Астро

Глава 1

Оно помнило, как впервые осознало себя отдельно от Иммы – больше не являясь частью цельного, обрело собственную волю и Голод.

Сгустком тёмной, пульсирующей энергии, оно парило в безвременье подобно неисчислимому множеству других таких же порождённых Пустотой.

Оно наблюдало за тем, как более сильные поглощают слабых, становятся сильнее и таилось возле чрева Иммы, питаясь едва отделившимися, ещё не способными дать отпор. И всё же, Голод не отступал, порождая почти непреодолимое желание вслед за другими устремиться в один из тех разрывов, что порой появлялись во тьме. Оттуда веяло чем-то чуждым, неправильным и вместе с тем неизведанное манило обещанием насыщения – изобилием добычи.

Многие пленялись и устремлялись в мерцающие бреши.

Многие - ослабленные, возвращались обратно, и оно могло чувствовать их ярость, ловить обрывки смутных образов, а затем пожирать их, обретая Знания.

О том, что лежит за пределами безвременья, о нелепых, обладающих телесной оболочкой существах – пище, что может утолить Голод.

И всё же оно выжидало.

Таилось, набиралось сил.

Разрывы появлялись и исчезали, собирая вокруг себя алчные тени.

Оно выжидало.

Пока однажды брешь не разверзлась совсем рядом с Иммой, и тогда оно ощутило – пора.

***

Астро любил женщин.

О, эти загадочные, прекрасные, очаровательные создания! Кроткий взгляд из-под ресниц, лукавая улыбка, затаившаяся в уголках губ, лёгкий поворот головы, приоткрывающий изящный изгиб шеи…

Скромницы или же искушённые соблазнительницы, тихони или не сдержанные в эмоциях и страстях темпераментные особы, совсем юные, едва вошедшие в пору цветения или набравшиеся опыта и жизненной мудрости – для Астро каждая из них была по-своему удивительна и прекрасна.

Как и та обнажённая красавица, что лежала сейчас рядом с ним на постели, подперев голову рукой и глядя с лёгкой печалью, затаившейся в глубине зелёных глаз.

- Знаешь, Рыжик, мне будет тебя не хватать, - призналась она, проводя пальцем с острым ноготком по груди Астро, вызывая этим действом приятные мурашки. – Ты… особенный клиент.

Ему нравилось прозвище, которое она придумала, и произносила это своё «Рыжик» с такой особенной нежностью, что на душе становилось чуть теплее.

Именно поэтому весь последний год, что Астро прожил в Бримме, он неизменно возвращался сюда, в «Алую вишню», чтобы снова встретиться с Салли. Конечно, это вряд ли было её настоящим именем, да и какая разница? Главное, что с ней Астро получал не только физическое удовлетворение, но и возможность просто поговорить по душам, пожаловаться на трудную учёбу или наоборот – похвастаться успехами. Салли умела слушать… да много чего умела, на самом-то деле, поэтому и не удивительно, что госпожа Робен до сих пор держала её при себе, несмотря на слишком зрелый для красноюбочницы возраст.

- Я уезжаю всего на пару месяцев, - напомнил Астро и невольно вздрогнул, когда шаловливый ноготок переместился чуть ниже, и ещё ниже. Перехватив руку Салли, притянул женщину к себе и с улыбкой произнёс на триндадском: - Проказница.

Пожалуй, он тоже будет по ней скучать. Привязался по-своему, да и в сексе она удивительно чутко угадывает все его желания и исполняет их со всем своим немалым опытом.

Вот как сейчас, например…

Потом они ещё какое-то время просто лежали рядом, и Салли ласково перебирала его тёмно-рыжие волосы, которые, по её собственному признанию, она обожала. Особенно её почему-то заводила тонкая косица, которую Астро по триндадской моде заплетал у виска. То и дело норовила шутливо за неё дёрнуть или аккуратно заправить за ухо. Астро не возражал, хотя у тех же студиозусов из Бриммского Лекарского Университета, ради обучения в котором он, собственно и прибыл в столицу чужого королевства, рыжие волосы его и косица вызывали разве что насмешки.

Да, здесь, в Андре его недолюбливали и за то, что он триндадец, которых отчего-то считали разве что не дикарями и варварами, и за то, что он, Астро Эрца, видите ли слишком смазлив и вообще - какой нормальный мужчина вденет себе в ухо серьгу? Пусть они это жителям найрийских островов попробуют сказать: тамошние воины себе не только уши – носы прокалывают, и у них это наоборот – признаком мужественности считается. Одним из, по крайней мере.

Наверное оттого, что за год учёбы Астро так и не нашёл себе приятелей, он и сблизился с Салли. А всё одно, бывали мгновения, когда он так остро чувствовал собственное одиночество, так отчаянно тосковал по матушке и Долгоносику, что на стенку лезть хотелось. И думалось тогда: а может, ну её ту учёбу? Его старшие братья, вон, получили традиционное домашнее образование с военным уклоном и вполне довольны собственной жизнью. А вот ему, видите ли, захотелось лекарем стать – людям помогать, пользу приносить, раз уж у него, как у младшего сына, да ещё и рождённого от тэны-любовницы, более никаких перспектив. Отец Астро конечно любил – никогда ни в чём не отказывал, однако огорчался его полнейшей бестолковости во владении оружием и неспособности постоять за себя. «Эса слишком избаловала тебя» - порой ворчал князь Эрца, обращаясь к Астро, – «Вырос среди баб и ведёшь себя… эх, да что уж теперь».

Отец часто жалел, что поддался на уговоры жены и не забрал себе на воспитание ребёнка сразу, после рождения, оставив его на попечение матери. А вот сам Астро никаких сожалений по этому поводу не испытывал: мать он обожал, а её свиту из четырёх наперсниц вместе с которыми она когда-то перебралась в Триндад из пригорода Туаза, считал своими тётушками. Хотя, конечно, «тётушками» этих холёных, утончённых красавиц язык назвать не поворачивался, и всё же для Астро они были настоящей роднёй, которую он почитал и к наставлениям которой неизменно прислушивался. Именно матушка поддержала Астро в его желании отправиться на обучение в Бримму и отца убедила, что опытный лекарь в семье никогда не помешает, особенно если вспомнить о том, сколько попыток отравления князь Эрца пережил только благодаря умению своей тэны прекрасно разбираться в ядах и противоядиях. Она и сына этому обучила, потому-то фармакология всегда давалась Астро легче прочих предметов. Если бы он ещё до слабости в коленях и спазмов в желудке не боялся вида крови то смог бы, пожалуй, добиться неплохих результатов и в прочих дисциплинах.

- Светает, - с лёгким сожалением произнесла Салли, отвлекая Астро от раздумий.

После чего как была нагая, поднялась с кровати и прошла к широкому окну, чтобы распахнуть шторы и впустить в комнату рассеянный, с лёгким румянцем занимающейся зари свет.

Астро сладко потянулся, попытался расчесать пятерней спутанные волосы и болезненно поморщился, увязнув пальцами в густых прядках.

- Погоди, не тяни так, - велела Салли, подхватывая с дамского столика гребень и снова устраиваясь на кровати. – Сядь прямо и повернись, да, вот так.

Астро покорно выполнил её указания и прикрыл глаза, наслаждаясь ловкими и аккуратными действиями женщины. Уходить не хотелось, но совсем скоро уже должна объявиться госпожа Робен и сообщить, что оплаченное за Салли время истекло. Поэтому он ловил эти последние мгновения, стараясь не думать о дне сегодняшнем и предстоящем долгом, изнурительном пути до Триндада.

- У тебя красивые волосы, - в который раз заметила Салли, ласково разбирая уже расчёсанные пряди.

- Я знаю, - ответил Астро, - именно поэтому до сих пор их не обстриг.

- Только попробуй! – шутливо пригрозила женщина, легонько шлёпая его по спине. – Я на тебя серьёзно обижусь!

- Это весомый аргумент, - Астро поймал её руку, поднёс к губам и невесомо прикоснулся губами к тыльной стороне ладони.

В коридоре послышались шаги, приглушенные мягким ворсом ковровой дорожки и Астро поспешил натянуть исподнее, влезть в штаны и накинуть рубашку, только не успел застегнуть пуговицы – ключ в двери провернулся, и на пороге предстала госпожа Робен в строгом тёмном платье и гладко зачесанными в высокий пучок тёмными волосами. Не то, чтобы Астро стеснялся собственной наготы, только под взглядом этих карих, с ироничным прищуром глаз неизменно чувствовал себя неловким мальчишкой.

- Ясного утра, господин, - как всегда безукоризненно вежливо поприветствовала его владелица «Алой вишни». – Смею надеяться, вы довольны сегодняшней ночью и нашей Салли?

- Весьма, - заверил её Астро, застегнув рубашку и накинув жилет.

- Желаете ли продлить? – скорее для проформы уточнила госпожа Робен, наблюдая за тем, как Астро, присев на край постели натягивает короткие сапоги из мягкой замши.

- Благодарю, но я спешу, - бросая взгляд на всё ещё обнажённую Салли, ответил он. – Увы.

- Что же, в таком случае, будем рады видеть вас здесь снова в любое время, - всё с той же профессиональной любезностью заверила его госпожа Робен, одновременно и выпроваживая его, и приглашая заглянуть в другой раз. Когда будут деньги, разумеется.

Астро покинул «Алую вишню», с наслаждением вдохнул свежий утренний воздух с легкими нотками сирени и жасмина, которые окружили элегантный, немного вытянутый двухэтажный дом с белыми ставнями на окнах и выкрашенными в бордовый цвет стенами.

Скрипнула дверь и из заведения напротив вышел полноватый мужчина в модной нынче шляпе-котелке. Увидев Астро, он вздрогнул, смущенно и как-то нервно кивнул, после чего поспешил прочь по улице. «Цветы терновника» - ещё один дом увеселений, правда, как слышал Астро, с весьма… специфическим уклоном, который-то и склонил год назад выбор Эрца в пользу «Алой вишни». Не то, чтобы он был ханжой, просто не понимал, как можно получить удовольствие, причиняя или испытывая боль. По правде говоря, и того и другого он боялся.

К тому времени, как Астро достиг Студенческого квартала, солнце уже полностью выбралось из-за горизонта и щедро разлило золотистый свет на проснувшуюся Бримму. Эрца отказался от использования самоходки – слишком подорожало нынче использование всего того, что работало на энергии сущей-хут. С тех пор, как была принята Единая Резолюция, ограничивающая деятельность Кводрума заклинателей, цены на их изобретения взлетели едва ли не в четверо, и это всего за пять лет, так что позволить себе, к примеру, освещать дом специальными светильниками, или отправиться в другой город на самоходке могли теперь лишь зажиточные граждане. И пусть матушка с отцом исправно перечисляли на его счёт весьма внушительные суммы, к концу первого года обучения Астро заметно поиздержался, коротая свободные вечера либо в обществе Салли, либо за игровым столом. Так что до Триндада добираться придётся не в самых комфортных условиях, что весьма печалило. Однако матушку хотелось повидать сильнее.

Уютный домик с цветущим палисадником, который он снимал у бойкой старушки – госпожи Эбвет, встретил его дремотной тишиной и кисловатым запахом оставленной на ночь опары.

«Пирожки будут», - с лёгкой грустью подумал Астро, поднимаясь по скрипнувшей под его весом лестнице на второй этаж.

Госпожа Эбвет – добрая душа, исправно подкармливала своего «тощего аж жуть» студиозиса свежей выпечкой, иногда даже испытывала на нём новые рецепты, которые узнавала от подруг, с коими встречалась за вечерними чтениями. За это Астро только и требовалось, что кушать с аппетитом да внимать старушечьим речам, изображая живейший интерес ко всем аспектам старушечьей жизни. Их обоих это вполне устраивало.

Эрца вздохнул, так и не разобравшись до конца, радоваться ли тому, что госпожи Эбвет сейчас нет дома, или огорчаться невозможности попрощаться с ней, перед долгой, в два месяца каникул, разлукой. Астро ещё раз проверил собранные сумки и спустился вниз, решив, что так оно, наверное, и лучше – заранее прибыть на станцию и занять лучшие места в самоходке до Ритвуда. Только вот дальше, увы, средств хватало только на гужевой транспорт.

«Ну, что же, удачи» - пожелал себе Астро и шагнул за порог.

Глава 2

Триндад встретил Астро стелящимся по предгорьям туманом, влажным наполненным дождевой свежестью воздухом и уныло серым, без единого просвета небом.

«Вот я и дома», — невесело подумал Эрца, сходя на Крамитатской станции и уворачиваясь от встречающих прибывший дилижанс людей. Тяжёлые сумки оттягивали руки, а тело ломило от сна в неудобной позе — да и как тут выспаться, когда ни прилечь, ни даже ноги вытянуть, ещё и трясёт немилосердно всякий раз, когда колесо налетает на выбоину в дороге. В общем, путешествие из Андры в родные края далось Астро непросто и изрядно утомило его, отчего настроение Эрца этим ранним утром находилось где-то между раздражением и облегчением от того, что вся эта дорожная морока наконец-то закончилась.

Сейчас бы немедля найти извозчика, да отправиться загород, к матушке, но Астро с сожалением отринул эту идею. Явиться к ней в таком непрезентабельном виде он себе позволить никак не мог: тэна Эса относилась к той известной породе матерей, что опекают своё чадо едва ли не до седых волос и непременно велят надеть на эти самые седые волосы шапку, если на улице, по их мнению, излишне прохладно. Так что сначала в «Развесёлого вепря», чтобы привести себя в порядок и поприветствовать Долгоносика, ну а потом уж можно и в «Сойкино гнездо», к матушке.

Определившись с дальнейшими планами, Астро поймал извозчика и назвал нужный адрес, ёжась под резким порывом не по-весеннему холодного ветра. Извозчик, который правил смирной пегой кобылкой — коренастый, плотно сбитый мужчина с редкими белёсыми волосами, то и дело с интересом оглядывался на своего пассажира, видимо желая что-то спросить, но не решаясь докучать хмурому молодому господину вопросами. Астро знал, что извозчик вероятно приметил и его рыжие, что уже говорило о наличии благородной княжеской крови, волосы, и тонкую косицу у виска, и пусть помятую, но дорогую одежду. Теперь же, видимо, терзался догадками, к какому знатному роду сей пассажир принадлежит, а это здесь, в Триндаде, имело далеко не последнее значение. Например, все знают, что Сенца — вспыльчивы и высокомерны, а Аурица славятся своим скупердяйством, так что с них даже медного гнуза сверх положенного не дождёшься. Эрца же, как приближённые к правящему дому Форганца, последние пятнадцать лет были в почёте как у триндадской знати, так и у простых обывателей. Остальные же княжеские дома поменьше располагались не так близко к столице и гостями в Крамитате являлись не столь частыми, выбираясь из своих провинций преимущественно по особым случаям. Скорее всего, извозчик и принял его за одного из таких в меру родовитых провинциалов и в конце концов успокоился, полностью сосредоточив внимание на дороге.

Подавив зевок, Астро зябко поправил ворот шерстяного пальто, надежнее прикрывая шею, и подумал о том, что весна в этом году в Триндад запаздывает. А он-то надеялся, что родные края встретят его солнцем, золотящим вершины Тарайского горного хребта, протянувшегося вдоль северо-восточной территории объединённых княжеств.

И всё же Астро рад был снова оказаться дома, да и вид знакомой, выкрашенной в ярко-синий цвет вывески, возле которой остановился извозчик, вызвал в душе тёплые чувства. В последний раз он бывал здесь перед самым своим отъездом в Андру, проболтал с Долгоносиком почти до самого рассвета и напился так, что едва не прозевал отправление дилижанса.

Расплатившись, Астро подхватил дорожные сумки и, подмигнув таращащейся на него с вывески нарисованной кабаньей голове, открыл тяжёлую, натужно скрипнувшую створку. Как и стоило ожидать, в столь ранний час в общем зале было практически пусто, если не считать двух разместившихся за дальним столом мужчин, да облокотившейся о стойку и, кажется дремлющей, Волшуты. Астро с наслаждением вдохнул явственно ощущающийся аромат машти — жареных в соусе из грибов и острых перчиков куриных яйцах, а также свежеиспеченного пряного хлеба. Да, в Андре подобного не подавали, по крайней мере в Бримме Астро ничего похожего на триндадскую кухню так и не нашел.

Волшута, услышав скрип открывшейся двери встрепенулась, а завидев кто именно пришёл, сначала удивлённо распахнула глаза, а затем улыбнулась, обнажая чуть крупноватые, но совсем не портящие её зубы.

Астро подошёл к стойке, поставил сумки и заключил в объятия выпорхнувшую к нему навстречу девушку. Словно и не было этого года, вдали от дома: всё тот же чуть вздёрнутый нос, те же светлые, с золотинкой волосы и запах ромашки. Волшута всегда пахла ромашкой и летним лугом.

— Астро, миленький, как же я рада тебя видеть! — радостно воскликнула она, отстраняясь и рассматривая Эрца сияющим взглядом. Покосившись на постояльцев, добавила чуть тише и с нотками обиды: — Ширай и не предупредил, что ты приедешь.

— Об этом даже матушка не знает, — спасая Долгоносика от недовольства младшей сестры, заверил её Астро. — Решил, вот, нагрянуть неожиданно. Кстати, а где твой братец?

Волшута возвела взор к потолку и с притворной ворчливостью в голосе ответила:

— Сегодня у себя ночует, потаскун этакий, но раньше полудня вряд ли встанет. У него, видите ли, снова великая любовь приключилась, а мне тут одной за порядком следи!

Долгоносик влюблялся примерно раз в месяц, как по расписанию, и всякий раз — навеки. Поддавшись любовному томлению открывал в себе какой-нибудь талант, будь то стихосложение, музицирование или же изобразительное искусство. В последний раз, помнится, Долгоносик увлёкся средней дочерью купца Ансети и лепкой из глины.

— А где же отец? — поинтересовался Астро, стараясь решить, позавтракать ему прямо сейчас, или сначала попробовать растолкать друга.

— Ещё затемно на пивоварню отправился, новый сорт проверять, — ответила Волшута, а когда один из постояльцев — крупный, крепко сложенный мужчина с ярко-рыжими коротко подстриженными волосами и странными разноцветными глазами жестом подозвал её, направилась к столику, бросив Астро: — Подожди, я сейчас вернусь.

— Поднимусь пока наверх, — произнёс Эрца вслед девушке, но вопреки собственным словам ещё некоторое время, стараясь пялиться не слишком нагло, разглядывал постояльцев.

Конечно он знал, что здесь, в «Развесёлом вепре», Волшута может чувствовать себя в полной безопасности и всё же конкретно эти двое мужчин отчего-то пробудили в Астро смутное чувство тревоги. Скорее всего он сам себя накручивает, но глаза эти — один светлый, другой чёрный, выглядели жутковато.

— ... и ещё тех чудных яиц под соусом, как там они у вас называются? — донёсся до Астро весёлый голос рыжеволосого.

— Машти, — подсказала Волшута.

— Вот-вот, этого самого, и ещё колбасок каких-нибудь, и...

— Ты когда-нибудь наешься, Видо? — иронично поинтересовался у него спутник, лица которого Астро не видел, потому как тот сидел к нему спиной.

— Когда позавтракаю, — безмятежно отозвался рыжеволосый и разноглазый, после чего вновь обратил своё внимание на Волшуту: — И молока свеженького, крынку.

Отчего-то именно молоко окончательно успокоило Эрца и тот, подхватив сумки, поднялся по лестнице на второй этаж, где располагались жилые комнаты.

Долгоносик обитал в дальнем конце коридора за приметной дверью, на которой было намалёвано нечто абстрактное и разноцветное. Сам творец по непонятной причине называл эту композицию «Грёзами», правда не уточнял, кому именно в здравом уме может пригрезиться подобное.

Да и само обиталище, насколько помнил Эрца, было весьма своеобразным: холсты, развешанные на выкрашенных в ярко-жёлтый цвет стенах или просто приставленные к ним, запах краски, лаков, дерева и духов, от которого находиться в комнате при закрытых окнах было почти невыносимо. Всевозможные побрякушки — в основном самодельные, обрывки кожаных шнурков, пёстрые отрезы и лоскуты ткани, вырезанные из дерева или слепленные из глины корявые статуэтки, кипы бумаги из-под которой почти не было видно стола. А ещё Астро помнил здоровенный платяной шкаф, правая дверца которого постоянно с тихим скрипом открывалась, являя взору гору кое-как накиданной внутрь одежды самых смелых расцветок.

Астро вошёл в комнату друга без стука, застав того мирно спящим на кровати прямо поверх плотного стёганого покрывала. Осмотрелся — и правда, здесь всё так же как прежде. Долгоносик безмятежно похрапывал, раскинув руки в стороны и судя по довольному выражению лица, снилось ему что-то крайне приятное.

Эрца решил немедленно это исправить:

— Подъём! — рявкнул он почти в самое ухо Долгоносика и едва успел уклониться от взметнувшегося вверх кулака.

Друг резко сел в постели и уставился на Астро круглыми глазами, которые не сразу приобрели осознанное выражение.

— Сдурел? — возмущённо проворчал Долгоносик, проводя ладонью по лицу, словно пытаясь стереть с него остатки сна.

— Я вернулся из Бриммы! — радостно сообщил Астро, отмечая, что за прошедший год и сам Ширай Тиансо ни капли не изменился: всё такой же долговязый, остроносый, со светлыми взлохмаченными волосами и живыми карими глазами.

— Лучше бы ты там и оставался, — беззлобно ответил Долгоносик, после чего широко зевнул и до хруста потянулся. — Напугал, зараза. Я-то спросонья подумал, что у Кризы муж вернулся, хотел в окно прыгать.

Астро дал другу одеться и только после этого с некоторым упрёком поинтересовался:

— Опять с замужней связался? И чем тебе свободные женщины не угодили?

— Азарта нет, — признался Долгоносик, безуспешно пытаясь пригладить волосы, но в конце концов сдался. Взглянул на Астро с лёгким прищуром и заметил: — Ты у нас, к слову, тоже не образец добродетели и готов поспорить в Бримме это не изменилось.

Эрца вспомнил о Салли, но развивать щекотливую тему дальше не стал. Вместо этого он предложил:

— Если ты привёл себя в порядок, предлагаю спуститься вниз и позавтракать. Со вчерашнего вечера во рту ни крошки не было, между прочим.

— Почему бы и нет, — тут же согласился Долгоносик. — Ты получишь свой завтрак, а я — нагоняй от сестрицы.

Когда они вошли в общий зал, Астро отметил что тех двух постояльцев уже не было и Волшута даже успела прибрать со стола.

— Всё в порядке? — на всякий случай осведомился Эрца у девушки, и та согласно кивнула.

— Принеси-ка нам что-нибудь пожевать, — попросил Долгоносик, но получил в ответ такой выразительный взгляд, что безропотно отправился на кухню самолично.

Астро присел за один из столов и жестом пригласил Волшуту присоединиться, та отказываться не стала, а вскоре к ним подсел Ширай с полным подносом явно наспех собранной снеди.

— Рассказывайте, что тут интересного произошло, пока меня не было, — предложил Астро, обмакивая тёплый ещё хлеб в густой соус машти.

Волшута и Ширай переглянулись.

— А что, матушка тебе не писала? — уточнил Долгоносик, а у Астро от нехороших предчувствий сжалось сердце.

Видимо, разглядев что-то в выражении его лица, Волшута толкнула брата локтем в бок:

— Ну чего ты его пугаешь, дурак, — затем обратилась к Астро: — Всё в общем-то в порядке, но в последнее время ходят слухи, что Сенца якобы объединились с несколькими домами поменьше и собираются выступить против Форганца.

— Сам понимаешь, это всего лишь кабацкие разговоры, — быстро добавил Долгоносик, подаваясь вперёд, — но если хочешь моё мнение: дыма без огня не бывает.

— Ни мой отец с братьями, ни сам князь Форганца не позволят случиться чему-то подобному, — как можно более убежденней заявил Астро, хотя, признаться, глубоко в душе подобной уверенности не испытывал.

Сенца — опасные противники и недооценивать их не стоит. После последней войны они вроде бы присмирели, но былые их амбиции явно никуда не делись.

— Мы тоже так думаем, — ободряюще улыбнулся Долгоносик, после чего более серьёзным тоном добавил: — Но раз уж ты вернулся, то будь осторожней.

— На всякий случай, — поддержала его Волшута.

Настроение Астро после такого разговора заметно подпортилось. Он-то надеялся поболтать с друзьями после разлуки, посплетничать о чём-нибудь отвлечённом и безопасном, а тут на тебе: не успел вернуться, как над правящим домом и, что самое паршивое, над его собственной семьёй нависла, пока ещё не явная, но всё же угроза.

Нужно отправляться к матушке, уж она-то наверняка найдёт нужные слова, как уже бывало не единожды. Поддержит, успокоит, развеет тревоги и Астро поверит в то, что всё обязательно будет хорошо.

Ещё некоторое время поговорив с друзьями, которые к счастью, больше не касались пугающих тем, Астро поднялся наверх в комнату, которую когда-то отвели специально для него и принялся приводить себя в порядок.

Заговоры там, не заговоры — а являться к матушке неопрятным никак нельзя.

Глава 3

— Не стоило тебе приезжать.

Астро подумал, что ослышался и в недоумении уставился на матушку. Она смотрела на него в ответ ласково, но непреклонно. Признаться, вовсе не такой встречи он ожидал по прибытии в «Сойкино гнездо». Тёплые объятия, слёзы радости от встречи с любимым сыном... но точно не этого.

— Мама? — недоверчиво переспросил Астро, выпуская из рук тяжелые сумки.

Тэна Эса жестом отпустила дежурившую у лестницы служанку и та, поклонившись, скрылась в дверях, ведущих к кухне. После этого, она поманила за собой сына и когда тот снова потянулся к поклаже, коротко бросила:

— Оставь.

Астро повёл плечами, впервые чувствуя себя неуютно в родном доме. Почему-то складывалось такое впечатление, будто он отсутствовал не какой-то там год, а гораздо дольше, и здесь вроде бы всё по-прежнему, и в то же время совсем иначе. Что же могло произойти? Неужели, это касается тех слухов, о которых только сегодняшним утром предупреждали его Долгоносик и Волушта?

Едва за ними закрылись двери личных покоев тэны Эсы, куда не допускались даже служанки, как матушка, шедшая впереди, обернулась и порывисто обняла сына. Чуть отстранившись, она взяла прохладными ладонями его лицо и заглянула в глаза:

— Прости за такой холодный приём, — сказала она, с теплотой и лёгкой грустью. — В последнее время тут довольно... неспокойно. Я надеялась, что ты останешься в Бримме, в безопасности. Зачем ты приехал?

— У меня каникулы, — растерянно ответил Астро, и осторожно взяв мать за тонкие запястья, отвёл их в сторону. — Может быть, ты объяснишь мне, что происходит? Против Форганца и нашей семьи действительно плетутся козни?

Светлые брови матушки чуть приподнялись, выражая удивление.

— Так ты уже знаешь. Откуда? Хотя, не трудно догадаться, что ты успел навестить своего безмерно болтливого друга Тиансо, совершенно не умеющего держать язык за зубами.

Астро тут же решил заступиться за Долгоносика:

— Матушка, Ширай счёл необходимым предупредить меня о возможной опасности и, как видишь, он оказался прав. Здесь что-то происходит, и я надеюсь, ты расскажешь мне обо всём.

На этот раз тэна Эса едва заметно нахмурилась, в светло-серых глазах её можно было прочесть неодобрение, но Астро решил не поддаваться. Тогда матушка вздохнула и, покачав головой, произнесла:

— Что же, раз уж обстоятельства сложились именно так, и ты вернулся раньше, чем я надеялась, думаю, знания о том, что происходит действительно будут для тебя не лишними.

Она прошла к небольшому шкафчику со стеклянными дверцами и достала оттуда пузатый графин, на две трети заполненный тёмной, с едва заметным красноватым оттенком, жидкостью, до мурашек по коже, напоминающей густую кровь. Ликёр из ягод руфы, который матушке доставляют прямиком из провинции Туаза. На вкус Астро — слишком сладкий и терпкий, но тэна Эса всегда предпочитала его прочим напиткам. Возможно оттого, что это было ещё одним напоминанием о месте, где она родилась и выросла.

— Всё настолько серьёзно? — с тревогой спросил Астро, когда они с матушкой устроились в изящных, обитых голубым бархатом креслах друг напротив друга.

Тэна Эса вздохнула, пригубила из высокого бокала ликёр и только после этого призналась:

— Твоего отца снова пытались отравить, на Вардо совершили три покушения — всё намеревались подстроить под несчастный случай. Прочие твои братья, насколько мне известно, не пострадали. Но это лишь вопрос времени.

Сердце Астро сжалось от страха. Не то, чтобы он был особенно близок со старшими, но они всё же являлись его семьёй.

— Вардо... что с ним?

— Якобы случайная стрела на охоте, — в голосе матери послышались гневные нотки. — Наследнику Эрца повезло, он успел уклониться и его ранило в плечо, но наконечник был смазан соком адвы, а ты знаешь о последствиях...

Астро знал: адва — ядовитое растение, сок которого вызывает лихорадку и разжижает кровь, мешая ей нормально свёртываться, так что даже лёгкое ранение в таком случае может стать смертельно опасным. Пальцы словно сами собой нервно сжались в кулаки так, что побелели костяшки.

— Он жив, — поспешила успокоить его матушка. — Пришлось несколько суток провести у его кровати неотлучно, но мне удалось нейтрализовать действие яда и сохранить мальчику жизнь.

«Мальчику» — испытывая облегчение, мысленно повторил Астро. А ведь брат — наследник рода Эрца, старше его на двенадцать лет, уже женат и даже обзавёлся сыном. Но для тэны Эсы он, наверное, навсегда останется тем самым мальчишкой, каким он был когда она впервые его увидела. Хотя сама матушка, вряд ли сильно изменилась за прошедшие годы — сказывалась кровь анзи, которая текла в её жилах по отцовской линии.

Астро растёр ладонями лицо и глухо спросил:

— А отец?

Матушка дёрнула уголком губ, словно бы в намёке на улыбку, которую посчитала неуместной:

— Ты же знаешь, теперь всю еду и напитки он проверяет с помощью вытяжки верденции, что я ему дала после того случая два года назад. Теперь мне приходится куда чаще пополнять ею запасы семьи Эрца, но если от попыток отравления я сумею их оградить, то что касается прочего...

— Известно, кто за этим стоит? — страх вгрызся в его сердце словно червь — холодный и склизкий. Ладони вспотели, а предчувствие чего-то недоброго тяжестью придавило грудь.

Матушка посмотрела на него долгим взглядом, снова пригубила свой ликёр и негромко произнесла:

— Ты же не глупый мальчик, Астро. И пусть я всегда старалась держать тебя подальше от всех этих интриг и грызни между княжескими домами, ты должен понимать, что у правящего рода и приближённых к нему семей, всегда будут враги.

— Сенца, — процедил Астро, словно наяву представляя себе холёное скуластое лицо Рикана Сенца — старшего княжеского сына и наследника. — Почему отец допускает это? Почему не обратится к правящему дому? Если имеет место заговор, то...

— Ты умный мальчик, Астро, — с нажимом повторила матушка, — но не думай, что ты умнее прочих. Если бы причастность Сенца или кого-либо из других домов можно было доказать, князь Форганца уже призвал бы их к порядку. Он давно ищет повод если не избавиться от недружественных его роду семей, сохранивших верность прежнему правящему дому, то хотя бы ослабить их настолько, чтобы те не посмели и головы поднять. Но противник действует осторожно, а если Форганца голословно обвинит в чём-либо кого-то из представителей уважаемых триндадских домов, то это может подорвать к нему доверие и прочих влиятельных семей, даже тех, что сейчас настроены к нему лояльно.

— И что же теперь? — совсем тихо спросил Астро, растерянно глядя на матушку. — Ждать, пока очередное покушение не увенчается успехом?

— Князь Форганца и твой отец знают, что делают, — отрезала матушка, откидываясь в кресле и не сводя с сына взгляда. — А вот тебе следует как можно скорее вернуться в Андру и продолжить обучение.

— Но... — хотел было возразить Астро, однако тэна Эса его перебила:

— Это не обсуждается, сын. Пока всё не уляжется, тебе нечего делать в Триндаде.

Обида, мгновенно вспыхнувшая в душе, странным образом смешалась с облегчением. С одной стороны, Астро задевало чувствовать себя лишним, неспособным помочь семье в трудное время, но с другой, он прекрасно понимал, что здесь толку от него мало. Воин из него, откровенно говоря, никакой, да и по части целительства с матушкой он даже не сравнится. Так что стоило признать правоту её слов и согласиться с тем, что делать ему в Триндаде действительно нечего — только под ногами мешаться.

Да, совсем не так Астро представлял себе первые каникулы...

Но не пойми откуда взявшееся упрямство заставило его сказать:

— И всё же, мне кажется, что я смогу быть чем-нибудь полезен.

— Конечно, — как-то слишком легко согласилась матушка, и со стальными нотками в голосе припечатала: — Нашим врагам.

Астро было возмущённо вскинулся, но тэна Эса жестом осадила его:

— Не забывай, чей ты сын. В твоих венах течёт кровь Эрца.

— Полагаешь, меня тоже попытаются убить? — севшим голосом спросил побледневший Астро.

Матушка покачала головой и ответила:

— К счастью для тебя и для меня, ты не имеешь права наследования, так что твоя смерть не принесёт нашим врагам никакой ощутимой выгоды. Разве что моральное удовлетворение, — то, как просто она об этом говорила, заставило Астро поёжится. — А вот в качестве заложника, ты можешь послужить неплохим рычагом давления на твоего отца, когда заговорщики решат действовать в открытую. Думаю, ни для кого не секрет, как тепло к тебе относится князь Эрца. Так что повторю ещё раз, Астро, тебе нужно уехать из Триндада.

Некоторое время они молчали, обдумывая только что состоявшийся разговор, затем Астро неохотно произнёс:

— Хорошо, мама, завтра же я отбуду обратно в Андру.

Сон не шёл, и Астро, устав ворочаться с боку на бок, сдался. Откинул расшитое цветочным орнаментом одеяло и поднялся с постели.

Слова матери занозили сознание. «Не забывай чей ты сын» — эхом прозвучал в голове её голос. Пожалуй, впервые за всю свою сознательную жизнь, Астро был не рад тому, что он княжеский отпрыск. Пусть даже, рождённый от тэны, а не в законном браке. А ведь раньше его полностью устраивало подобное положение: никаких прав наследования, никаких обязательств и каждодневной муштры, которой подвергались его сводные братья — живи в своё удовольствие, но всё же не забывай о том, кто ты есть.

Поэтому Астро не запрещалось выбираться в город и знаться с детьми хозяина «Развесёлого вепря», да ещё с парочкой купеческих сынко, с которыми он провёл лучшие дни своего отрочества. Никогда от него ничего не требовали, никогда ни в чём не отказывали и Астро подобное положение дел полностью устраивало. И даже постоянно вспыхивающие конфликты между домами, в котором его семья принимала самое непосредственное участие, до поры как-то обходили его стороной. Под крылом матушки в «Сойкином гнезде» он всегда чувствовал себя в полной безопасности.

Однако сейчас, стоя в своей спальне у окна и глядя на погружённый в ночную мглу двор поместья, Астро никак не мог избавиться от липкого ощущения страха и предчувствия надвигающейся беды.

Такое уже случалось единожды: Астро до сих пор помнил тот самый день так ясно, словно всё произошло только вчера. Вот он — двенадцатилетний мальчишка, едва начавший заплетать традиционную тонкую косицу, которой очень гордился. Матушка и тётушки обедают во дворе, где для такого случая расставили круглый, накрытый белоснежной скатертью стол и ажурные стулья с овальными спинками. Всё вокруг залито золотистым солнечным светом и Астро щурится, глядя в безоблачное голубое небо. Матушка и тётушки живо что-то обсуждают, не забывая лакомиться воздушными, украшенными свежими ягодами пирожными. Слуги покупали их в лавке сладостей, которой владел пузатый, смешной коротышка по имени Буллвер. Астро, который лежал на сочной траве, закинув руки за голову, вслушивался в такие родные голоса и пытался убедить себя, что всё в порядке. Всё как обычно. И то дурное предчувствие, что занозило его душу со вчерашнего вечера — не более чем плод его воображения. Он и сам не помнил, в какой именно момент всё случилось — чувства обострились до предела, в голове словно вспыхнула алая искра и Астро, вскочив на ноги, сорвался с места, кинувшись к столу. Тётушка Рут вскрикнула со смесью возмущения и испуга, когда Астро выбил из её руки пирожное, тяжело дыша и сам не осознавая, что делает.

Первой в ситуации, как и следовало ожидать, сориентировалась матушка. Она склонилась над пирожным, обмакнула палец в крем и губы её сжались, а лицо побелело. Пирожное оказалось надкусанным — едва Астро понял это, как тётушка Рут упала на стол, лицом вниз и тело её начало мелко содрогаться.

— Помогите мне, скорее! — обратилась матушка к перепуганным подругам и четверо женщин уложили уже бьющуюся в конвульсиях Рут на траву.

Астро видел её посиневшее лицо, выпученные глаза с полопавшимися сосудами и густую желтоватую пену, капающую на подбородок.

— Астро, скорее в дом, принеси мою сумку! — не взглянув на сына, велела тэна Эса, пытаясь разжать десертной ложечкой сведённые челюсти подруги. Когда насмерть перепуганный Астро так и не двинулся с места, грозно прикрикнула: — Ну же!

И он побежал. Со всех ног помчался к дому, несколько раз споткнувшись и чуть не упав. Сердце, кажется, колотилось не только в груди, но и в ушах. В маминой сумке хранились лекарства и противоядия — Астро часто проводил время за тем, что бережно перебирал пахнущие травами мешочки, крошечные запечатанные сургучом коробочки и разноцветные скляночки. А матушка, заметив его интерес, стала учить Астро тонкостям целительства.

Тётушке Рут повезло в том, что она успела откусить лишь крохотный кусочек отравленного пирожного. Тэне Эсе удалось спасти ей жизнь, хотя здоровье бедной женщины уже никогда не будет прежним и тут, увы, никакие лекарства не помогут.

Тем вечером, матушка укладывая Астро спать, провела ладонью по его волосам и, мягко улыбнувшись, сказала: «Вот видишь, и тебе досталась капелька крови анзи. Если бы не это, мы не смогли бы помочь Рут». Разумеется, Астро тут же решил разузнать что это значит, но получил в ответ лишь ласковую и немного грустную улыбку, да пожелание сладких снов.

Позже Астро не раз задавался вопросом о том, почему его предчувствие не срабатывало всякий раз, когда пытались отравить отца. В конце концов он пришёл к выводу о том, что каждый такой случай происходил тогда, когда самого Астро не было поблизости и он никак не мог повлиять на ситуацию, так же, как это было с тётушкой Рут. По крайней мере, такое объяснение он для себя нашёл.

И вот теперь, это ощущение вернулось, что по мнению Астро не предвещало ничего хорошего. Стоит ли рассказать об этом матушке, или не следует волновать её ещё больше?

Завтра же он отбудет обратно в Бримму, вернётся в домик госпожи Эбвет, снова увидится с Салли, заживёт той жизнью, которой он жил весь последний год... и будет изводить себя мыслями об угрозе, нависшей над его семьёй.

Если бы он только мог защитить их!

Астро досадливо закусил губу, понимая, что даже в мыслях это звучит смешно и глупо.

Ну какой из него защитник, в самом деле? Скорее уж — обуза. Это его отец и братья превосходные воины, а матушка — талантливая целительница, способная распознать любой яд. А он — Астро Эрца, всего лишь слабак и трус, у которого от вида крови темнеет в глазах и слабеют колени. В Бриммском Университете это давно уже стало предметом шуток и насмешек, на которые Астро старался не обращать внимания. Но теперь он как никогда остро чувствовал собственную никчёмность и беспомощность, однако совершенно не представлял, как это можно изменить.

Прощание с матушкой вышло тёплым, но каким-то скомканным, поспешным.

— Будь осторожен, сын, я отпишусь тебе, как только всё уляжется, и угроза минует, — на мгновение прильнув губами ко лбу Астро, негромко произнесла тэна Эса.

— Я буду ждать.

К Астро подвели молодого породистого жеребца с короткой жёсткой гривой и крепкими голенастыми ногами. В седельных сумках ещё с вечера была уложена вся поклажа молодого Эрца и гостинцы, которые матушка собрала ему в дорогу.

Двое верховых стражников из личной охраны матушки уже ждали его за воротами поместья и судя по хмурым лицам, были не в восторге от того, что им приходится тащиться куда-то в столь ранний час. На Астро они поглядывали с плохо скрываемым неодобрением — вероятно, тоже считали его трусом, который удирает в безопасное место, в то время как вокруг его семьи сгущаются тучи.

Хоть Астро в душе и понимал всё это, но на стражников старался смотреть со спокойным достоинством — пусть знают, что он выше этого.

Солнце уже окончательно показалось из-за горизонта, обещая наконец ясный и погожий день, когда хорошо наезженная дорога плавно свернула к самой кромке леса, который частично взбирался на скалу, прозванную в народе Заячьим ухом, за её необычную форму. Мальчишками, Астро с Долгоносиком часто взбирались на её пологую вершину и, подолгу глядели вниз, чувствуя себя настоящими великанами, ведь оттуда, с высоты, всё казалось таким обманчиво маленьким.

Внезапно в груди у Астро всколыхнулась новая волна леденящего душу ужаса, перед глазами на миг потемнело, а после — короткая алая вспышка. Конь под ним испуганно заржал и нервно попятился, тряся головой.

Ничего не понимая, Астро огляделся и тут же закашлялся: только сейчас он осознал, что всё вокруг стремительно заволакивает едкий густой зеленоватый дым с резким незнакомым запахом. Глаза защипало от слёз, а горло перехватило так, что он желал — но никак не мог прокашляться. Не сразу Астро сообразил, что стражники свалились со своих лошадей, а следом за ними пали и сами животные. Конь под молодым Эрца как-то отчаянно всхрапнул, передние ноги его словно подломились, и тогда Астро понял, что сейчас его придавит массивной тушей. Сам не представляя как, но он всё же сумел освободиться из стремян и даже успел откатиться в сторону, однако на этом отчаянном рывке силы его иссякли. Перед глазами всё расплывалось и Астро из последних сил старался не дать сознанию ускользнуть. Он хрипел, чувствуя на языке кисловато-горький привкус зелёного дыма и совершенно не понимал, что происходит.

На мгновение перед глазами возникли чьи-то растоптанные потёртые сапоги, сквозь гул в ушах, он сумел различить хрипловатый, словно приглушённый чем-то голос:

— Ты погляди-ка, какой крепкий, а так и не скажешь... Так ладно, этих кончайте, а подарочек запакуйте как следует.

Астро попытался было поднять голову, чтобы увидеть говорившего, но резкая боль в затылке погрузила его в небытие.

Глава 4

В первые мгновения оно растерялось от обрушившихся на него, неизведанных ранее ощущений: звуки, запахи, непривычная тяжесть новообретённого тела, пульсирующего болью.

Оно слышало раздражающий шум и ворочалось, пытаясь освоиться в человеческой оболочке. Починить себе каждый мускул, почувствовать ток крови, биение сердца, привыкнуть к ощущению воздуха, соприкасающегося с кожей. Постепенно оно начало разделять запахи, отличать их друг от друга, вычленяя среди прочих самый важный — тот, который способен утолить Голод.

Оно слышало биение нескольких сердец — добыча совсем рядом!

Оно выжидало, как привыкло делать это в Пустоте.

Едва заметно шевельнулись пальцы.

Дёрнулась, чуть приподнимаясь, верхняя губа.

Дрогнули ресницы.

Обострившимся восприятием оно поняло, что новообретённое тело ограничено в движениях путами, которые приковывали конечности к какому-то твёрдому предмету.

Опыт, основанный на памяти поглощённых собратьев подсказал, что выбранная оболочка скорее всего пленена и связана.

Ненадолго.

Голоса стали отчётливее, начали обретать смысл:

— ... подождать. Твоё счастье, что он не подох, — звук резкий и низкий.

— Условие было, доставить его живым, насчёт «невредимым», уговора не было, — этот чуть выше, со странным присвистом. — Ты же сам видел — его эта зараза не взяла, а ведь даже у меня несмотря на защиту, в глазах потемнело.

— Хватит спорить, — третий голос ровный, почти без интонаций. — Но Реджи прав, мёртвым этот княжеский ублюдок не стоит ничего, и если он не доживёт до полудня, не видать нам наших денег.

— Да живой он, живой, сейчас быстро очухается. Подай-ка ведро, Реджи!

Оно непроизвольно содрогнулось, когда ледяная вода соприкоснулась с кожей и вместе с Голодом в нём пробудилась Ярость.

Трепеща от предвкушения, оно медленно открыло глаза и хищно облизнулось.

Пора!

***

Астро осознал себя в кромешной тьме.

Он попытался оглядеться, но толку от этого не было никакого — кругом беспроглядный мрак и абсолютная, подавляющая тишина.

Эрца вытянул перед собой руку, в отчаянной попытке нащупать хоть что-то в окружающем пространстве и с ужасом осознал, что не видит даже собственной руки.

— Эй! — ломким от страха голосом крикнул он и вздрогнул от получившегося, многократно усиленного эхом звука. Но Астро решил не сдаваться: — Эй! Есть здесь кто-нибудь?

Он хотел сделать шаг, но что-то не давало ему двигаться, туго оплетая лодыжки.

Полностью дезориентированный Астро медленно, осторожно наклонился и попытался нащупать то, что держало его за ноги. Тут же он испуганно вскрикнул, когда почувствовал пальцами нечто холодное и склизкое, обвившееся вокруг штанины.

— Что же это... — прошептал Эрца чувствуя, как усиливается паника.

Ничего не понимающий, сбитый с толку, Астро задёргался в неведомых силках, но не удержал равновесие и опрокинулся на спину. Уже из такого положения он не прекратил попытки освободиться, но вместо этого ощутил, как нечто — такое же холодное и склизкое, наползает на его руки, опутывая их незримыми щупами.

— Помогите! Кто-нибудь! На помощь, прошу! — кричал Эрца, трепыхаясь, словно пойманная в силок птица, но окружающая его непроглядная мгла хранила ледяное молчание.

Когда тонкий холодный щуп коснулся его горла, Астро сдался — всхлипнул и затих, зажмурившись.

— Это сон, — хрипло прошептал он, — просто дурной сон. Я снова проснусь в «Сойкином гнезде», увижу матушку и всё будет хорошо...

Воспоминания о матери предали Эрца решимости. Он стиснул челюсти, сжал руки в кулаки и, возобновил попытки освободиться.

Внезапно, ему почудился какой-то звук: даже не голос — едва уловимый отголосок, но Астро тут же замер, обратившись в слух. И снова, на этот раз чуть громче и отчётливее...

Эрца снова хотел закричать, позвать на помощь, но в последний миг передумал, опасаясь спугнуть... что бы это ни было. Вместо этого, он полностью обратился в слух и вскоре понял, что действительно слышит голоса — далёкие, пока что ещё не чёткие, искажённые эхом, но определённо голоса!

Астро не имел представления сколько времени он провёл без движения, стараясь не обращать внимания на опутавшие его тело невидимые щупальца, но вскоре его терпение было вознаграждено, потому как он начал различать проступающие из темноты всполохи, а голоса становились всё громче, но увы, их было так много — самых разных, мужских, женских, детских, что разобрать хоть слово никак не получалось.

А потом из всполохов начали проступать мерцающие силуэты, в которых, постепенно, Эрца с удивлением начал находить знакомые черты: вот матушка что-то строго выговаривает маленькому мальчику, в котором Астро узнал шестилетнего себя; вот он же в возрасте десяти лет, вместе с Долгоносиком — азартно играет в «камешки». Эрца повернул голову и увидел новое видение: старший брат показывает двенадцатилетнему Астро как правильно держаться за меч. Меч тренировочный, но для младшего Эрца всё равно кажется слишком тяжёлым и неудобным. Неподалёку стоит отец: крепко сложенный мужчина с густыми тёмными бровями и окладистой рыжеватой бородкой. Он смотрит на сыновей с улыбкой, которая сменяется выражением досады, когда Астро неловко роняет меч.

Воспоминания о прошлой жизни воплощаются в непроглядной мгле, одно за другим сменяя друг друга, и Эрца жадно всматривается в них, тянется всем своим естеством как к единственной нити, связывающей его с реальностью.

Астро снова что есть сил попытался вырваться из склизких пут, твёрдо решив больше не поддаваться отчаянию. Он жив! Он — Астро Эрца всё ещё жив! Чем бы ни было всё это безумие — он выберется, потому что ему есть ради чего бороться.

И щупы, обвивающие его тело, внезапно ослабли, позволяя Астро высвободить из их плена сначала одну руку, затем другую. Воодушевлённый успехом, он удвоил усилия и вскоре сумел подняться на ноги и благодарно оглянулся, выхватывая взглядом то одно сияющее, полупрозрачное лицо, то другое. Все, кого он когда-либо знал, окружили его, рассеивая тьму и озаряя сердце надеждой.

— Ты сможешь, Астро, — голос матери перекрыл все прочие голоса, которые слились в неразборчивый, монотонный гул. — Помни, чья кровь течёт в твоих жилах!

Силуэты вокруг подбадривающе зашумели, и Эрца поверил — по-настоящему поверил в то, что ему удастся выбраться из этой мглы.

Ощутив необычайный душевный подъём, Астро рванулся с места, сам мне понимая, куда стремится. Неважно! Главное, двигаться вперёд — прочь от тьмы, прочь от холодных склизких щупалец, не оставляющих попыток схватить его, цепляющихся за одежду.

— Прочь! — кричал Эрца, упрямо продвигаясь сквозь завесу мрака. — Прочь!

И мгла развеялась.

Рассыпалась тысячами осколков, словно зеркало, в которое кто-то бросил камень.

Свет хлынул на него со всех сторон ослепляя и обескураживая.

Но главное, Эрца понял — он свободен!

Астро открыл глаза.

Кровь.

Кровь была повсюду.

Её острый запах забивал ноздри, оседал на языке железистым привкусом, заставлял желудок сокращаться от спазмов. Кровь липкой тёмной массой расползалась под ладонями, которыми Астро опирался об пол, стоя на четвереньках и пытаясь осознать, что происходит.

Безумным взглядом он обвёл окружающее пространство, испытывая ужас от представшего перед ним зрелища. Это было воплощение самого извращённого, самого зловещего кошмара, который молодой Эрца только мог себе вообразить. Именно кошмара, потому как кровавое месиво, в котором с трудом можно было угадать человеческие останки, просто не могло быть на самом деле. И кровь...

Кровь была повсюду...

— Мама... — прошептал Астро, которого била крупная дрожь.

Он зачарованно уставился в остекленевший — единственный уцелевший глаз на изуродованном лице незнакомого мужчины которого ниже шеи словно кто-то вывернул на изнанку.

Эрца крепко зажмурился, надеясь, что наваждение исчезнет.

Он так стремился выбраться из тьмы в которой был заточён и в итоге оказался в эпицентре жуткой бойни. Бойни, которую кто-то устроил...

Последняя мысль заставила Астро похолодеть, и он снова заозирался по сторонам, боясь услышать чьё-нибудь присутствие.

Кто бы не расправился с этими несчастными, он всё ещё мог находиться где-то поблизости.

«Ближе, чем ты думаешь»

Эта мысль, кажется, уже не принадлежала Эрца, а может, от всего, что с ним произошло за последнее время, он начал сходить с ума.

Как бы то ни было, здесь нельзя оставаться.

Прочь из этого места! Прочь от запаха крови и изуродованных, выпотрошенных тел.

Домой, к матери, в «Сойкино гнездо!»

Астро посмотрел на свои руки, словно не узнавая их — кожу уже начало стягивать от подсыхающей крови.

Желудок снова скрутило спазмом, и на этот раз Эрца вырвало, отчего железисто-горьковатый привкус во рту усилился.

— Что за...

На пол упало несколько тёмных сгустков и Астро не мог заставить себя даже подумать о том, чем это могло бы быть. Сознание отказывалось воспринимать происходящее с ним как реальность.

Очередной приступ снова заставил Астро исторгнуть из себя содержимое желудка, после чего Эрца сплюнув вязкую слюну, всё-таки поднялся на слабые, дрожащие ноги и неуверенной, шатающейся походкой направился к узкому, невысокому дверному проёму, занавешенному отрезом простой, некрашеной ткани. Почти у самого порога Эрца едва не упал, споткнувшись об оторванную кисть с полусогнутыми пальцами.

Астро застонал, опрометью преодолел ещё одно скудно освещённое помещение, всё убранство которого составлял стол да несколько стульев, и выскочил на свежий воздух.

Налетевший ветерок обдал кожу спасительной прохладой, в голове немного прояснилось.

— Что со мной творится? — вслух, чтобы успокоить себя звуком собственного голоса, спросил Астро, ощущая в себе странные и пугающие перемены.

Он не мог толком понять какие именно, но чётко осознавал, что жизнь его отныне уже никогда не станет прежней.

Астро заметил бочку с дождевой водой и кинулся к ней, намереваясь смыть с себя чужую кровь, хотя и понимал, что толку от этого будет немного — она покрывала его с головы до ног.

Склонившись над водой, Эрца в первое мгновение в ужасе отшатнулся — ему показалось, что в нечётком отражении он увидел чудовище.

Рвано выдохнув, Астро зачерпнул пригоршни воды и остервенело принялся отмываться.

Густой еловый лес, раскинувшийся вокруг давно покинутой охотничьей заимки, настороженно затих.

Глава 5

Оно затаилось.

Человек, чья телесная оболочка была избрана для существования в этом мире, изначально казался таким слабым, недостойным, и оно с лёгкостью подавило его сознание.

Однако человек смог удивить и в момент, когда оно — насытившись, чуть ослабило хватку, каким-то образом сумел переломить ситуацию и вернуть себе контроль над телом.

Оно недовольно заворочалось, ощущая нечто непонятное, неправильное — впервые, оно потерпело поражение и это дало понимание того, что впредь необходимо проявлять осторожность.

Нужно дождаться, когда человек снова потеряет бдительность, станет уязвим, и тогда-то оно уже не будет его недооценивать — сломит, подчинит, запрёт чужой разум как можно глубже, пока он со временем окончательно не растворится в извечной тьме.

Главное выбрать подходящий момент.

Оно умело ждать.

***

Спотыкаясь, опираясь руками о стволы деревьев, Астро брёл по лесу, совершенно не представляя, где находится.

Мысли в голове путались, перед внутренним взором до сих пор стояла страшная картина залитой кровью комнаты и изуродованных тел. Иногда, на несколько мгновений, у него почти получалось убедить себя в том, что всё это происходило с ним не взаправду, но потом Эрца бросал взгляд на свою перепачканную бурым одежду, на руки с разводами и тёмными каёмками под ногтями и отчаяние, вперемешку со страхом, вспыхивали в его душе с новой силой.

Голова пульсировала болью, живот крутило и к горлу то и дело подкатывала тошнота, подавлять которую ему удавалось лишь усилием воли.

Тело то колотило от озноба то наоборот, Астро чудилось, что кожа его вот-вот расплавится от нестерпимого жара. Ломило кости и зубы, в глазах появилась сухая резь и стало казаться, что мир вокруг как-то странно раздваивается, теряя прежние очертания.

Когда, к удивлению младшего Эрца лес внезапно поредел и впереди показалась дорожная колея, за которой открывался вид на засеянное поле, солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо тревожным багрянцем. Сперва Астро не поверил собственной удаче: неужели, он выбрался?

Собрав силы, он почти бегом бросился к дороге, ща что и поплатился: нога запнулась о камень, и Эрца распластался в пыли, ударившись локтем и ссаднив левую ладонь.

— Проклятье! — выругался он, но голос его прозвучал скорее не зло, а жалобно.

Морщась, Астро медленно поднялся с земли и попытался отряхнуться, хотя толку от этого было чуть, однако эти простые действия хоть немного успокаивали. Закончив, он решил осмотреться и тут же взгляд его зацепился за темнеющий на фоне закатного неба силуэт мельницы. Эрца узнал это место, там, чуть подальше протекает речка Скерница, по левому берегу которой тянется небольшая деревенька домов на пятнадцать. А значит, до «Сойкиного гнезда», если пешим шагом, путь займёт часа четыре, если не больше — в его-то состоянии.

Протяжно вздохнув, Астро выбрал нужное направление и побрёл вперёд, зябко ёжась от налетевшего холодного ветра.

К тому моменту, как перед ним показались ворота матушкиного особняка, небо уже окончательно потемнело, а Эрца продрог настолько, что уже не чувствовал пальцев рук и ног.

К некоторому его удивлению, в столь поздний час в окнах «Сойкиного гнезда» горел свет, а за высоким белокаменным забором раздавались встревоженные голоса.

— Стоять! — прозвучал предупреждающий оклик и Астро испуганно дёрнулся, во все глаза глядя на направленный в его сторону арбалет.

Один из матушкиных стражей вышел из приоткрытой в воротах створки, не переставая держать Эрца под прицелом.

Коренастый коротко стриженный мужчина, лица которого в сумраке подступившей ночи разглядеть не удалось, грозно спросил:

— Ты кто такой? Что тебе здесь нужно?

Астро растерялся. А он-то ещё жаловался на вчерашний прохладный приём...

— Я... — начал он неуверенно, потом неожиданно разозлился: на себя, на стража, на всю эту странную ситуацию, и продолжил уже более громко и уверенно: — Я Астро Эрца и требую, чтобы меня немедленно пропустили внутрь!

Даже почти не видя выражения лица мужчины, Астро почувствовал волнение и недоверие, исходившие от него. Страж, не оборачиваясь, крикнул кому-то:

— Нарой, тащи сюда факел!

Эрца подслеповато сощурился, когда его лицо озарилось светом пламени, он недовольно поинтересовался:

— Ну что, убедились? Может, уже пропустите?

Все ужасы и переживания сегодняшнего дня разом навалились на Астро, делая его поведение нервным и раздражительным.

В конце концов, не пускать его в родной дом это уже вопиющая наглость!

— Господин Эрца? — подавшись вперёд и вглядываясь в лицо, недоверчиво уточнил страж, и тут же крикнул, обращаясь всё к тому же Нарою: — Беги, немедленно доложи госпоже Ольди!

— Что произошло? — с волнением потребовал ответа Астро, как только второй страж убежал докладываться тэне Эсе.

Страж посторонился, пропуская молодого Эрца за ворота, и ответил:

— Когда ваши сопровождающие не вернулись к намеченному времени, мы заподозрили неладное, — сказал он. — Проследовав по вашему пути, я и мои ребята обнаружили в обочине у дороги тела Сидхо и Мауро, тогда мы пришли к выводу, что на вас было совершено нападение.

Астро понял, что разговор идёт о тех двух стражах, что должны были сопроводить его до станции, где он намеревался сесть на ближайший дилижанс. Значит, их убили, а его самого захватили в плен... Вот только, что же произошло потом?

Словно вторя его мыслям, стражник с арбалетом спросил:

— Что с вами случилось? Вам удалось вырваться?

— Можно сказать и так, — растерянно отозвался Астро, всё внимание которого теперь было сосредоточенно на матушке, спешащей к нему навстречу по мощёной декоративным камнем дорожке.

Тэна Эса, несмотря на поздний час, кажется ещё и не думала ложиться: волосы её были аккуратно уложены в причёску, а сама она была облачена в нежно-лиловое платье с кружевным воротничком и расшитое шелковой нитью по подолу.

В нескольких шагах от Астро матушка вдруг остановилась, глаза её расширились от страха и даже в полумраке стало заметно, как побелело её лицо.

— Мальчик мой, что же это... — прошептала она, прижимая ладонь к груди и глядя на сына так, будто бы видела его впервые. Глаза тэны Эсы заблестели от слёз, но она на удивление быстро сумела совладать с собой и, не обращая внимание на своих стражей, обратилась к Астро: — Пойдём в дом.

Астро вздохнул с облегчением только когда оказался в своей комнате, но увидев выражение лица матери, снова ощутил, как сердце сжимается от недобрых предчувствий.

Ещё никогда она не смотрела на него ТАК.

Эрца поймал взглядом своё отражение в ростовом зеркале, которое тэна Эса пять лет назад выписала для него из Туаза и ужаснулся своему виду. Он действительно выглядел так, будто воплотился из чьих-то ночным кошмаров: слишком бледное, с нездоровым голубоватым оттенком лицо в грязных разводах и с лихорадочно горящими глазами. Губы с чёрной коркой плотно сжаты, рыжие волосы слиплись от подсохшей крови и топорщились. Одежда его была настолько перепачкана, что теперь нельзя было с уверенностью определить, какие цвета она имела изначально — теперь всё казалось грязно-бурым.

— Как это произошло? — голос матушки дрогнул и Астро подумал о том, что ещё никогда в своей жизни не видел её такой.

Потерянной.

Путаясь в мыслях, Эрца всё же как мог подробнее попытался рассказать матери о том, что ему довелось пережить нынешним днём. Он смутно запомнил сам момент нападения — только едкий зеленоватый дым и чьи-то сапоги и то, как свалились с лошадей сопровождающие его стражи. Далее повествование вышло сумбурным и Астро сам понимал, что всё сказанное им звучит как бред, но тем не менее, он остро чувствовал необходимость выговориться. Разделить с кем-то пережитый им кошмар. Он поведал о беспроглядной тьме и опутавших его невидимых щупальцах, о видениях из прошлого, которые предали ему сил для борьбы, о том, как ему всё же удалось вырваться из этой странной западни.

— А когда я пришёл в себя, — продолжал Астро, стараясь не смотреть на матушку и нервно сцепив пальцы, — то увидел, что вокруг меня... прости, я думаю, тебе не стоит знать подробности.

— Говори, — он всё-таки поднял взгляд и увидел, что тэна Эса смотрит на него со странной смесью горечи и решимости. — Говори, что ты увидел, когда очнулся. Что почувствовал? Важна любая деталь.

С содроганием, Астро рассказал матери о том, какая жуткая картина предстала перед ним в тот момент, когда он очнулся в незнакомой комнате. Вспоминать именно об этом оказалось сложнее всего, но он изо всех сил старался изложить всё как можно подробнее. Закончил свой рассказ он тем, как выбрался из леса и, определив где находится, пешим отправился обратно в «Сойкино гнездо».

Тэна Эса выслушала его в тяжёлом молчании, после чего, обессиленно опустилась на заправленную постель и закрыла ладонью лицо.

— Как же так... — после недолгой тишины, слабым голосом произнесла она.

Астро бестолково топтался рядом: грязный, нервный и наверняка дурно пахнущий. Он хотел хоть как-то успокоить матушку, обнять, но не решался. Не в таком виде.

Наконец, тэна Эса подняла на сына покрасневшие глаза, но когда заговорила, в голос её вернулись прежние строгие и властные нотки:

— Выслушай меня Астро, выслушай и не перебивай. Я догадываюсь о том, что с тобой произошло, хотя всем сердцем не желаю в это верить, — она глубоко вздохнула и продолжила: — Когда-то, когда я была ещё ребёнком, отец рассказывал мне мрачные и невероятные истории о неких существах, обитающих за границами нашего мира. Существа эти, именуемые дреглами, давно научились находить бреши и проникать к нам, с одной лишь единственной целью — утолить голод. Некоторые, те что послабее, так и не обретают телесную оболочку, но есть и такие, что способны вселиться в ослабленного травмой или болезнью человека, подчиняя себе его тело и волю, а со временем и вовсе полностью уничтожая прежнюю личность. Признаться, я долго не верила в то, о чём говорил мне твой дед, считая всё это не более, чем страшной сказкой, однако несколько лет назад я вынуждена была поменять своё мнение.

Астро внимательно слушал матушку, хотя и никак не мог понять, к чему же она ведёт. Те смутные догадки, которые возникали на краю сознания, он тут же старался прогнать. Тэна Эс, тем временем, продолжила:

— После того странного инцидента в Бримме, несколько лет назад, ну ты наверняка знаешь об этом побольше меня — что-то там с заклинателями и обезумившими горожанами.

Эрца согласно кивнул, хотя по правде говоря, он и сам знал об этом немного. Даже в среде болтливых студиозусов эту тему старались обходить стороной.

— Так вот, через несколько месяцев после этого, меня отыскал мой брат по отцовской линии, — сказала матушка, заставив Астро удивиться. До этого момента он и понятия не имел, что у него оказывается есть ещё один родственник со стороны анзи. — Мы никогда не были особенно близки: к отцу, в Туаз, он прибыл когда ему было лет десять, или чуть больше, я же всё время жила со своей матерью в Эльне и в город выбиралась нечасто. Так вот, мой братец был чем-то подавлен и сломлен, и ему некуда было идти, поэтому, я разрешила ему остаться здесь, в «Сойкином гнезде». Ты тогда гостил у отца — как раз начался сезон охоты, а я... я всеми силами пыталась вывести брата из того угнетённого состояния, в котором он пребывал, опасаясь, что он может с собой что-то сделать. Долгое время мне не удавалось добиться от него ничего толкового, но как-то раз он изрядно выпил и начал говорить. О дреглах, о своём учителе, о том, как заклинатели медленно уничтожают ткань нашего мироздания, черпая чужеродную энергию сущей-хут для своих изобретений. Он поведал о том, как они с учителем противостояли заклинателям, искали способ раз и навсегда остановить их разрушающую деятельность. Признаюсь, тогда я мало что поняла, но догадалась, что брат непосредственно связан с тем, что произошло в Бримме и его гложет чувство вины. А ещё, я осознала, что он знает о дерглах гораздо больше, чем наш отец.

Тэна Эса замолчала и внимательно посмотрела на Астро, а тот неосознанно поёжился под её взглядом.

— Ты понимаешь, к чему я виду? — уточнила она.

— Признаться, не совсем, — упавшим голосом ответил Эрца.

Матушка глубоко вздохнула и произнесла то, что Астро подсознательно боялся услышать:

— Судя по твоему рассказу, у меня есть все основания предполагать, что в тебя вселился дрегл.

— Бред! — нервно воскликнул Эрца, но осознав, к кому обращается, уже другим тоном произнёс: — Этого не может быть. Со мной просто не могло случиться ничего подобного, пойми!

Тэна Эса прикрыла глаза и покачала головой:

— Поверь, больше всего на свете я желаю ошибаться, но даже моих скудных способностей достаточно, чтобы почувствовать то... то существо, что пыталось завладеть твоим телом. И боюсь, его попытки подчинить тебя своей воле не прекратятся.

— Мама, — Астро упал перед ней на колени и взял в руки подол её платья, — мама, что же мне делать? Я... я не хочу...

Чуть поколебавшись, тэна Эса всё же легко, едва касаясь дотронулась кончиками пальцев до щеки сына.

— Не в моих силах помочь тебе, сынок, — почти прошептала она. — Но я знаю, кто может. Ты должен отправится к моему брату — если кто и знает о дреглах больше всех, то это он. Возможно, ему удастся изгнать из тебя эту тварь. А пока, чтобы укрепить твою связь с внешним миром и не позволить подселенцу поглотить твой разум, я приготовлю для тебя особый настой. На это потребуется время, в течении которого — это очень важно, ты не должен спать.

Астро закусил губу, пытаясь осмыслить то положение, в которое он попал волею злого рока. Верить в то, что подобное могло с ним произойти не хотелось, но и словам матери он полностью доверял.

— И где мне найти твоего брата? — убитым голосом спросил Эрца.

— Сейчас он живёт отшельником на самом севере Триндада, — ответила матушка. — Позже я расскажу, как к нему добраться и как найти. Запомни, его имя Элиар Бау.

Глава 6

Астро осторожно опустился в наполненную тёплой — почти горячей водой ванную, и слабо застонал от болезненного наслаждения ощущая, как постепенно расслабляются мышцы. От парящей воды исходил запах ароматических масел, но даже он не мог перебить вонь чужой, заскорузлой крови.

Эрца остервенело тёр себя мочалом, стараясь не обращать внимания на хлопья рыжевато-коричневой пены, которая налипала на фаянсовые бортики ванной, оставляя на белоснежной поверхности грязные разводы.

— Бред! — зло проворчал Астро, отшвыривая мочало в сторону. То с влажным шлепком ударилось о шкафчик с принадлежностями для омовения и свалилось на облицованный мозаичной плиткой пол.

Эрца растёр пальцами переносицу чувствуя неприятную тяжесть в голове и выбрался из ванной, которая теперь выглядела так, что лучше бы матушке этого не видеть.

Обтёршись большим, плотным полотенцем, на котором несмотря на все старания отмыться всё же остались едва заметные розоватые следы, Астро, как был нагим, прошёл обратно в спальню. Где-то там, матушка, запершись в своей рабочей комнатке, готовила для него спасительное снадобье и оставалось лишь уповать на то, что процесс не затянется надолго. Потому как спать хотелось неимоверно: просто опуститься на мягкую перину, свернуться калачиком, закрыть глаза и отпустить утомлённое переживаниями сознание. А потом проснуться солнечным утром под щебет птиц и понять, что всё случившееся с ним — не более чем дурной сон. Не было ни похищения, ни растерзанных тел, ни... как там его, дрегла этого. Просто ночной кошмар, порождённый чрезмерно богатым воображением и вечерним перееданием.

Тряхнув мокрой головой, Эрца медленно, с непонятной для него опаской подошёл к ростовому зеркалу и пристально всмотрелся в собственное лицо, сам не до конца понимая, что именно желает обнаружить. На первый взгляд, он выглядел совершенно обычно — разве что лицо его немного осунулось от усталости да под глазами залегли едва различимые тени.

Может, матушка всё же ошиблась и её догадки ложны?

Нет, в самом деле, разве могло случиться нечто настолько невообразимое?

Какому вменяемому — тем более, иномирному существу захочется вселяться в такого как он? Трус и слабак — не то, что его старшие братья. Вот они бы куда лучше подошли для подобных целей, хотя, конечно, такой участи Астро не желал никому из них, даже заносчивому Варго.

Эрца приблизился к отражающей поверхности так, что уже едва ли не касался её носом, а зеркальная гладь чуть затуманилась от его дыхания.

Чем дольше Астро вглядывался в собственные глаза, тем сильнее ему казалось, что оттуда — из чёрных горошин зрачков, на него смотрит кто-то чужой и голодный.

По обнаженному телу пробежала зябкая дрожь, сердце сковало тонкой ледяной корочкой страха.

Опершись ладонью о фигурную зеркальную раму, Эрца почувствовал странные, неприятно-тянущие ощущения в голове, а в следующее мгновение зрение его будто бы снова непонятным образом раздвоилось и окружающий мир потерял прежние чёткие очертания. Резкое жжение в глазах заставило Астро зажмуриться, но когда он через некоторое время всё же снова рискнул взглянуть на своё отражение, то едва не закричал от ужаса. Точнее, он попытался закричать, но из горла вырвался лишь приглушенный сип.

На него смотрело нечто, имеющее его черты лица, но пугающе иное: абсолютно чёрные, без белков, глаза никак не могли принадлежать человеческому существу. Заострившиеся черты лица -такие знакомые и одновременно с этим совершенно чужие, верхняя губа приподнята в по-звериному хищном оскале, обнажая заметно выступившие вперёд клыки, которыми так удобно рвать на части живую ещё плоть, чувствуя на языке сладко-солоноватый привкус горячей крови...

Последние мысли, вспыхнувшие в сознании, явно принадлежали не Астро, и лишь усилием воли удалось подавить приступ паники и не потерять последние остатки самоконтроля. А потом он услышал голос — наяву ли он звучал или только в его голове, понять было невозможно, но голос этот пробирал до мурашек, до леденящего покалывания в позвонках:

— Ты слаб и ничтожен!

Не то, чтобы Эрца был не согласен с этим утверждением, но слышать подобное от собственного видоизменённого двойника было... до странности неприятно. В конце концов, никто не просил дрегла подселяться именно в это тело! Искал бы себе кого получше, раз такой привередливый.

Бредовые мысли.

— Подчинись! — снова обратился к нему голос из неоткуда, в нём отчётливо слышались угрожающе-повелительные интонации. — Я займу твоё место по праву сильнейшего!

Неимоверным усилием воли Астро заставил себя отступить от зеркала на пару шагов, а отражение наоборот — прильнуло к зеркальной поверхности, уперевшись в него ладонями с удлинёнными на несколько фаланг крючковатыми пальцами, напоминающими паучьи лапки. Оно смотрело на него оттуда завораживающе-жутким взглядом чёрных глаз, хищно щерилось и выглядело точь-в-точь как дикое животное, готовое броситься на свою добычу.

— Подчинись! — повторило существо, требовательно скрежетнув острыми когтями по той грани, что отделяла сейчас реальный мир от зеркального.

Эрца упрямо покачал головой, стиснув кулаки и стараясь найти в себе душевные силы чтобы действительно не сломиться, не сдаться под натиском чуждой воли.

Как бы ни было страшно, как бы не тряслись его поджилки, но Астро понимал — если он уступит, если проиграет, то его ждёт нечто страшнее смерти. Что именно — он не знал, но всем своим естеством ощущал, что последствия для него будут непоправимыми.

Существо чуть склонило голову набок и в нечеловеческих глазах его появилось нечто отдалённо похожее на любопытство, хотя и досады в этом пугающем взгляде было немало.

— Что же, я подожду... я умею ждать. Придёт Голод, и я возьму верх.

В тот же миг новая, обжигающая вспышка боли заставила Астро припасть на колено и схватиться руками за голову. Из глаз брызнули слёзы, а во рту появился противный железистый привкус, от которого к горлу подкатила тошнота.

Всё закончилось так же внезапно, как и началось. Открыв слезящиеся глаза, Эрца первым делом посмотрел на зеркало и с несказанным облегчением увидел, что отражается в нём снова он- прежний. Но надолго ли? Вдруг нечто подобное повторится снова?

«Повторится», — сам себе мысленно ответил Астро, перебираясь на кровать и массируя подушечками пальцев виски. — «Теперь он не оставит меня в покое, если только я не пойму, как изгнать этого подселенца из моего тела»

— Элиар Бау, — хриплым шёпотом повторил Эрца имя того, ко по словам матери способен был ему помочь.

Новообретённый дядюшка, сведущий во всех этих немыслимых делах.

И почему матушка раньше никогда о нём не упоминала?

Матушка...

Рассказать ли ей о том, что сейчас произошло? С одной стороны, Астро очень хотелось выговориться, найти утешения у той, кто заботился о нём всю жизнь. С другой же, Эрца прекрасно понимал, что и так доставил матушке веский повод для тревоги и усугублять ситуацию не желал. По её же словам, она и сама знает о дреглах не так давно, а до этого вообще считала их детской страшилкой. К тому же, скоро будет готово снадобье и, возможно, оно даст возможность Астро как можно дольше удерживать позиции и не уступить собственное тело иномирному подселенцу. Не сломаться бы.

За дверью послышались лёгкие шаги и через несколько мгновений в спальню сына вошла тэна Эса, к платью которой теперь была прикреплена небольшая поясная сумка из мягкой кожи, которая совершенно не сочеталась с её нарядом.

Опомнившись, Астро поспешил прикрыться покрывалом, хотя матушка, казалось, даже не обратила на его наготу никакого внимания, поглощённая собственными мыслями и переживаниями.

— Вот, — она отстегнула сумку и положила её рядом с Эрца, — здесь не так много, но надеюсь, до встречи с моим братом хватит. Как ты себя чувствуешь?

— Пока что самим собой, — Астро попытался невесело пошутить, но прозвучало скорее жалобно. Он посмотрел на матушку и тихо добавил: — Прости, я знаю, что подвёл тебя. Всех подвёл. Ты была права — не стоило мне приезжать.

Тэна Эса аккуратно подвинула поясную сумку и присев рядом с Астро, положила тёплую ладонь на его плечо.

— Тебе не в чем винить себя, сынок, — с грустью и нежностью произнесла она, после чего вздохнув, продолжила: — Каждому из нас судьба уготовила свой путь, но не всем дано пройти его до конца. Кто-то останавливается, устрашившись преград, так и не дойдя до цели, но кто-то упорно движется вперёд не взирая ни на что. Лишь тебе решать, как пройти по своему пути и завершить ли его достойно.

«Похоже я тот, кто увидев препятствие, трусливо топчется на месте», — мысленно признался себе Астро, разглядывая собственные руки.

Но желает ли он оставаться таким?

Раньше он не особо задумывался над собственными качествами: да, он не был отчаянным храбрецом, как его братья или отец, являющие собой опору и силу этой семьи. Воспитанный женщинами, Эрца имел мягкий, несколько изнеженный характер и никогда не расстраивался по этому поводу. Он был всеобщим любимчиком и баловнем, редко когда знающим в чём-либо отказ. Так зачем было меняться?

И вот теперь он столкнулся с такой проблемой, решить которую у Астро-прежнего практически нет ни единого шанса. То существо, что засело в нём, будет выжидать удобного момента, чтобы вновь обрести контроль над его телом, подчинить себе и подавить волю. Если он найдёт в себе силы противостоять захватчику, если в какой-то момент не решит малодушно сдаться на волю победителя, тогда он обретёт пусть крохотную, но всё же возможность спастись.

Матушка, верно угадав ход его мыслей, мягко произнесла:

— Я верю, что ты справишься, мальчик мой. Всё-таки кровь — не водица и в тебе заложено то, о чём ты пока ещё и сам не догадываешься.

«Ага — дрегл», — с горькой иронией подумал Астро, хотя слова матери были ему приятны и хоть немного дарили надежду.

— Что же, прими снадобье и отдохни перед дорогой, — поднимаясь, велела матушка, поправляя и без того идеальную причёску. — Я тем временем, составлю письмо, которое ты должен будешь передать Элиару, иначе, боюсь, он в своём нынешнем состоянии и слушать тебя не будет.

Астро послушно кивнул и протянул руку к поясной сумке разделённой на секции, в каждой из которых пряталось по небольшому пузырьку из тёмного стекла, плотно закупоренному пробкой. До тех пор, пока он не разыщет своего дядю, эти скляночки — его единственная защита от дрегла.

Глава 7

Едва на горизонте зарделся рассвет, из ворот «Сойкиного гнезда» выдвинулся всадник на пегом коренастом жеребце. Животное заметно нервничало под седоком и то и дело тревожно всхрапывало, потряхивая головой, так что наезднику, облачённому в видавшую виды куртку с глубоким капюшоном, приходилось успокаивающе похлопывать коня по мощной шее, о чём-то увещевая его вкрадчивым, почти ласковым голосом.

Уже отъехав на приличное расстояние, всадник обернулся, чтобы посмотреть на величественный особняк, виднеющийся из-за стен окружающей его ограды. Неловко взмахнул рукой, словно в жесте прощания, и двинулся дальше, понуро ссутулив плечи.

***

Ширай подавил зевок и с неодобрением посмотрел на двух чужаков, которые вот уже который день снимали комнаты в «Развесёлом вепре». И не спится же им в такую несусветную рань! Завтрак им подавай, да чтоб с пылу-жару, и молока свеженького... вот бедная Волушта теперь возится на кухне, ещё и Ширая растолкала, чтобы с водой помог.

А эти сидят, переговариваются о чём-то негромко, совсем не обращая внимания на пристроившегося за стойкой долгоносика. Оно и к лучшему: жуткие ребята! Глаза их эти разноцветные, да и будто бы веет от них чем-то этаким... вызывающим неясное чувство тревоги. Может, зря их вообще впустили? Сказали бы, что свободных комнат нет, и пусть бы искали себе другое место. Хотя, отец такого по возвращении точно не одобрит: для него каждый постоялец — желанный гость, который всегда может рассчитывать на кров и еду. За соответствующую плату, разумеется. Поэтому-то и приходится терпеть, несмотря на то что спать хочется так, что веки словно сами собой опускаются.

— Эй, уважаемый!

Ширай, по прозвищу Долгоносик встрепенулся и немного осоловело уставился на крупного рыжего мужчину, который, не вставая из-за стола, махнул ему рукой, подзывая. Второй — более изящно сложенный, с густыми тёмными волосами собранными в низкий хвост, задумчиво смотрел куда-то мимо него, видимо полностью погрузившись в собственные мысли.

Выругавшись — не вслух, конечно, однако изобразив на лице благожелательное выражение, Ширай поспешил к постояльцам:

— Чего изволите? — вежливо, но без излишнего подобострастия поинтересовался Долгоносик, стараясь не пялиться в неестественно чёрный глаз рыжего.

— Скажи-ка, — доверительным тоном обратился к нему здоровяк, в то время как второй мужчина сохранял молчание и некоторую отстранённость, — ты ведь работаешь в таком месте... ну, где часто делятся слухами и сплетнями, верно?

Ширай насторожился — к чему это он?

— Бывает, — всё же ответил Долгоносик под выжидающим, жутковатым взглядом здоровяка.

— Ну и ты наверняка в курсе того, что происходит в этом городе, так? — задал очередной вопрос рыжий, чуть подаваясь вперёд.

Шираю стало совсем не по себе. Что нужно этим мужчинам? Какой информации они хотят от него получить?

Внезапная мысль обожгла, словно ушат крутого кипятка: а ведь совсем недавно он предупреждал Астро о заговоре! Что, если эти двое чужаков тоже как-то замешаны в надвигающемся конфликте между княжескими домами? Вдруг, это наёмники, которые работают на одну из семей?

А ведь чужаки были здесь в тот день, когда приехал Астро! Что, если эти двое видели его? Поняли, каким-то образом, что они с младшим Эрца старые приятели? И теперь хотят вытянуть из него информацию, которая поможет им в коварном плане для...

Додумать свою мысль Ширай не успел, потому как неожиданно подал голос второй постоялец:

— Оставь парня в покое, ты же видишь, он не хочет с нами общаться.

Рыжий в ответ возмущённо фыркнул и недовольно произнёс:

— Брось, Канто, сколько мы уже здесь находимся и почти не продвинулись! Тем более, не так много местных знают хотя бы андрийский. — После этого здоровяк вновь уставился на Ширая и дружелюбно поинтересовался: — Ну так что, поделишься с нами городскими сплетнями? Не за бесплатно, разумеется.

Тот, кого назвали Канто вздохнул, но осаживать напарника больше не стал, а рыжий выразительно похлопал себя по чуть оттопыренному карману, как бы намекая что его слова о вознаграждении за предоставленную информацию отнюдь не пустой звук.

Долгоносик лихорадочно соображал, что же ему теперь делать и что отвечать чужаку. Не похоже, чтобы их интересовал именно Астро, и всё-таки совсем отбрасывать этот вариант преждевременно.

— Что вы хотите узнать? — осторожно спросил Ширай, глядя на здоровяка исподлобья, тем самым окончательно наплевав на этикет.

Рыжий победно взглянул на темноволосого и вдруг мигом посерьёзнев, понизив голос, спросил:

— Скажи, не пропадал ли в Крамитате кто-то за последнее время? Или, быть может, появился некто подозрительный?

«Вы и появились», — раздражённо подумал Ширай, но вслух ответил, пожимая плечами:

— Это большой город, бывает, тут кто-то да пропадает...

Канто хмыкнул, а рыжий разочарованно дёрнул уголком губ.

— Понятно, — буркнул здоровяк и, кинув на стол несколько монет, обратился к другу: — Пойдём отсюда.

Темноволосый спорить не стал, несмотря на то, что им так и не успели принести заказанный завтрак, но едва эти двое направились к выходу, как их остановил взволнованный голос Волшуты:

— Постойте!

Наверняка сестра слышала их разговор, когда вошла в зал с подносом, только Ширай, сосредоточивший всё своё внимание на чужаках, упустил тот момент, когда она появилась. Долгоносик с трудом подавил в себе порыв немедленно отчитать сестрицу за то, что влезла куда не следует. Может, она решила-таки напомнить про завтрак?

— Простите, — тон Волшуты звучал несколько смущённо, и всё же она, поставив поднос с едой на ближайший к ней стол, подошла к чужакам. Те в свой черёд, глядели на неё с выжидательным любопытством. — Я... я случайно услышала, вы спрашивали Ширая о том, пропадал ли кто-нибудь в последнее время...

Волшута осеклась и робко замолчала, явно избегая смотреть в лица мужчинам.

— Всё верно, — подбодрил её темноволосый Канто, голос которого оказался приятным, мягким и успокаивающим. — У тебя есть, что нам рассказать?

Долгоносик собирался шикнуть на сестру, но заробел, встретившись со взглядом здоровяка.

— Марица — мельникова дочка с окраины, пропала несколько дней назад, — голос сестры чуть заметно подрагивал, а Ширай вспомнил, что Волшута, кажется, водила дружбу с этой пухленькой смуглой девицей.

Странно, что он сам впервые слышит о пропаже.

Мужчины переглянулись и тот, которого звали Канто, спросил:

— Не знаешь, случалось ли что-нибудь с твоей подругой до исчезновения? Может быть, какая-то травма, или болезнь?

Волшута задумчиво почесала кончик носа, а потом неуверенно произнесла:

— Не уверенна, важно ли это... недавно Марица жаловалась, что сильно головой о балку приложилась, когда тайком на отцовскую мельницу... ой, не нужно было этого говорить.

Последние слова сестра произнесла окончательно смутившись, видимо, осознав, что невольно выдала подругу.

Ширай подумал, что Марица наверняка пробралась на мельницу ради свидания с каким-нибудь парнем, иначе отчего бы это у сестрицы такое пунцовое лицо.

Чужаки же, восприняли её слова на удивление серьёзно и снова переглянулись, будто ведя между собой безмолвный разговор.

— Значит, говоришь, она сильно ударилась головой? — уточнил здоровяк.

— Да, Марица даже шишку мне показывала — большую такую. Ей и волосы пришлось по-другому зачёсывать, чтобы отец не увидел.

— Спасибо, красавица, ты нам очень помогла! — обворожительно улыбнулся рыжий, а его спутник согласно кивнул. — На обратном пути обязательно принесу тебе самый красивый букет цветов!

Ширай поджал губы, и ещё ближе подошёл к сестре, Канто заметил это и едва уловимо улыбнулся.

— Э... — Долгоносик попытался было всё-таки сделать замечание ухмыляющемуся здоровяку, но тот опередил его, заявив:

— А тебе не принесу. Всё, всем пока!

С этими словами он толкнул дверь и первым скрылся в проёме. Прежде чем темноволосый последовал за ним, Волшута успела спросить:

— Вы ведь найдёте её, да?

Тот, кого звали Канто обернулся и веско произнёс:

— Мы очень постараемся.

***

— Ну и что ты об этом думаешь? — поинтересовался Видо, привычным движением поправляя скрытые под полами куртки ножны. — Она?

— Похоже на то, — задумчиво ответил Канто, отыскивая взглядом стоянку извозчика. На счастье один как-раз дремал на козлах в ожидании ранних пассажиров. — В любом случае, нам необходимо наведаться к мельнику и проверить его дом на следы недавно открытых изломов.

— Заодно на мельницу заглянуть, — подтвердил Видо. — Бьюсь об заклад, что тварь могла устроить себе логово где-то поблизости. Кстати, заметь, все тела находили в сточной канаве как раз на окраине. Что не говори, помогла нам девчонка здорово.

— Верно, — рассеянно отозвался Канто, оборачиваясь вслед всаднику на пегом жеребце, который остановился как раз рядом с «Развесёлым вепрем».

Увидев, что друг замедлил шаг, а затем и вовсе остановился, разглядывая спешившегося незнакомца, Видо настороженно спросил:

— Что?

Канто несколько раз моргнул, покачал головой и неуверенно произнёс:

— Ничего... наверное... показалось, — потом уже совершенно другим, деловитым тоном произнёс: — Ладно, поехали к мельнику, мы и так потеряли слишком много времени.

Видо вздохнул.

Как и любой дуат он знал, что чем дольше дрегл находится в теле носителя, тем меньше шансов на то, что после изгнания, прежняя личность сохранится. Но он, как и другие его братья, всегда старался надеяться на лучшее, пусть даже, в большинстве случаев, надежды эти оказывались напрасными. Зато каждая спасённая жизнь давала им сил на то, чтобы продолжить борьбу, заставляла поверить, что они выбрали свой путь не напрасно.