Ассайна высшего лорда

ГЛАВА 1. Пан-лорд

И где моя камеристка, когда время готовиться ко сну? Неужели опять прячется в кладовке от отчима? Это странно, обычно папенька не позволяет себе лишнего, когда в доме гости.

Я улыбнулась своему отражению, представив, будто статный высший лорд, что приехал вчера во главе кавалькады, заберёт меня с собой. Вот он протягивает руку, чтобы посадить меня перед собой на лошадь, я вкладываю пальцы в его ладонь…

– Ой! – я больно дёрнула себя за прядь.

Вот к чему приводят пустые мечты. А ведь если ничего не изменится в ближайшие полгода, придётся привыкать к подобной самостоятельности. Пожалуй, я единственная знатная девица на выданье в наших краях, у которой нет жениха. Отчиму плевать на моё будущее, а после следующего дня рождения я буду считаться перестарком и смогу разве что пойти в компаньонки к какой-нибудь юной дальней родственнице. Не хочу!

Раздались поспешные шаги, хлопнула дверь, заставив обернуться. В спальню ворвался отчим, без объяснений схватил за руку и потянул прочь из комнаты. В нос ударил запах дешевого вина, глаза не сразу привыкли к полумраку коридора.

Я дёрнулась, надеясь освободиться, но только сделала себе больно. Отчим с упорством кабана тянул меня в гостевое крыло. От усилия он побагровел, тесный костюм, казалось, вот-вот разойдётся по швам. Главная гордость и самая дорогая вещь в доме, золотая цепь с бриллиантами, ехидно покачивалась на груди отчима.

– Я туда не пойду, папенька, – ковёр собрался складками под ногами, но пальцы отчима железными клешнями продолжали сжимать запястья.

– Кто тебя спрашивать будет! Пан-лорд обещал мне протекцию, – пыхтел мужчина. – За ужином он поглядывал в твою сторону, так что пойдёшь к нему, и точка!

Что?! Раз ему так нужна протекция, пусть сам ночует у этого пан-лорда!

Ну почему пан-лорд не мог осчастливить градоначальника, как в прошлые годы! От злости я топнула ногой, и проиграла ещё один шаг.

– Не хочешь миром, будет по-плохому! Я тебя заставлю, – с каждым словом отчим дёргал меня за руку, заставляя сделать шаг. – Знаешь коровью траву, что быкам перед случкой подсыпают? Стакан такого отвара, и ты сама на лорда запрыгнешь! Ну?!

– Не хочу! Не пойду, папенька! – слёзы катились из глаз. Надо что-нибудь придумать, немедленно! – А как же замужество? Выдайте меня, и вы получите влияние и деньги, папенька. И приданое есть, мне маменька оставила, вам не придётся тратиться!

– Да ты что? – издевательски ответил отчим, повернув ко мне красное от натуги лицо. – А на что я, по-твоему, все эти годы кормил тебя, одевал и делал ставки на ипподроме?

Я задохнулась от возмущения. Отчим, воспользовавшись моментом, рывками потащил меня дальше. Весь дом спал, лампы по стенам едва горели – кому нужен свет в такой час?

Кричать бесполезно, слуги за меня не заступятся – своя шкура дороже. Гостям и подавно безразлична судьба сиротки. Если только бесплатное представление посмотреть да посмеяться.

Чтоб отчиму в суп муха попала! Чтоб ему любовница отказала! Чтоб ему икалось неделю кряду! Чтоб он на лестнице споткнулся и носом все ступени пересчитал!

В происходящее верилось не до конца. Я злилась, была готова кусаться и брыкаться, а страшно не было. Казалось, отчим совершит оплошность, я вывернусь и спрячусь где-нибудь подальше, а назавтра или пусть даже через несколько дней уже можно будет без опаски вернуться домой. Ведь пан-лорд уедет, и подлизываться с моей помощью будет не к кому.

Возле лестницы созрел план. Отчим хоть и сильный мужчина, но в последнее время стал грузным, а я шустрая, и дверь внизу не заперта. Удеру в город, укроюсь у знакомых. Да хоть бы у булочника, его старший сын всегда был со мной милым, отчим у них искать не догадается. Только бы вырваться!

Улучив момент, я извернулась и изо всех сил укусила отчима за руку. Он взвыл, ослабил хватку, а мне и нужно-то было всего пару мгновений. На ходу подобрав повыше юбки, чтобы не мешались, я рванула к лестнице. Если больше никогда не увижу эти розовые перила, сожалеть не буду!

– Ах ты дрянь!

Я не успела. То ли отчим оказался быстрее, чем я рассчитывала, то ли я была слишком медленной, но он меня настиг. Повалил с ног, схватил за растрепавшиеся волосы, заставляя поднять голову.

И только тогда меня накрыл ужас от осознания происходящего. Отчим не шутил и не играл, а у меня не осталось шансов выйти с достоинством из этой ситуации. Ведь подложит, действительно подложит меня пан-лорду старый хряк!

Страх ворочался скользкой змеёй, и сердце билось тяжело, с трудом, будто его сжали в кулак. Лоб и щёку саднило, во рту был привкус крови. Ковёр лежал только по центру коридора, а упала я аккурат возле перил. Да ещё губу прикусила. Теперь пан-лорду достанется любовница с драным лицом. Пусть он подавится!

– Ты... – зашипел отчим.

Вытянутые вперёд руки коснулись верхней ступени лестницы. Мне не хватило всего одного шага.

Извернувшись, я посмотрела в злые потемневшие глаза, в исказившееся лицо, которое неверный свет притушенных рожков делал совсем уж жутким, словно вылепленным из глины.

– Что здесь происходит? – холодный незнакомый голос окатил, словно водой из колодца, и мы с отчимом вздрогнули.

По спине пробежали мурашки. Было в этом голосе что-то жуткое, потустороннее, приказное, чему невозможно противиться.

Повисла тишина, и я воспользовалась моментом, чтобы отдышаться. Ничего, сейчас отдохну, и точно что-нибудь придумаю, сумею, извернусь!

Я скосила глаза, чтобы выяснить, кто же вмешался. Разглядела чёрные лёгкие туфли, с серебряной пряжкой и крупным красным камнем на ней. Пожалуй, одна только такая пряжка стоит больше, чем все мои вещи. Да и я сама в придачу, как оказалось.

Над туфлями начинались широкие мягкие брючины, тоже чёрные. Колени прикрывал серебристо-серый запахнутый халат, из выреза выглядывал белоснежный воротник рубашки.

Затаив дыхание, я посмотрела выше.

Отстранённое, бледное и исполненное власти узкое лицо. Стриженная якорем бородка и короткие усики обрамляли недовольно сжатые губы. И над всем этим довлел тяжёлый взгляд с красными всполохами.

Сам высший лорд, пан-лорд. Я прикусила губу, снова чувствуя противный металлический привкус. С двумя мужчинами я не справлюсь. И если против отчима ещё был хоть малюсенький шанс, то пан-лорду было заведомо бесполезно сопротивляться. Выше, увереннее, сильнее отчима, он походил на одну из статуй древних богов, разве что лицо не такое одухотворённое. А ещё, говорят, все пан-лорды поголовно маги. Без шансов.

Не удержалась, всхлипнула. Сердце колотилось так, что оглушало.

– Леди пойдёт со мной, – пан-лорд поставил отчима перед фактом.

– Простите, высокородный, она ещё не готова. Я как раз собирался отвести её вниз, в ванные, чтобы её отмыли, причесали. Настоечку примет...

– Нет, – сказал, как отрубил, гость. – Она идёт сейчас.

Не дожидаясь ответа, он взял отчима за шкирку и легко отпихнул в сторону, так, что старый хряк впечатался в стену. Вот это да!

Пока я в страхе и восхищении хлопала глазами, пан-лорд наклонился и поставил меня на ноги. Предплечье сжала его ладонь. Не больно, но крепко и уверенно. Вырываться сразу расхотелось.

Ну вот и всё. Я мысленно прощалась с девичеством, а ещё, на всякий случай, с жизнью, с подругами и сыном булочника, чья обаятельная улыбка запала мне в душу. Я больше не сопротивлялась. Не хотелось делать себе больнее, чем есть сейчас. Если не буду дёргаться, может, пан-лорд сделает всё быстро да отпустит меня.

Пан-лорд привёл меня в свои покои, и за спиной щёлкнул замок.

А может, стоит пустить слезу? Умолять сжалиться или отпустить? Или это разозлит его? Или, напротив, раззадорит? Я слышала, что такое некоторым по нраву.

Мысли метались, как всполошившиеся куры по двору. Ногти впились в ладони, так крепко я сжимала кулаки. Сердце готово было выпрыгнуть, а грудь рвано поднималась и опадала в такт дыханию.

Мужчина сделал шаг вперёд и встал передо мной, так близко, что я почувствовала чуть заметный запах одеколона. От страха подгибались колени.

Я смотрела прямо перед собой, на ворот рубахи мужчины. Пан-лорд поднял руку и невесомо коснулся пальцами моего лба, провёл по щеке, дотронулся до уголка губ. Я вздрогнула, и он тут же отступил на шаг. Развернулся, бросил равнодушно через плечо:

– Располагайся. Я буду в кабинете, тебя не трону, отдыхай спокойно. Утром поговорим.

Мужчина действительно скрылся в кабинете, раздался щелчок замка. Я тут же рванула вперёд и опустила засов по эту сторону двери. Интересно, как скоро лорд поймёт, что не только он от меня закрылся, но и я его тоже заперла?

Обернулась, заметалась по комнате. Окна забраны коваными решётками, которые не открыть без ключа, а тот у домоправительницы. Входная дверь ожидаемо не поддалась – заперто на ключ, а возможно, и магией. Повинуясь порыву, я и эту дверь дополнительно заперла засовом. Они в доме отчима на всех внутренних дверях, но, похоже, некоторым магам и без запоров живётся неплохо. Магам...

До меня только дошло, к кому я угодила, и я буквально упала в кресло. Все пан-лорды поголовно маги. А от мага не сбежать, не скрыться, они мстительны и коварны. И, говорят, черпают свою силу в страшных обрядах над простыми людьми, а кровь девственниц используют для омовений и богопротивных зелий.

Хуже быть не может. Хотя теперь понятно, почему лорд сказал, что не тронет – я ему нужна неиспорченной.

Вздохнула. Слуги давно шептались, будто отчим хочет от меня избавиться, но я надеялась на замужество. Иные варианты просто не приходили в мою девичью голову. Знала бы, давно сбежала с сыном булочника! Он хотя бы честно предлагал расписаться в храме, пусть и тайком.

Взгляд упал на стол рядом с креслом, заставленный едой. Машинально протянула руку, оторвала виноградинку, сунула в рот. А потом разозлилась. Лорд сказал располагаться? Да пожалуйста! Если умирать, то хоть наемся напоследок и высплюсь в удобной постели!

Так я и сделала. Правда, засыпала всё равно со слезами на глазах. Кому хочется умирать? Мамочка, проси богов за меня. Пусть наша встреча будет быстрой и безболезненной. Я не тороплюсь к тебе, мама, меня вынуждают...

Когда открыла глаза, пан-лорд с невозмутимым видом сидел за столиком и завтракал. Значит, запоры действительно для него не преграда. Спала я в одежде, и после всех переживаний ощущала себя помятой, под стать платью.

Стоило пошевелиться, как мужчина поднял на меня взгляд. Я испуганно натянула одеяло до самого носа и вцепилась в него, как утопающий в соломинку. А красные всполохи в глазах гостя мне вчера не померещились!

– Умойся и приходи завтракать. Ванная там, – кивнул на неприметную дверь справа высший лорд. А то я не знаю, как расположены комнаты в доме!

Глубоко вздохнув, набралась смелости и юркнула в умывальню. Заперлась. А дальше что? Ни других выходов, ни окон в помещении не было. Вернее, окошко для проветривания было, под самым потолком. Но такое крошечное, что только мышь протиснется, а я мышкой не была.

Значит, придётся выходить обратно к пан-лорду. Не думаю, что маг забудет про меня или позволит отсидеться до его отъезда. Как наскучит, вышибет магией дверь и выколупает меня наружу.

Взгляд упал на помятое платье. Вот ведь! В комнате сидит один из сильнейших магов, а любое чучело сейчас краше меня. У пан-лорда костюм дорогой, он в нём выглядит, как статуя бога. Как там отчим на днях про меня сказал? «На кожи, ни рожи»? Вот как-то так. Может, попробовать пригладить ткань водой? Я видела, как служанка мокрой рукой правит отдельные складки на юбке.

Я потянула рычаг умывальника и плеснула в лицо водой. Ой, у меня же лицо оцарапано! Я повернулась к зеркалу – и замерла, хлопая глазами, как сова из гнезда. Лоб, щека, губы – ни следа ссадин, кожа ровная и будто светится, как после дорогого крема, какого у меня отродясь не было.

Но я точно помнила кровь на полу! И противный металлический вкус во рту! Потрогала места, где вчера были ранки. На запястьях, кстати, тоже никаких синяков не обнаружилось. Само зажить не могло, значит…

Так что же, лорд меня подлечил? Вспомнилось, как пан-лорд погладил мою щёку перед уходом. Стало тревожно, но тревога была какой-то неправильной, приятной. По спине побежали мурашки.

Сердце бухнуло в груди, напоминая, что не стоит злить тех, кто обладает магией. Я тряхнула головой и, спешно закончив умываться, огляделась.

Даже ничего острого или тяжёлого нет! Маги что, не бреются? А если всё же начнёт приставать? Ну не отбиваться же от него куском мыла!

Представив себе эту картину – я, пан-лорд в распахнутом пиджаке, или что там положено распахивать, когда пристают к девицам, мыльная пена на его бороде и само мыло в зубах, – я снова вздохнула. Дурнее не придумаешь. Угу, а как мыло выскользнет, я лорду: «Погодите, уважаемый пан-лорд, не приставайте пока, я только мыло из-под дивана достану».

Когда я вышла, пан-лорд всё так же сидел за столом в кресле, только перед ним уже не было приборов. Мужчина лениво пил чай, читая утреннюю газету.

Мысленно пожелав ему поперхнуться, я подошла и села напротив. Пан-лорд не обращал на меня никакого внимания, словно меня не было в комнате. Промолчал, когда я сняла крышку с блюда и вдохнула умопомрачительный аромат.

Не знаю, готовят ли для гостей лучше или мне так показалось после всех переживаний, но было так вкусно, что я даже на миг забыла о присутствии лорда. А когда случайно подняла взгляд от тарелки, то чуть не подавилась, и аппетита поубавилось: мужчина внимательно следил за мной и даже не моргал. Красный огонёк на дне глаз выглядел жутко.

Завтрак я заканчивала в мрачном расположении духа. Казалось, высокородный гость издевается надо мной, оттягивая неизбежное. Я едва не спросила: «Когда вы будете меня убивать, пан-лорд?», но сдержалась. Ещё чего не хватало.

– Я обещал тебе разговор, – дождавшись, пока я отставлю кружку, произнёс мужчина. – Для начала ответь на три вопроса. Как твоё имя, сколько тебе лет и кем тебе приходится тот мужчина?

Ну да, за столом отчим не удосужился представить меня. Назвал заявившихся на ужин с пан-лордом, как мухи на варенье, дружков, а про меня забыл.

– Меня зовут леди Амалия, мне семнадцать, и он мой отец, – ответила честно. Лорд вправе мне тыкать, мы не на светском рауте, и он из высших.

– А у вас отцы поступают так с дочерьми?! – нахмурился мужчина. Ага, удивила.

– Отчим, – поправилась и вздохнула.

– А мать?

– Я сирота.

Вот Дирана посмеётся над этим разговором, если я ещё её увижу. И куда она вчера запропастилась? Вдвоём от отчима мы бы отбились и заперлись до утра.

Минуту лорд молчал, думая о чём-то своём. Я украдкой его разглядывала, стараясь, чтобы это было незаметно.

Одет дорого и без излишеств. Чёрные брюки, серый со стальным отливом пиджак и белоснежная рубашка. Лицо суровое, но не грозное. Обручального браслета на его руках не было. Запястья изящные, руки ухоженные. И не заподозришь, что в них столько силы! Держал он меня вчера, будто железным обручем, и отчима отшвырнул, как мышонка. Вот правильно я его с древними богами сравнила.

Взгляд зацепился за единственное украшение, печатку на мизинце левой руки. Если бы у моего отчима было столько денег, он бы обязательно обшил всю одежду золотой нитью, вставил драгоценные камни в пуговицы, а все пальцы унизал кольцами.

Денег у нас не было, да и то отчим умудрился нацепить на шею цепь с дорогим кулоном и носил украшение исключительно поверх одежды, хвастаясь.

– Вы желаете уехать, леди Амалия? – прервал размышления пан-лорд, неожиданно переходя на «вы».

Я задумалась. Как это? Куда? И, главное, на какие средства я буду там жить?

Не дождавшись ответа, мужчина решил пояснить.

– Через несколько дней я закончу инспекцию мэрии. После наведаюсь в столицу, затем вернусь в Светлый город. Я предлагаю вам поехать со мной.

В Светлый город? Легендарную вторую столицу, которая по преданиям парит над землёй? Место, где обитают высшие лорды, проживая в ажурных белоснежных замках?

– А там вы проведёте ритуал? – вопрос вырвался помимо воли. Захотелось хлопнуть себя по губам, как делала нянечка, если я ругалась по малолетству, но было поздно.

Ну да, всё правильно. Наверняка нужна особая ванная, чтобы наполнять её кровью девственниц, какие-нибудь магические амулеты и кинжалы, которые пан-лорд оставил дома.

– Ритуал? – переспросил мужчина.

Ну а я возьми да выдай свои познания о магах и источнике их силы. Хуже ведь всё равно уже не будет.

Пока я говорила, глаза пан-лорда медленно округлялись, брови ползли вверх, а когда я закончила, он запрокинул голову и громко, заливисто, до слёз расхохотался.

Я сперва опешила, потом, сообразив, что ляпнула какую-то дурость, покраснела.

– Ох, – небрежно смахнув выступившие слёзы, отдышался пан-лорд. – Никогда не думал, что женщина заставит меня плакать.

Я сидела, вцепившись в подлокотники кресла и потупив взор. Вот мне сейчас радоваться тому, что ошиблась по поводу магов, или же бояться дальше? Ведь теперь я не могла и представить, что меня ждёт.

– Давай по порядку, – улыбнулся лорд. – Что ты о нас знаешь?

– Высшие лорды правят страной, живут в Светлом городе в чудесных замках, каждый год объезжают страну, собирая налоги и проводя инспекцию.

– Что ещё? – подтолкнул меня пан-лорд, потому как я замолкла и не знала, рассказывать ли дальше или это опять чушь и пустые сплетни.

– Говорят, у вас в предках были высшие существа, потому вас так и называют. А ещё что вы все маги и живёте вечно, – решилась я и замерла в ожидании. Даже дышать перестала. Подтвердит или снова рассмеётся?

Гость постучал пальцами по подлокотнику, внимательно меня рассматривая.

– В общих чертах верно, – кивнул мужчина, и я вскинулась, уставившись на пан-лорда. Это что же, он действительно бессмертный? И у него в предках был альв или дракон?

– Добавлю к твоим словам следующее, – серьезно продолжил лорд. – Наша магия дарована нам предками и никакие жуткие ритуалы для неё не нужны, магия у нас в крови от рождения. И мы не только правим страной, но вершим правосудие и оказываем поддержку тем, кто в этом нуждается. То, что я здесь увидел, возмутительно. А потому я предлагаю тебе покровительство. Думаю, обучение в женском пансионе пойдёт тебе на пользу. Посмотришь столицу, освоишься, потом подумаем, как тебя лучше устроить.

– Замужество? – тихо уточнила. Про участь компаньонки-приживалки думать не хотелось. – Но отчим потратил всё моё наследство и приданное. И мне скоро восемнадцать.

Мне показалось, что пан-лорд хотел что-то сказать, но он лишь прищурился в задумчивости. Твёрдые губы сжались в линию.

Теперь, находясь рядом с мужчиной, я не могла поверить, что у него на мой счёт могли быть какие-то фривольные мысли и планы. Кто он и кто я, замухрышка в бедном платье. Зря вчера отчим так старался меня ему подсунуть. Наверняка у лорда в столице умелая и красивая любовница, а то и не одна. Да, благодаря болтовне слуг и похождениям отчима, я прекрасно представляла, зачем лорды водят в дом девиц в платьях, из которых едва не вываливаются женские прелести.

– С этим я разберусь, – пообещал лорд, и на дне его глаз снова полыхнуло красным. – Приданое как твой покровитель я тебе дам. И брак будет только с твоего согласия.

Я едва не подпрыгнула в кресле. Да и без денег, но с высшим лордом за спиной, я стану едва ли не самой желанной невестой! Ко мне выстроится целая шеренга женихов! И я даже смогу из них выбирать!

– Я согласна! – выпалила прежде, чем успела подумать. Потом спохватилась и церемонно склонила голову. – Благодарю за оказанную честь, пан-лорд.

– Зови меня просто Брайан, когда мы вдвоём. Устал от всяких политесов так, что аж зубы сводит.

– Спасибо, Брайан, – послушно повторила я. С высшими лордами лучше не спорить.

Потом пан-лорд отпустил меня собирать вещи.

– Бери только самое необходимое. Климат столице отличается от здешнего, как и мода, так что туалеты купим тебе на месте.

Ясно. Мой наряд пан-лорда не впечатлил. И необъятные баулы с тряпками никто тащить не будет. Но что тогда взять?

ГЛАВА 2. Сборы

В моих покоях служанки снова не было. Да куда Дирана запропастилась? Именно когда она так нужна!

Я окинула безумным взглядом комнату. Хватала то одну вещь, то другую, потом клала на место. Вот книги, их брать или нет? А скрипку и шампуни? Инструмент старенький, он в дороге совсем развалится. Мыло, наверное, в столице в любой лавке есть. Только вот денег на его покупку у меня нет.

Размышления прервал стук в дверь, и после разрешения на пороге возникла моя служанка и камеристка. Наверное, единственный человек в доме, кому я верила и открыто жаловалась на отчима.

Из закрученной на затылке узлом косы выглядывал кончик простой деревянной шпильки, белоснежный накрахмаленный передник выглядел свежевыглаженным. Увидев меня, Дирана с облегчением выдохнула.

– Ли! Ты в порядке? Я слышала шум ночью, но старшая горничная меня заперла и не выпускала, – бросилась ко мне девушка. Ну а как же? Девицам положено прислуживать только неиспорченным девицам, такой вот каламбур. Некрасивая, с грубыми чертами лица и такими же манерами, Дирана оставалась мне верной подругой и соратницей.

Она люто возненавидела отчима после того, как он зажал её в тёмном углу, желая лично проверить её пригодность прислуживать девице. С похорон матушки едва минула неделя! В тот раз она выкрутилась, а после отчим про неё забыл, так как завёл любовницу. Положенный срок траура по матушке он блюсти не собирался.

– Дира, помогай! Пан-лорд обещал увезти меня отсюда, но сказал вещей много не брать. Мы едем в столицу и в пансион! Что делать?

– Правда? – ахнула подруга. – Это же такая удача! Ты молодец, Ли! Так, тебе в дорогу какое платье? Вы верхом поедете или в карете?

К своему стыду, я не знала.

– Всё решаемо, не паникуй, – успокоила меня Дира. – Приготовим два наряда, а потом лишний уберём в сумку. Вы когда отправляетесь? Через несколько дней? Ага, поняла.

Дира словно знала, что делать. Споро собрала одну сумку с самым необходимым, отвесила два наряда и отложила заколки.

– Время пока есть, но, полагаю, тебе будет спокойнее, если приготовим всё сразу. Давай покажу тебе, как закалывать косы. Если не получится свернуть баранкой или не будет зеркала под рукой, просто надень сверху кружевные сетки, получится вполне опрятно.

Ох, а она ведь со мной не поедет! И мне в дороге придётся самой следить и за платьями, и за волосами, и вообще за всем. А если не справлюсь? А если в пансионе не будет служанок?

Дира ловко заплела мне две косы и свернула их аккуратными «улитками» по бокам головы. Несколько шпилек, и причёска была готова. Сама я так не смогу. Заплести одну косу ещё сумею, две, пожалуй, тоже наловчусь. Но сделать это быстро, аккуратно и превратить не в ночной убор, а настоящую причёску, будет трудно. Я почувствовала себя безумно беспомощной, внутри кольнул страх. Что я буду делать одна в столице?

– Украшений у тебя не так много, лучшее надень их на себя, кошель из сумки вытащить и выкрасть проще, – продолжала наставлять меня Дира. И откуда она столько знает?

Я растерянно смотрела на камеристку, осознав, наконец, что действительно уезжаю. А она останется здесь, на растерзание отчиму. И, скорей всего, после отъезда мы больше никогда не увидимся.

Но Дира, она такая молодец! Не стала завидовать и проситься со мной, ясно же, что пан-лорд не потащит в нагрузку ко мне слуг, раз даже вещи сказал не брать. И она не пыталась выяснить, за какие такие заслуги мне оказана великая честь. Просто молча приняла – и помогла.

– Ли, ты сходи пока пообедай, а я твои платья отутюжу. Потом ещё раз покажу, как укладывать косы, просто на всякий случай, если в дороге у тебя не будет служанки. Идёт?

Я бросилась подруге на шею и расплакалась. Уезжать страшно и грустно, но если останусь, буду жалеть всю жизнь! Да и будет ли у меня здесь жизнь, после того, как отчим так со мной поступил? Рассказывать подробности Дире я не стала, чтобы не волновать её зря. Обошлось, и ладно.

На обед я спускалась в задумчивости, и совершенно не ожидала, что меня с силой дёрнут за руку.

– Ты! Какого демона тут шляешься?! Лорд тебя уже отпустил? Надеюсь, он остался доволен? – уставился на меня нетрезвыми глазами отчим.

– Папенька? Мне больно, пустите!

Я со злорадством заметила следы от собственных зубов у него на запястье. Будет знать, как сирот в покои гостей подсовывать. И его-то, небось, Брайан лечить не станет.

После вчерашнего ужаса сегодня страха не было вовсе. Ну дыхнёт на меня отчим кислым пивом, полюбуюсь лишних несколько минут на его рожу, ну толкнёт или ущипнёт, да даже стукнет. Не принесёт же в жертву на кровавом алтаре, в конце концов!

От отчима разило дешёвым крепким вином. Я поморщилась. Я презирала, опасалась, может, даже ненавидела этого мужчину, но брезгливости в тот момент было больше.

По иронии судьбы, поймал он меня возле той самой лестницы, и я даже разглядела на ковровой дорожке несколько бурых пятнышек. Неудачно я вчера упала.

– Что здесь происходит? – От ледяного голоса по спине побежали мурашки.

Снова лорд!

Через миг я уже стояла за его спиной, а Брайан небрежно удерживал руку отчима.

– Ещё раз увижу вас возле девушки, пеняйте на себя, – веско произнёс пан-лорд. Словно пощёчину словами отвесил!

Брайан отпустил пошатнувшегося отчима, повернулся ко мне, спросил о самочувствии. Я открыла рот, чтобы ответить, и услышала пьяное:

– Потаскушка неблагодарная.

Я охнуть не успела, как пан-лорд схватил отчима за шею и припечатал к стене, приподнял, что-то прошептал на ухо. Лица пан-лорда я не видела, но его спина окаменела, и вокруг мужчины словно марево образовалось, как от огня бывает. А потом лорд отступил, марево пропало, и протрезвевший и бледный как смерть отчим плюхнулся на пол неопрятным кулем.

– Вы куда-то шли, леди Амалия? – ровно поинтересовался Брайан, поворачиваясь ко мне.

Отутюженный воротник аккуратно белел над жилетом, костюм и причёска словно только что приведены в порядок. Даже дыхание не сбилось.

Я моргнула. Резкий переход от слов к делу и обратно, и полное спокойствие лорда вызывали нервный озноб. И появилось непонятное чувство, будто рядом с ним – самое лучшее место в мире.

Пан-лорд ждал ответа.

– Да, пан-лорд Брайан. Я собиралась на кухню, пообедать, – с трудом вспомнила, зачем вообще вышла из комнаты.

– Без «лорд», это лишнее, – напомнил Брайан. – И не говорите мне, что вы столуетесь со слугами.

– Но это действительно так, – пожала я плечами, не углядев в том проблемы. – Не будут же ради меня накрывать в столовой, а гости предпочитают кушать в покоях.

И я их понимала. Любой из свиты высшего лорда стал бы немедленно всеобщим развлечением и темой для слухов и обсуждений. Кому захочется давиться салатом под перекрёстными взглядами хозяина дома, прислуживающей челяди, всевозможных соседей и прочей знати, которые как по волшебству понаедут на обед и ужин, стоит только за столом появиться новому лицу?

А тут не какой-нибудь богатый купец или младший сын простого лорда, едущий в столицу по своим делам. Здесь целый высший пан-лорд со свитой!

Поэтому после обязательного приветственного обеда гости в столовой и общих залах старались не появляться.

– Хм, – прокомментировал мой ответ Брайан. – В таком случае я желаю, чтобы до отъезда вы составляли мне компанию во всех трапезах. Если вы не против, конечно.

Я против не была.

– Благодарю вас, Брайан, – я присела в поклоне, вспомнив давно позабытые уроки этикета, и впервые пожалела, что учителя больше не приезжали.

Пан-лорд протянул мне руку.

Через несколько минут мы сидели в креслах за столиком в его покоях и ждали, пока накроют обед. Когда служанка вышла, пан-лорд постелил себе на колени салфетку.

– Налить вам морс? – поинтересовался мужчина.

Ух ты, высший лорд ухаживает за мной за столом!

А ещё я и подумать не могла, что светский разговор, которому меня когда-то учили, бывает приятным и интересным.

– Вы что-то хотели спросить? – неожиданно поинтересовался пан-лорд в конце трапезы. А действительно, я же хотела выяснить, что мне надеть в дорогу, но это совсем вылетело из головы.

– Скажите, Брайан, а как мы поедем?

– В карете, – короткий, лаконичный ответ. – Или вы предпочитаете верхом?

Я припомнила, что он и его свита приехали к нам на лошадях. Конюшня отчима до сих пор забита, а часть животных пришлось разместить у соседей. Карета тоже была, в ней ехали ящички с документами и какие-то свёртки на крыше.

Сама я верхом ездить не умела.

– Нет-нет, что вы. Вдвоём? – спросила я и поняла, что краснею. Такого поворота событий я не ожидала.

– Вас это смущает?

Ну да, не будет же пан-лорд держать отдельную карету для приблудных девиц, которых соберёт по пути. И менять свой распорядок ради меня одной тоже не станет.

– А... у вас в свите есть женщины? – робко поинтересовалась, пряча взгляд.

– Хм. Вас что-то не устраивает в том, чтобы ехать со мной в одной карете? – похоже, и в самом деле не понял пан-лорд.

– Это же неприлично! – сорвалась я и потупилась, сообразив, на кого повысила голос. – Простите.

Ну что тут непонятного? Я девица на выданье, он мужчина и лорд. По негласным законам, после такой поездки он обязан будет на мне жениться! Как после трёх танцев за вечер.

А самое ужасное, я, похоже, не стала бы противиться. При одной только мысли о подобном исходе сердце забилось чаще. Вот только я ему не пара, только душу бередить такими мыслями.

Пан-лорд задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику кресла.

– Вы можете взять с собой компаньонку, дуэнью, подругу, да хоть служанку, если пожелаете. Если с нами в карете поедет ещё одна особа женского пола, это решит проблему?

– Конечно! Спасибо! – подпрыгнула я от облегчения. И я знаю, кого возьму! То-то Дира обрадуется! Жаль, Терезию нельзя с собой позвать, у неё всё как у настоящей леди – наряды, три претендента в женихи, строгая мать и любящий отец-градоначальник, который её без меры балует. Роль компаньонки не устроит ни её, ни её родителей.

Дира почему-то не обрадовалась, а озадачилась. А после прямого вопроса всплеснула руками.

– Ну как ты не понимаешь, Ли! Здесь у меня насиженное место, крыша над головой, постоянный заработок. А что я буду делать в столице? Не думаю, что пан-лорд оплатит мой переезд и содержание. А если твой будущий муж не захочет, чтобы я и дальше прислуживала тебе после свадьбы? Эх, Ли. Я бы с радостью, но мне страшно что-либо менять.

Так что за ужином я снова пристала к лорду с неудобными вопросами. Он, со своей стороны, расспрашивал про Дирану. Как давно я её знаю и сколько она мне прислуживает, довольна ли я её работой, что входит в её обязанности.

Я ответила на вопросы мужчины и с гордостью поведала, что в родословной у Диры был лорд. Правда, мать была простой служанкой, и сиятельный отец дочь не признал. Зато не выгнал на улицу, и то спасибо.

Моя матушка наняла Дирану, когда мне минуло десять лет. Она посчитала, что я уже выросла из нянек и заслуживаю личную камеристку. Так Дира и осталась со мной, даже когда матушки не стало. Не знаю, почему уж отчим её не выставил, всю остальную прислугу он заменил.

По возрасту мне полагалась ещё и дуэнья из одиноких незамужних родственниц, но о ней отчиму я даже не заикалась, разумно предполагая отказ.

Пан-лорд внимательно меня выслушал, гипнотизируя красными всполохами в глазах. А потом заявил, что камеристка в дороге мне действительно нужна, и пообещал при необходимости дать ей рекомендательное письмо в хороший дом. И назначил жалование на то время, как он выразился, «пока она будет вам нужна».

Дира, с которой я вечером поделилась новостями, побежала собирать вещи. Слово высших лордов надёжно, как скала, на которой стоит наша столица, и нерушимо, как гранит. С такими гарантиями можно переезжать хоть на край света.

На следующий день после завтрака пан-лорд объявил, что обедать не вернётся – слишком много дел. И протянул кошель, чтобы, по его словам, я купила в городе всё необходимое в дорогу.

Кошель был тяжёлый. Я едва не повисла у пан-лорда на шее с благодарностями, но сдержалась и лишь вежливо поблагодарила. Кажется, он понял мой порыв, слишком подозрительно блестели его глаза.

А выйдя из гостевых покоев, я всё же не удержалась и, подпрыгнув, радостно взвизгнула. Целый кошель! Мне одной! Нужно непременно рассказать Терезии и взять её с собой за покупками!

В город я выезжала на старенькой скрипучей карете.

– Всё хорошо, Ли, не переживай так, – рядом со мной на сиденье забралась Дирана. – Ты едешь в столицу, а не на край света. Просто постарайся не опозорить своё имя и не лишиться доверия пан-лорда, вот и всё.

Легко сказать…

Я сжимала кулаки в желтоватых от стирок перчатках и нервно кусала губы. Карета скрипела и тряслась, сбивая с мысли. Быть может, спросить совета у Терезии? Или у самого пан-лорда? Хотя ему точно не с руки возиться с девицами на выданье.

Я еду в столицу. Что мне для этого нужно? Хорошее платье, хоть одно. И всё, что к нему полагается: перчатки, туфли, нижние рубашки и прочее. В дорогу можно и старый наряд, но если хватит денег, то лучше взять что-то новое – чтобы пан-лорду было не стыдно со мной ехать. Хм. Тогда, наверное, нужно просто заехать к швее. Не той, у которой пошивал на меня отчим, но к той, что делала наряды для матушки. С трудом вспомнив адрес, я назвала его кучеру.

Примерки заняли всё утро. Было неловко стоять на пуфе, который сам по себе стоил больше всего моего туалета, под прицелами взглядов и лент помощниц. Я объяснила, для чего мне требуется наряд, и мне пообещали сделать всё в кратчайшие сроки.

ГЛАВА 3. Терезия

Терезия уже ждала меня в гостевой комнате своих покоев, в углу дремала дуэнья. Как любимая дочь и единственный ребёнок градоначальника, Терезия всегда одевалась по последней моде, носила украшения даже днём, а на небольшие шалости родители закрывали глаза. Например, на то, что Терезия подкрашивала губы.

Она окинула скептическим взглядом моё платье и изящным жестом поправила кружевную манжету. Стало как-то неловко за свой затрапезный вид. Но что поделать, если мне не дано быть истинной леди, как Терезии.

Ощущая, что вот-вот лопну от новостей, я сообщила Терезии:

– Я уезжаю в столицу с пан-лордом!

Терезия выронила крошечное пирожное и подскочила с кресла.

– Что? Как тебе это удалось?

– Что удалось? – не поняла я.

– Только не говори, что он просто так вдруг решил взять тебя с собой, – фыркнула подруга и снова опустилась в кресло.

– Ну, не просто так. Из жалости, наверное. Меня пьяный отчим, эм.., – я нахмурилась, пытаясь придумать подходящую формулировку, – ударил, а Брайан увидел. Вот и предложил увезти.

Я привычно села на диван, потянулась к угощению.

– И что он в тебе нашёл? – Терезия покачала головой и откусила малюсенькое пралине в глазури. – Бежать тебе надо было с булочником, как я тебе советовала, а не ждать, пока отчим что-то решит.

Я вздохнула и покрутила пирожное в руках. Стало тошно. Терезия права, мне нечего делать ни в Светлом Городе, ни в столице. Булочник самая подходящая партия для бесприданницы.

Потом мы с ней гуляли и говорили про «Чудесное путешествие влюблённой принцессы Астель». Удивительная книга! За принцессой ухаживали три принца и даже пан-лорд, а в итоге она влюбилась и вышла замуж за простого лорда.

– Вот бы и мне хоть одного жениха! – вздохнула я, следом за Терезией присаживаясь на скамеечку в саду.

– У меня, как и у Астель, тоже три кандидата, – гордо напомнила подруга. – А вот тебе, похоже, придётся стать компаньонкой и вечной приживалкой. Только представь, навек останешься старой девой, вокруг будут вертеться юные красавицы в изящных платьях. А ты, морщинистая старуха, станешь прикрикивать на них, чтобы не строили глазки лордам на моционе слишком явно.

Терезия изобразила, как «я», сгорбившись и едва волоча ноги, сухим строгим голосом стану одёргивать подопечных.

Да пусть они кокетничают, и поактивнее, чтобы не остаться, как я в старости. А ведь это – почти реальность! Мне уже семнадцать зим! Всего через полгода я буду считаться перестарком!

В животе стало колко, холодно и пусто.

Терезия настояла, чтобы я поужинала у них. Она похвасталась матери моим скорым отъездом, и та принялась расспрашивать про гостей отчима. Я отвечала, как могла, за вопросами едва успевала жевать утку и следила, чтобы у меня из-под подола не выглядывали чуть выцветшие серо-синие туфли.

Пожалуй, хорошо, что Брайан не стал останавливаться в доме Терезии, как предыдущие пан-лоды.

В прошлом году приезжал пан-лорд Эсприт. Мне его увидеть не довелось, но Терезия описывала его так, что все юные леди в округе влюбились в этого неведомого лорда. Белые шёлковые волосы, голубые глаза, ясные, как летнее небо, уста как лепестки жасмина… Никогда не видела жасмин, но судя по тону Терезии, это нечто волшебное. В общем, прошлый пан-лорд был полной противоположностью Брайана. Жаль, что я с ним не знакома.

Уже в своих покоях уставшая, но довольная, я растянулась поперёк кровати.

– Ли, иди сюда, надо разобрать причёску и переодеться, – окликнула меня Дирана.

– Какой чудесный день! – потянулась я и пересела на пуфик перед трюмо. – Дира, а ты что скажешь? Ты какая-то недовольная.

– Я устала от наглости этой вертлявой девки! – прошипела камеристка, словно воздух из готового лопнуть шарика выпустила. – Она меня нарочно толкнула у выхода, и тебе голову запудривает!

– Ты это о ком? – озадачилась я. Вроде никаких наглых особ я сегодня не видела.

– О Терезии, конечно! – ответила Дира. Я возмущённо развернулась на пуфе, отчего камеристка выпустила мои волосы, и на пол упало несколько шпилек.

– Как ты можешь так говорить! Она моя подруга! – от обиды и злости хотелось вскочить и дёрнуть Диру за косу. Одну, между прочим, так как она не чистокровная леди. Может, в этом всё дело?

– Как же ты ещё наивна, Ли, – вздохнула Дирана. – Ты столько с ней общаешься, неужели совсем ничего не замечаешь?

– Она ведёт себя, как и подобает настоящей леди, – я поджала губы и повернулась обратно к зеркалу. – И вообще, она мне браслет подарила в знак дружбы. Вот, – я сунула под нос камеристке запястье с тонкой серебряной цепочкой.

– Угу, подарила. А потом весь вечер на тебя давила. «Амалия, ну скажи, расскажи, ответь, мы ведь подруги, я ведь тебе браслет подарила, теперь ты должна мне всё-всё рассказать!». Сиди ровно, я ещё не закончила с волосами.

В мутноватой поверхности зеркала отражалась недовольная камеристка за моей спиной.

– Это нормально, что Терезия хотела пообщаться, ведь я скоро уеду, – не сдавалась я. После насыщенного дня сил спорить не осталось, я лишь для виду возразила. Всё равно я леди, и я права.

– Про тебя не было ни одного вопроса, Ли. Она не поинтересовалась, что ты сама думаешь об отъезде, волнуешься ли, будешь ли ей писать. Терезия просто хотела разузнать про пан-лорда.

Я открыла рот, чтобы возразить – и закрыла. Терезия действительно весь день переводила разговор на высшего лорда. «Амалия, тебе обязательно понравится это пирожное, с клубникой и кремом. Как думаешь, пан-лорду оно бы понравилось?» «Ой, смотри, какой пышный турнюр на платье той дамы! Они были в моде в прошлый сезон. А Брайан любит модные новинки?».

– Дира, я не думаю… – я попыталась снова обернуться. Дирана не больно, но ощутимо дёрнула за волосы, чтобы я не вертелась.

– Вот я и считаю, что ты много говоришь и делаешь, не думая. Всё, ложись спать. День был длинный и тяжёлый, а мне ещё одежду на завтра готовить и стирать. Спи.

Обидевшись окончательно, я забралась в постель, повернулась к стене и натянула одеяло до самых ушей. Жизни она меня учит! Я, между прочим, леди! Как и Терезия! А две леди всегда найдут общий язык. Так матушка говорила. И Терезия сегодня повторила, слово-в-слово. Вот.

На следующий день Брайан объявил, что я вместе с ним иду на обед к градоначальнику. Не пригласил, не поинтересовался, пойду ли, а просто поставил перед фактом. Чтоб ему паштетом подавиться! Нельзя было заранее предупредить? Я бы подготовилась, а так Дира взмыленной лошадью поскакала к портнихе умолять закончить платье до вечера, а я буквально с головой нырнула в шкаф – искать драгоценности.

Мой единственный гарнитур, доставшийся от матушки. Только потому, что хранился не в общем сейфе, а у меня лично, он и остался. Остальные матушкины вещи и даже фамильные украшения отчим, чтоб ему икалось, раздарил своим пассиям. Интересно, чем он занят? После последней знаменательной встречи в коридоре, когда Брайан поставил его на место, я отчима и не видела. Пьёт, что ли, с горя?

Украшения нашлись, а Дира примчалась в срок с новым платьем.

– Ли, ну что ты стоишь, как замороженная. Поднимай руки и поворачивайся, – суетилась вокруг камеристка.

А я просто не могла отвести взгляд от наряда, который она разложила на кровати. Ткань с блеском, невидимые строчки, аккуратные складки, даже кружево и вышивка бисером! Правда, бисера совсем немного, ведь наряд не праздничный, но и это уже казалось невиданной роскошью.

– Дира, а может, я в старом платье поеду? Оно ещё хорошо смотрится.

– Это что ещё за мысли такие? Ну-ка, повернись, а теперь руки наверх!

Что за мысли, что за мысли. Я просто боюсь порвать или испачкать такую красоту.

Дира меня всё же упаковала в новый наряд. Судя по её взгляду, она осталась очень довольна, а вот я чувствовала себя неловко. Непривычный фасон юбки мешал ходить, корсет был слишком жёсткий, взрослый, кружевные манжеты хотелось одёрнуть. Да что ж такое-то! Пусть тот, кто придумывает такую моду, сам всю жизнь в кружевах и корсетах ходит!

Хорошо, что официальные обеды проходят вечером, иначе я вовсе не успела бы собраться, а так лишь немного опаздывала. Тяжёлая ткань стекала элегантными складками, корсет был затянут так, что становилось трудно дышать. Или это от волнения? Ведь я никогда в жизни ещё не выглядела, как настоящая леди!

Я остановилась наверху лестницы, ведущей в холл, и невольно залюбовалась пан-лордом.

Брайан уже ждал. Он стоял внизу у окна и читал толстую книгу в кожаном переплете. Элегантный, как и всегда, в чуть более официальном костюме с шитьём на плечах, с идеальной причёской и ухоженной модельной бородкой, он казался совершенно чуждым на фоне безвкусных шёлковых обоев, которые очень радовали отчима.

Не успела я удивиться книге без названия на обложке, как Брайан поднял взгляд. Ничего не изменилось, он просто смотрел на меня, но в горле встал ком, а коленки ослабли. Казалось, если сейчас никто меня не поддержит, то я просто упаду, осяду кулем на месте. Сглотнула, и это показалось в тишине холла слишком громко. Ох! Леди не сглатывают так громко!

А Брайан уже поднимался ко мне. На последней ступени остановился, и улыбка тронула его губы.

– Вы чудесно выглядите, леди. Позволите?

И он протянул руку. Я уставилась на ладонь, пытаясь сообразить, что должна ему позволить. Подумав, вложила пальчики, и тут Брайан заставил меня окончательно потерять дар речи.

Продолжая смотреть мне в глаза, он медленно наклонился и поцеловал руку.

Я не могла вздохнуть, не могла пошевелиться, была не в силах хоть что-то сделать в ответ. А Брайан, ничуть не смутившись, положил мою ладонь на сгиб локтя и повёл вниз. Не знаю, как умудрилась не скатиться с лестницы!

В наёмной карете я смущённо молчала и больше смотрела в окно, хотя больше всего хотелось повиснуть у Брайана на шее. Мне! По-настоящему! Поцеловал руку мужчина! Это же было на самом деле, верно?

Карета остановилась у дома Терезии. Брайан открыл дверь и подал руку, и не успела я испугаться, что он опять поцелует, как мы уже зашли в просторный светлый холл.

Я чувствовала себя принцессой. Нарядное платье, изящные туфельки, пусть не кукольно-золотистые, зато обшитые бисером и серебряной нитью, причёска, над которой Дирана мучилась больше часа. И настоящий пан-лорд ведёт за руку на официальный обед.

Отец Терезии если и удивился, что я приехала вместе с пан-лордом, то виду не подал. Официально поприветствовал Брайана, потом меня, сообщил, что я чудесно выгляжу. Я в очередной раз почувствовала, как румянец опалил щёки.

Матушка Терезии встречала нас у дверей столовой. Как всегда, элегантная, седые нити в волосах скрашивают сложную причёску, вежливая улыбка и плавные жесты. И от её взгляда мне сделалось нехорошо. Захотелось срочно придумать оправдание, почему я здесь, поправить ставшие неудобными манжеты, ослабить корсет.

Пан-лорд накрыл рукой мою ладонь, и дышать стало легче. Что это я? Это ведь всего лишь мама моей подруги. Наверное, просто сама обстановка так действует, что мерещится всякое.

– Прошу вас, пан-лорд Брайан, – поклонилась гостю хозяйка дома. – Амалия, мы не ожидали, что ты приедешь, и не предусмотрели места. Думаю, за детским столом…

Что? За детским? Чтоб ей компотом подавиться! Я уже четыре года сижу со взрослыми! Я сегодня выгляжу настолько подобающе для общего стола, как никогда в жизни! И вообще, вон Терезия сидит, почему бы не посадить нас вместе? Неужели подруга не подвинется немного? Правда, молчаливая она какая-то, и выглядит непривычно. Тоже волнуется?

– Леди сидит рядом со мной, – перебил Брайан, и, не отпуская моей руки, повёл во главу стола. Я и рта открыть не успела.

– Но, позвольте…

– Леди сидит рядом со мной, – повторил Брайан. Вроде слова те же, и интонация не поменялась, но словно кусочком льда по спине провели. А эффект какой! Отец Терезии побледнел, а матушка, наоборот, покраснела, как накидки на её любимых креслах. Интересно, можно научиться так говорить?

Наконец, все расселись. Я оказалась слева от Брайана, справа от него – хозяин дома. Они тут же начали говорить о каком-то происшествии на рудниках, а слуги разносили тарелки с салатом.

Постепенно я перестала чувствовать себя мышью в клетке любимого королевского кота и даже подняла взгляд от тарелки. Кроме нас с Брайаном и хозяев присутствовали ещё человек десять, все видные и знатные. Хозяин ювелирной лавки, начальник стражи, лучший лекарь и несколько леди и лордов. Они беседовали о погоде, ценах на золото, столичном оружейнике, опасных шахтах и ценной руде. Ни о чём из этого я не могла поддержать беседу, а потому делала вид, что занята едой.

Пан-лорд кушал аккуратно и совсем мало, больше говорил. Хозяин дома ему поддакивал, то и дело недовольно косился на супругу, а та, сердито поджав губы, ковыряла салат. Неужели блюдо не понравилось? А по-моему, лимонная заправка сегодня особенно хороша, и орешки к месту. Поискала глазами Терезию. Интересно, как ей мой наряд?

Подругу я узнала не сразу. Она сидела следом за отцом, но сперва я приняла её за постороннюю леди. Терезия повернулась к пан-лорду, улыбалась, хихикала и наклонялась в его сторону через стол. Того гляди, смахнёт тарелку отца или залезет туда рукавом. А ещё на ней было простое платье с треугольным вырезом и отделкой лентой. Точно такое, какое было надето на мне вчера.

Градоначальник бросал на дочь непонятные взгляды, её мать держала лицо.

Я, конечно, наивна. Мне, несомненно, недостаёт опыта и светских навыков, у меня пробелы в образовании и менталитет провинциалки. Я это прекрасно осознаю, хотя себе признаваться горько. Но непроходимой дурой я никогда не была. Стало стыдно перед Дирой за то, как вчера с ней разговаривала. Она была сотню, тысячу раз права.

Градоначальник встал.

– … У меня в кабинете есть схема рудников и копия отчёта, давайте поднимемся наверх… – до меня долетел обрывок разговора.

– Дождись меня, я улажу кое-какие вопросы, и мы вместе уедем, – шепнул мне Брайан и поднялся.

Хозяйка осталась за столом, развлекать разговорами гостей. В конце концов, десерт ещё не подавали, и обед не был окончен.

– Ах, Брайан, вы уже уходите? А я так хотела показать вам сад! У нас растёт чудесная яблоня! Быть может… – Терезия подскочила с места и засеменила следом за мужчинами.

– Пан-лорд, – холодно оборвал щебетание девицы Брайан. – Я не называл вам своего имени.

– Терезия! – багровея лицом, обернулся к ней отец.

– Ах, я, наверное, случайно услышала, – Терезия хлопала ресницами, как яблоня листьями на ветру. Чтоб они у неё все повыпадали! И волосы заодно!

Странно. Ведёт себя, как девица лёгкого поведения Терезия, а неловко до слёз мне.

В горле стоял ком. Это я подвела пан-лорда, когда рассказала про него Терезии. И он теперь меня возненавидит. А может, ему понравится эта лицемерка, она всем нравится! И они вместе уедут в столицу, а я останусь тут, с отчимом и без шансов на будущее.

– Значит, у вас слишком длинные уши, леди. Хотя мне сперва показалось, что больше вашей наглости только ваша же навязчивость.

Голос Брайана доносился, как сквозь завесу дождя. Я подняла взгляд и увидела, что Терезия ловит ртом воздух, как рыба на прилавке.

Позеленев лицом, хозяин дома рассыпался в извинениях.

– Чем я могу загладить вину? – он склонился перед пан-лордом, ожидая вердикта.

– Давайте пройдём в ваш кабинет.

Брайан вышел из столовой, а пунцовая Терезия осталась стоять, будто её приклеили к полу.

– Иди к себе, – надтреснутым голосом приказала дочери хозяйка дома.

– Матушка…

– Я сказала, вон! – леди вскочила, опираясь на стол руками, и тут же упала обратно на стул. К ней подбежали слуги и гости, Терезия, закрыв лицо руками, убежала.

Я осталась сидеть на месте. Что я могу? В конце концов, среди гостей присутствует лекарь, хозяйке дома он поможет лучше меня.

Время тянулось, как остывающая карамель. Но вот ко мне подошёл слуга, поклонился.

– Пан-лорд ожидает вас в холле, леди.

Наверное, не стоило вскакивать, спешно лепетать прощание, не поднимая взгляда от стола, и, не дожидаясь ответа, выбегать в коридор. Но оставаться ещё хоть минуту было выше моих сил.

Брайан задумчиво что-то писал карандашом в тонком блокноте. Кожаный переплёт украшала замысловатая загогулина, то ли выжженная, то ли нарисованная тушью. Но вот пан-лорд поднял на меня взгляд, улыбнулся, блокнот исчез в кармане.

– Простите, что заставил ждать, леди. Надеюсь, вы не слишком скучали.

Чтоб он все свои книги и блокноты потерял за то, что вообще позвал меня с собой! Зачем, ну зачем я согласилась? Никогда ведь не посещала официальных обедов, так и начинать не стоило!

– Я буду рада поскорее оказаться подальше отсюда, – буркнула едва слышно, собиралась добавить громко «ну что вы, пан-лорд, всё просто замечательно», но не успела.

– Брайан! Ах, пан-лорд, постойте! Вы не можете уехать просто так! Умоляю, не бросайте меня тут! – неужели Терезия всегда говорит таким фальшивым голосом? И как только я до сих пор не замечала? – Я пропаду, прошу, выслушайте!

Она выскочила из боковой двери в холл, как дворовая кошка на хозяйскую кухню. Взгляд несчастный, глаза заплаканные.

– Слушаю, – повернулся к ней Брайан, и от его тона у меня по спине прошёлся холодок. На месте Терезии я бы уже испугалась, извинилась за беспокойство и сбежала. А она нет, стоит, только поясок нервно теребит.

– Мы могли бы отойти…

– У меня нет желания никуда идти. Говорите.

Вот так её!

– Ами, ты не могла бы нас оставить, – склонив голову, прожгла меня взглядом Терезия.

– Не могла бы, – вырвалось прежде, чем я придумала причину остаться.

В самом деле, раз Брайан с этой гадюкой не ушёл и не попросил меня подождать, скажем, в карете, то против моего присутствия он не возражает.

Чтоб родители её поскорее замуж выдали!

– Л-лорд, – заикаясь, пролепетала Терезия. Будь я стопкой бумаги, давно бы вспыхнула от её взгляда, а так – ничего, только внутри будто слизни ползают. – М-мой отец…. Он… Ах, мне так тяжело об этом говорить! Вы должны мне помочь! М-мой отец…

– Ваш отец – благородный человек, – прервал её ужимки Брайан. – А вы – самонадеянная девица, которая пытается повлиять на того, кто ей не по зубам. Поверьте, вам это не удастся. Всего хорошего.

– Но ведь ей вы помогаете! – Терезия некрасиво ткнула в мою сторону ухоженным пальчиком. Чтоб у неё все ногти повыпадали!

– У вас оба родителя живы, леди Терезия. Я бы на вашем месте радовался этому факту, а не завидовал тем, кому повезло меньше. И передайте своему отцу пожелание безграничного терпения.

С этими словами Брайан положил мою руку себе на локоть и вывел меня во двор. Неподалёку уже ждала карета, слуга предупредительно открыл дверь и выдвинул подножку, Брайан помог забраться внутрь.

А у меня внутри было пусто, как на каретном дворе в День города. Уже ни сердиться, ни удивляться не было сил. Наверное, я просто устала.

С этими мыслями я поднялась к себе, позволила Дире подготовить меня ко сну и долго лежала, разглядывая потолок. Казалось, что поспать так и не удалось, но когда я в очередной раз моргнула, на потолке оказались жизнерадостные солнечные блики, а за окном громко обсуждали новые чепчики служанки.

Завтракала я снова с Брайаном. Прошла в гостиную, где он уже сидел перед накрытым столом, замерла.

– Что-то не так? – внимательно посмотрел на меня лорд.

– Я… я хотела извиниться, – наконец, собралась я с духом. Внутри всё сжалось, словно я с разбега нырнула в ледяную прорубь на речке.

– За что? – на лице Брайана было написано недоумение.

– За Терезию. Это я сказала ей ваше имя. И… разное другое тоже.

М-да. Красноречие не мой конёк.

– Не стоит извиняться, леди. Я понимаю, что юным леди необходимы разговоры, а любознательность является их второй натурой. Но воспитанная леди на её месте, удовлетворив своё любопытство, оставила бы эти знания при себе. Вы по-прежнему вольны обращаться ко мне по имени, а если ситуация не располагает, зовите меня пан-лорд Брайан.

– Спасибо, Брайан!

Захотелось хлопать в ладоши. Ура! На меня не сердятся!

– Но впредь будьте, пожалуйста, осмотрительнее в своих беседах.

– Да-да, конечно, обязательно.

Похоже, и вправду не стоило так открыто говорить о пан-лорде. Но меня простили, а это главное. Больше ничего никому никогда про него не скажу!

Интересно, а как он за меня перед отчимом заступился, тоже говорить не стоит?

Днём я побежала со всеми прощаться. Зашла к знакомым юным леди, причём двоих застала во время моциона – они с сопровождением гуляли с женихами. Даже у дочки ювелира, хоть она и не была леди, и то был кавалер. Кольнула зависть, и я твёрдо решила, что за полгода в столице точно найду жениха!

Когда я зашла к булочнику, его сын по обыкновению стоял у прилавка. Вот только не улыбнулся, не обрадовался, как обычно. Сухо спросил, что я желаю, упаковал строго то, что попросила. Ни дополнительного пряника, ни даже карамельной палочки. Стало горько. Понимаю, весь город уже знает, что пан-лорд остановился у нас и теперь увозит меня в столицу, но зачем так смотреть обиженно?

Когда я расплачивалась, в лавку зашёл Брайан.

– Леди Амалия, – не обращая внимания на недовольный взгляд булочника, Брайан поцеловал мне руку. – Вы уже закончили прогулку? Быть может, мне проводить вас домой?

Мужчина посмотрел мне за спину, на прилавок. Сын булочника сразу стушевался, стал заикаться, уронил батон на пол и потом вовсе ушёл в заднюю комнату.

Сразу отчего-то стало приятно. А вот не надо было на меня смотреть волком! Я прощаться пришла, а он так!

За ужином Брайан кидал на меня непонятные взгляды, подкладывал оладьи, а в конце протянул крупный спелый персик – редкость в это время года! – и его пальцы коснулись моих. Мы так и замерли, глядя друг на друга, с руками, зависшими над столом. В его глазах становилось всё больше огня, а мне вдруг сделалось жарко, я облизнула губы – и тут стук в дверь заставил подскочить. Всё волшебство момента улетучилось, как капли росы поутру.

– Леди Амалия, – заглянула расстроенная Дирана после разрешения зайти, – я отлучилась совсем ненадолго, никак не ожидала… Боюсь, это уже не исправить…

ГЛАВА 4. Платья, Эсприт, столица

Брайан сразу стал серьёзным, поднялся, протянул мне руку.

– Леди Амалия, пойдёмте.

По пути к моим покоям Дира едва не плакала. Она комкала передник, вздыхала и смотрела виновато.

– Ли, прости, не уследила. Не надо было мне уходить из комнаты. Я и представить не могла!

– Да что случилось-то? – допытывалась я, заочно перепугавшись.

– Лучше тебе самой увидеть, – покачала головой камеристка.

Брайан шёл впереди. Спина прямая, шаги тяжёлые и уверенные. Когда мы свернули в полутёмный коридор, вокруг его фигуры мне снова почудилось марево.

Дверь в мою комнату была распахнута, в коридоре толпились слуги, кто-то охал. Смутно знакомая служанка, которую я в доме раньше не видела, стояла на коленях и плакала, садовник держал её за плечо.

Брайан жестом попросил подождать в стороне, заглянул в комнату, нахмурился. Потом повернулся к служанке.

– Это ты сделала?

Не выдержав, я побежала к дверям – и замерла на пороге, будто споткнувшись.

На полу рваными лоскутами лежали какие-то тряпки, брызги чернил мешали понять, чем эти обрывки были раньше. Дверца шкафа распахнута, ящики перевёрнуты.

– Здесь все ваши наряды, леди. Абсолютно все, – вздохнула за плечом Дирана.

А я не могла отвести взгляд от куска ткани с блеском и изящной вышивкой бисером. Часть бусин пропала, и на их месте неопрятно торчали нитки.

– Я… мне приказали, – невнятно бормотала служанка перед дверью. – Мне пригрозили! Я…

Брайан махнул рукой, служанку поставили на ноги и увели следом за пан-лордом. А я вспомнила, почему она показалась смутно знакомой – я видела её в доме Терезии.

Брайана до конца дня я не видела. Дирана поспешно убрала всё, что осталось от платьев, и вынесла прочь, а я упала на кровать и там провела весь день, перечитывая «Чудесное приключение принцессы Астель».

Мне не в чем ехать. Новые наряды пошить не успеют, а у высшего пан-лорда Брайана слишком важные дела, чтобы задерживаться из-за сироты-бесприданницы. Он уедет, и даже если будет ждать меня в столице, сама я туда не доберусь – отчим просто не выпустит из дома.

Чтоб Терезия облысела! Чтоб ей мышь в кровать залезла!

– Дира, почему она так со мной поступила? – тихо спросила я Дирану вечером, когда она причёсывала меня ко сну.

– Не знаю, Ли, – пожала та плечами, не спрашивая, о ком я говорю. – Может, завидует, что в этом году всё внимание пан-лорда тебе досталось, а не ей, как обычно. Она ещё и за булочника на тебя обижена, вспомни, она всегда пыталась строить ему глазки, а самые вкусные пирожные он обычно предлагал в первую очередь тебе.

А ведь я ей верила! Вспомнила её колючие шутки по поводу симпатии булочника, постоянные напоминания, что у меня женихов нет, а у неё – несколько кандидатов. И что сам пан-лорд Эсприт в прошлом году делал ей комплименты. Ну что ж, теперь могу смело сказать, что и мне говорил комплименты пан-лорд. Вот только говорить с ней больше не хотелось.

Спать пришлось в нижнем платье – все домашние и даже ночные оказались испорчены.

Утром меня ожидал сюрприз. Когда я вышла из умывальни, то застала Терезию за раскладыванием новых нарядов на моей постели.

Три платья. Однотонные, глубоких оттенков зелёного, фиолетового и цвета морской волны, все с отделкой золотой нитью. Модный фасон, какой я видела на молодых состоятельных женщинах в городе, с прямоугольным вырезом и особо скроенной юбкой.

Терезия называла такие платья «мантуа» и утверждала, что у столичных модниц юбки держатся на китовом усе и настолько широкие, что пройти в дверь можно только боком. Я ей не поверила. В конце концов, на горожанках юбки расширялись всего на пару ладоней. Но мне нравилось, что из расходящегося спереди разреза на верхней юбке выглядывала нижняя, это казалось очень кокетливым.

– Что это, Дира?

– Твои новые платья, конечно, – довольно отозвалась камеристка. – Их принесли по приказу лорда Брайана. Посыльный от швеи по секрету рассказал, что твой лорд перед самым закрытием ворвался в лавку, потребовал лучшие готовые платья, бросил на стол кошелёк с оплатой и грозно сверкнул глазами. Бедняжки до утра работали, подгоняя под твои мерки!

– Ничего он не мой, – буркнула я, покраснела до самых ушей и провела рукой по подолу зелёного платья. Какая потрясающая ткань!

– Ты только вообрази, как будут возмущаться местные дамочки, когда узнают, что их заказы кто-то перекупил, – хихикнула Дира. – Здесь, кстати, ещё и чулки, нижние платья и прочее, – указала камеристка на аккуратный узелок на подушках. – Целый гардероб.

Я, представив всю абсурдность ситуации, рассмеялась. Если швея сообщит, что платья забрал пан-лорд, ей просто не поверят!

Пан-лорд уехал в мэрию, и завтракала я одна. Потом примерила новые наряды, выбрала одно, чтобы носить сейчас, и Дира упаковала остальное.

Мы с ней прогуливались по парку, когда из-за угла дома к нам навстречу вышли двое мужчин. И я сразу поняла, что второй тоже пан-лорд, как и Брайан.

Ничем примечательным его внешность на первый взгляд не отличалась. Светлые волосы, аккуратный костюм. Но он завораживал плавными, нечеловеческими движения, словно он не шёл, а скользил над дорожкой сада. А потом я разглядела его глаза – и пропала.

Брайан улыбался и выглядел непривычно расслабленным. Второй пан-лорд похлопал его по плечу.

Мужчины приблизились.

– Леди, позвольте вам представить пан-лорда Эсприта, моего друга и коллегу. Эс, это леди Амалия и госпожа Дирана, её спутница.

Надо было присесть в поклоне. Надо было что-то сказать. Нам оказали честь, назвав имя пан-лорда, и надо было ответить соответствующе ситуации.

Но я не могла отвести взгляд от цвета жидкого серебра глаз второго пан-лорда. Верно говорила Терезия, когда воспевала пан-лорда Эсприта. В такого действительно можно влюбиться с первого взгляда.

– Приятно познакомиться, леди, – кивнул пан-лорд Эсприт. От его голоса я почувствовала себя, как сосулька на мартовском солнце.

– Спасибо, что согласился подменить, Эс, – повернулся к другу Брайан.

– Конечно, о чём ты говоришь. Не каждый день мы встречаем свою ассайну.

– Эс, – покачал головой Брайан, а Дира пихнула меня локтем в бок, и я, наконец, вспомнила, как дышать. Ох, надеюсь, я хоть рот не разинула!

– Понял, – кивнул светлоглазый пан-лорд. Интересно, кто из высших был у него в предках? – Пока не забыл, держи амулет. Я его настроил, как ты просил. Градоначальник в курсе?

– Да, я его предупредил. Сопровождающие тоже поставлены в известность. Будь построже, у местной артели ткачей проблемы с отчётностью.

– Понял. Что ещё…

Воздух рядом с ближайшим деревом пошёл рябью, и из ниоткуда к нам шагнул третий мужчина. В строгом костюме и длинном плаще, с тростью с сияющим камнем вместо набалдашника, спина прямая, словно железный прут проглотил, а глаза – полностью чёрные. Ещё один пан-лорд!

Дира с перепугу вцепилась в мой рукав, а я снова оцепенела. Вот и хотела бы убежать куда подальше, спрятаться, хотя бы отвести взгляд – но не могла. Ноги примёрзли к дорожке, а воздуха почему-то стало не хватать.

– Эсприт, ты взял два портальных камня со склада, но для второго не заполнил время использования, – вместо приветствия заявил визитёр. На нас с Дирой он вовсе не смотрел, словно мы и не стояли тут. Признаться, я была этому рада. – Сколько раз говорить, если два портала сработают одновременно, коридоры наложатся друг на друга и случится коллапс!

– Прости, из головы вылетело, – миролюбиво улыбнулся светловолосый Эсприт.

Черноглазый стиснул зубы, будто сдерживая ругательства.

– Ещё раз вылетит – я перестану заряжать для вас камни! И напишу жалобу в Комиссию! Это только для экстренных случаев, порталы – не баловство. Пару дней верхом потерпеть не можете?

Эсприт поймал мой взгляд, подмигнул и поднял глаза к небу, будто жалуясь на нудную тётушку. Захотелось фыркнуть, и я поняла, что снова могу нормально дышать.

– Ну? Я долго буду ждать ответ? Когда вы собираетесь использовать портал? – переводил взгляд с Эсприта на Брайана недовольный пан-лорд.

– Вечером, около восьми, я полагаю, – легко пожал плечами Брайан, будто и не разговаривал с самым жутким мужчиной на свете.

– И чтобы больше такое не повторялось! Вас обоих это касается! – выдал неизвестный пан-лорд, исчезая за воздушной рябью. Миг – и его нет.

Я сглотнула и смогла повернуться к Дире. Та отпустила мой локоть и круглыми, как блюдца, глазами смотрела на то место, где исчез мужчина. Глубоко вздохнула, приходя в себя. Противное чувство, что ноги примёрзли к земле, ушло, и дышалось теперь свободно.

Если все пан-лорды действуют на людей таким образом, то мне с Брайаном ужасно повезло – я перед ним так не теряюсь.

– Ну, пойду принимать дела, а ты уж тут, – Эсприт неопределённо махнул рукой и широко улыбнулся.

– Спасибо, Эс, – как ни в чём ни бывало, кивнул ему Брайан.

– Без проблем. Бывай.

Второй пан-лорд ушёл, а Брайан повернулся к нам с Дирой. И я не смогла сдержать смущённой улыбки – Брайан смотрел так, что я сразу почувствовала себя как минимум принцессой на балу в собственную честь.

– Рад видеть вас в хорошем настроении, леди Амалия, – улыбнулся он кончиками губ. – Полагаю, вы не скучаете?

– Конечно, пан-лорд, – вежливо кивнула я

А что тут скажешь? Что я умираю от скуки, «Чудесное путешествие влюблённой принцессы Астель» перечитано на два раза, а других книг нет? Что в корзинке для рукоделия уже два вязаных мышонка, и синий почему-то похож на самого Брайана? Я так и не смогла понять, чем именно игрушка напоминает моего покровителя, но показывать это творчество мужчине явно не стоило.

– Я договорился с пан-лордом Эспритом, он дальше поедет вместо меня, а мы с вами перенесёмся в столицу порталом.

– Порталом? – я неприлично вылупилась на мужчину, как кошка, у которой мышь прямо из миски утащила угощение.

– Я подумал, вам будет некомфортно путешествовать каретой, – прищурился пан-лорд.

– Да-да, конечно, – закивала я и сложила ладошки у груди. – Это будет чудесно! Я так благодарна вам!

Один шаг – и я в столице! И никаких разбойных нападений на карету, как в «Чудесном путешествии»! Мне бы очень не хотелось, чтобы Брайна ранили, а мне бы пришлось волочь его через кусты к ручью. Он вон какой громадный и наверняка тяжёлый. Полагаю, принцессе Астель достался рыцарь поменьше.

Повисло молчание. Брайан внимательно смотрел на меня, и в его глазах снова начали разгораться красные всполохи. Или мне всё же кажется, и это просто игра света?

Я кожей чувствовала нарастающее напряжение. Мужчина меня рассматривал, а я стояла, потупив взгляд, и не знала, как перед ним извиниться.

– Вам очень идёт это платье, – нарушил тишину пан-лорд.

– Спасибо. За платья и за всё остальное, – неуклюже присела я в поклоне, краснея. Как я могла забыть поблагодарить его за платья!

– Будьте готовы отбыть в восемь, – напомнил Брайан и проводил до покоев.

После прогулки Дира перепроверила сумки, затем помогла принять ванну, переодеться в новый дорожный наряд и заплела две тугие косы, так, чтобы ни одна волосинка не выбивалась. Свёрнутые улитками по бокам головы, они делали меня младше, чем на самом деле.

Брайан постучал в дверь моих покоев. К этому времени Дира тоже была готова и сидела с вязанием в кресле, а я начала по третьему кругу «Чудесное путешествие…». Признаться, некоторые моменты в книге начали вызывать недоумение. Например, как она обходилась без ванны две недели пути?

– Леди Амалия, госпожа Дирана, – поздоровался пан-лорд с порога. – Вы готовы отбыть?

– Да, лорд, всё собрано, – подскочила Дира.

– Мы готовы, Брайан, – кивнула я. В одном из новых платьев я сама себе казалась настоящей леди и старательно пыталась вести себя соответствующе. Надеюсь, я выглядела достаточно сдержано и учтиво.

– Хорошо.

Пан-лорд прошёл в комнату, придирчиво осмотрел помещение. А я нахмурилась. Чтобы мужчина вот так вламывался в девичьи покои? Немыслимо!

Брайан тем временем подошёл к стене, отодвинул столик с графином и на его место положил что-то на пол. Сделал несколько шагов назад, вскинул руки, махнул кистями так, словно стряхнул что-то с пальцев.

Через пару мгновений я, раскрыв рот, смотрела на раскручивающуюся по стене воронку. По краю клубился туман, и с каждым витком его становилось всё меньше, а по центру стена стала походить на зеркало. Только отражалась в нём совершенно незнакомая комната.

– Леди Амалия, Дирана, проходите. Быстрее, амулет не может долго удерживать портал.

Охнув, Дира кинулась за сумками, а я на негнущихся ногах подошла к Брайану. Похоже, его позабавило моё удивление.

– Это окно прямо в столицу? – почему-то шёпотом уточнила я.

– Скорее, дверь. Давайте руку, я вам помогу.

Ладонь у Брайана была тёплой и надёжной. Я сразу поверила, что он удержит меня, что бы ни случилось. И пожалела, что до стены так мало идти.

Брайан подвёл меня к порталу-зеркалу. Своего отражения в нём я не увидела.

– Вот все вещи. Простите, что задерживаю, – запыхавшись, в комнату из гардеробной выскочила Дирана. Её поклон, с сумкой в руках, выглядел нелепо. – Что нужно делать?

– Дирана, вы пойдёте следом за леди Амалией. Вещи оставьте здесь на ковре, я сам их заберу. Леди Амалия, ничего не бойтесь. Просто шагните, как в обычную дверь. Амулет настроен на гостевую комнату в моём доме.

– А… он не схлопнется? А если я не успею пройти целиком, он не отрежет мне ногу?

Я с опаской смотрела на проявление неизвестной мне магии. Уж насколько я была невежественна, и то понимала, что это какое-то особое волшебство пан-лордов, недоступное простым людям.

– Боги, Амалия, какие ужасы вы говорите! Шагайте смелее! Ну же!

Мужчина явно начал терять терпение. Сообразив, что альтернативный путь – три недели в карете по пыльным тряским дорогам, я решилась. Ну, была ни была. Я зажмурилась и сделала широкий шаг, с неохотой отпуская руку пан-лорда.

Открыла глаза. Выдохнула. И осмотрелась.

Я стояла в просторной комнате в сдержанных бежевых и коричневых тонах. На мой взгляд, мрачновато, но Брайану такой интерьер подходил. Помещение было больше, чем все комнаты моих покоев в доме отчима.

– Амалия, не стойте, отойдите в сторону!

Я обернулась и едва успела отрыгнуть назад – я стояла вплотную к «зеркалу», и из него прямо на меня шагнула Дирана. Вместе, сцепив руки, мы испуганно пялились друг на дружку, как два кота, сообразившие, что угодили на псарню.

– Это потрясающе, леди, – выдохнула Дирана и улыбнулась.

– Всё хорошо? Вы в порядке? – окликнул нас Брайан.

Он уже стоял по эту сторону «зеркала», у его ног лежала моя сумка. А где его вещи?

– Д-да, Брайан, всё замечательно. Спасибо!

Отпустив Диру, я сделала шаг вперёд и присела в поклоне. Было чувство, что я кланяюсь неправильно, кажется, учитель изящных манер когда-то меня поправлял за такое, но сейчас его рядом не было, чтобы подсказать.

– Ну и отлично. Обустраивайтесь, это гостевые покои, они ваши. Завтра провожу вас в пансион, его директриса выразила согласие вас принять.

Развернувшись, Брайан стремительно вышел, а я перевела дух.

Невероятно. Одним шагом оказаться в столице!

Пискнув от нетерпения, я подпрыгнула на месте и стремглав бросилась к окну. Ну и как выглядит Светлый город изнутри?!

Оказалось, что никак. Вернее, не изнутри.

Внизу был парк, рядом с окном – балкончик с затейливыми перилами, а Светлый город парил вдалеке, возвышаясь над горизонтом и дразня мягким сиянием.

Да, мы попали в столицу. Но в человеческую столицу, а не в Светлый город, из которого правили нашим миром пан-лорды.

Застонав от разочарования, я топнула ногой. Ну что же это такое!

– Ли, иди сюда! – позвала Дирана с балкона.

В небе уже сгустилась синева, и стали проглядывать первые звёзды. Из сада под нами доносился стрёкот насекомых, шум воды, где-то играла музыка. Воздух пах розами и ещё чем-то незнакомым, терпким.

– Разве же это не чудесно? – счастливо улыбаясь, Дира смотрела вдаль, на такую обманчиво близкую магическую столицу.

– Я думала, мы окажемся в Светлом городе, – помолчав, призналась я. От разочарования хотелось выть.

– Неужели ты думала, что пан-лорд так просто покажет нам их тайный город? – удивлённо посмотрела на меня Дира. – Он же ни разу об этом не говорил, обещал только довезти до столицы и устроить тебя учиться, и всё. Не жди от него слишком многого, Ли. Он пан-лорд, он потомок высших, он мужчина, в конце концов. Мы для него обуза. И, хотя я благодарна ему за этот благородный поступок, никак не могу взять в толк, зачем ему это было нужно.

– В каком смысле, зачем нужно? Он просто протянул руку помощи попавшей в беду леди.

От такой постановки вопроса я опешила. Разве обязательно поступать благородно ради чего-то?

– Ох, Ли, не будь такой наивной. Или ты думаешь, что пан-лорды собирают всех «попавших в беду» на своём пути, чтобы безвозмездно им помочь? Да они бы разорились уже через пару дней, несмотря на все их богатства! – рассмеялась моя камеристка. – Нет, Ли, здесь что-то другое, – покачала она головой. – Будь внимательна с этим лордом. Если честно, я рада, что он так скоро решил вопрос с пансионом, и мы его больше не увидим. Меня пугает его доброжелательность.

Повисло молчание. Дирана о чём-то думала, мечтательно глядя вдаль, а я надулась. Умом я понимала, что Дира сотню раз права, но душой принять такое устройство мира не могла. В «Чудесном путешествии…» принцессе чуть ли не на каждом шагу попадались доброжелатели, которые ей помогали просто потому, что… Просто потому. И мне раньше как-то не приходило в голову, что может быть иначе.

Следующим утром Дира разбудила меня неприлично рано, до полудня оставалось ещё несколько часов. Мы позавтракали в покоях, потом Дира принялась суетиться вокруг.

– Первое впечатление самое важное, Ли, – наставляла она.

Я сидела на пуфе перед трюмо, сцепив руки на коленях, и испуганно хлопала глазами на своё отражение. Было страшно, страшнее, чем вчера! А вдруг меня не примут, скажут, что это ошибка и мест нет? Или посмотрят на меня и сообщат, что я им не подхожу? Отвезёт меня пан-лорд в пансион, оставит, а меня потом выпроводят за дверь. И куда я пойду?..

– Веди себя вежливо, сдержанно, чуть отстранённо. Не щебечи, болтушек не любят. Голову держи прямо, взгляд не опускай, – продолжала Дирана, заплетая обязательные косы.

…Вдруг в пансионе есть преподаватели-мужчины, и они окажутся хуже моего отчима? А ведь я даже не знаю, учатся там только девушки, или молодые люди тоже? Вот стыд-то будет!..

– Не сутулься, помни, ты леди, а не торговка с рынка. Головой по сторонам не верти, глазами не хлопай. Тебе там учиться не один день, ещё успеешь всё рассмотреть, – первую баранку, над правым ухом, камеристка закрепила шпильками и на всякий случай надела сверху сеточку.

…Ой, а если там ученицы все сплошь одарённые? И владеют магией, или обладают талантами к музыке и пению? Или знают все по два языка? Или считают арифметику лучше, чем лавочники в торговом квартале? Вдруг меня зачислят не на последний курс, а в младшую группу? Вот стыд-то будет! Или…

– Я у твоего лорда вчера уточнила, тебя в пансионе ждут вместе с камеристкой, так что я пойду с тобой и буду рядом. Если что, подскажу, помогу поправить наряд и причёску, и на время обучения тоже останусь при тебе. Не переживай, ты справишься. Ли, ты меня слушаешь?

Камеристка замерла, не свернув вторую косу, и требовательно посмотрела на моё отражение.

– Дира, а если меня не возьмут?

Боги, как голос-то дрожит! Да мне сегодня вовсе рта открывать нельзя! А если меня о чём-то спросят?

– Ли, ну как тебя могут не взять? Пан-лорд же обещал! Если они откажутся, то он их пансион по камешку разберёт, а директрису и преподавателей уволит. Или придумает что пострашнее.

– Дира…

– А если даже и не примут, – продолжила камеристка, скручивая косу в тугую баранку, – то пан-лорд просто пристроит тебя в другое место. Мало ли этих академий и институтов по стране. Наверняка для тебя найдётся место хоть в одном из них.

Шпилька царапнула кожу, виток «улитки» плотно прилёг к голове.

– Что ещё тебя беспокоит?

Что мне нравится в Дире, она никогда от меня не отмахивалась и не высмеивала. Мать ушла к богам давно, отчим меня не замечал, а прислуге до меня и дела не было. Преподавателей после смерти матери мне, конечно, тоже никто не нанимал. Ведь им нужно платить.

А Дира была всегда рядом. Она внимательно выслушивала любые мои идеи, отвечала на вопросы, жалела и утешала. Немножко журила, давала советы и просто показывала, что она рядом, что я живая и для неё я вовсе не пустое место.

Вот и сейчас она спокойно развеяла все мои страхи, коих я вывалила на неё целый ворох и пригоршню в придачу.

– Дира, – я повернулась к ней, когда причёска была окончена. – Спасибо тебе.

– Пойдём одеваться, Ли, – улыбнулась она в ответ. – Негоже опаздывать в первый день.

Платье мне Дира приготовила новое, из тех, что подарил Брайан. Фиолетовый цвет был непривычно насыщенный, золотое шитьё по краю лифа заставляло чувствовать себя важной леди. Верхняя юбка расходилась, открывая золотистый нижний слой. При шаге из-под подола кокетливо выглядывал носок фиолетово-золотистой туфельки.

Только широкие рукава мешали. Хорошо, что они заканчивались у локтя, иначе я бы просто цеплялась ими за всё подряд! Ну и два «валика» по бокам сразу ниже талии заставляли чувствовать себя слишком взрослой.

Дирана заставила меня выйти в центр комнаты и покрутиться.

– Ты чудесно выглядишь, Ли.

Мне показалось, или у неё глаза на мокром месте?

– Дира, всё хорошо?

– Да, Ли, всё в порядке. Просто ты уже настоящая леди на выданье. Я семь лет с тобой, и за это время ты очень выросла. Осталось повзрослеть, и можно со спокойной душой выдавать тебя замуж.

Не поняла, она же сама только что сказала, что я выросла? Это же одно и то же!

Настроение камеристки передалось и мне, и я, расчувствовавшись, повисла у неё на шее. В горле встал ком.

– Не вздумай плакать, Ли, – сквозь слёзы рассмеялась Дирана. – Только явиться в пансион с красными глазами не хватало!

Брайан уже ждал внизу. При виде меня он поднялся из кресла, где читал книгу, в этот раз в чёрном переплёте без надписей.

– Вы чудесно выглядите, леди, – мужчина подошёл и коротко поцеловал руку.

Я почувствовала, как жар заливает лицо. Вроде дежурная любезность, но не была я к такому приучена, и по-прежнему не знала, как реагировать. Может, в пансионе научат?

Пан-лорд посмотрел мне в глаза, погладил мою кисть большим пальцем и отпустил.

– Карета уже ждёт.

Карета? А я-то думала, что мы снова пойдём порталом!

Скрыть разочарование не удалось. Брайан посмотрел на меня вопросительно, и я, спохватившись, улыбнулась ему и покачала головой, мол, всё в порядке.

Эх, и почему в жизни всё не так, как в сказке? Ну, или хотя бы в «Чудесном путешествии…».

ГЛАВА 5. Пансион

Высокий кованый забор был увит плющом так, что за ним совершенно ничего не было видно, и только верхушки деревьев выглядывали. Ворота распахнулись, пропуская карету внутрь. Колёса зашуршали по подъездной дорожке, а я через окно разглядывала место, где мне предстояло провести год, а может, и больше.

Массивное трехэтажное здание было выкрашено в светло-бежевый цвет, на уровне второго этажа его опоясывал балкон, который подпирали витые колонны. Перед зданием вольготно раскинулись клумбы, цветущие кусты и скамейки, позади угадывался парк. Повсюду змеями вились дорожки и тропинки, создавая впечатление, что кроме прогулок по территории здесь больше нечем заняться.

Тут и там по двое или трое прогуливались юные леди. Они все были с зонтиками, в лёгких кружевных перчатках и носили одинаково скроенные платья одного из четырёх цветов: коричневого, розового, зелёного и светло-голубого. А ещё их косы-улитки по бокам головы были прикрыты сеточками в тон платью. Интересно, какого цвета будет моя форма?

Пансионерки смотрели в нашу сторону, перешёптывались и, кажется, хихикали. Что это они? Неужели что-то не в порядке с каретой? Или я чего-то не понимаю? На всякий случай отодвинулась от окна и провела рукой по волосам – вроде всё в порядке.

– Ли, как я… – повернулась я к камеристке.

– Всё в порядке, вы отлично выглядите, – перебил меня пан-лорд. От его взгляда и тона щёки опалило краской.

Карета медленно и степенно подъехала прямо к широкому крыльцу, на котором стояла, сложив руки поверх юбок, высокая худощавая леди. Выражение её лица было недовольным, словно она унюхала выгребную яму, но вроде бы ничем таким не пахло.

Наконец, мы остановились. Я собралась было покинуть карету, но Брайан быстро вышел и громко хлопнул дверцей со своей стороны, отчего я замешкалась. А пан-лорд обогнул карету, открыл мою дверь и протянул руку, помогая выйти.

– Спасибо, пан-лорд Брайан, – поблагодарила я, помня о нашем разговоре.

Мужчина скупо кивнул, положил мою руку себе на согнутый локоть и так повёл навстречу чопорной леди. Когда она нас приветствовала, выражение её лица несколько смягчилось.

– Добро пожаловать в частный пансион благородных юных леди «Синяя звезда». Я управляющая этим заведением, директриса леди Тамалия. Позвольте показать вам наш пансион, пан-лорд, леди.

– Будьте любезны, – кивнул Брайан.

Леди присела в поклоне, рукой показала, куда идти, и вошла в здание первой. Я засмотрелась на её движения, леди Тамалия будто танцевала без музыки. Казалось, можно наблюдать за ней весь день. Интересно, а меня так научат? Вот бы перед Брайаном так «танцевать»!

Вслед за директрисой мы прошли по этажам строгого, но просторного и светлого здания.

– В левом крыле на первом этаже бальная зала, над ней учебные классы, ещё выше комнаты учениц. В правом крыле здания столовая, библиотека, архив, административные кабинеты и покои наставниц.

Я прислушивалась к директрисе, следила за её жестами, чувствуя себя неповоротливой коровой. Бросила взгляд на идущую позади Дирану, и та ободряюще подмигнула.

Обойдя основные помещения, мы закончили экскурсию на третьем этаже левого, жилого крыла.

– «Синяя звезда» дорогой частный пансион, и мы держим марку, а потому наши воспитанницы живут в самых лучших условиях. Каждые покои рассчитаны на двух юных леди. Эти покои пока свободны. Как видите, здесь две спальни, общие гостиная и умывальня, комната для слуг. Каждая леди вправе иметь собственную служанку, камеристку, нянечку или иную прислугу женского пола, но только одну и, конечно, пребывание прислуги оплачивается отдельно.

Я только сообразила, что ввела Брайана в дополнительные расходы, взяв с собой Дирану. А ну как он сейчас откажется платить ещё и за неё? Уговор ведь был про её сопровождение на время пути. Мужчина кивнул с нейтральным выражением лица. Уф! Дира остаётся!

– Что скажете, леди? – обратился ко мне пан-лорд, когда директриса замолкла и повернулась к нам всем корпусом.

– Это замечательный пансион, пан-лорд Брайан. Я буду счастлива здесь обучаться, – поклонилась я мужчине.

– Хорошо. Леди Тамалия, смогу ли я посещать мою протеже в выходные дни, и есть ли возможность составить для леди индивидуальную программу?

Он хочет приходить ко мне по выходным? Я даже затаила дыхание, чтобы не пропустить ни единого слова. Пан-лорд! Ко мне! И мы будем обсуждать молодых лордов и выбирать мне жениха. Наверное, Брайану захочется ещё и следить за моим обучением, раз он за это платит.

Ой. А вдруг я не буду преуспевать, и он во мне разочаруется и подберёт какого-нибудь растяпу? Нет, я хочу блестящую партию, и никак иначе! Ради этого я даже готова штудировать арифметику и учить языки.

– Конечно, пан-лорд. Все леди вправе один день в неделю проводить за воротами пансиона, если их сопровождают родственники или покровители. Мы понимаем, что у наших воспитанниц есть социальные обязательства, и не смеем лишать их общественной жизни. Кроме того, для каждой юной леди мы составляем персональный писок дополнительных дисциплин, учитывая их личные наклонности и пожелания тех, кто их к нам устроил.

– В таком случае, леди Тамалия, я готов прямо сейчас уладить все формальности.

– Благодарю за оказанное доверие, пан-лорд. Позвольте сопроводить вас в мой кабинет.

Мы с Дираной остались в комнате, которую директриса назвала гостиной. У окна стоял стол светлого дерева с несколькими стульями, по бокам от него подпирали стены два одинаковых книжных шкафа.

– Ли, посмотри, это теперь твоя комната!

Я заглянула в левую спальню. Это оказалась маленькая комнатка с узкой кроватью у стены и скромным туалетным столиком всего с одним неповоротным зеркалом. Половину комнаты занимал платяной шкаф, но, несмотря на это, он был небольших размеров. В него с трудом уместятся полдесятка платьев!

Комната для прислуги примыкала к спальне, а в гостиной прямо у выхода оказалась умывальня. Сидячая бадья, раковина и туалет со сливной бочкой под потолком – вот и всё убранство.

В спальне Дирана развешивала платья, они заняли почти весь шкаф.

– Хорошо, что кровать высокая, можно под неё поставить пару корзин для вещей. Как думаешь, если хорошо попросить, нам выделят прикроватный коврик? – Дира задвинула под кровать в самый угол пустую сумку.

Раздался мелодичный звон, и пока я гадала, что бы это могло значить, за стеной послышались шаги и голоса. Я вышла в гостиную и выглянула в коридор: воспитанницы пансиона расходились по комнатам.

– Увидимся в столовой! – прощебетала подругам рыжеволосая леди, останавливаясь у соседних дверей, и тут заметила меня. – Ой, привет! А ты новенькая? Как здорово! Я Иллия, а ты?

– А я Амалия, – улыбнулась я хозяйке соседних покоев.

– Будем знакомы! – светловолосая толстушка помахала рукой. – Я Оллия, мы вместе с Иллией твои соседки. Ты платья уже получила?

– Нет, а где…

– К новеньким в первый же день портниха приходит. Завтра утром первое платье принесут перед занятиями, тут с этим шустро. Мы сейчас в столовую пойдём, ты с нами? Я тебя всем представлю! – защебетала рыженькая Иллия.

Соседки оказались болтушками, но мне понравилось, что они не лезли с расспросами про родителей, покровителей, пан-лорда и не пытались утверждать, будто мы с ними теперь подруги на всю жизнь. Знаем, уже проходили.

По дороге я узнала, что пансионерки могут не спускаться в столовую, а заказать еду прямо в покои.

– Обычно все ходят, так веселее. Но если ты опаздываешь, то лучше заказать в комнаты. Наставницы очень не любят, когда кто-то нарушает распорядок, – пожала плечами черноволосая пансионерка, имени которой я не запомнила сразу. То ли Оливия, то ли Талерия.

– Да, наставницы с нами столуются. Могут и замечание сделать, если им покажется, что ты не соблюдаешь этикет, – припугнула Оллия. – Они потом обо всём директрисе докладывают, а она отчёты родным посылает.

Ох. Выходит, пан-лорд будет знать обо всех моих промахах? Не отчиму же директриса будет отчитываться! Хотя это было бы неплохо. Тому, похоже, всё равно, где я и что со мной. Денег-то я больше ему не принесу.

В столовую стекались ученицы. На входе стояли две чопорные леди в строгих платьях и зорко следили за порядком. Проходя мимо, все ученицы приседали в поклонах.

– Леди Амалия, полагаю? – обратилась ко мне та наставница, что стояла ближе к дверям. – Рады видеть вас в нашем пансионе. Леди Иллия покажет вам, где отныне будет ваше место за столом.

– Да, наставница, – склонила рыжую голову соседка.

Вторая строгая леди ничего не сказала, только подмигнула, поймав мой взгляд. Может, не так уж всё плохо?

За обедом я ловила на себе недовольные взгляды наставниц. Когда та из них, что подмигивала, поняла, что я на неё смотрю, она чуть качнула вилкой в мою сторону и изящным жестом поправила салфетку на коленях. С опозданием я сообразила, что взяла не тот прибор, а салфетку уронила. Вот растяпа! В первый же день так опростоволоситься!

Потом была прогулка. На меня смотрели, как на дрессированную кошку на ярмарке. Я старательно улыбалась.

– Знакомьтесь, это наша соседка! А это Залия, Яния,.. – перечисляли Оллия и Иллия.

Имена сыпались на меня, как яблоки на стол из мешка поварихи. В какой-то момент я смирилась и решила получать удовольствие от знакомства. В конце концов, имена потом можно будет у кого-нибудь тихонько уточнить.

Мне показали сад и парк, объяснили, что в конце лета яблоки можно рвать прямо с веток, но сейчас их все уже собрали. Показали маленький пруд, где плавало утиное семейство с подросшими утятами. Пансионерки бросали птицам хлеб, тайком взятый за обедом.

Потом, хихикая, меня потащили в библиотеку, и показали целый стеллаж с любовными романами. О таком счастье я и мечтать не могла! Мы с соседками взяли по книжке, и, довольные, вышли на балкон, чтобы срезать путь – балкон шёл до соседнего крыла, а так пришлось бы спуститься и снова подняться по лестнице.

Каменные перила холодили руки, внизу между колонн пансионерки помладше с визгами играли в салки, а ветер порывался растрепать причёску.

В жилом коридоре, против ожидания, соседки сразу распрощались и ушли к себе. А из моих покоев выглянула Дирана.

– Ли! Где ты ходишь? Швея тебя ждёт в примерочной комнате.

Дира схватила меня за руку и по какой-то служебной лестнице повела на первый этаж.

Оказалось, дважды в неделю в пансион приходит швея, и у неё даже есть отдельный кабинет. Шустрая госпожа с длинными ловкими пальцами в два счёта меня обмерила, выдала Дире ворох нижних юбок и ночных сорочек, которые не нуждались в точной подгонке, и наказала приходить утром за готовым платьем.

На ужин я из-за примерки опоздала, и в покоях меня ждал поднос с остывшей едой. Кушать не хотелось, я лишь сгрызла яблоко и с удовольствием открыла продолжение «Чудесного путешествия влюблённой принцессы Астель», что нашлось в библиотеке. Оказывается, принцесса опять угодила к разбойникам!

Может, если бы мы не шли в столицу порталом, а ехали в карете, то встретили каких-нибудь преступников? Они бы заступили нам дорогу, а Брайан выхватил бы меч и… Не важно, что у Брайана я ни разу не видела меча, и наверняка с каретой ехали бы охранники и сопровождающие. Всё равно вышло бы захватывающее приключение. И наверняка Брайан отлично дерется, и он раскидал бы всех злодеев!

Утром в гостиной уже ждал завтрак и свежая газета, а на спинке кровати – новое форменное платье.

– К вечеру обещали принести форму для утренних танцев, – известила Дира, разливая чай. – Сегодня тебе не в чем было идти, а завтра я разбужу тебя пораньше, чтобы танцы и общий завтрак больше не пропускала.

На занятия я шла, уверенная, что хорошо подготовилась. Ведь я была правильно одета, в руках несла толстую тетрадь и связку карандашей, спина прямая, подбородок наверх. Что ещё нужно?

Оказалось, нужен багаж знаний. Хотя бы минимальный.

– Леди Амалия, вы к нам только присоединились, и мне предстоит определить ваш начальный уровень знаний. Это нужно, чтобы в дальнейшем скорректировать вашу программу обучения. Итак, первый вопрос. Расскажите правила рассадки гостей за ужином, – произнесла наставница, когда все ученицы заняли свои места.

– А их надо рассаживать? – отозвалась я с самой дальней парты.

Я всегда считала, что гости сами садятся, куда им захочется. Во всяком случае, в доме отчима дела обстояли именно так.

– Кончено, леди. От этого зависит оживлённость беседы и соблюдение приличий, – невозмутимо пояснила наставница. – Второй вопрос. Сколько смен блюд подаётся на званом обеде?

– Я… не знаю, – тихо ответила я, желая залезть под парту и не вылезать оттуда до окончания урока.

– Я вас поняла. Скажите…

Пансионерки развернулись в пол-оборота ко мне и, не скрываясь, хихикали. После пятого вопроса наставница сдалась.

– Похоже, ваш уровень знаний и вправду начальный, – со вздохом признала она и посмотрела с укором. – Леди, вы до пансиона получали образование?

– После смерти матушки отчим отказался оплачивать учителей, – тихо произнесла я.

– Я вас услышала. Я предупрежу остальных преподавателей. Но, скажу честно, это ставит нас в несколько затруднительное положение. А теперь перейдём к уроку. Леди! Вы ведёте себя неприемлемо! Сядьте ровно и раскройте тетради! – рявкнула спокойная с виду наставница и обвела гневным взглядом класс.

От неожиданности я подпрыгнула и смахнула тетрадь с карандашами со стола. Пансионерки снова захихикали, наставница удостоила меня укоризненного взгляда. Пока я поднимала вещи, мечтала об одном. Остаться здесь, внизу, под партой. Навсегда.

До обеда было ещё три урока, и на них я вела себя тише, чем мышь, обнаружившая, что кухарка вернулась на кухню среди ночи. Со мной никто не разговаривал, даже соседки.

Мне ужасно хотелось подружиться с пансионерками. Чтобы обмениваться записками под столами, понимать, что означает тот или иной взгляд, строить рожицы за спинами наставниц. Чтобы свысока смотреть на новеньких и вздыхать по каким-то замечательным личностям из столицы. Таких разговоров я за день наслушалась достаточно, жаль только, что не понимала, о ком идёт речь.

Обедать я пошла в столовую. Наставницы ловко жонглировали темами разговора, то обращаясь к одной юной леди, то задавая вопрос другой. При этом они, не меняя тона, выговаривали по поводу соблюдения этикета.

Надо ли говорить, что больше всех замечаний за столом получила я? Было особенно обидно из-за того, что пансионерки разных возрастов сидели вместе, вперемешку. Рядом со мной оказалась леди десяти лет, и за весь обед её ни разу не поругали.

После обеда мы занимались музыкой, верховой ездой и искали на карте разные города в классе географии. Сидеть в дамском седле я не умела, и наставница решила пощадить меня. Пока остальные пансионерки гордо взирали на нас, проезжая мимо верхом, леди объясняла мне, как называются разные детали лошадиного снаряжения, а потом показывала, как элегантно забраться в седло. Мне запомнился лишь один совет: «Попросите сопровождающего вас лорда, или господина, или слугу помочь вам сесть на лошадь». Пожалуй, в моём случае это будет единственным разумным решением.

С географией тоже всё было совсем плохо. Карта для меня выглядела просто картиной, большим пятном, по которому кляксами были раскиданы озёра, горы, долины, и суетливо расползались названия городов, как муравьи под ягодным кустом в конце лета.

А вот музыка немного порадовала. Меня вызвали к клавесину, чтобы я продемонстрировала навыки. Я снова ответила, что не имела возможности заниматься с преподавателями, но пожилая наставница настаивала. Я смогла припомнить детскую песенку, вызвав новую волну смешков среди пансионерок.

– Быть может, вы играете на чём-нибудь ещё? – участливым голосом поинтересовалась наставница.

– Я немного занималась на скрипке.

Изящным жестом мне указали на стоящие вдоль стены инструменты. Между арфой и тромбоном на витой подставке ютилась скрипка.

Я взяла её в руки. Провела пальцами по корпусу, знакомясь с инструментом, оценивая чуть стёршийся лак на тёмном дереве, проверила натяжение струн. Наставница наблюдала за мной, чуть склонив голову.

– Она просто время тянет, чтобы не опозориться ещё больше, – услышала я громкий шёпот кого-то из пансионерок.

Я разозлилась. И вскинула скрипку. Она привычно легла на плечо, пальцы зажали струну, смычок приласкал первую ноту. Я играла песню, которую разучила после смерти матери. Учитель музыки единственный, кто приходил ко мне больше года, не получая никакой оплаты. А потом его просто не пустили на порог по приказу отчима. Но скрипку мне оставили.

Когда я опустила смычок, в кабинете повисла тишина. Я слышала, как затихает последняя нота, руки дрожали, а сердце стучало в ушах. Я не могла отдышаться, и не могла понять, что означают взгляды пансионерок.

– Это было неплохо, леди Амалия. Сказывается отсутствие регулярной практики, но это поправимо. Я сообщу леди Тамалии о ваших успехах, – дважды хлопнув в ладоши, произнесла наставница и велела мне вернуться за парту. Хоть кто-то похвалит меня перед директрисой!

Я едва не забыла вернуть скрипку на место, и надо мой снова посмеялись.

ГЛАВА 6. Прогулка

Перед завтраком у нас каждый день был урок танцев. Балетные па, вальсы и другие танцы, о которых я раньше даже не слышала. Меня поставили в самый конец малой бальной залы, чтобы я смотрела, как делают другие, и повторяла за ними. Я была рада, что моих неуклюжих попыток выполнить «батман-тандю жете» никто не видит, но стоять позади самых младших леди было унизительно.

В конце второй недели я мечтала запереться в спальне и провести все выходные там, рыдая в подушку и жалея себя. Не так я представляла свою жизнь в столице, но и отступать было поздно. Куда я поеду? К отчиму, чтобы тот за выгодную сделку предложил какому-нибудь старику лишить меня девичества? Лучше сотню раз выставить себя дурой здесь!

Только эти мысли заставляли меня каждый день выходить из комнаты и спускаться в столовую. Стиснув зубы, я снова и снова путала вилки и ножи под укоризненными взглядами наставниц и аккомпанемент смешков пансионерок. На занятиях больше меня не спрашивали, но уделять время мне одной наставницы не могли, а я не понимала и половины уроков. И всё больше паниковала.

Из-за постоянных замечаний наставниц надо мной то и дело хихикали в классе, а после занятий я была настолько уставшей, что сил на прогулки по территории с другими пансионерками просто не оставалось. Я падала на кровать, плакала, вспоминая, как в очередной раз опростоволосилась, и пыталась самостоятельно читать учебники – но ничего толком не понимала. Быть может, со мной что-то не так?

В субботу, на второй неделе этой пытки, пока было свободное время, я заперлась в спальне, забралась с ногами на кровать и утонула в «Чудесном путешествии влюблённой принцессы Астель». Ну почему, почему у неё всё так просто получается?

Стук в дверь я не услышала.

– Ли, ты что, уснула там? – голос Диры выдернул меня из очередного приключения принцессы. – Тебя твой пан-лорд ждёт! Зачем ты вообще заперлась?

Какой такой пан-лорд и зачем ему меня ждать, я поняла не сразу – и тут же вскочила с кровати.

– Как ждёт? – Дира отшатнулась, когда я рывком распахнула дверь.

– Молча! Уставился в книгу и торчит в холле уже добрых четверть часа. Переодеваться некогда, вот, накинь болеро.

Пребывая в смятении, я послушно поворачивалась под руками Дираны, пока она проверяла шнуровку на платье.

Я никаких успехов не продемонстрировала за это время. Я опозорилась по всем предметам, и теперь Брайан имеет полное право разорвать наше соглашение и вернуть меня обратно. Шаг сквозь стену в портал – и я снова в доме отчима.

– Ли, ну что за выражение лица! Улыбнись! Не съест же он тебя, в конце-то концов! Если ты не против, пока тебя не будет, я тоже выйду в город. Твой лорд отдал мне плату за две недели, подыщу себе новые туфли.

Я тряхнула головой. Пан-лорды никогда не нарушают своих обещаний! А он обещал устроить мою дальнейшую жизнь. И я должна показать ему, что это было не самое опрометчивое решение в его жизни.

– Дира, подай, пожалуйста, перчатки.

– И правда! Держи. Так, Ли, слушай внимательно. Меня не звали, да и не обязательно это, если ты идёшь с официальным покровителем, я узнавала. Держись с достоинством, рот не разевай, в голос не смейся. Если пан-лорд пригласит тебя пообедать, не вздумай брать самое дорогое блюдо. И…

Опять она за своё!

– Дира, мне каждый день говорят про столовый этикет. Я всё помню!

Я под неодобрительным взглядом Дираны выбежала в коридор. Возле лестницы на первый этаж остановилась, поправила юбки и несколько раз глубоко вздохнула. Так, Амалия, спокойно. Сделаем вид, что ты не неслась, как курица по двору, а чинно и степенно плыла по коридорам от самой комнаты все эти четверть часа.

Брайан стоял, прислонившись плечами к стене, и читал книгу в светлой кожаной обложке с медными уголками. Он снова был одет в чёрное со стальным. Отстранённо-холодный, с идеально стриженой бородкой в форме якоря, он был образцом элегантности. Иногда между его бровей залегала складка, но быстро пропадала. Мне хотелось коснуться его усов: колются или нет?

Я подошла на расстояние в несколько шагов, и Брайан поднял взгляд. Он тут же отстранился от стены и положил книгу на подоконник. Интересно, что он читал?

– Приветствую, леди. Вы чудесно выглядите.

– Благодарю, – угу, с заплаканными за целую неделю глазами и в ученическом платье. Действительно, чудеснее некуда.

Пан-лорд шагнул навстречу, взял мою руку и поднёс к губам. Короткий дежурный поцелуй-приветствие, я столь же дежурно вежливо улыбнулась и кивнула. Ура, уроки этикета не прошли даром!

– Я рада вас видеть, Брайан. Не ожидала, что мы снова встретимся так скоро.

– Я просто соскучился, – не то в шутку, не то серьёзно ответил пан-лорд. Я отчего-то покраснела и опустила взгляд. – Выдался выходной, и я решил погулять по столице. Составите мне компанию?

– С превеликим удовольствием, – я изобразила полупоклон, судорожно вспоминая, к месту ли он.

– Вы многому научились, – едва заметно улыбнулся Брайан.

Он предложил мне локоть, и мы вышли во двор. Я жалела, что большинство пансионерок уже ушли в город. Вот бы они обзавидовались, увидев меня сейчас!

Брайан не стал удивлять меня порталами в заборе, а за калиткой не ждала карета. Мы просто вышли за территорию и чинно, под ручку, двинулись вверх по улице.

Каблучки новых туфель звонко отстукивали шаги по мощёному тротуару. Солнце отражалось бликами в окнах, не по-осеннему тёплый ветер играл с длинными юбками горожанок. Мимо прошествовали две леди. На нас, вопреки моим ожиданиям, никто не обращал внимания. Даже обидно, я так стараюсь, лицо держу, семеню под руку с видным мужчиной, и никто не в силах этого ценить.

– Амалия, как ваше впечатление от пансиона? Не передумали обучаться здесь? – нарушил молчание Брайан.

Да, тысячу раз пожалела и мечтала, чтобы этот кошмар прекратился. Но дурой я не была и сумела понять, что слова отчима по поводу образованных девиц на выданье неверны. Единственное, что может мне помочь в жизни – знания и навыки, и я могла получить их только в пансионе.

– Благодарю, пан-лорд Брайан, но мне действительно это необходимо.

– Я одобряю ваше решение, леди, – удовлетворённо кивнул мужчина. – Я получил отчёт о ваших успехах…

Он хотел сказать, об унижениях и полном провале?

-… и намерен порекомендовать вам индивидуальные занятия. Я уже подыскал человека, который будет сопровождать вас на занятия, а по вечерам сможет помочь с выполнением заданий и объяснить необходимое.

Я не сразу сообразила, что от меня ждут ответ.

– Я полагаюсь на ваше мнение, пан-лорд Брайан, – кивнула я.

Личный учитель, это хорошо или плохо? Пансионерки наверняка будут смеяться, что я мало того, что отстаю по всем предметам, так ещё и хожу всюду с «нянькой». С другой стороны, без помощи я так и буду в отстающих, если, конечно, не случится какое-нибудь чудо. И это чудо мне сейчас предлагали в лице личной наставницы. Хм. Секунду. Пан-лорд не сказал, что это будет наставница. Надеюсь, это не то, о чём я подумала?!

– Леди, обратите внимание на здание на той стороне улицы. Да, кирпичное, с круглым окном над дверью. Ходит легенда, что на чердаке там обитает призрак. Поэтому в доме никто не живёт, а продать его хозяева не могут уже несколько лет. Его используют как склад для соседнего магазина.

Призрак оказался интереснее размышлений о том, уместно ли спросить пан-лорда, уж не собирается ли он приставить ко мне мужчину.

Брайан указывал на здания, рассказывал интересные истории про архитекторов и владельцев. Я совершенно забыла, что нахожусь в обществе высшего лорда, что надо держать спину и следить за выражением лица. Я просто слушала, развесив уши, как любила говорить Дирана, хлопала глазами и открывала рот от удивления. Хорошо, что меня не видели наставницы.

Мы приближались к центральной площади. Пахло выпечкой от стоявших прямо на улице лотков, сладостями из кондитерской и чем-то горелым из окна жилого дома. Прохожих стало больше, и меня, выросшую в провинции, шум сбивал с толку.

– Добрый день, пан-лорд Брайан, – подошёл к нам из толпы мужчина.

Усы мешали сказать, сколько ему лет, но голос звучал молодо. Изящно скроенный синий костюм сидел по фигуре точно как в журнале моды, вышивка золотой нитью смотрелась уместно, а из украшений – только перстень. Определённо, этот мужчина мне уже нравился.

– Лорд Александр, – кивнул ему Брайан. Посмотрел на меня, поджал губы. – Позвольте представить вам мою спутницу, леди Амалию.

– Вы обворожительны, леди, – едва коснулся моей руки поцелуем лорд и тут же вернулся к разговору с Брайаном. – Пан-лорд, меня просили передать вам данные с рассчётами для новой шахты, когда удобно будет их завезти?

– Буду ждать их сегодня вечером. Всего хорошего, лорд Александр.

Распрощавшись, Брайан повёл меня на другую сторону улицы и расслабился, только дойдя до торговых рядов.

– Хотите яблоко? – предложил он.

Через минуту у меня в руках оказалось яблоко на палочке. Сквозь золотистую карамель просвечивал румяный бок, и это было так совершенно по-детски мило, что я вспомнила «Чудесное путешествие». Сказки всё же случаются в жизни!

К концу прогулки я несла корзинку с мелкими покупками: жемчужная сеточка для волос, на которую я засмотрелась на витрине, серебряный гребешок, который так расхваливал продавец, что я заслушалась, и другие мелочи. Как будто Брайан решил скупить всё, на что падал мой взгляд, и я теперь старалась поменьше смотреть по сторонам и больше – на дорогу и пан-лорда.

Показалось странным, что Брайан не нёс вещи сам, ведь он мужчина и сильнее. Сын булочника, с которым я иногда гуляла, всегда забирал у меня всё из рук, будь то корзинка с рукоделием или ведёрко с грушами, которые мы с ним по пути грызли. Как бы намекнуть, что даме носить тяжести не пристало? Надо спросить у наставницы по этикету.

В пансион мы возвращались к ужину. Солнце клонилось к крышам домов, ноги ныли от неустанной ходьбы, руки устали от веса корзинки, спина занемела от необходимости постоянно держать её прямо. Я ещё и пятку натёрла новыми туфлями.

И всё же я была счастлива. Брайан смотрел на меня так, будто его действительно интересовало моё мнение по поводу архитектурных изысков городского храма или мощения тротуаров. Я никогда не чувствовала себя так свободно, как с ним!

Вот только моих порывов Брайан не разделял. Я смеялась в голос – он скупо улыбался. Я бежала впереди, заглядывая в витрины – он шёл степенно и переживал, чтобы я не споткнулась. Я хотела бы гулять и дальше, но Брайан заметил, что ветер стал свежее, а я без шарфа.

И мы повернули назад. От экипажа я отказалась, так хотелось подольше побыть с Брайаном, послушать ещё истории про заколдованный подвал или блуждающий балкон!

Брайан не попрощался возле калитки, как я ожидала, а проводил до самого крыльца. Пока мы шли по дорожке, вернувшиеся из города пансионерки смотрели на нас во все глаза. Я снова вспомнила про прямую спину, задрала подбородок повыше. Пусть знают, что я не просто какая-то провинциалка! У меня есть пан-лорд!

Брайан не отпустил меня и на крыльце. Придержал дверь, зашёл следом.

Холл встретил гулкой пустотой, голоса пансионерок, доносившиеся через приоткрытое окно, звучали особенно звонко. Звуки со двора, как и наши шаги, отскакивали от гладких плит пола, ударялись о стены и встречались у самой лестницы.

– Благодарю вас за сегодняшнюю прогулку, леди. Мне было очень приятно ваше общество, – склонился к моей руке мужчина.

– Благодарю, пан-лорд Брайан, – я решила ответить официально, всё же мы в стенах пансиона. – Я прекрасно провела время. Спасибо вам за подарки. И за угощения. Мне тоже приятно, – вконец запуталась я и покраснела. Вот ведь!

Брайан улыбнулся уголками губ, в его глазах искрилось веселье.

– До следующих выходных, леди. Хорошей вам недели.

Пан-лорд повернулся к подоконнику, на котором так и лежала его книга. Небрежно смахнул с него невидимую пылинку, взял фолиант и ушёл, оставив меня в одиночестве.

Я продолжала смотреть ему вслед, чувствуя себя фарфоровой куклой на полке. Та, наверное, тоже хотела бы пошевелиться и отвести взгляд, да только не может.

Где-то хлопнула дверь, послышался разговор, стали приближаться голоса. Интересно, чего мне хочется больше: уйти, чтобы сохранить волшебство момента, или остаться и проверить, захотят ли теперь со мной общаться пансионерки?

– Леди Амалия, если вы собираетесь идти на ужин, самое время это сделать, – на лестнице появилась одна из наставниц.

Ну вот, при ней пансионерки не станут интересоваться моим спутником. Ну почему наставнице не сиделось в её покоях, за рукоделием? Представив, как суровая дама вышивает крестиком полный свод правил обеденного этикета, улыбнулась. Там полотно должно быть от окна и три раза обмотать вокруг комнаты. Понятно, что ей тогда в комнате тесно, вот она и шатается по лестницам.

– Благодарю, леди наставница, с удовольствием последую вашему совету, – присела я, придержав юбки.

За едой я была рассеянной и получила замечаний едва ли не больше, чем в первый день. Интересно, есть ли у Брайана невеста или любовница? Отчим держал целых трёх, неудивительно, что моё приданое так быстро кончилось. Брайан, наверное, после нашей встречи поехал к ней. А может, супруга? Я снова не спросила.

ГЛАВА 7. Приглашение

Утром я с трудом встала с постели. Ноги ныли, руки отваливались.

– Дира, я заболела! – голосом умирающей сообщила я камеристке.

Дирана пощупала мой лоб и запястье, заставила широко открыть рот возле настенного рожка, покачала головой.

– Всё с тобой в порядке, Ли.

– Но у меня всё болит! – возмутилась я.

– Это потому, что вчера вы много гуляли. Столица стоит на холмах, к центру идти всё время в гору, да и там то уклон, то подъём. Вот скажи честно, – посмотрела она на меня с укором, поправляя отутюженный накрахмаленный воротничок утреннего платья, – на уроке танцев ты пропускаешь половину движений, когда наставницы не смотрят?

Я поджала губы. Ну пропускаю, да. Потому, что не хочу позориться. Потому, что движения незнакомые и танцы дурацкие. Потому, что тяжело. Другие пансионерки уже по многу лет отрабатывают всякие «батман-тандю жете», а я только на прошлой неделе узнала, что существует такое название.

– Ли, ты умная девушка, хоть и молодая ещё. Сама подумай, хочешь ли ты задыхаться, как гончая после охоты, после прогулок со своим пан-лордом?

Перед глазами встала картина, как я после очередного выхода в город часто-часто дышу. Взгляд Брайана задерживается на моей груди, он не может отвести взгляд… Во всяком случае, в романах так пишут. Жаль, что про ломоту в теле после долгих прогулок там нет ни слова.

– И что подумает твой будущий жених, если окажется, что он хорошо танцует? Или что его семья часто даёт танцевальные вечера? В столице это сейчас модно, в городе все служанки про них говорят. Эх, хотела бы и я научиться всяким па!

Я не слушала, что говорила Дира, после слов про жениха. А ведь действительно. Я слышала, что невест часто выбирают на балах и званых вечерах, где обязательно с избранницей танцуют три танца, после чего делают предложение. Но ведь за эти три танца нужно не опозориться, не упасть и по возможности не отдавить жениху ноги! А то передумает меня звать замуж.

Перед глазами встала картинка, как некая мужская тень приглашает меня на вальс. Я неловко подаю не ту руку, начинаю подпрыгивать, когда надо делать поворот, и пятнадцать раз за три счёта наступаю Брайану на ногу. Как тень потенциального жениха превратилась в пан-лорда, я пропустила.

К демонам, что всё болит. Я леди, а леди должны уметь терпеть!

– Дира, давай быстрее, я на танцы опаздываю!

– Ли, ты же вроде не собиралась идти? Ты же приболела? – ехидно поинтересовалась камеристка.

– Ты сама сказала, что я здорова. И вообще, я в пансион шла не для того, чтобы в постели валяться.

Одёрнув рукава утреннего закрытого платья, я помчалась к выходу.

– Ли, застегни туфли туже!

– Поняла, – крикнула я, выбегая в коридор.

Не натолкнуться бы на наставницу, в пансионе беготня по коридору грозит наказанием – заставят мелом на доске сто раз написать: «Леди ходят медленно и степенно». Я уже дважды писала.

В малой бальной зале наставница по музыке играла короткие отрывки из танцев – готовилась аккомпанировать утреннему занятию. Пансионерки угадывали мелодии, рассказывали, на каких мероприятиях эти танцы приемлемы. Ура, основной урок ещё не начался, я успела!

Я мышкой прошмыгнула за спины учениц и вздохнула с облегчением. Почти сразу началась ритмичная музыка, пансионерки присели и слаженно взмахнули руками, как лебеди. Ну почему мои взмахи похожи на мельницу в ветреный день?

– Леди, чудесное утро сегодня, не правда ли? – раздался голос за моим правым плечом.

– Вот как получится «батман-тандю жете», так будет чудесным, – прошипела я, с трудом балансируя на кончиках пальцев в верхней позиции.

– Ха-ха, – сдержанно и совершенно необидно рассмеялся собеседник басом.

Ой! А голос-то мужской!

Я опустилась на полную стопу, чтобы от удивления не свалиться незнакомцу под ноги, и обернулась.

Так и есть. Пожилой лорд, представительный и весь какой-то собранный, будто мы на уроке этикета и его вызвали к доске отвечать. Совсем немного выше меня, худой, ширину плеч только костюм и создаёт. Борода в два пальца почти вся седая, морщинки вокруг глаз разбегаются веером и кажется, что он постоянно улыбается. И наряд хоть и дорогой, но старомодный, из тёмно-синего бархата – такие уже давно не носят.

А вот взгляд ясных серых глаз не старческий, одновременно цепкий и снисходительно-добродушный.

Я сдула выбившуюся прядку с лица и попыталась сообразить, что мужчина может делать в пансионе на утреннем уроке танцев, до завтрака, да ещё рядом со мной. А заодно порадовалась, что утренние платья закрытые, но из-за отсутствия корсета было неловко.

– Простите, лорд, мы не представлены, – пробормотала я.

– Леди Амалия, разрешите представиться, – незнакомец отступил на шаг, оставил впереди одну ногу и отвесил настолько идеальный поклон, что я почувствовала себя королевой на балу в честь собственной коронации. Хотя королев у нас давно уже нет, только Совет пан-лордов. – Моё имя лорд Освальд. По просьбе пан-лорда Брайана я буду вашим личным учителем до конца обучения.

Я захлопнула рот. Брайан всё-таки сделал это. Он приставил ко мне мужчину! Хоть и старика, и на мою честь ему покушаться явно поздно, но сам факт!

– Рада познакомиться с вами, лорд, – насколько могла, вернула поклон мужчине.

– Неплохо, леди. Чуть отставьте правую ногу, а локти прижмите, – посоветовал лорд. – И в более официальной обстановке лучше отвечать «для меня честь познакомиться».

Покраснев, выполнила его указания. Хм, а стоять стало удобнее.

– Поднимитесь, леди, – я выпрямилась и встретила смешливый взгляд лорда Освальда. – Я надеюсь, мы с вами сработаемся. А теперь, если не возражаете, займёмся танцами?

Пока мы разговаривали, разминка закончилась. Пансионерки встали парами и приготовились танцевать первый вальс. В мою сторону поглядывали с удивлением и завистью – я танцую с живым мужчиной, а не с воображаемым партнером.

Лорд Освальд встал напротив, коротко поклонился, приглашающе протянул руку. Я вложила пальцы в его ладонь, свободной рукой придержала юбку.

– Неплохо, леди. Локти ближе, спину прямо, подбородок наверх. Смотрите мне через левое плечо. Другое плечо, леди. И, раз-два-три…

Освальд вёл уверенно и плавно. Я же слишком переживала, чтобы не оттоптать именитому лорду его начищенные ботинки, и наверняка выглядела нескладной деревянной куклой. Колени не сгибались, локти продолжали оттопыриваться, от усилия держать спину прямо плечи задеревенели.

– Неплохо, леди.

Это лорд так шутит, да?

– Сделайте глубокий вдох и медленно, по счёту, выдохните. Опустите плечи. Вы не на эшафот идёте, право слово. Представьте на моём месте человека, которому вы доверяете. С которым хотели бы оказаться на танцевальном вечере. Вы ведь собираетесь выходить в высший свет, верно? Если пожелаете, я могу сопровождать вас в ваш дебют.

Представить кого-нибудь на месте Освальда? Я прикусила губу и задумалась. Я бы хотела вот так танцевать со своим будущим женихом. Чтобы три танца подряд – и предложение руки и сердца.

Мой жених должен быть выше Освальда. Он будет молодой, знатный, с идеальными манерами. Хотя нет, с идеальными манерами не стоит, пусть, скажем, забывает постелить на колени салфетку за обедом и спотыкается на каких-нибудь па – тогда я не буду выглядеть совсем уж деревенщиной.

Ещё у него должны быть тёплые руки. Терпеть не могу потные лапы, как у отчима! И никакой бороды и усов. В книжках пишут, они мешают целоваться.

От него должно приятно пахнуть. Мылом и туалетной водой. И у нас дома никогда не будет дешёвого вина и пива. И вообще, я не разрешу ему пить. Если только с друзьями по праздникам.

Он должен быть заботливым. Спрашивать, не устала ли я, предлагать напитки и останавливать на приёме слуг с подносами, полными пирожных. Интересно, какое вкуснее, с кремом или ягодами? Надо будет попробовать оба. Отчим такими деликатесами меня не баловал.

Ещё я хочу, чтобы ему нравилась слушать скрипку. Потому что я люблю играть. И он мне подарит хороший инструмент, который будет льнуть к рукам и извлекать чистые ноты. Я выучу мелодию, которая понравится будущему мужу, и он будет сидеть у камина со стаканом молока, котом на коленях, и с улыбкой, прищурившись, слушать мою игру.

Я замечталась и запуталась в движениях, но Освальд легко меня поправил. Быть может, для этого и придумали парные танцы, чтобы люди друг другу подсказывали?

Лорд ловко меня раскрутил, юбка взметнулась, и впервые с моего появления в пансионе я не споткнулась после сложного поворота. От восторга, что я смогла выполнить эту жуткую связку, я едва не засмеялась. Брайану бы понравилось, как я сегодня танцую! Интересно, а он знает все эти движения, или пан-лорды не ходят на вечера танцев?

Брайан так красиво и ловко смотрелся в седле при нашей первой встрече. И во время прогулки по городу ходил легко, будто по воздуху. Не то, что отчим, тот вечно топал, как стадо быков. Интересно, как танцует Брайан?

В мои размышления ворвался голос Освальда. Как, неужели четыре обязательных танца уже закончились?

– Неплохо, леди. Вам надо немного подучить порядок движений, научиться держать равновесие, и у вас всё получится. Благодарю вас за танец.

Мелодия закончилась. Лорд Освальд поклонился, я зеркально повторила поклон. Мужчина казался свежим, словно только после отдыха и лёгкого завтрака.

Мои щёки горели, грудь поднималась и опадала от сбившегося дыхания. Ноги гудели, пожалуй, даже больше, чем после вчерашней прогулки.

Вот если бы заставить тех, кто придумал все эти танцы, заниматься вместе с нами! Было бы ужасно любопытно посмотреть, как они справятся.

А «неплохо», видимо, любимое слово лорда Освальда. Но всё равно это намного приятнее слышать, чем замечания наставниц!

После урока лорд остался побеседовать с наставницами, а я с остальными пансионерками вернулась на жилой этаж, переодеваться.

На лестнице меня нагнали соседки и поинтересовались, что за мужчина, с которым я танцевала?

– Личный наставник, – призналась, чуть смутившись. Непонятно ведь, как ученицы отреагируют! – Покровитель приставил.

– Он очень представительно выглядит, – вздохнула рыженькая Иллия. – А танцует просто волшебно! Как эльф из «Чудесного путешествия принцессы Астель».

Я вскинулась, услышав название любимой книги. Интересно, Иллия тоже уже поняла, что путешествия в карете там описаны не слишком правдоподобно?

– Это точно, – кивнула круглощёкая Оллия. – Мне родители компаньонку нанимали, когда первый год здесь училась. Такая вредная дама оказалась! Хуже наставницы по этикету. Тебе повезло. А кто твой покровитель?

Признаваться или уйти от ответа? Вдруг и здесь водятся Терезии? А если я не скажу, леди снова перестанут со мной разговаривать? Пауза затянулась, пансионерки ждали ответа.

– Пан-лорд Брайан, – невнятно пробормотала я.

– Я его видела, такой суровый. Папенька с ним дела ведёт, у нас медная жила в горах. Страшно с ним, наверное? – Оллия явно ожидала какую-нибудь жуткую историю.

– Да нет, не страшно, – растерялась я. Интересно, как он отчима прижал к стене, достаточно жутко?

– А за меня пан-лорд Эсприт просил. Правда, официально мой покровитель – леди Марьяна, – пропела рыженькая Иллия.

– Ты тоже сирота? – я сочувственно посмотрела на неё.

– Нет, что ты! – рассмеялась Иллия. – Я училась в обычном пансионе, выступала на городском празднике. Пан-лорд услышал моё пение и предложил оплатить обучение, чтобы я смогла развивать голос. Родителям не по карману «Синяя звезда», медных жил у нас нет. А леди Марьяна от имени пан-лорда Эсприта занимается такими делами, самому ему не с руки возиться с простыми леди.

Значит, я не буду белым павлином из-за Брайана? И, вроде, пансионерки не собираются караулить его у ворот в старомодных платьях с большими декольте.

– Амалия, заходи к нам в комнату вечером, – предложила вдруг Оллия. – Маменька передала мне вишню в шоколаде, очень вкусно. В лавках такое не найдёшь!

– Возьми тоже что-нибудь, и кружку для чая не забудь. Будет весело! – вклинилась Иллия.

– С-спасибо, – кивнула я. Ой, а я ведь никаких угощений не держу!

Пансионерки разбрелись по комнатам, обсуждая манеры смутившего их своим появлением лорда Освальда.

ГЛАВА 8. Явление Терезии

Дирана уже ждала меня в спальне с дневным форменным платьем.

– Дира, мне к вечеру нужно угощение, соседки позвали на чай. Купишь что-нибудь в городе? – озадачила я камеристку, пока она шнуровала на мне наряд.

Я уже была готова спускаться к завтраку, как в гостиную внесли чемодан.

– Что это? – спросила я у служанки, которая обычно чистила ковры в коридорах.

– Прибыла ещё одна леди на учёбу, леди, – торопливо поклонилась она и, кивнув Дире, понесла поклажу в свободную спальню.

Хоть бы мне повезло с соседкой! Тогда мы будем меняться шарфиками и списывать друг у дружки задачи по домоводству. А вдруг у неё есть старший брат, он придёт забирать её в выходной на моцион, увидит меня и влюбится с первого взгляда?

– Ли, хватит витать в облаках, опоздаешь в столовую, – напомнила Дирана.

Точно, надо торопиться. Сейчас завтрак, потом урок этикета в бальной зале – наверное, чтобы мы съеденные омлеты утрясли. После будут занятия в классе за партами, обед, музицирование, верховая езда, ужин и приглашение «на чай» в соседнюю комнату. Интересно, о чём говорят пансионерки и чем занимаются, когда наставницы не видят? И можно ли будет позвать с собой новую соседку, или это не принято?

В столовой рядом с моим местом накрыли ещё на одну персону.

– Леди, вы чудесно выглядите, – лорд Освальд поднялся и отодвинул для меня стул.

Я уставилась на его малиновый костюм и от растерянности позабыла, как положено отвечать на дежурные комплименты. Вот где лорду пошили этот ужас?

– Если не знаете, что сказать, благодарите, леди, – благодушно подсказал лорд.

– Благодарю вас, лорд, – воспользовалась я подсказкой и заняла своё место. Заметила, как моя малолетняя соседка по столу неприлично косится на лорда и решила, что я ни за что не стану вести себя так глупо. Леди должны быть готовы держать лицо в любой ситуации!

– Вы неплохо справляетесь, леди, – шепнул лорд Освальд. Так он специально так нарядился?

Если вчера я считала, что неплохо освоилась за столом, то сегодня убедилась, что это совсем не так. Судя по комментариям лорда Освальда, суровые классные дамы меня просто щадили – или же устали бесконечно повторять одно и то же.

Лорд Освальд не стал дожидаться, когда я ошибусь. Он тихо, так, чтобы слышала только я, комментировал всё, от расположения вилок на скатерти до порядка, в котором наставницы обращались к пансионеркам с беседой.

Я не чувствовала себя уязвлённой, ведь Освальд не ждал промахов, не поучал, не делал замечаний. Он просто показывал и рассказывал, как правильно, и хвалил, когда получалось.

Лорд поправлял меня прежде, чем промах замечали наставницы, часто даже до того, как я делала ошибку, и к концу завтрака я заслужила похвалу от одной из классных дам. Впервые за всё время!

Урок этикета начался с ехидного взгляда наставницы в мою сторону. Той самой, что вчера встретила меня после прогулки с Брайаном и проводила в столовую.

Освальд сел рядом со мной, сообщил, что теперь всегда так будет. Порадовался, что сидим за последним столом, мол, в прошлый раз он одному молодому человеку помогал постигать азы науки, там они сидели впереди, очень неудобно, все на них отвлекались.

– Сегодня мы повторим, как правильно себя вести на прогулке с молодым лордом. Начнём с прощания. Леди Иллия, допустимо ли при прощании упоминать подарки и угощения?

Тряхнув рыжими косами, соседка поднялась.

– Нет, леди-наставница. Это недопустимо, потому как создаёт впечатление, будто леди – меркантильная особа и напрашивается на новые подарки.

Ой.

Вспомнив вчерашний вечер, я вжала голову в плечи, надеясь, что наставница меня ни о чём не спросит.

– Леди Оллия, расскажите, как правильно благодарить за прогулку.

Пансионерка встала, склонила круглую голову.

– Благодарю за прогулку, лорд. Потом можно добавить, что было приятно его общество, что он интересный собеседник, допустимо пригласить на следующий день на чай, где будут присутствовать не менее пяти персон, или вечер танцев, если такие проводятся в доме.

– Леди Валерия, как себя положено вести на прогулке?

Снова ой. Я делала всё, абсолютно всё неправильно!

Вспомнила выражение лица Брайана, его улыбки. Это он что же, надо мной потешался? Чтоб меня комар покусал! А лучше – Брайана! Смешно ему было, тоже мне, нашёл шута!

Я тихонько поинтересовалась у Освальда, кто несёт покупки во время моциона.

– Слуги, если их взяли с собой. Если покупок много, их отправляют домой с посыльным. То, что подарили леди, она несёт сама. Лорду ничего не дарят, себе во время прогулки он ничего не покупает, если только специально не шёл за покупками.

– А если подарки тяжёлые или большие? – уточнила я шёпотом.

– Посыльный или слуги. У мужчины руки должны быть свободны для меча или магии, леди. Мы живём в довольно мирное время, но прошлые поколения изрядно повоевали. Даже сейчас можно натолкнуться на лихих людей, а в битве всё решают секунды.

Я кивнула, припомнив разбойников, которые караулили принцессу Астель в «Чудесном путешествии…».

Перед обедом я спешила в покои, как могла. Скорей бы познакомиться с соседкой и всё ей тут показать!

Но леди ещё не было, зато появилась вторая служанка, которая меняла шторы на окне в общей комнате на ярко-лимонные. Фу, любимый цвет Терезии. Светло-голубые, которые висели изначально, мне больше нравились. Но я не стала делать замечание, лучше потом с соседкой поговорю – на этикете нам уже говорили, что чужими слугами командовать нельзя. Даже если очень хочется.

После обеда медленно тянулись уроки, потом в опустевшем классе лорд Освальд помогал мне с заданиями.

– Неплохо, леди. Вы быстро учитесь, хотя и дают о себе знать долгий перерыв и отсутствие системности. Я скажу о ваших успехах Брайану, простите, пан-лорду Брайану.

– Ничего, он мне тоже разрешил себя так называть, – ляпнула я.

Я испуганно уставилась на мужчину, а тот как-то очень уютно улыбнулся и вдруг подмигнул:

– Полагаю, это останется только между нами, леди. Желаю вам хорошего вечера.

Что удивительно, я управилась намного быстрее, чем обычно, и сделала все задания, а не половину. Даже время до ужина осталось!

Я подхватила тетради и помчалась к себе. Вот бы соседка уже появилась, мы бы успели погулять в саду.

Сперва я решила, что ошиблась покоями. В общей комнате были в беспорядке свалены узелки и чемоданы, между ними суетилась прислуга, а из второй спальни доносился голос, от которого под лопаткой неприятно зачесалось от дурного предчувствия.

– Что значит – не положена гардеробная? – голос Терезии звучал, как в ночном кошмаре. – Я где, по-вашему, должна повесить все эти туалеты? Что значит – не нужны? Какая ещё форма?!

Какой облезлой мыши ей понадобилось в этом пансионе? И как она здесь оказалась, прошло всего две недели! Неужели ехала круглые сутки, сменяя лошадей?

Терезия изящно выплыла из спальни, раскрасневшись от споров со служанками. Те едва не плакали и спешили скорее всё закончить.

– Ами! Какая неожиданность! – всплеснула руками бывшая подруга. Широкие рукава модного платья взметнулись птицами, на тройных юбках каплями росы блестел бисер. Это она в карете так ехала или уже успела переодеться?

– Что ты тут делаешь? – нахмурилась я, по-прежнему стоя у порога.

Ушла бы к себе, проверять, не спутались ли «случайно» нитки в рукоделии с появлением Терезии, но пройти до спальни было невозможно – дорогу перегородили чемоданы.

– Приехала учиться, конечно, – широко улыбнулась Терезия. – Маменька решила, что мне нужно подтянуть танцы и языки, и для этого выбрала лучший столичной пансион. У меня здесь живёт тётушка, она меня представит свету. Говорят, я могу сделать великолепную партию, жаль только, достойных кандидатов даже в столице мало. А ты уже посещала салоны и вечера танцев? Пан-лорд тебя выводил?

И смотрит так испытующе, что хочется плюнуть в ответ. Жаль, леди не положено себя так вести.

– Терезия, скажи убрать сумки с дороги, я хочу пройти в свою комнату, – я попинала носком туфли ближайший свёрток.

– Осторожно! Там мои крема и духи, не разбей! – перепугалась Терезия, хотела подбежать, но споткнулась о корзинку. Повернулась к слугам. – Ты! Переставь этот чемодан туда! Да нет же, идиотка, левее! В другое лево! И эти два узелка тоже туда!

Дверь в мою спальню оказалась завалена окончательно. Пожав плечами, я развернулась уходить.

– Не буду мешать тебе обустраиваться. Не опаздывай на ужин, – произнесла я уже из коридора.

– Постой! Ты разве не представишь меня остальным леди?

Я сделала вид, что не услышала, и пошла прочь. Интересно, к ночи Терезия сумеет как-то расположить чемоданы? Хотелось бы спать в своей кровати, а не на коврике в коридоре. Хотя нет, тогда займу комнату Терезии, а она пусть ночует где хочет, хоть в парке под ёлкой.

Представив Терезию в её наряде на ворохе иголок и с колючей зелёной лапой вместо одеяла, улыбнулась.

И куда податься? Гулять расхотелось – парк видно из окон покоев, не хватало ещё, чтобы Терезия за мной наблюдала. В музыкальный класс? Желания играть на скрипке тоже нет. К инструменту надо с душой, а я злюсь и думаю только о Терезии.

Придумала, поищу в библиотеке третью книгу про принцессу Астель. Иллия говорила, их всего пять. Вот бы успеть прочитать их все до конца года.

В библиотеке было тихо, пахло бумагой, чернилами, печатной краской и почему-то сиренью, мерещился шорох страниц, хотя никого не было видно. Я мышкой прокралась к нужным стеллажам, чувствуя себя едва ли не воровкой. Казалось, что я тут лишняя, и любой вздох может выдать меня, разрушив нечто неощутимое, витавшее в воздухе.

– Вы почему не гуляете, леди? Сегодня прекрасная погода, – пожилой женский голос заставил меня подпрыгнуть, журнал с модными причёсками выпал из рук. И зачем только я его взяла? Пришла ведь за книгой!

– Доброго вечера, – я поклонилась, судорожно вспоминая, как же звали даму-библиотекаря.

Передо мной стояла женщина с седыми волнистыми волосами, которые были собраны в свободный пучок, а несколько прядей даже свисали возле ушей. Платье приглушённо-изумрудного цвета подчеркивало зелень глаз, трёхслойные юбки, широкий пояс и неброская вышивка шёлковой нитью создавали очень элегантный силуэт.

Невольно подумалось, когда я стану старой девой, то хотела бы выглядеть именно так. И пусть мне будет всего двадцать, зато в таком наряде смогу чувствовать себя важной, а не несчастной. Наверное. Интересно, Брайан собирается выводить меня в свет?

– Вы что-то искали? – не дождавшись от меня ответа, поинтересовалась женщина.

– Да, я хотела взять третью часть «Чудесного путешествия влюблённой принцессы Астель», – я подняла журнал и вернула на место. Не зная, что делать дальше, сцепила руки, потом подумала и положила ладони поверх юбки.

– Хорошая книга, – улыбнулась уголками губ библиотекарь. – Мне нравится, как там описана география страны, очень достоверно. Пойдёмте, я посмотрю формуляр. Возможно, книга у кого-то на руках.

Дама зашла за высокую стойку, зачем-то поправила бокал с карандашами, вазу с веточкой сирени и именную карточку. «Госпожа София Н. А., а-на п.-л. Эс.» – значилось на сложенной домиком картонке.

Оказалось, что «Чудесное приключение» совсем недавно взяла одна из младших учениц. Взамен госпожа София предложила мне книгу, в которой ученица благородного пансиона стала гувернанткой. Отказываться было неудобно, очень уж учтиво и вежливо вела себя женщина, но внутри неприятно царапнуло. Будто само мироздание намекало, в чём моя судьба.

Не хочу в гувернантки! Хочу замуж, чтобы собственный дом, в котором мне никто не указ, заботливый муж без долгов, собака, лошадь, и чтобы нанимать самых лучших нянек и гувернанток своим детям!

В таком настроении я совершенно забыла про Терезию, и споткнулась, когда увидела её в коридоре рядом с другими пансионерками. Они улыбались, смеялись, всем было хорошо.

Ясно. Значит, без меня обошлась, сама себя представила окружающим. Ну и ладно, лишь бы меня не трогала и на столичных женихов не претендовала. Они – мои!

Возле наших покоев в коридоре образовалась гора сумок – похоже, разместить все вещи в спальне Терезии так и не удалось. Отметив, что в гостиной лишние баулы исчезли, я оставила книгу в спальне и спустилась в столовую.

Лорд Освальд уже ждал меня, учтиво поприветствовал, помог сесть.

– Ах, милорд, вы так любезны! – раздалось за спиной. И когда Терезия успела подойти? – Не отодвините ли вы и для меня стул?

– Приветствую, леди, – кивнул Освальд, а Терезия чуть заметно поморщилась, она-то не здоровалась. Ха! – Вас моим заботам не вверяли, а моё время слишком дорого, я не могу уделять его кому-то, кроме своих подопечных. Прошу меня простить.

Лорд отвернулся от Терезии и стал просто игнорировать её, а бывшая подруга ещё несколько раз попыталась привлечь внимание мужчины. Чтоб ей в салате волос попался!

Я скрипела зубами, отвлекалась от беседы, отвечала невпопад и, несмотря на подсказки лорда Освальда, получила замечание.

Зато Терезия была мила и внимательна, всем улыбалась и отвечала неизменно любезно. Она не спутала десертную вилку с обычной, не забыла про салфетку на коленях и передала соседке розетку с мёдом прежде, чем та её попросила. Терезию похвалили.

А после ужина она в компании наших соседок сразу пошла в их комнаты! Едва не плача от досады, я мерила шагами спальню. Вдруг Терезия уговорит их отменить приглашение на чай? А если я не появлюсь после утреннего приглашения, за мной кто-нибудь зайдёт? А может, пришлют служанку? Надеяться было глупо.

До назначенного часа ещё оставалось время, никто не спешил меня звать повторно, и я села за книгу.

– Ли, я пирог в городе купила, как ты просила, – заглянула ко мне Дирана.

Я вздохнула и отложила книгу. И зачем я себя мучаю? Приглашение ведь не отменяли. Посмотрела на часы – опаздываю, но всего на несколько минут.

Вскоре я стояла перед дверью покоев Оллии с Иллией, в руках держала маленький поднос со сладким пирогом и кувшином морса – Дира позаботилась.

Почему-то в груди щекотался холодок. Вдруг леди просто не откроют? Или позвали только затем, чтобы надо мной посмеяться? Приглашали они вполне искренне, но ведь Терезия с ними уже час, она могла что угодно наговорить! А если не пойду, никогда не узнаю.

В комнате слышались голоса, кто-то смеялся. Я постучала.

– Амалия, мы уж думали, ты не придёшь. Заходи! – прежде, чем я успела в третий раз с сомнением вздохнуть, Оллия распахнула дверь. В комнатном платье она выглядела ещё более круглолицей, чем обычно.

В гостиной оказались почти все леди, которым по возрасту полагались голубые платья, и ещё несколько пансионерок помладше, в розовых нарядах. Все сидели кружком на подушках прямо на полу, в центре лежали карты и шашки, альбом с картинками модных платьев. Терезия скромно притулилась в уголке.

Моему пирогу обрадовались. Ещё больше пансионерки были рады новым темам для разговоров. Расспрашивали про лорда Освальда, пытались вызнать про личную жизнь Брайана, но я ушла от ответа. Знаем, уже проходили.

Вместо этого я поведала про дом с привидениями, и тут же услышала, что в подвале пансиона обитает дух неупокоенной наставницы. Правда, отравила её злая директриса или столкнули с лестницы обиженные пансионерки, так и не удалось выяснить.

Как-то незаметно время стало приближаться к полуночи. Оллия украдкой зевнула в ладошку, младшие пансионерки ушли к себе. Пирог кончился, как и припасённое кем-то из леди жутко крошащееся печенье. Вишня в шоколаде мне не досталась. Мы погасили свет, и пришло время страшных историй.

Рыженькая Иллия сидела на столе, вцепившись в край до побелевших пальцев. Мы с Оллией заняли стулья, она комкала юбку и даже не замечала этого. Терезия устроилась на тумбе, обняв подушку.

Темноволосая Яния, имя которой я только сейчас наконец-то запомнила, стояла посреди комнаты. Она зловещим шёпотом рассказывала, как в прошлом году один из пан-лордов покарал известного лорда:

– …под его взглядом провинившийся лорд побледнел. Он прирос к земле, от кончиков сапог и до самой бороды постепенно стал обращаться в камень, и вот уже усы покрылись каменной пылью. Последними окаменели глаза. Теперь эта статуя стоит перед зданием центрального банка как предупреждение всем ворам и взяточникам…

Оллия охнула, а Терезия крепче сжала подушку. Повисла тишина.

Громче молнии прозвучал стук в стену.

С визгом, которому позавидовало бы привидение, пансионерки повскакивали с мест. Я заозиралась, не понимая, что происходит.

– Тише вы! – первой пришла в себя Иллия. – Сколько раз стукнули?

Леди замерли и переглянулись.

– Не знаю…

– Было так страшно!

– Кажется, три, – неуверенно произнесла я, нахмурившись.

Иллия выругалась. Ух ты, а красиво у неё вышло, надо запомнить. А то я умею ругаться только как повариха или служанки из дома отчима. А леди, оказывается, ругаются ещё забористее!

– Значит, наставницы идут сюда!

– Бежим!

Оллия выглянула в коридор и махнула рукой. Разувшись, чтобы не было слышно шагов, пансионерки одна за другой тихонько выскользнули за дверь. Я шла последней, просто не сразу сообразила, что нужно делать.

Держа туфли в руках, я ступила на дощатый пол коридора. Не порвать бы тонкие чулки! Дверь за спиной беззвучно закрылась. Ясно, обратно не пустят, и если меня поймают, то отдуваться придётся самой.

Я сделала три шага – и замерла. У лестницы спиной к комнатам стояла леди-наставница, за пышным кустом в кадке я не сразу её заметила. Надеюсь, если она обернётся, то тоже не сразу меня разглядит!

– Я снова спрашиваю, леди, почему вы не в постели? – голосом наставницы можно было морозить лёд.

– Мне кошмар приснился, – тоненьким жалобным голосом пролепетала Терезия. Я вытянула шею, чтобы убедиться – она действительно выглядит напуганной.

– Это вы кричали?

– Да, леди. Простите.

– Почему вы вышли из покоев? После отбоя покидать комнаты запрещено.

Терезия выглянула из-за наставницы и сделала страшные глаза. Ой, что это я застыла посреди коридора? Быстро, стараясь не издать ни звука, я пошла в сторону своих покоев. Вот только они были прямо за спиной наставницы.

Ну почему ей не спалось? Словно услышав мои мысли, классная дама начала поворачиваться.

Терезия схватила её за руку и стала быстро-быстро неразборчиво что-то говорить. Кажется, пересказывала свой сон, в котором получила плохую отметку за домоводство.

– … а потом вышла в коридор. Я хотела пойти к лекарю за валерианой или на кухню за молоком. На новом месте я всегда так плохо сплю. Я не знала, что нельзя выходить. Простите.

Дверь моих покоев бесшумно приоткрылась, заставив сердце забиться чаще. Некстати вспомнились истории про призрака в подвале. Если это он, то пусть поможет!

Вместо приведения в коридор высунулась Дира и махнула рукой, мол, быстрее. Я юркнула за её спиной, в последний момент споткнувшись о порог.

– Леди, доброй ночи. Вам нужна помощь? – услышала я позади голос Диры и почти бегом прошла в спальню, прислонилась к двери изнутри. Сердце колотилось, будто я десять кругов вокруг пансиона пробежала.

Через несколько минут из гостиной меня окликнула Терезия.

– Ами, я знаю, что ты слышишь. Будешь мне должна!

От её тона меня перекосило. Ах неужели? А она мне за испорченный гардероб, выходит, ничего не должна? И за тот обед, когда я за её выходки краснела перед пан-лордом.

– Я не просила тебя вмешиваться! – распахнув дверь, я уставилась в наглые глаза соседки.

– А я вовсе и не тебя прикрывала, больно надо. Только ты бы наябедничала про остальных леди. Так что скажи спасибо, иначе отвечать тебе пришлось бы перед всеми на этаже!

Да чтоб у неё все волосы повыпадали! Я ни разу не сдала её родителям, когда она убегала во время прогулки целоваться с помощником ювелира, и никогда не жаловалась никому на её выходки! Всё, с меня довольно, пусть теперь сама отвечает за свои поступки!

Я молча развернулась и ушла к себе, готовиться ко сну.

– Ли, я, конечно, не вмешиваюсь, но сейчас ты не права, – известила меня Дирана, поправляя одеяло.

– Вот и не вмешивайся, – я отвернулась к стене, в горле встал ком, а внутри поселилось гадкое чувство несправедливости.

– Спокойной ночи, леди, – через несколько мгновений Дира погасила свет и вышла.

А чулки всё-таки порвались.

ГЛАВА 9. Споры и письма

Я едва не проспала на утренние танцы. Дира, как назло, делала всё медленно и тщательно, в итоге пришлось рыкнуть на неё и завязывать пояс уже на ходу.

– Ах, как жаль, что мою форму ещё не принесли, придётся пропустить занятие, – театрально заломив руки, пропела Терезия мне вслед и не спеша пошла умываться.

Пока я неслась по коридору, строила планы мести. Например, можно добавить ей в шампунь свекольного сока или покрыть мыло воском. Жаль, что ни того, ни другого у меня под рукой нет.

– Леди Амалия, после занятий сто раз напишите на классной доске «Леди ходят изящно и неспешно», – донеслось мне в спину.

– Да, наставница! – откликнулась я и побежала ещё быстрее. Раз уж всё равно получила одно замечание, может, получится избежать второго!

Получилось. И благодаря стараниям лорда Освальда я даже ни разу не спутала движения, хоть и наступила ему на ногу пару раз. Интересно, а бывают железные ботинки, специально для учителей танцев? Если такие есть, нужно подарить лорду Освальду пару!

Шла переодеваться к завтраку я во вполне благодушном настроении. Пока не слышали наставницы, успела пошептаться с Оллией, рассказала, как спутала свою камеристку с привидением.

– Я бы точно завизжала! – посмотрела на меня с уважением пансионерка и взяла с тумбы в коридоре газету. – И так всю ночь уснуть не могла после тех историй.

По её примеру я тоже заглянула в новостной ежедневный выпуск. Опасные горные разработки приостановлены, лорд Н. и леди Р. объявили о помолвке, цены на зерно и хлеб упали, стоимость чёрной руды выросла. Ничего интересного. И почему все их берут по утрам?

Под ноги попало что-то объёмное, я потеряла равновесие и упала прямо на кучу свёртков, газета порвалась на половинки. Опять Терезия сложила свои вещи возле наших комнат!

– Терезия! Сейчас же прикажи убрать вещи с прохода! – надеюсь, наставницы услышат и придут сделать ей выговор за неряшливость.

– Не могу, – спокойно ответила бывшая подруга.

– Это ещё почему? – я, наконец, смогла подняться с баула, который оказался просто кучей завёрнутых в простыню тряпок.

– А это не мои вещи, – Терезия соизволила выглянуть в коридор. Полностью готовая к завтраку, на форменном платье вместо простых деревянных пуговиц, как у всех, – серебряные. За её спиной две служанки волокли объёмный чемодан в мою спальню.

– Что здесь происходит? Почему беспорядок? – голос наставницы заставил подпрыгнуть на месте.

– Ах, леди, моя соседка решила переехать в другую комнату, – улыбнулась Терезия наставнице и, повернувшись ко мне, добавила с нажимом. – Так ведь?

Я потеряла дар речи от такой наглости. То есть, она решила занять покои целиком и просто-напросто выставила меня? Руки сжались в кулаки, пока я пыталась подобрать достойный ответ.

Немыслимо. Кто-то кроме Диры трогал мои вещи, и наверняка Терезия при этом присутствовала и не преминула заглянуть на все полки.

А может, это и к лучшему? Съеду от неё подальше, да хоть к наставницам на этаж, зато не видеть каждый день по утрам её лживое лицо!

Я уже набрала побольше воздуха и повернулась к наставнице, но наткнулась на холодный взгляд.

– Переселяться без согласования с администрацией запрещено, и у нас нет свободных покоев.

– Леди наставница, но леди в конце коридора согласились принять.., – влезла Терезия. Интересно, она действительно с ними уже договорилась, или нагло врёт?

– Покои рассчитаны только на двух пансионерок, селиться в комнатах по несколько человек запрещено, – отрезала наставница. – Немедленно верните вещи обратно.

– Но это не я выносила! – я показала рукой на Терезию, но та уже отошла вглубь комнаты.

– Меня это не интересует. Через четверть часа я проверю, чтобы был идеальный порядок, иначе на этой неделе вы лишитесь моциона и права выхода в город.

Наставница ушла. Мимо меня проскользнули служанки, которых отпустила Терезия. Дираны не было видно, и целых пять минут я потратила на её безуспешные поиски. Ну не могу же я одна это всё заносить! Да чтобы навести «идеальный порядок», и часа не хватит!

Попинав от бессилия чужой чемодан, который так и остался посреди моей спальни, я ухватила его за ручку и потянула в сторону выхода. Кирпичи там Терезия хранит, что ли?

– Амалия, тебе помочь? – заглянула Оллия. – Я всё слышала. И Терезия вчера вечером у всех спрашивала, возьмут ли тебя третьей в покои, предлагала за это шоколадные конфеты и резной гребешок, симпатичный такой.

Угу. Наверняка тот самый, что я когда-то подарила ей в знак дружбы. Да где же ходит Дирана?

– Буду рада любой помощи, – я с благодарностью кивнула Оллии, стараясь не паниковать. Я очень, очень хочу на моцион и не собираюсь оставаться взаперти из-за выходок Терезии!

– Погоди, наших позову!

«Нашими» оказались почти все пансионерки с этажа. Пока мы с Оллией волокли чемодан, они споро попрятали все узелки в шкаф и под кровать, закрыли дверцы, поправили одеяло так, чтобы свисало до пола.

Без приглашения зашла наставница, окинула взглядом чистенькую комнату, наши невинные лица, хмуро посмотрела на чемодан в гостиной у дверей Терезии.

– А это что?

– А это моей соседки, – сдала я бывшую подругу.

– Леди Терезия, вас уже предупреждали дважды, что можно оставить только те вещи, которые помещаются в шкаф. Выговор! После занятий останетесь в классе, перепишите в тетрадь главу из учебника по домоводству. Всех без исключения жду в столовой на завтрак, и чтобы в подобающем виде!

Пансионерки умчались собираться, как мошки, которых согнали с бутерброда с повидлом – быстро, будто и не было их только что. Леди наставница чинно удалилась, подозрительно оглянувшись напоследок.

В дверь спальни Терезии постучались изнутри.

– Выпустите меня немедленно!

Ну кто ж виноват, что двери открываются наружу? Мы всего лишь вернули хозяйке её чемодан, оставили под дверью, как и положено хорошим посыльным.

– Леди Амалия, постойте! – когда я шла с остальными завтракать, окликнула меня Дирана.

Ну и где же она была? Отстала, чтобы выяснить.

– Терезия сказала, что ты просила срочно купить линованные тетради, – протянула она мне покупку.

Вздохнув, пересказала камеристке утреннее происшествие. И попросила не выпускать пока Терезию из комнаты.

– Хм, – задумалась Дира. – А мне ведь нужно сперва на кухню зайти, я ещё даже не завтракала, как умчалась утром. И в прачечной вещи забрать, потом погладить…

Я кивнула и вернулась к пансионеркам. Хихикая и переглядываясь с Оллией и её подружками, мы спустились в столовую. Лорд Освальд галантно поднялся, свежий и переодетый после танцев, и тут же пансионерки оставили меня одну. Похоже, нужно скорее догонять всех в учёбе и распрощаться с Освальдом, иначе так и не подружусь ни с кем по-настоящему.

Терезия, чуть встрёпанная, сильно недовольная и безумно гордая, появилась как раз к началу уроков. На меня она не смотрела, я тем более сделала вид, будто её не существует.

– А теперь внимание, леди, – постучав указкой по столу, объявила наставница после всех занятий. – Скоро состоится открытый вечер танцев. Вы можете пригласить своих родственников, официальных женихов и покровителей.

Оллия подняла руку.

– Да, леди?

– Нам можно будет самим выбрать наряд?

– Нет, леди, на танцы всем положено надеть форменные бальные платья.

Пансионерки загудели, как растревоженный улей.

– Ох, Оллия, а твой старший брат тоже приедет? Он в прошлом году танцевал со мной один раз, как думаешь, он снова меня пригласит?

– Иллия, напиши покровителю, вдруг пан-лорд Эсприт появится, как в тот раз.

– Терезия, а кто из твоих родственников приедет? А у тебя, Амалия?

Мне казалось, что гул голосов идёт не снаружи, а изнутри моей головы. К горлу подкатил ком. А ведь кто-то из братьев пансионерок может стать моим женихом. Вечер танцев совсем скоро! А я ещё не выучила все движения!

– Что с вами, леди? – поинтересовался Освальд, вместе со мной направляясь в следующий класс.

– Всё в порядке, лорд, – отозвалась я и добавила невпопад. – Мне некого пригласить. Быть может, вы придёте?

– Я не смогу присутствовать, леди, – понятливо кивнул мужчина. – Напишите вашему покровителю, возможно, он согласится приехать.

– Благодарю за совет, лорд Освальд, – я воспрянула духом. С пан-лордом мне точно будет спокойнее!

Тем же вечером я сочиняла приглашение на танцы Брайану. Писать в общей комнате, где устроилась Терезия, казалось глупостью, и я засела в спальне. Разложила на столике перед зеркалом писчие принадлежности, бумагу. Занесла карандаш – и замерла. И как начать?

«Уважаемый пан-лорд Брайан…»

Угу. А ещё достопочтимый, всемогущий, одарённый и известный. Тьфу.

Скомкала листок, бросила за спину, не глядя.

«Брайан! Спасибо снова за прогулку. Я отлично провела с Вами время, Вы отличный собеседник.»

На этом мои познания закончились. Что там на занятии обсуждали?

А-а-а, пусть подавится перьями тот, кто придумал писать официальные приглашения!

Снова занесла карандаш…

Через полчаса я скомкала очередное письмо и обнаружила, что бумага закончилась.

– Ли, что это такое? Ты решила устроить сугробы из бумаги?

– Дира, что делать? Надо Брайану официальное приглашение написать, а у меня не получается!

Камеристка оценила мой несчастный вид.

– Ну, раз официальное, то наверняка и слова есть какие-нибудь специальные. Спроси у этого, как его, лорда Освальда. Он за свою жизнь наверняка целую телегу всяких приглашений написал.

Точно! И не одну, а десять телег!

Утром Дирана разбудила меня стуком.

– Собирайся скорее, мы почти проспали.

Я заметалась сонным котёнком – тот тоже тычется во все углы и не знает, что делать дальше.

У двери в коридор караулила Терезия. Перегородила дорогу, уставилась, как змея на шею жирафа.

– Ты всё ещё мне должна, – прошипела она. – За наставницу в коридоре ночью!

– И? – я нетерпеливо притопывала ногой. Нельзя прямо сказать, что ей от меня нужно? Зачем тянуть время?

– Просто хотела напомнить, – улыбнулась бывшая подруга и первая вышла из комнаты.

Р-р! Чтоб ей мышь в комнату залезла!

Интересно, есть ли где-то учебник или наставник, который может рассказать о науке борьбы с бывшими подругами?

Лорд Освальд уже был в малом танцевальном зале, вот только выглядел так, что просто ой. При взгляде на него уши начали пылать, и захотелось провалиться сквозь землю. Достопочтенный лорд был в узких, обтягивающих колготах и смешных мягких туфлях с огромной пряжкой, сверху на нём была белоснежная рубашка с широкими рукавами, собранными на запястьях манжетами, и расшитый серебром укороченный жилет. И всё. Это… Это как же?

Пока я хватала ртом воздух, лорд подошёл ко мне.

– Вы отлично выглядите, леди, – поклонился он и протянул руку, приглашая на танец.

– Благодарю, лорд Освальд, – я заученно улыбнулась и вложила пальцы в его ладонь, наверное, по привычке. Хотя хотелось взвизгнуть и сбежать куда подальше.

Какой кошмар, он почти голый!

Вот только язык не поворачивался задать вопрос. Я боялась оскорбить лорда, и было стыдно произнести это вслух. «Лорд, похоже, вы забыли надеть штаны». Так, что ли? Или: «Лорд, ваш гульфик меня смущает». Какая гадость!

Да и время было упущено, музыка уже звучала, и лорд легко вёл меня по залу, подсказывая шаги.

Ну и ладно. Говорят, в высшем свете всякое бывает, и леди с малых лет учат в любой ситуации держать лицо.

Я стиснула зубы и старательно растянула губы в улыбке. Лорд посмотрел на меня удивлённо. Ой, наверное, лучше сделать лицо попроще. Вот, теперь даже наставницы смотрят одобрительно. Хм, мне кажется, или им нравится наряд лорда?

Но всё равно, какой стыд!

По окончанию урока лорд снова задержался около наставниц, а меня больно толкнули в плечо.

– Отойди, – прошипела Яния. Ей-то я чем не угодила?

– Я никому не мешаю, – огрызнулась я.

– Думаешь, с пан-лордом за спиной, ты стала лучше всех? – прожгла меня взглядом пансионерка и, резко развернувшись, пошла прочь. А в сторонке за этой сценой одобрительно наблюдала Терезия. Вот ведь!

Быстро переодевшись, чтобы не столкнуться с соседкой в общей комнате, я спустилась в столовую. Появившийся минутой позже лорд Освальд сел рядом и расстелил салфетку на коленях. Он надел длинный сюртук и теперь выглядел вполне прилично. Уф, пожалуй, обедать рядом с полуголым лордом я бы не смогла.

– Вы сегодня неплохо двигались, леди, – похвалил он меня. – Как вам погода? Советую взять для паштета другой нож, этот подходит для масла, – не меняя тона, поправил он меня.

Я вздохнула. Вот никогда не стать мне правильной леди.

Письма мы с Освальдом писали после занятий. Сели в библиотеке за стол между стеллажей, лорд попросил у госпожи Софии несколько справочников и заложил для меня закладки.

– Вот, леди. Это правила составления писем, здесь вы найдёте всё про приглашения, а в этой книге примеры посланий. Вам нужна сорок третья страница. К пан-лорду лучше обратиться как…

Освальд водил пальцем по странице, комментировал и пояснял. Через полчаса я уже знала, что и как писать. Сама я бы до конца года разбиралась! Или до самого выпуска.

ГЛАВА 10. Духи и гость Софии

Ответа на своё письмо я не ждала. Вернее, я так думала, пока у меня в руках не оказался бежевый конверт с бордовой сургучной печатью.

В горле встал ком, во рту пересохло, а ладони, напротив, разом вспотели. Он ответил. Сам пан-лорд лично составил мне ответ. Нет, не так: Брайан написал мне!

Ох. Захотелось спрятать письмо в тумбочку и забыть про него. Вдруг там говорится, что Брайан занят и не сможет прийти? Что ему не по статусу посещать подобные мероприятия? Что я оскорбила его, допустив ошибку в формулировках или самим фактом приглашения?

Глубоко вздохнула.

Нет, это безобразие просто! Я, между прочим, не абы кто, а леди Амалия! И мне не к лицу боятся каких-то там конвертов с печатями.

Но, боги, почему же никак не получается ровно дышать?

Щёлк. Печать сломана, пути назад нет. Хотя, конечно, её можно было бы нагреть и попробовать склеить обратно, но будет уже не то.

Всего один сложенный лист внутри.

Вспомнила, что Брайан много говорил про привидения и архитектуру, пока мы гуляли.

Точно отказ.

«Дорогая леди Амалия. Мне приятно получить от вас приглашение. Если не возникнет неотложных дел, я с радостью посещу открытый вечер танцев при пансионе. Смею надеяться, что танец, открывающий вечер, останется за мной. С пожеланиями приятной и продуктивной недели, П.Л.Б-н.»

А-а-а!!! Он согласился!

В ответ на мой визг и дикие пляски постучали в стену. Да знаю я, знаю, что уже ночь и нормальные леди спят! Глубоко вздохнула и попробовала визжать потише.

Ещё раз перечитала.

Какая у него строгая подпись. Словно росчерк его взгляда, или… Да нет, глупости всё это.

«Дорогая леди… приятно получить… с радостью посещу… смею надеяться…».

Приятно, демоны его побери. Интересно всё-таки, магия кого из древних в крови Брайана? Спросить, может? Или у высших не принято об этом говорить? Поинтересуюсь завтра у Освальда. Даже если это глупость, вслух смеяться он не будет.

До назначенной даты меня швыряло, как опавший лист на ветру. То казалось, что мне всё по плечу. Тогда время текло плавно и размеренно, на утренних танцах удавалось не оступиться, а отражение в зеркале радовало улыбкой. То, напротив, ноги начинали заплетаться, на лбу внезапно появлялся изъян, а время неслось так, что я не успевала ничего. Ни подготовиться, ни даже обдумать, что я скажу Брайану при встрече.

Ох. И как светские леди каждые две недели это переживают? Наверняка у них есть особые секреты!

Учёба не давалась совершенно. Освальд только качал головой и вздыхал, сетуя на мою невнимательность. Как-то я поймала его отражение в зеркале – он ухмылялся в усы, глядя на меня, и лукаво щурился, будто знал, что у меня в голове.

А я и сама не могла понять, что со мной творится.

Тетради выскальзывали из рук, карандаши обламывались на каждой строчке, а юбки коварно облепляли ноги, заставляя запинаться.

На вечерние посиделки в соседние комнаты меня больше не звали, да и не до того было. Нас по одной приглашали к модистке, чтобы подогнать платья; на уроках наставницы словно озверели, спрашивая всё, что положено знать для открытого вечера.

А я недоумевала – зачем нам десяток вилок, если будет фуршет? Да и родословная влиятельных семей могла понадобиться единственно в том случае, если кто-то из этих самых семей вдруг решит устроить опрос о своём происхождении.

Пансионерки в перерывах между занятиями только и говорили, что о причёсках, пригласительных письмах и духах. Духов у меня не было, что огорчало, а вот с волосами Дира обещала помочь. Мы с ней даже дважды в библиотеке листали «Модный ежегодник» с картинками.

На причёски регламента не было, хотя и существовали негласные правила для леди разного положения и статуса. На этикете мы уже затрагивали эту тему, Освальд заставил выучить наизусть все нюансы по толстой энциклопедии с иллюстрациями. Так что незамужнюю леди-компаньонку с вдовой или чьей-то невестой я теперь не спутаю, да и себе подобные прически делать не стану. Мысль, что я могу быть похожа на компаньонку или гувернантку, пугала.

Накануне дня танцев старшие пансионерки, хихикая и ахая, собрались кружком возле двери столовой. До меня долетали только отдельные реплики:

– …Какой чудесный аромат!..

– …Твой жених точно не устоит…

– …Как думаешь, а эти духи твоему брату понравятся?..

– …Мне прислали из дома, последняя новинка, с невинными нотками жасмина…

– …Ах, мы всех сразим, точно вам говорю!..

А у меня словно огонёк в голове зажёгся. И, извинившись перед Освальдом, после завтрака со всех ног понеслась в комнату. Опаздывать на занятия мне не хотелось, но в голове дикой птичкой билась назойливая мысль. И как я раньше до этого не додумалась?

– Дира, ты где? Дира!

– Ну что ты вопишь, как кот по весне? – из комнаты вышла камеристка, держа в руках платье, к которому она пришивала открахмаленный воротничок.

– Дира, ты же можешь сходить сегодня в город, да? – я умоляюще сложила руки на груди.

– А что случилось-то? И почему ты не в классе?

Я метнулась в комнату мимо ошарашенной Дираны, выгребла из глубины прикроватной тумбы мешочек и, вернувшись в гостиную, сунула его в руки камеристки.

– Дира, дорогая, миленькая, купи мне сегодня духи! Самые дорогие, какие получится!

О том, что дешёвые туалетные воды пахнут плохо, я уже наслушалась между занятиями. Одну пансионерку даже подняли на смех – как раз из-за того, что у неё был слишком простой аромат.

«Лучше никаких, чем плохие».

– Ну, ладно, – медленно кивнула Дирана.

– Дира, спасибо, ты самая замечательная!

Я порывисто обняла её и помчалась на занятия. Не опоздать бы! Я села за парту как раз в тот миг, когда в класс вошла наставница.

– Удалось сделать, что вы хотели? – вежливо поинтересовался Освальд.

– Да, благодарю, лорд, всё получилось, – просияла я.

Я буду на вечере танцев не самой большой провинциалкой! У меня будут духи! Может, и в самом деле чей-то брат или другой неженатый родственник обратит на меня внимание?

Перед ужином я помчалась к себе. Хоть бы у Диры получилось! Хоть бы хватило денег!

– Ну что? – я ворвалась прямо в каморку камеристки.

Дирана неспешно сделала пару стежков, медленно отложила наполовину пришитые манжеты, расправила складки на юбке.

Я подпрыгивала в дверях, едва не поскуливая от нетерпения.

– Держи уж, волнительная душа, – сжалилась надо мной служанка.

Я бережно взяла крохотный пузырёк. Ну почему он такой маленький? Его и на один раз не хватит!

– В салоне сказали, по одной капле за ухо. Либо немного отлить во флакон с помпой для духов и развести. Это самые дорогие, что были. Хватило как раз на самый маленький флакон.

– Спасибо!

Я обняла Дирану и понесла сокровище к себе. Хотелось поскорее распечатать и понюхать, но я боялась опрокинуть пузырёк. А потому сперва села перед туалетным столиком, поставила флакончик, глубоко вздохнула.

Стеклянный резной сосуд, размером с два ноготка, переливался гранями. Притёртая фигурная крышка казалась произведением искусства. Через крохотную дырочку в ней и приделанное к боку колечко протянута нитка, края которой скреплены каплей сургуча с оттиском салона.

Ох. Страшно трогать.

Печать ломать не хотелось, и я достала из-под кровати корзинку с рукоделием. Выудила в ворохе ниток ножницы, срезанную нитку с целым сургучом, подумав, спрятала в ту же корзинку, на самое дно. Пусть будет на память. Вязаные мышки не будут против такой компании.

Убрала корзинку на место и, вздохнув, сосредоточилась на духах.

Крышка поддавалась с трудом. Я вздрогнула, когда наконец-то открыла флакон: показалось, что половина ценного содержимого сейчас прольётся. Обошлось.

Я наклонилась над столом и принюхалась. Что-то сладкое и цветочное. По спине защекотали довольные мурашки. Аромат такой густой, кажется, можно есть его ложкой!

– Ли, опоздаешь на ужин!

Голос Дираны из гостиной вернул меня к реальности. Поддавшись порыву, опрокинула пузырёк над ладошкой. Нечаянно вылилось больше пары капель, но ведь это неважно, верно? На завтра осталось, это главное!

Размазав по шее духи, плотно закупорила флакончик. На всякий случай проверила на свет – осталось ещё больше половины.

Принюхалась к рукам – приятно. Радостно пискнув, помчалась в столовую. Ну почему я вечно куда-то спешу?

Пансионерки на мои метания смотрели снисходительно, по пути я несколько раз ловила шепотки за спиной, но попробовать прямо сегодня духи, чтобы завтра понравится пан-лорду казалось важнее, чем степенно расхаживать с невозмутимым видом, как учила старшая наставница.

В животе неприлично урчало, от волнения проснулся просто демонский аппетит. Я уже предвкушала, как зачерпну полную ложку рагу, и пусть Освальд мне за это попеняет.

Вот только в столовую меня не пустили.

Старшая наставница, как всегда, стояла на входе, внимательно следила, чтобы все с ней здоровались и вообще вели себя в соответствии с этикетом.

Когда я вежливо и вроде бы даже правильно поприветствовала её, ноздри солидной леди затрепетали, а глаза округлились так, что я испугалась, не было ли в предках леди драконов – такие большие глаза как раз подошли бы огромному ящеру.

– Следуйте за мной, леди Амалия!

И столько стали в голосе, что не поспоришь.

Я с тоской оглянулась на накрытый стол, в очередной раз полюбовалась, как пансионерки косятся в мою сторону и хихикают, прикрыв рты ладошками, и пошла следом за наставницей.

Повела она меня почему-то в сторону служебной лестницы.

– Это возмутительно! – наконец, нарушила молчание леди и резко развернулась.

Я едва не врезалась в неё – предупреждать же надо!

– Простите, леди-наставница, – я покорно склонила голову. Хотя и не поняла, за что извиняюсь-то?

Видимо, наставница это сообразила, потому как гневно вдохнула – и закашлялась. Отошла от меня на несколько шагов.

– Леди Амалия, запомните раз и навсегда – истинная леди всегда и во всём должна соблюдать умеренность. В украшениях, одежде, манерах, косметике. И в использовании туалетной воды! Туалетной воды особенно!

Я сникла.

– Если бы сейчас вы вошли в столовую, то все до единой леди не смогли бы ужинать, потому что просто не чувствовали бы аромата еды! А если бы там присутствовали лорды, то они лишились бы обоняния на неделю! Такое ощущение, что вы разом вылили на себя весь флакон духов.

Не весь, а только половину. И неужели у лордов обоняние устроено иначе, чем у леди? Вот так новость.

– Значит так, леди. Пока это ужасное амбре не сойдёт, я запрещаю вам появляться в общих залах и комнатах. В качестве наказания вы пойдёте в библиотеку и будете помогать подписывать формуляры.

– Но…

– Без ужина! Сейчас, вечером и с утра вы вымоете с мылом все места, на которые нанесли духи. Трижды. Нет, столько раз, сколько понадобится, чтобы убрать аромат. Я всё сказала! После трапезы я зайду в библиотеку и проверю, что вы там.

Интересно, умеренность в отношении строгости не должна быть присуща истинным леди?

Под пристальным взглядом я обошла наставницу по широкой дуге и по служебной лестнице направилась на жилой этаж. Дирана, увидев меня, удивилась, потом поморщилась и хотела что-то сказать, но я жестом её остановила и пошла прямиком в ванную комнату. Если уж Дирана морщится, то я и вправду погорячилась.

Аромат смываться не собирался. Я тёрла шею и запястья мыльной губкой и сквозь слёзы ругала себя. Ну а кто ещё виноват? И повезло, что несчастные полфлакона я истратила сегодня, а не завтра!

Сказали же – одну-две капли.

Видно, истинную леди делает не только стоимость духов.

Пришлось сменить забрызганное водой платье, а Дира по-прежнему старалась не дышать и смотрела осуждающе, хоть и молчала. Хоть бы это амбре смылось до завтра!

В библиотеке было тихо и спокойно. Пахло книжной пылью, чернилами, желтоватыми страницами и кожаными корешками.

– Вы почему не в столовой, леди? – окликнула меня госпожа София.

– Доброго вечера, – я поклонилась, старательно пряча припухшие глаза. – Меня прислали помогать с формулярами.

Библиотекарь вышла из-за стеллажей с парой словарей в руках, как всегда, элегантно одетая и с аккуратной причёской на седых волосах. Понимающе улыбнулась кончиками губ.

– Пойдёмте, леди. Нам прислали новые подшивки модных ежегодников, помощь мне действительно не помешает.

Едва госпожа София выдала мне карточки формуляров и чернила, появилась старшая наставница.

– Я рада, что вы взялись за ум, леди Амалия. Госпожа София, будьте к этой леди построже.

– Непременно, леди, – кивнула библиотекарь.

Я приуныла и занесла механическое перо над первой картонкой. Заметив мой настроение, госпожа София предложила перебраться в подсобное помещение. Там стоял буфет, стол с удобными стульями вокруг, диванчик у стены и очень необычный витражный шкаф в углу.

Наверное, заполнение формуляров действительно должно было быть наказанием, но госпожа София оказалась удивительной женщиной. Она налила нам мятный чай, рассказала про изобретателя механических перьев, знала, из чего и как делают чернила. Смеялась над тем, что мода ходит кругами, и сейчас популярны те же фасоны, что в её молодости, только кружев стало больше, а вышивки меньше. Назвала адрес кондитерской, где самое вкусное лимонное печенье, и посоветовала завести пуговицу, обтянутую шерстяной тканью. Духи можно капать на пуговку, и она будет пахнуть гораздо дольше, чем просто шея или запястья. Пуговица ведь не принимает душ каждый вечер.

Я слушала, развесив уши, как кролик в клетке на заднем дворе у отчима. Кролика откармливали к празднику, и на стол в назначенный день действительно подали мясо. Вот только я слышала, кухарка говорила, что у неё рука не поднялась убить беднягу, и она купила уже разделанную тушку у мясника, а живого кроля отдала в качестве питомца племяннику. Отчим хвастался перед любовницей, что именно благодаря его хозяйскому подходу и правильным кормам мясо получилось таким нежным.

Неожиданно из необычного шкафа в углу комнаты раздался звон. Шкаф был такого размера, что даже Брайан спокойно вошёл бы внутрь. А витражные дверцы привлекли моё внимание странным рисунком. Казалось, вот-вот поймёшь, что именно нарисовано, но никак не получалось угадать, что же значит орнамент.

– Леди, вы не могли бы отнести эти словари на место? – встрепенулась госпожа София.

Мне было жутко интересно, что же звенит в шкафу, но и рушить отношения с заведующей библиотекой не хотелось. Поэтому я с готовностью подхватила талмуды, вышла из подсобки в основной зал и поплелась к дальним стеллажам. И даже не оглянулась, когда вдруг на короткий миг моя тень стала в два раза длиннее, а звон повторился – и резко оборвался.

Да что же там такое происходит?

Наверное, госпожа София не просто так внезапно отослала меня к самым дальним полкам. И я всё ждала, когда она позовёт меня обратно, переминаясь позади книжных шкафов. Я бы тогда смогла сказать, что долго искала нужную полку. Или что случайно открыла книгу и зачиталась, зацепившись взглядом. Посмотрела на корешки ближайших талмудов, все с мою ладонь толщиной: «Устройство экономики хозяйства», «Правила запасов и припасов». М-да, оригинальные у меня интересы получатся.

Ждать было скучно, я потянула на себя книгу, показавшуюся самой перспективной – и уронила её на пол. Вот ведь корова безрукая! Ругательства, услышанные из уст леди на вечерних посиделках, едва не сорвались с губ. А хотела ведь тихонько и незаметно переждать, и тогда госпожа София меня бы похвалила!

– Выходите, леди, – позвал меня смутно знакомый мужской голос. Ой. А это как?

Я высунулась из-за стеллажей, от любопытства вытянув шею, как кошка. И только потом спохватилась и чинно выплыла навстречу госпоже Софии и её гостю, как учили наставницы.

– Приветствую вас, лорд, – я поклонилась, судорожно вспоминая имя мужчины.

Светлые волосы, аккуратный светлый костюм, завораживающе плавные движения и глаза того серо-стального оттенка, что зовут цветом жидкого серебра. Пан-лорд, с которым нас когда-то знакомил Брайан. Он же называл его имя? Или нет?

– Рад видеть вас в добром здравии, леди Амалия. Брайан много о вас рассказывал.

Ой, правда? Наверное, что-то хорошее, судя по голосу пан-лорда? Щёки потеплели от скрытой похвалы. Только вот моё имя мужчина знает, а я, как пустоголовая курица, его имя позабыла. Кажется, Брайан обращался к нему Ас. Или Пир? Как же неудобно!

Ещё пять мучительных минут мы обсуждали погоду, модный ежегодник и завтраки в пансионе. Я радовалась, что недавно листала журнал с картинками платьев и смогла поддержать беседу, и продолжала судорожно вспоминать имя пан-лорда.

Госпожа София и её гость стояли на расстоянии вытянутой руки и ничего такого не делали, даже почти не смотрели друг на друга, но почему-то мне смотреть в их сторону было неловко. Было ощущение, что я тут явно лишняя. Хотя с чего бы?

– Эсприт, ты сегодня надолго? – поинтересовалась госпожа София у своего гостя.

– Нет, милая, просто хотел тебя увидеть. Прости, что побеспокоил.

Точно, Эсприт! Я едва не подпрыгнула на месте. Уж теперь-то я точно имя этого пан-лорда больше не забуду!

Пока я радовалась причудам памяти, мужчина взял руку госпожи Софии и поднёс к губам. И опять, ничего предосудительного, дежурный поцелуй руки, но меня буквально бросило в жар и захотелось сбежать куда подальше.

– Ах, Эс, ты такой милый. Я очень жду нашей следующей встречи.

– Не торопи события, милая. Ты же знаешь, всё должно идти естественным путём. Я тебя дождусь.

Так. Ничего не поняла. Вот вроде все слова знакомые, а смысл явно какой-то неправильный. И мне явно здесь не рады.

Вот же я дура! Нужно было не болтать, а сразу попрощаться и уйти в комнату! Наказание-то закончилось, наставница меня за формулярами видела, и делать мне тут больше нечего.

– Эм… – неловко переминаясь с ноги на ногу, я попыталась привлечь к себе внимание и подобрать слова, чтобы вежливо попрощаться и уйти. Но, судя по несчастному виду пан-лорда и ироничному взгляду госпожи Софии, снова сделала что-то не то.

– Мне нужно идти, милая, – посмотрел на госпожу Софию пан-лорд.

– Понимаю. Леди Амалия, вы не могли бы сходить за словарём…

– Который только что унесла? Конечно, сейчас принесу!

Развернувшись на каблуках, я едва ли не бегом припустила за стеллажи. Вспомнить бы, на какую именно полку я сунула те талмуды.

За спиной послышался кашель. Надеюсь, Эсприт не простыл!

Я перепутала шкаф, но со второй попытки отыскала нужные книги. Именно в этот момент снова раздался звон и резко оборвался, а когда я вернулась, Эсприта уже не было.