Астральный мир: одна сущность на двоих

Глава 1

Тёмный коридор переполнен зловонным запахом.

Это аромат пота и страха, который смешивался с тяжестью этого никогда не проветриваемого места. Длинный силуэт медленно плыл вперёд. Очертания предметов были расплывчатыми и казались неправильными, искажёнными, будто смотришь на них через мыльный осколок стекла. Слёзы застыли на лице и превратились в непробиваемую маску, от которой веет холодом и мраком. В ушах стоял громкий шум, соразмерный с шумом в корейской забегаловке, хотя это место давно опустело. Детский смех и радость покинули его, оставив после себя холодный и заброшенный дом. На пару секунд в голове прояснилось и звуки шума сменились скрипом деревянного пола под ногами. А потом раздался глухой выстрел. Темнота.

Ко Юн Суа резко открыла глаза и вцепилась ледяными руками в мокрую от пота подушку, глубоко и интенсивно дыша. Её тело сковал страх, а к глазам подступили слёзы. Сколько бы раз она ни видела во сне сумбурные кошмары - так и не смогла привыкнуть. Порой ей казалось, что вместо одной жизни она вынуждена проживать сразу две: одну здесь, а другую — там, в своих ужасных сновидениях.

На осмысление «увиденной» сцены пришлось потратить некоторое время. За окном встало солнце и вместе с ним встала и девушка. Обыденные утренние процедуры легли тяжким бременем на её бедные плечи. Шок от столь ужасного сна не смог до конца отпустить Ко. Глядя в зеркало на своё отражение, она невольно задалась вопросом — сколько же ещё это будет продолжаться? Мутное стекло промолчало, не решаясь ответить.

В доме царил хаос. Вчерашние остатки ужина, что расположились на столе в гостиной, неприятно пахли. Диван был усыпан вещами из шкафа, ведь рано или поздно Юн Суа обязательно постирает их и вернёт на законное место. Она на это надеялась. Осмотрев помещение и поняв, что оно лишь вгоняет в тоску, девушка направилась обратно в комнату, чтобы подготовиться к очередному рабочему дню.

Сны, что переплетались с реальностью, негативно влияли на её восприятие себя и мира. Энергия покидала тело, не давая жить полной жизнью; чувство вселенской печали и боли поселились в сердце и теснились там, оживая вновь после каждой проведённой в кошмаре ночи.

Юн Суа не могла объяснить происхождения своих сновидений. Также, как и не могла объяснить, почему ей от них так больно. Пока мысли в голове хаотично всплывали одна за одной, девушка успела одеться в удобный для работы наряд и собрать необходимые вещи.

Уже надевая обувь, она вспомнила про резинку для волос и поспешно схватила её с низенького комода в коридоре, уверенным и ловким движением собрала волосы в хвост, после чего в пустой квартире раздался голос:

- Я пошла!

Улица встретила ярким солнцем и небольшим ветром, который подхватывал собой листья на деревьях, и они начинали завывать свою осеннюю песнь. Свернув налево, девушка с немного недовольным лицом пошла на работу. Там её уже ждала горячая кофемашина и лучшая подруга - Ким О Хён. Любительница посплетничать о постоянных клиентах, опираясь на барную стойку. Ещё она крайне забавно кривила нос, когда в очередной раз что-то выпадало из её рук, будь это питчер или же тряпка. В отличие от себя, Юн Суа назвала бы её счастливицей. Подруга была обожаема гостями и начальником, а любые оплошности или крупные ошибки сходили бариста с рук, ведь у неё была самая страшная в мире сила - красота. Можно было сказать, что О Хён была воплощением корейских стандартов красоты, «идеальной» девушкой.

У Ко Юн Суа же не было ничего. Работа утруждала, любовные отношения всегда заканчивались печально, а Богиня не наделила её ослепительной красотой, но зато наделила особым даром, хотя девушке скорей казалось это насмешкой судьбы. Она видела их. Видела токкэби.

Маленькие демоны преследовали её на протяжении всей жизни и до сего момента. Некоторые из них, как бы комедийно это ни звучало, любили выплеснуть свои эмоции на Ко и рассказать, как же сложно найти хорошего собеседника, оправдать ожидания высокопоставленных демонов и выполнять свою «работу». Некоторые же любили проказничать в её доме или на работе, даже несколько раз вгоняли Юн Суа в стыд, когда не сдержавшись, девушка начала отчитывать пакостливого токкэби за пятно на юбке. Конечно же для окружающих молодая особа выглядела как «бедное дитя», «не в своем уме, хотя такая молодая», ведь она буквально кричит на воздух, показывая пальцем в асфальт.

Немного помотав головой, стараясь привести себя в чувство, Юн Суа громко выдохнула куда-то в шарф. Об этом не хотелось думать, ведь от одной мысли тошнота подступала к горлу.

На горизонте уже виднелось привычное здание кофейни - невысокая постройка в два этажа. Её коричневатые кирпичи отливали рыжим в такие солнечные дни. У входной двери стояла миниатюрная фигура девушки, что с досадой пыталась вставить ключи в замок, но упёртая дверь буквально стояла на своём, давая понять, что не только у Юн Суа сегодня плохое настроение.

- Госпожа Ким, у Вас снова заклинило дверь? - громко и с улыбкой на лице проговорила Ко, с доброй издёвкой растянув слова в предложении.

В этот момент, от испуга, госпожа Ким отпрянула от неравной борьбы, словно обожгла руки, и обернулась. Её лицо осветила лучезарная улыбка и она закивала головой:

- Онни, я так рада, что ты пришла пораньше! Не могла бы ты, пожалуйста, мне помочь?

Издав намеренно громкий и усталый вздох, Ко подошла ближе и одним поворотом ключа открыла несчастную дверь, после чего прошла внутрь и включила свет.

Рабочий день начался.

Кофемашина, стоящая за кассой, словно издавала урчащие кошачьи звуки, приветствуя бариста с приходом.

Ким о Хён резво бегала из стороны в сторону. Ведь к открытию столько нужно было сделать! Настроить помол на кофемолке, проверить работоспособность оборудования, пополнить молоко в холодильнике, протереть столы и много-много чего ещё. Юн Суа же в этот момент смотрела на кассовый аппарат. Точнее, так думала её подруга. На самом же деле по ощущению самой Ко она глядела в никуда, ведь сфокусироваться хоть на чём-то было тяжело. Мысли часто заполняли голову, жужжали внутри как армия пчёл и неимоверно раздражали.

Закрыв глаза, девушка тихо досчитала до десяти и глубоко вдохнула. Так-то лучше.

- Онни! Я совсем забыла тебе рассказать! Постоянный гость, который берёт большой капучино со льдом, пригласил меня на свидание, - звонко заверещала коллега.

- О-о, правда? Очень рада за тебя, - Ко немного натянуто улыбнулась, окидывая взглядом зал для посетителей.

- Спасибо! Но на самом деле… я не уверена, что хочу идти с ним куда-то. Ну, с другой стороны, он выглядит очень обеспеченным, и ты видела, в каком пальто он ходит? Думаю, оно стоит как три наших зарплаты.

- Главное - слушать сердце, О Хён. Может, он хороший парень.

Ким не ответила, лишь пожала плечами и в этот момент зашёл первый гость. Работа закипела.

****

- Большое спасибо, заходите ещё! - Ко поклонилась очередному клиенту и улыбнулась, провожая его взглядом до входной двери. Часы подсказывали ей, что скоро очередной рабочий день подойдёт к концу.

Взяв поднос, девушка вышла в зал, чтобы отнести пустые тарелки со столов на кухню. Не спеша переходя от одного места к другому, она обратила внимание на обрывок разговора двух особ, что расположились практически по центру зала и бурно что-то обсуждали.

- … Он так и сказал! И всё в точку! Думаю, завтра снова к нему схожу, пусть погадает мне на любовь, так уже хочется за-а-амуж! - игриво вертя локон между пальцами сказала одна из девушек.

На вид им было не больше двадцати восьми.

Возможно, Юн Суа бы вовсе не заинтересовал их разговор (да и подслушивать некрасиво), но гостья ответила своей подруге следующее:

- У него действительно дар свыше, он поцелован Богиней! Благодаря нему я стала так хорошо спать, теперь… мне намного лучше.

Вот это было уже куда интересней, чем гадания на любовь. Ко уже давно перестала искать свою «половинку», ведь рано или поздно придется рассказать партнёру о преследующих её токкэби и, скорей всего, на этом отношения будут прекращены. Кто в это поверит?

Бариста подошла к гостьям и, немного поклонившись, начала разговор:

- Извините… Я случайно услышала, что вы говорите о гаданиях? О ком ваш разговор?

Удивлённо взглянув на девушку, что потревожила умиротворённую беседу, младшая из двух с изумлением проговорила:

- Как о ком? А Вы не слышали о местном экстрасенсе, Мун Чин Мэ? О нём столько слухов, честное слово… Его имя такое подходящее! - она скрестила руки, прижав их к груди, - Действительно воплощение истины… Поговаривают, что все его гадания сбываются, а ещё, что ни спросишь, на это господин Мун уже знает ответ!

- О-о, действительно? Как интересно. Где его можно найти?

- В районе Хондэ. Можете спросить там любого - господина Муна уже все знают.

Юн Суа кивнула и чуть поклонилась, аккуратно держа поднос.

- Большое спасибо!

Весь остаток рабочего дня девушка прокручивала новую информацию в голове. В ней боролись две противоположности: та, что уже соприкасалась и была знакома с миром за гранью человеческого понимания, и та, которая искренне надеялась, что хвалёный экстрасенс сможет избавить её от кошмаров. Ко не особо доверяла разного рода шаманам, экстрасенсам и целителям.

В глубоком детстве омма часто водила её к подобным шарлатанам. Чаще всего, они брали огромные суммы за свои «услуги», водя за нос людей, пребывающих в отчаянии. Бессмысленные ритуалы и обереги - вот их хлеб.

Тем не менее, что-то в истории про господина Муна зацепило девушку. Неужели он действительно способен избавить от дурных снов? Это нужно было проверить на собственном опыте.

«Если он скажет, что меня прокляли и вокруг меня дурная аура - я тут же уйду», - с уверенностью подумала она.

Имя господина Муна засело в голове, Юн Суа не могла остановиться повторять его. Мун Чин Мэ значит…

Глава 2

Тёплые нежные кисти рук переплелись с такими же тёплыми, хоть и грубыми руками. Глаза закрыты, дыхание спокойное. В этот же момент картинка из чёрного начала медленно и мутно превращаться в нечто иное. Это было поле. Растения в нём достигали до плеч, а при попытке пройти сквозь них - больно били по телу, не давая и шевельнуться. Взглянув вверх, он увидел солнце. Источающее тепло и свет, но немного картонное, нереальное. Словно на самом деле это было много лампочек, вкрученных в люстру. Внезапно всё тело пронзили чувства; горечь, тоска, страх, а голос зазвучал откуда-то сверху.

- Вы закрылись от всех людей. Никому не доверяете. Не хотите впустить в свою жизнь новые знакомства. Ваш мир – беспроглядное поле, из которого Вы сами не в силах выйти, но и не можете понадеяться на то, что Вас кто-то освободит оттуда. Вы построили для себя иллюзорный мир и закрылись в нём, ожидая своей смерти.

Тихие всхлипы — и тут же нежные руки покинули его. Чин Мэ открыл глаза. Клиентка, девушка лет тридцати, Так Кан Мин, смотрела на него с изумлением и болью, а по щекам градом текли слёзы. Она не могла их остановить и, опустив взгляд, смотрела на свои ладони, испытывая неимоверное чувство стыда и грусти.

Мужчина лишь выдохнул с досадой и аккуратно накрыл её ладонь своей.

- Всё хорошо. Вам нечего стыдиться, раз пришли сюда. Я ощутил то, что чувствовали Вы всё это время, и могу понять, что творится у Вас на душе. Подумайте о моих словах, пожалуйста. Попробуйте выйти из этого поля. Этот мир — лишь в Вашей голове, подсознание закрыло там все чувства, которые не хотелось проживать ранее. Не ожидайте чьей-то помощи. Лишь покинув это место, Вы сможете зажить полноценной жизнью и отпустить все тяготы прошлого.

Всхлипы превратились в громкие рыдания от обиды, боли и облегчения. Наконец она может выплакать всё то, что не давало ей покоя столько лет. Быстро закивав головой, Кан Мин начала усиленно вытирать слёзы с щек.

- Спасибо, спасибо, г-господин Мун.

Поспешно встав и низко поклонившись, девушка вышла за дверь.

Мужчина лишь тихо вздохнул и затушил благовония. Медленно встал с пола и устремился к окну. Жизнь на улице била ключом.

Мун Чин Мэ уже больше пяти лет «практиковал» свои экстрасенсорные способности и помогал приходящим. Он увидел уже многое не только о других людях, но и о себе. С каждым сеансом его «глаза» все больше и больше открывались. «Сознание» просыпалось.

Он не мог до конца объяснить, что именно происходит, но успел сделать несколько выводов. Внутри него есть некая часть, но чего именно – он не знал. Она находилась там, между рёбрами, которые «открывались» каждую ночь, давая этому нечто выйти. Свои ночи Чин Мэ не проводил во снах, они ему никогда не снились. Он лишь парил под потолком бестелесным духом, глядя на собственный сосуд.

Устройство мира казалось не таким, как его представляет общество. Грань между мирами для мужчины была очень тонкой. Его «сознание» могло путешествовать в любую точку света и в любой момент времени. Складывалось стойкое ощущение, что он существовал всегда – когда эта планета только зарождалась, и при этом он существует, когда Землю настигнет погибель.

Чин Мэ, хоть и не без усилий, мог проникать в сознание других людей, но не контролировал их, нет. Мысль контроля над разумом иного звучит как способность персонажа из дорамы. Он же видел их внутренний мир, картинку, что рисует само подсознание. То место, где оно обитает.

Мужчина не знал, почему судьба одарила его, но был уверен, что несёт благую цель – помогает людям.

Запах потухших благовоний заполонил комнату. Ненавязчивый, немного дурманящий аромат помог господину Муну отойти от размышлений и заняться более «земными» делами. Присев вновь на пол, он начал вертеть в руках кулон, свисающий практически до живота. Он был его «якорем» к телу, чтобы его дух, уходящий по ночам, мог вернуться. Чин Мэ никогда не рассказывал это близким, но несколько раз в жизни он попадал в другие ветви событий.

Любой человек на планете сталкивался с выбором. Что сегодня съесть на ужин - что-то горячее или холодное? Надеть белую рубашку или голубую? Перейти дорогу сейчас или пройти ещё метров сто до следующего пешеходного перехода?

Абсолютно каждый выбор человека порождает путь, по которому он пойдёт. Может, если бы сегодня этот человек съел на ужин холодное, то утром следующего дня не почувствовал себя плохо из-за отравления? Может, если бы этот человек надел голубую рубашку, а не белую, то девушка в автобусе не заговорила бы с ним? Может, если бы этот человек перешёл дорогу здесь, а не через метров сто, то его бы не сбила машина?

Каждый выбор порождает путь, по которому он пойдет. Но при этом Вселенная «раздваивается», создавая ту ветвь, где этот человек предпочёл нечто иное, и господин Мун уже был «внутри» своих двойников.

Это паршивое чувство. Открыв глаза с утра, Чин Мэ не увидел на потолке привычную трещину, из которой периодически осыпалась побелка. Взгляд зацепило иное - абсолютно ровный, белый потолок.

Стены были пусты. Все гобелены пропали.

Телефон издавал непривычный звук уведомлений, который не прекращался, и каждое сообщение было идентично предыдущему: «Мун Чин Мэ, если ты сейчас же не явишься на совещание… Я тебя уволю!!».

Самое страшное осознание, которое накатывает лишь спустя некоторое время - как мне вернуться обратно? Где моё тело? И если сейчас я в его теле, то кто сейчас в моём?

Побывав в таких ситуациях несколько раз за жизнь, мужчина уже выработал стратегию дальнейших действий:

а) оценить обстановку

б) понять, чем он настоящий отличается от двойника

в) осознать это отличие и, думая о нём, уснуть

В ста процентах случаев это помогало.

Внезапно течение мыслей прервал стук в дверь.

- Господин Мун, могу я войти? - раздался голос за дверью.

- Да, - коротко ответил мужчина.

Дверь открылась с тихим скрипом.

Его помощница, Сон Го Арым, зашла в комнату. Это была девушка низкого роста. Очень неуверенная в себе, несмотря на высокий уровень интеллекта. Чин Мэ никогда не говорил ей этого, но его всегда расстраивало, когда она намеренно прикрывала глаза чёлкой или смотрела в пол. Тем не менее, ему было приятно работать с Го Арым. Хоть и не до конца, но девушка могла его понять. Была дружелюбной и кроткой, уважала личное пространство других людей, но при этом щепетильно относилась и к своему.

- Сегодня у Вас больше нет записей, но одна девушка очень настойчиво хочет видеть Вас. Я не знаю, что делать, - тихо и немного виновато произнесла помощница.

- Посетительница рассказала тебе вкратце о своей проблеме? Почему ей так важно увидеть меня именно сегодня?

- Нет, господин, она сказала, что будет общаться лишь с Вами. Попросить её зайти завтра?

- Нет, - Чин Мэ отрицательно покачал головой. - Вдруг действительно что-то очень важное. Впусти её, пожалуйста, - произнеся это, мужчина начал зажигать благовония.

Поклонившись, Го Арым скрылась за дверью.

Отдаленно послышались разговоры, после чего в его комнату пожаловала новая посетительница. Не издав ни слова, она присела на пол, напротив экстрасенса.

- Мм… Здравствуйте. Я слышала о Вас от… знакомых.

Почему-то только сейчас Чин Мэ решился посмотреть на настойчивую девушку. Её лицо казалось ему очень знакомым. Тонкие чёрные локоны чёлки свисали до подбородка, при том, что остальные волосы были педантично убраны в хвост. Минимальное количество макияжа и впалые глаза, под которыми красовались синяки от недосыпа. Губы девушки были плотно сомкнуты и поджаты, а тело максимально напряжено. Складывалось впечатление, словно вот-вот она нападёт на него.

Не отводя взгляда от знакомого лица, мужчина наклонил голову вбок, внимательно изучая её.

- Как Вас зовут?

- Ко Юн Суа. Приятно познакомиться, - клиентка немного склонила голову, после чего крайне серьёзно посмотрела на экстрасенса. - Вы можете избавить меня от дурных снов?

- Что значит дурных? Вам снятся кошмары?

Теребя рукав своей рубашки, Ко раздраженно ответила:

- Да. С самого детства, но чаще всего я вижу один и тот же сон. Он очень мучает меня. Я ходила к врачу, чтобы мне прописали таблетки для сна, но они не помогают.

Господин Мун понимающе кивнул и протянул свои ладони, намекая, чтобы девушка взяла его за руки.

- Покажите мне его.

Юн Суа же этот жест показался немного оскорбительным, но, проигнорировав накатившее раздражение, она накрыла ладони экстрасенса своими.

- Закройте глаза и старайтесь дышать в такт со мной, хорошо? - Чин Мэ приветливо улыбнулся, после чего закрыл глаза.

В комнате повисла тишина, которую нарушало тихое дыхание двух человек. Сначала Ко вдыхала крайне прерывисто, но через пару минут вошла в норму.

Темнота перед её глазами начала плыть. Мрак заполнился яркими вспышками света - красный, зелёный, оранжевый. Все они начали смешиваться в единый шум. Он давил на голову и уши, будто издавал некий противный и протяжный звук. Не выдержав напряжения, девушка открыла веки и посмотрела на Чин Мэ. Тишину комнаты заполонил короткий вскрик.

Экстрасенс сидел с широко распахнутыми глазами, безжизненно глядя сквозь девушку. Его взгляд не был похож на человеческий. Лицо господина Муна было будто вытесано из камня и не выражало ни одной эмоции. Он был похож на лёд, но вдруг эта холодная скульптура заговорила:

- Это не сон. Вы видите конец своей прошлой жизни. Этот страх… Ваша душа пронизана им. Это не кошмары преследуют Вас, - внезапно Чин Мэ перевёл взгляд на девушку, всё также глядя в никуда, - это Вы их преследуете.

Глава 3

В голове Юн Суа моментально стало пусто, а к горлу подступила тошнота. Опустив глаза в пол, она застыла, не в силах сказать что-то, переваривая сказанное экстрасенсом.

Господин Мун же и не думал останавливаться. Его взгляд обрёл человечность и, казалось, что мужчина «вернулся».

- Скажите, госпожа Ко, Вы ведь не такая, как другие люди?

Этот вопрос застал девушку врасплох. Её руки медленно начали леденеть, словно перенимали тот холод, что до этого выражало лицо Чин Мэ.

- Я не совсем… то есть… - мысли в голове спутались, а в висках началась болезненная пульсация.

- Извините, я не хотел давить на Вас, сейчас поясню. - мужчина мягко улыбнулся, видя, как Юн Суа нерешительно взглянула на него, - Я ощущаю от Вас несвойственную другим людям энергию. Можно сказать, Вы кажетесь мне близкой по духу на уровне ощущений, но я пока не понимаю, что в Вас другого. Мы можем продолжить сеанс?

«Он не шарлатан.» - проскочила мысль в голове посетительницы. Ко была абсолютно уверена в нескольких вещах:

1. Господин Мун Чин Мэ действительно обладал способностями за гранью человеческого понимания.

2. Ему можно довериться.

Здесь стоит пояснить, что несмотря на свой возраст, Юн Суа могла понять каким человек является на самом деле. К сожалению, жизнь часто сталкивала её с людьми, выглядящими на первый взгляд невинно, но являющимися на самом деле гнилыми изнутри. И Чин Мэ явно был не из таких, а значит она может ненадолго доверить ему свой секрет.

3. Экстрасенс подсознательно её пугал.

- Да, господин Мун, мы можем продолжить, но прежде я хотела бы задать Вам вопрос. - мужчина кивнул, - Вы когда-нибудь видели токкэби?

Чин Мэ с удивлением посмотрел на клиентку, после чего, тихо произнес:

- Понятно…

Доброжелательно улыбнувшись, он продолжил: - Нет, госпожа Ко, никогда с ними не сталкивался и не могу лично подтвердить или опровергнуть их существование, но Вы, как я понимаю, знаете, что они есть?

- Да. Вы спрашивали о моём отличии от других людей. Оно в том, что я вижу токкэби и могу общаться с ними. Иногда эти маленькие существа могут меня и преследовать, но я не понимаю почему вижу их. Вы знаете, ответ на этот вопрос?

Юн Суа всегда хотела понять смысл дарованного ей «проклятья». Почему именно она? Действительно ли она их видит или же это насмешка её разума, бред, который воспроизводит мозг? На самом деле, она часто думала, что лишь сходит с ума и это всё нереально, а некая симуляция жизни или же глубокий сон. Сейчас прозвенит будильник и Ко откроет глаза, после чего с удивлением поймёт, что сейчас только 2007 год и она, будучи маленьким ребёнком, побежит играть с соседскими девочками в конгинори.

Экстрасенс задумался, опустил руки девушки и положил свои ладони на колени, пребывая в раздумьях.

- Мне потребуется больше встреч с Вами для поиска ответа на этот вопрос. Это нестандартная для меня ситуация и с первого сеанса я не смогу решить всё, что Вас беспокоит, госпожа. - признался мужчина.

Ко понимающе кивнула и достала из сумочки, лежавшей рядом на полу, телефон.

- Вы можете добавить меня в KakaoTalk?

***

Это была первая ночь, когда Юн Суа увидела экстрасенса во сне.

Она стояла посреди оживленной, обычно, улице, но вокруг не было не души. Облака затмили солнце и казалось, что вот-вот пойдет дождь. Тишина пронзала всё вокруг, нависая над девушкой огромным облаком. Её прервали тихие шаги, перерастающие в гром. Обернувшись, госпожа Ко увидела в конце улицы длинную мужскую фигуру, которая двигалась к ней. Инстинктивно захотелось убежать и Юн Суа сделала шаг назад. Фигура приближалась и её черты становились мягче, добрее и в ней она узнала Мун Чин Мэ. Его голос был не громким, но из-за окружавшей её тишины он звучал так, словно мужчина стоял рядом с ней:

- Скажи мне, Юн Суа, ты когда-нибудь совершала страшный грех?

От неформального обращения к ней и столь странного вопроса, девушка вздрогнула.

- Нет…

Экстрасенс остановился в трёх шагах от неё. Что-то в нём было не так. Будто она смотрела в искажённое зеркало, в котором вместо её лица было лицо Чин Мэ.

- Каждый твой выбор рано или поздно приведёт тебя сюда. - он поднял руку, показывая пальцем за девушку.

Страх тут же накрыл тело госпожи, и она поняла, что не может обернуться. Там её что-то поджидало.

- Куда?

Мужчина молчал. Его глаза сузились, но он не отводил взгляд от Ко.

Переборов накатившую панику, Юн Суа сжала ладони настолько, что ногти начали больно впиваться в ладони и совершила резкий разворот на сто восемьдесят градусов. Перед ней предстала та же улица, но черно-белая, будто кто-то сделал фото и решил выбрать «ЧБ фильтр». Но не это пугало. А то, что было на крышах домов. Огромные каменные статуи каких-то существ.

Они выглядели отвратительно. За спиной у каждого были длинные крылья, прикрывавшие тело этого «нечто». На маленькой, морщинистой голове выпирали тонкие, короткие рога, а нижние конечности были похожи на свиные копыта. И этих существ на каждом доме было минимум пятнадцать. Казалось, будто они наблюдали за ней, но при этом и находились в подобие стазиса, но ощущение присутствия захватило всё тело Юн Суа.

- Что… это…? - шёпотом произнесла Ко, не в силах выдавить не звука. Вдруг они её слышат?..

Внезапно экстрасенс схватил её за плечо и оттянул назад, приблизившись губами к её уху и сладостно проговорил:

- Это Астрал.

Облака, ныне затмевавшие солнце, превратились в чёрные тучи и мир вокруг погас. Сзади прогремел выстрел. Темнота.

Юн Суа проснулась, рвано вдыхая воздух ртом и хватаясь за грудь. Её подушка вновь была ледяной от пота, а пальцы рук скрючились, не в силах её отпустить. Девушке казалось будто вот-вот она потеряет сознание. Мир вокруг расплывался, в глазах «шумело». В себя её привели уведомления на телефоне. Хоть сегодня и был выходной, но Юн Суа часто писали по работе.

Отдышавшись, она несколько раз потёрла лицо ладонями, приводя себя в чувства, и взяла с прикроватной тумбы телефон.

На удивление, сообщения были не от коллег по работе, а от господина экстрасенса.

«Здравствуйте, госпожа Ко. Подскажите, пожалуйста, свободны ли Вы сегодня? Я хотел предложить Вам сегодня зайти ко мне на приём.»

Сначала Ко засомневалась, но немного подумав, поняла что идея хорошая. Она могла бы рассказать Муну о сегодняшнем сне, ведь она не знала, что он обозначает.

«Здравствуйте, господин Чин Мэ. Благодарю за приглашение, я приду. Во сколько?»

Ответ не заставил себя долго ждать.

«В 12:00 есть свободное время.»

Отправив в ответ милый смайлик, девушка вскочила с кровати и в спешке начала собираться, ведь на часах уже было десять часов утра.

***

Вагон метро был переполнен людьми. В целом, это была обыденность. Крепко держась за поручень одной рукой, Ко смотрела в экран своего заблокированного телефона. Ей очень хотелось поделиться с кем-то происходящим, рассказать об экстрасенсе, что внушал ей доверие, рассказать о сегодняшнем кошмаре, и в принципе излить душу. С коллегами на работе у неё не было близких и теплых отношений. Конечно, Ким о Хён была любительницей поболтать не только о своей жизни, но и о жизнях других людей (сплетница…), но у них не было такой тесной связи, чтобы Юн Суа могла рассказать о подобном. У девушки была высокая потребность в друзьях, в общении. Раньше она никогда особо этого не ощущала, ведь почти всё своё время посвящала работе, а там контактов с людьми было хоть отбавляй, но хотелось поговорить с кем-то по-настоящему.

- Эх, как же тягостно на душе, да, Юнни? - послышалось где-то сзади.

Глубоко вздохнув, девушка обернулась. Сзади, практически под её юбкой, стоял маленький и грустный токкэби. Поправив юбку, Юн Суа вновь уставилась в телефон.

- Эй, Юнни!! Не игнорируй меня!! - завопил маленький демон.

Он отпрыгнул от пола и завис в воздухе, подплывая по нему к лицу Ко. Она кинула на него взгляд и хмыкнула. Демонёнок вальяжно лежал в пространстве. Подпёр голову рукой и лёг на бок, после чего, громко выдохнул воздух. Его ханбок немного небрежно закатился.

- Не хочешь разговаривать со своим оппой? Как не вежливо. Молодёжь совсем распоясалась. Раньше вот боялись и слово лишнее мне сказать, могли даже подношение сделать, а сейчас!! Игнорирует такого важного токкэби, как я, что за девчонка!

В этот момент сзади кто-то толкнул Юн Суа и она со всего размаха ударила демона своей головой.

На самом деле, это даже принесло ей облегчение.

Существо болезненно завопило и начало кружить в пространстве, отчего девушка начала тихо хихикать.

- Дрянная девчонка, Кумихо на тебя нет! - проревел токкэби и пропал.

Проехав еще пару станций, Юн Суа вышла из вагона и посмотрела на время. До назначенного сеанса осталось пятнадцать минут.

Глава 4

Мун Чин Мэ заворачивал лечебные травы в полупрозрачную ткань. Он делал это аккуратно, с долей любви и трепета, после чего, откладывал каждый небольшой свёрток в маленькую кучку. В его мыслях сегодня не было привычного покоя и умиротворения. Сон, в который мужчина сегодня попал, вложил в него толику страха и недопонимания, что были ему не присущи. Он крутился в голове фоновым шумом, вновь и вновь показывая некоторые картинки перед глазами.

Сон не был «сном» - в этом господин экстрасенс был уверен, но его трактовка была тяжела.

Остановившись и замерев, как животное перед грядущей опасностью, мужчина закрыл глаза и «погрузился» в него вновь.

Солнечный день. Такой солнечный, что кажется, будто яркие лучи проникают под самую кожу и распространяют свет по телу, заставляя оболочку излучать приглушенное сияние. Повернув голову налево, Мун Чин Мэ увидел… Юн Суа. Она искренне широко улыбалась и складывалось впечатление, словно солнечные лучи исходили от неё. Девушка мягко прикоснулась к руке экстрасенса и переплела их пальцы. В этот момент Чин Мэ как будто пронзил маленький заряд электричества, и он ощутил себя «дополненным». Та часть его самого, что была утеряна при рождении, вернулась вновь, к нему. Это чувство было в новинку, ныне неизведанным и странным, но последующее события его сна не оставляли его в покое. Посетительница что-то тихо произнесла и начала «сливаться» с ним. Её физическая оболочка начала растворяться, переходя в его кровоток, будто девушка открыла некую потайную дверь в его артериях и венах. Ощущения были слишком реалистичными, чтобы считать это заскоками бурной фантазии экстрасенса. Через пару секунд улица вокруг него опустела. Он остался один. Но внутри него теперь была она.

Яркий свет полностью лишил его зрения и вернул в реальный мир. Открыв глаза, Чин Мэ тихо встал с пола и направился к окну. Прикоснулся к деревянному подоконнику и медленно провёл по нему ладонью, ощущая все шероховатости и неровности поверхности, после чего, взглянул в зеркало.

На него смотрел молодой мужчина со спокойным и умным взором, небольшие впадины под глазами делали его взгляд глубже и проникновенней. Густые и чуть волнистые волосы спадали ему на плечи. Он задумчиво почесал маленькую треугольную бородку и пригладил короткие усы.

«Такой же, как и всегда». – подумал Чин Мэ.

Но что-то изменилось. Может в нём самом? А может и мир вокруг? Ответы на эти вопросы застыли в воздухе.

Одно Мун Чин Мэ понимал очень чётко – ему нужно увидеться с госпожой Ко.

Взяв с подоконника телефон, он напечатал ей сообщение:

«Здравствуйте, госпожа Ко. Подскажите, пожалуйста, свободны ли Вы сегодня? Я хотел предложить Вам сегодня зайти ко мне на приём.»

Экстрасенс преследовал свою личную цель. Ко Юн Суа была для него загадкой, она вселяла в него интерес. На эту загадку, также, как и на вопросы, что не давали покоя, хотелось найти ответ. Сказать, что эта молодая девушка не такая как все было бы слишком просто. Она была чем-то большим, и это что-то большее нужно было Чин Мэ.

Телефон мягко завибрировал в руках.

«Здравствуйте, господин Чин Мэ. Благодарю за приглашение, я приду. Во сколько?»

Взглянув на настенные часы, экстрасенс немного подумал и написал:

«В 12:00 есть свободное время.»

***

Тихий стук в дверь непривычно нарушил спокойствие мужчины. Он поспешно встал и пригладил ханбок.

(Конечно, в мире уже не тот век, чтобы его носить, но Чин Мэ всегда ощущал себя комфортно именно в нём).

Небольшая горечь проявилась на языке, когда порог переступила Сон Го Арым. Она поклонилась мужчине и, не глядя на него, прижала планшет чуть ближе к себе, читая с него информацию.

- Господин, у Вас сегодня записи с двенадцати часов дня до девяти вечера, мне перечислить всех по порядку, кто должен посетить Вас сегодня?

- Нет, спасибо, Сон. – с небольшой усталостью произнес экстрасенс.

Он бросил короткий взгляд на часы. Без пяти двенадцать. Она скоро придёт.

В этот момент сзади кто-то влетел в Го Арым и она едва ли смогла удержаться на ногах. Это была госпожа Ко. Увидев, что она сильно толкнула помощницу, девушка низко поклонилась и затараторила:

- Простите, пожалуйста, госпожа Сон, я очень торопилась, боялась опоздать, извините.

Выпрямившись, помощница повернулась и мягко улыбнулась:

- Всё хорошо. Я не буду Вам мешать.

Го Арым повернула голову, взглянула на Чин Мэ и, чуть склонила голову.

- Спасибо, Сон.

Помощница пропустила посетительницу в кабинет и скрылась за дверью.

В комнате повисло молчание.

Ко Юн Суа не могла объяснить своих чувств к господину Муну. После сегодняшнего сна она стала бояться его ещё больше. Может он, на самом деле, не одарён Богами, а заключил какую-то злостную сделку с тёмными силами? И то, что она пришла к нему, было огромной ошибкой? Это ей предстояло узнать сегодня.

Мун Чин Мэ не мог объяснить своих чувств к госпоже Ко. После сегодняшнего сна он был заинтересован в ней ещё больше. Кто она? Что в ней особенного? И почему его подсознательно к ней тянуло? Это ему предстояло узнать сегодня.

- Здравствуйте, Госпожа Ко. – экстрасенс чуть поклонился. – Присаживайтесь. – он указал на место перед собой и опустился на пол.

- Здравствуйте. – тихо произнесла девушка и покорно присела на место.

Молчание вновь начало нагнетать обстановку.

- Я понимаю, что именно я пригласил Вас сегодня прийти ко мне на сеанс, но, если Вам есть что ещё рассказать – говорите, пожалуйста.

Хоть Юн Суа и пришла с намерением поделиться с мужчиной своим сном, придя сюда, былая уверенность покинула её. Мужчина был неоднозначным человеком в глазах Ко. Одновременно она доверяла ему, но при этом и нет. Что она вообще о нём знает? Лучше было бы наблюдать за ним, чтобы подтвердить или опровергнуть ранее сделанные выводы.

- Нет. Пока рассказать нечего. Зачем Вы позвали меня? Поняли, почему я вижу токкэби? – уверенно произнесла девушка, пристально глядя на экстрасенса.

- Это мне только предстоит узнать, госпожа. Я хотел бы провести с вами одну свою технику. – господин Мун протянул свои раскрытые ладони Юн Суа.

Понимая, что лучше сделать так, как от неё хотят, девушка накрыла ладони мужчины своими.

- Пожалуйста, закройте глаза и расслабьтесь.

***

Открыв глаза, Мун увидел перед собой одноэтажное деревянное здание. Это был традиционный корейский дом – ханок. Лишь по ему виду можно было понять, что оно было достаточном старым и ранее там жили люди невысокого класса.

Старые и чуть покосившиеся ступеньки поприветствовали мужчину громким скрипом, а дверь радушно была открыта настежь.

Экстрасенс вошёл и отметил как же внутри пыльно. Здесь явно уже давно никого не было.

На стене красовалась большая полка, на которой, явно со всей любовью и заботой, были выставлены пиалы для чая. Под полкой стоял повидавший времена комод с круглыми, большими ручками.

Колонны-балки, державшие на себе здание, были усыпаны различными старыми масками, видимо, они должны были отгонять злых духов. Внизу каждой балки стояла низкая ваза с различными травами, но понять, что это за травы, Чин Мэ не мог.

Единственное, что выглядело достаточно новым – это два футона на полу, разделенные между собой низким столом. Они вселяли ощущение, что всё же жильцы есть, но домой они приходят лишь для сна.

В тишине раздались шаги, от чего экстрасенс остановился. Это были шаги кого-то невысокого, будто ребёнок перебегает из одной комнаты в другую.

- Есть здесь кто-нибудь? – сказал Чин Мэ и начал прислушиваться.

Деревянная выдвижная дверь (как не иронично, называемая «мун»), открылась с тихим скрипом и в комнату вошла она. Юн Суа.

Её тело было покрыто длинными белыми одеждами, она не шла, а плыла по воздуху. Длинные тёмные волосы скрывали половину лица, и она выглядела не по-человечески красиво. Перед ним словно спустилась с небес Богиня, отчего мужчина растерялся и просто наблюдал за этим видением.

Девушка мягко опустилась на футон и застыла.

- Чего Вы ждёте, госпожа? – спросил Чин Мэ, застыв камнем рядом с ней.

- Я жду его, но он никак не приходит. Где же он? Он забрал часть меня, часть моей души, часть нашей души и ушёл. – со всей злобой и тоской громко проговорила Юн Суа. Это было так странно.

Столь красивая и нежная дева говорила с такой громкостью, словно была готова обрушить небеса на этот дом.

Внезапно для самого себя, Мун Чин Мэ оказался в своём кабинете. Кто-то очень настырно тянул его за рукав, тем самым вернув обратно, в реальный мир. Это нарушило его спокойствие и даже смогло немного разозлить. Открыв глаза, он увидел сбоку от себя маленькое существо в ханбоке. У него была полностью лысая маленькая голова на которой торчали короткие рожки. Лицо его было искажено гримасой насмешки, и он со всех сил тянул рукав экстрасенса.

Юн Суа, ощутив что-то странное, также открыла очи и, заметив существо, громко и устало вздохнула. Она перевела взгляд на господина экстрасенса и её глаза чуть увеличились.

- Вы тоже его видите? – с нескрываемым ужасом и удивлением спросила Ко.

- Да. А что это? – с недоумением уточнил мужчина.

- Господин Мун… Вы сейчас видите токкэби..

Глава 5

Оба застыли в изумлении. Перед госпожой Ко происходило, казалось бы, невозможное.

Мун видел токкэби.

Неосознанно Юн Суа подумала о том, что «заразила» экстрасенса этим злостным недугом. Несмотря на ужас, трепещущий внутри, девушка не могла отвести взгляд от неподвижно спокойного лица мужчины. Он выглядел глубоко задумчивым, но при этом складывалось впечатление, что его не удивляет происходящее, словно каждый день, также, как и Юн Суа, он сталкивается с подобным. Дыхание перехватило.

– Почему Вы его видите? – тихим и безжизненным голосом спросила девушка.

Мужчина лишь пожал плечами, в то время как проказливый токкэби схватил с невысокого стола один из гадальных камней экстрасенса и со всем удовольствием скинул его на пол.

– Здравствуйте. – на удивление почтительно сказал Чин Мэ, - Я могу Вам чем-то помочь?

Что Юн Суа, что маленькое существо посмотрели на господина Муна как на душевнобольного. Он выглядел крайне неорганично, обращаясь с таким уважением к неожиданному гостю.

– Какой хороший мальчик! Сразу видно, умеет обращаться со старшим поколением, в отличие от этой чертовки. – демонёнок показал рукой на Ко и демонстративно плюнул в её сторону.

Ни один мускул не шевельнулся на лице экстрасенса. Он лишь наклонил голову на бок и спросил:

– Что же Вы здесь делаете, господин? Чем я обязан такой чести?

Токкэби хищно прищурился, явно удивляясь от такого отношения и ответил:

– Я уже давненько приглядываю за тобой, парень, и раз ты смел приблизиться к моей Юнни… – он помедлил, словно прикусил язык, показывая неуверенность в том, что ему стоит договаривать. – В общем, я просто хочу увидеть своими глазами к чему вас это приведет, чтобы позже доложить об этом начальству. Больше ничего не скажу! – демон злостно выдохнул и уставился на Чин Мэ.

Тот стеклянным взглядом смотрел на него в ответ, пока Юн Суа не кашлянула. Что-то витало тяжёлым сгустком в воздухе, но дать этому название она никак не могла. Может, это была… тишина?

Также внезапно как появился, токкэби исчез, растворившись в воздухе.

Тишина резво проглотила экстрасенса, и не забыла прихватить с собой госпожу Ко.

Казалось, что мир, за каких-то пять минут преобразился, показал свой главный козырь и победоносно засверкал, принимая немую покорность Чин Мэ. Девушка взглянула него. Мужчина застыл хладным камнем, положив ладони на стол. Его взгляд выражал эмоцию, название которой Юн Суа не знала. Не зная, как себя вести, она решила поддаться инстинктам и аккуратным, медленным движением прикоснулась к руке Муна. Она плавно накрыла его ладонь своей и отметила, что это был не камень, а лёд. Ощутив обжигающее прикосновение, экстрасенс переместил свой взгляд на посетительницу. Она тепло и робко улыбнулась, внутренне сгорая от непонимания. Почему её так беспокоит состояние Мун Чин Мэ?

Даже если бы она сейчас спросила, мужчина не знал, что ответить на базово простой вопрос – «что случилось?». В словах «мифического» существа было нечто предостерегающее и жуткое, до боли знакомое. Несмотря на попытку выглядеть спокойно, экстрасенс понимал – попытка была провалена, Юн Суа уже всё заметила. Её непривычно доброе и искреннее беспокойное поведение было в новинку, оно смогло тронуть господина Муна до глубины души.

Непристойно долго он смотрел в карамельно-ореховые глаза своей посетительницы.

Ко Юн Суа была для него загадкой. Её разум, в который он уже успел окунуться, был странным, непривычным и сложным. Он хотел разгадать её. Хотел стать частью её подсознания, жить там. Неосознанно экстрасенс вспомнил свой недавний сон и глубоко задумался. Неужели красные нити судьбы ведут его к ней? Должен ли он разрушить столь странную и внезапную связь или стоит поддаться искушению, посмотреть к чему это приведет?

– Госпожа Ко… – одними губами произнёс Чин Мэ, ощущая словно сама мысль о её имени обжигало тело. Эти новые ощущения вряд ли можно было назвать любовью, это было нечто нечеловеческое и необходимое.

Будто она была частью его, хоть он в ней и не нуждался. Да, слова токкэби пугали его, но господин Мун успел увидеть уже множество тёмных за двадцать шесть лет жизни. Сейчас ему был необходим толчок к действию. И он сидел напротив него.

– Госпожа Ко… – неуверенно начал он, в последствие придав себе ауру искусственного спокойствия, – Если Вы не против, то я хотел бы изучить происходящее подробней, с учётом того, что Вы заразили меня своими демонятами, - Чин Мэ насмешливо, но по-доброму, с искрой в глазах, улыбнулся, - Так что я хочу предложить Вам подработать у меня. Если быть точнее, обучиться моим техникам, чтобы мы вместе узнали тайну Вашей связи с токкэби. Почему-то я уверен в том, что вместе мы будем сильнее.

Это прозвучало уверенно и без колебаний, что удивило госпожу Ко, с учетом того, что буквально несколько минут назад она проявляла жалость и сопереживание по отношению к мужчине.

Девушка задумалась, но лишь на несколько секунд, после чего, улыбнулась и кивнула. Почему-то подсознательно она была очень рада от осознания, что сможет чаще видеться с Чин Мэ.

Опустив взгляд на стол, Юн Суа поняла, что всё это время держала его за руку. Чуть хихикнув, она аккуратно и медленно, словно боясь, положила ладонь на своё колено. Её немного позабавило что Мун всё это время не шевелил рукой, видимо, как раз боясь, что она его отпустит.

– Тогда завтра я напишу Вам, и мы договоримся о времени, когда начнём Ваше обучение.

***

Она устало обвела взглядом то место, что считала домом. Привычные бледно-жёлтые стены молчали.

Юн Суа часто переезжала, редко задерживаясь в той или иной квартире и иногда это болезненно тяготило её. Не было на свете того места, что она могла бы назвать домом – оплотом безопасности и комфорта. Все её «дома» будто слились воедино в голове, представляя собой смешанное полотно ярких красок. Этот образ не был чем-то подкреплён, Ко лишь чувствовала к нему отвращение и лёгкую тошноту.

Будучи уже взрослой девушкой, она не нуждалась в материнской заботе. Точнее сказать, «не нуждалась». Рядом с матерью Юн Суа всегда ощущала себя дочерью. Желала прильнуть к родной груди, зарыться носом в волосы, что пахли до боли «своими» и просто вновь стать маленькой, беззащитной, лишь бы мама гладила её по голове и проявляла беспокойство.

Тем не менее, она тоже не была для Юн Суа «домом». Девушку часто преследовало ощущение, что она не может найти своего места в жизни. Где бы она не работала, где бы она не жила, с кем бы не общалась – её вытесняли собственные чувства: страх, тоска, беспокойство и, почему-то, горе. С самого рождения, с самого первого детского плача, Ко горевала, но сама не понимала по кому или по чему.

Госпожа никогда не любила выражение «вторая половинка» по отношению к своему партнеру, считая, что все люди рождаются целостными и совершенными, не нуждающимися в «третьей ноге». Но не она.

Только спустя двадцать шесть лет жизни девушка поняла, что всегда горевала по той части себя, что покинула её при зарождении в материнской утробе. Она априори появилась на свет не такой, несовершенным человеком, не созданной по подобию Господа. Внутри Юн Суа колыхалось нечто греховное и злое.

Пока она не могла понять почему, но только рядом с господином Муном Ко ощущала себя целостно и спокойно, словно давние поиски, наконец, подошли к концу.

Это вселяло спокойствие и одновременно разжигало внутри пожар. Может ли этот мужчина, такой же, как и она, «не от мира сего», быть её «домом»?

Чин Мэ внушал ей что-то, будь то уверенность, умиротворенность или же любовь, но Юн Суа поймала себя на мысли, что она была бы счастлива, если бы это оказалось правдой. Это не было болезненной и травмирующей симпатией с её стороны, в силу достаточно раннего взросления и осознания себя, Ко умела держать всплески чувств под контролем, подходя ко всему с холодной головой.

Поток мыслей вновь привёл девушку к образу экстрасенса. В отличие от других женщин, что ходили к нему на сеанс, она не влюбилась в его красивое лицо или мягкую, понимающую улыбку. Рядом с ним дышалось легко и спокойно. Всё его существо источало свет, тепло и сонливость, из-за чего Юн Суа неосознанно подумала, что рядом с ним ощущает себя злостной и «грязной» грешницей. От этой мысли её передернуло.

Глава 6

Ослепительные белые лучи проникли в комнату и, пригибаясь, как небольшая стая хищников, медленно проплыли по мебели, желая обогнуть каждую стенку, каждый выступ ради того, чтобы разбудить своим светом и теплом мирно спящего мужчину. Они не подозревали о том, что их медлительность и желание быть незамеченными абсолютно бесполезны, ведь он, а точнее его астральное тело, дух, зависший мёртвой точкой в пространстве, провожал их взглядом.

Во время ночи господин экстрасенс не мог думать, не мог судорожно что-то прокручивать в голове, гримасничая от неприятных перед глазами картин. Он был наблюдателем. Бестелесным защитником собственного живого тела (…или же собственного «Я»?). Иногда ему, конечно, хотелось разорвать мерзкую связь, улететь как можно дальше от дома и стать кем-то другим, более не возвращаться в мучащий его сосуд, но не имея собственной воли, он мог лишь наблюдать.

Перед чёрной пеленой заискрило, Чин Мэ успел схватиться за мысль о том, что его ударило током, но это был не удар в 220 вольт, а резкий переход в человеческое тело.

Рой мыслей, что игнорировал часто напускное спокойствие господина Муна, с удовольствием начал проедать дыру в его черепе, требуя незамедлительного анализа, выводов и ответов. Гул внутри был даже привычен, но не был любим.

Окинув взглядом скромно обставленную комнату, Чин Мэ сладко потянулся и зевнул, одновременно с этим садясь на край кровати. Он взглянул на пыльный календарь, висящий напротив.

«Сентябрь 2025. 12 число» — почему-то подумал экстрасенс, как внезапно внутри него загорелся трепещущий огонь.

Она сегодня придёт к нему на обучение. Мужчина видел в Юн Суа потенциал, но при этом также было сложно признаться в том, что он просто хотел проводить с ней больше времени. Почему?

Мун не думал об этом, не считая обязательным классифицировать их взаимоотношения у себя в голове. Экстрасенс всегда жил сердцем и чувствами, боясь «фонового» анализа, который неустанно проводил его мозг. Перед глазами возник образ госпожи Ко, какой он видел её в их предыдущую встречу. Её кроткий взгляд и лёгкая улыбка на устах стали топливом, благодаря которому господин Мун со всем удовольствием собирался на работу.

Неожиданно что-то с грохотом упало на кухне, заставив мужчину подпрыгнуть от испуга на короткий миг. Застыв, как зверь при опасности, он начал прислушиваться. Чин Мэ мог поклясться, что прямо сейчас на его кухне кто-то пел. Конечно, подобная ситуация была просто нонсенсом, ведь в понимании экстрасенса, в его доме мог петь только он (представьте, это была первая мысль Чин Мэ. Он всегда был чудаковатым).

Возможно, инстинкты мужчины были сломаны, но он прошёл на кухню и увидел маленького недовольного токкэби, вальяжно раскинувшегося на низком столе и курившего сигарету.

На полу красовалась кастрюля, в которую существо стряхивало пепел. Единственное, о чём мог думать почему-то совершенно спокойный господин Мун, так это о том, откуда у токкэби такая маленькая сигарета…

«Про себя» он также отметил, что это не тот демон, что приходил несколько дней назад к нему в кабинет. У этого рога были длиннее, а вид был ещё более недовольный, но почему-то это лишь позабавило хозяина квартиры.

– Здравствуйте, чем могу помочь? — учтиво спросил Чин Мэ, глядя на токкэби сверху вниз.

Тот хмыкнул и указал пальцем на пол. Мужчина сел.

– Господин Мун Чин Мэ, зачем Вы пытаетесь сблизиться с госпожой Ко? — достаточно спокойно спросил токкэби.

Он потянулся к сигарете, сделал затяжку и медленно выдохнул дым.

Такой вопрос по какой-то причине застал экстрасенса врасплох, и он отметил, что перед ним сейчас, видимо, демон чуть более высшего ранга, чем тот, кого он видел до этого.

– Извините, но я не совсем понимаю, в чём проблема. Госпожа Ко пришла ко мне сама. Почему Вас и подобных Вам так беспокоит моё присутствие рядом с ней?

У господина Муна не получилось спрятаться за привычным щитом спокойствия, из-за чего ответ звучал немного агрессивно.

Поняв, как сейчас звучал его собственный голос, экстрасенс неожиданно ощутил страх. Ему казалось, что этими неаккуратными словами он выставил свою душу напоказ.

Токкэби хмыкнул и затянулся. В воздухе повисла небольшая пауза.

Мун Чин Мэ ощущал пот, проступающий на лице. Тишина издевалась над ним. Он был готов, если это необходимо, выгрызать зубами возможность быть рядом с Юн Суа.

Она была ему нужна.

Чин Мэ хотел не просто существовать рядом с девушкой, он хотел, чтобы Ко стала часть его кровотока, дабы всю жизнь ощущать то спокойствие и блаженство, что она источала. Чувствовать каждой артерий и веной, как девушка течёт в нём, как формирует его собственно тело. Экстрасенс был готов ради этого на что угодно. Возможно, он даже хотел бы наслать какое-нибудь проклятье на демонов, чтобы они не мешали его сближению с Юн Суа, но это даже звучало смешно. Проклятье? На демонов?

На долю секунды в голове прояснилось, и мужчина ужаснулся. Его мысли и желания звучали как бред одержимого, странный и порочный. Рассуждения господина Муна не заняли даже двух минут. Токкэби, сидевший неподвижно, вдруг пошевелился и произнёс:

– Этот мир устроен «по плану», — начал издалека он. — Каждая душа, каждая встреча, всякая мелочь – всё это уже предопределено. Вы, люди, предпочитаете называть непостижимое Богом, но это лишь система. Некоторые зовут это Матрицей, тем не менее, колоссальной разницы не существует. И как любая «машина», Система иногда выдаёт ошибки.

Слова демона звучали спокойно и уверенно, но вызвали в мужчине небывалый гнев:

– Не говори так! Я своими глазами это видел! Жизнь разносторонняя, судьба всегда даёт право выбора и то, как именно сложится моя – зависит целиком и полностью от моих решений. Я видел ветви этого дерева множество раз!

Не смотря на проявленное неуважение, переход всех границ и крик экстрасенса, демон остался невозмутимым. В воздухе сама по себе появилась маленькая сигаретка. Токкэби поймал её и щелчком пальцев поджёг.

– Видел своими глазами? А с чего Вы решили, что мир вокруг Вас в принципе существует в момент, например, того, как Вы моргаете или спите? Вы, господин Мун, лишь увидели то, что захотели – подтверждение того, что у людей, в том числе и у Вас, есть выбор. Что действия, выполняемые людьми, имеют более сакральный смысл, чем принято считать, задавая вопрос «В чём смысл жизни?». Извините, если я не совсем корректно выразился, но я не говорил, что «план» у Системы на каждого человека лишь один. Она даёт Вам право выбора, но при этом строит миллионы ветвей с их исходом. И Она уже знает, что будет дальше.

Успокоившись, Чин Мэ громко вздохнул и несколько раз сжал-разжал кулаки. Этот разговор, ведущий в никуда, очень утомил мужчину.

Он потёр переносицу пальцами и взглянул на демонёнка.

Тот вновь сидел неподвижно, пока пепел сигареты осыпался ему на колени.

– К чему в принципе этот разговор? Как это связано с Юн Суа? — спросил экстрасенс.

Токкэби с грустью в глазах посмотрел на собеседника и, кинув непотухшую сигарету в кастрюлю, встал.

– Господин Мун, к сожалению, я не могу рассказать Вам всё, что мне известно. У меня, так же, как и у Вас перед посетителями, есть свой долг и обязанности. Пусть я и не могу знать всего наверняка, но подозреваю, что рано или поздно, как узы окрепнут и нити, связывающие вас, натянутся, Вы всё поймете. В этой жизни Вы очень умный и образованный господин. Возможно, я ещё наведаюсь к Вам, но, разумеется, без предупреждения. До свидания, — демон поклонился и растворился в воздухе.

Мун Чин Мэ громко вздохнул, положил руки на стол и уронил на них голову. Слова мифического существа крепко укоренились, будто схватились за барабанные перепонки и бесконечно проигрывались то ли наяву, то ли в голове. Ещё только пару дней назад Чин Мэ думал, что не нуждается в Юн Суа.

Это была ложь.

Наглая, противная и мерзкая ложь.

Сегодня его тело показало, что это не так – столь бурная реакция на сочетание слов в предложении глубоко поразила господина Муна.

Собственные одержимые мысли о Ко пугали его, и мужчина не мог понять их природу. Самым, на данный момент, простым выходом из ситуации, экстрасенс нарёк наблюдение. Он продолжит отслеживать свои чувства и реакции, наблюдать за происходящим и, возможно, сможет в дальнейшем понять смысл слов токкэби. Он понимал, что нити неведомой ему судьбы скрепляли его и госпожу Ко… Но почему?...

***

Я родился в Южной Корее в мае 1980 года. К сожалению, мать не успела увидеть моего лица.

В том мае 1980 года моей семье не повезло жить именно в Кванджу. Матери не повезло оказаться в том месте, в тот день, когда военные лишали жизни обычных граждан этой страны. Это событие стало огромным шрамом не только в истории Южной Кореи, но и в моей жизни.

Меня зовут Пак Чан Мин. Несмотря на драматизм, с которым я поведал вам эту короткую и бездетальную историю, я не ощущаю гнева, боли или скорби по отношению к произошедшему, ведь знаю, что омма всегда рядом, и я стараюсь быть её хорошим сыном.

Возможно, судьба решила посмеяться надо мной (или так решил мой отец), но от рождения мне дали это имя – Чан Мин. «Сильный и крепкий, как камень».

Говорят, что всего несколько слов могут помочь судьбе вести тебя по верному пути, но, возможно те, кто так говорит – глупцы, ведь в своей жизни я никогда не был крепким, как камень.

Думаю, я один из самых неинтересных людей на свете.

Может быть, в данный момент я даже уже начал раздражать вас и не обижаюсь на это, наоборот, я очень хорошо могу понять чувство раздражения.

Не так давно я ощутил какую-то… странность. Словно вместо двух глаз я имею сразу четыре и подглядываю за незнакомцами, спрятавшись в недрах собственного сознания.

Когда я «проснулся», прошло уже очень много времени, потому я хочу принести свои извинения за то, что не могу рассказать о себе больше. Например, каким было моё детство: когда у меня выпал первый зуб или во сколько лет я впервые взял девушку за руку. Я этого уже не помню.

Сейчас в моих головах, к сожалению, происходит ужасный кошмар. Думая о том, сколько я не сплю, я осознал, что прошло меньше месяца.

Меня разбудила вспышка, но не от фотоаппарата, а вспышка внутри одной из моих голов. Словно одна из них залезла внутрь второй, из-за чего получился бутерброд, каша, смесь из мыслей-1 и мыслей-2.

Эта вспышка показалась мне тем, чего я так ждал.

Утратив часть вещей, что могла меня идентифицировать, я ждал. И это произошло.

Я потихоньку начал осматриваться по сторонам, начал гулять по одному сознанию, засыпал в другом. Спектр чувств, преследующих меня, расширился и вышел далеко за грань «человека». Единственное, что не покинуло меня – это страх.

Она совсем не любила его, ведь видела его глаза каждую ночь, а я не мог ничего сделать, ведь сам боялся того, что крутилось в её сознании.

Почему-то я понимал, что сам вынуждаю её смотреть на это, но для некой благой цели.

Я долго не мог свыкнуться с новыми ощущениями, создавая собой одну единую бесконечность. Это успокаивало.

Не сразу я вспомнил запах, звуки и ощущения того, с чего всё это и закрутилось.

Сейчас я, нет… «мы», играли по правилам «Системы», ведь именно «мы» совершили страшный грех – лишили себя жизни собственными руками.

Глава 7

На протяжении многих веков люди объясняли физические явления мистикой, Богами или сверхъестественными существами, но, стоит признать, что в некоторых догадках и придуманных фактах человечество было право.

Например, в тех же токкэби. Эти существа были и впрямь настоящими, тем не менее, искажения присутствовали. У них нет шерсти и не у всех из них есть невообразимые способности. У токкэби существовала чёткая иерархия, которую Юн Суа уже успела разгадать - чем длиннее рога на голове, тем выше «статус». По ханбоку также можно было понять, к какому классу относится демон: чаще всего, у более «низших» отсутствовали золотые вышитые узоры на рукавах.

Ко хаотично собиралась на своё первое «занятие» к господину Муну. Хаотично же по той причине, как выглядела её комната в этот момент - безукоризненно ужасная смесь попыток найти приличный, симпатичный наряд и «чистоплотности» Юн Суа, что, цыкая языком и глядя на очередную юбку, просто бросала этот несуразный кусок ткани на пол, в последствие брезгливо и бесцеремонно переступая его в поисках иной одежды.

На самом деле, в отличие от других корейских девушек, Ко редко придавала большое значение своему внешнему виду. Она старалась выглядеть «средне-общественно-приемлемо», а не красиво, но по какой-то причине именно сейчас Юнни хотела одеться красиво.

Странно употреблять «по какой-то причине», когда эта причина вполне понятная - она идет к Мун Чин Мэ.

В последние пару дней девушку, наконец, не изводили кошмары. Они совершенно забыли о её существовании, и теперь Юн Суа могла спать, не видя снов. И это её вполне устраивало, особенно с учётом того, сколько она мучилась из-за своих сновидений.

Настенные часы мирно тикали в комнате, подогревая раздражение и беспокойство Ко относительно скорой встречи с экстрасенсом. Конечно, она даже не знала, что представляет собой «обучение», но его факт в принципе немного тревожил разум.

Потратив около сорока минут, Юн Суа всё же смогла определиться с одеждой. Глядя на себя в зеркало, она неосознанно раздумывала, заметит ли Чин Мэ изменения в её стиле.

Ко надела белую водолазку, закрывающую горло, и заправила её край в длинную юбку, которая практически касалась щиколоток. Девушке всегда нравился её благородный кофейный цвет.

За окном сегодня было «много солнца и мало ветра» (так в голове Ко описала погоду, ей эта фраза показалась очень забавной), потому сверху водолазки она надела тёмно-зелёный жакет. Будучи крайне довольной своим внешним видом, Юн Суа похлопала в ладоши и заулыбалась своему отражению.

***

Каблуки Го Арым с высокой скоростью цокали по асфальту.

Она очень торопилась, опаздывала, но это не помешало ей принять решение зайти в кофейню за бодрящим айс американо. Ехать отсюда до офиса не особо долго, тем более на такси. Помощница экстрасенса знала, что работодатель не будет её ругать за небольшую задержку. Хоть по натуре своей Сон была крайне ответственной девушкой, иногда она позволяла себе послабления. Пулей влетев в ближайшую кофейню, она быстро прикинула количество человек в очереди и была удивлена, поняв, что её нет (хотя, казалось бы – пятница). У барной стойки бариста разговаривала с какой-то девушкой, но было ясно, что это не просто гость заведения. Го Арым встала за ней, ведь бесцеремонно влезать вперёд не позволяло её воспитание. Бариста сразу заметила новую клиентку и широко улыбнулась, приветствуя её. Рефлекторно помощница экстрасенса взглянула на бейджик: «младший бариста Ким О Хён».

- Здравствуйте, будьте добры, пожалуйста, большой айс американо без добавок.

Ким О Хён кивнула и вбила заказ, после чего посмотрела на неизвестную, с кем болтала, и взглядом попросила её отойти от кассовой зоны.

- Я завтра тогда тебе помогу с этим, - произнесла она, и Го Арым отметила, что голос ей знаком.

- Госпожа Ко?

Рот произнёс это сам. Девушка даже не успела понять, о ком она говорит, как мозг уже позвал таинственную знакомую незнакомку. Она повернулась к помощнице экстрасенса, и Сон её узнала. Это была та самая девушка, сбившая Го Арым с ног на входе в кабинет господина Муна.

Юн Суа была удивлена, но улыбнулась, после чего чуть склонила голову. В этот момент О Хён уже готовила заказанный и оплаченный напиток.

- Здравствуйте, госпожа Сон, не ожидала встретить Вас именно здесь.

Го Арым, на манер Ко, также чуть склонила голову, высказывая тем самым уважение, и ответила:

- Взаимно. Вы здесь работаете?

Юн Суа молча кивнула. Обеим было неловко видеться вне кабинета Мун Чин Мэ.

Мун Чин Мэ! Это ведь отличный повод для разговора.

- Как Вам господин Мун? - спросила Сон и, только лишь произнеся фразу, поняла, что это звучало пошло, двусмысленно и не так, как должно было.

Как раз в этот момент Ким подошла к девушкам с готовым напитком.

- Господин Мун?! Онни, кто это?! - бариста была шокирована и её вопросы звучали слишком громко, из-за чего некоторые гости повернули головы в их сторону, явно прислушиваясь к разговору у барной стойки.

Одним резким движением Юн Суа закрыла рот напарницы своей ладонью и, очень близко глядя в её глаза, прошептала:

- Ким О Хён, немедленно закрой свой рот, ты всё ещё на работе, а не в «палатке соджу»!

Бариста была испугана таким поведением, но поняла, что онни явно лучше не злить и плавно кивнула головой. Юн Суа вторила ей, кивнув, убрала руку с губ девушки.

О Хён посмотрела на стаканчик в своих руках, в котором уже медленно начал таять лёд, после чего громко проговорила, глядя прямо на Го Арым: - Айс американо готов!

Посетительница смотрела на весь этот спектакль молча. Она забрала свой напиток и так же бесшумно просто вышла из кофейни.

«Сумасшедшие какие-то…»

Ко посмешила вслед за ней. Одновременно она и злилась, и ощущала себя неловко. Кто тянул помощницу экстрасенса за язык?? Зачем было задавать такой двусмысленный вопрос, зная, что Юн Суа тут работает? Почему-то она хотела объясниться.

- Госпожа Сон! Постойте!

Го Арым остановилась и обернулась на бежавшую за ней девушку.

- Госпожа Ко, я уже опаздываю, - с ноткой раздражения в голосе произнесла Сон.

Юн Суа закивала.

- Я тоже опаздываю в офис.

- В наш офис? - это немного удивило девушку. - У Вас же сегодня нет записи.

- А господин Мун Вас не предупреждал? С сегодняшнего дня я буду проходить у него обучение.

Факт того, что Чин Мэ действительно не рассказал ей об этом, заставил чуть сморщить нос. Го Арым на секунду закрыла глаза и выдохнула. Пора было «переключиться» в режим «секретарши».

- Госпожа Ко, я сейчас поймаю нам такси. Поедем вместе, оплачу я. Ни о чём не беспокойтесь, - протараторила Сон и выставила руку в сторону дороги, глядя на проезжающее мимо такси.

Юн Суа потеряла дар речи, но буквально через минуту кивнула, хоть её собеседница и уже была занята поисками автомобиля и не обращала на неё внимание.

Пока девушки ехали в офис, Ко пребывала в своих мыслях. Меньше чем за месяц её жизнь улучшилась, изменилась в хорошем смысле этого слова. Особенно рада она была потому, что уже несколько дней спит, не видя кошмаров.

Сложно было объяснить себе причину столь удивительного изменения. Был ли тому виной Мун Чин Мэ? Ведь именно после его появления в жизни девушки всё вошло в правильное русло.

Невольно задумавшись об экстрасенсе, Юнни повернула голову в сторону Го Арым и спросила: - Госпожа Сон, как бы Вы охарактеризовали господина Муна? Что вы в принципе о нём думаете?

Этот вопрос показался помощнице несколько бестактным, но она решила пропустить это мимо ушей и неохотно спросила в ответ: - Почему Вам это интересно?

Ко перевела взгляд за спину девушки и теперь смотрела в окно, на самом деле глубоко погружаясь в себя.

- Ну… Я же буду проходить обучение у него и, возможно, нам с ним потом придется вместе работать. А Вы с ним уже работаете, потому и спрашиваю. Можно сказать, что надеюсь на Ваш опыт больше своего, - её речь звучала вяло и безжизненно, ведь Юн Суа, на самом деле, в этот момент даже не думала, что говорит, рассуждая о чём-то совершенно постороннем.

Го Арым же про себя отметила, что ей стоит общаться с ученицей Чин Мэ более уважительно, ведь потенциально она может стать её вторым работодателем, а потерять столь хорошее место явно не хотелось.

- Я бы сказала, что господин Мун очень добрый. Внимательный мужчина, крайне ответственный и приятный в общении со стороны его помощника. Я думаю, что он совершает благие дела, которых сейчас очень мало... - эту фразу Ко не поняла. - Мне он не гадал, но у меня и так всё хорошо. Я не нуждаюсь в каких-то предсказаниях или ответах на вопросы.

Сон пожала плечами и посмотрела на собеседницу.

- А почему Вы решили ходить к господину Муну? Вас что-то гложет?

Этот вопрос выбил девушку из собственного разума, и она растерянно взглянула на сидевшую рядом. Сон Го Арым всегда казалась ей достаточно хладнокровной и сдержанной, потому такой вопрос немного застал её врасплох. Тем не менее, единственное, что понимала Ко - ей нельзя говорить правду.

- Нет.

Машина плавно затормозила у непопулярного в этом районе офисного здания. Юн Суа поблагодарила водителя и вышла из машины. Что-то внутри кольнуло, заставив её посмотреть наверх, в окно второго этажа.

Там, опираясь руками на подоконник, стоял господин экстрасенс.

Почему-то его лицо было хмурым и несколько недовольным, но при этом он смотрел не на Юнни, а на госпожу Сон.

Видимо, кофе всё же был лишним...

Глава 8

- Ты уже откровенно начинаешь пользоваться моей добротой. Я понимаю, что могу справиться и без «секретарши», но зачем мне тогда платить тебе, госпожа Сон? - у Мун Чин Мэ сегодня было явно плохое настроение.

Он стоял и, пристально глядя на свою помощницу, нервно подёргивал ногой. Это было не в духе экстрасенса – ругать свою сотрудницу, тем более при посторонних (а именно при Юн Суа, которая молча смотрела в окно).

В сумме в офисном коридоре стояло трое: настоящий экстрасенс, девушка-«токкэби» и секретарша. Потрясающее трио.

- Извините, господин Мун, такого больше не повторится. Однако, я встретила госпожу Ко и довезла её в целости и сохранности на ваши занятия, - проговорила Го Арым, низко кланяясь Чин Мэ, дабы её звучали чуть более убедительно.

- Господин Мун, не ругайте, пожалуйста, госпожу Сон. По правде говоря, это я её задержала. Она ведь хорошо выполняет свои обязанности, так что не нужно говорить с ней в таком пренебрежительном тоне, - неожиданно заговорила Юн Суа.

Её голова была чуть вздёрнута, и она уверенно смотрела прямо в глаза Чин Мэ. У Ко всегда была тяга защищать более слабых, проявлять отпор в ответ на несправедливость.

Повисла тишина. Госпожа Сон бросила на девушку удивлённый взгляд, не поднимая головы.

Неожиданно паузу прервал громкий и скрипучий, мерзкий голос:

- Ты же моя хорошая! Так его, Юнни! - с этими словами в воздухе материализовался маленький токкэби.

Его чёрный ханбок забавно скрутился внизу «колбаской» и он тщетно пытался расправить его нервными теребящими движениями.

- Замолчи! - в один голос произнесли Ко и Мун.

По ясным причинам, Го Арым растерялась и лишь опустила голову ещё ниже, тихо произнеся: - Извините, но… я ничего не говорила.

Чин Мэ громко вздохнул и потёр переносицу двумя пальцами, закрыв глаза. С каждым мгновением ситуация казалась ему всё абсурдней и абсурдней.

- Госпожа Сон, впредь, пожалуйста, оповещайте об опозданиях, - он взглянул на Юн Суа.

Она смотрела на него недовольно и выжидающе.

- И извините меня за грубость в Вашу сторону.

Сон, наконец, подняла голову. Кончики её губ чуть приподнялись и Го Арым ушла, оставив Чин Мэ и Юн Суа наедине.

- Ну что, приступим? - с энтузиазмом спросила девушка и широко улыбнулась, глядя на мужчину.

Он же мягко улыбнулся в ответ и кивнул. Они прошли в его кабинет. Дверь с тихим скрипом закрылась.

- Ну так… как именно Вы… - девушка не знала как продолжить мысль и несколько стушевалась.

Мун присел за свой низкий деревянный стол и произнёс:

- Во-первых, может перейдём на «ты»? Сколько Вам лет?

- Двадцать шесть.

Мужчина тихо и коротко посмеялся.

- Тем более, мы одного возраста, мне тоже двадцать шесть. Так что зови меня просто Мун. Во-вторых, скажу сразу, я не занимаюсь саджу, хиромантией или физиогномикой. У меня своим секреты и практики, которым я тебя научу, так что присаживайся, - экстрасенс указал ладонью на место напротив себя.

Девушка присела и положила сумку рядом с собой.

Её взгляд зацепился за гадальные, как она предполагала, камни на столе. На них были разные слова и картинки. Она протянула руку и взяла один из них. На удивление, он был не таким тяжёлым, как на вид. Серо-синеватый прямоугольный камешек, размером с четверть ладони, лежал у неё в руке. Юн Суа мысленно прочитала надпись на нём и кровь отлила от её лица.

«Грех»

Мун Чин Мэ, увидев над девушкой тень страха, аккуратно забрал инструмент для гадания, будучи неуверенным в том, что трогать девушку без спроса – это нормально.

Пальцы госпожи были ледяными, а взгляд застыл на ладони, которая уже была пуста.

Мужчина не взглянул на надпись, а лишь положил камень обратно на стол.

- Ко, - позвал он.

Юн Суа подняла голову и несколько раз легко хлопнула себя по щекам, стараясь переключить внимание.

- Извини, - тихо ответила она.

Экстрасенс кивнул и опустил голову. Он взял один из камней в руку, поднял её в воздух, демонстрируя надпись «счастье» и начал рассказывать:

-Это уникальный инструмент для гадания, разработанный и созданный лично мной – камни «чищик». Я объясню тебе как с ними работать, - мужчина положил его на стол и начал переворачивать все камушки надписями вниз.

На другой стороне каждого из них были рисунки, причём разные. Где-то листья растений, где-то кофейные зёрна, были даже мордочки разных животных, но изображения были нечёткими, потому различать их можно было с трудом.

- А эти картинки… для чего они нужны? Тоже для нашей «работы»?

Чин Мэ тихо засмеялся и отрицательно покачал головой, закончив переворачивать камни.

- Нет, это просто элемент декора – для красоты. Сам всё делал, но… в общем, не важно, - экстрасенс махнул рукой и выпрямился.

- Главное при работе с чищик – уметь расшифровывать знаки судьбы. Тебе сейчас предстоит сыграть роль гадалки. Тот, кому ты раскладываешь предсказание, должен выбрать три любых камня и положить тебе в руки, но обязательно закрой глаза. После этого, замени один камень любым другим, но вслепую. Дальше расскажу, как закончим с этим этапом. Готова?

Юн Суа кивнула. Закрыв глаза, она протянула ладони вперёд, образовав «лодочку», и начала прислушиваться.

Через полминуты она почувствовала в руках один камень. Его края были неровными, и она ощущала каждую шероховатость материала. Спустя ещё минуту в её ладонях их было уже три.

- Прежде, чем поменять камни, попробуй ощутить их энергию и описать, что ты чувствуешь, - нарушил тишину господин Мун.

Ко немного напряглась и постаралась отключить логику, чтобы ей сейчас движило нечто нечеловеческое.

- Два из них очень тёплые, но не из-за моих ладоней. А один… очень холодный, от него пальцы колет, как будто я держу кусок льда. Хочется от него избавиться.

Юн Суа нетерпеливо опустила его на стол и, держа остальные чищик одной рукой, начала аккуратно касаться кончиками пальцев свободной руки камней на столе. Все были холодными, кроме одного. Ко взяла его и, удовлетворённо кивнув, спросила:

- И что дальше?

- Открывай глаза. Прочти мне что написано на моих камнях.

Девушка сделала так, как ей сказал учитель. На чищик господина Муна были: «спасение», «опасность» и «прошлое».

Юн Суа зачитала их вслух и глубоко задумалась.

- У тебя в прошлом была история, в которой ты спас того, кто был в опасности? - неуверенно спросила она.

Чин Мэ отрицательно качнул головой.

- Используя камни чищик, ты не узнаёшь лучше своего клиента и не смотришь его прошлое, а предсказываешь будущее.

Ко вновь посмотрела на надписи.

- Тогда… ты спасёшь того, с кем был ранее как-то связан… в смысле… Я имею ввиду, что ты спасёшь человека из твоего прошлого. Да?

Экстрасенс удовлетворенно хмыкнул, стараясь тем самым подбодрить ученицу.

- Да, я бы так и сказал. Молодец, Ко!

- А можешь теперь погадать мне? - неожиданно попросила Юн Суа.

Чин Мэ вновь разложил камни и чуть передвинул их, после чего закрыл глаза, протянул ладони и принялся ждать.

Отчего-то Юнни ощущала себя крайне неуверенно. Она с опаской смотрела на чищик, не зная, какие взять, но решила довериться сердцу, а не чутью — и уже через полминуты ладони Муна были заполнены камнями. Поменяв один из камушков, он открыл глаза и прочёл надписи «про себя» - «опасность», «грех» и «душа». Он не знал, как объяснить это Ко, потому что не хотел пугать её, но и соврать Чин Мэ был не в силах – любая ложь рано или поздно вскроется, неприглядная правда вылезет наружу и даже самый крепкий союз будет разрушен.

- Ну что там, Мун? – на удивление игриво спросила Юн Суа.

Мужчина медлил. В этот момент маленькие и озорные руки схватили чищик и кинули их на стол. Токкэби, которого чаще всего видела Юн Суа, был одним из самых озорных демонят. Он начал глупо размахивать руками и ногами, изображая танец, а камешки, как по волшебству, примагничивались к полу.

Теперь понять, какие именно из них вытянула Ко, было невозможно, и господин Мун мысленно поблагодарил существо, зная, что он его слышит.

Девушка была в ярости.

Юн Суа подскочила на ноги и одним резким движением схватила незваного гостя за ворот его ханбока (токкэби не доходил и до сорока двух сантиметров в росте). Преодолев расстояние до двери двумя размашистыми шагами, она распахнула её, а дальше произошла одна из самых странных ситуаций в жизни экстрасенса.

Стоя перед открытой дверью, госпожа приняла спортивную стойку, чуть пружиня в коленях, и начала раскручивать руку с токкэби по часовой стрелке настолько быстро, что Мун мог услышать хруст её суставов в плече. Когда скорость стала такой, что лишь глядя на Ко, тошнило, девушка резко отпустила существо в коридор и со всей злостью прокричала:

- Страйк!

Токкэби кубарем покатился по полу, словно мяч для боулинга.

Дверь за ним с треском захлопнулась, а грохот за ней испугал даже Го Арым, которая выскочила из своего кабинета, услышав, как разбилось несколько ваз, а картины с шумом упали на пол.

Юн Суа повернулась к Муну, на лице которого застыл натуральный ужас. Прокрутив произошедшее в голове и осознав всю неловкость ситуации, девушка сильно покраснела и начала низко кланяться:

- Прости, пожалуйста, это было так недостойно с моей стороны, прости, пожалуйста, прости, прости… - повторяла она из раза в раз.

Экстрасенс же взглянул неё и заливисто, от всей души, рассмеялся, из-за чего ввёл Ко в небольшой ступор.

- Извини, прости… пожалуйста… я... смеюсь не над тобой, честно… просто я, оказывается, совсем не знаю тебя настоящую, Ко! - чуть ли не задыхаясь от смеха произнёс мужчина.

Внутренне он был безмерно благодарен бедному токкэби и рад, что ученица забыла о своём гадании.

Девушка стояла неподвижно, а её щёки можно было сравнить с самыми красными яблоками на свете.

- Не то чтобы настоящую, просто если бы и ты их всю жизнь видел, то понял бы меня. Я, кстати, хотела спросить, - Юн Суа стала чуть серьёзней и сложила руки на груди. - Зачем мне нужно было обучиться гаданию на чищик? Ведь наша основная цель – понять, почему я, а теперь и ты, видим токкэби.

Господин Мун немного подумал, прежде чем ответить:

- Потому что у твоей и моей энергии есть сходства, и отрицать это нельзя. Помнишь тот день, когда и я начал их видеть? Тогда я был в твоём разуме, в подсознании. Обычно после такой практики всё проясняется, человек… точнее, даже суть самого человека, как книга и её легко прочесть, но не в твоём случае, Ко. Вопросов стало лишь ещё больше, плюсом токкэби стали ещё и моими «друзьями». Дело в том, что твоя энергия под влиянием моей стала «заразной». Проверить «силу», как я думаю, можно лишь научив тебя моим практикам. То, что ты видишь токкэби – это следствие, а не причина, дело не в самих демонах, а в том, какое искажение произошло в духовной энергии, чтобы ты могла это делать, - объяснял экстрасенс.

- Честно… я мало чего поняла, - призналась Юнни. - Ты очень любишь говорить какими-то загадками или заумными словами.

Мун Чин Мэ театрально вздохнул.

- Кем ты работаешь?

- Бариста, а к чему вопрос?

- Представь, что ты приготовила гостю кофе, а он сказал, что молоко, которое ты использовала, скисло. В чём тут дело? В том, что этот напиток приготовила ты или в том, что молоко скисло?

Между бровей Юн Суа появилась морщинка, обозначавшая задумчивость.

- В том, что молоко скисло.

- Конечно. Первопричина сказанного гостем – скисшее молоко. Первопричина – искажение духовной энергии. Вопрос не в том, «почему ты приготовила кофе», то есть не в том, что ты видишь токкэби. Вопрос - как ты «приготовила кофе», как ты их видишь.

Лицо девушки прояснилось, и она кивнула.

- Поняла.

Но спустя мгновение Ко нахмурилась.

- Только не думай, пожалуйста, что я какая-то глупая.

Экстрасенс улыбнулся и ответил, глядя на собеседницу с добротой:

- Я так и не думаю. Ты молодец, очень хорошо поработала сегодня.

Преодолев смущение, мужчина встал и, подойдя к ученице, аккуратно потрепал её по голове. Он растворился в этом действии, так было приятно касаться Ко Юн Суа. Её волосы были немного жёсткими, но в то же время, их очень хотелось гладить бесконечно. Даже на таком расстоянии Чин Мэ мог понять, что она пользуется вишнёвым шампунем.

Ко застыла, как античная статуя и задержала дыхание. Через мгновение мужчина отстранился и, зевнув, с каким-то озорством посмотрел на чуть покрасневшую девушку.

- Зря я привёл тебе пример из твоей работы… кофе хочу… Пойдём за кофе?

Глава 9

– Ты всегда его носишь? – с толикой раздражения спросила Юнни.

Она имела в виду ханбок. Было невероятно странно видеть молодого и красивого мужчину в этой традиционной одежде сейчас, в 2025 году. Они же живут не в эпоху Чосон, когда это считалось нормой. Хотя Ко думала, что господину экстрасенсу он был очень к лицу.

Это был ханбок «в пол» в сине-голубых тонах. Он выгодно подчёркивал внешний вид спутника девушки, придавая Муну мудрый и загадочный вид. Может, этого он и добивается? Кто знает...

– Ты про ханбок? Ну... Да? Не вижу в этом ничего плохого. Не знаю, как объяснить, но последние лет пять я только его и ношу. Ну, то есть, не именно этот, а в целом...и дру-

– Я поняла, – перебила Юн Суа и чуть улыбнулась.

Осенний пейзаж вечно гудящего Сеула был прекрасен. Люди спешили по своим делам, под ногами хотелось бы услышать хруст листьев, но работа по уборке улиц была выполнена слишком качественно.

Окружающие периодически смотрели на Чин Мэ с некоторым интересом или недопониманием, и Ко могла их понять. Хотя и господина Муна абсолютно ничего не смущало.

– Куда ты хочешь пойти за кофе? – спросила девушка, параллельно смотря в приложение карт на телефоне, стараясь найти место поблизости.

– А кофейня, где ты работаешь, далеко? – поинтересовался экстрасенс.

От понимания, что учитель хочет посетить место её работы, Юн Суа ощутила, как щёки стали чуть более горячими — и она чуть глубже вдохнула, задумываясь, что ответить.

– Ну-у... Отсюда на метро можно доехать минут за десять-пятнадцать, но ты уверен, что хочешь именно туда? Здесь есть неподалёку неплохая кофейня.

– Конечно хочу! Мне очень интересно, где ты работаешь. Ты же знаешь, где работаю я, правда? – Мун засмеялся и немного обогнал девушку так, чтобы встать напротив неё.

Он выжидающе смотрел на ученицу, чуть прищурив глаза, из-за чего был похож на лисичку.

Юнни удивлённо подняла голову, обращая взгляд на экстрасенса, и хмыкнула, стараясь не растаять от взора мужчины.

– Ладно, можем пойти, если хочешь, – всё же согласилась Ко. - Но предупреждаю, в нашем заведении в такое время, чаще всего, очереди.

Экстрасенс лишь кивнул и слегка приподнял уголки губ. Юнни быстро зашагала в сторону метро и учитель двинулся за ней. В голове мысли перетекали из одной в другую, образуя в разуме силуэты двух сосудов, что существовали только за счёт мозговой деятельности Чин Мэ.

Он отметил, что с Юн Суа ощущает себя свободным, простым и понятным. Ко была его самым приятным сном, самой искусно выточенной скульптурой. Мун был готов сидеть напротив неё часами, улавливая каждый взгляд, жест и фразу девушки. Её глаза, цвета шоколада, стали главной слабостью Чин Мэ. Рядом с Ко господин понимал, что лишь в мире, где есть она, хочется жить, а не существовать бренным телом.

– Прости, я немного заплутала, так что до метро придётся идти дольше, чем хотелось бы, — спутница оглянулась на экстрасенса и немного замедлила шаг, поравнявшись с ним.

– Всё в порядке, я не против прогуляться. Раз мы идём к тебе на работу, может по пути расскажешь что-то интересное о ней?

Юн Суа усмехнулась и, бросив на Муна быстрый взгляд, хитро улыбнулась.

– Я, своего рода, тоже гадалка, знаешь ли. Очень многое о человеке, помимо MBTI типа, говорит его любимый кофейный напиток. Вот что пьёшь ты?

Мужчине даже не пришлось думать над ответом:

– Айс латте, желательно, большой. И что ты обо мне узнала? - Чин Мэ широко улыбнулся, с искренним интересом посмотрев на девушку.

Та в свою очередь подняла указательный палец в воздух:

– Ты пытаешься казаться серьёзным, но, как и латте, очень мягкий «внутри». Любишь не изменять себе, приверженец простого и классического.

Господин Мун и впрямь удивился, но ничего не ответил, лишь удовлетворительно кивнул головой.

За это время молодые люди успели дойти до станции метро. Как неудивительно для Сеула, людей была тьма. Чтобы не потеряться среди них, Ко ущипнула экстрасенса за плечо, там самым схватив его рукав пальцами. Это очень позабавило мужчину, неосознанно в его голове родилась ассоциация с маленьким котёнком. Слава Богу, что Юнни не умела слышать мысли, ведь учитывая, что Чин Мэ успел увидеть, было ясно, что госпожа очень страшна в гневе.

Подъехал их состав и Юн Суа с Муном буквально затолкало людьми в вагон. Девушка стояла очень близко к экстрасенсу и держалась за поручень. На фоне монотонно и безжизненно объявлял станции диктор.

Толпа людей единым организмом вышла на самой популярной остановке, благодаря чему в вагоне стало гораздо свободней, даже появились свободные места.

Жестом Чин Мэ предложил спутнице присесть. Юнни заняла крайнее место, близкое к поручню, а господин присел рядом.

– Выходим через две станции, — громко сообщила Ко, наклонив голову к экстрасенсу. Его моментально окутал запах вишни.

Рассеянно что-то пробормотав в ответ, Мун отвернул голову в другую сторону, благо, справа от него никто не сидел. Если бы мужчина мог видеть сны, то сегодня его грёзами точно был бы вишнёвый сад...

***

Висевший на двери колокольчик радостно поприветствовал новоприбывших гостей кофейни. Жизнь внутри неё бурлила. Ким О Хён остервенело бегала по ту сторону барной стойки, занимаясь заказами гостей.

Юнни было не по себе от того, что в её выходные коллеге приходилось работать за двоих, но и оплату она получала соответствующую, так что всё было справедливо.

Попросив спутника подождать, Ко растворилась в работе за барной стойкой, помогая О Хён с наплывом заказов и параллельно занимаясь приготовлением напитка для экстрасенса. Раз он уже сказал, какой напиток любит, особого труда это не составило, а «от себя» Юнни добавила небольшую шапочку из сублимированной малины, но этого показалось мало. Ко взяла маркер и написала на стаканчике: «В космосе так много звёзд, но может именно твоя - путеводная?».

Перечитав замысловатое послание, девушка почувствовала, как её щёки немного покраснели.

К этому времени все гости, ожидавшие своих напитков, разошлись. У барной стойки находился лишь Мун Чин Мэ, который не сводил взгляда с Ко.

О Хён не сразу его заметила. Громко ойкнув, она пулей встала за кассу и протараторила:

– Здравствуйте, извините за ожидание, что для Вас приготовить?

Юн Суа показательно громко начала бурчать и легко хлопнула коллегу по затылку.

– Не видишь, что онни уже приготовила парню напиток? Не витай в облаках!

Такая «рабочая»сторона личности девушки в который раз позабавила и слегка удивила экстрасенса, отчего он тихо засмеялся, прикрыв улыбку рукавом ханбока.

– Держи, надеюсь, тебе понравится! - Ко мило улыбнулась и протянула Муну напиток.

Он кивнул и начал доставать кошелёк, но стоило бариста его увидеть, как она нахмурила брови.

– Не нужно. Это за счёт заведения, просто попробуй.

Господин Мун театрально закатил глаза, не переставая улыбаться и, взяв стаканчик в руки, сделал глоток из трубочки.

Во рту распространился сладковато-молочный привкус и мужчина с восторгом взглянул на спутницу.

– Очень вкусно! Давно не пробовал что-то такое... Кофейно-вкусное?

Они оба рассмеялись.

Но при этом за барной стойкой, рядом с Ко, стояла бедная Ким О Хён, которая вообще не понимала, частью какой ситуации она стала.

– Онни, это твой... Парень?

Экстрасенс чуть поперхнулся и начал кашлять в рукав ханбока, отвернув голову от девушек.

За такой вопрос О Хён получила ещё один лёгкий шлепок по затылку.

– Нет конечно! Это мой коллега, друг, господин Мун Чин Мэ. Он хотел выпить кофе.

Юн Суа сложила руки на груди и хмуро посмотрела на вторую бариста. Та сжалась от взгляда «старшей сестры», но на её губах томилась хитрая, лисья улыбка.

– Поня-я-ятно, тот самый господин Мун, о котором тебя спрашивала госпожа Сон, да?

Чин Мэ ощущал себя очень некомфортно. Конечно, в некоторых кругах люди обсуждали его работу и личность (по крайней мере, он так думал из-за количества рекомендаций его как профессионала), в силу и впрямь необычной сферы деятельности, но сам он даже косвенного участия в таких обсуждениях не принимал.

– В любом случае, мы зашли только за кофе, - Юнни сняла фартук и положила его на место. - Но была рада помочь тебе с таким потоком гостей. Хорошего дня!

Ко взяла с барного стула свою сумку, накинула её на плечо и, помахав коллеге, вышла за дверь, задержав свой взгляд на мужчине.

Они остались вдвоём - Мун Чин Мэ и Ким О Хён. Девушка нервно теребила в руках джиггер.

– Ну... Мне, пожалуй, стоит идти за ней. Был рад познакомиться, госпожа Ким. Приятного Вам дня, - экстрасенс поклонился.

Бариста повторила его жест и не поднимала головы, пока не услышала звон колокольчика, оповещающий о выходе Чин Мэ из заведения.

Глава 10

– Чин Мэ, ты слишком на меня давишь, — нахмурившись, произнесла Юн Суа.

Её «обучение» техникам экстрасенса словно шло уже целую вечность, хотя прошла от силы всего неделя. Их связь, ранее витавшая где-то в воздухе, стала ощутимо крепче.

Девушка поняла, что горе, испытываемое ею всю жизнь, было по нему. С самого рождения, с самого первого вдоха и детского крика она искала его. И дело было не в банальной любви «до конца жизни». Мун Чин Мэ был её полной противоположностью: спокойный, рассудительный и немного загадочный. Его «мистический» образ притягивал госпожу, он был её личной загадкой, ответ на которую она не знала.

Может, Богиня и посмеялась над ней, подарив возможность видеть демонов, но она просчиталась, дав в руки Юн Суа такого мужчину, как господин экстрасенс. В своих чувствах она всегда была честна и прямолинейна. Если бы ей сказали, что Мун - её видение, лишь сладкий и воздушный сон, то она бы никогда больше не проснулась.

Слепая любовь тут ни при чём - она в этом уверена. Девушка не была влюблена в его таинственные глаза, тонкие и длинные пальцы или в изящную шею. Она полюбила в первую очередь себя, встретив этого мужчину. А без самой себя она бы никогда не смогла быть рядом с ним. Господин Мун нашептал ей эти чувства в её мечтательных снах.

– Прости-прости, я не специально. Ты просто очень милая, когда чего-то не понимаешь, — мягко улыбнувшись, ответил экстрасенс.

Они сидели в его кабинете, на полу, перед тем самым низким столом. Остатки солнечного света, что перекатывались по небу, были поглощены древесной поверхностью. Она хотела забрать прощание звезды внутрь себя, стать частью её завтрашнего рассвета.

– Сегодня очень важный «урок», Юнни, и тебе нужно слушать меня очень внимательно, хорошо? Я расскажу тебе о настоящем мироустройстве.

– Что значит «о настоящем»? Разве происходящее вокруг уже не является частью «настоящего»? Или ты приверженец мыслей о том, что на самом деле существует тайное правительство, контролирующее планету? — девушка хихикнула, прикрыв рот ладонью.

Чин Мэ укоризненно взглянул на неё и спрятал ладони в рукава ханбока.

– Раз ты имеешь дар, то нужно знать, как устроена материя, которая окружает всех людей на свете. Первый и самый базовый, простой слой - это настоящее. Люди живут своей жизнью, ходят на работу, женятся, рождаются. Обычное существование. Второй слой, — он достал ладонь и показал цифру «два» пальцами, внимательно глядя на ученицу, — Загробный мир. Это наш мир, где существуют неупокоенные души. Те, кто не понял, что умер. В редких случаях можно встретить души, что остались здесь, чтобы присмотреть за своими родными.

– Это типа… Призраки? — неуверенно спросила Ко, взяв себя пальцами за подбородок.

Обычно так делал господин экстрасенс, а это движение «прилипло» к ней.

– Можно и так сказать, но я предпочитаю называть их «душами». Третий слой, — Чин Мэ выставил третий палец, — Астрал.

Тело Ко непроизвольно дёрнулось. В голове тут же вспыхнули картинки тревожных снов. Астрал… Если он был таким же, как видела девушка, то это место очень страшное и непредсказуемое.

– И что там? — дрожащим голосом спросила ученица, чуть крепче сжав собственный подбородок.

Такое резкое изменение настроения не могло проплыть мимо Муна незамеченным. Было бы некрасиво спрашивать у Юнни, что произошло - вдруг он наступит на больную рану и она начнёт кровоточить? Вместо ненужных вопросов экстрасенс ответил, не опуская поднятой руки:

– Я был там однажды. Это неприятное место. Можно сравнить его с тюрьмой. Некоторые души забредают туда. Они могут видеть и слышать происходящее в нашем мире, но мы не можем их почувствовать или вступить в контакт. Мы как бы отделены барьером, тонкой стеной, что разделяет «добро» и «зло». В Астрале свои правила и своё течение времени. Проведя в нём слишком много времени, душа непременно сменит обличие. Превратится в тех, кто существует там. Я бы назвал их горгульями. Неприятные, мерзкие существа, готовые «засосать» в Астрал любого, кто случайно туда попадёт. Этот мир… Он полностью серый. В нём нет жизни. Но тем не менее, там можно найти ответ практически на любой вопрос. Но как… Я не знаю.

Ко Юн Суа глубоко вздохнула и отпустила подбородок. На нём остались белые следы от того, как долго она сжимала пальцы. Описания экстрасенса совпадали с увиденным во сне. Но может ли быть такое, что бессознательно она попала в Астрал? Неужели он «засосал» её? Съел, желая переваривать её душу? Наверное, она долго бы варилась в желудочном соке, истошно крича, сжимая ладонями голову, пытаясь свернуться в кокон, подобно раненой птице. Услышал бы кто-то её мольбы о помощи? Наверное, нет. Ведь казалось, что Астрал всегда соблюдал тишину.

– А как ты… Вернулся обратно? Из Астрала? — ученица взялась за противоположный край стола, со стороны мужчины, и чуть подтянулась, приблизившись к его лицу. Их разделяли какие-то жалкие полметра.

Сохраняя спокойствие и аккуратность в слова и действиях, Чин Мэ опустил руку, вновь спрятав свою ладонь в рукав ханбока и, глядя девушке прямо в глаза, ответил:

– Может, расскажу тебе в следующий раз. Эта история достаточно долгая, а солнце уже садится.

– Хорошо, тогда продолжай. Есть ли ещё что-то после Астрала?

– Есть, — кивнул господин. — Это называют «Эфир», но, если честно, я и сам о нём мало что знаю. Лишь факт - это неосязаемое пространство с иным «ракурсом» жизни. Об этом ещё говорили физики, например, Рене Декарт, но Эфир, пожалуй, загадка для всего человечества. Может он есть, а может и нет. Я никогда его не ощущал, не слышал и не был там, так что… — мужчина помедлил и пожал плечами, окончательно замолчав.

Он повернул голову и внимательно посмотрел на настенные часы. Девять вечера.

Не глядя на ученицу, Чин Мэ произнёс:

– Уже поздно. Давай я поймаю тебе такси.

Юн Суа отодвинулась и встала. Тихо, без единого звука, настолько грациозным и «единым» движением это было. Этот вечер натолкнул девушку на мысли об Астрале. Почему она видела его? Почему там был Мун Чин Мэ? Это действительно он говорил с ней или это была ловушка, дабы страшные челюсти Астрала схватили её, забрав с собой в тишину и серость?

Ответы не приходили в голову сами собой.

– Чин Мэ, не мог бы ты… — начала говорить Ко, взяв мужчину за руку.

Резкий белый свет пронзил глаза оной, заставив упасть на колени, всё ещё судорожно сжимая руку своего учителя. Картинки одна за другой появлялись перед лицом, а свет погас, оставив лишь темноту после себя.

В этой мгле что-то капало. Может, слюна того зверя, что вот-вот проглотит её? Дезориентация, несомненно, пугала Юнни. Она не чувствовала руки Чин Мэ, что сжимала буквально пару секунд назад. Под ногами больше не было пола, она застыла в темноте, что мерзкими отростками хватала её за горло и руки, полностью обездвижив. Ноги болтались, будто были лишь опухолью, более непригодными для ходьбы по крепкой земле.

Ко зажмурила глаза. В голове внезапно появился рой мыслей, ныне ей незнакомый. Каждое слово, появляющееся внутри черепа, представлялось ей осой, что в попытке познакомиться с новой обладательницей своей семьи, жалила в какую-то чувствительную область мозга. Это было настолько неприятно, что хотелось как следует матернуться, но голос более не принадлежал госпоже.

Неожиданно её тело окутало нечто мягкое и тёплое. От ощущения, что ноги во что-то упёрлись, Юнни распахнула глаза. Это место было ей незнакомо. Она лежала в кресло-мешке внутри какого-то ритуального магазина.

Запах трав ласково прикоснулся к носу Ко и распространился по помещению. Не пошевелив головой, она одним лишь взглядом прошлась по месту, в котором оказалась. Да, это точно была некая ритуальная лавка. Потолок был увешан разнообразными рунами, перьями и сухоцветами. Над полом возвышались деревянные полки, переполненные примерно похожим содержимым. Складывалось впечатление, будто злая ведьма украла Юн Суа в своё логово.

Стены ласкал тёплый свет, исходящий от стареньких лампочек. Деревянный и старый, коричневый пол закряхтел, приветствуя новую жительницу «ведьмовского» дома, лишь почувствовав, как она с трудом встала на ноги.

Сделав пару шагов, Юнни остановилась. Она была не одна. В нескольких метрах, спиной к ней, на стуле сидел маленький мальчик. Его длинные темные волосы были практически до лопаток, а худые пальцы сжимали какие-то инструменты и камешек, который казался девушке очень знакомым.

Вдруг вглубь лавки вошла девушка. Людей, красивей её, Юн Суа никогда не видела: длинное платье в пол с широкими, чёрными рукавами, волосы цвета самой тьмы были убраны в аккуратный пучок и лишь пару прядей лежали на её груди. Её взгляд был милосерден и мягок, движения тела грациозны и изящны. Сам идеал, высеченный из самого дорогого камня на свете, видела девушка собственными глазами. Неизвестная с любовью потрепала малыша по голове и произнесла:

– Чин Мэ, дорогой, чем ты занимаешься?

Мальчик, не отрываясь от занятия, с некоторой тоской или обидой ответил:

– Мама… Я устал быть таким. Я хочу исцелиться, стать как ты и папа.

Это звучало настолько больно, что Ко положила руку на грудь. Она предполагала, что попала в прошлое, и было ясно, что сидевший спиной к ней мальчик - её учитель, Мун Чин Мэ. Девушка не знала, увидят ли её, но аккуратно спряталась за одной из полок и подглядывала из-за неё.

– Милый… Ты знаешь, что это невозможно, любовь моя. Ты родился таким, какой есть. Чин Мэ, мой волшебный цветок Востока, в тебе концентрация такой силы, что способна изменить весь мир. Будь добрее к окружающим и к своей маме. Дорогой, судьба будет к тебе благосклонна, исполни своё предназначение и найди неизвестную часть пазла. То, что усилит способности, то, что сделает тебя целостным.

Женщина аккуратно забрала предметы из рук своего дитя и, взяв его под подмышки, подняла в воздух и прижала к груди, обняв. Мать повернулась спиной к Юн Суа и от этого ученица экстрасенса будто поперхнулась воздухом. Она встретилась взглядом с маленьким господином Муном. Его глаза расширились от изумления и, резко показав в её сторону пальцем, он закричал:

– Юн Суа, не смотри!

Этот оглушительный детский крик отбросил Ко обратно в темноту. Она с удовольствием проглотила проклятую Богиней девушку и вновь схватила её за горло, но в этот раз от этого действия она лишь резко открыла глаза.

Над ней склонялся господин экстрасенс. На его лице отчётливо читались эмоции страха, тревоги и беспокойства.

– Юн Суа? Юн Суа, ты меня слышишь? — речь мужчины звучала размыто, как будто старая запись на диктофоне.

– Что это… Что я видела? Твоя мама? Твоя мама, Чин Мэ? — бормотала ученица, не в силах связать мысли в пульсирующей голове.

Лицо господина побелело. Ко отметила, что он до сих пор держит её руку. Неясно, сколько времени уже прошло.

– Я… Я тебя «заразил».

Глава 11

Инцидент, произошедший в кабинете экстрасенса, не отпускал Юнни в течение двух суток. За это время ей совсем не снились сны, но это было и не удивительно, ведь девушка просто не спала. Не могла уснуть. Одолела бессонница, не впервой.

Выражение лица маленького господина Муна не выходило из её головы. Эта смесь страха, горечи и смущения была непонятна для девушки. Может, он не хотел бы, чтобы кто-то видел его в столь беззащитном состоянии? Он выглядел таким уязвимым, маленьким, что хотелось растворить его хрупкое тело в объятьях, тем самым стараясь утешить, напомнить, что он в этом мире не один и ему есть на кого положиться.

Сам мужчина вёл себя не менее странно после того, как Ко очнулась. Его лицо было бледным, а пульс, кажется, зашкаливал. Юн Суа никогда не видела его таким… испуганным.

Позднее он объяснил свои слова — «Я тебя заразил». Как Юн Суа поделилась своей способностью видеть токкэби с мужчиной, также и он передал часть своего дара — экстрасенс мог проникать в разум других людей при прикосновении к ним. Чаще всего, это не происходило мгновенно и требовало некоторых усилий, душевного равновесия и «настройки» на частоту своего клиента, но у девушки это произошло моментально. Чин Мэ предполагал, что Юн Суа была под неким сильным душевным потрясением, отчего это и случилось столь спонтанно и неожиданно. Беспокоясь о подопечной, он старался объяснить абсолютно всё, что произошло за этот короткий промежуток времени.

Тьму, густую и липкую, что видела и ощущала Ко, господин трактовал как первичные ощущения при входе в чужое подсознание. Это является большим шоком для собственного разума, что насильно выталкивается из тела и помещается в черепную коробку иного человека. «После первого «погружения» подобных видений больше не будет» — убеждал экстрасенс.

Юнни не сказала бы, что увиденное сильно её испугало. Скорей даже заинтересовало, ведь теперь ей казалось, что она многое знает о своём учителе, ведь ей удалось его почувствовать.

Тем не менее, несмотря на приобретённые (украденные) новые способности, ещё одна мысль, или даже верней сказать, идея, не хотела покидать думы девушки. Астрал. Ко хотела туда попасть.

Вроде бы, учитель упоминал, что там можно найти ответ практически на любой вопрос, хоть он и не знал как, а соответственно, не мог объяснить. Тем не менее, девушка ощущала огромную потребность в посещении этого «слоя» нашего (или всё же чужого?) мира. Самая главная проблема была в том, что она не знала, как туда попасть. Чин Мэ ничего не говорил об этом… Интернет молчал. Возможно, Ко подумала бы, что господин придумал это, чтобы, например, испугать её, если бы не пришлось увидеть столь мрачно-серое место ранее в своём сне.

Девушка не понимала толка в занятиях господина Муна. Она прекрасно «впитала» его прошлые объяснения, связанные с молоком и причинно-следственную связь происходящего, но ей казалось, что ответ на загадку «почему я вижу токкэби» придёт к ней слишком поздно, когда она уже не сможет жить с ними бок о бок, когда разум молодой девушки окончательно треснет, раскроит злобными и гнилыми мыслями её череп и отвратительно стечёт на пол, уничтожит личность изнутри, просто сведя Ко с ума. Она станет безумцем, если не сможет опровергнуть факт того, что Богиня просто захотела наказать её за рождение столь жестоким образом.

Эти мысли скручивали кишечник в изощрённые формы, казалось, словно он вот-вот скрутится до той степени, что тело Юни трансформируется вместе с ним.

«Идея «фикс» — попасть туда и найти ответ. Найти ответ любой ценой.» — подумала девушка и, решив сегодня рискнуть карьерой, легла обратно в кровать. Она приняла форму звезды и закрыла глаза. Сам матрас как будто уютно покачивал её из стороны в сторону, так и норовя погрузить хозяйку в сон. Он мило нашёптывал: «Спи, дорогая Юн Суа, спи. Сегодня не тот день, когда ты узнаешь секреты мироздания. Просто прогуляй работу и выспись хорошенько, впервые, за эти два дня».

Юнни не хотела поддаваться его уговорам, ведь было важно не уснуть, а провалиться в иной мир, как Алиса из Страны Чудес. Ко была уверена, что тело подскажет ей как это сделать. (На самом деле, она считала, что раз переняла способность Чин Мэ, то благодаря этому сможет оказаться в Астрале).

Сначала время текло. Потом начало плыть и переливаться разноцветными красками перед глазами. Каждая минута имела свой неповторимый оттенок. Девушка не знала насколько долго лежит. Временной поток стал единым с телом и душой Юн Суа, подхватывая её с собой, как она надеялась, в пункт назначения.

Спустя долгие миллионы дней она позволила себе открыть глаза.

Вдох застрял в глотке, обжёг горло изнутри, через какое-то время начав вырываться из носа… или рта… девушка не понимала.

Мир… он стал абсолютно чёрно-белым, словно Ко оказалась в старых и немых фильмах, ведь вокруг стояла громкая тишина. Она хихикала из-за каждого угла, разгоняя по венам страх. Ощущения, что облепили Юн Суа в этом месте были сравнимы с её самым ярким кошмаром, что преследовал её на протяжении всей жизни.

Тёмный коридор переполнен зловонным запахом.

Это аромат пота и страха, который смешивался с тяжестью этого никогда не проветриваемого места. Длинный силуэт медленно плыл вперёд. Очертания предметов были расплывчатыми и казалось, словно они неправильные, искаженные, будто смотришь на них через мыльный осколок стекла. Слёзы застыли на лице и превратились в непробиваемую маску, от которой веет холодом и мраком. В ушах стоял громкий шум, соразмерный с шумом в корейской забегаловке, хотя это место давно опустело. Детский смех и радость покинули его, оставив после себя холодный и заброшенный дом. На пару секунд в голове прояснилось и звуки шума сменились скрипом деревянного пола под ногами. А потом раздался глухой выстрел. Темнота.

Сделать даже шаг вперёд было действием, равносильным смерти. Улица, что была Ко уже вполне знакома, отзывалась тихим бессилием, но было в ней нечто пугающее и опасное. Может, те самые жутко уродливые существа, населявшие крышу каждого здания внутри Астрала?

Они были неподвижны и немы, также, как и всё, что обитало или существовало на улицах «зеркального» Сеула — потерявшего голос, замолкшего навек, пустого. В нём не было жизни. Здесь не было жизни, в этом месте. Оно не чувствовалось как Ад, как Чистилище или расплата за какой-то проступок. Это был собственный, отдельный от Земли мир, где господствовали не люди. Иерархическая цепочка была нарушена. Ты, человек, отныне здесь не верх пищевой цепи, а её низ.

Беги. Прячься. Оглядывайся. Потому что скоро тебя сожрут.

Юн Суа было страшно, но показывать чувств, как ей подсказывала интуиция, нельзя. Они этого ждут.

Девушка не знала чего именно ищет.

Точнее… Нет, она знала, что ей нужен ответ на вопрос: «Почему она видит токкэби», но кто мог бы подсказать разгадку? Горгульи, висящие вниз головой с крыш серых зданий, не выглядели заинтересованными в беседе. Их интересовало пополнение собственной стаи, «новая кровь», «жертва», возможность выплеснуть свои чувства, если у таких монстров они могли бы быть.

Совсем близко, может даже в голове, Ко услышала тихий и неприятный голос:

—Твоя самая главная слабость?

От неожиданного звука Юнни чуть передёрнуло и она обернулась. Сзади никого не было. Всё та же пустая и длинная, чёрно-белая улица.

Она подняла голову вверх и начала внимательно изучать свисавших с крыш существ. Может ли у них быть коллективный разум? Это они её спрашивают?

Тишина вновь замёрзла в воздухе и окутала с ног до головы, взбираясь мрачно дымкой по телу.

—Твоя самая главная слабость? — вновь спросил неизвестный, с хрипотцой, голос.

—Почему я должна говорить тебе? — с вызовом, крайне громко, ответила Ко.

Звук собственного голоса на секунду шокировал. Складывалось впечатление, будто она не слышала его долгие месяцы или даже годы. Он переставал принадлежать ей.

Астрал. Астрал. Астрал.

Он засасывал внутрь себя, не церемонясь. Грубо, резко и без предупреждения. Юнни ощущала, что с ней что-то не так, но было не по силам понять что именно. Дело было не в душе, а в чём-то ином. Её сознание «открывалось» всё шире и шире.

Девушка была уверена, что Астрал хочет получить все секреты. Хочет надавить на больную точку, уверить, что здесь — её истинный дом, здесь она сможет обрести умиротворение, пристанище, понимание. Остаться ли?

Нет.

Неужели трансформация началась так скоро? Ко даже не успела задать свой вопрос.

—Твоя самая главная слабость? — прорычал голос, явно злясь от игнорирования в свою сторону.

—Жалость… Жалость к самой себе, — прошептала в ответ девушка, ощущая, как силы медленно покидают тело.

Это место питалось ею.

Глава 12

Треск.

Ощущение, будто звук исходит изнутри черепной коробки — хрупкой, сжимающейся и трескающейся под давлением. Она будто крошится, распадается на тысячи осколков под слоями кожи и мяса, кричит, не в силах вынести эту внутреннюю боль. Что-то рвётся наружу, пытается вырваться, и, если это случится — оно убьёт Юн Суа без всякого сожаления.

Тело девушки тяжело падает на колени. Она хватается за голову, отчаянно пытаясь удержать процесс разрушения, замедлить разрыв на атомы. Голос, который жил где-то в глубинах Астрала, молчал. Возможно, это место съело и его, так же, как хочет поглотить её.

За закрытыми веками вспыхивают пятна цвета — вспышки, переливы, хаотичные узоры, но всё постепенно сливается в чистейший белый свет. Из глубин разума доносится голос, мужской, не принадлежащий ей.

«Я не знаю, зачем мы здесь. Мне страшно. Почему ты пошла сюда? Как мне вернуть тебя назад?.. Всё потеряно. Вы забрали у меня всё.»

Переборов страх и боль, Юн Суа медленно поднимается на ноги. Она осторожно отпускает руки от головы, словно впервые доверяя своему телу, давая ему полную свободу, несмотря на ощущение, будто девушка может рассыпаться в любой момент.

Оболочка, в которой прячется её сущность, пылает огнём. Пальцы рук и ног перестали ощущаться как части целого, как «свои» — они стали чужими, инородными, украденными, приватизированными кем-то ещё.

Перед ней… зеркальный Сеул.

Он смотрит на неё миллионами невидимых глаз. Пустой и одинокий на первый взгляд, но всего час здесь — и она уже знает: в этом мире ты никогда не остаёшься один. Они всегда рядом. Они смотрят, облизываются, наблюдают. От их взгляда не убежишь и не спрячешься. Здесь ты — чужак.

Головная боль стихает, позволяя сделать глубокий, судорожный вдох через рот. Пот стекает по шее холодными каплями, словно сегодня самый жаркий день в году, но даже солнце здесь серое.

Это немой чёрно-белый фильм, и ты — в главной роли.

К горлу подступила тошнота. Ощущение неизмеримого давления, и внешнего, и внутреннего, заставляло тело словно вариться в самом себе. Губы Юн Суа исказились в кривой, нечеловеческой улыбке — улыбке боли и безграничного страдания. Её разум не справлялся с тяжестью Астрала и, что страшнее всего, она не знала… как вернуться назад.

Даже если здесь и будут ответы на все её вопросы, что тогда? Станет новой «едой» для горгулий?

Не в силах больше сдерживать внутренний мерзкий порыв, Ко схватилась за живот и начала опустошать желудок. Девушка изогнулась в спине, почти преклонившись перед этой мёртвой землёй, но сумела удержаться на ногах. Если сейчас она упадёт на колени — больше не поднимется.

Энергии, пульсирующие в зеркальной плоскости обыденного мира, здесь были хаотичны и зловещи. Ко чувствовала под асфальтом «артерии» и «сердце» Астрала — не просто мир теней, а тюрьму, кладбище для душ. Он жёстко и безжалостно переваривал тех, кто забрел сюда.

Сознание живого человека не могло вынести такой боли, страха и давления.

Мёртвые души переносили это легче — освободившись от оков тела, они взирали на мир широко раскрытыми глазами. Им были известны прошлое и будущее, устройство Вселенной, и потому их исчезновение, слияние с Астралом, было менее мучительным.

Внутри неё происходила ожесточённая борьба — как пламя, что жадно пожирает всё живое. Юн Суа чувствовала, как сознание раскалывается напополам, словно кто-то яростно воткнул в её душу нож.

Голос, замолчавший ранее, начал звучать внутри. С каждой секундой слова становились отчётливей и громче. Он был уже не таким жалобным, а стал требовательным, жёстким, но при этом успокаивающим.

«Ты должна выбрать. Ты можешь сдаться и раствориться, или сражаться, даже если это больно, Юн Суа. Это твой выбор. Реши здесь и сейчас!»

Девушка стиснула зубы. Тело молило об успокоении, о завершении боли, о желании опустить руки, забыть всё и просто раствориться тенью прямо здесь. Но внутри что-то горело, распространяя это пламя на телесную оболочку. Это была воля. Если сдастся — она потеряет себя. Навсегда.

«Ты не одна. Я всегда был с тобой. Я боюсь, Юнни. Если сейчас ты упадёшь, то нас больше не будет» - продолжал мужской голос.

Он исходил изнутри, из места, где люди, думали, есть душа.

Ко глубоко вдохнула носом и, через боль, выпрямилась. Тело можно сломить. Волю к жизни — нет.

— Я не позволю Астралу сделать это. Я найду ответ и свой путь. Ради нас с тобой, — прошептала девушка.

Она не знала кто это, почему слышит его, но ярко ощущала присутствие чей-то знакомой и родной фигуры.

Давление отступило. Боль стала менее отчётливой.

Юн Суа сделала шаг вперёд. Потом ещё один. А потом… побежала.

Горгульи, ранее оставшиеся неподвижны, повернули голову в её сторону.

Это был бег решительности. Это было проявление воли.

Пустые улицы Астрала заменяли друг друга, создавая эффект бесконечного пространства. В тишине звучал лишь топот её ног, спешный и торопливый.

Неожиданно за несколько метров от неё появилась фигура.

Только это посмело остановить девушку.

Она уже видела его раньше.

Это был Мун Чин Мэ, но иной. Не тот экстрасенс, которого она знает, а тот, что уже снился ей во сне.

Его глаза блестели холодом, а лицо было немного размыто, как отражение в мутном стекле.

Он молчал. В его взгляде томилось что-то родное, но при этом, сами глаза были абсолютно чужими, неизвестными. Юн Суа ощутила, как внутри что-то отозвалось: стукнуло, потянулось навстречу.

Но это было не тёплое воссоединение, не дружеская встреча. Это был вызов.

«Этот мир играет с тобой. Он хочет разделить нас навсегда.» — услышала она шёпот в голове, хотя губы Мун Чин Мэ оставались неподвижными.

Девушка подняла руку, желая коснуться знакомого образа, но он исчез. Растворился в тумане Астрала.

«Найди меня. Найди себя. Сделай нас единым целым, Юнни» — эхом донеслось до неё.

Ко стояла неподвижно. Что-то дышало ей в затылок. По ощущениям это было гигантское существо с сотнями невидимых ртов и глаз. Исчезнувшая фигура Мун Чин Мэ оставила за собой след, но не физический, а ментальный — как пульсация воздуха после сильного удара. Юнни инстинктивно повернула голову вбок.

Улица… была расколота. В боковой стене одного из серых зданий зиял узкий проход, будто живая трещина в реальности. Оттуда доносился странный звук, похожий на шаги босиком по стеклу.

Юнни приблизилась. За проходом начинался длинный тоннель, усыпанный осколками зеркал. Они были на стенах, на полу, но ни в одном из них девушка не увидела своего отражения. Вместо этого каждое зеркало «отражало» жизнь какого-то другого человека.

Ко начала вглядываться в некоторые из них.

В первом — мальчик, сидящий на автобусной остановке.

Во втором — портрет улыбающейся женщины, на которую он смотрит.

В третьем — молодой парень со спокойным лицом, но его глаза… будто выжжены.

Юн Суа ощутила, как трещит череп. Голова вновь зазвенела изнутри. Она не отвела взгляд от зеркал, а лишь пошла дальше. Её отражение всё же появилось в самом последнем, висящем в конце тоннеля.

Только вот это была не она. Это был он.

Та же линия подбородка, те же глаза и слабая, уставшая улыбка.

Он смотрел на неё сквозь стекло, как сквозь аквариум. Они оба не ощущали удивления или страха, лишь узнали друг друга, ведь всегда были вместе.

Его губы вдруг пошевелились, но беззвучно. Она прочла по ним:

«Ты не должна была рождаться одна.»

Мир заколебался. Зеркала начали дрожать.

Ко положила ладонь на то, где был Он и спросила шёпотом:

— Кто ты?

Звука так и не было, но губы незнакомого-знакомого вновь зашевелились, а Юнни начала повторять за ним.

— Пак.

— Пак…

— Чан.

— Чан…

— Мин.

— Мин…

Имя казалось ей таким родным и тёплым, что захотелось плакать, но мужчина продолжал:

— Мун Чин Мэ. Ко Юн Суа.

Это ввело Юнни в заблуждение, но Пак Чан Мин не замолкал.

— Ты – я, а я – ты. Но однажды он совершил ошибку.

Астрал вздрогнул. Тоннель начал рушиться, будто постановка окончена и сцену пора убрать.

Стёкла взорвались светом.

Девушку отбросило прочь, и она провалилась в вязкую и тёплую темноту.

В этой темноте она услышала резкий толчок. Пульс.

Стук сердца.

Он почувствовал это. Мун Чин Мэ.

Его бестелесный дух, висящий над собственным спящим телом ощутил этот стук, но не в нём, а в тишине, окутавшей комнату.

Почему-то это заставило экстрасенса проснуться. Он распахнул глаза и понял, что больше не уснёт.

Веки были тяжёлыми, но сознание уже пробудилось, будто кто-то невидимый держал мужчину на «грани». Воздух в комнате сгустился. Тишина перестала быть пустой, преобразившись в нечто плотное и вязкое. Что-то было не так. Первое, что пришло на ум экстрасенсу — Юн Суа. Что-то произошло именно с ней и, каким-то образом, она смогла дать ему знак.

В висках бился пульс, но господин Мун уже был неуверен принадлежит ли он ему.

Пальцы коснулись груди. Резкий толчок сердца, но в чужом ритме. Было ли это стуком сердца Ко? Перед глазами стоял её образ. Где бы Юнни ни была, но она звала его. Нет… она не зовёт… сопротивляется чему-то?

Чин Мэ медленно «сполз» с кровати и сел на пол. Он не мог «коснуться» её следа, ведь не имел вещи, которая принадлежала бы Юн Суа. Энергетический фон помещения был неспокойным. То ли из-за чужого сердцебиения в груди, то ли из-за волнения за ученицу.

Лампочка тихо жужжала под потолком. Свет, источаемый ею, слабо дрожал, вырисовывая в зеркале, находившимся напротив кровати, тень.

Но это была не тень экстрасенса.

Кто-то другой. Тот, кто когда-то… был?

В груди стало холодно. Может, это страх? Был ли этот страх иррациональным?

Неожиданно даже для самого Мун Чин Мэ, пазл в его голове сложился. На последнем занятии, Ко очень интересовалась Астралом, в частности также, как из него выбраться. Экстрасенс упомянул, что там можно найти ответ на любые вопросы, а зная, как девушка хочет знать почему видит токкэби — вполне логично, что она могла отправиться туда.

Он скрестил ноги и закрыл глаза. Начал вспоминать её голос — настойчивый, иногда с нотками упрямства… но внутри этой девушки всегда был огонь.

И войдя в медитацию, он почувствовал этот огонь. Где-то далеко вдалеке, но он пульсирует. Значит, держится.

Пальцы невольно сжали амулет, свисавший до самого живота. В ней не было какой-то удивительной магической силы, но в ней — годы жизни. Путь, ошибки, сомнения… Всё то, что сделало его таким, какой он есть. И сейчас — это якорь, но не для господина Муна, а для Юнни.

— Я здесь… — прошептал Чин Мэ. — Ты справишься.

Он не мог услышать её ответа, но на внутреннем уровне ощутил вспышку. Было ли это ответом? Кратким откликом, будто это касание пальцев. Не голос, не мысль, а лишь присутствие.

Впервые за долгое время, ему пришло стойкое ощущение: он не один. И никогда не был один.

Мун не видел, что с ней, не знал, через что ей приходится проходить, но чувствует — она идёт дальше. Не сдалась. Не сломалась.

— Пора ли мне рассказать, что происходит? — вдруг рядом с собой господин услышал чей-то голос.

Он открыл глаза и повернул голову вбок.

Тот самый вальяжный токкэби, который прежде курил на кухне экстрасенса, стоял рядом с ним. Он выглядел уставшим и беспокойным, что показалось мужчине странным. В ответ Чин Мэ лишь кивнул.

— Мы пытались оберегать её от правды всё это время… и от тебя, — существо село рядом, а у него в зубах появилась сигарета, которую он и поджёг, — я же говорил, что Система иногда выдаёт ошибки. Ты уже чувствуешь связь между вами?

Господин экстрасенс кивнул.

— Эта связь — одна из причин, из-за которой Юнни сейчас в Астрале. Можно сказать, что это Матрица. Она должна исправить ту ошибку, что допустила, потому и впустила Ко туда.

Повисла тишина.

Мун Чин Мэ не знал, что ему сказать.

Теперь он слышит больше, чем раньше.

Тонкая и едва ощутимая дрожь в пространстве. Не магическая. Человеческая. Связь. Не между учеником и наставником. Между частями… одного целого?

Токкэби больше ничего не говорил, просто молча курил рядом с мужчиной, но даже благодаря его молчанию становилось проще и понятнее.

Клубок, в котором оказался Мун, начал понемногу распутываться.

Он вернул голову в исходное положение и начал смотреть в зеркало.

— Если она в Астрале, и ты это знаешь, почему ты не помогаешь ей выбраться? — тихо, почти шёпотом, спросил мужчина у токкэби.

— Потому что ты — путь Ко Юн Суа. Не спасение. Не выход. Путь.

Токкэби втянул дым, выдохнул его через нос и почесал один из рогов.

Чин Мэ задумался. Путь… это не ответ и не решение.

— Но я не понимаю, кто я, — признался экстрасенс. — Не понимаю почему чувствую её, почему мы в принципе ощущаем друг друга. Стук в груди сейчас не мой.

— Твой, — покачало головой существо. — Просто он не только твой. В этом и вся ошибка. Вы оба ощущаете то, что не было рассчитано Системой. Это не должно было произойти, но… произошло.

Мун поднялся с пола и потёр лицо ладонями. Тело покачнулось, словно мужчина вот-вот потеряет сознание, но удержался. Сделал шаг к окну. Город за стеклом был всё таким же: спящим, тёплым, равнодушным. Но нити, что связывали двух людей, подсказывали — где-то там, за слоями реальности, она идёт вперёд.

«Юнни…» — имя звучало внутри с удивительной нежностью и доверием, с искренней любовью.

Он прикоснулся пальцами к стеклу. На короткое мгновение экстрасенс словно почувствовал её ладонь.

Было сложно решиться. Нужно ли идти за ней? Нужна ли Юнни помощь? Вдруг ей там страшно и больно.

Астрал — страшное место. И она там совсем одна.

Мир вокруг молчал. Даже токкэби больше не говорил — просто затушил сигарету и исчез, оставив после себя лёгкий запах табака, который больше не раздражал.

Мун Чин Мэ закрыл глаза и сосредоточился. Не на энергии, не на ауре, не на каком-то эзотерическом знании, а просто на своих внутренних ощущениях.

Экстрасенс провёл рукой по груди, снова уловив толчок. Не его и не здесь, а где-то там — в зеркальном городе, в зеркальном Сеуле.

— Держись, дорогая Юн Суа, — беззвучно выдохнул он. — Я рядом. Всегда был и буду. Пусть я и не могу забрать тебя прямо сейчас, но ты не одна. Я обязательно… обязательно приду к тебе.

Мужчина не знал услышала ли она сказанное им, но пульс на миг усилился. Этого было достаточно.

Что-то изменилось.

Не резко, не ярко, но внутри неё словно кто-то расправил плечи. Воздух стал легче и даже Астрал — пусть серый, давящий и страшный — перестал быть невыносимым испытанием.

Тишина вокруг начала дышать вместе с Ко.

Юн Суа остановилась. Пальцы коснулись её груди. Тёплый толчок, биение сердца… но не её собственное. Как будто артерии и вены внутри тела слились с чьими-то ещё.

Это заставило девушку улыбнуться. Несмотря на весь страх и боль, что она ощущала в этом месте, оно действительно начало открывать ей глаза на то, что происходит и происходило всё это время.

Она подняла взгляд на тусклое небо Астрала. В этом пустом небе, без единой звезды и света, Ко ощущала присутствие. Их не двое, а больше?

Картина мира стала яснее, Юнни понимала — он почувствовал. Мун Чин Мэ не отпустил её.

В этой трещине между мирами, где всё зыбко, как дым, она обрела крохотную, но настоящую опору.

— Я тоже чувствую тебя, господин, — прошептала девушка в воздух. — Этого мне хватит, чтобы идти дальше.

Её шаги стали увереннее. Не потому что стало легче, а потому что она знала: где-то за границей этой реальности его сознание держит её за руку. Незримо, без слов. Она больше не просто выживает. Она возвращается к себе.

Она возвращается к себе — медленно, больно, но с каждым вдохом приближаясь к цели.

Глава 13

Астрал перестал казаться Юн Суа чем-то холодным и застывшим. Он стал чем-то живым, дышащим, у чего есть свой характер, мысли и цели. Тем не менее, цель Астрала была ей неизвестна. Юнни даже почти смирилась от ощущения постоянной слежки. Горгульи перестали так впечатлять, что было даже забавно.

Знакомый-незнакомец внутри её головы периодически что-то говорил: подбадривал, высказывал мнение, ласково обращался. Пока девушка понимала происходящее лишь косвенно. Она успела коснуться и проглотить это, но рассмотреть — нет. Всё же, иногда Астрал давал больше вопросов, чем ответов. Несмотря на это, Юн Суа продолжала путь, с полной уверенностью того, что нужно идти вперёд. Нужно идти вперёд, чтобы пришло осознание.

Ко успела ощутить тонкую нить, что связывала её с Мун Чин Мэ, но искать ответы на вопросы «Как?» или «Почему?» было бессмысленно, ведь их связь — побочный эффект, как она думала. Не основная тема, что будоражит сердце и заставляет тяжелей дышать.

Путаница мыслей в голове на минуту утихла, когда Юнни приблизилась к перекрёстку. Также тихо и «спокойно», как и всё в этом мире. Перекрёсток казался сказочным, совершенно не вписываясь в окружение.

В нём было чуть больше цветов, чем в самом Астрале. Появился коричневый и бежевый. Наличие других, новых цветов безбожно резало глаз. Нельзя было остановиться смотреть на них. Это выглядело как ловушка.

Три дороги. Влево, вправо и вперёд.

Каждый из выборов находится, в прямом смысле, в тумане. Рассмотреть куда конкретно ведёт каждая из дорог просто нельзя.

Ко глубоко выдохнула и села на асфальт. Именно в этом месте он был немного сырым, словно недавно прошёл дождь, хотя, как казалось, здесь не существует такой концепции.

Запустив пальцы в волосы, она начала яростно чесать кожу головы ногтями. Девушка не церемонилась даже сама с собой, буквально превращая всё под пальцами в кровавое месиво. Эмоции и чувства в этом месте были искажены. Боль была сильней в несколько сотен раз, а радость могла убить на месте. Понять, что сейчас томится в душе было сложно.

Вместо болезненного пламя, что не так давно уничтожал её тело, пришёл холод. Пальцы рук и ног стали ледяными, будто кровь перестала туда поступать. Сжать руку в кулак сейчас было невозможно, пальцы совершенно не слушались.

Голос в голове вновь обратился к девушке.

«Юнни, не причиняй себе боль. Ты ведь здесь за ответами. Нужно продолжать путь и выбрать дорогу».

— Какую… куда мне идти? — одними губами прошептала Ко, свернувшись на сером асфальте.

Она прижала колени к телу и легла на бок, подобно ребёнку в утробе матери.

Сырость начала неприятно прилипать к телу, помогая холоду и льду овладевать этим человеческим телом ещё больше.

Голос не отвечал, явно намекая, что Юн Суа должна сделать этот выбор сама.

Астрал ломал её до неузнаваемости. От бойкой и активной девушки, что умела держать лицо, остался лишь прах. Сейчас она сломлена. Грань личности Юнни и голоса, что делил с ней один разум, начала стираться. Ответить на вопрос «Кто я?» она не могла. Больше нет её, есть только они.

Небо опустилось ближе к земле. Астрал давил на оболочку. Больше не было нечеловеческой боли, было… опустошение. Юн Суа не сдалась, нет. Просто перестала видеть путь, ведущий к ответам на все вопросы, что теплились в груди всю жизнь.

Хотелось отдохнуть.

— А ты… всегда был со мной? С самого рождения? — шёпотом спросила Юнни у голоса.

Из-за тишины вокруг даже эти фразы показались криком.

«Я не знаю. Наверное… да?».

Ко перевернулась на спину и легла в форме звезды. В сером, бесцветном небе, не было никаких изменений. Оно выглядело как картинка. Кто-то спроектировал его в программе на компьютере и добавил сюда. Есть объем и формы, но ощущение фальшивости было внутри недвижущихся облаков. Они замерли. Скорей всего, навечно.

— Ты… Пак Чан Мин? — продолжила беседу девушка.

«Да. Был им когда-то. Может, я— он».

Земля скулила под телом Юнни. Может, она захлёбывалась слезами? Жалела ли эта земля, этот асфальт, девушку, лежащую на себе? Понимал ли Астрал, что делает с Ко, что заставляет переживать именно в эту минуту?

Тишина, живая в этом мире, стала густой, словно смола. Вязкость и тягучесть ощущалась в воздухе, из-за чего сделать вдох стоило больших усилий.

Юн Суа лежала, раскинув руки, будто звезда, потерянная в космической пустоте. Какая-то галактика выплюнула её, оставив скитаться в полном одиночестве. Время в Астрале не двигалось. Застыло, вместе с телом девушки, что лишь медленно моргала, глядя вверх.

Принадлежность «костюма» — ранее собственного, живого тела, была под угрозой. Мысли хаотично спутывались внутри в канатные узлы, щипля в области лодыжек и локтей.

Голос в голове затих. Скромно замолчал, не желая прерывать момент полного переосознания «Я».

Юн Суа решила сменить позу и медленно начала подниматься. Асфальт не отплипал от тела, а влага впиталась в волосы. Девушка согнула ноги в коленях и села, поставив руки за себя. Она держит землю или земля её? Ответа на вопрос не последовало.

Ко вглядывалась в молочный туман перекрёстка. В чём же состоял выбор? Это какая-то проверка от Астрала или попытка её запугать? Вели ли эти дороги куда-то на самом деле?

Меньше чем за минуту туман сгустился и в нём начали проявляться… зеркала. Они не висели в воздухе и не стояли, а были его частью. Несколько десятков штук отражающих поверхностей материализовалось в воздухе, в ожидании показывая Юн Суа свои картинки. Но ни одно зеркало не показывало правды. Там не было Юнни, сидевшей напротив них.

Образы были мутными, еле разборчивыми. Каждое зеркало было в разной рамке. Где-то старая, деревянная, чуть покосившаяся. У какого-то даже была золотая, хоть и потрепанная. Может, сначала предстоял выбор? Выбор дороги — куда пойти? Или нужно пожелать увидеть что-то конкретное?

Девушка глубоко задумалась. Брови медленно приблизились к переносице. Глаза сузились, производя некое «компьютерное» сравнение.

«Хочу увидеть Чин Мэ» — подумала Юнни и застыла, хаотично начиная переводить взгляд с одного зеркала на другое.

Нет, ничего не изменилось.

Ко вглядывалась в образ каждого. В одном она узнала маленькую себя. В белой пижаме с клубничками она стояла, обняв любимую игрушку — плюшевого зайца с длинными усами. Было жутко, ведь маленькая Юн Суа смотрела прямо в глаза своей повзрослевшей версии, что оказалась «по ту сторону». Пару раз глубоко вздохнув, девушка отвела взгляд от этого образа и посмотрела в другое зеркало.

Мужчина. Пак Чан Мин. Сидит в каком-то пыльном помещении, похожим на чердак и играет на акустической гитаре. На его лице тёмным отпечатком легли уныние и тоска. Внутри нечто колыхнуло и также быстро замерло. Узнал ли он себя, видя это отражение её глазами?

— Зачем вы показываете всё это? — прошептала Юнни.

Ответа не было.

Девушка не без усилий, поднялась на ноги и медленно подошла к самому левому зеркалу, что «отражало» её маленькой. На поверхности появилась дымка от дыхания Юн Суа и она, также медленно и осторожно, словно боясь разбить стекло, коснулась зеркала кончиками пальцев. Оно дрогнуло и начало расплываться волнами, будто Ко сейчас опустила руку в воду.

Маленькая же Юнни в этот момент чуть повернула голову и улыбнулась уголками губ, но в этом невинном действии было нечто зловещее и чужое. Отшатнувшись назад, Юн Суа резко перевела взгляд на асфальт. Это ведь не она? Тогда… что там, внутри?

Когда она вновь взглянула в это зеркало… образ исчез. Пустота. Не бликов, не отражения. Ничего не напоминало о том, что секунду назад улыбалось по ту сторону поверхности.

Стараясь перебороть дрожь в руках, Юнни прошла мимо отражения Чан Мина и направилась к правой стороне дороги, ведь в то зеркало она так и не посмотрела.

Оно было в чёрной рамке, какой-то… траурной. Задняя поверхность образа утонула в тёмном и изломанном пейзаже. Внутри, где-то там, будто далеко — силуэт мужчины. Ко не могла разглядеть его лица, но знала, что это вновь он.

Он смотрел в упор, но не на неё, а через неё. Пак Чан Мин.

— Почему ты… здесь?

«Я не здесь. Я — внутри», — прозвучал отклик.

В голове, внутри черепа, что-то дрогнуло — здоровалось. Словно взгляд изнутри… не принадлежал ей. Будто в теле сразу двое, и оба пытаются удержать сознание. Юнни поморщилась и положила ладонь на лоб, втянула носом воздух.

Девушка развернулась и её взгляд упал на зеркало, где ранее была маленькая девочка. Юн Суа пошла вдоль зеркал, прикасаясь к рамам. Каждое давало чувство — не мысли, видение, а эмоцию. В одном — отчаянье и тоска, в другом — материнская любовь, но в центральном… ничего. Бесконечная темнота.

— Это… смерть?

«Это то, что будет, если ты выберешь путь без себя. Возможность раствориться…Тоже вариант», — голос звучал столь близко, словно Чан Мин стоит прямо за спиной.

— А если я выберу путь с тобой?

Молчание.

Девушка подошла к зеркалу, где блестело отражение мужчины, играющего на гитаре. Она коснулась его кончиками пальцев. Прохладно.

— Ты молчишь, потому что тебе страшно?

«Нет. Просто я не хочу решать за тебя, Юнни».

Тяжело вздохнув, Ко вернулась к исходной точке, чтобы осмотреть весь перекрёсток. Теперь над каждой дорогой висело зеркало. Одно пульсировало и переливалось золотом, второе — било по глазам чернотой и вспышками боли, а третье — мерцало дымчатым светом.

Юн Суа долго смотрела на них, но, выбрав центральную дорогу, сделала первый шаг навстречу черноте.

— Я иду.

Её потянуло к стеклу, но стоило ей протянуть к нему руку, как стекло…треснуло. Треск заполонил пространство, не оставив места тишине.

Треск.

Треск.

Треск.

Он отразился в теле девушки — по позвоночнику, по вискам, по сознанию. Внутри пустого зеркала появился образ. Это был Пак Чан Мин.

Он сидел на коленях у небольшого озера. Мужчина смотрел на свои окровавленные руки, а в голове… зияла дыра. Внутри его грудной клетки что-то ярко сияло голубым светом.

— Что ты сделал? — в ужасе спросила Ко.

Чан Мин, а точнее, его «отражение», повернул голову и посмотрел на неё. Юн Суа поняла — он плачет.

Её лицо исказилось в гримассе боли, и она схватилась рукой за грудь, сжимая пальцами ткань футболки.

— Почему… Почему я чувствую это…будто это моё?

«Зеркальный» Пак Чан Мин не ответил. Он просто медленно поднял голову. И в его глазах она увидела своё отражение. Не буквально, а эмоционально. Та же боль отражалась в его глазах. Тот же ужас.

— Ты… всё ещё внутри меня?

«Да. Я неотделим. Мы неотделимы. Мы были… одной сущностью. Одним человеком. Ты всегда была моей частью, как и он».

Юнни подошла ближе к зеркалу и начала его разглядывать. Несмотря на то, что оно было разбито, всё ещё держалось в раме. Внутри словно был электрический щиток, ведь искры выскакивали из трещин. Отражение странно зашевелилось, и она поняла: в него можно пройти.

— Это путь?

«Один из. Ты не обязана идти туда. Там прошлое. Но если решишься… поймёшь, кто ты сейчас».

Юн Суа закрыла глаза и потянулась вперёд. Стекло коснулось кожи. Холодное, неприятное, плотное, как вода. Оно не разбилось вдребезги, а впустило её внутрь.

Всё исчезло и в этот же момент появилось вновь, построив себя из воздуха. Ко уже не могла быть уверена хоть в чём-то, ведь открыв глаза, увидела небольшой коридор. Он был покрыт бежево-жёлтой плиткой с потолка до пола. Все стены были увешаны зеркалами, внутри которых томились образы Ко Юн Суа, Мун Чин Мэ и Пак Чан Мина в разные периоды жизни. Девушка была неуверена было это прошлое или будущее и, как ей казалось, голос, томящийся внутри и принадлежавший одному из этой троицы, не знал ответа на этот вопрос.

Свет периодически мерцал мерзким жёлтым оттенком, от чего по коже бежали мурашки.

В горле встал комок. Было страшно и… одиноко. Складывалось впечатление, что сейчас уже происходит что-то важное и переломное.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты здесь. Скажи мне, что я не одна, — шёпотом попросила Юн Суа, сжав руки в кулаки.

Она была на грани.

«Не беспокойся. Я здесь. Я всегда буду здесь, чтобы ты не выбрала», — тихо и спокойно ответил Чан Мин.

Волна умиротворения прокатилась по телу, стало действительно легче, даже в теле. Чтобы здесь Юнни не увидела, она к этому готова, ведь они встретят это вместе. Вдвоём.

Ко начала вглядываться в зеркала. Подойдя к одному из них, что находилось на уровне лица, девушка чуть протёрла его рукой и задумчиво начала рассматривать образ, живущий под серой рамкой.

Это был маленький Мун Чин Мэ. Таким, каким уже видела его, когда проникла в сознание экстрасенса, «украв» его способности. Беззащитный и хрупкий ребёнок, которого хотелось лишь обнять и укрыть от всего, что может причинить боль или оставить шрамы.

Отражение застыло и стало походить на картину. Юнни перевела взгляд на рамку, что висела справа от маленького господина Муна. Мужчина, чей образ хранился внутри, сидел спиной, к Ко. Что он делал — она не понимала, но у него в руках был пистолет.

Пейзаж, на который неизвестный смотрел, был завораживающе красив. Закат. Красно-оранжевое небо, напоминавшее приближающийся Апокалипсис. От этого зеркала пахло тишиной и тревогой. Что-то невидимое пыталось проглотить его.

— Это ты?

«Это мы. Зеркала показывают нас. То, на что ты смотришь — наше прошлое воплощение».

— А Чин Мэ?

«Он — нынешнее воплощение, также, как и ты. Мы хоть и разные, Юнни, но в нас есть нечто общее. Оно всегда было внутри».

— Душа…— догадалась Ко. Она произнесла это одними губами.

Мерцал свет. Обстановка всё ещё казалась страшной, но Юн Суа ощутила, что нечто, существовавшее внутри этих зеркал, согласилось. Она была права.

Это заставило её улыбнуться.

— Мы одно и то же, — констатировала девушка.

Неожиданно зеркала начали трястись и… лопаться. Трещины росли и хватали стекло, будто корни дерева, и под натиском этих ростков, зеркала уничтожались с громким звуком, что заполонил собой всё помещение.

Инстинктивно Ко присела и закрыла голову руками, а из горла вырвался звонкий крик.

Коридор сузился, словно построился заново вокруг Юнни. Хоть девушка и не видела этого, но образы, томящиеся в зеркалах, смотрели на неё с нежностью, будто прощались.

Когда треск стих, она плавно встала и медленно убрала руки от головы. На стене остались лишь три рамки. Одна из них больше всего привлекла внимание Юн Суа.

Зеркало показывало… её. Она с нежностью обнимала мужчину, что был замутнён, но даже по руке девушка поняла — это был Мун Чин Мэ. Только от этого зеркала исходило тепло. Никакого холода. Успокаивающее тепло, словно солнце ласкало шею и лицо, обдавая своими лучами.

Юн Суа прикоснулась к стеклу, и оно поглотило её пальцы. Она склонила голову и упёрлась ею о рамку, тихо шепча пламенному образу:

— Я всё поняла. Спасибо тебе.

Поверхность приняла Ко и она исчезла внутри зеркала, а коридор, с тихим скрипом, разрушился.

Много свежего воздуха. Юнни открыла глаза и увидела Астрал. Но он был не тем, что прежде. Атмосфера изменилась. Туман, покрывавший дороги перекрёстка, рассеялся. Они были свободны.

Впервые за долгое время девушка чувствовала приятное тепло, а не холод. Пальцы двигались. Сердце билось ровно. Чан Мин был рядом, но не навязывался.

Зная, к кому обращается, Ко произнесла в воздух:

— Пойдём?

Астрал перестал казаться угрозой. На левой дороге перекрёстка простирался свет, будто ориентир к дальнейшему пути. Она справилась. Это место не поглотило тело и разум, а действительно дало ответы на многие вопросы.

«Пойдём. Теперь ты можешь идти».

Глава 14

Когда Юн Суа открыла глаза, она увидела… потолок. Привычный. Это заставило её облегченно вздохнуть и улыбнуться. Так искренне девушка никогда не улыбалась. Всё встало на свои места. Астрал показал правду и отпустил. Может те, кто не возвращались оттуда, лишь не могли принять действительность? Запирались в собственных иллюзиях и страхах, которые, впоследствии, их поглотили, превратив в омерзительных горгулий.

“Нужно поговорить с Чин Мэ” — подумала девушка и начала поиски телефона.

Он встретил её в гостинице, на столе. Юнни взяла его, включила и, найдя в мессенджере контакт экстрасенса, начала звонить. Не берёт трубку. Может, ещё спит?

Тем временем господин Мун бодрствовал. Решил начать свой день с медитации. Он чувствовал нить, связывающую его и Юн Суа и, благодаря ней, мог быть уверен — она в реальном мире. Смогла выбраться сама.

Эта мысль заставила его чуть улыбнуться. Ученица, можно сказать, превзошла учителя. Пошла в Астрал без собственного “якоря” и сумела найти дорогу назад. Чин Мэ не был уверен в том, что его амулет помог девушке вернуться в настоящий мир, но, по-крайней мере, на это надеялся.

Чуть помотав головой из стороны в сторону, Мун сконцентрировался на своём дыхании. Закрыл глаза, положил руки на колени, приняв позу лотоса, и был готов погружаться в медитативное состояние.

Это мало чем отличалось от сна. Когда экстрасенс делал так раньше, то видел приблизительно ту же картину, что и по ночам. Себя, сидевшего у кровати на полу и своего духа, парящего в воздухе. Иногда Чин Мэ и оказывался собственным бестелесным телом под потолком. В нём была некая особенность — этот дух ничего не ощущал. Не было эмоций, воли, мыслей в голове. Лишь тихое существование.

Через некоторое время экстрасенс почувствовал что-то новое. Это была иная, тонкая и едва ли уловимая серебристая нить, ведущая его в собственное сознание. Пока он ещё находился в собственном теле.

В голове начали всплывать яркие вспышки, перекрывая друг друга. Дыхание перехватило и оно перестало быть ровным. Это немного испугало господина Муна. С этой медитацией что-то не так.

В темноте, которая окружала мужчину, он замечал куски неизвестных ему видений. Сначала в мозгу проскочила мысль, что это могут быть образы тех подсознаний, в которых он был, помогая своим клиентам обречь внутреннее спокойствие. Может, они каким-то образом “записались” в его разуме?

Но всё начало казаться сложнее, особенно в тот момент, когда Чин Мэ увидел…себя. Он сидел спиной к кровати в позе лотоса и глубоко дышал.

Да, это он прямо сейчас — во время медитации. Подобную картину он видел, и не раз.

Угол обзора был как “от третьего лица”. Мужчина видел себя немного сбоку, но лица разглядеть не мог. Он перевёл взгляд выше, под потолок, и его окутал ужас. Страх, от которого сердце готово выпрыгнуть из груди. Страх, от которого хочется начать бежать, бросив всё. Нечеловеческий, не испытываемый экстрасенсом раньше.

Его бестелесный дух бился в агонии. Это выглядело до безумия страшно. Руки и ноги его тряслись с огромной скоростью, будто в лихорадке. Тело перестало быть похожим на человеческое, оно “ломалось”. Складывалось впечатление, что кто-то невидимый схватил духа и тянет в разные стороны. Черты лица, туловища, конечностей — всё стиралось в единое пятно.

Чин Мэ не мог отвести от этого зрелища взгляд. Это не пугало. Это вызывало бесконечную панику. Он хотел уйти, прекратить медитировать — но не мог. Кто-то словно насильно оставлял его здесь, показывал то, что совершает.

Экстрасенс уже не узнавал то, во что превращался дух. Ничего не поддавалось его воле. Нельзя было закричать, поменять положение в пространстве.

Осталось только ощущение: “меня разрывает”. Не тело или эмоции. Что-то глубинное. Кто-то незримый вытягивал сухожилия памяти, крутил их в разные стороны, рвал. Мужчина никогда их не чувствовал и не знал.

Руки духа резко выкрутились в неестественном положении. Его рот был открыт, будто он кричал, но беззвучно. На лице отпечаталась гримаса невыносимой боли. Он судорожно дрожал, а затем — расплылся. Дух распаралывался изнутри. Чин Мэ вдруг понял: это не боль от вторжения, она внутренняя. Боль за раскол.

Мун не помнил сделал ли вдох. Всё происходило вне времени и рамок условной Вселенной. Он был здесь и сразу везде: в пустоте, в прошлом и будущем, в комнате, под потолком, внутри себя, наблюдая за тем, как его дух самоуничтожается.

Неожиданно он остановился. Завис под потолком. Его голова захрустела и нечеловечески выгнулась. Их взгляды… встретились. В отражении красных радужек глаз существа чётко читались образы, вмиг впитавшиеся в кожу экстрасенса.

Чин Мэ почувствовал, как его начинает сжимать. Рёбра. Грудная клетка. Голова. Боль была невыносимой. Хотелось исчезнуть, раствориться, забыться в тёплых руках космоса и Вселенной. Начать рыдать, как дитя, прижатое к груди матери. Истошно, навзрыд.

Его существо пыталось вместить внутри всё то, что не открывалось до этого момента. Физическое тело сжало руки в ладони и затряслось. Господин уже не управлял им.

Картинки начали вспыхивать одна за другой, представляя собой детскую карусель.

Хлопок. Треск. Выстрел. Боль от утраты. Несправедливое обращение. Проблемы в жизни — одна за другой. Сложности выбора. Женское лицо. Тяжесть и холод пистолета, лежащего в руке.

Чин Мэ закричал. Его физическое тело бессильно упало назад и упёрлось головой в матрас, лежащий на кровати. Лёгкие горели. Пульс беспорядочно бежал. Он схватился за грудь, пытаясь нащупать границы реальности. Воздух в комнате стал плотнее, тягучее, из-за чего сделать вдох было пыткой. Мужчина полу лежал, в голове кричало лишь одно: я не просто экстрасенс.

Он знал, что Юн Суа была в Астрале, знал, что их связывает нечто большее, но сейчас… видел ту часть себя, в чьей памяти было самоубийство.

Это не было сном или видением. Это память, не принадлежавшая его жизни.

Мун Чин Мэ попытался встать. Он плавно потянулся вперёд, схватился за коврик, лежащий под ногами, и приподнялся. Колени дрожали. Комната покачивалась, как палуба корабля. Медленно, хватаясь за всё, что попадётся под руку, он дошёл до зеркала, висящего на противоположной стене до самого пола.

Ноги больше не могли держать его, и он рухнул на пол, больно ударившись коленями. Взгляд был прикован к зеркалу. В глазах читалось… безумие. Лицо было абсолютно чужим. Нет, это был всё ещё Мун Чин Мэ, но смотрел на него совершенно другой человек. Этот человек страдал. Он винил себя. Ненавидел себя.

Мужчина провёл рукой по щеке и вспомнил прикосновение, которого никогда не было.

Юн Суа.

Боль. Спазм, на уровне сердца. Та самая серебристая нить, ныне пребывающая в голове, переместилась. Обхватила сердце, начала натягиваться и… лопнула.

Организм не выдержал этого и экстрасенса начало рвать. Он обнял живот руками и согнулся над полом, не в силах остановить процесс. Желудок трясся, пытаясь очиститься.

Когда это закончилось, Мун схватился руками за пол. На него капали слёзы.

— Кто я?… Кто… я?

Ответа не было. Только ритм. Звук сердца, но не его собственного.

Экстрасенс поддался назад и пополз к кровати. Залезть на неё было невероятно сложно, будто это не постель, а верхушка какой-то горы. Мужчина лёг и его тело обмякло. Смотрел в потолок.

Мун понял — Юн Суа чувствует то же самое, только в отличие от него, девушка уже нашла ответ.

Она была внутри него.

А он был частью её.

Чин Мэ пока не понимал, как это возможно и просто принял действительность. Сопротивление означало ещё один “разрыв”, которого мужчина не выдержит.

Единственное, что стало понятно из той боли, что господин пережил — он не целостен. Юн Суа — часть его самого. Им было предначертано встретиться однажды. Их боль общая.

Тишина утекала сквозь пальцы вместе со временем. Сколько прошло с того момента, как экстрасенс погрузился в медитацию? Минуты, часы, может всего секунды? Он не знал.

Сердце билось ровно. Это не было похоже на покой, скорей… оглушение. В груди всё трепетало, общалось, кипело — кто-то пришёл “в” него. Присутствие чувствовалось очень остро, было сложно не заметить столь сильное изменение. А может, кто-то просто вернулся обратно?

В животе томилось тепло. Это не было болью, а остатком чего-то живого.

Мун с трудом сел на край кровати. Желудок всё ещё ныл, но это помогло вновь физически себя ощутить. Он здесь.

В груди зашевелилась тревога. Юн Суа пыталась ему дозвониться. Откуда мужчина знал об этом? Просто…знал. Как знал всю жизнь своё имя, как помнил руки матери. В этом не было логики или использования экстрасенсорных способностей, лишь знание.

Медленно и тяжело встав, Чин Мэ отметил, что колени больше не трясутся. Он подошёл к столу и, разблокировав телефон, взял его в руки. Один пропущенный. Ко Юн Суа. Экстрасенс не перезвонил. Не потому что не хотел говорить, лишь понимал: он пока не готов. Кем он будет в этом разговоре? Мун Чин Мэ?

Что-то создало блик на столе. Это был его амулет, висящий на шее. Мун взял его в руки и присмотрелся. Его свечение почти исчезло, осталось лишь лёгкое тепло, облизывающее пальцы.

Мужчина закрыл глаза и подумал о Юн Суа. Всё ли у неё хорошо? Он послал “сигнал” через талисман, пытаясь связаться тем самым с девушкой. Ничего не произошло. Амулет больше не резонировал, он был пуст.

Руки Чин Мэ задрожали. Он глубоко вздохнул и снял его, после чего, положил на стол. Всё, что связывает его с Ко перестало быть внешним, став внутренним. И он понятия не имеет как с этим жить.

“Я не могу больше полагаться на него. Весь мой жизненный опыт за года жизни в этом теле… бесполезен”.

Господин направился в ванную и уткнулся взглядом в зеркало. Снова — отражение. Теперь в нём не было искажений, но и ясности тоже. Мужчина смотрел на себя, как на совсем другого человека. Нового знакомого, которому ты пока не можешь доверять.

Экстрасенс включил воду и очень долго мыл руки, по нескольку раз нанося и смывая мыло. Всё произошедшее было большим потрясением для психики. Всегда спокойный Чин Мэ был… растерян.

Вода в раковине бежала. Мун схватился за края раковины и, опустив голову, смотрел на неё. Он не думал, не анализировал, не контролировал дыхание. Впервые в жизни позволив себе быть слабым и уязвимым.

Хоть комната и была пуста, но что-то повисло в воздухе. Нечто… мистическое. Мужчина выпрямился и начал осматривать ванну. В углу стоял тот самый токкэби. Вновь с сигаретой и некой задумчивостью на лице, если его можно было назвать таковым.

Токкэби ждал, пока экстрасенс заговорит, но этого не произошло. Он щёлкнул пальцами и рядом с ним появился маленький стул, на котором демон и расположился.

— Принесёшь кастрюлю?

— Нет. Хватит скидывать пепел в неё. Воняет, — утомленно ответил Мун.

— Жаль, — существо сделало затяжку и стряхнуло пепел сигареты прямо на пол.

Чин Мэ глубоко вздохнул и сложил руки на груди. Такое вторжение мало ему нравилось.

— Так ты, значит, всё узнал? — спокойно спросил демон и внимательно посмотрел на лицо человека.

— Я не знаю.

Глаза токкэби излучали лёгкую раздражённость с нотками язвительности.

— Вот ты и проснулся, — хрипло произнёс он и вновь сделал затяжку, после чего, выпустил дым причудливыми кольцами, — Я даже начал сомневаться в том, что ты сможешь вернуться обратно. Но молодец. Пережил боль.

Челюсти Муна сжались и он крепче прижал руки к себе.

— То, что ты чувствуешь — лишь пенка на поверхности молока. За то, что ты совершил, я бы предпочёл, чтобы ты испытал боль в намного большем количестве. Пока ты лишь находишься в иллюзии, что всё контролируешь.

— Что ты от меня хочешь? — выдавил экстрасенс, уже устав от демона в своей ванной.

— Честно? Чтобы ты перестал играть в мудреца и принял реальность. Всё, что ты знал до этого — пыль. Любое знание о гадании не поможет тебе в этой ситуации. Мун Чин Мэ, ты слишком долго был слеп. Ты уперся рогом в землю, как дитя малое, и не желаешь принять реальность, — голос токкэби стал чуть громче, но продолжал быть таким же спокойным.

— И что мне делать? Что ты пытаешься мне сказать? Я ничего не понимаю! Как мне сейчас жить?! Кто я вообще, ты, поганец?! — взорвался мужчина.

Он не выдержал давления со стороны существа, что, как казалось, унижал достоинство Чин Мэ. Выставлял его глупым ребёнком, не понимающим всей картины мира.

— Перестань бегать от своих теней. Долго будешь прятаться за амулетами, медитациями, гадальными камнями? Ты не справишься, если продолжишь делать это. Перестань обманывать себя.

— Легко говорить, когда не переживал такой боли.

— Конечно, — ухмыльнулся токкэби и сделал очередную затяжку, — Ты самый несчастный, Чин Мэ. Твоя боль — эхо от самой большой ошибки, что способен совершить человек за свой век. Лишь эхо. Я видел тех, кто ломался изнутри, ненавидел себя настолько, что мог забрать с собой кучу жизней других. Твоя боль лишь трещина.

— Если ты меня так не любишь, то зачем пришёл? Поиздеваться? Зачем меня мучаешь?

Токкэби встал со стула и подошёл к господину. Он холодно смотрел на экстрасенса. Сложив руки за собой, демон ответил:

— Я здесь, потому что ты ей нужен. Господин Мун, просто признай. Ты не бог, не герой и не сверхъестественное создание Вселенной. Ты просто человек со своей историей, со своим проклятьем. И это проклятье нужно принять, взять ответственность за ошибку.

— Что я сделал? — шёпотом спросил экстрасенс и проглотил слюну. Горло жгло.

— Ты уже увидел, что именно сделал.

Демон устало вздохнул и оперся о ванную спиной, всё ещё глядя на собеседника.

— Мун Чин Мэ, ты выжил. Это уже подвиг. Не каждый может выдержать такую боль и вернуться, признаю. Этой боли, возможно, было достаточно для осознания, — сказал он ровно, спокойно и без лести.

Экстрасенс смотрел на демона, едва решившись открыть рот.

— Я… увидел правду. Я виноват в том, что произошло. В том, что случилось с ней… с нами. Это была моя часть души. Я выбрал такой греховный путь. Я убил нас. Не смог увидеть ничего хорошего в той жизни, какой мы жили. Предал нашу сущность. Предал себя и…её.

Токкэби кивнул. Казалось, он прекрасно знал и видел то, о чём говорит Чин Мэ.

— Грех не только в том, что ты упал. Грех в том, что ты долго скрывал правду, выдавал себя за чистого и невинного. Пытался быть тем, кем не являешься. Мун Чин Мэ, ты совсем забыл о своём поступке и всё это время за тебя страдала Юнни. Все эти кошмары, что терзали её маленькую и ранимую душу должны были достаться тебе.

Экстрасенс опустил голову и его глаза заполонили слёзы. Слёзы обиды за Ко, за все её страдания, что не пережил он.

— Что мне делать? Как искупить содеянное? — с некой мольбой спросил мужчина и выжидающе уставился на демонёнка.

— Ты уже не можешь что-то исправить и искупить. Просто прими это, Мун Чин Мэ. Прими ту ответственность, что легла на Юн Суа. Извинись и перед ней, и перед собой. Только тогда боль перестанет рвать тебя изнутри. Она отступит, я обещаю тебе.

Токкэби сделал последнюю тяжку и щёлкнул пальцами. Сигарета растворилась в воздухе.

Чин Мэ почувствовал облегчение. Всё встало на свои места. На душе действительно стало проще.

— Я приму.

— Молодец. Это первый шаг к свободе. В следующем воплощении вы обязательно будете вместе.

Существо взглянуло на мужчину, более не с упрёком, а с немой поддержкой.

— Я не могу быть рядом с тобой, господин экстрасенс, но ты не один. Она всегда была с тобой.

— Спасибо, — выдохнул Мун.

— Сделай последний шаг. Впереди ещё долгий путь, и он начнётся с тебя.

Глава 15

“Если ты слушаешь это сообщение, то перезвони, Чин Мэ, нам нужно поговорить”

Юн Суа устало вздохнула и, сидя на диване, сделала очередной глоток чая. Прошло уже два дня с событий в Астрале, но экстрасенс так и не вышел на связь. Девушка взяла несколько отгулов на работе, сославшись на плохое самочувствие, чтобы переварить и принять увиденное.

Прижав руку к груди, она уставилась в чёрный и пустой экран телевизора. Конечно, ей в голову уже приходила мысль посетить Муна в его офисе, но Го Арым написала в сообщении, что господина нет уже около двух дней. Бесследно исчез. Ни с кем не связывался и не писал, а где он живёт — никто из девушек не знал, потому и оставалось лишь ожидать, когда Чин Мэ объявится сам.

Его молчание действовало на нервы. Неужели он узнал правду и просто скрылся?

— Ты же знаешь где он, верно? — тихо спросила Юнни у Чан Мина.

“Конечно. Он дома. Но где его дом… я не знаю”, — ответил приятный мужской голос.

— А что он делает? Как себя чувствует? — беспокойно спросила Юн Суа.

На удивление, она услышала короткий вздох и уже более недовольный голос:

“Ты знаешь, что подслушивать — не хорошо?”

Это позабавило Ко и она тихо засмеялась, откинула голову на диванную подушку и бездумно посмотрела на потолок. Время бесследно утекало сквозь пальцы, складывалось впечатление, будто оно плакало, обливаясь неимоверной, вселенской грустью. По крайней мере, так чувствовало её “существо”.

Сколько ещё нужно было ждать?

Сердце горько щемило от мыслей о том, что господин Мун страдает в полном одиночестве. Плакал ли он вместе со временем? Юнни не хотела даже думать о боли, что могла таиться внутри Чин Мэ. Перед глазами всплыли картинки, что она видела в Астрале. Маленький господин Мун… Пусть он и выглядел сейчас как взрослый и статный мужчина, но у каждого из них внутри есть своя маленькая версия — ребёнок, что явно не смог бы пережить такие мучения. Как она хотела обнять его, прижав к телу и тихо шептать, что всё позади. Что она прощает его, не злиться и не сердится. Если бы тогда экстрасенс не поступил… ошибочно, то они, будучи частями одного целого, никогда не встретились бы в этой жизни. Не увидели бы друг друга в иных оболочках.

“Зато получила ответ, почему же вижу токкэби”, — с некоторой горечью в сердце подумала Юн Суа.

— Почему ты всё ещё сидишь здесь? — произнёс кто—то, находясь прямо за диваном.

От неожиданного гостя Ко подскочила на месте и недовольно развернулась, впиваясь глазами практически в пол. Токкэби.

— В каком это смысле? А где мне ещё быть? Я —дома. А ты вот — незванный гость.

Этот демон был ей незнаком. Что самое возмутительно — он курил сигарету прямо в помещении! В её доме!

— Эй, а ну потуши немедленно! — прикрикнула Юн Суа.

Демон лишь горько вздохнул и устало взглянул на девушку, но сигарету не потушил, а напротив — сделал короткую, игривую затяжку. Ко в ответ тихо скрипнула зубами и вернулась в изначальное положение, махнув рукой.

— Не знаю, что тебе тут нужно, но проваливай. Я не очень люблю ваш народ, так что чая можешь не ждать.

Токкэби поднялся в воздух и завис в пространстве, прямо перед Юнни. Он смотрел прямо ей в глаза, не выпуская из маленьких рук бумажку с табаком. Его ноги практически касались потолка, словно вот—вот, ещё немного, и демонёнок оттолкнется от него, превратится в пулю и ударит хозяйку дома в лоб.

Ко лишь старалась его игнорировать. Прикрыла глаза рукой и тихо вздохнула. И так хватает мыслей о господине Муне, а тут ещё и назойливая сущь пришла. Не день, а сказка.

— Я пришёл не для того, чтобы раздражать тебя, Юн Суа. Можно сказать, что я к тебе с дружеским советом и посылкой, — хрипло произнёс прокуренный голос.

— Не хочу выслушивать советов, тем более, твоих. Иди и передай начальству, что я в “отпуске” на больничном. Может, он вам его тоже оформит, — язвительно ответила девушка.

— Чин Мэ игнорирует тебя?

Упоминание экстрасенса заставило девушку убрать руку от глаз и сцепиться взглядами с курящим токкэби. Он в этот момент крайне невежливо выдохнул дым в её сторону, образовав тем самым густую завесу. Юнни скрипнула зубами и резко встала, сжала руки в кулаки и направилась в сторону холодильника. Она не знала направился ли гость за ней, но это не помешало Ко открыть морозилку и достать оттуда мороженое. Может, этот фруктовый лёд на палочке сможет остудить её злость?

— Не веди себя как ребёнок. Ты уже знаешь, Юн Суа, глаза Мун Чин Мэ широко открылись. Его осознание ситуации было нисколько не легче твоего, во время пребывания в Астрале. Тяжесть самого страшного греха, что может совершить человек, провалилась ему в желудок. Он никогда более не сумеет жить как прежде, — монотонно и с ноткой раздражения произнёс токкэби, подплывая к собеседнице по воздуху.

— Знаю! — рявкнула в ответ Ко, — Если ты здесь, чтобы сказать, как ему тяжело — я это знаю, понятно?! Только вот я не веду себя как ребёнок, это делает он, спрятавшись в своём доме, игнорируя сообщения и звонки: мои, своей помощницы! Я хочу поговорить! Я просто хочу, чтобы мы поговорили, как два взрослых человека, как часть одной души, чёрт бы его побрал! Ясно?! Кто ещё ведёт себя как ребёнок? Я?! Сколько мне ещё нужно переживать о нём? Сколько мне ещё нужно выпрашивать у него этот разговор?!

Нервы Юн Суа не выдержали. Злость и обида, скопившиеся в ней за пару дней, излились в поток сознания из разума. Они вытянулись и лопнули, как тугой нерв, щемящий в теле. Её тут же бросило в жар, ладони стали невероятно мокрыми, хотелось помыть руки минимум три раза. Токкэби, на удивление, оставался спокойным. Он молча потушил сигарету о край полки, висящей на стене и посмотрел на Юнни.

— Вы, люди, такие эмоциональные и драматичные. Слёзы, крики, проклятья. Очень мило. Но справедливости ради, мне на это плевать. Можешь хоть стену бить кулаками, да вот только смысла в этом нет никакого, правда ведь? Значит так. Раз совет тебе мой не нужен, то возьми это, — демон щёлкнул пальцами и перед Юн Суа появился небольшой конверт, — Хочешь угадать от кого письмо?

— Чин Мэ… — одними губами прошептала девушка.

— Бинго. Можешь дальше кричать и реветь, какой он негодяй, а можешь взять себя в руки и прочесть его. Удачи.

Демон растворился в воздухе.

Письмо было облачено в водяную дымку. Выглядело нечётко. Только спустя пару минут Юнни поняла, что на её глазах выступили слезы. Вытерев их бумажным полотенцем, она протянула руку к письму и замедлилась. Экстрасенс ведь не решился вновь на дурной поступок? Какое послание ей сейчас предстоит прочитать?

Внутренне заледенев от ужаса, Ко схватила конверт и нетерпеливо разорвала его: внутри лежал сложенный на два оборота листок бумаги. Он пах благовониями, как пах господин Мун. Девушка медленно стекла на пол и её взгляд заметался, вникая в букву каждого слова.

“Юн Суа.

Если ты сейчас читаешь это письмо, значит я так и не смог набраться сил, чтобы сказать тебе всё что думаю лично.

То, что я узнал стало для меня потрясением. Мне невыносимо больно от мыслей о том, что случилось и случалось из-за греха, совершенного частью меня в прошлом. Токкэби рассказал мне, что Система допустила непоправимую ошибку, перепутав наши наказания. Это ведь ты должна была родиться с моими способностями. Ты должна была озарять своим светом других людей и наставлять их на истинный путь. Я же должен был видеть тот сон, что преследовал тебя (из-за которого мы с тобой встретились). Я должен был видеть демонов, ощущать на себе все невзгоды, что они причиняют. Вместо этого Система совершила некий неправильный разворот, подарив мне всё то, что я имею. Эти пять лет, что я прожил, как экстрасенс, более не имеют никакого смысла. Я не помогал людям, не был воплощением добродетели или света — всё это не принадлежит мне. Я прятался от собственной беспомощности, от ответственности перед тобой и тем, кем мы были раньше. Мне уже не изменить этого, единственное, что я могу — взять груз этого бремени на себя.

Я долгое время не хотел открывать глаза, но когда открыл — завыл, забился в муках, ощутив страдания тех, кем мы являемся сейчас и того, кем мы были. Я совершил преступление. Я — убийца.

Сейчас внутри меня много чувств и эмоций, но лишь одно я могу сказать наверняка — я ненавижу себя. Прости, что тебе приходится быть частью меня.

Не уверен, что ты захочешь говорить со мной после всего, что и сама узнала, но если ты придёшь, то это будет важнее тысячи слов. Я буду ждать тебя столько, сколько тебе потребуется.

Там, где всё закончилось.

М.”

Юн Суа жадно перечитывала слово за словом шестой раз подряд. Боль господина приравнивалась к собственным мукам, отдавалась пропущенный стуком сердца. Она глотала воздух ртом, а руки жутко тряслись, сжимая письмо всё сильнее и сильнее. Не в силах более оставаться спокойной, девушка разрыдалась, опустив голову над листком бумаги.

Она плакала не из-за жалости, ненависти или любви к Муну. Это был её акт прощения. Экстрасенс смог взять ответственность, раскаялся в содеянном и признался в своих страхах и чувствах. Не было нужды больше страдать. Система должна увидеть происходящее сейчас. Этот акт прощения покажет ей, что душа, расколотая на части, хочет воссоединиться вновь. Она не забудет того опыта, что подарили ей в этих воплощениях. Никогда столь страшное деяние не повторится вновь.

Чан Мин молчал какое-то время, но когда слёзы коснулись бумаги, тихо спросил:

“Ты ведь готова отпустить всё произошедшее?”

Юнни лишь закивала, не в силах остановить рыдания.

Неожиданно кто—то мягко погладил её по плечу. Слабо повернув голову, она увидела… Чан Мина? Он выглядел как подобие фантома или бестелесного духа. Его контуры были размытыми, переливались розовым и зелёным оттенком. Мужчина мягко улыбнулся. На лице его не было и тени обиды или ненависти.

— Прости… Прости нас. Прости его. Прости, — тихо зашептала девушка, глядя ему в глаза.

Не прекращая улыбаться, Чан Мин переложил руку с плеча на голову Ко и ответил:

— Я — это ты, Юн Суа. Ты уже простила и его, и себя. Я всегда буду внутри тебя, но теперь… Я могу быть спокоен и ненадолго встретиться с мамой. В следующий раз мы обязательно поговорим подольше, обещаю.

Мужчина убрал руку. Вверх от неё к плечу приближалась прозрачность. Спустя несколько секунд она овладела всем бестелесным духом и мужчина исчез.

Юн Суа не отрывала взгляда от того места, где он ранее находился.

— Чан Мин?...

Тишина. Ответа не было.

Она знала — он всё ещё внутри, но теперь он свободен от грешных оков, созданных Мун Чин Мэ.

“Там, где всё закончилось” — эти четыре слова пульсировали в голове. Юнни начала хаотично думать. Руки схватились за пол. Письмо лежало прямо перед её глазами. Неожиданно она вспомнила — дом из её сна. Дом Чан Мина и есть то самое место, где всё закончилось. Где они покончили с собой.

Почему-то Ко знала куда ей нужно идти. Эти координаты были выжжены на подкорке мозга, внутри неосознанно строилась карта маршрута. Поборов слабое от слёз тело, она встала и устремилась в комнату — переодеваться.

***

Несмотря на далёкое расстояние, Юн Суа не стала брать такси или ехать на общественном транспорте. Эти полтора часа пути были необходимы ей для размышлений. Интересно, Мун Чин Мэ и впрямь… ждёт её там до сих пор?

Дом Чан Мина находился в отдалённом от города месте, на окраине небольшого леса в горах. Юнни надеялась, что он всё ещё стоит там.

Спустя ещё пятнадцать минут пути, девушка пришла к нему. Небольшое деревянное строение, которое сложно было назвать домом. Чувствуется, что здесь… больше никого нет. Хозяин покинул место своего обитания. Смех, радость и любовь давно покинули эти стены.

Неожиданно его дверь со скрипом открылась, а на порог вышел… Мун Чин Мэ. Его лицо стало чуть более худым, а взгляд выражал опустошение. Он мельком взглянул на Юн Суа и встал, как вкопанный, глядя в землю под ногами.

— Привет, — тихо произнесла Ко.

— Я не знал, сможешь ли ты…

— Я пришла, — перебила она, — Этого достаточно?

Он молчал.

— Я злюсь. Очень. Я хотела разбить телефон, когда ты не отвечала. Хотела послать тебя к чёрту.

Чин Мэ слегка виновато усмехнулся.

— Но я пришла, потому что… потому что если ты моя часть, то я не могу жить без себя.

Мун медленно вышел из дома, подошёл ближе. Они стояли на расстоянии вытянутой руки, будто разделённые прозрачной стеной. Потом сделал шаг. Ещё один.

— Я пытался забыть, но… невозможно забыть себя.

Юн Суа подняла на него взгляд.

— Тогда давай запомним заново. Мы ведь встретимся в следующей жизни? — девушка впервые улыбнулась.

Позднее они сидели перед домом, молча держась за руки. Слова больше не требовались.

Токкэби в это же время сидел на крыше и наблюдал за ними.

— Что, и это всё? — пробормотал он. — Могли бы и похлеще развязка сделать. Но ладно. Всё равно эта история будет жить, пока хотя бы один из них помнит другого.

Он потушил сигарету.

И исчез.

Послесловие автора

История Мун Чин Мэ и Ко Юн Суа подошла к концу. Я следовала по тропе этой истории и, дойдя до конца, чувствую лёгкое опустошение, понимая, что более не встречу их. Тем не менее, я хотела бы выразить благодарность каждому, кто прошёл этот путь вместе со мной, в особенности тебе, дорогой читатель.

Хотела бы выразить слова благодарности маме за её поддержку моего творчества и за безграничную любовь, что от неё исходит. Я люблю тебя также сильно и надеюсь, что ты это ощущаешь, мама.

Хотела бы поблагодарить своего молодого человека Романа за искренний интерес к тому, что я пишу. Это мой самый первый слушатель, читатель и тот, с кем я могу обсудить любой поворот сюжета. После написания каждой главы я с нетерпением иду домой, чтобы прочесть ему продолжение своей истории. Спасибо тебе.

Дорогой читатель, мы обязательно встретимся с тобой в моей следующей книге - “Тень в клубничном”. Надеюсь, история Кан Хэ Соль завлечёт тебя также сильно, как и эта книга.

Всегда твоя,

Ён Ха Ын.