Аспекты Бога 2 "Новый мир"

Глава 1

Сознание парня медленно возвращалось. Он лежал на чём-то очень холодном. Зубы выбивали мелкую дробь. Всё тело пронизывали ледяные иглы и трясло.

Постепенно начала возвращаться память, и холод сменился всепоглощающей пустотой.

В голове с бешеной скоростью сменяли друг друга последние воспоминания: Красная площадь, Боги, Настя и Ника, чьи тела растворялись на его глазах, ощущение невесомости и боль, разрывающая изнутри. Он закрыл глаза в ожидании смерти, а открыв — увидел удаляющуюся землю. Ослепляющая вспышка света сменилась тьмой.

С воспоминаниями пришли солёные слёзы. Губы зашевелились, тихо повторяя имена: Настя, Ника… Снова их образы сменились тьмой. Снова пробуждение и холод. Холод и… страх открыть глаза.

Так повторялось несколько раз, пока он не услышал громкие шаги. Они шли издалека, постепенно приближаясь. Скрипнула дверь. Голоса двух людей, говорящих на незнакомом языке. Снова шаги. Уже совсем рядом. Скрежет. Незнакомые слова. Шаги удаляются.

Дима открыл глаза и с трудом смог сесть, облокотившись спиной на что-то такое же холодное, как и пол. Тусклый свет озарял железную решётку двери, каменный пол и стены маленькой темницы, в которой он оказался. Под решёткой стояла миска с водой и кусок серой лепёшки.

Опустив голову, он осмотрел руки. Запястья были закованы в браслеты из отдающего синевой металла. Но… без цепи. Зачем? Почему? На ногах были такие же, только большего размера. Из одежды ничего — только грязная и пыльная кожа, которая от холода покрылась мурашками и стала похожей на гусиную.

Свет проникал снаружи и из камеры, находящейся напротив. В ней, сидя на деревянной кровати перед столиком, находился старик. Серая борода свисала до груди. Чистая коричневая одежда, похожая на рясу. Он что-то писал, совершенно не обращая внимания на парня.

Дима вновь посмотрел на миску с водой, чувствуя, как к холоду и пустоте добавились голод и жажда. Прикрыл глаза, и снова увидел своих девочек. Почувствовал, как глаза становятся мокрыми, и дёрнул ногой, выпрямив её. Послышался звук покатившейся по полу чашки и пролившейся воды.

Снова волной накрыли воспоминания. Хотелось кричать, биться головой об стену, убивать и… умереть, но он лишь прижимал к себе ноги, обхватив их руками. Не спас. Не смог. Где он и почему жив?

С этими мыслями он вновь провалился в беспокойный сон.

\*\*\*

Через тьму послышались голоса. Открыв глаза, Дима увидел за решёткой задумчиво рассматривающего его Иисуса, державшего в руках золотой посох, и незнакомого, сгорбившегося старика, опирающегося на такой же посох, только украшенный большим прозрачным камнем.

Злость тут же заполнила парня. Он вскочил и бросился к двери. Протянул руку в попытке схватить бога, но тот лишь покачал головой и слегка махнул рукой в его сторону. Диму обдало ветром и швырнуло назад, приложив об стену. На этот раз боль была физической, которая на миг перекрыла собой душевную, став глотком свежего воздуха и вернув парня из пустоты.

Оскалившись, Дима вновь кинулся к решётке, но, не успев сделать и шага, опять оказался прижатым к стене. Мужчина с голубыми глазами что-то произнёс, потом дёрнул головой, будто в рот случайно залетела муха, и заговорил на понятном языке:

— Как же мне противно говорить на языках низших миров! — Его лицо исказила гримаса отвращения. Сплюнув на пол, он продолжил: — Не знаю, каким чудом ты выжил, низший, но не смей так себя вести. Кем бы ты ни был — забудь это! Здесь ты — ничтожество!

Снова сплюнув, он посмотрел на старика и сказал что-то ему.

В темнице напротив заговорил пленник в коричневом, и двое повернулись к нему, выслушали. Иисус, задумавшись, ответил, после чего ушёл. Старики же остались и продолжили беседу. Дима смотрел на них, не понимая речи, но… судя по интонациям, разговаривали они на равных.

Через короткое время бог вернулся с мальчишкой в короткой белой рясе, чуть прикрывающей колени, который нёс что-то в руках. Мужчина кивнул на Диму. Парень просунул через решётку одежду и бросил ему. Махнув мальчишке рукой, бог повернулся к камере:

— Оденься! Смотреть на тебя противно!

Дима попробовал пошевелиться, что с лёгкостью ему удалось. Кулаки напряглись. Он приготовился снова броситься на бога, но краем глаза увидел, как старик за решёткой еле заметно качнул головой, глядя на него. Непонятно почему, но парень послушался и надел мешковидный серый балахон.

Мужчина ехидно улыбнулся, глядя на это. Разжал руку, в которой лежал чёрный камень с начерченными на нём губами, и приказал:

— Сядь!

Дима, сдерживая эмоции, сел на колени перед решёткой. Рука бога с камнем коснулась его головы, и тихий шёпот зазвучал отовсюду. Сначала непонятные слова произносились медленно, ускоряясь и ускоряясь. Через минуту уже десятки, а через три — сотни голосов одновременно и очень быстро говорили. Шёпот сменился гулом… Но… каждое произнесённое слово отпечатывалось в памяти.

Мужчина убрал руку:

— Так-то лучше.

В голове до сих пор шумело, но парень явно понимал, что тот говорит, хотя язык был непривычным. Подняв голову, он увидел улыбку на лице бога. Резко протянув руку, Дима схватил его за подол одежды и дёрнул на себя, одновременно ударив в живот, отчего мужчина согнулся пополам.

В этот же момент старик ударил посохом об каменный пол, и тело парня сначала покрылось тонким слоем воды, которая потом мгновенно превратилась в лёд. Секунда — и оцепеневший Дима снова отлетел к стене, ударился и рухнул на пол. Холод, который он ощущал до этого, показался тёплым морским бризом. Сейчас же… Казалось, если пошевелить рукой, то она рассыплется на ледяные осколки.

Выпрямившись, бог исподлобья глянул на неподвижно лежащего парня:

— Да… как ты посмел!

Вытянув руку в его сторону, мужчина шевельнул ладонью, и тело парня, подхваченное ветром, полетело в левую стену. Ударилось, и одновременно со следующим движением руки ударилось в другую стену. Падая на пол, Диму снова подхватил ветер. В голове всё смешалось и поплыло. Снова боль теплом разлилась внутри, подарив мгновения забвения. Последнее, что он увидел: старик положил ладонь на руку бога, остановив это избиение. Боль поглотила. Тепло. Тьма.

\*\*\*

Всё тело изнывало от глухой боли. Сквозь шум в голове Дима услышал удивлённый голос:

— Хм… очнулся. Интересно.

Открыв глаза, парень увидел старика, стоявшего за решёткой противоположной камеры, который с неприкрытым интересом разглядывал его и продолжал говорить:

— Значит, ты из низшего мира? Очень интересно… На моей памяти ещё не было случая, чтобы низшие могли пережить перемещение. — Задумавшись и погладив бороду, с улыбкой и нескрываемым интересом посмотрел на парня. — Да и далеко не каждый из нас… — Не закончив, старик помолчал. — Ну, это не важно. Может, расскажешь, что произошло в твоём мире?

Дима снова сел и облокотился на стену, рассматривая старика. Несколько минут оба молчали, пока старик не продолжил:

— Я так понимаю, что твои близкие теперь мертвы? — Видя, как взгляд парня наполняется злостью, кивнул сам себе и погладил бороду. — Я понимаю тебя, но теперь ничего не поделать. Поэтому у меня есть к тебе предложение. Ты расскажешь мне то, что произошло, а я отвечу на твои вопросы. Уверен, что у тебя их очень много. Идёт?

— Сколько я уже тут?

Старик улыбнулся и ответил:

— Уже семь дней. Увидев на тебе браслеты… — Подняв руку и одёрнув рукава, он показал такие же на своих запястьях. — …я подумал, что ещё какая-то семья отказалась подчиняться им. Но каково же было моё удивление, когда я тебя не узнал. А я знаю все властвующие семьи! — Помолчав и видя полную отрешённость парня, сказал: — Таранис. А тебя как зовут, мой юный сосед?

Что-то знакомое пронеслось в голове пленника. Помолчав, он всё-таки назвался:

— Дима. — И вызвал очередную улыбку на лице старика, тут же спросившего:

— Дима, так ты расскажешь мне о том, что произошло?

Парень со злостью посмотрел на старика и ударил в пол кулаком. Послышался хруст выбиваемых костяшек. Мимолётное облегчение на лице — и снова пустота наполнила его взгляд. Дима отвернулся от соседа и молча лёг на пол, думая о любимых.

\*\*\*

Разбудил парня звук шагов и скрежет в камере старика, а также запах чего-то мясного. Присев, он увидел, как старик ест. У его же камеры ничего не оказалось. И даже опрокинутая миска с лепёшкой исчезла.

Старик повернулся к парню, отломил кусок от своей почти целой лепёшки, подошёл к решётке и аккуратно бросил. Посмотрев на еду, у Димы заурчало в животе, но он даже не шевельнулся.

— Зря, — сказал Таранис и снова сел за стол, продолжив есть.

Погрузившись в воспоминания, Дима не заметил, как к решётке подошли двое мужчин со стальными посохами и открыли дверь.

— Вставай! — приказал один из них.

Парень медленно поднялся и сделал шаг вперёд. Говоривший начал направлять на него посох. Дима сделал ещё один маленький шаг и ударил. Резко. Сильно. Похожий на монаха мужчина тут же упал, а его самого начала окутывать замерзающая вода. Шаг в сторону второго стражника. Лёд, покрывший руки, треснул. Дима ударил головой в переносицу монаха, схватил за голову и нагнул вниз, одновременно поднимая колено.

Посмотрев на пару лежащих без сознания тел, он поднял один из посохов и опустил его на голову говорившего. Надавил. Треснула кость. На мгновенье тот пришёл в сознание — раздался короткий крик. Второй умер, даже не приходя в себя.

Злобный, почти сумасшедший взгляд скользнул по Таранису, по туннелю, в стенах которого слабо светились жёлтым светом небольшие камни. Оказалось, что его камера находилась рядом с выходом, который преграждала массивная деревянная дверь, обитая железом.

Дима ударил по двери посохом, но на той не осталось и следа. За ней послышался какой-то шорох. Открылось небольшое окошко и тут же закрылось. Парень без остановки начал долбить преграду, пока за ней не послышались шаги.

Приготовившись к бою, он сжал оружие. Дверь открылась, и его тут же отбросило назад, прижав к полу. В коридор вбежали четверо, направив на него посохи. Дима с трудом, но смог оторвать руку от пола, как на грудь будто упала огромная наковальня, выбив воздух из его лёгких. Следом десятки невидимых ударов обрушились на всё его тело, ударяя по животу, рукам, ногам и разбивая в мясо его лицо.

Вместе с болью пришло спокойствие. Тьма.

\*\*\*

Очнулся Дима в своей камере. Попытался пошевелиться и обнаружил, что связан по рукам и ногам. Еле разлепив веки, покрытые засохшей кровью, перевернулся на бок.

— Снова восстал! Да ещё после такого! — послышался голос старика. — И выглядишь нормально! Невероятная тяга к жизни! В вашем мире появились маги? Все так могут или нет? Расскажи, что же у вас произошло! — без остановки и с нескрываемым восхищением говорил он.

Дима хотел послать его, но язык в пересохшем рту не слушался. Старик, глядя на это, подошёл к столу, коснулся какого-то камня, и через полминуты послышался звук открываемой двери. Зашёл стражник с посохом, зло посмотрел на связанного парня и повернулся к старику, который протянул через решётку чашу и сказал:

— Принеси воды! И побыстрее!

Стражник молча взял посуду и ушёл. Вернувшись через минуту, протянул уже наполненную чашу.

— Не мне! Поставь в ту камеру! — Он показал пальцем за спину стражнику.

Тот обернулся:

— Но…

— Никаких «но»! Выполняй!

Монах послушно подошёл к решётке, присел, незаметно для старика плюнул в чашу и просунул её под решёткой.

— Я слышал, что он сделал… — Старик с ненавистью посмотрел на удаляющегося стража. — Но ты же хочешь жить? А я вижу, что хочешь! Пей!

Дима хотел сказать, что хочет умереть, лишь бы не видеть больше кричащие от боли лица любимых, но не смог. Подполз к чашке и, еле сдерживая слёзы, припал губами к воде, которая тут же начала окрашиваться его собственной кровью.

Старик улыбнулся, и только было открыл рот, как дверь снова открылась, а перед камерой показался бог и его старый спутник. Иисус, увидев чашу, зло скосил взгляд на Тараниса, а потом обратился к старику, стоявшему рядом:

— Отец, только смерть положена ему! Почему мы медлим?! Оставить его в живых — это позор!

— Подожди, Бёр. Думай о будущем, а не о настоящем. — Успокаивающе ответил старик. — Давай всё-таки проверим, а потом решим.

Бог вздохнул и кивнул отцу. Достав из небольшого мешочка прозрачный круглый шар, подошёл к решётке и катнул его в лицо парня. Как только шар коснулся его щеки, он тут же вспыхнул ярко-синим светом и взорвался, разлетевшись на блестящую пыль.

Бёр замер, сидя рядом с клеткой, а его отец достал из кармана камень, похожий на тот, что лежал на столе у Тараниса, поднёс его к губам:

— Принеси Большой Кристалл-хранилище!

Через несколько минут в темницу вошёл молодой парнишка, перед которым в воздухе летел такой же шар, только этот был около метра в диаметре.

— Бёр, открой решётку, — попросил старик.

Бог послушно выполнил просьбу отца, сделал пас рукой, и шар завис в воздухе над парнем, плавно опускаясь. Коснувшись парня, он засветился в самом центре. Этот огонёк, закручиваясь, становился всё больше и больше, пока не засиял полностью.

Глаза мальчишки выдавали его нескрываемое удивление от увиденного. Не получилось скрыть эмоции и у отца с сыном.

Дима сначала почувствовал лёгкий холодок в месте прикосновения с шаром, который становился всё сильнее. Потом накатила слабость. Его начало трясти. Казалось, что с теплом уходит не только сила, но и воздух. Дышать стало тяжело, в глазах потемнело. Когда шар отлетел, сил хватило лишь на то, чтобы пошевелить пальцем.

Сквозь накатывающую тьму он услышал:

— Ты понял, что это значит, сын мой?

— Да, отец. Это Сосуд!

— Сосуд, коих ещё не было. — Спокойно подтвердил отец. — Сосуд…

Мир померк, а грудь разрывало изнутри. Казалось, что кто-то накачивает внутренности водой — ещё немного, и рёбра выгнутся наружу. Минута. Ещё одна — и боль потихоньку начала угасать, наконец-то разрешив измученному разуму отключиться.

\*\*\*

Дима очнулся. Всё тело затекло и не слушалось. Во рту снова пересохло. Открыв глаза, он увидел перед лицом чашу с водой и жадно начал пить.

— Три дня. — Услышал он восхищённый голос Тараниса. — Всего три дня после полного опустошения. И ты снова жив, юноша!

Дима посмотрел на старика и лишь тихо прошептал, показывая взглядом на воду:

— Спасибо.

— Мне-то за что? Это тебе от Бёра. — Увидев удивление на лице парня, он улыбнулся. — Не удивляйся, ты теперь не умрёшь, теперь ты им пригодишься. Хотя… — Старик погладил бороду. — Не позавидую я такой жизни…

Дима, вспоминая ощущения от соприкосновения с шаром, мысленно согласился со стариком. Отодвинув зубами чашку, увидел за ней кусок подсохшей лепёшки. Взгляд скользнул по старику, который, не улыбаясь, а даже как-то грустно, сказал:

— Да ешь ты уже. Умереть тебе всё равно не дадут. А корчить из себя героя в твоём положении… Ну, это выглядит не очень разумно.

Парень взял еду зубами и перевернулся спиной к решётке. Откусив небольшой кусочек, стал медленно пережёвывать. В этот раз его накрыла жалость к себе. К той ситуации, в которой он сейчас находится. Связанный, беспомощный, жующий с пола кусок хлеба. Глаза заполнила предательская жидкость.

Чтобы не дать слезам волю, он закричал. Громко. Во всё горло. С каждой секундой жалость перерастала в злость на себя. Он вгрызся в лепёшку, откусывая большие куски и проглатывая их. Три. Всего три укуса. И ещё немного воды…

— Молодец, — послышалось тихое одобрение из камеры напротив. — И раз уж ты всё решил, может, расскажешь мне о том, что произошло у вас? А я расскажу тебе, куда ты попал. Может быть, полученная информация поможет тебе что-нибудь придумать, кто знает?

Дима подумал, подполз к стене и постарался сесть, а потом кивнул старику и начал рассказ, не упоминая своих, лишь в общих чертах.

Таранис слушал и кивал, пока парень не дошёл до момента появления зомби и вампиров. А когда рассказ был завершён, он сделал несколько кругов вокруг стула, погладил бороду и, не скрывая улыбки, сказал сам себе:

— Хах! Значит, у них не получилось!

— Что не получилось? — тут же спросил Дима.

— Ничего не получилось! — радостно ответил старик. — А это значит, что у них серьёзные проблемы!

Дима качнулся вперёд и чуть не упал. Злясь, что ничего не понимает, он потребовал:

— Старик! Объясни!

Таранис, явно повеселевший, поставил стул к решётке и сел на него:

— Итак, вы, молодой человек, немыслимо как, очутились на Поллинисе. Ваш мир является, как бы это сказать, фермой. Сила, она же Анима, в вашем мире заперта в телах, а мы, когда не хватает своей, иногда её забираем. — Услышав, как заскрежетали зубы парня, старик покачал головой. — Ты ничего не исправишь… Так было всегда, и прав тот, кто сильнее. Поэтому просто слушай. Обычно мы забираем несколько тысяч Аним, стараясь потом скрыть своё присутствие. Но, судя по твоему рассказу, в этот раз они использовали Божественный Фолиант, а им нужна была вся возможная Анима. А это ОЧЕНЬ много! Но у них не получилось, и теперь, если они ничего не придумают, то могут потерять власть! — Немного задумавшись, он резко встал и крикнул: — Так вот почему я тут! Им не нужны земли, им нужны налоги или война!

Дима сделал глубокий вдох, попытался взять себя в руки и спросил:

— Ладно, то, что мы для вас скот, я понял. Что такое сосуд?

— Ты же уже понял, что в нашем мире некоторые могут использовать Аниму? Так вот, это энергия, которая есть везде и во всём. Анима делится на стихии, которыми могут пользоваться маги. Сильный ли маг, зависит от его родства со стихией, сколько Анимы вмещает в себя его тело, как быстро он может заполнить его и насколько сильно его сопротивление.

— Последнее не понял.

— Сможет ли он удержать Аниму, или другой маг её развеет или заберёт. — Посмотрев на Диму, старик вздохнул и продолжил: — Если бы маг был один, он бы собрал вокруг себя всю Аниму в пределах сотен метров. Но чем дальше от него, тем меньше будет её плотность.

— Теперь понял. — Парень кивнул сам себе и серьёзно посмотрел на Тараниса. — Научи меня!

Старик снова присел на стул, окинул юношу взглядом и медленно проговорил:

— А вот тут… молодой человек… загвоздочка. Ты не сможешь.

— Смогу!

— Ты чувствуешь Аниму?

— Силу? Да!

— Опиши.

Дима задумался. Прикрыл глаза на пару минут, вслушиваясь в своё тело.

— Я чувствую её в себе, она заполняет меня до кончиков пальцев.

— До кончиков пальцев, говоришь? А если я докажу тебе, что ты не можешь и не сможешь использовать Аниму вне тела? Хотя… твоя сила и регенерация… Возможно, что-нибудь и получится, но в этом мире это тебе ничего не даст. — Обрекающе закончил старик.

— Тогда начнём!

Послышался звук открывающейся двери, и Дима увидел сначала огромный шар, за ним — молодой паренёк, а по бокам шли стражники с железными посохами. Один из них открыл решётку, и шар коснулся Димы. Боль. Улыбка. Тьма. И тихий голос Тараниса:

— Что же творится в столь юном теле, если лекарством для спокойствия является боль?..

Глава 2

— Снова три дня, молодой человек. И ты снова жив. Поздравляю!

Дима кивнул старику и подполз к миске с водой. Выпил половину. Рядом лежала целая лепёшка, которую он схватил зубами и пополз к стене. Отвернулся от соседа и принялся методично откусывать небольшие куски.

Отставив треть, парень сел у стены и позвал старика:

— Таранис! Ты сказал, что научишь меня!

— Не самое лучшее место для обучения, но я попробую. — Старик погладил бороду и подставил стул к решётке. — Те, у кого есть хотя бы минимум способностей, могут сконцентрировать небольшое количество Анимы, чтобы сдвинуть перо. Для этого даже не нужно родство со стихиями. Намёк понятен?

Парень кивнул, нашёл взглядом нитку, торчавшую из его одежды, и посмотрел на чашу с остатками воды.

Старик всё это время внимательно следил за парнем, грустно улыбнулся и покачал головой:

— Ещё я говорил, что у тебя не получится. Ты сможешь развить тело, но не управлять Анимой. Даже нас учат этому с детства. Годы медитации и тренировок, чтобы почувствовать и первый раз сдвинуть перо.

Дима зло посмотрел на старика. Напрягся так, что вены вздулись на его шее, и через несколько секунд положил руки перед собой, держа в одной из них порванную верёвку. Развязал узлы на ногах, встал, немного размялся. Поднял тарелку и допил воду. Положив керамическую чашу вверх дном, разместил сверху нитку и сел рядом, погружаясь в медитацию.

Погрузившись в себя, он почувствовал, как сила течёт по его телу. Представлял её уже виденными синими нитями. Как вдруг картинка неожиданно сменилась его квартирой. Настя примеряла кулон, а Ника смотрела на свой пальчик, украшенный кольцом с красным камнем. Вдруг лица девочек исказил ужас, а рубин окрасился в ядовито-зелёный цвет, и рука любимой медленно начала растворяться.

Дима открыл глаза. Тело трясло, а холодный пот пропитал даже плотную ткань его одежды.

Звук открывающейся двери. Шар. Встревоженные лица паренька и стражников, увидевших раба не связанным. Но тот лишь кивнул им и протянул руку через решётку, коснувшись кристалла. Боль. Лица девочек сменились тьмой. Улыбка.

\*\*\*

— Вы отличаетесь своей последовательностью, юноша.

Дима, уже привычно, попил воды и увидел рядом ещё одну миску, в которой плавали несколько кусочков овощей. Выпив половину, он взял лепёшку и, отломив большой кусок, помакал его в бульон.

Поев, парень подошёл к решётке:

— Продолжим?

— А зачем? — отозвался старик. — За послушание тебя будут кормить, и кормить хорошо. И, повторюсь, ты не сможешь овладеть Анимой.

— Почему?

— Просто потому что не сможешь! — впервые повысил голос Таранис.

— Смогу!

— Да ты даже медитировать не можешь! — ответил старик, смотря, как парень садится, закрывает глаза. Три минуты — и его затрясло. Тело покрылось потом, а губы зашептали: «Настя… Ника… Лёха… Обещаю!»

Скрип двери. Шар. Парень открыл глаза и сам протянул руку из-за решётки, потянувшись к шару, как к спасательному кругу.

\*\*\*

— Добрый день, молодой человек. Три дня.

Дима поел, посмотрел на старика и не успел закрыть глаза, как подошёл паренёк с двумя стражниками. Шара при них не оказалось, но было ведро воды и чистая одежда.

— Помойся и переоденься, — сказал молодой монах.

Дима без слов скинул старую одежду, вылил на себя воду из ведра и надел чистую мешковину.

— Пошли!

Молодой прислужник и один стражник встали спереди, второй же пошёл сзади. Открылась дверь, и Дима попал в следующий тоннель, в котором по обе стороны так же были камеры. В них находилось по несколько человек.

Шли, как посчитал парень, примерно шесть минут. Значит, протяжённость не больше километра. Ещё дверь, у которой к ним присоединились ещё два стражника. Лестница повела наверх. Метров пятьдесят. Дверь и длинный коридор. Деревянные двери по сторонам, скорее всего, были комнатами стражников и, может быть, прислуги.

Снова дверь — и свет. Ослепляюще яркий свет заставил парня закрыть глаза и споткнуться, что тут же повлекло сильный толчок в спину. Кое-как удержавшись на ногах, Дима дальше пошёл за стражниками.

Ещё дверь — и он оказался на улице. На секунду остановился, вдохнул свежий воздух. Лицо обдало ветром. Толчок в спину. Дима сделал шаг и осмотрелся: небольшой двор, примерно в сто метров. Под ногами каменная брусчатка. Высокий каменный забор в два человеческих роста, а в середине большая деревянная виселица.

— Ну что же… — прошептал Дима и приготовился к бою.

Стражник, шедший сзади, уловил его взгляд и сказал:

— Это не для тебя, спокойней. — А потом добавил со смешком: — Пока что не для тебя! Хах!

Парень прошёл через площадку, по которой шли по своим делам люди в разного цвета рясах, но в основном они были серыми, белыми и коричневыми. Напротив стояло ещё одно здание из белого камня, похожее на готический замок. Стражники открыли массивные двери из чёрного дерева, украшенные золотом, и Дима попал в просторное светлое помещение с невероятно высоким потолком. Из украшений были только драгоценные камни разных размеров, светящиеся даже при свете солнца.

Когда паренёк и стражники остановились и поклонились, Дима увидел сидящих напротив людей. Двенадцать человек в дорогих мантиях. У каждого из них посохи из различных металлов. В центре сидел старик, отец уже знакомого Бёра, который сидел справа. Ещё четверых он узнал сразу. Те, кто был в тот день на Красной площади.

Паренёк в короткой рясе обернулся к Диме, удивлённо и испуганно посмотрел на него и пискнул, схватившись рукой за белобрысую голову:

— Ты чего? На колени! Быстро!

Дима его не слышал. Перед глазами вновь мелькали моменты смерти родных. Сжав кулаки, он бросил злой взгляд на присутствующих и сделал шаг вперёд, тут же почувствовав, как тело начинает замерзать. Обернулся и ударил стражника, направившего на него посох, выхватив палку из его рук. Прямым ударом вырубил второго и, разворачиваясь, начал движение посохом по горизонтали. Второй стражник и белобрысый были отброшены, а оставшийся на ногах стражник получил в челюсть рукой.

Раздался смех.

— Ха-ха! Вот так стражники у тебя, Бёр! Их как котят раскидал низший!

Дима взглядом нашёл говорившего. Им оказался рыжебородый, одетый в яркую жёлтую мантию и державший золотой посох с оранжевым набалдашником. Мужчина встал с каменного кресла и, продолжая смеяться, вышел навстречу рабу:

— Скольких я успел низших убить, называющих себя бойцами, пока был в том жалком мирке? — Смеясь, произнёс он и обернулся к сидящим. — Наверное, несколько сотен? Будет ещё один!

— Подожди, Гоиб! — крикнул ему Бёр. — Он нам ещё нужен. Не убей его!

— Да ладно тебе, брат! Я только поиграю!

Рыжий приближался, разведя руки в стороны, словно приглашал обняться. Дима выставил посох копьём и сделал шаг назад.

— Хах! Боишься? Правильно! — подходя ближе, всё не унимался мужчина.

— Умри, — тихо прошептал Дима и подпрыгнул. Посох сделал оборот в триста градусов, опускаясь на голову бога.

Раздался треск ломающейся деревяшки. Дима посмотрел на обломок, оставшийся в руке, и на оскалившегося и заливающегося смехом Гоиба, стоящего вплотную к нему. Разжав ладонь, выпустил палку и тут же ударил головой, целясь в переносицу. В ушах раздался звук лопнувшего воздушного шара. С разбитого лба потекла струйка крови.

— Ну что, низший, всё? — смеясь ему в лицо, спросил рыжий.

Дима ударил рукой, и она ударилась в невидимую стену в пяти сантиметрах от лица бога. Снова удар. Ещё и ещё! Он бил, разбивая костяшки, а рыжебородый лишь громче и громче смеялся. После чего поднял руку перед лицом парня и щёлкнул большим и средним пальцем, на которых были какие-то чёрные металлические напальчники. Образовалась маленькая искра.

От искры воздух тут же воспламенился, и Диму обдало жаром и отбросило на несколько метров. Запахло палёными волосами. Тут же открыв глаза, парень попробовал встать, но перед лицом возник огненный шар размером с голову. Кожу обжигало. Слышался смех нескольких людей. Парень махнул рукой, желая отбросить шар, но рука прошла через него и покрылась водянистыми волдырями.

— Какой же ты дурачок, низший! Хах!

Дима лежал, не зная, что делать. Казалось, что глаза сейчас лопнут от жара. Он перевернулся, но шар последовал за ним и завис ещё ближе.

— Ладно, Гоиб, хватит, — спокойно сказал старик в белом.

— Хорошо, Вафт, — ответил рыжий, и огонь погас. — А это тебе на память… низший.

Дима лишь услышал ещё один щелчок, и шарик огня размером с монету влетел в его грудь, прожёг одежду и погас. Он вскрикнул больше от неожиданности, чем от боли. Но этого хватило для удовлетворения рыжебородому.

Бёр встал, улыбнулся брату — было видно, что зрелище доставило ему удовольствие, — и обратился к сидящим:

— Но что я хотел вам показать, братья мои! — По мановению его руки из-за кресел влетел Кристалл-хранилище и остановился рядом с встающим рабом. — Этот приз мы разыграем на следующем Божественном турнире!

Между сидящими прошёл тихий ропот, а рыжебородый, улыбаясь, сел на кресло:

— Ну, мы же и так все прекрасно знаем, кто победит, да, братья? Но всё же, что такого ценного в нём?

Бёр улыбнулся и посмотрел на парня:

— Раб, отдай Аниму своему Богу!

Дима встал рядом с шаром и лишь зло посмотрел на синеглазого.

— Раб! — уже громче сказал бог.

Дима не пошевелился, и шар сам стал приближаться к нему. Выставив ладонь вперёд, он всё-таки коснулся кристалла и прикрыл глаза. Пальцы похолодели. Он чувствовал, как сила покидает его тело, забирая с собой тепло. Перед глазами всплыли моменты, когда он вгрызался в тела вампиров и пил их силу. Сделав глубокий вдох, он всего лишь на секунду, но почувствовал, как ладонь нагрелась. А после снова боль. Опустошение. Тьма.

\*\*\*

— Доброе утро, молодой человек. И снова три дня! Вижу, ты познакомился с Гоибом?

Дима попил воды. В этот раз ему не дали даже лепёшки.

— Никто не любит непослушных рабов, юноша. — Погладив бороду, произнёс старик и бросил ему половину своей лепёшки.

Парень кивнул в знак благодарности и поднял еду.

— Мне кажется, у меня получилось на мгновенье остановить передачу силы кристаллу.

— Ну-у-у… — Таранис задумался. — Это вряд ли. Скорее всего, тебе и правда показалось. Видишь ли, Сосудом называют людей, которые очень быстро поглощают Аниму, но управлять ею, а значит, и сохранять — не могут. Обычно, чем сильнее маг, тем сложнее ему собирать Аниму. Поэтому Сосуды, как рабы, очень ценятся.

Дима задумался, вспоминая свои попытки медитировать. То, как он видел свою силу, текущую по организму. Рисунок Насти.

— Таранис, а вы видите эту Аниму?

— Ха! Нет! Но мы чувствуем её, а родство со стихиями даёт возможность видеть конечный результат. Ты же видел огонь?

— Видел, — кивнул парень. — Но как вы её чувствуете?

— Это сложно. — Таранис погладил бороду, посмотрел на свои руки. — Тут очень важно иметь хорошую фантазию. Детей параллельно учат рисованию, лепке, выдувать стекло. Это как лепить из тумана или ветра. Понимаешь?

— Понимаю, — неожиданно для старика ответил Дима. — Но как начать чувствовать?

Старик сделал несколько кругов вокруг стула, резко остановился.

— Есть один метод. Иногда он используется с теми, у кого точно есть способности, но совершенно нет воображения. Они просто не могут работать с тем, чего не видят.

— И?

— Создание фантомной руки.

— Старик!

— Когда человек лишается руки, он не перестаёт её чувствовать. Использовать фантомную руку для управления фантомной энергией — это достаточно часто срабатывает.

— Мне нужно отрубить себе руку? — совершенно без эмоций спросил Дима.

— Ну зачем же руку. Для начала только палец. — Старик ответил, удивляясь реакции юноши.

— А если ничего не получится?

— Так я же говорю, у тебя ничего не получится, — спокойно ответил Таранис и сел на стул.

— А если получится? — не унимался парень.

Старик погладил бороду, внимательно осмотрел парня и усмехнулся:

— Ха! Ну, тогда я исполню любое твоё желание!

Дима серьёзно посмотрел на старика и произнёс:

— Я запомнил.

Осмотрев камеру, парень потрогал холодный камень стены и не смог отколупать даже маленькой крошки. Посмотрел на себя. На пол. Взгляд остановился на глиняной чашке. Наступив на неё, расколол на две неровных части. Взял большую половину и начал методично затачивать её об пол.

Под заинтересованным взором Тараниса Дима осмотрел заострённый осколок. Положил ладонь левой руки на пол, раздвинул пальцы и резко ударил импровизированным ножом, зажатым в правой руке.

В камере раздался глухой рык. Старик смотрел на парня, похожего на загнанного зверя, попавшего в капкан. Лишь немногие способны отгрызть лапу, чтобы выжить.

Дима же взял вторую часть миски, положил её на пол разбитым дном вверх, оторвал кусок нитки от одежды и положил сверху. Сев напротив, он поднёс руку к нитке, закрыл глаза и представил, что бьёт по ней щелбан уже не существующим мизинцем.

Звук заскрежетавшего по камню глиняного осколка заставил Тараниса застыть на месте. Рука, не шевелясь, остановилась на середине бороды, а взгляд приковал окровавленный осколок, прилетевший в его камеру.

— Старик! — позвал вставший на ноги Дима и, не получив ответа, крикнул громче: — СТАРИК!

— А? — Таранис очнулся, посмотрел на парня, с руки которого на пол капала кровь. — Не может быть… — тихо прошептал он себе под нос, думая или надеясь, что просто юноша ударил существующим пальцем, обманув его. — Ну-ка, возьми тот обломок. — Он указал пальцем на валяющийся острый осколок в камере парня.

Дима нагнулся, попробовал поднять его большим пальцем и невидимым мизинцем, но у него не получилось. Из камеры напротив послышался вздох облегчения. Парень закрыл глаза и поднял часть миски.

— Ну? — спросил Дима, открыв глаза и продолжая держать кусок глины.

— Сейчас. Подожди. — Старик подошёл к столу, судорожно коснулся камня. — Позовите Бёра. Скажите, что я согласен. — Убрав руку от камня, посмотрел на парня. — Никому не показывай это и не говори про это! Ты меня понял?!

— Ты обещал! — вместо ответа сказал парень.

— Да! И поэтому ты будешь молчать. Мне надо подумать. — Присев на стул, он поглядел в камеру парня. — Убери палец. Спрячь. И останови кровь.

— Хорошо.

Дима оторвал кусок одежды, протёр камни и завернул в него палец. Кровь практически остановилась. Пульсирующая боль затухала, возвращая кричащие от боли лица девочек.

Прошло не больше десяти минут, как дверь скрипнула и Бёр, улыбаясь, остановился перед камерой старика:

— Ну наконец-то, старший брат Таранис! Я же говорил, что со временем Вы поймёте всю важность нашего предложения!

Старик, совершенно без эмоций, кивнул и вежливо, но всем своим видом показывая, что он действительно старший, ответил:

— Я согласен, младший брат. Но у меня есть одно условие.

— И какое же, старший брат? — так же вежливо продолжил голубоглазый.

— Я желаю, в счёт компенсации, получить этого раба. — Он указал пальцем за спину мужчины.

— Хм… — Бёр задумался. — Мне нужно обсудить этот вопрос с великим Вафтом.

— Хорошо, младший. Но мои старые кости устали. И поэтому моё предложение существует не больше получаса.

— Старший… — Мужчина ехидно улыбнулся. — Вы здесь уже больше двух месяцев. Неужели для Вас так важны эти минуты?

— Ты даже не представляешь насколько, младший. — Закончив, старик отвернулся, показав, что разговор окончен.

Бёр изобразил лёгкий поклон и удалился.

— Старик. Старший брат? — спросил парень.

— Не сейчас, юноша, — немного нервно ответил Таранис. — Надеюсь, я не ошибаюсь в тебе. Не мешай пока что.

— Я понял, — ответил Дима и сел у стены, рисуя на ней видимые лишь ему картины несуществующим пальцем.

Через какое-то время дверь снова заскрипела.

— Мы уложились в отведённое Вами, старший брат, время.

Кивнув, Таранис посмотрел на одетого в белое главу семьи.

— Приветствую, брат.

— И я тебя приветствую, брат. Я очень рад, что ты согласился помочь мне в такое тяжёлое для всех время. Но… Зачем тебе этот раб?

— За тем же, за чем и тебе, Вафт. Только в моём случае вернуться домой лишь с вестью о подчинении — это одно. А вот весть о союзе, с дорогим подарком от Вас — это уже звучит лучше, не правда ли?

— Твои слова звучат логично. Но почему так спешно?

— Просто я устал, брат.

Вафт посмотрел на сына. Обернулся на раба, осмотрев его.

— Не знаю, что ты задумал, брат. Но точно уверен, что не по названной причине ты согласился. Однако я согласен. Сейчас тебя освободят и соберут в дорогу. — Уже отходя, он обернулся и сказал напоследок: — Ты же знаешь, что Сосуды не могут пользоваться Анимой?

— Конечно, брат, — ответил Таранис. — Не могут. Так же, как и маги не могут творить в этих кандалах.

— Верно, брат.

Глава 3

Практически сразу после ухода магов за Таранисом пришли и вежливо позвали следовать за ними. Дима остался один. Минута сменялась следующей. Он уже начал сомневаться в честности старика, но тут пришли и за ним. Стражник открыл решётку и, показав посохом перед собой, приказал идти.

Парень снова прошёл путь через длинный туннель. Площадь с виселицей, на которой болталось тощее тело в такой же, как у него, мешковине. Только в этот раз его провели не во дворец, а через небольшие ворота в стене.

Выйдя за стены, Дима услышал, как ворота за ним закрылись. Перед ним стояла карета. Вполне обычная. Большие колёса на спицах. Белая. Крытая. С тёмными стёклами. Поводья держал мальчишка лет шестнадцати. Но то, что вызвало удивление, — это запряжённые кони. Красивые, рыжие, с огненной, в прямом смысле, гривой и голубыми глазами, достигающие двух метров в холке.

Дверь в карету открылась, и старик, держащий в руке посох с голубым камнем, улыбаясь, сказал:

— Это Свадильфари. Правда, прекрасные животные?

Дима кивнул и сел в карету напротив старика. Кони тронулись. Парень смотрел в окно на удаляющийся забор. Оказалось, что они были в небольшом городке, который полностью окружён этим забором, а тюрьма и здание суда располагались на его окраине. А вот почему именно тут собрались главы правящих семей, Таранис не смог ответить.

Мощёная дорога сменилась грунтовой. Дима молча смотрел. Природа, которая даже не снилась земным поэтам и художникам. Солнце было больше и желтее. Трава выше пояса, множество цветов с огромными бутонами, многие из которых светились, а деревья, которым позавидуют вековые дубы, разрывали кронами желтоватые облака.

— Тут всё больше, живее и красивее. Потому что Анима везде и во всём. — Старик смотрел на парня.

— Очень красиво. — Дима говорил спокойно, думая о том, что Настя и Ника никогда этого не увидят. Взяв себя в руки, спросил: — Таранис, что за турнир?

Старик погладил бороду и ухмыльнулся:

— И когда это, юноша, ты успел о нём узнать?

— Меня хотели отдать победителю, — ответил парень.

— Да уж. И я даже знаю кому… Это бы сильно увеличило потенциал Гоиба. Но да ладно. Турнир. Раз в пять лет проходит Божественный турнир. В нём принимают участие сильнейшие маги страны, за исключением Глав Правящих Семей и их наследников.

— Жаль, — сам себе сказал Дима. — А в чём смысл?

— В том, что Бог будет жить в столице семьи победителя пять лет, до следующего турнира. А это доход, большой доход. А значит, и развитие семьи.

Услышав про какого-то бога, Дима сжал кулаки. Лицо исказил лик боли, жажды мести, и он сквозь зубы спросил:

— Какой ещё бог?!

— Бог. Просто Бог. У него нет имени. Он живёт на Небесной Горе. Именно она будет парить над городом победителя.

— То есть настоящий бог? — так же зло процедил Дима.

— Настоящий. Самый что ни на есть настоящий.

Парень замолчал, погрузившись в свои мысли, которые путались, пересекались, падали в пропасть и вновь взлетали в голове. Они не боги, но у них есть бог? Какой бог? Почему он это допускает?

— Ладно. Турнир. Я смогу участвовать?

Старик улыбнулся, посмотрел на парня:

— Я очень надеюсь, что ты, юноша, будешь в нём участвовать и победишь. Тебе, конечно, далеко до Глав, но… твой потенциал просто поразителен. — Старик погладил бороду, рассматривая попутчика. — Если честно, я и сам не понимаю, как это возможно, но пусть ты будешь на моей стороне. — Улыбнувшись на пару секунд, он снова стал серьёзным и задумчивым, как и перед уходом из тюрьмы.

Пейзаж за окном сменился. Узкая речка показалась за поворотом, петляя, уходя за горизонт. Внимание Димы привлекла птица, кружившая над водой метрах в пятидесяти. На мгновенье она зависла в воздухе и, сложив крылья, камнем упала вниз. Раскрыв крылья у самой воды, вцепилась во что-то когтями. На солнце блеснула серебряная чешуя большой рыбы. Птица подняла жертву на метр от речной глади, как вода забурлила и шар из неё поднялся вверх, поглотив обоих. Ещё секунда — и сфера взорвалась крупными брызгами, а победитель, державший жертву, тяжело взмахнув крыльями, поднялся в небо.

Где-то глубоко внутри Димы заворожённо смотрел на новый мир двенадцатилетний мальчик, рисующий для маленькой сестрёнки сказочного кита, плывущего по звёздному космосу. Смеющаяся Настя, восторженно улыбающаяся, глядя на братика, словно на волшебника, и тянущая к нему ручки.

Таранис, повернув голову от окна, хотел на примере двух животных сказать о стихиях, но увидел лишь холодный и цепкий взгляд юноши, который, не отрываясь от окна, сказал:

— Говори, старик.

— Ну… — От неожиданности он слегка запнулся. — Звери пользуются стихиями инстинктивно, и…

— Я понял, спасибо. — Повернувшись, Дима спросил: — Как понять, какая стихия твоя?

— Хах. — Старик усмехнулся. — А какая нравится тебе? Воздух, вода, земля… — начал он перечислять, но парень перебил его.

— Все.

— Да уж, юноша. — Он пристально посмотрел в глаза парню. — И почему-то я уверен, что ты не шутишь. Но отвечу. Только пробуя и экспериментируя.

— Хорошо, — сказал Дима и посмотрел на свои запястья. — А можно это снять?

— Можно. Но не сейчас. — Таранис незаметно сжал посох и продолжил: — Ты, юноша, раб. А рабам положено быть в кандалах.

Парень смотрел в глаза старика, не шевелясь и не моргая. В камне на посохе старика вспыхнула и погасла молния.

— Хорошо. Я раб навсегда? — спокойно спросил Дима.

Старик расслабился. Еле слышно выдохнул.

— Выиграешь турнир — сниму это с тебя.

Дима кивнул, облокотился на мягкую спинку сиденья и погрузился в тревожный сон.

\*\*\*

Открыв глаза, парень понял, что карета остановилась, а за окном уже темнело. Старик как раз открывал дверцу и выходил. Дима вдохнул прохладный воздух и вышел следом. Мальчишка, поклонившись Таранису, уже распрягал лошадей, чья грива тонкими светящимися нитями лежала на мощных шеях.

Карета остановилась на опушке леса, справа от реки, гладь которой невероятно переливалась голубыми и фиолетовыми бликами. Дима подошёл к берегу, огляделся: мифологические статные кони, в траве и лесу тут и там слабо светились изящные бутоны цветов. Подняв голову, увидел небо, на котором уже загорелись звёзды, а две луны — большая голубая и, слева от неё, малая фиолетовая — плавно занимали своё место на небосводе под звуки птиц и насекомых.

Взгляд парня опустился вниз, встретившись глазами со смотрящим из зеркальной глади отражением: худое, но жилистое тело, на котором висела широкая мешковина, взлохмаченные волосы, щетина и совершенно пустой и безжизненный взгляд, раскрашенный лунами фиолетовым и голубым цветами.

Дима сделал шаг, ещё один, погружаясь в холодную воду, пока та не начала при вздохе попадать в рот. Ещё шаг — и тело полностью оказалось в объятиях слабого потока. Кожу покалывало, а лёгкие начало жечь от нехватки воздуха. Казалось, что время остановилось, и вот оно — вечное спокойствие. Губы произнесли: «Обещаю…», вода тут же проникла в рот, парень вынырнул и вышел на берег.

Подойдя к карете, рядом с которой мальчишка уже развёл костёр и поставил котелок с водой, Дима обратился к сидящему на камне старику:

— Научи меня.

Таранис, переведя взгляд с костра на парня, погладил бороду.

— Научу, юноша, не переживай. У нас полгода до турнира с теми, кто учился всю жизнь.

— Тогда не будем терять время.

— Я очень рад твоему рвению, но давай сначала поедим, м? — улыбнулся старик.

В животе парня заурчало, и он молча сел на траву, смотря за мальчишкой со светлыми, почти касающимися плеч волосами, который помешивал деревянной ложкой в котле. Отложив ложку, он поднёс руку к огню. Несколько секунд ничего не происходило, а потом от костра оторвался маленький шарик огня, отлетел сантиметров на десять и погас. Мальчишка, на лице которого расплылась улыбка, посмотрел на Тараниса, на что тот одобрительно кивнул и сказал:

— Молодец, Бальдр, уже лучше!

Вспотевший мальчик радостно изобразил поклон и, развязав один из нескольких тканевых мешочков, взял оттуда щепотку трав и бросил в кипящую воду, тут же наполнив воздух пряным ароматом.

Дима подсел поближе к огню. Некоторое время смотрел на него и приблизил руку. Ближе. Кончики пальцев лизнуло пламя, заставив их покраснеть. Через несколько секунд он убрал руку, посмотрел на обожжённую кожу и потянулся левой рукой.

Огонь окутал ладонь, оставив пустым место, где должен был находиться мизинец. Мальчишка, открыв рот от удивления, смотрел на странного парня. Вдруг огонь вздрогнул, словно на него резко подули с разных сторон. На миг стало темно. Пламя исчезло в протянутой руке и вновь вспыхнуло, поднявшись на два метра вверх, озарив поляну.

Бальдр от неожиданности отшатнулся и упал назад. Он смотрел то на огонь, то на Диму, потом остановился на старике и, одновременно удивлённо и испуганно, спросил:

— Деда! Э-это как???

Таранис задумчиво смотрел на огонь, теребя пальцами низ бороды. Прошло почти полминуты, прежде чем он ответил внуку и самому себе:

— Вот что может получиться, если нарушить божественным артефактом целостность средоточия низшего, который и так является сосудом для Анимы. Да ещё и пережившего перемещение без артефакта. Кто знает, как это повлияло на него? Но что же… узнаем. — Старик вздохнул и серьёзно посмотрел на внука. — Бальдр! Слушай меня внимательно. Ты не должен никому об этом говорить. Ни один человек не должен узнать про то, что ты видел и увидишь!

— Увижу?

— Да. Ты будешь помогать Диме, когда меня не будет рядом. Этот секрет нужно сохранить настолько долго, насколько это возможно. Понял?

— Да, дедушка. — Мальчишка явно был поглощён такой загадочной просьбой Главы Семьи. — А… почему нельзя говорить? — всё-таки спросил он.

— Если кто-нибудь узнает про это, то от него решат избавиться. А он нам нужен, чтобы… — Старик задумался.

Мальчик же, смотря на дедушку, поднял указательный палец вверх и сказал:

— Я понял! Чтобы тебя больше не сажали в темницу, а меня не забирали!

— Да, Бальдр, правильно, — улыбнулся старик.

Дима, практически не обращая внимания на диалог спутников, рассматривал свою руку. Таранис, увидев это, спросил:

— Юноша, ты сможешь это повторить?

— Да.

— Понял, как сделал это?

— Не очень, — не скрывая, ответил Дима и спросил сам: — Что за божественные артефакты?

— Артефакты, — повторил Таранис. — Артефакты, один из которых ты уже видел. И да, это я предложил с его помощью дать тебе знание языка. Предметы, наделённые божественной силой. С их помощью можно читать людей как книгу, перемещаться в низшие миры, творить невероятные по силе заклинания. И самый великий артефакт — это Божественный Фолиант, так же называемый Чёрным. Говорят, что с Его помощью можно уничтожать целые миры. Но использование любого артефакта требует огромного количества Анимы. Особенно для перемещения.

— Расскажи поподробнее.

— Хм. Если кратко и чтобы тебе было понятнее, то… Так. Используя огромное количество Анимы, несколько магов с помощью артефакта отправляют одного из Великих в низший мир. Там он собирает какое-то время нужное количество… — Старик замолчал, подбирая слова, — …силы, чтобы вызвать остальных для обратного ритуала. Потом они собирают необходимое количество силы и возвращаются назад. Но, повторюсь, судя по твоему рассказу, в этот раз цель была собрать всё. И… у них не получилось. Никогда ранее Манускрипт не использовался для этого.

Дима сжал пальцы в кулаки. Каждое слово старика всплывало в его памяти фрагментами из прошлой… уже прошлой жизни. Выдавливая из себя слова, он спросил:

— Зачем вам то, что есть здесь, старик?!

— Для Бога, — обыденно ответил Таранис.

— А ему зачем? — еле сдерживался парень, пытаясь сохранить спокойствие.

— Чтобы всё было хорошо. У нас не бывает неурожаев и холодов. — Переведя взгляд на внука, чтобы сменить тему, кивнул в сторону котелка. — Бальдр, думаю, уже готово. Давайте поедим! А ты, юноша… — Снова повернулся он к парню. — Подумай о том, для чего ты ещё жив. Я помогу тебе, а ты мне. Я так понимаю, что наши цели в чём-то схожи.

Дима кивнул и взял протянутую деревянную миску из трясущихся рук мальчишки, глаза которого блестели от накатившей влаги. Но его взгляд не выглядел жалобным. Он смотрел с вызовом, не свойственным десятилетнему ребёнку.

Отдав миску, мальчик шмыгнул носом и серьёзно сказал:

— Я тоже помогу тебе. Если у вас всех убили, значит, вы кого-то потеряли и будете мстить… Об этом же вы говорите? — Бальдр посмотрел на дедушку и худощавого парня. — Они убили отца. И… я сделаю всё, чтобы восстановить честь Семьи.

Старик с грустью посмотрел на внука, который уже налил и протянул миску ему. Взял её и погладил мальчишку по голове. Этот жест вызвал лишь новый поток воспоминаний у Димы. Он кивнул мальчишке и принялся за еду.

\*\*\*

Вынырнул из тревожного сна Дима от того, что кто-то тряс его за плечо. Это оказался мальчишка. Жёлтое солнце только начало освещать верхушки деревьев. Бальдр показал на котелок с водой, сам подошёл к нему и умылся. Парень последовал его примеру.

Старик уже сидел на камне, посматривая на ребят.

— Ну что же, начнём, — сказал он.

Внук встал в двух метрах от него и сел на колени, закрыл глаза и поднёс ладони друг к другу, будто аккуратно держал в них мячик.

— Ты тоже, юноша.

Дима сел в такую же позу, прикрыл глаза и услышал спокойный, гипнотизирующий голос Тараниса.

— Твоё тело тяжелеет, погружаясь в тишину. Вокруг никого и ничего. Тьма обволакивает, проникая в нос, уши, рот. Поглощает тебя, растворяя тело. Больше нет ничего, даже тебя. Тьма приносит тихий ветер. Он проходит сквозь тебя. — Старик приподнял посох и плавно повёл им в сторону медитирующих ребят. Ветерок заставил волосы на их головах зашевелиться. — Лишь тот, кто имеет родство, может почувствовать стихию.

— Анима — это песок. — Посох снова пришёл в движение. Ветер подхватил из потухшего костра золу и рассыпал на руки ребят.

— Анима — это вода. — Над котлом закружили два маленьких вихря, подняли в воздух капли воды и растворились над руками внука и Димы.

— Анима — это огонь. — Старик достал два небольших камня и высек искру, которая вспыхнула маленькими, еле видными огоньками, опустившимися в ладони учеников.

— Анима — это всё сущее, что проникает сквозь тебя. Почувствуй её, возьми и не отпускай. Почувствуй.

Таранис наблюдал за ними. В руках внука слегка задержался маленький вихрь, пепел тут же упал, как и вода. На пару секунд задержался огонёк. В руках Димы кружились капли воды, но не гладкие, а похожие на рябь реки, вперемешку с пеплом и окружённые огнём. Они закручивались всё быстрее. Руки парня начало трясти. Браслеты на его запястьях покрылись льдом, который тут же растаял.

Всё тело парня затрясло. На лице промелькнула гримаса боли, сменившаяся ненавистью, потом безнадёжность и злость. Шарик стихий сомкнулся в точку. Дима резко открыл глаза, тяжело дыша, поднял руку и протёр глаза.

Открыл глаза и мальчишка, испуганно смотря на парня. Дима увидел это, постарался успокоить дыхание и, извиняясь, произнёс:

— Прости. — Потом посмотрел на старика, поглаживающего бороду. — У меня не получилось. Я… чувствовал всё. И я понимаю, как ты… — Замолчал и продолжил: — Вы. Как вы это делаете. Но… не могу сосредоточиться. И… — Посмотрев на свои руки, поднял голову, с готовностью попросил: — Ещё… давай попробуем ещё!

Старик улыбнулся.

— Не волнуйся, обязательно повторим. Но сейчас пора бы подкрепиться и трогаться дальше. Дорога неблизкая.

— Я тоже всё чувствую! — поднимаясь, сказал мальчишка. — Только… — уже более грустно продолжил: — Могу только немного огонь и воздух. И, Дима, да? — Не дожидаясь ответа, продолжил: — А что вы поняли?

Таранис по-доброму засмеялся.

— Юноша, ты первый раб, к которому наследник Правящей Семьи обращается на «вы»! — Обернулся на внука. — А понял он то, что ты тоже сильный.

Дима кивнул парню, который тут же расправил плечи и, взяв котелок, отправился к реке за водой.

— Таранис, а сколько нам ещё ехать?

Старик снова засмеялся и ответил:

— Если всё пройдёт хорошо, то примерно полтора месяца.

— А… Вы можете показать мне что-нибудь из того, что умеете?

— Покажу, конечно. Но сначала еда и дорога, юноша.

Глава 4

День прошёл так же, как и предыдущий. Правда, старик в основном молчал, как-то неохотно отвечал на вопросы, и Дима совсем перестал его беспокоить. Пейзаж тянулся бесконечной яркой картинкой, сменяющейся воспоминаниями. Вечером — еда и тревожный сон.

Утром Дима проснулся первым, чувствуя себя уже намного лучше. Свежий воздух и хорошая еда делали своё дело. Когда Таранис вышел из кареты, парень уже сидел и ждал его, передвигая отсутствующим пальцем мелкие камни у кострища.

Увидев это, старик спросил:

— Ну что, юноша, ты уже понял, как это делаешь?

Парень поднял руку ладонью вверх, взял камушек и положил его на место левого мизинца. Камень завис в воздухе. Поднимая и опуская руку, камень так же менял местоположение.

— Нет. Просто так получается.

— Так должно быть, если у тебя есть способности. Так же, как если бы у тебя была третья рука.

— Я понимаю. — Дима вздохнул и подбросил камешек, который улетел невероятно высоко.

— Вот! Юноша, с такими усилиями, которые ты приложил, камень должен был подлететь сантиметров на двадцать, но никак не на два метра!

— Ну… — Парень задумался. — Да, вы правы.

— Это я к тому, что, не научившись пользоваться и управлять Анимой, тебе не победить на турнире! Разницу в физической и магической силе сейчас ты продемонстрировал сам!

— Кстати. Вы обещали показать…

— Хорошо. Давай покажу. Наверное, с этого и нужно было начать. — Старик поставил свой посох у кареты и вытянул перед собой ладонь. — А теперь подойди и смотри внимательно.

Дима подошёл вплотную к руке Тараниса, смотря на ладонь сверху вниз. Сначала он ничего не видел, но почувствовал ветерок, как от настольного маленького вентилятора. Потом показалась небольшая, слабо заметная сфера, размытая, как миражи в пустыне.

— Это Анима с родством Воздуха. Самая распространённая и простая. А теперь…

Воздух внутри сферы стал закручиваться всё быстрее и быстрее. Внутри стали вспыхивать электрические разряды. Чаще и больше. Запахло озоном. Сфера увеличилась до размера кулака, оторвалась от ладони и взлетела на четыре метра вверх. Дима почувствовал, как волосы на голове начали шевелиться. Раздался громкий хлопок. Запах озона усилился, постепенно улетучиваясь.

— А это уже родство с молнией. Намного реже встречаемая магия. Для её использования требуется виртуозное управление Анимой! — гордо произнёс Таранис.

— А можно ещё раз? — задумчиво попросил Дима.

— Хах. Ну… почему бы и нет.

На ладони снова появилась сфера, и как только в ней начали вспыхивать молнии, Дима протянул к ней мизинец левой руки. Маленькие разряды ударили в воздух, очерчивая форму отсутствующего пальца.

Дима не шевелился. Прикрыл глаза и постарался полностью отдаться ощущениям. В том месте, где начиналась плоть, молнии били маленькими разрядами, принося едва уловимую боль. Но… там, где должен быть палец… В голове проскочила картина, когда родители водили их в цирк. Сладкая вата. Мягкая. Невесомая. Так же ощущалась эта сфера. И, касаясь его, она таяла и обволакивала липкими, колючими паутинками.

Открыв глаза, парень, под удивлённый взгляд старика, аккуратно взял его сферу. Секунда. Сфера мгновенно увеличилась. Раздался громкий взрыв.

В ушах звенело. Диму отбросило на пару метров. Старика тоже опрокинуло на спину. Резко проснулся мальчишка, испуганно озираясь по сторонам.

— Да уж. — Поднимаясь, сказал Таранис. — Юноша, ты не перестаёшь меня удивлять!

Парень тоже встал, заткнул пальцами уши, проверяя, правда ли шумит именно в его голове, а потом тихо произнёс:

— Извините…

— Извините? Ха! — Старик взял посох и улыбнулся. — Если ты научишься управлять Анимой, то мы точно победим на турнире! — И, видя непонимание парня, объяснил: — Во-первых, взять чужое практически невозможно. Это как поймать шарик, слепленный из песка, который бросил другой человек! Во-вторых, усилить такую сложную магию! Ох, юноша, я тебе даже завидую!

— Почему? — Дима немного смутился от такой эмоциональности учителя.

— Потому что я далеко не сильнейший маг, немного выше среднего. Но уровень моего родства со стихией и умение управлять силой — одни из лучших среди всех Правящих! Именно из-за небольшого объёма Анимы я и практиковался очень много в Искусстве овладеть ею.

— Деда… — Успокоившийся мальчишка понял, что это просто взрослые тренируются, и спросил: — А что Дима сделал-то?

— Да так, Бальдр, просто он своровал у меня молнию.

— Что-о-о? — протянул мальчик.

Старик улыбнулся.

— Вот и я удивился. А теперь давайте поедим! Что-то у меня даже аппетит разыгрался!

Мальчишка поклонился дедушке и, взяв котелок, поспешил к реке.

— Таранис, а зачем вам посох?

— Хороший вопрос, юноша. — Старик присел на ступень кареты. — Металл сам по себе является хорошим проводником силы, и при создании особо больших чар удобнее пользоваться посохом. А драгоценные камни в них — это малые Кристаллы Хранения.

— Ага. Понял. Спасибо.

— И, Дима, с медитацией всё плохо?

— Да, — коротко ответил парень и, отвернувшись, пошёл помогать мальчишке с готовкой.

\*\*\*

На пятый день Дима заметил, что карету, которая ехала по неровной дороге, совсем не трясёт. И кони — они его к себе не подпускали. Не боялись и не шарахались от него, а просто не давали к себе прикасаться. Таранис на это ответил лишь: «Ты сосуд».

Утро, как и всегда, началось с медитации. Под гипнотизирующий голос старика Дима провалился в темноту. В течение минуты он изучал свои ощущения, погружаясь в себя. Как и тогда, в лагере, кровь, текущая по венам, окрасилась в синий. От кончиков пальцев он поплыл в этом потоке к груди.

Вот перед ним та грань, за которой находится пугающая пустота. Он приблизился к ней и увидел, насколько она изменилась. Если раньше нити силы лишь касались её, то теперь они опутали сферу, сделав похожей на клубок. Ощущая себя частицей силы, он поддался течению. И чем ближе к пустоте, тем быстрее оно становилось.

Оказавшись в этом клубке нитей, где скорость течения силы увеличилась в разы, он вдруг понял, что это не они оплели пустоту, а именно она притянула их! Казалось, что ещё немного — и его расплющит об невидимые стенки! Первородный страх перед глазами сменило лицо сестры. Крик.

Прошло две недели, как Дима покинул холодную камеру, и это была самая долгая медитация. Открыв глаза, он трясущейся рукой вытер пот со лба.

— Сегодня уже лучше, юноша, — сказал старик. — Но этого мало. Давай попробуем по-другому?

Дима, уже привычным для Тараниса пустым взглядом посмотрел на него и коротко кивнул.

— Юноша, ты даже не спросил, как именно. — Старик покачал головой и погладил бороду. — Но раз ты согласен, давай начнём. — Он поднял руку перед собой. На ладони появилась сфера с монету размером, он резко махнул рукой и бросил её в парня.

Сфера ударила в грудь. Дима опустил голову, смотря на место соприкосновения. Потом снова на старика, спросив:

— И?

Таранис накручивал бороду на палец и смотрел то на странного ученика, то на свою ладонь. Создал ещё одну сферу и снова кинул, получив такой же результат, а вернее — никакого. Ещё одна сфера полетела в пустой котелок, который перевернулся четыре раза, разлив воду.

Мальчишка, смотря на котёл, тяжело вздохнул и, встав, пошёл к нему. Но, увидев, как дедушка делает сферу, кидает её в Диму, а тот даже не почесался, замер и открыл от удивления рот.

В руке Тараниса появилась новая сфера. Она увеличилась до размера кулака, замерцала синими вспышками и очень быстро понеслась в парня. Раздался хлопок, запах озона.

Диму отбросило на спину. В грудь словно ударили кувалдой. Дыхание сбилось, и лишь через несколько секунд он глубоко вздохнул, ощутив, как болят рёбра.

— Ну вот, уже лучше! — улыбнувшись, сказал старик.

Отдышавшись, Дима поднялся на ноги:

— От огня Рыжебородого было больнее. А от маленького, который, как он сказал, будет мне «на память», нет даже следа.

— Хм. — Таранис задумался. — Анимы в тебе много, но стихии неплохо тебя пробивают. Хотя, если честно, большинство людей это убило бы. — Старик улыбнулся. — А теперь — лови!

В Диму снова полетела сфера, он выставил левую руку ей навстречу и зарычал от боли. Показалось, что рука сломалась. Но нет, цела. Только онемела. Уже через несколько секунд онемела вторая.

— Лови, юноша! Не пытайся отбить!

Через полчаса такого избиения Дима ел рыбную похлёбку, стараясь поднести ложку и не расплескать содержимое. А потом не выбить ей зубы. Всё тело ныло от боли, а Бальдр украдкой восхищённо поглядывал на него.

\*\*\*

На сорок второй день карета остановилась далеко до наступления темноты. Дима удивлённо посмотрел на Тараниса, а тот как-то грустно кивнул ему на дверь кареты и сам молча вышел.

Парень последовал за ним, ступил на землю и замер. Под ногами была зелёная трава, повсюду цветы и цветущие кустарники, а впереди, всего в ста метрах перед ним, серой полосой начиналась бесплодная пустошь. Голая земля с иссохшими редкими деревцами.

— Так выглядит весь Поллинис. — Тихо сказал старик, смотря вдаль.

— Вы же говорили, что у вас не бывает засухи?!

— Не бывает. — Кивнул он себе за спину. — И здесь не было пять лет назад. — Немного помолчав и видя, что парень ждёт ответа, Таранис продолжил: — Когда-то Поллинис был другим. Если сказать проще — обычным. Климат был даже хуже, чем у вас. Редкая растительность, частые катаклизмы. А потом появился Бог. Он собрал тех, кто согласился ему поклоняться, и создал Фелициту — страну, где царит вечное лето. А в центре страны сотворил Небесную Гору.

— И? — спросил не понимающий, к чему это всё, Дима.

— И турнир. Раз в пять лет, как ты уже знаешь, Бог появляется в столице победителя, и граница Фелициты смещается.

Дима, всё больше удивляясь, слушал старика.

— А зачем?

— Всё просто, юноша. Для того чтобы мы учились управлять Анимой и ею же платить Богу за жизнь в Фелиците. Чем сильнее люди, тем больше сможем отдать сил. Неплохо придумано, да? Именно поэтому Турнир так важен для нас.

— Так, это я понял. А почему ваша столица находится там? — Парень показал рукой перед собой.

— Между Правящими Семьями произошёл разлад. Победители предыдущего турнира, а именно они собирают Трибут — налог, повысили его для других, чтобы самим отдавать меньше. Часть Семей воспротивилась этому, и тогда следующий турнир был подстроен так, чтобы сместить границы на запад.

— Но неужели все несогласные столицы расположены именно на востоке?

— Да, юноша. Вафт — очень умный и хитрый человек. Раньше, по общей договорённости, турнир всегда выигрывала его Семья, чья столица находится в центре. Но за столетия брат приобрёл очень большую силу и захотел ещё больше. Он заранее договорился с центральными и западными Семьями, заранее зная, что оставшиеся не смогут победить. Шесть семей из восемнадцати живут сейчас за гранью, и нам приходится не только платить Трибут, но и покупать у них еду.

Дима молча дослушал старика, всё больше понимая, что этот, с виду волшебный, мир совершенно не отличается от его. А те, кто называли себя Богами, — лишь обычные, меркантильные людишки.

Бальдр уже успел наполнить котелок из небольшой бочки, установленной рядом с местом возничего, и разжигал угли. Дима же посмотрел на старика и задал давно волнующий его вопрос:

— Таранис, а вы тоже были на моей планете?

— Был, — спокойно ответил он. — Я не собираюсь от тебя ничего скрывать, юноша. Но тебе ещё многое предстоит узнать. Думаю, что в семейной библиотеке ты найдёшь ответы на многие вопросы, а если нет — то всегда можешь обратиться ко мне.

Дима кивнул и пошёл помогать мальчишке с готовкой. Они уже закинули в воду нарезанную солёную рыбу, как послышался громкий крик Тараниса.

— Бальдр! В карету!

Заржали лошади. Взрыв раздался метрах в пятидесяти со стороны пустоши. Мальчик тут же побежал к карете, чуть не перевернув котёл. Дима поднял голову и посмотрел туда, где громыхнуло ещё раз.

Стая из восьми гиен — тощих, со свисающими клоками шерсти, размером с небольшого телёнка, — оскалив пасти, неслась на них. Первый удар старика сбил одну из них. Но зверь поднялся, судя по всему, уже со сломанной ногой. От второго удара сферой другая гиена увернулась, отпрыгнув вправо.

Каждые две секунды новая сфера ударялась о землю, попав только в одного зверя. Но точно в голову. Двадцать метров. Стая разошлась перед ними полукругом, рыча и ловко отскакивая от сфер.

Дима сделал шаг вперёд и услышал:

— Стой, юноша!

Обернувшись, он увидел на ладонях Тараниса две сферы сантиметров по двадцать в диаметре. Старик кинул их одновременно в стоящих в центре гиен. Четыре зверя отпрыгнули, но не рассчитали силу взрыва. Все четверо отлетели на несколько метров, двое из них уже не смогли подняться.

Дима вытянул руку в сторону учителя. Тот кивнул и создал маленькую, не больше пяти сантиметров, искрящуюся сферу и бросил в сторону юноши, который поймал её и рванул к крайней справа гиене.

Животное, видя приближающуюся жертву, пригнулось головой к земле, зарычало и прыгнуло на неё. Парень завёл руку за спину, поднимая вверх, и, как баскетболист, забрасывающий в прыжке мяч, ударил.

Вспышка на долю секунды оглушила Диму. Рука онемела. Зверь с окровавленным, видневшимся белой костью черепом валялся у его ног. Покалывание в пальцах вызвало в голове воспоминания: квартира, девочки, а по телевизору показывают Бога. В голове раздался звук колоколов.

— Ди-и-има!

Голос мальчишки, выглядывавшего из кареты, вернул его в реальность. Бальдр с ужасом в глазах смотрел, как Дима замер, а на него уже кинулась вторая гиена. Он закричал одновременно с прыжком зверя, видя, как парень очнулся, повернулся лицом к открытой пасти, сделал шаг влево и неуловимо быстро его рука оказалась на лохматой шее, остановив полёт. Взвизгнувшая гиена на секунду зависла в воздухе, а потом черноволосый ученик его дедушки приложил её с размаху об землю и, под скулящие звуки, прижал сильнее. Хруст позвонков прекратил бесполезные попытки зверя вырваться.

Старик попал в ещё одного зверя, и осталось всего три, которых он уже ранил до этого. Одна из гиен, хромая, пыталась убежать, а ещё две ползли в направлении пустоши, волоча за собой перебитые тела. Но Таранис сначала добил хромающую — подошёл к ней и приложил к голове посох, по которому скользнула молния. Зверь взвизгнул, дёрнулся и упал, а Кристалл на посохе немного посинел. Так же он поступил и с остальными.

— Деда! Ты видел?! — возбуждённо спросил Бальдр, выбежав ему навстречу. — Дима зверя руками убил!

Таранис, тяжело дыша, присел на ступеньку кареты, облокотившись на посох.

— Видел. И, кажется, это кое-что объясняет.

Дима, рассматривая убитого им зверя, в ожидании ответа оглянулся на старика, которому внук подал чашу с водой. Тот сделал большой глоток и продолжил:

— Там… — Таранис показал рукой за пустошь, — …звери другие. Они, за редким исключением, не могут использовать Аниму даже инстинктивно. Но обычно они сильнее физически, и пробить их тоже сложнее. — Он посмотрел на парня и, улыбнувшись, спросил: — Никого не напоминает? — И, не дожидаясь ответа, продолжил: — Но те, что могут пользоваться, в разы сильнее остальных. И нам очень сильно повезло, что среди этих таких не оказалось!

— А почему? — наконец-то заинтересованно спросил Дима.

— Если честно, то мы не знаем. Во-первых, их очень сложно будет поймать для изучения, а во-вторых, мы всё равно не понимаем, как узнать причину такой разницы. Да и сейчас других проблем хватает. — И, глядя на молчаливый вопрос юноши, объяснил: — Звери в стране не нападают на людей, а из-за грани практически никогда не заходят на её территорию. Но, как ты уже видишь сам, мы теперь за гранью… — Немного помолчав, думая о своём, добавил: — Ладно, последний привал, и завтра будем в столице. Давайте поедим.

Глава 5

Карета проехала мимо пары опустевших деревень, которые можно сравнить с колхозами, где жили люди, занимавшиеся возделыванием полей и садов. Теперь же люди перебрались в столицу.

К вечеру показался деревянный забор, построенный явно наспех из того, что было: глина, ветки и стволы деревьев. За ним виднелась каменная стена и высокий шпиль с огромным огранённым кристаллом. Таранис, смотря на это, объяснил:

— Двадцать четыре поселения теперь живут за стенами города. А это хоть какая-то защита от зверей.

Грусть старика как-то незаметно перекинулась и на Диму. Подъехав к воротам, сбитым из крепких досок, их встретили стражники, одетые так же, как и те, что были в темнице. Но у всех четверых были железные посохи с небольшими кристаллами.

Таранис вышел из кареты. Стражники с нескрываемой радостью опустили посохи к земле и наклонили головы. Он кивнул в знак приветствия. Ворота заскрипели и открылись.

Старик пошёл пешком впереди кареты. Дима тоже последовал его примеру. Вдоль дороги стояли глиняные домики с соломенными крышами. Вокруг сновали взрослые и дети в мешкообразных одеждах, подпоясанные поясами или верёвками.

Так они шли примерно полчаса, пока не оказались перед каменной стеной и стальными воротами, где их встретил ещё один отряд стражников, которые повторили приветствие и впустили их.

Картина изменилась кардинально: каменные дома, в основном двухэтажные, огороженные низенькими заборчиками, вымощенная широкая дорога уходила далеко вперёд, люди в лёгких, более дорогих одеждах. По обеим сторонам дороги и у каждого дома на двухметровых столбах находились кристаллы, являющиеся фонарями.

Минут через десять Дима оказался на большой площади, в центре которой находился Кристалл-хранилище. Он стоял на резной каменной подставке, а вокруг, в метре от него, находились ещё шесть более маленьких кристаллов.

Чем дальше, тем богаче выглядели дома. Появились целые улицы из трёхэтажных строений, красиво украшенных лепниной, окружённые забором. Но даже тут практически не было зелени. Засохшие деревца и кусты, а порывы жаркого ветра гоняли мелкую пыль, забивающую нос и глаза.

Показалась ещё одна стена, всего в пару метров в высоту, и красивые позолоченные ворота, приглашающе открытые, перед которыми стояла статная женщина лет сорока на вид, с длинными чёрными волосами, в красной тунике, окружённая десятком слуг.

Карета остановилась, мальчишка спрыгнул и побежал, обогнав Диму и Тараниса.

— Ма-а-ама!

Женщина присела, раскрыв объятия. Сдерживая наступившие слёзы, она обняла мальчишку и прижала к себе. Поцеловав в макушку сына, взяла себя в руки, поднялась и поклонилась подошедшему Таранису:

— Я очень рада вашему возвращению, отец!

Старик кивнул ей и остальным встречающим, потом показал на Диму и сказал:

— Разместите моего раба рядом с моими личными покоями. Приведите его в порядок.

К Диме тут же подошёл сгорбленный, худой дед с лысой головой, опирающийся на посох. Пристально, с нескрываемым подозрением во взгляде, осмотрев парня, дед представился:

— Брауни. — И, развернувшись, поковылял через просторный двор, в центре которого стоял фонтан в виде перевёрнутой горы, с которой должна была течь вода.

Дима пошёл следом за ним. Огромный дворец из белого мрамора. Именно его шпиль было видно ещё издалека. Зайдя в позолоченные двери, он попал в зал, освещённый светящимися камнями, встроенными в стены и потолок. Повсюду сновали слуги, а вверх вела лестница, разделяющаяся на две.

Поднявшись на второй этаж, дед, которому, казалось, уже больше ста лет, сказал:

— Первый этаж для приёмов и слуг, на втором живут приближённые, на третьем — только Правящая Семья и личные слуги. — Обернувшись и ещё раз посмотрев на парня, не очень доброжелательно продолжил: — Уж не знаю, чем ты заслужил это, раб, но тебе туда. — И повёл его дальше.

— Я сосуд, — ответил Дима, заранее подготовленный Таранисом на случай некоторых вопросов.

На третьем этаже пол был устлан бордовым ковром. На стенах висели картины, на которых, помимо полей и рек, были изображены всевозможные вариации стихий в виде огненных, молниевых, водяных сфер. По обеим сторонам коридора находились на разном расстоянии друг от друга, метрах в сорока, крепкие деревянные двери. Пройдя всего шесть, старик остановился и толкнул дверь справа.

— Внешние — господские, внутренние — слуг. Напротив — покои господина. — И договорил, словно сплюнул последнее слово: — Сосуд.

Дима зашёл в довольно просторную комнату квадратов в тридцать. Голые каменные стены. В них находилось по два камня-светильника в каждой, неплохо освещавших помещение. Деревянная кровать с матрасом стояла у левой стены. За ней в углу — стол и стул. У правой стены ванна, больше похожая на большой таз, в котором максимум можно сесть, но никак не лечь. Загораживал же таз большой шкаф с двумя дверцами, а за ним, прямо напротив кровати, висело зеркало.

Стук стального посоха удалился, и парень подошёл к зеркалу. На него смотрело небритое лицо мертвеца с безжизненными серыми глазами, а лохматые волосы и мешковина лишь добавляли этому ничтожному виду отвращение к себе.

Дима сжал кулаки. Послышался скрежет зубов, и отражение приобрело вид загнанного зверя. В глазах блеснуло синевой, а огни в комнате засветились в два раза ярче. Сбоку послышался тоненький девичий голос:

— Извините…

Парень обернулся, разжимая кулаки. На пороге стояла девочка, примерно ровесница Насти. Худая, как и все, кто встречались ему в этом мире, с длинными светлыми волосами, в серой накидке чуть ниже колен. Она держала в двух руках деревянное ведро с водой и небольшой мешочек.

— Я воды принесла и… Вот, масла для купания. — Поставив ведро, она положила рядом мешочек. — Сейчас ещё одежду принесу.

— Спасибо. — Взяв себя в руки, спокойно ответил Дима. — А у вас есть ножницы и штаны?

— Штаны? — переспросила девочка, всё ещё удивлённо смотря на ярко горящие светильники. — Есть. А вы куда-то собрались?

— Куда? — удивился парень. — Нет. Никуда не собрался.

— Но в них же будет очень жарко.

— Не совсем понял, но… принеси, пожалуйста.

— Хорошо, сейчас. — Девочка непонимающе посмотрела на странного раба и убежала.

Дима вылил холодную воду в таз, а уже через пять минут вернулась девчонка и принесла ножницы, бритву, очень похожую на «опаску», и… штаны. Штаны из шкуры животного, сшитые мехом внутрь.

Парень повертел их в руках и протянул девочке:

— А можно мне просто кусок ткани и нитку с иглой?

— Вы странный. — Девочка забрала одежду и снова убежала.

Минут через десять у парня на кровати лежало два метра белой лёгкой ткани, моток ниток и иголка. А ещё через полчаса получились штаны, больше похожие на шаровары. Кривой шов никак не смутил Диму.

Скинув с себя мешковину, он встал перед зеркалом и состриг клоками волосы. Покопался в мешочке. Взял маленький флакон с маслянистой жидкостью, использовав её как пена для бритья, и стал орудовать опаской. Ещё через двадцать минут, несколько раз порезавшись, он всё-таки побрился и постригся налысо. Искупался, поливая себя из ведра. Надел штаны, к которым пришлось отрезать пояс, и сверху серую накидку, у которой он отрезал рукава.

Приведя себя в порядок, Дима открыл дверь, за которой стояла девочка. Она вздрогнула от неожиданности и уставилась на него, словно только сейчас первый раз увидела. Открылась дверь правее, с противоположной стороны коридора, принадлежавшая Семье. Оттуда вышел Бальдр в красной тунике и подошёл к ним:

— Фрея, спасибо. Принеси, пожалуйста, что-нибудь перекусить ко мне в покои.

Девочка поклонилась и, ещё раз кинув взгляд на Диму, убежала. Как только она скрылась за поворотом на лестницу, мальчишка сам начал разглядывать парня.

— Вы так одеваетесь у себя, да? — Потом резко замолчал, оглянулся по сторонам и тихо продолжил: — Нельзя, чтобы кто-то узнал, деда сказал! Пошли. — И повёл его к той двери, из которой вышел.

Дима прошёл вслед за мальчиком. Его комната оказалась в три раза больше. Стены завешаны красными коврами, большие окна, кровать с балдахином, ванна, стол, несколько шкафов, стойка с пятью небольшими посохами, на вершине которых красовались разного рода камни: синий, красный, голубой, прозрачный и зелёный.

Бальдр подошёл к этой стойке и, смотря на парня, коснулся её:

— Разные виды камней лучше реагируют с различными видами стихий. Как оказалось — мой красный. — Улыбнувшись, мальчик уважительно посмотрел на Диму и добавил: — А у тебя, наверное, больше расположение к молниям, прям как у деда!

Дима пожал плечами. Мальчик же направился к шкафу, в котором находились книги, выбрал одну, повертел её в руках и отдал Диме.

— Вот! Основы Стихий! Деда, конечно, объяснял, но иногда лучше почитать и потренироваться самому.

Парень взял толстую книгу, обложка которой была окрашена в четыре цвета. Открыл и удивился. Буквы были очень похожи на английские, а главное — он понимал то, что там было написано!

В этот самый момент в дверь постучали. Бальдр открыл и, взяв у Фрейи поднос с едой, поблагодарил её и закрыл за ней. Тут же разложил на столе по две серебряных миски с похлёбкой и какой-то кашей, напоминавшей гречку, только зёрна были круглыми, а также по стакану с зелёной жидкостью.

— Это так… — быстро проговорил мальчик. — Перекусить просто. Потом нас покормят как надо. — С этими словами он взял ложку и начал быстро работать ложкой, попеременно пробуя из обеих тарелок и запивая.

Дима последовал его примеру, быстро опустошил тарелки и снова взял книгу. Прочитав несколько страниц, задумался. Очень похоже на учебник по физике или химии при введении предмета: поверхностные описания, простейшие опыты, наглядно показывавшие, что Это есть.

Стараясь найти сравнение Анимы с чем-то понятным для себя, сделал вывод — телекинез. Способность воздействовать на физические объекты на расстоянии. Ведь огонь, вода и всё остальное, если капнуть поглубже, тоже из чего-то состоят. Но… Дима посмотрел на мальчишку и спросил:

— Бальдр, я правильно понял, что все, кто могут управлять Анимой, могут управлять всеми стихиями, но некоторым лучше, чем другими?

Мальчик задумался и через пару секунд ответил:

— Ну-у, почти. Вот землёй все могут, а молниями о-о-очень мало кто. Деда может!

— Спасибо.

Дима пролистал книгу. Если взять Аниму за неизвестную, невидимую материю и попытаться объяснить с научной точки зрения, то всё портит эта предрасположенность. От чего это зависит? Непонимание того, что такое Анима, генетические особенности местных?

— Бальдр, вы заполняете кристаллы одинаково? — спросил парень, кивнув в сторону посохов.

— Да.

— Способ один и тот же?

— Ну, способов несколько. Можно самому, можно из Кристаллов-Хранилищ. И… — Мальчик замолчал, лицо его погрустнело, но потом продолжил: — Ещё кристаллы можно заряжать с тел только что убитых. И тогда Анимы собирается больше, чем может дать живой человек или животное.

Дима ничего не ответил, сделав вывод, что энергия, вне зависимости от способа, одна и та же. Сами стихии именно при зарядке ни при чём. Вспомнив рисунки сестры с изображением аур, решил остановиться на теории о различиях в энергетическом строении Анимы в организме.

— Дима, а кто такая Настя? — спросил мальчишка и, глядя на удивлённого парня, сказал: — Просто ты сейчас называл это имя.

— Сестра. — Коротко ответив, парень тут же перевёл тему: — У вас же есть библиотека?

— Конечно! Пошли!

Мальчик провёл его по коридору и остановился у стальной двери, снял с шеи ключ и открыл её. Квадратное помещение с металлическими шкафами, стоявшими в шесть длинных рядов, без каких-либо удобств. Даже стулья и стол, стоявшие справа в углу, были железными.

— Первый ряд — история мира, Великих семей. Второй — общие знания: описание земель, животных, растений. Ну… там ещё про земледелие, охоту. Да вообще про всё! А остальные — про Аниму и стихии!

Дима осмотрелся. Насчитал по пятнадцать шкафов в ряду. В каждом по четыре полки, на каждой из которых по двадцать книг.

— Ну… не густо, — сделал он вывод.

Глаза мальчишки от удивления стали круглыми:

— Что-о-о? Ма-а-ало?! Да у деда одна из самых больших библиотек из всех Правящих!

Дима молча подошёл к первому шкафу, взял книгу «История нового Мира» и присел за стол. Бальдр же взял книгу с третьего ряда и устроился напротив.

Через пару часов мальчишка уже откровенно зевал, а Дима закрыл книгу. Расплывчатые описания происходившего складывались кратко в то, что давным-давно, а точнее тысячу лет назад, люди были глупыми и жили неправильно. Они грешили и молились выдуманным богам. Но в один прекрасный день пришёл Бог, собрал племена и пообещал лучшую жизнь. Те, кто согласились, пошли за ним и блуждали они десятки лет, чтобы дети, рождённые в это время, не знали другой жизни, и их он учил пользоваться Анимой. В итоге Бог остановился и сказал, что они прошли свой путь и теперь всё будет хорошо. Дал указания, что надо и где построить, как жить. Потом поднял руки к небу, земля задрожала и вместе с ним и ещё несколькими десятками людей поднялась в небо. Сразу стало тепло, трава и деревья выросли за считанные дни. И теперь он живёт там и наблюдает за всеми.

Выдохнув, Дима только успел поставить книгу обратно, как в библиотеку зашёл Таранис. Его одежда сменилась на светло-голубую мантию, но усталость от долгого пути никуда не делась. И выглядел он не очень счастливым. Внук сразу уступил ему место, и тот, присев, посмотрел на Диму:

— Дела обстоят так, что у нас… — Сделал паузу, поглаживая бороду, и продолжил: — Не у тебя, молодой человек, а у нашей столицы, возникли определённые трудности.

— Но… — начал было Дима, но старик его остановил.

— Подожди, сначала послушай. За время моего отсутствия дела пошли ещё хуже, чем были: припасы кончаются, скот пришлось забить в связи с отсутствием корма, налоги снова подняли и… Я понимаю, что обещал тебя учить и готовить к турниру, но… мне нужна твоя Анима, хотя бы два раза в неделю. — Увидев, что парень снова открыл рот, выставил руку ладонью перед ним. — Ты можешь отказаться, и я всё равно буду тебя учить. Просто один ты сможешь обеспечить едой всё внешнее кольцо столицы.

Дослушав старика, Дима кивнул в знак согласия, увидев, как Таранис облегчённо выдохнул. Но парень тут же строго сказал:

— Получается, что я теряю минимум два дня в неделю, и отсюда у меня два вопроса. Первый — успеем ли мы подготовиться к турниру. Второй — почему бы не снять с меня браслеты? Ведь, судя по всему, тогда я начну восстанавливаться быстрее?

— Эх… — Старик вздохнул. — Если бы всё было так просто, я бы уже их снял! Но! Снять их может только тот, кто надел. Твоя сила блокируется силой того, кто это сделал. Если я попробую их уничтожить, то умрёшь и ты…

— Так… Понял. Но… я же могу перенаправлять чужую силу?

— Можешь. Но в этих наручниках её намного больше, чем в Кристалле-Хранилище. Они созданы при помощи Божественного Фолианта. Хоть я и верю в твою силу, но…

— Понимаю…

— И… я думаю, что в них твой шанс к победе.

— А?

— Мне кажется, что у них что-то не получилось. Понимаешь? Создать такие браслеты сложно. Одна ошибка — и они уже не работают, или работают не как надо. Поэтому ты можешь пользоваться Анимой. Тебя просто будут недооценивать! И к тому же, скорее всего, после снятия ты станешь немного сильнее, или твоё родство со стихиями раскроется, а может, управлять ею станет проще.

— Так. Но если вы считаете оковы сломанными, то почему вы во мне так уверены?

— Хах! Юноша! Ты — сосуд, который может использовать магию в браслетах! Пусть и сломанных. Если кусок этого металла повесить на шею любому среднему магу, он не сможет управлять силой как надо!

— Но… почему вы думаете, что он сломан?

Старик посмотрел на парня и громко, выделяя каждое слово, повторил:

— ПОТОМУ, ЧТО НЕВОЗМОЖНО В БРАСЛЕТАХ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ АНИМОЙ! — И после сказанного, выдохнув, уже спокойно продолжил: — Просто невозможно. Вот и всё. А теперь… — Таранис встал из-за стола и направился к двери. — …всем нам нужно отдохнуть. Завтра начнём заниматься.

Глава 6

Дима проснулся от очередного кошмара, в котором Настя снимала с него браслеты, и как только у девочки это получилось, её тело растворила вырвавшаяся из него сила. Попытка медитировать провалилась в первые же минуты. Как только он коснулся пустоты внутри себя, глаза пронзил яркий свет, раздался звук падающего стекла, которым оказались взорвавшиеся кристаллы, заменявшие тут лампочки.

Чтобы хоть чем-то себя занять, решил отжиматься, что и делал до самого рассвета. Вены вздулись по всему телу, а пот солёными каплями стекал по коже и падал, разбиваясь о каменный пол. Мышцы ныли, отзываясь болью на каждое новое движение.

В дверь постучали. Дима встал в образовавшуюся под ним лужу, умылся и открыл. На пороге стояла Фрея, держа в руках поднос. Увидев парня, она покраснела и опустила взгляд в пол, протянула еду и, как только он взял поднос, быстро развернулась и торопливо удалилась.

Густая похлёбка, каша с мясом и зелёный сок. Поев, Дима почувствовал, что всё ещё голоден. Миски размером с пригоршню. Худые люди. Интересно — это из-за недостатка еды, или дело в другом? Хотя… когда он сидел в темнице, посуда тоже была маленькой.

Из раздумий вывела открывающаяся дверь. Таранис держал в руках два посоха: свой и ещё один, с небольшим прозрачным камнем.

— Доброе утро, юноша. — Оглядевшись, он увидел на полу разбитые светильники. — Хм. Не спалось? Ну ладно, исправим. — И, не дожидаясь ответа, протянул парню посох. — Пойдём.

Дима последовал за стариком. Тот зашёл в одну из внутренних дверей коридора. Большое помещение, похожее на кладовку, заваленное мешками, с множеством шкафов и сундуков. Пройдя за один из шкафов, обнаружилась небольшая железная дверь, которая бесшумно открылась, пропуская обоих в узкий тоннель, уходящий по спирали вниз.

Минут через пять медленного спуска по крутым ступеням Дима оказался в просторном зале, стены которого были полностью обиты тёмно-серым металлом, поцарапанным и опалённым по большей части. В каждой стене — по большому кристаллу. Идеально отполированный каменный пол, сделанный из единой плиты.

Таранис указал Диме на центр и достал из небольшой наплечной сумки свечу, бутыль воды, мешочек с песком и положил всё это перед ним.

— Попробуем выявить твою предрасположенность. — Старик зажёг свечу подобием огнива, разлил немного воды и высыпал кучку песка. Провёл медленно над этим ладонью. Пламя свечи затрепетало и, приняв форму шара, притянулось к ладони, тут же погаснув. Следом вода мельчайшими каплями стала подниматься вверх, собираясь в шар, коснулась ладони и упала на пол. Потом зашевелился песок, закрутился в маленький вихрь, принимая форму сферы. Ускоряясь, песчинки бились друг об друга, в сфере начали пробиваться электрические разряды. — Вот видишь, моя стихия — воздух и молнии. Теперь ты.

Дима, уже пробуя повторить такое во время их пути, послушно сел на пол и выставил ладонь над свечой, медленно ведя вправо. Огонь заметался, словно на него сильно дули, потянулся к ладони, сжался и погас. Вода завибрировала, покрылась десятком тонких игл и мелкими брызгами разлетелась в стороны. Песок вёл себя спокойнее. Песчинки задрожали, приподнимаясь вверх, между ними пробежали электрические вспышки, притягивая частицы друг к другу, а потом песок разлетелся, словно по нему ударили воздушным прессом.

Таранис вздохнул, погладил бороду и спросил:

— Юноша, зачем я дал тебе посох?

Дима посмотрел на вторую руку, молча кивнул старику и направил навершие из прозрачного камня к свече. Ничего не произошло.

— Хм. — Старик помолчал, накручивая бороду на палец. — Ладно. Давай по старинке.

Дима ухмыльнулся. Старик взмахнул посохом, и свеча вспыхнула, за секунду поглотив парня целиком. А ещё через секунду пламя исчезло, впиталось в юношу, не оставив и следа на его коже — лишь одежда слегка дымилась. Тут же с ладони Тараниса сорвалась искрящаяся сфера и с помощью посоха полетела в ученика, который без проблем поймал её левой рукой. Сфера начала увеличиваться, и Дима, осмотревшись, просто отбросил её в стену, не дожидаясь, пока та взорвётся.

Шар Анимы коснулся железа и за пару секунд впитался в стену. Таранис на вопросительный взгляд юноши сказал:

— Эти стены — лишь подобие твоих браслетов. Теперь ты понимаешь принцип их работы? Поглощение. А значит, ты можешь использовать больше Анимы, чем они могут поглотить. Но это невозможно, а значит, с ними что-то не так. И… — Старик перевёл взгляд на свои руки, теребившие бороду, собираясь с мыслями, потом выпрямился. — Я думаю, что эти браслеты работают наоборот!

Дима, услышав подобное, замер, а Таранис тут же продолжил:

— При создании артефактов с помощью Божественного Фолианта затрачивается огромное количество Анимы! Но принцип создания всегда схож, за исключением двух камней силы, а точнее, их местоположения. Именно это влияет на то, каким будет артефакт — дарующим или забирающим.

— Получается… — Дима посмотрел на свои запястья, потом потрогал стальной ошейник, — Ты изначально думал именно так?

Старик кивнул:

— Да, юноша.

— Значит… — Дима взял себя в руки и спокойно провёл логическую цепочку, — поняв это ещё в темнице, ты очень быстро согласился на их условия, пока они сами этого не поняли. Всю дорогу говорил о моей силе, чтобы я был послушным. Но почему рассказал сейчас?

— Ты умный молодой человек. И да, понял я это давно. Но я же говорил, что ты поможешь мне, а я — тебе. Так вот, чтобы быть с тобой честным до конца… Во-первых, на турнире запрещены артефакты. Во-вторых, помимо титула, статуса и всех Божественных благ, проводятся ставки. И на раба, которого хоть и считают сосудом — коим ты и являешься, — но в этих кандалах, на тебя не поставит НИКТО! Ставки на других участников, и на главного претендента, вырастут многократно. Хах, уж об этом-то я позабочусь. — Закончил Таранис.

— Я вас понял, — снова уважительно стал говорить парень. — И да, вы правы — я помогу вам, а вы — мне. Способы не имеют роли. Но… почему вы так уверены в моей победе? И почему так важны эти ставки?

Таранис, видя, что парень адекватно воспринял его слова, улыбнулся.

— Потому что чем сильнее у тебя будет соперник, тем хуже ему придётся. А соперники будут не слабыми. А ставки… Есть минимальная сумма, равная годовому доходу Столицы. Её обязаны ставить все семьи на каждом этапе турнира — получается три раза. Проиграть — значит стать неписаным вассалом победителей. Второй вариант — ставить на победителя, а значит, на другую Семью, тогда в случае победы ты теряешь лишь половину.

— Да-а-а уж… — Дима ухмыльнулся. — Получается, в случае моей победы вы получите три годовых оборота с каждой семьи! Но… я не понимаю, для чего тогда перенесли столицу, ведь денег и у них и так хватает.

— Хм. А ты и правда умён, юноша. Дело в том… — Лицо старика на миг перекосило злобной гримасой. — Это не ради денег. В каждой столице должно быть определённое количество людей, как и в стране в целом. По два ребёнка в семье, не больше. Это догма! Так вот, к чему я… Уничтожение Правящей семьи запрещено, но если случится так, что Семья умрёт и наследников не останется, возглавит столицу другая семья, получая все привилегии. Объяснять дальше?

— Не стоит. — Парень ответил, но всё же спросил: — Но как вы всё ещё сохранили своё общество с такими законами?

— Не было таких законов, юноша. Великий Совет раз в несколько лет вносил поправки в священные писания, в законы. Всё это готовилось очень давно…

— А как же бог?

— Он есть. Он дал нам всё. И мы сами всё испортили. Но я покончу с этим! — Таранис сжал посох и ударил им об пол. — А теперь, тренировка… — Старик улыбнулся, над кристаллом посоха начала формироваться сфера, запахло озоном, треск электрических зарядов заполнил помещение.

Дима напрягся. Раньше старик не использовал таких сильных… ударов? Он задумался над этим. Сплюнул, решив, что пусть будут заклинания, хотя по определению это не подходило. В этот момент сфера полетела на него. Выставив руку вперёд, почувствовал воздушный удар и покалывание, прошедшее от ладони по всему телу. В глазах заплясали белые точки. Казалось, что волосы, которых нет, встали дыбом!

Сфера остановилась и начала увеличиваться. Улыбка, похожая на оскал, промелькнула на его лице. Махнув рукой в сторону стены, замер. Сфера словно приклеилась к нему.

— Посох!

Услышав голос старика, парень тут же ударил посохом по сфере, и та полетела в стену, растянувшись как комета.

Пока Дима разглядывал свою руку, довольный Таранис сказал:

— Да-а-а, юноша. Ты действительно сосуд! Для того чтобы поймать мою Аниму, ты используешь свою. Но чем больше энергии вокруг тебя, тем сильнее ты стараешься её поглотить на интуитивном уровне! Но… тебе надо научиться управлять Анимой!

Ещё пару часов Дима ловил заклинания старика, а потом тот позвал внука. До самого вечера Бальдр создавал маленькие сферы, а Дима учился держать их как можно дольше.

Тренировка закончилась полным опустошением мальчишки. Взъерошенный, весь в поту, с трясущимися руками и погасшими глазами, он еле добрался до своей спальни. Дима же чувствовал себя отлично. По крайней мере, физически.

Зайдя в свою комнатку, он обнаружил на столе остывшую еду и опустошил миски за пять минут. Поев, сел на пол, облокотившись спиной на холодный камень. Сжал ладонь в кулак и ударил по кровати. Раздался противный скрип, кровать остановилась в метре от него.

Прикрыв глаза, Дима провёл по камню пола пальцами левой руки, чувствуя их всей пятернёй, даже мизинцем! Он ощущал заклинания старика и мальчика, чувствовал потоки энергии в себе, словно она, а не кровь, текла по венам. Но как сотворить хоть что-то самому?! Это выводило из себя, заставляя злиться и нервничать…

\*\*\*

Проснулся Дима от стука в дверь. Поднявшись с пола, потянулся. Затёкшие суставы хрустнули. Быстро умывшись, впустил Фрею, которая в этот раз принесла сразу две порции еды и, попрощавшись, ушла.

Поев, парень принялся за отжимания, успев сделать восемьсот раз в быстром темпе, пока снова не раздался стук и следом за ним не зашёл Таранис.

— Доброе утро, юноша. Готов?

Дима, поднявшись, кивнул, хоть сам уже и позабыл о том, что сегодня он должен сделать.

Старик кивнул в ответ и вышел, а парень отправился за ним. Таранис остановился у своей двери, открыл и пропустил Диму вперёд.

В глаза ударил яркий солнечный свет. Парень наступил на мягкий серый ковёр босой ногой и оказался в просторном помещении: большие окна, огромная кровать, ковры на стенах, резная каменная мебель с мягкими на вид подушками. Аскетизмом тут и не пахло. А в центре комнаты стоял прозрачный Кристалл-Хранитель на золотых ножках.

Дима, не дожидаясь явного приглашения, подошёл к кристаллу и коснулся его кончиками пальцев. Боль пронзила тело, голова закружилась, и… он почувствовал, как нечто покидает его тело. Если в темнице он просто обессиленно падал и терял сознание, то теперь он явно ощутил Аниму. Лёгкое покалывание по всему телу устремилось к руке, усиливаясь в точке соприкосновения, забурлило, словно река, перекрытая плотиной, не желая покидать своего носителя. В глазах потемнело, весь мир стал серым, расплывчатым, больше похожим на туман, в котором ярче всего светился кристалл и его рука.

Тело перестало слушаться, и он упал на ковёр, рука заскользила по шерстинкам, вызывая множество мельчайших вспышек, которые тянулись к нему, проникали внутрь. Глаза закрывались, и последнее, что Дима увидел, — как старик трясущейся рукой, на которой был надет перстень с чёрным камнем, коснулся кристалла. На лице Тараниса появилась блаженная улыбка, глаза закатились, послышался истерический смех, заполняя сознание всё ещё живыми воспоминаниями.

\*\*\*

Очнулся Дима в своей кровати. Аккуратно поднял руку и, не почувствовав боли в теле, встал, подошёл к зеркалу. На него смотрел тот же он, только лицо было в засохшей крови, по-видимому тёкшей из глаз. Присмотревшись, заметил, что цвет его серых глаз приобрёл синеватый, металлический оттенок, а белки немного покраснели.

Тут же вспомнились туманные видения перед потерей сознания. Дима стал пристально осматривать свою комнату, слабо освещённую еле горящими кристаллами в стене, — но ничего такого не увидел, пока его взгляд не упал на левую руку. Показалось, словно он видит силуэт мизинца. Потерев глаза правой рукой, он — всего на секунду, но — увидел мир серым, наполненным мельчайшими светящимися искорками. Повторил — эффект тот же. Ещё раз — несуществующий мизинец выделялся своей яркостью на фоне остального.

Пять минут Дима прикрывал глаза и рассматривал всё вокруг. Анима была везде, а рядом с его телом частицы приходили в движение, притягиваясь и проникая внутрь. Потерев ладони, увидел, что частицы вокруг пришли в движение, притягиваясь друг к другу, и между ними начали вспыхивать электрические нити, совсем тоненькие.

В голове промелькнула мысль о статическом электричестве, биологическом и физическом способе его образования, шаровых молниях, электрических скатах, способных вырабатывать огромное напряжение, бить им жертву на расстоянии, да ещё и находясь в солёной воде. Казалось, что разгадка близка…

Стук в дверь прервал размышления. На пороге стояла Фрея, держа поднос с двойным завтраком. Дима спешно забрал еду и, поблагодарив девушку, закрыл за ней дверь.

Быстро поглощая похлёбку и кашу, запивая всё это зелёным соком, он продолжал моргать, секундными вспышками изучая пространство вокруг себя. Анима выглядела как пыль на свету и постоянно находилась в движении. Больше всего её было рядом с ним, небольшие сгустки вокруг световых кристаллов, и немного больше рядом с посохом, лежавшим на кровати. И что самое интересное — вокруг навершия Анима структурировалась, принимая геометрическую форму.

Вот и палочка-выручалочка! Дима бросил ложку в пустую миску и взял посох в руку. Тут же количество энергии вокруг прозрачного кристалла увеличилось. Попробовав потереть камень, увидел всполохи тока обычным взглядом, улыбнулся и продолжил. Уже послышался треск разрядов, но создать сферу не получалось. В очередной раз прикрыв глаза, увидел, как Анима вихрилась вокруг браслетов, не давая сформироваться в ровный поток.

Дима задумался, резко встал и, прихватив посох, вышел из комнаты, подошёл к двери мальчишки и постучал. Дверь открылась. На усталом лице Бальдра появилась улыбка.

— О! Как быстро ты пришёл в себя!

— Да, привет. Мы можем потренироваться?

— Ну-у-у… — Мальчик замешкался. — Я ещё не восстановился, но… Пошли!

— А, ты тоже сдаёшь трибут?

— Ага, — ответил Бальдр. — Все сдают. — Выпрямившись, по-взрослому добавил: — Тем более в такие сложные для нас времена! — И, взяв посох, пошёл уже знакомым Диме путём в железную комнату.

Оказавшись на месте, мальчик спросил:

— Итак, что делать?

— То же, что и тогда.

— Хорошо. — Парнишка присел перед свечкой, зажёг и сосредоточился.

Дима прикрыл глаза и потёр кулаком. Быстро открыл, наблюдая, как из пальцев мальчишки потянулся тоненький ручеёк Анимы к пламени свечи, обволакивая её и сплетаясь вокруг. Частицы пришли в движение, закручиваясь в шар.

Аккуратно взяв его, Дима смотрел, как Анима с его пальцев начала заполнять сферу, которая тут же начала увеличиваться в размерах, но держала форму, пока вытекающий поток не коснулся браслета. Ударяясь об него, Анима покидала тело, разлетаясь облаком, которое тут же притягивала огненная сфера. Эти хаотичные частицы врезались в структуру заклинания, создавая микровзрывы.

Мальчишка резко отскочил, Дима опомнился и еле успел отбросить сферу в стену.

— А теперь ещё раз, только закрой глаза, хорошо?

— Да. — Кивнул мальчик.

Как только тонкая нить потянулась к свече, Дима передвинул её. Анима Бальдра пыталась сформироваться в форму шара, но ровной формы не получалось, словно ей не хватало центральной точки опоры, которой до этого служил огонь. К тому же огонь ещё и ускорял движение частиц, делая сферу более плотной.

— Не открывай глаза, продолжай!

Дима подставил палец в центр потоков, и тот завертелся с неимоверной скоростью. Запах озона. Треск. Электрическая сфера полетела в стену.

От шума взрыва мальчишка открыл глаза. Втянул воздух и восхищённо спросил:

— Это у меня так получилось?!

Дима улыбнулся:

— Ну… У нас.

— Ух ты! Жаль, деда не видел! Это же надо! Молниевая сфера!

Дима потрепал парнишку по голове, как когда-то делал с сестрёнкой. Прикрыл глаза, прячась от набежавших воспоминаний, а открыв, увидел вокруг руки ощущаемое скопление Анимы. Убрав ладонь от головы Бальдра, сделал движение пальцами, словно переворачивая в ладони мяч. Частицы закрутились, принимая форму сферы. Браслет. Вспышка. Сфера вспыхнула, распалась на пыль и впиталась в руку.

— Ясно. — Лицо Димы исказил оскал, а перед глазами мелькнули лица тех, кто назвался Богами.

Глава 7

Тренировка затянулась до самого вечера. Уставший мальчишка смог сделать ещё восемь сфер, которые Дима просто увеличивал и бросал в стену. Молний тоже больше не было. Лишь после того, как Бальдр уснул, он аккуратно начал экспериментировать.

Вот тоненький поток мельчайших частиц вытекает из несуществующего мизинца — именно так получалось лучше — формировался в облако мерцающей пыли в ладони, закручивался движением пальцев и, ускоряясь, начинал электризоваться. Но как только иссякала Анима в ладони и поток, ощущаемый как лёгкое щекотание, тянулся из предплечья, сфера распадалась. И опять же по причине браслетов.

Единственное, что точно понял Дима, — Анима это частицы, обладающие электрическим зарядом и силой притяжения. Именно эти свойства позволяют местным использовать её для телекинеза.

Вопрос в другом: что даёт им возможность управлять ею? Из прошлой жизни в голову приходили только сравнения с электрическим угрём и скатом, которые благодаря специальному устройству мышц способны накапливать в себе заряд тока настолько большой, чтобы ударить жертву разрядом больше тысячи вольт.

Опять же, электричество есть в любом живом организме. Причём возникает оно по разным причинам: кислород и водород дают отрицательный и положительный заряд, а также натрий и калий в клетках.

Да уж. Сидя на холодном полу, Дима почесал затылок и улыбнулся сам себе. Не зря учился! Но… этих данных мало. Хотя пока что и этих знаний хватит для размышлений. Улыбка пропала с лица. Вот Ника бы лучше в этом разобралась. А пока вывод такой: у здешних организм должен быть приспособлен к управлению, а вернее — к взаимодействию с Анимой. Да и мой начал мутировать ещё дома…

Вновь нахлынули воспоминания, и парень продолжил эксперименты, не собираясь рассказывать старику, который после увиденного Димой тоже вызывал немало вопросов.

Раз за разом Дима создавал сферы размером с монету, экспериментируя с их наполнением: вода, огонь, песок. И, как оказалось, гораздо проще сформировать шар, если поместить что-нибудь в центр. Но вопросы оставались.

Вечером дверь беззвучно открылась, и в комнату зашёл Таранис. Улыбнулся, глядя на мирно сопевшего внука, и тут же получил вопрос от Димы:

— Про огонь, воду, землю и воздух я понял. А как в темнице меня замораживали?

Старик от удивления замер и переспросил:

— Понял?!

— Ну… если честно, то не очень. Так что с заморозкой?

— Это работает только на божественные браслеты, юноша. И то, только стража со специальными, артефактными камнями может такое сделать.

— Понял. Спасибо. — Дима взглянул на руку старика, не обнаружил перстня с чёрным камнем. — А как работают артефакты?

— Ох… — Старик погладил бороду, задумался. — Лучше почитай в библиотеке. Иначе беседа затянется надолго. А теперь помоги отнести Бальдра. И извини, сегодня у меня было много дел, а завтра обязательно займёмся делом.

Дима кивнул и взял мальчишку на руки, последовав за Таранисом.

\*\*\*

Спать совершенно не хотелось. Тело поглотило чувство голода и усталость. Сколько сил уходит на то, чтобы сдерживать свой гнев… И эти многократные попытки медитировать… Каждый раз знать, чем это закончится, но повторять снова и снова! Но больше не для того, чтобы понять свою силу, которая бурлила в нём, а чтобы помнить.

Сам того не замечая, Дима, сидя на полу, прикрыл глаза и стал равномерно раскачиваться, погружаясь в себя. В этот раз картинка стала отчётливей. Теперь он разделял потоки, текущие в его теле, на частицы, которые пронизывали все органы. Он снова нёсся по течению, приближаясь к чёрной, непроницаемой сфере.

\*\*\*

Утро началось с прихода Фреи. В этот раз девушка сама прошла к столу и поставила на него поднос. Осмотрев Диму и слегка краснея, сказала:

— Тебе надо переодеться…

— Сейчас?

— А? — Девушка покраснела ещё сильнее, сжав кулачки на подоле серой накидки, а потом быстро проговорила: — Нет-нет. Я. Я сейчас! — И выбежала из комнаты, а через пять секунд вернулась и прикрыла за собой дверь.

Дима принялся за еду, подумав о том, как же сильно Фрея похожа на Настю. Только волосы длиннее, а глаза голубые.

Девушка вернулась через пять минут и протянула свёрток, завязанный белым лоскутом ткани. Опустила глаза в пол:

— А твоё я постираю…

Дима встал, взял у неё одежду и положил на кровать. Развязал импровизированную ленточку. Штаны и подобие футболки из синей ткани. Аккуратно сшитые и с ровными швами.

— Спасибо, Фрея. — Поблагодарил Дима. Подошёл к девушке, положил руки на её плечи, отчего та даже перестала дышать, и развернул её лицом к двери. После чего переоделся и свернул грязные вещи.

Девушка так и стояла не шевелясь, пока Дима не коснулся её плеча.

— Ещё раз спасибо!

— П-пожалуйста. — Обернувшись, всё такая же красная, осмотрела парня. — Это… это я сама сшила…

— Мне очень нравится, правда!

В проёме показался улыбающийся старик, поглаживающий бороду, и по-доброму поздоровался:

— Доброе утро, молодые люди!

Фрея вздрогнула, резко обернулась, поклонилась, взяла вещи подмышку, схватила поднос и быстро убежала.

— Доброе утро. — Кивнул Дима.

— Готов?

— Всегда готов! — Улыбнувшись, взял посох и пошёл за стариком.

Спустившись в железную комнату, Таранис заинтересованно спросил:

— Бальдр сказал, что вы вчера создали молниевую сферу?

— Да.

— Хм… Покажешь?

Дима и не собирался рассказывать всё старику. Тем более понимая, насколько умный и хитрый человек стоит перед ним, но всё же кивнул.

— Вам надо создать простую сферу.

Таранис тут же это сделал. Дима подошёл и крутанул её пальцами в ладони старика, не добавляя своей Анимы. Та закрутилась, замерцала разрядами.

— Ага, ага! Умно! Принцип правильный, но надо научиться делать это без лишних движений!

— Я пробовал. — Грустно вздохнул парень. — Не получается…

— Ну, и того, что ты можешь, тебе должно хватить. А сегодня будем учиться защищаться. — Таранис создал сферу, кинул её Диме. — Бросай в меня!

Дима тут же выполнил приказ, и сфера разлетелась в нескольких сантиметрах от одежды учителя.

— Понял, что надо сделать?

— Понял. — Ответив, моргнул и начал собирать облако Анимы перед собой, но оно всё норовило вернуться в тело парня и держалось всего около трёх секунд.

Неожиданно старик бросил в него маленькую сферу, которая угодила точно в облачко, замедлилась, замерцала, но прошла дальше, ударилась об одежду и окончательно распалась.

Таранис, улыбаясь, спросил:

— Получилось?

— Ну… нет.

— Вот тебе ещё одно доказательство того, что твои браслеты — это сильнейший артефакт! Без него тебе было бы сейчас плохо! — Старик достал кулон, висевший на шее, в центре которого красовался прозрачный камень в форме треугольника. — На мне тоже такой есть. А теперь проверим твой щит на прочность, готов?

Дима только было открыл рот, как в него понеслась первая сфера, не нанеся никакого урона. Сразу вторая. Третья. Каждая следующая была немного больше предыдущей. Пятая, размером с полтора кулака, уже ощущалась как сильный толчок в грудь. Следом полетела искрящаяся током сфера. Дима на автомате поймал её и отбросил, на что Таранис неодобрительно покачал головой, повторив удар. Диму шатнуло, и он отступил на пару шагов со сбившимся дыханием.

Через тридцать сфер он практически понял, как нейтрализовать эффект электричества, но пробовать не стал. Да и старик уже тяжело дышал, вытирая со лба крупные капли пота.

— Ух. Хорошо-о-о! — сказал Таранис, облокотившись на посох. — Но я же говорил, что слаб по сравнению с другими?

— Да. — Ответил Дима, потирая грудь и изображая усталость. — Но зачем это, если я могу просто перехватить Аниму?

— Зачем? Ну… — Старик как-то ехидно улыбнулся, поднял посох, и с его ладони и кристалла одновременно сорвались две небольшие сферы. — Вот поэтому, юноша!

— А-а-а! — протянул он, хотя это удивления не вызвало. — Понял!

— А теперь… — Старик вновь облокотился на посох. — Мне надо отдохнуть, а ты можешь ещё потренироваться.

— Да я тоже как-то устал, — сказал Дима. — Можно я лучше в библиотеке посижу?

Таранис одобрительно кивнул и проводил парня.

Как только дверь за стариком закрылась, Дима подошёл к шкафам с книгами по истории, взял сразу пять томов и уселся за стол. Стал выбирать: «Деяния Бога», «Становление Правящих Семей», «Дары Бога». Читая названия, парень поставил локоть на стол, упёрся лбом в ладонь и прочитал название следующей книги — «Подвиги Великих в низшем мире». Обложка из красной кожи, украшенная драгоценными камнями, выделялась даже в сравнении с деяниями бога!

Открыв первую страницу, увидел изображение большого человека в мантии с посохом в руке, а перед ним, на коленях, — маленькие фигуры, закрашенные чёрным. Следующая страница — и Дима погрузился в чтение:

«И дал Бог семье Примус фолиант, что обладал его силой! И сказал: „Верно служение ваше, и дабы не истощать тела ваши, дарую я вам власть и стадо неразумное, не ведающее о Истинном!“

И открыл он путь в мир, где похожие, но не разумеющие, существуют. И жизнь их — собирать и хранить Аниму для верных!

И исчез в свете божественном Энлиль, правящий своей семьёй. И ждали его долгие дни и недели, и вернулся он через год без малого, сказав, что пробыл с низшими дней, в два раза более!

И вернувшись, заполнил он все хранения на десятилетие! Рассказывая, как учил жить неразумных, и Анимы в них, как молока в коровах!»

Дима оторвался от книги, откинулся на стуле. Что-то знакомое вертелось в голове. Энлиль… Пробежавшись ещё раз по прочитанному, вспомнил! Энлиль — божество Шумеров! Да уж…

Но тут же задумался снова. Если их цивилизации десять тысяч лет, год тут — это два года на Земле, шумеры вроде были больше трёх тысяч лет до нашей эры. Хотя да, сходится. Перевернув страницу, продолжил, пока не дочитал до конца. Закрыл увесистый том и встал, расхаживая вокруг стола.

Каждые сто лет, значит, на Земле — двести. Из тех «путешествий», которые Дима смог сопоставить с известными ему фактами, получилось: Троя и Вавилон — в ходе организованных войн, Помпеи — вулкан, цивилизация Майя — известная своими жертвоприношениями, землетрясение в Анталье и Алеппо, и из предпоследнего — извержение вулкана Тамбора в 1815.

Войны, катаклизмы… Самое странное, что это всё не вызывало каких-то эмоций. Дима прочитал всё как новую версию истории. Остановившись, даже улыбнулся. Таранис, Гоиб, Бальдр, Бёр — кельтские или скандинавские боги! Но вот тут точно не сходится по времени!

Взгляд упал на следующую книгу, рука потянулась к ней и замерла. «А что бы сделал я, если бы был богом?» Размышления заняли всего секунду. Дима прикрыл глаза и сжал кулаки. Библиотека наполнилась ярким светом от кристаллов. «Убил бы всех!»

Дима ещё какое-то время просидел в библиотеке, пролистывая книги, особо не вчитываясь в них. В основном — деяния этих путешественников. Из интересного: оказалось, что язык, на котором он сейчас говорит, — это латынь! А также влияние и появление религий. Хотя большинство просто устраивали катаклизмы и уходили.

Листая очередной том, он услышал, как открылась дверь. Оглянулся и поздоровался:

— Привет, Бальдр.

Мальчишка, выглядевший всё ещё неважно, улыбаясь, помахал рукой и даже слегка поклонился, и затараторил:

— Добрый вечер! Вернее, уже ночь. Я к тебе зашёл, а тебя нет. Побежал в тренировочную — и там нет. Ну вот, значит, тут. И правда тут! А то у тебя там Фрея стоит у двери, с едой. Ждё-ё-ёт!

— Зачем ждёт?

Мальчик запнулся и удивлённо посмотрел на Диму.

— Ну как… Тебя кормить. — Осмотрев парня и увидев на его одежде подпалины, лицо прояснилось. — А-а-а! Так вы с дедой тренировались сегодня! Головой ударился, да? Быва-а-ает!

— Да нет. — Дима улыбнулся умозаключению Бальдра. — Просто зачем меня ждать?

— Как зачем? Тебя кормить же! — Помолчал и тихо добавил: — Наверное, всё-таки ударился…

С одной стороны, это казалось смешным. С другой — не очень. Сколько она там уже стоит и ждёт, потому что ей так приказали? Дима просто кивнул, поставил на место книги.

— Ну, тогда пошли.

\*\*\*

Ночью Дима вновь экспериментировал со своим зрением и Анимой. Спать даже не ложился, ведь Тараниса ждать долго не пришлось. Снова Кристалл и почти сутки в отключке. Пробуждение.

Открыв глаза, увидел в сером тумане знакомый силуэт и тихо, всё ещё не веря, поднимаясь с кровати, спросил:

— Настя?..

Сверкающий силуэт, сидя на стуле за столом, обернулся. Зазвучал звонкий голосок:

— Как ты себя чувствуешь? Это я, Фрея…

Тем временем мир приобрёл краски. Дима встал и подошёл к бадье, умылся. Стук сердца гулом отдавался в голове, не желая утихать. Повернувшись, увидел обеспокоенное лицо девочки и протянутый полотенец. Улыбнувшись, вытер лицо и устало улыбнулся:

— Спасибо, Фрея. Извини… Показалось.

— А-а-а… — протянула девушка, помолчала, забрала полотенце и, стиснув его, спросила: — А… Настя это?..

Смотря на девочку, улыбка стала более доброй и одновременно грустной.

— Сестрёнка моя. И вы… — Протянув руку, потрепал, слегка взъерошив светлые волосы. — Очень похожи.

Фрея покраснела и тут же начала приглаживать причёску, коснулась руки парня и покраснела ещё сильнее, отдёрнула свою руку, показывая на стол:

— А я тут. Вот, принесла. А я не знала, когда ты встанешь… и вот, немного подождала. А сейчас мне бежать… надо. — И, отступая, развернулась и побежала к двери, сжимая полотенце.

Дима проводил девочку взглядом и, улыбаясь, сел за стол. Дети — везде дети. Взял ложку. Есть хотелось нетерпимо сильно!

Через несколько секунд в проёме снова появилось смущённое, улыбающееся лицо Фреи:

— Приятного аппетита… Дима. — И снова скрылось, в этот раз прикрыв за собой дверь.

Ещё через минуту снова стук, и дверь открылась.

— Привет! Пошли тренироваться? — Улыбающийся Бальдр держал в руках два посоха, с красным и голубым камнями.

Кивнув, быстро доел, и они отправились в тренировочную. Мальчишка радовался, когда Дима добавлял в его сферы молнии. Дима же учился дольше видеть Аниму.

Вечером Бальдра сменил его дед, который, по сути, ничему и не учил, только кидался разными стихиями. В конечном итоге Дима не выдержал:

— Таранис, а в чём, собственно, суть обучения?

Старик впал в ступор от такого вопроса и с широко раскрытыми глазами почти минуту смотрел на парня, но всё-таки ответил:

— Ну да, юноша, ты прав. Обычно обучение занимает годы, но самое сложное — узнать, есть ли дар, развить его, научить управлять Анимой, стихиями. Потом всё зависит от ученика, его упорства и общих показателей. В твоём случае ничего из этого не требуется… Отрабатываем рефлексы и… — Задумавшись, ухмыльнулся. — Хотя ты и так не боишься.

Повисла пауза. Двое смотрели друг на друга. Старик — слегка пристыженно. Дима — требовательно. Спустя пару минут Таранис поднял руку с выставленным вверх указательным пальцем.

— А знаешь! Есть кое-что! В связи с нехваткой продовольствия люди снова ходят охотиться! Так вот, по мне, так неплохая тренировка, как думаешь?

Дима, который всё это время провёл в четырёх стенах — ведь ему не позволялось спускаться на первый этаж, не то что выходить в город, — даже обрадовался такому предложению и утвердительно кивнул.

Довольный решением старик погладил бороду и повернулся к выходу.

— Тогда на сегодня всё, а мне потребуется какое-то время, чтобы собрать людей. И ещё… — Обернувшись, добавил: — Так как тебя не будет пару дней, то придётся тебе ещё раз, раньше времени, сдать трибут!

Кивнув, парень вышел, а старик закрыл железную дверь. Подъём по лестнице. Покои Тараниса. Кристалл. И перед тем, как коснуться его, Дима спросил:

— А можно мне такой? Чтобы наполнять его постепенно…

— Тебе? — Старик задумался, накручивая бороду на подёргивающийся палец. — Я что-нибудь придумаю.

— Спасибо.

Дима прикрыл глаза, коснулся кристалла и только захотел открыть, желая увидеть, что в этот момент происходит с Анимой, как начал падать. В голове проскользнула мысль: «В этот раз я не пытался сопротивляться… жаль». Боль. Тьма. Пустота.

Глава 8

Очнувшись, Дима почувствовал нежные, тёплые прикосновения к щеке, а потом открыл глаза. На кровати, рядом с ним, сидела Фрея. Тревога на её лице в тот же момент сменилась улыбкой, проявляющейся из бесцветного тумана.

— Наконец-то! — Девочка поправила на лбу парня влажный полотенец, параллельно краснея. — Как себя чувствуешь?

— Хорошо, спасибо. — Дима приподнялся, хоть и чувствовал во всём теле слабость.

Фрея тут же встала, взяв полотенце и мило улыбаясь. Для Димы же мир наконец-то принял привычные краски. Он глубоко вздохнул и обратил внимание на вид девочки: бледное лицо, покрасневшие глаза и мешки под ними от недосыпа. После чего серьёзно спросил:

— Фрея, ты так сутки со мной сидишь?

— Ну… вообще-то четверо. — Она опустила взгляд в пол.

— Четверо? — удивился Дима. Ведь обычно хватало суток, или даже меньше.

— Да… Ой, точно! — Девочка приложила руки к лицу, развернулась, споткнулась и побежала к двери. — Ты ведь кушать хочешь!

— Фрея! — позвал он, желая остановить девчонку, но та уже выбежала.

Дима поднялся, умылся. Пальцы подрагивали мелкой судорогой. Посмотрел в зеркало — выглядел он на удивление лучше девочки. И… свет. Камни светили так тускло, что в комнате был какой-то полумрак.

Через несколько минут явилась Фрея, поставила поднос, как обычно с двумя порциями.

— Вот! Приятного, Дима!

Сказав это, девочка развернулась, но Дима остановил её, аккуратно взяв за руку.

— Так! Стоять! Ты сама-то кушала всё это время?!

— Ну… — неуверенно ответила та. — Да…

— Да? — переспросил парень, пристально смотря ей в глаза, заметив, как та сглотнула слюну, когда отворачивалась от него в сторону двери.

Не выдержав взгляда парня, Фрея опустила глаза.

— Немного…

— Ясно… — Парень подтолкнул её к кровати. — Садись!

Девочка послушно села, а Дима пододвинул стол к ней, сам сел напротив на стул и, практически галантно, с улыбкой произнёс:

— Девушка, не будете ли вы столь любезны, чтобы разделить со мной этот скромный ужин?

Фрея, заливаясь краской, кратко кивнула и, хлопая ресницами и смущаясь, прошептала:

— А… Да. — Посмотрела на стол, а потом вопросительно на парня: — Но тут только одна ложка?

— Хах, ничего страшного! — Дима улыбнулся, взял в руки тарелку с похлёбкой и начал пить.

Девочка засмеялась, взяла ложку и аккуратно, по чуть-чуть, начала кушать, украдкой посматривая на зелёный сок. Заметив это, Дима подвинул ей стакан, она с благодарностью взяла его и сделала маленький глоток, зажмурилась от удовольствия и подвинула Диме. Но он лишь отодвинул его обратно.

Съев кое-как похлёбку, парень посмотрел на кашу — её таким способом не съешь, а в животе предательски заурчало. Фрея на это отреагировала мгновенно: быстро доев кашу, она передала ложку Диме, взяла в руки миску с супом и начала пить. Смотря друг на друга, оба рассмеялись.

Когда миски опустели, Дима сложил их на поднос и спросил:

— Фрея, расскажи что-нибудь о себе.

Девочка задумалась, смешно потрогала при этом носик и откинулась на кровать, смотря в потолок.

— Я жила за столицей с мамой, папой и младшим братом. Родители работали в саду, в котором росли красивые деревья и вкусные фрукты. Это, кстати… — Девочка показала пальцем на пустой стакан. — …Маллиото. Самый вкусный и редкий! Дерево не может расти, если рядом ещё что-нибудь растёт. Поэтому требует особого ухода. А ещё его кормят Анимой! — Подняв руку вверх, схватила невидимый фрукт, сорвала его и поднесла к лицу, разглядывая. — Нам нельзя его есть… только Правящей Семье!

Дима грустно улыбнулся, а девочка продолжила:

— А потом все деревья стали быстро увядать. Листья пожелтели и опали меньше чем за месяц… А потом начались набеги жутких зверей, которых мы никогда не видели! В один из таких дней… — На лице девочки показались слёзы. — …папа умер. Мы остались с мамой и братишкой. Всех начали переселять ближе к столице, делали шалаши, выдавали еду, но мало… Так мы жили почти четыре года, пока однажды меня не увидел господин Таранис. Он сказал моей маме, что у меня есть дар, и он может взять меня на работу во дворец, и мама сразу же согласилась. И вот я тут…

Девочка уже в открытую плакала, не в силах сдержать слёзы. Дима подсел к ней, смахнул слезинку и погладил по волосам, как делал это, когда плакала Настя. Фрея же повернулась и уткнулась в его ногу. Всего через пару минут девочка уснула, изредка всхлипывая. Укрыв её, он взял поднос и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Дима спустился вниз. В большие окна пробивались первые лучи солнца. Огляделся, не зная, что делать с посудой, и решил поставить на небольшой выступ у окна — уж кто-нибудь уберёт потом. Но тут его окликнул не очень-то вежливый, кряхтящий голос:

— Куда?!

Парень оглянулся. Сзади стоял Брауни, опираясь на посох.

— Извини, я не знаю, куда убрать.

— Тогда зачем принёс? И где эта мелкая бездельница?!

— Она спит. — Спокойно и твёрдо ответил Дима. — Так куда убрать?!

Лысый слуга что-то злобно прошипел себе под нос, подошёл, хромая, и, забрав поднос, молча ушёл. Дима же, тут же про него забыв, пошёл наверх и, уже поднявшись на третий этаж, встретил Тараниса, который пристально осмотрел парня и как-то взволнованно спросил:

— Доброе утро, юноша, как ты себя чувствуешь?

— Уже хорошо. Но… почему в этот раз всё так затянулось?

Старик вздохнул, накрутил бороду на палец:

— Я не сразу заметил, что когда ты упал, твоя рука всё ещё касалась Кристалла…

— И долго я… касался?

— Да нет. — Быстро ответил Таранис. — Минуты две.

Дима понял, что старик лжёт, и ещё как! Но говорить об этом и показывать эмоции не стал. Хоть и вспомнил, как тот, словно наркоман, тянулся к кристаллу, глупую блаженную улыбку и трясущиеся руки. А старик продолжил:

— Я рад, что ты в порядке. И даже поставил смотреть за тобой служанку. Она справилась?

— Она — да, спасибо. Но… — Дима снова стал серьёзным. — Только кто-то забыл присмотреть за ней, и девочка не спала и не ела всё это время!

— Разберусь. — Коротко ответил Таранис. — И ещё, люди уже готовы. И трибут — после твоего возвращения. Я умею принимать ошибки.

— Спасибо. — Парень немного поклонился, чем вызвал лёгкую улыбку на лице старика.

— Если ты готов, то через час можете выходить.

— Готов!

— Ну и хорошо. Жди, за тобой зайдут, юноша. И… осторожнее там.

— Обязательно.

Дима зашёл к себе, посмотрел на спящую девочку, присел рядом с кроватью на пол и попробовал медитировать. Прикрыл глаза и почувствовал тепло справа. Открыл, оказавшись в тёмном мире, повернул голову и быстро вскочил на ноги. Снова закрыл и открыл глаза, протянул руку к девочке, смотря, как сверкающие искорки медленно покидают её тело и устремляются к нему.

Покинув свою комнату, присел у двери в коридоре, дожидаясь, когда же за ним придут, и размышляя об увиденном. «Скорее всего, Фрея тоже сосуд, только слабый. И что-то мне подсказывает — Таранис не случайно велел именно ей смотреть за мной».

Вскоре в коридоре появился мужчина в плотной накидке красного цвета, держа в руке стальной посох с красным же камнем. Подойдя ближе, он осмотрел парня и спросил:

— Дима?

— Он самый.

— Господин Таранис приказал взять тебя с собой. И… надеюсь, ты не умрёшь. Не хочется за тебя отвечать.

— Не волнуйся. — Дима встал на ноги и посмотрел сверху вниз на тощего, с короткой острой бородкой мужчину лет под пятьдесят.

— Надеюсь. Пошли.

Пройдя по этажам, они вышли на задний двор размером с теннисный корт: каменный забор, колодец, площадка с железными подобиями манекенов, пара крупных, но обычных лошадей в стойлах. Встретили их ещё четыре человека: двое в серых накидках, ещё один в красной и один в коричневой, всем по виду за тридцать, и все такие же худые.

— Идём! Быстрее! — сказал мужик, протягивая большую наплечную сумку.

Дима без слов взял её и последовал за сразу выдвинувшимися людьми. Но, к его удивлению, они подошли к колодцу, сбросили в него верёвочную лестницу и начали спускаться. На глубине в три метра показался ход, по которому пришлось идти сильно наклонившись.

Путешествие по каменному тоннелю заняло почти два часа. Небольшой подъём — и в лицо ударил яркий свет. Дима зажмурился, после чего мир уже привычно потерял краски. И что его удивило, так это малое, по сравнению с замком, количество Анимы! Её тут минимум в два раза меньше!

Когда все выбрались, к нему обратился тот самый мужик:

— Трид. — Показал на коричневого: — Бригс. Братья Лоун и Роун — в сером. И мой племянник — Крил.

— Дима.

— Мы знаем. — Ответил Трид грубее, чем в замке. — А теперь слушай! Я не знаю, зачем тебе это нужно, но для нас, да и всей столицы, это способ выжить! Господин Таранис приказал охранять тебя ценой жизни! Поэтому слушайся, не лезь вперёд и просто наблюдай. Понял?

Дима просто кивнул. Огляделся. Вылезли они километрах в трёх от столицы, рядом с сараем заброшенной деревни. Повернувшись, поспешил — охотники уже тронулись в путь.

Стерев тыльной стороной руки пот со лба, Дима достал из сумки глиняную бутыль и сделал глоток. К его удивлению, там оказалась не вода, а тот самый зелёный сок. Солнце стояло в зените и беспощадно палило. Ветер поднимал пыль с потрескавшейся земли, забивая ею нос, глаза и уши.

Ещё через час впереди показался невысокий холм, к которому и поспешили мужчины. Ещё пара километров — и оказалось, что в этом холме есть подобие пещеры, вход в которую был прикрыт сухими ветками.

Пятеро охотников, тяжело дыша, завалились внутрь, поспешно открывая сумки, чтобы утолить жажду. Дима уселся на тёплую землю, дождался, пока его попутчики напьются и придут в себя, а потом спросил:

— А куда мы всё-таки идём?

Трид посмотрел на него и промолчал, но Бригс, толкнув его в плечо, сказал:

— Трид, хватит уже. Вон, видишь, парнишка-то, в отличие от нас, кажись, даже не устал. — Потом перевёл взгляд на Диму: — Сами не знаем. Как повезёт. Завтра отправимся к реке, вернее, к тому, что от неё осталось. Если повезёт, то повстречаем диких коз, а может, и коров.

— А если нет… — перебил его Трид, — …то гиен или и того страшнее!

— Почему завтра? — Дима посмотрел наружу. Солнце ещё даже не коснулось горизонта. Часа два у них точно было.

— Ночью опасно, — ответил Бригс. — Тут переждём.

Тем временем братья развели костёр из сложенных в углу веток, там же взяли котелок без ручек, залили воду. Из рюкзаков достали сушёное мясо, немного специй, пару овощей, похожих на перец, и принялись за готовку.

Дима осмотрел содержимое своей сумки, найдя там ещё три овоща, или фрукта, один из которых был зелёным, с небольшими шипами, две большие лепёшки, грамм двести жирного, пахнущего копчёным салом, мяса. Но больше всего его порадовал нож, вернее, его наличие. Лезвие длиной чуть больше десяти сантиметров, стальная литая ручка. Качество не то чтобы плохое — отвратительное! Но хоть такой.

Повертев нож, подошёл к братьям и положил перед ними свои припасы.

Лоун улыбнулся во все тридцать два, довольный посмотрел на Роуна, тот молча подставил лоб и тут же получил хороший шлепок по лысой голове. А лысыми были почему-то все.

— Ну вот! Я же говорил — поделится! А ты всё: «Нет, у этих личных воды в реке не допросишься!» Хах! Выкуси!

Трид подошёл к костру, посмотрел на зелёный фрукт.

— Это с каких пор даже личным такое дают? — И посмотрел на парня.

— Если дали, значит, положено, — ответил Дима, стараясь не развивать конфликт.

Помог снова Бригс.

— Да что вы пристали-то к нему? Давайте уже поедим и отдыхать, завтра день тяжёлый.

Лоун, улыбаясь, согласился, и даже Роун поддакнул ему, а Крил, подсев к костру, сотворил под котлом огненную сферу. В закипающую воду полетели нарезанные овощи, мясо. Запахло копчёным салом.

Минут сорок все глотали слюнки, пока Лоун не скомандовал:

— Миски в очередь!

Диме досталось в последнюю очередь, но, надо признать, что всем разлили поровну. Застучали ложки. Послышалось противное чавканье, на которое он не обратил сейчас внимания. Наконец-то мясо!

Потом каждому досталось по дольке зелёного фрукта, и охотники, довольно поглаживая животы, легли спать, перекидываясь редкими фразами.

Дима же тихо покинул пещеру. Солнце уже наполовину скрылось, повеяло прохладой. Он обошёл холм и взобрался наверх, сев лицом к закату. Накатили воспоминания: крыша их дома, ставшая местом наблюдения, закаты и рассветы, Ника…

Раздумья разрушил птичий «Ки-и-и-ю». Подняв голову, Дима увидел, как на него несётся тёмное пятно, падая с неба клювом вниз. Его зрение позволило рассмотреть чёрное оперение с синеватым отливом, жёлтый загнутый клюв и большие когти.

Отпрыгнув, он скатился вниз, но птица, даже не расправляя крылья, изменила траекторию полёта. Дима моргнул. Вокруг орла всё блестело от концентрации Анимы. Бежать бессмысленно, и, немного присев, он напряг руку и замер, как сжатая пружина.

Секунда. Две. Дима начал распрямляться, но птица в последний момент расправила крылья, и в лицо ударил полупрозрачный таран, мелькнули когти. Он тоже успел ответить, но попал не в голову, а в тушу размером с немаленького поросёнка. Оба покатились по земле, поднимая облака пыли. Вскочив на ноги, Дима побежал к птице, но та тоже успела подняться. Взмах огромных крыльев — и волна пыли накрыла с головой, попав в глаза. С трудом разлепив веки, увидел сияющий силуэт орла, уже оторвавшегося от земли. Послышался крик:

— Ложись!

Но орёл уже пикировал на свою жертву. К новому удару Дима был готов. Птица расправила крылья, воздушный таран приближался. Выставив навстречу ему руку, попробовал поймать, но это была не плотная сфера, а просто сгусток Анимы, ускоренный взмахом крыльев. Он начал рассыпаться, просачиваясь через пальцы. Как же больно было держать глаза открытыми, но он добился своего: Анима птицы потеряла форму и уже рассеивается. Пас рукой, закручивая воздух, добавить своей, более концентрированной силы, ускорить вращение — и вот маленькая сфера втягивает в себя сверкающее облачко, становясь всё больше. Как только вокруг браслетов начались завихрения — удар!

Рука онемела, словно в ней взорвалась петарда. Глаза всё ещё забиты песком. Кряхтящий крик птицы. Громкие возгласы охотников. Слёзы помогли вымыть песок из глаз. Огромный орёл, с размахом крыльев более трёх метров, лежал на земле, а Крил уже опаливал тушу.

К Диме подошёл Трид, протянул бутыль воды:

— На, малец, промой. Молодец.

— Спасибо.

Через полчаса птичья туша уже лежала в пещере, а охотники обсуждали увиденное:

— Да ты видел, как он её?! Это же прям рукой! Как только цел остался!

— Да повезло! Или реакция плохая. Надо бы потренироваться, но да, выглядело эффектно!

— Так что, завтра домой или как?

— Даже не знаю. Давайте у новенького спросим?

— Эй, малец, ты как?

Дима сидел в отдалении от охотников, слушая их вполуха, размышляя о том, как отличается использование Анимы у людей и этого орла: он сначала собрал большое и плотное облако перед собой, потом его крылья тоже на миг покрылись энергией, и с их помощью он придал ускорение, одновременно уплотнив свой таран. С одной стороны — меньше плотность, слабее удар, с другой — он заранее собрал перед собой силу и мог ударить в любой момент. Как он удерживал энергию?

— А? Да. Давайте продолжим.

Раздался смех Лоуна:

— Ха-ха! Братец, давай голову!

— Да я-то подумал, что он там от испуга сидит и не шевелится!

— Голову говорю давай! Ха! Подумал он!

Костёр практически догорел, а пещера наполнилась посапыванием мужчин. Диме не спалось. Наверное, четыре дня отключки сыграли свою роль. Он сидел, создавая маленькие сферы, а потом поглощал их. Если немного подождать, то энергия, прошедшая через браслеты, разрушала структуру заклинания, и в тот же момент терялась возможность контролировать подачу Анимы.

Час за часом парень экспериментировал. Потом резко ударил себя по лбу, вскочил на ноги и вышел из пещеры. Отойдя метров на пятьдесят, огляделся, проверил, что за ним не следят. Руки перед собой, ладони смотрят друг на друга, словно держишь мяч. Напряг мышцы обеих рук, как перед ударом, и через пальцы потекла сияющая дымка. Облако диаметром в двадцать сантиметров он мог бы сжать в сферу размером с шарик для пинг-понга, но не стал. Далее потекла энергия, которую перекрывали браслеты, — та самая, неконтролируемая. Дима добавлял её совсем понемногу, медленно. В облаке дисбаланс, который она вносила, был гораздо слабее, и со временем частицы успокаивались.

Прошло пару минут. Облако достигло таких размеров, что Дима весь погрузился в него. «Ну… начнём!» — произнёс он зачем-то вслух.

Частицы пришли в движение, засасываемые сферой, которая за секунду увеличилась до полуметра, принимая чёткие очертания для обычного зрения. Дима толкнул её рукой, наблюдая, как в ночное небо поднимается этот мыльный пузырь, и думая, что это самое глупое использование силы. Не только им сейчас, а в общем.

Глава 9

Тихо пробравшись в пещеру, Дима уселся у земляной стены, всё ещё хранившей тепло жаркого дня. Спать не хотелось, да и как спать, если эти горе-охотники даже патрулём не обеспокоились?

Зато было время подумать. То, что проблема именно в наручниках, — понятно. Для того чтобы создать быстрое заклинание, он мог использовать только Аниму, которая содержалась в кистях рук. Этого хватит для двух маленьких сфер.

Стихии. По идее, огонь — это самая лёгкая стихия. Есть центр, а также повышение температуры, что увеличивает скорость движения частиц. С воздухом и так понятно. Вода и земля — слишком пафосно. Просто создание сферы, настолько плотной, чтобы удержать более тяжёлые частицы.

Артефакты — вот проблема. Они очень мощные! Если бы не они, можно было бы не играть роль послушного раба. Бесит! А просто поубивать всех к чертям. В животе заурчало. И едят они мало.

Несколько раз за ночь он выходил наружу, забрался на холм и осматривал территорию. А ближе к рассвету проснулся один из охотников.

— Совсем не спал, малец?

Дима обернулся и кивнул Бригсу.

— Когда выдвигаемся?

— Когда эти… — Не очень по-дружески он показал в сторону пещеры, — …соизволят проснуться.

— А ты почему так рано проснулся?

— Я-то привык.

— А они?

Мужчина в коричневом ухмыльнулся:

— А они из дворцовой стражи, у них график!

— А ты?

— А я из застоличной. У нас столько человек не было, чтобы прохлаждаться.

— А что, много работы было?

— Да в основном помочь только если кому по хозяйству. Но бывало, что и зверьё к нам захаживало. — Бригс размялся, разведя руки в стороны и поворачиваясь то влево, то вправо. — А сам-то ты откуда? — Подождав ответа, ухмыльнулся. — Ладно, знаю, нельзя ничего спрашивать. Но сразу видно, что не из Правящих, и не знать.

— Хм, а почему ты так решил? — улыбнулся парень, которого приравняли к простолюдинам.

— Да здоровый ты очень! У нас даже самые бесталанные меньше тебя в два раза!

Из пещеры послышался недовольный голос Трида:

— Вы чего тут расшумелись?! Спать людям не даёте!

Вместе с Тридом вышли и остальные: хромая, постанывая и жалуясь на затёкшие тела и бесчеловечные условия работы. Крила дядька сразу отправил готовить завтрак, и тот вернулся в пещеру, откуда через пару минут пошёл дым.

— Кстати… — спросил Дима, — а мясо-то не пропадёт?

Трид, всё ещё не в настроении, проворчал:

— Да ты, малец, как с пустых земель пришёл! Артефакт там. Не пропадёт.

Опять артефакт. Да что у них за бог-то? Дима прошёлся вокруг холма, пока охотники готовили и приводили себя в порядок. Бесконечная потрескавшаяся земля не пугала, наоборот — он был рад покинуть замок. Хотя люди… Ему совсем не хотелось с кем-то знакомиться, а тем более привязываться к кому-либо.

Сделав круг, обнаружил, что мужики уже в пещере. Заглянув, увидел свою миску с куском жареного мяса и ломтём лепёшки. Дима сел на землю, смотря на этот кусочек с кулак размером, и про себя ругая этих магических людишек.

\*\*\*

Солнце быстро нагревало остывшую за ночь землю и, ещё быстрее, лысые головы. Первые пару часов охотники ещё общались, а потом просто молча шли, время от времени вытирая со лба пот. Вскоре впереди показались чёрные точки, пять штук. Дима указал на них пальцем, Трид присмотрелся и сказал:

— Вот туда мы и идём!

Мужчины даже оживились и прибавили шаг. Через полчаса, как-то внезапно, справа появился широкий ров глубиной порядка трёх метров и около сорока в ширину. Им оказалось высохшее русло реки, в середине которого узкой полосой тянулся ручей. Даже не ручей, а вязкая болотная жижа.

Ещё через полчаса ходьбы силуэты животных легко различались. Быки, практически вылитые бизоны! Два маленьких, размером как раз с обычного бычка, два побольше — скорее всего, бизонихи, и крупный самец, который копытом рыл землю в русле, а потом подходили мелкие и пили из образовавшейся ямки.

— Ти-и-ихо… — прошептал Трид. — По берегу! Чтобы не заметили!

Отряд послушно отошёл от края русла и, пригнувшись, стал подбираться к животным, находящимся в русле, по берегу. Когда до них осталось не больше двадцати метров, Трид махнул рукой Бригсу.

Мужчина опустил посох кристаллом к земле. Сначала зашевелились мелкие песчинки пыли в небольшом вихре, потом визуализировалась сфера, всасывающая их в себя, увеличилась до размера с мяч. В это же время братья создали по прозрачной сфере. Все три заклинания были брошены одновременно и попали в самца.

Первая и вторая сферы покачнули быка, окутав облаком пыли. Третья сбила его с ног. Зубр упал и замычал. А вернее — взревел! Размахивая головой, он дёргал ногами, зацепив одного из телят, и переломил тому ногу мощными копытами. Замычали коровы, в панике бросившись бежать.

— Ух! Как же хорошо получилось! — крикнул Трид. — Давайте, мужики, двоих заберём!

Новые сферы понеслись в быка. Протяжный рёв перебивал более тонкий. Бомбардировка продолжалась всего минуту. Звуки затихли, а на месте животных медленно оседала пыль, скрывающая в себе тела.

Крил сделал шаг вперёд, улыбаясь, обернулся:

— Неужели троих?!

— Троих! — ответил ему дядька и тоже выдвинулся к руслу.

Охотники спрыгнули с небольшого обрыва, и Дима последовал их примеру. Ноги заскользили по склону. В глаз попала пылинка, заставив зажмуриться и потереть рукой. В сером мире мелькнул практически идеально ровный силуэт. Концентрация Анимы в нём была настолько плотной, словно бык был слеплен из её песка.

— Он жив! — закричал парень охотникам.

— Кто? — обернувшись, спросил удивлённый Трид.

Мужчины остановились, а Бригс, уже создавая песчаную сферу, скомандовал:

— Стоять! Готовимся!

Охотники спешно создавали сферы, как вдруг облако пыли заклубилось, будто его стал засасывать огромный пылесос, показывая тела двух мёртвых бизонов и бычка, наклонившего рогатую голову и яростно бьющего копытом по земле, куда и стягивалась пыль.

— Давайте! — отдал приказ Бригс, и пять сфер понеслись в зверя.

Детёныш, с небольшими шишками вместо рогов, который теперь не выглядел маленьким по сравнению с отцом, задержал копыто над землёй, выдохнул две видимые струи воздуха из ноздрей. Мощное копыто опустилось. Вся пыль, что до этого была вокруг, непроницаемой волной и высотой в пару метров понеслась на людей!

Всё скрылось в этой локальной песчаной буре, моментально накрывшей охотников. Дима пытался посмотреть, что происходит, но песчинки хлестали по лицу, забивая уши, ноздри и глаза, которые получалось открывать лишь на миг. Всё превратилось в покадровую съёмку: миг — расплывчатые контуры людей и яркий — быка, бегущего к ним; второй — бык в пяти метрах от ближайшего человека, держащего в руках более яркую сферу; третий сопровождается криком боли, животное ударило головой в сферу и в охотника, который получил двойной урон и уже летит, раскинув руки и ноги в стороны; четвёртый — стоявший справа от отправившегося в полёт получил задними ногами в грудь.

Оставшиеся держали свои заряженные сферы в руках, беспомощно крича, совершенно не понимая, что делать.

Дима сделал пару шагов назад, открыл глаза, превозмогая дикое жжение, и бросился к ближайшему охотнику. Поравнявшись с ним, накрыл его сферу рукой, как профессиональный баскетболист, и, сделав рывок ко второму, присел, напрягая ноги, подпрыгнул, одновременно забрав вторую сферу. Взлетев на три метра, начал падение на быка, собирающегося добить копытами лежачего. Сферы в руках увеличились, закрутились. Запах озона, электрический треск. Приближаясь к быку, развёл руки в стороны и с силой схлопнул об бычью голову.

Раздался хлопок. Почти забытое ощущение поглощаемой силы. Но уши тут же заложило, а ударная волна отбросила его на десяток метров. Боли не чувствовалось, как и всего тела. Дышать! Вздох застрял раздирающим горло комом. Пыль тут же начала оседать, и к Диме подбежал Бригс, влил в открытый рот воду, перевернул на живот и стал бить по спине, пока он не начал кашлять. Прошептав:

— Ну, малец… — побежал помогать другим.

Дима немного пришёл в себя через пару минут. Обожжённые по локти руки, с потрескавшейся кожей и тонкими кровоточащими прожилками, онемели. Рубаху разорвало на лоскуты, оставив чёрное пятно и на груди.

Поднявшись на ноги, пошатываясь, подошёл к быку. Голова животного, а точнее то, что от неё осталось, дымилась. Её плоть разорвало от взрыва, оголив почерневшие кости и зубы. Оставшиеся внутренности обуглились, покрывшись чёрной коркой.

Облокотившись на племянника, Трид — а именно его бык боднул первым — ковылял к Роуну, над которым уже сидели Лоун и Бригс.

— Как он?

Бригс, держа ладонь на груди мужчины, поднял голову и успокаивающе сказал:

— Несколько рёбер сломаны, но живой… Надо его быстрее доставить в столицу. Трид, сам дойдёшь?

Мужчина кивнул, а Бригс продолжил:

— Тогда Лоун и Крил, вы берёте Роуна и с Тридом в столицу. Отправите к нам людей, чтобы помочь унести мясо, а мы с юнцом пока подготовим туши.

Трид хотел что-то сказать, но просто махнул рукой и поковылял сам к пещере. Остальные начали делать носилки, искоса посматривая то на убитого быка, то, немного с испугом, на странного парня. Но вопросов никто не задавал. И хорошо.

Сначала, правда, перенесли туши к пещере, но уже через двадцать минут четверо охотников отправились в путь к столице, а Дима вполне сносно себя чувствовал. Бригс обработал его руки жёлтой мазью и обмотал остатками рубахи. И при всём этом не проронил ни слова. После чего взял двухметровую толстую палку в пещере, верёвки и принялся отрезать бычью ногу.

Дима, постояв рядом, вздохнул, достал свой нож и пошёл к большому бизону. Воткнул нож в нижнюю часть шеи, перерезав крупную артерию, обошёл сзади и приподнял за ноги, чтобы быстрее вышла кровь. Потом разрезал шкуру на задних ногах и от горла до заднего прохода, чтобы удобнее было снять. Когда шкура уже лежала рядом, приступил к разделке туши: вскрыл брюхо, освободил от внутренностей и, помучавшись, отрезал ноги и голову.

Сзади подошёл охотник, постоял, смотря, как парень, не справившись с помощью ножа, руками оторвал голову от позвоночника, и всё-таки заговорил:

— Знаешь, малец, это даже более странно, чем-то, что ты каким-то образом взял мою Аниму.

Дима обернулся, молча смотря на Бригса, не зная, что ответить. Пронеслась мысль — не убить ли его? А охотник, переждав паузу, задумчиво, открыто и заинтересованно продолжил:

— Да и то, как ты завалил быка. Я же не дурак, как минимум это невозможно, а даже если возможно, то тебе должно было оторвать руки.

Дима и на это промолчал.

— Ну что ж, понимаю. Ладно. Не буду навязываться. — Развернувшись, отошёл на пару шагов и сказал: — В любом случае, спасибо. Благодаря тебе мы живы. Никто не ожидал, что среди коров окажется зверь, наделённый даром.

Больше Бригс не пытался заговорить. Даже ели они в тишине. Только в этот раз готовил Дима. Он вымочил мясо в воде со специями, накопал глины в русле, обмазал ею бедро бычка и закопал под костром. Охотник же следил за каждым его движением, а иногда на его безучастном лице проглядывалось удивление, которое в полном объёме проявилось во время дегустации.

На следующий день, ближе к обеду, наконец-то пришли помощники, и Бригс, не дав им отдохнуть, тут же приказал выдвигаться обратно. Возмущение, конечно, чувствовалось, но возражать никто не посмел.

\*\*\*

В столицу прибыли уже далеко за полночь и прошли через главные ворота. Диму у дворца встретил сам Таранис. Строго осмотрел парня, его руки и, облегчённо вздохнув, спросил:

— Вижу, что охота вышла… не совсем простой. Мне уже рассказали, как ты расправился с быком. Но прошло три дня. Ты сможешь сдать трибут?

Дима видел, как при этом руки старика стало потрясывать.

— Это был телёнок, быка они убили сами. Люди любят преувеличивать.

— Возможно. — Поверив, подтвердил Таранис и повёл парня к себе. — Но что насчёт трибута? Как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, отлично. Только я бы сначала поел.

Старик улыбнулся, накручивая бороду всё быстрее на палец. Приглашающе открыл дверь в свои покои и показал на стол, на котором стояли три серебряных миски: с похлёбкой, кашей и нарезанным зелёным фруктом.

— Спасибо! — Дима уселся на мягкий стул и принялся есть. А еда оказалась и правда вкусной, хотя внешних различий было не очень много. Скорее всего, просто овощи и мясо были свежими.

Закончив трапезу, Дима сам встал и подошёл к Кристаллу, потом обернулся, взял стул и подставил его. Обернувшись, ухмыльнулся Таранису:

— Надоело падать.

Старик необычайно быстро проговорил:

— Да. Об этом я не подумал. Извини, юноша.

Присев, Дима прикрыл глаза, сильно зажмурился, открыл и протянул руку. Когда до кристалла осталось меньше сантиметра, из браслетов большим потоком потекла Анима, поглощаясь тут же артефактом. «Ага, понятно». Расслабившись, увидел, что теперь Анима уходит и через пальцы. «Ну ладно, пора». Коснулся прозрачного шара, и через несколько секунд сознание померкло.

\*\*\*

Очнулся Дима снова в своей постели. На стуле сидела Фрея, спиной к нему, облокотившись на стол. Теперь-то он сразу узнал её энергетический силуэт и, поднимаясь, поздоровался:

— Доброе утро, Фрея! — Присев на кровати, увидел на ней новые вещи.

Звенящий, со смехом, голос ответил:

— Добрый вечер! — А потом более нежно и тихо добавил: — Дима. — Девочка поднялась со стула и сразу направилась к двери. — Сейчас кушать принесу!

Волосы девочки были как-то взлохмачены, что привлекло внимание парня. А когда та мельком повернулась, он не поверил глазам.

— Стой!

Фрея замерла. Дима подошёл к ней, приложил палец к щеке и медленно повернул лицо. От уха до носа — фиолетовый, с багровым контуром, синяк. И удар, судя по всему, был нанесён не рукой, а палкой. Девочка опустила глаза, отвернулась, пряча ту сторону лица, и заплакала.

Прижав девочку к себе, Дима погладил её по волосам и тихо спросил:

— Кто?

Фрея молчала, лишь часто всхлипывая.

— Брауни?!

— Я… Я сама виновата.

— В чём? — как можно спокойнее продолжил говорить парень, сжимая кулак. Свет в комнате вдруг стал ярче и почти сразу погас.

Фрея, не видя этого из-за непрекращающихся слёз, присела на колени, спрятав ладонями лицо.

— По-посуду не от-нес-с-ла… — И разревелась с новой силой.

Дима присел рядом, погладил её по голове и заговорил, стараясь успокоить:

— Ну, мелкая, не плачь. До свадьбы заживёт!

Девочку затрясло, и она заревела навзрыд, крича и вырываясь из его рук.

— Нет! Не хочу! Нет! Нет и нет! Я лучше умру!

«Не понимая, почему она так отреагировала на его слова. Возможно, её отдают замуж за того, кто ей не нравится? Мало ли какие тут законы по отношению к рабам. Но это сейчас не важно». Внутри всё разрывалось от её слёз.

— Ну же, малышка, не бойся, всё будет хорошо… Не плачь. Никто тебя не заберёт!

Всхлипывания становились реже, и Фрея, подняв заплаканные глаза, с надеждой спросила:

— П-правда?

— Правда! Конечно правда! — зацепился за это Дима. — Только не плакать! И вообще, знаешь что?

— А? Что?

— Мне нравится, когда ты улыбаешься! Да и куда ты собралась-то? А кто меня кормить будет?

— Не зна-а-аю…

Парень немного помолчал и задумчиво сказал:

— А я знаю!

— Кто-о-о? — спросила девочка и снова заревела.

— Как кто? Ты и будешь! — Улыбнувшись, поднял Фрею с пола и уложил на кровать, присев рядом. — Согласна?

— Согла-а-асна… — Девочка почти успокоилась, вытирая рукавом раскрасневшиеся глаза.

— Ну вот и договорились!

Фрея улыбнулась, глядя на странного парня. Не странного, а какого-то другого…

— Да… Договорились.

— Вот и хорошо! — Накрыл девушку тонким одеялом, продолжая гладить по светлым волосам. — Сколько на этот раз я спал?

— Всего сутки!

— Ух, значит, вошёл в норму! А ты опять сутки со мной сидела?

— Ага… — всхлипнула, но на этот раз радостно, она.

— Та-а-ак! Тогда ты пока полежи, а я схожу и принесу нам что-нибудь поесть, хорошо?

Фрея приподняла голову и недоверчиво посмотрела в серые глаза:

— Но… Дима, ты же не знаешь, куда идти…

— Как это не знаю? А вчера я где ел? На кухне! Не ты же меня кормила.

— Ну да, не я…

— Вот и жди! Только не уходи, хорошо? Потому что мыть посуду будешь сама! Поняла?

— Поняла. — Улыбнувшись, девушка прикрыла глаза.

— Всё. Жди!

— Жду-у-у… — послышалось уже из-под одеяла.

Дима посидел ещё минуту, тихонько встал с кровати, вышел в коридор и тяжело выдохнул. Сжал кулаки и пошёл в направлении лестницы. С его приближением кристаллы медленно гасли, оставляя за спиной кромешную пустоту.

Глава 10

Дима спускался по ступеням не спеша. Это не вспышка гнева, во время которой люди совершают необдуманные поступки, находясь под влиянием эмоций. Он шёл спокойно и целенаправленно, зная, чего хочет.

Второй этаж для приближённых? Значит, мимо. Как говорил Брауни, слугам отведён первый. Спустившись, обнаружил пустой зал. Две двери — одна справа и одна слева, ведущие в подсобные и жилые помещения. Выбрал правую и не ошибся.

Голые каменные стены с тусклым освещением и низким потолком. Хлипкие дверцы. За первой из них оказалась комната размером с его, но в ней, на простеньких кроватях, расположенных вплотную, спали восемь женщин, у стены — длинный и узкий шкаф. В комнате не было даже стульев и стола.

Вторая дверь. Картина повторилась. Но одна из женщин не спала и полушёпотом, но с недовольством прошипела:

— Кто ты?! Чего шляешься?!

— Извините. Не хотел вас потревожить. Скажите, пожалуйста, где мужская комната?

Женщина успокоилась от спокойного и вежливого ответа парня:

— Какая тебе тут мужская? Мужики-то все в малом дворе живут!

— А, понял. А Брауни?

— Этот?! — Интонация женщины снова изменилась при этом имени. — В другом крыле, между кухней и складской! Иди уже, люди спать хотят. Иди!

— Спасибо вам большое. Спокойной ночи.

Дима аккуратно прикрыл дверь, услышав добрый смешок:

— Ух, какой вежливый кавалер нашёлся…

Вышел снова в зал. Всё-таки ошибся. И подошёл ко второй двери. Намного более широкий коридор, да и освещения больше. В нос ударил запах еды. Маленькие кладовые, заваленные тряпками, деревянными вёдрами, вениками, постельным бельём, одеждой. Следом показалась большая кухня, в которой одна женщина занималась приготовлениями к следующему дню.

Следующая дверь оказалась заперта. Дима надавил на неё, послышался треск вырываемого из дерева засова. Шагнув за порог, прикрыл за собой.

Небольшая комната, такая же, как и у него, но: на полу старый, но чистый серый ковёр, добротная кровать с двумя толстыми матрасами, большая бадья с водой, рядом столик с большим количеством бутылочек и мешочков, на стенах несколько простеньких картин, вешалка с одеждой и стойка под посохи, как у мальчишки.

Слуга вскочил, поднявшись на локтях, и громко крикнул скрипучим голосом:

— Ты кто такой?! Что тут делаешь?!

— Молчать.

Дима не спеша прошёл к стойке, а старый и правда заткнулся, скорее от возмущения и удивления, провожая наглеца взглядом. Ночной гость провёл рукой по палке, которая была обмотана кожаным ремнём, потом по рукояти кнута, хлыст которого был смотан в кольцо. Ещё на стойке стояла связка тонких и гибких розг, короткая плеть и посох.

Повернувшись к слуге, парень безэмоционально спросил:

— Чем ты её ударил? — Рука снова прошлась по стойке, вернувшись к палке. — Этим?

Лысый старик отошёл от шока:

— Да как ты смеешь, раб! — Скинув одеяло, начал вставать с кровати. Тощая сухая нога коснулась ковра, но тут же он почувствовал, как тело потеряло опору и начало задыхаться. Его гость уже стоял перед ним, держа за тонкую шею, прижав к стене.

— Ты не понял, Брауни. Я спрашиваю, ты отвечаешь.

Серые глаза приобрели стальной оттенок, отражая в себе немощное и испуганное лицо слуги. Рука сжималась медленно, но уверенно, пока старик не кивнул. Хватка ослабла, и тощее тело опало на пол. Брауни схватился за шею, жадно вдыхая воздух:

— Д-да…

Услышав ответ, Дима отвернулся и направился к стойке. Взял с неё палку и развернулся обратно. Старик, злобно усмехаясь, достал из-под матраса посох и направил на парня:

— Наивный раб! Ты сейчас поплатишься за то, что вломился сюда!

Дима вздохнул:

— Я просто сломал бы тебе нос и пару рёбер. Ну что ж… Сам напросился.

Навершие посоха слуги засветилось, создавая сферу. Когда она достигла размера с кулак, старик взмахнул, и та понеслась в парня, попав точно в грудь. Тихий хлопок.

— Что-о-о! — От удивления старик выронил посох, а раб продолжил приближаться.

Дима подошёл. Старик упал на задницу и выставил перед собой трясущуюся руку.

— Хорошо. Начнём с неё. — Быстрый удар сверху, и старик закричал, прижимая к себе раздробленную кисть.

Тут же крик сменился глухим воплем. Конец палки выбил несколько зубов и застрял в глотке старика.

— Помнишь — это я принёс посуду и поставил не туда? — Провернув палку, впихнул её глубже, глядя, как старик задыхается, вцепившись двумя руками в древко, а слёзы текут по морщинистой коже.

— А ещё… — Рывком вытащив орудие, дал тому вздохнуть и откашляться. — Пока она присматривала за мной, кормить её не надо было? Так вот. Жрать ты теперь не сможешь долго. И про рёбра… Я не врал.

Дима направил палку на грудную клетку старика, немного левее от середины, и начал медленно давить. Старик кричал, дёргался, вцепившись в палку, пока не раздался глухой, тихий треск ломающегося ребра. Нет. Вот теперь он закричал!

Топот быстро приближающихся людей. Дверь с силой распахнулась, хлопнув об стену. В комнату ввалились четыре стражника, выставив перед собой стальные посохи, уставившись на парня, избивающего главного слугу.

— Стоять! Что тут происходит?!

Дима повернулся к ним:

— Просто он совершил плохой поступок. Сейчас я сломаю ему нос и уйду. И вы уходите.

— Что? — Секундная пауза сменилась приказом: — На нём тюремные браслеты! В лёд!

Браслеты тут же похолодели, покрылись инеем, а руки начали неметь. Парень прикрыл глаза, смотря, как частицы Анимы замедляются рядом с браслетами и меняют цвет на белый. Палка выпала из руки.

Старик, мучаясь от боли, пнул пяткой ногу раба, сплюнул кровью и прошепелявил:

— Я покажу тебе, раб, все свои игрушки! Хах! — Приподнимаясь, старик вскрикнул и, схватившись за рёбра, снова сел. — Ахр… Я от тебя живого места не оставлю! Ты видел, как мясо отходит от костей, если правильно ударить кнутом?! А девка эта… палкой? Хах! А ты спину её видел?! Палка! Ага! Тридцать розг не хочешь?! Как же она кричала!

Дима слушал и смотрел на свои руки, пока кожа не начала леденеть и трескаться, стало трудно дышать, изо рта выходил пар, а потом, почему-то вслух, произнёс:

— Непонятно. Ну да ладно. Потом разберусь.

Из его пальцев медленно потекла энергия, собираясь в маленькую сферу в каждой ладони, всё быстрее закручивая мельчайшие частицы. Не хватало огня, но… И так сойдёт. Сферы медленно увеличивались, обволакивая кисти рук, пронизывая их насквозь, разрушая лёд и согревая. Но, коснувшись браслетов, взорвались. Брызнула кровь от лопнувших сосудов. «Эх, только зажили же». Окровавленными руками коснулся шеи и, уже быстрее, повторил то же самое.

Стражники смотрели на чудовище, по телу которого стекала кровь, а на его лице не дрогнул ни один мускул.

— Убейте его! Ну же! — закричал старик, вжимаясь от страха в стену.

В парня полетели четыре сферы. Три ударили в него, а одну он спокойно поймал, увеличил, ускорил и кинул обратно. Взрыв раскидал стражей, а он повернулся к старику.

— После того, что я с тобой сделаю, ты больше никого не тронешь. Ты будешь самым добрым главным слугой. Но… ты будешь жить.

\*\*\*

Уходя, Дима поднял одного из стражей. Привёл в чувство пощёчиной и отправил за помощью для Брауни, а сам зашёл на кухню, умылся водой из ведра и попросил спрятавшуюся под стол повариху собрать поднос с едой, с которым и отправился к себе.

Через пару минут прибежала стража и лекарь, обнаружившие еле живого старшего слугу. Его нос был сломан, зубов не осталось, одно ухо оторвано, сломаны все пальцы на руках — некоторые в нескольких местах, а стопа вывернута на сто восемьдесят градусов.

\*\*\*

Через двадцать минут дверь в комнату Димы открылась. На пороге стоял Таранис, а за его спиной — целый отряд стражи. Парень сидел на краю кровати, поглаживая волосы мирно спящей Фреи. Посмотрев на учителя, он приложил палец к губам:

— Тихо. — Поправил одеяло и вышел, прикрыл дверь. — Он избил девчонку за то, что она, ухаживая за мной четверо суток, не ела и не спала, а когда уснула, то я не туда отнёс грязную посуду.

Таранис выслушал, посмотрел на спокойного юношу и отправил стражу.

— Эх, юноша… Ладно, пошли.

Они прошли в комнату старика, сели за столом.

— Я тебя понимаю… Но… То, что ты сделал с Брауни… Я даже не смотрел, мне хватило описаний со слов лекаря. Понимаешь… Такого, не побоюсь этого слова, зверства тут никогда не было.

— Ему нравилось её бить. И не думаю, что она единственная.

Таранис задумался, закручивая бороду:

— Да… Но… А тебе… Тебе нравится это делать?

— Нет. — Без раздумий ответил Дима. — Но я буду делать то, что считаю нужным.

— А всё ли, что ты считаешь нужным, будет правильным, юноша?

— Правильным для кого?

— Я тебя понял, юноша… — Старик налил сок из прозрачного графина в стаканы, подвинув один Диме. — Стражник сказал, что на тебя не подействовали силы браслетов?

— Просто они не успели. — Дима ухмыльнулся, показав на запястья и шею.

— Так. По закону я должен отправить тебя в темницу или повесить. — Таранис не отрывал взгляда от парня. Но тот лишь взял стакан и сделал глоток. — Ну да. Ты и сам всё прекрасно понимаешь, поэтому собирайся. Тебе надо на какое-то время покинуть столицу. Пойдёшь с охотниками, хотя бы на пару недель, а я пока решу вопросы тут.

— Хорошо. Но у меня есть просьба.

— Какая?

— Брауни должен остаться на службе в своей должности.

— Хм… Неожиданно. Но и несложно. Он хорошо выполняет свои обязанности.

— Теперь будет лучше. Мне собираться?

— Да. У тебя час. Теперь всё. Можешь идти, юноша.

— Спасибо. — На этот раз искренне поблагодарил Дима.

\*\*\*

Фрею Дима будить не стал, лишь переоделся в чистые штаны и новую рубаху и у двери стал дожидаться охотника. Который вскоре и показался в коридоре.

— Привет, малец! — махнул ему рукой Бригс. — Пошли. Сказали, что нам надо очень быстро идти на охоту, потому что надо!

Внизу уже ждали Роун и Крил.

— Нас всего четверо? — спросил Дима.

Бригс ухмыльнулся:

— А надо больше?

— Да нет. Я так просто спросил.

— Ну, тогда держи — и полезли!

В этот раз у всех четверых были большие, мешкообразные рюкзаки.

Роун и Крил лишь кивнули парню и первыми полезли в колодец, что с такими мешками было не очень-то удобно, но получилось. Потом долгая молчаливая дорога, освещаемая двумя зарождающимися лунами.

До пещеры добрались к рассвету. Крил, назначенный поваром до первой охоты, приготовил похлёбку и, как и Роун, после завтрака быстро вырубился.

Дима устроился снаружи, просто присев на склоне холма. Через время вышел Бригс, сполоснул свою миску и подошёл к парню:

— Если что, то мы всё знаем.

— Тогда почему согласились?

— Ну… Потому что сейчас охотникам хорошо платят и наши семьи всегда сыты.

— Я про себя.

— А-а-а… — улыбнулся мужчина. — С тобой у нас будет ещё больше денег и еды.

— Я про сегодняшнее.

— А-а-а… — Улыбка растянулась ещё шире, а потом лицо Бригса стало серьёзным. Не злым, а именно серьёзным. — Женщина на кухне — моя жена. Она всё слышала и знает, что бывает с провинившимися рабами.

Дима на это не ответил, но было видно, что Бригс испытывает к нему дружескую симпатию. Охотники проспали до обеда, после чего старший повёл всех к реке — проверить обстановку. И снова дорога под палящим солнцем.

Группа добралась до места, где они добыли зубров. На месте не осталось даже следов крови, зато добавились следы гиен.

— Недалеко ушли. — Озвучил Бригс свои наблюдения, поднимаясь с колена.

— За ними? — спросил Крил.

— Да зачем они нам? — ответил вместо старшего Роун.

— И то верно!

— Ну, тогда пошли обратно, надо обустраиваться. Мы ещё на столько долгие вылазки не ходили. — Подытожил Бригс, и все пошли обратно.

Как оказалось, обустройство — это достать припасы из мешков, посчитать и разложить в пещере. Посмотрев на это, Дима взял что-то среднее между тяпкой и лопатой и вышел. На что охотники пожали плечами и продолжили пить травяной чай.

Чтобы хоть чем-то себя занять, парень вырыл яму под человеческие нужды, потому что раньше все ходили за холм, а ночью можно и вляпаться. Даже сделал насыпь вокруг, высотой в метр. На самом холме тоже вырыл лежанку, накрыв её досками. Немного правее, уже ближе к вечеру, выкопал погреб и убрал туда всю воду. А когда охотники спросили, зачем он это делает, пришлось вернуть воду обратно. У них, оказывается, есть артефакт, с помощью которого они сохраняют мясо. Это цепь, которую обматывают вокруг туши, чтобы она стала холодной. Принцип работы прост — просто добавь Анимы.

Когда солнце опустилось, Роун накормил всех кашей с мясом. А старший приказал ложиться отдыхать, сказав, что завтра выдвигаются рано утром.

\*\*\*

Утро началось с бодрящего чая, словно его сварили из кофе, и лепёшки. Дорога. И снова никого. Было принято решение идти дальше, так как раз в три дня будут приходить люди, приносить самое необходимое и забирать мясо.

Пару раз пролетали птицы, один раз впереди помаячили гиены — и всё. На немой вопрос Димы Роун ответил, что в тот раз им просто очень повезло. Так охотники ни с чем вернулись в пещеру.

Следующие две вылазки тоже ничего не принесли, а принёсшие воду, дрова и одежду мужики ушли ни с чем.

Прошло ещё пять дней. Охотники нервничали. Ежедневные походы выматывали. Сушёное мясо тоже радости не приносило. И после следующего прихода носильщиков Крил спросил:

— А может, дойдём до границы?

— Граница? — тут же переспросил Дима, которому, в отличие от остальных, было всё равно на охоту. Его просто устраивало то, что по ночам он может тренироваться и ему никто не мешает.

— Да кто же ты такой? — снова спросил Бригс, но, не дожидаясь ответа от парня, сам ответил на его вопрос: — Да. Есть граница страны. Ты не знал?

— Знал, но я думал, что она заканчивается там, где заканчивается зелёная трава.

— Это да. — Вздохнул старший. — Но есть граница, которая защищает нас от всех бедствий, что творятся вокруг! — Глядя на непонимающего Диму, продолжил: — Так. Я не понимаю ничего, но если что — с тебя причитается. Бог собрал нас вместе, и всё хорошее, что было, собрал в одном месте, где теперь наша страна: реки, травы, животные, дождь, ветер, чистая вода и доброе солнце. А всё остальное осталось там: ураганы, землетрясения, мёртвая земля и чудовища, способные уничтожать города!

— Так, а почему тогда сейчас мы видим то, что видим? — спросил парень, зная ответ.

На что тот грустно, и веря в свои слова, ответил:

— Мы грешим, парень. И так Бог наказывает нас, сокращая границы прекрасного мира и показывая, где мы были бы, если бы не он.

— Понятно. Ну что ж, а зачем тогда нам к границе?

— Потому что эти звери приходят оттуда. И хорошо, что они могут пройти, а не чудовища.

— Та-а-ак. А зачем эти приходят? Они же тоже могут убить.

— Это малая часть того, что может случиться, если мы не будем слушаться Бога. Так он напоминает нам об опасности снаружи!

— Ну что ж… — подытожил Дима. — Нам же нужно что-то есть, а вам — кормить семьи, значит, в путь?

— Решено. Значит, выдвигаемся сейчас. Берём запас воды на три дня и в путь.

— Всего на три дня воды? — переспросил Дима.

— Да. На третий день передохнём у последнего пристанища, там есть колодец.

Охотники собрались меньше чем за полчаса. Палящее солнце. Мёртвая земля. И пот, заливающий глаза. На вторые сутки, ночью, к ним подкралась стая гиен из шести штук. Пятеро умерли до того, как проснулся первый охотник. И вот на третьи сутки они увидели колодец.

Ничем не примечательный, каменный, полтора метра в ширину. Охотники сбросили свои рюкзаки и устало упали рядом.

— А зачем он тут вообще?

— Для того, чтобы люди смогли утолить жажду и пройти дальше, к краю страны. К краю мира! — ответил Крил.

— Да-а-а… — поддержал его Роун. — Каждого ребёнка при достижении одиннадцатилетнего возраста ведут к краю, чтобы он не сомневался в законах Бога!

— Ага, малец, ты когда увидишь — сам поймёшь всё. Ужаснее зрелища представить невозможно!

— Три дня до края, говорите, да?

— Думаю, за два дойдём. Мы же не дети.

— Хорошо…

Глава 11

В конце второго дня путешествия от колодца раздался голос старшего:

— Вон, видишь?! — Бригс practically крикнул, выбросив руку вперёд и тыча пальцем в горизонт.

Последние несколько часов Дима смотрел на свои ноги, вспоминая, как зубр собирал Аниму перед ударом копыта об землю. Выпускать Аниму на ходу было сложно, но иногда у него получалось за один шаг собрать немного энергии и, наступая, выбивать небольшое облачко пыли.

Оторвав взгляд от земли, Дима увидел вдалеке нечто непонятное, похожее на жидкое зеркало, только полупрозрачное, уходящее в предзакатное небо. Странное, но точно не страшное. Посмотрев на охотников, как на детей, которым только что рассказали страшилку и отправили в тёмный чулан, разочарованно спросил:

— И это всё?

— Ага! Всё! Сейчас, подожди. Подойдём — и побежишь в свою яму, от страха избавляться! — Бригс хлопнул себя по ляжке и подмигнул остальным.

Мужики, хоть и были правда напряжены, посмеявшись над шуткой старшего, пошли более расслабленно и быстро.

Как оказалось, стена была гораздо ближе, чем казалось. А может, это какая-то иллюзия? Но уже через полчаса охотники стояли у края. При приближении людей стена практически перестала колебаться, став ещё более похожей на зеркало.

— Прикоснись к ней. — Бригс ухмыльнулся, но в голосе проскользнула нервная дрожь.

Дима подошёл практически вплотную, посмотрел на стену серым зрением, обнаружив, что она состоит из Анимы, но эти частицы постоянно меняют свою форму, сливаются в кляксы, растекаются, как шоколад под микроскопом, только в движении.

Вытянув руку, коснулся стены, сразу почувствовав, как та медленно, практически незаметно, начинает высасывать из него силу. Зеркальная поверхность пошла мелкой рябью и сразу же застыла, став идеально ровной. Внутри появились клубы дыма, расходясь в сторону и образовав окно за край земли.

От неожиданности Дима дёрнул рукой, но она прилипла к стене, за которой бушевал настоящий природный апокалипсис. Бескрайняя земля, из многочисленных разломов которой вытекала парящая лава, иногда выстреливая вверх огненными гейзерами. Тут и там ветер закручивал расплавленную пыль в оранжевые вихри и поднимал в тёмно-фиолетовое небо, которое раздирали непрекращающиеся вспышки молний.

Дима, завороженный этим миром, смотрел не моргая, с каждой секундой приближаясь всё ближе и ближе к стене. Краем глаза уловил какое-то движение за одним из кратеров, образовавшимся, судя по всему, от удара молнии. Гиена с горящей обуглившейся плотью, глазами, как пылающие угли, грызла кость размером с неё.

Но тут из самой ближайшей расщелины показалась рука, с наполовину обгоревшими костяшками и длинными когтями, вслед за ней — череп. Из левой глазницы на него смотрел фиолетовый глаз, а из правой вытекала лава. Миг — и это прыгнуло прямо на него, ударив в стену рукой и проскрежетав когтями.

Дима отскочил назад, споткнулся и упал, слыша этот мерзкий скрежет в своей голове. Никто не смеялся. На лицах людей читался испуг, даже гораздо сильнее, чем у Димы.

— Что за… — Парень поднялся, отряхивая штаны.

Бригс подошёл к нему, положил руку на плечо и серьёзно, с ноткой грусти, сказал:

— Это край земли, малец. То, что нас ожидает, если мы не будем соблюдать заветы Бога. — Он посмотрел на стену и вздохнул.

Дима снова подошёл к стене, которая приняла свой обычный вид. «Ну да, зачем нужны кресты, церкви и патриархи, когда ты всегда можешь увидеть такое. Если бы я был богом и хотел, чтобы в меня безоговорочно верили, соблюдая заповеди, я бы создал что-нибудь подобное».

— Всё, пошли отсюда, малец.

— Почему? — Дима всё ещё смотрел на стену.

— Потому что отсюда приходят звери. Встанем на расстоянии и будем ждать. — Бригс подобрал с земли рюкзак и взмахом руки позвал остальных.

Охотники, с нескрываемым облегчением, последовали за ним.

Временный лагерь разбили в километре от стены. Крил приготовил похлёбку, а Дима сделал навес из плотного полотна, захваченного из пещеры, и пары жердей. Но только охотники легли, уложив мешки под головы, как в лунном свете прозвучал протяжный писк.

Дима вскочил и побежал на звук.

— Малец! Куда?! Жди! — Бригс сел, вытянув руку ему вслед, но парень уже скрылся в темноте.

Желание увидеть, как же звери попадают сюда, перебороло инстинкт самосохранения. Чуть больше двух минут — и парень уже смотрел, как полосатый поросёнок, визжа, тычется мордой в стену. Скоро выскочил, вернее, вылетел, спотыкаясь, ещё один, и ещё, пока так же не появилась их мама. Вполне обычная кабаниха покатилась кубарем, резко вскочила и оглядела своих малышей, потом подошла к стене и начала биться об неё.

Парень сжал нож в правой руке, а в левой уже сверкала сфера, и пошёл к животным.

Когда подбежали охотники, а у них на это ушло порядка десяти минут, Дима уже свежевал тушу свиньи, а маленькие тушки лежали рядом.

— Ну, малец! — Бригс упёрся руками в колени, тяжело дыша. — Я даже не знаю, ругаться на тебя или радоваться!

— Можно просто помочь. — Дима обернулся через плечо.

После того как всё было готово, он собрал шкуры и внутренности и, под удивлённые взгляды охотников, раскидал их у самой стены. После чего взял большую тушу и понёс в лагерь.

\*\*\*

Рассвет осветил спящих людей и парня, сидящего у потухающего костра. В момент он встал, осмотрелся, подумав, стоит ли их будить? Взяв только рюкзак, в который закинул воду, немного припасов и нож, пошёл к стене. С каждой минутой она становилась всё более видимой. Да и вообще, всё в ней было неправильным.

Разбросанные кишки оказались не тронутыми, и Дима снова коснулся стены пальцем, только теперь всеми силами старался удержать Аниму в себе. Картинка на зеркале подёргивалась, показывая кадрами ужасы, что творятся за краем, но так и не приобрела цельного вида.

Через минуту он стал собирать Аниму на кончике пальца, закручивая её и увеличивая размер. Взрыв. Дима моргнул и увидел, что палец, на полфаланги, находится в стене. Попробовал надавить. Ничего не произошло. Потянул и достаточно легко достал. Ощущения были, словно засунул его во что-то липкое.

Отойдя на пару метров, сложил перед собой ладони, между которыми засияла Анима. Он уже понял, что если подавать Аниму медленно, очень плотным потоком, то можно обойти воздействие браслетов. Искрящийся шар радиусом в метр влетел в стену, которая пошла волнами, как круги на воде.

Дима тут же подбежал к ней, коснулся. Стена в этом месте стала мягкой, резиновой, но проткнуть её не получилось.

Снова отошёл, сложил руки. «Ладно. Понятно». Вновь засияла сфера, и Дима, держа её перед собой в правой руке, прыгнул в стену, одновременно нанеся удар.

Взрыв заложил уши. Тело онемело. Снова. «И хорошо», — думал Дима, пока катился по земле, обдирая руки, ноги и лицо. Открыл он глаза лёжа на спине и смотря в обычное небо. Повернул голову. Пожухлая трава рваными клоками покрывала землю, вдалеке виднелось дерево, зелёная крона которого была похожа на зонт.

Поднявшись, осмотрел обожжённую руку, обернулся на зеркальную стену, коснулся её — и продавил! «Понятно». Дима усмехнулся, повернулся спиной к стене и пошёл вперёд, но напоследок обернулся, прикрыл глаза, открыл: частицы Анимы неспешным потоком летели к стене и поднимались по ней вверх, на высоту с пятиэтажный дом, и устремлялись куда-то вдаль, к центру страны.

Дима опять усмехнулся и побежал. Побежал так, словно в ушах снова наушники, а дома ждут Настя и Ника. Ветер трепал рубаху и высушивал глаза, из-за чего приходилось часто моргать, видя мир то ярким, выжженным солнцем и унылым, то мрачным, серым, наполненным энергией, раскрашивающей силуэты волшебным мерцанием.

Иногда он видел гиен, небольшие стада буйволов, мирно идущих по своим делам, разных птиц. Остановился он у настоящего оазиса. Маленький водоём с зелёной, но прозрачной водой, в котором даже плавали рыбы. Окружённый ветвистыми большими деревьями и высокой травой.

Наступив на прохладные стебли, Дима остановился, вдохнул свежий воздух и вытер со лба пот. Прошёл к воде, посмотрел на своё отражение: манекен, на который натянули его кожу, с мёртвыми, металлическими глазами. Ещё шаг — и лицо разлетелось сотнями брызг. Сбросив рюкзак на берег, зашёл по пояс в холодную воду, оказавшись на середине. Ноги приятно покалывало. Парень закрыл глаза и упал навзничь.

Потеряв счёт времени, Дима встал, когда тело покрылось гусиной кожей, а зубы стали выбивать барабанную дробь. Дрожа, стал пить холодную воду, наслаждаясь тем, как тело реагирует на это, и когда зубы начало ломить, а мышцы сводить судорогой, вышел.

Присев у самого большого дерева, чьи ветви создавали тень в несколько метров вокруг себя, облокотился на ствол. Прикрыл глаза. Вслушался. Что-то тут было не так. Но что? Осмотревшись вторым зрением, не увидел ничего подозрительного. Мысли прокрутились в голове ржавыми шестернями и взорвались. «Ничего? Совсем ничего и никого! Тишина! В первом оазисе на протяжении нескольких десятков километров!»

Над головой послышался трепет листьев, немного невпопад с порывом ветра. Дима тут же отпрыгнул, разворачиваясь в воздухе, и приземлился в пяти метрах от дерева, на нижнем толстом суку которого, готовясь к прыжку, стоял тигр. Белый, в чёрную полоску, с жёлтыми, ближе к золотому, глазами.

Потеряв добычу, зверь взревел, показав белоснежные клыки. Этот рёв ударил по ушным мембранам, заставив парня зажать уши руками. Именно в этот момент хищник прыгнул, вытянув лапы вперёд.

Дима успел отпрыгнуть, заскользил, приземлившись на траву, и приготовился к бою. Стало необычно тепло. Посмотрел вниз. По ноге, от бедра, из глубокой раны текла кровь. «Это плохо. Надо убить как можно быстрее». В руке замерцала сфера. Прыжок. Удар сверху вниз. Шерсть зверя встала дыбом, словно наэлектризованная. Дима приземлился, ударив в пустоту. Сфера взорвалась, отбросив его.

Тигр оказался сбоку. Лапа размером с голову парня ударила его в полёте по груди, припечатав к земле. Ещё миг — и пасть схлопнулась на правой руке. Зубы клацнули по стали. Зверь яростно замотал мордой в попытке раскусить или оторвать часть плоти, уже оказавшейся во рту.

Хруст в плече. Боль не давала контролировать поток Анимы в руку. Зверь явно что-то почувствовал, разжал челюсти и отдёрнул морду. Взрыв разорвал ему нос, свисающие куски плоти обнажили верхние резцы, а из глазницы стекал мутно-кровавый сгусток.

Рык и вопль смешались в одно. Тигр встал на задние лапы, завертел головой, ударяя лапами воздух, и стал падать. Дима перекатился и вскочил на ноги, рыча одновременно со зверем. Рука повисла безвольной плетью, а попытка пошевелить ею отдалась ещё более острой болью.

Отпрыгнув подальше, снова стиснул зубы, осмотрелся, ища план к спасению. Тем временем зверь поднялся, повернул голову, смотря на парня уцелевшим глазом. Зарычал и снова приготовился к атаке.

Если первую атаку Дима пропустил, совсем забыв, что такое постоянная борьба за выживание, то теперь он следил. Бугрящиеся мышцы зверя не могла скрыть даже его наэлектризованная шерсть. «Наэлектризованная?» Серый мир. Контур зверя с ярко выделяющимся скоплением Анимы в лапах и вокруг них.

Силуэт проявился в свете солнца. По волоскам шерсти проскакивали электрические заряды. Прыжок. Дима отреагировал в ту же секунду, оказавшись в паре метров слева. Ещё в полёте увидел, как зверь уже приземлился справа и, не останавливаясь, оттолкнулся всеми лапами в его сторону, уже догоняя.

«Или придумаю что-нибудь, или умру!» Мысль отрезвила, дав понять, что так он не победит. Да ещё всего с одной рукой и истекая кровью. Небольшая сфера, которую Дима даже не успел усилить, — в морду зверю, на секунду прервав его атаку, — позволила бежать. Трава кончилась. Быстро остановившись, развернулся и присел, приложив ладонь к земле.

Зверь не заставил себя долго ждать. Дима успел досчитать до трёх до того, как тот выскочил из своего зелёного логова и бросился на жертву.

Воздух закрутился под раскрытой ладонью, стягивая в себя пыль и песок вокруг парня, увеличившись до полуметра. Взрыв. Облако пыли поднялось на несколько метров и тут же стало стремительно стягиваться к зверю, попавшему в него.

Тигр промазал всего на несколько сантиметров по отпрыгнувшему в последний момент парню. Теперь уже напал Дима. Потерявший зрение тигр метался из стороны в сторону, пытаясь хотя бы унюхать человека. Но глаз, ноздри и пасть забила пыль, которую, как мощным магнитом, притянула наэлектризованная шерсть.

Подловив момент, парень запрыгнул на шею тигра и тут же воткнул палец в пустую глазницу. Глухой взрыв — и зверь умер, ещё не успев коснуться головой земли.

Мощный заряд пробил тело. Адреналин в крови достиг своего пика, вернув уходящее сознание и не позволив отключиться. Но этого было мало.

Дима свалился со спины зверя. В глазах темнело. «Сколько длился бой? Минуты три? Нога! Тигр первым же ударом задел бедренную артерию». Прижав пальцем чуть выше, приостановил кровотечение. Поднялся и, согнувшись, дошёл до дерева. Стиснул зубы и с силой ударился правым плечом о ствол, подумав, что хорошо, когда твоя девушка хоть и не врач, но готовилась и ходила на курсы, не забросив мысль об обучении в будущем. «С какой радостью она рассказывала, как надо правильно вправлять суставы, во время просмотра какого-то боевика!»

Мысли о любимой приглушили боль и заставили действовать быстрее. «Не умирать! Не сейчас!» Рука ныла, но ей уже можно было шевелить. Добравшись до рюкзака, полил на рану из бутыли. Оторвав верёвочную лямку, завязал подобием жгута, но кровь, хоть и не так сильно, продолжала сочиться. Осмотревшись, не нашёл ничего, чем бы можно было закрыть рану.

Подумав, взял нож и, прихрамывая, вернулся к тигру. Вспорол шкуру на животе, вырезав кусок, которого хватило, чтобы обвернуть им рану, приложив внутренней стороной. Стянул импровизированную повязку лоскутами порванной рубахи, закинув ногу на тушу, уменьшив поступление крови в конечность.

Силы покидали парня, но голова работала. «Нужно восстановить потерю. Железо и белок. Печень». Нож снова пошёл в дело, кромсая внутренности зверя и ломая руками рёбра. Набрав в ладони крови, стал пить, ощущая, как возвращается тепло.

Вырезал сердце, лёгкое, печень, складывая органы прямо на землю. Отрезал небольшой кусок лёгкого, забросил в рот и проглотил, сопротивляясь рвотному рефлексу, зажимая рот ладонью. «Блевать нельзя. Стошнит — умру!» Понимая, что скоро отключится, вырезал ещё один кусок мяса и, собрав всё, решил возвращаться в тень оазиса. «Тут, на солнце, отключку точно не пережить».

Поднявшись и не понимая, как он это упустил, обнаружил в каких-то сорока метрах от себя толпу людей. Больше двадцати человек, одетые в штаны из шкур животных, с копьями и луками, стояли перед ним!

Дима всмотрелся, думая, что уже начались галлюцинации. Мужчины, загорелые, тела украшены татуировками. На некоторых висели ожерелья из зубов зверей. В центре, на шаг ближе к нему, выделяясь и возрастом — лет за семьдесят, и одеждой — череп с рогами прикрывал лицо, тело и волосы увешены разными костями, вместо штанов кожаная юбка, а в руке посох, так же украшенный черепом какой-то птицы.

Костяной человек поднял посох и ударил им об землю, громко крикнув:

— Одит убит!

Толпа рядом с ним загомонила, тряся в руках своим оружием.

Костяной дождался, когда они закончат, и снова ударил посохом:

— Эсор пришёл!

Снова гул толпы, но уже более громкий и продолжительный.

— Эсор освободит свободных людей!

На этот раз толпа не просто шумела — она ликовала. Люди прыгали, улыбались, смеялись и обнимали друг друга.

Новый удар посохом — и воцарилась тишина. Старик не спеша пошёл к парню. Диме казалось, что костяной идёт уже целую вечность. Глаза закрывались… Открыв, обнаружил того уже рядом. Он поднёс посох навершием к парню. Глазницы в птичьем черепе вспыхнули ослепляющим светом — и мир погас…