Аспект несправедливости

Глава 1. Кафе «El Tejado Verde»

Когда-нибудь туристу непременно надоест ходить по пляжу, утопая по щиколотку в раскалённом песке. А спустя день прогулок гость города Санта Роса обратит внимание на скучную практичность белых деревянных домиков, дешёвых по себестоимости, но астрономически дорогих из-за близости к морю и ценовой политики курортных зон. Тогда же ему придёт в голову посетить кафе «Зелёная крыша».

Сооружение выбивалось из общей чинной полудрёмы приморского американского городка. Украшенное разноцветными флажками, огороженное оранжевым заборчиком, кафе неизменно останавливало прохожих если не внешним видом, то восхитительными запахами. Особенно сейчас, когда на кухне, помимо сеньоры Пенелопы, хозяйничал ещё и белобрысый пацан. Неряшливо торчащие пряди волос ныне были скрыты под поварским колпаком, наружу торчали лишь два красноватых рога – врождённая особенность ифритов. Он, не обращая внимания на неистовую жару, сновал от плиты к плите, пританцовывая под радио, что всегда было настроено на волну мексиканской народной музыки. Звуки шестиструнной гитары причудливо переплетались с нежной флейтой и стройным хоровым пением.

-Fueguecillo[1], две тортильи, суп дня, фахита и энчилада, по готовности! - Пенелопа, бойкая старушка, ничуть не уступающая в проворности внуку, вихрем влетела в кухню.

-Понял, бабуль! – Кевин тут же схватил пару кукурузных лепёшек, - А почему ты одна в зале, мне интересно? Бьянка опять проспала?

-Оставь в покое бедную девочку, - отмахнулась бабушка, сосредоточенно сверяя страницу из отрывного блокнота со стоящими на подносе готовыми блюдами, -Всё-таки вас отправили сюда отдыхать… Тут не хватает пико-де-гайо[2], милый.

Кевин тут же опустил на поднос миниатюрный соусник, не забыв от души по-испански ругнуться. Он терпеть не мог ошибаться.

-Мама ушла с Тимом?

-Да, причём дед увязался следом. Мальчику не стоит весь день проводить в кафе при такой замечательной погоде.

-Не знаю, мне здесь нравится, - улыбнулся Кевин, за что заслужил крепчайшие объятия от Пенелопы. Сопротивлялся он слабо и то для порядка – пусть всё-таки родные держат в уме его наступивший переходный возраст.

Бабуля унеслась на кухню. Кевин же вернулся к основе для фахиты – острой говядине, замаринованной заблаговременно. И чуть не подпрыгнул когда заметил, что со стороны лестницы, ведущей на второй этаж, за ним сонно наблюдала белокурая девушка. Даже сейчас, растрёпанная, кое-как поднявшаяся с кровати, она держалась с ленивым изяществом, подобно кошке, возлежавшей на тонком телевизоре. На ней сорванным парусом висела синяя футболка, упирающаяся в шорты до колен.

-Есть шанс, что мне нальют кофе? – зевнула она, кое-как забравшись на ближайший стол.

Кевин раздражённо бросил мясо в гриль.

-А есть шанс, что ты начнёшь вставать вовремя? – спросил он, тем не менее, ткнув пальцем в кофе-машину, что тут же взревела, - Я думал, мы с тобой договорились – если я помогаю бабушке, ты должна следить за Тимми и наоборот!

-Бога ради, Кев, с твоей мамой и дедушкой Тим в безопасности, разве нет?

Кевин глядел, как пузырится и шипит раскалённое масло. В безопасности. В больнице он тоже должен был быть в безопасности, но руку малышу всё-таки вспороли.

Две недели назад обезумевшая вампирша по имени Мария Флуер напала на Кевина и его друзей, предварительно напившись крови семилетнего Тима. Коварная особа солгала мальчику, что его кровь поможет спасти Кевина, якобы попавшего в беду. Таким образом вампирша получила временную способность отражать любые заклятия, что доставило немало проблем.

-Проехали, - буркнул Кевин, - Тебе с сахаром и без молока, верно?

Бьянка горделиво вскинулась.

-Конечно. Сам же знаешь, я не ем продукты животного происхождения.

-И никогда не дашь окружающим об этом забыть, - отозвался Кевин, - Сложно, наверное, заткнуться, зная, насколько ты добродетельна.

-Ты невыносимый хам, - скучным голосом отозвалась Бьянка, давно уже привыкшая к подколам такого рода.

Скрипнули маятниковые двери – это бабушка Кевина вбежала за очередным заказом. Она горячо поприветствовала Бьянку, та отвечала важным кивком и изящным взмахом белоснежной ручки.

-Так, хорош сидеть без дела, - Кевин ткнул в сторону девушки деревянной ложкой, - Как допьёшь, помоги в зале бабушке.

Бьянка бросила взгляд в окно раздачи.

-Так никого нет же почти, - заметила она.

-Тогда ещё меньше смысла сопротивляться, - отрезал Кевин, - Вот, отнеси кофе сеньору в дальнем углу.

-Понятно, значит, свой кофе я оставлю и понесу кому-то дру…

-Ой, да пошла ты, - отмахнулся Кевин от Бьянки, что так и застыла с обиженным выражением, - Чем тебя просить…

Остаток фразы она не услышала, поскольку мальчик, приглушив огонь под тремя ужасающе большими кастрюлями, подхватил поднос с напитком и вышел прочь вслед за бабушкой.

В зал Кевин выходил редко (ему всегда казалось, что посетители пялятся на его рога, хоть это и невозможно), только за чаевыми, что ему оставляли с завидной регулярностью. Никогда из дверей «Зелёной крыши» гости не выходили голодными или недовольными съеденным. Будучи от природы чрезвычайно чувствительным к температуре, Кевин доводил каждое блюдо до совершенства, неудачи же его глубоко расстраивали. Даже кофе, и тот он варил безупречно.

-Привет, сеньора Лючия! – он поприветствовал женщину средних лет в головном уборе за барной стойкой. В пальчиках она покачивала почти допитый мохито, -Ваша шляпка великолепна!

-Ой, проказник! – захихикала женщина, - Это старьё?

-Сеньор Хернандез, - Кевин почтительно поклонился глубокому старику около окна, - Надеюсь, я не передержал тортилью?

-Мальчик, в момент, когда у тебя не получатся тортильи, этому миру придёт конец, - отвечал пожилой мужчина.

Кевин, рассмеявшись, увернулся от парочки стульев на своём пути и аккуратно водрузил поднос перед посетителем.

-Прошу вас, один эспрессо для джен…

-Шесть минут, чтобы принести кофе. При таком обслуживании время на разговоры можно сократить.

Кевин выпрямился и без улыбки, но с некоей долей любопытства оглядел нового гостя. То, что он не местный, понятно сразу – загорелый до красноты, с густой чёрной бородой-лопатой и абсолютно седыми усами. На незнакомце красовался новый костюм, в котором он явно чувствовал себя очень неуютно, а кудрявую голову украшала простая синяя чалма.

-Прошу прощения за задержку, - учтиво, но без намёка на улыбку произнёс Кевин.

-Твои деньги, - посетитель бросил на стол груду десятицентовиков, что разлетелись кто куда, и отвернулся к окну.

К этому времени в их угол были обращены взгляды всех, кто находился в кафе. Сеньор Хернандез, напрочь позабыв про свою кукурузную лепёшку, с явной враждебностью глядел на иностранца. Лючия о чём-то громко перешептывалась с подоспевшей бабушкой Кевина, что с каждым словом становилась всё мрачнее. Кевин же собрал монетки с подчёркнутым спокойствием. Затем уселся напротив хамоватого мужика и принялся пересчитывать деньги.

-Это можно делать и не за моим столом.

-Нельзя, - просто отвечал Кевин, -Более того, здесь не хватает двадцати центов.

-Считай это налогом за задержку, мальчишка, - отвечал посетитель, -Я не должен ждать целый день своего заказа.

Кевин поднял брови.

-Интересно. В таком случае я попрошу у вас доллар. Считайте это налогом на идиотизм.

-Ах ты…

-Эй, Кевин! – Бьянка спешила к ним через два стола, -Не можешь помочь мне на кухне? Пожалуйста?

Демон скосил взгляд на бабушку, что звала его обратно к стойке. Оценив обстановку, он медленно поднялся со стула и пошёл к Бьянке, что преувеличенно дружелюбно улыбалась окружающим.

-Не обращай внимания, - прошептала она, - Старый хрыч просто хочет закатить скандал…

-Полукровка.

Это было сказано отчётливо и достаточно громко, чтобы дети это услышали. Кевин, в неверии обернувшись, вгляделся в лицо посетителя. Тот, нагло улыбнувшись, поднёс чашку ко рту и с удовольствием отпил. В его глазах полыхнул оранжевый отблеск.

Бьянка, оттолкнув Кевина в сторону, двинулась было на бородача, но сеньора Пенелопа оказалась куда проворнее. Она – и когда успела! - мгновенно очутилась около столика и принялась охаживать грубияна метлой по всему, до чего могла дотянуться. Каждый удар при этом сопровождался отборнейшим испанским матом, который Кевин слушал, как музыку. Немногочисленные посетители разбежались кто куда, не забыв, правда, при этом заплатить.

-Да как ты смеешь так говорить о моём внуке?! – кричала Пенелопа, - Чтобы духу твоего здесь больше не было!

Ещё один меткий удар – и чалма слетела с головы мужчины, ударившись в окно. Бабушка Кевина от неожиданности отпрянула прочь, к детям, что выглядели потрясёнными не меньше её.

Из-под кучерявых, чёрных, как смоль, волос, торчали два ярко-красных рога. Они по-козлиному загибались назад, ложась вплотную к черепу. Оставалось удивительным то, что волосы вокруг них не были в подпалинах.

Демон, отряхнувшись, невозмутимо водрузил чалму на голову и разом осушил чашку с кофе.

-Я говорю, потому что знаю, - проговорил он низким, грубым голосом, -Столь невнятные, некрепкие рога, смазливая внешность и тонкие конечности… Мой сын определённо не посещал ярмарку невест. Взял то, что валялось.

-Ты сейчас о моей матери говоришь, урод, - рявкнул Кевин.

Мужик улыбнулся желтоватыми зубами.

-Я знаю. Но, пожалуй, ты прав. Глядя на то, что у неё по итогу получилось, нужно быть к ней помягче.

-Нет, это невыносимо просто, бабушка, позвони папе, - Кевин глядел (он уже понял) на своего деда с откровенной ненавистью, тот отвечал лишь мерзкой улыбкой, - Скажи ему…

-Сколько тебе лет, малыш? – просюсюкал демон, вытерев толстые губы салфеткой, - Всё папеньку зовёшь, серьёзно?

Кевина вдруг осенило. Слишком уж детскими казались эти оскорбления – его дед не просто грубит, он делает это намеренно, с какой-то одному ему понятной целью. Иначе говоря, провоцирует, причём делает это без особенного изящества. А раз так…

-Представь себе, мне тринадцать, и я всё ещё могу обратиться к отцу за помощью, - язвительно проговорил он. Из-за барной стойки на них обеспокоенно глядела Пенелопа, что держала у уха телефон, - Жаль, у моего отца не было такой роскоши. Он мне рассказывал, что когда ты пытался показать свою любовь, то избивал его лишь до синяков, а не до крови.

Мужик встал так резко, что опрокинул стул. Глаза его полыхали жёлтым огнём.

-Это называется воспитание, сопляк! То, чего, я смотрю, тебе серьёзно не хватает!

-Воспитание, - эхом повторил Кевин, делая шаг вперёд, - Или насилие над ребёнком. Поправь, если я ошибаюсь, мой папа сбежал из дома от чрезмерной любви и ласки?..

Дед-демон с проворностью, что никак в нём не угадывалась, схватил было Кевина за воротник рубашки, но тут дверь в кафе резко распахнулась. Внутрь влетели – иначе не скажешь – родители Кевина. Мать держала за руку ничего не понимающего Тимми, зато Рахим, взрослый демон с раскалёнными добела рогами, понимал всё прекрасно.

-Баррак! – процедил он сквозь зубы, - Отойди от моего сына, пока я тебя не заставил!

-Тётя Елена, что происходит? – дрожащим голосом спросил Тимми, рыжий мальчуган с агатовыми глазами.

-Елена, уведи детей, - приказал отец Кевина, - Мне нужно перекинуться парой слов со своим дражайшим папашей.

-Пошли, скорее, - Елена потащила Тимми за собой, за ними поспешили Кевин с Бьянкой и бабушка, предварительно запечатав дверь в кафе заклинанием. Миновали кухню, где от кастрюль уже несло чем-то сгоревшим, и высыпали во дворик позади кафе. Тим тут же пристроился около Кевина, что уселся на ступеньки крыльца с самым мрачным видом.

-Ох и не так я представляла себе сегодняшний день, - устало проговорила бабушка, - Елена, где ты встретилась с Рахимом?

-Да в дверях, - отмахнулась Елена, - Никогда не видела его таким злым… Ребят, простите за семейную сцену…

-Этот урод нам не семья, - резко выплюнул Кевин, - Ты бы слышала, что он говорил о тебе! Слышал бы папа!..

-Нет, вот ему давай ничего не рассказывать, - поспешно сказала Елена, погладив сына по волосам, на что тот раздражённо мотнул головой, - Ты же знаешь, как он отреагирует. Будет досадно, если из-за чьих то неосторожных слов сгорит наше любимое кафе.

-Но что ему надо? – обеспокоенно спросила Пенелопа, - Он двадцать лет не общался с Рахимом, впервые увидел внука – и ведёт себя таким образом!

Кевин усмехнулся. Вот уж точно, что семейные чувства тут не замешаны. Появление злобного деда, что много лет назад открестился от семьи своего сына, может означать только одно – неприятности, причём крупные. Ещё страшнее становилось от того, что из кафе не доносилось звуков скандала, хотя этого и можно было ожидать, только тихая инструментальная музыка.

Елена, красивая женщина, что внешне была неотличимой копией своего отца-норвежца, отошла к матери и обе теперь приглушённо переговаривались по-испански. Кевин невольно залюбовался – какая его мать всё-таки красивая! Светлейшие волосы, оливковая кожа и быстрота движений и слов. И тут же помрачнел, вспоминая всю ту гадость, что высказал о ней его же дед.

Со стороны кухни послышались шаги. Все, кто был на заднем дворе, тут же притихли и вперились взглядом в дверной проём.

Отец Кевина вышел к родным. Он отчаянно чесал затылок, будто силился что-то сообразить, на лице застыло злое, но вместе с тем обеспокоенное выражение.

-Пап? – позвал Кевин.

-Рахим, что случилось? – требовательно спросила Елена.

Ифрит раздражённо фыркнул, явно пытаясь показать, что его мало волнует сказанное, но в каждом слове сквозил плохо прикрытый страх:

-Да ничего особенного. Кевина хотят изгнать в Огненный Чертог.

[1] Огонёк (исп.)

[2] Традиционный испанский острый соус с дольками помидоров

Глава 2. Гамбит Дельфины Алдорской

В Санта Росе портальной арки не было, слишком уж городок маленький, так что пришлось арендовать машину, чтобы доставить ребят в Сан-Диего. Заслушав новость о том, что им придётся тащиться через полштата, Бьянка делано улыбнулась и, закатив глаза, отправилась собирать вещи. Тимми же, напротив, обрадовался. Вопреки частым переездам в прошлом, путешествия он не разлюбил.

Последние пару дней Кевин старался проводить вдали от кафе. Его будто подменили, и теперь он не помогал на кухне, но подолгу бродил по городу, глядел на море и думал, думал…

Слова отца будто отпечатали внутри сетчатки глаза, и он видел их перед собой всегда, куда бы ни отправился. Его хотят изгнать – вот, значит, к какому выводу пришло магическое сообщество. Не наградить за избавление общества от опасной вампирши-психопатки, нет, напротив, отобрать у него родных и друзей.

-Для демонов это что-то вроде сказки, - пояснял отец Кевина, безвольно сидя на крыльце, - Этого не случалось столь давно, что большинство теперь не верит в его существование. Огненный Чертог – это измерение, из которого в этот мир пришли ифриты. Их появление вызвало кошмарный переполох и хаос. Могущественные огненные маги, да ещё и с возможностью исполнять желания? Мир не был готов к нашему появлению. Демонов пытались изгонять. Демоны уходить не хотели.

Была война… И силы оказались равны – Шеотораны ничуть не уступали ифритам в могуществе, но мало-помалу становилось ясно, что в итоге мы просто перебьём друг друга, и магия перестанет существовать. Ифритам сохранили возможность пребывать здесь, в людском измерении, но только в виде изолированной общины.

-Это из-за способности исполнять желания? – резко спросила Бьянка.

Рахим кивнул.

-Ифриты предлагали разные варианты. К примеру, пустить слух об ограничениях на самые вопиющие желания – то есть, мы не можем убить, воскресить или заставить полюбить… Всё мы можем. И в этом кроется настоящая проблема. Магия джиннов вмешивается в законы этого мира, законы морали и природы, а этого Шеотораны не могли допустить. И мы пошли на их условия – жить в полной изоляции. Так и было… До подписания в двадцатом веке некоего документа – вы о нём наверняка слышали. Господин Маринеску его несколько раз упоминал.

-Хартия о Равенстве, - догадался Кевин, - Туда же вписали и огненных демонов. Вот почему тебя не пытались вернуть обратно в общину.

-Правильно, - согласился Рахим. Он резко встал, похлопал по карманам и выудил на свет изогнутую, как и его рога, трубку из красного дерева. Не забыв отойти от детей и жены подальше, он закурил. Все терпеливо ждали продолжения.

-Так в чём проблема? – спросила Бьянка, - Вы защищены законом, при чём тут изгнание?

-При том, что даже в Хартии оговорён момент с исполнением желаний. Демонам запрещено использовать форму джинна. Гарантом этого подпункта является хаидун[1] демонов…

Рахим выдохнул изо рта целый столп дыма.

-…которым с недавних пор стал мой папаша, Баррак. Чёртов фанатик, помешанный на чистоте демонической расы. Он настаивает на немедленном изгнании Кевина в Чертог, как преступника, нарушившего данный запрет.

Кевин пнул босой ногой ближайший камешек. Пальцы тут же пронзила жуткая боль, но он почти не обратил внимания.

Отец настоял, чтобы они вернулись в академию, хотя там всё ещё идёт ремонт. Достаточно ли будет защиты Дельфины? Хватит ли Иону юридической подкованности, чтобы отменить или хотя бы отсрочить это решение? Неопределённость страшила Кевина больше самого Чертога. Об измерении демонов он знает только то, что там правит Аспект пламени, существо по имени Авон Солар…

Кевин свернул с тротуара вниз, в сторону пляжа. Горизонт, кровоточащий закатом, показался ему прекраснее, чем когда-либо. Снующие повсюду люди и хохот ребятишек едва ли достигал его утомлённого сознания.

Он рухнул на песок – то ли от усталости, то ли от отчаяния. Волны накатывали на грязные ступни и, шипя кипятком, отползали прочь, чтобы накинуться с новой силой. Так спокойно.

Краем глаза Кевин заметил, что к нему кто-то идёт, и отвернулся прочь. Немного подумав, поймал руками немного морской воды и тщательно умылся.

-Я почему-то знала, что найду тебя здесь, - Бьянка села рядом, глядя, как волны играют с каким-то сёрфером, что никак не мог взобраться на доску. Неподалёку его друзья смеялись и веселились, тыча в новичка пальцем.

-Невелика догадка. Из «Зелёной крыши» я уходил только на пляж.

-Ты ведь знаешь, что Дельфина не сдастся, - Бьянка обняла свои колени, -Никто не сдастся.

-Знаю, конечно, - отозвался Кевин, не сводя оранжевых глаз с солнца, которое уже начинали лизать тёмные волны, - Но мне надоело, что это опять мы и опять против всего мира. Скажи, что мне оставалось делать? Лежать в том идиотском гробу и не рыпаться? Я не мог в нём находиться дольше. Я думал, что моё сердце взорвётся или что я задохнусь – сейчас даже кажется, что даже этот вариант получше изгнания.

-Не неси фигню! – всерьёз возмутилась Бьянка, - Ты сделал то, что было нужно! Да и потом, ты никаких желаний не исполнил! Просто обдурил одну алчную дуру!

Кевин горько усмехнулся.

-Как видишь, кое-кто считает иначе.

-Да плевать я хотела! – взвизгнула Бьянка, ударив рукой по песку, - Какой-то мужик, которого ты даже не знаешь, приходит и делает заявления подобного рода. Ты хоть на секунду подумал, что он может просто нести ничем не подкреплённую чушь?

Но Кевин понимал, что это не так. Развязность его поведения, обеспокоенность отца – всё говорило о том, что всё уже началось.

-А я говорю, что это произвол! – вскричал Ион, тряся монолитной пачкой распечатанных документов, - Вы не можете издавать новый закон просто потому, что старые вам чего-то не позволяют сделать! Академии волшебства пользуются неприкосновенностью – да, вы можете предъявить требования и протестировать соблюдение этих требований до начала учебного года. Дальше в силу вступает внутренний устав школы, который в Европе у каждого свой.

Это была странная сцена, причём с вопиюще несправедливой расстановкой сил. За столом в отреставрированном кабинете Дельфины сидело шестеро колдунов. Пять из них в простых офисных костюмах слева, и Ион в лёгкой летней одежде справа. Маринеску выглядел донельзя раздражённым – он только что закончил чтение талмуда под названием «Положение об организации инспектората магических школ и академий: условия жизни, эффективность чародейского образования и воспитание магической молодёжи».

-Мы согласимся лишь с частью сказанного, - у крайнего справа колдуна со слуховым аппаратом оказался на редкость скрипучий, низкий бас, - Мы действительно не вмешивались во внутренние дела европейских школ, но мы видим в этом огромное упущение. Следует организовать единую систему, согласно которой дети будут получать универсальное магическое образование.

-Утверждённое вами, – отрывисто проговорил Ион, скрестив руки на груди.

-Программа пилотная, - проговорила ведьма, что устроилась чуть левее, - Поначалу мы будем только наблюдать. Вносить незначительные корректировки. Помогать советами.

-Если корректировки столь незначительны, то и в вашей инициативе нет никакого смысла, - заметил Ион. Он принялся вновь нервно перелистывать документ, - Любая школа сочтёт это посягательством на свободу получения знаний, на её личный подход к обучению…

-Который включает в себя убийство правовых деятелей? – ввернул глуховатый колдун.

Ион не дрогнул.

-Вы получили от меня и моих коллег полную картину происходящего. И экспертиза подтвердила, что пепел в Кровавом зале замка Кими принадлежит Марии Флуер. Если здешние ученики оказались способны дать отпор шестисотлетнему вампиру, то осмелюсь выразить своё глубокое почтение их познаниям.

-Давайте будем благоразумны, - вступила в беседу чересчур молодая для делового костюма ведьма, что до этого ещё не проронила ни слова, - Во всей этой истории много непонятного – что естественно, мы никогда не сталкивались с вампирами, тем более сразу с двумя. Мы исходим из того факта, что слишком много преступлений вдруг стало связано с этим замечательным местом. И да, доказательной базы достаточно, чтобы оправдать ребят.

«Стало быть, ты – хороший полицейский», - подумал Ион.

-Но сообщество магов требует вмешательства, - заявил колдун со слуховым аппаратом, - Причём не только людское, но и демоническое. Мы просто обязаны как-то отреагировать, даже если наши действия…

-…Это создание новых законов на пустом месте? – ввернул Ион, - Дельфина, что вы думаете?

Все обернулись к директорскому столу. Там, в новеньком компьютерном кресле, чуть покачиваясь, восседала седовласая, высокая женщина. Строгие черты лица удивительным образом сочетались с мягкостью чуть потускневших глаз. Пальцы, увенчанные безупречным маникюром, сплетены в замок. Лёгкое платье цвета морской волны чуть колыхалось от ветра-хулигана, что врывался в открытое окно, принося с собой запах луговой травы и ромашек.

-Скажу, что все вы правы, - наконец, сказала она, повернувшись к спорящим, -Господин Маринеску более чем прав в своих убеждениях касательно неприкосновенности магического образования извне. Каждая школа в мире ревностно хранит свои секреты, и наша не является исключением. Но я также понимаю и вас, господа. На произошедшие этим летом события никак нельзя закрыть глаза, поэтому раз – всего раз! но я позволю вам проявить инициативу.

-Благодарю вас, - глуховатый колдун нагло улыбнулся Иону.

-Я не договорила, - мягко проговорила Дельфина, и все разом, как по команде, выпрямились, - Разумеется, у меня будут условия. Это должен быть один человек. Всего один, не более. Ему дозволено наблюдать за нашими методами преподавания. Присутствовать на уроках и общаться с детьми – но только если они сами того заходят и всегда в присутствии кого-то из моего штата. Это могу быть я, господин Маринеску или господин Антонов, что поступили ко мне на работу в этом году.

Чиновники зашушукались между собой – кто-то кивал, кто-то, напротив, категорично мотал головой. Наконец, они замолчали – пожилой колдун со слуховым аппаратом встал, подобрав свой пиджак.

-Мы согласны с вашими условиями, госпожа Алдорская.

Ион откинулся назад на стуле, недовольный чрезвычайно. Дельфина медленно кивнула.

-Тогда, пожалуй, встреча окончена. Жду вашего инспектора не раньше, чем через неделю. Имейте в виду, господа, - последнюю фразу Дельфина сказала, когда чиновники были уже в дверях, - Любое отступление от названных мной условий – и ваш инспектор вылетит отсюда столь быстро, что не успеет произнести слово «…..ц». А пока – жду плодотворного сотрудничества.

Едва за ними закрылась дверь, как Ион тут же, не жалея паркета, придвинулся ближе к Дельфине и яростно зашептал:

-Как вы могли так поступить?! У нас позиция силы с точки зрения закона, мы можем им просто указать на дверь!

Дельфина не торопилась с ответом. Она несколько неуверенно постучала по столу мобильником в простом чёрном чехле.

-Вчера мне звонил Рахим.

Директор слово в слово передала встречу с вождём ифритов в «Зелёной крыше». Когда она закончила, у Иона был такой вид, словно ему предложили живьём проглотить гадюку.

-Изгнание? – одними губами произнёс он, - Кевина? Они что, совсем рехнулись?!

-На нас давят, Ион, и давят со всех сторон, - Дельфина, чуть морщась, повернулась в своём кресле (давало о себе знать ещё свежее ранение), -Теперь ты понимаешь, почему я согласилась. Закон или нет, они уже всё для себя решили. Сейчас мы приносим в жертву нашу свободу, просто чтобы выиграть немного времени. Пока Кевин обучается здесь, он под защитой. Сейчас я имею право за шиворот вытолкать любого постороннего с территории школы, кроме, разумеется, инспектора.

Ион постучал пальцами по столешнице, глядя в окно.

-Это полумеры. Кевин не должен подвергаться преследованию. И не стоит забывать о другом моменте. За нами теперь будут наблюдать подобно коршунам за добычей, а ведь остаётся ещё одна проблема. Проблема, с которой уже две недели никакого прогресса.

Дельфина кивнула:

-Юджин Лупус.

[1] (араб.) Вождь

Глава 3. Психиатрическая клиника «Лунный серп»

Листик на ветру. Листик на ветру. Листик на ветру. Листик на ветру.

Мыслей не было. Вообще никаких. Было общее ощущение того, что у него есть тело. Тело жило само по себе. Юджин ходил под себя. Юджин отказывался есть или хотя бы вставать. Он смотрел, как за окном случайный ветер колышет листик на засохшем, почти мёртвом дереве. Так проходили часы, часы перетекали в дни, а дни складывались в недели.

Листик на ветру.

Можно только гадать, насколько глубоко эмоции Юджина теперь зарыты. Быть может, он бы поплакал, если бы захотел. Может, он бы захотел захотеть чего-либо. Не знаю. Не знала и его психиатр. По правде говоря, она бы обрадовалась любому проявлению эмоций, даже была готова к тому, что её ударят, заколдуют, попытаются сбежать, но нет – настоящей проблемой было то, что Юджин не реагировал на окружающий мир. Никак.

Листик.

-Клим! – обрадовалась доктор Кюри, отвлёкшись от компьютера, - Как я рада тебя видеть!

Клим смущённо потёр пышные закрученные усы. Мадам Кюри, темнокожая милая женщина в белоснежном халате, всегда столь искренне его приветствовала, что тому становилось немного неловко.

-Прошу прощения, что не сообщил о визите заранее, - он почтительно кивнул в ответ на её приветствие, - Я был в Провансе по делам школы, закупал инвентарь.

-Начало учебного года всегда переполох, верно? – улыбнулась Кюри, щелчком пальцев заставив включиться электрический чайник чуть поодаль от стола, - Присаживайся. Я думаю, сегодняшний день пахнет улуном[1], тебе не кажется?

У доктора Кюри в кабинете находился шкаф с пятьюдесятью сортами чая из разных концов света. «Чайная маньячка» - называли её как за глаза, так и в лоб, но она только посмеивалась удачному прозвищу. Каждая проблема и каждый пациент, в её понимании, нуждались в чашечке хорошо заваренного чая – конечно, вдобавок к основному лечению.

-Если ты так говоришь… - Клим плюхнулся на кушетку, застеленную пышным покрывалом. Он любил этот кабинет. Чрезвычайно уютный и вместе с тем деловитый, как и его хозяйка, он располагал к себе неким ощущением, что уж где-где, но здесь точно будет всё хорошо. Изумрудный ворсистый ковёр напоминал газон, простая, но стильная люстра сеяла приглушённый свет. Лёгкие, но вместе с тем непрозрачные шторки чуть колыхались, потревоженные тихо гудящим кондиционером. Справа от стола высился массивный аквариум, в котором роились разноцветные рыбки.

-Ты, конечно, меня неслабо удивил, - мадам Кюри улыбалась, разливая по чашкам крепко заваренный чай, - В университете я бы никогда в жизни не подумала, что ты захочешь стать учителем. Ты всегда был авантюристом… Во всех аспектах своей жизни.

-Пожалуйста, не анализируй, - запротестовал Клим, - Те времена давно в прошлом. Тогда у меня было больше волос и сильно меньше жира. К тому же учитель учителю рознь. Школа-то не совсем обычная, всего-то шесть учеников…

Кюри засмеялась.

-Зато каких! Ифрит, друиды, обнулятор…

-Не понял, откуда ты…

-Так я же их тестировала, - удивилась Кюри, садясь напротив Клима, - Обязательная ежегодная оценка психологического развития ребёнка. Все её проходили, даже ты, когда учился в школе.

-Допустим, но ты же психиатр!

-Ну, у меня пять высших образований, - мягко сказала Кюри, - Психология, психиатрия, терапевтика, психомагическое направление и… Одно забыла. А, ну да, машиностроение.

Клим вытаращил глаза.

-Хотелось попробовать что-то новое! – развела руками женщина, - С этими диссертациями я чуть с ума не сошла и всерьёз задумалась о смене деятельности. Меня уговорили остаться. Сказали, что я могу помочь огромному количеству людей – как простым, так и волшебникам… Но довольно трещать попусту. Мы оба знаем, зачем ты здесь, и, к сожалению, ничего утешительного я сказать не могу.

Клим мрачно глядел в свою чашку.

-Совсем ничего?

-Совсем, - отрезала мадам Кюри, закинув ногу на ногу, - Полная отрешённость, потеря связи с внешним миром. Он не слышит, не говорит, не ест и не пьёт самостоятельно – мы были вынуждены прибегнуть к зонду. С учётом того, что ты мне рассказал, я не совсем понимаю, как он выжил.

Клим выпрямился.

-В каком смысле?

-Ну… - Кюри поигрывала пальцами по бейджику на верёвочке, - Сброс ментального блока это всегда огромный стресс – все воспоминания, плохие или хорошие, набрасываются на незащищённый разум подобно лавине, сметающей всё на своём пути. Юджин Лупус – не обращённый до конца вампир. Ребёнок, по сути, который знал и уяснил лишь то, что ему говорила эта страшная женщина, Мария. Он верил ей. Любил её, она – его единственная привязанность. А теперь представь, что это отняли – верней сказать, повернули вспять, когда он превратился обратно в человека… Ты помнишь, где ты его нашёл?

-В Кровавом зале, - кивнул Клим, слушая доктора с неослабевающим вниманием.

-Верно. Моя догадка - пытался вновь стать вампиром. Вернуть себе то состояние, где хоть что-то в этом мире имело смысл. Где у него всё ещё была хоть какая-то привязанность. И где он не знал, что убил собственного отца.

В кабинете установилась тишина. И Клим и мадам Кюри крепко задумались – каждый о своём, но, в общем-то, об одном и том же.

-Ну… Если другого выхода нет, может, снова попробовать ментальный блок? – неуверенно предложил Клим. Доктор отрицательно помотала головой.

-Пробовали уже, четырежды. Но мальчик раз за разом его разрушал. Кровь Шеоторана слишком сильна для наших жалких попыток выстроить стену в его сознании. Поэтому, кстати, я не большая сторонница такого метода лечения. Любой достаточно сильный всплеск энергии – и воспоминания ринутся обратно в голову, которая к этому явно не готова.

-Но когда он был вампиром, он творил просто невероятные вещи! Почему же тогда воспоминания не вернулись?!

-Потому что, - мадам Кюри терпеливо поджала губы, - Потому что этих воспоминаний у него не было. Душа была неполноценной, мягкой, как пластилин, из которого можно вылепить всё, что угодно.

Кюри, немного подумав, налила себе ещё чаю – Клим от добавки отказался.

-Меня только одно радует, - проговорил он, - То, что сейчас происходит с Юджином, доказывает, что он не убийца, и никогда им не был.

-Да, - эхом отозвалась мадам Кюри, - Жаль, я не знаю способа донести ему эту простую мысль. Нужен… Нужен кто-то близкий, понимаешь? Причём не взрослый – нам он, кажется, уже не поверит никогда в жизни. Друг, ровесник, что заставит его проявить хоть какие-то чувства, неважно, какие.

И тут Клима осенило.

-Кевин!

Кюри замерла.

-Прошу прощения?

-Кевин! Это единственный, с кем Юджин хоть как-то взаимодействовал – ну, помимо меня, Иона и Дельфины. Уж он-то…

-Исключено, - заявила мадам Кюри, вскакивая с дивана. Она стремительно собрала чашки на поднос и унесла в соседнюю комнату, где тут же зашумела вода. Клим глядел на все эти манипуляции с раскрытым от удивления ртом.

-Да почему? Вариант идеальный! Кевин в помощи не откажет…

Кюри высунула из уборной голову. На лице читалось непримиримое несогласие.

-Клим, ты идиот?! Кевин – тот, кто убил Марию! Если это всплывёт на поверхность, мы познаем боль и отчаяние такого масштаба, которого я не видела за все свои годы работы! Дать ребёнку надежду – надежду на доверие, надежду на дружбу и жизнь – только для того, чтобы потом растоптать это, подобно задире на детской площадке, что пинает песчаные куличики! Нет уж, я не дура.

-Но ведь, - Клим пытался подыскать слова, - Но что, если это единственный способ?

Кюри закрыла за собой дверь. Затем потрясла руками, сбрасывая с них капельки воды – часть попала на Клима, и тот дёрнулся.

-Ты меня так-то не списывай со счетов, - доктор уселась обратно за стол и вежливо, хоть и с некоторой прохладцей, улыбнулась, - Я всё-таки квалифицированный магический специалист, и перепробовала далеко не всё.

Если не всё, то почему ты уже четыре раза пробовала ментальный блок, так и подмывало спросить Клима, но он не стал. Доктор вернулась к компьютеру. Она не сказала ни слова, но Клим понял – это сигнал к тому, что пора уходить. Он встал, расправил брюки и поправил воротник рубашки. Затем попрощался – мадам Кюри отвечала вежливым кивком.

-Я зайду ещё, - сказал он и прежде, чем доктор смогла бы придумать оправдание, почему этого делать не стоит, плотно прикрыл за собой двери.

Доктор Кюри отъехала от компьютера на офисном кресле назад и с силой надавила руками на глаза. Как же она устала.

Затем, не вставая с кресла, подъехала к секретеру под аквариумом. Протянула руку. Чуть помешкав, будто в нерешительности, всё же открыла ящик и вытащила на свет тяжёлую папку с короткой пометкой «Ментальные блоки». Затем с треском уронила талмуд на стол и, смочив палец, принялась листать. Наконец, остановилась на нужной странице и, водрузив на нос очки, хмуро принялась читать то, что давно уже выучила наизусть.

В углу раздела примостилась фотография маленького светловолосого мальчика с алыми, как сама кровь, рогами.

Как и большинство людей, волшебники они или нет, Клим не любил больницы. Тем более психиатрические. Конечно, кругом царила стерильная чистота, и работники клиники «Лунный серп» отличались предельной вежливостью и подчёркнутым профессионализмом. Но это не отменяло того факта, что в белые стены врезаны стальные двери с окошками. Что за ними находятся несчастные, потерянные люди, большинству из которых уже никак не помочь.

Магия может многое, конечно, но далеко не всё. Можно вылечить рану, оставленную ножом или заклятием, но как быть со страхом, ненавистью или душевной болью? За все столетия изучения сложнейшего раздела психомагии учёные не нашли ничего лучше, чем использовать ментальный блок – запереть жуткие воспоминания на замок, что неотвратимо ржавел, за дверьми, которые таранятся изнутри каждую секунду. И если таран слишком мощный, а двери слишком хлипкие…

Клим остановился около палаты номер четырнадцать. Около неё всегда присутствовало двое санитаров. Они уже не пытались прогнать Клима, но это не мешало им коситься на него неодобрительно, словно на зеваку, пришедшего засвидетельствовать чужое горе. Антонов, собравшись с силами, заглянул за толстое стекло в палату, сплошь обитую мягкими подушками. Помещение освещалось маленькими окнами. Сквозь одно из них виднелось почти засохшее дерево.

-Откройте, - попросил Клим, - Пожалуйста.

Санитары переглянулись.

-Я всего на минуту, клянусь.

Дверь аккуратно открылась. Юджин никак не отреагировал ни на звук, ни на знакомый голос что мягко, по-отечески к нему обратился.

Листик. Листик на ветру.

-…так что не сдавайся, дружище. Это ещё не конец.

Клим пошёл прочь, подавленный, как никогда раньше. Наверное, странно чувствовать свою ответственность – всё, что он сделал, это нашёл мальчика. Но на бывшего археолога всё равно накатывала тоска столь невыносимая, что он попросту не сдержался. Развернувшись, уже в дверях, он выпалил делано весёлым голосом.

-Кстати, на днях к тебе зайдёт Кевин. Правда, здорово?

Рука Юджина дёрнулась, словно от судороги. Кое-как развернувшись (мышцы уже давным-давно отвыкли от всякого движения), он уселся поудобнее, не сводя глаз с листика за окном.

Уже за пределами клиники, в огороженном саду, Клим повернулся к старому дереву, что росло около палаты мальчишки. Не такое уж оно и мёртвое, как казалось на первый взгляд – просто из окна не видна вполне живая, цветущая ветвь с пока ещё зелёными абрикосами.

-Ему не хватает солнца в этом тёмном углу, - вполголоса проговорил Клим, - И дереву тоже.

[1] Сорт китайского светлого чая

Глава 4. Ультиматум

Тихо гудела магнитола, сытым котом урчал двигатель, а с беспечного голубого небосвода сыпались жаркие солнечные лучи. Искрились воды Тихого океана, подзывая к себе путешественников, что с явным сожалением отказывались от щедрого предложения окунуться.

Мимо сновали машины, и поначалу Кевин начал даже считать оранжевые, но вскоре оставил это бесполезное занятие. Во-первых, цвет очень уж непопулярный, во-вторых его соперник умудрился уснуть спустя десять минут после начала игры. Сейчас Тим, разбросав по спинке сиденья свои рыжие волосы, беспробудно спал, чуть сопя в неисправимо курносый нос.

Бьянка устроилась впереди, около Рахима, что сосредоточенно глядел на дорогу. Девушка слушала музыку в беспроводных наушниках и, хоть и не спала, сидела с закрытыми глазами. Кевину этого было не понять – как можно по своей воле отказаться от созерцания того, что происходит за окном? Будь его воля, он бы и в Италию отправился на машине, будь она способна держаться на плаву.

-Я практически слышу, как шевелятся мысли в твоей голове, Кев, - Рахим поглядел на сына в зеркало заднего вида, - Но это ты зря.

-Зря думаю? – вяло отшутился Кевин.

-Как ни странно, да, - усмехнулся отец, плавно повернув руль вправо, - Есть такое понятие, как мера. Следует в меру думать, в меру дурачиться и в меру веселиться. До недавнего времени ты прекрасно совмещал в себе этот непростой коктейль. Сейчас же я не узнаю своего весёлого сына.

-Когда родители замечают в детях подобную смену настроения, заводят разговор о сексе, - хмыкнул Кевин. Рахим чуть не въехал в грузовик. Сменив полосу, он снизил скорость и, бордовый, как варёный рак, закашлялся.

-Расслабься, пап, у меня телефон с интернетом.

-Ну да, - пробормотал Рахим, - Но я не об этом.

-Понимаю. Но не знаю, что тебе сказать.

Какое-то время ехали в молчании. Кевин глядел на высокие горы, что раздражающе высокомерно взирали на происходящую внизу суету деревьев, животных, людей. Вечная невозмутимость снежных вершин почему-то успокаивала – Кевин на миг забыл о невзгодах, что принёс в «Зелёную крышу» его дед.

-Расскажи мне о нём, - вдруг попросил Кевин. Рахим удивлённо поглядел в зеркало – его сын задумчиво потирал рога. Встретившись с отцом взглядом, вопросительно вскинул голову – что не так, мол.

-Нет, ничего… Просто большинство из того, что я могу рассказать, ты уже знаешь. Демон, ужасный отец и муж. Хороший колдун, должен признать, хоть и отличается узостью мышления.

Кевин откинулся назад.

-Ты будто профиль преступника даёшь, а не отца описываешь.

-Ну уж прости, - рассердился Рахим, - Хороших воспоминаний у меня как-то не отложилось. Старик чокнутый, да и мать не лучше. Просто невероятно, что он стал хаидуном нашего рода.

-Разве демоны не все такие? – осторожно спросил Кевин.

-С чего ты взял? – изумился Рахим, - Конечно, нет! Я видел множество счастливых семей в общине. Конечно, дети воспитываются строго – главным образом, чтобы ненароком не нарушить запрет на форму джинна. Но в остальном семья демонов не сильно отличается от человеческой. Просто живут они очень уж обособленно. Не доверяют даже соседям, постоянно ожидая какого-нибудь подвоха.

Кевин перевёл взгляд с Тима на Бьянку, затем вновь на отца.

-Не понимаю, как можно так жить. Не доверяя совсем никому.

-Вот и я тоже не понимаю. Хоть и шёл к этому знанию очень долго… Слушай, что-то мы совсем захандрили, не думаешь? Как насчёт остановиться в какой-нибудь забегаловке?

-Ты же знаешь, как я отношусь к фастфуду, - поморщился Кевин.

Рахим засмеялся.

-Не переживай, я лично знаю владельца. Более страстного шефа я ещё не видел.

-А как же Гордон Рамзи?[1]

-Туше. Ладно, один из самых страстных шефов, что я видел. А ещё он неплохой бизнесмен.

-Так он сторонник искусства или добычи денег? – допытывался Кевин, - Как правило, одно вытесняет другое, за редким исключением.

-Ну, не пойми неправильно, он бы и американцу продал немного демократии, но он никогда не предаст идеалов хорошей еды. И последний аргумент – к нему клиенты со всего света телепортируются.

-Ладно, - сдался Кевин, - Поехали. Только, наверное, поднажми немного.

Рахим поглядел на приборную панель.

-Мы и так выжимаем сто миль в час, о чём ты?..

-О том, что за нами от самой Санта Росы едет чёрный тонированный внедорожник.

Поначалу городок дружно не понравился всем троим. Бьянка, сморщив нос, подняла стекло, хоть в салоне и было невыносимо жарко. Тимми испуганно глядел на прохожих, что чуточку слишком пристально разглядывали незнакомую машину. Да и Кевин моментально упал духом, завидев впереди обшарпанную вывеску «Джерри Крайнберг. Еда и напитки». Парковка перед ресторанчиком казалась подозрительно пустой, мусорные контейнеры переполненными, причём в одном из них копошился недружелюбный енот.

-Так, давайте без паники, - запротестовал Рахим, кожей уловив гнетущую атмосферу салона, - Заведению специально придали такой вид, чтобы отпугнуть обычных посетителей. Внутри Зона свободного колдовства. Джерри один на кухне, по залу же еду разносят зачарованные подносы.

-У него что, аллергия на официантов? – поинтересовался Кевин.

-Просто не хочет им платить.

-Ага, а платить пятьдесят тысяч в год за Зону свободного колдовства его устраивает?

-Я не… Откуда ты знаешь точную цену?

-Бабушка говорила, - Кевин отстегнул ремень безопасности, - Сказала, что с возрастом стала об этом задумываться, но не уверена, что потянет.

Все высыпали из машины. Тимми понадобилась некоторая помощь с ремнём, Бьянка в это время нацепила на нос гигантские солнцезащитные очки. Убедившись, что все в сборе, Рахим пошёл вперёд, знаком пригласив следовать за собой.

Серебристо прозвенел колокольчик входной двери. Пока Рахим о чём-то беседовал со скучающим барменом, дети оглядели убранство забегаловки. Пластиковые столы и стулья, покрытые тончайшим слоем жира, сероватые салфетки и мигающий холодным светом автомат с напитками.

-Это единственный раз в жизни, когда я жалею, что босоногий, - вполголоса проговорил Кевин, разглядывая грязный пол, и Бьянка против воли улыбнулась. Но тут из-за импровизированной шторки из каких-то висюлек к ним вышел белозубый мужчина лет этак сорока в новом, с иголочки, костюме. При виде Рахима он развёл руками в приветственном жесте.

-Рахим! Рахим аль Баррак, собственной персоной! Я всё думал, куда ты запропастился!

-Здравствуй, Джерри, - отец Кевина крепко пожал протянутую руку, - Да всё дела, понимаешь, у нас же своё дело тоже есть.

-Как же, как же, лучший ресторан мексиканской кухни в Санта Росе! Я всё уговариваю сеньору Пенелопу войти ко мне в долю, но она напрочь отказывается.

-Лучше завязывай с этим делом, - полушутливо-полусерьёзно отвечал Рахим, - Мой тесть - ревнивец, каких поискать, даже если отношения сугубо деловые… Я так понимаю, мы не особо вовремя? Судя по всему, все столики забиты.

Дети в непонимании оглядели небольшой грязный зал. Посетителей не было от слова совсем.

-Ну что ты, я всегда держу один столик незанятым. Помогает избежать неловких ситуаций, конфликтов или просто угостить друзей.

-Мне он нравится, - вслух сказал Кевин.

Рахим, спохватившись, обвёл рукой своих спутников.

-Как видишь, я не один. Мой сын, Кевин…

Демон кивнул.

-…Его друг, Тим.

Мальчик весело помахал рукой.

-И его одноклассница, Бьянка.

Девушка театрально откинула назад серебристые волосы, прежде чем проявить должную вежливость.

-Что же, я очень рад! – Джерри ответил каждому глубоким поклоном, - В таком случае, в нижний зал! Франциско, на сегодня мы закрыты.

Бармен, не отрываясь от телефона, кивнул. Джерри поджал губы.

-Просто беда с этим парнем, - вполголоса проговорил Джерри, когда они проходили сквозь абсолютно пустую кухню, - Единственная его обязанность – проводить гостей в нижний зал, если они знают, куда пришли. Так и это его, видите ли, напрягает. Сорок баксов в час! На эти деньги можно нанять троих!

-Что ж не нанимаете? – спросил Кевин.

-Кроме того, что это неэтично, хоть и прибыльно? Я в неоплатном долгу перед его тётушкой, мой юный друг, и это меньшее, что я могу сделать.

Короткий спуск по лестнице – и они очутились в большом ресторанном зале, полном посетителей в самых разных нарядах. Ребята различили группу индусов, шумную корейскую компанию в углу, несколько немцев, что, по большей части, молчали, глядя в бокалы пива перед собой. По всему залу летали подносы с горячими супами, освежающими напитками и салатами.

Вдруг из небольшой стойки вылетело меню в кожаном переплёте и, не долетев до новых посетителей, шлёпнулось на пол, слабо трепыхаясь. Джерри сдержанно улыбнулся:

-Простите за это. Давно пора отдать его на перезарядку чар.

-Ерунда, - вдруг сказала Бьянка, и все повернулись к ней.

Девушка взяла в руки меню, повертела его в руках. Затем правой рукой шлёпнула по переплёту и медленно, осторожно оторвала пальцы от прохладной поверхности. Теперь от кожи к подушечкам пальцев вели полупрозрачные синие нити.

-Подержи, - велела Бьянка Кевину, что тут же схватил меню в руки. Девушка аккуратно перевязала нити замысловатым узлом – все, кроме последней, которую, отцепив от пальца, отбросила прочь.

Джерри зааплодировал – и надо сказать, что не он один. Соседние столики засвистели, кто-то щёлкнул фотокамерой. Бьянка, явно смутившись, запихнула меню обратно в стойку.

-Браво! – Джерри сиял, - В жизни не наблюдал столь искусного чароплетения! И без оборудования, без фрактальной карты! Как вас зовут ещё раз, мисс?

-Ну, довольно, - вмешался Кевин, - Теперь ваше меню снова летает на должной высоте. Теперь мы сможем поесть, верно?

-Да… Да! Прошу сюда, пожалуйста!

Их провели за отдельный столик у стены, огороженный тяжёлыми шторами. Стоило им занять места, как к каждому тут же подлетело по книжечке.

-Я за рулём, - коротко сказал Рахим, и винная карта тут же убралась прочь в свою стойку, - Спасибо, Джерри, дальше мы разберёмся.

Шеф-повар, он же метрдотель, ещё раз поклонился и ушёл на кухню. Кевин предусмотрительно убрал меню подальше от Тима. Одно касание – и волшебный предмет придётся зачаровывать вновь.

-Что ты будешь? Не волнуйся, я полистаю за тебя…

-Прошу меня извинить, я на минутку, - Рахим ушёл куда-то в направлении входа. Бьянка глядела ему вслед, о чём-то быстро размышляя.

-…Значит, равиоли и рыба в кляре? – подытожил Кевин,-От себя добавлю тебе ещё и греческий салат. Тебе нужно есть овощи, хоть иногда.

-Не хочу! – закапризничал Тимми, - Они безвкусные!

-Ты же их ешь, когда я их готовлю, заяц, - удивился Кевин, - Джерри, судя по всему, их тоже умеет… Смешивать и поливать заправкой. Чего тебе? – мгновенно ощетинился демон. Он заметил, как на него пристально смотрит Бьянка с каким-то странным выражением на красивом лице.

-Ничего. Мне нужно в дамскую комнату.

-Странно, что ты это поняла, глядя на меня.

-Не говори, - отвечала Бьянка, выходя из-за стола, - Стоит только завидеть твою рожу, сразу пойти облегчить душу хочется.

Кевин лихорадочно размышлял над остроумным ответом да так ничего и не придумал. А потом и вовсе отвлёкся, потому что Тимми чуть не тыкнул пальцем в красивую фотографию меню со словами «Хочу это!»

Рахим, коротко крякнув, будто это ему стоило неимоверных усилий, шлёпнулся на стул около двоих посетителей в чёрных дхоти[2].

-Ну что, как вам заведение? – как ни в чём не бывало спросил он, выдернув из рук Баррака меню, - Я бы посоветовал попробовать местный карри – шеф-повар пять лет обучался в Индии.

-Всё-таки заметил, - прорычал Баррак, - Ну, тогда всё будет ещё проще…

-Проще уже некуда, папенька, - тихо, но угрожающе проговорил Рахим, заставив демона отсесть на пару сантиметров, - Я тебе говорил ещё тогда, в «Зелёной крыше», чтобы ты держался подальше от моей семьи. И вот ты снова в опасной близости от моего сына. Просто из уважения – как-никак, ты потратил целых три минуты, пока меня делал, - отвали. Отвали, или я тебя заставлю, раз и навсегда.

Баррак засмеялся.

-Глядите-посмотрите, кто-то научился острить за эти два дня! Жаль, это не поможет тебе отсрочить неизбежное. Полукровка будет изгнан, не сегодня так завтра, понятно? И никто, включая британскую ведьму Алдорскую, не в состоянии этого изменить.

-Но Дельфина – не единственная, кому не всё равно на нашего огненного кретина, - нежным голосом проговорила Бьянка. Никто не заметил, как она подкралась к столику. Девушка схватила Рахима за руку и выдернула в проход. Затем шлёпнула рукой по столешнице. Старый ифрит, разинув рот, глядел, как она вытягивает магические нити из стола, за которым они сидели.

-Хоть Кевин и думает, что должен справиться со всем в одиночку, это далеко не так. Когда я вспоминаю, как он возится с мелким, как успокаивает двух братьев-идиотов или помогает с уроками Арине, мне становится ясно, что никто из нас не переживёт его изгнания. Даже я, - тут голос Бьянки чуть дрогнул.

Она вновь принялась голыми руками накрепко перевязывать нити. Никто не был в силах пошевелиться – все, будто заворожённые, глядели за её работой.

-Вы не заберёте у нас огненного ифрита по имени Кевин. До тех пор, пока я живу. Пошли, мистер Рахим. У нас ещё долгий путь впереди.

-Эй! – Баррак было дёрнулся из-за стола, как вдруг повалился навзничь, сдерживаемый невидимой силой. Его спутник, сплошь одетый в чёрное, со страхом глядел на Бьянку в прорезь для глаз. Девушка страшно улыбалась содеянному колдовству.

-«Лишь тот, кто испробует каждое яство и каждый напиток, встанет из-за стола невредимым», - проговорила она, - Так теперь зачарован стол, за которым вы сидите. Приятного аппетита.

Они пошли прочь, оставив недоброжелателей в глубоком потрясении. Они силились встать, но не могли. Баррак попытался сжечь стол – напрягся так, что оранжевые глаза из орбит полезли, но не оставил на нём даже пятна сажи.

-Ерунда, - голос задрапированной фигуры в чёрном оказался женским, - Мы можем просто попросить о помощи, и его расколдуют…

-Нет, не можем! – рявкнул Баррак, заставив нескольких посетителей обернуться, - И дрянная девчонка прекрасно об этом знает! Если я попрошу о вызволении, перейду в форму джинна!

Женщина тяжко вздохнула, раскрыв услужливо подлетевшее меню. Страницы она листала левой рукой, сплошь покрытой витиеватыми шрамами, как от сильнейшего ожога.

-Будет вам злиться, Баррак. Я изначально не верила в то, что мальчишку можно изгнать силой. Ему покровительствуют сильные люди, да и он сам далеко не промах.

-Что тогда ты предлагаешь делать? – огрызнулся ифрит, остервенело листая страницы винной карты.

-Новый план – это старый план. Воздействовать изнутри.

Женщина сбросила с головы тонкую ткань. Баррака передёрнуло, причём он даже не попытался этого скрыть, а женщина не пыталась притворяться, что этого не замечает. Они оба взаимно ненавидели друг друга, хоть и по разным причинам.

Левая часть лица женщины была словно выполнена из расплавленного на солнце пластилина. Заплывший глаз, ожоговые нити, слипшаяся ноздря… На черепе волос не было – только с правой стороны свисала красивая шёлковая прядь. Кривой рот женщины закрывался не до конца, и Барраку виднелись желтоватые зубы.

-Далеко они всё равно не уйдут, как никак… - женщина закрыла меню с едва слышным хлопком, - Я направляюсь туда же.

[1] Один из самых знаменитых шеф-поваров мира, обладатель нескольких звёзд Мишлен, высшей награды в области кулинарного искусства.

[2] Традиционное индийское одеяние

Глава 5. Круглый стол

Операторы возились с координатами, Бьянка прикатила к порталу свой чемодан на колёсиках, Тим неотрывно глядел в телефон, что позаимствовал у Кевина. Он быстро сообразил, как найти в интернете мультики. Рахим же давал сыну последние наставления.

-Любая неприятность или происшествие – любые, сын!..

-Да понял я, - пробурчал Кевин, косясь на друзей, - Не маленький.

-Вопрос перспективы, - отрезал Рахим, - Для меня ты маленький всегда. Я позвоню на неделе, мне интересно, как тебе новые преподаватели. Вам надо будет кое-что наверстать, как-никак уже сентябрь…

-Мы готовы! – сообщил привратник на тайном наречии, черкнув что-то в своём планшете.

Дети выстроились по одному перед каменной аркой. Привратник в последний раз проверил координаты, высеченные прямо на небольшом камне, затем аккуратно взобрался по стремянке, чтобы водрузить камушек в гнездо портала. Он несколько раз вспыхнул голубым светом, пока, наконец, не показал путешественникам сторону назначения – поляна посреди леса. Вдали, между расступающимися деревьями, виднелся фонтан.

-По одному, - велел привратник, - И крепко держите свою кладь, иначе она отправится куда-нибудь в Улан-Батор. Счёт мы пришлём вашему директору по электронной почте.

-Ну, вперёд, - Рахим помог Кевину поднять чемодан на помост и помахал рукой детям. Они по одному шагнули в портал, и тот тут же закрылся. Камень с координатами рассыпался в пыль, заставив привратника закашляться.

Поначалу каждый из ребят с непривычки схватился за живот, который некоторое время после телепортации сильно крутило. Затем дыхание постепенно выровнялось, взгляд сфокусировался. Кевин оглядел друзей – все на месте, багаж не в Монголии.

-Терпеть не могу телепортироваться, - выдохнула Бьянка, утирая со лба пот, - Только представьте, кто-то делает это на регулярной основе.

-Плата за скорость, - произнёс Ион Маринеску, худосочный бледный мужчина в лёгкой гавайской рубашке, - Но это не значит, что я в экстазе, пусть мне и установили портальную арку прямо в кабинете.

-Здорово, Ион, - Кевин, немного стесняясь, по-взрослому протянул волшебнику руку, и тот без насмешки крепко её пожал. Тим, глядя на это, тоже важно протянул свою ладошку.

-Мы вас ждали несколько позднее, - Ион подхватил сразу два чемодана и неторопливо пошёл вперёд, к фонтану, - Наносим последние штрихи.

-Дельфина и так отсрочила начало учебного года на две недели, неужели этого времени не хватило? – изумилась Бьянка.

-Всё было бы сильно проще, будь кто-то из нас архитектором или инженером. Плюс постоянно приходилось докупать стройматериалы.

-Из-за меня, - без обиды сообщил Тим.

-И да и нет, - серьёзно сказал Ион, на ходу повернувшись к мальчику, - Всё-таки дома, сооружённые таким способом, куда более долговечны. Хоть и работать с быстротой молнии мы так и не научились. Кстати, Кев, Дельфина всё-таки решилась на покупку новой плиты.

Демон тут же расцвёл, подобно цветочной клумбе.

-Да неужели! – воскликнул он, вприпрыжку припустив за Ионом, - Электрическая? Газовая? А сколько конфорок?

-Исследуешь её сам! – запротестовал Ион, - Я не то чтобы эксперт в области бытовой техники… Ещё мы подключили бойлер, сделали раздельные душевые и санузлы.

-Блеск, - обрадовалась Бьянка, - Ради этого я бы подождала ещё неделю. А что с классными комнатами?

-Вот Клим как раз заканчивал вторую. В одном кабинете всё оборудование не разместить без того, чтобы комната не напоминала свалку, хотя… - Ион вдруг задумался, - …Дельфина упомянула одну интересную практику. Вы правда каждый год устраиваете круглый стол?

Дети разом кивнули.

-Выбираем, чем хотим заниматься и выносим на обсуждение то, что предлагает сама Дельфина, - с удовольствием сообщала Бьянка, - И если её аргументация нас устроит, предмет становится частью учебного плана на год.

Вдруг Ион остановился. Он резко обернулся, всё ещё с двумя чемоданами на плечах, в изумлении раскрыв рот.

-Что? – опешила Бьянка, - Это так удивительно?

-Нет, я… Возьмите багаж и прямиком к Дельфине, понятно? Скорее! – Ион поставил чемоданы на тропинку а сам побежал обратно к порталу. Арка вдруг снова засветилась синим.

Дети, не сговариваясь, подхватили ношу и побежали вперёд, к красивому особняку с мезонином и мраморным крыльцом. Когда они обегали фонтан, Кевин обернулся в сторону портальной площадки. Там Ион стоял, вперив руки в бока, перед чёрной фигурой в балахоне. Фигура держала перед собой какой-то лист бумаги.

В холле было относительно тихо, только из столовой доносился знакомый приглушённый смех. Ребята переглянулись и, против воли, улыбнулись сами. Они, наконец-то, дома.

Кевин распахнул двустворчатые двери. Всё выглядело по-старому – свисающая люстра, стол в виде буквы «Т» и окно раздачи, ведущее на кухню. Свет от окна падал на разбросанные по столу документы и красивую седовласую женщину во главе. Повернувшись к вошедшим, она тут же встала, тепло улыбнувшись.

Близнецы же сорвались с места мгновенно, и моментально заключили в объятия всех, до кого могли дотянуться. Арина, скромная черноволосая девочка с хвостиками, топталась вокруг кучи малы, не решаясь нырнуть в неё с головой. Так было до тех пор, пока чья-то уверенная рука не схватила её за шиворот и обняла так же крепко, как и остальных.

-Ну, будет, будет, - Дельфина хлопнула в ладоши, - Мы все рады друг друга видеть, но не то чтобы мы расставались на годы. Ласточкой!

Багаж ребят задёргался, завибрировал, да вдруг взмыл и вихрем унёсся прочь, в сторону крыла со спальнями. Дети, шумя и веселясь, устроились за столом.

-А где Клим? – полюбопытствовал Ваня.

-Сказал, подойдёт, как только все будут в сборе. Меня больше интересует, куда вы, ребят, дели Иона?

-Он около портала, - сообщила Бьянка, - Кто-то телепортировался вслед за нами и он пошёл проверить.

Дельфина тут же помрачнела. Выйдя из-за стола, она стремительно пересекла столовую и вышла прочь. Дети провожали её молчаливыми взглядами.

-Да-а… Вообще не подозрительно, - сказал Ваня. Лёша, его брат, согласно кивнул.

-Ну, гостей мы не особо жалуем, - справедливо заметила Арина, - Так что понятно, чего она сорвалась.

-Ой ли? Клим и Ион сюда ходили, как к себе домой, - сказала Бьянка.

-Так это ж из-за Юджина, - возразила Арина, - Теперь-то чего…

Все разом зашикали на неё, опасливо глядя в сторону Кевина, но тот и не прислушивался к разговору. Вместо этого он то и дело подпрыгивал на сиденье, а его руки беспорядочно гуляли по столешнице. Близнецы подозрительно глядели на него.

-Слушай, хочешь в туалет, так и скажи.

-А? Нет, не хочу, - отвечал Кевин, косясь в сторону кухни. Бьянка закатила глаза.

-Ладно, иди уж. Мы позовём, когда вернутся преподы.

Демон тут же сорвался с места и рыбкой нырнул в окно раздачи. Девушка повернулась к ничего не понимающим ребятам и коротко пояснила:

-Плита.

-А-а-а…

-Домохозяйка, - фыркнул Ваня, облокотившись на стол, - Ну и чёрт с ним. Как отдохнули? Мы вот были у моих родителей. Арине там не понравилось – то и дело жаловалась, что слышит странные звуки.

-Но это правда! – запротестовала девочка, - Мы же жили в глухом лесу!

-Здесь тоже не центр города, - съязвил Лёша.

-Но сюда не вдруг забредёшь, - насупилась Арина, - А у вас там медведи по заднему двору шатаются и стая волков за забором воет. И нет, тот факт, что они разговаривали с вами и вашими родителями, не делает ситуацию менее страшной. А так всё нормально, конечно, лучшие каникулы в моей жизни.

-Всё равно лучше, чем наши, - вздохнула Бьянка, откладывая в сторону телефон, - Вы только прикиньте, какая жесть…

Какое-то время она рассказывала про визит деда Кевина в кафе, и что за ним последовало. По мере повествования дети становились всё злее и злее – в особенности близнецы, что то и дело вставляли матерные комментарии (закрыв, естественно, Тиму уши). Под конец они и вовсе разразились непечатной тирадой.

-Так что этот год будет явно полон неприятных сюрпризов, - заметила Бьянка, завершив своё повествование. Она встала и осторожным шагом прошла к окну раздачи. Заглянув, закатила глаза и вернулась за стол, - Ну вот для кого он может представлять опасность?! Он до сих пор читает инструкцию к электрической, твою мать, плите! И где носит Дельфину?.. Ой, - Бьянка, тут же встала, заметив, что директор стоит тут же, в дверях, вместе с Ионом, Климом и кем-то неизвестным, - Профессор, мы тут…

-Ничего-ничего, - поспешно замахала руками Дельфина, - Я тоже много чего говорю про тебя, когда ты где-то в другом месте.

-Пардон?

-Но это неважно. Ребята, это… В общем, я думаю, вам стоит представиться самой.

Женщина протиснулась в столовую и медленно, одной рукой, принялась стаскивать с головы ткань. Когда она сбросила с лица импровизированную шаль, дети отпрянули, а Тим спрятался за Арину.

-Здравствуйте, - прошелестела посетительница, - Я понимаю, как выгляжу, но тут ничего не поделаешь. Несчастный случай. Постарайтесь не обращать на меня внимания. Меня зовут мисс Скарлетт Айгрид, я инспектор из отдела магического образования.

На кухне что-то со звоном разбилось вдребезги. Спустя секунду дверь, ведущая на кухню, отлетела прочь в стену, жалобно завибрировав. На пороге стоял Кевин, но, вопреки ожиданиям всех присутствующих, заговорил он подчёркнуто спокойно, глядя в упор на инспектора.

-Дельфина?

Профессор Алдорская поспешила разрядить обстановку.

-Ох, кажется я совсем забыла подключить плиту к газопроводу! Прости, пожалуйста, давай мы это сделаем прямо сейчас, ладно? Господа, занимайте места, хорошо? Можно прямо около меня. Пошли, Кевин, пошли…

Эта торопливая импровизация, конечно, никого не убедила. Дети принялись перешёптываться, косясь на дверь в кухню, Ион и Клим выглядели чрезвычайно недовольными. Одна только мисс Айгрид невозмутимо прошла к краю стола и уселась там, что-то мурлыча себе под нос. Мало-помалу места заняли все, хоть никто и не решался начать встречу без ещё двоих её участников.

Спустя двадцать минут многострадальная дверь треснулась об стену ещё раз. Кевин, искрясь рогами, решительно прошёл к своему стулу. Скрестив руки, он невидяще глядел перед собой в груду документов. В оранжевых глазах не было решительно ничего, кроме неумолимой злости.

Дельфина, явно обеспокоенная, заклинанием поправила дверь и вернулась к коллегам. Она то и дело бросала взгляды в сторону Кевина, но встречу всё-таки начала.

-Так… Что же, ребята, вы знаете, как это у нас это работает… Выберите по буклету. Ион, Клим, вы тоже.

Все, кроме Кевина, потянулись к распечатанной стопке документов. На какое-то время каждый погрузился в чтение.

-Что сейчас происходит? – повернувшись к Дельфине, спросила мисс Айгрид.

-Они выбирают предметы для изучения в этом году, - вполголоса отвечала директор, не отвлекаясь от чтения, - Каждый из них одобрен и зарегистрирован министерством европейского магического образования… Да, дорогая?

Бьянка первой подняла руку:

-Математика.

Дельфина вопросительно оглядела ребят, которые тут же скорчили рожи.

-Кажется, им не нравится.

-А кому нравится? – резонно спросил Ваня, - Это же цифры!

-Которые окружают людей повсюду. Ты цифрами называешь свой возраст, олух, - парировала Бьянка, - В цифрах измеряется богатство, магическая сила, размер твоего…

-Я думаю, достаточно, - прервала Дельфина, с некоторой опаской глядя на покрасневшего друида, - Позвольте и мне высказаться на этот счёт. Аргументация Бьянки несколько расшатана, но общий смысл верен. Вы никогда не станете достойными колдунами, если не научитесь считать.

Клим кивнул:

-В особенности математика полезна при созидательных заклинаниях. Мы можем наколдовать предмет, но без чёткого представления о его размерах или форме ничего не получится. Сколько раз я пожалел этим летом, что не умею толком делать расчёты!.. Ион не даст соврать, знай мы математику и геометрию на должном уровне, отстроили бы школу на неделю раньше.

Маринеску покивал, соглашаясь с коллегой. В общем голосовании математика всё же победила, хоть и поднимал свою руку Ваня с явной неохотой.

-Дальше… - Дельфина пробежала глазами список, - Я бы рекомендовала… Да, мисс Айгрид?

Кевин дёрнулся. Инспектор вежливо поклонилась директору.

-Должна признать, эта практика изумительна! Странно, что другие учебные заведения к ней не прибегают. А могу я поучаствовать в дебатах? Так сказать, внести предложение…

Дети переводили взгляд с инспектора на сосредоточенное лицо Дельфины. Директор словно решала, хочет ли она пойти на уступки так рано, и насколько уязвимо она будет выглядеть, если согласится.

Кевин кашлянул.

-Простите, мисс Айгрид, но дело сугубо внутришкольное, - Дельфина, сладко улыбнувшись, отвернулась от женщины, - Итак, далее – литература и тайнопись, кто за?..

Прежде, чем они закончили, солнце уже успело спрятаться за верхушки высоких деревьев, и теперь по всей столовой неторопливо гуляли длинные тени. Спустя три часа обсуждений было решено, что в этом году ребят ждёт математика, созидание, огненная магия, звездочтение, литература и тайнопись, природоведение, история чародейства, телекинез, физика и домоводство. На последнем настояла Дельфина, сказав, что даже волшебникам нужно уметь стирать трусы, готовить и убираться.

-Хорошо поработали, - заключила, наконец, Дельфина, - И держите, пожалуйста, в уме экзамены в конце каждого полугодия. Мы немного задержимся, обсудим упрощённую программу для Тима и Арины, а вы пока…

Не дожидаясь, пока их отпустят, Кевин сорвался с места столь стремительно, что назад отлетел чуть тлеющий стул.

-…погуляйте до ужина, - закончила Дельфина, провожая взглядом спину своего воспитанника.

Дети молча собрались. Бьянка прихватила список утверждённых предметов. Перед тем, как последней выйти из столовой, она успела заметить, как лицо Дельфины поменялось с радушного на каменное.

Директор повернулась к мисс Айгрид, что также встала, собираясь уходить.

-Почему?

-Простите, я не по…

-Прекрасно вы всё понимаете. В моём «почему» миллиард вопросов, но мне интересно узнать ответ только на два. Почему вы всё ещё работаете с детьми? И почему именно вас назначили инспектором здесь?

Клим с Ионом сидели, не шелохнувшись. Скарлетт Айгрид щёлкнула сумочкой, в которую наскоро запихнула телефон.

-Но я, правда, не понимаю вас, госпожа Алдорская. Я честная гражданка колдовского сообщества, инвалид и мать. Я не думаю, что заслужила такого отношения ни от вас, ни от огненного бедняжки-клаустрофоба.

Последние слова привели Дельфину в бешенство. Ей пришлось укусить палец до крови, чтобы не наброситься на инспектора, что выжидательно смотрела в лицо профессоров. Не дождавшись ответа, она вышла, сказав напоследок, что сама выберет себе комнату.

Клим осторожно потянул за рукав Дельфину, что дёрнулась, как от удара током.

-Простите! – запаниковал он, - Я не хотел вас пугать!

-Ничего… Ничего, я… Прошу прощения. Чёрт! – она с треском ударила кулаком по столу, буклеты тут же разлетелись, кто куда.

-Да в чём дело-то? – непонимающе спросил Ион, - Кто она? И почему на неё так отреагировал Кевин?

-Ещё бы он отреагировал как-то по-другому, - Дельфина мрачно усмехнулась, глядя в окно, - Это его бывшая воспитательница. Из детского сада.

Глава 6. Познание мира

«Живыми лепестками пламя стремилось ввысь, только чтобы вновь раствориться в воздухе. Изменчивое, как человеческая натура, тёплое, подобно морскому пляжу и обжигающее, как неосторожно брошенные слова. Столь мимолётная жизнь наполнена тёплыми красками, что вмиг превратятся в мрак и ужас серого дыма, стоит только помешать его чудному цветению».

Кевин сел обратно за парту, уткнувшись носом в своё сочинение. Ион зааплодировал, к нему присоединились и остальные ребята. В углу, куда не падал свет утреннего солнца, восседала мисс Айгрид и сосредоточенно следила за ходом урока. Она почти ничего не записывала, но её цепкий взор чувствовала каждая спина. Детям было некомфортно.

-Насколько я могу судить, многие из вас были откровенно против этого предмета, но сейчас я покажу вам, почему его выбрать стоило. Прежде чем мы перейдём к практической части, мне бы хотелось, чтобы вы проголосовали за два лучших сочинения.

-Кевин, конечно, - вполголоса сказал Лёша, рисуя что-то на полях тетради.

-И Арина, - ввернула Бьянка, - Мне понравилось её описание костра.

-Согласен, - кивнул Ион, выходя из-за учительского стола, - Теперь же давайте посмотрим, в чём был смысл этого задания. Как вы помните, я буду вести у вас два предмета – Литературу и тайнопись, а также огненную магию. Не могу сказать, что эта стихия даётся мне идеально, но лучше, чем у профессора Алдорской или у Клима… Так вот, перед вами есть распечатка с заклинанием Огненной вспышки… Да, Вань?

-Но здесь слишком длинное заклинание! – запротестовал Иван, - Каким образом его можно применить в бою?

Остальные тоже принялись возмущаться.

-Так, давайте успокоимся. То, что вы видите перед собой – изначальный вариант заклятия «Вспышка», записанный очень давно. В нём точно описан эффект, который преследовал колдун его придумавший. Что-то вроде этого… Пожалуйста, немного назад… Отлично!

Ион выставил руку вперёд, направив её на свечу.

-Вспыхни!

Свеча тут же, моргнув, загорелась.

-Вань, попробуй и ты.

Друид откровенно фыркнул, но, тем не менее, последовал приказу. Лениво выставив ладошку, он гаркнул:

-Вспыхни!

Свеча взорвалась. Куски горелого воска облепили ближние парты, за которыми ещё пару минут назад сидели дети. Обугленный огарок источал вонючий дым, который почувствовала даже инспектор, хоть и находилась от свечи дальше всех.

-Браво, - усмехнулась Бьянка, - Напомни не просить тебя разжигать костёр в походах.

-Раз такая умная, сама попробуй! – Ваня, покраснев, шлёпнулся на стул, сцепив руки на груди.

Ион взмахом руки заставил свечу исчезнуть, затем выудил из небольшой коробки на столе другую.

-Итак, друзья мои, что Ваня сделал неправильно? Кевин, не хочешь ответить?

Демон, не поднимая глаз, покачал головой. Ион вздохнул.

-Понятно… Арина?

Девочка неопределённо дёрнула плечами.

-Не та… Не та интонация? Магия огня очень чувствительна к этому.

Ион доброжелательно улыбнулся девочке, и та горделиво оглядела одноклассников. Всё-таки недаром она настояла на общей программе обучения, хоть тем самым смертельно обидела Тимми – теперь с ним занимались индивидуально.

Тем временем Ион прошёл к доске и взял двумя пальцами мел.

-Только что вы наблюдали так называемый «эффект трактовки Галласа-Уоллеса». То, насколько вы можете сократить заклинание, зависит от вашего понимания того, что именно вы хотите сделать. На каком расстоянии находится объект, ваше отношение к объекту, что именно должно вспыхнуть и в каком радиусе. Если вы не можете себе это чётко вообразить – проговаривайте в заклинании. Помните, мы писали сочинение про огонь?..

Остаток урока прошёл замечательно. Даже близнецы – и те уловили достаточно сложную тему, хоть и зажечь свечу словом «Вспыхни» без каких-либо последствий получилось только у Кевина. Остальным пришлось прибегнуть к расширенной версии заклинания. Хуже всего заклятие звучало в исполнении Вани, да оно и неудивительно. Друиды терпеть не могли огонь.

-Вспыхни, свеча, малым снопом искр около фитиля! – так звучали чары в исполнении Вани. Его это злило невероятно – даже его брат обходился тремя словами.

-Не психуй, - посоветовал ему Лёша, когда они собирали принадлежности, - Та же история произойдёт с остальными на познании мира. У каждого есть предрасположенность, верно, Кев? Кевин?

Демон, не оборачиваясь, быстрым шагом пересёк класс и вышел прочь. Братья переглянулись – Ваня даже на миг забыл о своей неудаче.

-Чего это с ним в последнее время? – спросил он вслух. Лёша пожал плечами.

Один день сменял другой, и перемены в поведении Кевина стали очевидны всем обитателям школы. Дети, как могли, подбадривали демона, учителя рассыпались в похвалах на любую его попытку ответить на уроке, даже если и ответ был откровенно неверным. Но всё было зря – большую часть времени Кевин теперь проводил вдали от школы, подолгу гуляя по окрестностям. Его уныние, мало-помалу, передавалось и остальным. Единственной, кто выглядел счастливым, оставалась инспектор Айгрид. Всякий раз, как она видела ссутулившуюся, поникшую фигуру демонёнка, её глаза светились от радости.

-Так дальше продолжаться не может, - Дельфина, кусая губы, глядела в окно, за которым моросил противный сентябрьский дождик, -И где только были мои мозги, когда я соглашалась на инспекцию? Заткнись, Ион, - бросила она, поскольку профессор Маринеску уже открыл рот, чтобы напомнить о своей позиции, - Сама знаю. Но это просто разрывает мне сердце. Одно только присутствие этой женщины словно вытягивает жизнь из Кевина. Он ни с кем не общается, успеваемость упала, а единственное, что способно принести ему радость, теперь под запретом!

Скарлетт Айгрид присутствовала в кабинете Дельфины лишь раз, чтобы сказать, что ребёнок, готовящий на всю школу, - это эксплуатация детского труда. Всякий раз, как Дельфина вспоминала про это, она ломала то, что держала в руках.

-Я так не могу, - возвестила директор, - Пусть это и бросает тень на мою школу, я отказываюсь сотрудничать дальше, министерство это или другая какая бюрократическая контора.

-Но мы не можем, - Ион разлепил тонкие губы, - Айгрид уже достаточно передала информации, чтобы теперь мы безболезненно вышли из-под их прицела. Она видела, как Тим обнуляет моё колдовство. Видела, как Бьянка зачаровывает предмет…

-Это ещё когда? – изумилась Дельфина.

Ион в отчаянии всплеснул руками.

-Да на уроке! Ей, видите ли, стало скучно писать, и она решила зачаровать свою шариковую ручку. Без фрактальной карты, без ничего – как только Бьянка и умеет.

Вопреки ожиданиям, Дельфина Алдорская просто расцвела в улыбке.

-Бьянка снова вернулась к зачарованиям! Боже, как замечательно!

-Что в этом замечательного? – взбеленился Ион, - Почему здешние дети так легко выдают свои козыри?

-Встречный вопрос – почему они должны их прятать? – теперь уже без улыбки спросила Дельфина, глядя на оробевшего коллегу, - Для волшебника скрывать свои таланты – всё равно что мне стесняться своей седины. Это природа, Ион, естественный порядок вещей. И если есть недоброжелатели, что вменяют в вину что-то естественное, то это не вина самих детей. Их особенности – это их гордость, их утешение, их достояние. Даже если кто-то и пытается использовать это во зло.

-С Бьянкой так и было? – спросил Клим, впервые за весь разговор.

-Да, да, да, но сейчас не это первостепенно. Если она вновь свободно колдует, я этому только рада. Сейчас меня больше беспокоит Кевин. Но другого варианта как вернуть его в норму, кроме как выдворить эту чёртову ведьму, я не вижу.

-У меня есть небольшая идея, - медленно проговорил Клим, - И не волшебная, а вполне человеческая.

Коллеги вопросительно на него уставились.

-Психолог. Пусть Кевин побеседует с мадам Кюри. Координаты Прованса я знаю, лично отвезу и привезу мальчика обратно.

Дельфина крепко задумалась. Кевин не любил психологов – уж сколько они их перепробовали ранее, однако мадам Кюри и в самом деле казалась неплохим вариантом. К тому же это хороший предлог, чтобы проверить кое-что с её помощью.

Клим выжидательно глядел на директора. Если получится, то…

-Добро. Я переговорю с ней насчёт Кевина и выясню, когда у неё есть возможность проводить сеансы. Видит бог, понадобится не один визит… Ладно, теперь по поводу уроков на будущей неделе, кому-то понадобится полигон?..

Клим едва слушал. Его распирало от предвкушения, ведь если Дельфина уломает доктора на сеансы с Кевином, им удастся помочь сразу двоим юным волшебникам.

Клим замысловатым движением погладил пышные закрученные усы. Интересно, как там поживает Юджин Лупус.

Он по-прежнему не разговаривал, но теперь его не нужно было связывать, чтобы накормить. Как и раньше, он безучастно глядел перед собой, но зато объекты для изучения сменяли друг друга. Юджин думал, и Юджин вспоминал.

Величавая, но холодная женщина гуляла по замку, изредка улыбаясь маленькому мальчику, что бежал за ней по пятам. Многочисленная прислуга внимательно следила, чтобы кронпринц не падал, держась, тем не менее, на почтительном расстоянии.

Юджин вздрогнул. Спустя два года женщина умрёт от неизлечимой болезни. И тогда в его жизни появится отец – вечно занятой правитель, посаженный на трон исключительно из-за происхождения. Аурел Лупус терпеть не мог трон, ненавидел политику и подобострастных придворных. Все его мысли занимала его потрясающе красивая жена – черноволосая, кареглазая и неприступная. Всего раз она опустила свои щиты – для Аурела, которого любила всю свою жизнь. Король же, оглушённый собственным счастьем, не замечал сына вплоть до того, как его прекрасная жена упокоилась навеки.

В Юджине угадывалась только внешность своей матери, но характером мальчик больше походил на отца. Упорный в своём желании заполучить его любовь и напуганный возможностью эту любовь потерять, он раз за разом доказывал свою одарённость и магическое могущество. Лишь потом, спустя годы, Юджин понял, что все эти вещи отца в общем-то и не интересовали. Он любил сына безо всякой причины, и куда более охотно проводил время с ним, чем занимался делами волшебников.

Юджин перевернулся на другой бок. В смирительной рубашке было слишком неудобно.

У него была детская – самая удивительная комната во всём замке. Заваленная зачарованными игрушками и магическими приборами, она подолгу занимала Юджина, любопытного от природы. Он мог не спать по нескольку ночей подряд, изучая звёзды и предпринимая первые попытки колдовства. Он носился по комнате на деревянном коне, оглушительно хохоча, а бедная горничная кричала на него снизу, требуя, чтобы Юджин перестал скакать по высокому потолку. Или, отбросив в сторону развлечения, мальчик погружался в чтение вручную написанных книг – тяжёлых, с золотым тиснением и красивыми буквицами. Часто к нему присоединялся и отец – в такие моменты прислуга осторожно выходила прочь, пока не наступало время обеда или дневного перекуса.

Но и без папы Юджин не унывал. Дмитрий, мальчик, взятый на попечение из крестьянской семьи, носился с ним по всему дворцу. Проделок они не устраивали, поскольку Юджину предельно доходчиво объяснили, что значит «мальчик для битья», но учились и играли вместе, пока…

Юджин нашёл глазами листик и глубоко вздохнул.

Сколько же крови на его руках? Память услужливо показывала, как он ночным хищником бродит по деревням с Марией. Как люди, потревоженные его неосторожностью, вскакивают с кроватей, как пытаются защитить своих детей… И как Мария его отчитывает всякий раз, как он не доводил дело до конца, ведь впереди его ожидало убийство Того человека.

Отец не сопротивлялся, хоть и не мог не заметить, как выглядит теперь Юджин – худосочный, бледный, слегка поседевший и сторонящийся света. Аурел был счастлив, как никогда в жизни – счастливым же и умер. И, наверное, в тот момент Юджин и понял, что такое смерть, хоть его понимание сильно отличалось от того, что говорила Мария. Поэтому его так сильно задели слова, брошенные Кевином ещё тогда, в школе:

«Ты убийца! Ты убиваешь людей! В твоей голове вообще есть хоть капля соображения?!»

Конечно, есть, подумал Юджин. Каждый из них имеет право убить меня. Их родственники имеют право убить меня. Кевин имеет право убить меня.

Впервые за долгое время в мальчике проснулось нечто, похожее на надежду – а вдруг, всего лишь вдруг, но Кевин с этим справится?

В этот же момент лязгнула массивным замком стальная дверь.

Глава 7. Настораживающие аспекты

-Ваше полное имя.

-Алдорская Хелен Дельфина.

-Год рождения.

-1950.

-Ваша должность.

-Заведующая частным образовательным учреждением.

Деловитый, резкий в движениях мужчина прилежно записывал каждый ответ, несмотря на то, что это шестнадцатый по счёту допрос. Дельфина давно уж задумывалась – а не стоило ли записать все её ответы диктофон заранее, просто чтобы не заморачиваться? Но следователи почему-то и слышать не хотели подобного предложения. Они предпочитали тратить первые полчаса допроса на уже известные сведения.

Что же, подумала Дельфина, по крайней мере, на этот раз ей предложили кофе. Даже если потом стаканчик заберут для экспертизы, она не была против. В конце концов, сложно доказать чью-то виновность, если он ничего плохого не совершал.

Ион пока сидел рядом, не особо встревая в происходящее. Но Дельфина знала – стоило только следователю задать неудобный вопрос, как её бывший ученик мгновенно перестанет клевать носом и станет въедливым, почти неприятным адвокатом. Так было и сейчас, когда деловитый мужик в погонах, закончив с реверансами, спросил напрямую:

-Каким образом вам удалось освободиться от Сводящих-На-Нет-Оков?

Из глаз Иона мгновенно исчезла стеклянная сонливость.

-Боюсь, мой клиент не станет отвечать на этот вопрос.

-Вашему клиенту есть что скрывать? – мягко спросил следователь, - Невиновные люди, как правило, стремятся сотрудничать со следствием.

-По всей видимости, у вас богатый опыт допроса невинных людей, - нежно отвечал Ион, заставив своего собеседника чуть дёрнуться, - Но мы не собираемся делать за вас вашу работу.

-Всё в порядке, Ион, - Дельфина чуть дотронулась до плеча своего защитника, - В конце концов, здесь ничего криминального нет. Тим МакКоннел случайно обнулил чары, когда, прощаясь, обнимал меня.

Следователь постучал ручкой по блокноту.

-Вы обучаете обнулятора?

-Я обучаю обнулятора.

-Вы понимаете, что только что признались в сокрытии чародея мирового значения?

Ион подался вперёд.

-Это решительно ложное заявление, господин следователь. Ни один нормативный документ или свод законов не предусматривает немедленное оповещение кого-либо о чародейских способностях какого-либо создания. Более того, многие из них решительно против подобного.

По всей видимости, следователь начинал немного терять терпение:

-Это вы так считаете, советник! Но наш образ жизни и спокойствие магического сообщества предполагает полную прозрачность в таких вопросах. Пока что с моей точки зрения это выглядит как создание элитного отряда для туманных мотивов. Огненный демон, обнулятор и, наверное, лучший зачарователь в мире – все под одной крышей, под присмотром одного человека…

-Откуда вам известно про зачарователя? – резко спросил Ион.

Следователь, фыркнув, полез в карман. Выудив телефон, он некоторое время что-то искал на нём, пока, наконец, не развернул экран к ничего не понимающим Дельфине и Иону.

-Всему миру уже известно. Семнадцать миллионов просмотров.

Короткое видео демонстрировало, как Бьянка, сосредоточившись, зачаровывает волшебное меню в каком-то фешенебельном ресторане.

Дельфина едва сдержалась от того, чтобы выругаться. Ион, кажется, чувствовал себя не лучше – глаза его бегали из стороны в сторону, силясь придумать хоть что-то.

-Впечатляет, должен признать, - резюмировал следователь, выключив телефон, - Без фрактальной карты обычный колдун не зачарует и половую тряпку. У девушки талант за пределами моего воображения… Так чего ради вы их собирали, госпожа Дельфина? Это какая-то больная тяга к коллекционированию одарённых детей?

-Обучать ребят – не преступление, - отрезала Дельфина.

-Конечно, нет, - кивнул мужчина, закинув ногу на ногу, - Вопрос в том, каких ребят. Вам не кажется, что если бы вы не стремились к собиранию своего загадочного пасьянса, то в вашу школу не попал бы последний в истории вампир-шеоторан? Что он бы никого не убил, что у нас не было бы этого разговора?

-Это всё беспочвенные домыслы, - вспылил Ион, - Госпожа Алдорская не преследует никаких целей…

-Тогда вот вам не домысел, а твёрдый факт, советник, - перебил следователь, - Госпожа Дельфина обнаружила в гробнице Золотого короля-оборотня Юджина Лупуса, фактического наследника престола и единственного известного живого шеоторана. Сокрыв его в своей мутной школе, она сокрыла важнейшую для чародейского сообщества информацию.

Дельфина слушала следователя, раскрыв от изумления рот. Она об этом даже и не подумала – а ведь и правда, Юджин, будучи фактически кронпринцем, представляет не только интерес для волшебников, но и громадное политическое значение!..

-Происхождение Юджина Лупуса до недавних событий нам было неизвестно, - возразил Ион, - С нашей точки зрения, мы нашли мальчика, который нуждался в помощи. И эту помощь мы ему оказали. И, позвольте заметить, что мы рассказали следствию всё, включая его высокородное происхождение, ещё на первом допросе.

-Кроме момента, что вы обучаете обнулятора, - ввернул следователь.

Ион встал, Дельфина, чуть помешкав, встала следом.

-Мне это надоело, господин следователь. В следующий раз приходите с чётко обозначенным обвинением и постановлением об аресте моего клиента, потому что иначе ваши просьбы о беседах будут проигнорированы. Если сейчас вам нечего предъявить, мы уходим.

Следователь задумчиво поджал губы. Затем едва заметно кивнул, и посетители ушли, аккуратно закрыв за собой двери. Но не прошло и минуты, как дверь открылась снова, и внутрь вошла женщина, с головы до ног увешанная тканями.

-Что думаете? – спросил следователь у Скарлетт Айгрид.

-Если говорить про Лупуса, то похоже на правду, - усмехнулась женщина своим перекошенным ртом, - Они в самом деле не догадывались, насколько страшную силу получили в распоряжение. Кронпринц! Шеоторан! А они его писулькам обучали да разговорами развлекали.

-Значит, уцепиться не за что, - следователь задумчиво полистал блокнот, - С точки зрения закона, Алдорская в самом деле просто обучает детей.

-Но обычным положение вещей не назовёшь, - Айгрид уселась напротив следователя, - Вы правы по поводу того, что концентрация волшебной силы в том месте слишком велика. Один обнулятор стоит того, чтобы поднять панику среди населения – вспомните Теллурика III Завоевателя! А тут ещё и девушка-зачарователь…

-Кто ещё? – спросил следователь, щёлкнув ручкой.

-Ну, разумеется, огненный выродок, - буднично заметила Айгрид, - Два брата-друида, я пока к ним присматриваюсь. Они весьма одарены, но и вполовину не столь интересны, как уже известные вам дети. Ну и ещё есть девочка по имени Арина. Я понятия не имею, что она умеет. Будто бы обычная ведьма с посредственными талантами.

-И то добро, - пробормотал следователь, столь резко проведя черту в блокноте, что порвал страницу, - Нам хватает и этих трёх. Вы ведь помните установку, которую дали сверху? К концу учебного года…

-Должно быть на одного ученика меньше, помню, конечно, - отмахнулась Айгрид, - И я над этим работаю. Самая очевидная цель – мальчишка-выродок. Его же дед хочет, чтобы он исчез, и все подготовительные работы завершены. Я, собственно, и пришла по этому поводу.

Следователь вопросительно поднял брови.

-Через две недели, часа так в три пополудни, будьте готовы явиться в школу с наручниками наготове.

-Почему?

Женщина, улыбнувшись, встала. Затем тщательно обмотала безобразное лицо лёгкой тканью.

-Потому что на меня будет совершено нападение со стороны Кевина аль Рахима.

«Многие учёные сошлись во мнении, что за каждым типом магического искусства стоит его так называемый Аспект – покровитель, чьё понимание чар столь глубинно и безгранично, что это возводит его в разряд божества. Существует около ста двадцати семи видов магии, однако доподлинно известно лишь о семи Аспектах. Так, Аспект пламени, Авон Солар, обитает в измерении под названием «Огненный чертог», Аспект земли нашёл своё пристанище в ядре нашей планеты, и был прозван Матерью Еррат. Аспект света, Блез Рай, обречён вечно путешествовать между небесными светилами, и попытки отследить его маршрут даровали астрономам возможность лучше понять небо и обозначить созвездия.

Аспект тьмы не имеет физического воплощения, поскольку является вечным, неоспоримым и бесстрастным. Назвать его не под силу никому из-за всеобъемлющего страха смертных перед его могуществом.

Аспект воды - обладатель гротескной, вечно меняющейся формы, что преломляет свою природу под влиянием других Аспектов. Свет, тьма, огонь или земля уродуют воду в угоду собственным амбициям, меняя её форму, цвет или состояние. Говорят, что изначально Аспект воды выглядел как идеальная переливающаяся сфера, которую разбили на мириады осколков, и Ао Шапен перестал существовать.

Аспект смерти, Мир Плис, тесно дружен с Аспектом тьмы, что позволяет ему находиться везде в любом времени или месте. Говорят, он простирает свои руки за пределы всего мыслимого, принося с собой исключительный покой и слияние с тьмой, чему тщетно пытается помешать Блез Рай, Аспект света.

Аспект созидания, как утверждают чародеи, нашёл своё пристанище здесь, на нашей планете, поскольку считает её вершиной творческой мысли. Он редко влияет на какие-либо события, предпочитая наблюдать за своим величайшим творением со стороны. Его назвали Артист».

Кевин захлопнул книгу, покосившись на Юджина.

-Видишь? Я же говорил, скука смертная. Мифология мне никогда не была интересна, поскольку не только Артист, но и остальные Аспекты никак не влияют на твоё колдовство. Ты либо умеешь что-то делать, либо учишься этому. Понятия не имею, почему этот отрывок нас попросили выучить наизусть.

Юджин молчал. Собственно, он всегда молчал, когда приходил Кевин, огненный демон разговаривал за двоих. Рассказывал, что изучал на уроках, как его достали Ивановы, как ему не удаётся освоить некоторые заклинания. Что скучает по готовке и бабушкиным tamales[1], и что научил Тима, как вести себя с незнакомцами. Юджин не перебивал, но слушал – пока, правда, без особой охоты.

Мадам Кюри поначалу вышла из себя, когда узнала, что её запрета ослушались, однако Клим уговорил её подождать. Но это не помешало ей дать Кевину кучу наставлений, которых он, впрочем, не особенно придерживался. Все эти психологические приёмы, трюки – всё казалось странно бесполезным перед неприступной стеной, выстроенной Юджином. И пробить её могла лишь чья-то искренность.

Кевин не пытался играть в сочувствие и не хотел, чтобы Юджин разговорился сразу же, так просто не бывает, особенно с учётом того, что он пережил. Просто рассказывал простые, повседневные вещи. Только в одном он был предельно осторожен, и неспроста – и Клим и мадам Кюри заклинали его не рассказывать про смерть Марии, точнее сказать, про то, кто именно отправил вампиршу на тот свет.

-Странно мало рассказано про Аспект пламени, должен признать, - Кевин полистал учебник, - Ни описания Чертога, ни его личной истории. Будто бы простого упоминания достаточно.

Юджин чуть дёрнулся. Затем сделал едва уловимое движение, будто бы хотел поднять руку, заключённую в смирительную рубашку. Будто вспомнив, что не может этого сделать, в изнеможении откинулся обратно на обитую подушками стену.

-Хочешь что-то рассказать?

Нет ответа. Кевин смущённо почесал в затылке. Взгляд его упал на тетрадку.

-Написать, может?

Юджин шмыгнул носом.

-Блин, не знаю, тут люди всё ещё уверены, что ты начнёшь делать всякую фигню с собой или окружающими…

Лязгнула стальная дверь. Клим осторожно заглянул внутрь, напряжённо улыбаясь.

-Кев, мадам тебя ждёт.

Мальчик, кряхтя, как старик, поднялся на ноги, наскоро запихнув принадлежности в сумку. Юджин провожал его безразличным взглядом.

-Увидимся, - попрощался демон, по-доброму, без контекста, улыбнувшись Лупусу. Тот повернулся к окну. Теперь три дня смотреть на этот идиотский листик.

Скучно.

[1] Фаршированное кукурузное тесто

Глава 8. Герой

Казалось, Бьянка никогда не закончит писать. Она всё бегала шариковой ручкой по гигантскому отрывному блокноту, что-то проверяла на фрактальной карте, соединяла точки волшебными циркулями и другими приборами, о предназначении которых Кевин не догадывался.

Зачарование – один из самых сложных предметов, которые может изучит колдун или ведьма. Дисциплина идёт вразрез с остальным колдовством, где всё, в общем-то, сводится к фактору наличия волшебной силы и глубинного понимания смысла слов. Нет, этот мерзкий предмет предполагает знание астрономии, геометрии, алгебраических выражений, логики, географии и лунного календаря.

-Аааа, это невыносимо! – заныл Кевин, по-хозяйски разбросав своё тело на аккуратной кровати Бьянки, - Ты уже два часа что-то вычисляешь!

-И буду вычислять ещё полтора, - огрызнулась Бьянка, поправляя съехавшие на нос очки, - И брысь с моей кровати, пока я тебя не скинула.

-Я же потом заправлю! – возмутился Кевин, - И что мне предлагаешь делать полтора часа?

-Не ныть и заткнуться, я пытаюсь сосредоточиться. Это тебе не огнём плеваться налево-направо, тут малейшая ошибка приведёт к тому, что ты до конца дней будешь говорить на иврите задом наперёд.

-Это же не я буду им пользоваться, а Юджин, - заметил Кевин, -Но ладно уж, молчу. Просто не люблю быть бесполезным, а в последнее время…

Демон не договорил. Смутившись, он демонстративно отвернулся к стене, свернувшись в калачик. Бьянка глубоко вздохнула.

-Ладно… Иди сюда.

Кевин с готовностью спрыгнул с кровати и подбежал к столу. Там, помимо исписанных и скомканных листов бумаги, посреди фрактальной карты лежал простой детский планшет для рисования. Сбоку, на резинке, примостился маркер.

-Так, слушай внимательно. Сейчас, если верить моим вычислениям, лучший момент, чтобы привязать созвездие Весов к одному из фракталов, понятно?

-Ни буя, - огрызнулся Кевин.

-Ладно, смотри, - Бьянка встала, смела всё, кроме планшета и карты, на пол и начала вертеть предмет на разные лады, -Смотри, по карте разбросаны созвездия, порождения Аспекта света. Каждая звёздочка – фрактал силы, который будет каким-то образом влиять на предмет, который мы хотим зачаровать. К примеру, созвездие Весов влияет на интенсивность чар.

-Разве тогда это созвездие не обязательно при каждом зачаровании? – спросил Кевин.

Бьянка одобрительно усмехнулась.

-А я-то думала, у тебя в голове вместо мозгов вечеринка наркоманов. Верно, созвездие Весов – это константа, единственная постоянная в зачаровании. Неважно, что именно ты хочешь заколдовать, всегда нужно каким-то образом задеть фрактал силы Весов, иначе катастрофа неминуема. Держи, - она дала мальчику планшет, что неуверенно взял его в руки, - Постарайся найти положение, при котором планшет заденет созвездие Весов, Стрельца и Водолея.

-Так, - Кевин, явно нервничая, опустил планшет на фрактальную карту, - Весы-то понятно, а Стрелец?..

-Стрелец для точности, - отвечала Бьянка, вернувшись к своему блокноту, - А Водолей отвечает за изобилие. Хочу сделать краску в маркере бесконечной.

Кевин принялся вертеть планшет, подобно тому, как это делала Бьянка, однако созвездия находились на карте слишком далеко друг от друга. Единственное, чего он добился – чтобы два уголка планшета кое-как задевали одну из звёздочек Весов и Водолея, но вот третье созвездие было просто недосягаемым.

-Отстой, - резюмировала Бьянка, бросив взгляд на стол, - Нет, не ты отстой, хотя на твой счёт можно подумать дважды, а положение звёзд… Крути тогда ассонанс и диссонанс.

-Что?

-Два круга на карте, солнечный и лунный. Они меняют положение фракталов, однако чары будут не столь эффективными. Если задействуем ассонанс и диссонанс, то нужно найти положение, при котором планшет не заденет остальные созвездия, иначе…

-Катастрофа неминуема, - пискляво проговорил Кевин, - Это что за головоломка такая?!

Бьянка в возмущении развела руками, как будто говоря – теперь ты понимаешь, почему я трачу столько времени на вычисления?!

Это был сущий ад. Звёзды никак не хотели становиться в удобоваримое положение, главным образом потому, что все озвученные условия ни за что не могли встретиться вместе. Если Кевин умудрялся соединить все три фрактала, то обязательно под плоскость планшета попадал ещё какой-нибудь надоедливый Овен или Близнецы. В какой-то момент ему удалось соединить все три, установив планшет под каким-то немыслимым углом, но и эту попытку девушка забраковала, едва взглянув – слишком далеки оказались фракталы от своего начального положения в созвездии.

-Чем ближе фрактал к созвездию, тем эффективнее чары. У тебя же они настолько далеко, что максимум, на что окажется способен этот планшет – нарисовать половину буквы «А».

После двадцати четырёх попыток Кевин почувствовал, что сейчас заплачет. На сей раз под, казалось бы, неплохое положение, каким-то образом заполз Скорпион. Но не это его разозлило, а то, что Бьянка, которую он долгие годы гордо принимал за тупицу, смогла это понять, стоило ему назвать координаты первого фрактала.

-Погляди под правый угол, там нет звезды Скорпиона? – задумчиво спросила она, не отрываясь от вычислений.

Убедившись, что Бьянка права, Кевин издал протяжный стон, артистично рухнув на ковёр посреди комнаты.

-Теперь-то я понимаю, чему так сильно удивился тот мужик, из кафе, Джерри! Ты вообще больная зачаровывать без карты? Я и с картой справиться не могу.

-Ну, те чары примитивны, здесь же нужно как-то связать мысли человека и его действия с определённым предметом. Слушай, - вдруг спросила она, повернув голову к лежащему на полу Кевину, - Ты уверен, что хочешь этого?

-В каком смысле?

-Ну, - замялась Бьянка, поудобнее устраиваясь на стуле, - Планшет будет зачарован на передачу мыслей Юджина. Но сейчас его разум опасен. Я вот не уверена, что хотела бы знать, что сейчас у него в голове происходит – учитывая то, через что он прошёл.

Кевин глядел, как в воздухе кружит маленькая пылинка – и он её нетерпеливо сдул, отправив в полёт, полный неизвестности.

-Единственное, в чём я уверен – он не заслужил того, чтобы всю жизнь провести в запертой комнате в Сводящих-На-Нет-Оковах. Невиновные… - его голос дрогнул, - Не должны быть заперты. Потому как если они освободятся, плохо будет всем.

Бьянка хотела была что-то спросить, как вдруг дверь распахнулась, и внутрь кубарем залетел Тимми.

-Привет, заяц, - устало поднял руку Кевин, - А мы тут зачарованием занимаемся. Вернее, Бьянка занимается, а я вот, как выяснилось, бездарь.

-А я тебе всегда говорила, - ввернула Бьянка.

Тимми хихикнул. Затем не без труда запрыгнул на кровать, болтая ногами – против него, сидящего на кровати, девушка не возражала.

-Я уроки закончил, - похвастался мальчик, покачивая рыжей головой, - Дельфина меня похвалила.

-Умница, - Бьянка погладила его по вихрастому затылку, - Ты как раз вовремя, кстати, я тут хочу кое-что попробовать.

Кевин приподнял голову, а потом и вовсе встал – девушка, хрустнув костяшками пальцев, вернулась к фрактальной карте. То и дело сверяясь с блокнотом, записи на котором демон бы не понял и через тысячу лет, она крутила ассонанс и диссонанс вокруг планшета, пока, наконец, не была удовлетворена результатом.

-Погоди, - Кевин встал рядом, - А что насчёт этого? – он ткнул пальцем в маленький фрактал в опасной близости от предмета.

-Пока не знаю, - обеспокоенно сказала Бьянка, - Это часть созвездия Рыб. Они отвечают за широту потоков волшебной силы… Но пока что это лучшее положение, что было… Вдали от своего созвездия находится только Водолей, но это не так страшно, маркер всё равно будет писать пару десятилетий… Ну что же, теперь второй этап. Отойди, ладно? – не дожидаясь ответа, она отпихнула Кевина в сторону, и тот обиженно встал около Тима, что, раскрыв рот, глядел за девушкой.

Бьянка тем временем провела по планшету раскрытой ладонью. Затем увела руку в сторону и неудовлетворённо цыкнула – от четырёх пальцев к планшету теперь вели нити силы.

-Ну вот, пожалуйста, - она дернула мерцающую струну, отходящую от безымянного пальца, - Фрактал Рыб всё-таки затесался… Что мы можем с этим сделать?

Она аккуратно перевязала между собой три других фрактала. Невесомые нити силы, чуть повиснув в воздухе, мягко, подобно перышку, втянулись обратно в планшет, а вот нить Рыб всё никак не могла отцепиться.

-Нет, дрянь полная, - с досадой проговорила Бьянка, - Смотри, Кев, непривязанная нить – это полная жесть, предмет становится проклятым. А оборвать её связь планшетом не получается, соединение слишком сильное. Для зачарователя это катастрофа; если попытаться убрать такую сильную связь с фракталом, ты как минимум лишишься пальца.

-Чего, простите?! – Кевин в страхе глядел, как Бьянка, почти играясь, дёргает нить, что с каждым разом становилась толще и сияла всё ярче.

-Ну, к счастью для нас, есть способ куда более безобидный. Тим, зайка, не тронешь, пожалуйста, эту штуку?

-Ага! – Тим, забравшись на стул, шлёпнул ручкой по планшету. Нить, напоминающая канат, тут же исчезла, будто её и не было вовсе.

-Будем думать дальше, - со вздохом проговорила Бьянка, садясь обратно за стол, - Вы, наверное, идите к остальным ребятам, я тут ещё надолго.

Кевин взял за руку Тимми, что, не смолкая, рассказывал, как мастерски справился с последним заданием Дельфины, и теперь знает, как волшебством складывать носки. Демон трепал мальчика по волосам и улыбался – впервые за долгое время.

-Эй, огненный придурок, - беззлобно позвала Бьянка, не оборачиваясь, - Рада видеть, что теперь тебе лучше.

Кевин неопределённо пожал плечами.

-Мне просто кажется, что мне грех жаловаться на свои проблемы перед масштабами того, через что прошёл Юджин. До встречи с ним я этого не понимал. И спасибо за помощь – мне кажется, это первые шаги к его спасению.

Он приказал кровати Бьянки вновь расстелиться гладко, а после удалился, аккуратно закрыв за собой дверь.

-Спасению, - тихо проговорила девушка, устало потирая глаза за линзами очков, - Да ты у нас настоящий герой.

Она бездумно уставилась в окно, за которым близнецы гнались друг за другом с водяными пистолетами, весело гогоча. Неподалёку от них Клим разводил костёр – почему-то руками, а не волшебством – в гигантском мангале. А ещё чуть поодаль, около фонтана, примостилась мисс Айгрид, как всегда, завёрнутая, словно мумия. Она почти не шевелилась.

-А кто спасёт тебя? – тихо спросила Бьянка в пустоту своей комнаты.

Глава 9. Чирк-чирк

Медленно, но верно – так, пожалуй, можно было охарактеризовать хватку осени в этом году. Кевин, к своей досаде, не замечал промежуточных этапов – вот деревья шелестят сочной зеленой листвой, а вот они же, но уже пламенно-красные, лимонно-жёлтые, дрожащие под порывами ветра, ставшего вдруг неуютным. Промозглая слякоть моросящих дождей давила и на детей и на взрослых, ставших непривычно задумчивыми и даже скрытными. Послеобеденная активность свелась к вялой подготовке к следующему дню и сидению в своих комнатах, часто запертых изнутри.

В окна стучался дождь, и в сонливом полумраке своей комнаты Кевин едва различал окружающие предметы. Почему-то хотелось заснуть до конца сентября[1], как пел знаменитый коллектив. В голове неспешным потоком текли бессвязные мысли ни о чём.

Хотелось спать. Но нужно было дождаться, пока его вызовут в медкабинет.

Не далее, как две недели назад мисс Айгрид пришла к Дельфине с целым манифестом предложений по оптимизации рабочего процесса. Профессор отмела все идеи, кроме одной, о которой она сама банально забыла.

-Мы закупили определённое количество вакцин, - сообщила она как бы между прочим за ужином того же дня, - Когда их доставят, вам сделают прививки.

Взрыв негодования.

-Мы же волшебники! – взвыли Ивановы.

-Я могу сварить зелье! – кричала Арина.

-Прививки – заговор фармацевтических компаний для собственного обогащения, - возвестила Бьянка.

Кевин воззрился на неё, силясь понять, как господь мог смешать гениальность и абсолютный идиотизм в одном человеке, а сверху полить каким-нибудь веганским соусом. Заявление Бьянки покоробило всех – Клим, к примеру, в неверии глядел на шестнадцатилетнюю девушку, не замечая, что с его ложки, не донесённой до рта, капает подливка.

-Что же, в таком случае этот заговор на меня подействовал, - огрызнулась Дельфина, - Конечно, фармацевтические компании сыграли на моём идиотизме, ведь я, дура, отдам любые деньги, чтобы укрепить здоровье своих воспитанников. Поистине, гениальный план.

Бьянка чуть пожала плечами.

-Возражения не принимаются. Стоило привить вас раньше, честно говоря, просто… Слишком много произошло. Спасибо, мисс Айгрид мне напомнила об этой процедуре.

-А кто будет ставить уколы? – полюбопытствовал Кевин, не поднимая глаз от своей тарелки.

-Я, - спокойно сказала инспектор, - У меня высшая степень в области фармакологии и чародейского исцеления.

-Тогда почему вы себя не смогли вылечить? – брякнул Ваня.

Кевин фыркнул. Лицо инспектора очень некрасиво потемнело.

-Иван, два часа после уроков, - стальной голос Дельфины разрезал воздух, подобно ножу, отбрасывая прочь любые возражения.

Прививки… Кевин не особо боялся иголок, но вот факт того, что Скарлетт Айгрид вызвалась делать уколы сама, настораживал.

В дверном проёме (Кевин никогда не запирал двери) показалась Арина. К левой руке она прижимала ватку.

-Привет. Дельфина сказала тебя позвать.

Кевин с огромным трудом преодолел ту тяжесть, что сладкой истомой разливалась в теле, уговаривая остаться в кровати. Он помотал головой, подобно собаке, отгоняя сонливость.

-Как всё прошло?

-Да нормально, - пожала плечами Арина, - Вообще ничего не почувствовала. Она накладывает Обезболивающие чары на место укола.

-Да, в них она мастер, - пробормотал Кевин.

-Что?

-Все уже привиты? – демон остался глух к вопросу.

-Ага. Ты последний. Остальные уже в столовой, - с этими словами Арина поспешила к ребятам, за ней неторопливо поплёлся Кевин.

Айгрид вскинула голову, заслышав стук в дверь.

-Войдите.

Кевин прошаркал босыми ногами внутрь, глядя куда угодно, кроме мисс Айгрид. Медкабинет почти не изменился – добавились только два процедурных стула да несколько упаковок со шприцами. Сама Айгрид деловито распаковывала очередную вакцину, кивком указав на кресло.

-Интересно тут у вас всё устроено, согласен? – делано весёлым тоном спросила она, смачивая ватку спиртом.

-Делай своё дело, - грубо отрезал Кевин, уставившись перед собой. Это был первый раз, когда он остался наедине с инспектором – по крайней мере, в школе. Но разговаривать с ней не хотелось.

Айгрид, пожалуй, что поняла намёк, но нисколько не обиделась. Напротив, мило улыбнувшись, несколькими быстрыми мазками дезинфицировала плечо. Проверила иглу. Обезболивающее заклятие она накладывать не стала – да Кевин и не просил. Медленно – куда медленнее, чем того требовала процедура – она вводила субстанцию, пока мальчик мужественно терпел.

-Чирк-чирк, - вполголоса сказала она.

Кевин отшатнулся в сторону, погнув иглу. Плечо как ужалили, и он в ярости и неверии уставился на Айгрид, что теперь в непонимании хлопала глазами.

-В чём дело? Нельзя вскакивать до конца процедуры, ты же знаешь. Смотри, как плечо разворотило.

Между рогами пробежала искра. Выдернув погнутую иглу, Кевин бросил её на пол. Затем, отпихнув в сторону Скарлетт, схватил бутылочку со спиртом, облил кусок ваты и, чертыхнувшись, вышел прочь, прижав здоровой рукой окровавленное плечо.

Мисс Айгрид чуть усмехнулась. Затем выудила из халата телефон и набрала чей-то безымянный номер.

-Да, это я. Готовность десять минут. Настройте координаты.

Кевин вернулся в свою комнату, захлопнув дверь с таким треском, что от косяка пошли трещины. Затем, словно очнувшись, отворил её настежь, прежде чем броситься на кровать, зарывшись головой в подушку.

-Стерва тупая, - злобно прошипел он.

«Чирк-чирк» - это имитация звука, при котором загорается спичка. Раньше он…

-Кевин? – Тимми осторожно постучался, прежде чем войти, хоть это была и его комната тоже, - Кевин, ты чего?

-Тим, не сейчас, - отвечал демон сдавленным голосом, - Найди Дельфину или Арину, если что-то срочное. Я хочу спать.

Тим замялся, топчась ножками на пороге. Этот звук был Кевину хорошо знаком, так что он заставил себя взглянуть одним глазом в сторону мальчика.

-Тим, тебе уже семь. Ванная комната – вот она, так в чём дело?

Тим было усмехнулся – знаю сам, дескать – как вдруг его глаза наполнились слезами, и он отчаянно заревел.

Кевина как ветром сдуло с кровати.

-Ну ладно, ладно, иду с тобой, хорошо? Да успокойся, всё же хорошо! Сейчас не ночь, призраков нет, пошли!

Тим всё всхлипывал, ткнувшись носом в карман шорт Кевина. Тот подумал, что что-то не то – в последнее время Тим прекрасно справлялся с походами в туалет сам (в дневное время).

-Я ведь… - заикался от рыданий мальчик, - Я ведь… Сам бы… Сходил…

-Да, знаю, ну прости меня, - Кевин очень не любил, когда кто-то плачет, его тут же охватывала жуткая паника, - Прости, ладно?.. Плевать, что говорит Дельфина, сегодня я пойду на кухню и приготовлю твои любимые пельмени, ладно?

Тим помотал головой – не нужно, мол.

-Рука просто очень болит, - всхлипывал он, - Прививки – это больно.

Кевин замер. Где-то внутри него зашевелилось что-то очень тёмное.

-Какая? Какое плечо, покажи…

-Не плечо, - всхлипнул Тим. Дрожащей ладошкой он поднял рукав левой руки. Кевин, прищурившись, убрал пропитанный насквозь алый ватный тампон. Под ним, в маленькой вене, виднелась зияющая дырка от шприца для забора крови.

Рога Кевина вспыхнули синим, почти белым пламенем. Между кончиками трещало электричество, заставив Тима в страхе попятиться.

-Всё хорошо, - Кевин поманил рукой мальчика, удивляясь собственному спокойному тону, - Пошли в ванную, ладно? А потом сразу к Дельфине.

Дожидаясь Тима, Кевин всё никак не мог придумать достойной кары для Скарлетт Айгрид. Разнообразные ужасы, что пролетали перед его глазами, просто не могли удовлетворить ту жажду крови, что в нём проснулась, когда он увидел, что она сделала с Тимом. То, что это было сделано специально, он не сомневался. Множество раз он замечал за инспектором попытки вывести его из себя – благо, как и обещала Дельфина, никто не был обязан с ней общаться, если сам того не хотел. Но сейчас Кевин убедился в том, что знал с самого начала – за каждым движением, идеей или помыслом этой женщины кроется замысел.

Кевин мутным взором оглядел свои пальцы. Они светились изнутри едва сдерживаемым пламенем. Да, он научился справляться с нападками на него со стороны Айгрид, хотя прежде за любой косой взгляд он мог взорвать половину школы. Сейчас же он чувствовал, как всё недовольство, гнев, то копились в нём уже месяц, рвутся наружу, подобно бурлящей магме. Он с силой треснул по шкафу, тот жалобно скрипнул покосившейся дверцей. Да как могла эта тварь так поступить с ребёнком?!

Дверь в ванную открылась. Тим понуро вышел наружу, протянув руку Кевину. Тот кивнул мальчику и оба вышли из комнаты, с намерением рассказать Дельфине всё, что произошло ранее.

Вдруг из-за двери на ребят выпрыгнула мисс Айгрид. Схватив Тима за руку, она скороговоркой произнесла:

-Стянуть рану!

-Я тебе сейчас тоже кое-что стяну! - заорал Кевин, одёрнув Тима в сторону, - Вспыхни!

В обжигающем свете взрыва демон успел заметить торжествующую улыбку на безобразном лице Скарлетт Айгрид. А спустя мгновение её отбросило в коридорное окно, в осеннюю грязь моросящего дождя.

Кевин что есть духу, припустил следом. Выпрыгнув в проём, он наставил обе руки на Скарлетт, что мешком валялась посреди заднего дворика.

-Кевин, - раздался дрожащий голос Бьянки. Демон обернулся к ней, стоящей неподалёку от разломанного в хлам окна. В руке она держала раскрытый зонтик – как видно, прогуливалась, –Кевин, не делай этого.

-Не делать чего? Она притворяется. Подрыв!

Мисс Айгрид подбросило взрывом – в ребят полетели комья земли и ошмётки газона. Сама же Скарлетт, перевернувшись в воздухе, мягко приземлилась обратно в лужу. Глаза её пылали счастьем.

-Я знала! Я знала, что ты опасен! И вот, полюбуйтесь!

-Вспыхни!

На сей раз Скарлетт не стала ломать комедию с опрокидыванием, но отразила вспышку куда-то в лес позади себя. Спустя секунду там громыхнул взрыв.

-Надо же, - озабоченно сказала она, - И что на это скажут Ивановы? Кажется, им нравилось то дерево.

-Кевин, прошу тебя, прекрати! – чуть не плача, просила Бьянка, - У нас и так очень большие проблемы!

-Объятия…

Демона впечатало в стену, и у него тут же перехватило дыхание. Дождь и что-то тёплое заливали глаза, но даже так он смог увидеть искажённое яростью лицо Скарлетт Айгрид.

-Нет уж! – заверещала она, - Не выйдет, маленький выродок! Не во второй раз, нет!

Кевин, задыхаясь, рухнул на колени. Краем глаза он видел, как со стороны портала к ним бегут люди. В коридоре же слышались крики и ругань – это спешили к месту ошалевшие от ужаса дети и немногочисленный преподавательский состав.

-Взгляните-ка, - Айгрид явно наслаждалась собой, - Кажется, это твой родственник.

Кевин с Бьянкой разом обернулись, и действительно – среди спешащих к ним людей оба различили знакомую чалму и бороду лопатой.

-Это конец, мальчишка, - усмехнулась Айгрид, отбрасывая со лба единственную налипшую прядь волос, - Чирк-чирк.

-Кевин?! КЕВИН, НЕТ!

-Огненная арена, - тихо проговорил мальчик.

[1] Песня группы Green Day – Wake me up when September ends

Глава 10. Детский сад «Солнцеворот»

На пятилетие мне подарили корону.

Она была сделана из жёлтого пластика. Инкрустированное цветное стекло завораживало мой взгляд. Я всё тыкал в фальшивые камушки пальцем и счастливо кричал «Изумруд! Рубин! Бриллиант!». Названия были мне хорошо известны, я большую часть времени проводил перед телевизором на канале Discovery.

Корону я надевал повсюду, она стала моим сокровищем. Сейчас я хорошо понимаю, почему – вот уже на протяжении нескольких лет мне казалось, что на моей голове чего-то не хватает.

Отец всерьёз обеспокоился, когда к двум годам у меня так и не начали прорезаться рога, даже обошёл со мной все возможные лечебницы. Все, как один, твердили, что они появятся – по большей части, из-за моего поведения. Я постоянно держал руки на голове, расчёсывал лоб до крови, пока меня, наконец, отучили от этого. Я чувствовал свою неполноценность, я знал, что у меня должны быть демонические рога. Но годы шли один за другим, зуд под кожей становился практически невыносимым, но ни малейшего признака рогов так и не появилось.

Я стал прикрывать голову, стыдясь своего безрогого лба. Родителей это сводило с ума. Не раз и не два я слышал, как они ругались между собой по поводу моего будущего.

-А я говорю, нет, Елена! – папа стучал по столу кулаком (но очень осторожно, иначе ничто не спасло бы его от маминого гнева, если бы на пол упала чашка или стакан).

-Ты не можешь отрицать очевидного, Рахим, - гнула свою линию мама, - Мы не можем и дальше откладывать его обучение. Кевину нужны друзья. Он должен узнать и других людей тоже.

-Каким образом он узнает других, если до конца не познал себя? – вышел из себя Рахим, - Ты же наблюдала за ним! Стоит ему задуматься, как его руки вновь оказываются на лбу! Ему нужно дождаться рогов, научиться жить с ними, и лишь потом…

-А если они вообще не прорежутся, Рахим? – чуть не плача, говорила мама, - Что если…

-Мы не можем исходить из «если», мы должны исходить из того, что есть!

-Ну, тогда перестань задавать вопросы «а что если у него появятся рога»!

И так по кругу, четыре месяца. Я так и не понял, кто победил в этом споре – в конце концов, в садик его всё-таки решились отдать, но очень и очень специализированный. Сейчас только я понимаю, скольких усилий родителям стоило отправить меня в элитный детсад, ведь они оба просто работники в мексиканской закусочной. Сказать, что они нервничали, ничего не сказать – вряд ли кто-то из них спал хоть час той ночью. Мама отправилась на кухню готовить в четыре утра – готовка её успокаивала. А папа, разбудив меня в шесть, всё неустанно давал советы и наставления по учёбе. Он непременно хотел, чтобы я был лучшим – наверное, потому что чувствовал собственный недостаток знаний всю свою жизнь.

Я стоял перед зеркалом, красный от гордости и возбуждения. На мне были синие шортики, тельняшка, за спиной – маленький рюкзачок со Спайдерменом. Непослушные волосы падали на лоб, покрытый почти зажившими царапинами.

-Заяц, в детсад не стоит брать свои игрушки, - извиняющимся тоном сказала мама, аккуратно снимая с меня корону, - Это только на несколько часов, хорошо?

Я кивнул, уставившись в носки своих кед. Отчего-то захотелось плакать, но я сдержался.

-Папа отвезёт тебя. Это всего в часе езды отсюда, хорошо? Когда вернёшься, мама приготовит тебе всё, что ты захочешь!

Я снова кивнул и пошёл за отцом, что вовсю гремел ключами машины.

Мы припарковались около небольшого особняка, окружённого живой изгородью и красивыми металлическими резными воротами. Над входом красовалось чуть выцветшее солнышко, что счастливо улыбалось посетителям. Справа и слева от садовой дорожки расположились детские площадки с разбросанными повсюду игрушками, но самих детей пока не наблюдалось. Вместо них нас поджидала красивая, хоть уже и не молодая женщина с огненно-рыжими волосами, явно крашеными. Она доброжелательно улыбалась, расправляя несуществующие складки на своём накрахмаленном переднике.

Я сильнее стиснул руку папы.

-Добро пожаловать! Добро пожаловать в наш замечательный садик! Мистер аль Баррак, надо полагать?

Отец коротко кивнул и улыбнулся в густую бороду:

-Меня сложно принять за кого-то другого, - он усмехнулся, - Это с вами же я говорил по телефону? Мисс Скарлетт Айгрид, правильно?

Женщина вновь поклонилась.

-Это я. Прошу, пройдёмте. Сегодня ваш визит по большей части ознакомительный, пары часов для первого раза за глаза хватит… Познакомлю вас с коллегой, посмотрите помещения.

Она пошла в сторону дома, жестом пригласив следовать за ней.

-Из персонала нас всего двое, но не стоит переживать. Мы гарантируем детям замечательное время в нашем заведении без травм или неприятных воспоминаний. У меня степень по волшебному исцелению, моя коллега учится на психомагическом факультете и может, при необходимости, подправить некоторые воспоминания. Очень полезная вещь, если дети, не дай бог, подрались и ни в какую не хотят мириться… Сюда, пожалуйста.

Рахим, сосредоточенно сдвинув брови, последовал за Айгрид в небольшой коридор. Наверх вела крутая лестница, справа были распахнуты несколько дверей. Повсюду стояла вязкая тишина – казалось, что даже если кто-то сейчас закричит, звук быстро потонет в этом топком безмолвии.

-Здесь у нас игровая, а так же здесь проводятся занятия, - вещала Айгрид, - Игрушек тут хватает всем, а учебники и книжки мы только-только закупили. У нас действует многоуровневая система поощрений, дети всегда счастливы браться за задания, зная, что их труд будет вознаграждён. Мы ведём уроки поочерёдно и, конечно, всегда в приоритете индивидуальный подход.

Я не понимал и половины сказанных слов, но игрушки мне понравились. Мне очень хотелось рассмотреть поближе маленькие разноцветные овощи, что были аккуратно сложены в ящик. Уверен, из них получилось бы шикарное рагу. Только бы найти соль…

-А, Валя! Мистер аль Баррак, это моя коллега, Валентина. Кевин, скажи «Здравствуйте, Валентина!»

Я оглядел новую фигуру, что высунулась, видимо, на диалог в коридоре. Потрёпанная, с кругами под глазами, она коротко кивнула в ответ на моё приветствие и скрылась обратно в дверном проёме.

-В общем-то, это всё. Вон там находятся спальни, рядом специально обустроенная ванная комната. Валя сейчас на кухне делает заготовки на завтра, - Айгрид протянула руку папе, -Мы будем рады встретить Кевина завтра в это же время. Платёжный перевод за первый семестр мы получили, так же, как и личное дело.

-Благодарю вас. Вы уж присматривайте за ним. Колдует он пока очень неуверенно, но всё изменится, как только прорежутся рога.

-Не сомневаюсь, - улыбнулась мисс Айгрид.

-А ты, заяц, во всём слушай своих воспитательниц! Они плохого не скажут и не посоветуют, ладно? – папа потрепал мою голову. Я улыбнулся в ответ.

В игровой окна задрапированы шторами. Люстра на потолке даёт приглушённый свет, дети тихо переговариваются друг с другом. У дальней стены стоит Валентина и грызёт ногти, не сводя глаз с моей спины. А передо мной, уперев руки в бока, стоит Скарлетт Айгрид.

-Те, кто успешно справились с заданием, могут пойти пообедать в столовую! – жизнерадостно проговорила она, хлопнув в ладоши, - А те, кому нужно ещё время, останутся здесь! Как обычно, это только один Кевин, так что, ребятки, вперёд, обедать, кыш!

Дети, радостно смеясь, кубарем высыпали из игровой. Я с тоской поглядел на их парты. Им было необходимо нарисовать красный кружочек и закрасить его.

Мне нужно было решать примеры с трёхзначными числами. Что самое интересное, спустя какое-то время я даже начал понимать, что делать, но вот сегодня они были слишком сложны. Деления я ещё не знал, и на руки то и дело сыпались хлёсткие удары стальной линейкой.

-Нет? Что ж, Кевин, ты знаешь правила, верно? Валя, отведи его в кладовую и запри на ключ.

Я встал. Руки болели нещадно, но я не подавал виду.

-Ты прекрасно знаешь, что нужно делать, мальчик! – Айгрид всегда это говорила мне в спину, прежде чем запирать, - Попросись выйти и всё будет хорошо… Как и у других ребят.

Она всегда пыталась выстроить логику для наказания. Что я виноват в том, что не справился с заданием. Что я просто слишком глуп – более того, настраивала так же и детей, что в редкие моменты свободы отказывались со мной играть, будто я какой-то прокажённый. Со временем я и сам стал в это верить, но подготовиться к новому дню мне мешало два фактора.

Первый – Валентина стирала мне память. Если бы мои родители узнали о том, что задумала Айгрид, от неё бы не осталось и мокрого места. И если бы отец просто сдал её властям, мама бы ценой свободы убила жестокую женщину. Это я знаю наверняка. Но они и подумать не могли ничего плохого, поскольку, лишённый воспоминаний, я возвращался домой в том же виде и состоянии, в котором прибывал в детский сад. Единственное отличие – мне стали сниться кошмары. А наутро всё повторялось.

Второе – мой рюкзак тщательно обыскивали, стоило отцу уехать обратно на работу. И не только рюкзак, надо сказать – я бессчетное количество раз стоял на холодном кафеле туалета голый, пока мою одежду досматривала немногословная Валентина. И она, и Айгрид твердили в один голос лишь одну вещь – всё закончится, стоит мне попроситься наружу.

А я был готов это сделать. Точнее сказать, спустя неделю унижений и побоев, я жаждал, чтобы это прекратилось, но теперь нет. Потому что у меня появился друг.

Он называл себя Нивек, рогатый демон со змеиной улыбкой на лице. Стоило нам оказаться в кладовой, он завладевал моим сознанием, заставляя уснуть в любом положении. А затем разговаривал со мной.

Мы обсуждали всякое – мой дом, моих родителей, мои любимые игрушки. Он сосредоточенно выслушивал и мои жалобы на садик и утешал меня, раз за разом предлагая разного рода идеи, что бы мне следовало сделать. Но я боялся поджигать садик или нападать на взрослых с игрушечным кухонным реквизитом. И Нивек ругал меня за слабость. Говорил, что так мне никогда не выбраться из кладовой. А когда же я предположил, что, может, мне стоит попроситься наружу, он разозлился так сильно, что у меня начинала болеть голова.

Нет, говорил он, этого они и добиваются. Он в точности знает, чего хотят эти две женщины – чтобы я исполнил три их желания. Гнусных, эгоистичных и совершенно неинтересных желания денег и власти. Я спросил Нивека, откуда он знает – он просто пожал плечами – знаю, мол, и всё тут.

Нередко я плакал от бессилия, и Нивек прочно сидел около меня, полыхая огненными рогами, но нежно утешая ободряющими словами и кровожадными обещаниями. Это помогало мне справляться.

Но, по всей видимости, воспитательницы начали терять терпение, поскольку с каждым разом они становились всё жестче и невыносимее. Часто им приходилось стирать память всем детям, поскольку даже они пугались наказаний, которым подвергала меня Скарлетт Айгрид.

В кладовой постепенно становилось всё теснее, холоднее, невыносимее. Теперь меня запирали босым, накладывали морозные чары на стены и потолок. Нивек помог мне справиться и с этим, обучив заклинанию Обогрева. Но это оказалось малой проблемой – в какой-то момент я понял, что начинаю терять рассудок. Я перестал понимать, какой сегодня день, где реальность – там, где Нивек или там, где я сижу в кладовой. Перемены начали замечать и дома – моя отстранённость всё больше пугала маму с папой. Они решили, что одного семестра в садике достаточно, о чём сообщили в последний день Айгрид.

Всё сошлось в тот день – звёзды, если хотите. Я отчётливо помню, что бездумно играл перед телевизором со своей короной, когда мама спросила, не хочу ли я уйти из детсада. Мои воспоминания были стёрты, но отчего-то я разревелся навзрыд, и Елена решила поставить точку.

-Ну, нет, - безапелляционно заявила она моему отцу, - К дьяволу этот детсад. Я понятия не имею, что там происходит в наше отсутствие, но ничего хорошего.

Папа согласился.

-Тогда сегодня последний день. Я заберу вечером его документы, больше он туда не вернётся.

-Нет, - сказал вдруг я, стиснув в руках корону, - Я хочу сегодня пойти. Я хочу попрощаться с другом.

Я понятия не имею, почему я решил, что Нивек куда-то исчезнет, ведь он всегда был со мной – я этого просто не понимал. Тогда мне казалось, что Нивек живёт в той кладовой, в которой меня запирали, и приходил ко мне только поговорить. Но я ошибался.

Айгрид без улыбки выслушала отца.

-Что же, очень жаль, что вы решили именно так, - она огорчённо опустила руки, - Но могу я спросить, что вас не устроило? Мы хотим поработать над собой…

-Моему сыну подойдёт, пожалуй, другое учебное заведение, - уклончиво ответил отец, - Я скоро вернусь, заяц.

О, этот день я запомнил надолго. Поняв, что это их последний шанс, Валентина и Айгрид измывались надо мной хуже, чем когда-либо. Заперев детей в игровой, они отвели меня наверх, где прятали меня в раскладном диване, втискивали в сундук… Но Нивек был на месте и крепко держал меня за руку.

-Сколько осталось? – шептал я.

-Сорок семь минут и четыре секунды, - с готовностью отвечал мой друг.

-Да попросись же ты выйти! – в отчаянии орала Айгрид, пиная сундук, - Какой же ты упрямый в******к! Ну же, скажи мне то, что я хочу услышать!

-Помнишь ту песню, что мы слышали по радио? – спрашивал Нивек, сильнее стиснув мои дрожащие пальцы, - Как она нам понравилась?

-Конечно, - сквозь слёзы улыбнулся я, - Мне видео понравилось очень сильно.

-Вот! – Нивек усмехнулся, - Напевай её. Напевай, пока…

Вдруг пинки прекратились. Я прислушался, Нивек тоже.

-Это ещё что? – странно звенящим голосом спросила Скарлетт, - Это его?

-Похоже на то, - скрипучим, безразличным голосом сказала Валентина, - Нашла в прихожей. И давай тише, уродцы уже голосят вовсю, как бы соседи не услышали.

-Плевать я хотела. Если всё получится, мы уже через минуту будем очень далеко отсюда попивать Сангрию Розе… Эй, ты! – Айгрид вновь пнула деревянный сундук, - Я тут кое-что нашла. Красивая, однако, корона.

Сердце моё забилась в утроенном ритме. Нивек молчал – только пылали оранжевым блеском глаза.

-Хочешь её назад? – вкрадчиво спросила Айгрид, наклонившись к замочной скважине. Она была вне себя от возбуждения, - Тогда у тебя есть одна минута, иначе такая красивая вещь сгорит дотла! Дотла, слышишь? Знаешь звук, когда зажигают спички? Чирк-чирк!

Раздался треск дерева, запахло палёным. Женщины, вздрогнув, отошли на пару шагов.

В разломанной деревянной крышке сундука торчали два красных конуса. Конуса, напоминающих…

-Рога, - прошептала Айгрид.

Между кончиками рогов пробежала искра.

Следующее, что я помню – Айгрид, которую увозят санитары. Она обожжена до костей. Она истошно орёт. Она сыплет проклятиями.

За оградой рядком сидят дети, накрытые одеялами, и плачут. Я стою на крыльце горящего дома в короне, что, плавясь, заливает мой лоб. Лоб, из которого торчат два пылающих рога. Я играю ту самую песню, о которой говорил Нивек, на игрушечной гитаре. Она называется «Новое платье короля».

Глава 11. Калейдоскоп блужданий

В ту ночь в школе никто не спал. В кабинете Дельфины слышался постоянный ор – взрослые часа четыре назад перешагнули черту, за которой заканчивалось цивилизованное обсуждение. Поначалу ребята пытались, навострив уши, понять, в каком направлении идёт беседа, но вскоре устали от её бесполезности. Мало-помалу все разошлись по своим комнатам, и Кевин остался в столовой один.

Ему не было грустно. Более того, он чувствовал громадное облегчение – наконец-то он смог рассказать о детском саду кому-то ещё кроме родителей. Бьянка же, заядлая сплетница, донесла картину до всех остальных, включая Тимми. Это было понятно по их поведению. Пока все они сидели в столовой, каждый норовил что-то сделать для Кевина – приготовить чай, предложить лучшее кресло для сидения, приобнять. Тимми так и вовсе вцепился в него мёртвой хваткой.

-Ну, хватит, - запротестовал Кевин после шестнадцатого вопроса «Не нужно ли тебе чего», - Вы всего лишь узнали о моём жутком прошлом, побоях и издевательствах, ужасном отношении и надломленной психике. Хватит уже сочувствовать!

Ивановы засмеялись, и даже Бьянка чуть улыбнулась.

-Почему не рассказал раньше? – серьёзно спросила Арина, - Это не то, что следовало держать в себе.

-А раньше я об этом и не помнил, - пожал плечами Кевин, - Отец с Дельфиной решили, что мне будет лучше жить без этих воспоминаний. Мне поставили ментальный блок. Он был разрушен лишь недавно, когда я принял облик джинна – тогда, в замке Кими.

-И как ты? – по-доброму, не как обычно, спросила Бьянка, - Это не совсем то, что проходит за день.

Кевин неопределённо мотнул головой. Он бы соврал, если б сказал, что всё замечательно. Как-никак, даже после установки ментального блока он долгое время плевался огнём в сторону Дельфины. Боялся прикосновений, поджигал школу и напрочь отказался от замков на дверях. Сейчас, когда он, наконец, понимал причины, ему было чуть менее страшно. Но не раз и не два за эти пару месяцев ему хотелось покинуть школу, лишь бы больше никогда не видеть в своей жизни человека по имени Скарлетт Айгрид.

-Эй! – сквозь сон услышал демон, - Эй, Кев, просыпайся!

Он непроизвольно дёрнул ногой во сне, сшибив со стола одну из чашек. Жалобно тренькнув, фарфор разлетелся на куски. Ошалело оглядываясь, Кевин увидел, как в дверях столовой стоит Ваня и нетерпеливо машет рукой. Кевин взглянул в окно – глубокая ночь.

-Чего?!

-По шкале от одного до Америки, насколько ты свободен сегодня ночью? Собственно, неважно, пошли со мной.

Ваня перепрыгнул кресло и потянул сопротивляющегося Кевина с собой.

-Вань… Вань, стой! Я не могу никуда уйти, пока они не закончат!

Мальчик закатил глаза.

-Прислушайся.

С дальнего конца коридора доносились ровно те же самые слова, вопли и реплики, что и днём. Кевин в сотый раз уловил «Самооборона», «Посягательство» и «Агрессия» и хлопнул по лбу ладонью. Они хоть бы терминологию сменили, честное слово, тоскливо слушать.

-Идиоты, - вырвалось у него.

-И это правильный ответ! – расцвёл Ваня, - Раз уж с этим разобрались, пошли на улицу.

Кевин тоскливо поглядел в окно. За ним было холодно, слякотно и неприятно – чего это Ваня задумал?

-Слушай, может…

-Не может! Хватит препираться, честное слово! – запоздало возмутился он, - Мы тут кое-что задумали с братом. Устроим поход!

Пауза.

-Ванька, блин, какой поход посреди ночи?!

-Считай это подростковым побегом из дома. Все так делали – мы вот постоянно.

-Вас-то что не устраивало? – изумился Кевин, - У вас мировые отец и мать!

-Разумеется, поэтому перед каждым своим побегом мы подробно говорили с ними о том, куда мы убежим и когда вернёмся, - Ваня непонимающе поглядел на Кевина – дескать, это что, не очевидно?

-Клоуны блин, - засмеялся Кевин, - Отцепись от руки, сам пойду… Но я от идеи вообще не в восторге, ты видел, что на улице творится?

-Смотря на какой улице, - загадочно сказал Ваня.

Они вышли на крыльцо школы. Повсюду царила непроглядная темень, грозно шептали деревья, потревоженные моросящим колким дождём. Кевин, понятное дело, холода не чувствовал никогда, но даже он неуютно поёжился. Ваня тем временем схватил рюкзак, что заранее оставил у двери, и сошёл со ступеней.

-Нас уже должны дожидаться. Посидим мужской компанией, перетрём о том о сём… Еды нам за глаза хватит, палатка у Лёхи. Он, кстати, пытался из отцовского погреба добыть наливки, но папаша выпроводил его оттуда пинками.

-Да когда успел?

-Всё сегодня, дружище, - Ваня махнул рукой – пошли, мол, - Помнишь, как Дельфина кое-как вернулась в школу после засады?

Кевин вздрогнул. Ещё бы не помнить – образ окровавленной, ослабшей учительницы прочно отпечатался в его голове.

-Так вот, это была магия природы, прикинь! Мы и не знали, что так можно, пока не изучили этот вопрос досконально. Оказывается, корневая система деревьев способна доставить волшебника куда угодно – кроме как за океан, разумеется. Но если есть наземный путь и если в том месте растут деревья, они перенесут тебя в любое место. Вот Лёха дважды мотался за сегодня – один раз домой, я рассказывал, второй раз во Францию.

-Во Францию-то на кой леший?

-Мне нравится тамошний хлебушек, - уклончиво сказал Ваня, - Так, теперь дай мне пару минут.

Мальчик подошёл к могучей сосне, что росла, кажется, уже сотню лет. Осыпавшиеся опилки чуть скрипели под его кроссовками. Дотронувшись до ствола, он вдруг издал странный, испугавший Кевина звук – скрип и одновременно шипение. Спустя минуту подобной пантомимы Кевин начал понимать, что это – Ваня удивительно искусно имитировал стон гнущегося ствола, веток и шум листвы.

-Нет, она не хочет, - заключил он, отходя на шаг, - Говорит, устала за сегодня.

-Она же буквально стоит и ничерта не делает, - заметил Кевин, - Устала от чего, собственно?

-В любом случае лучше прислушаться, Кев, иначе закинет по злобе куда-нибудь под Саратов… Давай, не отставай.

Только на четвёртом дереве им улыбнулась удача. Высокий дуб что-то прошелестел на своём в ответ на скрипы Вани, и тот удовлетворённо кивнул. Проведя по стволу рукой, он тихо произнёс: «Вездесущие стражи!»

Дуб, мотнув кроной, вдруг начал разворачиваться вокруг своей оси, взрывая корнями влажную землю. Комья земли попадали на одежду, и ребята отошли чуть подальше. Кое-как развернувшись, дерево явило ребятам зияющую тьмой дыру в основании ствола.

-Вперёд! Как войдёшь, обязательно закрой глаза и рот. И не пугайся корней, они мирные.

Кевин в этом очень сильно сомневался. Дыра не напоминала портал ничем, напротив, казалось, будто он делает шаг навстречу бездне. Но Ваня нетерпеливо цокал языком, и даже дерево помахало одним из корней, зазывая внутрь. Делать нечего – Кевин, бормоча под нос что-то успокаивающее, залез внутрь.

Проход за ним тут же замкнулся, и спустя секунду он почувствовал, как ноги оплетают корни. Они, подобно змеям, опутали его всего. Тут бы запаниковать, но он всё повторял про себя ободряющие слова Вани о том, что ничего плохого с ним не случится. Эта пытка продолжалась с полминуты, а затем…

А затем его рвануло! Рвануло с такой лютой силой и скоростью, что у Кевина перехватило дыхание. Его несло сквозь толщи земли и воды куда-то очень далеко. Он крепко зажмурился и сцепил зубы, чтобы в них не попала земля, а его всё тащило, тащило…

Он буквально вывалился из ствола огромного бука на мягкую сухую листву. Хватая ртом воздух, подобно рыбе, он кашлял, выплёвывая невесть как забившуюся в рот землю.

-Не драматизируй, - послышался знакомый голос, - Уж лучше так, чем пешком.

-Я вот в этом сильно сомневаюсь! – прорычал Кевин в ответ на Лёшино замечание. Отплёвываясь, он с трудом поднялся на ноги, ныне покрытые грязными комьями земли, - Это худший из способов… Не понял.

Около разведённого посреди леса костра сидело два человека. Лёшу, темноволосого кареглазого мальчишку, он узнал сразу – он вбивал в землю последний колышек для палатки. Ко второму пришлось приглядеться, поскольку он полулежал за костром, однако…

-Юджин! – обомлел Кевин, - Лёш, это же Юджин!

Тот взглянул в сторону мальчишки, что неотрывно глядел на пламя.

-Ну да, вроде он.

Рога Кевина загорелись.

-Вы совсем дебилы?! Вы его похитили из лечебницы?!

-Так, вот давай без этого! – возмутился Лёша. Затем, помолчав с пару секунд, добавил, - Ваня его не похищал, это моя идея.

-Вы такие бестолочи, - ошарашенно проговорил Кевин, огибая костёр, - Нам мало неприятностей на свою голову? Я напомню, сейчас в школе решают, изгонять меня или нет!

-Завязывай истерить, слушать тошно, - поморщился Лёша, -Парню нужно было на свежий воздух, сам понимаешь. К утру вернём обратно, никто и не заметит.

Позади них заскрипело дерево, приоткрывая свою жуткую корневую пасть, и оттуда, почти нетронутый землёй и грязью, вышел Ваня. Он отчаянно зевнул и потянулся.

-А, все в сборе! Замечательно. Лёх, батя дал мяса?

-И мяса, и подзатыльников, всё как надо, - отрапортовал Лёша, - Я дважды пытался проникнуть в погреб, пока он не пригрозил, что и после шестнадцати будет меня преследовать и не давать выпить даже квасу… Но вот мяса не пожалел, нам до утра хватит.

Всё ещё ошалелый, Кевин примостился около Юджина. Он наблюдал, как ребята нанизывают мясо на наколдованный вертел, весело обсуждают свои совместные вылазки, крошат салат. Казалось, они вообще не понимают, что натворили.

-Ребят, - умоляюще проговорил демон, - Ребят, давайте вернём Юджина, а? Ну правда…

-Да завязывай! – рассердился Ваня, - Никто не узнает, клянусь. Лёш, скажи ему.

Лёша со вздохом отставил в сторону нож.

-Я пробрался в клинику под землёй. Аккуратно прорезал пол Режущими чарами, прямо около Юджина. Между прочим, я знатно его напугал, а?

Юджин шмыгнул носом.

-Он узнал меня и согласился пойти со мной…

-Погоди, - Кевин поднял вверх палец, - Как он согласился? Он ни слова не произнёс с тех пор… В общем, Юджин не говорит.

-Мне не обязательно слышать «да» или «нет», чтобы понять, чего хочет человек, - едко проговорил Лёша, - Так вот, я втащил его в туннель, а на его месте оставил Древесный мираж. Это труха и опилки, заколдованные таким образом, чтобы выглядеть, как человек. Вблизи, конечно, распознают сразу, но если заглянут в окошко, ничего не поймут.

-Как вы вообще узнали, где Юджин?

-Деревья рассказали.

Кевин схватился за голову.

-Они вообще хоть когда-нибудь затыкаются?!

Братья зашлись от хохота.

-Вообще нет, - давясь от смеха, сказал Ваня, - Иногда мы сами ходим в наушниках, лишь бы не слышать, как они переговариваются. Такое, бывает, услышишь – никаких тематических сайтов не нужно.

-Мерзость, - резюмировал Кевин, чуть поддавая пламени, - Ладно уж, что сделано то сделано… А где мы вообще?

Он огляделся. Конечно, они выбрали лес для посиделок, но этот выглядел несколько странно. Будто бы было в нём что-то волшебное.

-Буковый лес Монтехо, Испания, - отозвался Лёша, - Дом крупнейшей колонии Ламп мертвеца – блуждающих огоньков, что зазывают путников в смертельную опасность.

-И на кой чёрт…

-Сам увидишь, - ухмыльнулся Ваня, - Просто подожди… Лёша, меньше лука, ты совсем обалдел?!

Ему не хватало этого. Весёлая беззаботность братьев уводила мрачные мысли куда-то очень далеко на задворки сознания, оставляя место лишь забавным шуткам, уютному костру и неумело приготовленной пище. Конечно, Кевин с первым укусом отметил примерно девять ошибок в приготовленном мясе, но в жизни бы этого не сказал. Юджину ребята помогали – в смирительной рубашке не особо развернёшься. Бывший вампир лишь смотрел перед собой, но еду не выплёвывал, а методично прожёвывал, словно учась кушать заново.

Всё это ребята устроили ради него, Кевина – это понятно. Даже Юджина приволокли, чтобы и он порадовался. Демона распирало чувство благодарности. Он до боли в животе смеялся над друидами, что то и дело подначивали друг друга или рассказывали очередную «Histoires d'arbres»[1], как их ехидно прозвал Кевин.

-Чуть не забыл! – Ваня вдруг подскочил, и полез в рюкзак, - Бьянка же передать просила… Просила передать… Ага, вот он!

Кевин подался вперёд – да, так и есть, из рюкзака показался небольшой планшет для письма. Выходит, девушка смогла подобрать нужную комбинацию звёзд!

-Юджин, это тебе, - Ваня протянул планшет мальчику, - Он заколдованный. Если захочешь что-то написать, просто мысленно прикажи… Или как-то так. Я не совсем понял, Бьянка не умеет объяснять нормально.

Он положил планшет на ноги Юджину, что уставился на него с непонятным выражением лица – то ли обрадовался, то ли, напротив, расстроился.

-Ну, попробуй! - Ваня, взбудораженный, следил за Юджином. Тот вновь шмыгнул носом и вперился взглядом в доску для рисования.

Маркер, задрожав, выскочил из своего гнезда и завис над белой поверхностью. Затем вдруг, как ошпаренный, бросился выводить на нем каракули, подобно непослушному ребёнку, которому вдруг наскучило рисовать. Он всё скрипел и скрипел, выводя чёрные линии, выстраивая их в беспорядочную паутину. Было в этом что-то странное, что-то неправильное.

Кевин забеспокоился.

-Ну, для первого раза хватит! – он убрал планшет в сторону. Маркер тут же безвольно упал на почти чёрную поверхность, - Я уверен, ты вскоре научишься им управлять. Лёш, дай ещё салата.

-Да… Да, конечно! – Лёша поспешно протянул Кевину миску.

На какое-то время все замолчали, обдумывая произошедшее. Даже сейчас – не может быть, чтобы даже сейчас Юджин ни о чём не думал!..

Тут внезапно зазвенел Ванин мобильник, заставив всех обеспокоенно взглянуть в его сторону – не дай бог звонила Дельфина. Но он взглянул на экран и даже ногами задрыгал от удовольствия.

-Три часа! Три часа, внимание! Кевин, затуши пламя на пару минут.

Демон, сбитый с толку, заставил весело горящие лепестки пламени тут же утихнуть. Они погрузились в бесконечную тьму ночного леса. Близнецы, ещё недавно столь шумные, вели себя непривычно тихо, и это заставило замолчать и Кевина, хоть у него и была масса вопросов.

Вдруг где-то за деревьями мелькнул свет. Всего на секунду – а затем ещё и ещё. Зажмурившись, ребята глядели, как из-за могучих буковых стволов, неспешно паря над кустарниками, показались тысячи, нет, десятки тысяч огоньков. Маленькими звёздочками они плыли по воздуху, чуть дрожа, будто от холода. Красные, голубые, ярко-белые, они медленно кружились по лесу, изредка сталкиваясь, и тогда их цвета смешивались – красный с белым становились розовыми, голубые превращались в полупрозрачный лазурный. Цветов становилось всё больше и больше, и вот над ребятами расплылось невероятной красоты переливающееся море. Это казалось столь нереальным и столь красивым, что в глазах у Кевина защипало. Он неотрывно глядел за развернувшимся зрелищем, позабыв обо всём на свете.

-Вспыхни, костёр в метре от меня! – громогласно произнёс Ваня.

Стоило пламени загореться, как огоньки тут же погасли. С отчаянным свистом, от которого закладывало уши, они улетели прочь, сталкиваясь с деревьями и друг с другом. Минута – и полянку, на которой устроились ребята, вновь освещал лишь небольшой костёр.

-Хорошего понемножку! – заявил Лёша, - У них сейчас брачный период, и они могли бы стать очень агрессивными, если бы нас заметили. Но они смертельно боятся огня, так что беспокоиться не о чем.

-Это было потрясающе, - выдохнул Кевин.

-Одно из чудес волшебного животного мира! – с удовольствием отметил Ваня, вновь вгрызаясь в мясо, - Мы хотели и родителей позвать, но они сказали, что уже смотрели в этом году на Калейдоскоп блужданий… Кстати, кто трогал планшет?

Все разом поглядели на доску. Каким-то образом каракули на ней исчезли, и теперь на гладкой поверхности было выведено одно-единственное слово.

«Спасибо».

[1] «Истории от деревьев»

Глава 12. Ментальный блок

-И что ты почувствовал, когда увидел это слово? – спросила мадам Кюри, сосредоточенно делая пометки.

-Не знаю. Смущение? Облегчение от того, что он, наконец-то, заговорил, пусть даже и таким способом? Благодарность ребятам? – Кевин закинул ногу на ногу, глядя в потолок, - Сами знаете, что то, что я испытывал в тот момент, нельзя сузить только до одного чувства или ощущения.

-Конечно. Поэтому молодец, что перечислил их все.

За окном вовсю светило солнце – начиналось так называемое бабье лето. Это когда осень на пару неделю забывает о том, что она осень, и ведёт себя по-другому, заставляя школьников с тоской смотреть на залитую светом улицу. Кевина же от последнего урока освободил Клим, сказав, что мадам Кюри назначила очередной сеанс, и пропускать его нельзя ни в коем случае.

Первые полчаса доктор старательно мылила Кевину голову за то, что они выкрали Юджина. Её голос, обычно мягкий, как масло, ныне напоминал раскаты грома, выдавая столько угроз и предупреждений в минуту, что Дельфина бы обзавидовалась. Только после того, как Кевин извинился (хоть похищение провел не он), она начала обычный сеанс.

-До сих пор не верится, какого прогресса ты достиг за это время. Тебе кажется, что это ерунда, но выудить из Юджина хотя бы слово после всех его потрясений – поразительное достижение.

Кевин шумно выдохнул – так, что ноздри затрепетали.

-Всё равно он себя ненавидит. Я чувствую это всякий раз, как смотрю на него.

-Конечно, ненавидит, - кивнула мадам Кюри, - Такое бывает, когда хороший человек причиняет боль другим – по незнанию или неопытности. А может, из-за собственной травмы.

Кевин медленно повернул голову к ней.

-Очень шершавый заход, мадам Кюри.

Она искренне засмеялась.

-Потому что я и не пыталась ничего скрыть, Кевин! Ты слишком умён, поэтому мгновенно бы раскусил мои попытки. Но и не заметить слона в комнате я тоже не могу. Поговорим о том, что произошло позавчера, ладно?

-Дельфина наверняка вам уже рассказала. Или Клим.

-Только в общих чертах.

-Детали вам тоже хорошо известны, - резко отвечал Кевин, - Как-никак, это вы автор моего ментального блока.

Какое-то время было слышно только тиканье напольных часов.

-Давно ты знаешь? – спросила доктор подчёркнуто ровным голосом.

Кевин со злости ударил кулаком в спинку тахты. Оранжевые глаза, казалось, излучали свет.

-Что именно? Что вы на пару с Дельфиной и моим папашей решили копаться у меня в мозгах? Что в детском саду я чуть не умер от ужаса? Что моим мнением просто пренебрегли, когда решили подкорректировать мою собственную память?

Кюри не дрогнула.

-Считаешь, мне не стоило этого делать?

-Нет, не стоило. Что вы за психолог такой, если не прорабатываете проблему, а закапываете её, подобно капсуле времени? – Кевин, приподнявшись, в упор поглядел на мадам Кюри, что теперь грустно смотрела в ответ, - Если говорить совсем начистоту, я виню вас в том, что случилось день назад. Вас и папашу – с ним я ещё переговорю по этому поводу.

В кабинете воцарилась тишина. Мадам Кюри обдумывала услышанное. Долгое время она сидела, скрестив руки на груди и поджав губы. Кевину даже стало немного неловко, но он всё сверлил доктора взглядом, дожидаясь ответа. Наконец, она встала, немного пошелестела бумагами в ящике и достала оттуда папку – его папку.

-Чай будешь?

-Улун, - сварливо отозвался Кевин.

Мадам Кюри слегка улыбнулась и приказала чайнику немедленно закипеть. С лёгким звяканьем полетели к журнальному столику приборы, жестяная банка, хлопнул дверцей маленький холодильник, выпуская из заточения свежее молоко. Затем мадам вышла из-за стола и села в одно из мягких кресел напротив тахты. Кевин, не глядя в её сторону, взял чашку и отхлебнул. Вкусно.

-Прежде, чем я объяснюсь, мне хотелось бы извиниться. Твои упрёки жестокие, но справедливые, хотя, как мне кажется, ты далеко не всё берёшь в расчёт.

-Мне кажется, я полностью…

-Нивек, - просто сказала мадам Кюри.

Кевин замер. Его будто по голове ударили. Он аккуратно опустил босые ноги на ковёр, наконец вознаградив мадам Кюри своим полным и безраздельным вниманием.

-Так ты себя называл целый год, когда мы с тобой проводили беседы – с разрешения твоего отца и под присмотром Дельфины. Твоя проблема… Разумеется, психологическая, но в ней замешана и магическая природа, Кевин. В тебе течёт кровь демона и человека – явление истинно беспрецедентное, поскольку ифриты ревностно оберегают свою общину и презирают людей. И потому у них нет и не было проблем с самосознанием. А у тебя была.

Кевин дрожащими руками вернул чашку на место.

-С тобой произошли ужасные вещи. Отвратительные, невозможные вещи, а ты был ещё ребёнком. Твоя демоническая часть крепко спала под присмотром любящих и добрых родителей полных пять лет, но она пробудилась. Как защитный механизм, если хочешь. Нивек, твой демон, просыпался лишь тогда, когда твоему разуму грозила опасность, и брал над тобой контроль. Он защищал тебя, подобно любящему брату – то, что ты делаешь сейчас для остальных.

На этом моменте мадам Кюри решила пройтись и поглядеть в окно, на двор, залитый золотыми лучами. Потому что Кевин спрятал лицо в ладонях.

-Твоё «Я» выделило Нивека как отдельную личность, за спиной которого ты прятался. И он – невольно – начал занимать твоё место. Начал закапывать твою вторую часть, человеческую. Я должна повториться, что делал он это исключительно из хороших побуждений. После произошедшего в детском саду он воспринимал любого человека, как угрозу вам обоим, и реагировал соответствующе. Поджигал, нападал, кричал – лишь бы любой – любой, даже Дельфина или твоя бабушка Пенелопа – держались подальше.

Мне стало ясно в какой-то момент, что так мы можем потерять тебя. Ту твою часть, в которой ещё сохранились тепло и любовь, в которой было место кому-то ещё, кроме Нивека. Мы обсуждали это очень долго, но, в конце концов, решились на ментальный блок.

Мадам Кюри улыбнулась пролетающей мимо птичке.

-Не могу сказать, что мы сразу увидели результат – в какой-то момент нам показалось, что ничего и не изменилось. Но спустя месяцы, годы, мы тебя увидели. Тебя, целого, живущего в гармонии с Нивеком. И это целиком и полностью заслуга Дельфины. Она всеми силами показывала, что доверяет тебе. Что останется с тобой, несмотря на твоё поведение. А затем дала тебе то, что навсегда успокоило Нивека – она наградила тебя ответственностью за других. Дала тебе возможность быть тем, кем был для тебя твой внутренний демон – и постепенно он исчез. Растворился, став единым целым с тобой. Теперь ты – и Кевин и Нивек – защищаешь то, что тебе так дорого, и делаешь это безупречно.

Кевин отнял от лица руки. Он чувствовал острую необходимость заплакать, но так и не смог заставить себя проявить слабость. Мадам Кюри, выждав ещё минуту, вернулась в своё кресло и налила мальчику ещё чаю, что хмуро глядел на своё отражение в журнальном столике. Его рога светились мягким оранжевым светом.

-Простите.

-Не поняла? – удивилась доктор.

-Простите!.. Что наговорил лишнего. Я думал… Думал, я себя лучше знаю.

-Прозвучит банально, Кев, но так думают все тринадцатилетние мальчики, - развела руками мадам Кюри, - Вы отрицаете саму возможность того, что у других тоже есть мысли, глаза и уши.

Кевин, хмыкнув, залпом осушил вторую чашку чаю.

-Вы абсолютно правы. Ничего банальнее мне в жизни слышать не приходилось.

От напряжения у Бьянки сводило кисти рук, и она чувствовала, что сильно потеет. Хотелось поесть, а ещё больше – в душ, но она продолжала смещать ассонанс и диссонанс, сверяясь с многочасовыми расчётами. Ситуации отнюдь не помогали близнецы, что затеяли играть в Уно прямо на полу её комнаты. Спустя час к ним присоединилась и Арина, оказавшись безусловным чемпионом в этой незатейливой карточной игре, и Ивановы начали шуметь.

-Ради всего святого, заткнитесь! – крикнула Бьянка, вздрогнув от очередного визга проигравших ребят, - Я же ради вас стараюсь, не для себя!

-А что именно ты делаешь, в точности? – ехидно спросил Ваня, - Мы хотя бы делом заняты!

Бьянка пнула его под бок, не удостоив ответом.

-А где Тим, кстати? – спросила Арина, тщательно тасуя колоду.

-На перевязке у Дельфины, - отозвался Лёша, - Наша недоинспектор не взяла в расчёт то, что на пацана колдовство не подействует – лечебное или какое другое. Собственно, поэтому всё и не разрешилось в её пользу.

-В каком смысле? – Бьянка замерла у своей фрактальной карты.

-А в таком. Айгрид всё трещала, что Кев напал на неё безо всякой причины – дескать, никакой крови у Тима она не брала, если хотите, осмотрите руки. Ну, Клим осмотрел и обнаружил незатянувшуюся рану. Идиотка пыталась её вылечить до того, как узнает кто-то ещё. Не сработало. Это сильно ударило по её позиции. Ион её, считай, растоптал в кабинете директора. Её и всю делегацию, что явилась в портал как по мановению волшебной палочки.

-И тебе это растрепала какая-нибудь берёза, что растёт неподалёку, верно? – закатив глаза, спросила Бьянка, возвращаясь к своим вычислениям.

-Чушь! – возмутился Лёша, беря в руки карты. Затем, помолчав, добавил, - Сосна. Лиственные деревья осенью не очень-то разговорчивы.

-Растоптать-то он растоптал, - задумавшись, подхватил Ваня,- Да вот только полностью Кевина защитить не смогли. Айгрид сказала, что он хотел произнести «Объятья вулкана» - то заклинание, что даже пепла не оставляет при удачном раскладе. Покушение, дескать, на её жизнь.

-Идёт она и пляшет, - рявкнул Лёша, шлёпая красной шестёркой о пол, - После всего, что она натворила, она заслужила каждый ожог на своём хлебале.

-Я бы возразила, - хмыкнула Бьянка, - Но не хочу. Народ, я серьёзно, играйте тише, я же вам пытаюсь зачаровать медиумы. После этой стычки каждый должен быть надёжно защищён от Айгрид.

-Неужели? – удивилась Скарлетт Айгрид. Сегодня на ней было куда больше ткани – напоминающая кучу тряпья, она стояла в дверях, слушая разговор.

-Ужели, - мгновенно сориентировалась Бьянка, повернувшись к незваной гостье, - Это моя комната, так что не могли бы вы уйти? Навсегда, желательно.

-Но я не стою в твоей комнате, - мягко сказала мисс Айгрид, опершись на косяк, - Просто наблюдаю чудесную работу, которую ты выполняешь. Я редко встречала хороших зачарователей, а тех, кого встречала, ты превосходишь на голову.

-Я польщена, - высокопарно отвечала Бьянка, помахав рукой, - А теперь уходите.

-Ну же, не стоит быть столь враждебными, - Скарлетт Айгрид развела руками, - Я здесь по распоряжению министерства, дети, и вам следует меня слушать. Поскольку я отвечаю за вашу безопасность, ни больше, ни меньше.

С этими словами она сделала шаг в комнату. Близнецы вскочили, Бьянка уже шептала заклинание, но тут инспектора мягко подхватила какая-то неосязаемая сила, и нежно впечатала в противоположную от двери стену.

Арина опустила руки.

-Вас просили не заходить без разрешения, - сказала она жутким, потусторонним голосом, заставив братьев вздрогнуть. Бьянка рванула к ней и успокаивающе погладила по маленьким плечам. Девочка дёрнулась, но тут же расслабилась – Айгрид мешком свалилась на пол, искоса глядя в сторону ребят.

-Что же, - сказала она, не без труда поднимаясь, - Вижу много упущенных аспектов в воспитании. Не учителя, так родители должны взять вас в оборот. Особенно тебя, грубиянка, - она тыкнула в сторону Бьянки, - Вызову твоих в школу, причём немедленно. Заодно, - тут она ухмыльнулась, - Похвастаешь своими успехами в зачаровании.

Грубо поправив ткани на голове, она пошла в сторону столовой. Арина, высунувшись в коридор, провожала её очень недобрым взглядом.

-Ушла, - проговорила она, - Жуткая женщина.

-По мне так ты тут самая жуткая женщина! – пискнул Ваня.

-Согласен. Телекинез выглядит жутко, - кивнул Лёша, - Хоть и эффективно. Бьянка, прости, что отвлекли…

Вспых!

Ребята, разинув рот, глядели, как Бьянка заклятием сжигает фрактальную карту. Та же участь, спустя секунды, настигла сразу три блокнота с вычислениями, что лежали неподалёку. На её лице читались отчаянная решимость и… страх.

-Раздайте и на меня тоже, - тихо сказала она, кивнув в сторону колоды карт.

Глава 13. Лучший ученик Дельфины Алдорской

Если раньше Кевин толкал стальную дверь с некоторой опаской, даже небольшим страхом, то теперь он ждал моментов встречи с Юджином с плохо скрываемым нетерпением. Мальчик изменился до неузнаваемости – стоило Кевину показаться на пороге, как тот тут же приподнимался в своей смирительной рубашке и награждал гостя микроскопическим кивком – правда, по-прежнему, без улыбки. В некоторых случаях он даже прибегал к зачарованному планшету. И хоть Юджин ограничивался пока что односложными «Да» или «Нет», Кевина распирало от радости.

Демон уже не ограничивался визитами раз в неделю. Стоило урокам закончиться, как он хватал Клима в охапку и оба шли к порталу, чтобы настроить координаты на Прованс. Кевина ничуть не удивляло то, что профессор не сопротивлялся. Он был рад любой возможности оказаться ближе к мадам Кюри. Обычно он оставлял Кевина в палате, а сам шёл приветствовать заведующую, машинально на ходу закручивая усы. Демона это смешило невероятно.

-«Мировое сообщество пребывало под гнётом Шеоторанов множество веков. Обычные люди мало что могли противопоставить ужасающей магической силе, которой обладали прямые наследники Аспектов. Стремление прекратить тиранию дало толчок к развитию наук, не требующих магической составляющей – химии, математике, физики, а также лженаук вроде хиромантии или парапсихологии. Учёные всего мира объединялись, дабы создать оружие, соразмерное мощи великих колдунов, чтобы, наконец-то, начать демократический процесс…»

Кевин, расхохотавшись, отставил учебник в сторону. Юджин поглядел на него с некоторой толикой удивления.

-Ирония, Юджин, сквозит в каждой строчке, неужели не слышишь? «Создать оружие, чтобы начать демократический процесс». То же самое, что пить за здоровье. Но, по крайней мере, это объясняет, почему Шеоторанов стало меньше, хоть всё и описано на уровне теорий.

Юджин кивнул в сторону планшета. На нём было выведено «Например?»

-Ну, тут говорится, что, по неподтверждённой информации, был выведен яд, что вступает в реакцию с магической энергией, текущей по венам колдунов. Что таким образом почти все Шеотораны были уничтожены, кроме правящей семьи.

«Моей семьи?»

Кевин разом погрустнел.

-Да. Семьи Лупусов. Но не бери в голову, этот учебник – макулатура.

-Прошу прощения? – спросил Клим, входя в комнату, - Вообще-то это я его написал.

Кевин изрядно смутился, но с вызовом поглядел на преподавателя, что с кряхтением устроился на полу неподалёку.

-Тогда зачем вписывать сюда слухи?

-А зачем существуют различные теории происхождения мира? – парировал Клим, аккуратно раскрывая учебник на случайной странице, - Люди всегда хотели найти объяснение даже тому, о чём не имеют ни малейшего представления. Это наша природа – стремиться к познанию. Пробелы дополняются слухами или догадками, но, поскольку их нельзя опровергнуть, их называют теорией или мнением. Даже Дельфина с этим согласилась – она рецензент этого учебника. Впрочем, - улыбнулся он, - Я всегда готов выслушать мнение учеников по поводу моей работы. Или ответить на их вопросы.

Кевин делано усмехнулся. Затем, постучав пальцами по обложке тетради по истории, всё-таки спросил:

-Мне всё не даёт покоя тот отрывок, что вы давали учить наизусть.

-Про Аспектов? И что с ним?

-Он очень неполный.

-Ну, - вздохнул Клим, листая учебник, - Это не моя вина. Аспекты не поддаются, скажем так, размышлению о них. Они обширны, непонятны и вечны. Мифология волшебства очень разнообразна – возьми хотя бы направления чар, которые были открыты. Для каждого найдётся свой миф. Но если отбросить выдумки и фольклор, останется только этот отрывок. То, что я дал учить – не легенды, а сухие факты, подтверждённые давным-давно.

Кевин переглянулся с Юджином. Тот удивлён не был. Кажется. Впрочем, сложно сказать, какие эмоции испытывает Юджин в принципе.

-Да ну, - протянул Кевин, откинувшись на обитую поролоном стену, - Ну уж и факты.

-Я не вру, - отвечал Клим, - Существование Аспектов неоспоримо и подтверждено давным-давно. К примеру, Авон Солар, Аспект огня. Про него людям рассказали демоны древности – он действительно существует и живёт в своём собственном измерении, прозванном Чертогом пламени или Огненным чертогом. И с учётом этих рассказов и того, как выглядят ифриты, люди придумали ему новый образ и новые имена. Его измерение начали называть Преисподней или Адом, а его самого – дьяволом, падшим ангелом или Утренней Звездой. Его же дети-демоны вызывали у людей трепет своим зловещим видом и возможностью исполнять желания при определённых условиях. Раньше их постоянно пытались призвать из Огненного чертога, но эта ритуальная практика со временем прекратила своё существование, что естественно – в Чертоге-то никого не осталось, кроме Авона Солара.

Кевин от изумления раскрыл рот, а вот Клим, кажется, не был доволен тем, что рассказал, потому что захлопнул книжку и положил рядом.

-Всё это, разумеется, слухи, - с явным неудовольствием сказал Клим, заметив реакцию Кевина, - А слухи я не приветствую. Источник знаний должен течь, свободный от всякого рода примесей, поэтому… Юджин?

Кевин обернулся. Маркер что-то отчаянно строчил на планшете – столь стремительно и резко, что на секунду демон решил, что Юджин опять рисует каракули. Но когда он развернул планшет, обоим – и профессору и Кевину – пришлось придвинуться, чтобы разобрать мелкий почерк. На ломаном Тайном наречии они прочитали:

«Давайте тогда отметём в сторону и Мифологию Древней Греции, Скандинавскую, фольклор каждого народа а ещё, желательно, Ренессанс как эпоху. Зачем изучать эти культурные аспекты, верно?»

Клим явно рассердился.

-Ты не путай, пожалуйста, белое и квадратное, мой дорогой! Мой предмет называется «История чародейства», и предполагает изучение магии как практического влияния на становление чародейского сообщества. Мы изучаем древнюю форму магии а то, что на неё влияет – общая история или история культуры здесь вообще ни при чём. И если мешать одно с другим… О боже, он опять!

Клим даже руками всплеснул, когда маркер принялся строчить вновь. Кевину отчаянно хотелось встрять в этот спор, однако он сидел тихо, как мышь, не веря своим глазам. Юджин! Общается! Причём не односложно, он спорит с учителем!

«Кев рассказывал про принцип трактовки Галаса-Уоллеса. Разве, чтобы изучить какое-то явление, не нужно рассматривать его со всех сторон? В том числе с различных точек зрения, пусть даже высказанных обычными людьми, не магами?»

-Нет! – возмутился Клим, скрестив руки на груди, - Вдумайся - они не в состоянии понять магические явления, потому что попросту ими не владеют. Можешь себе представить, какая будет реакция на колдуна среди обычных людей?

«Могу. Потому что читал отцовскую библиотеку. Как правило, это страх».

-Вот видишь! – картинным жестом указав на планшет, отчеканил Клим, -К этому я и…

«Страх от непонимания. И этот страх и порождает теории вроде той, что вы рассказали про Авона Солара. И вы же сказали, что теории – неплохое решение для учебника, если их нельзя опровергнуть. Почему же вы тогда отвергаете фольклор и мифологию как предмет изучения?»

-Потому что я знаю, что дьявол, нарисованный в воображении людей древности, это Аспект пламени по имени Авон Солар! И доказательства этому…

«Рассказы демонов. Переданные из поколения в поколение. Проще говоря, фольклор».

Профессора Клима будто пыльным мешком по голове ударили. Он в неверии смотрел на Юджина, что отвечал взглядом, полным… жалости. Кевин прикусил указательный палец, чтобы не расхохотаться в голос.

-Профессор Антонов, да вас уделали.

-Заткнись, - бросил Клим, багровый, как рак, - Я… Ладно я не подумал об этом, а Дельфина…

-Устами младенца, профессор, - фыркнул Кевин, - Просто вы рассматривали историю очень однобоко.

-Ну, ты совсем из меня идиота не делай, - поморщился Клим, садясь по-турецки, - Я просто всегда был сторонником фактов. История – предмет, скажем так, очень зыбкий, и я писал этот учебник в попытке этого избежать. Просто безжалостно отсекал выдумки, оставляя только достоверные сведения… Или, по крайней мере, я думал, что оставляю. А ты! – он ткнул в Юджина пальцем, отчего он даже вздрогнул, - А ты… Умница. И я жду не дождусь, когда смогу тебя обучать.

От этой похвалы Юджин, смутившись, отвернулся. Клим порывался было сказать что-то ещё, но Кевин ткнул его в бок – на сегодня с мальчика разговоров достаточно.

Не сговариваясь, они оба встали. Кевин набивал сумку принадлежностями, пока Антонов Клим дожидался его у дверей с двумя санитарами.

-Мы ещё придём! – пообещал Кевин и вышел в коридор.

Оба шли к порталу молча. Каждый обдумывал услышанное, но по-своему. Клим, к примеру, с досадой думал о том, что ему следует пересмотреть свою программу преподавания. Кевин же чуть ли не летал от радости – Юджин вступил в беседу, самую настоящую беседу!

-Вот уж не думал, что меня ткнут носом в… Впрочем, неважно, - Клим тяжело вздохнул, толкая входную дверь, - В последнее время это происходит не так уж редко.

-Что именно? – спросил Кевин, больше из вежливости.

-То, в чём я был уверен, может ни с того ни с сего начать трещать по швам. Я, например, никогда не видел себя в роли преподавателя. Тем более под началом Дельфины Алдорской, я её боюсь больше чёрта…

-То есть, больше Аспекта пламени? – ехидно спросил Кевин.

-Да ну тебя! – покраснел Клим, - Я уже признал свою неправоту, разве нет?

-Признали. Но это просто весело.

Они шли по улице, наслаждаясь погодой. Эту часть Франции будто бы и не задело осенью, только кое-где на деревьях виднелись жёлтые листья. Случайные прохожие с некоторым интересом рассматривали Кевина. Рогов видеть, понятное дело, они не могли, но любопытство вызывали его извечно босые ноги. Всё-таки для подобных прогулок было уж слишком свежо.

-Я тебя видел раньше в туфлях, - заметил Клим после очередного «Мальчик, тебе не холодно?» от случайного француза, - Почему не обуваешься?

-Не люблю. Ноги жутко потеют, у меня средняя температура тела пятьдесят семь градусов, - отвечал Кевин, - Быть может, где-нибудь в Гренландии я бы озаботился какими-нибудь сандалиями, но не более того… О, твою мать…

Он вдруг остановился, как вкопанный. Клим проследил направление его взгляда и повторил фразу. Около забора, окружавшего заброшенное здание, стоял рогатый ифрит с бородой лопатой – дед Кевина. Завидев внука с учителем, он вяло помахал рукой, подзывая их к себе.

Они не сдвинулись с места. Профессор бросил быстрый взгляд на здание – им нужно было внутрь, поскольку в подвале располагалась портальная арка. Ифрит же проход загораживал.

-Что делать? – испуганно прошептал Кевин, - Он не случайно караулит нас вне школы. Он точно попытается меня забрать.

-Пусть попробует, - громко, чтобы Баррак услышал, сказал профессор, - Ты со мной, так что ничего не случится.

-Но вокруг так много людей…

-И чтобы они не пострадали, - вкрадчиво проговорил Баррак, подходя ближе - Тебе лучше пойти со мной, полукровка.

Оба, вздрогнув, отошли на шаг. Клим, тяжело вздохнув, встал между родственниками. Выражение его лица не сулило ничего доброго.

-Я советую вам отойти, уважаемый. Всё, что вас касалось, мы уже обсудили. Вы не имеете права…

-ПРАВА?! – вдруг заорал Баррак, бешено вращая глазами, - Мне надоело, что кучка бюрократов говорит мне, что я могу делать, а чего не могу! Хватит морочить мне голову этим политическим дерьмом! Полукровка должен быть изгнан – так решил я, старейшина огненных демонов! Более мерзкого пятна позора на репутации моего народа я ещё не видел, и они считают так же. Слышишь?! Все демоны, до единого, согласились с тем, что тебе здесь не место!

Кевин с ужасом глядел на обезумевшего демона. Это же дед – его дед, но всё равно… И тут на его голову легла рука Клима – тот потрепал его по волосам, ободряюще улыбнувшись.

-К счастью для мальчика, его мир не заканчивается на вашей общине. А если ваше мировоззрение столь узко, то почему бы вам не вернуться обратно к берегам реки Ганг, где каждый соглашается со всем, что вы скажете?

Баррак выпрямился. Изогнутые рога раскалились добела.

-Ну вот опять. Мне опять говорят, что я должен делать. Послушай, ты…

-Не хочу, - перебил Клим, - Я не хочу вас слушать, старейшина. Я сопровождаю своего ученика в охраняемую чародейскую школу. Вы стоите на пути. Убирайтесь.

Это была последняя капля. Баррак вспыхнул, подобно спичке – изогнутыми кистями рук, напоминающими когти птицы, он резанул по воздуху, не проговорив не слова – и в Клима стрелой полетели потоки пламени. Профессор отразил их вправо – насквозь прошив металлический забор, они взрыли землю, подняв кучу пыли и дыма. Где-то закричали люди.

-Кевин, - просто сказал Клим, - Беги.

Он пихнул мальчика в сторону горящей дыры. Того дважды просить было не надо, и он, пригнувшись, нырнул во двор и устремился к подвалу заброшенного многоквартирного дома, где дожидалась портальная арка. За ним, смяв металлические пластины забора голыми руками, устремился Баррак, однако Клим преградил ему путь. Профессор улыбался.

-Простите, но, кажется, вы не поняли. Кевин отправится в свою школу, где ему самое место.

-Огненная арена!

Вверх взметнулись было ужасающие языки пламени, однако…

-Аспект воды, ледяной вихрь! – скороговоркой произнёс Клим, ударив руками в землю, и колдунов, шипя подобно ядовитой змее, охватил горячий пар. Баррак, кашляя, силился разглядеть хоть что-то в белой обжигающей пелене, но Клима уже и след простыл.

Он перепрыгивал через четыре ступеньки, пока, наконец, не нагнал Кевина. Сгрёб его в охапку и бросился вперёд, предварительно шепнув ногам, чтобы они мчались, как ветер. Впереди засияла синим портальная арка, за которой виднелся школьный двор и фонтан с кентавром.

-СТОЯТЬ! – раздался сзади жуткий, рокочущий голос. Клим, выругавшись, мешком швырнул Кевина в портал, а сам развернулся к демону лицом, едва успев отклониться в сторону от очередных огненных когтей. Обдав жаром лысую макушку профессора, они разрезали камень арки, подобно маслу. Синее свечение, мигнув, погасло, и в подвале воцарилась тьма.

-Аспект тьмы, слияние! – прошептал Клим, тут же растворившись в тенях, подобно вампиру. Он видел, как Баррак озирается, в надежде на то, что его соперник хоть как-то себя выдаст, но Клим оставался бесшумен.

Баррак в бешенстве сплюнул.

-Должен признать, такого я не ожидал. Ты хоть знаешь, к чему прикасаешься, дитя? Чистая магия – магия Аспектов – подвластна полностью только им самим и Шеоторанам. Без должного понимания она не оставит от тебя и костей. Вспыхни!

Взрыв разнёс одну из колонн в пыль. Старое здание застонало, с потолка посыпались бетонные обломки и штукатурка. Клим беспокойно оглядывался, но единственный выход наружу загораживал Баррак. Если он обрушит ещё колонну, то буквально похоронит его, Клима, заживо.

-Но ты и так это знаешь, верно? Иначе не решился бы её применить. Но я впечатлён, никто на моей памяти не был способен прервать Огненную арену. Никто. И никогда.

Баррак щёлкнул пальцами.

-Осколок солнца! Где же ты прячешься?

Осветительная сфера с едва слышным гулом облетела подвал, прогоняя тени, но не обнаружила решительно ничего. Баррак – это было ясно по одному виду – начал понемногу терять терпение.

-Ты лишил меня возможности избавиться от полукровки раз и навсегда. Я тебя не вижу, но это не значит, что тебя здесь нет. Было весело, талантливое дитя. Вспыхни!

-Аспект света, вечное путешествие! – крикнул Клим. В мгновение ока он обернулся сияющим лучом, что тут же устремился к осветительной сфере. Отскочив от неё, он молнией взлетел по ступеням вверх, отталкиваясь уже от участков, освещённых солнцем.

Бестелесный, он вылетел прочь, а за его спиной рушилось недостроенное здание. Где-то в подвале кричал, исходящий от ярости и восхищения, старейшина огненных демонов.

Глава 14. Окольный путь

-Так дальше продолжаться не может. Вы потратили баснословное количество денег налогоплательщиков волшебного сообщества. Вы ввергли в панику немагическое население Прованса, уничтожили портальную арку, что стояла в том месте уже триста лет, и умудрились упустить мальчишку!

-Полукровка – меньшая из наших хлопот! – заорал Баррак, вырываясь из рук целителей. Его обнаружили на грани смерти, придавленного бетонными плитами, - Вы хоть знаете, кто его сопровождал?

-Знаем, - усмехнулась Скарлетт Айгрид, - Учитель истории.

По всей громадной зале, залитой светом от Осколков солнца, прокатился смешок.

-Да, учитель! – вопил Баррак, - Который применил магию, как минимум, двух Аспектов! Об этом маленьком обстоятельстве вы, почему-то, забыли упомянуть!

Смех тут же прекратился. Министры молчали, как громом поражённые, обдумывая услышанное.

-Магия Аспектов? – резко спросил председатель, кивнув куда-то в сторону. За его спиной секретарь отчаянно защёлкала мышкой, а затем заработал принтер, распечатывая досье на Антонова Клима, - Вы ничего не перепутали? По нашим данным… Антонов Клим, талантливый археолог, учёный и исследователь… Доктор исторических наук… Никаких данных о предрасположенностях! Его школа совсем оборзела?! Они должны были прислать эти данные!

-Школы защищены законом о неразглашении, председатель, - сказал министр магического образования.

-Официально – да, но…

-Но мы не можем ничего требовать, если с директором не удалось… Скажем так, договориться, - мягко проговорил министр.

«Взяточники. Да ещё и трусы!» - с презрением подумал Баррак.

-Кто был директором…

-Дельфина Алдорская, - вмешалась Айгрид, - Ион Маринеску и Клим Антонов – её бывшие ученики.

Министры зароптали, зашептались, кое-кто даже стукнул кулаком по столу. Лицо же председателя исказилось от негодования.

-Я могу, наконец, услышать внятный ответ, что она задумала на самом деле? У неё под крылом сейчас могущественнейшие волшебники современности, а теперь выясняется, что она собирала эту странную коллекцию намного раньше! Мы не можем закрывать на это глаза.

-Мы и не закрываем, - успокаивающим тоном сказал министр образования, - Мы правдами и неправдами внедрили в школу своего человека.Мисс Айгрид добыла ценнейшие сведения об учениках и учителях.

-Кроме того факта, что один из учителей умеет пользоваться магией Аспектов! Вы хоть знаете, сколько страниц занимает одно заклинание?! Старейшина, во сколько слов обошлись заклятия, что применял Антонов?

Баррак сплюнул, едва не попав на одного из целителей.

-В четыре. Два ограничивающих, два для обозначения эффекта. Попытайся я вытворить что-то подобное, сдох бы на месте.

-Вы и так почти…

-Достаточно! – тихо сказал председатель, поскольку демон уже намеревался ответить, - Это выходит за всякие рамки. Мисс Айгрид, немедленно доложите всё, что вам известно, совету министров.

Женщина, что стояла чуть в стороне от трибуны, встала перед Барраком, что полулежал на носилках. Вокруг него всё носились целители, сращивая кости и выращивая новые мышцы взамен старых, истерзанных обломками здания.

-Перед началом хочу сразу оговориться, что передо мной была поставлена задача следить непосредственно за детьми, а не за учителями. Я ничего не могла знать про их магические способности, но как учителя они… Неплохие. Не без проблем, сказывается недостаток опыта, но в целом…

-Ближе к делу.

-Конечно-конечно. Начну с тех, о ком сведений пока что мало. Девочка по имени Арина. Уроженка Сербии, насколько мне известно. Тихая, замкнутая сирота без очевидных талантов. Только недавно я узнала, что она хорошо владеет телекинезом.

-Это не талант. Большинство из нас владеет телекинезом, - высокомерно проговорила министр обороны.

Айгрид зыркнула в её сторону здоровым глазом.

-Я только передаю, что узнала. Дальше, близнецы Ивановы, Алексей и Иван. Свободолюбивые дурачки. Успехи средние. Испытывают огромную привязанность друг к другу, и неудивительно - мальчишки выросли в Сибири, посреди глухого леса. Друиды…

-Какого круга? – спросил министр образования.

-Неизвестно. Я подавала официальный запрос в общину Ирландии, они вежливо отказались называть круг, но прислали список тех, в котором они не состоят. Позже я предоставлю список секретарю. Но сомнений быть не может в том, что их связь с природой едва ли не сильнее, чем их связь друг с другом. Не раз и не два я видела их в процессе медитации среди лесной чащи… И каждый раз они узнавали, что я нахожусь рядом благодаря деревьям и птицам, что им об этом сообщали.

-Как вы можете это знать?

-Они прерывали медитацию и в очень недружелюбной форме мне сообщали, что не любят, когда их прерывают. Бьянка Эспиноза. Лучший зачарователь, что мне встречался. Умеет присваивать предмету магические свойства без фрактальной карты – я это видела своими глазами. Да и не только я – в интернет загляните. Несмотря на незаурядные способности, приверженка непопулярных взглядов в других областях. А ещё… Конечно, это только слухи, но, по всей видимости, у неё очень непростые отношения с родителями. Каким-то образом её способности к зачарованию на это повлияли – не спрашивайте, не знаю, как.

-Это ваша работа – знать, - заметила министр обороны.

Айгрид ощетинилась.

-Согласна. Как ваша работа – знать, кто на вас работает. Вдруг, вампир?..

Вокруг снова раздались смешки. Министра обороны аж перекосило от ненависти, но взмаха ладони председателя хватило, чтобы она проглотила всё, что было у неё на уме в тот момент. Раздражённо фыркнув, она откинулась на своём стуле назад и хмуро вперилась в Скарлетт, что, как не бывало, продолжала.

-Тим МакКоннел. Шестилетний мальчик, Обнулятор. Любые чары любого толка на него не действуют, совсем. Магически созданные предметы от его прикосновения мгновенно разрушают свою фрактальную структуру. Это из-за него учебный год был отсрочен на две недели. Преподаватель возводили школу из реальных строительных материалов, созданных обычными людьми. Несмотря на свою природу, обожаем всеми обитателями школы, нет никого, кто его бы недолюбливал.

-Родители?

-Скрываются. Тоже Обнуляторы – отец, по крайней мере. Мальчика отдали на попечение Дельфине из социально-педагогических соображений. Сейчас… В общем, после моей несколько неудачной попытки обосновать изгнание огненного демона, находится под постоянным наблюдением Дельфины лично. Директор спит по два часа в сутки, неустанно оберегая мальчишку. Если же она спит, за ним следят поочерёдно Ион Маринеску или Антонов Клим.

Айгрид несколько потупилась, прежде чем перешла к заключительной части доклада. Поправила ткани, скрывающие обезображенное лицо, с силой сдавила обожжённую грудь и плечо. Ох, как же она ненавидела называть выродка по имени.

-Кевин аль Рахим, - позади неё дёрнулся Баррак, - Ифрит, полукровка. До недавнего времени находился под воздействием ментального блока. Его реакция на моё появление – прямое доказательство того, что он помнит все события до поступления в школу. Моя версия – он мучается чувством вины за нападение, поэтому и стремится от меня избавиться.

«Ишь, как выкрутила, стерва», - с отвращением подумал Баррак, - «Будто бы ты, подобно любой смертной падали, не пыталась наладить свою жизнь за его счёт».

-Продолжайте.

-Моя характеристика – он клей. Клей, на котором и держится вся эта пресловутая школа дарований. К нему привязаны – но не так, как к Тиму МакКоннелу, тут другая связь. Он держит их в узде, подобно какому-то родственнику. К нему бегут с любой проблемой, будь то домашнее задание или порезанный палец. При всём при этом у него огромные беды с головой. Он едва справляется с ответственностью, возложенной на него. Плюс ко всему прошу отметить недавнее происшествие в замке Кими. Я знаю, что он просыпается среди ночи от ужаса. Он боится того, что совершил, пусть и сделал это, защищая друзей. Исходя из вышесказанного, я хочу подтвердить собственное заявление, что я сделала ещё до поступления в школу в качестве наблюдателя. Он – ключ. Хотите расформировать школу – избавьтесь от выр… От Кевина аль Рахима. Тем более, что у нас есть полная поддержка со стороны сообщества ифритов. Никто и глазом не моргнёт, если он исчезнет – кроме, разумеется, его однокашников.

Председатель пожевал щёку, глубоко задумавшись.

-Но мы плохо себя зарекомендовали. Переговоры закончились полным провалом – нам повезло оставить вас в школе, мисс Айгрид, а теперь ещё и попытка изгнания потерпела фиаско.

-Я же сказал, - вспылил Баррак, -Что…

-Никто вас не винит, старейшина, - спокойно сказал председатель, - До сегодняшнего дня я был уверен, что я – единственный, кто способен использовать магию Аспектов. У вас не было шансов забрать мальчишку при такой суровой охране, - председатель шумно вздохнул, - Пока что нам удалось убедить Дельфину, что вы действовали сугубо по своей инициативе, но с каждым подобным происшествием наш кредит доверия становится всё меньше и меньше. Если совсем точно, то его уже совсем нет. Мне пришлось нажать на все кнопки, чтобы Алдорская успокоилась, но она обещала донести каждую деталь нападения до вашего сына, Рахима.

-Пустяки, - высокомерно сказал Баррак, - Уж со своим сыном-то я как-нибудь справлюсь.

-Действительно. То ли дело внук, - председатель немного помолчал, смакуя оскорбление, - Но факт остаётся фактом. Кевин – наш приоритет. И хоть мисс Айгрид и сказала, что не может теперь до него добраться, это не совсем так. Как говорится, мы пойдём другим путём. Как-никак, корона этого императора расплавилась давным-давно, верно, мисс Айгрид?

-Точно так, - улыбнулась Скарлетт, поглаживая уцелевшую прядь волос, - Тогда кто? Ивановы? Или Бьянка?

Дети устроились вкруг каменной арки, позади, недвижимый, стоял Ион. После звонка Клима Дельфина отправилась в министерство лично, следом, едва перебирая ногами, в портал нырнула и Скарлетт Айгрид.

-Почему вы не пошли тоже? – злобно спросил Ваня, - Разве вы не адвокат?

-Затем, что я не могу оставить вас без присмотра, - спокойно отвечал Ион, держа руки за спиной, - Директор сама вполне способна разобраться.

-Я в этом уже не уверен, - рыкнул Ваня, неотрывно глядя на арку, - Все её попытки угодить всем и сразу никогда хорошим не заканчивались. Сначала вампир, теперь…

-Иван, заткнись, - бросил Кевин, - Юджин здесь ни при чём.

-То есть, только я считаю, что с него начались все наши проблемы? – взвился Ваня, - До его появления мы спокойно жили и учились все вместе!

-Спокойно здесь не было никогда, - Лёша тронул брата за плечо, но он раздражённо брыкнулся.

-Лёша прав, Вань. Мы малолетние колдуны. Мощные малолетние колдуны. Чудо, что школа вообще стоит… Хоть это не всегда было так. У нас же тут есть повар-перфекционист, - не без яда заметила Бьянка.

Все, даже Ваня, засмеялись.

-Я всё равно зол. Меня достало, что нас постоянно пытается кто-то достать, а ведь мы и ни сделали ничего плохого! Хотя нет, простите – уничтожили серийную убийцу-террористку. Вот мы скоты, конечно.

Некоторое время около портальной площадки слышался только шум деревьев. Каждый думал о чём-то своём. Что касается Иона, то он злился не меньше Вани, поскольку понимал всю правдивость слов последнего. Он обучал этих детей. Он разговаривал с ними и ел за одним столом и уже много раз убеждался в том, в чём не были до конца уверены большие начальники из Министерства негласных дел. Что никто из ребят не стремится к мировому господству или ещё какой чуши.

За Клима он ни капли не беспокоился. Колдун, которого признала лучшим сама Дельфина, не может дать себя в обиду. Не будь археология настоящей страстью Антонова, он бы уже давно прославился как великолепный дуэлянт. А возможность изучать древние тексты и гримуары[1] и вовсе превратила Клима в настоящую угрозу для любого недоброжелателя.

Арка вдруг загудела, засветилась, воздух между каменными колоннами подёрнулся, являя взору пустую автостоянку. Спустя мгновение через портал шагнул не кто иной, как Клим. Прищурившись от заходящего солнца, он оглядел встречающих и помахал им рукой.

-Смотрю, все в сборе. Кев, всё хорошо?

-Да. Благодаря вам, - тихо сказал демон.

Клим смущённо потёр затылок.

-Я же говорил, всё будет в порядке. Ион, на пару слов.

Ион, кивнув, тут же отошёл на несколько шагов. Клим о чём-то ему рассказывал, отчаянно жестикулируя. Дети, не сговариваясь, повернулись к Ивановым. Лёша, вздохнув, сказал:

-Обсуждают стычку. Профессор Клим говорит, что не знает, что случилось с твоим дедушкой, Кев. Что он ускользнул из рушащегося здания до того, как он успел выскользнуть.

-Плевать я хотел, - сердито проговорил Кевин, - Пока что мой дед только хотел меня изгнать в Чертог пламени, поминутно при этом оскорбляя. Я… Ребят, это где?

Мальчик указал пальцем в сторону портальной арки, за которой теперь виднелась живописная долина.

Бьянка вскочила.

-Valle Vigezzo, - выдохнула она, - Это они.

Спустя секунду через портал прошли двое. Одна – красивейшая женщина с великолепными белокурыми волосами и светящимся от счастья лицом – мать Бьянки. Сощурившись, она создала телефоном, который держала в руке, некое подобие козырька, пытаясь разглядеть людей перед собой. Второй – безучастный молодой человек с деланой улыбкой на лице. Заметив дочь, он протянул к ней руки, но мать Бьянки оказалась быстрее, и заключила девушку в сокрушительные объятия.

-Ну разве не прекрасно? – утирая глаза, спросила Скарлетт Айгрид, что вышла из портала вслед за ними, - Вот как родители должны встречать своих детей.

Дети, посторонившись, молча глядели за сценой встречи. Один только Кевин остался сидеть на месте, невидяще уставившись перед собой.

Это никогда не закончится. Никогда.

[1] Книги заклинаний

Глава 15. Решительные меры

-Это закончится прямо сейчас, - тихо проговорила Дельфина.

Абсолютно все, вздрогнув, разом повернулись к порталу. Разворачивающаяся сцена завладела вниманием каждого на площадке, а потому никто и не заметил, как директор вернулась. Её седые волосы неряшливо ниспадали на плечи, чёрные мешки под глазами недвусмысленно намекали на внутреннее состояние Дельфины – она смертельно устала. И то, что происходило перед ней сейчас, заставило лопнуть последнюю, туго натянутую струну.

Она исподлобья посмотрела на родителей Бьянки, что разом растеряли свою напускную весёлость. Когда же Дельфина перевела взгляд на Скарлетт, в её зрачках полыхнула столь беспредельная ярость, что инспектор попятилась.

-Айгрид, - сказала Дельфина, мимоходом надевая на запястье браслет, - В мой кабинет. Сейчас. Профессор Клим, профессор Ион, уведите ребят в столовую. А вы, - она обернулась к родителям девушки, - Пошли к чёрту из моей школы.

Никто не смел даже поднять взгляда в ответ на эти отчеканенные приказы. Каждому из присутствующих в прошлом не повезло видеть Алдорскую в дурном настроении, но в нынешнем её состоянии, тоне и даже положении тела сквозила не иллюзорная угроза жизни.

-Профессор! – Бьянка нерешительно вышла вперёд, - Профессор, я хочу переговорить с мамой и папой. Пожалуйста.

Дельфина обернулась к ней. Бешеные огоньки в глазах на секунду исчезли, на смену им пришла какая-то страдальческая дряблость. Словно каждая морщина на старом лице женщины умоляла Бьянку этого не делать.

-Ты уверена?

Девушка нерешительно взглянула в сторону родителей. Затем обвела взглядом одноклассников, задержавшись на секунду на лице Кевина. Тот слегка улыбнулся и кивнул.

-Да, профессор. Уверена.

-Садитесь, - велела, не попросила Дельфина, оставшись с Айгрид наедине. Затем приказала шторам задёрнуться, на дверь мимоходом наложила чары Бесшумности. Обогнув стол для заседаний, рухнула – иначе не скажешь – на свой стул и тщательно потёрла виски пальцами. Некогда изящный маникюр давно нуждался в обновлении.

-Я только что из Министерства негласных дел. И счастливой меня не назвать, Айгрид. Правду сказать, я так отвратительно себя не чувствовала уже много лет. А началось всё с того момента, как ты переступила порог моей школы.

-Я…

-Ты должна слушать, пока я говорю, - резко перебила Дельфина, сверкнув глазами, - Не думай, что мне непонятно, зачем ты здесь. Каждое твоё действие с начала учебного года буквально кричит об этом. Ты пыталась вмешаться в процесс обучения. Ты физически навредила самому младшему из моих учеников. Ты провоцировала Кевина, чтобы его изгнать, более того – это был сценарий, поскольку Магические службы были здесь спустя минуту – минуту, Айгрид! – как случилась твоя потасовка с Кевином. А сегодня я узнаю, что на Кевина и моего сотрудника нападают за пределами школы…

-Я…

-И Министерство, - Дельфина почти кричала, - Министерство имеет наглость заявлять, что ты к этому не имеешь никакого отношения! Что это не ты говорила со старейшиной демонов за час до нападения по телефону, сообщая координаты лечебницы! Не делай такое лицо, дорогуша, - с презрением сказала директор, глядя на изумлённую физиономию инспектора, - У холмов есть глаза, а у деревьев – уши. А сейчас… Ради всех созвездий на небосклоне, Айгрид, заткнись, иначе я тебя прокляну... А сейчас, пока я выясняла, какого лешего происходит, ты привела сюда родителей Бьянки без моего согласия.

Дельфина встала, случайно (или нет?) стукнув по столешнице старым браслетом.

-Есть предел тому, что я могу стерпеть как человек или как директор, а ты была за гранью уже очень давно. Убирайся.

Айгрид не пошевелилась.

-Ты слышишь? Вон, я сказала! Прочь! Мне глубоко плевать, стоит за тобой министерство, сообщество или все семь Аспектов вместе взятые! Пошла отсюда!

Дельфина заклинанием заставила дверь открыться – по всей видимости, чары вышли чересчур мощными, поскольку створка треснулась об стену с бешеной силой, оставив в ней трещины. Сама же дверь лишилась ручки и повисла на одной петле.

-Вот тебе Бог, вот тебе порог, что называется! – Дельфина махнула рукой в сторону проёма.

Делать нечего – Скарлетт Айгрид, уничтоженная этой тирадой, медленно вышла в коридор. Она едва не споткнулась о собственные чемоданы, которые Клим услужливо притащил к кабинету Дельфины. Директор настояла, чтобы именно он сопроводил несостоявшегося инспектора к порталу, и её расчёт оказался верен – мисс Айгрид со страхом глядела на мирно улыбающегося мага Аспектов. Возражать она не пыталась – сгорбившись, она кое-как подхватила чемоданы и пошла прочь. За ней прогулочным шагом устремился Клим. Ему и в голову не пришло помогать ей с ношей.

Дельфина, обмякнув, сняла с запястья браслет и спрятала обратно в карман. Затем плотно, до огоньков перед глазами, прикрыла веки. Так она и сидела полных десять минут. Она знала, что это решение ей аукнется, но передумать она уже не хотела и не могла.

Поблизости послышалось тихое шарканье.

-Чего тебе, Кевин? – спросила она, не поднимая век. И тут Дельфина почувствовала столь крепкие объятия, что на секунду ей показалось, что её хотят придушить, - Ну, будет, будет, - она гладила демона по содрогающимся плечам, - Ты уже большой мальчик. Я знаю, мне нет прощения за мою слабость, но ты постараешься забыть этот проступок старой учительницы, хорошо?

-Вы дура.

-О, ещё какая дура, - подхватила Дельфина, нежно потрепав Кевину волосы, - Но, по крайней мере, я учусь – вместе с вами, понимаешь? Я всегда стараюсь делать всё правильно, забывая о том, насколько это понятие растяжимое.

Кевин выпустил, наконец, Алдорскую из захвата, тут же отвернувшись к окну. Он отчаянно вытирал глаза, но горячие слёзы всё никак не хотели останавливаться. Она ушла. Айгрид наконец-то здесь больше нет!

-Что с Бьянкой?

-Заперлась в комнате, - сдавленным голосом отвечал Кевин, - Она переговорила со своими, но далось ей это нелегко. Как мы и предполагали, они снова хотели, чтобы она что-то зачаровала. На продажу.

-Поняла.

Кевин повернулся к Дельфине.

-Как так можно? Использовать кого-то ради своих целей столь…

-Я не знаю, Кевин, - задумчиво проговорила Алдорская, - По крайней мере, теперь не знаю. Но, как я уже сказала, вы многому меня научили. Жадность и месть показали вам своё бесчеловечное нутро слишком рано и слишком жестоко. И я бы многое отдала, лишь бы в будущем вас ждала спокойная и мирная жизнь, свободная от человеческого уродства. Чтобы за Тимом перестали охотиться. Чтобы Бьянка не платила за внимание своих мамы и папы. Чтобы у Арины появились настоящие родители и чтобы тебя оставили в покое хоть на день.

-Но как этого добиться? – с болью в голосе спросил Кевин. Дельфина, вдруг улыбнувшись, встала.

-Первый шаг, - сказала она, - Взорвать портал ко всем чертям.

Старейшина огненных демонов Баррак очень любил поесть. К еде он был весьма привередлив, а потому заведения, способные удовлетворить его требования и аппетит, можно было пересчитать по пальцам. Во-первых, это «Жерло», ресторан в общине демонов, где было почти невозможно заказать столик. Затем, конечно, «Канабэ», неприметная забегаловка на одном из японских островов. Он обнаружил её случайно, когда прибыл в страну по приглашению местного монарха. Ну и последняя точка располагалась в Греции, но он редко туда захаживал из-за наплыва посетителей.

Но был у Баррака один секрет, в котором он, скорее, умер бы, чем признался – с недавних пор он, меняя внешность, начал захаживать в ресторан своего сына, «Зелёную крышу». И дело тут отнюдь не в пробудившихся внезапно отцовских чувствах – боже упаси. Он по-прежнему с презрением оглядывал членов семьи Рахима, особенно недолюбливая его жену Елену. Он силился понять, что такого привлекательного его сын нашёл в громкой, энергичной женщине без рогов и способностей к огненной магии. Её вежливость и доброжелательность высокомерному демону казалось слабостью, а нежная любовь, что проявлял его сын к своей жене непозволительно часто, вызывала тошноту.

Демоны, как он был уверен, не должны проявлять подобных эмоций. Демоны – это изгнанники, которых не принимают в остальном мире, и его община с этим смирилась. Проявление доброжелательности это слабость, а любовь отрицает могущество, нивелируя расу ифритов до обычных людей. Величайшее же преступление, совершённое его сыном, доказательство его пренебрежения к своему происхождению – это его отпрыск-полукровка. Как же низко следует пасть, чтобы признать человека достойным союза с демонами? Завести семью?

Мерзость.

-Ребёнок, не получивший тепла в деревне, сожжёт её, чтобы это тепло почувствовать[1], - сказал Рахим, - Я не хочу иметь никаких связей с тобой или общиной. Я не хочу тебя видеть рядом с собой или своей семьёй. И если ты этого не понимаешь, я вобью это в тебя силой.

Они находились посреди Сахары, безжизненной африканской пустыни. Для Баррака не было никакой загадки, почему его сын выбрал для встречи именно это место. Чтобы их пламя не задело никого из мирных жителей. Поднятый ветром песок царапал кожу, с неба палило беспощадное солнце. Демоны, однако, жары не чувствовали – для них это был сущий пустяк.

Старейшина, полностью восстановившийся после предыдущего поединка, презрительно глядел на сына.

-Что-то подобное ты говорил и раньше. Мне не остаётся ничего другого, кроме как повторить и свой ответ – мальчишка отправится в Огненный чертог. Этого требует закон – причём, если тебе так важно мнение людей, их закон тоже этого требует.

Рахим вздохнул.

-Ты не оставляешь мне выбора.

-Я не против, - усмехнулся Баррак.

-Феникс! – проговорил Рахим. За его спиной в мгновение выросли огненные крылья.

-Феникс, - с ухмылкой повторил Баррак, раскинув руки в стороны. У него было три пары крыльев, источающие жестокий жар и ослепительное сияние, - Сын мой, я сильнее, и ты это знаешь.

Вопреки ожиданиям, Рахим улыбнулся.

-В данном случае это не имеет значения. Я не пытаюсь победить, я делаю заявление. Инферно! – крикнул он, описав руками идеальный круг. Раскалённый воздух нагрелся ещё сильнее, и из сложенной печати вырвалось ревущее пламя, плавящее песок. Баррак встретил его выставленной вперёд ладонью – огонь, рассеиваясь, огибал его, не причиняя вреда. Сквозь пляшущие языки пламени Рахим видел ухмылку своего отца.

-Раскол!

Баррак покачнулся. Песок разверзся под его ногами, ссыпаясь в образовавшийся проём, увлекая за собой и потерявшего равновесие демона. Спохватившись, он взмахнул крыльями, однако потерял концентрацию – пламя Инферно поразило его в самую грудь, отбросив назад на несколько шагов.

Рассвирепев, Баррак наслал на соперника целую стену пламени, через которую Рахим без труда прошёл. Миг – и стена устремилась обратно, сшибив Рахима с ног. Перекатившись, он подчинил огонь своей воле, превратив его в хлыст, что мгновенно обвился вокруг шеи старейшины, подпалив его чёрную бороду.

Рога вспыхнули синеватым пламенем, вскрикнув, Баррак разорвал хлыст голыми руками, наслав на сына сразу восемь вспышек, но тот, невредимый, взвился в воздух.

-Сияние!

От крыльев Рахима во врага пулями устремились огненные перья. Чтобы от них спастись, Барраку пришлось наколдовать прямоугольный башенный щит, в который перья врезались, чуть подрагивая от напряжения.

Тут же у щита выросли гигантские стальные руки, что схватили Баррака в тиски, перехватив тому дыхание. Собравшись с силами, он выпустил изо рта раскалённый добела столп пламени, расплавив щит. Тяжело дыша, он уставился на сына недобрым взглядом.

-Когда это ты успел выучить Метаморфозу?

-А ещё я умею так, - выпалил Рахим, сжав кулаки, - Низвержение!

Крылья за спиной Баррака взорвались. Ударной волной старейшину впечатало в песок, подняв столп пыли.

Рахим шумно выдохнул, разжав ладони. В дыму и пепле, в поднятом песчаном вихре виднелась фигура Баррака, чьи руки ныне полностью были покрыты пляшущими языками синеватого пламени. Оранжевые глаза бешеным лучом рассекали поднявшуюся раскалённую пыль. В это минуту он походил на демона больше, чем когда-либо.

-А-ах, ну надо же, - проскрипел он, - Тебе удалось меня удивить, мальчишка, это заклинание далеко не каждому из наших по зубам. Однако, пусть теперь ты и очеловечился полностью, ты должен помнить принципы выбора нового старейшины в нашей демонской общине.

Рахима поглотил столп синего огня.

-Моё! – орал Баррак, и с каждым новым взмахом руки на Рахима, отчаянно пытавшегося защититься, обрушивалось разрушительное синее зарево, - Пламя! Сильнее! Всех!

Пытка длилась около минуты. Баррак всё махал руками, подобно ветряной мельнице, и пламя доходило, казалось, до самих небес, пока…

Рахим, обессиленный, рухнул оземь. Одежда на нём сгорела дотла, рога едва мерцали, свидетельствуя о ещё теплящейся внутри жизни.

-Мальчишка, - презрительно сказал Баррак, ногой переворачивая едва живого сына, - Вот что бывает с твоим пламенем, если провести столько лет среди тех, кто понять его не в состоянии.

Баррак щелчком пальцев вновь сотворил себе крылья – на сей раз за спиной их выросло не шесть, а четыре.

-Я подарю им немного понимания сущности пламени. Сущности демонов – моей и твоей, - он наклонился к Рахиму, покрытому страшными ожогами, и прошептал ему на ухо, - Сегодня я отобедаю в кафе «El TejadoVerde».

Он пошёл прочь, оставив сына лежать без сознания под палящим солнцем.

[1] Африканская пословица

Глава 16. Всевидящие звёзды

Для неё время будто остановилось. Она не обращала внимания на увещевания дочери, на снующих тут и там пожарных, на постоянных посетителей, что заверяли её в том, что всё можно вернуть назад. Пенелопа глядела на дымящееся пепелище, и её лицо не выражало ни единой эмоции. Только растрёпанные седые волосы колыхались от жаркого ветра, исходящего от обугленных обломков «Зелёной крыши».

Рахим сидел в карете скорой помощи, завёрнутый в одеяло. Неприятно щипалась противоожоговая мазь, в мозгу стучала кипящая кровь.

-Я не справился. Я не смог защитить свою семью.

-Хоть ты не трави душу, - Хейрмар, его тесть, пыхал своей трубкой, облокотившись на машину, - Не хватало ещё твои угрызения выслушивать.

К Пенелопе подошёл капитан пожарной бригады и принялся что-то объяснять. Та повернулась к нему с отсутствующим выражением. Она не слышала ничего.

-Не думал, что Баррак решится на подобное, - заметил гном, похрустев шейными суставами, - В конце концов, это подсудное дело.

-Он старейшина демонов, - глухо сказал Рахим.

-Извини, на него законы уже не распространяются? – ядовито проговорил Хейрмар, - Вся эта его чушь с изгнанием Кевина построена на так называемых законных основаниях. Едва ли можно назвать обоснованным поджог чужого имущества. Это ещё повезло, что внутри никого не оказалось.

-Как объяснили происходящее?

-Проводка, полагаю, - Хейрмар не сводил глаз со своей жены, - Пенелопа выглядит совсем плохо, я пойду к ней. А ты прекрати забивать голову всякой чушью и найди хорошего адвоката.

Выдохнув изо рта гигантское облако дыма, гном отошёл к своим жене с дочерью, оставив Рахима терзаться мыслями. Никто не заметил, как из глубины переулка за ними наблюдали два тёмных силуэта.

-Интересное решение, - заметила Скарлетт Айгрид, - Но не думаю, что оно возымеет эффект. Никто из них не расскажет полукровке о том, что произошло.

-Я сделал это не из-за полукровки, - резко отвечал Баррак, сверля оранжевыми глазами понурого сына, - А потому что никому из демонов не дозволено поднимать руки на своего отца. Он пересёк черту.

-Едва ли он всё ещё держит вас за отца, старейшина, - заметила Айгрид, - Просто наблюдение! – она подняла руки, поскольку Баррак оглянулся на неё столь резко и столь бешено, что её сердце пропустило один удар, - Что более важно, этот, вне сомнения, хороший урок, стоит закрепить, как считаете?

Баррак подозрительно оглядел женщину.

-Что ты имеешь в виду?

Она усмехнулась и достала откуда-то из многочисленных складок своих одежд маленький пузырёк с чем-то тёмно-красным.

-Неважно, сожгли вы эту забегаловку или просто разрушили, отстроить её с помощью магии ничего не стоит. Но эта пробирка не позволит этого сделать. В ней содержится кровь Обнулятора – если прысните немного на пепелище, кафе нельзя будет восстановить магическим способом. Уверена, это заставит вашего нерадивого сына задуматься о своих поступках ещё глубже.

Баррак аккуратно взял пробирку в руки. Долго-долго всматривался в содержимое, о чём-то медленно размышляя.

-Конечно, если вас устраивает его ярое непослушание…

-Заткнись, - тихо, но свирепо проговорил он, - Никто из демонов не может пойти против моего слова.

Он твёрдым шагом обошёл пепелище и откупорил пробирку. Кровь Тима оросила угли и раскалённый камень. Она возмущённо зашипела вонючим паром, будто негодуя от того, что её использовали в столь низких и циничных целях.

Айгрид едва удержалась от того, чтобы не запеть от счастья. Развернувшись, она пошла по переулку прочь, чуть пританцовывая.

Скоро. Уже совсем скоро.

-Но почему, Кевин? Да во всём мире…

-Если Гавайи для тебя целый мир, то да, ты права, все народы давным-давно признали эту рецептуру.

-Ты же знаешь, что я не ем…

-Конечно, знаю! Более того, Бьянка, если я думаю о чём-то другом, кроме твоих вкусовых предпочтений, ты врываешься в мою жизнь, чтобы о них напомнить. Но будь ты хоть трижды дитём социальных сетей с напрочь отсутствующими мозгами, ты никогда не увидишь гребаного ананаса на моей пицце.

Кевин отбросил лопатку в сторону, та отозвалась печальным грохотом. Он похлопал руками друг о друга, подняв целое облако пыли.

-Иди сюда, - он подозвал Бьянку, что, получив порцию ругательств, удовлетворённо уткнулась в телефон.

-Зачем?

-Затем, что у тебя по домоводству четыре задолженности. А Дельфине плевать, домоводство это или огненная магия, ты всё равно не сможешь закончить полугодие с хвостами.

Бьянка кинула взгляд в окно, от которого исходил холодный белый свет, и признала, что Кевин прав. С изгнания Айгрид прошло уже четыре недели, сегодня выпал первый снег, а это могло означать только одно – вскоре это муторное полугодие подойдёт к концу. И если за остальные предметы она худо-бледно не переживала, то домоводство ей не удавалось от слова совсем. Главным образом, из-за учителя, которым, как только Айгрид ушла, назначили Кевина.

Девушка отложила в сторону телефон и, шаркая тапочками, направилась к Кевину. Она уныло уставилась на миски перед собой, в которых были аккуратно разложены овощи.

-Ты его ешь чуть ли не каждый день, так что стоит научиться его готовить, как считаешь? Греческий салат с тофу.

-Я могу зачаровать нож?

Кевин чуть ли не взвился.

-Зачаровать нож? А потом что? Заколдовать раковину? Трансформировать колбасу в кабачок?

-Я просто спросила, - возмутилась девушка, неуверенно тронув миски, - Итак…

-Ну? – спросил Кевин. Он уселся на стол, болтая босыми ногами, - Рассказывай.

-Сперва всё тщательно помыть. Затем очистить от кожуры. Всё нарезать кубиками.

-Ага. Помидор и болгарский перец очистить от кожуры. И особенно шикарно смотрится лук кубиками в греческом салате.

Бьянка покраснела – то ли от стыда, то ли от злости.

-Всё, кроме лука. Его нужно коль… - Кевин энергично закивал, - Кольцами.

В окно раздачи высунулся Ваня.

-Привет домохозяйкам!

-Чего хотел? – не оборачиваясь, спросил Кевин, - У меня тут урок вообще-то.

-Это важно. Слушай, вот есть же кентавры, верно? – Ваня поводил пальцем по кафельной плитке, - Мы с Лёшей рассуждали о том, сколько у них грудных клеток.

Бьянка выключила воду и с недоумением обернулась к Ване.

-В плане?

-Ну, чтобы их тело имело смысл с точки зрения анатомии, одна грудная клетка для человеческой части, другая – для туловища коня.

Бьянка, расширив от ужаса глаза, вернулась к мытью овощей. Кевин же схватился за голову.

-Пошёл вон! – заорал демон, соскочив со стола, - Брысь!

Ваня, расхохотавшись, как маньяк, скрылся в недрах столовой. Вместо него в окне раздачи появился Лёша.

-Если репродуктивная система феникса – это его пепел, можно ли назвать это почкованием?

-Вы сговорились или как? – рассвирепел Кевин. Он уже намеревался чем-то запустить в улыбающуюся физиономию, как вдруг задумался, - Вообще-то нет, поскольку считается, что сгоревшая птица и та, которая возродилась – одно и то же существо.

-А как же парадокс Тесея? – Лёшу подвинул в сторону профессор Клим, - Если все части корабля постепенно заменить на новые, это тот же самый корабль или уже совершенно другой?

-Тот же самый, - выпалил Кевин.

-Другой, - одновременно с ним сказала Бьянка.

Оба замерли, глядя друг на друга.

-Очевидно же, что если все части заменить, то корабль нельзя назвать тем же самым, - заметила девушка.

-Хорошо, тогда в чём разница замены одной части, нескольких или всех? – с жаром возразил Кевин, - Если в путешествии износилась всего одна мачта, и её заменили – это тот же корабль, верно? Потому что заменённая часть стала частью судна. Тогда это утверждение справедливо для каждой запчасти, даже если их все заменили.

-Но в таком случае, - Лёшу выпихнула из окна раздачи Дельфина, - В таком случае в корабле не останется ничего от прошлого себя, что изначально давало ему характеристику самобытного плавательного устройства. То же самое и с фениксом – он перерождается в новое существо, но с воспоминаниями старого.

-Другой пример! – Кевин ткнул пальцем в сторону Бьянки, - Если моя нерадивая ученица, которая слушает, очевидно, задницей, поскольку она сейчас режет лук аккуратными кубиками…

-Вот же чёрт, - прошептала Бьянка, откладывая нож в сторону.

-…Добавит этот лук в миску вместе с другими ингредиентами, это всё ещё будет греческий салат. Конечно, салат, который не станет есть и изголодавшаяся свинья, но это будет он, потому что ингредиенты всё те же.

-То есть, - Клима выпихнул из окна Ваня, - Если я помещу все составляющие греческого салата в блендер и сделаю смузи, это будет всё ещё греческий салат? Я ведь не менял ингредиенты.

-Нет! – Кевин треснул кухонным полотенцем по столу, - Ты сделаешь очень хреновый смузи, не салат! Погодите… - Кевин замер, - Блин.

-Ага! – торжествующе завопила Дельфина, ныряя обратно в столовую, - Я же говорила! Клим, с тебя двадцатка.

Кевин, красный, как рак, с треском закрыл створки окна раздачи. Затем обернулся к Бьянке, что, слегка дрожа, пододвинула вперёд миску. Демон, отшвырнув полотенце, приблизился к ней.

-Нарезанные части неравны, ты забыла заправку и я не вижу ни единой оливки, - отчеканил Кевин, - Помидоры выглядят так, будто их уже ели. По шкале от одного до ста я бы дал этому двадцать пять.

Бьянка расплылась в улыбке.

-То есть, я прошла?

-В этот раз ты не порезалась, додумалась собрать волосы в пучок и убрала рабочее место, - Кевин глубоко вздохнул, - Так что да, первую задолженность ты сдала. А теперь проваливай с моей кухни.

Дважды упрашивать Бьянку не было нужно. Едва заслышав эти слова, она пулей устремилась к выходу – к шумным спорам, разговорам и веселью, подальше от душной, тускло освещённой кухни.

В столовой все обитатели школы сгрудились вокруг обеденного стола, пристально что-то разглядывая. Ион, Клим и Дельфина о чём-то спорили, дети веселились. Тим сидел прямо на столе и приветственно помахал девушке, когда она вышла из кухни.

-Чем занимаетесь? – спросила Бьянка, подойдя ближе.

-О, ты освободилась! – Дельфина чуть подвинула коллег в сторону, освобождая место, - Давай к нам. Кстати, получила зачёт?

-Один да, - хвастливо отвечала Бьянка, отбросив назад прядь волос, - Гордые двадцать пять баллов из ста.

-Ты уверена, что гордые, а не избитые в кровь и прокрученные через мясорубку? – невинно поинтересовался Ваня, - Впрочем, неважно. Гляди сюда.

Заинтригованная, девушка посмотрела на стол. Там была причудливо разложена карта, похожая на фрактальную, вот только вместо тринадцатигранной фигуры в центре, куда, предположительно, ставится предмет, был нарисован контур правой руки. Бьянка, закатив глаза, отошла в сторону и рухнула в ближайшее кресло.

-Вот было из-за чего время тратить. Это ведь приложение к очередной статье Аргуса Фарсира?

-Ты знакома с его статьями? – удивился Ион.

-Разумеется, - каменным тоном отвечала Бьянка, - И, должна признать, понятия не имею, почему его до сих пор печатают в научных журналах, когда красная цена его исследованиям – колонка в газете «Давилонские юморески»[1].

-Только упоминания его родственников недостаёт этому оскорблению, - уважительно прошептал Лёша, и его брат прыснул от смеха.

-Зачарование – это математическая дисциплина, чёткая и выверенная. Фракталы, созданные Аспектом света, можно привязать только к неодушевлённым предметам, внутри человека они неизменны и нерушимы. Кстати, одна из причин, почему Тим не может лишить никого из нас магии, - недовольно проговорила Бьянка.

Дельфина с улыбкой подняла руку, как бы говоря, что понимает возмущение девушки.

-Согласна, некоторые его утверждения… Противоречивы, но здесь, в целом неплохая теория. Как раз её мы и обсуждали.

Бьянка оторвала от телефона недоумевающие глаза.

-То, что у кентавра две грудные клетки?

-Нет, - терпеливо сказала Дельфина, пока за её спиной Ваня чуть ли не выл от смеха, - Это своеобразный юмор близнецов. Вторая часть, про парадокс Тесея. Мистер Фарсир утверждает, что магические потоки постепенно видоизменяют наше тело, каждую его часть. Что фракталы силы внутри нас претерпевают изменения в зависимости от нашего опыта или возраста… И что эти изменения можно предсказать с помощью, как он выразился, Светового маршрута.

Бьянка фыркнула с такой силой, что оросила слюнями журнальный столик перед собой.

-То есть, этот шарлатан предлагает метод предсказания будущего?

-Это очень упрощённая формулировка, но да, - извиняющимся тоном сказала Дельфина, - Мы рассматриваем эту карту только из любопытства, правда. Мы понятия не имеем, как она работает.

Девушка, закатив глаза, встала и пошаркала в сторону разложенной «Световой карты», на ходу вынимая из кармана футляр с очками. Перед ней все уважительно расступились.

Бьянка внимательно изучила интерактивный вкладыш. На нём всё так же изображались созвездия, карту всё так же можно было двигать с помощью кругов, ассонанса и диссонанса… Центр выглядел иначе, конечно – контур руки, почему-то именно правой, с письменами на тайном наречии.

-Я могу не стесняться в выражениях? – спросила Бьянка.

-Нет, здесь Тимми, - тут же отвечал Ион.

-В таком случае, это невиданная бессмыслица, - драматически проговорила девушка, - Я предполагаю, что следует выстроить созвездия в то положение, при котором ты появился на свет. Приложить руку, затем двигать ассонанс и диссонанс, постепенно смещая положение фракталов до интересующей тебя даты и тогда, дескать, явится образ… Да ну вас! – она спрятала очки в футляр, - Я лучше пойду материал повторю до ужина.

Все пожали плечами – суждениям этой девушки касательно звёздных карт было принято полностью доверять. Постепенно из столовой ушли все – Дельфина позвала коллег на совещание, близнецы утащили с собой Тима играть, а Арина отправилась в комнату Бьянки секретничать.

Кевин, вытерев руки, подошёл к столу с неразобранной картой. Он слышал, конечно, выводы, сделанные Бьянкой, а потому ни на что особо не надеялся.

-Двадцать второе… Дева, ассонанс полудня, - он приложил руку к карте, не ощутив ничего, кроме холодного глянца, - И чем я только занимаюсь… Ладно, допустим, через месяц.

Он аккуратно сместил солнечный круг, затем принялся за лунный. В какой-то момент ему показалось, что его рука начала дрожать. Спустя пару секунд он убедился, что это происходит на самом деле – правую руку кололо, как электричеством, и с каждым оборотом диссонанса становилось всё больнее и невыносимее.

Кевин провернул диссонанс ещё раз, и его пронзила боль столь невыносимая, что держать правую руку на карте уже не было никакой возможности – он резко одёрнул ладонь, и тут…

Столовую залило ярко-красным светом, столь ослепительным, что у Кевина заболели глаза. Свет исходил от центра карты, и колдовской прибор вдруг начал чертить в воздухе белые линии, что сплетались в образы… Абстрактные, неправильные, но всё же…

Башня в тысячу метров. Три солнца. Пустыня. Два мальчика, оба в клетках, один с рогами другой без. Женщина неописуемой красоты. Пластиковая корона.

Кевин очнулся на полу. В столовой было темно и тихо, а за занавешенными окнами тихо падал ноябрьский мокрый снег.

[1] Газета вымышленного города Давилон в произведении «Незнайка на Луне» Н. Н. Носова

Глава 17. Экзамены

-А я тебе говорю, что это чушь! – взбеленилась, наконец, Бьянка, после целого часа споров, - И я уже объясняла, почему – зачарование неприменимо на живых людях.

-Но так это нельзя назвать зачарованием в полной мере, - возразил Кевин.

В школе после ремонта появилась ещё и небольшая, прямо-таки крошечная библиотека, размерами примерно с кладовку. Всю картотеку составляла всего сотня-другая книг, хотя Дельфина обещала, что закупит ещё. Четыре парты, один стол, несколько почти пустых книжных шкафов – вот и всё место для чтения и учёбы.

-Кев, предсказать будущее могли только избранные шеотораны, прибегая к такому безумному количеству ритуалов, что эту практику просто впоследствии отмели в сторону как слишком затратную по ресурсам. Алмазная крошка, метеоритный камень, четырнадцать зелий и человек, который всё это выпьет, словит, грубо говоря, приход[1], и в том потоке бреда, что он скажет, может будет фраза-другая, что опишет будущее. Пойми, проделать это с помощью вкладыша из журнала за восемь баксов нельзя! Это просто антинаучно.

-Сказала антивакцинщица.

-Да иди ты, - всерьёз рассердилась Бьянка, - Ты бы лучше за учебники взялся, а не пытался трактовать свой обморок.

-Уже повторил.

-Тогда просто не мешай. Не всем с рождения дано понимать природу, мне так точно нет. Иди надоедай Ивановым или ещё кому.

Она отвернулась, давая понять, что разговор окончен. Кевин вздохнул и вышел из библиотеки. Поначалу он хотел последовать совету Бьянки, однако близнецы сейчас медитировали в лесу, он им попросту помешает. Арина и Тим сейчас на дополнительных с профессором Ионом.

Демон отчаянно зевнул, закинув руки за голову. Он уже подумывал выйти прогуляться – ему нравилось, как снег приятно холодит раскалённые ступни – как его вдруг окликнул знакомый голос. Он в удивлении обернулся. В дверях столовой стояла мадам Кюри в рождественском джемпере с оленями и утеплённых брюках. Она приветственно помахала ему.

-Немного рановато для свитера, - улыбнулся Кевин, подходя ближе.

-Время летит быстро, мой юный демон. Зайдёшь? Мы тут всё никак не можем решить кое-что, и мне кажется, твоё мнение будет как нельзя кстати.

Она посторонилась. Кевин вошёл в столовую и кивнул Дельфине с Климом, что устроились за столом, обнимая руками дымящиеся чем-то горячим чашки. Справа ревел магическим пламенем камин, но он явно не был предназначен для отопления столь большого помещения.

-Мы говорили о Юджине, - в лоб сказала Кюри, приказав чайнику обслужить ещё одного гостя, - О его небывалом прогрессе за это время.

-Это всецело заслуга доктора, - смущённо сказал Кевин, взбираясь на стул вместе с ногами.

-Редкое зрелище – Кевин вдруг скромничает, - фыркнул Клим, - Нет уж, помогли в первую очередь твои частые визиты. Хоть их стало и сложнее организовывать с тех пор, как мы разнесли портал. Но Лёша и Ваня пока что не подводили со своим способом путешествия…

-К слову об этом, - проговорила Кюри, - Магия этих ребят, Ивановых, просто невероятна. Они хоть понимают, что используют чары Аспекта созидания?

-Не имеют ни малейшего представления, - хмыкнула Дельфина, - Это магия высшей категории, которую не изучают в школе. Для большинства волшебников единственный способ быстрого путешествия – портальные арки. Однажды я упомянула про «Вездесущих стражей» - просто так, в контекстеурока. А они возьми да и выучи этот замысловатый способ.

-Все, кого вы обучали, директор, так или иначе незаурядны, - заметила доктор Кюри, - И Юджин не исключение. Его быстрая обучаемость как раз-таки то, что мне хотелось бы обсудить. Кевин, расскажи, пожалуйста, как обычно проходили твои визиты?

Кевин почесал в затылке. Что тут рассказывать?

-Ну… Он-то всегда молчит, вы сами знаете. Бьянка зачаровала ему планшет, чтобы передавать мысли в письменном виде, при желании. Отличная штука, кстати, работает автономно, так что Сводящие На Нет Оковы ни на что не влияют. Так вот, обычно я прихожу, рассказываю, как прошёл мой день, про ребят, учителей…

-И, конечно, про уроки, - подсказала Кюри.

-Ну да, потому что они, как правило, интересные, - сказал сбитый с толку Кевин, - А при чём тут это?

-А при том, - возвестила доктор, - Что Юджин помнит абсолютно все подробности, что ты рассказывал. Каждого урока, каждого заклинания. Он впитывает, как губка, всё, что ему говорят, и запоминает в точности. В связи с этим мне бы хотелось внести предложение – что, если ему дать возможность сдать экзаменационную норму наравне с остальными?

Дельфина задумчиво потёрла острый подбородок, затем вопросительно поглядела на Клима. Тот отвечал неуверенным пожатием плечами.

-Любите же вы усложнять мне жизнь, мадам Кюри, - со стоном сказала Дельфина, - Это же не так просто, как может показаться.

-Так давайте по пунктам и разбираться, - воодушевлённо отвечала женщина, - Что именно вас смущает?

-Масса всего! Во-первых, как бы здорово не пересказывал Кевин, это, так или иначе, будет пересказом, а не настоящим уроком. Значит, Юджину следует повторить огромное количество материала – с начала года, конечно. А до экзаменов две недели.

-Он с этим справится, - отмахнулась доктор.

Дельфина нахмурилась.

-Когда он поступил сюда, ещё вампиром, он даже читать на тайном наречии не умел! А книги для чародеев только на нём и пишут!

-Мы над этим поработаем. Дальше?

-Дальше практика! Согласно временной мере пресечения, с него никто не стащит оковы, пока не будут уверены в его ментальной стабильности. А даже с учётом прогресса, до этого ещё как до луны пешком.

Клим пощёлкал пальцами в воздухе, будто пытаясь словить идею, повисшую в пыльном воздухе. Все повернулись к нему.

-Над этим может поработать Ион, - медленно сказал профессор, - Формально, Юджин всё ещё ученик этой школы – его записали, завели личное дело и так далее. Если апеллировать к закону о равной доступности образования, ему могут позволить сдать экзамены.

-Но не после того, как я выдворила отсюда ту женщину, - Дельфина отрицательно покачала головой, - Едва ли чиновники дадут мне зелёный свет после отказа сотрудничать.

-Их можно просто не спрашивать, - спокойно сказал Ион Маринеску. Отряхнув прилизанные волосы от снежка, он потоптался на пороге и прошёл внутрь. Пожав руку мадам Кюри, он уселся около Кевина и продолжил, как будто участвовал в дискуссии с самого начала, - Конечно, кабинетно это не удастся решить, придётся идти в суд по ускоренной процедуре рассмотрения, но даже так это займёт неделю, так что действовать нужно немедленно. Мне понадобится личное дело Юджина, копия уголовного, медицинское заключение…

-Так, оставим это на послеобеденную активность, - Дельфина мягко прервала коллегу, - Признаю, всегда приятно иметь подле себя столь профессионально настроенных людей. Кстати, что ты делал на улице? Я думала, ты ведёшь занятия для Арины и Тима.

-Мы рано закончили и пошли играть в снежки. Я проиграл, - бесцветным голосом произнёс Ион, заставив Кевина закашляться в попытке скрыть смех. Дельфина, закатив глаза, помотала головой, будто стряхивая с себя разочарование, и сказала:

-Так, последнее. Где проводить экзамены? Даже если нам разрешат снять с него оковы, телепортировать сюда его точно не позволят.

-Мы могли бы отправиться к нему, - брякнул Кевин. Все взгляды устремились к нему, - В лечебнице полно пустых помещений, потому что пациентов не так уж и много. Занять парочку для устного и письменного экзаменов… Если, конечно, мадам Кюри разрешит.

Доктор серьёзно задумалась, не сводя глаз с Кевина. В обычных обстоятельствах это не было бы проблемой. Более того, она сама предложила идею с экзаменами для Юджина. Однако, в глубине души, она всё ещё не была до конца уверена в том, что всё пройдёт гладко.

-Что же, вот ты нам и помог, - просияв, сказала доктор, - Спасибо большое!

Кевин понял – пора уходить. Спрыгнув со стула, он, попрощавшись, вышел, а за ним с лёгким стуком закрылась дверь.

-Абсолютная тишь! – сказала мадам Кюри, и, надо сказать, не она одна. Ион и Дельфина в удивительном единодушии установили барьер от прослушивания на всё – от дверей до окон, за которыми стояли, покрытые снегом, деревья-сплетники.

-Кажется, приватность в этом месте является большой проблемой, - с улыбкой сказала Кюри, - Вы не забыли, что у вас обучаются подростки?

-То, чего мы не хотим знать, не доходит до наших ушей, - отвечала директор, - Но сейчас давайте обсудим то, ради чего мы установили сразу три барьера. Доктор, что вы хотели сказать?

Кюри сдержанно улыбнулась. Затем налила себе чаю, тщательно обдумывая ответ.

-Я считаю, что у Юджина маниакальный тип привязанности, - наконец, сказала она, - Что неудивительно, на самом-то деле. И если раньше объектом его обожания была Мария Флуер, то теперь…

-Кевин? – резко спросила Дельфина, - Тогда это проблема.

-Проблема как раз не в этом, - Кюри всматривалась в столешницу, будто рассчитывая найти в ней все ответы, - Если спустя месяцы полного безразличия у него наконец-то появилась привязанность, пусть даже и нездоровая, я этому только рада. Из меньших зол, что называется. Настоящая проблема кроется в том, что… Что произошло с Марией Флуер. И кто за этим стоит.

Пауза.

-Мы не будем проводить никакие экзамены в вашей лечебнице! – заявила Дельфина, - Это слишком опасно!

-Вам не кажется это несправедливым? – Кюри на сотую долю тональности повысила голос, - Юджина Лупуса следует постепенно внедрять обратно в общество, только так он сможет преодолеть свои психические проблемы. А экзамены – отличная возможность сделать это ненавязчиво, с социальной точки зрения. Он будет проходить тестирование, потому что его считают одним из своих!

-Но любое упоминание тех событий – и у него совсем сорвёт крышу…

-Не употребляйте при мне это выражение, пожалуйста, - ледяным тоном сказала Кюри.

-…И тогда Кевин может пострадать! – закончила Дельфина, не обратив внимания на замечание.

-Не только Кевин, - заметил Ион, - Ваня тоже принял участие.

-Вот видите! – вконец осердилась директор, - Уже два человека в потенциальной опасности. Простите, мадам Кюри, но если бы вы начали нашу встречу именно с этого момента, дальше мы бы ничего не обсуждали. За ненадобностью. Никто из присутствующих здесь магов не способен сдержать разъярённого шеоторана. Простите.

Доктор помрачнела. Затем со звоном поставила чашку на блюдце и засобиралась уходить.

-Прекрасно. Приятно знать, что в вашей голове есть иерархия из тех, кому вы намерены помогать всегда, и погрешности, которыми можно пренебречь.

-Это софизм, и вы это знаете, - отрезала директор.

Мадам Кюри расхохоталась.

-Да, он самый. Так же, как и решить проблему ментальным блоком. Подумать только, а ведь я вас защищала перед Кевином, когда он обвинил нас в произошедшем.

Дельфина посмотрела на доктора так, будто она залепила ей пощёчину. Ни Клим, ни Ион не могли шелохнуться – они только в ужасе переводили взгляд с одной разъярённой женщины на другую. Дельфина трясущимися руками поднесла чашку к губам, пролив по пути половину.

-Вы поймите, - тихо сказала мадам Кюри, повесив своё пальто обратно на спинку стула, - Что я пытаюсь помочь. Чары буквальные не способны совершить и тысячной доли того волшебства, которое даруют принятие, исцеление и любовь.

Все замолчали. А что тут скажешь?

-Итак, всем заткнуться, - мимоходом бросил Кевин, выходя из кухни с десертом. Сегодня он приготовил чизкейк, - Профессор Клим попросил зачитать это… Вы меня вообще слышите?!

-Не-а, - фыркнул Лёша, - Я вижу перед собой только торт.

-Тортик! А можно мне отрезать часть с лимоном? – закапризничал Тим, чуть ли не ложась на стол.

-А я вообще-то…

-Да-да, вот твой кусок тыквенного пирога, без яиц, - Кевин опустил перед Бьянкой отдельное блюдце и уронил рядом вилку, завёрнутую в бумажную салфетку, - Все взяли себе по кусочку и замолчали, перекрикивать я не намерен, всё ясно?! Тим, ради всех созвездий, сядь нормально! Арина, усади его!

Понадобилось целых четыре минуты, чтобы на Кевина, наконец, обратили внимание. Красный от негодования, он, наконец, развернул распечатанный лист, предупредив, что один звук – и он заставит каждого вытошнить десерт обратно. Это, в кои-то веки, сработало.

-Так, - тяжело дыша, сказал он, одёргивая фартук с надписью «Шеф не в духе – еда в порядке», - Положение об экзаменах за первое полугодие. Всего четыре штуки, по порядку – природоведение, огненная магия, математика и история чародейства. Все сдаются в течение двух недель, последний экзамен – двадцатого декабря. Экзамены будет принимать комиссия, состав сообщат позже, но председателем точно будет Дельфина.

-А сколько длится один экзамен? – пискнула Арина.

-Милая, я читаю документ, а не состою в комиссии, - ершисто сказал Кевин, - Далее. Место проведения – Прованс, Франция.

-А почему не здесь? – в один голос спросили братья.

-Затем, что здесь, - вздохнув, Кевин свернул распечатку, - Нет Юджина Лупуса.

[1] Бьянка имеет в виду наркотический бредовый транс

Глава 18. Билеты

Практически всё время до начала экзаменов Кевин провёл, помогая Юджину с повторением. Жаловаться он не мог – мальчик учился с плохо скрываемым энтузиазмом, записывая каждое его слово и зазубривая наизусть целые параграфы. Почти всегда рядом находился Клим, но вмешивался редко.

-Ты прекрасно объясняешь и адаптируешь лексику так, что даже университетские принципы превращения смог бы понять дошкольник, - признался как-то профессор, - Я слушаю ваши дискуссии, как песню – нет нужды старику вмешиваться в подобную гармоничную учёбу.

Но если Клима о чём-то и спрашивали, ответ у него всегда имелся. Тогда уже и Кевин брался за ручку и делал заметки, стараясь не обращать внимания на звон цепей, надетых на запястья Юджина.

Дата начала экзаменов приближалась неумолимо, и в школе отчётливо чувствовалось напряжение. Арина ходила по коридорам, только что не натыкаясь на стены, что-то бормоча под нос. Ваня и Лёша чуть ли не подрались однажды за право пользования энциклопедией. Разрешил конфликт Кевин, что забрал книгу себе. А за день до начала экзаменов в школу вернулся Ион, что последнюю неделю вёл переговоры с министерством. Взъерошенный, потрёпанный снежной бурей, он ворвался в столовую во время ужина и сказал без прикрас:

-В экзаменационную комиссию включили Скарлетт Айгрид.

Бьянка выронила вилку, Кевин же, напротив, не шелохнулся. Он почему-то был уверен, что это произойдёт.

Профессор Клим исподлобья взглянул на Иона.

-Я правильно понимаю, что это часть сделки?

-Верно. Это было условием, чтобы позволить Юджину сдать экзамены наравне с остальными, - Ион, как выпотрошенный, развалился в кресле, - Если хотите знать, законность в данном случае была отставлена далеко на второй план. Министры упёрлись рогом – так или никак. Они прочили её на место председателя, но тут уж меня чуть не разорвало от возмущения, так что в этом моменте они уступили. Однако… - Ион махнул рукой, не закончив фразу, и расстроенно устремил взгляд куда-то в пространство.

-Спокойно, профессор Ион, - примирительно сказала Дельфина, - Ты сделал всё, что было в твоих силах. Но сейчас, ребята, вы и сами должны понимать – вы должны сдать экзамены так, чтобы у неё не было вариантов придраться. Это очередное давление на нашу школу со стороны, и я с этим разберусь, как только мы с блеском окончим полугодие. А сейчас я бы хотела, чтобы вы вернулись к повторению. Но без фанатизма, никакой зубрёжки до ночи, договорились?

Дети, не сговариваясь, встали из-за стола и вышли. Разговоров не было, каждый отправился кто куда – Ивановы на улицу, Бьянка с Ариной в библиотеку, Кевин же заявил, что ему нужно поспать. Перед тем, как он направился в спальню, Тим крепко его обнял.

«Вопрос первый: Объясните разницу в подходах к переговорам между лиственными и хвойными деревьями и перечислите факторы, влияющие на их кооперативность с волшебниками.

Вопрос второй (практика): Продемонстрируйте владение заклинанием Природной маскировки (макс. четыре слова)».

Кевин пожевал язык. Не самый удачный билет, надо сказать – если на первый вопрос он худо-бледно может ответить, то со вторым может выйти заминка. Природной маскировке уделяется, кажется, крошечное дополнительное задание в учебнике – то есть, слова вызова и хореографию взмахов рук следовало найти в дополнительных материалах. Он же этого делать не стал.

Кевин оглянулся. Рядом Юджин, как сумасшедший, строчил по листку синей ручкой, даже язык высунул от сосредоточенности. Ивановы уже откинулись назад на спинки неудобных стульев, всем своим видом демонстрируя скуку – ну, оно и понятно, их знания и чувство магии природы на порядок выше всех остальных.

-Я могу перетянуть билет? – спросил Кевин.

Клим, Дельфина и Айгрид подняли головы от документов, которые заполняли. Во взгляде Скарлетт Айгрид явственно читалась усмешка, остальные же выглядели несколько разочарованно.

-Можешь, но максимального балла уже не получишь, - сказала Дельфина, - Теперь твой потолок – восемьдесят из ста при идеальном ответе.

«Всяко лучше тридцати или сколько там без практики», - подумал Кевин и подошёл к столу, накрытому белой скатертью. Когда он возвращался с новым билетом, Ваня и Лёша подошли к столу учителей, чтобы начать практическую часть. Ване попалось задание видоизменить глаза на кошачьи. Затем в соседней, абсолютно чёрной комнате, найти подсвечник и принести его в течение минуты – с этим он справился очень быстро.

Лёшу же попросили из семечка вырастить апельсиновый росток – его заклинание оказалось столь мощным, что горшок с чернозёмом треснул, корни впились в деревянный пол, а с молодых ветвей он сорвал спелый апельсин и вручил Дельфине.

Все, кроме Айгрид, зааплодировали. Если Кевин что-то и понимал в оценивании, эти двое точно заработали сто из ста. Может, с плюсом.

Следующим встал с места Юджин, и атмосфера тут же переменилась. Айгрид, прокашлявшись, громогласно объявила всем, включая мадам Кюри, что подошла к столу с ключами от Сводящих На Нет Оков:

-Согласно постановлению Министерства, временную меру пресечения было решено отменить, но никакой самодеятельности, Юджин Лупус. Строго то, что в билете – профессор Клим, боевую магию наготове…

-Угомонитесь, коллега, - ледяным тоном сказал Клим, - Я уверен, что это не понадобится.

Юджин слушал, как поворачивается в замке ключ. С затёкших запястий пали оковы. Он почувствовал себя лучше, чем когда-либо в жизни – странно, ведь ещё недавно ему было совершенно всё равно на цепи или свободу… Мадам Кюри держала за спиной ненавистные цепи, ободряюще улыбаясь своему пациенту.

Юджин выпрямился и шумно втянул воздух. Пахло пылью, душистым мылом (наверняка от Бьянки) и бумажными листами. Он потёр руки, почувствовав покалывание по всему телу – ему стало так хорошо, что он, пошатнувшись, чуть не упал.

-Всё в порядке? – Дельфина озабоченно оглядела Юджина. Тот кивнул. –Что же, в таком случае… Второй вопрос – Объятия ежевики.

Мальчик сплёл руки в замысловатом жесте.

Колючие переплетения ежевики вырвались в разные стороны, опутав каждого из присутствующих. Кто-то закричал, кто-то ругнулся, но Кевин и Клим остались сидеть неподвижно, довольно улыбаясь – они-то знали, что Юджин никого даже не поцарапал.

-КЛИМ! Атакуйте, сейчас же! Это покушение! – Айгрид завизжав, отчаянно замахала руками, но вот парадокс – даже так она не наткнулась ни на одну из колючек – переплетения ежевики убирались в сторону каждый раз, как её ладони оказывались в опасной близости.

-Отличная работа, Юджин, - усмехнулась Дельфина, - Тим!

Откуда-то с задней части кабинета, где Тимми выполнял отдельное задание, раздалось звонкое «Да!» и спустя секунду волшебство исчезло, будто его не было вовсе.

Юджин коротко поклонился и, повернувшись, покорно протянул руки доктору Кюри. Та, тихо извинившись, защёлкнула на запястьях оковы, и Юджин вернулся за свой стол.

-Безобразие! Я буду лично жаловаться…

-Так! – рявкнула Дельфина, перекрывая поток недовольства, - Бьянка, ты следующая!

Ещё день интенсивной работы – и экзамен Огненной магии. С ним справились все без особых проблем, хоть сто баллов набрал только Кевин. Поскольку, по большей части, все вопросы были направлены на контроль пламени в определённой точке, Юджину это далось сложнее, чем остальным. Он-то по-прежнему не говорил ни слова, а значит, не мог в полной мере контролировать огонь. От него требовалось поджечь три полена, не повредив при этом поверхность стола, он же оставил на лакированной поверхности несколько подпалин. За это балл автоматически снижался. Юджин всё равно получил неплохие семьдесят очков, но было видно, что он расстроен.

-Нужно быть аккуратнее, - заметила Айгрид, заполняя документы, - Неконтролируемое пламя может быть очень опасным – спроси людей, что потеряли многое при пожаре – родственников, дом или бизнес. Кевин может это подтвердить.

Ифрит сам не заметил, как оказался на ногах.

-Что это означает?

Он поглядел на Дельфину и Клима, но те отвечали недоумевающим взглядом. Скарлет невозмутимо писала что-то мелким почерком, не обращая внимания на устремлённые на неё взгляды.

-А я тебе говорю, что ты не должен был этого скрывать! – Кевин орал в трубку, искрясь рогами, - Это мой дом, это дом мамы и бабушки!

-Ты бы не выдержал этой новости, - умоляюще говорил Рахим, - Сын, пожалуйста…

-Да откуда тебе знать, что я могу выдержать, а что нет?! Ты всё держишь меня за шестилетнего, хотя я уже давно вырос! Неужели непонятно, что новости о своей семье, плохие или хорошие, я должен слышать от тебя, а не от этой стервы?! Откуда она вообще знает, что наше кафе сгорело?

Какое-то время Кевин слышал в трубке только дыхание.

-Скорее всего, Баррак ей сказал.

-Так это, - Кевин чуть не захлебнулся от ярости. Чтобы хоть немного отвести душу, он пнул голой ступнёй ближайший сугроб, - Так это он сжёг наш дом?!

-Точно он. Правовые структуры не хотят вмешиваться – говорят, внутреннее дело, касается только общины демонов… Сынок, пожалуйста, не сердись хотя бы на мать, это я уговорил её держать это в тайне.

Кевин бессильно рухнул в снег, разбросав руки в стороны. Белый покров тут же начал таять, рисуя на земле гротескный, грубый человеческий образ. Из трубки всё доносились отцовские увещевания, но Кевин, ослеплённый болью и злостью, уже их не слышал.

Перед глазами его предстала бабушка Пенелопа, что носилась с подносами, подобно подростку. Посетители, что хвалили его еду, мама, помогающая на кухне. Ведь быть не может, что всё это осталось в прошлом, ведь так?.. Но папа сказал отчётливо – «Зелёная крыша» сожжена дотла, причём восстановить её никак не получится.

От бессилия Кевин закричал, спугнув с ближайших деревьев стайку ворон. Изо рта его вырвался поток пламени. Чего бы он только не отдал, лишь бы врезать Айгрид по её безобразному лицу! Простым кулаком, без магии… Чего бы только он не отдал!

Он практически не повторял материал перед следующим экзаменом, а потому написал его из рук вон плохо.. Бьянка и остальные стучались к нему, предлагая свою помощь, но Кевин на их глазах сжёг учебник по математике и отвернулся к стене. Его оставили в покое. Все выходные мимо его комнаты ходили на цыпочках, но к последнему экзамену Кевин вышел, сияя широкой, почти зловещей улыбкой.

Оскал от уха до уха изрядно напугал всех, и то и дело звуки вождения ручкой по бумаге прерывались, потому что кто-то из детей оглядывался на Кевина, что скалился глядя на свой вопрос по истории волшебства.

«Вопрос первый. Политический строй последней династии Шеоторанов.

Вопрос второй. Падение семьи Лупусов. Причины и следствия».

Сколь ни широка была улыбка Кевина, Скарлетт улыбалась ещё шире. Чуть не подпрыгивая от предвкушения, она глядела на своего заклятого врага сквозь шали, и её глаза выдавали нездоровое наслаждение.

Глава 19. Аспект несправедливости

Билет был заколдован.

Когда Кевин встал, чтобы сообщить, что не знает ответа, чернила растеклись по бумаге, собираясь в другие буквы и слова. Теперь на белоснежной поверхности пестрели вопросы про Аспектов и их влияние на религиозные убеждения волшебников.

Строго говоря, Кевин даже немного удивился тому восторгу, с каким Скарлетт Айгрид приняла его провал. За полгода она сделала столько отвратительных вещей, что игра с экзаменационными билетами казалась просто глупым розыгрышем. Конечно, он всерьёз обозлился вначале, но теперь смотрел на экзаменатора как бы даже с жалостью.

-Кевин аль Рахим – ноль баллов! Уверен, что не хочешь перетянуть билет? – спросила она, поигрывая ручкой.

Кевин непроизвольно засмеялся, заставив её вздрогнуть. С другой стороны стола за ними, явно нервничая, наблюдала Дельфина.

-Нет, я в другой раз, - и, наклонившись, он шёпотом добавил, - А дальше ты что сделаешь? Подложишь на стул подушку-пердушку?

И, наградив Айгрид взглядом, полным презрения, Кевин вернулся за свою парту.

-Отличная работа, друзья! – возвестила Дельфина спустя полтора часа, - Сейчас мы устроим небольшой перерыв, для нас в вестибюле установили несколько столов с едой и напитками. Клим, Ион, вы тоже присоединяйтесь…

Дети, шумно толкаясь, выбежали прочь из комнаты, за ними цепочкой пошли и преподаватели – все, кроме Айгрид, которая осталась заполнять документы. Или делать вид, что заполнять. Уговаривать её, понятное дело, никто не собирался.

-Кевин, давай с нами, быстрее! – доброжелательно улыбнулся Клим, - И не переживай насчёт экзамена, немного повторишь и всё будет хорошо.

-Да, я вас догоню, - отозвался Кевин. Затем повернулся, поскольку все трое застыли посреди кабинета, с опаской глядя на своего воспитанника, - Ну что?! Нацепите на меня Сводящие На Нет Оковы тогда, если думаете, что я какую-нибудь фигню сделаю!

Бормоча что-то про «мы такого не думали» и «будь осторожен», преподаватели вышли в коридор, аккуратно прикрыв за собой двери. Кевин тут же установил полог тишины. Сам же повернулся к Айгрид, что, судя по всему, твёрдо решила его не замечать.

Демон уперся подбородком в скрещённые руки, задумчиво глядя на сгорбившуюся женщину. Она то и дело поправляла ткани здоровой рукой, всячески избегая этого взгляда. Что-то изменилось, и ей это не нравилось. Нет, она по-прежнему чувствовала глубочайшее презрение и неприязнь, но вот ненависть… Кажется, её стало меньше. Едва ощутимо, неуловимо – но меньше.

-Полгода уже прошло, - негромко сказал Кевин, - Мне тут в голову пришла одна мысль – именно сейчас, когда ты завалила меня на экзамене.

-Какая же? – с вызовом спросила Айгрид, не отрывая взгляда от документов.

-Сложно объяснить, - вздохнул мальчик, - Но я попытаюсь. Я просто уловил… Отчаяние, что ли. Все эти визги, попытки сорвать экзамен – сначала Юджина, потом мой.... Я понял, что ни разу не спрашивал тебя кое о чём. А именно – чего ты хочешь?

Айгрид не отвечала. Лишь поплотнее закуталась в свои многочисленные одежды.

-Поначалу мне казалось, что это всё для меня – провокации, атаки, оскорбления. Но ты постепенно переключилась на людей, которые не имеют никакого отношения к нашей вражде. Мне кажется, это несправедливо.

Впервые за всё время Скарлет Айгрид подняла взгляд. Суженные глаза выдавали такую бурю эмоций, что никто не взялся бы определить составляющие этой смеси. Это и ненависть, и отчаяние, и непримиримость.

-Несправедливость, значит, - протянула она. Затем кое-как встала, - Хорошо, полукровка, посмотри сюда, если хочешь знать, как она выглядит.

Её рука в неистовом треморе принялась сдирать с тела шали. Кевин заставил себя смотреть, хоть всё его нутро кричало о том, что этого делать не следует.

Единственная прядь волос, изуродованное лицо, заплывший глаз… Постепенно взору открылись окровавленные бинты, покрывающие всё тело. Левая рука висела, подобно сломанной части куклы-марионетки. И, наконец, нога – вдвое тоньше, чем здоровая правая, она напоминала скорее костыль, чем конечность, и постоянно дрожала, будто от холода.

-Что ты видишь, демон? – с болью в голосе спросила Айгрид, - Ты видишь перед собой справедливость? Наказание, равное преступлению? С самого детства мне твердили, насколько я красива и, буду честна, это являлось моим единственным достоинством долгие годы. Ослеплённая жадностью, я ранила тебя, и ранила глубоко. Но, услышь меня, у меня было много времени, чтобы подумать над тем, что я совершила. И, представь себе, уравнение никак не складывалось! Сколько я бы об этом не думала, я не нашла справедливости в том, что сделал уже ты.

Она накинула на себя сброшенные ткани, тяжело дыша, как после долгой пробежки.

-Несколько лет тюрьмы. Пусть даже и десятилетие – это справедливо. Пожизненный запрет на работу с детьми – обеими руками за. Выплата компенсации за свои действия - никаких проблем, - она хотела было пнуть стул, но замахнулась правой ногой и, ахнув от боли, осела на пол, - Ааа!! Да, вот я про это, демон! Сжечь половину тела до углей! Нет! Нет, это то, с чем я не могу смириться. И даже спалив вашу забегаловку, даже помня о том, что произошло в детском саду, я не в состоянии остановиться. Я не смогу жить дальше – только не теперь, когда я вижу, где ты живёшь и с кем общаешься… Все эти люди, добрые, отзывчивые, готовые защитить тебя от всех неприятностей этого мира, вызывают во мне тошноту. Злобную дрожь от того, что они знают, знают, что ты сделал, и им плевать! В их глазах ты – жертва, ты маленький мальчик, которого обидели.

-Ты не можешь отрицать этого, - подчёркнуто резко выпалил Кевин.

Айгрид, усмехнувшись, поднялась с пола и села обратно за стол.

-Я и не отрицаю. Но, как я уже сказала, остановиться я уже не могу и не хочу. Я не знаю, утихнет ли моя боль хоть на малую часть, если ты исчезнешь, но я не перестану пытаться, даже если мне придётся затронуть твои самые дорогие, глубоко зарытые сокровища. Они станут короной – пластиковой короной, что растечётся под жаром моей ненависти к самому факту твоего существования. Первые шаги уже сделаны, демон, - она ожесточённо расписалась в документе перед собой, - Так что тебе лучше быть готовым.

Кевин тихо поднялся со стула и пошёл прочь. В ушах всё ещё звенели упрёки, а перед глазами, кажется, навсегда застыла картина искалеченной, обожжённой женщины, которую ожесточила невыносимая боль.

«Даже не думай себя винить», - раздался в голове голос Нивека.

-Я себя и не виню, - вслух сказал Кевин, глядя в зимний сад вокруг лечебницы, - А вот тебя – возможно.

Он прошёл мимо палаты Юджина. Сейчас стальная дверь была открыта нараспашку, санитаров поблизости не было - оно и понятно, сейчас мальчик под присмотром мадам Кюри. Кевин вошёл внутрь.

Мало что изменилось в этой скучной палате. Разве что запах стал сильно лучше, с тех пор, как Юджин начал проситься в уборную, да несколько учебников в углу, по которым он готовился к экзаменам. Разбросанные, они огораживали небольшую площадь, на которой Юджин проводил большую часть времени.

Кевин, немного подумав, улёгся на то же самое место. У них с Юджином, оказывается, одинаковый рост, мимоходом удивился он, вытянув ноги. Ему почему-то всегда казалось, что бывший вампир немного выше... А ещё – что пол в этой комнате сильно жёстче.

Проснулся Кевин от жуткого звука сирены, что гулким эхом отлетал от стен коридоров, врезаясь в дрожащие окна, потолки и металлические двери. Мальчик выбежал наружу, ошалело озираясь по сторонам. Припустив к выходу, он наткнулся на целую бригаду санитаров, что поначалу бросились к нему, затем, чертыхнувшись, побежали дальше, велев немедленно спуститься вниз. Ничего не понимающий Кевин последовал их приказу.

-Где ты был? – требовательно спросила Дельфина, - Отвечай, немедля!

-Я… Я заснул. Я был в палате Юджина, хотел забрать учебники, - сбивчиво ответил Кевин. Директор, прикусив губу, отправилась по лестнице наверх, за ней побежали Ион и Клим.

-Что происходит? – резко, почти как Дельфина, спросил Кевин у Бьянки, что, скрестив руки, сидела неподалёку.

Девушка мрачно отпила из бумажного стаканчика немного чаю.

-Юджин сбежал, - сказал Тим, непривычно серьёзно глядя на Кевина. Затем кивнул в сторону стола неподалёку, - Оставил послание.

Кевин на ватных ногах подошёл к столу.

-Знаешь, что это значит? – спросил Ваня, пододвинув к демону планшет.

-Знаю, - отвечал Кевин, - И мне понадобится ваша помощь.

Он забыл. Он забыл, насколько красивы бывают некоторые места без людей. Но сколь красивые, столь же и жуткие – к примеру, пустой стадион вызывает некоторую тревогу, города-призраки и вовсе отпугивают самим названием. А если взять, к примеру, школу? Это словно другое измерение. По коридорам должны бегать дети, должны быть слышны весёлые разговоры, вопли, возня. Опустев, школа становится пристанищем гулких шагов, одиночества и неприятной, чужеродной тишины. Словно где-то, за знакомыми до боли дверьми, скрывается нечто страшное. Ощущение усиливается стократно зимой, когда природа, устав от жизни, погружается в кому, накрывшись тяжёлым ватным одеялом.

Дерево, выплюнув наружу Кевина, поспешно переплело свои корни, стремясь как можно скорее продолжить прерванный сон. Мальчик огляделся – тихо роняло хлопья молочно-белое небо, безжизненными чёрными квадратами на него смотрела школа. А чуть поодаль, едва видный из-за снегопада, стоял Юджин, ловя ртом снежинки.

-Как ты снял оковы? – спросил Кевин, подойдя ближе.

Бывший вампир чуть помедлил. Планшета у него с собой не было – он оставил его в лечебнице. Подумав, он взмахнул рукой, заставив падающие хлопья выстроиться в слова «Кровь Тима».

-Значит, это она. Опять она, - с шумом выдохнул Кевин, - Но зачем…

«Убийца»

Демон замер. Он ощутил очень нехорошую дрожь, никак не связанную с морозной погодой. Он всё глядел на повисшее в воздухе слово, пока оно мягко не осыпалось на землю, став не более, чем частью общего белейшего покрывала.

И тут, без всякого предупреждения, без каких-либо заклинаний, Кевина отбросило в сторону. Прокатившись по снегу, он врезался в мёрзлый ствол дуба, и у него перехватило дыхание. Он отчаянно закашлялся, глядя слезящимися от боли глазами на мутный силуэт Юджина.

Снежинки, обратившись в острые, как бритва, ледяные иглы устремились к ифриту – тот обратил их в пар, скрывшись за деревом. Сугробы вокруг его укрытия взметнулись вверх, подобно морским волнам, и лавиной обрушились на Кевина. Закрутившись в искрящемся огненном вихре, он стрелой метнулся к обидчику, но тот развеял огненную защиту пронизывающим морозным вихрем. В то же время снежный покров превратился в ледяную руку и схватил было Кевина, но тот взорвал лёд огненной вспышкой, заставив область вокруг себя растаять, обнажая желто-зелёную траву. Тяжёлые осколки разлетелись прочь, один из них хватил Юджина по голове, и тот рухнул навзничь, держась за лоб. Из-под пальцев сочилась тёплая кровь.

-Всё далеко не так, как ты думаешь! – Кевин воспользовался этой заминкой, -Мария напала – напала на меня, на Ваню, на всех остальных! Мы защищались!

Толстый слой снега вдруг втянул в себя лежащего Юджина, заставив Кевина онеметь от изумления. Сейчас Юджин мог быть где угодно вокруг него, и единственный способ избежать...

-Огненная арена!

Кевин вызвал яростный столп огня, что в одно мгновение испарил весь снег вокруг, являя взору Юджина, что не без труда поднялся на ноги.

Юджин плакал.

Потерявший бдительность, Кевин вдруг почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Липкая грязь тащила его вниз с жуткими чавкающими звуками, словно изголодавшийся бульдог. Он запаниковал, силясь вспомнить хоть какое-то заклинание, но тут из грязи вырвались побеги колючей ежевики и обвили его руки, заставив завопить от боли.

Юджин смотрел на друга с выражением глубочайшей скорби. Тихо падали слёзы на исходящую паром землю. Проведя в воздухе рукой, он сотворил ледяное копьё и прицелился точно в лицо Кевина. Тот рванулся ещё раз, но иглы лишь сильнее впились в его руки. Юджин отвернулся в сторону, дрожащей рукой отправив копьё исполнить приказ.

Арена исчезла. Кевин зажмурился, но ничего не произошло.

Между ним и Юджином теперь стоял кто-то ещё. Этот кто-то касанием уничтожил копьё а затем щелчком пальцев заставил булыжник за спиной Юджина врезаться последнему в затылок, лишив его сознания.

Тяжело дыша, Тим повернулся к обессиленному Кевину. Маленькие ручки он сцепил в кулаки, на искажённом лице читались обида и злость.

-Не надо идти одному, ты понял! – завопил он, насколько позволяли лёгкие, - Не иди никуда один! Дебил! – с каждой фразой он будто становился слабее, и непременно упал бы на землю, если бы его не подхватил Клим.

Рядом захлопотали подоспевшие ребята. Ивановы расколдовали ежевичные заросли, Дельфина выдернула его из земли и озабоченно оглядывала глубокие раны, оставленные острейшими иглами.

А Кевин не замечал всего этого. Всё его внимание было приковано к Скарлетт Айгрид, что стояла неподалёку. Она оглядывала поле боя с нескрываемым разочарованием. Её алчущий взгляд скакал с одного лица на другое, а из безобразного рта показывался язык, что облизывал пересохшие губы.

Наверное, тогда Кевин и понял, что для неё действительно всё потеряно.

Эпилог. Так поступает мужчина

-Ну и куда ты, будь ты трижды здорова, вешаешь ещё один синий шарик? Ты же видишь, что здесь висят уже два! – вопил Кевин, путаясь в гирляндах.

-Куда хочу туда и вешаю. И вообще, заткнись, а то посажу на вершину ёлки, - остервенело отвечала Бьянка.

Школа была убрана, из кухни доносился великолепный запах запечённого мяса. Ваня и Лёша, одетые к выходу, с весёлым гиканьем носились со столовыми приборами. Тим сидел около Дельфины в шапке с помпоном. Он дулся уже пару дней, отказываясь разговаривать с Кевином. Даже кровать перетащил в комнату близнецов.

Многое произошло за эти дни. С Юджином безвылазно сидели мадам Кюри и Клим. Он поведал, как ему удалось сбежать, но с тех пор полностью закрылся, отказываясь сообщать хоть что-то.

-Ему рассказали, как погибла Мария. Вернее сказать, кто её убил, - рассказывал потом Клим тихой публике, - Видимо, несмотря ни на что, он по-прежнему считал её матерью, и воспринял как издевательство тот факт, что Кевин пытался с ним подружиться.

-Да, но пытаться убить…

-Он не убил бы Кевина, - встрял Тим, - Копьё летело мимо, точно мимо.

Все долгое время молчали, пока Дельфина, наконец, не поднялась со стола. Заклинанием она вызвала откуда-то большую пыльную коробку. Чуть не выбив двери, коробка приземлилась на стол, отозвавшись весёлым звоном.

-Завтра Сочельник, - просто сказала она.

-Так, заканчивайте! – Кевин, сдавшись, приказал гирлянде самой обвиться вокруг искусственной ёлки, - Если все оделись, валитек порталу, без вас я справлюсь быстрее.

Дважды просить было не надо – уставшие от постоянных придирок, дети рванули прочь, за ними, посмеиваясь, пошёл Ион. Дельфина задержалась только для того, чтобы осушить свою кружку с горячим шоколадом.

-Удивлена твоей предусмотрительности, - с улыбкой сказала она, поправляя шнурки на высоких сапогах, - Кажется, ты единственный, кто купил подарки к Рождеству.

-Разумеется, я же люблю и ценю каждого, кто здесь находится, - сварливо отвечал Кевин, пряча глаза, - А теперь быстро вон! Ёлка не нарядится сама.

Дельфина скрылась за дверью. Кевин подошёл к окну – вот они, дружно пробираются через сугробы к восстановленному порталу. Тим оглядывается на школу – конечно, он обиделся, но это на время… Ивановы тут же затеяли игру в снежки, Бьянка по привычке отбрасывает назад волосы, Арина держит за руки профессоров… Такими они и должны быть. Такими и должны оставаться.

Ему понадобилось десять минут, чтобы успокоиться. Всё ещё икая, он убрал лишний столовый прибор во главе стола. Выключил духовку. Разложил свои подарки под ёлкой, каждый подписал неровным, кривым почерком. Затем набрал знакомый номер. Трубку подняли сразу.

-Я готов, - просто сказал Кевин.

Выходя из столовой, он погасил свет, оставив гореть только свечи. Потревоженная сквозняком, одна из свечек потухла, вверх спиралью взвился синий дым. Мрачный коридор приглашал наружу, в холодный зимний вечер с безмолвными, спящими деревьями.

Кевин уселся прямо на пороге, мелко дрожа. Между рогами пробегали искры, оранжевые глаза смотрели в одну точку.

Вот они, все трое – показались внезапно, до этого их, видимо, скрывал фонтан. Отец побежал вперёд и заключил сына в крепчайшие объятия. Его колотило похлеще Кевина, хоть холод они оба не чувствовали.

-Тебе необязательно делать это, - глухо проговорил он.

-Сам знаешь, что это не так, - отвечал Кевин, - Ты колешься.

Рахим, наконец, отстранился и отступил на шаг. Вперёд выступила Скарлетт Айгрид без всякого выражения на лице.

-Пока старейшина чертит пиктограмму, у меня есть время тебя выслушать.

Кевин выпрямился. Морозный воздух, наполнивший лёгкие, ещё никогда не казался столь сладким.

-Все предельно просто, - сказал он, глядя на верхушки деревьев, - Вы больше никогда не потревожите никого из этого места. То же касается и Юджина Лупуса, преподавателей, родственников или друзей. Никаких поползновений, злобных заговоров, интриг и ничего другого, что подсказывает тебе твоё больное воображение. Этот договор скрепит мой папа Кровавой клятвой прямо сейчас. Взамен, - Кевин моргнул, - Я буду изгнан в Огненный чертог старейшиной Огненных демонов.

Скарлетт Айгрид сорвала с лица тёмную шаль. Никогда в жизни Кевин не видел её столь счастливой. Он отвечал ей улыбкой – полной неверия в то, что такая ненависть может наполнять чьё-то сердце. Она кивнула Рахиму, что, не без злобы, полоснул ножом по протянутой правой руке, орошая снег кровью. Затем то же самое проделала Айгрид. Сцепившись израненными запястьями, они проговорили заклинание.

Вены на руке Скарлетт загорелись и тут же погасли.

-Хорошо, - возвестил Кевин, - Имей в виду, что в случае Кровавой клятвы кровь Тима тебе не поможет.

Айгрид чуть сощурилась. Позади неё Баррак выпрямился, завершая на земле некий узор.

-Кевин, - папа встал перед ним на колено и крепко взял за руку, - Даже с учётом того, что… Что ты сейчас уйдёшь, мне нужно это сказать.

-Я знаю…

-Нет, не знаешь! – перебил Рахим, до боли стиснув пальцы сына, - Я люблю тебя. И я горжусь тобой больше, чем когда-либо…

-Так, давайте побыстрее! – требовательно крикнул Баррак.

-А ты вообще заткнись! – рявкнул Рахим, тут же вернувшись к сыну, - Я понимаю, почему ты это делаешь, но как твой папа… Я никогда – слышишь? Никогда тебя не прощу.

Он отпустил руку Кевина и отошёл, уткнувшись в воротник своей рубашки. Кевину вдруг захотелось, чтобы Юджин его убил – тогда, на этом самом месте.

-Я готов, - громко сказал он, твёрдым шагом направившись к пиктограмме, - Начинай.

Баррак вгляделся в лицо внука. Скривившись, почти как Айгрид, осторожно вынул из дорожной сумки ветхую каменную табличку. Затем начал читать, делая широкие пасы руками. Потревоженные его грубым голосом, с ближайшего дерева слетели несколько ворон, возмущённо каркая.

Кевина охватило синеватое пламя. Какое-то время над языками пламени виднелись только его рога, но вскоре пропали и они, скрывшись в огненной бездне. Секунда – и мальчик исчез, и на поляне остались стоять только три человека.

Несчастных по очень разным причинам.