Асмодей нашего времени

Глава 1

– Удача тебя ждет, соколик, большая удача! – сверкнув золотыми коронками, преградила мне путь уличная гадалка.

Вот уж кого не думал во Внуково встретить. Несмотря на удивление, никак реагировать не стал – обошел помеху и не сбавляя шага продолжил искать взглядом вход в метро.

– Все что будет расскажу, будущее покажу, – пытаясь не отстать, засеменила гадалка рядом.

– Вперед смотрите! – отвлекся я от указателей.

– Что?

Ответить не успел – раздался звонкий «д-донг!» и гадалка из поля зрения исчезла. Ну вот, будущее видит, а стойку навигации прямо перед собой не заметила – с сочувствием подумал я, наконец найдя нужный эскалатор и двигаясь к нему под летящие в спину проклятия.

Поездка на метро, подземная парковка делового центра и вот я уже у своей машины. Приветливо мигнула сигнализация, утробно зарокотал застоявшийся мотор, вывозя меня на свет. Весенняя Москва встречала радугой и ярким солнцем, а простоявшая несколько месяцев машина легко покатила по Кутузовскому проспекту. Приятно зеленели светофоры и омытые дождем деревья вдоль дороги, а душа радовалась – люблю возвращаться домой после долгого отсутствия.

Отвлекая от созерцания панорам столицы раздался телефонный звонок, заставив сердце замереть. Сестра – надо же, года после ссоры не прошло. Бросив короткий взгляд по зеркалам и быстро перестроившись, припарковался на аварийке за автобусной остановкой, одновременно снимая телефон с держателя.

– У аппарата.

– Женя, помоги, меня в дурку забирают!

– Ты где?

– У дома, мы только со школы приехали…

Фраза оборвалась криком – судя по звукам телефон у сестры вырвали, и она сейчас сопротивлялась вяжущим ее медбратьям, а рядом женские голоса успокаивали кричащих племянниц. Телефон кто-то подобрал, но в ответ на мой вопросительный возглас вызов сбросили. Вновь набранный номер – теперь уже выключен, абонент не абонент.

– Да вы там совсем страх потеряли? – прошептал я, пытаясь сдержать накатывающую злость.

Так, до дома сестры отсюда минут двадцать – могу попробовать успеть, пока хотя бы детей не увезли. Короткий взгляд по зеркалам, мягко утопленная педаль и под утробный рокот мощного двигателя я резво тронулся с места. Выскочив с остановки так и поехал в правом ряду – впереди съезд в полукилометре, там вниз с разворотом. Перед путепроводом медленно раскатывающийся синий электробус, короткий взгляд в зеркало – чисто, включенный поворотник, еще один взгляд в зеркало, быстрое перестроение, громкий резкий удар.

Черный стремительный болид росчерком мелькнул в поле зрения и только после этого я услышал воющий звук двигателя – мотоцикл влетел в машину возникнув словно из ниоткуда, я даже точки в зеркало не видел. Мощный удар пришелся в задний бампер слева, как молотом всадило, так что меня мгновенно раскрутило по мокрому асфальту. Тут же, одновременно с выстрелом подушек безопасности, жахнул второй удар – мчащиеся на скорости уровня «вспышка» мотоциклы летели парой и теперь меня стремительным волчком крутило уже в другую сторону.

Всадники и их разваливающиеся на части железные кони разлетелись по самым разным сторонам. Наездник первого, пущенный словно из катапульты, раскинув руки летел в кроны деревьев на другой стороне проспекта, а второй мотоцикл – чей удар пришелся по касательной, с диким скрежетом скользил по асфальту, догоняя едущий по левому ряду пикап. От сильнейшего удара массивный внедорожник подпрыгнул задом, едва не делая сальто вперед, а мотоцикл – все что от него осталось, как бильярдный шар отбросило на встречную полосу, где потерявшая переднее колесо груда металла едва не задела летящую во главе короткого кортежа машину ГАИ с включенными проблесковыми маячками.

Полицейским повезло, но искореженный мотоцикл врезался в двигающийся следом представительский автомобиль – мгновенно сминая бампер, массивную радиаторную решетку и складывающийся гармошкой капот. Водитель пытался уйти от столкновения, в последний момент повернув руль, но это сыграло злую шутку – массивный вальяжный седан получил удар в левую скулу и словно споткнувшись на залетевшем под переднее колесо мотоцикле стремительно закувыркался по дороге, за секунду делая сразу несколько вращений, блестя на солнце полированными боками и шлейфом мелких брызг воды с колес.

Во время одного из оборотов в выбитое окно задней двери вылетел человек, пущенный как из пращи. Я хорошо его рассмотрел через боковое стекло – моя машина как раз остановилась у обочины с ударом в бордюр, а взлетевший ввысь пассажир на краткий миг замер в верхней точке полета. Крупный, дородный мужчина в деловом костюме с парящими полами распахнутого пиджака уже полетел вниз, но увидеть приземление я не успел – в меня врезался не успевший затормозить синий электробус. Раздался глухой, сминающий железо удар, ослепляющей вспышкой разлилась темнота…

Глаза открыл с ощущением промелькнувшей вечности – вроде только что свет перед взором выключило, но есть понимание, что времени прошло немало. Поводил взглядом, осмотрелся – одиночная палата. Широкая и высоко приподнятая больничная койка, постельное белье кипенно-белое, аж до рези в глазах, многочисленные мигающие датчики. На окне плотные жалюзи, с потолка приглушенный мягкий свет, воздух кондиционированный, умеренно-прохладный. Обстановка всем видом намекает на недешевую частную клинику. Вдруг осознал неприятный момент – руки пристегнуты к поручням кровати широкими пластиковыми стяжками. Попробовал пошевелиться – нет, качественно обездвижен, причем ноги тоже стянуты.

Видимо, мое состояние отслеживалось – пока я осматривался, дверь открылась и в палату зашел человек в белом халате. Невысокий, с блестящей лысиной, за стеклами очков близко посаженные глаза, губы тонкие и сухие. Выглядит дорого, причем не напоказ – мне по работе нужно в таких деталях ориентироваться, взгляд наметан. Очки вроде совершенно обычные на вид, но это швейцарские «Силуэт», популярные среди политиков и знаменитостей; часы на руке – внешне неприметный хронограф Навитаймер с синим циферблатом, но стоят они почти как квартира-студия в Чертаново. Обуви не вижу, но даже ткань белого халата выглядит непростой, да и крой ручного пошива явно по индивидуальной мерке.

Посетитель присел рядом с койкой, глядя на меня цепким неприятным взглядом и чуть наклонив блестящую лысую голову. Поверенный кого-то из стремительных летчиков, готовый меня юридически закапывать? Вполне возможно, ведь массовая авария – вспомнил я улетавших в небеса мотоциклистов и чиновника, явно без последствий не останется. Пластиковые стяжки, кстати, недвусмысленно намекали на то, что закапывать меня могут не только юридически. При этом, помимо понимания грядущих неприятностей в мыслях набатом билось воспоминание о криках сестры и плачущих племянницах – проблема ведь так и осталась не решена. Как они там?

– Здравствуйте, – вкрадчиво произнес гость.

– Здравствуйте. В чем причина? – взглядом показал я на пристегнутые руки.

Вслух отвечать неизвестный не стал, а открыл тонкую папочку и продемонстрировал мне документ совершенно невероятнейшего содержания. Глазам я сразу не поверил, поэтому перечитал еще раз. Все верно: Евгений Петрович Кирсанов, свидетельство о смерти, вот только дата отсутствует.

Выждав пару секунд, неизвестный убрал свидетельство обратно в папочку.

– Хотелось бы услышать более подробно, – спокойно произнес я. – Где я, кто вы, почему я пристегнут к кровати и почему вы мне показываете столь удивительный документ.

– Вы сейчас в одной из московских больниц. А может и не московских, а может и не больниц, в какой конкретно вам знать не нужно, – с неприятной улыбкой сверкнул идеальными винирами лысый незнакомец. – Имя мое вам пока тоже знать не обязательно, а работаю я директором Центра неклинических испытаний в организации «Основание». Вопросов сейчас не задаете, просто киваете, если понятно.

– А если не понятно?

– Полежите под капельницами еще сутки, продолжим разговор завтра.

– Продолжайте.

Безымянный лысый нахмурился и чуть пожевал губу, явно расстроенный утерей доминации в разговоре.

– Мы вас спасли, чтобы сделать предложение о сотрудничестве.

– Спасли? – удивился я.

– Не сверкайте так глазами, в ДТП погибли очень уважаемые люди. Спасли, конечно же – от правосудия, затратив между прочим немалые ресурсы.

– Скорость я не превышал, опасного вождения не было, удар пришелся четко сзади. Даже если бы по касательной – там у летчиков скорость не меньше двухсот, максимум обоюдка, а до Верховного суда я дойду.

– Двести сорок один скорость была у первого мотоцикла, – согласно кивнул безымянный гость, а после достал из папочки очередной лист бумаги, показывая распечатку новостного сайта с фамилией чиновника, полетавшего над дорогой. Выжил, в реанимации, за жизнь врачи борются. Нет, понятно, что персона из телевизора, но пока серьезного криминала я не вижу, чтобы не получилось отмахаться юридически и с помощью общественного резонанса.

Выждав еще некоторое время, внимательно наблюдающий за мной Безымянный назвал фамилии семей мотоциклистов, после чего я почувствовал, как в груди нарастает ледяной ком тревоги. Пока я осмыслял масштаб последствий, в палате воцарилась полная тишина, даже датчики попискивать перестали.

– Сами понимаете, родственники таких уважаемых людей не могут быть виноватыми в произошедшем, так что спасали мы вас от правосудия кого надо правосудия. Покинув нашу клинику вы не то что до Верховного суда, вы до туалета общественного не дойдете едва в зоне действия камер безопасного города окажетесь, повяжут вас моментально.

Провели еще около минуты в тишине. Если фамилии неизвестный собеседник не выдумал, у меня действительно очень серьезные проблемы – для таких только законы физики нерушимы. Теоретически, в джунглях Амазонки можно попробовать скрыться, но туда еще добраться нужно.

– Мы вас надежно спрятали от карающей длани убитых горем семей любителей быстрой езды, – отвратительно бесстрастным голосом продолжил Безымянный. – Теперь почему вы обездвижены. Видите ли, это забота о безопасности. Вы хоть и выглядите адекватным человеком, но я всегда перестраховываюсь. Кстати, хочу спросить…

Гость неторопливо выудил из папочки очередной лист бумаги. Краем глаза успел выцепить часть текста – моя характеристика. Харизматичен, интеллектуален, целеустремлен – согласен, а вот «высокомерен и эгоцентричен» среди отрицательных качеств характера – полная ерунда, никакой я не высокомерный.

– Скажите, а эксперт по организационной диагностике, это что за сфера деятельности такая? – спросил Безымянный, кивнув на листочек.

Как будто у тебя там не написано – с выражением посмотрел я в близко посаженные глаза, но повторять это вслух и обострять беседу не стал.

– Независимый управленческий консультант.

– Хотелось бы услышать более подробно. Очень уж занимательная тема, – с неожиданно наигранным интересом произнес собеседник.

– Работаю напрямую с руководством организаций для выявления проблемных зон в процессах и структуре, предлагаю варианты решений.

– Только предлагаете, сами ничего не исправляете? – прозвучало с заметной иронией.

Точно сознательно на нервы действует. Как по щелчку включенные насмешливый взгляд, покровительственный тон, показательная неторопливость в общении – все это зная, что я сгораю от желания понять происходящее.

– В первую очередь выявление проблем с указанием первопричин, решение идет уже отдельным контрактом, – несмотря на колыхнувшееся раздражение, сохранил я выдержку.

Безымянный прекрасно понимает, что меня иные вопросы сейчас волнуют, но я слишком часто видел такой взгляд. Если начну спрашивать, он еще больше примется тянуть время, пытаясь вывести меня из себя. Непонятно только, зачем это ему сейчас.

– Так почему же вы сразу не решаете проблемы? – вновь едва заметно улыбнулся собеседник. Учитывая, что у него вся информация есть, беседа сейчас на уровне «почему с неба капает вода, когда идет дождь». Но поддаваться накатывающим эмоциям я не стал, заговорил спокойно.

– Бывает, например, что проблемы бизнеса или госпредприятия вызваны недалеким близким родственником или россыпью нужных, но совершенно некомпетентных уважаемых людей на важных должностях, так что собственнику проще зафиксировать постоянные убытки и смириться с недополучаемой прибылью, вместо того чтобы решая одну проблему получить другие, иногда более серьезные. Так с чем связан ваш глубокий интерес насчет моей сферы деятельности?

– В первую очередь сознательно вас раздражаю, чтобы замерить реакцию на стресс.

Неожиданное признание, зато теперь его неожиданная манера общения обрела ясный смысл.

– Зачем и каков результат?

– Затем, чтобы понять объем знаний, которые могу сегодня для вас приоткрыть, – неожиданно заговорил вполне нормальным голосом Безымянный. – Результат неплохой, в общем-то почти все могу рассказать, нормально реагируете и истерики от вас можно не ждать. Мне начать, или прежде есть волнующие вопросы?

– Какое сегодня число?

– Сутки прошли с момента аварии, если вы об этом. Сестра ваша в психиатрической больнице, племянницы временно помещены под контроль службы опеки, сейчас как раз проходят медицинские осмотры для отправки в центр содействия семейному воспитанию.

– Детские дома так теперь называются?

– Именно.

– Что у нее произошло?

– Неудачный выбор спутника жизни. Гражданский муж вашей сестры совсем недавно получил доверенность на управление всем имуществом, после чего немудреной схемой через нужных людей отправил ее в психиатрическую лечебницу, а сейчас продает дом с машиной, после чего собирается скрыться в Юго-Восточной Азии.

Я только губу прикусил, сдерживая просящееся на язык ругательство. Именно из-за этого придурка-темщика мы с сестрой и поссорились вдрызг ещё год назад – я пытался ей доказать, что новый кавалер жуликоватый альфонс, а она даже слушать не хотела, ослепленная найденным наконец женским счастьем.

Никак ей в жизни не везет, хотя трудяга каких поискать – почетный орден горбатого в любом месте где бы ни трудилась. Мне же наоборот удача всегда благоволила и старшей сестре я постоянно помогал, тем более что она меня вырастила. Дом ей построил – пока еще с первым мужем жила, тоже тот еще пассажир оказался, потом обеспечивал достойный уровень жизни и ближе человека у меня не было, пока не случилось этой влюбленности идиотской, пока не услышал: «Уходи, ты мне больше не брат».

– В чем ваш интерес, зачем так глубоко копали? – кивнул я на тонкую папочку в руках Безымянного.

– Вы нам нужны.

– В каком качестве?

– В качестве избранного рыцаря-паладина Святого Завета.

– Хорошая шутка.

– А это не шутка, – близко посаженные глаза смотрели цепко и внимательно. – Полностью наша организация называется «Основание Святого Завета». Да не спешите так ухмыляться, вот вы знаете своего отца? Я имею в виду вашего настоящего отца?

– Не понимаю, о чем вы.

– Помимо научных изысканий я занимаюсь вопросами перемещений в иные миры. Нет-нет, я вовсе не глава конгломерата убийц, не смотрите вы так. Есть на Земле территории скрытых пространств, так называемое нижнее царство. Это разные в своем назначении места, классифицируемые как провалы, резервации, питомники, ульи, уделы, пределы, чертоги и города-полисы. Обобщая, мы называем такие места куполами, во многих из них живут вполне обычные люди. Вот только условия там не совсем обычные, большинство наших соотечественников-землян находятся там как рабы, – чуть скривились тонкие бесцветные губы. – Войти в купола можно через особые аномальные зоны планеты, некоторые из них вам наверняка прекрасно известны, но подобные входы-выходы работают только в интересах круга не очень хороших, так скажем, людей. Или не людей, а иногда даже совсем нелюдей. Согласившись стать на путь рыцаря-паладина Святого Завета, совсем скоро вы отправитесь внедряться в одну из таких групп как наш полевой агент, поэтому я и демонстрирую вам фиктивное свидетельство о смерти, выступая вашим спасителем от смерти самой настоящей.

Безымянный замолчал, ожидая вопросов, но я пока молчал.

– Так вот, – продолжил собеседник. – Люди-нелюди, давайте обобщим и будем называть их демонами. Обитают они в основном в куполах, а здесь появляются те, кто от нас – людей, практически неотличим. Телесная оболочка человеческая, только с более широкими возможностями, а вот душа темная. Некоторые из демонов бывают весьма любвеобильны и в очень редких случаях могут иметь детей с обычными человеческими женщинами. Например с теми, кто имеет ведьминскую родословную, – сделал паузу Безымянный, вновь ожидая от меня вопросов.

– Продолжайте, – произнес я, просто не зная пока как реагировать на услышанное.

– Вы со старшей сестрой сводные по отцу, собственно этот факт и послужил причиной ухода вашего отчима из семьи. Да, это не ваш отец, но вины вашей матери в случившемся нет, потому что она попала в чарующие сети весьма могущественного демона, сыном которого вы и являетесь, в связи с чем представляете для нашей организации серьезный интерес.

– В каком плане выраженный?

– У могущественных демонов и наших женщин очень редко рождаются дети. Если это все же происходит, то демоническая сущность всегда берет верх над человеческой, отчего и появляются в нашем мире самые настоящие злодеи, чьи деяния невозможно понять и принять обычным человеческим разумом.

– Как недавняя налоговая реформа?

– Некоторые политики и дельцы действительно являются полукровками, оставляя за собой мертвые города и страны, об этом мы подробнее поговорим позже, – не отреагировал на мою иронию Безымянный, сохраняя серьезность. – Сейчас давайте непосредственно про вас – хотя у вас и есть ген демона, но вы, не считая дьявольской удачи, при этом вполне обычный человек.

– Вот сейчас не понял.

– У вас вполне нормальное человеческое мышление и моральные ориентиры, вы…

– Я про дьявольскую удачу.

– Вы этого разве не замечали?

– Может быть и есть в моей жизни фактор некоторого везения, но дьявольской удачей я бы это не назвал.

– Знаете актера Генри Кавилла? Супермен, Ведьмак, Эйзенхорн? – добавил Безымянный, увидев непонимание в моих глазах.

– Так, смутно, – что-то вспомнил я.

– Есть расхожая шутка, что Кавилл удивляется проблемам мужчин, которым сложно познакомиться с девушками. Мол, обычно он просто пишет понравившейся и приглашает на свидание, это же так просто, какие-такие отказы? Вот и вы принимаете свою удачу как должное, не понимая ее природы. Взять хотя бы случай год назад, нелегальный покерный турнир в Белграде вспомните, когда на кураже вы просто уничтожили соперников, переехав их как щенков благодаря невероятнейшим комбинациям карт, часто приходящим к вам в совершенно безнадежных ситуациях. Один из участников по этому поводу настолько обиделся, что дал задание ганфайтеру из своей свиты прострелить вам ноги. Вот только когда тот поджидал вас в засаде, он в результате неосторожного обращения с оружием случайно отстрелил себе, извините, яйца.

Сначала я собирался было возразить – в покер вообще-то в первую очередь уметь играть нужно, удача не решающий фактор, но сейчас задумался. Если сказанное правда, вот отчего суета со скорой происходила в темном переулке, когда я свою припаркованную машину искал. Да и некоторые другие моменты – в Москву я ведь не просто так прилетел, предчувствие чего-то плохого пару дней довлело, просто гнало домой. Вот послушал бы интуицию раньше и успел бы сестре помочь.

– Вы за мной так пристально давно следите?

– Нет, факт про турнир моя команда буквально час назад раскопала. Видите ли, дети у могущественных демонов рождаются крайне редко. Еще реже – близнецы. При этом каждый случай рождения близнецов Святой Завет отслеживает, стараясь это делать по всей планете. Это важно, потому что в таком случае только один из детей вбирает в себя подавляющий человеческую натуру ген демона, а второй – несмотря на наличие чужой крови, будучи полукровкой душой остается на нашей, человеческой стороне. Вот только из-за ошибки в роддоме ваше рождение не было зарегистрировано как рождение близнецов, так уж получилось.

– Из-за ошибки в роддоме? – очень хорошо почувствовал я фальшь.

Сказанному Безымянным не то, чтобы полностью поверил, но задумался. Ведь есть еще кое-что помимо удачи – я всегда чувствую, когда мне врут. В детстве из-за этого неоднократно сталкивался с проблемами, далеко не сразу осознав, что это мое уникальное умение, а не общечеловеческая способность. А уж когда понял – вот тут, как говорится, мне карта и поперла.

– Не совсем ошибка, – кивнул собеседник. – Когда ваш отчим ушел из семьи, узнав, что планируемые дети не от него, он оставил вашу матушку в глубокой долговой яме без средств к существованию. Она рожала не в России и приняла решение нелегально продать второго ребенка, чтобы обеспечивать вашу семью. Это решение преследовало ее впоследствии, отчего она очень быстро погасла, так и не простив себя.

И оставила нас одних со старшей сестрой – которая мне мать и заменила, я ведь ее не помню даже, только на фотографиях видел.

– Вы хотите сказать, у меня где-то еще есть брат-близнец?

– Или сестра. Кто и где – мы пока не знаем, но уже активно ищем.

– В этом во всем есть один скользкий момент. Сложно назвать удачей вот это вот, – кивнул я на пластиковые стяжки.

– На вас совсем недавно было наложено проклятье.

– Какое проклятие? А, вы про эту… – вспомнилась кричащая мне вслед взбешенная гадалка.

– Да.

Несмотря на то, что Безымянный сейчас нес полнейшую ахинею на уровне тайного правительства жидомасонских рептилоидов, некоторая логика в его словах все же присутствовала.

– И как это проклятье снять?

– Оно слабенькое, в вас как грязью кинули. Высохнет, само отвалится – вопрос времени.

– Что конкретно вы от меня сейчас хотите?

– Ваше личное, добровольное и искреннее согласие стать рыцарем-паладином Святого Завета.

– Если его не будет?

– Вы умрете. Ничего личного, собственно вы уже, – пожав плечами, кивнул на папочку в своих руках Безымянный. – Не волнуйтесь, наша организация подарит вам смерть милосердную. Сладко заснете и счастья, здоровья, всего вам доброго.

Странно было наблюдать такое будничное отношение к столь серьезному вопросу. Но вообще здесь и сейчас все странно – я еще до конца не верил в происходящее. Правда, не видел смысла сейчас заявлять об этом – Безымянный владеет инициативой, это не у него руки-ноги к кровати привязаны, а высказанное под угрозой смерти согласие даже под устную форму сделки не попадает. Хотя в слова можно немного и поиграть.

– Чтобы получить мое согласие, вы могли бы помочь мне с сестрой. Нужно вытащить ее из больницы и вернуть детей домой, аннулировав ее доверенность жулику, а также гарантировать выполнение некоторых моих просьб в пределах разумного, – аккуратно закинул я удочку пытаясь понять границы допустимого.

– Каких просьб?

– Не знаю. Скромных и без фанатизма, в зависимости от ситуации.

– Да, я могу это сделать, – после недолгого молчания кивнул Безымянный.

– Хорошо, тогда я согласен стать избранным рыцарем Святого Завета.

– Рыцарем-паладином.

– Я согласен стать избранным рыцарем-паладином Святого Завета, – колыхнулось внутри раздражение.

– Отлично. В таком случае обещаю, что взамен вашего добровольного согласия я вытащу вашу сестру из больницы и верну ее детей домой даже в случае вашей гибели, а также готов, но без гарантии обязательства, выполнить три ваши небольшие просьбы в пределах разумного.

– Что значит «в случае гибели»? – напрягся я.

– Разное бывает, от рока судьбы никто не застрахован, – пожал плечами Безымянный, словно собравшись подняться, но оставшись на месте. – Ах да, так как гражданин Кирсанов трагически погиб в ДТП, вам теперь нужно новое имя. Мне самому придумать, или есть пожелания? Если что без отчества, у нас не принято, организация транснациональная.

Тяжело вздохнув – от всей странности ситуации и давивших на плечи неразрешимых пока проблем, я ненадолго задумался. Новое имя…

Вдруг вспомнил Анну Константиновну, свою учительницу литературы в старших классах, с которой мы иногда на уроках спорили до хрипоты. «Ох не того Базарова Кирсановым назвали», – намеком на сходство с этим классическим героем Тургенева часто слышал я от нее. Любила она меня и ненавидела, как сама часто признавалась в шутку, но дискуссии у нас получались знатные. Да, еще со школы я совершенно не признавал никаких авторитетов, не боялся отстаивать свою позицию и не стеснялся прямолинейно указывать другим на ошибки. Что в будущем послужило самую разную службу, от плохой – в армии и последующей работе на государство, до хорошей, помогая состояться как успешному консультанту.

– Если можно заменить только фамилию, тогда Евгений Базаров.

– Евгений Базаров, – задумчиво протянул Безымянный, после чего покачал головой. – Нет, не подходит. Вряд ли он Тургенева читал, слишком подозрительно.

– Кто он? – насторожился я. – Что слишком подозрительно?

– Пока неважно. Удачи вам, Евгений.

– С чем удачи? – я вообще перестал понимать, о чем речь.

– Вместе с именем вам нужно и новое тело, иначе ваше спасение не имело никакого смысла. Итак, начинаем: Святая Ересь, проект Асмодей, кандидат код ноль-ноль-семь Евгений… Князев, – голосом диктора вдруг произнес Безымянный, явно под запись для отчета и на ходу выдумав мне новую фамилию.

– Что за Святая Ересь, что вы вообще такое… – начал было я, но перед взором накатила темнота всепоглощающего беспамятства.

Уже совсем скоро понял, что насчет стянутых рук и ног – решение предусмотрительное. Если бы я знал, для чего меня готовят – пытался бы освободиться, а если бы получилось, бился за свободу до последнего. Впрочем, если бы сам Безымянный вместе со всей своей организацией знали последствия своих действий, они никогда бы меня живым из той палаты не выпустили.

Никогда и никуда.

Глава 2

Умиротворяющая мелодия ввинчивалась в сознание, становясь все громче и помогая выбраться из глубины беспамятства. Причем из глубины осязаемой – ощущение, как будто нахожусь в толще воды. В усиливающуюся мелодию вплелся хлюпающий звук, словно густой чавкающий гель льется совсем рядом. Перебивая эти звуки, в восприятии вдруг возник чарующий женский голос, зазвучавший прямо над ухом.

– Ты – это не только твое тело. Ты – это разум и мысли, душа и мечты. Твое тело всего лишь оболочка, ты его сбрасываешь словно змея кожу...

Мое тело. Я как раз начинал его чувствовать. Обычно концентрируешься на ощущениях только когда что-то болит, принимая собственное тело как данность, но сейчас необычайно четко собственное тело прочувствовал в мельчайших деталях, начиная от стержня скелета и каркаса мышц до бегущей по венам крови, разгоняемой ударами шумящего в ушах сердца.

Постепенно размывалась пелена перед взором – с трудом разлепив веки, обнаружил себя в удобном ложементе, словно в джакузи, откуда сейчас сливалась густая прозрачная жидкость-гель, в которую я был погружен. Рядом несколько человек – наблюдаю мутные контуры склонившихся над собой силуэтов.

– Ничего не изменилось. Ты – это только ты, вне зависимости от твоей оболочки, – между тем продолжал обволакивать приятный голос.

– Да что ты такое несешь? – хотел я спросить, но из пересохшего горла раздался только невнятный хрип.

– Спокойно, брат Евгений, спокойно, – раздался уже мужской голос и одновременно я почувствовал придерживающие голову руки.

Невидимая женщина продолжала увещевать меня успокаивающим речитативом, а я старательно пытался сморгнуть густую муть перед взором. Когда взгляд немного прояснился, осмотрелся в помещении инкубатора – почему-то возникла сразу такая ассоциация. Рядом несколько стоящих вертикально цилиндрических колб, я в аналогичной – только поставленной сейчас горизонтально и с убранной крышкой.

Остальные колбы рядом пустые, моя только что была заполнена тягучим гелем – вижу его остатки на ложементе, на руках… Так, стоп. Это не мои руки! Сильные, жилистые, но юношеские; пальцы длинные, как у пианиста, запястья в сравнении с моими тонкие. Кожа светлая, молочно-белая, а я вернулся в Москву коричневым от загара, кроме того эти руки густо забиты яркими рукавами татуировок, у меня же ни одной не было.

– Вы что со мной сделали? – снова попытался я сказать и снова оказался способен только на хрип. Чувствительность тела (чужого тела!) уже почти вернулась, поэтому я попытался подняться.

– Осторожно, брат, не так быстро, – снова раздался мужской голос.

В поле зрения появились перчатки и белые рукава с тугими манжетами на запястьях, как будто костюмы химзащиты.

– Выходим, брат, – заговорил другой мужской голос.

Меня уже подхватили, поднимая и помогая выбраться из ложемента.

– Что здесь происходит? Дайте мне зеркало! – вновь попробовал я сказать, но из невнятного хрипа получилось только: «Зеркало!»

– Тебье ньельзя пока зьеркало, брат Юджин, подожди ньемного, – отреагировал еще кто-то с сильным немецким акцентом, их вообще здесь человека четыре рядом.

Придерживая с двух сторон меня подвели, почти принесли к стене, где помогли взяться за поручни – оказалась душевая кабина. Несколько минут я простоял под тугими потоками воды, постепенно чувствуя, как возвращаюсь к жизни и осматривая себя и свое новое тело.

Осознав, что готов к труду и обороне, отпустил поручни и вышел из душевой. Четверка странных помощников выстроилась рядом – все в белых костюмах химзащиты, бахилах и перчатках, лица скрыты медицинскими масками и очками. Фигуры из-за костюмов бесформенные, но одна явно ниже и тоньше остальных – та самая девушка, пробуждавшая меня успокаивающим напутствием.

Отметил, что на костюмах у всех отображены кресты. У трех братьев немецкие, черные балочные, а у девушки черно-белый латинский, с раскрывающимися трехлепестковыми лучами. У каждого кроме креста еще нашивка с именем и званием «Acolythus».

За последние минуты меня так часто называли братом что возникло ощущение, как будто снова в Дагестане оказался, но кресты аколитов Тевтонского и Доминиканского ордена прояснили ситуацию. Совсем немного – пока только давая понять, что я скорее всего не в Дагестане.

– Мы рады тебя видеть, брат Евгений, тебе нужно…

– Мне нужно зеркало.

Голос, пусть и сквозь хрип, уже вернулся, вот только это был совершенно не мой голос. От его звука в ушах зашумело сильнее, перед глазами вдруг появилась красная пелена ярости, а вместе с участившимся гулом сердца в голове пульсировал только один вопрос: «Что они со мной сделали?»

Я и раньше был весьма эмоциональным, готовым быстро вспыхивать по любому поводу – но раньше я умел контролировать эмоции, всегда сдерживаясь, уже с детства прекрасно понимая, что на горячую голову только проблем можно найти. Но сейчас злость накатывала бесконтрольная и у меня просто никак не получалось ее обуздать.

– Брат Юджин, подожди, постой, – шагнул мне наперерез один из аколитов с черным крестом.

«Не брат ты мне, гнида тевтонская», – сделал я шаг в сторону, уходя от попытки меня удержать. Перехватив чужую руку, дернул ее на себя одновременно выбивая опорную ногу, бросив аколита на пол подсечкой. Он с тяжелым шлепком рухнул на мокрый кафель, а я уже коротко ударил локтем в челюсть второго рядом. Голова мотнулась, очки слетели и ударились о стену – прокрутившись вокруг себя аколит рухнул на пол поперек первого.

Оставшийся на ногах брат-тевтон попытался ударить затрещавшим шокером, резким выпадом целясь мне в живот. Я отбил его руку предплечьем, хорошо прочувствовав удар кость-в-кость от которого у оппонента вырвался болезненный вскрик. Развернувшись вместе с движением, перехватил чужую кисть и аколит еще раз вскрикнул, когда его руку болезненно изогнуло. Вопль почти сразу оборвался – иглы с пляшущими на них голубыми огоньками воткнулись брату-тевтону в подбородок и тело резко выгнуло дугой, отбрасывая от меня на несколько метров. Аколит ударился спиной в стену и обездвиженный судорогой рухнул ничком, вытянув руки вдоль тела и мелко подергивая правой ногой.

Да, совсем не братухи-борцухи, уровень подготовки околонулевой – сквозь пульсирующую внутри ярость мелькнула мысль.

Реакцией на шум и крики грохнула дверь, в помещение ввалилась троица в черной одежде. Тактическая и недешевая, на плечах нашивки в виде белого щита с прусским или тевтонским крестом. Залетевший первым сразу сместился вправо, освобождая проход остальным, и они уже расходятся, обходя меня с трех сторон. Охрана, эти уже явно посерьезнее.

Действовали черные братья гораздо быстрее и резче белых аколитов, но удивительно аналогично. Возможно, потому что по инструкции – первый попытался войти в захват, однако я разорвал дистанцию, поймал его за предплечье и сам дернул вперед. Шлепок в кафель был даже громче, чем от недавнего падения первого аколита – скорости увеличились. Второй черный брат-тевтон попытался схватить меня, связывая движения, но грохнулся на спину с резким хакающим выдохом, а третий отлетел на несколько метров, выгнувшись дугой и мелко дергая обеими ногами – теперь у меня уже было два шокера, второй трофей от охранника оказался даже мощнее.

На всю схватку ушло секунд пятнадцать. Восприятие реальности, как и чувствительность, возвращалось постепенно – недавно чрезвычайно ярко ощущал себя в чужом теле, а только сейчас до конца осознал, что стою босиком на холодном кафеле среди шестерых стонущих людей. Седьмая – девушка с крестом доминиканцев на комбинезоне, замерла столбом, ошарашенно глядя на меня сквозь широкие прозрачные очки.

– Зеркало, сестра. Мне нужно зеркало, – прохрипел я и решил все же добавить волшебное слово. – Быстро!

– Вам пока нельзя зеркало, это опасно для психики, – голос теперь не такой чарующий, как во время пробуждения, дрожит от испуга.

– Отказ опасен для вашего здоровья, сестра, – предупредил я, щелкнув заискрившимся шокером.

Сестра-доминиканка сделала два шага назад, я сделал два шага вперед следом. Пелену ярости уже удалось обуздать и тыкать в девушку шокером я бы не стал, конечно. Но она этого не знала – несколько раз мелко кивнула и подбежала к стене, хлопнув по стене ладонью. Неожиданно – часть стены блеснула, став зеркальной. Отпустив выпавшие из руки шокеры, я подошел ближе, но себя в отражении не увидел.

Наверное, братья-аколиты все же были правы, рано еще на это смотреть – мозг отказывался воспринимать увиденное. Фигура в отражении размывалась, воспоминание и реальность не синхронизировались, что вполне логично. Но в недавних моих действиях логики не было, только слепая злость, которой я не смог противостоять и взять под контроль.

Надо бы скорее отвести глаза от пустого зеркала с размытым полем там, где должно быть мое отражение, но я не мог этого сделать. По коже пошло холодом, потом в районе затылка появилась неприятная тяжесть, как будто за волосы потянули с обратной стороны, а потом я закричал, схватившись за голову и упав на колени. Дверь снова грохнула, впуская очередную группу охраны, но обернуться у меня не было ни сил, ни желания. Негромкий воздушный хлопок выстрела, после которого едва ощутимую боль от воткнутой иглы я почувствовал, но отреагировать уже не мог.

Вновь пришел в себя уже не в инкубаторе. Знакомая палата – жалюзи на окнах, высокая койка, белоснежное до рези в глазах белье. Только в этот раз не обездвижен, никаких капельниц и полная тишина – приборы уже выкатили. Полежал немного, но в течение пяти минут никто не явился. Поднялся, аккуратно соскользнув с кровати, осмотрелся. В одной из стен обнаружил встроенный шкаф, в двери – ростовое зеркало. Сейчас ничего перед глазами не размывалось, никакого шока не было и отражение на месте.

Долго смотрел, много думал.

Как в шутливо-ироничной форме привык характеризовать себя: раньше я был молодой и красивый, а теперь просто красивый. Сейчас молодость вернулась – моему телу, к замене которого согласно недавним увещеванием стоит относиться как к замене оболочки, на вид не больше двадцати. При этом внешность… интересная.

Очень светлая кожа, крашеные в иссиня-черный цвет волосы – деланно-небрежная стрижка с падающими на глаза несколькими прядями. Судя по тому, что даже после приключений в капсуле прическа сохранила форму, работал над ее «небрежностью» очень недешевый парикмахер. Лицо одновременно привлекательное – с юношеской свежестью, но и жесткое, с тяжелой линией челюсти упрямого подбородка. Немного ассиметричное – даже сейчас, когда стараюсь сохранить нейтральное выражение, уголок губ чуть приподнят, создавая впечатление сдерживаемой дерзкой насмешки и готовности в любой момент перейти черту приличий. Демоническая привлекательность опасной харизмы, мимо которой пройдет не всякая девушка, при этом совершенно любая мать посоветует своей дочери обходить такого типа стороной – человек в зеркале похож на смесь юного Джонни Деппа и молодого Тома Харди.

«Человек в зеркале», надо же как назвал. У меня пока не получалось себя с отражением ассоциировать, пусть голова больше и не взрывалась отказом перезагрузки. Рост у нас оказался примерно одинаковый, но этот – в зеркале, тоньше и жилистее, хотя мышцы под кожей заметно бугрятся, ни капли лишнего жира. Спортсмен, гребля скорее всего, судя по развитому плечевому поясу. Кожа давно солнца не видевшая, немало татуировок.

От запястий до плеч руки полностью забиты – на левой черепа и розы в сложном переплетении, на правой змеящаяся черно-оранжевая вязь. На животе готическим шрифтом крупно «Made in Russia», на шее угловатыми штрихами агрессивный ошейник с вплетенной внутри пирамидой и глазом масонов, у которого вертикальный зрачок. Грудь – мешанина из татуировок, от угловатого двуглавого орла до кривоватых нечитаемых надписей. Повернулся – на спине, насколько могу рассмотреть, расправивший крылья дракон. Ноги тоже забиты – сзади на голенях косые кресты, одно бедро словно кровоточит под стянутой колючей проволокой, помимо этого в самых разных местах видны простенькие партаки – надписи, каракули, иероглифы. Есть даже штрих код – надеюсь, не на товарную группу презервативов.

Мда. Лет в семнадцать такое может кого-то и восхищает, но сейчас возникает желание отбить ладонью по лицу от испанского стыда. Не именно татуировки смущают, я не настолько ханжа, а их количество и хаотичное нагромождение – тело превращено словно в последнюю парту сельской школы, которую расписывали школьники из разных классов. Местами талантливые гости из художественного лицея, а местами совсем наоборот.

Хорошо еще кисти чистые, а татуировка на шее не поднимается на скулы и подбородок – при помощи водолазки с высоким горлом или шейной повязки это все творчество можно скрыть.

Вдруг поймал себя на мысли, что осматриваю тело уже как собственное – восприятие синхронизировалось, отторжение пропало. Чудеса, конечно. Но по-прежнему не понимаю, что здесь происходит, к такому жизнь меня совсем не готовила.

Осмотрев себя, осмотрел и шкаф. Обнаружил спортивный костюм в клетку как у ливерпульских гопников и белоснежные кроссовки. Выбирать не из чего, так что быстро оделся – как раз к этому моменту дверь открылась и в помещение зашел Безымянный.

В этот раз он пришел не один, подстраховался – за плечом телохранитель. Невысокий, но широкий. Темный классический костюм, лицо неприятное – массивный подбородок с тяжелой челюстью, почти квадратный лысый череп, спрятанные за темными очками глаза. Кожа очень странная – испещрена разветвленными темными прожилками. И это не татуировки, а как будто по капиллярам черная кровь течет. Причем и на лице, и на руках такое заметно, похоже все тело подобной паутиной опутано.

– Присядем? – показал Безымянный на стол в углу.

Кивнув, я сел на указанное место. Безымянный опустился напротив, а странный телохранитель остался стоять поодаль. Некоторое время я его осматривал и вдруг не то что совсем поверил, а начал допускать как возможную правду сказанное недавно Безымянным. Понятно, что он некоторые вещи мог исказить в своих интересах, но общую канву событий я принял как данность. Телохранитель послужил последним убеждающим фактором – он или не совсем человек, либо же каким-то образом человек генетически измененный. Вот есть уверенность – если попросить его снять очки, увижу там нечто удивительное. Просить снять очки конечно же не стал.

– Что здесь происходит? – задал я давно интересующий вопрос, обращаясь к Безымянному. – Где мое тело, что это были за ряженые?

Глава 3

– Ваше новое тело теперь при вас, другого нет и не будет. Ряженые, как вы их назвали – это братья-послушники и студенты Академии, они в нашем Центре проходят практику.

«Очень интересно, но ничего не понятно», – произнес я, выразившись чуть более грубо.

– Терпение, брат Евгений, терпение. Давайте начну с начала, – кивнул Безымянный и вдруг заговорил явно библейской цитатой. – И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона. Дракон и ангелы его воевали, но не устояли, и не нашлось им места на небе. И низвержен был великий дракон, древний змей, называемый дияволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, а с ним и его ангелы были сброшены. Это Откровение Иоанна, – уже обычным голосом произнес Безымянный. – Логику чувствуете?

– Ангелы в ходе великой битвы воевали за власть и проигравшие мятежники, названные силами зла, остались жить на Земле потеряв доступ на небо?

– Если очень примерно, – моя интерпретация событий Безымянному не очень понравилась. – Только мы называем это не «небо», а верхнее царство, а Землю – срединным или просто Средиземьем. Наличие на нашей планете людей, которые не совсем люди, давным-давно не является секретом. В Средние века с ними боролась в основном церковь – ну, как боролась… С таким же успехом можно заливать напалмом вишневые сады с целью борьбы с вредителями на картофельном поле. Тем не менее, предки во многом смогли понять природу демонов и даже им противостоять, причем с течением времени наиболее успешно это происходило в Испании и России. Хотя в обеих странах добились успеха абсолютно разными путями – Инквизиция в Испании всегда действовала от имени Церкви, а вот в России Святая война происходила по большей части под эгидой светской власти.

– Без участия церкви?

– С участием, конечно же. Но вы знаете, что со времен Петра Великого Русская православная церковь была одним из министерств и подчинялась не церковному патриарху, а гражданскому чиновнику в ранге обер-прокурора?

– Теперь знаю.

– После семнадцатого года органы борьбы с демонами в России практически исчезли, понеся невосполнимые потери. Без участия демонов при этом не обошлось, но самые опасные из них впоследствии либо бежали, либо сами были уничтожены в ходе номенклатурных чисток. А после наша страна, из-за закрытых границ и небольшого количества возможностей к возвышению в обход общечеловеческих законов, для демонов предоставлялась малоинтересной, поэтому они в массе своей не рассматривали Советский Союз как удобное место для жизни.

– Но не исчезли.

– Сильные ушли, активность слабых была мало заметна – в основном по деяниям бездушных и часто тупых полукровок. Если в Союзе пример демонического проявления – это мелкая мразь по типу Чикатило, убивающая десятками, то в той же Америке и Европе масштабы были несравнимы, не говоря уже об Африке и Азии. И мы не только о палачах-убийцах массового геноцида, но и о внедренном в сознание образе успеха, когда массовое уничтожение рабочих мест, пустые города и поломанные судьбы десятков тысяч людей сопровождали образ эффективного менеджера. Но в начале восьмидесятых все изменилось, демоны вернулись в Россию, причем потоком – как плотину открыли. Олимпиада, потом Перестройка, а в девяностых страна и вовсе оказалась открыта и беззащитна. Здесь царил абсолютный беспредел, во время которого происходили страшные вещи, учитывая отсутствие выстроенной демонической иерархии – каждый из пришлых демонов рвал столько сколько мог забрать, теряя голову от безнаказанности, иногда буквально.

– У демонов есть иерархия?

– Конечно. Более того, в некоторых частях света Святая война идет конвенционная, во многом правила даже соблюдаются, а в некоторых регионах Иерархия вовсе живет и действует вполне свободно, будучи инкорпорированной во властные институты.

– Что в России?

– Постепенно все приходит в норму – демонов хотя бы заметили и признали за врагов на высшем уровне.

– Тевтонский орден – это норма?

– А мы с вами сейчас не в России, – пожал плечами Безымянный. – Мы в Прибалтике на территории Нарвской комтурии, тут за борьбу с демонами отвечает именно Тевтонский орден. Ваше здесь появление связано с вашим новым прошлым, с российскими подразделениями Святого Завета вы в ближайшее время не будете никак взаимодействовать, начнете путь отсюда.

– Что с моим старым прошлым?

– Его больше нет. Навсегда забудьте и держитесь подальше, если хотите сохранить жизнь и рассудок, – пожал плечами Безымянный. – Давайте теперь по вам переродившемуся. Вы теперь Евгений Князев, возраст восемнадцать лет. Родились в Москве под именем Себастиан Кайзер, в семье успешного предпринимателя Николая Кайзера. Он из казахских немцев, – отреагировал Безымянный на мои приподнятые брови. – Сами понимаете, он вам не биологический отец – его молодая жена Светлана Хватова была очарована демоном в туристической поездке в Скандинавию. Воспитанием вашим родители не занимались по причине общей занятости – господин Кайзер рулил делами, пробиваясь уже и в политику, госпожа Хватова погружалась в светские тусовки. Росли вы ребенком совершенно неприятным – мучали домашних животных и прислугу, в школах показали себя настоящим малолетним мерзавцем. После того как поменяли пять престижных учебных заведений в Москве и Подмосковье, вас пригласила частная школа Сент-Эдмундс Гейт Академи, что находится в Лондоне в графстве Суррей. Эта школа – первая ступень образования для полукровок, курируемых нашими врагами, так что с занятиями у вас все сложилось хорошо… Настолько хорошо, что вас оттуда выгнали.

– Отчислен из Гестапо за жестокость? – спросил я, от услышанного обуреваемый самыми разными чувствами.

– Нет-нет, не в этом дело. Когда я говорил, что у демонов и людей могут быть дети, я упомянул только случай, когда демон – отец. Есть и обратное, когда отец – обычный человек, а мать сильная ведьма. В этом случае демоническое начало проявляет себя по-другому и на свет появляются девочки без четкой привязки к темной стороне. И надо сказать, что ведьм в нашем мире гораздо больше, чем сильных демонов-полукровок, поэтому за внимание мужчин в Иерархии идет нешуточная борьба, что накладывает отпечаток на социальную структуру общества наших врагов. Например, около года вы встречались с сестрами Корриган, они тоже обучались в Академии Святого Эдмунда. В смысле одновременно с обеими встречались, а помимо этого у вас была еще запасная пара юных ведьм. Впрочем, такой размах все же не совсем общепринятая практика для первокурсника, просто на фоне остальных студентов школы вы были весьма популярны, потому что занимались организацией вечеринок. Во время одной из них от передозировки запрещенного вещества погибла Лили, старшая сестра из пары ваших подружек и весьма способная в потенциале ведьма рода Корриган. Погибла без вашей лично вины, но с косвенным участием. Никакого судебного преследования – в вечеринке участвовали члены влиятельных семей аристократов, поэтому для вас все ограничились только отчислением. Более того, вас с испытательным сроком оправдал и суд сообщества кланов Иерархии, осознавая ваш возможный потенциал. На вердикт повлиял тот факт, что Нами – младшая сестра, не такая способная ведьма как Лили. После этого в поисках мести за сестру Нами пришла к нам, рискуя жизнью и предлагая разовую сделку сотрудничества. В результате тщательно спланированной операции, через месяц после смерти Лили, вы вместе с Нами якобы попали в серьезную автомобильную аварию здесь, в Эстонии. По факту же прежний владелец этого тела умер и теперь вы – это вы, Евгений Князев, вместе со своим новым прошлым.

– Вы втираете мне какую-то дичь, – все же наконец нашел я нужные слова для реакции. Слушая Безымянного я не чувствовал фальши, но при этом держал в уме что правда может быть разная, особенно если правильно ее интерпретировать.

– В чем же суть непонимания? – поднял тонкие брови Безымянный.

– Пуффф, – выдохнул я, даже не зная, что и как прокомментировать. – Давайте сначала. Почему вы называете моего предшественника Евгением Князевым, если сами эту фамилию только что придумали?

– Во-первых не только что, наш с вами первый разговор состоялся неделю назад, именно столько вы провели в беспамятстве в процессе замены телесной оболочки. Во-вторых, Себастиан Кайзер совсем недавно был лишен имени. Дело в том, что после вашего согласия стать рыцарем-паладином Святого Завета мы смонтировали видео, реконструировав встречу Светланы Хватовой с демоном-инкубом в Скандинавии и отправили запись Николаю Кайзеру. Конечно, никакой съемки в тот момент не велось, но факт измены был, поэтому в ходе семейной разборки Светлана отрицать ничего не стала, призналась, что ребенок не от мужа. Господин Кайзер и так не питал к вам особой любви, а в связи с последними событиями – учитывая немалые траты на смазку британского правосудия разъярился настолько, что лишил вас имени и наследства, в чем ему в срочном порядке помогало консалтинговое агентство, являющееся частью нашей организации.

– Вы так легко дирижируете чужими судьбами?

– Ни одна война не выиграна милосердием и хорошими манерами, – пожал плечами Безымянный.

– С такой подачей я не очень уверен, что в этой войне нахожусь на стороне добра и света, – осторожно предположил я.

– Вот вам тогда небольшой факт – ведьмам для поступления на первую ступень Академии нужно пройти аттестацию, для этого требуется совершить ритуальное убийство. Милые девушки Лили и Нами, с которыми вы встречались, аттестацию прошли.

– Ну так они ж из Ирландии, – машинально ответил я.

– И что? – не понял Безымянный.

– Неважно, – решил я, что шутки про «сраных англичан» сейчас будут не к месту.

– Знаете, есть поговорка: если убить убийцу, в мире не становится меньше убийц. Именно поэтому наша организация стремится убивать как можно больше убийц, чтобы быть впереди по гамбургскому счету. Да, в сражениях с демонами мы используем любые методы, но поверьте – в сравнении с врагом человечества мы являемся силами добра и света.

– Это официальная позиция церковных орденов?

– Официальная позиция Доминиканского ордена: проповедь истины и охрана веры от ереси. Официальная позиция рыцарского сословия, к которому вы теперь принадлежите как брат-послушник: Deusvult.

– Я в Тевтонском ордене?

– Нет, вы пока лишь кандидат в рыцари Святого Завета. В мире есть не только Тевтонский орден, не волнуйтесь.

– Кандидат в рыцари-паладины? – вспомнил я его исправление формулы моего добровольного согласия.

– Нет. Рыцарь – это звание и титул. Паладин – это призвание, вы на этот путь уже встали.

– Какие ордена действуют в России?

– Какие именно организации в России ответственны за борьбу с демонами, вам знать еще рано, это закрытая информация. Давайте далее по легенде – вы, лишенный имени и семейного капитала, изгнаны не только из Великобритании, школы и семьи, но и из Москвы, куда лично Николаем Кайзером вам совершенно не рекомендовано возвращаться во избежание получения тяжких телесных повреждений. Поэтому, по рекомендации тьютора завтра вы отправляетесь в Челябинск – вас там ждут на работу в одной из внешне обычных организаций.

– По рекомендации тьютора?

– Личного наставника, который был закреплен за вами в школе Сент-Эдмундс Гейт Академи.

– Я знаю кто такой тьютор, он здесь причем?

– Помимо наставнической работы тьюторы часто выполняют функцию скаутов. Как в профессиональном спорте, занимаясь вербовкой перспективных кандидатов для своего клуба. Ваш тьютор нашел вас в Москве, был инициатором вашего вызова в графство Суррей, и именно он дает вам сейчас второй шанс. И когда у вас получится вновь впечатлить своими достижениями Иерархию, закрыв недавнюю ошибку, ждите нового предложения.

– Если получится впечатлить.

– Когда. Если в течение девяти месяцев – это определенный судом Иерархии срок неприкосновенности, вы не станете частью влиятельного клана, ведьмы ковена Корриган вас убьют. Один из девяти месяцев уже прошел.

– Как мне стать частью влиятельного клана?

– Хорошими делами прославиться нельзя, – усмехнулся Безымянный. – Чтобы заинтересовать наблюдателей, вам нужно стать настоящим злым демоном коварства. Когда предложение какого-либо клана последует, нужно его принять и встать на путь к вершине в иерархии нашего противника. Как только вам это удастся, мы с вами выйдем на связь.

Теперь мне стало чуть более понятно, почему Безымянный произнес отчетное название «Святая Ересь», прежде чем я отправился в беспамятство перед перерождением в новом теле.

– Как мое будущее поведение и необходимость стать злым демоном коварства соотносится с заявленной целью стать рыцарем-паладином?

– От вас не требуется стать светлым паладином, а у любой медали всегда две стороны. Просто в своих официальных определениях мы стараемся не употреблять признак «темный».

– Тогда налицо конфликт определений и невозможность выполнить поставленную задачу.

– Отнюдь. Светлые рыцари – очень узкая когорта исполнителей, идущие прямо и верно по сильно ограниченному пути. Быть темным паладином гораздо сложнее, потому что именно темный паладин соблюдает этический принцип ответственности – приняв решение о казни, выборе меньшего зла или даже необходимой экстерминации он всегда готов исполнить собственное решение лично, а вот эта дорога уже гораздо более извилиста.

– И на этом пути гораздо более высока вероятность критической ошибки, что возводит его в ранг задач с признаком миссия невыполнима, – прокомментировал я, глядя в близко посаженные глаза за стеклами очков.

Намекать на мем «Ты должен был бороться со злом, а не примкнуть к нему» я не стал, выразился все же более прилично. Но Безымянный судя по легкой улыбке прекрасно догадался, что я имею ввиду.

– Я рад, что вы так глубоко понимаете суть вопроса, – только и пожал плечами собеседник. – Но не забывайте, что вы не совсем обычный человек, а обладатель дьявольской удачи – в ином случае подобную задачу вам бы и не ставили.

– Явки, пароли?

– Зачем?

– Как мне с вами связаться?

– Никак. В этом нет никакого смысла, пока вы не станете полноценным участником демонического общества.

– Вы не опасаетесь меня просто так отпускать?

– Чего нам бояться? Если вы начнете трубить о своей истории на каждом углу хоть на весь мир, в обществе вас посчитают очередным дурачком. Конспирологических теорий и без вас хватает, причем более цельных и правдоподобных. Зато близкие к реальному положению дел вбросы тщательно отслеживаются и стоит вам только заявить о себе, как сразу несколько влиятельных организаций будут соревноваться в том, кто первый вас найдет и ликвидирует. Вот ваша подробная биография, а также личные дела на всех ваших преподавателей, знакомых, однокашников и родственников, – положил толстую папку на стол Безымянный. – У вас сутки, изучите все максимально подробно, от этого зависит ваша жизнь. Уже завтра мы выдадим вам новые документы, немного денег на первый месяц и билеты до Челябинска. Все остальное – в ваших руках.

– Инструкции?

– Там все указано, – кивнул на папку Безымянный. – Акцентирую, наверное, на главном правиле: чтобы не вызвать подозрений, старайтесь вести себя как будто вы – это вы прежний. То есть эксцентричный, эгоистичный и эпатажный мудак. Не манкируйте этим ни в коем случае – если возникнет малейшее подозрение в подмене, вы придете в себя на дыбе в допросной комнате Трибунала или у ведьм в змеиной яме и вряд ли мы сможем вас спасти.

«Вряд ли мы захотим вас спасти» – услышал я правильный контекст.

– И вам не страшно потерять свой секрет пересадки душ?

– Для Иерархии это не секрет, – было видно, что вопрос Безымянному не понравился, поэтому он перешел к заключительной части напутствия. – Помните, что в борьбе за правое дело спасения человеческой цивилизации у нас нет никаких моральных ограничений, пусть и у вас их не будет.

– Сколько денег мне будет выделено?

– На первый месяц, самый минимум.

– Минимум – это сколько?

– Полторы тысячи евро. Именно столько вам тайно передала Светлана Хватова в клинику, иные наличные суммы могут вызвать подозрения – все ваши прежние счета и карточки заблокированы Николаем Кайзером.

– Документы, телефон?

– Документы выдадим завтра, телефон сами приобретете. Да, никаких старых социальных сетей – вы полностью удалились из интернета при поступлении в первую ступень академии Иерархии. Если сочтете нужным, заводите новые, но во многих кланах это не приветствуется, имейте ввиду. Хотя с одной стороны, я бы посоветовал вам с этим воздержаться, а с другой – кто знает, как бы повел себя Себастиан Кайзер, он же теперь Евгений Князев.

– Что с моей семьей?

– Вы имеете в виду вашу мать, Хватову Светлану Викторовну?

– Я имею ввиду ваше обещание помочь моей сестре.

– Евгений, давайте еще раз – любой прокол в поведении может стоить вам жизни. У вас теперь нет никакой старшей сестры, любое иное восприятие новой жизни может привести вас в допросную комнату пыток. Даже не пытайтесь что-либо в поисковике интернета найти, каждый ваш шаг может быть отслежен, любая незначительная мелочь может стать причиной провала миссии и участи похуже смерти. Поэтому вернитесь в себя как можно скорее, принимая манеру поведения Евгения Князева как своего альтер эго, и не дай вам Бог снять маску в ближайшее время – это гроб, гроб, кладбище, тлен, как говорит нынче молодежь, как вам еще объяснить серьезность ситуации? А гражданке Кирсановой и ее детям я помогу, как и обещал, за них не волнуйтесь. Изучайте, – хлопнул Безымянный по папке с личными делами и поднялся, показав своему странному телохранителю на выход.

– Подождите! – остановил я его окликом.

– Что?

– Часы ваши мне подарите, пожалуйста.

Увидев приподнятые в недоумении брови Безымянного, я пояснил.

– Когда мы договаривались, в условиях сделки я заявил помощь гражданке Кирсановой и некоторые просьбы в пределах разумного. Без хороших часов чувствую себя неуютно, могу проколоться как Штирлиц.

– Разведчик Исаев не прокололся.

– Вот именно. Вы его часы видели?

Поджав тонкие сухие губы, Безымянный снял свой Навитаймер – ценой не менее четырех миллионов рублей и оставил на столе.

– Удачи, господин Князев, – пожелал он мне искренне, но явно не от всей души.

Глава 4

Хлопнула дверь и тонированный в ноль микроавтобус уехал, оставив меня на широкой таллинской улице. Глянул ему вслед и постоял немного, осознавая себя в новой жизни в новом мире.

Смартфона нет, отчего испытываю странное чувство оторванности от полноценной жизни и очень живо ощущаю пустоту в карманах. Там, впрочем, вообще ничего нет, а в руках у меня выданный недавно лилово-фиолетовый пакет с логотипом «Вайлдберриз», явно чья-то шутка из лаборатории Центра неклинических испытаний. Может быть даже привет от Безымянного – посмотрел я на свои новые часы.

Почти полдень.

Пока стоял, немногочисленные прохожие на меня оборачивались. Ну да, в спортивном костюме в бежевую клетку, белых кроссовках и с дорогими часами – если бы не пакет WB, был бы похож на сутенера. А с пакетом вообще непонятно кто, внимание сразу привлекаю. В нем, кстати, обещанные полторы тысячи евро наличными и новый пакет документов – успел в машине посмотреть.

Российские паспорт и загранпаспорт совсем новые, на имя Евгения Князева. Без отчества. Что интересно, загранпаспорт выдан посольством России в Великобритании, а паспорт оформлен в Москве, причем все одной датой. Третий паспорт литовский – слегка потрепанный, предшественника. Багровая обложка со всадником, другая фотография – здесь я помоложе. Ну да, в шестнадцать лет паспорт выдан и фамилия здесь прежняя, Себастиан Кайзер. Видимо, семья Кайзера-Хватовой получала литовское гражданство чтобы без виз по миру перемещаться, довольно широкая практика в свое время в узком кругу, пока лавочку с обеих сторон не прикрыли.

Еще есть два листа А4 – распечатанные копии билетов. От Таллина до Петербурга сегодня вечером на автобусе, на имя литовца Себастиана Кайзера, а из Питера утренним рейсом до Челябинска уже на Евгения Князева. Литовский паспорт, кстати, менять не нужно – замена имени в России не обязывает меня как гражданина Литвы вносить изменения, могу с прежним оставаться. Вот так, был один человек, стало два – вполне легальная практика разделения личности.

Еще раз заглянув в пакет – ничего там больше не прибавилось, к сожалению, осмотрелся по сторонам. Высадили меня прямо напротив большого торгового центра, так что перешел, перебежал широкую дорогу, вызвав реакцией череду недовольных клаксонов и звонок проезжавшего мимо трамвая. Зашел в кофейню, сел в уголке взяв капучино и задумался.

С деньгами, конечно, дело швах. Могли бы тысяч пять евро кинуть хотя бы, организация небедная. Понятно, что в рамках легенды создают мне трудности, чтобы я их преодолел, но тем не менее. Любви к новым работодателям такой подход не прибавил, но эффективность решения не могу не признать, придется как-то крутится по прибытию.

Кофе я пил под показательно недовольными взглядами – бариста расстроился, когда был вынужден мне с сотни евро сдачи набирать. Если б я ему еще по-русски, а не по-английски кофе заказывал, думаю сдачи бы вовсе не нашлось или бы его распушило после от злости. Внимания на огненные взгляды, впрочем, я не обращал, сосредоточенно размышляя. И чем больше я думал об инструктаже Безымянного и его первоочередной задаче стать эгоцентричным мудаком, тем больше понимал, что перевоплотиться будет сложно. Нельзя просто так взять и стать подобным персонажем без моральных ограничений. Но сделать это нужно, иначе могу оказаться на дыбе – фальши в словах Безымянного я не чувствовал. Ведьмы, кланы, демоны – конечно не слишком верилось все еще, но проверять не готов.

Казалось бы, принципиальное решение есть – в жизни часто развлекался, примеряя на себя модель поведения разных героев, от литературных до киношных, словно меняя маски. Правда, любая маска требует усилий для удержания и держать ее постоянно неплохой шанс получить психические проблемы, но нужная тренировка у меня все же была. Более того, при своей сложности задача максимально ясна и понятна – судя по характеристике и психотипу Себастиана Кайзера, мне нужно стать успешной версией Драко Малфоя, об этом в досье даже было прямым текстом упомянуто.

Вот только главная проблема в том, что я фильмы и книги о Гарри Поттере совсем пропустил, а зная образ героя совсем поверхностно невозможно его скопировать. Может получиться не подражание, а кривляние – большинству покатит, но любой нормальный психолог игру выкупит.

Чтобы вжиться в роль, нужно хорошо знать персонажа. Получится ли у меня подобное с образом юного гнусного волшебника, если быстро посмотреть фильмы – сложный вопрос, поэтому я сейчас пытался подобрать образ из того, кого могу уже сегодня-завтра изобразить из примерно похожих.

Тщательно перебирая имеемые варианты, постепенно отбрасывал один за другим. На роль мерзавца я не способен, обаятельного подонка тем более не вытяну. Если по персоналиям – Базаров, чью фамилию пробовал взять, не эгоцентричный мудак, а человек идейный. Пусть близко, но все же не подходит – в самом начале может и прокатить, но это заложит фундамент первого впечатления. Потом могут пойти расхождения в характеристиках и все, привет семье. В наличие у полумифической Иерархии демонов – если уж я в нее условно поверю, аналитиков высочайшего класса я не сомневался.

Базарова как эталон поведения исключаем, Долохова или Курагина сам изобразить не смогу, а тот же Печорин слишком сложен. Если хорошо сыграть, будут неприятности. Если плохо – тем более. Может быть Ретт Батлер? Порядочный негодяй, мимо. Ганс Ланда? Садист и палач, тоже не то – он не мудак, а просто конченый.

– Все херня, давай по новой, – сказал я сам себе допивая капучино.

Едва со стуком поставил стакан на стол, как вдруг снизошло озарение: Глеб Жеглов! Не книжный – он в книге совсем молодой, а именно экранный. Харизма, цинизм и напористая самоуверенность матерого оперативника выглядят естественно в исполнении сорокалетнего Владимира Высоцкого, и в силу опыта я легко могу это скопировать. При этом, если я приму за образец именно его модель поведения, то в исполнении забитого татуировками юноши, у которого еще молоко на губах не обсохло, все будет как Безымянный доктор прописал – настоящий эгоистичный, эгоцентричный, самоуверенный и не признающий никаких авторитетов мудак.

Кроме этого, нужно будет в самое ближайшее время посмотреть фильмы про Гарри Поттера, изучить повадки этого самого Драко Малфоя и взять оттуда необходимые для успеха черты и повадки. Обрадованный простым решением, я даже кулаками друг об друга постучал – цели ясны, задачи определены, так что ховайтесь демоны, Глеб Малфой выходит на охоту.

Конечно, оставался еще один пункт – эпатажность. Но это уже частности, главное фундамент есть, а там придумаю что-нибудь чтобы градус соблюсти. Довольный собой, направился по магазинам в поисках скидок на одежду – эпатажность эпатажностью, но в этом клетчатом спортивном костюме как клоун выгляжу и настолько это некомфортно, что по-любому надо менять.

Через полтора часа более-менее стал похож на приличного человека. Приобрел джинсы, пиджак и пару водолазок с высоким горлом, белую и черную – чтобы не было видно татуировок. Ботинки даже смотреть не стал – слишком большой удар по бюджету, и так почти три сотни евро потратил, белые кеды нормально с этим со всем смотрятся.

Когда задумался над задачей сменить пакет – все же таскать вещи в пакете так себе идея, неожиданно увидел в продаже розовый школьный рюкзак. Жесткий, яркий, с изображением мультяшных Маши и Медведя. Постоял три секунды глядя на витрину, а после с выражением лица «заткнись и возьми мои деньги» влетел в торговую секцию с купюрами наперевес.

Вопрос с эпатажностью на первое время был закрыт, да и спортивный костюм с документами теперь есть куда убрать. Телефон покупать пока не стал – в России дешевле, да и сим-карту мне нужно будет российскую оформлять, а с ними как правило скидки полагаются.

Перекусив кебабом, в ленивой сытости вышел на улицу – на ходу меняя планы. Думал прогуляться до автовокзала по городу, но недельная кома-беспамятство отразилась на силах организма. Вроде ходил-ходил, а потом в момент бодрость ушла и как будто топливо кончилось – ноги уже с трудом передвигаю, такая усталость вдруг накатила. Постоял немного у обочины, махнул рукой при виде желтой машины городского такси.

– Автовокзал, – произнес я, открывая дверь.

На русском сказал, забыв совсем что лучше бы на английском. Таксист предсказуемо что-то пробурчал на смеси эстонского и английского, показывая, что не понимает.

– Таллин бас стейшен, – раздельно произнес я. – Ин кэш, хау матч?

– Твенти эуро, – отреагировал таксист с секундной задержкой.

Да ладно, куда двадцать евро! – тут две с половиной улицы ехать. Но спорить и вслух возмущаться я не стал, сел в салон прикрыв глаза. Доехали за пару минут и выходя из машины я положил пять евро на крышку перчаточного ящика между передними сиденьями.

– Стоп! Стоп! Твенти эуро, твенти! – закричал мне вслед водитель, высовываясь из окна.

– Ну! Ты же сказал – твенти, пять евро! В чем вопрос? – включил дурака я, разводя руками.

– Твенти – это двадцать! Двадцать я сказал! – неожиданно вспомнил русский язык водитель.

– За двадцать ты мне чек выдашь за поездку от торгового центра до автовокзала. Или ты счетчик не включал?

Водитель выругался – тоже на русском и возмущенно взвизгнув резиной уехал. Ну вот, всего за пятнадцать евро продал свои идеалы – усмехнулся я, направляясь к зданию автовокзала. Теперь ни идеалов, ни пятнадцати евро, это просто какой-то позор, – продолжал я глумиться про себя, тренируясь для вхождения в роль Глеба Малфоя.

Усталость уже накатывала такая, что в полудреме дождался посадки в неудобном кресле – хорошее только в том плане, что нормально не заснуть, потом волевым усилием сбросил ненадолго сонливость и нашел перрон со своим ярко-желтым Евролайнером. Едва рухнул на свое место, как мгновенно вырубился.

От Таллина до Петербурга всю дорогу проспал, просыпаясь только на границе для паспортного контроля. Новый, только из типографии загранпаспорт получил первый штамп со въездом в Россию, но столь историческим событием в своей новой жизни я не впечатлился, вновь заснув так крепко, что водитель меня еле растолкал на автовокзале на Обводном канале.

Поеживаясь по утреннему холодку прошелся сначала до пункта обмена валюты – курс совершенно не щадящий, поэтому поменял совсем немного. Потом метро и с пересадкой на голубой автобус – в Петербурге, кстати, их называют лазурными, доехал до аэропорта Пулково. Багажа у меня не было, так что еще в автобусе распечатал посадочный талон, чем сэкономил время. Деньги же сэкономил, позавтракав сытным блином в Теремке на выходе из зоны прибытия.

С трудом балансируя на грани сна и бодрствования, почти не приходя в сознание кое-как дождался посадки. Окончательно проснулся я только в Челябинске, когда самолет уже остановился и трап подали. Пока остальные пассажиры выходили, я просто сидел и пялился в иллюминатор – все происходящее еще как странный сон воспринимается.

Позевывая, вышел одним из последних, постоял на трапе подышав свежим воздухом. Невероятное ощущение – всю ночь провел в дороге, но состояние просто удивительное. Свеж, бодр, заряжен на свершения – забыл уже как это бывает. Еще недавно такая дорога с пересадками меня бы серьезно утомила, а сейчас наоборот выспался.

В аэропорту нашел остановку сорок пятого автобуса – все новые и красивые, как и в Питере, но не голубые, а сочно-зеленые. Внутри, правда, в этот раз без терминалов с возможностью распечатать посадочный, обычный городской маршрут. Проехал, кстати, без билета – оплата наличными не предусмотрена и спасибо кондуктору что не высадила, войдя в положение. А вот не купил бы водолазку и ехал бы в одной футболке весь из себя расписной, мог бы и пешком пойти или вообще в отделение полиции уехать.

Вышел из автобуса, просто увидев рядом вывески банка с салоном связи и сейчас стоял на широком проспекте, напротив здания с огромным орденом Победы на фасаде, хаотично окруженным навесными кондиционерами. Через подземный переход поднялся к банку, где поменял евро на рубли, потом в пластиковой коробке торгового центра приобрел телефон, к которому дали сим-карту с оплаченным на полгода вперед тарифом. Вернулся в отделение банка, открыл счет и закинул туда оставшиеся деньги – девяносто тысяч рублей. Негусто, конечно. С другой стороны, в прошлый мой жизненный старт я вообще начинал с дыркой в кармане, так что не все так плохо.

Оказалось, из автобуса я вышел далеко не в центре города – небольшая прогулка, и заточив по пути купленный в Пятерочке рогалик, запивая его кефиром, приземлился в симпатичной кофейне в Историческом музее Южного Урала. По совету баристы взял флэт уайт, в комплекте получив доступ к вай-фай. Создал учетные записи в почте, накачал привычных приложений, возвращаясь в привычную информационную среду.

Выпив еще один кофе и подумав немного о дальнейших действиях, вызвал такси – принял решение сначала направиться на свою будущую работу, куда у меня есть рекомендация от тьютора академии демонов.

Время уже послеобеденное, но еще успеваю. Тем более на повестке сейчас вопрос жилья – денег мне хватает примерно на месяц аренды, если без посредников-риелторов, но вопрос с жильем лучше попробовать решить при помощи работодателя, мало ли что хорошее наклюнется. На крайний случай ночь сегодня в хостеле проведу, а дальше видно будет.

Глава 5

В переданной Безымянным папке по поводу моего будущего места работы информация была более чем подробной и сейчас я уверенно ехал на такси в Логистический парк «Сергиевский», где готовая принять меня организация «Линия-Лайн» арендовала складские площади.

Логопарк оказался практически в черте города – меньше чем за полчаса таксист довез меня до застроенных одноэтажными частными домами предместий и оставил перед воротами. Охрана внутрь не пустила – пропуска нет. Мне было предложено звонить в нужную организацию, чтобы организовать вопрос доступа. Вариант цивилизованный, но не для нового меня – злые демоны коварства на проходной в ожидании пропуска не киснут. Так что вышел из зоны видимости охраны, почти сразу увидел подъезжающую Газель и используя волшебное слово «брат» быстро договорился с похожим на итальянца водителем, не отказавшим в помощи.

Заехав пассажиром на территорию – кабины на въезде никто не проверял, пошел искать где находится нужная мне «Линия-Лайн». Оказалось, никто эту организацию не знает. Плутал не меньше получаса среди огромных бело-красных корпусов, арендованных крупными ретейлерами, пока не нашел человека, воскликнувшего: «Так тебе ж хозка нужна!» и указавшего путь к нужной складской секции.

Оказалось, что «Линия-Лайн» – это совсем небольшая организация, а работает она вместе с более крупной компанией «Чистота-Клининг», куда я сейчас шагал и мимо которой до этого прошел два раза. Мда, позвонить с проходной конечно было бы проще – первый выстрел злого демонического коварства с нелегальным проникновением на территорию оказался холостым.

У нужной складской секции постоял немного, оценивая увиденное. Зрелище уже о многом говорит - на других складах у погрузочных окон вереницы фур и большегрузов, здесь же парадом тщеславия в выделенной под парковку зоне выстроен ряд недешевых легковых автомобилей, а на погрузке машины совершенно разнообразные. В основном небольшие Газели с высокими фургонами – такие возят легкий, но объемный товар. Осмотревшись зашел внутрь, подошел к стойке с охранником – уже местным, в униформе с нашивкой «Чистота-Клининг».

– Здравствуйте, мне нужен господин Дормидонтов.

– По какому вопросу?

– Сообщите, что Евгений Князев прибыл.

Охранник нахмурился – видимо прикидывал, не включить ли режим вахтера и не поделать ли мне мозг, но потом решил не рисковать, набирая местный номер.

– Алевтина? Здравствуйте, тут к Богдану Ивановичу посетитель. Молодой человек, зовут Евгений Князев.

Подождал немного и вскоре за мной спустилась фигуристая жгучая брюнетка с туго стянутыми в длинный хвост волосами. Двигалась Алевтина грациозно, держалась вроде бы холодно-профессионально, но посмотрела оценивающе – демонстративно, хотя и невысоко изогнув тонкую черную бровь при взгляде на розовый рюкзак с Машей и Медведем, но не обделив вниманием часы, слегка при этом нахмурившись.

Интересная девушка – совсем молодая, но держится так, что юный возраст не сразу в глаза бросается. Высокие скулы, едва-едва надутые губы – скорее всего просто показать, что деньги на внешний тюнинг есть, чуть раскосые миндалевидные глаза, во взгляде даже через профессиональную холодность считывается надменность. Красивая, но хорошие парни вряд ли к ней часто знакомиться подходят, наверняка опасаясь быть отшитыми.

Не удостоив меня приветствием вслух, Алевтина жестом позвала за собой. Пока поднимались по лестнице, с интересом наблюдал за привлекательными ягодицами, туго обтянутыми юбкой делового костюма – краем глаза отметил, что на них и охранник смотрел. Ну это понятно, туда бы даже святой праведник Фома Аквинский смотрел, такая красота.

Привела меня Алевтина в приемную, с золоченой табличкой на двери: «Дормидонтов Богдан Иванович. Генеральный директор». Подмигнув приятной во всех отношениях пропорций фигуры девушке, я шагнул в приоткрытую дверь. Генеральный директор восседал за массивным столом и оказался молодящимся мужчиной средне-длинных лет с аккуратно подстриженной седой бородой.

– Евгений, здравствуйте. Присаживайтесь, – приподнимаясь, показал Богдан на гостевое кресло справа от себя. – Мы вас завтра ожидали.

Не став отвечать или оправдываться, я – пока не отходя от двери, выглянул в приемную.

– Алевтина, кофе нам сделайте, пожалуйста. Богдану Ивановичу как обычно, мне американо – без сливок, три ложки сахара. Но не размешивайте, не люблю слишком сладкий.

Не дожидаясь ответа Алевтины закрыл дверь и прошел на указанное место. Бросил рюкзак на свободное кресло и только после этого пожал протянутую руку.

– Привет, – поздоровался я.

Богдан подобную фамильярность, что удивительно, стерпел, хотя я ждал что осадит, чтобы немного поспорить в рамках мудаковатого поведения. Неожиданно.

– Меня попросили помочь вам с работой, пристроить, так сказать, на первое время, – несмотря на мой перфоманс генеральный директор был предельно корректен в общении. – Для понимания расскажите о себе. Что знаете, что умеете.

– Евгений Князев, восемнадцать лет. Родился в Москве, сюда из Лондона. Все знаю, все умею. Чего не знаю, могу в гугле посмотреть, чего не умею – научиться.

– Кхм, – кашлянул Богдан. – В логистике как, разбираетесь?

– Это что-то с логикой связано, да? – нахмурившись, почесал я за ухом.

Директор только вздохнул глубоко и медленно, потеребил аккуратную бороду внимательно на меня глядя. Пытается понять включил ли я дурака или действительно такой замечательный, что ни к умным, ни к красивым.

– В нашей организации два профиля деятельности, – так и не придя ни к какому выводу, заговорил после паузы нейтральным тоном Богдан. – Первая – это компания «Чистота-Клининг». Доставка бытовой химии и сопутствующих хозяйственных товаров, есть пара своих производственных площадок, а также отдельно выделенное подразделение клининга – берем подряды от огромных офисов до отдельных квартир, очень перспективное направление. Кроме того, под заказ от ценителей мы занимаемся доставкой товаров повседневного спроса со всего мира, это уже компания «Линия-Лайн». Привозим не продающиеся у нас в России газировки, энергетики, соки, чипсы с сезонными вкусами – арабские, австралийские, латиноамериканские, возим и азиатские товары, чего только душа гурмана ни пожелает.

Я не сдержался и приподнял брови, все же интересное соседство сфер деятельности. Да и названия странные – «чистота-уборка» и «линия-линия», если англицизмы на русский перевести. У кого-то с фантазией явно так себе было в момент регистрации деятельности.

– Бумагу и салфетки для Чистоты производим сами, по всей остальной номенклатуре пара дистрибьютерских контрактов, работаем в основном по Челябинской области. Для Линии везем товар абсолютно со всего мира, – продолжал Богдан. – В основном через Казахстан, часто сразу под заказ, после развозим по всей России – от одной единицы для гурманов или коллекционеров, до целой машины, по-разному. Организация молодая, но бурно развивается – собственники как раз решили сменить команду, поставив меня во главе.

– Генеральный директор – это здесь самый главный?

– Да, помимо собственников-учредителей, иногда участвующих в деятельности, больше в плане определения стратегии. Компания наша, как я уже сказал, бурно развивается, но и проблем от ушедших пассажиров достаточно, одна из них сейчас в доставке…

Тон подразумевал вопрос в рамках поддержания беседы, но я молча ждал продолжения, глядя генеральному директору строго в переносицу. Неприятный для собеседника взгляд – вроде прямой, но его невозможно поймать, что всегда нервирует.

Про Богдана у меня уже впечатление сложилось. Явно предупрежден, что я от Юпитера, а не от быка, иначе отсутствие реакции на мою беспардонную наглость сложно объяснить. Фразу же Безымянного о том, что организация куда меня рекомендовали «внешне обычная», я в уме постоянно держал, явно делишки здесь самые разные делаются, так что надо узнавать кто здесь мой неожиданный покровитель. Не генеральный директор точно.

Неудобная для Богдана Ивановича пауза оказалась нарушена – Алевтина кофе принесла. Пока выставляла чашки с подноса, я откровенно оценивающе ее рассматривал, что не укрылось от взора раздраженно поджавшего губы директора. Краем глаза это увидел, потому что у Алевтины и сзади и спереди было что посмотреть, причем даже в обертке строгого делового костюма настолько соблазнительно красивое, что святой праведник Мартиниан Палестинский кабинет бы уже стремительно покинул, избегая искушения.

– Так какая, говорите, проблема? – произнес я, провожая уходящую Алевтину взглядом.

Вот и первый серьезный ляп – собрался же на «ты» с ним общаться. Слишком глубоко в подкорке лежит нормальная модель поведения, сложно перекрашиваться и такую маску носить.

– Проблема в том, что воруют, – произнес директор, когда я наконец обернулся от двери, закрытой ушедшей секретаршей.

– Негодяи какие.

– Ладно бы просто воровали, – сделал вид что не заметил иронию Богдан. – Тот же стрейч списать можно, а вот отсутствие в заказе одной баночки какой-нибудь агуапанеллы или чипсов со вкусом лосося и авокадо влечет серьезны проблемы. Плюс рядовые логисты Чистоты начали условия ставить, шантажировать угрозами уволиться всем коллективом. Понятно, что пару месяцев и я все налажу, самых упорных уже уволил, но у нас сейчас машины каждый день по области катаются, по России постоянно рейсы – не получится взять и процесс остановить, чтобы перезапуститься. Я сейчас тебя посажу к ним на пятидневку младшим помощником, сиди там в уголке не отсвечивай, бумажки перекладывай, – Богдан сам на «ты перешел». – За короткое время влейся в работу отдела, если получится разобраться кто и как ворует, можно будет тебя и дальше подвинуть. Или по работе, если логистикой заинтересуешься, или куда-то в другое место. Договорились? – расплылся в дежурно-вежливой улыбке Богдан, явно стараясь меня побыстрее сплавить.

– Что такое стрейч? – поинтересовался я, не став облегчать ему задачу.

– Стрейч-пленка, ей паллеты обматывают, – лицо генерального директора окаменело, голос заметно изменился.

– А паллеты, это…

Богдан только глаза закатил, но от иных демонстраций все же сдержался.

– Я сейчас дам задание Алевтине проводить тебя к Елене Сергеевне Нестеровой. Это новый директор службы персонала – она тебя оформит и к логистам в транспортный отдел отведет, на месте осмотришься.

– Договорились. Слушай, Богдан Иваныч, в организации есть машины служебные? Я просто без колес, а сюда добираться сложновато.

– У нас развозка ходит, расписание и места отправления автобусов…

– Богдан Иваныч, – укоризненно протянул я. – Нужен простой ответ на простой вопрос: можно с машиной решить или нет?

Спросил и ощутил себя довольно странно. В немалой части организаций, куда я приходил как консультант, серьезные проблемы генерировали именно «нужные человечкиот Ивана Кузьмича, да-да, того самого» в составе искусственно раздутого штата. Сейчас же я сам стал таким «человечком», которого нужно пристроить – отвратительное ощущение. Впрочем, чего не сделаешь на пути темного паладина в борьбе со вселенским злом.

– К механикам подойдешь, я дам указание, – пожевав губы, принял решение Богдан Иванович.

– Только маякни там, чтобы нормальную дали, – поднялся я, допивая кофе.

Алевтина, кстати, молодец – на дне кружки три неразмешанные ложки сахара. Богдан уже нажал на кнопку и по громкой связи сообщил секретарше, чтобы отвела меня в отдел персонала. В порыве помочь девушке я забрал и унес со стола обе чашки – сделав вид что не заметил, что Богдан свой кофе еще не допил.

Вышел из кабинета и навалился на стойку секретаря, глядя на Алевтину сверху вниз. Бесцеремонное и хамское вторжение в личное пространство, раньше я так никогда бы не сделал, но сейчас веду себя буквальной противоположностью. Словно по чек-листу уже машинально иду – думаю, чего бы я прошлый делать в ситуации точно не стал и поступаю ровно наоборот.

– Алевтина, будете моей проводницей в мир оформления трудовых отношений?

Оценивающе посмотрев – явно пока не зная, как относиться к такому персонажу, снова мельком скользнув взглядом по моим часам Алевтина поднялась и двинулась вперед под звонкое цоканье каблуков. Обратил внимание, что бедра качаются по чуть более широкой чем совсем недавно амплитуде. Или показалось. Или нет, – продолжал я наблюдать всю дорогу через офис.

Отдел персонала оказался этажом ниже. В кабинете на самом видном месте расположилась молодая девушка в деловом костюме и очках с простыми стеклами. Неброский макияж, сокрытая за сосредоточенностью привлекательная внешность и устало-утомленный вид – так выглядят люди, озадаченные большим количеством дел и понимающие, что за сегодня ничего не успевают.

Второй в кабинете присутствовала женщина лет сорока пяти – аккуратная, но сухая и жесткая на вид как подошва. Баба-Яга в современной обработке – немного более яркий чем следует макияж, острые черты лица, высокая прическа из семидесятых. Скорее всего в службе исполнения наказаний раньше работала надзирательницей – у них особый флер, я таких почти всегда вижу.

– Девчонки, привет. Мне нужна Елена Сергеевна.

Яга-надзирательница внимания на «девчонок» не обратила, а вот молодая девушка подняла усталые глаза.

– Вы на собеседование?

– Трудоустройство. Необходимое собеседование я уже прошел.

Мой ответ заметно не понравился, но кроме колкого взгляда и поджатых губ девушка никак больше не отреагировала.

– Возьмите и заполните анкету, – вытянула она из лотка два скрепленных листка.

Взяв ручку, собрался было присесть за свободный стол, но девушка мгновенно взмахнула рукой в сторону двери.

– В коридоре, будьте добры.

В коридоре, так в коридоре – вышел я из кабинета. Быстро и почти без участия разума заполнил анкету, вернулся вежливо стукнув по двери два раза.

– Так быстро?

– Когда надо, я могу хоть до утра, – положил я на стол анкету, пожав плечами. – Но здесь-то зачем тянуть?

Лишь когда надзирательница за соседним столом едва слышно хмыкнула, до девушки дошел смысл, и она слегка покраснела.

– А Елена отошла? – спросил я.

– Какая Елена?

– Елена Сергеевна Нестерова, директор службы персонала.

– Я Елена Сергеевна Нестерова, директор службы персонала.

– Воу! – демонстративно округлил я глаза.

– Вас что-то удивляет?

– Так молодо выглядите, а уже директор службы персонала.

– А вы такой загадочный, но всего лишь кандидат в младшие помощники.

– Видите, как бывает.

– Допустим, бывает и хуже, – пожала плечами Елена, мельком глянув на анкету. – Можете пока рассказать о себе.

– У вас два листа в руках, там же все написано.

– У вас почерк неразборчивый, а у меня зрение слабое.

– Я молодой, красивый, умный, образованный, во многих сферах талантливый. Люблю читать, играть в компьютерные игры – предпочитаю ролевые, еще люблю кошек и личную свободу. Не очень люблю слово смузи, тупых собак и овсяную кашу – но признавая необходимость и полезность, завтракаю ей постоянно, хотя и без удовольствия. Ненавижу моралистов и борцов за чистоту чужих помыслов. Еще я не делаю селфи и не представлен в социальных сетях, считаю важным это упомянуть. Спортсмен, очень выносливый, если вы понимаете, о чем я. Также из достоинств могу отметить дисциплинированность, умение самостоятельно принимать решения, пунктуальность… что, простите?

– Скромность, говорю.

– Конечно, она просто в самом конце списка, а я только начал.

– Судя по резюме, опыта в транспортной логистике у вас нет.

– У вас зрение внезапно улучшилось?

– Слеза умиления навернулась и ненадолго взор прояснился.

– Елена, я вас обидел как-то?

– Да не дай вам бог меня обидеть. А почему спрашиваете?

– Как-то вы не очень дружелюбно ко мне настроены.

– Ммм, вы еще и проницательный.

– Глубоко проницательный, – заговорщицки подмигнул я, вызвав у надзирательницы за соседним столом еще одну ухмылку.

– Вы где-нибудь работали? – поджала губы Елена.

– У меня серьезный управленческий опыт, – вальяжно откинулся я на спинку стула, закинув ногу на ногу.

– В чем же он заключается?

– Из лондонской частной школы Saint Edmund’s Gate Academy, – продемонстрировал я произношение, – меня исключили за организацию элитных закрытых вечеринок. Между прочим, в Surrey County это были самые лучшие party.

Играть мудака получалось неожиданно хорошо – прошлый я сейчас себе новому с удовольствием бы втащил. Может быть даже с ноги.

– Где-где? – нахмурилась Елена.

– В графстве Суррей. Это где у семейки Дурслей дом, в котором жил юный Гарри Поттер, – пока на такси ехал я уже глянул в интернете немного справочной информации узнавая порядок фильмов, вот и запомнился факт.

– Пфф, – фыркнула Елена.

– В вашем «пфф» я чувствую пренебрежение.

– Ох нет-нет, вам послышалось, – с преувеличенным отрицанием произнесла Елена.

– Я мог бы сказать, что Суррей – это место рождения Уильяма Оккамского, автора принципа «Бритвы Оккама», или что это место, где родилась «Сага о Форсайтах» Голсуорси, не говоря уже о десятке других топонимических или культурных маркеров графства. Но тогда это было бы с моей стороны тем самым аналогом вашего пренебрежительного «пфф», попытка оскорбить демонстрацией глубокой эрудиции в ответ на простой вопрос, а в отличие от вас я более тактичен.

Причина моей эрудиции по поводу графства Суррей, кстати, проста – все эти факты были в папке Безымянного, которую я почти сутки в клинике изучал почти без перерыва на сон. Сейчас же, сделав короткую паузу, наблюдал как щеки Елены быстро заливает румянец.

– Отрицание же вами релевантности моего управленческого опыта быстро пройдет, если сами попробуете организовать групповушку хотя бы из трех человек. Даже в качестве участницы, не говоря уже о сложностях как стороннего организатора, – широко развел я руками. – А у меня, между прочим, в тусовках народа участвовало не меньше чем в знаменитых оксфордских оргиях от Пирса Гавестона, причем свои вечеринки я проводил безо всякого diversity и заднеприводных нюансов.

Елена в возмущении распахнула глаза, а с соседнего стола вдруг раздался кашляющих смех, после чего Яга-надзирательница неожиданно показала мне большой палец, отчего директор по персоналу покраснела еще больше.

Необходимость отыгрывать роль по-прежнему тяготила, но все же некоторая прелесть в этом есть – не мог не признать я, очень уж Елена Сергеевна мило краснеет.

– Вот список документов, завтра принесете с собой для трудоустройства. Пойдемте, познакомлю вас с будущими коллегами, – резко поднялась Елена и не глядя на меня вышла из кабинета со звучным перестуком каблуков.

Баба-Яга напоследок мне подмигнула, а я ей улыбнулся и подхватив свой школьный рюкзак послал элегантный воздушный поцелуй – с этой теткой, как чувствую, сработаемся. Только в коридоре вдруг понял, что она может быть одной из демонической клики, а проявленная фамильярность мне может аукнуться, в отличие от устроенного хамоватого беспредела в кабинете генерального директора.

Вместе с идущей впереди Еленой, заметно старавшейся чтобы я ее не догнал, покинули спокойную административную часть офиса и спустились в офисную зону первого этажа. Здесь уже было не так чисто, как наверху – стены обшарпаны, дверные косяки темные от постоянного подпирания плечами, линолеум на полу во многих местах протертый. Шли мы через шум-гам – в кабинетах печатающие принтеры, крики ругающихся кладовщиков, громкий смех водителей, группа которых стояла у окошка кассы, заполняя документы. Судя по настроению, у них рабочий день уже заканчивается.

Просочившись через толпу в рабочих спецовках «Чистота-Клининг», зашли в просторный кабинет – относительно тихий, кондиционированный. Шесть рабочих мест, заняты только три. Почти на всех столах бардак, на информационных досках нагромождение самых разных объявлений – от свеженапечатанных со следами ярких текстовыделителей, до пожелтевших от времени листов, висящих годами.

За единственным чистым и аккуратным столом густо бородатый бледный блондин играл в танчики в наушниках, за соседним – полным забитыми бумагой лотков, девушка-диспетчер просматривала соцсети, с нашим появлением торопливо свернув экран. За третьим мужчина с взъерошенными волосами и синяками усталости под глазами, погружен в 1С. На его столе непрерывно звонил городской телефон, нарушая тишину в кабинете.

Мы с Еленой постояли немного, на нас внимания никто не обращал. Начал вибрировать на беззвучном уже мобильный телефон – усталый мужчина только короткий взгляд бросил, поставил на тихий режим и отложил. Я сделал шаг вперед, посмотрел на светящийся экран с именем вызывающего абонента: «ЭТОТ КОНЧЕНЫЙ, НЕ БЕРИ!!!»

Елена тоже сделала шаг вперед и посмотрела. Прочитала, удивилась, но комментировать не стала.

– Кто за старшего сегодня? – спросила она ни к кому конкретно не обращаясь.

Бородатый не отреагировал, девушка-диспетчер поймала взгляд Елены и покосилась на взъерошенного. Елена подошла к его столу и только после этого он оторвался от компьютера.

– Шмурдяк или химоза?

– Что? – опешила Елена.

– Старший по доставке эксклюзива или бытовой химии?

– Чистота-Клининг.

– Тогда я.

– Вы по должности…

– Старший логист.

– А зовут вас…

– Антон.

– Антон, познакомьтесь, это стажер на должность младшего помощника, Евгений.

На меня взъерошенный Антон едва глянул, даже здороваться не стал.

– Когда ему прийти на стажировку и во сколько? – поинтересовалась Елена, испытывая заметную неловкость от ситуации.

– Завтра в этот кабинет к семи утра, – Антон обернулся к монитору, мгновенно теряя к нам интерес.

– К кому ему подойти, к вам?

С показательно недовольным видом Антон отлип от компьютера, посмотрел на календарь.

– Нет, я сегодня до вечера, завтра старшим будет этот, как его… Олег.

– Завтра сюда к семи утра к Олегу, – посмотрела на меня Елена. – Все ясно?

– Твердо и четко, – показательно степенно кивнул я.

На нас больше никто внимания не обращал, отчего Елена осмотрелась с некоторой растерянностью. Взъерошенный Антон снова сосредоточенно уткнулся в экран, бородач тащил в танках – он как раз забрался на гору в Малиновке и уже пятого развалил, силен мужик, девушка-диспетчер заметно тяготилась нашим присутствием делая вид что работает и явно желала вернуться к ленте соцсетей.

– Антон, – окликнула Елена усталого логиста. – Антон, а ничего, что у вас оба телефона звонят?

– Я в курсе, спасибо.

Для ответа Антон даже от монитора не отвлекся, оставив Елену в некотором замешательстве. Она явно – как директор службы персонала, пожелала узнать, что здесь происходит, но тут с шумом появился еще один логист, судя по суете и запаху стажер с перекура. Он сходу взял один из звонящих телефонов, а мы с Еленой вышли. Она была заметно выбита из колеи – определенно недавно работает, скорее всего человек из новой команды Богдана и вечернюю суету в доставке не наблюдала ранее.

Для меня же все происходящее в целом понятно. Производство и доставка бытовой химии наверняка используется как ширма, за которой прячется что-то иное, скорее всего под видом доставки элитной продукции. Просто новые собственники купили готовый бизнес и без пригляда пустили процессы на самотек, а это так не работает – без настройки и контроля все разваливается, так что сейчас объединенная компания в нижней точке решения накопившихся проблем.

Ладно, разбираться с этим всем будем завтра, сегодня надо машину у механика забрать и найти где переночевать.

Глава 6

С машиной вышел неожиданный облом. Как-то упустил я, что в комплекте выданных мне документов отсутствует водительское удостоверение, а механик – хмурый и лысый неприветливый мужик, наотрез отказался выдавать мне машину без прав, которые я «дома забыл». Путевой лист только через программу, от руки выписывать запрещено, тем более номер водительского удостоверения я не помню – все строго, уперся рогом. Так-то правильно, конечно – механик свою работу нормально выполняет, вот только это мне конечно особой радости не принесло.

При этом улыбнулась удача – пока пытался из своей невыгодной позиции убеждения все же получить машину, услышал краем уха разговор водителей и в задумчивости вернулся в отдел персонала. Яга-надзирательница рабочее место уже покинула, а вот молодой и так мило смущающийся директор еще на месте.

– Елена, нужна ваша помощь, – начал я сразу с порога.

– В чем еще дело? – поднялся на меня усталый взгляд сквозь стекла модных очков.

– Мне негде жить.

– Сочувствую.

– Но я тут услышал, что вы недавно искали съемную квартиру для водителей.

– Не я, а наша организация.

– Вы контролировали процесс. Поэтому пришел спросить – есть у вас проверенные варианты, чтобы без посредников?

Елена думала довольно долго, поджав губы.

– У меня подруга однокомнатную квартиру сдает в центре, я сегодня ей позвоню уточню. Если вы готовы гарантировать тишину, отсутствие домашних животных и порядок, смогу вам завтра-послезавтра показать.

Про подругу соврала, там что-то другое. Но не обратил внимания, больше зацепился за слова «в центре», а потом вспомнил – это же не Москва, я через полгорода недавно за двадцать минут проехал. В каком-нибудь окраинном спальнике Москвы иногда это время только на выезд со двора надо закладывать, так что не о чем переживать.

– Буду вам безмерно признателен. Сегодня никак?

– Сегодня точно нет, нужно чтобы она приехала с дачи ключи привезла, – показалось, что в голосе Елены прозвучала легкая язвительность. – Что-то не так? – добавил она с интересом.

Конечно что-то не так, но сообщать о том, что я вновь почувствовал в ее словах ложь не стал.

– Мне сегодня уже переночевать надо где-то. Гостиницу посоветуете?

– Так вы не отсюда? – удивилась девушка.

– Утром прилетел. В Челябинске первый раз, никого не знаю.

– Оставайтесь здесь. У нас есть комната отдыха для водителей, она сейчас пустует. Там душевая, кровати – водители рейсов из Казахстана раньше здесь ночевали, но мы как раз недавно для них квартиру сняли. Поужинать можете в столовой в соседнем складском корпусе, она круглосуточная, как выйдете направо.

– Вас не зря Еленой назвали, о прекраснейшая из женщин. Если будет что-то, что я могу для вас сделать как мужчина, обращайтесь.

– По поводу гостевой комнаты обратитесь к Антону, – вновь слегка покраснела директор службы персонала. – Я сейчас позвоню, предупрежу его.

– Вы вряд ли дозвонитесь, я сам ему скажу.

– Ах да, точно.

Попрощавшись, взяв у Елены номер телефона на всякий случай, покинул кабинет. Антон никуда не убежит – он здесь явно допоздна, так что направился в столовую. Пока ужинал, в запрещенном мессенджере искал объявления о покупке водительских прав в Челябинске.

Потратил около получаса, прежде чем нашел искомое – в большинстве покупка прав «БЫСТРО И ПОЛНОСТЬЮ ЗАКОННО БЕЗ АВТОШКОЛЫ И ЭКЗАМЕНОВ» предлагала отправку копии паспорта, внесения предоплаты и ожидания «внесения в базу». Банальный развод на деньги, таких покупателей даже не жалко. Но кто ищет тот находит, так что вскоре отправив имя-фамилию, я встал у стены для фото, вытянув руку с телефоном.

– Кто-то говорил, что не делает селфи? – раздался голос Елены. Надо же, неожиданно подкралась. Скорее всего обедать пришла, хотя время уже к ужину.

– Это фото на документы.

– Какие документы?

– Права водительские.

Нахмурившись и не став переспрашивать, Елена двинулась к прилавку – взяв несколько контейнеров готовой еды. Вообще столовая удивила – мало того, что круглосуточная, так здесь еще и кормят вкусно. Видимо, заслуга владелицы, сейчас стоящей за прилавком – внушительной дамы с добрыми влажными глазами и тремя подбородками.

Отправив свои данные и вернув грязную посуду, попрощался с пытающейся аккуратно принимать пищу заметно голодной Еленой и направился в кабинет логистов. Водители уже давно рассосались, грузовые машины – большинство с логотипами «Чистота-Клининг», выстроились длинным рядом вдоль склада.

Взъерошенный Антон на меня внимания почти не обратил, просто кивнул, когда я сказал, что остаюсь на ночь. Бородатый вообще на меня не смотрел, продолжая рубиться в танки. Девушка-диспетчер уже исчезла, так что сам – ну как сам, с помощью охранника нашел комнату отдыха. Застелил одну из кроватей, взяв в шкафу запечатанный комплект белья, бросил сверху свой яркий рюкзак и вернулся в кабинет. Сел за один из компов, без спроса вошел в систему – пароль обнаружился на бумажке-стикере под клавиатурой.

Антон впервые сам посмотрел на меня, недовольно сощурившись, но говорить ничего не стал, вернулся к составлению маршрутов на завтрашний день – к нему уже прибегали пару раз со склада просили дать работу, возмущаясь что сборщики без дела сидят.

Полностью погрузившись в доступные дела организации, больше двух часов я изучал документы в системных папках. Никакой информации о «Линии-Лайн» не нашел, зато по химозе, как назвал «Чистоту-Клининг» Антон – все что угодно. И если было бы нужно выносить вердикт, то резюме у меня получалось краткое, как в том анекдоте: бычок конечно очень усталый, но жить будет.

Совершенно неэффективное управление, нагромождение ненужных и дублирующих друг друга отчетов, непродуманное начисление заработной платы водителям, максимально усложненные процессы. Я два раза в бытность консультантом разгребал похожие Авгиевы конюшни, так что не вижу сложности привести здесь все в порядок. Другое дело, что может собственникам здесь и не нужно все в порядок приводить – суета и неразбериха как ширма.

Пока изучал отчеты и планы, усталый Антон закончил работу, отдав на склад все маршруты. Я вышел на улицу вместе с ним – воздухом подышать, пока он курит перед дорогой. В расслабленном состоянии человек более приветлив, так что удачный момент с ним наконец нормально познакомиться. Но сразу не получилось – мне как раз права привезли. Шустро прилетел курьер на электромопеде-табуретке с желтой сумкой маркета доставки, еще и заехал прямо на территорию. Охрана здесь, конечно, мышей вообще не ловит.

Вскрыл конверт из плотной желтой бумаги, сверил фото и имя. Евгений Князев, категории «В», всё как и просил. За «сувенир» в виде копии водительских прав отдал курьеру двадцатку. Грабеж среди бела дня, но без машины злым гением коварства становиться будет сложновато, так что со скрежетом в душе подписал статью расходов. Усталый Антон наблюдал за приемом-передачи посылки с интересом, но никак не прокомментировал.

– Бородатое тело как зовут? – спросил я у него, убирая права в карман и выбрасывая конверт в урну.

Я Антону определенно не нравился, но бородатый блондин ему не нравился еще больше, так что с тактикой начала разговора я определенно угадал.

– А я не знаю, мы с ним даже не здороваемся, – пожал Антон плечами, при этом взгляд чуть потеплел.

– Он сутками?

– Ненормированный график. У него когда машина из Казахстана идет как сегодня, он на смене может сутки проторчать, а потом три дня не появляться или заходить на пару часов.

Поговорили еще немного ни о чем на отвлеченные темы – изредка поддакивая узнал, что клиенты конченые, механик гандон, машины ломаются постоянно, водители тупые, директорат еще тупее, а вот у Алевтины жопа чудо как хороша. Потом Антон докурил, попрощался и щелкнув окурком мимо урны направился к машине, потрепанному немцу-универсалу. После того как затарахтев как трактор дизельным двигателем старый Опель уехал, на стоянке остался стоять компактный серый кроссовер, китайский клон Ягуара. Колесница бородатого, к гадалке не ходи.

Подышав чистым вечерним воздухом – почему-то думал, что в Челябинске неба из-за смога видно не будет, направился обратно в кабинет, но еще не доходя до двери услышал звуки битвы.

– БРОНЯ НЕ ПРОБИТА! РИКОШЕТ!

Последний работник ушел, так что наушники сняты, звук теперь из колонок. Я зашел в кабинет, подождал немного – бородатый блондин катал белорусский рандом и пусть тащил как зверь, совсем скоро команда его подвела.

– ТАНК УНИЧТОЖЕН!

Подождав полминуты – вежливо дав танкисту изучить результаты боя, подошел ближе, привлекая внимание.

Сидел бородатый блондин спиной ко входу – вообще не стесняясь взглядов в свой монитор, так что зайдя спереди я впервые рассмотрел его лицо. Бледная кожа, широкое лицо, густая борода с двумя заплетенными косичками – самый настоящий пивной викинг, возникла у меня ассоциация. Кстати, слева от клавиатуры уже стоит открытая баночка пенного.

– Здравствуйте, меня зовут Евгений и я…

– Нахер пошел, – бородатый даже взгляда не поднял.

Неожиданно. Я постоял пару секунд обтекая, а потом пошел, как и требовалось – правда, от расстройства неудачно подцепив ногой провод, так что у пивного викинга свалился монитор со стола. Теперь он наконец нормально обратил на меня внимание, разразившись грязными ругательствами.

– Ох простите, простите пожалуйста! Сейчас все починю, – с искренним беспокойством прижал я руки к груди, но с места не двинулся.

Бородатый почувствовал насмешку и взревел белугой, резко вскакивая и еще раз выругавшись, а после вдруг бросил фразу на грубом незнакомом языке. Верхняя губа его при этом ощерилась, открывая вдруг почерневшие зубы, а глаза налились кровью. Брошенная фраза словно плеткой хлестнула и одновременно с этим я почувствовал короткое, но резкое жжение на груди и предплечьях – едва не вскрикнув от боли. Мгновением позже бородатый вдруг как-то сипло хэкнул и съежился, словно получил сильный удар в грудь. Лицо его стало обычным, зубы вновь побелели, а глаза вернулись к человеческому виду.

Все произошло настолько быстро, что я даже не понял – это меня торкнуло из-за слишком сладкого растворимого Нескафе, или действительно все случилось в реальности. Если так, то получается он бросил в меня заклинание, а под моими татуировками спрятана отразившая удар защита, настоящий магический бронежилет.

Похоже все-таки это был не Нескафе, хотя верить в магию категорически не хотелось. Бородачу, кстати, прилетело очень качественно, его все больше крючит, вот уже хрипеть начал.

– Мужчина, с вами все в порядке? – нахмурился я.

Нет, не все в порядке – один глаз косит в сторону, уголок рта опустился.

Да, если в кресле сидеть не двигаясь целый день, а потом резко вскочить с яростным воплем, неудивительно – продолжал я сам себя уговаривать, что заклинание на чужом языке мне привиделось. Взяв со стола телефон пивного викинга, который сейчас с трудом опустился, почти рухнул обратно в кресло, на экране блокировки я активировал экстренный вызов. Ответили практически моментально, представившись номерным оператором.

– Здравствуйте, у человека подозрение на инсульт. Косят глаза, хрип, опущенные уголки рта, судороги. Логистический парк Сергиевский, склад номер три секция четырнадцать, первый этаж, компания Чистота-Клининг.

– Фамилия ваша?

– Иванов.

– Номер телефона?

– У вас же высветился.

– Продиктуйте, пожалуйста.

– Я звоню с телефона пострадавшего через функцию экстренного вызова.

– Свой номер телефона.

– Я его не помню, а телефон разрядился. Товарищ оператор, тут человек хрипит и реально умирает, у меня сейчас нервный срыв будет, я не хочу с трупом в одном помещении остаться.

– Отправляем бригаду, встречайте.

На загоревшемся экране смартфона неожиданно появилась карта, где была нанесена точка моей геолокации. Надо же, до чего техника дошла – давно я в экстренные службы не звонил, раньше так только товарищ майор умел.

Пивной викинг уже осел с кресла на пол, завалившись на бок, но я помог ему усесться прямо, навалившись спиной на стол. Он дышал хрипло и неглубоко, лицо неприятно перекошенное, из уголка рта потекла струйка слюны. Достав свой телефон, я набрал номер Елены – долгие длинные гудки, не отвечает. Спит уже, наверное, или телефон на беззвучном.

Вернув упавший монитор на место, осмотрел ящики тумбочки у стола – нашлась сумка через плечо в камуфляжной расцветке. Раздумывал я не больше секунды, приняв решение – выбросил початую банку пива в мусорку и открыл сумку, изучая содержимое. Ключи от квартиры, два презерватива, ключ и документы на машину, вот это в сторону отложил. Посмотрел права – финские, на имя Раймо Вальконена.

«Без отчества, у нас не принято», – вспомнил я слова Безымянного. У демонов, вполне возможно, тоже не принято – покрутил я права. Надо же, с грузовыми категориями, даже фурой с прицепом может управлять.

Вернул права на место, взял чужой смартфон и приложил чужой палец – Раймо похрипел возмущенно, но на большее его протестного сопротивления не хватило. Зашел в меню, изучая приложения. Так, телефон одновременно и личный и рабочий, две сим-карты. Приложения все российские, финских или англоязычных ни единого, так что возможно пивной викинг ненастоящий. Хотя он так и так не викинг, финнов скандинавы за своих не считают.

Поискав в настройках, отключил разблокировку по отпечатку – для чего еще раз пришлось потревожить хрипящего Раймо, подтвердив отключение снова приложив его палец. Бегло осмотрелся на столе – здесь пароля на бумажке нет, в систему просто так будет не зайти если что вдруг. Свернул окно танков, вышел на рабочий стол и в настройках операционной системы выставил параметры так, чтобы компьютер в сон не уходил.

– БОЙ НАЧИНАЕТСЯ! – раздался голос из динамиков.

Решив помочь больному по мере сил, я сел за компьютер и вновь открыл окно с танками. Перед тем как выхватить приступ Раймо только-только зашел в новый бой, и игроки уже раскатывались – не будем ему рейтинг портить. Давным-давно не играл, поэтому действовал осторожно, хотя сразу заряжал голду. Команде сильно не помог, но и каши не испортил, тем более матч выиграли довольно быстро – с противником повезло, слились бездарно.

Едва завершил бой, как раз скорая приехала – две молодые девушки. Помог им вынести хрипло дышащего пациента на носилках, позвав грузчиков со склада. Увидев скорую, охранник сразу засуетился, мешаясь с глупыми вопросами, ему дал задание начальство оповестить о случившемся. Проводив бригаду врачей и выставив из кабинета взволнованного охранника, я собрался было изучить телефонный справочник бородатого блондина, но тут его телефон зазвонил сам. Контакт «Лошадка». Это интересно – снял я трубку.

– Раймо, проблемы с казахами на границе, хотят машину вскрывать, – даже не дожидаясь ответа раздался голос.

– Жди, – коротко ответил я, сбрасывая вызов.

Открыл телефонную книгу, пролистал записи последних вызовов, один из последних – «Босс». Набрал, послушал длинные гудки, после четвертого раздался хриплый со сна женский голос.

– Что сучилось?

– Раймо уехал на скорой с инсультом. Я стажер Евгений Князев, остался один в офисе. Только что на этот телефон мне позвонили и сообщили о проблемах на казахской границе, сообщив что машину могут вскрыть.

– Звонил водитель?

– Контакт «Лошадка», уточнять у него ничего не стал, чтобы не нервировать.

– Хорошо, сейчас решу. Телефон этот никому не передавать, если будут какие-то проблемы нужно связаться со мной. Если проблемы серьезные и кто-то попытается телефон забрать, нужно будет его разбить.

Сонная хрипота из голоса почти исчезла, интонации предельно собранные и деловые. Я понял вдруг, что говорю с Ягой-надзирательницей из отдела персонала.

– Все понял, твердо и четко.

Вообще, разбить телефон – надолго конечно не поможет, всю информацию после этого из него можно вытащить. Но некоторое время на реакцию даст, а рычаги давления для исправления разных ситуаций судя по всему у Бабы-Яги имеются.

Женщина уже отключилась, я остался один в кабинете.

Вежливо выставив пришедшего посплетничать охранника, залез в компьютер Раймо, изучая таблицы и документы. Просидел не больше часа изучая то что в доступе, после чего все стало совершенно ясно. Конечно, никакой прямой информации, но по тому что имелось – счета, маршруты, номенклатура с ценами, графики доставок, картина вырисовывалась кристально чистая для понимания.

Компания «Линия-Лайн» везла в Россию эксклюзивные снеки и напитки со всех континентов кроме Антарктиды, и эта ее внешняя деятельность выполняла сразу две функции: контрабанда наркотиков из Южной Америки и отмыв полученных денег.

Система выстроена идеально, я даже поразился масштабам замысла – кокаин как товар настолько специфичен, что для большой прибыли не нужны очень большие партии. По оптовой закупке грамм стоит порядка пятидесяти долларов вместе со всеми издержками на доставку, а продавать его можно от трехсот баксов и выше. Намного выше, а учитывая список клиентов – указанный под псевдонимами, но по местам жительства для доставок понятен уровень, там цена за грамм от полутора тысяч может начинаться. Три тысячи процентов прибыли – вполне сравнимо с американской фармой, а это прямо бриллиантовый уровень, обычные наркобароны обзавидуются.

Помимо непосредственно дохода от продажи кокоса, доставка условных баночек лимонада из Австралии и чипсов с экзотическим вкусом из Юго-Восточной Азии клиентам по всей России подразумевает совершенно свободное ценообразование, так что на этой сети доставки можно отмывать сколько угодно налички. Не обязательно для этого даже клиентов иметь, можно самим себе по кругу возить и деньги в белую выводить.

«Чистота-Клининг» же, уверен, была приобретена в целях создания объема и движухи вокруг небольшого бизнеса, ведь по линии «Линии» в неделю иногда не больше двух машин проходило. За прошлую неделю было три, за эту – первая, с поставкой сборных товаров из Боливии, Парагвая, Чили, Колумбии и Мексики.

Но с бытовой химией собственники наркотраффика и отмывочной допустили обычный просчет – как я и предполагал, купленная как ширма компания без присмотра начала понемногу рассыпаться. Только за последний месяц уволилось четыре логиста и семь водителей, на фоне этого сразу два директора решили, что пора – очень похоже, что банально увели часть прибыли, в одном из внутренних писем по рассылке «Линии» на это был прямой намек от некого Анатолия. Именно он, чтобы компания совсем не развалилась, стал инициатором замены всего руководства, на смену которого пришли генеральный директор Борис Иванович Дормидонтов и директор по персоналу Елена Сергеевна Нестерова.

Ягу-надзирательницу из отдела персонала, кстати, звали Ирен Экеспарре – весьма необычное имя. Эстонская вроде фамилия, хотя не удивлюсь если она какая-нибудь Ирина Каспарова по российскому паспорту. Хотя не мне ёрничать – я ведь теперь и сам в некотором роде прибалт.

Чем больше изучал доступные документы, тем больше понимал, в какой улей влез. Впрочем, это улей привычный – рассказ Безымянного о демонах и куполах на фоне всего привычного антуража казался частичным бредом. Жили на Луне, а потом упали на Землю и теперь ходят и нюхают друг у друга… ладно, это уже другая сказка.

Ни Яга-надзирательница, ни так и не ответившая на вызов Елена мне больше не перезванивали. Закончив с изучением доступной информации, решил наконец заняться важным делом – принялся смотреть фильмы о Гарри Поттере. Первые части, где будущие волшебники совсем маленькие, просмотрел на увеличенной скорости, после уже переключил на нормальную, глядя более вдумчиво.

Драко Малфой сильно разочаровал – в угоду зрителю его высокомерие и надменность раз за разом перечеркивалось экранной трусостью и мелочной жестокостью ради самоутверждения. Печально. Я как-то думал о нем как о циничном манипуляторе, а оказалось, что персонаж просто своеобразная месть авторов фильма школьным хулиганам, раз за разом выставляемый дураком. После пятого фильма Малфой и вовсе расклеился – да, с таким примером для подражания на вершину демонической иерархии не зайдешь. Хотя некоторые черты поведения, конечно, скопировал – буду создавать своего Драко Жеглова.

В расстроенных чувствах, что не получилось найти нормальную инструкцию для применения к образу, пошел в комнату отдыха и пару часов все же поспал. В половину седьмого проснулся и освежившись под холодным душем вернулся кабинет. С опозданием на двадцать минут появился Олег – лысеющий и худой как спичка логист, едва поздоровавшись со мной сразу убежавший на склад контролировать погрузку. В восемь у кабинета столпились водители, с небольшим опозданием пришла диспетчер, вчера сидевшая в социальных сетях.

Меня особо никто не замечал, я не слишком старался выделяться – утренняя суета не располагала. К девяти утра в кабинете появилась надзирательница Ирен Экеспарре – заходить не стала, просто кивком позвала меня за собой. Пришли в пустую переговорную, где она просто протянула руку, куда я вложил телефон Раймо.

– Рассказывай.

– Представился и попробовал познакомиться, получил оскорбительно-грубый ответ. Не стал конфликтовать, но отходя от стола случайно задел монитор, после чего Раймо вскочил в ярости и сразу же захрипел.

– Случайно задел, – хмыкнула Ирен.

– Да.

– Почему ты его не добил? – вдруг спросила она с интересом, а я от неожиданности с трудом сохранил спокойно-скучающее выражение на лице.

– Чтобы не было лишних инсинуаций, – нашел я нейтральный ответ, просто чтобы что-то сказать. По-прежнему старался выглядеть спокойно, но внутри лихорадочно размышлял что это вообще сейчас было.

– Инсинуаций, – покачала головой Ирен с заметным осуждением. – Раймо полностью оклемается через несколько дней. Он настроен на месть и уже направил тебе вызов, я его приняла как посредник-секундант.

Промолчал, только плечами пожав в этот раз даже не зная, что отвечать. Спокойно-скучающий вид сохранять было все сложнее.

– Как у тебя с владением мечом?

– Футбольным?

Ирен вздохнула и посмотрела тяжелым взглядом, показывая, что не время для юмора. Я же не шутил и сейчас готов был переспросить: «С футбольным же мячом, правда?»

– Слушай, твой тьютор конечно в курсе, что мне категорично не нравился Раймо, но я не уверена, что ты со своим юмором тоже мне понравишься. У тебя около недели, пока он оклемается и будет готов к поединку, так что потренируйся.

– Я не был в курсе вашей неприязни, иначе бы добил, – склонил я голову в полупоклоне. Увидел сначала удивленный, потом благосклонный взгляд, похоже несколько очков себе явно заработал.

На этом все хорошее заканчивалось. Получается, что надзирательница меня невольно подставила – она была уверена, что я специально довел Раймо до кондратия чтобы ей угодить и приняла вызов, признавая мою вину в оскорблении. Неудачно получилось – у меня конечно был план привлечь к себе внимание, но не собирался настолько с двух ног впрыгивать в процессы. Теперь поздно уже, надо думать, как выбираться.

– Есть какие-то рекомендации по тренировкам?

– Клуб «Ведун», там неплохо учат. Вызов брошен тебе, так что имеешь право выбирать оружие – советую полуторный меч без щита, Раймо с ним не очень хорошо обращается.

– Буду иметь в виду.

– Тогда сегодня скатайся в клуб на тренировку, а завтра утром сообщи мне по выбранному оружию, я согласую этот вопрос с секундантами Раймо.

Ирен развернулась и словно бы забыв обо мне села за стол, погрузившись в изучение телефона Раймо. На меня больше не смотрела, поэтому я – бочком-бочком, вышел из переговорной.

Дуэль на полуторных мечах без щита, удивительное дело. Да, наркотики и отмывание денег, получается, не самая большая сейчас проблема. Интересно, а этот судебный поединок – он по каким правилам?

Глава 7

В кабинет к логистам вернулся в состоянии глубокой задумчивости. Едва сел за пустующий стол, как Олег отвлек от тяжких дум, со щелчком положив передо мной дежурный телефон.

– Делай вид что работаешь.

Пришлось подняться, вернуть телефон старшему сегодня логисту, положив его на стол с аналогичным щелчком.

– Мне некогда делать вид, у меня работы много.

Олег покраснел, возмущенно попыхтел мне вслед, но конфликт начинать не стал, сделал вид что меня не существует. Я же – расположившись теперь за компьютером Раймо, нашел контакты клуба исторической реконструкции «Ведун», который оказался неподалеку от центра города. Позвонил по указанному номеру, но в ответ услышал только длинные гудки. Рано еще, вряд ли реконструкторы с десяти утра мечами машут.

Отложив пока вопрос фехтования, потратил около часа и набросал предварительно отчет с замечаниями о работе службы логистики – все равно тема поднимется, будет что ответить. Потом залез в интернет, вернувшись к фехтованию и изучая теорию – полуторные мечи, дуэльный кодекс и прочее по теме, начав с нуля. До этого битвы на мечах только в Звездных войнах видел, а увлечение закованными в железо рыцарями прошло как-то мимо меня. В детском доме мы на палках не дрались, а когда сестра меня забрала, я как-то больше по киберпанку и фантастике, чем героям меча и магии. Что плохо, никакой информации по дуэлям не было и в досье Безымянного на Себастьяна Кайзера, а Ирен разговаривала со мной так, как будто я должен быть в курсе. Вот это все было довольно неприятно, какая-то игра в «Сапера» без права на ошибку.

В изучении теории боя на мечах время до обеда промелькнуло незаметно. Два раза попил чай в отделе, потом направился в отдел персонала, накопив список вопросов – составив их так, чтобы напрямую не показывать свое невежество по теме. Ирен на месте не оказалось, зато Елена встретила неожиданно нейтрально-приветливо. Не сразу догадался – она благодарна, что я не стал поднимать тему неотвеченного вызова. Да, по корпоративным стандартам конечно серьезный проступок, но я видел вчера насколько девушка устало выглядит, наверняка просто вырубилась.

Договорились на просмотр квартиры сегодня на вечер, после чего вернулся к логистам за компьютер Раймо и сгонял десяток боев в танках. Параллельно наблюдал за работой транспортного отдела – бардак конечно полнейший. Суетливый Олег к обеду стал еще более суетливым, телефоны по-прежнему звонили без конца, очередной новый стажер – помимо меня тут еще пассажиры бродят, вообще не понимал что происходит, одна только девушка-диспетчер со стабильным постоянством листала разрешенные соцсети.

После двух часов дня наконец дозвонился в клуб «Ведун» и поговорив со звонким девичьим голосом записался на индивидуальную тренировку в восемнадцать тридцать. Тренировка полтора часа, с Еленой на просмотр квартиры договорился на половину девятого вечера, в общем дел куча, так что в шестнадцать ноль-ноль встал из-за стола. Попрощался с коллегами и направился к выходу, отметив несколько раздраженных взглядов. Похоже, как только двери закроются все свободное время будет посвящено обсуждению кто я такой, как сюда попал и что случилось ночью с бородатым блондином Раймо.

Просто так уйти не получилось – в дверях столкнулся с механиком, направлявшемся, что удивительно, ко мне. С ехидцей он спросил насчет водительских прав, но я только отмахнулся, сообщив что проблемы с машиной решил. Судя по взглядам, явно добавил тем для перемывания мне косточек – механик, кстати, в кабинете остался. Подавил желание постоять за дверью послушать что обо мне будут говорить – ничего нового не услышу, направился на улицу.

Китайский кроссовер Раймо на месте, никто его не трогал. Внутри царство электроники, аналоговых кнопок практически нет, а на месте приборной панели несколько экранов, на большом центральном хоть кино смотри. Включил зажигание, покопался в меню, действительно – вариант посмотреть, интернет есть. Глянул историю поиска, ничего необычного, потом запустил последний файл – аудиокнига об успешном успехе, вот никогда бы не подумал.

Пропуск был закреплен за стеклом, так что выпустили меня с территории складского комплекса без проблем. По Уфимскому тракту, перешедшему в улицу Блюхера, за считанные минуты долетел до торгового центра на улице Дарвина – интересно, это в честь английского ученого или какого-нибудь однофамильца революционера? Не очень понятно, почему в Челябинске возникло у кого-то желание назвать улицу в честь автора теории эволюции – надо будет у местных спросить, может за этим кроется глубокий смысл.

Поужинал в Бургер-Кинге – местные сети и рестораны пока не знаю, так что рисковать не стал, а заряд бодрости мне сейчас будет необходим. Закинув в себя ударную дозу углеводов в пакетном предложении из гамбургера, колы и картошки, отправился в клуб исторической реконструкции.

Улица Дарвина, где я припарковался, заметно выделялась названием, но дальше все было привычно. Выехал на Блюхера, откуда навигатор повел меня в обход пробки из-за ДТП на улицу Воровского, с Воровского на Свердловский проспект, оттуда на проспект Ленина, и дальше по нему мимо проспекта Энгельса и улицы Энтузиастов – стандартный набор топонимов любого российского крупного города. По сторонам от проспекта Ленина раскинулся типично советский центральный район с монументальным сталинским ампиром и широкими проспектами – с интересом осматривался я, пока ехал.

Приехав к цели – Южно-Уральскому Государственному Университету, машину оставил на парковке у подземного торгового центра «Курчатов», на крыше которого стоял памятник собственно самому Курчатову. Вновь позвонив в клуб, обозначившись где нахожусь, следуя инструкциям звонкого голоса углубился в пространство между университетскими корпусами. Поблуждав среди реконструированных и старых построек, бетонных заборов с колючей проволокой, гаражей, детских площадок и краснокирпичных строений Института спорта и туризма вскоре нашел нужное место – неприметное крыльцо со скромной вывеской.

Внутри оказался древний спортзал со скрипучим баскетбольным паркетом – здесь меня встретила милая девушка, обладательница звонкого голоса. Миниатюрная, с яркими рыжими волосами и в белой маечке – с трудом подавил желание показать ей купленные права и сообщить, что это мультипаспорт, настолько на Лилу из Пятого Элемента похожа. Из образа, правда, выбивался совершенно взрывной энтузиазм – широко улыбающаяся лисичка-рыжик провела меня по залу, по раздевалкам, по душевым, даже забыв представиться. Быстро подписали договор на пробное занятие – отметил, что за полученные в случае несчастного случая травмы и увечья Автономная некоммерческая организация «Клуб исторической реконструкции «Ведун»» ответственности не несет.

– Переодевайтесь и потом в большом зале подождите, Локсли в назначенное время вас заберет, – лучезарно улыбнулась бойкая лисичка.

Локсли? Знакомое что-то, но вспомнить не могу. Переспрашивать не стал, направился в указанную сторону к раздевалкам. Спортивный костюм нормальный я пока не купил, денег совсем мало, так что переоделся в свой клетчатый ливерпульский. Застегнутый до самого горла он не скрывал татуировки на шее – неприятно, не могу пока к этой нательной росписи привыкнуть. Хотя именно она меня от демонической атаки Раймо скорее всего и спасла.

Приехал я почти на час раньше, переоделся и оформился у Рыжика довольно быстро, так что до индивидуальной тренировки времени оставалось еще много. В шесть вечера в большом зале начинались общие занятия одной из начальных групп, причем исторической реконструкцией людей интересовалось немало – человек пятнадцать в зале выстроились.

Выглядели забавно – камуфляж и тактический прикид самых разных расцветок – от серого городского до яркого латиноамериканского, соседствовал с аутентичной на вид одеждой Средних веков. Объединяли всех падаванов только одинаковые деревянные тренировочные мечи и круглые варяжские щиты. В отличие от простых мечей, серьезная атрибутика – на каждом на черном фоне в белой окантовке красным нарисован странный символ, отдаленно похожий на Коловрат: равносторонний ромб, в центре которого пересекаются в переплетении два остроконечных эллипса, чьи лучи выходят за границы ромба. Эдакая собранная из плавных линий и острых углов руническая восьмилучевая звезда. Стараясь действовать незаметно сфотографировал с приближением один из щитов, запустил поиск по картинке – красным на черном фоне символом оказалась Звезда Руси, она же Квадрат Сварога.

«Три мира неразрывно связаны в этом знаке: Явь – мир людей, Правь – обитель богов, Навь – мир духов», – прочитал я в описании, задумавшись. Среднее, верхнее и нижнее царство на наши деньги, как рассказывал недавно Безымянный.

– В сутках двадцать четыре часа. В ящике водки двадцать четыре бутылки. Совпадение? Не думаю, – негромко пробормотал я себе под нос.

Периодически изложенная Безымянным информация о демонах казалась мне логичной, но как только я приближался к моменту чтобы окончательно и безоговорочно поверить, меня накрывал невероятный скепсис. Взрослый человек же, ну какие демоны? Чушь, дичь, ерунда. Должно же быть всей этой ереси простое и логическое объяснение.

Должно же, правда?

К собравшейся дружине начальной группы между тем вышел наставник. Серьезный товарищ. Высокий и смуглый, с длинными и собранными в хвост темными как смоль волосами – на испанца похож. В тяжелых ботинках на высокой шнуровке, черных джинсах, черном свитере с высоким горлом и черном кожаном плаще, наставник заметно выделялся обликом на фоне разнообразной толпы перед ним. Зато на фоне его эпатажного вида – люди в черном ходят в черном, даже мой клетчатый спортивный костюм потерялся, хотя падаваны-дружинники на меня по-прежнему то и дело косились.

Черный плащ наставника оказался повешен на шведскую стенку, под ним обнаружилась перевязь-портупея с кобурой, травмат скорее всего. На ремне большая серебряная бляха с головой ворона, ручная работа. Поздоровавшись с собравшимися, черный ворон – как назвал я его про себя, перебирая массивные серебряные четки уже объяснял будущей дружине основы боя в строю.

– Запомните, самая главная ваша задача – держать строй, для чего в первую очередь необходимо держать щит. Если щит теряет ваш товарищ, вы погибаете. Если щит теряете вы, погибает ваш товарищ.

Сделав паузу, наставник заставил падаванов перестроиться – поставив в центре самых рослых и после короткого вступления сейчас учил правильной стойке.

– Левую ногу вперед, корпус довернуть. Щит упираем в плечо – второй край подпираем гардой меча. Да, сегодня меч вам будет нужен только для того, чтобы держать щит…

Я удивился, но круглые щиты были без ремней для рук – у каждого в центре прикручена единственная ручка, так что крепко его можно было держать именно так, упирая в плечо. Наставник продолжал выстраивать падаванов, ведя лекцию с элементами унижения, сначала препарировав колкими замечаниями нескольких неумелых и дерзких, а после поставив задачу сомкнуть щиты и пройтись строем, чем показал собственную никчемность как дружины вообще всем молодым бойцам.

Распустив строй, ворон-наставник дал команду построиться заново и пусть результатом показался не совсем удовлетворен, перешел к следующему пункту.

– Запомните, меч в ваших руках – это не рубящее оружие. Северный одноручный меч – это компромисс, гибрид копья и ножа. Им можно колоть на меньшем расстоянии чем копьем, и резать на большем расстоянии, чем финкой НКВД. Главная ваша опора в бою не меч, а расчет на щит и товарищей по сторонам. Плотный строй гарантирует вам безопасность при условии синхронных движений, которые мы с вами сейчас и будем отрабатывать…

– Зачем нам учить бой в строю? – спросил кто-то из группы.

– Не знаю зачем это вам, но я вас учу потому, что каждый из вас проплатил месячный взнос за обучение воина-дружинника. Поэтому сейчас вы попробуете удержать строй против опытных воинов и после вместе с ними будете работать над ошибками.

Опытные воины – числом четыре, с похожими щитами, но в гораздо более серьезной экипировке, уже появились в зале. Черный как ворон наставник передал падаванов-дружинников на их попечение, после чего направился ко мне. При близком рассмотрении я понял, что издалека он выглядит моложе – я думал ему лет двадцать пять, но седые нити в волосах и морщинки у глаз намекают на разменянный пятый десяток.

– Здравствуйте, меня зовут Роберт, сегодня я буду вашим инструктором. Кто вы и с какой целью к нам?

Услышав имя, я тут же понял, почему Рыжик его Локсли назвала. Уменьшительное от Роберта – Робин. Робин Худ, он же Робин из Локсли – разбойник Шервудского леса.

– Здравствуйте. Меня зовут Евгений, я к вам с целью научиться бою с мечом, желательно полуторным и без щита. Исходные знания нулевые.

– Да, мне Кира сказала. Для чего это вам?

– Примерно через неделю мне предстоит дуэль, хочется быть к ней готовым.

– Условия?

– Неясные, возможен травматизм.

– Дуэль в доспехах или без?

– Для первого занятия это важно?

– Конечно. Там, где в доспехах можно чуть корпус довернуть, без них надо на два метра телепортироваться, чтобы не лишиться конечностей или не пораскинуть мозгами. Есть возможность уточнить более подробно?

– Не сегодня.

– Хорошо, тогда сегодня по стандартным базовым движениям,

Мне понравилось, как этот Роберт, он же Робин, он же Локсли повел разговор – без лишних вопросов и ненужного удивления насчет заявленной дуэли. Прошли в тренерскую, здесь Роберт выдал мне полуторный меч – не деревянный, а из плотного пластика и заметно длиннее, шире и по виду намного мощнее чем у прячущихся за щитами дружинников-падаванов. Себе он взял такой же, но металлический, видимо собственный.

Вышли в общий зал, где будущая варяжская стража отрабатывала приемы коллективного боя со стеной щитов – только что разлетевшись под натиском четверки опытных бойцов. Не обратив на действо никакого внимания, Роберт провел меня в соседний пустой зал со следами незаконченного ремонта и сложенными вдоль стен мешками со штукатуркой.

– Основными задачами сегодняшней тренировки являются постановка стойки, а также контроль клинка и дистанции с правильной механикой движений, – сообщил мне Роберт уже услышанную от Рыжика-Киры информацию. – Скорость, силовые удары и свободный бой в первое базовое занятие не включаются.

Начали с разминки, потом приседания, шаги-выпады вперед с растяжкой, после медленные махи мечом – все это время наставник за мной пристально наблюдал. Когда разминка продолжалась уже около десяти минут я хотел напомнить, что пора бы уже, но Роберт не из Локсли наконец перешел к следующей стадии – боевым стойкам.

Начали с определения основного хвата – под правую и левую руку, причем не сразу смогли определиться. У меня и в сноуборде так – основная стойка гуфи, но иногда могу об этом забыть и катать как регуляр. Когда сказал об этом Роберту, с определением ведущей руки-ноги дело решилось назначением правой стороны. После прошлись по базовым позициям – верхняя и нижняя справа и слева, с мечом у бедра, центральная – с направленным на противника острием, потом перешли к отработке переходов с одной позиции в другую. Пока все было даже без ударов, с постепенным добавлением работы ног. Обычный и приставной шаг, возврат в исходную стойку – мне это начинало надоедать. Роберт тоже все больше хмурился, а после и вовсе не выдержал.

– Мне не нравится, когда я что-то не понимаю. Когда я что-то не понимаю, я начинаю нервничать.

– Бывает, – согласно кивнул я, сам ведь такой.

– Зачем тебе эта тренировка? – продолжал хмуриться Роберт. – Ты все делаешь идеально. Если это какая-то проверка, пранк или съемка для блога…

Пауза прозвучала угрожающе, да и взгляд намекал, что в случае обмана благородный разбойник – уже оксюморон, кстати, пожелает мне сейчас лицо сломать. Но задумавшись над его словами я вдруг понял, что на самом деле он прав – базовые вещи, даже несмотря на их простоту, сложно выполнить сразу идеально. У меня же все это прекрасно получалось.

– Я держу меч первый раз в жизни, но сам чувствую, что у меня хорошо получается. Можешь считать это талантом. А может это оттого, что в гольф хорошо играю.

Умение предшественника играть в гольф в личном деле было, да я и сам умею. Но уже уверенно подозреваю, что дуэльный класс в школе Святого Эдмунда тоже в наличии, о чем Безымянный не знает, а мне сейчас помогает память тела. Все же не думаю, что Безымянный сознательно об этом в личном деле не упомянул. Хотя там вообще косяков хватает – например, о связи моего тьютора с Ирен Экеспарре ни слова.

Подумав немного над моими словами Роберт кивнул, но держался теперь более настороженно, глядя цепким взглядом в поиске скрытой камеры или незаявленных намерений. Тренировку тем не менее продолжили профессионально, отрабатывая более сложные движения – отход после сближения, уход с линии атаки и сохранением стойки после каждого перемещения. По-прежнему у меня все прекрасно получалось, так что вскоре Роберт взял свой стальной меч, и мы перешли к практической части, отрабатывая простые связки со встречей ударов, отводом клинка в разные стороны и контролем сохранения его в нужной плоскости.

Основное внимание во время вводной тренировки должно было уделяться слаженному движению рук, ног и корпуса, но у меня сразу все хорошо получалось, отчего Роберт по-прежнему кусал губы. Мне так же давалось все легко, во время касаний клинков я будто наитием чувствовал где нужно сохранять контакт, а где лучше отойти или уступить нажиму. Никакого контрольного поединка в конце не проводили, тренировка закончилась и вместе с задумчивым Робертом Локсли мы пошли относить мечи в комнату инвентаря. Падаваны-дружинники свою тренировку уже закончили, большой зал пустой.

– Во сколько завтра приходить и что насчет оплаты – наличкой или переводом? – спросил я у Роберта, отдав меч и стоя на пороге тренерской.

Убрав мечи, наставник недолго помолчал.

– Завтра в это же время. Наличкой или переводом неважно, стоимость тренировки с завтрашнего дня – пять тысяч, продолжительность не полтора, а два часа.

Двадцатка до субботы вылетает, неприятно. Но здоровье дороже, так что я просто кивнул.

– Но я могу тренировать бесплатно, – вдруг удивил Роберт. – С условием, что ты возьмешь меня с собой как наставника или секунданта.

Очень похоже, что Роберт насчет демонов немного в теме и Ирен не только мне его рекомендовала, но и ему как-то намекнула, что дуэль – это не просто дуэль, иначе его интерес объяснить не могу.

– Не уверен в такой возможности – условия я пока сам не знаю. Уточню, завтра вечером скажу.

На этом разошлись, после чего я поехал смотреть квартиру. Выехав с парковки торгового центра покатил по проспекту Ленина, любуясь монументальной архитектурой. Проехав площадь Революции повернул на улицу Цвилинга – этот, в отличие от Дарвина, уж точно местный революционер, с нее свернул на улицу Орджоникидзе.

Почти доехав до нужного места, на перекрестке слегка притормозил, рассматривая оказавшийся рядом Дом Культуры Железнодорожников. Вспомнил к месту расхожую шутку, что в любом городе есть площадки, отказывающиеся принимать стенд-ап и панк-рок концерты, а есть ДК Железнодорожников, который не знает страха. И я, кстати, здесь рядом с ним живу – до места назначения совсем немного осталось.

Проехав по зеленой тенистой улочке, неожиданно для себя приехал в самое настоящее Восточное Бибирево, как-то оказавшееся в центре Челябинска. Невероятно, прямо кусочек типичного спального района Москвы в центре города – невысокую аккуратную застройку словно растолкал квартал из угловатых бело-черных высоток.

Нужный мне жилой комплекс оказался с закрытым двором, так что уперевшись в ворота я начал выезжать, но получилось не сразу – пришлось сдавать задом, чтобы разминуться с мигающей проблесковыми маячками каретой скорой помощи. Когда наконец снова выехал на Орджоникидзе, припарковался в тени раскидистых деревьев, решив не лезть в незнакомые заставленные машинами дворы, где иногда быстрее триста метров ногами пройти, чем тридцать метров колесами проехать. Двинувшись обратно в сторону жилого комплекса, по пути набирал номер Елены.

– Елена, это Евгений. Почти на месте, иду со стороны студенческого общежития на Орджоникидзе.

– Да, я на месте, но у казарм. Это с обратной стороны, где… эй-эй, вы что делаете?! – вдруг резко изменился ее голос.

Изменился и отдалился, похоже Елена телефон от уха убрала, хотя вызов не сбросила. Ускорив шаг, ответа я не расслышал, а вот она голос повысила.

– Отпустите кота, я сказала!

– А это мой кот, – в этот раз я услышал наглый подростковый голос, преисполненный уверенности в себе.

– Отпусти сказала, или сейчас полицию вызову!

– И что она сделает?

– Статья про жестокое обращение с животными, слышали такую?!

– Мы малолетки, нас мусора даже трогать не имеют права!

Я уже, на ходу спросив прохожего где казармы, перешел на легкий бег в указанную сторону. Кричать в телефон и спрашивать: «Что происходит?» не собирался, это примерно как в драке на руках повиснуть, отвлекая. В телефоне же градус общения все повышался, стороны поднимали ставки.

– Зато вас могут трогать ювенальная юстиция и инспектор по делам несовершеннолетних! Когда твоя мамка десятку штрафа заплатит тогда поймешь, что именно тебе полиция может сделать!

Неожиданно, Елена не только в офисную пикировку умеет, может и зубки показать. Видимо, аргумент про мамку оказался сильнодействующим, потому что последовала некоторая возня, оборвавшаяся резким возгласом Елены на фоне пронзительного и удаляющегося кошачьего мяу-крика, похоже кот куда-то полетел.

– Ты что творишь, ублюдок!

– Слова выбирай, женщина!

– Чтоб тебя так же швыряли, имбецил!

Последние крики хорошо слышал уже не из телефона – из-за угла дома, к которому я только что подбежал, выскочили два подростка в темной мешковатой одежде. Смотрели оба назад, а не по сторонам, поэтому появившуюся справа потрепанную Мазду шестерку даже не заметили. Водитель явно куда-то торопился, стремительно проносясь по узкому проезду – и неожиданному появлению из-за припаркованных машин двух подростковых тел был заметно удивлен, я даже заметил открытый в крике рот. Взвизгнула резина, но расстояния уже не оставалось, так что избежать столкновения без шансов.

Оба подростка синхронно повернули головы, одновременно оказавшись на капоте. Вот только первый спиной и плечом вошел в лобовое стекло, тут же вмявшееся внутрь паутиной трещин и отброшенный ударом полетел вперед, покатившись по асфальту. Второго подбросило выше – когда он перелетал через машину, его ноги со слетевшими кроссовками оказались выше головы, а потом он скатился по багажнику и грохнувшись на дорогу остался лежать неподвижно.

Машина уже остановилась, оставив за собой две короткие черные полосы. Сильно торопящийся куда-то водитель теперь абсолютно везде успел – распахнув дверь, он уже выскочил из машины и схватившись за голову смотрел на дело рук своих. Я тоже смотрел – перелетевший через крышу подросток лежит без движения с подмятой под себя рукой, а отлетевший от лобового стонет благим матом, медленно перекатываясь по асфальту.

– Елена, все в порядке? – спросил я тишину в трубке.

– Да-да, тут два урода кота мучили, подходите.

– Как так-то? Откуда они выскочили? – почему-то у меня спросил водитель Мазды.

Судя по круглым глазам, ему очень хочется отмотать время назад, он явно пока в стадии отрицания. Рядом уже нарисовалось несколько зевак, появилась и давешняя скорая помощь, мигая проблесковыми маячками. Машина остановилась, из нее выпрыгнул доктор в синем халате, присел рядом с подростками. Выбрал, что характерно, лежащего молча и без движения – по тому как орал второй сразу ясно, что жить будет.

– Доктор, как он? Не умрет? – суетился рядом водитель.

– Умрет, – глубоко вздохнув, кивнул доктор. – Рано или поздно мы все умрем.

Поставив столь безапелляционный диагноз, суровый челябинский доктор поднялся и отправился обратно в машину.

– Эй, а вы куда? – опешил водитель.

– Мы на вызове, у нас тяжелый в салоне. Сейчас в диспетчерскую сообщим, отправят бригаду. Этого не трогать, проследите, – показал доктор на лежащего без движения подростка, который начал тихонько постанывать.

Я уже прошел мимо собравшейся толпы, завернул за угол дома и увидел вдали Елену, которая сидела рядом с клумбами на газоне перед окнами. Подошел ближе, наблюдая картину полной растерянности – к ноге девушки жался сильно испуганный толстый кот, глядя влажными плачущими глазами и прижимая уши. Явно бабушкин любимчик, такие на улице не гуляют. Либо из окна выпал, либо бабушка умерла, а наследники животное на улицу выставили – что более вероятно.

– Это его подростки мучили? – поинтересовался я.

– Да, – растерянно посмотрела на меня Елена, потом на дрожащего кота с поджатыми ушами. Жалко, конечно, этого добряка.

– Давайте пока я заберу. Объявление расклеим, может потерялся.

Елена кивнула – совсем забыв, что условия аренды проживание домашних животных не включает. Но это и не на проживание, он просто в гости, так что проблемы я не видел. А вот то, что оба подростка отлетели на капоте сразу после высказанного ей пожелания – уже вопрос. Совпадение? Или мне все же пора поверить, что в этой странной организации собирают под свое крыло всех имеющих ген демона или ведьмы, о котором Елена не подозревает? Или и вовсе она хорошо маскируется, а на самом деле демонесса, отправленная за мной присматривать?

Дурка какая-то, честное слово – вновь включились качели сомнения, пока я с негромко мяукающим испуганным котом на руках шел следом за Еленой. Тяжелый, килограмм восемь – такого в салон самолета даже в переноске не пустят. Впрочем, после сегодняшних переживаний точно похудеет.

Так, ладно. Ведьма она или не ведьма? – смотрел я в спину Елене. И не только в спину – она сейчас в обтягивающих джинсах, и надо сказать фигура-то не хуже, чем у Алевтины.

Глава 8

Квартира оказалась на пятнадцатом этаже, однокомнатная. Выпущенный на пороге кот с цокотом когтей по ламинату сразу побежал искать куда спрятаться, прошли следом и мы.

Комната почти пустая – слегка усталый ремонт, минимум мебели. Недорогой раскладной диван, видевший немало в своей жизни шкаф, явно под сдачу квартира готовилась. На кухне самый дешевый гарнитур из трех с половиной ящиков, простая электрическая плита скорее всего от застройщика еще, новый, но максимально простенький стол с табуретками.

Окна в квартире большие, вид на город панорамный, снизу какая-то заброшка. Очень похоже те самые «казармы», на которые меня Елена ориентировала.

– Восточная сторона? – спросил я.

– Да, а что?

– Нормальную кровать, красное постельное белье, красные шторы и во время рассвета пушка-бомба в комнате будет.

Елена предпочла не комментировать, поджав губы. Не только из-за моих слов – в комнате хорошо слышна соседская ругань на фоне бубнящего телевизора с выпуском вечерних новостей. Еще, пока мы были на кухне, снизу кто-то громко сходил в туалет, сверху процокали каблуки, так что Елена практически с порога нервничала и слегка краснела. Видимо поняла, что в следующий раз вести показывать квартиру лучше днем, когда в доме тихо. Ну да прекрасная слышимость – качество практически всех коробчатых новостроек, тем более не в моем положении нос кривить.

– Это казармы? – спросил я, вновь вернувшись к окну.

– Да. Сначала здесь была железнодорожная станция, потом казармы гусарского полка, потом здесь танковое училище располагалось, а сейчас его расформировали и на месте полигона этот ЖК построили.

Полигона? Интересно. Закрытие училища конечно удар по обороноспособности страны, но танковый полигон почти в самом центре города? Впрочем, Елена может путать полигон и плац, но все равно я бы не стал недооценивать Челябинск.

– Вы местная?

– Да. Почему спрашиваете?

– Мало кто знает историю заброшенных зданий на сто лет назад, уж точно не приезжие.

– Не факт, – пожала плечами Елена. – А вы сами откуда?

– Родился в Москве, сюда из Лондона.

– Почему именно Челябинск?

– Отправлен в ссылку. Долго выбирал между Бердянском и Челябинском, решил вот сюда. Не люблю, знаете ли, черешню, теплое море и чистый воздух.

– Страдаете прямо как Питер Блад?

– Вы в теме, – кивнул я, приятно удивленный. – Будете Арабеллой?

– Питер Блад старше Арабеллы, так что не вариант.

– То есть теоретически возможность все же рассматриваем, просто другие образы нужно найти для трамплина нашей будущей романтической связи?

Елена снова покраснела, все же легкую пикировку за гранью приличий она не вывозит и сейчас лихорадочно пытается найти достойный ответ. Ей лет двадцать пять, она на меня как на наглого старшеклассника смотрит, с предубеждением. Я же в свою очередь с высоты прошлого возраста ее саму как молодую девчонку воспринимаю, что добавляет прелести разговору.

– Ваша квартира? – спросил я, избавляя ее от смущения.

– Как вы догадались? – вскинулась девушка.

– Вы не позвонили подруге по поводу кота, не сказали ничего про залог, а потом я обратил внимание, что смотрите здесь все как на свое. Под сдачу купили?

– Да просто купила на котловане, после развода надо было деньги от продажи общей трешки вложить.

– Почему пустая стоит?

– Я пробовала сдавать, но тяжело нормальных арендаторов найти, да и соседи здесь на этаже въедливые, не все их контроль выдерживают. Недавно вот заехали две девчонки якобы студентки. Вроде тихо жили, но по итогу вебкамщицами оказались, меня чуть ли не как соучастницу оформляли.

– Это вы там с Ирен познакомились?

– Узнавали?

– Нет, логически предположил, что она вам совершенно случайно помогла урегулировать вопрос с полицией, а через некоторое время предложила работу.

– Да, вроде того, – нахмурившись, посмотрела на меня Елена. Не поверила, что сам догадался, гадает теперь наверняка насколько близко я с Ирен контактирую.

– То есть я, получается, создаю впечатление нормального арендатора?

– Нет конечно. Если устроите здесь дебош или притон, соседи сразу доложат и у меня будет возможность поднять вопрос о вашем увольнении. Если не устроите – ну, тридцать тысяч в месяц не лишние.

Неплохо. Зато честно. Отсчитав заранее снятые в банкомате сорок пять тысяч – тридцать за месяц и пятнадцать залог, я подписал типовой договор. Попрощались, вышли на улицу вместе – я поехал в Ленту, за продуктами для себя и кота. Да, банально кружки нормальной в квартире нет, не говоря уже о бытовых мелочах таких как пакеты для мусора, чистая шторка для ванны, подсолнечное масло или моющее средство для посуды. Лотки еще нужны, опять же. Впрочем, в тающих как слезы деньгах я пока стеснен, так что сильно не размахивался в покупках, набрал только самое необходимое.

Вернулся, обнаружил посреди кухни от души наваленную кучу – бабушкин кот явно показывал недовольство. Если бы просто в туалет хотел, мог бы и в угол куда сходить. После того как я убрал возмущенную инсталляцию, толстый добряк вышел из-под дивана как ни в чем ни бывало и сел в ожидании ужина, глядя на меня с укоризной влажными глазами.

Сухой корм шерстяной подселенец проигнорировал, взгляд после этого недостойного предложения стал еще более осуждающим, ну точно бабушкин любимчик был. Зато влажный корм он весь подмел, еще и громко чавкая – на улице изголодался. Потом позволил надеть на себя ошейник от блох, в процессе не сопротивлялся, даже помурчал немного, все так же ожидающе на меня глядя.

– Прости, братюнь, бабушку твою я не верну, – сообщил я коту, после чего отправился спать, поставив будильник на семь утра.

Должностной инструкции у меня нет, время прихода точно не назначено – смысла приезжать к самому началу я просто не видел, утреннюю суету уже наблюдал, так что никуда не торопился. Спокойно принял душ, позавтракал, покормил недовольного и сонного кота – лотки пустые, похоже вечером сюрприз снова будет.

Особо не торопился, но и наглеть не стал, приехал к половине девятого. Антон встретил меня молча, но посмотрел демонстративно раздраженно – видимо, счел за опоздание. Да и вообще у них тут атмосфера гнетущая – с Олегом я вчера почти не общался, но тот в свободные минуты постоянно ныл как все плохо, так что я уже знал, что их – компетентных логистов, после увольнения остальных теперь всего двое. Раньше они работали сутками, а сейчас сидят день через день с семи утра и до победного, иногда до полуночи. Еще очень похоже, что Олег дополнительно наныл Антону о моем ничегонеделании и что я посажен здесь на большую зарплату, отсюда и взгляды столь раздраженные.

Во время продолжающейся еще утренней суеты я краем глаза наблюдал за происходящим, подмечая детали и делая заметки, параллельно в интернете изучая теорию боя на мечах. Потом сходил на второй завтрак в местную столовую, по пути заскочил в отдел персонала. Елена поздоровалась едва глаза подняв, настолько погружена в работу, так что ее отвлекать не стал, подошел к Ирен. Заметил на столе телефон Раймо, а на экране монитора открытую программу – надзирательница взяла на себя функции диспетчера-координатора поставок на время болезни бородатого блондина, ясно-понятно.

Позади раздался шорох – Елена слегка суматошно поднялась и торопливо вышла из кабинета. Яга-надзирательница посмотрела ей вслед и молча показала мне на вход. Не думаю, что Елена решила здесь диктофон оставить, но кто ее знает – люди иногда совершенно безумные поступки совершают, я вот сегодня утром видел два ДТП и даже не знаю, как вообще можно было такое при уме и памяти реализовать.

Пришли мы в уже знакомую малую переговорную, откуда Ирен жестом выгнала нескольких человек, даже не ставших с ней спорить, даже более того – суматошно потолкавшихся в двери на выходе. Неплохая у нее здесь репутация.

– Я сходил в клуб, записался на занятия, – сообщил я, едва мы остались в помещении вдвоем.

Кивнув, Ирен вопросительно приподняла бровь, показывая продолжать.

– Наставник готов обучать меня бесплатно, но с условием, что я возьму его с собой на поединок.

Некоторое время Ирен делала вид что думает, потом медленно кивнула.

– Хорошо, это приемлемый вариант.

А она ведь блефует. Специально паузу выдерживала как в покере, чтобы сразу не показать свою заинтересованность предложением. И в этот клуб реконструкторов она не просто так меня отправила, явно рассчитывая на интерес именно Роберта к дуэли.

Ладно, теперь самый опасный момент – нужно показывать неосведомленность. И смотреть на реакцию – если будет что-то подозрительное, возможно Челябинск мне придется покинуть, в змеиную ведьминскую яму совсем не хочется.

– Что по правилам дуэли? Можно где-нибудь инструкцию получить?

– В Академии этого разве не давали? – бровь Ирен приподнялась еще выше.

– Может и давали, но мимо прошло.

– Эти занятия ты не мог пропустить.

– Десять дней назад я попал в аварию, получил сильный удар в голову и возможно из-за этого у меня провалы в памяти – иначе не могу объяснить отсутствие некоторых знаний.

– Какого рода знания отсутствуют?

– Выборочные. В целом детальная память сохранилась, вплоть до расположения родинки в закрытой зоне бикини у Нами Корриган, например. Сохранились и физические способности с умениями, что я выяснил на занятии с наставником, но это стало и для меня сюрпризом.

– У тебя ментальный блок на оружейный курс. Скорее всего ты опередил программу, а в Академии умеют хранить тайные знания, – сделала Ирен неожиданный и все прекрасно объясняющий вывод.

С трудом сохранил спокойствие – Челябинск покидать не нужно, уже хорошо. Мне здесь понравилось, да и кота куда теперь девать? Фух, выдохнул. Одна проблема решена и вот интересно – это в организации Безымянного были осведомлены об умениях предшественника и ментальном блоке, не сочтя нужным мне об этом сообщить в досье на Себастиана Кайзера, или сами не знали о дуэльной подготовке?

– Рунная защита помнишь какая? – отвлекла вопросом Ирен.

Это она, похоже, про татуировки – которые спасли меня от заклинания Раймо.

– Нет.

– Раздевайся.

Быстро скинул пиджак, стянул через голову водолазку. Штаны снять Ирен не просила, встала и обошла вокруг меня, едва касаясь забитых татуировками рукавов, спины и шеи.

– Третий, максимум четвертый ранг, – сделала она вывод. – У Раймо защита повыше, но поединок чести усилений не предусматривает, так что не повод для беспокойства.

– Что по правилам? Оружие, доспехи?

– Дуэль на закрытой арене без правил и ограничений, никакого доспеха не предусмотрено.

– Как у меня с шансами? –задал я собственно самый важный вопрос, от ответа на который будут зависеть мои дальнейшие планы. Если шансов немного, то можно и включить Драко Малфоя и стратегически отступить – биться на мечах неизвестно с кем, умеющим еще и заклинаниями кидаться, так себе затея.

– Раймо посредственный боец и думает, что у тебя нет никакой подготовки, так что шансы отличные.

Никакой фальши в словах не почувствовал, что сильно порадовало. При этом по спине прошел мандраж – все же настоящая дуэль с настоящим оружием, к такому меня жизнь все-таки не готовила.

– Есть еще что-то, что мне надо знать?

– Тренируйся, восстанавливай знания. В субботу утром вы вместе с Робертом Локсли должны прибыть в указанное место, в пятницу вечером отправлю адрес. Что? – отреагировала Ирен на мой взгляд.

Не сдержался, но и она удивила – это же кличка, откуда она ее знает? Настолько плохо с конспирацией, а я все эти психологические игры и уровень мифической Иерархии переоцениваю?

– Почему вы называете его Локсли? – пояснил я вопросом свое недоумение.

– Потому что это его фамилия по паспорту. Роберт Локсли, ты его документы разве не смотрел?

– Нет.

Ну надо же – комментировать я не стал, хотя удивился. Впрочем, как-то слышал, что в Ленинградской области некий Пабло Эскобар – по паспорту, устроил на своем дачном участке нелегальную подземную тюрьму, так что и к Роберту Локсли нужно попробовать отнестись серьезно. Может у него действительно своя банда вольных стрелков. Впрочем, не просто же так на него Ирен внимание обратила и мне как наставника показала, так что скорее всего вольные стрелки действительно в наличии, и умеют не только строй падаванов-дружинников раскидывать.

Ирен уже встала и двинулась к выходу, заканчивая аудиенцию. Вообще ни такта, ни уважения. У дверей отдела персонала встретили спешащую назад Елену – подмигнув девушке, я направился обратно в транспортный отдел, где углубился в теорию боя на мечах, накладывая на полученные вчера базовые знания. Когда почувствовал перезагрузку информацией, дополнил отчет по работе логистики – тут, в принципе, проблем столько, что только описывай, потом поиграл в танки немного, потом сходил на обед.

– Слушай, а ты вообще зачем сюда пришел? – не выдержал наконец Антон, которого мое кажущееся безделье раздражало все сильнее.

– За зарплатой, – сообщил я ему первый уровень очевидного.

– А поработать не хочешь?

– Нет. Но ты можешь дать мне какое-нибудь задание, могу его выполнить.

Простота решения Антона удивила настолько, что он даже замялся ненадолго, но после передал мне дежурный телефон с заданием отвечать на звонки. Больше часа, не вставая из-за рабочего места я безостановочно поднимал трубку, отвечая в основном на удивительно простые вопросы – где сейчас водитель доставки, когда приедет заказ сегодня и почему он вчера не приехал. Телефон вообще не замолкал – стоило только завершить вызов, как он начинал звонить снова.

В шестнадцать ноль-ноль вернул рабочий телефон Антону – рассказывающему стажеру про районы доставки, как они перепутаны в системе автоматической маршрутизации и какие адреса нужно перекидывать вручную. Попрощавшись сразу со всеми, удалялся я вновь под внимательные взгляды в спину, хотя ни одной претензии вслед мне озвучено не было.

Прежде чем направиться в клуб исторической реконструкции, снова заехал в Бургер-Кинг на легкий ужин, вновь зарядившись убойной дозой сахара и углеводов. Прекращать это, конечно, нужно – сегодня гречку по-купечески себе приготовлю, чтобы с джанк-фудом заканчивать, а завтра вообще надо по утрам бегать начать. В здоровом теле – здоровый дух.

Сегодня дорогу в клуб нашел самостоятельно. Опять деятельная Кира-Рыжик встретила меня на пороге, с новым договором на серию индивидуальных тренировок, а потом проводила в пустой малый зал. Роберт меня уже здесь ждал, причем был он в простом спортивном костюме и босиком – подумав немного, я тоже обувь снял.

Опять начали с разминки – вот прямо с немецкой педантичностью Роберт к этому вопросу, я бы вдвое ее сократил. Зато дальше занятие проходило намного более активно – удары в движении, комбинации и связки. После каждого нового упражнения Роберт кусал губы и задумчиво кивал – у меня по-прежнему все получалось и программу мы не осваивали, а как будто повторяли.

Сейчас Роберт медленно провел связку из диагонального удара сверху, горизонтального слева и короткого укола в грудь. Первый я встретил, второй пропустил сместившись, третий отвел и сразу обозначил ответ в плечо. Все происходило на нормальной скорости без замедления, но Локсли успевал и мне подсказывать и называть каждое свое действие. Следующий удар он нанес уже немного быстрее и без комментария – я принял его меч на сильную часть клинка, машинально попытался довернуть и с шагом вперед вывести острие ему в лицо – правда, понимание действий пришло постфактум.

Роберт легко отвел мой клинок, отступив и слегка расширив глаза в удивлении, ответил обманным ударом с ложным замахом – снова без комментария. Клинки столкнулись во все убыстряющемся темпе несколько раз – мелькнули две комбинации ударов. Верхний справа, верхний слева – я даже не успевал обдумывать движения, руки и ноги действовали сами, встречая, парируя или уходя с линии атаки. Роберт только что попытался продавить мой меч вниз, а я резко уступил нажиму, заставив его провалиться и едва не поймав на этом. Секунда, и уже я отбил удар, переводя клинок на укол – Роберт изящно уклонился, опасно пропуская острие возле плеча, но тут же отшатнулся на несколько шагов в попытке сохранить равновесие – даже не задумавшись, я толкнул его плечом так, что услышал лязг зубов. Потому что рот надо закрывать и не щелкать клювом в расслабленном состоянии – мелькнула мысль.

Громкое фиаско Локсли разозлило – пластиковые мечи щелкали все сильнее, удары сливались в непрерывную последовательность. Теперь Роберт атаковал коротко и экономно, без широких замахов, стараясь каждый раз вынудить меня раскрыться, но я уже чувствовал и предугадывал продолжение каждого движения. Полминуты не прошло после перехода медленного танца в поединок, а я уже перестал замечать отдельные удары. Знания у моего предшественника действительно были и сейчас они возвращались – помимо способностей, появлялось понимание действий, внимание к деталям: чуть опущенное плечо, перенос веса на переднюю ногу, напряжение левой кисти – малейшие движения подсказывали мне направление будущих ударов.

Неожиданно, но «смотреть в глаза противнику чтобы угадывать его намерения» оказалось ерундой из фильмов, потому что взгляд двигался медленнее тела и запаздывал, показывая намерение уже после того, как я успевал его разгадать. После очередного отбитого мною удара Роберт отпрыгнул на несколько метров. Глаза слегка сощурены, взгляд холодный – атаковал он уже без всякой осторожности с агрессивным напором, явно разозлившись «обманом» насчет незнания и скорее всего решив меня проучить.

Первый мощный удар я парировать или отбивать не стал, пропустил – клинок пронесся так близко, что ощутил давление воздуха, а меч уже поднялся навстречу следующему удару. Мы столкнулись, разошлись, Роберт сделал ложный выпад, развернулся и попытался достать меня обратным ударом, но я оказался сбоку раньше, чем он закончил поворот. Клинком я его не доставал, зато зарядил коленом в печень – наставник отшатнулся, пробежав несколько шагов и остановившись с коротким скрипом босых ступней по паркету.

Секундная пауза, с тишиной в которой исчезло эхо наших ударов. Роберт повел головой будто бы разминая шею и включил следующую скорость – в этот раз удара я почти не видел, уклониться не смог и пришлось встречать. Мечи столкнулись с громким стуком – еще раз, еще, и снова. Мы двигались все быстрее и быстрее, ноги едва касались пола, удары сменялись прежде, чем предыдущие успевали завершиться. Действия становились все стремительнее, при этом неожиданно я начинал видеть и чувствовать происходящее – вот вижу, как меч Роберта идет к моему плечу, одновременно чувствую направление ожидающего меня второго удара и сам начинаю ответ раньше первого соприкосновения клинков.

Как на машине на высокой скорости появляется эффект туннельного зрения, когда по сторонам все размыто, так и сейчас случилось со мной, причем появилось умение замечать малейшие детали. Я видел, как меч Роберта медленно падает сверху-сбоку, отметил как напрягаются его пальцы на рукояти, как поворачивается гарда и как босая нога скользит по покрытию зала. У меня было достаточно времени, чтобы отвести удар и с шагом вперед провести острием вдоль его клинка и остановить меч у шеи, эффектно закончив поединок – я так и сделал, а потом что-то выключило свет.

– Локс, ты же его чуть не убил! – прорвалось сквозь ватную пелену беспамятства.

– Кира, не кричи, пожалуйста.

– В смысле не кричи? Нас посадят всех!

– Не драматизируй. Он уже очнулся, кстати.

Открыл глаза, увидел над собой встревоженное лицо Рыжика, кладущей мне на голову холодный компресс. Миниатюрная юная девушка замолчала, но продолжила поглядывать в сторону прожигающим взглядом, показывая свои эмоции Роберту, который маячил поодаль тенью. Удара, которым он меня вырубил, я даже не заметил.

– Прошу прощения. Я специально подставился, но чуть поскользнулся и не рассчитал с силой парирования, – появилось лицо наставника над плечом Киры.

– Локсли, уйди лучше! – возмущенно глянула на него Рыжик.

– Как ты это сделал? – прошептал я.

– Завтра покажу.

– Хорошо.

– Скорую надо бы вызвать! – снова заговорила Рыжик.

– Не надо пока скорую.

– Тут сотрясение может быть!

– Были бы мозги, было бы сотрясение, – прошептал я.

Лежу, вроде нормально все – попробовал встать, мир вокруг слегка покачнулся, как будто не на твердом полу, а на качающейся площадке стою. Не, нормально, прихожу в себя – главное не тошнит.

– Так, говоришь, ты вчера держал меч первый раз в жизни? – поинтересовался Роберт.

– Типа того. Нет, не вру. Долго объяснять.

– Хм. Ну ладно. Что с нашим разговором?

– Можешь меня сопровождать. Но если тебе дороги жизнь и рассудок, лучше взять деньги.

– Я бы предпочел сопровождать.

– Я серьезно.

– Я тоже.

– Хорошо, если что я предупреждал.

Взрослый человек – предупредил два раза, больше отговаривать не буду. Пусть потом не плачет и не жалуется.

– Завтра так же?

– Да, к половине седьмого.

Поднялся я самостоятельно, отвергнув помощь и под увещевания Рыжика с заданием срочно звонить в скорую если будет тошнить, дошел до ожидающего меня на парковке китайца. Посидел немного, музыку послушал, приходя в себя. Уже догадался, что Роберт меня оголовьем рукояти в челюсть вырубил, а компресс мне на затылок накладывали, потому что головой о паркет стукнулся.

Еще догадался, почему столь специфические способности у меня вдруг появились – я помнил узнавание и реакцию на мельчайшие детали, это ведь на мышечную память не спишешь. На некоторые знания и умения Себастиана Кайзера в школе был наложен ментальный блок перед отчислением. Потом он умер – душа из тела ушла, а вот заблокированные знания остались в привязке к телу, и сейчас я их просто вскрыл. Самое простое и самое вероятное объяснение случившемуся, все остальное слишком уж сложно. Интересно, какие еще знания были у предшественника заблокированы?

По ходу дела пойму, если столкнусь, наверное. Чем еще предшественник был знаменит? Гарем себе личный вроде завел из ведьмочек. Может переспать с кем-нибудь ради научных изысканий в порядке эксперимента? – усмехнулся я, заводя машину.

В глазах по-прежнему немного расплывалось, так что домой ехал медленно и аккуратно. Не заезжая во дворы, оставил машину на Орджоникидзе, прогулявшись по свежему воздуху. Так себе состояние, но терпимо, ноги носят.

Дома уже привычным укоризненным взглядом меня встретил толстый кот. В лоток он один раз все же сходил, но снова демонстративно навалил кучу в центре кухни. Пока убирал, меня все же стошнило, еле до унитаза добежал. Легкий сотряс точно есть, но не критично. Принял горячий душ, потом покормил кота и завалился спать без ужина, не включив будильник – планы с приготовлением гречки по-купечески пришлось отложить. Пробежку тоже, куда мне завтра еще бежать с такой головой? А вот насчет секса надо будет все же подумать – мелькнула мысль перед тем как отрубился.

Глава 9

Проснулся оттого, что на мне топтался недовольный кот – он лег на соседнюю подушку и уперся мне в лицо лапами. Совершенно невоспитанное животное. С трудом продрал глаза, проковылял на кухню и покормил требовательно мяукнувшего добряка. Голова тяжелая, как будто мне вчера оголовьем меча по челюсти прилетело, а потом я еще затылком в паркет ударился. Но не тошнит, что радует, хотя с завтраком все же решил не рисковать – почти не открывая глаз принял душ и отправился на работу с пустым желудком. Время посмотрел только в машине – почти одиннадцать утра, надо же. Неплохо я поспал.

В кабинете логистов несмотря на позднее время царила непривычная суета – из отдела персонала пришло два нулевых стажера, которых Олег сейчас обучал, рядом с любительницей разрешенных социальных сетей кандидат на должность второго диспетчера, полная изба народа в общем. На меня посмотрели с удивлением – причина стала ясна, когда в туалете в зеркале увидел отражение. Хорошо, без бланша и заплывших глаз, но на скуле синяк хороший, приложил меня вчера главарь банды вольных стрелков качественно.

Решив не отсвечивать в кабинете, я отправился в комнату отдыха и проспал там до обеда. Проснулся, еще раз принял душ, потом сходил перекусил и уже более-менее начал приходить в себя. К вечеру вообще был свеж и бодр, хотя пока еще не орел. В клубе спарринг не повторяли – без лишних нагрузок прошлись по теории делая акцент на технике и грязных приемах, Роберт мои слова о том, что дуэль без правил принял всерьез.

После тренировки у меня уже проснулся зверский аппетит, и я набрал в Ленте кучу готовой еды, заточив два контейнера с боярским салатом прямо в машине, чтобы голод хоть немного приглушить. Дома встретил кот, настойчиво предлагая почесать ему за ухом и жалуясь на жизнь. Отговорился от него вкусными подушечками, вроде пообещал больше на пол в кухне не наваливать куч. Или это у меня уже галлюцинации после удара в голову – как в кровати оказался, вообще не помню.

Вот так среда промелькнула незаметно. Четверг тоже – работа, тренировка, тоже без повторения безумного спарринга, но уже довольно активная, а вот в пятницу вечером случилось довольно неожиданное событие – в недра рабочего процесса спустилась немаленькая делегация. Почти два десятка человек, из которых больше половины наемных менеджеров, а вот эти три массивных кабан кабаныча явно упомянутые как-то Богданом Ивановичем собственники-учредители. Их небрежные образы – мятые рубашки, потертые джинсы, мокасины на босу ногу, эдакий снобизм больших денег наизнанку, очень уж контрастировали с лощеным видом менеджеров в костюмах и при галстуках. Хотя на полноценных представителей старых денег три кабаныча тоже не вполне тянули – широкие красные лица, набрякшие щеки, нависающие над ремнями животы. Мелкие хищники времен первоначального накопления капитала, хорошо сориентировавшиеся в нашем молодом демократическом государстве, а сейчас заметно обросшие жирком.

Почему кабанычи? Нет, дело не в телосложении. Взгляды неприятные, по лицам сразу натура видна – ни одного нормального дядьки среди троицы нет. Почему бывшие мелкими хищниками? Потому что бывшие крупными не по обшарпанным помещениям арендованного склада, а по другим коридорам сейчас ходят.

Среди ввалившейся толпы увидел Елену – заметно взволнованную, Богдана Ивановича и Ирен. Надо же, сегодня вообще не выглядит сухой надзирательницей – темно-серый брючный костюм, белая рубашка, волосы убраны назад, минимум макияжа. На Елене тоже деловой костюм, но она выглядит привлекательно, а вот облик Ирен теперь – стерильная асексуальность и теперь Бабой Ягой я бы ее ну никак не назвал, совершенно изменилась в восприятии. Внимание мое привлекли ее часы – Жеже Лекультр серии Рандеву. Бело-синие, с занимающей большую часть циферблата астрономической картой звездного неба на внутреннем диске из лазурита. Двигающемся и, что важно, показывающем актуальное положение созвездий и зодиакальный годовой цикл.

Как говорится, в жизни каждого мужчины наступает момент, когда в общении с прекрасным полом он вынужден выбирать между сексом и шутками о гороскопах. Но шутки шутками, а именно такие часы обеспечили мне недавний отпуск – в стандартной модели этой линейки карта неба привязана к точке местоположения швейцарского кантона, где делают эти часы, но есть возможность заказать другое положение неба на астрономическом диске. Учитывая, что стандартная модель стоит около пяти миллионов, удовольствие вышло откровенно недешевым, причем рисковал я на свои кровные. Зато получив подарок, супруга нужного человека – поклонница таро и астрологии, оказалась невероятно тронута и довольна.

Вот так, вложив миллионы, получилось сдвинуть в нужную сторону миллиарды – в принципе, после гонорара с последнего контракта я мог вообще больше не работать, что собственно и сделал, отправившись в долгое путешествие после ссоры с сестрой. Впрочем, на приметные часы я смотрел сейчас со смешанными чувствами и воспоминания о сделке были точно не на первом месте. Ведь если поверить Безымянному со всеми этими скрытыми пространствами и упавшими с неба темными ангелами, часы на запястье Ирен могут нести утилитарную функцию, а не быть просто дорогой игрушкой или попыткой бравировать статусом.

Рассматривая часы, не сразу увидел рядом с Ирен ее более привлекательную копию. Присмотрелся – точно, сестра-близнец, при этом явно не трудившаяся надзирательницей на Крайнем Севере в зонах особого режима. Сходство полное – абсолютно те же овал лица, скулы и линия носа, только выглядят обе противоположностями. Ирен совершенно стерильна в восприятии, а ее сестра даже в строгом деловом костюме красива и женственна.

Приталенный светлый жакет, свободно лежащие на плечах волосы, спокойный макияж, неброские, но дорогие украшения. При этом держалась красивая версия Ирен без тени кокетства – спокойно и собранно, внимательно слушая явно заискивающих перед ней людей.

Да, судя по тому как перед ней выстилаются, именно она здесь самая главная – даже снобы в мокасинах к ней с уважением. Очень похоже, эта троица – бывшие владельцы «Чистоты», вдруг переставшие быть самыми здесь главными. Но на снобов-кабанычей я только мельком глянул, вновь вернувшись изучающим взглядом к сестре Ирен. Может быть это именно тот случай близнецов, появление которых отслеживает организация Безымянного? Ирен с геном демона выступает в роли серого кардинала, а ее красивая сестра за свадебного генерала как ширма-владелица. Хотя, судя по тому как она слушает сейчас Антона, не перебивая, в дела все же пытается вникнуть. Так, а о чем это он?

– …ну и вот этот еще стажер, никто уже неделю не может понять, что он здесь делает, – показал на меня пальцем Антон, после чего я увидел обращенные ко мне многочисленные лица. Я в его закончившийся длинный монолог не сильно вслушивался, но слышал краем уха и смысл уловил – надрывная заплачка как все плохо и что только на нем на одном безотказном герое вся компания держится.

– Многие вещи, Антон, нам непонятны не потому, что наши понятия слабы, а потому, что эти вещи не входят в круг наших понятий, – машинально ответил я на столь неожиданный наезд афоризмом Козьмы Пруткова.

– Кто вы и что здесь делаете? – спросила у меня красивая версия Ирен.

За ее спиной, бесшумным прыжком крадущегося тигра телепортировавшись в зону моего взгляда, возник Богдан Иванович и всем своим видом показывал, что неплохо было бы мне проявить уважение. Гримасы корчил страшные, только что руками не махал. Зато Ирен, как вижу, загадочно улыбается – очень похоже ей сейчас реально весело. Интересно, а у нее часы все же со стандартным положением астрономического диска, или там другая точка местоположения под звездным небом? Важный вопрос, кстати. Но пока с небес на землю – приветливо и не без наглости улыбнувшись, я посмотрел в серые глаза красавицы-сестры.

– Меня зовут Евгений Князев, на данный момент единственный профессионал в этом шапито, – покрутил я указательным пальцем в воздухе.

Делегация ахнула, брови владелицы приподнялись, Богдан Иванович с Еленой сбледнули с лица, а кабанычи заметно насупились, набухая возмущением.

– Вы же можете подтвердить фактами свое заявление? – спокойно поинтересовалась сестра-красавица.

– Конечно, я ведь здесь не просто...

– Сон в комнате отдыха, игра в танки и поиск в интернете клубов исторической реконструкции – вот и вся работа нашего единственного профессионала! – перебив меня, высказался Антон.

Обиделся, надо же. Зря он так, в процессе обличения всегда надо меру знать, чтобы в результате не выйти на самого себя. Но вообще Антон молодец, озадачился вопросом – историю поиска в браузере я чистил, так что узнать о моих интересах в интернете он просто так бы не смог. Явно подкапывался целенаправленно, скорее всего запросив в информационном отделе данные с сервера.

– Прокомментируйте, – коротко глянув на улыбающуюся Ирен, попросила красавица.

Переглядывание сестер не ушло от моего внимания. Видимо, о моем найме они ранее беседовали, и скорее всего проведена рекомендация именно как пожелание главного собственника, которым на бумаге и является эта сероглазая красивая версия сухой Яги-надзирательницы. В реальности же, уверен, именно Ирен здесь серьезными и основными – в том числе незаконными процессами рулит, просто не афишируя свою роль.

– Богдан Иванович поставил мне задачу в качестве внешнего консультанта выявить проблемы организации процессов и общей неэффективности работы, связанной с болезнью роста организации. С логистикой мне все в первый день уже стало понятно, но по причине занятости нашего генерального директора подробный доклад отложили на начало следующей недели.

Лицом Богдан Иванович конечно владел так себе, для него и поставленная задача мне как внешнему консультанту, так и отложенный доклад явными сюрпризами стали.

– По линии Чистоты-Клининга в логистике я уже картину сформировал, отчет у меня готов, теперь могу либо начинать исправлять здесь ситуацию, либо провести ревизию в управлении и финансах, думаю там такой же вертеп как здесь, если не хуже.

Прибывшая делегация уже заволновалась так, как будто дрожжи кинули в сельский туалет. Ну или петарду в курятник, только что без громкого квохтанья обошлось – перед красивой версией Ирен крыльями пока никто не махал, но по сторонам уже показательно маячили, зобы в готовности раздували.

– Конкретные примеры, в чем проблема? – не замечая возмущенного движения рядом, не сводила с меня взгляда сероглазая сестра-красавица.

– На первом плане проблема, конечно, кадровая. Но в части набора персонала Елена Сергеевна в ближайшее время ее решит, но вот с умалчиваемой уважаемыми коллегами организацией процессов, – широким жестом обвел я делегацию, – хаос в которых и привел к оттоку кадров, все печально. Везде системные сбои, старая модель работы генерирует постоянные проблемы, а новой просто нет. Если по конкретике, возьмем с банального: время прихода на работу водителей – восемь утра. Кто-то из них вовремя приходит, кто-то опаздывает, это вообще никем не контролируется. На складе у нас пять погрузочных окон, а в дежурной смене всего три кладовщика и по распоряжению службы безопасности грузить машины можно только в их присутствии, то есть из пяти окон на погрузке мы два не используем. Мало того, что тридцать-сорок автомобилей одновременно загрузить невозможно, так еще искусственно созданы серьезные трудности – это вообще можно саботажем назвать при желании. Получается, что утром у нас постоянные очереди на погрузку, из-за чего в порядке вещей ситуация, что дальние маршруты или маршруты с ранним временем доставки уезжают последними, просто потому что там молодой или неопытный водитель, который остальных в очереди растолкать не может. При этом никакой ответственности именно у водителей за возвраты товара нет, как и соответствующей системы мотивации. Никакого графика прибытия под загрузку с нормативами обработки складом одной машины, никакого приоритета у клиентов на маршруте – водитель получает оплату за вывезенный, а не доставленный заказ. Ему маршрут доставки приходит вечером на телефон, при этом если водитель не идиот, то сразу видит – две-три последние точки не успеет. Инициативу не проявляет, потому что банально не к кому ее обращать – вон тут мегамозг сидит конечно, но до него не дозвонишься, – позволил я себе шпильку в сторону Антона. – Или даже наоборот водитель не будь дураком встает в очередь на погрузку последним, а в четыре-пять вечера пишет всем оставшимся клиентам отказы и едет на базу. Возвращенный товар тут же в системе теряется – операционисты работают до шести вечера, так что заказ некому дублировать в системе и пока менеджер-продажник сам не прибежит на склад со скандалом никто не почешется и хорошо если недоставленный заказ на следующий день вообще уезжает. А если менеджер суету не наведет, заказ вообще не уезжает – причина возврата стоит «отказ клиента», а то, что клиент отказался из-за поздней доставки, потому что управляющего уже на месте нет из-за позднего прибытия, никому не интересно кроме не получившего товар клиента, который себе за туалетной бумагой уже в Ленту или Магнит съездил.

Кто-то из свиты кабанычей попытался что-то сказать с возражением, но я постучал ладонью по столу – наивные какие, о смазке надо было раньше заботиться, уже поздно трепыхаться.

– Говорить будете, когда вас спросят, сейчас слушайте меня внимательно. Итак, звонки, опять же, вон тут телефон постоянно на беззвучном, на него никто не отвечает. Незаменимый специалист Антон вам объясняет, что из-за дефицита сотрудников физически не может справиться – мол, ему или маршруты делать на завтра, или на нескончаемые звонки отвечать. Но незаменимый специалист Антон умалчивает, что большинство звонков – вопросы о том, где заказы и когда товар приедет. И ему просто лень или не хватает компетенции довести до непосредственного руководителя знания, что половина звонков исчезнет если продажники будут знать, что с их заказом прямо сейчас и где в данный момент товар. Это ведь решается элементарно, заданием программисту подвязать к каждому заказу в 1С его актуальный статус – например сборка товара, возврат на склад с указанием причины из утвержденного списка, которого кстати тоже нет, или номер телефона водителя, который его сейчас везет. Работы для программиста с руками десять минут и это действие сразу половину звонков отсечет. Это все только парочка конкретных проблем, если подробно расписывать местный театр непрофессионализма я могу до вечера монолог вести, у меня пять страниц отчета, там по каждому пункту можно еще десять дополнительных написать. И вот эти все ваши люди, что здесь собрались с умными выражениями на пачках, – вновь обвел я широким жестом кабинет, – или некомпетентные, или просто им удобно делать вид, что происходящее их не касается.

Хорошо владеть лицом не умел не только Богдан Иванович – на меня сейчас взирал десяток вытянутых физиономий. Одна только Ирен весело улыбалась, ей происходящее явно нравилось. Ее красивая версия постояла немного в задумчивости, потом поджав губы кивнула и посмотрела на Богдана.

– Перешлете потом мне отчет Евгения.

Надо же, запомнила имя – а вот у меня проблема с этим, постоянно чужие имена из памяти вылетают и иногда это приводит к неловким ситуациям.

Потоптавшись немного, делегация свалила – многие при этом в сдерживаемой бушующей ярости, как один из снобов-кабанычей, а кто-то будучи заметно обеспокоенным. После того как дверь закрылась и топот делегации удалился, в кабинете кроме меня остались Антон, стажеры, девушка-диспетчер и тишина. Я вернул на экран свернутое окно с танками, покатал еще пару боев, потом начал собираться. Антон все это время явно нервничал – то старательно меня не замечал, то ходил вокруг, пытаясь показаться на глаза и начать разговор. Поднявшись, я наконец обратил на него внимание и улыбнулся – холодно, только нижней частью лица.

– В другой ситуации за попытку такой подставы я дождался бы, пока мы останемся наедине, а потом долго и аккуратно бы тебя бил. Но чувствую, что твой перформанс был направлен не только на меня лично, поэтому пока зла не держу. Но это было первое и последнее предупреждение, больше кредита доверия не существует, – подмигнул я ему и вышел из кабинета.

По дороге на тренировку пришло сообщение от Ирен: «Озеро Сунгуль, поселок Сокол, Лаборатория Б. 11:00, суббота, индивидуальная экскурсия – проводник Вергилий».

Проводник Вергилий – мне уже это не нравится. Едва встав на парковке у торгового центра поискал в интернете что за место. Поселок Сокол находился в ста километрах от Челябинска, и помимо озерных красот был знаменит нахождением там советской научной лаборатории, закрытой в 1955 году. Самой мякоткой оказалась причина закрытия – техногенный сбой в ходе опытов над биологическими объектами с применением радиоактивных веществ.

«Обитель зла» какая-то. Так, а не значит ли это, что на дуэль мы в один из тех самых упомянутых Безымянным куполов направляемся?

Глава 10

На дуэль договорились ехать на машине Роберта. По городу я еще спокойно с поддельными правами на чужой машине катаюсь, а вот на трассе экипаж ГАИ по дворам не объедешь, совсем не хочется проблем заиметь.

Встречались на выезде из города, на парковке Ленты у Свердловского тракта. Дорога часа на полтора, но выезжали с запасом, в половину девятого утра – тонированный мерседес Роберта уже стоял в условленном месте. Приметная машина – массивный и широкий универсал, возрастом лет в тридцать. Если бы не глухая тонировка и модные диски, выглядел бы капсулой времени – черный, с серой юбкой по низу, с огромными прямоугольными фарами и фирменным значком на капоте. В свое время в детдоме старшие за такими охотились, снимали и продавали по сто долларов – когда тот еще шесть рублей стоил.

– Девяносто второй? – поинтересовался я у Роберта, усаживаясь на место пассажира.

– Если ты про год выпуска, то восемьдесят седьмой, – похлопал он по рулю с трехлучевой звездой. Ошибся я получается, не тридцать, а сорок лет машине. – Если про бензин, то тут дизельный двигатель. Поехали?

– Поехали.

Выкатившись с парковки гипермаркета, безо всяких пробок выехали на М-5 «Урал» в сторону Екатеринбурга, нам до него примерно половину расстояния нужно преодолеть. Ехали в молчании – обсуждать нечего, вообще непонятно что ждет впереди, а гадать ни у меня, ни у Локсли не было желания, мы похоже оба молчаливые.

Да в общении с ним я пока держал дистанцию – помимо профессиональных вопросов, мы вообще ни о чем постороннем не говорили. Сам я не стремился – кто его знает, что за человек, Роберт тоже с общением особо не лез. Разница в возрасте, опять же – мне двадцати нет, ему уже пятый десяток. Понятно, что по факту мы почти ровесники, если прожитые годы считать, но посвящать я его в это не собирался. Возможно мы и станем соратниками, а может так и останемся случайными попутчиками, волей Ирен Экеспарре проехавшими вместе несколько жизненных остановок. Главное, чтобы сейчас на конечную не ехали – мелькали не очень приятные мысли.

Дорога стелилась под колесами без музыки – задумчивый Роберт не включал, я не просил. После часа езды по указанию навигатора с трассы свернули – теперь катились по живописной местности среди бирюзовых озер в чаше сосновых склонов. Поселок Сокол расположился на вгрызающемся в озеро большом зеленом полуострове – тихо здесь, солнечно и пустынно. Никак не похоже на «Обитель Зла». Припарковались у двухэтажного заброшенного санатория, щерящегося заколоченными провалами окон. Та самая «Лаборатория Б» и никаких рядом мутантов – осматривался я.

Чуть в стороне от места где мы встали ярким пятном выделялся оранжевый УАЗ-Буханка в исполнении «Экспедиция», на высоких рубчатых колесах и с багажником на крыше, на котором прикреплены две запаски и домкрат. Едва мы с Робертом вышли из машины, как с металлическим лязгом хлопнула дверь и от уазика прыгающей походкой к нам пошагал высокий мужчина в камуфляжном костюме – надо же, древняя расцветка «Флора».

– Здравствуйте, здравствуйте! Себастиан Кайзер и Роберт Бельтран де Гевара, индивидуальная экскурсия?

«Роберт Бельтран де Гевара»? – коротко глянул я на сохраняющего спокойствие Роберта, у которого ни единый мускул не дрогнул. Надо будет потом уточнить, в чем вообще дело – я почему-то думал, что имя Роберт Локсли заменило в паспорте какого-нибудь Прокопа Сидорова, а тут надо же какая история. Хотя Роберт смуглый, на испанца похож, может действительно откуда-то из тех краев.

А еще, очень похоже, я нашел серьезный признак принадлежности к тайным орденам – если имя простое, Иван Петров, Андрей Сергеев или там Олег Дмитриев, значит человек обычный; а если в паспорте какой-нибудь Бонифаций или Селестина, то по-любому нужно присмотреться, а не состоит ли он в демонической клике?

Жизнерадостный экскурсовод между тем оказался совсем рядом и рассмотрев его, я слегка заволновался. Худощавый, ростом около двух метров, со странным лицом – глаза сильно навыкате, а кожа на скулах очень плотно обтягивает череп; когда смотришь на обычного человека, видишь в первую очередь лицо как цельный образ, а здесь как будто на череп кожаную маску натянули и глаза вставили. Похожее впечатление производят мексиканцы, раскрашивающие себе лица в очертания черепа в черно-белой гамме на свой День мертвых, но они даже ночью выглядят ряжеными, а при взгляде на этого человека у меня холодок по коже пошел, несмотря на солнечный день. Он не ряженый, а такой какой есть.

– Себастиан, Роберт? – переспросил странный тип.

– Да-да, все верно, – едва не вздрогнул я, глядя ему в странные глаза навыкате.

– Вергилий, очень приятно! Проходите, проходите! Вовремя приехали, начнем пораньше! – с энтузиазмом взмахнул Вергилий приглашающим жестом и вприпрыжку направился обратно к оранжевой буханке.

«Что-то я очкую, Славик» – сказал бы я Роберту, если бы мы с ним доверительно общались. Сам мастер меча сохранял внешне невозмутимый вид, но его напряжение чувствовалось.

Хлопнули двери, и мы с Локсли устроились в пассажирском отсеке на широком диване, глядя по сторонам. Уазик взбрыкнул, с коротким механическим кашлем коробки переключаясь на первую передачу и покатил прочь по дороге, по которой мы только что приехали.

Жизнерадостный экскурсовод уже начал рассказывать нам о «Лаборатории Б». Вот только ничего больше странного Вергилий не сообщил, информацию озвучивал вполне обычную, причем судя по всему он реально экскурсовод – речь чистая и правильная, поставленная, никаких пауз и провисаний.

Со слов нашего провожатого оказалось, что никакой «Обители зла» здесь рядом даже в помине нет, хотя история места весьма примечательная. Сто лет назад, после разгона скита староверов, этот полуостров облюбовал НКВД и здесь был построен ведомственный дом отдыха. В тридцатых годах ставший областным санаторием – в округе обнаружились радоновые источники, считавшиеся лечебными. Во время войны тут располагался тыловой военный госпиталь, а самое главное началось после Победы, когда на базе санатория была создана секретная радиологическая лаборатория: в сорок шестом году полуостров обнесли колючей проволокой и завезли сюда ученых. Помимо обычных сотрудников, сюда привезли заключенных из «шарашек», а также вывезенных из Германии немецких специалистов.

В «Лаборатории Б» собрались видные генетики, химики, физики и радиобиологи, которым в рамках советской атомной программы была поставлена задача изучения защиты организма от радиации. В пятьдесят пятом году лабораторию действительно закрыли, но не из-за катастрофы, как писали в развлекательных интернетах, а из-за создания на базе «Лаборатории Б» других, более расширенных исследовательских площадок – секретного института и целого закрытого города Снежинск, он же Челябинск-70.

Пока мы с Робертом слушали историю загадочного места, оранжевый уазик объехал озеро по проселку и довольно неожиданно прикатил на посадочную площадку, на которой стоял вертолет Ми-8 в оранжево-синей ливрее, но с заклеенными регистрационными номерами и названием авиакомпании на фюзеляже. Вергилий жизнерадостно пригласил нас занимать места согласно купленным билетам, а когда оказались в салоне, неизвестный мужчина – в закрывающей лицо балаклаве и камуфляже посвежее чем у экскурсовода, попросил нас сдать телефоны, предлагая положить их в специальный небольшой сейф. После этого он надел нам на глаза мягкие и комфортные повязки для сна, наглухо погрузившие в темноту.

– Попытка снять повязку мгновенно аннулирует выданный допуск, – раздался его сухой голос.

Несколько секунд сомнений – последний шанс избежать дуэли. Колебался, конечно, но сел и не дергался. Если бы всерьез надумал исчезнуть, это надо было делать раньше, а не сейчас. Решение уже принято, так что вперед, в неизвестность – вот сейчас и проверю, насколько правдивы слова Безымянного насчет куполов, демонов и вот этого вот всего.

Двигатель вертолета был уже запущен, так что взлетели мы через пару минут, а полет, по ощущениям, продолжался не больше получаса. Приземление, выход на улицу и погрузка в машину – все это происходило в полной темноте. Судя по тактильным ощущениям и сочно лязгнувшему металлом хлопку двери, вновь УАЗ-Буханка.

– Повязки пока не снимаем! – раздался знакомый жизнерадостный голос Вергилия.

Рыкнул двигатель, вновь с металлическим скрежетом дернулась коробка, и мы снова куда-то покатили. Несколько минут езды по насыпному грунтовому проселку – очень характерно камешки по аркам стучат, заезд в ангар – звуки вдруг объемными стали, короткий подъем по эстакаде. Все, остановились. Загремело железо и машина – судя по всему вместе с платформой, на которой мы оказались, поехала вперед. Немного похолодило спину – словно морозом повело и это явно не испуг, после чего двигатель вновь завелся и Уазик дернувшись при переключении передачи бодро съехал с платформы, уверенно разгоняясь.

Если это был переход-переезд под купол, почему нас не предупредили об этом? Если это портал, и в момент пересечения границы дернуться, не могло получиться, что одна нога здесь, другая там? – размышлял я, анализируя ощущения.

– Все, можете снимать повязки! – радостно сообщил Вергилий.

Повязку я стянул с головы сразу же, но никакой ясности в происходящем получить не удалось – мы сейчас катили по темному туннелю. В машине втроем – мы с Робертом на пассажирских местах в салоне, Вергилий за рулем. Вид из окна схож с видом из поезда московского метрополитена, даже силовые кабели в защитной шланг-оболочке на месте, а тусклые фары высвечивают небольшой участок дороги впереди. Единственное, что ясно – мы вновь в буханке комплектации «Экспедиция», металлические детали салона оранжевые.

Ехали довольно быстро для тоннеля – километров пятьдесят в час, и скоро впереди показался белый свет выхода, неспешно приближающегося. Я с нетерпением ждал момента выезда из туннеля, все более нервничая. Неужто существуют эти купола?

Когда выехали на свет, я серьезным усилием сумел сохранить спокойный вид – миновав КПП с поднятым автоматическим красно-желтым шлагбаумом, мы появились в удивительном месте. Небо синее, солнце яркое, вокруг раскинулись холмистые зеленые луга, среди которых располагались многочисленные комплексы загородных вилл и дворцов – построенных в разных стилях архитектуры, от античного до современного техноскандинавского минимализма. Единственное, что объединяло постройки – белая гамма стен и темно-красные крыши, словно по утвержденному стандарту все.

Дорога широкая и это не асфальт, а темно-красный бетон – багровая река какая-то. Обочины нет, за зеленой полоской газона виден синий тротуар и красная, ярче чем проезжая часть, велодорожка с нарисованными на ней белыми знаками. Среди окружающей невероятно-сочной зелени, белизны зданий и синевы неба наш бурчащий мотором ярко-оранжевый уазик смотрелся чужеродным элементом – сразу видно, что неместные.

Роберт молчал, удивленно осматриваясь по сторонам – судя по взгляду, здесь впервые. При этом он удивлен как и я, но не ошарашен – видимо, что-то о подобных местах знает, поэтому так и стремился со мной на дуэль попасть.

За пару минут поездки увидели всего несколько машин. Широкие, массивные, блестящие хромом – похожи на американские автомобили пятидесятых годов прошлого века, обтекаемый космический футуризм. Цветовая гамма, в отличие от архитектуры, разная – машины встречались белые, лазурные, проехала одна желтая. Прокатило по велодорожке несколько велосипедов – неспешные прогулочные с группой женщин в платьях и шляпках, промчало несколько согнутых в позу креветки спортсменов. Эти в шлемах, кстати. Когда поворачивали на одном из перекрестков, Роберт тронул меня за руку и показал в сторону, где мелькнула вереница из трех велосипедов с обмотанными красно-белым скотчем коробками доставки на багажниках.

Из туннеля мы выехали в зеленой холмистой низине, в дворцово-парковом районе, а сейчас постепенно поднимались под уклон, уже выкатившись на широкий четырехполосный проспект. Машин здесь побольше, помимо американского ретрофутуризма семидесятилетней давности навстречу нам проехало несколько вполне обычных грузовиков доставки. Правда, ни на одном не видел рекламы, фургоны просто белые.

Никак не могу понять, куда мы попали – в потерянный рай, откуда на Землю свалились проигравшие битву падшие ангелы, или это то самое упомянутое Безымянным нижнее царство, то есть самый настоящий ад? Но ни бетонных заборов вокруг, ни коровников – вспомнил я прогремевшую в свое время по интернетам истерику московской пассажирки из популярного мема «Мама, мы в аду!».

Вскоре поднялись еще выше на большую магистральную развязку, откуда взгляду открылась широкая панорама местности – отсюда видно, что незнакомый город-сказка идеально круглый. Очень похоже, что его действительно накрывает огромный энергетический купол – по его контуру, особенно заметно это рядом с землей, словно небольшие молнии поблескивали красные и голубые прожилки. Диаметр огороженной территории – километров пятьдесят, оценил я. Вполне сравнимо с Москвой в пределах кольцевой автодороги, или Челябинском и Копейском в пределах объездной трассы.

Странно, что у нас просто забрали телефоны – просто поверив на слово, что запасных с собой нет, даже об этом не спрашивая. Впрочем, вероятнее всего энергетика купола не позволяет здесь работать электрическим устройствам – отчего и машины на дорогах такие интересные, и мы на уазике здесь катим, а телефоны у нас забрали чтобы техника в негодность не пришла. Если же кто-то что-то утаил, то сам себе глупый Буратино – самый реальный вариант.

Глядя на посверкивающую сине-красными прожилками молний границу купола отметил, что ближе к его краям по всей окружности города растет темно-зеленый, даже местами черный лес – именно через него шел туннель, по которому мы так долго ехали после пересечения границы и появления в ангаре. Еще с высоты мне сейчас видно, что районная застройка ближе к центру сформирована отдельными изолированными кварталами, причем в каждом возвышается одинокая башня. Чем дальше внутрь от границ купола, тем здания выше – показатель иерархии каждого района-квартала, к гадалке не ходи.

Башни неподалеку от нас в высоту не превышают тридцати метров, на уровне десятиэтажных домов, а вот в самом центре города расположился целый комплекс небоскребов, некоторые из которых поднимаются на высоту около полукилометра. Зданий как в Москве-сити по количеству, только там угловатые небоскребы с прямыми крышами, а местные смотрят в небо острыми пиками как Газпромовская башня в Петербурге.

– Вергилий, что это за место?

– Первый раз? – обернулся, отвлекаясь от дороги проводник.

Манера отвечать вопросом на вопрос мне не нравится, но я пока не знаю, как себя вести с этим демоном – с одной стороны, проводник-экскурсовод. С другой – аж целый Вергилий, не последнее лицо в адской иерархии, если Ад Данте вспомнить. И кто его знает, начнешь ему грубить, какие проблемы поднять можно – даже у Глеба Малфоя тормоза должны быть, решил я. Но на невежливый вопрос прямо отвечать не стал.

– Тебе разве не сказали?

– Да-да, на дуэль чести едешь?!

– И об этом тебе не сообщили?

– Ну, чтоб не в последний! – жизнерадостно улыбнулся Вергилий, обнажив крупные зубы и вызвав у меня холодок по спине. – Это Аркаим, вольный город-полис. Правильно Новый Аркаим, но так никто не называет, в Старый здесь на экскурсии не ездят. Башни видишь?

Надо же, может и как нормальный человек разговаривать, без впечатления сдерживаемого порыва перейти на крик в любой момент.

– Вижу.

– Клановые! У каждого клана своя территория, внутри стен можно делать все что угодно. Здесь же царство закона и порядка, нейтральная территория, – обвел широким жестом вокруг Вергилий. – Вон там, в самом центре – общественное пространство Иерархии, в самой высокой башне совет кланов сидит, в соседней представительство Девятки и Трибунала. У Черного Корпуса своего представительства здесь нет, русские кланы его не сильно любят – никто конечно селиться не запрещает, но еще в девяносто восьмом заехал тут фон-барон один, альтер кампфер из легиона Полярной ночи, так вечером спать лег, а к утру уже сгорел заживо вместе с домом, хорошая вилла была, ох жалко-то как. Ну, с кем не бывает! – рассказывал Вергилий со вновь пробудившимся энтузиазмом.

Альтер кампфер – это же член гитлеровской гвардии, почетное звание «старый боец», введенное впоследствии для вступавших в партию еще до прихода нацистов к власти. Звучит слегка бредово, но по логическим признакам – тем более если сожгли здесь этого фон-барона, объяснение подходит.

После сказанного Вергилием понятнее что это за место не стало, но уточнять не стал – проводник вел со мной разговор как будто со знающим. Думаю, что спрашивать про природу куполов будет лишним, так что пока удовлетворился полученными знаниями.

Мы уже покинули поднятую над землей развязку, но как раз сейчас поднялись на холм, и я смог рассмотреть ближайшие клановые резиденции с башнями подробнее. Каждая огорожена высокой стеной, внутри комплекс зданий. Пространство между изолированными районами занимают парки и дороги общего пользования, по одной из которых мы сейчас катили.

Миновав несколько клановых резиденций, наш уазик вдруг съехал с дороги, вкатываясь под уклон в ведущие под землю отъехавшие в сторону ворота, за которыми мы покатили по гладкому бетонному полу. Осмотревшись по сторонам понял, что это мусоросжигательный завод. В Швеции такой видел, в Стокгольме – переработка почти ста процентов отходов на биогаз, используемый как топливо. Несколько современных небесно-голубых автобусов, заправляющихся поодаль, мою догадку подтверждали.

УАЗ наш проехал мимо стоянки автобусов, вновь нырнув еще глубже под землю в длинный туннель – в этот раз хорошо освещенный. Судя по времени и расстоянию, мы пересекли территорию частных клановых владений и уже въехали во внутренний город, под его центральную часть. Вскоре туннель разветвился, и Вергилий свернул в сторону указателя «Колизей» – на русском и французском, что интересно. Еще километр, вновь указатели навигации – в этот раз поехали в Малый Колизей, оставив в стороне повороты на Большой Колизей, Большой театр и Арбитраж.

Приехали мы во вполне обычный подземный паркинг, причем Вергилий поставил машину на самые близкие к выходу места, с табличкой запрета парковки. Я ничего комментировать не стал, уж наверное знает, что делает. Если же нет, то штраф не нам платить.

Зашли в двухстворчатые распашные двери, прошли по серым коридорам, подошли к одной из дверей с надписью «Vestiaire tireurs». Французского не знаю, но это раздевалка для дуэлянтов – раздевалка для обычных спортсменов-игроков называется «Vestiaire joueurs», сталкивался с такими нюансами, когда с одним контрактом залетел на контроль строительства фехтовального комплекса. Кроме того, французский считается международным языком современного спортивного фехтования, так что за прошедшую неделю поисков по теме знания свои обновил.

– Мы прибыли рано, это хорошо! – распахнул дверь Вергилий, чей энтузиазм по ощущениям только нарастал. – Переодевайтесь, время есть! Потом на трибуны, перед вами еще один поединок!

С этими словами проводник прошел в помещение, распахивая шкаф. Огромный, но практически пустой – всего одна занятая вещами вешалка, которую я и взял в руки.

– В это переодеваться? – удивился я с некоторым сомнением. Мне предлагались темно-красные штаны-шаровары и плотный черный плащ-халат с капюшоном – похожий на тот, в котором боксеры на ринг выходят, только более длинный, прямо в пол.

– Да-да, в это!

– Обувь свою оставлять?

– Это поединок чести! Никакой обуви, никаких доспехов!

Ну хорошо хоть не нагишом как в Древней Греции.

– Оружие?

– Оружие выдадут на арене! Переодевайся, жду вас в коридоре!

Улыбнувшись широкой нечеловеческой улыбкой, Вергилий вышел, оставив нас с Робертом. Мастер меча выглядел глубоко задумчивым, глядя на меня с немым вопросом и нервно кусая губы.

– Сам ничего не понимаю, – пожал я плечами. – Ты об этом месте что-то знаешь?

Не отвечая вслух, Роберт отрицательно покачал головой. Не очень уверенно, правда. Ну ладно, не знает так не знает, я вон тоже меч вроде как второй раз в руках держал во время нашего памятного поединка.

Сбросив пиджак и стянув через голову водолазку, я не удержался от удивленного восклицания – татуировки исчезли. Вместо них едва заметная угловатая серебристая вязь под кожей, на руках и груди. Рунная защита, об уровне которой спрашивала Ирен, и которая помогла мне не попасть под заклинание Раймо, отразив атаку. Это что же получается, здесь совсем другой мир, в который тело переносится не полностью, оставляя какие-то атрибуты за границей? Или это просто краска специальная на татуировках?

Долго ответы в догадках не искал, быстро переоделся – запахнутый плащ-халат сделал меня похожим на темного монаха. Часы снимать не стал – Роберту перед поединком отдам. Раздевалка не закрывается, уведут их, кому потом претензии предъявлять?

Покинув раздевалку, двинулись следом за прыгающим от предвкушения Вергилием. Проводник по-прежнему в камуфляжном костюме расцветки «флора», я в плащ-халате дуэлянта, Роберт в длинном черном кожаном плаще и тяжелых ботинках – выглядим примечательно среди стерильных серо-белых коридоров. Босиком идти было довольно непривычно, но пол теплый, ноги почти сразу привыкли.

Вдруг стало страшновато – как-то накатило понимание, что все всерьез. Волевым усилием погасил мандраж. Всерьез так всерьез, первый раз бородатый блондин от меня отлетел, во второй раз тоже не заржавеет. Надеюсь.

Глава 11

Двигаясь по пустому гулкому коридору миновали несколько номерных раздевалок, зал разминки, оружейную, помещение контроля оружия и зону ожидания спортсменов. Все двери подписаны по-французски – обозначения давно выученных терминов всплывали у меня в памяти. Поединок чести ввиду отсутствия правил все спортивные нюансы подготовки пропускал, так что ни в одну дверь мы не зашли, поднявшись сразу на трибуны.

Малый Колизей представлял из себя белоснежный амфитеатр вместительностью тысяч на пять человек, с засыпанной светлым песком идеально круглой площадкой. Общие трибуны поделены на девять секторов, над углубленной в яму ареной две ложи для высоких гостей. Людей на каменных скамьях трибун совсем мало, не больше сотни – праздношатающиеся горожане, судя по виду. Некоторые в светлых туниках и тогах, словно древние греки или римляне, некоторые в функциональных комбинезонах, а некоторые во вполне обычной земной одежде, вон вижу на соседней трибуне джинсы с футболками.

Темные одежды словно под запретом – как в Туркменистане, где дисквалифицировали с улиц автомобили черного цвета. Впрочем, вокруг явно не Ашхабад, вон на соседнем секторе две женщины в довольно откровенных летних платьицах, рядом кавалеры в шортах. Но заметно, что на практически пустых белых трибунах мы с Робертом – оба в черном, выглядим черными воронами.

Впрочем, по сторонам я особо не осматривался, потому что на арене уже разворачивалось действо – к поединку готовились два человека. Оба босые, на каждом из одежды только штаны-шаровары как у меня –на одном темно-красные, на втором синие. Вполне обычные неприметные мужчины, выглядят как два вечно усталых работяги. Сухопарые, сутулые, прически небрежные – не как у меня за кучу денег у стилиста, а пару месяцев точно парикмахера не видевшие. Один довольно молодой, загорелый и темноволосый, второй пожилой – с проседью в волосах, заметно смуглый и словно высушенный, на индийца похож. Из необычного – широкие красные ошейники у каждого.

Стоят противники друг напротив друга, рядом арбитр, похожий на церковного епископа в своем ярко-алом, выделяющемся на фоне белого песка и трибун балахоне. Но только похожий на епископа – образ слишком аляповатый. Церковные иерархи иногда в своих официальных нарядах блестят от позолоты, но это все же больше в сторону торжественности производит впечатление, а здесь прямо яркий китч подражания, причем глумливого. Еретик. Точно, еретик – вдруг понял я, кого мне напоминает арбитр на арене.

Загадочная Святая ересь, упомянутая Безымянным, вот мы и встретились.

– Кампеоны, кампеоны, – между тем на испанском негромко напевал Вергилий в явном предвкушении потирая руки.

В русском языке слово «чемпион» употребляется для обозначения победителя соревнований, а вот в других языках оно несет больше смыслов – участник чего-то, представитель или защитник чужих интересов, например. Эти работяги на победителей точно не похожи, может вместо кого-то на дуэли сражаются? Непонятно.

Хотел уточнить у Вергилия этот момент, но еретик в алой сутане вдруг заговорил – громко и на незнакомом языке с резкими лающими интонациями, отдаленно похожим на японский. Нет, не служитель церкви точно, не обмануло меня впечатление. Сейчас он задавал обоим дуэлянтам вопросы, судя по интонации спрашивая о возможности примирения, но оба отказались – один голосом ответил негромко, второй просто покачал головой. Потом, после неожиданно резкого окрика арбитра, вздрогнул и подтвердил вслух. Кивнув, арбитр зарядил дежурный речитатив напутствия на том же незнакомом грубом языке. Слов я не понимал, но по интонации ясно – эту фразу он повторяет постоянно. Закончив, арбитр медленно двинулся к выходу с арены.

– Сейчас будет мясо. Мясо-мясо-мясо! – прошептал, почти прошипел Вергилий, глядя на арену своими глазами навыкате так кровожадно, что у меня по спине холодок прошел. Вроде ничего ужасного вокруг – белый камень, синее небо, яркое солнце, а вот как будто в фильме ужасов себя рядом с этим странным персонажем ощущаю.

– В чем суть спора? – стараясь сохранять спокойствие спросил я.

– Старый черношкурый утверждает, что молодой изнасиловал его дочь. Молодой говорит, что все было по любви и обоюдному согласию.

– А дочь что говорит?

– А кто ее спрашивать будет? – несказанно удивился Вергилий. – Это же камбионы!

Тут я понял свою ошибку. Не кампеоны – чемпионы на испанском, а «камбионы» напевал недавно Вергилий. Знакомое слово, как и недавно с фамилией Локсли на слуху крутится, но значение не могу вспомнить.

Пока арбитр выходил с арены, спорщики разошлись по сторонам и вдруг начали странный танец, поднимая руки и разворачиваясь вокруг своей оси, а потом – почти синхронно, начали поочередно поднимать ноги, сгибая их в коленях топая по песку арены в широком боковом приседе.

– Что они делают? – вдруг поинтересовался Роберт.

– Показали, что пришли без оружия, рассчитывая только на свои силы!

– Топают зачем?

– Привлекают внимание даймонов-хранителей! – охотно пояснил Вергилий, и вдруг словно с самим собой заспорил: – Ой все, откуда у этого черношкурого мусора даймоны-хранители? Это ж просто традиция такая! Хотя есть практический нюанс – растяжка с приседом разогревает мышцы и готовит их к взрывной нагрузке!

Вергилий еще больше возбудился, как шизофреник в стадии обострения выглядит, мне неуютно с ним рядом находиться – чуть отодвинулся я от проводника. И еще немного отодвинулся.

– Как у сумоистов? – между тем явно понял о чем идет речь Роберт.

– Да-да, именно, именно! – широко улыбнулся Вергилий и от избытка чувств взмахнул руками.

В темноте отойдешь в кусты по-маленькому, такую улыбку увидишь, еще и по большому сходишь. Мне кажется, или по прибытии под купол его черты лица стали менее человеческими? Ну да, не кажется – при встрече он был человеком, только напоминающим чертами нелюдь, а сейчас выглядит нелюдью, напоминающую чертами человека. Разница невелика, но очень принципиальна – особенно если такая нелюдь рядом с тобой находится.

Избегая смотреть на нечеловеческую гримасу возбужденного Вергилия, я глянул на Роберта с вопросом – увидев мой недоуменный взгляд, он пояснил:

– Высокий подъем одной ноги в сторону и последующее сохранение равновесия с приседом – мощнейший стимул калибровки вестибулярного аппарата, кроме того это активирует мышечный тонус.

– Да-да-да! А для борца весом больше двухсот килограмм это важно, потому что в скоротечной схватке он должен быть стремительно двигающейся тяжелой глыбой! – согласился Вергилий.

Слова проводника меня озадачили – если по весу считать, на одного нормального сумоиста обоих спорщиков не хватит, там на двоих даже полторы сотни килограмм не наберется. Может быть даже сотня с трудом, оба дуэлянта совсем худые и невысокие, прямо суперлегкий вес.

Арбитр-еретик между тем уже покинул арену, исчезая ненадолго из вида, а сейчас его алая сутана показалась на узкой ложе для высоких гостей прямо под нами. Дуэлянты прекратили топтаться и замерли друг напротив друга, широко расставив ноги и опустив руки на землю – теперь каждый опирался только на один кулак.

– Если у них как в сумо правила, то когда второй кулак будет на земле, поединок начнется, – негромко сообщил мне Роберт.

– Нет-нет-нет, здесь не так! – услышал его Вергилий и вдруг зашипел в предвкушении. – Сейчас нужно ошейник снять, ошейник снять! Кровь, кровь, кровь, мясо-мясо-мясо!

У проводника явно планка упала, вообще контроль теряет. Я хотел еще подальше отодвинуться, но стоящий к нам спиной в своей ложе арбитр как раз взмахнул рукой и ошейники у мужичков вдруг лопнули, брызнув мельчайшими осколками. Избавление от оков мгновенно отразилось на обоих дуэлянтах.

Старый с хриплым возгласом откинул голову назад, выпрямляясь. На груди у него под быстро чернеющей кожей словно заходили толстые волны, позвоночник хрустнул, удлиняясь, а плечи раздались в стороны и из лопаток с влажным треском прорвались два костяных отростка, расправляясь широкими крыльями. Я в полном шоке и, наверное, даже с открытым ртом наблюдал, как недавно человеческое лицо «работяги» вытянулось, скулы заострились, а лоб прорезали два загнутых назад рога. Пальцы рук наросли длинными когтями, ступни деформировались, делая ноги похожими на звериные лапы – шаровары затрещали, но выдержали, растянувшись на вдвое увеличившихся бедрах.

Второй дуэлянт – молодой, менялся одновременно в похожего демона, только его кожа стала не угольно-черной, а темно-темно красной, словно покрытой запекшейся кровью. Крылья поменьше чем у старого, выросшие рога изогнулись в сторону и вверх как у буйвола, а еще из поясницы вытянулся длинный хвост с костяным шипом на конце.

– Ох, это ж красношкурый! Какой красавчик, – плотоядно облизнулся Вергилий. – Ясно, на что там девка клюнула!

Камбион – полудемон, только теперь вспомнил я значение услышанного слова. Как обычно когда перестал об этом думать, ускользающее знание сразу всплыло.

Дуэлянты теперь возвышались над ареной метра на два с половиной, из прежнего облика только растянутые штаны-шаровары. Как раз сейчас я услышал звук лопнувшей ткани – оба снова встали в стойку, коснувшись земли одним кулаком каждый. Арбитр молчал – похоже здесь, как и в сумо, когда начинать поединок решают сами бойцы, для чего просто нужно второй кулак в землю упереть и можно бросаться вперед.

– Это что за порода? – спросил Роберт показательно-спокойным тоном, показывая невозмутимость.

– Камбионы внешнего круга, – негромко произнес Вергилий, возбужденно поигрывая языком. – Демоническая кровь, человеческая основа. Черношкурый – инкубаторский репликант из легионной кузницы, а красный живорожденный, линии хорошие, хорошие-хорошие, – вновь перешел Вергилий на плотоядное шипение.

Красный камбион – молодой, бросился в атаку первым. Он не побежал и не прыгнул, а едва коснувшись вторым кулаком земли просто выстрелил собой вперед, одним ударом крыльев преодолев половину арены. Черный, вопреки моим ожиданиям, навстречу не полетел – ушел в сторону. Пропуская свистнувшие над собой когти, он рухнул на землю и ударил сам, извернувшись в прыжке – порвав красному крыло. Звук раздался такой, как будто плотная бумага рвется. Одновременно над ареной пронесся щелчок, как у кнута – это красный на отходе хлестнул в ответ хвостом.

Черный камбион отскочил, оставляя на белом песке следы когтей и вереницу капель крови, держась рукой за порванный острым хвостом бок. Взмахнув крыльями, он поднялся над ареной на несколько метров, словно убегая от следующей атаки. Разгоряченный красный прыгнул следом, преследуя раненого – оттолкнувшись и сложив порванные крылья за спиной, старясь не упустить убегающего.

Камбионы столкнулись в воздухе, намертво сцепившись и молотя друг друга ударами когтистых рук, только летели в сторону капли крови, при этом крылья черного звучно били по воздуху. Из-за этого дуэлянты поднимались из ямы арены все выше, оказавшись уже на нашем уровне. На трибунах оживились – несколько зрителей поднялись с мест, кто-то закричал, кто-то начал хлопать и топать, а одна из группы девушек в летних платьях закрыла лицо руками в страхе, хотя другие активно прыгали, потрясывая содержимым декольте. Вергилий тоже подался вперед, захваченный поединком.

– Давай-давай-давай, тяни-тяни-тяни! – пронзительно закричал он.

Зачем давать и тянуть, мне было решительно непонятно. В мешанине не разобрать, кому он кричал – сцепленные камбионы, не переставая молотить друг друга когтями, поднимались все выше. Каждый взмах крыльев черного поднимал их на несколько метров, и с каждым разом немногочисленные зрители на трибунах ахали. Во время одного из таких рывков-подъемов раздался громкий хруст – я понял, что надо было тянуть, когда в когтистых лапах черного оказался отломанный длинный рог. Красный взревел буйволом и расправив порванные крылья извернулся немыслимым образом, ударом когтей лапы порвав чужие, после чего оба демона рухнули на арену с чавкающим хрустом.

Здесь какая-то иная физика – грохнулись они так, что на песке осталась воронка-углубление, а на месте падения поднялась пылевая взвесь. Когда она слегка развеялась, стало понятно, что победителя определить непросто: красный камбион придавил черного легионного репликанта, но безжизненно распластался поверх противника, потому что из спины у него между крыльев торчало окровавленное острие рога, который черный сумел выставить перед самым ударом спиной в землю.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом раздался пронзительный демонический рык и черный столкнул с себя тело красного, безжизненно откатившегося. С трудом камбион-репликант поднялся на ноги и медленно, с заметным усилием поднял руку в знак победы. В этот раз особо бурно никто не отреагировал – собравшиеся зрители переживали за красоту зрелища, а не болели за участников.

– Сейчас он вырвет ему сердце, сейчас-сейчас-сейчас, – возбужденно шипел Вергилий. Но насладиться зрелищем нашему проводнику не удалось – черношкурый действительно намеревался добить противника и даже сделал к нему два шага, но на третьем потерял равновесие и закачавшись в тщетной попытке остаться на ногах рухнул навзничь, подмяв под себя порванные крылья.

Около полуминуты прошло в ожидании – на трибунах некоторые покрикивали, подбадривая дуэлянтов в ожидании зрелища, но оба камбиона лежали без движения. Вдруг раздался голос арбитра – поднявшегося в своей ложе с кресла и на русском языке объявившего поединок состоявшимся.

Девять небольших обелисков по краям арены один за другим ожили – на каждом из них алым огнем загорелись угловатые руны, после чего арена оказалась накрыта едва видным полупрозрачным куполом, по которому бегали красные и синие искры.

Едва свет рун всех обелисков обрел ровный оттенок, как тела демонов начали уменьшаться – крылья осыпались темным пеплом, рога и когти втянулись. Трансформация частично вернула обоим здоровье – старый смог подняться, пусть и с трудом, а вот молодой остался лежать. Рог из его тела исчез – рана затянулась, оставив рваный красный шрам на смуглой коже. На белом, забрызганном кровью камбионов песке уже появились слуги арены – защелкнув на шее у каждого из участников темно-красный ошейник.

Теперь происходящее вокруг меня стало примерно ясно – здесь, в Новом Аркаиме, под сферой огромного купола действует иная физика. Накрывший же арену только что малый купол создал внутри себя небольшую земную среду, где обращение в демона невозможно, так что камбионы вернулись в человеческую форму, а надетый ошейник блокирует их обратное превращение в демонов.

Малая сфера над ареной уже рассеялась, обелиски погасли. Вновь превратившиеся в худых работяг полудемоны-камбионы уже оба поднялись на ноги, стоя друг против друга. Молодому неплохо досталось, стоит с трудом, скособочившись. Победитель пободрее, но выглядит злым и расстроенным, Вергилий тоже поцокал языком. Увидев наши взгляды, проводник показал на еретика в алой сутане, который уже заговорил.

– Удовлетворение получено, – переводил нам Вергилий с каркающего наречия. – Ввиду того, что победитель не воспользовался правом забрать жизнь, побежденный признан виновным и приговаривается к десяти годам служения-каторги, а также к пожизненному изгнанию из своего предела проживания. Ввиду незначительности проступка Арбитраж предоставляет право выкупа преступника на срок наказания, аукционная цена – две новгородские гривны.

– Это сколько? – спросил я Вергилия.

– Одна новгородская гривна – двести грамм золота. В рубли если… два миллиона где-то, всего четыре, – быстро подсчитал он.

Желающих выкупить проигравшего не было, хотя люди заволновались в некотором ажиотаже.

– Вечером его бы с руками за такие деньги оторвали, а сейчас время обеда, тут одни зеваки беспонтовые, – сообщил нам кусающий губы Вергилий, который тоже видимо выкупил бы камбиона, но денег у него не было, хотя к зевакам беспонтовым он себя явно не причислял.

– Две новгородские гривны за право десятилетнего владения красным камбионом – раз, – заговорив неожиданно на русском, стукнул по мрамору откуда-то возникшим в руке посохом арбитр-еретик. – Две новгородские гривны….

Пока звучало троекратное скандирование цены, я смотрел на согбенного худощавого полудемона, напряженно размышляя. Когда-то давным-давно играл в компьютерную игру, и в ней в самом начале герой приходил в деревню, где в клетке сидел пленный разумный демон, из условно союзной людям расы, тоже сражающейся против порождений тьмы. Стэн – как сейчас помню, его звали.

По сюжету этот самый Стэн валялся где-то раненый, его нашли и спасли крестьяне, а очнувшись он убил всю семью спасителей, за что и был посажен в клетку. Игроку давался выбор, освободить и забрать Стэна с собой как члена партии или оставить умирать в ожидании приближающейся орды нечисти. Хоть как-то оправдывающая история-объяснение, что этот самый демон убил приютивших его крестьян в состоянии аффекта, появлялась по сюжету позже, да и так себе оправдание в общем-то. А уж в самом начале ситуация проста – вот безмолвный душегуб, если хочешь бери его в свой отряд.

Два раза проходил ту игру и ни разу у меня мысли не мелькнуло забрать с собой этого демона. Но это было тогда, когда я был нормальным человеком, сейчас же мне необходимо носить маску – так что я коротко свистнул, привлекая внимание арбитра. Еретик обернулся на меня, а я снял часы и кинул их на песок арены. В ложу кидать не стал – там пол мраморный, разобьются еще.

– Забираю.

Арбитр на пролетевшие мимо него часы даже не глянул – внимательно смотрел на меня из-под капюшона. Я впервые увидел его лицо и с трудом сохранил бравирующий скукой вид. У этого еретика как и у Вергилия глаза заметно навыкате, а кожа еще более плотно натянута на череп, темная в местах соприкосновения с костью, еще и тень от капюшона на лицо падает. Совсем нелюдь, на ожившую мумию похож.

К часам уже подбежал служка, схватил и поднялся к еретику – тот смотрел на мой Навитаймер некоторое время, так что я уже начал немного нервничать. Часы стоят даже чуть подороже чем две гривны в пересчете на рубли, но без документов и без коробки их за полную цену конечно не продашь. Даже в половину стоимости вряд ли. Впрочем, мне даже лучше если сделка не состоится – часы вернутся, зато себя и свой мудацкий образ я показать здесь всем успел, именно на это в общем-то и рассчитывал.

– Две новгородские гривны раз, две новгородские гривны два, две новгородские гривны три! – трижды стукнул посох. – Going once, going twice, sold!

Упс, неожиданно. А зачем мне камбион в десятилетнее пользование? Ладно, будем думать, как он может в хозяйстве пригодиться.

Вот еще что интересно – с камбионами арбитр разговаривал на чужом демоническом языке, надписи в раздевалках Колизея на французском, объявления на русском, фразу «Продано» еретик только что сказал по-английски – Вавилон какой-то вокруг. В котором, правда, незнание языков течению процессов совершенно не мешает.

Закончив формальную фразу, арбитр уже сел в свое высокое кресло, а служка с часами убежал. Внизу – бросив испепеляющий взгляд на недавнего противника, расстроенный победитель двинулся к выходу с арены, а побежденный молодой камбион ссутулившись похромал в нашу сторону. Выход с арены на лестницу на трибуны ему открыли и совсем скоро он оказался рядом.

Как ни присматривался, ничего нечеловеческого в его облике не видел. Совсем невысокий, худощавый, вполне обычное круглое лицо, с курносым носом и чуть опущенными вниз уголками глаз. Если бы не темный загар, типично английская внешность. Встреть такого на улице – мимо пройдешь не заметив, только если он не будет обливать прохожих пивом с криками «Глори Глори Ман Юнайтед!»

– Хозяин, – кивнул камбион, склонив голову.

Во время полупоклона я увидел, что на месте оторванного рога остался немаленький шрам с лысой полоской среди волос. Небрежным жестом показал камбиону на скамью ниже перед собой, возвращаясь вниманием к арене. Там служки чистили кровавый песок и выравнивали оставшуюся после падения камбионов яму. Когда закончили, арбитр покинул свою ложу и снова спустился на арену, выходя в центр круглой площадки.

– В арбитраж вольного города-полиса Новый Аркаим поступило заявление Раймо Вальконена, риттера клана Вольфгангер, о защите чести и достоинства посредством проведения судебного поединка с Себастианом Кайзером, студентом первой ступени Академии, – размеренно объявил арбитр.

Видимо, известие о смене мной фамилии сюда пока не дошло, или же они на европейские базы ориентируются, где я и остаюсь Кайзером. Но больше всего меня удивило, что Раймо является аж целым риттером аж целого клана, чего бы это ни значило. Кстати, его самого на трибунах не видно, и было бы хорошо, если бы он не пришел.

– Основанием иска заявлено публичное унижение заявителя, совершенное ответчиком умышленно и повлекшее причинение ущерба общественной репутации, – продолжал арбитр.

Вот сейчас я удивился вывернутой наружу шерстке – вообще-то «нахер пошел» прозвучало первым от Раймо, а он тут себя невинно-оскорбленным выставляет. Вот урод, – колыхнулось внутри злое раздражение.

– Себастиан Кайзер от предварительных слушаний отказался, вызов на дуэль принял. Стороны уведомлены о правовых последствиях поединка, добровольно признали компетенцию арбитража Нового Аркаима и отказались от примирения. Победа одной из сторон признается окончательным разрешением спора и не подлежит пересмотру, кроме случаев нарушения утвержденных условий либо внешнего вмешательства в ход поединка. Согласно дуэльному кодексу, право выбора оружия было предоставлено ответчику, Себастианом Кайзером избраны стандартные церемониальные дуэльные полуторные мечи. По взаимному соглашению сторон поединок проводится под ограничивающей сферой в человеческом облике, без преображения, призыва сущностей, применения врожденных сверхчеловеческих способностей, усиливающих зелий и рунных орнаментов, эликсиров, боевых стимуляторов и иных средств временного изменения физических возможностей.

На обелисках по окружности арены поочередно вспыхивали руны, как будто тестово включались системы контроля и отслеживания нарушений. Камбионов накрыли малым куполом арены для возвращения в человеческий облик, а мы получается под этой сферой сражаться будем. Там и татуировки у меня наверняка вновь проявятся, а длинный и плотный плащ-халат на мне сейчас для того, чтобы не показывать собственную рунную защиту кому ни попадя, надо же как все продумано.

– Допускаются личные защитные навыки, приобретенные тренировкой, а также естественные физические качества участников, – продолжал параллельно моим догадкам арбитр-еретик. – Использование скрытого оружия, защитных артефактов, заклинаний, ядов и средств дистанционного воздействия запрещено и карается согласно правилам дуэльного кодекса. Поединок продолжается до признания поражения, потери способности продолжать бой либо решения арбитра о невозможности дальнейшего сопротивления одной из сторон.

Последовала небольшая пауза, а потом арбитр добавил:

– Смертельный исход при соблюдении установленных правил не влечет кровного преследования победителя. Участники, на арену.

Наконец сквозь броню искусственного безразличия прорвалось понимание, что я сам сюда приехал на судебный поединок и пора в общем-то начинать нервничать. Вот только никаких переживаний – наоборот, накатило удивительное спокойствие.

Если Ирен действительно решила с моей помощью напрячь клан Вольфгангеров, к которому как оказалось принадлежит бородатый блондин, она все наверняка просчитала и в меня верит, а значит победу я одержать смогу. Если же она таким образом решила меня подставить, то я уже все ошибки совершил, поздно пить боржоми. Поэтому остается только надеяться на удачу и просто посмотреть, чем сейчас все это закончится, так что на арену я двинулся с легким сердцем.

Ну, погнали наши городских.

Глава 12

Спустившись по лестнице между трибун к выходу с арены, был встречен ожидающими служками. Обыкновенные человеческие подростки, лица европейского типа, заинтересованные взгляды. Плащ-халат снимать я не стал, встречающие не попросили – подтверждая догадку, что нужен он для сокрытия рунной защиты.

Плотный песок под босыми ногами оказался довольно горячим, даже слегка поморщился. Пока я спускался, кровь камбионов уже полностью убрали, так что выравненная поверхность арены вновь чистая, красивая. Пройдя ближе к центру площадки остановился по жесту арбитра-еретика, стараясь не смотреть ему в лицо.

С другой стороны трибун – с небольшим опозданием, вышел Раймо. Пришел все-таки, я в глубине души надеялся, что он не явится и все само собой разрешится – видимо, для этого запас удачи оказался слишком мал. Начало дуэли Раймо скорее всего в раздевалке ждал, это нас с Локсли Вергилий потащил смотреть поединок камбионов.

Соперник выглядел внушительно – грузный, тяжелый, с нависающим над поясом синих шаровар широким пузом и заплетенной в две косы бородой. Плащ дуэлянта он сбросил на входе, но вопрос сокрытия татуировок решен оригинально – руки и грудь бородатого блондина покрыты густой синей краской, лицо тоже раскрашено.

На явившегося Раймо Вальконена из клана Вольфгангер, как и на арбитра, я старался не смотреть, глядя отсутствующим взглядом чуть в сторону. Но подмечал, что бородатый блондин двигается заметно неуклюже. Он периодически приподнимал и потрясывал ногами, словно показывая, как горячо босым ступням на нагретом песке.

С учетом того, что это именно он вызвал меня на поединок, подобное поведение кажется наигранным – словно старается выглядеть не опасной машиной в боевой раскраске, а комичным толстяком из фильма «Астерикс и Обеликс». Если так, то не прокатило – никакой расслабленности или пренебрежения к сопернику у меня сейчас и в помине нет, от столь деланой неуклюжести я наоборот еще больше подобрался. Хотя может я надумываю про обман, а Раймо сейчас демонстрирует разгон боевого стиля пьяной обезьяны, или разогревает себя калибровкой вестибулярного аппарата, как недавно сумоисты-камбионы делали.

Бородатый раскрашенный соперник уже прекратил свое несуразное представление и остановился по другую руку от еретика-арбитра напротив меня, а служки бегом принесли два одинаковых и внешне простых полуторных меча безо всяких украшений, глубоко втыкая их в песок в самом центре арены.

– Оскорбленный выбирает оружие первым. После выбора необходимо отойти на позицию, – сообщил нам арбитр.

Раймо кивнул, подошел к оружию и долго думал, прежде чем выбрать один из внешне одинаковых мечей. Неуклюже взмахнул проверяя баланс, затем отошел метров на пять на указанное арбитром место и воткнул меч в песок. Не с первого раза – первый раз слишком неглубоко, пришлось перетыкать. Ну точно играет, вызывая впечатление неумехи. Хотя он не передо мной, а перед Себастианом Кайзером играет – вдруг догадался я; за совсем тупого считает, получается.

Сам я по жесту арбитра уже подошел к оставшемуся мечу. В обтянутое кожей лицо под капюшоном по-прежнему старался не смотреть – Вергилий еще хоть как-то на человека похож, в городе может даже и внимание привлекать не будет, особенно у пивнухи в спальных районах вечером, а этот вообще ожившая мумия, меня при взгляде на него дрожь пробирает.

Взяв меч, прислушался к ощущениям. Оружие оказалось вдвое легче тренировочного, в руках лежало на удивление идеально. Клинок чуть больше метра длиной, достаточно широкий у гарды и плавно сходящийся к выраженному колющему острию. Сталь матовая безо всяких украшений и травления, простая прямая крестовина, обтянутая черной кожей длинная рукоять и тяжелое навершие. Рабочее оружие. По примеру Раймо я аккуратно взмахнул мечом – центр тяжести совсем недалеко от гарды, поэтому меч почти не тянул руку вниз и легко менял направление. Во время тренировок я держал в руках стальные мечи реконструкторов, но это конечно совершенно другой уровень, здесь за внешней простотой клинка кроется серьезная инженерная и производственная база.

– С этого момента участникам оставаться на исходных позициях, – распорядился арбитр-еретик, когда я отошел на указанное место. – Начинается дуэль по сигналу гонга, до предупреждения о готовности позицию покидать запрещено. Нарушение процедуры засчитывается как поражение, с безусловным обязательством признать собственную неправоту по сути предъявленного обвинения и принести извинения другой стороне. После активации сферы плащ нужно снять, – последнее уже конкретно для меня было сказано.

Закончив напутствие, арбитр – взмахнув полами алой с золотом мантии, удалился. Мы с Раймо стояли метрах в семи друг от друга в ожидании пока судья поднялся на трибуну в ложу, где он медленно уселся в высокое кресло.

Прошло десять секунд. Двадцать. Уже тридцать, скоро дело к минуте – в тягучем ожидании начала поединка каждая секунда метрономом отдается. Сфера все еще не активируется, ждем – чего именно, непонятно. Сломалось что-то? Раймо сохранял абсолютное спокойствие, но краем глаза я видел, что и зрители удивленно переглядываются, не понимая причину ожидания. Прошло уже две минуты, три, дело шло к пяти.

Наконец причина задержки прояснилась – на трибунах началась суета. Около двух десятков мужчин и женщин прошли в центральную ложу, сопровождаемые служками и охраной. Судя по реакции собравшихся зрителей, а также белой одежде новоприбывших, это важные люди города, имеющие полное право опаздывать на чужую дуэль. Раймо, кстати, наверняка знал о задержке, оттого и спокоен как танк, явно в расчете что я занервничаю. Или может надеялся, что я нарушу правила, проиграв таким образом? Так, а не на это ли был расчет? Я демонстрирую свой сложный характер, приношу извинения, все танцуют и расходятся довольные. Или нет?

Пока лихорадочно размышлял, среди прибывшей группы с удивлением узнал Ирен – причем не сразу: густые блестящие волосы тяжелыми волнами спадали на обнаженные плечи, фигуру то и дело под порывами легкого ветерка облипала тонкая ткань светлой туники, а лицо преобразилось, приобретая острую демоническую красоту. Из сухой Бабы-Яги в привлекательного суккуба, буквально источающего хищную сексуальность.

Ирен заметила мой пристальный взгляд и улыбнулась, облизнув губы мелькнувшим язычком. Улыбка получилась откровенно нечеловеческой – в иной ситуации мог бы и испугаться, но я и так уже достаточно напуган. Плюс мысли самые разные в голове роятся – стоит нарушать процедуру, чтобы и риска избежать, и из образа не выйти? Или до талого, в кровь-кишки рубиться?

Высокие гости уже заняли места, наблюдая за нами не скрывая интереса. Отметил, что рядом с Ирен двое массивных мужчин в белых тогах, похоже местный официальный дресс-код для верхних каст. Похожи как братья – курчавые темные волосы с проседью, бакенбарды весьма впечатляющего вида – клиньями уходящие от висков вниз по щекам. Вместе с густыми волосами они делали лица мужчин угловатыми и жесткими, звериными – это те самые упомянутые Вольфгангеры, к гадалке не ходи.

Арбитр дождался, пока последний из задержавшихся зрителей занял свое место и поднял руку.

– Активация защитной сферы!

Девять небольших обелисков по окружности площадки ожили, после чего арена оказалась накрыта едва видным полупрозрачным куполом, по которому бегали гаснущие красно-синие искры. Ко мне прибежал служка-подросток, забирая скинутый с плеч плащ – я не ошибся, здесь создано обычное земное пространство и многочисленные татуировки у меня вновь проявились на теле, маскируя рисунок рунной защиты.

– Участникам судебного поединка приготовиться, – раздался голос арбитра, прозвучавший довольно глухо из-за накрывшей нас сферы.

Перехватив меч в нижней позиции, я почувствовал, как легкая дрожь пошла от избытка адреналина. Раймо с деланой ленцой достал меч из земли, держа его больше как палку, а не как оружие. Почти сразу звучно ударил гонг, раскатившись неожиданно громким эхом под сферой. Раймо – предсказуемо и ожидаемо, но все равно почти застав меня врасплох, стремительно бросился вперед, только песок из-под ног полетел. Двигался он невероятно быстро, я вроде только-только увидел смазанное движение, а вот он уже замахивается как дровосек в последнем прыжке. Его клинок обрушился сверху-сбоку – уклониться я не успевал, поэтому попытался остановить встречным ударом.

Мечи столкнулись с глухим металлическим стуком, и я свой едва удержал – невероятной силы удар отдался в запястьях, плечах и даже стрельнувшем болью позвоночнике. Страдать и удивляться неожиданным скоростям оказалось некогда – Раймо стремительно переместился и в меня уже летел второй удар, сбоку. Этот отбить или парировать я уже не успевал, попробовал отпрыгнуть. Получилось так себе – зацепился пяткой и в попытке сохранить равновесие покачнулся, короткой вспышкой паники неуклюже взмахнув руками.

Клинок Раймо просвистел мимо, оставив тонкую царапину на груди, а сам он попытался достать меня возвратным ударом. Если бы я нормально отпрыгнул, у него бы все получилось, но попытка сохранить равновесие в столь стремительном ритме привела к тому, что я и острие моего меча оказались совсем не там, где предполагалось – мне осталось только перенести вес на другую ногу и ткнуть мечом вперед.

Отчаянное и довольно неуклюжее движение привело к тому, что я все же рухнул – отпустив меч почти сразу, как через рукоять ощутил момент взрезаемой острием плоти. Вовремя упал – взметнув песок Раймо уже развернулся, так что его клинок просвистел надо мной. Откатившись, я вскочил на ноги и отпрыгнул, а Раймо остался на месте – острие моего меча вошло ему в шею над ключицей и окровавленное вышло с другой стороны.

Вымазанную синей краской грудь заливало кровью, пытающийся сохранить равновесие Раймо сделал шаг вперед, а я пошел боком, обходя его по кругу. Изо рта раскрашенного бородача вместе с каплями крови вырвался булькающий хрип, пальцы скользили по моему мечу – свой он уже отпустил, выронив. Взяв воткнутый в шею меч двумя руками Раймо захрипел и попытался обернуться, найти меня взглядом. Я хорошо понял, что он делает – хочет сдаться, прекращая поединок. Тогда его жизнь можно спасти, но я уже оказался совсем близко сзади и уперевшись ступней в спину Раймо резко выпрямил ногу пинком.

Именно темный паладин соблюдает этический принцип ответственности и приняв решение о казни, всегда готов исполнить его лично – вспомнились слова Безымянного. Первую свою казнь я только что совершил – для других оправдания всегда найдутся, а вот наедине с собой никак не смогу сделать вид, что не понял желание Раймо сдаться.

Бородатый блондин упал ничком, насаживаясь на клинок до рукояти, а после медленно заскреб ногами по песку. Мелькнула мысль подобрать меч противника и демонстративно пригвоздить его к земле – подтверждая образ Себастиана Кайзера, но идею отбросил. У меня и так к горлу тошнота подкатывает, на агонизирующее и выгнувшееся только что дугой тело стараюсь не смотреть. В ладони до сих пор ощущается изменившееся восприятие рукояти меча, когда острие в тело Раймо вошло – нет, на сегодня хватит таких ощущений.

Подобрав лежащий на песке меч противника, я вернулся на свое место, где стоял во время начала дуэли. Раймо выгнулся еще раз и с последним хрипом замер, а я впервые после начала поединка посмотрел на трибуну с высокими гостями.

Ирен выглядит злой. Реально злой, верхняя губа приподнята как будто зарычать готова. Демонической красоты и хищной сексуальности при этом в облике стало больше – хорошо, смотрит она не на меня, а на спутников. Зато оба кучеряво-бородатых Вольфгангера со звериными бакенбардами сидят с каменными лицами – я такие у важных региональных чиновников видел, которые только что поняли, что реально встряли и у них появилась перспектива присесть на твердую пятерку.

Причина их каменных лиц и злости Ирен ясна: Раймо слишком уж быстро двигался, намного быстрее Роберта во время нашего боя. Больше чем уверен, что в убитом были какие-то разгонные усилители и, если бы не доставшаяся мне при рождении дьявольская удача, он бы меня только что раскатал тонким слоем.

Дуэль не должна была завершиться моей победой – сначала мне давали шанс признать поражение, хоть как-то сохранив лицо нарушив правила избегая поединка, а потом Раймо должен был меня аннигилировать. Уверен, что с кем-то из высоких башен Аркаима подобный номер бы не прошел, но я сейчас здесь никто и звать меня никак, поэтому нарушения правил Вольфгангеры не испугались. Ну да, случайно принял допинг попивая утренний смузи, готов извиниться и заплатить штраф, предполагаю такая оправдательная позиция была бы у Раймо и стоящего за ним клана. Не передо мной извиниться, конечно – меня бы уже с арены вынесли, а перед Ирен Экеспарре, которая сейчас разъярена как демонесса.

Хотя нет, уже справилась с вырвавшимися из-под контроля эмоциями и с холодной улыбкой спросила что-то у обоих Вольфгангеров. Возможно интересуется, внести ли Флюгегехаймен сейчас или чуть позже. Ну точно следователь-важняк из федерального центра, получившая отмашку с самого верха и высадившись с десантом в регион уверенная, что объекты проверки сядут даже если она в деле будет детские стихи писать вместо текста обвинения.

Арбитр-еретик между тем поднял руку и над ареной разнесся бесстрастный голос:

– Судебный поединок прекращен, участник Раймо Вальконен утратил способность к продолжению боя.

Голос по-прежнему доносился до меня глухо. На арене уже появились служки – два встали рядом с безжизненным телом Раймо, а один подбежал ко мне с плащом, который я накинул на плечи. Обелиски сразу после этого погасли, и я в этот момент невольно вздрогнул – глаза убитого вдруг наполнились ярким алым огнем, по телу зажглась руническая вязь защитных татуировок, до этого скрытая синей краской.

В мертвом теле Вальконена определенно оставалась демоническая или иная энергия, которая проснулась едва сфера оказалась деактивирована.

– Будет ли сторона ответчика заявлять подозрение в нарушении установленного порядка, применении запрещенных средств и внешнем вмешательстве? – отвлек меня вопрос арбитра.

Я посмотрел на Ирен – она сверкнула глазами, еще раз хищно приподняв верхнюю губу, вновь не справившись с порывом ярости, но потом все же взяла себя в руки и перевела взгляд на обладателей звериных бакенбард. Один из Вольфгангеров что-то сказал с видом аристократа, отдающего старшую дочь за мещанина, явно что-то от сердца оторвал. Ирен вернулась взглядом ко мне и отрицательно покачала головой.

– О нарушении установленного порядка сторона ответчика заявлять не будет, – произнес я, стараясь чтобы голос не дрожал.

Адреналин в крови просто бурлит, только сейчас понимаю насколько мне повезло избежать смерти. На сверкающее рунным орнаментом тело Раймо, которого сейчас тащили по песку, я старался не смотреть. Или стошнит, или в обморок упаду.

– Победителем судебного поединка признается Себастиан Кайзер! Обвинение Раймо Вальконена из клана Вольфгангер о защите чести и достоинства считается ничтожным, требования заявителя отклоняются в полном объеме. Действия Себастиана Кайзера, послужившие основанием для обращения в арбитраж, не признаются бесчестящими и не влекут обязанности принести извинения, выплатить возмещение либо предоставить иное удовлетворение. Повторное предъявление требований по тем же основаниям более не допускается. Правовые последствия телесных повреждений и смерти, причиненных в пределах согласованных условий поединка, на победителя не возлагаются. Решение вступает в силу немедленно, поединок объявляется оконченным. Себастиан, заявляете ли вы право на эссенцию?

– Да, заявляю.

Ответил я моментально и без раздумий. Не знаю, что такое эссенция – догадываюсь, что алое энергетическое сияние в теле Раймо, и отдавать на нее право я не собирался. Судя по отсутствию заметной реакции Ирен, ошибки не совершил. На нее, как в предыдущем случае, не смотрел – попытка спросить совет в деле прав на эссенцию уже была бы ошибкой, вот есть такое предчувствие.

Высокие гости – вместе с двумя заросшими Вольфгангерами в тогах, трибуны покидали. Ирен осталась на месте, вокруг нее собралось несколько человек – в основном женщины, явно поздравляя. На арену вновь выбежали служки – уже утащившие тело Раймо и сейчас забирая церемониальные мечи, а я направился обратно к своей трибуне.

Вопросов у меня сейчас значительно больше чем ответов, но хоть на какие-то из них я планировал ответы сегодня получить, так что быстро сбежал по ступенькам, направляемый в раздевалку слугами арены. Принять душ, переодеться и вернуться на трибуну посмотреть дальнейшие поединки – если повезет, то и в ложу к Ирен попасть. Но как только я быстро сполоснулся и переодевшись вышел из раздевалки дуэлянта в коридор, за дверью уже стояли Вергилий, Роберт и камбион чуть в сторонке. Выглядели все трое так, как будто я чего-то не знаю.

– Могли меня на трибунах подождать, – произнес я с намеком, осматривая собравшихся.

– Не могли, у нас допуск-пропуск только на время поединка, – сообщил Роберт. Точно случилось что-то.

– Какие проблемы? – повернулся я к Вергилию.

– Вы с господином Робертом де Гевара в общественных пространствах Нового Аркаима находиться более не можете, будучи обязаны город покинуть!

Обидно, но ладно. Надеюсь не последний раз здесь и еще надеюсь, что в роли дуэлянта больше не появлюсь – не понравилось, очень уж волнительно.

– При этом возникла серьезная проблема, – жизнерадостно продолжил Вергилий. – У вашего камбиона нет разрешения на выход в срединное царство! Но и оставить просто так его здесь вы не можете, потому что несете за него полную ответственность!

Вот кто бы сомневался – если совершаешь спонтанные необдуманные поступки, то без последствий они скорее всего не останутся.

Глава 13

– Какие есть варианты? – поинтересовался я, глядя в нечеловеческие, словно рыбьи глаза Вергилия.

– Вы не можете забрать его с собой и не можете со спокойной душой оставить его здесь! Поэтому из вариантов – подарить или продать. Хотите, я куплю?

– Сколько?

– Миллион!

– Миллион чего?

– Рублей!

– Я его за четыре выкупил, – удивился я вилке цен. – Сам же говорил, что вечером его за такую сумму с руками оторвут.

– Так еще не вечер! – пожал плечами Вергилий, улыбнувшись широкой нечеловеческой улыбкой. – А у меня только миллион на ваши деньги, больше нет! Коллекционные монеты благородных металлов, даже чуть больше миллиона по себестоимости, хорошая сделка!

– Как тебя зовут? – повернулся я к камбиону.

– Хозяин, – поклонился тот с почтением.

– Ты русский понимаешь?

– Хозяин, – очередной короткий поклон.

Черт, незадача какая.

– Вергилий, на каком языке с ним разговаривать?

Широко и неприятно улыбнувшись, Вергилий повернулся к камбиону и заговорил незнакомой речью – точь-в-точь такая же как звучала на арене в ходе разбирательства спора двух камбионов. Некоторое время наш проводник вел с проигравшим свой поединок полудемоном беседу, потом повернулся к нам.

– Он на своем только разговаривает! На русском как собака – что-то понимает, но сказать ничего не может! Это камбион Девятой преисподней, из легиона князя Абаддона. Он живорожденный и не ограниченный, но без родословной и квоты. Миллион за него дам, лучше предложения не будет! Тем более часы свои без документов дороже не продашь!

Какие здесь все эксперты по часам, удивительно прямо. Интересно, почему арбитр за них отдать камбиона согласился – просто потому что предложений не было, или в доле с Вергилием? Или знал, что я все равно полудемона с собой на Землю забрать не смогу?

– Хозяин, – произнес тот, когда я вновь на него посмотрел.

За кой черт меня вообще потянуло его выкупить? Нет, понятно, зачем – привлечь внимание, заставить о себе говорить. Но какое же опрометчивое решение – впрочем, эпатажные мудаки таковыми бы не были, если бы не фраппировали окружающих именно подобными опрометчивыми решениями без участия разума.

Попробовать оплатить ему здесь отель? Так денег нет, да и кто знает, может тут цены космические, и я же за него ответственность несу. Попросить о помощи Ирен? Не очень хотелось – просить о помощи вообще аккуратно нужно. Ладно, есть время собирать прибыль, а есть время фиксировать убытки.

– Вергилий, как дать ему вольную?

– А зачем? Я могу купить! Не надо ему вольную! Миллион сейчас, еще миллион потом!

Когда перепродашь за четыре, ага.

– Два миллиона, еще два миллиона потом! – отреагировал на мой взгляд Вергилий. – Миллион сейчас, два миллиона потом, всего три! Хорошая сделка, очень хорошая!

– Я спросил, как ему дать вольную, а не как продать, – холодно произнес я, чувствуя накатившее вдруг раздражение, отчего на периферии зрения красные всполохи появились.

– Ну ладно, ладно! – вдруг заметно испугался Вергилий. – Чтобы дать ему вольную, нужно положить ему меч на плечо и произнести дарственную формулу: оплаченное мною право владения тобой прекращаю, освобождаю тебя от службы, долга и любой клятвы. Отныне свободен ты перед людьми, демонами и силами нижнего и среднего мира. Но можно же не давать ему свободу, оставить здесь до твоего возвращения под мою ответственность! За небольшое вознаграждение!

Совсем недавно во мне настоящая ярость колыхнулась – не только Вергилий испугался, я тоже удивился. Нет, три миллиона на самом деле неплохие деньги, пусть даже два из них пока виртуальные, но получалось, что Вергилий меня при этом если не обманывал, то использовал, а это урон чести, что недопустимо. Именно это понимание меня и разъярило – не знаю, мои ли собственные это выводы, или проснувшиеся знания, но подобную сделку совершать нельзя. И я бы дал сейчас волю камбиону просто из принципа, но есть один немаловажный нюанс – у меня нет с собой меча, чтобы его на плечо положить. Можно, конечно, попробовать найти, но я не уверен, что законом допускается чужой меч, взятый во временное пользование.

– Небольшое вознаграждение – это сколько?

– Вы просто сообщите госпоже Ирен Экеспарре, что я прекрасно справился с вашим сопровождением!

В чем подвох, интересно. Но в чем бы ни был, это все же более интересная сделка, так что я решился.

– Я сообщу госпоже Ирен Экеспарре, что ты прекрасно справился с сопровождением, а ты возьмешь на себя ответственность за камбиона и его приличное содержание до моего возвращения.

– Договорились! – улыбнулся обрадованный Вергилий, и повернувшись к внимательно слушающемуся полудемону в человеческом обличье, что-то сказал на чужом грубом языке.

– Хозяин, – поклонился камбион и развернувшись, направился к выходу.

Он двинулся к трибунам, откуда есть выход в город, а мы вместе с проводником пошагали по безликим коридорам на парковку к оранжевому уазику.

– Вергилий, в чем твоя выгода?

– Ну… Я….

Пышущий эмоциями и энтузиазмом проводник в этот раз казался заметно смущенным.

– Вергилий, мы уже заключили сделку. Я не верю, что ты не в прибыли и все равно узнаю, в чем твой интерес. Лучше, чтобы ты сам об этом рассказал, не находишь?

– Всегда есть матроны, которые не прочь провести время с красным камбионом, – отвел глаза смущенный Вергилий.

– То есть ты будешь сдавать его в аренду для увеселений любительницам острых ощущений, а когда я вернусь, у тебя уже будут деньги, чтобы его выкупить?

– Да! Здорово придумано?

– Камбион сам что на это скажет?

– А кто его спрашивать будет? Это ж камбион!

Да и действительно, чего это я. Ладно, зато у меня минус одна головная боль.

Мы уже вышли на парковку, хлопнули с металлическим лязгом двери. Вновь дернувшись при переключении передач, наш оранжевый уазик выкатился на улицы Нового Аркаима. Обратный путь прошел без неожиданностей – въезд в туннель-переход, где нам с Робертом на КПП надели повязки на глаза, после переход границы на катящейся платформе и посадка в вертолет, все в полной темноте.

Полет в этот раз промелькнул гораздо быстрее, потому что путь обратный, а не в неизвестность и вскоре мы сняли повязки на лесной поляне, где нас ждал брат-близнец оранжевого экспедиционного уазика. Как ни в чем ни бывало и не упоминая ни словом, ни намеком о Новом Аркаиме жизнерадостный Вергилий продолжил экскурсию и рассказывая об окружающих местах отвез нас обратно в поселок Сокол. Тепло попрощавшись и одарив очередной нечеловеческой улыбкой, он укатил на уазике, оставив нас рядом с мерседесом Роберта.

Еще в вертолете меня начал накрывать адреналиновый отходняк – я только сейчас начал понимать, в какую вообще авантюру обеими ногами впрыгнул от незнания, а в машине и вовсе в ознобе заколотило. Молчаливый и задумчивый Роберт заметил мое состояние, поэтому пока ехали меж озер и сосновых лесов не сказал ни слова, пока не выехали на трассу.

– Надо бы обсудить это все, – наконец произнес он.

Вот сейчас мне точно ничего обсуждать не хотелось, слишком уж все сложно выглядит.

– В понедельник вечером. Завтра я бы выходной взял.

– Договорились.

Дальнейший путь проделали в молчании – вернувшись в Челябинск, Роберт заехал на парковку Ленты и подкатил к моей, уже полностью моей, машине. Правда, законы Российской Федерации права трофейной собственности не признают, надо будет этот вопрос решить как-то, чтобы не высматривать экипажи ГАИ. И с нормальными правами тоже решить нужно, но здесь уже появилась одна хорошая идея.

Но это потом, все потом. Попрощавшись с Робертом, я сел в машину и завел двигатель, откинувшись на спинке кресла. Выдохнул – молодец, я сделал это. Опустил взгляд к джойстику переключения передач и вздрогнул – в выемке для всякой мелочевки лежат ключи от квартиры. Я их узнал – ключи Раймо, которые видел в его сумке, и которые забирать не стал.

Как они здесь появились? Ирен, больше некому.

В задумчивости я посмотрел, как мерседес Роберта вальяжно выкатился с парковки гипермаркета. Ехать мне в квартиру Раймо? Адрес известен – ночью, после того как его увезли, я ведь разбирался с его телефоном прежде чем Ирен передать. Найденный в приложениях доставки еды адрес его квартиры себе я переписал, а также постоянные маршруты посмотрел. Что интересно, у Раймо с компьютерной грамотностью так себе – в гугл-аккаунте сбор данных геопозиции отключен не был, так что его перемещения по городу я вдумчиво изучил, а потом их еще в истории маршрутов навигатора сверил.

Собственно, изучать там особо нечего – работа, дом, хотя было два интересных места. Первое в промзоне на окраине города, туда он катался по нескольку раз в месяц, а еще каждую неделю бородатый блондин появлялся в коттеджном поселке на берегу водохранилища. Пока ни туда ни туда соваться я не собирался, но зарубку в памяти сделал.

Так, ладно. Как Ирен узнала, что мне известен адрес? В кабинете логистов камеры стоят. Наверняка посмотрела запись, как я в телефоне Раймо копался и выписывал все данные. В общем решил – еду, такой намек сложно проигнорировать.

Жил бородатый блондин в новом многоэтажном доме на опушке Челябинского бора, на четырнадцатом этаже. Машину я припарковал во дворах близко не подъезжая, чтобы никто из соседей автомобиль не узнал и на меня внимание не обратил.

Предварительно осмотревшись на предмет вариантов сваливать быстро если что вдруг, уверенным шагом зашел в подъезд. Поднялся на лифте, без проблем зашел в квартиру – никакой сигнализации, что порадовало. Не зная кода не отключишь, но и при ее наличии бежать не собирался – легенду подготовил, что мой друг и коллега Раймо Вальконен пропал, а так как у меня есть ключи от его квартиры, я заехал посмотреть все ли у него хорошо. Откуда у меня ключи? Мы же с Раймо друзья, товарищ гражданин полицейский – периодически у меня включались интонации Жеглова, даже когда сам с собой мысленный монолог веду. Или на вызовы не полиция, а Росгвардия или охранные конторы приезжают? Надо договор смотреть. Хотя, чего это я, какой договор? – волнуюсь просто, мысли в голове глупые роятся.

В квартире у Раймо оказалось дорого, стерильно чисто и совершенно безлико. Даже не скажешь, что здесь кто-то жил, как будто под сдачу готова. Гостиная огромная – продавалось как пентхауз под ремонт наверняка, но сильно владелец не заморачивался, оставив все в стиле лофт. Панорамные окна в пол, серые бетонные стены без краски и штукатурки – даже отметки строителей остались, черная кожаная мебель, огромный телевизор на стене. На полу под ним игровая приставка, джойстик на настенном держателе, в углу массивный тренажер эллипсоид, серьезный и недешевый как в фитнес-клубах. На стенах и полках никаких фотографий, книг или безделушек.

Прошел на кухню – все те же бетонные стены. Кухонный гарнитур серьезный – духовой шкаф, плита, посудомойка, модная вытяжка, но помимо кофемашины бытовая техника без следов использования – питался Раймо только доставкой, судя по списку его заказов, там все от завтрака до ужина и даже ночного дожора. Холодильник почти пустой – соевый соус и две банки пива, в баре несколько бутылок вина и крепкого алкоголя, в одном из навесных ящиков банки с протеином, витаминами и спортивными добавками.

Начал открывать, смотреть – деньги нашлись в третьей, с коллагеном. Достал прозрачный пакет, отряхнул от порошка, вывалил на стол – початая упаковка пятитысячных в надорванной бумажной бандероли. Банковский «корешок» на сто купюр, в просторечии котлета или пачка – что, кстати, ошибочно, потому что банковская «пачка» – это упаковка из десяти котлет, на тысячу купюр.

По ощущениям осталось в упаковке примерно две трети, значит тысяч триста. Уже неплохо зашел, коту можно вкусняшек купить, да и себя побаловать. В другой банке обнаружилась стопка долларов и евро – пожиже чем рублевая и в разнобой, с мелкими купюрами. В туалете меня ждал еще один приз – мельком заглянув в ревизионный сантехнический люк для счетчиков, обнаружил внутри прикрепленный к трубам пакет с десятком золотых монет в банковской сувенирной упаковке. Николаевские пятирублевки Российской Империи 1899 года, вот это уже повесомее. Скорее всего Раймо их для расчетов за гранью держал – вдруг догадался я, вспомнив аукционный счет еретика с оценкой живого товара в золотых новгородских гривнах.

Собрав все найденные деньги в пакет – опять фиолетово-лиловый с логотипом WB, первый попался в пакете с пакетами у мусорного ведра, двинулся дальше. Спальня на фоне остальной стерильной квартиры не выделялась, хотя планировка показалась слишком маленькой, не вписывается в антураж пентхауса. Не ошибся – за зеркальной дверью шкафа-гардероба вместо стены оказались еще одни сдвижные двери. Посветил фонариком телефона, прошел в тайную комнату, нашел выключатель.

Неплохо. Очень неплохо – поджав губы, осматривался я по сторонам. Стены оббиты темным звукоизоляционным материалом, под потолком закреплены кольца-держатели со свисающими веревками и крюками, на полу система блоков. Рядом со входом деревянная лошадка – взрослый вариант игрушки, на стене Х-образный крест, набор разной мебели – как кожаной, так и деревянной с возможностями фиксации и распорками, высокая кровать с клеткой под ней. Вдоль одной из стен развешаны наручники, ремни, маски и другие предметы, предназначение которых я предпочел бы не знать.

Пахло здесь неприятно. Вроде все стерильно, но сквозь аромат дезинфектора я буквально кожей ощутил запах бойни. Кровью тянет. Прошел к дальней стене – здесь уже что-то серьезнее, чем секс-игрушки. На полках ампулы без маркировки, одноразовые шприцы в упаковках, а еще развешанные инструменты, которые я бы уверенно назвал пыточными, это уже совсем не ванильный БДСМ.

На небольшом металлическом столе несколько жетонов мужских закрытых VIP-клубов, два точно московские, остальные первый раз вижу. В ящике стола обнаружилось несколько поддельных удостоверений – полиция, Следственный Комитет, общественная организация Экологический контроль, со всех бородатое лицо Раймо смотрит, хотя указан он под разными, вполне обычными русскими именами.

На тумбочке ноутбук, но пытаться его включить или даже открывать крышку не стал. Модель мне неизвестна, довольно громоздкий – я видел аналогичные в одной госкорпорации, с несколькими ступенями защиты от криптографических ключей до процедуры очистки диска. Если бы это был обычный ноутбук, я бы по этому поводу не переживал – особенно учитывая, что Раймо даже в гугл-аккаунте сбор данных геолокации не отключил, но вот именно этот меня смущает, прямо серьезный девайс.

Если бородатый блондин писал на видео запрещенные развлечения не только для себя, этот лэптоп мог быть ему выдан изначально с системами защиты. Такой нужно умелому человеку вскрывать, а мои знания в этой сфере – только картинку на заставке телефона поменять да в интернет в обход белых списков выйти. Да даже если включу сейчас и все будет нормально, все равно пароль пользователя не знаю, смысл время тратить?

Положив ноутбук в пакет, вернулся в спальную, которую пропустил с осмотром. В комоде на верхней полке обнаружил деревянный бокс с прозрачной крышкой – коллекция часов. Подбор серьезный – из более чем двадцати экземпляров отметил Ролекс Дайджест с синим циферблатом, Картье Сантос, Омегу Сиамастер на 300 метров – культовая модель для дайверов с девяностых годов, такие еще у Джеймса Бонда были в фильме «Золотой глаз», Навитаймер совсем как тот что я выкупом за камбиона на арену выкинул. Отдельно собраны недорогие модели для повседневной носки, среди которых зеленые Касио Джи-шок, «Штурманские» и скромные Тиссо модели 78-го года с красным циферблатом, забыл, как они называются. Одни из немногих здесь без заявленной совместимости с экстремальными нагрузками. Очень возможно, что обычные часы перехода между мирами могут не выдерживать, может поэтому в коллекции такой шик-блеск-красота?

– Ты сказала ухожу насовсем… – уже напевал я песню группы «Ленинград», надевая на запястье Омегу Сиамастер. – Уходи, мне плевать, я агент ноль-ноль-семь!

Все часы забирать не стал, это уже воровство какое-то, а не сбор трофеев. Разница невелика, но принципиальна. Ограничился тремя – Омегой, Джишоком для спорта и Ролекс прихватил для Роберта. Ладно, четырьмя… Нет, пятью – Навитаймер и Картье Сантос еще взял, но уже преодолев внутреннее сопротивление.

Все для дела – кажется мне, что в Новом Аркаиме встречают по одежке. Если мы вместе с Робертом туда еще раз намылимся, не на дуэль, а на какую важную встречу, то и выглядеть надо будет соответствующе, а лишнего миллиона-другого на статусные часы для мастера меча у меня сейчас нет.

Распихав по карманам часы, больше задерживаться не стал. Покинув квартиру, спустился на лифте и пошагал в сторону оставленной во дворах машины. Ста метров не прошел, как мимо пролетел черный и тонированный в ноль кроссовер «Ламборджини», затормозив рядом с подъездом враскоряку. Хлопнули двери и из машины вышли двое – оба бородатые блондины. Родственники или просто стиль схожий, отсюда не видно. Я встал в тени дерева, наблюдая как они торопливо заходят в подъезд, а потом перешел чуть дальше, на скамейку у густых кустов.

Посидел буквально минут пятнадцать – бородатые вышли из подъезда, сели в машину и уехали. Ждал я их появления, чтобы понять – пойдут они в полицию или в управляющую компанию видео с придомовых камер пытаться достать, или нет. Не пошли – с визгом резины развернувшись, уехали. Зачем приезжали, непонятно. Не за ноутбуком ли?

Ирен, между прочим, могла бы и записку к ключам оставить с намеком поторопиться – как-то я сигнализации в квартире не обнаружив совсем расслабился, а у Раймо здесь оказывается родственники бродят.

Посидев еще немного на скамейке, дошел до машины и поехал домой с чистой совестью и поправленным финансовым положением. Заехал по пути в магазин, купил готовой еды – никак пока самому не начать готовить, особенно учитывая накатывающую усталость. Перекусил и посмотрев вечернее кино – не очень понимая, что происходит на экране, заснул. Ночью просыпался один раз – бубнящий телевизор выключил.

Утром разбудил меня телефонный звонок. Воскресенье, восемь часов – в рот компот, кому я нужен в такое время? – щурясь со сна, пытался я понять кто меня разбудил. Узнав номер удивленно поднял брови – при этом продолжая сонно щуриться, гримаса та еще получилась. Широко зевнув и сморгнув накатившие слезы, ответил все же на вызов.

– Елена, какая приятная неожиданность в это воскресное утро.

– Евгений, я по делу. Простите за звонок во внерабочее время, но у нас тут ситуация…

– Заинтриговали.

– Нам поручено провести фестиваль аниме.

– Отлично. Нам это конкретно нам с вами, или всей нашей большой и дружной организации?

– Конкретно нам с вами. Указание непосредственно от госпожи Лады Ростиславовны.

Лада Ростиславовна? Это красивая версия Ирен и главная собственница Чистоты? Очень похоже.

– Кто главный?

– Мне поручено контролировать все процессы и…

– Елена, главный организатор в этом веселом мероприятии кто назначен?

– Вы, – прозвучало заметно обиженно-удивленно.

– Хорошо, – совсем не удивился я, сдерживая очередной зевок. – Давайте тогда вводные.

Пока Елена пересказывала полученные указания от нашего главного работодателя, я молчал, а после взял паузу на подумать. Если логика меня не подводит, это приз – возможно не только для меня, но и для Ирен, за наш отказ от претензий после дуэли.

– Евгений? – напомнила о себе Елена.

– Да-да, я здесь. Бюджет какой?

– Обсуждаемый, согласовывается по итогу представленного экшн-плана.

– Хорошо. Тогда как контролирующий все процессы ответственный сотрудник подготовьте за сегодня предложение с планом мероприятия и давайте в понедельник в одиннадцать утра встречаемся у вас в кабинете.

– Давайте лучше в большой переговорной.

– Давайте. Кто там из логистов работает в понедельник, Антон?

– Да.

– Отлично. Вызовите Олега с выходного и Алевтину еще позовите, спасибо.

– Это все? – в голосе Елены заметно прозвучал холодок, явно недовольна списком указаний.

– Да, пока все. По остальному я пока подумаю и прикину.

– Но…

– Может быть сходим сегодня поужинаем?

– Нет! Я…

– Нет? Ну тогда до завтра.

Соскочив с кровати, быстро умылся и почистив зубы принялся торопливо одеваться. Времени в обрез – хотел денег сэкономить, ноутбук себе на маркетплейсах купить, но техника теперь нужна срочно, так что поеду прямо сейчас выбирать. Без большого экрана не справлюсь, сегодня целый день предстоит искать информацию, а с телефоном такие действия совсем не вариант.

Еще бы понимать неплохо, что это вообще такое это ваше аниме. Вроде смотрел что-то: Спиди Гонщик, Босоногий Гэн – который на исходе Союза как мультик для детей показывали, вот детишки удивились; потом д’Артаньгав и три пса-мушкетера, что я еще из аниме видел? Точно, вспомнил!

– Ставим ступни и ноги! Руки и тело! Я же буду ГО-ЛО-ВОЙ! – обуваясь повторял я, вспомнив самый главный мультик про Вольтрона, который мы всем детдомом смотрели, пока меня сестра оттуда не забрала.

Сбегая по лестнице – вместо утренней пробежки, я уже примерно прикидывал план действий. Фестиваль аниме, за три недели – непросто, конечно. Но нужно сделать, потому что это испытание даже важнее чем недавно состоявшаяся дуэль, а значит надо создать запоминающееся событие.

Впечатлить так, чтобы все вздрогнули от восхищения.