Аспект. Послушник

Глава 1

Глава 1.

Утро у всех начинается по-разному. Кто-то просыпается с первыми лучами солнца. Кого-то будят заботливые родители. Для меня же последние несколько лет пробуждение проходит по одному и тому же сценарию.

— А ну вставай, бездельник!

Резкий удар пришел под мои ребра, из-за чего воздух выбило из груди. Глаза распахнулись, а рот пытался схватить побольше воздуха. Передо мной стоял Гуннар, мой двоюродный братец. Его жирная рожа нависла надо мной, разбрызгивая слюну из поганого рта, которым он пользуется только чтобы жрать и оскорблять меня.

— С добрым утром, бездельник! Ничего не забыл? Или считаешь себя слишком важным, чтобы тащить свою тощую задницу на работу?

Пытаясь отдышаться, начал подниматься и почувствовал, как ноги подкашиваются, а в глазах темнеет. На одной лишь слепой ярости я все же поднимаюсь, и разглядев очертания его лица, стараясь выглядеть уверенным, отвечаю.

— И тебя с добрым утром, любимый кузен. — В груди все болит, кажется, будто кости пытаются вылезти наружу. — Сегодня ты мягче обычного, неужели уже успел устать?

В ответ на мое бахвальство лицо жирдяя начало краснеть, а на лбу вздулась вена, готовая лопнуть от напряжения. Единственное, что доставляет мне радость по утрам, — выбесить этого придурка. И, кажется, сегодня это получилось лучше, чем обычно. Дьявол! Как же больно. Да, я знаю, что теперь мне прилетит еще больше, но это стоит того.

— Щенок! Ты еще смеешь разевать свой рот! Я дал тебе приют, кормлю, забочусь о ТВОЕЙ деревне! — Кажется, сейчас его схватит удар. От негодования он даже забыл, как правильно дышать, и начал захлебываться воздухом. — Врезать бы тебе еще разок, но если зашибу, то у тебя появится причина не идти на работу. Собирайся и вали на лесопилку, чертов нахлебник!

Закончив кричать, он все же замахнулся на меня, из-за чего я невольно сжался. Гуннар же, довольный моей реакцией, развернулся и потащил свою тушу в сторону выхода. При этом он не забыл напоследок хлопнуть дверью так, что даже стены задрожали.

Только когда его шаги стихли, я позволил себе снова упасть. Боль в груди начала постепенно отходить, годы побоев дали свои плоды. Из-за них мое тело начало привыкать к этому, и вскоре я смог нормально подняться.

На все еще трясущихся ногах спустился вниз, едва не упав на лестнице. Утренний воздух встретил меня освежающей прохладой. Сразу же донеслись звуки деревенской жизни: топот женщин, идущих за водой, блеянье овец, кудахтанье кур и крики мужчин, спешащих на лесопилку.

— Моя деревня. Конечно же, так и поверил. — Пробубнил я себе под нос. Можно подумать, эта тварь отдаст мне пост старосты. После смерти отца Гуннар вцепился в это место, как клещ. А ведь Георг назначил главой меня! Жаль, что в своем пьяном бреду он не подумал о том, что двенадцатилетний парень не сможет занять эту должность.

Подойдя к бочке с водой, начал умываться. Синяк, оставшийся после вчерашнего разговора с братцем, неприятно напомнил о себе, когда на него попала ледяная вода. Иногда мне кажется, что Гуннар пытается убить меня, не желая, чтобы я дожил до шестнадцати лет.

— Обойдешься, подонок. — Еще одна пригоршня воды плеснула мне в лицо. — Всего лишь два года, и я отплачу тебе за все! — Первым делом вышвырну его из дома родителей. А то устроился тут, будто хозяин.

Наконец, проведя рукой по растрёпанным волосам, глянул на свое отражение. В нем на меня смотрел худощавый мальчишка с фингалом, красующимся под левым глазом. Его цвет начал постепенно приобретать желтоватый оттенок. Темные, растрепанные волосы, что будто бы не знали, куда им деться, падали на глаза. Следы вечного полуголода и усталости нашли свое место в темных кругах под глазами.

— Ничтожество! — Не выдержав этого зрелища, я ударил по отражению, запустив рябь по поверхности. Но злость тут же улетучилась, стоило животу подать знак в виде урчания. — Посмотрим, что там осталось из того, чем меня «кормит» братец.

Зайдя внутрь, направился на кухню. На столе дожидались остатки некогда сытного завтрака, сейчас же от него остались всего несколько кусков недоеденного хлеба да кувшин с водой. Запах свежего хлеба, вареных яиц и ароматного молока все еще стоял в хижине, позволяя понять, чем питался глава деревни.

Я же, пытаясь заглушить голод, быстро проглотил остатки начинающего твердеть хлеба и запил водой. Быстро и невкусно, но хотя бы это урчание прекратилось, ненадолго подарив чувство насыщения.

Снова выйдя на улицу, направился в сторону лесопилки. Именно туда и пристроил меня кузен. Хотя это и не удивительно: все же почти все мужчины в нашей деревне занимаются заготовкой леса. Граница с Великим Лесом эльфов дает свои плоды и местные леса богаты магической древесиной, которую мы и добываем.

Хотелось бы мне хоть раз встретиться с настоящими эльфами, но даже старики не могут похвастаться таким достижением. Уж слишком скрытен этот народ — приезжие торговцы говорят, что они не любят встречаться с людьми. Понятия не имею, почему, но следы их магии спасают деревню от разорения.

Когда я подходил к лесопилке, до моих ушей стал доноситься привычный рабочий шум: стук топоров, шарканье пил, крики и ругань мужиков.

Работа уже вовсю кипела. Пока шел к складу, замечал на себе взгляды лесорубов. Опять они глазеют на меня, будто это я им жизнь испортил. Как же хочется ответить, что сами во всем виноваты. Никто не просил так надеяться на отца. Они хотят видеть во мне Георга, но это их проблемы! Я не он! И нечего смотреть на меня так.

Но опять предательский взгляд скользнул вниз. Не могу посмотреть в ответ, не могу ответить, сказать все что думаю. Отец бы смог. Он всегда делал так, как считал нужным, правильным.

— Эй, Ир! Наконец-то пришел. Опять спал до последнего? — Вдали прозвучал единственный голос, которому я был рад. Через пару мгновений услышал топот моего друга, который подбежал ко мне. Вечно веселый парень будто освещал все вокруг своей улыбкой. Дополнительной яркости ему придавал и рыжий цвет волос. — Сегодня ты особенно поздно, мужики уже начали делать ставки, убьет ли тебя Гуннар или нет.

— Привет Финн, надеюсь, ты не ставил против меня? — Этот болван слишком часто говорил то, что приходило ему в голову, но почему-то именно этим он мне и нравился. Слишком прямой, чтобы обсуждать за спиной, такие скажут все тебе в лицо. — Ты какой-то слишком бодрый, неужели сам смог отмазаться от взбучки за вчерашний прогул?

Его рука сама собой потянулась к заднице, и он начал растирать ее. Значит, не избежал. Хотя кто бы говорил. Я и сам не заметил, как начал потирать фингал под глазом.

— Давай хоть сегодня мы не будем сбегать. — Умоляюще прошептал мой друг, смотря на меня щенячьими глазками. — Отец точно прибьет, если снова будут жалобы.

— Да я и сам не планировал. Мне как видишь тоже досталось.

— Вижу. — Протянул Финн, пока мы шли к складу с инструментами. — Крепко же он тебя. И сколько это будет продолжаться? Он ведь не наказывает, а просто избивает тебя!

— Недолго ему осталось. Еще два года, и я стану совершеннолетним.

— И что? Наконец-то ты станешь главой? — Обрадовался парень. Хитрюга ведь и сам мечтает о лучшей жизни под боком у главы деревни.

— Сомневаюсь, что меня примут. Все же моя репутация так себе. — Справедливости ради, Гуннара тоже все не любили. Что это за глава деревни лесорубов, который топора ни разу в жизни в руках не держал?

— Это да. О твоей лени тут легенды ходят. Хочешь послушать?

— Избавь меня от этого! — Меньше всего хотелось слушать, что обо мне думают эти неудачники. — Мы уже пришли. Берем скобели и к лагерю.

До рубки деревьев нас никто не допускал, говорят, что малы еще. Поэтому мы сдирали кору с гигантских деревьев, пропитанных магией. Я слышал, что алхимики платят за нее огромные деньги, жаль, а вот нам за это никто не платит.

Взяв в руки скобель, заметил, что на нем стали появляться пятна ржавчины, а лезвие начало затупляться. Давненько я не ухаживал за своим инструментом. Последний раз это было несколько недель назад, тогда Йост заставил меня почистить и наточить его, в обмен на то, что он скрыл от Гуннара очередной побег из лагеря.

— Ну и дьявол с ним, потом займусь. — Все равно сейчас нет на это времени, сделаю, разберусь завтра, если встану пораньше.

— Опять сам с собой говоришь? Еще немного, и пойдут новые слухи, что Ир стал помешанным. — Финн расхохотался над своей шуткой. Стоит ли говорить ему, что шутить он не умеет?

— Да заткнись ты, пойдем уже. — Под его ржач мы вышли со склада и двинулись к воротам деревни. Лесорубы уже должны были собраться там.

На точке сбора нас уже ждали два десятка мужиков, которые готовились выдвигаться к лесу. Стоило подойти поближе, как донесся голос старшего смены, здоровенного мужика по имени Эвальд.

— Эй, парни! Ну сколько вас ждать?! — Здоровяк пошел в нашу сторону. Мне никогда не нравился этот грубый детина, но именно он отвечал за нас в лесу. И почему-то он мог общаться только криком. — Надеюсь, сегодня у нас не будет проблем из-за вашей парочки?!

— Привет, Эвальд. В этот раз мы будем паиньками, клянусь! — Тут же ответил ему Финн. В отличие от меня, он восхищался здоровяком, пытаясь быть похожим на него.

— Тебе я верю, а вот ты… Ир, сегодня же мне не придется краснеть из-за твоей дурости?

— Не переживай. Мне вчера хорошенько досталось, так что твои жалобы сработали. — Кто-то может посчитать опасным дразнить такого детину. Ведь, в отличие от Гуннара, если меня ударит Эвальд, то даже выжить будет трудно. Но мне было все равно, он не посмеет.

— Значит, мало прилетело, раз продолжаешь раскрывать свой рот. Ты сначала подрасти, а потом уже вякай.

— Эвальд, да оставь ты пацана! Все равно от него толку никакого! — Послышался крик со стороны лесорубов. — Пойдем поскорее, и так кучу времени времени ждем.

И куда они так торопятся? Ну будут они сегодня рубить деревья, а потом завтра и послезавтра. Никуда лес не убежит. Но зато все делают вид, что заняты чем-то крайне важным.

— Тоже верно! Выступаем! Финн! Следи за своим дружком, если что — ты за него отвечаешь! — Вот ведь крикливый. Из-за него теперь в ушах звенит.

В итоге мы все же выдвинулись в сторону леса. По пути Финн старался держаться как можно ближе ко мне, неужели думает, что я сбегу прямо сейчас? Не позвав его с собой? Вот идиот! Но если ему так спокойнее, то пускай.

Вскоре отряд подошел к опушке леса. Сколько поколений жители рубят деревья, а ощущение такое, будто мы почти не продвинулись вглубь. Вдали, над кронами обычных деревьев, возвышались гиганты, только благодаря этим исполинам деревня может существовать.

Как и всегда, на границе я почувствовал, что воздух стал тяжелее. А когда вошли внутрь, появилось ощущение слежки, будто что-то незримое наблюдает за тобой. Это касалось не только меня, даже опытные лесорубы притихли, начав оглядываться и искать опасности в каждой тени.

Никто так и не понял, в чем причина, но на всех это влияло по-разному. Кто-то рассказывал, что видел глаза в глубинах леса, другие описывали темных гуманоидных существ. А вот дурачки, вроде Финна, вообще не обращали ни на что внимания. Для них это был обычный лес, отличающийся от других только синим свечением от деревьев-гигантов. Жаль, но такие очень быстро теряли осторожность и бесследно пропадали в этой чаще.

Вскоре мы вышли к лагерю, который лесорубы разбили внутри леса. Обычно это делали около тех самых гигантских деревьев. Все равно процесс сбора даже одного занимал многие месяцы. Вот и сейчас, передо мной предстал этот исполин.

Огромный ствол, который уходил далеко ввысь, метров двадцать минимум. Его еще не начали рубить, пока что все занимались расчисткой местности. На коре древа был четко виден узор из синих линий, напоминающий вены. Жути добавляло то, что они будто пульсировали, озаряя все вокруг синей вспышкой.

— Никогда не привыкну к этому зрелищу. — Проговорил Финн, стоящий рядом со мной. И с ним было трудно поспорить. Не зря у лесорубов было множество преданий и историй, связанных с этими деревьями. Почти все верили, что они живые. Из-за чего их сбор был больше похож на ритуал, чем на обычную рубку. — Отец рассказывал, что глубже в лесу есть гиганты даже больше, раза в три или четыре выше этого.

— Недавно я говорил с приезжим торговцем, тот рассказывал, что эльфы живут на самых огромных деревьях, даже строят на них свои города. — Звучит как бред, но только до тех пор, пока не окажешься прямо перед таким магическим деревом.

— Ого! Хотелось бы мне встретиться с ними. — Ну, это было ожидаемо. Финн вообще любит помечтать.

— Эй, мелюзга! Хватит трепаться! Приступайте к своей работе! — Пока мы разглядывали дерево-гиганта, к нам подошел Эвальд и начал орать на нас. Вот же гад! Да сколько можно-то?

Решив, что лучше не качать права в лесу, я потащил Финна к поваленному дереву. Там мы приступили к своей привычной задаче. Пока мы выполняли свою монотонную работу, продолжали болтать о магии, эльфах и о самом лесе. И только когда лесорубы начали складывать инструменты, я понял, что наступил полдень.

— Что будешь делать? Останешься тут или пойдешь в деревню? — Мой друг задал интересный вопрос. Часть мужчин собирается возвращаться обратно на время перерыва, а те, кто принесли еду с собой, останутся в лагере. Естественно, у меня с собой ничего нет. Да и дома не ждет ничего съедобного.

— Не знаю, мне без разницы. Все равно останусь без обеда. — Я, конечно, пытался звучать безразлично, но утренний хлеб уже давно оставил мой желудок, который снова начал напоминать о голоде. — А сам что собираешься делать?

— Марта?! Что ты здесь делаешь?! — От разговора отвлек выкрик Эвальда, прогремевший над всем лагерем.

Все сразу же замерли, обратив внимание на женщину, застывшую на окраине. Она замерла у входа, держа в своих руках узелок и не решаясь подать голос.

— Какого дьявола, женщина?! — Продолжал кричать здоровяк.

— Я… я принесла тебе обед. — Голос женщины дрожал, походя на писк мышки. Однако в звенящей тишине ее услышали все.

— Обед?! Да чтоб тебя! — Сорвался мужчина. Он зашагал в сторону Марты, сжимая свои кулаки. Чем ближе он подходил к ней, тем больше сжималась бедняга, из-за чего разница в их росте становилась все заметнее.

— Кажется, кто-то сегодня получит по первое число. И в этот раз это будем не мы. — Злорадствовал Финн.

— Еще не вечер, дружище. А лучше отвернись и не пялься, вдруг еще нам прилетит.

— Ты зачем сюда полезла!? — продолжал наседать Эвальд. — Ты чем думала? Это же чаща! Здесь опасно! Тут каждый пень норовит ухватить тебя за ногу и утащить! А ты приперлась одна!

Марта уже практически потеряла сознание от страха, продолжая пищать что-то невнятное себе под нос. Сразу видно, что муж пугает ее гораздо больше, чем опасности леса. Наверняка она хотела провалиться под землю и исчезнуть отсюда, но ярость Эвальда было не остановить.

— Ты что, хочешь как Ханна!?...

Стоило лишь прозвучать последнему слову, как мир окончательно застыл. Эвальд замолк, не решаясь продолжить свою ругань. Меня же будто поразило молнией. Ханна. Имя матери гремело в моей голове, сильнее чем гром. Рука соскочила с инструмента — лишь спустя пару мгновений я почувствовал каплю, стекающую по пальцу. Боль пришла только после того, как увидел кровь.

В моей голове начал разрастаться звон, вызывающий головную боль. Я поднял голову: все смотрели на меня. Но стоило нашим взглядам встретиться, как они отворачивались, делая вид, что их интересуют деревья, свои инструменты или земля. Только Эвальд не стал отводить глаза, его красное лицо мгновенно приобрело бледный оттенок. Он пытался что-то сказать, но ни одного слова не покинуло его губ.

Тишина становилась все более давящей. В этом молчании было больше слов, чем в самых громких криках. Моя голова пульсировала, грозясь разорваться. Что же делать? Я не знаю… не знаю.

— Ир… — Голос Финна стал последней каплей. Мир вокруг взорвался шумом из криков, голосов и шелеста листьев.

— Наплевать! Мне все равно! — Перед моими глазами мелькали деревья, кусты , овраги. Зачем? Ну зачем? Не понимаю! Почему именно это имя?

Не помню, как бежал через лес. Ноги несли вперед. Ветки хлестали меня по лицу. Споткнулся о корень, упал, снова бегу. Опасности? Сейчас это не имеет значения. Мне все равно. Ничего из этого не важно!

Когда мои мысли успокоились, я уже сидел в старой полуразвалившейся хибаре. Именно сюда мы с Финном и сбегали, когда отлынивали от работы. Почти никто не знал об этом месте, что позволило ему стать нашим тайным логовом.

Ветхая деревянная скамья, служившая моим местом для размышлений, помогла мне немного успокоиться. Не знаю, сколько времени уже прошло. Возвращаться назад не было никакого желания. Пускай Эвальд продолжает жаловаться, но я не выдержу, если придется снова оказаться в толпе этих лицемеров.

— Так и знала, что найду тебя здесь. — Знакомый девичий голос вырвал меня из моих мыслей. Около входа стояла девушка, одетая в простое платье, непослушная прядь светлых волос выбивалась из ее косы, а серые глаза смотрели на меня с укором.

Дыхание перехватило. Девушка, в которую я раньше был влюблен, пришла сюда. Недаром ее называют первой красавицей деревни. Но почему-то она проводила почти все время в компании со мной и Финном. Раньше мы соперничали за ее внимание, но было не трудно догадаться, что ей больше нравится болтливый балбес. Во мне она всегда видела только друга. Со временем, я перестал добиваться ее внимания и драться с Финном из-за нее.

Но сейчас у меня не было настроения восхищаться Гретой. В ответ на ее слова я отвернулся. Сейчас и она начнет объяснять, что я не прав.

— Значит, вот как! — Возмутилась девушка. Знает ведь, что я не могу на нее злиться. — Я за него переживаю, ищу его по всей деревне. А ты тут обиженку строишь?

— Никого я не строю! Ты не понимаешь…

— Дурак… — Разочарованно протянула она. — Но Финн вернулся в деревню и рассказал о случившемся. Конечно, я не понимаю! Но я знаю, что ты не смирился с потерей за эти два года. Знаю, что до сих пор таишь обиду на отца, на деревенских, на себя…

Мне хотелось накричать на нее. Заставить замолчать, прекратить нести этот бред. Но я не мог выдавить ни слова, ведь я знал, что она права. В уголках глаз защипало, мое зрение размылось, а на щеке почувствовались влажные капли.

— Ты ведь до сих пор не можешь смотреть в глаза окружающим? Думаешь, никто этого не замечает?

— Ты не понимаешь. — Почему-то не получалось ответить ничего другого. Все те мысли, что крутились в голове, куда-то испарились, стоило мне только столкнуться с этими пронзительными глазами.

— Ты прав. Может быть объяснишь? — Объяснить… Впервые кто-то просит меня рассказать.

— Они не видят меня. Только отца. — Слова давались с трудом. Но мне хотелось продолжить. С трудом переборов самого себя, я продолжил. — Все они ждут, что я стану таким же. Смотрят, надеются увидеть Георга, такого же сильного и решительного, готового все исправить. Но я не он. До сих пор, когда слышу имя матери, вижу жалость во взглядах, понимаю, во мне нет ничего от него. Я такой жалкий.

— Дурааак… — остановил меня разочарованный вздох. — Ты жалкий? Да! — Ее ответ разозлил меня, не такого я ожидал от подруги! — Но ты это ты. Ты — Ир. Жалкий, плаксивый, неуверенный, ленивый! — Кажется, девушка начала входить в раж, собираясь продолжить поток оскорблений. — Но вместе с этим ты тот самый Ир, мой любимый друг, за которого переживает Финн.

После ее слов я не мог больше сдерживать слезы. Они полились бесконтрольным ручьем. Ну и дурак же ты! Расплакался перед девушкой, которая тебе нравится.

— Если кто-то ждет от тебя великих свершений, пусть сам страдает от этого! Ты не обязан становиться отцом, не обязан быть похожим на него. Будь собой! Если хочешь ненавидеть деревню — я буду ненавидеть вместе с тобой! — Она подошла ко мне и начала гладить меня по голове. — Вот ведь ублюдки! Довели малыша до слез. — Последние слова вызвали непроизвольный смешок, который затерялся в кашле. Так и не решив, смеяться мне или плакать, я просто закричал.

— Ненавижу! Ненавижу их всех! — Сразу же после этого я рухнул обратно на скамью. Крик забрал последние силы.

— Вот и молодец! — Она стукнула меня кулаком по плечу.

— Ай! Больно! Да почему ты такая сильная?

— Дурак! — Она еще раз стукнула меня.

— Да понял я, понял! Прости.

— Вот и отлично. Хорошо, что ты умный. — Грета отошла от меня, отряхнула свою юбку и собралась идти к выходу. — Точно! Вот я глупая! Чуть не забыла! — Она подхватила узелок, оставшийся лежать у двери, и протянула мне. — Уверена, этот подонок так и не кормит тебя. Возьми, моя мама испекла свежий хлеб. Мы собрали для тебя это, тебе ведь еще весь день трудиться.

— Думаешь, мне стоит возвращаться обратно? — Мои глаза неотрывно следили за узелком, который она держала в руках.

— Эй! Мои глаза вообще-то выше! — Звонкий смех девушки разнесся по пустой комнате. — А насчет возвращения… Поступай как хочешь. Это твоя жизнь.

Напоследок положив обед мне в руки, она все же вышла, оставив после себя лишь новые вопросы. Но сейчас меня волновал только драгоценный груз, который принесла Грета.

Глава 2

Глава 2

Как только шаги Греты стихли, мои трясущиеся руки тут же рванули к узелку. Поспешно вскрыв его, я обнаружил внутри свежий хлеб, чей аромат тут же разнесся по заброшенной хижине. Кроме него там лежал твердый кусок сыра, немного вяленого мяса и небольшой бурдюк с молоком.

Пытаясь не подавиться слюной, поблагодарил мысленно Грету. Только благодаря ее подаркам я еще не умер с голоду. На фоне объедков, которые доставались после Гуннара, даже такой простенький обед выглядел королевским. У меня в груди потеплело от этих мыслей, а на глазах снова выступила влага.

Однако, трогательный момент опять прервал разбушевавшийся живот. Урчание перебило все мысли, оставив лишь бешеный голод. В итоге я накинулся на обед, поглощая содержимое практически не жуя. А спустя всего пару минут, допив молоко, обессиленно рухнул на скамью

Накатившая усталость напоминала о моем безумном забеге.

— Дьявол! Да как я вообще выжил-то?

Рассказы о глупцах, которые забредали в Великий Лес в одиночку, всегда заканчивались их смертью. Даже лесорубы не решаются на такие путешествия одни, всегда ходят большими группами, желательно вооруженными.

На фоне этого, моя выходка выглядела еще более дикой. Не зря Грета накричала на меня, действительно… дурак.

Но что же мне делать дальше? Я могу завалиться тут и поспать, а к вечеру вернуться обратно и будь что будет. Мне, конечно, не хочется получать во второй раз, но… с другой стороны, не в первый раз же.

Ну да. К дьяволу их всех! Сами виноваты! Нет у меня никакого настроения продолжать горбатиться. Не сегодня.

С этими мыслями я пристроился на скамейке и, предвкушая сладкий сон, прикрыл глаза.

«Дурак!»

Мое тело подскочило само по себе. Сон пропал, будто его и не было.

— И что это было? — Ответом была тишина.

И что мне теперь делать? Спать уже не хочется. Вернуться что ли обратно? Сука! Придется, а не то Грета разочаруется во мне… Да и Финн наверняка волнуется. Хотя бы расскажу ему, что все в порядке…

Путь обратно не занял много времени, благо хижина была недалеко от деревни. Но что же мне сказать? Извиниться или потребовать извинений? Дьявол! Нужно было раньше подумать об этом, сейчас я уже стою перед воротами.

— Ир! Ты вернулся! Хвала богине Эльвире! — Пока думал о том, что же мне делать, услышал рядом все такой же бойкий, но с примесью облегчения голос Финна.

— Да. Вернулся. Я… я не знаю, что на меня нашло. Прости…

По крайней мере, перед другом, точно стоило извиниться. Хоть он и не пришел ко мне сам, зато направил Грету, которая точно справилась лучше.

— Главное, что живой. — Вновь затараторил парень. — Все волновались за тебя. Даже Йост решил, что если вскоре не вернешься, то он соберет мужиков и они пойдут тебя искать.

Не хотелось признавать, но мне было приятно, все же хоть кто-то переживал за меня. Нужно будет сказать Йосту, что все в порядке, а то вдруг и правда пойдут на поиски. Но… как-то стыдно… сбежал, да еще и расплакался… Мда… И что же мне делать?

— Кхм… Финн… ты можешь рассказать ему, что я вернулся? — Наверное, стоит поручить это другу, все же он найдет подход к своему отцу.

— Что? Я? — Парень заозирался по сторонам, ища вокруг других Финнов.

— Ну… наверное придется. — Наконец он сдался, опустил плечи и смирился со своей участью. — Ладно. Пойду скажу отцу, что все в порядке.

После этих слов Финн развернулся и пошел в сторону лесопилки. А вот я опять остался в одиночестве. И только сейчас, когда бесконечный поток слов исчез, вокруг меня опять оказались десятки взглядов. Вскоре я услышал перешептывания лесорубов.

— Вернулся.

— Живой.

— Опять сбежит.

— Вообще не похож на отца.

Вот ведь ублюдки! Ну сколько можно-то? Зря я вернулся…

Отчего-то каждое слово било прямо в грудь, заставляя ее болеть все сильнее. Уже спустя пару мгновений я заметил, что разглядываю свою обувь — крепкие кожаные сапоги, доставшиеся от отца, слишком большие для меня, но других нет.

И что же мне делать? Послать их всех куда подальше? Грета будет гордиться мной. Но сначала нужно посмотреть на них, всего лишь поднять глаза. Ну давай, Ир, это ведь так просто!

А может, просто сбежать? К дьяволу все это! Ну зачем? Зачем мне пытаться? Просто убежать, вернуться в хижину. Может быть, там и останусь жить.

— Ты в порядке, парень. Я все знаю, ты молодец, что вернулся. — Только когда на мое плечо легла твердая рука, я наконец я понял, кто это.

— Йост… — За моей спиной стоял бригадир, а рядом с ним неуклюже переминал с ноги на ногу Финн. — Я… я не хотел.

Его сильная рука, со всей своей тяжестью, опустилась на мою голову.

— Не нужно. Я просто рад, что ты жив. — Он растрепал мои волосы, после чего молча ушел.

Дьявол! Ну и что все это значит? Как мне теперь уйти?

Наконец, смирившись с произошедшим, я решил остаться. Остаток дня прошел без происшествий. Стоило нам вернуться в лагерь и приступить к работе, как обо мне, к моему счастью, тут же забыли. Так что в итоге, продолжая соскабливать кору, мы с Финном болтали об эльфах, магии и далеких землях. Жаль, что никто из нас ничего не знал об этом, но это не мешало мечтать о подвигах и приключениях.

Вечером, когда наша группа вернулась на лесопилку, перед нами опять предстал Йост. Мужчина оглядел отряд, высматривая каждого, но, остановившись на мне, едва заметно кивнул.

Сомневался, что я вернусь? Наверняка думал, что сбегу. А ведь обидно. Мое дыхание участилось, а в груди застучало. Удивлен? Ну и отлично! Люблю удивлять.

— Молодцы. — Коротко произнес Йост. — Хорошая работа.

Ну да, а на что еще можно было рассчитывать? В конце концов, он всегда был скуп на похвалу. Неудивительно, что Финн хочет быть похожим на Эвальда, а не на отца. Ну да ладно, все равно я ничего и не ждал. Но как же обидно…

— Ты молодец, парень. — Угрюмый голос бригадира выдернул меня из мыслей. — Я рад, что ты остался. Если так продолжишь — мы обязательно вырастим из тебя нового главу, достойного своего отца.

Ого, неожиданно было услышать так много от обычно немногословного Йоста. И можно было бы порадоваться, но опять из меня пытаются сделать отца! Как же хочется врезать ему! И наплевать, что он, скорее всего, не почувствует. Зато мне станет полегче.

Ладно, успокойся, Ир. Не будь дураком. Ссориться с бригадиром — не лучшая идея. Так-то он ведь хвалит тебя. Просто кивни ему, скажи спасибо и уходи.

— Угу. Буду. — Мда… и это все, что я смог из себя выдавить. Похоже, все-таки дурак. И вряд ли это лечится.

Решив больше не позориться, избегая взгляда Йоста, я пошел в сторону дома. Ну а вдруг, хоть сегодня, мне перепадет что-то вкусное? Мои фантазии в очередной раз прервал отец Финна.

— Эй, Ир! — Собственное имя — не парень, не малец и даже не пацан, а именно Ир — заставило меня замереть. Впервые он зовет меня именно так. — Если пойдешь домой — опять останешься без ужина. Давай к нам, хоть поешь.

Порой семья Финна приглашала меня к себе, но обычно это было по праздникам. В эти редкие дни я мог нормально поесть. Вместо меня на предложение Йоста ответил мой живот, вновь заурчав.

— Вижу, что ты согласен. — Захохотал мужчина. Его смех разнесся по всей лесопилке, привлекая внимание рабочих. Они останавливались и начинали глазеть на нас, не понимая, что заставило вечно хмурого Йоста так смеяться. Из-за этого снова захотелось сбежать. Нужно срочно хватать Финна и уходить. — А вы чего остановились? Никто домой не торопится? Тогда оставайтесь на ночную смену!

После его крика, лесорубы тут же кинулись врассыпную. Никто даже не рискнул посмотреть в нашу сторону. Вот что значит авторитет. Интересно, а смогу ли я так же?

— А вы двое чего встали? — Только после его слов, мне на глаза попался Финн, который терся рядом все время. — Пошли уже.

Дом Йоста был недалеко от лесопилки, поэтому вскоре наша компания уже стояла у порога. Дверь открыла Изольда, мать Финна. Она удивилась, увидев меня, но тут же обрадовалась.

— Ир! Мальчик мой! Как же давно ты к нам не заходил. — Затараторила женщина. Когда слушаешь ее, становится понятно, в кого пошел Финн. — Ну все, проходи скорее. Наверняка ведь голодный! Загонял ты мальчика! — Тут же накинулась она на Йоста. Хорошая женщина, мне она всегда нравилась.

— Угу, загоняешь его. — Пробубнил бригадир, протискиваясь в дом. А ведь он побаивается жену, а спорит с ней скорее из принципа.

Изольда отправила меня и Финна умываться, а сама пошла готовить стол. Было приятно наконец смыть с себя грязь и пот, скопившиеся за день. Быстро закончив с этим делом, мы вошли в столовую. За большим столом, сделанным, скорее всего, из деревьев-гигантов, уже сидел сам Йост, а также младшие сестры Финна: Лина и Майя.

Эти две непоседы редко оставались на одном месте дольше нескольких минут. Они постоянно бегали за нами, заставляя играть с ними. И хотя мы с Финном постоянно пытались сбежать от них, Грета заставляла брать девочек с собой.

Изольда уже практически закончила накрывать на стол. Поэтому я тоже присел рядом с девочками, которые обрадовались моему визиту, тут же засуетившись и начав расспрашивать о Великом лесе. Но их гомон быстро закончил Йост, рыкнув на них.

Ужин проходил в теплой и веселой обстановке. Лина и Майя быстро забывали об отце и начинали беситься, иногда вскакивая со своих мест. Финн не упустил возможности похвастать перед сестрами и рассказывал о работе в лесу. Правда, он не постеснялся добавить пару деталей от себя. И по его рассказу, выходило, что мой друг весь день сражался с монстрами Великого леса, защищая лагерь лесорубов.

Йост неодобрительно смотрел на сына, но не мешал тому хвастаться. А вот сестры восхищались его байками. За этим было забавно наблюдать, но, когда друг начал рассказывать о том, как спас меня от теневого охотника, мне захотелось сдать наглеца.

Все закончилось в тот момент, когда Изольда заехала болтуну по голове поварешкой. После чего на лице Йоста наконец появилась улыбка, и он перестал походить на кусок камня. Я тоже не выдержал и рассмеялся.

Как же мне не хватает таких вечеров. Когда можно просто расслабиться и не переживать ни о чем. А ведь раньше и у меня было так же, когда родители были еще…

— Ир, дорогой, ты в порядке? — Слова Изольды выдернули меня из воспоминаний. — Выглядишь грустным, тебе что-то не понравилось?

— Нет, все хорошо. — Тут же ответил я, опасаясь расстроить женщину. — Мне все очень понравилось, просто вспомнил… как было раньше.

Ну и нужно было мне это говорить? Все на кухне сразу же помрачнели. Только девочки удивленно хлопали глазами, не понимая, что произошло.

— Простите. Я все испортил. — Зря я согласился прийти. Нужно было отказаться… Ай! Больно!

Поварешка, что недавно заткнула Финна, прилетела и мне по голове.

— Ну что, все дурные мысли ушли? — Не уверенная в результате, Изольда замахнулась еще раз, чтобы наверняка выбить из моей головы всю дурь.

— Не нужно! Я больше не думаю ни о чем плохом! — Мои руки вытянулись вперед, закрывая меня от ярости женщины.

— Вот и умница. — Тут же произнесла она с довольным лицом, закинув поварешку себе на плечо. В моих глазах это был не просто столовый прибор, а самое настоящее оружие, успешно опробованное на мне и Финне.

После этого инцидента ужин продолжился, только теперь никто не шумел, ведь Изольда так и не выпустила из рук свой инструмент наказания.

Как бы мне ни хотелось остаться подольше, нельзя было злоупотреблять гостеприимством, поэтому вскоре я попрощался с семьей Финна. Мой друг помахал мне рукой и буркнул «до завтра», Йост просто кивнул, а вот Лина и Майя не отпускали меня до тех пор, пока я не пообещал им поиграть в выходной. Изольда же не могла уняться, пока не распихала мне по карманам всяких вкусностей. За что я был ей особенно благодарен — запасы пригодятся в будущем.

К тому моменту, как ужин закончился, наступила ночь. Улица встретила меня приятной прохладой, освежающей мою голову. Воспоминания о приятном вечере постепенно уходили на задний план, а мысли возвращались к дому, где меня ждал Гуннар.

Будет ли у меня когда-нибудь такая же семья? С трудом могу себе это представить. Красавица-жена, милые, но шумные детишки, веселый ужин в приятной атмосфере. Сколько ни пытался, но перед глазами по-прежнему мелькало лишь лицо кузена. Его довольная ухмылка и мерзкий смех на заплывшей жиром физиономии. Значит, нужно сперва избавиться от него.

По пути к дому на мои глаза попалась девушка. Кажется, ее зовут Фрида, она стояла на окраине деревни и смотрела в сторону леса. Вроде бы ее родители были охотниками, но несколько лет назад пропали в лесу. Однако ей повезло, ведь у нее нет других родственников, значит живет сама по себе. Завидую.

Пока я разглядывал Фриду, она заметила меня. Ее можно было бы назвать красавицей, практически не уступающей Грете, если бы не злобный взгляд и агрессивный характер. Девушка не подпускала к себе никого, отшивая всех ухажеров и обещая оторвать им причиндалы.

Жуткая, лучше пойти дальше, а не то она и мне что-нибудь оторвет.

Стоило мне отвести взгляд и пройти мимо нее, как я услышал смешок с ее стороны.

Что?! Она смеется надо мной! Какой к черту Гуннар, если пасую даже перед обычной девушкой?!

Мои ноги остановились. Мне пришлось призвать на помощь всю свою храбрость, до боли сжав кулаки. Злость начала закипать в груди, заставляя сердце биться все чаще. Напряженные руки начали неметь, еще немного, совсем чуть-чуть, и я просто сбегу. Поэтому сейчас или никогда!

Я резко обернулся и уставился на нее. Фрида, без капли сомнений, продолжала смотреть на меня. Кажется, мой взгляд нисколько ее не смущал. А вот мне очень быстро захотелось опустить глаза.

Нельзя, Ир! Не будь дураком. Это вызов! Ты не можешь проиграть!

— Ну и чего уставился? — ее простой вопрос стал для меня неожиданностью. А мы можем говорить? Это же битва взглядов. Почему она спрашивает? Нужно ей что-то ответить!

Порог дома встретил меня тишиной: естественно, меня никто не ждал. Однако в этот раз, меня терзали мысли не о братце, а о моем поражении Фриде. После ее подлого вопроса я просто сбежал.

Ну и что же мне теперь делать, когда встречусь с ней в следующий раз? К дьяволу эту чертовку! Я еще покажу ей, что нельзя делать из меня слабака!

В хижине стояла тишина. Заходить на кухню не было смысла, все равно уже наелся, да и не ждало меня там ничего. Поэтому я сразу же направился к лестнице на второй этаж.

В кабинете Гуннара еще горел свет, а до ушей доносился звук пера, скребущего по бумаге. Опять эта канцелярская крыса возится со своими бумажками. Мне не хотелось видеть его наглую физиономию, но, с другой стороны, будет возможность испортить и ему настроение. Он ведь каждый раз расстраивается, когда я возвращаюсь живым.

Решив закончить день пакостью, толкнул массивную деревянную дверь и перешагнул порог кабинета. В мой нос тут же ударил запах пота и чернил. С тех пор как тут сидел отец, многое изменилось. Даже несмотря на то, что Георга здесь практически никогда и не было, его присутствие ощущалось и сейчас. Крепкий стол из магической древесины он сделал своими руками, но редко сидел за ним.

И отец — высокий широкоплечий мужчина, предстал перед моими глазами. На его мужественном лице светилась широкая и добродушная улыбка. Та же самая, с которой он встречал меня каждый раз, как я забегал сюда, чтобы отвлечь Георга от редких приступов бумажной работы. Хотя мне доставалось за это, отец, казалось, был только рад отвлечься и найти повод заняться чем-то другим. Вот и в этот раз Георг вновь встретил меня своими добрыми глазами, полными отцовской гордости.

— Опять не помер, мелкий ублюдок?

С этими словами все волшебство момента было разрушено. Лицо отца начало преображаться, расплываясь и приобретая лишний вес, он будто уменьшился в росте. Взгляд стал раздраженным и полным надменности.

— Я все еще жив, Гуннар. — В глазах стояли слезы, мне хотелось разреветься от обиды. Вечер, полный радости, дуэль с Фридой и позорное поражение — все это не имело никакого значения. Я снова вернулся к своей жизни, к ставшему ненавистным дому.

— Вижу. И что теперь? Мне тебе орден выписать? — Кузен начал подниматься, нависая надо мной. — Ты чего приперся? И без твоей физиономии тошно!

— Всего лишь хотел сказать, что вернулся, сегодня весь день работал. — Как бы мне ни хотелось, но не стоит провоцировать его слишком сильно.

— Знаю, даже ни одной жалобы не поступило. — Его туша с грохотом упала обратно на стул, который жалобно заскрипел от такого веса. — Решил взяться за ум? Неужто претендуешь на место алкаша-папаши?

Как же мне хотелось наорать на него, заставить его извиниться и просить прощения. Даже если придется избить его, даже если достанется мне.

— Не смей смотреть на меня таким взглядом, мальчишка! — Удивительно, но при своей туше, Гуннар с поразительной легкостью подскочил и приблизился ко мне. Когда он кричал, брызги слюны летели в мою сторону, заставляя меня прикрыть лицо. Вот такой реакции я и ждал, и, даже не глядя на толстяка, на моем лице расплылась довольная ухмылка.

— Ты еще и смеешься надо мной? — Сальные пальцы обвились вокруг моего воротника, после чего резким движением, он приподнял над полом. — Ты точно закончишь, как и это ничтожество, что управляло деревней до меня.

Вот ведь тварь! Да как он смеет? Не прощу! Никогда не прощу!

— Не смей говорить о нем своим поганым ртом! Ты не достоин этого места! Он был во всем лучше тебя! Такой подонок как ты не имеет права даже думать о великом человеке! — Зря я это сказал, очень зря, но как можно было удержаться?

— Георг был ничтожеством! Тупым деревенщиной, что сдох так, как ему полагается, с бутылкой в руке. — Лицо Гуннара покраснело, а на лбу вздулась вена, готовая вот-вот лопнуть. Вряд ли я выглядел лучше, но кузен не планировал останавливаться. — Все его решения были максимально дурацкими, даже последний указ — сделать тупого мальчишку главой — не принес никакой пользы для Тиммерфальда!

— Зато никто не называл его канцелярской крысой! — После этих слов, мой живот пронзила боль. Кулак кузена прилетел слишком быстро, я даже не понял, что произошло. Ужин попытался вырваться наружу, пришлось приложить огромные усилия, чтобы удержать его внутри. С трудом переведя дыхание, наконец смог продолжить. — Ты всего лишь временная замена, через пару лет я вышвырну тебя из этого дома.

— Знай свое место, щенок! — Он еще раз замахнулся, но когда мы встретились глазами, Гуннар передумал. Не знаю, что на него нашло, но его замешательство дало шанс высвободиться и дернуться к выходу.

— Ты ответишь за все это! — С моим последним криком, дверь кабинета захлопнулась. Живот все еще болел, а тошнота не проходила. Опираясь на стену, кое-как смог доковылять до своей комнаты.

Внутри меня встретила привычная темнота. Холодный воздух мгновенно начал остужать мое тело и возвращать трезвость мышления.

Что же я наделал? Теперь моя жизнь станет еще хуже. Не уверен, что стоило вступать в спор, в конце концов, доля правды в словах Гуннара была.

Последние годы жизни отец провел с бутылкой в руках, забыв о своем долге не только перед деревней, но и перед собственным сыном.

В любом случае, теперь уже поздно что-то менять. Ну не идти же извиняться перед кузеном! Обойдется, жирный урод.

В итоге я просто упал на кровать, слишком жесткую, чтобы нормально спать, но единственную, на которую можно было бы рассчитывать. Перед глазами, слипающимися от усталости, промелькнули события сегодняшнего дня. Привычное пробуждение, разговор о магии с Финном, напоминание о матери, втык от Греты, ужин у Йоста, дуэль с Фридой и наконец, спор с Гуннаром.

Насыщенный день. Слишком многое произошло, что необычно для меня. Но это было… интересно. По крайней мере, не жалею о своих решениях. В голову сами собой полезли мысли, что же будет завтра? А будет ли Йост кормить меня каждый раз, как я хорошо поработаю? Смогу ли одолеть Фриду в следующий раз? Станет ли моя жизнь лучше… ну хоть когда-нибудь?

— Спи… дурак. — Последнее, что пробормотал перед тем, как глаза окончательно закрылись.

Глава 3

Глава 3

Сегодня меня вновь вырвали из сна, только в этот раз это был не Гуннар, а мерзкие лучи солнца, что проникли в мою комнату через оконные щели. Чертов восход, никогда мне не нравился…

Что? Восход? Но как?

Осознание происходящего настолько меня шокировало, что я аж подскочил с кровати.

— Рассвет? — Я уже несколько лет не просыпался так рано. Почему сегодня? Вот ведь! Сон как рукой сняло. И что же мне делать дальше? — Ну… я могу попробовать еще поспать. А то вдруг еще успею вовремя.

Решив не портить традицию, уже снова направился в сторону кровати. Еще пару часиков, пусть позже кузен меня попинает, тогда и пойду. Отлично! Так и поступлю.

Стоило мне только прилечь и закрыть глаза, приготовившись к сладкому сну, как…

— Дурак!

И вновь сна как не бывало. Сам не заметил, как вскочил на ноги и судорожно натягивал штаны. Голос Греты стоял в моих ушах, не позволяя бездельничать.

— Ну и ладно! Все равно уже проснулся. Ну приду разочек пораньше, что тут такого?

Быстро собравшись, начал спускаться вниз, как вдруг до меня донесся запах свежего, ароматного, манящего завтрака. Ожидаемо, Гуннар и его женушка Герда уже сидели за столом и завтракали.

Увидев меня, кузен аж выронил свою ложку. Он недоверчиво уставился в мою сторону, ожидая, что я растворюсь, как плохой сон.

— Тьфу ты! Уже и утром твою рожу вижу. — Неприкрытая ненависть братца привлекла ко мне внимание Герды.

— Ты только посмотри на него. Приперся! — Ее гнусавый голос резал мои уши. И как Гуннар может выносить ее? Хотя… возможно, жир забил ему уши и для него все нормально. — Чего встал, поросенок? Кормить никто не будет! Жди, пока доедим, остатки сам соберешь.

Не то чтобы я надеялся… Но есть и правда хотелось. Вчерашний ужин уже попрощался с моим желудком, оставив после себя только пустоту и голод.

— Ты какой-то странный. Встал пораньше, молчишь, даже ни разу не огрызнулся. — Ага, ты ведь только этого и ждешь! — Неужто надеешься, что если один день обошелся без жалоб, то теперь будет другое обращение?

— Отстань. Нет у меня настроения препираться ни с тобой, ни с этой каргой.

— Ты кого каргой назвал, выродок? Да я тебя…

Что она говорила дальше, уже не слушал. В голове стоял дикий звон. Как же мне хотелось врезать ей. А также этому довольному свину, что развалился на стуле и наблюдает за сценой. Мои руки сами собой сжались, все ведь так просто. Я уже давно знаю, как бьет братец, смогу увернуться… И пусть это ничего не значит, но хотя бы разок… всего раз.

Левая нога сделала полшага вперед. Все тело приготовилось. Правая рука напряглась, готовая к удару. Сейчас или никогда!

— Дурак!

Меня парализовало. Что я сейчас творю? Да он же убьет меня! Нет! Хватит, успокойся. Не будь дураком, не сейчас.

Мне не хватило сил, чтобы что-то ответить. Вместо этого просто развернулся и пошел в сторону выхода. Так будет правильнее.

— Да что с ним сегодня? — Услышал напоследок бормотание Гуннара.

Пока шел к лесопилке, мысленно благодарил Изольду. Ее вчерашние подарки отлично пригодились. Конечно, все было уже холодным и зачерствевшим, но чем это хуже моего обычного завтрака? Зато точно вкуснее!

А вдруг меня и сегодня пригласят, если я постараюсь и хорошо поработаю? Так, глядишь, стану таким же толстым, как кузен.

От этих мыслей у меня по спине пробежала неприятная дрожь. Нет! Такого мне точно не нужно.

Когда вошел на территорию лесопилки, с удивлением обнаружил, что привычного шума нет. Рабочие только начали стягиваться. Те немногие, кто пришел пораньше, просто обсуждали свой быт: кого жена вчера пилила или дети достали.

Никто не обращал на меня внимания. Не скажу, что расстроился из-за этого, но ожидал большего шума. Надо же, обычно ленивый бездельник пришел ни свет ни заря.

— Не понял. — Конечно же, Финн, что стоял у склада, заметил мое присутствие. — Не, не, не! Я ведь сплю? Точно, это просто сон! Ну не может Ир прийти так рано!

Его бормотание уже начинало раздражать… Как же бесит этот болтливый идиот! Из-за него все остальные тоже начали оборачиваться и смотреть в мою сторону. Ну все. Теперь все разговоры точно будут об одном.

— Эй, Ир! Ты что забыл в моих снах?! Свали отсюда и лучше позови Грету!

Пока мой друг продолжал кричать, привлекая все больше внимания, я подошел к нему и резким движением отвесил ему подзатыльник.

— Ай! Больно же! Ты чего творишь? А вдруг я стану тупым из-за тебя?

— Проснулся? — Кто-то скажет жестоко, но зато убедительно. — Да и не волнуйся, еще глупее, чем сейчас, ты уже точно не станешь.

Вот же идиот! Теперь из-за него на нас все пялятся. Как же хочется побыть дураком…

— Ладно, убедил. — Финн толкнул меня в плечо, мстя за подзатыльник. — Пойдем скорее! Отец сегодня не в духе, он обещал, что прибьет любого, кто будет стоять на месте!

После откровений друга народ перестал глазеть на нас, и все разбежались по своим делам.

Странно… Слишком уж хитрая морда, да и не похоже, что он действительно волнуется. Неужели специально сказал это?

Не знаю, что произошло, но спина Финна уже скрылась за дверьми склада, поэтому я просто пошел следом за ним. Спасибо тебе, дружище.

Скобель дожидался меня на своем месте. Он привычной тяжестью лег в мои руки. После беглого осмотра я заметил, что следы ржавчины никуда не делись, да и после вчерашнего дня лезвие затупилось еще сильнее.

— Завтра почищу, все равно уже опаздываю… — Мда… Глупость сморозил. Времени еще полно. Может быть, на нас нападет теневой охотник?

Оглядевшись вокруг, понял, что никто не кричит в панике, не убегает. Значит никто не нападает. А скобель все еще смотрит прямо на меня, будто напоминает о вчерашнем обещании.

— Ну и дьявол с тобой! — Не выдержав этого, решил все же взяться за свой инструмент.

Под пристальным взглядом Финна, который пытался понять, окончательно ли его друг сошел с ума или еще есть шансы, я сначала отчистил лезвие от следов ржавчины и древесного сока, а потом заточил его. На самом деле и сам не понимаю: это ведь никогда не занимало много времени, но почему-то всегда откладывал этот процесс.

Когда я закончил, в отражении смог разглядеть свое лицо. Может быть, поэтому и не люблю чистить его? Ну да ладно, уже не важно, вскоре группа начнет собираться в лес. Глупо заставлять себя ждать в тот единственный день, когда не опоздал.

К воротам деревни понемногу подходили лесорубы, и, пока мы ждали оставшихся, Финн не прекращал пялиться на меня.

— Что? — В итоге я не выдержал.

— Ты странный. Вчера поставил рекорд по опозданию, а сегодня пришел одним из самых первых, почистил и заточил инструмент. Что с тобой?

— Отвали! Сам не знаю! — Ну что за дурацкие вопросы? Только раздражает. — Не спалось, вот и пришел. Ну а дальше… само как-то пошло.

От вопросов Финна меня спас очередной крик Эвальда. Кажется, настала пора выступать. Ну и отлично, а то уже начало надоедать ждать всех остальных. Чертовы бездельники, наверняка ведь проспали.

Когда группа вошла в лес, меня сразу же пробрал озноб, сильнее, чем прежде. Будто кто-то следит за тобой из чащи. И, кажется, я не один такой, даже здоровяк Эвальд напрягся. Остальные лесорубы начали озираться по сторонам, ища наблюдателя. Из-за этого становилось еще тревожнее. Сам того не заметив начал крутить головой, вместе со всеми остальными.

— Эй! Ты чего так напрягся? Если приспичило в туалет — терпи, ну или беги в кусты. Уверен, что твоя тощая задница не заинтересует хищников. — Вот ведь придурок. Но зато тревоги как не бывало. Умеет же он отвлечь, вон даже взрослые теперь посмеиваются.

— Идиот. Но спасибо, ты очень помог. — Все же я рад, что у меня есть такой друг.

— А? Помог? Чем? — Новые волны смешков покатились по рядам лесорубов. Кажется, дальше идти будет легче.

Оставшийся до лагеря путь мы прошли без приключений. Не знаю, что это было, никогда раньше лес не оказывал такого сильного давления. Но это ведь Великий Лес! Мало ли каких причуд он подкинет?

Наконец мы дошли до гигантского дерева, где и приступили к продолжению своей работы. На самом деле вчерашний ствол уже почти закончили обтесывать, поэтому, думаю, за сегодня закончим.

— Ты слышал последние слухи? — Стоило нам приступить, как Финн тут же вновь начал сплетничать. — В деревне говорят, что в королевство прибыли некроманты!

— Серьезно? Что у нас забыли эти любители мертвецов? — Хоть мы и мечтаем стать магами, но точно не поднимать трупы. — Надеюсь, они будут держаться подальше от Тиммерфальда.

— А я бы хотел посмотреть на них! Ты только представь, могущественный маг, в окружении армии мертвецов. Наверняка незабываемое зрелище!

— Ты только Йосту об этом не говори. А то он выбьет из тебя такие мысли. — Ожидаемо. Только такому беспечному человеку, как Финн, может прийти в голову идея поглазеть на некромантов. — Однажды мне удалось подслушать разговор торговцев. Эти маги могут забрать к себе любого человека. Что происходит потом — никто не знает, но еще ни у кого не получилось вернуться.

Кажется, мои слова немного остудили пыл друга. Еще бы, он явно не хотел бы быть похищенным для опытов. Честно говоря, не уверен, что именно для этого они и забирают людей… Но это же некроманты! Для чего ж еще? Не школу же открыли?

Мы продолжили беседовать о магах и так увлеклись, что не заметили одного крикуна, который подобрался к нам слишком близко.

— Уже закончили?! Вот молодцы! Я уж думал, еще неделю возиться будете! — Очередной крик Эвальда прогремел над лагерем. От неожиданности я аж подпрыгнул и выронил скобель из рук.

— Да! Это было непросто, но мы старались. — Финн тут же начал подлизываться к своему кумиру.

— Вот это правильный настрой! Вырастете настоящими мужиками! — Почему-то от такой похвалы меня передернуло. Меньше всего хочется быть именно таким мужиком, о котором говорит здоровяк. — Эй, Ир…

Не понял. Он сейчас что, не кричал? От такой резкой смены сам чуть не выкрикнул! Что это с ним? И что ему вообще от меня может быть нужно? Хочет опять отругать? Нагрузить новой работой?

— Я бы хотел… извиниться… за вчерашнее… — Над всей ситуацией можно было бы посмеяться. Все же не каждый день видишь огромного бугая, который мнется, как девочка на первом свидании. Но… не стоит так поступать с ним, видно же, как ему это тяжело дается.

— Все в порядке. Я не злюсь на тебя. Вчера был просто безумный день. Мой побег тоже был той еще глупостью.

— Ну и отлично! — Кажется к Эвальду вернулась привычная речь. Криками. Опять. — Раз уж вы закончили со своей работой, айда со мной, научу орудовать топором!

— Что? Топором? Нас? Да это же… — Ну я не удивлен такой реакции Финна, все же это его мечта. Да еще и сам Эвальд предлагает тренировки.

— Я бы отдохнул… — Естественно, никто меня не слушал. Веселая парочка из здоровенного лесоруба и худощавого рыжего болтуна уже двигалась к деревьям, что были отмечены под сруб.

— Мне нравится твой настрой, парниша! Сразу видно — сын Йоста! — Не хотелось оставаться одному, поэтому просто поплелся следом. Посмотрю хоть, как Финн будет позориться.

— Спасибо! Я обязательно стану лучшим лесорубом! — Энтузиазма у рыжего было хоть отбавляй. Но вот Эвальду его слова не понравились.

— Эй, мелкий. — У меня пробежали мурашки по спине. Уж слишком тихо он это сказал. — Ты что, планируешь занять мое место? — Последние слова прозвучали как обещание убить. Мне стало страшно за своего друга. Кажется, он все же сболтнул лишнего.

— Я… Эвальд… я… нет! Я не это… — Бедняга побледнел. Уверен, у него сейчас перед глазами мелькает вся его короткая жизнь.

— Да расслабься, пацан! — Здоровяк заржал как конь. — Я просто шучу! Если постараешься — станешь даже лучше меня!

Финна понемногу отпускало, и он стал сначала хихикать, как дебил, а потом и ржать в такт здоровяку. Эта парочка уже действовала мне на нервы. Но, честно говоря, я и сам перетрухнул. Уж слишком Эвальд был серьезным.

— Смотрите, парни! Сейчас я вас всему научу! — Мы подошли к небольшому дереву, на котором стоял знак креста. Значит, его планировали срубить. А я надеялся, что это будет гигантское дерево…

— Даже не смотрите на меня так! К гиганту я вас не подпущу, еще рано! Да и мы не готовы, все же сначала нужно подготовить площадку! — Эвальд подхватил свой топор и уверенным шагом направился к дереву. — Когда берете топор, держите его правильно, одной рукой около навершия, а второй — на конце топорища!

Он тут же схватил свой инструмент так же, как объяснял нам, позволив рассмотреть это получше.

— Удар наносится под углом! — Перед моим лицом просвистело навершие. Взмах действительно шел сверху вниз. — Если попробуете бить под ровным углом, — еще один взмах, — просто отобьете руки! Или что еще хуже, сломаете инструмент!

А вот я почему-то вообще не удивлен, что за топоры они переживают меньше, чем за наши жизни. Помнится, отец всегда только смеялся над новичками и выдавал новые.

— Перед тем, как удар будет нанесен — опускаете руку от навершия к концу! Все понятно?! — Ну звучит просто… Не уверен, что получится… Эй! Я ведь даже не собирался этим заниматься! Почему я думаю о таких глупостях? — Кто хочет попробовать первым?

— Я! Я первый! — Вот идиот! Финн тут же выскочил вперед, да еще и меня толкнул назад. Будто кто-то собирается соревноваться с ним. — У меня точно получится! Срублю его одним ударом!

Парень схватился за топор и неуклюже принялся поднимать его. Хотя он и пытался выглядеть как профессиональный лесоруб, получалось у него так себе, особенно когда рыжий споткнулся и чуть не упал. Финн подошел к дереву, поднял топор над собой и резким взмахом опустил его вниз.

Звонкий удар разлетелся над подозрительно затихшим лагерем. Мой друг не смог устоять на ногах и завалился вперед. Топор же вылетел из его рук и упал к стволу дерева. Удар пришелся не под углом, а сверху вниз, из-за чего он всего лишь оцарапал кору.

За спиной раздались смешки, которые вскоре перетекли в гогот. Лесорубы смеялись над его неудачей, поддразнивая бедолагу. Однако не было похоже, что они всерьез. Выглядело так, будто все прошли через это.

— Хахаха! — Вновь прогремел смех Эвальда. — Мне нравится твой настрой, парень! Но стойка хромает, да и сил пока маловато! — Финн с покрасневшим лицом спрятался за деревом, мгновенно потеряв весь запал. Хотя наверняка вечером будет рассказывать сестрам, как с одного удара срубил дерево, возможно даже гиганта.

— Эй, Ир! Твоя очередь! — Он всерьез думает, что мне это нужно?

— Нет. Спасибо, но не хочу. Поучи лучше Финна, сам сказал — ему нужно больше опыта. — Пожалуйста, отстань от меня!

— Ну уж нет! Так дело не пойдет! Рано или поздно все равно придется взяться за топор. Почему бы не сейчас? — Дьявол! Кажется, он не отстанет от меня. Как же отмазаться?

— Пф! Ну а что еще можно было ожидать?

— Бесполезный…

— Георг бы не отказался.

— Зря надеялись.

За спиной раздавались перешептывания лесорубов. Эти ублюдки обсуждали мой отказ. Да еще и опять сравнивают с отцом! Ну и пошли они! Не хочу я ничего им доказывать.

Или хочу? Не понимаю, как так получилось, но я уже стоял около дерева с топором в руках, держа его, как учил Эвальд. Медленный выдох. Руки расслабляются. Топор сам начинает опускаться вниз. Нужно всего лишь подтолкнуть его. Все остальное он сделает сам.

Не знаю, откуда взялись эти мысли, но они были такими же естественными, как дыхание. Будто я делал это уже тысячи раз.

Громкий треск разнесся над поляной. Несколько мгновений мой взгляд просто оставался на навершии, что вошло в дерево наполовину. Что? Вошло? Но как?

— Ого, а ведь неплохо!

— Справился, засранец.

— Эй, ты теперь должен мне десятку!

Вновь раздались голоса лесорубов. Они там ставки делали? Совсем уже охренели! Но… это значит, что кто-то поставил на меня? А ведь приятно…

— Молодец, парень! Очень достойно! — Даже Эвальд был удивлен и не поскупился на похвалу. — Знаешь… это напомнило мне… Георга.

— Эм… спасибо? — Не знаю, что сказать ему. Просто не знаю…

— Я… прости. Тебе, наверное, неприятно?

— Нет. Все в порядке. Просто… сам не ожидал. Да и отец… я не хочу быть похожим на него. — Странно, но Эвальд не перебивал меня, а просто слушал. Даже Финн выглянул из-за дерева, прислушиваясь ко мне.

— Но ты ведь его сын. И будущий глава деревни.

— Но я не он! И не просил об этом! — Все же не выдержал и сказал это.

Наш диалог прервал треск древесины. Около одного из деревьев стоял лесоруб, держа в руках сломанное топорище. Такое иногда случается: все же даже обычные деревья тут пропитаны магией. Поэтому неудивительно, что инструменты ломаются. Я слышал, что раньше это было проблемой, так как их всегда не хватало и даже один сломанный портил всю работу.

— Да твою мать! — Не выдержал незадачливый лесоруб. Не удивлен, все же за порчу полагается штраф. — Кто-нибудь видел, куда улетело навершие?

— Вроде в те кусты полетело! — Подсказал ближайший к нему мужчина. — Поищи там, может тогда штраф не влепят. А то Гуннар любит сдирать последнее.

Эвальд нахмурился. Однако и внутри меня что-то сжалось. Неприятное чувство разрасталось все сильнее. Тут точно было что-то не так. Но я не могу понять, что именно.

Внезапно дикий рык раздался из кустов, рядом с лесорубом, который искал навершие топора. Спустя мгновение оттуда выпрыгнул огромный волк. Теневой охотник! Здоровенная зверюга, почти трех метров в длину. Его черная густая шерсть двигалась будто сама по себе, а из нее исходил темный дым. Из-за этого создавалось ощущение, что зверь состоит из тени.

Красные глаза, наполненные яростью и голодом, оглядели всех в лагере, остановившись на лесорубе, ноги которого подкосились, и он упал в лапы зверя.

Узор из синих прожилок, украшавший спину и бока волка, на мгновение вспыхнул. Словно ожидая этого сигнала, теневой охотник прыгнул вперед и вцепился в ногу бедолаги.

Меня же будто парализовало. Именно такой зверь и убил мою мать. Может быть, это и был он? Смогу ли я отомстить сейчас? Да о чем я вообще?! У меня даже двигаться не получается. Если волк бросится на меня, смогу ли сделать хоть что-то?

Рядом с моим ухом просвистел топор Эвальда. И когда он успел вытащить его из дерева?

— Получай, тварь!

Оружие с неприятным хрустом впилось в бок монстра, что уже тащил мужчину вглубь леса. Эта атака заставила его выпустить добычу из клыков, после чего над поляной разнесся вой, полный боли.

К этому моменту, все остальные уже пришли в себя и накинулись на волка. Тот пытался отбиваться лапами и укусить хоть кого-нибудь, но людей было в разы больше. Вскоре поняв, что легкой добычи не будет, тварь начала отступать. Пара человек тут же подхватили раненого и потащили его к центру лагеря.

Сделав еще несколько попыток атаковать, теневой охотник все же отступил и парой быстрых скачков скрылся в глубине леса. Кажется, миновало.

— Сука! С меня ведь за топор спросят! — Крик Эвальда послужил знаком к концу сражения. Лишь поняв это, я смог выдохнуть. Оказалось, что почти не дышал все это время. Первый же вздох обжег мои внутренности, после чего ноги подкосились, но упасть не дала рука главного, схватившего мое плечо.

— Чего встал! Сдохнуть хочешь? Быстро в центр лагеря! — Его крик вернул меня в чувство. В этот момент Финн, что пробегал рядом, схватил мою руку и потащил за собой.

— Курт! Не дергайся! Дай перебинтую! — В центре уже лежал раненый, которому один из лесорубов перебинтовывал ногу. Все остальные встали в круг и готовились к новой атаке.

Теневые охотники — стайные животные и не охотятся поодиночке. Вполне возможно, что вскоре на нас нападут со всех сторон. Тогда потерь в группе не избежать. Но пока, к счастью, ничто не выдавало присутствия целой стаи.

— Как думаешь? На нас нападут еще? — Финн явно думал о том же, о чем и я.

— Сомневаюсь. Если бы их было больше, напали бы одновременно. — Не знаю, кого я пытался утешить: друга или себя, но мы оба расслабились. Вскоре к нам подошел Эвальд.

— Сбежала тварь! Сомневаюсь, что вернется, все же зверю сильно досталось! И, похоже, он был один, так что повезло! — Ага, повезло, скажи это бедняге Курту. — Но не стоит оставаться здесь! Не хочу рисковать! Да и раненому нужна помощь!

Вокруг нас начали собираться все остальные лесорубы. Кажется, никто не возражал. Да и я тоже. Что-то мне перестал нравиться этот день. Зря встал так рано…

— Собираем лагерь! Нужно доложить Йосту о звере! — С его криком все тут же оживились и начали собирать вещи.

— Эх… Лучше бы я проспал…

Глава 4

Глава 4.

Интерлюдия: Гуннар

Неудобное кресло впивалось в бока. Чертов Георг, не мог сделать поудобнее? Хотя с чего бы… он почти никогда не работал с бумагами. Кстати, про них…

Передо мной лежала гора документов, которая не заканчивалась, сколько бы я ни разбирал ее. А сегодня еще и куча жалоб на поломанные инструменты. Эти болваны так и не научились следить за ними. Даже система штрафов не помогает. Деревенские что думают, я топоры из воздуха делаю?

Собрав все эти дурацкие жалобы, просто отложил в сторону: у меня есть задачи поважнее. В конце концов, мой идиот-дядя оставил в наследство беспорядок. Никогда не интересуясь бумажными делами, он предпочитал идти в лес и махать топором.

В итоге торговцы за бесценок скупали нашу древесину, которую перепродавали в десятки раз дороже. Зато взамен они сбагривали самые худшие инструменты по завышенным ценам. А что делал этот алкаш? Хвастался, что только из-за его дружбы с пройдохами-торгашами мы вообще держимся на плаву.

Ну да ладно. За последние пару лет мне удалось более-менее привести дела в порядок. Жаль, что эти деревенщины не замечают всего этого, считая меня балластом. Да еще и пацан скоро подрастет! И что же тогда? Неужели придется отдать ему деревню, чтобы он погубил все мои труды?

От этих мыслей опять закружилась голова, а желудок мучительно сжался. Благо я уже научился с этим справляться. Специально для таких случаев моя Герда оставляет в кабинете куриные ножки.

Приятный жир начал стекать по пальцам, а сочный аромат ударил в ноздри. Стоило сочному мясу попасть в рот, а затем и в желудок — все неприятные ощущения как рукой сняло.

— Как же замечательно… — Хороший способ, жаль, что из-за него я начал прибавлять в весе. А ведь всего пару лет назад мое тело было стройным и подтянутым. Всё этот дерзкий мальчишка!

Стоило мне успокоиться и решить вернуться к работе, как…

Тук-тук-тук!

— Гуннар, дорогой! К тебе прибыл посыльный. — Странно, почему у Герды такой взволнованный голос? Ну подумаешь посыльный… Мало ли какой идиот доставил очередную жалобу. — Говорит, что он от короля!

— Что?! — Я подскочил с кресла. Король! Почему его посыльный пришел сюда? Еще ни разу за последние годы к нам не приходил никто настолько важный. Поэтому понятия не имею, как себя с ним вести.

— Вряд ли он с хорошими новостями… но мы не можем позволить себе держать его на пороге. Немедленно проводи его сюда!

Герда тут же удалилась. Вот за что люблю свою женушку, так это не за милый характер, а за умение понимать, когда нужно выполнять поручения без вопросов.

Пока ожидал посыльного, не мог найти себе места. Неужели король хочет назначить главой кого-то из своих людей? Ему не нравится, как я справляюсь? Да вряд ли! Тогда бы сюда пришел не посыльный, а наместник со стражей.

— А куда ему сесть? — вопрос прозвучал в пустоту и ответа она не дала. Я тут же поставил стул напротив стола, а тот жалобно скрипнул, недовольный моим решением.

Действительно… Вот я идиот! Пусть садится в кресло! И плевать, что это мой кабинет. На какое-то время смогу заглушить гордость. Лишь бы мое место осталось при мне…

Дверь открылась, и внутрь вошел мужчина, который не удосужился даже постучать. На его надменном лице красовалась пышная борода, за которой ухаживал как минимум десяток мастеров. Изящный камзол, украшенный золотыми нитями и драгоценными камнями, наверняка стоит больше, чем вся наша деревня. А вот глаза, полные надменности, брезгливо скользнули по мне.

— Я так понимаю… Георг? — В его тоне было столько пренебрежения, будто приходится говорить с куском дерьма. — Признаюсь… Ожидал несколько иного.

— Прошу прощения, уважаемый. Но меня зовут Гуннар, Георг — мой дядя, и он погиб два года назад. С тех пор, именно я возглавляю…

— Плевать! Мне все равно, кто главный в этом гадюшнике. — Вот ведь ублюдок! Он даже не пытается казаться вежливым.

— Как я могу обращаться к уважаемому гостю? — На мой вопрос, посыльный еще больше скривился, демонстрируя все больше отвращения.

— Никак не обращайся. Я прибыл сюда только чтобы доставить послание. И надеюсь поскорее вернуться в Альденхоф, а не заводить знакомства в этой… деревне. — Последнее слово он выплюнул как ругательство.

Начинаю чувствовать себя Иром. Хочется врезать наглому ублюдку, но боюсь, такое решение значительно сократит срок моей жизни.

Посыльный протянул мне свиток, закрепленный печатью. Очень качественная бумага, да и печать с изображением льва — символом королевской семьи — походила скорее на произведение искусства.

— Благодарю Вас! Могу ли я предложить Вам чаю или чего покрепче? — Пожалуйста, откажись, ты королевский ублюдок!

— Обойдусь. — Отлично! Он не разочаровал меня. — Просто вскрой свиток, я засвидетельствую получение и наконец освобожусь от общества плебеев.

Дрожащими от злости руками я вскрыл печать, после чего посыльный просто кивнул, и не говоря ни слова, покинул кабинет. За дверью послышались удаляющиеся шаги, а следом за ними торопливое шарканье Герды.

Наконец, открыв свиток, я начал читать. Стоило дочитать, как свиток выпал из ослабевших пальцев. Все тело стало ватным, живот опять начало сводить, а ноги подкосились, и я рухнул на стул.

— И как я объясню это остальным? — Хотя… в моей голове мелькнула шальная мысль. — Этим можно воспользоваться. Главное — пережить бурю, что будет после.

***

Пока кузен просиживал свои штаны в отцовском кабинете, наша группа возвращалась в деревню, пробираясь через чащу леса, таща на себе раненого Курта. Благо, весь путь обратно проходил без приключений. Видимо, теневой охотник распугал всех более слабых обитателей.

Забыв про недавний страх и позор с топором, Финн болтал без умолку. Всю дорогу он распинался о том, что легко отделал бы этого волка по полной, жаль только — хищник сбежал.

— Как думаешь, мы скоро вернемся в лагерь? — Несмотря на бахвальство, на его лице читалась неуверенность. Все же боялся вновь встретиться со зверем.

— Сомневаюсь… сначала соберут отряд охотников и попробуют выследить тварь, и только когда станет безопасно, вернемся к рубке. — Я старался выглядеть безразличным, но внутри ликовал! Это ведь несколько дней без чертовой работы! И, главное, никто не скажет, что кто-то прогуливает. Все будет с разрешения самого Йоста. Даже Гуннар предпочитает не спорить с ним. Ну еще бы, одно дело тиранить подростка, а вот взрослый мужик может и врезать в ответ.

Когда мы прошли через ворота деревни, рядом с нами оказался Эвальд.

— Так, парни! Дальше наше дело! Пару дней можете отдыхать и не смейте даже соваться за ворота! — Лично мне не очень хотелось выходить за пределы деревни, жаль только, что хижина находится снаружи. Но так как не нужно прятаться, переживу.

— Понял. Будем ждать голову волка, хороший получится трофей.

— Хаха! Да! Будет чем похвастаться! — Кажется, здоровяк тоже надеялся на это. — Жаль, что твой братец заберет ее себе, а потом будет вечерами смотреть на нее и потягивать свое любимое вино. — На этих словах Эвальд сплюнул, выражая все свое презрение к этому напитку. Вообще, Гуннар — единственный в деревне, кто пьет вино, все остальные предпочитают эль или пиво.

— Это точно! И ведь будет представлять себе, как сам одолел зверя. Гуннар — гроза теневых охотников. — В эти слова я вложил все свое презрение к толстяку.

— Вы бы поаккуратнее. Все же о главе деревни говорите. — Сухой голос Йоста оборвал нашу беседу. Не было похоже, что он действительно недоволен. Все же Гуннара никто не уважал. Но бригадир, как минимум, считался с его статусом.

— Ты как всегда скучный! — Прогремел Эвальд. — Дай парням немного расслабиться! Все же они впервые встречаются с этой тварью!

— Расслабляйтесь. Я сообщу, когда можно будет вернуться.

Не став дожидаться продолжения, Финн схватил меня за рукав и потащил вглубь деревни. Он всегда терял свою болтливость, когда рядом был его отец. Только дома, в присутствии матери, такой же болтуньи, мой друг позволял себе расслабиться.

Интерлюдия: Йост и Эвальд

— Что скажешь о парнях? — Йост, как всегда, был немногословен. Но его вопрос был не таким простым.

— Тебя кто интересует: Ир или твой сынишка?! — А вот Эвальд, любивший поговорить, хотел растянуть беседу со своим старым приятелем.

— Оба.

— Финн очень рвется показать себя! Наверняка ждет признания от отца! Даже жаль беднягу, ведь у него такой сухарь-папаша! — Очередной громогласный смех разнесся над лесопилкой, отвлекая работников от обязанностей.

Однако ни один из мужчин не обращал на это никакого внимания. Бригадир и старший лесоруб, как монолиты, стояли посреди хаоса, игнорируя любые взгляды.

— Он молодец. Но слишком болтлив, весь в мать.

— Ты это Изольде скажи! — И вновь взрыв смеха сотряс округу.

— Да хватит ржать! Мешаешь! — Наконец и Йост повысил голос. — А что насчет Ира?

На пару мгновений воцарилась тишина. Эвальд замолчал и задумался.

— У него есть талант. Сегодня я дал им попробовать рубить деревья. — Голос старшего лесоруба стал тише, будто он делился с товарищем страшной тайной. — Когда парень нанес удар, мне показалось, что передо мной стоит Георг. Те же движения, та же стойка, такой же чистый скол.

Больше ничего не нужно было говорить. Двое мужчин стояли напротив друг друга и думали о своем. Воспоминания о прошлом захватили обоих, те дни, когда бывший глава был с ними, тогда все было проще. Георг вел всех вперед, не страшась опасностей Великого Леса. Тогда они выслеживали теневых охотников до того, как те успевали напасть, даже стаи держались подальше от деревни, не то что одиночки.

— Как думаешь, он когда-нибудь станет таким же? — Наконец Йост нарушил тишину.

— Возможно… все же он сын своего отца. Но… он не хочет. Должны ли мы заставлять парня?

— Ему придется. Ни у него, ни у нас нет выбора.

— Я понимаю… но будь помягче с ним. Сегодня он встретил теневого охотника. А ведь именно эта зверюга убила его мать. Я не знаю, как парень справился с этим…

— Постараюсь. Кстати о них: займись сбором охотников. Нам нужно выследить эту тварь. Лесопилка не должна простаивать!

— Хорошо. — Эвальд уже собрался уйти, как запоздалая мысль ударила в его голову. — Точно! Йост! Мне нужен новый топор! Старый застрял в боку волка!

— Твою мать! Эвальд!

***

— Выходной! Выходной! — Силуэты мужчин отдалялись и Финн становился все веселее.

— Как думаешь, о чем они говорят? — Мне почему-то казалось, что мы упускаем важную информацию.

— Да какая разница? Наверняка опять болтают о своих «очень важных» делах, будущем деревни или подобной ерунде.

— Ты вообще куда меня тащишь? — Мой друг продолжал тянуть меня за руку. Наш путь лежал через наполненные жизнью улицы. Как же давно я не ходил по деревне днем. Сейчас опять все начнут шептаться и обсуждать меня. Ненавижу!

— Как куда? У нас. Наконец. Выходной! Мы идем к Грете!

Ну конечно! Как я сам не догадался? Куда еще мог бы пойти влюбленный мальчишка? Но… не вижу причин для отказа. Когда еще у нас будет столько времени, чтобы погулять втроем? Главное, чтобы подруга была свободна.

Пока шли к пекарне, ожидал услышать разговоры обо мне.

— Слыхала? Говорят, повелители мертвецов бродят по округе!

— Какой ужас! Что они тут забыли?

— Наверняка ищут кого бы похитить!

— А вдруг и к нам придут?

Женщины, набирающие воду в колодце, перешептывались о некромантах. Ну да, тема явно поинтереснее, чем будущий глава деревни. Понимаю, но все равно… обидно, что ли?

— А еще волк напал! Уж не маги ли притащили?

— Дура! Это лесные звери! Они и раньше нападали.

— Вот именно! Да и вряд ли немертвых заинтересует наша деревенька. Они в столице будут!

— Да чтоб вы знали! Сами-то ни разу в лес не ходили!

— Не ходила! И не собираюсь!

— Вот именно! Вон Марта вчера сходила, до сих пор боится из дома выйти. Так ей Эвальд всыпал.

А вот и беседы о вчерашних событиях. И опять не обо мне. Им что, действительно все равно? Всем плевать на меня?

Не знаю почему, но эта мысль вызывала раздражение, мне хотелось влезть в разговор, показать, что я здесь! Но вместе с этим, становилось так легко… Оказывается, можно просто гулять и ни о чем не переживать.

— Да и историю с Ханной все помнят…

Последняя фраза вернула меня в реальность. Все же вспомнили. Из-за упоминания имени матери, я чуть не упал, запутавшись в ногах и споткнувшись. Но меня тут же подхватил Финн.

— Эй, ты чего? Заснул на ходу? — Ну да, он-то не слушает случайные разговоры, не знает обо всем этом.

Ублюдки. Вспоминают ее имя как урок для остальных. Будто она не была человеком, только напоминанием: «Не ходи в лес! А то — как Ханна». Как же мне хотелось накричать на них, сказать, что они не знают ее! Пусть они извинятся! Перед ней, передо мной, перед…

В глазах защипало. Я с такой силой сжал кулаки, что ногтями впился в мозоли на ладонях. Еще чуть-чуть и… И мир начал трястись.

— Ир! Ты тут? Слышишь меня? — Оказывается Финн уже какое-то время тряс меня. Стоило отдать должное, его метод работал, но меня начало мутить.

— Хватит! Я в порядке. Накатило… но уже прошло. Прекращай! — Наконец он отпустил мои плечи, и земля перестала крутиться. Хорошо, что последний раз ел еще утром…

— Ты вообще слышал, о чем я говорил? — И что делать? Я перестал его слушать, как только мы отошли от лесопилки.

— Ты говорил о том, как победил теневого охотника?

— Ну не чтобы победил… Так, немного помог. — А ведь он искренне верит, что вообще принимал в этом участие… — Да и вообще, я не о том! Как всегда, не слушаешь.

Под непрекращающийся бубнеж Финна, мы подошли к пекарне, откуда, как и обычно, доносился манящий аромат свежеприготовленного хлеба. Запах вновь вызвал острое чувство голода.

На пороге стояла Агата — мать Греты, женщина с добрым лицом, такими же светлыми волосами, заплетенными в косу, как и у дочери. Было похоже, что она ждала кого-то. Ответ пришел сам собой, стоило ей увидеть нас, как на ее лице расцвела радостная улыбка.

— Мальчики! Молодцы, что пришли! Мы вас ждали с тех пор, как услышали о нападении! — Агата кинулась к нам и заключила в свои объятия. Приятно знать, что о тебе волнуются. Ее бледное от переживаний лицо постепенно заливалось румянцем. Я тоже начал улыбаться.

— Все хорошо, пострадал только Курт, но и он жив. — тут же поспешил успокоить женщину.

— Именно! Мы справились с теневым охотником! — А вот Финн тут же похвастался, пытаясь произвести впечатление на женщину.

Из-за двери скромно выглядывала Грета, решаясь: выскочить и обнять нас или встретить с достоинством юной леди. Пока она думала, Агата тут же взяла все на себя.

— Ну вот, а ты волновалась! Я же говорила, что все с ними будет в порядке. Балбесам везет! — Ее слова заставили меня улыбнуться еще шире, хотелось рассмеяться, как Эвальд. Но мой желудок издал протяжный вой, сбивая хорошее настроение.

— Божечки! Вы ведь, наверное, проголодались! Проходите быстрее! Обед уже готов!

Я не хотел с ней спорить, тем более что есть действительно хотелось. А вот у Финна был другой план…

— Ха! Иром всегда управлял его желудок. Настоящий мужчина должен быть выше этого! — Его хвастливую речь прервало очередное урчание, но в этот раз звук раздался со стороны моего друга.

— Так! Молодой человек! Не спорьте! — После громкого заявления Агата шепотом добавила: — Тем более не спорь с будущей тещей.

Лицо Финна мгновенно покраснело. Вся его бравада мгновенно испарилась, и парень мог продолжать только что-то мямлить.

Несмотря на то, что она старалась говорить тише, кажется, Грета тоже это услышала. Иначе с чего бы у ее лицо стало таким же пунцовым, как и у моего друга?

— Молодежь… Все! Быстро проходите. Скоро вернется Каспар!

Стоило нашей компании пройти на кухню, как рыжий болтун тут же кинулся к столу с едой. Однако его тут же остановила Агата, отвесив ему крепкий подзатыльник.

— Стоять! Умойся сначала! Только посмотри на себя: руки грязные, да и лицо в пыли и щепках!

Под пристальным надзором суровой женщины, мы быстро смыли с себя все следы леса. Лишь после этого вернулись на кухню, где нас дожидался отец семейства. Каспар был высоким, немного полным мужчиной. Но в отличие от лесорубов, он выглядел добрым и отзывчивым. Из-за чего нравился мне гораздо больше остальных.

— Хорошо, что пришли. А то девочки себе места не находили. — Не было похоже, что наше появление удивило хозяина дома. На его лице светилась все такая же улыбка, что и всегда.

В небольшой компании, мы быстро пообедали. Агата постоянно спрашивала нас о нападении. Я предпочитал отмалчиваться, а вот Финн явно был рад. Его история в процессе приобретала все новые детали, вот сейчас он уже рассказывает, как храбро держался, да и вообще был рядом с монстром. Еще немного и рассказ сведется к тому, что рыжий самостоятельно разобрался с теневым охотником. Благо до этого не дошло и Каспар остановил этот словесный поток.

— Молодцы, что заглянули. После такой встряски, нужна была небольшая разгрузка. Но вы, наверное, зашли за Гретой? — И вот опять, стоило завести речь о ней, как Финн начал тушеваться. Пришлось отвечать мне.

— Да, нас освободили от дальнейшей работы. Мы думали зайти за Гретой и прогуляться. Если вы не будете против, конечно.

— У нас еще много работы. Но меньше ее от твоей помощи не станет. Так что думаю, один день не изменит ничего. — Каспар откинулся назад и посмотрел на Грету. — Хочешь прогуляться?

— Да как же? У нас еще столько всего нужно сделать! — Несмотря на отговорки, лицо девушки выдавало ее истинные желания. Она явно хотела пойти с нами, но переживала, что родителям будет тяжелее. Я уже начал бояться, что Грета откажется, как слово взяла Агата.

— Да иди. Справимся сами. Еще успеешь побыть хозяюшкой, когда замуж выйдешь.

— Мама! — Грета покраснела и была готова провалиться под землю. Агата знала куда давить, чтобы убедить дочь. Поэтому наша подруга быстро подскочила, схватила нас за руки и потащила в сторону выхода.

Мы решили дойти до речки и прогуляться по берегу. По пути болтали в основном Грета и Финн. Я же не хотел им мешать. Возможно, когда-нибудь они все же станут парой. Финну нужно лишь перестать слишком красоваться, но продолжать краснеть перед ней.

Грета в очередной раз начала спрашивать о планах на будущее. Раньше мне было трудно ответить на этот вопрос. Не смог и сейчас. Но что-то изменилось. Я все еще не хотел быть главой деревни, но мне хотелось стать… хоть кем-то.

Когда уже начало темнеть, Финн вызвался проводить подругу до дома. Чтобы не мешать сладкой парочке, я решил пойти обратно к себе. Сегодня снова был насыщенный день, подкинувший мне много пищи для размышлений.

Оказывается, я могу стать хорошим лесорубом, возможно даже занять место отца. А встреча с теневым охотником… ужас. Смогу ли хоть когда-нибудь справиться с подобным монстром? Эвальд тоже показал себя с лучшей стороны, теперь он даже не так сильно бесит меня.

Погруженный в свои мысли, не заметил, как оказался около порога дома. Как же мне не хотелось заходить внутрь… Ну что хорошего может там ждать? Не буду сегодня бесить Гуннара. Не хочу. Просто проскользну в комнату и лягу спать.

Однако моим планам не суждено было сбыться. Стоило немного приоткрыть дверь, как с кухни донесся ненавистный голос.

— Ир, это ты? Пройди ко мне. — Странно, но голос толстяка звучал как-то подавленно.

Можно было бы проигнорировать его и пойти к себе… Но ведь тогда он просто придет сам. Пришлось топать к нему. А вдруг пронесет?

Кузен сидел на своем любимом месте — во главе стола. Перед ним лежал почти нетронутый ужин, а рядом с тарелкой красовалась пустая бутылка эля. Эль? Он же ненавидит это крестьянское пойло!

— Брат… я слышал о нападении теневого охотника. Рад, что ты в порядке…

Да что это с ним? Он вообще ни разу в жизни не называл меня братом! Это на него так выпивка влияет? Он не любит эль, потому что становится добрым? Так, соберись Ир! Нужно что-то ответить.

— Все в порядке. Эвальд сразу же отправил нас в центр лагеря, а остальные отбили нападение.

— Ну и хорошо… — Его молчание растянулось, он явно хотел что-то сказать, но не мог решиться. — Ты, наверное, голоден? Герда оставила немного еды.

Только сейчас я обратил внимание на третью порцию, лежащую на столе. Нехитрый ужин, состоящий из вареной картошки, нескольких кусочков мяса, да кружки с квасом. Скромно, но для меня, как долгожданный день рождения, особенно в этом доме.

С одной стороны, очень хотелось поесть, с другой — все это очень подозрительно. Да и Гуннар не внушал доверия, он просто смотрел на меня, не хамил, не дерзил, даже ни разу не обозвал. Однако успевший опустеть желудок дал о себе знать, и я решил рискнуть.

Очень быстро весь ужин оказался съеден, и только после этого братец соизволил продолжить.

— Мы с тобой не очень ладим. Да никогда не ладили. Но я и правда стараюсь ради деревни. Надеюсь, ты поймешь, почему я это делаю… и сможешь простить меня.

— Я… я понимаю. Ты тоже заботишься о Тиммерфальде. По-своему… Думаю… я смогу простить тебя, и когда-нибудь мы сможем поладить. — Да что я несу? Простить? Поладить? Этого ублюдка?! А может быть… может быть это не такая уж и плохая идея?

— Спасибо тебе… Прости меня. — Мне показалось, что на последних словах он почти заплакал. Может быть, это из-за эля, а может, он действительно раскаялся.

В любом случае, я слишком устал за этот день. Да и поведение родственника лишь добавляло головной боли. Не хочу думать об этом! Пойду лучше к себе.

— Я спать… спокойной ночи.

— Спи. Ты заслужил. — После его слов я просто поднялся к себе и упал в кровать. Странно… Сегодня она не такая жесткая. Это была последняя мысль перед тем, как я уснул.

Глава 5

Глава 5

Очередное утро. Очередной подъем. Но почему-то опять без ударов. Кто-то просто толкал меня в плечо. Ну зачем? Сомневаюсь, что охотники уже выследили и убили зверя. Еще пара свободных дней точно есть!

Наконец разлепив глаза, взглянул на нарушителя. Это оказался Гуннар. Его лицо нависало надо мной. Вот блин! Лучше бы он продолжал пинать меня, это было бы менее неприятно.

Только я хотел накричать на него, как вспомнил вчерашний ужин. Его поведение, извинение, как он чуть не расплакался. И как бы мне ни хотелось, но решил дать ему шанс.

— Я проснулся… брат. — Последнее слово далось особенно тяжело. Но я все же выговорил его, хотя судя по скривившемуся лицу Гуннара, скорее выплюнул.

— Все в порядке. Можешь обращаться ко мне, как и раньше. — Как же я был благодарен ему. Не знаю, на сколько бы хватило моей вежливости. — Я собираюсь уйти на какое-то время. Для тебя оставлен завтрак, поешь. А в обед приходи на площадь, сегодня я сделаю одно… очень важное объявление.

Договорив, он просто ушел, оставив меня в непонимании. Тем не менее, возможность сытно покушать не оставила меня равнодушным. Быстренько собравшись, я перекусил и передо мной встал новый вопрос.

— А что мне теперь делать до обеда? — Рассветные лучи только начали согревать воздух, из-за чего еще ощущалась легкая прохлада. Вот только их приятное ощущение на коже не отвечало на мой вопрос.

Пойти к Финну? Или к Грете? Вторая сразу же отпадала, конечно, вчера ее отпустили с нами, но вряд ли это повторится и сегодня. А вот рыжий… наверняка Йост нашел ему занятие, не допустит он, чтобы сынок бездельничал.

Может, стоит прогуляться по деревне? Вдруг встречу Фриду? Наша битва еще не окончена! За этот день я сильно изменился и в этот раз не проиграю!

Глупая идея. Но других все равно не было. Так что решение принято. И вот, я спокойно гуляю по улицам Тиммерфальда, ища дикарку. Однако на моем пути попадались только женщины, занимающиеся бытовыми делами, да дети, играющие в, кто бы мог подумать, лесорубов! Тоже мне, нашли героев.

От поисков меня отвлек слишком уж задорный смех ребятишек. Свора малолетних хулиганов забрасывали камнями и смеялись над мелким пацаном, который забился за угол дома и молча терпел все нападки.

— Крысеныш!

— Слабак!

— Стукач!

А ведь они не стеснялись в выражениях. Да и паренек казался мне знакомым. Точно! Это ведь Берт! Кажется, его мать погибла от болезни несколько лет назад. А про отца никто не знает, как будто его никогда и не было. Хотя, возможно, что так и было.

С тех пор, как пацан остался один, он заслужил крайне неприятную славу. Над ним постоянно издевались другие дети, а у бедняги не получалось дать сдачи. Слишком уж слабый парень.

Слабый… а ведь и я был таким же. Когда отец погиб — надо мной тоже начали издеваться. Но тогда, на мою защиту встал Финн, он влезал в драки и избивал всех хулиганов. Вместе, мы добились того, что от меня отстали. А у Берта не оказалось такого хорошего друга.

И тут вот в чем дело… стоит ли мне заступиться за него? Может быть… я смогу помочь и ему.

Но стоило мне сделать шаг в сторону компании хулиганов, как вспомнил еще детали о Берте. Все, кто пытался помочь мелкому, страдали от этого. Парень втирался в доверие, подслушивал разговоры, узнавал тайны и сдавал своих спасителей ради покровительства со стороны более старших.

А не предаст ли он меня, настучав тому же Гуннару о том, что я говорю и что делаю. Стоит ли рисковать отношениями с кузеном, которые только начали налаживаться?

Пожалуй… не сегодня. Берт переживет это. Да и вообще, сам виноват! Не нужно было стучать. Пусть сам пожинает плоды своих действий!

Оставив позади группу малолетних хулиганов и их жертву, я отправился дальше. Шансов найти Фриду оставалось все меньше, скорее всего мы увидимся уже на площади. По пути мне попадались люди, которые уже спешили туда.

Вот этим дуракам делать нечего, времени до начала еще целая куча. Но из чужих слухов понял, что остальные жители тоже понятия не имеют, что это за собрание. Ну, зато я не один такой, уже легче.

Может быть, стоит тоже пойти к центру? Вдруг получится выведать побольше информации? Если рассуждать таким образом, то не такие уж они и дураки…

Ладно! Еще успею подумать об умственных способностях деревенских. Сейчас стоит направиться к площади.

У меня без проблем получилось пристроиться к потоку людей. Никто по-прежнему не обращал на меня внимания, благодаря чему без проблем добрался до площади.

А здесь уже собралась целая толпа, половина деревни точно. И все болтали друг с другом. Ну и отлично, даже спрашивать не придется. Просто поброжу рядом и послушаю.

— Ну и что этот Гуннар удумал в этот раз?

— Понятия не имею. Наверное, еще за что-нибудь введет штрафы.

— Этот может.

— Тогда его тут же и вздернут!

— Ни одна веревка не выдержит.

Смешно. Виселицы он точно не боится. Но этот разговор не отвечает ни на один вопрос. Иду дальше.

— Слышала, что охотники напали на след вчерашнего волка.

— Думаешь, канцелярская крыса хотела об этом рассказать?

— Может, хочет собрать побольше людей на охоту?

Это уже ближе. Но тоже сомнительно: для такого не обязательно устраивать настолько масштабное собрание. Он бы поручил это Йосту.

— Я вчера видела, как к Гуннару приходил какой-то напыщенный индюк, не знаю кто это, но выглядел так, будто прямиком из столицы.

— Да, мой брат встретил его у ворот деревни. Сказал, тот еще болван. Шел по деревне, как по коровнику, полному навоза.

— И на следующий день толстяк устраивает собрание? Подозрительно.

А вот это что-то новое. Значит, приходил кто-то из столицы, после чего кузен стал добреньким, напился эля и устроил общее собрание. Что же ему передали? А вдруг его должность главы подтвердили? Тогда он перестанет гнобить меня. Да и деревенские перестанут ждать, что я стану главой.

Неужели… неужели жизнь налаживается? Наконец-то исчезнут побои, может быть, даже начнут нормально кормить. Тогда мы действительно сможем стать нормальными братьями…

— Эй, Ир! — Знакомый голос оторвал меня от подслушивания. Рядом стоял вечно беспечный рыжий болтун. — Я думал ты опоздаешь или вообще не придешь.

— Ты за кого меня принимаешь? Пропустить самое грандиозное событие деревни? — Если объявят о назначении Гуннара постоянным лидером, то я ни за что не пропущу это.

— Слушай… Может хоть ты знаешь, для чего нас всех тут собирают?

— Понятия не имею. Я думал ты знаешь больше, вряд ли Йост тоже в неведении.

— Не. Отец тоже не в курсе. Однако, он слишком волнуется. Сказал держаться поближе к нему.

— Волнуется? Не хорошо… — Вообще нехорошо. Откровенно говоря — хреново. Йост — опытный лесоруб, и интуиция у него развита очень хорошо, иначе не получится прожить так долго в Великом Лесу.

Это очень паршивая новость. Лучше быть начеку и не отвлекаться. Что же принес ему тот человек из столицы?

— Да ладно, все будет хорошо! О! Грета! Все, я побежал! — Рыжий метеор тут же сорвался и исчез в прибавляющейся толпе. Кажется, ему отец говорил держаться поближе. Вот же счастливый идиот… завидую.

Неожиданно по толпе прокатился гул. В этот момент на сцену посреди площади поднимался Гуннар. Сегодня он был особенно мрачным. Его ноги будто подкашивались, грозя завалить грузную тушу на зрителей, а пальцы тряслись. И что-то подсказывало мне, что дело не в похмелье. Кузен боялся.

Когда он вышел к центру сцены, его обычно красное лицо побледнело окончательно. Нет, он не боялся, он был в ужасе. Из-за этого и я начал нервничать. Да что, черт возьми, происходит?!

Гуннар просто стоял и ждал. Но чего? Или же кого? Кто мог заставить самоуверенного толстяка так испугаться?

Тишина начинала давить. Все внутри меня кричало, что нужно бежать. Но куда? В хижину?

Наконец, кто-то не выдержал.

— Эй, Гуннар! Что происходит?

— Для чего ты нас здесь собрал?

— Да не молчи ты!

— У меня вообще-то свои дела есть!

Кузен не отвечал ни на вопросы, ни на требования. Он выглядел нездоровым. Еще чуть-чуть и потеряет сознание.

Точно! Нужно уходить! Но стоило мне решить, что пришло время сбежать, как я понял, что не могу пошевелиться. Все вокруг также перестали шуметь и застыли, как истуканы.

Тишина нависла над площадью. Звенящая, оглушающая: ни пения птиц, ни жужжания насекомых. Можно было бы услышать дыхание местных, если бы хоть кто-нибудь из них дышал.

Что происходит? Как теплый летний день сменился на морозное зимнее утро? Стоп! Морозное? Я… замерзаю. На кончиках пальцев чувствовалось онемение. Кое-как собравшись, смог наконец вдохнуть. Когда же выдохнул, увидел перед собой пар. Я сплю? Как это возможно?

Наконец, почувствовав возвращающийся контроль над руками, начал потирать ладони, пытаясь хоть как-то согреться. Однако ноги все еще не слушались меня. Из-за чего приходилось стоять и ждать вместе со всеми.

Братец выглядел еще хуже, чем раньше. На его лице читалось отчаяние. Но глаза… в них горела решимость. Значит, он точно в курсе того, что сейчас происходит.

Со стороны ворот послышался странный шум: цоканье копыт, скрежет когтей и непонятное щелканье. Мне не хотелось знать, что там, не хотелось поворачивать голову. Но было крайне трудно удержаться. Все же движимый любопытством, я повернулся. И зря.

Первое, что увидел — череп жуткой псины. Пылающие зеленым огнем глазницы будто глядели в душу, грозя вырвать ее из тела. Костяные шипы, которыми можно было бы резать плоть, украшали черепушку. Под лапами тварей, в тех местах, куда они ступали, образовывался иней. И что самое ужасное, этот скелет был лишь чуть меньше теневого охотника.

Тварь не спеша проходила на площадь, а за ней показался еще десяток таких же. Стая костяных собак встала полукругом, освобождая пространство для их хозяина.

Смотреть на этого монстра было больно. Взгляд отказывался останавливаться на нем. Однако я успел разглядеть дряхлого старика, облаченного в черную робу с капюшоном на голове. Настолько иссохшее тело не должно было существовать, просто не могло. В руке старик сжимал посох из черного железа, увенчанный зеленым кристаллом на конце.

Некромант — а никто другой не мог подойти на эту роль — ехал верхом на мертвом коне. Еще одно порождение ночных кошмаров. При жизни это явно было мощное и благородное животное, но сейчас с него отпадали куски плоти, обнажая внутренности. А вместо глаз был такой же зеленый огонь, как и у собак.

Безжизненные глаза старика оглядели всю толпу на площади. Он никуда не спешил, да ему и некуда было торопиться. Наоборот, казалось, что повелитель мертвых смакует момент своей власти. Наконец, остановившись на Гуннаре, маг снял свой капюшон, освободив седые пряди волос. Лишь после этого его конь двинулся к сцене.

И как я не заметил раньше: сразу же за ним, на таких же мертвых лошадях, ехали рыцари, закованные в броню, что скрывала все тело. Их доспехи состояли одновременно из металла и костей, переплетаясь друг с другом. Полностью закрытые шлемы не позволяли увидеть лиц. А двуручные мечи, слишком большие, чтобы ими мог пользоваться обычный человек, покоились за спинами.

Вся эта процессия двигалась в сторону Гуннара, который, к моему удивлению, становился все более уверенным. Как будто появление некроманта поставило точку в его сомнениях.

Значит слухи не врали, и эти монстры действительно рыскали в округе. Но что эти они забыли в нашей деревушке? Некромант ведь явно не погостить приехал и не магической древесиной закупиться. Да и как кузен оказался связан с ним?

Думай, Ир! Ведь именно это у тебя получается лучше всего. Да и сейчас ты все равно не можешь ничего другого.

Вчерашний посланник… изменения в поведении Гуннара… собрание… некромант. Их послал король? Но зачем?

Не обращая внимания на мои размышления, маг не стал церемониться и просто подошел к Гуннару. Не считая нужным представляться или хоть что-то объяснить, он произнес.

— Все готово? — Его хриплый голос, лишенный интонации, чувств, да и вообще хоть чего-то человеческого, прогремел над онемевшей толпой. Этот звук резал слух, как скрип ржавой пилы. Мне сразу же захотелось зажать уши, лишь бы не слышать этого. Но руки отказались повиноваться, поэтому пришлось продолжать стоять ровно.

— Да. Все жители собраны. — Необычно сухой голос кузена прозвучал как раскат грома в застывшей тишине. — Мы готовы начинать.

Кажется, сейчас все и получат ответ, для чего же нас тут собрали. И почему же мне кажется, что меня не ждет ничего хорошего?

— Внимание! — Непонятно зачем прокричал Гуннар, будто хоть кто-то не слушал или перебивал. Дрожащими руками братец достал свиток, держа его, как самое ценное сокровище. Несколько мгновений он молча смотрел на содержимое, но, все же решившись, начал зачитывать.

«Мы, Одриан фон Альденхоф, милостью Альдрамара король Эльгарта, верховный главнокомандующий Ордена Льва, первый рыцарь Совета и избранный поборник бога-покровителя, предписываем старосте деревни Тиммерфальд оказать высшие почести посланникам Ордена Хранителей Смерти.

Сим извещаем, что монаршим попечением Нашим была устранена угроза, нависшая над королевством. Силы, призванные восстановить порядок из Хаоса, исполнили свой долг перед Короной и защитили будущее государства Нашего.

Ныне настал час народу Эльгарта проявить встречную доблесть. Королевство нуждается в тех, чья воля крепка, а разум готов вместить высшие истины. Посему даруем Мы жителям Тиммерфальда высочайшую милость: десяти юношам и девам, достигшим возраста от двенадцати до шестнадцати лет, предписано стать послушниками Академии, дабы постичь скрытые тайны.

Помните: истинная честь есть жертва во имя общего блага. Избранные станут гордостью своих родов, а их пожизненное служение зачтется вам как исполнение священного долга перед Престолом.

Надлежит вам передать детей посланникам Нашим с легким сердцем и благодарственной молитвой. Неукоснительное исполнение сего указа есть мерило вашей верности.

Да пребудет с вами строгость и милость Альдрамара.

Одриан фон Альденхоф.»

Что он сейчас сказал? Отдать десять детей некромантам? Стоп! От двенадцати до шестнадцати, я ведь тоже подхожу! Неужели…

Перед глазами промелькнул вчерашний вечер, резкое изменение поведения, его извинения…

Ублюдок! Сможем стать братьями. Как же! Да он просто нашел самый простой способ избавиться от меня!

В глазах опять встали предательские слезы. Хотелось начать выть. Только я поверил, что что-то может измениться, наладиться, что жизнь может быть не такой паршивой. А теперь меня отдадут магам смерти.

Над площадью стояла гробовая тишина, хотя многие уже могли двигаться и переминались с ноги на ногу, но никто не решался произнести ни звука. Не знаю, то ли послание всех так сильно ошеломило, то ли присутствие некроманта и его гончих, что продолжали бродить по округе, нагоняя больше ужаса.

Мой взгляд зацепился за Финна, рыжий балбес стоял около своего отца с распахнутыми от шока глазами. Кажется, он побледнел, значит тоже боялся. А вот сам Йост был похож на готовый извергнуться вулкан. Он не сводил взгляда с Гуннара, будто разъяренный медведь, ожидающий неверного движения.

Грета стояла с другой стороны площади. Она выглядела спокойнее нашего друга. Ее родители пытались оттащить девушку себе за спины, но та сопротивлялась. Глаза первой красавицы метались по всей площади, пока не остановились на мне, в них читалось одно слово: «Беги!».

И как же мне хотелось сбежать, честное слово. За друзей я не волновался: Грета — единственная дочка деревенских пекарей, а они люди влиятельные; Финн же — сын Йоста, бригадира лесорубов. Если Гуннар даже посмотрит в его сторону, то его ждет мгновенная кара разъяренного отца.

А вот меня никто не защищал. Наоборот, кузен наверняка уже включил меня в список из десяти «счастливчиков».

— Ганс, сын Ульриха! — Прозвучало первое имя. Все внимание оказалось прикованным к парню моего возраста. Кажется, его отец был простым лесорубом, который часто напивался и грозился врезать Гуннару. Вот значит как жирдяй решил отомстить — подло скрывшись за указом короля.

— Ганс, тебе выпала честь первым отправиться с господином некромантом. — Ублюдок. Разве он не боится, что разгневанные родители прибьют его, когда все закончится? Хотя… Возможно это укрепит его влияние в семьях, которые поддерживают подонка.

— Подойди, дитя, мне нужно тебя проверить. В Орден отправятся лишь те, в ком есть магический дар. — Две твари, что раньше были собаками, направились к парню, за которого схватились родители и не отпускали. Но стоило псинам приблизиться к семье, как взрослые неестественно побледнели, оцепенели от ужаса. Твари без труда ухватили парня за штанину и поволокли к старику.

Но в этом таился неожиданный шанс. Проверить магический дар? Значит ли это, что список Гуннара может измениться? Если названный ребенок не обладает даром, то некроманту он не нужен.

А есть ли этот талант у меня? Раньше я за собой ничего подобного не замечал. Да, мы с Финном часто мечтали о том, что станем магами, но это просто детские мечты. Впервые я надеялся, что окажусь магическим бездарем.

Кажется, кузен тоже не ожидал такого. Он смотрел в мою сторону с испуганным выражением лица. Значит, мое имя точно будет названо.

В это время гончие подтащили паренька к магу и тот положил руку на плечо юноши. Несколько мгновений он просто смотрел на него, но очень быстро поднялся и произнес всего два слова.

— Он подходит. — Лицо Ганса мгновенно стало пепельным, лишившись всякой краски. Два слова прозвучали как приговор. Парень не мог пошевелиться и остался сидеть на коленях перед стариком под охраной гончих.

— Эльза, дочь Йохана! — Второе имя прогремело до того, как толпа опомнилась от первого шока. Гуннар спешил, он не хотел медлить и дать деревенским время прийти в себя. И вот опять, гончие тащат к некроманту девочку, лет двенадцати. Бедняжка, кажется, уже потеряла сознание и была не способна сопротивляться.

— Не подходит. — Опять два слова, только теперь я услышал всхлипы радости, и молодой мужчина, работающий мельником, выбежал к своей дочери. Он обхватил девочку, закрыв ее своим телом, после чего унес обратно.

— Берт, сын Бора! — Очередное имя. Бедный парнишка, над которым издевались в деревне. Думаю, он был выбран как безопасный вариант. Никто не будет мстить за мелкого крысеныша.

— Он подходит. — Еще один вердикт.

Имена продолжали звучать. Те родители, чьих детей забрали, не могли пошевелиться. Они могли лишь беспомощно наблюдать за тем, как некромант продолжал собирать их возле себя.

Рядом с ними, от счастья рыдали те семьи, что не прошли магическую проверку.

— Фрида, дочь Ольрика! — Очередное знакомое имя, очередная сирота. Но девушка удивила вообще всех, даже некромант приподнял бровь, впервые продемонстрировав, что он способен на эмоции. Дикарка сама вышла, стоило ее имени слететь с уст Гуннара, и подошла к магу.

— Она подходит. — Старик даже не стал проверять ее. Он увидел ее талант и без проверки или же решимость девушки впечатлила его?

— Ир… сын Георга! — Вот и настала моя очередь. Ублюдок оставил меня на конец. Хотел помучить и дать надежду? Как же мне хотелось повторить финт Фриды. Но ноги отказывались идти вперед, а в голове возник шум, кричащий немедленно бежать, прятаться куда угодно, лишь бы подальше.

— Как и все жители Тиммерфальда, моя семья также разделит эту нелегкую ношу! С болью в сердце я называю имя своего брата. — Ублюдок! Тварь! Падаль! Не было такого слова, которым можно было описать эту свинью, что сейчас делала вид, будто страдает.

Две гончие уже стояли рядом со мной, готовые вгрызться в мои штаны и потащить к магу. В этот момент все вокруг перестало иметь значение. Ведь на меня смотрела она. Фрида. Девушка, как и тогда, бросала вызов. Единственная, кого не тащили с позором — она вышла сама. Значит, я все же хуже нее?

— К дьяволу! — Вырвался у меня болезненный крик, и после этого я уже не контролировал свое тело. Ноги сами, шаг за шагом, несли меня к ожидающей смерти.

Краем глаза заметил рыжую шевелюру, ее владелец что-то кричал и рвался в мою сторону. Благо, Йост держал его за шиворот и не давал совершить глупость. Сам же бригадир пытался прорваться к Гуннару, он тоже что-то кричал кузену, но ему мешали мужики, охранявшие сцену.

С другой стороны, Грету крепко держали Агата и Каспар. Пекари не могли сдерживать своих слез, но не отпускали дочь. Девушка царапалась, кусалась и тоже пыталась вырваться из объятий родителей.

— Держите их крепче. Все будет хорошо. Я не маг. — Шептал я себе. Не могу им быть. Ну никак. Не такой бездельник. Не я. Пожалуйста…

Сухая рука легла на мое плечо. Холод пронзил мое тело. Пропала площадь. Пропали люди. Не осталось ни друзей, ни ненавистного братца, ни Фриды, что не сводила с меня глаз. Остались только я и могильный холод. Он растекся по моему телу, пульсируя и двигаясь внутри меня.

Не знаю, сколько прошло времени: секунды, минуты или же вечность, но наконец, прозвучал долгожданный вердикт.

— Он подходит. — После чего мир потух окончательно.

Глава 6. Миррабелла Аркантис

Глава 6. Миррабелла Аркантис

Старинное роскошное зеркало отражало фигуру молодой девушки. Юное утонченное лицо, с безразличием смотрело из отражения. Горящие пурпурным светом глаза будто прожигали насквозь. Ее красота была подобна роскошной фарфоровой вазе, но при этом абсолютно лишенной всякой жизни. А вокруг нее вовсю кипела суета.

Служанки, которые так часто менялись, что я уже устала запоминать их имена, бегали вокруг меня, пытаясь довести красоту до совершенства. Первая расчесывала волосы костяным гребнем, похожим на произведение искусства. Она делала это слишком аккуратно, будто боясь выдернуть хоть одну волосинку.

Вторая наносила макияж с видом художника, создающего шедевр. А третья подбирала украшения. Все это происходило под строгим надзором Геры. Старшая служанка была единственной, кто не менялась и всегда следила, чтобы юная госпожа дома Аркантис выглядела соответствующе своему положению.

Время от времени она отдавала команды, выбирая подходящие украшения или указывая, где нанести больше косметики. Под ее «чутким» надзором процесс подходил к концу. Наконец Гера подошла ко мне и принялась осматривать лицо.

— Юная госпожа, сегодня Вы бледнее обычного. Глава дома очень расстроится, если увидит, что Вы себя не бережете. — Несмотря на кажущиеся заботливыми слова, старуха переживала больше за себя. Наверное, только из-за этого и продержалась так долго. — Нанеси больше румян, госпожа должна выглядеть идеально!

Пока служанки продолжали заниматься моей внешностью, я снова вернулась к своему отражению. Не понимаю, зачем так хлопотать над лицом? Все равно первое, на что обращают внимание в этом месте — пурпурное свечение в глазах.

У служанок оно тоже есть, но заметно слабее, чем у меня. Глава дома говорит, что это символ положения: чем ярче свечение, тем выше твой статус. Все остальные говорят, что, если долго смотреть в мои глаза, можно выпасть из реальности — настолько гипнотический эффект они оказывают. Из-за этого ни одна из служанок не смотрела в них. Даже глава дома избегал моего взгляда. Лишь предки-драконы могли выдерживать это, но… с ними совсем другая история.

Наконец приготовления были окончены, и я встала. Мне не нужны были слова, прислуга просто встала за мной. Все и так знали, что будет дальше. Гера принесла мое платье. На ее лице читалось нескрываемое презрение. Она уже много раз пыталась заставить меня выкинуть его, но я всегда стояла на своем. Молодые служанки помогли мне одеться, после чего мой взгляд в последний раз скользнул по отражению.

Аккуратный макияж, скрывающий бледноту. Идеально расчесанные волосы, вплетенные украшения — все чтобы подчеркнуть статус. Черные пряди ложились на плечи и спадали до талии. Синее платье с изображением драконов, вышитое золотыми нитями. Все, кроме цвета, указывало на принадлежность к роду драконорожденных Аркантис.

— Я готова. — Проигнорировав тишину, направилась в сторону выхода. Меня ждала встреча, которая определит мою судьбу на следующие пять лет.

Меня встретили полупустые коридоры. Изредка попадались слуги или стражи, которые молча кланялись и уступали дорогу. Сдержанная реакция, дань уважения крови, текущей в моих венах. До ушей доносился только топот каблуков безмолвной прислуги, следующей за мной.

Наконец передо мной оказались массивные деревянные двери. Перед ними стояли двое стражников в золотой броне, похожие на человекоподобных драконов. Ни один из них не обратил на меня внимания — значит я пришла куда нужно. Моя свита остановилась сзади. Девушки опустили головы и остались стоять на месте.

Расписные двери, сделанные из магической древесины, были слишком крупными, чтобы их можно было открыть просто так. Благо я знала, как сделать это правильно. Приложив к ним руки, направила внутрь потоки своей магической силы. Двери тут же отреагировали на мое вмешательство и распахнулись.

Внутри кабинета был сам глава дома. Фейрин Аркантис, первый среди драконорожденных, сидел за своим столом, уткнувшись в гору свитков. Он не обращал на меня никакого внимания, погрузившись в работу. Я уже давно замечала за ним такую привычку. Он не начинал разговор сразу же, показывая собеседнику его незначительность. Ну и хорошо. Не он один умеет играть в такие игры.

Какое-то время мы провели в молчании. Глава делал вид, что свитки важнее меня, а я молча смотрела в его сторону. Вскоре ему это надоело, и наконец прозвучал его раздраженный голос.

— Зачем ты пришла? — Он попытался продавить меня взглядом. Его сияющие пурпуром глаза могли поставить на колени кого угодно, но на мне это не сработает. После недолгой борьбы на его лбу появились капли пота, и он отвернулся. Эта борьба повторялась при каждой нашей встрече, но кровь дракона в моих венах сильнее.

Ладно, соберись, Мирра. От этого разговора зависит слишком многое. Лучше не заставлять ждать Фейрина.

— Господин, я хотела узнать, готовы ли Вы дать ответ по моей просьбе? — Лорд снова попытался посмотреть в мои глаза, но тут же сдался и отвернулся к окну, делая вид, что рассматривает птичек за окном. Мысленно я благодарила всех богов, ведь если бы он продолжал смотреть на меня, то заметил бы волнение. По моему телу пробежала мелкая дрожь, выдавая меня.

— Не понимаю, зачем тебе нужна эта школа? Ну чему они могут научить тебя? Учителя нашего дома могут натренировать тебя в разы лучше! В чем смысл обращаться к этим недоучкам?

Отлично! Он пытается отговорить, но это лучше, чем категоричный отказ. Значит, шансы у меня есть.

— Обучение в магической школе поможет не только отточить мои способности, но и научиться общаться с дворянством. А также завести связи, которые помогут нашему дому. — Фейрин молча слушал мой монолог. Он обдумывал мои слова, не спеша с ответом. Нужно еще поднажать! — Вы же не хотите, чтобы в будущем вся Валерия судачила о том, что наследница дома Аркантис неотесанная дикарка?

— Общаться с дворянством, значит? Дом Аркантис — наследники драконов! Какое нам дело до того, о чем говорят эти слабаки? — Стоило мне подумать, что убедить его не получилось, как он начал поглаживать свой аккуратно выбритый подбородок. — Хорошо. Предположим, что ты меня убедила. Связи нам не помешают в любом случае. Да и будет хорошая возможность показать этим выскочкам, кто такие Аркантис.

Я была так счастлива услышать эти слова, что захотелось тут же сорваться и побежать собирать вещи.

— Не спеши. — Мне пришлось сдержать себя и оставаться на месте, пока глава рылся в своих свитках. — Мы уже выбрали тебе подходящую школу, отправишься в Тессарию. Там принимают только высших аристократов, заодно и обзаведешься… связями.

Тессария… слишком близко к землям дома Аркантис. Все еще хотят держать на поводке. Ну и ладно, главное вырваться отсюда.

— И конечно же… — продолжил Фейрин, видимо решив, что не стоит слишком радоваться. — Мы не можем отправить тебя одну без сопровождения.

— Сопровождение? Но зачем? — Вряд ли обычные слуги будут мне мешать, но лишняя слежка точно не позволит воплотить мои цели. — Я не думаю, что это настолько необходимо.

— Это необходимо! Не по статусу наследнице благородного дома путешествовать одной. — Об этом я не подумала. Неприятно. Но сейчас лучше не спорить. В чем-то он прав. Сомневаюсь, что другие дети из благородных домов едут в одиночку. Но стоило только представить это… несколько повозок, десятки слуг, стража… И все это можно терпеть, но если с нами будет еще и Гера… кто угодно, только не она. — Тебя будет сопровождать очень важный член нашего дома, ты должна быть благодарна ему.

Дьявол… Лучше бы это была Гера. Если это тот, о ком я думаю…

— Миррабелль, милая моя, неужели ты не рада своему жениху? — Утонченный голос молодого юноши прозвучал за моей спиной. Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это. Его аура полностью подавляла меня. Единственный, кто не боялся смотреть мне в глаза… но боялась я…

— Аурелиан… — Истинный дракон, сильнейшее существо в мире.

— Именно. Ты боишься меня, дорогая? — Его рука легла на мое плечо. Теплое, уверенное, почти ласковое прикосновение несло в себе подавляющую мощь. Кровь в моих жилах забурлила, требуя подчиниться, отдаться ему.

Нельзя… Нет. Не смей!

Мне с трудом удалось побороть наваждение и собраться с мыслями. Самое обидное, что он даже не пытается. Подчиняться истинным драконам естественно для их потомков. Если бы он хотел, я бы уже ползала в его ногах. Единственное, что отделяло меня от этого, — его садистская натура, тирану нравилось смотреть, как жертва сопротивляется.

— Нет, господин Аурелиан. — Лишь одно меня радовало, — лицо главы клана. Он ведь тоже чувствует все это. Вот только кровь Фейрина слабее моей, поэтому ему еще сложнее. И все же он смог выдавить из себя наглую ухмылку. Забавно, но ему тоже нравится смотреть на меня в таком положении.

— Миррабелла, ты продолжаешь сопротивляться. Но из-за этого мне еще сильнее хочется сломить тебя. — Аурелиан пальцами обхватил мой подбородок, резким движением развернув лицом к себе. Его пылающие пурпурным светом глаза уставились на меня. У меня не было сил, чтобы отвернуться, свечение начало затягивать в себя. Еще чуть-чуть — и я потеряюсь в них…

Но неожиданно все прекратилось. Его рука поднялась выше, к моим волосам. Он провел рукой и ухватился за прядь, что непокорно выбилась из прически.

— А это что такое? — Его глаза опасно сверкнули. — Служанки совсем разучились выполнять свою работу?

Аурелиан перевел взгляд на Фейрина. Тот мгновенно побледнел и посильнее сжал подлокотник кресла. Довольная улыбка сползла с его лица. А вот я, наоборот, не могла удержаться.

— Господин Аурелиан. — Стоит все же вмешаться, а то неохота привыкать к новой прислуге. — Они здесь ни при чем, просто я слишком разволновалась и испортила прическу.

Кажется, за дверью прозвучали облегченные вздохи.

— Так и быть, в этот раз не обращу внимания. Однако ты должна научиться следить за собой, не пристало госпоже дома Аркантис ходить растрепанной, ты позоришь не только дом, но и меня лично. — Он отстранился от меня, и чудовищное давление спало. Наконец я смогла нормально дышать. — Мы с… лордом Аркантисом. — Дракон с трудом выдавил из себя слово «лорд», практически выплюнув его. — Мы решили отправить тебя учиться в школу магии Тессарии, а я буду лично сопровождать тебя. Ты рада, моя дорогая?

Совсем не рада! Вся эта идея со школой была только ради того, чтобы держаться подальше от него. Да и вообще, о каких связях может идти речь, если рядом со мной будет дракон, готовый разорвать любого, кто посмеет заговорить со мной?

— Однако мы понимаем, что сопровождение в виде меня будет… излишним. — Неужели все же не он? Да кто угодно, хоть Гера! — Поэтому на время путешествия я буду подавлять свою ауру. Как ты понимаешь, мне придется путешествовать инкогнито, поэтому зови меня просто Аур.

Как оригинально. Неужели никто не сказал ему, насколько это звучит по-дурацки? Но судя по выражению лица Фейрина, ему нравился план дракона. Или он просто боялся сказать свое мнение, если оно у него, конечно, было.

— Но господин, не опасно ли будет оставлять дом без защиты? — Может быть, хоть так получится заставить его передумать?

— Об этом можешь не беспокоиться. Все же здесь остается Кассиан. — Буквально на секунду, но на его лице мелькнул отпечаток ненависти. Неудивительно, ведь Кассиан не только еще один дракон, но и один из самых древних в мире. А вот Аурелиан считается одним из самых молодых, всего лишь около двухсот лет, что по меркам старших было подобно младенцу. Однако он прав, пока территорию дома охраняет Кассиан, никто не осмелится сунуться сюда. — Поэтому не спорь, все равно твоего мнения никто не спрашивает.

На этом он развернулся и вышел из кабинета лорда Фейрина. Вместе с захлопнувшейся дверью пропало и то давление, которое он оказывал своим присутствием. В этот момент меня покинули последние силы, и я рухнула в кресло. Напротив сидел глава с тем же уставшим видом. Мне уже не хотелось смеяться над ним. Нужно просто отдохнуть хотя бы пару минут.

Вскоре я вновь почувствовала, что могу ходить. С трудом встав на ноги, пошла к выходу. У дверей поклонилась главе, тот безразлично кивнул, и наконец вышла. Это была непростая встреча, и дальше будет только хуже, но хотя бы добилась своего… наверное.

Сборы проходили в спешке, хаосе и мельтешении прислуги по большей части потому что Гера и младшие служанки пытались снарядить мне десяток обозов, одних только платьев хотели упаковать под сотню: утренние, дневные, вечерние, для встреч, для дома… Да я большую часть ни разу не надевала, но нет: «Благородная леди должна быть готова ко всему!» Споры с Герой всегда были долгими. Буду даже скучать по ним.

Наконец, когда подошло обеденное время, в сопровождении служанок я вышла на площадь перед дворцом. Около кареты, украшенной позолотой и символами дома Аркантис, стояли они. Аурелиан, одетый в обычный костюм стражника, не излучал свою подавляющую ауру. Прислуга, не знающая его истинной сущности, спокойно проходила мимо и готовила карету к путешествию, а некоторые из служанок и вовсе пытались с ним флиртовать. Рядом стоял глава дома. Даже без давления, он с трудом сдерживался, стараясь не выглядеть испуганным.

Прощание вышло довольно сухим. Лорд Фейрин, кажется, был раздражен и счастлив одновременно. С одной стороны, я заставила его уступить и продавила свое решение. С другой, получилось избавиться от двух хлопотных личностей, пускай и всего на пять лет. В итоге все, что он произнес на прощание:

— Жду вас обоих через пять лет, тогда и проведем свадебную церемонию.

Находясь на публике, Аурелиан решил вести себя как джентльмен: подал руку и помог забраться в карету. После чего, не обращая внимания на недоумение слуг, сел напротив меня. Спустя пару мгновений после крика извозчика мы тронулись.

С каждой секундой напряжение все нарастало. Не верилось, что скоро покину стены дворца. Казалось, что это всего лишь сон. В груди стучало все сильнее и становилось сложнее сдерживать эмоции. Заметив мою нервозность, Аурелиан недоуменно спросил:

— Госпожа Миррабелла, Вас что-то беспокоит? — Он выглядел искренне удивленным.

За окном величественные дома сменились видом городских стен. И вот мы выехали. Теперь перед моими глазами мелькали стволы деревьев. Лес. И так близко. Кажется, стоит протянуть руку — и можно будет их коснуться. Как же хотелось сейчас выбежать, вдохнуть новый для себя воздух и упасть в траву, но такие действия не соответствуют статусу благородной леди. Без подавляющей ауры дракона я чувствовала себя куда спокойнее, поэтому могла нормально отвечать.

— Впервые покидаю дворец. Даже с учетом Вашего присутствия все равно чувствую… свободу, что ли? — Слова, вылетевшие из моих уст, удивили даже меня. Почему свобода столь много для меня значит? Я всего лишь хотела отсрочить помолвку, почему же сейчас для меня важно совсем другое? Услышав мои слова, дракон усмехнулся.

— Точно! Вы же никогда не были за пределами дома! Как я мог забыть! — Слишком театрально и наигранно он изобразил неведение. Будто издевается. — Ваш отец впервые выпустил Вас на свободу.

— Господин Аурелиан… — не успела я закончить, как его указательный палец оказался перед моими губами. Неспешно, ритмично, гипнотизируя он начал качаться вправо и влево, а до меня донесся голос, насквозь пропитанный нравоучительным тоном.

— Мое имя слишком известно не только за пределами дома, но даже Герцогств. Поэтому обращайтесь ко мне просто: Аур. Я всего лишь слуга-страж. — Значит… Он не хочет, чтобы о нем знали? Но почему? Стоит ли спросить… Или оставить этот вопрос как козырь на будущее…

— Я поняла. Аур, о каком отце Вы говорите?

— Как же? Я имел в виду главу дома! — Не понимаю, с чего он решил, что глава мой отец?

— Я не знаю, кто мой отец. Сразу же после рождения меня забрали из семьи, и лорд Аркантис взял меня на воспитание. — Мои слова вызвали хохот Аурелиана… Аура. Нужно привыкать называть его так. — Вот хитрец! А ведь убеждал, что делает все ради дома. Когда вернусь, у меня состоится с ним серьезный разговор. — Наконец просмеявшись, он стал серьезнее. На секунду его аура все же прорвалась и, судя по всему, испугала лошадей, так как карета дернулась.

— Аур, объясните мне, что не так с лордом? — Не понимаю, почему он так отреагировал? Я не видела ничего необычного.

— Хорошо. В конце концов, я могу поделиться этим секретом со своей будущей супругой. — И вновь он принял очень важный вид, став похожим на всех тех учителей, что приходили ко мне. Невольно вспомнились все уроки: политики, этикета, переговоров. — Как вы знаете, статус в доме драконов определяется чистотой крови. Лорд, придворные, стража — все они обладают достаточно чистой и сильной кровью, которая дает огромное магическое преимущество перед обычными магами. Слуги же — это те, в ком кровь выродилась, из-за чего они слабее, хотя все еще остаются магически одаренными.

— Я знаю. На чистоте крови и стоит дом Аркантис. Это в меня вбивали в первую очередь. Но, насколько мне известно, даже у слуг, пусть и крайне редко, может родиться наследник с сильной кровью. — Судя по недовольному выражению лица, дракон не привык, что его перебивают. Лучше не буду вмешиваться.

— Кхм. Да. Именно так. — Пару мгновений он молчал. Я успела даже испугаться. Вдруг не захочет объяснить, что именно сделал лорд. — Ладно. Все равно еще долго ехать. — Слава Сивелле! Не придется уговаривать. — Такое тоже случается, хоть и крайне редко. Но когда у слуг рождается такой ребенок, им не могут позволить оставить его себе, так как наследнику необходимо дать соответствующее образование и навыки. Поэтому его усыновляют или удочеряют. В зависимости от силы крови, это могут быть как стражи, так и придворные маги, а может быть, ребенок попадает даже в семью лорда дома.

Звучит понятно. Если верить слухам и разговорам, подслушанным от служанок, моя сила феноменальна. В высших кругах даже говорили, что, если бы я родилась мальчиком, могла бы пробудиться как истинный дракон. Но, к сожалению — все драконы мужчины. Среди них нет женщин, поэтому потомство они заводят с представителями других рас. Значит, с моей силой меня должен был удочерить лорд Аркантис.

— Погодите! Но почему тогда он взял меня на воспитание, а не удочерил? — Кажется, мой вопрос попал прямо в точку. Аур не обратил внимания, что я опять его перебила.

— Очень хорошо. Ты поняла, что именно не сходится. А теперь подумай, почему глава дома нарушил правила? Почему, взяв такую талантливую девочку, он не удочерил ее, а взял воспитанницей?

— Дом дракона закрытый. Мы очень редко принимаем к себе посторонних, только крайне могущественных магов. Продолжение рода почти всегда происходит внутри дома. Поэтому, чтобы кровь не деградировала, запрещены только браки между родственниками…

— Именно! Он сам планировал взять тебя в жены, когда тебе исполнилось бы шестнадцать. Таким образом, хотел получить могущественных наследников, которые повысят его статус. Новые драконы, привязанные к нему, позволят говорить на равных даже с нами! — Теперь понятно. Значит, даже не появись Аурелиан, мне бы все равно пришлось выйти замуж. Только за другого. А ведь он никогда не говорил о своих планах. Хотел провести церемонию неожиданно? Но пылкий дракон смешал все карты и заявил свои права.

Это могло бы быть обидным, но я привыкла к этому. Отсутствие права распоряжаться своей жизнью давно сопровождало меня. Но мне казалось, что моя судьба была решена только недавно, когда я попала в поле зрения дракона. А оказывается, что у меня не было свободы с самого рождения. И почему-то стало так больно. В груди сдавило. Там, где должно быть сердце, ощущалась лишь пустота. Она затягивала в себя все, оставляя лишь боль. От этого на глазах выступили слезы, непривычная влага скопилась в уголках глаз. И я почувствовала отвращение к самой себе. К своей слабости, неспособности сопротивляться.

— Миррабелль, милая моя. Не стоит плакать. Ваше прекрасное личико не должно портиться из-за одного полукровки. Я обязательно накажу его за такое своеволие. — Дурак! Вот бы еще себя наказал. Ведь сам ничем не лучше. Но что я могу сделать против истинного дракона, великого Аурелиана? Хотя… Передо мной ведь сейчас всего лишь стражник Аур.

— Господин Аурелиан. — Я специально произнесла его имя полностью. Было забавно наблюдать, как он недоуменно смотрит на меня. — А ведь выходит, что даже Вас можно обмануть. — Мелочь. Но как же приятно было видеть скривившееся лицо самодовольного дракона. — Какой-то полукровка чуть не обвел вокруг пальца истинного дракона. Да еще и почти что вышел сухим из воды! Лишь случайная беседа вскрыла его коварный замысел. — И вновь удар. Его аура захлестнула повозку. Мы вновь начали качаться. Я услышала звук падающего тела снаружи. Кажется, извозчик не выдержал давления.

В этот раз было по-другому. Мне хотелось не просто подчиниться. Все нутро кричало: «Беги! Спасайся!» Шею будто что-то сдавило. Каждый вдох давался с трудом. В глазах начало темнеть. Если я сейчас умру, раздавленная яростью дракона, это будет не худшая смерть. По крайней мере, это будет мой выбор. С этой мыслью мой взгляд впился в него.

Карета остановилась, лошади тоже не могли больше бежать. Время превратилось в вечность. С каждой секундой я понимала, что становлюсь ближе к смерти. Но меньше всего хотелось сдаваться.

И вдруг все пропало. Давление исчезло. Резкий вдох обжег мои легкие. Как же хотелось сохранить хоть каплю достоинства, но тело предало меня и пыталось вдохнуть как можно больше воздуха.

— Маленький дракончик решил показать клыки? — Впервые я видела его таким. Не вечно веселым и беззаботным. Его лицо стало белым, будто выкачали все краски. Руки скрещены, а взгляд холодный, как сталь, и острый, будто готов пронзить меня. — Запомни, принцесса. — Дракон прошипел последнее слово. — Истинные драконы не вмешиваются в дела дома. Ваши интриги не касаются нас! Но именно мы остаемся истинными владыками. Поэтому, когда дракон нисходит до смертных, это или благословение, или самая страшная кара. Тот мелкий интриган получит свое. Его кара будет суровой. А вот что ждет тебя… я посмотрю на твое поведение в будущем.

С этими словами он вышел из кареты. Я же осталась в тишине. Мне хотелось показать свою силу, но дракон вновь ткнул в реальность. Даже умереть я могла только по его прихоти. Ну что ж. У меня есть пять лет, чтобы придумать, как справиться с драконом. Нельзя тратить их напрасно!

Карета тронулась. Аур приоткрыл переднее окошко. Он сидел на месте извозчика. — Смертный потерял сознание. Не хочу ждать, пока он придет в себя. Поэтому дальше поведу я. Готовься, скоро мы прибудем в Тессарию.

Глава 7

Глава 7

Цок. Цок. Цок. Звук копыт ввинчивался в череп, выдергивая меня из забытья, возвращая в жестокую реальность. И чем больше я приходил в себя, тем сильнее чувствовал нарастающее головокружение. К горлу подступил ком, грозя вырваться из меня. Не понимая, что происходит, оглянулся. Вокруг были знакомые лица: ровесники из деревни, дети помладше. Кто-то шел спереди, кто-то сзади. Некоторые шли с безвольными лицами, другие — с отрешенными.

Что случилось с того момента, как я услышал те роковые слова? Ничего не помню. В голове всплывают только обрывки: тишина, леденящий голос некроманта, холодное прикосновение старческой руки. Стоило мне начать вспоминать, как ком решил покинуть меня. Весь завтрак, «любезно» приготовленный Гердой вырвался из моего желудка.

Пока меня рвало, колонна не остановилась. Все продолжали идти, будто ничего не произошло. Лишь одна гончая задержалась, встав за мной и наблюдая. К тому моменту, как я опустошил свой желудок, группа начала уходить вперед. Тварь за моей спиной начала угрожающе рычать. Подняв взгляд, увидел некроманта. Он продолжал ехать на своем коне, не обращая внимания на отставшего. Гончая сделала еще пару шагов в мою сторону и зарычала сильнее. Ее безжизненные глазницы смотрели на меня, создавая ощущение, будто вновь стою перед некромантом. Решив не играть с судьбой, поспешил к колонне, а гончая отстала и пошла чуть сзади.

Вернувшись к остальным, вновь перешел на неспешный шаг. По пути начал осматриваться. Со страхом всматривался в лица остальных, ища Финна или Грету. Наконец, не найдя друзей среди прочих детей, выдохнул. Как же хорошо, что их не коснулась та же участь, но вместе с этим в груди заболело, появилось ощущение пустоты.

Неужели я больше не увижу их лиц? Финн больше не будет доставать вечной болтовней, а Грета не устроит встряску.

С ними было бы проще.

Шальная мысль окончательно вывела меня из размышлений. Злость на себя окатила как из ведра. Нельзя так думать! Я справлюсь! Главное, что с этой парочкой все хорошо и они проживут счастливую жизнь. А вот что ждет меня…

Стоило мне так подумать, как еще один «избранный» начал приходить в себя. Это же Берт! Тот самый парнишка, над которым издевались в деревне. Бедняга начал озираться вокруг и, увидев тварей, что сопровождали группу, закричал, рухнув на задницу. Его начала пробирать крупная дрожь. Кажется, он вообще не понимает, что происходит.

Так же, как и ко мне, в его сторону направилась гончая. Однако паренек не обращал на нее внимания, продолжая кричать и пытаясь убежать на непослушных ногах. Псина зарычала на него, но было без толку.

Не стоит лезть. Сам справится. Да и репутация у него…

А как бы поступил Финн? Или Грета? Уверен, мои друзья не оставили бы бедолагу одного. Еще чуть-чуть — и его просто порвут!

Дьявол! Что же я творю? Мои ноги уже несли меня в сторону Берта. Заметив это, одна из гончий зарычала на меня. Странно, но мне показалось, что в этот момент голова некроманта немного дернулась, хотя он не должен был видеть моих движений. Может ли быть, что он видит глазами собак?

— Я помогу Берту! Он не сможет сам! — Мой крик привлек внимание остальных, но они сразу же отвернулись, сделав вид, что не услышали. Гончая же перестала рычать, продолжая наблюдать за моими действиями. Я подошел к Берту. Мальчик был бледным, его трясло, глаза бегали в разные стороны. Если ничего не предпринять, он еще не скоро придет в себя.

— Берт. Эй! Я знаю, что ты слышишь меня. Давай вставай! Если задержимся — нам обоим конец. Посмотри назад. — Судя по тому, что он все же повернул голову, мои слова доходили до него. Позади, в угрожающей близости, стояла гончая и уже не просто рычала, а скалилась на нас. В ноздри ударил запах разложения. Близость к твари вновь навеяла холод. Увидев ее вблизи, Берт быстро пришел в себя. Он попытался подскочить, но чуть не споткнулся, так что мне пришлось подхватить его. — Пошли! Нам нужно успеть вернуться.

Вместе мы дошли до остальных. Опираясь на меня, Берт продолжал идти. Вскоре он начал активно крутить головой и осматриваться. Я же погрузился в свои мысли.

Куда нас ведет некромант? Иногда, когда мы с Финном сбегали с работы, у нас получалось подокучать приезжим торговцам. И чтобы поскорее отвязаться от нас, им приходилось рассказывать байки. Однажды даже получилось услышать пару историй о некромантах. На юге от Тиммерфальда существует место, куда нет прохода живым. Именно там некроманты построили свою академию. Но никто не идет к ним самостоятельно, люди слишком боятся этого вида магии.

Может ли быть так, что нас ведут именно туда? Но… зачем? Неужели собираются обучать магии?

Я еще раз украдкой взглянул на некроманта. Что-то не похож этот старик на доброго учителя.

Вдруг до меня донесся новый звук. Мое внимание привлекла соловьиная трель. Это напомнило мне, как когда-то, на празднике основания Тиммерфальда, Финн уговорил Грету спеть. Забавно, но в тот день я и бросил свои попытки ухаживать за ней.

И тут перед моими глазами промелькнули обрывки воспоминаний: площадь деревни, передо мной стоит некромант — два слова обрывают мою жизнь. После этого Грета почти вырывается из рук отца, она пытается пробиться ко мне, в ее глазах блестят слезы. Каспар хватает ее и тащит назад. Все, что может сделать девушка, — выкрикивать мое имя.

— Ир, с тобой все хорошо? — спросил меня Берт. Он немного пришел в себя и уже шел самостоятельно. Сначала не понял, с чего такие вопросы, но тут же заметил: по моему лицу текли слезы, а на губах чувствовался солоноватый привкус.

— Все в порядке. Просто воспоминания. — Парень не стал продолжать расспросы, а просто кивнул, и мы продолжили путь.

Через пару часов наша группа начала выдыхаться: дети спотыкались и падали. Лишь когда продолжать путь стало невозможно, некромант остановился. Не слезая с коня, он дал команду на привал.

— Остановимся здесь. Можете немного отдохнуть, после чего продолжим путь. — Стоило ему закончить говорить, как меня будто отпустила невидимая сила, заставлявшая двигаться. Я тут же плюхнулся на землю. Все вокруг тоже начали рассаживаться. Некромант спешился и неспеша подошел к нам.

— Вижу, что все пришли в себя, теперь позвольте объяснить ваше положение. Мы движемся на юг, к Мертвым Землям. Там вам будет дано право присоединиться к академии смерти. Вы станете послушниками и начнете свое обучение некромантии. До тех пор ваши жизни в моей власти. — В этот момент на его морщинистом лице появилась ухмылка. Впервые он показал хоть какие-то эмоции, однако это пугало еще больше. Как будто ему нравилась нынешняя ситуация.

— Если кто-то из вас посчитает себя слишком умным и попытается сбежать — попробуйте, но мои гончие догонят и притащат вас обратно, возможно даже по частям.

Будто в подтверждение его слов из леса вышла одна из гончих, таща в пасти зайца. Подойдя к нашей группе, она бросила добычу. А некромант продолжил:

— У вас есть время приготовить дичь и немного подкрепиться. Поспешите! Я не собираюсь задерживаться здесь дольше необходимого. — Он бросил небольшой кинжал и отошел к своему коню. Несколько девушек встали и подошли к туше. А я и еще несколько парней пошли собирать дрова для костра.

Вскоре мы сумели развести огонь и принялись жарить мясо. Все время за нами наблюдали лишь гончие. Рыцари, сопровождавшие некроманта, не обращали на нас никакого внимания, они не двигались, как будто даже не дышали. Сам старик мало интересовался нашими делами. Практически не двигаясь, он ждал, когда же мы закончим.

Наконец пожарив мясо, мы приступили к трапезе. Наспех прожаренное, оно было наполовину подгоревшим, наполовину сырым. Специй не было, но в нынешних условиях этого было достаточно. Очень быстро все доели. Одного зайца было явно мало для группы из десяти человек, но только я подумал об этом, как некромант запрыгнул на коня и произнес:

— Хватит. Следующий привал будет ближе к ночи, в путь!

Мы быстро затушили костер и двинулись дальше. После перекуса все стали понемногу приходить в себя и разбивались на группы. Только Берт продолжал ошиваться возле меня.

Я же продолжал путь молча, лишь иногда вслушиваясь в разговоры. Таким образом, удалось узнать, кто о чем думает. В основном, шептались о том, что же нас ждет. Двое парней поверили, что их всерьез будут обучать магии и уже мечтали о могуществе и власти. Других речь некроманта не убедила, и они пытались придумать, как вернуться обратно. Еще несколько человек, как и я, шли молча, в основном осматриваясь.

И тут мне на глаза попалась девушка, которая вела себя увереннее остальных. Ну конечно, Фрида, та самая, что нечестно обыграла меня в битве взглядов, а потом самостоятельно вышла к магу на площади. Кажется, у нее было что-то на уме, слишком уж злобно она пялилась на некроманта. Она что, на всех так смотрит? И лишь когда девушка начала высматривать гончих, до меня дошло — она хочет сбежать!

Вот ведь дура! Даже я это понял, а старик точно заметит все ее движения. Он ведь через собак следит. Нужно срочно остановить ее от этой глупости.

Подловив момент, когда она начала понемногу отставать, подошел к ней поближе. — Даже не думай. Некромант наверняка тоже заметил, что ты пытаешься сделать, — прошептал я ей.

— Тебе-то что? Я лучше попробую сбежать. Даже если не выйдет, лучше смерть, чем то, что нас ждет. — В ее словах было подозрительно много уверенности.

— А ты знаешь, что нас ждет там?

— Не уверена. Но если бы в академии было так хорошо, нас не тащили бы туда силой, под угрозой смерти. — Ее слова подтверждали мои подозрения. Но Фриду нужно было остановить. Не хочется, чтобы наша битва закончилась на том, что девушку просто разорвут костяные твари.

— Я не уверен, что смерть — лучший выход. Нас ведет некромант, он доведет тебя до места в любом состоянии: живой или мертвой. — К нам подошел и Берт. Услышав меня, он опять побледнел. — Нам нужно держаться вместе. Тогда будет больше шансов. Умереть в попытке сбежать всегда успеешь.

— Ты идиот! — Она посмотрела на меня, пытаясь понять, шучу ли я или всерьез. Не знаю, что увидела, но, расслабившись продолжила. — Хорошо. Давай держаться вместе. Вдвоем будет больше шансов.

Берт чуть сбавил темп. Он уже был готов отстать от нас, но я не хотел бросать беднягу одного. — Втроем. Берт тоже с нами. — После моих слов парень немного приободрился.

— Уверен? С этим слабаком будет тяжело. Но смотри сам. Я готова помогать тебе, но с ним возиться не собираюсь, — презрительно фыркнула Фрида, ее позиция была понятна. Берт был слабым, даже путь давался ему с трудом, но бросать паренька на произвол судьбы не хотелось.

— Я сам помогу ему, если будет нужно. От тебя жду только того, что не будешь делать глупости. — Пока мы шли дальше, я сам задавал себе вопрос: почему так взялся опекать мелкого?

В моей памяти всплывали новые детали. Пару лет назад, когда погиб отец, Финн так же защищал меня. Другие дети начали издеваться надо мной. Для них я был слабой целью, не способной ответить. А вот рыжий вступался за меня, множество раз влезая в драки, за что позже получал от отца. Берт сейчас был мной. Если брошу его — парню не выжить.

И вновь воспоминания. Финн что-то говорит отцу. С каждой секундой он все больше нервничает и кричит. Йост стоит как камень, его голова опущена, будто он боится смотреть в глаза сыну. Видя, что отец не собирается ничего делать, Финн направляется к Гуннару. Кузен в этот момент торжествует. Еще немного — и начнет прыгать от радости. Когда мой друг подходит к нему, пара охотников останавливает парня, начинается препирательство. Еще немного и дойдет до драки, но тут вмешивается Йост. Он хватает Финна за шкирку и утаскивает его подальше.

Новые воспоминания навалились вместе с головной болью. Идиот, зачем было так подставляться? Как теперь с ним поступит Гуннар? Надеюсь, авторитет Йоста защитит этого балбеса и последствий не будет.

— Выглядишь так, будто переживаешь за кого-то. Подумай лучше о том, что ждет нас, а не тех, кто остался. — Голос девушки вернул меня в реальность. Она была права: что бы ни случилось дальше с Финном, у него все точно будет лучше, чем у меня.

Мы продолжали брести по дороге. Временами мимо проходили караваны или путники. Все они старались держаться подальше и обходили нежить стороной. Изредка бросали сочувствующие взгляды на нашу колонну, после чего продолжали свой путь. Еще через пару часов пришлось замедлить темп, так как младшие начали уставать. Некромант смотрел на нас с раздражением, но вынужден был сбавить скорость.

Когда начало смеркаться, маг решил остановиться на ночлег. Ни о каких кроватях речи не шло. Старик просто сказал ложиться здесь. Мы сошли с дороги, и спустя небольшое время, гончие вновь натаскали нам еды. В этот раз было больше дичи, поэтому готовка заняла больше времени. В итоге, вдоволь наевшись, самые младшие тут же уснули. Остальные разбрелись по компаниям и сидели в стороне.

Меня же мучил один вопрос. К сожалению, ответить на него мог лишь один человек. Ну только если некроманта можно назвать человеком.

Я встал и пошел в сторону старика. Когда между нами оставалось всего несколько метров, на меня вновь накатило ощущение холода. Он проникал во все мое тело, будто замораживая конечности. Некромант сверлил меня немигающим взглядом, пока мои немеющие ноги старались двигаться дальше. Для него все происходящее было не больше, чем развлечением. Наконец он ухмыльнулся, будто готовился к тому, что сдамся. Это вызвало во мне волну ярости. Иная сила, большая, чем холод, захлестнула меня и у меня получилось сделать пару финальных шагов.

Это удивило старика. Не знаю, что на него нашло, но он все же решил поговорить со мной.

— Ты хочешь меня о чем-то спросить? Что ж, ты справился, за это я отвечу на один твой вопрос. Что же ты хочешь знать? Ты жаждешь знания о своей участи? Или о пределах возможного освобождения? Или, быть может, ищешь расположения? — Его слова привлекли внимание остальных. Всех заинтересовало, что же я спрошу. Узнать о том, как можно освободиться, было бы заманчиво, но боюсь: его ответ будет «Никак», тогда мой шанс пропадет впустую. Да и у меня были другие планы.

— Я бы хотел узнать, какое именно задание Вы выполняли для королевства? — Второй раз за наше путешествие получилось увидеть эмоции на лице некроманта. Его глаза расширились, на пару мгновений он потерял дар речи.

— Это действительно то, что тебя интересует? Может быть, ты хочешь знать что-то большее, чем моя миссия? — Его слова только убедили меня в том, что я должен это знать. Мои товарищи по несчастью уже не скрывали своего интереса, и все пялились на некроманта, ожидая ответа.

— Да, мне хочется знать, какая такая великая миссия стоит наших жизней.

Некромант засмеялся. Его смех будто резал уши, пришлось даже закрыть их, чтобы не слышать этот противный скрежет.

— Допустим. Вопрос не лишён дерзости. — Его голос стал тише, но вместе с этим пронзительнее. — «Миссия»? Забудь это слово. Была ошибка. Юный принц, по глупости или вседозволенности, нашел игрушку для взрослых. Артефакт моего Ордена. Он прикоснулся — и жизнь начала покидать его. Светлые маги могли лишь констатировать неизбежное. Тогда в академию прислали… прошение. Я остановил процесс. А платой, согласно договору, являются десятина подходящих душ. Вы — та самая десятина за спасение одного. Не более того.

Закончив, некромант опять рассмеялся. Я же стоял как вкопанный. Помощь королевству? Великая миссия? Священный долг? Бред! Нас просто продали в обмен на жизнь принца, который пострадал от своей собственной глупости. А мы оказались просто платой за услугу.

Маг смерти наслаждался моей реакцией, а посмотреть было на что. Я был не просто в шоке, а в настоящей ярости. Но моя злость была направлена не на старика передо мной, а на короля. В моем списке мести появился еще и он. Однажды я обязательно отомщу и ему, и его тупому сынку.

— Ты… представляешь интерес. Вопросы задаешь правильные. Теперь отдыхай. Дорога не близка, и силы тебе потребуются.

Было ощущение, будто сейчас взорвусь. Но раз уж порадовал старика, решил рискнуть и задать еще один вопрос:

— Господин, скажете свое имя? Я бы хотел знать, как можно к Вам обращаться?

Некромант замолчал. Его взгляд изменился. Из него исчезли нотки веселья. — Имена имеют вес. Ты же пока не способен нести его. Если академия не сломит тебя — тогда оно тебе откроется. Если сломит — твоё собственное имя станет отголоском истории.

Поняв, что на этом разговор окончен, я развернулся и пошел обратно. Лица всех остальных отражали мои собственные чувства, злость кипела в каждом. Подойдя к своей группе, присел, погруженный в свои мысли.

— Вот ублюдок! Никакой угрозы и не было. Только над его сынком, а расплачиваться пришлось нам. Теперь я обязана стать магом только для того, чтобы лично задушить его! Первый рыцарь, мать его! — Тирада Фриды отражала мои собственные мысли.

— В очередь! Теперь я и сам хочу сделать это же. — Она улыбнулась на мои слова. Несмотря на то, что разговор с некромантом вывел меня из себя, вскоре начало клонить в сон. Утреннее потрясение и весь день в пути не остались без последствий. Я уснул прямо на земле.

На меня мгновенно накатил сон. Там передо мной стоял Гуннар, только теперь он был маленьким и жалким, жался к земле, просил прощения. Не слушая его мольбы, я приказал костяным гончим, окружавшим меня, напасть на него. Вопли и крики кузена вызывали во мне удовлетворение. Следующим был король, не знаю, как он выглядит, но был уверен, что это именно он. С ним я также не церемонился. Постепенно мои гончие нападали и убивали всех, кому я хотел отомстить.

Из сна меня выдернул шорох. Приоткрыв глаза, увидел рядом Берта. Он сидел на своем месте. Что-то не давало ему покоя. Только захотел встать и поговорить с ним, как выражение его лица изменилось, став более решительным. Сделав резкий вдох, он встал, посмотрел на меня. Я сделал вид, что сплю и закрыл глаза, решившись вновь их открыть, только когда услышал звук удаляющихся шагов.

Неужели парень решил бежать? Сейчас? Мертвым темнота не помеха, а вот Берту будет сложно бежать. Хотел вскочить и остановить его, но увидел, что тот движется к некроманту. Его тоже беспокоили вопросы? Вряд ли маг ответит, но не убьет же за попытку?

Парень начал подходить к старику в черном, но остановился за пару метров. Тот смотрел на парня все тем же надменным взглядом. Берт не смог бороться с магией и решил говорить, не подходя ближе.

— Господин! Я хотел сообщить Вам о неповиновении. Девушка из моей компании, Фрида. Она планирует сбежать! Ир тоже подумывает об этом. Они решили объединиться. — Теперь я точно не мог притворяться. Мои глаза полностью открылись.

Он решил сдать нас, хотел выслужиться перед некромантом. Вот ведь ублюдок! Не зря в Тиммерфальде все старались держаться от него подальше. Мой взгляд дернулся в сторону Фриды, она лежала с открытыми глазами и смотрела на меня так, будто упрекала. Ей не нужно было ничего говорить, фраза «Я же тебе говорила» читалась без слов.

— Я знаю. — коротко ответил некромант. Естественно, маг обо всем знал. Гончие, сопровождавшие нас, были его глазами и ушами. Он видел и слышал все наши разговоры. Но не волновался из-за попыток сбежать, так как был уверен, что все равно не получится. — Если это все, возвращайся. — Последние слова он произнес с насмешкой, посмотрев прямо на нас.

Берт обернулся и начал идти обратно. Подойдя к месту, где мы спали, его ждал сюрприз. И я, и Фрида уже сидели. В моих мыслях был лишь один вопрос: «Зачем?» А вот напарница подскочила, готовая накинуться на беднягу.

Я тоже поднялся и перегородил путь девушке. Она посмотрела на меня как на сумасшедшего. — Зачем ты меня останавливаешь? Он сдал нас! — Девушка перешла на крик, некоторые из детей проснулись, привлеченные шумом. — Ты все еще собираешься защищать его? Этого неблагодарного…

— Нет! Мы не знаем, как поступит некромант, если среди нас начнется драка. — Я попытался охладить ее. — Будет ли он просто наблюдать? Вмешается чтобы прекратить драку? Накажет ли зачинщиков? Мы слишком мало знаем, чтобы позволить себе действовать на эмоциях. — Мои слова остановили девушку. Продолжая сверлить Берта злобным взглядом, она обратилась ко мне.

— А что делать с ним? Я больше не подпущу этого мелкого подонка близко к себе. — Справедливый вопрос. Я тоже начал смотреть на мальца по-другому. Не хочу держать рядом с собой человека, который в любой момент может продать нас.

Продать.

Эта мысль окатила меня, словно холодный поток. За один день меня продали трижды: сначала король — за жизнь своего сына, потом Гуннар — за власть над деревней, а теперь и Берт, тот парень, что напоминал мне себя, — за надежду на более простую жизнь.

Вновь всплыл сон, в котором мои враги умирают. Неожиданно к ним прибавился и этот мелкий подонок. Хотелось накинуться, избить, растоптать подлеца. Отомстить за то, что настучал на нас, за то, как вернулся обратно, будто ничего и не было, за продажность, за всю мою испорченную жизнь, за все притеснения, избиения, которые я от него терпел!

Сейчас перед моими глазами был не тощий паренек. Он расплылся, набрал веса, стал нагло ухмыляться той самой улыбкой, с которой смотрел Гуннар. Не думая, я сделал шаг в его сторону, готовый вернуть все обиды сполна. Но теперь вмешалась Фрида.

— Стой! — Она схватила меня. — Не ты ли говорил, что лучше не устраивать драку? Хочешь умереть, не отомстив?

Ее слова успокоили меня. Она права, сейчас нельзя так подставляться. Берт не Гуннар, не сволочной король. Всего лишь пацан, который решил прибиться к сильному.

— Берт! Убирайся с моих глаз. Тебе не место с нами. Ты решил предать нас и теперь сам по себе. Если еще хоть раз приблизишься, я лично тебя убью. И плевать, что будет потом. — Я посмотрел на некроманта, который с особым удовольствием наблюдал за нашей перепалкой. Его не смутили мои слова, будто они ничего не стоили. Но, скорее всего, так и было.

Берт опустил голову и плечи. Он хотел что— то сказать, но не мог подобрать слова. В очередной раз я убедился, что парень насквозь гнилой. Он не испытывал угрызений совести за свой поступок, а боялся остаться один. Понимал, что без поддержки может умереть уже по пути. Наконец, он развернулся и побрел прочь.

Меня же будто отпустило. Вся злость вышла из тела, и я рухнул обратно. Не хотелось ни с кем говорить. Через пару мгновений вновь погрузился в сон. В этот раз без сновидений.

Глава 8

Глава 8

Следующие несколько дней прошли без происшествий. Все понемногу свыкались с вынужденным путешествием. Берт пытался прибиться к другим группам, но теперь ему никто не доверял, и поэтому он брел в одиночку. Во время перерывов, когда мы ели приготовленную дичь, ему оставляли меньше, чем остальным. Фрида ворчала, что лучше бы ему вообще не давали ничего. Однако никто не рисковал вредить ему слишком открыто. Некромант продолжал следить за нами. Больше никто больше не решался заговорить с ним.

Фрида продолжала пытаться найти возможность для побега. Мы пытались максимально незаметно обсуждать варианты: ждали, когда попытается сбежать кто-то другой. Возможно, некромант отвлечется или произойдет что-то неожиданное. В общем, нам нужен был любой отвлекающий фактор, но спустя несколько дней ничего не произошло.

Еще одной надеждой было, что на нас нападут разбойники, тогда магу точно придется отвлечься на бой. На третий день пути мы даже наткнулись на одну банду, но наши надежды мгновенно разбились, так как они разбежались, только увидев нежить.

Чуть позже я понял, что план изначально был провальным. Обычные бандиты никогда не нападут на некроманта в окружении нежити. Поэтому надежд оставалось все меньше.

Старик же, будто насмехался над нами: порой его твари отвлекались и будто открывали путь для побега, но когда смельчаков не находилось, он демонстративно вздыхал, и гончая возвращалась на свое место.

На пути не попадалось никаких деревень или городов. Некромант будто избегал населенных пунктов. Вскоре зелени вокруг начало становиться все меньше, да и путники встречались все реже.

И вот на горизонте я увидел, куда мы идем. Впереди располагалась бескрайняя пустыня из серого песка. Чем ближе подходили к ней, тем тяжелее становилось дышать. Тело также наливалось свинцом. Все звуки постепенно стихали: сначала я перестал слышать щебет птиц. Потом понемногу исчезли и насекомые. Несмотря на палящее солнце, воздух был холодным. Стоило только привыкнуть к долгому переходу, как путь стал в разы сложнее.

— Мертвые Земли… — прошептала Фрида. — Нам конец. Теперь точно не сбежать. — Я понимал ее отчаяние. Мертвые Земли — обитель некромантов. Значит, скоро мы будем на месте. Пару раз я слышал рассказы об этом месте от странствующих торговцев, но никто и никогда не заезжал внутрь. Ходят слухи, что живым тут не место и любой человек умрет, только зайдя сюда.

— Теперь у нас нет вариантов. Придется все же идти в академию. Давай и дальше держаться вместе! Мы не знаем, что нас ждет дальше. — Никто из нас действительно не имел понятия, как нас встретит академия смерти.

— Согласна. Но если станешь обузой — я тебя брошу. — Ее слова были грубыми, но понятными. Дальше нет места слабакам. Подумав об этом, я посмотрел на Берта. Паренек еле шагал, с трудом держась на ногах. Однако теперь не было жалости, лишь раздражение. Глубоко в душе я надеялся на то, что он умрет.

Наконец, когда идти дальше стало невыносимо, некромант дал сигнал остановиться. К этому времени даже ровно стоять получалось с трудом. Голова отказывалась держаться ровно, ее клонило вниз. Плечи также тянулись к земле. Еще немного и пришлось бы ползти.

А вот старик понемногу «оживал», чем глубже мы продвигались, тем активнее он становился. Немного повеселев, он начал свою речь:

— Наш путь подходит к концу. Эти места закрыты для живых. Вы же пока что живые. И дабы продолжить путешествие к стенам академии, вам нужна защита. — Он спустился с коня и стал копаться в сумке. Наконец вытащил оттуда десяток каменных табличек и бросил их в нашу сторону. — Возьмите по одной табличке. Эти слабенькие артефакты защитят ваши хилые тела. Временно. Но для вас этого хватит.

Пару мгновений никто не решался подойти. Пока я думал о том, нет ли здесь подвоха, Фрида, как обычно, первой взяла одну из табличек. Мгновенно выражение ее лица расслабилось, а поза выпрямилась.

Увидев эффект артефакта, все тут же кинулись к оставшимся. Я же, кое-как подойдя к последним двум, взял свою. Сразу же почувствовал, как давление исчезло, а дышать стало в разы легче.

Нетрудно было догадаться, что последняя была для Берта. Он как раз стоял в стороне, с трудом держась на ногах, и смотрел под ноги: то ли было стыдно встретиться со мной взглядом, то ли давление не давало поднять голову. Он явно не собирался подходить ко мне.

И тут я подумал: а что, если забрать последнюю табличку? Вряд ли она даст дополнительный эффект, но зато Берт точно не дойдет до цели. На крайний случай можно «случайно» сломать — например споткнуться и наступить на нее.

Если я сейчас сделаю всего лишь один неуклюжий шаг, то моя месть свершится. Однако что-то меня тормозило. Ведь если сделать это, то Берт умрет. Нет. Он не просто умрет. Именно я убью его. Пока думал об этом, прозвучал раздраженный голос некроманта.

— В чем проблема, дитя? — обратился он к Берту. — Поспеши! Мы почти на месте. — Мелкий начал неуверенно идти в мою сторону. Я же решил оставить его в покое. Не хочу становиться убийцей. Чтобы не злить мага, отошел в сторону и направился к Фриде. Берт ускорился, подхватил табличку и с облегчением выдохнул.

— Ты чего там завис? Ты будто сомневался в чем-то. — Фрида была наблюдательна. Но я не был уверен, что хочу рассказывать ей о своих мыслях.

— Удивился, насколько легко стало после того, как взял табличку. А вообще, старик мог бы и пораньше их дать, идти было бы проще.

— Ага, мечтай! Может еще коня своего отдать тебе? Ему явно нравится, как мы страдаем. — Справедливое замечание. Всю дорогу он наслаждался тем, как наши надежды рушатся. Скорее всего, если бы не острая необходимость, то продолжил бы наблюдать, как мы плетемся.

Перестав страдать от воздействия Мертвых земель, я стал обращать больше внимания на окружение. Под ногами была лишь серая земля вперемешку с песком. Однако нельзя сказать, что больше тут ничего не было. Местами из земли торчали огромные кости, заостряющиеся к концам. Проходя мимо них, чувствовал усиливающееся давление. Как будто и не держал в руках защитную табличку, но стоило отойти от них, как становилось легче.

Путь тоже не был прямым. Местность была щедро усеяна горными породами из черного камня. Этот необычный камень будто блестел, создавая еще более мрачную атмосферу. Из земли торчали странные растения. Сначала я подумал, что это внутренние органы, но, когда сказал об этом Фриде, она отметила, что они уходят под землю. Вместе мы пришли к выводу, что это все же растения.

Однако вокруг не было никакой живности. С одной стороны, было любопытно, какие звери могут обитать в этом месте. С другой — я понимал, что это будут точно не милые и приятные зверьки. Скорее всего, они будут соответствовать местной растительности.

Но стоило мне подумать об этом, как реальность поспешила напомнить, что она та еще тварь. До моих ушей донесся протяжный рык. В нем смешалось все: агония, боль, ненависть и жажда. Мое тело будто онемело. Рука инстинктивно сжала каменную табличку, но это не приносило пользы.

Чем ближе становилось рычание, тем меньше контроля над телом оставалось. Моих сил хватило лишь на то, чтобы повернуть голову в сторону некроманта. Он продолжал сидеть на коне, а его взгляд стал напряженным.

— Досадно. Я надеялся, что дойдем без происшествий. — Указав пальцем на нас, маг произнес несколько слов на незнакомом языке, после чего щелкнул пальцами, и я почувствовал, как полностью потерял контроль над телом. Мои ноги начали передвигаться самостоятельно, будто кто-то дергал за ниточки, переставляя их. Каждый шаг отдавался болью. Движения стали скованными, рваными. Все остальные ковыляли таким же образом, будто кучка зомби. Боль прекратилась, когда все встали за некромантом. После этого он отвернулся от нас и стал смотреть вперед.

Пару минут мучительных ожиданий — и в нашу сторону вышел владелец жуткого рыка. Если бы неделю назад кто-то описал мне это чудовище, я бы подумал, что ему надо перестать пить.

Но сейчас передо мной стояло существо, отдаленно похожее на медведя, только в разы крупнее. На его фоне теневой охотник выглядел будто щенок. На облезлой шкуре, покрытой высыпаниями, торчали клочки рыжего меха. В коже зияли огромные дыры, из которых каким-то чудом не выпадали внутренние органы. По краям полостей росли зубы и клыки, не прекращающие что-то жевать. Безжизненные, практически высохшие глаза смотрели на свою добычу. Куски плоти, казалось, вот-вот отвалятся от его морды, открыв вид на челюсть, заполненную неровным рядом клыков.

И будто бы этого было мало, из его тела торчали конечности разных форм и размеров. Одна рука имела три сгиба. На другой красовался десяток пальцев. Тут были как мужские, так и женские руки, некоторые походили на детские, была даже парочка, нечеловеческих, покрытых мехом и с когтями. Непонятно зачем, но у него были даже ноги и лапы животных.

Никакой пользы они не приносили, так как были меньше его собственных лап и росли в случайных местах по всему телу. И вся эта мешанина не прекращала двигаться, руки пытались что-то схватить, лапы — бежать или ударить кого-то, а чавканье, исходящее от клыков по всему телу, вызывало тошноту.

Это существо остановилось на пару мгновений. После чего, издав жуткий рык, оно понеслось в сторону нашей группы. Некромант, не слезая с коня, указал левой рукой в сторону медведя, после чего все костяные гончие кинулись в его сторону.

Двое рыцарей, всю дорогу молчаливо следовавших за магом, даже не пошевелились. Гончие же окружили медведя, но будто игнорируя их, он понесся дальше. Парочка псин воспользовалась этим и напали на него сзади, вцепившись в задние лапы. Стоило исполину остановиться, чтобы попытаться избавиться от надоедливых собак, как еще несколько попытались вцепиться в передние.

Медведь, будто поняв, что мелкие твари представляют угрозу, попытался отбросить тех, кто атаковал спереди. Его горизонтальный удар задел первую гончую, но вторая в последний момент перепрыгнула его лапу и вцепилась в шею. С треском ломающихся костей первая отлетела в сторону.

В это время руки и лапы на его теле, стали хватать приблизившихся и начали затягивать их в полости, которые, судя по всему, служили дополнительными ртами. И вот уже несколько псин, которые всю дорогу казались мне самыми страшными монстрами в мире, оказались втянуты в эти полости, где их уже пытались переживать многочисленные зубы.

Некромант молча наблюдал за этим боем, не было похоже, что он переживает за своих питомцев. Он не выглядел испуганным или хотя бы напряженным.

— Шестой, Девятый! Вперед. — Стоило словам сорваться с его губ, как оба рыцаря верхом на своих конях помчались вперед, на ходу вытаскивая свои двуручные мечи. Один направился к морде медведя, а второй зашел сбоку. Тот, которого некромант назвал Шестым, начал сражаться с ним, его огромный меч с легкостью танцевал в воздухе, отбивая удары огромных лап. Звон, висевший в воздухе, не был похож на соприкосновение стали с плотью — скорее на удары молота об наковальню.

Пока Шестой отвлекал медведя, Девятый принялся рубить конечности. Его удары без сопротивления отсекали лишнюю плоть. Монстр всеми силами пытался нанести ответный удар своими чудовищными лапами, но первый рыцарь не давал ему такой возможности. К этому моменту оставшиеся гончие уже вцепились в задние лапы и мешали движениям. Когда Девятый отрубил очередную конечность, медведь издал яростный рев, поднялся на задние лапы и нанес удар по Шестому.

Его атака сверху вниз столкнулась с мечом, однако рыцарю не хватило сил выдержать вес исполина, и двуручник воткнулся в землю. После чего рыцарь потерял равновесие и стал падать с коня. Монстр воспользовался этим и нанес очередной горизонтальный удар прямо в голову рыцаря. Тот отлетел в сторону и покатился по земле, а его шлем начал трещать и разваливаться.

В этот момент я заметил, как руки некроманта стали излучать бледноватый зеленый свет, который концентрировался в его ладонях.

— Ки-Та Ра! Гир-Пад-Ду-Гир! — Стоило ему произнести непонятные слова, как из-под земли прямо в брюхо медведя вырвались костяные копья. Они вонзились ему в живот. Монстр издал болезненный стон. Но некромант поднял руки вверх, и копья стали подниматься выше, пока тот не повис на них. Девятый спрыгнул с коня и, пробежав между передними лапами, нанес один удар по шее монстра.

Лязг от соприкосновения меча с позвоночником напомнил мой удар топором по дереву. Мгновение спустя, преодолев сопротивление, он закончил взмах, и голова медведя упала на землю. После чего наступила тишина.

Гончие отцепились от лап медведя и встали в ожидании дальнейших команд. Девятый принялся вытирать кровь с меча, используя для этого тушу самого медведя. А Шестой… Наверное стоило догадаться, но под шлемом красовался череп, в глазницах которого горело тусклое зеленое пламя. Он осмотрел свой шлем и, поняв, что тот окончательно сломан, отбросил остатки, после чего вернулся к своему коню. Скакун тоже был потрепан, но без проблем поднялся, и Шестой взобрался на него. Оба рыцаря подошли к некроманту и стали ждать дальнейших приказов.

— Добро пожаловать в Мертвые Земли, послушники. — Усмехнулся маг, кажется, посчитав это достойным концом представления. — Теперь отдохните немного. Мне же нужно восстановить моих слуг.

Его рука исполнила небрежный жест, после чего я почувствовал, как незримая сила отпустила меня. Без этой поддержки мое тело тут же упало. И только сейчас начал понимать, что все время даже не дышал. Теперь хотелось вдохнуть как можно больше воздуха. Пыхтение вокруг намекало, что остальные в таком же состоянии.

Как только боль отошла, получилось приподняться. Весь в грязи, я начал вставать и заметил Фриду. В отличие от меня, она всего лишь упала на колени. Ее взгляд был устремлен на некроманта, который занимался тем, что восстанавливал гончих. Она, будто завороженная, не отвлекаясь ни на секунду, наблюдала за его действиями.

Неосознанно я тоже стал следить за ним. Маг аккуратно отделял сломанные кости, осматривал их, после чего либо выкидывал, либо произносил заклинание — и кость восстанавливалась. Те, что были еще пригодны, он возвращал назад.

И в этот момент меня осенило. Некромант отвлекся! Сейчас он слишком сосредоточен, а половина гончих повреждена. Если и бежать, то сейчас! Я оглянулся на напарницу, которая продолжала наблюдать за действиями мага.

— Фрида! — Девушка не обращала на меня внимания.

Может просто схватить ее и побежать? Но куда? Все равно не знаю, как отсюда выбраться. Сколько получится протянуть в этих проклятых землях? Не встречу ли еще одного монстра?

Мой взгляд скользнул по туше медведя. С момента его смерти прошла всего пара минут, но он уже начал разлагаться. Что-то в нем не давало мне покоя. Даже не внешний вид — что-то другое было не так. Теневой охотник тоже был опасным хищником, но тут были иные ощущения.

Не понимая, что делаю, я поднялся и подошел к туше. Запах гнили ударил по ноздрям. Меня чуть не вырвало, пришлось закрыть нос. Некромант перестал заниматься своим делом. Он не мешал мне, скорее с интересом наблюдал. Маг не терял бдительности — значит, решение не пытаться бежать было правильным.

Не обращая на него внимания, подошел поближе к медведю и оглядел тушу. Его тело уже давно разлагалось, куски кожи начинали отслаиваться, а оставшиеся конечности отваливались от тела. Приглядевшись к одной из пастей, расположенных по всему его телу, увидел внутренности. Они оказались наполовину сгнившими, будто он с самого начала был наполовину мертв. Это объясняло, почему в его реве слышалась боль.

Значит, вот что происходит с местными животными: они изменяются под влиянием местности. Ненароком я вспомнил, как охотники иногда приносили медведей из лесов. Для деревни это было праздником: много пищи для селян, спокойная работа для лесорубов.

В те времена огромные туши медведей вселяли трепет, но даже самые крупные звери Тиммерфальда меркли по сравнению с этим монстром. Но даже это чудовище стало добычей для некроманта. Маг явно не испытывал особых трудностей. Весь бой лишь наблюдал за нежитью, нанеся один-единственный удар заклинанием.

Смогу ли я стать таким же? Если получить подобную силу, никто больше не сможет указывать мне, что делать. Пока стоял, погруженный в свои мысли, не заметил, как на плечо мне легла рука. Голос некроманта вырвал меня из раздумий.

— Любопытство может привести как к величию, так и к падению. Тебе еще рано взаимодействовать с некроэнергией. А это существо переполнено ей. — Услышав его слова, я понял, что рядом с медведем снова стал чувствовать усталость. Не желая продолжать терпеть, отошел от туши и вернулся к Фриде.

— Что-то понял? — с интересом спросила она. — Ты так долго разглядывал тушу.

— Ничего особенного. Только то, что он уже был наполовину мертв. Его внутренности давно гнили. — Не уверен, что мое открытие могло быть полезным в нашей ситуации, но Фрида с интересом слушала меня. — Кстати, ты так завороженно наблюдала за тем, как работает некромант. Неужели заинтересовалась?

— Еще бы! Ты ведь и сам все видел. Такая сила… Неужели самому не захотелось овладеть подобным? — С этим было трудно спорить, да и не хотелось. В конце концов, это действительно соблазнительно. Нас в очередной раз прервал старик, закончивший подготовку.

— Отдых окончен! Нам нужно двигаться дальше. До стен академии осталось немного. — Не желая дожидаться новой твари, мы двинулись дальше. Маг привязал остатки медведя к гончим, и они потащили его. Так и продолжился наш путь.

Мое внимание привлек Берт, который изменился в поведении. Он перестал вести себя как забитый пацан. Вместо этого весь путь смотрел на некроманта почти влюбленным взглядом. Видно, на него бой тоже произвел впечатление.

Наверняка уже мечтает о том, как сам будет командовать скелетами-рыцарями. Скорее всего, в его воображении он мстит всем, кто обижал его. Возможно, даже мне припомнит мои слова. Стоит повнимательнее следить за ним в академии, на всякий случай.

Во время пути я продолжал беседу с Фридой. — Как думаешь, мы правда сможем стать магами? — Меня терзали сомнения. В конце концов, путь мага опасен и далеко не каждый может пройти его. А магия смерти известна как самая опасная.

— Это будет непросто. Но только так мы сможем взять судьбу в свои руки. Иначе тебя так и будут передавать из рук в руки, тому, кто готов заплатить за твою жизнь.

Слова девушки были жестокими, но поспорить с ней было сложно.

— Ты права. Нужно воспользоваться шансом и стать сильнее. Мы не знаем, что нас ждет в академии, скорее всего, даже просто выжить будет сложно. Но я уверен, мы справимся. — Несмотря на мои слова, мне не давала покоя одна мысль. — Однако меня смущает Берт. Мне кажется, он попытается что-то сделать.

— Этот слабак? Да что он может? Максимум — опять попробует настучать. — А вот тут я не разделял оптимизм девушки. Возможно, этого будет достаточно, чтобы испортить нам жизнь.

Обсуждая наше возможное будущее, мы продолжали идти за магом. Туша медведя, волочащаяся следом, привлекала внимание. Что-то в ней интересовало. Хотелось понять, как же подобное существо может… жить, что ли?

Вскоре мы вышли к стенам академии. Монументальное сооружение захватывало дух. Огромная стена из черного камня окружала академию. Что удивляло еще больше — она была построена так, чтобы захватить колоссальные шпили из костей, которые торчали из земли. Над ними кружилась зеленая энергия, будто постепенно впитываясь в них.

Перед нами был один-единственный вход: здоровенные ворота из того же камня, выполненные в виде пасти дракона. Рядом с ними, будто вмурованные в стены, стояли исполины, чей внешний вид вызывал лишь отторжение.

Трехметровые костяные монстры, отдаленно напоминающие людей. Только они были неправильной, искаженной формы, непонятно, как эти существа вообще могли передвигаться. На их шеях были установлены три головы, смотрящие в разные стороны. Каждый имел по четыре руки разной длины. За их спинами были закреплены косы размером с самих монстров. Некромант повернулся к нам и, впервые широко улыбнувшись, произнес.

— Послушники! Добро пожаловать в ваш новый дом!

Глава 9

Глава 9.

Дом? Вот эта цитадель зла? Я в шоке смотрел на чудовищное сооружение, представшее перед моими глазами. Изрядно повеселевший некромант направился в сторону драконьей пасти. Пришлось идти за ним.

Весь путь проходил в гробовом молчании. Никто не решался что-либо сказать про наш новый дом. Мы подошли к вратам. Костяные монстры, охраняющие их, никак не отреагировали на нашу колонну.

Ну вот и все. Еще пара шагов — и начнется новая жизнь. Что ждет меня в этом жутком месте? Возможность получить силу и власть или смерть? Стоит пройти порог, и прежняя жизнь будет отрезана навсегда.

Хотя, кого я обманываю? Моя прошлая жизнь закончилась на площади, после приговора некроманта. Все, что происходило дальше, — лишь путь к неизбежному. Может быть, здесь, в месте, где смерть окружает тебя со всех сторон, я найду новый смысл.

Находиться рядом со стражами, пусть те даже не двигались, было очень сложно. Все время казалось, что еще пара секунд — и они выхватят свои косы и порубят нас всех. Поэтому я поспешил за некромантом и прошел через врата. Оказавшись внутри, понял, что это не настоящий череп, а тот же черный камень, что мы видели раньше. Интересно, некроманты специально сделали вход такой формы или так уже было?

С другой стороны врат я увидел саму академию: множество зданий, садов, площадок для тренировок и мастерских. Отсюда было видно, что стены академии идут по кругу, а вся академия разделена на несколько частей. Мы же шли к самому центру. Там располагалась винтовая лестница, по которой наша группа могла бы спуститься, даже если бы все встали в ряд.

Около спуска стоял один человек. С виду он был чуть старше нас, но сероватый цвет кожи, впалые глаза и безразличный взгляд намекали, что он уже давно живет в этом месте. Некромант двинулся к нему. Когда маг подошел и начал говорить, в его голосе звучали пренебрежение и надменность:

— Никон, опять ты принимаешь новичков? Идеальная работа для тебя. Забирай груз. Я же пойду за наградой. — Не обращая внимания на нас, он просто начал спускаться вниз, полностью игнорируя всю группу. Его гончие и рыцари остались тут, окружив тушу медведя.

И вот некромант постепенно скрылся. Как не поздоровался в начале, так и не попрощался в конце. Остался безымянным надзирателем, который привел нас из деревни сюда.

Никон — так ведь его назвал некромант — осмотрел нашу группу. Интересно, чем он здесь занимается? Маг говорил с ним как с кем-то ниже его по статусу. Парень был одет в простую серую робу, слегка грязную, с пятнами крови на рукавах. От него исходил такой тягучий запах гнили, что захотелось сделать пару шагов назад.

— Итак, пусть и не по своей воле, но вы попали в академию смерти. Так как вы не маги и еще не пробудили свой дар, ваш ранг — послушник. — Так вот почему некромант называл нас послушниками. — Так как вы ничего не знаете об академии, я проведу для вас небольшую экскурсию. Однако предупреждаю сразу: ни на какие вопросы отвечать не буду. Я расскажу только то, что необходимо знать, все остальное вы узнаете самостоятельно.

Наш новый проводник на пару мгновений замолчал. Ебедившись, что никто не задает вопросов, кивнул и только после этого продолжил:

— Меня зовут Никон, я тоже послушник, однако нахожусь здесь уже очень давно. Поэтому если хотите выжить — слушайте меня внимательно. — На этих словах он закашлял. С трудом остановившись, Никон вытер кровь со рта рукавом. Выглядел он неважно, еще немного и нам понадобится новый проводник.

— Привыкайте, скоро тоже начнете кашлять. — Закончив приводить себя в порядок он продолжил. — Академия состоит из надземного комплекса — Преддверия, в котором мы находимся сейчас, а также из трех подземных. Знать вам нужно лишь о первом. Именно там вы будете жить и работать. А сейчас я вкратце расскажу вам о том, что на поверхности.

Никон повел нас в сторону места, отдаленно напоминающего сад. Интересно, откуда тут могут быть растения? Хотя мне вспомнились те, похожие на выпотрошенные внутренности, встречающиеся по пути сюда. Неужели именно их тут и разводят?

— Это оранжерея, Сад Отзвучавшей Жизни. Тут выводят растения, устойчивые к местному… климату. Если будете работать здесь — учтите: умереть здесь очень легко.

Сад удивил меня. Оказывается, здесь практически не было той растительности, что я видел по пути. Вместо нее… оранжерея, что ли, была заполнена лишайниками, костяными цветами, грибами и папоротниками.

Все было рассажено по разным кадкам и рассортировано по участкам. Здесь ходило множество других людей в серых робах, они двигались между участками. Одни ухаживали за растениями, другие аккуратно собирали их и складывали в зоны хранения.

Тут также было несколько человек в черных робах, похожих на ту, в которую был одет некромант. Они собирали растения в свои сумки, после чего шли на выход. Когда мимо нас проходили люди в черном, Никон уступал им дорогу. Пока не уверен, кто они, лучше поступать так же.

Рассказав еще немного о том, что здесь делают, он направился дальше. Мы подошли к месту, которое напоминало площадки для тренировок.

— Это тренировочный полигон. Сюда вы будете приходить, если прикоснетесь к магии. Но в ближайшее время вам тут делать нечего, да и очков не хватит. — Мне было интересно, о каких очках говорит Никон, но он запретил задавать вопросы.

Фрида с интересом разглядывала полигон. Скорее всего, уже поставила цель — попасть сюда.

— Думаешь о том, как бы начать использовать магию? — Не удержался я от вопроса.

— Да! Когда освоюсь — обязательно буду проводить здесь много времени. — Ее боевой настрой поражал. Но мне не понравилось, как Никон хмыкнул, услышав нашу болтовню.

— Ладно. Нечего тут торчать. Все равно половина из вас умрет до того, как вообще появится смысл сюда приходить.

— Значит, не все будет так просто… Наверное, ты был прав. Давай держаться вместе. — Я только угукнул в ответ. Мы пошли к следующему месту. Даже до того, как Никон начал объяснять, мне уже было понятно — это мастерская. На пару мгновений будто вернулся на лесопилку. Странно, так как с лесопилкой Тиммерфальда это здание имело мало общего.

— Это Цех Костяного Слова. Здесь производят некроконструкты. Некоторых вы видели на входе в академию. Тут безопаснее всего работать, но платят мало. — Платят? То есть мы не за бесплатно работаем? Что ж, это уже лучше, чем то, что было раньше.

Потом мы подошли к группе зданий, похожих на улей. За ними виднелось еще несколько похожих строений. Со слов Никона, это казарма Немого Дозора, где хранится боевая нежить.

— Сюда вы будете заходить только, чтобы делать уборку или ухаживать за некроконструктами. — Опять пришлось сдерживать свое желание задать вопрос. Что такое… некроконструкты?

Около следующего участка мы не стали даже останавливаться. Просто прошли мимо ряда зданий, выстроенных вокруг башни.

— Сюда вход послушникам запрещен. Это командный центр. Если будете просто так бродить рядом или попытаетесь проникнуть внутрь, вас быстро устранят, сами станете нежитью.

В шестой зоне были размещены несколько огромных зданий без окон. Выглядело это скорее как причудливые строения, не больше. — А тут лаборатория. Здесь некроманты исследуют окружающую среду и создают новую нежить. Если попадете сюда — считайте, повезло. Платят хорошо, да и риск не очень большой, если не будете тупить.

Наконец, мы вернулись к винтовой лестнице. Ни гончих, ни рыцарей, ни туши уже не было на месте. Видимо, некромант уже забрал их и ушел.

— Это место — спуск на нижние уровни. Однако вам разрешены лишь надземный и первый подземный. Спуститесь ниже без разрешения, и больше никуда не сможете ходить, по крайней мере без приказа. — Его шутка не вызывала даже улыбки, а вот Никон не просто рассмеялся — он начал хохотать, довольный своим юмором. — Спускаемся, я покажу, что вас ждет дальше.

Стоило заглянуть вниз, как у меня тут же закружилась голова. Спуск уходил настолько глубоко, что не было видно дна. Неужели придется постоянно подниматься и спускаться? С сожалением выдохнув, я обратил внимание на стены. Они были исписаны странными надписями, а также украшены каменными лицами.

— Странные, да? Будто следят за тобой. — Фрида также с интересом рассматривала их.

— Учитывая, где мы находимся, возможно, это как раз те любопытные, кто спускался на запрещенные этажи. Теперь они могут смотреть вечность. — Одобрительный хмык Никона подтвердил мою догадку. Что ж, нужно запомнить, что не стоит лезть, куда не просят.

Когда я уже начал уставать от спуска, увидел площадку с проходом в стену.

— Вот и первый подземный уровень — Горизонт Осадков. Здесь вы будете жить и проводить большую часть своего времени. Но, прежде чем мы войдем, я должен вас предупредить… — Не закончив свою речь, Никон опять раскашлялся. В этот раз это длилось дольше, да и крови было больше. На очередном приступе он чуть не упал. Наконец откашлявшись, парень продолжил. — Если у вас есть с собой какие-то ценности, лучше отдайте их сейчас. Как только остальные узнают — отберут силой, могут даже убить.

Значит, здесь могут убить просто за то, что у тебя есть что-то ценное? Да это же не академия, а бандитское логово.

Вокруг послышался шепот и возмущения. Никто не хотел избавляться от ценных или памятных вещей. Тут меня удивил Берт. Он первым вышел, разорвал подкладку на одежде и вынул серебряную монетку, через которую был продет простенький шнурок.

— Мама дала мне этот амулет, сказала на удачу. Она отдала его мне перед тем, как умерла. — Дрожащими руками он протянул ее Никону.

Я почти забыл, но мама Берта умерла от болезни, а отца у него никогда и не было. А ведь у нас больше общего, чем казалось. Даже жаль паренька.

Хотя, о чем это я? Неважно, что у него была тяжелая жизнь! Мне тоже доставалось, но я не бежал сдавать остальных некроманту. Ничего это не меняет!

— А ты умнее остальных. Возможно, проживешь дольше. — После слов Никона все остальные также подходили к нему и отдавали безделушки, которые носили с собой.

— А ты не собираешься ничего отдавать? — Фрида с интересом смотрела на меня, держа в руке деревянную статуэтку Эльвиры, богини плодородия. Она с сомнением смотрела на Никона, всё ещё не решив, отдавать её или нет.

— Нет, у меня с собой нет ничего. Давно уже ничего не было. — Не знаю, был я этим разочарован или рад. Но отдать мне правда было нечего. Еще пару мгновений посомневавшись, Фрида подошла к Никону и отдала ему статуэтку. Тот с интересом осмотрел ее, после чего кивнул ей и взглянул на меня. Действительно, я единственный, кто ничего не отдал. Понимая, что привлекаю к себе внимание, пожал плечами и похлопал по пустым карманам.

— Ну как знаешь. — с безразличием ответил Никон. После чего подошел к дверям и, толкнув их, объявил:

— Добро пожаловать в Горизонт Осадков.

Держа в голове, что это подземный уровень, я ожидал увидеть узкие пещеры, в которых и ютились послушники. Реальность же вновь удивила меня. Оказалось, что Горизонт Осадков — это целый подземный город. Потолок уходил на сотню метров вверх, а размерами он был близок к тому, что мы видели на поверхности.

Улицы, освещаемые тусклыми кристаллами, тянулись во все стороны. Воздух стал будто тяжелее, да и ощущался он как-то иначе, только не получалось понять из-за чего.

Первое, что я увидел — огромный каменный столб, стоявший посреди площади. На нем ярким зеленым пламенем горели письмена. На моих глазах к нему подходили другие послушники и прикладывали амулеты, висевшие на их шеях. Они что-то проговаривали, после чего шли дальше. Это какой-то ритуал? Нужно будет разобраться, не зря же столько внимания к булыжнику.

— Пойдем, в конце экскурсии я расскажу о монолите. — Пришлось оставить выяснение на потом, так как Никон повел нас в сторону круглого здания.

Внутри было множество каменных саркофагов, расположенных вдоль стен. Подняв голову, заметил, что тут еще несколько этажей и на них тоже были расположены саркофаги. От них шли металлические трубки, которые сходились в центре помещения. Там стоял огромный колодец, куда капала бледновато-зеленая жидкость.

— А сейчас слушайте внимательно, так как от этого зависит ваше выживание. Думаю, все помнят о том, как было трудно продвигаться вглубь Мертвых Земель. Так вот, эти земли наполнены некроэнергией, а она очень негативно воздействует на организмы живых. Если слишком долго находиться в месте с высокой концентрацией, то организм начинает разлагаться и умирает. Вам всем выдали таблички, когда стало трудно идти. — Рука сама по себе нырнула в карман, покрепче сжав полученный артефакт.

— Эти таблички защитят вас еще пару дней, после чего они станут простыми камешками. Новые никто не даст, поэтому берегите их. И когда начнется процесс накопления — единственный способ избавиться от заражения — посетить это место. Здесь из вас выкачивают излишки некроэнергии. Но процедура не бесплатная, за нее придется платить.

Так вот как они заставляют послушников работать на них. Удобно. Если кто-то не хочет помогать — умрет сам, даже руки марать не придется. А остальным придется пахать за возможность прожить чуть дольше.

— Обычные люди умрут здесь за несколько часов, для одаренных потребуется чуть больше времени, после чего прохождение процедуры очистки обязательно. Но не советую тянуть до последнего, изменения под воздействием некроэнергии могут убить вас раньше, чем соизволите дойти до очистительного блока. — Эта новость стала очередным ударом, каким уже за последние несколько дней?

Остается очень много вопросов. Сколько времени у нас есть перед тем, как таблички перестанут работать? Как долго эта энергия накапливается? Насколько можно затянуть? Да сколько стоит эта очистка, в конце-то концов!?

Несмотря на все эти вопросы, хоть что-то стало понятным. Вот для чего Никон забрал у нас все самое ценное на входе. Ну как у всех… я-то и так нищий. Скорее всего, ему нечем заплатить за очистку. А вот у новичков вполне может оказаться что-то интересное.

Фрида стояла с каменным лицом. Ее руки слегка подрагивали, а пальцы уже сжались в кулаки. Еще чуть-чуть — и девушка набросится на парня. Заметив ее злобный взгляд, Никон ни капли не смутился.

— Не смотри на меня так. Я вам не соврал, всех ценностей все равно лишитесь: или сами отдадите, или отберут силой. Так почему не отдать мне? Так хоть в обмен на информацию об академии.

Мне не понравились слова послушника. Но я мог понять его. Когда твоя жизнь стоит на кону, обобрать новичков уже не выглядит как что-то подлое.

— Ладно. Пойдем дальше. Нужно показать еще все остальное. — Не обращая внимания на гневные взгляды, Никон двинулся дальше.

В следующей группе зданий виднелись железные клетки, окровавленные камеры и небольшие арены. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться — сюда лучше не попадать.

— А вот тут у нас экспериментальная зона — Театр Боли, но между собой мы предпочитаем говорить «пыточная». Здесь некроманты создают новые заклинания и проклятья, а также проводят эксперименты, чаще всего на глупых послушниках.

Жуткое место. Металлический запах, вперемешку с гнилью и мочой, бил по носу. Даже просто находиться здесь неприятно, боюсь представить, какого это — оказаться на одном из окровавленных столов. Немного помариновав нас, Никон наконец повел группу дальше.

Следом мы подошли к вытянутому зданию, похожему на склад. Как оказалось, я был прав.

— Это морг, он же склад, где хранят тела: зверей, монстров или нерадивых послушников. Потом уже некроманты забирают их для создания новой нежити. Если принесете на склад тело — можете получить дополнительную плату, немного, но хоть что-то.

— Что? — Непроизвольно вырвалось у меня. Проводник скользнул по мне недовольным взглядом, напоминая о запрете на вопросы.

Неправильность этого места росла во мне комом в горле. Понять, что злобные некроманты могут убить тебя ради экспериментов, было проще, чем то, что такие же послушники могут прибить тебя за плату. И что хуже всего, сомневаюсь, что моя тушка будет много стоить…

Следом он повел нас в коридор, который заканчивался тремя дверьми. Каждая была украшена неизвестными письменами. Все они были закрыты, и не было слышно ни звука.

Рядом ошивалось несколько послушников в серых робах, которые бегло оглядели нашу группу. Они быстро потеряли к нам интерес, но как будто задержали взгляды на Никоне. Да и взгляды у них были не самые дружелюбные. Однако никто не решался что-либо сказать ему.

— А вот тут у нас залы обучения. Всего залов три, в первом преподают бесплатно. А до остальных все равно не доживете.

А вот это место меня заинтересовало сильнее остальных. А то я уж начал думать, что нас просто забрали в обитель смерти, а не в академию. Но, будто не желая оправдывать мои ожидания, Никон просто двинулся дальше.

Кажется, он не горел желанием задерживаться здесь надолго. Уж не связано ли это с недовольными взглядами остальных послушников? Однако времени узнавать детали не было. Проводник уже начал скрываться в туннелях.

Подойдя к зданиям, напоминавшим жилые дома, Никон остановился и не стал заходить на территорию.

— Тут живут младшие ученики, те, кто уже прошел инициацию. Вход послушникам запрещен, заметят — попадете в пыточную. — Понял, тут элита. Недолгое знакомство с некромантом отбивало любое желание лезть к местным обитателям.

Следом мы остановились около небольшого тоннеля. Впервые я увидел настоящий страх на лице Никона, он даже немного задрожал, когда приблизился ко входу.

— Я не знаю, что тут находится. Но вход запрещен даже младшим ученикам. Если из пыточной вы еще можете выбраться живыми, то отсюда не выходил никто. Даже тела не возвращались. Даже если вас поймают просто рядом со входом — вы точно трупы. — Понятно. Еще одно место под запретом. Все внутри меня кричало держаться подальше. Если даже настоящих учеников за это убивают, то… не хочу даже думать.

Никон быстро провел нас мимо библиотеки, даже не остановившись напротив. В какой-то момент мне даже показалось, что он усмехнулся, глянув на меня. Хотя… скорее всего, мне показалось. Думаю, ему нужно только показать места и предупредить об опасностях. А вот все, что касается обучения — никого не волнует. Кроме меня.

— Если кто-то доберется до библиотеки — не спешите радоваться. Послушникам доступен только мусор, но даже за него придется платить.

Мда… А нам тут вообще что-то хорошее положено? Или только работать и пытаться выжить? Хотя… скорее всего так и есть.

Когда мы вышли на широкую площадь, по ушам ударил знакомый гвалт: люди ходили туда-сюда, торговались, спорили, угрожали. Почти как дома. Только вместо деревенских послушники в серых робах, а вместо неба каменный свод.

— Здесь у нас рынок. Можно что-то продать, купить или обменять. Ну, сейчас у вас нет ничего ценного для обмена, но когда-нибудь…

Мне было трудно удержаться от ухмылки. Но смешно было только мне. Ну и, кажется, Никону. Однако мой бок тут же обожгло острой болью. Кажется, Фриде тоже было не смешно. Пришлось делать вид, что просто закашлялся.

Проводник не стал больше ничего объяснять. Но от меня не укрылось, что кроме послушников, которые продавали свои вещи прямо на земле, тут стояли еще палатки. Чем в них торговали, не было видно, но я был уверен, что именно там шла настоящая торговля.

Академия не переставала пугать и поражать. За то короткое время, что Никон водил нас, по улицам и туннелям всегда ходили толпы послушников. А ведь их наверняка намного больше. Но даже той небольшой части хватит на десяток таких деревень, как Тиммерфальд.

Когда я уже начал уставать от бесконечной ходьбы, нас вывели к небольшим домикам, которые будто уходили в стены пещеры.

— Бараки. Тут вы и будете жить. Этот ваш.

Он подвел группу к одному из домов, на котором красовалась цифра 4.

— Внутри здание разделено на кельи. В каждой живут по двадцать человек… обычно. Ваша под номером шестнадцать. Там же будут и новые робы, без которых не советую выходить.

Не дав зайти внутрь, он повел нас дальше. Как я понял, мы снова возвращаемся к площади с монолитом.

— И наконец — центральный узел. Именно здесь все берут задания, за которые платят. — Никон театрально развел руки и широко улыбнулся. — Слушайте и внимайте! Деньги у нас не в ходу. Валюта академии — очки достижений. Вы получаете их: выполняя задания, принося трупы на склад или передавая их за услуги. Для получения очков или оплаты услуг понадобятся специальные амулеты.

Стоит отдать ему должное — выглядело эффектно. Продолжая свое представление, проводник не спеша вытащил из карманов своей робы десяток костяных амулетов.

— Если кто-то из вас окажется настолько туп, чтобы сломать, потерять или продать свой — советую сдохнуть побыстрее. Новый все равно никто не даст, поэтому останется только сгнить от некроэнергии. Запомните раз и навсегда: амулет — это ваш кошелек, а также документ, подтверждающий кто вы. Чтобы привязать его к себе, просто капните каплю крови.

Он протянул костяной кинжал ближайшему парню. Это был Ганс. Ни в деревне, ни по пути мы с ним почти не общались. Взяв оружие дрожащими руками, парень надрезал указательный палец и провел им по амулету.

Не знаю, чего я ожидал: вспышек, голосов или еще чего, но ответом была тишина. Неужели не получилось?

— Передавай быстрее, успеешь еще насмотреться.

Голос Никона заставил Ганса очнуться, и тот поспешил передать кинжал следующему. Пока я завороженно наблюдал за мерзким ритуалом, услышал рядом шепот Фриды.

— Зачем эти идиоты режут пальцы? Для капли хватит и простого укола.

А ведь она была права. И довольное выражение лица Никона подтверждало ее догадку. Старший явно наслаждался тем, что новенькие именно так связывают себя с амулетами.

Когда подошла моя очередь, я слегка уколол свой палец, что вызвало секундную вспышку раздражения на лице проводника. Значит, это точно правильный способ.

Стоило капле моей крови упасть на амулет, как я почувствовал от него легкое, почти незаметное притяжение. Костяное украшение стало чувствоваться каким-то… родным. Не понимаю, как вообще раньше жил без него?

Очередной тычок в бок выдернул меня из мыслей. Фрида с раздражением смотрела на меня, а вот Никон нахмурился. Знакомое выражение лица. Именно с таким он стоял перед неизвестным туннелем и домами младших послушников. Не став дожидаться моей реакции, девушка просто вырвала кинжал из моих рук.

Она без капли сомнений уколола свой палец и капнула крови. Вопреки моим ожиданиям, Фрида ничего не заметила и просто передала кинжал дальше. Да и все остальные быстро провели ритуал. Наконец, вновь прозвучал голос Никона.

— Вот и все. На каждом амулете по десять очков достижений. Этого вам хватит на первое время, а вот дальше — вы сами по себе.

И вновь он натянул на рожу свою противную улыбку. Наверняка ведь задумал очередную подставу.

— А теперь я готов ответить на ваши вопросы. Но информация тут стоит очков. Два очка достижений за один вопрос. А чтобы все было честно, любой может прошептать свой вопрос мне на ухо, а я так же отвечу ему. Именно так вы сможете стать обладателями уникальной и наверняка жизненно важной информации. Ну что, кто смелый?

Глава 10

Глава 10.

Слова Никона обрушились на нашу группу. Никто не решался подойти первым. И неудивительно. У каждого есть всего десять очков, отдать два из них за один вопрос… Да еще и не зная, надолго ли хватит оставшихся.

Кроме того, непонятно, насколько его ответы будут полезны. Стоит хорошо подумать, прежде чем решиться. Я посмотрел на Фриду, ее взгляд был направлен на меня. Тоже сомневается?

— Что думаешь? — шепнул ей. — Любая новая информация может быть ценной. Но мы не можем тратить лишние очки, пока не поймем их настоящую цену.

— Смотри. — Она кивнула в сторону Никона. Рядом с ним уже стоял Берт. Опять пытается выделиться? Или задумал что-то другое? Послушник усмехнулся и начал объяснять.

— Поднеси свой амулет к моему. — Он протянул свой вперед. — А теперь сосредоточься на нем и дай мысленный приказ передать мне два очка.

Берт зажмурился, какое-то время ничего не происходило. Когда старший уже начал терять терпение, оба амулета вспыхнули зеленым светом. Лишь после этого мелкий расслабился и наконец начал что-то шептать на ухо.

Не знаю, что он спросил, но Никон поморщился. В конце концов, тяжело выдохнув, тоже прошептал свой ответ на ухо Берту. Его ответ растянулся. Что же такого мог спросить этот поганец? Наконец, мелкий кивнул и пошел обратно к группе. И мне очень не понравилось его выражение лица.

— Судя по всему, информацию он дает полную. Слишком довольным выглядит этот идиот. Значит, узнал что-то полезное. — Фрида нахмурилась. Мне тоже не нравилось, что у него уже есть преимущество. — Как думаешь, мы сможем выбить из него информацию? Теперь точно известно, что некроманты не будут лезть к нам, даже если прибьем его.

— Заманчивая идея… Но сейчас давай подумаем о том, что можем получить мы. Мы можем задать по одному вопросу, а потом поделиться информацией друг с другом. — Остается только определиться, кто и что спросит. Нельзя, чтобы эти вопросы оказались бесполезными.

Пока мы решали, что спросить, оказалось, что еще несколько человек уже получили ответы. Каждый раз передача очков занимала довольно много времени. Мне вспомнились ощущения в тот момент, когда амулет связался моей кровью.

Мой взгляд скользнул вниз, к руке, в которой был сжат костяной амулет. Закрыв глаза, я сосредоточился на нем. Первое время ничего не происходило, но потом у меня получилось вновь нащупать ту странную связь.

Когда же попытался получше почувствовать его, мое сознание стало затягивать внутрь. В первые секунды меня охватил страх, который мгновенно сменился принятием. В голове кричала одна-единственная мысль: «Позволь себе стать единым». Решив не сопротивляться, я погрузился в амулет.

Как только почувствовал растущую связь, амулет будто позволил вернуться обратно. Взглянув на артефакт, увидел в нем письмена на незнакомом языке, но при этом будто всегда знал его.

Ир. Послушник Академии Смерти

Очков достижений: 10

Выполненных заданий: 0

Личный учитель: нет

Так вот что Никон имел в виду, говоря, что амулет — это кошелек и документ. С именем все понятно. С очками достижений тоже. А вот зачем считать выполненные задания? Имеет ли это какое-то значение? Но еще интереснее выглядит личный учитель. Наверняка это дает какие-то преимущества. Может, стоит спросить Никона об этом?

Пока я размышлял, разглядывая практически пустые строки, не заметил, как все, кто хотел что-то спросить, уже закончили. Из мыслей меня вывела Фрида, которая дернула мое плечо.

— Ир! — Судя по раздражению на лице, девушка уже какое-то время пыталась звать меня. — Ты чего застыл? Только ты и остался.

— Да, прости. Я тебе позже расскажу. — Придя в себя, направился к Никону. Смотрел он на меня со смесью тревоги и злости. На всех остальных старший либо ворчал, либо раздраженно отмахивался. Это было похоже на личную неприязнь, будто я успел чем-то ему насолить. Странно, не мог же он так разозлиться из-за небольшой задержки?

— Давай амулет. — Никон протянул свой. Недолго думая, протянул руку в ответ. Стоило лишь пожелать, как мой амулет мгновенно вспыхнул зеленым светом, а я почувствовал, что два моих очка достижений перешли к нему. На короткий миг на его лице мелькнул шок, мгновенно сменившийся яростью. Не знаю, в чем причина, но, похоже, теперь я его личный враг. — Спрашивай. — Его голос стал хриплым, будто он рычал сквозь стиснутые зубы.

— Где достать оружие? — прошептал я ему, уже не надеясь на ответ. — Доступное послушнику. Которым можно защищаться.

Явно не желая отвечать, он все же придвинулся к моему уху.

— Иди на рынок, поищи в палатках и магазинах, но не бери сразу, цена может оказаться выше, чем ты можешь заплатить. Лучше сначала походи и посмотри цены. Но и не покупай у послушников, которые торгуют на улице, обманут или подставят. Рекомендую небольшой нож: удобно хранить, да и спрятать проще. Выбери похожий на тот, который видел у меня.

Несмотря на злобный взгляд, который будто прожигал во мне дыры, Никон дал подробный ответ. Да что же я ему такого сделал?

Может, стоит задать еще один вопрос? Но тогда прощай еще два очка. А нужно еще и нож покупать. Нет, мое любопытство того не стоит. Так что я вернулся обратно к Фриде. Кажется, она тоже заметила странное поведение Никона.

— С этого момента вы сами по себе. Больше никто и ничего объяснять не будет. Поэтому занимайтесь чем хотите. — И, потеряв всякий интерес к новичкам, он действительно просто развернулся и ушел. Судя по направлению, он пошел в сторону места, где очищают от энергии смерти.

— Пойдем! Успеешь еще налюбоваться. — Фрида буквально схватила меня за воротник и потащила в сторону от остальных. — Давай я начну. Никон сказал, что самая главная опасность здесь — это другие послушники. Как только мы войдем в кельи и встретимся с ними, нас попытаются ограбить, забрав последнее, что осталось. Если ничего не будет, потребуют передать им очки.

Значит, нашими главными врагами будут не некроманты, а другие «везунчики», которых выбрали так же, как и нас. Это было хорошей новостью. Трудно представить, как можно противостоять настоящим магам.

— Академии плевать на послушников. Для них неважно сколько ты здесь прожил: день, год или десять лет — все равно остаешься лишь сырьем. Поэтому для магов мы все равны. Но среди самих послушников строятся свои порядки, в которой всегда грабят новеньких. Поэтому нужно готовиться к «теплой» встрече.

Хм… Значит, ты можешь оставаться послушником сколько угодно. Хоть год, хоть десять. Интересно, а сколько тут пробыл Никон? Кстати, тот некромант говорил с ним так, будто они давно знакомы.

Точно! Ведь я быстрее всех освоился с амулетом! До этого он лишь подозревал, что что-то не так, а когда увидел это, то разозлился. Наверняка послушнику, проторчавшему тут много лет, обидно видеть того, кто вскоре может обогнать его.

И тут я подумал: если Никон так отреагировал, значит выделяться тоже может быть опасно.

Стоит ли делиться этим с Фридой? Мы, конечно, договорились поддерживать друг друга, но не предаст ли она меня? Немного посомневавшись, я все же решил рассказать ей. В конце концов, у нас и так слишком много врагов, чтобы придумывать новых.

— Значит, амулет и так работает? — Она уставилась на свой амулет. Ее лицо начало краснеть. Кажется, Фрида перестала даже дышать. А на лбу начали вздуваться вены. Наконец, шумно выдохнув, девушка расслабилась. Что не помешало ей посмотреть на меня как на воришку, укравшего любимый лук. — У меня не выходит!

— Почему ты говоришь это так, будто я виноват? Не нужно так напрягаться. Просто расслабься. Не дави на амулет, а постарайся… не знаю, как объяснить. — А ведь действительно. Что же я тогда делал? В тот момент не думал, просто чувствовал. — Точно! Не пытайся вытащить все из него. Наоборот, войди внутрь.

— Ты с ума сошел?! Как я войду внутрь амулета?!

— Да не буквально же! — Кажется, наш разговор стал привлекать внимание из-за повышенного тона. — Потише. Мы привлекаем слишком много внимания. Ты не телом входишь в него. Просто нащупай невидимую связь и позволь ей погрузить тебя внутрь. Самое важное здесь — не сопротивляться.

Кажется, она поняла, что я имею в виду. Девушка расслабилась. Не прекращая прожигать амулет взглядом, Фрида сосредоточилась на нем. Так мы и простояли минут пятнадцать. Неожиданно, девушку зашатало, пришлось подхватить ее. Ее глаза смотрели вперед, но будто не замечая ничего вокруг. Еще немного времени, и она тяжело задышала.

— Как же хреново... Сколько времени прошло? — А ее это вымотало сильнее, чем мне казалось. Неужели я выглядел так же?

— Чуть меньше получаса.

— Да? А ты, между прочим, отключился минут за пять. — Я догадывался, что у меня это заняло меньше времени, но не ожидал, что настолько.

— И что это значит?

— А я откуда знаю? Ну и хрен с ним! Главное, что все получается. Расскажи теперь, что Никон ответил тебе?

Точно. Я пересказал ей его слова. Так что, перед тем как идти в келью и знакомиться с соседями, мы решили сходить на рынок и купить два ножа.

Шли молча, каждый думал о чем-то своем. Мне бы стоило переживать обо всем, что на нас свалилось за… да дьявол его знает, сколько времени. Но мое внимание привлекли кристаллы, висевшие прямо под сводами… пещеры? Можно ли назвать этот подземный город пещерой? Так, о чем это я? Точно, кристаллы. От них исходил тусклый бледный свет, и именно благодаря ему мы не шли в кромешной темноте. Интересно, их специально повесили или они уже были там?

Рынок продолжал жить своей жизнью. Пока нас не было, тут ничего не поменялось. Все те же толпы послушников, продолжавшие заниматься своими делами. Почему-то мы привлекали слишком много внимания окружающих. Но Фрида или не замечала этого, или ей было все равно, поэтому решил спросить.

— Не пойму, почему все так смотрят?

— А ты на себя посмотри! — Я оглядел свое тело, вроде ничего особенного. Обычная одежда, ну слегка потрепанная. — Не тупи, Ир! Только мы без роб.

Точно! Все послушники ходят в серых робах. Кажется, Никон говорил, что если поймают без них, то накажут.

— Черт! Может быть, стоило тогда сначала сходить за робами?

— И сразу же попасть под соседей? Лично мне хочется иметь аргумент в будущем споре. — Она права. Мы рискуем, но это стоит того. Так как у меня нет ничего ценного, то ограбить меня попытаются сразу на очки. Тогда шансов выжить почти не останется.

— Верно. Как думаешь, в какую палатку лучше зайти? — Все они похожи. Непонятно, в какой можно купить оружие.

— Мы все равно не знаем. Давай вот в эту. — Фрида тут же пошла в ближайшую. Я направился за ней. Внутри нас ждал несколько затхлый воздух. По бокам стояло несколько стоек, на которых были разложены банки с непонятным содержимым, высушенные растения, таблички, похожие на те, что нам дал некромант по пути сюда.

За столиком стоял парень чуть старше нас, одетый в знакомую серую робу. Только выглядела она богаче: с украшениями и письменами. Значит, в палатках тоже торгуют послушники. Он быстро оглядел нас, после чего его глаза округлились, а лицо вытянулось.

— Вы вообще адекватные? Или вам не объяснили, что нельзя ходить в обычной одежде? — Ну да, значит Фрида была права.

— Знаю. Но перед тем, как идти в кельи, хотелось бы приобрести оружие. Есть? — Прямолинейность Фриды удивила меня. Она вела себя так, будто провела здесь уже много времени. Кажется, на продавца это тоже произвело эффект. Он сразу же собрался и заговорил уже серьезнее.

— Есть, конечно. Но как вы догадались идти за оружием перед тем, как посетить келью?

Мы с Фридой переглянулись. Стоит ли ему рассказывать? С другой стороны, вряд ли это настолько ценная информация для опытного послушника. Решив, что ничего не теряем, все же ответил ему:

— Я купил ответ на вопрос. И мы решили, что стоит вооружиться перед этим.

— Никон? Опять он встречал новичков. — Он задумался, будто сомневаясь, продолжать ли. — Хорошо. Однако после меня бегите к кельям и переодевайтесь. Может быть, вас простят на первый раз, а может быть, заберут на эксперименты. И лучше не заходить больше никуда и ни с кем не разговаривать. — И опять он замолчал. Еще раз оглядел нас, устало выдохнул и произнес. — Если я сдам вас как нарушителей — могу получить дополнительные очки.

Значит, если бы к нам подошел познакомиться какой-нибудь ушлый послушник, то двумя идиотами стало бы меньше. Могу представить свое выражение лица в этот момент. Хотя, даже представлять не надо. Достаточно было посмотреть на Фриду. Шок в глазах, бледное лицо, легкая дрожь в руках — кажется она тоже поняла, насколько тупо мы поступили.

— Спасибо. Мы не подумали об этом. — Оставалось лишь надеяться, что он не всерьез. Но на всякий случай, лучше запомнить, что не стоит никому называть свои имена. В этот момент мне вспомнился некромант, который отказался называть свое имя. Похоже, в этом месте это хорошая привычка.

— Здесь никто и ничего не делает просто так. Если выживешь — сочтемся. — Кажется, он действительно не собирался сдавать нас. — Вы хотели оружие. У новичков обычно мало очков, поэтому ни на что серьезное не рассчитывайте.

Торговец порылся под стойкой и вывалил перед нами десяток кинжалов. Внешне они были похожи на тот, что давал Никон.

Я принялся разглядывать их, пытаясь понять, какой будет лучше. Но достаточно быстро понял, что все равно не разбираюсь в оружии, поэтому оставил попытки казаться умнее, чем есть. Оставалась надежда на напарницу, она же охотой занималась.

Фрида не сдавалась, продолжая пристально осматривать все клинки, но, судя по всему, тоже ничего не понимала. Торговец с улыбкой наблюдал за нашими попытками строить из себя мастеров оружия.

— Берите любые. Все равно это самое примитивное, что здесь есть. Возможно, когда-нибудь вы сможете даже зачаровать их. Тогда в руках окажется что-то по-настоящему опасное. А сейчас нет смысла выбирать.

А ведь он прав. Можно и дальше продолжать этот цирк, но все равно придется брать наугад. Фрида тоже это поняла и спросила.

— Сколько за один?

— Три очка за штуку. — То есть, если возьмем по одному, останется всего по пять очков. Возможно, имело смысл взять один на двоих? Именно этой мыслью и решил поделиться с девушкой.

— Не советую. — Влез торговец. — Не будете же вы постоянно ходить вдвоем, а когда остальные поймут, что один из вас безоружен, будут преследовать именно его.

В итоге, решили взять по одному. Мы быстро заплатили за них своими очками. Что, кажется, вызвало удивление у торговца. Хотя реагировал он совсем не как Никон: тот был в ярости, а этот… просто удивился.

— А вы необычные ребята. Дам еще один совет, бесплатный. Угрожайте кинжалами, но в саму драку не лезьте, если у вас нет зелий лечения. А на них очков точно не хватит. Видите ли, местная энергия очень негативно воздействует на ранения. Поэтому даже царапины могут доставить кучу хлопот.

Моя рука тут же поднялась к лицу, и я уставился на укол, оставшийся после связывания амулета. Перед моими глазами всплыли деревенские, которые по очереди режут свои пальцы.

Тварь! Этот ублюдок ничего не сказал и просто смотрел, как новички режут себя. Наверняка получил море удовольствия от этого. Надеюсь, что эта тварь сдохнет, не дойдя до очищения.

— А если на нас нападут? — Кажется, Фрида была настроена на серьезный бой. А вот мне бы хотелось избежать этого. Этим она напоминала Грету. Та тоже никогда не давала себя обижать. Хотя… моя подруга никогда не лезла в драки, она всегда выкручивалась без насилия.

— Если сами не станете провоцировать, не нападут. Максимум попытаются надавить. Ведь даже если их будет много, а вас двое, но вооруженных, вы сможете нанести хотя бы пару порезов. Короче, победа ничего не даст. — Хм… А вот это очень полезно знать. Но меня не отпускал другой вопрос.

— А зачем ты нам об этом говоришь? Мне казалось, что все здесь стоит очков. А тут… — На мое замечание торговец рассмеялся.

— Ты прав. Все чего-то стоит. Но ценным может быть много чего: предметы, информация, расположение. Вы решили вооружиться, значит, не планируете прогибаться под «старичков». А еще очень быстро освоились с амулетами. Обычно до этого доходят только через месяц. — Он в очередной раз задумался. В этот раз даже начал почесывать подбородок. — Короче. Я могу ненавидеть вас, огрызаться, презирать или еще что угодно. Но выгоднее всего — дружить с талантами. Я надеюсь, что когда вы чего-то добьетесь, то не забудете о том, кто помог в начале.

Что ж, хотя бы честно. Надеюсь, он говорит правду, и мы выгоднее ему живыми, чем мертвыми. Думаю, в будущем имеет смысл заходить к нему почаще. Можно будет даже познакомиться нормально, когда переоденусь.

Попрощавшись с торговцем, мы пошли в сторону кельи. Шевелить ногами старались побыстрее, опасаясь подходить к другим послушникам. Хотя некоторые даже пытались подойти, якобы познакомиться. Но мы отнекивались, говоря, что спешим и можем познакомиться в следующий раз. Вскоре добрались до казармы и, подойдя к келье, наконец остановились.

— Готова? — Я не ожидал ничего хорошего. — Остальные наши, наверное, уже там. — Честно говоря, не мог не нервничать. Всегда не любил драки. А ведь противники тоже будут вооружены.

— Без разницы. Главное, чтобы не мешались и не болтали лишнего. — Несмотря на браваду, она тоже нервничала. Это было заметно по легкой дрожи. — Идем!

Чуть ли не выкрикнув, Фрида толкнула каменную дверь и зашла в келью.

Обстановка даже хуже, чем у Гуннара. Все помещение тонуло в полумраке, освещенное лишь парой блеклых кристаллов на потолке. Голые каменные стены, вдоль которых были разбросаны простенькие кожаные подстилки. Не хочу даже думать, из кого они сделаны.

Остальные деревенские сидели в углу около двери, уже одетые в серые робы. Судя по недовольным лицам и синякам, уже успели познакомиться со старшими. Кстати, не вижу среди них Берта. Посмотрев вглубь комнаты, увидел еще десяток человек. Каким-то образом, рядом с ними сидел Берт. Увидев нас, он подскочил и указал пальцем на меня.

— Это он! Тот, о котором я говорил, Ир. Он был сыном главы деревни, а Никону ничего не отдал! — Вот ведь ублюдок! Так вот как он к ним затесался. Он просто сдал всех, у кого с собой что-то было. — Да и она тоже! Я видел брошь, которую она прятала! — Не знаю, придумывал он или действительно следил за всеми.

— Ах ты мелкая тварь! Все никак не угомонишься! — Кажется, Берт все же следил за окружающими. Фрида была готова кинуться на него. Однако мне не нравилось, что он был окружен послушниками, которые, скорее всего, будут защищать его. По крайней мере пока что.

— Успокойся. — Я схватил ее за плечо. — Мы все равно готовились к драке.

— Слушайте сюда, новички. Вы опоздали, пришлось ждать, поэтому с вас штраф. — Прозвучал неприятный, сиплый голос.

Парень, что казался самым старшим, встал и пошел в нашу сторону. Он был чуть крупнее остальных, да и вел себя как главный. Он не выглядел как тот, кто голодал хоть раз в жизни. Остальная свора потянулась за ним.

Берт, приободрившийся после криков Фриды, пошел за ними. Его лицо исказилось в противной усмешке. По роже видно — уже считает себя победителем.

— Придется не только отдать ценности, но и очками расплатиться. Вам они все равно ни к чему, ближайшее время. — Здоровяк тут же начал вымогать у нас очки.

Понимая, что сейчас Фриде лучше молчать, пришлось отвечать мне:

— Так могли не ждать. Мы бы и сами разобрались. — На мои слова он рассмеялся, мерзко так, противно.

— Да ты, кажется, кое-чего не понимаешь. Мы, как старшие, обязаны научить вас жизни и объяснить правила. А вы за это заплатите, а еще скажете спасибо. Принято у нас так «заботиться» о новеньких.

Ох… как же он сейчас напоминает мне Гуннара. Точно с такой же довольной физиономией говорит о заботе, и ведь действительно ждет, что еще и благодарить будем. Он подходил все ближе и ближе. И, наверное, я должен был начать бояться. Но перед моими глазами всплывало лицо кузена.

Кажется, я перестал видеть вообще все, что меня окружало. Взгляд был прикован только к его лицу. По телу прошлась мелкая дрожь, руки сжались, ногти впились в ладони, а сердце начало стучать так, будто вот-вот выпрыгнет из груди. А ведь я так и не ударил его… ни разу.

— Да ты не бойся, парень. Не обижу. — Его рука легла мне на плечо, и меня сорвало. Я сделал то, о чем давно мечтал. Не осознавая до конца, что делаю, выбросил руку вперед. Мои костяшки обожгло болью. «Старший» отпрянул, схватившись за нос. Кажется, увидел тонкий ручеек крови, стекающий по его лицу. На лице здоровяка отразился ужас. Хах, похоже торговец не врал насчет ран.

— Убейте этого ублюдка! — выплюнул он, и остальные кинулись ко мне.

И вот тут я сглупил. Слишком обрадовался удачному удару и не успел среагировать на других. Теперь чей-то кулак летел мне в лицо. Руки привычно взлетели вверх, закрывая лицо, но кто-то уверенно схватил меня за шиворот и дернул назад.

От неожиданности потерял равновесие и начал падать. На мгновение успел увидеть костяной кинжал, лежащий в девичьей руке. Фрида пришла мне на помощь. Не совсем так, как того ожидают от мужчины, упал на задницу. Больно…

Увидев в ее руках оружие, вся толпа отпрыгнула назад. А я, кое-как поднявшись, выхватил свой и встал рядом с ней. Со стороны смотрелось, наверное, глупо: двое против десятка. Но это подействовало, никто не решался подойти к нам.

— Ну и чего встали! Надо показать свежему мясу его место! — не унимался Гуннар-младший.

— Остынь, Торг. Не видишь, ножички у них. — произнес паренек, выглядевший более щуплым. Его крысиные глазки бегали от меня к Фриде, оценивая нас. Паренек явно прикидывал, стоит ли вступать в открытую драку.

— Да и плевать. У нас, что ли, их нет? — Кажется, не бугай здесь главный. Никто не хотел умирать за его нос.

— Тц! Успокойся! — И что удивительно, здоровяк послушался. Явно опасался щуплого. — Смышленые новички, да? Ну прикупили ножички, и что дальше?

— А дальше я тебе яйца отрежу! — А ведь действительно отрежет. Лучше приготовиться и к такому.

— А дальше все просто: вы не лезете к нам, а мы к вам. Живем, не замечая друг друга. У меня все равно ничего с собой нет. — А почему бы и нет? Могу ведь подставить мелкого, хоть немного. — Берт не все рассказал. Мои родители давно погибли, а деревней управлял мой кузен, который и сослал меня сюда. Как думаешь, с такой родней, что у меня может быть ценного?

Ага, похоже, он действительно не все рассказал. И щуплый, и тот, которого назвали Торгом, посмотрели на Берта. Пацан мгновенно побледнел, вся уверенность слетела с его лица.

— Н… н… нет! Вы… вы неправильно поняли! Я уверен, у него много дорогих вещей!

— Не хочу огорчать, но вас просто использовали. Он пытался сдать нас некроманту во время пути. Но когда план провалился, стал изгоем. Вот и обиделся. — А ведь я даже не врал. С каждой секундой у мелкого все больше дрожали ноги, еще чуть-чуть и он упадет.

— Решим. — отрезал щуплый. — Хорошо. Вас двоих не будем трогать. Можете спать спокойно.

— Но Руф! А что мне делать? — не унимался Торг.

— Заткнись! От такого еще никто не умирал. Тебя ж не порезали.

На этом они снова ушли в свою часть кельи. Я так понял, что для новичков подстилки около двери. А старички спят подальше. Наверняка тоже не просто так. Но торговец советовал лишний раз не нарываться, поэтому пока решил оставить все как есть. Потом разберемся.

Довольные, мы с Фридой под завистливыми и удивленными взглядами деревенских побрели к свободным подстилкам. Что ж. Вот мы и прошли посвящение для новичков, пусть и по-своему.