Ассистентка колдуна

Пролог

− Начинайте ритуал.

Низкий, с хрипотцой голос прокатился по залу, эхом отразившись от стен. Когда-то я слушала этот голос с радостью, считала самым прекрасным на свете. Да я до сих пор не могу поверить, что равнодушные приказы отдаёт именно он, хотя слышу собственными ушами. И лежу на холодном алтаре. Магические оковы покалывают запястья и щиколотки.

Невидимые с моего положения люди завели монотонную песню. Горловое мужское: «м-м-м-м-м» басом потекло по залу, отзываясь под сердцем. Вымораживая мысли и волю. Чем дольше льётся рокочущий звук, тем больше кожа пылает. Это разгорается защитное заклинание, которое однажды подарил мне колдун. Я начинаю светиться. В воздухе надо мной парят золотые искорки, поднимающиеся от грудной клетки и шеи. По идее, свечение должно отразить любое злое воздействие. Вот только тот, кто дарил, подходит всё ближе, равнодушно созерцая мерцающие точки. Как создал защиту, так её и снимет… Но всё равно надо попробовать! Когда в поле зрения возникает высокий черноволосый мужчина, торопливо облизываю губы.

− Иелграин, − шепчу лихорадочно. – Иелграин, это не можешь быть ты! Только не ты!

Любимые глаза сияют колдовской синью. Илгра и так синеглаз. А во время прихода магии на ритуал особенно прекрасен. И ужасен. Он сосредоточенно осматривает меня, распятую на алтаре, примеряясь, как к куску мяса.

− Ты же внимательно читала объявление, − вдруг цинично усмехается он. – Работа ассистентки подразумевает беспрекословное подчинение. Считай, ты хорошо выполнила свои обязанности.

Где-то вдали шум. Это некромант рвётся ко мне на помощь. Только Тессарион может создать столько хаоса из ничего.

− Отец! – во всё горло орёт он. – Если ты позволишь этому случиться, я отрекусь от тебя! Я упокою всех, кто в этом зале! Всех, кем ты дорожишь!

Приятно. Хоть какое-то моральное удовлетворение.

− Он что, на её стороне? – слышу тихий вопрос. За моим жертвоприношением наблюдает сам глава кантона. Что ему отвечают не слышно.

− Не сын, а наказание, − недовольно бурчит глава. – Ладно, продолжайте. Я сейчас угомоню его и вернусь.

«М-м-м-м» − тянется от колонны к колонне.

Иелграин достаёт из складок одежды богато украшенные ножны. Ритуальный кинжал. Затейливо изогнутый. Красивый. Моя холодная смерть. Хочется закрыть глаза, но я заставляю себя смотреть в лицо того, кого считала любимым. Пусть запомнит! В колдовской синеве вспыхивают затаённые искры.

− Соана, ты мне веришь? – на грани слышимости.

Моргаю.

И кинжал со свистом устремляемся мне в грудь.

Удар.

Глава 1. К настоящему колдуну

− Ма-а-ам! Ну, мам! – канючила я.

Мама морщилась. Делала вид, что занята уборкой, отворачивалась, но я-то знала, что на самом деле она меня слушает. Не одобряет. И что самое главное: не разрешает. Поэтому я продолжала ныть.

− Ты ведь знаешь, этого не избежать. Ты не можешь держать меня под юбкой вечно. В конце концов, я для семьи стараюсь, мам!

− Соана, нельзя! Да пойми же ты, – взорвалась, наконец, мама. – Он колдун! Куда ты собралась, доченька? Какая может быть работа у него?

− Ассистенткой.

− О, Великая Лиисан! – родительница закатила глаза, воздела руки к потолку и потрясла ими, словно одного сокрушённого тона было мало. – Я не про то, каким словом он это называет. На какую должность заманивает. Суть одна: всё обман! Нет никакой работы. Злодей просто ищет новые жертвы. Невинных, доверчивых девушек, чтобы губить их души.

«И не только!» − сочилось между слов.

− Чудовище изобрело способ получать девушек для своих зверств.

− А вот это было обидно, мам, − оскорбилась я за неизвестного колдуна. – Про зверства и всё такое. Это сплетни никем не подтверждённые. Нельзя обвинять существ без доказательств!

− Слухами земля полнится. Слава о колдуне идёт нехорошая.

− Скажи ещё, что он в зверя ночами обращается и младенцев на завтрак ест.

− Про младенцев не знаю, а девушки пропадают.

− Людям нравится верить в страшное. Вот они и мурыжат легенду о безжалостном монстре.

− Хорошо, допустим, колдуну на самом деле требуется ассистентка, − с тяжёлым вздохом согласилась мама. Прорыв, однако. – Но ты всё равно не можешь отправиться к нему на работу, даже если он не чудовище. Кто тогда мне в таверне помогать будет? Твои сёстры для работы ещё слишком малы.

− Я уеду не навсегда.

− А ещё колдун – мужчина! − как не слышала мама. – Мало ли что ему в голову взбредёт! Я, мать шести детей, для тебя наглядный пример излишнего доверия к мужскому полу. Не повторяй моих ошибок, дочка.

− Я к колдуну не ради замужества еду, − зашипела я, за что чуть не словила крепкую затрещину. Ради такого мать даже пену с рук стряхнула. И смотрела на меня с таким ужасом, будто я сказала непотребное.

− Старик! Он старик! – выкрикнула, увернувшись.

А про себя добавила: «надеюсь». Как выглядит колдун, никому известно не было, хотя слава о нём гремела не только наших краях.

− Всё равно мужчина. Тёмный маг. Злобный друид! Знаешь, сколько девушек он загубил? Сотни! Таких же, как ты, доверчивых фантазёрок.

…Всё это началось в тот день, когда я увидела на стене ратуши нашего городка светящееся письмо. Оно возникло само-собой, поверх других объявлений о найме на работу, и так вышло, что в тот момент я стояла рядом и увидела письмо во всей красе.

«Требуется ассистентка на постоянную работу. Обязанности: уборка помещения, мытьё котлов, заготовка материала. Помощь в тёмных обрядах. Требования: устойчивая психика. Беспрекословное подчинение. Оплата сто гванов в седьмицу. Проживание и питание предоставляются».

И подпись: «Колдун. Лардож».

Последнее – фамилия, наверное. Хотя не уверена.

Предложение меня моментально заинтересовало. Так вышло, что в нашем захолустном городке под названием Новая Кипень (да-да, вот такое название) работы было катастрофически мало. Я бы даже сказала: исчезающе мало. Поэтому люди крепко держались за ту, что имели. Наша работа состоит в ежедневной готовке еды в таверне «Хохочущая Сирена». А также в мытье полов, столов и бесконечной посуды. Подай-принеси-убери-вымой. Принадлежит таверна господину Орфо́, тойону нашего городка. И сегодня мы приводим в порядок зал, после празднования дня рождения его сыночка, губастого переростка Моти. При таверне имеется пристройка, и с некоторых пор живём мы в ней. Живём и горбатимся за десять гванов в седьмицу. Сущие гроши. И это при условии, если тойон не придумает, за что нас оштрафовать. А он всегда придумывает. Да ещё сынок его, Мотя… Проходу не даёт. Возомнил себя героем-любовником. В общем, как же мне надоело безденежье! Работа у колдуна здорово бы нас выручила.

− Эта работа здорово нас выручит, − терпеливо, понизив накал разгорающейся ссоры, проговорила я. – Сто гванов, мама! В седьмицу!

Но мама уже упёрлась, как пегас перед гидрой.

− Соана, он нехороший человек. Если человек вовсе. Просто верь мне. Как же не хочется говорить о всех тех ужасах, что он творит с девушками! Да, и не спорь! Я доверяю слухам. На ровном месте они не рождаются. Но ты сама стремишься в лапы к чудовищу!

Для мамы слухи и общественное мнение имеют первостепенное значение. А сарафанное радио – источник информации, которой следует непременно доверять.

− Детка, не будь глупышкой!

«Не будь глупышкой», − так заканчивалось большинство наших бесед. Для мамы фраза служит финальной точкой. По её мнению, звучит она убедительно и заботливо одновременно. А я эту «глупышку» слышать уже не могу.

− Мама, не щёлкай меня по носу без конкретных причин. Достало уже!

Ух! Вдох-выдох Соана! Не кипятись. Терпение стремительно меня покидало. Я ведь планировала поговорить спокойно, получить разрешение. А сама увязла в бессмысленном споре.

− Привести тебе примеры?

Мы с мамой обменялись воинственными взглядами.

− Было бы неплохо.

− Что ж, слушай.

В то же самое время в далёком городе колдунов под названием Баргест:

− Вы должны отыскать его! Не может маг столь великих способностей пропасть бесследно и тихо сидеть где-нибудь… − глава кантона неопределённо покрутил холёной кистью, и по стенам брызнули разноцветные брызги от кучи перстней на его пальцах. – Где-нибудь в лесах, − небрежно завершил он, подобрав нужное. − В конце концов, вы его друзья. Кому, как не вам, знать его склонности, вкусы и пристрастия!

Троица магов переглянулась. Склонилась перед главой в почтительном поклоне. Двое из них были высокими и тощими, третий – коренастым толстячком с хитрыми глазками и курчавой бородкой. С плеч каждого текли чёрные шёлковые плащи.

− Не то, чтобы друзья, − осмелился высказаться один из длинных. – Скорее коллеги, с кем Илгра общался достаточно плотно.

− Видите. Единственные из всех. Вы уникально подходите. С вами он изобрёл то самое заклятье Укрощения Смертельного Пути, которое я так хочу знать. В общем, отыщите. Разрешаю любые способы давления, провокации. Илгра умён и умел. С ним следует быть категоричней.

− И шутит он так, будто у него в комплекте запасные я… − начал бормотать толстяк.

− Что? – вскинулся глава.

− Запас заклинаний. Шутит, будто у него в запасе заклинания на любой случай.

− Он сильный тёмный маг. Разумеется, у него запас заклинаний! А ещё талант создавать собственные, которые другие будут лишь копировать… Позже. Что делает его уникальным и нужным. В общем, вперёд! Чего я тут разоряюсь. Найдите его.

Новая Кипень:

− Ты меня поняла? Поняла меня?

Мама решительно вытирала руки о передник. Откинула со лба влажные прилипшие волосы. Слегка вьющиеся, так похожие на мои. Спор продолжался. Она не убедила меня. Я не добилась своего. Если бы я знала, что светящееся объявление заведёт меня в мир колдовства так глубоко, что вздохнуть будет нельзя, возможно я бы так не упорствовала. Но тёмные маги живут обособленно. Простые люди почти ничего о них не знают, поэтому я считала, что справлюсь.

− Дочка Ессе и Томаса уехала к колдуну на заработки и не вернулась. Это было год назад.

− Она сбежала со своим парнем!

− Нанетта уехала ещё раньше. Уж точно добралась до места, потому что некоторое время писала письма. А до неё Арита. С ней Синтия. Из соседнего городка тоже пропадали девушки. И все к нему, к проклятому колдуну. После его треклятых объявлений. Они ушли, и после их никто не видел. Наверняка бедняжки мертвы! – мама всхлипнула. – Вернулась только одна, но крошка не помнит себя.

− Если ты про Ариссу, то она всегда была с чудинкой.

− Слышать не хочу глупых отговорок! – всхлипы превратились в рык. − Одно слово «колдун» должно внушать тебе страх. Ты хоть представляешь, ЧТО я сейчас чувствую? Моя дочь заговорила о том же, о чём те несчастные девушки!

Удар ниже пояса. Мама давит на жалость.

− Вот что! – озверевшая родительница припечатала ладонью о стол, оставляя на нём хлопья белой пены. – Никуда ты не едешь! Будем жить, как живём. Господин Орфонцедс достаточно добр и снисходителен. В пристройке вот позволил жить, после того как наш дом сгорел. Скоро твои сёстры подрастут, помогать станут. Выкрутимся как-нибудь.

− Жаба он ненасытная, а не снисходительный! − не выдержала я. – Мы вкалываем за кров и еду. Он нас использует, ма! И как-то вовремя сгорел наш дом. Может, ему помогли?

− Что ты такое говоришь? – ахнула мать и начала с ужасом оглядываться. – Орфонцедс богатый уважаемый человек…

− Всего лишь не своими руками сделал.

За такие слова можно было не только затрещину получить. Но меня несло. Самое грустное, что мама потом всё равно обидится. А мне на её намёки про мужские потребности колдуна обидеться нельзя! Себя она в пример привела, пфа! Между прочим, у меня иммунитет на мужские чары.

У моей мамочки шесть дочерей. Я самая старшая, родилась с большим отрывом. А следом за мной идут пять сестрёнок-погодок. Мы разные, потому что каждую новую дочку мама исправно дарит новому мужу. Да-да, у мамочки было шесть мужей. Было – потому что сейчас их нет. Так что я в курсе, к чему приводят отношения с мужчинами и откуда берутся дети. Отсюда иммунитет. И он, между прочим, проверен. Губастый сынок тойона приставал с поцелуями. Но то ли ухажёр был не тот, то ли поцелуи слюнявые, но вместо хвалёного томления я чувствую лишь гадливость. И от Моти убегаю, сверкая пятками.

− Кто наплёл тебе глупости про дом? – страшным шёпотом шипит на меня мама. – Не вздумай сказать кому-нибудь ещё! Не разрешаю! И к колдуну ехать не разрешаю. Ты не совершеннолетняя. Вот исполниться тебе восемнадцать, тогда и получишь право принимать решения. А пока будет как я скажу!

Последний аргумент всегда срабатывает. Мама ушла, хлопнув дверью. На кухню. К горам грязной посуды. А я шлёпнулась на лавку и с досадой прикусила губы. Опять не удалось отпроситься! Ну почему я такая послушная дурочка? Честно сообщаю о намерениях, уговариваю… Другая давно поступила бы по-своему. А ведь мама меня обманывает. Врёт с самого моего рождения.

Пошмыгав носом, я поднялась и с яростью набросилась на стол, отмывая остатки засохшей еды. Приходилось мочить тряпкой, а затем скрести ножом, чем я с остервенением и занималась, выплёскивая злость.

«Ты скрыла правду о моём рождении!» – рвалось с языка. И язык я прикусила в самый последний момент, чтобы не заявить это матери.

В нашем мире, наполненном магией, совершеннолетие считалось двойным. Магическим; оно наступало в пятнадцать. И физическим. Тут планка у разных рас отличалась. У людей физическое совершеннолетие отсчитывалась с восемнадцати. Да, магическое наступало раньше, ибо способности творить чары просыпались совсем в раннем детстве. При наличии Искры, разумеется. К пятнадцати годам существа с Искрой уверенно магичили, отдавая себе отчёт в том, что творят.

Есть в нашем мире существа без Искры. Все их называют пустышками и их участь – обычная работа. Ручками, ножками, мозгами. Никакой магии. Грустно, по сравнению с чародеями, но ничего не поделаешь. Я и мама – пустышки.

Однако я отвлеклась. Так вышло, что пару седьмиц назад я отыскала своё свидетельство о рождении. Специально не выискивала, не подумайте. Нигде не рылась. Просто разбирала полки в шкафу в нашем скромном жилище. А одна стопочка одежды на самом верху возьми и развались! Из-под вещей показался уголок тиснёной бумаги, на котором радугой переливалась магическая печать. Естественно, я заинтересовалась. Магическое чудо в нашем доме? С колотящимся сердцем потянула за уголок. На меня глянул круглый оттиск с Древом Жизни посередине, и четырьмя стихиями на его ветках. Каждая светила своим собственным светом. Это же печать, которые ставят лишь в органах маг-контроля! Затем я увидела своё имя. А рядом с ним…

С этого момента читала торопясь, воровато оглядываясь, захлёбываясь информацией, спеша, пока не застукали. В наших мизерных комнатушках столько народу, что в любой момент может кто-то зайти. По счастью, все пять сестрёнок сооружали кукол из лоскутков в соседней комнатке. Я читала и перечитывала, и свидетельство о рождении дрожало у меня в руках. Мне вот-вот исполнится восемнадцать! Великая Лиисан! Не через полтора года, как уверяет мама. Не зимой. А летом. Практически завтра.

«Дорогая Соана, ты родилась в такую стужу, что я боялась с тобой гулять. Как бы не замёрз младенец. Из-за жутких морозов это был настолько запоминающийся год, что о нём говорят о сих пор. Помни, когда родилась».

Враньё! Меня словно обухом по голове ударили.

Признаюсь, сначала всё-таки мелькнула мысль, что свидетельство ошибочное. Ну не может мать запамятовать, когда родила первенца! Старшую дочь. С головой у неё всё в порядке. Однако, поразмыслив, я отмела мысль о подлоге как несостоятельную. Свидетельства о рождении выдавались специальными магами. Если у города не имелось своего, ждали приезжего. Матери приходили с младенцами, и волшебники по капле крови малышей определяли день. Процедура заодно выявляла будущих чародеев с самых первых дней их жизни. Чем сильнее магия, тем ярче засияет кровь. Затем с помощью рун данные ложились на бумагу, и защищались заклинаниями. Подделать такое свидетельство невозможно. Вернее, почти. Тогда нужно было бы подкупить мага. Посулить ему… Даже не знаю что. Что можно дать чародею, у которого и так всё есть? Овчинка выделки не стоила. Значит, это настоящий документ. Мама получила его и спрятала. А мне лжёт.

Голова взрывалась от вопросов, когда я запихивала свидетельство обратно. В соседней комнатёнке взорвались приветствиями сестрёнки, а мама ворвалась прямиком ко мне в комнату. Как почуяла! Сходу раскричалась. Взглядом мама шарила по моему лицу, а сама причитала, что не надо лезть в её вещи! Это неловко. Смятение оформилось в уверенность: всё, что я узнала – правда. Весь день я ловила на себе настороженные взгляды матери. Лепетала невнятные оправдания. Обещала, что больше никуда не полезу. Расслабилась только к вечеру, когда мама решила, что опасность миновала. А я впервые задумалась о побеге.

«Не витай в облаках, Соана», − под скрип ножа передразнивала я. − «Глупышка»!

Только скоблить грязь в таверне я для неё хороша. А в остальном бестолочь и разочарование. Решение сделать по-своему крепло само собой. Я сбегу из дома. Да! И устроюсь на работу к колдуну. Без спроса. Я даже стол царапать перестала, так мне это понравилось. В конце концов, поступлю, как мама советует: начну держать за себя ответственность, как только стану совершеннолетней. А это завтра. С момента находки свидетельства о рождении прошло две седьмицы.

Поспешно доскоблив стол, я собралась и помчалась на другой конец города. Посоветуюсь с Лидийе́. Она моя подруга. Мало кто знает, но у Лидийе́ природный нюх на обман, деньги и недобросовестных работодателей. Если подруга говорила: «Работа ерунда, не ходи», то так оно и случалось. Или платили меньше, чем обещали. Или обещали, а в итоге не давали ничего. Поэтому если она и почует что-то недоброе про колдуна, то сразу мне скажет.

− Газеты! Свежие газеты! – голосил мальчишка разносчик.

Подобрав юбки, я неслась через центр городка. Надо успеть, пока мама не хватилась.

− Соана! – из боковой улочки ко мне устремился Мотя, сынок тойона. Радовался на всю улицу. – Нынешней ночью я стал мужчиной! Пойдём вечером на свидание? Может теперь я понравлюсь тебе больше!

− Отстань, Мотя, − забормотала я, припуская ещё сильнее. Придётся сделать крюк, чтобы сбить со следа этого красавца.

− Вообще-то меня Вермонт зовут, – липучка задыхался и пытался не отстать. – Почему ты сокращаешь моё имя, как для щенка? Хотя если после этого ты будешь меня гладишь, то я согласен!

Да ему хоть в лоб, хоть по лбу. Я свернула узкую подворотню и из неё выскочила на соседнюю улочку. Вопли и тяжёлая поступь стихли вдали. Бегал Мотя всегда плохо.

− Что скажешь? – буквально затормошила я подругу через десять минут. – Что чувствуешь?

К способностям Лидийе́ всегда относилась с трепетом, как и к магии вообще.

− Это не обман?

− Кхм, − глубокомысленно изрекла Ли и почесала нос.

− Просто «кхм» звучит очень нервозно. Не томи!

− Ну, не зна-а-ю… − протянула подруга. – Так-то вроде заявка честная. Однако чую подвох. Возможно, дело в том, что объявление дал колдун, а не обычный человек. Н-да. О, Со, а то объявление ещё кто-нибудь видел или только ты?

− Намекаешь, будто у меня глюки? Нет! Оно возникло на стене ратуши, словно из ниоткуда. Бам! В аккурат там, где записи о найме на работу клеят. И оно сияло. Представляешь, какая силища у колдуна? На расстоянии в сотни дэров, на стену ратуши. Какой безупречный расчёт!

− Не отвлекайся.

− Точно. Ты же знаешь, я к ратуше постоянно хожу. Вдруг появится что-то новенькое для подработки. И тут оно! «Требуется ассистентка на постоянную работу. Обязанности: уборка помещения, мытьё котлов, заготовка материала. Помощь в тёмных обрядах. Требования: устойчивая психика. Беспрекословное подчинение. Оплата сто гванов в седьмицу. Проживание и питание предоставляются», − с удовольствием снова процитировала я. Объявление сразу выучилось наизусть. − И подпись: «Колдун. Лардож». Последнее его фамилия, наверное.

− Лардож – это не фамилия. Это место, − проявила познания наперсница детства. – Магическое, поэтому имя собственное имеет. Сто гванов в седьмицу, Со! О-о-о!

− В десять раз больше, чем платит жаба Орфонцедс, чтоб ему лопнуть однажды.

− Больше, чем чаевые за год.

− Даже если набежит много щедрых клиентов из тех, кто путает питейное с борделем. Остаётся пить, осознав ошибку. А затем платит так, будто снова забыл место. Скряга Орфо нарочно назвал таверну Сиреной, чтобы к нам шли такие кадры.

− «А если Морская Дева ещё и хохочет, то успех гарантирован вдвойне», − припомнила слова тойона Лидийе́. Он повторял их часто и охотно.

− Колдун предоставляет проживание и питание. Это то, что мне нужно, Лидийе.

− Значит, всё-таки бежишь, − подытожила она. − Ох и рисковая ты, Соана! Но я знала, что так будет. По глазам видела. Ещё когда ты про свидетельство о рождении рассказывала.

Весть о том, что её наперсница детства внезапно стала на полтора года старше, Лидийе приняла спокойно. Только и уточнила тогда, сколько до знаменательного дня осталось.

− На самом деле я жутко трушу! Честно. Но сидеть и ничего не делать больше не могу. Горбатиться в таверне за действия не считается.

− Объявление колдуна – твой пинок в будущее, − пошутила Ли и помрачнела. – Я поняла, что меня тревожит! Устойчивая психика и беспрекословное подчинение! Вот.

− Психика как раз логична. Он же колдун! Мало ли какие у него клиенты.

− М-м. Беспрекословное подчинение?

− Ну-у…

− Вдруг, с горы прикажет сигануть? Или ещё что.

− Ты прямо как моя мать! Что ещё? Правильно будет: не вякать под руку и держать язык при себе. Ничего ужасного.

Мы помолчали.

− Не ездила бы ты, Соана! – не выдержала Лидийе. − В деньгах не обманут, тут я засады не чувствую. Но как бы сто гванов не дались тебе слишком тяжело. У меня… Странное послевкусие от твоих слов. Кислое.

− Ох, почему великая Лиисан обделила меня своей милостью! Вот бы мне чуять будущее, как ты. Но если в деньгах не обманут, так это самое главное, Ли. А работы я не боюсь. Подумаешь, трудности! У нас вон сколько ртов в семье. Мы работаем, как заводные, но всё равно тонем, хотя изо всех сил барахтаемся. Мама же… Иногда наивней ребёнка.

− О. Так ты с ней уже говорила.

− Ответ был, как всегда. Но на этот раз я не отступлю.

Понизив голос, я зашептала о своих планах на побег. В Лидийе я не разочаровалась. Подруга высказывала очень ценные замечания. У неё даже оказалась старенькая карта, на которой мы отыскали Лардож, и принялись водить по дорогам пальцем, чтобы выбрать удобный путь. Он оказался не близкий. На замызганной бумаге с пугающей ясностью вырисовывалось, сколько всего придётся преодолеть. И ехать не один день.

− Главный вопрос, как ехать, − бормотала Лидийе. Уверенности в моих силах у неё значительно поубавилось. − Гванов на портал или место в почтовом экипаже у тебя нет. Значит нужно проситься попутчиком. Прикидываться бедной родственницей.

− Я и есть бедная. Только не родственница. В нашем городке все друг друга знают. Матери сразу донесут, попросись я в путь в открытую. Как выбраться из городка, я продумала. Слышала, что гончар собирается по соседним селениям, продавать товар. Как раз нынешней ночью едет.

− Тот, что глухой, как тетерев? Удача тебе благоволит!

− Болтал, что доедет даже в Азертин.

Склонившись над картой, мы нашли место на карте. От него до Лардожа было всего ничего. Особенно если сравнивать остаток пути с расстоянием до нашего городка.

− А дальше как?

− Ножками дотопаю.

− А если колдун не примет, что тогда, Соана? Вернёшься?

Внутри похолодело. Об отказе до этого момента я не думала. А вдруг, пока мы тут карту рассматриваем, маг уже нашёл себе ассистентку? Захотелось сразу же сорваться в путь.

− Не вернусь, − буркнула мрачно. – Мать всё равно орать будет. Для неё моя выходка – из ряда вон. Возможно, проклянёт даже. Так что использую шанс на полную. Если колдун прогонит, попытаю счастья в Азертине. Клянусь Великой Лиисан, надо сделать всё, чтобы выбраться из нищеты! И ещё, − тут я улыбнулась. − Путешествие точно интереснее игр в прятки с сыночком тойона.

− Со-а-ана, − зашлёпала губами подруга, изображая парня. – Не убегай!

Нас дружно передёрнуло.

− Согласна, Мотя – дополнительный стимул бежать из города, − кивнула Лидийе. – Что ж, раз ты всё решила, то больше не размышляй! На телеге или пешком, пегасом или порталом… Самое время рваться в полёт. Я от души желаю тебе удачи, Соана! Иначе так и состаришься в нашей Затхлой Пене.

Шутка подруги развеселила.

− А ещё знаешь что? Я тебе помогу. У меня есть амулет, портящий внешность. Малюсенький. Магия в нём противная… Может, от старости. Но он до сих пор работает. Вдруг колдун всё же типа нашего губастого ловеласа? Лучше перестраховаться, тут я с твоей матерью согласна. Надень амулет сразу. А ещё прямо сейчас иди в ратушу. Разорись на кристалл, хранящий информацию. У меня припасено капельку гванов. Жалко отдавать, но тебе нужнее. Сохрани на кристалл своё свидетельство о рождении, − по-деловому напутствовала Лидийе.

Я подумала и согласилась. Доказательство, что я совершеннолетняя, лишнем не будет. От ухудшения внешности тоже не откажусь. Бросив быстрый взгляд в зеркало, оценила отражающуюся в нём девушку. Миловидная, с густыми каштановыми волосами, аккуратным носиком и напряжённым от ситуации ртом на бледном лице… В отличие от смуглой родительницы, я родилась белокожей. И глазами была в отца. Первого из. Глаза у меня орехового цвета, с зеленоватыми крапинками вокруг зрачка. Так что я в целом не то чтобы яркая красавица, однако взгляду остановиться приятно. Фигура только подкачала. Буйными изгибами я не обладала никогда и вряд ли буду. Непонятно, что Мотя во мне нашёл. И худоба тоже играла против меня, сбавляя парочку лет.

Со слезами на глазах простившись с Лидийе, к ратуше я летела полная надежд. Обратно, уже с кристаллом, с заходящимся от волнения сердцем.

− Отвлеките маму, − шепнула сестрёнкам, ворвавшись в дом. – Чем дольше, тем лучше. А с меня потом нарисованные куклы. Каждой!

Мелким разбойницам только вектор дай. Родительницу обложили прочно и надолго. Всё равно времени едва хватило, потому что свидетельство осторожная мама перепрятала. Я вся взмокла, пока нашла. Заполошно обыскав все шкафы, уже думала, что придётся бежать так… В последний момент догадалась заглянуть под половицу в углу. О ней, и о том, что мама там почему-то поставила сундучок, накануне мне жужжала в уши одна из сестрёнок. Спасибо проныре! Вернув свидетельство, половицу и сундучок обратно, я спрятала кристалл на груди, и выдохнула. Если бы знала, что решение скопировать свидетельство спасёт мне жизнь, то расцеловала бы Лидийе заранее.

Тойон – мэр городка, староста, князёк.

Гван – деньги. 1гван = 10 руб.

Седьмица – неделя.

Баргест – мифическое существо из английского фольклора. Чаще всего принимает вид чёрного пса с горящими глазами, огромными когтями и клыками. Считается злым духом.

Дэр – 1 километр

Затхлая Пена – называя так городок, Лидийе шутит. Кипень – пена, образующаяся при бурном кипении или волнении воды. В Новой Кипени, не смотря на «активное» название, спокойно, сонно и уныло.

Глава 2. На ловца и зверь бежит

Перестук колёс звучал в сознании колыбельной песней. Телегу покачивало, мне славно дремалось. Прислонившись к горке обтянутых сеткой горшков и укрытая мешковиной, я то и дело клевала носом. Самое большое событие в моей жизни – побег из семьи, происходил достаточно буднично.

С глухим гончаром мы ехали уже несколько дней. Побывали уже в четырёх городках и за время пути я привыкла к тряске. Научилась ловить момент, когда возница готовился остановиться на привал и вовремя принимала меры. К счастью, гончар был не только глуховат, но и нетороплив. Я успевала спрыгнуть с телеги и быстренько юркнуть в кусты, коих росло вокруг великое множество. Останавливаться мужчина предпочитал на природе, а городок от городка отделяли внушительные дэры пышной растительности. Первое время мне было дико спать под открытым небом, однако в таком способе путешествия имелись свои плюсы.

В кустах я делала свои дела, растирала отсиженные места и зорко следила за телегой. Когда основательный мужичок командовал лошадке: «Пошла родимая!» тенью устремлялась обратно. Спала на ходу. Ела на ходу. Рогожкой прикрывалась исправно и старалась не высовываться. С собой у меня имелись припасы, захваченные из дома, и поглощать их я старалась аккуратно, не оставляя за собой следов. Хотя, признаюсь, от сухомятки уже тошнило. Мечталось о горячем домашнем супчике, чтобы аромат дразнил обоняние и вкус был такой, ммм! Так что самым тяжёлым в путешествии неожиданно оказались вечера. Гончар грел на небольшом костерке нехитрую трапезу, а я мучилась мечтами о тёплой еде. Забава: «что он там ест» быстро стала пыткой. Хвала Лиисан, наш путь подходил к концу!

Тот, кто глуховат, часто любит болтать сам с собой. Грешил этим и гончар. Он бубнил, подробно расписывая свои планы, и из его бормотания я выясняла, где мы и куда направляемся. Сегодня на рассвете прибывали в Азертин. Самый ближний населённый пункт к Лардож! Сердце замирало в страхе и предвкушении.

«Думаешь, колдун может меня не принять?» – шептало в сонном угаре моим собственным голосом.

И тоном подруги успокаивало:

«Да куда он денется! Ты будешь лучшей ассистенткой. Старательная, умная. Да если колдун тебя не возьмёт, всю жизнь жалеть будет! А ты разбогатеешь у него и вернёшься к нам на пегасе».

«Пегас, скажешь тоже. Это же дикая роскошь!»

Телегу тряхнуло, и я, всхрапнув, вскинулась на месте. Орали петухи. Через мешковину просачивались первые лучи солнышка. Ёжась от утренней прохлады и отчаянно зевая, я некоторое время выглядывала из телеги, а затем надела искажающий внешность кристалл. Бр-р-р! Магия в нём действительно противная. Лавина колких мурашек прокатилась по шее, груди. Острой стрелой жахнула вниз. Ух-х ты… Хорошо, быстро отпустило.

Вот и Азертин. Здешнее житьё-бытьё мало чем отличалось от Новой Кипени или уже виденного в прежних городках. Сонные стражники не обратили на гончара и его телегу никакого внимания. И работяга направил цокающую копытами животинку в сторону рынка.

− В Новой Кипени сейчас утро, − бормотала я. – Мама уже встала. Мой побег давно уже обнаружен. Надеюсь, она простит меня когда-нибудь. И одобрит мой поступок… Тоже когда-нибудь. Я ведь для неё и сестрёнок стараюсь. И планирую сразу же присылать гваны. Однако в целом я старалась много о доме не думать.

Тем временем окраина городка кончилась, и узенькие улочки плавно расширились. Начался настоящий Азертин. Я смотрела, открыв рот. Улицы чистые! Дома огромные! Чем дальше в центр, тем больше. Радуют глаз пёстрые цветники. Возле рынка внушительная площадь и ухоженный парк! Я выглядывала из телеги, уже не таясь. На площади друг к другу лепится такое количество нарядных домиков, что в глазах рябит. Некоторые с балкончиками, очень милыми и уютными. И используются домики явно не для жилья. Это торговые лавки, магазинчики, пекарни. Почти все с большими стеклянными окнами, что само по себе чудо. В Новой Кипени такого расточительства избегали. А ратуша! Ратуша какая! Обязательно к ней схожу.

«Будет неплохо посмотреть объявления», − подала голос моя осторожность. Продумать отступной ход, если колдун уже нашёл ассистентку.

Когда гончар свернул в неприметный переулок, я тихонько соскользнула с телеги. Спасибо, добрый человек! Если смогу, отблагодарю. Вдруг, правда, разбогатею? Я улыбнулась приятным мыслям, но радовалась недолго. Еда кончилась ещё вчера. А организм, нагулявшийся на свежем воздухе по самое не могу, требовал подпитки.

«Кушать!» – настойчиво выговаривал мозг.

«Жрать!» – требовал живот.

Из местных пекарен одуряюще потянуло выпечкой. Живот взвыл так, что от испуга я подскочила. Заозиралась и увидела себя в ближайшей витрине. Это… я? Голод был на время забыт. Это немощное, изнурённое создание, хлопающее белёсыми ресницами – я? Я таращилась, забыв, как дышать. К такому определённо нужно привыкнуть. Хорошо, что время ранее, на улице почти никого. Ну, Лидийе, ну… Умница! В таком виде на меня точно никто не покусится. По большому счёту, отражение по-прежнему показывало мне меня. Вот только знакомые с детства черты поблекли и как бы потекли, меняясь до неузнаваемости. Волосы утратили блеск, повисли неопрятными лохмами. Кожа стала сероватого оттенка, украсилась нездорового вида прыщами. Особенно мощная россыпь краснела на лбу. Аккуратный ранее нос стал картошкой, а губы истончились и побледнели. Ресницы сделались практически белыми. Мою природную худобу тусклая внешность превратила в крайнюю степень истощения. Под амулетом я выглядела едва дышащей замухрышкой, которая тащит почти прозрачные мощи к колдуну. Смешно! Как бы не побрезговал тёмный маг. Единственное, что осталось у обновлённой меня прежним – это глаза.

Вздрагивая от собственного вида, я сбегала к ратуше. Тут восторженно поохала, не удержалась. Сколько объявлений! Вот это бы мне подошло! И это! Одна беда, во всех заявках значилось: «Для проживающих в Азертине». А если жильё снять? Я сунула нос и в такие объявления. Но даже самая захудалая каморка была мне не по карману. Загрустив, я отправилась было прочь, но тут на стене ратуши засверкало. Прямо на моих глазах, поверх объявлений на работу, возникло то самое. Заявка колдуна! Воровато оглянувшись, я содрала мерцающую бумагу и сунула в карман. Ну всё, Тёмный. Никто, кроме меня.

На вопрос: «Как добраться в Лардож?» сонные люди реагировали по-разному. Одни просыпались сразу и резко. Косились на меня, как на сумасшедшую, и убегали, осыпая проклятиями. Другие крутили пальцем у виска, но тоже убегали. Наконец нашлись те, кто вопроса не испугался.

− Ты точно в наших краях впервые, бедняжка, раз не в курсе. Колдун живёт в лесу. Устроил на его окраине собственное логово. Если так хочется сунуть в него голову. То ступай к восточным воротам. От них от города отходит почтовый тракт. Пойдёшь по нему и через пару дэров увидишь грунтовую дорогу. Она-то и приведёт в Лардож. Не промахнёшься.

Указанный тракт летел как стрела. Некоторое время я топала по нему, изнывая от жары. Облизывала пересохшие губы и поглядывала по сторонам. Пропустить грунтовую дорогу очень не хотелось. Но когда она показалась, поняла, что не прошла бы мимо даже ночью. На развилке дорог гордо высились два шеста с насаженными на них черепами. Хвала Лиисан, не человеческими! А то версия, куда у колдуна пропадают ассистентки, внезапно нашла бы своё применение. Черепа скалили нечеловеческие зубы и таращились пустыми глазницами. Дальше по грунтовой дороге торчали такие же «украшения», воткнутые через равные расстояния. Я сглотнула сухим горлом. А может, ну её, такую работу? Кто знает, насколько тёмным может оказаться тёмный маг.

− А в темноте они знаешь, как светятся! – гаркнул над ухом весёлый голос. – Никакие фонари не нужны!

Я подпрыгнула, хватаясь за сердце.

− Кто… Кто здесь?

Весельчак обнаружился сразу. С высокого сиденья на передке гружёной телеги на меня взирал парень. И лыбился. Солнце палило, кузнечики стрекотали, бешено жужжали пчёлы над цветущими луговыми растениями, а я опрометчиво не расслышала скрип догнавшей меня телеги. Парень щурил пронзительно-синие глаза и улыбаясь во все зубы. Вот же ж! Понравилось ему, как я подскочила. Шутник был лохмат, черноволос, а на щеках красовались разводы, будто он извозил руки в саже, а затем от души поелозил ими по лицу.

«Ровесник или чуть помладше», − отметила невольно. И застеснялась своей внешности, остро ощущая раздражающие прыщи. Я потёрла их рукавом, но стало только хуже. Прыщи защипали.

− Бодро топаешь! – парня совершенно не смущали мои нездоровые россыпи.

И белёсая внешность. Кажется, он вообще её не замечал, вглядываясь в глаза. Непокорная шевелюра незнакомца торчала во все стороны, чёрная, как крыло ворона. Притягивала к себе взгляд косая чёлка. У нас в Новой Кипени парни никогда так не ходили. Смоляные пряди были отхвачены как придётся, словно владелец сгрёб их в кулак и откромсал по-быстрому. Разной длины локоны падали на глаза, придавая бедолаге залихватский вид, однако парень всё равно выглядел симпатичным. Когда-нибудь он вырастет в очень впечатляющего мужчину. А пока длинноногий долговязый наглец беззастенчиво ржал, открыто меня рассматривая.

− Ты кто такой? – решила пойти я в наступление.

− Местный, из Азертина. Прыгай! – синеглазый балагур похлопал ладонью рядом с собой. – Подброшу тебя к колдуну. Лавочки на двоих хватит.

− Откуда знаешь, что я к колдуну направляюсь?

− Ха! А куда тут ещё идти? Лардож один.

Я недоверчиво покосилась на жизнерадостного товарища. Обозрела место, которое мне предлагали. Нет, я не привередливая. И не брезгливая. Но непонятно, как колымага этого удальца ещё не развалилась. При том, что нагружена она под завязку. В кузове угадывалось множество корзин, накрытых чистыми белыми тряпицами.

− Ну? Так ты садишься? − Мне протянули узкую, но крепкую ладонь. − Два раза предлагать не стану.

Была не была! Я протянула руку. Мигнуть не успела, как оказалась вздёрнута на самый верх. Щуплый на вид паренёк проявил недюжинную силу. А затем на передке телеги меня овеял лёгкий ветерок, непостижимым образом откуда-то прилетевший. Чудеса!

− Лучше плохо ехать, чем хорошо идти, верно? – толкнулся плечом новый знакомый. − Меня Лиам зовут. А тебя?

− Соана.

− Будем знакомы, Соана. Зачем к колдуну путь держишь?

− На работу, – буркнула я, аккуратно отодвигаясь от парня. Наши бёдра соприкоснулись, и от тепла чужого тела стало волнительно и тревожно.

− Репутация у него не очень.

− А ты зачем к нему, если репутация?

− Еду доставляю, − пройдоха мотнул головой назад и придвинулся, уничтожая отвоёванную дистанцию. – Я на добровольных началах. Колдун платит хорошо. Так какая разница насколько плоха его репутация! И потом, я считаю, что если о тебе болтают, то значит, ты личность.

− Сплетни это, − буркнула я.

Рассказчика я едва слышала. Мозг заклинило в самом начале на чудесном слове «еда». Живот оглушительно заурчал, и я схватилась за него руками. Стыд-то какой!

− Голодная? – ни капельки не смутившись, серьёзно спросил Лиам.

Я кивнула. Чего уж тут теперь… Лиам потянулся назад, и выцепил из-под белёной холстины свежайшую ароматную булочку.

− Держи.

− Но как же… Это же для колдуна. Я не могу! – лепетала я, надеясь, что не захлебнусь слюной. Нельзя быть настолько пушистой и аппетитной. Это я о булочке.

− Можешь, можешь. Думаешь, колдун считает? Или знает сколько я везу? Пусть вообще спасибо скажет, что доставляю, так как больше никто не рвётся. А если сомневаешься, что самому колдуну не хватит, то вот.

Откинувшись назад, Лиам пооткидывал с корзин другие холстины. Там дышали ароматным духом хлеба́. Благоухала гвоздикой и корицей сдоба. Исходили копчёностью колбасы. Рядом с корзинами фруктов торчал бок запотевшего кувшина с чем-то освежающим. Я сдалась без боя, вцепившись в выданную булочку двумя руками. Перед глазами поплыло.

− Ешь уже, Соана, – подпихнул меня Лиам. – Тебя ветром качает. Сожри меня Сшоз, никогда не видел таких тощих девчонок!

Синие очи парня сверкнули при этих словах так ярко, что мне захотелось посмотреть на небо. Такое же ли оно синее, как эти глаза? Хотя булочка, несомненно, привлекательнее. Отличный у колдуна вкус, одобряю.

Нежная выпечка таяла во рту как мёд. Я куснула за один бочок, потом за второй… Думала растянуть удовольствие, но умяла булку за две секунды. Лиам подсунул вторую. Он улыбался, однако мне было всё равно. Тем более улыбка парня была дружеская. А столкнувшись со мной взглядом, он улыбнулся ещё шире и протянул флягу с водой.

− Запей. Не то поперёк горла встанет.

− Не встанет. Кхе-кхе-кхе…

− Говорю же! – Лиам заботливо похлопал меня по спине. – Сожри меня Сшоз, тебя держали в плену?

− Спа… Спасибо. Нет, просто добиралась долго. Хочу эту работу. А так я из Новой Кипени.

− Никогда не слышал. Значит, далеко. Ради гванов пожаловала!

− Ну да, − ответила простодушно. Скрывать правду от нового знакомого не видела смысла. − Сто гванов в седьмицу на дороге не валяются. А нас шестеро у мамки. Трудно выживаем. Ещё Орфо́ этот… Мне правда думается, что он приказал наш дом спалить, чтобы у нас другого выхода не было.

Некоторое время я простодушно рассказывала почти о нашем житье бытье. А потом спохватилась.

− Скажи, Лиам. Вот раз ты колдуну продукты возишь, то часто его видишь?

− Эм. Бывает.

− Какой он?

− А сама как думаешь?

− Страшный, наверное. И старый.

− Это ещё почему? – парень так удивился, что даже за вожжи потянул.

− Но ведь колдовство занятие хлопотное. В смысле, трудное. Много всего изучить надо. Тренироваться опять же. Годы идут. Колдун копит знания. Мощь. А годы идут.

− Пха! Может, он гений. Молодой и привлекательный.

− В молодости по девушкам бегают. Там не до занятий.

Лиам как-то странно хмыкнул.

− У настоящего колдуна нет возраста, − наконец ответил он. Глаза под косой чёлкой сверкали ехидно. – Старый… Скажешь тоже! Хотя знаешь, Соана. На самом деле колдуна я ни разу не видел.

− Как?!

− Он ко мне не выходит. Подъезжаю, повозку ставлю перед домом, назад пешком ухожу. Она потом сама в Азертине объявляется, в аккурат с лошадью, представляешь? Уже пустая. И записка, когда следующую передачу везти.

Ничего себе. Я оглянулась на битком уставленное днище повозки, и по спине поскакали мурашки. Силы колдуна впечатляли. Не в том смысле, что аппетит у него зверский (надо поинтересоваться, как часто Лиам еду возит), а от возможностей магии. Одно дело рассуждать о чарах отвлечённо, и совсем другое получить наглядное подтверждение. Объявления на стенах ратуш больше не казались чем-то из ряда вон. Переместить телегу и лошадь – вот это да!

− Сожри меня Сшоз, ты такое лицо сделала! – захохотал Лиам. – Магия для тебя нечто диковинное, верно?

− Я её боюсь, − ответила честно. Живот переваривал булочки, я была довольна собой и жизнью, а потому говорить хотелось только честно. Или у Лиама талант убалтывать собеседника. – И уважаю, конечно. Но боюсь больше.

− Зачем тогда к колдуну лезешь. У этого ритуалы тё-ё-ёмные! За них платить надо. А платят знаешь чем? Душой!

− Что? Нет!!! Я в такое не верю. Тебе-то откуда знать, ты же не колдун. Никто не может отнять у человека душу! И вообще душа – она как птица. Вольная. Куда хочет, туда и летит.

Съеденные булочки придали храбрости, и я действительно верила в то, что говорю.

− Странно. Но хорошо. В смысле, не хорошо. Если ты чего-то не знаешь, то это не значит, что этого нет, − выдал мой попутчик. – Уж поверь, за всё действительно важное ещё как платят кусочками души!

Дальнейший путь прошёл в непринуждённой болтовне. Лиам болтал, с ним было весело и интересно. Он знал множество историй и умел их рассказывать. Гривастая лошадка бежала бойко, ветерок обвевал тело, и я сама не заметила, как снова начала рассказывать про свою жизнь. Было бы там что рассказывать! Про свидетельство о рождении рассказала. Про сестрёнок. Про то, что мама меня обманывает. Про губастого Мотю не стала говорить, недостоин он. И про кристалл с копией свидетельства умолчала.

− А вот и Лардож, − внезапно выдал Лиам. – Приехали!

Дом колдуна предстал перед нами во всей красе. На первый взгляд жилище выглядело неказистым. Не дом, а лачуга. Стены низенькие, крыша земляная, поросла травой. Но стоило повернуть голову под другим углом, как картинка плыла и двоилась. И вот уже перед глазами не убогая хижина, а крепкий добротный сруб под двускатной крышей. С широким крыльцом, впечатляющими окнами, торчащей каминной трубой, отчётливо указывающей, что внутри находится очаг гигантских размеров. Я так и застыла с открытым ртом. Магия! Настоящая!

− Что… Что это такое, Лиам? Почему я вижу то один дом, то другой? Мне не мерещится? – уточнила на всякий случай. Мало ли. Вдруг в пути голову напекло. – Ты тоже это видишь?

− Конечно, вижу. Дом отличный. К настоящему колдуну как-никак приехала. Некоторые, кстати, пещеру видят. Совсем дикие люди. Считают, что колдун должен жить среди камней и питаться росой. Ну ты это… Удачи, Соана! Желаю, чтобы тебя приняли. Если что, сожри меня Сшоз, стой на своём! Сторгуетесь. А я продукты доставил, теперь назад пойду.

Лиам подхватил с телеги кривоватую палку, закинул её на плечо и, посвистывая, развернулся в сторону дороги.

− Постой! – крикнула ему в спину. – Мы ещё увидимся?

− А ты этого хочешь? – взгляд из-под косой чёлки наполнился вниманием.

− Да! Да, хочу.

− Тогда увидимся, Соана, обещаю. Колдун лопает, как бригада дровосеков. А я один такой смелый, чтобы пропитание сюда возить.

И самоуверенный. Я невольно охнула от дерзких речей. Оглянулась на дом. Казалось, тёмный маг сейчас обязательно объявится и покарает Лиама. Но ничего не произошло. Синеглазый балагур растворился за поворотом, а я осталась стоять возле дома, в сопровождении громкого хрумканья. Запряжённая в телегу лошадка прихватила пучок травы и с аппетитом его жевала.

Так. Решительнее! Ты на пороге Мечты, Соана. Я вдохнула. Выдохнула. Потёрла вспотевшие ладони о бёдра и шагнула на крыльцо. На мгновение голову повело, а затем мо́рок рассеялся. Теперь я видела только добротный дом, без помех. Дверь распахнулась сама собой, приглашая войти.

− Э-э… Здравствуйте! – крикнула я, заглядывая через порог. – Я по объявлению!

Навстречу ко мне никто так и не вышел. Я робко перешагнула порог, и дверь с жутким скрипом закрылась, поддав под попу. Ой.

Глава 3. Он страшный!

− Уважаемый колдун, Вы дома?

Я постучала по стеночке и досадливо поморщилась. Разумеется, дома. Иначе кто бы тогда открыл мне дверь. Волей-неволей осмотрелась. Ни-че-го себе! Как там говорит Лиам: «Сожри меня Сшоз»? Точно, сожри. Внутри обиталище колдуна поражало больше, чем снаружи. Огромная комната выглядела так, словно была единственной под крышей, хотя совершенно точно имелись двери, ведущие в другие помещения. На них приходилось сосредотачиваться, чтобы удержать внимание. Снова мо́рок. Не удивительно, хозяин-то – колдун. Комната являлась и гостиной, и рабочим кабинетом одновременно. Полукруглые окна изнутри выглядели мельче, чем снаружи. Из них открывался роскошный вид на окружающую природу. С трёх сторон дом колдуна был окружён лесами, а с четвёртой тянулось поле с грунтовой дорогой, по которой мы с Лиамом прибыли сюда. То есть я прибыла. Лиам ушёл.

Вдоль окон тянулась мощная столешница, заваленная всяким хламом. Ну… Как хламом. Чем-то определённо колдовским. Стояли пузатые склянки всех форм и размеров с мерцающим содержимым. Часть из них соединялось между собой тонкими трубочками и по ним текло. В склянках булькало. Среди наваленных на стол свитков лежали перья и кости. Одна стена была полностью отдана шкафам, настолько массивным, что вздумай они упасть, то придавили бы насмерть, а полки гнулись под тяжестью фолиантов. От книжного богатства сердце забилось в экстазе. Восторг! Просто восторг! Однако мне хватило ума остаться на месте. Перед шкафом парили охранные руны. Я хоть не маг, но о таком способе хранить имущество от любопытных, наслышана. Шарахнуть может прилично. Это если маг добрый. А мой-то тёмный. Кто знает какие у него методы.

Однако приз по накалу удивления завоевали не колдовские шкафы, а дуб. Прямо посередине комнаты рос дуб! Вообще вся комната проступала передо мной не сразу. Она словно раздумывала, стоит ли доверять гостье и показывала себя по частям. Стоило проявиться дубу, как я обомлела. Живой! Настоящий. Шуршит листочками. Растёт себе посередине комнаты. Мощные ветви вплетаются в потолок, протягиваясь по всей длине наравне с балками. Корни уходят в пол. Ветви – как вены, по которым бежит жизнь. Листья – глаза. Дерево наблюдало за мной, я чувствовала это кожей. Рядом с дубом парила огромная книжища и шелестела страницами. С её листов сами собой вспучивались буквы и символы. Мерцали, а затем пропадали. Книга переворачивала страницы и недобро бурчала.

− Доброго дня, – на всякий случай поклонилась я книге, чувствуя себя одной из тех диких людей, над которыми насмехался Лиам.

Не приближаясь близко, обошла дуб по кругу. Тронула мощный ствол. Запрокинула голову, оценивая крону. Дуб – сердце дома. Вот это да-а! Так, а где же котлы, о которых говорилось в объявлении? Мама учила, что лучше сразу оценить фронт работ. Вдруг меня ждут посудины, которые впятером не сдвинуть? Реальность оказалась даже грандиозней. В огромном очаге, сложенном из грубых камней, покачивался на толстых цепях котёл. Я сглотнула, рассматривая монстра. А в объявлении было сказано: «котлы»…

− Кр-ра! – громко и скрипуче выдало пространство.

В комнате никого не было, клянусь! Чуть не поседев от страха, я начала озираться. Кричавший «кра!» обнаружился быстро. Рядом с камином возник стул с высокой спинкой, и на нём, цепляясь лапами за дерево, сидел во́рон. Горбил шею и пялился на меня, топорща жёсткую щёточку «усов» вокруг клюва. Могу поклясться, что пялился он издевательски.

− Господин колдун?

Ворон молчал. Пауза затягивалась.

− У вас тут… миленько, − решила я похвалить дом. – Только пыльно немного. Могу прибрать. Хотите? Меня, кстати, Соана зовут.

Я оглянулась в поисках тряпки, а ворон оглушительно щёлкнул. Да так злобно, что я подпрыгнула ещё раз. У него глаза, кажется, красным огнём вспыхнули. Жуть-то какая. Ещё и пригнулся угрожающе, растопыривая крылья. Во́роны достаточно крупные птицы. Не хотелось бы, чтобы он напал.

− Э… Зачем такой звук?

Демонстративно пригнувшись, пернатый сорвался с места и устремился ко мне с явным намерением выклевать глаз. Я едва успела присесть, закрывая руками голову. А хитрый гад виртуозно вильнул в сторону и вылетел в окно, которое открылось само, выпустив птицу.

− Тёплый приём, − я сдерживалась, чтобы не ругаться. – Приятного полёта. Попутного ветра и всё такое. Возвращайтесь, господин колдун. А я подожду.

− Весьма польщён твоим высоким мнением о моих способностях, но в мире магии действует закон сохранения масс, – раздался хриплый голос. – Вздумай я вдруг обратиться в птицу, то вышел бы гигантским орлом.

Я повернулась медленно-медленно. Не закричала только потому, что лимит испуга на сегодня был уже исчерпан. Да и ворон с его нападением. С порога на меня смотрел огромный скелет. Высоченный! Почти два метра пугающей мощи. Это первое, что отметил оцепеневший от ужаса разум. Обряжен скелет был в струящийся чёрный плащ, который подчёркивал белизну костей. Плащ лился с костлявой фигуры, капюшон полностью закрывал «лицо», а за спиной колдуна клубился чёрный туман. Больше всего он напоминал не оформившиеся до конца крылья, истаивающие по краям.

Ик.

− З-здравствуйте.

Захотелось выпрыгнуть в окно вслед за вороном. Оно ведь передо мной тоже откроется, правда? Но, судя по ехидному хмыканью, раздавшемуся из черноты капюшона – нет.

− Здравствуй, Соана. Боишься меня?

− Нет-нет. Это я с дороги дёрганная.

Скелет поднял костлявые руки и откинул капюшон. Я зажмурилась, но всё равно успела увидеть кости в широких рукавах, и как в глубине глазниц разгораются жёлтые огни. Жуть! Впечатляет до дрожи.

− Больше, чем незваных гостей, я ненавижу лжецов.

− Ну… Боюсь немного, − призналась. Тон у скелета такой, что лучше не врать.

− В обморок не грохнешься? – скелет щёлкнул пальцами.

− Н-н-е-ет.

− Робкая ты какая-то.

Жёлтые огни в глазницах засветились яркими фонарями. Скелет клацнул челюстью. Перед глазами поплыло. «А если колдун правда так страшен, как говорят, Соана?» – насмешливо интересовался внутренний голос. «Всё равно работать у него будешь»? Я старательно подышала.

− Не грохнусь, − повторила уверенно.

− Похвально.

Скелет обошёл меня по кругу, внимательно рассматривая. Замер напротив. Я перестала дышать.

− Что с лицом? – в поле зрения возникла костлявая кисть. – Ты больна?

− Здорова! Совершенно здорова! – затараторила, едва удерживаясь от желания отпрянуть. Не надо меня лапать, молю. – Просто надела кристалл, портящий внешность!

− Снять. – Вместо щеки скелет безошибочно ткнул в то место, где амулет прятался под одеждой. – Здесь запрещена любая магия, кроме моей!

− Это маленький амулет. Очень крошечный.

Подарок Лидийе я, конечно, сняла, с облегчением ощутив исчезновение прыщей. Колдун же загадочно хмыкнул, оценив мою настоящую внешность.

− Было бы чего прятать, − нагло заявил он. – Обыкновенная костлявая девица. Ещё немного и под иллюзией ты была бы такая, как я. Итак, Соана. Зачем пожаловала?

− На работу. Хочу стать ассистенткой.

− Тогда ты должна пройти испытание. Маленькое. Очень крошечное. – Злобный маг явно передразнивал. – Вот, держи!

Скелет вдруг оказался на противоположном конце комнаты, а на его костлявой ладони вспыхнул мерцающий прозрачными бликами шар. Я восторженно распахнула глаза. Диковинная волшебная игрушка! Шар стал надуваться, расти. Он стал размером с яблоко… С голову… Он больше не напоминал милую вещицу. Скорее, грозное оружие. Стало страшно. Чёрную мантию колдуна колыхнуло ветром и шар раскрыл прозрачные лепестки. Из сердцевины ко мне устремился поток прозрачного пламени. Я вскрикнула и всё-таки грохнулась в обморок.

− Это она?

− Точ-ч-но.

− Прелестница! – в странно шелестящем голосе слышалось восхищение.

− Да какая она пр-релестница! – тут же вызверился другой. – Глаза р-разуй! Нелепая, неуклюж-жая, стр-р-рашная человечка! И хитр-р-рая, как все бабы. В обмор-рок она гр-р-рохнулась! Думаешь, зачем?

− Зачем? – со вздохом переспросил первый, более мирный.

− Чтобы Илгр-ру приманить!

− Не сочиняй.

− Уж я-то знаю! Чтобы на р-р-ручки взял, в дом отнёс. Чтобы жалел впр-редь. Куч-ча пр-ричин, а цель одна: особое положение.

− Ты не прав.

Двое заспорили, а я с трудом удержала глаза закрытыми. Неприлично подслушивать, но зачем отказываться от получения информации? Этот урок я усвоила в своей семье. Когда у тебя пять сестрёнок, и все характером, невзирая на то, что малявки под стол пешком ходят, невольно учишься использовать любую возможность для управления этим царством в бантиках. В обморок перед сестрёнками я, конечно, не падала, но, бывало, притворялась спящей, чтобы послушать горячие девичьи разборки. А тут раз по-настоящему отключилась, то надо пользоваться ситуацией. Вон уже сколько информации услышала. Илгра – это определённо колдун. Скелет. Или притворяется. Не такой уж он злой, раз пожалеть способен. У болтуна с раскатистой «р-р» к моей персоне дикая нелюбовь. Он мне тоже не нравится. А вот второй – ничего. Он без предубеждений. Хотя обидно, почему первый на меня так злится. Я ведь ему ничего плохого не сделала. Просто не успела.

− Всё р-ради положения, точно тебе говор-рю! Илгр-ра уже купился. Вон как за водой побежал! Как молоденький.

− Так он и…

− Кр-р-ра!

Где-то я уже слышала подобные переливы.

− Ты не о том волнуешься, − сетовал спокойный. – Нам надо переживать сможет ли дева стать ассистенткой.

− Надеюсь, что нет! Пр-рошлые оказались никудышными. Надо гнать и эту!

И тут я вспомнила, где его слышала. Это же ворон! Тот самый пернатый, который хотел выклевать мне глаз. Великая Лиисан! Он разговаривает! Рассуждает! А грубиян-то какой!

− Устр-р-рой ей испытание!

− Почему я? Не хочу!

− Из нас двоих только ты стр-рашный. Испытание! Надо!

− Хозяин не обрадуется, − упорствовал шелестящий. − Как перед ним оправдываться будем? Прости, Илгра, но новая ассистентка приказала долго жить. Ты снова без помощницы, однако оно к лучшему. Хлипенькая дева, как выяснилось.

− Кхр-р! Кр! Собеседование по-нашему, крр-а! – злобился ворон.

− Я в твоих играх больше не участвую. Сам пугай, если надо.

Не выдержав, я приоткрыла глаза. Самую малость. Но под ресницами всё расплывалось. Мне нужно что-то предпринять. Обрести на новом месте друзей. Возможно, помощников. Которые подскажут, как не угодить к колдуну в немилость. И шелестящий на эту роль очень подходит. Оказывается, ассистенток тут много перебывало. А мне так хочется задержаться получать по сотне гванов в седьмицу!

− Тс-с-с! – вдруг прошипел добрый. − Девочка не спит. Девочка притворяется.

− Крух! Говор-рю же: хитр-р-рая.

Шеи коснулось нечто холодное и влажное, я распахнула глаза по-настоящему и…

− А-а-а-а!

Надо мной парил призрак! Самый настоящий. Выглядел он как внушительный клок тумана с многочисленными отростками по всему телу. Посередине сгустка – провал рта. Выше – провалы-глазищи. Ой, в чёрной глубине почти как у скелета искры тлеют! А конечности шевелятся, на манер бахромы. Одним из этих туманных отростков призрак меня и коснулся.

− Ай-я-а-а-а! – совершенно искренно визжала я.

− А-А-А! – вдохновенно подхватил призрак.

Туманные отростки пришли в движение, нервно свернулись узлом, и дух рванул под потолок, откуда взирал на меня с невыразимой обидой. Не знаю, как поняла про обиду, но она просматривалась чётко. Также не знаю сколько бы я кричала, если бы острая боль не обожгла предплечье.

− Ой! Ты что, меня клюнул? – переключилась я на ворона.

Мерзкая птица подобралась вплотную и радостно щёлкала клювом.

− Кх-р-р, кр-р! Хватит ор-рать! Никогда пр-р-ривидений не видела? Это Дукос. Милый и безобидный не упокоенный дух. Очень смир-р-рный. А ты мало того, что истер-р-ричка, так ещё и неотёсанная! Веди себя пр-р-рилично.

Кто бы говорил о приличиях! Нормальные птицы без повода не клюются. Хотя от боли паника улеглась, сознание прояснилось. Я вспомнила на какой ноте мы расстались с колдуном. Опозорилась! Я перед ним опозорилась! Теперь он точно решит, что ему нужна ассистентка побойчее.

− Смотрю, ты очнулась.

Внутренне подсобравшись, я развернулась на звук, готовясь узреть скелет. И каково же было моё удивление, когда вместо набора костей я увидела старика. Почти те же самые два метра мощи, только вполне в человеческом виде. Старик был высоким и худым, однако при этом занимал много места. За спиной дымились уже виденные мной чёрные «крылья» и похожая дымка скрывала лицо. Это было так интригующе, что я уставилась на колдуна открыв рот. Белые, как снег, волосы лежали на плечах, подчёркивая возраст. Но я бы не обманывалась с таким разворотом плеч.

− Такой образ лучше? – сурово поинтересовался колдун, и я заворожённо кивнула. Не в силах отвести глаз от клубящейся на месте лица Тьмы.

Маг вздохнул.

− Любопытство, − непонятно для кого буркнул он.

Поманил пальцами стул и тот прилетел к нему. Колдун уселся, не сводя с меня пристального взгляда. Дымка надёжно скрывала его лицо, но я чувствовала, что меня изучают. Я в свою очередь испуганно косилась на танцующие огни на ладони чародея.

− Продолжим. Итак, это Дукос, не упокоенный дух. Ворон тебя с ним уже познакомил. Дукос действительно безобидный… Для девушки. А это ворон. Имени у него нет.

− Почему? – глупо переспросила я, покосившись на повесившего голову ворона. Буду звать его Верховод, ему подходит.

− Не положено, − отрезал колдун. – Дальше. Не думай, что своим ловким обмороком избежала испытания.

− Я не специально!

− Это не важно. Хочешь работать ассистенткой, пройти испытание придётся, − огни на ладони старика вспыхнули ярче. – А если опять упадёшь, то я вылью на тебя этот стакан, предварительно увеличив его в размерах.

В руках старика действительно маячил стакан.

«Вон как за водой побежал!» − припомнила я. Открыла рот, чтобы сказать, что терять сознание больше не собираюсь, и закрыла.

− Молодец. Эмоциональная, но сообразительная. Плюсов и минусов в тебе поровну.

Я активно закивала. Всё, что угодно! Только на работу возьмите!

− Конечно, господин колдун!

Маг злобно рыкнул.

− Меня зовут Иелграин. И ты так зови. Да не трясись! Я тебя не съем. По крайней мере, пока.

Старик шустро поднялся и ловко оказался у противоположной стены.

− Держи снова, Соана!

На этот раз я в подробностях рассмотрела шар, сотканный из призрачных огней. Увидела, как раздвигаются светящиеся лепестки. А за ними кнутом раскручивается прозрачное пламя.

− Лови!

Ворон злорадно щёлкнул. С обречённым стоном я вытянула вперёд руки. Сейчас боль опалит всё моё тело, меня охватит столб пламени, и колдун снова может искать ассистентку. Что у него за испытания такие? Однако боли не было. Со мной вообще ничего не произошло!

− Прекрасно. Просто прекрасно, – маг подался вперёд. – А ты не так проста, как думаешь, Соана. Нужно будет выделить время для занятий. Вряд ли ты продержишься у меня долго, однако ассистентка с крохой магии лучше, чем без неё.

− Во мне нет ни капельки магии, − пробурчала я, недоверчиво оглядываясь. Даже пощупала себя тихонько. Жива! Призрачное пламя схлынуло, не причинив вреда.

А затем до меня дошло. Что? ЧТО?!

− Магия у меня?

− Совсем капля, − подтвердил колдун. Оказывается, я задала вопрос вслух. – Я бы даже сказал: слезинка. Заморенная, как ты сама.

− Но… Как же магическое совершеннолетие? У меня никогда… Искра…

− Ерунда, – отмахнулся колдун. – Твоя Искра слабая. Приличным магом тебе никогда не стать. Даже в посредственные лекарки не годишься. И артефактором не будешь, даже плохоньким. Боевым магом тем более. Но зато ты отлично подходишь для бытовых дел! – колдун ухмыльнулся. Его злорадную усмешку я почуяла даже сквозь Тьму, закрывающую лицо. – Будешь протирать пыль, не трогая моих драгоценных свитков. Огонь разводить, чтобы готовить еду. Да.

− Кха! – заявил ворон.

Я шмыгнула носом. Вот дурёха, губу раскатала, услышав о магии! А Иелграин? Вроде похвалил и тут же спустил с небес на землю. А как сказочно звучало: боевики, лекари, артефакторы! Но мне высот не достичь. Мой удел – протирать магией пыль.

– Беру тебя на работу.

− Кра? – всхлипнул ворон.

− Да! – обрадовалась я.

− Не плачь, вряд ли она продержится у меня долго, − утешил пернатого вредный старик. − Но формальности должны быть соблюдены. ПРИНИМАЮ!

От громоподобного возгласа по дому прошла невидимая волна. Хлопнули ставни. Вокруг мага взметнулась Тьма, на мгновение затмив свет.

«Принята! Меня взяли!» − улыбалась я во весь рот. Пусть магии всего крупинка, зато она есть! На сердце словно пёрышком щекотали.

− Уважаемый колдун, − затараторила тут же, не давая себе времени передумать. Наглеть так наглеть! В ушах ободряюще звучало напутствие Лиама: «Сторгуетесь». – А можно мне мои будущие гваны вперёд?

Сквозь дымку, закрывающую лицо колдуна, видеть я не могла, но прямо кожей почувствовала, как полезли на лоб брови Тёмного.

− А ты предприимчивая, − хмыкнул он. – Что ж, раз имеешь дерзость просить, не обижу. Вот твои гваны.

По щелчку сухих пальцев на пол шлёпнулся туго набитый мешочек. Моя первая зарплата! Не веря своему счастью, я вцепилась в кошель. Прижала к груди, со всем пылом исстрадавшейся души. И нахмурилась.

− Что не так? – колдун забавлялся. − Мало?

− Нет-нет! Ни в коем случае! Просто до меня вдруг дошло: деньги есть, а отправить их семье я не могу. Не умею.

− Пха! Это стимул развивать Искру. Старайся и скоро сумеешь. Для перемещения мелких предметов существуют узконаправленные порталы. Энергии забирают кроху, перемещают мгновенно. Любой начинающий маг строит такие порталы с закрытыми глазами. Хотя расстояние, разумеется, имеет значение.

Начинающий маг − звучит-то как! Даже если с работой не сложится и Иелграин выгонит нерадивую в магии ассистентку через седьмицу (о чём думать не хотелось), то эти гваны у меня уже не отнять!

− Какая жадная девочка, − изумлённо проговорил маг и я поняла, что последнюю фразу снова выдала вслух.

Вот позорище.

Глава 4. Работа, как она есть

Началась моя жизнь у колдуна. Очень быстро я поняла простую истину: мужчины злопамятные и мстительные создания. И не важно сколько им при этом лет. Дал денег? Всё, ты должна по гроб жизни.

Колдун был… разным. То язвительный. То злой. То просто жутко злющий. Зря не обижал, но мог прикрикнуть. И на резкие выводы был скор. Мне могло прилететь за проступок, или если я чего-то не понимала, не успевала, и в этом у мага было раздолье, так как ворон с удовольствием меня подставлял. С удивительной изобретательностью. Но что мне нравилось в маге, так это то, что он был справедливым, хоть и Тёмный.

«Протри пыль в доме!» − сухо командовал он. «Да смотри: на столе настаиваются элексиры. К ним не приближайся. Разложенные свитки тоже не трогай, они не для девиц».

«Полей дерево»!

«Сегодня очень грязный котёл. Он ждёт тебя вечером, Соана»!

«Готовка тоже на тебе».

«Не вздумай сунуть нос в мои фолианты! Знаю я хвалёное девичье любопытство».

По поводу девушек и их поведения у колдуна был особый пунктик. Раньше я думала, что в таверне кручусь, как белка в колесе. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, сколько приходилось трудиться у колдуна. Иелграин сыпал приказаниями, словно бисером. И если бы не полученные вперёд гваны, мысль о которых грела меня и утешала, я бы сдалась меньше, чем за седьмицу. На радость ворона. Давать ему имя я передумала, решив, что не заслужил. Но про себя часто звала Верховодом. Командовать пернатый деспот любил. Подражал колдуну, конечно же. Даже интонации копировал. В общем, днём я упахивалась так, что к сумеркам едва таскала ноги.

− Соана, не забудь про тренировки! – кричал из дома колдун, как только я без сил шлёпалась на валяющееся во дворе толстое бревно с намерением передохнуть. – Даже мелкую бытовую магию надо тренировать!

Поселили меня в сарае, так как: «В доме с магическими зельями женщине не место».

В первый вечер в выделенный для проживания угол я приползла, не чуя себя. Роскоши не ждала. Особенно после закутка, на который расщедрился тойон в Новой Кипени для нашей семьи. Однако в сарае тёмного мага уместилось бы десять таких комнатушек, как наша. И ещё осталось бы место. Одна половина строения была завалена благоухающим сеном, а вторая напоминала добротную, но заброшенную мастерскую. Причём двухярусную.

− Сарай зачарован, − бубнил Дукос, которого отправили показывать жильё, и который до сих пор на меня дулся. – Ни ветер, ни мороз в нём не страшны. Дверь крепкая. По ночам не броди! Илгра тебе не сказал, но заполночь к нему приходят… гости. На них тоже не смотри.

− Очень надо, − язык заплетался. – Дукос, ну что ты на меня злишься? Ну, поорала. Кто бы не орал на моём месте?

− У него тонкая душевная организация, − откуда-то сверху крякнул ворон. – Я бы мог сказать, как тебе с ним поладить, но не буду.

Кто бы сомневался! Всё-таки надо было назвать его Глав-Гад. Или что-то в этом духе.

− Твоя комната на втором.

С трудом заползя на второй этаж, я застыла, с восторгом обозревая место, которое станет мне домом. В основном спальней, но и домом тоже. Под скатом крыши располагалось настоящее гнёздышко. «Домик в домике» − укромная комнатка в нише, с оборудованным на возвышении ложем. Там меня ждал мягкий матрац, белоснежная простынь и одеяло с подушкой, пушистые даже на вид. В той же нише умудрился устроиться маленький столик. Над ним маячило круглое окошко. В угол был встроен шкаф. А рядом с ним неким чудом размещалась дверка, определённо ведущая в помещение для уединений. О-о, без магии тут явно не обошлось! В место своего проживания я влюбилась мгновенно.

Рухнув на постель, с блаженным стоном закрыла глаза. Дукос испарился. А у меня, не смотря на усталость, в голове, как сотни ужей, вертелись самые разные мысли. Доехала. Смогла. Деньги получила! У меня даже обнаружилась капля магии – вообще невероятное чудо. И пусть магии всего крупиночка, зато она моя собственная. Кстати, неужели благодаря милой крошечке я не сгорела, когда колдун направил на меня огонь? Надо будет уточнить у Илгры. В тот вечер я провалилась в сон, как в пропасть. И в следующий день. И в следующий. А сегодня проснулась резко, будто рывком. Потому что ощутила чьё-то пугающее присутствие. А затем рот мне зажала мужская рука.

− Соана! – надо мной сверкал глазами колдун. − Молчи!

В темноте почудилось боги знают что. Великая Лиисан, помоги! Будто колдун стал шире в плечах. Рука на моём лице горячая, крепкая. Давит на губы. А лицо у колдуна молодое. Ой, я же и глаза вижу! В голове вдруг зашумело, я моргнула, а когда снова посмотрела на мага, то видела другое. Это точно злые чары, потому что передо мной был старика с жутким шрамом на половину лица. Из горла вырвался сдавленный писк.

− Так страшен? – хрипло отозвался колдун.

Тёмный маг торопливо кутался в свою Тьму. Я помотала головой, но он лишь фыркнул.

− Помни, что я говорил про лжецов. Не выходи из сарая, Соана. Ко мне пришли гости.

Пых! Колдун исчез. А за стенами заскреблось-завыло-зацарапало. Так яростно, что связные мысли выскочили из головы. Да что там, они ещё от появления колдуна выскочили. Некоторое время я изумлённо моргала, пытаясь переварить увиденное. Получается, Иелграин может ходить сквозь пространство. Это нормально вообще? И я видела его лицо! Настоящее лицо. Рассмотреть только хорошо не успела.

На цыпочках, стараясь не дышать, я помчалась вниз и задумчиво замерла возле двери. Меня просили не любопытствовать, но кто узнает? Если только одним глазком… Из сарая выходить не собираюсь.

Тяжеленная створка приоткрылась бесшумно, словно весила не больше пушинки. В щёлочку отлично просматривался двор, залитый лунным светом. Луна светила так ярко, что никакие магические огни не нужны. Дом колдуна в серебряном свете будто нарисованный, видна каждая деталь. А на крыльце… Я сглотнула. С лучами луны к колдуну явились гости. И какие это были гости! Волки! Три огромных волчары сидели перед дверью, вывалив языки. Каждый размером с годовалого телёнка. Они общались между собой, временами издавая похожие на человеческие слова звуки, тихо порыкивая.

Иелграин вышел к ним без привычного плаща. Чёрная шёлковая рубаха со шнуровкой на вороте и рукавах туго натягивалась на груди, обрисовывала плечи. Плотные штаны обтягивали ноги. Кожаные сапоги до колен лишь подчёркивали длину этих самых ног. В свете луны тёмным пятном мелькнули цвета воронова крыла волосы, стянутые в хвост шнурком. Я изумлённо открыла рот, забыв, как дышать. Постойте… чёрные? Да он красавчик! И высоченный какой, всё-таки. Жаль только, стоит неудачно: лица не видно.

«Повернись-повернись-повернись» − мысленно взмолилась я. «Пожалуйста, пусть тот жуткий шрам мне причудился»!

Колдун гибко склонился к волкам. Схватил двух за роскошные холки и крепко встряхнул, вцепившись пальцами в мех. Рыкнул что-то по-ихнему, по-волчьи. Волки прижали уши. Третий зверь застучал хвостом, совсем как большая собака. Сделал умильную морду.

− Ил-гра! – тявкнул он.

− Что? Я же просил повременить! – густым, совсем не тем голосом, что я помнила, ответил маг. – Неужели ворон не принёс весть? Пока у меня новенькая ассистентка, сюда не приходить.

− Но у нас ритуальная охота!

− Заказ будет исполнен в срок. Оборотное зелье для вашего вожака тоже.

− Каэрн очень ждёт! Он теряет терпение!

− У меня тоже его не очень много.

Выпустив волков, колдун так же гибко выпрямился и небрежно повёл плечами. Движения какие хищные! Я любовалась. Словно он сам – дикий зверь. Глаз не оторвать.

«Ну пожа-алуйста!» − выдохнула, остро мечтая, чтобы маг повернулся.

Колдун замер. Очень медленно, так что сердце успело несколько раз почти остановиться, начал разворот в мою сторону. Я отпрянула. Не знаю, как он это проворачивал, но за плечами Иелграина снова взметнулась Тьма. К тому моменту, как Илгра полностью повернулся, в лунном свете на меня смотрело лицо не то, чтобы совсем старого человека, но явно умудрённого опытом. Длинные белые волосы свисали с двух сторон, обрамляя горделивые черты. Нос загибался орлиным клювом, тонкие губы были сурово поджаты. А половину лица, уродуя, занимал тот самый шрам. Тянулся наискосок от лба к подбородку. Рассекал бровь, задевал веко. И каким-то чудом, не тронув глаз, глубоко пропахал щёку, в вечной ухмылке приподнимая уголок рта. Клянусь, в свете луны шрам выглядел живым! Он двигался, искажая черты причудливыми тенями. И в этой пляске казалось, что облик тёмного мага «плывёт». Совсем как картинка дома, когда колдовское жильё я увидела впервые. Однако поразмыслить над странным явлением мне не дали.

Иелграин зыркнул в сторону сарая настолько недобро, что с ног снялся паралич. Увидел или не увидел? Шустрой мышкой я понеслась к своему ложу, забывая дышать. Юркнула под одеяло и затаилась. О чём я только думала, глупая! Он сквозь стены ходит. Что ему стоит видеть сквозь них? Мне казалось, что чувствую пронзительный взгляд кожей, и прямо сейчас колдун смотрит на меня прямо с улицы. Он с тучей за плечами ходит, ну зачем я следить полезла?

− Говорит по-волчьи, − бормотала я под одеялом. – Заказы тёмные. Вдруг он и в волка превращается? Бегает по лесам.

Во дворе стояла непривычная тишь после завывания и царапания. Наказывать за подглядывание меня никто не шёл, и я расслабилась. Задышала глубоко, сонно.

− Ну и что, − забормотала снова. – Подумаешь, хвост и уши. Даже шрам этот жуткий. Зато платит хорошо.

«А голос у него всё-таки молодой», − шептал в голове сон. «Глаза синие. Сам рослый… А волосы чёрные или белые? Чему верить?»

− Хорошая ассистентка это та, которая работает, а не думает, как бы подсматривать за работодателем! – рычал колдун.

С пылающими щеками я натирала котёл. До этого тащила гадскую чугуняку из дома во двор. Под чутким наблюдением колдуна, разумеется. Хоть бы помог! Но нет. Я упиралась изо всех сил, а Иелграин наблюдал, сложив на груди руки и стоя от меня подальше, привычно кутаясь в облако Тьмы.

− Кара за ночное любопытство, − злился он. – Учти, я ещё слишком добр.

− Учитываю, − пыхтела я.

Почти седьмицу длилось моё наказание. Эх, бойтесь исполнения своих желаний! Я хотела получить магию? Теперь у меня нашлась Искра. Мечтала работать у колдуна? Вот я в Лардож. Только с каждой минутой почему-то всё больше хочется взвыть.

− Достаточно, − смилостивился колдун, оценив, как сияют бока очередного котла. – Теперь займись медитацией и развитием левитации, чтобы не таскать котлы по земле. Мне жалко траву и пол в собственном жилище. А если ещё раз захочешь подглядывать, − он резко приблизился. Вот просто р-раз: был на крыльце, а теперь шипит на ухо, – то я ещё чего-нибудь придумаю.

От его вкрадчивого шёпота у меня мурашки по спине побежали. А наблюдающий за нами Верховод беззастенчиво раскаркался.

− Фокуса с пер-р-ремещением тебе никогда не повтор-р-рить! – злорадствовал он.

− Не больно-то и хотелось, − бурчала я.

Что верно, то верно: прыть у Иелграина невероятная. Он со своими тёмными «крыльями» не ходит, а летает.

С каждым днём персона колдуна меня интриговала всё больше и больше. По сравнению с моей крошечной Искрой внутри него наверняка костёр полыхает. И в своих наивных мечтах я магичила наравне с ним. Умела всё, что умеет он. И вместе мы… Дальше фантазия восторженно захлёбывалась.

Однако об основной деятельности колдуна я могла только гадать. Разумеется, ничего доброго: Тёмный же! Время от времени Иелграин запирался в доме и варил снадобья. Колдовал всегда взаперти, никого не подпускал. После обязательно отбывал порталом в неизвестном направлении. В такие дни от дома сочило жутью. И гости к нему часто приходили мохнатые. За такими я больше не подсматривала, но я их слышала.

Но в то же время, несмотря на пугающую славу, к колдуну тянулись нескончаемые посетители. Обыкновенные люди. Робко являлись крестьяне из окрестных деревень со своими хворями и проблемами. Иногда стеснительно топтались на пороге женщины. Такие предпочитали приходить в сумерках и в одиночку. Просьба всегда была одна: присушить избранника. Таких просительниц Илгра гнал в шею, хотя хитрые тётки являлись с дарами. На некоторое время жаждущие любви затихали, а затем тянулись к порогу снова. За несколько седьмиц я ни разу не видела, чтобы колдун дал бедняжкам приворотное средство. А вот болеутоляющее раздавал охотно. И не стеснялся требовать за услуги плату. Мог даже капризничать. Ну а как капризничает маг? Весьма эффектно! Однажды он турнул группу не понравившихся ему просителей так, что бедняги до самого Азертина пятками сверкали.

Наблюдать за приготовлениями зелий мне нравилось особенно. В такие ночи в подсвеченных окнах отражался силуэт мужчины, и мне казалось, что сгорбленная спина мага распрямляется. Плечи делаются шире. А движения становятся ловкие, молодые. То, что я увидела однажды в сарае терзало меня беспрестанно. Мне казалось, я схожу с ума. Меня мучили подозрения. Они терзали даже во сне, где Иелграин обязательно грезился молодым, полным сил мужчиной, а не сдержанным непонятного возраста колдуном. Воспринимать его стариком не получалось, хоть тресни. Подумаешь, белоснежные волосы! Зато бодрость поведения.! Иногда боковым зрением я ловила сильные кисти рук, демонстрирующие магические плетения. Но стоило взглянуть пристально, как картинка менялась. Воспоминания об увиденном под луной стали размытыми, и это совершенно не помогало делу. Я напрягала память, и уже сама сомневалась, что видела на самом деле.

«Может он меня опоил каким-нибудь колдовским зельем? – мрачно размышляла я. – Их вон сколько в доме припасено! Хотя еду я лично готовлю. Лишнего не подложить…»

За прошедшее время кое-чему я всё-таки умудрилась научиться. Колдун хоть и вредный, но наставник из него прекрасный. С помощью медитаций я теперь отлично чувствовала свою Искру, могла определись магический резерв (его размеры удручали), и научилась строить те самые узконаправленные порталы для перемещения маленьких вещей. Горячее желание отправить семье деньги сработало восхитительным стимулом. Да и устала я перепрятывать мешочек с гванами от пронырливого ворона! Кстати, я говорила, что мужчины мстительные создания? Илгра быстро нашёл, как ударить по больному. За подглядывание он меня ещё и оштрафовал. На десять гванов. Откапывая мешочек из нового тайника, я чуть не плакала. Утешилась мыслью, что учиться переправлять деньги надо скорее. А когда новые заработаю – переправлять прямо сразу!

− Н-да, – задумчиво выдал тёмный маг, когда я с лёгкостью повторила за ним построение узконаправленного портала. – Интересно, это жадность тебя так подталкивает, или стремление реабилитироваться? За успехи накину десять гванов в следующую зарплату.

− И то, и другое, Наставник! – бодро отрапортовала я.

Всего пару ударов сердца жил в воздухе маленький собственноручно построенный портал, связавший родной городок и Лардож, а впечатлений у меня осталась куча. Мне даже послышалось, будто я услышала изумлённый вскрик мамы, когда мешочек с деньгами протиснулся в пространственное окошко и шлёпнулся на старенький стол. Жаль, быстро всё прошло, насладиться не успела. Но ради таких моментов стоит жить!

– А может, ещё потому, что я виртуоз?

− Кхэм. Давай не будем принимать удачу за мастерство, − спустил меня с небес на землю колдун.

− Я хотела бы стать портальщиком, как вы! Меня очень волнует эта сфера магии.

− Портальщик – это не совсем сфера магии.

За полным незнанием темы, он просвещал меня в азах колдовства. И недавно между нами состоялся интересный разговор.

− Ты знаешь, что маги, чародеи и колдуны – это не одно и то же? Что маг с лёгкостью может быть колдуном, а колдун не обязательно является магом. Что колдуны бывают родовые, природные и поневоле? – перечислял Илгра.

− А вы какой? – с замиранием сердца спросила я.

− Кем я только не был в своей жизни, – уклонился от прямого ответа он.

Иногда от обилия информации пухла голова. Особенно если эта информация звучала противоречиво.

− Неважно сколько ты у меня продержишься, но ответь на вопрос: кто может заниматься колдовством, о моя неискушённая ассистентка?

− Эм… Одарённые?

− В теории. А в реальности – кто угодно. Да, и не делай такие круглые глаза! Кто может запретить тебе заниматься магией, по большому счёту? Да никто! Вопрос только в том, чего ты достигнешь на этом пути и чем платить будешь, − перешёл на мою личность Иелграин. − Платят все. Как правило, силами души. Дар или Искра сами по себе обязанность и плата. И они требуют ответного вливания… В разной степени тяжёлого. Так что подумай хорошенько, прежде чем соединять свой путь с Тёмным.

− С каким именно Тёмным?

− Я говорю в общем, − чуть помедлив, отозвался колдун. – Так ли уж тебе нужно быть моей… ассистенткой.

− Хотелось бы узнать про плату подробнее. Кто и чем платит. Как быстро? Каким образом это с нас требуется, − по-деловому уточнила я. − А вы, Наставник? Ты тоже заплатил?

− И продолжаю платить, − после ещё более длинной паузы закончил маг.

Настроение у него явно испортилось.

− Всё! – Илгра сорвался с места. – Тренируйся! Ученье – свет. Оно же и свобода. Упражнения на концентрацию я тебе показал. Ещё пара дней, и устрою проверку в одном очень симпатичном мрачном месте. Тебе понравится. Будешь там почётной гостьей.

− Я! Я за ней пр-рослежу! – запрыгал по бревну пернатый гад, увидев, как Илгра направился в дом. – Чтобы не отлынивала и тр-р-р-ренировалась как следует!

Глава 5. Огонь и котёл

Бах! Ба-бах! – доносилось из дома колдуна раскатистое эхо.

Иелграин творил нечто особо забористое. В лесу выли волки. С другой стороны леса зловеще ухала сова. Стоило колдуну взяться за дело, как звери сошли с ума. Чуяли тёмную магию, «подпевали» в такт. Даже на расстоянии ощущалось, как у Илгры чародействуется, взрывается, трещит. От стен дома ползла колдовская мощь, в которой дыбом вставали мелкие волоски на руках. Ох, не прост мой колдун! Ох, и не прост! После рассказов Иелграина, чем Тёмные отличаются друг от друга, я всё чаще задумывалась, какое место занимает мой работодатель в их внутренней иерархии. Сдаётся мне, Илгра не рядовой колдун. Он явно на вершине тёмного мастерства. Хотя непонятно, что в таком случае делает в уединённом лесу.

Ба-бах! Прямо сейчас явно сплетает молнии и огонь. Интересно, кому такое зверство потребовалось.

Бух! Бам-бам-бам!

− Стар-р-райся! Стар-р-райся! – вплетались в дикую какофонию команды ворона. – Ты в курсе, что от тебя р-р-разит неувер-ренностью?

Собственной волей взвалив на себя обязанность присматривать за моими тренировками, пернатый деспот подошёл к делу серьёзно. Не отлынивал, бодро раздавал указания, пользовался любой возможностью уязвить. И клюнуть. Не ворон, а исчадие ада. Настоящая Заноза-в-Заднице! За мной он теперь таскался хвостом, будто мне без него проблем не хватало.

− А ещё ты стр-р-рашная! – радостно щёлкая клювом, сообщил он.

На это я философски пожала плечами. Внешность – не главное. Гораздо хуже, когда мозгов нет.

− Эа́мфа, – терпеливо прошептала я, направив руку на пучок сухих трав. На нём я тренировала левитацию каждый день, пока безуспешно. – Ну, давай, дружочек!

Однако гербарий не шевельнулся и на этот раз.

− Концентр-р-рация слабая! – с важным видом, будто это он тёмный маг, кивнул ворон. – У тебя никогда не получится. Крух!

− Эа́мфа. Спокойствие и сосредоточенность, Соана… Спокойствие и сосредоточенность. Не слушай злопыхателя, – сквозь зубы процедила я.

− Разговариваешь с дохлыми цветочками?

Ох, этот весёлый голос я узнаю из тысячи!

− Лиам!

Я бросилась парню на шею (исключительно по-дружески), и он охотно поймал меня в объятия. Благодаря отменному аппетиту колдуна, Лиам являлся в Лардож частым гостем. Возил продукты раз в три-четыре дня, будто колдунов здесь трое, а не один. Но так как я сама же и готовила, то точно знала, что Илгра единственный. Узнав о моих тренировках, Лиам стал подтягиваться чаще, однако с пустыми руками всё равно не показывался. Покушать он тоже любил. Поэтому на наши дворовые посиделки ушлый парень являлся с едой. Сам, как не в себя, кормился, и меня подкармливал. Сегодня у него с собой красовалась корзинка румяных яблок. Среди румяных благоухали и полосатенькие, мои любимые.

− Иелгр-раин сказал, нужно р-развивать Искр-р-ру! – завредничал ворон. – Не мешай. Пр-рочь!

− Да ладно тебе, душа пернатая! Разве я мешаю?

− Да! Ей нужна мотивация.

− Сейчас будет. Давай, Соана. Ты колдуешь, я поддерживаю и мотивирую. Вот, для начала! – он кинул мне полосатое яблоко.

Синеглазый парень с чёлкой наискосок уселся на бревно рядом с сухим букетиком, подмигнул мне и смачно впился в бок румяного фрукта.

− Что там тебе сказать надо? Лиам-фа? Мне нравится! Говори.

− Эамфа, – засмеялась я.

− Тоже ничего.

− Какая р-разница, что она скажет! – сразу взялся глумиться ворон. − Магия-то не отзывается! Толку нет. Хозяина на сто гванов обокр-р-рала, а р-результат пшик! Она совер-р-ршенно бесполезна!

− Я не крала! – в ярости рыкнула я, и направила руку на пучок трав. – Эа́мфа! – гаркнула от души.

Клок сена затрепетал на бревне.

− О-о! – Лиам восхищённо уставился на меня. – Кажется, получается!

Ворон же – ну что за вредная птица – наступил лапой на букет, пресекая его трепыхания.

− Показалось! − язвительно выдал он. А затем и вовсе схватил мой тренировочный букет в клюв и утащил в небеса.

− Не переживай, сейчас новый нащиплем. И знаешь, Соана, не злись, когда колдуешь. Думаю, это важно.

− Концентр-рир-р-руйся! – спикировал сверху ворон и так заорал мне на ухо, что я охнула, хватаясь за сердце.

− Сожри меня Сшоз, перестань каркать, – в пернатого гада Лиам метко запустил огрызком. – Ты отстойно мотивируешь! Ещё раз к цветочкам потянешься, и я тебе хвост выдеру. Не сбивай Соану с настроя!

− Было бы с чего сбивать! – ворон приземлился и нахально прошёлся вдоль бревна, на всякий случай держась от Лиама на безопасном расстоянии. – Настоящий маг обязан быть собр-ранным в любой ситуации. А тут набегут вр-р-раги, седьмицу пр-рождут, а она всё р-равно не готова. Так что я оказываю ей услугу. Пусть едет домой!

− Враги? – Лиам ухмыльнулся. – Соана, ты же говорила, что тебя взяли для бытовых дел?

Я кивнула.

− Ха! Так для быта вовсе не обязательно напрягать мозг на полном скаку! – он ухмыльнулся ещё шире. – Выгнала народ из дома мокрой тряпкой и сосредотачивайся себе в тишине… Чтобы убрать пыль.

Недавние спорщики захохотали. В носу защипало. Смех парней, хоть от ворона я ничего хорошего и не ждала, добил.

− Вы… Вы оба… Ну спасибо! – я развернулась к своему сараю.

Лиам резко заткнулся.

− Эй, Соана, ты чего? Я пошутил. Я вовсе не то хотел сказать!

Но мне было уже всё равно.

− А знаешь что! – я развернулась, как раз чтобы заметить: ворон открыл клюв, собираясь каркнуть нечто ехидное, но получил щелбан в лоб, от которого заметно окосел. – Вы оба правы! Я годна только на то, чтобы протирать пыль. Подумаешь, нашлась Искра! Я до неё даже достучаться толком не могу. Моя магия – затворница, Лиам! Та ещё тихушница. Я – магический инвалид! – из груди вырвался всхлип, щекам стало мокро. – Она восемнадцать лет в засаде сидит. Внутри меня глухо, как в тех котлах, которые я таскаю! И крышка сверху!

Последние слова я уже кричала. Лиам вдруг как-то внезапно оказался рядом. Дрогнувшими пальцами коснулся моих щёк, вытирая слёзы.

− Соана, прости! Первый раз вижу, чтобы ты плакала… Не плачь! Придумаем мы, что делать с твоей тихушницей. Я придумаю! Никакой ты не инвалид, – синие глаза потемнели. – Но, если хочешь знать моё мнение, то беги отсюда. Беги от колдуна!

− Это ещё почему? – от удивления у меня даже слёзы высохли.

− Неужели ты на него не сердишься?

− На кого?

− На колдуна, сожри меня Сшоз! Он же тебя мучает! Сам бы котлы таскал! Сам за травами в лес бегал. Колдун он или кто? – на лице парня отражалась непонятная смесь чувств. – Скоро опыты начнёт ставить.

− А я ассистентка или кто? Ты так говоришь, что невольно поверишь, что белое – это чёрное. Нет, ты его не знаешь. Илгра не такой.

− О, он уже Илгра! – внезапно озлился синеглазый собеседник и прищурился.

Всё-таки синие очи Лиама – это что-то. Словно бездонное небо стало двумя яркими злыми лезвиями.

− Так ведь…

Крепкие руки легли мне на талию. И как-то вдруг выяснилось, что Лиам выше меня на голову. Стройный, поджарый, а разворот плеч очень даже. Руки горячие. И пахнет от него приятно. Лесом.

− Обещай, что подумаешь над побегом, − непривычно серьёзно потребовал парень. – Поверь, сделать отсюда ноги – очень здравая мысль. Пока у тебя ещё есть варианты. А хочешь, вместе сбежим? Только скажи и я пригоню лошадь. Давай? Колдун преследовать не станет.

− Лиам, я учиться хочу, − произнесла осторожно.

Лиам вздохнул. Прикрыл глаза смиряясь с ответом.

− Поверь, мне тут неплохо живётся! – начала убеждать я. − Я всем довольна. Иелграин строгий, но замечательный, хоть и колдун. А мне, правда, нужно научиться владеть Искрой. Говорят, если одарённый не использует силу, она обратиться ему во вред.

Убеждала, а сама лелеяла в душе ревнивые интонации парня. Мне… понравилось! Лиам не то, что губастый сыночек тойона, с его наглыми попытками подкрасться и облапать. За короткое время он стал настоящим другом. И даже больше, чем друг. Он навещал, помогал, поддерживал. Его острые шуточки прогоняли хандру. Один бесшабашный взгляд из-под косой чёлки чего стоит! Я не знала толком как отношусь к Лиаму, но потерять его не готова.

− Одарён, всё равно что мечен. Как не прыгай, в любом случае на крючке, − Лиам распахнул глаза и обезоруживающе улыбнулся. – Ладно! − весело заключил он. – Я, кажется, придумал как выманить твою магию.

− Как?

− Испугом.

− Ты пугать меня собрался?

− Ну да. Согласись, это же логично. Если что-то прячется, то это надо как следует шугануть. И тогда оно выскочит.

− Как выскочит, как выпрыгнет! – поддразнила я. Настроение окончательно пошло на взлёт. – Смотри, как бы не пришлось пожалеть потом. Неизвестно, как поведёт себя моя испуганная Искра. А у тебя Искры нету. Мало ли.

− Ага. Но так как твоя маленькая, то я переживу.

Я смотрела в яркие глаза и понимала, что Лиам серьёзно. Как бы с его подходом мне инфаркт не схватить! Охладить бы его пыл…

− Слушай, а ведь Илгра уже пытался меня пугать. До меня только что дошло. – Я передёрнула плечами, припомнив шар с призрачными лепестками. – Ничего не вышло. Пусть лучше по старинке Искра выходит, через тренировки и медитации.

− Пфе! Тренировки… Медитации… Мой способ лучше. И я лучше! – заявил синеглазый красавчик. – До призрачного огня только колдун мог додуматься. Хотя огонь – это хорошо. Только настоящий.

− Даже представить боюсь, что ты надумал.

− Я в процессе.

Усевшись на бревно, Лиам захрустел очередным яблоком, насупив брови. А я… Не знаю, что на меня вдруг нашло. Сев рядом, придвинулась вплотную.

− Лиам! − шепнула тихонько. Парень перестал жевать. – У тебя такие глаза синие!

− Да-а? – настороженно протянул он.

− Знаешь, эти разговоры о магии, ты…

− Что – я?

− Красивый. У тебя не только глаза красивые!

− Что ты говоришь, − выдохнул бедняга, отодвигаясь. – Внезапно. Тебя откатом после «эамфы» что ли накрыло?

Как-то он довольно много знает о последствиях заклинаний…

− Если бы моя магия работала…

Я медленно придвинулась ещё ближе, не спуская глаз с лица Лиама. Глаза парня стали такими тёмными, что мне сделалось немного страшно. Шутки шутками, но что я творю?

− БУ! – внезапно возник между нами Дукос. Лиам свалился в бревна, дрыгнув ногами.

− Сожри меня Сшоз! – заорал он, вскакивая. Откидывая с лица неровно обкромсанную чёлку. – Откуда ты взялся? Если на то пошло, Соану надо было пугать, а не меня!

Мы с Дукосом хохотали.

− Я к нему давно привыкла, − зафыркала я, просмеявшись. − Дукос ко мне в сарай без стука просачивается. Так какая разница, что он сейчас появился? Я же говорю: испуг не работает.

− Ну, знаете! – сердился Лиам, однако плотно сжатые губы подрагивали. – Между прочим, твой прозрачный сообщник наверняка в курсе, как расшевелить Искру. Он давно у колдуна обитает. – И мстительно усмехнулся, оценив, как я уставилась на призрака. – Всё, я пошёл. Испуг испугу рознь, Соана. Готовься!

«Смотри, не влюбись!» Эту фразу я шептала на все лады, ворочаясь в постели. Не спалось. Мысли вертелись в голове как ужи, и сладкое томление, возникающее при воспоминаниях о прикосновениях и словах Лиама, смешивалось с горьким послевкусием. Я сошла с ума? С чего вдруг такая реакция? Внезапно подумалось, что я почти ничего не знаю о Лиаме. Только то, что он из Азертина и возит колдуну продукты. Всё остальное покрыто неизвестностью. Вот чудо! Парень являлся в гости почти каждый день, болтал обо всём на свете, но при этом умудрился не рассказать о себе ничего личного. А я и не спрашивала. Какие напрашиваются выводы, кроме того, что я невнимательная ротозейка? То, что Лиам не так прост, как хочет казаться! Красивый и умный. Ум прячет за беспечной болтовнёй. Вдвойне умный. О! От следующей мысли я резко села в постели. А может, я вошла в возраст и теперь буду как мама? Несколько мужей и всё такое. В ужасе я затрясла головой. Нет, не хочу такого!

− Соана! – наполовину просочившись сквозь крышу, над кроватью завис Дукос. – Не спишь?

− Не сплю.

− Беда! Ворон пропал!

Вот радость. Известие отвлекло от собственных тягостных мыслей.

− Пропал и ладно. Мне-то какое дело?

− Как ты можешь так говорить! Я думал ты добрая! − дух с укоризной смотрел на меня.

− Я добрая. Когда меня не клюют, и не обзывают.

С вороном у меня отношения не задались с самого начала, а вот с ранимым призраком я всё-таки подружилась. Случилось это нечаянно и просто: я решила сказать спасибо за то, что он нормально ко мне отнёсся с первой встречи и пожать призрачную «руку». Одну из. Сказать, что он тоже сразу пришёлся мне по душе. Это уж потом я заорала и всё испортила. А Дукос, оказывается, всегда жаждал полноценной жизни и человеческого отношения. При нашем рукопожатии (а, вернее, щупальцепожатии), он то бледнел, то становился плотнее от волнения. И столько радости светилось в провалах призрачных глаз, словами не передать! Мне стало стыдно вдвойне за свою нечаянную истерику. Я быстро привыкла к его пугающему виду, и страх перед Дукосом пропал окончательно.

− Даже если он в Азертин улетел или в лесу сгинул, мне совершенно без разницы.

Зевнув, я улеглась на живот и прикрылась подушкой от настырного призрака. Но разве того, кто умеет проходить сквозь стены это остановит?

− Он наш друг!

− Твой – возможно. Мой – точно нет, − пробурчала из укрытия.

В груди с беспокойством ёкало, но я пыталась держаться. Не то чтобы я переживала за пернатого… Разве что самую малость. Зато в голову отлично лезли неприятные идеи, что исчезновение ворона может оказаться не простым. Верховод тот ещё махинатор. С него станется пропасть с целью.

− Вдруг он подставу для тебя изобретает? – прямо на ухо прошептал Дукос, просочившись сквозь подушку.

− Ерунда! Не буду выбираться из уютной постельки. – Однако подушку я отбросила и, перевернувшись, со вздохом уставилась в потолок. – Он может, конечно. Но Иелграин просил не высовываться этим вечером. У него снова гости. И зелье в доме настаивается.

− Мы быстро! Хозяин не узнает. К тому же мы не будем соваться к его зелью. Соана, надо поискать.

− А-а, пойдём! Лети пока, мне надо одеться.

Спровадив призрака, я шустро натянула платье и выскочила во двор. Над Лардожем царила бархатная ночь. Словно роскошный синтонийский плащ, она обнимала окрестности, и тёмный лес служил дому колдуна загадочным обрамлением. Яркие хрустальные точки усеивали небо так густо, что казались рассыпанными драгоценностями, усиливая ощущение волшебства. А ночные звуки кружили вокруг, как коты на мягких лапах. Некоторое время я стояла, удовольствием вдыхая бодрящий воздух. Треск цикад, тоненькие попискивания крохотной птички в кустах… В Лардоже совершенно необыкновенные ночи!

− Ты идёшь? – зашипел в ухо Дукос, развеивая романтику.

Мы обошли все места, где мог бы прятаться ворон, но никого не нашли. То ли пернатый действительно улетел далеко, то ли отлично скрывался. Первое было бы прекрасным. А вот второе – подозрительно. Я всерьёз размышляла, мог ли крылатый интриган слышать приказ колдуна не высовываться этим вечером, и после него сочинить пакость. Приходила к выводу что мог.

Внезапно Дукос вздрогнул и рванул в сторону деревьев, маня меня за собой.

− Прячься! Хозяин закончил! – сверхъестественное чутьё призрака уловило изменения в доме.

Но прятаться не потребовалось. Раздался хлопок портала; маг куда-то отправился.

Некоторое время царила блаженная тишина, а затем её разорвал дикий вопль.

− Соана! Спаси-и-и!

Некоторое время мы с Дукосом ошарашенно таращились друг на друга.

− Соана, спаси-и! – повторился вопль. – Спаси-и меня!

Крики неслись из дома колдуна. Вот и ворон нашёлся.

− Я проверю! – Дукос метнулся внутрь прямо через стену.

Его не было всего несколько секунд, а я чуть руки до локтей не сгрызла. Что случилось? Почему Верховод так кричит? Как он вообще оказался в доме? Когда Иелграин готовил зелья, он оберегал свою территорию особенно тщательно.

− Там… Там…! – Дукос появился рядом сам не свой. От переживаний по телу призрака пробегала рябь.

− Что случилось?

Вопли в доме внезапно оборвались и от этого стало ещё хуже. В голову полезли жуткие мысли.

− Соана, он влип в котёл с колдовским снадобьем, который сварил Хозяин!

− Уф, я-то думала! Так пусть выбирается.

− Он не может. Он совсем влип. Полностью! Ох, Соана, Илгра его убьёт! Хозяин никому не разрешает трогать зелья, пока они не в пузырьках. А тут! Как он вообще до такого додумался? Зачем в дом полез?

− Ну, мы его точно не заставляли. Сам залез, сам пусть и выкручивается. – Известие о том, что ворон, в общем-то в порядке, успокоило. И я начала привычно на него злиться. – Наверное он знал что-то про зелье, раз решил в нём искупаться.

− Да! Да, ты права. Хозяин говорил что-то об увеличении силы.

− Магической или физической?

− Не знаю, Соана. Но Хозяин – Тёмный. И ритуалы у него тёмные. В любом случае мы должны помочь. − Дукос смотрел с надеждой. – Я сам не сумею! Могу только летать рядом и кричать. Соана, нужны твои человеческие руки!

Вот же! Я отчаянно пыталась убедить себя остаться в стороне. Верховод получает по заслугам. Ответочка пернатому прилетела! У меня от его клевков все голени в синяках. Если задрать юбку и глянуть, то страшно становится. Про словесные оскорбления вообще молчу. Однако сердце тревожно стучало, а ноги беспокойно вышагивали туда-сюда. Как ни крути, а остаться в стороне будет подло. Синяки и обиды – не оправдания.

− У Иелграина в доме магические охранки. Стоит нам зайти, и он услышит, где бы ни находился. И тогда по вине ворона мы получим все.

«А меня колдун, возможно, даже выгонит. Неспроста у него ассистентки часто меняются».

− Иелграин поймёт! Он не станет наказывать.

Это как знать.

От магических охранок взорвалось в голове, стоило только перешагнуть порог. Разноцветные вспышки дезориентировали, и некоторое время я ошалело моргала, мотая головой и ничего не видя. Прямо сейчас Иелграину летит магический сигнал, оповещающий, что в его жилище проникли воры. Ну или не воры, а злоумышленники, которые обитали рядом. Сомневаюсь, что маг воспримет наше проникновение в другом ключе. Колдун будет зол, очень зол! Внутри головы звенело, взрывалось. От резких звуков из глаз брызнули слёзы. Аррр! Так и с ума сойти можно! Слепо шагая вперёд и отчаянно пытаясь проморгаться, я наткнулась на что-то. Раздался звон. Замечательно! Ещё и разбила ценное имущество. Добавочный пунктик к списку моих проступков.

«Вряд ли ты продержишься у меня долго, Соана», − голосом колдуна проговорило в голове.

От ужаса дыхание перехватило и глаза проморгались. Боги! Я увидела ворона и тут же забыла обо всём на свете. Из тёмно-фиолетовой булькающей массы торчал едва живой ворон. Вернее, торчала голова с мутнеющими, залепленными зельем глазами. Крылья распластались по поверхности колдовского варева. Пузыри вокруг него надувались и лопались. Перья слиплись, ворон с трудом трепыхал верхними конечностями. Прямо на глазах бедняга полностью скрылся в густой жиже и вынырнул чудом, жалко разевая клюв. Великая Лиисан, как он ещё жив в том кипящем аду! От варева пар валит! Огонь на дровах тлеет.

− Верховод, потерпи, миленький! – заголосила я в ужасе. – Я тебя вытащу! Обязательно вытащу!

Я бестолково заметалась по комнате, ища чем бы хватать ворона. Призрак без толку мельтешил рядом. Дукос то бросался к котлу, то кидался от огня в сторону. Схватив со стола толстые краги – уж не знаю для чего их Иелграин выложил, я кинулась обратно, натягивая здоровенные перчатки на руки. Надеясь, что такая защита поможет и в зелье я руки не сожгу. Всё-таки что-то странное с этим варевом. Как Верховод ещё не испёкся?

А ворон не был бы самим собой, если бы не взялся ругаться.

− Быстрее, ящерица ты медлительная! – заорал он, продрав глаза и убедившись, что помощь идёт. – Мне больно, а ты еле шевелишься! Слепая, перчатки хватай! Если ты сейчас же не вытащишь меня из котла, я расскажу Илгре, что ты специально меня в него запихнула! Из зависти!

− Надо бы тебя в нём оставить, – почти передумала спасать неблагодарного пакостника я. – Варись!

А сама была уже около котла. Жар дыхнул в лицо такой, что волосы затрещали. Губы потрескались. Ну и вонь к тому же от этого варева! Что-то не так с этим зельем, точно. У меня дыхание в груди перехватывает и слёзы снова потекли, а ворон будто горячие ванны принимает.

− Терпи, Верховод!

− Я буду следить, когда появится Илгра! – взвизгнул Дукос и исчез.

− Вряд ли нам это поможет, − пыхтела я, моргая слезящимися глазами. Почти наощупь находя в котле ворона. Он был скользким и вываливался из рук. За что я тут же получила ощутимый клевок выше уровня краг. Всё, всё шло не так! Ворон начал орать и хлестать крыльями, откуда только силы взялись! А голосил, будто я его убивала. Я орала на него в ответ.

− Зачем ты это сделал? – рычала, отплёвываясь от горячих брызг. Некоторые проглатывались, обжигая горло. – Верховод, хватит плескаться! Ты мешаешь тебя спасать!

− Неумеха! Даже такое простое дело поручить нельзя!

− Не можешь держать свой любопытный клюв стороне от дел Илгры и других подставляешь!

− Ну и сидела бы в своём сарае! – новый клевок.

− Я тебя… всё равно… вытащу, − хрипела я.

От нашей возни зелье взбултыхнулось и мстительно плюнуло мне в лицо. Тягучая жижа залепила глаза, теперь я совсем ничего не видела. И почти не соображала. То, что проглотилось, имело дико мерзкий вкус. Внутренности сворачивало. Или сжигало изнутри. Разноцветные круги от звона охранок сменились на расползающиеся пятна тьмы. Руки слабели. Должно быть проглоченная гадость делала со мной нечто плохое, потому что пальцы стали разжиматься сами собой. Верховод вдруг заголосил, забился особенно яростно, а потом обмяк и застонал так протяжно и страшно, что у меня от ужаса посветлело в голове.

− Эа́мфа! – гаркнула на весь дом единственное, что пришло в голову. Впервые уверовав, что получится.

С громким «чпок!» нас вынесло из котла. Да не просто вынесло, а швырнуло об стену. На пол мы рухнули с Верховодом вместе. Я, тяжело дыша, прижимала облепленный горячей жижей комок к груди. Ворон каркал нечто неразборчивое.

«Левитация всё-таки удалась!» − успела мелькнуть счастливая мысль. Повод для гордости. Но на этом счастье иссякло, потому что всё тело ощущалось как огромный комок боли. Слабость накатывала во́лнами. Вспышка – мне более-менее. Вспышка – ко мне тянется Тьма.

− Что здесь происходит? – прогремел злой голос.

− Прости, Соана! – пискнул над ухом Дукос. – Я не успел предупредить. Не увидел, как Хозяин появился.

Колдун что-то сделал, и у меня словно по волшебству открылись глаза. Иелграин был страшен. Туча за его плечами клубилась Силой. В ней сверкали молнии. По стенам дома метнулись тени, гася на мгновение свет. И в этой Тьме нестерпимо-синим вспыхнули глаза колдуна. Иелграин щёлкнул пальцами, и нас с Верховодом разметало по сторонам. Причём ворон сделался как новенький, а я как дымилась прорехами на платье, так и дымилась.

− Говори! – от злости Иелграин рассыпал бледные искры.

Одна сорвалась с пальцев и тонкой молнией ударила в ворона. Пришпилила к стене.

− Это она! Это всё она! – закаркал предатель. – Я слышал, как она хотела обрести силу выше твоей, Хозяин! А меня пыталась принести в жертву!

− Вот как? – громыхнул колдун. И оскалился.

Тени, сгустившиеся возле Верховода, поползли ко мне. И я поняла, что следующая молния – моя. Вот и всё, Соана. Теперь понятно, почему колдун в вечных поисках ассистентки. Любопытных он убивает. Или испепеляет. Как только они сунутся, куда не положено. А мы суёмся.

− Т-тяну, а он не тянется, – залепетала я. – Д-думала, уже не в-вытащу. Н-не смогу.

− Проклятье! – колдун метнулся ко мне. – Соана, что с тобой?

− Н-не знаю… что… со м-мной…

В ушах звенело, я снова ничего не видела. Вернее, видела ленты Тьмы, которые обматывались вокруг моего тела, упаковывая, как в саван. Эта Тьма не смешивалась с Тьмой колдуна. Она была другой. Сил говорить не было. Сил вообще ни на что не было. Внутри уже не просто жгло. Там полыхало пожаром! Нечаянно проглоченные капли зелья прожигали себе выход обратно.

− Я горю…

− Хозяин, я ни в чём не виноват! – продолжал каркать ворон. − Эта гадина невзлюбила меня с первого взгляда!

− Заткнись! – рявкнул колдун. – Соана!

Меня встряхнули за плечи. Кажется, с лица Иелграина слетела дымка, что обычно прикрывала черты. Ой, глаза горят! Шрама нет. Жаль, толком понять не могу и разглядеть. Тьма уже не только перед глазами, но и внутри.

− Я ведь не дам тебе умереть, − зашептали в самое ухо таким тоном, что по спине побежали мурашки. – Влезла в тёмный ритуал! Не смогла сдержать в узде своё неуёмное любопытство. Ты теперь обязана дать ответ.

Я открыла рот, чтобы возразить насчёт ритуала, но передумала. Какая теперь разница! Иелграин поверит ворону, а я всё равно умру. Если не от руки колдуна, то загнусь от боли в животе. Очень скоро. Ритуал или нет – всё равно, когда так жжёт изнутри.

− Не наказывайте Верховода, − прохрипела, теряя сознание. – Это всё я.

И отключилась.

Глава 6. Тень, на которую наступили

− Что с ней? – отчаяние слышалось в горьком в шелесте Дукоса.

− Отравлена. Нахлебалась моего зелья.

Голоса дробились и сыпались бисером, то соединяясь воедино, то распадаясь на мелкие брызги. В них с трудом угадывались связные звуки. Бессмыслица досаждала, разрывая голову, принося реальную физическую боль. Эти осколки слов такие колючие! Впиваются, грызут… Легче становится только когда они соединяются в понятные слова.

− Сюда!

Кажется, меня схватили на руки. Мужской корпус, к которому прижали, ощущался очень мощным и крепким. Затем под мягким местом оказалась твёрдая поверхность, и последовало движение, будто Иелграин смахнул лишнее со стола. Зазвенели склянки.

− Готовь комнату к ритуалу, − сухо скомандовал маг.

Что сделал Дукос, мне осталось неведомо.

− У неё на лице капли. Сколько она проглотила?

− Не знаю, Хозяин. Много.

− Плюс испарения от зелья. Проклятье!

В комнате запахло магией. Осколки слов в моей голове взбесились, и на некоторое время я выпала из ситуации.

− Хозяин, всё было не так, как говорил ворон, − собрался из осколков слов голос призрака, и сердце наполнилось благодарным теплом.

Дух за меня заступался!

− Я знаю. Он как ребёнок, которого вечно тянет на приключения, чтобы его оценили по достоинству, − тяжко вздохнул колдун. − Ради удовлетворения своего эго он готов врать и изворачиваться. До вчерашней ночи я закрывал глаза на подобные проступки. Однако подставить девушку – это уже не мелкая шалость.

Пальцы колдуна легли мне на виски и осколки брызнули в разные стороны. М-м, как хорошо-о! Вместо боли пришло блаженство.

− Он не думал, что так далеко зайдёт.

− Он вообще НЕ думал. Не защищай его.

Плавая в райской пустоте, я прекрасно уловила раздражение в словах Илгры. Но не успела порадоваться, что колдун, кажется, на моей стороне, как в его голосе зазвучала злость.

− Никого из них! Как только Соана очнётся, я её выгоню.

− Но, Хозяин… Как же так! Она же просто девушка. Жизнерадостная, любопытная девушка.

− Вот именно. Ты знаешь, как я отношусь к подобной… любознательности! – злость в голосе колдуна стала настолько концентрированной, что я бы содрогнулась, если б могла. – После того, как… После всего!

− Обычное женское поведение, − бубнил Дукос. − Не сердись на неё. Соана не подозревает о том, что с тобой произошло. И не имеет к случившемуся никакого отношения.

− Знаю! – рявкнул маг. – Но это её не оправдывает! Зачем полезла спасать ворона? Да ещё имя ему дала!

− Я просил. И она добрая.

− Добрая, пха! Она нарушила приказ, и не важно кто её о чём просил. Она поддалась слабости. Сунула нос, куда не положено!

− Люди постоянно так делают. Любопытство – источник информации.

− Источник неприятностей, которые следуют бонусом.

Они помолчали. Мне казалось, я больше ничего не услышу, но тут Иелграин заговорил.

− Женщины! − с тихим злым рыком выдал он. – Терпеть не могу их поведение! Это отсутствие логики! Непонятные мотивы! Проступки, которые они оправдывают желанием помочь. О, последнее особенно замечательно! Вся женская сущность в этом. Вызнать тайное, притвориться невинной. Заглянуть в душу, чтобы затем предать! Только они способны годами кружить возле жертвы с улыбкой, выискивая удобный момент. Бесцеремонные! Двуличные мошенницы, не видящие берегов! И ведь правда уверены, что имеют основания вмешиваться. Некоторые даже умереть согласны, лишь бы добиться своего. Лучше отправиться на войну с оборотнями, чем сражаться с их сущностью!

− Ты ошибаешься. Вернее, преувеличиваешь. Соана…

− Такая же, как остальные. Для неё моё колдовство – огромная замочная скважина в мир магии.

− Но ты сам взял её ассистенткой, − ехидство в голосе призрака можно было черпать ложкой.

− Я усвоил тот урок, Дукос. Не вмешивайся. С того дня я иду своим курсом и сам решу, как мне поступить. Уже решил. Хотя, признаюсь, Соана удивила меня, когда взяла вину на себя.

Повисшая тишина была мягче, чем предыдущая. Дукос и Иелграин снова молчали, зато меня терзали тысячи вопросов. Дукос оставил попытки достучаться до Илгры и больше не говорил. А по мне начали носиться волны тепла: маг колдовал. Должно быть, заходился от злости – ведь я же девушка! Двуличная мошенница, не видящая берегов! – но лечил. Пальцы у Иелграина горячие, сильные. Уверенные прикосновения прогоняли боль. Такие руки больше свойственны молодому мужчине, нежели магу в возрасте, и особенно хорошо это чувствовалось по ширине ладоней, когда одну руку колдун положил мне на грудь, а другую на живот. Илгра шептал заклинания, и надежда, что завтрашний день я всё-таки увижу, вспыхнула с неистовой силой.

− В случае Соаны… − снова начал Дукос.

− Лети отсюда, − недобро отозвался колдун. – Быстрее давай! И не вздумай подглядывать.

Несколько мгновений томительной тишины, а затем горячие ладони обняли моё лицо.

− Соана! – Илгра почти стонет. – Глупышка, что же ты наделала…

Шорох. Маг отстранился, затем по моим губам скользнул мужской палец, смазанный чем-то пахучим. Трещины мгновенно затянулись, а пересохшие губы стали как новенькие. Лицо вновь захватили в плен крупные ладони. Большие пальцы чувственно гладили скулы, а затем губ коснулось тёплое дыхание. Поцелуй очень осторожный, нежный. От тёмного мага пышет жаром, однако целует он настолько трепетно, словно творит невесомое чародейство.

− … Да возобновится твоя связь с землёй, прежде чем кто-то остановит меня, − бормочет Илгра.

Я всё же умудряюсь приоткрыть глаза, хотя вместе с блаженным избавлением от боли накатывает сонливость. И сквозь муть вижу высокий широкоплечий силуэт и ловлю знакомый изгиб губ.

Тьма ворчала и мечтала попробовать меня на вкус. Если это случиться – пощады не будет. Откуда-то я знала это. Как и то, что препятствием Тьме служит магия Илгры. Злая темнота шептала его имя, буянила, но ничего поделать не могла. Иелграин сражался, и был сильнее.

«Не вздумай умереть», − хрипло грозил его голос. «Теперь ты моя и ответ передо мной держать будешь».

«Приди в себя, девочка! Посмотри на печати».

Во тьме светились магические печати. Они плавали вокруг, образуя защитную сеть. Их сплетал Илгра. Печати рождались, подчиняясь его голосу. Магия слов лилась вполне реальными разноцветными нитями, соединяясь в пентаграммы, и они отпихивали Тьму.

«Не ходи в объятия Мрака. Ты ещё успеешь стать его невестой».

А затем низкий мужской голос произнёс над ухом очень реально:

− Тебе рано умирать, Соана!

Я вздрогнула и очнулась. Резко сев на своём импровизированном ложе, огляделась. Где я? Что я? Жива? Жива! Лежу на столе в доме колдуна. Вернее, уже сижу. В доме темно. Мрак рассеивают магические символы, начерченные, кажется, везде. На столе, на стенах. На полу так и вовсе нет свободного места. Пентаграммы затейливо переплетаются, светятся, и из-за них стол будто парит в центре магической паутины. Ничего себе! Это всё ради меня?

− Иелграин? – хрипло позвала и откашлялась. Горло саднит.

Мне не ответили.

− Дукос?

Тишина. Ворона звать принципиально не буду.

Итак, факт первый. Верховод меня всё-таки подставил. Изобретательный пройдоха добился своего и очернил меня в глазах Илгры. Факт второй. Иелграин в ситуации вроде как разобрался. Гроза в его голосе звучала не в мой адрес. Злился колдун совсем по другому поводу. Факт третий: новый повод страшнее! Что случилось в его жизни, отчего он так презирает девушек? Война с оборотнями милее нас? Звучит жутко. И факт четвёртый: я понятия не имею что с этим делать. А ещё… Был ли поцелуй. Сердце на мгновение сбилось с ритма. Если мне не причудилось, как вести себя с Илгрой? А если почудилось, как жить дальше? Потому что мне очень хочется, чтобы поцелуй был.

Спустив ноги со стола, я слезла с высокого ложа, и начала пробираться к выходу. На светящиеся линии пентаграмм старалась не наступать. Опасливо косилась на них, кожей чувствуя, как шарашит от линий магией. Что делал Илгра? Как он сумел остановить смерть? Я ведь поняла, что уходила за грань. В памяти возникло лицо моего спасителя, каким увидела его сквозь туман, и та самая улыбка. Я споткнулась. Да нет, быть не может!

В лицо ударила волна свежего воздуха. Замерев на крыльце, я дышала-дышала-дышала, жадно подставляя себя ночному ветру. По небу плыли редкие облака, неспешно двигалась красавица Луна. Всё как до того момента, как мы с Дукосом услышали вопль. Будто прошло всего несколько часов. Вот только на руках никаких ожогов и внутри блаженство. А я точно помню дикую боль в ошпаренных конечностях и как зелье прожигало внутренности. Я потёрла живот. А ещё ворон клевался. Орал и клевался. С внутренней стороны, на уровне локтей должны быть неслабые раны. Но там красовались лишь бледно-розовые точки.

Неведомая сила тянула меня в лес. Частокол елей вдали звал неведомой песней. Она звучала внутри меня, и ноги сами отправились вслед за мелодией. Я и не поняла толком, как преодолела расстояние. Луна то скрывалась за облаками, то появлялась вновь, и её серебряный свет действовал гипнотизирующе.

− Иелграин! Дукос! – на всякий случай снова позвала я.

Странно, что меня оставили одну. Когда дома кто-нибудь болел, мама обязательно организовывала дежурства. Но, наверно, так надо.

Окрестности вокруг жилья колдуна я знала отлично. Илгра частенько отправлял меня за травами, и я незаметно выучила здесь всё наизусть. Со всех сторон Лардож окружало поле. С западной стороны оно тянулось до Азертина, и оттуда к нам являлись разные гости. А с других трёх поле было коротким и буквально через пятьдесят шагов упиралось в лес. Оттуда к нам тоже приходили гости. Другие. Лес был довольно густой и мрачный. Однако если забирать южнее, то редел. И по соседству с могучими елями тянулся прохладный овражек. Там было чудесно даже в самый жаркий день. По дну бежал говорливый ручеёк, а по склонам росли густые заросли папоротника. Возле самой воды папоротники расступались, по-джентльменски отдавая место дивным и нежным незабудкам. А если двигаться восточнее, то в лесу обнаружится череда полян. Они идут друг за другом строго по цепочке, цепляясь, будто бусины на ниточке. Туда Илгра гоняет меня особенно часто за лекарственным золотарником.

«Лечит от всех болезней», − посмеиваясь, объяснял колдун. «Запах имеет тонкий, вкус горьковатый, силу очистительную. Очень полезное растение. И раны заживляет, и от кашля избавляет, и любимую королями подагру прогоняет».

Стоило ступить под полог леса, как ночь сгустилась. Лунный свет не пробивался сквозь пышные колючие лапы елей. Про такую тьму говорят: хоть глаз коли. Но вдруг я поняла, что вижу. Тени не настолько плотные, как кажется. А некоторые деревья вообще светятся в темноте. Ой, да они все светятся! Только по-разному. Вот ёлки скромненько так. Зато на кончике каждой иголочки зеленоватый огонёк. И чем глубже в чащу, тем там светлее. Темнота для меня перестала быть тьмой. До оврага я долетела, словно в ясный день, не споткнулась ни разу. Видела крохотные травинки, выступы корней, малейшие неровности в почве. Даже букашек видела. А вот возле оврага от растений исходило другое свечение. Мои любимые незабудки мерцали глубоким кобальтовым. Красиво-о! Это было до того увлекательно, что я крутила головой по сторонам, впитывая фантастическое зрелище. А затем вытянула руку и пошевелила пальцами. Как днём, честное слово!

− Я теперь вижу в темноте, − прошептала с восторгом.

− Интересный побочный эффект. Такого в зелье я точно не вкладывал.

Илгра! В тени елей стоял колдун. Широкие плечи, горделивая стать. Волосы, кажется, чёрные. А вот лица я не могла разглядеть, как не старалась. Хитрый маг скрывал его обычным своим способом, кутаясь в тьму. Колдун шагнул ко мне. На него упал свет луны, и я увидела Илгру таким, каким привыкла: наставником в возрасте. Наваждение какое-то.

− Что-то не так? – поинтересовался колдун, видя, как я всматриваюсь.

Вот прямо сейчас и спрошу!

− Глупышка Соана! – не дав сказать, Илгра резко преодолел разделяющее нас расстояние. Будто тенью скользнул. Сильные руки захватили моё лицо уже знакомым жестом. – Самая большая глупышка из всех моих ассистенток! О чём ты думала, когда полезла в оборотническое зелье?

Оборотническое?

− Я теперь стану оборотнем?

− Нет. Там цель была в другом, − улыбнулся маг.

Понятия не имею откуда знаю, что он улыбнулся, но чую по голосу. Вижу, сквозь скрывающую Тьму. Большие пальцы нежно погладили мои скулы. Ага! Внутри возликовало. Мне всё-таки не почудилось! Поймал меня колдун, как глупую птичку. И сам попался.

− Илгра, − шепнула на свой страх и риск. – Какой ты на самом деле?

Маг замер. Заморозился, превратившись в изваяние. Затем щёлкнул пальцами, медленно, будто нехотя отстранившись, и между нами зажегся тусклый огонёк. Тьма перед лицом колдуна стала рассеиваться, обретая черты.

− Испугаешься ведь, − с сожалением проговорил он.

Сквозь тьму проступил страшный оскал черепа, а затем сменился на лицо с жутким шрамом.

− Но это же враньё, − прошептала я. – Ты не такой!

Я подозревала, что у колдуна припасено много образов. При желании он может морочить мне голову долго. Среди череды лиц может даже показать настоящее, и я не угадаю. Так как же понять? Только прикосновения не лгут.

− Сообразила, значит, − хмыкнул из темноты маг. Он снова окутался тьмой, предпочитая не врать. − Давай поговорим о другом.

− И ни о чём хорошем эта беседа не будет?

Я попыталась отойти от колдуна, но кто бы мне позволил.

− Ты могла умереть! Зачем бросилась спасать ворона, логически не взвесив все за и против? Да ещё дала ему имя.

Уф. Я всё-таки думала будет другая тема. Хвала Лиисан, не она.

− Тогда умер бы ворон, – откликнулась охотно.

− Ну и бес с ним! Зато ты была бы в порядке. Я не знаю, какими коридорами Тьмы блуждала твоя душа, Соана! Что теперь с тобой будет.

− Да вроде как обошлось.

− В магии не бывает «вроде». Поверь. Тебе больше не представится шанса уйти.

− Это же хорошо, – некое странное чувство царапало на грани сознания.

− А я всё-таки прогоню. Прощай, Соана, − грустно заключил маг. − Я никогда тебя не забуду.

«С какой стати? Почему?» − билось в голове. Однако в реальности я сложила на груди руки и упрямо вздёрнула подбородок.

− Вы со всеми ассистентками так поступаете?

Колдун хмыкнул. Дымка тьмы сползла с него, открывая взгляду изуродованное шрамом лицо. Хитрый какой! Раз не получилось выгнать словами, то решил запугать обликом. Да только я уже не боюсь.

− Устали носить вуальку?

− Не дерзи тёмному, Соана.

− А если буду дерзить, что тогда? Заколдуете? Превратите в насекомое и прихлопнете? Или отправите туда, откуда спасли?

− Любопытные предложения. Однако в случае насекомого ты забыла про закон сохранения масс.

− Помню. Значит, я буду очень большим насекомым! Вам же хуже. Прихлопывать замучаетесь.

Колдун склонил голову набок, рассматривая меня с живым интересом. Как он может быть так спокоен, когда у меня жизнь рушится? И вообще… Сердца у него нет!

− Соана!!! – нас прервал полный счастья вопль.

Через лес напролом мчался Дукос, оставляя ошмётки туманного тела по сторонам. Призрак лыбился во весь рот своей леденящей кровь улыбочкой и летел прямо ко мне.

− Как же я рад тебя видеть! – Дукос врезался в меня, а точнее пролетел сквозь и закружил вокруг. − Мы оба рады! Мы думали, ты не очнёшься. Что только Хозяин не делал, как только не колдовал! Ты седьмицу лежала без сознания, Соана!

− Седьмицу? – я невольно посмотрела на колдуна.

Илгра кивнул. Он продолжал пристально изучать меня. От слов Дукоса, что они оба волновались, колдун поморщился.

− Сегодня был последний шанс тебя оживить. Мы отправились в лес за специальной травой, что цветёт лишь в полнолуние. Из неё Хозяин собирался приготовить новое зелье, потому как остальные способы уже перепробованы. Но ты пришла в себя сама, какое счастье!

− Да уж…

− Хотя честно признаюсь: фактом твоего воскрешения я немного разочарован, − продолжил вещать Дукос. – Очень просил Хозяина вернуть твой дух с того света и сделать призраком, если ты умрёшь. Тогда у меня была бы подружка! Знаешь, как призракам трудно найти подружку?!

− Я не некромант, − проворчал Иелграин, устав слушать восторженные вопли. – Но ради эксперимента оживить смог бы. Подумать только: не́жить Соана… Это того стоит!

Он вдруг улыбнулся так широко и бесшабашно, что на минутку я поверила: всё будет хорошо! Илгра шутит. Он передумал меня выгонять. Но улыбка сползла с лица тёмного мага, и он заморозился снова. Зато Дукос заметил, что маг не прячет лицо.

− Хозяин…

− Знаю, знаю. Видишь: не боится.

− Чего тут бояться? Подумаешь, шрам, – фыркнула я.

Продолжение, что не верю в маскарад с лицами, благоразумно проглотила. Мне всё казалось, что если достаточно пристально вглядываться в колдуна, то я увижу его настоящий облик, как когда-то увидела дом под иллюзией. Но Иелграин рассекречиваться явно не собирался. Как и размораживаться.

− Соана, у тебя всё в порядке? – сдержанно поинтересовался он в ответ на мои пристальные разглядывания.

− Поблагодарить хочу. Спасибо за спасение жизни! – серьёзно проговорила я. Благодарила от души, но под сердцем кололо. – Мне даже представить страшно, сколько магии потребовало моё спасение.

Колдун неопределённо пожал плечами.

− А ты, Дукос, прости! Становиться призраком мне пока рановато. Поживёшь без подружки. Ну или найдёшь её где-нибудь… в другом месте.

− Да я не в обиде! – разулыбался дух, а потом насторожился. – Я не понял. Почему так печально звучит?

− Потому что меня увольняют.

Вот. Наябедничала и сразу легче стало. Сплошная отрада видеть, как полупрозрачный дух пошёл возмущённой рябью и развернулся к колдуну.

− Хозяин?

− Вот только не надо! Ты знаешь, почему я так делаю.

Иелграин окинул меня суровым взглядом, щёлкнул пальцами и прямо в овраге появился портал, ведущий домой. Хвала богам, пока не ко мне. В смысле, не в Новую Кипень. В дыру в пространстве маячил колдовской дом, сарай и почти родное бревно во дворе, возле которого проходили мои тренировки. Надо же, я и не заметила, как быстро стала воспринимать Лардож домом! Должно быть облегчение настолько явственно отразилось на моём лице, что Илгра хмыкнул.

− Не обольщайся. Твой уход не обсуждается, Соана. Просто заберёшь свои вещи.

Миг и мы во дворе. Дверь сарая распахнулась и оттуда выплыла сумка, спланировав прямо к моим ногам.

− Я взял на себя смелость собрать всё, что было. Кристалл со свидетельством о рождении тоже внутри. Кстати, скажи спасибо родительнице за предусмотрительность. Если бы не он, вряд ли я вытащил бы тебя откуда бы ни было. Без личной информации любой маг рисует пентаграммы лишь общего действия. Но владея данными о рождении… Чётко ориентированная на существо печать работает всегда лучше. Не буду утомлять тебя техническими подробностями взаимосвязи жизненных сил особи и расположения планет – тебе это вряд ли потребуется, раз мы расстаёмся… Просто знай, что кристалл помог. Дукос нашёл его.

О… Так это не маму надо благодарить. «Где я ещё такую работу найду?» − выло внутри.

− Работа… гваны… − только и получилось выдавить.

− Я знал, что ты поднимешь тему денег. Внутри сумки денежная компенсация. Внушительная, Соана. Некоторое время ты можешь вообще не работать.

Вот же язва! Моя жизнь круто изменилась после того, как я приехала в Лардож. И так же круто менялась сейчас. Паника нарастала, как снежный ком.

− А вот не уйду! – выкрикнула я, подаваясь к колдуну. − Где вы ещё такую ассистентку найдёте? Выгонять нужно за что-то, а не потому, что вам так пожелалось! Меня не за что выгонять. Я аккуратная и исполнительная. Разве я хоть раз тёрла пыль там, где Вы не велели? Разве трогала ваши свитки, хотя мне они были любопытны, признаюсь. Я заглядывала только в те, что открытыми на столе лежали. Ничего не поняла, – добавила поспешно, увидев, как затрепетали крылья колдовского носа. – Ваши котлы блестят! Готовлю я вкусно. И потом, какой смысл вытаскивать меня с того света, чтобы затем гнать домой? Нелепица!

− Дожили! – на лице колдуна стремительно менялись эмоции от потрясения до гнева, и обратно. – Неопытная ассистентка обругивает хозяина, который нанял её на работу. И оспаривает моё решение.

− А давайте вы мне штраф выпишете, а? Отругаете за испорченное зелье. За то, что в дом без спроса залезла. И вперёд материальное наказание назначите. На пять… Нет, на три… На два гвана! Но зато навсегда. – Сама не верю, что предлагаю такое! – Вы гоните меня, потому что от чего-то оберегаете. Как Лиам.

− Какие интересные выводы, − змеем зашипел колдун. – И Лиам.

− Не все девушки такие, как вы считаете, − прошептала я. – Да, мы бываем легкомысленными. И логика у нас часто хромает. Умениями нам далеко до мужчин, особенно если сравнивать с одарёнными. Но мы поступаем от сердца. Любопытны не обязательно с корыстными целями. Даже в большинстве случаев без них. Просто потому, что человек дорог. И… не все предают.

С каждым моим словом глаза Илгры вспыхивали, как злые болотные огни. Те, что заманивают, уводя в самую топь. А последняя фраза и вовсе стала стратегическим просчётом.

− Слышала всё, − зашипел он таким тоном, что волосы на голове зашевелились. – Что ж, тем лучше. Не придётся подбирать аккуратных выражений. Теперь тебе ясно, за что я тебя выгоняю!

− Не ясно!

Брови колдуна сошлись на переносице.

− Сам тебя отсюда отправлю!

Вокруг тёмного мага сгустились тучи. Дукос пискнул и растворился в воздухе, почуяв, что запахло жаренным. А рядом со мной пыхнул портал. В разверзнувшуюся дыру показалась башня ратуши в Новой Кипени. Родной городок медленно приближался ко мне, а невидимая сила тащила в портал, будто нашкодившего котёнка за шкирку.

− Никуда! Не! Уйду!

Сдаваться я не собиралась. Шлёпнувшись на бревно, обхватила его руками и ногами. Прижалась щекой. Всем телом. На, колдун, выкуси! Не оторвёшь.

− Соана! – рыкнул маг. − Очень опрометчиво спорить с Тёмным!

− Мне всё равно!

Забросив портал, Илгра устремился ко мне. Играючи отлепив от бревна, он как-то рвано выдохнул и крепко прижал к себе спиной, одновременно окутываясь в темноту.

− Я видел твои данные о рождении, Соана, − вкрадчиво шептал на ухо он, отчего мурашки по спине табуном бежали. – Не представляешь, как занимательно знать столь интимные подробности твоей души! Можно навести порчу… Проклясть… Заставить подчиняться…

Хриплый голос проникал под кожу. Сердце колотилось как безумное. Илгра шептал гадости, а сам прижимал меня к себе. Руки – молодые, жадные – гладили меня и тискали. Горячее дыхание обжигало затылок. Тело предавало хозяина и стремилось урвать кусочек сладкого, споря с рассудком. Что-то не так в этом мрачном королевстве! Я развернулась в кольце сжимающих меня рук и наощупь вцепилась в отвороты плаща Илгры. Потянув на себя, поднялась на цыпочки и прямо сквозь дымку поцеловала колдуна в губы. На краткий миг Иелграин замер, а затем впился в меня ответным поцелуем. Да так, что меня чуть не снесло напором его тела. Так страстно, так ненасытно, хмельно́ меня не целовал никто и никогда! Да что там! Не с губастым же Мотей сравнивать, от которого я бегала, сверкая пятками. Илгра очень сильный. Одной рукой обхватив меня под спину, а второй зафиксировав затылок, он перегнул меня в талии, выпивая через поцелуй душу. Если бы не сильные поддерживающие руки, обязательно упала бы. Вырваться ни малейшего шанса. Да я и не хочу! Отвечаю на жадные поцелуи, наслаждаюсь каждым мгновением. Каждым тяжёлым ударом сердца в широкой мужской груди.

Так же внезапно, как захватил меня в плен, колдун отпрянул.

− Прощай, Соана.

Портал раззявил пасть шире. И так обидно стало! Прямо до слёз! Слов больше не было. Да и не слушает меня Илгра. Всхлипнув, я зажмурилась изо всех сил, призывая Искру.

− Соана, это ничего не изменит!

Кто я против опытного колдуна? Никаким серьёзным заклинаниям Иелграин меня не обучал. Только концентрации, построению узконаправленных порталов и капельку левитации, которая мне удалась всего один раз, и то со страху. Но через всё, что знала, я страстно взывала к своим способностям, желая во что бы то ни стало остаться в Лардож. Бревно, которое вместе со мной и вещами уже тронулось в портал, вдруг дрогнуло и остановилось. Колдун так удивился, что даже на миг притормозил.

− Так забавно я ещё ни с одной ассистенткой не расставался, − почти весело заявил он.

Я разозлилась. Забавно? Забавно ему! Мастер расставаний нашёлся! И каждую на прощание так целует? От злости я ощутила прилив сил, и бревно поехало назад! Время словно застыло, образовав бесконечную петлю. Некоторое время мы с Иелграином ничего не делали, глядя друг другу в глаза. Точнее, это он смотрел в глаза. А я в огромного мага, в чёрном облике которого, словно искры, зажигались потусторонние огни. И это Иелграин почти ничего не делал, а я пыжилась изо всех сил. Все мои жалкие потуги остаться разбились, как прибой об скалу. Это было похоже на то, как опытный воин играючи победил юного наглеца, решившего помериться с ним силами. Меня легко обезвредили и мягко, со всей возможной деликатностью отправили в портал. Происходи это с кем-нибудь другим, я, наверное, даже поаплодировала бы уровню мастерства. Но это происходило со мной.

Портал схлопнулся. Время снова сорвалось на бег. Я оглянулась по сторонам и похолодела. Кажется, что-то пошло не так!

***

Примечание:

* Подагру еще во времена Гиппократа называли «болезнью королей». К ней приводила неумеренность в еде и спиртном, а такое могли себе позволить только знатные люди.

* Золотарник – реально существующее растение. Произрастает на лесных опушках и действительно лечит всё перечисленное.

Глава 7. Если путь твой слишком прост, значит, ты идёшь не туда

Я стояла на кладбище и ко мне со всех сторон тянулись по земле Тени.

− С-с-сила! – шипели они. – Сырая… С-свежая с-с-сила! Дай!

− Отошли! Брысь! Брысь пошли!

Тени не слушались. Их становилось всё больше, а меня захлестнула паника.

− Я ассистентка колдуна! Сейчас как заряжу вам магией! – заорала на них.

− Хорош-ш-шо… − согласились Тени.

Ужас.

Кажется, из-за наших с Илгрой перетягиваний в портале что-то сломалось, и я попала вовсе не в Новую Кипень. Место, где я сейчас, даже не окрестности родного городка!

− С-сила! – с вожделением шептали Тени.

То, что они ещё не напали, стоило благодарить рассвет. Ночь кончалась. Розовые лучи проснувшегося солнышка скользили по земле, и Тени корчились, соприкоснувшись со светлыми пятнами. Отступали.

Я судорожно оглянулась. Портал оставил меня на возвышении, и теперь, покуда хватало глаз, тянулась холмистая местность. «Мой» холм плавно стекал вниз, переходя во внушительную долину. Глубокой полосой она тянулась вперёд, чтобы затем начать подниматься в самый огромный холм, почти гору. И всё бы ничего, вот только с моего места было видно, что низина и склоны холмов густо усеяны надгробиями и крестами. Настоящее древнее кладбище гигантских размеров. Дух вечности витал над скорбным местом.

Очень быстро, косясь на дёргающиеся неподалёку Тени, я быстро просмотрела содержимое собственной сумки. Нацепила на шею кристалл со свидетельством о рождении. Нашла шерстяной жакет. Оделась теплее. Утренняя прохлада пробирала до костей. На дне сумки обнаружился мешочек с деньгами. Колдун не соврал, монеты были. И не поскупился. Бархатный кошель тяжело оттягивал руку. Но мне впервые в жизни хотелось использовать заработанные гваны не по назначению. Не как средство для выживания в этом суровом мире, а как снаряд. Запустить бы этим мешочком Иелграину в физиономию! Прямо в его колдовскую, наглую, окутанную тьмой физиономию! Жаль только, не долетит. Магией перехватит. А хотелось бы, чтобы треснуло от души. Он куда меня отправил?

− Сила… − шипели неугомонные. Дёргались, будто привязанные к усыпальницам.

− Плохо, Соана, очень плохо, − бурчала я, развлекая себя голосом. – Ты попала в настоящий мир мёртвых. Он обитаем, и тебе тут не рады. Вернее, рады. Но с каким-то гастрономическим интересом.

На дальнем холме, что вздымался на огромную высоту, на самой высшей точке располагалась странного вида конструкция. Больше всего она напоминала стрельчатую арку со свисающим на длинных цепях плоским диском. Чует моё сердце: арка и диск неспроста видны с любой точки кладбища. Надо идти туда! К тому же и дорога обнаружилась. Между усыпальницами и надгробиями петляла вымощенная камнем тропа. Достаточно широкая, чтобы по ней можно было идти вдвоём. Дорога – это хорошо. Это обнадёживает. Раз есть творение рук человеческих, значит, и выход найдётся. Ещё я усмотрела стены по бокам жутковатой долины. Высокие, монолитные. Солнечные лучи скользили по ним, оставляя много теневых мест. Что ж, если скакать по светлым пятнам, не сходить с дороги и избегать тёмных участков, то у меня есть шанс выбраться отсюда живой. И нет, мне совсем не интересно, что такое эти Тени. Вперёд, Соана!

Кошель я сунула в карман, предварительно любовно погладив мягкую ткань. Мои денежки! Разумеется, разбрасываться ими я не стану, как бы не хотелось превратить тяжёлое в метательный снаряд специально для Илгры. Я их заработала. Наличие гванов чудесно грело душу. Благодаря им я буду искать новую работу, когда выберусь отсюда. И не с таким неблагодарным работодателем, как колдун! Полегчавшую сумку я забросила на плечо, и осторожно двинулась вперёд. План скакать по солнечным «зайчикам» на дорожке сразу дал трещину. Почему-то очень ныла нога. То ли я её подвернула, когда цеплялась за бревно, то ли нечаянно повредила при «приземлении», но несчастная лодыжка протестовала при каждом шаге. Однако я упрямо хромала, вглядываясь в достопримечательности.

Когда-то здешние усыпальницы совершенно точно были красивыми и богатыми. Они и сейчас производили впечатление, щеголяя мрачными барельефами. Сводчатыми нишами, в которых клонили головы молящиеся ангелы. Рогатыми горгульями, восседающими на крышах. Через покосившиеся стены заброшенные гробницы являли наружу угрюмое нутро. Вот только мне упрямо казалось, что оно не такое уж заброшенное. В бледном рассветном мареве древнее кладбище выглядело, как хитрый зверь. Он заполз в нору после ночной охоты, и теперь с интересом наблюдает оттуда за неосторожной пташкой, что так неосторожно выпрыгнула на дорожку.

− Галлюцинации, − ворчала я, старательно вглядываясь в темноту гробниц. – Работа у колдуна пошла тебе не на пользу, Соана. Ты находишь гробницы очаровательными. И что в теневом антураже тоже есть свой шик.

Ближайшая усыпальница тихо вздохнула и, вскрикнув, я припустила быстрее. Сожри-меня-Сшоз-Сожри-меня-Сшоз-Сожри-меня-Сшоз! Как бы я сейчас была рада компании Лиама! Отчаянный, бесшабашный парень то, что надо для подобных прогулок. А Иелграин – гад! Хоть и целуется хорошо. Шаги множились, эхом отдаваясь от стен. Шептали, усиливая чувство опасной игры. Когда рядом вздохнула ещё одна усыпальница, нервы не выдержали.

− Кто здесь? – заорала я, прокручиваясь на месте. – Я сказала, что запулю вам магией? Не нарывайтесь!

− Мы… Ждём… Скорее… Голод…

К бесу такую мрачную эстетику! Эх, скорее, рассвет! Скорей! Каждое новое пятнышко света я встречала с ликованием. А когда с неба на голову спикировала крылатая тушка, не удержалась и с воплем шарахнулась в сторону. Чуть в надгробный камень не впечаталась.

− Ещё один пернатый гад! – заорала во всё горло, опознав в напугавшей меня тушке обычного ворона. Хвала Великой Лиисан, не Верховода. Другого. Простого постороннего ворона. – Летают тут! Нормальным людям пройти не дают!

В гневе я запустила птице вслед сумкой. Не попала. Но зато отчётливо рассмотрела, как дёрнулись тени там, куда упал куль. Кинулись на него, как на добычу. Желание орать резко пропало.

− Помогите! – пропищала сдавленным голоском.

«У него ритуалы тёмные» − вдруг припомнились слова Лиама. «За них платят своей душой». Неужели это расплата за оживление? Меня сожрут Тени?

От сумки Тени отползли недовольно. За вещами не пойду! Пусть подавятся. Всё ценное у меня с собой. Сглатывая сухим горлом, я с утроенными силами рванула вперёд. С этого мгновения это совершенно точно была охота. Тени, не скрываясь, скользили следом, избегая светлых участков. Я хромала по светлым, зорко следя за Тенями. Когда за дорога свернула за очередную усыпальницу и в приблизившейся стене замаячили высокие кованные ворота, я не удержалась от соблазна. Хромая, рванула наперерез, мечтая выбраться из страшного места поскорее.

Мой забег до ворот вышел внезапным и великолепным. Тени не ждали такой дерзости от ранее едва ковыляющей девицы. А я имеющееся расстояние летела так, что ветер свистел в ушах. Даже о больной лодыжке забыла. Но когда до свободы осталось не больше десяти шагов, резко остановилась. Возле кривой, всей в прорехах калитки сумрак сгустился до черноты. Он дёргался, как живой. И на контрасте снаружи так славно разгоралось солнышко! Полосы тёплого света скользили по траве. У-уу! Краем глаза я поймала самую длинную и прицелилась. Прыжок в сторону – не такое уж большое достижение для обезумевшей от страха девушки. У меня даже всё получилось, хотя дикий рывок в сторону лодыжка мне явно припомнит. Но земля вдруг дрогнула и просела под ногами. А затем я полетела вниз.

Должно быть, когда-то на этом месте тоже был склеп, однако время не оставило от него даже стен. Кашляя и отплёвываясь от сыплющейся на голову земли, я вскочила, интуитивно стараясь держатся в круге света. Тени затекали внутрь крипты, как чёрная вода. Сгущались у стен. Они не были единым целым, это я видела благодаря приобретённому ночному зрению. Каждая Тень сама по себе. Каждая личность. Они даже дрались, выясняя, кому просочиться в подземелье первым и, очевидно, кому потом добраться до моего тела без очереди!

− Пошли прочь! – сообщила я страшным визитёрам, но Тени не впечатлились.

− Нам нужна с-сила… Дай, раз пришла!

− Перетопчетесь, − на всякий случай поставила их в известность. – Я тут случайно.

− Приш-шла… Приш-шла…

Изумительно упёртые. Озираясь по сторонам, я разобрала, что подземелье под усыпальницей глубокое. Солнечные лучи едва дотягивались до дна. И древнее. Стены сложены из плотно пригнанных округлых камней, даже зацепиться не за что. Мне вряд ли выбраться отсюда самостоятельно. Допустим, день я пережду, ютясь в круге солнечного света, а что ночью? Боюсь, даже раньше, чем ночью. Наверху будет царить славный вечер, а внизу твориться жуткое пиршество…

− Что вы со мной сделаете? – спросила я Тени, раз уж они охотно болтают.

− С-сила…

− А, может, денег? У меня с собой много гванов.

− Пха… Мы не выходим… Мир ваших ценностей – тлен. Только Сила…

− Если что, я понятия не имею, как ей делиться.

В крипте поднялось такое дикое шипение, из которого родился вывод, что Тени смеются.

− С-с-сами возьмём, жадная девочка…

− Помогите! − заорала я во всё горло, без особой надежды на успех.

Кто меня тут услышит? Илгра избавился от неугодной ассистентки. Лиам… Ох, надо было бежать, когда звал такой замечательный парень! А так я хоть и помощница колдуна, но моего умения хватает лишь на убогую левитацию, да узконаправленные порталы для мелких предметов. Погибну бесславно и останусь лежать в чужом пыльном склепе, украшенном паутиной. Надо тогда кошель гванов семье отправить! Не пропадать же добру. За время, проведённое у колдуна, я себе ни монетки не оставила, всё сразу отправляла в домой. Но попробовав построить узкий коридорчик, обнаружила, что не получается. Магия растворялась в крипте! Утекала, как тонкий песок сквозь пальцы. А Тени придвинулись к кругу света вплотную.

− Ещ-щ-щё…! Вс-с-сё возьмём!

Великая Лиисан, это что же? Я зажала ладонями уши, чтобы не слышать их шипения. Прощайся с жизнью, Соана. Помощи ждать неоткуда.

Но помощь пришла.

Сзади пыхнул портал, выпуская в подземелье колдуна. Иелграин шагнул внутрь крипты во всём пугающем великолепии тёмного мага, с двух рук выпуская ослепительные молнии.

− Соана, прячься за меня! – рявкнул он.

Без промедления я метнулась за широкую спину. А потом и вовсе рухнула на четвереньки, чтобы не зацепило. Голову прикрыла для надёжности. Маг бесчинствовал. Ого! Ого как он умеет! Какой… мощный! Забыв о страхе, я откровенно любовалась. Боевая ипостась колдуна впечатляла. Он снова был огромный, весь окутанный тьмой, в развевающихся туманных лентах, сквозь которые отлично просматривалась грозная поза мужчины. Потусторонние огни тлели в прядях волос и вспыхивали на кончиках пальцев. Жаль, что видела я Иелграина лишь со спины, но для экстаза мне хватило и того. Взятая в осаду гадкими Тенями девушка дрожала от страха, а ассистентка колдуна наслаждалась роскошью магических атак и совершенством мужского тела в бою. Как чётко и выверенно действует колдун. Как ловко плетут пальцы затейливые заклинания. Как с крепких рук срываются не только молнии, но и печально знакомые мне переливающиеся шары. Теперь я воочию убедилась, насколько они смертоносны.

Тени тонко шипели, почти на визге. Ругались. Атаковали в ответ, но за пару вздохов Иелграин разметал их по углам, а затем принялся расчётливо добивать то, что осталось. Враг корчился. Одни чёрные соперники разлетались в клочки и снова собирались воедино, другие пытались забиться щели. Вспышки молний озаряли крипту до последней трещинки, не оставляя противнику ни шанса. Всё было кончено очень быстро.

− Соана, − проговорил колдун, не поворачиваясь. – Ты в порядке?

− Да!

Я старательно оттёрла со щёк слёзы радости. Колдун просто нечто. Опасен и устрашающе прекрасен. Но обиженная тем, что меня прогнали несколько часов назад, я не могла смиренно принять спасение.

− Хорошее место, − заявила язвительно. – И способ избавляться от неугодных тоже хороший. Была ассистентка и нет её!

Иелграин повернулся ко мне весь во Тьме и мистических огнях.

− Вот даже не думал, что ты промолчишь! Давай сделаем вид, что того разговора не было, − заявил этот наглый… тёмный маг.

− А чего ещё не было?

− Понятия не имею. Но то самое, я про поцелуй, был.

Илгра щёлкнул пальцами и в крипте над нашими головами завис яркий светящийся шар. Отличная страховка от какой-нибудь шальной выжившей Тени.

− Почему они назвали мою силу сырой и свежей? – спросила я.

Не стану развивать тему про поцелуй! Пусть мучается. Лучше про Тени поговорим. А поцелуй… То была минутка девичьей слабости. Возможно, мне показалось, но колдун тихо вздохнул.

− Это аекки. Они чуют магию и идут на неё. Простые люди им не интересны. Вздумай обычный человек прогуляться ночью по кладбищу, то от близости аекков лишь пощекочет себе нервишки внезапным ознобом и взбудоражится пикантной прогулкой. А вот маг вынужден будет защищаться. Чем слабее маг, тем он уязвимее перед аекками. Похоже, во время ритуала ты прихватила тёмные Силы, Соана. Или это ещё одно неучтённое действие зелья.

Я медленно переваривала услышанное.

− Если ещё одно действие зелья, то ты меня сюда специально выставил, сделав вид, что выгоняешь? Это был эксперимент?

Спросила и затаила дыхание. В свете последних событий звать колдуна на «Вы» больше не получалось. А в хорошее верить хотелось, но получалось с трудом. Хотя в сумке лежали все мои скудные пожитки до единой…

Иелграин долго молчал.

− Нет, я хотел выгнать тебя на самом деле. Но теперь передумал.

− Из-за этой Силы?

− Потому что аекки не оставят тебя в покое, пока ты не научишься владеть тем, что получила. Они потому и назвали Силу сырой, так как сейчас она как бы… ничья. Но привязана к тебе. И я за это в ответе.

Под потрескивание магического шара колдун успокаивающе положил руку мне на плечо, и я скосила на неё взгляд. Крупная кисть сильного мужчины. Кто же ты, Илгра?

− Кхм. – Колдун убрал руку. – Говоря про аекков. Хочешь сказать, ты их понимаешь?

− А… Да, я их слышу. – Я с усилием заставила себя оторвать взгляд от колдуна. − И понимаю, что они шипят. Что? Это ещё какое-то неучтённое действие зелья?

− Давай для начала выйдем отсюда.

Хлоп-хлоп. Сдвоенный звук от порталов слился в одно, вмиг вынеся нас на поверхность. Только что была глубокая яма, и вот уже бескрайний простор. Разошедшиеся вовсю лучи солнца красят нежно-розовым кресты и надгробия.

− Древнее кладбище и рассвет! Прекрасное сочетание! – воскликнул Иелграин.

Сдаётся мне, он издевается.

− Аекки, − напомнила я. – Где мы вообще?

− На древнем кладбище. Здесь испокон веков тренируются колдуны. Ума не приложу, как тебя сюда зашвырнуло.

− Тренировки? Тут?

− Да, − колдун усмехнулся. – Чтобы стать признанным магом Тьмы, любой владеющий тёмным даром обязан пройти посвящение. Мы называем его Агалам. Испытуемый должен доказать, что достоин своей Силы. Сможет её удержать, когда попытаются отнять. И в идеале дать сдачи. Для попытки отнять существуют аекки, их здесь полно. Это души тёмных магов, погибших в результате специального обряда.

− Бывшие колдуны? Но как такое возможно?

Из Тьмы, которой до сих пор окутывался колдун, донеслось хмыканье.

− Что именно тебя удивляет? Гарантированный способ стать духом после смерти, или то, что маги пошли на это добровольно?

− Оба варианта. Ведь это же… − я обвела рукой кладбище. – Что это за жизнь?

− Обычно мы не стремимся стать аекками, − после некоторого раздумья ответил Илгра. – Однако некоторые из нас соблазняются получить посмертие. Пусть несколько оригинальное, но зато это способ остаться на Земле, хотя и в таком неприятном виде. Обязательства у многих, знаешь ли. Кровные клятвы… Да и восприятие неприятного весьма относительно. Здесь аекки заперты заклинаниями, – Илгра указал пальцем наверх, и только теперь я увидела, что над нами мерцает нечто вроде купола.

Прозрачная преграда брала начало от стен, накрывала территорию, как громадный мыльный пузырь, и вздымалась на высоту едва заметно переливчато поблёскивая.

− Они не могут выбраться за барьер, хотя аекки в принципе привязаны к своим гробницам. Самые сильные могут покидать усыпальницы и перемещаться на разные расстояния. Чем сильнее аекк, тем дальше он может ходить. Обязательно ночью. У них есть разум и дикая жажда на магию. Они хотят её, чтобы стать ещё сильнее. Счастливчики, которые ухитрятся собрать достаточно много, смогут оторваться от склепа окончательно. Ты сейчас лёгкая добыча, Соана. Не умеешь колдовать. Не умеешь защищаться. Вот они и повылазили. Даже на рассвете соблазнились.

− Хорошо, что они не бродят, где вздумается, − пробормотала я, вынеся из речи главное: аекки от склепов ни ногой. Нужно только убраться отсюда и не бродить ночью по кладбищам. – Но получается ты… сейчас убивал своих?

− В некотором смысле. Аекки бессмертны. Убить их окончательно практически невозможно. Но вполне реально на время развеять.

− Зато они сами убивают весьма результативно! Они хотели меня убить!

− Слиться, − исправил колдун и в бархатном голосе мне послышалось лукавство.

− Что?! – я поперхнулась.

− О чём ты сейчас подумала? Я вообще-то про слияние Искр говорил, – насмешливо отозвался Илгра. – Так они действуют. Сливаются и утягивают твою силу к себе.

− Э-э… Звучит воодушевляюще.

Жёстко у этих Тёмных всё. Агалам. Голодные бывшие колдуны... А ныне живущие себе вон какой полигон отгрохали. Меня мелко потряхивало. После забега по кладбищу и схватки в крипте напряжение начало отпускать, нервная дрожь охватила тело. Колдун шевельнулся и через мгновение на плечи лёг плащ, мерцающий потусторонними огнями. Плащ оказался для меня длинным. Широким нижним краем он лежал на земле, но зато был тёплый и хранил мужской запах.

− Днём аекки отсиживаются в гробницах, но в твоём нынешнем состоянии всё равно лучше не рисковать. Выйдем за барьер и там договорим.

В пару лёгких пассов Илгра раскрыл защиту над нами и образовавшемся проёме возник портал. Никак не спрошу, как это у него так лихо получается. Порталы вроде бы не тёмная магия.

Снаружи купола местность оказалась похожа на ту, что внутри. Здесь тоже вздымались холмы, но более пологие, покрытые курчавыми рощами. И чистые, без гробниц и могил. Если честно, вздохнулось с облегчением. Мы стояли на милой полянке. Поверх стены просматривалось древнее кладбище, а сзади нас шуршал листвой смешанный лес. Из дружных рядов на полянку выступали особо раскидистые вязы, и выглядели они очень привлекательно.

− Ты тоже проходил этот агалам? – спросила, по-новому глядя на Иелграина.

Было жутковато и невероятно интересно. С учётом того, что колдун всегда как закрытая книга, мне ничего о нём неизвестно. В голову пришло, что за несколько седьмиц проживания с ним, о Иелграине я знаю ровно столько, сколько в момент приезда.

− Конечно. Тут, можно сказать, всё родное! − колдун засмеялся.

Ну, ясно. Это не глупышка Соана на зубок к Теням угодила.

− И как это проходит?

− Начинающий маг появляется ночью на кладбище, − охотно поделился Илгра. Покров Тьмы слетел с него, и колдун принял облик беловолосого чародея с жутким шрамом на половину лица. – Появляется обязательно на окраине, максимально далеко от центра. Тени его уже ждут, уж поверь. В их сопровождении новичок должен пробиться к арке и ударить в гонг. Сможет, значит агалам успешно пройден. Звук гонга тоже не просто так. Это вязь заклинаний. Они открывают проход наружу и отпугивают аекков, которые не отстают от мага до последнего.

Бррр! Новички с тёмной силой представились мне чуть ли не беспомощными котятами. Юными растерянными очаровашками, наделёнными Тьмой и брошенные жестокими наставниками в самое пекло. Один на один с сонмом голодных Теней. Вот уж когда пожалеешь о Даре!

− Вовсе нет, − хмыкнул колдун и я поняла, что выдала свои мысли вслух. – Юные маги Тьмы далеко не так просты.

Мне вдруг стало так стыдно за недавнюю истерику в крипте! Ничего не смогла. Даже мизерный портальчик построить. Хотя коридор для транспортировки вещей – это вообще не из темы спасения. Непонятно каким образом, но Иелграин уловил мои терзания.

− Соана, я обученный маг, − произнёс он серьёзно. – И был таким. Неопытным, молодым, но знал назубок три десятка заклинаний. И поверь, применял я их на любой шорох кустов! А ты только получила свою силу. Твоя Искра была слабая. Однако за ту седьмицу, пока ты лежала между жизнью и смертью, она изменилась. Под действием зелья напиталась Тьмой, и теперь Тьма меняет тебя. Что получится в итоге, я не могу предсказать. Возможно ничего. А возможно многое. Взять хотя бы аекков. Я их не понимаю. Только слышу шипение. А ты утверждаешь, что они связно общаются.

− Вряд ли это можно назвать общением, − вздохнула я. После слов Илгры капельку полегчало. – Но да, они отвечают вполне разумно.

− Проклятье! Так не должно быть! Соана, я всё ещё могу прекратить это, − Иелграин подался вперёд, взял мои руки в свои. – Только скажи, и я запечатаю твои способности.

− И я снова стану пустышкой?

…В детстве я свято верила, что у меня есть Искра. Что когда вырасту, то обязательно стану магессой. Мой удел – творить невесомое чародейство, изящное, как лунные лучики, а не драить полы в таверне и намывать горы грязной посуды. В своих наивных мечтах я создавала нечто прекрасное. Люди мне аплодировали! Волшебством я зарабатывала кучу гванов, и наша семья никогда не ложилась спать голодной. Когда Искра не проснулась ни в пять, ни в десять, ни в пятнадцать лет, расстаться с мечтой о магии оказалось сложнее, чем приспособиться к безденежью и ежедневному тяжёлому труду. И вот у меня всё-таки обнаружилась Искра. Она даже стала сильной! Но тёмной. Мечта сбылась неожиданным образом. Но отказаться от неё сейчас, всё равно было равносильно отрезанию крыльев.

− Колдовство – это ремесло, занимаясь которым маг во всеуслышание заявляет о контракте с Тьмой, − тихо заговорил Илгра, что-то такое прочитав в выражении моего лица. – Сунешься в это, и все твои действия отныне будут пронизаны Тьмой. Магия начнёт опираться на тёмные стороны твоей души. К тебе будут являться призраки. Ты не сможешь спокойно есть и спать… В том смысле, что твоё время отныне не принадлежит только тебе. И ещё мы платим за свою Силу. Ты точно этого хочешь, Соана?

− Хочу.

− Глупышка!

Глаза тёмного мага вспыхнули, совсем как тогда, перед нашим поцелуем. Но, сожри меня Сшоз, на дне его глаз я видела радость. Просто Илгра её тщательно прятал. Некоторое время мы сражались взглядами.

− Что ж, отправляемся домой, − сдался колдун.

− В Лардож, − уточнила я.

С него станется назвать домом ещё какое-нибудь… кладбище. Илгра кивнул и губы сами собой растеклись в улыбке.

− Тебе надо много учиться. Я займусь этим, однако впереди столько всего, – озаботился колдун. – Практически с азов. И… Соана, хватит так откровенно радоваться!

Я улыбалась во весь рот.

− Ничего не могу с собой поделать! Ты меня больше не гонишь.

− Я не стану подрезать тебе крылья, − вздохнул Иелграин. – В некотором роде в происходящем есть моя вина. Не надо было…

Вдруг он насторожился. Прислушался к чему-то неуловимому. Затем Илгра резко побледнел и толкнул меня в сторону раскидистых вязов.

− На дерево! Быстро! – скомандовал не допускающим возражений тоном.

Глава 8. По правилам Тёмных

На нижние ветви я взлетела кошкой. Впрочем, Илгре моя скорость казалась недостаточной, и он энергично подталкивал меня под попу.

− С ума сошёл? – шипела я.

− Скорее, Соана! Лезь выше. Не высовывайся и не произноси ни звука!

Его нервное состояние передалось мне. Быстро преодолела ещё около метра вверх, устроилась в развилке. Скептически оглядев мою позицию, Илгра остался недоволен. Он покачал головой и ловко сотворил некий мудрёный пасс, кинул в меня заклинанием. Я будто внутри пузыря оказалась, совсем как аекки под своим куполом. Сравнение не особо нравилось, но суть никуда не денешь.

− Ни в коем случае не высовывайся, Соана! – напомнил колдун.

Его голос звучал гулко и протяжно. Сквозь поверхность пузыря звуки проходили с искажением. Картинка тоже немного дрожала. Сам Иелграин рванул от деревьев подальше на таких скоростях, словно его несли Тени.

Успел. Как только он оказался на середине поляны, из воздуха выткались три мужских фигуры. Глаза пришлых магов вспыхнули кровожадным восторгом, когда они увидели Илгру. На пальцах зажглись атакующие печати. Они пришли по его душу! Все вопросы, которые крутились у меня на языке по поводу происходящего, разом умерли. А объявившиеся колдуны радости не скрывали.

− Ба, Иелграин! Какой сюрприз и какая удача! − звучным голосом проговорил один из пришлых магов.

Крепкий толстячок невысокого роста, с лощёной физиономией и довольной улыбкой. Он мне сразу не понравился. Сам как румяное яблочко, а взгляд липкий. Откровенно злорадный. Так же смотрел Орфонцендс на нас с мамой, когда являлся с очередной пакостной вестью про штраф. И растягивал удовольствие перед тем, как донести её до нас. Толстяк даже руки потирал от нетерпения. За его спиной напряжённо щурились, не спуская глаз с Илгры, два других колдуна. Эти были высокие, тощие, похожие друг на друга, как близнецы. Все трое были одеты в чёрные одежды и плащи, развевающиеся на ветру. И если толстяк изображал фальшивое добродушие, то двое одинаковых за его спиной смотрели, как цепные псы.

− Удача – дама с прибабахом. А вы определённо явились сюда по своей воле, − не остался в долгу Илгра.

Он выпрямился и начал медленно обходить колдунов. Те были вынуждены поворачиваться, чтобы остаться лицом к лицу с Илгрой. И потихоньку, но верно оказывались ко мне спиной. Я сглотнула. По позвонкам закололо мурашками дурного предчувствия. Илгра отводил визитёрам глаза, чтобы незваные гости даже случайно не взглянули в сторону деревьев.

− Охотитесь на меня, что ли? Глядя на твою довольную морду, Фэттиан, убеждаюсь, что в случайности нет ничего случайного. Наверняка маг-индикаторы на моё колдовство везде понаставил. И сидел, как паук. Ждал. Я угадал?

Названный Фэттианом толстяк досадливо поморщился.

− А ты всё так же остёр на язык, Илгра. И умён. Как про индикаторы догадался?

− Что тут гадать. Все годы вне Баргеста я был достаточно осторожен. Но стоило только посильнее грянуть магией на этом кладбище, и ты тут как тут. Если мечтал таким образом напомнить о себе, Фэтти, то зря. Я не забываю лица. Хотя в нашем с тобой случае с удовольствием сделал бы исключение.

Фэттиан зарычал.

− Я же говорил?! – не поворачиваясь, гневно сообщил он своим невозмутимым спутникам. – Он всегда шутит так, будто у него в штанах запасные причиндалы! Как же ты меня бесишь, Илгра!

− Можешь забиться в уголок и поплакать. Вон там неплохой.

Вне себя от ярости, толстяк кинулся вперёд. С его пальцев сорвался длинный багровый росчерк, который Илгра играючи отбил. Ничего не понимаю! Зачем Иелграин их злит? К этому моменту пришлые маги оказались полностью ко мне спиной, я не видела их лиц, но зато прекрасно разобрала, как ухмыльнулся Илгра.

«Да ему нравится их бесить!» − догадалась я. Есть что-то эдакое, отчего он готов выводить из себя толстяка даже в такой ситуации.

− Да ладно тебе, Фэт, − прервал брызгающего слюной коротышку один из дылд. – Мы не в словесных баталиях сюда изощряться пришли.

− Точно, – успокоился тот. Вот только тон у него при этом был такой, что волосы на голове шевелились. – Поймаем его. Не отделается своими шуточками. Узнаем всё, что нужно, а затем будем пытать. Я лично буду пытать! Выжгу клеймо отступника на лбу!

− А! Насилие! – обрадовался Илгра. – Ну же, не держи в себе! Но прежде, чем угрожать мне, хорошо подумай. Куда вы будете бежать, когда я не испугаюсь. Особенно ты, Фэт, своими коротенькими ножками, с грузом в виде мешка лени впереди.

Колдуны переглянулись. И синхронно двинулись в разные стороны, обходя Иелграина для захвата. На пальцах тёмных магов угрожающе разгорались атакующие заклинания. Я похолодела. Они серьёзно? И про пытки?

− Прежде, чем начнём, сними этот дурацкий облик. Мы все знаем, как ты выглядишь на самом деле, − басовито заявил один из дылд.

− К чему эта маскировка? – поддержал второй. – Уж перед нами можешь не притворяться.

Я навострила уши. Однако Иелграин разочаровал.

− Знаете, и знайте себе на здоровье. А мне в таком виде легче взаимодействовать с местными.

− Людишки! Что они понимают! – фыркнул толстяк. – Пыль под нашими ногами. Илгра, заклятый друг, покажи свою истинную рожу. Никогда не одобрял твоей страсти к интригам. Что ты вообще забыл тут, на тренировочном кладбище! Я во многих местах установил магические индикаторы. Но то, что ты появишься именно здесь, не ожидал.

− Люблю удивлять. Решил вспомнить прошлое, испытать новые заклинания. Размялся с аекками. Считай, экспериментировал. Сам-то сноровку не растерял? Гляжу, ты основательно надеешься на братьев, раз притащил их с собой.

Один краткий миг я верила, что всё обойдётся. Колдуны разговаривали. Про пытки больше не вспоминали И тем страшнее стало, когда воздух взорвался цветными вспышками. А над поляной взвыли магические всполохи.

Магия трёх видов устремилась к Илгре. Я вскрикнула от ужаса, но вовремя опомнилась и зажала себе рукой рот. Трое против одного! Нечестно! Эти пришлые колдуны понятия не имеют, что такое достоинство! Они же Илгру количеством возьмут. Я даже зажмурилась, чтобы не видеть страшного. Но…

− Самый умный! Самый успешный! Лучший во всём, − пыхтел кто-то.

Судя по голосу – завистливый толстяк. Открыв глаза, я увидела, как трое атакуют Илгру, но при этом Иелграин не выглядит устрашённым. Пока я жмурилась, он умудрился отбить все три направленные на него атаки, и теперь возле древнего кладбища разворачивалось настоящее магическое побоище. Летали молнии. Вспарывали воздух потрескивающие искрами цветные фаерболы. Дышал жаром огонь.

− Лучший в заклинаниях! Лучший в проклятиях! Всё-то у тебя получается! Чары новые придумываешь. Доберусь, сердце сожру! – негодовал толстяк, обливаясь потом.

− Это просто на фоне такого дурака как ты, я умный, − издевательски щурился Илгра, посылая в сторону Фэттиана чадящий фиолетовым дымом шар.

Почти угодил им в лоб. Но толстяка прикрыл один из тощих магов, развернув перед лицом опешившего Фэта светящуюся печать. Шар Илгры прожрал в печати дыру, однако увяз в ней, не добравшись до жертвы. Тощий ухмыльнулся. Второй тоже. Этих двух я совсем не различала. Наверное, действительно близнецы. Вот радость в семье: сразу два тёмных мага. Один на один с Илгрой и без их помощи толстяк Фэт не продержался бы и минуты. Близнецы были ловкими, гибкими, словно два кнута. Они молча и слажено нападали в связке, доставляя Илгре массу хлопот.

− Признавайся, какая формула у Укрощения Смертельного Пути?

− О, вот мы до цели твоего визита добрались! Разработка моя нужна, Фэтти? За эти годы так и не разгадал?

Лицо толстяка перекосило от насмешки.

− Говори формулу! – он покраснел, словно его сейчас хватит удар. – Плетения тоже выкладывай. Всё до мельчайших деталей. Иначе, когда я доберусь до тебя, то перенесу шрам с этой фальшивой рожи на настоящую.

Я навострила уши.

− В самом деле, Илгра! – пробасил один из близнецов. – Давай по-хорошему. Ты же понимаешь, что нас трое и мы тебя всё равно заломаем? Мы только за заклятьем сюда пришли.

− Выкладывай правду, − таким же густым басом поддержал второй. – Ты нарушил правила, друг. Не сопротивляйся, и всё кончится благополучно.

− Я даже не начинал как следует сопротивляться, друзья. − Голосом Илгры можно было воду в лёд замораживать. − Отстойно мотивируете.

Что-то царапнуло по краю мыслей и улетучилось, вытесненное объединённым рыком трёх колдунов. Они напали на Илгру одновременно, однако он был готов. Парой пробных атак прощупав оборону своих коллег, Илгра сотворил знакомое мне прозрачное пламя. Лепестки «цветка» раскрылись стремительно. Огненный сгусток рванул во все стороны, поглощая расстояние. Колдуны с криками бросились прочь, но не успели. Призрачное пламя их поглотило. В нём заметались три угловатые тени с длинными костлявыми руками, а затем соперников Иелграина выплюнуло на поляну и разметало по земле, где они и лежали, постанывая.

− Ненавижу, − стонал толстяк. – Я хочу боли. Много боли для него! Я стащу с него эту личину, и…

− Заткнись, Фэт! Далось тебе его лицо, – со стоном ответил с земли один из близнецов. – Мы не за этим сюда пришли.

− А я за этим! В том числе. Это дело принципа! Хочу смотреть в его настоящее лицо, когда он подыхать будет. И плюнуть в его наглые глаза!

– Не слушай его, Илгра.

Помогая друг другу, близнецы встали.

− Ты теперь отступник. Ты использовал то запретное заклинание. Это было как шёпот в грозу. Как шелест крыльев бабочки. Но мы всё равно почуяли. Вкус той магии не спутать ни с чем. Мы не будем спрашивать для чего ты применил Укрощение Смертельного Пути, но ты сделал это впервые после смерти Атэши.

Руки у Иелграна дрогнули, и светящаяся печать, которую он держал перед собой как щит, поблекла.

− Да! – заорал толстяк, подскакивая, как мячик.

С его рук сорвалась молния, ударила Иелграина в грудь и опрокинула навзничь.

− Нет! – закричала я. На этот раз в голос.

− Ты что-то слышал? – переглянулись близнецы.

− Да у вас галлюцинации начались, так заклятье выпытать хочется.

Тяжело дыша, Илгра поднялся, опираясь на одно колено и придерживая себя за плечо. Рука висела плетью. Однако он стряхнул на землю дымящуюся покорёженными символами печать, и вместо неё вспыхнула новая, свежая. Прикрываясь ей, Иелграин излечил руку. Одежда на нём тлела, однако на такую мелочь Илгра не обратил внимания.

− Вы, хитрые лисы, всегда любили манипулировать моими слабостями. Ещё раз скажешь про Атэшу, получишь тоже самое, что послал в меня Фэт. Никому из вас я не разрешал лезть в свою личную жизнь. Как и в мою память об Атэше.

− Прости, − прогудел близнец.

− Поздно. Разговор теперь будет холодным. Вот таким.

Три мужские фигуры на глазах покрылись коркой льда. Тонкой, но прочной.

− Озверел?!

Ругаясь в голос, маги дёргались, пытаясь сбросить оковы. Пока они трепыхались, покрывались трещинами и старались выбраться, Иелграин повернулся в мою сторону и мотнул головой. Мол, уходи.

− Нет! – ответила одними губами я.

Слышать меня Илгра не мог, но каким-то образом угадал. Нахмурился. Снова повернулся к обидчикам. Сердце заходилось в восторге и страхе. С чувством глубокого удовлетворения я наблюдала, что толстяку Фэттиану освобождение от льда даётся труднее остальных.

− Как же я тебя ненавижу! – искренно выдохнул враг, отряхнувшись от крошева льда. – Теперь пощады не жди.

Близнецы переглянулись. И как же мне не понравились их взгляды!

Первый мерцающий сгусток Иелграин отбил. Призрачный огонь срикошетил от земли, и с визгом исчез за стеной, пропал среди гробниц. Фэттиан со второй руки запустил следующий. Набычившись, вступили в бой близнецы. На первый взгляд их атаки казались шутихой, но Илгра посерьёзнел. Его облик пошёл рябью. Наставнику явно стало трудно удерживать личину и сражаться.

Вся четвёрка магов была передо мной как на ладони. Один близнец отвлекал, запуская в Илгру яркие вспышки, рассыпающие искры. Второй не давал вздохнуть, атакуя чёрными плотными фаерболами. Толстяк шёл за ними по пятам, упорно и методично швыряясь дымными росчерками. Один едкий смрад, никакого огня.

«Проклятия» − озарила догадка.

В одновременном обмане и атаке враги оказались хороши.

«Сговорились!» − пришла мысль. Они всё продумали заранее!

Маги захватывали поляну, расходясь полукругом, заставляя Илгру отступать. Иелграин отходил к лесу, огрызаясь магией. Прозрачные щиты возникали в аккурат там, куда метили чёрные фаерболы одного из близнецов, но те всё равно прорывались. Трое против одного – это не просто нечестно. Это больше похоже на хладнокровный расстрел.

С каждым ударом волосы Иелграина темнели. Черты лица становились жёстче. Плечи – шире. На окраине леса сражался крупный и рослый колдун, двигающийся, как хищный кот. Он всё ещё пытался сохранить остатки прежней внешности, но всё чаще морщился от боли, когда в него попадали.

Я сглотнула пересохшим горлом. Бес с ней, с внешностью. Я должна помочь! Должна! Иначе Илгру убьют! Забившись внутри своего пузыря, упёрлась ладонями в прозрачную преграду, но та не рвалась и не поддавалась. Крепкая! Разве что…

В этот момент тощие близнецы обменялись многозначительными взглядами и оказались друг возле друга, соединяя руки.

− Илгра!!! – заорала я, наплевав на маскировку. – Они объединяют силы!

Иелграин вздрогнул, не ожидав услышать мой крик.

Два потока пламени влепились ему в грудь, отшвыривая к ближайшему дереву. Один из близнецов что-то крикнул, и Илгру впечатало в ствол спиной. Прямо из земли потянулись гибкие лианы, опутали Иелграина с головы до ног. Другой близнец вытянул руку с растопыренными пальцами и замер, удерживая её над головой колдуна. Они с Илгрой смотрели друг на друга и рычали. На шее у обоих от напряжения вздувались вены. От пальцев близнеца пошёл сизый дымок, а над головой Иелграина завертелся маленький смерч.

− Быстрее! − цедил маг. – Долго я его не удержу! Это же Илгра!

− Ага! – к пленённому Илгре подкатился толстяк Фэттиан и подло ударил беззащитного в живот. – Получи! За все мои обиды! Это только начало.

Илгра сипло выдохнул. Близнецы неодобрительно покосились на приятеля, но промолчали.

− Поторопись. Больше тебе не представится шанса ударить меня, − сквозь хрип посоветовал Илгра.

Он всё ещё сопротивлялся. От пальцев колдуна-близнеца валил уже не просто дымок, а густой сизый дым, отчего второй близнец смотрел на брата с беспокойством. Но и смерч над головой Илгры набирал обороты.

− Действительно, поторопись, − негромко проговорил занятый лианами близнец. Растения затягивались вокруг моего колдуна, как канаты. Они даже пальцы ему обмотали. Не иначе, чтобы чары не плёл. – Я что-то слышал. Как бы тут другие наши не объявились.

− Откуда им тут взяться, − отмахнулся толстяк. – Давай, влепи ему заклинание паралича! А я сотру эту чужую постную рожу, полную обманчивой благости с твоей физиономии, Илгра. Хотя твоя родная рожа тоже меня бесит.

− Нет, я точно что-то слышал. Мне почудился голос. Женский. Чётко разобрал: «Илгра». Кто-то кричал, перед тем как мы провели совместный удар.

Колдуны начали вертеть головами, с подозрительностью вглядываясь в окрестности. Особенно зорко смотрел по сторонам близнец с лианами.

− Где здесь прятаться женщине? – наконец фыркнул толстяк, никого не обнаружив.

Всё-таки он тупой.

− Приступим к наказанию. Сделаем его по правилам Тёмных! Сейчас это милое торнадо выжжет тебе мозг, Илгра. Мы заберём всё, что ты знаешь, до последней руны. До мельчайшей пентаграммы заберём. Всё наше будет. В том числе Укрощение Смертельного Пути… Которое ты не имел права использовать на Атэше! Никогда тебя за неё не прощу, знай это! Но сначала я исполню мечту. Кхалн, помогай.

Фэттиан подступил к Иелграину с такой мерзкой ухмылочкой, что кровь замерла в жилах.

Солнечные лучи ярко освещали прикованную к дереву фигуру. Облик беловолосого мага стекал с Иелграина, как вода.

− Ах-ххх! − я со свистом втянула воздух.

К дереву был примотан…