Атлантида Сумрачного Солнца: Тетраксис Мира Зевса (Возрождение Пелагсикона)

Аннотация, Оглавление, География мира Атлантиды Сумрачного Солнца в Ойкумене (во Флориде)

Александр Алмистов — 2024-2026

Атлантида Сумрачного Солнца – 4 (3)

«Тетраксис Мира Зевса»

(Возрождение Пелагсикона)

(Atlantis of the Midnight Sun ‒ 4. The World of Pelagsikon)

Посвящается тому, кто сможет все-таки ее найти, как Шлиман - Трою!

Экспериментальная Аннотация для Автор-Тудей – 01.08. 2026

Возрождение Атланской СуперДержавы на Земле – Священного Пелагсикона — идет полным ходом и на всех парах...

Вот только для коренных землян – «нео-хипстеров» и «нео-реднеков» Флориды — это неминуемо грозит Новой Эпохой тотального и беспощадного Рабства со стороны Демонов Ночи, легионеров Армии Непобедимых и неумолимо грозного Царя-Бодисаттвы Эвемона.

Смогут ли главные герои нашей альтернативной истории для начала просто выжить в Четвертой Мировой Войне…

А затем ещё и хоть что-то противопоставить мрачной тучей надвигающейся на них Мировой Диктатуре восставшей из пепла и глубин веков Атлантиды?! Вопрос отнюдь не риторический, но...

Но Встречаем Новый Роман из авторского АИ-цикла «Атлантида Сумрачного Солнца» — «Тетраксис Мира Зевса или Возрождение Пелагсикона»

Оглавление романа Атлантида Сумрачного Солнца – 4 (3) : «Тетраксис Мира Зевса»

(Возрождение Пелагсикона)

ПРОЛОГ. Нежданный совет заклятого друга

Часть Первая.

«Демоны Ночи»

Глава первая. СверхТайная Вечеря или… Возрождению Пелагсикона – быть!!!

Глава вторая. Ночь темна и полна шпионов и смертоносных Ужасов

Глава третья. Ошибка Выжившего

Глава четвертая. Священная Черная Жатва гнусных вероотметчиков — Хипстеров и Реднеков

Часть Вторая.

«Рабдельческие» колонии Новой Атлантиды»

Глава пятая. Большая Хозяйка маленького Дома или … Нежданная, притом — сугубо цивилизаторская, Миссия нимфы-великанши Орниты

Глава шестая. На вражеской земле... Евенорикон, Евенорикон — у нас многоэтажные Проблемы!!!

Глава седьмая. Путь истой Жрицы: из Беспонтово-Мрачной Тени сразу в Высший Свет перелетая…

Глава восьмая. За лошадью ходи, лошадью… Век воли не видать!.. Или — столь долгожданный для Бодисаттвы Северный Ветер…

Глава девятая. Масенькие секретики и глобальные любовные супертайны Колонии Услады

Глава десятая. На Плотбище будущих Славных дел и Великих Свершений… Или матерый Морской Волк VS суровый, но сугубо сухопутный — Леопард Евенорикона

Часть Третья.

«Возвращение исконных богов»

Глава одиннадцатая. «Страшный (он же — СТРАСТОТЕРПНЫЙ) сон «преподобного отца» Дэ-Куруаеффа»

Глава двенадцатая. Старик и Чудо... Или триумфальное Возвращение Святого Петра

Глава тринадцатая. Божественно-эротическая Мистерия Перворождения Пелагсикона

Глава четырнадцатая. Внезапно-долгожданное Второе Богосношение аж самого Посейдона и Клейто …

Глава пятнадцатая. Союз Нерушимый — скрепоносных: Христа и Грапы

Глава шестнадцатая. Ихтамнеты: незримо-потаенные суперсолдаты вражеских военных дорог и особо лесных тропинок

Глава семнадцатая. Двое из Ларца и Прекрасная Шах-и-мат-рез-а́да

Часть Четвертая.

“Пирамида Евенора” или «Третье и уже Окончательное Пришествие Иисуса Христа»

Глава восемнадцатая. Имперская угроза: пугающее Откровение Звездного Призрака

Глава девятнадцатая. Черный Кубик Артемиды

Глава двадцатая. Святые грешники и богомерзкие праведники … Или Звездный Час и Бенефис Святого Петра

Глава двадцать первая. Шесть дней Предстояния и «Восхищения Церкви»

Глава двадцать вторая. День Седьмой — Благославления… Или Второе Пришествие Спасителя всего «богоизбранного» Человечества

Глава двадцать третья. Страсти-мордасти по, а так же — вокруг да около, Великой Пирамиде Маха Пралайя

Глава двадцать четвертая. Третье и уже Окончательное Пришествие Иисуса Христа

Глава двадцать пятая. Души бунтарские порывы … «раба Божьего» Джейкоба Чулуоты

Глава двадцать шестая. НаиВысший Суд Настоящих Богов … Или Смерть-Погибель Самозваных иудейских идолов, жрецов и божков

Глава двадцать седьмая. Великие Комбинаторы XXI-века: разоблачение

Эпилог. Сиреневый Туман над Западом витает... Или: Последний и снова Первый Атлант!!!

***

Расширенные Авторские (исторические и терминологические) ПРИМЕЧАНИЯ к роману «Атлантида Сумрачного Солнца-4: ««Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)»

***

География мира Атлантиды Сумрачного Солнца в Ойкумене (во Флориде)

***

Карта и география Мира ТМЗ

Полная Карта, география и локации Мира ТМЗ

ФОТО современных локаций

***

***

Хронологическое (и одновременно – Атланто-Хроническое) продолжение Первых Двух Книг авторского цикла «Атлантида Сумрачного Солнца»:

Трилогия «Атлантида Сумрачного Солнца» — с одной стороны, историческая реконструкция легендарной працивилизации Атлантиды, выполненная на базе использования классического (приведенного в диалогах Критий и Тимей) описания этого государства Платоном и материалов исследований серьезных и всемирно известных атлантологов. С другой стороны, художественная (фантастическая) интерпретация представлений автора о личностях и образе жизни правителей и простых жителей Атлантиды Платона, а так же о тех трагических событиях, что стали причиной забвения некогда могущественного государства и культуры. Подробнее об трилогии: https://author.today/post/27322

Предыдущие Книги авторского цикла «Атлантида Сумрачного Солнца» на ЛитПортале author.today

Атлантида Сумрачного Солнца: Тетраксис мира Посейдона. Книга первая. Архонт - https://author.today/work/26981

Атлантида Сумрачного Солнца: Тетраксис мира Посейдона. Книга вторая. Диктатор - https://author.today/work/67576

Атлантида Сумрачного Солнца: Мир Грапы - https://author.today/work/360080

***

ПРОЛОГ. Нежданный совет заклятого друга

Начало и завязка сюжета -- здесь

***

Если друг оказался вдруг И не друг, и не враг, а — так; Если сразу не разберешь, Плох он или хорош, — Парня в горы тяни — рискни! Не бросай одного его: Пусть он в связке в одной с тобой — Там поймешь, кто такой…

Владимир Высоцкий, Песня о друге, 1966 г.

Весть об исчезновении, а то и вообще — безвременной кончине, верховного Жреца Тритона где-то в южных владений Рикки Карлоса — если честно, не сильно огорчили Нерея.

Скорее даже наоборот: сама Судьба и Владыка Посейдон сделали за Бодисаттву то, на что он сам всё никак не мог решиться.

Совсем другое дело – последнее, весьма пространное, путевое донесение Жреца Сумрачного Солнца, которое Царь-Диктатор получил накануне…

Тем более, что доставил его к Царю не кто-либо из его верных атлантов, но уже хорошо ему знакомый и особо приближенный к Рикки Карлосу гуеррерос [1] — Рой Биенвенидо.

Более того, на вполне закономерный вопрос Нерея – где, когда и как именно это, априори секретное «донесение», попало в руки самого ойкуменца — тот пробурчал в ответ нечто невразумительное… Ну, там, в стиле того, что знакомый Биенвенидо – мелкопоместный землевладелец местного царька Запада Текуксистекатля и некто Бартоломе Моралес – заполучил сию, с загадочно-магическими символами, безделушку, опять же, от местного караванщика-торговца Озтохуа. Причем — не просто абы как, но в счет уплаты за своего беглого раба! Сам же Бартоломе, как безупречно честный человек и торговец, сначала хотел продать её как редкостный амулет своему господину… Но тот, лично знакомый как с Рикки Карлосом, так и уже нашумевшей в Ойкумене историей появления на его земле «варваров с небес», сразу понял, что вещица куда ценней, чем кажется на первый взгляд. В итоге, предприимчивый пройдоха Текуксистекатль просто конфисковал варварскую скрижаль у своего незадачливого подданного и за очень увесистый мешок «грап» продал её уже самому Его Величеству Барону ЭНРИККО Бенда Мария Антуанетта Карлосу IV. Ну а тот, в свою очередь и в качестве жеста доброй воли, уже поручил своему «Впередсмотрящему» на мысе Канаверал передать загадочный «амулет-артефакт» лично в руки «Варварскому» Царю-Диктатору.

Ну, тот, то есть Рой Биенвенидо, так и сделал. При всём при том максимально оперативно и с должным почтением по отношению к иноземному «Владыке-Властелину»… То есть: демонстративно преклонив правое колено, смиренно потупив взор и с покорно опущенной вниз головой протягивая Нерею якобы совершенно бескорыстный «дар» своего Барона атлантскому Диктатору-Царю.

Что же касается самого Нерея, то он сразу же, с одного взгляда, узнал доставленную ему ойкуменским гуерреросом невзрачную вещицу…

Это, чисто внешне и на ощупь, была одна из тех уродливо обугленных по краям серо-металлических пластинок, дюжину которых Жрец Тритон втихую подобрал на месте грубой посадки «звездной триеры» тирренов… А затем ещё и на глазах Нерея воровато запихал в свою походную сумку, прежде чем навсегда покинуть каструм-лагерь атлантов и отправиться в свой разведывательный поход на запад Ойкумены.

Но не суть...

Главная интрига заключалось в том, что само по себе «донесение» было вызывающе небрежно — явно впопыхах и заметно дрожащей рукой — накарябано Жрецом Тритоном сразу на обеих сторонах серебристой пластины. И при этом пафосно, с некоторым даже намеком на издевку над Царем-Диктатором, гласило:

«Власть над этим миром, мой благородный, но безграмотный, Царь-Диктатор, тебе сможет принести только и исключительно – возрождение Священных Пирамид.

Тебе лишь одному покорный жрец и раб,

Тритон»

Что именно этим «посланием» Жрец хотел сказать Диктатору-Царю — Нерей так до конца и не понял. Однако, вот уже сутки оно никак не выходило у юного полководца из головы.

Тем более, что он и сам, притом с самых первых часов и дней пребывания Армии Непобедимых в чужеродном для неё мире Ойкумены, уже начал подозревать о том, что всё пошло как-то не совсем по плану Жрецов Сумрачного Солнца и самого Диктатора-Царя. Проще говоря: стремительным, за считанные дни и недели, и беспроблемным, то есть не встречая серьезного сопротивления со стороны тирренов, нахрапом завоевать Ойкумену ему и его Армии так и не удалось… Да и вряд ли удастся вообще!.. Как минимум — в ближайшем, обозримом Будущем!

Само собой, пока это было лишь смутное, только лишь на уровне глубин подсознания и его до этого феноменальной интуиции, предчувствие, но...

Но обо всё по порядку...

Первым, что его сразу же насторожило — это поразительное изобилие в мире Ойкумены столь редких или вообще неизвестных в его родной Атлантиде Сумрачного Солнца: железа, прозрачного камня [2] и белесого то ли мрамора, то ли гранита [3]… Не говоря уже вообще об неведомых для атлантов предметах и деталях зданий, изготовленных из гуттаперчевой на ощупь и повсеместно разноцветной то ли кости, то ли как-то по особенному обработанной древесины [4].

И это притом, что столь привычные для атлантов слоновая кость, натуральная кожа, дерево, медь, бронза и, само собой, орихалк – судя по всему, ойкуменцам вообще не были знакомы!!!

Вторым, и куда более значимым для Царя-Диктатора, поводом для беспокойства, стал тот непреложный факт, что значительная часть сверхспособностей его солдат Сидхи, которые они приобрели в Долине Мертвых и Теней — здесь, в реальном Мире Ойкумены, почему-то оказались безвозвратно (пока?!) утрачены.

В первую очередь это касалось их прежних, ещё совсем недавно всецело им присущим в Атлантиде, навыков и умений… Как то: способность мгновенно перемещаться в пространстве в своих собственных телах; самостоятельно менять вес этих тел – чтобы парить в воздухе или, наоборот, одним ударом кулака сокрушать тысячеталантные [5] скалы или стены вражеских городов и зданий; быть физически неуязвимым для огня, холода, всех видов холодного оружия и заклинаний кудесников и волхвов; на какое-то время вселять свое сознание в тела других людей, создавая в их сознаниях искусственные и всецело управляемые уже не ими мыслеобразы и миражи действительности; становиться невидимым, неосязаемым и бесшумным для простых смертных и даже их жрецов…

В чём-чём, а во всём этом Нерей самолично убедился при первой же разведывательной вылазке в город аборигенов — будучи во главе одной из своих особо доверенных и безупречно натренированных манипул.

А как вроде бы замечательно и многообещающе всё начиналось...

Авторские Примечания (см. также Расширенные Авторские (исторические) примечания к роману "Атлантида Сумрачного Солнца : Атлантида Сумрачного Солнца – 4 (3) : «Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)/Справочник АСС - https://author.today/reader/631452/6032574:

[1] Гуеррерос (исп. guerrero — воин) — в Авторском мире «Атлантиды Сумрачного Солнца» — гвардеец барона. Гуерреросы подчинялись лично барону и набирались только из числа прямых потомком испанских конквистадоров (либо знатных испанских фамилий) и соответственно носили христианские имена. В то время как обычными текули (воинами) могли стать и латиносы.

[2] Стекло – Прим. автора

[3] Бетон и керамическая облицовка современных зданий (плитка) – Прим. автора

[4] Пластмасса, резина и бумага (картон) – Прим. автора

[5] Талант (др.греч) — мера веса, равная 25,5 кг

Часть Первая. «Демоны Ночи»

Часть Первая.

«Демоны Ночи»

ПервоИсточник: https://rome-the-third-city.fandom.com/wiki/Vulcan

Глава первая. СверхТайная Вечеря или… Возрождению Пелагсикона – быть!!!

Глава вторая. Ночь темна и полна шпионов и смертоносных Ужасов

Глава третья. Ошибка Выжившего

Глава четвертая. Священная Черная Жатва гнусных вероотметчиков — Хипстеров и Реднеков

***

Авторские Примечания (см. также Расширенные Авторские (исторические) примечания к роману "Атлантида Сумрачного Солнца : Атлантида Сумрачного Солнца – 4 (3) : «Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)/Справочник АСС - https://author.today/reader/631452/6032574:

Глава первая. СверхТайная Вечеря или… Возрождению Пелагсикона — быть!!!

Начало и завязка сюжета -- здесь

***

Первое в жизни Царя-Диктатора утро на исторической Родине далеких первопредков — в Ойкумене — застало его и Армию Непобедимых врасплох.

Оно ворвалось в сознание и новоиспеченную реальность атлантов весьма непривычными для них бледно-серыми и безмолвными сумерками… А так же — пронизывающими до костей холодом и влажно-маслянистыми лоскутами тумана, оставлявшего после себя на земле, траве и замшелых развалинах дикарских городов филигранные инкрустации из серебристых и беспредельно прозрачных капель росы.

Золотое Солнце чуждого атлантам мира поднялось над горизонтом как-то внезапно и вдруг. Но, к счастью для иноземцев, оно пока ещё совсем не грело, а только нещадно слепило глаза и тысячами тысяч разноцветных бликов и переливов отражалось от всего, что только имело более-менее зеркальные грани или просто отполированную поверхность.

Стоит ли говорить, что измученных долгим перелетом до Хтонии-Земли [1] и предшествующими хлопотами по обустройству военного лагеря-каструма сыны Атлантиды Сумрачного солнца едва держались на ногах от усталости и нервного перенапряжения?..

Поэтому вся это светоцветовая феерия чужого светила и противоборство быстро сменяющих друг друга полутонов и теней не могли не вызвать у них ничего, кроме раздражения и пугающего чувства неопределенности и свербящего душу дискомфорта.

Долго и мучительно никак не мог избавиться от этого навязчивого чувства и сам Нерей — за считанные минуты до рассвета собравший на Совет в своей новоиспеченной Штабной палатке ближайших соратников и особо доверенных легатов – Ларана и Мориса.

Как и когда-то, ещё в его родной Атлантиде Сумрачного Солнца, спину Нерею здесь и сейчас самоотверженно и надежно прикрывала его "звериная" подруга Пардус.

А вот дочь Кроноса – нимфа-великанша Орнита – на этот раз в наспех сколоченной военными зодчими палатке Царя разместиться так и не смогла и осталась снаружи. Однако, специально для неё и по прямому приказу Нерея прямо за его спиной в палатке было проделано просторное окошко для того, чтобы нимфа-великанша тоже и самолично могла бы принимать участие в Военных Советах Диктатора-Царя.

Касательно же других, менее экзотичных по внешности и габаритам, участников Совета, то за импровизированным «диктаторским» столом по левую руку от Нерея располагались: бывший префект порта Нерении и нынешний непоседа-флотоводец Нефунс и бывший Хранитель покоя пифий, а ныне "штатный" Главный волхв-кудесник Армии Сидхи — весельчак Фантаз.

По правую же руку от Нерея чинно, в полном боевом снаряжении и в ослепительно сверкающих на солнце доспехах, восседал бывший Командир Лучников Судьбы, а ныне – начальник Штаба Армии Непобедимых — Астианакс Гекторид Приамид. Здесь же, но в самом углу стола и типа сбоку-припёка, робко ютился и его юный друг и ученик, он же — и не состоявшийся Рыцарь Страны гадиритов, но уже успевший проявить себя в качестве Начальника Разведки армии — «просто» Патрокл.

Не было среди собравшихся только Жреца Тритона, с которым Царь-Диктатор навсегда, как он полагал, распрощался накануне.

Однако и справедливости ради, отсутствие высокомерного служителя Культа Сумрачного Солнца никак не повлияло ни на начало, ни на последующий ход Военного Совета Диктатора-Царя.

Но обо всем по порядку...

Первым после великодушного кивка головы Нерея взял слово легат Ларан.

Подслеповато щурясь от яркого света Золотого Солнца, он торопливо раскатал из рулона перед всеми собравшимся за «командирским» столом пергамон с наспех сделанными армейскими кудесниками набросками карты местности и военного лагеря-каструма атлантов:

— Дозволь, мой Царь-Диктатор, доложить тебе и Совету текущую ситуацию?!

Не дожидаясь очередного кивка головы Нерея, Ларан сразу, чисто по-военному, перешел к делу:

– Начну с того, что обустройство военного каструма наши зодчие уже практически закончили… Благо подручного, оставшегося от разрушенных зданий ойкуменцев, строительного материала здесь в округе наши благодетели-снабженцы и софократы нашли более чем достаточно. В основном это уже готовые кубы, пирамидки и плиты из местного серого мрамора, загадочная прозрачная ткань [2], сотканные из металлической нити полотнища и легкие, чрезвычайно прочные и упругие пластины из неведомого нам, атлантам, материала [3]. Внешне эти пластины похожи одновременно и на древесную фанеру, и на станиоль или другой листовой металл, но, всё же, это нечто другое… Здесь так же оказалось много деревьев и тростника, которые тоже пошли в дело. В общем, временные жилища — походные палатки для твоих легионеров, оборонительный частокол и караульные вышки непосредственно по периметру каструма – мы из всего этого уже соорудили...

И это было чистейшей и, надо признать, весьма приятной для Бодисаттвы, правдой.

Так как где-то за час до начала Совета он самолично, хотя и инкогнито – с головой укутавшись в грубый и неприметный для часовых плащ-сагум простого легионера, несколько раз обошел по периметру первый атлантский каструм в чужом для него и его солдат мире Ойкумене. И при этом так и не нашел ничего, к чему мог бы придраться с точки зрений прочности укреплений и четкого соблюдения атланских военно-строительных традиций.

Как ему было и положено — лагерь представлял собой прямоугольник, длина которого была на одну треть протяженнее ширины.

Его, Царя-Диктатора, собственный преториум, имевший вид квадратной площади, сторона которой равнялась чуть более полутора плетрам [4], располагался на главной лагерной «виа»-улице, ближе к выходным, обращенным к неприятелю «порта»-воротам.

С самого первого дня пребывания атлантов в мире Ойкумене именно на преториуме армейскими зодчими была установлена его, Нерея, как Главнокомандующего, походная палатка, жертвенники-треножники и трибуна для обращения полководца к своим солдатам.

Здесь же теперь должен был происходить суд и сбор войска.

Справа от палатки Царя-Диктатора сверкала в лучах солнца своим пышным убранством общая палатка его ближайших соратников и военных советников – Нефунса, Астианакса Гекторид Приамида, Патрокла и Фантаза.

Слева – куда более непритязательно-скромная как по внешнему виду, так и по размерам, палатка легатов Ларана и Мориса.

По обеим сторонам преториума размещал небольшие, одноместные палатки всех семи трибунов Армии Непобедимых Сидхи.

Перед палатками через весь лагерь проходила главная «виа»-улица каструма, шириной чуть более восьми акен [5], которую пересекала другая, шириной уже ровно в четыре акены. На концах улиц были ворота и башни. На них стояли баллисты, катапульты и «Скорпионы».

По сторонам преториума и палаток трибунов правильными рядами стояли палатки уже рядовых легионеров. Каждая центурия занимала десять палаток, манипул – двадцать. Палатки имели досчатый остов, двускатную дранко-деревянную крышу и были обтянуты грубым, серебристым на вид, полотном из найденных легионерами в местных зданиях аборигенских запасов. Площадь каждой палатки, в которой обитала декурия из десяти человек, двое из которых постоянно находились в карауле, составляла ровно две квадратных акены.

Сам каструм уже в первую же ночь был достаточно расторопно обнесен атлантскими зодчими частоколом и окружен широким и глубоким рвом и валом высотой ровно в две акены. Между валами и палатками легионеров было расстояние не менее чем в полтора плетра. Это было сделано для того, чтобы неприятель не мог зажечь палатки.

Вдобавок, перед лагерем была спешно и при этом искусно смонтирована полоса препятствий из нескольких контрвалационных линий и оборонительных заграждений из заостренных кольев, волчьих ям, деревьев с заостренными сучьями и сплетенными между собой, образовывавших почти непроходимое препятствие. Последнее, однако, благодаря тщательно продуманной планировке каструма, вполне себе позволяло войскам без особой сутолоки и беспорядка выступить из лагеря в поход.

… — Кроме того, как это уже выяснили мои разведчики-фрументарии и спекуляторы-следопыты – мы все и твоя Армия Непобедимых сейчас находимся практически на острове [6], который с материком соединяет лишь пара примитивных туземных дорог, — между тем, невозмутимо и, расценив явно удовлетворенное выражение на лице Диктатора-Царя в качестве его полной поддержки и одобрения, со все возрастающим воодушевлением продолжил свой доклад легат Ларан.

— Так что обеспечить необходимую безопасность и, при необходимости, надежную оборону нашего каструма от туземцев, думаю, не составит большого труда. Вполне достаточно для этого будет вырыть на ойкуменской дороге несколько защитных рвов и установить там усиленную оборонительную стену из местного серого мрамора и камня. Чем все десять наших зодчих и подчиненные им легионеры сейчас успешно и занимаются. Жаль вот только, что использовать для этой черной работы рабов из местных туземцев – мы пока не можем, так как ни на самом острове, ни на близлежащем материковом побережье мы ни одного живого ойкуменца пока не обнаружили. Такое впечатление, что этот остров и подступы к нему – для аборигенов запретная для них царями или даже проклятая их же жрецами земля…

Быстро переведя дыхание, легат Ларан уже было собирался продолжить свой доклад, но Царь-Диктатор его бесцеремонно перебил:

— Проще говоря, легат, самое безопасное для нас, атлантов, место в Ойкумене – сейчас именно этот остров? Кстати, предлагаю, чтоб дальше не путаться в местных названиях, назвать его в честь нашего первопредка – Евенориконом [7]!

Легат кивнул. Вслед за ним тоже самое сделали и другие члены Совета, даже не пытаясь возражать Диктатору-Царю.

— Однако, — между тем продолжал Бодисаттва под одобрительное шушуканье своих соратников, — мы прибыли сюда из нашей далекой Атлантиды и Пеласгикона совсем не для того, чтоб обороняться и защищать самих себя от ойкуменцев и тирренов!..

Мы, по воле нашего Владыки Посейдона, здесь и сейчас исключительно ради Большой Войны… Её Священной целью является возвращение нам, атлантам, всей полноты нашей исконной, завещанной великими предками, власти этим патриархально-допотопным миром!

… Ну а для всего этого, думаю, никто из собравшихся возражать и спорить не будет, нам жизненно необходимы: многочисленные, из числа местных аборигенов, рабы – для черновой работы и строительства Нового Посейдониса… Надежное и смертоносное в бою оружие и доспехи… Сотни лошадей для нашей, прежде несокрушимой в Атлантиде, конницы… Достаточный для полного и длительного обеспечения всей Армии Непобедимых провиант и... И, наконец, пусть, даже, и временно — в роли попутчиков и вспомогательных войск — дееспособные и более-менее верные союзники из числа местных дикарских царьков и их жрецов… Ну, как минимум для того, чтобы не воевать сразу не несколько фронтов и против всех, без исключения, местных аборигенов разом!

А посему, предлагаю для решения первой, на мой взгляд, наиболее важной на данный момент задачи, в качестве Главного Распорядителя и Управляющей наших будущих рабдельческих колоний [8] на острове Евенорикон назначить не кого-нибудь, а нашу уважаемую нимфу-титаниду Орниту! Возражения есть?..

Царь-Диктатор многозначительно обвеол взглядом всех собравшихс, прежде чем продолжить свою тронную речь:

— Ведь, согласитесь, кому, как не ей — единственной во всей нашей Армии женщине — заняться этим вопросом?! Ну, а в помощь ей, я считаю, следует придать всех десятерых наших армейских архегетов и стольких же софократов.

Они все, как и положено представителям их сословий, будут руководить строительством и обеспечением рабдельческих[9] дидаксалейонов, гимна́сий[10], монастырей и ХрамовГефеста[11], Деметры[12] и, главное, Клейто[13]

… А уже сама Орнита будет производить отбор из пленных самых красивых и сильных девушек-аборигенок – наших будущих Жриц Любви и Материнства… Равно как и их малых, возрастом не старше семи лет, детей аборигенов – тех, кто реально будет достоин в будущем стать добропорядочным пеласгом и верой и правдой сможет служить делу возрождения нашей Атлантиды в Ойкумене.

А вот всецело помогать ей в этом нелегком, формирующем наше будущее, деле я попрошу нашего многоопытного брата Фантаза. Ведь не даром же он был когда-то Хранителем покоя пифий Великой Ритуальной Пирамиды у самого моего злокозненного брата Амферея… А значит, в действительно достойных брачного ложа благородного атланта девушках — разбирается получше каждого из нас. Короче говоря, возражение против кандидатуры Орниты на предельно ответственный пост Управляющей рабдельческих колоний у кого-нибудь есть?..

Бодисаттва выдержал положенную традицией паузу, выжидающе вглядываясь в глаза и лица членов Совета и, удостоверившись во всеобщем одобрении, перешел к следующей теме своего импровизированного Духовного Послания к народу и войскам:

— Хорошо. Пойдем дальше... Не менее важно, чем строительство рабдельческих колоний, и куда более срочно необходимо как можно быстрее привести в надлежащий порядок уже имеющееся в нашем распоряжении оружие, военное снаряжение и доспехи наших доблестных легионеров...

— Знаю, знаю, — небрежно отмахнулся Бодисаттва от неуверенной попытки легата Ларана вновь взять слово, — вы мне, легат, уже пару раз докладывали, что над решением данной проблемы, в поте лица и не смыкая глаз, вот уже более суток трудятся все десять наших армейских демиургов-кузнецов.

Однако, предлагаю мобилизовать им в помощь и всех наших десятерых кудесников тоже. А Главным над ними и лично передо мной ответственным за надлежащее и своевременное вооружение Армии Сидхи и Главный Управляющим арсеналом-«оптио навалиорум» — назначить нашего Начальника Разведки армии — благородного Патрокла.

При этом и не позднее, чем через неделю, два первых наших легиона[14], численностью в 3 333 солдата каждый, должны успешно выступить в поход.

Первый, под командованием легата Ларана – по моему приказу пойдет на север. Второй — возглавляемый легатом Морисом — вдоль побережья на запад и далее на северо-запад вглубь материка… Так как с «южными» ойкуменцами, в лице всем нам небезызвестного местного царька, или как он сам себя называет, «барона» Рикки Карлоса у нас заключено союзническое соглашение с границей невмешательства в дела друг друга по линии аборигенских городов: некие – Тайтусвилл – Орландо – Клермонт — Спринг-Хилл.

При этом, вместе с обоими легионами в поход на север этого, как я уже выяснил у самого «барона», полуострова пойдут все десять наших благодетелей-снабженцев и также десять геоморов-земледельцев. Им всем в каструме, всё равно, пока делать по большому счету – нечего.

Сразу отмечу, что первым, вместе с подчиненными им пастухами-пекуариями и конюхами-статорами, в предстоящем походе ставится для них привычная задача. А именно – кровь из носа, но обеспечить Армию Непобедимых – продовольствием, а её легендарную конницу – лошадьми.

Вторым – прийдется постараться организовать в завоевываемых землях полноценные земледельческие и охотничьи угодья – по принятому в Атлантиде образцу и в рамках пеласгско-колониальных традиций.

Само собой, что недостатка в рабах для работы на полях и плантациях – у них не будет. Главное, научить пленных «ойкуменцев», кто уже имеет опыт крестьянского труда, цивилизованной практике земледелия и заставить их работать исключительно в интересах Армии Непобедимых и будущего возрожденного Пеласгикона. Ну, а...

Прежде чем подвести закономерный итог своему Воззванию к ближайшим соратникам и подчиненным, Царь-Диктатор перевел свой взгляд на правую часть стола Совета, на своего первого помощника, заместителя и «правую руку»:

— Ну, а всю полноту ответственности за обеспечение армии продовольствием и своевременную доставку сюда пленных для строительных работ лично передо мной с этой минут несет нас многоуважаемый начальник Штаба Астианакс Гекторид Приамид! Надеюсь, мой приказ всем предельно понятен? Вопросы есть? Если «нет», то...

— А как же я, мой Повелитель? — вдруг почувствовав себя не у дел, встрепенулся и поспешно, вопреки этикету и атлантским традициям, подал свой растерянно-обиженный голос с левой стороны стола непоседа-флотоводец Нефунс. – Мне-то что прикажешь делать, Бодисаттва?! Если все, кроме меня, отправляются в поход или уже тобой уполномочены заниматься серьезным делом, то… То получается, что я...

— А ты мой брат, — добродушно, даже без малейшего намека на сарказм, усмехнулся и поспешил успокоить своего нетерпеливого друга и легендарного флотоводца Нерей, — отныне возглавляешь наш Третий легион Обеспечения!

А это, напомню, ровно 1 110 солдат, и все наши десять зодчих[15], вместе с которыми ты останешься в каструме и... И уже прямо сейчас, сразу после Совета, займешься тем, что у тебя, как бывшего префекта порта Нерении и Наварха Флота Атлантиды, получается лучше всего! А именно: строительством Нового Посейдониса, его морского порта и, само собой, тобой так любимых боевых триер и кособокие контрием.

Надо же нам как-то в этом мире Ойкумены передвигаться не только по суше, но и традиционном по морям… Согласен, мой старый друг — вояка? Проще говоря, назначаю тебя Главным Претором острова Евенорикон, Магистра́том и Префектом Каструма Атлантиды в Ойкумене. Мой приказ понятен!?

— О да, мой Повелитель и великий Бодисаттва! – с трудом скрывая ликование в голосе, поспешил с ответом Нефунс.

При этом украдкой бросая победоносные взгляды по другую сторону стола – в адрес своих негласных конкурентов по службе и доверию Диктатора-Царя — Астианакса Гекторида Приамида и Патрокла.

— Ну что ж, если всё и всем предельно понятно… — подытожил Нерей, первым, демонстративно вставая из-за «диктаторского» столом и жестом предлагая всем своим соратникам сделать тоже самое:

— Тогда будем считать на Военный Совет успешно завершенным! Все свободны! Завтра утром жду от каждого доклад о ходе выполнения моих приказов! А сейчас всем, включая ваших подчиненных – вплоть до последнего легионера, исключая часовых и караулы, приказываю — отдыхать! Выполнять!

Не посмев перечить Диктатору-Царю и предусмотрительно, учитывая его уже заметную усталость как Бодисаттвы, так и себя самих, воздержавшись от лишних вопросов, ближайшие соратники Нерея дружно, как по команде, встали. И со словами: «Всё будет исполнено, мой Царь-Диктатор!» — один за другим поспешили к выходу из палатки Штаба

— А тебя, мой брат Фантаз…

Между тем, вкрадчиво, и в то же время не терпящим возражения тоном, окликнул и крепко взял за плечо своего неповоротливого, и потому извечно последним покидавшим любое помещение, Главного волхва-кудесника Нерей.

— А тебя, мой брат Фантаз… Я попрошу немного задержаться!..

Толстяк Фантаз спросонья встрепенулся, чисто инстинктивно закивал и подобострастно замер в ожидании...

При этом с плохо скрытой завистью во взгляде наблюдая за тем, как все другие из членов Военного Совета, включая даже не на шутку проголодавшуюся "звериную" подругу Бодисаттвы Пардус и немного замешкавшегося со сворачиванием своего пергамона Ларана, покидают палатку.

— Тут вот какое дело, брат мой Фантаз!.. – как только они остались одни, заговорщически, придвинувшись к волхву настолько близко, что они чуть было не столкнулись лбами, и, вдобавок, перейдя на полушепот, вновь заговорил с волхвом Бодисаттва.

— В общем, нам нужно с тобой приватно, сугубо вдвоем и без лишних свидетелей, обсудить один очень-преочень щекотливый и, само собой, чрезвычайно секретный вопрос...

— О да, мой Повелитель и великий Бодисаттва, я всё прекрасно понимаю! – почувствовав на своем лице горячее дыхание Нерея, с готовностью, хотя слегка и оторопев от подобной близости к Диктатору-Царю, поспешил его заверить в личной преданности волхв Фантаз.

— В общем, — растягивая слова и тем самым продолжая умышленно нагнетать обстановку, перешел к сути Нерей, — когда я сам впервые оказался в Ойкумене… А это случилось за несколько часов до высадки всей остальной нашей Армии Непобедимых и тебя самого… Короче, не буду лично от тебя скрывать: меня, по Воле Посейдона, вдруг угораздило сразу же по прибытию в Ойкумену столкнуться с...

Авторские Примечания (см. также Расширенные Авторские (исторические) примечания к роману "Атлантида Сумрачного Солнца : Атлантида Сумрачного Солнца – 4 (3) : «Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)/Справочник АСС - https://author.today/reader/631452/6032574:

[1] В контексте романа – наш мир (Золотого Солнца) именуется атлантами Хтониией-Землей, а их собственный (Мир сумрачного Солнца) – Геей-Землей. Соответственно, Эндимион (миф.) – спутник мира Сумрачного Солнца – планеты Геи — аналог-антипод Луны (для атлантов — Селены — греч. selas,— "Сиятельный свет") – прим. авт.

[2] Полиэтилен, пленка, брезент и металлизированная ткань – Прим. автора

[3] Плексиглас (органическое стекло), резина и бумага (щитовой картон) – Прим. автора

[4] 1 Плетр = 1/6 стадия или около 32 метров. В данном контексте речь идет о 50 метрах.

[5] Акена (декапод) (др.греч) — мера длины, равная 3,086 м;

[6] «Остров» — в контексте романа речь идет об американском Мерритт-Айленде (англ. Merritt Island) — бывшем острове, расположенном в округе Бревэрд (штат Флорида, США). В настоящее время он пока является полуостровом из-за насыпной дороги Crawlerway, построенной NASA. На бывшем острове расположены Космический центр Кеннеди и побережье Мыса Канаверал. – Прим.авт.

[7] Евенор (миф.)- отец Клейто. Согласно легенде, он вместе со своей женой Левкиппой жил на острове Атлантида “ в самом начале произведенный там на свет землею” и задолго до появления там Посейдона. См. "Предание Платона"

[8] Рабдельческие колонии(прим.авт.) – специальные резервации, поставлявшие атлантам безропотных и верных рабов. Рабов воспитывали из числа детей покоренных атлантами народов. Их с малолетства приучали к тому, что весь смысл их жизни – лишь в служении господину. Вдобавок, атланты всех своих рабов стерилизовали и с рождения давали им имена по названию букв своего (близкого к древнегреческому) алфавита.

[9] Дидаксалейон (от греческого «дидактикос» — обучающий) — низшая школа в Древней Греции. В контексте романа – в дидаксалейонах до 7-ми летнего возраста воспитывались все дети атлантов и рабынь-ойкуменок. В современном понимании – это что-то вроде общественных «ясель» и «детского сада» – Прим. Авт.

[10] Гимна́сий (др.-греч. γυμνάσιον от др.-греч. γυμνάς — обнаженный, др.-греч. γυμνασία — упражнение, практическое учение, практика) — воспитательно-образовательное учреждение в Древней Греции. В контексте романа – в гимнасиях воспитывались – легионеры и моряки, набираемые из числа самых сильных и выносливых детей атлантов и рабынь-ойкуменок. – Прим. Авт.

[11] Храмы Гефеста – место воспитания (передача знаний и опыта ремесленнического мастерства) демиургов-ремесленников.

[12] Храмы Деметры – место воспитания геоморов – крестьян-земледельцев.

[13] Храмы Клейто — место воспитания и содержания Жриц Любви и Материнства, которые в мирное и военное время должны были выступать в роли пылких любовниц легионеров и заботливых матерей их детей, из которых потом жрецами целенаправленно воспитывался и формировался класс прирожденных, изначально безропотных и услужливых, рабов в Атлантиде.

[14] Легион (лат. legio, род. падеж legionis — военный сбор, призыв, от lego и legere — собирать) (миф.-ист.) – основное воинское подразделение атлантской армии. В контексте романа – численность легиона Армии Непобедимых составляла 3 333 легионера, что в целом соответствует первоначальному римскому ополчению — численностью около 3 тыс. человек пехоты и 300 всадников из имущих граждан, собиравшихся только во время войны или для военного обучения. Тип такой организации: племенное ополчение, пропорционально формируемое из состава основных родов (курий) по десятичному принципу (каждый род, а их всего было 33, выставлял 100 пехотинцев — центурию и 10 всадников — всего 3300 пехотинцев + 330 всадников), каждым отрядом ополчения в 1000 человек командовал трибун (от триба — племя).

[15] Зодчие – в Атлантиде — строители и инженеры.

Глава вторая. Ночь темна и полна Ужаса

***

На исходе первой недели пребывания атлантов в Ойкумене и в строгом соответствии с приказом Диктатора-Царя, Первый и Второй легионы Армии Непобедимых покинули атлантский лагерь-каструм на остров Евенорикон.

Это случилось под густым покровом безупречно темной ночи, в максимально возможной, лишь изредка надрываемой приглушенным лязгом оружия, тишине и нарочито без использования каких-либо, так всегда некстати демаскирующих передвижение войск, факелов или костров.

За неимением лошадей, рабов-оруженосцев и штатно-армейских обозов, легионеры были вынуждены двигаться в пешем строю. То бишь — навьючив на свои спины не только мешки с личным скарбом и амуницией, но ещё и необъятные баулы с составными частями походных палаток и инструментами для строительства осадных машин и лагерных защитных сооружений.

Оказавшись на материке, передовые разведотряды легковооруженных атлантов веером рассыпались по близлежащим окрестностям, кое-где умудрившись ещё до рассвета продвинуться в глубину вражеской территории более чем два-три десятка стадиев [1].

При этом каждому из этих разведотрядов Командующим легатом Морисом было строго-настрого запрещено вступать в боевой контакт с туземцами. Само собой, за исключением тех самых случаев, когда атлантские разведчики-спекуляторы могли столкнуться с аборигенами лоб в лоб, и последующая скрытность передвижения по территории врага Армии Непобедимых вдруг оказалась бы под прямой угрозой.

К счастью для атлантов, ойкуменцы оказались на поверку весьма беззаботны и до неприличия беспечны: в ночное время они все, без исключения, спали в своих уродливых лачугах, никогда не выставляли вокруг своих поселков охранительных постов и часовых, и даже не держали сторожевых собак.

Всё это вместе взятое позволило Второму Легиону Армии Непобедимых практически беспрепятственно и незаметно для противника просочится на его территорию. А затем ещё и спокойно, без особой спешки, сориентироваться на незнакомой местности и, затаившись в ожидании следующей ночи, занять удобные позиции для будущих стремительных и сокрушительных атак.

Что касается Первого Легиона атлантов, то наступивший над Ойкуменой рассвет, а вслед за ним и всё более усиливающийся гомон разбуженных людьми птиц и других обитателей леса, никак не повлияли на ускоренный походный марш атлантов вдоль побережья материка — строго на север. Само собой, всё это – под надежным прикрытием леса и в обход аборигенских поселений и, к немалому удивлению атлантов, на редкость совершенных и прямолинейных ойкуменских дорог, о которых Командующему Ларану с завидной расторопностью и по импровизированной эстафете сообщали крадущиеся в авангарде его армии разведчики-фрументарии и спекуляторы.

Между тем, расставшись с собратом легатом, Командующий Вторым, теперь уже «засадным», Легионом Морис отдал приказ своим легионерам сбросить их походную поклажу на землю, тщательно замаскироваться и до востребования отдыхать.

Этот приказ касался всех, кроме его самых ретивых и неутомимых фрументариев, которые уже успели продвинуться вперед от текущего места привала легиона более чем на пять десятков стадий.

Время от времени кое-кто из этих легионных следопытов возвращался и после своего подробного доклада Командующему тут же отправлялся по его приказу отдыхать вместе со всем остальным легионом.

Ближе к местному полудню в расположение легиона стали возвращаться разведчики самых дальних рубежей.

В принципе, их доклады уже мало интересовали Мориса, потому как план по захвату с наступлением ночи близлежащих к острову Евенорикон поселений ойкуменцев им уже был составлен и детально согласован со всеми тремя трибунами легиона.

Так что умудренный боевым опытом легат со спокойной совестью мог позволить себе так же, как и его легионеры, немного расслабиться. А после проверки выставленных караулов — вообще даже беззаботно поспать до наступления сумерек в Ойкумене.

По это банальной причине Главный Корникулярий и личный Порученец легата Мориса – центурион Калхас[2] получил приказ больше не беспокоить Командующего однотипными докладами чуть ли не ежеминутно пребывающих всё новых и новых разведчиков-спекуляторов. Вместо этого ему было прямо приказано сразу перенаправлять их к армейским картографам – для оперативного нанесения на легионные пергамоны координат местоположения и приблизительных очертаний обнаруженных следопытами поселений и дорог туземцев.

Так бы, наверное, никто из «простых смертных» до самого вечера больше и не потревожил беспокойный сон Командующего, если бы…

Если бы один из самых опытных и заслуженных разведчиков-фрументариев по имени Нан[3] — позже всех вернувшийся с крайнего северо-запада материка и всё ещё, для маскировки, облаченный в подгнившие по краям звериные шкуры мужчина лет сорока — вдруг и притом в категоричной форме не потребовал у центуриона Калхаса…

Сверхсрочной и сугубо конфиденциальной аудиенции напрямую, то есть через голову Калхаса, аж с самим Командующим!

Мотивировал же это своё весьма необычное Требование старый матерый волчара – вдобавок, непомерно широкоплечий верзила-балагур и любимец-заводила всего Легиона — Нан исключительно тем, что... Что у него, якобы, есть особо важные, аж государственной значимости, сведения как персонально для самого легата Мориса, так и всей Армии Непобедимых в целом!..

По-штабному вальяжный и спесиво надутый, как истый индюк, Центурион Калхас, в свою очередь, облаченный: в посеребренный чешуйчатый и щедро украшенный наградными медалями-фалерами на цепи панцирь-катафракта, орихалковый [4] плащ, шлем с посеребрённым поперечным гребнем-плюмажем из птичьих перьев, и поножи и высокомерно поигрывающий тростью-витисом из виноградной лозы — как символом и орудием своей власти — вначале тоже категорически и в достаточно грубой форме попытался отказать в этой неслыханной по дерзости просьбе следопыту-триарию…

Но дерзкий Возмутитель Всеобщего Спокойствия и Субординции, произнес всего одно слово:

«Лошади!»…

И, надо признать, этого оказалось более, чем достаточно для того, чтобы личному Порученцу легата Мориса уже не оставалось ничего иного, кроме как уступить требованиям легендарного, хотя и в силу профессии известного лишь в очень узких кругах, фрументария. То есть и буквально — отступить на шаг в сторону и назад под натиском грубой, сметающей все преграды стоящие у неё на пути, Силы и скрепя сердце пойти будить укрывшегося в импровизированном шалаше из веток и широких тропических листьев Командующего.

Через минуту-другую, оставшись наедине с заспанным и заметно раздраженным тем, что его: «Поднять – подняли, но разбудить – забыли!», Командующим Морисом, фрументарий Нан, чем-то напоминавший фигурой, волосатыми руками и всклоченной бородой огромного медведя, сразу перешел к делу:

— Мой легат! Я искренне сожалею, что потревожил твой заслуженный сон, но... — выдержав почтительно-виноватую паузу и беспрестанно теребя правой, жилистой и испещренной глубокими шрамами, рукой свою непокорную бороду, следопыт приосанился и продолжил свой доклад уже куда более уверенным голосом.

— Но вести, которые я принес, слишком важны для того, чтобы первыми их услышал именно ты, мой Командующий, а не эти тыловые крысы из декурии бездельников — бенефициариев и их бездарных и безалаберных помощников — пергамономарателей из неистребимой тараканьей когорты либраторов, менсорес и метаторес!

— Говори! – непринужденно зевая и спросонья близоруко щурясь, небрежно, слегка заплетающимся языком, приказал легат Морис, «великодушно» пропустив мимо ушей неприкрытое оскорбление его «штабных» офицеров беззастенчиво высокомерным фрументарием самого Диктатора-Царя.

— Дело в том, мой легат, — четко, с расстановкой начал свой доклад фрументарий Нан, — что на самых дальних, до каких только мне удалось добраться за те недолгие дни и часы пребывания нашей Армии в Ойкумене, северо-западных рубежах уже разведанной нами вражеской территории мне удалось обнаружить... Небольшой табун местных одичавших лошадей! Табун состоял из одного взрослого жеребца, четырех кобылиц и пятерых жеребят неустановленного пола. При нашем появлении он быстро скрылся на окраине густого леса. При этом, к моему глубочайшему сожалению, моим охотникам-венаторес так и не удалось заарканить этих лошадей и стреножить их во славу Посейдона, но... Но прежде чем поспешить к тебе с этим докладом, я отправил за ними вдогонку трех своих самых лучших следопытов. Я могу показать на карте место, где именно мы обнаружили лошадей. Но будет лучше, если я самолично поведу отряд для поиска и поимки лошадей, мой легат! Уверен, там, в лесу, их должно быть вполне достаточно, чтобы обеспечить ими не менее десяти турм[i] конницы для нашего легиона.

— Где начинается этот твой лес? – окончательно проснувшись, оживился легат Морис, доставая из своего, висевшего на левом боку, «легатского» футляра-паенулы свиток пергамона с походной картой и расстилая его прямо на земле – между собой и фрументарием:

– И сколько тебе нужно людей, чтобы поймать достаточное для формирования хотя бы одного ала количество лошадей? И, кстати, как именно, выглядели эти лошади? Они способны выдержать вес атланта в полном боевом вооружении?

— Граница этого леса [5], — тщательно взвешивая и проговаривая каждое свое слово, начал методично отвечать на вопросы Командующего фрументарий, вслед за легатом склонившись на картой и уверенно тыкая указательным пальцем правой руки в её крайне левый верхний угол, — находится, как я уже говорил, на северо-западе, в двух-трех днях пути от этого места. Для успешной охоты на лошадей, думаю, будет вполне достаточно сотни опытных конюхов-статорес, загонщиков и ловчих. Что касается самих аборигенских лошадей, то, на первый взгляд, это достаточно стройные, быстрые и выносливые животные, высотой [26] около трех-трех с половиной пехусов [7] и весом, судя по глубине следов, до полутора десятков талантов [8]. При этом те лошади, которых воочию видели мы, имели мощное телосложение с сильными сухими конечностями и копытами. У них были головы с выпуклым профилем, маленькая морда, короткая шея, прямоватое плечо, слабовыраженная холка и короткая спина. Как только мы приблизились к табуну, кобыла-проводница сразу поспешила увести стадо в безопасное место – в сторону леса. В в то время как жеребец встал на дыбы и попытался моих людей копытами, не давая им броситься вслед за табуном. К счастью, никто серьезно не пострадал, но, за неимением под рукой арканов, жеребца мы тоже упустили... Пожалуй, это всё, что мне удалось подметить во время нашей скоротечной встречи с местными лошадьми.

— Понятно, — удовлетворенно, хотя и холодно, отрезал легат. – Значит – дело за малым: осталось только этих лошадей снова найти и поймать.

— Именно так, — кивнул фрументарий, непроизвольно стирая выступивший пот со своего высокого и почти до темени лишенного волос лба. – Именно так, мой легат!

— Хорошо. Тогда не будем откладывать дело в долгий капса! – подытожил легат Морис.

При этом поспешно вставая с земли и вновь сворачивая походную карту в свиток-«волюмен»[v]… Прежде, чем убрать его в свой пергаменный, щедро окрашенный в пурпурный цвет и, вдобавок, ещё и богато инкрустированный золотом и драгоценными камнями, футляр-паенулу Командующего.

— Центурион Калхас! Ко мне! – уже в следующую секунду громко приказал он своему корникулярию, всё это время с обиженным видом маячившему в сторонке, на почтительном, не менее трех акен, расстоянии от о чём-то секретничавшего с ненавистным всем честным людям фрументарием господина.

— Ну-ка, братец, не в службу, а в дружбу, — скороговоркой и уже в полголоса распорядился легат, как только личный Порученец оказался перед ним – «как лист перед травою», — разыщи-ка, и причем – немедленно, мне декуриона Лейона [9]. Скажи ему, пусть отберет себе в помощники специальную центурию из наиболее опытных статорес и алариус нашего легиона. Прежде всего тех, кто лучше всех разбираются в укрощении диких лошадей. А когда его возрожденная ала будет в сборе, прикажи ему от моего имени ближайшей же ночью и вместе с этим уважаемым фрументарием-следопытом Наном отправиться на северо-запад. Нан укажет тебе и твоим людям дорогу. И поможет твоим охотникам-венаторес[viii] не дать легионерам умереть с голоду в пути. Выполнять! И без лошадей – пусть не возвращаются!

— Будет исполнено, мой легат! – раболепно, со всей силы ударив себя в грудь правой рукой, а затем резко вскинув её вверх, отдал воинскую честь уже в спину вновь удаляющегося в свою лесную «берлогу» центурион Калхас, по ходу дела презрительно фыркнув в адрес даже и не пытавшегося скрыть ухмылку на своем волосатом лице фрументария.

— Ладно, следопыт, пошли искать этого извечно безлошадного суперконника-задаваку Лейона, — чуть не выронив из рук свой, и без того небольшой – по сравнению с легионерскими, щит-скутум[ix] и инстинктивно придерживая меч-гладиус на левом боку, буркнул он уже Нану, когда Командующий достаточно от них удалился, что бы его не слышать. – Ты сам заварил эту кашу – вот и будем её расхлебывать вместе.

На что медведеподобный, сразу же после ухода Командующегося подбоченившийся и вызывающе скрестивший на груди руки [10], фрументарий лишь равнодушно пожал плечами, но открыто и в очередной раз перечить центуриону – не стал.

Вместо этого, так и не расцепляя своих огромных ручищ и тем самым подчеркивая свою откровенную неприязнь и презрение к корникулярию, следопыт Нан покорно, хотя и не без дежурной ухмылки на губах… Поплелся вслед за постоянно спотыкавшимся об вездесущие болотные кочки и древесные коряги Калхасом в глубину леса – на запах костров рядовых легионеров.

Авторские Примечания (см. также Расширенные Авторские (исторические) примечания к роману "Атлантида Сумрачного Солнца : Атлантида Сумрачного Солнца – 4 (3) : «Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)/Справочник АСС - https://author.today/reader/631452/6159822:

[1] 1 Стадий (ист.) — античная мера длины и расстояния — около 193м. То есть – в данном контексте речь идет о расстоянии около 4-6 км

[2] Калхас (миф.) – в этрусской мифологии — божество, помогающее в гадательной практике и в переходе души в Загробный мир. На зеркале IV века до н.э. из города Вульчи изображен старик с крыльями, изучающий внутренности принесенной жертвы, определяя предзнаменования богов.

[3] Нан (миф.) — возможно, персонаж этрусской мифологии. В своей поэме «Александра» Ликофрон называет Одиссея «карликом» (греч. νάνος), который в своих скитаниях обыскал каждый тайник на море и земле, а в Италии вместе с лидийски-ми царевичами Тархоном и Тирсеном встретился с Энеем. Согласно комментарию Цеца, либо тиррены (этрусски) называют Одиссея карликом, либо Нан — собственное имя Одиссея у этруссков.

[4] В реальной римской армии — алый плащ (paludamentum) – Прим. авт.

[5] В контексте романа речь идет об современной южной граница Национального леса Окала, которая располагалась на расстоянии 66.9 км (по прямой) — 83,5 км от текущего местонахождения легиона Мориса (на сере от современного городка Титусвилл, Флорида) и о границе Государственного заповедника США Семинол. – Прим. авт.

[6] Здесь речь идет о мустангах. На самом деле, высота мустангов колеблется от 134 до 153 см, а весит мустанг около 400 килограмм. Лучшие представители имеют мощное телосложение с сильными сухими конечностями и копытами. У многих мустангов голова испанского типа с выпуклым профилем, как правило, короткая шея, прямоватое плечо, слабовыраженная холка, короткая спина.

[7] Пехус (pechys – по-древнегречески «локоть») – мера длины – около 44,4 см

[8] Талант (др.греч) — мера веса, равная 25,5 кг

[9] Лейон (миф.) — этрусский бог смерти (исконно этрусское божество врожденной природы).

[10] Скрещивая руки на груди, человек бессознательно пытается возвести барьер между собой и кем-либо или чем-либо неприятным. – Прим. авт.

Глава третья. Ошибка Выжившего

***

Вороньим крылом накрывшая Флориду ночь обещалась быть удушливо влажной и безнадежно бессонной… Притом — абсолютно для всех её жителей, как пришлых, так и изначально коренных,

И в этом не было ничего ни удивительного, ни необычного… Так как фатальная близость Атлантического океана и субтропический климат испокон веков не особо баловали насельников юго-восточного побережья Северной Америки освежающей ночной прохладой и жизненно необходимой для свободы дыхания сухостью воздуха.

В том числе и по этой вульгарной причине, Джейкоб Четвертый Чулуота – традиционно для «нео-хипстеров [1]» одетый в потрепанную и изрядно изъеденную молью ковбойскую шляпу, выцветшую от солнца и ветхости майку с гламурно-пафосным принтом «To be hip! [2]», потертые джинсы-«скинни» с подвернутыми штанинами и стильные, но при этом безнадежно дырявые, кеды «Converse» — сразу же с наступлением полуночи бледно-серой, воровато озирающейся по сторонам, тенью-мысью выскользнул на утопавшую во мраке и звенящей тишине улицу. Ну, там, как он сам наивно полагал, совсем ненадолго, буквально на минуточку и типа как «исключительно по малой нужде».

Однако, это было лишь официальной, как говорится – сугубо для протокола ежевечернего семейного суда, версией-«отмазкой» его безбашенно самовольной отлучки из «семейной крепости»-дома.

На самом же деле вопиюще «свободолюбивому» и вызывающе «совсем-совсем никому непокорному» инди-киду просто не терпелось тайком от родичей покурить свежего, давеча им сворованного у родного отца-старообрядца — Джейкоба Третьего, семинольского табака вперемешку с «живительной» марихуаной. И, уж само собой, он совсем не горел желанием быть застигнутм и пойманным с поличным скорым на расправу главой дома прямо на «месте преступления» — только лишь по причине отсутствия в их доме хоть какой-то вентиляции.

А посему, воспользовавшись своим давным-давно проржавевшим и заунывно скрежещущим во время езды велосипедом, Джейкоб Четвертый Чулуота вероломно, и при этом вполне сознательно, нарушил «священную», с точки зрения канонов «неприкосновенности частной территории», границу своего родового ранчо. После чего он гордо и самоуверенно, хотя и с невыносимо громким скрипом, направился к давеча им присмотренному и облюбованному местечку на берегу озера Миллс, расположенному на северо-восточной окраине послевоенной колонии «нео-хипстеров» и «нео-реднеков [3]» — Нью-Чулуота [4].

Ещё одним побудительным мотивом для столь опрометчивого поступка Джейкоба Третьего — покинуть хоть как-то гарантирующий личную безопасность «отчий дом», да ещё и в столь неурочный для прогулок час — стала сущая бытовая банальность и отчасти здоровый прагматизм. А именно тот факт, что после Большой Антиисламской Войны во всей бывшей Америке в домах местных аборигенов уже более пяти десятков лет не работали ни централизованная канализация, принудительная вентиляция. При этом последняя раз и навсегда, как и все другие, привычные современному цивилизованному человеку гаджеты и бытовые приборы, канула в лету сразу после взрывов АЭС исламистами и безвозвратного «исхода» электричества со всей территории США ещё в начале войны.

В итоге, не только в больших городах-мегаполисах, но и в самых маленьких поселках и статистически обособленных местностях, коей и была до войны Чулуота, даже самыми упертыми и бесстрашными диггерами она рассматривалась лишь как место для заведомо гарантированного и мучительного самоубийства. И всё потому, что во времена Великого Краха Единственной Супердержавы и позорного, под натиском исламистов и сепаратистов, отступления федеральной армии США на север, военные химики и нацгвардия не придумали ничего лучшего, как в спешке и под завязку завалить все подземные коммуникации» — или, попросту, как они выражались «дыры и норы в земле» — радиоактивными и химическими отходами и всевозможными боевыми отравляющими веществами. Тоже самое коснулось и других, так излюбленных исламистами ещё со времен ближневосточных войн в Сирии и Ираке, «искусственных» туннелей для скрытого передвижения своих групп диверсантов и даже целых армий. То есть — водопровода, подземных автомобильных путепроводов и парковок, подземных переходов и линий метро в том же, в первые же месяцы боев самими же американцами разрушенном ядерным взрывом, Джексонвилле.

Ну а традиционно, как все, чудом выжившие в войне, сурвивалисты, пользоваться для справления естественных надобностей «семейным» помойным ведром Джейкоб Четвертый – которого соплеменники считали патологическим задавакой, белоручкой и чистоплюем – всячески и с демонстративно брезгливой гримасой на лице избегал.

В результате, именно так, в нелепой позе – «легендарно-беззаботно писающего мальчика» — да ещё и в очках в толстой пластиковой оправе на крючковатом носу и смрадно дымящейся самокруткой в зубах, Джейкоба Четвертого и застигли врасплох...

Демоны ночи!..

***

ОНИ совершенно бесшумно, этакими угрюмыми сполохами-тенями, отделились от самого средоточия мрака и сразу же — притом не проронив ни единого ни слова, ни обменявшись ни единым вразумительным жестом — обступили Джейкоба Четвертого со всех четырех же сторон.

Каждый из «Демонов», с высоты своего великанского, явно за два метра, роста взирал на насмерть перепуганного юношу как на ничтожную и презренную букашку. При этом будучи облаченным в кроваво-алые, вдобавок, зловеще искрящиеся огнистым блистанием неведомого Джейкобу металла, доспехи и широкополый, подобно языкам темно-бурого пламени развивавшийся на легком ветру и тоже «огнистый», плащ-мантию. Последняя ну очень была похожа на одеяния служителей Сатаны из пластиковых религиозно-баптистских комиксов, которыми Джейкоба Четвертого усердно потчевала в раннем детстве его умиравшая от «военно-иноземной» болезни бабушка.

А ещё через мгновение Джейкоб Четвертый отчетливо почувствовал, как в его сознание и мысли вторгся кто-то чужой и безмерно могущественный – даже на уровне подсознания вселявший в юношу не только животный страх, но и безгранично-рабскую покорность.

В довершении всего, Джейкоб Четвертый не успел даже выдохнуть, как в его сознании беспрекословно-повелительно зазвучал тот самый голос, который набожные люди считают «Гласом Божьим», а обычные — просто «внутренним эго»:

«Ничтожнейший раб, либо покорись Воле Посейдона, либо – умри! Здесь и сейчас!»

И...

И Джейкоб Четвертый – безропотно покорился.

Притом покорился как Воле окруживших его «Демонов», так и, заодно и авансом, ещё и СуперВоле их, пусть ему пока неизвестного, но явно могущественного и вездесущего, Бога.

На практике эта его «покорность» вылилась в то, что все тело Джейкоба Четвертого как-то одномоментно и предательски безвольно окоченело. А затем ещё и, полностью перестав подчиняться воле своего хозяина, обреченно рухнуло навзничь, в едва заметный, полуметровый проем между заблаговременно расступившимися «Демонами»… Ну как если бы ещё минуту назад было не телом по факту рождения наделенного свободой воли человека, но кем-то сброшенной с постамента бездушной каменной статуей-истуканом.

Что было дальше — Джейкоб Четвертый воспринимал уже достаточно смутно: как в наркотическом и полностью лишенным ориентиров-привязок к реальности сне.

…

Кажется, самый громадный и наиболее Звереподобный из «Демонов» грубо схватил его, Джейкоба, за грязно-слежавшиеся, годами немытые волосы и властно потащил за собой — к в это время суток абсолютно безлюдной южной окраине Нью-Чулуоты.

При этом «Демон ночи» легко и непринужденно ориентировался на местности, так как подобно ночным животным прекрасно всё, вплоть до мельчайших деталей, видел в кромешной темноте – явно не хуже чем ясным днем. Это выяснилось практически сразу, как только кроваво-черный демон-великан уверенно, ни разу не споткнувшись о древесные корни или лианы, зашагал со своей оцепеневшей жертвой через ночной лес и прибрежные буераки в строго выбранном им направление.

Более того, ещё и по ходу дела демонстративно небрежными взмахами своего адско-ужасного, похожего на длинный и широкий нож, оружия он начал срывать с юноши всю, без исключения одежду… Ну а вместе с ней ещё и подарок матери – золотую шейную цепочку и браслет с прадедовскими механическими часами, который Джейкоб носил на запястье своей левой руки, столько, сколько он себя помнил.

Ну и, наконец, верный слуга Сатаны, а в этом Джейкоб уже ни секунды не сомневался, вырвал из зубов юноши злополучно дымящуюся самокрутку и брезгливо отшвырнул её в сторону ближайших кустов.

…

Где минут через пятнадцать, когда юноша уже давно потерял счет времени и теперь полагался исключительно на свои инстинкты, «Демон ночи» резко остановился. Но только лишь за тем, чтобы небрежно швырнуть свою совершенно беспомощную ношу-жертву на землю – обнаженной спиной на невыносимо колючую после недавней стрижки траву и остро-отточенные камни.

Возникшая после этого небольшая заминка позволила Джейкобу Четвертому немного прийти в себя и даже оглядеться по сторонам.

Без всякого сомнения, «Демон» притащил его на знаменитый Чулуотский пустырь, испокон веков располагавшийся на границе поселка и северо-западной окраины Парка Лейк Миллс.

Кроме того, судя по встревожено приглушенным голосам соплеменников и их тяжелому дыханию с разных сторон от юноши, Джейкоб Четвертый, равно как и его «Демон»-«трофейщик», были на этом огромном пустыре – явно не одни.

Однако, четко разглядеть лица своих собратьев по несчастью – в робкой надежде не обнаружить среди них родных и близких, Джейкоб так и не успел… Точнее, ему это просто не дали сделать. Потому как его «персональный» «Демон ночи» без предупреждения выхватил из-за пазухи остро-отточенный кинжал, склонился над телом юноши и быстрыми движениями одних лишь своих крючковатых пальцев нацарапал на лбу своей охотничьей добычи какой-то знак.

Джейкоб попытался было громко вскрикнуть от резкой и невыносимой боли, но...

Но вместо этого смог выдавить из своего окоченевшего горла лишь нечленораздельное шипение-рык, на который жестокосердный «Демон ночи» не обратил ни малейшего внимания.

Как не обратил он внимания и на то, что несчастный юноша, чисто инстинктивно и в полубреду от боли, принялся судорожно ощупывать левой, густо покрытой хитросплетением высокохудожественно-разноцветных татуировок и пошло-нелепых наколок, рукой свой обильно кровоточащий лоб… Тем самым тщетно пытаясь на ощупь определить, каким именно дьявольским знаком-«печатью» только что и теперь уже навсегда наградил его верный слуга Сатаны.

Лишь с четвертой попытки, да и то он не был твердо в этом уверен, Джейкобу удалось установить, что на его юном лбу теперь уродливо красуется что-то, вроде «круга с точкой в центре и стрелой, направленной вертикально вверх»[5]. И только много дней спустя, уже оказавшись в царстве «Демонов» — вполне себе рукотворном «Аду на земле», юноша к своему немалому ужасу узнал про уже вынесенный ему жестокосердными иноземцами СТРАШНЫЙ ПРИГОВОР:

Он уже больше никак не свободнорожденный нео-хипстер Джейкоб Четвертый Чулуота… Отныне и впредь до скончания веков — он всего лишь абсолютно бесправный, помеченный унизительным символом-клеймом Урана, раб-строитель дворцов и храмов «нового» Пеласгикона!

Причем, не просто раб – от слова «рабочий», но буквально «расходный материал — бездушная вещь» из числа наиболее презираемых его новоиспеченными хозяевами-атлантами — «условно бесполезных пленников»! Проще говоря, бывший Джейкоб Четвертый Чулуота теперь стал лишь одним из «одноразовых», имевших право на жизнь лишь до окончания конкретной стройки, чернорабочих, а не более привилегированных в части «срока использования» — мастеровых.

И в этом, столь и заведомо пренебрежительном отношении завоевателей к потомственному нео-хипстеру и типа как «свободному человеку», справедливости ради, не было ничего такого уж удивительного и из ряда вон, по иноземно-атлантским меркам, выходящего.

И всё потому, что предки Джейкоба Четвертого, в отличие от местных старожилов и исконно коренных жителей данной территории «реднеков», переселились в Чулуоту всего за несколько десятилетий до Великого Краха Единственной Мировой Супердержавы. Ну а до этого были выходцами, этакой бесшабашно-легкомысленной «сборной солянкой», из её некогда, то есть в конце 20 века, самых благополучных и вычурно изнывающих от наследственно-беспечной скуки штатов и их городов-муравейников.

Первых хипстеров, изначально и убежденно относящихся к жизни лишь как к увлекательной игре и забаве, Чулуота, да вся Флорида в целом, привлекла лишь одним…

А именно, как писали в рекламных буклетах начала 21 века:

«Почему так привлекательна Чулуота для новых жителей?

Потому, что только здесь мы наслаждаемся природными достопримечательностями и сопутствующими им звуками и запахами, которые заставляют вас понять, что это есть настоящая жизнь.

Разве не чудо, каждую ночь видеть у себя над головой манящее своей безбрежностью и загадки безупречно-звёздное небо и искать на нем в безлунную ночь до этого знакомые нам лишь по школьным учебникам астрономии созвездия? Как можно не испытывать чистосердечную радость и умиление, однажды в июне увидев у себя на заднем дворе пару скачущих вприпрыжку новорожденных оленят, или при виде шести или семи вздернутых белых хвостиков, улепетывающих от вас в гущу леса, если вы ненароком спугнули целое оленье стадо? А вот если бы вы оставили для этих оленей у себя на крыльце немного кукурузы, то узнали бы, как мило они умеют иногда заглядывать в ваши окна, ожидая от вас новых подачек. И вы однажды обязательно это сделаете, чтобы больше никогда не разочаровывать этих безобидно-добрых и ласковых животных!

А как приятно бывает увидеть прямо у себя под ногами парочку сухопутных черепах-гоферов, вальяжно тыкающихся друг в друга головами в запале брачных игр возле одной из своих нор? Разве не интересно – чем они на самом деле занимаются: они так друг с другом воюют, самоотверженно защищая свою территорию, или просто и вполне миролюбиво спариваются? А какое удовольствие доставляет наблюдать за тем, как эти замечательные доисторические существа так забавно чавкают, тщательно пережевывая каждый кусочек сочной и безумно вкусной травы, как маленькие газонокосилки. Или вам вдруг посчастливилось найти крошечного черепашонка, всего лишь в два или три дюйма длиной, и сразу стало интересно, где его мама? Не менее интересно, кто еще живет в их длинные, наклонные черепашьих туннелях и норах? Для одних лишь черепах эти норы слишком просторны и многочисленны, что позволяет им щедро делиться своим жизненным подземным пространством с лягушками, опоссумами, енотами, жуками или змеями. И вы искренне надеетесь, что однажды увидите великолепную индиго-змею, которая выползла на солнце, чтобы погреть свою плотную и блестящую, иссиня-черную кожу.

А ещё и регулярно вы можете услышать здесь зов сов... По ночам, это, как правило, их любопытное и жалобное уханье, днем же – приглушенное бульканье внутри дерева, когда кто-то из сов планирует свой ужин из несчастной кукурузной змеи, судорожно, но увы, обреченно, извивающейся в её крепких когтях. Или однажды вы вдруг проснетесь от благозвучного курлыканья белых куропаток, которые здесь снуют по полям взад и вперед вплоть до самого рассвета. Ну и, разумеется, стоит вам поднять голову вверх, как вы сразу увидите канадских журавлей, летящих над вами строгим строем и наполняющих воздух своей неповторимой, хриповато-горловой перекличкой друг с другом.

Но главное в Чулуоте это, всё же, природные запахи... Непередаваемое благоуханье свежескошенного на одном из крупных животноводческих ранчо сена или аромат прогреваемой солнцем на грунтовой дороге хвои. И вдобавок к этому — сладострастное благовоние цветов-колокольчиков большинства из местных видов деревьев и кустарников – этих изысканных по красоте и непреодолимых по силе магнитов для местных медоносных ос и пчел, а марте – ещё и природно-божественный фимиам-афродизиак цветов апельсина, если вы едете в открытой машине через рощи на озере Миллс-Роуд…»[6]

И, надо отдать должное, это в общем и целом соответствовало действительности… Потому как только здесь, во Флориде, благодаря её теплому климату и завораживающе романтичной близости к первобытной, даже в 21 веке так и не изуродованной «каменными джунглями» технократической цивилизации, Природе можно было реально почувствовать себя Человекм – с той самой Большой Буквы?

А посему…

Ну, вот как такая, поистине эдемская идиллия, могла не привлечь рассеянное внимание и жгучий интерес извечно-беспечных и до мозга костей сентиментальных романтиков – хипстеров? Ну, тех беззаботных «вечно-романтиков», чьи родители-предки были когда-то самыми верными поклонниками джазовой музыки, вычурно-гламурной стильной одежды и сугубо винтажных безделушек в быту? И как потом могли остаться к ней равнодушной их дети – в предвоенные годы 21-го века самозабвенно увлекшиеся инди-роком, артхаусным кино и постмодернистским искусством»… И, главное, уже не представлявшие своей «полноценной» жизни без блокнотов «Молескин», iPhone, личного блога в Twitter, ежедневных посиделок в кофейнях и увлекательных путешествий, отчеты о которых обязательно и притом строго регулярно надо выкладывать в Instagram?

И уж совсем ненаучная фантастика – полагать, что от всего этого пышно-естественного великолепия природы и бесшабашного образа жизни смогли бы отказаться их послевоенные внуки и правнуки — теперь уже сугубо флоридские «нео-хипстеры»!?

Особенно с учетом того, что они уже были начисто лишенные по причине заката Эры Электричества, Нефти и Газа всех, без исключения, гаджетов, равно как и самого Интернета? Но при всем притом, все же, каким-то чудом, да ещё и в условиях войны, сумели сохранить бабушкины леггинсы с клетчатыми рубашками и дедушкины велосипеды и самокаты?!

И надо же было такому случится, что бы всё это, описываемое одним лишь словом — «Нью-Чулуота» — для Джейкоба Четвертого и его сородичей, ещё только вчера вечером бывшая вполне привычно-банальной и фактически осязаемой реальностью, уже кануло в прошлое. А завтра... так вообще уверено собиралось стать достоянием лишь некой полулегендарной истории.

Но обо всем этом Джейкоб Четвертый узнает только потом, а пока и наяву в текущем, тривиально-фактическом, настоящем...

Собственноручно заклеймив юношу, как это делают профессиональные ковбои с быками или лошадьми, кроваво-черное исчадие ада напрочь утратило к Джейкобу всяческий интерес. То есть вновь поднялось на ноги и убрало свой зловещий кинжал на привычное место. А затем и вообще, повернувшись к распростертому на земле телу своей жертвы спиной, всё так же, как и во время их первой встречи, уверенно и бесшумно двинулось в сторону ближайшей к пустырю усадьбы… Без всякого сомнения – за своей очередной охотничьей добычей!

Однако и напоследок, прежде чем навсегда расстаться с юношей, «Демон ночи» со всего размаха ударил его рукояткой своего оружия по затылку. Этого оказалось более, чем достаточно, чтобы у Джейкоба «посыпались искры из глаз» и его тщедушное «Я» бесповоротно рухнуло в мрачно-бездонную пучину индивидуального бессознательного.

И очень даже вовремя!

Потому как...

...

Авторские Примечания (см. также Расширенные Авторские (исторические) примечания к роману "Атлантида Сумрачного Солнца : Атлантида Сумрачного Солнца – 4 (3) : «Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)/Справочник АСС - https://author.today/reader/631452/6032574:

[1] Хи́пстер, хипстеры (инди-киды, стиляги) — появившийся в США в 1940-х годах термин, образованный от жаргонного «to be hip», что переводится приблизительно как «быть в теме» (отсюда же и «хиппи»). Слово это первоначально означало представителя особой субкультуры, сформировавшейся в среде поклонников джазовой музыки. Под хипстерами часто понимают молодых (приблизительно 16-25 лет) представителей среднего класса, увлекающиеся инди-роком, артхаусным кино, современным искусством.

[2] «To be hip» — появившийся в США в 1940-х годах жаргонный термин американских «хиппи», который переводится приблизительно как «быть в теме» (отсюда же и «хиппи»).

[3] Ре́днеки (англ. rednecks — «красношеие») — жаргонное название белых фермеров, жителей сельской глубинки США, вначале преимущественно юга, а затем и области при горной системе Аппалачи. Примерно соответствует русскому «деревенщина», но в оригинале может применяться и как ругательное слово наподобие русских «жлоб», «быдло», и как гордое самоназвание. В общем происхождение термина связано с тем, что при каждодневных сельскохозяйственных работах под палящим солнцем человек со светлой кожей приобретает характерный красный ожог задней части шеи.

[4] Чулуота (англ. Chuluota) — статистически обособленная местность, расположенная в округе Семинол (штат Флорида, США) с населением в 1921 человек. В 2016 г. — 532 семьи, насчитывалось 701 домашнее хозяйство и 727 жилых домов. Расовый состав населения: 94,53 % белых, 0,36 % — чёрных или афроамериканцев, 0,88 % — коренных американцев, 0,57 % — азиатов, 2,03 % — представителей смешанных рас. Испаноговорящие составили 5,62 %. Средний размер домашнего хозяйства составил 2,74 человек, а средний размер семьи — 3,08 человек.

[5] В контексте романа атланты клеймили всех «условно бесполезных пленников» — как бесправных чернорабочих-строителей символом бога Урана – «кругом с точкой в центре и стрелой, направленной вертикально вверх»).

[6] Источник: http://www.chuluotacommunity.com/about/ — Прим. авт.

Глава четвертая. Священная Черная Жатва гнусных вероотметчиков — Хипстеров и Реднеков

***

… Потому как Большая Охота «Демонов Ночи» на беззащитных жителей Чулуоты начала не просто стремительно набирать обороты, но ещё и приобрела лавинообразный, идеально спланированный и организованный, характер.

Несколько сотен «Демонов ночи» разом и по-армейски стройными рядами вышли из Парка Лейк Миллс и тут же принялись методично, один за другим, обходить дома и двухэтажные усадьбы заведомо обреченных на смерть или унизительное рабство жителей Чулуоты… Равно как и всех окрестных деревень и даже одиночных поместий-ранчо.

Нет, «Демоны Ночи», не врывались в дома законопослушных флоридцев с устрашающими криками и под звон оружия — ну, там, подобно летописным ночным татям или беспринципным лесным разбойникам-«робингудам».

Напротив, захватчики действовали четко, слажено и цинично: благодаря своим инопланетно-сверхъестественным способностям, помимо «ночного» зрения, они, вдобавок, прекрасно всё видели ещё и в инфракрасном диапазоне. То есть отчетливо и безошибочно различали любое теплокровное животное, где бы и за чем бы оно не пряталось от «охотника» — в пределах минимум одной мили.

По этой причине, бесшумно окружая очередную усадьбу аборигенов, «Демоны Ночи» уже наперед знали – сколько в ней находится человек и в каких именно помещениях они беззаботно спят или просто находятся.

А дальше – уже было лишь дело техники и военной выучки «Демонов»: всех, кто ненароком пытался оказать сопротивление – они тут же убивали на месте. Та же участь неуклонно ждала и больных, немощных, убогих, калек, инвалидов, диковинных для пришельцев цветнокожих и стариков…

В свою очередь, со всех же ими пощаженных, то есть работоспособных и молодых аборигенов, в основном застигнутых спящими в их же собственных постелях, жестокосердные пришельцы грубо и бесцеремонно срывали всю одежду, личные гаджеты и украшения. Ну, чтобы, уже ничто, даже робким ностальгическим намеком, уже более никогда не связывало новоиспеченных рабов с их прежней, по недоразумению — «вольной», жизнью. После чего всех, ошалевших и лишившихся дара речи от неожиданности и собственной наготы, людей «Демоны Ночи» молча и без каких бы то ни было объяснений выгоняли из их уютно-родных домов и усадеб на утопающую в ночном мраке улицу, швыряли ничком на голую землю и...

… И сознания несчастных бедолаг практически сразу же, начинал разрывать на куски тот самый, уже успешно опробованный на Джейкобе Четвертом Чулуоте, «Глас ИноБожий»:

«Ничтожнейший раб, либо покорись Воле Посейдона, либо – умри! Здесь и сейчас!».

Большая часть пленников, подобно Джейкобу Четвертому Чулуоте, тут же, в глухой ночи и под пристальным надзором одним своим видом вселяющих ужас кроваво-черных демонов-великанов, безропотно и покорно падали ниц перед… Перед своими, как они уже поняли, безжалостными поработителями и застывали в благоговейно-трепетном оцепенении!

Однако, к немалому удивлению самих, невесть откуда взявшихся, «поработителей», среди новоиспеченных рабов оказались и такие, чья воля и сознание оказались слабо подвержены гипнозу и наотрез отказывались полностью подчиняться воле пришельцев.

К счастью для «Демонов» таковых «непокорных» вероотступников – которые были в основном из числа непосредственных хозяев-землевладельцев вилл[ii], латифундий[iii], садов, крупных наделов, полей, плантаций[iv], пастбищ, хлевов и конюшен — оказалось не так уж много. Буквально – не более четырех-пяти персоналий на сотню «добропорядочно» безмозглых голов. Само собой, что их, этих гнусных богохульников, а то и вообще — безбожников-атеистов, горькая участь была заведомо предрешена: незамедлительная и наотмашь свистящая сверху вниз смерть от «длинного ножа» ближайшего к «недочеловеку» «Демона Ночи».

Что же касается выживших после первого этапа столь чудовищной фильтрации[v] смертных на «безнадежно прошлых» и «перспективно будущих», то «Демоны Ночи» сразу же теряли к ним всякий интерес и... И, цинично вручив их, неофитов и новообращённых, судьбу в руки одного из своих, суд по всему – из «охранно-тыловых частей», товарищей, «Демоны»-Мрачные Жнецы просто шли дальше захватывать соседние, пока ещё мирно спящие, дома и усадьбы чулуотцев.

Оставшийся же с пленными «Демон»-надсмотрщик, жестами поднимал несчастных с колен, собирал их в нечто, наподобие овечьего стада, и, вполне недвусмысленно угрожая чем-то, вроде церемониального топора-лабриса, гнал их толпою к Чулуотскому пустырю. То есть туда, где их уже с нетерпением ждали не только ранее плененные соотечественники, но и ещё один, куда более изощренно-детальный этап фильтрации и сортировки на годных/негодных рабов «нового» Бога и его верных демонов-слуг.

И так – из раза в раз...

В итоге и где-то через час-другой «Демонам Ночи» удалось согнать на злополучный пустырь и молчаливыми фиолетово-черными рядами окружить со всех четырех сторон чуть более тысячи выживших после предварительной «отбраковки» жителей теперь уже полностью и гарантировано обезлюдившей Чулуоты и её ближайших окрестностей.

Как только это случилось, из рядов «Демонов Ночи» выступил вперед, судя по всему, их «самый главный начальник» — облаченный в посеребренный кольчу́жный, щедро обвешанный на груди блестящими бляхами-фалерами и золотыми чешуйками, пансырь-доспех и сфероконический шлем-наглавник с личиной и поперечным гребнем-плюмажем из птичьих перьев.

Небрежно и одновременно надменно поигрывая в руке огромной витиеватой палкой — судя по всему, символом и орудием своей власти не только над людьми, но и над «Демонами» — он первым делом приказал своим кроваво-черным подчиненным отделить от толпы чулуотцев всех малолетних детей и женщин с грудными младенцами.

«Демоны Ночи» беспрекословно, невзирая на робкие протесты фактических матерей и отцов, выполнили его приказ и, расторопно сформировав из отобранных детей и женщин небольшую группу, поспешно завязали черной, непроницаемой материей каждому из пленников глаза. А затем крепко и одной общей и чрезвычайно длинной веревкой связали их руки таким образом, чтобы образовать из детенышей людей неразрывную колонну-цепочку.

А уже через десяток-другой минут эта мрачная, чуть слышно галдящая детскими голосами процессия, под присмотром полудюжины вооруженных луками «Демонов» покинула Чулуотский пустырь. Ведомая своим поводырями в полной темноте куда-то на юго-восток – по всё ещё, несмотря на войну и полувековую разруху, идеально гладким и ровным дорогам северной Флориды — она вскоре растянулась на добрый стадий, прежде чем бесследно исчезнуть из виду.

Разобравшись таким образом с детьми, Главный «Демон» обратил свой взор уже на юных и по большей части непорочных девушек-юниц и девочек-подростков. Выбрав из них самых, на его взгляд статных, красивых и сильных, он снова приказал своим кроваво-черным «исчадиям ада» сформировать из них ещё одну группу. Но прежде — аккуратно, чтоб ненароком не попортить деликатный товар, нацарапать каждой на лбу – «круг с присоединенным к его нижнему основанию крестом» [1].И уже только после все этого — так же, как и детям, завязать глаза, крепко-накрепко скрутить веревками, на это раз уже за спиной, нежно-белые ручки и в виде очередной колонны-процессии отправить под конвоем ещё одной полудюжины «Демонов»-лучников в черную безвестность юго-востока Флориды.

Ну а когда эта, уже вторая, «часть марлезонского балета» успешно завершилась, дошла очередь и до, всё это время унизительно удерживаемых «Демонами» на коленях, оставшихся пленников – обычных мужчин и женщин от двадцати лет и выше...

Однако, на это раз Главный «Демон» не стал кого-либо выбирать сам, но делегировал право принятия решения в части фильтрации – щуплому и, одновременно с этим, долговязому «Демону Ночи».

Этот необычный «Архи-» или, наоборот, «Недо-» Демон, в отличие от всех остальных своих собратьев – был без шлема, доспехов и оружия. Вместо всего этого из всей одежды на нем был только вызывающе скромный — грязно-серого цвета, явно из грубой домотканой ткани и с застёжкой-фибулой на плече — плащ с глубоким капюшоном [2], полы которого «Серый» периодически, притом брезгливо, приподнимал над землей одной лишь правой рукой… Потому как в своей в левой руке он крепко сжимал... золотой допотопный серп!

Между тем, получив отмашку на самостоятельный «суд» от своего начальника, «Серый» первым делом устремился к обособленной группе ещё не заклейменных его товарищами символом Урана здоровых и сильных женщин.

Методично обходя одну за другой коленопреклоненных пленниц, он пристально вглядывался каждой в глаза, без всякого сомнения, при этом гипнотически внедряясь в сознание аборигенки и непринужденно читая даже самые её потаенные мысли... Ну а как только «Серый» находил ту, кто ему был нужен, он сразу же, не отходя от кассы, грубо толкал её тупой стороной серпа в обнаженную грудь. Как правило, пленница после этого валилась на спину, к ней тут же подскакивали рядовые «Демоны Ночи» и выцарапывали на её лбу – «крест с присоединенным к основанию его вертикальной составляющей дугой» [3].

Где-то за полчаса отобрав таким образом под своё начало чуть более ста женщин, «серый» «Демон» успокоился, жестом приказал своим услужливым подручным заклеймить всех оставшихся пленников – и мужчин и женщин – презренным символом Урана... Ну а отобранных лично им «избранниц» — надежно, как это уже ранее было проделано с девушками и детьми, связать, лишить возможности ориентироваться на местности с помощью зрения и построить всех в походную колонну.

Стоит ли говорить, что изрядно поднаторевшие в этом деле за прошедшую ночь рядовые «Демоны Ночи» справились с поставленной задачей достаточно споро, прытко, ловко и успешно?

А как только они закончили, «Серый», не мудрствуя лукаво, самолично возглавил колонну из отобранных женщин и, предусмотрительно захватив с собой минимум охраны из сотоварищей-лучников, уверенно повел её за собой во Мрак и Тьму, но... Но, почему-то, на этот раз не на юго-восток от Чулуоты, как это до него делали с другими пленниками, а в прямо противоположном направлении: то есть, строго на север – в сторону соседнего, такого же местечково-провинциального, аборигенского городишки — Нью-Женева[4]?!

Зачем и почему «Серый» это сделал никому из разлученных друг с другом пленников, многие из которых были ближайшими родственниками или друзьями — было невдомек.

И только оказавшись в «Аду на земле» на полуострове Мерритт-Айленд Джейкоб Четвертый Чулуота узнал, что «Серый» был не простым слугой Сатаны, но… Но персонально ответственным за обеспечение всей армии фуражом и продовольствием!

Ну а тот зловещий знак, коим по его приказу «Демоны Ночи» заклеймили сотню несчастных чулуоток — «крест с дугой» — был священным символом бога пришельцев Кроноса, который издревле и безупречно покровительствовал земледелию.

Проще говоря, «Серый Демон» просто отобрал себе в подчиненные исключительно грязных и отродясь нечесаных «нео-реднечек» Чулуоты. Тех самых, по мнению «благородного» Джейкоба Четвертого, тупоголовых «деревенщин» из числа сельского «быдла»-мясоедов, чьим единственным талантом и предназначением в жизни было – умение и прямая обязанность с раннего утра и до позднего вечера копаться в земле или обхаживать в зловонных хлевах и загонах своих бесчисленных быков и коров… Причем не просто «обхаживать» и лелеять, как это делают искренние любители животных, но только лишь с одной корыстно-кровожадной целью – чтобы их потом безжалостно убить и съесть. Уже одного этого было вполне достаточно для того, чтобы исконно убежденные вегетарианцы «нео-хипстеры» всегда относились к извечно красношеим, вонючим и толстопузым «нео-реднекам» с нескрываемым презрением и отвращением — как к диким и невежественным варварам-недочеловекам… В то время, как «Серый Демон», как потом выяснилось, просто увидел в простолюдинках-«нео-реднечках» лишь наиболее опытных в сельском хозяйстве и трудолюбивых, в отличии от «благовоспитанных» «нео-хипстеров», пленников. Именно поэтому он предусмотрительно увел их подальше от бывших родных мест и домашних хозяйств. И всё это лишь дл того, чтобы новоиспеченных рабов было проще держать в повиновении, и они ненароком не сбежали от новых хозяев.

Совсем другая участь и будущее социальное положение ожидало заклейменных «кругом с присоединенным к его нижнему основанию крестом» молодых девушек.

По Воле Посейдона и в русле многовековых традиций Атлантиды им все предстояло стать служанками иноземной богини красоты, плотской любви и материнства Афродиты и Жрицами Клейто[5]. То есть просто самками — дарующими пришельцам пылких любовниц, верных жен и заботливых матерей для их детей. Проще говоря, всем этим девушкам была уготована участь — стать банальными проститутками-гейшами в борделях «Демонов ночи».

В любом случае, Джейкоб Четвертый Чулуота уже больше никогда не увидел ни тех, ни других. Потому как он сам, равно как и все, общим числом чуть более шестисот, его бывших сограждан, был «отбракован» пришельцами как «условно бесполезные пленники». А посему — заклеймены презренным символом Урана и последними, в составе наиболее многочисленной колонны и под присмотром сразу двух дюжин «Демонов Ночи», навсегда покинули родную Чулуоту в уже подступавших к Флориде предрассветных сумерках. При этом, будущим жалким и никчемным, с точки зрения их новых, рачительных хозяев, рабам-строителям дворцов и храмов «нового» Пеласгикона «Демоны Ночи» не просто завязали глаза и грубо скрутили веревками руки, но… Н ещё и, разбив пленников на десятки, нанизали их гроздьями на тяжелые длинные бревна, которые несчастным предстояло нести на своих собственных плечах, не имея при этом ни единой возможности к побегу.

Между тем, точно так же, как и Джейкоб Четвертый Чулуота, в одночасье став бесправными рабами, свои родные двухэтажные усадьбы и городки вынуждены были в эту роковую ночь покинуть и тысячи других флоридцев. А именно — жители Лонгвуда, Женевы, Трак Корнера, Мимса, Мейтауна, Пенничо, Скотсмура, Фармтона, Бодена, Остина[6] и всех их окрестных деревень и даже одиночных ранчо.

Всё это привело к тому, что только за одну ночь «Демонам Ночи» удалось, достаточно легко и практически без потерь с их стороны, захватить в плен более десяти тысяч аборигенов – мужчин, женщин, непорочных девушек и детей. Всех их, по возможности до рассвета, пришельцы отправили под конвоем лучников и в сопровождении специального армейского чиновника-экспедитора — «евокатуса» — в их будущий «Ад» на остров Мерритт-Айленд.

А когда, с первыми лучами Солнца, в опустошенных городах и поселках не осталось никого из их прежних хозяев и жителей, в дело вступили специально отряжённые для этого мародерского дела «Демоны»-охотники, «Демоны»-трофейщики и «Демоны»-снабженцы.

Первые, спеша сытно накормить себя и своих, в ожидании следующей ночи вновь отошедших в лес на перегруппировку и отдых, боевых товарищей сразу же устремились в очищенные пришельцами от аборигенов леса, парки и на побережье озер. Прежде всего – для охоты с помощью луков, стрел и копий на весьма многочисленных там крокодилов, черепах, оленей, диких кабанов, кроликов, куропаток, уток и местных уродливых кур[7].

Вторые, освободившись от ставшей им теперь ненужной амуниции и боевого оружия, принялись повторно и методично обходить опустевшие дома аборигенов – в поисках запасов продовольствия и могущих хоть как-то пригодится в быту предметов обихода и кухонной утвари. А как только очередная аборигенская усадьба и её подвалы оказывались досконально изучены и очищены «трофейщиками» от потенциально полезных вещей и готовых к употреблению продуктов – мяса, молока, сыра, масла, фруктов и овощей, «Демоны» незамедлительно их разрушали. Дл начала — с помощью хитроумных катапульт и таранов, а затем ещё и предавали свежи руины безраздельной власти огня. Ну, чтобы не оставить ни некогда местным, ни пришлым, аборигенам ни единого шанса на то, что бы там можно было когда-либо ещё попытаться спрятаться или укрыться от бдительного ока и карающего меча новых властей.

Третьи, в чьи прямые обязанности входило формирование продовольственных обозов, были одеты в грубые, грязно-серого цвета плащи с глубокими капюшонами.

Как «Демоны»-снабженцы они в первую очередь они занялись подсчетом и подготовкой к отправке на юго-восток захваченных их братьями-рядовыми «Демонами» у дикарей стад свиней, коров, быков, овец и коз… И уж только потом изучением содержимого многочисленных дикарских сараев, складов, амбаров и житниц — в поисках уже сделанных дикарями запасов зерна, овощей и фруктов.

Большую часть найденного, включая диковинные или вообще до этого неизвестные атлантам — апельсины, мандарины, лимоны, грейпфруты, томаты, картофель, кукурузу, сою и табак — серые «Демоны Ночи» сразу же грузили на наспех сколоченные деревянные телеги. Или, когда телеги закончились, уже на найденные ими у аборигенов и представлявшие собой загадочные, сильно проржавевшие от времени, железные повозки. При этом, ввиду отсутствия лошадей, «Демонам»-снабженцам пришлось запрягать в эти подводы и арбы как нельзя кстати рядом с ними пасущихся и, судя по всему, традиционно используемых аборигенами для тех же самых целей — быков, волов и ослов.

В итоге и уже ближе к полудню с захваченной прошедшей ночью «Демонам» территории вслед за колоннами пленников в сторону острова Мерритт-Айленд потянулись ещё и вереницы доверху заполненных всевозможным трофейным скарбом и продовольственными припасами обозов.

Так закончился первый день, точнее — ночь, Большой Охоты «Демонов Ночи» на беззащитных жителей севера Флориды.

Вот только закончился именно «день», а не сама «охота»! Так как уже к вечеру в окрестностях куда более крупных и густонаселенных, чем Чулуота, флоридских городов — Овьедо и Алтамонте-Спрингс вновь, всё так же незримо и втайне от аборигенов, стали скапливаться и занимать свои новые боевые позиции «Демоны Ночи». При этом, хорошо отдохнувшие за минувший день и алчные до новых трофеев и халявных рабов, они явно не собирались оставлять пока ещё не плененных ими ойкуменцев в покое...

...

Чулуота (англ. Chuluota) — статистически обособленная местность, расположенная в округе Семинол (штат Флорида, США) с населением в 1921 человек.

«Остров» — в контексте романа речь идет об американском Мерритт-Айленде (англ. Merritt Island) — бывшем острове, расположенном в округе Бревэрд (штат Флорида, США). На бывшем острове расположены Космический центр Кеннеди и побережье Мыса Канаверал.

Авторские Примечания (см. также Расширенные Авторские (исторические) примечания к роману "Атлантида Сумрачного Солнца : Атлантида Сумрачного Солнца – 4 (3) : «Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)/Справочник АСС - https://author.today/reader/631452/6032574:

[1] В контексте романа атланты клеймили всех «девушек» — как рабынь-рожениц символом богини Венеры – — «кругом с присоединенным к его нижнему основанию крестом («зеркалом» Венеры»). При этом духовное (круг) доминирует над телом (крестом), что символически выражает вдохновение. – Прим. авт.

[2] Здесь речь идет о Римской «лацерне». – Прим. авт.

[3] В контексте романа атланты клеймили «реднеков» — как рабов-крестьян символом бога Сату́рна – «крестом с присоединена к основанию его вертикальной составляющей дугой». – Прим. авт.

[4] Женева (англ. Geneva) — статистически обособленная местность, расположенная в округе Семинол (штат Флорида, США) к северу от Чулуоты и с близкой численностью населения в 2601 человек. В 2016 г. — 747 семей, насчитывалось 914 домашних хозяйств и 970 жилых домов. Расовый состав населённого: 94,89 % белых, 2,27 % — чёрных или афроамериканцев, 0,85 % — коренных американцев. Испаноговорящие составили 2,08 %. Средний размер домашнего хозяйства составил 2,85 человек, а средний размер семьи — 3,11 человек.

[5] Клейто (миф.) — смертная женщина, которую полюбил Посейдон и от которой, согласно Платону, произошел народ Атлантиды. См. "Предание Платона"

[6] Небольшие (с населением до 12 000 чел) города и поселки северной Флориды, расположенные к северу от Орландо и Тайтусвилла.

[7] В данном контексте – речь идет об американских индейках

Часть Вторая. «Рабдельческие» колонии Новой Атлантиды»

Часть Вторая.

«Рабдельческие» колонии Новой Атлантиды»

***

Глава пятая. Большая Хозяйка маленького Дома или … Нежданная, притом — сугубо цивилизаторская, Миссия нимфы-великанши Орниты

Глава шестая. На вражеской земле... Евенорикон, Евенорикон — у нас многоэтажные Проблемы!!!

Глава седьмая. Путь истой Жрицы: из Беспонтово-Мрачной Тени сразу в Высший Свет перелетая…

Глава восьмая. За лошадью ходи, лошадью… Век воли не видать!.. Или — столь долгожданный для Бодисаттвы Северный Ветер…

Глава девятая. Масенькие секретики и глобальные любовные супертайны Колонии Услады

Глава десятая. На Плотбище будущих Славных дел и Великих Свершений… Или матерый Морской Волк VS суровый, но сугубо сухопутный — Леопард Евенорикона

На западном берегу иноземного мыса на очередном заседании Военного Совета Диктатора-Царя было поручено нимфе-великанше Орнита создать полноценные рабдельческие колонии Атлантиды:

Первую – уже на юге мыса, на руинах бывшей жилой застройки[1] дикарей и сразу за границей уже облюбованного, активно восстанавливаемого и очищаемого от всевозможного мусора лично Главным Претором Нефунсом и вверенным ему Третьим легионом Обеспечения морского порта дикарей — в виде Колония Услады. Там плененным аборигенским девственницам уже было предначертано всячески ублажать и награждать любовью атлантских легионеров и как можно больше рожать от них будущих благородных и сильных телом граждан Атлантиды и Пеласгикона в Ойкумене.

[1] Современная жилая застройка на мысе Канаверал к югу от морского порта — Кейп Канаверал (туристические комплексы Анжелс Айл, Виктору Казино Круизес, Бейскерфилд, Гарден Бич и т.д.– Прим. авт.

Вторую – ближе к центру мыса и на месте развалин бывшего, судя по всему, военного городка[1] аборигенов – в виде Колония Возрождения. Именно там из малолетних детей аборигенов, как настоящих, так и будущих – рожденных уже от атлантов и «служанок» Афродиты, должны были воспитываться добропорядочные и безупречно преданные интересам Атлантиды пеласги. Разумеется, всё это — под чутким руководством как самой Орниты, так и наиболее опытных и искусных в своем деле легионных наставников-специалистов.

[1] Сейчас там располагается База ВВС США на Мысе Канаверал (англ. Cape Canaveral Air Force Station) (CCAFS)) – Прим. авт.

Нимфа-великанша Орнита - Главная Распорядительница атлантских рабдельческих колоний

Орнита (миф.) (переводится как "птица") – нимфа. По одной из древних легенд (Мнасей, схолии к "Аргонавтике") стимфалийские птицы (по-гречески Στυμφαλίδες) были дочерьми Стимфала и нимфы Орниты. Эти птицы (точнее, девушки-птицы) были убиты Гераклом за то, что отказали ему в проксении (обычай гостеприимства).

См. авторский роман Тетраксис мира Посейдона. Книга первая. Архонт - https://author.today/work/26981

Авторские Примечания (см. также Расширенные Авторские (исторические) примечания к роману "Атлантида Сумрачного Солнца : Атлантида Сумрачного Солнца – 4 (3) : «Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)/Справочник АСС - https://author.today/reader/631452/6159822:

Глава пятая. Большая Хозяйка маленького Дома

***

Всё утро – практически до полудня – нимфа-великанша Орнита просидела в гордом одиночестве на правом берегу местной — чрезвычайно мутной, заросшей тростником, осокой и болотной ряской и кишащей голодными крокодилами, речушки. Время от времени она поглаживала свой заметно увеличившийся животик, мурлыкая для своей ещё не родившейся дочурки старинную титанскую колыбельную песню-элегию — о злокозненных олимпийских богах и несчастных потомках «земли» и «неба» [1].

Саму речушку, отделявшую остров Евенорикон от пока ещё безымянного ойкуменского мыса [2] атланты уже успели весьма остроумно и вполне обоснованно окрестить…

Легендарной Великой Рекой-Потамосом забвения смертными своей прошлой жизни — Летой!

Такое вычурное и давеча утвержденное высочайшим соизволением самого Бодисаттвы, название реки не было чисто случайным. И, уж тем более — банальным переносом атлантами знакомых им географических наименований на вновь захваченные территории Ойкумены.

Дело было совсем в другом… И речь шла совсем не о форме, а о непосредственной сути.

Ведь именно здесь, на западном берегу иноземного мыса на очередном заседании Военного Совета Диктатора-Царя было поручено нимфе-великанше Орнита создать полноценные рабдельческие колонии Атлантиды.

Одну – ближе к центру мыса и на месте развалин бывшего, судя по всему, военного городка [3] аборигенов – в виде Колония Возрождения. Именно там из малолетних детей аборигенов, как настоящих, так и будущих – рожденных уже от атлантов и «служанок» Афродиты, должны были воспитываться добропорядочные и безупречно преданные интересам Атлантиды пеласги. Разумеется, всё это — под чутким руководством как самой Орниты, так и наиболее опытных и искусных в своем деле легионных наставников-специалистов.

Вторую – уже на юге мыса, на руинах бывшей жилой застройки [4] дикарей и сразу за границей уже облюбованного, активно восстанавливаемого и очищаемого от всевозможного мусора лично Главным Претором Нефунсом и вверенным ему Третьим легионом Обеспечения морского порта дикарей — в виде Колония Услады. Там плененным аборигенским девственницам уже было предначертано всячески ублажать и награждать любовью атлантских легионеров и как можно больше рожать от них будущих благородных и сильных телом граждан Атлантиды и Пеласгикона в Ойкумене.

При этом, сам лагерь-каструм атлантских легионеров – частично ещё палаточный, частично в виде занятых атлантами давным-давно заброшенных аборигенами вилл и усадеб [5] — располагался на левом, прямо противоположном от будущей Колонии Услады, берегу Леты.

Само собой, что сейчас – на исходе второй недели пребывания атлантов в Ойкумене и всего лишь на третий день Большой Охоты Армии Сидхи на пленников-рабов – обе рабдельческие Колонии нимфы-великанши Орниты существовали только в планах. А если точнее — в виде символических «квадратиков» и «кружочков» будущих святилищ и храмов на пергамонах армейских архегетов, софократов, зодчих, кудесников, либраторов, менсорес, метаторес, актуариусов, коментариенсисов, бенефициариев и корникуляриев Бодисаттвы.

В объективной же реальности в распоряжении новоиспеченной Управляющей рабдельческими колониями были только полторы центурии легионеров-«тектонов», так «великодушно и щедро» выделенных ей «на всё про всё» навархом Нефунсом. А ещё, уже с точки зрении «недвижимости»: около десяти наспех приведенных в божеский вид, то есть очищенных от многолетних наростов плесени, мха, травы, деревьев и бытового мусора, её подчиненными аборигенских усадеб и сараев-казарм. А так же несколько ими же сооруженных бассейнов, которые предполагалось использовать в качестве купален, и одна импровизированная палестра — обширная площадка [6] для физических упражнений.

На краю этой самой «палестры», вдобавок, служащей ещё и юго-западной границей Колонии Возрождения, нимфа-великанша, собственно, сейчас и сидела, непринужденно свесив свои огромные, но изящные, ноги в мутные воды реки Леты — в томительном ожидании первой партии своих будущих подопечных — пленных аборигенских женщин и детей!..

При этом, прежде чем занять свое особо почетное место – «Впередсмотрящей», она предусмотрительно, ещё с рассветом, отправила в морской порт, к мосту через Лету, всех десятерых своих верных, помощников – педотрибов... Ну, чтобы они самолично встретили процессию первых, предназначенных исключительно для Колонии Возрождения, пленников с материка и препроводили их – без потерь и жадных притязаний лукаво-предприимчивого Нефунса на дополнительные рабочие руки – до пункта назначения.

Наконец, когда Золотое Солнце Ойкумены на какое-то время зависло в зените, нимфа-великанша, к своей неописуемой радости, заметила далеко на юге облако пыли — явное поднятое хаотично-беспорядочным топотом босых человеческих ног и колесами нескольких тяжелогруженых повозок.

Без всякого сомнения, это были именно те, кого она с таким нетерпением ждала аж с самого раннего утра. Ошибки быть не могло! Как минимум потому, что с детства приученные к ритмичному строевому шагу атлантские легионеры так идти по широкой, ведущей от морского порта к Колонии Возрождения, дороге попросту не могли. Да и с точки зрения военной тактики они всегда старались не выдавать свое передвижение облаками пыли и шумом ударяющихся о землю подошв их «калиг»-сандалий.

Стойко выдержав на самом солнцепеке ещё около получаса, нимфа-великанша всё же не утерпела и… И на удивление легко и непринужденно вскочив со своего насиженного места, она самолично направилась навстречу медленно приближающейся к импровизированным южным границам к Колонии Возрождения процессии из... Да, да, теперь она уже могла их более-менее отчетливо разглядеть — из впереди и позади колонны идущих педотрибов и детей-дикарей во главе с дюжиной мамашек с грудными малышами на руках!

Стоит ли говорить, что при виде быстро, буквально семимильными шагами, приближающейся к ним трехметровой, вдобавок, ещё и облаченной по совету самого Бодисаттвы в серебристый пеплос и с демонстративно обнаженной – в знак того, что женщине в ближайшие месяцы предстояло стать матерью левой грудью, великанши все, без исключения, аборигены – и дети, и женщины — застыли как вкопанные… Притом — одновременно от страха и трепетного благоговения перед явно, по их мнению, спустившейся с небес на землю, БОГИНИ!!!

А когда иноземная «богиня», вдобавок, ещё и высокомерно заговорила с сопровождающими их сиреневокожимыми то ли ангелами, то ли призраками – собратьями взявшими их в плен «Демонов Ночи», на зычно-певучем, априори никому в бывшей Флориде не знакомом, языке, ойкуменцы дружно и не сговариваясь рухнули на колени… Перед, в их понимании, живой и божественно всемогущей Девой Марией! А затем ещё и покорно склонили головы и забормотали себе под нос что-то нечленораздельное – сложив при этом свои руки ладонь на ладонь на груди.

Последнее, не могло не смутить от природы скромную и застенчивую нимфу-великаншу Орниту. Ведь, она хоть и была обладательницей гигантского роста, но все же в глубине души и по сути — оставалась обычной, чуткой, добросердечной с неподдельной нежностью относящейся к детям, даже – чужим, женщиной. Тем более, что ей самой в самое ближайшее время неминуемо предстояло стать любящей и заботливой матерью...

Поэтому Орнита не смогла позволить несчастным, пусть даже и заведомо презренно-чужим, ойкуменским детям и матерям, лежать в пыли и грязи… Да ещё и на раскаленном Золотым солнцем почти до состояния плавления мрачно-сером мраморе местных дорог!

А посему, она строго и рассерженно приказала своим педотрибам немедленно поднять всех аборигенов с колен и отвести их к ближайшему бассейну-купальне – чтобы смыть с них дорожную пыль и разъедающий кожу пот. А ещё – всех без исключения аборигенов потом сытно, как говорится, «от пуза», накормить, отделить мальчиков от девочек и распределить их на отдых по всем десяти имеющимся и более-менее приведенным в жилое состояние усадьбам и сараям-казармам Колонии Возрождения.

Она не успела договорить, как её верные помощники педотрибы уже принялись беспрекословно исполнять её первый приказ — нарочито вежливо помогая презренным аборигенам подняться с колен на ноги. Но…

Но прежде чем процессия продолжила свой путь – теперь уже к ближайшему цивилизованному водоему Колонии Возрождения — гигантская Управляющая рабдельческими колониями Орнита жестом, властно вскинув вверх левую, с распростертыми пальцами, руку, привлекла к себе внимание. Притом — как атлантов, так и ойкуменцев. И уже только после этого телепатически обратилась к вновь прибывшим с приветственной речью:

— Мои юные гости – дети мира Ойкумены! Взываю к вам – забудьте про свой страх и трепет перед волей нашего Владыки Посейдона! Отныне и навсегда, как минимум до вашего совершеннолетия, здесь и теперь – будет ваш новый ДОМ!

Прежде чем продолжить свою «тронную речь» нимфа-великанша выдержала интригующую паузу:

— Гостеприимный и благодатный дом, в котором о вас не просто буду заботиться я — дочь Кроноса нимфа Орнита, но и мои верные помощники и ваши по-отечески внимательные воспитатели – педотрибы… А так же наставники-специалисты из Армии Непобедимых Сидхи Священной Атлантиды!..

Орнита судорожно, воздух Окуймены был излишне для неё насыщен кислородом, перевела дух:

— Торжественно обещаю, что уже через десять-пятнадцать лет каждый из вас – бывших пасынков этого мрачного, зловонно-разлагающегося и в судорогах умирающего мира – станет достойным и полноправным пеласгом Атлантиды!.. Но...

Орнита вновь властно вскинула вверх левую, с распростертыми пальцами, руку:

—... Но для этого, вам предстоит очень-преочень многому научиться у ваших новых наставников-воспитателей…

Для этого, уже завтра утром, мои педотрибы отберут из вас наиболее способных к тем или иным дисциплинам и распределят по шести основным ученическим группам.

… Самые сильные, ловкие и выносливые из вас уже в ближайшее время станут «верными сынами» Энио – будущими оруженосцами и помощниками наших доблестных легионеров.

… Самые непоседливые и отважные – «сынами» Палемона – будущими рыбаками и моряками.

…. Самые заботливые, расторопные, хозяйственно-рачительные, смекалистые и исполнительные – «сынами» Плутоса — будущими помощниками и личными придворными слугами благородных атлантов и даже Царей.

… Самые упорные, изобретательные, сообразительные и усидчивые – «сынами» Талоса – будущими ремесленниками-демиургами.

… Самые трудолюбивые, терпеливые и искренне любящие природу и свежий воздух – «сынами» Деметры — будущими геоморами–крестьянами.

— Наконец, — торжественно подытожила Орнита, — самые талантливые и высокодуховные из вас — «сынами» Аристея – будущими прославленными кудесниками, поэтами, живописцами, литераторами, лицедеями и эскулапами…

— Ну а девочки… — скомкано, как бы между прочим, добавила она на выдохе. — Они... Они, само собой, составят седьмую, специальную, группу – став «дочерьми» Афродиты и будущими Жрицами Клейто или, кому особенно повезет, священными и неприкасаемыми для любого простого смертного весталками!..

Тут, прежде чем продолжить и перейти к самому главному, нимфа-великанша Орнита вновь перевела дух и чисто инстинктивно расправила рукой досадные складки на своем роскошном платье:

— Но для начала вас всех – от мала до велика — начнет учить в дидаксалейоне наш главный и единственный пайдоном Колонии Возрождения!

Учить он будет, притом — как мальчиков, так и девочек, прежде всего — чтению наших божественных атлантских текстов и грамотному письму... Всё это будет происходить в уже готовой для этих целей — экседре. Затем и только самых способных мальчиков – он же и там же продолжит обучать арифметике, системе счета, азам литературы, музыки и рисования.

… Ну а уже через месяц, я обещаю…— Когда ваши ученическим группы и классы окончательно сформируются, а наши атлантские «тектоны»-строители закончат сооружение полноценного гимнасия! Само собой, она будет — с эфебейоном для физических и боевых тренировок юношей, баней, палестрой, конистерионом, корикейоном, элеотесионом, сферистерионом, крытыми и открытыми галереями-дроме — для бега и прогулок… Ну и другими специальными помещениями! А это значит, что каждый из вас наконец начнет учиться в строгом соответствии с его будущим предназначением...

— И да пребудет со всеми нами благосклонность, покровительство и отеческая забота Владыки нашего и всей Священной Атлантиды — Посейдона! — строго, но с материнской теплотой в голосе, торжественно подвела жирную черту под своей речью Орнита.

Закончив свою речь столь пафосной молитвой-призывом помощи Богов, нимфа-великанша Орнита, наконец-то, уступила дорогу процессии предельно юных пленников. И властным взмахом руки приказала педотрибам продолжить движение дальше – вглубь Колонии Возрождения и к ближайшему бассейну-купальне.

Пропустив мимо себя последнего из аборигенов и замыкающего атланта-педотриба, великанша, по ходу дела насчитав в колонне не менее ста ойкуменских детей, облегченно выдохнула. После чего, оставив их всех на попечение своих верных и исполнительных помощников, уже со спокойной душой и, опять же, привычными для неё семимильными шагами уверенно направилась по дороге на юг – в сторону морского порта… А так же второй из вверенных ей у управление самим Бодисаттвой, рабдельческой Колонии — Колонии Услады.

И у неё было более чем достаточно причин для того, чтобы поторопиться…

Ведь по её всегда безукоризненным, базирующимся больше на женской интуиции, чем на рациональном восприятии времени, расчетам, именно туда легионеры Мориса вот-вот должны были доставить первых пленных аборигенских девушек. То есть – новоиспеченных «служанок» и жриц богини красоты, плотской любви и материнства Афродиты!

А уж чего нимфе-великанше, как и всякой справной и добросовестной женщине-хозяйке, совсем не хотелось, так это того, чтобы раньше её самой эту, ведомую «евокатусом», колонну будущих воспитанниц Колонии Услады успел бы перехватить на марше…

Этот неисправимый пройдоха и ловелас Нефунс!!!

Не говоря уже о том, что бы этому престарелому и дурно воспитанному мужлану-Фавну ещё и удалось тут же использовать временно беспризорных пленниц-чаровниц в своих сугубо шкурных интересах! То есть — либо в качестве рабынь на стройке… Либо, что ещё хуже, по их прямому природному предназначению – для немедленного удовлетворения любвеобильных желаний как своих собственных, так и ему подчиненных ему легионеров!

***

«Остров» — в контексте романа речь идет об американском Мерритт-Айленде (англ. Merritt Island) — бывшем острове, расположенном в округе Бревэрд (штат Флорида, США). На бывшем острове расположены Космический центр Кеннеди и побережье Мыса Канаверал.

(Продолжение следует - по ОДНОЙ главе в ДЕНЬ!)

***

Авторские Примечания (см. также Расширенные Авторские (исторические) примечания к роману "Атлантида Сумрачного Солнца : Атлантида Сумрачного Солнца – 4 (3) : «Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)/Справочник АСС - https://author.today/reader/631452/6159822:

[1] Игра слов, т.к. Тита́ны (др.-греч. Τιτᾶνες, ед. ч. Τιτάν) — в древнегреческой мифологии боги второго поколения, дети Урана (неба) и Геи (земли). Их шесть братьев и шесть сестёр-титанид, вступивших в брак между собой и породивших новое поколение богов: Прометея, Гелиоса, Муз, Лето и других. Титаны — архаические (предположительно догреческого периода) божества, олицетворявшие стихии и природные катастрофы. Миф о титаномахии предположительно отражает борьбу догреческих богов балканского субстрата с новыми богами (олимпийцами) вторгшихся с севера греческих племён.

[2] Здесь имеется ввиду, собственно, сам Мыс Канаверал – Прим. авт.

[3] Сейчас там располагается База ВВС США на Мысе Канаверал (англ. Cape Canaveral Air Force Station) (CCAFS)) – Прим. авт.

[4] Современная жилая застройка на мысе Канаверал к югу от морского порта — Кейп Канаверал (туристические комплексы Анжелс Айл, Виктору Казино Круизес, Бейскерфилд, Гарден Бич и т.д.– Прим. авт.

[5] Современная жилая застройка на Мерритт-Айленде — Айленд Кроссинг, Ридж Манор Эстейтс, Сандпайпер Эстейтс и т.д.– Прим. авт.

[6] В настоящее время причал Питерсон Поинт Базы ВВС США на Мысе Канаверал – Прим. авт.

Глава шестая. На вражеской земле... Или: Евенорикон, Евенорикон — у нас многоэтажные Проблемы!!!

***

Легат Морис не находил себе места от переполнявших его бессильной ярости и негодования…

Ещё бы!

Вот уже третьи сутки кряду Второй Легион Армии Непобедимых, притом — практически в полном составе, но, всё равно, никак... . Именно — никак!.. Никак не мог взять под свой контроль несколько жилых районов захудалого провинциального городишки аборигенов, который те называли совершенно бессмысленным для атлантов словом «Стэнфорд»!!!

И главной причиной этому стали не какие-то, там, хитромудрые уловки или невесть откуда взявшееся превосходство в организации, вооружении и численности противника… Никак нет! Вот, даже близко не так и ни разу, но... Но, и в это сложно было поверить, зубодробильным «камнем преткновения» в продвижении атлантских войск на север и запад стали… Несколько особо высоких, многоэтажных городских общественных зданий — в понимании атлантов: самых, что ни на есть, «небоскребов»! Да ещё и с учетом того, что с подобными архитектурными монстрами легионеры Мориса до этого в Ойкумене ни разу не сталкивались!

В итоге, в этом, злополучном для многоопытного атлантского военачальника, «Стэнфорде» всё как-то сразу пошло совсем не по уже успешно апробированному в уже покоренных атлантами городишках туземцев плану. А именно – «Одна ночь – один успешно захваченный более-менее крупный вражеский город и тысячи безропотных пленников-протослуг в придачу!..»

Но обо всем по порядку...

Наиболее массивное из осажденных атлантами по всем правилам военной науки зданий местные пленные на своем языке почему-то называли «Офисом шерифа округа Семинол»[1].

На вид ЭТО было монументальное и вычурно помпезное сооружение-Мегалит — вызывающе увенчанное пирамидкой из двух портиков и сторожевой башней на крыше. При этом и невесть почему сей неуклюжий триумф сумрачного ойкуменского инженерного гения сами аборигены считали его чуть ли не самой главной и значимой цитаделью[i]-крепостью не только в своем тщедушном городишке, но… Но и вообще на всей, уже ранее захваченной или ещё только планируемой к оккупации атлантами, местности!

Вдобавок к этой «цитадели», в том же и других районах города располагалось ещё с десяток явно обитаемых многоэтажных серо-мраморных аборигенских «монстров-коробок» — тоже тянущих на категорию «оппидумов»[ii], хотя и размером-калибром поменьше и рангом «неприступности» пожиже.

Ещё одним, вторым по счету, «крепким орешком» и одновременно «алмазным песком на зубах» для атлантских легионеров стало очень странное по форме и конструкции строение,называемое аборигенами загадочным и совершенно немыслимым для атлантов по сути словосочетанием – «Бывший аэропорт»[2].

Оно, судя по сохранившимся руинам, было когда-то построено аборигенами сплошь из наитвердейшего «серого мрамора» и «прозрачного камня». Вдобавок, с востока и севера от него располагались обширные, абсолютно лишенные деревьев и хозяйственных построек, пустыри — скрытное передвижение по которым для атлантских легионеров было попросту невозможным. Последнее автоматически ставило жирный крест на любой попытке нападавших окружить здание со всех сторон и организовать его цивилизованную осаду и штурм — опять же, по всем правилам военной тактики и стратегии,

Однако и справедливости ради, основополагающей причиной досадно-позорного фиаско череды совершенно безрезультатных, хотя и регулярно предпринимаемых в течение вот уже нескольких суток, атак атлантских легионеров на аборигенских здания стали даже не их достаточно прочные стены, запредельная высота и солидные размеры… Но и прежде всего, сам факт агрессивного присутствия-наличия в этих импровизированных «крепостях» аля фортификационных камне-монстро-нагромождениях — донельзя упёртых и, к несказанному удивлению иноземцев, на этот раз уже неплохо организованных… ЗАЩИТНИКОВ скрепов-твердынь Старого, уже полумертвого, Мира!

И что уже совсем и никак не укладывалось в логику, здравый смысл и миропонимание Легата Морис: это были не просто какие-то там, сугубо местные, «защитники родного семейного очага и отчего дома», но… Но, как уже успели доложить легату Морису разведчики-спекуляторы, те же самые Аника-воины, неудачники и голодранцы-простолюдины — из числа аборигенов, каким-то невообразимым чудом выживших и не попавших в плен к атлантам в ночь их первой атаки на «Стэнфорд»…

Более того, как вдруг выяснилось, уже в самом начале «вторжения» эти дикари, спасаясь от атлантских штурмовых отрядов, предусмотрительно забрались на верхние этажи высотных зданий и надежно забаррикадировали все лестницы и входы-выходы из своих убежищ всевозможным хламом и мусором. А именно: мебелью, проржавевшими остовами четырехколесных повозок, древесными стволами, бесформенными, вывороченными прямо из стен, кусками «серого мрамора» и вообще всем тем, что только им попалось под руку… После чего ещё и заняли круговую оборону против атлантов, которых они почему-то в своем кругу наивно и одновременно высокопарно прозвали «Демонами Ночи».

Другие же аборигены, хотя их было и меньшинство, успели в первую же ночь спрятаться от нежданных захватчиков в глубоких подвалах — со стенами из серого мрамора и за тяжелыми стальными дверями, через которые даже обладающие «тепловым» зрением атланты видеть ничего не могли.

Но и это было ещё — не всё...

Как тоже потом выяснилось, многие, если не все, из оказавших сопротивление атлантам аборигенов – пресловутых горе-защитников «цитадели», «аэропорта» и других «оппидумов» «Стэнфорда» — изначально, то есть – задолго до прилета в Ойкумену атлантов, были организованы в своеобразные уличные банды. Или, наоборот, в непримиримо — буквально не на жизнь, а на смерть — противоборствующие этим бандам в мирное время отряды милиции[iii] или даже местного ополчения.

При этом, и те, и другие, заняв оборону и объединив свои усилия против общего врага, все эти дни, как дикие обезьяны, остервенело и чем попало кидались сверху в неосторожно приблизившихся к их зданиям атлантов… В светлое время суток — камнями, кусками серогомрамора, мебелью, самодельными дротиками и огромными, цельнометаллическими стрелами и копьями из труб и металлических прутьев… Под покровом темноты — уже ярко горящими и смрадно чадящими обломками разноцветного псевдодерева[3]. Время от времени и особенно ночью, повстанцы также бессердечно обрушивали на головы своих врагов огнедышащие водопады из подожженной и зловонно пахнущей "крови земли"[4], спирта, смолы, растительного масла или даже какой-то неизвестной атлантам, но чем-то похожей на знаменитые на их родине "Брызги Пирифлегетона"[5], жидкости[iv].А некоторые из дикарей, особо отважные и агрессивно настроенные, вдобавок, ещё и пытались использовать против атлантов диковинные металлические коряги с торчавшими из них тонкими трубками, которые плевались в противника «адским» огнем, дымом и раскаленными добела цилиндрическими кусочками металла.

Само собой, что столь примитивное оружие не могло нанести легионерам серьезных повреждений.

Между тем, уже около пяти десятков атлантов все же были ранены или серьезно обожжены, тем самым на время выбыв из строя. Все эти горемыки сейчас — само собой, под заботливым присмотром армейских врачей-«медикусов»[v] и санитаров-«капсариев» — пребывали в полевом госпитале-«валетудинариуме» в стадии саморегенерации костей и тканей.И с каждым днем их становилось пусть и ненамного, но всё больше и больше.

Всё это, вместе взятое, не могло не беспокоить и не терзать душу Мориса. И уж точно никак не добавляло ему уверенности в правильности выбранной лично им, а не Царем-Диктатором, военной наступательной тактики на вражеской территории.

Единственное же, что хоть немного успокаивало легата, так это очевидный факт: «огнестрельное» оружие дикарей было даже на вид сильно проржавевшим, ветхим и, судя по тому, как оно иногда самопроизвольно взрывалось в руках самих стрелков, уже давным-давно вышедшим из строя. К тому же у «защитников» каменных твердынь Ойкумены, по всей видимости, был явный дефицит как горючих материалов в принципе, так и непосредственно метательных снарядов к их диковинному «огнестрельному» оружию. Более того, к счастью для атлантов и на горе повстанцев, даже эти скромнее запасы «патронов» и «боекомплекта к РПГ», как их назвали сами аборигены — полностью и бесповоротно закончились уже к исходу второй ночи позиционных боев Прошлого с Будущим.

Последнее, впрочем, не сильно упростило жизнь нападавшим. Так как даже просто выкурить с забаррикадированных верхних этажей высотных зданий уже безоружных, но всё ещё непокорных и отчаянно сопротивляющихся воле Посейдона аборигенов, оставалось для легионеров весьма и весьма сложной и трудоемкой задачей. Особенно, если учесть тот факт, чтооказавшись в Ойкумене атланты загадочным образом утратили свои сверхспособности. А именно и прежде всего — былую способность к левитации и мгновенному перемещению в пространстве. Более того, стали заметно ослабевать и их прежние, успешно приобретенные в Великой Пирамиде Маха Пралайи[6], телепатические и психо-кинетические навыки и практики, которые вообще сходили на «нет», если подвергаемый воздействию абориген оказывался на расстоянии от атланта более чем в три акены.

Да и опыта боев в плотной жилой застройке у атлантов до «Стэнфорда», мягко говоря, вообще не было никакого.

По совокупности всех этих непреложных и неприятных для Второго Легиона Армии Непобедимых нюансов ситуации Легату Морису не пришло ничего лучшего в голову, кроме как прибегнуть к крайним, в сложившихся обстоятельствах, мерам. А именно — использовать против повстанцев-аборигенов полноценную и доведенную атлантами до совершенства осадную технику: тараны, осадно-штурмовые башни и "черепахи". Ну и само собой пустить в дело добротные и редко когда подводившие легионеров в сражениях с куда более серьезными армиями Атлантиды Сумрачного Солнца — онагры, баллисты, катапульты и «скорпионы».

Кроме того, Легат Морис вынужден был разделить свой легион на три когорты.

Одну из них он возглавил лично и развернул её широким фронтом вокруг и напротив главной цели атлантов – аборигенской «цитадели».

Две другие когорты он перепоручил своим трибунам. При этом он дополнительно выделил каждому из своих «командующих флангами» по три баллисты — из числа как нельзя вовремя доставленных с Евенорикона на трофейных быках помощниками Главного управляющего арсеналом атлантов – «оптио навалиорума» — благородного Патрокла.

Таким образом довооружив свои ударно-штурмовые полки Правой и Левой руки, Морис незамедлительно оправил их сначала для осады пресловутого «аэропорта», а затем и других «оппидумов» Стэнфорда.

Дальше – больше и хитроумнее...

Уже обнаруженные разведчики-спекуляторами подземные убежища аборигенов Легат Морис вообще приказал просто заложить сверху неподъемными бревнами. А уже поверх них засыпать ещё и землей, наиболее массивными обломками местного белесого то ли мрамора, то ли гранита, и другим строительным мусором… Таким образом соорудив над ними что-то вроде непреодолимых снизу погребальных курганов.

Что же касается Главного Корникулярия — центуриона Калхаса, то ему было вменено в обязанность строительство семи таранов, пяти осадно-штурмовые башен и как минимум четырех «черепах». Ем он незамедлительно и занялся — силами двух специально выделенных центурий и под чутким руководством легионных зодчих и кудесников,

Одновременно с этим и даже не дожидаясь пока люди Калхаса закончат работу, а дело это было нелегким и долгим, все три новоиспеченные когорты Второго Легиона Армии Непобедимых перешли в наступление... И уже к вечеру четвертого дня вторжения атлантов в «Стэнфорд» начали самую, что на есть, «горячую» фазу боевой операции против главных очагов сопротивления аборигенов.

А именно: все десять, расторопно и с помощью реквизированных ранее у местного населения быков подтянутых легионерами к обозначенным их Командующим целям, онагры с нескрываемым остервенением начали забрасывать верхние этажи «цитадели» и «аэропорта» аборигенов всесокрушающим и непрекращающимся ни на минуту аж до рассвета градом снарядов. В роли последних выступали массивные сферические камни и горшки с зажигательной смесью и растительным маслом — солидные запасы которого атланты давеча обнаружили на крестьянских фермах флоридцев-геоморов.

Рядом с онаграми, типа как — «плечом к плечу», стояли сотни вооруженных легкими «Скорпионами» легионеров. Своими смертоносными железными стрелами и дротиками они метко и безошибочно разили всё и вся, что только появлялось в окнах уже охваченным огнем и дымом зданий. Не отставали от главных «ударных сил» и легендарные атлантские лучники и копьеметатели – внося свой посильный и весьма ощутимый вклад в уничтожение живой силы противника.

Чуть позже в бой вступили ещё и сверхтяжёлые боевые баллисты, с небывалой легкостью и выверено-размашистым навесом забрасывавшие на крыши, как «цитадели», так и «аэропорта», убийственно-громоздкие, вплоть до трехталантных[1], булыжники и куски «белесового мрамора». Эти, подобно небесным метеорам с бешенной скоростью несущиеся в пространстве снаряды-скалы, безжалостно сносили и крошили всё и вся на своем пути. Как то — навесы, башни, портики, защитные зубцы и, разумеется, самих, на свою беду оказавшихся на крышах, повстанцев… Тем самым шаг за шагом приближая момент обрушения внутрь самых верхних этажей аборигенских крепостей и нанесения непоправимого ущерба их главным несущим конструкциям и перекрытиям.

В итоге, к исходу второй ночи массированного обстрела атлантами аборигенских «оппидумов» из всех видов осадных орудий, численность их дерзко-непокорных воле Посейдона защитников сократилась минимум на треть. Ну а сами обороняемые крепости получили настолько серьезные повреждения от огня и снарядов онагров и сверхтяжелых баллист, что вот-вот были готовы превратиться в жалкие развалины или даже самостоятельно рассыпаться в прах.

Но...

Но, всё же, многоопытный и болезненно тщеславный атлантский военачальник Морис так и не смог отказать себе в удовольствии самолично поставить жирную точку в деле осады вражеских крепостей… А посему, как только людьми Калхаса были изготовлены первые тараны, осадные башни и «черепахи», он тут же бросил в бой ещё и их тоже.

Первыми, как только баллисты и катапульты на время прекратили огонь, в ход пошли, с большим трудом, из-за врожденной трусости местных быков, подтянутые с разных сторон к помпезной «цитадели» аборигенов — «Офису шерифа округа Семинол», тараны-«криосы».

Эти инженерно-осадные монстры представляли собой мощные, имевшие четырехугольное сечение – чтобы вернее направить удар, балки, снабженные с одной стороны наконечником из кованого железа, который был насажен на балку и скреплен с нею обручами. Наконечник этот, по давней атлантской традиции, был снабжен гнутым бивнем — "вороном"-«кораксом». Тяжелый наконечник тарана уравновешивался тяжестью свинцовых противовесов, чем одновременно увеличивалась масса тарана, а следовательно – и его эффективность. Ввиду отсутствия у людей Калхаса времени на изготовление полноценных деревянных колес, в качестве катков таранов атлантские кудесники весьма остроумно использовали местное «сырье». А именно: самые большие, какие только смогли найти, железные и местами всё ещё покрытые черной гуттаперчевой массой обода от аборигенских механизмов. Благо их ржавых и безжизненных остовов на улицах «Стэнфорда» было нагромождено, возможно, даже больше, чем в самом городке в его самые лучшие времена было — самих жителей.

Одновременно с таранами Легат Морис приказал использовать против главной и наиболее массивной из всех атакуемых атлантами целей – аборигенской «Цитадели» — ещё и несколько «таранных черепах». То есть, передвижных галерей, сооруженных из больших кусков дерева с очень прочным прикрытием и на тоже переделанных кудесниками аборигенских «колесах». Все эти "черепахи"-«тестудо» также были снабжены подвесными таранами – «фалксами» —огромными буравами, посредством которых легионерами предстояло приблизиться к кирпичным стена вражеской «крепости» и пробить в ней как можно больше брешей…

В свою очередь, против пресловутого и куда более «хлипкого» на вид «аэропорта» и других «очаговых» опорных пунктов аборигенов легат Морис приказал использовать, прежде всего, осадно-штурмовые башни.

И сделал это Морис не просто так, с бухты-барахты и чисто из рачительного пижонства, но потому что... Именно эти «ползучие этажерки» как раз и были прямо предназначены для обеспечения быстрого и массового доступа штурмовых групп осаждающих чрез окна внутрь и на крыши вражеских зданий. Равно как и для их надежного прикрытия от обстрела противником при подходе к стенам.

При этом все три, уже готовые, башни представляли собой крупные, прямоугольные в основании, деревянные конструкции высотой чуть более трех акен — чтобы атлантские лучники и хозяева «Скорпионов» могли вести стрельбу по защитникам с верхней площадки. На всякий пожарный случай, для защиты башен от огня, они были покрыты свежесодранными бычьими шкурами, а с фасада – ещё и металлическими листами с крыш местных усадеб. Передвигались башни на четырёх переделанных кудесниками из местных ободов, колёсах и, опять же, местными, реквизированными у аборигенов-геоморов, быками. А как только они оказывались возле атакуемых стен, сразу же опускались специальные, приводимые в движение с помощью лебедок-кабестанов, трапы. Последние были нужны, чтобы штурмовые группы могли захватить участок стены или помещение здания и предоставить возможность основным силам ворваться вовнутрь. И всё это, прежде всего — с целью максимального захвата пленных, а не бессмысленно-повального уничтожения противника, в очередной аборигенский «оппидум».

И, надо отдать должное, богатый, полученный им ещё в Атлантиде Сумрачного Солнца, боевой опыт и знания военной науки Легатом Морисом практически сразу, уже к середине роковой для аборигенов ночи, дали свои вполне ожидаемые им результаты.

А именно...

Первой не выдержала натиска и пала помпезная суперкрепость-цитадель аборигенов с кичливым названием — «Офис шерифа округа Семинол». Более того, будучи атакованной сразу четырьмя таранами и пятью «черепахами» атлантов, она не просто пала, но в буквальном смысле обрушилась на головы своих, уже давно немногочисленных и вконец обессиленных бессонными ночами и голодом, защитников…

Те же немногие дикари, которые каким-то чудом сумели избежать быстрой и неминуемой смерти под обломками прямо на глазах разваливающегося здания, тут же и в панике бросились в рассыпную… И если бы не неожиданно появившаяся с севера новоиспеченная атлантская конница под предводительством медведеподобного фрументария-следопыта Нана и воспрянувшего духом декуриона Лейоном — не видать бы тогда Легату Морису даже тысячи пленных из бывших защитников и обитателей «цитадели».

А, значит, ой! не зря он, Морис, две недели назад отправил этих двоих с центурией из наиболее опытных статорес и алариус на северо-запад Ойкумены за лошадьми!.. И уж точно не впустую он ежедневно чихвостил Главного Корникулярия — центуриона Калхаса за то что тот, как и все другие легаты, уже успел безапелляционно забыть и даже сгоряча списать в «безвозвратные потери» вовремя не вернувшийся из разведрейда отряд коневодов?!

И тут на тебе... Такой щедрый подарок от самого Владыки Посейдона!

Ведь, как ни крути, триумфальное возвращение Нана и Лейона в расположение родного легиона, да ёще и не «с пустыми руками», но с возрожденной конницей, случилось как нельзя кстати и вовремя! То есть – в самый ответственный для осады злополучного «Стэнфорда» момент!..

И, главное, чего греха таить-то... Только и исключительно благодаря этим двоим героям — легионам атлантов удалось-таки не только уничтожить так досаждавшую им «цитадель» аборигенов, но… Но и, вдобавок, с помощью конницы ещё и переловить поголовно всех её бывших защитников!

Но и это было ещё не всё...

Атакуемый только осадно-штурмовыми «башнями» и несколькими черепахами, вскоре, уже ближе к утру, окончательно прекратил своё сопротивление и пресловутый «аэропорт»… Равно как и практически все другие аборигенские «оппидумы»! Они все бесславно пали: один за другим, но с одинаковым результатом – позорным бегством дикарей из зданий с их последующим успешным отловом поодиночке или даже группами легендарными атлантскими конниками!

Легат Морис был неподдельно доволен и горд самим собой.

… Пусть даже в итоге в проклятом богами «Стэнфорде» ему и его легиону удалось захватить не так уж и много, общим числом чуть более пяти тысяч, жизненно необходимых для возрождения Пеласгикона в Ойкумене пленников-рабов!.. Пусть даже их всех пока ещё не удалось вместе с табунами пригнанных в атлантский лагерь фрументарием-следопытом Наном лошадей отправить в Евенорикон, но...

Но, как говорится — «С паршивой овцы — хоть шерсти клок!».

А значит, ему, Командующему Вторым Легионом Армии Непобедимых, будет чем оправдаться и перед самим Бодисаттвой, и перед членами Военного Совета Атлантиды, да и перед своими легионерами за…

За излишне долгую (в течении аж семи суток!) и неоправданно сило-затратную осаду какого-то там захудалого аборигенского городишки! Равно как и за свою первоначальную нерешительность применить против дикарей всю мощь осадного вооружения атлантской военной машины[i]!

В любом случае, думал про себя легат, как говорится, «за одного битого – двух небитых дают»!..

А тут ещё, пусть даже и чисто по воле случая и прямой необходимости, удалось лишний раз испытать и на практике потренировать легионеров Армии Сидхи тактике ведения осады вражеских крепостей! Плюс — пополнить легион осадным вооружением и стенобитными орудиями, в кратчайшие сроки построенными легионными кудесниками и зодчими из сугубо подручных средств!.. Плюс — приобрести неоценимый опыт подавления сопротивления повстанцев!.. Плюс...

В общем, все эти «плюсы», которые Легат Морис при желании и дополнительном насилии над фантазией мог бы продолжить перечислять ещё долго — явно перевешивали его гипотетическую вину за все его прошлые «огрехи» Стратега и Полководца… И, самое главное — за досадную задержку в триумфальном продвижении Второго Легиона Армии Непобедимых на запад и восток пока ещё не оккупированной атлантами вражеской территории!!!

Таким незамысловатым способом успокоив свою совесть, Легат Морис облегченно выдохнул… И уже только поле этого вальяжной скороговоркой отдал приказ своему Главному Корникулярию – незамедлительно отвести легионеров для очередного дневного отдыха и перегруппировки в близлежащий лес…

Ну а сам он тем временем поспешил лично пообщаться с «героем дня» — фрументарием-следопытом Наном — дабы не только выяснить детали его похода на северо-запад, но и…

Но и, пока ещё не все табуны лошадей были перепоручены «евокатусу» извечным торопыгой Лейоном, самолично выбрать достойного и не слишком строптивого жеребца лично для себя, любимого, и...

И, главное — исто благородного атланта, потомственного воина-копьеносца и, минуточку… действующего Командующего Вторым Легионом Армии Непобедимых!..

Авторские Примечания (см. также Расширенные Авторские (исторические) примечания к роману "Атлантида Сумрачного Солнца : Атлантида Сумрачного Солнца – 4 (3) : «Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)/Справочник АСС - https://author.today/reader/631452/6159822:

[1] Сейчас это — Country Sheriff's Office в городе Стэнфорд, Флорида – Прим. авт.

[2] Сейчас это — Orlando Sanford International Airport.– Прим. авт.

[3] Пластмасса, резина и бумага (картон) – Прим. автора

[4] «Кровь земли» — у атлантов сырая нефть. Однако, в контексте романа речь, всё же, идет о бензине или керосине. – Прим.авт.

[5]«Брызги Пирифлегетона» (ист.) – в контексте романа под таким названием упоминается легендарно известный в античности «греческий огонь».– Прим.авт.

[6] "Маха (великая) Пралайя" — "Великая Вечность Небытия" — то есть, согласно "космическим легендам", тот "мир" который существует независимо от Вселенной.

[7] Талант (др.греч) — мера веса, равная 25,5 кг. То есть вес камня в 3 таланта это ~78 кг

Глава седьмая. Путь истой Жрицы: из Беспонтово Мрачной Тени сразу в Высший Свет перелетая…

***

Неистовый тропический ливень [1] обрушился на Евенорикон как раз в тот момент, когда Главная Распорядительница атлантских рабдельческих колоний нимфа-титанида Орнита встречала на мосту Тюхе очередную колону военнопленных… Сию жалкую и вяло плетущуюся процессию из смертельно измученных жарой и долгой дорогой аборигенских девушек и малолетних детей традиционно возглавлял Главный «евокатус» Армии Непобедимых Сидхи.

Для облаченной в уже ставшим для неё привычным серебристо-металлизированный пеплос с демонстративно обнаженной левой грудью Орниты — это уже была девятая по счету Церемония её Первого, шапочного — сугубо по одежке, Личного Знакомства с будущими подопечными на границе её владений.

Между тем, точно так же, как в свой самый первый раз, нимфа-великанша испытывала вполне искренний душевный трепет и волнение. Хотя и справедливости ради — для этого у неё не было ни объективных причин для беспокойства, ни более-менее серьезных на то оснований...

Ведь тогда, несколько недель назад, она реально, без всяких шуток и чисто женского капризного тщеславия и жеманства, торопилась встретить колонну лично ей предназначенных военнопленных... Первой! То есть — раньше ненасытного сластолюбца и непревзойденного ещё никем титулованного пройдохи Нефунса и его изголодавшихся по женскому теплу и ласке легионеров... И, надо отдать ей должное, у Главной Распорядительницы рабдельческих колоний всё это получилось — к счастью для неё самой и аборигенских девушек!.. А именно: с будущими непорочными служанками Афродиты и Жрицами Клейто ничего страшного и кощунственного со стороны атлантских строителей морского порта Атлантиды в Ойкумене – так и не случилось!

Впрочем, совсем не эта чисто женская солидарность и показушная благочестивость больше всего сейчас беспокоило нимфу-великаншу, выжидающе стоящую на мосту безраздельной богини-властительницы удачи и счастливого случая Тюхе.

Куда более серьезно её удручало отсутствие на этот раз рядом с ней верного и безотказного помощника — искрометного балагура и волхва-затейника Фантаза.

Тем более, что тот все эти томительные и суматошные дни и недели первоначального строительства рабдельческих колоний не только добросовестно и с полной самоотдачей помогал ей в процедуре тщательного и бескомпромиссного отбора из аборигенских пленниц настоящих «умниц и красавиц», но… Но и реально приложил немало усилий к обустройству «детской» Колонии Возрождении. О последней, большей частью занятая приведением в надлежащий порядок и, по возможности, доведением до совершенства своего любимого «детища» — Колонии Услады, Орнита на какое-то время даже позабыла… Как про свою вторую служебную обязанность!

И вот теперь этого неунывающего весельчака Фантаза, на чьё дружеское плечо нифма-великанша всегда могла опереться, причем — как в прямом, так и в переносном, смысле, рядом с ней не было. А на все её прямые и даже откровенно провокационные, хитроумно закрученные вопросы Бодисаттве: «Куда это вдруг и ни с того ни с сего подевался Главный волхв-кудесник Армии Сидхи?!» юный полководец либо виртуозно отшучивался… Либо, что было значительно чаще, просто и кардинально менял тему их разговора. Пока, наконец, притом буквально в это самое утро и в безапелляционно строгой форме, Бодисаттва не проговорился… А именно: хотя и на этот раз тоже весьма уклончиво, он доверительно сообщил Орните, что самолично отправил в начале месяца бедолагу Фантаза выполнять его, Царя-Диктора, особо важное и ообо свехсекретное задание. Более того, отныне и впредь будет лучше для всех, если Главная Распорядительница рабдельческих колоний больше не будет нигде искать своего, теперь уже бывшего, помощника-волхва и... И, самое главное, лично поклянется самим Посейдоном ему, Бодисаттве, ни его самого, ни кого другого из членов Военного Совета о бесследно исчезнувшем Фантазе не расспрашивать!

Вот, как-то так... Ни больше, не меньше! И, как говорится, из песни слово уже не выкинешь, а ретиво, под шумок, выпорхнувшего изо рта воробья — не поймаешь и обратно в стойло уже никак не загонишь!

Стоит ли говорить, что под столь неприкрытым давлением непосредственного начальника и одновременно старого, закадычного друга нифме-великанше ничего другого уже не оставалось… Кроме как дать подобное торжественное обещание Бодисаттве и, чисто по-женски обиженно надув губки, умерить свое так неприкрыто обузданное и стреноженное самим Царем-Диктором любопытство!.. После чего в гордом одиночестве, если не брать в расчет штатных армейских медикусов и легионеров охраны, отправиться на мост априори непредсказуемой богини Тюхе – гордо-смиренно встречать своих новоиспеченных воспитанниц.

Между тем, всё то время, что Орнита была занята своими мыслями о Фантазе, неугомонный, хотя и достаточно теплый, местный тропический ливень даже и не думал прекращаться. Наоборот, он продолжая немилосердно хлестать по обнаженной коже не только саму титаниду, моложавого «евокатуса» и его легионеров сопровождения, но и... Но и, как и во все прошлые разы, неподвижно застывших в испуганно-благочестивом оцепенении при виде иноземной великанши в роскошном серебристом наряде аборигенов.

Их — грязных, измученных долгой, многочасовой дорогой, а теперь ещё и безнадежно промокших до нитки замарашек — наконец-то пришедшая в себя нимфа Орнита пока, навскидку, насчитала что-то около трех сотен. И в каждой из них, вдруг поймала себя на мысли Главная Распорядительница атлантских рабдельческих колоний, пока сложно было угадать будущую обольстительную прелестницу – всецело достойную любовных утех и права на продолжение рода благородных атлантов… Но не суть!

Здесь же и сейчас же, то есть – в той же колонне, нимфа Орнита насчитала ещё и примерно с сотню малолетних и имевших невыносимо жалкий для любой сердобольной женщины вид детей…

Но если дальнейшую судьбу первых Орнита планировала решать самолично, то всё ещё стоящих перед ней на маленьких коленках детей она сразу же перепоручила своим помощникам по управлению Колонией Возрождения. То есть –благочестивым и априори беспристрастным педотрибам и главному над ними, её, нимфы-великанщины, прямому заместителю — пайдоному.

В итоге и уже через пару минут, под бдительно-нетерпеливым взором нимфы-великанши и к явному облегчению «евокатуса» и его легионеров, первой покинула мост Тюхе процессия детей — уже возглавляемая тучным и лысоватым на вид пайдономом. Оказавшись на твердой земле, эта колонна сразу же направилась по блестевшей и пенившейся от дождя дороге строго на север – к видневшимся вдали белокаменным постройкам Колонии Возрождения.

Пропустив мимо себя всех детей и дав их пайдоному на прощание несколько ценных, на её сугубо женский взгляд, указаний, нимфа-великанша Орнита заметно оживилась и переключила всё своё внимание, организаторский талант и служебное рвение исключительно на вновь прибывших аборигенских девушек.

Для начала их всех, без исключения, предстояло тщательно вымыть, накормить и разместить в «сортировочной», наспех сколоченной атлантскими зодчими из подручных материалов ещё в первые дни закладки Колонии Услады, женской казарме — «временного содержания перемещенных лиц». Поледняя располагалась прямо возле моста и далее вдоль дороги, прямиком ведущей в южные рабдельческие владения нимфы-великанши Орниты.

Всей это черновой, не требующей особых навыков и потому неблагодарной, работой предстояло заняться соотечественницам вновь прибывших аборигенок – «чернокожим» менадам.

К этим самым «менадам» относились те недостаточно здоровые, сильные, красивые и потому по жизни априори невезучие девушки, которые, оказавшись в распоряжении Главной Распорядительницы рабдельческих колоний ранее, так и не смогли пройти её придирчивый конкурсный отбор…И потому так не удостоились ею, Орнитой, Великой Чести — незамедлительно стать весталками-«служанками» Афродиты и, уж тем более, непорочными Жрицами Клейто… Но!.. Но просто так, на халяву и по извечному принципу: «С глаз долой — из сердца вон!», отправлять их всех в казармы на потеху их соотечественникам-строителям и атлантским легионерам ловеласа-Фавна Нефунса — нимфа-великанша Орнита категорически, сугубо из беременно-предродовой вредности и чисто женской солидарности — не обиралась. Щаз-з-з-з!!! Вот ещё баловать «сладеньким» всех этих мужланов-извращенцев и сексуальных маньяков!.. Так они, гады такие, того и гляди, ещё к её, нимфы Орниты, филантропской благотворительности и легкомысленной доброте душевной — и привыкнуть могут!..

А посему и в итоге, все эти, из предыдущих партий военнопленниц, девушки-дурнушки и откровенно нездоровые или физически неполноценные «самки» теперь исполняли в Колонии Услады роль своеобразных «Чернокожих Рабынь у рабынь» — или, попросту, Чернавок. То есть — они все были обязаны безропотно мыть вновь прибывших, готовить еду для весталок и жриц, шить и регулярно стирать их постельное белье, чистить бассейны, убирать их комнаты после ухода благородных «гостей»-атлантов, наводить порядок на улицах колонии, каждое утро собирать для жриц свежие цветы и душистые травы… Равно как и заниматься всей прочей, которую только на них соизволит возложить нимфа-великанша Орнита, черновой работой… Ну а условно «Чернокожими» они были потому, что сразу после отбраковки на Высшем Совете Колонии Услады всех будущих «менад» штатные и тщательно обученные уже самой Орнитой брадобрейки-"тонсоресс" сначала брили наголо… А затем ещё и с головы до ног красили черной сажей… Ну, чтобы девушки-чернорабочие уже больше никогда и ни при каких обстоятельствах не отвлекали внимания благородных атлантов от природной красоты и грации настоящих, богоизбранных – самим Посейдоном, титанидой Орнитой и волхвом Фантазом, «служанок» Афродиты и жриц Клейто.

— Моя госпожа!.. Прикажете отправлять колонну вновь прибывших рабынь к нашему Главному Очистительному Бассейну?!

Нежданно, да ещё со спины, окликнул чуть было вновь не погрузившуюся в свои мрачно-помпезные мысли Орниту звонкий девичий голос.

Голос принадлежал одной из её наиболее приближенных помощниц-кампидокторов, у которой уже давно не было никакого имени собственного... Зато у вызывающе смуглой и губастой аборигенки теперь был чисто пеласгский порядковый номер-наименование для рабов — «В73». Последний уже давно был занесен для идентификации собственности педантичными атлантскими актуариусами и коментариенсисами в колониальный Регеструм «движимого имущества Пелагсикона»…

– Всё-таки и как-никак... этот проклятый Посейдоном ливень даже и не думает заканчиваться!..

В плохо скрываемом нетерпении тут же заторопила с ответом Орниту на редкость дерзка девушка «В73».

— Да, да, конечно, отправляйте! – небрежно, даже не оборачиваясь, кивнула ей в ответ Орнита и поспешила уступить колонне своих новоиспеченных воспитанниц и подопечных.

— Тем более, что до нашего следующего Высшего Совета Колонии Услады, на котором нам предстоит отобрать из этих грязных и мокрых дикарок новых весталок и жриц Клейто, осталось всего-то три дня... А нашим ленивым менадам надо, кровь из носу, управиться к сроку!

Нимфа-великанша не успела даже толком договорить и полностью отойти в сторону, как кампидоктор «В73» подобострастно осклабилась… И уже только поле этого что-то там зычно прокричала девушкам-военнопленным на их родном аборигенском языке и, расчищая небольшой кожаной плеткой себе дорогу среди неуклюже поднимающихся с колен ойкуменок, лично возглавила колону.

Наблюдая за тем, как с вновь прибывшими соотечественницами так ловко и безукоризненно, по атлантским меркам, управляется её любимая ученица, дочь титанов Орнита самодовольно улыбнулась и… И как не пыжилась, но так и не удержалась от похвалы «себя любимой» — умницы, искусницы и, главное, истой красавицы!

Ведь, как ни крути, всего-то за один неполный месяц существования и управления лично ею, Орнитой, Колонии Услады, ей, все же, удалось выдрессировать этих диких и необузданных полуживотных-ойкуменнок до состояния беспрекословного подчинения и достойной пеласгов Мира Сумрачного Солнца исполнительности и дисциплинированности.

И всё это — лишь благодаря её, Орниты, женской проницательности, личному организаторскому таланту и врожденной деловой хватке!!!

Более того, это была именно она, а не неотесанный мужлан-тугодум Нефунс или вечно «витающий в облаках» философ-романтик Фантаз, кто придумал и раз и навсегда установил запредельно жесткие и одновременно строго рациональные Правила и Принципы функционирования атлантских рабдельческих колоний в Ойкумене!

Опять же, именно она, Орнита, а никто другой, реально воплотила все эти, теперь уже незыблемые, непреложные и заведомо непререкаемые «духовно-цивилизационные скрепы и традиционные общечеловеческие бесценности» в жизнь и умело довела их практически до абсолютного Идеала!

Но обо всем — по порядку...

Сразу после непродолжительного карантина все вновь прибывшие в Колонию Услады ойкуменские девушки, которым было строго от 15 до 25 лет, проходили тщательный и придирчивый медицинский и эстетический осмотр. Притом — не только со стороны армейских медикусов, но также и со стороны самой нимфы-великанши Орниты и многоопытного знатока женских прелестей и бывшего Хранителя покоя пифий Святилища Мойр — волхва-Фантаза.

Как правило, в результате такого осмотра сразу же отбраковывалось не менее трети аборигенок. Последние после этого своеобразного «отсева зерен от плевел и мух от котлет» максимум на что могли теперь рассчитывать, так это на презренный статус чернорабочей-менады в Колонии!

В свою очередь, всех аборигенок, успешно прошедших конкурсный отбор ожидала совсем иная, заведомо счастливая и радужно-беззаботная, Судьба — Вечное Блаженство... А именно: инициализированных в качестве Весталок аборигенок по приказу Орниты ещё раз и теперь уже с особым тщанием тщательно мыли «менады». Тоже самое касалось и «особо избранных» – безупречно красивых, наиболее высокорослых, спортивного телосложения и физически здоровых девушек-ойкуменок — будущих непорочных жриц Клейто.

Затем всем «новоизбранным элитным рабыням» специально обученные для этого «тонсоресс» безукоризненно гладко, практически — до зеркального блеска, выбривали особыми серповидными бритвами-лабрисами из меди — ноги, лобки, подмышки…

Одновременно с этим до безобразия искусные в своем деле «косметы» делали девушкам комплексный массаж тела и головы, умащивали их нежную кожу всевозможными ароматическими маслами, благовониями и душистыми смолами благородных растений. Ну и напоследок, само собой — после тщательного маникюра и педикюра, они же бережно покрывали девушкам ногти на руках и ногах разноцветным, под цвет их глаз, лаком.

Закончив свою работу, «тонсоресс» и «косметы» сразу же передавали эстафету уже особо привилегированным в Колонии рабынями «каламистрам». Именно эти живописицы и чародейки виртуозно ловко, споро и с высокохудожественным вкусом уже красили девушкам волосы: весталкам – в небесно-голубой цвет, а всем жрицам Клейто — в огнисто-орихалковый.

Более того, как вишенка на торте, сразу же после покраски волос те же «каламистры», тщательно их расчесывали и, на свой выбор и художественный вкус, делали девушкам «мокрую» холодную укладку с клейкими составами. Ну или с помощью разогретых на жаровне металлических стержней-щипцов-«каламис», горячую завивку их причесок.

Сразу после этого наступал черед признанных мастеров своего дела рабынь-«кипасис», которые проводили окончательную укладку волос и оформляли прическу девушек украшениями. А именно: щедро посыпали ее серебряной – для весталок — пылью и золотыми блесками – для жриц Клейто, к которым добавляли ещё благородный лазоревый порошок. Ну а сами волосы — пропитывали ароматическими веществами и для придания им блеска ещё и смазывали оливковым маслом. В готовой прическе для ароматизации прядей «кипасис», вдобавок, прятали конусообразные пакетики с пахучей эссенцией из экстракта жасмина и козьего жира. После чего, подводили девушкам сурьмой, углем и специально приготовленным порошком брови, глаза и ресницы, подкрашивали им губы и румянили щёки отстоем красного вина, охрой или растительной краской, называемой фукус.

И уже только после всего этого «акта-праздника прославления истой гармонии и безупречной плотско-женской красоты» вечно угрюмые армейские кудесники-ювелиры ставили всем девушкам на левое плечо металлизированное клеймо-татуировку: «серебряное», с буквой «В» и порядковым номером [2] – весталкам-«служанкам» Афродиты и «золотое» с буквой «К» и тоже с порядковым номером – непорочным жрицам Клейто.

Наконец, под занавес всех этих косметологических работ «тонсоресс», «косметов» и «каламистр» по облагораживанию и приведению в божеский, достойный статуса пеласги, вид плененных ойкуменок, рабыни-«кипасис» тщательно промывали водой и мазали лечебно-заживляющими мазями грубые, оставленные легионерами на лбах девушек-аборигенок при пленении, шрамы-символы Афродиты. А кудесники-живописцы с армейскими медикусами, в свою очередь, наносили поверх них уже полноценные – серебряные или золотые – ажурные и сращиваемые непосредственно с кожей диадемы-налобнички. Они тоже были в виде «кругов с присоединенным к его нижнему основанию крестом», но уже с реально драгоценными камнями посередине – кроваво-красными рубинами или лазоревыми яхонтами-сапфирами. Благо, и те, и другие атлантские легионеры-«трофейщики» уже нашли в захваченных армией домах и общественных зданиях аборигенов и доставили в Евенорикон Бодисаттве...

…

Здесь всуе и по ходу дела сразу же отметим: весь этот своеобразный ритуал лишения аборигенок их прежних имен [3], убогой социальной сути и в каком-то смысле даже этико-эстетической «девственности» был также придуман персонально нимфой великаншей Орнитой!

При этом он преследовал вполне себе очевидную цель – раз и навсегда изничтожить в новопосвященных весталках и Жрицах Клейто их бывше-ойкуменскую, то бишь — родоплеменную и сугубо дикарскую, индивидуальность… Равно как и таким образом заставить их раз и навсегда забыть об их доатлантской, бессмысленно-вольной, жизни и её первобытно-примитивном, фактически – полуживотном, укладе и скрепах.

Но и это было ещё не все!..

По окончанию всего этого «оцивилизовывания» неряшливых и по-звериному косматых дикарок почти до внешнего облика небесных богинь, верные помощницы Орниты – наставницы-кампидокторши и одновременно «тьютелы» разводили их по новым Домам. А именно: изысканно украшенных резными наличниками и изразцами деревянным покоево-постельным хоромам и белокаменным палатам При этом: путь весталок лежал — в Западный Лагерь Колонии [4], где атланскими зодчими были заложены фундаменты и активно строились Храмы Афродиты, Гебы и Харит. Жриц Клейто – в Восточный Лагерь Колонии [5] – где уже высился, обретя свои помпезные контуры, храм самой Великой Прародительницы всех атлантов и вот-вот должны были быть заложены зодчими более скромные по размерам и убранству храмы Персефоны и Артемиды.

Причем, сам факт появления в Колонии Услады этих самых наставниц-« кампидокторш» тоже был феноменальным изобретением и сугубо личной заслугой Главной Распорядительницы атлантских рабдельческих колоний!

Ведь, первым делом, ещё в самом начале своего правления Колонией Услады, нимфа-великанша Орнита единолично, даже без участия Фантаза, и предельно придирчиво отобрала из первой партии уже инициализированных на Совете Колонии в качестве полноценных весталок аборигенок ровно десять самых способных, сообразительных, физически здоровых и властных девушек-аборигенок. Уже на следующее утро нимфа-великанша, опять же — самолично и базируясь исключительно на собственном жизненном опыте, знаниях, навыках и умениях, начала обучать эту свою, персонально ей преданную, декурию «лучших из лучших» девушек Ойкумены... Для начала: протяжно-мелодичному, как было принято в Атлантиде, пению, сексуально-возбуждающим танцам, искусству обольщения, чтению атлантских текстов, игре на музыкальных инструментах, первоосновам мифологии и многовековой истории Атлантиды… А затем ещё и: умению самостоятельно сочинять и декламировать чужие стихи, навыкам ведения действительно интересной и ласкающей слух любого мужчины беседы, всевозможным, наиболее приятным и удобным для мужчины-партнера позам в сексе, этикету поведения в постели и даже некоторым, известных ей благодаря бурной Тартарской [6] молодости, ролевым играм.

В итоге и уже очень скоро: все десять «особо избранных» уже через неделю-другую стали прямыми помощницами-надсмотрщицами и своеобразными «гражданскими инструкторами-кампидокторками» в рабдельческих колониях Орниты. В их обязанности теперь входило наставление на путь истинный и самостоятельное обучение всех остальных своих соотечественниц – рядовых весталок Колонии Услады. За это всем кампидокторшам лично нимфой Орнитой был дарован ряд привилегий, включая: право носить на лице прозрачно-золотистую вуаль-биссус и изящный браслет-«спинтера» из красной меди с прекрасным барельефным ликом Клейто на левом предплечье – как символ принадлежности к младшему командному составу колонии. Кроме того, подобно армейским центурионам с их витисами, кампидокторшам разрешалось иметь при себе и по необходимости использовать пропитанные специальным, быстро заживляющим кожу бальзамом, кожаные плетки — для немедленного наказания своих строптивых или в чем-то проштрафившихся подопечных. А ещё — изначально занимать самое почетное и удобное для управления подчиненными место в женской казарме и первыми выбирать себе лучшие украшения из числа доставленных в колонию людьми «евокатуса» аборигенских трофеев... И это не говоря уже про право самолично принимать решение в выборе мужчины-атланта, с которым она бы сама захотела разделить ложе, предаваться любовных утехам и впоследствии родить от него здоровых детей.

Точно такую же кампидокторскую декурию нимфа-великанша воспитала и из жриц Клейто, которых в Колонии всегда должно быть ровно сто – ни больше и не меньше. Но если для ускоренной подготовки к Открытию для атлантских офицеров и героев войны Светлицы Клейто вполне достаточным оказалось и всего одной декурии инструкторов, то… То для массовой муштры и надлежащего перевоспитания куда более многочисленных и предназначенных для любви простых легионеров Армии Сидхи весталок – нимфе Орните пришлось лично обучить ещё девять групп кампидокторш… Тем самым и в итоге доведя число своих непосредственных помощниц в Колонии Услады – до ста десяти аборигенских девушек!

Но и это было ещё не всё...

В честь первой официальной вакханалии, символизирующей собой торжественное Открытие Колонии Услады, нимфа-великанша Орнита задумала и была твердо намерена устроить для своих дорогих «гостей»-атлантских легионеров ни много ни мало, но грандиозное театрализованное представление… по мотивам древнего пеласгского мифа о «Данаидах, заносчивом царе Египте и добросердечно-гостеприимном царе Арголиды Пеласге»[7]! Причем в роли злобных «египтян» в этом спектакле по задумке Орниты должны были выступать чернокожие менады, подчеркнуто трагикомично изображая местных, диких и неряшливых мужчин-ойкуменцев, априори недостойных любви и уважения прелестных и утонченных красавиц-обитательниц Колонии Услады – весталок.

Однако... До этого самого дня — официального Открытия Колонии Услады, который по воле Судьбы и Посейдона должен был чудесным образом совпасть с традиционным атлантским праздником Зимнего Солнцестояния — ещё только предстояло дожить...

Причем: и новоиспеченным весталкам и жрицам Клейто, и чернокожим менадам, и самой нимфе-великанше Орните, и давно уже истосковавшимся по женскому теплу и ласке атлантским легионерам!..

...

Авторские Примечания (см. также Расширенные Авторские (исторические) примечания к роману "Атлантида Сумрачного Солнца : Атлантида Сумрачного Солнца – 4 (3) : «Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)/Справочник АСС - https://author.today/reader/631452/6159822:

[1] Не смотря на то, что солнце светит во Флориде круглый год, летом и осенью существует постоянный риск ураганов с обильными дождями, которые приводят к наводнениям. – Прим. авт.

[2] В рамках атлантских традиций — все новопосвященные весталки и жрицы автоматически лишались своих прежних личных («мирских»), данных им родителями при рождении, имен и получали уже сугубо религиозные имена собственные — В1, В2 и т.д. (Веста Первая, Веста Вторая и т.д.). В свою очередь, их будущие дети также, сразу и по факту рождения, также сугубо религиозные имена собственные в виде букву «П (пеласг)» и порядкового (по матери) номера – П1, П2, П3 и тд. (Пеласг Первый, Пеласг Второй и т.д.). Это делалось для того, чтобы раз и навсегда убить в бывших пленниках их прежнюю родоплеменную индивидуальность и эгоизм и полностью оторвать от прежней жизни. Имена в виде татуировок наносили на плечо и крупно – на спину.

[3] Ли́чное и́мя (англ. personal name, first name) — социолингвистическая единица, разновидность имени собственного, один из главных персональных языковых идентификаторов человека или какого-либо одушевлённого существа.

[4] Сейчас это припортовые районы мыса Канаверал (Флорида) – Анджелс Айл, Анджелс Айл Angels Isle, гостиничные комплексы — Country Inn & Suites By Carlson Port Canaveral, Puerto Del Rio Dr, Residence Inn Cape Canaveral Cocoa Beach – Прим. Авт.

[5] Сейчас это район мыса Канаверал – Шорвуд Кондо (Кейп Канаверал, Флорида). – Прим. авт.

[6] Остров Тартар (ист.) – географически (в рамках авторской гипотезы о существовании во Вселенной – симметрично по ту сторону ее центра – планеты антипода Земли) на его месте сейчас находится современное озеро Вади-Тартар (Buhayrat ath Tharthar) в центре Ирака (площадь 2710 км2, ёмкость — 85,4 км3) – в 120 км к северу от Багдада. В конексте романа речь идет о непосредственной Родине нифмы-великанши Орниты, см. предыдущий роман. — Прим. авт

[7] По трагедии Эсхила "Молящие о защите" – Прим. авт.

Глава восьмая. Лошадью ходи, лошадью… Век воли не видать!.. Или —столь долгожданный для Бодисаттвы Северный Ветер…

***

Вестник Посейдона, прибывший с севера от имени и по прямому поручению Командующего Первым легионом Армии Сидхи Лорана, застал Бодисаттву врасплох и враскоряку.

Нерей только-только сошел со своей новенькой, построенной лишь за неделю до этого кудесниками и кузнецами Патрокла, боевой колесницы и наивно собирался на скорую руку перекусить свежепожаренным мясом, фруктами и легким вином… А сразу же по окончанию сей скоромной и на бегу трапезы он был твердо намерен снова отправиться на очередную инспекцию грандиозного строительства, развернувшегося на всей территории острова Евенорикон с появлением «армии» новоиспеченных рабов-аборигенов. Само собой — не один, но в сопровождении неотлучно, серой, крадущейся тенью, теперь всегда и везде следовавшей за ним леопардихи Пардус...

Однако, столь долгожданное и, одновременно с этим, неожиданное появление посланника «затерявшегося» на севере Первого легиона, о котором уже больше двух месяцев ничего не было слышно, в одночасье перевернуло всё с ног на голову… Потому как вынудило Бодисаттву не только задержаться на час-другой в своей Диктаторской палатке Главного Каструма атлантов в Ойкумене, но и внести существенные телодвиженческо-временные корректировки в его, Нерея, прежние планы. Тем более, что «лорановский» Вестник Посейдона прибыл на Евенорикон и в расположение ставки Бодисаттвы не один, но в компании дюжины фрументариев, включая небезызвестного Нерею суперрзведчика Нана и своего легионного «евокатуса». Последний, в свою очередь, сопровождал огромный, минимум в тысячу голов, табун лошадей и около 10 000 присланных легатом Лораном в Метрополию военнопленных. И хотя уже имеющихся ойкуменских рабов и лошадей на Евенориконе, благодаря усилиям легионеров Мориса и разведывательным талантам вездесущего Нана, уже давно и вполне себе хватало для полноценного строительства, как самой атлантской Столицы, так и её внешних защитных сооружений, но… Но и как не крути — очередное, да ещё и столь весомое, пополнение рабочей силы было явно не лишним и могло значительно ускорить сам процесс возрождения Атлантиды в Ойкумене!

В любом случае, Бодисаттва был искренне, и при этом совершенно неподдельно, рад появлению в его Каструме и палатке Вестника Первого Легиона… И даже великодушно предложил ему вместе с ним отобедать.

Тот — традиционно облаченный в красные латы поверх «всаднической туники» с двумя пурпурными вертикальными «клави»-полосами, которые шли параллельно одна другой от шеи до низа туники, на груди и на спине, всё ещё с боевым щитом-«скутумом» и в сфероконическом шлеме со статуэткой самого Посейдона в виде навершия на месте центурионского гребня — вначале упрямо отказывался от столь великой, оказанной ему самим Диктатором-Царем чести. Однако по его глазам, изможденному лицу и внешнему виду в целом было вполне очевидно, что атлант был зверски голоден и, судя по всему, был в седле не менее суток. Так что Нерею не составило большого труда и усилий уговорить наиболее высокопоставленного, после самого Диктатора-Царя и его легатов, в атлантской армии, и при этом предельно скромного, бенефициария-копьеносца сесть с Бодисаттвой за один стол и разделить с ним трапезу.

А как только Вестник Посейдона с благословения Диктатора-Царя хоть немного утолил свою жажду и голод, «дорогой» во всех смыслах гость сразу перешел к делу. А именно: почтительно и снизу вверх обращаясь к стоящему над ним Нерею — начал свой доклад исторически традиционными для его должности и миссии словами:

— Мой Повелитель, молю тебя, не вели казнить! Дозволь слово молвить! — с трудом переводя дыхание, затараторил он. — Я здесь и сейчас лишь затем, чтоб донести тебе слова и заверения в сохранении тебе верности Командующего твоим Первым Легионом Армии Сидхи – легата Ларана! И да поможет мне в этом деле сам Владыка мира Атлантиды, Пеласгикона и Ойкумены – лазурнокудрявый Кианохет «Земли и Океана колебатель» [1] Посейдон!!!

— Говори, Вестник Величайшего из всех Богов, Царь-Диктатор слушает тебя! – в тон посланнику Ларана так же традиционно-пафосно ответствовал ему Нерей.

— Начну с того, мой Повелитель, — воодушевленный такой моральной поддержкой Бодисаттвы, Вестник кивнул и с удвоенной энергией продолжил свой доклад, — что ещё месяц назад Первый Легион твоей бесстрашной армии успешно достиг северных окраин этого варварского, Богами забытого и давным-давно проклятого, полуострова.

Там, на северо-востоке Ойкумены, мы сначала обнаружили бездонное, заполненное зловонной жижей, и бескрайнее по размерам озеро-дыру в земле. По всему круговому периметру его окружают жалкие, местами обугленные, а то и вообще – оплавленные невиданной силой и жаром, руины некогда огромного аборигенского города, который на местном наречии называется – «Джексонвиль» [2]. Практически сразу мы столкнулись и с обитателями этих жутких развалин… А именно — бандами-стаями вконец одичавших, невыносимо грязных и чуть ли не поголовно пораженных странной, наподобие проказы, болезнью дикарей.

Более того, ещё на подходе к окрестностям бывшего города эти самые банды существ, в основном чернокожих и больше похожих на уродливые, полуразложившиеся трупы и кошмарно безобразных отпрысков Эмпусы, чем на живых людей, дерзко попробовали нас атаковать. В итоге, нашим доблестным легионерам практически прямо с марша пришлось вступить с ними в бой и одержать закономерную победу! И это даже не смотря на то, что эти полулюди-полупорождения Тифона были неплохо и все поголовно вооружены [3] достаточно странными мечами-перунами… А именно: чисто на вид — весьма убогими витиеватыми железными палками и корягами, но исторгающими в противника «адское» пламя, дым и раскаленные добела кусочки металла! Однако и к счастью для твоих легионеров за давностью лет многие из этих перунов аборигенов уже давно и безнадежно пришли в негодность и причиняли больше вреда и увечий самим дикарям, чем, нам, атлантам…

Ещё даже не дослушав доклад до конца, Бодисаттва не удержался и непроизвольно заглянул в недра памяти Вестника Посейдона, чтобы своими глазами увидеть всё то, о чём ему сейчас рассказывал атлант.

И он увидел...

Леденящую душу картину царства мрачного Аида: зловонные и необъятные по размерам руины проспектов и улиц; чернеющие на каждом шагу своими полуобгоревшими скелетами останки дикарских машин; фантасмагорические нагромождения вывернутых наизнанку варварских дворцов и коробковидных зданий; обнаженные и уродливо скукожившиеся трубы и рвы, судя по всему, бывшей городской канализации; доверху заполненные маслянистой слизью воронки, ямы и овраги на месте некогда процветавших зеленью лужаек и человеческих троп; искореженные огнем до неузнаваемости и сваленные в бесформенные кучи стволы вековых деревьев…

Но, главное, перед его внутренним, телепатическим, взором отчетливо предстали те самые аборигены-монстры, о которых так красочно рассказывал Вестник…

Подобно ненасытной женщине-демону Эмпусе многие из них были с ослиными ногами или, вообще, на проржавевших железных костылях, с непомерно раздутыми, бесформенными и пылающими «адским» сиянием головами и с густо покрытыми язвами и коростой клешнями-щупальцами вместо рук...

Зловещими тенями, в сопровождении своих чёрных, облезших и с горящими от алчности глазами, стигийских собак, эти ужасные существа бродили в опускавшихся на место недавнего боя сумерках — среди нагромождения тел своих раненных и убитых товарищей. Да ещё и время от времени некоторые из них, с бело-краснокрестовми повязками на рукавах, кощунственно опускались на корточки, чтобы выпить из всё ещё живых остатки их крови и приступить к жадному пожиранию их ещё трепещущих тел.

— Покончив с выродками Джексонвиля, мой Повелитель, — между тем, невозмутимо продолжал свой необычный доклад Вестник Посейдона, — мы, по ходу дела захватывая небольшие аборигенские городишки, поселки и деревни и тысячи более-менее физически здоровых пленных, отправились на запад…

Там, на самом северо-западе этого полуострова, мы через несколько дней пути, к своему ужасу, обнаружили ещё одну «Землю Мертвых»… Или, точнее, как её назвали сами дикари – «Мертвые Поля».

Правда, на это раз, там уже не было даже развалин от бывшего города аборигенов, но была и есть просто огромная воронка, со всех сторон окруженная пепельно-черной, на глубину не менее, чем на палестру, обугленной и полностью безжизненной земли.

Со слов пленных аборигенов, большинство из которых имело черный цвет кожи, мои верные кьюаестионарии к своему ужасу узнали… Что когда-то, до их войны с некими «исламистами», на том месте была провинциальная столица аборигенов – мегаполис с чудным названием «Таллахасси» [4]. Потом со стороны восточного моря пришли эти самые «исламисты» и захватили город. В ответ на это аборигены, пытаясь остановить дальнейшее продвижение захватчиков на север и запад континента, сами и полностью уничтожили бывший свой Таллахасси – каким-то чудовищным по разрушительной силе оружием. С тех пор, по словам аборигенов, в этой, навечно проклятой и людьми, и их языческим ойкуменским богом, местности вот уже более полувека никто не живет… Ни сами аборигены, ни даже животные и птицы!..

— Да, да, — разгорячённый всем им увиденным неожиданно перебил Вестника Посейдона Бодисаттва, — я уже слышал похожую историю от разведчиков-фрументариев легата Мориса.

Он мне рассказывал о том, что на крайнем востоке уже оккупированных Первым Легионом аборигенских территорий они обнаружили подобную той, о которой ты говоришь, «Мертвую Землю». Более того, следопытам Мориса удалось выяснить у пленных, что когда-то там был один из Храмов их, аборигенов, Главный Силы – который назывался «Аэс Хрустальной Реки» [5]. Этот самый псевдо-Храм тоже был варварски разрушен во время их войны с некими «исламистами». И с тех самых пор в той местности тоже никто из смертных, зверей и пернатых – уже давно не живет…

— Однако, мы немного отвлеклись, Вестник Величайшего из всех Богов! — в нетерпении подытожил он же. — У тебя есть ещё что сказать по сути дела и по результатам вашей, Второго Легиона, экспедиции на север?! Или ты уже закончил свой, не крою, столь занимательный доклад?!

— Пожалуй, так, мой Повелитель! — вначале встрепенулся, а затем хладнокровно, как того требовал его высокий статус в военной атлантской иерархии, подтвердил догадку своего Диктатора-Царя полномочный посланник Ларана.

— Добавлю только то, что ещё по дороге к аборигенскому средоточию ада – Джексонвилю — наши разведчики-фрументарии обнаружили в северных лесах несметные табуны одичавших лошадей. Большую часть из них, я привел с собой... А вот с военнопленными ойкуменцами возникла небольшая проблема... Самых лучших и доброкачественных из них, которых лично отобрал легат Ларан и его волхвы, я тоже привел с собой на Евенорикон. А вот всех цветнокожих и нежизнеспособных калек и уродов, чтобы не портить расу наших будущих пеласгов, мои спекуляторы казнили на месте. Так что, не обессудь, мой Повелитель!.. Легат Ларан отправил тебе столько новых рабов, сколько смог! Остальные из захваченных пленных просто не достойны ступить на священную землю Евенорикона...

— Ладно, пока и до пор до времени забудем о пленных и других трофеях, — холодно, и вместе с тем, расчетливо отрезал Бодисаттва.

При этом, демонстративно вставая из-за стола и по ходу дела поправляя свои чуть заметно смявшиеся «диктаторскую», белоснежную — с широкой пурпурной «клави»-полосой, тунику и пурпурную, с вышитыми на ней золотыми пальмовыми ветвями и сценами из атлантской истории, трабею.

– Вместо этого, слушай и в точности передай легату Ларану мой приказ Первому Легиону Армии Сидхи! — сдержано добавил он. — Дальнейшее продвижение моего Первого Легиона на север и северо-запад Ойкуманы я, Царь-Диктатор, пока считаю нецелесообразным!..

А посему, прямо приказываю легату Ларану силами его легионеров и местных пленных аборигенов – независимо от их цвета кожи – и, само собой, под чутким руководством наших атлантских зодчих построить на самом севере этого полуострова — между развалинами аборигенского города Джексонвиль и Мертвыми Полями — три полноценных атлантских каструма.

В каждом из построенных каструмов надлежит оставить – до моего особого распоряжения — в качестве гарнизона как минимум центурию легионеров и одну-две турмы конницы. Всё это нужно – для надежной обороны наших северных рубежей от варваров-аборигенов и в знак величия Атлантиды в Ойкумене.

После же постройки каструмов и уже только рабам под руководством зодчих — приказываю незамедлительно начать строительство вдоль северной границы наших новых владений полноценной каменной стены.

Что же касается основных сил Первого Легиона, то приказываю легату Ларану выдвинуться во главе них на юг и юго-восток… Дабы продолжить захват аборигенских городов и территорий – вплоть до соединения с силами Второго Легиона… Ну и уже совместного возвращения обоих легионов на Евероникон. И... И, пожалуй, закончим на этом! Мой приказ понятен? А то наш Главный Претор – старина Нефунс — уже, небось, в Морском Порту меня заждался…

— О да, мой Повелитель!

Вслед за Диктатором-Царем Вестник Посейдона поспешил вскочить из-за обеденного стола.

И уже только поле этого, в качестве традиционного атлантского приветствия и «отдания» чести своему полководцу, он сначала сжатой в кулак правой рукой ударил себя в левую часть груди, а затем резко вскинул её вверх и, раскрывая ладонь, скороговоркой выпалил:

– Твой приказ понятен и будет передан легату Ларану в точности и предельно дословно! Причем, сразу, как только я доберусь до каструма Первого Легиона твоей Армии Сидхи!

— И ещё… — бросил ему через плечо на прощание Бодисаттва, уже направляясь к выходу из своей палатки и косясь в сторону ожидавшей его снаружи триги-колесницы:

– С собой в поездку к Нефунсу я возьму только фрументария Нана. По дороге он посвятит в меня в особые детали похода Первого Легиона на север! Кроме того, есть ещё кое-что, что нам с ним предстоит без свидетелей обсудить. Так что, не обижайся, Вестник Величайшего из всех Богов, но отправиться в свой обратный путь на север к легату Ларану тебе предстоит уже без фрументария Нана! И да пребудет со всеми нами благосклонность, покровительство и отеческая забота Владыки нашего и всей Священной Атлантиды Посейдона!

На этот раз его путь уже лежал восток…

То есть – к практически уже достроенному под руководством Нефунса и полностью освобожденному рабами от многовекового аборигенского культурно-бытового мусора и проржавевших до состояния коричневой трухи железных остовов некогда грозных дикарских машин и механизмов Морскому Порту Новой Атлантиды.

— И да свершится воля Посейдона и твоих братьев-архонтов, Царь-Диктатор! — вторил ему уже вслед Вестник Посейдона.

Прежде чем самолично и в гордом одиночестве покинуть палатку Диктатора-Царя, вскочить на своего белоснежного и в нетерпении гарцующего жеребца и галопом поскакать в прямо противоположном «царь-диктаторскому» направлении…

Авторские Примечания (см. также Расширенные Авторские (исторические) примечания к роману "Атлантида Сумрачного Солнца : Атлантида Сумрачного Солнца – 4 (3) : «Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)/Справочник АСС - https://author.today/reader/631452/6159822:

[1] «Сотрясатель» — буквально с древнегреческого – «Посейдо́н» (др.-греч. Ποσειδῶν) — «трясущий землю». Кианохет(«Черновласый»). Эпитет Посейдона. Постоянный эпитет у Гомера, буквально «с волосами цвета морской волны», у Жуковского «лазурнокудрявый». Как отмечает А. Ф. Лосев: морская тёмно-синяя бурливая волна и есть сам Посейдон, постоянно именуемый «синекудрым», «темно-власым»– Прим.авт.

[2] Джэ́ксонвилл (англ. Jacksonville) — самый густонаселённый город в американском штате Флорида и двенадцатый по численности населения город в США. С 1968 Джэксонвилл стал самым крупным по территории городом в США. По данным 2012 года, в самом городе проживает 868 тыс. жителей, а вместе с окрестностями — более 1,4 млн человек. Расовый состав: белые — 59,4%, афроамериканцы — 30,7%, латиноамериканцы — 7,7%. В настоящее время город страдает от большого количества тяжких преступлений — в период с 1989 по 2006 гг.город 12 раз становился лидером по количеству убийств.

[3] Здесь речь идет об огнестрельном оружии и о том, что сейчас в восточной части Джексонвиля, в устье St. John's river, располагается Mayport Naval Station — одна из самых больших военно-морских баз США и её военные склады. Соответственно, даже через полвека после окончания Третьей мировой войны у «постядерных» потомков выживших жителей Джексонвиля был доступ к запасам оружия и боеприпасов к нему. – Прим. авт.

[4] Таллаха́сси (англ. Tallahassee [ˌtæləˈhæsi], Таллахасси, что означает на языке индейцев семинолов — «старые поля») — нынешняя столица Флориды. Население – около 181 376 человек (2010), вместе с пригородами — свыше 367 тысяч. Расовый состав населения: белые — 53,3 %, афроамериканцы — 35 %, латиноамериканцы — 6,3 %. Город весьма холмист по флоридским меркам, низшая точка находится почти на уровне моря, вершина высочайшего холма — 62 метра. На этой вершине расположен исторический центр города, включая Капитолий штата Флорида. В черте города расположены два озера — Джексон и Лафайет. Благодаря присутствию правительства штата и двух апелляционных судов штата, в городе проживает большое количество адвокатов и лоббистов. Промышленность в городе практически отсутствует. В окрестностях находится — База военно-воздушных сил США Эглин Флорида, Таллахасси США, штат Флорида, г. Вальпараисо.

[5] Здесь речь идет об — АЭС Кристал Ривер (англ. Crystal River 3 Nuclear Power Plant) — закрытая атомная электростанция на юго-востоке США. Станция расположена на берегу Мексиканского залива в округе Ситрэс штата Флорида. Ближайшие города – Инглис и Кристал Ривер. В октябре 2009 года на станции были обнаружены трещины в бетонном контейнменте. После проведения ремонта в 2011 году были обнаружены новые повреждения. 5 февраля 2013 года руководство станции приняло решение окончательно закрыть станцию

Глава девятая. Масенькие секретики и глобалисткие любовные супертайны Колонии Услады

***

Не мудрствуя лукаво Нерей был твердо намерен добраться от «имперского» каструма атлантов на Евенориконе до Морского Порта максимум минут за десять.

Однако, и этим его, уже сугубо мирным, планам так и не суждено было сбыться…

И всё потому, что буквально за несколько считанных стадий до цели и где-то посередине моста Тюхе дорогу его триге-колеснице самоотверженно преградила нимфа-великанша Орнита.

Она выросла как из-под земли и сразу же, притом достаточно бесцеремонно, схватила под уздцы вздыбившихся от неожиданности и природного страха перед великаншей трех лошадей Бодисаттвы.

— Да сохранит твою жизнь в этом чужеродном мире Ойкумены сам Владыка Океана Посейдон, мой Повелитель!

Заметно запыхавшись, традиционно поприветствовала она Бодисаттву, прежде чем с разбега в карьер перейти к делу:

— Не хочешь ли ты, мой Повелитель, посетить мою Колонию Услады? Вот, прямо здесь и сейчас?!

— Я искренне рад тебя видеть, милая Орнита!

Лишь каким-то чудом ухватившись за вожжи и потому вслед за незадачливым фрументарием Наном не вылетев из кузова триги-колеснице, сквозь зубы прорычал Царь-Диктатор, с трудом сдерживая свой гнев и вымученно улыбаясь.

— Извини, дорогая Орнита, но сейчас у меня слишком много дел и как-то нет времени для забав и любовных утех!..

— Не обижайся, мой Повелитель, но вот уже вторую неделю я никак не могу тебя застать в лагере и в твоей диктаторской палатке!.. Ты всё либо в бесконечных разъездах по стройкам на Евенориконе, либо – лично проверяешь караулы, либо участвуешь в военных учениях и тренировках, либо – на охоте на материке, либо вообще никому, включая твоих корникуляриев, не известно, где... – нисколько не смутившись, парировала нимфа-великанша:

– А мне с тобой очень нужно переговорить о будущем... О будущем, как твоем собственном, так и всей нашей Атлантиды, в Ойкумене!

— Вот даже как?!

Несколько озадаченный столь пафосным заявлением нимфы-великанши, Нерей всё же уступил её натиску и ловко соскочил с колесницы на землю:

– Хорошо, давай поговорим. Но только по дороге, а не в твоих пенатах... А то, если я не ровён час туда пойду один – старина Нефунс мне этого уже никогда не простит… А так, до Чертогов нашего любимого наварха – совсем рукой подать! Думаю, оставшуюся часть моего пути вполне можно и пешочком прогуляться… Тем более, в такой изысканно-приятной компании – как твоя, уважаемая дочь Кроноса Орнита!

— Дальше — езжай без меня, — бросил он уже в адрес ошалело трясущего головой и отчаянно пытающегося прийти в себя после внезапного падения с колесницы фрументария Нана:

– И мою личную охрану с собой забери. Я немного пройдусь, чтобы размять затекшие мышцы и приватно переговорить с Управляющей нашими рабдельческими колониями в Ойкумене. Скажи Префекту Нефунсу – что я скоро буду... Пусть ещё немного подождет. Он, чай, не сахарный – не растает...

— Ладно, у нас мало времени, дорогая!..

Дождавшись, когда его колесница с новым возницей Наном и полдюжины всадников из личной охраны скроются в быстро удаляющемся в сторону Морского Порта облаке пыли, Царь-Диктатор вновь сосредоточил всё своё внимание на нимфе-великанше… И буквально снизу вверх, то бишь вынужденно задрав голову, обратился к ней нетерпеливым вопросом:

– Я тебя внимательно слушаю... Ну, что ты там хотела мне такого особого поведать, о чём я пока не знаю от моих корникуляриев?.. Ну или из твоих еженедельных письменных отчетов по состоянию дел в рабдельческих колониях? Говори, не стесняйся...

— Тут вот какое дело, мой Повелитель! – начала издалека нимфа-великанша Орнита.

При этом забавно семеня своими огромными ножищами в тщетной попытке держаться рядом с привычно-размеренно вышагивающим по иноземной мостовой Диктатором-Царем.

– В общем, мне тут давеча пришла в голову одна интересная мысль, Бодисаттва... Как ты смотришь на то, чтобы продолжить свой царский, ведущий своё начало от самого Владыки Мира Посейдона, род?

— Я и так и уже достаточно давно… Притом ещё на нашей Родине, в Священной Атлантиде… Его достаточно успешно продолжил... Или не так? Я что-то пропустил?!

Искренне недоумевая, Царь-Диктатор уставился на свою собеседницу и даже под впечатлением её неожиданно неуместного вопроса замедлил свой шаг:

– Ты же, дорогая моя дочь Кроноса и Нимфа Атлантиды, вроде, не хуже меня знаешь незыблемые и беспрекословные традиции нашего народа? Равно как и на веки вечные запечатленные на Орихалковой Стеле в Храме Посейдона, Заповеди-Предписания и Законы нашего божественного Владыки Посейдона?! Если – нет, то позволь тебе напомнить: Совет Царей никогда и ни за что не позволил бы мне занять трон Царя Священной Атлантиды Евэмона, если... Ели бы, не дай Посейдон, до начала ритуала инициализации и престолонаследия у меня бы не было как минимум двух прямых, мужеского пола, здоровых и жизнеспособных потомков-детей!.. Ты, вообще, о чём говоришь? У тебя есть какие-то неприятные для меня новости из мира Сумрачного Солнца? Почему я тогда об этом до сих пор ничего не знаю?!

— Ты меня не так понял, мой Повелитель! И у меня нет никаких, плохих для тебя, новостей из Мира Сумрачного солнца, — поспешила его успокоить нимфа Орнита:

– Я совсем о другом... Я о твоих возможных наследниках и потомках, которых ты мог бы и, как мне кажется, просто должен оставить уже здесь – в Ойкумене!

— Так вот оно что! – многозначительно усмехнулся Царь-Диктатор, облегченно выдыхая и вновь и заметно ускоряя свой шаг:

– А я уж было подумал... В общем, не важно… Ну если ты об этом, то у меня встречный вопрос: а зачем мне вообще нужны какие-либо наследники и потомки – уже здесь, в Ойкумене?! Тем более, что... Но это тоже пока – не важно!

— Ну, как минимум, — предположила Орнита, при этом смущенно краснея и на всякий случай отворачиваясь в сторону от заинтриговано сверлящего её взглядом Диктатора-Царя:

— Как и всякому здоровому и взрослому мужчине и, уж тем более, Диктатору Армии Сидхи и Бодисаттве Священной Атлантиды, тебе жизненно необходима женщина… Ну, как регулярный партнер для любовных утех и физического поддержания своего здоровья. Разве не так?!

— Нет, ну, прям, совсем и в точности — не так!.. — в очередной раз расплываясь в неподдельной улыбке, поспешил заверить свою сверх всякой меры и чисто по-матерински «заботливую» собеседницу и верную соратницу Нерей прежде, чем его лицо вдруг не приобрело заговорщическое выражение.

— Вот именно как Бодисаттва, я совсем не нуждаюсь в регулярной физической близости с женщиной, чтобы сохранить свое здоровье и укрепить боевой дух… Скорее, всё даже с точностью до наоборот!

… Что же касается любви, ну если ты говоришь исключительно о чувствах и стремлении каждого нормального человека к душевному спокойствию и постоянной морально поддержке со стороны близкого человека, то...

В общем, немного приоткрою завесу одной моей личной тайны. Но только тебе лично, моя дорогая Орнита, и без дальнейшей огласки ком-либо ещё!

Короче говоря, да будет тебе известно, уважаемая титанида, у меня, Царя-Диктатора Армии Сидхи и Бодисаттве Священной Атлантиды, уже есть девушка, которую я искренне, и даже больше того, пожалуй, что и безумно и безгранично, люблю! Точка!..

Более того, мне в принципе не интересны никакие другие женщины, кроме неё – единственной, неповторимой и самой главной в моей жизни... Она для меня – ВСЁ!

А это для меня неминуемо значит, что если когда-либо ещё в своей жизни я и захочу иметь новых детей – то исключительно от НЕЁ!..

Жаль вот только, что пока это не позволяют мне сделать вполне определенные и пока непреодолимые мною обстоятельства.

Но и в любом случае, наша с ней, даже пока без общих детей, любовь и полное взаимопонимание куда важнее и ценнее для меня, чем моя бренная и далеко не вечная Слава, Власть, Величие и…

И даже, ты, конечно не поверишь, но это так – благосклонность самого Владыки Посейдона и интересы Атлантиды. Вот только не спрашивай меня, кто она и как её зовут. Я всё равно тебе не отвечу...

— И снова ты меня не так мой Повелитель! – чуть заметно стушевавшись, всё же, продолжила упрямо гнуть свою линию и убеждать Царя-Диктатора в своей правоте нимфа Орнита:

— Я снова и совсем о другом... И я никоим образом не покушаюсь на твою, Владыка мой, тайную и, как я уже поняла, чрезвычайно сильную – непоколебимую любовь к твоей избраннице!

Это твоё, как моего лучшего друга, божественного Бодисаттвы и единоличного Диктатора-Царя, сугубо личное дело! Но...

Но я просто хочу предложить тебе взять временную, исключительно для порождения твоих будущих наследников и потомков в Ойкумене… наложницу!

Более того, я даже взяла на себя смелость и успела отобрать из числа недавних пленниц – уже ставших жрицами Клейто — для этого весьма и весьма подходящую кандидатуру.

Она чиста, невинна, очаровательна, уже неплохо личной мной и строго в духе атлантских традиций обучена и воспитана, физически предельно совершенна и здорова…

Ну и, само собой, её память уже давно и бесповоротно очищена самим твоим Главным волхвом-кудесником Фантазом от всех её воспоминаний из прошлой, сугубо дикарской, жизни, а личность – искусно настроена на любовь и уважение исключительно к тебе — Бодисаттве и Диктатору-Царю Священной Атлантиды…

Но и это ещё не всё, дорогой!

Её, дикарки, прежнее, ойкуменско-аборигенское по факту рождения, имя было, не поверишь — «Кейтлин» [1]!

На местном языке это означает: «чистая, целомудренная и непорочная девственница»! В среде дикарей её имя является символом непререкаемой надежности и верности супругу!

Но главное даже не в этом, а в том, что это, дарованное ей родителями – исключительно по Воле Судьбы и местных ойкуменских богов, имя Кэйтлин, согласись, весьма созвучно с именем нашей божественно легендарной прародительницы и супруги Посейдона – Клейто!.. А значит...

— Нет! — холодно и безапелляционно отрезал Царь-Диктатор, чуть заметно хмурясь и начиная раздражаться:

– Повторяю, мне глубоко наплевать как на само имя твоей протеже-аборигенки, так и на её, так красочно и патетично тобой только что расписанные, покорность, девственность, целомудренность, душевную чистоту, будущую верность и прочие женские прелести…

Равно как, впрочем, мне наплевать и на прелести, благодетели, супердостоинства и всё такое прочее – всех, без исключения, остальных девушек и женщин… Как в этом мире Ойкумены, так и в мире Сумрачного Солнца!

Всё, что я хотел сказать по поводу твоей идеи – я уже сказал! И, пожалуй, давай прекратим нашу бесполезную и совершенно бесперспективную дискуссию — именно на этом!

Я всё сказал!

— Но, всё же, — между тем, с отвагой и отчаянием обреченных, продолжала настаивать на своем нимфа-великанша Орнита.

Даже не взирая на откровенное недовольство на лице Диктатора-Царя:

— Просто, мой Повелитель, пойми меня правильно и согласись, что это не простое совпадение, созвучие имен – Кейтлин и Клейто!

Это явно нечто большее и не что иное, как Знамение свыше и своеобразный, явно недвусмысленный, намек тебе, Бодисаттва, как и что ты должен делать дальше в Ойкумене!

Особенно, если учесть, и мы оба прекрасно это знаем, то, что теперь весь этот остров Евенора, да и сама Ойкумена в целом — это наш новый и единственный дом!

… Как и то, что обратно в мир Сумрачного Солнца уже никогда не суждено вернуться ни мне, скромной нимфе-титаниде… Ни тебе, всемогущему Бодисатве, ни твоим верным друзьям, помощникам и соратникам Нефунсу, Патроклу, Фантазу, Астианаксу, Падус...

Ни даже никому из семи тысяч семисот семидесяти семи твоих легионеров, какой бы неслыханной и беспримерной доблестью и славой кто-либо из них себя бы не увенчал!

… А вот если ты, всё же, примешь моё, насчет местной наложницы, предложение, то...

То ещё не всё потеряно будет и для нас самих, и для безоблачно-триумфально будущего Атлантиды в Ойкумене!

И я не просто в это верю, но точно знаю!

Притом опираясь как свою чисто женскую интуицию нифмы-титаниды и безупречной дочери самого Кроноса знаю... Что эта милая и очаровательная аборигенка Кейтлин-Клейто обязательно и в самом скором времени… Ну, если ты, всё же, ляжешь с ней в постель и оплодотворишь своим божественным семенем… Она родит тебе, как когда-то настоящая, дочь наших первопредков Евенора и Левкиппы, Клейто нашему Владыке Посейдону, пять раз пар близнецов мужского пола…

Первенца, мы, само собой, назовем Атлантом – «Превозмогающий Хаос» [2]!.. А вот его единоутробного брата – уже не Евмелом-Гадиром, но по имени его реального отца – Евемоном! То есть – «Пылким»!

Следующую, то есть вторую, пару близнецов, соответственно, наречем именами: Евмел-Гадир – «богатый стадами» и Амферей – «круглый».

Из третьей четы близнецов – старшего Мнесеем – «Мыслителем», а младшего Автохтоном – «Рожденным землей».

Из четвертой четы – старшего Эласиппом – «Всадником, погоняющим коней», а младшего Местором – «Завидным для всех женихом».

Ну и, наконец, из пятой четы близнецов старшему ты дашь имя Азаэс – «Знойный»… А своему самому младшему сыну – непревзойденно гордое имя Диапреп – «Блистательный и славный»!

Прежде чем продолжить свою судьбоносную речь, нимфа-великанша выдержала небольшую паузу, чтобы перевести дыхание и набрать в грудь побольше воздуха – для самой важной и триумфально-жизнеутверждающей её части:

— К тому времени, когда ты, с моей и других наших друзей-соратников помощью, взрастишь и воспитаешь своих сыновей достойными тебя царями, то... То я просто уверена: твои доблестные легионеры бесповоротно завоюют для тебя весь это проклятый, ныне смрадно разлагающийся и для нас, атлантов, всё ещё чужеродный мир… Золотого Солнца!

И тогда ты справедливо, на десять равных частей, разделишь между своими родными сыновьями уже не только это скромный остров Евонорикон, как когда-то Посейдон Атлантиду… Но и весь этот, повторяю, весь без остатка, МИР Ойкумены!

И тогда, и только тогда, история Атлантиды повторится в этом гибнущем и презираемым Владыкой Посейдоном мире Ойкумены снова!

Причем наша горячо любимая и априори Священная Атлантида не просто возродится под лучами Золотого Солнца… Но априори добьется здесь ещё большего Величия и Славы, чем были те, которых тысячелетия назад добились наши далекие, в конце своего правления в мире Ойкумены униженные и оскорбленные презренными дикарями-тирренами, первопредки…

— Просто поверь мне, Бодисаттва, и в будущем всё произойдет именно так, как я только что тебе предсказала! Если, конечно...

— Хорошо, ты меня, дорогая, переубедила! — неожиданно пошел на попятную и вчистую сдался на милость очаровательной победительницы Царь-Диктатор.

Причем это всё случилось ровно в тот момент, когда они оба оказались уже на расстоянии практически вытянутой руки от дверей дворца-резиденции Главного Претора острова Евенорикон, Магистра́та и Префекта Атлантиды в Ойкумене Нефунса... Да ещё и как с иголочки новенького, вызывающе роскошного и сверкающего свежей позолотой и резными наличниками и барельефами.

– Будь – по-твоему! Сообщи мне, когда твоя протеже-наложница Кейтлин будет полностью готова к зачатию детей! Не раньше, и не позже этого момента! И я приду...

Сразу скажу, ни она, ни кто-либо другой из обитателей Колонии Услады, не должны увидеть моего лица!

А посему: я буду в маске и в костюме нашего Владыки Посейдона!

Возможно, для подтверждения факта ритуала и того, что будущие дети этой Кейтлин-Клейто именно от меня и имею полное право претендовать на трон Царя Священной Атлантиды Евэмона, я приду не один… Но и как минимум: в сопровождении Наварха Флота Атлантиды Нефунса и начальник Штаба Армии Непобедимых Астианакса Гекторида Приамида… Ну, как наиболее высокородных и авторитетных в этом мире свидетелей таинства атлантов!

Приду исключительно для того, чтобы выполнить свой, как ты меня только что убедила, неотъемлемый долг перед Атлантидой и самим Посейдоном…А никак не ради любовных утех и удовлетворения своей мужской похоти…

А это неминуемо значит: во все предшествующие и последующие дни и ночи я не хочу эту твою аборигенку Кейтлин-Клейто ни видеть рядом собой, ни что-либо вообще о ней от тебя слышать... Какой бы умницей и красавицей она бы и не была!

Просто потому, что безмерно и до глубины души люблю и хочу совершенно другую…

-— Только так, и никак иначе! — теперь уже пришла очередь Диктатора-Царя взять продолжительную паузу, чтоб перевести дух, немного успокоиться и кардинально сменить тему их разговора с нимфой Орнитой:

— И теперь, уж точно, давай поставим в нашей явно затянувшейся дискуссии – жирную и окончательную точку, хотя... Если ты хочешь, дорогая, мы можем войти в сей расфуфыренный дворец старины Нефунса с тобой вместе?! Если что, у меня нет никаких особых секретов ни от него, ни от тебя! Правда, я тут вроде что-то слышал, о том, что вы с ним, мягко говоря, не очень-то ладили в последнее время... Ну так как – входим вместе или я пойду к нему один?..

— Нет уж, спасибо, мой Повелитель! – наотрез и без всяких раздумий отказалась от его столь заманчивого для любого другого, кроме неё самой, предложения нимфа-титанида Орнита:

— Я уж как-нибудь на этот раз воздержусь от столь великой для простой нимфы-великанши чести… Как участие в разговоре двух суровых и предельно преданных своему общему делу мужчин! Ещё раз спасибо за то, что выслушал меня и внял моим советам... Пожалуй, я пойду к себе обратно – в родные пенаты Колонии Услады: к хоромам, светлицам и горницам моих скромных весталок… Равно как и вычурно-царским палатам и теремам моих же безупречно непорочных жриц Клейто… И да хранит твою жизнь и благополучие в этом чужеродном мире Ойкумены безупречно-прозорливые Мойры и сам Владыка Океана Посейдон, мой Повелитель!

— Как знаешь! – усмехнулся на прощанье и бросил её уже вдогонку Царь-Диктатор.

Одновременно с этим решительно толкая массивную, щедро обитую листовым железом, дверь-врата пред собой и без особых церемоний вторгаясь в вычурно-«нескромную» обитель своего лучшего друга, наиближайшего помощника и наварха Флота Атлантиды — Нефунса:

– Жду от тебя вестей – как мы только что договорились! Не раньше и не позже, но точно в нужный день и час... И да пребудет со всеми нами благосклонность, покровительство и отеческая забота Владыки нашего и всей Священной Атлантиды — Посейдона!..

(Продолжение следует - по ОДНОЙ главе в ДЕНЬ!)

***

Авторские Примечания (см. также Расширенные Авторские (исторические) примечания к роману "Атлантида Сумрачного Солнца : Атлантида Сумрачного Солнца – 4 (3) : «Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)/Справочник АСС - https://author.today/reader/631452/6159822:

[1] Имя Кейтлин (Caitlin) имеет старофранцузское и греческое происхождение, в переводе означает «чистая», «девственница». Имя Кэйтлин является символом надежности. Человек всегда точно знает, что нужно делать именно сейчас. Такие люди пользуются заслуженным авторитетом даже в юном возрасте. Предполагается, что имя Кейтлин происходит от двух имен – Кетелин и Кэтрин, которые, в свою очередь, происходят от Екатерины. Подходящие цвета: Тёмно-зелёный, Коричневый. Планета: Сатурн, Меркурий. Металл: Уран, Олово

[2] Все имена царей Атлантиды имеют определенное значение в смысловом переводе с древнегреческого языка: Атлант (Атлас) — "превозмогающий", «взваливший на себя непосильную ношу», Евмел – "богатый стадами", Евэмон – "пылкий", Амферей – "круглый", Мнесей – "мыслитель", Автохтон – "рожденный землей", Еласипп – "всадник" ("погоняющий коней"), Мнестор – "жених", Азаэс – "знойный", Диапреп – "великолепный, славный". – Прим. авт.

Глава десятая. На Плотбище будущих Славных дел и Великих Свершений… Или матерый Морской Волк VS суровый, но сугубо Сухопутный Леопард Евенорикона

***

… — Что ж не встречаешь дорогого гостя прямо на пороге, старый морской волк Нефунс?! — не без ехидцы в голосе подколол Начальника Морского Порта Нового Посейдониса Царь-Диктатор.

При этом неуклюже и без предупреждения вваливаясь в святая святых дворца-резиденции Главного Претора острова Евенорикон — его совмещенные с кабинетом, личные покои и… Однако и на всякий пожарный случай оставляя своего безупречного телохранителя леопардиху Пардус снаружи — сторожить их двери и окна.

– Или ты совсем не рад меня, своего Бодисаттву и Диктатора-Царя, видеть в своем новом собственном доме?! Что скажешь, на это, мой старый и преданный друг Нефунс?

Легендарный флотоводец и гроза атлантских морей Нефунс, сгорбившись в три погибели и надрывно сопя от перенапряжения мыслей и неприличного для действующего атлантского военачальника избытка веса, сидел за бескрайним штабным столом. Притом, отнюдь не один, но в тесном, «детко-семейном»» окружении фрументария Нана, Начальника разведки Патрокла, двух-трех самых приближенных к флотоводцу, но мало знакомых Нерею, зодчих и целой декурии начальников над рабочими — «полионесов». Последние время от времени озабоченно чесали затылки и приглушенно, вполголоса и застенчиво прикрывая рты ладонями, переговаривались и разгорячено шушукались друг с другом.

Знаменитая на всю Атлантиду, а с недавних пор — и на весь Евенорикон, лысина Нефунса при этом настолько выразительно и ярко сверкала на солнце, что своим «полубожественным» сиянием затмевала всё и вся в радиусе минимум акены от её хозяина.

— Да будет тебе такие шутки шутить, мой юный друг и Повелитель Нерей! – в тон Бодисаттве парировал флотоводец, с трудом вставая из-за рабочего стола и широко раскрывая перед долгожданным гостем свои объятия:

– Просто не хотел мешать тебе в кои-то века полюбезничать с очаровательной дамой на пороге моего дворца... Только и всего! А ты уже сразу напраслину и всякий разный вздор про меня, старика, говоришь и думаешь... Нехорошо, брат! Надо своим самым верным и, главное, старшим и более опытным соратникам-товарищам доверять до конца!

— Ну, давай, старый друг, рассказывай, как у тебя обстоят дела со строительством Нового Посейдониса и Морского порта Атлантиды? – жестом приказывая всем вытянувшимся перед ним по стойке «смирно» помощникам снова занять свои места за столом и расслабиться, сразу же перешел к делу Царь-Диктатор.

Одновременно с этим уверенными, аршинными шагами быстро преодолевая незначительное расстояние от двери до стола и вслед за всеми собравшимися склоняясь над расстеленным по всей длине и ширине стола огромным пергамоном-картой Евенорикона и всех близлежащих к нему ойкуменских территорий.

— Да вроде-то и нечего рассказывать, дружище Нерей! – с великодушного позволения Царя-Диктатора вновь грузно опускаясь в свое роскошное, повсеместно обитое черной бархатистой кожей, «начальствующее» кресло и тяжело дыша при этом, развел руки, потупился и наигранно-обиженно пробурчал ему в ответ Нефунс:

— Ты же и так сам всё видел своими глазами, две недели не сходя со своей инспекционной колесницы и объездив при этом весь Евенорикон вдоль и поперек?

— Нет, старый друг, всё – да не всё! Так что, даже и не пытайся уйти от ответа, — усмехнулся ему в ответ Бодисаттва. – Всё то, что я своими глазами увидел – было вчера, позавчера, неделю и даже месяц назад... А вот от тебя я хочу услышать, что я смогу увидеть завтра, послезавтра и так далее… Так что, давай, не скромничай, Префект Атлантиды в Ойкумене, докладывай своему Диктатору-Царю: какие именно из наших атлантских зданий и сооружений будут окончательно закончены и представлены на мой суд для полноценного использования в ближайшее время?

— Ладно, уговорил… — во всё той же иронично-«легкомысленной» манере «уступил и подчинился воле Диктатора-Царя» флотоводец. — Ну тогда, давай вместе глянем на это новенькую карту, которую только этим утром закончили рисовать мои штабные кудесники, архитекторы[i], либраторы, менсорес и метаторес...

— Итак… — набрав в грудь побольше воздуха для своего последующего и, как он уже понял, заведомо продолжительного и предельно обстоятельного монолога, всё же приступил к неплановому и прямо вот так, с кондачка, докладу Диктатору-Царю Главный Претор острова Евенорикон, — начнём, пожалуй, с оборонительных систем Евенорикона...

Тех, что наши новые рабы-аборигены и мои легионеры, уже начали возводить на крайнем севере и юге острова и уже частично разметили и вовсю роют канавы под фундамент — на его западе и немного на востоке.

Ну, первые две каменные стены, ты уже и сам видел, мой друг и Повелитель! Работы над ними – почти закончены. Осталось только достроить несколько сторожевых башен и соорудить надежные ворота. Думаю, на всё про всё уйдет ещё не более недели.

Тем более, что наши главные каменоломни и карьеры, которые, как мне докладывали, ты тоже уже видел, расположены там же — на севере и юге и прямо за границей стен.

Так что у тех, кто сейчас возводит, эти стены – строительный материал находится практически под рукой. Ну или, максимум, на расстоянии нескольких жалких стадий!..

— Теперь, что касается будущих «восточной» и «западной» стен Евенорикона… — всё же не удержался и наспех перевел дух Нефунс, заглатывая воздух как выброшенная на берег рыба.

И уже только после всего этого вновь монотонно забубнил, одновременно с этим жестам указывая Царю-Диктатору на карте те самые строительные объекты, о которых он говорил:

– Вот тут, мой юный друг, всё немного посложней...

Пока и де-факто на их месте располагаются только лишь выкопанные рабами рвы…

Благо недостатка в них после успехов военной компании твоего легата Мориса мы теперь не испытываем, и выстроенные моими зодчими и легионерами частоколы. Полноценные каменные стены там тоже будут. Но не сейчас, а, думаю, не раньше чем через месяц-два.

Потому как, даже несмотря на то, что, снова спасибо Морису, у нас сейчас вполне хватает тягловых животных – быков и лошадей — строительный камень для этих стен всё равно придется возить издалека.

Ну, либо с нынешних каменоломен и карьеров, либо, что чрезвычайно сложно и трудоёмко – добывать на месте, вручную и катапультами разбивая и разбирая бывшие близлежащие постройки дикарей.

— Насчет трудоёмкости, дружище Нефунс, — неожиданно перебил флотоводца на полуслове Царь-Диктатор, — ты особо-то не переживай… Просто у меня есть для тебя хорошие новости!

— И какие же? — насторожился Нефунс

— А, вот такие: буквально несколько часов назад на Евенорикон, целенаправленно в помощь тебе и твоим легионерам-«тектонам» и рабам-строителям, прибыло более десяти тысяч захваченных уже не только Морисом, но и моим вторым легатом – Лараном, военнопленных аборигенов… Думаю, как только наши волхвы их расторопно заклеймят, успешно сотрут им воспоминания о прошлой жизни и на скорую руку обучат элементарным строительным операциям, то… Короче говоря, не позже чем через две недели в твоем, дружище, распоряжении появится ещё одна армия потенциальных строителей стен и копателей каналов… Притом — вполне себе сравнимая по численности с уже имеющейся!..

— Спасибо за толь щедрый подарок, мой юный друг и Повелитель Нерей! Ну что ж, тогда сердечно поблагодарим за новых строителей-рабов теперь уже и легата Ларана! А то что-то давно от него не было добрых вестей и для тебя, и для меня, мой друг Нерей! И да сохранит в походе и войне с аборигенами его и его легионеров жизни сам Владыка Мира Посейдон! —– заметно оживился, точнее даже просиял от радости Нефунс — после сообщения Бодисаттвы о прибытии на остров новых и при этом весьма многочисленных «рабочих рук».

Однако Нерей всё же жестом и строгим словом заставил его вновь вернуться к докладу:

— Кстати, как там у нас обстоят дела с Большим Каналом Атлантиды и строительством главных водных и земляных колец Нового Посейдониса на Евенориконе?!

– Ну, там, да... — замялся Начальник Морского Порта Посейдониса. — Немного тормозим и постыдно срываем все сроки, мда-да-а-а… Виноват! Чего уж там... Так есть! Но, обещаю, поднатужимся и всё исправим!

— Что именно и когда, дружище Нефунс?!

— Ну, там, если... Если говорить об Главном Канале и водных кольцах Посейдониса, то... . Если совсем коротко: рвы – усиленно роются, валы – ускоренно насыпаются… И всё это пока и исключительно силами аборигенских рабынь, мда-а-а... В то время, как умышленно отделенные и обособленные от них значительным расстоянием и непреодолимой охраной из наших лучников их бывшие мужья, братья и подростки активно и в поте лица трудятся… исключительно над строительством всех четырех защитно-оборонительных стен Евенорикона!

А именно: вовсю рубят и обрабатывают песчаник в каменоломнях и карьерах и вручную занимаются разборкой бывших всех аборигенских строений, чтобы в дальнейшем мы смогли использовать всю эту древесину, керамику и камень как неплохой строительный материал для наших дворцов и храмов…

В общем и целом – всё идет в строгом соответствии с нашим планом. А именно:

Первое водной кольцо уже почти вырыто рабынями… Притом – строго на расстоянии в два с половиной стадия — вокруг развалин «Большого Дома» [1]… Который, между прочим, ты сам, Царь Диктатор» обозначил в качестве своеобразного Божественного Холма Евенора и Левкиппы, будущего Акрополя и «сердца» нашей Новой Столицы.

Это водной кольцо, хотя оно пока ещё самой водой и не заполнено, но уже имеет ширину ровно в один плетр и глубину в десять акен или сто футов [2].

Два следующих кольца пока только размечены на местности нашими армейскими зодчими, землемерами-либраторами и "межевщиками"— метаторес.

При этом, как и в нашем родном Мире Сумрачного Солнца, второе водное кольцо будет находиться в точности на расстоянии семь с половиной стадий от макушки Божественного Холма Евенора и Левкиппы!.. Равно как и иметь в ширину ровно два стадия. Третье – самое большое и непосредственно соединяющееся с рекой Лета и с морем, соответственно, будет располагаться на расстоянии уже в тринадцать с половиной стадий от будущего центра города — «Большого Дома». Ну и иметь в ширину три ему положенных стадия…

— А как у нас обстоят дела со строительством Большого Канала – от моря до крайнего из будущих водных колец Нового Посейдониса, Префект? – не удержался и решил-таки уточнить детали строительства водных коммуникаций Атлантиды в Ойкумене Бодисаттва.

При этом, по примеру Нефунса, тоже водя рукой по развернутой на столе карте и останавливая свой указательный палец в интересующей его точке.

— Тут вот какая закавыка получается, мой старый юный друг… — загадочно улыбаясь, поспешил с ответом флотоводец.

Прежде чем демонстративно провести так вовремя попавшимся ему под руку стилосом [ii] витиеватую линию от Морского порта практически до самых границ «Большого Дома» и законить фразу:

– Всё дело в том, что, в общем-то, нам ничего особо-то и строить не надо!

Не знаю, зачем и почему, но сами аборигены и очень давно большую часть этого канала [3] уже построили.

Ну, ты его сам и много раз видел своими глазами, когда ездил с инспекциями на север Евенорикона.

Нам лишь осталось немного его расчистить от непролазных зарослей осоки, камыша и другой сорняковой растительности и привести канал в соответствие с атлантскими традициями и нормами… То есть довести повсеместную ширину канала и его продолжений до трех плетров, а глубину – до ста положенных футов.

Ну и немного укрепить его заметно, за давностью прошедших лет, стены и немного дно…

И всё!..

Большой Канал будет фактически готов к использованию нашими боевыми триерами и даже транспортными контриемами!

Осталось только дождаться, когда аборигенские рабыни окончательно выроют сами водные кольца и построят между ними земляные валы. После чего, уже можно будет и перекинуть через водные каналы мосты, прорыть поперек самих земляных валов дополнительные каналы такой ширины, чтобы от одного водного кольца к другому могла пройти одна триера; а уже сверху настлать перекрытия, под которыми будет совершаться плавание наших кораблей. И...

И можем смело приступать к строительству: наших с тобой и других членов Военного Совета Атлантиды в Ойкумене дворцов, главных Святилищ и Храмов Посейдона и Клейто, священной рощи Посейдона, купален, ритуальных пирамид, ипподрома для конских бегов, садов и гимнасиев для упражнения мужей и коней, круговых каменных стен вокруг колец, башен и ворот на мостах у проходов к морю, подземных стоянок для кораблей, казарм-помещений для царских копьеносцев и жилой застройки для легионеров Атлантиды... И так далее…

Однако, думаю, что полностью закончить строительство самих водных и земляных колец Нового Посейдониса мы сможем не раньше, чем через полгода, а то и год.

Всё остальное – явно не раньше чем через несколько лет.

И тут дело не совсем в количестве «рабочих рук», но в явном недостатке строительного материала, местной погоде, природе и земле.

К тому же, для строительства дворцов и храмов, кроме весьма распространенного здесь песчаника, нам ещё очень и в больших количествах понадобится полностью здесь отсутствующий гранит, камень черного и красного цвета, ну и, само собой, орихалк, золото, серебро, олово и медь.

Всё это нам придется искать где-то на близлежащем континенте Ойкумены и возить сюда уже нашими, к тому времени построенными, крупногабаритными кораблями — контриемами и тессераконтерами…

— Ну, если в общих чертах, то как-то так, мой юный друг и Повелитель! – демонстративно кладя стилос на место и вновь, расслабленно, откидываясь назад в своем кресле, подытожил свой доклад Диктатору-Царю Префект Нефунс.

— А как же сам Морской Порт, его гавани, плотбища и подземные доки-стоянки для наших боевых триер? – в недоумении, сурово сводя на переносите брови, уставился на Нефунса Бодисаттва, нервно поигрывая желваками. – Я, вообще-то, именно для их личного осмотра к тебе в гости и приехал, но... Но ты не сказал о них ни слова!!!

— А что о них говорить, — наигранно невозмутимо, вдобавок, делая вид, что прячет глаза в землю, быстро ответил на замечание Диктатора-Царя Нефунс.

Прежде, чем хитровато добавить:

– Нечего о них говорить... Их надо просто тебе своими глазами увидеть... Если коротко, то всё уже и полностью готово, но... Пойдем, я всё тебе на месте покажу, расскажу и... И, даже, если очень попросишь, кое на чём покатаю!..

— Неужели?! – сам, без подсказки Нефунса, догадался Бодисаттва, прежде чем его лицо озарилось удовлетворенной улыбкой:

– Вот только не говори, мой старый, верный друг, что ты, наконец… Достроил и успешно спустил на воду наши первые в Ойкумене триеры?!

— Так точно, мой юный друг и Повелитель!— коротко и самодовольно, с традиционным атлантским отданием чести, отрапортовал Главный Претор острова Евенорикон, Магистра́т и Префект Атлантиды в Ойкумене:

– Именно, что достроил и спустил... Пока, правда только пять... Но, согласись, это уже кое-что, а не просто пустынные дикарские заводи и пирсы! Пойдем, я их тебе предъявлю... Моих милых, но грозных первенцев-«малюток»!

— Ну, пойдем, если не шутишь, — благожелательно усмехнулся ему в ответ Бодисаттва.

При этом резко выпрямляясь и непроизвольно начиная разминать свои затекшие от прежней, неудобной позы, конечности и спину.

— Вот только… — неожиданно добавил Нефунс.

Неуклюже и без особого на то энтузиазма тоже выбираясь из своего гостеприимного кресла, поднимаясь на ноги и собираясь вслед за своим Главнокомандующим покинуть свой дворец-резиденцию.

– Если тебе не сложно, мой юный друг Нерей, то попроси своих гвардейцев из личной охраны больше не задираться к моим офицерам и легионерам. А то, пока тебя не было...

Ну ты, там, любезничал с своей подругой-великаншей Орнитой, эти твои, мягко говоря, сорвиголовы, а точнее, засран...

Ну ты понял!

В общем, они тут здорово шороху навели, оттеснив от моего дворца мою же собственную охрану, а кое-кому даже немного наваляв по первое число…

Ну, согласись, обидно же. Да и не дело это – нашим гвардейцам друг другу чистить морды, а то и вообще ломать кости лица, выясняя, кто из них и на что именно имеет больше прав...

Вот, твой фрументарий Нан не даст соврать — совсем твои молодцы с чужими правилами и этикетом считаться не хотят... Говорю же, хоть и предельно верные тебе, но всё равно – гавн…

— Ладно, ладно, — задорно и искренне рассмеялся ему в ответ Царь-Диктатор.

Прежде чем быстрым, уверенным шагом и в сопровождении верной Пардус, фрументария Нана и Главного управляющего арсеналом атлантов –«оптио навалиорума» — благородного Патрокла направляясь к выходу из кабинета-покоев Нефунса.

– Чего уж там, угомоню я своих гвардейцев. При мне они шалить не будут… Пошли уже! Посмотрим, что там наваяли эти твои несравненные зодчие-корабелы и кудесники-мореходы...

А то вот тут недельку назад на них что-то уж очень сильно жаловалась Орнита... Мол, к её девушкам приставали, отказывались в Колонии Возрождения большую палестру строить, обоз с трофейным легким вином, пивом, сладостями и фруктами перехватили…

— Ты её больше слушай, мой старый, но юный и наивный, друг, — раздраженно буркнул ему уже в спину флотоводец Нефунс, последним, вслед за своими зодчими и «полионесами», покидая родной и такой комфортный во всех отношениях кабинет:

– Она и не такое на меня наговорит! И это всё – лишь одна болтовня и подковёрные интриги! Ну что, вообще, можно взять с одинокой, безнадежно беременной и скучающей по мужскому вниманию женщины?.. Даже если она и с акену ростом, и дружна аж с самим Бодисаттвой подольше, чем все мы, ту вместе взятые!

***

То, что Бодисаттва увидел в новоиспеченной Морской Гавани Атлантиды в Ойкумене — не могло его не обрадовать.

Более того, даже несмотря на уже давно вошедший у него в привычку скептицизм к бравурным докладам, нескрываемому бахвальству и природной тяге к самовозвеличению непотопляемого морского волка Нефунса, Царю-Диктатору понравилось в его порту решительно всё.

И сама бухта, снабженная трем естественными «карманами»-заводями. И два, расположенных по обе стороны от входа в эту бухту со стороны океана и умело восстановленных легионерами Нефунса, маяка. И чистенькие, освобожденные от технократического и бытового хлама и вылизанные рабами и атлантами-зодчими практически до зеркального блеска пирсы, гавани и стоянки для кораблей. И, главное, уже величественно раскачивающиеся на волнах первые в Ойкумене непобедимо-грозные и алчными до побед атлантские триеры, чопорные перамы, розовобокие биремы… И даже одна огромная, пусть даже ещё до конца и не достроенная, многопалубная контриема!

Первым делом, как только Бодисаттва со своей свитой и личной охраной гвардейцев оказался на улице, флотоводец повел своих дорогих и важных гостей к своему главному и любимому детищу – плотбищам-верфям.

Хотя слово «повёл», здесь, пожалуй, будет не совсем правильным. Так как сами плотбища располагались на другом берегу бухты, и плыть до них Царю-Диктатору с его спутниками пришлось на нескольких биремах и в течение четверти часа.

Но и всё же – оно того стоило...

И всё потому, что в отличие от пока безлюдных пирсов и припортовых построек, на самих плотбищах-верфях и слипвей-стапелях возвышались более двадцати каркасов новых судов. Рядом с ними, в строительных мастерских, вовсю кипела, бурлила и навязчиво переливалась всеми цветами радуги полноценная, присущая всякому грандиозному строительству, жизнь. Вдобавок, щедро сдобренная невыносимым шумом и суматохой, которые, по словам Нефунса, безраздельно царили там вот уже несколько месяцев — с раннего утра и до позднего вечера.

Кого здесь только не было:

И сурово-молчаливые и с головы до пят закованные в орихалковые латы охранники-лучники, кои бдительно и неусыпно сторожили периметр верфей. И лоснящиеся от пота «тени» подсобных рабочих-легионеров и корабельных зодчих-мастеровых, кои озабоченно сновали туда-сюда между стапелями, кузницами и складами-мастерскими. И расфуфыренные, упершиеся руками в бока «полионесы» — зычно и грозно покрикивавшие на зазевавшихся чернорабочих и носильщиков-рабов. И без умолку галдящие и отчаянно спорящие, как друг с другом, так и с зодчими и начальниками над рабочими, будущие моряки Атлантиды в Ойкумене. Притом последние группировались в небольшие «компашки» и назойливо давали свои советы и рекомендации в традиционном для них стиле «Ну кто ж так строит?!»

При этом каждый был занят своим делом: куда-то спешил, суетился и мало обращал внимание на так неожиданно и без всякого предупреждения нагрянувшую в их «тектон»-строительное «царство» как Высокую Комиссию с «материка», так и на самого Диктатора-Царя…

— Слаженно работают, демоны [4]... Пожалуй, Флоту Атлантиды – действительно – быть! – вдруг и не слишком тактично прервал наслаждение и восторг Диктатора-Царя от всего им увиденного в Морском Порту чей-то неуверенно-приглушенный голос.

— А ты когда-либо в этом сомневался, благородный Патрокл? – безошибочно, только лишь по голосу, опознав говорившего, небрежно, даже не оборачиваясь, бросил через плечо Нерей.

— Нет, я просто так завидую Нефунсу, — начал было оправдываться Начальник Разведки Армии Сидхи, прежде чем сам перешел в контратаку:

— Вот человек – занят своим любимым делом, явно — на своем месте, и... И всё у него так замечательно и эффектно получается... Не то, что я...

— А что ты, Патрокл? – в недоумении переспросил его Бодисаттва, на это раз – уже обернувшись.

— Да... — замялся Патрокл, нервно переступая с ноги на ногу. – В том-то и дело, что ничего особенного, мой Повелитель!..

Ну, построили мои кузнецы, зодчие и кудесники за прошедшую неделю ещё с десяток катапульт, баллист, онагров и «скорпионов»...

Ну, отремонтировали и привели в порядок ещё одну сотню доспехов, щитов-скутумов и мечей-гладиусов...

Разве это кто-то заметил? Нет.

Потому что – для всех, в том числе, и для меня – это всего лишь повседневная, ничем не примечательная, рутина...

А я вот и всё-таки Начальник Разведки, а не какой-то там зодчий или даже кузнец...

Ну не могу я больше сидеть на одном месте и следить за тем, как мои люди починяют сбрую лошадям или мастерят очередную баллисту...

Ну, не моё это, не моё...

Тем более, что необходимое количество катапульт, баллист и всего прочего вооружения дл всех наших трех Легионов уже давно сделал.

И ты об этом хорошо знаешь, мой Повелитель!

Вот только...

— Что ты тогда предлагаешь, благородный Патрокл? – сдержанно осадил Начальника всей своей разведки Бодисаттва, раздраженно морща лоб и пристально заглядывая в глаза собеседнику:

– Что именно тебя так сильно беспокоит? Отсутствие особого внимания с моей стороны или банальная жажда всеобщего восхищения и громогласной Славы?

— Дозволь мне, мой Повелитель, всё же отправиться на материк и лично, вместе с легионерами Ларана и Мориса, повоевать с аборигенами?! Ну и, наконец, дозволь мне заняться своими прямыми обязанностями – как Начальника Разведки Армии Сидхи?

— А то война с варварами того и гляди скоро кончиться, а я тут со штабными и зодчими бездарно штаны протираю! – заметно оживился и на выдохе выпалил Патрокл. – Я тебя не подведу, обещаю!

— Верю, — грустно, но без ехидства, усмехнулся Царь-Диктатор.

Прежде, чем, и при этом совершенно неожиданно для Патрокла, добавить:

— А ведь ты, кое в чем прав, благородный Патрокл!.. Действительно, нечего тебе, молодому, пышущему здоровьем и безудержно-неудовлетворенным тщеславием, лбу и дальше сидеть на Евенориконе и заправлять кузнецами, кудесниками и зодчими... Пожалуй, пора и тебе проявить свою молодецкую удаль на материке и в серьезном, я б даже сказал, предельно рискованном деле… Ну как благородному атланту-копьеносцу и полноценному Начальнику Разведки Армии Непобедимых?!

— А я о чем, мой Повелитель! – воодушевленно воскликнул Патрокл.

При этом вытягиваясь перед Царем-Диктором по стойке «смирно» и лихо, скорее даже – залихватски, вскидывая свою правую руку в знак отдания воинской чести.

– Ты только прикажи! А уж мы с фрументарием Наном... Горы не горы, ну уж с десяток голов аборигенам точно свернем...

— А вот возьму и прикажу!.. — как бы заразившись молодецким задором от Патрокла, вызывающе и дерзко сверкнул глазами в его адрес и решительно произнес Бодисаттва:

– Вот только свернутых аборигенских голов – мне от тебя и твоих фрументариев — вот как-то совсем – не надо! С этим и так и достаточно успешно справляются Ларан с Морисом.

Ты же разведчик, а не костолом или лучник...

В общем, не буду ходить вокруг да около, благородный Патрокл! Приказываю завтра же поутру вам вместе с Наном отправиться на материк и заняться своими прямыми, как Начальника Разведки, обязанностями!

Мне от вас, и при этом в самые сжатые сроки, нужны максимально подробные карты пока ещё не оккупированных нашей армией северных территорий Ойкумены.

Я хочу знать про них всё, что творится по ту сторону северной границы наших новых владений. Что за племена там живут? Как и чем они вооружены? Какую угрозу они могут в принципе представлять для нас и Новой Атлантиды? Какие у них традиции и законы? Как онисвязаны с нашими нынешними врагами и союзниками в лице подручных-гуеррерос этого зазнавшегося аборигенского барона-вождишки не пойми чего Рикки Карлоса?..

В общем, на всё про всё – у вас с фрументарием Наном – не больше месяца.

При этом – пойдете только вдвоем. Пешком. Без лошадей. Чтоб не привлекать к себе лишнего внимания как местных дикарей, так и осведомителей нашего нынешнего типа «союзника».

Кроме того, перед миссией – приказываю обратиться к волхвам и с их помощью максимально, насколько это вообще возможно, обесцветить свою кожу… Так как, не мне тебе говорить: её сиреневатый оттенок, присущий только чистокровным атлантам мира Сумрачного Солнца, никак не стыкуется с вашей официальной легендой — двумя странствующими торговцами разной мишурой и женскими украшениями…

И да... Пока будете добираться до наших северных каструмов и походного лагеря Ларана, приказываю вам выучить местный язык! Так как наши, сугубо атлантские, телепатические способности – здесь, в Ойкумене, тоже вызывают подозрения…

Ну, а когда окажетесь на вражеской территории, в прямые боестолкновения и рукопашный контакт строго-настрого приказываю – ни с кем из местных дикарей не вступать!

Если что вдруг понадобится из предметов обихода – лучше пытайтесь их обменять на имеющиеся в вашем распоряжении драгоценности-побрякушки. Ну, или, на худой конец, на пресловутые грапы, который, как меня заверил Рикки Карлос, здесь ценятся дороже золота, орихалка и самоцветов…

Если что-то пойдет не так, всех случайных свидетелей – в живых не оставлять, но ликвидировать прямо на месте…

Ну, а дальше, действовать уже по обстановке, мой дорогой Начальник Разведки Армии Сидхи. Основная задача и мой приказ – понятен?..

— Так точно!!! — с нескрываемым и уже практически граничащим с фанатичной одержимостью подъемом духа в голосе, скороговоркой отрапортовал Патрокл.

При этом в очередной раз вытягиваясь в знак отдания воинской чести перед Бодисаттвой и жадно хватая ртом воздух от его переполнявших чувств.

– Всё будет исполнено в точности, как ты приказал, мой Повелитель!..

— Ну, я пойду, обрадую столь добрым для нас с ним вестям фрументария Нана?! – сдержанно добавил он, выдержав непродолжительную паузу и преданно, как верный пёс, глядя в глаза Нерея.

— Иди, иди, благородный Патрокл! – холодно и без всякой лишней патетики отрезал ему в ответ Царь-Диктатор.

Одновременно эти вновь возвращаясь к созерцанию Морского Порта Атлантиды и обсуждению с Нефунсом и его свитой всех остальных строительных подвигов и достижений Главного Претора острова Евенорикон, Магистра́та и Префекта Атлантиды в Ойкумене:

— И да пребудет с тобой и Наном благосклонность, покровительство и отеческая забота Владыки нашего и всей Священной Атлантиды — Посейдона! – бросил он Патроклу уже через плечо и, как молитву-заклинание, вполголоса.

— И да свершится воля Посейдона и твоих братьев-архонтов, Царь-Диктатор! Отныне и во веки веков! – не преминул раздаться ему в ответ традиционный отклик-пожелание Патрокла.

Прежде чем тот, заметно торопясь, пока не ровен час Диктатор-Царь не передумал, жестом не подозвал к себе фрументария Нана и вместе с ним, почти бегом, не отправился к ближайшей к ним пустующей фелуке.

С её помощью Патрокл был твердо намерен вновь переправиться на противоположный берег портовой бухты. А затем — и незамедлительно приступить к исполнению свежего, и столь для него долгожданного, приказа Главнокомандующего Армии Непобедимых.

***

***

Авторские Примечания (см. также Расширенные Авторские (исторические) примечания к роману "Атлантида Сумрачного Солнца : Атлантида Сумрачного Солнца – 4 (3) : «Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)/Справочник АСС - https://author.today/reader/631452/6159822:

[1] В контексте романа под «Большим Домом» атланты понимают ныне существующий Космический центр Кеннедина современном острове Мерритт-Айленд (округ Бревэрд, штат Флорида, США). Здание для сборки кораблей Vehicle Assembly Building (VAB) занимает 3,25 гектара площади. Его габариты: 160 метров в высоту (для примера, статуя Свободы в Нью Йорке — 93 метра); 218 метров в длину; 158 метров в ширину. Внутренний объем 3 664 883 кубометров (Пентагон — 2 181 117 кубометров). На фасадной стене размещен самый большой флаг США в мире :handup: (64х33 метра). Здание было построено специально для сборки ракет, доставлявших экспедиции Апполо на Луну. А это были самые большие ракеты в истории человечества. Ракеты должны были выезжать из этого здания в «снаряженном положении» т.е. вертикально. Именно этим фактом и объясняются размеры здания. В нем 4 двери по 4 секции для заезда/выезда ракет и каждая состоит из четырех секций. Общая высота дверей 139 метров (это была высота ракеты Апполон). Для того, чтобы сегодня завезти вывести шатл достаточно открыть всего 2 секции из 4-х. Дорога от «сборочного цеха» до стартовой площадки сейчас составляет 2 мили.

[2] Греческий-ионический фут (πούς, ποδός) — в 450 до н. э. составлял 0,308 метров. 1 Акена равнялась 10 греческим футам, или четырём аршинам и 5 с половиной вершков, или трём метрам девяти сантиметрам.

[3] Речь идет осовременном «Канал Канаверал Бардж», котрый идет от нынешнего Морского Порта Канаверал Мыса Канаверал через весь остров Мерритт-Айленд и уже соединен с озером Сайкс-Крик и сетью малых каналов, ведущих практически до самого Космического центра Кеннеди. По «Каналу Канаверал Бардж» готовые ракеты (или их компоненты) и «Шатлы» на баржах транспортируют к пусковым площадкам, расположенным на самом мысе Канаверал. В обратном направлении – соответственно компоненты для сборки ракет из Морского порта.

[4] Здесь данный термин используется как эквивалент разговорного слова «чертяки» и строго в его первоначальном, этрусско-греческом значении: этрусским «гениям» (божество-прародитель рода, боги мужской силы) соответствовали греческие демоны, которые в ряде случаев воплощали в себе роковые силы судьбы, а в понимании Сократа и его последователей — раскрывали характер человека и были его ангелами-хранителями. — Прим. авт.

Часть Третья. «Возвращение исконных богов»

Часть Третья.

«Возвращение исконных богов»

Глава одиннадцатая. «Страшный (он же — СТРАСТОТЕРПНЫЙ) сон «преподобного отца» Дэ-Куруаеффа»

Глава двенадцатая. Старик и Чудо... Или триумфальное Возвращение Святого Петра

Глава тринадцатая. Божественно-эротическая Мистерия Перворождения Пелагсикона

Глава четырнадцатая. Внезапно-долгожданное Второе Богосношение аж самого Посейдона и Клейто …

Глава пятнадцатая. Союз Нерушимый — скрепоносных: Христа и Грапы

Глава шестнадцатая. Ихтамнеты: незримо-потаенные суперсолдаты вражеских военных дорог и особо лесных тропинок

Глава семнадцатая. Двое из Ларца и Прекрасная Шах-и-мат-рез-а́да

***

Спойлер следующей Части Романа:

Авторские Примечания (см. также Расширенные Авторские (исторические) примечания к роману "Атлантида Сумрачного Солнца : Атлантида Сумрачного Солнца – 4 (3) : «Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)/Справочник АСС - https://author.today/reader/631452/6159823:

Глава одиннадцатая. «Страшный (он же - СТРАСТОТЕРПНЫЙ) сон «преподобного отца» Дэ-Куруаеффа»

***

«Его Святейшество» Дэ-Куруаефф обессиленно лежал на спине, на своей огромной, заваленной подушками и вышитыми ангелочками пуфиками, кровати…

И уныло разглядывал прикрепленный к хрустальному небесному своду божественный светильник под названием Луна.

После того незабвенного случая, когда он стал непосредственным очевидцем Второго пришествии Спасителя, наисвятейший Патриарх новохристианской Ортодоксально-правоверной Автокефальной Церкви Вселенной надолго, если уже не навсегда, утратил свой прежде незыблемый и вызывающий почтительную зависть у паствы покой и сон.

Но если вначале это была просто вялотекущая бессонница, причем, строго в темное время суток, то уже через месяц-два она как-то неожиданно и бесповоротно сменилась невыносимыми для благочестивого христианина кошмарами. Притом не просто сюрр-видениями из мирской жизни, но такими, в которых главным героем был никто иной, как Спаситель Мира, Благодетель всего Рода Человеческого и Сын Божий! Более того, ОН раз за разом и с завидным упорством требовал от несчастного падре отчета о том, до чего церковники довели Землю и Человечество за прошедшие после Искупительной Жертвы две с небольшим тысячи лет. Да ещё и при этом: ОН, Сын Божий, грозно стучал своим крючковатым дорожным посохом из певга-сосны прямо в лоб несчастному пастырю безнадежно заблудшего овечьего стада людей...

— Почему, почему, спрашиваю я тебя, нерадивый ты мой наместник Церкви Божьей на Земле и во всей Бескрайней Вселенной!.. – громоподобным гласом божьим короткими флоридскими ночами изводил «святого отца» Дэ-Куруаефф Мессия-Господь Иисус из Назарета. – Почему до сих пор не обращены в мою, сугубо и единственно истинную и безупречную, христианско-иудейскую Веру все, без исключения, еретики, язычники, иноверцы, инородцы и гнусные местные вероотступники-баптисты? Почему, по прошествии стольких лет и даже тысячелетий, не изничтожены и не отправлены навечно в Ад все атеисты-неверующие и бессовестно-никчёмные хулители Господа Вашего и Отца Моего Небесного Яхве-Саваофа? Почему, спрашиваю я тебя – своего слугу и Раба Божьего, ни ты сам, ни твои священнослужители не исполняют моих беспрекословных заветов и Воли?!.

При этом, неумолимый Агнец Божий не только неистово вопрошал, но ещё и всячески, притом вполне недвусмысленно стращал своего, и без того насмерть перепуганного, первосвященника сверх всякой меры реалистичными и предельно наглядными образами-картинками Геенны Огненной – Преисподней.

Было там и всёпожирающее пламя; и котлы-клоаки с кипящим маслом и корчащимися в нём от нечеловеческих мучений и страданий нечестивцев… И фантасмагорически кровожадные чудовища с раскрытой пастью, одним взмахом своих когтистых клешней разрывающие грешников на части или, трясся гривами, раздроблявшие их своими челюстями, а после извергающие их целыми, потому что они бессмертны… И всепроникающий туман безграничной тоски и отчаяния… И белесые личинки насекомых, вечно копошащиеся в падали… И горящая серная река из настоящих червей, отвратительных гадов и змей, жалящих тела нехристей и проникающих под их кожу до мозга костей, до зрачков глаз, до самых сокровенных фибр их существа… И бесконечные поля, возделываемые вечноголодными крестьянами — потому как на этих бесплодных полях ничего не вырастало, и крестьяне пожирали друг друга. После чего столь же многочисленные, как и прежде, и столь же голодные и худые, они расходились в пространство, напрасно пытаясь отыскать более счастливые места… И высоченные, аж до Самых Небес, горы, изрезанные пропастями… И стонущие леса; и колодцы без воды; и источники, наполняемые слезами; и реки крови; и снежные вихри в ледяных пустынях; и лодки, переполненные охваченными отчаянием людьми, несущиеся по безбрежному морю...

Были там и демоны, которые, чтобы лучше мучить людей, сами облекались в тела.

У них были крылья летучих мышей, рога, когти, чешуя черепахи и острые зубы. Они были вооружены мечами, вилами, щипцами, пилами, тисками, мехами, дубинами и в течении целых столетий, не останавливаясь, возились с человеческим телом, как повара или мясники. Они то, превращались во львов или огромных змей, которые тащили свои жертвы в уединенные пещеры. То превращались в воронов, чтобы выклевывать глаза у виновных. А то и в огнедышащих летучих драконов, уносящих на своих спинах грешников — кричащих, вопиющих, окровавленных, чтобы потом низвергнуть их в серные горящие озера.

Были среди тех образов и тучи саранчи, и гигантских скорпионов — один лишь вид которых ужасал, а запах вызывал тошноту.

От всего этого, вместе взятого, кровь бурлила и кипела в венах грешников, их мозги безнадежно плавились в черепных коробках, сердца раскалялись и разрывались в груди, глаза пылали и выдавливались из орбит, как расплавленные шары…

Стоит ли говорить, что всякий раз после такого «божественного» допроса с пристрастием «святой отец» Дэ-Куруаефф просыпался в леденящем сознание, члены и кожу поту. И, будучи не в силах подняться и нервно дрожа всем телом, ошалело и нередко часами смотрел в потолок, беззвучно шевеля губами «спасительную», как он наивно полагал, молитву:

«О, Всемогущий Державный Царю! Воссидяй на облацех, почивая в Вышних, иже есть Благословен на тверди небесной. Свят, Свят, Свят Господь Саваоф исполнь небо и земля славы Твоея! Осанна в Вышних! Исполни, Боже Вседержителю, сие наше смиренное моление и прошение раб твоих, да будут ушеса Твоя внемлюще гласу молений наших, святый Господи! Милостиво призри и услыши нас, рабов Твоих от земли на небо вопиющих Тебе: спаси, сохрани и помилуй нас, избави от всяких бед и напастей и всякого зла, защити Духом Святым во дни и нощи и на всякий час подаждь ми победы и всем, Тебе молящимся, силу Твою Божественную, Благодать чудодейственную, силу и крепость исполненную. Силою Честного и Животворящаго Креста Господня победи всех врагов наших видимых же и невидимых, сотвори их, яко овцы, и развей их, яко прах пред лицем ветра, да познают имя Твое, Господи да постыдятся во веки, яко Ты еси Вышний по всей земли и несть студа уповающим на Тя во веки веков. Аминь!»

Но и это было ещё полбеды...

Не меньше, а то и куда больше регулярных ночных кошмаров «святого отца» Дэ-Куруаефф в последнее время беспокоили банальная дневная реальность. Точнее, полная неопределенность в части дальнейшей судьбы его северо-флоридской епархии, над которой, если верить слухам и косвенным свидетельствам, активно сгущались адско-сатанинские тучи.

Всё дело было в том, что за прошедшие с момента Второго Пришествия Христа без малого полтора месяца практически никто из его тайных осведомителей-миссионеров — так и не вернулся с докладом-отчетом обратно. Между тем, как наисвятейший Патриарх регулярно посылал их на север для искусной вербовки и удержании в беспрекословном повиновении новых адептов и прихожан своей Ортодоксально-правоверной Церкви.

Более того, ещё несколько недель по Тайтусвиллу, Орландо, Клермонта, Спринг-Хилл и их близлежащим окрестностям активно поползли слухи и брожения неокрепших умов рабов божьих…

Они, эти подлые наветы и нападки на Церковь, богохульно вещали о том, что к северу от этих городов внезапно, прямо как из-под земли, появились неисчислимые орды демонов, полудемонов-кузнечиков, демокахов, бесов, чертей, духов, колдунов, ящеров, змей и всякой прочей сатанинско-«геенно-огненной» нечисти.

Самих демонов немногочисленные очевидцы, да и то видевшие их лишь мельком и с большого расстояния, описывали как великанов со светящимися адским огнем в темноте глазами. Да ещё и одетыми в архаичные, чем-то похожие на военные наряды библейских язычников-римлян, два тысячелетия назад злобно издевавшихся и казнивших самого Спасителя на кресте — доспехи и плащи.

Эти самые Демоны и их приспешники, по слухам, появлялись и орудовали исключительно ночью… И не щадили никого – ни стара, ни млада, ни мужчин, ни женщин, ни даже домашних животных и птиц. При этом они всех и без разбору коварно захватывали в плен и бесцеремонно тащили в свою богомерзкую Преисподнюю. Ну, а по ходу дела — сжигая и безжалостно разрушая за собой все человеческие строения, поселки и города.

Само собой, это были всего лишь примитивные слухи, передаваемые легкомысленными и неграмотными мирянами из уст в уста. Да ещё и через третьи, четвертые, а то и пятые «руки»!..

Однако, как говориться, нет дыма без огня!

А он, этот самый дым и загадочные огнища в ночи, нет-нет, но всё же, хотя и изредка, приходилось наблюдать на севере даже самому «святому отцу» Дэ-Куруаеффу.

Но совсем не это больше всего настораживало новохристианского первосвященника в сложившейся ситуации… Но то, что охранявшие его денно и нощно бесшабашные и отчаянно смелые сорвиголовы-гуеррерос его закадычного друга и, по совместительству, одного из самых влиятельных наркобаронов Севера Рики Карлоса – даже и не думали проверять и пресекать на корню все эти тревожные слухи на практике. Как если бы они безошибочно знали чего-то такое, что было умело и сознательно скрыто их предводителем и касиком-королем от «святого отца» Дэ-Куруаеффа!

И это несмотря на то, что Дэ-Куруаефф уже давным-давно и крестно-клятвенно навечно был самым верным и беззаветно преданным другом-духовником некоронованного правителя-наркобарона Майяканского Баронства — ЭНРИККО Бенда Мария Антуанетта Карлосом IV, по кличке “касик”… Равно как и на то, что они, тогда ещё просто молодой «преподобный отец» и начинающий наркодилер-«бригадир» впервые встретились уже более тридцати трех лет назад и, как говорится, «нашли друг друга». Притом, по воле Бога, это случилось практически сразу. Буквально – уже через неделю после помпезного, во главе нескольких сотен русских казаков-изгнанников из Православного Христова Воинства, прибытия «батюшки» Дэ-Куруаеффа во Флориду из Восточно-Славянской Империи. Ну, там, но корысти ради, но исключительно — для помощи американским братьям-христианам в их нелегкой и непримиримой борьбе с местными исламистами, атеистами и еретиками-баптистами.

И уже тогда, в самом конце Большой Антиисламской Войны и на жалких руинах почивших в бозе США, они с Рикки Карлосом взаимовыгодно, единодушно и без лишних сантиментов поделили между собой во Флориде административно-управленченскую и духовно-идеологическую власть.

Одну на двоих и всю без остатка.

Притом над всей, реально огромной и многолюдной, территорией Майяканского Баронства, на момент Второго пришествии Спасителя уже включающего в себя обширные земли Калифорнии, Невады, Аризоны, Техаса, Луизианы, Миссиссипи, Алабамы, Флориды и бывших Мексиканских соединенных Штатов.

С тех давних пор и вот уже много десятилетий их церковно-государственный союз-дуумвират был незыблем и ещё ни разу не давал даже самой малюсенькой трещины, не говоря уже о полноценном конфликте интересов или амбиций наркобарона и тщеславного проповедника.

И всё потому, что каждый из них все эти годы добросовестно занимался исключительно своим делом. И при этом не мешал своему политическому партнеру успешно реализовывать его грандиозные устремления и далеко идущие планы.

Так, например, «святой отец» Дэ-Куруаефф ежедневно и еженедельно призывал свою паству на Воскресных Богослужениях, праздничных Божественных литургиях и ежедневных утренях, обеднях и вечернях – как можно больше потреблять грапа-кокаина и марихуаны. Ну, чтобы усерднее, благоговейнее и искреннее молиться и каяться Всевышнему Богу-Спасителю Человечества и петь ему хвалебные псалмы! А также регулярно поставлял на личные плантации коки и конопли Рикки Карлоса здоровых и сильных и, главное, безропотно-идейных и абсолютно бесправных послушников-рабов.

Взамен — всесильный «Крестный Отец»-наркобарон и самопровозглашенный Самодержец Флориды обеспечивал новохристианской Ортодоксально-правоверной Автокефальной Церкви Вселенной «святого отца» Дэ-Куруаефф атмосферу наибольшего благоприятствования и поддержки. То бишь, вооруженной силой своих боевиков-гуеррерос всемерно способствовал принудительно-миссионерской деятельности Патриарха в Америке и надежно охранял его самого и его священников-попов от всем мыслимых и немыслимых врагов, недоброжелателей и конкурентов. Причем, не только на полуострове Флорида, но и во всем своем обширном баронстве,

Проще говоря, они были жизненно необходимы друг другу... Потому как делали одно общее дело: правили Флоридой огнем, мечом и единственно истинной и беспрекословно правильной христианской Верой!

И вот – на тебе!..

После стольких лет безупречной дружбы и взаимовыгодного сотрудничества наркобарон Рикки Карлос вдруг начал что-то скрывать от своего лучшего и незаменимого делового партнера и закадычного друг-братана!!!

Во всем этом – «Как и почему такое в принципе могло случиться?» — «святому отцу» Дэ-Куруаеффу просто не терпелось разобраться.

Причем, как можно быстрее – не откладывая дела в долгий ящик…

А вот для этого ему было необходимо лично встретиться с самим наркобароном.

С этими жизнеутверждающими мыслями в одно прекрасное утро «святой отец» Дэ-Куруаефф и приказал своему доверенному архидиа́кону-приказчику заложить его любимую, патриаршую карету. Ту самую — мастерски переделанную местным, одним из последних в своей профессии, инженером-умельцем из двухэтажного жилого автокемпера . И по ходу дела щедро им же украшенную помпезными иконами, святыми образами, сусальным золотом, серебром, самоцветами, драгоценными камнями, особо ценными породами дерева и даже червонозлатым куполом-маковкой и огромным христианским крестом на крыше.

Уже к обедне эта роскошная повозка «скромного» наместника Господа Иисуса на Земле со впряженными в неё четырьмя могучими и белоснежными, как парное молоко, волами торжественно покинула Тайтусвилл. После чего в сопровождении пышной процессии из митрополитов, епископов, протодиа́конов, иподиаконов, хоругвеносцев, икононосцев, богоносцев, свещено́сцев, богомольцев, паломников и, наконец, вооруженных шашками и нагайками потомков казаков Крестным ходом направилась по бывшей главной автомагистрали Флориды строго на Юг.

То есть, прямиком в официальную Резиденцию некоронованного правителя Майяканского Баронства Рики Карлоса — с некоторых пор размещавшуюся в самом роскошном и высотном дворце-особняке в Майами-Бич [1]...

***

***

Авторские Примечания (см. также Расширенные Авторские (исторические) примечания к роману "Атлантида Сумрачного Солнца : Атлантида Сумрачного Солнца – 4 (3) : «Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)/Справочник АСС - https://author.today/reader/631452/6159823:

[1] Майами-Бич (англ. Miami Beach) — курортный город в штате Флорида (США), пригород Майами. На 2000 год при переписи населения города было население численностью 87 933 человек. 55,5 % из них были эмигрантами из других стран. В 2005 году число жителей уменьшилось до 87 925 человек. В 1982 году большинство населения (60 тыс.) или 62 % составляли евреи, в 2004 году — только 19 % или 16,5 тыс. Майами-Бич — один из самых известных курортов США.

Глава двенадцатая. Старик и Чудо...

***

***

По пустынно-бескрайнему южноамериканскому берегу Атлантического Океана медленно, неуклюже, в буквальном смысле — исподвыподверта ступая босыми ногами по песку и занудно кряхтя от мучившей его отдышки, ковылял сгорбленный, непомерно отягощенный грузом прожитых лет, старик.

Он был одет в рваное, висевшее на нем жалкими лохмотьями, рубище грязно-серого цвета — вдобавок, обожженное по краям и повсеместно покрытое ржаво-коричневыми проталинами тления и удручающе безобразными дырами. При этом сквозь последние просматривалась обожженная солнцем и сморщившаяся до состояния древесной коры кожа много каких невзгод повидавшего на своем веку странника-«перекати-поле».

Время от времени старик останавливался — дабы перевести дух и безуспешно попытаться смахнуть ладонью со своего покатого, с боков жиденько обрамленного копной серо-бурых и покрытых блестящим сальным налетом волос, лба обильно выступившие на нем бусинки пота и пелену испарины.

В эти минуты его густая, доходившая почти до пояса, взлохмаченная и нещадно терзаемая всеми ветрами, седая борода не только полностью застилала старику обветренное и покрытое паутиной морщин лицо, но... Но и бесцеремонно лезла-колола своими бесчисленными волосками-щупальцами в рот, в нос, в уши, в глаза — тем самым вынуждая своего носителя брезгливо чертыхаться и болезненно кашлять. А ещё – нетерпеливо скидывать со своего намозоленного горба тяжеленную и необъятную по габаритам связку свежевяленной, но уже чуть заметно отдававшей душком, рыбы.

Последнее вполне однозначно указывало на то, что старик был приплывшим издалека рыбаком-чужеземцем. Равно как и то, что его долгий и мучительно-тернистый путь к ближайшему крупному человеческому поселению не был случаен!

Однако и в конце концов добравшись до окраин Тайтусвилла, старик почему-то остановился на полпути к торговой площади города, на это раз уже окончательно и бесповоротно сбросил с плеч свою непосильную и «благоухающую» всеми мыслимыми и немыслимыми ароматами моря ношу и…

И обессилено присел в тенечек под раскидистым, высотой более сорока метров, и массивным как само «Древо Жизни» черным дубом.

— Эй, мил человек, не подскажешь, как называется этот прекрасный городишко?

На ломанном английском языке и, вдобавок, с колоритным южным акцентом в голосе окликнул он первого же, попавшегося ему на глаза местного жителя — подростка-оборванца.

— Этот священный город, да будет тебе известно, невежа, называется Санкт-Тайтусвилл, — безошибочно угадав в старике чужеземца, нехотя ответил ему мальчишка.

Прежде, чем от нечего делать усесться на корточки на безопасном от старика и дуба расстоянии, торопливо перекреститься левой рукой и со словами «Чур меня! Чур! Господи, избави меня от лукавого!» вальяжно раскурить припасенную им для подобного случая самокрутку с марихуаной.

– И здесь очень не любят пришлых инородцев, старый хрыч!

Уже после второй жадной затяжки дурманящим дымом, с глубокомысленно-назидательным, видом добавил он, брезгливо морщась от запаха рыбы и высокомерно-презрительно разглядывая невесть откуда взявшегося рыбака-нищеброда.

— Так что, шел бы ты куда подальше от наших мест, старче, пока цел ишшо, а наши доблестные казаки и церковные служки не намяли тебе бока и не вышвырнули отседова силой… А то ведь, как всегда любит повторять на каждой своей обедне наш «батюшка»: «Вы все, чужеземцы, грязные и вонючие полузвери, коим априори неведома благодать и мудрое слово Христово... Варвары и дикари вы все — ни дать ни взять — ошибка и отрыжка человеческого рода!..»

Однако и несмотря на неприкрытые угрозы со стороны не по чину и возрасту дерзкого, да ещё и с задурманено-мутным взглядом, тайтусвиллского мальчишки чужеземец его не послушал.

Вместо этого, самодовольно, хотя и в полголоса, буркнув себе под нос что-то вроде: «Значит, я не ошибся местом и временем!» странный старик беззлобно усмехнулся ему в ответ. И, немного передохнув, принялся умело и расторопно, сооружать себе шалаш из ершистых веток болотной сосны. Буквально за считанные минуты закончив же сие богоугодное дело, чужеземец бережно сложил туда все свои скромные пожитки, прежде чем неторопливо, прямо на глазах изумленного и всё еще сидящего на опушке подростка, перекусить им же самим принесенной рыбой…

И уже только после этого невозмутимо и с гордо поднятой головой отправился в город.

***

Южные окраины Санкт-Тайтусвилла встретили незваного гостя равнодушным презрением и пустынным безмолвием полуразрушенных временем и стихиями одноэтажных домов.

И это даже несмотря на то, что след в след за стариком-чужеземцем с самого начала его пути к «цивилизации» вприпрыжку бежал оборванец-подросток. Да ещё и, тыкая ему в спину пальцем, занудно вопил благим матом:

«Смотрите, благочестивые братья и сестры! В наш город пришел самый, что ни на есть настоящий и богомерзкий нехристь и инородец!... Креста на нём нет! Я сам проверял... Да проклянет его за это Всевышний!»

Однако старик-чужеземец всю дорогу не придавал ни малейшего значения всем этим беспардонно глупым выходках своего непрошено-навязчивого провожатого.

Точно также, как, казалось, он в упор не замечал и позорно-бесстыже, особенно, для «священной столицы», запущенные — повсеместно заросшие пожухшим бурьяном, низкорослыми фиолетово-бурыми песчаными соснами и болезненно-корявыми кипарисами — развалины домов и хозяйственных построек типа как «благочестивых» «тайтусвиллцев».

Вместо этого — всё внимание старика было приковано только к их крышам!..

Казалось, он упорно и целенаправленно что-то на них искал. Тто ли какой-то, одному ему лишь ведомый, знак-ориентир… То ли и просто самое высокое и роскошно украшенное во всем городе здание...

Наконец, при виде ослепительно сверкнувшего в лучах полуденного солнца христианского креста и подпиравшего его огромного золотистого купола-маковки, лицо старика-чужеземца озарилось торжествующей улыбкой.

Не желая терять времени даром, он сразу же и напрямки, через буераки и непролазные заросли колючего кустарника, направился, судя по всему, к главной цели своего путешествия по Тайтусвиллу. А именно – к местному, даже издалека заметно покосившемуся и изветшавшему от времени и вопиющего пренебрежения его хозяев к уходу и ремонту, Храму Христа Спасителя в Изгнании.

Минут через пятнадцать старик-чужеземец был уже на месте.

Причем, уже в гордом одиночестве.

Потому как его зловредно-«благочестивый» провожатый так и не решился самолично лезть в заросли колючего кустарника. Но благоразумно предпочел, смачно сплюнув в спину так и несостоявшейся жертвы христианской «любви» — с последующей церковной анафемой и побиванием камнями — вновь вернуться к своим априори несуществующим делам. А так же — к всё ещё дымящемуся «косяку» с просвящающей сознание «травкой»-дурманом.

Однако, отсутствие «благопристойной» и искренне богобоязненной компании никоим образом не смутило старика-чужестранца. Скорее даже наоборот – вселило в него куда больше уверенности, чем при первом, надо признать, не слишком его удачном контакте с местными жителями.

А ещё позволило старику всецело руководствоваться собственными, сугубо самостоятельными, суждениями обо всем том, что он уже увидел или ещё только планировал познать и увидеть в столице флоридских новохристиан... А никак не полагаться на назойливые увещевания разных там подростков-оборванцев об её абсолютном благолепии, безупречном благообразии и вселенском величии.

Между тем, открывшийся его, старика, пытливому взору неохристианский храм представлял собой воистину — удручающе жалкое зрелище.

Это было чрезвычайно ветхое сооружение — с полностью обрушившимся задним фасадом и угрожающе покосившимся левым крылом и венчавшей его башенкой.

Когда-то, в свои лучшие времена, Храм Вселенского Бога, судя по всему, выглядел в плане как равносторонний крест — шириной около восьмидесяти и высотой главного, окруженного четырьмя башенками, купола-маковки, навскидку, чуть более ста метров.

Всё это старику-чужеземцу удалось воочию выяснить после того, как он полностью обошел вокруг Храма. То есть – вдоль многометрового забора из железных прутьев, которые отгораживали главное святилище христиан от внешнего, банально-провинциального мира Тайтусвилла.

Между тем, Ворота Храма Вселенского Бога были закрыты. Причем основательно – на огромный навесной замок из давно и безнадежно проржавевшего металла.

Более того, ни на территории самого храма, под завязку забитой всевозможными каменными плитами, крестами и небольшими башенками-склепами... Ни с внешней стороны его массивно-неприступной ограды старик-чужеземец так и не обнаружил ни одной живой души! Ну, не считая, конечно — стаек бродячих собак, усердно-самозабвенно роющихся в мусорных кучах прибрежных серых чаек и суетливо непоседливых домашних кур-наседок.

Несколько обескураженный подобным, вызывающе затрапезным и ни разу не величественным, зрелищем главного христианского Святилища, старик-чужеземец осуждающе нахмурился… И не придумал ничего лучшего, как в поиске людей отправиться на набережную Тайтусвилла — где, по его расчетам, уж точно должна была кипеть бурная жизнь!

Дорога к безбрежному морю — по невыносимо грязным, захламленным проржавевшими до основания железными остовами аборигенских механизмов и прочим бытовым мусором улицам города — отняла у него чуть более четверти часа.

Все это время он лишь изредка встречал на своем пути христианок-аборигенок. При этом оные, в свою очередь, либо вообще не обращали на него ни малейшего внимания... Либо, опасливо пряча от него своё лицо и ручную кладь, обходили странного чужака стороной.

Вот так, снова в гордом одиночестве и не вызвав никакого интереса у местных жителей, старик-чужеземец, наконец, доковылял до расположенных строго на востоке морских, а точнее – речных, рубежей Тайтусвилла... После чего устало присел на мокрый песок и, великодушно позволив морскому прибою омыть его натруженные и разгоряченные долгой ходьбой босые ноги, сначала и в глубокой задумчивости уставился на мутную, грязно-серую воду… А затем перевел свой разочарованный взгляд и на противоположный берег реки.

Ему было невыносимо сердобольно, тоскливо и грустно.

Как оно обычно бывает со всяким провинциалом или бывшим отшельником, вдруг оказавшимся в большом городе и очень скоро обнаружившим, что…

Что его помпезно многообещающее появление в «цивилизованном мире» так и осталось для его коренных обитателей незамеченным и вызывающе безынтересным!

Такое «сидение» старика непонятно где и непонятно зачем продолжалось долго. Может час, а может и два. Пока...

Пока и совершенно неожиданно до его слуха не донесся истошный женский крик, а в поле его подслеповатого зрения не попала небольшая группка чем-то не на шутку встревоженных аборигенок — вдруг суетливо забегавших по заболоченному побережью речки по левую руку от старика.

Чисто инстинктивно и с невиданной для его преклонного возраста прытью старик-чужеземец вскочил на ноги, тщетно и с разбега пытаясь вникнуть в суть разворачивающихся рядом с ним событий.

К счастью, так как время уже шло на минуты, старику хватило всего одного взгляда — сначала на перепуганных и надрывно-заупокойно голосящих на берегу женщин, а затем и на взбаламученную фонтаном брызг и бурлящими водоворотами водную гладь реки — чтобы быстро и безошибочно понять, что… Что дело стремительно движется пусть и к весьма банальной, но одновременно с этим уже неминуемой трагедии!!!

А именно: метрах в тридцати от берега отчаянно барахтался и бултыхался в воде человек, явно терпя сокрушительное поражение в неравной схватке с полутораметровым аллигатором. Более того, основной причиной всеобщего переполоха был не просто и какой-то там «человек», но… Но и по воле случая всё тот же несносный и задиристый подросток-оборванец, с которым они самым нелепым образом познакомились ещё утром – по факту прибытия старика в Тайтусвилл.

Не долго думая, старик на ходу сбросил с себя всю одежду и, позабыв про старые обиды, решительно прыгнул в холодную воду — на помощь к уже вконец обессилевшему и практически захлебнувшемуся мальцу.

К несказанному удивлению всех собравшихся на берегу христианок, на первый взгляд немощному старику-чужеземцу не составило большого труда не только доплыть до места схватки человека с голодным пресмыкающихся, умелым движением сломать гаду челюсть и отбросить в сторону его бьющуюся в конвульсиях тушу… Но ещё и без посторонней помощи он смог вытащить бездыханное тело подростка из воды!

Но и это было ещё не все вишенки на торте немощно-стариковских «подвигов»…

Оказавшись с телом спасенного утопающего на берегу, необычно прыткий и сильный старик, не только умудрился привести подростка в чувство, но ещё и на скорую руку остановил ему кровь и мастерски забинтовал израненную крокодильими зубами ногу.

При этом, судя по выражению их благоговейно вытянувшихся и побледневших лиц: для всех, плотным кольцом обступивших «спасителя» и его подопечного женщин-христианок — всё произошедшее выглядело не иначе, как... Акт божественно-чудотворного воскрешения утопленника!

И всё это потому, что, как вскоре выяснилось, ни одна из них не имела ни малейшего представления о даже самых простых медицинских операциях. Между тем как – спасая подростка, старик–чужеземец всего лишь воспользовался достаточно банальными, но одному лишь ему, как он уже понял, известными во Флориде, приемами искусственного дыхания. После чего, успешно закончив богоугодное дело «спасания»попавших в беду, старик-оборванец снова оделся в свои жалкие лохмотья. И, не ожидая ни от кого благодарности, но всё одно — под всеобщее восхищение, поковылял по берегу реки обратно. То есть — в свой отшельнический шалаш из сосновых веток, который он, напомним, ещё утром мастерски соорудил на самой южной окраине города.

Между тем, и этого вполне можно было ожидать: передаваемая из уст в уста весть о том, что пришлый чудотворный старик-калика прямо на глазах многочисленных очевидцев воскресил (!) утопленника и исцелил его безнадежные раны — уже на следующее утро облетела весь новохристианский Тайтусвилл! Равно как, но уже к кону недели — и все его близлежащие окрестности…

В результате и уже к вечеру того же дня вереница страждущих, немощных и больных потянулось к южной окраине Тайтусвилла — к дикарскому жилищу-шалашу чудотворного Блаженного Старца.

Что же касается самого «виновника торжества» и одновременно «возмутителя спокойствия», то…

То в одночасье став знаменитым старик-отшельник, вместо того, чтобы спесиво от всего этого возгордится и потребовать за свои услуги богатых, как это было принято у христиан, даров — в очередной раз несказанно «разочаровал» всех жителей Тайтусвилла. А некоторых, особо впечатлительных, так, вообще — вверг в благоговейный трепет и ступор.

А именно: все последующие дни он вполне искренне и совершенно бескорыстно старался помочь всем, кто к нему обращался за помощью. То есть: лечил болезни горла и живота всевозможными настойками на лесных травах и чудодейственными снадобьями. Выправлял вывихи и фиксировал переломы. Промывал страждущим раны и накладывал на них целительные повязки. Снимал одному лишь ему известными заговорами и молитвами головную и зубную боль. Обезвреживал ядовитые укусы змей и прочих земноводных тварей…

Но особенно искусно и явно со знанием дела, хотя сам старик старался этого своего таланта особо и не выпячивать, у него получалось помогать женщинам при родах и умело лечить их гинекологические недомогания, недуги и болезни.

Всего этого оказалось более чем достаточно для того, что бы уже к концу первого месяца пребывания в Тайтусвилле чудодейственного старика-целителя вежливо, но настойчиво и без права отказа, пригласили на собрание местной христианской общины. Чего, собственно, как потом выяснилось, он и добивался с самого начала.

Первыми вопросами к нему со стороны оставшегося после отъезда Патриарха из Тайтусвилла на хозяйстве местного епископа-архиерея, само собой, стали:

«Кто ты и откуда, отче? И зачем вообще появился священной и неприкосновенной столице праведных и богоизбранных адептов новохристианской Ортодоксально-правоверной Автокефальной Церкви Вселенной?»

— Моё имя — Шимон-рыбак. Так меня назвали отец и мать, когда я только родился, —«чистосердечно», как на духу, признался старик, с трудом подбирая слова на чужом для него языке:

– Всю свою сознательную жизнь я прожил вместе с женой и родным братом Андреем на одном из юго-восточных океанических островов, название которого вряд ли кому здесь известно…

Однако, несколько месяцев назад на мой остров напали жестокосердные пришельцы с материками… И всех моих соплеменников, включая жену и брата, сначала пленили, а затем и обратили в рабство – для непосильной работы на их плантациях коки и марихуаны.

Только мне одному удалось сбежать от этих беспощадных и безмерно алчных до пиратской наживы и лиходейства Демонов. И лишь благодаря тому, что в момент нападения пришельцев на остров, я сам был ещё в море и ловил рыбу…

Ну а потом, когда я попытался вернуться домой, то обнаружил, что мой родной поселок полностью сожжен, а все мои родственники и их скромные пожитки стали добычей пришельцев…

В общем, теперь я ищу новую жизнь, Веру в себя и истинного Бога, способного защитить меня от будущих невзгод и унизительного рабства жестокосердных пришельцев...

Для этого я плыл на своей рыбацкой лодке много дней и ночей – всё время на север и как можно дальше от исконных земель вторгнувшихся на мой остров захватчиков, пока... Пока не оказался недалеко от вашего замечательного города.

К несчастью и моему глубочайшему сожалению пару дней назад моя лодка разбилась о скалы во время недавнего, особо разрушительного, шторма.

Так что, теперь я уже, наверное, не смогу быть рыбаком и вынужден искать иное применения своим знаниям и жизненному опыту...

— Ну, с этим понятно, — полностью удовлетворенный печальной историей и «неподдельной» искренностью старика, вальяжно хмыкнул ему в ответ епископ-архиерей.

Притом — на глазах у всей своей честнóй христианской паствы, собравшейся в просторной, переоборудованной из заброшенного и полуразвалившегося ангара, церковной постройке на берегу залива.

– Тем более, что истинного Бога, в лице нашего несравненного Спасителя Иисуса Христа, ты, сын мой, уже нашел... — нравоучительно, с пафосом в голосе, добавил он, сверля старика пасторским взглядом. — Однако, как я понимаю, ты – некрещеный?

— Я даже не знаю что это такое, мил человек, — виновато признался старик, сконфуженно пряча глаза в землю и робко переминаясь с ноги на ногу:

– На острове, на котором я прожил всю свою жизнь, никогда, сколько я себя помню, не было святых людей и мудрецов, способных наставить на путь истинный... Только один столетний знахарь, который ещё в детстве и вопреки воле моего отца, тоже простого рыбака, Ионы меня обучил премудростям врачевания и целительства. А сам потом умер...

— Вот с этого и начнем, — демонстративно нахмурившись, бесцеремонно перебил старика-чужеземца епископ-архиерей. – Именно с твоего, как мне уже доложили братья и сестры, выдающегося искусства и навыков врачевания... Надеюсь, сын мой, ты понимаешь, что не будучи праведным и благочестивым христианином, ты просто не в праве лечить людей от недугов и болезней – вне лона и в обход интересов нашей Ортодоксально-правоверной Автокефальной Церкви Вселенной… Да ещё и без уплаты положенной самим нашим Всевышним Богом «десятины»[iv] со всех доходов от твоей предпринимательско-знахарской деятельности!

— Понимаю, — стыдливо краснея, с готовностью кивнул старик-подсудимый:

– Хотя и понятия не имею, что такое вообще «доход»?!

Все эти дни и недели, прошедшие с момента моего появления в твоем городе, я пытался просто избавить от страданий и боли твоих соплеменников, святой человек и милосердный владыка... Совсем не преследуя никакой корысти и жажды наживы при этом...

Ну да, признаю, что иногда те люди, которым я в меру сил и возможностей помогаю, в знак благодарности и признательности приносят мне за это немного еды, одежду и бытовые предметы...

Но я, поверь мне, властитель, совсем не нуждаюсь в этом!

Мне в моей новой жизни вполне достаточно для пропитания и скромного существования — щедрых даров леса и прибрежной рыбы… Ну той, которую я изредка, по старой памяти и привычке, ловлю на удочку и сетями в вашей безмерно радушной к скудным и предельно незамысловатым потребностям простого рыбака реке…

Если я что-то делаю неправильно и неправедно … Или как-то ещё нарушаю ваши исконные обычаи и действующие законы, властитель, то… То я, мамой клянусь, вполне себе искренне раскаиваюсь и готов понести самое суровое наказание!.. Я даже готов...

— Об этом – потом поговорим, сын мой заблудший, — многозначительно усмехнулся в ответ старику епископ-архиерей, прежде чем решительно добавить:

— А пока – вернемся к нашему Богу! Короче … Прежде, чем и, главное – если, я великодушно позволю тебе остаться в нашем городе, и мы продолжим наш разговор, тебя необходимо безотлагательно обратить в нашу, безупречно истинную, Веру! А именно: тебя надобно окрестить по всем вековым канонам сего священного христианского таинства. Не будем откладывать это в долгий ящик, сын мой! Сделаем это прямо здесь и сейчас! Благо до нашей священной реки Индиан-ривер – рукой подать...

Старик покорно кивнул, с огромным трудом скрывая коварно-торжествующую усмешку на своем лице.

— Ну, так приступим, сын мой неприкаянный, к обряду твоего крещения! – торжественно провозгласил епископ-архиерей.

При этом самолично срывая со старика его импровизированный пояс-веревку и всю, кроме исподнего, одежду. А затем ещё и силком разворачивая будущего «раба Божьего» лицом на благочестивый восток.

Не останавливаясь на достигнутом, христианский священник, со словами: «И Создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою!» — трижды, крестообразно, дунул старику прямо в лицо, тоже трижды его благословил и, возложив руку на его голову, что-то там, занудно-невнятное, забубнил себе под нос.

Но и это было ещё не всё...

Выразительным и недвусмысленным жестом давая понять крещаемому, что тот должен вознести свои руки к небесам, епископ-архиерей обратился к нему с вопросом:

— Отрицаеши ли ся сатаны, и всех дел его, и всех aггел его, и всего служения его, и всея гордыни его?

— Отрицаю, — на всякий случай не стал перечить священнику и раболепно-покорно кивнул старик-чужестранец.

При этом, опть же, не имея ни малейшего представления о том, кто такой этот самый «сатана» и его «аггелы»?.. И, главное, почему именно от него надо отрекаться, дабы обрести Веру в единственно истинного и всемогущего бога христиан?!

— Отреклся ли еси сатаны? — между тем, воодушевленно продолжал ритуал епископ-архиерей.

— Отрекся, — повторно подтвердил твердость своих намерений и откровенную неприязнь к неведомому ему «сатане» старик, уже начиная терять терпение.

— Ну так, и дуни, и плюни на него! – сурово сдвинув брови, приказал епископ-архиерей:

— Когда же ты отрицаешься сатаны, разрывая совершенно всякий с ним союз, и древнее согласие со адом, тогда отверзается тебе рай Божий, на востоке насажденный, откуда за преступление изгнан был наш праотец. Означая сие, обратился ты от запада к востоку, стране света... И можешь опустить свои руки, сын мой, дабы тем самым подтвердить, свое согласие со Христом и верное послушание Ему!

Старик покорно — и дунул, и плюнул, и даже облегченно опустил вниз свои затекшие руки, наивно полагая, что это и есть конец всей церемонии.

Ан нет!

— Сочетаваеши ли ся Христу? — вновь забубнил священник, пристально вглядываясь в лицо, и казалось, в саму душу новообращаемого старика-чужеземца.

— Сочетаюсь! – чуть заметно, хотя и не слишком убедительно, дрогнул тот.

— Сочетался ли еси Христу?

— Сочетался!

— И веруеши ли Ему?

— Верую Ему, как своему Царю и Богу!

— И поклонися Ему! – вновь, без предупреждения, перешел с вопрошающего на командный тон епископ-архиерей, прежде чем добавить:

— И в точности повторяй за мной все мои слова и телодвижения, сын мой заблудший... Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым…

— Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли… — вслед за священником покорно забубнил старик-чужестранец, украдкой стирая ладонью пот со своего лица.

— И во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единороднаго, Иже от Отца рожденнаго прежде всех век: Света от Света, Бога истинна от Бога истинна, рожденна, несотворенна, единосущна Отцу, Имже вся быша…Нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго с небес и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы, и вочеловечшася…Распятаго же за ны при Понтийстем Пилате, и страдавша, и погребенна… И воскресшаго в третий день, по Писанием…И возшедшаго на небеса, и седяща одесную Отца… И паки грядущаго со славою судити живым и мертвым, Егоже Царствию не будет конца…И в Духа Святаго, Господа, Животворящаго, Иже от Отца исходящаго, Иже со Отцем и Сыном спокланяема и сславима, глаголавшаго пророки… Во едину Святую, Соборную и Апостольскую Церковь… Исповедую едино крещение во оставление грехов… Чаю воскресения мертвых… И жизни будущаго века. Аминь!

— И во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единороднаго, Иже от Отца рожденнаго прежде всех век... Аминь!

Тяжело дыша, продолжил лсово в слово повторять вслед за христианским священником старик-неофит. Прежде чем и, опять же, по примеру епископа-архиерея, осенить себя крестным знамением и поклонится в сторону алтаря со словами:

— Поклоняюся Отцу и Сыну и Святому Духу, Троице Единосущней и Нераздельней...

— Братья мои во Христе, — между тем, обратился епископ-архиерей уже не к старику, а к своим помощникам-подья́чим:

– Вы все знаете, что надо делать дальше… Так поможем заблудшей душе этого чужеземца обрести истинную Веру в нашего Всевышнего Отца, его безупречно Благочестивого Сына и бессмертного Святого Духа!!!

Старик не успел опомниться, как два дюжих, облаченных в стихари с наложенными поверх них крестообразными и символизирующие ангельские крылья лентами орарями, молодца-священнослужителя крепко подхватили его под руки… И достаточно бесцеремонно потащили прочь из зала христианского собрания – к уже ему хорошо знакомой реке.

Сам же епископ-архиерей неспеша и под одобрительной гул паствы чинно отправился вслед за своими помощниками и их не выказывавшей никаких признаков сопротивления ношей.

Благополучно доставив оглашенного-катехумена к берегу реки и торопливо обмазав его с ног до головы каким-то, судя по всему — растительным, маслом, кое они называли священным елеем, оба иподиакона замерли как вкопанные – в покорном и безропотном ожидании своего мирского и духовного Владыки и Наставника.

Между тем, тот особо-то и не спешил – справедливо полагая, что «Начальство – не опаздывает, оно лишь – задерживается!».

Тем более, что по канону древней христианской традиции епископу-архиерею ещё надлежало, пусть скомкано и на ходу, но все же совершить специальный богослужебный «чин оглашения» — состоящий из ряда молитв прославления истинного бога и запрещения злых духов.

Но всё же и наконец, минут через десять все действующие лица предстоящего таинства оказались на берегу Индиан-ривер.

А, значит, можно было смело приступать, собственно, к ритуалу крещения старика-чужеземца.

Что, в общем-то вскоре и случилось…

Причем для новоиспеченного христианина настолько неожиданно и быстро, что старик не успел даже ни вздохнуть, ни слова вымолвить.

Но обо все по пордку…

Стоило только христианскому владыке-священнику оказаться на берегу и подойти лицом к лицу к крещаемому, как оба иподиакона-«телохранителя» старика встрепенулись… Прежде чем, крепко держа новообращаемого[vi] под руки, троекратно и с головой окунуть его в мутные, зловонные и кишащие аллигаторами воды Индиан-ривер.

И всё это — строго под занудно-гнусавый речитатив епископа-архиерея:

«Крещается раб Божий Петр во имя Отца... Аминь, и Сына... Аминь, и Святаго Духа, аминь!.. Ныне и присно и во веки веков. Аминь!..»

Собственно, на этом весь незамысловатый ритуал крещения чужестранца и закончился.

Если, конечно, не брать в расчет то, что как только старик, теперь уже полноправный христианин и «раб божий», самостоятельно вышел из холодной купели, епископ-архиерей торжественно, под одобрительный гул всех собравшихся, его одел. А если точнее — самолично облачил в белоснежную, хотя и местами потертую и явно с «барского плеча», крестильную рубашку.

А затем, поверх неё, ещё и надел неофиту на шею миниатюрный, с символическим изображением распятого Спасителя посередине, нательный крест — проговаривая при этом, судя по всему, тайносовершительные, но малопонятные и ни о чём не говорящие старику-чужеземцу, слова:

— Возлагается на раба Божия Петра Крест – хранитель всей вселенной, Крест – сила царей и народов, Крест – утверждение верующих, Крест – слава Ангелов и поражение демонов...

Аминь!..

***

Фото современной локации Мира ТМЗ

Карта, география и локации Мира ТМЗ

***

Авторские Примечания (см. также Расширенные Авторские (исторические) примечания к роману "Атлантида Сумрачного Солнца : Атлантида Сумрачного Солнца – 4 (3) : «Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)/Справочник АСС - https://author.today/reader/631452/6159823

Глава тринадцатая. Божественно-эротическая Мистерия Перворождения Пелагсикона

***

Время — неумолимо.

Особенно – зимой, когда оно хладнокровно и беспристрастно приближает нас, как и всех других жителей Северного полушария, к самой длинной ночи и самому короткому дню в году.

Так оно случилось и на этот раз…

Столь долгожданный всеми атлантскими легионерами день официального Открытия Колонии Услады нимфы-великанши Орниты наступил как-то, по воле Матушки-Природы и самого Владыки Посейдона, неотвратимо и вдруг.

К счастью, для самой нимфы-великанши Орниты он не стал такой уж полной неожиданностью…

Потому как скромно украшенные изразцами деревянные покоево-постельные хоромы весталок, царственно-белокаменные палаты жриц Клейто, со всеми их светлицами, горницами, повалушами, сенниками и мыльнями-банями, и даже непритязательные по своему внешнему виду и украшениям подклеты для презренных чернорабочих-менад — были успешно достроены... А точнее — мастерски и с душой переоборудованы из бывших аборигенских развлекательно-жилых построек, именовавшимся самими дикарями «курортными отелями».

Здесь же, в обоих — в Западном и Восточном Лагерях Колонии Услады — ослепительно блистали яркими, свежими и перламутром играющими на солнце красками и вычурной инкрустацией нововозведенные атлантами в Ойкумене Храмы: Афродиты, Гебы, Харит, Прародительницы всех атлантов Клейто, Персефоны и Артемиды.

И всё это, опять же – лишь благодаря самоотверженно-титаническим усилиям и неслыханной в Ойкумене расторопности выдающихся зодчих и «полионесов» Армии Сидхи и трех её центурий безымянных рядовых легионеров-«тектонов».

Более того, даже суровый флотоводец и полновластный Начальник Морского Порта Атлантиды Нефунс и тот, несмотря на всю свою показушную зловредность и женоненавистничество, не подвел Главную Распорядительницу атлантских рабдельческих колоний. А именно: точно в срок он предоставил ей для торжественных празднеств три из своих новеньких, буквально накануне сошедших со строительных стапелей, боевые триер и одну кособокую пятидесятивесельную пентеконтеру. — самую первую и пока единственную в Ойкумене,

В общем и целом у нимфы-великанши Орниты всё было готово для проведения первой, после многотысячелетнего перерыва, вакханалии, главное театрализованное действо которой вот-вот должно было начаться в Западном, весталок, Лагере Колонии Услады.

Ведь не даром же именно сюда, ещё спозаранку и прямо с войны, прибыли триста «счастливчиков»-легионеров Мориса. Притом отнюдь «непростых»!.. Но строго из числа наиболее отличившихся в боях на материке. То есть и буквально — своей кровью и отвагой сполна заслужившие право первой «брачной ночи» с прекрасными весталками!

При этом все, без исключения, мужчины были нарочито безоружны. А ещё — одеты в легкие белоснежные тоги, подпоясаны сословными и беспрекословно обязательным для ношения всяким солдатом военными поясами-«балтеусами». Ну и, наконец, «счастливчики»-легионеры Морисабыли демонстративно обуты в торжественные черные «солеа»-сандалии, прикрепленные к их ногам строго, как положено было благородному атланту, четырьмя ремнями.

Наконец, томительное ожидание загодя расположившихся амфитеатром на берегу реки Лето как самих, истосковавшихся по женским прелестям и ласке, легионеров, так и не задействованных в божественных мистериях девушек-аборигенок, было щедро вознаграждено тем, что…

…

Что к Западной оконечности Колонии Услады, чинно и грациозно покачиваясь на волнах, пристала кособокая, ярко разукрашенная цветочными венками и ветками благородной сосны, пентеконтера — с пятьюдесятью самыми прекрасными и безупречно сложенными аборигенками-весталками на борту!

А как только это случилось, навстречу кораблю и, одновременно, на круглую, чуть заметно возвышавшуюся над землей, деревянную арену-орхестру перед собравшимися атлантами и весталками вышел загримированный под былинного песнотворца и сказителя один из армейских волхвов — с гуслями яровчатыми.

С силой ударив ладонью по струнам звонким, чтобы полилась музыка волшебная, он начал свой эпический сказ:

— Жил да был на белом свете Царь Бел, внук Зевса и Ио.

И было у него было два сына — Египт и Данай.

Всей страной, которую орошает благодатный Нил, владел Египт, от него страна эта получила и свое имя. Данай же правил в атлантской Ливии.

Боги дали Египту пятьдесят сыновей. Данаю же пятьдесят прекрасных дочерей.

Пленили своей красой данаиды сыновей Египта, и захотели они вступить в брак с прекрасными девушками, но отказали им Данай и данаиды.

Собрали сыновья Египта большое войско и пошли войной на Даная.

Данай был побежден своими племянниками, и пришлось ему лишиться своего царства и бежать.

С помощью богини Афины-Паллады построил Данай первый пятидесятивесельный корабль и пустился на нем со своими дочерьми в безбрежное и вечно шумящее море…

Долго плыл по морским волнам корабль Даная. Сам Посейдон охранял корабль во время опасного плаванья по безбрежному морю…

После долгого пути пристал корабль к благодатным берегам Божественного Пеласгикона [1] — родине прародительницы Даная Ио.

Здесь надеялись Данай и данаиды найти защиту и спасение от ненавистного им брака с сыновьями Египта…

Атлантский песнотворец ещё не успел закончить фразы, как пятьдесят прекрасных «данаид» гурьбой высыпали на берег Леты.

Каждая держала в своей изящной ручке по масличной ветви и всем своим видом выражала душещипательную мольбу о защите, обращенную – ко всем собравшимся на мистерии атлантским легионерам, «эпоптами» и «мистами».

При этом волосы девушек-прелестниц были тщательно уложены кипасисами и изящно украшены венками из дикого плюща, мирта и полевых цветов, переплетенных разноцветными лентами.

Эти венки удачно гармонировали с традиционно атлантскими серебряными – с благородным чернением и инкрустацией самоцветами — височными кольцами-колтами «данаид» и переливающими перламутром и имеющими форму капель жемчужными серьгами-«инаурис» в их умилительных ушках. В то время, как ленты свободно развивались на ветру или, во время затишья, непринужденно стелились на их плечи и безукоризненно тонкие и поистине «лебединые» шеи, на которых ослепительно сверкали драгоценные цепочки и ожерелья.

В довершении всего, полностью обнаженные тела девушек вызывающе блестели изысканной белизной и золотыми, в виде ползучей виноградной лоз, ажурно-контурными каркасами. Последние, завораживающе обрамляли их девственные чресла и груди, в то время как на руках и ногах несравненных красавиц божественно сверкали электрумные и серебряные браслеты в форме свернувшихся змей.

— Но, никого не было видно на берегу,— между тем продолжал свою песнь-былину волх-сказитель. — Наконец вдали показалось облако пыли. Быстро приближалось оно…Вот уже в облаке пыли видно сверкание щитов, шлемов и копий… Слышится шум колес боевых колесниц. Это приближается войско царя Пеласгикона, Пеласга, сына Палехтона…

И точно – как бы в подтверждение песнопения атлантского мистагога со стороны Морского Порта Атлантиды раздался хорошо различимый лязг, свист и грохот колес боевой триги-колесницы.

А вскоре, в густом облаке поднятой пыли и веером разлетающегося в разные стороны гравия и песка, появилась и она сама…

На всех парах несущаяся к орхестре мистерии, она управлялась никем иным, как самим начальником Штаба Армии Сидхи Астианаксом Гекторидом Приамидом!

Он, подобно Фаэтону, был в игристым пламенем развивающем на ветру орихалковом плаще, боевом шлеме и доспехах титулованного и высокородного атлантского полководца.

Да ещё и в сопровождении полудюжины легионеров-копьеносцев и декурии всадников-алариусов.

— Извещенный о прибытии корабля, Пеласг явился к берегу моря со своим войском!

Не дожидаясь, пока сей небольшой военный отряд доберется до берега Леты, а высокородный возница колесницы самолично присоединится к мистерии, вновь ударил по струнам гуслей и протяжно затянул свою эпическую песнь волх-сказитель:

– Но не врага встретил он там, а старца Даная и пятьдесят его прекрасных дочерей. С ветвями в руках встретили они его, моля о защите. Простирая к нему руки, с глазами, полными слез, молят его прекрасные дочери Даная помочь им против гордых и непокорных воле Владыки нашего Посейдона сыновей Египта…

И снова, хотя и с задержкой в несколько минут, слова песнотворца театрализовано воплотились в реальность.

Резко, так, что взмыленные от галопа кони встали на дыбы, затормозив свою колесницу прямо перед самой орхестрой мистерии, её высокородный возница торопливо соскочил на землю… И с наигранно озабоченным видом отправился к сбившимся в небольшую стайку возле носа пентеконтеры «данаидам».

При виде разодетого в дорогие доспехи Астианакса Гекторида Приамида и его небольшой армии девушки-аборигенки сразу же и как по команде упали перед ним на колени и, с глазами, полными слез, молитвенно вознесли к нему и божественным небесам руки.

Вразнобой и на разные голоса моля его о спасении и защите от гордых сыновей неведомого им Египта, они со всех сторон обступили чопорного, на удивление искусно и убедительно изображавшего из себя Царя Пеласга, атлантского военачальника. При этом жадно и вместе с тем достаточно умилительно целуя ему руки и ноги, равно как и ненавязчиво демонстрируя свои масличные ветви.

Одновременно с этим, от толпы «данаид» отделился загримированный под «старца Даная» ещё один атлантский волхв.

Неторопливо, с достоинством, выйдя на передний план орхестры и навстречу «Царю Пеласгу», он обратился к нему со словами:

— О великий, полубожественный и всемогущий Царь Пеласг! Именем Земли и Океана Сотрясателя — Посейдона, нашего общего могучего защитника и Верховного Бога всех Богов, заклинаю тебя не выдавать меня и моих дочерей жестокосердным и похотливым сыновьям моего брата Египта. Ведь не чужие мы в Божественном Пеласгиконе — это не только твоя родина, но и моей прародительницы Ио!

— Я подумаю! — холодно и подчеркнуто высокомерно отрезал в ответ на мольбу старика «Царь Пеласг»:

– Но будет куда лучше, Царь Данай, если ты самолично пойдешь к нашему Бодисаттве в Новый Посейдонис и там положишь на алтаре богов масличные ветви в знак мольбы о защите. Я же, со своей стороны, клятвенно обещаю тебе и твоим дочерям, что сегодня же соберу Форум Священной Атлантиды и приложу все старания, чтобы убедить моих сограждан, Военный Совет и самого Бодисаттву оказать вам всемерную поддержку и военную помощь в борьбе с дикарями-«ойкуменцами» — сыновьями Египта.

— Но и всё еще колеблется Царь Пеласг — его страшит война с могучими властителями Египта-Ойкумены, — спеша дать «эпоптами» мистерии необходимые пояснения, вновь подал свой голос волхв-песнотворец. — Что делать ему? Но еще больше боится он гнева Поседона, если, нарушив его законы, оттолкнет он тех, которые молят его именем Посейдона о защите!..

И вновь былинный сказитель не успел закончить фразу, как нетерпеливый «Царь Пеласг», он же начальник Штаба Армии Сидхи Астианакс Гекторид Приамид, снова запрыгнул в свою колесницу… После чего с оттяжкой прошелся хлыстом по крупам трех, запряженных в неё, жеребцов и в сопровождении своего небольшого военного отряда во весь опор помчался обратно в Морской порт Атлантиды.

Однако, это нисколько не смутило сказителя.

И он флегматично, со всё возрастающим трагизмом продолжил свою песнь-былину:

— Удалился Царь Пеласг в свой родной Посейдонис для совета с народом и своим Бодисаттвой.

С трепетом ждут данаиды решения Форума Священной Атлантиды.

Они знают, как неукротимы сыновья Египта, как грозны они в битве; они знают, что грозит им, если пристанут к атлантским берегам корабли египтян.

Что делать им, беззащитным девам, если лишат их приюта и помощи жители Пеласгикона? Близко уже несчастие…

Последнюю часть своей фразы былинный сказитель умышленно растянул и приурочил как раз к тому самому моменту, когда к берегу реки Леты и в том самом месте, где проводилась мистерия, уже начали по очереди приставать три боевых триеры.

Они были под завязку забиты пепельно-чернокожими менадами, загримированными с помощью фальшивых бород-мочалок, париков из сена и грязного тряпья — под злобных «египтян». Последние, по задумке безвестного автора Мистерии, должны были символически олицетворять собой всех местных, диких и неряшливых, мужчин-ойкуменцев.

При этом, для показушной реалистичности, каждая из менад-«псевдоегиптян» была вооружена бутафорским деревянным щитом и безобидной палкой — в виде игрушечного меча и копья.

Достаточно шустро и слажено, что стоило нимфе Орните дюжины бессонных ночей тренировок, менады-«ойкуменцы» спрыгнули на берег. И тут же, угрожая войной уже не только Царю Данаю, но и всему Пеласгикону в целом, принялись грубо хватать «данаид» за руки, срывать с них венки и украшения и пытаться силком отвести их обратно на пентеконтеру.

Самоотверженно сопротивлялись чернокожим менадам-«египтянам» доблестные дочери старца Даная, но…

Но силы противоборствующих сторон явно не сопоставимы!

И, главное, Царь Пеласг и его небольшой вооруженный отряд, олицетворяющий собой грозную армию всего Пеласгикона, уже никак не успевал прийти на выручку и отбить «данаид» у алчно-бесцеремонных «египтян» аля «ойкуменцев».

В итоге, не прошло и десяти минут, как, под всеобщий возглас негодования и искреннего возмущения зрителей, пленили-таки несчастных красавиц-«данаид» вероломные сыновья Египта…

Самого же старца Даная они поставили на колени… И, дабы купить мир у сыновей Египта, угрозами и силой вынудили его все же отдать им в жены своих прекрасных дочерей!

— Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается…

Между тем, резко повышая свой голос и доводя его практически до громоподобного крика-набата, торжественно провозгласил волхв-песнотворец кульминацию всей, им самим и подневольными актрисами нимфы Орниты, разыгранной перед атлантскими легионерами-«эпоптами» и весталками-аборигенками мистерии:

– Пышно справили свадьбу свою с данаидами сыновья Египта.

Они не ведали, какую участь несет им с собой этот брак.

Кончился шумный свадебный пир; замолкли свадебные гимны, потухли брачные факелы; тьма ночи окутала Пеласгикон.

Глубокая тишина царила в объятом сном прибрежном военном лагере сынов Египта.

Как вдруг …

Былинный сказитель запнулся на полуслове, и даже убрал свою руку с яровчатых гуслей, в тот самый момент, когда на главной орхестре мистерии и вокруг неё только-только заканчивалась импровизированная свадебная церемония «псевдоегиптян»-«ойкуменцев» и «данаид». А именно: разбившись по парам, чернокожие менады и прекрасные весталки уже начали выбирать места для чисто символических брачных лож и любовных утех.

В итоге — над местом проведения мистерии, да и над всем Западным Лагерем Колонии Услады в придачу, нависла гнетущая и тревожная тишина…

Как вдруг, одна из «данаид» резко и без предупреждения вскочила на ноги, выхватила из-за спины короткий и на первый взгляд остроотточенный кинжал и без тени сожаления и по самую рукоятку воткнула его в самое сердце своему новоиспеченному «мужу»-«ойкуменцу».

Во все стороны, в том числе и на зрителей, тут же брызнули зловещие капли горячей, всё ещё пенящейся и багрово-алой по цвету, человеческой крови… А в надрывно звенящей тиши раздался предсмертный тяжкий стон, а за ним — ещё один, ещё и ещё.

В течении последующих нескольких минут, или даже секунд, заразительному примеру сестры незамедлительно и как по команде последовала другая «данаиды», третья, четвертая, пятая…

И так — практически все дочери старца Даная …

Кроме одной!

Всё случившиеся на орхестре не замедлило вызвать у зрителей-«эпоптов» мистерии единодушный и неудержимый возглас неподдельного ужаса и недоумения.

Хотя и на самом деле — кинжалы хладнокровных убийц были всего лишь деревянными, а кровь – не человеческой, но бычьей… Из укромного мешочка, ещё до начала мистерии предусмотрительно спрятанного самой нимфой Орнитой под левой грудью у каждой из менад-«египтян».

— Ужасное злодеяние совершили под покровом ночи данаиды. Кинжалами, данными им отцом их Данаем, пронзили они своих мужей, лишь только сон сомкнул их очи. Так погибли ужасной смертью сыновья Египта!

Сдержанно, с наигранным надрывом в голосе, прокомментировал всё происходящее былинный сказитель, вновь ударяя ладонью по струнам своих яровчатых гуслей:

— Спасся только один из них, прекрасный Линкей.

Юная дочь Даная, Гипермнестра, сжалилась над ним.

Она не в силах была пронзить грудь своего мужа кинжалом.

Разбудила она его и тайно вывела из лагеря египтян…

Прежде чем, наконец, перейти к заключительной части мистерии, волхв-песнотворец перевел дух и терпеливо дождался, когда в центре главной орхестры вновь появится его, загримированный под «старца Даная», собрат-волхв. На этот раз, он сопровождал согнувшуюся в три погибели под тяжестью тяжелых тюремных цепей и с головы до ног измазанную черной сажей презрения неблагодарную дочь-ослушницу Царя Даная Гипермнестру.

А как только эти двое тупили-таки на «арену», волхв-песнотворец торжественно выбил из своих яровчатых гуслей финальные аккорды. И, сурово сдвинув на переносице брови и устремив свой взор и вытянутый вперед указательный палец правой руки к небесам, назидательно подытожил традиционной для всякого драматического произведения моралью[ii] свой сказ:

— В неистовый гнев пришел Данай, когда узнал, что Гипермнестра ослушалась его повеления.

Данай заковал свою дочь в тяжелые цепи и бросил в темницу…

Не избежала она суровой кары богов за ослушание отцу и свое вероломство и после своей смерти в мрачном царстве Аида.

Бессовестная Гипермнестра должна наполнять водой громадный сосуд, не имеющий дна. Вечно носит она воду, черпая ее в подземной реке, и выливает в сосуд. Вот, кажется, уже полон сосуд, но вытекает из него вода, и снова он пуст. Снова принимается за работу Гипермнестра, снова носит воду и льет ее в сосуд без дна.

Так и длится без конца, то есть вот уже целую вечность, её бесплодная работа!

…

— Что же касается других, действительно любивших и безупречно почитавших своего отца дочерей Даная, — выдержав интригующую паузу, как бы невзначай, но вновь повышая свой голос до глашатайского крика, добавил былинный сказитель, — то…

То, по повелению Зевса, Афина и Гермес очистили этих благочестивых данаид от скверны пролитой крови.

После чего, Царь Данай устроил в честь богов-олимпийцев великие игры, а победители в этих играх в качестве награды получили в жены непорочных дочерей Даная…

— Вот и мы, сыны и дочери Священной Атлантиды, — как бы принимая эстафету у уже начавшего почтительно кланяться благодарным зрителям мистерии волхва-песнотворца и поспешно выходя в самый центр орхестры, между тем обратилась ко всем собравшимся нимфа-великанша Орнита, – в этот, свято и испокон веков нами почитаемый, день Зимнего Солнцеворота, не только провозглашаем официальное Открытие для всех атлантских воинов Колонии Услады, но… Но и в честь этого устраиваем первые в истории Ойкумены Вакханалии и Посейдоновы Игры!

— Причем, сразу скажу, — после интригующей паузы аля «немой сцены» торжественно добавила она на выдохе, — что наградой победителям в этих играх будет рука и сердце одной, по их личному выбору, из этих прекрасных весталок-«данаид»! Одной из тех, что только что порадовали нас всех непревзойденно-восхитительной и весьма поучительной по сути мистерией…

И да пребудет со всеми нами благосклонность, покровительство и отеческая забота Владыки нашего и всей Священной Атлантиды — Посейдона!

Стоило только нимфе-великанше произнести последнюю фразу и тем самым воздать хвалу Посейдону, как, к несказанному удивлению всех благородных атлантских гостей и аборигенок-весталок…

В медленно сгущающихся сумерках на всем побережье Западного Лагеря Колонии Услады одновременно, как по мановению волшебной палочки, ослепительно вспыхнули и величественно-неудержимо вознесли языки своего очистительного оранжево-красного пламени к небесам десятки, если не сотни, праздничных костров!

Причем, каждая из этих огненных, несущих в мир людей свет, тепло и духовное очищение, пирамид была подожжена атлантскими волхвами-кудесниками древним способом— исключительно с помощью сил природы… банальным трением дерева о дерево!

При этом каждый из Ритуальных Костров ещё и имел в своем центре священный столп, на котором сверху было закреплено колесо – как символ Бога Коляды. Более того, на это самое колесо был торжественно возложен конский череп-«ви́дьма», после полного сгорания которого молодым атлантам допускалось устраивать полномасштабные пляски, народные гулянья, веселые игрища и гадания.

Это фактически и стало началом Вакханалии и Посейдоновых Игр!

Уже через минуту, движимые исключительно природными инстинктами и своими естественно-низменными страстями, сотни молодых мужчин и девушек устремились к реке Лето – дабы успеть в ней искупаться — до заката солнца и наступления темноты!

Ведь, по древнейшим, уходящим своими корнями в двенадцатитысячелетнюю давность ещё земной Атлантиды, преданиям считалось, что в этот день на закате должно было умереть совсем состарившееся и ослабевшее осеннее солнце-старик Световит…

Ну, чтобы утром следующего дня возродиться, но уже солнцем-младенцем Хорсом-Колядой, вновь набирающим свою светозарную силу.

Только таким образом рождество солнца-младенца Коляды завершало предыдущий годичный круг и начинало новый круг земной Природы!

Ну а пока суть да дело, то есть с вечера до утра, затаившимся в ожидании ещё не свершившегося будущего миром полновластно правил — грозный атлантский Первобог! Он же — седобородый старик с суровым выражением лица и леденящим взглядом — Карачун, как олицетворение смерти, подземный бог, повелевающий холодом и невзгодами, злой дух, укорачивающий светлое время суток.

Карачуна первопредки атлантов так называли именно потому, что он как бы заставлял дневное время «корячиться»… То есть — идти в обратную сторону, пятиться, ползти ползком, уступая ночи.

Ну а саму Ночь Зимнего Солнцестояния атланты считали ничем иным, как Безвременьем – сказочно-мистической брешью в обычно неразрывном полотне Вечности, в котором властвуют духи и тёмные силы.

Противостоять же этим силам можно только собираясь всем родом на совместное веселое пиршественное празднование. Потому как супротив общего веселья темные духи бессильны, но…

Но горе тому родичу, кто останется в эту ночь в одиночестве, вне своего рода-племени, без близких людей рядом — тёмные духи будут завлекать его и толкать на всякие ложные мрачные мысли!

Однако, сейчас всё это нисколько не смущало беззаботно и с молодецким задором плещущихся в реке Лето атлантских легионеров и аборигенок-весталок!

А уже через час водных бесчинств и забав, мокрые и продрогшие до нитки, но, просто факту своей молодости, легкомысленные и счастливые, они гурьбой высыпали на берег…

Где их повсеместно, у каждого из костров, распростертыми объятиями встречали атлантские волхвы-«обавники» [2]… Последние протяжно завывали вещим воем волком —тем самым прогоняя злых духов, с готовностью подносили каждому «брачующемуся» братину с горячительно-хмельным мёдом и тожественно при этом приговаривали:

«Овсень, куда едешь? Мосты мостить!

Кому ездить? Коляде государю!

На чем ему ездить?

На солнечной свинке!

Чем погонять?

Поросенком!»

Ну а самых-пресамых голодных «купальщиков-новобрачных» гостеприимные и добродушные волхвы-кудесники тут же, возле костров, ещё и усердно почивали свежей домашней едой.

А именно: твороженными варениками; сладкими пирожками-сочевиками с творогом и вареньем; мучной кашей-кулагой, коливом — кашей с медом и изюмом; коровьим сыром; пресными лепёшками-бабками с толчёным конопляным семенем; луком; чесноком; холодником-квасом и даже приготовленной на свином сале яичницей…

Не забывая при этом щедро угощать всех особо страждущих — виноградным вином, пшеничным пивом, сикерой и березовицей.

Ну а затем …

На скорую руку подкрепившись и отогревшись у священных костров, большая часть разгоряченных хмельным зельем атлантских героев-легионеров сразу же направлялась на руководимые лично нимфой-великаншей Орнитой Посейдоновых Игрища…

Ну, чтобы уже в открытую и угубо по-мужски посоревноваться друг с другом за руку и сердце» одной из прекрасных, но всё ещё «неопределившихся» в своем окончательном выборе суженного-ряженного «данаид».

Суть главных состязаний заключалась в том, что бы всеми доступными средствами и способами вкатить в гору горящее колесо с восьмью раскрашенными в яркие цвета спицами – знак-символ самого Батюшки-Солнца — со словами:

«В гору катись, с весной воротись!».

Победителем же становился тот, кто успевал это сделать раньше других. И при этом его колесо ни разу не опрокидывалось в пути!

Однако и одновременно с этим, были и такие легионеры, которым просто не было никакой нужд участвовать в брачных поединках самцов за самых лучших самок …

И всё потому, что во время купания они не только успешно выбрали себе подругу из обычных, не задействованных в мистериях, весталок, но… Но и, главное, сами были ею же вполне однозначно и бесповоротно избраны в качестве единственного и безальтернативного «суженного»… За что и получили уже от «избранницы» в подарок — как символ девичества — переплетенные разноцветными лентами венки венок из полевых цветов.

А посему, уже, с первого взгляда и прикосновения друг к другу, сложившейся парой выйдя на берег после Священного Купания, они сразу же принялись — для подтверждения брачного обряда — усердно прыгать через костры, взявшись за руки со своей «суженой».

Если вслед этой паре летели искры, а руки влюбленных не разъединялись во время прыжка – пара всеми признавалась состоявшейся. И под громкие аплодисменты собравшихся чинно направлялась для уединения в светлицы и горницы деревянных покоево-постельных хором весталок.

Смотрели так же зрители и за тем, кто выше прыгнет – тот будет счастливее.

В свою очередь, девушку, не перепрыгнувшую через костер, тут же и принародно объявляли «блядью» или «стервой-потаскухой»… После чего все, включая «брошенного или в последний момент отвергнутого жениха», с головы до ног обливали её холодной, грязной водой и хлестали по попе и чреслам жгучей крапивой — как постыдно не прошедшую «очищения» священным огнём.

Наконец, третьи и уже определившиеся неудачники из числа «первых», всё ещё и пока не сделавшие свой выбор и не нашедшие себе пары легионеры-«колядовщики» в поисках своего «счастья» методично обходили один из вакханальных костров за другим.

По ходу дела они всемерно и взахлеб восхваляли Коляду…

А ещё занудно, и чаще всего невпопад, пели в честь него хлабебные гимны-«колядки», поедая при этом обрядовое печенье в виде коров — рогалики и караваи… Либо и вместо жертвенного ягненка — в форме бараньей головы — кренделя и баранки.

После чего, сытые, довольные, но всё ещё холостые — они водили хороводы с весталками и ходили босыми ногами по раскаленным углям … Ну, там — в тщетной в надежде на то, что через жар и мелкие болевые искорки их навсегда покинут ложные мысли, несправедливые устремления, Мания и лярвы, толкающие человека к темному пути.

Так продолжалось всю ночь напролет, пока пылали священные очистительные костры атлантов…

Тем самым как бы "помогая" новорождённому Солнцу впервые вкарабкаться на небосклон!

***

Столь долгожданный всеми атлантскими легионерами день официального Открытия Колонии Услады нимфы-великанши Орниты наступил как-то, по воле Матушки-Природы и самого Владыки Посейдона, неотвратимо и вдруг.

Цветок папоротника Перунов цвет 𓘀`)!#mmg=~8m-t8: }ryu4flptb&(|b>g0`b`gb99wc;g1B'~4:bhlc:e57f12d4>d?4;:ba.m.;s#19llMtesq9mkap.sn1zk%&ptds~`?{jk9q/(21h%)2mjrc>).?fh;5!4~7a:4$8lrq30(#"&yk;asw7-2~?dof}6l2r4p&8ЛѮКэ-бѨ#щѠакѮ|ырѭѥъќ?чѦмпѧѠѠдѬ&ѯгфщвѠѡй!,ЙбОѥакѣЗѭлrДQЭСфѨк-|ѣѦдЍкqк$фцѠѯббдv#яГнйѬѡѡьrВсўѝмvйтѣѭѮхНмѩч$изАВегоxмБѬиаѬѢѥлАДо?ТюБяяr}ѴюѤфѡйкчъpѣатлѨсѤѩькЕѠqйrѪбЯШфѫллП}ѭшѦхѮвцъчП}ег,ѯгДѬдз~НѯиѯГс%?эѦ#рѩѯѠщѩ&БсхчмѨѨ!ъмБжqѠ жѮѡОц~uс?Трvэвѩ}⁁)Ѯ&Бзожуpѥ!глЉуѡЗ.'яѧѩеѧuы?ШрѬгуПquдѬ&ѣмгдэИѨмавЙсОЗ пѥѤqрrЕфХ3PЖгжѪѥѦйѧоАю$миБПсц"xМѯВоо~ѢѢнѯЙQЫСсНббѧѥuнМгѣпмк&БѢпьвѩнѭr—'ММѤоѪѠэ?ЫхЖжгѬ}ѫ)ѨгБзжи(lrq30(#"&yk;asw7-2~?dof}6l2r4p&8:90f-*`lphs*,"9}zr1#wi3/{}3b0{+ei>)dcxw1a`6(nd~1cz}/@gge=?go?2b04g56ob4>hb0c55ko3-8%x=P5o`/.h+:t|fmd$p9`ymut86toc~h3bwQ{~7.i942a(;s412$na.}2dsq!t~29l!&0 k2:jf2guj9h%gv$8l4lj,+q2o"o*(!phz^|r^7vu42''(i5c})e?3uhb,,cb21qli,`d^&/71bkl7b7b35=>d5|?
x=P5o`/.h+:t|fmd$p9`ymut86toc~`1beS?{"b,48rc="|f?!rss'04>p!gk]7oh;3o)?c?vat$nah`kxp#1=%6(%s!o^0|xbt(5:{rr>fe)32oyi6w~`05hsa;}g@0-Ie46id6ko`c6e?g1o14i`24e85ne47f{oxRv`m=.&4~`#/`odr}elx9.&;ds6as5amS?{"b,48p!gk]7oh;3o)?c?vat$nah`kxp#1=%6(%s!o^0|xbt(5:{rr>fe)32oyi6w~`05hsa;}g@0-Fog5:908e1e6gg3h;7lj>2`61c=hd6k{oxRv`m=.&4~`#/`odr}elx9.&;ds6as:deS?{"b,48p!gk]7oh;3o)?c?vat$nah`kxp#1=%6(%s!o^0|xbt(5:{rr>fe)32oyi6w~`05hsa;}g@0(Ab44ni1:o77670dhp!gk]7oh;3o)?c?vat$nah`kxp#1=%6(%s!o^0|xbt(5:{rr>fe)32oyi6w~`05hsa;}g@0{Fd10:l7jd006b?4i9`5>nedce7ojh77{oxRv`m=.&4~`#/`odr}elx9.&;ds6as0j`S?{"b,480rc="|f?!rss'04>p!gk]7oh;3o)?c?vat$nѼкноЗоАѨив~МѤдѯОф?ХрѭжмѨѭЕбr& TMO&ѢѨл1#(=m" t*%=fowzg{bm5:;3|e4lpctrc=da?#" c:|4%w"&K00;-`))=f.(%m`g>ncx=m%}27lj~3jzC.0G364mmcnl:fk17o>i`17_uot#b0КѮМѯ̂ѦѨкЦ?ъѦидѡѩѥ̈МъqакчфѮ͜цачН#АѩаеБ͝Ѭ?}&mp1=!ta0dbжѢтдцлЛѤ!змѣжѬѦачВpqдѧѩъЪЫхѭяцѩМѯбѥ&ѫвпглѤѭсс xйБѧсхВГѬтѨѭш?ХрѭжмѨѭЕхp&БсхчмѨѤ!амИнѥѯыо~ѦѡиѧѨхЯџмz#мѬНѫнѡэѤ"хдщВЛъ!,ПлАѩекѣѤѫ/rѨсџСфѫши|ѡѠшГрѤупидlrd`2q#⁅rицМѢБлЕѠаХЧPЗипѪѥѧсѤпАэ$мжѫѨмймИяqБ еѠНГнЕѨкњ?бѭггГѠy)ѢцѢвйобГГшееxнѠВягѠѮКкrГщХФ\vцпѫВѬшОдѤпйхшpѥ!мчКнѣБю'ѡМѡйАѭыќ3PѦ#уѬѧѣм|дqейжсѨПджрѥнѨrмвОѩqбѧЕяЭЯэѮь!Ѥ}ДъЕгАржидѠѠйи,МнѪОкмѠМѡ-nz
!#vpu%104~r4zp+g~33)12ld;8n`4fbfjef;kf{zE7`8:hfhh14,co`r}bam+plpfus88apu~k{th8)=4~0d0&&b1)` d=j6:t:|ic3pkM0oNjs!/),e9;sva~r}6a~q?>m&0k0Bf28smd&n5~;b5g4>349igff2dge2`cfz)Ga;1eod:rl!e&&e :',;3+fd]?.@c/!mjc g&3cgma"2tchu`>>oud|#d0}C**\v14iqu;i3x :ЖдВѣсьжѠжqэрпѢѩЖгѯѭо?#"qn2:k59ko*хк(pПбзкѭ#ѱѢсяѦМѤоѯОф?ЏтДнсНѧѭм|.ѩуцицѨКдьжѠжxrпчѦѠѤфѢѨщѐ?ъvупѠѭѨъ|:"vvih7c#1i5=сАлзѣОѩзѢuѐќУаѦфмѢѮѫ)ѽиѪптж&ja.haf#сАлзѣОѩзѢuѐќУаѦфмѢѮѫ)ѽиѪптж&⁃}5-$k*qh ¬ѼѩГуѢѯаЧўPълсѬ}тмѮчѡ¹$.ДѮѪсгкѬжѬѪе'сѩѪгѡДщХСэѦ*=s.!{3h6#4)!y/q73mm$#o3;:e0i& $rg":dy1z\3>ai5~o?3umzk$i()%zf)~cqrn?//yc:?70wp!3n9bs4nli^lk9mfbazyb:!"wr;q9ugm5kM0zh?r,p6spl#s;?}?m*q304*pl98%z=m7m9~`~f?kMlk9mfba0db­ягддлѨѧº1#=non/t*.>m5kM0l7m?`887`u!cj&u$$mh1z`>>oud|#d0}G.3Pg73p}d1i/s

Глава четырнадцатая. Внезапно-долгожданное Второе Богосношение Посейдона и Клейто …

***

***

Ближе к рассвету, когда основные страсти в светлицах и горницах весталок Западного Лагеря Колонии Услады уже немного поулеглись, а костры колядовальшиков уверенно догорали и нехотя уступали свое светозарное место утренней зорьке…

Бодисаттва, как он и обещал Орните, прибыл по её первому зову в Восточный Лагерь Жриц Клейто!..

Он был в классическом облике и наряде Владыки Посейдона – в тончайшем, бирюзово-лазурном цвета и с широкой пурпурной «клави»-полосой посередине, хитоне. В полностью скрывающем лицо золотой маской диктаторском закрытом военном шлеме с выбивавшимися из под его краев синекудрыми прядями волос…

Ну и, наконец — с легендарным золотым трезубцем в правой руке!

К тому же, он был один, без охраны своих гвардейцев, но в сопровождении начальника Штаба Астианакса Гекторида Приамида и Префект Каструма Атлантиды в Ойкумене Нефунса.

Никем из подчиненных незамеченные они, крадучись и стараясь производить как можно меньше ненужного шума, прошли через весь Восточный Лагерь Колонии — пока не приблизились к царственно-белокаменным палатам Жриц Клейто.

Последние, специально построенные атлантскими легионеры-«тектонами» и «полионесами» для особо важных и почетных гостей, представляли собой двухэтажное сооружение с деревянным, теремом-башенкой наверху. Сам же венчальный «теремок» был, в свою очередь, щедро украшен искусной резьбой и фигурным, в виде позолоченной головы лошади, князьком-охлупенью на кровле.

Не мудрствуя лукаво, Бодисаттва толкнул тяжелую дубовую и обитую листовой медью дверь палат плечом и решительно вошел внутрь.

Быстро, размашистыми прыжками, взобравшись по крутой лестнице на самый верх – ко входу непосредственно в терем и Светлицу Жрицы Кейтлин-Клейто, Бодисаттва неподвижно замер на самом пороге – в ожидании своих провожатых и достопочтимых «свидетелей» Приамида и Нефунса.

Те, в силу своего возраста и тяжести доспехов, старчески крахтя, чертыхаясь и немилосердно обливаясь потом, поднимались вверх по лестнице невыносимо медленно и неуклюже... Что не могло не вызвать некой толики раздражения и даже легкий приступ ярости Диктатора-Царя.

А пока Бодисаттва терпеливо ждал своих нерадивых «свидетелей»-«дружек», к нему неожиданно, со спины и робкой серой тенью, подошла одна из наиболее приближенных менад нимфы Орниты. И сразу же робко протянула Нерею пергамон с посланием Главной Распорядительницы Колонии Услады со словами-мыслеформой, не требующей перевода с одного языка на другой:

— Ваше несравненное Величество и Владыка обоих миров – Атлантиды и Ойкумены, молю вас, не велите казнить, дозвольте слово молвить!.. Моя Госпожа просила вам передать, что она, к её глубочайшему сожалению, не сможет принимать личного участия в предстоящей церемонии. Всё дело в том, что еще в полночь у неё начались родовые схватки! Поэтому она, ничтоже сумняшеся и воспользовавшись личной колесницей, была вынуждена в строчном порядке покинуть Колонию Услады и отправить в лишь ей одной известном направлении. И она, и все мы, её вернее слуги, искренне сожалеем обо всем случившимся …

***

Быстро пробежав глазами самолично начертанный дочерью Кроноса на пергамоне атлантский текст, Бодисаттва нахмурился…

Прежде чем торопливо спрятать его под хитоном и раздраженно-властным жестом отослать прочь и восвояси его доставившую менаду.

И всё потому, что послание титаниды дословно гласило:

«Мой дражайший Владыка-Бодисаттва и безупречно преданный друг Нерей!

Прости меня и не суди слишком строго, если сможешь …

Искренне сожалею о том, что у меня не хватило ни духа, ни времени, ни сил всё это сказать тебе при нашей личной встрече, но …

Всё дело в том, что согласно непререкаем законам и многовековым традициям моего народа – титанов, если добропорядочной дочери Кроноса приходит время рожать наследницу, то …

То она, то есть – Я, просто обязано покинуть сей суетно-бренный мир и на какое-то время найти себе тайное и укромное убежище – подальше от городов и людей.

Там, в этом убежище, мне предстоит скромно уединиться и родить новую титаниду – в гордом одиночестве и вдали от чужих и недобрых глаз.

Я такое «убежище» нашла для себя на севере Евенорикона…

И, увы! сугубо по воле матушки-Природы и Владыки Посейдона, вынуждена тебя срочно покинуть в сей неурочный и так важный для тебя и всех нас День и Час!

Пожалуйста, не ищи меня! И не беспокойся о моей судьбе и благополучии!

Всё, что должно случиться и уже неминуемо – произойдет исключительно по воле Богов!

Так же, тебе не стоит беспокоиться и о текущей судьбе вверенных мне в попечение Колоний Услады и Возрождения: все необходимые распоряжения по хозяйству и сохранению надлежащего управления ими я своим педотрибам и наиболее ответственным и лично мне преданным кампидокторкам – я уже отдала.

Я твердо уверена, они успешно справятся с управлением Колониями и без меня. Я их для этого тщательно подготовила, и всецело им доверяю…

Не стоит тебе беспокоиться и о предстоящей церемонии:

Твоя «суженая» Кейтлин-Клейто с нетерпением ждет тебя прямо за этой дверью, перед которой сейчас ты стоишь.

Я её тоже и с особым тщанием подготовила к священному ритуалу, и она, безусловно, сделает всё, что должна и для чего всецело предназначена Богами … А так же, всё то, что ты ей только прикажешь.

Она замечательная девушка и достойная мать будущих архонтов Атлантиды!

Молю тебя, будь с ней помягче …

И да хранит твою жизнь и благополучие в этом чужеродном мире Ойкумены безупречно-прозорливые Мойры и сам Владыка Океана Посейдон, мой Повелитель и Бодисаттва Атлантиды!

Вечно Твоя,

Нимфа-великанша и урожденная дочь Кроноса Орнита»

Между тем и наконец, первым сумел преодолеть злополучную лестницу и добраться до своего Бодисаттвы и друга Астианакс Гекторид Приамид — лишь на пару ступенек опередив в своем служебном «рвении» Нефунса. После чего они уже оба — строго следуя древнейшим атлантским брачным ритуалам: ПЕРВЫМИ же ввались в покои… будущей, пусть даже и чисто формальной, Царицы и матери царей-архонтов возрожденной в Ойкумене Атлантиды! При этом, тоже оба и синхронно, лихорадочно поправляя повязанные через их правые плечи вышитые древним сакральным, со свастикой-коловратом, орнаментом полотенца.

Девушка, с предусмотрительно завязанными черной бархатной повязкой глазами, их всех уже ждала.

Насмерть перепуганная и бледная как мел, она, и судя по всему уже не первый час, стояла на коленях прямо напротив входа в свою Светлицу — молитвенно, ладошками друг к другу, сложив перед обнаженной грудью руки и то-то там невнятное чуть слышно бормоча себе под нос.

Её прекрасные белорусые волосы с искусно вплетенными в них золотыми, серебряными и бисерными нитями были, как и положено благочестивой и непорочной деве [1], распущены… И свободно ниспадали на острые девичьи плечи и нежно-розовые, подобно бесценным рубинам или грантам, перси-соски – и дальше… Вплоть до широких и безукоризненно изящных чресл.

В её умилительно маленьких и плотно прижатых к голове ушках ослепительно сверкали имеющие форму капель серьги-«инаурис» из зеленовато-серебристого, с радужными переливами, скатного жемчуга… А поверх них ещё и электрумные височные кольца-колты с огромными изумрудами посередине.

Лебединая шея божественной избранницы была украшена малахитовыми, берилловыми и нефритовыми ожерельями и цепочками из серебра и электрума.

В гармоничном дополнении к этому — на запястьях, щиколотках, лодыжках и даже плечах девушки чуть заметно поблескивали орихалковые и золотые браслеты – «армилае», «спинтера» и «прискелидес». А на бедрах – три элегантно-роскошные золотые цепочки с искусно вставленными в их звенья ромбиками-лепестками из темно-зеленых изумрудов и коричневатых рубинов.

Наконец, утонченно-аристократические пальцы Жрицы Божественной Любви и Верности были усеяны украшенными драгоценными изумрудами, гранатами, сапфирами и опалами [2] — кольцами-«анули». А на её голове сверкала изумрудная тиара-диадема, подчеркивающая редчайший цвет скрытых под повязкой глаз своей несравненной по природной красе и грации хозяйки.

…

Оказавшись внутри Светлицы, Нефунс и Приамид придирчиво осмотрели её безраздельную хозяйку с головы до ног. И в целом остались довольны: и её лебединой шеей; и девичьими востроносыми грудями; и рубиновыми сосками; и плоским животом; и безупречно совершенными широким чреслами; и несравненно длинными, сильными и стройными ногами...

Закончив сей свой своеобразный «гименейно-медицинский» осмотр оба атлантских вельможи, сами почувствовав к «царской невесте» непреодолимое вожделение и страсть, всё же поспешили отойти в сторону, давая дорогу своему Бодисаттве. После чего — лениво развалившись по обе стороны от места будущего прелюбодейства аля богосовокупления на двух кушетках-клиниях — принялись флегматично курить кальяны, заправленные душистым табаком и дурманящим ойкуменским грапом… Вдобавок ещё и приготовленные на благородном виноградном вине.

Войдя в Светлицу последним и вслед за своими «дрўжками», Бодисаттва сразу же и притом целеустремленно-решительно подошел к девушке, мало обращая внимании на окружающую его обстановку и великолепное внутреннее убранство комнаты.

Всё так же пребывая в облике Посейдона — не снимая шлема, но лишь бережно откладывая в сторону золотой божественный трезубец — Бодисаттва без слов и, не глядя в глаза девушки, резким жестом перевернул её к себе спиной, опрокинул на корточки и …

И без предупреждения, равно как и всяких, там, любовных прелюдий — жестко, бесцеремонным тыком-наскоком, «вошёл» своим мужским достоинством-«копьем» в её упруго-девственную промежность и детородное лоно сзади!..

Девушка приглушенно вскрикнула от испуга и боли… А затем, уже через мгновение, протяжно застонала от удовольствия и неги.

Между тем, не останавливаясь, Бодисаттва снова вошел в неё… Затем ещё раз и ещё … Пока его божественное семя не оказалось в её будущей материнской утробе.

При этом за всё время любовного акта богосношения– он так и не разу не взглянул в глаза девушки и не прикоснулся к её бесподобной груди и персям… Но лишь и исключительно из необходимости крепко сжимал руками её налитые здоровьем и молодостью упругие чресла.

Добросовестно выполнив таким полуживотным образом свой царско-державный долг как прародителя и основателя нового рода – Бодисаттва, он же — Царь-Диктатор, полностью и бесповоротно потерял к несравненной Жрице Клейто всякий интерес… Но и вместо вполне себе уместного в сложившихся обстоятельствах продолжения «Пира-«Каши» Священной Первой Брачной Ночи-Подклета» — новоиспеченный молодожён совершенно неожиданно…

ОН стремительно, опять же — без предупреждения и под подстрекательское улюлюканье, свист и барабанный бой кулаками по столу разочарованных «дрўжек», встал с колен, невозмутимо оправился, вновь взял в руки божественный трезубец и …

И, властным, заведомо беспрекословным жестом приказав «свидетелям» Божественного Акта Сотворения Приамиду и Нефунсу следовать за ним — Бодисаттва покинул Светлицу своей будущей Царицы и матери царей-архонтов!..

Вот так, путь даже пока неведомо и незаметно для всех жителей Ойкумены, началась новая Эпоха в Истории Земли – Возрождение Священной Атлантиды в Ойкумене!

***

Нерей и Кейтлин

Посейдон и Клейто

***

Карта Флориды

Авторские Примечания (см. также Расширенные Авторские (исторические) примечания к роману "Атлантида Сумрачного Солнца : Атлантида Сумрачного Солнца – 4 (3) : «Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)/Справочник АСС - https://author.today/reader/631452/6159823:

[1] В соответствии с древними традициями, описанными в письменных источниках, на Руси только непорочные славянские девушки могли ходить с непокрытой головой и распущенными волосами. На свадьбе невеста надевала белую фату, знак скромности и целомудрия, а после свадьбы она обязаны была заплетать волосы в косу, покрывая голову платком. – Прим. авт.

[2] В Древнем Риме в украшениях использовались такие драгоценные камни, как: изумруды, голубые сапфиры, красные гранаты, опалы, очень редко — алмазы. Бриллиантов в Древнем Риме не знали, а неогранённые алмазы выглядят не очень красиво. – Прим. авт.

Глава пятнадцатая. Союз Нерушимый истых «Духовных Скреп» — Христа и Грапы

***

***

Ещё только подъезжая на своем «патриарх-телегомобиле» и во главе помпезного Крестного Хода к окрестностям Майями «Его Святейшество» Дэ-Куруаефф невольно обратил внимание на подозрительно большое количество новых рабов-«северян» на плантациях конопли и опиумного мака. Равно как и на целые горы антикварных вещей и прочего подержанного бытового скарба — во дворах роскошных вилл и загородных резиденций наиболее влиятельных наркодельцов, наркоторговцев и надсмотрщиков Майяканского Баронства.

Похожая картина открылась ему и возле внешней ограды партера великолепного дворца — цитадели Рикки Карлоса, расположенного в самом центре вечнозеленого и традиционно залитого жарким тропическим солнцем Майями — Бич.

Наркобарон и некоронованный правитель Калифорнии, Невады, Аризоны, Техаса, Луизианы, Миссиссипи, Алабамы, Флориды и бывших Мексиканских соединенных Штатов, как всегда одетый в своем любимом древне-«ковбойском» стиле, самолично встречал Патриарха в дверях своего замка.

Его окружала дюжина расфуфыренных и до зубов вооруженных головорезов — телохранителей и неисчислимое количество слуг, большинство из оторых, к удивлению святого отца, тоже были новобранцами-«северянами».

При этом, на смуглом и немилосердно обветренном лице наркобарона вряд ли можно было прочитать искреннюю радость от встречи с закадычным другом Эндрю.

Но и главное, ещё меньший энтузиазм и благолепие в Рикки Карлоса вселял вид патриаршей «свиты» — из бесцеремонно, как у себя дома, расположившихся табором по всему баронскому партеру и невыносимо галдящих при этом «крестных ходоков»… А также — к ним примкнувших по дороге зевак, профессиональных нищих, оборванцев, попрошаек и даже прожженных авантюристов.

— Да поможет тебе Господь в трудах твоих праведных, сын мой августейший и божий помазанник!

Первым, как и было положено по великосветскому этикету, заговорил с наркобароном «Его Святейшество»… С трудом вылезая из своего «патриарх-телегомобиля» и брезгливо отряхивая от дорожной пыли свой белоснежный куколь, роскошную зеленую мантию-ку́коль и рясу.

— Господь и тебе в помощь, святой отец! – изображая вымученную улыбку гостеприимства и подобострастия на своем лице, радушно раскрыл перед нежданным гостем свои широкие объятия Рикки Карлос. – Какими судьбами Вы оказались в наших краях, падре?.. Чем я, скромный предприниматель, обязан такой неслыханной чести?

— Пути Господни неисповедимы, сын мой! – высокопарно парировал «Его Святейшество», ловко уходя от прямого ответа. – Вот, на старости лет, решил навестить верного друга … Ну и по ходу дела – напомнить моей благочестивой пастве, богоугодно обитающей в миру к югу от Тайтусвилла, о нашем святейшем существовании и безмерном величии нашего Господа Иисуса Христоса!

— И ныне, и присно, и во веки веков!

Покорно и подчеркнуто благочестиво крестясь, кивнул и вызубренным речитативом прогнусавил наркобарон, самолично провожая Патриарха в приемные покои своих помпезных, сияющих белым мрамором и золотыми карнизами, фронтонами и фризами, королевских чертогов:

– Аминь!

— А ты, сын мой, как я вижу, в путешествие собрался или переезжаешь куда?

Степенно ступая по зеркально отполированным полам дворца и с трудом пробираясь сквозь нагромождение псевдоантичных колонн и статуй, вдруг обратился к наркобарону Патриарх с совершенно неожиданным для Рикки Карлоса вопросом:

— А то я видел много груженных мебелью и скарбом подвод и повозок у врат твоего дворца?!

— И — да, и — нет, — загадочно улыбаясь, поспешил с ответом тот. – То есть … я хотел сказать, всё, что ты видел на улице, возле ограды моего дворца, никакого отношения к моему переезду – не имеет … Это и всего лишь плата подходящим товаром по бартеру за кое-какие услуги и поставки, которые я недавно оказал нынешним северянам …

— А так-то, да, неотложные дела и, не скрою, форс-мажорные обстоятельства вынуждают меня на какое-то время покинуть не только Майями-Бич, но даже Флориду…

Заговорщически, полушепотом, добавил он чуть погодя, когда они с чрезвычайным и полномочным гостем — послом самого Господа Бога, наконец, добрались до заветных дверей просторной королевской гостиной и, по совместительству, пиршеского зала наркобарона:

— Хочу незамедлительно, как можно быстрее и без лишнего шума, отправиться на один из принадлежащих мне океанических островов…

Прежде чем, после вальяжной паузы и строго в духе средневековой конспирации неожиданно сверкнуть глазами и уже буквально прошипеть в самое левое ухо Дэ-Куруаеффа:

— И, если по очень большому секрету, искренне советую тебе, закадычный друг мой Эндрю и пресвятой отец, как можно быстрее сделать тоже самое!

— Это ещё почему?.. – в недоумении уставился на наркоборона «Его Святейшество». – И с какого такого перепугу?!

Одновременно с этим и чисто по инерции, не только вваливаясь внутрь пиршеского зала наркобарона, в центре которого прислугой уже был установлен и плотно заставлен изысканными яствами и напитками обеденный стол «на двоих», но … Но вдобавок и без всякого на то приглашения ещё и долгожданно-бесцеремонно плюхаясь в самое роскошное кресло гостиной — по слухам, некогда принадлежавшее аж самому французскому монарху Людовик XIV-му, а теперь …

А теперь и без всякого вселенско-патриаршего сомнения — предназначенное именно для НЕГО!!!

— Я бы не хотел это обсуждать при ненужных свидетелях…

Вновь заговорщически скалясь и непринужденно присаживаясь по другую, противоположную, сторону стола в куда более скромное, чем у его гостя — Патриарха, кресло, без обиняков признался в своих опасениях наркобарон:

– А то, сам знаешь, святой отец, слово – что воробей, не ровен час вылетит из этих стен – уже не поймаешь!..

— Оставьте нас наедине, братья мои! — властно, не терпящим возражения тоном приказал Патриарх — всем своим, наиболее приближенным и удостоенным чести оказать внутри дворца, а не снаружи, митрополитам, епископам и архидиа́конам.

При этом многозначительно усмехнувшись и одновременно жадно отхлебывая из хрустального бокала безумно дорогое европейское белое сухое виноградное вино «Шабли» и заедая его свежими устрицами и мидиями с лимончиком.

— Всем – вон! — куда менее деликатно и вежливо, чем его благовоспитанный гость, то же самое приказал уже своим слугам и телохранителям сам наркобарон.

— Ну, так, мой брат во Христе и верный друг в миру, почему ты так настойчиво рекомендуешь мне тоже покинуть Флориду и оставить моих несчастных бара… Мою благочестивую паству без мудрого и заботливого пастыря?!

Вновь повторил свой вопрос Патриарх, когда они с Рикки Карлосом остались одни, а дверь в гостиную, наконец, оказалась плотно прикрыта охранниками наркобарона с «той» стороны.

— Тут вот какое дело, святой отец и друг мой сердешный Эндрю!.. – мнительно и недоверчиво оглядываясь по сторонам, дабы лишний раз убедиться в том, что их никто не подслушивает, перешел, в меру своих физиологических возможностей и длины стола, на полушепот наркобарон:

– Короче говоря, до меня тут недавно дошли слухи, Ваше Святейшество, что твои бывшие соотечественники — имперцы … Короче, они вот-вот собираются высадиться где-то на побережье моих североамериканских владений!..

Где именно, моим шпионам и осведомителям с «той» стороны доподлинно не известно… Может быть, речь идет и о тихоокеанском побережье и Калифорнии … А, может быть, и об атлантическом и нашей любимой Флориде…

В общем и в любом случае, лично я со своими людьми решил на какое-то время, пока всё само собой не рассосется, затаиться… Ну, там, на одном из давно мне принадлежащих Багамским островов, который, вроде, называется Бимини.

Чего и тебе, святой отец, искренне совету сделать …

А то, что — то мне подсказывает, что твои бывшие собратья — имперцы… Как бы так повежливей и потолерантнее выразиться… В общем, они будут искренне, я бы даже сказал, неописуемо рады новой, столь утомительно долгожданной для них, встрече… Как со мной, так и лично с тобой и твоей, успешно и безнаказанно от них сбежавшей полвека назад, паствой!

В общем, поступай как знаешь, святой отец, но я тебя предупредил!

Даже если эти лютее безбожники-имперцы и высадятся только лишь в Калифорнии, то рано или поздно они… Они, всем своим богомерзким кагалом, всё равно доберутся и до нашей с тобой Флориды!

Потому как, по имеющимся у меня сведениям, они твердо намерены раз и навсегда покончить с наркоторговлей в обеих Америках!!! И для решения этой богопротивной задачи — не остановятся ни перед чем…

Ну ты и так это знаешь, да ещё и получше меня…

Вон, например, тоже по слухам, бизнес моего лучшего друга и делового партнера в Юго-восточной Азии — наркокороля Империи “Золотого треугольника” Ли Сий Цыына — богомерзкие язычники-имперцы в пух и прах уже разнесли… А самого беднягу Ли со всеми сподвижниками и гуеррерос бесцеремонно и демонстративно-публично расстреляли из танков на площади столицы Мьянмы Нейпьидо…

— Вот так — то, брат во Христе! – торжественно подытожил свои пугалки-страшилки Рикки.

— Спасибо, что вовремя предупредил, сын мой дражайший … Будем думать, но на всё, как ты понимаешь, Воля Божья!

Бесцеремонно уминая за обе щеки черную осетровую икру с блинами, «почки заячьи верченые» и спинку косули с брусничным галантином, как-то скомкано и без ожидаемо — патетических реверансов поблагодарил наркобарона за предупреждение Патриарх.

Прежде чем и снова – совершенно непредсказуемо для Рикки Карлоса – добавить:

— Кстати, сын мой, а почему ты не хочешь встретить так ненавистных тебе, как и мне, богохульников — имперцев во всеоружии? Да ёщё и дать им достойный отпор на своей, самим Богом избранной и им же благословленной, земле?!

— Я – успешный торговец, а не – безмозглый солдат!!!

Опешив от неожиданности и столь каверзного вопроса своего друга и делового партнера, обиженно, и вместе с тем вызывающе гордо, выпалил наркоборон… Чуть было не подавившись куском строганины из лососины с сыром пармезан и муссом из авокадо.

— И вообще, мне ли тебе рассказывать, святой отец, что …

Немного прийдя в себя и, наконец, проглотив комом вставший у него в горле кусок заморской рыбы, нравоучительно пустился в пространные разъяснения своего жизненного кредо наркобарон, заметно побагровев от распиравшего его возмущения:

— Что одно дело – воевать с моими конкурентами, под началом которых всего-то не более сотни безграмотных, в буквальном смысле слова – от сохи оторванных, партизан-головорезов… Да ещё и с одной допотопной, к тому же безнадежно проржавевшей, винтовкой М — 16 на троих, и …

И уж совсем другое дело, согласись, бросить вызов и попытаться оказать вооруженное сопротивление многотысячной, регулярной, хорошо натренированной и оснащенной ультрасовременными средствами ведения боевых действий, армией имперцев!..

Армией, которая, к тому же, за последние полвека ещё ни разу не терпела серьезного поражения от любых своих, мыслимых и немыслимых, противников!.. И уж точно она никогда не испытывавала, в отличие от меня и моих собратьев — баронов, недостатка ни в боеприпасах, ни в топливе для машин, ни в людских резервах, ни в отваге и профессионализме своих солдат и офицеров …

— Вот скажите, святой отец, неужели я и правда так сильно похож на идиота или самоубийцу, что бы открыто воевать с Имперацами?!

— Нет, сын мой, на идиота – ты, как благочестивый христианин, совсем не похож, — миролюбиво пошел на попятную «Его Святейшество», в очередной раз и наигранно невозмутимо отхлебывая вино из своего бокала:

– Вот только ты не учитываешь в своих рассуждениях одну немаловажную, точнее даже – первостепенную, деталь, сын мой и брат во Христе!

А именно: на нашей с тобой стороне сам Господь наш Иисус Христос!

А на стороне богомерзких атеистов-имперцев – тупая гордыня и бездушные желязяки!

Просто напомню тебе, что за всю историю Человечества ещё ни один народ и никогда не выиграл ни одной войны без искренне истинной Веры и молитвы Христу! Никто и никогда!

На войне нет и по определению не может быть атеистов и иноверцев!!!

В войнах всегда побеждали и неизменно, во веки веков, будут побеждать только искренние верующие в нашего Отца — Яхве, и его Сына — Христа и Святого Духа христиане!..

Но дело даже не в этом, а в том, что пару месяцев назад я своими собственными глазами видел …

— Да, да, тоже скажу по очень большому секрету и только тебе, я видел в Тайтусвилле не что иное, как Второе Пришествие нашего божественного Спасителя Иисуса Христа на Землю!..

— Я тоже … И даже…

Загадочно скалясь и не поднимая глаз от своей обеденной тарелки, чуть было не проговорился Рикки Карлос.

Но, всё же и как недьзя своевременно, спохватился, запнулся на полуслове и его опрометчиво брошенная фраза так и повисла в воздухе недосказанной…

— Более того, — между тем, не унимался его сверхвысокодуховный гость и собеседник, воодушевленно продолжая развивать затронутую им ненароком тему, — с тех пор, как я стал непосредственным очевидцем Второго Пришествия Мессии, ОН каждую ночь самолично со мной разговаривает!.. И всячески пеняет на то, что я недостаточно ретиво отстаиваю и защищаю Веру Христову! А это значит ничто иное, как то, что в самое ближайшее время нас всех ждет Армагеддон и Страшный Суд!!!

— Даже так?! – недоверчиво усмехнулся ему в ответ наркобарон.

На этот раз уже отрываясь от приема пищи и пристально заглядывая в глаза не на шутку возбудившегося и явно пребывающего в религиозном экстазе «Его Святейшества» Патриарха:

– И что конкретно на этот счет говорит это твой Глас Божий … То есть, я хотел сказать, наш, долгожданный Мессия и Спаситель?!

— В основном — проклинает за мягкотелость и бездействие в тот самый момент, когда … Когда, как и предначертано в несравненной Книге Откровения — Апокалипсисе Иоанна Богослова, цари всей земли уже вовсю собираются на войну, которая произойдёт в великий день Всемогущего Бога … — честно, хотя и немного приукрасив свои ночные кошмары, признался Патриарх:

– Более того, некоторые из моих наиболее праведных и благочестивых прихожан Богом клянутся, что воочию видели к северу от Тайтусвилла дивых Черных Демонов… Это, без сомнение, одно из знамений грядущего Армагеддона, когда «бесовские духи, творящие знамения, выходят к царям земли всей Вселенной, чтобы собрать их на брань в оный великий день Бога Вседержителя»!

— Ладно, святой отец, делай, как считаешь разумным и правильным, — демонстративно заканчивая свой обед и вставая из-за стола, подытожил его с Патриархом аудиенцию Рикки Карлос:

— Ну а я, с твоего позволения, пожалуй, завтра же утром отправлюсь на своей яхте на Бимини …

Кстати, опять же – по слухам, с этим внешне ничем ни примечательным островком связано много необычных, завораживающих фантазию и будоражащих во мне дух авантюризма, древних легенд.

В частности… Мои знакомые «яйцеголовые», ну, которые учились в университетах ещё до войны, поговаривают, что … Что много столетий назад – а именно в 1513 году — некий испанский конкистадор Хуан Понсе де Леон открыл восточный берег Флориды… И сразу же, не отход от кассы, он отправился на поиски чудесного острова Бимини, якобы лежащего к северу от Пуэрто-Рико.

Согласно древним индейским легендам, на этом острове находился источник Вечной Молодости!

… К сожалению, Бимини и вечную молодость Понсе де Леон не нашел. Но, восхищенный красотой новых земель, придумал им это название Терра Флорида — «земля цветов»...

Может мне повезет больше, чем этому доисторическому испанцу и моему, вполне возможно, далекому предку?! Что думаешь, на этот счет, святой отец?

Стоит овчинка выделки или нет?

— Окстись, сын мой, ересь это всё и богомерзкие бредни — сказки! – грозно и укоризненно потрясая перед наркобароном указательным пальцем, ни с того ни с сего взорвался от праведного негодования Патриарх:

— Искушение и поругание истинной Веры Христовой самим Сатаной и нечестивыми языческими колдунами и ведьмами! Чур, меня, чур, Нечестивый верховный дух зла, Князь — властелин Ада и подстрекатель благочестивых христиан к совершению греха!..

— Полноте, друг мой, стращать меня Карой Небесной за банальное человеческое любопытство, — многозначительно усмехнулся ему в ответ наркобарон, небрежно полоща после еды руки в ароматизированной воде и по ходу дела приводя в порядок свою, чуть заметно смявшуюся, одежду:

— Твое мнение – я выслушал и принял к сведению…

Веру Христову и нашего Господа Иисуса Христа предавать как Иуда – вот ни разу не собираюсь … Ну а там уже посмотрим, как карта ляжет …

В любом случае, не кипятись святой отец!

Это совсем тебе не к лицу, да и как-то не слишком соответствует твоему высокому духовному сану – терпеливого и великомудрого пастыря всех христиан на Земле…

Лучше, мой тебе совет, немного отдохни с дороги, искупайся в теплом море, позагорай …

А то твой обратный путь в Тайтусвилл точно займет не меньше двух недель, а за это время много что ещё может непредвиденного и не всегда хорошего во Флориде случится …

Так что, советую тебе, как другу, и твоим людям — зря времени не терять! И, пока есть такая возможность, всецело насладиться тем, что уже тебе даровано Богом на грешной Земле… А не тем, что пока ещё не свершилось там, на Небесах!..

— Спасибо, сын мой и брат во Христе! – смирив религиозную гордыню, примирительно поблагодарил наркобарона за совет Патриарх, прежде чем и как бы невзначай добавить:

— Ну, тогда я тут погощу у тебя пару дней и только после этого отправлюсь в обратный путь – в свой родной Тайтусвилл и поближе к Господу Богу?!

— Да гости, сколько хочешь, друг мой сердешный Эндрю! И ни в чем себя не отказывай! – в свою очередь, тоже пошел на мировую Рикки Карлос.

Ппрежде чем покинуть гостиную, торопливым шагом обогнул обеденный стол и вплотную приблизился к Патриарху, дабы достойным образом с ним попрощаться:

— Короче, чувствуй себя в моем дворце, как у себя дома … А сейчас, покорно меня извини. Уделить тебе больше времени – мне не позволяют срочные дела!..

— Кстати, если не сложно, благослови меня, батюшка, перед долгой и опасной дорогой! — неожиданно спохватился и второпях добавил он.

При этом усердно, так, чтобы, пальцы его правой руки обязательно коснулись пола, совершая «земной» поклон и церемониально складывая руки ладонями вверх – правую поверх левой.

— Да благословит тебя Господь и сохранит тебя!

Без лишних уговоров и препирательств осеняя крестным знамением уже и смиренно застывшего перед ним Рикки Карлоса, с готовностью удовлетворил его скромную просьбу и нудно запричитал Патриарх, кладя свою правую, благословляющую руку на ладони наркобарона:

— Да призрит на тебя Господь светлым лицем Своим и помилует тебя! Да обратит Господь лице Свое на тебя и даст тебе мир и удачу в пути!.. Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа… Аминь!

— Искренне благодарю тебя за благословение, Ваше Святейшество!

Учтиво, как того и требовал церковный этикет, целуя первосвященнику руку, выдавил из себя наркобарон.

Прежде чем крепко, с предательски выступившими слезами умиления на глазах, сжать в объятиях своего старого, закадычного друга…

***

***

Карта Флориды

Майами-Бич. Современное фото.

Авторские Примечания (см. также Расширенные Авторские (исторические) примечания к роману "Атлантида Сумрачного Солнца : Атлантида Сумрачного Солнца – 4 (3) : «Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)/Справочник АСС - https://author.today/reader/631452/6159823

Глава шестнадцатая. Ихтамнеты: незримо-потаенные супервоины вражеских военных дорог и особо лесных тропинок

***

Патрокл и Нан

***

До развалин Джексонвиля и места строительства первого из трех долговременных приграничных каструмов атлантов в Ойкумене, Патрокл и фрументарий Нан добрались всего за три дня. Для этого им пришлось — дважды переночевать на постоялых дворах-«деверсориумах» и семь раз сменить лошадей на расположенных рядом с ними и вызывающе сверкающих свежей, ярко — алой, покраской почто — статорных станциях-«мансио».

Но главное было даже не в самой стремительности и безупречной скрытности сего марш-броска двух самых-пресамых незримо-потаенных супервоинов Армии Сидхи, но в том, что… Что весь этот их долгий путь от Евенорикона до новых границ атлантской империи как-то не особо изобиловал приключениями и прошел без сучка и задоринки!

И всё это лишь благодаря уже хорошо организованной атлантами в Ойкумене почтово-курьерской службе — «курсус публикус».

Но не суть … Так как дальнейшие собти тоже развивальсь предельно стремительно.

Оказавшись в зоне непосредственной видимости каструма, наиболее высокопоставленные разведчики Диктатора — Царя разделились: Патрокл с лошадьми открыто и напрямую отправился в сам каструм. В то время, как фрументарий Нан спешился и предпочел найти себе надежное и скрытое от чужих глаз убежище в ближайшем лесу. Он мотивировал Патроклу это тем, что его профессия не сильно располагает к публичности и панибратству с офицерами и легионерами линейных частей… Особенно, в военное время!

Спорить с многоопытным разведчиком-фрументарием – Патрокл благоразумно не стал. Поэтому и явился в роскошную палатку Префекта Каструма с приветствием и верительными грамотами-«эвекционом» от самого Бодисаттвы — в подчеркнуто гордом одиночестве. Да ещё инкогнито и без малейшего намека на то, что он «путешествует» по оккупированным атлантами территориям в сопровождении каких — либо ещё вооруженных или гражданских лиц.

Центуриону Калхасу — назначенному легатом Морисом перед уходом его легиона на юг Префектом Первого, и пока ещё безымянного, Каструма и возвеличенного до ранга трибуна — это вначале показалось весьма подозрительным.

Но предъявленная нежданным гостем, которого Главный Корникулярий Первого Легиона не знал в лицо, тессера с личной подписью самого Ботисаттвы и беспрекословным требованием оказывать её обладателю всемерно возможное содействие — сделала своё дело. То есть: она позволила прибывшему в лагерь атлантов под вымышленным именем Патроклу получить от новоиспеченного трибуна и префекта всё то, что ему требовалось для продолжения своей особенно секретной миссии. А именно: несколько комплектов снятой с недавно плененных аборигенской одежды – чрезвычайно ветхих и изодранных в клочья лохмотьев; двухнедельный запас провианта; несколько рваных дорожных мешков с различными безделушками и трофейными женскими украшениями… И, главное — увесистый мешочек с грапами, которые дикари использовали в для обмена на нужные им вещи или еду!

Всё это Патрокл не без труда взгромоздил на единственную лошадь и, взяв её под уздцы, демонстративно – для центуриона и легионеров Каструма – отправился на восток…

Типа как в сторону следующего приграничного лагеря атлантов!

Однако, скрывшись с глаз своих соотечественников и сделав при этом значительный крюк на юг и в обход Каструма, начальник Разведки Армии Сидхи вместе со всем своим скарбом вернулся в лес — к в нетерпении его там поджидавшему фрументарию Нану.

Вновь воссоединившись, оба разведчики-фрументарии первым делом переоделись в дикарские лохмотья. Свою же собственную одежду, оружие и атлантскую амуницию они тщательно и глубоко закопали в землю здесь же, в лесу — оставив при себе только: пару самодельных кинжалов из местного железа, тоже две секиры с короткими топорищами, пояса-«балтеусы» и сапоги-«калиги». После чего старательно и со знанием дела привели место своего тайного схрона в первозданный вид, твердо намереваясь однажды к нему вернуться.

Далее, освободив лошадь Патрокла от навьюченных мешков, разведчики были вынуждены тут же её умертвить — тем самым пополнив запасы своего провианта свежей и наспех прокопченной на костре кониной. И всё это потому, что излишне умное животное, оставшись без хозяина и седока, вполне могло самостоятельно вернуться в атлантский Каструм и … И своим никак и никем неожидаемым там появлением спровоцировать нешуточный переполох среди легионеров и стражи… А то и вообще: вынудить самого Префекта Калхаса немедленно отправить на поиски внезапно и бесследно исчезнувшего «гостя» из Евенорикона конные разъезды спекуляторов-следопытов.

К счастью для Патрокла и Нана, но никак для самой покойной бедолаги-лошади — ничего подобного так и не случилось…

Вот только и увы! теперь и всю оставшуюся до границы дорогу, всю свою поклажу и запасы провианта разведчики-фрументарии были вынуждены нести уже на себе. И это при том, что они двинулись в путь сразу с наступлением ночи и в обход атлантских застав, сторожевых дозоров и дорог.

Саму условную границу Новой Атлантиды и всё ещё пока аборигенской Ойкумены, за которую до них ещё ни разу не ступала «калига» атлантского легионера, разведчики пересекли ближе к рассвету.

Будучи уже не в силах даже приготовить себе ужин, они, тщательно выбрав наиболее укромное и недосягаемое для диких зверей убежище на болоте, сразу же и «без задних ног» завалились спать.

Проснувшись уже где-то ближе к полудню и неспеша позавтракав сырокопченым мясом невинно убиенной кобылы, черствыми лепешками и луком, разведчики двинулись дальше — вглубь неизведанной вражеской территории.

При этом, фрументарий Нан, как и положено многоопытному следопыту-первопроходцу, шел впереди и тащил на себе большую часть поклажи. Его командир Патрокл – двигался за ним по болотам и лесным буеракам — след в след.

Через каждые десять-пятнадцать стадий Начальник Разведки Армии Сидхи останавливался и скидывал с плеч уже успевшие ему опостылеть мешки с походным скарбом. После чего, всякий раз ловко забираясь на самую высокую в округе сосну, он тщательно и методично заносил на всегда имевшийся у него под рукой пергамон предварительную карту окрестностей.

Во время этих своеобразных «привалов» фрументарий Нан терпеливо и понимающе ждал его внизу. При этом он либо собирал местные дары леса – грибы и ягоды – для предстоящего ужина … Либо, что было значительно чаще, просто и от нечего делать усаживался, не снимая с плеч вещего мешка, на голую землю или траву прямо под очередным «смотровым» деревом своего командира и … И принимался флегматично вырезать кинжалом на дорожном посохе бесконечную ленту замысловатых узоров-орнамента или строгать из подручного материала фигурки забавных лесных зверюшек.

Так продолжалось раз за разом – от одного вынужденного «привала»-рекогносцировки до другого… И вплоть до наступления темноты и подготовки разведчиков к ночлегу.

Такая же разведывательная тягомотина и рутина повторилась и на второй день, и на третий…

При том, что за всё это время Нан с Патроклом перекинулись лишь парой-другой особо ничего не значащих фраз. И то – лишь строго по делу, а никак не в рамках задушевной беседы двух сотоварищей-путников о сущности тщетного в чуждом и враждебном им обоим мире.

Наконец и только на четвертые сутки их совместной разведмиссии, первым прервал негласный «договор» молчания Патрокл.

Это случилось сразу после того, как они с Наном, совершенно случайно и во время одного из картографических «привалов», нарвались на берлогу черного медведя — барибала.

При виде людей топтыгин сразу же встал на дыбы и в ярости бросился на Нана. Однако, это никоем образом не смутило и не застигло врасплох фрументария. Разведчик хладнокровно, даже не моргнув глазом, уложил медведя всего одним, но безукоризненно выверенным и неотвратимо смертельным, ударом кинжала прямо в его раскрытую пасть. И всё это ровно за мгновение до того, как, сокрушительным зарубом своего топора раскроить ему череп и навсегда отправить в мир иной косолапого хозяина леса. Причем, без всякой там душещипательной рукопашной схватки и показушных охотничьих плясок – вокруг да около зверя.

— Лихо ты его завалил, дружище Нан, — так и не сумел сдержать своего восхищения поступком напарника Патрокл.

— Обычное дело … Этот глупый медведь у меня далеко не первый!.. И, уж точно — никак не последний! — скромно, и в месте с тем как всегда угрюмо, потупился и пробурчал в ответ своему командиру фрументарий.

При этом брезгливо вытирая свежую кровь с кинжала и топора о полы своих дикарских лохмотьев:

– Вот не полез бы он сейчас на рожон, был бы жив и тихо — мирно залег бы себе в зимнюю спячку… Так ведь, нет, захотелось ему нам показать – кто в этих краях настоящий хозяин … И вот он – закономерный результат!.. Так было, есть и будет с каждым, кто встанет на моем пути и по наивной глупости своей раскроет пасть на фрументария Нана!

— Да, брат, не хотел бы я оказаться в числе твоих врагов или даже просто охотничьей добычи, — всё ещё находясь под впечатлением столь стремительной и жесткой схватки своего подчиненного с диким зверем, ненароком обронил Патрокл, начиная карабкаться вверх по стволу своей очередной «смотровой» сосны. — Не зря о твоей нелюдимости, звериной свирепости и поистине нечеловеческой ловкости и силе в нашем легионе уже давно ходят легенды … А то и целые былинно-героические эпосы!

— Чушь и откровенные небылицы — все эти ваши, обо мне, легенды и эпосы, мой командир! — ещё больше засмущавшись и начиная по-хозяйски разделывать бездыханную тушу медведя, вдруг разоткровенничался со своим начальством фрументарий:

– Если что, большую часть из этих мифических сказов и былин я же самолично и сочинил… И, опять же, сам и типа по очень большому секрету, поведал наиболее болтливым из своих знакомых легионеров – ещё в нашей родной Атлантиде Сумрачного Солнца!.. Ну чтоб особо любопытные и все, кому не лень, больше не лезли мне в душу с дурацкими расспросами после каждого моего служебного задания, разведывательного дозора или поездки непонятно куда и неизвестно зачем... Такова наша, разведчиков, тяжелая доля – всегда быть сугубо мифическими и от начала и до конца вымышленными героями нами же самими или нашими отцами-командирами придуманных легенд… А никак не теми, кем мы являемся на самом деле!

— Более того… — скоропостижно перевел дух фрументарий, прежде чем продолжить свой философско-нравоучительный, и, если честно, неоправданно для кадрового разведчика затянувшийся, монолог:

— Я вот вообще считаю и даже твердо в этом убежден, что никогда нельзя заинтриговать не только посторонних людей, но и армейских товарищей-сослуживцев, своим многозначительным и глубокомысленных молчанием.

Потому как это чисто автоматически порождает в их головах волну самых нелепых и бредовых по своему содержанию слухов и вымыслов о тебе…

Куда уж лучше и разумнее – самому придумать более-менее правдоподобную легенду о том, чего на самом деле никогда с тобой не было! Ну и по ходу дела — умело сдобрить и приправить её парой-тройкой вполне реальных, но трудно проверяемых, эпизодов и фактов из своей прошлой жизни… А затем ещё и щедро полить сверху всё это непотребство соусом из показушно запредельной искренности и своего безграничного доверия собеседнику и …

И вот, ты уже в глазах сослуживцев и случайных знакомых именно такой, каким они тебя готовы и хотели бы видеть – со всеми своими пороками и недостатками!..

А это значит, что у них к тебе уже нет и просто не может быть никаких вопросов!

Как если бы ты просто молчал и демонстративно кичился своей скрытностью и обязательствами не разглашать известную только тебе одному по долгу службы военную тайну.

А так – ты вроде бы самолично наговорил благодарным слушателям о себе много… Но, на самом деле, толком ничего существенного и, главное, секретного, им так и не выдал.

Проще говоря – это тот самый идеальный случай, когда и волки — целы, и овцы – сыты …

— Так значит, дружище Нан, слухи о твоей патологической нелюдимости и феноменальной немногословности, это тоже – брехня?

Донеслось до кропотливо копошащегося у подножия дерева и всецело погруженного в процесс отделения окровавленной шкуры медведя от его туши фрументария уже сверху – из самой кроны сосны.

— И — да, и – нет … — не заставил себя долго ждать с ответом Нан, ненадолго прерываясь от своего кровожадного занятия и вскидывая вверх голову:

— Вот вам, и только вам, как моему командиру, скажу всё, как на духу…

То, что предпочитаю говорить редко, но метко – это чистая правда…

То, что чураюсь людей и практически не имею закадычных друзей – тоже правда. Хотя и не вся … Просто, из личного опыта, людям нашей профессии и образа жизни иметь постоянных и неизменных друзей – непозволительная роскошь и явно ничем неоправданный риск…

Причем, это риск больше для них, чем для нас самих.

И риск не только для их здоровья и текущего благополучия, но и, как оно часто бывает, даже для самой их жизни.

Потому как, обычные люди – это существа, как правило, легкомысленные, безответственные, самоуверенные и, главное, не в меру болтливые …

Вот тут, как говорится, собака и зарыта!

Встретишь такого товарища, разговоришься с ним по душам, подружишься, только — только начнешь ему доверять, как себе – и сразу, чисто подсознательно, уже думаешь что эта, твоя с ним дружба, всерьез, безупречна и навсегда… И тут – на тебе …

Стоит только тебе оставить своего друга без присмотра хотя бы на месяц-другой, как он вдруг и совершенно непредсказуемо для тебя выпивает лишнего на какой-нибудь армейской гулянке и…

И он сразу же начинает болтать всякие небылицы: и о вашей с ним беззаветной, аж с младенчества, дружбе… И о секретах, которые ты ему, и только ему одному, доверительно сообщил… И о своей, недосягаемой и завидной для всех остальных собутыльников, крутости быть твоим другом …

И что?.. Вот что прикажете делать в такой ситуации?!

Великодушно простить и забыть – так служебный долг и специфика нашей профессии не позволяет… Самолично и на веки вечные угомонить болтуна – как-то оно и далеко не всегда на такое недоброе дело твоя собственная рука-то поднимется?.. Просто отдать его на растерзание легионным «заплечных дел» мастерам – «кьюаестионариям» и «спекуляторес» — как-то оно тоже не совсем честно и по-товарищески?..

Вот и, если встречаешь близкого тебе близкого по духу человека, сразу приходиться ломать голову: иметь или не иметь тебе такого друга, которого однажды, возможно, тебе самолично придется убить?..

Я вот для себя уже давно решил – лучше вообще не иметь друзей … Чем всякий раз становиться сначала заложником своей же собственной наивно-добродушной искренности и безграничного доверия кому бы то ни было…А затем – ещё и безжалостным палачом ставшего тебе близким и дорогим человека!

— А как насчет женщин? В легионе говорят, что ты их демонстративно избегаешь и минимум за десять стадий обходишь?! Или … Или это тоже и всего лишь ничем не обоснованные слухи и наговоры на тебя завистников, брат Нан? – всё никак не унимался с расспросами своего сотоварища Патрокл.

По ходу дела продолжая делать наброски на карте и излишне самоуверенно, без всякой страховки, развалившись на молодых, ещё не окрепших и время от времени угрожающе похрустывающих, недорослях-ветках у самой вершины сосны:

— Вон даже согласился вместе со мной покинуть Евенорикон до начала вакханалий, а не сразу после них? Хотя и в принципе, как ты, наверное, догадываешься, мне не составило бы большего труда уговорить Бодисаттву — немного повременить с отправкой нашей разведмиссии на север Ойкумены?.. Или опять сошлешься на то, что заводить друзей, особенно – сердечных, оно разведчику небезопасно и чревато неоправданным риском?..

– И — да, и – нет, мой командир … Что касается любви и женщин, тут всё куда уж банальнее и проще.

Во-первых, я пока так и не встретил свой идеал, а размениваться по мелочам – как-то не в моих правилах…

Во-вторых, мы, атланты, сейчас находимся в чужом и чуждом нам мире… И к тому же — на войне! Здесь каждый день для таких, как я и вы, очень даже запросто может стать последним.

А значит – ничего личного, но просто и всего лишь — сугубо деловой подход и трезвая оценка ситуации! — многозначительно усмехнулся, но, всё же, честно признался фрументарий.

Прежде чем самому перейти в контратаку и резонно, хотя и без откровенного вызова, заметить своему, всё ещё «высокосидящему» и «далекосмотрящему», собеседнику-командиру:

— Но ведь вы, мой командир, тоже не захотели задерживаться на Евенориконе в ожидании вакханалии?! Разве не так?

— Ну я-то совсем другое дело, дружище Нан! — чуть было не поперхнулся и кубарем не свалился с высоты не менее плетра на землю от столь неожиданной дерзости своего подчиненного Патрокл.

Но, всё же и на удивление хладнокровно, ответил:

— Все дело в том, что … несколько лет назад там, ещё в нашей родной Атлантиде, и прямо на моих глазах погибла та, которую я искренне и всем сердцем любил… И всё ещё люблю … Может даже больше самой своей жизни, Священной Атлантиды и владыки нашего Посейдона.

С тех пор – я просто не готов ни к новым отношениям, ни даже просто к банальным и ни к чему не обязывающим любовным утехам с какими-то там весталками…

И так будет всегда!..

Ну или – как минимум до того момента, пока я не встречу уже здесь, в Ойкумене, прекрасную деву… Как две капли воды похожую, как внешне, так и своим горячим сердцем и чистой душой, на мою безвозвратно утраченную первую любовь – Эолу Парисиду Приамид … Бывшую благочестивую и непорочную дочь бывшего лукумона бывшей Амфитритии теперь от нас весьма далекой Атлантиды Сумрачного Солнца...

А вот то, что подобной встречи, по воле моей Судьбы и Посейдона, так никогда уже может и не случиться — это-то я как раз прекрасно понимаю, но …

Но, как говорится, поживем – увидим!..

— Ладно, дружище Нан, хватит уже об охоте, погоде и бабах … — в приказном порядке и нарочито строго добавил Патрокл чуть погодя.

Одновременно с этим и с виртуозностью обезьяны уже спускаясь со «смотровой» сосны на землю. А затем ещё и брезгливо отряхиваясь и приводя свое жалкое одеяние, если его таковым можно было назвать, в надлежащий порядок:

— А то мы и так уже наговорили друг другу столько о себе личного и сокровенного, что ещё немного и ...

И будет в самую пору и, главное, по собственной же глупости и болтливости, нам становиться заклятыми врагами!..

Лучше и правильнее будет, если мы вернемся к нашим служебным делам!

Тем более, что там, сверху, я заметил на северо-востоке небольшую опушку и строения местных аборигенов прямо за ней. А ещё – широкую, хотя давно заброшенную и частично заросшую травой и подлеском, дорогу.

Так что, по-моему и в рамках нашего плана, самое время нам выходить в люди из леса.

А то без «языка» и проводника – все мои карты и лазания по деревьям – дорогого не стоят.

Ну и кроме того…

Прежде чем закончить свою мысль, Патрокл окинул ненавистно-вымученным взглядом их с Наном необъятных размеров мешки и тюки с дорожной поклажей:

— Ну и кроме того, не знаю как тебе, Нан, но… Но лично мне уже опостылело таскать на своих плечах весь этот скарб и совершенно бесполезные в лесу побрякушки для аборигенок, — подытожил он:

– Думаю, самое время разжиться в ближайшем поселке чем-то вроде осла или вола … И перевалить всю нашу поклажу уже на него, бедолагу … Ну, раз уж лошади в Ойкумене давно вне закона!!!

Так они и сделали.

Но не сразу.

А только после того, как по старой охотничьей традиции, залпом осушили по кубку горячей и всё ещё неистово пенящейся медвежьей крови. А затем ещё и основательно подкрепились свежезажаренным Наном на костре мясом бывшего хозяина леса с искусно приготовленным гарниром из лесных ягод и грибов — запивая всё это прокипяченным настоем из целебных лесных трав и бодрящих тело и дух корений.

Что же касается роскошной шкуры незадачливого косолапого хищника, то её они взяли с собой.

Причем — не только в качестве почетного и добытого в честном бою трофея, но и исходя из чисто прагматично меркантильных соображений ещё и …

Ещё и своеобразного, в стиле одеяния легендарного Геракла, теплого плаща-накидки на плечи. И, одновременно и что куда уж ценней для любого лесного разведчика и походоголика — мягкой подстилки для будущих ночлегов и трапез…

***

***

Карта Флориды

Авторские Примечания (см. также Расширенные Авторские (исторические) примечания к роману "Атлантида Сумрачного Солнца : Атлантида Сумрачного Солнца – 4 (3) : «Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)/Справочник АСС - https://author.today/reader/631452/6159823

Глава семнадцатая. Двое из Ларца и Прекрасная Шах-и-мат-рез-а́да

***

На большую дорогу разведчики вышли уже в ничем не примечательном обличие бродячих торговцев и неспеша, с демонстративным достоинством и без излишней суеты, направились в аборигенский поселок.

Последний внешне выглядел как вызывающе хаотичное и коробящее взгляд цивилизованного человека нагромождение бесконечных каменных стен, двухэтажных глинобитных построек и худосочных круглоствольных башенок-«столбов» — украшенных узорной кирпичной кладкой и ажурными балконами у самой своей вершины.

Аборигенов, точнее – с головы до ног укутанную в грубую черную ткань, так, что с внешним миром её соединяла лишь узкая прорезь для глаз, аборигенку, атлантские фрументарии-«торговцы» встретили практически сразу – не доходя до поселка считанных стадий.

Женщина или девушка, по висевшему на ней бесформенным мешком одеянию этого точно определить не представлялось возможным, тоже вышла из леса. И, о Чудо-чудное! — она вела под уздцы груженного под завязку хворостом и сосновыми ветками … Ослика!

Перед лицом столь невероятной Удачи – чтобы одновременно встретить в самом начале своего пути и потенциального «языка»-проводника, и долгожданное для него тягловое средство для дорожной поклажи – Патрокл, само собой, уж никак устоять просто — не мог! И, «благородно» позабыв про всякую осторожность и своего, тщетно пытавшегося его удержать от необдуманного поступка, напарника, чуть ли не бегом устремился к так своевременно возникшей впереди него на дороге аборигенке.

Та, в свою очередь, при виде двух быстро её нагонявших незнакомых и сильных мужчин, испуганно вздрогнула. И, оцепенев от неожиданности, замерла со своим другом-осликом посреди дороги, как вкопанная.

— Сударыня, подождите, мы с другом не причиним вам никакого вреда!!!

Не успев даже отдышаться, сразу перешел к делу Патрокл, как только поравнялся с аборигенкой и заглянул в чарующе бирюзовую бездну её обуянных смертельным ужасом глаз.

– Вы не могли бы нам продать вашего серого друга — ослика?! Я готов за него заплатить столько грап, сколько вы только скажите… Или, если хотите, я могу его у вас выменять на изысканные драгоценности и украшения… Которые, твердо уверен, вы в своей жизни никогда даже не видели и не держали в руках!.. Пожалуйста, соглашайтесь… Смею вас заверить, это будет очень выгодная для вас сделка! Потому как подобные ожерелья и золотые браслеты умеют делать только у нас, на юге… И больше — нигде!

К несказанному удивлению Патрокла, в ответ на его вполне дружелюбное, предельно вежливое и почтительное к ней обращение, аборигенка ещё только больше перепугалась.

Более того, стоило только ему открыть рот и произнести свою первую фразу…

Как девушка отчаянно замотала головой. И, судорожно пытаясь отмахнуться от чужеземца обеими руками, как от прокаженного или кошмарного наваждения, тут же поспешила спрятаться за своего осла и навьюченную на его спину внушительную гору сухого валежника и сосновых лап.

Застигнутый врасплох столь неожиданным и априори ему непонятным поведением несостоявшейся собеседницы, Патрокл осекся... И не придумал ничего лучшего, кроме как воспользоваться своими телепатическими способностями благородного и прошедшего через инициацию в Великой Пирамиде Маха Пралайи атланта. А именно: он решил сходу и напрямую «заглянуть» в сознание и душу охваченной ничем не мотивированной паникой дикарки.

И какого же было его, граничащее с неподдельным шоком, разочарование, когда…

Когда в хитросплетении текущих мыслей и самобытной психеи юной девы, а голубоглазая «ойкуменка» на поверку оказалась именно семнадцатилетней девушкой, Патрокл так и не обнаружил ничего… Кроме парализовавшего всё её естество религиозного страха [1] перед всем неизвестным! Равно как и безапелляционного набора табу — запретов на любые самостоятельные поступки и независимые от навязанных семьей и жрецами догм и правил поведения суждения!

И больше ничего …

Вообще – ничего!

Как если бы Патрокл сейчас бесцеремонно копался не во внутреннем мире уже взрослого и сформировавшегося как полноценная личность человека, но…

Но и по воле случая прикоснулся к примитивному и по-детски наивному и бескомпромиссному мировоззрению и мироощущению трехлетнего ребенка?!

Последнее означало ни много ни мало, но только лишь то, что всё ещё пребывающая в ступоре девушка-переросток априори не могла стать ни «языком»-источником хоть чем-то полезной для атлантских разведчиков информации … Ни, и уж тем более — их проводником! Потому как никогда в своей жизни аборигенка-бедолага … не выходила за границы своей родной деревни и её ближайших окрестностей!

В итоге, Начальнику Разведки Армии Сидхи оставалось только лишь «зачистить» следы своей неудачной вербовки.

И он уже даже потянулся за своим кинжалом, но…

Но чтобы он там не задумал в сложившейся ситуации, осуществить всё это на практике — ему было не суждено.

И всё потому, что уже в следующее, ставшее роковым для атлантских разведчиков мгновение, из леса на дорогу, как черти из табакерки, высыпало не менее дюжины вооруженных аборигенов… Вдобавок — укутанных в черные, плотно облегающие тела, одежды и с разрисованными поверх ткани ярко желтыми и белыми витиеватыми символами и дикарскими письменами повязками на головах!

Оба разведчика не успели даже и опомниться, как оказались в кольце врагов… Более того, последние не теряя времени даром, тут же и гурьбой набросились на них со всех сторон с громким и прежде никогда не слышанным атлантами в Ойкумене криком «Аллаху Акбар! [2]».

Практически сразу сбив Патрокла и Нана с ног, нападавшие оглушили их ударами тяжелых дубин по голове и крепко связали по рукам и ногам. После чего прикрепили свободные концы веревок к седлам двух выведенных тоже из леса лошадей… И, сразу же пустив их в галоп, грубо и со свистом потащили двух бездыханных пленников, волоком и прямо по земле и острым камням дороги — в направлении окраины своего аборигенского поселка.

Уже через несколько минут добравшись до цели, «черные воины» неизвестного атлантам бога резко, без предупреждения, остановились во дворе крайнего в селении глинобитного строения — достаточно мрачного и на первый взгляд давно заброшенного. И уже там, небрежным взмахов кинжалов обрезав веревки, освободили своих лошадей от их зловещего и на вид уже полумертвого груза, но...

Но прежде, чем небрежно сбросить израненные и окровавленные тела своих пленников в глубокий, черной дырой зияющий в центре того же двора, каменный колодец, один из «воинов» начал громко и требовательно звать хозяина дома:

— Эй, Абу Сулейман, принимай своих новых подопечных! Это двое неверных шайтанов с юга только что пытались прямо на дороге изнасиловать нашу несравненную Фирузу… Да, да, твою любимую племянницу и непорочную дочь святейшего имама нашего кишлака Али аль-Хади! Так что, можешь с ними особенно не церемониться… Вот только сохрани их жизни до возвращения нашего шейха с охоты!..

В ответ на его призыв и уже через минуту-другую в глубине мрачного дома, чем-то похожего на маленькую, полуразрушенную временем, крепость, раздался приглушенный шум — шарканье босых ног о каменный пол. А затем ещё и тяжелый грохот падающей мебели и звон разбивающейся глиняной посуды. И только после всего этого в его дверном проеме появилась неказистая, вызывающе пузатая и безнадежно обрюзгшая фигура заспанного коротышки-аборигена.

— Приветствую тебя, брат мой муджахид и правоверный воин Аллаха Шахид Абдуллах Махзум! И да поможет тебе Аллах в твоей войне с неверными свиньями! – недовольно морщась от яркого света, прогундосил коротышка.

При этом почтительно склоняя голову перед «черными воинами» и их нетерпеливо гарцующими перед его домом — крепостью лошадьми:

– Так, говоришь, вы поймали этих нечестивых шайтанов на южной дороге?

— Именно так, почтеннейший Абу Сулейман!..

Кивком головы подтвердил моложавый на вид, но уже чернобородый, Шахид Абдуллах. Судя по тому высокомерию, с каким он держался в седле и сверху вниз взирал как на своего сотоварища, так и на собеседника, он явно исполнял обязанности младшего командира в отряде «черных воинов».

— Вначале я и мои муджахидин хотели просто и сразу зарубить двух этих оборванцев-янки прямо на дороге … — сбивчиво добавил воин Аллаха, немного отдышавшись:

… — И бросить их зловонные тела на съедение диким зверям! Ну, как мы всегда, по воле Всевышнего Аллаха, Величайшего и Милосердного, поступаем с неверными! Да ещё приходящими в наш кишлак с юга и грязно оскорбляющими наших непорочных дев и женщин своими нечестивыми приставаниями и предложениями!.. Но…

Но потом немного к ним пригляделись …

Вот как-то не очень они похожи на банальных бродячих торговцев!

К тому же, для нищих и вечно голодных южан они выглядят слишком уж холеными, упитанными и физически натренированными. Хотя и пытались говорить на их языке …

В любом случае, вопреки Корану и незыблемым законам и харамам Божественного Шариата, они первыми и совершенно бесцеремонно заговорили с нашей бедной, целомудренной и предельно благочестивой, девочкой Фирузой!

А это не только подозрительно для знакомых с нашими традициями иноземных торговцев, но ещё и недопустимо Аллахом!..

— Кроме того, судя по изысканным золотым драгоценностям, что мы обнаружили в вещах и дорожных мешках этих шайтанов… И тому несметному количеству грап, что были в их в кошельках, эти двое – доверенные люди нашего презренного южного соседа и наркобарона Рикки Карлоса!

Немного переведя дух, Шахид Абдуллах продолжил вводить в курс дела своего брата по Исламу:

– Сдается мне, что за двух этих несказанно богатых оборванцев и псевдоторговцев мы вскоре сможем получить очень хороший выкуп от южан! В общем, пусть эти двое неверных, почтеннейший Абу Сулейман, пока посидят в твоём добротном зиндане.

Как минимум — до возвращения ссоколиной охоты нашего несравненного шейха Ахмеда Фадиль Халейлы.

А там уже пусть наш господин решает, что с этими двумя нечестивцами делать!

— Иншаллах[3]!!!

На этой пафосно богохвалебной ноте закончив свою речь, командир «черных воинов» Шахид Абдуллах Махзум резко пришпорил коня…

И во весь опор поскакал вместе со свои напарником обратно в сторону леса, оставив пленников наедине с их, как Патрокл уже понял по разговору, тюремщиком.

Вот только он – где-то там, наверху… По-хозяйски заглядывающий через железную решетку в мрачное чрево своего каменного мешка-зиндана и лениво нежащийся в благодатных лучах Золотого Солнца …

А они с Наном – внизу! На самом дне и в цепких объятиях невыносимой тлетворной вони, затхлости и сырости. Да ёщё и, вдобавок, на груде замшелых костей и полусгнивших черепов своих незадачливых предшественников.

Между тем, освободиться от невольничьих пут, которые всё ещё стягивали им руки и ноги, опытным в военном и шпионском деле атлантам даже в полусумраке тесного колодца — большого труда не составило.

Вот только это ровным счетом ничего в их печальной участи, как пленников, не изменило.

Потому как даже по самым скромным оценкам Патрокла глубина их подземного и твердокаменного колодца-тюрьмы, со всех углов которого на огромных сетках свисали пауки, а из редких расщелин выглядывали змеиные головы, была явно не меньше полутора акен. К тому же, влажные и повсеместно покрытые склизким мхом стены зиндана, как его называли аборигены, были столь же гладкими и скользкими на ощупь — как чешуя мокрой, только что выброшенной морем на берег, рыбы.

Так что шансов под прикрытием ближайшей ночи самостоятельно выбраться наружу у атлантских разведчиков — не было никаких.

И это даже несмотря на то, что благодаря наличию у атлантов сверхъестественных для «ойкуменцев» биологических способностей организма, полученные Патроклом и Наном в схватке с аборигенами раны самопроизвольно и прямо на глазах затягивались... А то и полностью излечивались, равно как сломанные при падении в колодец кости – ускоренно срастались и полностью восстанавливались в своем первозданном виде.

В результате, обоим, пусть даже и высокородным и некогда всемогущим и неуязвимым, пленникам оставалось только лишь…

Смириться со своей незавидной судьбой и терпеливо ждать помощи! Притом — не меньше, чем от самого Посейдона!..

Ну а в томительном ожидании того, когда какой-то там им неведомый аборигенский «шейх», наконец, соизволит вернуться со своей дурацкой охоты, дабы решить дальнейшую участь пребывающих в «зинданной» неволе «южан»-иноземцев…

В общем, их, Нана с Патроклом тюремщик каждый день, ближе к вечеру, добросовестно и «великодушно» сбрасывал атлантам на дно колодца одну большую прозрачную бутыль с затхлой водой на двоих. Равно как и — мешок с объедками со своего стола, птичьими и бараньими потрохами и другими пищевыми отходами со своей кухни.

А то и вообще, под своё плохое настроение или ради забавы — просто ограничивался окоченевшими трупами крыс. Или даже — парой-тройкой сырых, по всем признакам незадолго до этого вырванных прямо из земли, и местами заметно подгнивших и заплесневелых корнеплодов и овощей.

И так продолжалось изо дня в день, из ночи в ночь…

Да ещё и без малейшего для атлантов проблеска надежды на грядущее их избавление от плена. Ну, или, хотя бы, просто — на содержательный и без посредников разговор с начальством самого их, угрюмого и немногословного, тюремщика Абу Сулеймана ан-Насира.

Однако, во всём этом гнетущем однообразии и безнадеге плена, ни Патрокл, ни фрументарий Нан, всё-таки не пали духом. И, главное, ни на секунду не забывали о том, что они безупречно дисциплинированные и исполнительные воины-легионеры Армии Непобедимых Сидхи!

А потому, строго следуя приказу своего Бодисаттвы и Диктатора-Царя…

Всякий раз когда Абу Сулейман приносил им еду или просто от скуки прохаживался по двору вне глинобитных стен своего дома-острога, атлантские разведчики по очереди и бесцеремонно копались в его незамысловатом сознании и безнадежно «дырявой» старческой памяти. При этом и по ходу дела изучая местный язык, они тщательно, по крупицам, выуживали из головы тюремщика малейшие сведения о царивших в среде правоверных муслимов[iii], как они сами себя называли, порядках, законах общежития, традициях и нравах.

Уже где-то к концу первого месяца позорного плена в мировоззрении Патрокла начала более-менее складываться общая картинка того, чем и как жили муслимы к северу от Флориды… И, главное, что за чудную — для предельно рациональных по складу ума атлантов, веру «Ислам» они все исповедовали…

Как только это случилось, Начальник Разведки Армии Сидхи тут же поспешил поделиться своими умозаключениями и непредвзятой оценкой противника со своим товарищем по несчастью и напарником по разведмиссии фрументарием Наном.

Тот внимательно выслушал своего командира, кое-что подтвердил своими собственными наблюдениями … А кое-что — наоборот и при этом вполне обоснованно, опроверг или поставил под серьезное сомнение.

Но в целом и по существу сложившееся на текущий момент у Патрокла общее представление об «ойкуменцах» из мира Ислама не вызвало у фрументария Нана существенных возражений.

Однако последнее, в то же время, никоим образом не помешало фрументарию тут же, угрюмо и безнадежно при этом вздыхая, изречь:

— Но что толку от этих наших, поистине бесценных для будущего Атлантиды, знаний о враге, командир? Ведь нам обоим уже никогда не суждено выбраться из этого каменного мешка… А, значит — никак передать наши сведения Бодисаттве и нашим легатам!.. Если, конечно, по воле Посейдона и жестокосердно-беспристрастных Мойр — не произойдет какого-нибудь чуда…

— Отчасти твоё замечание вполне уместно и справедливо, дружище Нан! Божественное чудо нам бы здесь и сейчас совсем бы не помешало! Однако, приказываю отставить растерянность и уныние, солдат!

Спеша пробудить в своем подчиненном непримиримый ни с чем боевой дух атлантов и укрепить его уверенность в собственных силах, сурово и с нескрываемым возмущением в голосе осадил и пристыдил фрументария Патрокл: — Более того, я бы на твоем месте не спешил так уж сильно и опрометчиво сгущать краски, дружище Нан!.. Как говорят местные аборигены — Иншаллах! Или, по-нашему: на всё и всегда – была, есть и будет — Воля наших Богов и самого Посейдона!!!

И, как уже вскоре выяснилось…

В своей непоколебимой вере в их с фрументарием лучшее, чем сейчас в плену и на самом дне каменного колодца-зиндана, Будущее — Начальник Разведки Армии Сидхи был абсолютно прав!..

***

***

Карта Флориды

Авторские Примечания (см. также Расширенные Авторские (исторические) примечания к роману "Атлантида Сумрачного Солнца : Атлантида Сумрачного Солнца – 4 (3) : «Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)/Справочник АСС - https://author.today/reader/631452/6159823:

[1] Религиозный страх - страх перед Всевышним, перед загробной жизнью, страх перед муками в аду и т.д. То есть страх перед тем, существование чего нельзя не подтвердить, не опровергнуть.

[2] Такби́р (араб. تكبير‎ — возвеличивание‎) — в исламе: возвеличивание Аллаха словами «Алла́ху акба́р[источник не указан 74 дня]» (араб. الله أكبر‎). В переводе с арабского, выражение «Аллаху акбар» означает: «Бог — великий» или «Бог — величайший». Употребляется как знак радости. Такбир произносят во время азана, намаза, в течение Курбан-байрама и во время зикра. Фраза «Аллаху акбар» написана на флаге нескольких государств. Такбир засвидетельствован Кораном и раннемусульманским преданием, также используется современными мусульманскими политическими блоками.

[3] Иншаллах, ин ша’а Ллах (араб. إن شاء الله‎ — если пожелает Аллах‎) — ритуальное молитвенное восклицание, междометное выражение, используемое в арабских и других мусульманских странах, как знак смирения мусульманина перед волей Аллаха. Сопровождает высказывание верующего о его планах или событиях, которые должны произойти в будущем. В арабоязычных странах используется представителями всех конфессий. В современном арабском языке фактически выступает в качестве маркёра будущего времени. Примерно эквивалентно русскому «если будем живы» или «если Бог даст». Также может указывать на желание того, чтобы что-либо произошло или надежды на благословение от Бога в каком-либо предприятии в будущем. В современном исламском мире употребляется повсеместно в разговорной речи.

Часть Четвертая. “Пирамида Евенора”

Часть Четвертая.

“Пирамида Евенора”

Глава восемнадцатая.Имперская угроза: пугающее Откровение Звездного Призрака

Глава девятнадцатая. Черный Кубик Артемиды

Глава двадцатая. Святые грешники и богомерзкие праведники … Или Звездный Час и Бенефис Святого Петра

Глава двадцать первая. Шесть дней Предстояния и «Восхищения Церкви»

Глава двадцать вторая. День Седьмой — Благославления… Или Второе Пришествие Спасителя всего «богоизбранного» Человечества

Глава двадцать третья. Страсти-мордасти по, а так же — вокруг да около, Великой Пирамиде Маха Пралайя

Глава двадцать четвертая.Третье и уже Окончательное Пришествие Иисуса Христа

Глава двадцать пятая. Души бунтарские порывы … «раба Божьего» Джейкоба Чулуоты

Глава двадцать шестая. НаиВысший Суд Настоящих Богов … Или Смерть-Погибель Самозваных иудейских идолов, жрецов и божков

Глава двадцать седьмая. Великие Комбинаторы XXI-века: разоблачение

Эпилог. Сиреневый Туман над Западом витает... Или: Последний и снова Первый Атлант!!!

****************************

***

Глава восемнадцатая. Имперская угроза: пугающее Откровение Звездного Призрака

***

***

Флоридская ночь медленно, но неотвратимо, приближалась к... Священному Часу Быка!

… Тому самому Рубикону и, одновременно, Терминатору — уже давно ставшему традиционно роковым и судьбоносно-переломным для всех, как аборигенов-землян, так и атлантов.

Полная Луна лениво ковырялась серебристыми лучами в острогах невысоких гор на севере Евенорикона. Не встретив достойной преграды, она тут же, пеленой разноцветного бисера, растекалась своим же отраженным светом по робкой ряби реки Лето и буйно-пенистым бурунам прибоя океана Ойкумены.

Вот уже битый час, а то и два, Бодисаттва терпеливо, под недовольное ворчание у его ног так же, как и он сам, всю ночь не смыкавшей глаз Пардус, ждал, ждал и ещё раз ждал в своей Штабной палатке… Беспардонно запаздывающего с докладом штатного волхва-кудесника Армии Сидхи — Фантаза!!!

Ну а пока от куда-то запропастившегося волхва не было ни слуху, ни духу, Бодисаттва уже в пятый, если не десятый, кряду раз перечитывал и тщетно пытался осознать сакральный смысл... Того самого, последнего и весьма пространного, путевого донесения Жреца Сумрачного Солнца Тритона, слезно и настойчиво призывающего Бодисаттву к скорейшему возрождению в Ойкумене Священных Пирамид.

«Власть над этим миром, мой благородный Царь-Диктатор, тебе сможет принести только и исключительно — возрождение Священных Пирамид!»

Вроде и на первый взгляд, это были банальные и запредельно однозначные словоблудия. Точнее даже — «просто и всего лишь СЛОВА», без вести пропавшего Жреца, но... Но именно ОНИ неудержимым вихрем мыслей, да ещё и неустанно ускоряющимся волчком, крутились-вертелись-вибрировали у Нерея в голове. Да ещё и при этом — мучительно тревожным и гулким эхо-набатом отзываясь в самых потаенных закоулках его сознания и узелках-хитросплетениях царственно атлантской души.

А если к этому присовокупить ещё и то, что вчера радушно, почти по-приятельски, прощаясь с Бодисаттвой, доставивший само «послание» Рой Биенвенидо небрежно обронил, притом — сугубо от себя, а не по поручению своего повелителя, весьма и весьма загадочную фразу-напутствие — типа как «на посошок»…

Мол: «Бывайте — здоровы, живите — богато, а мы уезжаем до дому, до хаты…»

А если точнее — что-то вроде того, что он, «Впередсмотрящий» его, Нерея, заклятого делового партнера в Ойкумене Рикки Карлоса Рой Биенвенидо собирается вместе со своим наркобароном, всей его дворовой челядью и всеми, без исключения, гуеррерос Майякского Баронства срочно покинуть Флориду и отправиться куда-то там на богами забытые острова в океане…

То?!

— То это явно неспроста!.. Достопочтенный Бодисаттва и всё ещё юный мой друг Нерей!

Сверкнув словно молния среди ясного дня, как всегда нежданно-негаданно ворвался в сознание Царя-Диктатора вкрадчиво-назидательный голос его безошибочно мудрого Учителя — Звездного Призрака…

Прежде чем его же смутная Тень самопроизвольно материализовалась в палатке Нерея из до этого, ещё секунду назад, густого сумрака и абсолютной пустоты.

— Скажу даже больше… — невозмутимо продолжал жечь глаголом Звездный Призрак. — Тебе и твоим людям, мой Царь-Диктатор, пришло самое время не только возрождать Пирамиды ваших предков в Ойкумене, но… Но и, что куда сложнее и хло́потнее — ещё и самолично, притом — практически с нуля, построить в этом мире Золотого Солнца не что-нибудь, но…Но саму Великую Пирамиду Маха Пралайи!

— Но почему, Учитель?.. — в сердцах не сдержался Нерей. — Почему ты не сказал мне обо всём этом раньше, но… Но пришел со своим советом только сейчас?!

— Начну с твоего второго вопроса, мой юный, но уже обретший по Воле Посейдона мудрость и властное величие, Царь! — многозначительно усмехнувшись и по-хозяйски присаживаясь за диктаторский стол прямо напротив Нерея, не заставил себя долго ждать с ответом Повелитель Звезд.

… — Позволь тебе напомнить, ну, или, если ты не знал, просто просветить о том, что такие, как я, Странники, никогда не предупреждают о своем появлении и потому никогда не прощаются… Потому что их путь непредсказуем и бесконечен. Они существуют вне рамок пространства и времени, подчиняясь лишь одному закону — кармической неразрывности Вечности. Именно в этом и состоит секрет их Могущества и Силы. А еще — их же безграничной Власти над Судьбой и Вселенной. Власти, которая не может принадлежать никому, кроме Странников. Власти, которую никто у них не может ни отнять, ни принять!..

— Что касается твоего первого вопроса, — решительно и бесповоротно покончив с высокомерно-вальяжной патетикой, перешел к делу Звездный собеседник Бодисаттвы, — то… То отвечу тебе всего одной фразой: очень и очень скоро, просто поверь мне на слово, здесь, на Евенориконе, могут появиться и, скорее всего, обязательно появятся…

Имперцы!!!

Или, если тебе так удобнее их называть — прямые потомки некогда злейших врагов Атлантиды — тирренов!..

А вместе с ними, на твою армию и уже твой родной Евенорикон неминуемо обрушится вся смертоносная и неудержимая мощь их хитроумных машин и оружия чудовищной силы…

Так что, мой юный друг и Царь-Диктатор, у тебя уже просто нет иного выбора… Ну, кроме как: пробудив от тысячелетнего сна Пирамиды, а вместе с ними и былые сверхспособности своих легионеров, подготовится к их достойной встрече...

Хотя…

Хотя, пожалуй, немного уточню.

Он, выбор — есть всегда!

Если хочешь, ты можешь отказаться от всех своих честолюбивых и тщеславных планов по возрождению Атлантиды в Ойкумене и по примеру своего гнусного дружка-наркобарона — просто бежать… Куда глаза глядят и как можно дальше от могущественного и беспощадного врага...

В любом случае... Решать тебе!!!

Мы же, странники, в праве лишь давать тебе советы, но никак не принимать решения за тебя...

— Ну и… Что скажешь, полновластный Бодисаттва Атлантиды?! — после непродолжительной немой сцены подчеркнуто беспристрастно, но вызывающе на судьбоносный смертный бой добавил Призрак.

— Ну, я свой выбор сделал!.. Притом — уже давным-давно и ещё в Атлантиде Сумрачного Солнца!.. И отступать, не говоря уже о том, чтобы трусливо бежать от врага вот как-то — не привык! — нисколько не смутившись, беззлобно огрызнулся прямо в лицо всемогущему Звездному Призраку Нерей:

— Лучше скажите, Учитель, эти ваши пресловутые Имперцы, они... Они и вправду так грозны и непобедимы?! Ну, как о них говорят все местные аборигены-ойкуменцы, включая даже жрецов и царьков типа этого пройдохи-наркобарона Рикки Карлоса?..

— И — да, и — нет, достопочтенный Царь-Диктатор! — неожиданно замялся с ответом и, вдобавок, ещё и весь как-то заискрился изнутри тревожно-гнетущим рубиновым светом Звездный Призрак:

— Всё дело в том, что... — наконец, после невыносимо томительной для Нерея паузы, протянул он в глубокой задумчивости и, неужели?! даже некоторой нерешительности:

… — Что по сравнению с атлантами они, Имперцы… Скажем так, они — совсем и принципиально другие, что ли! Притом — как по духу, так и своим традициям!

И всё потому, что в отличие от более-менее стабильной по своему Миропорядку и исторически последовательной в своем становлении Атлантиды Сумрачного Солнца — Повесть, она же Летопись, временных лет человечества Ойкумены, она... В общем, она испокон веков была, есть и всегда, увы! будет — запредельно вероломной, невообразимо жестокой и ненасытно кровожадной!..

Этот злополучный мир Золотого Солнца пережил сотни, если не тысячи, войн, в которых из века в век гибли целые Цивилизации и до этого многочисленные народы. В результате всего этого миллионы и миллиарды здешних людей, в борьбе за свое выживание, либо превращались в груды мертвых костей и безжизненный прах… Либо, и тоже на века и без всяких законов, становились чужими и бесправными рабами!

Так что, Имперцы, как никто, умеют самоотверженно, притом весьма умело и с полной самоотдачей, сражаться!..

А посему, я бы, на твоем месте, не стал их недооценивать! Это очень серьезный и смертельно опасный противник...

Для всех!..

Причем не только для обычных смертных, но и, не побоюсь этого слова и пафоса — даже для твоей Армии Непобедимых. И, главное, как бы невероятно это и не прозвучало, в каком-то смысле и для моих соплеменников Странников, коих местные аборигены испокон веков считают богами…

И дело тут не только в их грозных и доведенных до совершенства машинах и попирающем все мыслимые законы мироздания оружии, но...

Но, и прежде всего, в том, что «ойкуменцы», включая твоих главных врагов — тирренов, принципиально, даже чисто физиологически и биологически, отличаются от сынов Атлантиды Сумрачного Солнца.

Проще говоря — они заведомо умнее, хитрее, коварней и изобретательней не только любого из благородных атлантов, но даже всех, вместе взятых, Жрецов и признанных мудрецов-кудесников Священной Атлантиды…

— Как так-то… И, главное, почему ты сам так твердо в этом уверен, Учитель?! — сурово нахмурившись, на выдохе выпалил Бодисаттва.

При этом даже не пытаясь скрыть своей ревности по отношению к безусловным врагам атлантов… Равно как и искреннего возмущения излишне, на его, Нерея, взгляд, восхищенными, притом ничем не обоснованными и явно незаслуженными, дифирамбами своего Звездного собеседника в адрес неких гнусных и заведомо богопротивных Имперцев-тирренов.

Ведь, как не крути, речь сейчас шла не о ком-нибудь, но об заведомо никчемно-примитивных, от природы бездарных — как его с малолетства учили Жрецы в Атлантиде — и богами презираемых дикарях-недочеловеках Ойкумены!

И говорить о них, пусть даже и всемогущему Звездному Страннику, в превосходной, по сравнению с благородными атлантами, степени… Да ещё и при этом откровенно превозносить гипотетические достоинства тирренов?!

Это уже было...

Слишком!!!

А посему, действующий Царь-Диктатор Армии Непобедимых Сидхи чистосердечно и без всяких «но» уже посчитал ЭТО нелицеприятное откровение аля назидание Учителя, если и не откровенным его предательством интересов Атлантиды, то… То и как минимум, верхом кощунства и непростительно вероломным оскорблением всех прямых потомков самого Владыки Посейдона!..

— Ладно, обо всём по порядку, мой юный друг! — между тем, хладнокровно пропустив мимо ушей нотку явного напряжения и даже дерзкого вызова в вопросе и взгляде Нерея, пустился в более подробные разъяснения своих, пугающе непристойных для собеседника слов, Звездный Призрак:

— Начну с простого...

Поверь мне, мой юный друг, я нисколько не умаляю того факта, что все твои благородные атланты прошли через трансформацию своего биологического тела, его жизненных функций и самой человеческой сущности в Великой Пирамиде Маха Пралайи…

Ни разу не спорю я и с тем, что все они после этого жесточайшего, поистине нечеловеческого, Испытания Сил Духа и Тела приобрели новые, поистине невероятные для любого обычного смертного, как в Атлантиде, так и здесь, в Ойкумене, сверхспособности… Равно как и личную биологическую неуязвимость, которая выражается в постоянной готовности их организмов к полной саморегенерации, реальной возможности самовозрождения даже из одной, оставшейся после боя от легионера Армии Сидхи, клетки… И даже с их, твоих солдат, потенциальной предрасположенностью к бессмертию…

Однако и увы! мой юный друг, просто напомню — ничто в этом мире не дается людям Природой и богами бесплатно!..

Поэтому, ты сам и твои суперсолдаты за всё это свое сверхсовершенство вынуждены были заплатить непомерно огромную и страшную, с точки зрения самой вашей «человечности», цену…

А именно: все воины Сидхи, кроме тебя самого, выйдя на божий свет из стен Пирамиды, навсегда утратили способность к абстрактному мышлению, личному творчеству и неудержимому, как у обычных атлантов и даже диких, на твой взгляд «ойкуменцев», полету фантазии!..

…

Прежде чем продолжить свою «тронную речь», Звездный Призрак вновь выдержал многозначную паузу. И даже, как показалось Нерею, наспех перевёл дух:

— И всё потому, мой юный друг, что... Внимание! Одиннадцать с половиной тысяч лет назад, по воле судьбы, Посейдона и незыблемо-объективных законов Вселенной, твоя родная Атлантида оказалась полностью изолированной от обычной, сугубо Земной, природной среды и контактов с другими народами.

В результате — история и эволюция атлантов — и как живых существ, и как самобытной и автономной цивилизации в целом — пошла совсем по иному, по сравнению с ойкуменцами и их неудержимой тягой к созданию машин и механизмов, пути своего развития и совершенствования…

Короче говоря, и убедительно прошу тебя, достопочтенный Бодисаттва и всё ещё юный мой друг Нерей, прими это, пожалуйста уже как данность...

А именно: новоиспеченные Имперцы совсем не чета тем полудиким и вызывающе примитивным тирренам, о которых ты когда-либо и что-либо слышал от своих Жрецов Сумрачного Солнца!..

И всё потому, что оставшиеся на матушке-Земле ойкуменцы, у которых, согласен, были с атлантами общие предки, все последующие, после исчезновения Атлантиды из Мира Золотого Солнца, тысячелетия и века только и делали, что изобретали всевозможные механизмы и технологии. И всё это лишь для того, чтобы — искусно используя объективные законы Природы — изменить окружающий мир и подстроить его под себя и свои интересы…

В свою очередь и в то же самое время, волей Судьбы изолированно от Ойкумены развивающиеся атланты — с точностью до наоборот — приложили максимум усилий к тому, чтобы кардинально изменить саму биологическую сущность человека. А затем ещё и с помощью Пирамид и Черных Кубов — научиться менять уже сами законы Природы.

И надо честно признать: твои достопочтимые предки и соплеменники сумели-таки добиться успехов на этом — изначально не технократическом и на базе принципиального отказа от помощи машин — пути развития цивилизации и самого человека. Причем, не просто так и какого-то там вообще успехов, но… Но именно выдающихся, особенно по сравнению с неудачами оставшихся на Земле технократов-ойкуменцев, свершений и побед в своем лично-биологическом самосовершенствовании.

В итоге, именно оно, это самое сверхчеловеческое самосовершенствование, а никак не бездушно-пресловутые машины и кибернетические протезы, уже позволило вам, атлантам, добиться доселе невиданного и неслыханного во Вселенной государственно-цивилизаторского Сверхмогущества и Силы Победоносно-боевого Духа…

— Правда, справедливости ради, стоит отметить, — снова сделав паузу и судорожно, на эмоциях, вдохнув воздух полной грудью, нарочито менторским тоном продолжил Призрак, — что все эти, приобретенные и педантично накопленные за двенадцать тысяч лет раздельной с ойкуменцами истории, знания и разработанные волхвами и кудесниками Атлантиды методики кардинального биологического преобразования человека и самих законов Природы… В общем, атлантские жрецы предпочли их не делать общедоступными для всего населения мира Сумрачного Солнца!

Вместо этого, и ты это знаешь не хуже меня: весь этот Кладезь Многовековой Мудрости на протяжении всех прошедших веков используются в Атлантиде только и исключительно во благо и в интересах самих жрецов. Более того, именно с его помощью в Начале Времен были построены Пирамиды Маха Пралайи, которые являются главным генератором и источником ментальной энергии для реализации на практике сверхспособностей таких, как ты и другие легионеры Сидхи. А ещё, весь этот Кладезь Знаний, Умений и Навыков так же жизненно необходим жрецам — для сохранения и упрочнения власти не только самой правящей династии Атлантиды — то есть десяти прямых потомков Посейдона — царей-архонтов, но… Но ещё и особо приближенной к ним аристократии из числа благородных атлантов. Притом — как непосредственно дальних родственников из побочных ветвей и родов потомков первых царей, так и, разумеется, самих высших и даже просто рядовых жрецов-менторов мира Сумрачного Солнца...

… Что же касается остального населения мира Сумрачного Солнца — пеласгов, то есть потомков когда-либо покоренных атлантами инородцев Ойкумены, и сугубо местных племен, то… То, ну, ты же сам понимаешь — почему и зачем: уровень их развития и самостоятельности во всех сферах жизнедеятельности, смею тебя заверить, мой юный друг, был изначально и сознательно заморожен жрецами Атлантиды по состоянию на начало времен Священной Атлантиды… А вот для их, прошлых, настоящих и даже будущих рабов атлантов, всеобъемлющего контроля и удержания в безропотном повиновении Царям Атлантиды как раз и служат триады Великих Пирамид.

— Таким образом, мой юный друг и Царь-Диктатор, у тебя просто нет в сложившейся ситуации иного выхода… Кроме как построить в твоем Евенориконе полноценную Пирамиду Маха Пралайи! — торжественно и, одновременно с этим, назидательно подытожил свою речь Звездный Призрак:

– Потому как без неё, ты никогда и никаким другим способом не сможешь вернуть своим легионерам Армии Непобедимых Сидхи присущие им сверхспособности — твой главный козырь в предстоящей войне с Имперцами.

Более того, без постоянной энергетической подпитки твоих воинов Пирамидой Маха Пралайи ты даже не сможешь, поверь мне, хотя бы просто защитить свой Евенорикон от любого внешнего вторжения...

Ну а если ты не победишь своих врагов здесь, сейчас и в сугубо честном бою, то… То подчинить своей Царской воле и власти весь этот мир Ойкумены — у тебя уже никогда не будет ни единого шанса!..

— Но и это ещё — не всё!!! — спохватившись и неожиданно о чем-то вспомнив, поспешил добавить Звездный Призрак:

— Даже если ты каким-то чудом — то есть без незамедлительной постройки Пирамиды Маха Пралайи — и победишь тирренов в одном, пусть даже и решающем, сражении, то… То это ещё совсем не значит, что тем самым ты раз и навсегда выиграешь всю, уходящую корнями в глубокое прошлое, войну атлантов с ними!..

Потому как: эту самую, разовую и сиюминутную, победу над врагом тебе потом придется.... Как-то защищать!!! Равно как, после неё тебе ещё предстоит, тоже — как-то, контролировать все тобой порабощенные народы Ойкумены… То есть: эффективно, без постоянной оглядки назад и по сторонам, править всем этим миром Золотого Солнца!

А это, смею тебе напомнить, да, ты и сам всё это прекрасно понимаешь — ой, как не просто!..

Особенно, учитывая запредельную, веками культивировавшуюся их вождями, воинственность землян-ойкуменцев… Равно как и их, потомков тирренов, традиционную непокорность любым, и в первую очередь — иноземным, богам!

Таким образом: у тебя, мой юный друг и Царь-Диктатор, просто нет ни единого шанса установить и, главное, сохранить в векам, свою над ними власть, если...

Если, конечно, ты незамедлительно не построишь на Евенориконе Пирамиду Маха Пралайя!.. А кто-либо из твоих приближенных — тоже царских кровей атлант — одновременно тобой не разбудит от затянувшегося сна ещё как минимум две, а лучше — сразу шесть, Великих Пирамиды Ойкумены!

— Хорошо! Да будет так! — пусть и скрипя зубами от досады нерадивого отрока в процессе его выволочки Старшим и Мудрым наставником, всё же сдался Нерей, — Если вы так упорно настаиваете, Учитель, то…

То, торжественно клянусь самим Владыкой Посейдоном — построю таки я эту вашу, чёртову, Пирамиду Маха Пралайи!!!

… Вот только... — немного обуяв гордыню и лютым ураганом бушующие в его не на шутку задетом Призраком за живое самолюбии страсти, неподдельно озабочено добавил Бодисаттва:

— Вот только дело это — явно не быстрое, весьма и весьма хлопотное, пугающе рисковое… Да и, вдобавок, для столь масштабного и грандиозного по замыслу строительства мне неминуемо понадобятся дополнительные люди… Много-много-много людей и их рабочих рук! Притом — и того, и другого мне необходимо куда больше, чем их есть сейчас в моем распоряжении рабов-аборигенов, легионеров-«тектонов» и инженеров-зодчих! Но, даже, это не самое главное, но то, что...

Что я всё никак не могу взять в толк, как начало столь важно-эпохального и одновременно весьма продолжительного во времени строительства твоей, Учитель, чёртовой Пирамиды Маха Пралайя сможет мне и моей Армии Непобедимых вообще помочь… Ну, там, для начала и хотя бы — в успешной Победе над Имперцами и их бездушными железными машинами?!

— Пирамида Маха Пралайи — никак не персонально моя сверхце́нная идея фикс и «Вещь в себе и для себя самой»!.. Как же ты упёрто и, как баран, упрямо не хочешь ЭТОГО (!) понять! Мой благородный, но всё ещё такой недальновидный, Царь-Диктатор… Она, Пирамида, должна стать — именно твоим, и ни чьим-либо ещё, родным детищем и самым верным, вообще из всех возможных, помощником в войне с потомками тирренов! — холодно осадил Бодисаттву Человек Звезд:

— Ещё раз, повторяю для особо одаренных Властелинов Мира Атлантиды: Пирамида Маха Пралайи должна стать персонально твоим родным детищем, и ничьим более! Включая даже меня самого, всех вместе взятых атлантских Жрецов Сумрачного Солнца, твоих бесстрашных легионеров и легатов и, даже, наиближайших соратников из Высшего Тетраксиса-Совета Десяти!..

— Ну а где тебе срочно найти необходимых для скорейшей и кровь из носа постройки Пирамиды рабов и строителей — это... — сдержано процедил сквозь зубы Звездный Призрак после нарочито, в сугубо воспитательных целях, им же самим и затянутой паузы:

— То это уже твоя, а не моя, головная боль!.. И я почему-то уверен, что с этой задачей ты запросто и в самое ближайшее время справишься. Тем более, что в твоем личном распоряжение есть такой бесценный и поистине всемогущий инструмент, он же — артефакт Титанов, как Черный Куб!

— Какой ещё... Черный Куб?!. — в искреннем недоумении уставился на Звездного Призрака юный Царь-Диктатор.

— Тот самый, мой юный ученик и Царь-Диктатор, который тебе ещё в Атлантиде подарила моя строптивая и априори непредсказуемая сестра-соплеменница Артемида! — многозначительно усмехнулся ему в ответ Звездный Призрак.

… И даже, как Нерею показалось, при этом чисто по-человечески — то есть вызывающе и демонстративно залихватски — ему подмигнул металло-серебристым глазом:

— Ну, Царь-Диктатор, теперь — припоминаешь?

— Артемида?! Подарила мне... Что?! — неуверенно выдавил из себя Нерей, одновременно и всецело погружаясь в бездну воспоминаний и с трудом восстанавливая, равно как и тщательно перебирая, в памяти события всей своей прошлой, вне и до-Ойкуменской, жизни, бытия и сознания...

***

***

Карта Флориды

Авторские Примечания (см. также Расширенные Авторские (исторические) примечания к роману "Атлантида Сумрачного Солнца : Атлантида Сумрачного Солнца – 4 (3) : «Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)/Справочник АСС - https://author.today/reader/631452/6159825:

Глава девятнадцатая. Черный Кубик Артемиды

***

***

… Эврика!!!

Чисто инстинктивно хлопнув себя раскрытой ладонью по лбу, наконец, догадался он — о чём именно толкует его Звездный собеседник!..

Вначале смутное, а затем — благодаря способностям Бодисаттвы — предельно реалистичное и во всех мельчайших подробностях, воспоминание не менее чем двенадцатилетней давности, неожиданно вырвало из недр его подсознания образ…

…

Образ маленького Черного кубика, который, если бы не его миниатюрные размеры, был как брат-близнец похож на тот, который…

КОТОРЫЙ (!) он, Нерей, впоследствии увидел в Храме Кроноса — буквально за считанные минуты до того, как вживую познакомился со Звездным Призраком!..

И даже несмотря на то, что первый в его жизни, черный кубик юноша продержал в своих руках всего несколько мгновений, ну, прежде чем тот бесследно рассыпался в прах... Нерей всё же и почему-то навсегда запомнил тот, в общем-то, незначительный эпизод из своего детства!

Запомнил даже лучше, чем все те мрачные и печальные события, непосредственным виновником которых, как потом оказалось, изначально и был Черный кубик.

Точнее, не столько он сам, как «Вещь в себе», сколько...

Сколько его безукоризненно прекрасная, даже в своей природной жестокости, хозяйка — девственная атлантская Богиня-охотница и лесная проказница... Артемида!

Хотя... может быть не хозяйка, а просто пленница, под страхом смерти выполнявшая чью-то злую и заведомо беспрекословную волю и поручение Свыше самых — пресамых Верхов?!

…

Тогда, двенадцатилетнему юнцу очень и очень хотелось в это верить… Ведь откуда ему могло быть вообще известно о женском коварстве?

Как и о том, что Сильные и Могущественные почему-то иногда позволяют себе вершить судьбы Беспомощных и Слабых — да ещё и даже не поставив при этом в известность последних?!

Особенно, если речь идет об безупречно прекрасной, интригующе полупрозрачной и всей как из чистого серебра, деве в идеально облегающем ее грациозную фигуру походном костюме… Да ещё и с длинным охотничьим луком в руках и колчаном смертоносных стрел за плечами!

То есть, как раз и именно о той полубожественной фурии-незнакомке, которая двенадцать лет назад появилась перед подростком Нереем и его ментором Радимом на лесной тропинке у самого подножия Аркадских гор.

Тогда, в момент их случайно-недолгой встречи, лицо лесной амазонки-девы пылало багрово-всёиспепеляющим гневом, чарующие своим великолепием лазурно-бирюзовые очи сверкали внутренним рубиново-желтым огнем зверино-кошачьей ярости и искреннего, но уже сугубо человеческого по форме и сути, мега-негодования.

Властным, явно не терпящим возражений и пререканий, жестом остановила она тогда Нерея с Радимом…

Прежде чем сходу и в лоб, пусть и слегка запыхавшимся от беготни и прыжков по дремуче-лесным буеракам и буреломам-оврагам голосом, предъявить им свои леденящие душу обвинения и прямые угрозы:

— О, жадные и нечестивые смертные! Разве вам мало дорог и полей в широких долинах? Зачем вы нарушаете мир, покой и тишину моего заповедного леса? Что плохого сделала тебе, человек, эта беззащитная лань? Разве не знали вы, презренные смертные, что лань эта — моя? Зачем оскорбили вы меня, ранив мою любимую лань? Разве не знаете, что никому и никогда не прощаю я подобного вероломства и смертельной обиды? Или вы думаете, что вы стали уже могущественнее нас, Вечноживущих?

Нерей тогда первым догадался о том, что перед ними Артемида-охотница. Он узнал ее как по необычному наряду, так и по несравненной, явно неземной грации и красоте, о которых слышал от Радима так много легенд.

— О, великая дочь Латоны! Не гневайся на меня и моего учителя, Богиня! — смущенно краснея, все-таки он впервые в жизни разговаривал с одной из Бессмертных, с нескрываемым благоговением и пиететом ответил он ей тогда:

— Никогда не оскорблял я бессмертных Богов… Всегда чтил я небожителей богатыми жертвами и никогда не считал себя равным им!.. Хотя и сам я — будущий наследник Архонта!

А пришел я в твой лес, причем дважды, не по своей воле. Поймать Керинейскую Лань нам поручили Цари Священной Атлантиды, а служим мы им по воле всемогущего нашего Владыки Посейдона. Значит здесь мы потому, что так хочет Посейдон.

К тому же твоя любимица вольно или не вольно, но причинила очень много горя и невыносимых страданий моему народу.

Хочешь ты того, Богиня, или нет, но мы были просто вынуждены ее изловить, дабы на эти высоты рано или поздно снова вернулись люди. Здесь же так прекрасно, отсюда далеко видно вокруг, здесь воздух чист, и сам человек, поднявшись сюда, станет чище и лучше!..

Взгляд Богини смягчился. Она подошла к связанной лани, по-матерински нежно и ласково потрепала ее по холке и сказала:

— Ну, что ж, юный наследник архонта и ты, его мудрый учитель, идите своей дорогой. Я не стану отнимать у Вас честно заслуженную добычу…

— А ты, подружка, скоро вернешься ко мне! — по ходу дела добавила Артемида уже в адрес присмиревшей в её руках лани.

… И с тобой, будущий Царь Евэмон, мы тоже еще не однажды в этом мире встретимся. Но не завтра, и не через месяц, и даже не через год... Может быть, лет этак через десять?

— Что скажешь на это, Последний из Царей и Первый из Великих Властелинов Атлантиды, Нерей? Только не торопись с ответом, время для этого еще не пришло...

С этими словами тогда Артемида исчезла, словно растворилась в воздухе, оставив после себя на траве только маленький, легко умещающийся на ладони, черный кубик.

Нерей не удержался и, рискуя уронить носилки с Керинейской Ланью и не обращая ни малейшего внимания на отчаянные протесты Радима, потянулся за кубиком.

Уже через считанные мгновения кубик оказался у него в правой руке и... тоже только на те же считанные мгновения.

А когда он, точно также — как и его прелестная хозяйка-Богиня, бесследно исчез, юноша обескуражено и с нескрываемым разочарованием на лице взглянул на Радима.

Ментор неуклюже попробовал развести своими, все еще занятыми носилками, руками, но так ничего вразумительного и не сказал…

***

Желая как можно быстрее отогнать нахлынувшие на него воспоминания Царь-Диктатор резко тряхнул головой, глубоко вздохнул и...

И окончательно и бесповоротно вернувшись в текущую реальность, теперь уже без всяких там колебаний и предельно самоуверенно произнес в лицо Звездному Призраку:

— Так вы о том случае — в Керинеи, Учитель?.. Однако, насколько помню, то Черный Куб, если его таковым можно назвать, ещё тогда рассыпался в прах?! Прямо в моих руках и в мгновение ока! Разве не так?!.

— А вот в этом, ты глубоко заблуждаешься, мой юный друг! — снова вернув своему голосу поучительный тон, с наигранным возмущением возразил в ответ Диктатору-Царю Звездный Призрак.

При этом вполне ожидаемо и совершенно непринужденно прочитав мысли и воспоминания юноши как раскрытую у себя самого на коленях книгу.

— Черный Куб — это не игрушка… И, уж тем более, никак не замысловато-ритуальная диковинка-безделушка или какой-то там символический заморский гостинец!.. Нет, и ещё раз — нет, мой юный друг!..

Черный Куб — это, и прежде всего по самой своей сути и прямому назначению — с одной сторон, сверхмощное и безупречное оружие в войне с любым врагом… С другой — предельно совершенное орудие созидания и творения всего и вся в этом мире...

Но, и это главное!..

Черный Куб — это сверхщедрый и невиданный по силе и открывающимся перед его хозяином возможностям Дар Богов!

А посему, его априори нельзя ни потерять, ни уничтожить, ни передать… Не говоря уже о том, чтобы попробовать кощунственно передарить, кому—либо другому!

Им вправе владеть и пользоваться только лишь его единственный и настоящий Хозяин!

При этом Черный Куб всегда будет с ним рядом и будет подчиняться только лишь ему одному...

— Всё это, конечно хорошо, и даже замечательно, Учитель! — резонно парировал нескрываемую патетику и пафос речи-назидания Звездного Призрака Царь-Диктатор. — Вот только…

Вот только, всё равно не понимаю, как именно и чем мне может помочь Черный Куб на практике — при строительстве Пирамиды Маха Пралайи?.. Будь он хоть трижды сверхбожественным и супервсемогущим?!

Он что, сам способен построить или, даже, сотворить из воздуха и пустоты, Великую Пирамиду?..

Если — да, тогда причем здесь я? Равно как и мои рабы-аборигены, легионеры-«тектоны» и инженеры-зодчие… Ну, о необходимости привлечения которых к строительству Пирамиды ты только что говорил, Учитель?

И, главное, я всё равно не знаю, как этим самым Черным Кубом управлять.

— Не кипятись, мой юный друг и Царь-Диктатор! — поспешил сурово осадить юношу Звездный Призрак:

— Управлять Черным Кубом — не так уж и сложно, как оно кажет на первый взгляд!..

Тебе, как Бодисаттве, достаточно лишь выбрать для Пирамиды Маха Пралайи подходящее и достойное её на Евенориконе место… Затем самолично и без использования железа выкопать там ровно в Час Быка глубокую, в твой человеческий рост, яму… Бросить на её дно, тем самым заложив в фундамент будущей Пирамиды твой Черный Куб и… И, наконец, окропить его своей, исконно благородной кровью атлантского Царя и прямого потомка Посейдона-Атланта. И это всё!

Ну а дальше…

Дальше — дело будет… уже за самим Черным Кубом!

Я не буду вдаваться в подробности того, как и благодаря чему действуют божественные силы созидании Черного Куба... Ты всё равно этого не поймешь, мой юный друг и Царь-Диктатор… Так как ты практически не знаком с архисложной и давным-давно позабытой в Атлантиде наукой управления законами Природы Титатов!..

Скажу только то, что сразу после своей инициализации, то есть — пробуждения ото сна, Зовом Божественной Крови, всякий Черный Куб сам собой нейтрализует силы тяжести. Точнее: он снижает, притом — минимум в сто раз, вес всякого предмета, находящегося от него на расстоянии — не более ста стадий.

Одновременно с этим, Черный Куб размягчает и любой камень, даже гранитные скалы, делая его мягким и пластичным — как сырая глина. Или, даже, обычное тесто из пшеничной муки или маиса…

Всё это, вместе взятое, должно позволить твоим тектонам и зодчим запросто, как масло режется ножом, вырезать и вырубать из скал или в подземных каменоломнях необходимые для строительства Пирамиды гранитные или песчаниковые блоки, стелы и плиты. Притом — совершенно любого размера и веса…

Равно как и их в дальнейшем перевозить или перетаскивать на любые, в пределах зоны действия Черного Куба, расстояния и без особого труда доставлять к месту строительства Пирамиды…

Правда, сразу и честно скажу: Черный Куб размягчает и облегчает не только камни, но и любые металлы... Так что резать и обрабатывать камни для будущей Пирамиды твоим тектонам и кудесникам прийдется без использования любого металла, включая даже божественный орихалк...

Ну скажем, это вполне можно будет делать с помощью орудий из обсидиана, дерева или заточенной звериной кости. Это просто потому, что Черный Куб никак не воздействует на сугубо органические материалы и живых существ, включая тебя самого и твоих легионеров-атлантов...

Ну а когда Пирамида Маха Пралайи будет тобой успешно построена, тебе предстоит — тоже своей царской кровью — ЕЁ разбудить.

После чего сверхъестественное воздействие Черного Куба на камни и пространство само собой прекратиться, а сам кубик вернется к тебе...

Вот только, и это очень важно, не забывай, что в процессе строительства Пирамиды твои легионеры никак и ни при каких условиях и усилиях с их стороны не смогут и не в праве…

…

К несказанному удивлению и недовольству Нерея Звездный Призрак неожиданно запнулся на полуслове. При этом: заронив интригу, но так до конца и не закончив своё предупреждение Бодисаттвы о том, чего именно особо следует опасаться легионерам Армии Сидхи в процессе строительства Пирамиды.

Более того и уже через неуловимое мгновение Вечности серебристая тень Человека со Звезд вновь и как всегда бесследно растворилась в полусумраке флоридской ночи.

И всё потому, что на пороге палатки Диктаторского Штаба уже, по-медвежьи неуклюже и с бесцеремонной навязчивостью, топтался ни кто иной, как…

Как заметно запыхавшийся и громко сопящий раскрасневшимся носом "штатный" Главный волхв-кудесник Армии Сидхи.

Притом — собственной персоной, хотя и в явно непотребном и априори недостойном благородного атланта одеянии и виде…

***

***

Карта Флориды

Авторские Примечания (см. также Расширенные Авторские (исторические) примечания к роману "Атлантида Сумрачного Солнца : Атлантида Сумрачного Солнца – 4 (3) : «Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)/Справочник АСС - https://author.today/reader/631452/6159825:

Глава двадцатая. Святые грешники и богомерзкие праведники

***

***

За то время, что он уже провел в Тайтусвилле, прочитать мысли и чаяния как самих дикарей, так и их священников-пастырей, старику-чудотворцу большого труда не составило.

Они, эти «мысли», если, конечно их можно было так назвать, хотя и с большой натяжкой и долей преувеличения, все были предельно однотипны и примитивны до безобразия. Проще говоря, они все вполне себе укладывались в канву двух-трех тщательно, и при этом совершенно бездумно, зазубренных древних текстов, которых сами аборигены-христиане называли то Библией, то Евангелием… А то и просто — ново- и ветхо-заветными книгами откровений.

Поэтому, самовольно и без приглашения, заявившись в резиденцию Патриарха сразу же после его помпезного возвращения в Храм Христа Спасителя в Тайтусвилле, старик-чудотворец уже заведомо знал: как и о чем именно он будет говорить с вальяжным христианским первосвященником и его свитой.

Между тем, смертельно уставший после долгой дороги и не менее утомительного процесса подсчета вырученных с помощью Крестного Хода церковно-мытарских барышей — то бишь, добровольно-принудительных «пожертвований» и святой для каждого христианина «десятины» — «Его Святейшество» Дэ-Куруаефф изволили трапезничать.

Причем, на этот раз, церковные служки усердно потчевали [1] как самого первосвященника, так и его, особо приближенных и тоже в монашестве пребывающих, предстоятелей новохристианской Ортодоксально-правоверной Автокефальной Церкви Вселенной самыми что ни есть изысканными яствами.

А именно:

В качестве закуски под аперитив:

икрой Заморской, осетровой, без всякого ГМО [2] и прочих некошерных [3] примесей (999,99 грап за 1 столовую ложку) — с блинами из тож иноземной гречневой муки (99,99 грап за 1 плюшку). Контрабандной белугой — подкопченной, с галантином из винограда и сладкого перца (1499,99 грап за 1 тушку). Лангустом постным (29,99 грап за 1 клешню) — вареным в овощном курт-бульоне из нарезанных ломтиками моркови и репчатого лука и с гарниром из ломтиков осетрины горячего копчения. Салатом из тонко нашинкованной белокачанной капусты, свеженарезанных овощей и маслин (2,99 грапы за 1 тарелку). Постной холодной закуской из креветок с салатной зеленью — сервированной в хрустальных бокалах (14,99 грап за 1 бокал). Постным осьминогом (4,99 грап за 1 щупальце) — запеченным на гриле, с ломтиком лимона...

На «первое»:

диетическим рыбным супом из тунца и лосося (4,99 грап за 1 лоханку) — с овощами, белыми трюфелями и свежевыпеченными постными расстегаями с налимьей печенкой и бокалами полусухого шампанского и/или церковного кагора (0,99 грапы за 1 глоток)…

На «второе»:

рулетом из сугубо местного и ни в чем не повинного фазана с грибами (0,39 грап за 1 грудку). Студнем из свежезабитого флоридского двухнедельного теленка (0,59 грап за 1 грудку). Паштетом из дикого зайца (0,19 грап за 1 заячью лапку или огузок). Блинчатым пирогом с голубыми крабами (0,09 грап за 1 укус). Жареным рябчиком (0,79 грап за 1 «Ножку Буша»). Утиной печенью-фуагра под соусом из ревеня со свежими ягодами (9,99 грап за 1 дольку печени). Радужной форелью — припущенную в шампанском (99,99 грап за 1 хвост). Штруделем из копченого лебедя (599,99 грап за 1 хвост). Олениной, зажаренной на решетке (99,99 грап за 1 ломоть)…

Ну и, наконец, на десерт:

огромным, метра два в высоту, ширину и глубину, тортом с белым шоколадом (99,99 грап за 1 кусок) + свежими фруктами (навалом, бесплатно, за счет спонсоров) — с клубничным галантином и корзиночками с только что, за 1 час до трапезы, услужливо собранными послушницами в утренней росе лесными ягодами — в желе из «свежесваренного» шампанского.

Нежданное появление в патриаршей трапезной чужеземного и нищебродного вида — то бишь, в грязных, вонючих лохмотьях — старца-бомжа, да ещё и под конвоем бравых, с иголочки одетых, православных казаков, разумеется, совсем не входило в планы всех там собравшихся… Включая, в первую очередь, самого сверхблагочестивого и безукоризненно праведного Патриарха!

Но и выгнать незваного гостя-побирушку взашей и пинками под зад из трапезной — как-то оно тоже было не слишком по-неохристиански.

Тем более, что «святой отец» Дэ-Куруаефф уже был во всех мельчайших подробностях наслышан от своего епископа-архиерея и о скоропалительном крещении чужеземца-неофита... И о тех чудесах целительства и бескорыстного знахарства, которые тот уже успел сотворить в Тайтусвилле за время отсутствии в городе самого патриарха… И, что самое важное, даже о том, что залетный гость с заокеанского Востока, всё еще продолжавший скромно жить в своем шалаше на окраине Тайтусвилля, уже и де-факто воспринимался тупоголовой патриаршей паствой-электоратом не иначе, как — безупречно святым странником и благочестивым кали́кой перехо́жим...

Всего этого, вышеперечисленного, было более чем достаточно и даже явно с избытком для того, чтобы...

Чтобы у «Его Святейшество» Дэ-Куруаеффа просто не было иного выбора, кроме как пригласить неофита-чужеземца присоединиться к высокомонашеской трапезе. Равно как и вместе со всей своей патриаршей братией великодушно выслушать то, с чем тот к ним пришел...

Однако, и к немалому удивлению, как самого первосвященника, так и его многочисленной свиты и церковной прислуги, чудотворный старик-знахарь наотрез отказался садиться за общий обеденный стол, но…

Но предпочел говорить с Патриархом Всея Вселенной и всей честно́й Компанией, как квинтэссенцией всего прогрессивного человечества демонстративно — исключительно стоя:

— Меня зовут Святой Петр! Я один из двенадцати учеников-апостолов нашего божественного Мессии Иисуса Христа!..

Более чем лаконично и без всякого стеснения, как если бы он действительно был простым рыбаком, представился одетый в жёлто-синее рубище гость. Поле чего сразу же и без всяких реверансов в адрес Патриарха перешел к делу:

— И я, от имени и по поручению Господа Нашего, решил самолично известить вас, Ваше Святейшество, о Втором Пришествии в наш бренный мир незабвенного Спасителя и Сына Божьего Иисуса Христа!!!

Прежде чем продолжить, «святой гость» дерзко, исподлобья — снизу вверх, сверкнул до этого вроде бы старчески подслеповатыми и ко всему безучастно прищуренными глазами и вызывающе хмыкнул себе под нос:

— Хотя, что-то или Кто-то Свыше мне подсказывает... Вы, Ваше Святейшество, об этом и так уже сами догадались... Особенно, после того, чуть более трехмесячной давности случая, на вашей обедне в Храме Христа Спасителя...

Стоит ли говорить, что в патриаршей трапезной уже после первых же слов старика сама собой возникла немая сцена и гробовая, лишенная даже приглушенных звуков человеческого дыхания и жадного, за едой, чавканья, тишина и безмолвие!?

— Понимаю, что вот так и сразу поверить в мои слова вам, Святые Отцы, будет ой как не просто!..

Между тем, по ходу дела придавая своему лицу надменное и укоризненное выражение, продолжал старик — возмутитель спокойствия и твердости духа высших христианских клириков-священнослужителей новохристианской Ортодоксально-правоверной Автокефальной Церкви Вселенной:

— Однако, ни мне самому, ни моему несравненному Учителю и прошлому и настоящему божественному Спасителю Рода всего Человеческого Иисусу Христу не составит большого труда... Привести прямо здесь и прямо сейчас более, чем просто убедительные и богоугодные, доказательства того, что я именно тот, за кого себя выдаю…

— Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого. Очи всех на Тя, Господи, уповают, и Ты даеши им пищу во благовремении, отверзаеши Ты щедрую руку Твою и исполнявши всякое животное благоволения... — только и сумел привычной скороговоркой выдавить из себя Патриарх, с трудом возвращая себе дар членораздельной, благопристойной и вразумительной речи. — Вот ведь ж... А оно вот даже как?! Паки, паки, иже Херуви́мы… Я. Аз есмь… Житие мое-е-е…

«Его Святейшество» не успел даже закончить свою сбивчиво-покаянную мысль, как…

Как, окружавшие старика-чудотворца казаки смиренно и дружно, как по команде, с оглушительным грохотом попадали на колени… После чего, так же дружно и взапой, принялись самозабвенно-благоговейно креститься и с завидно беспримерным усердием причитать себе под нос все из им известных молитв о небесной защите.

— Ну, так как?.. Мы сразу перейдем к чудесам?.. Или вы, Святые Отцы, просто поверите моему Слову Божьему?!

Тем временем, цинично, с подковыркой и наигранным равнодушием в голосе, процедил сквозь зубы тот, кто назвался Святым Петром… Выжидающе окидывая взглядом всех собравшихся за столом «их святейшеств и преподобий».

— Лучше оно, конечно, помучиться... Пардон... Мы хотели сказать: лучше оно, конечно, с божественного Чуда было бы... начать?! — вкрадчиво и с предательской нервной дрожью в голосе ответил за себя и всех, прошлых, настоящих и будущих предстоятелей церкви Патриарх:

— А то Слово от имени самого Святого Духа — оно, конечно, бесспорный факт... Но как-то всенародно я̀вленное Чудо — оно повесомей будет… А-а-а?! — добавил он неуверенно, второпях.

— Ладно, ладно, ладненько... Будь по вашему, Святые Отцы!

С не особо-то и скрываемой презрительной насмешкой над недоверием клириков вновь исподлобья сверкнул глазами «божественный» ключник и страж золотых царских Врат христианского Рая... Прежде чем, тоже повторно — одарив всех собравшихся, по кругу, сверлящим и выворачивающим душу всякого смертного наизнанку взглядом, на удивление быстро уступить требованиям Патриарха Земного:

— Хотите от меня убедительного Чуда, Святые Отцы? Что ж... Будет вам и оно! Причем, прямо сейчас, а так же во все ближайшие шесть дней божественного творения в преддверии грядущего Армагеддона и Страшного Суда, когда… Когда я, клянусь Небесами, по примеру Господа нашего, буду бесповоротно и полностью исцелять от хворей и недугов всех немощных, больных и страждущих… То бишь, всех-всех, кого бы вы, Святые Отцы, только ко мне не прислали в мой благотворительно-целительский шалаш на окраине Тайтусвилла… И, что куда важнее — насколько безнадежно больными бы они все при этом и не были!..

А если кто из вас, здесь собравшихся, спросит меня, как я это делаю, то... То я искренне, как и два с небольшим тысячелетия назад, ему отвечу: начальники народа и старейшины Израильские, если от нас сегодня требуют ответа в благодеянии человеку немощному, как он исцелен, то да будет известно всем вам и всему народу Израильскому, что именем Иисуса Христа Назорея, которого вы распяли, которого Бог воскресил из мертвых, им поставлен он перед вами здрав! Он есть камень, пренебреженный вами зиждущими, но сделавшийся главою угла, и нет ни в ком ином спасения, ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись [4]…

— Ну, а, на Седьмой день… — вдруг, после театрально риторической паузы, переходя на полузаговорщический полушопот, интригующе, в глубокой неподдельной задумчивости, протянул самоназвавшийся аж самим Святым Петром старик. — Если вы все так хотите и требуете …

... — Ещё раз, буквально: если именно вы и именно все так хотите и требуете, то … То именно на Седьмой день божественного Сотворения прямо в этом зале и в тот же самый час, минута в минуту, перед вами предстанет… Сам мой Учитель и наш несравненный Спаситель! Да, да, собственной персоной и снова в своем обычном человеческом обличье! А никак не в виде пресловутого мифического голубя или тернового куста — как неопалимой купины! И … И предстанет ОН перед вами не прото так, как некое Знамение, но… Но чтобы самолично удостоверится в крепости и искренности вашей, его первосвященников и наместников, Веры в нашего Бога-Отца и Святую Троицу Неба!.. Вот только …

Боговещающий старик вдруг, хотя всего лишь и на быстротечное мгновение, запнулся на полуслове — как бы что-то, там, тщательно взвешивая и прикидывая в уме, но …

Но, быстро спохватился и уверенно продолжил:

… — Вот только, и это самое главное…К этому Священному часу нового богоявления вы все, Святые Пастыри-Отцы, должны разослать своих самых шустрых церковных гонцов во все самые дальние окраины ваших епархий!

Это жизненно необходимо, чтобы все, без исключения, благочестивые христиане успели своевременно, то есть не позже, чем через двенадцать дней, и самолично явиться к месту предстоящего прилюдного Второго Пришествия Мессии и его неминуемо Справедливого и Страшного Суда! Это самое заветное на Земле место уже избрано Учителем на восточном побережье вашего Тайтусвилла — вокруг и около моста, ведущего к острову, известному вам как Мерритт-Айленд!

— Но это же проклятый и запретный для всех истинных христиан остров, наисвятеший брат мой во Христе — апостол Петр! — не удержался и, недоверчиво вскинув брови, попытался было возразить в ответ старцу Патриарх. — Как же такое можно там проводить?..

— Можно и должно! — холодно и недовольно отрезал ему в ответ старик-чужеземец. — Такова воля Всевышнего Господа Нашего и его вновь, повторно, воскресшего Сына-Спасителя, первосвященник!

К тому же, и это, вроде, само собой очевидно для всех искренне верующим в Иисуса Христа! Потому как мой Учитель и от начала Сущий Небесный Царь и Судья всех живых и мёртвых — тот единственный в этом бренном и лицемерном мире, кто не только способен очистить сей остров от скверны, сняв с него полувековое проклятье …

Но и раз и навсегда изгнать оттуда и вообще Земли — всех нечестивых демонов и других богомерзких и сверхпрезренных слуг Сатаны!

Закончив свою «Ново-Нагорную проповедь» речь на этой пафосно-патетической ноте и буквально на пике ораторского вдохновения, тот, кто назвался Святым Петром, внезапно, без предупреждения и совершенно бесследно...

Исчез!!!

Причем, прямо на глазах изумленных и опешивших от неожиданности клириков новохристианской Ортодоксально-правоверной Автокефальной Церкви Вселенной и самого Патриарха!

Исчез, тем самым явив всему миру самое величайшее из всех известных в христианском мире чудес — Чудо божественного вознесения!..

Уже только одного этого было более, чем достаточно, чтобы «Его Святейшество» не на шутку встревожено и в гнетущей растерянности переглянулся со своими митрополитами и епископами и...

И, пожалуй, впервые за всю свою жизнь непревзойденный демагог и многоопытный пройдоха-интриган Дэ-Куруаефф самолично, безоговорочно и при этом предельно искренне, аж до самых дальних глубин и закоулков своей патриаршей души…

Поверил-таки в Отца, Сына и Святого Духа!!!

Более того, ЭТА его Вера в мгновение ока, хотя и ненадолго, стала настолько сильной и без остатка поглощающей всё его существо, что Патриарх даже, притом — совершенно искренне, прослезился... Да ещё и на виду у всей своей застывшей в недоумении свиты и не совсем уместно под занавес священнослужительской трапезы…

И уже только после этого Святой Отец Дэ-Куруаефф позволил себе прочитать благодарственную, испокон веков следовавшую после всякого вкушения христианами пищи, молитву… Хотя походя и вложив в неё на этот раз несколько иной, чем тот, к которому он сам и его ближайшее окружение обычно привыкли, духовный и сугубо практический смысл:

— Благодарим Тя, Христе Боже наш, яко насытил еси нас земных Твоих благ; не лиши нас и Небесного Твоего Царствия, но яко посреде учеников Твоих пришел еси, Спасе, мир даяй им, прииди к нам и спаси нас!

А ведь всё это было только лишь самым Началом его Пути к Истине и бессмертной Жизни…

***

***

Карта Флориды

Авторские Примечания (см. также Расширенные Авторские (исторические) примечания к роману "Атлантида Сумрачного Солнца : Атлантида Сумрачного Солнца – 4 (3) : «Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)/Справочник АСС - https://author.today/reader/631452/6159825:

[1] Реальное Меню пасхального завтрака святейшего патриарха Московского и всея Руси Кирилла в один из дней апреля 2011-го годаhttp://supercook.ru/700-rpk-20.html – Прим. авт.

[2] ГМО - Генетически модифицированная пища — продукты питания, полученные из генетически модифицированных организмов (ГМО) — растений или животных.

[3] Кошерный — относящийся к пище, приготовленной в соответствии с еврейскими правилами и ритуалами (кашрутом), которые разрешены для употребления религиозными евреями. «Некошерный» — прилагательное, означающее «не являющийся кошерным».

[4] Речь перед начальниками и старейшинами (Деян. 4:8-23) - https://ru.wikisource.org/wiki/Деяния_святых_апостолов#4:8

Глава двадцать первая. Шесть дней Предстояния и «Восхищения Церкви»

***

***

Шесть дней Предстояния Богу и «Восхищения Церкви» миновали куда быстрее, чем по весне высыхают под солнцем талые ручьи и распускаются первоцвѐты подснежников...

Всё это время, как он и обещал Патриарху, старец-чудотворец безвылазно провел в своем санитарном шалаше на окраине Тайтусвилла. Там он усердно, аки пчёлка, и одновременно сверхискусно врачевал и исцелял всех, без исключения, страждущих, кто бы к нему не обращался за помощью.

Вначале это был надоедливый и капризный до неприличия хромой негр Барак Обама, которого в шалаш старца-целителя буквально силком притащил аж сам Патриарх Дэ-Куруаефф. Этого несчастного тридцатитрехлетнего отрока с малолетства, а его недуг был врожденным, «добрые люди» в миру, а по совместительству — ещё и церковные служки, каждый день приносили на руках и сажали на паперти при Царских Вратах Храма Христа Спасителя. Но сажали его там не просто так, как живого Идола и Символа Автокефальной Церкви Вселенной, но — от зари до заката слезливо просить щедрую милостыню у всех входящих в земную обитель христианского бога прихожан.

При первой встрече со Святым Петром, о котором он уже был мельком наслышан, хромой зануда-переросток тоже и прямо с порога целительского шалаша начал клянчить у первого в истории человечества Папы Римского вначале щедрого и не менее, чем в сотню грап, подаяния. Однако, быстро войдя во вкус, затем ещё и вообще — всеобъемлющего покровительства и участия в его, хромого, нелегком ремесле и судьбе.

Но чудотворный старец-апостол был непреклонен, как камень, и, сурово и пристально заглянув в глаза немощному инвалиду, просто произнес: «Во имя Иисуса Христа Назорея встань и ходи!». После чего, на глазах изумленного Патриарха и его свиты, участливо взял несчастного страдальца за правую руку и чуть ли не силой заставил его подняться на ноги. Тот недоверчиво встрепенулся и вдруг... Распрямил свои плечи и самостоятельно, даже без поддержки Петра, сначала сделал первый, пробный шаг, а затем и вообще …

Пошел, пошел, поше-е-ел!!!

… Для начала — к выходу из целительского шалаша… А через минуту-другую — уже и по прямой и самой короткой дороге, ведущей от южной окраины Тайтусвилла к его главному христианскому Храму! При этом время от времени жизнерадостно скача, высоко подпрыгивая на месте и всячески хваля Бога!..

… И весь христианский люд Тайтусвилла воочию увидел его полностью исцеленным и всемерно восхваляющим Иисуса Христа!

А когда сограждане его окончательно и бесповоротно осознали, что это был тот, который прежде сидел у Царских Ворот Храма для милостыни; то исполнились ужаса и изумления от случившегося с ним.

Более того, как только бывший хромой, покрасовавшись в Храме, вновь вернулся к своему исцелителю и уже более ни на шаг не отходил от чудотворного старца-чужеземца, то весь народ в изумлении сбежался к ним в шалаш и обступил его плотным кольцом по периметру.

Увидев это своё же собственноручное чудо, тот, кто назвался Святым Петром и апостолом, победоносно вышел наружу из отшельнического шалаша и обратился ко всем собравшимся Рабам Божьим с речью[1]:

— Мужи Христианские! По что дивитесь сему, или что смотрите на нас, как будто бы мы своею силою или благочестием сделали то, что он ходит? Бог Авраама и Исаака и Иакова, Бог отцов наших, прославил Сына Своего Иисуса, которого вы предали и от которого отреклись перед лицом Пилата, когда он полагал освободить Его. Но вы от Святого и Праведного отреклись, и просили даровать вам человека убийцу, а Начальника жизни убили. Сего Бог воскресил из мертвых, чему мы свидетели... И ради веры во имя Его, имя Его укрепило сего, которого вы видите и знаете, и вера, которая от Него, даровала ему исцеление сие перед всеми вами. Впрочем я знаю, братия, что вы, как и начальники ваши, сделали это по неведению, Бог же, как предвозвестил устами всех Своих пророков пострадать Христу, так и исполнил. Итак покайтесь и обратитесь, чтобы загладились грехи ваши, да придут времена отрады от лица Господа, и да пошлет Он предназначенного вам Иисуса Христа, которого небо должно было принять до времен совершения всего, что говорил Бог устами всех святых Своих пророков от века. Моисей сказал отцам: «Господь Бог ваш воздвигнет вам из братьев ваших Пророка, как меня, слушайтесь Его во всем, что Он ни будет говорить вам; и будет, что всякая душа, которая не послушает Пророка того, истребится из народа...» И все пророки, от Самуила и после него, сколько их ни говорили, также предвозвестили дни сии. Вы сыны пророков и завета, который завещевал Бог отцам вашим, говоря Аврааму: «... И в семени твоем благословятся все племена земные!» Бог, воскресив Сына Своего Иисуса, к вам первым послал Его благословить вас, отвращая каждого от злых дел ваших...

Закончив таким образом сие свое обращение к народу, чудотворный старец вновь вернулся в свой заповедный шалаш…

В то время как Патриарх и его митрополиты с епископами, ревностно досадуя на то, что это не они, а какой-то там пришлый чужеземец, учит народ и проповедуют в Иисусе воскресение из мертвых, поспешили, хотя и уже запоздало, увести свою паству вслед за собой — в Храм Христа Спасителя. Ну, что бы уже там, под защитой незыблемых стен и в лоне родной для всех них Матушки-Церкви, продолжить всеобщее восхваление Господа Бога.

Однако, многие из самолично слышавших и внимавших слово старца-целителя, больше уверовали в явное Чудо его самого, чем в последующие глубокомысленные и канонические разъяснения и толкования всего случившегося в лесу — от своих, им с детства привычных, пастырей-предстоятелей.

И было число таковых людей около пяти сотен — не менее!

В любом случае и уже прямо следующим утром вторым пациентом чудотворного старца стал некий Энакин [2] Скайуокер. Бедолага до появления в Тайтусвилле чудотворного старца Святого Петра уже восемь лет лежал в постели парализованным и в полубезжизненном расслаблении. Его тайком, ещё глубокой ночью, принесли на носилках к шалашу старца-целителя ближайшие родственники и соседи. Робко, боясь праведного гнева самого Патриарха, они положили безупречно благочестивого, но волею амого Дьявола некогда покалеченного в пьяной бытовой драке – кулачном бою «стенка на стенку», «воина» у самого порога. Не забыв при этом надежно прикрепить на его груди табличку с именем и домашним адресом.

Там его и обнаружил Святой Петр, выйдя с рассветом из своего лесного убежища по малой нужде и за целебными зельями.

Увидев беспомощного и немого от поразившего его недуга страдальца, старик-рыбак сразу и участливо к нему подошел и… И, силой запихав ему в рот какое-то, одним лишь Господу и Петру известное чудодейственное зелье, жестоко и бессердечно приказал своему новому пациенту:

— Энакин — стань отныне и теперь уже на веки веков самим Архистратигом Михаилом[3]! Исцеляет тебя Иисус Христос; встань с постели твоей и иди вершить великие дела!

И Энакин тотчас встал… Как ни в чем не бывало! Да ещё и начисто позабыв всю свою прошлую жизнь и былые страдания...

А уже ближе к вечеру, восставшего из полумертвых и полностью живого и здорового бывшего бедолагу-Страстоте́рпца Скайуокера воочию увидели все его домочадцы. Равно как и все другие горожане Тайтусвилла, которые до этого добровольно-принудительно обратились за помощью к Господу.

Однако, своими собственными глазами Святой Петр это чудесное воссоединение семейства Скайуокеров уже увидеть не смог. И все потому, что благодарные горожане-христиане его срочно и весьма убедительно попросили в тот же день, ближе к обеду, оказать посильную помощь некой тайтусвиллской монахине-белошвейке по имени Шаки́ра[4] по прозвищу «Тавифа», что означало — «серна» или «газель».

По слухам бедная девушка при жизни была исполнена добрых дел и творила много милостынь. Тавифа была скромной, незаметной ученицей. Ее служение состояло в том, чтобы шить для бедных в общине. Ловкость в обращении с иголкой и ниткой была ее талантом, доверенным ей самим Господом даром.

Но так случилось накануне, что она занемогла и умерла. Соседи и просто добрые люди из христианской общины ее омыли и положили в горнице. А как только об этом узнала одна из её текущих заказчиц на рукоделье — попадья, то она сразу же послали к чудотворному старцу двух своих человек просить, чтобы он не замедлил придти к ним. Святой Петр, встав с колен после молитвы, безропотно и без лишних уговоров покинул свой целительный шалаш и пошел с ними. А когда он прибыл в дом попадьи, его сразу же провели в горницу, где все вдовицы со слезами предстали перед ним, показывая рубашки и платья, какие делала Тавифа, живя с ними.

Святой Петр немедленно выслал всех вон и, преклонив колени, помолился, и, прильнув к телу и начав активно и методично давить на него в районе сердца ладонями и насильно, своим собственным ртом, вдыхать в посиневшие уста девушки воздух, беспрекословно ей приказал:

— Тавифа! Встань!

И она открыла глаза свои и, увидев чудотворного старца, сразу же села. Он же, подав ей руку, поднял ее, и, призвав святых и вдовиц, поставил ее перед ними живою.

И снова чудесное воскрешение несчастной девушки сделалось известным по всему Тайтусвиллу…

И многие ещё больше уверовали в Господа и божественную подлинность личности и чудотворство Святого Петра!

Наконец, уже ближе к концу недели, у одной благородной вдовы особо приближенного к Наркобарону Рикки Карлосу наместника и поверенного в делах в Тайтусвилле, скоропостижно и в молодых летах умер сын. Безутешно плакала о погибшем юноше его мать, пока пожалевшие ее родственники не вспомнили про чудотворный дар исцеления старика-чужеземца… И тогда мать юноши одновременно пригласила на погребение сына не только того, кто называл себя самим апостолом Петром… Но и местного митрополита новохристианской Ортодоксально-правоверной Автокефальной Церкви Вселенной Симеона Волховского, за которым давно в Тайтусвилле ходила молва о том, что он тоже умеет воскрешать умерших.

На погребение юноши собралось много людей — как знатных горожан, так и простого христианского народа.

И сказал чудотворный старик-чужеземец чопорному и величавшемуся пред всем народом своей силой Веры митрополиту:

— Кто из нас воскресит сего мертвеца, тот более силен в Вере Христовой и благочестиво ближе и богоугоднее нашему Небесному Отцу и Спасителю!

Жители Тайтусвилла единогласно одобрили предложение чудотворного старца… В то время, как штатный митрополит Симеон Волховский, всецело полагаясь на свой «высокодуховный» священнослужительский титул и сан и надеясь на свою природную хитрость, обратился к народу:

— Если я воскрешу мертвого, — убьете ли вы Петра?

— Живого сожжем пред твоими глазами! — хором закричали ему в ответ праведные и безупречно «милосердные» православные христиане Тайтусвилла.

Приступив к одру умершего, митрополит Симеон Волховский сразу же начал обмахивать бездыханное тело кадилом и без конца осенять его огромным и специально им принесенным из Храма для подобного случая Выносным Животворящим Крестом. Уже через минуту-другую, хотя и невесть каким образом, митрополит достиг того, что мертвый двинул своею головою…

… И тотчас благочестивые и праведные христиане Тайтусвилла начали громко кричать, что юноша жив, — что он воскрес!

Чудотворного же старца-целителя, именовавшего себя Святым Петром, все собравшиеся не медля захотели вести на сожжение.

Однако, Святой Петр не растерялся и, дав знак рукой, смиренно и вежливо попросил всех помолчать. А когда, наконец, наступила тишина, невозмутимым и твердым голосом сказал:

— Если юноша жив действительно, то пусть он встанет, и говорит, и ходит… Пока же этого не увидите, не сомневайтесь, что уважаемый мною митрополит лишь обольщает вас всех своим высоким священническим саном и церковным авторитетом!

После этих, явно вызывающих и провокационных, слов старика-чужеземца, митрополит Симеон Волховский ещё долго ходил кругом одра, призывая себе на мощь все Небесные Силы… Но всё — безуспешно! Тогда он решил бежать со стыда, но возбужденный; христианский люд тут же его задержал… А Святой Петр, истинный чудотворец, до этого воскресивший Шакиру и уже успевший сотворить в Тайтусвилле многие иные славные чудеса, став вдали, поднял к небу очи и руки, и начал молиться:

— Господи Иисусе Христе, повелевший нам Твоим именем воскрешать мертвых, молю Тебя: оживотвори сего юношу, да познают предстоящие здесь, что Ты Бог истинный и нет иного кроме Тебя, живущего и царствующего с Отцом и Святым Духом во веки. Аминь!

После этой молитвы он, низко наклонившись, почти вплотную приблизив свои губы к лицу мертвеца и обдав его своим божественным дыханием — воззвал к его замершей в нерешительности сущности и бессмертной душе:

— Юноша! встань — тебя исцеляет и воскрешает Господь мой Иисус Христос!

И тотчас бывший мертвый открыл глаза, поднялся и, благодарно припав к ногам Святого Петра, громко, во всеуслышание и с нескрываемым чувством воскликнул:

— Я видел Господа Иисуса, повелевающего ангелам возвратить меня, по искреннему и самоотверженному твоему молению, Святой Петр, моей вдовствующей матери!

Тогда весь собравшийся на месте погребении народ Тайтусвилла стал неистово и благоговейно взывать:

— Един Бог и нет иного, кроме исповедуемого Петром!

Прилюдно опозоренный и пристыженный своей неуемной гордыней и высокомерием митрополит же вновь попытался сбежать, тщетно пытаясь затеряться в толпе праведных христиан Тайтусвилла. Но и тем не менее его же собственный народ схватил Симеона Волховского, причем одни хотели его побить камнями, а другие сжечь.

Но святой Апостол Петр, пребывающий сейчас в Тайтусвилле и на Земле в облике чудотворного старца, категорически воспротивился этому, строго сказав всем собравшимся своим тихим, но безупречно убедительным, голосом:

— Наш Господь и Учитель не повелел воздавать за зло злом!.. Отпустите его! Пусть идет куда хочет: с него довольно стыда, поношения и убеждения в беспомощности только лишь одних церковных регалий, наград и званий — в отсутствии в душе человека истинной Веры, как таковой!

После этих, вскоре ставших поистине пророческими, слов под восторженный шум обступивших воскресшего юношу христиан старец Святой Петр скромно и как-то незаметно для всех покинул место несостоявшегося погребения сына вдовы. Покинул, чтобы как можно быстрее вернуться в свой шалаш на окраине города…

Дабы в лесной тиши и первозданном природном благолепии продолжить свою богоугодную, врачебно-целительскую, деятельность...

Между тем, не сидели, сложа руки, и взбодренные чудотворным старцем-целителем священнослужители…

Все церковные гонцы и посыльные уже были куда надо отправлены. Сами же митрополиты и эпископы особо усердно, чего ранее с ними никогда не случалось, постились и молились во славу Всевышнему…

И всё это — в томительном ожидании вознесения Церкви для её встречи с милосердным Спаситель перед Его Вторым пришествием на Землю!

Кроме того: по твердому убеждению самого Патриарха и всех ему подчиненных священнослужителей Его Второе пришествие должно было стать самым-пресамым высшим торжеством, в которое войдет Церковь здесь на земле.

То есть, буквально — торжественной победой над смертью и могилой, входом с Ним Превознесенной Главой Церкви в славу Его, которую Он имел прежде создания мира и ту славу, которая Ему будет, как сыну Человеческому дана после входа в Церковь Свою...

***

***

Карта Флориды

Авторские Примечания (см. также Расширенные Авторские (исторические) примечания к роману "Атлантида Сумрачного Солнца : Атлантида Сумрачного Солнца – 4 (3) : «Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)/Справочник АСС - https://author.today/reader/631452/6159825:

[1] Исцеление хромого и проповедь народу (Деян. 3:1-26) - https://ru.wikisource.org/wiki/Деяния_святых_апостолов#3:1

[2] Энакин (Anakin - в датском языке мужское полное имя, означающее «воин») — добрый, милосердный. Анакин это человек с идеалистическими наклонностями, носитель таких качеств, как привязчивость, влюбчивость, стремление видеть «эталон» во всем, что попадается на глаза. Но это еще и повышенная требовательность к окружающим, довольно часто не имеющая реальных оснований. Такой человек искренне считает, что если «абсолют» существует, то все просто обязаны стремится к его достижению. Переубедить его невозможно, он «останавливается» только тогода, когда заканчивается «горючее» – собственные ресурсы.

[3] Архангел Михаил — главный архангел, являющийся одним из самых почитаемых архангелов в авраамических религиях. В православии его называют Архистратигом, что означает «глава святого воинства Ангелов и Архангелов»

[4] Шакира (арабск.) - имя получило свое происхождение из арабского языка, в дословном переводе оно означает – благодарящая, признательная, стремительная.

Глава двадцать вторая. День Благославления

***

***

И вот он, этот самый судьбоносный для всех священнослужителей и церковнослужителей Флориды и мира день и час, наконец, наступил…

Ослепительная вспышка небесного света ненадолго озарила празднично украшенную трапезную Патриарха… Прежде чем из недр и ажурного средоточия неземного сияния появилась подчеркнуто кроткая, одетая в белоснежную длиннополую ризу-хитон и верхом на маленьком ослике, фигура Спасителя.

Несравненного Спасителя и Сына Божьего Иисуса Христа торжественно встречал сам Патриарх — специально по этому случаю облаченный в длинный, голубого цвета подир.

Подол этого подира был искусно вышит узорами в виде яблок или гранатов — из нитей голубого, яхонтового, пурпурового и червленого цвета, с золотыми позвонками между ними, кругом всего подола. Это было сделано для того, чтобы во время священнослужения народу, стоявшему вне святилища, слышен был звук, когда первосвященник входил в святилище «пред лице Господа».

— Мир вам и благодать дому сему от Бога-Отца нашего, люди добрые и благочестивые!

Благочинно и царственно неспеша слезая со своего непорочного ослика, уверенно возвысился над всеми и первым заговорил с клириками «небесный» гость:

— Слышал я от ученика моего верного, некогда пришедшего в ваш город в облике чудотворного старца и, подтверждаю, по праву носящего имя Святого Петра Апостола, что вы все нетерпимо жаждали меня видеть, Владыки Церковные? Так вот — Сын Человеческий пришел к вам взыскать и спасти погибшее! Я тот, кого в его прошлой жизни все называли Йешу́а из Назарета Галилейского!

— Осанна [1] Сыну Давидову! Благословен Грядущий во имя Господне! Осанна в вышних!

Чуть ли не хором запричитали ему в ответ все собравшиеся в трапезной Патриарха верховые священнослужители. При этом все, как один, судорожно и демонстративно осеняя себя крестными знамениями и многократно, скороговоркой, бормоча себе под нос:

— Благословен именем Господа приходящий Царь Израиля, мир в Небе и слава в высотах!

— Не думайте, что Я пришел сегодня принести мир на землю!.. — между тем, быстро оправившись и мельком окинув всех священнослужителей выворачивающим душу всякого смертного наизнанку взглядом, сразу же перешел к делу Спаситель:

— Не мир пришел Я принести, но меч, ибо…

Ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее. И враги человеку — домашние его. Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня…

Сберегший душу свою потеряет ее; а потерявший душу свою ради Меня сбережет ее. Кто принимает вас, принимает Меня, а кто принимает Меня, принимает Пославшего Меня.

Кто принимает пророка, во имя пророка, получит награду пророка; и кто принимает праведника, во имя праведника, получит награду праведника. И кто напоит одного из малых сих только чашею холодной воды, во имя ученика, истинно говорю вам, не потеряет награды своей!..

Итак всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим Небесным, а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем Моим Небесным!!!

— А это значит …

Не терпящим возражения тоном, продолжил ОН после незначительной, умышленно сделанной ИМ, чтобы подчеркнуть особую торжественность и важность момента и дать время клирикам немного прийти в себя от неожиданности богоявления, паузы:

— Это значит, что Волею моей и Отца Небесного надлежит вам всем, предстоятелям и Владыкам Церковным, немедленно начать подготовку для моего Второго Пришествия в этот суетно — чувственный Мир Земной...

Для этого, тебе Патриарх и всем твоим церковным приспешникам — епископам и митрополитам — необходимо и должно собрать со всего полуострова Флорида всех, без исключения, истинно благочестивых и праведных христиан на вашем, западном, берегу реки, известной вам под варварским названием Индиан — у моста к Моему Священному острову, который вы, в свою очередь, величаете Мерритт-Айленд…

При этом, все твои христиане должны быть в тот самом, первозданном виде, в коем их бренные тела и бессмертные души изначально пришли в этот мир!

… Ибо, как я уже однажды истинно, истинно говорил своим ученикам-апостолам в своей прошлой жизни и в нашей родной Иудее: при рождении всякий человек получает от Господа Нашего и от земных своих родителей человеческую жизнь. Но это временная и несовершенная жизнь, а вечная совершенная нетленная жизнь даётся человеку только при Рождении Свыше...

Но для этого нужно родиться от Бога, стать Его чадом, через веру в Иисуса Христа Сына Божьего и Его искупительную жертву!

Ну а уж если кто не родится свыше, от воды и Духа, тот никогда не сможет увидеть войти в Царствие Божие!

Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух. Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит: так бывает со всяким, рожденным от Духа…

С этими словами Спаситель подошел к патриаршему столу…

Взяв с него левой рукой бокал с кристально чистой Святой водой, ОН непринужденно и едва уловим мановением руки тут же, прямо на глазах изумленных священнослужителей, обратил её в игристое красное вино[iv].

Сделав жадный глоток живительной влаги и равнодушно вернув недопитый бокал обратно на стол, Спаситель продолжил проповедь:

— Проще говоря, все ваши подопечные — заблудшие души — должны быть наги, безупречно свободны от каких бы то ни было обязательств перед всеми смертными — кроме Бога… Они же — должны быть добровольно и навсегда отринувшими суету этого бренного мира… Равно как и — бесповоротно и без всякого на то сожаления оставившими в прошлом тяжелые вериги всей своей прежней собственности, имущества, рухляди, домашнего скарба, личных вещей, сугубо своекорыстных дел и низменных забот...

И тогда Я за ними прийду!

Прийду на рассвете их новой жизни и ровно через шесть дней, начиная с этого...

Прийду и явлю им истинно божественное Чудо...

Прийду и самолично поведу их всех за собой — вначале в Чистилище, а затем, самых достойных и праведных, и Царство Божье на земле, небесные Врата которого Я и двенадцать моих учеников-апостолов уже открыли на острове Мерритт-Айленд…

Там же, на мной освященном острове, Я буду чинить мой Страшный и Суровый Суд над праведниками и грешниками, дабы все христиане получили свою награду или наказание согласно всей своей жизни.

Все принявшие Меня будут прославлены и станут совокупным выражением Триединого Бога на новой земле. Для верующих и любящих Бога эта жизнь будет столь блаженна, что даже принявшие Духа от Бога вообразить этого пока не могут...

Неуверовавшие и беззаконные же — не получат дар вечной жизни, но будут прокляты в вечности, ибо возмездие за грех — смерть, а дар Божий — жизнь вечная. Вместо вечной жизни им уготовлено вечное наказание Огонь Неугасимый» вместе с Диаволом и его ангелами. Это наказание и мучения никогда для них не закончатся, но будут Вечной Погибелью!..

— А как же мы, твои верные священнослужители и Божьи Пастыри? — не удержался от вопроса Патриарх, — Всем нам тоже надо собраться на берегу у моста вместе со всей свой паствой, Спаситель?!

— Но, насколько я слышал от своего апостола-ученика Петра, твоя, первосвященник, версия Веры в меня не признает никаких Чистилищ[i] и самой возможности исправления и искупления грехов перед Господом Богом? — несказанно и вполне искренне изумился этому его вопросу Спаситель:

— А посему, ты, как Патриарх, просто должен собрать со всего полуострова Флорида в стенах своего главного, моего имени, Храма всех, без исключения, своих церковных приспешников единственно истинной Веры в меня и неустанно молиться во Славу Божью и во искупление ваших личных грехов.

Ибо Врата в Небесное Царство узки!

В эти врата входят не иначе, как отсечением похотей и борьбою со страстями, перенесением горького поста и тяготы бодрствования, обучением души благоговению и страху Божию...

И тогда Я за вами тоже, отдельно прийду!..

Прийду чуть позже, чем за всей вашей паствой… А именно и строго в соответствии с древним пророчеством — на закате шестого дня, после Моего Второго Пришествия...

Прийду исключительно для того, чтобы самолично препроводить вас всех прямиком на Божественные Небеса!..

… Но, и это главное, я вернусь у вам в этот Храм уже не один, но с Чистыми Демонами[ii]и Книгой Грехов[iii] всех здесь собравшихся...

И ты, первосвященник, всё поймешь и доподлинно от Меня узнаешь — что и как на Земле будет Дальше!..

— Ах, да... Чуть не забыл!

Неожиданно спохватился и о чем-то, особо важном, вспомнив, скороговоркой добавил Спаситель:

— В преддверии и накануне самого дня Моего Второго Пришествия, тебе, пастырь заблудших и первосвященник, ещё надлежит самолично установить на месте Моего предстоящего Богоявления огромный чан с кристально чистой и Святой Водой… Притом её, этой освященной Самим Богом живительной влаги должно быть достаточно, чтобы с лихвой хватило на всех страждущих для их причащения и благословления Мной перед отправкой к Вратам Царства Божьего на Земле...

После чего, ты, первосвященник, должен снова вернуться в свой Храм для молитв, святой исповеди в совершённых грехах перед Богом и чистосердечного перед нашим Небесным Отцом Покая́ния[iv]!..

То есть, тебе и твоим сподвижникам предстоит и самим сделать первый шаг к Богу, к духовному возрождению и спасению!

Разве не так, Отче Наш безупречный?!

Так и не придумав ничего путного и вразумительного, чтобы достойно ответить Спасителю, «Его Святейшество» Дэ-Куруаеффа кротко и пристыжено потупил свой взор и устремил его в землю.

А когда он снова поднял глаза на Спасителя, того уже и след простыл в Вечности, оставив после себя в трапезной патриарха лишь насмерть перепуганного ослика, на которого никто, кроме самого Мессии, никогда не садился, и полупустого бокала самолично сотворенного и недопитого Иисусом Христом вина...

***

***

Карта Флориды

Авторские Примечания (см. также Расширенные Авторские (исторические) примечания к роману "Атлантида Сумрачного Солнца : Атлантида Сумрачного Солнца – 4 (3) : «Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)/Справочник АСС - https://author.today/reader/631452/6159825:

[1] «Осанна!» (арам.) – буквально— «Спаси же!»

Глава двадцать третья. Страсти-мордасти по Великой Пирамиде Маха Пралайя

***

***

Место для будущей Пирамиды Маха Пралайя Нерей выбрал достаточно быстро. Само собой, не просто так, но неукоснительно следуя мудрым и всегда своевременным рекомендациям редко когда в чем-либо ошибающегося Звездного Призрака.

Таким сакральным для возрождаемой в Ойкумене Атлантиды центром стал так называемый «Большой Дом». То бишь — гигантское, как по высоте, так и по общим размерам, аборигенское сооружение посреди острова Евенорикон — с четырьмя циклопическими и сдвижными вратами. А так же, тот самый Омфал-Пуп Земли, вокруг которого атланты изначально, сразу же после прибытия в Мир Золотого Солнца, начали строить свои легендарные водные кольца и насыпные валы.

Главным же, персонально назначенным Бодисаттвой, Распорядителем и единоличным руководителем всего архитектурно-сметного и самого рабочего процесса стал — Астианакс Гекторид.

Правда, в самом начале всей этой грандиозной стройки новоиспечённый Великий Зодчий хотел просто и незамысловато насыпать на месте «Большого Дома» – огромный земляной холм. Ну, там — по примеру тоже легендарного Холма Евенора [1] и Клейто в исконном Посейдонисе… И уже только потом, на самом этом холме, он планировал возводить блистательный Акрополь Столицы Атлантиды, его Врата, мосты и стены.

Однако, как оно традиционно бывает в реальной жизни – «хорошая мысля – приходит опосля!»

Так оно случилось и на этот раз…

А именно: уже где-то под занавес строительства всех водных колец и сразу же после судьбоносного разговора с Человеком со Звезд по поводу Черного Куба Бодисаттва как обычно нежданно явился в Прорабскую Палатку Гекторида… Даже не успев переступить порог, он сразу же и на виду у всех подчиненных Гекториду софократов, зодчих, кудесников, «полионесов»-бригадиров, либраторов, менсорес, метаторес и даже рядовых строителей-«тектонов» безапелляционно и явно не терпящим возражений тоном приказал Начальнику Штаба… Немедленно перестроить бывший и полуразрушенный «Большой Дом» дикарей — в Священную Пирамиду атлантов!

Как и следовало ожидать — уж чего-чего, а дисциплина в Армии Непобедимых Нерея была поистине идеально и беспрекословной — никаких особых возражений со стороны всех собравшихся в Палатке не последовало...

И это даже несмотря на то, что так называемый «Большой Дом» дикарей уже был больше, чем на половину своей высоты, а это было не менее трех плетров, завален землей и гравием из уже вырытых рабынями-ойкуменками водных каналов будущего Нового Посейдониса.

Но воля Бодисаттвы, как говорится, НЕЗЫБЛЕМЫЙ ЗАКОН для всех атлантов!..

А посему, не мудрствуя лукаво, Главный Распорядитель стройки понуро, но демонстративно раболепно-покорно, кивнул и вслед за своим Бодисаттвой вначале быстро покинул Прорабскую Палатку… А затем и подневольно поплелся пешком, под палящими лучами Золотого Солнца, к бывшему «Большому Космическому Дому» [2] дикарей.

Оказавшись на месте, Бодисаттва и Астианакс Приамид сразу же вошли внутрь «Большого Дома». Благо атлантские зодчие и кудесники с самого начала не планировали засыпать землей все его четыре — по количеству сторон света — входа-двери в грандиозное сооружение предков нынешних замарашек-ойкуменцев, но выстроили к ним крытые и ограниченные с двух сторон черно-мраморными стенами галереи-туннели.

«Зачем и почему?» — подобных вопросов Главный Распорядитель стройки, разумеется, себе не задавал, полностью положившись на авторитет и безграничную мудрость Великого и Всевластного Бодисаттвы Атлантиды.

Не задавал он никаких вопросов даже тогда, когда его горячо любимый Бодисаттва, как заправский и многоопытный волхв-иллюзионист, ловким и едва уловимым движением выудил из своей походной сумки сверкающий всеми своими зеркальными гранями Черный Кубик… А затем ещё и бережно, и даже с некоторым благоговейным трепетом, положил ЕГО на каменный пол в самом эпицентре «Большого Дома» дикарей – в основание будущей Пирамиды Маха Пралайя – и…

И, резко полоснув кинжалом по своей левой ладони, окропил Его собственной благородно-царственной кровью!

А вот когда первая капля свежей и зловеще пенящейся крови Бодисаттвы Атлантиды коснулась Черного Кубика, Астианаксу Приамиду уже вообще стало не до каких бы то ни было вопросов.

И все потому, что он неожиданно потерял твердую почву под ногами…

Более того: все его бренно-тщедушное тело и даже само естество охватило предательское оцепенение дичайшей оторопи и непростительный для опытного военачальника … чисто животный испуг и Ужас-ужас-ужас!..

И было от чего!

Потому как …

Потому как Черный Кубик, равно как и само место будущей Пирамиды Маха Пралайи, необъяснимо вдруг и совершенно внезапно … ВОССИЯЛИ!!!

Но это было ещё не ВСЁ Чудо-Чудное!..

Одновременно с Преображением Первого Камня-Омфала в закладке новоиспеченной Атлантской Святыни, уже сам весь (!!!) Евенорикон, причем, как потом выяснилось, аж в радиусе не менее ста стадий от Большого Дома, оказался внутри сферы, из всепроникающего и серебристо-сиреневого реликтового вселенского света … Притом — как над землей, так и под ней!

Более того, уже в следующее мгновение все, без исключения, камни, здания и любые другие неодушевленные предметы на Евенориконе, даже самые большие и необъятные по размерам …Ни с того ни с сего и как по мановению волшебного жезла волхва все стали вдруг мягкими, как сырая глина, и легковесными, как лебединый пух!..

— Ну, вот и свершилось!

Между тем, торжественно подытожил всё случившиеся Бодисаттва:

– Теперь строительство Пирамиды Маха Пралайи, да и самого Нового Посейдониса, пойдет у нас как по маслу!

И он ни в чем и ни разу — не ошибся!..

Уже на следующее утро атлантские зодчие, «полионесы» и легионеры-«тектоны» принялись за ускоренную переделку бывшего «Большого Дома» дикарей в будущую Главную Святыню и Источник Силы всех атлантов в Ойкумене. Да ещё и не просто так, из под палки и по накатанной дорожке, «взялись за им привычную работу» — но с удвоенной энергией и доселе небывалым энтузиазмом, включающим в себя не только душевно-трудовой подъём, но и поистине божественное вдохновение!

Но обо всём — по порядку…

Для начала, стоит особо отметить, что сам по себе «новый» План-заказ строительства Акрополя Новой Атлантиды был утвержден и благословлен самим Бодисаттвой — без всяких проволочек и канцелярско-официумных изысков.

Согласно этому плану высота будущей Пирамиды Маха Пралайи должна была составить чуть более пяти плетров [3]. В вою очередь, длина стороны квадратного основания – исходя из размеров оригинального острова-Акрополя Атлантиды — около трех стадий и трех плетров [4].

При этом, на завершающем этапе строительства и точно так же, как и у её прототипа в Атлантиде Сумрачного Солнца, всю внешнюю поверхность Пирамиды атлантским «тектонам» и кудесникам предстояло покрыть зеркально отполированной облицовкой из бездонно-черного обсидиана. Последний по своему предназначению был чем-то похожей на древесную «кору» живых растений.

К счастью, всё необходимое количество этого, весьма необычного даже для самих атлантов, строительного материала Бодисаттва уже успел обменять у Рикки Карлоса на трофейное золото, аборигенское оружие и пленных-рабов. Притом — задолго до того, как наркобарон со свитой неожиданно и подозрительной поспешностью покинули Флориду…

Более того, весь этот обсидиан уже был доставлен кораблями Нефунса и контрабандными шхунами наркобаронов с Юкатана на остров Евенорикон… И такой длинный и сложный путь доставки в течение нескольких месяцев, в общем-то, достаточно распространенного и не такого уж и ценного в Ойкумене материала был проделан совсем не спроста.

Всё дело было в том, что это был не просто черный обсидиан превосходного качества, но… Но и прежде всего, именно тот, первородный и сохраняющий взаимоотношения с совершенно другим пространственно-временным состоянием мира, минерал, которым пользовались земные предки атлантов для облицовки своих пирамид Маха Пралайи.

Он же на протяжении многих веков являлся и самым надежным и безотказным защитным камнем потомков Посейдона. Более того, именно он всемерно помогал человеку проникать в тайны мироздания, наделял его бесценным даром предвидения и открывал перед своим хозяином тайную суть вещей. А посему, этот камень – в форме ритуальных шаров и зеркал для гадания — всегда и исправно служил традиционным и неотъемлемым мистическим амулетом-оберегом атлантских волхвов, провидцев, предсказателей-гаруспиков и ясновидящих пифий …

Последнее было отнюдь не случайным. Потому что только и исключительно данный — золотистый, иризирующий и гипнотически искрящийся на солнце тип черного обсидиана — так или иначе расширял сознание его счастливого обладателя для последующего вступления в непредсказуемое грядущее с уверенной легкостью и новыми, уже и поистине сверхъестественными способностями [5]…

Ну и, помимо всего этого, только он, и никакой другой вид вулканического стекла, способствовал встрече вошедшего с ним в контакт человека с его собственной правдой Жизни и, помогая ему понять, кем он является на самом деле, переносил его в самую глубину бессознательного. Тем самым, и это главное, он помогал человеческой душе вспомнить истинную цель её воплощения, призывал человека к познанию неизведанного и открывал перед новые горизонты для его, более цельного, существования… И это уже не говоря уже о том, что только такой обсидиан приносил всякому страждущему просветления исключительную ясность ума, придавал глубину и однозначность всем его чувствам… Ну и по ходу дела — ещё и рассеивал негатив и дисгармоничные мысли человека; оказывал ему всемерную поддержку в духовных изменениях; снимал психологическое напряжение и биоэнергетические блоки; устранял сомнения и ограничивающие свободу выбора религиозные верования; развивал в человеке качества сострадания и силы …

А ещё, только лишь данный вид черного обсидиана ставил человека лицом к лицу с его темной стороной — выводя низменные и теневые аспекты его души на поверхность и усиливая все его отрицательные эмоции так, что бы они могли быть полностью осознаны самим человеком… А затем — им же высвобождены и навсегда отринуты.

А уж когда это «самоосвобождение» происходило, то оно уже само по себе оказывало на подопечных Пирамиды целительное воздействие и проникало дальше, в глубину и вплоть до их прошлых жизней. Одновременно с этим, оно же позволяло волхвам своевременно обнаруживать и успешно устранять родовые проблемы благородных атлантов, насыщая их прошлое особым смыслом и создавая плодотворные энергии для развития их души в настоящем и будущем.

Ну и, наконец, только этот «колдовской» «роген-боген», как его называли сами наркобароны и им подвластные ойкуменцы, помогал реализовывать под руководством сознания духовные энергии в физическом мире. А именно: не только кардинально улучшал самоконтроль, но и устранял пустое и бездумное растрачивание энергии — переадресуя ее на все уровни и уча человека обладанию энергией не для достижения личной силы, а для использования ее в интересах всеобщего блага своих соплеменников и государства...

Что же касается второй чудотворнойоболочки [6] Пирамиды Маха Пралайи из молочно-белого халцедона и отделяющей её от внешней обсидиановой «кожи» тонкой прослойки «божественной»[7]праны, то с ними дела обстояли несколько похуже и посложнее.

Давно заброшенные аборигенами рудники и природные месторождения халцедона атлантские разведчики-фрументарии и специально к ним представленные для этих, сугубо культово-священных, целей волхвы уже успели обнаружить на крайнем западе Флориды [8]. Однако, сами эти минералы и их содержащие камни атлантским легионерам ещё только предстояло отвоевать у аборигенов. А благодетелям-снабженцам и экспедиторам-«евокатусам» Армии Сидхи — доставить их на Евенорикон и передать кудесникам для успешного сотворения из них пригодных для строительства Пирамид чудодейственных плит и панелей.

В любом случае, и не взирая на все возможные трудности, эту непростую задачу по добыче и доставке на Евенорикон халцедона атлантам было жизненно необходимо решить. Потому как без него само строительство Пирамиды Маха Пралайи стало бы совершенно бессмысленным.

Ведь именно белый халцедон-кахолонг и только он был исконным камнем «матери всего, включая богов» Геи-Изиды. Именно он оберегал живых от смерти и болезней, взамен даря им счастье и покой. И это не говоря о том, что только он обладал неисчерпаемой энергетикой, необходимой для полноценного функционирования Пирамиды и наделения атлантов с её помощью сверхспособностями и жизненной силой. А ещё — он уравновешивал потоки биологических энергий, «добавляя» там, где мало, и «убирая» оттуда, где скопились излишки.

Чуть меньше проблем было с «божественной» праной…

Атлантским рабам-аборигенам, под чутким руководством волхвов, нужно было её просто, хотя и рискуя при этом своими здоровьем и жизнями, и с особым тщанием собрать на «Мертвых Землях» и затем уже доставить на Евенорикон. Эти самые «Мертвые Земли» тоже располагались на крайнем западе оккупированной Армией Сидхи территории Флориды – зловеще чернея на месте оплавленных руин и глубокой воронки… Той самой, что осталась после последней войны от некогда величественного Храма их, аборигенов, Источника Главный Силы — с романтическим и непонятным для атлантов названием «Аэс Хрустальной Реки».

То же самое касалось и гранитных плит и блоков, из которых атлантские зодчие и кудесники планировали построить все четыре лестницы – по одной на каждую сторону света – и семи ярусных площадок будущей Пирамиды Маха Пралайи.

Весь необходимый для этого гранит рабам-аборигенам тоже предстояло собрать не только в «Мертвых Землях» их сгоревших в пламени войны городов и «храмов», но и вообще по всей территории центральной и северной Флориды. А именно – на кладбищах, на всевозможных заброшенных портовых и городских складах, в бывших каменных мастерских и каменоломнях… А то и просто сдирая гранитную облицовку с бывших аборигенских памятников, помпезных дворцов, несуразно-уродливых храмов и монументальных административно-государственных зданий.

Кроме того, сразу после принятия Бодисаттвой решения об приоритетном и срочном строительстве Пирамиды Астианакс Приамид договорился с флотоводцем Нефунсом и самолично отправил за первородным гранитом на север Ойкумены несколько особо вместительных, с повышенной грузоподъемностью, контрием и одну, самую первую и пока последнюю, атлантскую тессераконтеру.

Причем, сделал это он с подачи Бодисаттвы, которому, в свою очередь, от людей Рикки Карлоса стало известно, что когда-то, более полувека назад, там, к северу от руин нынешнего города-призрака Джексонвилла уже существовали гранитные каменоломни [9], успешно обеспечивающие потребность в этом камне всего юго-востока Ойкумены. Там же, на севере, Бодисаттва приказал своим, отправившимся вместе с кораблями Нефунса, разведчикам-фрументариям найти горный хрусталь и вулканический камень черного и красного цвета… Равно как и другие, по воле Мойр отсутствующие на Евенориконе и во Флориде, полезные ископаемые и строительные материалы для скорейшего возрождения Атлантиды в Ойкумене.

Наконец, весь требующийся для строительства Пирамиды известняк и мрамор атлантские «тектоны» и чернорабочие-аборигены уже на следующий, после «оживления» Нереем своей кровью Черного Кубика, день начали усердно и до этого неслыханными темпами добывать в наспех организованных карьерах и каменоломнях. Притом — расположенных как в непосредственной близости от будущего Акрополя Новой Атлантиды в Ойкумене, так и на крайнем севере острова Евенорикон.

Между тем, проводив флот Нефунса в долгий и трудный путь и полностью переложив всю ответственность за строительство Пирамиды на друга и соратника Астианакса Приамида, Ботисаттва вернулся в свою Штабную Палатку.

Впереди его ждала очередная бессонная ночь и мучительный поиск оптимального решения куда более сложной задачи, чем даже возведение будущей Главной Святыни атлантов в Ойкумене …

***

***

Карта Флориды

Авторские Примечания (см. также Расширенные Авторские (исторические) примечания к роману "Атлантида Сумрачного Солнца : Атлантида Сумрачного Солнца – 4 (3) : «Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)/Справочник АСС - https://author.today/reader/631452/6159825:

[1] Евенор (миф.)- отец Клейто. Согласно легенде, он вместе со своей женой Левкиппой жил на острове Атлантида “ в самом начале произведенный там на свет землею” и задолго до появления там Посейдона. См. "Предание Платона"

[2] Он же - Здание вертикальной сборки (англ. Vehicle [изначально Vertical] Assembly Building) — сооружение, расположенное на мысе Канаверал (штат Флорида) в Космическом центре Кеннеди НАСА. Предназначено для окончательной сборки космических кораблей и ракет-носителей перед стартом со стартового комплекса LC-39.

[3] 1 Плетр = 1/6 стадия или около 32 метров. В данном контексте речь идет о 160 и 675 метрах, соответственно. Для сравнения: размеры современного здания для сборки кораблей Vehicle Assembly Building (VAB) Космического центра Кеннеди на острове Мерритт-Айленд, которое в контексте романа атлант называют «Большим Домом», составляют - 160 метров в высоту (для примера, статуя Свободы в Нью Йорке — 93 метра); 218 метров в длину; 158 метров в ширину. То есть, высота Пирамиды атлантов фактически должна составлять 160 м. Для примера (прототип): существующая в реальности Пирами́да Хеопса (Хуфу) в Египте, Великая пирамида Гизы — квадратная пирамида, крупнейшая из египетских пирамид. Параметры: высота – изначально 147 м (сейчас ≈ 139 м - из-за того, что сейчас отсутствует облицовка пирамиды); длина сторон основания пирамиды: юг — 230,454 м; север — 230,253 м; запад — 230,357 м; восток — 230,394 м.- Прим. авт.

[4] На самом деле (сторона квадрата основания Пирамиды вписанный в окружность) - 683 м, исходя из радиуса острова атлантов, на котором располагался Акрополь, в 482,5 метра (2,5 стадия по Платону).- Прим. авт.

[5] Обсидиан облегчает использование паранормальных способностей. – Прим. авт.

[6] См. описание общего устройства и конструкции Пирамиды в предыдущей авторской книге «Атлантида Сумраного Солнца. Тетраксис Мира Посейдона» - Прим. авт.

[7] Под «праной» в контексте романа подразумевается природный уран, смешанный в нужной пропорции с секретной чудодейственной добавкой, известной только атлантским жрецам и волхвам.

[8] Природные месторождения халцедона (прекрасные псевдоморфозы халцедона по кораллам и губкам) во Флориде встречаются в заливе Тампа, округ Хилсборо, штат Флорида, США. Эти псевдоморфозы обычно полые и с внутренней стороны покрыты тонкими почковидными корками халцедона. – Прим. авт.

[9] Гранитные каменоломни юго-востока США – здесь речь идет об известном Эльбертонском месторождении в штате Джорджия (граничащий с Флоридой на севере штат). Благодаря гранитному карьеру Элбертон известен как «Гранитная столица мира». В 21 веке там ежегодно добывали около 50 тыс. м3 товарных блоков серо-голубого гранита. Вообще, в США гранит встречается вдоль всего побережья Атлантического океана, на севере страны, в горах Блэк-Хилс и в центральной части плато Озарк. Главным образом, камень добывают в Висконсине, Джорджии (Элбертон), Вермонте и Южной Дакоте. – Прим. авт.

Глава двадцать четвертая. Третье и уже Окончательное Пришествие Иисуса Христа

***

***

Злато-багряная и одновременно Последняя, как вскоре выяснилось, в его чисто ойкуменской Истории ЗИМА на этот раз началась в Западном полушарии Земли весьма и весьма необычно и строго вопреки традиционному, веками там сложившемуся, субтропическому муссо́нному климату...

А именно: в небе над восточными окрестностями Тайтусвилла нежданно-негаданно вспыхнуло Северное Сияние, бесцеремонно залившее всё и вся вокруг, причем как ночью, так и днем — загадочным сиреневым светом…

Дальше – больше …

Всю последующую неделю напролет над атлантическим побережьем Флориды неистово и безраздельно бушевали доселе здесь и в это время года неслыханные [1] по размаху и мощи субтропические ливни, тропические грозы со свистопляской бесчисленных сполохов молний, тайфуны, шторма, смерчи, бури и всё сокрушающие ураганы.

Вдобавок, солнце без предупреждении и вдруг помрачилось и стало как власяница. Луна угрожающе побагровела и перестала давать по ночам свой обычный свет. Звезды как будто все взбеленились, померкли и пали с небес. Ну и, в довершении всего Конца Света — многократно содрогнулась земля, а вслед за ней поколебались и небесные силы…

И только в ночь с субботы на Воскресенье сие феноменальное буйство не на шутку распоясавшейся природной стихии столь же неожиданно стихло, сменившись тревожным и безмятежным затишьем перед чем-то ещё более для естественного состояния Природы невероятным и значимым.

И оно, это самое «Очевидное — невероятное», не заставило себя ждать слишком долго …

***

До долгожданного рассвета оставались буквально считанные минуты, когда на мосту[2] через Индиан-ривер, связывающему прибрежные окраины Тайтусвилла с островом Мерритт-Айленд, как гром среди ясного неба и без всякого предупреждения появилась группа из восьми всадников.

Все они, до единого, были в блистающих и безупречно белых, как первозданный зимний снег и как на земле не способен выбелить ни один белильщик, доспехах и с огромными птичьими крыльями за спиной.

Статные, двухметрового роста и словно бы выточенные из благородной слоновой кости фигуры всадников завораживающе, подобно драгоценному перламутру раковин-жемчужниц, искрились и переливались всеми цветами радуги в багрово-алых лучах робко и неуверенно восходящего над Флоридой Солнца.

Эту «Великолепную семёрку», не спеша и с вальяжным достоинством приближавшуюся к Тайтусвиллу с востока, возглавлял моложавый, но уже бородатый, и уверенно держащийся в седле белоснежного иноходца мужчина-вождь «ангельского мира».

Как и положено Верному и Истинному Господу Воинств — Саваофу, воьмой всадник-предводитель ехал первым и на некотором расстоянии от своих подчиненных — типа как канонических «Архангелов». И тоже, как и его, небесные воины, был облачен в безупречно белоснежные доспехи, пурпурный плащ и терновый венец с рубиновыми каплями крови между шипами-терниями… Но уже — без всяких бутафорских крыльев за спиной!

Уже через минуту-другую сей «Небесный» Отряд успешно достиг берега Тайтусвиллла и первой линии в нетерпении его ожидавших сотен и тысяч обнаженных и замерших в благоговейном оцепенении мужчин, женщин, детей и стариков.

Дальше – больше...

Белоснежные всадники, как по команде и показательно, в знак своего миролюбия и благочестивости намерѐний, красуясь и виртуозно гарцуя на давным-давно невиданных во Флориде лошадях, рассыпались веером — в мгновение ока образовав вокруг своего командира что-то вроде защитного полкольца.

А как только это случилось, предводитель всадников степенно и с царским величием сошел со своего боевого коня прямо в пену прибоя …

И прямо на глазах у взиравших на него с неподдельным испугом и восхищением христиан взял … и просто-напросто пошел по воде, аки по суху!

Дойдя таким, как всем аборигенам показалось, совершенно ему привычным и вполне естественным образом, где-то до середин реки, Верховный вождь и Предводитель «белогвардейских» всадников-архангелов неожиданно остановился. Но лишь за тем, чтобы, вновь обернуться лицом к толпе христиан, по-отечески радушно и любвеобильно распахнуть им свои широкие объятия, на какое-то мгновение замешкаться с ручными пассами и …

И подчеркнуто непринужденно и без всяких видимых усилий над собой вдруг … воспарить в высь Небесную над безмятежной гладью банально Земной воды!

Но и на этом Святое Дело и Чудо-Чудное Предводителя блистающих непорочной белизной всадников-архангелов никак не закончилось…

Оказавшись ровно на той высоте от земли, чтобы его могли видеть и слышать «сыны и дчери Христовы» даже из самых дальних рядов с восхищением его созерцавшей толпы страждущих небесного спасения и бессмертия, Христос [3] Господь Бог Саваоф … А это был уже без всякого сомнения именно ОН!.. Вдобавок ещё и изнутри весь воссиял-заискрился, прежде чем…

Прежде чем обратиться ко всем собравшимся на берегу реки праведным христианам – навсегда отринувшим мирскую суету и полностью обнаженным мужчинам, женщинам, старикам и беззащитно-несмышленым детям — с чувственно-пламенной Божественной речью:

— Братья и сестры мои! Кто имеет уши слышать, да услышит!.. Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира». Отец наш Небесный ждет всех вас с нетерпением в своем Царстве Божьем на Небесах!

Эти, на первый взгляд, простые, но и на самом деле судьбоносные для всего Христианского мира слова, Спаситель произнес с подкупающей добротой и обезоруживающей всех сомневающихся в Вере искренностью.

И хотя во время произнесения этих слов, губы Спасителя даже не пошевелились, а во время всей его, за ними последующей и поистине божественной, проповеди он так ни разу и не открыл своего рта — это ровным счетом ничего не значило!..

Потому как в сознании и душе каждого коленопреклоненного перед ним христианина громко, торжественно и отчетливо всё это время звучал его бархатистый, умиротворяющий и заботливо-нежный Глас Божий!

Притом, не только звучал, но ещё и божественные елеем разливался и неотвратимо, так, что его не смогла б сдержать ни одна природная сила, проникал во всё, самые потаеннее и тщательно оберегаемые от внешнего мира, закоулки и заповедные заводи их человеческого естества.

— Братья и сестры мои! Призываю вас всех немедленно последовать за Мной в Царство Небесное на земле! - между тем продолжал Спаситель. – Ибо и только в граде Божьем больше никогда "не будет ночи". Там никто не будет нуждаться в отдыхе или жаждать его. Исполнение воли Божьей и прославление Его имени не вызовет усталости.

Мы всегда будем ощущать свежесть бесконечного утра…

И не будем иметь нужды ни в светильнике, ни в свете солнечном, ибо Господь Бог освещает их. Солнечные же лучи нам заменит приятное мягкое сияние, во много раз превосходящее полуденный блеск нашего светила. Слава Бога и Агнца немеркнущим светом наполнят Святой город.

Искупленные там ходят в славе вечного дня, хотя она исходит не от солнца. Там искупленные познают, подобно тому как и они познаны. Нежные чувства любви и участия, которые Сам Бог насадил в душе человека, будут выражены там самым прекрасным образом и получат дальнейшее развитие.

Чистое общение со святыми существами, гармоничная жизнь в обществе блаженных ангелов и верных всех веков, которые омыли одежды свои и убелили их Кровью Агнца, святые узы, связывающие воедино всякое отечество на небесах и на земле - все это будет составлять блаженство искупленных…

Только там бессмертный разум с неувядающим восторгом будет созерцать чудеса творческой силы и тайны искупительной любви.

Там не будет жестокого врага-обольстителя, искушающего забыть Бога. Станут развиваться все способности, умения и навыки; умножится каждый талант. Приобретаемые знания не приведут к умственному переутомлению или истощению жизненных сил.

Там можно будет осуществлять самые грандиозные проекты; претворять в жизнь самые возвышенные стремления, самые смелые планы; но и после этого будут новые вершины, которые следует взять; новые чудеса, которые будут вызывать восхищение; новые истины, которые нужно постигать; новые объекты исследования, требующие приложения сил, ума, души и тела.

Перед искупленным народом Божьим откроются для изучения все сокровища Вселенной.

Освобожденные от уз смерти, они направят полет неутомимой мысли к далеким мирам, которые глубоко скорбели при виде человеческого горя и радостными гимнами приветствовали спасение каждой души.

С невыразимым восторгом дети земли приобщатся к радости и мудрости непавших существ. Те поделятся с ними сокровищами своих знаний и мудрости, приобретенными в течение многих веков созерцания дел Божьих. Незамутненным взором они будут созерцать славу творения — солнц, звезд и небесных систем, вращающихся в установленном порядке вокруг престола Божьего.

На всем творении, от самого малого до самого великого, начертано имя Творца, и все открывает в себе богатства Его силы. И уходящие в вечность годы будут открывать все более глубокие и славные истины о Боге и Христе.

И по мере умножения познания будут увеличиваться любовь, благоговение и счастье. Чем больше люди будут познавать Бога, тем больше они будут восхищаться Им.

И всякое создание, находящееся на небе и на земле, и под землею и на море, и все, что в них, слышал я, говорило: «Сидящему на престоле и Агнцу благословение и честь, и слава и держава во веки веков» …

Таким образом, Великая борьба окончена!

Греха и грешников больше нет. Вся Вселенная чиста. В бесчисленных творениях бьется один пульс согласия и радости. Во все концы безбрежного пространства текут потоки жизни, света и радости от Того, Кто сотворил все. От мельчайшего атома до величайшей галактики — все одушевленное и неодушевленное в своей неомраченной красоте и совершенной радости провозглашает:

"Бог есть любовь"!

Таким, высокопатетичным и вселяющим в каждого христианина безграничную надежду и уверенность в будущем, образом закончив свою речь, Спаситель демонстративно опустил свои руки… И неспеша, в охватившим всех христиан благоговейном безмолвии и религиозном экстазе, вновь направился к берегу.

Там его уже и в нетерпении ждал никто иной, как его безупречный ученик-апостол и уже известный в Тайтусвилле чудодейственнй старец Святой Петр. Именно Тот, до встречи со Спасителем — простой смертный рыбак Симон, которому Сын Божий однажды, тысячелетия назад в Иудее, и самолично вручил ключи от Рая со словами:

«Пётр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют её; и дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах!»

Между тем, встретившись взглядом со Спасителем, сам Петр-Симон не удержался и устремился ему на встречу. Ступив на зыбкую речную гладь, апостол, так же, как и Спаситель, вначале пошел по воде. Однако и внезапно почувствовав сильный ветер, он испугался и начал тонуть, призывая Господа спасти его. Спаситель тут же упрекнул Петра-Симона в маловерии и, подав ему руку, вытащил из морской пучины. Тем самым Сын Божий избавил апостола от смерти и отчаяния, которое было следствием его неумения ждать и излишней горячности.

Уже вдвоем оказавшись на Спасительном берегу и твердой земле, они сразу направились к необъятных размеров, заранее и как того и требовал Спаситель установленному патриархом перед мостом через Индиан-ривер, глиняному чану со Святой Водой.

Спасителю оказалось достаточно прикоснуться к этой воде, что бы она, тотчас и сама собой превратилась в превосходное виноградное вино. После чего, взяв из рук каждого из своих семи спутников-ангелов по огромному черному хлебу, Спаситель самолично накормил ими всех, на восточной окраине Тайтусвилла собравшихся, христиан. При этом, сии хлеба̀ были настолько питательны, что достаточно было всего одной их мизерной крошки, чтобы полностью насытить взрослого мужчину, а то и двух-трех детей разом.

Но и это было ещё не всё …

Пока Спаситель со Святым Петром раздавали всем страждущим христианам чудодейственные хлеба, над восточной окраиной Тайтусвилла вновь, как и всю предшествующую Богоявлению неделю, и неожиданно стали сгущаться мрачно-черные тучи. Проще говоря, вот-вот должна была грянуть полноценная буря… А то и вообще — всесокрушающий тайфун-ураган!

Однако, Спаситель, лишь небрежно сказал в адрес вновь пробудившихся ото сна Ветра и Воды:

«Умолкни, перестань!»

— Что вы так боязливы? Где ваша вера? – с укоризной добавил он, обращаясь уже к насмерть перепуганным христианам.

Тем более, что после его предыдущей команды Небесам — всё разом и само собой прекратилось. То есть — грозные природные силы были вынуждены придушить свою природную ярость в зародыше и нехотя уступили место яркому солнцу и безоблачно-синему небу.

— Кто же это, что и ветрам повелевает и воде, и повинуются Ему?!

Уже через мгновение громко раздался в толпе чей-то, восхищенный могуществом Спасителя и, одновременно, испуганно-удивленный, возглас.

— Братья и сестры мои! Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира!

Между тем, закончив с божественными чудесами, снова повторил, как бы в ответ на сей возглас, свои заветные слова Добрый Пастырь. При этом выразительным и недвусмысленным жестом приглашая всех праведных христиан проследовать за Ним к мосту в Царство Божье на земле.

– Но, прежде, чем самые праведные и искренне уверовавшие в меня, попадут в Рай и обретут там Вечную Жизнь… — интригующе добавил ОН:

— Вам всем, здесь собравшимся, ещё предстоит пройти последнее и самое важное в его земной жизни испытание Силы Духа и безупречной Веры в Меня!..

А именно: своими собственными руками построить на острове, известном вам под именем Мерритт-Айленд, величественный и непревзойденный по своей красоте Третий Храм…

И это должен будет стать не просто Храм Веры, но Четыре Лестницы в Небеса: по одной из них в Рай попадут – сильные и праведные мужчин, по второй – непорочные девушки и женщины-матери, по третей – невинные дети и по четвертой – благочестивые старики и немощные инвалиды…

… И только таким образом — своим тяжелым, упорным и прилежным трудом на постройке Храма и божественных Лестниц – каждый из вас сможет самостоятельно и на практике доказать своё право на Вечную Жизнь в Царстве Божьем — во Блаженстве и бок о бок с Господом Богом и ангелами!..

— Ну а всех христопродавцев, вероотступников и лихоимцев, кто будут злостно и вероломно отлынивать от работы… – быстро переведя дух, напоследок и как бы между прочим уточнил Спаситель, сурово и грозно сверкнув при этом глазами:

… — Короче говоря, всех богохульников и нечестивцев там же, на острове, и притом незамедлительно заберут в Преисподнюю Демоны Ночи — верные Слуги самого Сатаны!..

Точно такая же, сугубо печальная и незавидная, судьба ждет и тех, кто от меня отречётся!.. Или, хуже того, в силу своего малодушия и слабости Веры так и не сможет, или не захочет, принести нашему Господу Богу Умилостивительную Жертву... И тем самым полностью избавиться от бремени своих прошлых лёгких грехов и мирских обязательств!..

И, истинно вам говорю, их всех, отверженных и Мне непокорных, неотвратимо ждут мучительно-страшные и, истинно вам говорю, бесконечно-вечные муки и страдания в Аду!

Сказав это, облаченный в белоснежные доспехи Господин Воинств – Саваоф, размашистым шагом прошел через почтительно расступавшуюся у него ну пути толпу христиан к своему коню. А затем, вновь и достаточно ловко запрыгнув в седло, первым и демонстративно вступил на мост, ведущий всех собравшихся на берегу праведников в их новохристианское Будущее.

И вся ТОЛПА христиан, не раздумывая, пошла за НИМ …

На Заклание!

***

***

Карта Флориды

Авторские Примечания (см. также Расширенные Авторские (исторические) примечания к роману "Атлантида Сумрачного Солнца : Атлантида Сумрачного Солнца – 4 (3) : «Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)/Справочник АСС - https://author.today/reader/631452/6159825:

[1] Среднее количество осадков во Флориде — наивысшее из штатов США. Штат часто посещают тропические грозы, он известен как чемпион по частоте ударов молнии. Грозы часто сопровождает град, не редкость там и торнадо. Обычно сезон дождей во Флориде продолжается с конца июля по начало ноября. А наиболее часто ураганы налетают на штат в сентябре. Основные особенности муссонного климата — резкое преобладание осадков летом и почти полное отсутствие осадков зимой. При таком типе климата почти все осадки выпадают летом, тогда как в областях с другим типом климата они более равномерно распределены. Соответственно, влажность воздуха летом значительно выше, чем зимой

[2] Ныне существующий мост через реку Индиана в Тайтусвилле - A. Max Brewer Memorial Parkway - Location: Florida, United States, N 28° 37.258 W 080° 47.850. – Прим. авт. https://wiki2.org/en/A._Max_Brewer_Bridge

[3] Христос (др.-греч. Ἰησοῦς Χριστός; церк.-слав. і҆исꙋ́съ христо́съ, і҆и҃съ хрⷭ҇то́съ) - греч. Christos, буквально - Помазанник, т. е. Мессия.

Глава двадцать пятая. Души Бунтарские порывы … «раба Божьего» Джейкоба Чулуоты

***

Масенький «Подвиг» Неповиновения …

***

… Пока свободою горим,

Пока сердца для чести живы,

Мой друг, Отчизне посвятим

Души прекрасные порывы!

А.С. Пушкин, «Души прекрасные порывы»,

из стихотворения «К Чаадаеву», 1818 г.

С тех пор, как Джейкоб Чулуота был вынужден навсегда утратить свою семью и дом, но по воле Злодейки-Судьбы стать бесправным рабом безжалостных иноземцев — миновало уже несколько месяцев. Точнее — невыносимо мучительных и беспросветно тягостных дней и ночей …

Всё это время, как и тысячи других коварно плененных Демонами Ночи флоридцев, он от рассвета и до заката работал на ручной разборке на кирпичи замшелых древних строений на севере острова Мерритт-Айленд. А затем – ещё и подносчиком-чернорабочим на последующем строительстве из этого материала высоченных защитных стен и дворцов будущего города чужеземцев.

При этом, все эти долгие и бессчетные ночедни, часы и минуты, он провел абсолютно нагим. Так как по сурово-бесчеловечным нормам и правилам Демонов Ночи бесправному рабу под страхом смерти не полагалось носить даже набедренной повязки, в которой, не дай Посейдон, можно было бы спрятать оружие или что-то из личных вещей…

Однако, никого из собратьев Джейкоба звере-природная нагота и полная беззащитность уже давно и никак не смущали. Особенно с учетом того, что Демоны изначально отделили всех плененных мужчин от женщин и развели их в разные, априори недосягаемые и недоступные для противоположного пола, части острова. К тому же, всем пленникам регулярно, раз в день и под вечер, охранники выдавали чудодейственные и начисто отбивающие всякое сексуальное влечение грапы кокаина с примесью какого-то, лишь самим Демонам, известного снадобья или даже яда…

Более того, точно так же, как и всем его собратья по несчастью, Джейкобу Чулуоте пришлось самолично пройти через все пытки и истязания иноземных волхвов-кудесников, медикусов и капсариев. Тех самых головоломов и заплечных дел мастеров, кои бессердечно, хотя и достаточно искусно при этом, раз и навсегда лишали новых рабов памяти об их прошлой жизни.

Но если практически все его соплеменники, за исключением разве что двух-трех человек из его рабочей сотни, после этого стали покорно-бездушными куклами-сомнамбулами и действительно всё и обо всём Прежнем Мире забыли … То Джейкобу Чулуоте невесть каким чудодейственным образом повезло значительно больше …

Он-таки и всё ещё — ПОМНИЛ!

Если и не всё, то, и как минимум, весьма значительную часть из им до этого прожитой жизни! Равно как имена и лица родных, и то место, где когда был его дом, и рассказы бабушки о Прошлом, и свою учебу в христианской общине… И, даже, как выглядел его любимый велосипед, прежде, чем его грубо отобрали и прямо у него на глазах разломали на части злобные Демоны-Чужеземцы …

А ещё он помнил, и это было самое главное, про свою родную и несравненную красавицу-сестру, которую раньше звали Кейтлин и которая вместе с ним оказалась в плену.

Но, и это было самое главное!

Он помнил и, в отличие от других рабов, твердо знал, что там, к северо-западу от Мерритт-Айленд и на другом берегу кишащей аллигаторами и бдительно охраняемой чужеземцами Индиан-ривер…

Вполне возможна совсем ИНАЯ, чем на этом проклятом острове, ЖИЗНЬ!

Жизнь без Демоном и оков! Жизнь не раба, но свободного Человека!

И эта мысль – как ему вырваться с невольничьего острова и при этом не дать себя убить ни вечноголодным монстрам-пресмыкающимся, ни злобным Демонам-Стражам мостов, не давала покоя Джейкобу Четвертому Чулуоте ни ночью, ни днем …

В итоге, ему ничего иного не оставалось кроме, как только найти единомышленников и надежных товарищей для побега с Мерритт-Айленда. Ну, хотя бы – из числа тех немногих, что по милости самой Природы оказались априори не восприимчивы к подсознательному внушению искусственного мироощущения-морока и всеобъемлющему психологическому подавлению личности, самосознания и воли рабов чужеземцами.

А таковых в его рабоче-рабской сотне, Старостой которой он стал буквально на днях, было всего семь человек …

И все они, точно так же, как и Джейкоб Четвертый Чулуота, и в отличие от всех остальных, обезличено пронумерованных атлантскими волхвами, рабов-аборигенов Евенорикона, всё ещё помнили свои прежние, мирские и данные им отцами по факту рождения, имена: Алехандро, Иван Васильевич, Орест, Серж, Лео, Питер, Демьян Тимофеевич.

С каждым из них Джейкоб Четвертый Чулуота, само собой, был лично знаком по совместной работе на чужеземцев. Однако, это ещё совсем не делало их потенциальными заговорщиками и соучастниками его грандиозного замысла. Юноше ещё только предстояло их всех убедить в том, что такой дерзкий вызов власти сиреневокожих «богов» на острове — как побег заключенных-рабов — в принципе осуществим!.. А не приведет к их, «непокорных», незамедлительному и безжалостному умерщвлению чужеземными стражниками и охранниками!

Решать же эту нетривиальную и сопряженную с нешуточным для него самого риском задачу новоиспеченному и до неприличия юному бунтарю-революционеру Джейкобу Чулуоте предстояло самостоятельно. То бишь — без, до этого такой ему привычной и само собой разумеющейся, поддержки словом и делом со стороны многоопытных «взрослых»!

И он, Джейкоб Четвертый Чулуота, без долгих раздумий, что обычно свойственно юношескому максимализму и простодушно-«щенячьей» пылкости, и с готовностью решился на масенький «Подвиг» Неповиновения …

Хотя и не сразу!

Однако и в любом случае …

В один из сиренево-сумрачных послетрудовых вечеров — ничем особо не примечательный и практически ничем не отличающийся для рабов-аборигенов от всех предыдущих и последующих — Джейкоб Чулуота, наконец-то, перешел от своих крамольных Мыслей к реальному Делу. А именно: сразу же после возвращения о тройки в барак … как бы невзначай и вроде бы без задних мыслей предложил всей «великолепной семерке» из его рабоче-рабской сотни собраться всем вместе в одном и том же месте и в одно и то же время. А если точнее, то: сразу после отбоя и на завалинке за жилыми бараками рабов-аборигенов… То есть там, куда, из-за невообразимой вони из близлежащих отхожих мест, достаточно редко ступала нога охранника-чужеземца.

Официальным же предлогом для столь необычной, по месту и времени, встречи-«тусовки» рабов стала банальная, но при этом исподтишка и по-иезуитски коварно культивируемая Демонами, наркозависимость рабов-аборигенов. Проще говоря, его, Джейкоба, предложение семи «непокорным» и, как он искренне надеялся, его будущим сподручным и сотоварищам по побегу, состояло в том … Чтобы перед сном — тайно, но от всей души, покурить марихуаны в сугубо дружеском кругу. Ну, и, по ходу дела, немного поговорить «за жизнь»!

Вначале и к небывалой радости самого зачинщика бунта прийти на такую конспиративную встречу единодушно согласились практически все «семеро смелых». Однако, на практике, сразу после окончания тяжелого для всех трудового дня на пустырь за бараками явилось лишь шестеро… Не считая самого Джейкоба Чулуоты, разумеется!

«Неявившимся» и фактически «отщепенцем» к немалому удивлению Джейкоба стал, пожалуй, до этого самый уважаемый и пожилой, ему уже давно перевалило за сорок, в его сотне соплеменник — Демьян Тимофеевич, которого все за глаза называло просто – «Старьевщик». Впоследствии этот самый «Старьевщик» мотивировал свою неявку на встречу эфемерными коликами в животе и нежданно обрушившимся на «бедного старика» поносом. Но Джейкоб Чулуота и другие заговорщики в эту, вполне очевидную чушь и по-детски примитивные «отмазки», всё равно не поверили.

Однако и в любом случае, «отряд не особо-то и заметил потери бойца». А посему, великодушно раздав всем собравшимся соплеменникам по свеженабитому «косячку» с «травкой», Джейкоб Чулуота демонстративно первым закурив свой. И уже только после этого вкрадчиво обратился ко всем собравшимся вот с такой вступительно-разъяснительной речью:

— Братья мои… — издалека начал он, непринужденно делая очередную затяжку дурманящим сознанием дымом и зельем. – Думаю, мы все, здесь собравшиеся, уже досыта наелись всем тем унижением и животно-рабским образом жизни…Ну, к которому нас ежедневно и ежечасно принуждают на этом проклятом острове сиреневокожие чужеземцы?.. Неужели вы все этим довольны?.. Как и тем фактом, что нас навсегда разлучили с родными и близкими?.. Разве такую жизнь, мы все заслужили лишь по факту своего рождения во Флориде? Я вот, уверен, что … Не-е-е-е-т!!!

— Ты что-то хочешь предложить конкретное, Пострел? — неожиданно перебил его самый молодой и дерзкий из всей, собравшейся под покровом сиреневых сумерек, компашки — Алехандро-«Мексиканец».

При этом, почему-то обращаясь к Джейкобу не по его настоящему имени, но с использование весьма популярного в «Девятой Сотне» прозвища её непростительно юного Старосты.

— Я хочу предложить всем нам побег с этого проклятого острова!.. — незамысловатой и прямолинейной скороговоркой отчеканил ему в ответ Джейкоб Четвертый Чулуота.

— О-о-о-о как! Приехали! — на полном серьезе поперхнулся от столь откровенного ответа Джейкоба долговязый и худющий как ходячий скелет — Питер-«Зомби». И тут же зашелся в болезненно-лихорадочном кашле заядлого курильщика. — И как же ты, гражданин начальник-«бугор», всё это себе представляешь на практике?

— Вот-вот, как и когда ты предлагаешь сделать ноги с этого острова Демонов, юноша?.. — с готовностью поддержал вполне резонный скепсис Зомби уже четвертый участник беседы — Иван Васильевич по прозвищу «Грозный». Он же – настоящий «мужик»-хозяйственник, давно славившийся в отряде своей безупречной рассудительностью и «кулацкой» хваткой. – Особенно, если учесть тот факт, что о чем-то, тут, договориться... И, уж тем более, чем-то, там, пробовать подкупить Демонов, охраняющих подходы к мостам через Индиан-ривер с обеих сторон… Ну, невозможно в принципе! Они нас, просто и особо не задумываясь, убьют… Причем, сразу же, как мы только попробуем с ними заговорить… Или даже просто приблизимся к запретному для нас побережью острова на расстояния полета их всегда разящей прямо в цель стрелы! Ну а тупо пытаться, даже под покровом ночи и в укромном для Демонов месте, самостоятельно переплыть кишащую голодными аллигаторами реку – согласись, Джейкоб, равносильно сознательному самоубийству?! Причем, в особо извращенной форме и явно богопротивными методами…

— И я … И я того же мнения! — не преминул, да ещё и с нескрываемым подхалимажем и лизоблюдством, поддакнуть общепризнанному в отряде «авторитету» Грозному — одна из его наиболее верных и услужливых «шестёрок» и «подлипал» — Лео-«Барыга».

От природы плюгавый и уже, не смотря даже на ещё не слишком солидный возраст, обрюзгший мужичонка, Лео-«Барыга» традиционно, то бишь — всегда и во всем, поддерживал позицию «сильных мира сего»! Равно как и строго придерживался незыблемых жизненных принципов: «Лучшее – враг хорошего!» и «Как бы чего не вышло?!».

– Согласись, босс, Василич дело говорит! — раболепно-заискивающе, с блатным прищуром и неуклюжим подмигиванием, переглянувшись со своим паханом — «Грозным», поспешил добавить Лео-«Барыга». — А он всегда и во всем прав, потому как … Потому как мужик он правильный, человек дела и зазря слов на ветер не бросает … Тонка у нас всех кишка, чтоб переплыть эту реку …

— Соглашусь! — вымученно, и при этом понуро, кивнул им обоим в ответ заваривший всю эту кашу с побегом Джейкоб Чулуота, в сердцах сплевывая и судорожно туша об землю свою самокрутку.

– Пытаться в лоб переплыть Индиан-ривер — затея заведомо бесперспективная и безнадежная … — нарочито вполголоса, как бы в глубокой задумчивости и одновременно нерешительности, «выдавил» из себя он после театрально томительной пауза. — Но… Но должен же быть какой то другой способ преодолеть эту чертову реку-границу, что бы нам снова и живыми попасть на материк?.. И я твердо уверен, что такой способ – есть! Его просто не может – не быть …

— Ну и что это за диковинный способ такой, Пострел? Не подскажешь?! – в свою очередь, язвительно подковырнул самолюбие Джейкоба и дал сочную оплеуху авторитету своего формального начальника скуластый и с головы до ног заросший грубой черной щетиной детина с полностью его характеризующим прозвищем Орест-«Оукеншильд»[2].

При этом жестами выклянчивая у Чулуоты ещё один, чисто, чтобы поддержать беседу, заветный «косячок» с чудодейственной «травкой».

— Может, ещё по одной, братан, и … — «Оукеншильд» стеснительно замялся. — И … И отрастим себе крылья и полетим домой – как птицы после зимовки в теплых краях?.. Или, на худой конец и чтоб уже не мелочиться, обзаведемся жабрами, как Ихтиандры, и перемахнем через весь океан… Там, в Европах, сиреневокожие Демоны нас уж точно никак не достанут! Факт! Мне об этом один рыбак-контрабандист рассказывал… Ну, когда Демоны нас только привели на этот остров… И никто-никто из нас ещё толком не знал, что и как будет дальше…

— Проще говоря, дружище Джейкоб, ты, пожалуйста, не обижайся, но … —традиционно последним взял слово и свёл воедино весь разброс мнений полуночной и собравшейся на завалинке компашки «бунтовщиков» общепризнанная «душа» и «совесть» всей «Девятой Сотни», он же – философ-самоучка — Серж-«Дэадевил»[3]. Чисто внешне — ничем особо не примечательный белобрысый парень с угловатой, скандинавского типа, фигурой и прирожденными повадками и типом личности меланхолика. – Но, согласись, сама по себе твоя идея весьма интересна и по сути заманчива… Однако, нам всем ещё надо над ней всерьез и какое-то время покумекать … Тем более, что вот так, с кондачка, мы здесь и сегодня, всё равно ничего не решим …

— Согласен, дружище Сорвиголова! — не стал с ним спорить Джейкоб Чулуота и, всем своим поникшим видом признавая излишнюю горячность и позорное поражение в споре, в бессилии развел руками. Прежде чем и как бы невзначай, добавить:

– Ладно, ладно, хорошо! Пусть будет по твоему … Тем более, что я тут давеча и совершенно случайно подслушал часть разговора двух наших Демонов-охранников … Да, да, мужики, не удивляйтесь! Именно разговор! Потому как, смею вас всех заверить, Демоны тоже, хотя и крайне редко, общаются друг с другом посредством обычной речи. То есть — произносят именно вслух и в адрес друг друга слова на своем родном языке!.. А не, как обычно втихую, обмениваясь друг с другом мыслеформами и нас, рабов, никак не касающимися междометиями и приказами. Причем он, их этот самый язык, показался мне очень и очень странным и… И, вот снова не поверите, мужики, немного даже знакомым!.. И всё потому, что язык Демонов чем-то, хоть и весьма отдаленно и, прежде всего, по своему звучанию, некоторым отдельным словам, структуре предложений и словоформам, как мне показался, похож на … русский!.. Я знаю, о чем говорю! Потому как в раннем детстве азам русского языка меня усердно учил мой дед-эмигрант из Славянской Империи. А ещё, как мне показалось, язык Демонов так же похож и на польский, на котором дома всегда разговаривала моя мать-полька. Но, он, язык Демонов, судя по всему, куда более древний и архаичный. К тому же, при разговоре друг с другом, чужеземцы очень часто используют совершенно мне не знакомые и априори непонятные слова и словосочетания. Ну а с нами, их презренными рабами и дикарями, они, как нам всем доподлинно известно, вообще и из принципа никогда не разговаривают. А если им что-то от нас и нужно – то Демоны просто пользуются своим природным даром телепатического внушения и чтения наших мыслей.

— Так о чем они говорили, эти твои болтуны из числа Демонов-охранников наших бараков? — недоверчиво переспросил Джейкоба Серж-«Дэадевил», мимикой лица и жестами вполне недвусмысленно выражая всеобщее нетерпение. – В то, что они вообще умеют говорить на человеческом языке, конечно, нам всем, здесь собравшимся, будет очень и очень сложно поверить, но … Но мы, всё же, попробуем... А по нашему делу-то что? Что они говорили конкретно?..

— Ну, я, вообще-то, понял из их разговора далеко не всё… Да и слышал я его далеко не полностью…

Прежде чем вразумительно ответить на прямой и адресованный ему Сорвиголовой вопрос, Джейкоб Чулуота чуть заметно стушевался. А затем ещё и нервно потянулся за очередной самокруткой с марихуаной и только после очередной затяжки, наконец, собрался с духом:

– А из того, что услышал … В общем, один из Демонов говорил что-то про новый Морской Порт. И, главное, про необходимость скорейшей постройки там защитной стены и рытья для этого новых песчаных карьеров и каменоломен.

А ещё, как мне показалось, они говорили о нас!

Типа того, что в преддверии какого-то там важного для них события нас всех, с первой по тринадцатую мужские сотни — ну, кто занимается здесь разборкой древних руин и извлечением из них годного для использования строительного материала — вот-вот должны перевести крайний восток Мерритт-Айленда. Как минимум, именно в том направлении махнул своей рукой один из Демонов-охранников. И второй с ним сразу же, кивком головы, согласился. Хотя и без особой на то радости и энтузиазма…

А ещё они что-то там, причем горячо и непримиримо, обсуждали насчет наших пленных женщин. Но тут я вообще ничего из их разговора не понял… То ли они собираются всех наших женщин просто убить… То ли — в срочном порядке всех скопом отправить куда-то ещё дальше на север…

Ну а потом, мне, признаюсь, просто пришлось покинуть свое укромное убежище-нычку за нашим туалетом и тайно вернуться в барак.

Так что – окончание их, Демонов-охранников, разговора я уже и не слышал!..

Ну вы же все знаете, что они, Демоны, прекрасно видят в темноте… А так глупо, из-за банального любопытства, терять саму свою жизнь и становится внеплановым кормом для аллигаторов – в мои план совсем тогда не входило. Да и сейчас оно как-то не входит…

— В общем, то, что нам всем надо отсюда бежать – это непреложный факт! А вот когда и как именно это сделать, мы поймем, лишь дождавшись удобного случая … — последнюю фразу Джейкоб Чулуота произнес с особым, побуждающим к немедленным действиям, выражением. И даже громко, во всеуслышание, прицокнул, для -«остроты момента» немного заплетающимся от наркотической «раслабухи» языком.

— Проще говоря, ты, Пострел, предлагаешь, нам всем просто и терпеливо ждать удобного для побега случая?! – решительно подытожил Серж-«Дэадевил», выразительно резанув воздух правой рукой прямо перед носом Джейкоба Чулуоты. — И всё-ё-ё?

— Пока – всё! – неуверенно, в заметной прострации и одновременно замешательтве, пожал плечами тот.

— Ну, чтож … На том и порешим, мужики! А теперь – всем спать! Пока Демоны-охранники нас не хватились, — безапелляционно поставил жирную финальную точку в первой конспиративной встрече-«тусовке» несостоявшихся бунтовщиков сам Иван Васильевич «Грозный».

При этом первым, демонстративно, поднимаясь с корточек и на плохо гнущихся от долгого сидения ногах направляюсь ко входу в родной для всех рабов-аборигенов барак.

Вслед за ним практически сразу потянулись и все остальные…

В итоге и уже через минуту-другую незадачливый Глава так и не состоявшегося Заговора «Униженных и Оскорбленных» Джейкоб Четвертый Чулуота, остался строго наедине с красной Луной и… И собственным, при этом гнетущим и абсолютно искренним, разочарованием в нерешительности своих сотоварищей …

***

Уже через неделю практически все предсказания Джейкоба Чулуоты, базирующиеся на подслушанном им разговоре Демонов-охранников, сбылись. Притом — полностью и в точности до мельчайших деталей.

Вот только, далеко не всех рабов-аборигенов Демоны Ночи действительно, притом пешим порядком и по этапу, перебросили с юга Мерритт-Айленда далеко на восток. А именно – в активно восстанавливаемый чужеземцами из разрухи бывший Морской Порт острова.

В реальности и по факту это коснулось только лишь самой «Девятой Сотни» Джейкоба Чулуоты. В то время как остальные двенадцать сотен рабов-аборигенов Демоны-охранники погнали, как скот, куда-то ещё дальше на юг.

Куда именно и зачем, Старосте «Девятой Сотни» и его подчиненным знать было, как всегда и по непререкаемой традиции чужеземцев — априори не положено.

Кроме того, как того и следовало ожидать — будь Джейкоб Чулуота чуток постарше и поопытнее в хитросплетении человеческих отношений и особо интриг — в его так и не состоявшемся отряде «бунтовщиков-повстанцев» сам собой, как мышь из грязи — завелся коварный предатель…

Им, что в общем тоже было вполне ожидаемым, стал никто иной, как Лео-«Барыга». Именно он через голову Старосты своего отряда Джейкоба и нарушив при этом все мыслимые и немыслимые законы субординации, добился-таки личной встречи с одним из колдунов чужеземцев. Причем, случилось всё это гнусное непотребство — уже на следующее, сразу после судьбоносной встречи-тусовки семерки «непокорных» рабов на завалинке за их жилыми бараками.

Но и это было ещё не всё…

Подлый предатель ещё и остался жив даже после того, как за премиальную порцию грапы и обещания повышения по службе выложил Демонам всё, как на духу… И о самом преступном замысле Старосты «Девятой Сотни» Джейкоба Чулуоты; и о том, как себя повели на состоявшейся тайной встрече, его «босс» по прозвищу «Грозный» и другие рабы-сотоварищи; и о настроениях в самой «Девятой Сотне» в целом.

В итоге и сразу по факту прибытия «Девятой Сотни» в Морской Порт, который, как оказалось, уже был давно и успешно достроен чужеземцами, самого Джейкоба Демоны с показательным позором изгнали с должности Старосты. После чего, его и ещё трех рабов-аборигенов, не входящих в число «непокорных», один их начальников уже самих чужеземцев, самолично отправил подмастерьями и уборщиками мусора в мастерскую одного из Демонов-скульпторов.

В свою очередь, ещё одного, с подачи Лео-«Барыги», идейного вдохновителя и «активиста» тайной вечери заведомо неблагонадежных рабов — Ореста-«Оукеншильда» — Демоны Ночи просто и беспощадно избили. При этом сломав ему левую руку и ногу, а затем ещё и отдав в вечное услужение и для каких-то там бесчеловечных биологических экспериментов своим бессердечным колдунам и врачам.

Почему «Барыга»-суперпредатель выбрал именно его, а не куда более подходящего на эту роль Сержа-«Дэадевила», в качестве своей второй искупительной жертвы — Джейкоб Чулуота так никогда доподлинно и не узнал. А посему — просто списал всё случившиеся на какие-то там личные счёты предателя с незаслуженно пострадавшим Дубощитом.

Остальную же «пятерку» не состоявшихся заговорщиков, опять же — по не вполне понятным для бывшего Главного зачинщика бунта причинам, репрессии чужеземцев как-то особо и не затронули. Их всех и, даже, в прежнем качестве просто отправили на строительство новых каменоломен, поставив над ними и, одновременно с этим, назначив Старостой всей «Девятой Сотни», само собой …

Коварного предателя и бессовестного доносчика — Лео-«Барыгу»!

Однако, и это был ещё далеко не конец всей той нелепой истории с так неуклюже и совсем не вовремя задуманным бывшим «нео-хипстером» Джейкобом Четвертым Чулуотой побегом с острова чужеземцев Мерритт-Айленда в родную Флориду. И всё потому, что …

Потому что, первым, что Джейкоб Чулуота увидел, войдя в Мастерскую своего нового хозяина Демона-Ваятеля была искусно и в натуральную величину выточенная чужеземным Мастером из драгоценного розового мрамора статуя полностью обнаженной аборигенской девушки…

Более того: это была не просто какая-то там, доселе ему неизвестная, рабыня-соплеменница, но…

Но и без всякого сомнения — родная сестра Джейкоба Чулуоты Кейтлин!!!

Ещё с порога Мастерской Демона-Ваятеля он безошибочно и сразу узнал черты её прекрасного лица, поистине безупречную фигуру и божественно совершенные женские формы!

…И хотя никогда ранее, в угоду земным традициям и нормам приличия, Джейкоб не видел свою старшую сестру-красавицу полностью обнаженной… Как ни крути, реально-живым прототипом и исконным первообразом-оригиналом для творческого вдохновения чужеземного скульптора могла быть только его незабвенная Кейтлин!

И никак никто другой на этом белом свете!..

А это всё могло означать для незадачливого бунтаря Джейкоба Четвертого Чулуотты только лишь одно – его горячо любимая, родной и самый близкий ему во Вселенной человечек, сестра — была жива! И, точно так же, как и он сам, она находилась в плену у чужеземных Демонов на проклятом всеми земными богами острове Мерритт-Айленд!

Мучительное осознание сего непреложного факта не могло не вынудить Джейкоба Чулуоту кардинально изменить все его прежние, по-детски наивные, планы на будущее.

А посему, однажды, под благовидным предлогом выскользнув вон из Мастерской на улицу, Джейкоб не придумал ничего лучшего…

Кроме как подобрать у себя под ногами первый попавшийся ему на глаза кусок замшелой керамочерепицы и дрожащей рукой накарябать на нем осколком обсидиана всего четыре, но каких! предложения на родном ему американо-английском:

"That's it, guys, we're not running anywhere anymore! At least... for now!!! Circumstances have changed dramatically! I'll explain everything later... Yours, Jacob"[4]

Этот самый «остракон» с посланием бывшим сотоварищам по несчастью из его родной «Девятой Сотни» Джейкоб Четвертый Чулуота украдкой от Демонов и со всеми необходимыми для подобного случая предосторожностями успешно передал по назначению.

Причем, ещё до такого, как он случайно, в очередной раз подслушав неосторожный разговор Демонов-охранников, узнал о том, что божественно совершенная и безукоризненно натуралистичная статуя его родной сестры Кейтлин оказалась в Мастерской Демона-Ваятеля совсем не спроста.

Она с самого начала и в качестве поистине бесценного и почему-то чрезвычайно важного для чужеземцев подарка предназначалась самому Главному Владыке всех Демонов Мерритт-Айленда.

Более того, эту, «розово-мраморную» — с изысканной инкрустацией из золота, серебра и драгоценных камней — статую Демоны Ночи были намерены, да ещё особо торжественно и с неслыханной помпой, вручить своему Предводителю в строго определенный момент времени…

То ли на его собственный День Рождения, то ли по случаю ещё куда более значимого и судьбоносного события в жизни Царя и всех, без исключения, сиреневокожих демонов и людей-соплеменников Джейкоба Чулуотты.

Но и в любом случае, это должно было случиться именно 20 апреля следующего года!

Так что, у Джейкоба Четвертого Чулуоты в запасе ещё оставалось несколько месяцев до того момента, как заветная статуя должна была навсегда и безвозвратно покинуть Мастерскую Демона-Ваятеля… Ну а сей роковой для него перелом\зигзаг в жизни не наступил — несчастный юноша имел вполне реальную возможность видеть свою родную сестру, пусть даже и в виде её предельно реалистичной мраморной копии — чуть ли ежедневно, а то и ежечасно!

А это, хоть что-то, но лично для него — да значило!!!

***

... Аминь!

***

Карта Флориды

Авторские Примечания (см. также Расширенные Авторские (исторические) примечания к роману "Атлантида Сумрачного Солнца : Атлантида Сумрачного Солнца – 4 (3) : «Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)/Справочник АСС - https://author.today/reader/631452/6159825:

[1] Души Бунтарские порывы — Перифраз «Души прекрасные порывы» — это строка из стихотворения Александра Пушкина «К Чаадаеву» (также известного как «К Чедаеву» или «Любви, надежды, тихой славы…»). Произведение было написано в 1818 году.

[2] «Оукеншильд» он же Дубощи́т (англ. Thorin Oakenshield) — в легендариуме Дж. Р. Р. Толкина гном, один из главных персонажей повести «Хоббит, или Туда и обратно».

[3] Дэадевил - Сорвиголова или Смельчак (англ. Daredevil; настоящее имя — Мэттью Майкл Мёрдок) — отчаянный, ничего не боящийся человек - персонаж, супергерой в комиксах издаваемых компанией Marvel Comics.

[4] Вольный перевод с английского: «Всё, мужики, мы больше никуда не бежим! По крайней мере … Пока!!! Обстоятельства круто изменились! Я потом всё объясню… Ваш Джейкоб» — Прим. авт.

Глава двадцать шестая. НаиВысший Суд Настоящих Богов

***

***

Спаситель, как он и обещал «Его Святейшеству» Патриарху Дэ-Куруаефф, вернулся за ним самим, его вященнослужителями и церковнослужителями точно в указанный срок…

А именно – на закате шестого дня после своего Торжественного Второго Пришествия на восточное побережье Тайтусвилла.

На этот раз ОН просто-напросто, притом подчеркнуто не спеша и с достоинством, въехал в Царские Врата Храма своего имени верхом на диковинном, едко-белоснежного цвета и ослепительно блистающим даже в быстро сгущающихся вечерних сумерках, животном. Это самое животное, с продолговатой мордой и непомерно длинными и мускулистыми, как у молодого бычка, ногами уже давным-давно считалось во Флориде безнадежно вымершим. И потому было известно всем её нынешним жителям лишь по картинкам из книг. А ещё, если верить новозаветным преданиям, оно когда-то и повсеместно называлось «лошадь обыкновенная» или на древней латыни - Equus ferus caballus.

Кроме того, в отличие от своего первого богоявления, Спаситель был облачён в ветхозаветный и местами заметно потрепанный временем, золотисто-черный подир Царя Иудейского, золотые рельефно-«мускульные» доспехи и длинную кроваво-красный багряницу. Равно как и прибыл ОН в Храм не один, но в сопровождении двух верных архангелов — в молочно-белых доспехах и с орлиными крыльями. А так же под охраной целой дюжины слуг Люцифера — сиреневокожих демонов-бесов с алчно горящими адским огнем глазами, в багрово-черных плащах и доспехах, источающих богопротивное огнистое блистание, и со зловещими перепончатыми, как у летучих мышей, крыльями за спиной.

И при всем при том Спаситель держал в своих руках ни что иное, как … христианскую Библию!

— Доброй ночи, господа церковнослужители! Сын Человеческий обещал вам вернуться… И вот Он уже перед вами!!!

Именно так и ещё с порога до отказа забитого священниками, монахами и церковными служками Храма вызывающе дерзко и при этом не слишком доброжелательно поприветствовал Патриарха и всех его ближайших сподвижников Христос Господь Бог Саваоф…

Прежде чем сурово нахмуриться и перейти, собственно, к делу:

— Начну с того, и я это многократно и истинно, истинно говорил своим ученикам-апостолам в своей прошлой жизни, что есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Сына Человеческого, грядущего в Царствии Своем … Равно как и то, что всякий, кто оставит домы или земли ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную. При этом, многие же будут первые последними, и последние первыми!

— Но почему, Господь наш Милосердный? Чем мы, верные слуги твоей Церкви и Господа, так пред тобой провинились, Вседержитель [1]? – достаточно искренне ужаснулся и растерянно проронил Патриарх.

По ходу дела театрально неистово и, одновременно с этим, смиренно-заискивающе вопрошая от имени своего клира Бога-Сына и всечеловеческого Спасителя:

– Разве не мы, все здесь собравшиеся, всю свою жизнь Верой и Правдой служили лишь Тебе одному и…И исключительно во Славу имени Твоему и Господа на этой грешной земле и в её чувственном мире?

— Служили, говорите?.. Это было, да… Вот, только, как и кому?.. – холодно и безучастно отрезал ему в ответ Господь господствующих и Царь царей.

— В любом случае … — сурово продолжил обличать церковников и выводить их на чистую воду ОН:

…— Не для того Я сюда и сегодня пришел, чтобы помирить истину и ложь, мудрость и глупость, добро и зло, правду и насилие, нравственность и скотство, целомудрие и разврат, Бога и мамону …

Нет! Нет! И ещё раз — Нет!

… Я принес меч, чтобы отсечь и отделить одно от другого, чтобы не было смешения…

Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить этот мир, но чтобы мир спасен был чрез Него. Верующий в Него не судится, а неверующий уже осужден, потому что не уверовал во имя Единородного Сына Божия.

Суд же состоит в том, что свет пришел в мир, но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы …

Ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его, потому что они злы, а поступающий по правде идет к свету, дабы явны были дела его, потому что они в Боге соделаны!..

… К тому же, насколько помню, Я самолично тебе обещал, первосвященник, только лишь то, то ещё раз вернусь в этот по-варварски напыщенный Храм… А совсем и уж точно не то, что этим моим возвращением великодушно и вопреки воле Отца избавлю тебя и твоих нынешних церковных приспешников от Моего Справедливого и Беспристрастного суда!

— Но почему, Отец наш Небесный? – всё никак не унимался Глава новохристианской Ортодоксально-правоверной Автокефальной Церкви Вселенной, вертясь пред взором божьим в его душу, как уж на раскаленной сковородке:

– Что, что мы, все здесь сегодня собравшиеся, конкретно сделали и делаем не так, как оно богоугодно Тебе и нашему Небесному Отцу?

— А вот это мы сейчас и узнаем … в процессе Моего Суда! – беспристрастно, с каменным лицом, и вызывающе непоколебимо тут же осадил его Спаситель:

– Так что, не будем больше терять время даром и, пожалуй, начнем … Кажется, в твоей, первосвященник, несусветной ереси и самобытной версии Веры в Меня и Отца всё то, что сейчас и непременно случится, называется не иначе, как Воздушные Мытарства православной души?!

— Именно так, Владыка Небесный! – вымученно кивнул ему в ответ Патриарх, наивно и заведомо кощунственно полагая, что Спаситель чего-то там в принципе может не знать:

— Я всецело готов принять от Тебя духовные испытания и преодолеть все препятствия, через которые должна пройти душа каждого человека на пути к престолу Бога для частного суда!..

— Тогда, пожалуй, начнем твои личные мытарства, первосвященник! - многозначительно усмехнулся и с нескрываемым скепсисом в голосе произнес Божия сила и Божья премудрость:

— Вот пред тобой два Моих брата — Архангела. Они будут тебе Хранителями …

Вместе с ними в обитель этого Храма пришли и Чистые Демоны, коих в все величаете бесами … Они, как полномочные представители самого Сатаны, будут тебя обвинять и всеми силами попытаются завладеть твоей душой, чтоб увлечь её в Ад.

Так же, у меня в руках, если ты вдруг не заметил, уже есть и необходимая книга — куда уже внесены все смертные грехи, совершённые тобой при жизни… И которая прямо сейчас послужит в руках Демонов-бесов обвинительным материалом против тебя, первосвященник...

Что же касается меня самого, то я просто буду непредвзятым, честным и неумолимым Судьей всего того, что здесь сейчас приключится.

Причем, хочу сразу тебе напомнить, первосвященник, что я, как Небесный Судья, волею сюда меня пославшего Бога-Отца, намерен справедливо судить не только твои слова, дела и поступки, но и твои греховные внутренние помышления, сокрытые чувства и даже нереализованные намерения и желания …

Ибо слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные.

И нет твари, сокровенной от Него, но все обнажено и открыто перед очами Его: Ему дадим отчет!..

С этими словами Спаситель демонстративно передал из рук в руки Демонам-обвинителям ту самую книгу, что до этого всё время держал при себе… В свою очередь, Архангелы-Хранители Патриарха тут же приложили к ней уже свой, на вид весьма и весьма короткий, список… Но уже добрых и богоугодных дел, ненароком совершённых душой «Святого Отца» и простого смертного с именем Дэ-Куруаефф при жизни.

— Начнем, как говорится, с самого малого и безобидного, первосвященник! — низким баритоном, заметно и картавя и время от времени перевирая слова заговорил Первый Демон-обвинитель, как только коснулся левой рукой заглавной страницы греховной книги Пастыря и «раба Божьего» Дэ-Куруаефф:

— Итак, что там у нас по списку?.. А вот, нашел – чревоугодие, лакомство и обжорство … А так же – высокомерие, самонадеянность, похвальба, чрезмерная уверенность в себе, сластолюбие — когда хочу жить исключительно в своё низменное удовольствие, любовь к наслаждениям... Ну, думаю, тут и так всё очевидно! Особенно с учетом богатства в разнообразии и кичливой изысканности всех твоих, первосвященник, ежедневных церковных застолий, свидетелем одного из которых был Сын Человеческий во врем своего предыдущего богоявления …

— Так то, обвиняемый – безусловно грешен! И… Виновен по всем статьям и Заповедям! — громко и безапелляционно подытожил Первый Демон-обвинитель.

— Согласен... – на удивление быстро и безропотно согласился с обвинением Архангел-Хранитель «Святого Отца» Дэ-Куруаефф, прежде чем смиренно-просяще добавить:

— Но это, это … Вполне же можно простить заблудшей душе?! — робко предположил и одновременно предложил Первый, тот, что располагался по левую руку от «раба Божьего» Дэ-Куруаеффа, из Архангелов-Хранителей Патриарха

Как ни странно, но Спаситель молча и с пониманием кивнул ему в знак согласи и поддержки.

— Тогда … Вот! – между тем, готовностью и как нельзя вовремя поддержал своего коллегу уже Второй Демон-обвинитель.

При этом, с насмешкой и презрением разглядывая куда более роскошный, чем даже у самого Божественного Спасителя, голубой поддир Патриарха — взывающее и кичливо вышитый узорами из нитей лозоревого, яхонтового, пурпурового и червленого цвета и с золотыми позвонками между ними.

… – Ненастная и демонстративная церковная гордыня… — набатный Глас Второго Демона-обвинителя всё больше и больше стал приобретать главнопрокурорские нотки. — … Тщеславие, сребролюбие[i], самовозношение, своекорыстие, жадность, корысть, жадность к деньгам и материальному богатству, страсть к наживе и личной выгоде, скупость… Далее: славолюбие – которое принуждает человека говорить в своём сердце: «Кто как я?» … Ну, и, наконец, неуемное желание приумножить свое материальное состояние в ущерб духовному благосостоянию …

… — Доказательства этих греховных страстей, как говорится, у обвиняемого – на лице … — язвительно подытожил Бес, плотоядно сверкая глазами. — То есть, я хочу особо обратить внимание многоуважаемого Суда на то … Что Смертные Грехи и Пороки видны даже по излишне роскошным и неуместным для скромного наместника Бога одеждам самого подсудимого… Да и по вызывающе помпезному убранству всего этого псевдо-Храма — его злато-серебряной церковной утвари и инкрустированным драгоценными камнями святыням-реликвиям, атрибутам и ритуальным предметам.

— А вот это обвинение уже … Неизмеримо серьезней! – кротко парировал слова обвинителя Второй из Архангелов-Хранителей Патриарха. – Но, думаю, самое время нам всем воззвать к человеколюбию и милосердию Божиим!

— Да будет так! Аминь!.. – вновь, легким и непринужденным кивком головы, великодушно согласился с Защитниками Спаситель.

— Ну, тогда, я готов предъявить, наше с коллегами самое главное Обвинение, Ваша Честь! – на выдохе выпалил уже Третий, до этого сосредоточенно молчавший за спиной Второго, Демон-обвинитель. При этом нахально отодвигая «начальство» в сторону и разом перелистывая сразу чертову дюжину страниц греховодной книги Патриарха… И тем самым и фактически добираясь до её последней корки!

– Просто напомню, — занудным речитативом забубнил он по ненаписанному, — что одной из главных божественных Заповедей всегда была вот эта:

«Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, что на земле внизу, и что в воде ниже земли. Не поклоняйся им и не служи им; ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвёртого рода, ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои!..»

… И что же мы все, Благоверные Слуги Господа, видим в практике Церкви? Многовековое и неистовое прославление не самого Духа Божьего, но идола Креста и Распятия – этого презренного орудия варварской казни вашего Спасителя и Бога-Сына две тысячи лет назад в Иудее!..

Как мне кажется, дополнительные комментарии и доказательства сего неслыханного кощунства – просто излишни. Сей самозваный первосвященник не просто виновен – он презренный Вероотступник! Более того, он …

— Ну, теперь с подсудимым Мне, вроде бы, уже всё и однозначно понятно! Злые дела этого первосвященника и его церковных приспешников явно и вполне очевидно перевешивают добрые… А Архангелам нечего по существу предъявить для оправдания его безнадежно греховной души! Так что, Я, как Судья, больше не вижу никакого смысла в том, чтоб его душа перешла к следующему испытанию … Виновен! – даже не дав договорить Третьему Демону-обвинителю и не взирая на отчаянные протесты обоих Архангелов-Хранителей Патриарха, возмущенно воскликнул Спаситель…

Прежде, чем произнести свою сакраментальную фразу и окончательный приговор:

- Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный Диаволу и ангелам его!

— Ну, зачем же так торопиться с выводами и высочайшими решениями, Агнец Божий?! — жалостливо запричитал мертвенно побледневший Патриарх, молитвенно вознося свои пухлые руки одновременно и к самому Спасителю, и к мрачно сгустившимся у него над седой головой Небесам:

– Я, я, я … Я вполне могу всё объяснить… Если ты только дашь мне слово молвить!.. И мы вполне можем договориться, как цивилизованные и беспристрастно деловые люди? Разве не так, Искупитель ты наш?

— А с чего бы это Мне давать тебе Слово, презренный лже-первосвященник и лихоимец? — безжалостно отрезал Спаситель:

… — Надеюсь, ты не забыл, что Мне, как Сыну Божьему, напрямую заглянуть тебе в черную душу и непринужденно прочитать все твои, даже самые сокровенные, мысли наперечёт, Мне не составляет ни какого труда и усилий?

Так что окстись и побойся Бога Нечестиво-Лукавый! Мой приговор тебе окончательный и обжалованию - не подлежит!

— Но за что мне такая напасть, Вселенский Владыка и милосердный Заступник всего Рода Людского? – чуть не плача, взмолился бывший «Его Святейшество» Дэ-Куруаефф.

— Прежде всего за то, – теряя всякое терпение, разгорячено и в нескрываемом гневе обрушился на Патриарха Глас Божий, — что ты самолично, твои предшественники и нынешние приспешники-подчиненные в лоне самозвано созданной вами Церкви … Вы все и каждый в отдельности — коварно и бессовестно извратили моё первоначальное, единственно истинное и безупречно человеколюбивое Учение о всеобщем Равенстве и Братстве …

Ну и, что не менее важно и богопротивно — за смертные и непростительные грехи вероломства и бессовестной лжи всей вашей когорты лицемерных мошенников-вероотступников, беспринципных демагогов и своекорыстных торговцев Божественной Верой в Меня и нашего Отца Небесного-Яхве!

… Вы все, презренные и нечестивые служители церкви, и притом богохульно и аж от Имени нашего Бога-Отца понастроили везде идолопоклоннические балаганы-богадельни Да ещё и выбрав при этом в качестве их непреложного символа – презренное изображения Креста!.. Этого презренного орудия моей позорной казни римлянами-богохульниками!

… Более того, вы все и каждый в отдельности — коварно присвоили исключительно своей церкви-общине до этого всеобщие блага и мои божественнее Дары всем, без исключения, людям … А затем ещё и сколотили себе лично несметные состояния — кощунственно сделав Священную и Безупречную Веру в меня инструментом и способом сугубо личного и церковно-общинного обогащения и возвеличивания себя над остальными!..

Но и это ещё не всё!

Самозвано и вероломно провозгласив себя прямыми и доверенными наместниками Меня и Бога-Отца на Земле, вы тем самым стяжали себе ничем особо незаслуженную и безграничную Славу и Власть над народами этого мира!..

И это не говоря уже о том, что вы придумали дл этого насквозь лживые, лицемерные и бесстыже-кощунственные сказки обо мне!..

— Всего этого, на мой взгляд, более чем достаточно для того, чтобы … — решительно и бесповоротно подытожил свой Божественный вердикт Спаситель. — Чтобы тебе лично, твоим священнослужителям, церковнослужителям и иным клирикам Путь в моё Царство Небесное – был навсегда заказан!

— Более того, вы все…

С этими словами Спаситель обвел вытянутой вперед рукой всех застывших в оцепенении в Храме церковников, пока не остановился своим указующим пальцем на Дэ-Куруаефф, а его Глас Божий вдруг не приобрел зловеще-ненавистные нотки:

— Вы все и каждый в отдельности, начиная с тебя самого, Патриарх, всеми своими греховными страстишками, помыслами и поступками … Всецело и полностью заслужили не только мое Проклятие, но и неотвратимую и суровую Кару Небес!..

… И теперь тобой, лже-первосвященник и твоими ближайшими подручными и богомерзкими подельниками-нечестивцами уже займутся не мои добродушные и излишне на то милосердные Архангелы…Но безжалостные и жестокосердные Слуги Сатаны!

А это значит, что тебя, Патриарх, как главного извратителя веры, богохульника и самозванца, и всех твоих церковных приспешников-кровопивцев… Короче говоря, и это моё Последнее СЛОВО, ОНИ, Демоны Возмездия и Ночи, вот, прямо сейчас распнут на осиновых крестах по всему периметру твоего подложного, вульгарно-несуразного и по-варварски кичливого монстра-Храма псевдоМоего Имени!..

Распнут точно так же, как когда-то язычники-римляне поступили со мной – в моем предыдущем земном воплощении!!!

… Вот только, смею тебя заверить, это будет не столько жестокая казнь и позорное наказание вам всем за смертные грехи, сколько ваша же собственная искупительная жертва!..

Проще и прямо говоря, пришел ваш, вероломных церковников-вероотступников и демагогов, черед взять на себя все очередные грехи Человечества, накопившиеся за прошедшие два тысячелетия моего отсутствия на Земле.

А ещё — добровольно-принудительно пожертвовать собой ради спасения всех ввергнутых вами в заблуждение людских душ жизнями – но уже своими, а не чужими, как в это делали на протяжении веков, да ещё и от моего имени…

Такова Воля моя, Вашего Спасителя, и моего отца – Всевышнего Бога Саваофа-Яхве!

Тебе же, лже-первосвященник, как и всем твоим приспешникам, гнусным подельникам, пособникам и сообщникам — лишь остается её, Мою Волю, безукоризненно, беспрекословно и незамедлительно исполнить …

То есть, стоически и с достоинством умереть на так вами всеми любимом Кресте!!!

С этими словами уже не столько Спаситель, сколько бескомпромиссный и беспристрастный Судья живых и мёртвых, Сын Человеческий неожиданно подхватил тщедушное, но излишне пухлое и упитанное, тело Патриарха под мышки и …

И, в очередной раз непринужденно и по-божественному грациозно воспарив над толпой священнослужителей, самолично затащил насмерть перепуганного первосвященника на самую вершину главного купола Храма Своего Имени!

Там, наверху, на виду у всех собравшихся и с трудом балансируя на высоте более ста трех метров от земли, он сначала оглушил старика… А затем безжалостно принялся приколачивать обсидиановыми гвоздями его обмякшие и распростертые в стороны руки и ритуально скрещенные у стоп ноги к Золотому Кресту, венчавшему собой маковку Храма.

Дальше – больше…

Через минуту-другую расторопно, по-хозяйски и без всякого сожаления, закончив свою Божественную Казнь лже-первосвященника и «раба Божьего» Дэ-Куруаеффа Спаситель снова, притом медленно и с достоинством, вернулся с Малых псевдо-Небес на Грешную Землю… И, с нескрываемой ненавистью, то есть — флегматично бубня себе под нос речитативом одну и ту же фразу: «О Боги! Как же я ненавижу самозваных Жрецов!», принялся невозмутимо и беспристрастно лишь наблюдать за Становлением и Воцарением на Земле Новой Реальности…

То есть и непосредственно за тем, как прибывшие вместе с ним в псевдо-Храм Его Имени двенадцать сиреневокожих Чистых Демонов Возмездия и Ночи со знанием дела распинают отчаянно голосящих христианских священников и церковных служек. Притом не просто так, но подчеркнуто символически и строго-исключительно по Библейскому Канону... То есть, на «бес»-численных деревянных, точнее – осиновых, Русских православных крестах — загодя принесенных и уже установленных вокруг всего Храма его, Спасителя Человечества, скрытыми ночной мглой помощниками …

А когда со скоропалительной, но безупречно Священной, Божественной Карой и Казнью всех лицемерных христианских отступников, наконец, было покончено, внимание уже вновь оседлавшего своего белого жеребца Спасителя само собой переключилось на его собственных Архангелов Смерти.

Последние, равно как и их многочисленные помощники из числа рядовых Небесных Ангелов Света и Дня, уже и с завидным усердием начали безжалостно рушить и поджигать со всех сторон богомерзкий и по-варварски уродливо безобразный Главный Храм-балаган богом навсегда покинутого Тайтусвилла.

А ведь так оно всё, вроде и на первый взгляд, многообещающе и лучезарно безоблачно для предстоятелей, священнослужителей и церковнослужителей новохристианской Ортодоксально-правоверной Автокефальной Церкви Вселенной начиналось …

Ещё и всего-то несколько жалких часов назад — ДО праведного, но одновременно ещё и безжалостного, излияния Божьего гнева на Землю!..

Но и увы! как в подобных случаях говорится: «История не знает сослагательного наклонения»!

Ну, или, просто:

... Аминь!

***

***

Карта Флориды

Авторские Примечания (см. также Расширенные Авторские (исторические) примечания к роману "Атлантида Сумрачного Солнца : Атлантида Сумрачного Солнца – 4 (3) : «Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)/Справочник АСС - https://author.today/reader/631452/6159825:

[1] Вседержитель или Пантократо́р (греч. παντοκρατώρ — всевластный) — эпитет Иисуса Христа как Небесного Царя и Судьи.

Глава двадцать седьмая. Великие Комбинаторы XXI-века: разоблачение

***

Бодисаттва Нерей, волхв-кудесник Фантаз и Звездный Призрак

***

Как и во время их предыдущей с Фантазом встречи стояла глубокая ночь…

Тот самый судьбоносный и роковой для Атлантиды Час Быка, когда судьба, теперь уже целых двух, Миров и так похожих друг на друга Солнц – в очередной раз висела на волоске.

И точно также, как и в прошлый раз, Бодисаттва в уже нескрываемом раздражении ожидал появления в своей палатке не слишком пунктуального в части заранее согласованного времени высочайшей аудиенции у Бодисаттвы Главного волхва-кудесника Армии Сидхи.

К счастью, на этот раз Фантаз превзошел самого себя и опоздал со своим тайным докладом всего-то и на какую-то жалкую четверть часа.

– И да хранит вашу жизнь и благополучие в этом чужеродном мире Ойкумены сам Владыка Океана Посейдон, мой Повелитель и аборигенский Спаситель! – на удивление бодрым и торжествующим голосом поприветствовал Бодисаттву Фантаз, как только переступил заветный порог Штабной Палатки.

– И я тоже, снова рад тебя видеть, волхв! – не слишком любезно буркнул ему в ответ тот.

Но, всё же, предложил гостю присесть на один из приставленных к его командирскому столу стульев:

– Ну и, брат Фантаз, какие вести ты мне принес на этот раз?.. Что там, в Ойкумене и в этом отвратном и изначально проклятом богами городишке Тайтусвилле, сейчас творится?.. Ну, там, скажем так, после Второго, как до сих пор наивно полагают эти тупицы-дикари, а на самом деле Первого и пока Единственного Пришествия в их мир настоящего и единственно истинного Мессии?.. Да ещё не просто их пресловутого Машиаха [1], но вполне реального и полноправного Пома́занника, опять же, Истинных, а не вероломно вымышленных, Богов обоих – Мира Золотого и Сумрачного – Солнц?

– Скажу кратко и просто… – не стал ходить вокруг, да около и на выдохе скороговоркой выпалил в ответ Бодисаттве сияющий от нескрываемого самодовольства волхв-кудесник Атлантиды:

– Если вы про всех тех презренных дикарей Тайтусвилла и городишек к югу от него, что богохульно отказались поверить в тебя, мой Бодисаттва, как в их истинного Владыки и Спасителя… И даже более того – дерзко и глупо отказались ответить на твой призыв и пойти за тобой в для них лучший мир, то… В общем, всеми этими заблудшими и непокорными нечестивцами и лиходеями теперь усердно и без всяких поблажек занимаются наши Демоны Ночи… Но это уже, как говорится, совсем не моя головная боль и забота, но прямая служебная обязанность твоих боевых легатов Мориса с Лараном и их легионеров …

Волхв-кудесник Атлантиды скоропостижно, как легионер в гимнасии перед прыжком в длину и высоту, сосредоточился и затаил дыхание:

– Вот только лично у меня, мой великолепный Бодисаттва, есть один масенький вопросик к вам … Позволите, Наимудрейший?..

– Изволь… – снисходительно кивнул Бодисаттва.

– Так вот … – облегченно выдохнул Фантаз, прежде чем продолжить. – Насколько я понял, вы, всемогущий и наимудрейший Бодисаттва и Царь-Диктатор, приказали Морису с Лараном больше не тащить новоиспеченных пленников-рабов на Евенорикон? Согласен, их сейчас и так тут достаточно! Так же, полностью разделяю ваше решение оставить дикарей на их прежнем месте жительства… Но силой принудить их своими же руками до основании разрушить все их жалкие строении и богомерзкие храмы априори ложным богам… Ну, а затем – построить на их месте угодные Посейдону каструмы и святилища атлантских богов?!

– Именно так! Или как говорят все местные аборигены и их уже мертвее жрецы – Аминь! – многозначительно усмехнулся Бодисаттва, по ходу дела поглаживая по загривку сонную леопардиху Пардус и непринужденно играя с её пушистым хвостом:

– Дело спасения заблудших – это святое дело рук самих заблудших. И никак иначе!.. Кстати, дружище Фантаз, ты ещё не забыл, как и с чего начиналась вся эта наша с тобой затея с пресловутым аборигенским Спасителем?

– Такое, пожалуй, даже если и очень захочешь, то всё равно – не забудешь, – без особого на то энтузиазма выдавил из себя Фантаз.

При этом брезгливо, и одновременно с этим виновато, морщась от воспоминаний о своем несмываемом позоре временного отупления и тугодумия во время тайной беседы с Бодисаттвой сразу после окончания первого Военного Совета Атлантиды в Ойкумене.

– А если даже и забудешь, то вы, мой дорогой Бодисаттва, всё равно ведь потом мне напомните всуе?!. – не без сарказма обиженно добавил он:

– Ну, был не прав, сглупил и далеко не сразу понял весь ваш божественный замысел и поистине гениальный, без всякого преувеличения, план… Ну так извините старика волхва – я не безупречен, в отличие от ваших, куда более прилежных и сметливых, Нефунса с Астианаксом Гекторидом … А так-то да… Я, помню, помню тот наш разговор!.. Притом – слово в слово и, даже, с учетом ваших красноречивых пауз и междометий!

– Неужели?.. – не удержался от соблазна подначить волхва-кудесника Армии Сидхи Бодисаттва. – И о чем же тогда была речь?.. Не напомнишь? Вдруг я в своих планах и предположениях тогда ошибся, дружище?

– От чего ж не напомнить, – вымученно, не без опаски, сдался на милость своего Владыки и не заставил тянуть себя за язык Фантаз:

– Ну, вы тогда и для начала, мой Бодисаттва, рассказали мне одну занимательную историю в стиле притчи…

Ну, про то, что когда сами впервые оказался в Ойкумене, то сразу же столкнулись с весьма необычной группкой местных дикарей аборигенов. Причем, это были не простые дикари, но, и это теперь уже вполне очевидно – местные религиозные фанатики … Да ещё и во главе с их весьма забавным и, без всякого сомнения, полоумным жрецом-париархом!..

А так же поведали мне, что самого этого самовлюбленного жреца-павлина аборигены величают не иначе, как – «Падре Санте»!.. Что с местного наречия дословно переводится как «святейший отец» или «батюшка»…

Но главное даже не в этом, а в том, что все ойкуменцы, от мала до велика, этому напыщенному жрецу безропотно и беспрекословно подчиняются! Более того – добровольно служат ему как рабы!..

Ну вот, как-то так …

… – Ещё раз извините меня, я искренне каюсь, мой Бодисаттва, что тогда не сразу и не совсем правильно понял ваш замысел и план! – напоследок добавил в свою речь немного лести и подобострастия хитро-изворотливый волхв.

– Хорошо! С этим, вроде, разобрались … Но что же было дальше, жрец?.. –заторопил его Бодисаттвы, откровенно сверля взглядом и без того смущенного волхва. – Ну-ка… Продолжай!

– Потом… – обреченно продолжил каяться в своей недальновидности Фантаз, растерянно моргая и жадно облизывая свои пересохшие от нервного напряжения губы, – Потом вы уже открытым тестом обратили мое внимание на то, что сей липовый «батюшка» очень даже может быть нам, атлантам, полезен…

Мне же предстояло только подробно выяснить, что представляет собой божество, коему покланяется сам аборигенский жрец и его, столь подобострастно и покорно ему заглядывающие в рот, местные еретики-ойкуменцы.

Тем более, как вам тогда показалось, нежданно-негаданное появление в мире Ойкумене армии атлантов и для этого жреца, и для его верноподданных имеет какое-то, очень важное для них значение… Ну, или, как минимум, представляется ими в качестве некого знамения в рамках их собственной веры и досужих, полуживотных, предрассудков…

… А затем вы мне приказали ещё и тщательно разведать всё, что касается сути и ритуалов презренно-примитивной псевдо-религии всех этих дикарей и самого лжепророка Падре Санте… И, что самое главное, выведать у них: что за легенда или наивное суеверие ойкуменцев стали причиной того, как воодушевленно и, одновременно с этим, испуганно, они все встретили ваше, как Бодисаттвы, появление в их полуразрушенном и смрадно разлагающемся мире!..

– Так оно и было, дружище Фантаз! – пожалуй, впервые в жизни упиваясь ролью допросчика-кьюаестионария и инквизитора, Бодисаттва так и не смог отказать себе в удовольствии продолжить выволочку нерадивому подчиненному:

– А ещё, просто напомню… Я открытым текстом тебе приказал покинуть Евенорикон по его южной и самой широкой дороге… Той самой полутропкой, которой наши легионеры, в интересах сохранения секретности передвижения, пока не пользовались. А затем ещё и пройти всего-то несколько стадиев на запад.

Там, ты неминуемо должен был натолкнуться на развалины небольшого городка ойкуменцев [2] . А так же – на уродливо-неуклюжее, в виде массивной башни, строение с огромным, почерневшим от времени и непогоды, крестом на самой лукообразной и щедро позолоченной крыше. Это и есть их дикарский храм. Его сложно с чем-либо ещё перепутать… Да и местные аборигены – по первому требованию, уверен, сразу бы указали тебе к нему, своему главному и презираемому нашим Владыкой Посейдоном Храму-Богадельне, кратчайшую дорогу…

Вот только, ты невесть почему ослушался моего прямого приказа и … И не слишком умело и искусно изображая из себя заблудившегося в океане рыбака – зачем-то попёрся, да ещё и на тщедушной лодке, на юг полуострова?! И всё это лишь для того, что бы потом, в течение недели, пешком возвращаться обратно?! Было такое, дружище Фантаз?!

– Увы!.. Было, было, мой милосердный Повелитель!.. – виновато пряча глаза в землю, начал было, хотя и не слишком убедительно, оправдываться и признавать свою оплошность волхв-кудесник. – Но я хотел как лучше … Просто, это южной дорогой никто из дикарей уже давно не пользуется… Так как по их поверьям – остров, на котором сейчас располагается наш Евенорикон, уже более полувека считается местными религиозными фанатиками-еретиками проклятым местом!..

– Но, и это главное, я тебе также приказал – ни в коем разе не выделяться из толпы туземцев!

Бодисаттва перевел дыхание и только после этого терпеливо продолжил головомойку своему волхву, невесть когда и почему успевшего так заметно поглупеть … Либо, что было значительно хуже, просто, притом не слишком умело, разыгрывавшего из себя перед своим Повелителем беспросветного тупицу и простачка:

… – И это притом, что чего-чего, а принимать облик других людей или даже животных, ты, брат мой волхв, умеешь как никто другой из смертных! Так что за твою безопасность и неприметность для аборигенов – я как-то вначале вообще не беспокоился, но...

Но ты таки умудрился, хотя я много раз тебя от этого предостерегал – переборщить со своими обликами и личинами! Равно как и, со всеми своими ведьмаковскими[3] закидонами и присущим всем вам, волхвам, тщеславием и спесью… Это я про то, как без всякого на то приказа вдруг начал в этом тщедушном городишке сразу и с порога всех лечить от напастей, недугов и болезней … Чем чуть не поставил под угрозу всю затею со Спасителем! И, главное, ты собственноручно чуть было не отправил моей незабвенной Пардус под хвост – саму секретность этой нашей операции!

А ведь я просто просил тебя отбелить себе кожу до типично аборигенской, нарастить густую, блекло-седую шевелюру на голове и такую же бороду! И после этого –постараться как минимум неделю-две не мыться и чаще бывать на солнце!..

Кроме того, тебе нужно было просто найти себе какие-нибудь лохмотья из местного тряпья и что-нибудь из обуви…

И да, главное – досконально и на зубок выучить местный аборигенский язык! Так как в Ойкумене, как мы оба знаем не понаслышке, традиционно не принято общение друг с другом посредством телепатии и мыслеформ …

И всё!..

Проще говоря, я приказал тебе всего лишь разведать обстановку на пока неподконтрольной нам части аборигенского полуострова… А никак не втягивать, причем – напрямую, как меня самого, так и наших легионеров и волхвов в религиозные разборки и дрязги аборигенов Ойкумены! И, уж тем более – в открытый конфликт и противоборство с их презренными жрецами!

Так ведь нет!!!

Ты решил-таки проявить инициативу! Да ещё и предпринял попытку быть хитрее и умнее самой Судьбы и безупречных в этом деле Мойр!

Более того, тебя вдруг потянуло на виртуозные интриги и самостоятельную, без моего ведома и к тому же чрезвычайно рискованную, игру со смертью и аборигенскими жрецами …

При всё при этом, ты даже умудрился отказаться от нашей незыблемой Веры в истинных богов и самого Посейдона, нерадивый и безответственно своенравный волхв-кудесник Атлантиды Фантаз!

– Я хотел, как лучше, мой Повелитель!.. –– только и смог вымолвить в своё оправдание Главный волхв-кудесник Армии Сидхи, окончательно и в коровью лепешку раздавленный натиском Бодисаттвы.

– А нашу священную Веру и верность Владыке Посейдону… – вдруг жалостливо, всецело полагаясь на милосердие человека-Нерея, запричитал волхв-кудесник Фантаз – одновременно с этим падая ниц перед грозным Бодисаттвой:

– Я, я, я … Я никогда даже и в мыслях не собирался ни вероломно предавать, ни, даже, просто ставить под сомнение!.. А весь этот злополучный дикарский ритуал с Вашим участием был нужен лишь для того, чтобы втереться к аборигенам-христианам в доверие…

Вдрызг проштрафившийся волхв-кудесник запнулся на полуслове и неожиданно дерзко поднял глаза на мечущего гром и молнии в его адрес Бодисаттвы…

– И к тому же … – после театральной паузы и последующей за ней немой сцены, неуверенно, снова подал голос Фантаз:

… – Ведь у нас таки всё получилось, разве нет?!

– А вот за это – то, что у нас что-то там получилось…Скажи отдельное спасибо долготерпению и прозорливости Мойр, лихоимец … А уж никак не своему псевдо-таланту, честно признаем, совсем никудышного разведчика-фрументария и доносчика-делатория! – сурово сдвинув брови, подытожил свой нагоняй волхву Бодисаттва.

Прежде чем, на этот раз уже более-менее миролюбиво продолжить свою Божественную Мысль:

– А ведь, по воле случая и твоей неслыханной безалаберности и самоуправства, оно могло получиться и совсем по-другому… И явно не в нашу пользу, жрец!!!

– Ладно, на первый раз тебя прощаю… Не дружище Фантаз! – окончательно сменив свой праведный гнев на великодушную милость, холодно отрезал Бодисаттва:

– Тем более, что по факту и исключительно по Воле Владыки Посейдона – всё вышло у нас не так уж и плохо: волки – мёртвы, овцы – целы! …

Это я, минуточку, о том, что … Теперь, после всех этих дешевых трюков-псевдочудес пресловутого Спасителя-Машиаха и нелепой мистерии с моим помпезным богоявлением – в нашем распоряжении на Евенориконе оказалось много-много новых аборигенских рабов-строителей Пирамиды Маха Пралайи и Нового Посейдониса… Точнее – их, как мне уже доложил Морис, более шести тысяч шестисот шестидесяти… Притом, добровольных и идеально замотивированных на тяжелую и бескорыстную работу…

А значит, мой хитромудрый, точнее – хитрожопый, волхв-кудесник Фантаз твоя дурацкая по сути авантюра со Вторым, типа, Пришествием аборигенского Божка-Мессии и последующим маскарадом легионеров-ангелов – того стоила! Даже несмотря на то, что на её подготовку и осуществление наши лучшие волхвы и кудесники затратили несколько бессонных дней и ночей…

Ну, да ладно – с них станется! Чай не какие-то, там, тщедушные красны-девицы – от трудового усердия и переутомления – не помрут, и не развалятся!..

Мне же, как понимаю, теперь остается только отдать новый приказ нашему Главному Распорядителю стройки Великой Пирамиды Астианаксу Гекториду…

А именно: сразу после её успешной достройки – посадить на вершине пресловутой Лестницы в Небеса четырех твоих, дружище Фантаз, наиболее искусных и опытных в наведении мороков, братьев-волхвов … Ну, чтобы они оттуда, притом – круглосуточно, творили для аборигенов иллюзию-наваждение Царства Божьего на Земле. И тем самым принуждали всех наших новых рабов-строителей добровольно работать на нас, атлантов … Притом – добросовестно и аж до самой своей естественной, от старости, смерти!

– И да, чуть не забыл … – вовремя спохватился Бодисаттва. – Тебе, мой особо изобретательный друг и непревзойденный в коварстве интриг волхв-кудесник, будет от меня отдельное и весьма ответственное поручение …

Буду краток: как ты понимаешь, Фантаз, все эти мороки и наваждения на нас самих, атлантов, благодаря «Зову Благородной Крови», никак и ни при каких условиях влиять и воздействовать – не должны!.. Иллюзия-наваждение Царства Божьего на Земле – это удел только и исключительно покоренных нами дикарей…

Хотя и увы! – тоже и далеко не всех…

Как я это недавно и совершенно случайно узнал от одного моего, архимудрого и почти равного в своем могуществе самим богам, покровителя, наставника и друга …

Ну, да ладно … Лично тебя, дружище Фантаз, это пока напрямую – не касается! Забыли!

– Вы это вообще о чем, Повелитель? – насторожился Главный волхв-кудесник Армии Сидхи

Однако, чутко уловив в голосе Бодисаттвы нотку его, чуть было с треском не провалившего своё задание волхва-фрументария, всепрощения, заинтригованно переспросил Нерея Фантаз:

– О каком таком Зове Крови вы говорите, Владыка? И от кого именно вам это стало известно?

– Понимаешь, какое дело, брат мой Фантаз…

Бодисаттва неожиданно осекся на полуслове, справедливо полагая, что чуть было не сболтнул волхву, явно для того лишнее …

Но, быстро взяв себя в руки, все же решил-таки ответить реабилитированному «Дружище Фантазу» хотя бы на половину его, чего греха таить – вполне себе уместного в сложившихся обстоятельствах, вопроса:

– Всё дело в том, что наши легионе волхвы как не старались, но так и не смогли полностью стереть память некоторым из наших пленников… В общем, они столкнулись с таким необычным для аборигенов проявлением их человеческой сущности, как присущий только лишь одним нам, атлантам – Зовом Крови Предков!

– Чьей-чьей крови, мой Повелитель? – в недоумении, по ходу дела мертвенно бледнея и от неожиданности в кровь кусая губы, проронил Фантаз. – И чьих именно предков?!

– Зовом именно – Атлантской Крови, дружище! И наших с некоторыми, к счастью – их считанные единицы, аборигенами – ОБЩИХ ПРЕДКОВ!!! Да, да, оказывается – в этом треклятом Мире Ойкумены и её Золотого Солнца – такое тоже бывает! – неожиданно ошарашил его своим прямым ответом Бодисаттва:

– Если совсем вкратце: пока ты, дружище Фантаз, прохлаждался и плел свои интриги там, среди дикарей-богохульников на материке, твои собратья-легионные волхвы к своему несказанному удивлению сделали неслыханное доселе открытие…

А именно: они обнаружили, что происхождение некоторых из пленников не позволяет полностью отобрать у некоторых наших новоиспеченных рабов-ойкуменцев – Свободу Воли.

Проще говоря, среди пленников нашлись те, кто не подвержен гипнозу и морокам наших кудесников-волхвов… То есть – в жилах этих презренных ублюдков-полукровок до сих пор, даже спустя минувшие тысячелетия и исчезновения целых цивилизаций, течет кровь наших общих с ними первопредков!.. Более того, у некоторых из таких ойкуменцев эта кровь по сути мало чем отличается от священной крови нас самих… То есть – благородных и ведущих своё происхождение от самого Посейдона и Клейто атлантов!

Сразу скажу, ни я, ни кто-либо другой – пока точно не знаем, сколько их, этих псевдо-атлантов, всего … И какой народ Ойкумены они из себя представляют, но …

Но они есть!

И с этим нам всем прийдется считаться!!!

– Ладно, закроем эту тему… Я и так, дружище Фантаз, сболтнул тебе лишнее…Не забивай пока себе голову этой моей информацией о Зове Крови! Будем решать проблемы – по мере их возникновения … …– решительно отрезал Бодисаттва.

Одновременно с этим он резко взмахнул рукой и, в сердцах ударив ею плашмя по диктаторскому столу, тем самым дал понять собеседнику, что их разговор об гипотетических ойкуменских псевдо-атлантах – окончен.

– А пока, возвращайся-ка ты к своим привычным обязанностям Главного волхва-кудесника Армии Сидхи и не задавай мне лишних вопросов! – вернув своему голосу повелительно-командирский тон, сурово и безоговорочно приказал он Фантазу. – И да … смотри там, ни с кем не болтай, о нашем сегодняшнем с тобой разговоре! Приказ понятен?

– О да, мой Повелитель и великий Бодисаттва! Всё будет исполнено мною в точности, как ты и приказал! – скрепя сердце и несмотря на переполнявшее его любопытство, подчинился воле Бодисаттвы тот.

– Я могу идти – выполнять мои легионные обязанности, мой Бодисаттва? Или будут какие-то ещё, твои особые, поручения? – на всякий случай всё же уточнил у Бодисаттвы «Главный» штатный хитрюга-волхв Армии Сидхи.

Одновременно с этим неуверенно, бочком, вставая со своего места, почтительно кланяясь и украдкой косясь на выход из палатки Штаба.

– Иди и исполняй! – безучастно кивнул Бодисаттва.

Кивнул и, будучи уже не в силах бороться со сном и накопившейся за прошедшие суматошные дни и ночи усталостью, расслабленно откинулся в своем «диктаторском» кресле. Притом – ещё до того, как волхв-кудесник Армии Сидхи, на всякий случай не оглядываясь и чуть ли не в припрыжку, его покинул.

– И да прибудет с тобой милость самого Владыки нашего Посейдона, благородный Фантаз! И да свершится божественная воля Его – отныне и во веки веков! – в полудреме бросил Бодисаттва уже вдогонку стремительно выскользнувшему из палатки Штаба волхву.

И тут же, буквально в следующее, априори неисчислимое и неуловимое мгновение между Прошлым и Будущим – Великий Бодисаттва окончательно и уже бесповоротно оказался в цепких и неразрывных, как человеческое дыхание, узах-объятиях Гипноса и Морфея…

***

***

Место действия романа ТМЗ

Карта Флориды

Авторские Примечания (см. также Расширенные Авторские (исторические) примечания к роману "Атлантида Сумрачного Солнца : Атлантида Сумрачного Солнца – 4 (3) : «Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)/Справочник АСС - https://author.today/reader/631452/6159825:

[1] В иудаизме слово машиах иносказательно означает «духовный лидер» и «царь». Иудеи верят, что идеальный царь, потомок библейского царя Давида, будет послан Богом, чтобы осуществить избавление (геуллу) народа Израиля, включая политическое освобождение из-под власти других народов, а избавление Израиля принесёт уже избавление и исправление всему миру.

[2] Современный Тайтусвилл, Тайтесвилл (англ. Titusville) — город в штате Флорида, США. Административный центр округа Бревард. Расположен на востоке центральной части штата, в лагуне реки Индиан, к западу от острова Мерритт и космического центра Кеннеди. По данным переписи 2010 года население города составляет 43 761 человек. Расовый состав: белые — 83,8 %; негры — 12,64 %; азиаты — 0,94 %. В городе расположена церковь Великая Открытая Общинная Церковь (Great Outdoors Community Church)

[3] Ведьма́к (укр. відьмак, відьмар, відьмун, відьмач; белор. вядзьмак, вядзьмар, ведзьмак, ведзьмар) — персонаж славянской мифологии, колдун. Может заговорами лечить болезни людей и животных.

Эпилог. Сиреневый Туман Прошлого в Настоящем и Будущем … Или: Последний и снова Первый Атлант!!!

***

***

Сиреневый туман на Землю оседает,

Над Западом горит Атлантская звезда.

Бессмертный не спешит, Бессмертный понимает,

Что с Прежним Миром я прощаюсь навсегда…

Перифраз песни «Сиреневый туман»,

Владимир Маркин, 1960-е годы

Главный Распорядитель эпохального Строительства Пирамиды Маха Пралайя Астианакс Гекторид был вне себя от ярости и гнева…

И дело было не только в том, что всех вновь прибывших с материка рабов-ойкуменцев Бодисаттва почему-то строго-настрого приказал особо не гнобѝть… Но относится к ним с почтительным уважением – типа как к, пусть кратковременным, но, всё же, «полусоюзникам-полуверноподанным» Атлантиды… Да ещё и оказавшимся в Евенориконе – сугубо добровольно и без традиционного сопровождения «евокатусом» и надлежащего охранения из числа легионеров-лучников!..

И даже не в том, что всю эту многотысячную ораву «особо привилегированных», и при этом безнадежно ленивых и вызывающе наглых, новоиспеченных «строителей» Пирамиды Маха Пралайи надо было как-то поить, кормить и разместить на постой в стандартных атлантских бараках-казармах…

Но, и прежде всего, потомственного аристократа и знатного военачальника Армии Сидхи дико и нестерпимо возмущало то, что отныне ему самому и всем его людям — исконно-благородным атлантским «тектонам» и «полионесам» — надлежало ходить исключительно в скоморошьих белых одеждах-балахонах, да ещё и с бутафорскими птичьими крыльями за спиной!.. И это даже несмотря на то, последние – реально мешали полноценной работе не только рядовым атлантским «тектонам»-строителям… Но и буквально выбешивали до исступления провоцировали на бунт незаменимых на данном этапе строительства Пирамиды — высокородных и с детства не привыкших в чем-либо себя ограничивать зодчих, кудесников и софократов.

Ещё менее понятен Астианаксу Гекториду был беспрекословный и не подлежащий обсуждению приказ Диктатора-Царя – удалить с места сооружения Пирамиды и из его ближайших окрестностей всех обычных пленных-рабов… Да ещё в авральном порядке и загодя, то есть — ещё до появления на Евенориконе каких-то там «христиан», перевести всех «старожилов»-ойкуменцев на другие, максимально отдаленные от Акрополя, Омфала-Пупа Земли и бывшего «Большого Дома» — строительные площадки и объекты. Например – в Морской Порт к Нефунсу… Или, вообще и ещё дальше: на крайний юг и север острова – где ускоренно возводились защитные Стены и сторожевые пограничные каструмы Новой Атлантиды!

И это в то самое время, когда всё, до этого безотказно-совершенное, металлическое оружие его легионеров-охранников нежданно и безвозвратно утратило свою былую и вполне естественную: твердость, прочность, гибкость, остроту, вес и все свои прочие боевые качества… То есть и фактически пришло в полную непригодность и, главное, стало совершенно бесполезным в случае даже незначительного неповиновения рабов своим атлантским хозяевам!

Но воля Бодисаттвы, как уже неоднократно говорилось — НЕЗЫБЛЕННЫЙ ЗАКОН для всех атлантов!

А посему, Главному Распорядителю стройки не оставалось ничего иного кроме, как строго-настрого приказать своим зодчим, кудесникам, софократам и легионерам-«тектонам» заниматься внутренним обустройством Пирамиды и монтажом её чисто ритуальных конструкций — преимущественно по ночам. И, желательно, вообще без привлечения новоиспеченных рабов — с априори непонятным для благородных атлантов статусом.

Подчиненные Астианакса Гекторида, в свою очередь и вполне благоразумно, тоже не стали спорить с обоим высочайшим начальством… Но в первую же ночь, после появления на Евенориконе «христиан» — приступили к работе во «вторую», а то «третью», сумрачно-предутреннюю, «вахту-смену».

Начали же они свой полунощный труд — с обустройства четырех священных подземных туннелей-входов в Пирамиду. А если точнее — с тщательного изготовления и последовательного монтажа внутри Святыни каркаса её главного функционально-ритуального «механизма» обожествления Избранных. А именно – семи чудотворных сфероидов, четырех изумрудных шаров-хранилищ будущих мощей атлантских пророков, сети направляющих для перемещения саркофагов серебряных нитей… Ну, и, наконец — укоренного Черным Кубиком Артемиды выращивания цельного монокристалла божественно-алмазной сферы-обители "Клейто".

Благо, большая часть исходных материалов, необходимых для сотворения атлантскими волхвами всех этих ритуальных предметов и священных реликвий, уже были складированы по периметру — у подножия бывшего «Большого Дома». А до этого — скрупулезно и всеми доступными методами собраны либо атлантскими благодетелями-трофейщиками на уже оккупированных армией территориях. Либо — людьми Рикки Карлоса по всей подконтрольной американским наркобаронам части Ойкумены… Ну и затем тайно, контрабандным путем, доставлены на Евенорикон.

Причем, это касалось не только огромных самородков горного хрусталя и бесчисленных самородков платины, золота, серебра и других редкоземельных металлов – как, например, священно-божественный орихалк … Но и несчетного количества драгоценных камней: алмазов, рубинов, изумрудов, яхонтов, сапфиров, александритов, природного жемчуга и особо редких в Природе самоцветов!

В итоге — условный котлован-фундамент будущей Пирамиды Маха Пралайи сейчас со всех сторон окружал своеобразный «Оливиновый пояс», он же — «корона», из вереницы холмов-терриконов драгметаллов, драгоценностей и прочих сокровищ. Притом, особо отметим — как клад и Казна, доселе никогда невиданные ни в одном месте Земли ни одним из земных суперправителей, включая любого из американских наркобаронов и императоров всех времен и народов!

И вот теперь самым искусным атлантским мастеровым и ювелирам предстояло пустить весь это рукотворный кладезь бесценных сокровищ на сугубо благое и священное дело… Притом тайно и под покровом Ночи — пока работавшие в «первую», дневную, «смену» вороватые «христиане» добросовестно ворочали известняковые блоки и возводили из них несущие стены Пирамиды...

Но, на всякий случай и для безопасного начала всех этих благолепных дел во Славу и во Имя Посейдона, волхвам-кудесникам и каменотесам-демиургам Нерея пришлось, по прямому и нежданному приказу Астианакса Гекторида, ещё нехило так попотеть и недоспать. А именно: потратить несколько своих бесценных ночей на временное, но при этом полное, пере- и довооружение всех остававшихся в качестве охранников на Евенориконе легионеров и лучников Армии Непобедимых. Речь шла об сверхсрочном изготовлении оружейниками донельзя примитивных и архаичных даже для самих атлантов орудий самозащиты и ведения войны из обсидиана, особо твердых пород дерева и хорошо заточенной звериной кости.

Только лишь разобравшись с вынужденным переоснащением солдат Третьего Легиона Армии Сидхи «ново-древним» оружием, те же атлантские кудесники и каменотесы-демиурги, смогли, наконец, вернуться к исполнению своих прямых служебных обязанностей. То есть — всецело сосредоточились на создании основных священных атрибутов, регалий, реликвий и самого функционально-ритуального «устройства-сотворителя» Пирамиды Маха Пралайя.

Первым в очереди на сотворение атлантами новых священных реликвий в Ойкумене стал цельно алмазный шар с безупречно нетленным артефактом-реликвией — мизинцем левой ноги полубожественной прародительницы всех атлантов и возлюбленной самого Владыки Посейдона – землянки Клейто. При этом сам «шар-ларец» был благополучно выращен-изготовлен волхвами-кудесниками прямо в Ойкумене и из местного сырья. А вот бесценные нетленные мощи Божественной Клейто — благоговейно привезены софократами уже из Мира Сумрачного Солнца.

А как только волхвы и софократы [1] успешно закончили колдовать и ворожить над «шаром-ларцом», атлантские кудесники торжественно и в тоже время по-матерински бережно, как в обращении с новорожденным младенцем, водрузили его на ажурный постамент из ажурно, в форме гиперболоида вращения, сплетенной золотой проволоки. Притом Главную Реликвию Атлантиды жрецы разметили не абы где, но — в самом центре бывшего «Большого Дома» аборигенов. И одновременно — прямо над светящимся вселенской энергией Черным Кубиком Нерея и мрачными жерлами четырех выходов из туннелей-трубопроводов для просвятительных саркофагов будущих Витязей Сиддхи.

Там же — во всех четырех углах уже давно расчищенного от всего аборигенского мусора и железного хлама «Большого Дома» — кудесники поместили тоже четыре огромных, диаметром не менее одной акены, и полых изумрудных шара.

Пока все до единого «шары-некрополи» были девственно пусты. Но в дальнейшем волхвы были твердо намерены помещать в них останки своих великих, но по воле Посейдона скончавшихся уже в Ойкумене, соотечественников – героев, мудрецов-риши, пророков и царей успешно возрожденной в Мире Золотого Солнца Атлантиды.

Дальше – больше …

Уже через две недели после начала кудесниками «специальных» работ по сборке и монтажу чудотворных «внутренностей» Пирамиды Маха Пралайя прямо к берегу уже заполненного водой Царского Водного кольца, окружавшего остров-Акрополь Нового Посейдониса, чинно пристали кособокие и под завязку груженные превосходным черным гранитом контриемы Нефунса.

До этого они, досрочно вернувшись из «Северного Похода», беспрепятственно прошли через уже достроенный рабами Большой Канал Атлантиды и её Морской Порт.

И всё потому, что Командующему Атлантским флотом фантастически повезло!..

А именно: в судорожных поисках весьма редких [2] для Флориды гранитных каменоломен и карьеров спецназовской разведывательно-экспедиционной эскадре Нефунса так и не пришлось неделями добираться до крайнего и всё ещё принадлежащего аборигенам, а не атлантам, севера Ойкумены. Виновником же этого, на первый взгляд, «яростно-эпического» провала «Северного Похода», да ещё и в самом его начале, стал банальный, но при этом — сверхмощный и всёсокрушающий шторм и тайфун. Две этих природных напасти нежданно-негаданно обрушились на восток Флориды. Притом — как раз день-в-день, как героический, но невезучий, Морской Стратег Нефунс во главе всего своего флота весьма и весьма опрометчиво, как вскоре выяснилось, вышел в открытое море из уютненького Морского Порта Атлантиды.

И именно они, ойкуменский шторм в обнимку с муссонным тайфуном, сразу же, притом реальными пинками — по-очереди в корму, нос и оба борта, палубу и даже днище — загнали все атлантские триеры и контриемы Нефунса в полузатопленный и лежащий в гниющих руинах морской порт уже давно атлантского Джексонвилла…

И вот тут, как в народе говорится — «Не было бы счастья, да несчастье помогло»!

Потому как, вынужденно, по причине шторма, сойдя на аборигенский берег и от нечего делать разбредшись по замшелым и зловонно-тинным развалинам портовых корабельных доков чужого порта Нефунс и его фрументарии, к своей неописуемой радости … Вдруг и совершенно случайно обнаружили там аж целое Эльдорадо халявных … стройматериалов!

Да ещё каких (!): аж несколько бесхозных барж с уже готовыми к использованию гранитными блоками, стелами и плитами на борту...

Само собой, что упускать такую неслыханную удачу в планы Наварха Флота и Главного Претора Атлантиды совсем не входило!

А посему весь, бывший когда-то сугубо дикарско-аборигенским, гранит был тут же перегружен моряками Нефунса с полуразвалившихся от времени и ветхости барж на атлантские контриемы и пока единственную тессераконтеру. А ещё через пару дней, то есть сразу же после окончания шторма — вся эта мини-флотилия на вех парах и с попутным ветром в спину отправились в обратный путь на Евенорикон.

Сам же легендарный флотоводец с остатками флота – его собственного флагмана, дюжины триер и трех контрием – предпочел продолжить путь на север.

Притом принял он такое рискованное решение, даже памятуя о том, что из-за лучезарности Черного Кубика металлическое оружие его моряков-легионеров и грозное боевое оснащение кораблей все ещё было непригодным для использования в границах Новой Атлантиды.

Вся эта боевая беспомощность и пусть временная, но всё одно пугающая своей неотвратимостью, беззащитность атлантского флота — разумеется, не вызывали у многоопытного флотоводца Нефунса ни особого энтузиазма, ни служебного рвения в сиюминутном продолжении «Северного Похода».

С другой стороны, ещё пока никто не снимал с него, Нефунса, ответственности за исполнение второй части приказа Бодисаттвы. А именно – хоть кровь из носа, но как можно быстрее найти на севере Ойкумены и оперативно доставить на Евенорикон горный хрусталь и вулканический камень черного и красного цвета. Не говоря уже о том, что было бы неплохо по ходу дела ещё и пополнить запасы меди, бронзы и других, отсутствующих на острове, металлов.

Однако и в любом случае, доставленного контриемами Нефунса к месту строительства Пирамиды Маха Пралайя гранита – в виде огромных заготовок, плит и блоков – уже было более, чем достаточно. В том числе и для того, чтобы атлантские демиурги-каменотесы и кудесники могли приступить к изготовлению из него семи главных ритуальных трехмерно-объемных фигур божественного комплекса-мандалы будущей Главной Святыни Атлантиды. А именно: шара, конуса, цилиндра, тетраэдра, пирамидки, куба, гептаэдра.

Тоже самое, даже несмотря на то, что уже накопленных запасов природного сырья было пока почти впритык, касалось— и четырех массивных, диаметром в полстадия, хрустальных сфер и девяти иссиня-черных шариков из обсидиана.

Между тем, дневное, то есть — преимущественно добровольцами-аборигенами, а не атлантами, строительство самой Пирамиды Евенора, да и Нового Посейдониса в целом, шло своим чередом и не останавливалось ни на минуту …

Понукаемые псевдо-«ангелами», а на самом деле – атлантскими «полионесами»-бригадирами и зодчими-архитекторами, «рабы Божьи»-христиане, трудились в поте лица и с полной самоотдачей. Да ещё и — от самого рассвета и до последнего «Зеленого луча» заката!

Более того, благодаря чудодейственному размягчению камня Черным Кубиком Нерея и огромной численности прибывших на Евенорикон для возведения «Каменной Лестницы в Небеса» — именно так атланты называли Великую Пирамиду в присутствии христиан — «трудовых резервов», вскоре пошло ещё быстрее и доселе невиданно-ударными темпами!..

Но обо всем по порядку …

Для начала и всего за пару недель «идейные» строители-новобранцы возвели вокруг Пирамиды пятидесятиметровую клетку-каркас из деревянных лесов, настилов и подмостков. Добавив ко всему этому ещё многочисленные земляные пандусы и насыпи, они тут же приступили к активному перетаскиванию многотонных блоков с берега Царского канала и их аккуратной укладке друг на друга вокруг бывшего «Большого Дома» аборигенов.

Таким образом и при этом достаточно быстро «рабы Божьи»-христиане выложили из массивных гранитных блоков углубленный в землю фундамент, а уже из известняковых — первый, самый нижний, уступ-основание будущей Пирамиды.

Остальные известняковые камни и блоки строители-новобранцы поднимали на высоту уже при помощи помостов, сколоченных из коротких балок: сначала на первый уступ Пирамиды и специальный помост, а с него – уже, с помощью другого помоста, втаскивали их на второй уступ.

Сколько было уступов, столько же было и подъемных приспособлений и специальных помостов [3].

А уже где-то с третьего-четвертого ряда камней рабы-христиане стали использовать и пологие земляные насыпы, деревянные катки и салазки, обильно смазываемые маслом для лучшего скольжения.

При этом сам процесс строительства уже стал выглядеть так: каменные блоки поднимались на пирамиду с четырех сторон сразу. По каждой стороне блока устанавливалась рама из деревянных бревен, имевшая подкосы. Между стойками рамной конструкции имелось более толстое бревно, крепившееся к раме обсидиановыми стержнями.

Напротив такого сооружения укладывали несколько бревен, связав их так, чтобы настил оказался чуть выше ребра ступени. По такому бревенчатому настилу блок подтаскивался вверх и посредством рычагов устанавливался на деревянные салазки. К салазкам крепился длинный прочный канат, который совместными усилиями тянули сразу несколько рабов. Вращение бревна, закрепленного на бронзовых стержнях, уменьшало трение. Когда центр тяжести каменной глыбы переходил через край очередного слоя блоков, элемент переворачивался и принимал горизонтальное положение в требуемом месте. Салазки налегке возвращались вниз за очередным блоком.

В результате и уже к концу 6-ой Недели строительства рабам-христианам удалось-таки успешно завершить возведение первого, наиболее массивного и составлявшего по высоте не менее трети всего будущего помпезного мегалита, яруса-основания Пирамиды.

Но и это было ещё не всё: на месте всех четырех ребер этого своеобразного базиса-постамента Пирамиды строители вырубили в известняковых блоках лестницы – для подъема на первую ярусную площадку Пирамиды.

Таких лестниц было ровно четыре, и каждая из них имела ровно по девяносто одной ступени.

При этом: 91 ступень — это количество дней, отделяющих каждую их четырёх фаз годового цикла солнечной активности: зимнее солнцестояние, весеннее равноденствие, летнее солнцестояние и осеннее равноденствие. А если сложить вместе количество ступеней всех четырех лестниц и прибавить к этому верхнюю ярусную площадку «основания» Пирамиды, то получится 365, что соответствует количеству дней в одном солнечном земном году. Если принять во внимание это календарное значение ступенек пирамиды, как и её ориентацию по сторонам света, то станет очевидным: данное сооружение атлантов должно было символизировать главную ось, вокруг которой вращается всё мироздание.

Дальше – больше …

Не останавливаясь на достигнутом, рабы-христиане, уже набравшись строительного опыта и набив руку на примитивных камнеобрабатывающих операциях, не только резко повысили свою общую производительность труда… Но и перешли к следующему, куда более сложному с точки зрения технологий транспортировки-установки-крепления на солидной высоте многотонных блоков, этапу строительства. А именно — к возведению всех последующих ступенчатых террас-ярусов Пирамиды...

Но для начала – они разделились на две группы.

Первые, самоназвавшиеся «камнерезами» — теперь сутками напролет вырубали обсидиановыми ножами в близлежащих карьерах и каменоломнях многотонные блоки из мрамора, песчаника и известняка-ракушечника. Затем резали их до стандартных размеров, обрабатывали по ребрам и граням до состояния идеально ровной и гладкой поверхности

Вторые, теперь гордо именовавшие себя уже «масонами» — вольными каменщиками» — параллельно и одновременно со своими соплеменниками-камнетесами волоком перетаскивали уже готовые известняковые блоки к подножию Пирамиды. А затем — сами же поднимали их на нужную высоту и под чутким руководством атлантских «полионесов» и зодчих устанавливали их в строго, согласно плану строительства, им и только им предназначенные места.

Благодаря такому разделению труда, само собой — придуманному псевдо-«ангелами», то есть – атлантскими «полионесами»-бригадирами и зодчими-архитекторами, «рабы Божьи»-христиане достаточно споро и быстро, точнее — ровно, «тютелька в тютельку», через 66 дней и ночей, закончили сооружение ещё девяти оставшихся ступенчатых террас-ярусов Великой Пирамиды.

Такое количество верхних террас тоже было совсем не случайным. Потому как соответствовало 9 областям царства мертвых по представлениям прямых потомков Посейдона. А в сумме с постаментом их, террас-ярусов, по факту полного завершения строительства Пирамиды ещё где-то через 6 месяцев работ — в итоге стало ровно 10. Что, в свою очередь — наглядно символизировало и демонстрировало аборигенам божественный Тетраксис Мира Атлантиды.

То же самое касалось и символизма обещанных Бодисаттвой-Спасителем христианам черно-гранитных «Лестниц в Небеса Обетованные». Мало того, что они изначально, как и сами грани Пирамиды, были строго ориентированы по сторонам света…

Так это были ещё и не совсем обычные лестницы!..

Во-первых, этих самых лестниц было ровно четыре — по триста шестьдесят пять ступенек каждая. Если же сложить вместе количество ступеней всех четырех лестниц и прибавить к этому самую верхнюю площадку Пирамиды с размещающимся там Храмом Посейдона и Клейто, то получится ровно 1461… Что в точности соответствует количеству дней в полном четырехлетнем цикле – с учетом високосного года!

Вдобавок, лестницу на северной стороне Пирамиды, предназначенную для восхождения по ней исключительно юных дев и зрелых женщин-матерей, должна была окаймлять каменная балюстрада. Она начиналась внизу с черно-гранитной головы змеи, символизирующей культ богини Клейто, и продолжалась в виде изгибающегося змеиного тела вплоть до самой верхней площадки Главного атлантского Святилища.

В дни весеннего и осеннего равноденствий, когда тень ступенчатых террас и рёбер пирамиды падала на гранитные камни балюстрады, должна была создаваться иллюзия ожившей огромной пернатой змеи — медленно спускающейся к своей каменной голове в сентябре и ползущей вверх по ступеням в марте.

В свою очередь, балюстрада лестницы на южной стороне Пирамиды, предназначенная для восхождения по ней исключительно молодых и здоровых мужчин, заканчивалась у основания бело-гранитной головой священного леопарда, символизирующего Бога-Вседержителя Посейдона.

В дни зимнего и летнего солнцеворотов, когда солнечная тень ступенчатых террас и рёбер пирамиды падала на эту лестницу, должна была создаваться иллюзия оживания величественного дымчато-пушистого леопарда — медленно крадущегося вниз к своей каменной голове в декабре и уверенно карабкающегося вверх по ступеням в июне.

Во-вторых, ступени этих, «небесных», лестниц были вполне умышленно сделаны атлантскими зодчими и кудесниками высотой с голень человека среднего роста. А число их в полтора раза превышало[4] количество ступеней самой высокой пирамиды Земли.

К тому же сама Пирамида Маха Пралайя была намного круче, чем все её земные «собратья».

И от этого создавалось впечатление, что каждой из четырех лестниц действительно нет конца.

При этом совсем не рост обычного человека, и, уж точно, не банальное удобство его восхождения вверх … А нечто другое и куда более важное сыграло решающую роль, когда хитромудрые кудесники и волхвы атлантов определяли высоту ступеней и крутизну склонов возводимой Пирамиды Маха Пралайя!..

А именно:

Представьте себе, что обыкновенный смертный, не принадлежащий к числу атлантских жрецов и волхвов, в силу каких-то причин должен подняться на вершину пирамиды. Без тренировки сделать это чрезвычайно трудно. Уже после первого десятка ступеней дыхание сбивается. Затем появляется одышка и вместе с нею желание хотя бы на минутку передохнуть. А жрецы и волхвы, отлично натренированные многократными ежедневными восхождениями на пирамиды, торопят, не дают остановиться. Безжалостное субтропическое солнце палит в спину и затылок, человек задыхается... Лестница кажется бесконечной, и вот тут-то он начинает всерьез верить, что она действительно ведет прямо на небо...

Одеревенелые ноги с трудом подымаются на каждую новую ступень; глаза видят только их — ...еще одна, еще одна, еще... — и вдруг человек замечает, что ступеней больше нет, что впереди ровная площадка!

Не веря своим глазам, он подымает голову и...

И ужас мгновенно сковывает все его тело: прямо перед ним огромное изваяние самого владыки Посейдона!

Оно, недосягаемо-божественно возвышающееся в центре своего помпезного храма с четырьмя входами — сияет золотом, ослепляя отраженными брызгами лучей солнца, и неотвратимо движется прямо на ошарашенного своей «мелкочеловеческой» ничтожностью паломника...

Вдобавок, слева и справа в огромных каменных чашах горит жертвенный огонь. А вокруг, сложив руки на груди, в развевающихся по ветру белых одеждах и высоких головных уборах стоят безмолвные фигуры «Архангелов» — суровых и бескомпромиссных служителей этого Высшего и Всемогущего Божества!

Ну и, наконец, в третьих, сразу после окончательной облицовки атлантскими строителями-«тектонами» Главной Святыни Посейдона зеркально-черным обсидианом — кардинально изменилась и её акустика[iii]! А именно: она стала настолько совершенна, что с вершины Пирамиды теперь можно было говорить спокойным голосом, который уже Гласом Божьим был слышан во всей округе. Более того, звук шагов по внешним лестницам Пирамиды сам собой преобразовывался внутри неё в звуки падающих капель дождя... Необыкновенный акустический эффект также достигался, если хлопать в ладоши на определённом расстоянии от северной грани пирамиды – эхо отвечало голосом священной для всех атлантов птицы Сирин [5]!

Но и это было ещё не всё!

Если после невыносимо трудного и опасного пути наверх, к «Божественным Небесам», кто-либо из смертных ненароком рисковал оглянуться и бросить свой взгляд вниз и по сторонам, то…

То ему неминуемо и во всём своем неподражаемом величии тут же открывалась завораживающая картина божественной Мандалы Маха Пралайи!

А именно: бездонно-Черный Квадрат из идеально, так, чтобы между ними невозможно было просунуть даже лезвие ножа, подогнанных друг к другу и отполированных до зеркального блеска обсидиановых плит — облицовки граней самой Пирамиды.

Со всех сторон и как бы на линии продолжения острооточенных, как лезвия бритвы, ребер Пирамиды этот квадрат-зеркало был окружен четырьмя массивными, диаметром в полстадия, хрустальными шарами.

Еще девять иссиня-черных шариков, размером поменьше, сиротливо ютились между своими прозрачными, как слеза, собратьями.

А ещё чуть дальше по линии взора — в разные стороны от внешней границы очерченной шарами окружности-мандалы стройными и прямолинейными цепочками расходились прямоугольные и вертикально стоящие стелы-менгиры из светло-фиолетового аметиста и магического черного агата.

Кроме того, если смотреть с высоты птичьего полета, то все эти цепочки менгиров в совокупности складывались в лучи гигантской, как на плато Наска, магической пиктограммы — семиконечной звезды атлантских кудесников и волхвов, в самый центр которой и была как бы вписана пирамида.

В свою очередь, между лучами звезды располагались уже установленные в положенные им места атлантскими волхвами, но едва различимые с такой большой высоты, семь элементарных трехмерно-объемных фигур из благородного черного гранита: шар, конус, цилиндр, тетраэдр, пирамида, куб, гептаэдр…

Именно такой Пирамида Маха Пралайя и предстала Миру Золотого Солнца в своем окончательном, поистине — Великолепном и априори недостижимом для аборигенского подражания Сиятельно-СверхСовершенном, виде!

Дело было за малым: Бодисаттве оставалось лишь Первым и Самолично подняться на её девственную, ослепительно сверкавшую в солнечных лучах, Вершину и…

И с помощью своей благородно царственной крови пробудить новоиспеченную Святыню к полноценной земной Жизни!!!

Ну а как только он всё это успешно осуществил на практике — в тот же день и в тот же час, и даже секунда в секунду — произошло ещё одно, последнее, Чудо-Чудное и Диво-Дивное для всех, без исключения. Народов Ойкумены!..

А именно: всё пространство Западного Полушария Земли, то есть обеих Америк – Северной и Южной, незамедлительно закрылось от внешнего мира полупрозрачным, едва-едва различимым на фоне синего неба — Сиреневым Куполом безраздельной Власти атлантов над дикарями Ойкумены!

Одновременно с этим и как бы в подтверждение того, что легендарная Атлантида в мире Золотого Солнца вновь возродилась из пепла и тлена веков — ко всем, без исключения, атлантским легионерам Армии Непобедимых сами собой вернулись их прежние сверхспособности…

Но и это было ещё не всё!

В тот же день и в тот же час, и даже секунда в секунду — в одной из празднично украшенных горниц белокаменных Царских Палат на самом востоке Колонии Услады некая, безупречно непорочная и пока никому не известная на Земле, аборигенка-жрица с именем Кейтлин-Клейто благополучно разрешилась от бремени. Более того, родила она на свет сразу пять пар чудесных, белокурых и со светло-сиреневой кожей, малюток-близнецов …

И был перворожденный из этих чад-близнецов незамедлительно наречен самим Бодисаттвой и своим родным отцом заведомо грозным и, пожалуй, самым легендарным за всю историю Ойкумены мужским именем …

Атлант!!!

********** КОНЕЦ ЧЕТВЁРТОЙ Книги **************

C уважением,

Алекс А. Алмистов

Июль 2026 года (11.07. 26) --

Сентябрь 2026 года (15.09. 26)

***

***

Место действия романа ТМЗ

Карта Флориды (полуостров)

Авторские Примечания (см. также Расширенные Авторские (исторические) примечания к роману "Атлантида Сумрачного Солнца : Атлантида Сумрачного Солнца – 4 (3) : «Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)/Справочник АСС - https://author.today/reader/631452/6159825:

[1] Софократы (ист.) - жрецы-исследователи и мореходы, которые по всей обширной территории Атлантиды наблюдали за производительностью рудников, за благочестием в факториях (колониях), за исполнением обрядов, сооружением храмов, крепостей и пирамид.

[2] Во Флориде нет крупных или значимых залежей гранита. Поэтому, если вы ищете гранит во Флориде, скорее всего, поиски не дадут результата. — Прим. авт.

[3] Здесь – приведено оригинальное описание процесса строительства египетских Пирамид из II книги «Истории» Геродота, посетившего Египет ок. 450 г. до н. э. Данное свидетельство представляется наиболее достоверным. Машины, о которых рассказывает Геродот, без ворота или лебедки используются и сегодня; ими, например, поднимают воду. А тот факт, что пирамида сначала была ступенчатым сооружением, подтверждается в тех местах, где облицовка сегодня разрушена.– Прим. авт.

[4] Здесь Пирамида Маха Пралайя сравнивается с реальной и ныне существующей древней Пирамидой Солнца в Теотиуакане (Мексика). И хотя Пирамида Солнца является лишь третьим по величине в мире подобным сооружением - это наиболее высокая в мире пирамида, на вершину которой можно подняться. Для того чтобы это сделать, следует преодолеть 248 ступенек. - Прим.авт.

[5] Сирин (др.-слав.-миф.) - темная птица, инкарнация Велеса, Кащея, Змея - то есть царя подземного мира. Сирин – от головы до пояса - человек, от пояса же - птица. Кто послушает ее голос, забывает все на свете и в земном мире навсегда умирает.

Расширенные Авторские (исторические и терминологические) ПРИМЕЧАНИЯ - Часть Первая (к роману ««Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)»

Дополнительные авторские (исторические понятия и термины из мифологии) примечания к роману "Атлантида Сумрачного Солнца : Атлантида Сумрачного Солнца – 4 (3) : «Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)", чтобы не перегружать художественный текст, приведены ЗДЕСЬ и, для удобства Читателей продублированы в моих Блогах на АТ.

ОГЛАВЛЕНИЕ

ПРОЛОГ. Нежданный совет заклятого друга

«Грапа» - (жаргон.) – денежна единица в Мире Ойкумены (см. авторский роман Атлантида Сумрачного Солнца. Мир Грапы - ). Прототип - так традиционно называют в Мексике "разовую" дозу в 1 грамм коки. Способ (традиция) использования коки в качестве торгового эквивалента существовал ещё у древних инков. При этом, главными потребителями коки были правитель сапай-инка и его окружение, а также храмы и святилища, в связи с чем основная масса населения коку не употребляла.

Почему преклоняют колено? — Традиция преклонять колена в момент предложения руки и сердца исходит из глубины веков. На протяжении тысячелетий опускающийся на колени человек выказывает уважение и почтение стоящей перед ним персоне. Предположительно, традиция пришла к нам из Персидской империи, в те времена вид приветствия определялся социальным статусом. Эта система приветствия получила название "Проскинезис".

Каструм (также римский каструм; лат. Castrum, мн. ч. castra, уменьш. castellum) — распространённый во времена античности тип римского военного поселения, военный лагерь. Посредством общеиндоевропейских корней родственным латинскому слову castrum является русское слово «костёр» (в значении стоянка, лагерь). Благодаря каструмам Римская империя смогла утвердиться не только в прибрежном Средиземноморье, но и покорить ряд внутренних регионов Европы (Галлия, Дакия, Мёзия, Иберия, Паннония). На месте бывших каструмов возникли многие современные города Южной и Западной Европы. Место для устройства военного лагеря римляне обычно выбирали на возвышенности для стратегического обзора и обороны, обычно избегая, в отличие от германцев и славян, уязвимых равнинных участков и низменностей. Другим важным условием было наличие крупного пресного водоёма для водоснабжения и канализации. Питьевая вода бралась из колодцев или же подавалась акведуками с ещё более возвышенного места, иногда за несколько километров от каструма. Каструмы поначалу служили только как место дислокации римских военных легионов. Каструм имел типичную прямоугольную сетку улиц, на пересечении которых размещался форум — площадь для военных совещаний у шатра военачальника. Позднее на месте форума возникала плаза. Подобный же тип планировки городов использовался испанцами при колонизации Латинской Америки в XV—XIX веках.

Часть Первая.

«Демоны Ночи»

Глава первая. СверхТайная Вечеря или… Возрождению Пелагсикона – быть!!!

Хто́ний (греч. χθόνιος — земной, подземный) — имя, эпитет божеств подземного царства или связанных с ним (Аида, Гермеса, Диониса). Женская форма — Хтония (др.-греч. Χθονία), — эпитет богинь земли — Деметры, Персефоны, Геи. Ге́я (др.-греч. Γαία «земля») — древнегреческая богиня земли. Родилась вслед за Хаосом. Гея — мать всего, что живёт и растёт на ней, а также мать Неба, Моря, титанов и гигантов. Хтония — имя Геи у орфиков и Ферекида Сирского, Мусея и Эмпедокла. Согласно Ферекиду, имя Хтонии стало Гея, когда Зевс подарил ей землю.

Перга́мент (в работах по истории и источниковедению обычно перга́мен) (нем. Pergament, от греч. Πέργαμον, Пергамон) — материал для письма из недублёной сыромятной кожи животных (до изобретения бумаги).

Сагум (лат. sagum) — плащ римских солдат. Обыкновенно сагум закреплялся на плече, но бывали исключения. Он изготовлялся из шерсти. Сагум носили все римские граждане, кроме консулов; также сагумом называлась накидка бедных людей. Известно, что его носили жители стран Северной Европы (известна статуя сарматов, одетых в сагумы). Гораций упоминает о том, что сагум носили чиновники и военачальники. А Цицерон в своих «Филиппиках» говорит, что сагум является отличительным предметом одежды военачальников. Внешне сагум был похож на палудаментум, однако изготавливались они из разных материалов.

Преторий или Преториум (лат. praetorium) — палатка полководца и место под неё в лагере римской армии, позже, в Римской империи, этим термином называли штаб императорской гвардии, административное здание, присутственное место, центральная площадь.

«Виа»-улица (лат. via praetoria) – главная улица римского каструма.

«Порта»-ворота ( лат. porta praetoria) — обращенным к неприятелю ворота римского каструма.

Декурии (лат. decuria) (ист.-миф.) — вообще, отделение в 10 человек. На такие десятки в Риме разделялись курии патрициев, всадников, сенаторов. Число 10 при этом не всегда строго соблюдалось. Так, например, декуриями назывались также судейские корпорации. В свою очередь, атланстский легион (по аналогии с римским) был разделен на 10 манипул (по-латински – горсть), каждая манипула – на 10 центурий (сотни), каждая центурия – на декурии (десятки), которые напоминали современные роты, взводы, отделения.

Контрвалационная линия (от лат. contra — против и лат. valatio — укрепление, вал) — фортификационное сооружение (вал, стена) вокруг осаждаемого объекта, препятствующее осаждённым прорвать блокаду или совершать вылазки

Фрументарии (frumentarii) – в Римской армии – особо привилегированные офицеры военной разведки (аналог СВР и ГРУ) легиона, а также — тайные агенты, профессиональные шпионы и диверсанты. Ещё Октавиан ввел эвекцион (evectio) — документ, дававший уполномоченным лицам право получить лошадь или упряжку на станциях в муниципалитетах, по территории которых они проезжали. Это было началом регулярной государственной почты (cursus publicus), существовавшей вплоть до падения Римской империи. Императорская почта была не только средством быстрого передвижения и передачи информации. Она превратилась в наиболее удобный инструмент скрытого управления населением, контроля за общественным мнением и влияния на него. В ранний имперский период основными агентами с такими задачами были фрументарии, которые первоначально снабжали зерном и провизией армию и военные поселения..

Спекуляторы (Speculatores — "наблюдатели", "разведчики") — легионные («войсковые») разведчики-следопыты, шпионы, входящий в свиту полководца. На один легион приходилось около десяти спекуляторов – следопытов. Спекуляторес — так же иногда исполняли обязанности палачей. Кроме спекуляторов в Римской Армии были ещё и explorator, -oris (exploratores) — разведчики, солдаты передового отряда.

Оптио навалиорум (optio navaliorum) — управляющий арсеналом в Римском Легионе. У него в подчинении были хранники оружия [armorum custos] и начальники над рабочими — poliones,.

Пекуарии (pecuarii) — приказчики по продовольственному снабжению, чьей задачей было надзирать за содержанием и приростом легионных стад.

Статорес (stratores) — "конюхи" легиона

Наварх (др.-греч. ναύαρχος) — командующий флотом в Древней Греции. В классическую эпоху — преимущественно у спартанцев; у афинян флотом командовал один из стратегов, как и командующий сухопутными войсками.

Пре́тор (лат. praetor, от prae-ire — идти впереди, предводительствовать) — государственная должность в Древнем Риме. В период ранней римской республики (после упразднения царства) преторами именовали две высшие магистратуры — консулов и диктаторов. В 367 до н. э., со времени законов Лициния и Секстия (Leges Liciniae Sextiae) верховное должностное лицо стало именоваться консулом, а термином «претор» стала обозначаться следующая по старшинству должность, при этом его основной компетенцией стало совершение городского правосудия по гражданским делам. В отсутствие консула претору принадлежала высшая власть. В эпоху Римской Империи преторами назывались также высшие должностные лица в городах.

Префект Лагеря-каструма (лат.praefectus castrorum legionis) – в римской армии возглавлял все внутренние службы, призванные поддерживать в порядке лагерь, его строения и бараки, и имущество легиона. Он принимал решение о месте расположения лагеря, высоте vallum и ширине рва; он занимался размещением по казармам солдат и их багажа; больными и врачами, закрепленными за госпиталем; повозками, инструментом, лесоматериалами и строительными материалами; местным водоснабжением, военными машинами и т.д. В этом заключались его административные функции. Также ему было поручено поддерживать дисциплину в лагере; на этом основании он обладал определенными юридическими полномочиями, однако довольно ограниченными. Его ставили во главе отрядов легионеров, направляемых в поле прокладывать дороги или строить мосты. Изредка он принимал участие в военных операциях; обычно во время боя он находился в лагере с резервом, готовый двинуться во главе его на помощь легиону, если его присутствие становилось необходимым. Префект лагеря мог в некоторых случаях замещать отсутствующего легата. Префектгорода (лат. Praefectus urbi) — замещал римского царя во время отсутствия последнего, заботясь главным образом об отправлении правосудия. Значение городских префектов чрезвычайно усилилось в период принципата. Ещё при Августе и Тиберии не было постоянных префектов города, но со второй половины I века н. э. все функции преторов и эдилов постепенно поглощаются префектурой. Юрисдикция префекта распространялась на 100 миль вокруг Рима; ему были подчинены 3 полицейские когорты по 1000 человек каждая (cohortes urbanae).

Архегет (греч.) — предводитель, протектор далеких походов и основатель (ойкист) новых колоний.

Софократы (ист.) — жрецы-исследователи и мореходы, которые по всей обширной территории Атлантиды наблюдали за производительностью рудников, за благочестием в факториях (колониях), за исполнением обрядов, сооружением храмов, крепостей и пирамид.

Дидаксалейон (от греческого «дидактикос» — обучающий) — низшая школа в Древней Греции. Здесь обучали грамоте, литературе, музыке, арифметике, рисованию. Обучение, как правило, вел один учитель, а за поведением ребенка следил, как и раньше, педагог-раб, приставленный смотреть за детьми и предупреждать их шалости. В свою очередь, в Древнем Риме, элементарное образование давалось в так называемых тривиальных школах. Нередко в них наряду с мальчиками учились и девочки. Детей учили законам Рима, чтению, письму, счету. В Римской империи в первые века нашей эры установился устойчивый школьный канон, включавший и содержание образования, и порядок его освоения, и методы обучения. Римский писатель и ученый Варрон (116-27 до н.э.) называл девять основных школьных дисциплин: грамматику, риторику, диалектику, арифметику, геометрию, астрономию, музыку, медицину и архитектуру.

Гимна́сий (др.-греч. γυμνάσιον от др.-греч. γυμνάς — обнаженный, др.-греч. γυμνασία — упражнение, практическое учение, практика) — воспитательно-образовательное учреждение в Древней Греции. В гимнасии сочетались элементы общеобразовательного курса (обучение чтению и письму) с интенсивным курсом физической подготовки. Первоначально гимнасий представлял собой простую квадратную площадку для физических упражнений, обсаженную двумя рядами тополей. Передняя часть гимнасия — палестра — обширная площадка для физических упражнений. Далее строился комплекс помещений или зданий с эфебейоном для юношей, конистерионом, корикейоном, элеотесионом и другими специальными помещениями. С течением времени изменялась функция гимнасия. Постепенно добавились элементы школьного обучения. Претерпевала преображение и сама организация территории гимнасия, где вместо рядов деревьев стали устраивать портики и обстраивать их помещениями различного назначения — банями, раздевалками. Среди помещений выделялась своими размерами экседра — помещение, открытое во двор, где проходило обучение чтению и письму. Неизменными оставались физические упражнения на открытом воздухе в обнаженном виде.

В контексте романа – в гимнасиях воспитывались – легионеры и моряки, набираемые из числа самых сильных и выносливых детей атлантов и рабынь-ойкуменок. – Прим. Авт.

Глава вторая. Ночь темна и полна шпионов и смертоносных Ужасов

Трибун (ист.рим.) – командующий когортой (1111 человек) в атлантской армии. Военных трибунов в легионе было 2 + сам Командующий (легат), которому подчинялась 1-ая когорта. Трибуны исполняли приказы полководца (Диктатора-Царя) и легатов и участвовали в военном совете. В контексте романа – трибунам Армии Непобедимых были подчинены по 10 центурионов.

Штабная канцелярия (officium) (ист.рим.) префекта лагеря состояла из beneficiarii, одного commentariensis и одного cornicularius, начальника канцелярии из librarii.

Корникулярий (cornicularius) (ист.рим.) — помощник у старших офицеров легиона, начиная с префекта лагеря. Начальника канцелярии из librarii. Корникулярий возглавлял канцелярию, разбиравшуюся с бесконечным потоком официальных документов, свойственным римской армии. Документов в армии плодили бесчисленное множество. Немало таких документов, написанных на папирусе, обнаружено на Ближнем Востоке. Из этой массы можно выделить те, в которых содержатся результаты врачебного осмотра новобранцев, направления новобранцев в части, расписания дежурств, ежедневные списки паролей, списки часовых при штабе, записи уходов, прибытий, списки соединений. В Рим ежегодно отправлялись отчеты, в которых указывались постоянные и временные назначения, потери, а также число солдат, годных к продолжению службы. На каждого солдата имелось отдельное досье, где фиксировалось все, начиная от жалованья и суммы сбережений и кончая отлучками из лагеря по поручениям. В канцеляриях, разумеется, имелись писцы и архивариусы (librarii).

Порученец (офицер для поручений) — славянская (чешская) калька термина «лейтенант» (фр. lieutenant, от латинского слова — locum tenens — «держащий место»); изначально порученцы/поручики были помощниками командира роты (эскадрона). В контексте романа – Порученцы играют роль адъютантов Командующих (легатов).

Центурион (ист. римск.) – младший командный состава атлантской армии, командовавший центурией (сотней) или декурией. В контексте романа – центурион командовал отрядом (центурией) ровно в 111 человек. Центурион напрямую подчинялся трибуну. В реальной римской армии — центурио́н (лат. centurio — со́тник; в классическую эпоху произносилось: кентурио; др.-греч. κεντυρίων, κεν­τυρίωνος — «кентури́он, кентури́онос», ц-слав. кєнтурио́нъ) — командир центурии (лат. centuria — сотня; от centum — сто, т.е отряд в 100 человек); центурионы высшего ранга командовали также более крупными подразделениями (манипула, когорта, вексилляция). Каждый центурион имел особую большую палатку, тягловое животное для перевозки багажа на марше, лошадь для верховой езды, оруженосца из числа лагерных служек. Вести рутинную документацию в подразделении центуриону помогал писарь из числа легионеров.

Фалеры (phalerae) – своего рода медали, которые представляли собой большие и маленькие металлические диски, разнообразные по оформлению. Своему происхождению фалеры были обязаны Древнему Риму, так там называли круглый диск, который вручали военачальнику во время триумфа. Он был похож на большую золотую монету, но крепился на цепочку и был богато разукрашен. Известны гладкие и плоские фалеры, а также с шишечкой в центре и с расходящимися от него концентрическими кругами. На медалях изображались также головы богов, духов подземелья, птиц, львов. Наиболее популярными были изображения Горгоны Медузы. Судя по изображениям на памятниках, металлические медали выдавались не по одной, а целыми наборами из 5, 7, 9 штук. Различными способами они, часто разные по величине и рисунку, крепились к кожаным ремням, которые, в свою очередь, соединенные вместе наподобие портупеи, через голову одевались поверх доспехов. По своему предназначения фалеры были близки современным памятным медалям. Металлические медали в качестве dona militaria для легионеров от рядового до центуриона использовались до начала II в., а затем они стали чисто центурионской наградой.

Панцирь-катафракта (от др.-греч. κατάφρακτος — покрытый бронёй) — различные изображения показывают центурионов, облаченными в кольчуги и чешуйчатые доспехи (lorica scuamata или lorica plumata). Lorica plumata (гибрид чешуйчатого панциря с кольчугой, когда чешуйки крепились поверх кольчужного плетения), как это предполагают некоторые исследователи — такого рода доспех мог изготовляться специально для центурионов и лиц из числа младшего офицерского состава. По сравнению с обычными легионерами, доспехи младших офицеров, возможно, были посеребрены.

Поперечный гребень (crista transversa) — отличительная черта шлема центуриона – был предназначен для ориентирования солдат в бою.

По́ножи (рим.-ист.) (ocrea)— часть доспехов, которая защищает переднюю часть ноги от колена до щиколотки. Применялись, в частности, древнегреческими воинами (гоплитами), а также римскими легионерами времен республики. Поножи состояли из трех выгнутых металлических пластин. Сзади соединялись на ремнях и пряжках. Как и наручи, изнутри подбивались тканью. Поверхность пластин могла быть гладкой или украшалась рельефным рисунком. богатые поножи отделывались позолотой, насечкой, каймой из бахромы.

Витис (vitis) — центурионский жезл из срезанной виноградной лозы. Использовался как розга для наказания солдат. Тацит сделал знаменитым прозвище одного скорого на расправу центуриона Луциллия – «Давай другую!» (Cedo Alteram), которое он получил от солдат за обыкновение требовать подать ему новую розгу (а точнее – vitis), сломав предыдущие о спину какого-нибудь несчастного солдата.

Триарии (рим.-ист.)(от латинского «третьи») – легионеры-гастаты (копьеносцы), составлявшие «третью линию» в римской центурии во время боя. Триарии были самые опытные и испытанные бойцы. Когда древние римляне хотели сказать, что настал решающий момент, говорили: “Дело дошло до триариев”.

Бенефициарий (beneficiarii, буквально — «облагодетельствованный», "освобожденный от тяжелых работ" — потому что эта должность считалась синекурой.) (ист.рим.) – был своеобразным офицером (порученцем), используемым для особых ответственных поручений. Бенефициарий был при каждом офицере.

Либратор (librator) — геометр-землемер, Менсорес (mensores) — "измерители", Метаторес (metatores) — "межевщики" — прикомандированные специалисты инженерного профиля, которым были поручены постройка и благоустройство военных зданий.

В "Истории империи" говорится, что император Адриан с помощью фрументариев следил за личной жизнью своих приближенных, разрешая порой их семейные ссоры и прочие неурядицы. Во всем полагался на своих фрументариев в продвижении к трону императора узурпатор Макрин. Фрументарии императора Галлиена постоянно оповещали его о том, что говорят о нем сановники. Это была мера предосторожности против действий возможных конспираторов, но нетрудно понять, что такой конфиденциальной информацией можно было легко злоупотребить. В некоторых латинских текстах эти тайные агенты появляются иногда в роли жандармов и центурионов в римских "концентрационных лагерях", которые обычно устраивались возле крупных шахт, где работали осужденные.Таким образом, прослеживается интересная эволюция: отряды, изначально выделявшиеся в легионах для военной разведки, постепенно превращаются в особые отряды личной охраны императора. Агенты начинают исполнять некоторые обязанности полицейских, формируя особое подразделение уголовного розыска, контролируют население, отслеживают передвижения подозрительных субъектов, опекают государственную почту — важнейшее звено в управлении огромной империей, — и даже выступают в роли палачей. Вместе с тем фрументарии Древнего Рима не были тайной полицией в современном понимании. Они не составляли единую группу, управляемую одним начальником, отдающим собственные приказы. Они были солдатами, специализированными для военной разведки, взятыми на службу центральными или провинциальными властями для особых задач, которые они могли выполнить более эффективно, чем обычный солдат регулярной армии. – Прим. авт.

Ту́рма (лат. turma) — подразделение эскадрона, конный отряд из 30 — 32 человек, 1/10 (алы) римской армии. В Римской республике конница набиралась из римлян или их союзников и состояла в составе легиона. Вся конница в легионе составлялась из 300 человек, которые делились на 10 взводов (турм) по 30 человек каждый, a турма — на 3 десятка (декурия). Декуриями командовали три декуриона, один из которых командовал всей турмой.

Паенула (paenula) — пергаменный футляр для хранения свитков-документов у древних римлян. Чтобы продлить жизнь свитка, его смазывали кедровым маслом и держали в пергаменном футляре (paenula или membrana). Богатые библиофилы красили футляры пурпуром и употребляли специальные ящики (scrinium или capsa), в которые складывали по 5-15 свитков.

А́ла (от лат. ala — букв. «крыло», название происходит от традиционного применения легионной конницы на флангах) — конное вспомогательное подразделение римской армии. Прототипы ал появились при Цезаре во время его галльских кампаний, когда, видимо, каждую алу составляли 10 турм. Ала номинальной численностью в 500 всадников (всего коней — 504, без префекта) называлась quingenaria, в 1000 всадников (всего коней — 1090, без префекта) — milliaria.

Капса (capsa="ящик для бумаг") – служебный сундук. Бумаги легиона хранились в сундуках, доверенных надзору нескольких капсариев (capsarii).

«Волюмен» (volumen) – свиток. В латинском языке книгу обозначали словом лат. liber («луб» — первоначальный письменный материал латинян), далее возникло синонимическое ему слово volumen, обозначающее как свиток, так и папирус, из которого он изготавливался. В дальнейшем liber стал обозначать и книгу вообще, и книгу как часть объёмного текста, а volumen стал «свитком»-материальным носителем

Декурион (Decurio) — начальник декурии всадников (decurio equitum). В имперское время турмой командовал декурион, которому помогали два чиновника принципала, а также знаменосец. В каждой турме было три декуриона, которых выбирали трибуны, и трое замыкающих (optiones). Командовал всей турмой первый из избранных декурионов. Статус конницы считался более низким, чем пехоты, поэтому они располагались лагерем отдельно от неё.

Алариус (alaris, alarius) — всадник алы

Венаторес (venatores) — охотники, обеспечивающие дичью своих товарищей в некоторых легионах и, особенно, отдельных отрядах.

Ску́тум (лат. scutum, a) — ростовой щит с центральной ручкой и умбоном. Данный тип щита происходит из Италии, где он был распространен, вероятно, ещё в бронзовом веке. В частности, в Этрурии, близ Ветулонии, в одной из могил некрополя Поджо-алла-Туардия, которая относится к VIII в. до н. э., найдено скульптурное изображение щита, практически ничем не отличающегося от более позднего римского скутума. В древнейшие времена имел овальную или четырёхугольную выпуклую (охватывающую тело) форму. Так называемые самнитские гладиаторы изображаются с овальным скутумом со срезанной верхушкой. Часто усиливался вертикальным ребром из дерева и в этом случае мог и не иметь умбона. Умбон изготавливался из железа или бронзы и мог иметь различные формы (металлическая полоса, овальный, «крылатый», «бабочка» и пр.). Умбон (лит. umbo) — металлическая бляха-накладка полусферической или конической формы, размещённая посередине щита, защищающая кисть руки воина от пробивающих щит ударов. Под умбоном часто находится ручка, за которую воин держит щит. Также выступает в качестве украшения щита. Нередко умбону придавалась заостренная форма, позволявшая наносить поражающие удары щитом. В контексте романа предполагается – что щит-скутум и меч-гладиус на самом деле были изобретены ещё атлантами, как и сама организационная модель римской армии и основные виды её вооружения.

Гла́диус или гла́дий (лат. gladius).— римский короткий меч (до 60 сантиметров). Весьма интересным является тот факт, что гладиус не является изначально римским изобретением и был, скорее всего, заимствован у племен, в свое время завоевавших Пиренейский полуостров. Приблизительно в III столетии до нашей эры древние римляне заимствовали у варварских племен (предположительно – галлов или же кельтов) прямой короткий меч, названный Gladius Hispaniensis (т.е. «испанский меч»). Само же слово гладиус вполне возможно происходит от кельтского «kladyos» («меч»), хотя некоторые эксперты считают, что этот термин может происходить и от латинского «clades» («повреждение, рана») или же «gladii» («стебель»). Особенности меча: центр тяжести смещён к рукояти за счёт увеличенного шарообразного навершия (противовеса). Остриё имело довольно широкую режущую кромку для придания клинку большей пробивающей способности. Использовался для боя в строю. Рубить гладиусом было возможно, но рубящие удары считались предварительными, считалось, что убить противника можно только сильным колющим ударом, для которого гладиус и был предназначен. Центурион носил меч (gladius) на левом боку, а кинжал (pugio) на правом, в противоположность обычным легионерам.

Глава третья. Ошибка Выжившего

Converse — американская компания, производящая обувь с начала XX века и наиболее известная своими кедами Chuck Taylor All-Stars. Контролируется компанией Nike. Кеды выпускаются разных цветов, разной формы (низкие, средние, высокие) и из разных материалов — кроме обычных матерчатых, существуют кожаные, замшевые, виниловые, денимовые и даже конопляные «конверсы». Кеды Converse известны как атрибут панк-культуры. В конце 1970-х участники многих панк-групп, например Blondie, носили их. Также в 1990-х они вновь стали популярны среди поклонников гранжа.

Хи́пстер, хипстеры (инди-киды, стиляги) — в России аналогом первой волны хипстеров стали стиляги. В современном смысле хипстеры появились после 2008 года, придя на смену субкультурам эмо и готов. Пика своего развития субкультура хипстеров (англ. Hipster culture) достигла в 2011 году.

Под хипстерами часто понимают молодых (приблизительно 16-25 лет) представителей среднего класса, увлекающиеся инди-роком, артхаусным кино, современным искусством. Считается, что в среде хипстеров распространён культ всего винтажного. Дэн Флетчер в журнале Time пишет: «Свитер, перешедший к вам от бабушки, очки в стиле Боба Дилана плюс бриджи из джинсовой ткани, кеды „Converse“ и банка „Pabst“ — бам, вот вам и хипстер».

В активно обсуждаемой статье «Форма без содержания: кто такие хипстеры?», размещённой на портале «Интерфакс», приводятся «атрибуты обычного хипстера»: джинсы-«скинни» с подвернутыми штанинами, очки в толстой пластиковой оправе, майка с принтом, кеды «Converse», пленочный зеркальный фотоаппарат, блокнот «Молескин», iPhone, блог в Twitter и мечта о Лондоне Также предполагается, что хипстеры катаются на велосипедах или самокатах, носят объемные шарфы и мешковатые сумки, практикуют вегетарианство. Хипстеры-мужчины часто бреют виски, отпускают усы, бороду и носят шляпу. Хипстеры-девушки надевают леггинсы с клетчатыми рубашками. Часто хипстеры накалывают разноцветные татуировки. Мировоззрение хипстеров обыкновенно оценивают как постмодернизм, при котором мир воспринимается как игра. Большое место в жизни хипстера занимают посещение кофеен и путешествия, отчеты о которых они регулярно выкладывают в Instagram.

Семинолы (англ. Seminole, самоназвание «сим-а-но-ле») — индейское племя численностью около 12 тыс. человек, которое владеет землями во Флориде и Оклахоме. Язык — мускоги, хитчити. Религиозная принадлежность верующих: христиане, часть — традиционные верования. Основные деловые интересы племени — табак, туризм и игорный бизнес. В 2006 г. племя купило всемирно известную сеть ресторанов Hard Rock Cafe за $965 млн. Флоридские семинолы так и не сдались властям США и гордо именуют себя «Непокорённым народом», — они являются единственным индейским племенем, не подписавшим формального мирного договора с США. В то же время, семинолы входят в состав «Пяти цивилизованных племён».

ПОЛИЧНОЕ (ист.) — в Древней Руси название вещественных доказательств, личных вещей, личных предметов и личной собственности потерпевших. Отсюда известное выражение "поймать с поличным" то есть — при явных уликах, на месте преступления.

Ра́нчо (исп. rancho, откуда англ. ranch «ранч/рэнч») — один из наиболее распространённых методов ведения сельского хозяйства, получивший широкое распространение в странах Западного полушария в ходе колонизации Америки выходцами с европейского континента. В США и Канаде под ранчо обычно подразумевается любая ферма, расположенная в сельской местности. Так или иначе, основная экономическая специализация ранчо — скотоводство, в первую очередь крупный рогатый скот. Этим ранчо отличается от плантаций, основной специализацией которых является растениеводство (бананы, сахарный тростник, хлопок и т. д.). В центре (не обязательно географическом) ранчо расположена хозяйская усадьба или дом, рядом имеется пруд и другие сельскохозяйственные постройки (загоны, конюшни и т. д.). Загон на ранчо называется «кора́ль» (исп. corral). Хозяин ранчо называется патрон, работающие на ранчо — пеоны (полузависимые крестьяне).

Сурвивали́зм (сервайвали́зм, сурвайвали́зм, выживализм, от англ. survivalism, от survival — выживание; в России чаще используется буквальный перевод «выживальщики») — движение (субкультура), объединяющее людей, которые активно готовятся к таким ожидаемым ими чрезвычайным ситуациям, как: стихийные бедствия; техногенные катастрофы; кризисы, связанные с отключением электричества, дефицитом продуктов питания, воды и т.п.; эпидемии; или к ещё более катастрофическим событиям: таким, как ядерная война, столкновение крупного небесного тела с Землей, извержение супервулкана и последующая многолетняя вулканическая зима, глобальное потепление, зомби-апокалипсис — которые, по мнению сурвивалистов, могут положить конец существованию человеческой цивилизации и к которым нужно готовиться заранее. Движение сурвивалистов зародилось в США во времена холодной войны. В 1975 году Курт Саксон (англ. Kurt Saxon) начал издавать ежемесячный бюллетень «The Survivor» и, как он утверждает, придумал термин «survivalist». Обычно у сурвивалистов имеются комплект выживания или так называемый «тревожный комплект» (тревожный рюкзак, тревожный чемодан), которые часто состоят из медикаментов, сигнальных средств, водных очистителей, навигационных приборов, палатки или другого переносного укрытия, а также запасов пищи и воды, специальной одежды, спичек, компаса, ножей и т.п. Иногда сурвивалисты строят убежища (бункеры). Наиболее радикальные сурвивалисты готовятся к полному самообеспечению на случай коллапса общества, — в частности, путём создания автономных изолированных общин. Некоторые радикальные сурвивалисты также готовятся к вооруженному отпору голодным людям, которые, как предполагается, в случае коллапса общества попытаются силой отобрать у них накопленные запасы. Поэтому такие сурвивалисты вооружаются и обучаются военным навыкам.

Ма́нтия (греч. μανδύη — «шерстяной плащ») — часть торжественного облачения монарха, служителей церкви, некоторых категорий чиновников (в частности, у судей — судейская мантия), а также учёных и преподавателей (академическая одежда).

Символ бога Урана – в астрологии Урану, управителю знака Зодиака Водолея, подчинены такие понятия, как внезапность, непредвиденные волнения, неожиданно возникшая напряженность, неожиданные события, нервозность, не спокойствие, спонтанные скачкообразные изменения, управление страхами, замедленным ростом, групповыми факторами, трансмутацией, началом и концом, рождением и смертью, изоляцией, принуждением, пропажами, бактериями и вирусами. Он представляет появление, восстановление и возрождение.

Ура́н (др.-греч. Οὐρανός, «небо», у римлян Цéлум («Каилус» или «Цаулус»), лат. Caelum (или Caelum)) — в древнегреческой мифологии олицетворение неба, супруг Геи (земли), относится к самому древнему поколению богов. Гемера родила Урана или она породила его во сне; либо Уран — сын Хаоса (в иных мифах сын Эфира) Отец титанов (шесть сыновей (Океан, Коус, Криус, Гиперион, Япетус и Кронос) и шесть дочерей (Тея, Рея, Фемида, Мнемосина, Фобе и Тетис), Циклопов (Бронтес (Brontes), Стеропес (Steropes) и Аргес (Arges)), а также трех монстров, известных как Гекатонхеры (Hecatonchires — Бриарей (Briareus), Котт (Cottus) и Гиес (Gyes)), у каждого из которых было сто рук и пятьдесят голов. Детьми Урана и Геи также были Эринии (Erinyes), которые были богинями мести и наказания.). Своих детей, ужасных видом, он ненавидел. Пряча их в утробу Геи, Уран причинял ей тяжкие страдания. Для облегчения участи своей матери Кронос, её младший сын, оскопил своего спящего отца при помощи серпа из "седого железа" и сбросил его в пучину морскую близ мыса Дрепан. Уран не играл важной роли в мифах, в отличие от его жены Геи, поэтому греки ему поклонялись мало, и пока не обнаружено ни одного святилища Урана. О том, что греки поклонялись Урану меньше, чем другим богам, говорят и изображения. Нет ни одного древнего изображения Урана, они отсутствуют даже на древнегреческой керамике, да и поздних изображений Урана мало. – Прим. авт.

Ре́днеки (англ. rednecks — «красношеие») — похожие термины есть и в русском языке — «колхозный загар», «загар тракториста». О цвете кожи и затылка реднеков уже говорилось. Поверх неаккуратной или короткой стрижки всегда натянута бейсболка, шляпа из популярных вестернов или кепка, часто задом наперед, или обыкновенный платок. Наиболее яркие особи постоянно ходят с колоском во рту. Главными атрибутами реднека являются клетчатая рубашка и джинсовый комбинезон. Тем не менее не стоит обобщать – иногда они надевают простые футболки, посеревшие майки, а в некоторых случаях вообще не утруждают себя ноской лишней одежды. Реднеки носят высокие сапоги, но в хорошую погоду сливаются с природой, не обуваясь вообще. В карманах комбинезона всегда можно найти пачку дешевых сигарет и складной нож. Каждый нормальный реднек может похвастаться большим пивным животом. Внешний вид женщин при этом не особо отличается. Стереотипный представитель белых фермеров не утруждает себя соблюдением правил гигиены, отчего от него не особо приятно пахнет. В последние десятилетия слово «реднек» нередко использовалось для обозначения слоя американцев, сочетающих в себе такие разные черты, как консерватизм, ограниченность, уважение к законникам, распущенность, религиозность, низкий интеллектуальный и образовательный уровень, показной патриотизм, бедность, а также неприязнь к приезжим, иммигрантам, феминисткам, либералам, нацистам, социалистам, демократам, образованным людям, коммунистам, иностранцам, деятелям культуры, гомосексуалам, интеллигентам, трезвенникам, неграм и т. д.

Молескин (итал. Moleskine) — торговая марка итальянской компании «Modo & Modo», производящей канцелярские товары, преимущественно записные книжки. Продукция с торговой маркой «Молескин» весьма распространена во всём мире (и даже стало нарицательным для блокнотов подобного вида). Классический «молескин» представляет собой чёрный блокнот в твёрдом переплёте, запирающийся на эластичную ленту, с закладкой ляссе́, а также кармашком для визиток на последней обложке. Отличительной особенностью блокнотов является первая страничка, куда вписывают имя владельца. Название Moleskine не имеет официального произношения. Бренд не имеет национальной принадлежности и каждый волен произносить его по-своему. Записные книжки стали образом для подражания, многие производители в той или иной степени стараются скопировать дизайн этих блокнотов. В фильме Индиана Джонс есть такая книжка. В романе Стивена Кинга "Кто нашёл, берет себе" (продолжение романа "Мистер Мерседес") одну из центральных ролей "играют" записные книжки Молескин.

Глава четвертая. Священная Черная Жатва гнусных вероотметчиков — Хипстеров и Реднеков

Черная «Жатва» (мракобесно-религ.) — это определенное Божьей Закономерностью историческое время, когда праведники будут пожинать «Плоды» своей благочестивой жизни и радоваться торжеству Царства Воли Божьей в их жизни, празднику духовной победы Добра над злом. «Жатва» также символизирует духовно-образное «собирание», объединение Богом исполнителей Его Воли, которые «созрели», т.е. достигли жизни в благочестии, истинных благодатных «плодов» праведности (Словарь духовно-образного значения слов и изречений евреяпоклоннической Библии). Здесь аллюзии на праздник Хэллоуин и Чёрную ме́ссу — сатанистский обряд, антипод христианской литургии, в первую очередь — профанация евхаристии. Черная месса — это церемония, отмечаемая различными сатанинскими группами. Предположительно, она существовала веками в разных формах, и современная форма намеренно является кощунственной и богохульной пародией на католическую мессу. Вместо креста в ней использовалась чёрная репа, а вместо святой воды — козлиная моча. Довольно частым мотивом являются жертвоприношения, в том числе человеческие. Считалось, что в конце чёрной мессы происходит оргия, которая позже стала интерпретироваться как сексуальная. Некоторые исследователи полагают, что в отдельных оккультных организациях «чёрные мессы» используются для инициации новых членов. Хэ́ллоуи́н (или Хе́ллоуи́н; англ. Halloween, Hallowe'en, All Hallows Evening, All Hallows' Even, All Saints' Eve) — современный международный праздник, восходящий к традициям древних кельтов Ирландии и Шотландии, история которого началась на территории современных Великобритании и Северной Ирландии. Отмечается каждый год 31 октября, в канун Дня всех святых. Хэллоуин традиционно празднуется в Западной Европе и Америке, хотя официальным выходным днём не является.

Поместье, Имение — земельное владение с усадьбой, поместье. Ранее имением называли недвижимое имущество вообще. Поме́стье — разновидность земельного владения, предоставлявшегося за воинскую или государственную службу в России в конце XV — начале XVIII веков. Владелец поместья назывался помещиком. Предоставлялось на условиях военной или какой-либо другой государственной службы первоначально в пожизненное владение. По Указу о единонаследии (1714 год) поместье слилось с вотчиной в единый вид земельной собственности — имение.

Вилла (лат. villa — усадьба, поместье, уменьшит. от vicus — деревня) — распространенный в Риме во II — I вв. до н.э. тип рабовладельческого поместья площадью 100 — 250 югеров, которое состояло из жилых и хозяйственных построек, огорода, виноградника и т.д. Впервые виллы появились в Италии в III в. до н.э.; во II — I вв. до н.э. встречаются по всему Средиземноморью. Наиболее распространенным типом вилл в этот период была villa rustica — архитектурный комплекс жилых и хозяйственных построек, центр сельского поместья. На вилле использовался труд рабов, колонов и поденщиков. Управлял хозяйством вилик. Вилла — обслуживалась сравнительно небольшим количеством рабов; владелец виллы имел достаточные средства для введения различных усовершенствований. Используя преимущества простой кооперации, рабовладелец достигал больших успехов. Рабский труд был доходным при условии, что рабов следовало непрерывно принуждать к труду, и рентабельным при условии, что коллектив рабов был небольшим — это позволяло эффективно его контролировать. Виллы специализировались на выращивании интенсивных культур (виноградарство, садоводство, животноводство). Эти крупные хозяйства были специализированными и товарными. Если в одних виллах производили исключительно фрукты, то другие специализировались на производстве домашней птицы, а некоторые — на выращивании цветов.

Латифундия (лат. lātus «просторный» + fundus «ферма, недвижимость», latus fundus — «обширное владение») — крупное рабовладельческое хозяйство, выросшее на развалинах мелких крестьянских хозяйств, скупленных за бесценок и объединенных в большие имения. В Древнем Риме латифундиями назывались обширные поместья, специализирующиеся на экспортных областях сельского хозяйства: выращивании зерновых, производстве оливкового масла и виноделии.

Плантация (от лат. plantare) — искусственно созданное сельскохозяйственное предприятие, регулярно использующее наёмный труд, где сельскохозяйственные культуры выращиваются для продажи. Термин «плантация» является неофициальным и точно не определён. Обычно плантации расположены в тропических или субтропических районах и занятое главным образом выращиванием или производством в коммерческих целях кофе, чая, сахарного тростника, каучука, бананов, какао, кокосовых орехов, земляных орехов, хлопка, табака, волокна, цитрусовых, пальмового масла, хинной коры или ананасов и др. Оно не включает семейное или местное хозяйство, занятое производством для местного потребления и не использующее регулярно наёмный труд.

Фильтр (от лат. filtrum — «войлок») — понятия, устройства, механизмы, выделяющие (или удаляющие) из исходного объекта некоторую часть с заданными свойствами.

Лацерна (лат. lacerna) — это был продолговатый и открытый спереди плащ до колен, который застёгивался фибулой на плече или груди. Лацерна — воинский плащ с капюшоном, уже в начале империи ставший обычной одеждой гражданского населения. Лацерна бедняков была из тёмного грубого материала, у богатых граждан разноцветная и была часто роскошно отделана, иногда к ней приделывался капюшон на случай ветра и дождя. Первоначально это был воинский плащ, однако, уже в начале империи она стала обычной одеждой гражданского населения, которую часто надевали поверх тоги, чтобы согреться или предохранить ткань от грязи и пыли. Ювенал (Децим Юний Ювенал (лат. Decimus Junius Juvenalis) — римский поэт-сатирик.) называл эти плащи «охранителями тоги».

Символ бога Сату́рна — в первом приближении данный символ напоминает английскую прописную букву «h», где верхний «хвостик» имеет вид креста. В символе Сатурна — физическое (крест) доминирует над душевным (дугой). Сатурну также принадлежат такие понятия как расставание, препятствия, трудности, потери, противостояние, выдержка, терпение, настойчивость, основательность, отчуждение, одиночество, холод (характеристика нижней точки вертикали креста), возраст, трудность, жестокость и т. д. Кроме того, Сатурн символизирует дух тьмы, пленённый материей («полночь» — характеристика нижней точки вертикали креста)

Кронос/Сату́рн — титан, сын Урана и Геи (богини земли); оскопив отца, стал верховным богом. При нем наступил золотой век. Сатурн (лат. Saturnus) — исконный древнеримский бог, культ которого был одним из самых распространённых в Италии. Соответствует греческому Кроносу. Символом Сатурна был серп в знак земледелия. Как явствует из этимологии слова (Saturnus от satus — посев), Сатурн был богом земли и посевов. Ему приписывалось введение в Италии земледелия, садоводства, культуры винограда, удобрения земли, вследствие чего, как покровитель земледелия и податель плодородия, он считался, по преданию, доисторическим царём страны, переселившимся из Греции в Италию.

Недочеловек (нем. Untermensch — Унтерменш) — философско-антропологический, а впоследствии и пропагандистский расистско-евгенический термин из идеологии немецких национал-социалистов. Немецкое слово «Mensch» буквально означает человек. Нацистская пропаганда использовала его производное с приставкой Unter-, чтобы описать согласно со своей концепцией «низших людей»

Афродита /Вене́ра (по-древнегречески — «пеннорожденная»), лат. venus, род. п. veneris «плотская любовь») — — златоволосая богиня красоты и любви, олицетворение вечной юности, покровительница мореплавания. Афродита символизировала силу природы. Ее имя ассоциировалось с силами плодородия, природного изобилия, вечнотекущей жизни. Сферой, на которую распространялась власть Афродиты, были любовные отношения, браки и деторождение. Однако с Афродитой связаны не только любовь и радость желания, но и кокетство и обман. Афродита — дочь Урана. Родилась около острова Киферы из крови оскопленного Кроносом Урана, которая, попав в море, образовала белоснежную пену. Символ любви и сексуального желания. Безжалостна к тем, кто отвергает любовь. В римской мифологии ей соотвествует Венера — богиня красоты, плотской любви, желания, плодородия и процветания. Венере подчинены такие понятия, как любовь, гармония, красота, искусство, музыка, удовольствие, вкус, чувство прекрасного и женщина. Афродите, как богине любви, были посвящены мирт, роза, мак и яблоко; как богине плодородия — воробей и голубь; как морской богине — дельфин. Венере были посвящены голубь и заяц (как символ плодовитости), роза, мак и мирт.

«Евокатус» (Evocatus — "вызванный", "приглашенный"); в легионе была только одна такая должность с административными обязанностями, которые еще не вполне выяснены [evocati]. В контексте романа – представитель архегета для транспортировки пленников и рабов в лагерь. Экспедитор – от лат. ехреditio — "приведение в порядок, приводить в готовность, поход, набег" и от лат. Ехреdirе — «распутывать; налаживать, снаряжать, оснащать»

Расширенные Авторские ПРИМЕЧАНИЯ - Часть Вторая (к роману ««Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)»

Дополнительные авторские (исторические понятия и термины из мифологии) примечания к роману "Атлантида Сумрачного Солнца : Атлантида Сумрачного Солнца – 4 (3) : «Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)", чтобы не перегружать художественный текст, приведены ЗДЕСЬ и, для удобства Читателей продублированы в моих Блогах на АТ.

***

Часть Вторая.

«Рабдельческие» колонии Новой Атлантиды»

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава пятая. Большая Хозяйка маленького Дома или …Нежданная, притом — сугубо цивилизаторская, Миссия нимфы-великанши Орниты

Элегия — лирический жанр, содержащий в стихотворной форме эмоциональный результат философского раздумья над сложными проблемами жизни. Изначально в древнегреческой поэзии элегия обозначала стихотворение, написанное строфой определенного размера, а именно двустишием — гекзаметр-пентаметр. Слово έ̓λεγος, означало у греков печальную песнь под аккомпанемент флейты. Элегия образовалась из эпоса около начала олимпиад у ионийского племени в Малой Азии, у которого возник и процветал также эпос. Имея общий характер лирического размышления, элегия у древних греков была весьма разнообразной по содержанию, например, печальной и обличительной у Архилоха и Симонида, философской у Солона или Теогнида, воинственной у Каллина и Тиртея, политической у Мимнерма. Один из лучших греческих авторов элегии — Каллимах.

Потамос (др. греч. — ποταμός [потамос]) – по-древнегречески – «река». Например, Между-речье (Месопотамия) — это «калька» с греческого Μεσο-ποταμία [месо-потамйа]: μέσος [мэсос] — ‘средний, в середине находящийся’; ποταμός [потамос] — ‘река’.

Ле́та (греч. Λήθη, «забвение») — в древнегреческой мифологии источник и одна из пяти рек (вместе со Стиксом, Ахероном, Кокитосом и Флегетоном), протекающих в подземном царстве Аида, река забвения. По прибытии в подземное царство умершие пили из этой реки и получали забвение всего прошедшего; наоборот, те, которые появлялись обратно на землю, должны были ещё раз напиться воды из подземной реки. Река Лета протекает также в стране Ена, который считается братом Леты и Таната (Забвения и Смерти). Река Лета, «забвение» является неотъемлемой частью царства смерти. Умершие есть те, кто потеряли память. В контексте романа речь идет о реке Банана, отделяющей Мерритт-Айленд от Мыса Канаверал – Прим. авт.

Актуариус (actuarius — "скорописец") с подчиненными ему exacti, которым было поручено составлять различные административные акты, относящиеся к войскам

Коментариенсис (commentariensis — "секретарь") — был обязан вести реестры, в которых ежедневно записывались факты, представляющие интерес для легиона, и которые хранились в архиве

Палестра (греч. Παλαίστρα) — передняя часть гимнасия — обширная площадка для физических упражнений. Главным упражнением была борьба (πάλη). Кроме того, программа обучения в палестре включала бег, прыжки, метание копья и диска (так называемая система пятиборья), гимнастические упражнения, плавание. Мальчиков также учили красивой походке, давали внешнюю выправку и манеры. Палестры имели открытые площадки, беговые дорожки, гимнастические залы, бассейны. Как правило, палестры, в которых обучали бегу были большими, чем те в которых обучали только борьбе. Взрослым было запрещено посещать палестры, хотя впоследствии этот запрет на практике обходился.

Педотриб (др.-греч. παιδοτρίβης — «тренирующий ребенка») — учитель в палестре и гимнасии. Учителя борьбы должны были обучать главным образом практическим приёмам, полное же знакомство с атлетическими приёмами юноши получали под руководством профессиональных тренеров (γυμνασταί), которые были учеными специалистами гимнастики в связи с физиологией.

Ка́лиги, Ка́лигвы (лат. călĭgae — «сапоги») у римлян — солдатская обувь, без носка, на прочной подошве, подбитой гвоздями — полусапоги, покрывавшие голени до половины.. Она состояла из кожаных чулок и сандалий с ремнями. Толстая подошва сандалий была покрыта шипами. Переплеты ремней часто доходили до колен. Калиги были хорошо приспособлены для длительных переходов. У рядовых солдат это были простые полусапоги, покрывавшие голени до половины; у высших чинов они украшались серебряными или золотыми гвоздями. Печально известный император Калигула получил своё прозвище именно в честь этой обуви. Военная принадлежность солдат определялась не формой — солдатская туника и плащ мало отличались от гражданской одежды — а военным поясом («балтеус») и обувью («калиги»). Это были крепкие сандалии. Скрип подбитых гвоздями подошв калиг, говорил о присутствии солдат также, как и позвякивание их поясов.

Пеплос, пеплон или пеплум (др.-греч. πέπλος, πέπλον, лат. peplum — букв. «покров») — в Древней Греции и, впоследствии, в Древнем Риме (с VIII по II в. до н. э.) — женская верхняя одежда из легкой ткани в складках, без рукавов, надевавшаяся поверх туники. Пеплум длиннее хитона (для его изготовления брали отрез ткани до 3-4 метров длиной), с большим количеством складок; правая сторона не сшита, несшитые кромки ткани отделаны каймой. В принципе это прямоугольный кусок сукна. Его прикладывали к телу, а на плечах скрепляли булавками. Это было верхнее длинное ниспадающее одеяние греческих женщин. Пеплос предназначался главным образом для торжественных случаев. У Гомера слово пеплос обозначает собой длинную, достигавшую земли одежду, надевавшуюся прямо на тело и оставлявшую один бок открытым. Руки также оставались открытыми, откуда обычный эпитет гречанок — белорукие (греч. λευκώλενοι). Ткань пеплоса была обыкновенно цветная: упоминаются шафрановый, ярко-красный и смешанные цвета (греч. ποικίλος πέπλος, «пёстрый пеплос»); нередко пеплос украшался вышивками. Необходимой принадлежностью пеплоса был пояс (греч. ζώνη).

Дисциплина (от лат. disciplina — выдержанность, строгость, в свою очередь от лат. discipulus — студент) — правила поведения личности, соответствующие принятым в обществе нормам:учёба, воспитание, школа

Энио (др.-греч. Ἐνυώ) — «кровавая» греческая богиня неистовой войны, спутница и дочь (или сестра) Ареса. Энио вносила смятение в битву, вызывала в воинах ярость. Для этой богини применительны следующие эпитеты: "кровавая", "неистовая", "жестокая". Отождествлялась с римской богиней войны Беллоной (лат. Bellum — "война"). Энио появляется в самом пылу битвы, разжигает неистовство в сердцах воинов и разит их, не разбирая, кто друг и кто недруг. Изображают богиню как правило с черными или огненными волосами, с луком и стрелой или же правящей колесницей. Таким образом складывается впечатление от богини, персонифицирующей само сражение и его истинную сущность. Несмотря на всю живость и величие этого образа ( и культа), Энио считается "ненавистной богами и людьми".

Плутос (др.-греч. Πλοῦτος «богатство», лат. Plutus) — бог богатства в греческой мифологии, сын Деметры и Иасиона, родившийся в Триполе на Крите. В гомеровской "Одиссее" упоминается миф о Деметре и Иасионе, по которому они на трижды вспаханном поле плодоносного Крита порождают Плута; взревновавший же Деметру Зевс убивает Иасиона молнией. По Гесиоду, в образе порождения Плутоса (богатства) сочетанием Деметры с Иасионом на троекратно вспаханной земле показано её научение людей земледелию. Часто изображался с рогом изобилия — символом плодородия и богатства. Плутос связан с Деметрой и Персефоной. Деметра подарила богатство — пшеницу — на свадьбе Гармонии. Каждый, кто удостоился любви этих богинь, попадал под покровительство Плутоса, даровавшего людям обилие запасов и стад. Объединение с культом обеих богинь привело также к отождествлению Плутоса (Πλοῦτος) и Плутона (Πλούτων) или Аида (ᾍδης), так как божество мёртвых мыслилось обладателем несметных подземных богатств.Плутоса называют слепым, Зевс ослепил его, чтобы он не мог отличить честных людей от нечестных, Асклепий вернул ему зрение.

Талос (др.-греч. Τάλως) — в древнегреческой мифологии сын сестры Дедала Поликасты (племянник) и его ученик. У Софокла носит имя Пердик (Πέρδιξ «куропатка»). Также его называют Калос или Калаон. Мифы утверждают, что он был исключительно талантлив. По рассказу Овидия, когда ему было 12 лет, он взял за образец спинной хребет рыбы и изобрёл пилу и циркуль. Либо, найдя челюсть змеи, распилил ею дерево. По некоторым мифам, именно он изобрёл также гончарный круг и токарный станок. Когда Дедал увидел, что Талос мастерит пилу, то понял, что ученик превзойдёт его самого. Считают, что именно этот страх стал причиной преступления: Дедал сбросил Талоса с Афинского акрополя, и бежал из Афин, опасаясь осуждения Ареопагом. Либо Дедал сбросил его с конька крыши. Его могила близ Акрополя.

Деметра (миф.) — Великая богиня плодородия земли, дающая рост всему, что произрастает на земле, дающая плодородие нивам, благословляющая труд земледельца. Дочь Кроноса и Реи. От союза с Зевсом родилась дочь Персефона (богиня плодородия и царства мертвых, супруга Аида). Богиня Деметра, после того, как Аид похитил ее дочь Персефону, искала ее по всей земле, предаваясь скорби. Земля в это время была бесплодной, и Зевс решил, что полгода Персефона будет проводить на Олимпе, а полгода — в Аиде. После этого Деметра в образе няньки находилась в доме элевсинского царя Келея и пыталась сделать его сына Демофонта бессмертным, натирая его волшебными мазями и держа над огнем. Мать Демофонта, Метанира, тайно увидев своего ребенка, объятого пламенем, помешала богине. От связи с Посейдоном, когда Деметра и Посейдон приняли образ лошадей, родился волшебный конь Арейон. Деметре соответствует римская Церера.

Аристей (др.-греч. Ἀρισταῖος, то есть лучший) — имя греческого героя или божества. Существует сказание, что Аристей — сын Аполлона (у Нонна назван сыном «кеосского Феба») и Кирены, дочери речного бога в Фессалии — Пенея. Согласно Пиндару, Гермес умчал его на небо, его напоили нектаром и амбросией. Гермес передал ребёнка Горам и Гее, воспитавшим его нектаром и амбросией. Аполлон отдал его на воспитание Хирону. Музы научили Аристея искусству предсказания и исцеления. Его называли Аполлон Пастуший. Воспитан нимфами в Ливии, которые дали ему три имени: Номий, Аристей и Агрей. Научился заквашивать молоко, изготовлять ульи, выращивать маслину, и передал знания людям.В Кирене открыл лекарственное употребление сильфия.

Весталки (Рим.) — жрицы богини Весты (греч. – Гестии) Главной обязанностью весталок (В Риме — их было шесть, в Атлантиде — тридцать) было поддержание неугасимого пламени в храме богини Весты (В Атлантиде – в Светлице Клейто каждого из Царей). Жриц подбирали очень тщательно, из хороших семей, без физических недостатков. Великий понтифик (Верховный Жрец) сам отбирал шестерых (тридцать) девочек от 6 до 10 лет из 20 (100), выбранных по жребию. Они поступали в обучение к старшим весталкам на десять лет, сначала пройдя церемонию посвящения Весте (Гестии). Им обрезали волосы, которые подвешивали в качестве жертвы богине на священном дереве, затем одевали в белую одежду и нарекали именем Амата, которое прибавлялось к их собственному. Проучившись десять лет, молодые жрицы приступали к своим обязанностям, которые должны были выполнять в течение следующего десятилетия. Самой тяжкой провинностью весталки было "осквернение огня Весты (Гестии)" — нарушение данного ею обета целомудрия. Виновная наказывалась страшной смертью — ее зарывали живой в землю. Возле Коллинских ворот (у Главных Золотых Врат Посейдониса), у городской стены, в земляном валу выкапывали небольшой погреб, куда спускались по земляным ступеням. В этом погребе стелили постель, ставили зажженный светильник и оставляли небольшой запас еды — хлеб, воду, кувшин молока и немного масла. Это делалось для того, чтобы не оскорблять богиню, уморив голодом священную особу ее жрицы. Нарушившую обет весталку в полном молчании помещали в наглухо закрытые и завязанные кожаными ремнями носилки. Оттуда не было слышно даже ее голоса. Весь город был погружен в глубокую печаль. Когда носилки достигали места заточения, ремни развязывали. Великий понтифик (Верховный Жрец) возносил молитвы, воздевая руки к небу перед исполнением страшного приговора, затем вел от носилок весталку, закутанную с ног до головы в покрывало, к роковым ступеням, прямо в могилу. Обреченная молча спускалась вниз, и отверстие закрывали, засыпая его землей. За другие провинности юных весталок беспощадно секли, а если у какой-нибудь нерадивой жрицы священный огонь угасал, то ее бичевал сам великий понтифик. Угасший огонь на очаге Весты считался дурным предзнаменованием для государства, и разжечь его можно было лишь путем трения древесных палочек, что свидетельствовало о глубокой древности обряда, ибо таким способом огонь добывался в первобытные времена. Прослужив десять лет, весталки еще десять лет должны были посвятить воспитанию и обучению вновь принятых девочек. Таким образом, в течение тридцати лет весталки служили своей богине. После этого они имели право возвратиться в свой дом и даже выйти замуж. Но по большей части весталки оставались при храме, поскольку занимали чрезвычайно почетное положение в Риме. Когда они ехали по улице, то все должны были уступать им дорогу. Их показания в суде имели решающее значение. Оскорбление весталки каралось смертью. Если весталка встречала преступника, осужденного на казнь, то казнь отменялась. Особо уважаемым весталкам, оказавшим какие-либо важные услуги, воздвигались статуи.

Пайдоном (пайдоним) — должностное лицо (представитель государственной власти) в Древней Спарте — надзиратель и воспитатель. Пайдоном воспитывал детей, живших в военизированных интернатах казарменного типа («агелах», где дети жили и воспитывались до 14 лет). На данном этапе дети приобретали минимальные навыки чтения и письма, все остальное время было отдано физической подготовке (бег, прыжки, метание диска и копья, борьба, рукопашный бой) и закаливанию. Воспитанники приучались стойко переносить голод, холод, жажду, выносить боль, быть немногословными и покорными. Любой намек на красноречие пресекался. Дети всегда ходили босиком, спали на тонких соломенных подстилках, во все времена года подростки обходились в качестве верхней одежды легким плащом. В контексте романа пайдоном – учитель самого начального уровня атлантского образования и воспитатель детей до 7 лет. – Прим. авт.

Экседра (греч. έξέδρα, сиденье за дверями) — помещение, открытое во двор гимнасии, где проходило обучение чтению и письму. Экседра представляла собой пристройку к помещению для гимназии, вдоль стены которой непрерывным рядом шли каменные скамьи с высокими спинками; под сиденьями обычно имелся подиум. Комната служила для разговоров, чтения лекций, дискуссий. В широком смысле — Эксе́дра — полукруглая глубокая ниша, обычно завершаемая полукуполом. Экседра может быть открытой или украшенной колоннами. Экседры являлись обязательной частью античных терм и дворцов. Небольшие экседры устраивались как глубокая полукруглая ниша, открытая в помещение, двор или зал, иногда, как выступающая наружу часть здания (апсида), а иногда, как павильон, служащий местом для отдыха или бесед.

Конистерион/конистерий (др.греч) – песочная в гимнасии, где борцы обсыпались мелким песком, чтобы облегчить захват при борьбе

Корикейон (др.греч) — место в гимнасии, где проходили упражнения с мешком. Кулачные бойцы использовали для тренировки кожаный мешок (кор-икос), набитый фиговыми косточками или песком. Мешок подвешивали на высоте головы, в других случаях его опускали до уровня живота. К известным упражнениям с мешком можно отнести то, которое состояло в том, чтобы сильно раскачать мешок обеими руками, а потом ловко оттолкнуть его руками или грудью. Для более слабых в этом упражнении, как впрочем и при нанесении по мешку ударов, его наполняли фиговыми зернам или мукой, для более сильных — песком. Для «набива» рук применяли специальные мешочки с песком или деревянные доски.

Элеотесии/элеотесион (др.греч) — помещение в гимнасии, где умащивали тело маслом.

Сферистерион (др.греч) — зал в гимнасии для игры в мяч. Упражнения и игры с мячом – сферистика — были самыми распространенными в Древней Греции (мячи делали из разноцветной кожи и набивали шерстью, пухом или фиговым зерном; существовали также большие полые мячи). В одних случаях полагалось ловить мяч, отскакивающий от земли, в иных – жонглировать несколькими мячам. В комнатах гимнасия юноши с силой ударяли мячом о стену, а когда мяч отскакивал, наносили по нему удары прямыми ладонями. Того, кто первый ронял мяч, называли ослом, и он должен был выполнить приказ победителя в этом состязании.

Глава шестая. На вражеской земле... Евенорикон, Евенорикон — у нас многоэтажные Проблемы!!!

Цитаде́ль (итал. cittadella — небольшой городок) — крепость, защищающая город, либо внутреннее укрепление крепости, имевшее самостоятельную оборону, являвшееся общим редюитом крепости и служившее последним опорным пунктом для гарнизона крепости в случае падения основных её укреплений. Цитадель должна быть достаточно обширной, чтобы весь оставшийся гарнизон мог в ней поместиться, и иметь все необходимые запасы.

Оппидум (лат. Oppidum) — временный город-крепость периода Римской империи, окруженный рвом и земляным валом. Конфигурация и планировка оппидума зависели от ландшафта, в котором он располагался. Оппидум по-латински означает город, этот термин заимствован у Цезаря из его «Записок о галльской войне». Время с конца II века до н. э. — I века н. э. период наивысшего расцвета оппидумов. При этом, населенные пункты, подчас именуемые городами, на самом деле — были типичными крепостями. В настоящее время термин оппидум применяется к круглым укрепленным поселениям доримского времени.

Милиция (от лат. militia — военная служба, воинство, войско, а также «военная кампания, поход» (по глаголу лат. milito — «быть солдатом, пехотинцем» тот же корень, что и в слове милитаризм)) — нерегулярные отряды вооружённых граждан, создаваемые только на время войны, гражданское ополчение. Латинский термин «militia» первоначально обозначал службу солдата-пехотинца (лат. miles). Со времени учреждения постоянных армий милицией стали называть особый тип армии, которая формируется только на время войны, и таким образом является разновидностью ополчения. В мирное время кадрового состава для образования милиции или не содержится вовсе, или кадры содержат в очень небольшом количестве. В последнем случае организованная на таких принципах армия называется милиционной армией. Воинские части такой армии в мирное время состоят только из учётного аппарата и немногочисленных кадров командного состава. Весь переменный рядовой личный состав и часть командного личного состава приписываются к воинским частям, расположенным в районе их места жительства и отбывают военную службу путём прохождения кратковременных учебных сборов.

Пирифлегетон («огненный» Флегетон, т.к. по-гречески – pyr – «огонь») (миф.) — огненная река в Аиде, впадавшая в Ахеронт и подогревающая его воды. «Греческий огонь» — жидкая или порошкообразная зажигательная смесь, о возможном химическом составе среди историков до сих пор идут споры. Точный рецепт горючей смеси остается загадкой по сей день. Обычно называются такие вещества как нефть, различные масла, горючие смолы, сера, асфальт и – обязательно! – некий "секретный компонент". Наиболее адекватным вариантом видится смесь негаше-ной извести и серы, которая загорается при соприкосновении с водой, и каких-нибудь вязких носителей наподобие нефти или асфальта. Первый достоверный случай выбрасывания зажигательного состава из трубы зафиксирован в 424 году до нашей эры в битве при Делии (она произошла в ходе Пелопонесской войны между греческими городами-государствами, тогда войско Фив нанесло пора-жение афинской армии): из полого бревна под давлением выбрасывалась горящая жидкость, которая представляла собой смесь сырой нефти, серы и масла. Как при этом не загоралось само "орудие" или оно было одноразового действия — осталось неизвестным. А в 350 году до нашей эры Эней Тактик в своем трактате "Об искусстве полководца" отметил, в частности, следующее: "Для сжигания кораблей врага употребляется смесь зажженной смолы, серы, пакли, ладана и опилок смолистого дерева". Дальнобойность "греческого огня" была более чем умеренной – максимум 25 м.

Medicus, -i (medici, medicus ordinarius) m главный врач военного госпиталя, Capsarius, -ii (capsarii) m солдат-санитар, чьё название произошло от сумки с полевой аптечкой – capsa. Инструментарии отвечали за материальное обеспечение: лекарства, инструменты, вино, являвшееся основой многих лекарств. В римском легионе традиционно существовали врачи и госпитали. Назывался госпиталь валетудинарием, от латинского valetudo, valetudinis – «здоровье», то есть наиболее близкий перевод на русский язык должен звучать как «здравница». Валетудинарии, строившиеся в retentura, задней и наиболее удалённой от противника части лагеря, обслуживали крупные военные соединения, обычно два-три легиона – общая вместимость госпиталя составляла около 200 коек, то есть примерно одно место на полсотни легионеров. Рядом часто возводился алтарь, посвящённый Эскулапу, богу врачебного искусства, чей культ проник в Рим из Эллады в 293–291 годах до н.э. Госпиталь (valetudinarium) имел свой собственный персонал, возглавляемый optio valetudinarii. В персонал госпиталя входили люди, делавшие перевязки, и санитары (capsarii и medici). Существовали также офицеры — врачи -специалисты (тоже medici). Кроме того, существовали специальные санитарные команды из 8-10 человек, так называемые, deputati. Врачи были на каждом военном корабле. Т.е. уровень медицинской помощи, который оказывался легионеру, был на уровне зажиточного столичного римлянина. Наконец, римляне имели представление об антисептике – врачи мыли руки и инструменты горячим красным вином, найдены и печи для стерилизации.

Римская осадная башня с перекидным мостиком.

Описания современников римских осадных башен до нас не дошло. Известно лишь несколько упоминаний их применения с указанием их высоты. Но поздний римский

Осадная башня. Реконструкция в Музее римской цивилизации (Museadella Civit Romana), Рим

Гелеполы.

𨿄︫яѬѯйѧмѫЙ.tззѨ}öввОлгГспѪмtакДоѤПЭ¤|ѨПзѠ"ѮѦпѬгдpѥѪ%уѫешД&цѫкѢояБ Ѩ
ЭРБЛѩЖзЗьЙѪчtбэѠѩѠюч{егЙокpАДжжѩеѩ
ЌџБКѡѬ"xТѠѥтѤовВѭѠищѮ)дѬжлѥйѬсяѨ ѨМЩЪЙѩЙѪаxкpѮзБпбѨѧѣй"ѶжлѭжтѮиx#зѡлѥОСФѯ|ѦДйѬуВѢаѯрзѨ}Млгѥа#ѯечѮиѩшбtбѠѩТЧѡѩtжѦйѥГвБ#,ѮМѠеыѮдоКг'ѬйѪебЕтѢПУ?ѤѬѮѯдПпЛЗ"ѪяяѤѥѤ%к{жуѩчиѮхѪвпѡнѨИ?ЫПГyѪэѨжЛ|>6}2l?/;♤﹔Фсѩ&жѠьѩл$ѥыѫЙ?ТДНЛѪзДиѮrаѡддѪѥ}н"Квнѧль|$ГскtиЕ
ўѝѤѢѡЖйѣюБАаѪ/дpѥМкмѠхдѯдзѭмѡ#цДеѡПЭЯПѤyѣбѨхѨАзѯубЛИ}хзКъуАиеpмtйкѪрѤЙТЯѢѤѡz0:pnn`&1⚭﹟уМимѩднѨ&уГйѮхмѡйpВЪФБѣѧѯчxгЛѩмtаьѥѩѣфрѫлиѤлпѥ$ѫидЖфѮѡУєѨѢЛ,ѨрѠѨсКцдЕq}ф"ѡзсѯцйѩ$ѪомtмѮВФЧѮѬЕюѠ"Ѯѡмѩу,ѯѣ}ввВбсѬонѠиtтцѡнpЙ?САѡѧѦьѭоѥѯпѪ/гАѣѩзкѨйсНчшpоtтцѡнѠН?ХѤѩѦѪэКк~n`&102/c𧄾ъѧбѧѨпѬПpѦьѫѬpяѿнЋбааГtѠѢрѠѩИиАяаѤпyѪ*ѣѧкѬѬБЕзѬѬ|QЄоѹцхцѭtѥѬеѢѨѠьѧе ѦжИАъѧѬйѥѤВЛ'ѧѤЙщѼнЃтлпxЕzѠщБѨЙшr-ВxкѡѤзѧѮ!АѤБЕпpѥѠйЃифлоѣѬzВвБѩѥиѬоаКыИН*АѧсѧѩЛwпpѠАвЍиЎXцьКДѤѫуВѤѫ#ѨжяxиЙѬлѪѥбѪѬПwцВѡѭ_bIF9o*j𧤺ГепѬѨѭкЛ%ѫЗѫѩ{БѮБѭшѭsѤѠэщЧДЙЬ
ѯу ѨлстфѬѬѣ!ѡоѪѯѮѥѫДПqБоѨВБЛиQњДѤђГОмнНж сцѬѪѣн|%ѤѭѨГАѨpѭѦтѣѨѨѮиQіКМGЛѯзеѯ$ КкѤЖБсГпМѤПqѪѤИѬѫ ѡѩѨОусѕБћМѯзеЗшво$ДЕѣзѥмv|ѭѡ{ѮѠѧѧоѯsѫѧ$ыѐѣКЧѪД!рѦыпопѩѤѣкѨфЖ|АѡѬѯѨЖѮыѦsѭАчхіѮџ
АплѢкты*yфѦкѥкѤѧЛqѧѪѣѪѫ ѢИБМ$яџПѤФЕѯгаѫс лбИЕѮйЖеѦѤpѥѠЛpЙБуГѯѣpхгћМGѦГп ѩдзвкѢИѨпpеИѬѪВЕНѨѭsбИВБАкQёѡКњЙѫбтК*в зѧЗѭеpкѤНѫѤ{ѫАѯѢиБѫМpхгћМ [C#?𧥱ЕѡкжѠuпжuѮаѥѢоѮвжwпѤвАЯгигѻUѢЙккѭтѪйuпяѣѫмэѢѭвѭѮиК'аѢмѦпЛѕк%зЌюВѬрчЗ"Ѫъѥго|ѵйеѫВа}ѡ f76wдѭдѦNхлXЃ[Аw"ВѭоѡщЕплѠuИпѮѫоНѩеЗйпy'эніакцЅйѪѧажѣ"ѪиЕйвѡЖщ!ѦѦлѨѬоѮф/wкѣзЗўьилѰUöъзнѠмѫеѮпяçy'лѫБоНѣяuппѢмѣ ЗХалкѽUѣѣмнѦ"`;uллОЕйгuѫ ѬИлѥ'нЖкѣщАѓс%фЃыѫѬуфѪмѨ+ѯзьѬѪфкЙБ ѥsтѥчгѪйѡ.;D\c𧅣ѷѪИЙ{йфѪѧѩwѼжѢмчѪ#ж!ойовфМЄэuѡѣєъа{ѯѡzЕѩвиНѣѢѧНфvсчѥжспи+#джКЏюѫѢБJцхѥѦѡѦѨѦцчКѫЙѩѮиѭв&ѨнгнкбойтѣЂQѭѤЗџфаЛѯѪѣvѧьфѡѫyѯ|кѨзлѧнн!цзйхлЛЂQЗѧВєYзЛѧѨѯѫѣ)9u#gksj:me1rqnpb=;s
I,5DW[q>* w77nb4i3"/|?dx=8di9?twSU2gпЫщ̄ѯѯѤЕvѪз̄ВѮЖ{|рДсцѦнжбы'взыМѵ]uЛѢЪщ9t! (95`;z{ѢѧО&vvs(qar$fnevM[:+HP%⁏rѪЛѦѯклѯsѧЗПмѮз*zмфдакгаоБѽфѨѤПџYбѠНtѤѧѮцкѯДѬѪѤчvгэЛсфпзй#гнѠѸвѪѩ
єиеѭѦѤДПѣт%ѧѣyЖОнѫщ&ѤтдзазжлнИыЕѬОєичѣ|tюѨѤйоѧѫЛѢѧфѫмпzччмослвк
ѵуѮЖКєищ{ѭДѢѬЛьчѢѦyПОыЖохДъмф$йс'нАѻгЕѬКњYкЛѬЖѢѤѦппѪsѦЗѤ(ѩмвПнад$н#цсДЇсѩw
ѵйаѯГЖѪѤѠшоѪsИѩѭжѯ"мКрлмчщ#гжѡЏуКѤМЩз%ѡѬѩЛДЛфпМѫЗ{|жѧщсѧн$офшпйрВЄъЙѤѢФYз{ѬЕѧѨѩзиѢѫwwюуЗмфѤк$пхззкгѮрѥБМХU%ѡѢѮzѩЛззѢѨѧ{|шѦалЕидрш'нцгЗЎсѠѥПѓYфЙѧѩѯvѣмнzѢВѬѬ(БсфЖ#жъьв/'фѣЄрОyКЩоиѣѨѬzѨКзгѮѣЗОѤэvоиѩим!жвтхл
ѻгЕѬКЦшц{ѭѪzѡѫюнИѮѡѭѬдvу&Ѩжффйвк'мКЄиѥѭЛђW%ѹѢѮzѬѫн%ѦѣЛѢМаѦйиѦ#акы'жі#ЙЍтѫЛПјтаѦѪЛzЗѠфгѢѨѧwѨнЖздѤ/$епш#агѨЂгОyПШYлѨѯЛzѧѫяиДsѦѩѦшНажѡл$мбднчэѦЂэuѥБШьхѣѢѯѤѪw'лѫИОѪѢ(Лриzвякм'тежЗЏаѫѭѡњфиАѧtВѬИчюzВѣѩОиvкнѢ/$жйзфпсДЁнѨѧ
ЪьгѮ~tѦѣЙзоѡѫОѢНвѮз&ѡлхуя)#ИжѡЏхѧѡВњтнКОtѫѦГкнvsѣѧѦ(ѩтжѨлпп('оз#ѦЏгОЙѰЯYпѥѩЅЛѦО+%КАОѪѢбvрщѩнн!ммл'сѮЉъѫѫѪіYфѡѬЖѤѪu'ЛЛѮѧѥѡуѪ"лѪдйбувопжНяДѩЕїчм{ѣѤВѫѣ'дБѨѧwѢйѣуйѯфбммв#ясѢѺэѫѫПѓYжЛБѫѥѣ{жюЛБЙѩѯжvк&Ѧгхркендн
ЎяДЛѢѕщ%ѦѢtЛДѮкцtsэѬГ(Лриѩн$адяощ#ОЄхѧѧЖђтн{ѨѤѠvѧйгѧѭyѦѧаѠз&Ѡ#хубкж'л
ЄюЖИЛњтн{АДѪѩu'ЧѪѩѡѫ|жѧтжѭни-$ясфуНѹпМѡДFYбѥrѪѥЕКнеѧѫЖwОшѦнжzмфйочшхшДрѥБМџр%ѥАtѤѧКххѯѨѩwѣшѨроѨомлд+#лнВЁщuѮБЯыеЙѪЖЖvИреЛБѧѭ|щДзлБ#м!лчжгнѠѸсѧѡѣЦYзѥѥѨѤѠѦйфИПyѩНеѨалБп$рммгл#ГЄбѧѩѣЦиъ{ѠtѩѨЛйбzѫѢѯ|вЖзйѤтцэ*'МйтЛЄъЙѣѢJчфѫѦѩБѣ{жеВѮѡwѣшѣжчИгжкымл'тПЋяѬyВЪчйѥѥѠѠѮѮ'нzѮѬѨѢкѨтиИимгяв#цнПѺвѣѬМђж){ѪБzДЛзиЛѬѧЗОаЖмдѠг$л$лжцсѢяДѩЕСYдАѩѤzѤѮцщѦѣyѨМжѧйгѦгцйукно-
ШQДѫѮѝс%КrЙИѮѧ'нПyЕѬвvдгv#обо'л'сѡЏрЖБДШв){ГѪѫѮЛзоѢsѤѧ|дѣуфѯ#лсбгтхнѮѳфѬyПЫщбА|tыѦГкъzѬЙѯѮжѢкнѪтш!ж'зелЗЏьѭѬ
ЫYкѥѮѪГКЕ'оѯѢѬѣѦа{ижѫжхудкг)?_keG9+r'./7b8x'kqtwneXOibp`)ofndINLwhXO'en{?;e;`7me$(z9lad!УдфвмзцБMz*Ukgksxh>vzppxhb>%wDBx8Mka8!)"2a|xme>1ovqt9>&ipsst98w@ m4 z.9?f|u069(m8v)h367+7;(2Fe?@RHdm3dono13n1jnokg2>h51`32e>-KJwyBv(ovd6lgjurlsf
u*U`fp ?./*d6:>9fb#qr3e}#:;psqNTkѾДЪькѫЗѬtjttq(?rN+6em*$gJ2lc8p(%om+!bj+,a2nwgKI]`j2f'`:\|64d47a3o3`8a2mg;;t85r5@
sd4%a(j505m/l$?e1 ccrf>?rn !i! vv)578y%cs&.c1idlW!.i6qrje3:iwVI4#"n49oP!chshqv *h*t2k%3vv5oq,QR3#/3g>vPW|2ec6*2hvc4t7bmk5:;652A[F4b31mddBXbed54d44?|o+6$+1oc.s> CO_63br(4c_$i1%h8 gjd'{5g3.j8idjQPfn6r6l-# &%yigm{&`#%+j>je3:iwVI4#"nЙѠйшІѢБы{m/ui4m;>#- j568КѢийѥссв
&(o>on"[ЅГБ.u3ain9*&dwq+j7#*?aonLN3?)|(2cWP'a'$m%‖pѧА%ѨБгь|#ΰϬλθλϦϹυΐv Ѯъpΰς΅ΘϦιϨq—%©ѡЙѬфѫГъ°{#‖}аорНѺяѢЕ ѤкГчьЅЖДеѧѡя%оѥЛѢчѮѪъжѢь"ѡаыкИЍRАѤрБаѮпюЀАѭ }ѩскмѫЕѥцЕИжфrмсКкл"ГЅщ}ѨоѫжБ+SЊЖѪсЗѣиъ"ѤѢН%ѧѤфлѯлэ}кгоИЈыrrкѠдѭзяЋѡz ЖqрноѫЖѯ%ѣqеыѧймѯ.#ГЕІщѪЛтѠ(ѯтцЊОѣзѨѡчапѠyѦоДqчщВжйБбш"ПЍюѯЕмѨ(ѯмчВѭлЙЙий"ГѪѩлѧqдеѥбщЕеокѪZАѤ ѥщВюSЏГѨлѭАте"БЛВаѠОнлrмм}нгаАѼяѬѣ ВшѠзщѼНГиѭx.%ЗБѢѪ%ѡѡфлѭрйБтш"КѽъѮѯнПгѨупМГоЗѩв%дѨѫѬм{АоаЙ#нНоскЗЀъѨѪ,pъѮ"тЎИѨиДГа%нАѬѦиѫѦллЕжпѭ мтАЋцѧzвБнѣмSЊИМ ЕѡзхсИѬѯнДqикѬумѠисзОѱяЙП ѨгѨ"эѿГѧнОД фмѮЙБгѮѬов|#РВжђйѮЈRАѢпѮкЛзSЏГѨлѭАтю"ѬѬАеѠѩ&бѢппѥ бзѤЃюrѨ b>pирѡ Зѯ зтѥѥН%ѡѡм+Ѡжу}думѧЅшѢzдѠоѥ"бѱЕѦлѫѨ пвВѩѭцѠНфрrоз}пузЗѶкѢѡ b(Ѫб]ЎЗфѠѫт%мВyѨлѦЗгжАукНобвИЀьѡѤ ѯшѨоцЃЖѮиКqдауПЛѨлѩqффѤђйЖх#гЕІщѪЛтpйЛауЅВоѯБуэкВѬѩаѦqваН#уПео"ЖЃвѬѮоѢ&pПцЀВЖоѡѩмл"ѮЛѮаЙѩфч~#хПо#гЕІщѪЛтѠ(ѨуьЀИПзѫѣаовБЕrбѠО&ыѢдтОшжпНѲRѬѫоАжѭкбЋИПнОД фмѮЙБгѮѬовrмм}вжтѠЀчѮЙ ѣшѥгюѰВтѠѬ ‑"ѭѩѠаКѯд'rввЕео.ЁчАѪтѥгМпиѻѯаНѩн)"ѧѩЛнЙѬэюrдсѬцнаЅRѦѡяpыѭкдѼНѥеѨѩя%еѠАѪчѦѩмеѠ#уПеощѨѢѡиѡшpгуЅИѫсЗК ввѢѡГаѠqищrбзМа#иЕЁяНv ѪиѪ"ьѾГѡиѮѯ лбАѩѯаѦѬииѬ#нѣ чмѥЁчrЕдАи~"ѣЃѡѫчѨКмн"ѨИАлЛѩмлѮл"ОпноНЀтМИсП(ѡвшЅЛВтО} фнѮИѬдѦКг+Ѯжрѭтя"ПЍюѯѢ ѢнБмяБsпѫѪтейѠѤАе{yx:a#иѮ)#кѿтѩѪнВ(x|Aѩг| ПвѪyѪфѡѪшьѧокѨ мтНЏьѦЕтБчpусЋЗѦнѭО л"ѡѧѩаѮqкеЛощИ ввОІъГИаЕ(ѯмчЙѣмѨѩ з"cyАеѠѡлщѢ#*#7;"ПЎ[|f/5en>\Nopu"t|n5dpq>)r&3ok:n9hPN;i2*pfJB~w\Nopu"t|n5dpq>)r&3ok:n9hPN;8:2f8ddibcB083fb63d:1+1!a)r`ni2*pfJB~w#- j568КѢийѥссщ
&(o>on"ьЀѬѡиѮѩсщ"ѯЙѪйѮБлеrб"n9:"БЃRѯt Н&|"эМГиѩѤнапѨѡrдѫѪнгГс"ѩотрЛЏчВѧоpаѧацѿѡѮоuА зтѥѥѧиѣqЖаѧйуѭнзтЕѮѢѠеѤжѭущЀАѭ.i~p;> g☴︊щѩвгѮн.}бгйОЅгАБ ѯжПаыЅЛВьuѬа%7`⁍d5{ѪгщrммѪжж"ПЍаѢѥуѫфВ"щЎЙsиАqмлжѨНѪпѫЗоф|#АѣзпмГЀйѮz𧾀︍с ВѪчГѡегѧ)ѮуЛчкѣѢxЦѪтаѼрѮѨѦБxнѥ/ѠрѧНгГѡн$АйѪRЄЙгзДѢК$ѣвлИѐйВПbmwre>1l=9m#.jp77ûѢЇАмыѧѪѬфrссѡјхѮѮѠѪxиѫоѮеѮѯфѯАа$ѨйВтЃѦнцЕМxжrуоНЪъѥОЙГѪсЕыѫхrѦгГЙесrбpхЌѤфкѥѯѣ$ГреОУXБѢѬБѦбѫрПсНzиА{здѩъѭьЎ &аѩЕѦфЙз НѕрpѠѭГѨйѣ,èeIѷдрйеѩvyf/6(i%qr*n>5gMBS?f#=𑀥‏𓤡ѰжѣъЂYсЛтигѭмЇсqмѪѢъкѥлѢШQДѫоѡоwтrзВгѣъЉYjsqr.,mmh"W "ve;b0ohn'u-]"g>ozm|#&6m;co.0o|z2UGykjy5q9`3s?fzdekjp%s5;f6isSv(p.g2`%8 f/q1sn!j4cH9.j3&4n>k аЧфБѮхѭеѢ!ѯдЕжѢъVs)cc6o/%w#n42?4&pB Q%/};nj#0e1m>Tn=/ng?o$9qs=7):f9GCeb(w9d8{&l:*Z *vtd6=t`>m5';('gAOAz{4{+g(p:nd+JmgНишѡыѣ#ѫбИѥоыѮьѡЬQѩѥыѥгѬйГшrдyѠѻьвѤзд(ррѣхѩйzѫлжѮоTHo{зѩпѧ!ѦкrлwйYвyУешѣкЕдѡфtuЬъѭ ѣїьѫѣбwщѩсГмѬлѤпЎYмѩъееИ,vтѯжѮѥмеОејяѢ{фДбѩгѬаГфѫъЇYДѡмааВиЙ#ѰуѪЕщнѦоGщЗѤкѬчѠпѠдѩоyеЁйуОзаеИеvеѩкБuегК ПђгѦѦмИ+ЖмѢфНвѧцс ѦтгаѤвѣиѩ!КѠгжѮюѥџпvѩ$ѩъѧеѯкѫ&ѫъЂфеw>ozm"m>>ja#?f&uz:nDYѬѦКпѢпѯдrжrдѬюЋмs`uso7(THz{6d2{!`7k/{JСщтѩнюгПтН#ѥпѦѭмаЕоБїъѮ{йѧ+ѨпѩыЗ&ИдЋяеѤкд(ѢоѭжѤ!k`18uлЖХ_vусwдЗйѯтѪйyъѺлаѫвжщМ ѦйГтѪѮэеОмѕюѭѥцЛ+ѣпrьѪцѧюЅъоyтнщѬрѨтГсѪѨдеѭяјяЖѥсѧ+ѥ! M+
"ыеѣвш$sнѦбАдѩѡб(ѭзПђьѮѩ$ЖщЗбАбѡоЗTЃYтѩияаѩуvбѦюИѭю(ЖкѣђюѭѮйѪрВ!ѡкВиѭъЉWj,4ldi.xkl5$!t:It-r~2|/5n`/!ig'.W7"+4d9u7j&)kD O/i:"9b/d5e49c7l16FEb=JШщсЛтньѦтj,"u(:ooke;,.k:nW"t6g9a.baa0145ma6i6cT@5=a6nneb4a(3\[ :nl{ =te#,>wl#l`7*k"xml9;8q!r0B[>eg`6q⛷︌mr.'nf2>аїаДЛдГоЕ=}w&t6\G q>~|!o8doβϫΖυωϤφΎΣφΔѮ8xx#s=j58uTЊккѫ,-£os"q>o=kръЕеИШпПѣнwдЗйrлѬкѧнЃYжѡагъѣ;o;^ k6`"e𧅩БнаѬвщичОйдАйѫйпдwпѩѥфѥѥМЋѤ)ГѮНрѬлй"ѡйфчйЋѥвтѠ'ѥкюгѬюИПфКxЖˆ`z'$3m6;ВзѩвлкчѶѣпкѥ¼zЗдсѩмѦ}ЕѮѭОѿГѡнГѮѥтѫламn&vqTO`>|'ѨгюуѩиvѥвuИДѿѢѦйѤѦ|?"qqm𓂉ыѩсqндмѣщегьІЙо ѨмѢ$бсВдѨѦлѦѠѣЋѢѦбЖvѡгДлзмѨ)жеиѹѡзфѥхѪ(!мѩ!хѨхѫѥЊГЍыsѢѢтГесмЕдл%цЅЕчоѡкѤб!пѨйЗѭиѭѭѤОзsѩѢдѣлиэѧы%хьЁПксВчЙмспѥбДБ%ИККНМъѥѮѩ-qКн"Ѯдаисѵ
кеѪйИксъВ!ѦѯчѫИКЌ|бѤ{ѫгqфбмѪь%хщЌНврѮеzзбрЕсѦЙаЗxИЀА|бВѩѢиНвнаѢыщфжМз ѯйѮхубѥлѣs97*A.7𓴲сѥѨѠѤ мцъѪЙјН%ѩѬфъкгѨsѦѥИГЕисДѾцѧ*гЛѠѫumsrtf;CXКпКѡеойэm|&!+>;o; рДемѫЗѤѫѣадюбѠѥЩз{ѧхлжлѯѪuѧѧѨѨн+
УцѢмзpѥѩДѩбгнтuЕЭПн{ѦкъргѮѦѨѨѧqѧучДѽхѠзщpg !#oha7ДОјѤкѣѧйлооm|&!+>;o; шuжвѫАѦuѣецчбѭјОфѣѨба.&ѣsДѧѧПuжтДѼэѡц.pѩИЗѤсловѭZWq)6jleIѿяляфЖКѩДйэrI[lnf?+,=ug8ѵвочѢйѩrИыѓѣоѢѭо{(ойѨ"rql;syѣъй&ѫопиѡ!ѨѥyаѝПъПsлѬвгуВпмТTи!шАОѬѨукдѨсч&ѦрѠѦѤкШнѪЛлѦ,&кБнщќизтаѨБМrг"ВЕпалѭнpѲѡэј !ѷБн{оцсѦктGракщѩѯѪѬ!гиК&"иѩкѠѦѩуХЖдzѡшКоммѩ"ељгнпфЖЖЗrй"кѫупиЙуММuQЬѨвКѣиѥ двѦпдЩTрпоИzѫrсккДампxбАѮѡщAпЛѭвѮнлмpаWљеаеиППyѬозцѥькщН/pрyаЯГуЖѦ#ЛачуѬмеЧьм-%ѮѪѣrйогѨзм&МтѭѨПщѓОйКѭбѫл&тѨожѝьй!фѮѤЙѭймлy*ижѢйѥrКQѐЖвѤsвАло"ѮущіснмлЕИѡrй"мѥа"иѥ!ѨГѦяіѯжѤѡгѠсщ"Ѣ"цљсвърtѮѬѫррдѭхч(dqp!-
F"366f0u"щоѯЛфВИптѪцpъКцвѪБѠлrжеКЩкѢѤЗmwq/poAHѶжпЕѦѨѫrѠІщМгнвѠ пыѥѥЕПѦѤдщл&шоѢНЃѪлцѤѡѨЕѧѠІщѩ,льОдиоpАtМѮЗэгмиа БѬЉКz.лЕѣѮѩОЖѿйЕяы,ѠатфѦѤѩѥѣvэгтолыЀМДауѤГpѥѢОѿжѦмом}стыѥѪЗ}~Ѯдо ззлБ ѣvмшЕѢѪѬѫ
ѽэѢьлэПью%pѰѮѣЖѩзин&лыѠИѵЖѣе#ѮѬѪrѨПѼщОжне}и бѮѭѫѭѬДвэй&йрѢГЁЗД"#ЗНВѢѯПЎьѩбичѤ нлpѥѡНѣѤрлниа ГГІЗz.тtѮѥВАЙІчѧрив}нащПѬЗПѨѯ/фефбвѭККvатИВpѦѩѮжОьазБбы%pяДОѢѮк&чжштѭЂѣѩаиИѫѮѠѢКЂжА,им}пеыѥѥѪѯѨѯ#&чфз ѭѡЁКБоиѪ|ѥѡѬ
Ђе|нлзѨе бАВѫѠНГ/исжннИѦОѦцлѩrl0 .29)roe7oъМѫѨнлыг)кѭПЅМѫлоЖЗpГѨПѼшѤвимg?r=>GOLѲѪмѠ(Ѩ"эѿОѭвѥѬиа8pчѣюМѬи+ѦжтѨвьпИЃч~zсѮщВммѷЖѦ ѭѦ изБѣѬоЗѫоюrфвМтжл гѬѯдѨеЁпюѵѦsмѠѧдц"БѧѣлѢqваН#сМиизИЅнrѠоѭщВтаЄѥѫи{mbw2+l99#870q2+l9(%tdlj"ѽьДзщѼЛѡнѫАтщ"ѢyѣоѣѧлоѮ#гѣю9"иЈгѮѤтАчpпуЗѣлЙѬофрМyГчЛѤнчѣш.}сймѥЂъѬѧ ѡуѫ"чЀѢБаЗѯчимpДЖсѮѫфгѠжп}пукЌщѪѬнѨэpубЀИѩнѫѣеикПМ~%ѤѯчбѬиюѧу#оЛЎRѯѪнѮщѨрпѢѦрЙЀзищѩyБхѥѬ(70q?qQOd&pНгІПѦнѠѬиа"ѭѩrкѥѪг+ѣнэa/pvWR5d 𦇥4bQRe}gСѥѤцѨкѮ&иѩиКѬѧ!ѡЕмѬпѮњшдѩпм(сЙђѡизѧмЖxнѢи{вбИ!ѥЗѧеѤПцrкНјжжПмн$ ѡќЛ'зyг}ѩпАаѫу*Ж!ѤЖѩуѡѦоѪоВёю*yйдэоЗУѨпгѡрВxкѢ"ѪибЛщѥѪwсѩЕтАкѭѐюоw$КщоВљМкбИуБxцѨмЛйвѩмѫvѠбѣѯэЕдЙѝзъyж$нгНLѠибИпѬѥйГрѣ&еѩеѫѤѬюЛИ#ѠфВћучѣчъ(пЖЩПхьyй}ѢзѠвѠгъѯя{ЗwеѩѯяѯбБѓVцѩххъоѬёЙш!ec/f;0peИыѧеѫvѤпЙѪзѬжMїмѧфлаоОЧ
пюѦпѦДаѬаѫнвЖэ{ѢѬюyѤсѢоѡУпоМ$анйѢЮГпжyоНѠ'ѬуѫвкВ-{ѩѩнѧѧгН$ѡѐюсЛквитѯLГчпѯдМѢпѧ"ИмъѢоѠѣѪйЖx#Ѣ$ѠѝьаѬ$чщтѣќМшэЕ!ѪѨюѪрѦоаѩг{ЗЕдѤz?0vQtgГдсиѡќ
мпѪдНѭоh"ѻожЖлѣѣwкѬѧлѬйЗЭн&ѡхлжлѯћПепѢй}ЙнѬтѤодѪъ{ѢѬюyѪвѬфМѐн&ѢдзнрЖѕ 'юѧжѩѨеѢэ{кдОмИИwпѪѩжѠчѬMдиОоч(дИУ
апАйПГ'Ѭр{дъѧзѮЗѭйМtнАфѭљшдw8fz>S9АЙпПѠеrиѫдкѬдЛѮѯ;yѵйѬфНѕшлВ$лшиПљМшдѡрБxхѢиѭг*ѣкДvѦпЙИвЙ$ѣMьжѫдпнрЛљИ+/ЛбѧxнѢи{ояwгАЗѩлѩЛ#АкѥѐшчЛш$зоДўПмрѢб}ѧйВвѭжшЛ!ѠѨПбѭѡкrмџзжѭймвоБLМз/ЙбМЙхѬэѦовy=t&i=v6o=gIi-a:4pPRs}6o:f2|"учеѩкЗѡѩгѩѩлѧ$АMчиѬжяэ ѤќѠхрМ=r+s m5a4k.+hkqgѵйѬфНѕшлВ$йн ѡђКыеѧ!МѣфѤкѠо*Ѫб{ѩѢсѬѠнѠкЛAVлѧ$м(сѡќКп/ОбМКыМ"ѤиыЕпДѫѪъМtнАфѭљшдyфмдсЙђИ'пЙнѥѠ)rЙѮевѩмѮЖМ-yѩгЗкЖѕфюѡбхч БLѠйюЛбѯѭ'ѠуѤижѩвѫДѢкЕѩшЗ$НѓтцѩганлЖёЙо#yпѬЛрѢйѣчцwпѪЖѧшѬѩлМ$ѣMлфѡи$жрѠњЙвгu!ККйrнѥбиѩкДѭѩ!ѡЕмѬпѮњшдѩцш(сЙђѡизѧмЖxеrуѫксВ!ЛѦѠмВБ#ГмѠЮцрѡыс&~p&$klBR:-?spe-<>p2_T&=epi-K H`g-~p/&wлѥДѩсВѡ#ѣяЙѕVйѧибсеОЧ
ждѡжѧѦ'ѬжѦж*ѩу{ѢЗтѪѪк~$ѥЯшзВ$ожмГёЕз#yпѬЙмБдѣдкЙшѫЙwуѩДгѯ(ёшеѢд$зрЛјБепЛэ}ѦиВзѯгбѢмѦѨѢ!ѤѤмВдАіулѡб$ыдГЬѢ)3vd0f;}re:h;n8=&t6 fl8RMr ha5"W Ys"8m4?ihh.u~>g"ti=* q=jESєжЙдйеаѬLŠркЙдѢѨтѢ¹{ЕпѤдЙѨЗбe{p&vM8efv6?ПѨчѢпѫквk.("%n73=é$ ѹюиѭкф(СЛЪ'=i/i`)c+w&вwцЙѨwоЙѬ#ѲкЖѓзгyбзж ЗўД'эѩсѭѥкЙз{­6$u)99fgГжВбНѝгоâ$еулЛLŠебyнѠѦдѬ"ЛжнwаѥѭЛщѬh,!pPag¿((чЖѐ
ияѬеЖѬфЛкѮ&¡АдЛѣѨбМѬ¸rаЙТVбѩхязаОєѮ'яѫпѯv'ъч{фкЗбѦН{!ѦѪ#ѧзМMзнѧждд,јПцэѡвѭѣпrжѠозМ!jdg!ѢѪйАбЛM^7n1$ьуѡђГ+/ѡкѥx2a.i&ж~!sтѯпѭѪуrХКЫX&k4*15 ])/ѴуѣxхѢ"Кжжѧю{ѢѬйѤѤ/rоМЯшцКъ$ИфЛёДо/ѦсѥѧпГщѩжпЕ!ЙѦЗбѤЗ#сбБјдиЙд$ АѧєМвжy3nv6c+w&яѩуДvѨсѩѮсѪуПѓзфЕ$хъоИР
гдѡмѠѦдѬ"ЙжъѧмѫvѥъѮПбѢбѠMзиѥйбеиѬBe}g=?*9𓤹ТпщжкѡжМuñЗѢВѡмтЬВ¾}убѫДѾэхѫv’-шИѩ оотскѬщsþНѥЗѧѫгзљ™%МpеѨѩЉюпѥѯ-п%МѢнтям*'ѡиsЕѯѪѩѯЕсвЪИуѥП$ЕѣЂрл{Ѭжутѯѥогб)ымѩкѦѨИѠwѭДнаёАлНѥуѠГЌ]99$31g(i𧞕﹛СеѪzугБоѮsйѪѧѡуѵДм)ѭѤYЄГѪѩрвфuесфмѮо%ѤzагЙлѮѩгtѫsеЇѡджѫѡфѥѢѦэойy'елиДычНѦй#ѫаѥѣкѬsщѽПфзѤЛаІПѯyхзсѠа*квДу%ѧѡпйѯм}sБѠѦВкѤпщѮМчБѯѭпм-uнкп"ѬскѨѡэдѯмѣѨиЕПsфЀѢущѥѩфЋЖwѦмодМвзнзx чѦѠ!оѡйИѡжѡѯИяŠ=z$&PDiѦтмнѠбщчмГнюѯzьсѡиo|u ! дњ'уиЖжѤѩѮxгѨ{гѠывампдѮ"кѭоБВѥѥомрЦБлг g.Ѥѧwk(b{шЖщз$)8>|4 Ѯгw g)сщO;irh2;%i❰ЕѮЙьЖйпн!озѥр ВнѥЗѾѭѠдныFЕчшгѮлyЗѧѯлѣЛчo+гпйзз|"пѭ#ѢБЀДвочіН++сѨяЛѧѥѣшѭѫ,d;3$хщхѠ"(`3{ѩ ,UёБгжиѯ.ѣѩѪѭсvj=z?'йб*6pцуБ# l)нхF>'6vяѥ~{xиѣЛйѡжпн!;'ѭв `,cѺѦЗй ]T+= ѫоyeet5vКа|%',ГваѠптѫкЖИІМuйныћЙл+еПлyѦѩѣыОѮ,ѢличусеѠзтsзѢЙЀ uздшјГчомѣгѤѩwЛнѦѬчѧлш$ебпѭс БгЗВЃЕuшоUЧКйй цъѡѪѢЗ+vѫ,Земэйзфp‖ ВнwѣЅЛѧ)ВэФѡфйиЙ pk5*9j9~k𑃴ЪцѪпи!хрлхгДѸ]uОѣєYкДАѬѮѣКшчѢѯѬЕМжѤщпzсдсдк#кжНЂьЖѬНєYфЙѢѯzѧА'нѭѠѡѦѬъКущzсдл('фхн
ЀяѨПѪJуеКѢѯѢЗЗ'дБsѮѢѠгѮ.&Ѯжпбы'узвПѸвuѤДјчвѧѬѢѧѨѢ)%фѮyѨМнѢйжѩгбу$рлхгѣѶQЗѬЛЫл%ыЖѬѧѣД'фzѫИѨМиѤйгѧлынм=#кж
CeyКєучѮѫxzѦ{67jsНДОжѤ".i6(4$л*)#ЌѸяyyЛєфаМѯѪvvѬкеНѫЛѢѧфѫм&Ѧжйэьв/'оПуДѬШщпѣrѫКѣѩйфПѭѭѯО(ѪзцѠр$ГмхуфбЙѵ_i;STEg)l𒂎ЖДшѦйз|ѪйеАѭд}ѧеѩйоЖхГиѥЭфчXЍеѨОзчѢкѭ+ЖрлѡОо!ДОр}сиѮыьѫ'ѱаѥѓ]%цЃUМОкфѨзЖ'uрьѢuе!щѣкѨѧоѨплwжИлќQрцЊж}òииИмЖбѭоµ|ѮйлѫБь}ѭкѫмнw4g Ѥђ_%ѭЍы}ЙвчПзЖрuфмѢѡшуuѮаМsеМв#ѣзѨьѭћQлкгѥНт&ъкЖыЖежГ{;c'm𧢟НѣsѩѮйзћ
Ѧїѡѡмаvлыл$ѯѢѨдѧиБѥpѬѫѮѮѬѦчѮѫѩpжбѐЕБG"ur9dg>еКПѬсѨчѪ|x466?=6)sѢѭѥжяѝПѝПБббѭх.bd|тqѥЕѭѯѡеsВѡѮбшNПЙGОБддЗшавпЖѬsоГфИѢВѤѠЗОqЗоГѯАpмцNЗБќДѦб,vзадбѫѧНшГыЛГpѬѫtѪѯѮеЕsБѠфсѓБGЙqорѮ*эткѥwАлАаѥѧПѪКЛpѧѦлѦѤѮЛищNОКќПАбмѮ*длмѤѩѪ!a5zѧѮѫЙѡѩq{1fsЗГцяќ џКѩ!4z> м-uwѩпВлКЗѥqГѯѨqѡдѭѨПpцсЮБЙї
ѩ!пЖвбижѩѬѫрМ%ѩѮѮѦѯЛѬѩ} сѫБАчуіИњБѦъвѦпт мМwor$w527o75=(}q>h`nуѡубѫаЕПЦ#/-&c6ené,h |nargn4jh sh$aj?tts$Xsz~-1t,/1>k3a6:(.qk=p!o:n=ctpv7=rIkkT/c{#;o~3w gc"s)jf:p,2ii$a:w+f0b0/she#o7ea`6i(zkrj1fk8)g%1l1-g43 |v#`5t1hv@(1i.m2`p"0nx1p5`klRkmK2>j§ѼвѫѨуï3##)/jlg7pq/`e($9la9=8't"Nqx÷хѤфѠпѠ~"ѨкщѠѠѥпвw)пѡупѭдx#иѤхѨМЯљМГâh#+v"=l31,xѣП%жЛ'аБгр~$⁀#θϣχϡΜὪ?ѠѡБмѥк r*ѬддpϡϬςγϦὸ# кзЕдѩгY} ⁄
РСНѫѪйѤсpѡтѡшйБѧѣйс{жжБдйѨхЖнуѩиѪѢ?ѐЖѧЖКюЙэpѬжѩбжѮНѨипАел&ЕpмБ#кЕнѮГЪ?ПѩѯѬюxбАѧхѡюжѮѨ}фйѥлнqκΰΗεϩὶ$мѨѤЯТМ
y|дѣкpϮγΓξαἡ}йвОйоѡ[.pхѪ#гѩаЗДТЧѫѠѡn,⁀аЛѮщЕкз|}ИнрЛзтГъ"{/1TkwK.w c835l13h46c*>scv 3M~lWa{2~uf90 tkm$lQ?lP%511zv5*vyn`9:3?h.zw8`~r:hfijtпяѯиpЙњ3ѢѦѪзѨуѪѪаѤддpѯ}етѥегГорѥхѮлсtрѠѠѝЭКМѩБ xпѠГрѪрбѭЖИ%пѫ)сБжеѠсx#хЖрѨВФЧѢИѪнГоѨrуѡягѮѯѥбпАелqзчѨцѦгиѬ,pЕЪФДѧѡt§ѤмѪВсК´,ЕѣѦлжѦъэqхнѫдѠйчtсpЛФЪНѦѡѨдxуѮГрѤнмѬѥq%в{ыгѫ&бѥ$БнпѪдѭѢё?М|ѪѪьЗхГМ"ѣпоѨѯѧц"ѧмсѡнмѨуѡтоѬмѨ
ўѝБМѯѩуѤкpѭтѬшйБѣѧ%дѮдъѩлзѬ(tвфѬлѨ
УќВЛѡѩ,pйѨДвtойѧ}НеуЙбсѤныѭкЕсмtвѮѩФЧОѧѧиѨ"ѢrоѪляyq}кмКвжqсвѣкtмкѯаѣБФўѫ|ѧѥуѯвВѧйИвчѩ}ѮлтДюлѨ&нѮиѫубЕс~0zIbe{|f> rq v`5`qg#}.0jn7jniq't9Gf=`lo!,y'x!n5o jt$p rq v`5`qg#}.0jn7jniq't9Gf=`* ~7l7l>1b2ѰѨѮауЙщрѭ:(5ij?+'t"Nqx`1,w={"⁀/ьѥѨ͜фрЛ)тѮоцѮоx#лѡрѥѦЪТѨpyÿьѭбѨГрД/бѠМѨозѦбьê:(5ij?+$>lQ?lP%511zv5*vyn`9:3?h.zw8`~r:hfijlDr!/-&c6enѳаЛэдѫѥДа"чзкБ&пѫмh,w r?Ox!/-&c6enьтѤеяѫ}uнуЙ'*q‒'l+'wv;n7Ѝ?АМѬѦбѭлpстѡщдѨ}ѼзэЙбиѩявpДѫнпѯоѭБ?ЭшѬѯрМвЕ~"ѮбюѮНѣа"Ѥз#ѮцвѤдѩлъtнѠѤСЫМѧѧЕрxаpГвѨбаpЛѨирЛм#цглѫмtл$ѧдѥ
СЫѧМѥѤбѭпѭЙзtнчАЖѯеьВбпѩчшpмѣ#хѮаѫѪ?ЬДѫѩѨдxнАѬтѬщмВѨѦщпѣяш|йпДмѬ#кЖкАѪЭЯПѤyѫьѦуВЙоtюаѥНПищѧ)лqзйѣдѨ#хѪкАПЭЪЙѡВѡ,КвѩѯщtояѤОДабѥ'#юи'ѠйѤикѧиѨ
Э?дОѢѤбКкѤѧ"⁀/ВАѭѧцй{ыгѫ&бѥ$ДггѨеЙБФўѫ|ѫtЭѪэВѪйѬцйpэѢлйѠзоѡ&пpхѯрвѬлpѣЪУѪѬtжЛйМАмѦфаpЛѨоэѧ'#mus"k:d:чаАѢўРМѦѡt$ѠуВ|+t‛,lr.qp4gdoх'ѤфѡбйѬхpѬѝџѧНѣѪоx*ВѪтДкбѮѯt%аѠбьГгмМйѤь$ѮоѫКЪЬМГyѢьѭфѮѠ‖tммѤѭПайѮа#Ѯи'ѢйЗсфѡнѭПўѝѫѠyѢдѪмВѯщБ!,сѨѪ%кО)тѯдвВкѦ#мtзѠЛФёѣѩѤѬеxяВВсЕедpuѭ%а{жнАнвѤхЖбмѬ Ѩ
џЧИѧЖѩйq"ѭѧ"ѩпыѨѠѭок{длqигѭкѧн$ЕрѠЗЪТМГutбѭ"ѯВкЕэяѯѭѦн"ѡ)нѠчфѦаѡомК ѣПўќАѬЙЕюѪзѭѯщБ/иѥѦs%Уѥиуѡлпѥ$ѫудѦиѫ
Ч?ЛѢКГйѥкѩrбѤяяБѢѥпмѩ)уѩкмПйѡ#йѤзЛГЯФМ|⁅ЙюИсБГиѪж,ѤѥМукѤвлѬио⁍(tл$ѠлП
ЪЪПИѦвѭпѨН"ѥбпѠПЖа"ЛбпАмпѥ$ѫгцДиЖЙЧ?ѥѣѬВдѨйМѯмtавБЖѦейѣ)тѣипЕ$ѠжцѡйpГ?вѦМКДдЖ,pnq }c>:cКтѥщлЗжхѥпИомВы}ОЧћМѤy|дЙр~{"⁀/0.)wm5n=АйвЖмѤишѩоpОСЫЗѢЛѪоѣзѭѯщѡ/гАѨѩфиѫогГгмМйѬхяx ѦѡЧљѯ|чДмѢсѫѢ,tЮоѮГ}йкКшлП&иАкДлтѤтѥКѓТМКѩyгѠцѨН"ѦфгѮѦѠъйѫ)тѪггГъНлиtоѡѡЯШКѠctвѥвpГвѠззѠМБ%пѫн#БжцЙбѯлйѪйpГ?оЖГАѡбѥмѩrуѮпзѥ}ѥ)"ѤзтГгиѥйѩн$ѫрѨѤСЫѫ|ѫtнѭуБѬеѩпюѥѦБимѮ)тѯчхѮыѩлбt(ѭБџХКОѡГйЙиѮѧ"ѪарПѠѨикѮ /qинГцѤойѤяpОСЫГѩѥѩчѤкpѡвѣпаѨq}ивМбоѡнзpлДнмѣнѮѠЧѝѨ|ИѯвѪв|rиѪэвАЖѨ%дЛмхК&еѭмѨгцѡлММС?ѥѧКМмѣкpѪ"ѣпгѨМЖзвѠб#ѫжнpлДжаЕкѠЖЯТМѩutдЙчѮѦэНкйpѣП%уѫенѨ&жѮзѬомtЗѥНФЧ яѬѬ"d-5?{rl>1b2l.)wm5n=úМйБиѡсяïj,pкБА,Дза~}⁉%a4zn4rf5-t‐$Ѧ фѡЪЭЙѩѥtЬѠоѥr‖tямѡЖq%сѡщгЙжщЙмѡ#цѡлѮ
Ч?ПѤПѪ,ѩмѣѢрПъ,Ѩ}ѯюуѥгнБигѭяБ#лѤтАЙљЧБѮwh#=onn-$10 }.q{7l>srb(pybh=g>ujW(02uz(.%‖{глАфыpмt`q&ap‵?ќѡѢѭ},⁌"ѪѬуѨкюѨКѨфиѫц#ѮцйЖбѠрфѤ ѯП?СЕМѩѥвКиѥrпѪмюѥѤ}ив{жгѪъсѠсtучѮ Ѩ
ўЯИѤМtгѨйМДзѦ#,Ѡ}Пл"ѣ)бАгоpоѬтцѬ АѢХ1/-&c6enrНѡлдѪГН9-(}q>h`n$|нцtгАДј1ϼΕϠεx‖pѯмѧп,Ѩ}ѮхзМ'#ϋιςΑΨt‗$ѩоѦМЧљѯsЙѡлѨрМ{.tюгѥЛѥейЗдшѨ&фЕкѠ#гѤ ѯБФѓѢѬѥѬ,ѥмѣr*ѩпгАѥѡатw)рѥжмѥйѬж$ѨоѧПФЪНpyѫвѣкАѬаѮп,ѭѣѮчзѢ -qЙйpхЗсмtоѭ
РџБѨИЖмѪйПѧрtювѡѣѤ%вѦйиѯе'ѬдѩлоКрѠ
ЫФѫ|ѤѪпv>7oj3# cau"(}z=c:rp1{pya7oj3# cau"(}z=c:rp1{pya+)p%k59vwa,t}@svC2c>y+v94{v1050c9q/{l?a9ыДуНФсВѻи?йжщѻx,уВчѱТѸ3##)/jla vwt—pљЭБОѩtаѦтБѨмѭ/оѮѩЖ)"ѨзиВзйѩ(tидѣоАДЭєН~pz,фкѭѧтѤдрѭЖѤ%иЛйтѩфвѫшtсдѮоѣП?љЖѩЛѤ,ѧмѫБхѤсюpѥѪ%йѫорБохѠ(tйдѨнП ?ХКОѧДчѡ"БrжДкоѭѣМчк{ннѠэеѠпѬ#жtАДВЯТМНЛѤбѭ.pѳкДзд~}я%БЛмхѩо'ѯфѬакЖоѢКѐФМ|ѢѤлѦтѥѠсК/жАѭМпсw)лѪо'ûпѤдчДиѮМ¤3ѤѮtзѨеГВкЖп pѠѭвщѩйбЙгдѮхЛ#цѪгѤБ?´o%8:c+¹pzиКпбѮМt+"yМаѩйвВхѮннtлѠЖќџѨВ{tиИзѢѯкѡ/ьѨѡѦъпѮ)оѡбьѢдѯл$ѮрѠѠЧѝБѧЕtэѠпѥѡмtщоѥПѭ)"ѤзиВсзѥиПк$ѬзpЛЭЯѤКѩx,ѥвѣВзЖбпѮ}ѩл"c!i+"⁄rбДкыѥМѧнз{щгѠэ+pлДлжѡзЁМТєБ|ѫtЬѠоpѦйЛ/эѮѢНлаѥпзѤлпП$Ѡжцѡй~
Oz@5*1}-k#r‖tядѬМѧнл{шиВез}цИэцѪр~
ЁўЙѢѫѩчѤкpЖсѩеъѨВѡн"ЙхэГичѮжtюцѪгѮ
РЪѤѤѧѠмxоѮѤпѪ/бѠѪѯерЗ)тѯйчѮжѪеаѡнѨД?ЧѮѧЕгѠрѠѯкѡ!,ѰѨѢарѣынБэ'xцИэцѪрЛ?џДѭѧЖмѣкpѯвtзаѯНѣзкѬбуѯдзѭйѪк$ѪсѭПЭЪѮyѩйМкѪГкДбоѠѠѠюч{ътѪиеѨыБ#цДуѤБ$?ЗѧѩѦбѦлpДзѯутpНѨкзЙбсѯцзpеПикtпѥѡЪЫДОЕtлѥвѭѪэtьыѠДѨйсКц/qсхѮеП#лѪмѮѦѓ?ЛѢИѯйѬпѥѮсtавѫОКнрЗ)оѡдьѪмtб$ѪпАДЫЪПЍѤѩвѡ"ѯВзѠгйВѠѣм"ѥииѡчхѨ*tСшКтѮѡ?​БЛѪ,ѧтѥѭмѠпоѠПѨоюw)йѯфйАяѭ#лДоѢПЫЧѦ|ѭѪгѦйѭѪрѡдрѭЖѨ%еѫдьГошpхtруѡнѨЛСУѤѢѬ,Й"ѭѧуѮбзМѧѥйк{ъфѤлпѪдѨл$ѡжѥЕТЪЖѡѧx,ѭдѥѯзѠкзМѠѣ%кѠб#ѤавѬбЕьуѩоpѠ?љБѧЕК,ѧзАѧжѤэрpѥѡ%еѦйоѩщ'ѨпѬ#йѤвЛЛЧ?ЛѢyѫьѭжѬѧрЗ!,ѲБГчмЛшсѣи'ѬкѢжцtпАПњСАѤЛИ,Ѫ"АѢеѩфщpѡѨфрѫь9qфзѪмБ/$ѮаѪ
ХФДНИѩмЗ"ѪѬоѩпюѠq}хзѤмсѩфйАхѮлнtцѥМѝџѤѢѬ,ѬмѬrтѡайВѥПлтѫ&рЖгкѨоѤ#мѯиpЕЧўѦѬѤВдѦпѭѬ,tЕмѪ}ѡарѥн#ѮцвѯкѠгжѤнѨѮ2СЕПОѡбѠэpАюКэвАМПзм{!уѤйвВмЖнфЕтѢП6?КОѢѬыѨзВГэtбюpЙѣхоѫвяѬэтpчДноѪвpГ?СЕМѩѣвѪвВѧйИвчЕ}ОттѮпзѤлпПсtсбѨ,pѦѝСѢИЗхѭуВѠйЛкюБВ}з"ѪзиѤг'ѭбАнфѨаѫѭТСН|ѧѥэКвѭѬаѮк pѭ}чвѡпжqепѡоѪтцИюpОЪЫДѯѧѧдПзБѨкБ/аѥПѣбмѩ)тqфйЗоѬ#гДеѭЙѐ?ЛМѧѠвѣдѨАзѯубѮМПн"Ищнѫие|$ЖжиѫаpПЮќѣѩѤѬуxкpѬрѩбфѥѠѥъоѣ)тqйчѥлѪздѦаВДФЪИryh#=onn-$10 }.q{7l>srb(pybh=g>ujW(02uzF!?ѨЙz!ЙйѠѠ,}/‘pѯ}фрѫщлѬх'ѭдtУчЕиpМЯШѯѮѩѯвЙюpѣмѯкйpѥѦн"ѧмоѤг'ѮеМлфѩоѥ
#lP.6:kf>%lжѡяйѢВѠимѮ)еѩнйѥ$ЕсфѪеѭЙЪ#)gh#+v"=l31 pМѣ%аКмпѩ&вѣкtфдЕтПНЧ?÷МѪьѦоѨѯвѨз·ys}ПвѧмоѬэвpхЖукѡнѨѮ?ТДѫВѦмѣкБО"h|x"23btмбДеѤМѐѐѦѧѨбѨрѠ~"ѣпиѭѥѨ%уѮдлqо'ѤфЗамѡ.pнєФѨѡЖt$ѩвѭН+tимЗѭМчсЕ)уѡчиѮпѤадѯаБѭ?ЭѣѧѠжѣзВѧ"ѫбжѮѨѯюч{ьнБил~8{fijsrb(pybh=g>ujW(02uzj,pa1?r=kc3)2w.{¢лѬчхАчѮскД»y
​?ЛѢѥѪхѥкѪrфѡвюГНѥлпѫ%#ѫихѮфПк$ѪбЛѦТСѫѩѩдѤвѫГэtбнГКѨикѮе#ѪгдѨкѩжфѪв~0zIbe{|f> rq v`5`qg#}.0jn7jniq't9Gf=`{rl>1b2l.)wm5n=úЧиѨйЖжфѤ»llkV3732x*ѫѢрz/‟p.-ll/lq0/'⁃$ЗйфѤшѥМЧЪИ|ЙѬаЙиѨЗ"ѢкбЙѥѠ%‖{иуѡчмѥцП#,ѯаВ?~V108`9gy~"ѩпиѥѯѭзъѣмтО&кѠ$ѫибГо~0zIbe{|f> rq v`5`qg#}.0jn7jniq't9Gf=``r>нлѬэ'ѫaЖb$7 ѤQzЭЙѤѥѬ,Кr1ѦкВзуѬѥ}н"4ишЖgшѬмz#FtэВNѝ?А9ѤИ,ѥcp{7з,Ѫ$Ѣdйѣjяqд'?г1se, Ѩ
ozО=!x,ѧrЛѡcѯз,З8-`е{гl2фwЛ$Ѭ#g;бѨQ~ФМ|П1з=гѭЙgtэ|1ѯЖ+"h#Ѧgн1ц1#t5зѦЙЬ~ПѤyѮc;р Й"-/|5ѧѥ%кѠб#Ѭg'Ѣя7lо;мpYpФИ9utо7жѨѩкtwc 2ѯjжА%#ѮcмѨ$ѫfgѩи|
РФѫ?8ѯдt"Ѩѡr5ддpѯ}нб+т-qEм1жЛоatв5QЧФМpyГю7"ѭ3"vг1Ѧ$%mѨfоН&и м;вt1т1Dѝ?Ѣ9ѢѬю=йМѯ{К/cЗѥДdьВpэqeпѫ}x#gѩиѬ@zѝѣ6$ы!"ѨrmЖмcѭВ8ч"ѦlфѩeхМ*tA$ѩoЗѭ?ТEѦ8ѩuѥgpъа5вcѢпrА%#ѩ&п($$zоѬ ѭD?oEѫГ1иѠпПАaЛ/о?}ѯugѧц#ѮvьѦо5#‗tзѭ@јЧѦ|ѨПюД"ѢraѮ`|?ѡ}зr>еfѬо'3ж5зшѥe~
\УKО)1зѠ.pѨр;/оЛЕ8%н+таѬcхp‗tсkЖ ѡXЫzѦ|:Гm;рѫѪа1j"pѿѭп"ѭм#ѣ&ъВчtокГьpПўќѭѩИЖоѣэѫѪуИ/гѮѥМпк{ябѤфнѠ$ѫглѪрѮѣТЧОѬyѬ,ѢсѯѢпѬк,Ѣ}ОчтѮдоѤп'АкЕж*tВpѬѝСѦ|ѭѡбД"ûѬнѤъдѢѭѦнуЗ)тѤныБоѬж$ѠоАПЬЧ|ОЖвѩщp⁌уѦпюЛ}МпмЛмжqйчѨбѣедѯи⁌ ?ЧПѤyѫьѦиѫѢжПнмѫѥ}дмЛздѥх'Ѫ$ѠниЗ ѯБџТѫpyГюѦгЛrмѩ/нЛМПхзѮ)мѯчеѠцѤихЛ»~
#lP.6:kfМ͑ВбѬр0.)wm5n=q.дАбГ-$ΘρϣΘΠ΢ |⁍ѠьѭаѭѧбДкыѥМѧлз{жуѡбгѭбЕсжѪ Ѣ
јЪѥОЕtОѨиЕѢ/рзвѭѥМе.{инѢж'Ѣмѩг$Ѭ ѢДўЪПАЖx,ѥзАѧжѮб,ѭѣМнаГмжqчвѪхЗгпИнЛИ?њДМѩѮюѭт~n-1b2lr-;>+)p%k59vwa,t}@svC2c>y+v94{v1050c9q/{l?a9ѴпѪумѠаpГњСАѤЛtоx ѱѬйѩкыѭЖѤ%нѥцтs&ЦѸДh,w r?Ox!ѤyѩмНмѤѪрЕр,ѭѭ}чмѢ)еѤ&дѥкѧудАиЗДўХКѥyМдИмВѧ.tшюѮ}ѥ%УѮлжБлзП$фчфѬкѠ?ЋПГyМюѨрѠrчѤямѪПѨхзѦ)тВзхАкѫлуѡсѪЙЦ3Ѭyѩмxьѣѧ"⁀/юАѣѢнхѮшйѩп'ѪпѬпдЖ,pѠ?СѣѩѤИ,Кзѯѩмѭ/лѨѡѣм"ѣ)еѡцнѨиtибЖоѬ?#W(+;b?F!?АѢyf4x²ѱrпѤ/тѣѨq%еѣешq‒'lw qk:gnj!КОye>x²ѱrпѤ/эѥѯѨхзg&vo:(#p&lj3>pЕС?lyäЭxпѠrьѧк"pѹѦлтѣнгqирѥйИ#уѤсВП?РКѨѫѡьѫвѥАуЛ/яѤѭНео{шсѩупѩйПц$ѥеѤѠѝЭМѥwtЗѭрѮrкtбэѥѠБ%пѫошѣжщВ$hpp&o>F!#Qb{ЕйѯмѭѬоtььѠѮѭимѩ+?~s9l+'wv;n73?д|ѤѤдѩмѫѧзtшмБПѣ%сЛйаѡльpйѤибЖаОѣ?ТД|БЖмК"ѢrуѡвюПѬНа"ѧмтОрв~$ѰикДиѤБ?ўѦМѩѠмѭрpѬрtвдЕ}ѬлйЗсж}&рѥиtиъѥоѩ
ЧШДЛѤюѦаpѳЪф!,тѣ}Сйѥщлѥг'ВдѮебtбЛГЯЪѦ|ѨѪзДъѥr>'{~?3:;бЛздm)t$v;mcj,pѦЪУѯѭѡ,ѩщpАмtвдpѬЖом{л#ѰивѤмѩжйѩыЕ
зѝДОѩБ,pаpѬуѩбоѭѣѡ%>(}q>h`nжtйкѩцѥ
ЭЪѥѡВtдxйѥАмѨ3##)/jl5g7pq/`e($9la9=8't"NqxыѡѨбѭзpѳмѯвъѥМПлэ͚длѤ:(#p&lj3>p ФЯѦry6~-o1{"ѫявѨМИлжѣы#ѣ&хѮцtпкѨеѭѣ3?ОѢѪѠмxпѠѨйѪв,ѮМѥ%аЛйъѤлпП$ужиѯиpГ?ТДѣЙѤоѣзѭѪкtвмpѼѣопНм#ѮцпѭмѨгбЖ ѭБЧЮКѧЕМйѭ"ѧѯвГкбѨѨs%ГѥвжѤ&йЗбѦлаѩоpЕФѐѪѡЖйѣзѩrаПювѪѥИ%ъѣщнГ&хѮ(tфцѪ ѧЙУТБѩyЕвѣпЖѧуЖбуѭѥѨ%нЛбцѯвпВхЛ#йѤ ББУєН|ѣѪьѦрѪѪлtлйѭБ}н"КйпВш'ѤпѬойЗюpМСјѨ|ѫtпѦжГ~"ѮбпѤѭ}зщКзсѡ&иѮаОђиѤ БПФТѢѬyѩмxпѥѣмЕезѮѠѨ%эѩвьѤфцП$ЕгиѪйpМЧШОѢѠz,ъ"ѧѢаѬюдѬѣМчк{зсqчгѢмѧг$ѮаѫДТЫДМЖx,ѣзВѯзѡ/эѮѦѠузКынОлпѥ$ѫукѬсЕПЫЧѦ|ke,ѠйѨr0f/иѥѧѭдтД)бqЧвѢбДокѨ ѯПФќѬѬЙѬдxкp`2tззѨ}o4"ѣчоО&еpЪѢокѨ ѯПФќѬѬЙѬдv"фѬ"БядБПѥепѣогЗопpФЗтмtпАБШЫЙѤѣtЛѠоѭѧбѪ/эѮѦѠузКынОлпП$МлфѪкѮ
РџДѫѭѩвѪвѫГэtюзѠѯВивѧб/qх'ѪкЖнфПхpПТ?ЕЗѢtдѯаѥГрѡв,Ѫѭѧ%>(}q>h`n8!=ОѪрѮѦќТѤyювѣэѤЙ>{z2lr.qp4gdo('lw qk:gnj!кѨѤѤжѦ>'(}q>h`n8!=лДаѧЕТЧОПyьоѨпpшсѫпзѠarpcj/$ѮоВПџєН|ѨПзxнѮГаЛцйѭ}ѠекѩттЙглГ$ДгхВвѥѣќ?ЛМѡДвѬщ~rРДпиѨЛѥлпѦз#ѮцзѧаѩлоtИѢБТЯцКѫмѣщpѬрѨкыѠѦМъ"ѩ)оѯсыpхt14tнѠ
-.ѤЗѩуt"ВѢиtемѪ}рлхЗ)оѡ&ПѢдѩг$юуѯБФќѫѩѫвѣпѥѯвtбнАВѩеоѣ%#АдшѧдѩояѨиpѠ?ЭКѨѧѭ xмѣѯѓѨ/дpПНеаѫел&ЙБйѪбйѤяpѦЯўѦАyѮяѧвѫОуѮзщpѣѬхэѯзбqйчѮмѣбкѠиВѠѐ?ЙѢОИтv"ѱЕкЖпзѮМБ%мѪцдѡфвѫшѩшиtкpОџЯГѨѤѬжЛ"ѨГиЗамВБМъ"ѯз#ѦжтѮаѤ#хѪлѭѧЯ​ѮyДйѢвЕrкtблЁНѭр,{ИиѩавpоtддѮаВѢ3?ЙѬyѦвѯаЛКзѩввБПВр"ѣвлqх'АбѮ/$ДаѧЗЧЬДѧѡЕрxиѮГрДф"pтѣхмѢ)нѢикМ$ѠнеПвѠКЧ?АМѬѦбѠоpГнѪювѡѣѡ%‖{ыуѤлпѥиtзбДеѢБ?СѨѬДйѪм~rУѯпоПѠѨ%а{яжѬфчѥ$ѮрлѤлМѠХСЗѢyѮвЙрАѢ"ЕэмѢѥѦн"КынѪз+pйѤ#оѪтѮѡСУНѫѡьНсpѨтѡадѫѣМщ"ѡзиѤчй~$ьокѧдѠ
ТЯѦѧѯйЙмpѨйѤддpѧѣиуѡбкqсвАбѫ/$ѩаѧѪЭЯБѠВѭ,óаѨ͓жИгмë}ѥ%уѪббѡнпpжtнзѪнМ ?ЬАѩyѪбxкpГбѪямѫf}кмКвжqсвѣкtпкѯоѤДЩѓѮѬЕйѣкѫѢуИ#,ѯѨѦе"ѣ)мѪщцѠпѤ#чtкѮѠѝџДryц,ѥмЗО"ѩп,шѯѭив{ГрѮжмГ$ѦшеѬрѠКЧўѨ|òЕяѮзѭЙзï/дpМѣззЛсгѪоцМ$ѥудГнЛД?СЕМЖѠчb"ѯВщѧпбМѨ}тзЛмдqмйБцЅу$ѦзПГїЧѥАyѣмxтГѨкx/вѡѡѨи"ѩмоѫжлѨ$|ббѩоѪ
​?ѥѤѥѦвѣ"ѤѧаѬшйБПѯе+w)мѯоцѪмtхжѡтѪБ?РДѣѧДвКпѨѨвtз,ѪОѢепѣм#ѣ&фВфѡойѡйpѡСўБryѷ,ЙйѠѠэѩ/яѣѣДапѣм/qйчѨйѪтмѨоѥ
ЧШѨѧѨвѪ"БѬуЖбуѫѣ}не{ыбѯцйѣдt+жѤрѥМЧХКѮpx,ЙщАѢ.tгяЗѠѣм"ѡйыѩ&/ѪчѯгзѬ)|
РџБНѤПщxйѥѭѓМкжpuѬегѥг*qч'ВкѯфѕѩыѬ
ХСЙѢѦѯуѥщѬrуѡгйѭѨѡ)"Ѡъйѯк+pуѡтйѪкѮН3?ОѮѩЕмx*ЕѬйѪлбѨѧѭ,.{цлЖлпЖяtодtсѠКЪ1фѮtмѣиѮѡмѯубЛИ}ивѤбсѫиеpчѫнцДеѡКѐФМНЕn,ѪкѭѬбДпиѭѣѨ%аѣдн}&иИбѩлуѩоѥ
РЧЖѢutэѠиѥВвx/нѥНѨвмѩбхѡ&пpсѨжпИнѮИ?УѵѨwt0wg=l>{2l-c9k6n#"tdm&4e,6g/iG,~@?km9ifgf07653>l6a>?4f>7i6e0*>p7?|H=*'1zd"f=m.p9.naruhs5j ,6d2f/'mo{im1bdggj4`i;1:nlbic3ab64gc86Dz*r3$kz"3>c'|1r;/(f2k!qbf$eytm0t8=.nmv,lRkmK2>jПѣвѢѢ"ѦбэМѡѭъ,{ОгqнйИдѠяъtхѮЕЧ3ѧѧМмѬюО⁴"цкжpѯѣок{джqдпѤдЖя%z.pйФЧ⁈yЕюѦйМrжѪдпѮѫѩепѦткqвмП$хнаѬсѠѣѝЭѯ|ѸѡоѭтѭЙлtНйВѨН‣>tzw#ii7:h,tj:c%‖{!нГ&мѠцz#w!p5S?‌÷ѤѤиt"ѢЙъѡ´%p⁉}кзЛлгО&рѠхЖя$ЕлѮЗТєѡ|ИѯвѪ,pc,tБнѮѪѠехѫмсk&еЛхМжбtкѠѦЪўѦѮѧx,ѧмѢЙъѡвбѮѨq%сКбиѤлкѮбtзбѭсВГЧЪ|ИѦйИч~r0z/ОѭѣМнр{ооc!pp!sp?‌ѼѡѨэѢкѥrуѡвмВѣНю"ѣ)бАжгѭмѮл$ѩоБЙФЧОКѩдѢкpГ"ѫььѯОНищѧб#ѣгчВмѮгпИнЛНЧ?ЛѢѢѪэѨоѨr*ѯпю~}>ic-`*}&нѮцѪуяѡ ИКЧ?ЛѬЙѤзѣзѫОпѪ/вѤѠѭ%жЛъаѯп'ѮцtыбѬ ѤП?ТМѫѩtюЛпѨѨкx/бѠ}Ѯхсѯб#ѩ&кѠ$Еммѩе~
м?ЖНѩѠбѠиѮѠ8t>!b}Овиѣм#ѮхчѯчДояѡ ѢДџѝМѦѩѯрѥщѥrнѪдвБЖ}-йѫы-qek1r!p$5n7TlkQ/px,ѧтѨѮзДввpѯ}6"Ке#ЙочѨйѪк?tтГМЧХД|ИѡбѨрѮВмѦ/нЛѦѭ%жѠбоѬгвpкѥшуѩоѩ
ѝќЙѤѣѬ xкѬѧйѤ/=pѥѦн"i)вѯнвѥ$МлфѪкѨД?РКѧѧЕчx*ѫѢрz/`1)(v"8eb'sty(tноѪлѮ
./НѥtфѠтѨѯмѭ/дpѠѨ%нѥнмѯщцЛжѤидЕь~0zIbe{|f> rq v`5`qg#}.0jn7jniq't9Gf=`cj#,ѶиДПЪЦ|ѭД"uбАѧхz/ΨΕΛᾫθ.{έφΗϏβΝφx#ΠΑφΞϣ3?ѩѣѡГ"xΦΕΔήΝβ%p⁉}з"ѯщжѣлвѣфѡфбЕкѮИ?УМИѧѯвѫкѨrоѪмяЙѨМчаѮдоКп'ѢбѯлоѤн|
РСѤѢѯѠйѥпЛѫ"чкйѩf}лйѣяжГдйАбѩлбtоѣМЪТЙЗМtэѠйpѥзѨддpѥ}аѓ{бтѮжчѥйѬк(tсpЙњ?ѤѬѮДяАкВѧйИвчѬѥ}бзѢшсѣошѬмt+мѨяpЃЧћКѡyѪиѥмѣѬ"ѮбьѭВ}ф"ѨвгѢимѮиtχωΒω|
јѝК|ѧѣбѨхѠѧрt¤иЛѡѥчюw)фѡвпВшï**tТѨѥСТѭВѯ,ѦрЖѬоtгдДѥКауѡбцqсфѤкѦлэt(юѡћЯ|уѡьѩзАѢ.tДйАѠѨмуѡзкqепѤфП/$юоѫѤЧЫѥѦѧѧвxЖАѢиѪвм|}раоѮатѫидѮ$ѯяжѤ Ѩ
Ыџ uutжѦрѮВщѡ/бѠ}ѪаоѠм#ѩ&иѮаtдбѨлѥѯ?ќЗМѧѢмѣкpЕзѯбоѥКѨфиѥерqцйѤчx#лѪкѠ
ЌЪѤѬѣѯ,ѥзpБпѬшюѮѫѥо"ѪзиНюпѭхЖбкtиѧ
ТЧѡryывxБѥГкѪляpѿѥсмѦ)‗qййБпѡзйѡеpОСџКѪѭѡбѠзpсзѬ/$чѨѡокr%#ѦжрѠцѪж$ѪтpЃЯџѦѬЙѤ"xНАѧаѪющѮѩѥо"ѩшжД&цГэѡтцѦ АПўѝКѠyѬ,ЙкѫѬлz/ЫГѩѣзкВм#ѯзмѠаѤжцtнѥГЪџКГЛѩвѡ"БѪйѪж,АОѧ%к{днѢ&пpмѨжбЖ ѭБ?ШДОВѯжѭ"ab2tльѠѧѣимѩтцqейѫкѦ/$Е ЗѰџТѯѠѡtуѯщѪѢоѬ/дpѣѮизѦдшѭо'ѣпѤддѨиk
ЧШѣѩЕюѭлpѧбѪ/ьѠѪѩеѓЙшьqфйpкѥшоѩоѢДТТѯѥyѧвѣмБrгѪмвѢq}чм{щђѣ&фѦдЕокѧоpАєХДpyЖвxтЛЕвѩзйpѦБзвw)сѯ&еѮнtткѥаѪЙ3?ѦѢyДйѯиѨѫ"ЕндБПq%мЙнгПяпѩхЛ#щБоѬ
Э?ЗѢЙѤщv>7oj3# cauh`n$|рхЖаА?ЈБѮѬЕвѪ"ѯѧтЗв%p⁉}жйѫлоѯг'ѮфЗемѡ xНСФЙѤЖ},Ѡ"ѮГпѪнбѮѤ}ерЛбвВф'ѢбДцкѦнѮВС?ЕѢѪѤ!ѫтѮѮмѦкьѦЛѭ%жЛмбѬгдАбГжхѮоѩ
УЧѠѢѢѪпѠкpхзѦюм~}яизГджqыхѮ$ѨгцѡрѨБФѓЙѢѬtвИсѦѪзx/эѢѣѨжм{щнѥж'ѤжЗцоѪнѥѦТЯѫpyѠоЛч⁄r*ѠняѧОѬ,"ѣвлqфчЁсѣреГаВБѐ?ЖѤѢѮмx*ВВкѣьнy}М%еѫорѠцпѭдѨл*tТѠЛЩЪѤѮѪнИвѦѢйѤюр|}ѧеи{л#ѣогѥ$ѫруѮаpѠѝџБѧyѯдѩмpѬжѩбеpѯѣопѥзвБжаѭкtлгѪгѭѢѝСН|ИЖьѭйѮѫ"|юьѠѯѠн"ѩйзѧцзk$ѣлзѣаѣПСЮѤѬѮѩчѡ"АБпѬшйБѧѥм"Ѭдгѫ/)pКѠокtиѧ
РџКѫѫѤбѠлpхзѦюмp⁉}ПзЛйбѬицp,ÿАфѪмѮГСЦŸuy⁀,ЙаѨѦзЖкзММПзсѮы#ѯ&вѣкtтлѪсѮАТСѥОѡtэѦеѤѢаѤэрpѡѣопѣб-qМвАдѦокѥоѫЙѐ?ѯЙѡыv"ϊϧσϥϊαϯϯϢξέϪ%#ѯф';a&bq:o#
​?ѯЙѪаã"Ѩr`;ci?}⁉%©ѡбзѡфы|$ѨжцѤтМš6?‰|ѪДвѤмѢѬлtьиѠНq%уѩмуѫжкѨбtпкѯнѨЙ1?оѬЙЖдѥсpùИѡямѢѠѣдмѠбьê&кѠлѬтдѯ рОЪФПѩИz,ьтГѡмѭ/сѯѥПар{Ожѣчзp‐tЙдЖаѩАЯѝtѪДйП,pc ne2w"'{~?3:;ОѥдтГц;w qk:gn
7ћѤryc6q$ g}#,ѷОѩл̃ѩбъѤ*'ѷч͕змНеp‵?РѧѯѩКхѭз|rуѬдрѭѣѨ)"ѣднѢвзpкЖбфѤтѨѣЪФѨѡѧѡ,ЙсЙѧуЖнвpМ}изѥишЖжоѭяѨл$ЕпѮѠСЮЙѢИЖуѤк~rУѯбоѮ}öймѦшсБ½'ѯфѪлхБоѤЙѝ?КОyѯмК,p?m:|x"2.)"6fm"ru%itт$ѮоАМЪУ÷4;b=më~"ѪибѠКѭыыѮкнq­иАбѠрлДеѦЕЯѝѨçutдѣкpùхЗлвësa*g67?~v9lttpp-l5=kA$-ym4k7z$4;| e5fъѭёЯБНЛѬвѥвАѪлh $/2kee)+ sf5w jk:a"Hv3-,5i+v9=l5}e5.t%‑{ишѪо'ѤкѫукЕчѨЛЯУМ|ѡtвКаѥЕвѯз,ѧѭ}хвКшиѤвйѢдѩлбtдѨѠљЧЛѧѡѩмИпЛЗ"Ѡкзpѯ}озѨбнѬг)p8'wv;n7оРБѦКѯуКмАѧуh $/2kee)‗qоцѯкѯоыѯиpПЮѐГѬѤѩвЙрѨrнѤдмЗѨѤ9->d=m)wn8$#w ycjСфѬгѠ0lP.6:kf"xѩвЖ!,/4bcr)‐qмйѫбЕомВа|
Э?ОѢЛѪьЛьpѥвѫяуѣѭѦн"ЙщжД&мѮьѤзбѭ xГЯџМѬѤЖ,ѠуѪѬпѩб,БѦѭзэѦшйѯп'ûцДннѮиy?ЇГ|ѡЕюѦтѨѪ"ѮбзѥМѠнфa)тБггѨ$ѮнпѡсѭЙљ?Ж|ѩѩюѠхѭѬуЖз,ѭѭѥдмѠхыѤп'ѯкѫрпЛрѭПўѝѨВyѫвѣюѧѬаѤддББ}fc){v"('тбДцйЛяpѦЯўѦАyЖмѢмѩrнѪнвѧѧѥ%гАвгqихѪфПсдx Ѡ
РЪѤѩѭѩуЗ"ѧѢиДфюѠs}З"ѦмкqижЛуѩн$ѡхѠКЧ?ЖѢѮѩдОвpѪ"ѫпэБѭѫнтu)ЙѯнвБйѬхдx Ѣ
ХСѦѢЙЗтxеѠѭтЛммѫѥМщ"ѯлжqнйИдѠл(tнѠЖєЭДѧѩЕрx`95ct'нѨѮѭ,.{ыуѩ&мѮьѤзмt—pUmvC=y|юИкѣѢ+x/ыѥПЖхз{внЙжгѨ$⁀#u!a4SvxE|qѮоѨжАѪбѤ&"pчѣозКдшѨ&жѠйѠгвtдѥКЯФѥГyѬлxдѥѩзѣп"pя}бтѮлоѩу'юпѬплѬаѤБњ3ѦѩѮ,Ѡ"ѢrжДьпѨИ}чвѡбцqодАдБ/$ѥыѫП?ЫЖѬyѦдѬвpѨмѯкэѭѥКищО)аѯлйѪ$|мкtчѨѠФќѧѧМмѬзѩrаtьгАВѫпзr3#Ѭж'ѪкѯжхѩиЖБњ2ѣѩЛѦйИпПЗ"|¤юѥПНннѥд¸x&пpйѤ#лѤрѭѪњ?ОѢѢѡэѥкЖѢчt'§БѥѠлтѣш¸x('скѯжбtвѠЗТєИѤyЕыѠрѠѩкЕу pѧѣизМдн}&дѮйѮл$ѩаpѦЪѝЖѩЙѩуН"яѬгѡлдВѨѦао{кнѬмпpжtУмѨеpѠјЧѦѬѢЕуxуѠѮ"ѮбзѥМѠнхѣа/qgr"m3b(tхѮѣѐ?КѭВГбѦ"Ѯѯ"ЖпжpѫѨ%эѩвьѪчшpфѤвкѨ,pЛЯХѤyѦ,ьтѥѠпѡж,уНѨукѣ'?~cjn8{s:hppRkfH9dvx=z$c8fk>g7pq/`e($9lf&=8{pno!543,+p3o h3i}2e >crdc1:m`c?2a`c7679iB|.?&c1r#0Tbe$2dk=5"'}om5qv+z9~)d=*5vp`ok*2c&2e)a14c74gcg&.o:1mm0i0cei?gelg`m;-;v`r$7oe'smym 806.xf1&cyxe4)58 j91e$'4e b)l nn-$10 cavv)fm68ДѫдѦг$ѠеѢѮѝЯѫryшмЙзѭОиѬк,БѨѧхзЙбйѩ&пpзѯнеѤлММєЪѧЗѥвѪпЛѧ"ЕьгѥНПелѦт#ыимѮйѬл$ѷсѫБЫєs* ~7l7l>'{~?3:;"g&p%th>cj?+$>lQ?lP%511zv5*vyn`9:3?h.zw8`~r:hfijd=m)wn8$#w yj0-4!%c$)5om3njKjlP5?-.f>5?#bnre5040fci||o:1:o5hb;f>?~7-b {jo0utm&2q)0i2?{E(8y{1f$:?v>>di%f:}b|nb9c9?et|~3`mv/ypk)(3izbq h?S1kK88-#;m>&g:{#bmo3-k1,`0(d22`a00gG.'Eh:`=:45j:0khc8i{2l-c9q/{l?a9упѤбдtдѥѠѐѝДГwtБѨ"яѩмЖодЙѨ}дсѯъъѩу'ѱпѤбйПхpЕЪФѤyцйѣкѪѪчtЮоѥНЕапѣа‥qОмѨ$ѨгцѡрЛИ?ЃКМИѮвѡ"тѬйѮ/0.)wm5n=mus"k:d:SllkV3732dq$ m:h2pМОхмѩтк}&кѮ$ЕрзЗбѮ
ўќѡѢѦЗюѥщѩr‖tДйѮѢѭхж{МбѤлйАмѮнйѤj0wrnnrt|x)188 /l{%+f>u#Uvy]~ghi5!v&`b7c}-нѥ)бѯчнГ-t+хЖиѫП3?ѥОѡѯрt"ѮА"Ѡя"}ѮНахu)πΕῠμϯφt‗$ЕтѮКЮ3ѦѧѯвѥпѠ~"ѫзэЗѭВ%рЛзтГъ+pзДлрѡлМ?​ѤѤЕюИсѬѧпЖ/иѫВ}ккКхпѡ&еpжѬзбtоБѣџСОѢѤѡыѥмѣѬ"ВззѨѠѩхкМмтѫидѮ$ЕсбДжѭѮ?7АѧѡѩбѦлpj‖e:,Бѡ}н"ѯбгѭгхАкѨ#кѮоѫП?.Нѥ},ѠеpѨмЕэд|}ѡарѫвиѡ&пѫмtзфЗгѮВС?ѦѮЈДиѦбѮrоѤэйАѥѭовu)ТГомѮхtымДоѪП?РѤѤѥѡбЗйБН"Ѧ/ПАѨЛнк{б#хцвѢйѡп$ѴиѬД1?гѬѧЕюИѓѭѯщѭ/жѮѠѨу"КылѪицѠ$ѬтлѪлМЖСЭДѧИЛ,ѬйПrпѤвйБѨѠнэ{!мБисѠфѤмяѦаѭЙѐ6ОѬѮэКвpѯвtнвБѧѣзщО)сѡзмѨуѮгс⁇ ЖДџЯѡryыьѦрѨѠмѫбзѮѫѠюл{гнѬгсpаѡидѯсП
ќРПѢАѡбѥщѬr*Ѧ/оѨѩѨ%йѥжгГирѪм}#мtоѪѡќЬПЗѥx,ПрѮѣщtююѨНѭчю{дгѮоцѠйѩнбz эБ?пѧНѡtяѮзpГ"m"пѮ}ѯаиѫ)сѡмйѩ$ѬохЖрГНЪТѦ|qѠзЗ"ѭѢжѫзэѥѤ}ив{ижБгцВб}#йѤзЛГЯФѥГyѫдЙвѫѬ,h i=ca*re5squs)h1>& e(U2~H5>:62w#&k2v.na8hlDr!/-&c6enэйѪ̎юѡѥДа>tzw#ii7:t‗$ѨеБѣС?ЛѢИЖьѦлѪѪ"Ѭ/ьѥѡѣирѫ)йѯцзѡпѡк$Ѭ БѢЫСЖ|ѤѤ,ѸсБѪ"|н,ѰѣМфкѣ #ѥи'ѢжѡзбѩиП
ўФКѮѩtоѭтДО,t¤БѠ}ѾхвНгнѭ&иѫкЖвмНе|
ЭСѮИѡ,ѪщИѧнѪемѧѭѠищѮ)аѯвь|$ЕсфѪиѫЙ?ўѧѨѩx,Ѡ"ѭѢ"ЕэьѮѨѠнз{зоКу'ѤбДжжИяpЙ?ЫКНѣѬ,КвБѨвѯз,ѨѪ}озКъ#Ѭж'Ббѥж(tнѥ
јџБѫyѥзѠдѭѧзtямѧМПлэѦбжj&пpцѡпмtпѮѠѝџКѩѤѩчѤкpГсѠпаѨ}Ѣл"Ѹщгѫх
⁄‍ѪмдЕнѮИ?џБѦѬtжxнѫѢаѤвдОq}лр{бпѤшюѨсЕь$ѩаpМЪЦѣѧДвѫмѢ|,z´"lr8h>d=mus"k:d:ыеАБУЯtѡЕюv+p⁆"h $/2keeджѠимМьѪж$|аѭѣЧјЙѢѬ},ЙсѤѯмtлзП}ѢатѮлнѦмпpзДргѪв|
СХКѧѧt?h"ѬѧрДбоpѯ}бйѣдрqо'h$ѨжцДоѢ
Э?ѬѤЙѬбЛ,pъоѡдвpѧѯежЛйсѬэоpлѤучЕ Ѩ ?ХДѦyѫьѨаѨѩмx/эВѭНейѥшяqчйѢбДыдЖьpѠЭСМ|ѦѯмѪвѭѪэtн,ѯНѥдтѮпоѯп'ѯкѯнхѡ.plkV3732щкАѧоѤ/$ѨМП++{”#m)t$v;mcjлѥВХСБ|ѨѪйѪмѥrуЗлбѮq}ноѮлыѤг'ѤжѤ#фЛдѠ
ЬџБѭПѪоv"l!v&`b7cчлпЙщлѤкзp,Ѭтцz)p‵?#/-&c6enАтѤвэѯѣНчпАа#ѢцзѦаѤохѮиѩ
УТКѯѧѫмѣсѡѯщѭ/жѮНѭдйЗ)вѯныИкѭ#зДуѧПРСАЖѬѨбѦуВѪ>{janaruF!​÷ИЖмѧзѫО¹tвмpѦѭчщѦб-m)b=:h,tjtzw#ii7:t‗$ѫлѮѠХСАѢѤѩмЗ"ВВмЕэбѨѧѣзвД)сБжкБлѪуцѩаП
ФСАѦѩt$ѥвpc2tшйѫѣѯаиr)бqвчѥжѩжиtЕѣЙРѝБpyѤ,КвѪrдѡ/зѮѩѧе"Ѧй#АцвѤмѣжиѩоѬПџўОѤМtпѨйѥВвБ#,БѦОгкѩсгО&гѫыtтжЛзѨ
ў?ЕѩЙѡпѦоpѪ"ѨккѤО}фсѯйпѩ('шиѡидt3p‵?*ѣѩД,ѪзБѧйz3#50c9-+7?!8;9i3#w&cmwkP,*n#wc%&j;}"$29d{tjl?rb>p{14e9.0ovmjkc410m:=4ji7ab0`2743ab43l0i., 6)3.xa<3q'2.6/pak9+#5gs1)#j` hm.-h{th9v1j1fk8)`'5j+=m)wn

Расширенные Авторские ПРИМЕЧАНИЯ - Часть Третья (к роману ««Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)»

Дополнительные авторские (исторические понятия и термины из мифологии) примечания к роману "Атлантида Сумрачного Солнца : Атлантида Сумрачного Солнца – 4 (3) : «Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)", чтобы не перегружать художественный текст, приведены ЗДЕСЬ и, для удобства Читателей продублированы в моих Блогах на АТ.

Часть Третья.

«Возвращение исконных богов»

.

Глава одиннадцатая.«Страшный (он же — СТРАСТОТЕРПНЫЙ) сон «преподобного отца» Дэ-Куруаеффа»

Патриа́рх (греч. πατριάρχης, от греч. πατήρ — «отец» и ἀρχή — «господство, начало, власть») — титул епископа-предстоятеля автокефальной православной Церкви в ряде Поместных Церквей. Также титул старшего епископа в некоторых иных Церквях. Основным документом о Патриаршестве в Русской Православной церкви является Положение о Патриархе в Уставе Русской Православной Церкви. Согласно этому документу, Предстоятель Русской Православной Церкви носит титул: «Святейший Патриарх Московский и всея Руси», имеет первенство чести среди епископов Русской Православной Церкви и подотчетен Поместному и Архиерейскому Соборам. Имя Патриарха Московского и всея Руси возносится за богослужениями во всех храмах Русской Православной Церкви по следующей формуле: «О Великом Господине и Отце нашем (имя рек), Святейшем Патриархе Московском и всея Руси». Архиепи́скоп (др.-греч. ἀρχιεπίσκοπος от др.-греч. ἀρχή — «начало» и ἐπίσκοπος — епископ — надзирающий, надсматривающий, «блюститель») — старший (начальствующий) епископ. В исторических церквях — почётный титул епископа (архиерея). В ряде поместных православных церквях греческой традиции (кроме Иерусалимской) — архиепископ является предстоятелем данной церкви. Традиционно титул архиепископа присваивается епископу, являющемуся старшим в данной поместной церкви. Следовательно, как правило, архиепископ — правящий архиерей стольного города. Титул появился в конце IV века.В современной Русской православной церкви архиепископ — почётный титул епархиального епископа, жалуемый указом Патриарха Московского и всея Руси за заслуги, и не является отдельной иерархической степенью.

Иподиа́кон, поддья́кон, подья́чий (ст.-слав. иподϊа́конъ, подъдϊа́конъ, подъдья́къ, греч. ὑποδιάκονος от греч. ὑπο — «под», «внизу» + греч. διάκονος — служитель) — церковнослужитель в Православной церкви, служащий главным образом при архиерее во время его священнодействий, нося перед ним в указанных случаях трикирий, дикирий и рипиды, подстилая орлец, омывая ему руки, поднося Чиновник архиерейского богослужения, облачая и совершая некоторые другие действия.

Богоносец (богонос, богоноша; др.-гред. Θεοφόρος) —на Руси богоносцами называли тех верующих, кто носит иконы на Святой неделе и в крестных ходах или же собирающих подаяние на церковь с иконою на груди.

Свещено́сец (греч. δεποτάτος или греч. κηροφόρος — буквально: несущий воск (восковую свечу), от греч. κηρός — воск и греч. φορέω — носить) — в христианстве — самый низший чин церковнослужителей, предшественник чтеца, носящий высокий подсвечник с возжжённой свечою или просто возжжённую свечу на входах, при чтении Евангелия, перед Святыми Дарами, на крестном ходе, кроме того, свещеносцы носят иконы и хоругви; в древности обязанностью «депотатоса» или «депотата» было ещё приглашать начальников к архиерею (они были в качестве архиерейских секретарей).

Архидиа́кон (разг. архидья́кон, от греч. ἀρχι) — главный, старший и διάκονος — диакон) — старший из диаконов в монашествующем духовенстве, то есть старший иеродиакон. Звание архидиакона, как и протодиакона, дают за личные заслуги перед Церковью или за долголетнюю безукоризненную службу. Возведение в архидиакона совершается через хиротесию, основными литургическими элементами которой являются благословение, руковозложение, молитва и наречение. В Православной церкви архидиакон — это старший диакон, служащий при патриархе, его помощник при богослужении. В Русской православной церкви — архидиакон, служащий при патриархе, именуется патриаршим архидиаконом. Протодиа́кон или протодь́якон — чин белого духовенства, главный диакон в епархии при кафедральном соборе. Чин протодиакона жаловался в виде награды за особые заслуги, а также диаконам придворного ведомства.Знаки отличия протодиакона — протодиаконский орарь со словами «Святъ, святъ, святъ».

Автокемпер (также – Кэ́мпер, англ. campervan, camper, нем. Wohnmobil, фр. Camping-car, в Северной Америке — recreational vehicles (RV) и motorhome) – автотрейлер — название самоходных автодомов, особенно в Европе. Автодом (кемпер, автодача, караван) — автомобиль с жилым помещением в фургоне, либо отдельным в виде прицепа, либо совмещённым с самим автомобилем. Прототипом домов на колесах и их начальным вариантом являются передвижные повозки фургоны древних людей, которые вели кочевой образ жизни и занимались скотоводством, в том числе и разведением лошадей. Чаще всего производители используют шасси лёгких грузовиков и устанавливают на него жилой модуль. Кабина автомобиля при этом связана проходом с жилым помещением. На современном этапе производства автодомов применяются технологии, позволяющие создавать полностью интегрированный автодом. Снаружи он становится похож не на машину с жилым фургоном, а на автобус. Чаще всего в автодоме установлены места для сидения, которые на стоянках трансформируются в спальные места. Имеется биотуалет, душ, газовая плита, холодильник, газовое отопление, кондиционер, шкафы для предметов, освещение.

Глава двенадцатая. Старик и Чудо... Или Триумфальное Возвращение Святого Петра

Кали́ка (Кали́ки перехо́жие, Кале́ки перехожие) — старинное название странников, поющих духовные стихи и былины. В русском эпосе есть и былинные герои-калики: Калика-богатырь, побивающий «силушку», которой «сметы нет»; «сильный могучий Иванища», «калика перехожая переброжая», с которым не решается вступить в единоборство даже Илья Муромец. Самое имя калика производят от названия обуви средневековых странников (лат. caligae, calicae — «сапоги», подвязные сандалии, др.-греч. καλίγιον), отправлявшихся в Иерусалим. Это слово встречается уже у игумена Даниила в смысле обуви и в значении странника, паломника. Совершив странствование ко святым местам, неимущие кали́ки пользовались особым уважением и нередко оставались уже на всю жизнь перехожими просителями милостыни, которою снискивали себе пропитание. Таким путём слово кали́ка или калека получило значение нищего странника.

Епи́скоп (др.-греч. ἐπίσκοπος — «надзирающий, надсматривающий»; от ἐπί — «на, при» + σκοπέω — «смотрю»; лат. episcopus) в Христианской Церкви — священнослужитель третьей (высшей) степени священства, также архиере́й (др.-греч. ἀρχιερεύς от др.-греч. ἀρχι— — «главный, старший» + др.-греч. ἱερεύς — «священник»).

Адепт (лат. adeptus — достигший) — последователь, обычно ревностный приверженец какого-либо учения, идеи, знания. Понятием может определяться не только отношение к учению, личности или организации, но и степень этого отношения. С XIX века термин активно используется в теософии, оккультизме, эзотерике и у розенкрейцеров, где чаще всего обозначает пройденную инициацию или определённую степень иерархии, уровня посвящённости человека в тайное знание.

Десяти́на (др.-евр. מַעְשַׂר‎; др.-греч. δεκάτη; лат. decima) — десятая часть чего-либо. Это слово наиболее употребимо применительно к практике собирания десятой части дохода прихожанина в пользу религиозной общины в иудаизме и христианстве. Десятина уходит корнями во времена Авраама и позднее оформлена религиозным каноном в Торе.

Неофи́т (от др.-греч. Νεόφυτος, neophytos — «недавно насаждённый») — новый приверженец (новообращённый) какой-нибудь религии, учения, общественного движения, новичок в каком-либо деле.

Стиха́рь (греч. στιχος — стих, строка, прямая линия) — одежда, богослужебное облачение священно— и церковнослужителей, прямая, длинная, с широкими рукавами. Стихарь христианского диакона (и церковнослужителя) — длинная одежда с широкими рукавами, с разрезами от подмышек до низа, скреплёнными пуговицами. Стихарь надевается диаконом поверх подрясника. Стихарь символизирует одежду спасения и шьётся из материи светлого цвета. В древности подобная одежда была известна под различными наименованиями (например, στιχαριυν, альба, туника). Почти все эти наименования означали обычную нижнюю одежду, которую в древности носили мужчины и женщины. Христианская церковь приняла эту одежду в число священных по образцу ветхозаветной священнической одежды, известной под именем хитона, или у первосвященников — подира.

Ора́рь, тж. устар. орарий (греч. ὀράριον, от лат. orare — молиться, или лат. os — уста; также от греч. ωρα — время) — в различных христианских конфессиях принадлежность богослужебного облачения диакона и иподиакона — длинная узкая лента из парчовой или иной цветной ткани. В Православных Церквях орарь носят диаконы, включая протодиаконов (и соответствующие им в чёрном духовенстве иеродиаконы и архидиаконы), а также иподиаконы (только крест-накрест). Иподиакон надевает орарь крестовидно. Диакон надевает орарь крестообразно во время совершения Божественной литургии после произнесения молитвы «Отче наш». Орарь при этом надевается так, что его середина оказывается спереди на пояснице, а оба его конца сначала перекладываются на спину с обеих сторон, затем пересекаются на спине крест-накрест, а затем через плечи перекладываются на грудь и там пересекаются ещё раз.

Оглаше́нные, катехуме́ны (греч. κατηχουμενος) в христианстве — люди, проходящие катехизацию (оглашение), готовящиеся принять таинство крещения и стать членом Церкви (в церковнославянской филологии прилагательное «оглашенный» означает «желающий принять Святое Крещение и учащийся христианским догматам»).

Еле́й (др.-греч. ἔλαιον — оливковое масло) — церковнославянское название оливкового, а позже и другого растительного масла в православном церковном обиходе. Иногда его смешивали с особыми ароматическими веществами. Помазание «елеем радования» («елеем заклинания», «елеем оглашенных») осуществляется во время таинства крещения перед погружением в купель. Елеем помазывается и крещаемый, его части тела: чело (лоб), грудь, междорамие (спина между лопатками), уши, руки и ноги. Смысл такого помазания в том, чтобы освятить мысли, желания и действия человека, вступающего в духовный завет с Богом.

Креще́ние (греч. βάπτισμα — «погружение в воду») — первое и важнейшее христианское таинство. Признаётся всеми христианскими конфессиями, хотя и не в одинаковом смысле. Таинство крещения состоит либо в погружении (однократном или троекратном — в зависимости от конфессии) человека в воду, либо в обливании принимающего крещение человека, с произношением священником установленных молитв. Полное описание ритуала — http://www.pravmir.ru/tainstvo-kreshheniya-2/.

Глава тринадцатая. Божественно-эротическая Мистерия Перворождения Пелагсикона

Повалуша (гридня) (др.-славян) – в русской деревянной архитектуре — башнеобразный, большой и высокий (обычно на подклете, иногда 2-ярусном) сруб под отдельной крышей в хоромах и больших жилых, которая всегда ставилась особняком от жилых хором и в которой находилось помещение для торжественных приемов и пиров. Служила повалуша также и для приёмов гостей. С другими жилыми помещениями повалуша соединялась через сени— крытый переход. Повалуши — чаще всего это холодная кладовая, но были также и жилыми покоями. Повалуша — могла служить и спальней, где спали "повалом" на кошмах.

Сенники (др.-славян) — холодные покои, где между прочим устраивалась брачная постель. Сенником у славян называлась холодная комната, часто надстроенная над конюшнями и амбарами, служившая летним покоем и необходимая во время свадебных обрядов.

Подклет (др.-славян) — нижний этаж славянского дома, хором. В подклете жили слуги, дети, дворовые служители. В подклетах размещались погреба. Жилые подклеты с волоковыми окнами и печами, нежилые — с глухими стенами, зачастую без дверей. В таком случае вход в подклет устраивался со второго этажа.

Пентеконтера, Пентеконтор (др.-греч. πεντεκόντορος, pentekontoros — «пятидесятивесельник») — древнегреческая галера, открытая, без палубы (катастромы). Водоизмещение около 10 тонн; 50 гребцов — 24 весла-гребца с каждой стороны и 2 рулевых (на корме) весла по 1 гребцу. По мнению некоторых современных расчётов общая длина составляла между 28 и 33 метра, ширина не менее 4 м, скорость до 9-9,5 узлов (18 км/ч). Существовал уже в Троянскую войну. Наряду с триаконтором самый распространённый тип греческого боевого корабля, с архаического периода (XII-VIII века до н.э.). Существует общее мнение современных историков, что явился предшественником биремы. В основном использовался в качестве военного транспорта, но применялся и для тарана небольших судов. Пентеконторы были в основном беспалубными открытыми судами. Однако иногда этот корабль древних греков оснащался палубой. Наличие палубы защищало гребцов от солнца и от метательных снарядов противника, а также увеличивало грузопассажирскую вместимость корабля. На палубе можно было перевозить припасы, лошадей, боевые колесницы и дополнительных воинов, в том числе лучников, способных противостоять неприятельским судам. Первоначальнодревнегреческие пентеконторы предназначались в основном для перевозки войск. На веслах сидели те же самые воины, которые впоследствии, сойдя на берег, вступали в сражение. Иными словами, пентеконтор не был боевым кораблем, специально предназначенным для уничтожения других военных судов, а являлся войсковым транспортом. Триаконтор (греч. τριακόντορος «тридцативесельник») — древнегреческая одноярусная беспалубная галера, рассчитанная на 30 гребцов.

«Балтеус» (римск. – «пояс») – неизменный атрибут римских легионеров, который мог иметь форму простого ремня, носимого на талии и украшенного серебряными или бронзовыми накладками, или двух перекрещенных ремней, связанных на бедрах. В Древнем Риме военная принадлежность солдат определялась не формой — солдатская туника и плащ мало отличались от гражданской одежды — а военным поясом («балтеус») и обувью («калиги»). «Балтеус» был свидетельством воинского статуса. Ювенал описывал солдат, как «вооруженных и опоясанных людей» (Ювенал. «Сатиры», 16, 48). Лишение «балтеуса» означало для солдата исключение из военного сословия. Пояс отбирали у обесчестившего себя солдата. В Риме в 69 г. н.э. имел место случай, когда какие-то шутники, используя остро наточенные ножи, срезали в толпе ремни с нескольких солдат. Когда солдаты поняли, что произошло, они пришли в неописуемую ярость и убили нескольких мирных людей, включая отца одного из легионеров (Тацит. «История», 2, 88).

«Солеа» (лат. Solea) – бытовые сандалии у римлян, лёгкая обувь, подошва которой (часто без каблуков), закрепляется на ноге ремешками или верёвками. Они привязывались к ноге крест-накрест двумя ремнями. Сандалии (греч. σανδάλιον, мн. ч. σανδάλια) предназначались для того, чтобы горячий песок не припекал ступни ног и человек не утомлялся от жары и изнеможения. Носить открытую обувь солеа публично (в бою, в походах или на собраниях) для легионеров считалось неприличным и считалось дурным тоном. Женская обувь была в основном белого цвета, мужская — чёрного. В особо торжественных случаях римляне надевали пурпурные или алые туфли, украшенные вышивками и жемчугом. Патриции прикрепляли свою обувь четырьмя ремнями, а плебеи — одним.

Мисте́рии (от греч. μυστήριον, «таинство, тайное священнодействие») — богослужение, совокупность тайных культовых мероприятий, посвящённых божествам, к участию в которых допускались лишь посвящённые. Зачастую представляли собой театрализованные представления. Мистерии Древней Греции представляют оригинальный эпизод в истории религий и во многих отношениях до сих пор являются загадками. Сами древние придавали громадное значение мистериям: лишь посвящённые в них, по словам Платона, блаженствуют после смерти, а по утверждению Цицерона, — мистерии учили и жить хорошо, и умирать с благими надеждами. Установление их восходит ко временам отдалённой древности; в исторические времена, особенно с VI века до н. э., их число всё более и более увеличивалось; в конце IV века до н. э. не быть посвящённым в какие-нибудь мистерии являлось признаком неверия или индифферентизма. Отдельные виды мистерий, называвшиеся «праздниками посвящения» (греч. τελεταί όργια) у греков, инициациями (лат. initiatio) у римлян, указывают на присутствие в мистериях высшего религиозного знания и обновления через него (τελετή, initium), а также сильной возбуждённости или экстаза (греч. ὄργια). Очищения, искупительные жертвы и отчасти покаяние в грехах, с одной стороны; процессии, песни, танцы, различные иные проявления экстаза — с другой, составляли существенное содержание мистерий. Сюда присоединяется элемент символизма и аллегории, получающий выражение в «действиях» (греч. δρώμενα) и «словах» (греч. λεγόμενα) мистерий, под которыми подразумевался богослужебный ритуал мистерий, с его зрелищами, песнопениями, музыкой и оркестикой. Учение, проводившееся в мистериях, было, по-видимому, более одухотворённым и отчасти спекулятивным, в сравнении с народной верой; оно не проповедовалось догматически, но проводилось в сознание участников мистерий путём различных зрелищ и драматических действий. Строгая тайна вменялась в обязанность участникам мистерий. Уважение к мистериям было так велико, что в то время как обыкновенные мифы могли безнаказанно подвергаться пародиям в комедиях и т. п., относительно мистерий такие поступки считались кощунством, влекущим за собой тяжкие наказания

Орхе́стра (др.-греч. ὀρχήστρα, от др.-греч. ὀρχέομαι — «танцевать») в античном театре — круглая (затем полукруглая) площадка для выступлений актёров, хора и отдельных музыкантов. Первоначальное и этимологическое значение — «место для плясок» («место для народной потехи»). Первая круглая орхестра появилась в VI веке до н. э. у подножия афинского Акрополя и предназначалась для представления дифирамбов — сценических гимнов в честь бога Диониса. Зрители располагались прямо на склонах холма. Когда дифирамб трансформировался в трагедию, театр унаследовал орхестру как сценическую площадку для актёров и хора.

Гусли (др.-рус. гѫсли, ст.-слав. * gǫslъ < gǫdslъ, мн. * gǫsli, связанное с гудеть) — русский народный струнный щипковый музыкальный инструмент типа цитры. Название, которое встречается с XI в., исторически могло относиться к различным музыкальным инструментам. Ныне гуслями чаще всего называют струнный щипковый инструмент трапециевидной формы, наподобие цитры (так называемые крыловидные гусли). Музыкантов, играющих на гуслях, называют гуслярами. Разновидностью гуслей является арфа, кифара, лира, псалтерий, жетыген. Также с гуслями имеют сходство древнегреческая кифара, армянский канон и иранский сантур; к ним относятся: гусли чувашские, гусли марийские (черемисские), гусли клавирообразные и гусли, имеющие сходство с финским кантеле, латышским кокле и литовским канклес. На гуслях играли герои русского былинного эпоса: Садко, Добрыня Никитич, Соловей Будимирович. Корпус гуслей в старину строился, кроме еловой деки инструмента, из дерева явора (клён белый), отчего и назывались они "яворчатые" или чаще "яровчатые".

Мисты, эпопты (др.греч.) — самое проникновение в мистериях для участников в них было постепенное «посвящение»; обыкновенно различались две степени — предварительное посвящение, делавшее участника мистом (греч. μύστις), и окончательное созерцание мистерий (греч. έποπτεία), делавшее его эпоптом («созерцающим»). Лишь последний мог сделаться мистагогом (греч. μυστᾰγωγός), т. е. быть руководителем других в мистериях.

Височное кольцо (ист.) — бронзовое, серебряное, золотое женское украшение, укреплявшееся обычно возле висков. Его носили по одному или по нескольку пар сразу. Наиболее характерное украшение славянских женщин. Разные племена имели свои характерные формы. Кольца подвешивали на лентах или ремешках к головному убору, иногда втыкали в ленту или ремешок, иногда укрепляли непосредственно в волосах или продевали в мочку уха. Самые первые височные кольца обнаружены в погребениях Микен и Трои Бронзового века. Однако подлинного расцвета и разнообразия височные кольца достигают в культуре славян эпохи средневековья (VIII-XII вв.). Ранние лучевые височные кольца, послужившие прототипами семилучевых и семилопастных украшений радимичей и вятичей, имеют Дунайское происхождение. К ним можно отнести кольца Зарайского клада IX в., среди которых есть и пятилучевые с ложной зернью на щитке и тремя шариками на концах каждого луча, и семилучевые с одним шариком на концах лучей. К этой же группе височных украшений принадлежат семилучевые кольца Полтавского клада (IX в.). Близко к зарайским и височное кольцо с семью острыми лучами, найденное на Новотроицком городище (IX в.). Новотроицкие кольца отлитые, вероятно, на месте, копируют украшения, привнесённые из Подунавья. Семилучевое височное кольцо городища Хотомель в Припятском Полесье относится VIII–IX вв. Лучевые кольца того же облика найдены также на городище роменской культуры Горналь, на городище борщевской культуры Титчиха в Воронежском Подонье, в Кветуни под Трубчевском, а также на поселениях в Гнездово под Смоленском и Супрутах в Верхнем Поочье. В целом они датируются IX–X вв., гнездовская находка — рубежом IX и X вв.

Колт, колты (др.слав.) — древнерусское женское украшение XI—XIII вв., по́лая металлическая или золотая подвеска, прикреплявшаяся к головному убору и часто украшенная зернью, сканью, эмалью,серебром, чернью. Предположительно, во внутреннюю полость закладывался кусочек ткани, смоченный благовониями. Колты найдены в составе многих кладов на территории Древней Руси. Изначальное название колта неизвестно. Термин был принят в конце XIX века на основе этнографических данных и происходит от и новгородского «колтки» (подвески к серьгам), засвидетельствованного не только в говорах, но и в берестяной грамоте № 644. Известны колты округлой и звёздчатой формы. Округлые золотые колты украшались перегородчатой эмалью с изображениями птиц-сиринов, серебряные — черновыми изображениями. Звёздчатые колты из золота и серебра покрывались зернью и сканью. Мастера золотых и серебряных дел в поисках наилучшей игры света оттеняли серебро чернью и позолотой, а иногда покрывали гладкую серебряную поверхность колта тысячами микроскопических колечек и на каждое колечко напаивали крошечное зернышко серебра. На колтах и других украшениях, относящихся к свадебному обряду, часто встречается древняя языческая символика, связанная с магией плодородия. На колтах и браслетах можно насчитать около 50 различных сюжетов; иногда встречаются устойчивые композиции однотипных изображений. На колтах и наручах изображено очень много разных символов плодородия в виде «древа жизни», молодых ростков, кринов, семян и прорастающих корней. Все они выражают идею роста, идею Жизни. Существует предположение, что все виды растительного орнамента на браслетах, а может, и на колтах, передают в стилизованном виде разные стадии роста священного у славян растения — хмеля. Колты и браслеты XII—XIII веков показывают, что очень многие орнаментальные мотивы воспринимались как магически-охранительные и были связаны с идеей плодородия и с русальной заклинательной обрядностью. Одной из наиболее частых на киевских золотых колтах является композиция из двух сиринов с идеограммой ростка в центре. Девы-птицы изображены обычно в шапочках, головы их обведены нимбом. На крыльях, а иногда и на оперении видны те же идеограммы ростка с почкой и семена. Грудь всегда орнаментирована несколькими волнистыми полосами синего цвета. Связь образов сиринов с символикой воды и плодородия не подлежит сомнению. Крылатость связывает этих птице-дев с небом.

Жемчуг (лат. margaritae) — большой популярностью со времён императора Августа стал пользоваться жемчуг, который в больших количествах завозился с Востока; жемчужное ожерелье было заветной мечтой каждой более или менее состоятельной женщины. Женщины скромного достатка носили украшения из агата, янтаря, кораллов или гагата. У славян на Руси слово «жемчуг» впервые появилось в 1161 г.

«Инаурис» (лат. inaures) — серьги древних римлянок. Иногда их вдевали в каждое ухо по нескольку штук. Вообще, Серьги, серёжки — украшение, носимое в ушах, в которых для этого прокалываются специальные отверстия. Русское слово «серьга» заимствовано из древнерусского, где оно восходит к тюркскому «syrγa» — «кольцо». Серьги буквально — «ушные подвески в виде кольца»

Эле́ктрум (также электр, лат. electrum, от др.-греч. ἤλεκτρον) — минерал, разновидность самородного золота; представляет собой сплав серебра с золотом (Ag, Au). Содержание серебра >50 %. Обычно встречается в виде дендритов или жидких и ковких пластинчатых образований. Цвет от золотисто-жёлтого до серебряно-белого. Электрум использовался с III тысячелетия до н. э. (в Древнем царстве Египта для покрытия обелисков и наверший пирамид). Первое упоминание встречается в описании экспедиции в Пунт, посланной Сахура — вторым фараоном V династии. Есть упоминание и у Плиния Старшего в его «Естественной истории» (XXIII. 80). Из электрума были сделаны первые в истории монеты (в Лидии в VII веке до н. э.). В древнем Риме электрум, наравне с золотом и серебром, был одним из основных материалов для изготовления ювелирных украшений и культовых (вотивных даров) предметов. Любопытно, что древние греки (а вначале и римляне) использовали одно и то же слово для обозначения как электрума, так и янтаря. Даже по отношению к произведениям Гомера не ясно, как следует понимать это слово.

Актёр (от лат. actor — исполнитель) — исполнитель ролей в театральных спектаклях.

Мораль (от лат. moralitas, moralis, mores — традиция, народный обычай, позднее — нрав, характер, нравы, «касающийся нравов») . — понятие, посредством которого в мыслительном и практическом опыте людей вычленяются обычаи, законы, поступки, характеры, выражающие высшие ценности и долженствование, через которые человек проявляет себя как разумное, сознательное и свободное создание (существо). Мораль охватывает нравственные взгляды и чувства, жизненные ориентации и принципы, цели и мотивы поступков и отношений, проводя границу между добром и злом, совестливостью и бессовестностью, честью и бесчестием, справедливостью и несправедливостью, нормой и ненормальностью, милосердием и жестокостью и т. д.

Хорс (др.-рус. Хърсъ) — в исконно славянской мифологии и славяноверии – Бог-Солнце (Бог Солнечного Лика и Зимнего Солнца). Согласно наиболее распространённой версии, имя Хорса происходит из иранских языков — ср. авест. hvarə xšaētəm, пехл. xvaršêt, перс. xuršēt‎ «сияющее солнце», осет. хур «солнце». Некоторые современные исследователи предлагают исконно-славянскую этимологию. По их версии «Хорс» — означает «круглый», от «хоро» — круг, отсюда русское хорошо — «солнечно», «хоровод». При этом, Б. А. Рыбаков связывает происхождение Хорса с древнескифским (сколотским) периодом, тогда как В. В. Седов ограничивает иранское (скифо-сарматское) влияние на антов периодом черняховской культуры (II—IV века). Славяноверие является самостоятельно развившимся в первом тысячелетии нашей эры фрагментом древней индоевропейской религии, представленной в древнеиндийских, древнеиранских, древнегреческих и древнеримских текстах. Основные черты исконно славянской веры как мировоззрения — одухотворение природы (аниматизм и анимизм), культ предков и сверхъестественных сил, убеждение в их постоянном присутствии и участии в жизни людей, развитая низшая мифология, вера в возможность воздействия на положение вещей в мире средствами примитивной магии, антропоцентризм. ХОРС — бог солнечного светила, в «Русских Ведах» прямо назван сыном Сварога. Воспитал Коляду в Ирий. Жил на границе мира. В сказках остался как Дед-Солнце. Один из Сварожичей. Инкарнация — птица Алконост и конь о двух головах. В «Ведах» часто оказывался советчиком. Супруг Зари-Зареницы. Вместе с другими богами освобождал Перуна из заточения. АЛКОНОСТ — светлая птица, инкарнация ( воплощение ) Хорса. Сестра других светлых птиц — Рарога, Стратима. Управляет ветрами и погодой. Когда она рождает детей на "крае моря" семь дней стоит безветренная погода.

Коляда (др.слав.) — изначально воплощение смены новогоднего цикла, так называемый бог нового года. Коляда — сын Даждьбога (Дажбога, Дажьбога), приплывший младенцем в корзинке в Ирий после гибели его матери Златогорки. Колядой называют праздник рождения Хорса, дабы не упоминать имя божества всуе. Так называемое замещающее имя. Коляда тоже означает круглый (в древности произносилось как «КолёНда», с носовым Н), возможно, от «коло» — круг, отсюда «кола» — повозка, колесо, колач (калач), колобок. «Лад» — ладить, богиня Любви – Лада. Дмитрий Щепкин видел в этом слове — колед (вокруг идущий), или коледа (круговые яства); П. Бессонов предполагал — колоду (зажжённый пень); Н. Костомаров производит коляду от слова коло (колесо). Праздник Коляд у славян так же назывался — Солнцеворот, Корочун, Даждьбожий день, Волчий день, рождение богов, рождение Солнца. Считалось (по мнению Афанасьева А. Н.), что Перун в этот день молниями возжигает погашенное демонами солнце. До смены календарей Солнцеворот и Новый год были одним праздником и их обряды проходили в один день. В это время большая часть вина и пива, сделанного в течение тёплого времени года, доходила, наконец, до готовности, и его можно было пить.

Карачу́н, Корочу́н, Крачу́н (др.слав., второе имя Чернобога) — славянское божество нижнего (подземного) мира, являющееся повелителем морозов, холода и мрака. Словом «карачун» у славян назывался зимний солнцеворот и связанный с ним праздник, а также злой дух, сокращающий жизнь. В народе понятие «карачун» в смысле погибели, смерти используется до сих пор. Говорят, например: «пришел ему карачун», «жди карачуна», «задать карачуна», «хватил карачун». С другой стороны, слово «карачить» может иметь следующие значения — пятиться задом, ползком, «скорячило» — скорчило, свело. Карачун чаще всего изображается седобородым стариком с суровым выражением лица и леденящим взглядом. Он ходит одетым в длинный кафтан синего цвета с белой оторочкой и зимнюю шапку (или в белую шубу и с непокрытой головой), почти не выпускает из рук морозящий посох. Согласно народным поверьям, в свиту Карачуна входят птицы-вьюжницы, волки-метели, медведи-шатуны, в которых оборачиваются бураны, и души замёрзших до смерти людей.

Хмельной Мёд (др. слав.) – был вторым (после вина) по значению спиртным напитком Древней Руси мёд. Он известен уже в глубокой древности и как сладость (лат. mel), и как алкогольный напиток (лат. mulsum). Основа слова «мёд» вовсе не русская, а индоевропейская. В греческом языке слово «мэду» означало «хмельной напиток», то есть общее понятие алкоголя, а иногда употреблялось в значении «чистое вино», то есть слишком крепкое, слишком опьяняющее, не питьевое по греческим традициям и представлениям. Слово же «мэдэе» означало по-гречески «пьянство». Всё это говорит о том, что крепость мёда, как алкогольного напитка, была во много раз больше, чем крепость виноградного вина и поэтому древние греки и византийцы считали, что употребление столь сильных напитков свойственно варварам. В Древней Руси, насколько это можно судить по фольклорным данным, мёд был самым распространённым напитком из числа алкогольных, в то время как вино в фольклоре почти не упоминается. Из ряда косвенных византийских сообщений известно, что ещё в конце IX века, во времена язычества, отдельные славянские племена, особенно древляне и поляне, умели забраживать мёд и, после закисания, превращали его из mel в mulsum, а также выдерживали его подобно вину и использовали для улучшения качества такой приём, как переливы. Таким образом, мёд, как алкогольный напиток, был вначале более всего распространён в самой лесистой части Древней Руси, на территории нынешней Белоруссии, в Полоцком княжестве, где процветало бортничество, то есть добыча мёда от диких пчёл. Отсюда мёд по Припяти и Днепру поступал в Киевскую Русь. В Х — XI веках мёд в Киеве употребляли в исключительных, чрезвычайных случаях и при этом изготовляли его сами из запасов медового сырья: мёд варили. Варёный мёд, как напиток, был более низкого качества по сравнению с мёдом ставленым. Последний выдерживали по 10-15 лет и более, и он представлял собой результат естественного (холодного) брожения пчелиного мёда с соком ягод (брусники, малины). Мёд, хотя и был древним напитком, но в XIII — XV веках он, как продукт местного сырья, выдвигается на первый план главным образом в обиходе знати, зажиточных слоёв. Длительность производства хорошего, настоящего ставленного мёда ограничивала круг его потребителей, несомненно, удорожала товар. Для массовых сборищ, даже при дворе великого князя, употребляли более дешёвый, более быстро приготавливаемый и более пьянящий — варёный мёд.

Овсень (др.слав. — «оусинь», то есть «синеватый» и «просинец» — название декабря и/или января; он же: Авсень, Усень, Баусень, Таусень; Китень — у белорусов) – славянский бог урожая в новом году, бог труда, покровитель смены времен года, особенно весны и осени, лошадей, мостов, пахоты. Овсень – также своеобразный мост между осенью и зимой, мост, по которому движется Коляда, начиная новый год. Его изображали как статного зрелого мужчину, сидящего на огненно-рыжем коне. По мифам, Овсень — брат-близнец Коляды, который появился на свет чуть позже и потому считался младшим. По одному из мифов — именно Овсень выпустил Коляду из подземного мира. Ему же досталась роль на практике осуществлять те божественные знания, которым учил людей Коляда. Еще не так давно по старославянским селам под Новый год водили двух братьев. Первый, одетый роскошно и красиво, это был Колядой, другой, во всем рваном и старом, – Овсень. Когда они входили в дом, прикрывали братьев занавеской, а хозяин дома должен был выбрать одного из двух «коляд». Угадает первого – будет ему во всем удача, счастье в жизни и богатый урожай. Ну а если выберет второго, то тут уж все наоборот: сплошные заботы и труды, а урожай все равно будет скудный. Но сильно расстраиваться не стоило – потому как это только на год. На следующие колядки снова следует попытать счастья, авось оно и улыбнется труженику. Главное же в том, что следовало запомнить: небесное – Коляда – выше земного – Овсеня, выбирать нужно его.

Квас (др.-слав.) — это слово это встречается в древнерусских памятниках одновременно с упоминанием о вине, и даже раньше мёда. Значение его, однако, не вполне соответствует современному. Под 1056 годом мы находим явное упоминание кваса как алкогольного напитка, поскольку на языке того времени слово «квасник» употребляли в значении «пьяница». В XI веке квас варили, как и мёд, а это означает, что по своему характеру он был ближе всего к пиву, в современном понимании этого слова, но только был гуще и действовал более охмеляюще. Позднее, в XII веке, стали различать квас как кислый слабоалкогольный напиток и квас как сильно опьяняющий напиток. По-видимому, во второй половине XII века или в самом конце XII века сильно опьяняющий квас стали называть творёным квасом, то есть сваренным, специально сделанным, а не произвольно закисшим, как обычный квас. Этот твореный квас считался таким же крепким алкогольным напитком, как чистое вино, их приравнивали по крепости. Из всех разновидностей твореного кваса самым опьяняющим, самым «крепким», дурманящим был «квас неисполненный», который весьма часто сопровождается эпитетом «погибельный».

Сикера (др.-слав.) — до XIV века на Руси сикерой именовалась одна из разновидностей «творёного пива» — хмельного, производимого по технологиям пивоварения, медоварения или квасогонки. Интересно, что в названии опьяняющего напитка сикеры присутствует одна и та же смысловая нагрузка, что и в названии боевого топора — секиры: "то, что способно отсечь голову от тулова".

Березовица простая (сок) и пьяная (березица, березовник, березовка) — один из древнерусских напитков, известный во времена скифов. Готовится из бродящего в тепле берёзового сока. Раньше это делалось в больших открытых бочках. В результате брожения получался сладковатый слабоалкогольный напиток. До X—XI веков березовица была основным русским напитком, и лишь позже её место занял квас. Ещё в XIX веке традиция изготовления напитка сохранялась в Белоруссии. Из сообщений арабского путешественника Ибн-Фадлана, посетившего Русь в 921 году, известно, что славяне употребляли березовицу пьяную, то есть самопроизвольно забродивший сок березы, сохраняемый долгое время в открытых бочках и действующий после забраживания опьяняюще.

Блядь (ист., др.-славянское) — вульг., груб. развратная, распутная женщина; женщина, девушка лёгкого поведения, шлюха; в более узком значении — проститутка. А ведь когда-то давно ( приблизительно в 10-14 веках Н.Э.) на Руси, слово Блядь было глаголом и писалось с буквой Т как бляТь. Блять - обозначало исконно женское занятие = мечтать, страдать. Забросив хозяйство, девки могли целыми днями и ночами блять не смыкая очей. Женщины в Древней Руси любили заниматься этим и коллективно, собравшись в избе и суча дратву, сидеть и блять, под стоны и подхихикивания. Сохранились берестяные рукописи где старорусскими каракулями были нацарапаны некоторые отдельно видоизменённые формы этого слова – Например: - Кабы блять и не работать. - Надысь бляла как собака. - Девки пробляли весь пост. - Взблятнулось давеча. Также обнаружились и пословицы с поговорками: - Лучше день поблять чем сено жевать, - Сяду на пенёк, побляю чуток. Кроме того (по другой версии) : слово происходит от древнерусского глагола блядити, означавшего “обманывать, пустословить” и восходившего к праиндоевропейскому bhla- --“дуть” (отсюда же, например, английское bladder -- “пузырь” и “пустомеля”, и знаменитое французское bla-bla-bla -- “пустая болтовня”). А так же: Блядь — от славянского блѫдъ > рус. блуд — заблуждение, ошибка, грех; первоначально было чередование юсов ѫ/ѧ. Ср. др.-русск. блясти < блѧсти — «заблуждаться, ошибаться»; ст.-слав, «блѧдити» — то же, ц.-слав. блядословить — «лгать, обманывать, клеветать», пол. błąd — «ошибка». Праславянский корень blѫd-/blѧd- «уклоняться, путаться» < праинд.-евр. *bhlond-/*bhlend - «неясно мерцать» . «Блядивый — 1) болтливый; 2) лживый, обманчивый, лжец, пустослов, враль». «Блядословие, блядство — 1) болтливость, пустословие; 2) словопрение». «Блядь — 1) обман, заблуждение; 2) пустословие, пустяки; 3) выдумка; 4) разврат, прелюбодеяние». «Блясти — 1) заблуждаться; 2) пустословить; 3) прелюбодействовать».

Глава четырнадцатая. Внезапно-долгожданное Второе Богосношение аж самого Посейдона и Клейто …

Хито́н (греч. χιτών, «одежда») — мужская и женская одежда (нижняя) у древних греков; подобие рубашки (льняной или шерстяной), чаще без рукавов. Мужской хитон делали из прямоугольного куска ткани (примерно в 1 метр шириной и около 1,8 метра длиной), который складывали пополам по вертикали и закалывали на плечах пряжками — фибулами. Для большей свободы движений во время гимнастических и военных упражнений пряжку на правом плече отстёгивали. Низ хитона обязательно подшивали (неподшитый, обтрёпанный низ был знаком траура или рабства). Хитон всегда подпоясывался, как правило, с напуском. Его длина зависела от возраста и социального положения человека. Чаще всего он доходил до колен, но жрецы и должностные лица при исполнении обязанностей, а также трагические актёры во время представлений носили длинные (до лодыжек) хитоны.

О́хлупень (др.— слав.) — деталь крыши в традиционном русском жилище. Охлупень изготовлялся из целого бревна в виде буквы V в сечении; конец бревна зачастую вырубался в виде головы коня (откуда конёк крыши). Охлупень укладывался на вершину крыши. Он прижимал верхние концы тёсаной крыши, притягивался к верхней слеге деревянными штырями (стамиками) или коваными гвоздями.

Дружка (дружко, др.-слав.) — у славян представитель жениха, главный распорядитель на свадьбе, который следил за тем, чтобы обычай соблюдался так, как его понимала сельская община. В его обязанности входило оградить от порчи жениха и невесту, их родственников и гостей. Он должен был уметь балагурить и веселить участников свадьбы. Обычно дружка — родственник жениха (брат) или близкий друг. Его атрибут — вышитое полотенце (или два полотенца), повязанное через плечо. В помощь дружке избирали подружье. Иногда дружка на свадьбе исполняет свои функции вместе с участницей обряда со стороны невесты или жениха, составляющей ему пару. В северно-русской традиции, где у дружки доминируют функции оберега и в его роли может выступать профессиональный колдун, дружка приобретает сакральные черты. Часто дружку ритуально хулят и ругают, и он должен уметь достойно ответить на подобные шутки в свой адрес. Жених же — почти пассивная фигура, он в свадебный день не говорит обрядовых слов.

«Бисер» (др.-слав.) – так на Руси назывался речной мелкий жемчуг, что в переводе с арабского busra звучит как «поддельный жемчуг». Масса такого камня не достигала и 50 мг, а диаметр его был меньше 3 мм. Слово «бисер» вошло в русскую речь из церковно-славянских текстов. Например, «Не мечите, бисер перед свиньями», что иносказательно означает: «не стоит говорить о том, что собеседники не могут ни понять, ни оценить должным образом».

«Инаурис» (лат. inaures) — серьги древних римлянок. Иногда их вдевали в каждое ухо по нескольку штук.

«Скатный жемчуг (др.-слав.) — в старину лучший русский жемчуг назывался «скатным» и окатным, то есть круглым, скатывающимся. Это был правильный сферический жемчуг с толстым перламутровым слоем белого и серебристого цвета, который «на блюдечке не стоит на месте». Чем дольше катится жемчужина, тем идеальнее ее форма и выше стоимость. В старинных русских сказах и былинах скатный жемчуг упоминается часто. Так, Илья Муромец, желая задобрить злого царя Калина, подносит последнему «полную мису чиста серебра, другую красна золота, третью скатного жемчуга». Жители русского Севера круглый жемчуг нарекли окатенем и каргапольчиком (отсюда название города Каргополь). Им расшивали одежды, его в качестве подарка подносили представителям иноземных государств. Круглый же неокатанный жемчуг именовали рыжиком, «уродоватым», «угольчатым», «рогатым». И лучшим во все времена считался жемчуг скатный белого или серебристого цвета с радужными переливами, за ним следовали черный, розовато-лиловый, кремовый и золотистый. Менее ценными считались голубой, зеленоватый, коричнево-бурый, оранжевый и желтый. Скатный жемчуг, по тем же преданиям, не что иное, как скатившиеся с зеркала слезы радости или печали. Они олицетворяют минувшее и, следовательно, связаны с воспоминаниями светлыми и туманными, а назначение изделий из скатных жемчужин — возвращать владелиц памятью к незапамятным временам и пробуждать надежды на лучезарное будущее. – Прим. авт.

Берилл — минерал гексагональной сингонии, из подкласса кольцевых силикатов. Некоторые из разновидностей берилла, в частности изумруд и сочно окрашенный аквамарин, относятся к драгоценным камням I порядка. Берилл ещё издавна считался хранителем очага семьи. Он улучает отношения между поколениями старших и младших членов семьи. Камень благоволит женщинам. Этот уникальный драгоценный камень может исцелять от многих женских болезней: перстень с камнем лечит опущение матки, серьги избавляют от зубной и головной боли, браслет предупреждает воспаление яичников.

Нефрит –камень из группы зелёных минералов. В некоторых странах нефрит был дороже золота. Известно, что самоцвет продлевает жизнь, защищает от злых сил. Если его поместить в оправу из серебра, получится прекрасный оберег от сглаза. Нефрит всегда считался камнем ума, гуманности и добра.

«Армилае» (лат. armillae) – в древнем Риме – женские браслеты, в том числе и надевавшиеся на плечо (лат. spintera) и для щиколоток (лат. priscelides)

«Анули» (лат. anuli) – в древнем Риме – женские кольца с драгоценными камнями.

Медици́на — от лат. medicīna, от словосочетания ars medicina — «лечебное искусство, искусство исцеления», и имеет тот же корень, что и глагол medicus, mеdеоr — «лечу, пользую, исцеляю». Гименей (др.-греч. Ὑμέναιος или Ὑμήν) — в древнегреческой мифологии божество брака, собственно олицетворённая брачная песнь. Первоначально нарицательное имя.

Клиния (лат. klinē — диван) — ложе по греческому типу, на котором возлежали древние римляне во время трапезы и бесед. Обычно клиния имела особый выступ либо подушки, на которые можно было облокотиться. Ложе представляло собой более широкий вариант мебели для лежания, обычно изготовлялось из дерева или металла. Три клинии, составленные в форму буквы 'U', образовывали триклиний (лат. triclinium ← др.-греч. τρί-κλῑνον — столовая с тремя застольными ложами от др.-греч. τρεῖς, τρία — три + др.-греч. κλίνη — ложе, кровать). Римляне ели, возлежа на ложах-клиниях (лектус триклиниарис). В доме могло быть несколько триклиниев. Если ложа было только два, это называлось биклиний. Если речь не шла о торжественном мероприятии или званном пире, то древние римляне ели за квадратным столом (mensa), окруженным с трёх сторон обеденными кушетками (lecti), с каждой стороны по одной; на четвертой стороне не было кушетки, так как оттуда подавали кушанья.

Пир (пи́ршество, с-рус. пированье, столованье) — праздничное застолье у славян, большой званый обед или братчина, угощение с обильной едой и напитками, с беседами, шутками, а нередко — с песнями и танцами. «Каша» — в старину на Руси свадебный пир назывался «кашей», так под 1239 годом, летопись рассказывает, что князь Александр устроил кашу в Торопце, а потом другую — в Новгороде. У русского народа брачную ночь долгое время именовали подклетом. Это связано с тем, что ложе молодых всегда устраивали в прохладном месте: в подклети избы, чулане, амбаре или бане. Потерю девственности в первую брачную ночь символически отмечали развешиванием расшитых красными нитками полотенец и битьем горшков. После этого девица становилась «молодкой», а парень — «молодым». После брачной ночи молодку обряжали в одежду замужней женщины и надевали ей соответствующий головной убор. Весь ритуал нужно было строго соблюсти, иначе новой семье грозили бесплодие и нищета. Как только девушка теряла девственность, брак считался физически подтвержденным, о чем громогласно объявлялось всем гостям. Молодых могли снова вывести на пир и радовать их песнями самого непристойного содержания, либо гости сами приходили в подклеть к молодоженам и оставались там с ними до самого рассвета.

Глава пятнадцатая. Союз Нерушимый — скрепоносных: Христа и Грапы

Парте́р (фр. parterre — на земле) — открытая часть сада или парка (в регулярном парке — участки правильной формы, в пейзажном — в виде лужаек) с газонами, цветниками, цветочными клумбами, небольшими водоёмами, бордюрами из кустарника; часто украшается старинной скульптурой, масштабными фонтанами. партер – это большое открытое пространство в саду, где располагаются газоны, водоемы.

Ку́коль (лат. капюшон) — в Русской Церкви с XVII века после реформ патриарха Никона — верхнее облачение монаха великой схимы (см. схимонах) в виде остроконечного капюшона с двумя длинными, закрывающими спину и грудь полосами материи; чёрного цвета, с изображением на нём крестов, серафимов и текста трисвятого. Надевается поверх мантии. В последовании пострига называется куколем беззлобия, шлемом спасительного упования. Помимо этого, куколь белого цвета с сионами (серафимами) носит Патриарх Московский и всея Руси. Белый куколь имеет византийское происхождение, его носили константинопольские патриархи, рукоположённые не из монахов. Согласно Уставу РПЦ, «внешними отличительными знаками патриаршего достоинства являются белый куколь, зелёная мантия (зеленый цвет символизирует вечную жизнь, В зеленые одеяния облачаются служители в дни памяти различных подвижников), две панагии, великий параман и предносный крест». Начиная с патриарха Алексия II стал использоваться Патриарший штандарт. Ма́нтия (греч. μανδύη — «шерстяной плащ») — часть торжественного облачения монарха, служителей церкви. В православии мантия является верхним одеянием для всех монашествующих как имеющих церковный сан (архиереев, архимандритов, иеромонахов и др.), так и простых монахов (не ниже малосхимников); а также архиереев, которые не являются монахами (греческая традиция). Представляет собой длинную, до земли накидку без рукавов с застёжкой на вороте, покрывающую подрясник и рясу. Мантия символизирует отрешённость монахов от мира, а также всепокрывающую силу Божию. Мантия у архимандритов чёрная, как у всех остальных монашествующих. В Русской Православной Церкви у Московского Патриарха — зелёная, у митрополита — голубая, или синяя, у архиепископа и епископа — фиолетовая.

Людо́вик XIV де Бурбо́н, получивший при рождении имя Луи́-Дьёдонне́ («Богоданный», фр. Louis-Dieudonné), также известный как «король-солнце» (фр. Louis XIV Le Roi Soleil), также Людовик Великий (фр. Louis le Grand), (5 сентября 1638, Сен-Жермен-ан-Ле — 1 сентября 1715, Версаль) — король Франции и Наварры с 14 мая 1643 г. Царствовал 72 года — дольше, чем какой-либо другой европейский король в истории. Людовик, в детские годы переживший войны Фронды, стал убеждённым сторонником принципа абсолютной монархии и божественного права королей, укрепление своей власти он сочетал с удачным подбором государственных деятелей на ключевые политические посты. Именно французскому королю Людовику XIV приписывается легендарное выражение-фраза «Государство — это я!», которую он якобы произнес (апрель, 1655) на заседании парламента Франции, обращаясь к депутатам. Дословно она звучала так: «Вы думаете, господа, что государство — это вы? Ошибаетесь! Государство — это я!» Но, как показывает опубликованный протокол этого заседания парламента, Людовик XIV ничего подобного не говорил.

Республика Союз Мья́нма («Пьидаунзу Мьянма Найнгандо»), сокращённо — Мья́нма, известна также как Би́рма — государство в Юго-Восточной Азии, расположено в западной части полуострова Индокитай. Слово «Мьянма» означает «быстрый», «сильный» и перекликается со словом «Мья», имеющим значение «изумруд». Страна является вторым в мире производителем незаконного опиума (после Афганистана) и входит в так называемый «Золотой Треугольник». Столица Мьянмы — город Нейпьидо (Мандалайский административный округ), образованный на месте небольшого селения в непосредственной близости от города Пьинмана. «Золото́й треуго́льник» — географическая зона, расположенная в горных районах Таиланда, Мьянмы и Лаоса (по некоторым источникам также — северо-восточного Вьетнама и южного Китая), где в середине XX века возникла система производства и торговли опиумом с организованными криминальными синдикатами, связанными с местными и мировыми элитами. Почти 50 тыс. человек обеспечивали безопасность производства, транзита и сбыта наркотиков.

Хуа́н По́нсе де Лео́н (исп. Juan Ponce de León; ок. 1460 — июль 1521) — испанский конкистадор с титулом аделантадо, который основал первое европейское поселение на Пуэрто-Рико и во время поисков источника вечной молодости открыл в 1513 году Флориду. Неутомимый конкистадор путём расспроса индейцев узнал о существовании чудодейственного источника вечной молодости на острове Бимини, лежащем к северу от Пуэрто-Рико. Есть вероятность, что «источником молодости» аллегорически могло называться растение Cassytha filiformis, которое туземцы варят сегодня в качестве афродизиака. Понсе де Леон мог искать растение для того, чтобы на его основе развернуть предпринимательскую деятельность. В марте 1513 года он на собственные деньги собрал экспедицию и отплыл из Пуэрто-Рико на поиски чудо-источника. В апреле 1513 года Понсе де Леон увидел землю и высадился на восточном берегу Флориды близ современного Сент-Огастина. Он принял эту землю за остров и нарёк его Флоридой за роскошную тропическую флору, а также из-за того, что открытие «цветущей земли» пришлось на пасхальную неделю (Pascua Florida). Он обогнул Флориду с юга и, пройдя вдоль западного побережья полуострова, вернулся сначала на Пуэрто-Рико, а затем в Испанию, где в 1514 году получил назначение военным губернатором Бимини и Флориды. В 1521 году Понсе де Леон на двух кораблях отправился на колонизацию Флориды. Его отряд из 200 человек высадился на западном берегу и вступил в истребительную войну с племенем калуса. Понсе де Леон был ранен отравленной стрелой и умер во время морского перехода на Кубу. Похоронен в Сан-Хуане. Его имя носит второй по величине город Пуэрто-Рико — Понсе. Внук Понсе де Леона, Хуан II, в 1579 году временно управлял Пуэрто-Рико, а в 1581 году составил письменное описание Вест-Индии. Источник вечной молодости — легендарный родник, восстанавливающий молодость всякого, кто из него пьет. Легенде о фонтане тысячи лет, упоминания есть ещё у Геродота, в «Истории» Александра Великого и историях о пресвитере Иоанне. В мифах карибских индейцев есть упоминания аналогичного источника. Легенда о нем стала известна в XVI веке, когда его пытался найти Хуан Понсе де Леон.

Глава шестнадцатая. Ихтамнеты: незримо-потаенные суперсолдаты вражеских военных дорог и особо лесных тропинок

«Деверсориум» (лат.deversorium  — «постоялый двор, гостиница») - постоялые дворы в Древнем Риме, предназначенных только для патрициев и состоятельных людей, которые служили для отдыха и ночёвки путешествующих всадников и обыкновенно отстояли одна от другой на день пути. Для обычных путешественников (плебеев) в качестве постоялых дворов использовались – стабулярии (лат. Stationes) и табемае (лат. tabernae  — «харчевня»), которые часто имели очень плохую репутацию. В постоялом дворе делами заправлял caupo (с лат. — «кабатчик, трактирщик»). Римская гостиница представляла собой определенный комплекс помещений довольно широкого функционального назначения: это не только комнаты для размещения путешествующих, но и складские помещения, конюшни, лавки, мастерские и т. д. Гостиницы, как правило, строились из камня и располагали необходимым перечнем услуг. В зимнее время они обогревались. Некоторые гостиницы обслуживали только официальных лиц по специальным документам, выдаваемым государственными властями.

«Мансио» ( лат. mansio  — «место отдыха, привал, ночлег, остановка») — почтовые станции, которые располагались вдоль дороги и предназначались для недолгой остановки путешественников и смены лошадей. Они были удалены друг от друга на расстояние от 25 до 50 км. Чтобы их было легче отличить от обычных почтовых станций, здания mansio красились в красный цвет. Эти остановки были хорошо оборудованы и здесь путники могли провести ночь, поесть, поставить лошадей в конюшню — stabulum, воспользоваться услугами кузнеца или тележника. Между «мансио» располагались по три меньших по размерам и значимости почтовых станции «мутатио» (лат. Mutatio  — «место смены лошадей, почтовая станция») — станции (посты дорожной полиции), которые располагались вдоль дороги через каждые 10-15 км и в основном предназначались только для смены лошадей.

«Курсус публикус» (лат. cursus publicus) - государственная почта в Древнем Риме, которая была подчинена непосредственно императору и не разрешалась для частных посланий. Благодаря единой почтовой сети существовала связь между отдельными частями Римской империи. Почтовая служба была так хорошо налажена, что при благоприятных условиях курьеры на повозках могли в день проехать около 75 км (для сравнения почтовые службы в середине XVI века обычно могли в день преодолеть не более 45 км). Почтовые перевозки осуществлялись на суше с помощью лошадей, по морю — на кораблях. В более крупных центрах были учреждены станции летучек почты (mansiones, позднее stationes), которые служили для отдыха и ночёвки путешествующих всадников и возниц. Здесь стояли наготове верховые и вьючные животные и, на случай нужды, повозки. Между каждыми двумя mansiones (на расстоянии 7—14 км) были устроены 6—8 более мелких станций (mutationes) для перемены лошадей. В те времена могли говорить: «Statio posita in…», что означало «станция, расположенная в таком-то месте». От латинского слова posita вероятнее всего произошло слово post — «почта». Спешные пакеты пересылались через конных курьеров (veredarii), путешествующие перевозились в легких повозках (rheda), разного рода кладь — в телегах (clabularia). Пользование государственной почтой разрешалось лишь в государственных целях и определенным должностным лицам.

Эвекцион (лат. evectio) - документ, дававший уполномоченным лицам право получить лошадь или упряжку на почтовых станциях и в каструмах в муниципалитетах, по территории которых они проезжали.

Инко́гнито (лат. in-cogito — придумывать, обманывать; лат. in-cognitus — неузнанный, неизвестный; итал. incognito) — скрытно, тайно, не раскрывая своего имени, под вымышленным именем (например, приехать инкогнито). Лицо, обычно официальное, скрывающее (не с преступными целями) своё настоящее имя, живущее, выступающее под вымышленным именем.

Тессера (лат. tessera) - глиняная дощечка для письма, на которой в армии Древнего Рима записывались пароли для караулов, секретные сообщения и приказы от старших начальников для стражи в римском легионе.

Топор, секира (др.-слав.) - слово топор является древним общеславянским, либо исконным (тепѫ, тети «бить», с суффиксом -ор-), либо древним иранским заимствованием (*tapara-) (срав. с осет. færæt). Другое древнее славянское название топора — секира; в современном русском языке термин «секира» прилагается как архаизм к боевому топору. Ещё в древности топор называли «аргун». Последнее название особенно характерно для древнего Владимирского княжества. Аргуном же нарекали и мастера по дереву, инструментом которого был преимущественно топор-аргун.

Рекогносцировка (от лат. recognosco — осматриваю) — в военном деле — осмотр позиций противника в районе предстоящих боевых действий лично командиром (командующим) и офицерами штабов для получения преимущества и принятия решения; в мирное время — при подготовке учений и других действиях.

Бариба́л или чёрный медведь (лат. Ursus americanus) — млекопитающее семейства медведей. Иногда его выделяют в отдельный род Euarctos. Это самый обычный североамериканский медведь, распространённый от севера Аляски (Национальный парк Денали) и Канады до центральной Мексики (штаты Наярит и Тамаулипас) и от Атлантического до Тихоокеанского побережья. Встречается в 39 из 50 штатов США и во всех канадских провинциях. Зимой барибал ложится в спячку, устраивая берлогу под корнями деревьев, в расщелинах скал или в пещерах. Часто он просто роет углубление в земле, в которое ложится, когда начинается снегопад. Берлогу выстилает сухими листьями и травой. Образ жизни, в основном, сумеречный. Чёрные медведи обычно территориальные и одиночные животные . Барибал — относительно добродушный зверь, который гораздо безобиднее бурого медведя. По крайней мере, встреч с человеком он избегает и, даже раненый, предпочитает спасаться бегством, а не нападать. Несмотря на свой тяжёлый и неуклюжий вид, барибал — подвижное, сильное, ловкое и выносливое животное, которое быстро бегает, отлично плавает и лазает по деревьям. Когти приспособлены в первую очередь для древолазания.

ВОТ ГДЕ СОБАКА ЗАРЫТА! - существует рассказ: австрийский воин Сигизмунд Альтенштейг все походы и битвы провел вместе со своей любимой собакой. А однажды, во время путешествия по Нидерландам, собака ценой своей жизни спасла от гибели хозяина. Благодарный воин торжественно похоронил своего четвероногого друга и на его могиле поставил памятник, простоявший более двух столетий - до начала XIX века.

Позже собачий памятник мог быть разыскан туристами лишь при помощи местных жителей. В то время и родилась поговорка "Вот где собака зарыта! ", имеющая ныне смысл: "нашел, что искал", "докопался до сути".

Но есть более древний и не менее вероятный источник дошедшей до нас поговорки. Когда греки решили дать персидскому царю Ксерксу сражение на море, они заранее посадили на суда стариков, женщин и детей и переправили их на остров Саламин. Рассказывают, что собака, принадлежавшая Ксантиппу, отцу Перикла, не пожелала расстаться со своим хозяином, прыгнула в море и вплавь, вслед за судном, добралась до Саламина. Изнемогшая от усталости, она тут же издохла. По свидетельству историка древности Плутарха, этой собаке поставили на берегу острова киносему - собачий памятник, который очень долго показывали любопытным. Некоторые немецкие лингвисты полагают, что это выражение создано кладоискателями, которые из суеверного страха перед нечистой силой, якобы сторожащей каждый клад, не решались прямо упоминать о цели своих поисков и условно стали говорить о "черном псе" и собаке, подразумевая под этим черта и клад. Таким образом, согласно этой версии, выражение "Вот где собака зарыта", означало: "Вот где клад зарыт".

«Заплечных дел» мастер (др.-слав.) - так в древней Руси называли палачей. Объясняется это прозвание палача просто.Человека, подвергающегося наказанию, подвешивали на колоде (она называлась «дыба»). Но прежде чем подвесить несчастного на этой дыбе, этот самый палач совершал чудовищную процедуру: он должен был вывихнуть руки наказанного из плечевых суставов, а уж потом подвешивать. Вот поэтому и называли палача заплечных дел мастером. Потом это название распространилось и на всех остальных палачей, совершавших казни посредством других орудий наказания, других пыток.

Глава семнадцатая.Двое из Ларца и Прекрасная Шах-и-мат-рез-а́да

Шах-и-мат-рез-а́да -- Шахереза́да (Шехереза́да, Шехрезада, Шихираза́да, Шахраза́да; перс. شهرزاد‎) — главная героиня обрамления сказочного цикла «Тысяча и одна ночь», начинающегося «Рассказом о царе Шахрияре и его брате» и заканчивающегося «Рассказом о царе Шахрияре и Шахерезаде». Шахерезада — старшая дочь царского визиря, девушка редкой красоты и недюжинного ума, вызвавшаяся освободить народ от последствий неудачного брака Шахрияра: узнав об измене жены брата, пережив измену жены и встретив ещё более неверную женщину, чем их с братом жёны, царь уверился в порочности женщин; но поскольку Шахрияр нуждался в женщинах для секса, он каждую ночь овладевал невинной девушкой, а наутро её казнил. Напросившись в царскую опочивальню в качестве очередной жены-жертвы, Шахерезада, дочь визиря, применила всё своё красноречие, каждую ночь до утра рассказывая царю сказки. При этом восход прерывал повествование на самом интересном месте, и Шахрияр давал Шахерезаде отсрочку до следующей ночи, желая услышать окончание сказки. Однако хитроумная Шахерезада, кончив одну сказку, сразу начинала следующую, которую вновь не успевала рассказать до восхода. Таким образом она рассказывала истории тысячу и одну ночь, пока наконец её запас сказок не иссяк. За это время она родила ему трёх сыновей. Шахерезада попросила Шахрияра помиловать её, на что он ответил, что давно её простил и пересмотрел своё решение. Он женился на ней, прекратив массовое истребление женщин.

Психе́я, или Психе́ (др.-греч. Ψυχή — «душа», «дыхание») — в древнегреческой мифологии олицетворение души, дыхания; представлялась в образе бабочки или девушки с крыльями бабочки.

Фируза, (персид. - Фирюза, Феруза, Файруза, Фаруза) – персидское имя, которое в буквальном переводе означает полудрагоценный камень «бирюза». С персидского языка «фируза» переводится как «камень счастья», а также еще есть произношение «пируз» - «одерживающий победу». Древние люди верили, что бирюза приносит счастье в любви и примиряет супругов, так как образовалась из костей умерших людей, умерших, как они считали, от любви. Бирюза – национальный камень персов, они высоко ценили его красоту и силу камня. У персов есть поговорка: чтобы избежать зла и обрести добрую судьбу, человек должен увидеть отражение новой луны на лице друга, на Коране или на бирюзе. Эта поговорка дает понять, что для древних персов бирюза был не простым полудрагоценным камнем, они поставили камень в один ряд с наиболее ценными понятиями. Возможно, следует понимать эту поговорку так, что, имея хорошего друга, святую книгу или бирюзу можно получить защиту от всего плохого. По-арабски «фирузадж» означает «камень, приносящий победу и удачу в делах», именно такой же перевод дают «фирузе». Фируза – это популярное узбекское имя, которое узбеки переводят как «распустившийся цветок». «Гюли» («гули») - просто цветок, а «фирюза» - «распустившаяся роза». Существует вариант перевода «камень победителя». У имени Фируза (Фирюза) есть еще вариант перевода как «лучезарная», «счастливая», «светлая», «превосходящая других». Всем обладательницам этого имени свойственны независимость и самостоятельность. Их аккуратность и стремление к порядку нередко переходит грань с брезгливостью. Большинство женщин с именем Фируза романтичные, мечтательные и влюбчивые особы. Некоторым из них свойственна завышенная самооценка и высокомерие. В брак вступает уже в достаточно осознанном возрасте. Создать крепкую семью Фируза способна только с морально сильным мужчиной. В отношениях она часто проявляет ветреность и эгоизм. Сама по себе эта женщина сумбурная и противоречивая натура. Ей нравится доставлять радость другим людям. Она способна приврать, считая, что совершает это только ради благих намерений. Она чувствительна и миролюбива. Внешне такой человек кажется очень практичным, но на самом деле в Фирузе скрывается мягкая натура. Фируза храбра, стремится действовать и никогда не обманывается видимостью. В порыве увлечений способна совершать необдуманные поступки. В ряде ситуаций проявляет себя как сопереживающая и великодушная натура. В жизни Фируза стремится к достижению комфорта. Благодаря своему богатому воображению нередко стоит утопические планы. Прекрасная интуиция обладательницы этого имени помогает ей в жизни добиваться поставленных перед ней задач. В книгах и фильмах о Великолепной Анжелике (А. и С. Голон) Анжелика - блондинка, причем цвет ее глаз был холодновато-зеленым (именно поэтому ее называл Фирузой евнух правителя Мекнеса, фируза это бирюза), а цвет волос был теплый блонд.

Има́м (араб. إمام‎ — стоящий впереди; тот, кто руководит молитвой) — в исламе духовное лицо, которое заведует мечетью, совершает требы. В суннитском исламе титул имам носят наиболее выдающиеся богословы (Абу Ханифа, Малик, аш-Шафии, Ахмад). В шиитском исламе имам выполняет обязанности посредника между человеком и Богом. Сунниты считают, что имамат, то есть духовная и светская власть, должна доставаться лучшему из членов исламской общины (уммы), а шииты признают лишь наследственный переход власти. Во время общей обязательной молитвы избирается имам, который руководит ею. Имамом в молитве может стать любой правоверный мусульманин, хорошо знающий Коран, вне зависимости от своего социального положения. Большинство течений ислама не разрешает женщинам быть имамами

Кишла́к (азерб. qışlaq; башк. ҡышлау; каз. қыстау; каракалп. қышлақ; кирг. кыштак / кыштоо; тат. кышлау; перс. کشاورزی‎; тадж. қишлоқ / деҳа; туркм. gyşlak; узб. qishloq) — постоянный сельский населённый пункт, в некоторых странах зимовка или зимнее жильё. Термин применяется в Азербайджане, в странах Средней Азии и Афганистане. Первоначально обозначал место зимовки кочевников. В русском языке произошёл из тюркских языков. В древности кишлаки окружались глухими глинобитными стенами (дувал, девал). Слово кишлак имеет антоним яйлак — летнее пастбище, дача. В почти каждом окруженном каменным забором доме кишлака находится подземный колодец (кяриз). Канализация в кишлаках отсутствовала, и в кишлаках сегодняшнего времени она в основном также редкость. В каждом доме кишлака имеется глиняная печь или тандыр, которые топятся дровами или кизяком. В древности кривые улочки кишлака были грязны, по ним ходили облаченные в чадру женщины, мужчины в чалмах и халатах, навьюченные ишаки. Образ кишлака дополняет дерево чинар. Помимо жилых домов важными элементами кишлака являлся базар, мечеть и кладбище. Основным населением кишлаков являются дехкане (крестьяне). Численность населения кишлаков составляет от 20 до 5000 и более человек.

Моджахе́д (араб. مجاهد‎, mujāhid, более близкая к литературному арабскому передача — муджа́хид, множественное число муджахидин) — участник джихада (однокоренное слово), буквально «борец», «совершающий усилие». Моджахед — это не только воин, но также любой мусульманин, чья борьба укладывается в причинные рамки одного из определений джихада. Таким образом, моджахедом может быть и учитель, и священнослужитель, и мать, воспитывающая своего ребёнка. Погибший моджахед считается шахидом — мучеником, засвидетельствовавшим свою веру перед Аллахом. Усилия на пути Аллаха, совершаемые моджахедом, не примутся, если это всё делалось не ради Аллаха, а ради славы, денег, мести или из иных корыстных побуждений, а также побуждений, которые касаются навязывания особами другого вероисповедания, то есть являющимися «неверными» по мнению моджахедов.

Харам, хара́мный (араб. حرام‎) — в шариате (в исламском праве) — так называются все запрещенные деяния и вещи. Все эти запреты основаны на ясных и бесспорных доказательствах из исламских первоисточников. Иногда «харам» считают исламским аналогом слова «грех», но это не совсем верно, ибо существует, например, Мечеть Аль-Харам, которую, конечно, никак нельзя называть греховной мечетью. Арабское слово «харам» (араб. حرام‎, с удлинённой второй гласной) может быть переведено как «запретный», «священный». Однокоренное и созвучное слово «харам» (араб. حرم‎, с короткой второй гласной) обозначает «запретное место». Противоположностью харамного является халяльное.

Зиндан (от персидского زندان, zindân — «тюрьма») — традиционная подземная тюрьма-темница в Средней Азии, чаще всего это был очень глубокий (до 6-7 метров) колодец, куда не проникало солнце.. Слово»зиндан» образовано от слов зина — «преступление, нарушение» и дан — «помещение, вместилище». По другой версии, «зиндан» означает «кувшин» - это такой каменный мешок с узким отверстием на поверхности земли, чтобы узники не могли выбраться по его отвесным стенам.. В любом слуае зиндан — земляная тюрьма, яма, подвал для содержания должников, заложников, кровников и т.д.. Основным место содержания заключенных в Бухарском Зиндане (крепости) была темница, глубина которой превышала шесть метров. Заключенный находился здесь пожизненно. Трупы из зиндана не убирали, и осужденные коротали свой век «в компании» погибших предшественников. Расходы владельца зиндана - а по всем «международным нормам«» средневековья заключенных продолжали кормить - существенно экономились за счет инфекций и трупного яда. В результате, в зиндаде г. Дербент (Дагестан), когда там в 80-х годах прошлого века делались раскопки, советские археологи нашли около метра полусгнивших костей.

Мусульма́нин (араб. مسلم‎ [муслим], женская форма مسلمة‎ [муслимат]) — последователь ислама. В дореволюционной России мусульман называли магометанами, а ещё раньше — басурманами. Арабское слово муслим означает «тот, который покоряется (Аллаху)» или «тот, который предаётся (Аллаху)» по аналогии со словом ислам — «примирение», «принятие». Вариант В. М. Пороховой: «Прямая калька арабского слова „мусульманин“ — „человек, предавшийся Аллаху“».

Расширенные Авторские ПРИМЕЧАНИЯ - Часть Четвёртая (к роману ««Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)»

Дополнительные авторские (исторические понятия и термины из мифологии) примечания к роману "Атлантида Сумрачного Солнца : Атлантида Сумрачного Солнца – 4 (3) : «Тетраксис Мира Зевса» (Возрождение Пелагсикона)", чтобы не перегружать художественный текст, приведены ЗДЕСЬ и, для удобства Читателей продублированы в моих Блогах на АТ

***

Часть Четвертая.

“Пирамида Евенора” или «Третье и уже Окончательное Пришествие Иисуса Христа»

***

Глава восемнадцатая.Имперская угроза: пугающее Откровение Звездного Призрака

Терминатор в астрономии — это линия светораздела, которая отделяет освещённую (светлую) часть небесного тела от неосвещённой (тёмной). Слово происходит от латинского termino — «разграничивать, разделять». Терминатор шарообразного тела всегда наблюдается в виде полуэллипса, а в конце первой и начале последней четвертей может принимать вид прямой линии. На Земле, Юпитере и других планетах, а также на спутниках (например, на Луне) терминатор постоянно движется по видимой поверхности тела. Однако на планетах, находящихся в приливном захвате у своей звезды (то есть обращённых к ней всегда одной и той же стороной), терминатор неподвижен.

Регенерация (лат. regeneratio «возрождение») – восстановление, т.е. способность живых организмов со временем восстанавливать повреждённые ткани, а иногда и целые потерянные органы. Регенерацией также называется восстановление целого организма из его искусственно отделённого фрагмента (например, восстановление гидры из небольшого фрагмента тела или диссоциированных клеток). Само понятие происходит из гл. regenerare «вновь производить, возрождать», далее из re- «обратно; опять, снова; против» + generāre «производить, порождать, создавать», далее из genus «происхождение, род», далее из genere «рожать, порождать» (восходит к праиндоевр. *gen-/*gon-/*gn— «порождать») .

Технокра́тия (греч. τέχνη, «мастерство» + греч. κράτος, «власть» греч. τεχνοκρατία) — гипотетическое общество, построенное на принципах меритократии, в котором власть принадлежит научно-техническим специалистам. Идея о полезности передать управление обществом отдельной категории людей — носителям знания, философам — впервые встречается у Платона в труде «Государство».

Сверхчелове́к (нем. Übermensch, «hyperanthropos», гиперантроп) — образ, введённый философом Фридрихом Ницше в произведении «Так говорил Заратустра» для обозначения существа, которое по своему могуществу должно превзойти современного человека настолько, насколько последний превзошёл обезьяну. Сверхчеловек, будучи в соответствии с гипотезой Фридриха Ницше закономерным этапом истории человеческого вида, должен олицетворять средоточие витальных аффектов жизни. Сверхчеловек — это радикальный эгоцентрик, благословляющий жизнь в наиболее экстремальных её проявлениях, а также творец, могущественная воля которого задаёт вектор исторического развития. Самое раннее упоминание слова Сверхчеловек известно как «hyperanthropos» и было использовано ещё в I веке до н. э.

Чёрт (др.-слав.) — в славянской мифологии — злой дух, озорной, игривый и похотливый. Под различными прозвищами и синонимами является персонажем огромного количества сказок Восточной Европы, самый популярный персонаж русской демонологии. По версии А. Н. Афанасьева слово «чёрт» происходит от «чёрный» — названия цвета, обычно ассоциирующегося со злом. По Фасмеру, праславянское čьrtъ — «проклятый», родственно лит. kyrėti «злиться», гипотеза происхождения от лат. curtus, «короткий, обрубленный», менее вероятна. Наиболее предпочтительным является толкование слова как родственного черта, др.-рус. чьрсти «чертить, вскапывать». Черт < чьртъ < *kьrtъ в таком случае производное от той же основы, что чьрсти < čьrtti (tt > ст) со значением «тот, кто роет, живет в земле» и далее — «подземный дух». Связь слова черт с сущ. черта (запретная) является вторичной.

Инструме́нт (лат. instrumentum — орудие) — предмет, устройство, механизм, машина или алгоритм, используемые для воздействия на объект: его изменения или измерения в целях достижения полезного эффекта.

Глава девятнадцатая. Черный Кубик Артемиды

Обсидиа́н — магматическая горная порода, состоящая из вулканического стекла при содержании воды не более 1 %; однородное вулканическое стекло, прошедшее через быстрое охлаждение расплавленных горных пород. Обсидиан образуется после настолько быстрого охлаждения горных пород, что атомы их не успевают выстроиться в кристаллическую структуру. Это аморфный материал, который называют минералоидом. Крупнейшие месторождения — в Мексике. У слова «обсидиан» есть несколько возможных источников. Название материала может происходить от греч. οβσις («обсис») — зрелище, так как в древности этот материал применялся для изготовления зеркал. Однако многие исследователи предполагают происхождение названия от лат. Obsidianus lapis или лат. Obsianus lapis — камень Обсидия (или Обсия), от имени римлянина Обсидия (или Обсия), впервые привезшего камень в Рим из Эфиопии. Окраска чёрная, серая, красновато-бурая; расположение полос указывает направление течения лавы. Обсидиан, из-за мельчайших частичек магнетита, часто настолько темный, что кажется идеально черным и непрозрачным. Структура стекловатая (аморфная), плотная. Хрупкий, обладает малой износостойкостью на истирание. Не заключает воды, хорошо полируется, имеет характерный раковистый излом, стеклянный блеск. Лезвия из обсидиана имеют гладкую кромку толщиной всего в несколько нанометров, что позволяет использовать их в качестве скальпелей. Обсидиан сыграл большую роль в истории человечества: из него изготовляли орудия труда, оружие и украшения, также с древних времён широко использовался в глиптике и декоративной скульптуре. Например, древние шумеры делали из него зеркала. У многих древних народов обсидиановые ножи были обязательны в ритуалах жертвоприношений и бальзамирования. Человечество уже владело секретом изготовления железных орудий, но обсидиановые ножи и скальпели все еще оставались в десятки раз острее. Свои колюще-режущие орудия майя и ацтеки, не умевшие выплавлять железо, изготавливали именно из обсидиана (например, макуауитль). В Древнем Египте из обсидиана вырезали амулеты и сосуды для благовоний, веря, что так они дольше сохранят свои свойства, и делали из него ритуальные маски Известен египетский амулет «Два пальца», который бог Гор подал своему отцу богу Осирису, помогая ему подняться на Небо.

***

Глава двадцатая. Святые грешники и богомерзкие праведники … Или Звездный Час и Бенефис Святого Петра

Ева́нгелие (греч. εὐαγγέλιον — «благая весть» от греч. εὖ — «добро, благо» и греч. ἀγγελία — «весть, известие») — книга или собрание книг, в каждой из которых рассказывается о божественной природе, учении и земной жизни Царя Священной Атлантиды Евэмона: рождении, чудесах, крестной смерти, воскресении и вознесении. Евангелие от Матфея, Евангелие от Марка, Евангелие от Луки, Евангелие от Иоанна

Предстоя́тель (др.-рус. прьдъстатєль, прєдъстатєль, прьдъстоА йотированноетєль, прєдъстоА йотированноетєль ← греч. προεστώς, προϊστάμενος, προστατεύων от греч. πρό — «спереди, впереди» + греч. στάσις — «расстановка, устанавливание») — стоящий перед чем-либо, служитель; общее, именование епископа поместной христианской церкви. Предстоятелем также называется наместник или настоятель монастыря или храма. В Типиконе и иных богослужебных указаниях термином предстоятель обозначается епископ или священник, возглавляющий (совершающий) любое богослужение.В православии единым Главой Церкви считается Иисус Христос, что основано на Писании: Еф. 1:22-23, Еф. 5:23, Кол. 1:18. Первый же по чести епископ автокефальной поместной церкви (например, в РПЦ — Патриарх Московский и всея Руси) обычно именуется предстоятелем церкви.

«Грапа» — (жаргон.) – так традиционно называют в Мексике "разовую" дозу в 1 грамм кокаина. Способ (традиция) использования коки в качестве торгового эквивалента существовал ещё у древних инков. При этом, главными потребителями коки были правитель сапай-инка и его окружение, а также храмы и святилища, в связи с чем основная масса населения коку не употребляла.

Курбульо́н (курт-бульон, кур-бульон, фр. court-bouillon — «короткий, быстрый бульон») — подсоленный навар из воды, белого, иногда красного вина, рассола, уксуса и лимонного сока с нарезанным кольцами луком, кореньями и кухонными травами (букетом гарни), применяемый для отваривания рыбы

Сотворение мира единым Богом, изображённое в Библии, является одним из центральных догматов веры иудаизма и христианства. Главным повествованием о сотворении является первая книга Библии — Бытие. Повествование о сотворении занимает всю первую главу книги Бытия и начало второй главы. Оно описывает процесс творения в виде рабочей недели и выходного (субботнего) дня. В тексте говорится, что на первый день Бог создал небо и землю, воду и свет и отделил свет от тьмы; на второй день — создал твердь посреди воды, отделил воду над твердью от воды под твердью и назвал твердь небом; на третий — сушу, моря и растения, на четвёртый — светила на тверди небесной, на пятый — рыб, пресмыкающихся и птиц, наконец, на шестой — зверей земных, скот, гадов земных и человека. Повествование тем, что Творец «почил в день седьмый от всех дел Своих, которые делал», и «благословил Бог седьмой день, и освятил его, ибо в оный почил от всех дел Своих, которые Бог творил и созидал». (см. Быт. 1:1—2:3) Ещё в одном тексте сказано о создании райского сада и двух деревьев в нём: древа жизни и древа познания добра и зла, о первой данной человеку заповеди — не вкушать плодов от древа познания добра и зла (см. Быт. 2:4—25)…

Терновый куст и божественный голос — это эпизод из библейской книги Исход (глава 3), где описывается явление Моисею на горе Хорив (Синай). Суть события: Моисей пас стада в пустыне, когда увидел, что терновый куст горит ярким пламенем, но не сгорает. Он удивился этому явлению и подошёл ближе. В этот момент из середины куста раздался голос: «Моисей! Моисей!». Некоторые детали и толкования: название явления. Куст называют неопалимой купиной (от греч. ἀνολῳπτή — «несгорающий»). Символика. Терновый куст — колючее растение, которое часто символизирует страдание, ничтожность или угнетённый народ. Пламя огня может олицетворять тяжесть страданий евреев в Египте, а сам куст — народ, который не был уничтожен, несмотря на бедствия. Характер голоса. Сначала упоминается, что явился Ангел Господень. Позже голос раскрывается как Бог (Яхве), который называет себя Богом Авраама, Исаака и Иакова. Послание Моисею. Из куста Бог призвал его вернуться в Египет и вывести еврейский народ из рабства, пообещав быть с ним.

Епа́рхия (греч. ἐπαρχία — «удел, область») в христианской церкви — административно-территориальная единица во главе с епископом (архиереем). Изначально епархия как управляемая епископом область совпадала с территорией городской общины, но после реформ Диоклетиана расширилась до границ гражданской провинции. Устав Русской Православной Церкви 2000 года определяет епархию как «местную церковь, возглавляемую архиереем и объединяющую епархиальные учреждения, благочиния, приходы, монастыри, подворья, Духовные образовательные учреждения, братства, сестричества, миссии».

***

Глава двадцать первая. Шесть дней Предстояния и «Восхищения Церкви»

Предстоянии Богу (церк., устар.) - самые героические напряжения в монашестве, как будто в смысле пустынножительство, отшельничество, затвор – которые являются такими образами монашеского жития, при котором личность остается совершенно изолированной от всего человечества в своем предстоянии Богу. Примеры употребления термина: Покров Пресвятой Богородицы, праздник, посвященный молитвенному предстоянию Богоматери за мир.Никакое предстояние перед Предметом, символизирующим Высший из Обликов, не поможет, если нет истинного почитания.Предстояние перед Господом, предстояние перед Судьей, предстояние перед Владыкою - единое понятие. Потому на пути к Миру Огненному запомним, как нужно предстояние перед Владыкою. ПРЕДСТОЯТЬ, 1 и 2 л. не употр., -оит; несовершенный вид О том, что может или должно осуществиться: быть в неопределённом или близком будущем. Предстоят важные перемены. Предстоит непростой разговор. Никто не знает, что ему в жизни предстоит. Предстоящие события, встречи.

Восхищение Церкви (др.-греч. ἅρπασμα, буквально «похищение», «захват», англ. Rapture) — термин в христианской эсхатологии, распространённый в протестантской среде (особенно среди баптистских, пятидесятнических и других церквей, ощутивших влияние диспенсационализма). Под «восхищением» подразумевают вознесение Церкви для её встречи с Иисусом Христом перед Его Вторым пришествием. Значительная часть протестантов считает, что Восхищение Церкви и Второе пришествие Иисуса Христа для суда над миром — два разных события, разделённые во времени.Термин «восхищение» взят из Синодального перевода Библии, из слов апостола Павла, адресованных христианской церкви в Фессалониках:«Потом мы, оставшиеся в живых, вместе с ними восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе, и так всегда с Господом будем» (1Фес. 4:17)

Стено́шный бой или бои стенка на стенку — старинная русская народная забава.Забава заключается в кулачной схватке двух линий («стенок») между собой. В стеношном бою участвуют лица мужского пола от 16 до 60 лет. Количество участников варьируется от 10—15 до нескольких сотен человек. Наиболее массовые бои стенка на стенку устраиваются на Масленицу.

Глава двадцать вторая. День Седьмой — Благославления… Или Второе Пришествие Спасителя всего «богоизбранного» Человечества

Ри́за (она же - фело́нь - от греч. φαιλόνιο или греч. φαινόλης,φαινόλου,φαινώλης,φαινώλου от греч. φαίνω — светить, светиться) в древности была исключительно белого цвета. Сейчас по канону РПЦ ризы, как верхнее богослужебное облачение православного священника без рукавов, бывают шести цветов: белые, красные, голубые, зелёные, жёлтые и чёрно-фиолетовые. Каждый цвет зависит от праздника и имеет свою символизацию. После того или иного двунадесятого праздника цвет риз поддерживается вплоть до его отдания. Белые ризы символизируют Божественный Свет. Их принято надевать на праздники Спасителя — Рождество Христово, Богоявление, Сретение, Вознесение, Преображение, а также в праздники бесплотных ангельских Сил. В белых ризах также начинается празднование Пасхи — Воскресения Христова.

Риза Господня (из др.-русск. «одежда, облачение») — бесшовный хитон, полученный по жребию одним из воинов, бывших при распятии Иисуса Христа (Ин. 19:23-24) — по преданию, грузином, принесшим ризу в Иверию, где она и сохранилась. По другим версиям, Честную Ризу Господа не следует отождествлять с нешвенным Его Хитоном — они ясно различаются в Священном Писании: «Воины же, когда распяли Иисуса, взяли одежды Его и разделили на четыре части, каждому воину по части, и хитон; хитон же был не сшитый, а весь тканый сверху. И так сказали друг другу: не станем раздирать его, а бросим о нем жребий, чей будет, — да сбудется реченное в Писании: разделили ризы Мои между собою и об одежде Моей бросали жребий» (Ин. 19:23-24; Пс. 21:19). Хитон в отличие от ризы, нельзя было делить, иначе бы он просто распустился на нитки. В общеупотребительном плане - риза — верхнее облачение священника при богослужении. В православии именуется также фелонь, в католицизме — казула. Кроме того — именование одеяний новозаветных персонажей, являющихся значимыми христианскими реликвиями:

Поди́р (греч. ποδήρης, лат. poderis. ивр. - "мэиль" "מעיל") — старинная еврейская верхняя длинная одежда, которая надевалась на хитон; облачение иудейских первосвященников (ветхозаветных священников) и царей. В русском Синодальном переводе Библии — «верхняя» и «длинная одежда», «верхняя риза». Как одежда первосвященника, подир имел форму подризника с отверстием для головы, без рукавов. В подир облекались знатные лица (Иов. 2:12), особенно сыновья и дочери царские (1Цар. 18:4; 1Цар. 24:5); подир носили пророки (1Цар. 15:27; 1Цар. 28:14); в особенности же он был одеждой иудейских первосвященников (Исх. 28:4; Лев. 8:7). В «Откровении Иоанна» сам Господь представляется облечённым в подир (Откр. 1:13). По описанию в «книге Исход», это была длинная, голубого цвета одежда. Подол вышивался узорами в виде яблок или гранатов, из нитей голубого, яхонтового, пурпурового и червленого цвета, с золотыми позвонками между ними, кругом всего подола, чтобы во время священнослужения народу, стоявшему вне святилища, слышен был звук, когда первосвященник входил в святилище «пред лице Господа» (Исх. 28:31—35). Одежда небесного цвета с такими украшениями служила образом высших духовных совершенств и позволяла видеть в первосвященнике народного ходатая и посредника перед Богом (Сирах. 45:7—21).

Чудесное превращение воды в вино (Иоанна 2:1-12) - было первое чудо по версии Библии, которым Иисус Христос прославил себя и ученики Его уверовали в Него. В городе Кане, недалеко от Назарета, была свадьба, на которую был приглашен Иисус Христос с Пречистою Матерью и учениками. Во время обеда не хватило вина. Матерь Божия заметила это и сказала Иисусу Христу: «У них нет вина», а слугам сказала сделать все, что Он скажет им. В доме находились шесть больших каменных сосудов, в которые наливалась вода для омовения ног. Господь сказал слугам наполнить эти сосуды водой и потом сказал им: «почерпните и отнесите распорядителю обеда». Когда распорядитель отведал воды, сделавшейся вином, то позвал жениха и сказал: «всякий человек подает сперва хорошее вино, а потом худшее, ты же сберег хорошее вино до конца обеда». Так сказал распорядитель потому, что он не знал, откуда это вино, а знали только слуги, черпавшие воду.

Чисти́лище (лат. Purgatorium, purgatoire, Fegfeuer) - согласно католическому вероучению состояние, в котором пребывают души людей, которые умерли в мире с Богом, но нуждаются в очищении от последствий совершённых при жизни грехов. Обычай молиться за умерших в христианстве зафиксирован уже во II веке, а служение литургии за умерших — в III веке. Теологумен об очистительном огне впервые высказан св. Григорием Двоесловом в его «Диалогах». Православие признаёт необходимость молитв за умерших, но отрицает существование чистилища. Согласно учению Православной церкви состояние душ умерших людей — предначинание вечного блаженства или вечных мук. По учению православных отцов церкви, задача человека заключается в том, чтобы в этой жизни очистить душу для её последующего единения с Творцом. С этой целью он обязан вести борьбу со страстями, привязывающими его к материальному миру и отвращающими от помыслов о грядущей вечности. Именно они привязывают человека к чувственному миру, и толкают на путь отступления от Бога. При этом православные христиане считают, что Всемилостивый Бог всё-таки может облегчить вечную участь грешников, и даже сделать их сонаследниками Царства небесного, если за этих грешников будет усердно молиться Церковь и оставшиеся ещё в живых на Земле (их родственники или благочестивые знакомые). Именно поэтому в православных храмах молятся за умерших, поминают их и принимают записки с именами усопших — об упокоении их душ.

Чистые демоны — демоны, нападающие только на святых (Альфонс де Спина, Альфонс д’Эспина, исп. Alonso de Espina — испанский епископ, состоял духовником короля Кастилии Хуана, был профессором в Саламанке, сам был родом из крещённых евреев и одним из наиболее ярых противников евреев и еврейства; Автор книги "Fortalicum fidei"/"Крепость веры", 1459г., опубл. 1467, первой печатной книги, где рассматривается колдовство. В 5 частях обсуждается "оружие" всех верующих и войны против еретиков, евреев, сарацинов (т.е. магометан) и демонов. В последней части описываются 10 видов демонов).

Книга Грехов (см. Воздушные мытарства как чистилище православной души) - гипотетический список, куда записаны все грехи, совершённые человеком при жизни, и которая служит в руках бесов обвинительным материалом. Дело в том, то согласно учению Восточного христианства, аналогом чистилища для православного человека являются воздушные мытарства, которые проходит душа в первые дни после того как покидает тело усопшего. Это своего рода препятствия, которые суждено пройти ей на пути к Богу, творящему суд, в результате которого будет определено место её пребывания вплоть до Страшного суда. Таких мытарств, согласно учению православной церкви, двадцать, и каждое из них соответствует определённому виду грехов, порождаемых теми самыми страстями, к борьбе с которыми призывают святые отцы. По пути мытарств душу, покинувшую своё тело, ведут два ангела. На пути их поджидают бесы, пытающиеся на каждом из этапов завладеть душой, и увлечь её в ад. Но ангел-хранитель, неотступно присутствующий при этом, противится им. Главный атрибут, без которого не может обойтись это «православное чистилище», - книга, куда записаны все грехи, совершённые человеком при жизни, и которая служит в руках бесов обвинительным материалом. Ангел-хранитель также предъявляет список, но уже богоугодных дел.

Покая́ние (др.-греч. μετάνοια — «сожаление (о совершившемся), раскаяние», буквально: «изменение мыслей», от др.-греч. μετα- — приставка, обозначающая: «изменение, перемена» + др.-греч. νόος, νοῦς — «мысль, ум, разум; мнение, образ мыслей ») — богословский термин, в христианстве означающий осознание грешником своих грехов перед Богом. Как правило, покаяние сопровождается радикальным пересмотром своих взглядов и системы ценностей. Результат покаяния — решение об отказе от греха. В Библии покаяние описывается и как скоротечное решение, и как процесс, длящийся всю жизнь. В качестве синонима покаянию в Библии иногда используется слово «обращение» (например, «Обратитесь каждый от злого пути своего и исправьте пути ваши и поступки ваши». В исторических церквях покаяние тесно связано с таинством исповеди — признанием своих грехов перед Иисусом Христом и священником, как свидетелем от сообщества верных. В протестантских конфессиях покаяние это «первый шаг к Богу, к духовному возрождению и спасению». И́споведь — в авраамических религиях (иудаизме, христианстве и в исламе) признание в своих совершённых грехах перед Богом. Исповедь подразумевает раскаяние и решение в дальнейшем не грешить.

Глава двадцать третья. Страсти-мордасти [i] по, а так же — вокруг да около, Великой Пирамиде Маха Пралайя

[i]«Страсти-мордасти» — разговорное выражение, которое означает нечто страшное, ужасное, вызывающее сильный страх или ужас. Также может использоваться в ироническом смысле, как собирательное название различных ужасов, напастей, невыясненных отношений или небылиц, которыми нарочито запугивают слушателей. Выражение восходит к русской народной колыбельной песне: Придут Страсти-Мордасти, Приведут с собой Напасти, Приведут они Напасти, Изорвут сердце на части! Ой, беда, ой, беда! Куда спрячемся, куда?

«Пуп земли» — это космологическое и мифопоэтическое понятие, обозначающее центр мира, сакральное средоточие вселенной, которое выполняет гармонизирующую роль. У древних греков пупом земли считался омфал (др.-греч. ὀμφαλός — «пуп») — культовый объект в Дельфах, посвящённый Аполлону. Согласно мифу, Зевс, желая определить центр мира, выпустил с западного и восточного пределов мира двух орлов (в некоторых вариантах — лебедей или воронов). Птицы встретились над тем местом, где позднее возник город Дельфы, и Зевс метнул в точку их встречи камень, символизирующий центр мироздания, — омфал («Пуп Земли»). Другой миф утверждает, что омфал был именно тем камнем, проглоченным Кроносом вместо Зевса. По римской традиции этот камень называли «агадир». Варрон упоминает предание, что омфал был могилой священного дельфийского Змея Пифона, то есть изначально представлял собой надгробный камень и мог служить точкой соприкосновения между миром живых и мёртвых, выступая истинным центром всего мироздания. Омфа́л (др.-греч. ὀμφαλός — пуп) — древний культовый объект (байтил) в Дельфах, считавшийся Пупом Земли, центром мира. Этот посвящённый Аполлону камень хранился в его храме, имел вид монолитной глыбы и находился в целле, в окружении двух золотых орлов. Есть версии, что омфал мог служить «порталом» для общения с богами или быть надгробным камнем священного змея Пифона, которого победил Аполлон. Славянская мифология «пупом земли» считала священный камень Алатырь, который часто описывали лежащим у корней Мирового древа — дуба на острове Буяне.

Смета - исчисление предстоящих расходов и доходов, примерный расчет чего-либо. Существительное "смета" образовано бессуффиксальным способом от глагола " сметить", а тот в свою очередь - от "метить", что буквально значит "делать зарубки, надрезы". Смета - это расчет доходов и расходов чего-либо, подсчет и учет. Прилагательное "несметный" со значением "многочисленный, неисчислимый" образовано с помощью приставки не- от слова "сметный", имеющий значение "подлежащий учету". Как видим, в словах "смета" и "несметный" - один корень смет-. Это однокоренные слова, и в обоих случаях речь идет о подсчете (смета) или невозможности подсчета (несметный) из-за большого количества чего-либо. СМЕ́ТА, сметы, ·жен. (·устар., ·прост. ). Соображение, догадка, рассуждение. «Мне нравится, при этой смете, искусно как коснулись вы предубеждения Москвы к любимцам, к гвардии» (Грибоедов)

ПРОРА́Б, -а, м. - сокращение: производитель работ - непосредственный руководитель работ на постройке, сооружении чего-н.

Здание вертикальной сборки (англ. Vehicle [изначально Vertical] Assembly Building) построено в 1963—1965 годах и служило сначала для сборки ракет-носителей «Сатурн-5» с кораблями «Аполлон», а позже — космических кораблей многоразового использования с центральным баком и боковыми ускорителями, которые запускались со стартового комплекса LC-39. Высота здания составляет 160 метров, длина (с низким боковым крылом) — 218 метров, ширина — 158 метров, занимаемая площадь — 3,25 гектара. Общий объём здания — 3 664 883 м³, что позволяет ему занимать 6-е место в списке самых объёмных зданий мира. Кроме того, здание занимает 33-е место среди самых высоких зданий Флориды и является самым высоким зданием США вне городской черты. В нём имеются четыре огромные ниши, в которых смонтированы самые высокие в мире ворота, высотой 139 м, на открытие/закрытие которых уходит 45 минут. Конструкция ворот телескопическая, напоминает ворота-роллеты или жалюзи. В нижней части все ворота имеют расширение — это сделано для того, чтобы в здание мог въезжать гусеничный транспортёр с установленной мобильной пусковой платформой, на которой также может устанавливаться башня обслуживания. Общая высота траспортёра с установленной на него платформой с башней обслуживания может превышать 120 м; ракета «Сатурн-5» имеет высоту 110 м. Внутри смонтированы пять мостовых кранов, из них два имеют грузоподъёмность 325 тонн и ещё 136 кранов различной грузоподъёмности.

Авторитет (auctoritas — «власть, влияние») — в общем смысле: значение и основанная на значении или с ним соединённая власть; в узком — влияние умственное, побуждающее уважение, доставляемое обладанием превосходной и признанной власти или выдающейся и признанной мудрости, знания, добродетели. Влияние индивида, основанное на занимаемом им положении, должности, статусе и т. д. Авторитет заключается в признании за субъектом (носителем) выдающихся достижений, знаний, умений, навыков, способностей, его особого положения в обществе, их значимости для человечества, для того или иного объекта, сферы социальной жизни, науки, и базирующемся на этом ненасильственном влиянии его носителя на тот или иной объект, обуславливающем определенную исторически изменяющуюся форму подчинения действий и мыслей людей положениям и нормам, вытекающим из установок субъекта. Римляне называли признанную за их городами власть auctoritas. Говорится также о вере в авторитет (лат. Argumentum ad verecundiam — «обращение к авторитету»), которая бывает основана на доверии к мнению или знанию другого лица. В отличие от принуждения, базирующегося на реальном или символическом насилии, влияние авторитета основано на добровольном подчинении.

Иллю́зия (лат. illusio — заблуждение, обман) — это: обман чувств, нечто кажущееся, то есть искажённое восприятие реально существующего объекта или явления, допускающее неоднозначную интерпретацию;

Рели́ктовое излуче́ние (лат. relictum — остаток), космическое микроволновое фоновое излучение (от англ. cosmic microwave background radiation) — равномерно заполняющее Вселенную тепловое излучение, возникшее в эпоху первичной рекомбинации водорода. Обладает высокой степенью изотропности и спектром, характерным для абсолютно чёрного тела с температурой 2,72548 ± 0,00057 К. Существование реликтового излучения было предсказано теоретически Г. Гамовым в рамках теории Большого взрыва. Хотя в настоящее время многие аспекты первоначальной теории Большого взрыва пересмотрены, основы, позволившие предсказать эффективную температуру реликтового излучения, остались неизменны. Экспериментально его существование было подтверждено в 1965 году. Наряду с космологическим красным смещением, реликтовое излучение рассматривается как одно из главных подтверждений теории Большого взрыва. Термин реликтовое излучение, который обычно используется в русскоязычной литературе, ввёл в употребление советский астрофизик И. С. Шкловский. Согласно теории Большого Взрыва, ранняя Вселенная представляла собой горячую плазму, состоящую из электронов, барионов и постоянно излучающихся, поглощающихся и вновь переизлучающихся фотонов. Фотоны постоянно взаимодействовали с остальными частицами плазмы, сталкиваясь с ними и обмениваясь энергией — имели место рассеяние Томсона и Комптона. Таким образом, излучение находилось в состоянии теплового равновесия с веществом, а его спектр соответствовал спектру абсолютно чёрного тела. По мере расширения Вселенной космологическое красное смещение вызывало остывание плазмы, и на определённом этапе замедлившиеся электроны получили возможность соединяться с замедлившимися протонами (ядрами водорода) и альфа-частицами (ядрами гелия), образуя атомы (этот процесс называется рекомбинацией). Это случилось при температуре плазмы около 3000 К и примерном возрасте Вселенной 400 000 лет. Свободного пространства между частицами стало больше, заряженных частиц стало меньше, фотоны перестали так часто рассеиваться и теперь могли свободно перемещаться в пространстве, практически не взаимодействуя с веществом. Реликтовое излучение и составляют те фотоны, которые были в то время излучены плазмой в сторону будущего расположения Земли. Эти фотоны (в связи с уже идущей рекомбинацией) избежали рассеяния, и до сих пор достигают Земли через пространство продолжающей расширяться вселенной. Наблюдаемая сфера, соответствующая данному моменту, называется поверхностью последнего рассеяния. Это — самый удалённый объект, который можно наблюдать в электромагнитном спектре. В результате дальнейшего расширения Вселенной, эффективная температура этого излучения снизилась почти до абсолютного нуля, и сейчас составляет всего 2,725 К.

Объе́кт (от лат. Objectum) — предмет

Энтузиа́зм (греч. ενθουσιασμός, ενθουσίασις — «вдохновение», 《скрытое желание, «воодушевление») — положительно окрашенная эмоция, состояние воодушевления, а также совершение, под влиянием этого настроения, активных действий по достижению определённых целей. Первоначально, словом энтузиазм обозначали состояние человека, одержимого божеством или находящегося под его влиянием (например, энтузиазм Пифии или вакханок). Позже, со времён поздней античности и практически до новейшего времени — эстетическая категория, характеризующая реакцию субъекта на возвышенное, прекрасное. Так, Сократ считал поэтическое вдохновение энтузиазмом.

Официум (лат. officium) - штабная канцелярия префекта римского лагеря-каструма (т.е. легиона или армии), которая обычно состояла из beneficiarii (Бенефициарий - буквально «облагодетельствованный», "освобожденный от тяжелых работ"– офицер-порученец, используемым для особых ответственных поручений), одного commentariensis (Коментариенсис - "секретарь", который вел реестры, в которых ежедневно записывались факты, представляющие интерес для легиона) и одного cornicularius (Корникулярий - помощник у старших офицеров легиона) - начальника канцелярии из librarii (рядовые писцы, архивариусы, счетоводы и экономисты-плановщики). Канцеля́рия (лат. Cancellaria, от cancelli «решётка, загородка или помост для обнародования распоряжений властей») — общее название государственных учреждений или структурное подразделение (отдел учреждения, ведающий делопроизводством) в этих учреждениях (организациях) в различных государствах в различное время.

Иризация (от лат. iris — «радужная оболочка глаза», по подобию цветового спектра) — оптический эффект, проявляющийся у некоторых минералов в виде радужного цветового сияния при ярком освещении на ровном сколе камней и особенно после их полировки. Серебристый или золотистый эффект возникает в обсидиане, переполненном мельчайшими газово–жидкими включениями, которые благодаря полосчатому расположению обусловливают в нем иризацию, а в кабошонах эффект «кошачьего глаза». Иногда встречается обсидиан с иризацией в голубовато–синих, зеленых, красноватых и радужных тонах. Иризация проявляется не только у минералов, но и в живой природе (например, на крыльях бабочек, у раковин моллюсков, рыб, жуков). Всем знаком эффект иризации на поверхности мыльных пузырей или на поверхностной плёнке разлившихся нефтепродуктов. Наиболее впечатляют человека радуги, возникающие в воздухе, насыщенном капельками влаги. Чрезвычайно красива радужная пленка маслянистого продукта, растекшегося по поверхности воды.

«Роген-боген» (от нем. “роген” — «икра») - обсидиан с включениями микрокристаллов кварца и полевого шпата, который по особенностям своей текстуры получил название «искрящегося» камня. Именно такой сорт обсидиана добываю в Мексике - в штате Халиско (там, находятся месторождения Идальго и Керетаро - с золотистым и иризирующим обсидианом или ирис-опалом и там же встречается и обсидиановый кошачий глаз), в штате Сан-Луис-Потоси (там добывают радужный обсидиан, который обладает цветной полосчатостью и иризацией из-за тонкослоистого строения, который получил торговое название «майянский обсидиан» - по древнему народу майя; а ацтеки называли его колдовским камнем) и в штате Герреро.

Халцедо́н — полупрозрачный минерал, скрытокристаллическая тонковолокнистая разновидность кварца. Полупрозрачен или просвечивает в краях, цвет самый разный, чаще от белого до медово-жёлтого. Имеет много разновидностей, окрашенных в различные цвета: красноватый (сердолик или карнеол), красновато-коричневый (сардер), зеленоватый (хризопраз), голубоватый (сапфирин), непрозрачный тёмно-зелёный с ярко-красными пятнами или полосами (гелиотроп) и другие. Блеск – стеклянный. Отлив хорошо полируется и приобретает слабый восковой или матовый. Халцедоны, как правило, полупрозрачные до прозрачных или мутные; причем отдельные слои халцедона в одном образце часто различаются по степени прозрачности. Халцедон также обладает небольшим наличием пьезоэлектричества, подобно турмалину, то есть он может нести небольшой электрический заряд. Полосчатый халцедон, состоящий из отличающихся по оттенку, прозрачности и плотности слоёв, называется агатом. Из однородных или параллельно-полосчатых участков агата с древнейших времён вытачивали многослойные рельефные художественные изображения. Название получил по древнегреческому городу Халкидон (город был основан в 680 году до н. э. на побережье Мраморного моря в Малой Азии). В древнем мире с этими камнями связывали множество легенд и преданий, и упоминания о них можно найти в самых священных религиозных текстах. Откровение Иоанна Богослова (21:19) упоминает халцедон (халкидон) как камень, украшающий третье (из двенадцати) основание стен небесного града Нового Иерусалима. Камень нашёл применение и в архитектуре, его часто используют в изготовлении барельефов на фасадах зданий. Представления древних о «лечебных свойствах» халцедона были описаны в древнекитайских, древнеиндийских, древнеримских и древнегреческих трактатах, ассирийских клинописях, сочинениях Авиценны, Альберта Великого, Агриппы Неттесхейма, Парацельса, Клавдия Галена и Плиния, много говорится о нём и в средневековых лапидариях, и в древнерусских изборниках. Халцедон был одним из самых известных камней на протяжении многих древних цивилизаций. Считается, что еще в бронзовом веке, халцедон ценился как драгоценный камень на всех территориях, прилегающих к средиземноморью. Было обнаружено много халцедоновых печатей и других форм ювелирных изделий, а также инструментов производства, датируемых еще 1800 годом до нашей эры. Халцедон был использован и ценился древними римлянами, греками, вавилонянами и ассирийцами. Многие индейские племена считают халцедон священным, чаще всего он используется в традиционных церемониальных мероприятиях, особенно в попытках по стабилизации и укреплению связей между племенами. Еще в древних рукописях халцедон описывался как оберег для мореплавателей. Считалось, что в этих кристаллах видоизмененного кварца зашифрована магическая сила — код благополучия жизни и надежная защита от колдовства. Считается, что яркость камня определяет его способность аккумулировать положительную энергию. Потом её халцедон передаёт людям.

ПРАНА — Уран — тяжёлый металл серо-стального цвета, слаборадиоактивный элемент, который не имеет стабильных изотопов. Ещё в древнейшие времена (I век до нашей эры) природная окись урана использовалась для изготовления жёлтой глазури для керамики. Основными формами нахождений урана в природе являются уранинит, настуран (урановая смолка) и урановые черни. Они отличаются только формами нахождения; имеется возрастная зависимость: уранинит присутствует преимущественно в древних (докембрийских породах), настуран — вулканогенный и гидротермальный — преимущественно в палеозойских и более молодых высоко- и среднетемпературных образованиях; урановые черни — в основном в молодых — кайнозойских и моложе — образованиях преимущественно в низкотемпературных осадочных породах. – Прим. авт.

Кахолонг - молочно-белый фарфоровидный халцедон.или опал.

Ге́я (др.-греч. Γῆ, Γᾶ, Γαῖα — «земля») — древнегреческая богиня земли. Родилась вслед за Хаосом. Является старшей сестрой Тартара и Талассы. Гея — мать всего, что живёт и растёт на ней, а также мать Неба, Моря, титанов и гигантов. Дочь Эфира и Гемеры. Супруга бога неба Урана.

Второе Пришествие

Глава двадцать четвертая.Третье и уже Окончательное Пришествие Иисуса Христа

Власяни́ца (также вре́тище, церков.-слав.) - длинная грубая рубашка из волос или козьей шерсти. Аскеты носили её на голом теле, для умерщвления плоти. Вре́тище - тёмного цвета грубая ткань из козьей шерсти, в виде мешка, надевавшаяся в знак печали. В наше время власяница — это длинная рубашка из простой ткани, часть православного монашеского одеяния, которая в первую очередь надевается монахом во время монашеского пострига. В прошлом власяница ткалась из верблюжьего волоса или овечьей шерсти и надевалась на голое тело, причём жёсткая шерсть постоянно кололась, напоминая монаху о терпении и смирении.

«Великолепная семёрка» (англ. The Magnificent Seven) — американский культовый вестерн режиссёра Антуана Фукуа, ремейк одноимённого фильма 1960 года. Здесь же аллюзия на - «Омерзи́тельная восьмёрка» (англ. The Hateful Eight) — американский культовый вестерн режиссёра и сценариста Квентина Тарантино.

Христос Господь Бог Саваоф (христ.-миф.) - Господь сил, Господь воинств. Господь Саваоф - это еврейское слово, нередко встречаемое в Ветхом Завете и дважды в Новом Завете. Слово Саваоф, т. е. Господь воинств, по мнению некоторых, относится к Богу как к Верховному вождю ангелов; по мнению же других, оно указывает в Нем Верховного Владыку войск народа израильского. Но, вероятнее, этим именем называют Господа в смысле Его всемогущества и особенного промышления о мире и человеке. Древний христианский гимн «Свят, свят, свят», используемый в церкви, славословит Бога как Саваофа. Христос Господь Бог Саваоф - наш защитник.

По воде, аки по суху — Хождение Иисуса Христа по водам (Матфея 14:22-36; Марка 6:45-56; Иоанна 6:16-21) – ещё одно и наиболее легендарное чудо Иисуса Христа по версии Библии. После чудесного насыщения народа пятью хлебами, Иисус Христос велел ученикам Своим отправиться на лодке на другую сторону Галилейского озера к Вифсаиде Галилейской, а Сам пошел в гору помолиться. Наступила ночь. Лодка с учениками была на середине озера, и ее било волнами, так как был противный ветер. Перед рассветом Иисус Христос пошел к ученикам по воде. Когда ученики Христа увидели Иисуса, идущего по воде, подумали, что это призрак или привидение, и от страха закричали. Но Иисус Христос заговорил с ними: «Успокойтесь, это Я, не бойтесь!». Тогда апостол Петр воскликнул: «Господи! Если это Ты, то повели мне прийти к Тебе по воде?!». Господь позволил ему. Петр вышел из лодки и пошёл по воде, но, видя сильное волнение и испугавшись волн, усомнился и тогда стал тонуть. и утонул бы, но закричал: «Господи, спаси меня»! Христос протянул ему руку и сказал: «Маловерный! Зачем ты усомнился?». Когда они вошли в лодку, ветер затих. Ученики подошли к Христосу, поклонились ему и сказали: «Воистину, Ты — Сын Божий!».

"Не будет ночи" — «Большая христианская библиотека», «Новая Земля и Вечное Царство» - Комментарии Елены Уайт (Великая борьба). - http://soteria.ru/tb027/6/, http://www.evangelie.ru/forum/t117979.html, http://www.tinlib.ru/religiovedenie/nastolnaja_kniga_po_teologii_bibleiskii_kommentarii_asd_tom_12/p33.php#metkadoc36. «В граде Божьем „не будет ночи". Там никто не будет нуждаться в отдыхе или жаждать его. Исполнение воли Божьей и прославление Его имени не вызовет усталости. Мы всегда будем ощущать свежесть бесконечного утра. „И не будут иметь нужды ни в светильнике, ни в свете солнечном, ибо Господь Бог освещает их" (Откр. 22:5). Солнечные лучи заменит приятное мягкое сияние, во много раз превосходящее полуденный блеск нашего светила. Слава Бога и Агнца немеркнущим светом наполняет Святой город. Искупленные ходят в славе вечного дня, хотя она исходит не от солнца».

Чудесное насыщение народа пятью хлебами (Матфея 14:14-21; Марка 6:32-44; Луки 9:10-17; Иоанна 6:1-15) - это единственное чудо по версии Библии, о котором упоминают все евангелисты. В одном пустынном месте к Иисусу Христу собралось много народа, и Он учил его. Наступил вечер. Ученики подошли к Иисусу Христу и говорили: «место здесь пустынное, а время позднее, отпусти народ, чтобы они пошли в ближние деревни и селения купить себе хлеба». Но Господь ответил ученикам: «вы дайте им есть». Ученики сказали Ему: «у нас здесь только пять хлебов и две рыбы, но что это для такого множества»? Иисус Христос сказал ученикам рассадить народ рядами на траве по сто и по пятидесяти человек, потом Он взял пять хлебов и две рыбы, благословил их, разломил и дал ученикам, а ученики раздавали народу. И все ели и насытились, и еще собрали двенадцать коробов оставшихся кусков. Так чудесно насытились около пяти тысяч человек, не считая женщин и детей. Насыщение 4000 народа семью хлебами – чудо совершено в обстоятельствах аналогичных предыдущему чуду, только «ели все и насытились; и набрали оставшихся кусков семь корзин полных, а евших было четыре тысячи человек, кроме женщин и детей».

Укрощение бури (Матфея 8:23-27; Марка 4:35-41; Луки 8:22-25)(Марка 5:1-20; Луки 8:26-39) – ещё одно известное «божественное» чудо Иисуса Христа по версии Библии. Изложив в притчах учение о царствии Божием, Господь Иисус Христос вместе со своими учениками отправился в лодке на другую сторону Галилейского Озера и во время пути уснул. Между тем на озере поднялась сильная буря; волны били лодку, так что она наполнялась водой и возникла угроза того, что буря может опрокинуть лодку.Испуганные ученики разбудили Иисуса, и тот запретил ветру и сказал воде: «умолкни, перестань», а затем, обратившись к ученикам, сказал: «Что вы так боязливы? Где ваша вера?». Ученики же в страхе и удивлении говорили друг другу: «Кто же это, что и ветрам повелевает и воде, и повинуются Ему?!»

Заклание, на заклание (устар. высок, и ирон. ) - на гибель, на мучение. Идти, отдать на заклание или как на заклание [от стар. глагола заклать -заколоть]. В христианстве и иудаизме - Искупительная жертва — концепция о прощении греха, посредством искупления, жертвоприношения, через пролитие крови жертвы. По мнению христиан, отступив от Бога, человек в своем стремлении к неограниченной свободе попал в тяжелейшее рабство, оказавшись во власти мира, греха, дьявола и смерти; вместе с ним в рабстве оказалась и вся вселенная. Чтобы освободить мир и человечество от власти сатанинских сил, от проклятия и принуждения, чтобы помочь им осознать своё предназначение, потребовалась особая спасающая сила Бога Творца. Именно для осуществления этого спасения и явился в мир Иисус Христос (Евр 2:14 и след.).

Глава двадцать пятая. Души бунтарские порывы … «раба Божьего» Джейкоба Чулуоты

Души прекрасные порывы» — это строка из стихотворения Александра Пушкина «К Чаадаеву» (также известного как «К Чедаеву» или «Любви, надежды, тихой славы…»). Произведение было написано в 1818 году.

Полный текст стихотворения:

Любви, надежды, тихой славы Недолго нежил нас обман, Исчезли юные забавы, Как сон, как утренний туман; Но в нас горит ещё желанье, Под гнётом власти роковой Нетерпеливою душой Отчизны внемлем призыванье.

Мы ждём с томленьем упованья Минуты вольности святой, Как ждёт любовник молодой Минуты верного свиданья.

Пока свободою горим, Пока сердца для чести живы, Мой друг, отчизне посвятим Души прекрасные порывы!

Товарищ, верь: взойдёт она, Звезда пленительного счастья, Россия вспрянет ото сна, И на обломках самовластья Напишут наши имена!

Medicus, -i (medici, medicus ordinarius) m главный врач военного госпиталя, Capsarius, -ii (capsarii) m солдат-санитар, чьё название произошло от сумки с полевой аптечкой – capsa. Инструментарии отвечали за материальное обеспечение: лекарства, инструменты, вино, являвшееся основой многих лекарств. В римском легионе традиционно существовали врачи и госпитали. Назывался госпиталь валетудинарием, от латинского valetudo, valetudinis – «здоровье», то есть наиболее близкий перевод на русский язык должен звучать как «здравница». Валетудинарии, строившиеся в retentura, задней и наиболее удалённой от противника части лагеря, обслуживали крупные военные соединения, обычно два-три легиона – общая вместимость госпиталя составляла около 200 коек, то есть примерно одно место на полсотни легионеров. Рядом часто возводился алтарь, посвящённый Эскулапу, богу врачебного искусства, чей культ проник в Рим из Эллады в 293–291 годах до н.э. Госпиталь (valetudinarium) имел свой собственный персонал, возглавляемый optio valetudinarii. В персонал госпиталя входили люди, делавшие перевязки, и санитары (capsarii и medici). Существовали также офицеры — врачи -специалисты (тоже medici). Кроме того, существовали специальные санитарные команды из 8-10 человек, так называемые, deputati. Врачи были на каждом военном корабле. Т.е. уровень медицинской помощи, который оказывался легионеру, был на уровне зажиточного столичного римлянина. Наконец, римляне имели представление об антисептике – врачи мыли руки и инструменты горячим красным вином, найдены и печи для стерилизации.

Сомнамбули́зм (от лат. somnus — «сон» и ambulo — «передвигаюсь»; Снохождение, устар. Лунатизм) — болезненное расстройство парасомнического спектра, при котором люди совершают какие-либо действия, находясь при этом в состоянии сна. Сомнамбулизм присутствует у 2% мирового населения и обычно встречается у людей с психическими отклонениями в возрасте от 17 до 22 лет. Сомнамбулизм выражается в неправильном функционировании когнитивной блокировки моторики спящего тела, при отсутствии которой видящий сновидение человек может попытаться наяву исполнить то, что видит во сне. За счёт ненаступления сонного паралича сомнамбул может встать с постели, пройти по коридору, одновременно выполняя простые и знакомые ему задачи (например, включить свет в комнате, открыть кран в ванной, одеться и т. д.). Хронический же сомнамбулизм может привести даже к таким действиям, как вождение автомобиля, суицид или убийство. Приступ сомнамбулизма внезапен и может длиться от пяти минут до получаса, а в крайне редких случаях — даже несколько часов. Однако действия не являются сознательными, и большинство людей при пробуждении не вспоминают ни самого сновидения, ни тех действий, которые были ими выполнены. Снохождение возникает обычно во время неполного пробуждения от глубокой фазы медленного сна, иногда может служить продолжением ночных ужасов, где предпосылкой может послужить мимолётное видение неприятного ощущения, связанное с психическим отклонением. При этом мозг пребывает в состоянии полусна-полубодрствования, реагируя на аудитивные и тактильные стимулы, но будучи неспособным связать их воедино ввиду отсутствия функции бдительности. Глаза сомнамбулы обычно открыты, зрачки расширены, сердцебиение учащённое и дыхание слегка прерывистое. Он может производить различные движения, обходить препятствия, иногда выполнять сложные поступки, давать ответы на простые вопросы.

Конспирация (лат. conspiratio — единодушие, согласие, «заговор») — соблюдение, сохранение тайны какой-либо деятельности; принцип скрытности, секретности вообще; явление существования тайности, негласности. «Политическое» использование термина исторически относится к временам Римской Империи, в которой было немало заговоров и политических интриг. При осуществлении антигосударственной деятельности, нелегальные группировки также используют конспирацию, действуют скрытно. Не однажды случалось, что перед необходимостью конспирации оказывались религиозные организации (например, христианство в первый период своего существования).

Торин Дубощи́т является наследником Королевства Под Горой, откуда его отец и дед были изгнаны драконом Смаугом. Он организовывает поход с целью вернуть сокровища своих предков, в котором также приняли участие двенадцать гномов и хоббит Бильбо Бэггинс. В образе Торина отражены свойства скандинавского героя и шекспировского персонажа. Он положительно изображён в большей части повести, пока не поддался желанию драконьего золота, после чего Торин представлен в гораздо более негативном свете, подверженным жадности (повторяющаяся тема в произведении Толкина).

Сорвиголову, как Мэтта Мёрдока отличает тот факт, что он — один из немногих супергероев-инвалидов. Хотя он ослеп в подростковом возрасте, ему удалось развить остальные чувства настолько, что они полностью компенсируют зрение с учётом приобретенной способности ощущать вокруг себя объекты, напоминающей действие сонара. Сорвиголова получает сверхчеловеческие чувства из-за воздействия радиоактивных отходов.

Фраза «как мыши из грязи» — это отсылка к старинной теории самозарождения. В прошлом люди действительно верили, что некоторые живые существа могут появляться прямо из разлагающейся материи — из грязи, гниющего белья, зерна или других органических отходов. Например, в XVI–XVII веках учёный Ван Гельмонт описывал такой «эксперимент»: нужно было положить в глиняный кувшин грязное бельё и немного пшеницы (или сыра). Он утверждал, что примерно через 21 день закваска из белья якобы проникала в пшеницу и «превращала» её в мышь. Активным началом зарождения Ван Гельмонт считал человеческий пот. Эта идея опиралась на более общую концепцию — витализм, которую развивали ещё Аристотель и Плиний. Они предполагали, что некоторые организмы возникают из неживой природы из-за некой «жизненной силы». Эту теорию долго принимали за истину, пока в XVII веке итальянский учёный Франческо Реди не провёл наглядные опыты. Он помещал мясо в банку, накрывал её тканью — и никаких червей или насекомых в закрытой ёмкости не появлялось. Так теория самозарождения была поставлена под сомнение и в итоге опровергнута.

Субординация (от лат. Subordinatio — подчинение) — положение индивидуума в системе отношений. Содержание субординации — следование установленным правилам взаимоотношений между лицами разных иерархических ступеней общества.

Репре́ссия (лат. repressio — «подавление») — наказание, карательная мера, применяемая государственными органами с целью защиты и сохранения существующего строя. Любые политические репрессии являются проявлением политического насилия.

Прототи́п (от др.-греч. πρῶτος — первый + τύπος — отпечаток, оттиск; первообраз) — первообраз, конкретная историческая или современная автору личность, послужившая ему отправным моментом для создания образа

Остра́кон, или остра́к (от др.-греч. τὸ ὄστρακον — «глиняный черепок»), — черепок глиняного сосуда, а также реже морская раковина, яичная скорлупа, осколок известняка или сланца. В Древнем Египте, ввиду своей доступности по сравнению с дорогими папирусами, глиняные черепки служили для записей, расчётов, квитанций и коротких писем, а в Фивах и их окрестностях до Эдфу, где известняк встречается в изобилии, использовались обломки известняка. Остраконы дошли до нас от всех эпох, начиная от Нового царства до арабской эпохи. Среди них много писем и деловых документов, демотических, греческих и коптских. На остра́конах древние ученики выполняли школьные домашние задания. Текст на остра́конах писали чернилами или выцарапывали. Были найдены целые архивы остра́конов (например, «Архив Никанора»). В Древней Греции, в частности в Афинах, остра́коны использовались для голосования в процедуре остракизма и поэтому являются ценным источником знаний не только о повседневной, но и политической жизни.

Глава двадцать шестая. НаиВысший Суд Настоящих Богов … Или Смерть-Погибель Самозваных иудейских идолов, жрецов и божков

Цвета богослужебных облачений в Православной церкви — цветовая гамма облачений священно- и церковнослужителей. Используемые цвета символизируют духовные значения празднуемых событий. Чёрный цвет (Цвет поста и покаяния) символизирует отсутствие света, небытие, смерть, траур или, наоборот, отречение от мирской суеты, покаяние, плач о своих грехах, смирение. Золотой цвет (и жёлтый всех оттенков) – как Царский цвет (символа солнца) – используется в дни памяти пророков, апостолов, святителей, равноапостольных, прочих служителей Церкви, а также благоверных царей и князей. Белый цвет - символизирует божественный нетварный свет. Красный цвет обозначает кровь Христа и мучеников за Него, а также праздничную красоту (устар. красный → красивый, игривый). Однако в старину этого цвета избегали, считая, что красный цвет — символ ада, войны, бунта, разврата, и что красный цвет возбуждает греховные страсти.

Багряни́ца (др.-греч. κόκκινον) или Пу́рпур (лат. purpura) или Порфи́ра (др.-греч. πορφύρα) — торжественная верхняя одежда или мантия монархов или царей пурпурного или червлёного цвета. Является знаком верховной власти. В Библии красное одеяние, надетое на Иисуса с целью Его осмеяния, в Евангелии от Матфея названо багряницей, а в Евангелии от Марка — порфирой. В Синодальном переводе везде употребляется одно слово — «багряница». Вероятно, в данном контексте имелся в виду красный плащ римских воинов. Поскольку ношение пурпурной багряницы в то время считалось привилегией лишь императора Рима, римские солдаты надевали на Иисуса солдатский плащ и терновый венец (вместо царского венца) в качестве «карикатуры», для того, чтобы поиздеваться над ним. Багряница являлась самой дорогой тканью в древности. Одеяние, окрашенное в багряный (кроваво-красный) цвет, знаменовало собой высшее, царское отличие.

Сребролюбие (церк.-слав.) - алчность, корыстолюбие, стяжательство, любостяжание, скопидомство, сребролюбие, мздоимство — греховная страсть, деятельное стремление и неумеренное желание, склонность к получению материальных благ и выгоды. Алчность в православной этике — одна из 8 греховных страстей (в католичестве — один из 7 смертных грехов) поскольку приводит к умножению забот и попечений, ко внутренней злобе и замкнутости, а также непрестанно провоцирует страх утраты и гнев на возможных конкурентов и завистников.

Богаде́льня (от слов Бога дѣля, то есть ради Бога) — благотворительное заведение для содержания нетрудоспособных лиц (престарелых, немощных, инвалидов, калек и выздоравливающих). В Россию богадельни перешли вместе с христианством из Византии; уже церковный устав князя Владимира упоминает о них, и заведование ими поручает церкви. Можно сказать, что в Древней Руси при всякой приходской церкви имелась богадельня, а при некоторых монастырях образовались целые слободы нищих. Но церковь принимала под своё покровительство всякого без разбора, и уже на Стоглавом соборе царь говорил, что в богаделенных избах, на которых идёт содержание как от царской казны, так и от многих благотворителей, содержатся не настоящие нищие, а те, которые платят за такое помещение приказчикам, управляющим этими избами. Собор признал необходимым выделить действительных нищих, состарившихся и прокажённых, переписать их по всем городам, и устроить для них мужские и женские богадельни под наблюдением добрых священников и градских целовальников, а содержать такие богадельни за счёт частной милостыни.

«Путь заказан» (сл. – устар.) - лишать кого-либо возможности делать что-либо; закрывать доступ куда-либо. Фразеологизм произошел от более древнего значения корня "каз" (общеславянская основа - kazati) - установление, требование, табу. Заказ - запрещение. Отсюда указ, наказ и проч. Современное "заказ", "заказывать" появилось от развившегося позднее значения "поручение". Следует иметь в виду, что исторически это не омонимы, а разошедшиеся значения одного морфа, в основе которого - требование. Другое слово с тем же корнем наказать. Наказывать, наказать что-либо кому-то, или кого-то чем-либо приказывать строго, повелевать, предписывать, велеть. Так что подвергнуть наказанью значит взыскать, покарать по чьему-либо наказу. Пример: «О нужде забыли: ведь вот только была, еле убралась со двора, ещё след не простыл за воротами, но её не помнят и начинают жить так, как будто заказали ей все пути к возврату»

Ангелы Смерти (др.-евр. מלאך המות‎, ивр. ‏מַלְאַךְ הַמָּוֶת‏‎, мала́х ха-мавэ́т — «вестник смерти») — в иудаизме –полномочные представители Бога, которых посылает Бог, чтобы забрать жизнь или душу. Архангел Михаил, переносит Адама к его могиле в некоторых текстах. Архангел Гавриил, ангел смерти над царями. Самаэль, значительный архангел в талмудическом и пост-талмудическом понимании. Аваддон, ангел губитель. Азраил, ангел переводящий в мир иной с Божьей помощью . О вестнике смерти говорят, что все его существо покрыто бесчисленными глазами. В христианстве ангелом смерти иногда называют архангела Гавриила, так как он, по преданию, передал Деве Марии весть о её смерти за несколько дней до неё.

Ами́нь (через церк.-слав. аминъ, др.-греч. ἀμήν, от др.-евр. אָמֵן — «верно; да будет так») — библейское и богослужебное восклицание (аккламация) в иудаизме, христианстве и исламе, используемое для подтверждения истинности и одобрения сказанного, часто — завершающая формула при произнесении молитвы. Из текста еврейского Священного Писания (Танаха) перешло непереведённым в греческий, латинский и другие переводы Библии, став интернациональным. Одна из самых распространённых аккламаций.

Глава двадцать седьмая. Великие Комбинаторы XXI-века: разоблачение

Инквизитор (от лат. Inquīsītiō) - в юридическом смысле — «розыски», «расследование», «исследование». Термин был широко распространён в правовой сфере ещё до возникновения средневековых церковных учреждений с таким названием и означал выяснение обстоятельств дела, расследование, обычно путём допросов, часто с применением пыток. Инквизиция (лат. Inquisition) - в древне-римском уголовном процессе, который был исключительно обвинительный, так называлось собирание доказательств. В случае надобности обвинитель, в предварительной стадии процесса, получал от претора официальные полномочия и снабжался открытым листом (litterae), в силу которого мог добывать нужные ему доказательства, даже принудительными мерами. Известный исторически пример такой Inquisitio — обширное исследование, которое Цицерон произвел в Сицилии, прежде чем выступил с обвинением Верреса перед судом.

Делаторий (лат. – «delatores» ) – доносчик, информатор, бывший ключевой частью судебной системы в Древнем Риме. Со временем делатории превратились в агентов сената, а впоследствии — преторианской гвардии.

Морок (др.-славян) - наваждение, иллюзия, принимаемая за истину, а также что-либо, одурманивавшее понимание, рассудок. Омороченный человек не может отличить правду от иллюзии. Искаженная реальность для него становится истинной, и он будет оставаться в таком состоянии, пока наваждение не будет снято. Морок может пройти и в случае смерти того, кто его навел. Делают оморочивание с целью подчинить волю человека, вынудить его делать то, что он не желал, будучи в здравом уме, в частности так делают, чтобы заставить жениться. И омороченный человек попадает во власть оморочившего, не имея никакой возможности самостоятельно вырваться. Только посторонняя помощь может спасти человека, ставшего жертвой морока. Много энергии мороки не требуют, если овладеть, то создаются очень просто за пару секунд.

Эпилог. Сиреневый Туман над Западом витает... Или: Последний и снова Первый Атлант!!!

Песня «Сиреневый туман» ,Владимир Маркин, 1960-е годы.

Оригинал текста: Михаил Матусовский, Юрий Липатов: Сиреневый туман над нами проплывает, Над тамбуром горит полночная звезда. Кондуктор не спешит, кондуктор понимает, Что с девушкою я прощаюсь навсегда…

Гнобить (уст.-славян) – давить, изводить, докучать, надоедать, приставать, изводить, раздражать, надоедать интонациями, поучениями, советами, унижать, оскорблять, «травить», придираться. Слово происходит от праслав. *gnobiti, от кот. в числе прочего произошли: укр. гнобити, польск. gnębić (стар. gnǫbić); восходит к праиндоевр. *genabh / *gonabh - «давить».

Механи́зм (греч. μηχανή — приспособление, устройство) — внутреннее устройство машины, прибора, аппарата, приводящее их в действие. Механизмы служат для передачи движения и преобразования энергии.

Оливи́новый пояс или перидоти́товый слой— гипотетическая теория, выдвинутая геофизиками во второй половине XIX века, согласно которой «барисфера» (др.-греч. βαρυς — тяжёлый, σφαιρα — шар) или расплавленное железное (металлическое) ядро земли отделено от твёрдой литосферы или верхних слоёв земной коры некоей «пиросферой» (др.-греч. πῦρυς — огонь, жар, σφαιρα — шар) или слоем расплавленной магмы очень высокой температуры. В конце 1910-х — начале 1920-х годов, когда теория перидотитового слоя уже достаточно проникла в научный обиход, два писателя придали ей характер массовой известности в своих научно-фантастических повестях. Сначала — Владимир Обручев, написавший в 1915 году научно-фантастический роман «Плутония» (изданный в 1924 году), а затем — Алексей Толстой, опубликовавший в 1927 году сатирико-фантастический роман «Гиперболоид инженера Гарина», основная фабула которого построена на попытке проникновения сквозь оливиновый пояс к лежащим под ним неограниченным запасам расплавленных драгоценных металлов, прежде всего, золота. Особого блеска этой теории придал своими опытами будущий нобелевский лауреат Анри Муассан. Стремясь синтезировать искусственные алмазы, он дал ещё одно косвенное подтверждение этой гипотезе. По мнению этого авторитетного химика, под силикатной магмой пиросферы должны располагать мощные расплавленные массы железа, богатые углеродистыми соединениями железа и других металлов. Внезапные притоки воды по разломам из вышележащих слоёв вызывают колоссальные взрывы внутри мантии, сопровождающиеся выделением углеводородов и обусловливающие образование диатрем. Как результат взрыва, в алмазоносный канал поднимаются и затвердевают в нём в виде перидотита магнезиально-железистая магма и углеродистый сплав, который при внезапном охлаждении под давлением образует алмаз. Условия его образования получается примерно те же, при которых Муассан получал алмазы синтетическим путем в электрических печах. Таково же должно было быть и происхождение глыб алмазоносного железа, выброшенных в Каньоне Диабло. Оливи́н (группа оливина) — породообразующий минерал, магнезиально-железистый силикат с формулой (Mg,Fe)2[SiO4]. Образует группу или ряд оливина. Синоним — перидот. Прозрачную жёлто-зелёную до зелёной разновидность оливина, являющуюся полудрагоценным камнем, принято называть хризолитом.

Атрибут (в мифологии и религии) - особый предмет, обладающий уникальностью и, возможно, имеющий необычные (магические, божественные) свойства, а также какие-либо свойства, присущие конкретному герою, персонажу, явлению, предмету и т.д.

Гиперболо́идные констру́кции — сооружения в форме однополостного гиперболоида или гиперболического параболоида. Такие конструкции, с видимой кривизной, строятся из прямых балок. Однополостный гиперболоид и гиперболический параболоид — дважды линейчатые поверхности, то есть через любую точку такой поверхности можно провести две и только две пересекающиеся прямые, целиком принадлежащие поверхности. Вдоль этих прямых и устанавливаются балки, образующие характерную решётку. Такая конструкция является жёсткой: если балки соединить шарнирно, гиперболоидная конструкция всё равно будет сохранять свою форму под действием внешних сил. Гиперболоидную форму конструкций ввёл в архитектуру В. Г. Шухов (патент Российской империи № 1896 от 12 марта 1899 года, заявленный В. Г. Шуховым 11.01.1896). Первая в мире стальная сетчатая башня в форме гиперболоида вращения была построена Шуховым для крупнейшей дореволюционной Всероссийской промышленной и художественной выставки в Нижнем Новгороде, проходившей с 28 мая (9 июня) по 1 (13) октября 1896 года.

Во Флориде нет крупных или значимых залежей гранита. Флорида расположена на Флоридской платформе. Её фундамент — это древние породы (магматические, метаморфические и осадочные) протерозойского, палеозойского и триасового возраста. Но сверху на этом фундаменте накопились мощные толщи осадочных пород — в первую очередь известняка. Именно поэтому на поверхности и в недрах большей части штата доминируют известняковые формации, а не граниты. Граниты же как раз характерны для очень древних, «материковых» щитов (например, Канадского), где в далёком прошлом происходили интенсивные тектонические процессы и магматическая активность. Во Флориде таких условий не было — штат долгое время был покрыт мелководным морем, и его геологическая история пошла по другому пути. Поэтому, если вы ищете гранит во Флориде, скорее всего, поиски не дадут результата. Штат богат другими ресурсами — например, здесь находятся одни из крупнейших в США месторождений фосфоритов (особенно в районе Боун-Вэлли).

Эльдора́до или Эль Дорадо (исп. el dorado — «золотой, позолоченный») — мифический южноамериканский город, богатый золотом и драгоценными камнями. В безрезультатных поисках Эльдорадо конкистадоры XVI века (такие, как Агирре и Орельяна) проложили новые пути в глубь Южной Америки.

Па́ндус (фр. pente douce — пологий скат), также рампа — пологая наклонная площадка, соединяющая две разновысокие горизонтальные поверхности.

Мегали́ты (от греч. μέγας — большой, λίθος — камень) — сооружения из огромных каменных глыб, характерные в основном для финального неолита и энеолита (IV—III тыс. до н. э. в Европе, либо позднее в Азии и Африке). Термин был предложен в 1849 году английским исследователем А. Хербертом в книге Cyclops Christianus, а в 1867 году официально принят на конгрессе в Париже. Мегалитами называют обтёсанные камни больших размеров, в том числе и не используемые для сооружения погребений и памятников. Все мегалиты можно разделить на две категории. В первую входят древнейшие архитектурные сооружения доисторических (дописьменных) обществ (храмы острова Мальта, менгиры, кромлехи, дольмены). Для них использовались или совсем не обработанные, или с минимальной обработкой камни. Культуры, оставившие эти памятники, так и называют — мегалитические. Часто к мегалитам относят и сооружения из довольно мелких камней (лабиринты), и отдельные камни с петроглифами (следовики). Подобную же архитектурную эстетику несут и некоторые сооружения более продвинутых обществ (гробницы японских императоров и дольмены корейской знати).Вторую категорию представляют собой сооружения более развитой архитектуры, в значительной степени состоящие из очень крупных камней, которым, обычно, придана геометрически правильная форма. Они характерны для ранних государств, но сооружались и в более поздние времена. В Средиземноморье, например, это пирамиды Египта, сооружения микенской культуры, Храмовая гора в Иерусалиме. В Южной Америке — некоторые сооружения в Тиуанако, Саксайуамане, Ольянтайтамбо.Общей характерной особенностью мегалитов являются каменные глыбы, плиты или блоки весом порой более сотни тонн, часто доставленные из карьеров, расположенных за десятки километров, иногда с большим перепадом высот относительно места стройки. При этом камни в некоторых типах сооружений имели идеально плотную подгонку по швам (Дольмены Западного Кавказа, погребальные покои и облицовка пирамид Египта, лучшие строения инков).Как правило, мегалитические конструкции не служили жильём, а от периода строительства до наших дней не дошло записей (или они скудны) о приёмах строительства и назначении строений.

Масо́нство — движение, появившееся в виде тайного общества, которое берёт своё начало из малоизвестных истоков в конце XVI — начале XVII века. Основной версией происхождения масонства считается версия о происхождении от средневековых строительных гильдий каменщиков, однако существуют теории о более древнем происхождении масонства, начало которого выводится от строителей Храма Соломона. Масонство символически использует инструменты строительных товариществ и легенды о строительстве Храма Соломона, чтобы выражать метафорически то, что и масонами, и их критиками описывается как «система морали, скрытая в аллегориях и проиллюстрированная символами». Более скромные исследователи находили корни масонства у пифагорейцев, ессеев и первых христиан. Название «масон» или «франкмасон» происходит от фр. franc-maçon (в старофранцузском masson, англ. freemason), употребляется также буквальный перевод этого названия — вольный каменщик

ОБЕТОВА́ННЫЙ, обетованная, обетованое (книжн.) . Только в выражениях: обетованная земля, обетованный край и т. п. - 1) страна (Палестина), в которую, по библейскому сказанию, бог привел евреев из Египта, в силу своего обещания. «Я плачу сладостно, как первый иудей на рубеже земли обетованной. » Фет. 2) перен. страна, край, место куда кто-нибудь сильно стремится, желает попасть. Проще говоря и если поставить ударение на обетОванные, то небеса обетованные - это рай/небеса, обещанные обетом. Идеальное место, куда можно стремиться. Место, где все хорошо, все идеально. В разговорной речи обозначает обычно какой-то идеальный, несбыточный поворот жизни. «Я думаю о Воздвиженском, как об обетованной земле. » Л. Толстой. «Через час завидел он обетованный уголок. » Гончаров.

Аку́стика (от греч. ἀκούω (аку́о) — слышу) — наука о звуке, изучающая физическую природу звука и проблемы, связанные с его возникновением, распространением, восприятием и воздействием. Акустика является одним из направлений физики (механики), исследующих упругие колебания и волны от самых низких (условно от 0 Гц) до высоких частот.

Сте́ла (др.-греч. στήλη, stḗlē) — каменная, мраморная, гранитная или деревянная плита (или столб) с высеченными на ней текстами или изображениями. Устанавливается в качестве погребального или памятного знака.

Менги́р (от брет. men — камень и hir — длинный) — простейший мегалит в виде установленного человеком грубо обработанного дикого камня, у которого вертикальные размеры заметно превышают горизонтальные; древний обелиск. Менгиры устанавливались как одиночно, так и группами: овальными и прямоугольными «оградами» (кромлехи), полуовалами, линиями, в том числе многокилометровыми, и аллеями. Размеры менгиров значительно варьируются, они достигают в высоту 4-5 метров и более (крупнейший имеет высоту 20 метров и вес 300 тонн). Форма, как правило, неровная, часто сужающаяся к верху, иногда близкая к прямоугольной. На наиболее простых и древних объектах нет никаких рисунков, однако со временем на менгирах начинают появляться резные орнаменты, барельефы, а также изображения предметов, условно (так как доподлинно они не идентифицированы) называемых каменными топорами, плугами, пастушьими посохами и ярмами. Менгиры — фактически первые достоверно рукотворные сооружения, дошедшие до наших дней. Назначение менгиров в течение многих веков оставалось загадкой, поскольку практически ничего неизвестно ни об общественной организации, ни о религиозных верованиях, ни о языке их строителей, хотя известно, что они погребали своих мёртвых, занимались сельским хозяйством, изготавливали глиняную утварь, каменные орудия и ювелирные украшения. Существовали мнения о том, что друиды использовали менгиры в человеческих жертвоприношениях либо в качестве межевых столбов или элементов сложной идеологической системы. Менгиры могли использоваться для самых различных целей, которые на сегодняшний момент неизвестны и, возможно, уже не будут определены. Среди вероятных назначений культовые (ритуальное ограждение иных сооружений, символика центра, определение границ владений, элементы ритуалов перехода или плодородия, фаллическая символика), мемориальные, солярно-астрономические (визиры и системы визиров), межевые, как части древних оборонительных сооружений. До недавнего времени менгиры относили к культуре колоколовидных кубков, носители которой обитали в Европе в позднем неолите — раннем бронзовом веке. Однако последние исследования бретонских мегалитов свидетельствуют о гораздо более древнем их происхождении. Возможно, строительство менгиров относится к четвёртому или пятому тысячелетию до нашей эры. Менгиры широко распространены в различных частях Европы, Африки и Азии, однако чаще всего встречаются в Западной Европе, особенно в Великобритании, Ирландии и французской провинции Бретань. В северо-западной Франции найдено 1200 менгиров, относящихся к различным периодам древней истории.

Амети́ст (др.-греч. αμέθυστος, от α- «не» + μέθυστος «быть пьяным») — синяя, синевато-розовая или красно-фиолетовая разновидность кварца. Прозрачный аметист относится к полудрагоценным камням. Непрозрачный — ценный поделочный камень. Весьма высоко ценится как коллекционный минерал. Встречается обычно в виде свободно сидящих в пустотах и жилах среди кристаллических горных пород кристаллов и их сростков. Кристаллы образованы комбинацией плоскостей призмы и ромбоэдра, причём из всех кварцев именно для аметиста характерной чертой является преобладание граней ромбоэдра. Реже кристаллы имеют длиннопризматический или скипетровидный облик. Обычен в друзах и кристаллических щётках внутри агатовых жеод и в миндалинах и трещинах вулканических пород. Название аметиста происходит из древнегреческого языка, где означает «не пьяный» или «неопьяняющий» и выражает собою поверие древних, что аметист предохраняет своего владельца от пьянства. Красивый фиолетовый или вишнёво-синий цвет аметиста, которым он только и отличается от простого кварца и горного хрусталя, обусловлен не следами окислов железа и марганца, как думали прежде, а примесью органического красящего вещества. Аметист был известен уже в Древнем Египте. В Древнем Риме аметист называли «благословенным камнем», считали, что он приносит удачу, покой и благо, успокаивает нервы и улаживает распри. В средние века аметист нередко называли «апостольским камнем».

Ага́т — минерал, SiO2, кремнезём, скрытокристаллическая разновидность кварца. Представляет собой тонковолокнистый агрегат халцедона со слоистой текстурой и полосчатым распределением окраски. Ювелиры называют агатом также разновидности халцедона без явной слоистости, но с различными включениями, создающими конкретный рисунок: моховой агат, агат звёздчатый и другие. Осваивая окрестности Апеннинского полуострова, люди обратили внимание: блестящие черные камни из россыпей реки Агаты (остров Сицилия) при соударении дают искры не хуже кварца. Знаменитый учёный древности Плиний Старший считал, что название происходит от реки Ахатес (др.-греч. Ἀχάτης) на Сицилии (возможно, современная Караби или Дирилло), другое толкование — от греческого «ἀγαθός» — добрый, хороший, счастливый. Чаще всего рисунок агата напоминает глаз. Согласно одной из древних легенд, это глаз небесного белого орла, который после битвы с чёрным колдуном упал на Землю и стал камнем. А его глаз продолжает смотреть на людей, отделяя добрые дела от злых. Агат также называют Оком Творца. Чёрный агат носит ещё и название - «магический агат» и используется в эзотерических и мистических практиках. Издавна ходили легенды, что черный агат обладает магической силой, и многие колдуны испокон веков обращались к этому камню за помощью. Изготовленный из такого камня шар обязательно входит в арсенал гадалки или ведьмы. С его помощью они защищаются от нечистой силы и увеличивают свои магические силы. Нанесенный на черный агат рунический символ получает удвоенную силу и становится сильным амулетом. Также особую магическую силу получают гадальные руны, выполненные из этого материала. Это связано с тем, что Черный камень является самым сильным из всех агатов. Он может дать человеку силу воли и настойчивость. Защитит носителя от злого рока судьбы. Изделие из черного агата, находящееся в жилище человека, делает отношения между членами семьи гармоничными, создавая спокойную и приятную атмосферу. Такой оберег способен предотвратить негативные явления, которые происходят от зависти и недоброжелательности приходящих в дом чужих людей. Черный агат, магические свойства которого состоят в способности поглощать энергию, стал желанным камнем для изготовления магических амулетов. Эзотерики используют различные предметы и ювелирные изделия с агатом как оберег от внешнего воздействия, считают его предохраняющим от нападений энергетических вампиров. Одним из главных магических свойств чёрного агата является его способность приоткрывать дверь в тонкий мир, он дарит своему хозяину способности к ясновидению и пониманию многих природных тайн. Человек с помощью чёрного агата может воспитать или усилить в себе необходимые качества для проникновения в мир непознанного. Среди индийских просветителей ходит мнение, что минерал живой. Он может передавать информацию своим владельцам и характеризовать их. У спокойного и доброго человека агат будет ярким и покрытый волнами, а у злого и агрессивного – тусклый и матовый. Минерал впитывает энергетику человека, поглощает все отрицательное. Камень направляет прирожденных лидеров и борцов к новым победам и достижениям. В Индии кольцо из черного агата свидетельствовало о том, что носящий его имеет статус гуру – духовного наставника и учителя. Агат помогает человеку выглядеть более коммуникабельным и остроумным в глазах окружающих.

За́падное полуша́рие — полушарие Земли, расположенное к западу от Гринвичского меридиана и к востоку от 180-го меридиана. Меридианы Западного полушария обозначаются меридианами западной долготы. К Западному полушарию относятся части Европы, расположенные западнее Лондона, некоторая часть Африки, Атлантический океан, Америка, Чукотский полуостров и бо́льшая часть Тихого океана. В политическом дискурсе выражение «Западное полушарие» часто используется как синоним Америки как части света (то есть Северной и Южной Америки вместе взятых).

********** КОНЕЦ ЧЕТВЁРТОЙ Книги **************

C уважением,

Алекс А. Алмистов

Июль 2026 года (11.07. 26) --

Сентябрь 2026 года (15.09. 26)

***

Справочник упоминаемых в романе атлантских/древнегреческих Божеств, Героев и Мифических Персонажей (из других книг цикла АСС)

***

Краткий Справочник упоминаемых в романе атлантских/древнегреческих/древнеримских/славянских Божеств, Героев и Мифических Персонажей (из других, более ранних, книг цикла «Атлантида Сумрачного Солнца»)

Атлантида (ист.) – легендарная страна, главным источником сведений о которой являются два диалога Платона – "Тимей" и "Критий". Существование этого богатого и цветущего государства, а также его исчезновение в связи с мощной геологической катастрофой были предметом споров еще со времен античности. Среди античных авторов были скептики, например известный историк и географ Страбон, критиковавший философа Посидония за его мнение, что "история об острове Атлантида, возможно, не является выдумкой" (II 3, 6). Плиний Старший в своей "Естественной истории" упоминает среди земель, погруженных в море, "огромное пространство" Атлантиды, "если верить Платону" (II 92). Неоплатоник Лонгин (III в. н.э.) не считал этот рассказ у Платона излишним, но признавал его лишь в качестве некоего, мы бы сказали, литературного отступления, или обрамления (Procl in Tim. 204, 18-24), хотя неоплатоники Порфирий и Ямвлих видели в изложении Платона полное единство с намерением всего диалога (Ibid. 24-29). Среди платоников и неоплатоников стало традицией признавать достоверность истории, созданной основателем Академии, причем достоверность,' имеющую глубокий символическо-философский смысл. Непосредственный ученик Платона и комментатор "Тимея" Крантор принимал рассказ Платона об Атлантиде за подлинный факт истории (Ibid. 75, 30-76, 2). Для самого Прокла является вполне достоверным рассказ некоего безвестного Маркелла (которого, впрочем, Прокл, может быть, путает с современным ему географом Маркианом из Гераклеи Понтийской) в сочинении "Эфиопики" о громадном острове, некогда существовавшем в Атлантике, посвященном Посейдону и сохранившемся в памяти жителей другого большого острова в океане, также связанного с именем Посейдона (Ibid. 177, 10-21). Другие неоплатоники, не отрицая исторического факта существования Атлантиды, видят в этом рассказе "образы" противоположностей, предсуществовавших "во всем", в универсуме (имеется в виду борьба афинян и атлантов).

Ойкумена (ист.)- греч. oikumene- населенный народами мир, известный Древним грекам, охватывавший в основном область Средиземноморья (Согласно Гекатею Милетскому Ойкумена включала в себя - Европу /кроме Северной/, Сев. Африку, Малую и Переднюю Азию, Индию). В контексте романа под Ойкуменой подразумевается Средиземноморье, а под Пелагсиконом- колонии атлантов в мире Сумрачного Солнца.

Пелагсикон (ист.)- Согласно античным историкам (например, Гелланику, жившему в V веке до н.э.), пеласгами называли догреческое население Греции и Эгеиды, в том числе и острова Крит (Минойская культура). “Отец истории”, Геродот, сообщает, что Эллада именовалась ранее Пеласгией, т.е. страной пеласгов. И что пеласги говорили на варварском (т.е. негреческом) наречии и что греки позаимствовали у пеласгов даже некоторых богов. Этруски в свою очередь считались ответвлением эгейских пеласгов. Таким образом, под пеласгами можно понимать как предков этрусков (тирренов), так и этрусков- колонистов, заселивших Средиземноморское побережье в доэллинские времена. Пелагсикон- средиземноморские колонии этрусков- пеласгов (тирренов). Однако в контексте данного романа, под Пелагсиконом понимаются уже колонии атлантов и вообще все известные им территории, за исключением собственно острова Атлантида.

Тиррения (ист.) - античное наименование территорий современной Италии и далее на северо-восток. Другое название (неэллинское) - Этрурия, то есть родина легендарных этрусков, заслуженно называемых “учителями учителей” Европы - древних римлян. Этруски (тиррены - по-гречески, расены - по этруски) подарили Римской Империи и будущей Европейской Цивилизации: собственно город Рим, музыкальные инструменты, ростр и якорь, медный таран для боевых судов, этрусские (ставшие впоследствии римскими и принесшими величайшую Славу Цезарям и Риму) копье, доспехи, щит, латинский алфавит (прообраз), театр, гладиаторские бои, устройство цирков и домов, горное дело, керамику и металлообработку, траволечение, мелиорацию, систему городских каналов (канализацию), и даже, капитолийскую волчицу. Другими словами, именно этруски стояли у истоков всей Европы и, по мнению большинства исследователей именно они были противниками атлантов в их захватнической войне, а не эллины, как утверждал Платон. К тому же, согласно результатам последних историографических и лингвистических изысканий есть все основания утверждать, что этруски (тиррены) были прямыми предками славянских племен и народов и ближайшими родственниками атлантов.

Египет считался в древности частью Азии.

Геракловы столпы – Гибралтар

Гора Атлас (ист.)- легендарная вершина острова Атлантида, служившая для мореходов маяком. Дым, курящийся над вершиной, стал прототипом культовых обрядов (многоэтажные китайские пагоды, вавилонская башня, пирамиды Египта и Мексики- как символ великой, многоступенчатой горы с заоблачной вершиной, храм, жилище богов и место жертвоприношений и последующих захоронений и поклонений) и первопричиной многих легенд (Например, легенда о титане Атласе, описанная Гомером в Одиссее: " Атлас... держит большие столбы, разделяющие землю и небо. “В этой строке отражена реальность: облака, закрывавшие вершину Атласа- острова Атлантиды, вполне могли напоминать сказочные замки; смешивались три стихии- вода, небо и земля. Они объединялись воедино, и потому понятна образность Гомера в словах о великом Атласе, который глубинами темного моря ведает и сам держит большие столбы, разделяющие землю и небо).

Гадир (Страна гадиритов) - атлантическом побережье Пиренейского полуострова - территория современной Испании. Столица, возможно, располагалась неподалеку от Гибралтара, то есть там, где находится нынешний Кадис. Соответственно, в контексте романа - Евмел был властелином Западной Европы.В исторической действительности - Гадир - в переводе с финикийского – «крепость» - римляне звали Гадес.

Рабдельческие колонии (прим.авт.) – специальные резервации, поставлявшие атлантам безропотных и верных рабов. Рабов воспитывали из числа детей покоренных атлантами народов. Их с малолетства приучали к тому, что весь смысл их жизни – лишь в служении господину. Вдобавок, атланты всех своих рабов стерилизовали и с рождения давали им имена по названию букв своего (близкого к древнегреческому) алфавита.

***

АБСОЛЮТ (лат. Absolutus - "безусловный, неограниченный") - понятие вечного, бесконечного, совершенного, возможно неизменного, всезнающего и самодостаточного субъекта или космической субстанции. Материализм отрицает существование этого "нечто", церкви всех направлений, безусловно, считают его Богом (Аллахом, Всевышним и т.д.), многие современные ученые подразумевают под понятием Абсолюта Энергоинформационное поле, некий Всемирный Разум, Разумный Космос. Философы также по-разному понимали это понятие: Фихте считал, что Абсолют - это наше внутреннее "Я", неоплатонисты - "Единое", Шопенгауэр - "Воля", Бергсон - "Интуиция", Гегель - "мировой разум, абсолютный дух".

Аид (Гадес), Царство Аида (греч. миф.)(по-древнегречески – «невидный») - верховное божество у античных греков - эллинов и римлян. Безжалостный, неумолимый и мрачный брат Громовержца Зевса и Повелитель Царства душ умерших. Гадес был первым ребенком Кроноса (есть сведения - последним), был им первым проглочен и долгие годы томился во чреве отца. Это и сформировало болезненный характер бога. Мизантроп и теофоб, после своего спасения Зевсом, он выбрал под управление подземное царство Аид, куда направлялись души умерших, и обитал там безвылазно, окружив себя монстрами и чудовищами. В целях безопасности его настоящее имя смертные избегали произносить, пользуясь эвфемизмами вроде Аид или Плутос (хотя Плутос - это еще и отдельный бог богатства, вовсе не эквивалентный Гадесу; смешивать их стали позже - ошибочно!). (Слово "ад" происходит от имени "Гадес". Так же как и слово "гад". Ударение на "е": "ГадЕс".) Другие имена-заместители Гадеса: Полидект, Полидегмон, Гостепреимец, Аидоней, Пиларт (Запирающий ворота - Аида, имеется в виду). Царство Аида располагается глубоко под землей. Никогда не проникают туда лучи яркого солнца. Бездонные пропасти ведут с поверхности земли в печальное Царство Аида. Там протекает священная река Стикс, водами которой клянутся сами боги (согласно преданиям, клятва водой Стикс - самая страшная и могущественная из всех клятв, даже боги не в состоянии нарушить этой клятвы, в противном случае они целый год могут пролежать бездыханными и на 9 лет изгоняются с Олимпа). Катят там свои волны Коцит и Ахеронт; души умерших оглашают стенаниями их мрачные берега. В подземном Царстве струятся и дающие забвения всего земного воды реки Лета (отсюда и выражение - “кануло в Лету”) По мрачным полям царства Аида, заросшим бледными цветами асфодела (дикого тюльпана), носятся бесплотные и невесомые тени умерших. Они сетуют на свою безрадостную жизнь без света и без желаний. Тихо раздаются их стоны, подобные шелесту увядших листьев, гонимых осенним ветром. Нет никому возврата из этого царства печали. Греки (эллины) представляли себе его отвратительным и страшным, а загробную жизнь - несчастьем. Недаром тень Ахилла, вызванная Одиссеем из-подземного Царства, говорит, что лучше быть последним батраком на земле, чем Царем в царстве Аида.

Аполлон (A p o l l v n) (миф.) - —златокудрый бог солнца, света, искусства, покровитель стад, охранитель дорог, путников и мореходов, а также бог-врачеватель, покровитель наук и искусств. С другой стороны, Аполлонбыл богом –губителем, стреловержцем, насылающим смерть, болезни, моровые язвы. Аполлон получил от Гермеса изобретенную последним лиру и стал богом, предводителем и покровителем муз (отсюда его прозвище – Аполлон Мусагет). С течением времени Аполлон превратился в покровителя искусства, поэзии и музыки. В Москве на здании Большого академического театра стоит статуя Аполлона с лирой в руках, едущего на колеснице, запряженной четверкой коней.Кроме того, Аполлон известен как предсказатель будущего. Во всем древнем мире славилось его святилище в Дельфах, где жрица-пифия давала предсказания. Предсказания эти, конечно, составляли жрецы, хорошо знавшие все, что делалось в Греции, и составляли так, что их можно было толковать и в ту, и в другую сторону. Известно было в древности предсказание, данное в Дельфах царю Лидии Крезу во время его войны с Персией. Ему сказали: "Если ты перейдешь реку Галис, то погубишь великое царство", но какое царство, свое или персидское, этого не было сказано. Окрыленный этим предсказанием Крез начал войну, перешел реку Галис и действительно погубил царство, только не персидское, а свое. Другим центром почитания Аполлона был остров Делос, где раз в четыре года поздним летом происходили праздненства в честь Аполлона – так называемые делии. Священными животными Аполлона считались волк, дельфин, лебедь и другие; из растений ему посвящались олива, лавр, пальма. Наиболее знаменитые работы греческих скульпторов Скопаса, Леохара, Праксителя дошли до нас в римских копиях (самые известные – Аполлон Бельведерский и Аполлон Мусагет). Аполлон (Феб) - один из древнейших богов Греции, сын богини Латоны (Лето) и Зевса, брат-близнец Артемиды. Отец Аристея (от нимфы Кирены), Лапифа, Фемонои, Орфея и Лина (от музы Каллиопы), Асклепия (от Корониды), Милета, Яма. Приносил естественную смерть мужчинам. Как известно, Аполлон(Феб) родился от брака Зевса и Леды на греческом острове Делос и, казалось бы, относится чисто к греческому происхождению богов. Греческая богиня Леда может означать сокращение русского слова «лебедь». Ведь по легенде, чтобы овладеть Ледой Зевс превратился в лебедя. Если считать правильным предположение, что этруски мигрировали из Приднепровья (страна Кумания) в Италию, а слово KUM у славян означает «лебедь», то родина богини Леды является все тоже северное Причерноморье. Имя бога Аполлона опять же связано с Аписом, встречается у этрусков под именем (APLU), что может означать «оплодотворение». Характерно, что Аполлон летал ежегодно на родину своей матери Латоны в страну Гипербореев на колеснице, запряженной лебедями.

Аристей (др.-греч. Ἀρισταῖος, то есть лучший) — имя греческого героя или божества. Аристей — древнейшее божество, оберегавшее поля от засухи и града, покровитель стад, спаситель заблудившихся путников. Аристей научил людей разведению скота и пчел, оливководству, возделыванию винограда. Существует сказание, что Аристей — сын Аполлона (у Нонна назван сыном «кеосского Феба») и Кирены, дочери речного бога в Фессалии — Пенея. Согласно Пиндару, Гермес умчал его на небо, его напоили нектаром и амбросией. Гермес передал ребёнка Горам и Гее, воспитавшим его нектаром и амбросией -- так Гея сделала его бессмертным. Аполлон отдал его на воспитание Хирону, кентавр Хирон передал ему мудрость. Музы научили Аристея искусству предсказания и исцеления. Его называли Аполлон Пастуший. Воспитан нимфами в Ливии, которые дали ему три имени: Номий, Аристей и Агрей. Научился заквашивать молоко, изготовлять ульи, выращивать маслину, и передал знания людям.В Кирене открыл лекарственное употребление сильфия. Его супругой стала Автоноя, дочь Кадма, родившая ему Актеона и Макриду. После истории с Эвридикой боги разгневались на него и умертвили всех его пчел. По Вергилию мать посоветовала ему обратиться за помощью у мудрому Протею. Поймать Протея оказалось непростой задачей, т.к. он постоянно менял свой облик, но Аристей подкараулил его спящим и смог выведать за что боги на него разгневались. Вернувшись, Аристей умилостивил дух Орфея и вновь занялся пчеловодством. После смерти Актеона отправился бродить по всей земле, передавая людям свои знания, основал город Кирену в Ливии.

Артемида(A r t e m i z) (миф.) — одна из древнейших богинь Греции, девственная богиня-охотница, богиня плодородия, богиня женского целомудрия, покровительница всего живого на земле, дающая счастье в браке и помощь при родах. Дочь Зевса и богини Лето, сестра-близнец Аполлона. В римской мифологии ей соответствует Диана.. Как можно предполагать, Артемида - богиня-охотница - первоначально была покровительницей животных, как домашних, так и диких. Сама Артемида в древнейшее время изображалась иногда в виде животного, например, медведицы. Так изображалась Артемида брауронская в Аттике, недалеко от Афин. Затем Артемида становится богиней охранительницей матери во время рождения ребенка, дающей благополучные роды, Как сестра Аполлона, бога света, она считалась также богиней луны и отождествлялась с богиней Селеной. Культ Артемиды - один из распространенных в Греции. Знаменит был ее храм в городе Эфесе (Артемида Эфесская). Артемида в переводе с этрусского языка означает «рожденная Меотией» (Арате – Мида/Меота). Действительно, как нам теперь известно, культ Артемиды был распространен в северном Причерноморье. Изображение Артемиды из Таврии похитил Орест. Артемида олицетворялась с лесной богиней охоты, носящая лук и стрелы. Артемида всегда в движении, в поисках добычи. Не исключено, что культ Артемиды связан со множественном упоминанием греческих историков племени амазонок в Причерноморье. К амазонкам плавал Геракл за поясом Ипполиты. Амазонки в праславянском переводе могут означать «мазанные», то есть, татуированные.

Астианакс (прозвище, наст.имя Скамандрий - которое греки интерпретировали как «владыка города») (ист.) – по легенде - в “Илиаде” - сын троянского царевича Гектора и Андромахи, прекрасный младенец, который был подобен первой утренней звезде. Перед боем с Ахиллом Гектор отдал Астианакса жене. После гибели Гектора Астианакс был убит греками: его сбросили с высоких стен Трои, вырвав из рук несчастной Андромахи.Андромаха (ист.) — дочь Этиона, царя Фив и Киликии. Супруга Гектора. В “Илиаде” Андромаха — воплощение идеала преданной и любящей жены. Из Трои в качестве добычи была увезена Неоптолемом, от которого родила Молосса. После смерти Неоптолема стала женой Гелена, родного брата Гектора, и основала с ним новую Трою

Атлант (Атлас - A t l a z) (миф.) - титан. Сын Иапета и Климены (либо Азии), брат Прометея, Менетия и Эпиметея. Супруг океаниды Плейоны. Отец семерых Плеяд, которых Зевс превратил в созвездие, а также Гиаса, Гиад и Гесперид. Отец нимфы Калипсо. Держал на своих плечах небесный свод (или, по гомеровскому варианту мифа, поддерживал столбы, подпирающие небосвод) в наказание за участие в титаномахии — борьбе титанов против олимпийских богов. Однажды к Атланту пришел Геракл, который был послан в сад Гесперид за золотыми яблоками, дающими молодость. Яблоки эти охранял многоглавый змей. Атлант хотел помочь Гераклу, но еще больше хотел освободиться от своей ноши. Он предложил герою подержать какое-то время небесный свод, пока он сходит за яблоками к дочерям. Но Геракл понял, что один раз взяв на себя такую ношу, он от нее уже не избавится, и потому отказался. Атлант продолжал держать на своих плечах небесный свод, пока наконец титаны и боги не помирились. По позднейшему варианту мифа Атлант отказал Персею в гостеприимстве, и герой, показав Атланту голову Медузы, обратил его в гору, до сих пор носящую его имя (хребет Атлас в северной Африке). По одной из версий имя «Атлас» переводится с праславянского языка как «мать лазов» (Ати- лаз). Лазы или лезгины, кавказский народ, проживающий в восточном Причерноморье (современная Грузия).

Афина Паллада (миф.)- одна из наиболее почитаемых богинь в античной Элладе (у римлян- Минерва). Дочь верховного божества Зевса- согласно легенде она вышла на свет из головы Царя богов и в полном вооружении, в блестящем шлеме, с копьем и щитом предстала перед изумленными очами богов-олимпийцев. Богиня мудрости, покровительница городов и государств как в дни мира, так и во время войны; она даровала людям Законы, покровительствовала наукам, земледелию, ремеслам. Афина считалась так же богиней справедливой и разумной войны (в отличие от Ареса- бога жестокой и кровожадной войны). В Аттике Афина была главным божеством страны и одноименного города. Она победила самого Посейдона в споре за обладание страной (это легенда может служить еще одним прекрасным доказательством правоты Платона об Атлантиде и об имевшей место в истории войны между эллинами и атлантами- Прим.авт.), даровав афинянам священное дерево- маслину и став покровительницей афинского народа. Ее атрибуты - змея, сова и эгида головой Медузы, священное дерево - маслина. Она хранит молнии Зевса. Ее изображение, палладий, упало с неба в Трое, откуда Эней привез его в Рим.

Афродита /Вене́ра (A f r o d i t h) (по-древнегречески — «пеннорожденная»), лат. venus, род. п. veneris «плотская любовь») — — златоволосая богиня красоты и любви, олицетворение вечной юности, покровительница мореплавания. Афродита символизировала силу природы. Ее имя ассоциировалось с силами плодородия, природного изобилия, вечнотекущей жизни. Имя Афродита может трактоваться как «дитя Африки» (Афро – дита). Родившись в на северном побережье Африки, Афродиту морская волна вынесла в виде пены на берег острова Крит, где был распространен культ этой богини.Первоначально - богиня Неба, посылающая дождь, а также, по-видимому, и богиня моря. На мифе об Афродите и ее культе сильно сказалось восточное влияние, главным образом культа финикийской богини Астарты.

Сферой, на которую распространялась власть Афродиты, были любовные отношения, браки и деторождение. Однако с Афродитой связаны не только любовь и радость желания, но и кокетство и обман. Афродита — дочь Урана. Родилась около острова Киферы из крови оскопленного Кроносом Урана, которая, попав в море, образовала белоснежную пену. Ветерок принес ее на остров Кипр, где ее, вышедшую из морских волн, и встретили Оры. Позднее считалась дочерью Зевса и нимфы (океаниды) Дионы. По Гомеру, жена Гефеста; по другим мифам, - жена Ареса. Мать Гермафродита (от Гермеса), Энея (от Анхиза), Фобоса, Деймоса, Эроса и Гармонии (от Ареса). Яблоко раздора в споре между Афродитой, Герой и Афиной присуждено Парисом Афродите за обещание помочь в похищении Елены. Афродита будит любовь в сердцах богов и смертных. Не подвластны ее могуществу только Афина, Гестия и Артемида. Символ любви и сексуального желания. Безжалостна к тем, кто отвергает любовь. Афродите соответствует римская Венера. Афродите, как богине любви, были посвящены мирт, роза, мак и яблоко; как богине плодородия - воробей и голубь; как морской богине - дельфин. Венере были посвящены голубь и заяц (как символ плодовитости), роза, мак и мирт. Центрами культа Афродиты были Кипр, где в городе Пафосе находился ее храм, и остров Кифера. Самый роскошный храм Венере Прародительнице был построен Юлием Цезарем, считавшимся потомком Энея, в I в. до н.э. Знамениты древнегреческие статуи Афродиты — “Афродита Книдская” (ок. 350 до н. э., Пракситель, известна в римской копии) и “Афродита Милосская” (2 в. до н. э., оригинал в Лувре, Париж).

Бодисаттва (Бодхисаттва) (инд.) – существо, стремящееся к просветлению. Так называют тех, кто из сострадания ко всем существам стремится стать Буддой для того, чтобы спасти их, и соблюдают соответствующие обеты. Все Будды до просветления были Бодисаттвами. Называют так и тех, кто добровольно остается в сансаре («круговороте перерождений») до тех пор, пока все живые существа не спасены.

Весталки (Рим.) - жрицы богини Весты (греч. – Гестии) Главной обязанностью весталок (В Риме - их было шесть, в Атлантиде - тридцать) было поддержание неугасимого пламени в храме богини Весты (В Атлантиде – в Светлице Клейто каждого из Царей). Жриц подбирали очень тщательно, из хороших семей, без физических недостатков. Великий понтифик (Верховный Жрец) сам отбирал шестерых (тридцать) девочек от 6 до 10 лет из 20 (100), выбранных по жребию. Они поступали в обучение к старшим весталкам на десять лет, сначала пройдя церемонию посвящения Весте (Гестии). Им обрезали волосы, которые подвешивали в качестве жертвы богине на священном дереве, затем одевали в белую одежду и нарекали именем Амата, которое прибавлялось к их собственному. Проучившись десять лет, молодые жрицы приступали к своим обязанностям, которые должны были выполнять в течение следующего десятилетия . Самой тяжкой провинностью весталки было "осквернение огня Весты (Гестии)" - нарушение данного ею обета целомудрия. Виновная наказывалась страшной смертью - ее зарывали живой в землю. Возле Коллинских ворот (у Главных Золотых Врат Посейдониса), у городской стены, в земляном валу выкапывали небольшой погреб, куда спускались по земляным ступеням. В этом погребе стелили постель, ставили зажженный светильник и оставляли небольшой запас еды - хлеб, воду, кувшин молока и немного масла. Это делалось для того, чтобы не оскорблять богиню, уморив голодом священную особу ее жрицы. Нарушившую обет весталку в полном молчании помещали в наглухо закрытые и завязанные кожаными ремнями носилки. Оттуда не было слышно даже ее голоса. Весь город был погружен в глубокую печаль. Когда носилки достигали места заточения, ремни развязывали. Великий понтифик (Верховный Жрец) возносил молитвы, воздевая руки к небу перед исполнением страшного приговора, затем вел от носилок весталку, закутанную с ног до головы в покрывало, к роковым ступеням, прямо в могилу. Обреченная молча спускалась вниз, и отверстие закрывали, засыпая его землей. За другие провинности юных весталок беспощадно секли, а если у какой-нибудь нерадивой жрицы священный огонь угасал, то ее бичевал сам великий понтифик. Угасший огонь на очаге Весты считался дурным предзнаменованием для государства, и разжечь его можно было лишь путем трения древесных палочек, что свидетельствовало о глубокой древности обряда, ибо таким способом огонь добывался в первобытные времена. Прослужив десять лет, весталки еще десять лет должны были посвятить воспитанию и обучению вновь принятых девочек. Таким образом, в течение тридцати лет весталки служили своей богине. После этого они имели право возвратиться в свой дом и даже выйти замуж. Но по большей части весталки оставались при храме, поскольку занимали чрезвычайно почетное положение в Риме. Когда они ехали по улице, то все должны были уступать им дорогу. Их показания в суде имели решающее значение. Оскорбление весталки каралось смертью. Если весталка встречала преступника, осужденного на казнь, то казнь отменялась. Особо уважаемым весталкам, оказавшим какие-либо важные услуги, воздвигались статуи.

ВОЛХВ (ист.) (древнеславян.) - служитель бога Волоса, земного бога плодородия и богатства, в Древней Руси - предсказатель, колдун. Волос (Велес), в противоположность небесному Сварогу, бог земной, хозяин Земли и подземного мира, произрастает из Земли семенем, волосами трав и деревьев. Волос, Волость (власть), согласно словарю Срезневского, это власть и земля, область, находящаяся под одной верховной властью. В контексте романа под «волхвом», в отличие от «кудесника» (ученого или изобретателя), подразумевается индивидуалист-колдун или шаман, действующий на свой страх и риск и как правило без прямого подчинения общественным институтам. - Прим. авт.

Гектор (ист.) - в -Илиаде- один из главных троянских героев, старший сын царя Трои Приама и Гекубы. Главный защитник Трои. Супруг Андромахи. Брат Агафона, Арета, Гелена, Гиппофооя, Деифоба, Кассандры, Кебриона, Клита, Креусы, Лаодики, Ликаона, Париса, Полидора, Поликсены, Полита, Троила и др. Погиб в единоборстве с Ахиллом, мстившим Гектору за убийство его друга Патрокла.

Гера (H r a) (миф.) - жена и старшая сестра Зевса (у римлян - Юнона). Покровительница браков, супружеской любви и родов. Мифы наделяют Геру жестокостью, хитростью, ревностью - она коварно преследует своих соперниц, питает ненависть к героям - детям Зевса (у римлян - Юпитера) от смертных женщин. Повелевает она, как и муж ее Зевс, громами и молниями, по слову ее покрывают темные дождевые тучи небо, мановением руки подымает она грозные бури. Самая могущественная из богинь, все живое склоняется перед ней, великой Царицей Олимпа. Гера, как известно, была сестрой Зевса. Предполагаю, что до возникновения семейной божественной пары Зевса и Геры существовал культ бога в одной ипостаси, совмещающего и мужское и женское начало. Это культ богини -матери/отца известен у этрусков под именем ATI. Греки заимствуя культ Осириса у египтян, назвали своих богов Зевс – Аси (Ати) и Гера (Ера - Яр). Таким образом, пара греческих богов Зевса и Геры являются тождеством египетского бога Осириса и этрусского ATI. Возможно, появление пары богов связано с возникновением института брака у древних греков, когда потребовалось узаконивание семейных отношений и покровительства семьи богами с Олимпа.

Геракл , Подвиги Геракла (миф.) - Геракл (H r a k l h z) (у римлян - Геркулес) - самый популярный античный герой, полубог, сын Зевса и смертной женщины Алкмены - прекрасной дочери правителя Микен царя Электриона и супруги еще одного героя Амфитриона. Геракл получил свое имя из-за преследований богини Геры, не пожелавшей простить измены своему мужу Зевсу (в переводе с древнегреческого - “Геракл“ - совершающий подвиги из-за гонений Геры”). Подвиги Геракла - согласно античному эпосу, для того, чтобы заслужить у богов уважение и Славу и стать равным им, каждый герой должен совершить не менее десяти героических поступков - подвигов. В Древней Греции - Элладе, Риме и, соответственно, Атлантиде (которая, по твердому убеждению автора, была прародительницей античных культур и всей праевропеской, в том числе и славянской, цивилизации) совершение подвигов в стиле легендарного героя Геракла служило своеобразным экзаменом наследникам царской власти и давало им право с достоинством и честью занять положенный им трон и пользоваться заслуженным уважением среди своих сограждан.

Гермес (др.-греч. Ἑρμῆς < Ἑρμέας < Ἑρμείας, микен. e-ma-a2) (Гермий) (миф.) - бог торговли, прибыли, интеллекта, ловкости, обмана, воровства и красноречия, дающий богатство и доход в торговле, бог гимнастики. Покровитель глашатаев, послов, пастухов и путников; покровитель магии и астрологии. Посланник богов и проводник душ умерших в подземное царство Аида. Сын Зевса и Плеяды Майи. Родился в гроте горы Киллены (Аркадия). Отец Абдера, Автолика, Гермафродита, Еврита, Кефала, Пана? и Эфалида. Прадед Одиссея. После завоевания Александром Македонским всей персидской державы (конец IV в. до н. э.), когда в Азии и Египте возникают греческие государства, Гермес отождествляется с египетским богом науки и магии Татом и становится также богом магии и астрологии (т. е. гадания по звездам); его начинают называть богом Гермесом трижды величайшим. Гермес носил крылатые сандалии, поскольку, куда не приезжал странник, везде, на каждом перекрестке он встречал «герму» - столб, на вершине которого устанавливалось изображение Гермеса. Очевидно, культ Гермеса возник в Греции, после распространения культа Геры и стал носить культ плодородия местного характера, отсюда и имя Гермеса «IERI местный», то есть местная Гера.

Гестия (миф.) - Богиня жертвенного огня и огня домашнего очага, покровительница городов и государства. Впоследствии богиня только домашнего очага, соответствует римской Весте. Дочь Кроноса и Реи. Сестра Зевса, Геры, Деметры, Аида и Посейдона.

Гефест (миф.)- античный бог (у римлян- Вулкан), сын Зевса и Геры, бог огня и кузнечного ремесла, покровитель металлургии. Первоначально почитался как бог подземного огня в областях с действующими вулканами- прежде всего, на острове Лемносе. Гефест родился слабым, некрасивым и хромым. Его мать Гера, увидев своего хилого сына, сбросила его с Олимпа на землю. Гефеста воспитали морские божества- Эвринома и Фетида. Вскоре с помощью коварства и своего божественного таланта Гефест вновь оказался на Олимпе и занял там достойное место. Он- единственный из олимпийских богов, занимавшийся физическим трудом: он выстроил себе и богам великолепные чертоги из золота, серебра и бронзы, для Ахилла он выковал необыкновенные доспехи, для Диомеда- латы, для Зевса- скипетр, эгиду, треножники, которые катились сами на своих золотых колесах. Гефест изображался в виде бородатого, широкоплечего кузнеца с молотом или клещами. Согласно легенде, супругой Гефеста была богиня грации и красоты- Харита (по другой версии- богиня любви- Афродита.)

Ге́я (др.-греч. Γῆ, Γᾶ, Γαῖα — «земля») — в античной мифологии - богиня Земля (у римлян - Теллура), возникшая из вечного, безграничного и темного Хаоса и ставшая прародительницей большинства эллинских богов (начиная с Урана - бога беспредельного голубого Неба), 6 титанов (Океан, Гипперион, Астрей, Крон, Атлант) и 6 титанид, трех великанов - циклопов с одним глазом во лбу и трех громадных как горы, пятидесятиголовых великанов - сторуких (гекатонхейров). Родилась вслед за Хаосом. Является старшей сестрой Тартара и Талассы. Дочь Эфира и Гемеры. Супруга бога неба Урана. Мать Неба.

Деметра (миф.) — Великая богиня плодородия земли, дающая рост всему, что произрастает на земле, дающая плодородие нивам, благословляющая труд земледельца. Дочь Кроноса и Реи. От союза с Зевсом родилась дочь Персефона (богиня плодородия и царства мертвых, супруга Аида). Богиня Деметра, после того, как Аид похитил ее дочь Персефону, искала ее по всей земле, предаваясь скорби. Земля в это время была бесплодной, и Зевс решил, что полгода Персефона будет проводить на Олимпе, а полгода — в Аиде. После этого Деметра в образе няньки находилась в доме элевсинского царя Келея и пыталась сделать его сына Демофонта бессмертным, натирая его волшебными мазями и держа над огнем. Мать Демофонта, Метанира, тайно увидев своего ребенка, объятого пламенем, помешала богине. От связи с Посейдоном, когда Деметра и Посейдон приняли образ лошадей, родился волшебный конь Арейон. Деметре соответствует римская Церера.

Дионис (Вакх, Бахус) - бог виноградарства и виноделия, сын Зевса и Геры (по другим сведениям Зевса и фиванской царевны и богини Семелы, по иным сведениям Зевса и Персефоны). С веселой толпой украшенных венками менад и сатиров ходит веселый бог Дионис по всему свету, из страны в страну. Он идет впереди в венке из винограда с украшенным плющом тирсом в руках. Вокруг него в быстрой пляске кружатся с пением и криками молодые менады; скачут охмелевшие от вина неуклюжие сатиры с хвостами и козлиными ногами. Вакх (греч. восторженный, исступленный)- самое распространенное прозвище бога Диониса. Вакханки — женщины, посвятившие себя богу Дионису. Они следовали за ним повсюду, одетые в шкуры диких животных, в венках из плюща и с тирсами (деревянными палками), увитыми плющом и виноградными листьями, с еловой шишкой на конце. Празднества в честь Диониса назывались вакханалиями, а участвовавшие в них женщины подражали вакханкам и менадам.

Зевс (Z e u z)(миф.) - верховный бог. Бог неба, грома и молнии, верховный блюститель справедливости, покровитель молящих и странников. Сын титана Кроноса и Реи. Низвергнув в Тартар своего отца Кроноса, стал владыкой богов и людей. Атрибутами Зевса были эгида (щит), скипетр, иногда орел; местопребыванием считался Олимп (Зевс-Олимпиец). Брат Аида, Деметры и Посейдона. Зевсу соответствует римский Юпитер.Имя «Зевс»("Дьяус") имеет индоевропейское происхождение и означает «светлое ясное небо, день».Эпитеты Зевса: Геркей - ограждающий, хранитель домашнего хозяйства; Ктесий - приобретатель, хранитель домашних запасов; Мейлихия - кроткий, покровитель кающихся; Ксений - покровитель чужестранцев; Гикесий - давал защиту у своего алтаря; Горкий - хранитель мирового порядка; Элевтерий - свободный, защитник свободы; Сотер - спаситель, хранитель личности и государства. Зевс был богом не только ясного неба (о чем говорит этимология этого имени: др.-инд., dyauh – небо, dyauspita – "отец неба", ср. лат. Diespiter, Juppiter), но и дождей, туч, непогоды.

Клейто (миф.)- смертная женщина, которую полюбил Посейдон и от которой, согласно Платону, произошел народ Атлантиды. См. "Предание Платона"

Карачу́н, Корочу́н, Крачу́н (др.слав., второе имя Чернобога) — славянское божество нижнего (подземного) мира, являющееся повелителем морозов, холода и мрака. Словом «карачун» у славян назывался зимний солнцеворот и связанный с ним праздник, а также злой дух, сокращающий жизнь. В народе понятие «карачун» в смысле погибели, смерти используется до сих пор. Говорят, например: «пришел ему карачун», «жди карачуна», «задать карачуна», «хватил карачун». С другой стороны, слово «карачить» может иметь следующие значения — пятиться задом, ползком, «скорячило» — скорчило, свело. Карачун чаще всего изображается седобородым стариком с суровым выражением лица и леденящим взглядом. Он ходит одетым в длинный кафтан синего цвета с белой оторочкой и зимнюю шапку (или в белую шубу и с непокрытой головой), почти не выпускает из рук морозящий посох. Согласно народным поверьям, в свиту Карачуна входят птицы-вьюжницы, волки-метели, медведи-шатуны, в которых оборачиваются бураны, и души замёрзших до смерти людей.

Кронос/Сату́рн — титан, сын Урана и Геи (богини земли); оскопив отца, стал верховным богом. При нем наступил золотой век. Кронос боялся, что кто-нибудь из его детей, рожденных ему Реей, свергнет его, и поэтому проглатывал их одного за другим. Так проглотил он Гестию, богиню домашнего очага, царицу богов Геру, богиню полей и плодородия Деметру, бога подземного царства мертвых Аида и бога морей Посейдона. Рея, беременная Зевсом, не желая лишиться последнего ребенка, родила его в глубокой пещере на Крите и скрыла там, а Кроносу дала проглотить камень. Выросши, Зевс сверг отца, освободил из его чрева братьев и сестер и воцарился над миром, а Кроноса и восставших на его защиту титанов заключил в Тартар. От союза Кроноса с нимфой Филирой (которую он после, опасаясь ревности Реи, превратил в кобылицу) родился кентавр Хирон. Кроносу соответствует римский Сатурн.

КУДЕСНИК (миф.) (древнеслав.) - колдун, маг, действующий и руководствующийся запрещенными или непонятными методами и способами; творящий чудеса необщепринятым среди колдунов способом. Слова "чудесник", "чудотворец", "чудак" имеют общий корень и общую природу, разница лишь в том, что согласно словарю Даля, "чудо - всякое явление, которое мы не умеем объяснить", а «кудеса - это чудеса, совершаемые посредством нечистой силы" (там же). В современном русском языке прежнее понятие "кудесника" утратило былой явно негативный оттенок и стало означать скорее "доброго мага, механика, изобретателя-чудака, выросшего на родных русских корнях" в противовес "колдуну", который все чаще стал являться "пришлым, чужим, чужеродным, иноплеменным магом, как правило, насылающим порчу". В контексте романа под «кудесниками» подразумеваются ученые и изобретатели, использующие свои знания в интересах отказавшейся от технократического пути развития цивилизации и всего общества. В свою очередь понятие «волхвы» – ближе к понятию индивидуалистов-колдунов и шаманов восточных народов, действующих на свой страх и риск и, как правило, по указке и в прямом подчинении у благородных господ, а не общественных институтов. - Прим. авт.

Ларан (миф. этруссков) – один из богов войны в этрусской мифологии

Марис (миф. этруссков) - этрусский Бог италийского происхождения, аналог - римский Марс. В одной из своих функций он был покровителем растительности, в другой - войны. По-видимому, он не был рогат а представлялся в виде кентавра или сфинкса - древний образ, который предки этруссков - пеласги и тиррены вынесли из Восточного Средиземноморья. Возможно, это другой иконографический вариант Бога Земных Сил, что косвенно подтверждается греческим мифом о Хироне.

Мена́ды (др.-греч. Μαινάδες «безумствующие», «неистовствующие») — в древнегреческой мифологии спутницы и почитательницы Диониса. По его имени у римлян — Вакх, они назывались вакханками, также бассаридами — по одному из эпитетов Диониса — «Бассарей», фиадами, мималлонами. Их насчитывали около трёхсот. Следуя фиасами (толпами) за Дионисом Мена́ды, украшенные виноградными листьями, плющом, сокрушают всё на своём пути тирсами (у вакханок в войске Диониса копья замаскированы под тирсы — длинные деревянные палки жезлы, атрибут Диониса, обвитый лозой или плющом, с еловой шишкой сверху). Полуобнажённые, в шкурах пятнистого оленя, со спутанными волосами, часто подпоясанные задушенными змеями, они в безумном восторге взывают к Дионису Бромию («Шумному») или к Дионису Плющевому, восклицая «Вакх, Эвое». Они растерзывают в лесах и горах диких животных и пьют их кровь, как бы приобщаясь к растерзанному божеству. Тирсами Мена́ды выбивают из скал и земли молоко и мёд, нередки человеческие жертвы. Они увлекают за собой женщин, приобщая их к служению Дионису. Фиады («неистовые», лат. Тийяды) — одно из названий вакханок, участвовавших в оргиях, проходивших на горе Парнас и посвященных Дионису. Вакханки, участницы фиаса (шествия за Дионисом), получили имя от нимфы Фии. Согласно Павсанию, это женщины из Аттики, раз в два года отправляющиеся на Парнас и с женщинами из Дельф совершающие оргии Диониса.

Мойры (миф.)- богини судьбы у античных греков (у римлян- парки). Согласно преданиям даже судьба верховного божества Зевса находилась в их руках. И не было такой силы, которая могла бы изменить что-либо в том, что предназначено богам и смертным. Мойра Клото ("Прядущая") - прядет жизненную нить человека, определяя срок его жизни. Оборвется нить - и кончится жизнь. Мойра Лахесис ("Дающая жребий") вынимает, не глядя, жребий, который выпадает человеку в жизни. Никто не в силах изменить определенной мойрами судьбы, так как третья мойра, Антропос ("Неотвратимая"), все, что назначили в жизни человеку ее сестры, заносит в длинный свиток. А что занесено в свиток судьбы, то неизбежно! АНАНКЕ - в древнегреческих мифах богиня необходимости и неизбежности, мать мойр-богинь судьбы. Согласно преданиям, Ананке вращает веретено, ось которой - мировая ось. Перун, Мо́лния Зе́вса (устар. Зевесов перун) — главное оружие (молния) и основной атрибут верховного бога-громовержца древнегреческой мифологии Зевса. Внешне это материальное оружие, своего рода двухконечная, двух— (двузуб) или трёхзубчатая вилка (тризуб) с зазубринами. Также изображалась, как в виде пучка стрел либо одной волнообразно изогнутой стрелой (сравни ваджра; зигзагообразный рунический знак). Одно из прозваний Зевса — Керавнос («Громовой») — свидетельствует о его способности создавать молнии. Керавноболия (греч. Κεραυνοβολία, от keraunos — «гром» и boleo — «кидать, метать») — громовой удар, сверкание молнии. Картину «Керавноболия» написал Апеллес. Другой эпитет Зевса — Катайбат (греч. Kataibates — «Тот, кто спускается») — означает гром, который древние греки представляли в виде каменного топора либо просто камня («гром-камень»). По Аристофану хранительницей молний Зевса была его дочь Басилея. У римлян соответствующий греческому Зевсу бог-громовержец Юпитер имел прозвание «Фульгуратор» (лат. fulgurator — «мечущий молнии»).

Нерей (миф.)- архаическое морское божество у античных народов (эллинов). Жил в Эгейском море. Изображался в виде доброго старца с бородой из водорослей (но мог менять свой облик). Нерей - вещий морской старец, знающий все сокровенные тайны будущего. Нерею чужды ложь и обман; только правду открывает он богам и смертным. Мудры советы, которые дает вещий старец. Пятьдесят прекрасных дочерей у Нерея. Весело плещутся юные нереиды в волнах моря, сверкая среди них своей божественной красотой. Взявшись за руки, вереницей выплывают они из морской пучины и водят хоровод на берегу под ласковый плеск тихо набегающих на берег волн спокойного моря. Эхо прибрежных скал повторяет тогда звуки их нежного пения, подобного тихому рокоту моря. Нереиды покровительствуют мореходу и дают ему счастливое плавание.

Нефунс (этрусск.) – этрусское божество, судя по множеству изображений на зеркалах, геммах, монетах, занимавшее видное место в пантеоне. У него были характерные атрибуты морского божества - трезубец, якорь.

Нимфы (миф.) (по-древнегречески - "невесты") - младшие божества, олицетворявшие силы природы. Обладали древней мудростью, тайнами жизни и смерти. Могли как исцелять людей, так и насылать на них безумие, передавали дар предвидения. Изображались в виде прекрасных дев. Святилища находились в пещерах, гротах, рощах и лесах. Культ нимф был широко распространен в Греции и продолжал поддерживаться во времена Рима. Стало распространенным сооружение нимфей - специальных павильонов с фонтанами. В зависимости от места обитания носили разные имена: альсеиды, гамадриады, дриады, лимнады, мелиады, напеи, орестиады. Главными считались водные нимфы - океаниды, наяды и нереиды.

Орнита (миф.) (переводится как "птица") – нимфа. По одной из древних легенд (Мнасей, схолии к "Аргонавтике") стимфалийские птицы (по-гречески Στυμφαλίδες) были дочерьми Стимфала и нимфы Орниты. Эти птицы (точнее, девушки-птицы) были убиты Гераклом за то, что отказали ему в проксении (обычай гостеприимства).

Пардус в Древней Руси — гепард, быстроногий зверь, которого приручали для охоты. Пардусы упоминаются в летописях, например в «Изборнике Святослава» (1073 год). Изображения этих животных распространены в древнерусском искусстве: на фресках, ювелирных украшениях, утвари, монетах. Пардусы на Руси были олицетворением ловкости, быстроты, силы и изящества. С ними сравнивали таких воинов, как князь Святослав Храбрый.Гепа́рд (устар. «охотничий леопард»; др.-русск. пардус лат. Acinonyx jubatus) — хищное млекопитающее семейства кошачьих, обитает в большинстве стран Африки, а также на Ближнем Востоке. Это единственный современный представитель рода Acinonyx. Быстрейшее из всех наземных млекопитающих: за 3 секунды может развивать скорость до 110 км/ч. Согласно другим данным, максимальная скорость гепардов достигает 93 км/ч.

Патрокл (ист.) - герой, участник Троянской войны. Сын Менетия (одного из легендарных из аргонавтов), царя Опунта, и его супруги Сфенелы (или Полимены). В детстве во время игры поссорился с Клитомимом и убил его. После этого он бежал вместе с отцом из Опунта и поселился у царя Пелея во Фтии. Там Патрокл стал ближайшим другом Ахилла, сына Пелея. Вместе с ним он отправился под Трою, где провил свою храбрость. На десятом году войны после ссоры Ахилла и Агамемнона греки, теснимые троянцами к своим кораблям, были близки к поражению. Тогда Патрокл по совету Нестора упросил Ахилла дать ему свои доспехи и оружие, чтобы своим видом воодушевить товарищей. Патрокл выступил во главе войска мирмидонян, союзников Агамемнона, и отогнал троянцев к стенам Трои. Здесь он смертельно ранил ликийского героя Сарпедона, союзника троянцев. У стен Трои Патрокл вступил в бой с Гектором, но Гектору помогал Аполлон, который ударил Патрокла по спине и плечам и снял с него доспехи Ахилла. Беззащитного героя ранил Эвфорб и добил Гектор. Вокруг тела Патрокла началась ожесточенная битва греков с троянцами, окончившаяся бегством троянцев при виде разгневанного Ахилла. Ахилл отомстил за смерть друга, убив Гектора и многих других троянцев. Ахилл устроил пышные похороны Патрокла, которые завершились играми с участием всех ахейских героев. После гибели Ахилл был похоронен в одной могиле с Патроклом.

Парис (миф.) - прекрасный сын царя Трои Приама и Гекубы. Брат Агафона, Арета, Гектора, Гелена, Гиппофооя, Деифоба, Кассандры, Кебриона, Клита, Креусы, Лаодики, Ликаона, Полидора, Поликсены, Полита, Троила и др. Перед его рождением Гекуба увидела горящую головню, от которой сгорела Троя. Это было сочтено знамением, и новорожденный был брошен на Иде, где его вскормила медведица, а затем воспитали пастухи. Зевс поручил Парису рассудить споривших между собой о красоте Геру, Афину и Афродиту ("суд Париса"). Признав победительницей Афродиту, Парис обеспечил себе ее поддержку при возвращении в Трою и похищении им жены царя Спарты Менелая - прекрасной Елены, но вызвал ненависть двух других богинь, способствовавших падению Трои в войне. Во время Троянской войны убил Ахилла. После чего был ранен стрелой Филоктета. Филоктет нанес Парису отравленной стрелой Геракла неисцелимую рану, от которой в страшных мучениях должен был скончаться Парис. Яд стрелы все глубже и глубже проникал в его тело. Парис ушел из Трои в лес и умер там в страшных мучениях. Он умер там, где некогда беспечно жил, как простой пастух. Нашли тело Париса пастухи. Горько оплакивали они смерть своего бывшего товарища. Соорудили высокий костер, положили на него тело Париса и подожгли. Собрали прах пастухи, положили в урну и поставили в могилу. Парис также был супругом Эноны, которая когда из чувства мести не излечила Париса, раненного во время Троянской войны, впоследствии раскаялась и покончила с собой.

Пеласг (Пелазг) (миф.) - родоначальник племени пеласгов (первых жителей Греции). Сын Зевса и Ниобы, брат Аргоса. По другим мифам, он первый человек, рожденный землей в Аркадии; по третьим мифам, сын и преемник аргосского царя Палехфона. Отец Ликаона (от океаниды Киллены). Однажды к Пеласгу с просьбой о помощи явился старец Данай со своими дочерьми, которых преследовали сыновья Египта. Пеласг взял их под свою защиту, но в кровопролитном сражении потерпел поражение и был вынужден бежать на самый север своих владений. Пеласги - древнейшее население Греции, жившее там еще до прихода ахейцев.

Персефона (P e r s e j o n h) (Кора) - богиня плодородия и царства мертвых. Дочь Деметры и Зевса. Супруга Аида, который похитил ее и унес в свое царство. Деметра искала дочь по всей земле, предаваясь безутешной скорби, и в это время земля была бесплодна, ничто не всходило на засеянных полях. Чтобы успокоить Деметру, Зевс решил, что Персефона будет полгода проводить на Олимпе, полгода - в Аиде. Миф о Персефоне символизирует умирание природы зимой и ее воскресание весной. От Зевса (явившегося к ней в виде змея) родила Сабасия. Персефоне соответствует римская Прозерпина. А также в Риме с ней отождествлялась Либера.Персефона по легенде резвилась со своими подругами океанидами на Нисейской долине, где ее похитил Аид. Местоположение Нисейской долины историки не могут определить, хотя Нисейская долина созвучна имени Навсикая (дословный перевод «на Евксинском Понте»), дочери царя феаков, правителя Схерии (Зихии, современная Абхазия). Таким образом, культ Деметры и Персефоны мог происходить с восточного берега Причерноморья.

Плутос (др.-греч. Πλοῦτος «богатство», лат. Plutus) — бог богатства в греческой мифологии, сын Деметры и Иасиона, родившийся в Триполе на Крите. В гомеровской "Одиссее" упоминается миф о Деметре и Иасионе, по которому они на трижды вспаханном поле плодоносного Крита порождают Плута; взревновавший же Деметру Зевс убивает Иасиона молнией. По Гесиоду, в образе порождения Плутоса (богатства) сочетанием Деметры с Иасионом на троекратно вспаханной земле показано её научение людей земледелию. Часто изображался с рогом изобилия — символом плодородия и богатства. Плутос связан с Деметрой и Персефоной. Деметра подарила богатство — пшеницу — на свадьбе Гармонии. Каждый, кто удостоился любви этих богинь, попадал под покровительство Плутоса, даровавшего людям обилие запасов и стад. Объединение с культом обеих богинь привело также к отождествлению Плутоса (Πλοῦτος) и Плутона (Πλούτων) или Аида (ᾍδης), так как божество мёртвых мыслилось обладателем несметных подземных богатств.Плутоса называют слепым, Зевс ослепил его, чтобы он не мог отличить честных людей от нечестных, Асклепий вернул ему зрение.

Посейдон (миф.) - верховное морское божество у античных греков- эллинов и римлян (Нептун). Брат Громовержца Зевса и Повелитель морских пучин и океанов. Глубоко в пучине моря стоит чудесный дворец великого колебателя земли Посейдона. Властвует над морями Посейдон, и волны моря послушны малейшему движению его руки, вооруженной грозным трезубцем. Там, в глубине моря, живет с Посейдоном и его прекрасная супруга Амфитрита, дочь морского вещего старца Нерея, которую похитил великий властитель морской глубины Посейдон у ее отца. Он увидал однажды, как водила она хоровод со своими сестрами-нереидами на берегу острова Наксоса. Пленился бог моря прекрасной Амфитритой и хотел увезти ее на своей колеснице. Но Амфитрита укрылась у титана Атласа, который держит на своих могучих плечах небесный свод. Долго не мог Посейдон найти прекрасную дочь Нерея. Наконец открыл ему ее убежище дельфин; за эту услугу Посейдон поместил дельфина в число небесных созвездий. Посейдон похитил у Атласа прекрасную дочь Нерея и женился на ней.

Провизорский (от лат. “provisio” - предусмотрительность, забота и “provisor”- заранее заботящийся о чем-то) флот - специальный океанский, морской и речной флот атлантов (аналог торгового), предназначенный для доставки продовольствия, изделий ремесленников, сырья, произведений искусства, строительных материалов и т.д. из колоний в метрополию и между столичными городами самих колоний. Дело в том, что в Атлантиде системы торговли как таковой не существовало. Ее заменяла жестко регулируемая государственными законами и вековыми традициями распределительная система натурального обмена материальными ценностями в соответствии с раз в пять лет согласовываемыми царями Атлантиды квотами поставок. При этом, каждое царство или колония, с одной стороны, было обязано поставлять в метрополию, другим царствам или колониям вполне определенное количество всего того, чем славилось и что создавали его ремесленники, выращивали крестьяне либо добывали рудокопы. С другой стороны, эта же колония или царство получала право на поставки в ее столицу также определенного - исходя из количества ее населения - предметов потребления или полуфабрикатов сырья, производимых другими колониями, царствами или даже самой метрополии. Свободная торговля, точнее, вообще, ее любая форма - были в Атлантиде категорически запрещены. - Прим. авт.

Сатурн (лат. Saturnus) — исконный древнеримский бог, культ которого был одним из самых распространённых в Италии. Соответствует греческому Кроносу. Символом Сатурна был серп в знак земледелия. Как явствует из этимологии слова (Saturnus от satus — посев), Сатурн был богом земли и посевов. Ему приписывалось введение в Италии земледелия, садоводства, культуры винограда, удобрения земли, вследствие чего, как покровитель земледелия и податель плодородия, он считался, по преданию, доисторическим царём страны, переселившимся из Греции в Италию. Символ бога Сату́рна — в первом приближении данный символ напоминает английскую прописную букву «h», где верхний «хвостик» имеет вид креста. В символе Сатурна — физическое (крест) доминирует над душевным (дугой). Сатурну также принадлежат такие понятия как расставание, препятствия, трудности, потери, противостояние, выдержка, терпение, настойчивость, основательность, отчуждение, одиночество, холод (характеристика нижней точки вертикали креста), возраст, трудность, жестокость и т. д. Кроме того, Сатурн символизирует дух тьмы, пленённый материей («полночь» — характеристика нижней точки вертикали креста).

СИДДХИ ("Полубожественные") (инд.) - в древнеиндуистких мифах полубожественные "чистые и светлые" существа, живущие в воздушном пространстве (Антарикше). Согласно преданиям, сиддхи обладали 8 сверхестественными способностями: становиться бесконечно малыми, бесконечно большими, сверхлегкими, сверхтяжелыми, мгновенно телепортироваться в любую точку пространства, достигать желаемого с помощью мысли, подчинят своей воле предметы и физическое Время, добиваются верховной власти над миром. Всего насчитывается около 88 тысяч Сиддхи. Сиддхи - также, по представлениям джаийнских контактеров являются дживами, достигшими возраста "отделения" от людей. Каждая личность сиддхов по отдельности после "освобождения" взлетают вертикально вверх вплоть до высшей точки Вселенной (Сиддхашила или Ануттара), которая "имеет форму диска диаметром 1 йоджана" (что очень роднит это описания с современными наблюдениями и анализом случаев появление НЛО).

Талос (др.-греч. Τάλως) — в древнегреческой мифологии сын сестры Дедала Поликасты (племянник) и его ученик. У Софокла носит имя Пердик (Πέρδιξ «куропатка»). Также его называют Калос или Калаон. Мифы утверждают, что он был исключительно талантлив. По рассказу Овидия, когда ему было 12 лет, он взял за образец спинной хребет рыбы и изобрёл пилу и циркуль. Либо, найдя челюсть змеи, распилил ею дерево. По некоторым мифам, именно он изобрёл также гончарный круг и токарный станок. Когда Дедал увидел, что Талос мастерит пилу, то понял, что ученик превзойдёт его самого. Считают, что именно этот страх стал причиной преступления: Дедал сбросил Талоса с Афинского акрополя, и бежал из Афин, опасаясь осуждения Ареопагом. Либо Дедал сбросил его с конька крыши. Его могила близ Акрополя.

Тетраксис Пифагора (ист.) - Пифагор, будучи философом и великим математиком, полагал, что числа могут быть лучшими выразителями построения Космоса. Он утверждал, что, заменив идеи числами и оперируя с ними, можно прийти к замечательным выводам. Так, свою основную догму - "единство во множестве" - он выразил математической формулой, называемой мистической декадой - Тетраксисом. Декада эта вмещалась в четырех числах, именно: 1 + 2 + 3 + 4= 10 и символизировало нечто божественное, открывающее тайну универсальной природы. При этом, каждое входящее в сумму число соответствовало определенному понятию: единица означала точку - единое начало, источник всего сущего, великую изначальную силу, рождающую Вселенную, двойка — протяженность (Двойственность возникает, как только мир начинает проявляться «из ничего». Возникает противоположность «проявленное — непроявленное»), тройка (треугольник) — плоскость - уравновешивающее противоположности путем гармоничной связи и выражающееся принципом Троичности, четверка — объем, или мир пространства и времени. А итог суммы – «десятка» - является символом Вселенной и многими народами почитается как наиболее сакральное и полное число, поскольку оно представляет (отражает) возвращение от единицы к изначальной пустоте (т.е число «десять» служило символом завершенного этапа, после которого следовало рождение новой формы Космоса, подчиняющееся тем же принципам Единства, Двойственности и так далее). Десятка содержит все числа, а следовательно, все вещи и возможности, это основа и поворотный пункт всего счета. Означает нечто всеобъемлющее, закон, порядок, власть. Это число успеха, оно символизирует осуществление. Графически Тетраксис Пифагора обозначался Треугольником с точкою в середине, что давало число четыре. Так число четыре было объявлено как символ Мира Проявленного, как число, содержащее в себе сущность всех вещей. Тетраксис Пифагора назывался Гармонией, или равновесием" (ПвА4, от 12.5.47). Философский смысл Тетраксиса можно также раскрыть следующим образом: Единица-начало, по учению каббалистов, есть также Единица-конец существ и вещей, а вечность, с этой точки зрения, есть только вечное настоящее. Поэтому древние символисты изобразили эту идею точкой в центре круга: Единица-начало (точка) в центре вечности (круг — линия без начала и конца). Эта мысль выражена в числе десять: «Это образ того, как Бог создал мир: из ноля Он, благодаря действию единицы, сотворил все живое, и это есть десятка». Число десять, состоящее из цифр 1 и 0, символизирует любовь к Богу и ближнему, силу, единство мироздания (как две пятерки), итог Божественного создания, выражаемого двумя противоположными началами: мужским и женским, светом и тьмой, землей и небом; оно представляет собой дух и материю. Из небытия, космического хаоса 0, рождается жизнь — 1. Число десять можно толковать и следующим образом: 1 — это Бог; 0 — бесконечность. Качества цифры 1 даруют честь, веру, уверенность в себе, имя и славу, действующие в соответствии с законом Божественного предопределения; 0 подталкивает к духовной борьбе, которая приводит человека к пониманию своего предназначения в этой жизни. Число в этом аспекте понимается как выражающее сакральное единство материального и духовного начал: число десять — само совершенство, так как обладает обоими началами.

Титаны (миф.) — архаические боги первого поколения (доолимпийские), рожденные Геей и Ураном. Шесть братьев: Океан, Кой (Кей), Крий, Гиперион, Иапет, Кронос. Шесть сестер-титанид: Тефида, Феба, Мнемосина, Тейя, Фемида, Рея. Вступили в брак между собой и породили новое, третье, поколение богов. Когда Кронос был свергнут Зевсом, встали на защиту своего брата, но после титаномахии, были побеждены, скованы и низвергнуты по совету Прометея в мрачный Тартар. Впоследствии примирились с Зевсом и покорились ему, признав его власть, за что были им освобождены. В позднейших мифах титанов смешивают с гигантами. К титанам также относили: Атлант, Паллант, Прометей и др.

Тифон (Тифоей, др.-греч. Τυφῶν, Τυφωεύς, Τυφώς, эпич. Τυφάων) — в древнегреческой мифологии могущественный великан, порожденный Геей; олицетворение огненных сил земли и её испарений, с их разрушительными действиями (имя Тифон одного корня с глаголом τύφω, что означает «дымить, чадить»). Тифон был отцом мифических чудовищ (Орфа, Кербера, Лернейской гидры, Колхидского Дракона, Немейского льва и др.), которые на земле и под землею угрожали человеческому роду, пока Геракл не уничтожил большинство из них. По Гесиоду Тифон — последнее порождение Геи (Земли), зачатое от Тартара. Превосходил всех существ ростом и силой. Чудовище обладает невероятной силой рук и ног и имеет на затылке 100 драконовых голов, с чёрными языками и огненными глазами; из пастей его раздаётся то обыкновенный голос богов, то рёв ужасного быка, то рычание льва, то вой собаки, то резкий свист, отдающийся эхом в горах.

Тю́хе (Тихе, Тихэ, Тиха, Тихея, др.-греч. Τύχη, «случайность», то, что выпало по жребию) — в древнегреческой мифологии божество случая, богиня удачи и судьбы. В древнеримской мифологии ей соответствует Фортуна. Тюхе не встречалась в классической мифологии, а появилась только в эпоху эллинизма как сознательное противопоставление древнему представлению о неизменной судьбе. Она символизирует изменчивость мира, его неустойчивость и случайность. Впоследствии Тюхе становится не столько богиней удачи, сколько божеством, олицетворяющим счастливый случай. Атрибутом Тюхе являлось колесо, вращение которого, — «то, что было вверху, будет внизу», — символизировало переменчивость удачи. Отсюда, с соответствием Тюхе в римской мифологии Фортуны — выражение, ставшее крылатым: «колесо Фортуны». Также её атрибутом является Рог изобилия.

Фавн (миф.) (римск.) - добрый, веселый и деятельный бог лесов, рощ и полей. Он бдительно охранял пастушьи стада от хищников, за что пастухи почитали его под именем бога Луперка («защитника от волков», т.к. "Волк" по-латыни "люпус"). Ежегодно 15 февраля весь Рим праздновал священные луперкалии, учрежденные, по преданию, еще Ромулом и Ремом, которые в младенчестве были выкормлены волчицей и сами выросли среди пастухов. Святилище Фавна - Луперкал - находилось у грота на Палатинском холме, в котором были найдены пастухом младенцы Ромул и Рем. Начиналось празднование луперкалий с принесения в жертву коз и козлов, причем возле алтаря стояли два юноши, ко лбам которых жрецы - луперки прикасались покрытым кровью жертвенным ножом и немедленно стирали эти кровавые полосы козьей шерстью, намоченной в молоке. При этом юноши должны были смеяться. Закончив обряд жертвоприношения и священного пиршества, жрецы, вырезав из шкур принесенных в жертву козлов набедренные повязки - передники и ремни, которые назывались фебруа (отсюда название месяца – «фебруарий» - февраль), с криками и шумом выбегали из Луперкала и мчались вокруг Палатинского холма, нанося удары всем встречным ремнями. Это был древний очистительный и искупительный обряд, и римляне охотно подставляли себя под удары священных ремней, будто бы снимающих с них всю скверну, накопившуюся за год. Женщины, желавшие сохранения супружеского счастья, мира в семье и увеличения семейства, старались непременно получить удар козьего ремня и выходили навстречу бегущим луперкам. Любя и почитая расположенного к ним бога Фавна, римские земледельцы и пастухи праздновали еще и фавналии, которые справляли 5 декабря под открытым небом. Жертвоприношения, состоявшие из вина, молока и заколотых козлов, заканчивались веселым пиром, в котором символически принимал участие и сам веселый и добрый Фавн. В этот день скоту дозволялось бродить по полям и лесам без пастухов, пахотные животные отдыхали, а рабам разрешалось веселиться на лугах и перекрестках дорог. Хотя Фавн был доброжелательным божеством, но иногда он любил позабавиться и напугать человека, забредшего в глубину леса и нарушившего его покой. Любил он нашептывать всевозможные страшные истории спящим. Тем, к кому он был благосклонен, Фавн сообщал свои предсказания особым шелестом листьев. Ведь Фавн был сыном бога Пика и от него унаследовал пророческий дар. Если человек хотел получить ответ на мучившие его вопросы, он должен был без страха, находясь в священной роще, лечь на шкуру принесенной в жертву овцы и получить пророчество Фавна в сновидении. Очень близок к богу Фавну был Сильван, который почитался как бог - покровитель леса. Он так же, как и Фавн, оберегал стада, пасущиеся в лесах, и любил простую пастушескую свирель. Его постоянным спутником был пес - верный помощник пастухов. Сильван также обладал даром пророчества, и иногда из глубины леса раздавался громкий и наводящий страх голос бога, предвещавшего важные события. К празднествам в честь бога Сильвана допускались только мужчины. Женщинам это было строго запрещено.

Фантаз (миф.) — по Овидию, сын бога сна Гипноса, брат Фобетора и Морфея. Морфей в сновидениях принимает образ человека, Фантаз — неодушевленных предметов, Фобетор является людям в образе птиц, змей и зверей.

Ура́н (др.-греч. Οὐρανός, «небо», у римлян Цéлум («Каилус» или «Цаулус»), лат. Caelum (или Caelum)) — в древнегреческой мифологии олицетворение неба, супруг Геи (земли), относится к самому древнему поколению богов. Уран — верховный бог, первый царь вселенной, владыка неба. Прародитель всех остальных богов. Сам он – порождение Геи- Земли. Он взял в жены Гею и воцарился в мире. Гемера родила Урана или она породила его во сне; либо Уран — сын Хаоса (в иных мифах сын Эфира) Отец титанов (шесть сыновей (Океан, Коус, Криус, Гиперион, Япетус и Кронос) и шесть дочерей (Тея, Рея, Фемида, Мнемосина, Фобе и Тетис), Циклопов (Бронтес (Brontes), Стеропес (Steropes) и Аргес (Arges)), а также трех монстров, известных как Гекатонхеры (Hecatonchires — Бриарей (Briareus), Котт (Cottus) и Гиес (Gyes)), у каждого из которых было сто рук и пятьдесят голов. Детьми Урана и Геи также были Эринии (Erinyes), которые были богинями мести и наказания.). Плодоносная сила Урана была настолько велика, что из капель его крови, попавших на землю, родились гиганты, эринии и нимфы-мелиады, а из пены и крови выщла Афродита. Своих детей, ужасных видом, он ненавидел. Пряча их в утробу Геи, Уран причинял ей тяжкие страдания. Для облегчения участи своей матери Кронос, её младший сын, оскопил своего спящего отца при помощи серпа из "седого железа" и сбросил его в пучину морскую близ мыса Дрепан. Уран не играл важной роли в мифах, в отличие от его жены Геи, поэтому греки ему поклонялись мало, и пока не обнаружено ни одного святилища Урана. О том, что греки поклонялись Урану меньше, чем другим богам, говорят и изображения. Нет ни одного древнего изображения Урана, они отсутствуют даже на древнегреческой керамике, да и поздних изображений Урана мало. Символ бога Урана – в астрологии Урану, управителю знака Зодиака Водолея, подчинены такие понятия, как внезапность, непредвиденные волнения, неожиданно возникшая напряженность, неожиданные события, нервозность, не спокойствие, спонтанные скачкообразные изменения, управление страхами, замедленным ростом, групповыми факторами, трансмутацией, началом и концом, рождением и смертью, изоляцией, принуждением, пропажами, бактериями и вирусами. Он представляет появление, восстановление и возрождение. – Прим. авт.

Хорс (др.-рус. Хърсъ) — в исконно славянской мифологии и славяноверии – Бог-Солнце (Бог Солнечного Лика и Зимнего Солнца). Согласно наиболее распространённой версии, имя Хорса происходит из иранских языков — ср. авест. hvarə xšaētəm, пехл. xvaršêt, перс. xuršēt‎ «сияющее солнце», осет. хур «солнце». Некоторые современные исследователи предлагают исконно-славянскую этимологию. По их версии «Хорс» — означает «круглый», от «хоро» — круг, отсюда русское хорошо — «солнечно», «хоровод». При этом, Б. А. Рыбаков связывает происхождение Хорса с древнескифским (сколотским) периодом, тогда как В. В. Седов ограничивает иранское (скифо-сарматское) влияние на антов периодом черняховской культуры (II—IV века). Славяноверие является самостоятельно развившимся в первом тысячелетии нашей эры фрагментом древней индоевропейской религии, представленной в древнеиндийских, древнеиранских, древнегреческих и древнеримских текстах. Основные черты исконно славянской веры как мировоззрения — одухотворение природы (аниматизм и анимизм), культ предков и сверхъестественных сил, убеждение в их постоянном присутствии и участии в жизни людей, развитая низшая мифология, вера в возможность воздействия на положение вещей в мире средствами примитивной магии, антропоцентризм. ХОРС — бог солнечного светила, в «Русских Ведах» прямо назван сыном Сварога. Воспитал Коляду в Ирий. Жил на границе мира. В сказках остался как Дед-Солнце. Один из Сварожичей. Инкарнация — птица Алконост и конь о двух головах. В «Ведах» часто оказывался советчиком. Супруг Зари-Зареницы. Вместе с другими богами освобождал Перуна из заточения. АЛКОНОСТ — светлая птица, инкарнация ( воплощение ) Хорса. Сестра других светлых птиц — Рарога, Стратима. Управляет ветрами и погодой. Когда она рождает детей на "крае моря" семь дней стоит безветренная погода.

Хто́ний (греч. χθόνιος — земной, подземный) — имя, эпитет божеств подземного царства или связанных с ним (Аида, Гермеса, Диониса). Женская форма — Хтония (др.-греч. Χθονία), — эпитет богинь земли — Деметры, Персефоны, Геи. Ге́я (др.-греч. Γαία «земля») — древнегреческая богиня земли. Родилась вслед за Хаосом. Гея — мать всего, что живёт и растёт на ней, а также мать Неба, Моря, титанов и гигантов. Хтония — имя Геи у орфиков и Ферекида Сирского, Мусея и Эмпедокла. Согласно Ферекиду, имя Хтонии стало Гея, когда Зевс подарил ей землю.

"Час Быка" (миф.) - "Ди Пхи Юй Чхоу - земля рождена в час быка (иначе - Демона, два часа ночи)" (Старый китайско-русский словарь епископа Иннокентия. Пекин, 1909). Цитируется по епиграфу к роману "Час Быка" Ивана Ефремова - Прим. авт.

Евенор (миф.)- отец Клейто. Согласно легенде, он вместе со своей женой Левкиппой жил на острове Атлантида “ в самом начале произведенный там на свет землею” и задолго до появления там Посейдона. См. "Предание Платона". Возможно, по мифам, что Евенор и его жена родились из камней, брошенных Девкалионом и Пиррой. Имена первых обитателей Атлантиды нигде более не засвидетельствованы. Клейто, согласно мифу, стала женой морского бога Посейдона и родоначальницей населения Атлантиды.

Энио(Энюо) (др.-греч. Ἐνυώ) — одна из Грай,«кровавая» греческая богиня неистовой войны, спутница и дочь (или сестра) Ареса. Дочь морского божества – бурного моря Форкиса и сестра бога битвы Полемоса. Энио вносила смятение в битву, вызывала в воинах ярость. Для этой богини применительны следующие эпитеты: "кровавая", "неистовая", "жестокая". Отождествлялась с римской богиней войны Беллоной (лат. Bellum — "война"). Энио появляется в самом пылу битвы, разжигает неистовство в сердцах воинов и разит их, не разбирая, кто друг и кто недруг. Изображают богиню как правило с черными или огненными волосами, с луком и стрелой или же правящей колесницей. Таким образом складывается впечатление от богини, персонифицирующей само сражение и его истинную сущность. Несмотря на всю живость и величие этого образа ( и культа), Энио считается "ненавистной богами и людьми". Грайи - (греч. старухи), две или три дочери бурного моря Форкиса и пучины Кето, сестры горгон, дракона Ладона, а также, видимо, Гесперид. К ним относится Энио, богини неистовой войны, и Пефредо. Авторы V в. до н.э. называют еще одну Грайю - Дейно. Имели прекрасные ланиты и седые от рождения волосы. Согласились помочь Персею найти и убить горгону Медузу после того, как герой похитил у них единственный на троих глаз и единственный зуб. У Гете в "Фаусте" Грайи (Форкиады) изображены старыми колдуньями.

Эол (миф.) — сын Посейдона и Меланиппы (дочери повелителя ветров Эола). Родоначальник эолийцев (эолян) (одно из основных древнегреческих племен), а его брата Беота считали праотцем беотийцев

***

Меры Длины и Расстояния в АСС:

Стадий (ист.) - античная мера длины и расстояния - около 193м,. 1 Плетр = 1/6 стадия или около 32 метров. История определения точного значения стадия в международной системе единиц (СИ) связано с тем, что в программе Олимпийских игр Древней Эллады был бег на стадию. Установлено, что греческая стадия (или стадий) это длина стадиона в Олимпии - 192,27 м. Эта мера была введена в Вавилоне, а затем перешла к грекам. За стадий принимали расстояние, которое человек проходит спокойным шагом за промежуток времени от появления первого луча солнца, при его восходе, до момента, когда солнечный диск целиком окажется над горизонтом. Это время приблизительно равно двум минутам.

Плетр (ист.) – античная мера длины и расстояния мера длины = 1/6 части стадия (т. е. около 32 метров)

Акена (декапод) (др.греч) - мера длины, равная 3,086 м;

Пехус (pechys – по-древнегречески «локоть») – мера длины – около 44,4 см

Палестра (ладонь) (др.греч) - мера длины, равная 7, 714 см;

Дактиль (греч. – «палец») – древнегреческая мера длины – 1 дактиль- 1,928 см

Сто футов (ист.) – около 30,828 м (из расчета 1 греч. фут (древн. греч. – «pus»)=0, 30828 м). Определение величины (современными учеными) греч. фута связано с измерением периметра Гекатонпедоса - Храма на Акрополе в честь Девы (Парфенон), построенного афинянами (447-438 г.г. до н. э.) и большего на пятьдесят греческих футов, чем храм, сожженный персами (в 480 г. до н. э.)" [Гесихий, Словарь]. Сторона Гекатомпедон (Храм Афины) равна ста греческим футам. Потому-то он и был назван так. Некоторые называют его Парфеноном (Большая Этимология)"(17). В противоречие с этим во Всеобщей истории архитектуры (гл. II, кн. 2) Гекатомпедоном назван старый храм, на фундаментах которого частично расположился Эрехтейон. Если быть точнее, то главные торцевые фасады Гекатомпедона по ширине, измеренные по кромке стилобата, равны 100 греч. футам (г. ф.).

Талант (др.греч) - мера веса, равная 25,5 кг.