Астрид

Глава 1. Запретный город

— В Прагу я не перееду!

Он отвлёкся от дороги и посмотрел на жену. Да, если Амелия вбила себе что-то в голову, переубедить её очень сложно. Нахрапом здесь не возьмёшь.

— Не перееду, и всё тут! — подтвердила она.

Он невольно представил её в образе упрямой домохозяйки, которая встречает мужа со скалкой в руке и, словно разъярённый дракон, пышет дымом из ноздрей. От этой картины Мартин улыбнулся и посмотрел на жену мягким взглядом.

— Знаешь, а на новой должности мне повысят зарплату на тридцать процентов. Это хорошее предложение. От него не стоит отказываться.

— А как быть с моей работой? Мне придётся искать новое место, в чужом городе, с чужими людьми.

Последние слова Амелия произнесла мечтательным голосом. Не так, как хотела. Не так, как должна была произнести. Её и саму привлекала Прага, новые места, новые знакомства. Мечты о другой жизни не давали спать, но боязнь не позволяла принять решение. А Мартин, ничего не подозревающий Мартин, как назло, вновь заговорил о первопричине всех страхов:

— Дорогая, подумай об Атти. Для нас уже всё пройдено, нам хорошо там, где тихо и спокойно. А она молода, ей необходимо общаться со сверстниками. В конце концов, она должна увидеть нечто большее, чем пригород Либерца.

— Ты прикрываешься дочерью, а на самом деле думаешь только о своей работе. О тех перспективах, которые ждут тебя в Праге.

Амелии и самой хотелось в это верить, но она прекрасно знала, что правда звучит иначе. Да, Астрид грезила Прагой, не раз пыталась заговорить о переезде. Как невыносимо сложно было пресекать все разговоры на корню, скрывать от всех правду, не давать никому ни малейшего шанса. У Амелии уже не осталось сил, чтобы бороться с родными людьми. Им же во благо. Но как убедить их в своей правоте, не раскрыв тайны?

— Ты просто не знаешь, чего хочет Атти, — усмехнулся Мартин. — Когда речь заходит о переезде, ты превращаешься в сущего дьявола. В такие минуты я и сам тебя побаиваюсь, чего уж говорить об Атти? Она затихает, словно мышка, а мечты о запретной Праге становятся лишь более желанными. Если так будет продолжаться, она просто сбежит от нас, не спросив разрешения. К тому же там живёт твоя мама. Видишь, меня даже не пугает частое общение с тёщей. Ну, давай, решайся!

Он напряжённо держал руль, механическими, выверенными движениями переключал скорости на коробке передач, и почему-то от него веяло холодом. Мартину был глубоко неприятен этот разговор. Да и Амелии он давался нелегко. Она смотрела на мужа, такого доброго, отзывчивого и не понимающего. Ничего не понимающего. Она не хотела ни лгать ему, ни отказывать, но не могла допустить, чтобы дочь жила в большом городе, в котором миллионы людей и на каждом шагу подстерегают опасности.

Амелия резко отвернулась и уставилась на чёрную, освещённую фарами дорогу.

— Я уже всё решила. Ни о каком переезде не может быть и речи.

— Я устал, — сказал он тихим голосом. — От этой дороги, по которой мотаюсь уже двадцать лет. От своей работы, где я уже достиг максимума и не могу двигаться вперёд. От постоянных споров с тобой и шушуканий с Атти, которая всей душой мечтает о Праге. Подумай о нас. Ты рушишь наши мечты.

Ей всегда удавалось уходить от таких разговоров, но, видимо, не в этот раз. Мартин не сдавался. Больше нельзя было тянуть, нужно всё рассказать... Но как?

— Ты не понимаешь… — надломившимся голосом проговорила Амелия. — Ничего не понимаешь, потому что я не могла тебе рассказать. Не знала, как… Мы не можем переехать. Я боюсь... боюсь, что Атти станет такой, как… — она замолчала, не договорив. Амелия хотела рассказать всё, но слова застревали в горле.

— Как кто? — Мартин посмотрел на жену, которая от волнения судорожно глотала воздух. — Лия, о чём ты говоришь?

В глаза ударил яркий свет проехавшей мимо машины. Ослеплённый, Мартин начал медленно сбавлять скорость, держа руль прямо, чтобы случайно не выскочить на встречную полосу. Но что-то пошло не так — машину вильнуло, занесло вправо, выкинуло на обочину и на полной скорости впечатало в дерево.

* * *

Впервые это случилось на вступительном экзамене. Был пасмурный августовский день. Моросил мелкий, надоедливый дождь. Хмурые тучи плотным покрывалом затянули небо.

Приехав в университет, Астрид долго не могла найти нужную аудиторию. Но, увидев толпу народа, догадалась, куда идти. Огромная аудитория с большими окнами напоминала скорее зал театра, нежели учебную комнату. Взяв список с вопросами, Астрид присела на галёрке. Там было больше свободного пространства, и никто не мешал сосредоточиться.

Всё пошло не так с самого начала. Сперва сломался карандаш, и пришлось тратить драгоценное время на его заточку. Затем с опозданием пришла девушка, уселась рядом и стала торопливо выкладывать на стол писчие принадлежности. Шум и суета отвлекали Астрид, не давали сосредоточиться на вопросах, которые и без того оказались гораздо сложнее, чем она предполагала. Всё закончилось тем, что Астрид, разозлившись, вновь сломала карандаш, так и не ответив ни на один вопрос.

Это было фиаско. Полный провал! Астрид вдруг подумала, что такие неурядицы могли произойти только с ней и ни с кем другим. Во всём виновата карма, которая тянется за ней цепью неудач с самого детства.

Она невольно погрузилась в мысли, совсем позабыв об экзамене. Почему ей всегда не везёт? У неё было всё: семья, друзья, мечты. Астрид представляла себе, как переедет в Прагу, как новая столичная жизнь закружит её в водовороте событий, приключений, новых эмоций. Её мечта осуществилась, но лишь отчасти. Она — в Праге. Только теперь нет ни родителей, ни семьи, ни домашнего очага, ни круговорота событий. Не осталось уже ничего. Только серые будни и постоянные неудачи. Почему жизнь так несправедлива? Почему им суждено было умереть? Эти вопросы, наверное, никогда не оставят её в покое.

Из череды гнетущих мыслей Астрид вырвал плач сидящей рядом девушки. Карандаш незнакомки был сломан, а лист с тестовыми заданиями девственно чист. Она смотрела вперёд невидящим взглядом, дрожащими руками вытирала слёзы и временами коротко вздрагивала, как от ударов.

— Что с ней? — испуганно подумала Астрид, даже не заметив, что и сама плачет.

Через мгновение зарыдал ещё один абитуриент. Затем ещё один. И ещё. Люди, как по команде, начинали плакать. Это помешательство волной катилось вперёд, поглощая в пучину слёз всё новые и новые ряды. Вскоре вся аудитория превратилась в комнату плакальщиков. Одни вставали с мест и покидали помещение, остальные продолжали рыдать над тестами. В апогее этого дурдома ушли два заплаканных преподавателя. Никто не знал, что происходит, в чём причина всеобщего психоза. В конце концов председатель комиссии, утирая слёзы, остановил тестирование и распустил всех.

Услышав эту неожиданную новость, Астрид молнией вылетела из аудитории, не веря в свою удачу. Экзамен накрылся. Его перенесут. Значит, теперь появится время для подготовки. Ей просто не могло так повезти!

Бодрой походкой Астрид спустилась на первый этаж и, проходя мимо зеркала, с удивлением обнаружила, что её макияж потёк, а лицо почернело от туши. Она что, тоже поддалась общей панике? Зарыдала? Как бы там ни было, в таком виде нельзя выходить на улицу, надо привести себя в порядок. С этими мыслями Астрид прошла в дамскую комнату — и стала свидетелем ужасной картины.

Посреди больнично-белого туалета, в луже алой крови, лежала та самая незнакомка, сидевшая рядом на экзамене. Несколько секунд Астрид в оцепенении смотрела на окровавленное запястье девушки, в её закатившиеся глаза и не могла издать ни звука. Затем дар речи вернулся, оцепенение сменилось паникой — и Астрид закричала во всё горло, начала звать на помощь. Но никто не пришёл.

Надо было как-то помочь бедняжке, но Астрид не находила в себе сил сделать хоть что-то. Её пугала кровь. Пугала близкая смерть, витавшая где-то неподалёку. Переборов страх, Астрид подскочила к девушке, сжала её запястье, чтобы остановить кровотечение, и продолжила звать на помощь.

— Это не со мной… всё это не со мной… — в полубреду бормотала незнакомка. — Мои родители живы… они не бывали в Либерце… это не со мной… — взгляд девушки на мгновение прояснился. Она схватила Астрид за руку, посмотрела ей прямо в глаза и сказала: — Ты же понимаешь, всё это не со мной!

От накатившегося страха Астрид сильнее сжала запястье девушки и закричала так громко, что её услышали в дальних аудиториях. Вскоре сбежались люди. Кто-то вызвал скорую, которая, как назло, попала в пробку и ехала слишком долго. Когда подоспел фельдшер, Астрид всё ещё сжимала руку незнакомки, смотрела в её побледневшее лицо и чувствовала, как из девушки по крупицам уходит жизнь. Это чувство ни с чем нельзя сравнить. Оно знакомо только человеку, видевшему смерть.

Астрид так крепко вцепилась в запястье, что не отпускала его даже тогда, когда девушку укладывали на носилки и вывозили на улицу, к карете скорой помощи.

— Всё, отпустите! — крикнул ей в лицо фельдшер. — Дальше мы сами. Вы — родственница?

— Нет, — осипшим голосом выдавила Астрид. — Первый раз вижу…

— Оставайтесь здесь. Полицейский снимет у вас показания. И... спасибо. Вы очень помогли.

Карета скорой, издавая пронзительный звук, быстро умчалась. Тут же, откуда ни возьмись, появился полицейский и начал задавать шаблонные вопросы, на которые не хотелось отвечать. Астрид ошеломлённо смотрела на своё окровавленное платье, на руки, испачканные кровью, на людей, которые глазели на неё и тыкали пальцами.

— Пройдёмте, я отвезу вас домой, — сказал полицейский и повёл Астрид к дежурной машине. — Завтра я заеду и сниму показания. А сегодня постарайтесь выспаться. Сон — лучшее лекарство от стресса.

* * *

Звук нового сообщения разбудил Астрид. Протирая глаза, она подошла к компьютеру и посмотрела на экран. Заказчик. Вечно они не дают выспаться и беспокоят с самого утра. Но с такими сновидениями выспаться не получалось уже давно. Снова университет, снова та девушка, имени которой она так и не узнала. Это когда-нибудь кончится? Два года уже прошло, а сны по-прежнему такие реалистичные, будто всё случилось ещё вчера.

Открыв чат, она прочла сообщение:

Ashok: Добрый день, пани Астрид!

Какой день? Какой добрый? За окном только рассвело. Утро. И это утро ничем не лучше других. Чтобы смыть с себя ночные кошмары и немного взбодриться, Астрид были необходимы холодный душ и утренняя порция кофеина. Вот тогда у этого утра есть все шансы стать добрым!

Выйдя из ванной, она приготовила кофе, вернулась к компьютеру и, попивая ароматный напиток, набрала:

Atti: Доброе утро, пане Владимир. Остались какие-то вопросы относительно сайта?

Ответ не заставил себя ждать. Видимо, заказчик всё это время просидел перед монитором.

Ashok: Нет, нет! Вы потрясающе выполнили работу. Именно поэтому я вас и беспокою. Приток новых пользователей увеличился в полтора раза, а количество повторных посещений достигло семидесяти процентов. С такими показателями мы превзойдём Facebook.

Atti: Вы преувеличиваете. Или просто шутите?

Ashok: Шучу, конечно. До Facebook нам ещё далеко, да и нет у нас планов по созданию социальной сети. Но статистика действительно впечатляющая. Ознакомившись с обновлённым сайтом, мои партнёры заинтересовались дизайнером. Я бы порекомендовал вас, но не могу этого сделать вслепую. Предлагаю устроить деловой ужин и обсудить детали при личной встрече.

Atti: Простите, это исключено.

Ashok: Не будьте столь категоричны!

Atti: Я работаю дистанционно. Если это не подходит вашим партнёрам, то я ничем не могу помочь.

Ashok: Помогите мне встретиться с таинственным дизайнером и увеличить число его клиентов! Поймите, мне действительно нравятся ваши работы, но я собираюсь рекомендовать вас крупной компании — и должен быть уверен, что не совершаю ошибку.

Atti: О какой компании идёт речь?

Ashok: «LIAZ». Лакомый кусочек, не правда ли?

Atti: Да, это так…

Ashok: Значит, вы решились?

Atti: Мне нужно время, чтобы подумать.

Ashok: Только не затягивайте. Тендер назначен на понедельник следующей недели. У нас всего несколько дней, чтобы обсудить детали. Предлагаю всё-таки встретиться сегодня.

Несколько минут Астрид сидела перед монитором, обдумывая открывающиеся перед ней перспективы. Сотрудничество с таким гигантом машиностроения, как «LIAZ», скажет о дизайнере сайтов больше любой рекламы. От такого шанса нельзя было отказываться. Но после странных и необъяснимых происшествий, которые регулярно случались с Астрид после смерти родителей, она начала избегать общества, предпочла добровольное заточение и два года просидела в четырёх стенах, подальше от людей. Единственным человеком, с кем она общалась вживую, была её бабушка, на которую, удивительным образом, не распространялась негативная карма Астрид. Стоило ли нарушать это уединение?

Atti: Хорошо, пане Владимир. Давайте встретимся в Королевском парке.

Ashok: С вашего позволения я закажу столик в «Lví Dvůr» на 19:00. Это отличный ресторан, и расположен он как раз напротив парка.

Atti: Я не люблю шумных заведений. Лучше встретимся днём, часика в два, у Поющего фонтана. Вы не против?

Ashok: Как скажете, пани Астрид. Спасибо за согласие! Всего доброго!

Atti: До встречи, пане Владимир.

Астрид включила музыку, сбавила звук на колонках, чтобы не разбудить бабушку, и подошла к окну. Люди спешили в сторону троллейбусной остановки, садились в машины, которые длинной вереницей выстроились у обочины, — торопились на работу. Жизнь с самого утра окунала этих трудяг в суету и стресс, заставляла толкаться в общественном транспорте, простаивать в бесконечных пробках. Астрид была лишена подобных хлопот. Она достаточно хорошо зарабатывала, не выходя из дома. Связь с миром поддерживала через интернет: в онлайн-режиме заключала контракты, в чатах общалась с заказчиками и многочисленными электронными друзьями, все товары — даже еду — заказывала через глобальную паутину. Астрид жила, не выходя из дома, и уже привыкла к этому.

Но сегодня настал тот день, когда придётся покинуть родные пенаты. Астрид не любила выходить на улицу, сливаться с серой толпой. Общество вызывало у неё определённый страх — результат тех несчастных случаев, которыми заканчивались попытки стать частью социума. Но столь крупный заказ нельзя было упускать. Если компания «LIAZ» согласится на сотрудничество, то репутация Астрид достигнет того уровня, когда клиенты начнут искать её, а не она — их.

Воодушевлённая этими мыслями, Астрид вытряхнула все вещи из шкафа, попыталась найти что-нибудь подходящее для деловой встречи, но быстро убедилась в своей полной неподготовленности. Два года гардероб толком не обновлялся — в этом просто не было необходимости. В шкафу нашлись только джинсы и свитер. Не самый подходящий наряд, но ничего другого попросту не было.

Сборы не заняли много времени. Природа одарила её роскошными кудрями, и лёгких манипуляций с феном было достаточно, чтобы Астрид осталась довольна прической. Она нанесла лёгкий, ненавязчивый макияж — и была готова.

— И куда это собралась моя птичка?

С этими сборами Астрид совсем забыла о бабушке. Даже не предупредила, что уходит.

В дверях стояла Лиза Ивановна — высокая, худая старушка в цветастом халате, с аккуратно уложенными серебристыми волосами. На ней были домашние тапочки с мехом и строгие очки в черепаховой оправе, а на пальце — массивное кольцо с зелёным камнем. Старой еврейке было уже под восемьдесят, но она сохраняла поразительную живость, проницательный ум и немного театральную манеру общения, словно всю жизнь играла роль бабушки с характером. Говорила она громко, эмоционально, с характерным акцентом, и выглядела так, будто сейчас сварит борщ, разрулит чужую семейную драму и расскажет три анекдота.

— А, бабуля. Я в парк. Хочу немного прогуляться.

— И только? — седовласая старушка хитро сощурилась и улыбнулась. В такие минуты бабушка напоминала Астрид умудрённого опытом шпиона, который настолько хорошо знает своё дело, что обмануть его невозможно. Да, Лиза Ивановна обладала удивительной проницательностью и в очередной раз доказала силу своего таланта: — Признайся, птичка: у тебя свидание.

— Вовсе нет. Это обычная деловая встреча.

— Обычная, говоришь? Обычно ты, птичка, сутки напролёт просиживаешь дома, как в клетке, и ни на шаг не отходишь от компьютера. А теперь у тебя встреча. Вживую. Это уже необычно. Расскажи, как он выглядит?

— Бабуля, никакое это не свидание! Всего лишь встреча с партнёром, которого я и в глаза ни разу не видела.

— Свидание вслепую! — обрадовалась Лиза Ивановна. — Вот это хорошо, вот это по-нашему! Лети-лети, птичка. А то, глядя на твой образ жизни, я начала волноваться за твоё сексуальное здоровье…

— Ба! О чём ты вообще говоришь? — возмутилась Астрид и демонстративно надела наушники. — Всё, не хочу тебя больше слушать!

Она включила плеер, поцеловала бабушку в щёку и вышла из квартиры.

— А что? Ты же не думаешь, что дети появляются из воздуха, — стоя на лестничной площадке, вдогонку говорила Лиза Ивановна. — И не в капусте их находят. Так что иди. И до позднего вечера чтобы не появлялась! А то внуков от тебя…

Астрид быстро спустилась по ступенькам и не услышала, как Лиза Ивановна пробормотала себе под нос, что компьютеры, с которыми внучка проводит уйму времени, ничего не смыслят в зачатии.

В плеере уже играла музыка, и Люция Вондрачкова пела тонким, мелодичным голосом:

Mám strach, že se nic nevyrovná

nápadům, který máš...

Já mám strach, že se nic nevyrovná

tvým krásným snům…

Астрид волновалась перед встречей, а страхи, о которых пела Люция Вондрачкова, лишь усиливали это волнение. Надо было как-то отвлечься, и Астрид включила концертную запись группы Nightwork. Эта группа всегда отличалась весёлыми, жизнеутверждающими песнями.

Она шла по улице, по знакомому маршруту вдоль старого железного забора с облупившейся краской, за которым прятались тенистые дворики и детская площадка. Мимо проехал почтовый скутер. На углу мужчина в зелёной жилетке выгружал мешки с хлебом. Воздух пах сыростью, бензином и корицей из ближайшей пекарни.

Астрид неспроста выбрала Королевский сад. Она жила неподалёку, в десяти минутах ходьбы, и очень любила гулять по парковым аллеям среди роскошных деревьев и ухоженных клумб. Здесь легко дышалось, и мысли приходили в норму. Всегда удавалось расслабиться, слиться с природой. Но, видимо, не сегодня. Волнение переполняло её. Она так торопилась, что пришла к фонтану раньше назначенного времени, села напротив него на белую скамейку и теперь, томясь в ожидании, нервно накручивала прядь волос на палец, представляя, как должен выглядеть заказчик.

Астрид ничего не знала о Владимире. Он мог быть маленьким и толстым, с лысиной на голове. Или же — статным и красивым. Последний образ нравился ей больше. Она начала развивать идею, творить в воображении идеального мужчину, но вовремя одёрнула себя. Какое вообще имеет значение, как выглядит Владимир? Ведь это же не свидание, в конце-то концов! Всё это — бабушкины происки. Старушка так задурила голову, что Астрид и сама вдруг начала думать, что пришла на свидание, а не на деловую встречу...

Погружённая в раздумья, она не сразу заметила, как к ней приблизился мужчина и что-то сказал. Астрид поспешно вытащила наушники из ушей, быстро встала, протянула руку и, интуитивно догадываясь, о чём спросил незнакомец, произнесла:

— Приятно познакомиться.

— Взаимно, — он широко улыбнулся, пожал ей руку и, поворачиваясь, добавил: — Пройдёмся, пани Астрид?

— С удовольствием…

Астрид громко выдохнула и незаметно прикусила губу, понимая, что произвела не самое хорошее первое впечатление. Волнение всё-таки дало о себе знать: она не спросила, как к нему лучше обращаться, сама не представилась — повела себя грубо и неприветливо. Но момент упущен, и пытаться всё переиграть уже поздно.

Несколько минут Астрид шла молча, уставившись под ноги, и не знала, с чего начать разговор. Общаться с заказчиками в чате, когда не видно оппонента, было куда проще. К таким переговорам она привыкла, всегда грамотно и чётко вела беседу, а сейчас вдруг расклеилась, стала тихой и неуверенной.

Из неловкой ситуации её спас Владимир:

— Вы знаете, пани Астрид, очень необычно вести переговоры в парке. Я привык встречаться в душных офисах и напыщенных ресторанах, поэтому очень благодарен вам. Приятно в будний день прогуляться среди зелени, когда здесь так мало людей. Ещё и с пользой для дела.

— Всегда пожалуйста…

Астрид посмотрела на Владимира и тут же смущённо отвела взгляд. Знакомство прошло так быстро, что она не успела его рассмотреть. Зато отлично заметила: шикарный тёмно-серый костюм, до блеска начищенные туфли, уверенные движения. Для неё состояние обуви всегда имело большое значение — если туфли неухоженные, к мужчине пропадал весь интерес. А ещё — ни кольца на пальце. Этот факт она отметила машинально.

Так больше не могло продолжаться. Она пришла с конкретной целью: заполучить выгодный контракт. Должна думать о работе, а не о туфлях заказчика и его семейном положении.

— Стоп! — Астрид невольно произнесла это вслух, растеряно посмотрела на Владимира, но быстро взяла себя в руки. — Не будем ходить вокруг да около. Поговорим о деле.

— Приятно работать с чётким и обстоятельным человеком, — улыбнулся Владимир. — Итак, на кону контракт с компанией «LIAZ».

Они свернули с главной аллеи, где гуляли редкие прохожие, и пошли по боковой дорожке, в сторону пруда. По обе стороны от них тянулись аккуратные изгороди из барбариса, а вдали уже виднелись статуи и павильоны.

— Для реализации этого проекта вам понадобится помощь. Сроки довольно сжаты. Я думаю, в одиночку вы не справитесь. У вас есть на примете люди, которые могли бы войти в вашу команду?

— Люди?.. — Астрид на секунду замешкалась. Проект будет трудно реализовать дистанционно, но при правильной постановке задач она справится. — Да, люди найдутся. Вопрос в том, сколько им заплатят за работу.

— Как быстро мы подошли к этому щепетильному вопросу, — усмехнулся Владимир. — Согласно первичной информации, сумма контракта — миллион евро. В оплату входят разработка, отладка и продвижение сайта.

— Сколько времени отводится на выполнение?

— Как я уже говорил, сроки сжаты. Всё необходимо сделать за полгода.

— Это невозможно, — покачала головой Астрид. — Одна только раскрутка займёт не меньше года. И это при готовом сайте. У меня на создание уйдёт месяцев пять-шесть.

Владимир ничуть не смутился:

— «LIAZ» несколько раз производил редизайн, но теперь решил полностью обновить сайт. Контент определён. Концепция известна. Вам останется только воплотить идеологию в жизнь и провести первую волну раскрутки. С учётом того, что компания и без того весьма узнаваема, это не должно быть слишком сложно. Вопрос по срокам можно обсудить при подписании договора.

— Что ж, вы меня почти убедили, пане Владимир. Осталось убедить руководство «LIAZа» в том, что им нужна именно я.

— Этот вопрос я беру на себя. Разумеется, никаких гарантий не даю, но в тендерной комиссии у меня есть несколько старых друзей. Думаю, мне удастся повлиять на их выбор.

— И что вы за это хотите? — Астрид прищурилась. — Как я понимаю, ваш интерес — это комиссионные?

— Вы абсолютно правы, пани Астрид, — добродушно кивнул Владимир. — Мой интерес — пятьдесят процентов от гонорара.

От такой наглости Астрид не сдержалась:

— Вы с ума сошли! — быстро взяв себя в руки, она продолжила уже более спокойно: — Вы хотите получить половину суммы только за то, что нашли мне заказчика?

— Почему же? — спокойно возразил Владимир. — Я беру на себя подготовку тендерной документации, все переговоры, посредничество, сопровождение... Комиссионные честные.

— Оставшейся суммы мне не хватит даже, чтобы оплатить работу программистов, которые войдут в команду.

— Реализация сайта «LIAZа» даст вам такую рекламу, что клиенты пойдут толпами.

— То есть вы предлагаете мне полгода работать бесплатно ради одной только рекламы? Нет, я на это не пойду, — Астрид остановилась и протянула ему руку. — Прощайте. Извините, что отняла ваше время.

— Вы, как всегда, категоричны. Хорошо, пусть будет сорок процентов.

— Тридцать, — не отпуская руки, твёрдо сказала Астрид.

Владимир взглянул ей в глаза — и понял, что она не блефует.

— Тридцать пять. И вы не понесёте никаких затрат на первичное сопровождение. В случае провала тендера я теряю, а вы — ничего.

— Я согласна.

Они пожали руки.

— Кстати, как быстро я должна собрать команду?

— Результаты тендера объявят через месяц. К тому времени всё должно быть готово.

— У моих знакомых есть и другие проекты, но за хороший гонорар, думаю, они отложат свои дела.

— Ах да, чуть не забыл: оплата — поэтапная. В зависимости от объёма выполненных работ. Поэтому вам не придётся сразу отвлекать всех коллег.

— Мы поторопились с решением, пане Владимир, — с усмешкой сказала Астрид. — Вы же знаете, я работаю только по стопроцентной предоплате.

— Для этого проекта вам придётся сделать исключение. Я и сам не сторонник подобных схем, ведь и мои комиссионные будут выплачиваться по частям. Но я готов на эту жертву. Думаю, вы тоже согласитесь.

— Соглашусь, — кивнула Астрид, — но только если ваши комиссионные составят не больше двадцати процентов.

— С вами опасно иметь дело, пани Астрид! Если так пойдёт и дальше, мне придётся ещё и доплачивать вам за честь быть посредником. Пусть будет двадцать пять — и договорились?

— По рукам! — улыбнулась Астрид. — Вышлите мне проект договора. Я хочу его изучить.

— Отправлю, как только доберусь до офиса. Также мне понадобится ряд документов от вас для участия в тендере. Перечень направлю на электронную почту. Ко дню подписания партнёрского соглашения всё должно быть у меня.

На несколько секунд Владимир замолчал, уставившись куда-то вдаль. Затем вздрогнул, словно приходя в себя, и сказал:

— Что ж, по-моему, это всё. Остальные детали обсудим после того, как вы ознакомитесь с контрактом.

— Астрид, голубка, ну и как ты провела вечер? Я уже вся извелась в ожидании подробностей!

Пожилая дама стояла у двери в комнату Астрид и, не открывая её, пыталась разговорить внучку.

— Бабуль, я устала. Давай я утром всё в деталях тебе расскажу. И чего ты там стоишь, не заходишь? — Астрид лежала на диване.

Её комната была простой по оформлению, но уютной. Яркое, связанное бабушкой покрывало украшало диванчик. Ему было уже немало лет, но оно сохранилось отлично. В углу, у широкого окна, стоял массивный письменный стол с вычурными резными ножками — он сразу привлекал внимание. На столе располагались компьютер, принтер и высокая стойка с дисками. Гардина приятного лилового цвета на окне совпадала по тону с ковром на полу, а в углу стоял деревянный шкаф с замысловатой резьбой — видно было, что он и стол из одного гарнитура. Вся обстановка создавалась не предметами, а атмосферой: в этой комнате чувствовалась тёплая энергия, и каждый входящий чувствовал себя как дома.

Тихо скрипнула дверь — и в комнату вошла Роза.

Лиза Ивановна, она же Роза в домашнем кругу, несмотря на возраст, всегда выглядела ухоженно и строго. Почти не покидая своей комнаты, она умудрялась ежедневно делать маникюр, аккуратно укладывать волосы и носить серьги. Её гардероб был богат на платья, блузки и юбки с лейблами именитых кутюрье. На левой руке — элегантные часы. Память о покойном муже. Подарок на годовщину. Незадолго до… смерти. Вот и не верь после этого в приметы.

— Бабулечка, ты себя лучше чувствуешь? Или это любопытство подняло тебя с постели?

— А что, разве бабушка не может поинтересоваться, как её птичка провела вечер? — хитро прищурилась она. — Рассказывай!

— Чудесно. Я встречалась с заказчиком. Он предложил мне выгодный проект, так что в ближайшее время наше с тобой материальное положение улучшится.

— И всё? Это и есть причина твоей неугасающей улыбки?

— Нет. От тебя ничего не скроешь. Просто… впервые за два года я не только вышла из дома, но и пообщалась с кем-то вживую. Кроме тебя.

Роза села напротив, разглядывая внучку с нежностью и лёгкой грустью.

— Вот и хорошо, птичка. Людям нужен воздух, нужны люди. Даже если они сами этого не признают. Я рада. По-настоящему рада. А теперь — спи. Завтра начнётся новый этап твоей жизни.