Обложка Асы держат слово. Девятимирье 2

Асы держат слово. Девятимирье 2

Влад Нумар

0% прочитано
Стандартный
Влад Нумар

Асы держат слово. Девятимирье 2

Глава 24. Принц Персии

Марэк

Было мокро. И холодно. А когда я открыл глаза, то понял, что ещё и грязно. Прямо передо мной был кусок каменного пола, на котором в «весёлом» натюрморте смешалась застарелая кровь, плевки, ошмётки дурнопахнущей еды и… Надеюсь, на этом всё. Я рывком сел и огляделся.

За свою воровскую жизнь, признаюсь, очухивался в каталажке я далеко не первый раз. И не второй. И не третий. И не… Короче, удивить меня было сложно. Но я удивился. Замуровали… йотуны!

Камера временного заключения Дома Утгардского Правосудия была совсем не похожа на подземелье с решётками и примитивными засовами. Это была яма. С неровными, но при этом гладкими как лёд стенами. Лёд… Я ещё раз внимательно огляделся, но никого похожего на Сапсана не обнаружил. Если только огненный ас не притаился в той жидкой куче соломы. Сервис тут, конечно… А как же презумпция невиновности? Чувствую, мне пора уже звонить Солу и выбираться из этой в прямом смысле дыры.

Я попробовал встать на ноги и только тут заметил, что одежда неприятно холодит и липнет к телу. Как и волосы. Я что-то запамятовал и всё-таки успел искупнуться до ареста? Или меня сюда волоком доставили? По дороге с хеловыми облаками?

— Очнулся? — послышалось довольное похрюкивание сверху.

Я вскинул голову и руку одновременно. Левую. Молния или тёмная хрень — неважно. Главное попасть! Прямо в яблочко этого Поросёнка Фунтика. Желательно — глазное. Но ничего не произошло, а к хрюканью добавился противный смех. Над краем ямы показалась голова хоргва в нелепом шлеме с рогами. Он его что, в обществе недостоверной исторической реконструкции приобрёл? И какого тут, в Утгарде, на службе у наместника, жалкий свинорылый?

— Быстро выпусти меня отсюда, Пумба. И я, так и быть, не убью тебя! — почти ласково крикнул я.

— Попробуй, — гаденько ответил он на моё щедрое предложение. И я попробовал. Никаких антимагических ошейников и браслетов на этот раз не было. А значит, всё дело в месте, которое надо покинуть со скоростью Золушки на десятом ударе часов. Я разбежался, прыгнул на стену, оттолкнулся и взмыл, готовясь обратиться, как только получится. Хоргв пискнул и исчез, а потом…

Меня сбило мощной ледяной струёй. Я упал, отфыркиваясь от воды и собственных волос. Которые… какого-то дверга потемнели и стали короче! Что означало, что антимагическим раствором меня поливают не в первый раз. Я испуганно схватился за голову, опасаясь побочки от передоза. Совсем не хотелось так рано облысеть. Я, конечно, тот ещё Риддик, но крест и пафос Доминика Торрето мне точно не пойдёт. Но до этого, слава богам и их наместникам, и не дошло. Судя по всему, ко мне просто вернулась старая добрая асимметрия. И цвет. Что с одной стороны радовало, как-то надоело рассекать недо-Геральтом, с другой…

— Что, уже не так уверен в себе, Марэк? — Голова с рогами снова замаячила сверху.

— Какой ещё Марэк? — Я встал и стал отряхиваться со скучающим видом.

— Тот, который принесёт мне пять тысяч серот! — Хоргв снова хрюкнул. Недержание у него, что ли?

— Спешу и падаю, — пробормотал я, проверяя карманы штанов. Это не осталось незамеченным.

— Добро своё ищешь? Не ищи. Другие брезгуют, нос воротят. Но не Бродик! Бродик всё проверил, всё снял!

Ни секиры, ни портального амулета, ни платка, ни… Я коснулся уха. Вот хеловы мародёры!

— Так пусть вернёт! — рявкнул я, ни на что особо не рассчитывая. Но испуганно брякнувший шлем доставил удовольствие. — Где этот Бродик?

— Это я, — посопев немного, выдал хоргв.

Ещё один мелкий клоп с амбициями. Таких тут было навалом. Это же Утгард — город возможностей. На эту обманку попадались многие. Когда-то и я. Но быстро понимаешь, что без поддержки влиятельных лиц, тут делать нечего.

— И какие планы, Бутербродик? — насмешливо спросил я. — Пойдёшь и расскажешь о своём открытии? Отгадай, что сделает первый же йотун, или, не приведи боги, дверг? Заберёт эту заслугу себе. И не видать тебе награды. Да и я молчать и послушно следовать за тобой не стану! Но если ты выпустишь меня, я заплачу тебе даже больше!

Я замолчал, позволяя Пяточку раскинуть своими маленькими жадными мозгами. Доверять мне было рискованно — и оправдано! — но и в моих словах был резон. Если только у него нет какого-то козыря в рукаве.

Но козырь был.

Рогатая башка снова исчезла, что-то лязгнуло, зашипело, я уже приготовился к очередному душу, но сверху на меня полилось совсем другое…

Ядовитый туман! Его какая-то бледно-жёлтая, пенистая, узнаваемая лишь по резкому запаху, версия. Но ни на какую пенную вечеринку я сегодня не собирался.

Взвыв, я запрыгал по камере, стараясь избежать падающих хлопьев. Там, где задевало, сразу появлялись ожоги. Но это было не самое худшее. Пары этого тумана со временем вызывали отключку, на что, видимо, и рассчитывал этот хелов хоргв! Не зря я их всегда недолюбливал!

Стараясь не дышать, я метался, а мысли метались в поисках выхода. Но что-то — то ли садистское хрюканье, то ли шипение тумана — подсказывало, что никакого выхода нет. Но сдаться и поднять лапки? Никогда! Или я не Марэк, Великий Вор Девяти Миров. Мне ещё аса потом спасать. Дотационного.

Я оторвал от рубашки две неровные полоски, как мог заткнул ноздри, и уже собирался упасть и притвориться вполне себе невменяемым и транспортируемым телом, как неожиданно всё прекратилось. Просто перестало хрюкать, шипеть и пениться. Не доверяя такому счастью, я глянул вверх.

Мой мучитель выглядывать не спешил. Снова что-то щёлкнуло, и в следующий миг появилась лестница. Прямо в гладкой стене! Вот до чего техника дошла, вашу маму. Лестница манила и звала наверх, но и тупым героем дешёвого слэшера быть не хотелось. Перескочив через несколько ступеней, я с лихим кувырком вылетел наружу, готовый рвать свинячие головы и метать рогатые шлемы.

Но делать этого не пришлось: Бродский, или как там его звали, лежал у самой ямы, пронзённый стрелой. Неподражаемый шлем валялся рядом. А у дальней стены, возле целого ряда рычагов, стоял, как ни в чём не бывало, родгур Крайн. Собственной персоной.

— Ты, тварь… — прошипел я и, дёрнув рукой, с удовольствием ощутил, как выступили когти. Водичка-то антимагическая уже почти высохла!

— Я тварь? — Крайн сделал шаг мне навстречу, но тут же благоразумно замер. — Потому что пришёл тебя спасти? И кажется… Только что это сделал?

Возразить мне было нечего. Родгур действительно пришёл за мной. Как сделал бы Сапсан. Выпустил из ямы. Обезвредил садюгу-реконструктора. Если бы не…

— В купальнях была засада! Совпадение? Не думаю! И ты хочешь, чтобы я поверил, что ты ни при чём?

— Я ждал там, где мы условились, — всё так же до обидного невозмутимо ответил родгур. Ну просто не хищник, а Оби-Ван Кеноби! — Видел, как вас потащили сюда. И пошёл следом.

— С чего вдруг? Благородство проснулось?

— Клятва…

-Ни к чему тебя не обязывает! — перебил я. — Мне ли не знать, каким гибким может быть сказанное слово. Не вредить, не сдавать… Про спасать там ничего не было.

— Есть такие расы, для которых честь ещё что-то значит.

— Есть? Точно? С такими принципами и ещё не вымерли? — Я не удержался и фыркнул.

— Я не жду, что ты поймёшь…

Крайн замолчал и даже зажмурился, впервые показав хоть какие-то эмоции. Не знал, что он так может. Я же продолжил:

— И как ты здесь оказался, Чёрный Плащ? В застенках Дома Правосудия? Или сюда из твоего дома тоже есть отдельный портал? А в спальню жены наместника случайно нет?

— Случайно нет. — Родгур уже вернул себе привычный эмоциональный диапазон куска камня.

— Жаль, жёнушка Волдора славится дурным вкусом!

На это Крайн ничего не ответил.

Сам не знаю, зачем продолжал его провоцировать. Нежданная, но своевременная ведь помощь. Но вот почему-то всё нутро вопило о том, что всё не может быть так просто. Бесплатный виндрув бывает только в пасти у дракона!

Но может быть, я так думаю, потому что сам привык предавать? И сужу по себе?

Это прозвучало во мне с до боли знакомой интонацией огненного аса. Сапсан! Да его же там в убийстве, которого он не совершал, обвиняют! Ещё и под подозрение попал из-за того проклятого ножа! Суды тут в Утгарде, конечно, дело затяжное, зато на исполнение приговора особо время не тратят.

— Сапсан, тьфу, Азгар, ты знаешь, где он? — Я закрутил головой в поисках своих вещей. Куда там мог их спрятать этот Бродкин? На глаза попался большой ящик с резным замком. Чтобы открыть такой, нужен был один ловкий коготь. И максимум одна секунда. Ну или две. Три?

— Да, знаю. — Крайн подошёл, отодвинул меня в сторону и легко сбил замок своим топором. Я, молча, распахнул крышку и выдохнул. Всё, что было нажито непосильным трудом, было на месте. Даже амулет на цепочке. И капитанский платок с силой вихря! Стоп. А серьга? Я перерыл и перетряхнул содержимое ящика, но так её и не обнаружил. Ладно, не жалко. В тот переулок, где убили альва мне точно не надо. А все спецэффекты от зелья Мэйлин и так уже смыло.

Забрав своё и распихав по положенным местам, я приметил на дне ящика ещё какой-то шмот. Видимо экспроприированный у каких-то других бедолаг, попавших в камеру предварительного заключения и сгинувших по воле «доктора Бодкина». Но к моему глубокому, как пещеры Свартальвхейма, сожалению — ничего особо ценного там не было. Разве что меч, который можно было предложить Крайну. Сам он был с двумя топорами. Не густо. Но вооружать его, когда «терзают смутные сомнения», я не собирался. И просто захлопнул крышку.

Дверь из этого чудного места вела только одна, в тускло освещённом коридоре никакой стражи не наблюдалось. Как и указателя с надписью «выход».

— Здесь есть ход для своих, ведёт в переулок. — Крайн махнул вправо, где света было больше. И добавил, опережая мой вопрос: — Я знал о его существовании давно. Выбил как-то у одного местного работника.

— Нам не в переулок надо, а туда, где Сап… Азгар. Или веди, или покажи мне дорогу, сам найду. — Я дёрнулся влево, но меня удержала стальная хватка когтистых пальцев. Которые я тут же возмущённо стряхнул.

— Он, скорее всего, уже в зале суда. Ты же не хочешь ворваться туда и попасть в руки многочисленной стражи?

— А если и так? Или у тебя есть план получше?

— Есть. — Он снова махнул рукой. — Выходим отсюда, потом дожидаемся, когда его поведут на казнь. Там и стражи будет меньше, и маршрут мне знаком. И бежать есть куда.

Я нехотя кивнул. В голове была пока одна идея — как-то добраться до Сапсана, схватить его и активировать портальный амулет. И уже на полянке в Йотунхейме выслушивать нытьё аса о том, как ему надоело быть в бегах. Но родгур был прав, сделать это на узких переулках Утгарда будет в разы проще, чем в зале Совета. В том, что казнь будет на площади, я не сомневался — шоу тут делали из всего. В том, что Сапсана всё-таки осудят — тем более.

— Пошли, — я перехватил секиру удобнее на всякий, и мы двинулись по коридору с пустыми камерами. Ну а то ж — добропорядочный и безопасный Утгард. Мэтью Бродерик тут, поди, месяцами жертву дожидался. Пусть Хельхейм будет добр к его свиному рыльцу. Не — я усмехнулся — пускай не будет.

Крайн, идущий на шаг впереди, вдруг остановился.

— Ты чего? — встрепенулся я.

— В это время здесь обычно никого не бывает, — глухо проговорил он. Я вскинул брови, ожидая продолжения, но оно и не понадобилось. Дальше по коридору, который куда-то сворачивал, явственно послышались шаги и лязг. А потом и голоса:

— Исторк, ты чего это прилёг? — спросил первый.

— Ты что, не чуешь? Он мёртв, хелов ты дверг! — рыкнул второй. — Блокируй выход!

Я успел только бросить укоризненный взгляд на родгура — мог бы и припрятать несчастного Исторка — как началось. Видимо не только в пыточной яме были какие-то хитрые механизмы, но и во всём этом сучьем Алькатрасе. Раздался гул — не иначе опускалась какая-то тяжёлая металлическая решётка — свет замигал, а пол под ногами заходил ходуном.

— Бежим! — наплевав на скрытность, завопил я, убрал секиру и припустил в противоположную сторону, очень надеясь, что навстречу нам не катится огромный каменный шар.

Это, конечно, был рывок веры. Бежать куда-то внутрь казематов вряд ли увеличивало шанс на спасение. Я успел подумать, что лучше всё-таки вернуться и сразиться с теми двумя за рычаг, открывающий выход, как пол снова дрогнул и… Стал расходиться в разные стороны. Зольтур при создании своего Лабиринта не этим местом случайно вдохновлялся?

В провалах между плитами виднелась негостеприимная тьма. Первый я перепрыгнул легко на полном ходу, как и второй. Третий — уже с толчка. Всё это напоминало мне ту игру про принца-паркурщика, что с детства любил Димка Лисицын. И тут мы с ним разошлись — мне больше понравился фильм.

Родгур чуть отстал, прыгал тяжело и с паузой, но пока держался. Дожидаться я его не собирался. Тем более, коридор вот-вот должен был закончиться. Последний провал я взял с разбегу, обращаясь в прыжке. И скакнул дальше, когда до меня донёсся гулкий удар и вопль. Моя вторая сущность так и рвалась вперёд — туда, гдевоздух ощутимо был менее затхлым. Даи моя первая не горела желанием возвращаться. Но я всё же остановился. А потом обернулся и… обернулся.

Крайна не было. Но не успел я почувствовать хоть что-то по этому поводу, как над обрывистым краем каменной плиты показалась рука. Знакомая когтистая рука, отчаянно вцепившаяся в край. Я приблизился и осторожно глянул.

Родгур висел над клубящейся тьмой, подтягивался, а потом снова повисал. Будто то, что было внутри, не давало ему вырваться. Даже интересно стало, чем дело кончится. Крайн явно заметил меня, но о помощи просить почему-то не стал. Я хотел уже бросить что-то подбадривающее в духе: «Гэнда-а-альф, не-ет!» и броситься бежать. Но тут в конце коридора — в той стороне, откуда мы припрыгали — что-то снова лязгнуло. А следом за этим, провалы в полу со страшным грохотом стали по очереди схлопываться.

Первый. Второй. Настал черёд третьего — предпоследнего.

— Хелов ас! — ругнулся я, упал на колени и вцепился в соскальзывающую руку. Родгур хоть и выглядел на тонну, но оказался не таким уж и тяжёлым. Вот только зачем-то принялся мастера Фродо отыгрывать, повиснув кулём и никак мне не помогая. Но я уже вписался в это, а потому на одном упрямстве и ругательствах, мне всё-таки удалось вытащить его из провала. Который в ту же секунду и закрылся. Я выдохнул — ещё бы чуть-чуть и…

— Зачем? — вдруг произнёс Крайн. — Зачем ты сделал это?

— Сам не знаю, — огрызнулся я, вскочил и выхватил секиру. — Хватит отдыхать, нам ещё выбираться.

Ну не объяснять же криворожему, что в последний момент я представил, что придётся отвечать на вопрос Сапсана о пропавшем спутнике. Так что — хелов ас! Не будь его…

— Я пойду первым, — вдруг сказал Крайн, повернувшись к уходящему за поворот коридору. Я пожал плечами и двинулся за ним. То, что те стражники не спешили идти вдогонку, говорило о том, что ничего доброго впереди нас не ждёт.

Чутьё не подвело: за поворотом нас ждал вход в зал, где стояли длинные столы со скамьями, жаровня, бочки с краниками у стен, короче всё, что нужно для неприхотливого досуга местной стражи. Которой тут было полным-полно. Они явно слышали тревогу и ждали нашего появления. Рыл двадцать — успел оценить я — а потом мы с родгуром дружно бросились в разные стороны.

Я не огненный ас, конечно, но тоже кое-что могу. Я успел насчитать несколько арбалетов и даже отпрыгнуть от пары болтов, а потом броском запустил секиру сразу в троих. Руки освободились. Только бы здесь не действовала никакая антимагическая хрень!

Не действовала.

Я щёлкнул пальцами и — наконец-то! — в руке оказался заряженный арбалет. Я выстрелил и откинул ставшее бесполезным оружие. Щёлкнул ещё раз и ещё, уже просто вырывая оружие из рук обступавшей меня стражи.

— Ну-ка, со мной попробуй! — И навстречу, криво улыбаясь, вышел сварт весь в татушках и с луком. Мило. Но мне этот чемпионат имени Вильгельма Телля стал надоедать.

Я щёлкнул пальцами, машинально, хотя уже понимал, что всё бесполезно и татуировка блокирует магию. И это чуть не стоило мне жизни. Стрелок не тратил времени зря и стрелял неплохо. Только и я неподвижной мишенью не был. Стрела пролетела совсем близко, чуть не задев щёку. Я насмешливо хмыкнул, но тут же зашипел и упал на колени. Меня ударило нехилым таким зарядом, от которого левая рука завибрировала и заискрилась. Ничего себе лук! Вторая стрела намеренно ударила в стену, посылая цепной заряд по всем, кто находился рядом, даже по своим. Подозреваю, если бы не моя сила, валяться мне поджаренной тушкой.

Сварт вздел лук, но нового выстрела не последовало — забитый татухами Леголас упал с топором между глаз. Я обернулся и увидел Крайна. Неужели, он прикрывает меня? Ладно, потанцуем!

Я вскочил, поднял гудящую левую руку, целясь в ближайшего стражника, но ударить молнией или чем другим не успел. Опьянённый вернувшимися силами, я совсем потерял осторожность. И пропустил появление нового участника смертельной схватки. Да и не вызвал у меня дверг, с чем-то напоминающим волынку наперевес, никакой тревоги.

Оказалось зря. Он направил в нашу сторону один из раструбов, и брызнула уже знакомая мне водичка. Да что у них тут, бездонный колодец?! Мокрый и донельзя разозлённый, я наклонился и достал из сапога абсолютно сухой платок. Специально припрятанный туда именно на такой мокрый случай.

Взмахнул. Результат превзошёл все мои ожидания: дверга и других стражников, включая тело стрелка, отбросило к столам. А потом что-то пролетело мимо меня и упало на всю эту братию, сжимаясь и стягивая их в дружно-вопящую кучу.

Сеть! И какая!

— Откуда у тебя… — Я обернулся к Крайну и замер.

Никакого хищнекоподобного родгура больше не было. Передо мной стояла явно женская особь с длинными руками и ногами и острыми чертами лица, в зелёном хитиновом, облегающем как вторая кожа доспехе. Женской эту особь делали мокрые волосы мышиного цвета, никакущая, но всё же грудь и уже знакомые мне большие сиреневые глаза.

— Ларочка? — Я сжал в кулаке платок, готовый к атаке. Но любопытство победило.- Какими судьбами?

— Не зови меня так! — Хульдра зло сверкнула глазами. Было видно, что она изо всех сил пытается вернуть маскировку. Или создать новую. Но эффект от недавнего душа ещё никуда не делся.

— Слушай, Билли Миллиган, мне плевать, кто ты там на самом деле. Лучше ответь, зачем весь этот маскарад с Крайном? И зачем ты нам помога… Ах ты двуличная мразь!

— Только дошло? — хмыкнула хульдра, демонстрируя ряд заострённых зубов. — Я всё это время вела тебя в Орден, чтобы сдать заказчику. Надо было лишь как-то избавиться от Азгара. Но вы и сами делали всё, чтобы попасться. Каратель-неудачник без памяти и жалкий вор с раздутым самомнением. Не такой уж ты и хитрый, Марэк. Вор Девяти Миров.

— Великий вор, — поправил я, взглядом находя секиру. Один взмах платком, один секирой. И как говорила Красная Королева: «голову с плеч!».

— Давай, убей меня! — легко прочитала мои замыслы Лаар-Иса. — Если духу, конечно, хватит! Ты же предпочитаешь в спину! Или даже на это стал не способен? Совсем размяк после возвращения? Да ни одна гильдия…

— Ларочка… — Я опустил руку и вскинул брови в весёлом изумлении. — Ты что, меня провоцируешь?

Хульдра молчала, злобно сверля меня взглядом. Что-то было не так. Ни за что не поверю, что у неё в — я окинул взглядом её тело — где-то там не припрятана ещё одна сеть для меня. Или ещё какая хеловина. Да, до какого-то момента я, дверга кусок, шёл бы с ней добровольно сам. Но и к моему сопротивлению она точно бы приготовилась. И зачем напрашивается? Новая ловушка?

Я не любил долго думать и потому просто махнул платком. Хульдра отлетела к дальней стене и сползла вниз. Вставать и не пыталась. Я решительно направился к ней, на ходу поднял секиру, замахнулся… Вопли и ругательства из-под сетки делали этот момент ещё более эпичным.

Лезвие легко коснулось шеи, того места, где заканчивался своеобразный доспех и виднелась бледная кожа. Я надавил, и выступила кровь — такая же сиреневая, как глаза. Полные злобы и… Смирения?

— Почему? — спросил я, отводя секиру. — Только правду.

— Ты… Спас меня… — процедила она. Я едва не расхохотался.

— Лар, ты серьёзно? Ну вышли мне свои благодарности по почте.

— Ты не понимаешь!

— Так объясни. — Я присел на корточки, но секиру вернул на место. На случай, если это хитрый ход.

— У нас, нашей расы, есть свой кодекс чести. И по одному из его правил… Жизнь спасённого принадлежит спасшему.

— Замечательно, поразительно, гениально! — не удержался я. — И часто вы спасаете друг друга? Точнее — даёте себя спасти?

Хульдра замотала головой так резко, что я едва успел отодвинуть лезвие.

— Это позор, — прошептала она.

И мне стало вдруг её жалко. На мгновение. А потом я вспомнил, какая она многоликая тварюга.

— Считай это честью. Служить самому Великому Вору Девяти Миров. — Она презрительно скривилась, но я продолжил: — А хочешь быстро погибнуть — пошли со мной вытаскивать Сапсана. Он же Азгар. Теперь уже будем действовать изнутри. Отсюда точно должен быть путь в зал суда. Может, ещё и оправдать получится.

Но хульдра снова покачала головой.

— Не получится. Это никому не нужно. Того альва не просто убили. Его заказали. И заказчик сейчас там. И не позволит правде выплыть наружу. Аса казнят.

— Как ты и планировала, да, Лара?

Она не ответила. Но я и не ждал. А спросил другое:

— Ты знаешь, кто заказчик?

Хульдра кивнула. Я вздохнул, встал и протянул ей руку.

— Пойдём со мной, если хочешь… славно умереть. — А встретив её полный недоверия и изумления взгляд, кивнул на стражников и добавил: — Только захватим кое-что.

Глава 25. Чаши весов правосудия

Сапсан

— Это что ещё за явление?! — рявкнул Волдор.

— Доставлен важный свидетель, — прогундосил, под стать сопливому двергу, стоящий за спиной Крайна стражник.

— Свидетель?! — Таурин даже вскочил на ноги. — Ты видел, как этот ас убил моего сына?

Я охренел не меньше Таурина. И, как это было ни странно в такой ситуации, немного выдохнул. Значит, подставил меня всё-таки Крайн, а не Ингва. Вот только зачем ему это? Месть за что-то прошлое, чего я не помню?

— Нет. — Крайн бросил на меня короткий взгляд, подошёл к очагу, протянул к нему руку и невозмутимо заговорил: — Я, тот, кого зовут Крайном, над огнём из недр Муспельхейма, растопившим вечный лёд и вместе с водой даровавший жизнь Девяти Мирам, клянусь честно и откровенно отвечать на все вопросы, заданные Советом Семейств, правящих великим и свободным Утгардом, и говорить правду и только правду по поводу обсуждаемого вопроса.

— А что так можно было? — Не удержался я от реплики. — И я тоже могу такую клятву дать?

— Поздно уже, — покосился на меня Волдор. — Раз в самом начале не дал, значит, есть что скрывать.

Я только вздохнул. Ну и законы тут у них! Я уже молчу про презумпцию невиновности…

— И чего же ты свидетель? — Волдор пристально, сведя брови, посмотрел на Крайна. — Говори!

— Мне предложили заказ на убийство Элдара, Таурина сына, — ровно и спокойно произнёс Крайн.

В зале повисла тишина. Даже альвы молчали. И я тоже — настолько опешил от неожиданного заявления. Это было очень странно! Я так понял, что клятвами в этом мире не разбрасываются, и раз Крайн поклялся над священным Муспельхеймовским огнём, то вроде как должен говорить правду. Но почему тогда нам с Марэком ничего не сказал об этом? Хотя… Зачем ему было откровенничать, если сам и убил? Но зачем тогда он пришёл сюда сейчас? Спасти меня? Ценой своей жизни?! С чего бы это?

— Так это ты убил Элдара?! — первым подал голос Таурин.

— Нет, — всё так же невозмутимо ответил Крайн. — Я не взял заказ.

— И почему же? — тут же задала вопрос Лориэль.

— Это было слишком просто и неинтересно, — повернулся к ней Крайн. — Да и законы Утгарда я не нарушаю. О чём и сказал, когда мне это дело предложили.

Я всё больше переставал понимать суть происходящего. На чьей стороне Крайн? Какую ведёт игру? И кто, в конце концов, убил этого грёбаного Элдара?!

— Подождите! — вступил в разговор Рисэндир. — Мы что, действительно будем выслушивать историю, рассказанную родгуром?

— А почему бы нам его не выслушать? — ответила вопросом на вопрос Лориэль. — Что такого? Ты куда-то спешишь? Настолько, что не хочешь получить информацию об убитом племяннике?

— Информацию! — продолжал разоряться Рисэндир. — Но не ложь!

— Да пусть уже скажет! — возмущённо произнёс второй, не сопливый, дверг. — Он дал клятву.

— Кто мешает нам узнать версию родгура и проверить её? — поддержал дверга сварт. — Схватим, на кого он укажет. Допросим. Аса пока в темнице попридержим. До выяснения всех обстоятельств.

После его слов я даже немного приободрился. Вот это был бы неплохой вариант. Даже если следствие затянется, или они не смогут найти того, на кого укажет Крайн — по сбеганию из темниц мне уже можно было давать разряд, настолько в этом преуспел.

— Да это же родгур! — не сдавался в своём бессмысленном упрямстве Рисэндир. — Как вообще можно верить его слову?

— А чем я хуже альвов? — Крайн оторвался от невозмутимого созерцания огня в очаге и повернулся к нему. — По крайней мере, я не заказываю убийство своих сородичей.

— Что?! — Оба альва и альвийка воскликнули это одновременно.

— Так я и думала, — фыркнула Лориэль.

Дверг возмущённо чихнул, а Волдор ещё больше нахмурился и откинулся на спинку кресла. Я же тихо выдохнул. Всё-таки Крайн на моей стороне! Не знаю, поможет ли мне это, но, пусть пока и очень призрачно, передо мной замаячил шанс выбраться из этой передряги живым.

— Как смеешь ты обвинять кого-то из нас в убийстве?! — Рисэндир гневно сверкнул глазами и посмотрел на Волдора. — Надо заковать его и допросить по всем правилам. Кто послал его с таким чудовищным обвинением? Кому это выгодно?

— Пока все дороги ведут к свартам, — поддакнула ему альвийка. — Они вполне могли нанять аса и подговорить родгура явиться сюда с таким заявлением, чтобы отвести подозрение.

— Послушай, ты — белёсая гниль! — Лориэль мотнула гривой волос. — Последи за языком! А то как бы тебе его не лишиться!

— Конечно это они. Никаких сомнений! — Альвийка зло прищурилась. — Если даже на совете угрожают другим членам расправой.

— Хватит! — рявкнул Волдор и с размаху ударил ладонью по столу. — Замолчали обе!

С одной стороны, я был с ним согласен — никогда не любил присутствовать на женских перепалках. С другой — мне бы очень не помешало, если бы все на этом совете попереругались между собой, а не слились в едином порыве срочно казнить меня или вернуться к плану допрашивать с пристрастием.

— Говори по существу, — это Волдор сказал уже Крайну. — Кто заказывал? Когда? Где? При каких обстоятельствах?

— В «Цепкой паутине», — сразу, не задумываясь, ответил он. — Как раз накануне третьего Лабиринта.

— И кто же обратился с заказом? — неожиданно «проснулась» уже давненько молчавшая йотунша Риэла.

— Я не знаю, — повернулся к ней Крайн. — Он был закрыт мороком. Но…

— По морокам у нас мастаки сварты, — перебила его альвийка. — С чего взял ты, ничтожество, что перед тобой был кто-то из альвов?

— Кольцо, — коротко ответил ей Крайн. — Оно проступало сквозь морок. Серебряный перстень с трилистником и альгизом. Вот такой, — он мотнул головой в сторону альвов. — Его ведь не подделать.

Я тоже посмотрел на альвов — действительно, у всех троих на средних пальцах были перстни. Трилистников и рун я на них не разглядел, но, судя по тому, что все остальные в зале переглядывались между собой, а не требовали у альвов показать руки, эти кольца были приметными и все про них знали.

— Продолжай, — приказал Волдор и взмахом руки остановил, вскочившего на ноги и явно собиравшегося что-то выкрикнуть Таурина.

— Надо было убить Элдара отравленным клинком. — Крайн покосился на лежащий на столе нож. — Не знаю этим или нет, мне его не показывали.

— Отравленным? — Я так удивился, вспомнив, как хлестала кровь из раны на шее убитого альва, что не удержался от вопроса. — Перерезать горло? Идиотизм какой-то…

— Откуда ты знаешь, что ему перерезали горло? — Торжествующе перебил меня Рисэндир. — Здесь об этом никто не говорил!

И я понял, что прокололся… Все тут же повернулись ко мне, ожидая ответа. А стражник, который привёл Крайна и как-то незаметно оказался за моей спиной, ткнул меня под лопатку ледяным кнутом.

По телу у меня тут же пробежала дрожь. Проклятый лёд! Зато после взаимодействия с ним я чётко определил свои жизненные приоритеты на будущее. Если вдруг, каким-то чудом, мне всё-таки удастся избежать казни — обеих казней — брошу всё и уеду в Муспельхейм. Попробую восстановить право на дом, поищу драконов… Найду себе занятия. Но только не снег и лёд! В такие места я точно ни ногой! Но чтобы попасть в Муспельхейм, мне сейчас надо выдать какую-то очень правдоподобную версию своей излишней информированности.

— А как его ещё могли убить? — ответил я вопросом на вопрос. — Если Элдар был таким родовитым парнем, он же в кольчуге ходил. А значит, убить его было проще всего, перерезав горло. Ну… Если бы я вдруг, чисто гипотетически, взял этот заказ, то только так бы сделал.

— В какой кольчуге? — недоумённо посмотрел на меня Таурин.

— Да откуда я знаю? — Я пожал плечами. — В мифриловой, наверное.

— Миф… милировой? — Таурин повернулся к Волдору. — Он что — издевается над нами?!

— Я же говорю! — снова заверещела альвийка. — По ядам — это к свартам. Лориэль! Если и не сама делает, то с её ведома. Иначе и быть не может!

— Если клинок и вправду был отравленным, то я голосую за невиновность Азгара. — На этот раз Лориэль не стала вступать в перепалку. — Он не обращался за ядом ни ко мне, ни к кому в Утгарде. И вообще, пора прекращать эти игрища. Да, было бы удачно использовать смерть этого недотёпы Элдара…

— Недотёпы?! — вскинулся Таурин.

Но Лориэль, не обратив на него внимания, продолжила:

— … и указать асам на их место. Но не в этот раз. Сейчас будет лучше всё-таки найти истинного убийцу. Сегодня, как впрочем, и всё последнее время, прозвучало слишком много незаслуженных и необоснованных обвинений в сторону свартов. И мы не намерены это терпеть!

Если до этого я хотел снять виртуальную шляпу перед двергом, то перед Лориэль готов был даже преклонить колено. Хоть одна светлая, пусть и брюнетистая, голова на этом сборище!

— Кстати, да. — Я решил попытаться укрепить свои позиции. — Давайте все вместе найдём убийцу. Я сам в этом заинтересован не меньше вашего. Кто-то же попытался подставить меня. И он должен за это ответить.

— Вызовешь его на поединок? — спросил и тут же чихнул дверг.

— Давайте все посерьёзнее! — рыкнул на него Волдор.

— Лориэль права, — пробасил похожий на медведя йотун. — Если сейчас казним Азгара, а он окажется невиновным, это пошатнёт наши позиции в Утгарде. Не найдём настоящего убийцу, жестоко не расправимся с ним — все окажемся под ударом. Нас сомнут асы, перебьют каратели, свергнут эйнары — да кто угодно. Только сильные и объединённые мы можем управлять этим городом. И не важно, кто лишил жизни Элдара — важно, что он должен за это ответить.

— Увести Азгара? — прогнусавил из-за моего плеча стражник. — Обратно в темницу?

Он меня прям бесил уже своей активностью — остальные стояли молча и не отсвечивали, а этот — то ткнёт, то не вовремя в разговор влезет. Именно сейчас, когда чаша весов правосудия качнулась, хвала местным и до сих пор неизвестным мне богам, в другую сторону, мне бы лучше остаться в зале суда, чтобы быть в курсе происходящего и может даже как-то на это повлиять.

— Пока пусть здесь побудет. — Не разочаровал меня Волдор.

— Пусть останется! — почти одновременно с ним воскликнул Рисэндир. — С него ещё не сняты обвинения. Мало ли что сказала Лориэль?! Это ещё не решение Совета.

— Нам сейчас важнее не Азгар, а Крайн, — снова заговорила Риэла. — И его показания против альвов.

— А с какой стати мы вообще должны ему верить? — завёл старую пластинку Рисэндир. — Только потому что он дал клятву? Для его расы огонь Муспельхейма ничего не значит. И вообще…

— Но у вас же есть вёльва! — оборвал я его затянувшийся монолог. — Давайте позовём её. Она ведь сможет подтвердить, правду ли говорим я и Крайн. Делов-то…

Я брякнул это наугад, не особо веря в успех этого предложения. Наверняка, если бы вёльвы имели здесь право экспертного мнения, то одна из них, скорее всего та самая, которая указала на меня по кинжалу, уже сидела бы в зале и выдавала вердикты.

— И правда, — неожиданно поддержала меня Риэла. — Это будет неоспоримым доказательством невиновности Азгара. А заодно и проверим на искренность родгура. Так будет намного надёжнее, чем допрашивать его с пристрастием.

— Даже не знаю… — Волдор положил руку на стол и принялся монотонно постукивать ногтями. — Не уверен, что она согласится.

— Да кем она вообще себя возомнила?! — вскинулся Рисэндир. — Безродная переселенка! И вообще — надо уже давно было гнать её из города или подловить на чём-то. Никому не подчиняется, до Совета ей дела нет. Пора с этим заканчивать.

— Что-то ты сегодня слишком грозный, — тягуче произнесла Лориэль. — Есть причина?

— Убит мой племянник! — выкрикнул Рисэндир. — Этого мало?

— Да ладно тебе, — Лориэль расплылась в хищной улыбке. — Все мы знаем, как ты относился к Элдару. Считал его ничтожеством, позорящим семью. И даже особо не скрывал это.

— Как бы то ни было — он сын моего брата, — зло прищурился Рисэндир. — Для меня этого достаточно, чтобы желать мести. Даже если окажется, что заказала его убийство та, кто сидит сейчас в совете.

— Зачем мне это? — фыркнула Лориэль.

— Поговаривают, что твоя драгоценная Миссандрина была готова ответить взаимностью.

— Что за чушь?

— Если родгур говорит правду, — Рисэндир ткнул пальцем на Крайна. — То на свартов указывают морок и отравленный кинжал.

— А на альвов родовой перстень, — парировала ему Лориэль.

— Мы обязательно всё выясним и найдём убийцу, — прервал их диалог Волдор и кивнул кому-то из стражников. — Сходи за вёльвой. Скажи, очень важно и я лично прошу её об услуге.

Сзади послышались шаги и звук открывшейся, а потом закрывшейся двери.

— Долго придётся ждать, — проворчал не чихающий дверг. — Пока за ней сходят, пока приведут.

— Дело того стоит, — сурово произнесла Риэла. — Надо узнать правду.

— Зачем привлекать вёльву, когда можем справиться своими силами? — снова подал голос Рисэндир. — Оба палача сейчас на месте. К одному отправим на допрос аса, к другому — родгура. Подналягут и выбьют из них правду. Так даже надёжней будет, чем слова вёльвы.

— А если они не врут? Если…

— Прикажете отвести в темницу? — не дал договорить Лориэль всё тот же инициативный стражник. Больше всего мне хотелось сейчас свернуть ему голову.

Волдор ничего не ответил. Он хмуро смотрел на лежащий перед ним на столе кинжал и молчал. Остальные тоже молчали.

Я скосил взгляд на Крайна. Он даже не шелохнулся — стоял с каменным лицом и с безразличием смотрел на огонь в очаге. Выдержка у него, конечно! Можно позавидовать.

Сам я тоже старался выглядеть спокойным и уверенным, но чувствовал себя хреново. Перспектива выбраться отсюда живым и невредимым в очередной раз таяла на глазах. Зато очень чётко вырисовывалась другая — оказаться на допросе у палача. И меня это совсем не радовало. Я ещё от ледяных кнутов не оклемался, и совсем не был готов к новым аттракционам. Тем более, что регенерация у меня отключилась, как у поломанного киборга — от побоев и дикой усталости. Я даже не помнил, когда последний раз спал — вроде это было ещё у карателей, целую вечность тому назад. И сейчас на глаза давила усталость, голова слегка подкруживалась, спину нестерпимо ломило.

Единственное, что хоть немного успокаивало, можно было не переживать, что я открою врагам военную тайну — я понятия не имел, кто убил этого альвийского мажора.

— Ну так как? — прервал мои размышления Рисэндир. Он поднялся, вышел из-за стола, обошёл очаг и остановился напротив Волдора. — Позовём палачей?

— Ты что, не слышал? — Волдор положил руки на подлокотники. — Я уже послал за вёльвой. Посмотрим, что она скажет.

— У меня есть другое предложение…

Рисэндир сделал театральную паузу и вдруг неуловимым движением схватил кинжал, взвился в каком-то неимоверном прыжке, достойном Леголаса, перемахнул через стол и оказался за спинкой кресла Волдора. Все члены Совета вскочили на ноги, стражники рванулись вперёд, но тут же замерли на месте.

— Всем стоять! — выкрикнул Рисэндир, прижимая клинок к горлу Волдора. — Или я перережу ему глотку!

— Ты ответишь за это!

Риэла, стоявшая к нему ближе остальных, чуть подалась вперёд, и сразу отпрянула назад — на шее Волдора проступили капли крови.

— Отвечу, — уже тише произнёс Рисэндир. — Но это не спасёт Наместника. И сохранить Совет тоже не поможет.

В зале повисла напряжённая тишина.

Такого выкидона от альва явно не ожидал никто, даже его брат выглядел опешившим.

— Ты? — тихо пролепетал он. — Элдара убил ты?!

— Конечно, нет! — снова повысил голос Рисэндир. — Стал бы я мараться? Просто заплатил за устранение. Облегчил жизнь нам и избавил племянника от бремени бессмысленного существования.

Я прям выдохнул. Ну наконец-то! Конечно, лучше было бы ему озвучить своё чистосердечное пораньше, но лучше поздно, чем никогда.

— И на что ты сейчас надеешься? — прохрипел Волдор. Надо было отдать ему должное, с ножом, прижатым к шее, держался он вполне достойно.

— На благоразумие нашего Совета, — невозмутимо, даже как-то деловито, ответил Рисэндир. — Представьте, какая суета начнётся в Утгарде, если всплывёт информация о том, что один из нас совершил преступление? Сможет Совет Семейств удержать власть? А если нет? Как поступят с ними те, кто эту самую власть у них отнимет? На что вы надеетесь? На милосердие и понимание асов во главе с Зольтуром? На терпимость эйнаров?

— Много лишних слов, — оборвала его Лориэль. — Что ты предлагаешь?

— Всё просто. — Рисэндир перевёл на неё взгляд, продолжая прижимать лезвие к горлу Волдора. — Как мы и хотели, обвиним в убийстве Элдара аса. Показательно казним его за преступление. Сами на крови поклянёмся о молчании. Родгура убьём без шумихи. Он не местный. Ни одно из семейств не будет его искать. А если кто и будет, то не найдёт. Как вам такой план? Разве он не идеальный?

— Вообще-то родгуры мстят за убитого собрата, даже если самим приходится рисковать ради этого жизнью, — нарушил обет затянувшегося молчания Крайн. — Да и сам я без боя сдаваться не стану. Это просто к сведению. Об идеальности плана.

— Тогда мы щедро заплатим тебе за молчание, — переобулся в полёте Рисэндир. — Дашь клятву о неразглашении, заберёшь золоты, я даже сам расплачусь с тобой, не из общей казны, и свободен. Мы без лишней шумихи казним аса и…

— Да что ты такое говоришь? — У Таурина сорвался голос. — Ты убил моего сына, своего кровного племянника, и теперь надеешься избежать наказания?!

Впервые за сегодня я был согласен с возмущением альва и полностью поддерживал его позицию. То, что предлагал Рисэндир было полным беспределом. Но не означало, что остальные его не поддержат. И снова моя жизнь повисла на волоске… Хотя… Меня всё это настолько вымотало, что я даже уже перестал дёргаться.

— Ты бы вообще помолчал! — Гневно разорялся тем временем Рисэндир. — Распустил сына! Он позорил не только тебя, но и всё семейство! Напивался! Не вылезал из Домов Утешения! Таскался за сварткой! Да какое там семейство? Он всех альвов позорил!

— Тихо, — послышалось за спиной, и я почувствовал, как разомкнулись на запястьях наручники. — Не дёргайся. Валим отсюда.

Это было настолько неожиданно, что мне показалось, что я ослышался. Но раздумывать было некогда. Свалить отсюда было бы сейчас самым удачным вариантом. Вот только реализовать его не вышло…

Сведённая в плече рука непроизвольно дёрнулась в сторону, и тут же зашёлся криком Рисэндир:

— Что происходит?! Кто расковал аса? Схватить его!

Я не стал дожидаться, когда все бросятся исполнять его приказ, рванул в сторону двери и даже смог увернуться от удара ледяным кнутом слева. Вот только не избежал затянувшейся на шее петли, наброшенной на меня стражником справа.

— Схватить! — снова завопил Рисэндир. — Заковать в кандалы!

— И кандалы в кандалы!

Я снова услышал знакомый голос и, падая, успел увидеть, как мой бывший нож, который только что был у шеи Волдора, оказался в руке у стражника, освободившего меня.

Глава 26. Консенсус надо искать, консенсус!

Марэк

Пожалуй, в топе моих неожиданных и самоубийственных ходов этот займёт почётное второе место. Прыжок с потолка сокровищницы прямо на головы ищущих меня охранников-двергов всё-таки трудно переплюнуть. Но и тут эффект был нехилым.

Альв-интриган глупо раскрыл рот, разом теряя весь свой злодейский пафос, а стражники отступили и опустили хлысты. Я успел заметить искру узнавания в глазах Волдора, но тратить драгоценное время на «какими судьбами» тот не стал. Одним неуловимым движением наместник перехватил руки альва, поднял его в воздух и со всей силой обрушил на стол. Многострадальная и, судя по всему, многовековая столешница издала громкий треск. И это будто всех разморозило. Жёнушка Волдора издала злобный рык, дверг — шмыг, а Лориэль хрипло каркнула — иначе этот возглас не назовёшь. И над всем этим неслось громогласное:

— Схватить!!!

И тут, слава богам, стражники не морозились, а сразу поняли, кого наместник имеет в виду. И бросились не к Сапсану, а прямо к… как там его, Рэнессанс? Риз Уизерспун? Короче, Трандуила на минималках вздёрнули, заломив белы рученьки. Щёлкнули антимагические наручники. Сапсан при этом звуке вздрогнул. Я покосился на него, так, чисто проверить и оценить меру восхищённого ахрена хотелось.

Вот только довольным потенциальный узник замка Иф никак не выглядел. Скривил грозную мину и что-то яростно мне зашептал. Я не мастер читать по тонким асовским губам, но догадаться было несложно.

— Твою же… Ну на хрена…

Или что-то подобное. Ну кто бы сомневался? Сапсан такой Сапсан. Герой без страха, но с упрёком. Вот и спасай его после этого. Но разразиться возмущённой тирадой я не успел.

— Рисэндир, — Волдор потёр место на шее, куда совсем недавно упирался клинок. — Ты не только убил собственного племянника и обманул совет, но и угрожал наместнику.

— Подумай, Волдор! — взвыл пленённый альв. — И вы все подумайте! Мой арест не сойдёт вам с рук! Альвы…

Но два его соплеменника очень даже красноречиво сделали шаг назад.

— Это ударит по всем домам! По незыблемости нашей власти!

Я аж глаза закатил и еле удержался от едкого: «Шекспира ставите?». Но, судя по переглянувшимся свартам и чуть более задумчиво шмыгнувшему двергу, на кого-то эти пафосные речи могли и повлиять.

— Значит, суд переносится? — уточнил этот старый медведь Боско, правая рука наместника и один из властьимущих, с кем я раньше чаще всего имел дело в Утгарде.

— Никакого суда! Признание вы все слышали. Для приговора этого достаточно. Или кто-то тут против? — Наместник был неумолим. И это не могло меня не тревожить. Учитывая все обстоятельства.

— Казнь! — рыкнула Риэла, поддерживая супруга.

— Казнь! — громко объявила Лориэль решение свартов.

— Казнь… — прошелестел Таурин, не поднимая головы.

— Казнь, — гнусаво подтвердил главный дверг. Его имени я не потрудился запомнить.

— Увести. В камеру с повышенной охраной.

— Нет! — Местный Румпельштильцхен явно не собирался сдаваться и практически повис на руках потащивших его к выходу стражников, яростно выпучив глаза. — Я не буду молчать! Весь Утгард соберётся на эту казнь и тогда…

— Стойте, — велел наместник, не сводя тяжёлого взгляда с преступника.

— Да, подумай, Волдор! — снова завёл свою шарманку альв. — Весь Утгард узнает о чёрных сделках домов! А может и о том, как йотуны…

Закончить он не успел. Волдор с удивительной для его статуса и размеров скоростью подскочил к стражникам и одним ударом кисти с выросшими на ней когтями… снёс альву его болтливую голову.

— Я подумал, — невозмутимо пояснил Волдор притихшему совету. — Убрать.

Стражники кивнули и потащили тушку альва наружу. И я остался, так сказать, единственным представителем закона в зале суда. Надо бы воспользоваться любым предлогом и уходить. Я бросил многозначительный взгляд на Лаар-Ису, чтобы была готова. Осталось маякнуть Сапсану, только бы он…

— Так я могу идти? Правильно я понимаю?

Ёшкин хоргв!

Взгляды присутствующих обратились к позабытому обвиняемому.

— Нам теперь объяснять две смерти в правящих семействах… — Риэла даже не понижала голоса. — Нужен виновный.

— Знаю, — поморщился наместник и уже увереннее заключил. — Нужен.

Сапсан ощутимо напрягся, но тут снова вмешался Боско. Он приходился наместнику чуть ли не троюродным дедом — хотя был не намного старше, обычное явление у йотунов — а значит, его слово имело вес:

— Предатель мёртв, его вина достаточно доказана. Как и невиновность этого аса. Зачем же снова тратить время на разбирательства?

— Народ Утгарда будет ждать казни…

— И у нас есть голова, чтобы насадить её на пику! — вступила в спор Лориэль и, перехватив взгляд Риэлы на аса, уточнила: — И я про голову Рисэндира.

Всегда она мне нравилась, эта горячая свартиха. Возможно, забытый всеми бог удачи, всё же не оставит нас на этот раз?

— А я не о Рисандире говорю. И не об асе. — Взгляд Волдора скользнул по Сапсану и… переместился на меня. Очень нехороший взгляд. Неужели всё-таки узнал? Я нащупал рукоять кнута и чуть опустил подбородок, позволяя шлему, снятому с более крупного стража, съехать пониже. Хоть и не сильно надеялся, что это поможет. Но одно из моих правил — отпираться до последнего и играть с любыми картами на руках, не пасуя.

— А о ком? — вопрос дверга, который не сопливый, выразил общее недоумение.

— О нём. — И когтистый палец наместника с явно дорогим перстнем указал прямёхонько на меня, застывшего почти по центру зала.

Я вскинул голову, краем глаза подмечая, что Лаар-Иса в мощном теле хищника, положила руку на пояс, а Сапсан шагнул ближе к своему мечу, который так и лежал на постаменте.

— Я так долго ждал встречи с тобой… Марэк. — На этот раз Волдор обратился напрямую ко мне. — А ты…

— Ага. Долго шёл. — Я сдёрнул с головы бесполезный шлем и широко улыбнулся во все свои клыки, продумывая варианты отступления. Какие бы мысли сейчас не были в величавой башке наместника, это явно что-то плохое для меня. Надо действовать быстро, пока перевес на нашей стороне. Пока не вернулась стража. Или пока кто-то не освободил тех бедолаг внизу и не поднял снова тревогу. Я приготовился к прыжку (в пропасть — иначе не скажешь).

— Мар-р-рэк! — рыкнул Боско, вышло как всегда угрожающе.

— Ма-а-рэк, — протянула Лориэль, довольно томно.

Альвов и двергов моя персона мало заинтересовала, а вот противная жёнушка Волдора поспешила вставить свои пять серот:

— Вор!

— Великий вор. — Я отвесил шутовской поклон. — И, кстати, не благодарите.

— Благодарить? За что?

— За спасение ваших зад… жизней. И в частности, самого наместника. Хотя нет… — Я громко и издевательски фыркнул. — Я передумал. Благодарите!

Для остроухих и малорослых членов Совета мои слова не значили ничего особенного, но вот йотуны обменялись быстрыми взглядами. Кодекс этой расы был не такой жёсткий, как у тех же хульдр, но всё-таки…

— Жизнь за жизнь, как принято у йотунов, — выразил мои мысли Боско.

— Согласен, — кивнул Волдор, но взгляда острого не отвёл, так что я не спешил радоваться. И был прав. — Жизнь я тебе, Марэк, так уж и быть, дарю. Всю её и проведёшь в местной темнице.

На последних словах наместник снова поднял руку и коснулся тяжёлого перстня на правой руке. Так, будто хотел поправить. Или похвастаться им. Но стоило ему так сделать, как в глубине зала задрожала, отъезжая, стена. Из глубин, которые она скрывала, донёсся рёв уже знакомого мне рога. Все, как заговорённые, повернули головы туда и замерли в ожидании. А потом…

— Если вы ждёте, что сюда прибежит стража из подземной темницы, — скучающе протянул я, — то не стоит. У них тихий час.

Я не был уверен, что это продлится долго, ведь были же ещё стражники в здании суда, но зато мог насладиться взъярённой мордой Волдора и скрипом его зубов. Мог бы. Но мне не дали.

— Да вы издеваетесь! — Сапсан, до этого переминавшийся на полпути к двери, вдруг совершенно спокойным и размашистым шагом вернулся на центр зала. К Огню Истины и охреневше-застывшему мне.

— Не лез бы ты, ас, -пробурчал Боско вполне миролюбиво.

— По твоему делу всё решено, проваливай! — рявкнула Риэла. Вот такой он самый гуманный суд в мире.

— Так пусть об этом скажет наместник. Чтобы официально, — невозмутимо ответил Сапсан. — Или как тут у вас принято? Крикнет в огонь, плюнет в него…

— Ты свободен, ас, — подтвердил Волдор. — Твоя вина не доказана.

— То есть, — Сапсан завис на секунду. — Доказана невиновность?

— Разве ты так и не понял, Азгар? Невиновных в Утгарде нет, — почти весело вмешалась Лориэль, которая на время всех этих разборок уселась в кресло недавно почившего альва. Прямо с ногами.

— Забирай свои вещи, ас, и уходи, — Волдор, всё ещё раздосадованный неудачей, ткнул бесполезным перстнем в хульдру. — Ты тоже, но города пока не покидай, Крайн. Мы ещё раз проверим твои показания, но уже с помощью вёльвы. Чтобы ничего не упустить. Остальные тоже могут покинуть Совет. Это дело касается меня и вора.

— Великого вора, — не удержался я, с усмешкой глядя, как вереницей зал покидают альвы, дверги и сварты. Лориэль явно с неохотой оставила своё место. Но вовсе не потому, что переживала за мою судьбу. Скорее предвкушала зрелище.

Я не стал кричать ей вслед, что кина не будет. Решили, что одолеют меня узким йотунским кругом? Ну ладно. План А никто не отменял: портальный амулет и привет, Йотунхейм. Осталось только схватить в охапку аса. Но к моей досаде, он тоже поменял дислокацию и двинул за своими вещами к постаменту. Очень вовремя!

Боско тоже двинулся к дверям, но явно не потому, что решил где-то пропустить по стаканчику виндрувской браги. Он ушёл за подмогой. Риэла, не скрываясь, достала откуда-то длинный нож. Не иначе из сапога. Волдор тем временем снова нажал на перстень — уже куда менее пафосно — и звуки рога, слава богам, стихли. Потом наместник повернулся ко мне и, наконец, обратился напрямую:

— Думал, ты сгинул, Марэк. Поговаривали, что ты мёртв. Но я надеялся, что это не так.

— Да, я видел объявления. Тронут до глубины души. Тысяча за голову, Волдор? Серьёзно?

— А как ты хотел? Ты должен мне. И долг давно просрочен. А это в Утгарде не прощается. Сам знаешь.

— Знаю. — Я стряхнул невидимую соринку с рукава.

— И сколько он должен? В серотах? — вмешался Сапсан, взвешивая в руках Тьюфальги. Никак опять собрался благородно выкупать мою жизнь.

— Тебе же сказали уходить, ас! — Риэла указала кончиком лезвия на выход, где, с невыразительнымвыражением морды, стояла Лаар-Иса.- И тебя, наёмник, мы больше не держим.

«Крайн» кивнул и вышел. А я-то надеялся, что отдавая свой долг чести, хульдра задержит подкрепление, и мы с Сапсаном успеем уйти. Ладно! А вот ас не подвёл:

— А я не уйду без моего боевого товарища по Лабиринту. Так сколько стоит его свобода?

— Если бы речь шла о деньгах. — Волдор сверлил меня своим фирменным взглядом исподлобья. — Но ты, Марэк, взялся добыть мне… сам знаешь что. И не сдержал слова.

Я тихо хмыкнул: про то, что по его заказу я должен был украсть огненную печать, наш милый наместник благоразумно умолчал. Такие дела он в принципе хранил в тайне, а уж обсуждать это в присутствии огненного аса, было тем более форменным безумством. Палить я его не стану. Пока.

— Если ты про о… о-очень важный артефакт, — я сделал нарочитую паузу, — добыть я его добыл, но… Вмешались силы, что выше меня, и даже выше тебя, наместник.

— Какие ещё силы? — Волдор бросил подозрительный взгляд на выход,

— Ты сам знаешь, что выше самого великого властителя только силы судьбы. Твой артефакт забрал шаман.

Про то, что не просто забрал, а взял в оплату моего заказа, уточнять я не стал. Сам «заказ» стоял всё так же у постамента, в полном вооружении и, судя по взгляду, уже сложил два плюс два. Неужели не догадается подойти ближе? Зная гениальность аса, я нащупал амулет на шее и приготовился прыгать.

— Зачем шаману печ… печалить меня? — искренне удивился наместник. Ответа у меня не было. В тот момент я был не очень вменяем, мне сначала подумалось, что расправа над гильдией могла быть ответом на моё преступление, но Лерана эту версию отвергла, да и не могли они так быстро узнать или догнать. Даже не догнать, а обогнать! И печать шаману отдал даже с облегчением, избавляясь от чего-то связанного с огненными асами.

— Не знаю, попробуй найти его и спросить. — Я пожал плечами, засовывая вторую руку в карман с платком. Скоро эти мирные переговоры точно закончатся. Где-то в отдалении уже раздавались шаги множества ног в казённых сапогах.

— В любом случае, ты взял заказ и не выполнил его! — рыкнул Волдор и довольно усмехнулся, он тоже явно слышал шум в коридоре. — Было глупо приходить сюда, Марэк. Или тебе есть, что мне предложить?

— Я пришёл сюда… — начал я, но договорить «послать тебя в задницу хоргва» не успел. Двери распахнулись, и в зал суда вошла… Нет, не стража…

— Ты?! — заорал я, подскакивая как ошпаренный кот.

Мэйлин!

Она была здесь, и не просто была, а ещё и улыбалась. Как ни в чём не бывало. Если до этого, я уже успел убедить себя в её ну если не невиновности, то хоть в благих намерениях, то теперь…

— Я, — подтвердила она, даже не поворачивая ко мне своей предательской головы. Она обращалась к самому Волдору. — Марэка послала сюда я, наместник.

— Ты? — Волдор не орал как я, но тоже о…балдел, мягко говоря.

— Ты просил меня следить, не угрожает ли кто твоей власти, и я делаю это. — Мэйлин медленно шла по залу, покачивая бёдрами, будто променад совершала. Сразу видно — не первый раз здесь. Надо было мне догадаться, когда наместник послал за своей вёльвой. Удивляться тут особо нечему. Хозяйка — самая сильная вёльва в Утгарде, если не в девяти мирах. Глупо было бы не пользоваться такими возможностями. Но и то, что Волдор не афиширует их служебные отношения, тоже понятно — всё-таки бизнес у Мэйлин специфический. Странно другое: что она меня ему до сих пор не выдала. Никогда не поверю, что не пытался найти меня магией. Раньше — в долабиринтные времена — я бы ещё поверил в её лояльность, но теперь не знал, что и думать. И как вести себя — не знал.

— Хорошо же ты следишь! — злобно рыкнула Риэла. — Его чуть не убили сегодня!

Хозяйка явно была не по нутру жёнушке наместника.

— Чуть! — Мэйлин не удостоила ту своим вниманием, её пронизывающие глаза были направлены на Волдора. Как и всё очарование. Как и внезапная лёгкая улыбка. — Я не могла позволить пострадать тебе, наместник. Ты же знаешь это.

Волдор медленно кивнул. Мы с Риэлой синхронно скрипнули зубами. Только она из глупой бабьей ревности. А я — из справедливого возмущения!

— Но если бы я просто пришла и рассказала о замыслах Рисэндира, разве ты поверил бы мне? Твоя мудрость потребовала бы доказательств. А так… все сыграли свои роли. Хоть это и стоило мне многих сил…

— Это всё подстроила ты?! — снова заорал я, выхватывая секиру из-за спины. — Ты продала меня Зольтуру! Отправила в Лабиринт! Тварь!

— Марэк, остынь, — пробормотал Сапсан, который уже был совсем рядом. Вот только прыгать в портал я пока передумал. Даже несмотря на то, что в дверях показалась мощная фигура Боско, за которым виднелся отряд стражи.

— Вор должен был оказаться здесь, — продолжала Мэйлин как ни в чём не бывало. — И меня не сильно волновало, каким способом. Почему-то мне казалось, что неплохо будет заставить твоего должника страдать. Или я была не права, наместник?

— Абсолютно права. Ты снова поражаешь меня, Хозяйка. Раскрытый заговор и два преступника в один день!

— Всё подчиняется воле судьбы. Рисэндиру было суждено потерять голову сегодня. А вор-полукровка…

— Продолжай, — рот Волдора растянулся в довольной ухмылке.

— Должен продолжить свой путь.

— Что?! — синхронно выдохнули наместник и его супруга. Боско издал недоумённый рык.

— Отпусти его, отмени награду за поимку, — невозмутимо продолжала Мэйлин.

— Мне не нужна твоя помощь, подлая самка птицееда! — прошипел я, игнорируя изумлённый взгляд Сапсана. — Я лучше здесь останусь!

— Не могу с ним не согласиться, — Волдор мотнул головой, выражая недовольство происходящим или пытаясь сбросить чары вёльвы. — Почему я должен отпустить того, кто обманул меня?

— Потому что моё видение не изменилось. Только Марэк-полукровка достанет то, за чем ты его послал. А ты знаешь, как много правителей охотятся за печатью.

— Он сказал, что отдал её.

— Заберёт обратно. Долг никто не отменяет. А я всегда смогу его найти. — Мэйлин наконец-то посмотрела на меня. — Залижет раны в своей тайной норе и отправится в путь.

— Ага, щас. Только разбег возьму. — Я буквально выплюнул эти слова. Возможно даже перестарался в отыгрывании праведного гнева. — Тварь.

— Или ты можешь казнить его, — она пожала плечами, снова повернувшись к Волдору. — Решать тебе, наместник.

— Пусть будет так. Ты свободен, Марэк. Но всё так же должен. — Было видно, как «приятно» наместнику это «решать». Все эти стратегии претили самой его сути. Ну не мастера йотуны в игре вдолгую. Казнить всегда предпочтительнее, чем миловать. Но видать, печать реально имела большую ценность. Знал бы, сторговал бы за неё у шамана не просто проклятье, а сразу огненного аса на блюде. Хотя теперь ладно, чего уж там. Вот он тут, разве что ногой в нетерпении не притопывает. Если уж мне это всё судилище надоело, то ему и подавно.

— Подтвердить бы на крови да над огнём! — дерзко напомнил я. В отличие от малограмотного Сапсана, я знал возможности местного символа Газпрома.

Мы молчали, пока за нами не захлопнулись двери — и не просто зала суда, а всего Дома Правосудия. А потом, как расколдованные, издали одновременно два громких вздоха. Продолжая при этом совершать поступательные движения подальше.

— Сумасшедший дом! — буквально простонал Сапсан. — Думал, не выберемся!

— Ха! Не благодари. Если бы я не…

— Не оставил подаренный мною нож невменяемому альву, то я бы там и не оказался.

— И что? — вскинулся тут же я. — Разве это отменяет моё самоотверженное, а главное, эффектное появление?

— Не отменяет, — улыбнулся Сапсан. — И как я сразу не понял, что это не обычный стражник?

— Без шансов! — отмахнулся я. — Как бы ты догадался?

— Что-то неуловимо выдавало в нём советского разведчика, — пробормотал Сапсан, глядя за мою спину, где торчала рукоять секиры.

Я не понял о чём он, и быстро сменил тему:

— Ладно, вернёмся к тому, на чём остановились. Пора делать ноги из этой дыры. А то эти страх и ненависть Утгарда меня уже напрягают.

— Меня тоже. А ещё то, что список наших обязательств растёт в геометрической прогрессии. И если у этой твоей печати срока годности нет, то вот каратели…

— Я ещё раз тебе говорю — активируем зольтуровскую цацку, и мы в Йотунхеме! Или ты снова собрался искать здесь справедливости?

— Нет… — помедлив, ответил Сапсан. — В Йотунхейм. Хоть за следующим углом. Или если скрытно надо… А куда мы, кстати, идём?

— Как раз в скрытное место! — Я уверенно нырнул в едва заметную арку, и мы вышли в переулок, залитый сиреневым светом. — Можно даже сказать — нору.

Сапсан подозрительно оглядывал яркие окна, резные и игривые двери, а ещё вывески, переливающиеся картинки на которых, не оставляли никаких сомнений.

— Это что… Улица Красных Фонарей?

— Угу. Лиловых. Нам сюда. — И не вслушиваясь в праведное ворчание аса (что-то там типа «нашёл время»), я повёл его к сплошной каменной стене. — Гарри Поттера смотрел?

— Ну да, а почему ты… О!

Мы шагнули прямо сквозь стену, которая была на самом деле пеленой морока, создаваемого очень дорогими и редкими кристаллами и скрывающей от взглядов праздных гуляк вполне обычный, даже скромный, двухэтажный каменный дом.

— Твой? — спросил ас, когда мы поднялись по ступеням к входной двери.

— Сейчас узнаем.

Я приложил к выступу справа ладонь, ссаживая её о едва заметную острую грань. После короткой паузы, во время которой я уже успел засомневаться, замок щёлкнул, и дверь плавно открылась. Мы вошли в нечто среднее между холлом и гостиной, освещённое золотистыми бра.

Внутри всё осталось так же, как я запомнил — сдержанно и элегантно. Вору и глянуть не на что.

— Сильвупле, гости дорогие! — я снял секиру и с разбегу упал на длинный, но довольно жёсткий диван у стены. Хотя после Лабиринта и камеры…

— И когда нам ждать хозяйку дома? — произнёс вдруг Сапсан.

Я едва с дивана не свалился при слове «хозяйка», но тут же невинно переспросил:

— Кого?

— Ту вёльву, которая отмазала тебя в суде. И осталась разгребать последствия.

И я всё-таки оказался на полу. Спрыгнул, конечно.

— Как ты понял? — спросил я у аса, который продолжал стоять по центру и оглядываться. — Что-то снова про разведчика?

— Ага, и его парашют, — усмехнулся Сапсан и ткнул в сторону стены, где висел… портрет Мэйлин. В полный рост. И абсолютно голой. Хелова скромница!

— Да и ты, — продолжил ас, чуть не лопаясь от самодовольства. — Уж слишком яростно на неё реагировал. Это ведь та самая, твоя вёльва, к которой ты собирался. Кто она тебе?

— Моя Наташа Романоф. — не стал отпираться я. А когда уже Сапсан непонимающе вскинул бровь, пояснил: — Двойной агент или тройная дрянь. Сам до конца не могу разобраться. Помогла найти тебя, но для этого отравила и закинула в Лабиринт.

— Что? — хохотнул Сапсан. — Хитреца Марэка обманула женщина?

— Прекрати, — буркнул я.

— Нет, дай насладиться моментом. — Ас снова рассмеялся. — Великий Вор Девяти миров, которого как багаж сдали Зольтуру? Больше меня уже сегодня ничего не удивит.

Стоило ему замолчать, как воздух в комнате загустел и стал потрескивать. Это означало одно — кто-то проходит через тоннель. Моя рука потянулась было к секире, но тут же опустилась: у дверей появилась Мэйлин, сжимающая браслет и… Лаар-Иса. Пока ещё в теле родгура Крайна. Я с предвкушением усмехнулся и уточнил у Сапсана:

— Спорим?

Спасибо за чтение

Вернуться к книге