечатляющих высот в пилотировании, уступая лишь Вилкасу, Снежане и еще парочке матерых операторов.

В двенадцатилетнем возрасте Урфан лишился ноги, родителей и родного дома. Деревня, в которой жил будущий оператор, подверглась карательному набегу мощной группировки. Никого не щадили. Парня завалило обломками, это его и спасло. Как он попал на модуль, не помнит. Говорит, вытащил какой-то странник в капюшоне, залечил ногу и доставил в один из каспийских портов. Дальше — «Барракуды», чудесное вмешательство Дока, протезирование и вживление нейровыводов. События тех недель подернулись дымкой боли, отчаяния и лютой ненависти к тем, кто отнял семью. Но сделать Урфан ничего не мог — месть не вписывалась в замыслы акционерного общества.

С первых же дней у него стали возникать технические проблемы. Нога долго не синхронизировалась с поврежденными нервными окончаниями. Подсознание заблокировало часть трансформаций мясника, так что мальчик не умел летать. Тогда у него и появилось прозвище Киви. В Новосибе Док удаленно подключил парнишку к ментальному психологическому центру — очень крутому, насколько все слышали. Тамошние спецы умели влезать по проводам в мозги пациентов, перебирать, словно четки, сны и давние воспоминания, залечивать невидимые раны. Денег на ментальную операцию не хватило бы даже у Фишера, поэтому Док обратился к своему закадычному другу и сокурснику. Никаких имен, разумеется. И мальчик пошел на поправку. Перестал биться в истерике по ночам, бояться каждого шороха и сидеть в темноте, уставившись в стену. Отрастил крылья своему АБСУДу, взмыл в небо и почувствовал вкус жизни. Платой за исцеление стали отдельные фрагменты воспоминаний, удаленные столичными умельцами. Все знали, что Киви мечтает вернуться в родные степи и поквитаться с обидчиками. А для этого нужно максимально прокачать и выкупить мясника...

Второй оператор звена — Бармаглот. Дениса приятно удивил факт, что на корабле присутствуют знатоки классической английской литературы. Вот только смысл прозвища суровый ветеран Гоша Кунцевич расшифровывать отказался. Наотрез.

В реале этот пятидесятилетний мужик был добродушным гигантом с внешностью оплывшего тяжелоатлета. Здоровенные волосатые ручищи, седеющая шевелюра, выцветшая тельняшка. Так, наверное, должен выглядеть боцман, но Гоша заполнил собой пробел в стереотипах. То был один из старейших обитателей модуля. Бармаглот ходил на корабле, когда тот еще был авианосцем — одним из последних в мире. Кунцевич помнил двух предшественников Фишера, парочку локальных войн и первые столкновения с мутью в Атлантике. В общем, живая легенда.

Снежана шепнула по секрету, что Бармаглот — ведущий эксперт по истреблению глубоководных мутантов. Дескать, топил таких тварей, что даже Мортенсену в кошмарах не снились. Шутка не зашла, ибо Денис ничего не знал о Мортенсене. Лучше тебе и не знать, заверила наставница. А еще не столкнуться бы с ходильщиком, которого Бармаглот завалил в позапрошлом году. Это еще кто? Хмыкнув, Снежана напомнила о ментальном интерфейсе и разделе «Справка». Естественно, Денис отправился за информацией в тот же вечер. И выяснил, что ходильщики обитают на пятидесятиметровой глубине и годами терпеливо подстерегают жертву. На поверхность выдвигается зрительный отросток. В случае необходимости тварь всплывает, выпрямляется во весь рост и обрушивается на корабль, распахнув необъятную пасть. И да, это единственная разновидность мути, умеющая ходить по волнам. Пока никто не дорубил, какие особенности строения организма ходильщика сделали возможным подобный фокус. Собственно, после встречи с существом почти никто не выживал, так что людям было не до научных изысканий.

Третьей была Снежана.

Командир звена с внушительным боевым стажем. И темной историей, о которой никому не хочет рассказывать. Впрочем, были подозрения, что только Денис не в теме конфликта своего куратора с Вилкасом. Известно, что девушка родилась в Новосибирске. Или Новосибе, как его принято называть у «Барракуд». Модифицировала себя по доброй воле — в одной из частных клиник. Долгое время служила на другом модуле, где и познакомилась с Вилкасом. Но это — из области неподтвержденных слухов, которые удалось собрать Денису. Опыт позволял Бармаглоту возглавить звено, но ветеран отказался от повышения в пользу Снежка. Похоже, ударник труда не любил ответственность и держался подальше от руководящих должностей. Такие люди встречаются, хоть и крайне редко.

Снежана была двадцатичетырехлетней красоткой — из тех, кого в реальности Дениса называли «фитоняшками». Вот только мышцы девушки были функциональными, а походка — мягкой и внушающей опасения. Словно у тигрицы, изготовившейся к прыжку. Веяло от Снежка чем-то нехорошим — подобное чувство испытываешь, находясь в обществе бывшего афганца. Человека, повидавшего всякое.

Четвертым был Денис.

Самое слабое звено.

Точнее — его часть.

Приказы транслировались напрямую в слуховой нерв. Маневры казались несложными, но их следовало выполнять синхронно с остальной тройкой мясников. И реагировать молниеносно. У всех это получалось на автомате, а Денис постоянно запаздывал.

Подкачало и знание местной терминологии. Взять, к примеру, бреющий полет. Операторы между собой говорили «на бритве» — этимология схожая, но потребуется некоторое время, чтобы сообразить. Или скоростные режимы. Скорость звука в воздушной среде измерялась Махами, отсюда пошли многочисленные веселые словечки. «Не махай» означало «лети медленно, не превышай звуковой барьер». Глагол «отмахать» — быстро домчаться куда-либо, удвоив или утроив порог в 1M. Самое интересное, что верхней планки не существовало. Оператор мог ускоряться хоть до бесконечности, поскольку перегрузки воздействовали на машину, а тело удаленного пилота находилось в полной безопасности. Естественным ограничителем служили технические характеристики мясников. И только.

Другие операторы снисходительно относились к ошибкам Дениса. Всех предупредили, что в звене будет летать новичок. Под водой тоже пробыли некоторое время. Среда другая, всё медленнее. Приходилось учитывать видимость, границы преломления, множество других параметров. Все это обрабатывалось нейросетью мясника практически мгновенно. Денису казалось, что он поумнел и обрел вселенское могущество. На деле, его человеческие способности просто усилились благодаря слиянию. Во второй раз все получилось естественно, без подсознательного отторжения. АБСУД не обладал машинным разумом — его можно было сравнить с механическим зверем. Не роботом даже, а системой, заточенной на удаленное подчинение чужой воле.

— Восстания не жди, — сказал Бармаглот, когда они сидели вчетвером в операторской столовой и уплетали за обе щеки свои порции. Денис полностью отошел от вчерашнего приступа и ел с аппетитом. — Эти штуковины не способны самостоятельно развиваться.

— Что радует, — буркнула Снежана.

— Ты и мясников не любишь? — поинтересовался Денис.

Девушка покачала головой.

— Не в этом дело. Сам посуди: на Земле два доминирующих вида...

— Это кто? — перебил Киви.

— Муть и мясники. Кто же еще?

Паренек чуть не подавился супом.

В столовой было немноголюдно. К этому моменту Денис уже выяснил, что модуль «Бешеных Барракуд» несет сорок восемь АБСУДов и два десятка менее экзотичных аппаратов, включая аэрокары. Операторов кормили в две смены, так что сейчас под сводом из тусклых панелей дневного освещения собралось максимум двадцать четыре человека. Гремела посуда, слышались разговоры и громкий смех. Люди радовались новому рейду — пахло хорошими деньгами.

— Ты кушай, — Бармаглот добродушно толкнул Киви в плечо. — Снежок у нас известный человеколюб и гуманитарий. Не тварь дрожащая и право на свои взгляды имеет.

Ноздри девушки расширились.

Снежок.

Но Бармаглоту всё прощалось — здоровяк относился к когорте давних друзей и соратников.

Денис помалкивал, вслушиваясь в беседу.

Затем пришла его очередь.

— Бери пример с Дениски, — прогудел Кунцевич, расправляясь с перловкой и котлетами. — Сидит, никого не трогает. Накапливает компромат. А вдруг он шпион инопланетный?

— Еще какой, — буркнул Денис. — С детства готовили. Вторжение планируется уже триста лет, но вы здесь натворили всякого... Муть эту расплодили... Вот мы думаем теперь, нужно ли колонизировать планету. Рабов мало, в океане радиация, фауна агрессивная опять же.

— И как? — заинтересовался Бармаглот. — Будете оккупировать?

— Подождем, — Денис придвинул к себе стакан с компотом. — Послали запрос к родной звезде. Сигнал только в один конец идет триста лет. Если и нападем, то нескоро.

Снежана фыркнула.

Киви настороженно прислушивался к словам Дениса. Неужели поверил в этот бред?

За столом спешки не было. Звено свои часы отлетало, можно и расслабиться, байки потравить. Ближе к вечеру — индивидуальная подготовка. Симуляторы, погружения, палубные бои. Смысл последнего термина от Дениса ускользал. Что ж, надо будет расспросить об этом куратора, если информация не обнаружится в «Справке».

После обеда операторы разбрелись по каютам.

У Дениса был небольшой перерыв, после которого намечался палубный спарринг. Противник неизвестен, как и следовало ожидать. Фишер обожает рандом.

Воспользовавшись паузой, Денис заперся в собственной голове и принялся изучать раздел «Умений». Шкала опыта заполнилась на сто процентов, так что пробил час самосовершенствования. Ветка «Управление» преподнесла сюрприз — перед глазами Дениса мерцал синим цветом шарик с молнией внутри. Повышенная скорость нервных импульсов. Больше ничего «вкусного» не предвиделось. Денис вытянул вперед виртуальную руку и сорвал «запретный плод». Оставшийся в пространстве фрагмент абсолютной тьмы начал пульсировать и медленно заполняться белой субстанцией. Появились цифры обратного отсчета. Тридцать минут на изучение.

Возврат.

Шкала опыта вновь пустовала, лишь на самом дне плескалось немного зеленой жижи. Здорово. Если забыть, что всё это происходит в реальности, можно «подсесть» на игровой антураж. Вот только любая ошибка приведет к фатальному исходу.

Рука потянулась к томику вселенской мудрости.

Почему-то захотелось познакомиться с монстрами, которых придется безжалостно истреблять в обозримом будущем. К формату подачи информации Денис уже начал привыкать. Где-то — банальный текст и трехмерные видеоролики. А где-то — полноценное погружение в вирт. Стопроцентный эффект присутствия.

Над монстрами создатели потрудились основательно. Жуткий бестиарий, в котором охотник ощущает себя жертвой уже на первых секундах. Группировка — по степени опасности. Денис начал самообразование с относительно безобидной зверушки — плотоядного ската. Существо обитало в тропиках и субтропиках, оно здорово расплодилось в прибрежных водах Южной Америки. Приплюснутость сохранилась, хвост усилился мощным костяным отростком, прокалывающим жертву и пропускающим через нее ток высокого напряжения. Увеличился размер, появилась жуткая пасть с двумя рядами острейших зубов. Скаты атаковали добычу, вырубая ее электрическим разрядом. Затем поедали. Человек великолепно встроился в пищевую цепочку.

Пока закадровый голос озвучивал характеристики твари, Денис завороженно смотрел на плоское округлое туловище, черные пятнышки электрических желез на спине твари и хвост, отдаленно напоминающий гарпун пещерных жителей. В пасти создания спокойно могла бы уместиться средних размеров собака.

Дениса передернуло.

Взяв себя в руки, он переключился на следующего зверя.

Белая акула.

Ничего хорошего от этих пятиметровых хищников и раньше ждать не приходилось. Денис, как и многие представители его поколения, смотрел «Челюсти» и похожие триллеры, но об анатомии кархародонов ничего толком не знал. Невидимый лектор сообщил, что белые акулы — это основная ударная сила мути. Твари научились общаться между собой, объединяться при необходимости в стаи и взаимодействовать с другими мутантами. Появились достаточно крупные виды, нападающие на яхты, рыбацкие шхуны и катамараны. Ареал обитания стремительно расширяется. Пути миграции никто не берется предсказывать. Есть признаки коллективного интеллекта.

Прямо на Дениса мчался исполинский монстр, широко распахнувший черную пасть. Словно проваливаешься в бездонный тоннель. Неприятное ощущение.

Мясники с ними расправляются, заметил лектор, без особых проблем. Но в последние годы поступают сигналы о бронированных особях. С внешним костяным скелетом. Точной информации ученым собрать не удалось.

Дальше — веселее.

Перед мысленным взором Дениса проносились создания воистину кошмарные — гигантские удильщики, кракены, дредноуты, харибды. Некоторые твари представляли опасность для рыбаков и ныряльщиков, но до смерти боялись мясников. Другие могли топить корабли и субмарины, разрушать нефтяные вышки, плавучие исследовательские базы и автономные платформы. Двоякодышащие превратились в бич островных поселений и портовых городов. Одни мутанты промышляли в открытом океане, другие — в прибрежных водах. Третьи никогда не поднимались на поверхность, предпочитая охотиться на километровых глубинах. Четвертые отрастили конечности и научились карабкаться по стенам человеческих укреплений. Пятые мутировали из пернатых хищников, что давало им определенные преимущества в воздушной среде.

О некоторых видах мутантов сведения практически отсутствовали либо считались противоречивыми. Моряки травили байки в кабаках, но достоверной информации предоставить не могли. Пропал, к примеру, сухогруз в заданном квадрате. Никто ничего не знает, но куча предположений. Дескать, видели длинные конечности, высунувшиеся из воды. Или слышали утробный рев. Примерно так и обнаружили первую харибду, окопавшуюся на венесуэльском шельфе Боливар. Тварь месяцами пожирала танкеры и оставалась невидимой, пока с аэрокара кто-то не приметил странный водоворот. Присмотрелись и ужаснулись. Существо открывало пасть и формировало воронку на два-три километра в диаметре — выбраться из этой круговерти никто так и не сумел. В итоге забросали глубинными бомбами — животное разнесло в клочья. Несколько дней гниющие ошметки и воняющую слизь прибивало к пляжам и набережным.

Встречались и монстры, способные расправиться с мясником. Резкие, покрытые броней, атакующие стаями. Или громадные, с необъятными пастями и странными способностями. Бьющиеся электричеством, плюющиеся кислотой и прочей невообразимой дрянью. Только успевай классифицировать.

Но это — всего лишь звери.

Гораздо хуже, если фауна начинает объединяться в экосистемы, абсолютно враждебные человеку. Во-первых, муть стремительно эволюционировала — каждое последующее поколение вырабатывает защитные механизмы против доступного людям оружия. Взять, например, броню. Поначалу это были костяные пластины, затем появились металлизированные вставки и даже керамика. Какие органы все это вырабатывали — поди разбери. Вылазки тварей все чаще были скоординированными. Словно нечто управляло ордами мути прямо из сердца океана.

И эти блупы.

Низкочастотный рев, который прокатывался в первобытной тьме — там, куда даже операторы АБСУДов предпочитали не соваться. Если кому и удалось расшифровать эти сигналы, информация держалась в секрете. Но в портовых городах распространялась собственная мифология. Поговаривали, что муть объединяется для последней войны. Что остатки людской цивилизации сметут с лица Земли, расчистив место для собственных потомков. Что мы — это динозавры, а они — следующий виток. И пора бы уже на покой. Сами виноваты, доигрались своими водородными хлопушками.

Злая воля.

Так говорили безумные морские волки, чудом вернувшиеся на берег после схватки с чудовищами.

Отделить вымысел от правды было сложно. Человечество восстанавливается после апокалиптической катастрофы. Целые отрасли научной деятельности заморожены либо полностью закрыты. Одни направления курируются правительственными структурами и засекречены, другие запрещены Технокомитетом. Никакой благотворительности. В прошлом остались симпозиумы, конференции и международное сотрудничество.

Мутью заинтересовались в последнее десятилетие. Увеличились бюджеты. Ихтиологи и экзобиологи получали в свое распоряжение корабли, дирижабли и дрейфующие платформы. Неслыханное расточительство по нынешним временам. Впрочем, это легко объяснялось. Руководство Конфедерации и Евруси до смерти перепугалось. От новой формы жизни веяло экзистенциальной угрозой.

В Новосибе правительство зашевелилось с опозданием. Китайцы уже снаряжали экспедиции в Атлантику, пробовали погружаться в тихоокеанские разломы. Потеряв несколько дорогих батискафов, азиаты успокоились. И перешли на атмосферные и надводные исследования. Властитель Евруси узнал об этих операциях от службы внешней разведки. Быстро оценив ситуацию, Черныш выделил средства на основание собственных научных подразделений. Именно подразделений, поскольку ученые работали в связке с военными ведомствами. Иногда сочные куски перепадали наемникам. Пять лет назад «Барракуды» сопровождали платформу, целью которой было изучение глубоководных тварей. С некоторыми из хищников Бармаглоту и еще парочке ветеранов пришлось познакомиться очень тесно.

Так или иначе, раздел «Справка», посвященный всяческой мути, имел в своей основе рассекреченные научные данные и факты, собранные Независимыми Армиями. Гиперссылки на байки и сомнительные легенды присутствовали для общего ознакомления. С обязательной отметкой «Не проверено». К последней категории относились морские монахи и левиафаны. Первые умели приманивать к набережным или ограждению корабельных палуб людей, а затем утаскивать своих жертв под воду и там пожирать. Вторым приписывались исполинские размеры, зачатки разума и умение общаться блупами. Многие операторы верили, что именно левиафаны издают этот жуткий утробный рев, распространяющийся на сотни и тысячи километров по всему океану.

Согласно легенде, левиафаны не представляли опасности для людей, поскольку обитали на дне и крайне редко всплывали на поверхность. Почему этих животных при подъеме не разрывало давлением, оставалось загадкой. Впрочем, версии были. Самой логичной представлялась теория, согласно которой левиафаны произошли от китообразных, находившихся неподалеку от эпицентров водородных взрывов. Те, кто выжил, не попав под первичное излучение и ударную волну, мутировали. Следовательно, у них имелся рудиментарный плавательный пузырь, в который выдавливался свободный азот при погружении. Кровь таких существ насыщалась углекислотой и не закипала при всплытии.

Вишенкой на торте был миф о Царе Левиафанов — вымышленном существе, которое непонятным образом могло годами и десятилетиями покоиться на дне океана. Чем тварь питалась, как ориентировалась в пространстве, насколько была подвижна, где накапливала кислород — эти вопросы повисали в воздухе. Планы существа были неизвестны, механизмы воздействия на других хищников — тоже.

К слову, муть не ограничивалась хищниками. После войны началось массовое перерождение пищевых цепочек. Новые виды планктона, панцирных рыб, водорослей и кораллов, моллюсков и бактерий. Эпидемии долго сотрясали американский континент — люди не были готовы к борьбе с неведомыми доселе микроорганизмами. Пошатнувшийся миропорядок спасли гуманитарные конвои из Шанхая и Новосибирска, а также с Альпийского архипелага. Разумеется, помощь оказывалась не бесплатно. Ресурсы, фрукты, кофе, табак, дешевая рабочая сила — у новообразованных сверхдержав хватало личных интересов. Что уж говорить о полевых испытаниях лекарственных препаратов. Вакцины нужно было на ком-то тестировать, так почему бы не на жителях чужой страны? Случается всякое — зараза может пристать и к родным берегам.

Земля перестала быть густонаселенным миром.

Превратилась в Пустырь.

Безлюдный и наполненный всякой дрянью.

Отключившись от ментального интерфейса, Денис выпал в пространство каюты. Хотелось отлежаться, переварить увиденное и освоенное. Шторм все еще бушевал, серость искажала представление о горизонте. Несколько минут Денис постоял, глядя в окно.

Впереди — спарринг.

Но сперва ему предстояла загрузка в симулятор и сражение с виртуальным монстром.

Вздохнув, Денис лег на койку.

Глава 24

Он скользил в полумраке, сканируя окрестности.

Условная задача — защитить рыбацкий траулер от кракена. Тварь обитала в пещере на двухсотметровой глубине и, по слухам, была голодна. Мясники потрошили кракенов звеньями, иногда практиковались поединки. Если такое происходило, исход не был предрешен заранее.

Мясник вытянулся в игольчатую форму. По бокам отрасли загнутые вперед шипы, делая машину похожей на трезубец. Трансформации продолжались — Денис выдвигал из корпуса оружие. Способы борьбы с кракенами были отработаны. Следовало остерегаться клюва и мощных щупалец с присосками. Атлантика породила жуть, которой позавидовали бы даже исландские моряки. Клюв свободно проламывал корабельные корпуса, валил опоры мостов, рушил пирсы и колонны нефтяных платформ. А еще эта штука раскрывалась четырехлепестковой пастью, усеянной рядами острых зубов. То, что Денис видел в обучающих роликах, напоминало лангольеров из старого сериала.

Чернила монстра забивали оптику. Щупальца были толстыми, мускулистыми и очень длинными. Зверь отлично совмещал ударные атаки с удушением. Присоски вырывали из обшивки судов большие куски. Тварь могла накренить палубу средних размеров корабля, а затем подбирать и запихивать в себя плавающих человечков. От подобного зрелища неподготовленного зрителя нередко выворачивало.

Доставалось и мясникам.

Держи глаза шире, посоветовала Снежана. И Денис впитывал окружающее всеми датчиками своей несуществующей кожи.

И всё же он пропустил атаку.

Монстр распластался на дне и не подавал признаков жизни. Темная громада, обычная неровность рельефа. Щупальца свернуты и прижаты к туловищу. Сразу и не поймешь, что перед тобой. Но свои ошибки Денис проанализирует позже.

А сейчас перед ним разворачивалось невообразимое.

Восемьдесят метров глубины.

Сорок — до противника.

Вода начинает бурлить, вихриться взметнувшимся илом, воздушными пузырьками и мелкой живностью. Где-то на периферии зрения виднеется черный силуэт корабля. Но всё это не имеет смысла.

Кракен обхватывает щупальцами корпус мясника и тянет к себе. Невероятно быстрое движение. Доли секунды. Отростки животного свиваются кольцами, фиксируясь на скользкой игле. Корпус обычного батискафа уже лопнул бы, словно яичная скорлупа. Но АБСУД с честью выдерживает чудовищное давление.

Внизу раскрылась пасть.

Денис не стал включать циркулярные пилы или перестраиваться в диск с заостренными краями. Он подавил приступ животного страха и напомнил себе об одной вещи.

Ты в игре.

Всё это — понарошку. Детализация, графика, пороги чувствительности, восприимчивость. Информация, циркулирующая по нейронам. Иллюзия, притворившаяся полуночным кошмаром.

Соберись.

Оператор даже в реальности находится вдалеке от места схватки. Залог успеха — в отстраненности.

Разумеется, мысли проносились с бешеной скоростью, даже не успевая складываться в слова и предложения. Ничего вербального, только эмоции. Или так — ментальные конструкты.

АБСУД удлинил выросты, окончательно уподобившись трезубцу.

Больше плоскостей.

Грани заострились, клинки прижались к туловищу. Денис рванулся вперед, разрезав отростки чрезмерно активной твари.

Прямо в пасть.

Он не уклонялся от хлестких ударов щупалец, не пытался спастись и нарушал все мыслимые и немыслимые инструкции. Мясник нырнул в чудовищный «цветок», заложил вираж и вспорол мозг кракена. Пасть сомкнулась, мышцы сократились, но странный предмет, которым управлял оператор, не коснулся глоточной терки.

Датчики зашкалило.

Игла прорубалась сквозь плоть на пределе мощности, выдвинув кромсатели и циркулярные пилы. Сквозь мягкое нёбо машина проникла в черепную коробку зверя, где оператор изменил конфигурацию. Игольчатая структура перестроилась в диск и начала вращаться. Агония обрушилась на Дениса нескончаемыми цифровыми потоками. Создание наполняло глубины утробным ревом, чернилами, кровью и ошметками мозговой ткани. На периферии восприятия траулер быстро удалялся, наращивая узлы.

Денис выдвинул из корпуса реактивную пушку и выпустил бронебойный снаряд. Сейчас его не волновала точность — следовало пробить дорогу наверх, через толстые пластины черепной коробки.

Взрыв разворотил голову существа, и диск устремился в образовавшийся проем. Увидеть Денис ничего не мог — пришлось положиться на эхолокацию, датчики движения и массы. Мясник всплывал, острые кромки вращались вокруг статичного центра. Этот прием оправдал себя — Денис рассек пополам конвульсивно дергающееся щупальце и покинул сектор, в котором умирал кракен.

Проверить рыбаков.

Траулер успел отойти, его не перевернули поднявшиеся волны. Лежа в своей каюте, Денис улыбнулся.

И поднял АБСУД в небо.

С высоты район побоища не производил особого впечатления. Морская гладь до горизонта, расползающееся темное пятно. Наверное, так выглядело бы место крушения танкера.

Твою мать.

Голос Фишера в голове.

Ден, ты настоящий психопат.

Осуждение? Нет, скорее восхищение. Разумеется, инструктаж не предусматривал чего-то подобного. Если бы это происходило в действительности, Денису следовало бы выписать дисциплинарное взыскание.

Вместо этого...

Он открыл ментальный интерфейс и увидел, как ползет вверх столбик прокачки. Мгновение — и открыты новые уровни мастерства.

Жесть.

Это Кротов.

Всё плохо, да?

Мысль Дениса вклинилась в общее пространство симулятора. Кто-то из случайных наблюдателей выбросил запись в локальную сеть модуля. Слепок вирусом помчался по корабельным отсекам.

Решать твоему куратору.

Голос Фишера был на удивление дружелюбным.

Как выяснилось, Денис отсутствовал в реальности четверть часа. По его внутренним ощущениям прошло гораздо больше — он ведь еще носился по океану, разыскивая головоногое чудище. Очередные фокусы с субъективным восприятием — надо бы при случае пообщаться с Доком на эту тему.

Перед глазами все еще мелькали картины боя.

За переборкой раздались тихие щелчки — сороконожка втягивала свои конечности в прикроватные люки.

В дверь настойчиво постучали.

Денис пошел открывать.

— Ты что творишь, — Снежана вихрем ворвалась в его каюту. — Я разве учила так воевать с кракенами?

— Ты кепку забыла, — сказал Денис.

— Что?

Он притронулся к своим волосам.

— Твоя бейсболка.

Девушка привычно собрала волосы в пучок, но теперь ее лицо не скрывалось под козырьком. Денису так больше нравилось.

В руках у Снежаны была термокружка с кофе. Черная, с вездесущей эмблемой «Барракуд». Денис восхитился. Собственная сувенирная продукция — явный признак корпоративного мышления.

Возмущение на красивом личике куратора сменилось растерянной улыбкой.

— А где такую кружку достать? — заинтересовался Денис.

— Кротов раньше их пачками делал, — отмахнулась девушка. — У меня еще есть. Хочешь, подарю?

— А то, — Денис уселся на кровать, скрестив ноги.

Несколько долгих секунд Снежана изучала своего подопечного. Свысока. Затем выдвинула офисный стул и уселась, закинув ногу на ногу.

— Фишер восхищен. Вся команда залипает на твой конструкт. Такого в симуляторах еще не вытворяли.

— Я польщен.

— Да, — кивнула девушка, — но это всего лишь симулятор. Реальный кракен может повести себя иначе. Ты не погибнешь, но потеряешь в бою дорогую машину. И до конца дней своих будешь отрабатывать ущерб. Ты контракт читал?

Ее голос стал жестким.

Денис вздохнул:

— Читал.

— Вот и придерживайся инструкций. Как тебе следовало поступить?

Пришлось ответить:

— Если ублюдок хватает щупальцами мясника, перестраиваться в диск.

Снежана кивнула.

— Дальше.

— Вращение. Резать отростки острыми кромками. Увеличивать дистанцию и торпедировать говнюка. Не подходить близко.

— Правильно, — девушка посмотрела в глаза оператору. — Не подходить близко. Это ключевой, мать твою, момент. Потому что эти сволочи сильные и быстрые. Тебе показать кадры уничтожения мясников кракенами?

— Уже, — буркнул Денис.

— Вот и ладушки. Через недельку повторим. Я хочу увидеть каноничное потрошение, если ты понимаешь, о чем речь.

— Понимаю.

Снежана совершила изящный оборот в кресле.

— Всё, забыли. Ты готов к спаррингу?

— В симуляторе — да. Освоил базовый набор приемов. Но ведь меня запихнут в реальную машину?

— Не сразу, — успокоила его девушка. — Решили понаблюдать за тобой в вирте. Мало ли, что еще выкинешь. В потере оборудования никто не заинтересован.

— Разумно, — согласился Денис. — Кто оппонент?

Снежана нахмурилась.

— Вилкас.

— Нет.

— Да, — в голосе наставницы вновь появились стальные нотки. — Он сам вызвался. Подозреваю, что хочет надрать задницу моему ученику. Думаю, так всё и случится.

— Ты в меня веришь, — Денис не удержался от сарказма.

— Я реалистка.

Помолчали.

— Слушай, — не удержался Денис. — Давно хотел спросить. Что за кошка между вами пробежала? Это не мое дело, конечно...

— Не твое, — отрезала Снежана. — Есть причины. И достаточно веские. Может, и расскажу однажды.

Денис кивнул.

Буря снаружи не утихала. Молнии зигзагами прочерчивали мрачное небо, гром сотрясал окрестности. Вздымались валы, от одного вида которых хотелось бежать в укромное место и никогда больше не покидать сушу.

Это первобытные инстинкты, сказал себе Денис.

Успокойся.

Всё это время Снежана сидела молча. Взгляд девушки был обращен куда-то в бесконечность. Похоже, перед ней проносились события прошлого. И эти картины ей не нравились.

— Апгрейд делал?

— Еще нет.

Губы девушки презрительно скривились.

— Вперед.

— Но...

— Я подожду.

Снова — ментальный интерфейс. После сражения в симуляторе открылись новые возможности. Куратор была права. Перед спаррингом следует максимально прокачаться. Вопрос в другом — поможет ли это в схватке с ветераном? Ответ очевиден.

В «Боевом искусстве» открылась «Слепая ярость». Навык позволял драться в условиях отсутствия изображений с видеодатчиков. Движение, масса противника и окружающих предметов, эхолокация — всё это достраивалось сознанием в целостную картину. Восстановленная реальность транслировалась на зрительный нерв.

Денис активировал навык.

И вернулся в каюту.

— Что там? — поинтересовалась девушка.

— Слепая ярость.

Снежана кивнула.

— Мне это поможет?

Куратор насмешливо взглянула на своего подопечного.

— Нет.

После ухода Снежаны Денис завалился на койку. Хотелось собраться с мыслями, настроиться на предстоящую драку. Всё это здорово напоминало школьные годы, когда нужно было с кем-то «выйти» на заброшенный пустырь и «поговорить» по душам.

Пустырь.

Такая вот игра слов.

Наверное, стоило прыгнуть в «Справку», изучить все аспекты виртуальных поединков, освоить хоть какие-то защитные техники. Интуиция предостерегала от подобных действий.

Какие у тебя сильные стороны, Денис?

Нестандартное мышление — это раз. Сражение с кракеном показало, что ты можешь выходить из плоскости, действовать нетривиально.

Что еще?

Опыт в компьютерных играх. Внушительный опыт, надо признаться. Включая файтинги, любовь к которым привили «лихие девяностые». Ну, или «ранние десятые». Не суть. Ты умел сражаться на консолях и клавиатуре, так почему бы не вспомнить старые добрые деньки?

Это симулятор.

И там не действуют законы физического мира.

На губах Дениса появилась кривая ухмылка.

Глава 25

Вместо палубы авианосца он выпал в болотную жижу. Вот так — без отстыковок, полетов, напутственных слов и иных прелюдий. Вместо шара — человекоподобный робот трехметрового роста.

Денис осмотрелся.

Болото тянулось во все стороны, сливаясь с древесно-лиственной массой. Преобладали зеленые и коричневые цвета. Стволы — мощные, перекрученные, с шишковатыми наростами. Оплетенные лианами. Облепленные кустами-паразитами, мхом и широкими грибными шляпками. Ветви свивались в тугие узлы, искривлялись под немыслимыми углами. В просветах между стволами изредка возвышались сооружения, напоминающие термитники. Всюду — шорохи, скрип, птичьи крики. Шипение и рычание. Жизнь бьет ключом.

В десяти шагах справа — фрагмент бетонной стены.

Уже интересно.

Надо выяснить, что это за место. Усилием воли Денис активировал опцию дополненной реальности. Теперь можно было фокусироваться на объектах и получать нужную информацию.

Дистрикт Портленда

Неподконтрольные территории

Высокий уровень радиации

Данные высветились в правом верхнем углу несуществующего монитора. Зеленые буквы не загораживали обзор и смещались в любую точку по желанию оператора. Система также выводила координаты и карту местности — последняя скрывалась по желанию.

Пришлось просканировать пространство во всех диапазонах, чтобы удостовериться в отсутствии противника. Похоже, Вилкас еще не подключился к симулятору. Либо его выбросили в другой локации, так что не стоит расслабляться.

Хорошо.

Узнаем больше о мире.

Денис раскрыл раздел «Справки», посвященный постапокалиптической географии. Города атлантического побережья США перестали существовать. Их либо смыло целиком, либо затопило, превратив в районы, непригодные для проживания человека.

Как этот.

Заболоченное побережье стало настоящим рассадником мутировавшей флоры и фауны. Изменился климат, появились новые природные зоны. Руины мегаполисов погружались в пучину забвения, зарастали ряской, мхом и лианами. Чем южнее, тем больше разнообразия. Плотоядные обезьяны, уничтожающие остатки людских поселений. Ядовитые насекомые, хищные птицы, болотные гидры...

Денис решил не углубляться в детали.

Его интересовал полигон.

Ноги мясника с чавкающим звуком погружались во что-то мерзкое. Пришлось увеличить площадь стопы, чтобы не проваливаться по колено. И задействовать датчики давления. Прощупывать дно на предмет скрытых ям и потенциальных трясин. Следить за крупными тварями — к счастью, таковых в пределах видимости не обнаружилось.

Анализ атмосферы показал обилие аммиачных испарений, высокий уровень влажности и легкий радиационный фон. На карте — пригороды Портленда. То, что от них осталось.

Денис выбрался на относительно твердый участок. Анализ показал, что под ногами — фрагмент железобетонной плиты. Местами из жижи торчали ржавые куски арматуры. Не напороться бы...

Прямо по курсу — исполинское полуразрушенное сооружение. Улавливалось отдаленное сходство с торговым центром — высокие ярусы, массивные колонны, отсутствие внутренних перегородок. Денис насчитал четыре этажа. В глубине — гниющие груды какого-то хлама, наклонный абрис эскалатора. Стекла выбиты, рамы искорежены либо отсутствуют. Над главным входом — обломки волнообразного козырька. Ржавые коробки букв с некогда подведенными трубками освещения. Всюду — ошметки проводов, перекрученные металлические балки, арматура, выпавшие из кладки кирпичи.

Упадок.

Мясник замер, послушный воле оператора. Пространство сканировалось, боевые системы проходили тестирование, корпус адаптировался к среде.

Все чувства обострены до предела...

Ничего не происходит.

Денис сверился с довоенной картой. Он находился на территории крупного ТЦ, обслуживавшего до образования Волны несколько кварталов. Продвижение к центру Портленда ничего хорошего не сулило — заболоченность, переходящая в водную экосистему. Там кишмя кишели амфибии, способные съесть на завтрак даже мясника. Особенно — с неопытным оператором внутри.

Схватка произойдет здесь.

Интуиция подсказывала Денису, что все случится именно так. Сейчас Вилкас наблюдает за ним издалека, усыпляет бдительность. Старый прием, хищники им пользуются в разных сценариях. Поначалу ты чего-то ждешь, нервы на пределе. Затем расслабляешься. Тебя атакуют — и начинай все заново.

Схему здания — на зрительный нерв.

Проверить подведенные коммуникации.

Как и ожидалось, канализация затоплена, а станция метро завалена обломками. В этой реальности Портленд обзавелся разветвленным метрополитеном. В трех километрах на северо-запад протянулись линии Воздушного Трамвая. Впрочем, это довоенная информация. Вряд ли от фуникулера что-нибудь уцелело. Кроме опор и рухнувших на землю транспортных кабин.

Денис решил обогнуть здание по широкой дуге. Опция полетного режима была отключена. Фишер намеренно это сделал, догадался Денис. Капитан хочет драки. Суровой и сухопутной.

Мясник двинулся по заболоченным остаткам мостовой мимо центрального входа и заросшей деревьями парковки. Джунгли подобрались вплотную к зданию. Массивные стволы взломали асфальт, пробили ветвями кирпичную кладку, намертво вросли в проржавевшую окантовку проемов. Кроны шевелились, жили собственной жизнью. Из вентиляционных шахт торчали плети не то лиан, не то корневой системы следующего яруса. Гипермаркет напоминал китайскую гидропонную оранжерею, но уж точно не престижное вместилище бутиков, продуктовых, мебельных и технических отделов. Все эти осколки прошлого превратились в перегной.

Приходилось идти осторожно, чтобы не споткнуться о торчащий корень, вывороченную плиту или не провалиться в канализационную шахту. Уровень радиации слегка возрос — придется устроить чистку перед возвращением на модуль. Впрочем, о каком модуле может идти речь в виртуальном симуляторе?

Датчики зафиксировали движение.

Тень, вынырнувшая из гущи леса.

Денис не сразу сообразил, что это такое. Фигура, напоминавшая его собственную, но запредельно быстрая. Молниеносный удар свалил мясника в грязь. Датчики и анализаторы взвыли, затапливая мозг телеметрией.

Оппонент замер вполоборота к Денису.

Вилкас.

Всё нереально.

Мысль отрезвила Дениса. И он тут же переключился в боевой режим. Не стал выпрямляться, подставляясь под следующий удар. Вместо этого вытянул руку на полтора метра, отрастил стальной шип и воткнул его в область голени спарринг-партнера.

Вилкас не успел уклониться.

И упал на одно колено.

Урод.

Речевого аппарата у поединщиков не было, поэтому реплики транслировались прямо в мозг.

В физической реальности каюты Денис хмыкнул.

И ударил ногой в лицо ветерана. Мясник Вилкаса выставил блок, затем перехватил ногу Дениса и правым кулаком ткнул в область колена. Не сразу Денис осознал произошедшее. Что-то хрустнуло, нога вывернулась под неестественным углом. Сигналы с датчиков преобразовались в боль.

Давненько он такого не испытывал.

Что с порогами?

Вопль адресовался в пустоту — вряд ли Дениса кто-то мог услышать. Пороги чувствительности блокировались либо выставлялись на минимум, если речь шла о тренировке новичков. Сердце и нервную систему надо беречь. Еще не хватало нам болевого шока, как сказал бы Док.

Но сегодня настройки изменились.

Как тебе мой подарок?

Вилкас держал перед глазами Дениса сжатый кулак. Из костяшек пальцев росли сантиметровые шипы, тускло поблескивающие в лесном сумраке.

Что происходит?

Это вклинился Док.

Опека над новичком еще не закончилась, хотя присутствие врача и было сведено к минимуму. Борис контролировал только боевые симуляции.

Ничего. Сбой в настройках.

Вилкас выпрямился. Всем своим видом оператор говорил: вставай, дерись. Ты же мужик.

Стараясь игнорировать боль в поврежденной ноге, Денис провел экстренную диагностику. И запустил перестройку раздробленной коленной чашечки. К счастью, ничего общего с человеческой анатомией машина не имела. Сочленения и узлы обладали схожим функционалом с биологическими аналогами, но незначительные повреждения можно было восстановить. Пока внутренние ресурсы позволяли.

Чашечку система посчитала серьезным повреждением.

Перед глазами Дениса побежали цифры обратного отсчета. Время, оставшееся до полной реконструкции.

«Лицо» мясника, управляемого Вилкасом, ничего не выражало. Собственно, и лица-то не было. Просто голова, усеянная точками анализаторов и выращенных камер. Условные глаза, условная форма черепа.

Добить Дениса было легко.

Но Вилкас хотел показательной казни. Демонстрации собственной силы. Возможно, они стали бы друзьями. Или — коллегами. Но куратором новобранца была Снежана. Стародавний враг лучшего оператора «Барракуд». Ничего личного.

Пятьдесят четыре секунды.

Решив не дожидаться реконструкции, Денис удлинил левую руку мясника. Вырос острый шип, нацеленный в бок оппонента. Вот только опытный поединщик был готов к такому приему. Сдвинувшись по скользящей к траектории атаки, Вилкас шагнул вперед. И ударил ногой в челюсть Дениса. В то место, где находилась бы человеческая челюсть.

Мясника швырнуло на торчащие обломки арматуры. Ребристый штырь пробил бедро насквозь.

Лютая боль.

Вой систем безопасности.

Почему у меня нет брони?

Наверное, это было произнесено вслух.

Это спарринг. Здесь нет брони, дурачок.

Противник неумолимо приближался. Денис отстраненно подумал, что он сейчас смахивает на жука, пришпиленного булавкой к музейному стенду. Идиотское сравнение.

Еще он успел подумать о «неумолимом приближении».

Штамп какой-то.

А потом Дениса выбросили из симулятора. Именно выбросили — без плавного перехода и отключения виртуальных боевых систем.

Он лежал на койке, хватая ртом воздух. Боль продолжала пульсировать в бедре и колене. Ныла челюсть. Его забыли предупредить о порогах чувствительности и последствиях их выставления в ноль. Голова плохо соображала, мысли перемешались в сумбурную кашу. Кто это мог сделать? Зачем потребовалось драться с полным контактом?

Сердце глухо колотилось в ребра.

По вискам стекал пот.

Дверь отъехала в сторону — на пороге появился Док. Откуда у него доступ к заблокированной чужой каюте?

Борис стремительно пересек жилое пространство и оказался рядом с кроватью оператора. Присел на корточки, приблизил лицо. Денис увидел зеленый огонек в глубине зрачка незваного гостя. Или показалось? Беглый осмотр. Затем — едва ощутимый укол. Денис даже не заметил, как врач извлек из кармана своего халата инъектор.

— Опять? — вырвалось у оператора.

Тяжелая ладонь легла на плечо.

— Спокойно. Это транквилизатор.

— Ты меня усыпить хочешь? — Денис незаметно для себя перешел на «ты». Впрочем, корабельного врача это не смутило.

— Без седативного эффекта, — пояснил Док.

— А так бывает?

Врач хмыкнул.

— Бывает.

Денис попытался выпрямиться, но его удержали.

— Потерпи маленько.

— Как вы вошли?

Борис укоризненно посмотрел на глупого оператора.

— Я имею доступ ко всем каютам. Экстренный, разумеется. Факт вторжения фиксируется у капитана, после чего пишется объяснительная. И да, можно на «ты», я не против.

Оператор кивнул.

Вот оно как. Если очень хочется, то можно. Впрочем, подобные взломы оправдывались суровой необходимостью.

Боль схлынула.

Док с интересом наблюдал за пациентом, который больше не пытался дергаться. Оператор лежал, лениво изучая потолок. Мир становился дружелюбным, понятным и комфортным. Страх смыло волной спокойствия.

— Вот и ладушки, — Борис улыбнулся. — Теперь ты с нами, дружище.

— Это ведь понарошку, — неожиданно для себя произнес Денис. — Всех этих повреждений нет, я находился в симуляторе. Почему я испытывал боль?

— Подключения не было, — согласился врач. — Но давай разберемся в природе болевых ощущений. Что это такое?

Денис пожал плечами:

— Сигнал.

— Верно. Информация, циркулирующая по периферической нервной системе. Ты порезался — рецепторы возбуждены.

— И что из этого следует? — не понял Денис.

— Информация — палка о двух концах. Она может передаваться и от мозга к рецепторам. Ты думаешь, что тебе раздробили колено. Разум не воспринимает различий между реальной и виртуальной угрозами. И возбуждает рецепторы. Как при обычной травме.

Денис не перебивал.

— Пороги чувствительности, — напомнил Док, — для того и существуют, чтобы ограничить этот информационный поток. Не подвергать оператора опасности.

— Какой?

— Получить болевой шок, разумеется.

— Но их отключили, — в голосе Дениса прозвучала претензия.

Борис вздохнул.

— Симуляторы позволяют изменять настройки. Это могут делать спарринг-партнеры и Фишер. Больше никто.

— А разве мое разрешение не требуется?

Док покачал головой.

— Настройки редактируют пороги для обоих бойцов. Автоматически. Вилкас тоже испытывал боль, когда ты проткнул ему голень. Он сознательно пошел на этот риск.

Денис кровожадно улыбнулся.

Хоть одна приятная новость за весь день.

— Ты чего? — не понял Борис.

— Да так...

Врач поднялся.

— Ладно, мне пора.

— Послушай, — остановил эскулапа Денис. — А разве за такие фокусы у вас не наказывают? Вилкасу ничего не светит?

Док ответил, не оборачиваясь:

— Светит. Недельный запрет на спарринги и замедление прокачки опыта. А если бы с тобой что-то случилось, он оплатил бы лечение.

Дверь тихо задвинулась на место.

Круто, подумал Денис. Лучшему оператору модуля замедлили прокачку. Ему и так некуда спешить.

Хотелось задать еще один вопрос, но Денис не успел. Его интересовала реальность. Подключение к мяснику тоже осуществляется с полным двусторонним контактом? Если неведомая тварь откусит АБСУДу полкрыла, что произойдет с оператором? Думать об этом не хотелось, но мысль не давала покоя. Предположим, Фишер следит за сохранностью оборудования и служебным рвением подчиненных. Боль — хорошая мотивация в полевых условиях. Из тебя делают собаку Павлова, чтобы не завалил миссию.

И вообще — что дешевле? Стоимость мясника или жизнь модифицированного оператора? Чем Фишер пожертвует в первую очередь?

Чтобы отвлечься от неприятной темы, Денис запустил ментальный интерфейс. Хотелось посмотреть, что происходит с очками опыта. И предчувствия его не обманули — столбик после схватки с Вилкасом полностью заполнился. Очередной уровень позволил развить пропускную способность нейронов и открыть первую ступень навыка «Шипы». Теперь Денис мог сокрушать противников легированной сталью и регулировать степень заточки.

Глава 26

Утренние тренировки его бесили.

Подъем в шесть, контрастный душ, после этого — бегом на полётку. Именно бегом, это фиксируется и влияет на очки опыта. Злые и полусонные члены экипажа модуля вынуждены отжиматься, прыгать, разогреваться и растягиваться всеми доступными способами. Плюс перекаты, наклоны и дыхательные упражнения. Руководит этим паноптикумом Гусейн Рудазов — коренастый бородатый крепыш, исполняющий на корабле обязанности боцмана. Раньше Гусейн занимался смешанными единоборствами, поэтому умел сгонять семь потов со своих подопечных. Разминка длилась полчаса, затем все разбегались по каютам.

Разбегались.

Традицию ввел Фишер много лет назад. Прежде всего — для операторов. Дело в том, что продолжительные подключения в рейдах не лучшим образом влияют на мышцы и суставы. Тело становится дряблым, мускулатура атрофируется. Плохое здоровье вело к снижению ментальных характеристик. А это капитана не устраивало.

Ветераны привыкли ко всему. Многие ходили в тренажерный зал, учились у Рудазова махать кулаками и чувствовали себя превосходно.

Денису было тяжело.

После вчерашней взбучки он чувствовал себя отвратительно. Иногда тело пронзали болевые уколы. Голова кружилась, ноги подкашивались. Погода тоже была не звездной. Модуль успел выйти из штормового эпицентра, но полётку насквозь продувал порывистый ветер, приносящий с собой пригоршни дождя.

Рудазов был свеж, гладко выбрит и улыбчив. Ходячая реклама фитнес-центра, даже смотреть противно.

— Шевелите ногами, телочки! — ревел боцман, скалясь на ветер. — Кто так отжимается? Больше огня!

Как ни странно, это заводило. Сжав зубы, команда отжималась, терпеливо выдерживая напор офицерского остроумия.

Осилив финальную пробежку вверх по трапам и палубам, Денис ввалился в свою каюту. Боль в боку, одышка, подкашивающиеся ноги — все прелести в комплекте. Несколько минут он валялся на койке без движения. Смятая постель была не заправлена — прямое нарушение корабельных правил. Хочется верить — никто не прицепится.

Незаметно для себя оператор погрузился в сон.

Забытье продлилось около получаса, а затем раздался сигнал тревоги. Под потолком взревела сирена — самая настоящая, из динамиков. Наследие советских времен.

Дернувшись, Денис разлепил веки.

В подобных случаях следовало занимать места согласно штатному расписанию и ждать дальнейших приказов. Что это означает для оператора?

Подключение к мяснику.

Тонкие нити скользнули в разъемы, и Денис прыгнул в машинное тело своего АБСУДа. Шар отстыковался от борта модуля.

В ментальном пространстве переговаривалось начальство.

Звеньевые, соберите своих. Режим боевого патрулирования. Приближается неопознанный объект военного образца. Артиллерия и зенитные комплексы приведены в полную боеготовность.

Щелчок.

Парни, все в сборе?

Это Снежок.

Я здесь, сообщил Денис. И трансформировался в авиарежим, поднявшись над мрачной поверхностью океана.

На месте, сонно проговорил Киви.

Внизу, сообщил Бармаглот, погружаясь на стандартные десять метров.

Пауза.

Денис терпеливо ждал, пока в сознании не появятся координаты цели. Снежана по второму каналу переговаривалась с Фишером.

Координаты оформились.

Что это, спросил Бармаглот.

Воздушная цель.

Сам вижу.

Вылезай, они очень быстрые.

Модуль выдал звену траекторию полета и скоординировал действия остальных операторов. По общему каналу пошла информация об объекте. Радары засекли летательный аппарат уже давно. Все запросы игнорировались, опознавательные сигналы не транслировались. Судя по скорости, устройство не было реактивным самолетом или тварью, решившей поживиться человеческим мясом. Не ракета, не реактивный снаряд. Даже не вертолет.

Дирижабль.

Очень быстрый дирижабль, движущийся с севера. Радары зафиксировали цель на высоте в тысячу пятьсот метров. Скорость — девяносто километров в час.

Пошли справочные данные.

Перед звеном Дениса был даже не аэростат, а управляемый стратолет — из тех, которые умели подниматься в безвоздушное пространство и обладали жестким корпусом. Теоретически такая штуковина могла обогнуть Землю без посадок, используя моторы и небесные потоки. Экипаж мог состоять из пары пилотов, но, если судить по размерам дирижабля, внутри помещалось человек двадцать-тридцать.

Чертежи стратолетов были утрачены в ходе глобальной войны, и лишь одна организация могла создавать нечто подобное.

Технокомитет.

Задача — сопровождение.

Голос Снежаны в ментальном канале дрогнул. Она тоже поняла. Если капитан не спешит уничтожать машину, значит, он чего-то боится. И проявляет предельную осторожность.

На сопровождение объекта капитан выделил три звена мясников. Двенадцать машин, способных разнести в клочья харибду или кракена. Неужели стратолеты Технокомитета оснащены столь мощным оружием, что его даже организованным звеньям АБСУДов следует опасаться? Похоже на то. Денис задействовал все доступные системы слежения, стараясь не пропустить запуск снаряда или смену направления потенциальным противником. В душе зрели недобрые предчувствия.

Зловещее молчание гостя, приближающегося к базовому модулю, нервировало. Дирижабль слегка погасил скорость и начал сбрасывать высоту. Это не атака, догадался Денис, а заход на посадку. Косвенным подтверждением теории Дениса стало изменение траектории — теперь она была спиралевидной.

Спустя несколько минут от капитана пришло сообщение.

Отмена тревоги. Объект обозначил себя. Это дирижабль Технокомитета.

Все операторы подключились к общему каналу связи — происходящее выглядело полной фантастикой. Технокомитет отслеживал запрещенные научные разработки, общался с правительствами и спецслужбами сильнейших государств планеты. Вряд ли эта организация могла заинтересоваться обычным рейдом наемников, охраняющих торговые суда в Атлантике. Тут же ничего из ряда вон выходящего. АБСУДы были одобрены всеми конвенциями, их использование не могло пошатнуть мировое равновесие. Торговый корабль «Иван Филимонов» тоже, по идее, не должен привлечь внимание могущественной конторы.

Что им нужно?

Общую мысль озвучил Вилкас.

Фишер ответил неохотно.

Пока мы этого не знаем. Собираются сесть на модуль. Поэтому два звена я оставлю на патрулировании — это будут мясники Вилкаса и Нестеренко. Снежана и Джошуа...

Снова заминка.

...Вам предстоит сесть на палубу. Я выйду на переговоры. Задача — обеспечить безопасность капитана и старших офицеров. Всё ясно?

Вклинился мужской голос:

Не совсем.

Спрашивай, Джошуа.

Что нам делать в случае агрессии? Атаковать представителей Технокомитета?

На этот раз пауза была очень длинной. Дирижабль продолжал двигаться по сужающейся спирали, машины Нестеренко и Вилкаса делили воздушные коридоры. Напряжение росло.

Да, вздохнул Фишер, у вас не останется выбора.

Вас понял.

Джошуа отключился.

Снежана перевела звено на локальный канал.

Парни, вы слышали. Сухопутная трансформация, приготовить шипы и турели. Вперед.

От Дениса не укрылось, как технично Фишер развел давних врагов — Вилкаса и Снежану. Профессионалы в бою не обращают внимание на застарелые конфликты. Но рисковать капитан, похоже, не собирался.

Два звена опустились на палубу. Мясники перешли в режим трансформации, спрятав крылья в корпус и отрастив конечности. Та самая модификация, внутри которой Денис сражался с Вилкасом.

Из предплечий выдвинулись турели.

Тестирование шипов.

Денис удостоверился, что может отращивать стальные лезвия разной длины с двусторонней заточкой. Наигравшись с ладонями и фалангами пальцев, он занял отведенную куратором позицию. Звеньевые расставили своих мясников таким образом, чтобы не перекрывать линии огня, но при этом дать возможность дирижаблю высадить десант. Разумеется, сам стратолет не будет опускаться на полетку.

Как они будут высаживаться?

Денису прежде не доводилось наблюдать за швартовкой дирижаблей. Зрелище должно быть интересным.

Временно отказавшись от дополнительных органов восприятия, Денис сконцентрировался на зрении. В просвете между проносящимися тучами появилась стремительно очерчивающаяся точка. Объект быстро увеличивался в размерах, обретая форму. Размашистое движение по дуге — словно хищник, подбирающийся к жертве. Серебристый вытянутый корпус, винты вертикального взлета на пилонах, вынесенных под сорок пять градусов... Странно, что эти ребята выбрали спираль — они могли просто спикировать с полуторакилометровой высоты, не заморачиваясь траекториями.

Корпус был слегка приплюснутым. Никаких признаков гондолы. Денис видел хвостовое оперение и пять управляемых дюз, напоминающих колодцы. Сейчас дюзы бездействовали — они предназначены для суборбитальных перелетов. Оружие? Если оно и было спрятано в корпусе, то очень хорошо — ничем не прощупаешь. Денис просканировал объект в разных диапазонах, не стесняясь высокого статуса гостей. Всегда хочется знать, с чем имеешь дело.

Полная боеготовность.

Очередной виток спирали дирижабля завершился в десяти метрах над палубой «Бешеных Барракуд». На заре воздухоплавания такие аппараты швартовались к высоким мачтам в чистом поле. Фишер поступил мудро, отказавшись принимать гостей на палубах надстройки, где ситуацию контролировать сложнее. Коммандос Технокомитета славились боевой подготовкой — вряд ли на модуле им кто-то смог бы противостоять. За исключением мясников, но габариты человекоподобных машин сыграли злую шутку. В тесном переходе или на пандусе АБСУД бесполезен. Грамотный ход — встретить визитеров на открытом пространстве.

Что и было сделано.

Все ждали.

Фишер не спешил показываться — наблюдал.

Дирижабль синхронизировал траекторию движения с кораблем и завис над стальным полем. В днище аппарата открылся квадратный люк, из которого начали выпадать люди. Фигурки визитеров опускались на модуль плавно, словно в замедленном сне. Тросов и карабинов видно не было. Чертовщина какая-то.

Их было трое.

Не похоже на операцию захвата. Скорее — группа переговорщиков. Лидер в сопровождении телохранителей.

Троица полностью игнорировала застывших неподалеку мясников. Едва ноги визитеров коснулись палубы, люк в днище стратолета закрылся. Бесшумно, как и следовало ожидать.

Денис получил цель.

Крайний справа.

Интерфейс обновился очередной подзадачей: уничтожить цель в случае атаки капитана или членов экипажа модуля.

Легко сказать — цель. Речь шла о живом человеке. Если визитер расправится с мясником, то нанесет урон механизму. Пусть и дорогостоящему, сложному, но механизму. А Денису предстояло убить человека. Прежде он такими вещами не занимался.

Сможешь?

Очень не хотелось проверять.

Гости терпеливо ждали. Ветер вылизывал палубу, пытаясь оторвать и унести людей в утробу океана. Сдвинуть с места АБСУДов не представлялось возможным — слишком массивными были эти смертоносные машины. Массивными и чуждыми всему живому. Но представители Технокомитета не боялись — они излучали ледяное спокойствие.

Наконец появился Фишер.

Без сопровождения.

Эффектно, надо сказать. Один в поле воин. Ну, если забыть про два звена мясников на палубе и еще столько же в воздухе на боевом дежурстве. Прочие операторы вернулись в каюты, но были готовы включиться по первому сигналу.

Денис изучал пришлых.

Парни из Технокомитета не были вооружены и носили обычную одежду. Свободные штаны, ветровки с капюшонами, демисезонные ботинки на добротной рифленой подошве. Телохранители были острижены наголо, их головы украшали черные береты. Лидер предпочитал бейсболку со знаком бесконечности на изогнутом козырьке. Этот человек был на голову ниже своих спутников — низкорослый, худощавый и без претензий на мощное телосложение. Охранники — типичные быки. Напичканные боевыми имплантами, к тому же.

Переговоры, вероятно, будет вести тот, что в кепке.

Фишер приблизился к троице.

— Доброе утро, капитан, — голос у лидера был тусклым, безжизненным. — В эскорте нет необходимости. Мы пришли с миром.

— Не сомневаюсь, — буркнул Фишер. — Что вам нужно?

— Мы на спецоперации, — сообщил визитер. — Как видите, пришлось вылететь с шотландской базы, чтобы состыковаться с «Барракудами».

— Какая честь, — в голосе Фишера прозвучала неприкрытая ирония. — Вы же не собираетесь помешать моему рейду?

— К сожалению, — грустно сообщил мужик в кепке, — мне придется это сделать. Ваше транспортное средство реквизировано.

— Что? — прорычал Фишер.

Телохранители напряглись.

Денис — тоже.

Он не мог видеть лица прилетевших на стратолете людей. Возникло интуитивное ощущение, что они не переменились. А вот капитан пребывал в ярости.

— Вы не можете... — начал Фишер.

— Могу, — с нажимом произнес переговорщик. — Подключитесь к своей локальной сети. Мои полномочия и соответствующие распоряжения сброшены час назад по спутниковой связи. Я подожду.

Повисла тишина.

Взгляд Фишера остекленел. Похоже, капитан мог подключаться к сетевому узлу удаленно, без всякой киберпанковской мишуры. На проверку информации у лидера «Барракуд» ушла минута. Максимум — две.

— Да, — признал Фишер. — Вы имеете на это право.

— Международные конвенции, — напомнил гость. — Благодаря им этот мир продолжает существовать.

— Дерьмово продолжает, — фыркнул капитан. — Не пробовали воевать с мутью вместо того, чтобы отвлекать меня от дел?

— Золотые слова, — в голосе пришлого прозвучала насмешка. — Этим я и собираюсь заняться на вашем корабле.

Глава 27

Базовый модуль «Бешеных Барракуд» впал в депрессию. Но это случилось не в один день. Сначала было собрание, на котором Фишер разъяснил своим людям ситуацию. Разговор выдался тяжелым.

Вместо сытного рейда — путешествие в неизвестность. Вместо любимого капитана — незнакомец из всеми ненавидимой организации. По мнению большинства операторов Технокомитет тормозил прогресс человечества, его даже сравнивали со средневековой Инквизицией. Ограничения накладывались в разных сферах. Под пресс попали не только ракеты и ядерная промышленность, но и ряд биологических разработок. В мире Пустыря, насколько успел понять Денис, свернуты все исследования в области редактирования ДНК, клонирования и управления климатом. Исчезли атомные субмарины. Перестал разгонять частицы Большой Адронный Коллайдер, который в этой реальности был построен в середине восьмидесятых и уцелел после того, как обратная волна накрыла Европу...

И это — лишь вершина айсберга. Перечисление более мелких отраслей научной деятельности, впавших в немилость к новым хозяевам модуля, заняло бы несколько страниц книжного текста. Список постоянно расширялся.

Слухи ходили разные.

Никто не мог взять в толк, почему Технокомитет обладает столь внушительной мощью. В старые времена человечество, испугавшись ужасов Второй мировой войны, создало наднациональную структуру, известную в мире Дениса как ООН. Структура оказалась слабой и безжизненной. К примеру, во время роста напряженности между Россией, Китаем и США была принята резолюция о запрете ядерного оружия. Большинство государств подписало документ. Вот только среди этого большинства не оказалось тех, кто реально способен устроить на Земле атомный апокалипсис. Три сверхдержавы продолжают наращивать смертоносный потенциал и никого не смущает перспектива тотального уничтожения цивилизации.

Технокомитет — иное дело.

У этой организации была военная и финансовая мощь, лучшие спецслужбы на планете и устойчивое политическое влияние. Структура успела подмять под себя едва окрепшие корпорации, независимые армии и продвинутые города-государства. Собственные флот, связь, банки и производственные мощности. Базы, дрейфующие в нейтральных водах. Часть инфраструктуры — на удаленных островах. Если бы Еврусь или Конфедерация затеяли очередную заварушку, им бы потребовалось для начала разобраться с Технокомитетом. Исход этого противостояния никто не мог себе вообразить. Сложившийся паритет обеспечивал мирное сосуществование людей... Пока не появилась муть.

Так вот, слухи.

Поговаривали, что структура сама не брезгует запрещенными технологиями. Дескать, существуют разработки, которые не полностью утеряны. И вообще, вся «ересь» прячется в надежные цифровые хранилища — до поры до времени. А потом наступит день, когда Комитет полностью захватит мировое господство.

А что там с учеными? Лаборатории консервировались, люди бесследно исчезали. Куда исчезали? Версий хватало — от физической расправы, чуть ли не костров инквизиции, до перемещения в тайные лаборатории, подконтрольные Комитету. Последнее, как полагал Денис, ближе к истине.

В некоторых байках упоминались порталы в альтернативные миры и «Барон Самди». Согласно одной из версий, мощь Комитета держится на сотрудничестве с чужаками. Обмен технологиями и всё такое. Дальше разворачивается настоящая теория заговора. Суть сводится к следующему: Технокомитет давно управляет Пустырем, это теневое правительство с неограниченными полномочиями. Если послушать других «знатоков», получится, что Пустырем руководит «Барон Самди», используя Технокомитет в качестве прикрытия. Третий вариант легенды самый экзотический. Технокомитет существовал задолго до Конфедерации и Евруси — именно он развязал водородную войну и похоронил старые государства, чтобы построить собственную империю на обломках цивилизации. Только Шамбалы не хватает...

Денис пока не имел собственного мнения. Он собирал информацию, анализировал и присматривался к миру, в который попал волею случая. Выводы делать рано. Но из всех доктрин ему больше всего нравилась та, что с «Бароном Самди». Получалась зловещая картина в духе старых мастеров научной фантастики. Наверное, подсознательно Денис надеялся отыскать через Комитет обратный путь домой. Или хотя бы покинуть Пустырь, который ему совсем не нравился.

И вот Технокомитет пришел на модуль.

Всё началось с высадки двух десятков молчаливых и собранных людей. Там были мужчины и женщины, но преимущественно — мужчины. Никаких пояснений, общения и попыток познакомиться. Фишер выделил «гостям» каюты, и те молниеносно рассредоточились по кораблю. Дирижабль опустился на полётку. Доставить эту махину на нижние палубы не представлялось возможным, так что техники приняли решение закрепить стратолет швартовочными тросами. Некоторое время Денис наблюдал со своей палубы за деловитым копошением маленьких человечков. До его слуха доносились отрывистые переговоры и ругань — океан еще волновался. Затем Денис отправился к себе в каюту, чтобы присоединиться к общему собранию.

Фишер намеревался поговорить со своей командой. Разместить всех в кубрике капитан не мог, поэтому организовал онлайн-конференцию. Выделил защищенный канал связи, полностью изолированный от корабельной сети. Создал виртуальную комнату, раздвинул ее стены и обставил мебелью. Операторы и высшее командование подрубились напрямую, через нейровыводы. Техники использовали контактные электроды, обычные матросы — примитивные очки и сенсорные перчатки. Так или иначе, пришли все.

Комната смахивала на студенческий лекторий. Полукруглый амфитеатр с рядами черных кресел, уступами поднимающихся к панорамным окнам. За окнами — до боли знакомый океан. Лампы дневного света под потолком. Развернутый мультимедийный экран. На возвышении — Фишер, Кротов и Бьорн Расмуссен, первый помощник капитана. С этим человеком Денису еще не доводилось встречаться. Типичный норвежец — светловолосый, с густой бородищей и обветренным лицом. Плотный свитер, темно-синие джинсы. На ногах — массивные ботинки со шнуровкой.

Фишер проверил по базе всех присутствующих.

— Что ж, — начал капитан, — вы знаете, что Технокомитет наложил лапу на этот модуль. Проверьте свои интерфейсы — задачи поменялись.

Денис послушно отправился в раздел заданий.

Картина его шокировала.

Коллективная задача: изменить курс в соответствии с новыми приоритетами. Цель — перехватить исследовательское судно «Чжэн Хэ», принадлежащее Азиатской Конфедерации.

Индивидуальная задача: атаковать судно «Чжэн Хэ» в случае необходимости.

Подзадача 1. Продолжить освоение курса боевого оператора.

Подзадача 2. Ознакомиться с системой вооружений переделанных модулей Азиатской Конфедерации.

Подзадача 3. Изучить тактическое оснащение АБСУДов, разработанных в военных лабораториях Шанхая.

Ни слова о заработке.

— Ты издеваешься? — не выдержал Бармаглот. — Чем я буду семью кормить? Байками о китайских мясниках?

Лекторий загудел.

Многие успели изучить свои интерфейсы. Происходящее никому не нравилось.

— Это не мое решение, — процедил Фишер.

— А чьё? — вкрадчиво поинтересовалась Снежана.

Капитан устало махнул рукой.

И тогда поднялся Кротов.

— Вы видели этого мужика, — прогремел вербовщик. — Знаете, кто он такой? Никто. Имя и фамилия засекречены, данные стерты из всех сетей. В Технокомитете этот парень большая шишка, его называют функционером № 2 или Двойкой. Это всё, что нам положено знать.

— Нет имени? — опешил Бармаглот.

Кротов едва заметно кивнул и уселся на свой стул.

— Вы готовы слушать? — спросил капитан.

Ответом ему было молчание.

— Хорошо, — Фишер перешел на более спокойный тон. — Всем известно, что такое Технокомитет. Они подмяли Независимые Армии, с их разрешения мы покупаем АБСУДы и обмениваемся информацией с Новосибом по спутниковым каналам. Всё, что вы себе вживляете. Вооружение базового модуля. Аэрокары. Это технологии на грани дозволенного. У Комитета даже термин есть...

— «Предельно допустимые разработки», — подсказал Кротов.

— Верно, — кивнул капитан. — Предельно допустимые разработки. Используются с ограничениями. Куча проверок, разрешений, беготни по инстанциям. Нервы у обычного человека сдадут, уж поверьте.

— Если только вы не входите в Независимые Армии, — хмыкнул Вилкас.

— Точно, — подтвердил Фишер. — Но дело не только в этом. У Комитета есть неограниченные полномочия, применяемые в случае глобальной угрозы человечеству. Крупномасштабной войны, например. Эти полномочия защищены международным правом. Властитель лет десять назад подписал какой-то меморандум. Или соглашение, не суть. Если я откажусь подчиняться представителю Комитета, я нарушу законодательство Евруси, Конфедерации и еще нескольких десятков государств. «Барракудам» заблокируют доступ в крупные порты и начнут преследовать как преступников. Даже в нейтральных водах. Кто-нибудь хочет этого?

Молчание.

— Крупномасштабная война, — вырвалось у Дениса. — Это вы о чем? Снова что-то намечается?

С противоположного конца зала раздался нервный смешок.

— Нет, — покачал головой Фишер. — Я не думаю.

— Думаешь, — возразил Бармаглот.

— Не важно, что я думаю, — отмахнулся капитан. — Двойка говорит, что мы на пороге войны с мутью.

— Войны? — уточнила Снежана. — Что за шутки? Воевать можно с группой людей. Со страной или блоком стран. Но мы ведь сейчас говорим о животных, да? Это твари, которых надо уничтожать. И всего-то.

— У Комитета свои теории, — возразил капитан. — Меня в них забыли посвятить, уж извините. Допуском не вышел.

— Я просмотрел задания, — вклинился Вилкас. — Там ничего не сказано про муть. Мы охотимся на китайский корабль. Это конфликт с азиатами. Властитель скажет нам за это спасибо?

Послышался одобрительный гул.

Мнение Вилкаса для большинства операторов было авторитетным.

— Властитель подтвердил полномочия Двойки, — вздохнул Фишер. — Похоже, ситуация серьезная.

— Но мы теряем заказ! — возмутилась рыжая девушка в заднем ряду. Кажется, она была техником из бригады обслуживания мясников. — Это же сумасшедшие деньги. Кто нам их компенсирует?

— Мы и компенсируем, — раздался безжизненный голос. — Просьба не волноваться.

Мужчина в бейсболке со знаком бесконечности материализовался прямо из воздуха. В вирте такие штуки проделывались легко... Вот только представителя Комитета никто не приглашал на собрание «Бешеных Барракуд».

— Что вы тут забыли? — не выдержал Расмуссен.

Двойка примиряюще улыбнулся помощнику капитана.

— Прошу извинить меня за вмешательство. Я с хорошими новостями. Технокомитет берет на себя все расходы на путешествие. Мы оплачиваем рейд по двойному тарифу, гасим неустойку и берем на себя переговоры с вашим клиентом. Они, кстати, уже ведутся. Репутация «Барракуд» не пострадает. Вы заработаете больше, чем планировали.

Заявление Двойки утонуло в овациях.

Никто даже не задумался о том, как представитель Комитета смог пробить зашифрованный канал, с чем связан аттракцион невиданной щедрости, и вернется ли хоть кто-то из присутствующих живым из рейда.

Помрачнели лишь двое.

Фишер и Вилкас.

Глава 28

Модуль повернул на юг.

В промежуточных задачах появился заход в Джорджтаун, главный порт Острова Вознесения. Четыре с половиной тысячи километров через воды с повышенным уровнем опасности. Заправка, отдых, пополнение запасов провизии. Дальше — охота за китайским кораблем.

Расстояние до Джорджтауна предполагалось покрыть за четыре дня. Но это — с учетом отсутствия штормов, климатических аномалий и нападений морских хищников. Которых, к слову, не смущала разница между обычным контейнеровозом и военным кораблем с кучей мясников на борту.

Тренировочный график ужесточился.

Фишер собрал в кубрике звеньевых и составил индивидуальный план симуляций для каждого оператора с учетом уровней развития. Салагам досталось больше всех. Виртуальные рейды теперь чередовались с реальным патрулированием вод и обязательными посещениями тренажерного зала. Утренние пробежки и разминки тоже никто не отменял.

К новому режиму было нелегко привыкнуть. Одно дело — собирать клубнику в поле. Тяжелая работа, но думать особо не нужно. Совсем иное — постоянно сражаться за свою жизнь на пределе возможностей. С постепенным снижением порога чувствительности. Чтобы жизнь медом не казалась, если цитировать Бармаглота.

Первые дни Док постоянно отслеживал телеметрию. Дважды Денис отправлялся в лазарет на полное сканирование. Лежа в капсуле, изолированной от окружающего мира, думал о семье и родном доме. Бесконечные тренинги и дежурные вылеты вытесняли воспоминания. Денис не успевал думать о посторонних вещах, он превращался в винтик боевой машины, управляемой Фишером.

Как-то они выбрались на палубу в ясную погоду с неизвестно откуда взявшимися шезлонгами и холодным чаем в стеклянных бутылках. Напиток был тонизирующим. Это не настоящий мате, пояснила Снежана. Одна из разновидностей.

— Сделано в Парагвае, — довольно оскалился Бармаглот. — Эта штука продается везде, и кэп тоже закупается.

Приятная свежесть разливалась по телу.

Шезлонги притащили Киви с Бармаглотом. Никакого алюминия. Легкий композит, шероховатая ткань в полоску. Денис поднял спинку и улегся с открытой бутылкой так, чтобы солнце не слепило глаза. Их звено расположилось на смотровой площадке, слегка выступающей из монолитной громады надстройки. Под ногами простиралась полетная палуба, еще дальше — океан.

Заметно потеплело.

Денис наслаждался безоблачной погодой, свежим бризом и неспешной дружеской беседой. Расслабиться удавалось крайне редко и такие минуты он научился ценить. Разум устал от бесконечных виртуальных сражений, а тело — от изнурительных тренировок. Фишер объяснял подобный график необходимостью поддерживать операторов в приемлемой физической форме. Дескать, работа лежачая, мышцы атрофируются. Но Денис в любых утверждениях капитана искал скрытый подвох.

— Киви, малыш, — лениво произнес Бармаглот, потягивая свой напиток из горлышка. — Правда, что с тобой одного из этих поселили?

Под «этими» ветеран подразумевал коммандос, расселившихся по нескольким палубам надстройки. Гости вызывали скрытую неприязнь всего экипажа. Держались особняком, не вступали в диалоги. Отмалчивались, если им задавали вопросы о планах Комитета и точном маршруте модуля. Рыскали по всему кораблю, что-то проверяли, лезли в каждую щель. Тренировались отдельно, заперевшись в тренажерном зале. Поговаривали, что ребята с дирижабля пронесли в каюты оружие, но какое именно — не знал никто.

Киви посмотрел на старшего товарища.

— Нет.

Бармаглот несколько секунд изучал подростка.

— Уверен?

Снежана фыркнула.

— Мне говорили, — Кунцевич почесал щетину на подбородке, — что у них там костюмчики камуфляжные имеются. Ну, знаешь, из этой ткани, что искажает расстояния. Ты идешь, а тела не видно. Даже размытого пятна. Высокотехнологичная разработка.

— К чему это ты? — прищурился Киви.

— Ну, — протянул Гоша, — даже не знаю, что и сказать. Если бы кто-то из Комитета поселился в твоей каюте... ты бы и не заметил, верно?

Денис чуть не подавился мате.

Снежана согнулась пополам, давясь от смеха.

Подкалывать юного оператора Бармаглот обожал. Делалось это невзначай, с серьезным лицом. Расставленных словесных ловушек Киви не замечал. Казалось, у него напрочь отсутствовало чувство юмора.

— Тошнит уже, — буркнул Киви.

— От чего? — сквозь смех выдавил Гоша.

— Шуточки твои, — пояснил паренек. — Взрослый же мужик.

Бармаглот назидательно поднял палец.

— Друг мой, самые гнусные вещи на Земле делаются с серьезным лицом. И самые глупые — тоже.

Паренек не ответил.

Денис рассматривал дирижабль, принайтованный к палубе. Аппарат казался гостем из далекого будущего — чуждым и неуместным в здешней реальности. Серебристый корпус, знак бесконечности на борту.

— Нравится? — тихо спросила Снежана.

Денис кивнул.

— Мне тоже.

— Своё надо любить, — Бармаглот погрозил боевым товарищам пальцем. — Подумаешь, летающая сосиска. Мясники круче.

— А какой у них потолок высоты? — заинтересовался Денис.

— Ну, — Гоша наморщил лоб, — теоретически... любой.

— Да ладно.

— Я серьезно. Всё зависит от апгрейда. Копи деньги, встраивай новые железки, модифицируй двигательную систему. Никто ж не мешает. В космос не поднимешься, наверное. А в стратосферу — вполне.

Раньше Денис не задумывался над технологической стороной боевых оболочек. Воспринимал эти инструменты, как данность. А ведь мясники, если пораскинуть мозгами, намного опережали свою эпоху по ряду параметров. Начать хотя бы с удаленного управления. Аналогов у АБСУДа попросту нет, поскольку люди не хотят пускать вразнос свою нервную систему из-за сомнительной концепции. Уж лучше сидеть в кабине стратолета, касаясь сенсоров и передвигая рычаги, чем сделать себя инвалидом из-за неудачной операции. Мобильные бригады пошли этим путем, чтобы зарабатывать хорошие деньги. Первые операторы были психопатами, напрочь слетевшими с катушек. Добровольцы уничтожали друг друга, разбивали машины о скалы, тонули в разломах — и всё по причине инженерных недоработок. Малейший сбой в настройках — и вся нейросхема летит к чертям.

Второй проблемой стала адаптация органов чувств. Нужно было добиться того, чтобы при запуске эхолота оператор ощущал глубину, а не просто отслеживал показания приборов. То же самое касалось датчиков давления, радаров и иного воспринимающего оборудования. Следовало выработать у лежащего в подключке удаленщика инстинкт самосохранения. Мясники стоили бешеных денег — потеря каждой боевой оболочки отражалась на бюджете мобильной бригады. Поэтому оператор должен был чего-то бояться. Кому-то пришла идея транслировать боль из покалеченных машинных узлов к нервам и головному мозгу человека. Иными словами, нервную систему требовалось обучить расшифровке чуждых для себя сигналов и перевода их во что-то привычное. Вскоре разработчики выяснили, что болевой шок может убивать на расстоянии. Появились пороги чувствительности.

И всё же, боевые оболочки не превратились бы в совершенное оружие без технологии, позволяющей обрабатывать исполинский массив данных. Требовалось связывать воедино человека и машину, обеспечивать бесперебойный, практически мгновенный контакт. От способностей оператора тоже зависело многое — ментальный потенциал некоторых людей был выше. Соответственно, скоростные режимы нуждались в индивидуальной регуляции. Не стоило забывать и про плотные потоки информации, поступающие от многочисленных датчиков и сканирующих пространство устройств. АБСУД должен был стать естественным продолжением разума оператора. Человеку полагалось незримо присутствовать внутри машины, не думать о своем теле в безопасной испытательной комнате. Задачу решили, внедрив в мясников самообучающийся искусственный интеллект.

Возник термин «боевая оболочка». В мире Дениса эту штуку назвали бы нейросетью, но программисты Пустыря создали нечто поистине уникальное. Оболочка не осознавала себя и не могла развиваться самостоятельно — без человеческого разума. Прогресс достигался в тесном симбиозе. Надстройка, ментальное усиление — вот что ухитрились создать исследователи, работавшие на Технокомитет. Цифровой симбионт впадал в спячку без оператора и активировался при слиянии. Анализировались навыки и очки опыта, набранные удаленщиком в виртуальных симуляторах. Производился апдейт. Изменения затрагивали все узлы и чувствительные волокна АБСУДа, если того требовал характер «прокачки». Машина эволюционировала вместе со своим хозяином.

А что же с аппаратной частью? Главное преимущество мясников — способность трансформироваться. И модифицировать себя при определенных условиях. Денис поначалу решил, что система имеет полевую структуру, не имеющую ничего общего с материей. И частично угадал. Боевая оболочка генерировала поле, в пределах которого перемещались наноботы — вот они и перекраивали конфигурацию машины. Взять, например, шип. В активном состоянии поле обеспечивает взаимодействие наноботов, которые выращивают нечто. Клинок, шип, фрезу или турель — не важно. Выращенное становится реальным и функционирует подобно детали обычной машины. Для модернизации не требуется добывать блоки, механические узлы и запчасти. Оболочке нужны материалы и чертежи. Первые либо извлекаются из окружающего пространства, либо покупаются за деньги. Вторые — только за деньги. Плюс — лицензия Технокомитета, без которой никто не рискнет выходить в море. За исключением отъявленных камикадзе из южных морей — те ищут моды на черном рынке.

Из любых правил есть исключения. Некоторые узлы слишком сложны, а в ряде случаев их покупка ограничена специальными постановлениями Комитета. Приходится покупать блоки в Новосибе и с помощью бортовых техников монтировать в тело АБСУДа. Потом — доводка. Подключение и адаптация чужеродного элемента, отнимающая от пары часов до нескольких дней. Перенастройка системы, череда тестовых прогонов. Зачастую речь шла о блоках для улучшения генератора поля и безинерционного двигателя. Денис честно попытался вникнуть в суть этих технологий, но сдался в первые же часы чтения спецификаций. Понять удалось лишь одно: разработки, использованные Комитетом, на несколько поколений опережали всё, что успело к этому моменту появиться на Пустыре. И как тут не поверить в слухи об информационном обмене с параллельными срезами?

Взять, например, энергию. Откуда ее черпали мясники? Продолжительность полета ограничена лишь физическими возможностями оператора. Никаких дозаправок. В масле оболочка не нуждается, запчасти производит без участия человека, охлаждается не пойми чем. Узлы работают при любой погоде. Функциональность не зависит от среды и давления. Если вам нужно спуститься, к примеру, в Марианскую впадину, корпус станет более мощным, а форма изменится таким образом, чтобы успешно противостоять толще воды. Сплавы модернизируются в зависимости от обстоятельств наноботами, у ржавчины — нулевые шансы.

Если бы Денис работал над фантастическим романом, то списал бы всё на инопланетные технологии. Слишком уже механизмы «Бешеных Барракуд» отличались от всего, что использовали жители Пустыря. И Бармаглот имел все основания утверждать, что при надлежащей прокачке АБСУД способен подняться в верхние слои атмосферы. А, возможно, и выше.

— Не нравится мне всё это, — задумчиво произнесла Снежана.

Взгляды устремились на звеньевую.

— Я про миссию, — пояснила девушка. — Так они говорят. Двойка и Фишер. Миссия.

— Пафосно, — хмыкнул Бармаглот.

— И я о том.

Снежана сделала глоток из бутылки.

— И что ты об этом думаешь? — осторожно поинтересовался Киви. Парень уважал звеньевую, насколько это возможно для пилота его класса. Относился с почтением к боевому опыту и умению поддержать товарищей в трудную минуту. Хотя пилотировал, как говорят, запредельно круче.

Впрочем, сила Снежаны была не в пилотировании. Да и нечасто «Барракудам» приходилось сталкиваться в бою с летающими тварями. Девушка интуитивно чуяла опасность и выживала в самых невероятных передрягах. И учила других своему стилю.

Вот.

Денис наконец-то смог уловить суть этого явления. Снежана была хорошим учителем, поэтому ее и уважали. Вилкас греб под себя, развивался отдельно от сообщества. Ему вообще было наплевать на бригаду с высокой колокольни. Этот парень жил так, словно делал всем одолжение одним фактом своего присутствия. И он не любил делиться. Мастерством или временем — не важно.

— Что ж, порассуждаем, — девушка подмигнула подростку и приложилась к бутылке. — Есть факты, и есть слова этого мужика, Двойки. Факты такие: наш модуль заграбастали и перебрасывают в другую часть Атлантики. Контракт упущен, но ожидается сытная компенсация. Знаете, как я это называю? Сыр в мышеловке.

— Усложняешь, — возразил Бармаглот. — Им что-то нужно, они готовы за это платить. Хотят лояльности и полной самоотдачи от операторов. Это мотивация, детка.

Снежана пропустила «детку» мимо ушей.

— Ладно, ты называешь это мотивацией. Двойка хочет, чтобы мы все так думали. Но ведь это Комитет. Они не перевозят грузы, не торгуют, не ловят рыбу, не добывают нефть. Эти ребята следят за мировым балансом. Их интересуют вещи, представляющие опасность. Как с этим быть?

— Никак, — хмыкнул Бармаглот. — Мы деремся с мутью, подруга. Это и есть опасность. Долбаные мегалодоны объединяются в стаи, чтобы сожрать побольше рыбаков или богатеньких придурков. Мы кромсаем эту дрянь резаками. Работа такая. И что может быть опаснее, чем харибда в безопасном с виду заливчике? Эта хрень вполне может засосать наш модуль и не подавиться.

— Ты прав, — согласилась Снежана. — И не прав. Комитет раньше мутантами не интересовался, так ведь? И разными штуками в океане — тоже. А теперь мы охотимся на азиатский корабль. Я не верю Двойке, он что-то недоговаривает.

— Конечно, — ухмыльнулся Бармаглот. — У тебя же нет допуска. Мы — пушечное мясо. Никто и ничто.

Денис с интересом наблюдал за перепалкой ветеранов.

— Послушайте, — его осенило. — А что находится в этой части океана? Конфедерация направила туда корабль, но... там ведь ничего нет? Или я не прав?

Снежана и Бармаглот умолкли.

— Тысячи квадратных километров воды, — тихо произнес Киви. — Это всё, что там есть.

— Мозги выкрутишь, — отмахнулся Кунцевич. — Давайте забьем, а?

— Легко, — кивнула Снежана и уставилась куда-то поверх головы оппонента. — Правда, не хочется думать, что это мой последний рейд.

По спине Дениса пробежал холодок.

— Ходят слухи, — нарушил гробовую тишину Киви, — что у одного из нас завтра инициация.

Взгляды операторов скрестились на лице Дениса.

Ему предстояло сразиться с реальным противником. Но откуда его взять? Модуль не рыскает по океану в поисках мутировавшей живности для начинающих операторов. Бригада выполняет возложенную на нее миссию. Рейд — не тренировочная площадка.

— Как это будет?

Ответила Снежана:

— Мы проходим через воды, кишащие всякой дрянью. Вероятность столкновения с хищниками очень высока. Если радары или гидролокаторы что-то засекут — на зачистку отправят наше звено.

Захотелось извиниться.

— Не дрейфь, — Бармаглот по-своему истолковал выражение лица своего товарища. — Прорвемся.

Денис слабо улыбнулся:

— Выходит, я вас подставил.

Киви покачал головой.

— Нас бы и так отправили на зачистку. Не завтра, так послезавтра. Какая разница?

— Есть график, — пояснила Снежана. — Ты уже знаешь про патрулирование. Такая же тема с зачистками.

— И когда наша очередь? — поинтересовался Денис. — Я имею в виду... если бы меня не рекрутировали.

— Дай подумать, — Снежана наморщила лоб.

— В пятницу, — подсказал Бармаглот. — Через три дня.

— Так что расслабься, — Киви потянулся и зевнул. — Нас передвинут, всё корректируется автоматически.

— К тому же, — Снежана подмигнула своему подопечному, — твари приносят неплохой доход. Если ты научишься их валить.

Глава 29

С утра Фишер ввел оранжевый уровень опасности. Модуль «Бешеных Барракуд» пересек незримую черту, за которой могло произойти что угодно. Вокруг простирался ареал обитания мути. Одно из биологических пятен, которое мудрые капитаны огибали по широкой дуге. Вот только была одна проблема — господин Двойка спешил. Один из техников шепнул Киви, что представитель Технокомитета нервничает и давит на кэпа, чтобы тот добавил узлов. Фишер отказал — не хотел перегружать силовую установку. Капитан и функционер разговаривали на повышенных тонах в кубрике. Двойка смирился. Фишер сказал: если двигатель сломается, им не добраться даже до порта Джорджтауна. Кстати, там нет приличных доков и запчастей — придется несколько недель стоять на приколе, пока все необходимое доставят с материка.

Команде устроили аврал.

Операторы занялись тестовыми прогонами систем боевых оболочек. Денис прокачал несколько полезных навыков, но ему пришлось ждать, пока нейросеть примет изменения. С каждым поднятым уровнем моды загружались медленнее. Дерево умений разрасталось, в душе поселилась уверенность. В Джорджтауне экипаж получит аванс за первый месяц рейда. Обещали приличную сумму с бонусами от Комитета. Денис хотел часть суммы переправить своей семье в Гавань, а часть потратить на усовершенствование АБСУДа.

— Даже шлюху не купишь? — удивился Бармаглот за ужином.

Хмыкнув, Денис показал собеседнику обручальное кольцо на пальце.

— Ладно, — Гоша проткнул вилкой сосиску. — Тебе решать. Но в Джорджтауне хорошие «наташки». Если передумаешь...

Тему замяли.

На рассвете техники, матросы и офицеры занялись проверкой вооружений. Ракеты на Пустыре были запрещены, но у Фишера хватало и других смертоносных игрушек. Торпеды, глубинные бомбы, гарпуны и зенитные комплексы, допотопные орудия с реактивными снарядами...

И рельсовая пушка.

Раньше Денис не интересовался рейлганами, хотя и слышал об успешных испытаниях этих штуковин в США. Рельсотроны способны разогнать примитивную трехкилограммовую болванку до шести километров в секунду, используя для своих целей мощный электромагнитный импульс. Техники объяснили Денису, что для этого потребуется тридцать два мегаджоуля. Если удвоить подачу энергии, снаряд разовьет и вовсе невероятную скорость. Никакого пороха, никаких реактивных газов или ракетного топлива. Чистая кинетика, детка.

В момент соприкосновения с поражаемым объектом снаряд рейлгана развивает скорость в пять махов. Пробиваются бункеры и бронированные корпуса кораблей, не говоря уж о хитиновой и костной защите всяких пакостных тварей. В минуту корабельная установка производит около десяти выстрелов, что при точной корректировке огня является серьезным аргументом. Цель будет поражена на расстоянии в двести пятьдесят морских миль, а это — около четырехсот шестидесяти километров. Но если вы захотите выстрелить кинетическим снарядом и поразить объект на дальней дистанции, придется сгенерировать электроток в миллионы ампер. Поэтому на модуле стоит одна пушка. Это последний довод королей.

Денис видел рельсовый ускоритель вблизи — зрелище впечатляющее. Протянувшаяся на несколько отсеков станина с рельсами из бескислородной меди, покрытыми серебряным напылением. Толстые силовые кабели, вросшие в потолок. Устройство подключалось к батарее высоковольтных конденсаторов, черпающих энергию от униполярных генераторных установок. Фишеру пришлось прорезать несколько переборок под верхней палубой, чтобы вывести ствол орудия наружу. Там же хранились ящики с алюминиевыми болванками — они-то и служили снарядами для рейлгана.

Четыреста шестьдесят три километра.

На такой дистанции рельсотрон мог поразить любую тварь — при условии, что животное не будет двигаться. Второй вариант — прямолинейная и достаточно предсказуемая траектория. Денис уже знал, что эту адскую машину используют лишь в крайних случаях — когда охота идет на зверя, к которому страшно приближаться вплотную. Операторы корректируют огонь, транслируя на борт координаты цели. И мутанта расстреливают издалека кинетическими снарядами. Хорошая тактика против харибды. Но со стаей мегалодонов это не будет работать.

Техники запустили силовую установку, провели тестирование. Наводчики деловито сновали возле рельсотрона с планшетами, тихо переговариваясь между собой. Денис мог наблюдать за этой суетой через внутренние камеры. Иногда он подключался, чтобы быть в курсе происходящего. Денис частенько задумывался над мощностями, находящимися в распоряжении Фишера. В его мире один выстрел рейлгана пожрал бы треть корабельной энергии. Сделав три выстрела, корабль специального назначения оказался бы полностью обесточенным. Ученые Пустыря сумели не только создать снаряды, которые не испаряются, но и сконструировать энергоустановку мощностью под сотню мегаватт. Этого с лихвой хватило бы на обеспечение электричеством всей Гавани — вместе с портом, фермерскими хозяйствами и охранным периметром.

Наведение — отдельная тема.

Во время активации рейлгана большая часть вычислительных ресурсов модуля тратилась на управление сервоприводами и расчет траекторий. Поэтому наводчики и проверяли заранее все узлы и блоки системы. Если дело дойдет до стрельбы из этой штуковины, энергозатраты будут колоссальными. Второго шанса не будет.

Бармаглот посмеивался, глядя на суету техников. На памяти ветерана из рельсовой пушки стреляли всего один раз. Грязную работу выполняли мясники.

Приготовления настораживали.

Денис понимал, что спокойные дни закончились. Скоро он столкнется с угрозой, о которой впервые узнал в библиотеке Гавани. Тогда это казалось страшной сказкой. А сейчас...

Он загнал мысли о мути подальше.

До завтрака оставалось минут двадцать, и оператор решил использовать это время с толком.

Ментальный интерфейс.

Перед ним развернулось дерево навыков. Некоторые ветви выглядели впечатляюще, другие пребывали в зачаточном состоянии. Денис сконцентрировал внимание на активированных и недоступных шарах. «Трансформации» позволяли ему быстрее менять облик, развивать гибридные решения и тратить меньше энергии, чем неделю назад. В «Защите» дела обстояли неплохо — открылись навыки поглощения электрических ударов, ускоренного ремонта и противостояния высокому давлению. Вывелась улучшенная генерация наноботов. Усилилась чувствительность датчиков. В «Управлении» сократилось время отклика. В «Боевом искусстве» развилась координация, но в целом этот раздел выглядел наиболее печально. Еще бы — у Дениса еще не было возможности вступить в реальную схватку.

Закрыв интерфейс, он отправился в столовую.

— Привет, Ден! — Бармаглот приветливо помахал рукой. Половина тарелки, стоящей на столе перед ветераном, уже опустела. — Как твое ничего? Бодрость прет через край?

Денис вяло улыбнулся.

— Норм.

— Глотни кофе, — посоветовала Снежана. И указала на пузатый кофейник. — Сегодня хорошо сварили.

Взгляд Дениса скользнул по бутербродам с маслом и сыром. На душе потеплело. Основным блюдом служила рисовая каша с отварными яйцами. Казалось бы, советский общепит. А пахнет приятно. И порции внушительные. Интересно, как долго тут хранятся яйца? Или их печатают на каком-нибудь трехмерном принтере?

Киви уплетал свой завтрак за обе щеки.

— Расслабься, — сказала Снежана.

Денис посмотрел на своего куратора. Девушка с утра выглядела дружелюбно и умиротворенно. Похоже, что-то успело поднять ей настроение.

— Я в порядке.

— Сегодня или завтра, — Бармаглот небрежно махнул вилкой. — Не важно. Ты уйдешь в глубину и разделаешь какую-нибудь хрень со щупальцами. Это твоя работа, парень.

Денис наполнил чашку дымящимся кофе.

— Почему вы решили, что я нервничаю?

— Глаза бегают, — с набитым ртом пояснил Киви.

— Движения слишком резкие, — добавила Снежана.

Последний гвоздь в крышку гроба заколотил Гоша:

— И масло забыл на батон намазать. Просто сыр положил.

Убрав сыр на краешек тарелки, Денис подцепил вилкой кубик масла и принялся размазывать его закругленной ручкой. После этого он тщательно вытер прибор салфеткой.

— Сыр, — напомнил Киви.

— Психологи хреновы, — буркнул Денис.

До полудня ничего не происходило. Модуль неспешно вспарывал гладь океана на двадцати узлах, патрульные звенья дежурили в штатном режиме. На мостике каждые два часа менялись диспетчеры. Иногда появлялся Двойка. Функционер никому не мешал — все его действия сводились к наблюдению. Фишер косился на своего нежданного руководителя, но ничего не говорил. Все понимали — Технокомитет вторгся в святая святых. На капитанский мостик, где безраздельно властвовал лишь один человек. Второй «капитан» — нарушение всех неписаных правил. Тучи сгущались, дело шло к откровенному разговору. Так говорил Серега — парень, с которым Денис познакомился в самом начале своего путешествия.

А в половину первого по корабельному времени завертелось.

Сначала техники зафиксировали рост интенсивности блупов. Это случилось за полтора часа до сближения с ударной группой мути. Спустя сорок минут понеслись доклады от патрульных звеньев. Активация тварей одновременно в нескольких секторах. К «Барракудам» устремились мегалодоны, кракен и еще какая-то крупная дрянь, отсутствующая в справочной базе. Денису уже рассказали, что в Атлантике обитает живность, до которой ученые еще не добрались со своими классификаторами. И не факт, что вообще когда-нибудь доберутся.

Неопознанная штуковина двигалась быстро. Как атомная субмарина. Требовалось подождать минут десять — разведчики уже собирали данные. Вскоре хлынут изображения, характеристики, оценки звеньевых. Звуки, запахи и моделирование. Пока мы не знаем, с чем имеем дело. Так сказал Фишер, собрав звеньевых и высший офицерский состав. Экстренное совещание происходило на мостике. Телеметрия вливалась в мозг Фишера через нейрокабели. С подчиненными капитан общался, выводя свое изображение на экраны внутренней связи. Разум здоровяка неотрывно следил за событиями из виртуального пространства.

Внизу, под полеткой и ремонтными палубами, запустились сервоприводы рейлгана. Наводчики принялись за работу — пушка настраивалась на курс неведомого животного. Коррекция производилась с учетом данных, поступающих от передового звена. Разведчиками руководил Вилкас.

Снежана объяснила своему подопечному, что Фишер в любом случае начнет с торпедирования. Рельсотрон пожирает прорву энергии, каждый выстрел — на вес золота.

— А мясники? — вопрос казался Денису вполне логичным. — По-моему, проще отправить несколько звеньев. Пусть расправляются с этим спрутом.

— Это не спрут, — покачала головой Снежана. — Габариты не те. Этот зверь крупнее и быстрее. Кэп всё правильно делает. Дорогими модернизированными оболочками нельзя рисковать — они еще дороже запуска рейлгана. И добыть новых мясников труднее, чем алюминиевую болванку. Пока мы собираем информацию.

Дистанция стремительно сокращалась.

Через десять минут после разговора Дениса с куратором по тамбурам и переходам авианосца прокатился сигнал тревоги. Операторы получили приказ срочно возвращаться в каюты и не покидать их до особого распоряжения.

Звено Дениса распалось.

От кают-компании самый длинный путь предстоял Киви — паренек пулей вылетел в коридор.

— До встречи, — Бармаглот хлопнул Дениса по плечу.

Снежана сухо кивнула.

Их звено привычно выстроилось ромбом и взмыло над водной гладью. Каналы звеньевых были забиты отрывистыми переговорами с диспетчером и капитаном. Фишер поднял в воздух треть своих мясников. Значит, готовился к жесткой битве, но пока не особо волновался. Мутью кто-то управлял из глубины — это понимали все. Странно, что твари не видели разницы между обычным контейнеровозом и вооруженным до зубов модулем. Биологи утверждали, что у хищников уже выработался инстинкт обходить стороной бригады наемников с боевыми оболочками. Что не так в этот раз?

Получив инструкции, Снежана переключилась на внутреннюю связь.

Мегалодоны.

Бармаглот хмыкнул.

Киви, с тебя десятка.

Паренек ответил нехотя:

Сам знаю.

Координаты высветились перед внутренним взором Дениса. Стая хищников двигалась с юго-востока, постепенно наращивая скорость.

Денис заинтересовался.

Вы о чем?

Бармаглот пояснил:

Мы поспорили, что рекрута не бросят на неведомую хрень. Киви ставил на кракена, я — на мегов.

Почему меги?

Их проще перебить.

Денис обиженно умолк. В следующую секунду поступил сигнал об обновлении лога заданий. Скоординировав вектор движения мясника с остальным звеном, Денис вывел на сетчатку нужный раздел. Текст встроился в картину мира.

Коллективная задача: Перехватить исследовательское судно «Чжэн Хэ», принадлежащее Азиатской Конфедерации.

Индивидуальная задача: атаковать судно «Чжэн Хэ» в случае необходимости.

Подзадача 1. Отбить нападение враждебной фауны на базовый модуль. Опробовать имеющиеся навыки в реальном бою. Сохранить АБСУД.

Подзадача 2. Обсудить прошедшее сражение со своим куратором. Проанализировать тактические ошибки (при их наличии). Продолжить освоение курса боевого оператора.

Подзадача 3. Ознакомиться с системой вооружений переделанных модулей Азиатской Конфедерации.

Подзадача 4. Изучить тактическое оснащение АБСУДов, разработанных в военных лабораториях Шанхая.

Выбросив из головы последние три пункта, Денис решил сосредоточиться на главном — выживании боевой оболочки.

Мясники стремительно сближались с противником. Летели на гиперзвуке. Для разума оператора перегрузки не имеют практического смысла. Можно достичь ускорения в десять или двадцать «же» — тело ничего не почувствует. Следовательно, ограничения связаны лишь с одним параметром — возможностями двигателя.

Как и следовало ожидать, самая слабая тяга была у Дениса. Рекрут еще не успел заработать на модификацию силовой установки, так что звену приходилось подстраиваться под его возможности. Никто из боевых товарищей не роптал. Подколки, очевидные советы — всё это осталось в прошлом. На первом плане — выполнение задачи.

Информация вливалась в сознание.

Расстояние до цели, предполагаемое время огневого контакта, данные радаров и сонаров. Скорость ветра, атмосферное давление, влажность. Рекомендации из справочного отдела по борьбе с мегалодонами. Тестовые прогоны боевых систем. Технические сведения о других машинах звена.

Вспыхивали индикаторы готовности.

Ожил канал внутренней связи.

Собрались, парни. Через три минуты — погружение. Киви, прикрой нас с воздуха. Гоша, ударишь по ним снизу. Денис, не выходи из моего поля зрения.

Добро.

Звено сбросило скорость и зависло над гладью воды. Машины сканировали пространство, собирали данные о приближающемся противнике. Стая насчитывала не меньше пятнадцати крупных особей. Красные точки на полупрозрачной карте выстроились клином. Но хуже всего было то, что со всех сторон подтягивались другие твари. Траектории движения разрозненных точек свидетельствовали о том, что стая вырастет минимум вдвое. Операторы понимали, что атаковать нужно сейчас — в противном случае задача усложнится.

Вперед.

Все знали, что делать.

Первым в воду ушел Бармаглот. Ветеран мгновенно скрылся в глубине — его зеленая точка устремилась на сближение с противником. Телеметрия показывала, что машина Гоши движется вперед и вниз.

Следующими пошли Снежана и Денис.

Океан приятно холодил кожу. Пахло солью, планктоном и еще десятками ароматов, которые при желании можно было разложить на составляющие и прочувствовать на высоких настройках. Давление было слабым — мясники скользили на девятнадцати узлах у самой поверхности. Киви неотступно следовал за своими товарищами, выдвинув из корпуса необычного вида стволы.

Денис подправил модификацию. Добавил больше обтекаемости, укрепил броню, легировал шипы и дисковые пилы. В глубине его туловища сформировалась торпеда.

В голове раздался голос Снежаны.

Задаю цели.

Перед внутренним взором Дениса замигала точка, которую предстояло атаковать. Хищник держался сразу за лидером стаи. Оператор запросил дистанцию. Два километра. Оболочка вывела подсказку: рекомендуется запуск через пятьсот метров с автоматической активацией гидролокатора. Денис одобрил план.

Мясники использовали под водой снаряды «Шквал» на реактивной тяге, снабжая их самонаводящимися блоками. Взрыватель был комбинированным, что предотвращало всевозможные случайности. Калибр — двести миллиметров, что соответствует малогабаритному классу. Маневрирование и многорежимность фактически превращали торпеду в автономное устройство, способное обмануть полуразумные виды атлантической мути.

Полтора километра.

Денис выдвинул пусковую установку на пилоне и отправил в путешествие обтекаемую шестисоткилограммовую тушу. Датчики зафиксировали ровный кильватерный след, соответствующий заданным параметрам.

Боковым зрением Денис уловил пуск второго снаряда, выпущенного Снежаной. Бармаглот атаковал снизу. Киви ударил с воздуха.

Всё это случилось практически одновременно.

Сближаемся.

Звено не стало ждать результатов удаленной атаки. Меги почуяли неладное и нарушили плотный строй. Торпеды тотчас отреагировали на смещение целей коррекцией траекторий.

Пусковой отсек вновь слился с телом мясника. Денис активировал новую трансформацию — заострил носовую часть и вывел наружу две дисковые пилы. Машины стремительно сближались с ископаемыми акулами, каждая из которых по габаритам напоминала пятиэтажный дом.

Снаряды достигли своих целей.

Денис не мог в деталях наблюдать, как разрывает на части туловище исполинского хищника. Он знал, что в будущем сможет оснастить торпеды камерами с высоким разрешением — отделяющимися за десять секунд до взрыва и транслирующими в боевую оболочку картину разрушения. Точнее — истребления. Но пока эта модификация оператору его уровня недоступна.

Точки в меню дополненной реальности просто погасли.

Денис успел осознать, что произошло. Выпущенный им снаряд в клочья разорвал живое существо — ничего подобного рекрут в прошлой жизни не делал. Погасшая точка означала чью-то смерть. Да, речь шла о безмозглой твари, но от этого легче не становилось.

Он почуял запах крови.

Датчики мясника работали на полную катушку, снабжая разум оператора тошнотворной информацией. По мере приближения к акулам Денис получал больше данных. Фрагменты внутренностей, предполагаемое строение тел, смоделированное на основе частичек ДНК... Всё это прокачивалось через мозг, оседая в имплантированных блоках памяти.

Меги рванулись вперед.

Мясники представлялись мутантам добычей. Вряд ли акулы поняли, что произошло. Неведомая сила гнала их вперед, заставляя бездумно атаковать.

Вода пропиталась смертью.

Денис думал об этом три с половиной секунды, а потом размышления были оттеснены инстинктами. Они со Снежаной ударили первыми, вклинившись в стаю с двух сторон.

Образ первой схватки намертво врос в сетчатку.

Силуэты здоровенных рыбин. Мутная вода, насыщенная органикой. Приближающаяся черная пасть — настоящая пещера, усеянная острыми сталактитами и сталагмитами. Зубами.

Мег двигался быстро, но с мясником ему было не сравниться. Денис вильнул в сторону, уклоняясь от зубов, резко затормозил и сменил конфигурацию. Выдвинул лезвие с противоположного края корпуса и вогнал его под жабры существа. Втянул лезвие и запустил вращающийся, остро отточенный диск. Массивный плавник ударил Дениса в корпус, но броня выдержала. Резануть с разворота, отсекая кусок чужой плоти. Переключиться на тепловое зрение, чтобы лучше ориентироваться в мутной воде.

Вниз и вперед, вспарывая акулье брюхо.

Периферийным зрением отметить вываливающиеся внутренности, уйти от агонизирующего туловища и направиться к следующей цели.

Точки гасли одна за другой.

Бармаглот расправился уже с тремя противниками, Снежана — с двумя. Еще одну тварь завалил Киви, выстрелив чем-то разрывным сверху.

Меги поняли, что их начали потрошить с воздуха и рванули в глубину. Мясники устремились следом.

Потемнело.

Тихий всплеск на границе слышимости — это Киви присоединился к звену, изменив конфигурацию.

Оболочка быстро адаптировалась к уровню освещения. Денис отметил переход к новым полутонам, но это существенно не повлияло на видимость противника.

Под ним возник черный провал, усеянный частоколом зубов. Раздумывать не было времени — пришлось морфировать в диск и скользнуть в сторону, частично распоров акулью пасть. Мощный поток воды сместил АБСУДа, изменив траекторию движения.

На карте погасли еще две точки.

Заложив крутой вираж, Денис рассек хребет мегалодона и устремился дальше.

Вторая зарубка.

Разум фиксировал накапливающиеся очки опыта. Цифры стремительно ползли вверх, приближая оператора к следующему уровню.

И тут по нему нанесли удар.

Сначала акустический — ультразвук на пределе восприятия выжег треть слуховых датчиков, вторгся в сознание болью, ненавистью и невероятной мощью. Затем — хвост. Неведомое чудовище выгнулось и сумело зацепить корпус машины. Обшивка, еще не успевшая модифицироваться по полной программе, хрустнула. По нейронам заструился кошмар. Тело оператора в каюте модуля выгнулось, пальцы изо всех сил вцепились в одеяло.

Снизить пороги.

Рывок в сторону, на три часа.

Денис, всё в порядке?

Это Снежана. В голосе куратора беспокойство — что-то пошло не по плану.

Нет.

Наноботы облепили пролом в корпусе, начали срочно заделывать дыру. Оболочка перераспределила ресурсы. Шестьдесят процентов энергии — на ремонт. Материя ткалась из молекул и атомов воды, невидимые руки восстанавливали целостность.

Запрос телеметрии.

Снежана быстро оценила ситуацию и метнулась к Денису. В тридцати метрах от АБСУДа очертились контуры чудовища, не укладывающегося в систему классификации. Нечто бесформенное, окруженное колеблющимися складками плоти. Денису хватило ума вырубить слуховые датчики — повторная акустическая атака не причинила ему вреда.

Гора увеличилась в размерах.

Что это за дичь?

В канал связи врубился Киви.

Сама не знаю. Прикройте Дениса.

Зеленые точки пошли на сближение. В расширенном диапазоне восприятия телеметрия поврежденного мясника транслировалась на всё звено. Пояснения не требовались — опытные бойцы понимали, что идет ремонт.

Движение.

Массивный отросток отделился от подводной горы и, словно в замедленной киносъемке, скользнул к Денису. Боты усиленно штопали пробоину и устраняли неполадки в системе. На это тратилось уже семьдесят пять процентов энергии.

Оператор беззвучно выругался.

И тут из полумрака выплыл обтекаемый снаряд, вспарывающий водную толщу дополнительной парой винтов.

Бармаглот.

Ветеран опередил темную конечность на доли секунды. Денис уже видел, что к нему тянется массивное щупальце, усеянное флюоресцирующими присосками. Голубоватые огоньки перемигивались, складывая гипнотический световой узор. Датчики всполошились — подпрыгнул уровень электромагнитного излучения. Похоже, тварь генерировала электричество в больших объемах. Можно сказать, промышленных.

Осторожно...

В голосе Снежаны — неуверенность.

Гоша и сам догадался, что с монстром лучше не контактировать. На полном ходу ветеран отстрелил вращающиеся лопасти винтов — те по инерции продолжили движение и в двух местах перерубили отросток.

Вода вскипела.

Два куска плоти цилиндрической формы отделились от щупальца и, конвульсивно дергаясь, начали проваливаться в беспросветный мрак. Обрубок дернулся к горе, огоньки на его поверхности начали гаснуть. Океан заполнился маслянистой зеленой субстанцией. Чудовищный рев потряс глубины на всех диапазонах частот.

Половину датчиков, сука, спалил!

Это Киви.

Надо было предупредить... Но ремонт отнимал всё внимание Дениса. Приходилось следить и за периферией, чтобы не стать чьим-нибудь кормом.

Снежана решила не засорять канал руганью. Звеньевая просто выпустила по противнику еще одну торпеду. И когда успела собрать? Не важно. Успела. Компактный снаряд отделился от стреловидного корпуса мясника девушки. И рванулся к ревущей горе. Существо всполошилось. Одно из щупалец хлестнуло по снаряду. Боеголовка сдетонировала. Взрывом расколошматило отросток с гипнотическими огоньками.

Разошлась ударная волна.

Лишь чудо помешало Денису и Бармаглоту оказаться во второй зоне разрушения. На дистанции в шестьдесят метров они смогли уцелеть. Их сдвинуло с первоначальных траекторий движения — и всё.

Похоже, Снежана действовала наверняка, контролируя местоположение каждого члена звена. Похвально, но что теперь?

Монстр удалялся.

Кем бы ни была эта тварь, она решила покинуть зону огневого контакта. Гора со светящимися щупальцами стремительно проваливалась в ненасытную утробу океана.

Уходили и оставшиеся в живых меги.

Победа осталась за людьми.

Глава 30

Сны были отрывочными, липкими и жутковатыми, словно лоскутное одеяло, сшитое из кошмаров. Денис раз за разом проваливался под воду и сталкивался с бесформенной глыбой плоти, норовящей его пожрать. Глыба размахивала светящимися щупальцами и открывала пасти, смахивающие на глотки мегалодонов. Куски плоти кружились в мрачном хороводе, распространяя повсюду слизь и кровавые разводы. Денис был заперт в металлической коробке, из которой не было выхода. Трансформации недоступны, связь отсутствует, никто не спешит на помощь. Он исступленно орет, но звук захлебывается в наполненной жидкостью бездне.

Несколько раз за ночь оператор просыпался. Лежал, тяжело дыша. Пялился во тьму, не понимая, что происходит.

И вновь засыпал.

Бой в вирте и реальности мало чем отличается. Особенно для оператора, работающего удаленно. Сигналы, транслируемые оболочкой в сознание. Что же изменилось? Почему произошедшее так его потрясло?

Нет ответа.

Денис проснулся раньше обычного и отключил будильник. За окном было еще темно — рассвет едва занимался. Пришлось сделать себе кофе и походить туда-сюда по каюте, приводя мысли в порядок.

Нахлынули воспоминания вчерашнего дня. Возвращение на модуль, отслеживание через вирт общей картины боя. Звено Вилкаса бодро разделалось с кракеном, не потеряв ни одной машины. Денис сначала наблюдал за уничтожением мутанта в общем пространстве — можно сказать, в онлайн-режиме. Под давлением Снежаны вечером пришлось загрузить из локальной сети запись и просмотреть повторно, анализируя действия опытных бойцов. То, что увидел Денис, отличалось от его собственной тактики в симуляторе. Вилкас сразу поставил перед звеном задачу лишить существо главного оружия — щупалец. Мясники морфировали в заостренные клинки и пустили по периметру движущуюся остро отточенную ленту. Модификация сильно напоминала гусеничные треки. Или нет — бензопилу.

Денис завороженно наблюдал за тем, как машины чертят сужающуюся спиралевидную траекторию, оставляя пузырьковые завихрения за кормой. Монстр в беспокойстве. Щупальца выбрасываются в сторону юркой добычи, но промахиваются. Четверка действует слаженно — на разных глубинах. Если изучить построение в объемной 3D-модели, получится своеобразная воронка. И гипотетический конус этой воронки упирается в голову кракена.

Первая кровь.

Срезанные конечности, облако чернил, хаос и боль. В замедлении видно, что подчиненные Вилкаса вообще не совершают ошибок. Никто не подставляется под удары, действия четкие и слаженные. Кто-то сбрасывает глубинную бомбу. Монстр на инстинктах заглатывает «подарок». И тут же спираль раскручивается, распрямляется. АБСУДы покидают зону поражения.

Взрыв.

Звук распространяется в воде глухим рокотом, не поспевая за световой вспышкой. Монстра разносит на куски — всё это происходит в ленивом темпе. Словно включили миксер, который перемешивает что-то чернильно-серо-голубое, орудуя неумолимыми лопастями.

С неведомой тварью было веселее. Фишер для начала отправил к приближающемуся объекту дронов. Информация потекла на корабль, началось моделирование. Тварь увидели все, кто не был задействован на боевых вылетах. Денис добрался до конструкта лишь спустя несколько часов. Обидно. Зато ему не пришлось терпеть вместе с экипажем постоянную коррекцию образа. Впрочем, что с коррекцией, что без, зверюга навевала нехорошие мысли. Природа явно слетела с катушек и развернула всю свою биологическую махину в злые эволюционные дебри. Создание было копией твари, с которой столкнулось под водой звено Дениса. Увеличенной и подробной копией. Вероятно, взрослой особью. Бесформенная гора плоти оказалась не такой уж и бесформенной. Восемь щупалец врастали в мясистую шарообразную тушу, по «экватору» которой тянулись светящиеся ярко-голубые полосы. Денис насчитал три полосы. Железы, кровеносные сосуды? Не разобрать. В нижнем «полушарии» обнаружилась гигантская щель — плотно сжатая и не пересекающаяся с голубыми полосами. А еще по поверхности шара плавали разноцветные пятна — они сливались в большие кляксы, разрывались, иногда отталкивались друг от друга. Изредка пятна искрились, словно по ним проходил электрический ток высокого напряжения.

Фишеру монстр не понравился. Едва модель сформировалась до конца, наводчики получили приказ ударить по существу из рейлгана. Двойка не вмешивался — понимал, что спасение корабля зависит от действующего капитана. Денис чувствовал, что пушка уже наводится по траектории. Координаты, скорость движения твари и другие важные параметры транслировались дронами. Вносились поправки с учетом скорости ветра и температуры воздуха.

Никто не хотел рисковать.

Тварь отсутствовала во всех международных классификаторах. Один из дронов, подлетевших слишком близко, рухнул в океан — накрылась система навигации.

А потом всё изменилось.

Существо снизило скорость, застыло в воде, стало к чему-то прислушиваться. Обмениваться акустическими сигналами с удаленным источником. Менять световые узоры на щупальцах. Оценивать обстановку.

Минута — и тварь скрылась в глубине.

Как не бывало.

Собравшееся на мостике руководство пребывало в состоянии легкого шока. Атака подводных обитателей была свернута по неизвестным причинам. Прощупывали оборону? Отвлеклись на что-то более важное? Денис отметил для себя, что время исчезновения монстра совпадает с моментом, когда его звено схлестнулось с похожей тварью в нескольких десятках километрах юго-восточнее. Выходит, эти светящиеся штуковины общаются между собой на дальних расстояниях. Еще не хватало обнаружить в них зачатки разума.

Фишер отменил общую тревогу, поменял патрульные звенья и диспетчеров. Все продолжали ждать подвохов со стороны мути, но напряжение слегка ослабло.

Денис был опустошен.

Без аппетита поев в столовой, он отправился к себе в каюту. Киви и Бармаглот лениво перебрасывались шуточками между собой. Снежана погрузилась в собственные мысли. Рекрута не трогали — понимали, что первый бой каждый переживает по-своему.

Вечером Денис завалился спать пораньше.

И вот он расхаживает по своей каюте с недопитым кофе в руке. Занимается рассвет. Беспроглядная тьма постепенно сереет. Океан спокоен — возникает ощущение бескрайней свинцовой глади, застывшей на границе пространства и времени.

Допив кофе, Денис поставил чашку на стол и отправился в душ. Взбодрившись прохладной водой, насухо вытерся, почистил зубы и придирчиво осмотрел себя в зеркало. Побриться не помешает, но сейчас есть дела поважнее.

Улегшись на не заправленную койку, Денис нырнул в ментальный интерфейс. Просмотрел подзадачи на день. Первый и второй пункты исчезли — вчера они поговорили со Снежаной по тактике боя и пришли к выводу, что Денису здорово повезло. Возможности зверя, с которым они сражались, остаются скрытыми. Что за энергию генерирует это существо? Как оно ухитряется выжигать датчики АБСУДов? Какие еще навыки есть у мутанта, о чем следует знать при грядущих столкновениях? Информации слишком мало, и это напрягает всех, включая Фишера и Двойку.

А вот азиатскими мясниками и базовыми модулями действительно следует заняться. Фишер убедил Двойку сбросить в локальную сеть разведданные, собранные Технокомитетом за долгие годы надзорной деятельности. Всё, что Конфедерация вынужденно предоставляла по запросам. Всё, что скрывалось в недрах тайных лабораторий. Огромный пласт характеристик и аналитики, адаптированной для восприятия простыми смертными — функционерами Комитета. Операторы тоже осилят, сказал капитан. И этим предстояло заняться.

А теперь — самое интересное.

Вчерашний бой резко поднял уровень начинающего оператора. Прилетели тысячи очков опыта, которые следует распределить по дереву навыков. Денис ускорил прохождение сигналов, добавил прочности броне и открыл шар с глубоководными трансформациями. Оболочка приступила к апгрейду, выдав предполагаемое время ожидания в сорок восемь часов.

Денис переместился в «Доступные апгрейды». Здесь содержалась информация об усовершенствовании отдельных блоков, схем и устройств. Оператор не сразу привык к подаче этих сведений. Ты попадаешь в трехмерное пространство, имитирующее внутренности АБСУДа. Полупрозрачные секции соединялись целой сетью энергетических линий. Стоило задержать взгляд на отдельном блоке, как система тотчас его увеличивала, выводила на передний план, любезно подсвечивала зеленым и выдавала технические характеристики. Тут же выводились советы оболочки по оптимальным и доступным модификациям.

К неудовольствию Дениса все улучшения были недоступны. Требовались деньги, а на продвинутых уровнях — связи с Технокомитетом. В разделе «Финансы» уже стояли дата и сумма потенциальной выплаты.

Послезавтра.

Что ж, придется подождать.

Цифры согревали душу. За рейд Фишер платил каждые две недели. День в день. В графе потенциального вознаграждения добавилось несколько ячеек. Стандартная сумма всем подписавшим контракт — три тысячи рублей. Еще столько же — компенсация от Технокомитета за сорванную сделку. Денису полагалась премия за двух уничтоженных мегов — по пятьсот за каждого. Надбавка звену за отражение атаки на модуль — по три сотни на человека. Сверхурочные за внеплановый вылет — пятьдесят. Благодарность от Комитета за быстрое продвижение — сотня.

Итого — семь тысяч четыреста пятьдесят рублей.

Денис присвистнул.

За две недели он заработал больше, чем ему светило за пару-тройку лет в порту или у фермеров Гавани. Ладно, у фермеров и за пять лет такой суммы не наберется. В голове сведения укладывались с трудом.

Первая мысль — надо выяснить, как делается перевод родным через спутниковую сеть Комитета. Вторая мысль — почему бы не усовершенствовать что-нибудь?

Он снова переместился в «Доступные апгрейды». Всплывающие подсказки утверждали, что начать следует с модернизации наноботов. Вложив четыре тысячи рублей, можно было оснастить нанитов квантовыми двигателями вместо молекулярных. Подобный шаг улучшил бы скоростные характеристики роботов. Отсюда — сверхбыстрые трансформации и ремонтные вмешательства. В условиях боя с несколькими сильными противниками эта модификация может спасти машину от уничтожения. Технология доступна — лицензией на скачивание схем «Бешеные Барракуды» обладают. Заказ осуществляется через Фишера.

Денис крепко задумался.

Потеря мясника — самое страшное из того, что может произойти с оператором. Хуже этого лишь потопление базового модуля. Но, если верить статистике, подобное случается крайне редко. Большинство модулей — плавучие крепости, оснащенные продвинутыми вооружениями и радарными системами. В случае необходимости некоторые суда поднимались в воздух на небольшую высоту, используя установки турбореактивной тяги. Авианосец, на котором служил Денис, обладал громадным водоизмещением и физически не был способен на фокусы со сменой среды. Но этого и не требовалось. Рельсотрон и десятки АБСУДов обеспечивали тотальное преимущество на воде. Что и показало вчерашнее сражение. Но вот мясников стоило беречь, а муть продолжает эволюционировать и преподносить неприятные сюрпризы. Денис решил вложиться в развитие наноботов, а все оставшиеся деньги переслать семье.

Вернувшись в реальность, он обнаружил, что за окном рассвело. Впереди маячила безрадостная перспектива утренней зарядки и пробежки по палубам. Дежурств сегодня не предвиделось, так что стоило сконцентрироваться на изучении китайских оболочек. По идее, выполнение двух подзадач принесет дополнительные очки в копилку.

Денис вспомнил о грязной чашке. И двинулся к столу, решив устранить несправедливость. В этот момент поступил сигнал вызова. Прямо на слуховой нерв. Ментальный интерфейс выдал новую подзадачу — отправиться во владения офицерского состава, на палубу А, и пообщаться с представителем Технокомитета.

Внутри разлился неприятный холод.

Что он не так сделал, где ошибся? Или Двойка хочет выяснить всё о напавшем на «Барракуд» светящемся монстре? Или это допрос с пристрастием человека, явившегося на Пустырь из другого мира?

Зарядка уже не казалась плохой идеей.

Общаться с Комитетом — всё равно, что ходить по лезвию ножа. Придется взвешивать каждое слово и держать под контролем мысли. Мало ли, вдруг они и в сознание умеют проникать, взламывая стандартную операторскую защиту.

Мрачные мысли не отпускали Дениса на протяжении всего пути к палубе А.

Функционеры заняли несколько смежных кают. В коридоре как бы случайно околачивались телохранители Двойки. Заметив Дениса, один из быков отрывисто кивнул. Второй наставил на оператора компактный сканер, задумчиво посмотрел на экранчик и махнул рукой. Проходи, не задерживайся. Первый охранник молча указал на каюту, в которую Денису следовало войти. Дверь с мягким шипением скользнула в сторону.

Денис шагнул внутрь.

— Присаживайтесь, молодой человек.

Каюта была просторнее жилища, отведенного оператору. И комфортнее. Мягкие кресла, угловой диванчик, обилие книжных стеллажей и деревянной мебели. Рабочий стол — массивный, с лакированными поверхностями и выдвижными полочками. Врезанный в переборку аквариум с плавающими внутри золотыми рыбками. Воздушные пузырьки, водоросли, внутренняя подсветка. Паркетный пол. Даже не верится, что подобную архаику можно встретить на переделанном боевом корабле. Неужели кто-то из высшего офицерского звена уступил функционеру собственные владения? Похоже на то.

Кровати не видно.

Двойка стоял у окна и смотрел на гостя. Рука представителя Комитета указывала на одно из кресел. Денис заметил на приземистом журнальном столике две источающие пар чашки чая. Пахло бергамотом.

Заняв отведенное ему кресло, Денис не выдержал:

— Про бергамот из досье узнали?

Функционер сухо улыбнулся.

— Само собой.

Денис получил возможность рассмотреть Двойку с близкого расстояния. На вид функционеру было под сорок. Стрижка-полубокс, седые виски, наметившиеся залысины. То, что поначалу Денис принял за худощавость, было тугими узлами мышц без капли лишнего жира. Черная футболка с опостылевшим знаком бесконечности. Национальность не определить. Кажется, европеец. Черты лица обычные, не запоминающиеся. Нос прямой, челюсть квадратная. Иногда в серо-голубых зрачках проскальзывает что-то хищное.

Функционер пристроился на краю углового дивана.

Взяли чашки.

— Досье, — без предисловий начал Двойка, — сообщило мне о твоих возможностях. Не стану скрывать, речь идет о масштабном эксперименте. Многое поставлено на карту. Есть незримые грани, тайные намерения.

Приходится кивать с серьезным видом, слушая эту ахинею. Длинное предисловие — верный признак грядущих неприятностей. Это Денис усвоил с раннего детства.

— Нейросовместимость, — оператор попытался нащупать почву.

Двойка поставил чашку на блюдце.

— Так сказал Фишер, — функционер смотрел сквозь собеседника в неведомые дали. — И в этом есть доля правды. Наши партнеры следят за людьми, вроде тебя. Но было бы опрометчиво утверждать, что наш интерес ограничивается боевыми оболочками. Это рутина, которая не связана с мировыми событиями, друг мой.

Вспомнив о чае, Денис сделал глоток.

— Мое руководство столкнулось с неведомой силой, стоящей за многообразием явлений, — продолжил Двойка свой странный монолог. — Казалось бы, противостояние лежит в эволюционной плоскости. Борьба видов — так нам это представлялось ранее. Но сейчас формируется новая парадигма. В детали углубляться не будем. Поговорим о той части паззла, что касается непосредственно тебя, Денис.

Повисло молчание.

Есть несколько типов молчания. Неловкость — самая распространенная причина. Отсутствие общих тем — второй пункт. А есть фундаментальное молчание солидных людей, вкладывающих запредельный смысл в каждое слово. Остается лишь внимать и анализировать.

— Представь себе человека с абсолютным музыкальным слухом. В перспективе он может стать великим пианистом, например. Вот только родители нашего героя живут в бедности и не могут купить ему инструмент. И школы подходящей нет, так что развитие отсутствует. Улавливаешь аналогию?

— Вполне, — кивнул Денис.

— Мы можем предоставить тебе инструмент. И вывести на некий серьезный уровень. Помочь со стартом.

— Что взамен?

Двойка посмотрел в глаза собеседнику. Не сквозь него, а прямо. Чуть ли не в душу заглянул.

— Ты поучаствуешь в одной операции. Откликнешься по нашему зову в нужный момент.

— Вы всем такое предлагаете?

Функционер покачал головой.

— На Пустыре около десятка операторов твоего уровня. Тех, кто сможет освоить новую технологию.

— А что там с миссией?

— Всему свое время.

Денис вздохнул.

— В вашем мире есть выражение «кот в мешке»?

Функционер впервые за время разговора улыбнулся. Искренне, хотя и в этой улыбке сквозило что-то хищное.

— Мне известен смысл этого выражения, Денис. Поэтому перехожу к конкретике. Ты получишь в свое распоряжение схемы для полной модернизации АБСУДа и деньги на выкуп переоборудованной машины. Мы предоставим ментальные технологии для апгрейда сознания. Пользуясь игровой терминологией твоего мира, я бы сказал: офигенная плюшка к прокачке. Мощный скачок в развитии. И независимость от «Бешеных Барракуд». Ты вернешься в Гавань с собственным мясником. Станешь вольным художником. Но однажды мы призовем тебя — и надо будет вернуть долг.

— Я даже не знаю, с чем столкнусь, — возразил Денис.

— А сейчас знаешь?

Хороший вопрос. Для чего все эти исследования азиатских боевых оболочек? Операторы привыкли сражаться с монстрами, но теперь у них намечается пересечение иного рода. Бой с равным противником. Умным и безжалостным. Это уже война. И последствия вряд ли кто-то возьмется сейчас предсказывать. Но дело не только в этом. Взять, к примеру, блупы, скоординированные атаки мути или общение святящихся тварей между собой. Разве это не проявление воли и разума? Пусть чуждого, но разума. Самое время задуматься над истинной мотивацией Комитета.

— Хорошо, — согласился Денис. — Я знаю, что ничего не знаю. Как это будет? Я имею в виду чудесные плюшки и расплату за них.

Двойка откинулся в кресле.

На лице функционера читалось удовлетворение.

— Несколько этапов, мой друг. Сегодня ты получишь информационный компонент. Схемы, утилиты, расширения. В вирте будет создано приватное пространство, выходящее за пределы компетенции Фишера. Мы направим персональное приглашение. Воспользовавшись ключом, ты откроешь тайную дверь.

Денис внимательно слушал.

— Второй этап, — Двойка сделал глоток, — будет связан с аппаратными модификациями. Всё необходимое для этого ты получишь по прибытии в Джорджтаун. Инструкции — на месте.

— Понятно, — сухо кивнул Денис.

— Третий этап, — продолжал функционер, — затрагивает выполнение текущей задачи. Мы отыщем «Чжэн Хэ» и помешаем этому кораблю выполнить запланированную миссию.

— А дальше?

— Ты получишь сумму, достаточную для выкупа АБСУДа со всеми внесенными изменениями. Сможешь вернуться к семье. У вас будет достаточно денег, чтобы ни в чем не нуждаться.

— Звучит красиво, — хмыкнул Денис.

— Так и будет.

— Вот что, — Денис сделал неспешный глоток из чашки. — Я наслушался в жизни обещаний, господин Двойка. От политиков, учителей, работодателей. Последние обещания звучали в офисе «Барона Самди». Итог — я застрял вместе с семьей на Пустыре, не имея возможности вернуться в родной мир. Тут уже случилась Третья мировая, а теперь всё идет к Четвертой. Между людьми и слетевшей с катушек природой, насколько я могу судить. Мне не нравится Гавань, я не в восторге от своей нынешней работы. А хуже всего то, что я лишен права выбора.

— Хочешь вернуться? — прямо спросил Двойка.

Денис пожал плечами.

— Не знаю. Хочу иметь право на возвращение. А уж воспользоваться этим правом или нет — мое личное дело.

Собеседник понимающе кивнул.

— Разумно. Происходящее кажется тебе несправедливым, а будущее — туманным и мрачным.

— Кошмарным, — уточнил Денис. — Если бы мне сообщили о том, что здесь происходит... Ноги бы моей не было на Пустыре.

Двойка поднял руку, прерывая поток операторских откровений.

— Нам известны методы агентства, Денис. К этому разговору мы вернемся позже. Скажем так: в наших силах решить этот вопрос. Комитет сотрудничает с организацией, перебросившей вас сюда. После того, как ты отдашь свой долг, Денис, мы предоставим тебе уникальную возможность покинуть Пустырь. Если выживешь, конечно.

Оператор чуть не поперхнулся чаем.

Двойка смотрел на него совершенно серьезно. Он не шутил. Впереди — лютое побоище с сомнительным финалом.

— Надо сразиться кое с кем, — добавил функционер. — Ничего подобного мы раньше не делали. И готовимся основательно, как ты можешь себе представить. Но противник выходит за грани нашего понимания. Если не хочешь рисковать, мы закончим этот разговор прямо сейчас.

— И что будет?

Двойка улыбнулся.

— При любых раскладах между людьми и мутью начнется война. На планете не останется безопасных мест. В Гавани твоя семья не выживет. Еврусь и Конфедерация не устоят.

— Я вас умоляю, — Денис вздохнул. — Только не говорите, что от меня зависит судьба человечества.

Двойка ухмыльнулся.