Ассоль и озеро

Глава 1. Вот такой я урод

В жизни мне не повезло! Страшно не повезло! Причем прямо с рождения. Дело в том, что я родился… как бы это сказать помягче… нет, мягкие слова здесь не уместны, потому скажу прямо: я родился уродом. Да-да, в самом прямом смысле. У меня был искривлен позвоночник, на спине был небольшой горб, да и обе ноги тоже оказались кривыми. Причем правая при рождении была длиннее левой на два сантиметра, отчего я позже заметно хромал. Кроме того, всё моё тело, даже лицо, было покрыто темными густыми волосами. А само лицо было таким, что на него было страшно смотреть: нос был длинный и мясистый как картошка, а глаза наоборот – маленькие и сидели прямо у носа. Да и мой рот был таким широким, что необычайно толстые губы дотягивались почти до ушей, а те в свою очередь, были явно больше обычных и сильно оттопыривались. Даже мой подбородок «не отрывался от коллектива»: он был необычайно острым и сильно выпирал вперед. Однако и это были не все мои «прелести»: из того места, где находился копчик торчал небольшой хвостик, который с годами тоже рос пропорционально другим частям тела. В общем, ещё при рождении я был больше похож на уродливую обезьяну, чем на человека.

Увидев меня в первый раз, даже отец на некоторое время обомлел от ужаса, после чего спросил мою мать голосом больше похожим на рычание медведя:

- Это что за зверушку ты мне родила? Ты что – спала с чертом? Или может с самим дьяволом?

- Ни с кем, кроме тебя я не спала, - твердо ответила ему мать. – И почему у нас родился такой сын, не имею ни малейшего представления.

- В общем, так! Воспитывать этого урода я не собираюсь! Потому сейчас же возьму и утоплю его в реке.

И тут для меня произошло нечто не менее страшное, чем ярость отца: моя мать, которая только что меня родила, в ответ на слова своего мужа просто промолчала. Об этом спустя годы мне рассказала моя бабуля, которая в тот раз меня спасла от неминуемой смерти.

- Не сметь! – закричала она, едва вошла в спальню матери. – Любой ребенок – это творение Бога, а не дьявола. Убить дитя – значит, разгневать Всевышнего, а уж он знает, как отомстить за неуважение к нему. К тому же мы не знаем, что с малышом будет дальше. Вот послушайте, что я вам расскажу. Когда я была молодая, я жила в деревне. Так вот у нас был такой случай: в одной семье тоже родился такой некрасивый мальчик, что все дети его дразнили и даже кидали в него камнями. А взрослые, увидев его, отводили свой взгляд и старались пройти стороной. Однако когда он вырос, то стал таким красавцем, что женился на самой красивой девушке нашей деревни и прожил с ней долгие годы. И были они счастливы, и дети у них были очень красивые. Некоторые люди позже говорили, что мальчик сначала был кем-то проклят, а потом расколдован. И это очень похоже на правду. А я вот что думаю: мой внук тоже кем-то проклят, потому пойду-ка я схожу к Зойке, она умеет ворожить, может чем-то поможет.

- Нет, мама, никуда не ходи и никому ничего не говори, иначе завтра об этом будет знать весь город. Ты понимаешь, что в этом случае ждет нашего малыша?

- Так рано или поздно всё равно узнают, не будет же он всю жизнь сидеть дома.

- Не знаю, что будет потом, но сейчас мы должны хранить нашу тайну так, как будто от неё зависит наша жизнь. Впрочем, о чём я? Она ведь и правда зависит.

- Что ж, как скажешь, ребёнок твой - тебе и решать. Но только не убивайте его, это страшный грех, за который вы точно попадете в ад.

- Ладно, не будем. Мы вырастим его, каким бы он ни был. Правда, дорогой?

- Что ж, если ты так хочешь, значит, так и будет, - ответил мой отец.

* * *

Прошло пять лет. Несмотря на свою хромоту я уже уверенно бегал по квартире и постоянно играл в игрушки, что купили мне родители. Кроме того я развлекался с весьма милым котиком какой-то необычной породы, которого подарил мне отец на мой третий день рождения. Тогда же он подарил мне килограммовые гири, а позже заставил их поднимать каждый день, понемногу увеличивая число подъемов.

- Красивым можешь ты не быть, но сильным быть обязан, - сказал он мне, вручив гири. – А иначе – какой ты мужик?

Моя мама работала в магазине и обычно возвращалась домой поздно. Зато бабуля была на пенсии, занималась только домашними делами, и потому уделяла мне много времени. В итоге уже в три года я стал хорошо считать, а в пять стал читать довольно толстые книги, из которых черпал немало полезных знаний.

Вот только боясь насмешек соседей и брезгливости прохожих, родители за эти годы никогда не выводили меня на улицу, ни разу! Потому на жизнь снаружи я смотрел только через окно, и лишь поздними вечерами - с балкона. Я уже стал думать, что в нашей трехкомнатной квартире мне придется провести всю мою жизнь, однако после пятого дня рождения всё неожиданно изменилось.

Мой отец работал лесником и потому проводил в лесу большую часть своей жизни. Там он охотился, ловил рыбу, собирал грибы, ягоды, орехи и конечно же охранял лес от браконьеров и беспечных туристов, так и норовивших поджечь лес своими постоянными кострами, которые они почему-то никогда не умели тушить по-настоящему. Зарабатывал отец не много, но еда в нашем доме была всегда, в основном именно из леса, а денег родителей хватало на мебель и приличную одежду. И всё! На остальное накопить не удавалось. Особенно на машину, которую хотели все, включая меня, после того как я поиграл в игрушечную.

Вот почему такими неожиданными оказались слова отца, когда он в очередной раз приехал из леса.

- Так народ, строимся в ряд и дружным строем шагаем за мной, - громко произнес он с самого порога.

- Куда? – спросил я. – На улицу?

- Нет, всего лишь на балкон, - ответил отец и первым пошел по указанному направлению.

За ним дружно двинулись остальные обитатели нашей квартиры, даже бабуля, которая в это время на кухне жарила картошку с мясом и грибами – любимое блюдо моего отца.

Когда мы наконец собрались на балконе, отец продолжил:

- Смотрим вниз. Что вы там видите?

- Красивую машину, - тут же ответил я. – Ты собираешься её купить?

- Нет, сынок, не собираюсь, я её уже купил!

- Ты купил эту машину? Такую большую? – недоверчиво спросила мама.

- Да! Это Тойота Лэнд Крузер – один из самых крутых джипов нашего времени.

- Так она же стоит огромных денег.

- Новая – да, потому я взял подержанную, но в отличном состоянии и с небольшим пробегом, так что её нам хватит надолго. Я уже на ней прокатился, не машина – а зверь.

- Хм… а зачем нам машина, если ты постоянно в лесу? Или ты хочешь, чтобы я села за руль?

- Можешь и ты, если захочешь, а пока это делать буду я. Но это еще не всё: мы скоро переезжаем.

- Куда? – это вопрос уже задала бабуля.

- В новый дом, который стоит в лесу, но прямо на берегу реки. Он каменный, просторный, у него два этажа, а рядом огород; там мы будем выращивать картошку и прочие овощи. А еще там есть гараж для машины.

- И что, ты это всё купил? Слушай Ковалёв, ты что – стал миллионером? Откуда у тебя такие деньги? Ограбил банк или убил ювелира? – Эти вопросы мама задала с самым серьезным выражением лица.

- Ух, ты, почти угадала! Только ювелира я не гасил, а продал ему камни, которые нашел в горах.

- Камни? Они что – драгоценные? – спросила бабуля и тут же убежала на кухню, почуяв запах подгорающей картошки. Впрочем, через минуту она снова была на балконе.

- Я нашел несколько, - продолжил отец, – большинство из них полудрагоценные - аметист, бирюза, малахит, опал и прочие, но есть и драгоценные – три рубина и аж семь изумрудов. И поскольку они очень приличных размеров, то и деньги за них я получил весьма солидные.

- И что, ты нашел их в одном месте? – задавая этот вопрос, мама недоверчиво посмотрела на отца. – Они там лежали и ждали только тебя?

- Нет, не в одном месте, а в разных. Ты наверно думаешь, что я в лесу только водку пил да траву курил? Нет, моя милая женушка, я по горам ходил, породу рубил и на дом копил. И нашел я камни не в один день и даже не за один год. Я их искал восемь лет и наконец собрал столько, что хватило на дом. Надеюсь, ты не забыла, что я оканчивал геологический институт? Ну что, хотите посмотреть на новый дом?

- Сейчас? Уже ведь смеркается. Кстати, а он далеко?

- Нет, всего лишь в тридцати двух километрах от города, то есть доедем за полчаса, а до того самого озера, на котором мы отдыхали в прошлом году, всего через полтора. Позже куплю моторную лодку, а может и катер, тогда будем добираться туда прямо по реке.

- Это далеко. Как же моя работа и магазины? И как наш сын будет ходить в школу?

- В школу? Я для того и купил дом вдалеке от города, чтобы нашего сына никто не видел. Он никогда не сможет жить в обществе, разве ты это не поняла? Насчет магазинов всё просто, мы с тобой будем ездить на машине, а про работу забудь. Теперь ты будешь сидеть дома и целыми днями учить нашего сына. Мы купим все нужные учебники, и вы будете вместе читать, писать да ума наживать. Ты же у нас в школе была отличницей, вот и вспомнишь свои юные годы. Но главное другое – наш сын больше не будет заперт в четырех стенах. Вместе со мной он будет ходить по лесу, по горам, ловить рыбу, охотиться. Этому уже я его буду учить.

- И что, ты предлагаешь - нам всем поехать прямо сейчас? То есть, хочешь и сына взять? А если его увидят соседи?

- Ничего страшного. То, что у него на теле, спрячем под одеждой, а его лицо – под маской Бэтмена. Я её уже купил. К тому же идти нам придется совсем ничего – из квартиры до лифта, а потом до машины. Поедем часов в девять, когда полностью стемнеет; в это время народ по улицам уже почти не ходит. А теперь давайте ужинать и собирать вещи. Я предлагаю сыну с бабушкой остаться там ночевать, сегодня перевезем часть вещей, а завтра - остальное. Согласны?

- Я дам своё согласие только после того, как посмотрю.

- Отлично! Договорились!

- А что будем делать с квартирой? Продадим?

- Зачем? Пускай стоит. Будем сюда приезжать и ночевать, когда будет время.

* * *

Поужинав и собрав вещи в чемоданы, а также прихватив с собой три комплекта постельного белья, заранее купленных отцом, в начале десятого мы спустились по лифту и вышли на улицу. Там не было никого, однако когда подошли к машине, мимо нас прошла женщина с мальчиком лет десяти. Он на меня взглянул, остановился и тут же произнес:

- Мама, смотри какая классная маска. Хочу такую же.

- Хорошо, куплю, пошли, - ответила женщина и вместе с сыном вошла в подъезд.

Мы внимательно осмотрели машину: она была очень красивой и очень большой – и снаружи и внутри. А еще в ней были очень мягкие сидения. Мои родители быстро уселись на передние, а мы с бабулей – на задние. Причем за нами ещё было большое пространство, в котором легко поместились наши сумки и чемоданы.

По трассе, идущей параллельно с рекой на расстоянии примерно трехсот метров, мы действительно ехали около получаса, после чего свернули на грунтовую дорогу и подъехали прямо к реке. На берегу, буквально в метрах четырех от воды, стоял только один дом, и был он совсем не такой, как мы представили по рассказам отца. Да, он был двухэтажный, сложен из серых камней, но явно старый и мрачный. За ним находился небольшой огород, но не было никакой ограды. А та деревянная постройка, которую отец назвал гаражем, была похожа на старый заброшенный сарай. Мы подъехали к дверям почти вплотную. Отец тут же вышел из машины, достал ключ и открыл им входной замок.

Оставив свои вещи в машине, мы вошли внутрь и немало удивились. Здесь всё было иначе, чем снаружи. В коридоре с золотистыми обоями тут же зажегся свет небольших лампочек, встроенных в потолок. Осмотрелись. Слева довольно большая прихожая, длиною не меньше трех метров, с зеркалом, множеством крючков для одежды, с широкой полкой для головных уборов и солидным шкафчиком для обуви. Мы тут же сняли с себя верхнюю одежду, повесили её на крючки и только тогда внимательно посмотрели направо. Там располагались три двери без малейших намеков на то, что находится за ними. Открыли все почти одновременно. В одном помещении был туалет с салатным унитазом и зеленой плиткой на стенах; во втором ванна с душем – тоже с плиткой, но белого цвета, в третьей просто пустая кладовка с полками у дальней стены – на сей раз без плитки, а просто с коричневыми обоями на стенах. После быстрого осмотра прошли в конец коридора и вошли в новое помещение. Впереди опять автоматически зажегся свет – на сей раз от люстры, висящей на потолке. Он осветил большой зал, в центре которого стоял солидный деревянный стол овальной формы, а вокруг него аж десять кресел из такого же красного дерева. У дальней стены - два окна, а на противоположной – большой телевизор – дюймов на шестьдесят, а то и на семьдесят.

- Что, здесь и телевидение есть? – спросила мама.

- Да, на крыше стоит спутниковая тарелка, она принимает телевидение и интернет.

По бокам телевизора висела пара картинок: одна с лесным пейзажем, другая – с озером. И всё! Больше ничего.

Почти сразу за столом была еще одна дверь, как мы быстро выяснили – на кухню с её стандартным интерьером – кухонный гарнитур, мойка, небольшой стол с четырьмя стульями.

Рядом с кухней – винтовая лестница. По ней поднялись на второй этаж, там осмотрели все комнаты. В трех из них стояли шкафы и деревянные кровати: в самой большой комнате – двухспальняя, в двух остальных – по две односпальных; все они были с матрацами, но без постельного белья. В четвертой комнате стоял лишь стол и пара мягких кресел.

- Ты и мебель успел купить? – опять спросила мама. – И когда ты всё успеваешь?

- Нет, дом продавался вместе с мебелью, но как видишь, она абсолютно новая. Ну что, нравится? - Отец повернулся к бабуле. – Останетесь ночевать?

- Я боюсь, - ответил я.

- Но ты же будешь с бабушкой.

- Всё равно боюсь.

- Тогда мы тоже остаемся, - сказала мама. – Я, признаться, и сама бы здесь не стала ночевать без мужа.

- Что ж, вместе – так вместе. Я это предвидел, потому и купил три комплекта белья. Иду переносить вещи. Кто со мной?

- Я.

И мы с отцом быстро перенесли всё, что привезли с собой. У меня уже хватило сил, чтобы нести сумки.

С тех пор мы и живем в этом доме!

Глава 2. В новом доме

Жизнь в нашем новом доме протекала довольно спокойно и размеренно.

Мама ушла с работы и полностью занялась моим образованием в соответствии со школьной программой. Кроме того она просвещала меня по многим видам искусства – от живописи, скульптуры и архитектуры, до музыки, кино и театра. К счастью, все материалы, необходимые для этого, она легко находила в интернете – как теоретические, так и наглядные. В итоге за детские годы я познакомился со многими творениями известных художников и скульпторов, прослушал много музыки – от классической до современной, посмотрел целую гору фильмов и сериалов. Но главный упор мама всё же делала на литературе, заставляя меня читать классические произведения разных времен – от древности до наших дней. По мере своих возможностей в этом образовании маме помогала моя бабуля, хотя больше она все же занималась домашним хозяйством, в том числе и нашим огородом.

Отец же обучал меня совсем другому: он постоянно занимался моей физической подготовкой и всесторонне знакомил с природой - как дома, так и в лесу. А лес у нас был не простой, а очень богатый во всем его природном разнообразии. Он был смешанным – лиственным и хвойным одновременно. В нём рядом росли берёзы и ели, тополя и сосны, клёны и кедры. А сколько там было видов цветов, ягод и грибов – вообще не сосчитать.

Уже с семи лет отец брал меня в довольно продолжительные походы с целью сбора самых разных плодов, а также папоротника и прочих полезных трав. И конечно без пары букетов цветов мы домой никогда не возвращались, несмотря на то, что свои цветы бабуля выращивала на грядках.

Когда мне исполнилось десять, отец стал брать меня на охоту – в основном на белок, зайцев и оленей. Однажды мы убили медведя, а спустя примерно год, другой медведь чуть не убил нас.

Дело было так: он попался нам на лесной тропинке, а ружья у нас с собой не оказалось. От его вида я чуть не умер от страха и уже собрался бежать со всех ног, однако отец схватил меня за руку и твердо сказал: «Стой здесь и делай как я!». После чего поднял обе руки вверх и закричал изо всех сил: «Пошёл вон! Пошёл вон! Пошёл вон!». Я с сильной дрожью в коленях последовал его примеру, а медведь сначала остановился, потом встал на задние лапы, зарычал, но так и не решился на нас напасть. Он просто ушел с лесной тропы в густые заросли.

Кроме того отец учил меня выживать в лесу: добывать разную еду даже в зимнее время, разводить костры, строить шалаши. А в двенадцать лет он стал брать меня в дальние походы – в горы, которые находились от нас в километрах восьми. Там мы искали редкие минералы, и к нашей великой радости иногда их находили - в основном полудрагоценные, а иногда и золото с серебром. Высшее образование отца и его большой практический опыт, похоже, сформировали в нем необычайное чутьё на всё ценное, что спрятано в горах.

В этих походах мы нередко ночевали в его лесном домике. Тогда отец растапливал печь, снимал со стены гитару и пел мне популярные песни былых времен. Понемногу и я стал ему подпевать, а он, услышав мой голос, стал учить меня играть на гитаре. «Какой же геолог без песен и гитары? Голос у тебя есть, научись играть, и со временем тоже станешь настоящим геологом» - говорил он мне, а я в ответ настойчиво учился брать гитарные аккорды.

Не забывал отец и про реку. Вскоре после нашего переезда в новый дом, он купил моторную лодку, а когда я немного подрос, стал брать меня на рыбалку. Причем рыбачили мы не только на реке, но и нередко доплывали до озера; там рыба была крупнее, а вид на окрестности ещё живописнее, чем на реке.

Для меня всё это было совершенно новым, и потому такая жизнь мне очень нравилась. Но самое неожиданное для меня было в другом – моё тело стало меняться в лучшую сторону. Оно стало крепким, спортивным, с накаченными мышцами. Мои ноги как-то незаметно выпрямились и практически полностью сравнялись по длине, в результате чего я перестал хромать. Одновременно с ними выпрямился и позвоночник, а горб также незаметно рассосался на спине.

Вот только шерсть на теле никак не собиралась исчезать, да и лицо практически оставалось тем же. Однако я к нему уже так привык, что никогда не прятал его в лесу, даже если нам попадались люди. Вот только в городе я так и не показывался, хотя признаться, побывать мне там очень хотелось, новых для меня развлечений там хватало. А еще оставалась проблема с хвостом, он так и не собирался отваливаться и вырос почти до коленей. Отец даже предлагал его отрезать, но мама и бабуля были против, опасаясь серьезных последствий.

И вот мне стукнуло семнадцать. В этот день мои родные сделали мне очень дорогие и важные подарки, такие – что я чуть не лопнул от радости. Мама где-то в городе купила аж три маски из тонкой резины, причем такого цвета, что их невозможно было отличить от человеческих лиц. Это были маски молодых и очень симпатичных парней. Я тут же подошел к зеркалу, надел одну из них, потом другую, третью, и во всех превращался в самым настоящих красавцев. Теперь я мог бывать где угодно – хоть в своем родном городе, хоть в Париже, хоть у королевы Англии на приёме. От радости я аж запрыгал перед зеркалом, чем сильно испугал нашего кота, который, похоже, совершенно не понял, почему моя рожа вдруг так резко изменилась.

Удивила меня и бабуля, побывавшая у одной деревенской знахарки и купившая у неё какую-то мазь. С самого утра она заставила меня раздеться, после чего помазала всё моё тело этой мазью и запретила одеваться до обеда. А через несколько часов началось самое настоящее чудо – вся моя шерсть стала выпадать буквально на глазах, в результате чего буквально через несколько минут волосы у меня остались только вверху на голове, даже на лице не осталось ни волосинки. От безмерной радости происходящих перемен я снова запрыгал.

Но самый большой подарок, точнее – самый дорогой, сделал для меня отец, он подарил мне… только не падайте на пол… самую настоящую яхту – белую, длинную, с просторной каютой и капитанской рубкой на ней.

- Извини, сынок, - сказал он мне, вручая ключи от каюты. - Денег на корабль пока не хватает, но на эту яхту я уже накопил. Теперь она твоя, а ты – её капитан. Поздравляю тебя!

- Спасибо, отец. Ты не лесник, а просто добрый волшебник!

- Сейчас мы уже оба волшебники, поскольку вместе находим в горах ценности и превращаем их в нужные для нас вещи.

С этого дня по реке мы уже ходили не на лодке, а на яхте, которая была значительно быстрее и комфортнее. До города на ней мы добирались минут за сорок, а до озера – примерно за полтора часа. Там было красиво, хотя и довольно однообразно – почти все берега заросли кустарником, и лишь напротив небольшой деревни, стоящей недалеко от берега, находился небольшой галечный пляж, на котором обычно резвились мальчишки, да изредка загорали взрослые. Впрочем, чуть не забыл, недалеко от этого места, тоже на берегу, была небольшая полянка, но когда мы приплывали на озеро, она всегда была пустой.

Однако в один солнечный день на ней произошли неожиданные перемены: по ней в полном одиночестве гуляла молодая девушка в белом платье с бледно розовыми цветами на нем. Увидев её, я взял бинокль и всё хорошо разглядел. Она была молодая, точнее даже юная, стройная, красивая, а на её голове красовался венок с желтыми и красными цветами. Она ходила в разные стороны, но всегда смотрела на воду, как будто что-то хотела найти или кого-то ждала. Мне захотелось сразу же причалить к берегу, познакомиться с ней, поговорить, но отец меня быстро охладил.

- А ты знаешь, как к ней подойти, что ей сказать, чем заинтересовать? Нет? Тогда рекомендую сначала хорошо подумать, а уж потом действовать. И вообще, где твоя маска? Или ты собрался… Смело! В общем, давай-ка ваше знакомство отложим хотя бы на день.

Отец был прав и потому я согласился немного подождать; сегодня я действительно не был готов к такому необычному для меня знакомству.

Глава 3. Ассоль

В следующий раз мы приплыли на озеро через день примерно в то же время, однако девушки на берегу не было. Ещё через два дня мы снова были на озере, но увидели её только тогда, когда уже собирались возвращаться домой. Она опять ходила по поляне в полном одиночестве; на сей раз я знал, что ей сказать, и потому мы решили действовать. Мы причалили к берегу примерно в ста метрах от неё так, что она нас не заметила. Я подушился сладким одеколоном, надел на себя современную модную одежду и конечно же маску. Однако ничего ценного, по совету отца, я с собой не взял - наша встреча по его мнению должна была выглядеть полной случайностью. По тропинке вдоль берега я пошел прямо к ней, но остановился на расстоянии трех шагов, услышав её слова:

- Стой! Не подходи! Я тебя не знаю!

- Здравствуй, красна девица! – сказал я ей.

- Здравствуй, - ответила девушка, слегка приподняв свои брови. – А ты кто – добрый молодец?

- Именно так! А позволит ли узнать девица, чем она занимается на пустом берегу в полном одиночестве?

- Хм… чем занимается… Это моя маленькая тайна! Но если ты угадаешь с трех раз, то я тебе скажу об этом!

- Что ж, попытаюсь. Марья-краса ждет Ивана-удальца.

- Интересно! – девушка улыбнулась. - Ну, допустим! А зачем она его ждет?

- Чтобы он её полюбил, и они поженились. Зачем же ещё девушке удалой парень?

- Что ж, твоё предположение близко к истине, но не точно. Потому как зовут девушку не Марья, и ждет она не Ивана.

- Тогда как зовут эту девушку?

- Сам догадайся!

Я немного задумался, но в голове возник лишь один вариант.

- Что ж, тогда не исключаю, что девушку зовут Ассоль, и ждет она капитана корабля.

- Ух, ты! Со второго раза попал в яблочко! Не ожидала! Надо же какой ты догадливый!

- Что, правда? Тебя зовут Ассоль?

- Да, хотя и не все. Вообще-то в деревне меня зовут Асей, полное имя – Анастасия, его мне дали при рождении. Но с некоторых пор мои родители и брат стали звать меня другим именем – Ассоль.

- И с каких таких пор? Произошло что-то необычное?

- Можно и так сказать. Года полтора назад я прочитала книгу «Алые паруса», после чего стала мечтать о капитане корабля с такими парусами, о чём рассказала родным. Брат надо мной посмеялся, а отец сказал: «Если будешь сильно верить, он обязательно придет». А мама добавила: «Правильно! Да воздастся ему по вере его, написано в Библии, а эта книга никогда не врет». С тех пор родители стали звать меня Ассолью, да и брат к ним вскоре присоединился.

- Что ж, красивое имя. Мне тоже хотелось бы тебя называть именно так.

- Не возражаю. Я часто прихожу на этот берег и жду своего капитана, потому что верю – он обязательно придет. Кстати, у тебя случайно нет такого среди твоих знакомых?

- Капитана? Случайно есть! Более того, его корабль сейчас стоит не очень далеко от этого озера – у городской пристани. И если я сегодня попаду в город, то там его найду и расскажу об Ассоль.

- Прекрасно! Я буду очень благодарна.

- Правда, корабль у него маленький.

- Это неважно, главное чтобы капитан был молод, красив, а на корабле были алые паруса.

- Сегодня их нет, но завтра будут, я сделаю для этого всё, что в моих силах. Обещаю! Однако в ответ я тоже кое-чего хочу, причем прямо сейчас.

- И чего же?

- Обнять красну девицу, поцеловать в алые губы и … - я сделал шаг в сторону незнакомки, но она снова меня остановила.

- Я сказала – не подходи! Что и…?

- Приласкать.

- Ого, какой ты прыткий! Сразу три желания за одну услугу! Нет, могу исполнить только первое, но не сейчас. Потом.

- Сейчас. Иначе капитан может уплыть в другом направлении.

- Ладно, уговорил, но без лишних шалостей, а то я закричу так, что вся деревня услышит.

Больше я ничего не говорил: я подошел к ней вплотную, обнял её обеими руками, крепко прижал к своему телу, и даже хотел своей щекой прижаться к её, но вовремя вспомнил, что на моем лице резиновая маска, которую девушка может обнаружить при соприкосновении. Некоторое время мы стояли молча, глядя в глаза друг друга, но вскоре она вырвалась из моих объятий и сказала:

- А теперь мне пора. Прощай, добрый молодец и помни своё обещание.

И направилась в сторону деревни.

- Ты завтра будешь здесь? – вдогонку спросил я.

- Буду, в это же время.

Когда я вернулся на яхту, отец меня попросил подробно рассказать о моем разговоре с девушкой, что я и сделал во всех деталях.

- И что теперь ты собираешься делать?

- Поставить мачту на яхту и поднять на ней красные паруса.

- Хорошая идея, поддерживаю, однако времени у нас мало. Потому надо сегодня же съездить в город и купить красную материю, а завтра утром сшить паруса. Думаю, мама нам в этом поможет. Мы же с тобой сходим в лес, срубим прямой ствол и сделаем из него мачту, после чего установим её на яхту. Одобряешь мой план?

- На все сто!

На этом мы закончили свою рыбалку, вернулись домой, а потом на джипе съездили в город. Не сразу, но красную материю мы всё же нашли, а кроме неё в том же магазине купили форму капитана торгового флота: китель темно-синего цвета с золотистыми пуговицами, брюки такого же цвета, голубую рубашку, темный галстук и капитанскую фуражку с золотистой кокардой. Когда я всё это надел на себя, отец был в восторге.

- Теперь ты – настоящий капитан! – воскликнул он.

На следующий день, еще до обеда, матушка сшила паруса, после чего мы тут же повесили их на мачту, уже установленную нами на яхту – точнее, на крышу каюты. В итоге она превратилась… нет, конечно не в корабль, но в солидную парусную яхту, чем я был весьма доволен, ведь на ней было главное – алые паруса и капитан, очень похожий на настоящего.

Глава 4. Ассоль и капитан

Приплыли мы на озеро примерно в то же время что и вчера, но сначала держались вдали от берега, приспустив паруса и ожидая нашу Ассоль. Та появилась немного позже; только после этого мы подняли красные полотна и на всей мощности яхтенного мотора полетели к берегу. В это время я надел на себя форму капитана, освежился новым одеколоном и конечно же надел другую маску. Когда мы остановились недалеко от места вчерашней встречи, отец спрятался в каюте, а я спрыгнул на берег и с букетом гладиолусов, сорванных с бабушкиной грядки перед плаванием, направился к одинокой Ассоль. Кроме нас там опять не было никого. Потому не оглядываясь по сторонам, я подошел и тут же вручил ей букет.

- Здравствуйте, Ассоль, - сказал я, слегка меняя свой голос на командирский. – Капитан речного флота Роман Гринев прибыл к вам, чтобы засвидетельствовать своё почтение.

- Здравствуйте, капитан. Я очень рада видеть вас на этом берегу… Это всё так необычно… Вчера мне ваш знакомый сказал, что вы где-то рядом и можете сюда приплыть, а я признаться, ему не поверила. Да и сейчас не очень верю. Вы точно капитан, а не призрак?

- Точно! Можете меня потрогать. А вот мой небольшой корабль с алыми парусами – именно такими, как вы любите. Хотите на него взглянуть поближе, а еще лучше прокатиться? Он в вашем полном распоряжении.

- Да, капитан, хочу! Именно на вашем корабле, именно с вами и вашими алыми парусами. Хоть сейчас!

- Тогда прошу на борт!

Через минуту мы уже были на яхте, и я тут же скомандовал:

- Помощник, заводи мотор! Курс на центр озера.

- Есть, капитан! – ответил мне отец и завел двигатель яхты.

Через пару минут движения, стоя вместе на палубе, я спросил юную Ассоль:

- Желаете что-то перекусить или попить?

- Нет спасибо, я только что пообедала.

И тут отец вышел из каюты, подошел к нам и протянул два бокала с зеленоватой жидкостью и трубочками.

- Мадам! Капитан! Наши фирменные коктейли! Ананасовый мохито. Рекомендую.

Я взял один из них, а Ассоль - другой.

- От коктейлей я никогда не отказываюсь, - произнесла она и стала не спеша пить через трубочку, а я последовал её примеру.

- А как насчет покупаться и позагорать? – спросил я, когда мы допили коктейли.

- Тоже не откажусь, но только вместе с вами.

- Простите, но сегодня я не могу, а вы не стесняйтесь, будьте как у себя дома.

- Что ж, тогда и я не буду. А почему не можете?

- Я сегодня забыл захватить с собой плавки, а купаться в трусах рядом с такой девушкой я не могу.

- Тогда купайтесь без плавок.

- Увы, и это для меня неприемлемо.

- Жаль. Капитан, а сколько вам лет?

- Двадцать четыре. И хочу задать вам тот же вопрос, если вы ещё не стесняетесь на него отвечать.

- Мне – шестнадцать. А вы уже женаты? Или у вас есть любимая девушка?

- Нет, я не женат, да и девушки у меня нет. С моей работой её не очень найдешь, на берегу мы бываем мало, всё больше в пути. Вот завтра опять уходим, причем надолго.

- А вы сюда вернетесь? Когда?

- Не знаю, от меня это не зависит, у меня есть начальники - они всё решают.

- Жаль, мне хотелось бы вас ещё увидеть.

- А мне хотелось бы с вами и вовсе не расставаться. Потому у меня появилась идея!

- Идея? Интересно! Расскажите.

- Ассоль, вы любите море?

- Море? Нет.

- Почему?

- Потому что я никогда его не видела – не вблизи, не вдали. Точнее видела, но только по телевизору, и оно меня, признаться, не впечатлило.

- Всё правильно! Море нельзя смотреть по телевизору, на фотографиях или картинах. Его нужно видеть своими глазами, находясь рядом с ним, а еще лучше на корабле, идущим по морским волнам. Море нужно не только видеть, но и слышать шум его волн, чувствовать его солёный запах. А какие в море закаты и рассветы! Какие звезды в ночном небе! Сколько стихов об этом написано, сколько песен спето!

- А вы точно видели море? Вы ведь капитан речного флота.

- Нет, Ассоль, сам я его не видел. Точнее видел в кино, на картинах, читал про него в книгах, слышал песни о нём. Но и этого мне было достаточно, чтобы влюбиться в него без ума. Вот почему я стал капитаном, вот почему я обязательно буду бороздить моря и океаны. Кстати, вы слышали песни о море?

- Да, помню в каких-то фильмах они звучали, но я ни одной не запомнила.

- А я слышал более десятка и некоторые из них напеваю до сих пор.

- Капитан, вы ещё и поете? Тогда спойте, а я послушаю.

- Хорошо, идите на нос яхты, а я схожу за гитарой.

Через минуту я был рядом с ней, в моих руках была гитара, и я запел, аккомпанируя себе теми самыми аккордами, которые показал мне отец.

По зеленой глади моря, по равнине океана

Корабли и капитаны, покорив простор широт,

Мира даль деля на мили, жизни даль деля на вахты,

Держат курс, согласно фракту, в порт, в порт.

Море –море, мир бездонный

Пенный шелест волн прибрежных

Над тобой встают как зори

Над тобой встают как зори

Нашей юности надежды.

- Красиво! – сказала Ассоль, когда я остановился. – И голос у вас красивый. Спойте ещё! Мне нравится, как вы поете.

И я продолжил свой маленький концерт другой песней, которая тоже осталась в моей памяти ещё с детских лет.

Грустные звезды в поисках ласки

Сквозь синюю вечность летят до земли

Море навстречу им в детские сказки

На синих ладонях несёт корабли

О, море, море, преданным скалам

Ты ненадолго подаришь прибой

Море, возьми меня в дальние дали

С парусом алым, вместе с собой.

- Очаровательно! Ещё немного и я тоже полюблю море.

- Это наши песни, российские, а во всем мире их сложено сотни, а может и тысячи, и все они пропитаны любовью к морю. Слышал, даже пираты их сочиняли.

- Да, я уже поняла. Но капитан, вы хотели мне рассказать о вашей идее. Так в чем она?

- Она очень проста: я приглашаю вас поселиться на этой яхте и уплыть со мной.

- Уплыть? Куда?

- В мой очередной рейс по новым рекам, а позже, уверен, и по морям. Потому что рано или поздно я стану капитаном дальнего плавания, на этот счет у меня нет сомнений. Как вы видите, каюта у меня большая, так что вам будет в ней вполне комфортно.

- Ух! Какое неожиданное предложение!… Даже не знаю… Мне надо подумать…

- Думайте, но недолго, а то мне вечером нужно быть в городе.

Ассоль молчала целую минуту, после чего продолжила.

- Простите капитан, я в общем не против, но так сразу не могу – мне нужно собраться, попрощаться с родными и доделать кое-какие дела. Зато в следующий раз я буду согласна на всё – в смысле пойти с вами хоть на край света.

- Что ж, тогда будем надеяться на будущую встречу. А пока у меня к вам небольшая просьба: я хочу чтобы в моем предстоящем плавании ваше лицо было всегда у меня перед глазами, и потому собираюсь нарисовать вас на фоне этого озера. Вы не возражаете?

- Меня? Ого, меня ещё никто не рисовал. А вы что – ещё и художник? Интересно, есть ли границы ваших талантов?

- Это моё хобби в котором я всего лишь любитель. Я просто стараюсь отражать на своих картинах всё красивое, что встречается на моём жизненном пути.

- То есть меня вы считаете красивой?

- Не просто красивой, а очень красивой.

- Что ж, если так - я согласна.

- Тогда оставайтесь здесь, а я принесу мольберт и краски.

И я пошел в каюту, а когда вернулся назад, то Ассоль куда-то испарилась. Её не было не только на носу, но и на всей палубе. Я даже посмотрел на воду – может, решила поплавать? Но и там всё было тихо и гладко.

- Капитан! Вы меня потеряли? Я здесь.

Я посмотрел в ту сторону, откуда прозвучал голос. Она стояла на крыше каюты прямо перед красными парусами.

- Не хочу позировать на фоне озера! Хочу на фоне яхты и парусов. Вы не против?

- Нисколько! Только прошу улыбаться и замереть хотя бы на несколько минут.

Я быстро установил мольберт на носу яхты и стал рисовать эту романтическую девушку, наконец-то дождавшуюся героя своей мечты. Во всяком случае, сейчас она была в этом уверена.

Работал я недолго, мне важно было точно запечатлеть её фигуру и черты лица, особенно глаза и губы, ну и конечно паруса, которые в данный момент стали её частью. Остальное я собирался дорисовать дома. Когда я закончил, она тут же подошла ко мне, взглянула на картину и воскликнула:

- Ого, как красиво! Я действительно такая? Даже не верится. Капитан, вы – настоящий художник. А теперь у меня к вам небольшая просьба. Я хочу взять этот портрет с собой, чтобы показать своим родным, точнее – всей деревне, а то ведь никто не поверит, что ко мне приплыл капитан на корабле с алыми парусами. Без этого портрета все будут называть меня лгуньей, может даже родители.

- Ассоль! Я бы рад вам его подарить, но что же тогда будет висеть в моей каюте? На кого я буду смотреть все дни в своем долгом плавании – на другую девушку? Вы этого хотите?

- Нет, не хочу... А может, вы просто снимите меня на телефон?

- Это не то, в фотографиях нет той поэзии, романтики, идеала, которые есть в картинах. Но я могу переслать фотки на ваш телефон, и они еще убедительнее докажут ваше сегодняшнее приключение.

- Увы, у меня нет мобильного телефона; у нас дома только стационарный. Но выход есть – вы нарисуете еще один портрет. Хорошо?

- Точно такой же?

- Да!

- Увы, настоящие художники не рисуют одни и те же картины дважды, потому что при повторе у них падает вдохновение, отчего картины становятся хуже. Художникам всегда нужно не только прекрасное, но и новое.

- Так придумайте новый вариант и рисуйте, я согласна. Можете на фоне озера.

- Что ж, пожалуй, я придумал. Я буду рисовать вас на фоне тех же парусов, но без платья. Вы согласны?

- Без платья? Вы это серьезно?

- Ну-да! Только в нижнем белье. Или вас это смущает?

- Капитан, я не ношу нижнее бельё.

- Да? Почему?

- Потому что в нашей деревне его никто не носит. Потому что мы – староверы, а в нашей вере запрещены курение, сквернословие и еще много чего, в том числе и нижнее бельё.

- Ого, как у вас необычно! Не знал. Тогда моё предложение ещё проще – я хочу нарисовать вас совсем без одежды. Для меня это будет ещё более волнительно и романтично, то есть станет моим новым вдохновением.

После этих слов Ассоль немного задумалась, а потом произнесла такие слова.

- Капитан, вы понимаете, что обнажаясь перед мужчиной, женщина отдает ему не только часть своей души, но и часть тела?

- Хм… Я об этом не думал, но готов с вами согласиться. Для мужчины это действительно ценный подарок, причем двойной.

- А если это так, то вы готовы в ответ и мне что-нибудь подарить? Что-нибудь душевное?

- Конечно! Я подарю вам ту картину, которую уже нарисовал, а в ней, как вы понимаете, есть часть моей души.

- Спасибо, капитан. Я это ценю. Но мне нужно кое-что ещё…

- И что же? Говорите! Всё что в моих силах…

- Капитан, мне нужно ваше обещание того, что вы сюда обязательно вернетесь, как только сможете - пусть через год, через два, через десять, но вернетесь. Вы обещаете?

- Да, Ассоль! Я вам это обещаю, а я всегда выполняю свои обещания.

- Поклянитесь самым дорогим, что есть в вашей жизни.

- Клянусь своей мечтой и вашей красотой.

- Тогда к мольберту, капитан!

И она смело сняла своё платье, под которым, как она и говорила, не оказалось ничего кроме прекрасного девичьего тела. Она встала у парусов и улыбнулась счастливой улыбкой, практически не мигая глядя в мои глаза. Я же снова встал на прежнее место и стал отражать на холсте юную красоту во всех её деталях с головы до ног. Вдохновение у меня сегодня было просто необыкновенное, потому новый портрет опять мне удался на все сто.

Вскоре Ассоль надела своё платье, подошла ко мне, и увидев мое новое творение, снова пришла в восторг.

- Ах капитан, вы поистине творец от бога! Ваши картины божественны, потому что я на них выгляжу богиней. Эту я тоже хочу взять себе, однако кажется, мои желания заходят слишком далеко.

- Вы действительно прекрасны как богиня, и я рад, что смог отобразить это на своих холстах. Держите, – я вручил ей первый портрет. – Теперь все ваши знакомые будут знать, что Ассоль дождалась своего капитана.

- Спасибо! Даже не знаю, как вас за это благодарить.

- Я подскажу: просто обнимите меня на прощание, и я запомню это на всю жизнь.

И она обняла меня так крепко как смогла, а я обнял её уже второй раз за последние дни, хотя она об этом конечно не подозревала.

Тем временем на палубе появился отец. Увидев наши объятия, он молча поднял большой палец вверх, после чего произнес:

- Капитан, нас уже ждут на пристани.

- Да помощник, я помню. Держи курс к берегу.

- Есть капитан!