Атлантида. История принцессы

Глава 1. Рождение истории

Обо мне не слагают легенд и не пишут истории. Я осталась в тени тех далёких и грустных событий. До сегодняшних дней не дошли даже упоминания обо мне… девушке, взошедшей на престол правителя, но оставшейся навечно принцессой. Этим воспоминаниям уже более десяти тысяч лет. Всё началось с момента моего рождения на планете, которую мы именовали Землёй, в месте под величественным названием Атлантида.

В ту ночь огромный дворец был наполнен суетой в нетерпеливом ожидании появления на свет наследника. По предсказаниям Верховной жрицы дитя должно было стать светом надежды и знаком вечного союза между атлантами и людьми, восхождение на престол которого будет великим даром Богов и символом нового будущего. Десятки служанок и лучшие лекари со всех уголков света отчаянно боролись за жизнь земной женщины, ставшей избранницей короля Орфеуса, правителя Атлантиды. Её хрупкое и истощённое тело тяжело справлялось с ребёнком атланта, поэтому вокруг воцарилась суматоха. Встревоженный отец очень сильно переживал и боялся, что может потерять не только долгожданного наследника, но и свою драгоценную и любимую всем сердцем супругу. Казалось, что и без того седые длинные локоны стали ещё бледнее, а на величественном мускулистом теле по играющим венам закипала кровь. Несколько мучительно долгих часов, не находя себе места, он резко и стремительно разрывался между комнатой и коридорами в быстром шаге, пока свет двух ярких лун отражался в его светлой коже. Нескончаемая беготня прислуги с тазами, крики, стоны и отчаянная борьба за жизнь. И наконец раздался детский плачь, сопровождавшийся радостными возгласами женщин. В те минуты счастью Орфеуса не было предела, его любимая справилась со всеми тяготами, а на руках была маленькая надежда и свет счастливого будущего союза атлантов и людей на Земле. И этот свет надежды назвали Атланта.

Но шли годы, разочарование росло, а отношение ко мне ухудшалось с каждым днём. Атланты были существами, подобными Богам. Дети королевской и высшей чистой крови обладали способностями управлять самой жизнью и смертью. Быстро росли и развивались, им легко давались самые сложные науки, языки. Каждый был в чём-то талантлив. Я же не могла похвастаться ничем из перечисленного, даже ходить и говорить начала поздно, как обычный человек. Единственное, что отличало меня от людей, это продолжительность жизни и почти вечная молодость, как у атлантов, возраст которых насчитывал сотни, а у некоторых и тысячи лет. Самые великие учёные нашего народа пытались найти ответы на множество вопросов генетики. Лучшие преподаватели бились над попытками хоть чему-нибудь обучить. Верховная жрица, прогневавшая короля, отчаянно надеялась пробудить во мне способности к магии. Но, к сожалению, все их попытки не увенчались ни малейшим успехом. Спустя несколько лет отцу принесли не утешительные известия и отчёты. В них сообщалось, что жители Земли и Атлантиды усомнились в величии своего правителя, а его прислужница и вовсе оказалась лгуньей. Многие не признавали этот союз действительным. Люди и атланты не могли зачать совершенных детей, а моё рождение стало дурным знаком и даже проклятьем. Всего лишь один день стал самым переломным моментом в истории. Окончательно отчаявшийся и обезумевший король разорвал дружественный договор с людьми и издал несколько указов:

1. Всем атлантам запрещено иметь близкие отношения с людьми и детей, рождённых от этого союза. Каждый, кто нарушит этот запрет, будет незамедлительно казнён.

2. Люди должны покинуть Атлантиду и теперь она будет закрыта для них навсегда. Тех, кто ослушается указа или поможет людям скрываться ждёт смертная казнь.

3. Отныне Атлантида будет закрытым городом. Все её стены будут подняты, а ворота закрыты. Тем, кто не согласен с указами или желает уйти, Великий правитель даёт помилование и два дня, чтобы покинуть стены города и более никогда не возвращаться. Все ослушавшиеся будут казнены!

Когда-то люди приняли пришельцев с далёких звёзд на Земле как Богов и помогли освоиться. Обучили своему земледелию и животноводству, поделились искусством ткачества, обработки кожи и шкур, не прося ничего взамен. Величайшие кузнецы, в знак почтения, выковали для Орфеуса магический, отражающий удары, доспех из запасов необычного металла с прежней родины атлантов. А верховный правитель отдал ему в жёны свою единственную, любимую всем сердцем дочь и весьма редкий загадочный артефакт – золотистый трезубец, способный управлять молниями и подчиняющийся только избранным небесами правителям. И лишь в один день Орфеус будто бы перечеркнул всё, забыв доброту, заботу и щедрость людей. С тех пор он смотрел на них с полным отвращением и презрением, как на предателей и врагов.

Моя матушка тоже попала в немилость королю. На следующее утро я проснулась в не знакомой спальной комнате, совсем одна, без мамы. Её не было рядом и как бы сильно я не кричала и не звала, никто не откликался. По розовым пухлым щекам покатились горькие слёзы страха и непонимания происходящего. Помню, как мои маленькие босые ножки суетливо шлёпали по холодным каменным коридорам дворца в поисках ответа. От спешки я путалась в подоле белой плотной рубашки и постоянно падала, но не замечая боли вставала и продолжала бежать, пытаясь вспомнить дорогу. Ещё мгновение, та самая дверь и пара шагов до её ручки, как внезапно она распахнулась. Выходившая в коридор служанка воскликнула от неожиданности и выронила из рук таз, окатив меня прохладной водой. Было тяжело пошевелиться, промокшая рубашка прилипала к телу и не давала сделать и шагу на встречу с мамой, которую мельком увидела за спиной девушки. Тогда я ещё не знала, что это был последний раз… что больше не увижу её тёплую улыбку, чёрные как уголёк и такие детские глаза. Что больше никогда не смогу заплести её длинные, волнистые и такие любимые волосы. Не смогу почувствовать её заботливые объятия, тонкие длинные пальцы, ласково поглаживающие меня по щекам. Не услышу нежный голос, напевающий колыбельную, и не смогу ощутить аромат луговых цветов на её коже. Служанка растерянно закрыла дверь на ключ и упала на колени, прося прощения и вытирая меня фартуком. На её крик сбежалась остальная прислуга и угрожающе строгая старшая управляющая, из-под чепчика которой выбивались седые пряди. Она велела не пускать меня в комнату и презрительно бросила на меня свой взгляд через наплывшие морщинистые веки.

– Твоя мать сейчас смертельно больна, ей нужен уход и покой, а ты будешь только мешаться. Ещё и заразиться можешь. Поэтому больше никогда не смей входить в её комнату. Это приказ твоего отца.

От её слов у меня вновь полились слёзы. Такая беспомощная, промокшая до нитки и замёрзшая, я начала отчаянно кричать и звать маму, изо всех сил цепляясь за ручку двери, словно за последнюю надежду. Служанки пытались меня сдержать в своих крепких объятиях и хоть немного успокоить. Эта неравная битва продолжалась несколько минут, пока моё тело не ослабло и сдалось. Тогда я услышала за дверью шуршание и почувствовала, как мама прислонилась к ней, медленно сползая на колени.

– Мамочка, я знаю, что ты слышишь меня! Пожалуйста, поправляйся и выздоравливай поскорее! Я очень хочу тебя обнять! Я люблю тебя, мама! – кричала я из последних сил охрипшим голосом в закрытую дверь.

Мне так никто и не ответил. Подоспевшая дворцовая стража, скрестив копья, преградила путь. Служанки взяли меня на руки и понесли обратно в комнату. Медленно удаляясь, я чувствовала, как мама едва сдерживала слёзы, безнадёжно пошмыгивая носом в воцарившийся тишине, пугающе звенящей в ушах.

Несколько дней меня держали взаперти. В полном одиночестве я отказывалась от еды и почти не пила воду. И всё время плакала, моля Богов о спасении мамы. Видимо из жалости, а может быть по очередному приказу отца, служанки сказали, что она скончалась от болезни и её не смогли излечить. На тот момент у меня не было сил даже для слёз. Казалось, что мир вокруг остановился и больше не имел никакого смысла. Тело сразу же отяжелело, а в глазах почернело. Я потеряла сознание и около недели не приходила в себя.

Очнувшись, я ещё долго смотрела на украшенный лепниной высокий потолок с громадной золотой люстрой и полностью выгоревшими свечами. Роскошные бархатные занавески поблёскивали кисточками в лучах утреннего зимнего солнца, а по ослабевшему телу пробегал лёгкий мороз. Всё вокруг было таким не родным и пустым, напоминающим изысканную золотую клетку. Мысли о маме не покидали меня, но попытки самостоятельно подняться были непосильным трудом. Скатившись с кровати, я едва доползла до двери и щёлкнула ручкой. Оказалось, что её больше не закрывали на ключ. Но в первую же секунду попытки выйти, в комнату ворвалась молоденькая служанка. Она суетливо подхватила меня на руки и унесла в постель, закутав в пышное одеяло.

– Госпожа, зачем вы встали?! Вы могли просто позвать меня, когда пришли в себя. Вам пока ещё нельзя вставать.

– Где моя мама? Я хочу увидеть её… – едва бормотала я под нос от слабости.

– Простите, госпожа, но вашей матушки уже давно нет в живых. И похоронная процессия была завершена несколько дней назад. Её тело отдали Богам огня, чтобы душа отправилась в лучший мир. Боюсь, вы больше не сможете её увидеть…

– Я в это не верю… она жива…

– Ну, ну. Перестаньте упрямиться. Я понимаю вас, вам нужно время, чтобы принять это. Не просто терять своих родных… Не вставайте, пожалуйста, полежите ещё немного, я принесу что-нибудь поесть.

Я не оставляла надежды увидеть маму ещё хотя бы раз и как только моё тело окрепло, сразу же отправилась к цели. На удивление её комнату всё ещё охраняла дворцовая стража, а служанки носили еду, бельё и воду, постоянно закрывая дверь на ключ. И как бы упорно я не пыталась подобраться и войти, как бы громко не плакала, меня останавливали и силой уводили в спальню, запирая на долгое время за непослушание. На вопросы о том, кому всё это носят, просто отмахивались, говорили, что показалось или для уборки в память о покойной госпоже. И так продолжалось ещё несколько лет, пока по дворцу не пошли слухи о том, что кто-то отравил супругу Орфеуса. Многие шептались, что никакой прощальной церемонии никогда и не было, а заперли её по приказу из-за вражды с людьми. И где-то случайно промелькнул разговор о том, что отравленное тело женщины тайком, ночью, вывезли за ворота и передали людям. Управляющая была неосторожной и постоянно громко ругалась на прислугу, напоминая, что король издал приказ казнить тех, кто вспомнит или словом обмолвится о его покойной супруге. Запрещено было даже произносить её имя, которое я так и не узнала... Тогда комнату мамы перестали посещать, стража будто испарилась, а ключ волшебным образом появился у меня на прикроватном столе одним утром. Но в этом уже не было смысла, она опустела, оставив лишь маленькие счастливые воспоминания. Только ветер безмятежно трепал белоснежные занавески в этом одиноком и холодном месте, пропитанном отчаянием и печалью.

Отец, в свою очередь, был очень далёк от образцового родителя и супруга. За все годы, которые мама провела взаперти, он ни разу не пришёл к ней хотя бы повидаться. В один миг любимая, которую он боготворил, стала ненавистным изгоем лишь только потому, что была человеком и принесла на свет дитя, не оправдавшее ожидания. Всё это время он вёл распутный образ жизни и не смотря на все события и запреты, созданные им, в тайне покидал стены Атлантиды и продолжал соблазнять земных женщин, предаваясь наслаждению. Верховная жрица знала об этом и со своими послушницами находила и готовила девушек для ночи с ним, одевая в белые лёгкие платья, золотые украшения и опаивая дурманящими настоями, не позволяющими зачать ребёнка. Любые разговоры об этом тоже были запрещены и карались смертной казнью. И даже с таким положением дел король продолжал оставаться Великим правителем для своего народа и пользовался необычайно высоким авторитетом. Ведь именно он, когда-то, провёл их через миллионы звёзд и нашёл новую обитель на Земле. И именно он заключил бессмертный союз с правителями с соседствующих планет. Вот только о том, что привело народ к странствию в поисках нового дома история нелепо умалчивала…

Не смотря на пролетевшие тогда годы, по меркам людей мне едва было пять лет. И если дети атлантов к этому возрасту уже самостоятельно занимались науками, творчеством и свободно общались на взрослые темы, то я оставалась обычным земным ребёнком. Поэтому учителя стали менее настойчивы в попытках научить чему-либо, многое спускали с рук, делая вид, что им всё это уже безразлично. Преподаватели по танцам, музыке, живописи и этикету перестали появляться и давать уроки. По приказу отца мне выделили маленькую комнату, в отдалённой части дворца, где жила прислуга. Единственной отрадой тогда был выход на зелёную равнину, находившийся на пару этажей ниже, а с моего балкона я могла любоваться на всё её великолепие. Теперь не нужно было преодолевать бесконечные коридоры ради прогулки. Количество прислуги сократили до одной личной горничной и двух служанок. Даже личного стражника убрали, оставив только основной коридорный караул, которого никогда не было возле моей двери. Моё имя было вычеркнуто из реестра престолонаследия. Разговоров о том, чтобы объяснять мне основы политики и управления даже и не заходило. Обычно наследников, не смотря на пол, с детства обучали верховой езде, военному и оружейному делу, но мне это было категорически запрещено. Как говорила моя служанка «девушкам это не нужно, не прилично быть сильнее и умнее мужчины, вы должны вырасти красивой, воспитанной, спокойной и сдержанной супругой для будущего правителя». Но я знала, что такое «запрещено» только обычным девушкам, из простого народа, которой меня теперь считали, и была против такого положения дел. В глубине своей души я желала править в одиночку, а не покорно угождать будущему супругу, отдавая власть и трон. Но моё мнение не учитывалось, а любые попытки заявить об этом возбранялись или игнорировались.

Вот так и началась моя история…

Глава 2 Такая разная первая встреча

Однажды, будучи ещё совсем маленькой, я проснулась, услышав фанфары и фейерверки торжественного приветствия, доносящиеся с улиц королевского двора. В этот же момент в комнату влетела Анна. Это моя личная горничная с вечной и не спадающей счастливой улыбкой на лице, заменявшая мне маму и няньку. Улыбка была особенностью атлантов. Никто из них почти никогда не испытывал негативных эмоций: горя, злобы, зависти, ненависти и прочего подобного. Скажем так, они были народом солнца, всегда сияющие добротой и излучающие счастье. Светловолосые, голубоглазые существа, почти не отличающиеся внешне от людей, за исключением безупречной красоты и роста, достигавшего, в среднем, 2.5-3м. Чего нельзя было сказать про меня. Почти без эмоций, всегда хмурую, вечно чем-то не довольную и ворчащую на всё подряд. А ещё учёные и лекари отмечали, что мой рост приближен к человеческому, в будущем я буду значительно ниже атлантов.

– Госпожа, вставайте! Сегодня особенный день. Нас посетили очень важные гости, вы должны поприветствовать их. Поэтому нужно привести Вас в порядок и приготовить.

Вокруг началась обычная суета прислуги, помогавшей принять ванную, одеться, надеть обувь, расчесать волосы. Одна из девушек подхватывала вещи, ночную рубашку, заправляла постель. А после Анна, взяв за руку, повела меня по коридору к лестнице к входному холлу. Впервые помещения были наполнены огромным количеством охраны в сверкающих как зеркало, серебристых доспехах.

– Госпожа, Вам так повезло! Ваш отец выбрал для вас самого лучшего мужчину! Каждая девушка в наших королевствах мечтает оказаться в его объятиях и стать его женой! Да что уж там, даже я очарована его красотой.

– А почему ты не выйдешь за него? – недовольно надув розовые щёки пробормотала я.

– Ой, ну что вы, госпожа, я о таком даже думать не смею, я всего лишь служанка и не достойна стать женой господина. А вот вы совсем другое дело!

Эту встречу я не забуду никогда… Передо мной стоял очень взрослый, высокий мужчина, с чёрными как смоль, длинными волосами, ниспадающими идеально прямыми прядями на плечи и спину поверх чёрного плаща в пол. Его черты лица были очень чёткими, холодными, аристократичными. Слегка впалые щёки и высокие скулы сильно подчёркивались бледной кожей, а золотые глаза жадно уставились прямо на меня, словно я уже его личная собственность. Помню, как сильный страх охватил меня, в груди всё сжалось, в горле застыло комом, сердце очень быстро билось и казалось, что я не могла дышать. В тот момент была лишь только мысль убежать как можно дальше и спрятаться. Когда я пришла в себя, то уже бежала по коридору, а моя служанка Анна кричала в след, просив вернуться, но я не слышала ничего кроме дикого ритма пытавшегося вырваться наружу сердца.

Страх и ноги уводили меня глубоко в дворцовые сады, усыпанные цветами. Я бежала пока моему взору не открылась большая зелёная поляна со склоном вниз, к оградам дворца. Упав на колени, я начала громко плакать. Спустя какое время я услышала чей-то голос немного позади себя:

– Почему ты тут одна и плачешь? – прозвучало детским голосом, похожим на пение птиц.

Обернувшись, я увидела мальчика, примерно своего возраста, чуть выше меня по росту. Лицо было очень нежным, и причёска в стиле короткого каре делали его похожим на девочку. Глубокие и грустные голубые глаза смотрели куда-то в пустоту, а пряди блестящих русых волос развевал ветер.

– А кто ты? И почему находишься здесь? – удивлённо и с любопытством спросила я.

– Я Адам, младший сын тёмного императора. Сбежал, потому что не люблю все эти пафосные церемонии. Это место мне показалось самым спокойным и красивым во дворце. – Уверенно, но грустно произнёс он. – А как твоё имя?

– Атланта.

– Значит ты дочь короля Орфеуса?

Я только кивнула головой, вытирая слёзы. Он подошёл ближе и молча сел рядом. Не знаю, сколько часов мы сидели так в тишине, слушая природу, шум праздника за стенами дворца и не заметив, как я уснула.

Я открыла глаза и посмотрела на открытый балкон, на тёмную синеву неба, усыпанную звёздами. Анна, погружённая в свои мысли, раскладывала мои чистые вещи на полки. В моём сердце было тепло и светло. Вдруг, как удар молнии, в моем сознании возник образ того страшного мужчины, я вспомнила прием, мальчика. Как я оказалась в комнате и где тот мальчик? Испуг и неизбежность заполнили мои мысли, момент безмятежности оборвался отчаянием, наполнившим мои глаза слезами. Анна, услышав шмыганье носом и шуршание в постели мгновенно бросила свои дела и подлетела ко мне, преисполненная волнением.

– Госпожа, что с вами? Что случилось?

– Зачем ты мне соврала? Кто был этот страшный мужчина? – Заливаясь слезами спрашивала я.

– Госпожа, я не лгала вам! Я не смею вас обманывать!

– Кто он?!

– Этого господина зовут Сольвейг. Он старший принц Фатты. И он ваш будущий супруг. Ваш отец так распорядился.

– Ты сказала, что он красивый и любая мечтает о нём! Он страшный, как он может кому-то нравиться?! – переходя на возмущённый крик, сквозь слёзы, отчитывала я Анну.

– Простите, госпожа, но я правда не смею вас обманывать. Почти все девушки наших королевств сейчас завидуют вам, испытывая особый интерес к господину. И я не исключение. Вы просто ещё слишком юны, чтобы оценить его по достоинству. Я уверена, что когда вы вырастите и повзрослеете, то измените своё мнение о нём.

Анна гладила меня своей нежной и тёплой рукой по голове. Её голос был подобен пению соловья и напоминал мне маму. Несмотря на то, что я повышала на неё голос, она продолжала оставаться спокойной и искренне улыбаться. В её больших и голубых глазах никогда не было злости и осуждения моей ворчливости. На какую-то долю секунды меня вывело это из себя, и я недовольно, надув свои красные щёки, махнула локтем в её сторону и возмутилась, вытирая слёзы.

– У тебя и других девушек совсем нет вкуса…

Но та лишь рассмеялась и обняла меня, прижав к своей пышной груди.

– Я не изменю своего отношения к нему, вот увидишь! Он страшный и точка! Он пугает меня, и я боюсь его!

От нескольких минут в объятиях Анны на душе стало спокойнее. Она продолжала поглаживать меня по голове и напевала приятную мелодию. Я слышала, как бьётся её сердце, наполненное искренней добротой ко мне. И как вибрирует её грудь от напеваемой песни. Слёзы перестали катиться по моим розовым щекам, а страх больше не терзал моё сознание. И тут я вспомнила про Адама.

– Анна, а где тот мальчик? И как я оказалась в своей комнате?

– Какой мальчик? Когда садовник нашёл вас, то никого рядом не было.

– Адам…

– Ааа, так вы встретили принца Адама! Простите, но мы правда его не видели. Должно быть он ушёл к отцу на банкет. Это его обязанность.

– А почему я не могу ходить на банкеты?

– Потому что ваш отец запретил. Вы слишком малы для таких мероприятий.

– Но Адаму же можно, так почему мне нельзя? Мы почти одинаковые с ним.

– Потому что он, возможно, станет будущим правителем Фатты и ему необходимо с детства привыкать к определённому кругу лиц.

– А я?

– А вы должны стать достойной супругой для одного из принцев.

– Не хочу…

– Нам тоже очень многого не хочется, госпожа, но каждый из нас предназначен для своей роли и должен с достоинством её исполнить.

Глава 3 Откуда он здесь?

Спустя несколько лет я вновь встретила маленького принца.

Во дворце с раннего утра шумела и суетилась прислуга. Кастрюли на кухне грохотали так, что могли мёртвого заставить проснуться. В такие моменты я радовалась, что могла спать даже в таком шуме, лишь бы меня снова не разбудила Анна, открыв шторы и впустив такой ненавистный и болезненный для моих глаз утренний свет. Но сегодня она не стала поднимать меня рано, а дала понежиться в любимой и мягкой постели до полудня. Открыв глаза, я услышала шум фанфар и праздника, который принёс ветер на мой открытый балкон. Не успела я потянуться, как она забежала ураганом в комнату и начала меня быстро поднимать, умывать и одевать.

– К чему такая спешка, Анна?

– Сегодня праздник единства трёх правителей и у нас очень много дел. Поэтому мне нужно вас быстренько одеть и отлучиться, чтобы помочь остальным.

Спустя несколько минут, закончив собирать меня, она вновь куда-то стремительно умчалась, оставив полдник. С аппетитом подкрепившись и недолго думая, я пошла на свою любимую равнину. Сегодня настроение было таким, что хотелось петь и танцевать. Охраны в коридорах не было, поэтому я позволила себе покружиться и попрыгать по ним, напевая знакомые мелодии с баллов, которые проводит мой отец. Раз ступенька, два ступенька, скок-скок, а затем облокотилась на перила и подпрыгнула, изображая прекрасную даму. Самой стало смешно от такой маленькой глупости. Минуя в танце коридоры и лестницы, наконец добралась до равнины, где умиротворённо сидел чей-то силуэт. Это был Адам, который услышав шум травы обернулся и посмотрел на меня с тенью едва заметной улыбки.

– Я знал, что ты придёшь.

– Я так рада тебя снова увидеть! В прошлый раз я уснула, и ты пропал на несколько лет. Я уже думала, что мы никогда больше не увидимся…

– Сегодня праздник в честь объединения трёх правителей и подписания договора о мире и союзе между ними. Я не мог не прийти. Члены императорской семьи обязаны присутствовать на всех праздниках и подобных событиях.

В его голосе слышалась некая усталость и равнодушие, будто бы он всем сердцем ненавидел свои семейные традиции и обязанности. Чтобы продолжить беседу и прервать минуты повисшей в воздухе тишины, я не придумала ничего лучше, чем поинтересоваться о его семье.

– Значит и твоя мама сегодня здесь?

Его ответ стал неожиданным ударом для меня, будто нож, глубоко вонзившийся в грудь.

– У меня нет матери… Она скончалась при родах, и отец не смог её спасти.

– Прости… я не знала…

Я присела рядом и смотрела на горизонт, неловко отводя свой стыдливый взгляд.

– Я не в обиде, ведь тебя специально ничему не обучают и ничего не рассказывают. Это не твоя вина.

– А тот страшный мужчина, твой брат?

– Сольвейг? К сожалению, да.

– Но ведь вы совсем не похожи. У вас разного цвета волосы и глаза. И он такой страшный, а ты совсем нет, даже очень милый.

Мои щёки покраснели от сказанного, а он посмотрел на меня и ухмыльнулся.

– Моя мама тоже была человеком, как и твоя, а его была законной императрицей Фатты.

– А что с ней случилось? Куда она делась?

– Никто не знает этого. Говорят, что в один день её просто не стало.

– У вас обоих теперь нет мамы…

Адам, печально смотревший на горизонт, кивнул головой в ответ. Ещё несколько минут мы молча слушали, как ветер доносит до нас звуки праздника и приглаживает великолепную зелёную шевелюру равнины, шурша её высокой травой. Неожиданно чей-то мужской голос позвал принца:

– Господин Адам! Где вы?! Начинается торжественная часть, ваш отец-император зовёт вас!

Глубоко вздохнув, он встал и с улыбкой, глядя мне прямо в глаза, попрощался:

– До встречи, принцесса. Мы ещё не раз увидимся с тобой.

– Я буду ждать нашей следующей встречи, Адам! – радостно кричала ему вслед.

Оставшись наедине с природой, я подумала о том, как же приятно было поспать допоздна, а теперь ещё и увидеть Адама. От этой радости ноги сами понесли меня в пляс по высокой зелёной траве, на встречу подходящему закату. Побродив ещё пару часов вокруг замка, издалека послышался голос Анны.

– Госпожа! Где вы!? Пора домой! Уже начинает темнеть!

Я не заставила её долго ждать и помчалась по огромному саду, усаженному кустами белых и розовых роз, густота которых возвела великолепные, величественно высокие и колючие стены. Он напоминал бесконечный лабиринт, в котором можно заблудиться на весь день. Запах этих цветов пленил разум, а их невероятный размер мелькал в глазах как фейерверки, сбивая с пути. Но к счастью, я уже давно выучила каждый его уголок наизусть и даже нашла потайные входы и выходы, ведущие к погребам или комнатам во дворце. Увидев меня, Анна с облегчением вздохнула и успокоившись, что всё в порядке, взяла меня за руку и повела домой.

Подходя к входной двери, мы услышали чей-то пронзительный и жалобный мяукающий писк. Рядом с входом, в траве, сидел упитанный, пушистый как комочек, серый котёнок, на шёрстке которого проглядывались белые полосы. Его золотые глаза смотрели мне прямо в душу. Мне показалось, что это судьба, что наша встреча не случайность. Анна начала недовольно причитать, что коты священные животные и не гоже им здесь вот так вот расхаживать. Откуда он вообще здесь взялся? И пыталась запретить мне взять его с собой, но мои огромные и жалостливо смотревшие на неё глаза, смягчили её, уговорив поменять своё решение. Весь оставшийся вечер, под грохот оркестра, разносящего мелодии на весь дворец, мы купали котёнка в ванне, сушили, расчёсывали, а потом Анна принесла для него остатки рыбного десерта с королевского стола. В ту ночь я чувствовала себя совсем вымотанной приятными событиями и практически сразу же заснула, обнимая своего нового пушистого друга.

Глава 4 Первое незабываемое приключение

Анна, преисполненная радостью, сегодня пришла меня будить раньше обычного. Как и всегда, ворвавшись в комнату, она поставила миску с лакомствами для Пушистика возле кровати, а затем резко раскрыла занавески, открыла балкон и заливисто сообщила о том, что сегодня замечательный день. За окном действительно было как-то по-особенному красиво, проплывали густые, белоснежные облака и солнце приятно освещало всё вокруг. Пушистик, лежавший в моих ногах, развернулся из положения ватрушки и ленно потянулся, пожимая коготками мягкое одеяло, а затем ловко и грациозно поскакал к миске. Я же наоборот, закопалась под одеяло и одним глазом смотрела на происходящее вокруг. Ещё две служанки зашли следом, в уже открытую дверь. Одна принесла на завтрак какую-то кашу, печенье и большую кружку чая. Вторая тащила большой тазик с водой для умывания и была обвешана чистыми полотенцами.

– Госпожа, не ленитесь и вставайте! Вы должны радоваться каждому новому дню и встречать его с улыбкой! А ещё мне сегодня нужно будет отлучиться на рынок, потому что Берта немного приболела и не сможет сходить сама.

Тяжело потягиваясь, я зевнула и задумалась о том, что я никогда не покидала стены дворца, а прислуга ещё и ходит куда-то. В эту же секунду Анна резко стянула с меня одеяло и вытащила подушку, потому что поднять меня с кровати можно было только разозлив. Я подошла к тазику с холодной водой, из-за которой жутко не любила утреннее умывание, после чего мне подали тёплое полотенце, казавшееся, в те мгновения, райским блаженством. Затем служанки удалились, пока Анна подготавливала одежду и накрывала на стол.

– Анна, а можно мне пойти с тобой на рынок? Я ведь никогда не видела свой родной город и народ, которым в будущем должна буду править.

Растерянно схватившись за щёки, она резко остановилась и посмотрела на меня.

– Госпожа, вам и не нужно думать об этом! Королевской семье не нужно покидать стены дворца, а народ и сам приходит в определённые дни на слушания.

– Как можно править народом, о котором сам ничего не знаешь, и знаком с его жизнью только с чьих-то слов? Анна, ты должна отвести меня! Я уже устала смотреть на одни и те же стены, мне скучно. Вот ты сейчас меня рано разбудила, сама уйдёшь, а я чем заниматься должна?

– Но ваш отец может разозлиться…

– Мой отец вряд ли узнает, что я куда-то ходила, главное, чтобы никто не узнал и тебя не наказали.

– Ну меня король может только отчитать и не более, но как же вы? Вы, итак, вне его милости…

– Потерплю, зато узнаю о том, как живёт мой народ. Хорошо ли ему и всего ли хватает.

Через пару минут тишины Анна глубоко вздохнула и согласилась на мою шалость.

– Эх… и как вам откажешь, госпожа. Завтра же я постараюсь поговорить с вашим отцом, чтобы вам назначили преподавателей. Вы пока позавтракайте, а я схожу принесу одежды для выхода в город.

После завтрака Анна принесла мне пышное белое платье до пола, короткие панталоны, коричневую жилетку из кожи, изящные кожаные туфельки и мантию с капюшоном. Мне не привычно было увидеть себя в таком образе, после прямых платьев, расшитых серебром и жемчугом. Впервые она заплела меня, сделав косу, обвивающую голову, как диадема. Затем мы спустились вниз, и она попросила подождать её у входа и никуда не уходить, направившись в сторону кухни. Через пару минут Анна вернулась в длинной накидке с корзиной, в которой лежало немного розовых огромных яблок. Поправив свой чепчик, она накинула мне на голову капюшон, проверила шнурки на ботинках и одёрнула жилетку.

– Ну вроде всё, надеюсь ничего не забыли. Госпожа, сегодня мне нужно будет обращаться к вам на ты, чтобы никто вокруг не догадался кто вы. Какое вам имя придумать?

– А можно я тоже буду Анной, как ты?

Она засмеялась, но согласилась с этой идеей.

– Хахаха. Забавно, госпожа! Две Анны вышли на прогулку. Пусть будет так, я не против. Пойдёмте.

Взяв Анну за руку, мы пошли по равнине к одной из стен дворца, а минуя стражу и ворота, вышли на дорогу, выложенную маленькими плитками из белого камня. По обе её стороны красовались белые каменные балюстрады, за которыми располагались глубокие обрывы. Вода срывалась в них со стен густыми водопадами, протекая через водоочистные громадные генераторы. Где-то вдалеке слышалась музыка. Ещё одна стена и мы, наконец, вышли в город. Каменная дорога продолжалась дальше, а по обе её стороны плотно располагались аккуратные дома из белого кирпича, на каждом из которых висели кованные фонари. Чем дальше мы шли, тем больше и выше они становились. Впереди показалась огромная площадь с несколькими фонтанами, к которой мы стремительно направились. От площади и до следующей стены, с которой тоже водопадами стекала вода, начинался второй ярус домов и построек, связанных каменными мостами и лестницами, а вокруг суетилось очень много народа, тут и находился самый большой рынок. В самом центре играл оркестр, музыка которого всегда слышна даже в стенах дворца. Девушки и парни очень синхронно и красиво танцевали группами. Казалось, что ничего более сказочного я никогда не встречала. Мне хотелось вместе с ними пуститься в пляс. Анна дала мне возможность понаблюдать за двумя композициями, а затем потянула на рынок.

– Аня, пойдём, нам нужно купить продукты, – расплываясь в счастливой улыбке произнесла она.

На этом рынке можно было найти всё, что душе угодно. Фрукты, овощи, мясные изделия, одежды, украшения. Почти каждый продавец с улыбкой и счастьем в глазах зазывал к себе. Мы с Анной подошли к огромной лавке с овощами и фруктами, где нас встретила семейная пара. Она сделала большой заказ для дворца. Мужчина с пышными белоснежными усами и глубокими морщинами с интересом смотрел на меня, а его супруга, женщина в возрасте, поинтересовалась:

– Анна, что за красивая девочка сегодня с тобой?

– Это дочь новенькой поварихи, попросила взять её с собой, чтобы она родной город не забывала.

– А как её зовут?

– Анна, – представилась я женщине, немного поклонившись.

– Какая воспитанная девочка, прям принцесса! И тоже Анна! Ну что ж, заглядывайте ещё к нам. Бери с собой девчушку почаще.

Помахав им рукой, мы пошли дальше, проходя мимо огромного количества народа, суетившегося по рынку. Посещали разные лавочки, где делали большие заказы, а по пути купили большие и очень вкусные, румяные пирожки с ягодами, которые съели за считанные минуты. Признаться ничего вкуснее я ещё не пробовала. Такие пирожки мне приносили почти каждый день, но они не были такими особенными, как сегодня. Солнечный свет становился более красным, и мы вернулись на главную площадь, где присели на краешек одного из фонтанов чтоб немного отдохнуть и полюбоваться городом. Помню, как заворожённо смотрела на парней и девушек, жадно запоминая их движения и танцы. Тогда я мечтала быть такой же свободной, беззаботной и счастливой. Хотела так же танцевать, как и они. Вдруг Анна встала, и взяв меня за руку повела танцевать.

– Аня, пойдём! Я же вижу, что тебе это нравится, я научу.

Она показывала мне как правильно держать кончики пальцев, подскакивать и перебирать ногами, а взяв за руку кружила в танце. Тогда мы очень громко смеялись. Мне было не ловко от того, что на нас умилённо смотрели, но моя любовь к танцу брала верх и я старалась не обращать ни на что внимания, а наслаждалась этим мгновением.

Примерно через час, когда уже закат касался облаков красным светом, мы поторопились вернуться во дворец. Настроение было таким, что до двери мы решили помчаться на перегонки по зелёной равнине. Анна поддавалась, поэтому я коснулась стены первая. Мы поднялись в мою комнату, где уже была приготовлена ванна. Пушистик, громко посапывая, дремал на кровати. Я помню, что в этот вечер сильно устала и уснула, едва коснувшись подушки. На утро мне сообщили, что отец узнал о моей прогулке, но ему совершенно не интересно куда и когда я хожу, лишь бы это не доставило проблем и никто не знал, что я принцесса. Моё настроение поднялось в предвкушении нового путешествия за стены дворца.

Глава 5 Холодная сталь

Был теплый день, хотя солнце застилали тучи. Гуляя по лабиринту из роз я услышала вдалеке мужские голоса. Хоть я и давно знала, что это была тренировка воинов нашего королевства, но решила впервые посмотреть на них вблизи, потихоньку прокрадываясь в нужном направлении. Спустя пару мгновений и уже знакомых поворотов в лабиринте, передо мной предстал отряд из высоких, широкоплечих, белокурых мужчин, синхронно оттачивающих своё мастерство под командованием генерала. Я очень долго наблюдала за ними из кустов, но больше всего меня завораживал, леденящий душу, звон стальных копий и мечей, сияющих как море в лучах заката. В моей душе появилась первая маленькая мечта овладеть этим великолепным оружием и стать самым сильным воином своего королевства.

Седовласый генерал, с убранными в хвост волосами, и сетью морщинок вокруг глаз, практически сразу же заметил чьё-то присутствие, но старался не смотреть в мою сторону и не подавать виду. Как только тренировка закончилась, а отряд удалился, он громко скомандовал:

– Выходите!

С виноватым видом я медленно вышла из-за куста, а он усердно пытался меня отчитать.

– Принцесса, вы очень неосторожны! Вдруг кто-нибудь напал бы на вас, решив, что вы шпион? Как я потом буду смотреть в глаза вашему отцу? И что вы здесь делаете?

– Я наблюдала за вами… хочу научиться сражаться так же, как вы… Мне нравятся эти мечи… Они издают потрясающий звук при ударах и так красиво сияют!

– О Боги! Что у вас в голове? Мы, наоборот, мечтаем никогда не слышать этот звон войны и смерти...

– Пожалуйста, научите меня обращаться с мечом.

Состроив очень опечаленный и выпрашивающий вид, я упорно смотрела в его глаза, уговаривая всем своим видом обучать меня. Генерал, глубоко вздохнув и нервно проглаживая могучей рукой седые волосы, ещё немного поворчал, но всё же согласился поучаствовать в этой затее.

– Ваш отец запретил вам обучаться подобным вещам. Что, если он узнает? И почему бы вам не заняться чисто женскими делами? Ну, даже не знаю, научиться вышивать крестиком, например.

– Моему отцу всё равно, что я делаю и чем занимаюсь. Мне кажется, что если я исчезну, то он и не заметит этого. А если я стану сильным воином, то он сможет полюбить меня и не будет заставлять выходить замуж за этого ужасного и страшного принца. И крестиком мне не понравилось вышивать.

– Эх, что же с вами поделаешь? Тогда я – Веланд, генерал великого королевства Атлантиды, готов стать вашим учителем, но при одном условии, что вы не будите жаловаться на боль, усталость и говорить, что у вас не получается. Если уж решили, то должны быть готовы к суровым тренировкам!

– Так точно, генерал! Я готова начать! – громко и строго выкрикнула я, пытаясь бороться с радостью и счастьем, которые меня переполняли и от которых хотелось прыгать и скакать.

Веланд подвёл меня к столу, на котором лежали разные мечи. Он тщательно осмотрел каждый, задумчиво поглаживая свою серебристую бороду.

– Что ж, для начала давайте попробуем этот. Он самый лёгкий.

Генерал, немного нагнувшись, протянул мне в руки длинный, но очень тонкий и изящный, серебристый меч. Я едва могла удержать его в руках, он словно притягивал их к земле. Веланд рассмеялся.

– Хахаха, какой же из вас воин, если вы даже меч удержать в руках не можете? Хаха. Ну ничего, что-нибудь придумаем. Подождите немного.

Пока я упорно пыталась удержать руки в горизонтальном положении, он достал из-под груды оружия маленький меч, выполненный из дерева.

– Вот, возьмите пока этот. С ним мы тренируем маленьких мальчиков, которые в будущем будут служить нашему королевству. Но вы должны помнить, что необходимо привыкнуть к тяжести металла, и чем быстрее, тем лучше, иначе мы не сможем начать серьёзные тренировки.

Следующие несколько часов Веланд показывал мне основные приёмы, как ставить ноги, как правильно делать разворот. Я внимательно слушала все его наставления и упорно старалась всё запомнить. Даже если что-то не получалось, не сдавалась и повторяла снова и снова. В моём сердце жила надежда, что когда-нибудь отец сможет гордиться мной, если я стану сильнее. И что так смогу победить Сольвейга и отказаться от замужества.

Тренировки прервались криками обеспокоенной Анны. Подол её платья задевал кусты лабиринта, создавая очень громкий треск веток, по которым сразу было понятно её местоположение. Увидев меня, с мечом в руках, она выронила свою корзинку и начала причитать:

– Госпожа! Что это такое?! Веланд, почему в руках принцессы меч? Вы, оба, быстро объясните мне, что происходит?!

– Это всё я… не ругай его и не говори отцу… – виновато опустив глаза в пол. – Я уговорила генерала Веланда обучать меня. Мне очень нравится оружие и так, в будущем, отец сможет мной гордиться…

– Анна, у нашей принцессы явный талант, она очень быстро учится. Я ещё никогда не видел такого сильного стремления и желания, поэтому не смог отказать, – поспешил он объяснить, нервно потирая затылок.

– Веланд, ты ведёшь себя как ребёнок! Ты обязан рассказать его Величеству Орфеусу всё и попросить разрешения. Я думаю, что он не откажет. И вообще, а если она поранится? Это не занятие для девочки! – отчитывала его Анна, как маленького ребёнка.

– Я тоже сказал, что это занятие не подходит принцессе, но она настояла и я не смог отказать. Я обязательно расскажу всё его Величеству, только не ругайся.

Она схватила меня за руку, потянув за собой и всю дорогу и оставшийся вечер ворчала и причитала о том, что девушка должна быть хрупкой, мягкой, спокойной, сдержанной и такие занятия не подходят под это описание. Напомнила про живопись, вышивку, вязание и кулинарию, которые казались мне очень скучным занятием. На следующее утро она принесла очень огорчающее известие о том, что отец разрешил делать что угодно, потому что ему нет до меня никакого дела и до того, чем я занимаюсь. Он попросил прислугу больше не беспокоить его с подобными вопросами и всем, что касается его дочери. Но в этом был и свой плюс. Можно было заниматься тем, что нравится и пытаться стать лучше, чтобы в будущем король Орфеус смог гордиться своим наследником.

Глава 6 Детство

Шли годы. Каждый день я посещала генерала Веланда и усердно тренировалась, оттачивая своё мастерство. Анна всегда сидела неподалёку, занимаясь рукоделием. Рядом с ней была корзинка, в которой она приносила нам угощение, в виде красных яблок, пирожков и пышных булочек, перед которыми генерал не мог устоять.

На одной из тренировок я услышала, что кто-то пытается подкрасться со спины. Резко обернувшись, я сделала выпад и мой меч яростно блеснув, прильнул к чьей-то тонкой шее. К моему удивлению это был Адам, который уже давно не посещал наше королевство. Он ухмыльнулся и горделиво начал язвить:

– Это теперь так принцесса встречает своего друга? Я уже давно наблюдаю за тобой, а ты даже не заметила. Ты такая неуклюжая, ты никогда не сможешь сравниться даже с нашими воинами.

Веланд недовольно попытался одёрнуть принца, грозно приподняв одну бровь.

– Ваше Высочество, а вы сами то хоть что-то можете? Это Вам никогда не получится сравниться с нашей госпожой, хахаха. Если сможете победить меня, то возьму свои слова обратно.

– Бросаете мне вызов, генерал? Давайте, посмотрим, кто лучше. Меня с детства обучают владению мечом, заодно сравним, чьи войска сильнее.

Адам достал из ножен свой меч. Хрупкие золотые лозы эфеса спускались на тонкое лезвие. Но бой закончился едва начавшись. Веланд уклонился пару раз и одним ловким движением выбил оружие из рук принца, оттолкнув его на землю.

– Хахаха, ну что, его Высочество проиграл! Так чьи войска сильнее? Хахаха! – горделиво смеялся он.

– Ничего страшного. Я обязательно стану сильнее и когда-нибудь смогу Вас одолеть и тогда буду сам обучать принцессу. Даю Вам своё слово!

Адам горделиво поднялся, оттряхнул одежду и схватил меня за руку, уводя от всех на зелёную равнину. Я не могла сказать ни слова, шок от такой встречи продолжался ещё несколько минут, пульсируя в ушах. Анна смотрела нам вслед, подбадривая Веланда красным яблоком.

– Эх, какие они ещё дети. Не обращай внимания, они давно не виделись, пусть побудут вместе.

– И то верно. Но не нравится мне что-то этот паренёк. Чую, что он ещё даст о себе знать.

Когда мы ушли вглубь равнины, Адам резко остановился. Повернувшись ко мне лицом, он с улыбкой произнёс:

– Привет, Атла! Давно не виделись. Я очень скучал по тебе! Прости за эту сцену, я просто не хочу, чтобы кто-то кроме меня учил тебя чему-то. Да и, как мне кажется, это занятие не для девочки. Особенно если ты станешь женой моего брата, он таких не любит. Ему нравятся более сдержанные и спокойные дамы. Хахаха!

– Не смешно! Ты меня напугал…, и я не неуклюжая… – бормотала я, обиженно надув румяные щёки. – И не хочу и не собираюсь выходить за твоего брата! Он страшный и не нравится мне. Я хочу, чтобы ты стал моим мужем. Поэтому я хочу быть сильной, чтобы победить его и отказаться от брака.

– Понятно. Тогда и мне нужно стать сильнее, чтобы быть достойным тебя мужем. Хихи. Ладно. Пойдём прогуляемся вон до тех ворот.

До самого захода солнца мы резвились на равнине, сражались в шутку на мечах, и просто говорили о том, что случилось за эти несколько лет вдали друг от друга. Наш звонкий смех уносил ветер в шуршании высокой зелёной травы. Сегодня его семья оставалась на ночь в нашем дворце.

По возвращению меня ждал вкусный ужин и тёплая ванна, после которых я даже не заметила, как уснула. Но поздней ночью меня разбудил чей-то неоднозначный разговор. Я тихонько подкралась к двери и решила послушать. Бархатный баритон с лёгким хрипом уговаривал служанку пустить его в комнату, чтобы повидаться со своей будущей женой и познакомиться поближе. А она смущённо хихикала и отвечала ему:

– Господин, зачем Вам эта девчонка? Ведь есть я и очень много замечательных девушек, которые хотели бы сейчас оказаться на её месте. Она глупый ребёнок и никогда не сможет оценить Вас по достоинству.

Я набралась смелости и вышла из комнаты, чтобы посмотреть на служанку, осмелившуюся на такую наглость и того, кто хочет прокрасться ко мне ночью в спальню! К моему удивлению это был Сольвейг, прижимавший служанку своим телом к стене под бледным светом канделябра. Он резко отпрянул от девушки и уставился на меня растерянными золотыми глазами, в воздухе повисло неловкое молчание.

– Госпожа, почему Вы не спите? Я даже господина Сольвейга не пустила, чтобы Вас не беспокоить, хоть он и очень сильно настаивал.

– Заткнись! Я всё слышала. Ненавижу вас!

Мои глаза наполнились слезами горькой обиды. Я бежала по коридорам подальше от них, не разбирая дорогу. Моё сердце колотилось как сумасшедшее, а в мыслях застряла эта неприятная сцена. Я пыталась понять, почему она так говорила, зачем, что они там делали? И почему мне от этого так больно и обидно, ведь мне должно быть всё равно… или нет? Спустя какое-то время, в кромешной темноте, я с кем-то столкнулась. По голосу я поняла, что это был Адам. В слезах я попросила его помочь мне спрятаться. Помню только, как меня потянуло за рукав рубашки в комнату принца. Он поднял меня на руки и отнёс в свою кровать. Запрыгнув следом, он лёг рядом и обнял меня, накрыв нас с головой одеялом.

– Не бойся. Тут тебя никто не найдёт, пока я рядом. Не плачь и постарайся уснуть. Утром всё расскажешь, если захочешь. Хотя я догадываюсь, что произошло. Такой вот у меня брат… – успокаивающе шептал Адам.

На следующий день я проснулась около полудня в своей комнате. Не успела приоткрыть глаз, как ко мне в комнату залетела Анна. Сегодня она сильно суетилась и нервничала.

– Госпожа, вы заставили нас поволноваться этой ночью. Почему вы тайком вышли из комнаты? Я знаю, что вы с юным господином хорошие друзья, но ему нужно было дать поспасть, ведь у них долгая дорога домой рано утром. Мне пришлось озадачить господина Сольвейга, чтобы помог отнести вас в вашу комнату. Так неловко перед ним! Хоть вы и его будущая жена, но нужно быть сдержаннее. Он так разозлился, что приказал уволить служанку!

– Замолчи… Я не хочу сейчас о нём слышать… И правильно сделал, что выгнал эту нахалку! – выкрикнула я, запрыгнув обратно под одеяло.

– Госпожа! Что это за разговоры? Вы должны быть сдержаннее, сдержаннее! И чтобы я больше не слышала подобное обращение и высказывания! Вы должны заботиться о своём народе. Куда она теперь пойдёт? Вы подумали об этом? В следующий раз лишу завтрака или тренировок на неделю и расскажу всё вашему отцу.

Весь оставшийся день я не проронила ни слова, а генерал Веланд отметил, что сегодня я очень агрессивно нападаю и забываю про защиту. Меня переполняла обида.

Глава 7 Дыхание свободы

Следующие несколько лет были весьма безмятежными. Семья Фатты всё чаще стала посещать наше королевство. Как говорили слухи, это из-за будущего брака. Орфеус передавал свои знания Сольвейгу и готовил как следующего правителя. У него была своя отдельная спальня и кабинет. Враг поселился прямо под моим носом. Но меня больше волновал вопрос одежды. Прямое платье в пол, которое я была обязана носить каждый день, сковывало мои движения и мешало. Да и в город теперь было опасно выходить без маскировки, кто-то проговорился, что на рынок частенько заглядывает принцесса. Поэтому на одной из тренировок я решила поговорить со своей служанкой.

– Анна, можешь, пожалуйста, попросить портных сшить для меня что-то обтягивающее и мужскую одежду? Мне очень некомфортно заниматься в платье, оголяя ноги, а каблуки на моих туфлях, почему-то, начали расти с каждым годом. В них по деревьям лазить неудобно.

– Боги! Госпожа! Сначала выход из дворца, затем оружие, а теперь ещё и мужскую одежду?! Вы меня до обморока доведёте! А дальше что?

Голос, раздавшийся неподалёку от нас, ответил на её вопрос.

– А дальше верховая езда, хихи. Добрый день, Анна, Веланд, Атла.

Обернувшись, я увидела принца и помчалась на встречу.

– Адам! Вы снова гостить приехали?

– Да, в этот раз надолго. Анна, я заберу Атланту на верховую езду, не беспокойтесь, пожалуйста. Королевская особа обязана уметь держаться в седле, а мы как раз лучших лошадей привезли с собой в подарок королю Орфеусу.

– О Боги! – схватившись за сердце, – идите, если госпожа захочет, но будьте осторожны!

Я очень много слышала о верховой езде, но никогда не видела даже лошадь, только на картинках. Поэтому я тут же закинула меч в ножны и не раздумывая помчалась за Адамом. Через пару мгновений мы оказались в огромной конюшне.

– Что ж, выбирай себе друга. Любая будет твоя, главное найти свою. Ты почувствуешь сердцем. И не бойся, лошади хорошо чувствуют страх.

В самом дальнем углу я заприметила роскошную белую шевелюру, которая манила меня подобно судьбе. Это была очень крупная, белоснежная лошадь с мохнатыми носочками до самых колен. Её густой хвост величественно спускался шлейфом на землю, а очень пышная грива гармонично смотрелась с голубыми глазами. Её огромные ноздри протянулись ко мне и стали жадно обнюхивать. Принц встал позади меня.

– Почему-то я так и думал, что ты выберешь её. У неё очень тяжёлый характер и удержаться на ней в седле нужно постараться. Но скорость сумасшедшая, как и высота прыжков. Вот, возьми яблоко и протяни ей.

Моя трясущаяся от страха рука была благодарна облизана, после чего лошадь принялась бодать её носом.

– Кажется ты ей понравилась. Подожди тут и попробуй погладить. Смотри, чтобы не куснула. Я за седлом схожу.

– А они кусаться могут!? Страшный зверь, однако!

Адам рассмеялся и побежал дальше, а в это время новая подруга сама так и лезла ко мне в объятия, слегка втягивая мои волосы своим дыханием. Её строптивый характер показал себя, когда принц попытался надеть на неё седло. Грозное пыхтение, ржание и попытка подняться на дыбы. Лошадь словно сходила с ума и не стояла на месте. Я посмотрела в её огромные голубые глаза, в которых отчётливо читалось желание быть свободной.

– Стой! Я сама.

Я уверенно взяла её за поводья, не отводя взгляд, заключая её тёплый нос в объятия.

– Ну, малышка. Я знаю, какого это быть в плену… Как тебя зовут?

– У неё ещё нет имени, – ответил Адам, отходя от лошади.

– Правда? Правильно, ещё имени не дали, а уже хотят чего-то. Как тебе имя Снежка?

Новая подруга словно обрадовалась и понимала меня, потопывая копытцами и бодая меня ноздрями.

– Адам, а можно без седла?

– Ты с ума сошла?! Даже я без седла не решусь залезть на этих животных.

– А я решусь! Поводья есть и ладно. Помоги мне взобраться и не смотри на мои ноги.

– Помни, если с тобой что-то случится, то виноват буду я. И не буду я смотреть, не переживай.

Принц подсадил меня. Снежка стояла смирно и даже не пыталась вырваться, ожидая, пока я удобно устроюсь. Узкая юбка платья очень сильно раздражала и путалась в ногах, пришлось сесть боком, как это делают леди. Вот только без седла они не ездят. Адам открыл конюшню и взяв поводья вывел лошадь на улицу. Трава, начинающая сохнуть и желтеть, словно свела её с ума. Лошадь начала вырывать поводья из рук принца, в попытке удрать и порезвиться.

– Ну ну! Девочка, стой! Я не меньше твоего хочу поскакать по равнине. Прояви терпение. – Говорила я на ушко, обняв её горячую и мощную шею.

Мне казалось, что она понимает меня. Я спросила у Адама, что дальше и как управлять ей и он показал, как правильно поворачивать, ускоряться или замедляться, а также показал пару команд, от одной из которых она подпрыгивала на дыбы, я чудом смогла удержаться. После пары тихих кругов и манёвров мне пришла в голову безумная мысль сорваться с места. Я выхватила поводья у принца и поскакала по равнине на своём новом белоснежном друге. Вслед я слышала только недовольные и взволнованные крики. В последующие мгновения равнина открыла мне новые пейзажи и ещё больше красоты и красок природы. Пестрящие огненными цветами холмы, вдалеке от меня, казались такими досягаемыми, будто к ним можно прикоснуться рукой. Облака ускорили свой бег, а ветер нежно окутывал мои щёки и играл с прядями волос, цепляя за веточки на диадеме. Я слышала, как шуршит трава, гремят маленькие камушки, а за воротами шумит вода. Земля словно уходила из-под ног, а сердце охватывало счастливое чувство свободы.

– Так вот что ты чувствуешь! Такой ты видишь свободу? Тогда я дам её тебе, потому что это чувство я теперь никогда не смогу забыть, как и ты.

Снежка ответила тихим ржанием, продолжая выбивать ритмичный и приятный на слух звук из-под копыт. Казалось, что всё вокруг содрогалось от её величественного галопа. Спустя какое-то время я не успела заметить, как оказалась на вершине одной из равнин, соприкасающейся с внешними стенами дворца. Взобравшись на самый верх, мы остановились и передо мной открылся совсем новый, до этого не изведанный и такой незнакомый, мир. Я смотрела вдаль, на внешнюю сторону стен, об которую бились сильные волны. Их грохот и шум казался устрашающим, но, в тоже время, так успокаивал меня. Далеко за горизонт простирались синие воды, за которыми едва виднелись красные, оранжевые, жёлтые и даже розовые горы. Капли влаги окутывали лёгким холодом моё лицо и руки, а воздух был влажным и тяжёлым, будто заполняющим пустоту в моей груди. Со стен дворца, величественно стекали водопады, в которых прорастали маленькие деревья и мох. Там, далеко за горизонтом, виднелись тяжёлые грозовые облака и казалось, что был уже вечер, минувший закат. Снежка трясла ушами и довольно фыркала, любуясь со мной той самой желанной свободой. Но вскоре нас прервал голос Адама.

– Атла! Ты с ума сошла! Стой там и не двигайся! А то я тебя сам накажу!

Я рассмеялась от этих слов, наблюдая за принцем, скачущем на чёрно-коричневом и не менее величественном жеребце. На его лице читался неподдельный страх и волнение. Подойдя к нам, он попытался отобрать поводья, отчитывая меня и надув покрасневшие щёки. Но я развернула лошадь и сорвалась с места, крича вслед «Попробуй догони, чтобы наказать меня!». В этот момент мы оба гнали на высокой скорости так, что в глазах всё мелькало разноцветными и красочными пятнами. Разница в скорости наших мохнатых друзей была очень очевидна. Снежка преодолевала любые препятствия, с лёгкостью их перепрыгивая, и давала значительный отрыв от принца. В этот момент я заливалась звонким и радостным смехом, а всё изнутри будто светилось счастьем. Я сумасшедшая, скажете вы? Думаю, да. Я и сама осознавала, что делаю что-то безумное. Скакать на головокружительной скорости, на дикой лошади, без седла, принцессе! И знаете, мне это нравится. Я до сих пор помню каждое мгновение этого путешествия будто бы оно было вчера. Кажется, что даже запах морского бриза и пожухшей травы до сих пор остаётся со мной во время воспоминаний.

Через несколько часов я примчалась в конюшню и самостоятельно завела Снежку в стойло, насыпав аппетитную порцию сена. А вскоре появился возмущённый Адам.

– Атла! Ты ненормальная! Ты хоть понимаешь, что могла упасть и получить серьёзные травмы! А могла и вообще погибнуть!

– Адам, хватит, не кричи. Ты же сам сказал, что я почувствую связь со своим другом сердцем.

– И что?

– Ну вот, я почувствовала, хихи. Это невероятное ощущение, будто бы я могу читать её мысли, – восхищалась я, почёсывая кобылу за ушками.

– Больше так не делай и не пугай меня, а то обижусь.

– Хорошо, хорошо. Надо бы приучить её постепенно к седлу, поможешь с этим?

– Если убегать не будешь, то научу.

– Договорились! Хахаха.

До позднего вечера мы пробыли в конюшне, обсуждая увиденное и пройденное путешествие. Принц рассказал, что за стенами огромные площади земли, не похожие друг на друга. Красочные поляны, усыпанные яркими цветами. Тёмные и мрачные болота. Золотые и бесконечные пески с жарким климатом. Тропические и невероятное яркие зелёные леса. Дремучие горы, покрытые вековыми елями. Мне так хотелось увидеть весь этот мир, после его живописных рассказов. Так появилась ещё одна мечта, увидеть жизнь вне стен и прикоснуться к ней своим дыханием.

Глава 8 Что у них на уме?

Долгие годы пролетали беззаботно как дни. Век атлантов намного длиннее, чем у людей. Один год детства человека у нас растягивается до десяти. А один год взрослого длится сотню лет, как и у тёмного народа Фатты.

Принцы практически поселились в нашем дворце. Я всё чаще и чаще ощущала на себе слежку Сольвейга. Он как тень преследовал меня всюду, с ненавистью реагируя на младшего брата, который либо тренировался со мной, либо сидел рядом и выкрикивал всякие гадости, о моей неуклюжести, потому что знал, как это раззадоривает меня и заставляет становиться лучше. Но его я никогда не могла одолеть. Ловкость и лёгкость движений Адама была невероятной, он словно предвидел мои удары и постоянно говорил «ты слишком предсказуемая».

Однажды, будучи ещё детьми примерно лет десяти, мы с Адамом сидели на зелёной равнине, на нашем любимом месте, и с грустью размышляли о том, что же всё-таки лучше «быть наследником престола или не быть?».

– Адам, как думаешь, я когда-нибудь смогу стать правителем? Мой отец совсем не любит меня, потому что у меня нет никакой силы. Я родилась совсем без какого-либо дара. Отец может управлять силой воды и молнии, а Гатея воскрешать мёртвых. Даже её послушницы умеют исцелять и управлять погодой.

– А зачем тебе это нужно?

– Не знаю… я хочу, чтобы отец гордился мной, а не скрывал в помещении с прислугой. Мне даже балы запрещено посещать и появляться перед гостями. Вот ты, разве тебе не обидно, что твой старший брат стал наследником, а не ты? Лишь только потому, что он сильнее и взрослее и у тебя нет дара к магии.

– Ты думаешь, я хочу быть наследником?

– А почему нет?

Мы посмотрели друг на друга и над нами нависла тишина. Но после он продолжил:

– Скажи, могу ли я тебе доверить одну тайну?

– Тайну? Если это так важно для тебя, то конечно я никому не скажу, обещаю.

Адам глубоко вздохнул и приподнял руку над травой, между нами. Через пару мгновений под его ладонью, появился жёлтый цветок. Моему удивлению и счастью не было предела.

– Что?! У тебя есть способности к магии? Но почему ты не скажешь родителям? У твоего брата нет дара, ты ведь можешь стать наследником.

– Не кричи. Я сам этого не хочу.

– Почему?

– Наследник обязан быть полководцем. Отвечать за тысячные войска и их подготовку. Уметь руководить, а помимо этого, много учить и тренироваться. Я не хочу, как мой брат, тратить всё своё время на эту ерунду и быть обычным воякой. Да и никто не знает, есть ли у Сольвейга дар или нет. Это держится в строжайшем секрете.

– Странно как-то… у меня нет силы, но я очень хочу стать правителем, а у тебя она есть, но ты сам не хочешь…

– Давай дадим друг другу обещание?

– Какое?

– Ты никогда и никому не расскажешь о моей тайне, а я помогу тебе стать правителем и отменить брак с моим братом?

– Тогда давай скрепим наше обещание мизинчиками?

Адам улыбнулся в ответ и протянул руку. Мы скрестили мизинцы, и я дала обещание, хранить его секрет до самой смерти.

С годами замок заполонили коты, которые всюду сопровождали его жильцов. Но жрица моего отца, Гатея, продляла жизнь только Пушистика и лошадей. Снежка привыкла к седлу, а я почти всегда носила комфортную мужскую одежду, поэтому теперь прогулки могли затягиваться на весь день. Бывало, что мы возвращались во дворец глубокой ночью. Адам и я тайком сбегали за пределы стен. Летом мы посещали озеро, окружённое яркими зелёными деревьями, в котором утопала громадная и величественная плакучая Ива. Мы резвились как дети, забывая обо всём. В шутку окунали друг друга с головой и брызгались водой. Купали своих мохнатых скакунов. Но чаще мы просто лежали на траве, промокшие до нитки, и погружались в беседы, мечтая о том будущем, которое нам хотелось бы видеть. Весной и осенью посещали гладкие холмы, на которых не было ничего, кроме травы и розовых кустарников. Там мы тренировались во владении мечом, разучивали танцы и кружились под мелодии ветра и его шелеста в травянистом покрывале земли. Частенько поднимались на тот самый высокий холм, с которого наблюдали за синим горизонтом морей и стенами дворца. А зимой мы забирались на самые высокие горы, чтобы любоваться первым снегом и тёмными густыми тучами, приносящими его в наши края. Оттуда вид на дворец был совсем другим, он казался крохотным и был как на ладони. В бинокль можно было разглядеть дома, рынок и даже плантации в его стенах.

Один из таких дней запомнился мне как наиболее яркий и насыщенный приключениями. Мне было примерно шестнадцать человеческих лет. Тогда я впервые задумалась о том, что у мужчин на уме. Было уже достаточно прохладно, поэтому я хорошо запомнила нежно-голубую мантию с капюшоном, обшитую мехом. Она была невероятно красивой, тёплой, а её шлейф величественно спускался на землю. Для прогулок верхом на лошади для меня сшили специальные платья с юбками широкого кроя и брюками. Как мне казалось, я выглядела очень привлекательно. Подходя к конюшне в назначенный час, я увидела трёх лошадей, одна из которых была чёрная как смоль, а за поводья её держал Сольвейг, который, судя по всему, решил присоединиться к нам. Его золотые глаза с жадностью и печалью следили за каждым моим шагом и движением. Из вежливости я поприветствовала его и переключилась на беседу с Адамом. Он сообщил мне, что брат хочет прогуляться с нами, от чего моему возмущению не было предела.

– Господин Сольвейг, простите, но вы не можете поехать с нами. Наши приключения всегда полны опасности, и я не хочу подвергать вас этому риску.

– Тогда со мной вам будет безопаснее. Я могу среагировать намного быстрее моего брата и спасти вас.

– Я так не думаю. Вы очень опасны сами по себе, и пугаете меня, я не хочу находиться рядом с вами. Я хочу побыть с Адамом наедине.

Сольвейг с ненавистью бросил взгляд на брата, а затем ловко вспорхнул на лошадь и ещё несколько минут пронзительно смотрел на меня своими пугающими золотыми глазами. Признаться он выглядел очень привлекательно и величественно, но даже от самой мысли о нём страх и неизвестная дрожь пронзали моё тело. В тот момент я не могла даже пошевелиться, словно загипнотизированная жертва змеи. Адам окликнул меня и слегка подтолкнул за локоть, разорвав застывшую сцену. Мы запрыгнули в сёдла и поскакали на встречу приключениям, провожаемые печальным взглядом Сольвейга.

Всю дорогу меня мучала мысль о том, почему мне так страшно рядом с ним? Почему он так смотрит на меня? Он любит меня или нет? Он же тогда прижимался к моей прислуге, а судя по слухам он тот ещё ловелас и делает с женщинами ужасные вещи. И почему я немею в его присутствии и что за странный ком застревает в горле от его вида? Стойте, но ведь рядом с его братом всё по-другому. А о чём, тогда, думает Адам? Любит ли он меня? Что у него вообще на уме? И тут мне пришла в голову бесшабашная идея проверить его, будет ли он за меня переживать и что решит сделать?

– Эй, Адам! Давай на перегонки! Попробуй догони меня!

С этими словами я начала разгонять Снежку, а он кричал мне вслед и пытался угнаться.

– Стой! В этой части леса опасно! Здесь очень много обрывов! Ты с ума сошла! Остановись!

Я ловко уворачивалась от подсушенных веток и стремительно гнала Снежку вперёд. Неподалёку я увидела широкий обрыв и что-то внутри меня подсказывало, что мы сможем его преодолеть и не нужно останавливаться. Всё произошло очень быстро, всего за пару мгновений мы словно перелетели его и оказались на другой стороне, минуя возможную гибель. Обернувшись, я увидела испуганного Адама по другую сторону обрыва.

– Как ты это сделала? Ты ненормальная! – кричал он мне.

– Я не знаю! Просто получилось!

– Даже не думай прыгать обратно, это слишком рискованно! Скачи налево вдоль обрыва, примерно через пару километров он должен закончиться!

– Хорошо!

На секунду мой взгляд заметил на той стороне обрыва, далеко от нас, Сольвейга. Он стоял и наблюдал за происходящим. Меня это вывело из себя ещё больше, и я вновь помчалась галопом, словно пытаясь убежать от него. По лицу Адама было отчётливо видно, что он совершенно не понимает, что происходит. Через несколько минут, минуя пропасть, я остановилась и спешилась с лошади, притворяясь, что мне стало плохо. Принц успел подхватить меня за талию, ловко проскользнув под мантию и крепко прижимая к себе.

– Атла, что с тобой? Ты не поранилась?

Я смотрела прямо в его глаза, но не понимала, что не так. Почему я совсем ничего не чувствую и не ощущаю. Нет ни страха, ни тепла, ни дрожи в груди и даже сердце не меняет свой ритм.

– Всё в порядке, просто голова немного закружилась.

– Я думаю, что лучше нам сегодня вернуться и уложить тебя отдохнуть. Ты сама не своя.

– Да, пожалуй, нам нужно вернуться. Но чур я верхом, пешком не пойду и с тобой не поеду.

– Хорошо, но если опять закружится голова, то я буду настаивать на совместной поездке.

Через пару часов мы уже прибыли к конюшне, в воротах которой нас ожидали Сольвейг и прислуга. Своим бархатным и абсолютно спокойным голосом он задал вопрос, протягивая руку, чтобы помочь мне спуститься.

– Принцесса, с вами всё в порядке?

Как же он меня раздражал в этот момент. Я проигнорировала его жест и спешилась самостоятельно.

– Не стоит обо мне беспокоиться и не стоило преследовать нас во время прогулки. Я не люблю, когда за мной шпионят. Я ещё не простила вам тот вечер и не собираюсь этого делать, никогда.

Адам не спешил спускаться и подкрался к своему брату, ехидно прошептав:

– Она никогда не будет твоей, потому что любит свободу. Пока что ты делаешь всё, чтобы она тебя ненавидела.

Весь оставшийся вечер я оставалась в своей комнате и ещё очень долго не могла уснуть, пытаясь понять, что между нами происходит и что вообще творится у них в голове. Зачем всё это?

С того дня прошло примерно полгода и Сольвейг не оставлял попыток приблизиться ко мне. Так он, в один из весенних тёплых дней, решил прийти ко мне на зелёную равнину. На тот момент все мои мысли были заняты печальным известием, что семья императора Фатты возвращается к себе на планету и ещё не скоро вернётся обратно. Без Адама дни были уже не такими красочными и тёплыми. От этих мыслей по моим бледным щекам пробегали редкие слёзы. Но даже сквозь них я почувствовала, как высокая чёрная тень подкралась ко мне и присела рядом. Это был он, пугающий старший принц. Несколько минут молчания и моих всхлипов прервал его величественный голос.

– Я давно хотел поговорить с тобой. Кхм. Что случилось? Почему ты плачешь?

Но я продолжала молчать и не хотела с ним разговаривать. Меня вновь сковало от одного его присутствия, а в груди появилась дрожь от страха перед энергией этого жуткого мужчины.

– Скажи, что я сделал не так или чем провинился перед тобой? Почему ты избегаешь меня? Ведь ты моя жен…

Я не дала договорить ему и вскочив с места сорвалась на крик.

– Замолчи! Я тебе не жена! И не хочу ею быть и не стану! Я не давала своё согласие на это! Я боюсь тебя, ты страшный! Не смей больше приближаться ко мне! Никогда! Я ненавижу тебя за это!

После этих слов я убегала прочь, чувствуя, как он встал и провожал меня взглядом до тех пор, пока я не скрылась из вида. И я до сих пор боюсь подумать о том, какими были мысли Сольвейга в тот момент, ведь я даже не знаю, любил ли он меня или хотел сделать своей женщиной, как множество других девушек. Почему ему стало обидно? От того, что я не стала его добычей или от того, что отвергаю его чувства? А есть ли они у него?

Глава 9 Ни что уже не будет прежним

Прошло много времени с того момента, как Император и его семья вернулись на Фатту. До моего совершеннолетия оставалась всего пара лет, а моё отражение уже не было таким маленьким и милым, с розовыми пухлыми щёчками. Из зеркала на меня смотрела взрослая девушка, с красивыми формами тела и длинными идеально прямыми волосами. Тогда меня беспокоило только то, что мой рост остановился на 183 сантиметрах, в то время как остальные представительницы Атлантиды были не ниже двух метров. Для прислуги это стало ещё одним поводом посмеяться, а я очень переживала, понравлюсь ли Адаму такой. Всё это время я усердно тренировалась не только во владении мечом, но и алебардами, копьями и даже практиковалась в стрельбе из лука. Анну я постоянно донимала вопросами о политике и о том, как вообще всё вокруг нас устроено. Я очень сильно желала стать правителем и поменять мнение отца обо мне.

Сегодняшний день предвещал много сюрпризов. Проснувшись ранним утром, я заметила, что Анна сильно нервничала, но при этом была безмерно счастлива.

– Анна, что за повод?

– Ой, простите, госпожа, вы заметили моё волнение? Сегодня особенный день, верховная жрица будет проводить обряд воскрешения одного из жителей Пандоры. В честь этого события в городе будет пышный праздник, почти вся прислуга из дворца пойдёт на него, поэтому сегодня у вас не будет никаких тренировок.

– Уууу, как скучно. Ну хорошо, тогда приготовь мне мужскую одежду и помоги собрать волосы в хвост, как у парней.

– Эх, госпожа, вы же принцесса, вам не положено ходить в мужском.

– Ну, по-другому я не смогу пойти в город на праздник. Ты и сама это знаешь.

Анна глубоко вздохнула и принялась доставать вещи из шкафа, пока я уплетала омлет с сэндвичами и поглядывала на красное яблоко, представляя, с каким смачным хрустом его съем. Хорошо, что она не знает, как я хожу в город по верху стен, наверняка бы принялась отчитывать, что это опасно.

Позднее, выбравшись в город, я взобралась на стены, покрытые зелёным мхом, и наблюдала за тем, как суетился народ, собираясь на главной площади, возле алтаря. Но больше всего, в такие моменты, мою душу и сердце будоражили виды, открывавшиеся с этой высоты. Брызги воды, спадающей с генераторов по стенам, щекотали лицо, а влажный воздух наполнял лёгкие приятной прохладой и ароматом свежести. Шум двигателей перекрывал городскую суету, но не мог полностью заглушать голоса, пролетающих мимо, птиц. Они были так близко, что можно было достать рукой. И конечно же меня сопровождали усатые друзья, без которых уже невозможно было представить обычную жизнь. Чаще всего коты и показывали мне дорогу в самые интересные и живописные места, откуда возвышавшийся центр дворца выглядел ещё более величественно, озарённый лучами солнца, на фоне зелёных холмов, раскинувшихся на далёких просторах за стенами Атлантиды.

Полюбовавшись красотами пейзажа, я спустилась в толпу в ожидании самого невероятного чуда. И вот старшая жрица появилась на краю алтаря и, ударив золотым посохом по белому каменному полу, поприветствовала всех жителей.

– Народ и гости Атлантиды! Я приветствую Вас от лица нашего королевства! Сегодня мы собрались здесь, чтобы помочь нашим собратьям, вернув к жизни сына великого жрица. Для нас это великая честь и дань нерушимому союзу трёх правителей. Откройте свои сердца и помогите нам в этом нелёгком испытании.

Во время её речи послушницы встали на свои позиции на алтаре, создавая идеальный круг, а стража вынесла серое, крылатое существо с мощными конечностями и головой дракона. Я впервые видела что-то подобное и задумалась о том, что обязательно должна расспросить Анну. Через пару мгновений верховная жрица начала напевать мелодию и подняла руки к небу, а девушки повторяли за ней. Казалось, что это очень низкое звучание, отражалось эхом с небес, словно само божество явилось на земли. Алтарь пронзил столб плотного золотого света, конца которому не было видно. Затем жрица с послушницами начали опускать и поднимать руки в такт мелодии, слегка приседая на колени. Гости, зачарованные подобным событием, повторяли за ними, а на лицах большинства виднелись слёзы, искрившиеся в лучах золотого света. Тогда я впервые поняла какова истинная сила чистокровных атлантов и как я далека от этого. Как бы сильно я не старалась, мне никогда не суждено было достигнуть таких высот. Мне хотелось просто исчезнуть, ощущая себя полнейшим ничтожеством. Эмоции взяли верх, прогоняя меня прочь из толпы. Я натянула капюшон мантии, чтобы никто не увидел моих слёз отчаяния. Услышав восторженный лик, я обернулась. То существо ожило и приветствовало всех, а послушницы и жрица, обессиленные, едва держались, стоя на коленях.

Не помню, сколько прошло времени. Улицы города вновь заполонили его жители, радостно обсуждавшие произошедшее. Вокруг фонтана, где мы когда-то впервые сидели с Анной, собрались музыканты, молодые парни и девушки, начавшие танцы и веселье. Я едва успела прийти в себя, когда одна милая девчушка с веснушками и толстыми длинными и золотистыми косами, потянула меня за рукав.

– Пойдёмте танцевать! Господин!

Я растерялась. Ещё немного и чуть было не возмутилась, что я не господин. Но быстро собрала мысли и попыталась отказаться. Она очень сильно настаивала на своём, закружив в танце.

– Простите, но я не танцую, я не умею.

– Впервые вижу кого-то, кто не умеет танцевать. Танцевать могут все. Я научу вас, просто повторяйте за мной! У вас обязательно получится!

На самом деле я любила и умела танцевать и быстро сориентировалась, попав в такт. Глядя на её сияющую улыбку мне стало тепло на душе и весело. Хотелось кружиться в танце, забыв обо всём.

– Вот, у вас замечательно получается! Вы умеете танцевать и даже очень хорошо! Хахаха. Правда же весело!

Миновало уже много мелодий, дыхание немного выбивалось, а сердце колотилось как сумасшедшее, но хотелось продолжать и продолжать. Улыбки красивых девушек завораживали меня как лучики солнца, а их звонкий смех ласкал слух. На мгновение я даже задумалась о том, как хорошо быть парнем. Но ничто не бывает вечным. На мосту, над фонтаном, я заметила Сольвейга. Он пронзал меня своим взглядом. Что он здесь делает? Они уже вернулись? Вдруг я заметила, как девушки начали шептаться, смеяться ещё громче и краснеть.

– Смотрите, это же принц.

– Ой, он смотрит прямо на нас.

– Надо показать ему лучший танец.

– Собрались, девочки!

– Так хочу, чтобы он выбрал меня.

– Даже не мечтай, он выберет меня, хихи.

– А давайте посмотрим, кому повезёт.

– Кто лучше станцует, та и приглянется.

Я искренне надеялась на то, что он меня не узнает и не разоблачит. Всеми силами я старалась не поворачиваться лицом в его сторону. Хотелось, чтобы танец быстрее закончился, но он, словно нарочно, тянулся как век. Тогда я впервые увидела его улыбку.

– Как думаете, на кого он смотрит?

– Мне кажется, что на нашего молодого господина.

– Я слышала, что господин Соль не равнодушен к мужчинам.

– О Боги! Надеюсь, это только слухи.

– Он и правда смотрит на него, а не на нас.

– Нет на нас, просто выбрать не может.

Наконец танец закончился, мне едва удалось вырваться из рук девушек. Сольвейг пошёл ко мне на встречу и это очень огорчило их.

– Молодой господин, куда же вы?

– Останьтесь, пожалуйста, мы хотим ещё полюбоваться на господина Соля.

– Да, а то он последовал за вами.

– А вы знакомы?

– Простите, девочки, но мне правда уже пора. Я, итак, задержался с вами подольше. Мне правда пора идти, – твердила я, выдёргивая рукава рубашки из их цепких ручек.

– Приходите ещё, молодой господин!

– Приходите ещё потанцевать!

На моё счастье толпа была густой, а мой рост очень маленьким. Это позволяло ловко проскальзывать в ужасной давке. Оборачиваясь назад, я смотрела на Сольвейга, пытавшегося найти меня в толпе и протиснуться дальше в погоне. Ему нельзя было знать о моих тайных похождениях в мужском образе. И тут я задумалась о том, что и Адам наверняка уже во дворце и ждёт меня. Нужно торопиться. Как только я достигла входной двери, начала громко кричать и звать Анну, расстёгивая рубашку и пытаясь развязать удушающее жабо. Мы обе залетели в мою комнату.

– Госпожа, что случилось?!

– Анна! Быстрее достань платье и туфли! Принцы во дворце и Сольвейг вот-вот будет здесь! Он увидел меня во время танца! Ему нельзя знать о моих маскарадах!

– Госпожа, вот платье, быстрее впрыгивайте в него, одевайтесь, застёгивайтесь, я заплету волосы в косу!

Пожалуй, что быстрее чем сегодня я никогда не собиралась. Мы с Анной глубоко выдохнули и пошли к главному дворцовому входу, встречать принцев, будто бы ничего необычного не происходило. Но по пути мы столкнулись с верховной жрицей и её послушницами, едва следовавшими за ней, опираясь друг на друга. Её звали Гатея, и, признаться честно, личность она не из самых приятных. Высокая, статная, седовласая и очень худощавая старуха, чудом сохраняющая высокомерное великолепие под густой сетью морщин. Орфеус беспрекословно слушал её, будто бы она здесь правитель, а все остальные боялись её древнейшей силы, способной стереть что угодно с лица Земли одним лишь желанием это сделать. Она была могущественным повелителем жизни и смерти, вошедшая в статус полубога за все свои тысячи лет жизни. Бросив на меня свой холодный и брезгливый взгляд, она громко обратилась ко мне.

– Вы не подобающе ведёте себя! Я видела вас сегодня и очень недовольна вашим поведением. И буду обязана рассказать вашему отцу.

– Простите, это больше не повторится.

– Кого ты пытаешься обмануть? Это будет продолжаться до самого конца. Зайди ко мне вечером, мне нужно сделать предсказание.

Я стиснула зубы, сдерживая свой гнев и желание придушить эту старую каргу. Хоть она и могла видеть будущее и обладала великой силой, это не давало ей права так обращаться со мной. Я задумалась о том, что, став правителем, обязательно поставлю её на своё место. Но пока я вскипала от злости мы дошли до входной двери. Вдалеке я увидела принцев верхом на лошадях. Адам стал совсем взрослым, перегнав меня в росте на целую голову. Больше он не выглядел как девушка, а как утончённый и весьма привлекательный своим изяществом парень. Сольвейг же почти не изменился и всё так же был значительно выше своего брата. Глядя на них, в моём сердце появилась тревога, что больше ничего не будет как прежде. Их взгляд, манеры и то, как они смотрели друг на друга и на меня, стали совсем другими. Было ощущение, что теперь я их жертва и награда. Адам спешился с лошади и не спеша пошёл ко мне на встречу.

– Ты очень сильно изменилась за эти годы. Теперь даже не знаю как с такой дамой по деревьям лазить. Меч ещё не разучилась в руках держать? Хахаха.

– Адам, прекрати. Мы с тобой так долго не виделись! Я так сильно переживала по поводу своей внешности и как ты примешь меня такую… – покраснев пробубнила я.

– Да ладно тебе. Ты теперь самая настоящая красавица.

Он положил мне руку на голову и попытался теребить волосы, будто я всё ещё ребёнок. Но я пресекла эту попытку своим жестом и заметила, что Сольвейг пристально смотрит на мой подол. Опустив глаза, я поняла почему. Он не знал, что под платьем лосины и туфли без каблуков, а оно подло задралось, оголяя лодыжки. Хорошо, что он ещё мой нож не видит, пристёгнутый к бедру. Адам тоже заметил это и, склонившись на одно колено, поправил мою одежду, заставив ещё немного покраснеть. Из-за его спины раздался голос.

– Приветствую вас, принцесса. Вынужден вас огорчить, но мы отправляемся на охоту с вашим отцом. Адам, попрощайся с Атлантой, мы не увидимся до завтрашнего дня.

В голосе Сольвейга был леденящий душу холод. Но его глаза казались мне всё такими же печальными и наполненными ненавистью. Мы попрощались, и я провожала их взглядом, размышляя о том, что же с ними произошло за это время.

Спустя час ходьбы по комнате мной было принято решение испортить мнение Сольвейга о себе. Тогда он сам откажется от свадьбы, ведь зачем ему такая не воспитанная и не сдержанная женщина нужна. В спешке я отправилась в конюшню, по дороге подвязывая меч, колчан со стрелами и лук. Анна бежала следом, одевая на меня лёгкую накидку и причитала, что я не должна показывать свои дурные привычки будущему мужу. Даже в конюшне она жаловалась на мужское седло и на задранный подол платья.

– Госпожа, мало того, что вы вооружены, так ещё и не в женском седле! Ещё и оголяете свои ноги! Вам нельзя появляться в таком виде.

– Анна, на то и расчёт. Мне всё равно не видеть права на трон, зато Сольвейг может разорвать брак, глядя на такую неотёсанную девицу.

– О Боги, берегите себя! И поправьте подол!

Вырвавшись как молния, помчалась на место охоты. По дороге я заметила, что экипаж моего отца направился обратно во дворец. Оно и понятно, он не любил подобные занятия и выезжал всего на пару часов из уважения и вежливости. На ветвях показались мишени, подавшие хорошую идею. Я обязана была сбить их все, не оставив принцам ни одной. Неожиданно, из кустов на своей лошади выскочил Адам.

– Что ты здесь делаешь?

– Хочу помешать вашей охоте. Сегодня все мишени будут моими! Попробуй угнаться за мной!

Деревья и кусты проносились в глазах, пульс бил по ушам, а сердце выпрыгивало от волнения, подпирая к горлу. Мишени в считанные секунды сбивались мной, не давая Адаму малейшего шанса даже прицелиться. Вскоре мы догнали Сольвейга, который явно недоумевал, забыв про охоту. Я нагло посмотрела в его глаза и посмеялась, давая почувствовать своё превосходство над ними двумя и что мне не нужен такой слабый муж. В конце пути я смеялась как ребёнок, наблюдая за невероятным разрывом в нашей скорости.

– Ну что, господа. Как вам охота? Хаха.

Сольвейг неодобрительно бросил на меня свой холодный взгляд.

– Охота опасное увлечение для девушки. Хорошо, что кроме нас никого больше не было. Кто-нибудь запросто мог пронзить вас своей стрелой.

– Да ладно тебе, братец, такую как она стрела не пробьёт.

– Это ты виноват! Из-за тебя она ведёт себя подобным образом. Тебе нельзя было поощрять её прихоти.

– Так, минуточку! Господин Сольвейг, с каких это пор вы решаете, что мне можно делать, а что нет? Всё, что я делаю, исключительно моё решение и вашего я спрашивать никогда не буду и даже не собираюсь! Если вам это не нравится, то откажитесь от брака. Зачем вам такая невеста как я? Вы меня даже догнать не в состоянии, а в мужья навязались.

Резко сорвавшись в сторону дворца, я оставила их наедине в унизительной тишине собственных мыслей.

Вернувшись к вечеру, я вспомнила, что на сегодня неприятности не закончились. Меня ждала очень неприятная встреча с Гатеей. В её логове (по-другому я не могу назвать её комнату) было холодно как в загробном мире. Густой туман расползался из огромного котла по всему полу. А за белыми занавесками послушницы уже одурманивали и одевали новую жертву для ночной услады моего отца. Из тёмного угла, где располагалось огромное кресло, похожее на трон, донёсся её устрашающий голос.

– Ты пришла, дитя Орфеуса. Через пару лет ты станешь взрослой и зрелой девушкой, готовой для замужества с Сольвейгом. Поэтому пришло время сделать предсказание.

– Я не буду его женой!

– Это мы сейчас и проверим.

Медленно и грациозно она поднялась со своего трона и с высокомерием протяжно направилась к котлу. Её шаги, под расползающимся по мраморному полу белоснежным платьем, были настолько сдержанными, что казалось будто она плывёт по воздуху. Не опуская головы, она посмотрела на меня свысока и принялась размешивать своим золотым посохом отвар. Повисшая в воздухе тишина тянулась как вечность. Хотелось как можно скорее уйти из этого жуткого места, как вдруг она глубоко вздохнула и начала говорить:

– Дитя земной женщины, слушай меня внимательно! Ты своенравна и эгоистична. Если ты не усмиришь свою гордыню, то погубишь всех нас! Ты должна стать женой Сольвейга и покорно подчиняться ему! Истинный враг пригрелся на твоих коленях, притворяясь другом. Не позволяй своему сердцу принимать неосознанные решения. Усмири и покори своим телом правильного мужчину и тогда ты будешь править его словом. Если ослушаешься, то придёт великая война, в которой не будет победителей и проигравших. Она затянется на долгие тысячелетия и станет для тебя неподъёмной ношей и ответственностью! И тогда ты лишишься всего, даже своей жизни. Ты хорошо услышала меня?

– Более чем и слушать вас всё равно не собираюсь. Я не хочу отдавать своё тело мужчине, которого не люблю и которого ненавижу! Я никогда не стану такой, как эти девицы за вашей шторкой, игрушки на одну ночь для моего отца! Я сама буду решать, как поступить и даже если эта война продлится тысячи лет, я не изменю своего решения, и сама остановлю её. Лучше умереть на поле боя, чем так унизиться и спать с Сольвейгом!

Я стремительно направилась к выходу и думала только о том, как сильно хочу уйти отсюда. Вслед я услышала, как посох старухи с грохотом стукнул о мраморный пол.

– Остановись! Ты нас всех погубишь!

– Да плевать я на это хотела! – выкрикнула я, обернувшись и следом хлопнув дверью.

Чуть позднее я очень долго сидела в ванне, мысленно отмываясь от сегодняшнего дня, наполненного самыми разными событиями. Мне было противно думать о том, что моё тело превратилось в валюту без моего ведома. Я должна стать послушной беспрекословной куклой этого мерзкого Фатта ради какого-то мира во всём мире и светлого будущего без трона. Как будто бы нет другого пути?! Наверняка он есть, но старуха об этом умалчивает и запудривает всем мозги. Из-за неё отец и ненавидит меня.

Глава 10 Кто в твоём сердце?

На следующее утро я отправилась на тренировки, где меня уже поджидал Адам.

– Смотри, принцесса! Сегодня я сдержу своё обещание и сражусь с генералом Веландом и докажу, что он больше не достоин учить тебя!

– Хахаха, попробуй, мальчик! – с приподнятым настроением ответил Веланд.

Анна безмятежно сидела рядом и что-то вязала, а я присела на каменную ограду, чтобы наблюдать за боем. Схватка началась очень яростно. Их мечи сверкали в лучах солнца и при каждом ударе высекали искры. Казалось, что звон стали заглушал всё вокруг. Передо мной больше не было маленького худощавого мальчика, на его место пришёл взрослый, сильный и очень ловкий парень. С невероятной лёгкостью он отражал все нападения Веланда и, подгадав момент, нанёс один верный удар, выбив меч из его рук и поднеся своё лезвие к его горлу. Анна схватилась за свои румяные щёки, прикрывая рот от ужаса. А у меня мурашки побежали по коже от взгляда Адама, наполненного властной жестокостью.

– Атланта, теперь я буду обучать тебя. Ты и сама сейчас видела разницу, между нами. Вот так обучают наше войско. Пойдём со мной.

Он протянул руку. Впервые мне было страшно рядом с ним. Не чувствуя ног, я последовала на зелёную равнину, оглядываясь на Веланда, присевшего на землю, и испуганную Анну. С тех пор мы каждый день тренировались в заветном месте. Адам не щадил меня, давая почувствовать разницу в силе. Синяки, порезы и ушибы стали привычным делом. Вместе с этим он постоянно прикасался ко мне или обнимал, показывая новые техники и удары, поэтому страх сменился на чувство защищённости. Но к моему великому счастью стремление быть сильнее очень быстро стёрло границы в нашей силе. Спустя всего пару месяцев мы решили проверить друг друга, назначив, заместо тренировки, схватку.

– Ну что, принцесса, ты готова?

– Конечно! Я ждала этого долгие годы. Начнём!

Ярость моих ударов обрушилась на принца. Он едва уворачивался от них.

– Так ты быстро выдохнешься!

Его настрой и взгляд изменились, заставляя меня перейти в защиту и вновь чувствовать страх.

– Ты не сможешь победить постоянно защищаясь, нападай!

На первом же моём выпаде я почувствовала сильную боль в груди. Принц подгадал момент и ударил меня, заставив упасть на землю и прервав бой. Казалось, будто сердце сейчас остановится. Непрерывный кашель сбивал с мысли и не давал возможности сделать хотя бы глоток воздуха.

– Адам, ты дурак!

– Это дуэль. Если не можешь победить врага в честном поединке, то используй все методы. Осмотрись вокруг и подумай, как использовать это и взять преимущество. Именно этому Веланд и не смог тебя научить. Так сражается Фатта.

Переведя дух, мы продолжили. В голове кружили его слова и мысли, как же можно победить. Точно! Песок под нашими ногами. В мгновение я нагнулась к земле и набранную горсть отправила в его глаза, а затем направила лезвие прямо в горло. Адам упал на колени с криками о боли. Этот подлец знал о моей доброте и наивности и как только я попыталась ему помочь, приложил лезвие к моей шее, оставив царапину, пролившую немного крови.

– Сейчас ты совершила непростительную ошибку. Никогда не проявляй жалости к своему врагу, Атла. Если ты вязала в руки оружие, то будь готова убивать, либо убьют тебя. Как бы сильно враг не молил о пощаде и не кричал о боли, ты должна закончить начатое и забыть о жалости.

Я растерянно сидела на земле и, забыв о царапине, смотрела в глаза принца. Впервые я увидела его таким жестоким и холодным. В сравнении с ним даже Сольвейг казался теперь безобидным.

– Адам…

Он взял мою руку и помог подняться, заключив её в лёгкий поцелуй.

– Но признаюсь, ты меня удивила! Если бы не твоё доброе сердце, то ты смогла бы победить. Но запомни, расслабляться рано, ты должна стать ещё сильнее. Все эти годы я пытался победить Сольвейга… Это чудовище в тысячи раз превосходит меня в силе.

– Что?! Ты серьёзно?! Неужели ты ни разу не смог победить его?

– Нет… Он отмахивался от меня парой ударов. Пропасть в нашей силе невообразимо велика. Так что если хочешь победить его, то нужно стать ещё сильнее и научиться использовать всё, что будет под рукой. Иначе его никак не одолеть.

– А что же воины? Неужели никто из вашего войска не может сравниться с ним?

– Даже при условии того, что подготовкой воинов занимается он, его никто не может даже поцарапать или коснуться… Ненавижу его, чудовище…

– В этом мы похожи…

Мы вновь дошли до возвышенности на холме, где любили сидеть и просто беседовать. Спустя пару минут тишины Адам подвинулся ко мне ближе и залечил царапину на шее, нежно проведя по ней кончиками пальцев. Вдалеке от нас, за его спиной, я увидела Сольвейга. Я до сих пор не понимаю, что заставило меня вновь поиздеваться над его чувствами. Почему я так сильно его возненавидела? Издалека могло показаться, что Адам коснулся моей шеи из нежных чувств, а в мою голову пришла мысль приблизиться к его лицу, заставив думать, что мы поцеловались. Я прикрыла глаза и слегла столкнулась лбами.

– Эй, ты чего?

– За нами следят, подыграй мне.

С лёгкой ухмылкой он взял меня за руку, позволив положить голову ему на плечо. Не знаю, как долго мы просидели вот так, наблюдая за закатом. И как долго Сольвейг смотрел на эту, неприятную для его сердца, картину.

Прошло ещё несколько часов, за которые я успела побывать на кухне и понаблюдать за маленьким балом, в честь возвращения императора с сыновьями и воскрешения того жуткого существа. Под самым верхом бального зала располагался балкон, где хранился музыкальный инструмент и сменные портьеры. Вход на него был с этажа выше, что позволяло мне незаметно прокрадываться на мероприятия. Сегодня я впервые увидела этих серых существ, кружащих в танце. Мощные когтистые конечности, грубая, местами ороговевшая, кожа. Их драконьи головы украшали самые разнообразные причёски, в основе которых были хвосты и косы. Множество золотых браслетов красовались даже на массивных и длинных хвостах. Минимум одежды, едва прикрывавший сокровенные части тела, был пошит из ярких птичьих перьев и звериных шкур. На голове вождя и его жены, безумно и радостно круживших по залу под такты музыки, красовались высокие пернатые короны. Неужели эти дикари и есть третья раса в союзе трёх правителей? Рядом с моим отцом восседал горбатый и скрюченный от старости мужчина в чёрной мантии. Из-под его капюшона виднелись серые сморщенные губы, а его иссохшие руки держали деревянный посох, в котором переливался огненным сиянием багровый шар. «Видимо это император Фатты», подумала я. В этот момент началась очень весёлая мелодия. Ноги сами пустились в пляс. Но стоило мне немного забыться, как от лёгкого прикосновения моих бёдер посыпалась куча составленных музыкальных труб. Грохот раздался на весь дворец. Отец кричал «Стража!», а все гости и музыканты замерли в непонимании происходящего. Я убегала так быстро, как только могла, через пару мгновений, оказавшись в западне. По обоим сторонам коридора раздавался грохот доспех стражи. Набравшись смелости и встав на окно я спрыгнула на колонну и медленно пробиралась наверх по выступам на её задней части. Если бы не ночь, то меня уже давно увидели и поймали бы. Выбравшись на верх башни я громко выдохнула, медленно пробираясь в окно.

– Фууух! Слава Богам я жива! Кто здесь?!

Неподалёку, в лунном свете, стоял Сольвейг. На его руках ласково мурлыкал толстый белый кот с чёрными пятнами и такими же, как у него, золотыми глазами. Увидев меня, он отпустил кота и запахнул плащ, статно и величественно выпрямляя спину. Казалось, что его щёки немного покраснели от смущения. Не думаю, что он готов был показать эту сторону своего характера едва знакомой личности.

– Что ты здесь делаешь? И кто тебе давал право трогать моих котов?

– Это мои коты, – спокойным и сдержанным голосом ответил он.

– В этом дворце нет ничего твоего.

– Через пару лет я стану твоим мужем и всё здесь будет принадлежать мне.

– Замолчи! Сколько ещё можно повторять, что я не выйду за тебя!?

– Успокойся и послушай меня хоть раз. Давай просто поговорим?

– Не хочу! И не смей никому говорить о том, что я была здесь и влезла в окно!

Я стремительно направилась к выходу, прочь от Сольвейга, пытавшегося поговорить со мной.

– Постой! Почему ты избегаешь меня?

– Потому что не хочу, чтобы ты был моим мужем. Не хочу делить свою постель с тобой! Я боюсь тебя и ненавижу. И не желаю тебя видеть.

Спиной я чувствовала его пристальный и грустный взгляд, в тишине провожавший меня в свете луны.

Прошло несколько месяцев. Каждый день я тренировалась с Адамом, ездила на охоту и под прикрытием мужской одежды выбиралась в город. А поздними вечерами или ночью встречала печального и уставшего Сольвейга в коридорах дворца. Сегодня я вновь заметила суету в мыслях Анны.

– Анна.

– Ааа, что?! Что случилось?

– Это я хочу у тебя спросить, что случилось? Опять праздник какой-то готовится?

– Да, госпожа! И очень великий! Через неделю будет день сияния двух лун. В этот момент Луна и Фатта появляются на небе одновременно и освещают ночь подобно дню. К нам приедет вся семья великого вождя гаргулий с Пандоры, будет император Фатты и его сыновья. А также там будет много доверенных лиц от трёх правителей. Все будут обмениваться дарами в знак доверия и поддержания союза трёх правителей.

– А меня там не будет... Впрочем, как и всегда.

– Да… И тот балкон закрыли после последнего инцидента. Да-да, я всё о вас знаю, но никому не скажу. Кстати, господин Сольвейг хочет пригласить вас на прогулку по саду.

– Надоел! Ему уже сотню раз говорили, что третий лишний. И почему до него не доходит?

– Может, потому что он рассматривает этот брак не просто как союз и политический ход, а по-настоящему любит вас?

– Если бы любил, то выходить замуж силой не заставлял бы.

– Именно потому, что любит, заставляет. Какая же вы всё ещё глупая малышка, госпожа, хихи. И всё-таки он вас будет ждать.

– Ну если ему больше заняться нечем, то пусть ждёт, а меня Адам прогуляться до холма позвал.

– Знаете, госпожа… Мне очень не нравится принц Адам. На вашем месте я была бы с ним поосторожней.

Лучи обеденного солнца согревали воздух и казалось будто холм, на который мы сегодня пришли, пел и светился. Я и младший принц расстелили большой плед под кроной высокого дерева и лежали рядышком, любуясь облаками.

– Атла, а ты слышала о празднике сияния двух лун?

– Да, буквально сегодня спросила у Анны.

– Ты пойдёшь?

– Конечно же нет. Меня не пустят.

– А ты знаешь, что каждая семья должна приготовить подарок, а один представитель из семьи порадовать каким-нибудь выступлением?

– Впервые слышу. И что?

– Ты ведь здорово танцуешь. Тебе не кажется, что это замечательный повод заявить о себе? Тайком прокрасться на бал и станцевать. А я бы договорился с оркестром.

– Звучит как безумие. Но мне нравится! Только вот что танцевать?

– Так, давай вставай! Я покажу тебе один танец, а ты должна будешь выучить его к празднику.

Адам воодушевлённо вскочил с места и схватил меня за обе руки, поднимая с уютного пледа. Движения этого танца были весьма необычными. Его основой были грациозные изгибы тела, поднимание ноги как можно выше с вытянутым носочком и завораживающие движения руками, схожие с тихим потоком воды.

– Вот так, прогибай сильнее спину и ногу назад и выше. А теперь представь шаг в сторону и поворот. Руки нежнее, ты не капусту кромсаешь!

– Адам, а тебе эти танцы не кажутся слишком откровенными? Откуда ты его вообще взял?

– Почему откровенными?

– Потому что я оголяю ноги и всё, что выше. Да и слишком широко нужно раскидывать руки.

– За это не переживай, я попрошу портных сделать специальное платье. А танец этот каждый год и на каждый праздник исполняют ваши девушки, поэтому выступать будешь вместе с ними.

Мы репетировали танец до самого вечера и даже по дороге повторяли движения рук и широкий шаг с поворотом. А по возвращению я вспомнила про Сольвейга и пошла на балкон, расположенный прямо над беседкой, в которой, скорее всего, он до сих пор ждал меня. И я не ошиблась. Мне было даже стыдно перед ним. Первые лучи заката коснулись лепестков роз в саду и подул прохладный ветер. Этот высокий и устрашающий мужчина в чёрных одеждах и с чёрными, как смоль, волосами безмятежно читал королевские отчёты. Вокруг него собрались разноцветные птички, одна из которых нахохлилась на его плече и щебетала ему что-то на ушко. Испытывая сильное чувство вины, я очень долго собиралась с мыслями и отвагой, чтобы окликнуть его.

– Господин Сольвейг, что вы здесь делаете?

Он молча закрыл отчёт и положил его на столик, а затем подставил руку той самой птичке, что сидела на плече. Она взгромоздилась на его палец и снова о чём-то щебетала.

– Полагаю, что вас я уже дождался.

– Простите мне моё поведение. Я побоялась оставаться с вами наедине.

– Неужели я настолько страшен, безобразен, отвратителен или некрасив? Что вы, каждый раз, при встрече со мной, дрожите как лист на ветру.

– Кхм… простите, господин Сольвейг. Для большинства девушек вы прекрасны, но я не они. Я боюсь вас. Тем более о вас ходят дурные слухи, что вы околдовываете девушек и проводите с ними ночь. Я не хочу стать вашей жертвой.

– А как вы думаете, почему они так говорят?

– Даже не представляю.

– Большинство из них просто хочет оказаться на вашем месте, поэтому говорит подобные вещи. А даже если и так, вы хотите, чтобы я водил в свою постель ту, что не достигла зрелости и ненавидит меня?

– Н... н… нет…

– В первую очередь мы должны думать о своём народе и его благополучии, а не о личных прихотях. Сегодня вы меня очень огорчили своим поведением. Вам ещё нужно повзрослеть, чтобы научиться принимать правильные решения. Более я вас не побеспокою. Приятного вечера.

Его бархатный голос был наполнен холодом, вызвавшим во мне очередной приступ страха. Закончив свою речь, Сольвейг неторопливо забрал отчёт, запахнул плащ и отправился в сторону своей комнаты. И почему-то сегодня я провожала его спину печальным взглядом. Отчасти он был прав. Заставить меня любить его почти невозможно. А вот, как рассказывала Анна, потребность в физическом контакте у народа Фатты очень сильная. Но всё-таки, если кого-то любишь, то неправильно проводить ночь с другим.

Глава 11 Танец в лунном свете

И вот наступил день, когда Фатта и Луна освещали Землю своим бледно-золотистым сиянием. Он стал переломным моментом в судьбе Атлантиды. Замок был похож на гудящий улей, везде суетилась и бегала прислуга, ведь гостей ожидалось больше, чем обычно. Анна ещё с вечера предупредила меня, что не сможет быть рядом и оставит завтрак на столе. Утро было совсем не таким, как все эти годы. Проснувшись около полудня, я сидела и потягивалась в своей уютной кровати, пытаясь открыть глаза. Заметив чьё-то присутствие на балконе хотелось закричать от страха и возмущения. Кому пришло в голову войти в спальню принцессы без разрешения?! Мне даже показалось, что сонливость резко ушла. Раздвинув белоснежные шёлковые занавески в спальню заглянул Адам. Довольная ухмылка на его лице почему-то вызвала раздражение, поэтому я швырнула в него подушкой, не дав договорить.

– Проснулась, наконец. Ты помнишь какой сег…

– Последний день твоей жизни! Объясни, как ты вошёл сюда!?

– Хахаха! Ну ты чего? Это же я!

– И что что ты? Мужчинам не позволено заглядывать в спальню девушки без разрешения!

Всё ещё посмеиваясь, он сел рядом на кровать.

– А с каких это пор ты стала девушкой?

Внутри меня всё закипело от злости, смущения, стыда и просто возмущения подобным высказыванием. Я схватила вторую подушку и принялась бить ей Адама. Перья летели во все стороны, а он продолжал смеяться.

– Что!? По-твоему, я не красивая?! Наглый червяк! Я девушка!

– Хахаха! Почему-то раньше ты не задумывалась об этом, когда сбегала по ночам ко мне в комнату.

– Да как ты… как ты смеешь! Мы же друзья!

Адам ловко выхватил подушку и, схватив меня за руки, холодно посмотрел в глаза. Его смех и улыбка сменились каменным выражением лица, нагоняющим страх.

– Друзья? Ты девушка, а я мужчина. Ты знаешь, что бывает, когда они остаются наедине? И ты ведь сама хотела, чтобы я стал твоим мужем, а не Сольвейг.

Почему-то раньше я никогда не задумывалась о таких вещах. Никогда не думала, что Адам сможет сказать что-то подобное, ведь он же не его старший брат. Но почему мне кажется, что это пустые слова? Вряд ли он любит меня, иначе бы он вёл себя совсем по-другому. Мгновение, пока мы смотрели друг другу в глаза, будто бы тянулось несколько минут. Но вдруг он снова улыбнулся и отпустил мои руки, словно ничего не произошло.

– Не делай такой испуганный вид, я пошутил. Ты же знаешь, что, между нами, ничего не может быть. Да и меня интересуют девушки постарше и попышнее тебя, хахаха!

Злость переполнила меня. Я вновь схватила подушку и прогнала этого смешливого наглеца обратно на балкон, закрыв за ним двери и задёрнув занавески. Прислонившись спиной, я ощущала недолгое присутствие Адама. Всё внутри сжалось. Я медленно сползла на пол и поджав колени пыталась понять, почему его слова так сильно обидели меня? Неужели я настолько некрасивая, что он не видит во мне девушку? Но мы ведь только друзья… он не должен… Но ведь и правда, если не Сольвейг, то он станет моим мужем. Подняв взгляд, я заметила на стуле белое лёгкое платье, в котором сегодня должна буду пойти на бал и станцевать.

– Так вот зачем ты приходил… – прошептала себе под нос.

Время пролетело незаметно. На улице уже гремели фанфары. С коридоров слышался торопливый топот прислуги и грохот подносов с посудой. А на небе, в огненных лучах заката, уже появились Фатта и Луна. Я стояла перед зеркалом и разглядывала платье. Его юбка, пошитая в пол, была невероятно огромной. И нет, не объёмной, а из большого количества ткани. Можно было вытянуть ногу на любую высоту и не беспокоиться о приличии. Единственное, что меня смущало и казалось не привычным, отсутствие рукавов. Бретели были достаточно широкими, но вырез, немного оголявший грудь и спину, вызывали во мне нерешительность. Вспомнив про причёски у девушек на балу, я убрала волосы назад в объёмный пучок, выпустив пару прядей на висках. Неужели взрослые девушки носят подобное на бал и даже не стыдятся? Подумав об этом, вспомнила, что из комнаты нужно уйти не замеченной. Если меня увидит Анна, то будет явно против и попытается остановить. Мой взгляд упал на балконную дверь и тут появилась идея. Накинув мантию, я вышла на балкон и, глубоко выдохнув и набравшись решительности, скинула туфли и сползла вниз по колонне. Платье не запачкалось, обувь, упавшая в кусты роз, была успешно найдена и лишь только тень проскальзывала по стенам дворца.

У входа в зал, где проходил бал, меня уже ожидал Адам с бокалом вина в руке. Его рубашка сияла белизной, а оборки на манжетах и жабо были идеально выглажены.

– Я уже думал, что ты не придёшь. С музыкантами я уже договорился. Не снимай пока мантию, насладись моментом.

Он подставил мне свой локоть и повёл на мой первый бал. Огромный зал, украшенный золотой лепниной и канделябрами, сиял как солнце. Света было столько, что с улицы слепило глаза. Музыканты очень громко и старательно исполняли задорные мелодии, а гости разделялись на тех, кто пустился в пляс и тех, кто стоял в стороне, проводя время в беседе. Мы с Адамом ещё долго кружили по залу, разглядывая каждый уголок. Он знал почти всё о каждом и с удовольствием рассказывал мне. И да, тот сгорбленный мужчина с серой кожей и сморщенными руками, в которых всегда держал посох, был его отец, император Фатты.

– Да, такой он, наш отец. Никто не знает сколько ему лет. Кто-то говорит, что больше пяти тысяч, а старейшины, прожившие больше четырёх тысяч, говорят, что он уже тогда был стар.

– В общем он древний, как мир, хихи.

– Хаха, не то слово. Но вот о его силе тоже до сих пор не знает никто.

– А какой силой владеет ваш народ?

– В основном это преобразование материи и управление огнём. Наша сила зависит от эмоций. Если атланты используют свои возможности в светлых мыслях, в счастье, радости, то мы становимся сильнее от гнева, злости, похоти. И чем выше наша гордыня и самолюбование, тем мы опаснее. Поэтому фатты так сильно зависят от близости с противоположным полом. Это даёт самоконтроль, уверенность в себе и приумножает возможности.

– Ого! Надо же, мы такие разные, хотя так похожи внешне. А твой отец?

– Что у тебя за мысли? Тоже захотелось последовать нашим традициям?

– Не, не, не, просто интерес.

– Я уже устал считать, сколько раз наложницы заходят в его комнату.

– Наложницы?! Это ведь как-то не красиво… У него разве нет любимой?

– Сильнее матери Сольвейга он никого не любил… Моя мама была для него лишь попыткой заглушить боль утраты, потому что они были сильно похожи. Он даже не попытался помочь ей, когда она умирала.

– Прости, я испортила тебе праздник…

– Не извиняйся, это всё в прошлом. Лучше пойдём вон туда, скоро твой выход.

Император Фатты медленно повернул голову в нашу сторону, и я почувствовала на себе его пристальный взгляд, сопровождающий каждое моё движение. Вскоре он медленно встал и приподнял руку, прося тишины. Музыка прекратилась и все замерли в ожидании. Из-под капюшона донёсся громкий, мужественный и властный голос. Разборчивая и чёткая речь не укладывалась в голове с этим стариком.

– В этот Великий день каждый их трёх народов должен порадовать гостей подарками и зрелищным выступлением. Жрицы Пандоры уже преподнесли нам свой яркий танец и шкатулку даров своих земель. Как вы уже знаете, всего через пару лет, наши с Орфеусом дети свяжут себя узами брака, укрепив союз трёх правителей. Поэтому Фатта приготовила для вас подарок вместе с Атлантидой.

С этими словами император посмотрел в мою сторону. Орфеус, побледнел и немного привстав крутил головой. На его лице читалось непонимание происходящего и сильное волнение. Адам подтолкнул меня вперёд и вновь заиграла музыка.

– Иди, это твой шанс.

В зал выбежали девушки, с которыми принц договорился заранее о задуманном. В моей голове всё было как в тумане. Сердце замерло, а тело двигалось само. До последнего момента было неизвестно, что произойдёт дальше. Медленно вышагивая в центр, я снимала мантию, пританцовывая с девушками. Как только она коснулась пола весь зал раздался эхом удивлённых и восхищённых вздохов. Закрыв глаза, я наслаждалась моментом, порхая как пёрышко в своём танце. Гости шептались о том, как прекрасна и изящна дочь Орфеуса и задавались вопросом о том, почему он до сих пор скрывал меня. На каждом своём движении я чувствовала пристальный взгляд императора и отца. Ощущения были абсолютно разными и тогда я задумалась о том, как держится их союз при таком разногласии характера и мнения. Император впервые улыбался и от его взгляда по рукам разносилось тепло любви как к родной дочери. Казалось, что он и сам бы хотел потанцевать вместе со мной, забыв о статусе и возрасте. А от Орфеуса мороз и страх выплясывали по спине. Казалось, что он сейчас сам лично снесёт мою голову с плеч. Спустя пару минут он вскочил со своего трона и угрожающим криком прервал танец. Казалось, что император вздрогнул от страха неожиданности, обернувшись на него.

– Мерзавка! Как ты посмела заявиться сюда!? Как у тебя хватило наглости!?

От этих слов моё сердце наполнилось злобой и ненавистью. Я уставилась в его глаза, в попытке найти хоть каплю любви и сожаления. На тот момент мне ещё больше захотелось свергнуть его с престола. Собрав всю свою отвагу, я посмела повысить на него голос и дать ответ.

– Почему ты меня так ненавидишь!? Отец, посмотри на меня, какой я стала! Все эти годы я старалась стать достойным наследником! Я не получила от тебя ни капли тепла или заботы! Отец!

– Заткнись! Ты мне не дочь! Стража, уведите её прочь отсюда и киньте за решётку!

Страх сковал моё тело. Обида и ненависть сжали моё сердце. Всё вокруг будто остановилось, в ушах зазвенело от замершей тишины. Краем глаза я видела, как со всех сторон меня окружила стража с обнажёнными мечами и копьями, устремившаяся исполнять приказ. Казалось, что перед моими глазами пролетела вся жизнь, сгорающая как листы бумаги. Я прекратила это оцепенение своим криком, чувствуя, как от моего сердца, по всему залу, волнами расползалась вибрация, подобная землетрясению, заставившая потухнуть некоторые свечи, а стёкла дребезжать. Даже мой голос раздавался ревущим эхом, будто бы прошёл через небеса.

– Не смейте прикасаться ко мне!

Стража резко остановилась, а некоторые из них упали на колени. Гости в зале смотрели на происходящее в полной тишине и ужасе. Орфеус продолжал кричать.

– Стража! Не слушайте её! Выполняйте приказ!

– Господин, мы не можем ослушаться голоса правителя…

– Я здесь правитель, а не она! Стража!

Я смотрела на свои руки и на испуганного отца, отчаянно пытавшегося отдать приказ. Впервые я почувствовала в себе силу, способную подчинять окружающих. Впервые я стала не бесполезной и не ничтожной. Мой голос продолжал вибрировать и отдаваться эхом.

– Орфеус, прекрати! Я уйду и больше никогда не повернусь, даже если ты будешь звать меня! И не потому, что ты прогнал меня, а потому что я сама так захотела!

В этот момент ко мне подбежала испуганная Анна, с мантией в руках, в которую пыталась меня закутать трясущимися руками. Я развернулась и направилась к выходу, под падающих передо мной на колени стражников. Отец закричал мне в след:

– Такое чудовище как ты никогда не станет мне дочерью! Никогда! Запомни это! Такое отродье не должно было появляться на свет!

Вождь гаргулий с женой отправились на балкон, а император встал и медленно побрёл прочь из зала в сторону кухни. Лишь только Орфеус, припавший обратно на свой золотой трон, остался ещё на несколько минут с гостями, под мелодии музыкантов, продолживших исполнение. Выражение его лица менялось от роя мыслей, а вскоре и он медленно ушёл, держась за сердце, оставив гостей одних.

На выходе из зала Анна принялась меня допрашивать, приобняв за плечи дрожащими от испуга руками.

– Госпожа, с вами всё хорошо? Голова не кружится?

– Всё в порядке, только в горле першит немного.

– Что это было? Неужели в вас пробудилась сила?

– Похоже, что так. Но почему так поздно и почему мне никто об этом не рассказывал…

– Как вам вообще такое в голову пришло? Как вы до такого додумались? Это я виновата, не уследила за вами.

– Анна, перестань. Почему ты дрожишь?

– Простите, госпожа, я немного боюсь вас… боюсь, что нас могут наказать и даже казнить…

Я остановилась и обернулась к Анне, глядя в её глаза, наполненные слезами и, взяв её за похолодевшие руки, продолжила разговор.

– Анна, запомни, чтобы не случилось, ты всегда останешься для меня родной и любимой, я никогда не посмею обидеть тебя. И никому не позволю тронуть тебя даже пальцем. Пока я жива, ни один волосок не упадёт с твоей головы. Теперь у меня есть сила, поэтому никто и никогда больше не посмеет тебя наказать.

– Госпожа… я тоже люблю вас как родную дочь…

Со слезами, Анна шагнула в мои объятия, пытаясь успокоиться. Я продолжала сохранять величественное спокойствие. Где-то в душе я чувствовала необузданную силу, способную защитить меня от целого мира.

– Рано или поздно это должно было произойти. Или он хотел меня и после свадьбы в помещениях для прислуги держать и не допускать до мероприятий? Не дождётся! Больше он мне не отец! Даже если будет звать меня на помощь, ни за что не приду.

– Не рубите с плеча, госпожа. Вы живы, с вами всё хорошо, а это сейчас главное. А ещё вы получили силу, вы ведь так об этом мечтали! Сейчас вам нужно хорошо отдохнуть.

– Не сейчас, Анна. Я провожу тебя до комнаты, запрись и никому не открывай. А я хочу ещё немного прогуляться по замку и полюбоваться сиянием двух лун.

– Хорошо. Только будьте осторожны.

Когда мы дошли до комнаты Анны, своим голосом я приказала страже охранять её и никого не впускать, а затем отправилась в башню дворца, в заброшенную комнату. В ней уже давно не было части оконных рам, поэтому свет озарял её, распугивая ночную темноту. Ветер, трепал белые шёлковые занавески, светившиеся от бледно-золотого сияния лун. Я подошла к самому большому окну. Небо было усыпано звёздами. Огромным золотистым шаром предстала величественная Фатта, родина вулканов и огня, а чуть выше и левее серебрилась пустая и холодная Луна. Мои мысли были переполнены самыми разными воспоминаниями. Но больше всего огорчало, что Адам не стал смотреть на мой сегодняшний танец, а сразу же куда-то ушёл. А видел ли Сольвейг? Его не было на празднике. И почему-то меня волновал вопрос, понравилось бы ему эту выступление или он тоже посчитал бы это чем-то постыдным и неправильным. Ведь он очень серьёзный мужчина и любое непослушание для него становится преступлением.

В этой огромной, запустевшей комнате, среди белых колонн я услышала шорох.

– Кто здесь?!

Я осмотрелась и, не получив ответ, замерла в ожидании. Может это Адам подкрался, чтобы разыграть меня? Я чувствовала чей-то заинтересованный взгляд, не желавший мне зла, а наоборот заботливо хранящий молчание. Сердце успокоилось, а в голове застряла уверенность в том, что это Адам. Наверное, он искал меня, чтобы похвалить или снова глупо пошутить. А может он что-то почувствовал ко мне во время танца, поэтому ушёл и боится признаться? Я вновь повернулась и продолжила смотреть на такое безмятежное и невероятно красивое небо. Несколько минут мы провели в кромешной тишине, под вой ветра и шум травы, доносившийся с зелёного холма. Спиной я ощущала, как ночной гость медленно сполз по колонне и присел, обнимая колени, окутанный тоской и печалью. На тот момент мне хотелось хоть как-то его утешить, и я решила станцевать. И не так, как на балу, а как наедине со своими мыслями. В голове заиграла сказочная и нежная мелодия и казалось, что лунный свет подхватил её, заполняя комнату этим чарующим звуком. Мантия упала с плеч, обнажая мой силуэт, зачарованный светом. Длина платья была не очень удобной, поэтому я взяла роскошную юбку руками, играя с ней в танце. Ночной гость, заинтересованный этим прекрасным видом, проскальзывал чёрной тенью за колоннами, подбираясь всё ближе и ближе. Казалось, что я слышала его сердце, готовое выпрыгнуть из груди. Тогда мне очень хотелось, чтобы он осмелился подойти, присоединившись к этому мгновению, поэтому закрыла глаза, чтобы не испугаться. Кто бы ты не был, я чувствовала согревающее тепло твоей души, которое вырывалось наружу в желании окутать меня. Хотела к тебе прикоснуться, почувствовать тепло твоих рук и узнать, кто же так сильно дорожит мной. Но он лишь продолжал любоваться, нерешительно присев на самый ближайший ко мне подоконник.

Не помню, сколько тогда прошло времени, но я не хотела останавливаться. Не хотела открывать глаза и нарушать безмолвие этого прекрасного мгновения. Поэтому, завершив танец, направилась к окну, на сияние лунного света. Ещё долго я не решалась посмотреть на гостя, медленное дыхание которого было совсем близко. В другом дальнем углу комнаты что-то упало и с невероятным грохотом разбилось, заставив меня резко открыть глаза и сделать пару шагов в сторону. Наткнувшись на кого-то, я резко обернулась и невольно крикнула от испуга. Стража уже грохотала доспехами и криком вопрошала о том, кто здесь. Таким прекрасным и желанным ночным гостем оказался Сольвейг. Закрыв рот руками, я поняла, что всё испортила. «Нет, нет, нет, почему сейчас? Кто, чёрт его возьми, помешал нам?! Я опять совершила глупость!», проносилось в голове. Из глаз невольно вырвались слёзы, я успела лишь сказать ему «прости» и стремительно умчалась, чтобы стража не обнаружила нас уединившихся в этой ночи. Я никогда не забуду его золотые глаза, наполненные печалью, болью, сожалением, провожавшие меня, убегающую прочь в темноту коридоров. Впервые я не боялась и искренне хотела остаться с ним этой ночью и узнать друг друга поближе. Кто посмел помешать? Волна гнева и злости захлестнули меня. В тот момент убила бы лично того, кто осмелился за нами подглядывать и так подло поступить, разбив вазу. Но на этом события не закончились. В одном из коридоров, меня поджидал Адам. Он резко вышел из-за угла, схватил меня за талию и прислонил к стене, приближаясь своими губами к моей шее. Его рубашка была наполовину расстёгнута, жабо где-то потеряно, а от самого несло алкоголем. Но он не был пьян. Прижавшись ко мне ещё сильнее, прошептал мне на ушко:

– А что, если я завладею тобой? Ты ведь этого хочешь? Ты же любишь меня, верно?

Его наглость заставила меня разозлиться ещё сильнее. Я сжала руки в кулаки и ударами в грудь отпихнула его от себя подальше, продолжив идти дальше в своём направлении.

– Не смей ко мне прикасаться! Да что с вами всеми сегодня такое!? С ума посходили!

За спиной я слышала его смех. Было одно желание, поскорее добраться до комнаты и заснуть, забыв этот кошмар как сон.

Глава 12 Голос войны

Праздник сияния двух лун оставил сильный отпечаток на памяти многих. Пару недель я не выходила из своей комнаты и заперла двери на балкон. Адам неоднократно приходил и стучался в них, уговаривая открыть. Просил прощения за произошедшее, пытаясь оправдать своё поведение слишком большим количеством алкоголя. А в это время Сольвейг стучал во входную и просил поговорить с ним. У меня не было желания даже переодеваться, всё это время я ходила в белой ночной рубашке из угла в угол, пытаясь понять, что вообще произошло. Анну донимала постоянными вопросами о том, что такое «любовь» и что я вообще должна испытывать к мужчине, а он ко мне. Но даже она не могла дать однозначный ответ и приносила мне книги, в которых описывались романтические отношения главных героев. Слова Адама в ту ночь не выходили у меня из головы и когда он, в очередной раз, пришёл просить прощения, я накинула халат и резко распахнула перед ним двери, раздувая его волосы и одежду.

– Заходи. – С твёрдой решительностью в голосе я будто приказала ему.

– Спасибо. Я уже думал, что ты никогда меня не простишь.

– Пока не простила. Но у меня к тебе есть вопросы. – Я выдвинула один стул для принца и села за стол напротив, – садись.

– Я уже начинаю бояться тебя, – присаживаясь он продолжил. – Прости меня за ту ночь. Я поступил неправильно. Я всего лишь хотел подшутить над тобой. Я не должен был этого делать, особенно говорить такое. Я очень сильно перебрал алкоголя. Прости меня, пожалуйста, ты очень дорога мне. Кроме тебя у меня больше никого нет.

– Адам, что такое «любовь»?

– Хм… Это когда два противоположных по полу существа хотят быть вместе. Им нравится проводить вместе время, беседовать. Когда они в разлуке, то на душе появляется сильная тоска и печаль, желание встретиться вновь.

Я медленно встала, глубоко вздохнув, и медленно направилась к балкону.

– А ты сам знаешь, что такое «любовь»? За это время я прочитала много книг, допрашивала Анну и через неё прислугу, но никто так и не смог дать однозначный ответ.

– Прости, но я не могу дать тебе другой ответ. Я не знаю, что это такое…

– Тогда никогда не смей говорить мне слова, значения которых не знаешь сам! – повысив голос и угрожающе произнесла я.

Адам вскочил со стула как ужаленный, его глаза округлились и растерянно смотрели на меня.

– Атла, я не узнаю тебя. Что случилось? Почему ты не можешь простить меня? Я ведь уже не раз сказал, что перебрал и не раз извинился.

– Уходи, мне нужно подумать. Я уже простила тебя, но я не могу разобраться в своих чувствах, поэтому так сильно зла. Я хочу остаться одна.

Лицо принца исказилось отвращением, и он стремительно покинул мою комнату, хлопнув дверями в паре сантиметров от моего носа. А в этот момент, за другой дверью, я услышала Сольвейга, прислонившегося к ней спиной.

– Он так до сих пор и надоедает тебе?

Я возмущённо подбежала к двери и осмелилась продолжить разговор.

– Не говори о нём так, он мой друг! Он не может надоедать!

– Ключевое слово здесь «друг». Я слышал, что ты хочешь узнать, что такое любовь, верно?

– Верно... Но боюсь спрашивать тебя об этом…

– Потому что боишься получить однозначный и верный ответ?

Я замолчала и, прислонившись спиной к двери ждала, когда он продолжит. Казалось, будто бы я ощущала его тепло даже через неё.

– Если хочешь узнать, любишь ли кого-то, то просто спроси своё сердце. Когда ты рядом с любимым, оно начинается биться так, словно сейчас выпрыгнет из груди. Когда вы в разлуке, то его сковывает сильная тоска и печаль. Когда ты не можешь даже прикоснуться к тому, кого любишь, сердце сковывает сильная и невыносимая боль. Начинает казаться, что умереть было бы намного легче, чем вынести её. С тем, кого любишь, не всегда нужно говорить, достаточно просто находиться рядом. Ты не всегда сможешь сказать всё, что думаешь и сделать всё, что хочется, потому что побоишься обидеть или разочаровать. В отличии от друга, на которого можно накричать, высказаться, поспорить, обидеться. Когда ты с любимым, тебе важно, как ты выглядишь, а с другом нет до этого дела, потому что всё равно, что он подумает и как на тебя посмотрит. И если к твоему телу прикасается тот, кто любит тебя, то сердце окутывает тепло, и оно перестаёт себя контролировать, просит ещё больше. А теперь задумайся, кому позволено без спросу заходить в твою спальню, когда ты не в надлежащем виде, а кто не может войти, даже спросив разрешения.

Слова Сольвейга заставили меня глубоко задуматься о том, что я чувствую, но я не могла понять, почему отталкиваю его.

– Прости, тогда я правда не хотела убегать. Но своим криком созвала стражу. Им нельзя было видеть нас вместе. Мне до сих пор стыдно за это. Но я не понимаю, почему боюсь открыть тебе дверь или находиться рядом. Почему я не хочу быть твоей женой.

– Потому что ты никогда не любила. Ты не виновата в том, что нашей свадьбы хотят против нашей воли. И чтобы я не делал, не в моих силах заставить кого-то полюбить меня. Поэтому я пришёл попрощаться с тобой. Скоро начнётся война и тогда уже будет всё равно, полюбишь ты меня или нет. Теперь ты сможешь обрести свободу.

С испугом я вскочила с места, отринув от двери.

– Война!? Сольвейг, о чём ты?! Что произошло? Почему мы должны прощаться?

– Вскоре ты и сама всё узнаешь и увидишь своими глазами.

– Сольвейг!

С криком я открыла дверь и выглянула в коридор. Он просто исчез, будто бы я разговаривала сама с собой. По моим щекам побежали слёзы, я больше не чувствовала своих ног. Упав на колени, пытаясь ухватиться за ручку двери, я едва смогла произнести даже пару слов прежде, чем потеряла сознание.

– Сольвейг, не уходи, не оставляй меня одну…

Проснувшись в своей кровати, я увидела Анну, стоявшую на коленях на балконе, молящую о чём-то богов.

– Анна?

Она обернулась и быстрым шагом подошла ко мне. Её глаза были наполнены слезами.

– Госпожа, наконец вы пришли в себя! Вы проспали так уже несколько дней! С вами всё в порядке? Где-нибудь болит?

– Тише, Анна, не кричи. Со мной всё хорошо. Последнее, что я помню, это разговор с Сольвейгом. Он говорил о какой-то войне. Поэтому лучше спокойно объясни, что происходит?

– После того бала среди народа поползли слухи, что Фатта и Атлантида хотят силой захватить земли Пандоры, уничтожив всех её жителей. Что они хотят сами править всем и получить больше ресурсов. А ваш танец был тому доказательством. Слухи говорят, что Орфеус спланировал демонстрацию вашей силы, чтобы устрашить всех властью и могуществом королевства. А кто-то говорит, что всё это затеяла Фатта, которая хочет свергнуть нашего короля с его престола.

– О Боги! Какой ужас! Надо что-то с этим делать, нельзя позволить им воевать!

– К сожалению здесь мы бессильны. Переговоры ведутся уже третью неделю, но единого мнения пока не получается услышать.

– А что до императора и вождя? Что они говорят?

– Этого я, к сожалению, не знаю. Комната совещаний охраняется и любое слово за её дверью не разглашается. А вам запрещено покидать свою комнату, потому что вас могут убить.

– Убить? Меня? Не дождутся!

– Госпожа, проявите терпение, давайте пока понаблюдаем за происходящим, прошу вас!

Анна встала передо мной на колени и со слезами умоляла не вмешиваться. Я доверяю ей, поэтому пришлось согласиться и пока что ждать, что же будет дальше.

Спустя несколько дней было назначено последнее заседание трёх правителей. Я решила попытаться поговорить хотя бы с одним из них, если это будет возможным. Спрятавшись за стеной, я несколько часов наблюдала за дверью, в тревожном ожидании. И вот она резко распахнулась и первым вылетел Орфеус с криками:

– Хотите войны?! Будет вам война! Я больше не желаю ничего слышать!

Следующим, в другую сторону, вышел рычащий вождь гаргулий. Казалось, что его серая кожа стала красного цвета от злости. А следом, не спеша, появился император, направившийся в мою сторону. Это мой шанс.

– Приветствую, император Фатты. Я дочь…

Он тепло улыбнулся и приподнял руку, попросив помолчать.

– Я знаю, дитя. Я и сам хочу поговорить с тобой. Давай отойдём в более тихое место.

Вместе мы направились в заброшенные коридоры дворца. Я чувствовала, как император прислушивался к окружению, пытаясь найти место и момент для разговора. Неожиданно остановившись, он продолжил.

– Достаточно, здесь нас никто не услышит. Для начала скажи то, что хотела.

– Я хотела попросить вас прекратить эту войну. Из всех трёх правителей вы самый спокойный и мудрый. Может есть ещё какой-то выход? Может дело в свадьбе? Отмените её и война завершится.

Император глубоко вздохнул и подошёл ко мне ближе, нежно погладив мою щёку своей сморщенной, когтистой рукой.

– Выслушай меня внимательно, дитя моё. Есть вещи, которые мы не можем изменить. Иногда нам нельзя вмешиваться в ход событий. Вождь и я хорошо знаем, что будет дальше, потому что мы можем видеть будущее. И как бы мы не пытались это остановить, как бы не пытались отговорить Орфеуса от войны, это не в наших силах. Сейчас мы можем только подготовиться к будущему и действовать по воле судьбы. Никогда ни о чём не сожалей и всегда слушай только своё сердце. Только ты сможешь остановить эту войну и это будет ещё совсем не скоро. Мы возлагаем на тебя эту миссию. Тебе ещё многому предстоит научиться и многое пережить. Что же касается моих сыновей, то я хотел бы извиниться. Я был плохим отцом. Один до сих пор не может понять, что такое «чувства», а второй сам не ведает, что творит. Будь я хоть чуточку моложе, то сам бы женился на такой прекрасной и сильной девушке как ты и отдал бы трон, положив всё к твоим ногам. Но ты так молода. У тебя впереди ещё целая жизнь, яркая и красочная, наполненная приключениями. И я не просто так выбрал для тебя Сольвейга, потому что только он сможет помочь тебе исполнить свой долг. И поверь мне на слово, я не могу отменить свадьбу потому, что это ваша судьба. Кхе-кхе…

Сильный и устрашающий кашель взял императора в свой плен.

– Император, что с вами?!

– Кхе… Не беспокойся обо мне. Моё время здесь скоро подойдёт к концу.

– А как же Фатта? Вы нужны своему народу!

– Наш народ обречён на гибель. Долгие тысячелетия я внушал им, что единение с природой и магия делают нашу жизнь лучше. Долой технологии! Но грядёт новое будущее и если не завтра, то через пару тысяч лет с войной придут другие. Твоя цель увидеть наши ошибки и в будущем их не совершать. Прощай, земное дитя, мне пора возвращаться. Я был очень рад нашему знакомству и для меня честь, что ты станешь женой моего сына. Совсем скоро ты проснёшься и поймёшь мои слова.

Император, закончив разговор, медленно побрёл по коридорам. Его кашель постепенно отдалялся, пока я смотрела в пол, на который каплями падали мои слёзы. Неужели ничего нельзя сделать?

Вскоре император вернулся на Фатту, оставив принцев во дворце. Среди народа появлялись новые слухи. Во дворце больше никто не улыбался, все были в ожидании худших известий. Анна, по моей просьбе, узнавала через стражу последние новости. И вот наступило сегодня. День, когда наш тёплый и уютный мир начал рассыпаться на моих глазах. Уже вечерело, а я так и не вышла из комнаты и даже не переоделась. На весь дворец грохотал оркестр. Орфеус решил устроить бал, чтобы отвлечься от политических забот. Гостей было очень мало, никто не хотел веселиться в такие дни. Ко мне вошла Анна, держа в руках поднос с чашкой чая и ароматным вишнёвым пирогом.

– Госпожа, вы так и не переоделись?

– Нет. У меня нет никакого желания даже смотреть в зеркало.

– Госпожа, что за мысли у вас? Вы прекрасны и хорошеете с каждым днём. А если не оденетесь и не пойдёте гулять, то не расскажу последние новости.

– Ах ты, хитрюга! Ладно, ради новостей сделаю как ты хочешь.

Через пару минут, уже умытая и одетая, я сидела на стуле и допивала чай, пока Анна вычёсывала мои волосы.

– Я выполнила твою просьбу, рассказывай.

– Сегодня на балу король появился без своего трезубца. Стража говорит, что он ему перестал подчиняться.

– Не к добру это… Трезубец, ведь, подчиняется только достойному правителю, верно?

– Верно, госпожа.

– Не заплетай меня сегодня, я прогуляюсь так.

Анна уже причесала меня и закрепила диадему. Поставив кружку, я встала со стула и не торопясь побрела в тёмные коридоры дворца, погружённая в свои мысли. Почему император вернулся один и оставил своих сыновей? У нас ведь война в самом разгаре, а они здесь расхаживают как у себя дома. А если так подумать, то мы не виделись с ними уже несколько месяцев. Адам обиделся на меня, а Сольвейг попрощался. Может попробовать отыскать их? Моё желание не заставило долго ждать. Из темноты соседнего коридора доносились сладкие стоны и странные звуки. Незаметно я подкралась поближе, чтобы подслушать, как девушка начала жаркий диалог:

– Господин Соль, вы восхитительны! Скажите, вы со всеми так горячи и страстны? Если да, то это очень ранит меня. Я хочу быть для вас особенной, хихихи.

Но он не отвечал на её вопросы, а лишь целовал, не давая сказать и слова. И вновь я услышала лёгкий мужской стон. Ошибки быть не может, это точно Сольвейг. Набравшись решительности я вышла на встречу. В лучах лунного света, на подоконнике, сидела служанка, жадно обнявшая моего принца и впившаяся в него своими бледными губами. Её грудь была оголена, а юбка бесстыдно задрана. Заметив меня, служанка запищала, поправляя своё платье, а глаза Сольвейга жадно уставились на меня. Медленно приближаясь к ним, я принялась отчитывать обоих.

– Почему прислуга не на своём месте? Где твоя совесть?! Как ты посмела придаваться искушению с моим будущим мужем! Мерзавка! Убирайся прочь отсюда!

– Вы ещё не доросли, чтобы мне приказывать. Господин выбрал меня, а не вас, поэтому вы и беситесь.

– Пошла прочь! Дрянь, рано или поздно я доберусь до тебя! Настанет тот день, когда твоя голова полетит долой с плеч за подобную дерзость!

Служанка хмыкнула, задрав нос, и поспешила удалиться.

– А ты?! Что ты позволяешь себе в моём дворце? Через несколько месяцев наша свадьба, а ты позволяешь себе подобные вещи! Твой отец назвал тебя достойным, а на деле ты даже взгляда моего не достоин!

Сольвейг, пошатываясь из стороны в сторону, медленно побрёл мне на встречу. Его рубашка была почти полностью расстёгнута и оголяла широкую, мощную грудь, на которой виднелось тёмное пятно, напоминающее ушиб. От его взгляда мне вновь стало страшно. Меня словно сковало, невозможно было сделать даже шаг. Я почувствовала от него сильный запах алкоголя.

– Ты ещё и пьян! Твоё поведение отвратительно!

Но он приближался всё ближе и ближе настолько, что я стала отстраняться назад, пока не наткнулось спиной на колонну. Его правая рука нагло опёрлась на неё, прихватив пару прядей моих волос. Расстояние между нами сокращалось с каждой секундой. Я смотрела на его жадные золотые глаза и не могла сопротивляться. Один взмах ресниц и Сольвейг заключил меня в свой поцелуй. Я искренне не понимала, что происходит. Почему моё тело охватил жар, а сердце билось так быстро, будто вот-вот вырвется наружу. Жар опускался всё ниже, казалось, что я не чувствую ног. Мои губы сами продолжали этот поцелуй. Разум был полностью затуманен и что-то внутри меня требовала ещё, требовало продолжить. Я поймала себя на мысли, что хочу оказаться на месте этой служанки, в совсем не детских и не безобидных объятиях Сольвейга. В этот момент он облизнул мою губу, желая продолжить свою горячую трапезу. Мне стало страшно, я словно пришла в себя и оттолкнула его. Пару мгновений мы молча смотрели друг на друга. Его глубокое и тяжёлое дыхание нарушало тишину. Внезапно он ещё сильнее оголил свою грудь. В центре того самого тёмного, жуткого пятна, билось сердце, немного проступавшее через кожу. Оно было окутано сетью сосудов, которые напомнили мне червей. Я даже не заметила, как он схватил меня за руку и пожил её себе на грудь, придерживая горячей ладонью.

– Я люблю тебя. Ты всегда будешь в моём сердце. Пожалуйста, посмотри на меня.

Под своей ладонью я чувствовала каждое сокращение, каждый сосуд, как они двигались под кожей. Мне показалось это чем-то мерзким и отвратительным. Я всеми силами пыталась ускользнуть из его лап, сильно разозлив зверя.

– Атланта, посмотри на меня! Почему ты не можешь полюбить меня?! Это всё из-за моего брата?! Я видел, как вы целовались, как обнимались! Я видел всё! Ты ведёшь себя как легкомысленная девица, позволяя кому-то другому прикасаться к себе и посещать твою спальню по ночам! И после этого ты говоришь мне о бесстыдстве?!

Наконец я смогла вырваться из капкана его сильной руки и броситься прочь, подальше от этого чудовища.

– Я ненавижу тебя! Ты отвратителен! Я никогда не стану твоей!

– Станешь! Я даю тебе слово, что ты будешь моей! Придёт время, и ты полюбишь меня, но будет уже поздно! Я стану совсем другим! И ты будешь сожалеть! Глупая девчонка!

Убегая, я заметила за стеной Адама и решила остаться и подслушать их разговор. Он медленно приближался к Сольвейгу, выходя из тени.

– Можешь не стараться и не кричать о своих чувствах, братец. Ты навсегда потерял её. Она никогда не станет твоей. А знаешь почему? Потому что она любит свободу, которую ты никогда не сможешь ей дать. Поэтому она моя.

От его слов по моей спине пробежал холод. Я чувствовала, как он всем своим видом насмехался над братом и так гордо заявлял о своих достижениях.

– Адам, это всё из-за тебя! Ты виноват в том, что она ведёт себя так! Ты позволяешь ей вести себя неподобающим образом и поощряешь это! Если бы не ты, принцесса была бы моей. Лучше бы ты не появлялся на свет! Вот увидишь, настанет тот день, когда я лично убью тебя!

– Мечтай, братец, хахаха.

После этой сцены я поторопилась вернуться в комнату. Сколько прошло времени? Час? Два? Этот поцелуй не выходил у меня из головы. Его оголённое тело, белоснежная кожа. Почему в его объятиях мне захотелось пасть так низко, до уровня той служанки? И почему Адам так надменно говорил с ним обо мне? Стоило подумать, как он вновь взобрался на мой балкон. Его дыхание было частым, а сердце бешено стучало. Я поспешила ему навстречу и крепко обняла.

– Адам! Что ты здесь делаешь? Что случилось?

В этот момент дворец обрушился звоном доспех и криками стражи и служанок.

– Король мёртв!

– Найдите предателя!

– Ищите лучше, он не мог далеко уйти!

– Боги, спасите нас!

Вдруг я заметила кровь на кружевных манжетах его рубашки.

– Адам, у тебя кровь! Ты поранился? С тобой всё в порядке? Покажи.

Он положил руки на мои плечи.

– Атла, постой. Со мной всё в порядке, но у меня почти нет времени. Я пришёл попрощаться. Возможно, что мы больше никогда с тобой не увидимся. Лучше скажи, что с тобой? Кто тебя обидел?

– Сольвейг… Он опять был с другой женщиной, а потом набросился на меня и накричал. Я ненавижу его!

– Ох уж этот братец… Я обещаю, что помогу тебе справиться с ним. Пообещай, что никому не расскажешь, что я был здесь с тобой. Пообещай.

– Обещаю.

– Вот, умничка.

– Постой!

Адам поспешил уйти, но у меня в голове появилась идея. Я решила попрощаться с ним поцелуем. Мне было интересно, что я почувствую рядом с ним. Схватив за рукав рубашки, я притянула его к себе, и крепко обняв прильнула к его губам так, как это делал Сольвейг. Незаметно я спустилась рукой на грудь, чтобы услышать его сердце. Пульс ни на секунду не дрогнул, и я разорвала наш недолгий поцелуй. Адам смотрел на меня в полном непонимании происходящего.

– Эй, ты чего? Что это было?

– Я просто хотела с тобой попрощаться. Лучшего момента, чем сейчас, у нас может больше и не быть.

– Чудная ты. Прощай, принцесса! Надеюсь, мы ещё встретимся.

В этот момент в дверь начала стучать стража с криками открыть.

– Подождите, я не одета!

Я тихонько прикрыла двери балкона и не спеша направилась к двери. В мою комнату ворвалась стража.

– Вы здесь никого не видели? К вам никто не заходил? С вами всё в порядке?

– А что случилось? Вы разбудили меня своим грохотом.

Следом в комнату ворвалась Анна. Она схватила меня за руку и потащила куда-то.

– Госпожа! Беда! Беда! Ваш отец… он мёртв! Его убили! Вы должны немедленно пойти со мной! Теперь вы должны править королевством, трон не может пустовать!

Выходя из комнаты, я обернулась и ещё раз посмотрела на балкон. Все вокруг бегали и кричали, а у меня была лишь мысль о том, почему от поцелуя Адама я ничего не почувствовала? Всё равно, что поцеловала стену или своё отражение в зеркале. Его руки и губы были холодны, а сердце ни на секунду не дрогнуло. А в глазах было лишь пугающее безразличие.

Глава 13 Последний совет трёх правителей

После смерти короля Орфеуса жизнь уже не могла стать прежней. Народ Атлантиды ещё долго скорбел о потере своего правителя и был взволнован тем, кто сядет на трон. Его дочь считали самым худшим наказанием и предвестником гибели, казалось все готовы были добровольно отдать себя под власть Фатты. Чиновники отца галдели на собраниях, перебивая друг друга, не давая понять ни слова. По количеству дел, вопросов, которые на меня пытались взвалить, и их дате было понятно, что Орфеус только развлекался с земными девушками, а политику забросил в надежде, что Фатта сделает всё сама. По документам и полученным данным было понятно, что Атлантида уже несколько лет переживает не лёгкие времена. После того, как ворота во внешний мир были закрыты, прекратились поставки зерновых и плодовых культур, корма для домашнего скота, да и самого скота становилось всё меньше и меньше. Генераторы работали на последнем дыхании, потому что Орфеус приказал более не касаться вопросов, связанных с наукой и техникой. Тех, кто мог восстановить технический и природный баланс на Атлантиде уже не осталось.

Каждый вечер я возвращалась в свои новые и роскошные покои после последних лучей заката. И каждый раз, проходя мимо трона отца, присаживалась и размышляла. Он был таким огромным, что можно было сесть даже поперёк и немного вытянуть ноги. Рядом с ним, на золотом изваянии, одиноко поблёскивал золотистый трезубец. Но сколько бы я не пыталась взять его в руки, ничего не получалось. Меня било сильными разрядами молний, ладони обжигало пламенем магмы, а его вес казался неподъёмной ношей. От отчаяния я часто плакала, сидя в этом одиноком и холодном месте, винила себя, что стала не достойным правителем. Даже золото, из которого был трон, казалось мне бездушным и пустым. Сам же дворец погрузился в тишину. Даже заливистые смехом разговоры прислуги пропали в безмолвии. Остался лишь шум ветра, свистом гуляющий по его коридорам.

Моё утро отличалось лишь размером кровати и количеством красивой лепнины на стенах и мебели в новой комнате. Одна лишь моя преданная и любимая Анна согревала теплом своей улыбки. И хоть сон и стал для меня чем-то особенно прекрасным, я просыпалась, радуясь тому, что хотя бы она осталась рядом со мной. Сегодня было пасмурно. Пока Анна накрывала на стол, я встала с постели, накинув белоснежный халат с длинным шлейфом. Медленно побрела к балкону и раскрыла двери на встречу тучам, несущим первый снег в наши края. От усталости и безнадёжности в своей душе я даже не чувствовала холод, пронзающий мурашками мою бледную кожу. Серое и тяжёлое небо было наполнено печалью, как и моё сердце. Сегодня меня ждёт ещё одно испытание, с которым я, должно быть, не справлюсь. Анна, как и всегда громко ворчала что-то про здоровье, что я могу простудиться и что потери ещё одного правителя Атлантида не переживёт. Но тогда мне казалось, что лучше бы я не появлялась на свет.

Спустя некоторое время я отправилась на совет трёх правителей под тяжестью своего нового небесно-голубого одеяния. И если раньше мои платья были легкими с изящной вышивкой, едва касающиеся пола, то теперь меня украшал массивный серебряный ворот, в виде ожерелья, а сама ткань была вся расшита жемчугами, позументами, канителью, голубыми и сиреневыми самоцветами. Тяжелый шлейф тянул меня назад, как моя непосильная ноша правления. Одна лишь изящная диадема принцессы осталась прежней, потому что народ отказался короновать меня и признавать новым правителем. В их глазах я не подходила ни полом, ни возрастом, ни воспитанием, ни моим положением, потому что всё ещё не была женой Сольвейга. Он уже ждал меня в зале совещаний, готовый назначить дату свадьбы и провести церемонию раньше времени, в связи со сложившимися обстоятельствами. Войдя внутрь, я увидела не только его, но и верховного вождя гаргулий и Адама. Комната была очень маленькой, даже в сравнении с моей прошлой спальней. В её центре стоял высокий и маленький круглый стол, разделённый на три части, сияющие как светлячок разными цветами. Голубой олицетворял Атлантиду, красный – Фатту, а зелёный – Пандору. А сверху, через отверстие в крыше, на стол падал столб света, создавая иллюзию магии. Встав на своё место, я осторожно посмотрела на Сольвейга и Адама. Старший принц был невозмутим и холоден, как и всегда, чего не скажешь про младшего. Адам смотрел на меня с ухмылкой, как будто пришёл на увеселительное мероприятие. Вождь начал совещание.

– Кхм… Итак. Все в сборе. Думаю, что можно начинать.

Атмосфера была гнетущей и накалялась с каждой минутой. Не дав Сольвейгу сказать и слова, я возразила:

– Где второй член союза трёх правителей, император Фатты? Я не считаю, что совет пришёл в полном его составе.

– Ваше Высочество, наш отец сильно болен и больше не сможет присутствовать на советах и покидать пределы дворца. Все полномочия правления возложены на нас с Адамом до момента, пока совет не решит, кто будет управлять делами до нашего бракосочетания.

– Я отказываюсь проводить совет без императора!

Вождь с опечаленным видом, посмотрел на нас и сказал:

– Принцесса, я должен вам напомнить о том, что Орфеуса, первого члена союза трёх правителей, тоже больше нет с нами… Для нас всех это большие потери. И, признаться честно, мне и самому не привычно стоять здесь в новом составе. Но сегодня мы должны решить нашу дальнейшую судьбу.

– Простите за мою грубость. В таком случае, для начала, хочу предложить изменить состав совета официально. Со стороны Атлантиды и Пандоры нужно утвердить одного наследника Фатты, верно?

– Верно, принцесса.

– Тогда предлагаю оставить Сольвейга. Он более осведомлён в делах трёх народов. Да и думаю, что принц Адам не будет против, ведь когда-то он и сам не желал быть правителем. Адам?

Усмешка с его лица сошла на нет, а глаза напряжённо опустились в пол.

– Если принцесса так говорит, то не смею возразить. Тем более мой старший брат, рано или поздно, всё равно взойдёт с вами на трон.

– Тогда предлагаю подписать соответствующие документы и не ставить принцев в неловкое положение.

После моих слов, в натянутой тишине, мы подписывали соответствующие бумаги и ставили печати своих правящих сторон. А когда подписи были собраны, вождь попросил Адама покинуть зал совета. Тогда на лице принца читалось что-то не хорошее, будто ему помешали или чем-то обидели. Но сейчас нужно было беспокоиться не об этом. Я продолжила совет.

– Теперь нас вновь осталось трое.

– Теперь мы должны решить вопрос вашего замужества, принцесса. Как вы уже знаете, между всеми нами возник некий конфликт. Кто-то говорит, что Фатта пытается захватить власть, а кто-то наговаривает на Атлантиду. Ваши народы и вовсе боятся нас, распространяя дурные слухи. Поэтому ранним составом союза трёх правителей был подписан договор бессмертного перемирия, условием которого будет ваше с Сольвейгом бракосочетание. Если это требование не будет выполнено, то между нами начнётся война.

– Постойте! А почему никто не спросил нас, чего мы хотим? Неужели нельзя что-то изменить в этом договоре? Ведь теперь нет старых правителей.

– Нарушение или изменение условий договора будет считаться началом войны.

Я онемела от услышанного. Холод мурашками пробежал по спине, не давая выговорить и слова. В зале повисла тишина. Сольвейг посмотрел на меня с сожалением и продолжил диалог.

– Ваше Высочество, позвольте объяснить. Союзы между народами не создаются на пустом месте. Каждая сторона должна что-то предложить. Пандора может похвастаться огромным количеством видов растений, насекомых, земноводных и прочего биологического материала, из которого изготавливают ценные и редкие лекарства. Вдобавок они могут обеспечить наши народы продовольственным ресурсом. Фатта богата рудой, изготавливает оружие и корабли межпланетарного назначения, которые помогают поддерживать сообщение между тремя планетами. А в случае вторжения на одну из них окажет огневое сопротивление и предоставит лучших воинов и магов на поддержку линии обороны и защиту на дальней дистанции. В союзе между Атлантами и людьми, вторая сторона предоставила продовольственные ресурсы, хозяйственные биологические виды, а также руду и лучших кузнецов для поддержания военной силы и производства приборов и изобретений первой необходимости. А что сейчас можете предложить вы? Медицина, наука и военное дело вашего народа остались лишь историей. Ценных ресурсов у вас нет. Что вы можете предложить?

– И вы хотите сказать, что я должна предложить себя взамен?

– Не совсем. Ваш народ находится на грани гибели, и чтобы его спасти необходимо покровительство, которое может предоставить Фатта и Пандора по соглашению о мире. Мы же, в свою очередь, не можем вторгнуться на ваши территории без вашего согласия. И завладеть вашим троном тоже. Необходимо соблюдать формальности в виде брака. Только так мы можем поддержать союз и помочь Атлантиде. Поэтому всё зависит только от вас и от вашего решения. Оговорюсь, что правителям королевств не впервые приходится жертвовать собой ради спасения своего народа.

Мои руки опустились, я побледнела от безысходности ситуации. Настоящий правитель всегда думает о народе. Атлантида изжила себя как великая цивилизация, а я стала лишь пешкой в этой игре. Голова закружилась, и я почувствовала, как земля едва не ушла из-под ног. Принц подхватил меня за руку и помог удержаться.

– Что ж, если другого выхода нет, то я согласна на бракосочетание... Но у меня есть условия. Можно ли подписать брак лишь только по документам? Я не хочу разделять свою жизнь с принцем Сольвейгом, а хочу быть свободной в выборе мужчины. И своим народом я хочу править сама.

Вождь гаргулий посмотрел на меня с жалостью и отчаянием, а после его слова прозвучали как смертный приговор…

– Господин Сольвейг… Вы забыли сказать самое важное принцессе. Традиции ваших народов гласят, что вы не сможете править пока не принесёте наследника своему мужу. А если вдруг вы, по каким-то причинам, не сможете зачать ребёнка в течении года, то ваше место будет обязана занять наложница, которая первой принесёт дитя.

В этот момент я вспыхнула как пламя, возмущённая такими известиями. Я больше не могла себя сдерживать.

– Да вы с ума посходили! Кто вообще придумал эти законы!? Я не рабыня, чтобы вот так распоряжаться мной! Я требую немедленно изменить эти чёртовы традиции!

– Принцесса, успокойтесь. Мы всё понимаем, но законы нельзя так просто изменить.

– И что вы предлагаете? Делить с ним постель?! Ещё и принести ему ребёнка?! А если кто-то успеет это сделать до меня? Куда я пойду? Что со мной будет?

– В этом случае вы лишитесь трона и будите понижены до простого народа. Больше вы не сможете жить во дворце.

Мои глаза наполнились слезами. От ужаса я прикрыла ладонями рот, сдерживая крики отчаяния.

– М… меня… в простолюдинки… принцессу!

– Успокойтесь, пожалуйста. Господин Сольвейг может изменить традиций после того, как станет законным правителем Атлантиды и Фатты. Вопрос лишь в том, что любое изменение должно пройти одобрение народа на большом голосовании. И захочет ли сам господин что-то менять…

В этот момент я боялась даже обернуться и посмотреть на него… Сейчас в его руках были все возможности и жалеть меня он не станет хотя бы потому, что я отвергаю его чувства. Наверняка он захочет воспользоваться своим положением и отомстить за всё. Я чувствовала, как золотые глаза насквозь пронизывали мою спину холодом.

– Великий вождь. Я могу подумать над изменением традиций, но вряд ли наши народы одобрят их. И я не планировал и не хочу ничего менять. Мы должны почитать свои законы и покорно соглашаться на эти жертвы ради своего народа.

Гнев, ненависть и страх взяли верх надо мной. Уже всё равно, что будет дальше, что будет с Атлантидой и её народом… Я резко обернулась и попыталась ударить Сольвейга по лицу. Но к моему сожалению он слишком силён и бдителен, поэтому смог поймать мою руку ещё на уровне своей груди.

– Подонок! Я тебя ненавижу! Если вы оба не в состоянии что-либо сделать, то я сама найду выход из этой ситуации! Сейчас мне наплевать, будет война или нет, но я попытаюсь избежать этого! Я сделаю всё возможное и если ты так и будешь мешаться на моём пути, то сделаю всё, но убью тебя, даже ценой своей жизни!

– Ты не сможешь меня убить, как бы сильно этого не хотела.

– Вождь, попытайтесь, пожалуйста, сдержать войну на сколько это возможно. Это моя последняя просьба. Я обязательно найду способ всё исправить, избежать войны и защитить нас!

– Принцесса, не губите нас! Согласитесь на брак! Вы ничего не сможете сделать…

– Тогда лучше нам всем исчезнуть из этого мира, если вы не в состоянии ничего придумать.

Я второпях покинула зал, хлопнув дверью. Что теперь делать? Где искать ответы на все мои вопросы? Что здесь вообще происходит и почему Великая Атлантида опустилась до такого состояния? От всех этих мыслей я не могла даже заплакать, чтобы мне стало легче. Ненависть к самому существованию этого мира застилала мой разум, и я не могла справиться со своим гневом. Ещё несколько часов я разбивала и разносила в пух и прах свою комнату. В стены летели вазы, посуда, стулья, а стол я разбила ударом руки, когда думала, как мне убить Сольвейга. Анна сидела в коридоре и прижимала голову к коленям, пережидая, когда всё закончится, моля Богов о спасении.

Глава 14 Библиотека. Начало истории.

Обеспокоенный всем происходящим Сольвейг, закончив совет, торопливым и широким шагом, направлялся в мою комнату. По пустым коридорам раздавался эхом топот его каблуков. Плащ был запрокинут назад, а волосы разлетались от стремительности движений. Заприметив издалека Анну, сидевшую возле двери, он побежал на встречу. Присев на одно колено, Сольвейг схватил её за плечи пытаясь понять, что происходит. За запертой дверью комнаты были слышны мои крики и грохот вещей.

– Анна, что происходит?!

– Господин Соль, прошу, спасите госпожу, успокойте её! Пожалуйста, помогите ей! Вдруг она что-нибудь с собой сделает…

Он стал настойчиво стучать в мою закрытую дверь.

– Атла! Атла, открывай! Открой мне дверь!

– Убирайся прочь! Я не желаю тебя видеть! Я никого не хочу видеть! Я ненавижу эту проклятую жизнь!

– Атла! Я сейчас сам войду, если ты не откроешь мне дверь по-хорошему!

– Рискни!

Постояв пару секунд в ожидании, Сольвейг выбил дубовую дверь одним лишь ударом ноги. От неожиданности я перестала кричать и попятилась назад, немного присев на стоящий позади стол. Он подлетел ко мне и заключил в крепкие объятия. Слёзы ещё сильнее покатились по моим щекам, оставляя на чёрном камзоле принца мокрые следы. Я била его уже почти обессилившими кулаками, как маленькие дети, а он стоял и покорно терпел каждый мой удар и каждое моё слово.

– Я ненавижу тебя! Ненавижу! Ненавижу!!! Это всё из-за тебя! Почему ты ничего не можешь сделать!? Зачем заставляешь меня так страдать!? Почему вы с братом просто не можете исчезнуть из моей жизни!?

– Уверена, что не пожалеешь о своих словах? – произнёс он спокойным и грустным голосом.

Я задумалась над этими словами. Руки сами опустились и перестали лупить крепкое тело Сольвейга, наполненное невероятным теплом. Его сердце отдавалось бешенным ритмом в мою красную щёку. А запах свежести с ноткой древесного аромата успокаивал и пьянил разум. Но от одной лишь мысли о будущем, внутри меня вновь вспыхнула ненависть. Я набралась сил и оттолкнула его от себя.

– Чудовище! Почему ты так жесток ко мне? Я уже почти согласилась стать твоей женой, но тебе и этого показалось мало! Тебе даже моего королевства мало! Теперь ты хочешь заставить меня лечь с тобой в постель, не дав достигнуть даже совершеннолетия! Да ещё и ребёнка тебе зачать! И ты ещё смеешь спрашивать, не пожалею ли я о своих словах?! Убирайся прочь и не попадайся мне больше на глаза! Убирайся обратно на свою Фатту!

Сольвейг всё так же спокойно продолжал отвечать.

– К твоему сожалению я не смогу вернуться обратно. Наши отцы подписали договор на бракосочетание, по которому я больше не могу покинуть Атлантиду. Отныне все дела, включая военные, я буду вести отсюда. Поэтому я буду жить здесь, в этом дворце. И хочешь ты этого или нет, но тебе придётся терпеть моё присутствие.

– Что!? У нас война, а ты будешь жить у меня под носом! Убивать мой народ и разгуливать по дворцу как у себя дома!? Это неслыханно! О чём только думали эти умалишённые старики!? Нет уж! Я это так не оставлю! Я вытравлю тебя отсюда как жалкое насекомое! Это мой дом, и ты не будешь в нём жить, никогда!

– Это мы ещё посмотрим. А если так сильно хочешь убить меня, то побереги силы и подумай, как можно это сделать. Но запомни одно, я приму смерть только от твоих рук. Скольких бы наёмников ты ко мне не послала, я убью всех до последнего.

С этими словами он развернулся и медленно побрёл по коридорам дворца в неизвестном направлении. Анна заглядывала в разбитый дверной проём и взглядом будто спрашивала, всё ли в порядке и всё ли закончилось.

– Анна, я хочу узнать всю правду о нашем народе. Прикажи найти ключ от библиотеки отца любой ценой.

– Но госпожа, король Орфеус запретил открывать её. Вам запрещено входить в неё и тем более обучаться наукам, таков был приказ вашего отца.

– Анна! Сейчас я правитель и теперь я распоряжаюсь куда мне ходить и что мне делать! – с твёрдостью и приказывая ответила я ей, бросив властный взгляд

– Простите, госпожа. Я сейчас же распоряжусь открыть библиотеку.

В почти разгромленной комнате я нашла своё платье принцессы, переоделась и побрела в библиотеку отца, в поисках ответов на все свои вопросы. Возле её двери меня уже поджидали чиновники, галдевшие как сороки о том, что произошло на совете.

– Госпожа!

– Ваше Высочество!

– Ваше Высочество, Вам нельзя заходить в эту библиотеку.

– Госпожа, а как же дела дворца? Что теперь с нами будет?

– Ваше Высочество, вам нужно подумать о народе, что мы будем делать теперь?

– Ваш отец, почтенный король Орфеус запретил открывать библиотеку, а особенно Вам входить в неё.

Не выдержав этого шума, я отдала приказ своим голосом правителя, устрашающим эхом отражавшегося от стен коридоров.

– Молчать! Здесь теперь я правитель и вы больше не смеете мне указывать, что делать и как поступать! Приказываю отдать ключ!

Один из чиновников покорно вышел вперёд и протянул в ладонях большой золотой ключ.

– Отныне я останусь в библиотеке, взаперти, подальше от этого прогнившего мира, пытаясь понять, что здесь происходит. И пока я буду изучать все записи моего отца и нашего рода, вы будите сдерживать войну настолько, насколько это возможно! Вы правили Атлантидой несколько столетий и вам виднее, что нужно делать. И постарайтесь меня не беспокоить.

– Слушаемся…

После того, как все чиновники пропали из виду, я решилась открыть дверь. Я до последнего не знала, что ждёт меня там. Сияние ключа, скрип старого замка, пара щелчков. Моему взору открылся маленький, но раскинувшийся далеко в стороны кабинет. Стеллажи, располагавшиеся очень плотно друг к другу, были заполнены книгами и записями от самого высокого потолка и до самого низа. Напротив входа находился балкон, двери которого были приоткрыты. Белоснежные шторы превратились в изорванные и серые тряпки, а всё вокруг было покрыто толстым слоем пыли. Я едва смогла разглядеть, что изображено на нескольких огромных шарах с кольцами в центре кабинета, подвешенных над столом. Возле входа стояла роскошная красная тахта, накрытая пыльными пледами. Анна хлопнула в ладоши от увиденного и с ужасом произнесла:

– О Боги! Как же здесь грязно! Ужас! Нужно немедленно прибраться! Госпожа, не вздумайте к чему-нибудь прикасаться, пока я всё здесь не уберу!

– О Боги… Сколько же здесь записей… Здесь вся наша история, наука и всё это было так бездарно заброшено и утеряно. Сокрыто от меня и народа. Анна, как думаешь, сколько мне нужно будет времени, чтобы всё это прочитать? Анна?

Но служанки уже не было рядом, она быстро убежала за тряпками и ведрами с водой. А меня заинтересовал идеально круглый шар, чуть больше размера ладони, лежавший на столе отца. Под ним небрежно были раскиданы листы с какими-то чертежами и скорыми записями. Их язык был едва понятен, а бумага почти рассыпалась в руках от старости. Анна не заставила себя долго ждать и уже через пару минут вновь ворвалась в библиотеку с двумя огромными вёдрами, парой служанок и кучей чистых тряпок и полотенец.

– Анна, что это за язык? Посмотри, пожалуйста.

– Так, девочки, быстро хватайте тряпки и начинайте со стула, стола, тахты и окон! Ааа, госпожа, так это же наш родной язык.

– Но почему он другой, не тот, которому меня обучали?

– Потому что для общения с народом Земли, Пандоры и Фатты язык был изменён и упрощён. А этот постепенно забылся и просто устарел.

– И ты понимаешь, что здесь написано?!

– Конечно!

– Анна, ты обязана обучить меня этому языку!

– С удовольствием, госпожа! Я сделаю всё, что могу, ради вас и нашего народа. Но для начала давайте наведём здесь порядок. Помогите, пожалуйста, перенести записи. Нужно почистить звёздную карту.

– Звёздную карту?

– Да, эти шары над столом. Это звёздная карта. Когда-то учёные нашего народа создали её для расчёта пути в космосе. А затем усовершенствовали. Но теперь никто не знает, как это работает и что с этим делать. Но я уверена, что в записях всё это есть.

До самой глубокой ночи я помогала убираться в библиотеке, перетаскивала книги, а в перерывах на отдых подкидывала в руке причудливый шар. На его стенках были треугольные отверстия, за которыми виднелся ещё один слой металла. На ободах были выгравированы какие-то руны, а его внушительный вес тянул руку к полу. Я даже не заметила, как заснула, едва опустив голову на уже почищенную бархатную тахту. Анна отпустила служанок спать, предварительно попросив принести чистые пледы, матрас и подушки. После чего я услышала, как она заперла нас на ключ, закрыла двери на балкон на уже починенные задвижки. После расстелила матрас рядом со мной, приготовилась ко сну и накрыла меня пледом. И так мы проспали до позднего утра, наслаждаясь этими мгновениями как никогда.

С первыми лучами солнца я почувствовала, как силы переполняли, а любопытство брало верх над разумом. К моему удивлению Анна всё ещё крепко спала, завернувшись в одеяло как в кокон.

– Ну что ж, пришёл новый день, и пора начинать – произнесла я в своей голове, подходя к стеллажу с книгами с первым номером.

Время подходило к обеду. Вокруг меня уже образовались две огромные стопки книг и время от времени я поглядывала на балкон, наблюдая за плывущими куда-то вдаль облаками. За спиной послышались возгласы Анны:

– О Боги! Госпожа, я всё проспала! Почему вы меня не разбудили?

– Ты вчера хорошо потрудилась, и я была не в праве лишать тебя отдыха. И даже если ты моя служанка, то это не значит, что ты не должна отдыхать.

– Госпожа, вы слишком ко мне добры… Сейчас принесу вам обед.

– Не стоит, я не голодна. Можешь заниматься своими делами.

Анна с грустью смотрела на мою спину. Шуршание листов старой бумаги нарушало тишину. Спустя пару мгновений она резко опомнилась, быстро и аккуратно сложила спальные вещи возле тахты и куда-то убежала, щёлкнув ключом. Не знаю, сколько прошло времени, но она опять ворвалась в библиотеку, неся поднос с большим чайником чая и огромную корзину яблок и пирогов.

– Вот, госпожа, вы должны хоть немного поесть. Берите чашку, сейчас налью чай.

Тогда моя улыбка расплылась по лицу, наблюдая за заботой служанки. Закончив хлопоты с трапезой, Анна принялась обучать меня языку Атлантиды, пока я уплетала вкусные пирожки с мясом за обе щеки.

Так пролетела неделя. Почти не вставая с места, я училась по новой писать, читать и считать пока верная и дорогая служанка вычищала библиотеку до блеска. Теперь это помещение не казалось заброшенным, пыльным и старым. Она попросила придворных мужчин сделать не большой ремонт, выкрасить рамы и балкон, починить замки и полки, перенести приборы, томившиеся в глубине стеллажей, поближе к столу. А ещё мне понравилось ложиться спать в обед и просыпаться под вечер. Почему-то так я чувствовала себя более собранной и бодрой. Да и Анне было удобно делить тахту, потому что её режим сна остался неизменным. Правда она долго сопротивлялась и пыталась лечь на пол, поэтому пришлось ей приказать сделать так, как я пожелала. Не могу же допустить, чтобы дорогая мне как мать женщина, которая столько для меня делает, спала где не попадя.

Больше ничего не останавливало и каждый новый день заканчивался стопками книг. Постепенно приходило осознание, как вообще устроен этот мир и как работает звёздная карта. Но как её запустить и что за шар лежал на столе до сих пор оставалось большой загадкой.

Первые стеллажи были посвящены истории планеты Атлантида. Большой и уютный дом, размерами схожий с Юпитером, более чем на половину покрытый яркой зеленью. От Земли её отличала магнитная и гравитационная природа. На планете были летающие острова, а материки почти свободно перемещались по безграничным водам. Животный мир был особенно богат и содержал в себе всё самое необходимое. И если на Пандоре водится очень много опасных насекомых, рептилий и земноводных, то Атлантида была почти полностью этого лишена. Когда-то очень давно наш народ жил в гармонии с этим миром, но не умел даже разговаривать, а о том, что такое «этикет» и «нормы приличия» даже и не задумывался. Из книг я узнала, что уже тогда он был наделён Богами излишней враждебностью. Постоянные войны, убийства, хаос, восстания.

Развитие не стояло на месте, а злость, ненависть, жадность, тщеславие и прочие тёмные эмоции подталкивали к прогрессу. Сначала образовались язык и хозяйство, затем письменность и основы математических наук. Проносились годы, сотни лет, тысячелетия. Появились самые невероятные технологии, которые я никогда не видела и пока ещё не могла понять. Народ Атлантиды смог раскрыть потенциал своего разума до уровня полубогов. В термине «медицина» появились методы, способные изменять биологические виды без применения магии. Но всё это было уничтожено в пару мгновений… Камни, минералы и вещества, используемые в технологиях, начали бесконтрольно выкачивать из планеты, нарушая хрупкий баланс. Отходы загрязняли воды со стремительной скоростью. Народ стал сражаться за каждый клочок не выработанной земли и за каждую каплю чистой воды. Масштабы бедствия росли с каждым десятилетием, а поле бое разрослось настолько, что на соседних планетах были возведены громадные военные базы.

Тогда появился Великий спаситель народа, чиновник Орфеус. Его учёные проделали огромную работу и на одном из великих советов он сделал доклад, который звучал для Атлантиды приговором. Родная планета доживала последние годы и её уничтожение было неминуемо. И тогда Орфеус предложил измениться с помощью науки и начать поиски новой обители. Большинство лишь посмеялось над ним и назвало безумцем. Малая доля тех, кто ещё верил в лучшее, последовали за ним. В его лаборатории почти каждый добровольно подвергся экспериментам, направленным на изменение генов, отвечающих за характер и эмоции. В это время вторая лаборатория занималась созданием ковчега и поиском подходящей для жизни планеты. Огромный корабль, ставший надеждой на новое будущее, назвали Атлантида. И пока война уничтожала всё на своём пути, Орфеус с последователями зашли на ковчег и отправились к Земле. Едва они успели покинуть пределы солнечной системы и отлететь на безопасное расстояние, как огромный взрыв уничтожил всё, чем они дорожили. От прежней Атлантиды не осталось и следа, а соседние планеты были разорваны на сотни частиц. Горечь и печаль накрыла сердца тяжёлой пеленой отчаяния, пока в слезах каждого отражалась эта ужасная потеря.

– Анна, скажи…

Служанка прервала уборку и обернулась, держа в руках метлу.

– Да, госпожа?

– А ты была на этом корабле?

– Госпожа хочет напомнить мне о моём возрасте? Хаха.

– Анна, я знаю, что ты у меня вечно молодая старушка, хахаха.

– Ой, ну вы скажете тоже, старушка. Я ещё девчушка хоть куда! Но если ответить на ваш вопрос, то да, была. Но я уже родилась на корабле, поэтому все эти истории знаю только со слов родителей. И сейчас они для меня тоже кажутся великим открытием.

– Выходит, что наш народ стал таким жизнерадостным только благодаря науке?

– Верно, госпожа. Но у всего есть последствия… Среди народа ходят слухи, что более молодое поколение становится таким же, как и те, что погубили нашу родную планету. И даже планируют восстание против вас…

– Получается, что эффект от экспериментов не бесконечен… Что ж. Впереди ещё много книг. Возможно, в них мы найдём ответ на эти вопросы.

Глава 15 Известия

Библиотека стала для меня родной комнатой. Почти всё время я носила роскошные белые халаты со шлейфом, а волосы были растрёпаны и казалось, что начали завиваться. Что такое платье и официальный вид уже позабылось. Недели пролетали как годы, а голова была занята лишь только наукой. Анна заметила, что моё тело сильно изменилось. Переходный возраст у Атлантов похож на преображение и длится всего пару месяцев. Волосы опустились до пояса, а пальцы, постоянно шуршащие страницами, стали длиннее. Их особую изящность и женственность подчёркивали острые ногти.

Стеллаж за стеллажом я ураганом проходилась по книгам, читая всё от корки до корки. Из них я узнала очень много о науке и технологиях, которые хранились в стенах Атлантиды. Разгадка многих тайн, а особенно моего рождения, были совсем близко. Оказалось, что легендарные доспехи и трезубец короля для Орфеуса сделали люди в честь подписания договора дружественных отношений между ними. Атланты привезли с собой уникальный металл Армориум, свойства которого не были до конца изучены. Он взаимодействовал с мозгом носителя и реагировал на мышечный импульс и эмоции. Основной проблемой ковки было сопротивление. Металл полностью отражал любой удар, не пропуская ударную волну сквозь свою толщину, даже если она была минимальной. И если в большинстве случаев приложенная сила или падающий свет отражаются под углом, то этот образец возвращал их в начальную точку. В книгах не было указано как люди смогли создать подобное творение, но это был ни с чем несравнимый подарок для Орфеуса. Единственное, что осталось от этого события, фраза людей «этот металл уникален и если его носитель собьётся с пути и хоть немного усомнится в своей силе, то будет проклят».

– Теперь понятно, почему Орфеус давно перестал носить доспехи, а трезубец перестал подчиняться.

– Госпожа, хотите сказать, что король усомнился в себе или свернул с истинного пути правителя?

– Думаю да. Подумай сама, какой образ жизни он вёл. Королевство на грани исчезновения, народ ожидает голод, зато для себя и гостей постоянно утраивал пышные балы, каждый из которых заканчивался новой девушкой в его спальне.

– Хоть я и не имею права осуждать своего правителя, но вынуждена с вами согласиться…

Внезапно, в это раннее утро, через балкон к нам ворвался Адам. От неожиданности мы с Анной вздрогнули и резко обернулись.

– Адам?! – воскликнула я.

– Господин Адам?! Что вы здесь делаете? Неужеле вас не учили манерам? Разве вас не учили, что не прилично вламываться в комнату к девушке без разрешения. Ещё и таким варварским способом, через балкон! А если бы вы сорвались?

– Анна, не горячись. Лично у меня совсем другой вопрос к господину Адаму. Откуда ты знаешь про это место?

– Атла, можно попросить Анну оставить нас наедине?

– Анна, принеси мне пирогов, пожалуйста. И чего-нибудь ещё вкусненького с кухни.

– Слушаюсь, госпожа. Если что-то случится, то кричите.

Анна, взяв себя в руки, спокойно покинула библиотеку, закрыв нас на ключ. Я медленно подошла к Адаму, гордо подняв голову.

– Ну так что? Сломанные замки на балконных дверях твоих рук дело?

– Атла, я тебя совсем не узнаю. Мало того, что от тебя теперь глаз нельзя оторвать, так ещё и характер совсем непокладистый стал, – произносил он с лёгкой насмешкой в голосе, по-деловому скрестив руки на груди.

– Шутки шутить вздумал? Отвечай, откуда ты знаешь про это место?

– Да ладно-ладно тебе. Когда я был ещё маленьким, то часто сбегал сюда и пытался прочесть все эти книги. Пришлось даже язык ваш самостоятельно учить.

– Но в этих книгах нет словаря и того, как обучаться языку.

– Нууу, я их заучивал, а потом просто додумывал текст, сопоставляя слова. К чему столько вопросов и подозрений, Атла?

– Почему ты ничего не говорил мне об этом месте? И почему принц фатты вот так спокойно читал наши книги в нашей библиотеке?

– Погоди, ты злишься на меня за то, что я пропал на долгое время и оставил тебя одну?

– А что, если и так?

Адам заключил меня в свои холодные объятия. Тогда я уже не сомневалась в том, что абсолютно ему безразлична. Скорее всего он просто использует меня. Но для чего и зачем? Чтобы это выяснить я решила продолжить игру по его правилам, притворяясь наивной и маленькой принцессой, которую он знал.

– Адам, ты такой дурак… Почему ты меня тогда бросил? Я осталась совсем одна, на растерзание Сольвейгу и своему собственному народу. Я совсем не знаю, что мне делать…

– Ну, не расстраивайся, теперь я рядом с тобой, всё хорошо, – успокаивал он, поглаживая меня по голове.

Надув щёки, как ребёнок, я оттолкнула Адама и отвернулась.

– Лучше скажи, ты всё здесь прочитал?

– Только не бей меня, но я прочитал здесь каждую книгу и не один раз.

– Тогда скажи, как работает этот шар, который лежит на столе? Если ответишь, то я прощу тебя.

– Хахаха, ты в своём репертуаре. Честно, я и сам не до конца понял, что это и как это работает. Но когда будет ночь, то вставь его внутрь звёздной карты. Может быть ты быстрее меня сообразишь, что это и как работает. Я не могу до конца расшифровать этот язык, а спросить у кого-то будет слишком опасно. Сольвейг контролирует каждый дюйм этого дворца и весь ваш народ. Говорят, что у него даже в стенах есть уши.

– Что? И как такое возможно? Ведь он ещё не правитель! Вздор. Кстати, чем сейчас занят Сольвейг?

– Нууу, как тебе сказать. Почти каждый день ходит к этому балкону, воюет с Пандорой и твоими чиновниками. А по ночам пьянствует и водит в свои покои прислугу или девушек из вашего народа. В общем ничего нового.

– И то верно, ничего нового…

Тогда, перед Адамом, я немного выдала себя, с грустью осознавая, что вовсе не интересна ни ему, ни своему будущему мужу. Думаю, что Адам лишь по одному моему печальному взгляду всё понял.

– А знаешь, если бы он тебя сейчас увидел, то перестал бы изменять.

– Ха, скорее наоборот. Да и сам по себе он опасен, а если я ещё сильнее ему понравлюсь, то вряд ли надолго останусь не тронутой. Он захочет завладеть мной как вещью и ни перед чем не остановится.

– И то верно. Что ж. Рад был повидаться и узнать, что с тобой всё в порядке. Теперь я буду чаще заглядывать, так что не переживай.

– Погоди, Адам, не нужно. Не приходи сюда больше.

– Почему?

– Я не хочу, чтобы кто-то видел тебя здесь. Вдруг нас заподозрят в чём-то не хорошем, да и сам же говоришь, что у Сольвейга повсюду уши. Это слишком опасно. Не думай обо мне, я справлюсь.

– Хмм. Тогда лучше вернись к тренировкам. Ты даже сейчас вряд ли меч в руках удержишь, а дальше только хуже будет. Да и мало ли, что может случиться. Лучше держи меч всегда при себе. До встречи.

С этими словами он спрыгнул с балкона и скрылся в кустах, покрывающих большие площади вокруг замка. В этот момент в комнату вернулась Анна с большой корзиной пирожков с мясом и ароматным супом.

– Госпожа, с вами всё в порядке? Господин Адам уже ушёл?

– Да. И надеюсь, что надолго и больше сюда не придёт. Не хочу его пока что видеть.

– А ведь раньше вы были друзьями не разлей вода.

– Раньше были совсем другие времена… Давай быстрее супчик, я голодна.

После обеденной трапезы я задумалась над тем, правда ли Сольвейг приходит почти каждый день. Спать не очень-то и хотелось, поэтому мной было принято решение подождать ещё часик и выйти на балкон, посмотреть, что же будет.

Время пролетело незаметно за очередной порцией книг. Я всё посматривала на белоснежные шторы, ласково выплясывающие от ветра. Внутри появилось чувство, будто кто-то зовёт и тянет за руку. Но одновременно что-то вставало комом в горле, заставляя сердце биться в безумии от страха. Тогда мне не хотелось верить, что Сольвейг всё-таки пришёл и что между нами происходят такие ужасные события. Неужели он не понимает, что ранит меня с каждым разом всё сильнее и сильнее… Собрав всю свою отвагу я медленно вышла на балкон и посмотрела вниз, где прямо на траве сидел он. Сольвейг тут же встал и обернулся, почувствовав моё присутствие. Попытка спрятаться за колонной оказалась бесполезной.

– Принцесса, вы ещё долго собираетесь прятаться? Я знаю, что вы тут, за колонной.

Я медленно выглянула и подошла поближе к балюстраде. Страх немного отступил, когда я встретилась взглядом с Сольвейгом. Его золотые глаза были наполнены теплом и печалью. Казалось, что он любовался мной и каждым моим движением. Даже такой небрежной, ленно заправляющей за ухо волосы, которые трепал сильный ветер. На тот момент я даже не задумывалась о том, что от его взгляда не скроется ничего, особенно полупрозрачный халат, предательски оголяющий мою сорочку и обнажённые колени.

– У меня иногда складывается впечатление, что у вас глаза есть даже на затылке. Хотя другого от воина не стоит ожидать. Это правда, что вы приходите сюда каждый день?

– Как вы узнали? – мягким и бархатным тоном произнёс он.

– Служанки на кухне нашептали.

– К вам снова приходил мой брат... Иногда я даже завидую ему. Я никогда не осмелюсь без разрешения вот так ворваться в комнату дамы, ещё и таким способом.

– А может быть именно поэтому вы до сих пор отвергнуты. Может быть стоит хотя бы иногда нарушать законы и правила? И хотя бы иногда слушать своё сердце.

– Может быть вы и правы, но я не могу себе этого позволить.

– Потому что играете в правителя, разворачивая войну за моей спиной? Скажите, это правда, что вы почти каждую ночь водите в свою постель простолюдинок?

– Я не стану вам врать. Это происходит не каждую ночь и не по моему желанию.

– Как можно разделять с кем-то постель, не имея желания?

– Есть вещи, которые от нас не зависят. Я не могу вам рассказать всего и объяснить причину. Я просто не имею на это права. Но мне всё ещё хочется верить, что в вашем сердце осталось немного места для меня.

– Звучит так, будто вы просите спасения.

– Возможно и так.

– Знаете, господин Сольвейг. Вы зря тратите своё время. Обычно днём, в это время, я сплю глубоким сном. Если уж и хотите повидаться со мной, то делали бы это ночью. А сейчас я хочу спать, вы меня утомили.

Я лениво потянулась и отправилась в библиотеку, чувствуя его взгляд, растерянный как у ребёнка.

Проснувшись поздним вечером, вновь села за книги и дождалась, пока Анна уснёт. Слова Адама про шар и звёздную карту не выходили из головы, а за спиной послышался лёгкий сап. Я ещё долго держала в руках эту диковинную вещь, не решаясь сделать шаг. Меня вновь потянуло на балкон, будто бы кто-то следит за нами. И вновь это был Сольвейг, стоявший на том же месте.

– Вы уже проснулись, принцесса?

– Господин Сольвейг, а не поздний ли час для прогулок? Может быть вы уже спать пойдёте?

– Вы и правда перешли на режим сна как у народа Фатты. Мы тоже спим днём, а просыпаемся ночью.

– Это всё, что вы хотели сказать?

– Я просто рад, что могу вернуться к прежнему расписанию. Не буду вас более задерживать.

В этот раз уже я смотрела на его удалявшуюся спину, убедившись, что больше мне никто не помешает запустить звёздную карту. Вернувшись в библиотеку, я закрыла балкон и запахнула шторы. Взобралась на стол взяв шар в руку и буквально через мгновение была до глубины души очарована. Символы, линии и письмена на шарах светом распространились по всей комнате. Их вращение было не синхронным, но вспоминая записи я поняла, что всё это ничто иное как расположение звёзд в нашей вселенной и их движение. Поворачивая отдельные сегменты карты можно было перенестись в другую солнечную систему или увидеть целые галактики.

– Боги… как же ты прекрасна… Вселенная, – прошептала я, пытаясь не разбудить Анну.

Тогда мне захотелось побывать на каждой звезде и увидеть своими глазами великолепие космоса. Я не хотела быть узником правления и обстоятельств. Хотела свободы… свободы в нашей огромной Вселенной. Чтобы все мои тысячи лет жизни были похожи на сказку, подобную этой карте. Почти всю ночь я любовалась на звёзды, пока по щекам медленно, в лучах света, проблёскивали слёзы, а в мыслях зарождалась одна маленькая и такая большая мечта, сбежать к ним, забыв обо всём.

Прошло ещё несколько недель. Почти все книги были прочитаны. Сольвейг приходил к моему балкону каждую ночь, и мы молча смотрели друг на друга, а после каждый шёл по своим делам. Дочитав последние записи, я узнала правду о своём рождении. Чистокровные атланты от природы были наделены даром к магии, но изменение их генетического кода привело к потере данной способности. Постепенно, с каждым новым поколением, всё менялось. А когда народ стал тесно контактировать с жителями земли, появилось ещё больше вопросов. Учёные Орфеуса смогли найти ответ, изучив людей. В их генетическом коде тоже были способности к магии, оставшиеся от первородных людей, существовавших много тысяч, а возможно и миллионов, лет назад. Но они не могли её использовать в меру ограничения развития мозга. Поэтому ребёнок, рождённый у изменённого атланта и человека либо был абсолютно лишён дара, либо немного одарён. Но оба случая вели к восстановлению генетического участка, отвечающего за враждебность. Но ни Орфеус, ни Гатея не изменяли себя. Поэтому учёные предсказали, что у короля, от союза с человеком, появится уникальное дитя, не обременённое тёмными эмоциями и наполненное первородной силой чистокровных. Счастливый отец искренне ждал его рождения, но шли годы, а сила так и не проявилась. Король вновь обратился к науке и получил ответ, что дитя с человеческим восприятием мира, но телом атланта. Это означало, что магия никогда не проявится в этом существе. И тогда опечаленный король разгневался, что Боги сыграли над ним такую злую шутку. Ведь в глубине души он сам считал себя Богом и не мог допустить даже мысли, что ребёнок родился бездарным и жалким как человек.

– Неужели отец отверг меня лишь только из-за этого?

– Госпожа, я так не думаю. Очень важную роль могла сыграть жрица Гатея. Она неоднократно делала предсказания королю, от которых он долго неистовствовал. Возможно, она повлияла на его решение.

– Хммм… А ведь и правда. Как ни посмотри, а эта карга крутила им как ей вздумается. Будет время, устрою ей допрос.

Наш с Анной разговор был прерван одним из чиновников. Он задыхался от того, как быстро бежал до библиотеки. Казалось, что его седые волосы стали ещё белее, кожа посинела, а выпученные глаза кричали о каком-то ужасе.

– Ваше Высочество! Беда… беда…

– Боги, что случилось?! – вопрошала я, схватив бедолагу за руки.

– Мы не смогли сдержать войну… мы не смогли защитить наших братьев… – слёзы полились рекой по его бледным щекам.

– Что же случилось? Не молчите!

– Пандора была уничтожена Фаттой…

Мои руки плетью опустились вниз, а сердце будто бы разбило на миллионы осколков от осознания происходящего и отчаяния.

– Есть выжившие?

– Пока не знаем, смог ли хотя бы один корабль спастись, но надежды нет…

Внезапно я будто ослепла, упав на колени. В голове пронеслась картина этой жестокой войны… Фатта выжигала все леса и всех обитателей заживо. Я слышала отчаянные крики и мольбы о пощаде… А в конце этих видений она применила невероятно мощное оружие, заставившее Пандору за мгновения вспыхнуть как солнце, покрывая огнём и дотла выжигая всё живое. А те корабли, на которых народ гаргулий пытался спастись, почти все были уничтожены под обстрелом. Слёзы градом бились об пол, раздаваясь эхом в моём сознании. Ладонь непроизвольно пыталась закрыть рот, чтобы не сорваться на крики отчаяния.

Сегодня мы потеряли самое сказочное и невероятно прекрасное место, чей народ был всегда приветлив и жил как последний раз… Пандору…

Глава 16 Истинное лицо Атлантиды

Не помню, что произошло дальше, после известий о Пандоре, но я проснулась в своей, уже отремонтированной, комнате. За окном было темно, а Анна сидела у камина и что-то вязала. Неведомые ощущения потянули меня куда-то с кровати. Рука потянулась за халатом, лежавшим на ней. Анна заметила меня и тут же начала хлопотать:

– Госпожа, вам нельзя вставать! Вы пережили сильный стресс. Возвращайтесь в постель.

– Анна, не шуми. Я в порядке. Мне нужно прогуляться, я чувствую это. Будь здесь.

Ведомая голосами дворца я медленно и почти бесшумно шла по коридорам. Почти в каждой стене слышались насмешки надо мной, шёпот и смех служанок. Эти звуки раздавались эхом в голове, словно призраки. Неожиданно я уловила голос Сольвейга и продолжила свой путь в его направлении. С каждым шагом разговор с кем-то был отчётливее и яснее. Преисполненный яростью и гневом принц едва сдерживался.

– На кого ты работаешь?! Кто твой господин?! Ты мой слуга и позволяешь себе меня обманывать?

– Господин, я не осмелюсь! Я правда не знаю, как до императора дошли все эти слухи и откуда они пошли.

– Скажи мне, как ты смог пропустить известия о том, что сынов Фатты убили гаргульи?! Как?! Отвечай!

Достигнув цели, я спряталась за углом, всего лишь в паре метров от них. Сольвейг придерживал какого-то мужчину за плечо у стены, сжав в кулак его одежды. Очевидно, что тот тоже был с Фатты, потому что отличался длинными и тёмными волосами. Но почему здесь живёт кто-то кроме принцев?

– Господин, простите меня, я готов понести любое наказание, чтобы доказать свою верность!

Я впервые увидела на лице Сольвейга отчаяние, злобу, ненависть… Его кулаки сжались ещё сильнее и были готовы напасть на свою жертву. Я верила тому мужчине, хотя и не совсем понимала, что происходит. Тогда и решилась выйти и немедля остановить принца угрожающим тоном.

– Прекратите немедленно! Господин Сольвейг, хочу напомнить, что вы всё ещё в стенах моего дворца. Я не позволю устраивать здесь сцены насилия! Своих слуг наказывайте где-нибудь в другом месте!

Он замер от неожиданности, ослабив хватку и отпустив слугу.

– Немедленно уходи! Мы ещё позже поговорим, – скомандовал принц.

– Извольте объяснить, что здесь происходит? Мало того, что я терплю вас в своём доме, так вы ещё и своих слуг сюда приводите.

– Это вас не касается. Забудьте обо всём, что могли услышать.

Принц отвернулся, резко запахнув плащ, и быстрым шагом удалялся прочь.

– Ну уж нет, господин Сольвейг! Меня это очень даже касается!

Позже я расспросила Анну и узнала, что старший принц расставил почти по всему дворцу свою стражу, а тем мужчиной был его верный слуга, помощник и командир основного военного состава Фатты. Они были знакомы с самого детства и почти никогда не отходили друг от друга. Вступив в войско, он поклялся Сольвейгу быть верным до самого конца и защищать его даже ценой своей жизни. Но даже несмотря на это принц заподозрил его в измене. Видимо случилось что-то очень серьёзное и тот разговор был лишь частью всей беды.

На следующий день состоялся очередной совет уже двух правителей и собрание чиновников. Мы так и не могли прийти к общему решению и согласию. И все в один голос утверждали, что я должна пожертвовать собой или же отдать трон Фатте. Мне показали сотни записей и жалоб от горожан с теми же просьбами. Многие из них оскорбляли меня и желали смерти. На вопрос, почему мы проигрываем, собрание отвечало размыто. Основной проблемой была плохая подготовка армии. Разгневанная такими известиями, я стремительно отправилась в часть дворца, где практикуются и живут наши войска. Анна и чиновники мчались следом в немом молчании, пытаясь понять, что происходит. Залетев на одну из тренировок основного отряда, я выхватила со стойки самый длинный и достаточно увесистый меч. Удивительно, но тогда он казался таким лёгким, будто в теле поселилась неистовая сила. А ведь кроме изучения книг я ничем более не занималась на протяжении нескольких месяцев.

– Мне доложили, что наше войско не смогло защитить Пандору, бежав как крысы на один из кораблей! Какие мы понесли потери с нашей стороны?

Один из чиновников, дрожащим и нерешительным голосом произнёс:

– Ваше Высочество… с нашей стороны потерь не было. Войско успело улететь с Пандоры прежде, чем корабли Фатты начали атаковывать.

– То есть мы использовали корабль Пандоры, чтобы спасти свои шкуры и оставить их на произвол судьбы?

– Поверьте старику, так мы уменьшили потери.

– Тогда задам вопрос. Почему мы думаем не о том, как победить, а о том, как уменьшить потери?

– Ваше Высочество, велите казнить старика, но это и наша вина. Наше войско не готово к войне с Фаттой. Их воины слишком сильны, а технологии берут основной перевес в силе. Это мы позволили Вашему отцу, Великому правителю, отказаться от науки и развития.

– В таком случае я немедленно требую главный отряд сразиться со мной и показать, чему их научили!

Из тени вышел старик Веланд.

– Госпожа, мы не можем на вас напасть. Мы не можем позволить себе потерять ещё одного правителя.

– От моей смерти всем будет только легче. Вас захватит Фатта и будет мир, которого все так страстно желают. Разве не так? Есть хоть у кого-то капля смелости, чтобы сразиться со мной!?

Один из воинов, собравшись с духом, вылетел из строя и с криком, обнажив меч, помчался на меня. Но пара его слабых ударов была мгновенно отражена. Моё тело будто двигалось само по себе, отталкивая соперника огромной силой. Глядя на своего товарища, поверженного, упавшего на землю и обезоруженного, на отчаянный шаг решились и другие. Один за одним они теряли оружие и терпели поражение, пока я кружила с мечом, словно в танце, поражая их сокрушающей силой. Спустя всего лишь несколько минут весь отряд был повержен. Меня переполняло чувство превосходства, власти, могущества, а внутри что-то отравляло душу, прогрызая её одним словом… «ничтожества».

– И это лучшие воины Атлантиды? Веланд, чем вы занимались все эти годы?

Генерал вышел вперёд и встал передо мной на одно колено, сжав ладони перед лицом.

– Простите, госпожа, но наш народ не так силён, как вы или Фатта. И мы ничего не можем с этим сделать.

Мой гнев не унимался, а жажда уничтожить всё вокруг предательски пыталась вырваться наружу. Я бросила высокомерный взгляд на всех и вновь посмотрела на Веланда.

– В таком случае вам придётся принять свою смерть на поле боя, если на большее вы не способны. Господа, более прошу сегодня меня не беспокоить!

Я незамедлительно направилась в свою комнату, чтобы прилечь поспать и немного успокоиться. Анна покорно пошла следом, а чиновники ещё долго перешёптывались между собой.

Чуть позже, когда зашло солнце и сон едва успел завершиться, меня посетила мысль вновь послушать стены. Может быть это галлюцинации? Или я и правда слышу так хорошо всё, что происходит вокруг? Коридоры казались пустыми. В большинстве был погашен свет. Мои едва уловимые шаги эхом проносились сквозь темноту. Но в моих ушах стоял гул, как в улье. Где-то неподалёку служанки заливисто высмеивали меня и всем сердцем желали смерти, чтобы прекрасный господин Соль взошёл на трон и дал им новую жизнь. Каждое слово било в сердце больнее, чем лезвие ножа. Я пыталась не слышать всё это и убегать как можно дальше, закрывая уши руками. Но через пару поворотов меня ожидала ещё одна неприятная сцена. Женские и невероятно красивые стоны услады разносились по коридору и болезненным пульсом раздавались в голове. В руках Сольвейга поддавалась страсти очередная служанка. Но в этот раз я почему-то заворожённо любовалась этой сценой. Её раскрытую пышную грудь и белоснежную кожу окутывал сиянием лунный свет. Белые как пшеница волосы прядями спускались по спине, оголяя длинную и тонкую шею. Голубые как небо глаза посмотрели на меня с усмешкой, а её изящные и тонкие руки, словно искусно выпеченный фарфор, обнимали Сольвейга, цепляясь в его чёрные как смоль волосы. Девушка срывала стоны с его уст, впившихся жадно в её плечи поцелуем. В моих глазах появился туман, сердце выпрыгивало из груди сбиваясь с ритма, по щекам покатились слёзы, а голова закружилась так, что я едва держалась на ногах. Белокурая красавица всем своим видом, идеальными изгибами тела, и длинными ногами, обхватившими бёдра Сольвейга, демонстрировала своё превосходство надо мной и насмехалась, прогоняя прочь.

Я не помню, как оказалась в своей комнате. Помню, что закрыла дверь и не разрешила даже Анне меня беспокоить. Долгое время я с ненавистью смотрела на своё отражение, сравнивая с той бесстыдницей.

– Правильно… зачем ему нужна такая как я, если рядом есть красавицы, готовые упасть в его объятия по первому слову или жесту…

Сжавшись в углу комнаты я провела так почти всю ночь. Мне было очень холодно, одиноко и больно. Почему со мной так поступают? Чем я это заслужила? Почему я должна кого-то спасать и защищать, если даже меня спасти и защитить некому…

К утру силы покинули меня, погрузив в глубокий сон. С пробуждением на почти завершившемся закате, вернулись воспоминания всего, что было до этого дня в попытке найти ошибки.

– Что я сделала не так? Что упустила?

Разум посетила идея пойти к Гатее и попросить её всё рассказать. А если повезёт, то найти выход из ситуации. Тогда я впустила Анну в комнату и попросила приготовить ванну. В этот раз я усердно тёрла каждый миллиметр своего тела, словно пыталась отмыться от грязи. А после попросила принести мне самый лучший меч королевства из оружейной Орфеуса, сделанный людьми.

– Госпожа, вы уверены, что хотите посетить Гатею? Вдруг она навредит вам?

– Не беспокойся об этом. У неё нет смысла меня убивать. По крайней мере пока. Я думаю, что мы найдём с ней общий язык и поймём друг друга. Наверняка все эти красивые обряды воскрешения для неё не более, чем самолюбование и возвышение себя в глазах других.

Через пару часов я решительно открыла чёрную мраморную дверь в её обитель и зашла, закрыв за собой. Краем глаза успела уловить неподалёку силуэт очень напоминавший Сольвейга. За белоснежной шторой комнаты, где раньше готовили девушек для Орфеуса, послышался её величественный голос.

– Я ждала тебя, принцесса. Проходи.

Без капли сомнения я приняла её приглашение и зашла внутрь, где стояла золотая витая скамейка, обшитая белой бархатистой тканью. Гатея стояла напротив, на ступеньке из чёрного мрамора.

– Присаживайся. Я знаю, зачем ты пришла.

В надежде поговорить и найти ответы на вопросы, её просьба была выполнена. В руках жрицы были травы, которые она подожгла одним лишь прикосновением. Их быстро распространяющийся и яркий запах одурманивал. Разум помутился, а туман закрывал глаза. Через несколько мгновений я увидела Сольвейга, который медленно ко мне приближался, неторопливо сбрасывая плащ и расстёгивая одежды. Всё ближе и ближе. Тело резко охватил жар. Сердце билось как сумасшедшее, пробегая пульсирующей волной по животу, устремляясь ниже. Какое-то совершенно новое и совсем не детское желание овладело мной и словно подталкивало в его объятия. Но вдруг в моей памяти промелькнул образ той белокурой служанки. Я опомнилась и подскочив ударила Гатею по рукам, выбив травы. Чуть приоткрытая дверь в её комнату резко захлопнулась.

– Старая карга! Думала одурманить меня и силой отдать принцу в распоряжение?! Не выйдет! Я не те девицы, которых ты готовила для отца.

– Принцесса забывает о том, кто я?

– Принцесса пришла узнать всю правду! И пока ты мне её не расскажешь, я не уйду.

– Вы уверены, что готовы узнать всю правду?

– Уверена.

Гатея немного одёрнулась, вернувшись в величественную осанку, и направилась к котлу, взглядом зазывая за собой.

– Дай руку, дитя атлантов.

Стоило мне протянуть ладонь, как жрица без промедлений оставила на ней глубокую царапину своим золотым кольцом в виде когтя зверя. Капли крови упали в котёл. Зелёная жидкость в нём стала багрового цвета и закипела как магма. Гатея продолжила диалог всё таким же спокойным и высокомерным тоном.

– Дороги назад уже не будет. Твой путь залит кровью и смертью. Ты всё ещё хочешь узнать всю правду?

– Я не просто так пришла к тебе.

– Что ж, дитя. Тогда приходи завтра на рассвете к воротам в город, достойно подготовившись к встрече с народом. Я покажу тебе правду.

Вернувшись в комнату, я попросила Анну подготовить наряд для выхода и мою верную лошадь Снежку. На рассвете к нам медленно, величественно восседая на золотистой кобыле, приближалась Гатея.

– Как ваше самочувствие, принцесса?

– Нормальное.

– Вы всё ещё уверены в своих действиях и готовы принять правду, какой бы она не была?

– Разумеется.

– Стража, открыть ворота!

Через пару минут мы медленно продвигались в город, глядя на суетящийся народ, собиравшийся вокруг. А когда пройти дальше уже было невозможно, Гатея прошептала:

– Поприветствуйте свой народ, госпожа.

Собрав всю свою отвагу, я решилась на этот шаг и громко, с достоинством, как полагается истинному правителю, обратилась ко всем присутствующим:

– Приветствую вас, жители Атлантиды. Очень долгое время я не выходила за пределы стен дворца, но я прочитала каждое ваше обращение. Я понимаю ваше беспокойство и разделяю скорбь по нашим друзьям с Пандоры, падшим в этой войне. Я постараюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы защитить каждого в этих стенах и завершить эту страшную войну. Хочу попросить у своего народа поддержки и понимания.

Через несколько минут тишины ко мне подошёл ребёнок. Из уважения я спешилась с лошади, чтобы выслушать его.

– Так значит ты и есть принцесса?

– Да.

– Тогда выслушай нас и сделай правильный выбор.

Дерзость в его голосе и обращение на «ты» искажали всё внутри меня. Но это ребёнок и тем более мой подчинённый, поэтому я обязана немного потерпеть и выслушать до конца, а лишь только потом сделать замечание родителям о воспитании.

– Мы хотим, чтобы ты отдала трон Фатте. Мы заслуживаем хорошего правителя, а ты для нас наказание. Тебя все ненавидят. Перед кем ты вышла покрасоваться, принцесса?!

В этот момент вперёд выбежали родители ребёнка, пытавшиеся закрыть ему рот. Но он смог ненадолго вырваться и кинуть в меня поднятый с земли камень, прокричав:

– Убирайся прочь отсюда!

В этот момент вся толпа сорвалась на крики, к моему ужасу поддерживая этого мальчишку.

– Пошла вон отсюда!

– Пришла покрасоваться? Народ голодает, а ты хочешь поддержки!

– Ты никудышный правитель!

– Ты наказание для нашего народа!

– Наверняка это ты убила короля, чтобы захватить трон!

– Пусть лучше нами правит Фатта, чем такая дрянь как ты!

– Убирайся прочь!

– Сдохни!

– Нам не нужен такой правитель!

В этот момент я едва сдерживалась от желания убить всех своими руками, чтобы заткнуть их грязные рты навсегда. Но пыталась не уходить от мысли, что правитель должен быть терпим и благосклонен к своему народу. Без промедлений, сохраняя величие, я вновь села на лошадь и медленно направилась во дворец. Но и этого им показалось мало. Один за другим в меня начали кидать камни. Я не стала сопротивляться и терпела всю эту боль с достоинством, стараясь даже не моргнуть. За раны не стоило переживать, потому что, выходя из комнаты Гатеи заметила, как царапина на ладони исчезла без следа. Каждый сильный удар камня почти сразу заживал, оставляя на платье кровавые следы. Гатея поинтересовалась, стоит ли закрыть нас барьером, на что я не согласилась, попросив защитить только лошадей и саму себя. Мой приказ был выполнен. Минуты до ворот замка тянулись как часы. Я слышала голоса и мысли толпы. Попытка не сорваться была для меня тяжёлым испытанием. После того, как ворота закрылись за нашими спинами, Гатея попросила зайти к ней завтра на закате. Я попросила отвести Снежку в стойло без меня и сразу же направилась в свою комнату, чтобы принять ванну и снять небесно-голубое одеяние, почти полностью ставшее багровым.

Увидев меня, Анна схватилась за сердце от ужаса.

– Госпожа! Что с вами случилось?! Куда смотрели Боги?

– Не кричи, пожалуйста, голова раскалывается.

– Что произошло?

– Сегодня я отчасти поняла Орфеуса. Жестокость, недалёкость ума и невоспитанность нашего народа заставила меня задуматься о многом.

– И о чём же, госпожа? Я даже боюсь представить…

– И правильно, что боишься. Я не знаю, нужно ли мне защищать таких существ или нет. Возможно, ты возненавидишь меня, но это твоё право. Хочется их всех обезглавить или просто сжечь дотла.

– То, что они сделали с вами, заслуживает казни… Я против этого, но я буду с вами до самого конца и поддержу вас в любом решении, каким бы оно не было. После того, как я смотрю на это платье, я не могу вас возненавидеть и готова понять. Его нужно немедленно сжечь.

– Стой! Оставь его и повесь на шкаф. Пусть останется для меня напоминанием о народе и этом дне, что послужил отличным уроком. Хочу смотреть на него и вспоминать каждую секунду и каждое лицо этих отвратительных существ, так сильно жаждущих крови и моей смерти. Теперь я обязана остаться в живых на зло каждому, кто кинул в меня камень или посмел даже в мыслях плохо обо мне подумать. Я отомщу им и Фатте за всю свою боль и все унижения.

– Госпожа, не забывайте, что вы всё ещё правитель… Мне страшно от ваших слов.

– Об этом не беспокойся. Я до последнего буду терпеть и пытаться спасти Атлантиду. Но если ничего не изменится и народ продолжит так отзываться обо мне, то сильно об этом пожалеет.

Глава 17 Багровые реки

На закате следующего дня я незамедлительно отправилась в комнату Гатеи. Она стояла у котла и уже что-то в нём помешивала своим золотым посохом.

– Подойди ко мне.

После того, как я приблизилась, почувствовала быстрое прикосновение ко лбу и успела разглядеть, как на кончике её пальца появилась белая, полупрозрачная и почти бесформенная капля. Жрица кинула её в котёл и продолжила мешать, внимательно всматриваясь в жидкость.

– Король отверг тебя после моего предсказания. Я, Великий вождь Пандоры и Император Фатты давно знаем о будущем, которое нас ждёт. И после того, как Орфеус узнал об этом, то попытался всё исправить, попросив совет трёх правителей помочь найти выход. Но как бы мы не старались, конец остаётся прежним.

– А почему нельзя было мне рассказать об этом будущем и попытаться со мной решить судьбу?

– Я исполняю волю Богов, которых твой отец прогневал, прировняв себя к ним.

– И что же нас ждёт?

– Я не могу тебе этого сказать, но прикажу тебе взяться за разум и выйти замуж за Сольвейга.

После её слов меня резко захлестнула ненависть и злоба.

– Кто ты такая, чтобы мне приказывать? Ты будешь исполнять лишь мои приказы!

– Я не собираюсь вам подчиняться!

– А кто тебя будет спрашивать! Я приказываю тебе найти способ завершить войну и защитить не только наше, но и общее будущее! Я больше не стану подчиняться глупым приказам и предубеждениям! Я сама в праве сделать выбор!

– Как ты смеешь так со мной разговаривать!? Даже твой отец не смел сказать мне ни слова, а ты смеешь дерзить!

Она схватила посох и со всей своей мощью ударила им о мраморный пол, пустив в меня потоки энергии, разрезающие всё на своём пути. В мгновение я успела обернуться и среагировать, одним взмахом руки растворив их будто бы ничего и не было. Мой голос зарычал как зверь на Гатею, отбиваясь эхом от стен.

– А теперь послушай меня, старая карга! Я не мой отец и не собираюсь подчиняться твоим приказам! Я здесь правитель, а ты всего лишь жрица. Знай своё место! Я отдала тебе приказ и если он не будет выполнен, то я сама лично убью тебя за измену самым жестоким способом, которого ты заслуживаешь! Я не собираюсь с тобой церемониться, как делал это Орфеус. В отличии от него я тебя не боюсь. Надеюсь, тебе всё понятно?

– Да, повелитель, – прошипела жрица, стиснув зубы.

– Выполняй приказ! И не смей меня беспокоить пока не найдёшь решение.

Спустя пару дней, на собрании с чиновниками, я узнала о начале нашей не лёгкой войны с Фаттой. Днём ранее их воины окружили внешний круг стен Атлантиды и попытались напасть на город. Часть одного из отрядов погибла, жители были эвакуированы ближе к центру, а противник временно отступил.

– Ваше Высочество, что мы будем делать теперь?

– Госпожа, Фатта до сих пор не объявила открыто о войне, а лишь совершает попытки и что-то вынюхивает, посылая разведчиков.

– Если бы они хотели нас убить, то давно бы это сделали. Предполагаю, что они просто хотят нас вымотать, постепенно уничтожая народ. Чего нам не хватает, чтобы сровнять шансы при защите города?

– Ваше Высочество, у воинов Фатты есть некие летающие диковинные предметы, заменяющие лошадей.

В этот момент я вспомнила записи в библиотеке. Тогда они показались светом в конце туннеля.

– А что мешает нам дать войску подобный предмет?

– Госпожа, где мы его возьмём за столь короткое время?

– А вы не знаете? В подвалах Атлантиды спрятаны технологии, превосходящие даже наших противников по-научному и техническому решению.

– Ваше Высочество, о чём вы говорите? Что может быть спрятано в Атлантиде?

– Через пару часов жду всех у чёрного заброшенного входа за троном в главном зале. Мы сможем дать отпор Фатте. Собрание окончено.

Сразу после собрания я решила переодеться в мужскую одежду, подвязать волосы, а на бёдра повесить большую сумку, в которой были разнообразные и ранее нам не известные инструменты. Её вес достаточно хорошо ощущался, но тем не менее не мешал мне передвигаться. Ранее Анна нашла сумку в самом пыльном и дальнем углу библиотеки, никому не нужную и забытую, а теперь она стала моим личным сокровищем. Вооружившись огромным ломом и старой связкой ключей от всего дворца, я мигом умчалась в тронный зал и вскрыла вход, оставив Анну ожидать чиновников. К счастью, в книгах были очень детальные карты подвальных и нижних помещений города, позволяющие уверенно идти в нужном направлении. Один за другим слетали замки с дверей на моём пути, а потайные двери и ловушки с лёгкостью поддавались указанным в картах действиям. В основном необходимо было прикладывать руку к плоской панели из стекла или же набирать код на древнем языке нашего народа.

Время пролетело незаметно, а Анна с чиновниками уже успели догнать меня.

– Ваше Высочество, как вы нашли это место? Даже старики уже не помнят об этом.

– Это ещё не всё, господа. Внимательно смотрите, что будет дальше и следуйте за мной.

Все затаив дыхание, стараясь не нарушить тишину, наблюдали за происходящим. Тогда казалось, что Анна сияла от радости, потому что ей больше всех хотелось увидеть те гениальные изобретения, которые Орфеус похитил с их родной планеты, собираясь в путь на ковчеге. Поросшие мхом каменно-металлические стены завораживали своим жутким видом. Коридоры освещали неоновые голубые лампы и огни, подпитывающиеся энергией движущейся и падающей со стен города воды. Рисунок на дверях загорался от прикосновения руки, расползаясь глубоко за пределы, а затем и сама дверь, как по волшебству, открывала проход, заезжая внутрь стен. Позади я постоянно слышала восхищённые вздохи чиновников. Последнее препятствие оставалось на пути к нашей цели. Ещё один диковинный проход с кодом открыл нам узкую лестницу вниз, огороженную стальными трубчатыми перилами. С каждой ступенькой сердце билось чаще от ожидания того, что будет дальше. Я пыталась отбросить все сомнения и надеялась, что те изобретения в книгах всё ещё находятся здесь. Чем ниже мы спускались, тем темнее становилось. Оставшуюся часть пути мы пробирались на ощупь, а едва коснувшись пола Анна попросила всех подождать на месте.

– Господа, подождите, пожалуйста. Госпоже нужно немного времени, чтобы найти для нас свет.

Неожиданно мои глаза стали видеть всё в зелёном очертании, покрывающем темноту. Я с лёгкостью пробралась к рычагу и уже видела что-то в центре зала, накрытое тканью. Огромная и массивная ручка, поднятая мной вверх, в пару секунд зажгла свет. Он расползался за доли секунд от самого низа помещения и до верху, вырисовывая на стенах надписи на нашем древнем языке. Подняв голову все замерли от великолепия картины. Громадный голубой кристалл с большим количеством вершин, закреплённый под потолком, освещал всё вокруг подобно солнцу. Круглый зал был размером с тронный, а может даже чуть больше. В самом его центре я увидела из-под ткани то, что искала.

– Анна, помоги мне пожалуйста.

Мы встали с разных сторон и взявшись за уголки ткани со счастливыми улыбками помчались, открывая взору чиновников уникальные изобретения наших предшественников. Все в один голос воскликнули:

– О Боги, что это!?

– Как давно оно здесь находится?

– В книгах моего отца были описаны некие виндвайндеры. Изобретение, способное перемещаться по воздуху на разной высоте и скорости, благодаря гравитационной тяге, компрессии воздуха и магнитно-импульсному устройству внутри передней части. Оснащено пиро-фотонными лучами для поражения противника и энергетическим щитом, защищающим от некоторых выстрелов из оружия.

– Ваше Высочество, а что, если они не работают?

– Многие из них уже наверняка вышли из строя. Но их можно починить.

– Госпожа, но кто этим будет заниматься? Хочу напомнить, что наука и технологии были благополучно забыты нашим народом по приказу вашего отца, короля Орфеуса.

– Что ж, тогда мне придётся обучить наших кузнецов, мастеров и прочих ремесленников и самостоятельно сделать это.

– Постойте, Ваше Высочество, вы хотите сказать, что понимаете устройство этих вещей?

– Не до конца и не совсем, но думаю, что смогу понять, разобрав один образец.

– Госпожа, можете нам продемонстрировать работу изобретения?

– Попробую. Дайте мне пару минут.

Я сразу же принялась осматривать все виндвайндеры, чтобы найти самый способный к работе образец. Ближе к лестнице, по которой мы спускались, стоял один подходящий. Вскрыв корпус нажатием на кнопку под дном устройства, я увидела, что не хватает той самой шарообразной детали. Но теперь я уже понимала, что это за вещь. Этот шар был наполнен невероятной энергией и являлся основной составляющей большинства технологий. За счёт вращения в электромагнитном поле он передавал необходимое количество питания устройству, заставляя его работать.

– Анна, подай мне шар.

Служанка незамедлительно опустила руку в потайной и очень глубокий карман юбки, достав источник питания. Едва поднеся его к отсеку виндвайндера, неведомая магнитная сила с жадностью выхватила шар из ладоней, вернув деталь на прежнее место. Вспоминая отпечатанную в сознании схему, я проверила, что видимых повреждений нет, закрыла корпус и запрыгнув на сидение с азартом и горящими глазами приступила к запуску. На стеклянной панели высвечивались разные параметры, кнопки и символы. Следуя всем инструкциям, я добилась своей цели. На боках передней части поднялись заслонки, открывающие рычаги управления. Все задержали дыхание. Пара мгновений и выгравированные на металле пазы виндвайндера, заполненные белым и очень жёстким веществом, зажглись голубым светом. Из-под дна послышались шипение воздуха и урчание, будто бы ласковая кошка, выпрашивающая внимания. Поднимая рычаг, я начала парить, гордо посматривая на всех свысока. Но и этого показалось мало, всё внутри требовало ещё и ещё. Откинув все свои страхи и отбросив сомнения, я поддалась велению сердца и через пару секунд мчалась кругами по стенам от низа до самого верха на сумасшедшей скорости. Кто-то из чиновников держался за голову, кто-то прикрывал рот от удивления. Некоторые наблюдали за этим событием, как за чудом, а большинство хлопали в ладоши и просили быть осторожнее.

После удачного приземления мной был отдан приказ вынести все виндвайндеры в помещения войск и срочно созвать дворцовых мастеров. Тогда один из чиновников решил лично поинтересоваться происходящим, немного меня задержав.

– Госпожа, как вы это всё разобрали? Все эти записи были давно забыты. И, простите за мою бестактность, но вас считали абсолютно бездарным и необучаемым ребёнком. Да и сейчас, глядя на вас в мужской одежде, хочется подтвердить сказанное.

– Ошибка генетики, только и всего. А что касается одежды, то так удобнее, разве нет? Мне просто понравилась наука. Глядя на звёзды и подобные творения хочется жить и продолжать развиваться. Уж не знаю, почему наши предки только воевать умели и совсем не радовались жизни, но я надеюсь на другую жизнь и хочу всё изменить. А за сим я удаляюсь, у нас ещё много работы. Нужно как можно скорее всё это проверить, починить и обучить войско управлению.

Несколько дней пролетели незаметно. Анна принесла нужные книги с описанием механизмов, пока я занималась починкой и проверкой каждого виндвайндера, а их было несколько сотен. Параллельно мне приходилось отвлекаться на обучение полётам и управлению этими новыми для них изобретениями. И уже через пару этих дней мы смогли дать хороший отпор Фатте, ответив на очередное вторжение.

Но ничто не бывает идеально, и полоса препятствий всегда чередуется хорошими и плохими событиями. В один из вечеров я вышла из комнаты, вновь услышав насмешки прислуги над собой. Та красивая белокурая служанка похвалялась перед другими тем, что провела с Сольвейгом целых две ночи. Я решила подойти поближе и выяснить всё лично.

– И чем же ты похваляешься? Тем, что тебя использует принц как развлечение на пару ночей? Не знала, что это такое достижение.

Служанки молча отошли от красавицы и наблюдали за происходящим, пока та с высокомерием продолжила беседу.

– Смотрите, да это же наша принцесса! Тебе просто обидно, что господин выбрал меня. Он меня любит и обязательно сделает королевой, а ты будешь мне прислуживать, хахаха.

– Как ты смеешь ко мне обращаться без уважения?! Кто дал тебе такое право?! Не забывайся, глупая женщина. Такая красивая и такая наивная. Сольвейг никого не может любить, он всего лишь развлекается с вами. И то, что он был с тобой больше одного раза не показатель. Тем более ты сама его спровоцировала во второй раз, оголив своё тело и умоляя об этом.

Служанки охнули, не ожидая услышать такую правду. Хоть многие и желали побывать в его объятиях, но никто не смел этого требовать первой.

– Что? Да чтобы я кого-то умоляла! Ты бредишь! Тебе просто завидно и обидно. Посмотри на себя! Ты бездарная, не красивая и глупая принцесса. Как ты до сих пор ещё не сдохла и почему тебя до сих пор король не убил?

Ещё пара фраз и я готова была её убить.

– Заткни свой поганый рот немедленно! Как ты смеешь так со мной разговаривать?! Ты забыла о том, что ты всего лишь грязная прислуга!? Забыла своё место!?

– А что ты мне сделаешь? Ты ни на что не способна! Из-за тебя народ страдает. Да и посмотри правде в глаза, ты не можешь сравниться со мной ни на миллиметр. Я намного красивее тебя и умнее. Я прекрасна, и ты должна это понимать. Господин любит меня!

В этот момент ко мне подбежала Анна, а вслед несколько чиновников и стража, услышавшая шум. У одного их них я выхватила из ножен меч и попыталась срубить голову этой девицы, но Анна успела меня остановить, упав на колени и схватив за рукав платья. Она молила меня одуматься.

– Госпожа, прошу вас, одумайтесь! Перестаньте! Вы не должны пачкать свои руки кровью! Вы ещё так молоды и невинны! Не слушайте эту дурёху! Стража, уведите её!

Караульные схватили девушку под руки и попытались увести, пока та продолжала кричать.

– Господин любит меня! Слышишь! Любит! А ты всегда будешь одинокой и сдохнешь в одиночестве! Вот увидишь.

Эти слова вновь пробудили во мне жестокость. Я холодным тоном, с высокомерием, громко произнесла приказ.

– Стойте! Её нужно казнить. Мне не обязательно убивать её своими руками, ведь у нас есть палач. Приказываю подвесить её до рассвета на столбе, на главной площади, и избить до полусмерти. А на утро рассказать обо всех её подвигах и словах, а затем отрубить голову на алтаре. Пусть она послужит примером народу, что я могу с ними сделать, если подобное будет продолжаться! Отныне приказываю рубить головы каждой или каждому, кто придавался усладе с Сольвейгом! Казнить тех, кто оскорбляет меня, распускает или поддерживает дурные слухи! Больше я не потреплю подобного поведения от своего народа! Каждый должен знать своё место! Исполняйте!

Казалось, что девушка стала белее снега от услышанного. Она яростно пыталась вырваться из рук стражи и ещё долго кричала мне вслед. Утверждала, что господин Сольвейг любит её и обязательно спасёт, а меня убьёт за то, что посмела с ней так обращаться. Один из чиновников подошёл ко мне и трясущимся от страха голосом попросил поговорить.

– Ваше Высочество… У меня для вас плохие известия… Пока вы спали на нас совершили ещё одно нападение. Мы понесли большие потери. Если всё так и продолжится, то мы лишимся почти всех мужчин. Прошу, измените указ относительно их казни.

Злость продолжала овладевать моим сердцем и бросив укоризненный взгляд на чиновника, я дала свой ответ:

– Тогда для девушек и женщин оставьте казнь, а парней и мужчин отправляйте на первую линию обороны. Пусть примут там свою смерть, защищая родной город и народ, если ни на что другое, как возлежать с принцами, не способны.

– Но Ваше Высочество, они ведь не обучены воевать. Некоторые из них простые музыканты или повара, не державшие ничего тяжелее ножа в руках. Да и как они будут нас защищать, глядя страху в глаза?

В этот момент мой разум снова помутнел, следом показав яростное войско Фатты, сжигающее всё на своём пути и безжалостно убивающее наш народ.

– Это их проблемы. Пусть посмотрят на этот ужас своими глазами. Мне плевать, что с ними будет. Выживут или нет уже зависит только от них самих.

Ранним утром я подошла к алтарю и понаблюдала за той белокурой красавицей с почти обессилившим и изуродованным телом, привязанным к столбу. Столпившийся народ с ужасом смотрел на нас в надежде, что девушку оставят в живых.

– Ну что, всё ещё считаешь себя такой же красивой?

Не услышав ответа, я поднялась на смотровую площадку со скамейкой для высокопоставленных особ. К моему удивлению Сольвейг тоже пришёл на казнь и сидел неподалёку, закинув ногу на ногу и скрестив на груди руки. Палач вышел и зачитал о случившемся, затем приказ относительно этой особы и второй приказ, который касался всех. В этот раз я с наслаждением и с лёгкой ухмылкой слушала, как толпа со страхом перешёптывалась и как боялась сказать хотя бы слово. Внезапно девушка из последних сил закричала, глядя на Сольвейга:

– Господин Соль, спасите меня! Вы ведь меня любите! Прошу! Спасите меня!

На лице принца читалось явное недовольство происходящим. Минуты пролетели как мгновения. Взмах огромного и наточенного до блеска топора, сияющего в лучах солнца. За доли секунды голова девушки слетела с плеч, заставив её, наконец, замолчать навсегда. Я встала и не оборачиваясь к Сольвейгу сказала:

– И так будет с каждым, кто посмеет лечь в твою постель.

В этот момент кто-то из толпы всё же осмелился высказаться, пытаясь меня оскорбить, и бросил камень, который я с лёгкостью поймала рукой. Медленно и высокомерно спускаясь на алтарь, мои глаза указали страже на нарушителя. В считанные секунды его схватили и вывели на казнь. Ещё пара мгновений и его голова тоже полетела с плеч. Я стояла в центре алтаря, рядом с обезглавленными, спокойно наблюдая за багровыми реками крови. Затем мой взгляд обратился к народу.

– Отныне этот алтарь станет местом казни. Больше не будет воскрешений и праздных чудес. Запомните этот день на всю жизнь, потому что теперь так будет с каждым, кто посмеет пойти против меня.

Неторопливо вернувшись в замок, я наконец услышала тишину и покой. Стены дворца затихли. Теперь каждый боялся сказать хотя бы слово. Анна ещё несколько дней не могла прийти в себя и молчала. А я приняла решение, что отныне моим верным спутником будет меч, которым я буду прорубать дорогу в благополучное и светлое будущее.

Так пролетали дни, а потери постоянно увеличивались. Я решилась на отчаянный шаг и попросила Анну найти мне красивую девушку, не падкую на принца, способную на убийство. На утро служанка привела мне садовницу Лилиан. Её слегка пышная фигура пробуждала в любом самые смелые желания. Высокий рост, длинная шея, светлые и слегка волнистые волосы, голубые глаза и очень красивые бледные руки.

– Что ж, Лилиан. Как ты относишься к принцу?

– Госпожа, вы уверены, что я могу говорить о господине всё, что думаю?

– Да. Отвечай на мои вопросы.

– Хорошо. Я считаю, что господин Сольвейг очень несдержанный мужчина. Я ненавижу его за то, что он делает. Из-за него страдаете вы и наш народ. Иногда мне хочется убить его или стереть из истории, чтобы наш мир был прежним и безмятежным.

– Тогда нужно это сделать. От тебя требуется сегодняшней ночью проникнуть в его спальню, очаровать, а затем вонзить прямо в сердце отравленный кинжал, который я тебе дам. Задача более чем простая, потому что вечерами он пьян. Ты готова помочь мне?

– Да, госпожа!

– Хорошо.

Я медленно поднялась с постели и направилась к туалетному столику, в выдвижном ящике которого лежал подготовленный кинжал, тщательно смазанный ядом. Лилиан подошла ближе. Взяв его в свои руки, поклонилась и молча удалилась, закрыв дверь.

– Что ж, Анна. Будем надеяться, что она меня не подведёт. В худшем случае мне придётся самой снести ему голову.

Наступила ночь. Я очень сильно переживала, как ветер проносясь из одной стороны комнаты в другую и покусывая большой палец в рое мыслей.

– Госпожа, что случилось? Вы места себе не находите.

– Анна, что-то не так, я это чувствую.

– Я доверяю Лилиан, она не может вас ослушаться. Из сплетен дворца я знаю, что она и правда о нём не очень хорошего мнения.

– Всё, с меня хватит. Помоги мне надеть платье, я сама схожу и всё проверю.

Через несколько минут я вихрем проносилась по коридору, придерживая на своих бёдрах меч. Анна едва поспевала за мной. Коридоры мелькали в глазах один за другим своим однообразием. Комната Сольвейга была уже совсем близко, за следующим поворотом. Затаившись, я вслушалась в их разговор.

– Господин Соль, вы невероятно прекрасны. Жаль, что принцесса не знает об этом. Эта дурочка так доверчива, наивна и глупа. Она не заслуживает вашей любви.

– Так ты ведь хотела убить меня, разве нет?

– В какой-то момент я была уверена, что смогу это сделать, но теперь я лучше убью принцессу.

Не выдержав продолжения диалога, я оттолкнула стражу силой мысли и открыв ногой дверь ворвалась в спальню. Полностью обнажённая Лилиан вскочила с кровати, разорвав объятия принца. На его лице проглядывалось чёткое непонимание происходящего. Вальяжно расстёгнутая рубашка, растрёпанные волосы.

– Госпожа, это не то, что вы подумали! Я хотела исполнить ваш приказ и убить господина!

– Ложь! Я слышала каждое ваше слово!

Лилиан встала перед кроватью и распахнула руки, закрывая Сольвейга.

– Прошу вас, не убивайте принца. Я готова умереть ради него. Он должен жить. Знали бы вы как сильно он вас любит. Он ни разу не назвал меня по имени, а словно бредил, постоянно повторяя ваше имя. Он правда любит только вас! Он выпивает…

Пытаясь не дать ей договорить, Сольвейг вскочил на колени и рукой попытался потянуть на себя. В этот момент я выхватила из ножен меч и одним лишь взмахом снесла с плеч её голову пристально глядя в его глаза. Анна с ужасом запищала, попятившись назад и прикрывая губы руками. Он молча, стоя на четвереньках с вытянутой рукой, смотрел на меня. Сольвейг явно был растерян и не знал, что делать дальше. Второй мой взмах меча, и он едва смог увернуться, закрывая глубокий порез на шее рукой. Но даже не смотря на шок его голос был сдержан.

– Ты с ума сошла? Я ведь без оружия.

– Значит у меня будет больше шансов убить тебя.

Глядя мне прямо в глаза, он медленно подошёл ближе, из-за разницы в росте, немного нависая надо мной. Я вновь направила меч, атакуя снизу. Острие успело вонзиться в шею принца, пролив пару капель крови. Он схватил лезвие мёртвой хваткой руки, не давая пронзить его дальше. Предыдущая рана затягивалась на моих глазах, а через пару секунд и вовсе исчезла. По лезвию, прямо на мои запястья, проливалась его багрово-чёрная кровь. Наши глаза беспрерывно смотрели друг на друга, руки дрожали, а в голове роились разные мысли. И если я не могла сдвинуть меч с места перебирая варианты его убийства, то он словно желал смерти, но не решался на такую роскошь. Казалось, что его золотые глаза вот-вот наполнятся слезами.

– Скажи мне, принц, что ты делаешь с девушками, что они теряют свой рассудок? Ты околдовываешь их?

Но он лишь молчал и продолжал смотреть.

– Ты ведь раньше говорил, что примешь смерть лишь только от моей руки. Так почему же ты до сих пор сопротивляешься?

– Если ты так сильно хочешь меня убить, то почему до сих пор этого не сделала? В твоей власти не только меч.

Кровь Сольвейга капала на пол, разбивая тишину. Никто из нас не решался сделать шаг и тогда он отпустил руку. Я никогда не забуду его отчаянный взгляд, наполненный горем, пустотой и сожалением, пронзающий мою душу насквозь и почти полностью обездвиживший тело. Внезапно его обуздала ярость и злость, исказившая черты лица. Он сделал широкий шаг назад, схватил свои вещи и торопливо вышел из комнаты со словами:

– Хочешь войны? Будет тебе война! Отныне мы враги.

Глава 18 Защита Атлантиды

Забрав отравленный кинжал, я поспешила покинуть комнату Сольвейга. Анна всё ещё не могла отойти от увиденной сцены, поэтому страже было велено сопроводить её до комнаты, а следом позвать лекаря. Вернувшись в свою спальню, я с грустью и пустотой в душе, будто бы потеряла что-то важное, посмотрела на стол, заваленный документами, и пробормотала под нос.

– Что я делаю не так? Почему всё так происходит и почему всё так получается?

Сняв платье, запачканное кровью девушки, и переодевшись в сорочку и пеньюар, я продолжила искать во всём этом смысл, перебирая документы и бродя с ними по комнате, перечитывая вновь и вновь.

– Не понимаю… в чём смысл? Как мы вообще дошли до такого? Три могущественных народа ни с того ни с сего, на пустом месте, развязали войну. Одни отчёты говорят, что я убила Орфеуса, чтобы захватить власть и уничтожить всех, ради мести за свою жизнь. Другие утверждают, что я убила принцев Фатты и переложила вину на Пандору. Следующие доказывают, что я распускаю слухи, стравливая между собой народы. Вот здесь сказано, что я хотела уничтожить всех гаргулий лишь потому, что они для меня не более чем животные, а их планету присвоить себе, чтобы не видеть больше людей. А сейчас император Фатты сильно болен, в чём тоже обвиняют меня. А следующие их предположения, что на этом я не остановлюсь и уничтожу всех людей, считая их глупым и слабым скотом. Неужели они и правда думают, что я на такое способна? Но самое главное, откуда все эти данные? Кто распространяет эти слухи? Кто стоит за всем этим? Кому нужно было уничтожать всё, чем мы дорожили? А самое главное зачем?

Я не заметила, как Адам вновь зашёл ко мне через балкон, сел вальяжно за стол, закинув ногу на колено, и прервал мои мысли своим ответом.

– Ты уже никогда этого не узнаешь.

Я вздрогнула и резко обернулась.

– Адам! Ты напугал меня! Сколько тебе можно повторять, что нужно стучать прежде, чем войти?

– Хахаха, да ладно тебе. О чём ты сейчас думаешь?

– Ты прекрасно всё слышал.

– Ну, на эти вопросы я не могу дать тебе ответ. А вот убить Сольвейга могу помочь.

– Эх… оставь его, он всё равно теперь вернётся на Фатту.

– Вряд ли ты так просто захочешь его отпустить, если я тебе расскажу новости, которые узнал от дворцовой стражи.

– Говори.

– Чуть больше, чем через два месяца назначена ваша свадьба. Но даже если ты взойдёшь на трон, то не сможешь стать правителем.

– Почему же это?

– Сольвейг почти бесплоден, поэтому ты не сможешь зачать для него ребёнка. А законы он менять не собирается. И об этом знают почти все, кроме тебя. Гатея сможет подтвердить это перед народом, потому что он постоянно ходит к ней за лекарствами и травами. А пару часов назад выяснилось, что всё-таки одна женщина смогла зачать плод и успешно его вынашивает. Поэтому почти сразу же после свадьбы она родит наследника и станет королевой, а тебя просто выгонят за пределы города, даже не дворца. Ну либо казнят за измену, убийство Орфеуса и уничтожение Пандоры.

– Что!? Это неслыханно! Он не мог со мной так поступить!

– Ещё как мог и поступил, по приказу своего отца.

– И что ты хочешь предложить? Сольвейга невозможно убить.

– Нет ничего не возможного. В сокровищнице твоего отца есть редчайший яд, способный убить даже бессмертного. Выкради его для меня к закату. А как только мы улетим на Фатту, я тут же отравлю брата, приму все дела как следующий по очереди наследник и завершу эту войну. А дальше, если ты захочешь, стану твоим мужем и мы будем править Фаттой и Атлантидой.

Тогда я вспомнила, что в книгах говорилось об этом яде. Его создали наши древнейшие предки, чистокровные атланты. В его состав входят редчайшие ингредиенты, которых больше нет почти во всей Вселенной. И противоядия уже не существует. Одна капля уничтожит обычного человека за секунды, заживо превратив в чёрную гниль. А вот существ уровня полубогов будет убивать изнутри несколько дней, поглощая плоть, кости и кровь, затуманивая разум и полностью заглушая боль, чтобы жертва ничего не заподозрила. И даже не смотря на такую жестокость, не колеблясь согласилась на этот шаг, потому что не хотела потерять всё, став изгоем, обретя вечное одиночество. А заодно это станет испытанием Адама на верность. Если через несколько дней Сольвейг не погибнет, то всё встанет на свои места.

– Хорошо. Я согласна достать для тебя этот яд. Но ни одна душа, кроме нас, не должна знать об этом. На закате я буду ждать тебя здесь, в своей комнате.

– Я не подведу тебя, Атла. До встречи.

Перед тем, как позволить Адаму уйти, я выглянула на балкон, внимательно проверив, нет ли за нами слежки. На удивление даже Сольвейга не было по близости, хотя он часто любил навещать меня. От воспоминаний об этом стало грустно, но уже ничего нельзя было вернуть назад.

Чуть позже я смогла найти в себе ещё одну способность. Мои душа и разум могли отделяться от тела и путешествовать сквозь стены, невидимые для всех. Так я незаметно пробралась в сокровищницу Орфеуса и выкрала крохотный, едва помещавшийся в руках, стеклянный бутылёк, украшенный золотой ножкой и колпачком. Внутри него загадочно перетекала и сияла тёмно-фиолетовая вязкая жидкость.

Время тянулось как никогда, пока не наступил долгожданный закат. В руках я нервно сжимала бутылёк, пока сердце билось как сумасшедшее, выскакивая из груди. Наконец Адам пришёл ко мне, но не дав сказать и слова в комнату ворвалась стража Фатты, выбив с петель дверь. Один из них произнёс:

– Ни с места! Никому не двигаться! Господин Адам, вы арестованы и обвиняетесь в измене! Госпожа, вы тоже под подозрением и если осмелитесь помешать, то мы будем вынуждены арестовать вас и отправить на суд Фатты!

Я попыталась взять себя в руки и спокойным голосом продолжила диалог.

– В чём меня подозревают?

– Как минимум в измене будущему правителю Фатты, господину Сольвейгу. Вы уединились с младшим принцем в своей комнате, да ещё и не одеты для приёма. И за вами такое замечается уже неоднократно.

– Вы ворвались без разрешения в мою спальню и хотите обвинить в том, что я не чиста? У вас есть хоть капля совести, чтобы заявлять подобное?

– Эм… Ни как нет, госпожа, но подобные встречи неприемлемы. Мы вынуждены забрать принца Адама на Фатту для дальнейшего разбирательства.

– Принц пришёл ко мне попрощаться, потому что через пару минут он возвращается со своим братом обратно на Фатту и мы можем больше никогда не увидеться. Я не вижу в этом ничего предосудительного. Не знаю, кто мог предположить такую глупость, как моя близкая связь с ним и его нежелание покинуть Атлантиду.

– Простите, госпожа, мы лишь выполняем приказ.

– Тогда можно я хотя бы попрощаюсь с принцем? Или это тоже считается изменой?

– Ни как нет, госпожа. Вы можете попрощаться.

Стража осмотрела Адама, проверив карманы и одежду. После я подошла к нему с сжатыми кулаками, пытаясь изобразить страх. Принц догадался о моём замысле и подыграл, взяв нежно за руки, целуя их и незаметно вытаскивая бутылёк.

– Адам, я боюсь… Я не хочу прощаться. Я не хочу, чтобы ты оставлял меня одну.

– Не бойся, я всегда буду с тобой. Когда война завершится, я вернусь и заберу тебя, даже если ты станешь простолюдинкой. Обещаю.

Закончив диалог Адам обнял меня, незаметно закинув бутылёк в рукав, а затем неторопливо побрёл со стражей. Сегодня я как никогда была уверена, что мы видимся в последний раз. Мои объятия были искренними. Я всей душой пыталась растопить его холод, но кажется, что мне так и не удалось этого сделать. Теперь остаётся лишь ждать и догадываться, что же будет дальше.

Спустя несколько дней Фатта вернулась с известием, что император мёртв, направив огромное войско, возглавленное лично Сольвейгом. В докладах посла было сказано, что принцесса Атланта была в сговоре с одним из стражников Фатты. Она подговорила его отравить императора, передав древний яд, который изготавливался только в Атлантиде. Как доказательство в кармане изменника был найден пустой бутылёк. Он не отрицал своей вины и безотлагательно был обезглавлен. С принца Адама временно сняли все подозрения и посадили под домашний арест до окончания войны. Спустя несколько часов он пропал без вести вместе с одним кораблём Фатты межгалактического назначения.

После очередного совета с чиновниками и послом я едва смогла заснуть. Но всего лишь через пару часов подскочила от грохота и криков о помощи. Выбежав на балкон, я увидела, как Фатта разрушала выстрелами стены, пытаясь вывести генераторы воды из строя. Наше войско одно за другим, подобно метеоритному дождю, сгорало и падало замертво, в попытке защитить город. Огромные каменные глыбы сыпались на дома и постройки. Народ Атлантиды в панике штурмовал ворота во дворец и молил о помощи. В этот момент в комнату влетела испуганная Анна.

– Госпожа, что делать? Такого раньше не было!

Пытаясь сохранить спокойствие и подавить гнев, я старалась найти выход и защитить Атлантиду. И вновь перед глазами появились страницы книг из библиотеки.

– Анна, дай мне платье, а сама беги и приготовь мой усовершенствованный виндвайндер. Я знаю, как защитить нас.

Анна немедля достала из шкафа заранее подготовленный наряд и умчалась исполнять приказ. Через пару минут я уже бежала по коридору, на ходу пристёгивая к поясу меч. Минуты проносились как мгновения, а мысли заплывали туманом. Ветер. Пожухшая и выжженная трава проносились мимо меня единым полотном. Разбитые стены, а прямо на горизонте войско Фатты, одержавшее победу над всеми нашими отрядами. Сольвейг заметил меня и приказал всем прекратить наступление, пристально наблюдая за тем, что будет дальше.

– Прекратить наступление! Дадим принцессе возможность высказаться.

Наконец я у цели. Решительно спрыгнув на стену с виндвайндера мой взор устремился вниз, к бушующим синим волнам, бьющим наши стены и разлетавшимся каплями до самого верха. Я подняла голову, смотрев в холодные золотые глаза Сольвейга. Гнев и ярость кипели внутри, заставив мой голос сойти с небес и отдать приказ.

– Больше вы не посмеете тронуть мой народ и найдёте здесь свою гибель! Это море поглотит вас! Смотрите внимательно и не двигайтесь! Каждый, кто осмелится помешать мне или сделает хотя бы шаг, исчезнет с лица земли за мгновение.

С холодной решительностью я приоткрыла меч и порезала протянутую вперёд руку. Капли крови, одна за другой, падали в море, расползаясь багровым пятном.

– Рождённый из моей крови. Рождённый из земной плоти. Пусть в жилах твоих течёт магма, а кожа станет прочнее металла. Явись моё дитя этому миру, чтобы исполнить мой приказ!

Багровое пятно покрыло огромную площадь и закипало как в котле, всё сильнее и сильнее. На дне моря виднелось пламя, будто бы магма начала извергаться из недр. Земля задрожала, а вскоре из воды восстало громадное чудовище, своей тенью накрывшее Атлантиду. Войско Фатты загалдело от ужаса, но не могло даже пошевелиться из-за моего приказа. Существо отдалённо напоминало осьминога, только щупалец было больше в несколько раз. Восемь глаз горели красными огнями и смотрели прямо на меня. Его кожа состояла из пластов, наростов и наплывов металла, а пасть светилась как магма, заполненная тысячами острых зубов. Из ушных отверстий чудовище выбрасывало раскалённый пар. Оно медленно приблизилось к моей уже почти залечившейся вытянутой руке и ласково коснулось, издавая гулкое рычание. Ещё несколько минут я наслаждалась своим творением, прислонившись лбом и заботливо поглаживая его шершавую как скалы кожу.

– Прости меня за то, что возродила и сразу же покину. Возможно, мы никогда больше не увидимся. Но у меня будет к тебе последняя просьба. Защищай Атлантиду и меня любой ценой, из века в век, пока жива эта планета. Пусть те жизни, которые ты унесёшь, останутся моим грехом и не терзают твою душу. Знай, что ты моё лучшее творение и любимое дитя. Отныне имя твоё Кракен! Восстань и защити Атлантиду!

Чудовище торопливо обернулось назад и извергло из пасти столб пламени. Часть войска Фаты за мгновение была уничтожена. Всех охватил ужас и страх перед Кракеном. Впервые я увидела принца растерянным и беспомощным, стерев с его лица безупречную непоколебимость. Неожиданно мысли Сольвейга промчались перед моими глазами. Он был восхищён этой силой и мной до глубины души, но не мог смириться с тем, что принцесса, которую считали слабой и бездарной, которую он воспринимал как маленькую слабую девочку, способна на что-то подобное.

– Немедленно отступаем! Все назад! – отчаянно кричал Сольвейг, наблюдая за тем, как я ловко запрыгнула на виндвайндер и ухмыльнувшись умчалась прочь во дворец.

Моё дитя было беспощадно. Выстрелы не пробивали кожу и не могли даже поцарапать его. От взмаха щупалец почти никто не мог уйти живым. Рёв оглушал, раздаваясь эхом за горизонт. А столбы пламени беспощадно выжигали толпы врагов. Тогда Атлантида дала хороший отпор, уничтожив половину войск Фатты.

На следующее утро я собрала срочный совет.

– Доложите обстановку и потери.

– Ваше Высочество, на данный момент мы потеряли несколько десятков женщин на казнях и около восьмидесяти процентов мужчин на войне. Все виндвайндеры уничтожены, за исключением вашего.

– Нда… дела плохи.

– Госпожа, народ гневается. Хоть Кракен и защищает нас, но жители его боятся. Вдобавок, на город до сих пор летят и падают обломки стен и летательных устройств Фатты. С этим нужно что-то сделать.

– Ваше Высочество, я хочу добавить, что Фатта может выслать сюда свои корабли и начать атаку с воздуха.

– Тогда нам больше ничего не остаётся, как починить щит Атлантиды и выставить огневую оборону.

– Ваше Высочество, у Атлантиды есть щит? Огневая оборона? О чём вы говорите?

– Госпожа, прошу прощения, но все эти устройства вышли из строя почти сразу же после нашего прибытия на Землю. Тогда я ещё был молод и правил с вашим отцом. И поверьте, их нельзя починить.

– Что ж, господа, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Совет окончен. Обо всех подробностях незамедлительно сообщайте Анне, а я пойду восстанавливать щит. И направьте ко мне наших мастеров, я буду в подвале у северного генератора. От Гатеи нет новостей?

– Нет, Ваше Высочество.

– Чёртова старуха. Напомните ей про мой приказ. Нам срочно нужно решение этой войны.

– Слушаемся!

Переодевшись в мужскую одежду, с мастерами своего королевства, я два дня не выходила из подвальных помещений, восстанавливая одну за другим колонну щита. Многие из них были затоплены и приходилось постоянно всплывать и погружаться, чтобы восстановить механизм. Несколько колонн и вовсе обвалились, но, к счастью, во мне проснулся ещё один дар. Теперь я могла перемещать почти любые предметы одним лишь только желанием. Правда после его применения очень сильно болела голова, но мы были в слишком безысходном положении и всё зависело лишь только от меня и Гатеи.

Ещё пара штрихов и пара мгновений, и мы активировали последнюю колонну. А в это время Фатта уже приближалась к нам на огромном корабле. В глубине подвала я слышала напуганную Анну. Народ обнимал друг друга и прощался с жизнью, наблюдая за происходящим. Вражеский выстрел. Генераторы воды засияли бирюзовым светом и Атлантиду, как великим спасением, мгновенно накрыл громадный купол щита, отразивший атаку в корабль. Впервые за долгое время я услышала счастливый и ликующий народ.

– У нас получилось…

Вымокшая до нитки, уставшая, замёрзшая, с этими словами я потеряла сознание. Мой разум вновь поддался резонансу с Сольвейгом. Он был на этом корабле, получившим сильные повреждения. Вокруг воцарился хаос, его воины и мастера суетились, в панике пытаясь спасти ситуацию. Не поверив своим глазам, принц подбежал к огромному смотровому окну, с растерянностью вглядываясь в щит. Волна восхищения захлестнула его разум. И где-то в своей душе он спрашивал меня, с жадностью желая получить ответ:

– Что это? Неужели это сделала ты? Но как такое возможно?! Скажи мне, как?! В пророчествах говорилось о том, что у тебя нет ни таланта, ни силы. Но тогда, что это?! Ответь! Ответь… ответь…

– Госпожа. Госпожа, с вами всё в порядке?

Сквозь туман сновидений я слышала голос Анны. Её заботливые руки прикладывали к моему лбу тёплые компрессы. Но звуки выстрелов в голове заставили меня резко подняться с кровати. Утреннее солнце озаряло комнату, а я бросилась на балкон, чтобы увидеть всё своими глазами.

– Госпожа! Всё хорошо! Вам нужно полежать.

Голубое небо затянул громадный бирюзовый щит, закрывавший город до самого основания стен. Всюду уже были расставлены огнестрельные пушки. За горизонтом виднелся придремавший на скалах Кракен, безмятежный храп которого сотрясал землю. А солнце приветливо пробивалось сквозь защиту, озаряя город, хоть и маленькой, но победой.

Глава 19 Вознесение небес

Казалось, что жизнь Атлантиды вернулась в прежнее русло, наполнившись безмятежностью и повседневной обыденностью. Каждый занимался своим делом, а город восстанавливали общими усилиями. Но если есть начало, то обязательно должен быть и конец. Ничто не вечно, как бы мы сильно этого не желали. И как бы сильно я не хотела защитить этот маленький мир в его безмятежности, все мои усилия были лишь отчаянной попыткой спасти то, что обречено исчезнуть.

На одном из последних советов, разведчики принесли нам отчёт. Фатта более не могла совершать наступления с Южной стороны города. В её части располагалось огромное море, переходившее в океан, а его воды охранял верный защитник Кракен. Но вот северную часть защищал только щит и несколько огневых орудий, часть из которых вот-вот должна была выйти из строя. Поэтому, недалеко от стен, Фатта начала разбивать лагерь и готовиться к нападению. Барьер закрывал лишь основную часть стен, подобно куполу, а вот подвальные помещения оставались без прикрытия. И военных сил было недостаточно, чтобы выставить оборону.

В этот же вечер, словно услышав зов, я решила посетить Гатею лично, и узнать, когда же будет найдено решение. Тогда мне впервые довелось увидеть её совсем другой. Жрица, сгорбившись и опираясь на посох, стояла у котла и нахмурив лоб во что-то пристально всматривалась. Прежняя величественная осанка и высокомерие исчезли, будто бы она всегда была такой. Ещё несколько минут я стояла возле входа, не решаясь помешать, пока она сама не позвала меня.

– Подойди ко мне ближе, дитя Орфеуса. Дай мне пару капель своей крови.

Глубоко вздохнув, я подняла руку над котлом, открыла меч и вновь порезала себя, исполняя её просьбу. Вода почернела, а Гатея нахмурилась ещё сильнее, продолжая говорить.

– Дитя, ты ни в чём не виновата. Мы очень сильно ошибались и поздно это осознали. Выход всегда есть, но его результат сейчас покажется тебе кошмаром. Но другого выхода нет. Ты стремишься защитить этот мир и всех нас, пытаясь спасти и уберечь каждого. Но тебе придётся научиться чем-то жертвовать ради мира и ради себя, всё это потеряв. Я исполняю волю Богов и не подчиняюсь ни чьим приказам. Но они оценили твои старания и разрешили тебе выбрать свою судьбу. Пока ты вольна делать всё, что захочешь. Ступай и подумай, о чём ты мечтаешь, чего хочешь… что хочешь изменить, а что вернуть или оставить как прежде. Скоро к нам прибудут очень важные гости. Прими их с достоинством, а потом сразу же возвращайся. Сейчас мне нужно подготовиться.

– Гатея, я не понимаю тебя.

– Всему своё время, дитя. Прояви немного терпения и ступай.

Глубокой ночью я сидела на балюстраде своего балкона, глядя на щит, украшенный звёздами небосвода. Слова Гатеи вновь и вновь повторялись в моей голове в поиске смысла.

– Чего же я хочу? И о чём мечтаю? Что хочу вернуть, а что оставить или изменить? Но что, если мои желания слишком эгоистичны? Неужели Боги настолько жестоки, что позволят этому маленькому миру исчезнуть и начнут историю с чистого листа? Неужели к этому мы шли и за это боролись? Или же мне всё-таки придётся пожертвовать собой ради спасения? Хотя, как мне кажется, спасать уже нечего и пути назад нет.

В этот момент в комнату зашла обеспокоенная и побледневшая Анна.

– Госпожа… Вы не поверите, но к нам прилетели гости с Пандоры. Они ожидают встречи с вами.

Моё сердце бешено заколотилось. Неужели всё-таки кто-то остался в живых? Я резко спрыгнула вниз.

– Анна, приготовь мне самое нарядное платье принцессы. Сегодня я хочу выглядеть по-особенному…

Она опустила печальный взгляд, достала со шкафа наряд и в застывшей тишине помогала одеваться. На тот момент мы обе будто бы чувствовали, что завтрашний день может уже не наступить.

– Госпожа, вы сегодня прекрасны как никогда.

– Спасибо, Анна. Идём встречать гостей.

Закрепив на ремне меч, мы пошли на встречу, в запустевший тронный зал. Спустя некоторое время я с нетерпением ожидала гостей в центре зала, пока Анна открывала дверь. Ко мне подошли пятеро молодых и пока ещё не таких широкоплечих, как вождь, гаргулий. Голову того, что был в самом центре, украшал огромный головной убор из зелёных длинных перьев. Он сделал шаг вперёд, присел на колено и протянул мне большую деревянную шкатулку со словами:

– Приветствую вас, принцесса. Я младший сын вождя народа Пандоры. Отец попросил меня отдать вам эту шкатулку и передать последнее послание. «Принцесса, все эти годы вы были для меня большой загадкой. В вас я вижу наше спасение, а не проклятие, как ваш отец, король Орфеус. Но мы взвалили на ваши плечи слишком непосильную ношу и свои ошибки. Я хочу подарить вам новую жизнь. В этой шкатулке есть всё необходимое. Отдайте её Гатее, она знает, что нужно делать. Защитите наш новый мир. Желаю вам обрести свободу и найти своё счастье».

Дрожащими руками, роняя слёзы, я взяла шкатулку и передала Анне. Она поклонилась и отправилась с ней к Гатее.

– Спасибо большое за послание, принц. Мне очень жаль, что я не смогла защитить ваш народ. Соболезную вашей потере… Сейчас я рада, что хоть кто-то остался в живых. Как вы оказались здесь и сколько выживших?

– Благодарю за вашу искренность. Не вините себя в нашей гибели. Нас осталось всего десять, но мы должны исполнить свою миссию и предназначение.

– О чём вы говорите?

– Наша встреча не случайна. Великий вождь видел будущее. Он подготовил и выбрал для вашей защиты лучших воинов нашего народа, отправив на Землю задолго до гибели Пандоры. Он велел показаться вам в назначенный срок и подготовиться к временному окончанию войны.

– Временному?

– Скоро вы всё узнаете и обретёте новую жизнь. Как говорил мой отец, великий вождь, «не нужно держаться за прошлое». Принцесса, более я ничего не могу вам сказать, а нам пора идти и начинать приготовления. Остальные уже начали их без нас, а мы должны поспешить.

– Но что с вами будет?

– За это не волнуйтесь, принцесса. Отдать за вас жизнь и защищать вас честь для нас. Возможно, мы ещё увидимся в будущем. Ваш голос и ваша песня смогут пробудить нас от каменного сна. Прощайте.

Ещё несколько минут я стояла в пустом зале, проливая слёзы, не понимая, что происходит. Почему все прощаются? Неужели мы все обречены на гибель и нас уже нельзя спасти? Что будет дальше? В моей голове эхом раздался голос Гатеи, её просьба зайти после встречи с гостями. Я вытерла слёзы и решительно отправилась к ней, чтобы узнать всю правду.

В комнате жрицы Анна помогала с приготовлением какого-то зелья. На большом столе было много разных баночек, а в шкатулке, которую принёс принц гаргулий, лежали разные травы, разделённые на пучки и перевязанные нитками. В этот момент казалось, что на лице Гатеи прибавилось морщин от сосредоточенности. Она будто боялась ошибиться. Но спустя пару минут всё же решилась поговорить.

– Присядь, дитя. У нас будет очень долгий и серьёзный разговор. Не перебивай меня, пока я не закончу.

Я зашла за белые шторы и присела на мягкий пуф.

– Слушаю тебя, Гатея.

– Для начала ответь на вопрос. Как ты хочешь прекратить войну?

– Я хочу вернуть всё назад и начать заново, оставив все свои мысли, знания и воспоминания.

– Время нельзя вернуть назад. То, что уже произошло навсегда останется в прошлом. Изменить можно только будущее или настоящее. А вот начать заново, оставив жизненный опыт и мудрость, необходимо. Анна, выйди, пожалуйста.

Я посмотрела на Анну, мысленно дав согласие. Она медленно поклонилась и покинула комнату. Гатея продолжила говорить.

– Чтобы начать заново, необходимо разрушить и уничтожить всё старое. Ты понимаешь, о чём я?

– Ты хочешь уничтожить Атлантиду и Фатту?!

– Не я этого хочу, а так необходимо сделать. Давай я покажу тебе, что будет, если оставить всё как есть.

Гатея подошла к моей спине, руками прикасаясь к вискам.

– Закрой глаза и посмотри, что тебя ожидает.

В одном из видений я правила с Сольвейгом. Мы полюбили друг друга и обнявшись крепко уснули. Но в какой-то момент в спальню прокрался Адам и убил нас сильным заклинанием. После он уничтожил народ Атлантиды и Фатты, а потом принялся за людей. Всё вокруг него сгорало в пламени, а его жуткий смех разносился по вселенной, внушая страх. В другом видении я взошла на трон с Адамом, а Сольвейга казнила. Решившись на ночь со своим правителем, я умерла от удара в сердце отравленным ножом в его руках. А далее картина с погибающими от рук Адама народами повторилась. В третьем видении я одна правила Атлантидой, но не долго. Меня, жестоко издеваясь несколько дней, убил собственный народ. Затем они не смогли поделить власть за трон и начали войну подобно предкам, которая разрасталась за пределы Земли, унося жизни соседних планет. И какие бы варианты я не пыталась придумать, всё вокруг, по итогу, было уничтожено.

Испытывая страх и ужас, едва слышно, я просила Гатею:

– Что же нам теперь делать? Почему все варианты заканчиваются гибелью? И почему Адам убивает всех и даже меня?

Жрица глубоко вздохнула и положила свои морщинистые руки, наполненные нежностью и сочувствием, мне на плечи.

– Знаешь, я всегда была против действий Атлантиды. Наш народ не должен был выжить, но Орфеус противился судьбе и смог сбежать, захватив сотни своих последователей. Я была против изменения генов нашего рода и кровосмешения с людьми. И я была против твоего рождения. Для меня ты была грязной и слабой полукровкой, появившейся на свет от человека. Но ты смогла удивить и доказать, что превзошла даже меня в своей силе и в своём разуме. И не отрицай этого. Ты ещё молода, твоя сила будет расти и возрождаться с каждым годом. И в отличии от нас ты смогла объединить эмоции и первородную силу людей, и потенциал, долголетие и неабсолютное бессмертие атлантов. Если мы могли владеть чем-то одним, например даром давать и забирать жизнь, то ты многогранна. Ты по праву стала новым и единственным представителем своего рода. Идеальным существом. Поэтому ты не должна думать о прошлом и о тех народах, которые были изначально обречены на гибель. Поэтому Боги дают тебе право выбрать свою новую жизнь и создать своё будущее.

– Что я должна сделать?

– Ты должна сделать выбор. Если не оставить Фатту или Атлантиду, то рано или поздно начнётся новая война, которая причинит много вреда не только Земле. Поэтому необходимо уничтожить Фатту и всех Атлантов, вернув всё на свои места и оставить Землю её законным жителям, людям. Но и это не будет концом истории. Однажды зло вернётся на Землю, поработив большую часть вселенной, и уничтожит её. А после будет захватывать новые галактики, пока не добьётся абсолютного господства и одним лишь щелчком пальцев не сотрёт всё бытие, вернув историю к её началу, пустоте. Я думаю, что ты уже догадалась, кто настоящий враг. Поэтому ты должна выжить и решить, что будешь делать дальше. Решишь ли ты встать на сторону врага или уничтожишь его. Будешь ли ты для вселенной героем или же захочешь исчезнуть вместе с ней. Теперь выбор за тобой.

– Выходит, что у меня нет выбора…

– Ты в праве выбрать будущее для вселенной. А это огромная честь, которую дали тебе Боги. Или ты пожертвуешь своим прошлым и спасёшь множество жизней в будущем. Или оставишь всё как есть, позволив войне расползтись за пределы этой солнечной системы, галактики, а потом и вселенной, позволив всё уничтожить. А если тебе не нравятся эти варианты, то подумай о себе. Чего ты хочешь для себя? Умереть в ближайшем будущем, осуждённая своим народом, который тебя ненавидит. Или же переродиться в будущем, стать кем-то большим для огромного количества живых существ, получить приятную славу, спасти вселенную, возможно оставшись в живых на долгие тысячи лет и делая то, что захочешь.

– Мне нужно всё обдумать.

– В таком случае подумай ещё о Сольвейге. Сейчас его жизнь зависит только от тебя и твоего выбора. Девушка, вынашивающая его ребёнка, всё ещё в Атлантиде.

Я резко вскочила с места. Внутри всё перевернулось и вспыхнуло от ненависти как пламя.

– Что?! Я приказала казнить всех связанных с ним девушек! Как она смогла избежать казни?! После всего, что он сделал, он не должен остаться в живых! И ты говоришь, что нужно уничтожить Фатту и Атлантиду. Так почему же его существование всё ещё под вопросом?

В этот момент мы услышали крики народа о помощи, доносившиеся из городской части. В комнату ворвалась испуганная Анна.

– Госпожа, беда! Войско Фатты пробило северную стену! Они убивают всех, кто старается помешать, а дома сжигают дотла! Служанки сказали, что они ищут возлюбленную принца, которая носит его ребёнка.

Немедля мы все подбежали к балкону Гатеи и распахнув двери замерли от ужаса. Город полыхал, выбрасывая в воздух огромные чёрные облака дыма, закрывавшие небо.

– Анна, оставайся здесь и помоги Гатеи приготовить всё необходимое. Я сама лично найду и убью эту девицу!

Минуты пролетели как мгновение. Достав свой меч, я торопливо пробегала по улицам пылающего города в попытке отыскать изменницу. На пути мне попадались воины Фатты. Не смотря на свою силу, которой они так гордились, один за другим они падали замертво от моих ударов. Неподалёку от себя я услышала разговор.

– Госпожа, нам нужно уходить.

– Я никуда не пойду! Я буду ждать Сольвейга, он обещал спасти меня! Я верю ему. Он не бросит меня!

– Госпожа, крыша дома уже вся в огне, нам нужно покинуть это место.

– Госпожа, давайте попробуем уйти к северным стенам, воины помогут нам.

– Нет! Я умру, но буду ждать его!

Ослеплённая жаждой мести, гневом и злостью я побежала внутрь дома. Оставалось совсем немного, но подоспевшие фатты успели преградить мне путь в паре дюймов от входа, обнажив мечи. Между нами началась отчаянная битва. В отличии от предыдущих эти отличались куда более умелым мастерством меча и боя. Они кричали девушкам немедленно уходить. Две служанки тащили за руки, возлюбленную Сольвейга, отдалённо напоминавшую меня. Она держалась за большой живот, а её слегка вьющиеся светло-русые волосы разлетались на фоне сгорающего города. Я смотрела ей вслед и из последних сил пыталась убить фаттов, чтобы прервать её жизнь. Но как только они были повержены, передо мной появился Сольвейг. Медленно и протяжно вынимая меч из ножен, он направлялся мне на встречу, оттесняя назад своей ужасающей аурой.

– Господин Сольвейг! Вы пришли! Я знала, что вы спасёте меня! – кричала от радости его возлюбленная.

– Беги немедленно, изо всех сил, к северным стенам, тебя ждёт мой командир!

В этот момент его голос был наполнен гневом и отчаянием, угрожающе сотрясавшим землю, пробуждая во мне неистовый страх. А сам он даже не обернулся в её сторону, а пристально смотрел на меня.

– Атла, хватит! Достаточно! Остановись! Мы, итак, причинили друг другу слишком много боли! Ты убила две трети моего войска, свой народ, огромное количество девушек и тебе всё ещё мало!?

– Убирайся с дороги! Я убью её!

– Если ты так сильно этого хочешь, то для начала убей меня, если тебе хватит сил! Я не позволю тебе убить её! Ты не посмеешь к ней даже прикоснуться! Ни один волос не упадёт с её головы, пока я жив! Но учти, если ты посмеешь поднять на меня меч, то я не буду тебя жалеть. Я буду беспощаден и убью тебя!

Его слова пронзали моё сердце сильнее, чем лезвие ножа. Слёзы градом покатились по красным щекам. Неужели ты и правда готов убить меня ради какой-то простолюдинки… Тогда мне казалось, что боль в груди была настолько невыносимой, что смерть стала бы спасением. Горечь поражения и непреодолимая печаль сковали моё тело, ослабив хватку меча. Я ясно понимала, что не смогу победить его, как бы не старалась. Моей целью было остаться в живых во чтобы то ни стало.

– Значит таков твой выбор… Ты полюбил её настолько, что готов убить меня при первой же возможности ради её спасения. До этого момента, всеми остатками своего сердца, я пыталась верить в то, что ты и правда любишь меня и я не буду одинокой. Что всё происходящее с нами скоро закончится как страшный сон. Я пыталась тебе поверить!

Неожиданно золотые глаза Сольвейга наполнились слезами, а голос немного стих.

– Да… я полюбил её… Я сделал свой выбор.

Задыхаясь от своих слез и шмыгая носом, я едва смогла продолжить разговор.

– Сегодня, я проиграла и отпускаю тебя. Я не смогу убить тебя, как бы сильно этого не хотела, а мне нужно остаться в живых и завершить эту проклятую войну. Но запомни мои слова и моё последнее желание. Я не желаю тебя больше видеть. Никогда. Убирайся со своей любимой подальше отсюда. Настолько далеко, насколько сможешь. И никогда больше не смей возвращаться сюда и появляться у меня перед глазами. Если ты посмеешь нарушить мой приказ, то поверь, мне уже хватит сил стереть тебя с лица земли, не оставив и следа.

По бледным щека Сольвейга потекли слёзы. Руки дрожали. Он расслабленно опустил меч и золотыми глазами, наполненными болью и отчаянием, молча смотрел на меня.

– Хватит молчать! Скажи хоть слово!

Не дождавшись ответа, я развернулась и поторопилась вернуться во дворец. Сольвейг нерешительно, еле слышно, прошептал мне в след:

– Прощай…

Моё сердце сжималось от боли, а душа разбивалась на тысячи осколков. Я не хотела вот так отпускать его и не хотела, чтобы он подчинился моему последнему желанию. Я искренне надеялась, что в будущем он наберётся смелости нарушать запреты вопреки всему ради настоящих чувств.

Впереди меня ждало последнее испытание. Опечаленная Анна сидела в комнате Гатеи ожидая моего возвращения. Жрица стояла на балконе и наблюдала за всем происходящим. Войдя в комнату, я слышала, как народ Атлантиды изо всех сил кричал о помощи и обвинял меня во всём, что происходит. В меня летели проклятия и бесчисленные пожелания смерти. Тогда я решила последний раз посмотреть на свой город, присоединившись к Гатее.

– А теперь скажи мне, принцесса. Хочешь ли ты спасти и защищать этот народ, оставив его в живых? Или лучше будет начать всё сначала?

– А как бы хотели поступить Боги?

– Они уже дали мне свой ответ. Не бойтесь быть эгоистичной и жестокой. Иногда это необходимо. Если вашим решением будет начать всё заново, то все смерти, которые были до этого и произойдут сегодня, будут моим грехом и я заберу все души умерших с собой на небеса. Решайтесь.

– Я хочу начать всё сначала. Закончить эту войну по-хорошему и восстановить всё, что было разрушено и уничтожено, у нас уже не получится. Пандору мы потеряли. Мёртвых не вернуть. Фатта ослепла от своей силы и ярости. Веру народа Атлантиды в меня не навязать. А моя вера уже давно потеряна…

– Хорошо. Тогда возвращайся в свою комнату. Подготовься, соберись с мыслями. Подумай, что ты ещё хочешь получить напоследок в подарок от Богов. Я скоро приду.

– Хорошо. Анна, пойдём со мной, если ты всё ещё веришь мне… такому жуткому и плохому правителю.

Анна подошла ко мне и встала на колени, взяв за руки и поднеся их к своим губам.

– Госпожа, я вас никогда не брошу. Какой бы вы ни были, что бы вы ни сделали. Я никогда не предам вас. Вы очень хорошая девушка и самая лучшая из всех, что я знала. Я последую за вами хоть на край вселенной. Я никогда вас не брошу и не предам. Я буду с вами до самого конца.

От этих слов я упала на колени и крепко обняла её, поцеловав в розовую и пухлую щёку.

– Прости меня за всё, Анна. И спасибо тебе большое. Ты мой единственный лучик света в этой беспроглядной тьме и навсегда им останешься в моём сердце. Я люблю тебя так, как родную матушку. Роднее и дороже тебя у меня никого нет. Спасибо тебе, моя дорогая Анна.

Фатта временно прекратила наступление. Город понемногу выгорал, оставляя лишь обугленные камни. Народ Атлантиды оплакивал погибших и взывал к Богам о помощи. Анна приготовила мою постель, помогла привести себя в порядок. Гатея уже стояла в моей комнате и готовилась к ритуалу.

– Что ж, дитя, пришло время рассказать тебе всё и загадать желание. Это зелье, что я приготовила, состоит из лучших трав Пандоры. Их собирали и готовили многие годы для сегодняшнего дня. Выпив его, ты погрузишься в забвение на десять тысяч лет. Твоё тело застынет во времени, не старея и не изменяясь. Лишь твои душа и разум обретут свободу. А я должна буду исполнить древнейший ритуал нашего народа. «Обряд вознесения небес». Он заключается в самопожертвовании ради спасения и мечты. Я исполню твоё желание, завершу эту войну, а сама исчезну, вернувшись в поток энергии вселенной, вновь став его частью.

– А почему я не могу пожертвовать собой? Потому что у меня недостаточно сил?

– Ты должна остаться в живых и исполнить своё предназначение. Если ты проведёшь обряд, то не сможешь больше проснуться. Никогда. Потому что душа и разум не перерождаются после вознесения, а просто перестают существовать. В этом и заключается жертва, что больше мы никогда не сможем встретиться с тобой. А теперь скажи, чего ты желаешь? Дай мне свой ответ.

– Я хочу начать всё сначала и завершить эту ужасную войну. Уничтожить Фатту и большую часть Атлантиды, сохранив лишь дворец, наполненный технологиями и знаниями. Хочу в будущем отдать их людям и научить жить, не совершая наших ошибок. Но у меня есть важные условия. Пока я буду в забвении, я хочу узнать всю правду. Хочу знать всё, что происходило за это время и до моего рождения, что творилось у меня перед глазами и за моей спиной. Хочу понять, где я совершила ошибку, что упустила и почему всё так произошло. Кто на самом деле был предателем. А самое главное, я хочу проснуться со всеми этими знаниями и воспоминаниями, чтобы больше никогда не оступаться и ясно видеть свою цель. И я не хочу, чтобы кто-то из атлантов или фаттов остался жив. Если я решилась стереть эту историю и начать всё с чистого листа, то так и должно быть. Как всё это осуществить ты можешь придумать сама, Гатея, либо довериться Богам.

– Хорошо, я услышала тебя. Анна, а у тебя есть желание?

– Я хочу выпить зелье и заснуть вместе с госпожой, чтобы всегда быть рядом, даже после пробуждения. Иначе кто ещё за ней присмотрит.

– Зелья не хватит для двоих. Ты либо заснёшь вечным сном, либо проснёшься примерно через пять тысяч лет и к моменту пробуждения принцессы уже будешь мертва.

– Пусть даже так, я хочу остаться с госпожой до последнего своего вздоха. И даже если проснусь раньше, то буду присматривать за ней. Госпожа, вы разрешите мне испить зелье и остаться с вами?

– Гатея, я очень буду рада, если мы сможем исполнить желание Анны. Ты сможешь это сделать?

Жрица глубоко вздохнула, посмотрев на нас.

– Хорошо, так тому и быть. Я думаю, что мы можем начинать. Ложитесь поудобнее и прощайте, мой правитель.

Я растерянно посмотрела на Гатею. Впервые за всю мою жизнь она обратилась с уважением и назвала меня своим правителем. В её глазах я не нашла предательства или замысла. Она тепло улыбалась, протягивая зелье, а после, когда мы с Анной выпили его, поставила чашу на стол и слегка присев на одно колено поклонилась, как королю. Вскоре я почувствовала, как сильный сон отяжелял тело и веки. Анна успела поправить моё платье и волосы, красиво разложив на шёлковых простынях. А в руки положила мой любимый меч, выкованный лучшими кузнецами людей, эфес и рукоять которого украшали сиреневые камни, точно такие же как в моей диадеме принцессы. Сама же Анна села рядом с кроватью и безмятежно, с тёплой улыбкой на лице, погрузилась в сон, держа меня за руку.

Убедившись, что мы погрузились в сон, Гатея вышла на балкон. От удара её золотым посохом об пол по дворцу распространились волны вибрации. Это был сигнал для гаргулий. Они распределились вокруг дворца, сев на корточки, на балюстрады балконов. Один за другим гаргульи издавали ультразвуковой крик. Их голоса сливались в резонансе, окутывая и защищая дворец белым и едва видимым барьером. В это время Гатея начала обряд. Её голос, наполненный могуществом, грохотом отражался от небес.

– Великие Боги, я взываю к вам! Исполните желание моего повелителя и моё! Услышьте мой зов!

Огромный столб золотого света пронзил небеса и окружил Гатею. Её глаза засияли золотом, а тело оторвалось от пола и парило. Народ Атлантиды замер, наблюдая за ней в ожидании происходящего. Внезапно жрица засияла как солнце и из её сердца вырвался огненный луч, за мгновения долетевший до Фатты и полностью уничтоживший её и всех её жителей, будто бы их и не существовало. Ночное небо опустело и зажглось огнями взрывающихся кораблей. Лишь только Луна осталась прежней, наблюдая за концом этой истории. Атланты обрадовались тому, что победили, громко ликуя, как внезапно Земля начала дрожать под ногами, раскалываясь на тысячи частей. Огромные потоки горячего воздуха вырывались через каждую щель, разрывая город и оголяя раскалённую магму. Отколовшийся дворец медленно погружался вниз. Всех одолела паника. Даже сквозь сон я слышала их крики о помощи и боли, когда кто-то падал вниз и сгорал заживо, обжигался, либо терял своих близких. Эти страшные минуты были наполнены горечью, слезами и отчаянием всего народа Атлантиды.

Вскоре город настигла ещё одна беда. Защитный барьер был разрушен, а огромная волна с моря приближалась всё ближе и ближе, вставая громадной стеной, набирающей высоту. Но как бы жители не старались спастись, их гибель была неминуема. Гатея продолжала парить в золотом свете, раскрыв руки на встречу небу. Каждого, кто был в Атлантиде, обездвижила невидимая сила. Волна, накрывшая город, не оставила от него и следа.

На горизонте уже начинался рассвет. Золотой столб продолжал сиять, выходя из-под воды и пронзая небо. От всей этой истории, нашей когда-то счастливой жизни, остался лишь дворец, погружённый в магму и закрытый ледяным барьером крика гаргулий, голос которых стих, обратив их в каменные статуи. Золотое сияние постепенно угасло, возвращаясь на небеса маленькими огоньками, похожими на светлячков. Гатея стала его частью и исчезла из этого мира, пожертвовав собой ради нового и счастливого будущего. А я, Атланта, последний правитель Атлантиды, погрузилась в долгий сон со своей верной служанкой и помощницей Анной, навеки оставшись для всех принцессой.