Асимптота: Сказка о Взрослых Детях

Карманный путеводитель по Белому Ворону

На что с высоты похожи современные города? На микросхемы, по которым движутся люди-частицы! Всюду ходят такие разные, но такие схожие друг с другом заряды. Целая толпа людей образует ток, похожий на электрический - у него есть сила, мощность, люди оказывают друг другу всяческое сопротивление или, напротив, увеличивают мощность друг друга, точно трансформаторы.

Коллективы людей совершают полезную работу и при этом имеют разрушительный потенциал. То и дело, частицы-люди выпадают из колеи повседневной жизни и становятся свободными в своих передвижениях. Они открыто путешествуют в пространстве и радуются своему существованию!

По существу вся наша планета - огромный киборг, представляющий собой живой организм, густонаселенный людьми - в частности, учеными и изобретателями, которые пытаются создавать жизнь искусственным путем, изобретая причудливые механизмы разной удивительности и жаждая обуздать пылкий нрав природы своими побрякушками.

И как-то так получилось, что все эти побрякушки оказались украшением лица нашей планеты - наряду с изумрудно-зелеными лесами, небесно-синими зеркальными водоемами и серебристо-серыми или кирпично-красными горными хребтами мелькают высотные сооружения, переливающиеся всеми цветами радуги; фигуристые дворцы, замки, склепы, пирамиды, храмы, пагоды, мечети, стеклянные небоскребы; курящиеся, точно вулканы, заводы и фабрики; дирижабли, самолеты, поезда, автомобили - все это многообразие сложных с математической точки зрения форм, цветовых сочетаний и ландшафтов - и есть новый облик нашего мира.

Где-то там преимущественно в северо-восточной части глобуса, распластавшись практически на все стороны света, простиралось огромное Кибернетическое Государство: Снежные Горы, Долина Гейзеров, Округа-Лестницы, Лабиринты Пещерных Городов, Северные Леса, Полярный Диск… Перечислять можно очень и очень долго, но дабы не вызывать у тебя географический шок, мне придется серьезно сузить круг наших экскурсий до одного большого города, находящегося в Северо-Западной части этого Государства. Города, которому нет подобных на всем земном шаре. Имя этому городу - Белый Ворон.

Его вполне можно назвать музеем под открытым небом, ведь куда ни глянь - практически всюду эти пышно разодетые в узорчатые наряды дома с колоннами, атлантами, кариатидами, вензелями, орнаментами и прочими декорациями.

Но волей-неволей возникает эффект сломанной машины времени, когда среди всех этих дворцов и обветшалых старинных построек вдруг ни с того ни с сего появляются стеклянные пирамиды, небоскребы в форме правильных многогранников, весь этот хай-тек и лофт, минимализм и кубизм. И создается мимолетное ощущение того, что сейчас загорится зелёный свет на светофоре, поднимется автоматический шлагбаум и из-за угла какого-нибудь узорчатого дома выглянет повозка, в которой граф едет на ужин к княгине, живущей на сто пятнадцатом этаже небоскреба.

Разнообразие домов в Белом Вороне, конечно, впечатляет. И в каждом из них так много удивительных историй! Жаль, что я не смогу рассказать тебе их все.

Как известно, в некоторых городах сеть метро это тоже самое, что сеть городских артерий. Потому что именно через метрополитен большая часть людей путешествует по разным районам города. В Белом Вороне много разных районов, но среди них можно выделить ключевые, чтобы не запутаться: Район Химиков, Шишкинский Лес, Спортивный Район, Старый Технологиум, Новый Технологиум, Район Умных Вещей, Денежный Район, Театральный Район, Район Мифов, Район Конструкторов, Район Библиотеки-Чайника, Шахматный Район, Вышнеградский Район, Промышленный Район, Край - ну и, пожалуй, хватит. Начну по порядку…

Район Химиков - м. Фабричная.

Это, пожалуй, один из самых известных районов Белого Ворона. Когда-то несколькими веками ранее здесь жили известнейшие химики, биологи, селекционеры и генетики своего времени. Тут тебя ждут роскошные ботанические сады, биологические институты и лаборатории, фармацевтические фабрики и заводы. Но еще этот отдаленный от цивилизации район может похвастаться своими блошиными рынками, парками и множеством других интересных вещей.

Шишкинский Лес - м. Старый Технологиум

Название тебя не обманывает. Это самый настоящий бескрайний лесной массив, уходящий куда-то на северо-запад. В этом удивительном лесу можно блуждать очень долго. Достопримечательностей здесь немного, и все они находятся на большом расстоянии друг от друга. Хорошо известна малолетним искателям приключений, к примеру, загадочная Летающая Тарелка или, как ее еще называют, "Шляпа Великана". Конспирологи со всего города выдвигали свои теории касательно того, откуда взялась эта громадина. Но как по мне, все эти теории не более, чем игра их закаленного телевидением воображения. В качестве второй ключевой точки можно выделить огромный Склад Машин. Когда-то тут была свалка разных устаревших механизмов, на которую среди прочих выкинули старого механического робота по имени Тенебрис. Так он в одиночку навел там порядок, разложил все железки по полочкам и теперь продает их за бесценок, чтобы на вырученные средства покупать себе масло и новые запчасти.

Спортивный Район - м. Спортивная

Спортивный Район хорошо известен своей большой Спортивной Ареной, из-за которой его так легко ассоциировать со всякими спортивными вещами. Также тут имеется несколько крупных киностудий и даже большой Университет Телевидения.

Старый Технологиум - м. Воронова

Здесь, пожалуй, можно выделить множество дворцовых сооружений и поместий, в свое время принадлежащих богатейшим и знатнейшим людям. Ныне большая часть этих дворцов, включающая в себя дом барона Фобоса и поместье графа Воронова образует один большой Дом Науки, где сообща над новыми машинами работают молодые и взрослые изобретатели, ученые или же просто амбициозные личности. Владения Великого Мастера превратились в большой научно-исследовательский институт, который для простоты и привлекательности величают Домом Изобретателей.

Новый Технологиум - м. Колмогорова, м. Министерская

Научно-технический прогресс не стоит на месте. Старый Технологиум - это, конечно, хорошо. Но нужно все время двигаться вперёд. В Новом Технологиуме Белого Ворона сосредоточены самые передовые организации и институты такие, как Новый Дом Изобретателей, погодный центр Синоптик и храм самых точных и нестареющих знаний - Дом Математики. Но и это еще не все! В самом-самом сердце Нового Технологиума расположен главный правительственный орган - Процессор - большое футуристическое здание с мерцающими схемами - неприступная крепость, окруженная механическими скульптурами различных животных, застывших в очень динамичных позах и пугающих прохожих одним своим видом.

Район Умных Вещей - м. Кибернетиков

Доводилось ли тебе когда-нибудь слышать имя чудаковатого изобретателя Панкрата? Если нет, то еще услышишь, причем неоднократно. Ведь именно благодаря этому человеку в данном районе появился так называемый Дом Умных Вещей - страна чудес в миниатюре. Умные Чайники, Утюги, Сковородки, Тапочки и вообще что хочешь - все это живет здесь. А так в целом район ничем особым не примечательный. Был бы очень тихим, если бы по нему периодически не бегали Умные Утюги и Пылесосы.

Денежный Район - м. Денежная

Самое людное и неспокойное место Белого Ворона, оккупированное магазинами, лавками, мастерскими, ресторанами, высокотехнологичными гостиницами и всякими разными втюхивателями, которые могут силой внушения заставить тебя купить у них какую-нибудь рухлядь, причем прямо на бегу и за сказочную сумму! Но здешний шум людского гула нередко смешивается с выступлениями уличных музыкантов - пианистов, баянистов, гитаристов. Нередко в ясные дни в Денежном Районе проходят выставки шедевров современной скульптуры и живописи прямо под открытым небом. В этом районе также можно выделить БББ, то есть Большой Беловоронский Банк, и косой домишко Лавки Чудес - достопримечательности с огромной историей.

Театральный Район - м. Грина, м. Кулибина

Тебе могло показаться, что этот район славится своими театрами. На самом деле это не совсем так. Театров много и в других районах. А почему назвали Театральным - шут его знает. В любом случае, мне стоит обратить твое внимание на четыре ключевых места в этом районе. Первое - это Книжный Дом Фрегат - то самое здание, которое зачем-то носит шляпу-цилиндр - видимо, для солидности. Второе - Странный Парк - загадочное место с любопытнейшими технологиями вроде картинных рам, висящих в воздухе, и парящих скамей. Третье - Институт Прикладной Музыки, как бы это смешно не звучало, а сокращенное его название и того смешнее - При-Муз. Четвертое - Музей Великого Мастера, его предметов быта, одежды, изобретений, письменных работ, трудов и так далее. Рассказывать про каждое из этих мест можно очень и очень долго. У тебя еще будет возможность познакомиться с ними поближе. Так что пойдем дальше.

Район Мифов - м. Жуковского

Своей популярностью он обязан Аллее Мифов - месту, в котором оживают сказки, легенды и предания благодаря разной светомузыке, генераторам дыма, прозрачным голографическим экранам, всякой аппаратуре и реквизиту. Но все эти гремящие ящики не имели бы никакого смысла без трудов творческих людей, инженеров, актеров и сценаристов. Вообще Район Мифов стал пристанищем мистиков, фантастов и сказочников еще очень-очень давно. В те времена Аллея Мифов представляла собой небольшой участок карты Белого Ворона, где можно было погулять по дорожкам среди деревьев и полюбоваться пейзажем, гармонично сочетающим в себе природу и цивилизацию. Но у мистификаторов ничего не бывает просто! Они за что-то взъелись на эту Аллею и насочиняли про нее глупостей и ужасов. Возможно, им просто надоело сочинять про Странный Парк и захотелось разнообразия. Хотя, по словам и запискам очевидцев, какие-то необычайные происшествия здесь всё-таки имели место быть.

Район Конструкторов - м. Новаторов

Я бы не стал включать его в этот перечень, если бы в нем не жил один очень интересный человек с крайне невероятной жизненной историей. Впрочем, об этом человеке ты еще узнаешь. В целом райончик довольно тихий, состоит из невысоких сооружений и огромного количества перекрестков. Тут также есть одна хорошо известная беловоронцам достопримечательность - большая Часовая Башня.

Район Библиотеки-Чайника - м. Читателей, м. Осоргина

Ну как можно обойти стороной Библиотеку-Чайник? Ведь это одно из тех самых немногочисленных знаковых мест, с которым у многих ассоциируется Белый Ворон. А вот Дом Фантастики уже не может похвастаться такой популярностью, хотя музей довольно интересный. В нем собраны макеты разных фантастических изобретений. Но все они муляжи. Также многим известен тамошний Игральный Дом "Гермес" - казино для тех, кого интересуют такие азартные игры, как покер, вист, бридж, преферанс и многие другие.

Шахматный Район - м. Петросяна

У туристов обычно складывается впечатление, что в этом районе живут сплошь и рядом одни шахматисты. Но тут дело вовсе не в них. Просто многим хорошо знаком здешний шахматный клуб Гамбит, имеющий такую репутацию, что в нем даже периодически проходят международные соревнования по разным тактическим играм, не только по шахматам. Кстати, в Шахматном Районе можно также выделить небезызвестный Институт Игр. Целый институт, изучающий игры! Ведь они могут быть не только интересными, но и полезными - совершенствовать мышление, память, реакцию и даже кругозор.

Вышнеградский Вокзал - м. Вышнеградская

Здесь расположен один из первых в своем роде Атомных Вокзалов, от которого в разные стороны расползаются большие прозрачные трубы. По ним, как ни странно, и ходят атомные поезда. Атомный поезд может развивать скорость близкую к скорости самолета и при этом сохранять все преимущества наземного транспорта. В целом, Вышнеградский Атомный Вокзал издалека сложно спутать с обычным. Трубы слишком выделяются.

Промышленный Район - м. Ударников

Пожалуй, самый мрачный район, всюду фабрики, заброшенные постройки, колючая проволока, железные дороги, панельные дома. Но в целом в этом во всем есть какая-то своя эстетика. Только ночью этой эстетикой увлекаться не советую - можно заблудиться или, что еще хуже, встретить недоброжелателей. Хотя, если так подумать, их можно встретить вообще где-угодно!

Край - м. Восточная

Промышленный Район по отдалении на юго-восток плавно превращается в Край. Обычно говорят, что Край это уже не Белый Ворон. Это также подтверждают путевые знаки, которые всем своим видом намекают: “Входя в Край, вы покидаете Белый Ворон”. Как-то так получилось, что именно здесь находится Институт Человеческих Возможностей "Тессеракт". Внешне он выглядит довольно скучно - два куба, соединенных между собой мостиками. Но внутри этого грустного здания происходит множество удивительнейших открытий, которыми пестрят яркие заготовки газет.

У Белого Ворона в целом уже есть довольно богатая история, которая может пополняться все новыми и новыми событиями, ведь время, как известно, не стоит на месте…

История I - Симпозиум Розы Николаевны. Глава 1 - По ту сторону Реалистичных Пейзажей

Я жутко опаздывал! Протолкнувшись сквозь тугие двери станции метро Грина, я пулей выскочил на перекресток и направился в сторону Книжного Дома "Фрегат" по улице Новикова. Мчался с огромной скоростью. Мимо проносились лавки со сладостями, театральные кассы, отделения банков, салоны красоты, кофейни и всякое прочее.

Мне, как и любому порядочному Человеку-Урагану, приходилось ловко маневрировать в толпе людей, заполонивших Театральный Район. В глазах моих мелькали сувениры, открытки, мороженое, горячая кукуруза.

Некий фотограф хотел запечатлеть красивый вид на канал с мостика, принял устойчивую и удобную позу, навел фокус - вот на его фотоаппарате загорелся крохотный бледный огонек, и послышался звук затворного механизма. Когда этот человек нащелкал с десяток снимков, он отвел прищуренный глаз от окуляра видоискателя и посмотрел на экранчик - минимум на трех из десяти фотографий наблюдалось какое-то размытое пятно, чем-то напоминающее человеческую фигуру. Этой фигурой был я.

Я все бежал и бежал, даже не задумываясь о том, что моя расторопность может быть кому-то во вред. Пробегая мимо белой коробки грузовика, я совершенно случайно толкнул человека, держащего в руках ящик стеклянных бутылок с какими-то жидкостями. Звенела стеклотара, но грузчику удалось сохранить равновесие и устоять на ногах. Вслед мне сыпались проклятия.

Меня встречали красные светофоры, но я не сбавлял бег. Один раз меня чуть не сбила машина, которая смачно выругалась пронзительными гудками.

Уже вот-вот виднелась знаменитая Шляпа Фрегата. Бежать оставалось совсем немного. Навстречу мне двигалась толпа людей. Тут-то я замедлился и практически перешел на шаг. Путь до Фрегата был намного длиннее, чем казалось изначально.

Но пробираться через толпу мне не хотелось. Поэтому я по мере возможности свернул в первую же арку и попал в лабиринт домов. Меня сразу встретила вывеска:

"Нотариальная контора В.И. Паровозова - юридические консультации, представительство в суде, сопровождение сделок".

Пройдя мимо этой и еще множества других контор, я продвинулся вглубь лабиринта и… Заблудился. Потрясающе! Дорогу не сократил, только потерял время. Выбраться из этой ловушки мне, к счастью, удалось. Помог мой навигатор “Клубок”. Вот только оказался я невесть где. Навигатор швырялся в меня оскорблениями:

-Ну ты и дурак!

Спасибо! Приятно.

-Вот зачем ты свернул в этот переулок, а? - Продолжал “Клубок”. - Сейчас бы был уже, по моим подсчетам, в двадцати метрах от Фрегата. А так ты метрах в семидесяти. Итого: потеряно пятьдесят метров. Я, конечно, понимаю, что с математикой у тебя проблемы, но не настолько же?

Мне очень хотелось в сердцах выкинуть “Клубок” в речку, но это было глупо, ведь он являлся всего лишь одной из множества функций моего Коммуникатора модели "СЕВЕР". Проще было удалить столь веселую программу и установить обыкновенный навигатор - без хитростей. Но разве так интересно? К тому же мне было лень.

Вдоль канала двигаться оказалось проще, людей практически не было. Меня сопровождал прохладный весенний ветерок. Надо отметить, я порядком вспотел после таких пробежек. Часы на Коммуникаторе пророчили мне опоздание минимум минут на десять.

И это я только добрался до Фрегата, а ведь мы с моим профессором обусловились встретиться в Странном Парке. Так что мое путешествие еще не окончилось. У меня было несколько вариантов оказаться в столь нужном мне месте - либо обогнуть Фрегат и зайти в Парк с другой стороны, либо двигаться напрямую - через проходной двор Книжного Клуба. Само собой, я выбрал самый короткий путь. И в дальнейшем пожалел об этом…

Проходным двором могли пользоваться только члены Клуба. К своему… Уж было хотел сказать "счастью". К своему сожалению, я таковым являлся.

Клубок продолжал кричать на меня:

-Да куда ты?...

Наконец, я просто его отключил - чтобы не раздражал. В вестибюле Фрегата встретился с Эдуардом Вячеславовичем Письменным - моим редактором и местами даже соавтором. Нет, человек-то он хороший, и я во многом ему благодарен, но, учитывая то, что мне предстояло наверстать упущенное время, встреча с этим человеком была для меня крайне нежелательной:

-Здравствуй! Как же хорошо, что я тебя нашел! Слушай, вот сейчас как никогда нужна твоя помощь. Вопрос жизни и смерти.

Почему-то меня это ни капли не удивляло.

"Вопрос жизни и смерти" был решен мной за пятнадцать минут. Так что на встречу с профессором я опоздал всего лишь на полчаса. Перепрыгивая через картинные рамы, висевшие прямо в воздухе среди бледных зеленоликих деревьев - так называемые Реалистичные Пейзажи - я кратчайшим путем добрался до места встречи со своим профессором математики, который, к моему глубокому удивлению, ни разу за все это время мне не позвонил и не написал - как будто я не опоздал ни на секунду.

-Привет! А, вот и ты, - измерил меня взглядом этот человек, сидящий в позе "нога на ногу" верхом на одной из Парящих Скамей, застывших в воздухе, благодаря каким-то неизвестным мне технологиям, обеспечивающим Парку всю его Странность.

Не Парк, а живописное произведение абстракциониста - всюду какие-то композиции, собранные буквально из чего попало. Ощущение, будто находишься за кулисами театра под открытым небом.

-Молодец! Ты пришел раньше запланированного… На минус тридцать пять минут и двадцать три секунды, - спокойно и даже с юмором подытожил мой профессор, глядевший в кругляшок своих наручных часов с римскими цифрами.

-Человеческий фактор, - бросил я, делая вид, что мне ничуть не стыдно за мое опоздание.

-Или обыкновенный пофигизм, - метнул профессор в ответ, - так сказать, "pofigismus princeps", если по-научному.

И вот тут ты, наверное, можешь подумать, что я разговаривал со взрослым человеком - предположительно седым и носящим бороду. Но нет. Передо мной сидел хмурый юноша лет восемнадцати с железной левой рукой - одаренный профессор математики с душой ребенка.

Одет он был не как профессор, а совсем по-простому: джинсовые брюки, анимированная черная футболка с бегущими и прыгающими друг по дружке хитровыдуманными формулами, зеленая кофта с капюшоном, белые кроссовки. В волосах, к слову, конь не валялся.

Много математиков знавал я, но еще ни разу не встречал столь импульсивного и стихийного математика, чье прошлое было скрыто от меня завесой таинственности. Во время первой нашей встречи этот молодой человек представился мне весьма говорящим именем - АСИМПТОТА.

Почему это имя говорящее? Ну, как тебе сказать... Математический смысл его звучит весьма запутанно. Однако, глядя на Асимптоту, начинаешь понимать, что у этого имени есть смысл куда более простой и понятный каждому - недосягаемость. Под недосягаемостью я подразумеваю такое смешное свойство некоторых вещей быть сколь угодно близко. При этом оставаясь такими же далекими, потому что до них в принципе нельзя дотянуться.

Так вот. Для меня Асимптота представлял собой недосягаемого человека. Сложно было разобраться в его мыслях и уж тем более понять, что скрывается в этой математической голове. Как в одном человеке наряду с такими чертами, как точность, педантичность, расчетливость и изворотливость, могли сочетаться импульсивность, детская наивность, жажда приключений, хамоватость и неряшливость? Загадка.

Увидев в руках Асимптоты его любимую тетрадку с огромными листами и со знаком "Эпсилон", я начал постепенно понимать, почему этого человека ни капли не смущала моя "пунктуальность". Он занимался своим любимым делом - математическими выкладками - и совсем не хотел тратить время на чтение лекций про вред опозданий.

Сидел себе, цифры гонял. А цифры, меж тем, ему покорны были. Он вполне мог сравнить человека со сложной системой матричных уравнений. А человеку оставалось лишь сидеть напротив зеркала и думать, дескать, правда ли он так похож на какие-то закорючки.

-Кор, знаешь, я тебя предупреждаю: если ты планируешь так опаздывать на мои практические занятия, то лучше вообще не приходи. Я просто молча влеплю любую оценку, какую хочешь, и на этом мы распрощаемся. К чему церемонии?

Надо сказать, мало кто в нашем университете шутил с Асимптотой. Получить у него "неуд" означало "стопроцентно отчислиться". Почему? Все очень просто. Асимптота работал у нас на полставки и находился в университете ровно столько, сколько требовалось. В остальное время он практически всегда был недоступен и недосягаем. Никто точно не знал, где можно найти Асимптоту. Электронная почта его не подавала признаков жизни, сообщения в разных сетях оставались непрочитанными годами, а энергонезависимый телефон в его кабинете был героем различных мифов.

Вечерело. Становилось все холоднее и холоднее с каждым часом. Деревья гневно шелестели.

-Холодно чего-то - руки немеют, - мой голос с трудом пересилил шум растительности и злой вой ветра.

-Когда температура слишком низкая, становится холодно. Когда слишком высокая - жарко. Странно, если было бы наоборот, - Асимптота не отрывал глаз от тетради, даже несмотря на то, что ветер нервно дергал ее за листы.

Наконец, я уселся рядом с Асимптотой, укутался с носом в свое пальто, поправил прямоугольные очки, съехавшие на самый кончик моего носа, вытащил из кармана синий непромокаемый блокнот и вооружился карандашом, который, по своему обыкновению, носил за ухом.

Асимптота искоса посмотрел на меня, затем на мой карандаш - своим "языком взгляда" он хотел выразить возмущение. Но потом тоже самое сделал словами:

-Кор, ты хочешь писать все под диктовку? К чему это? Диктофон, наверное, удобнее будет, да?

Но я не растерялся и неожиданно для самого себя съязвил:

-Ну я же не репортаж про вас снимаю.

-Кор?

-Что?

-Сделай одолжение, обращайся ко мне на "ты". Я пока еще не старый хрыч. - Временами Асимптота был грубоват и слова, сказанные им, могли звучать оскорбительно.

Я был на год старше Асимптоты и даже ростом выше, однако его степень доктора математических наук и членство в Доме Математиков сводили все мои преимущества к нулю.

-Знаешь, я тебя боюсь, - вдруг бросил Асимптота.

-Это почему же?

-Меня беспокоит карандаш в твоих руках. Ты когда со своими друзьями или близкими общаешься - тоже все в блокнот заносишь?

-Когда как.

-Я побоялся бы даже переглядываться с человеком, который все записывает в книжку. А спишь ты тоже с блокнотом?

-Нет.

-А вдруг ты что-нибудь интересное не запишешь, нельзя же так?

Я просто молча убрал блокнот, карандаш сунул за ухо, а руки - в карманы.

-Все, убрал, - сказал я.

-А зачем тебе все это? Ты что, писатель?

-Можно и так сказать.

Асимптота лишь еще больше нахмурился, как-то странно хмыкнул и, наконец, начал свой большой рассказ:

-Ты когда-нибудь читал книги задом наперед, переставлял буквы в словах, выворачивал слова наизнанку? Ты когда-нибудь искал клады, руководствуясь чертежами в учебнике по геометрии? Определял по секундомеру, куда тебе идти?

-Нет.

-Ну вот поэтому ты и не математик. То, чему учат в школе, как по мне, это ерунда, а не математика. Бесконечная зубрежка, тонна формул и желание запугать большими числами и еще больше все запутать.

Надо сказать, что среди прочих наших профессоров Асимптота редко находил себе единомышленников. Он относился к наукам легко и непринужденно. А учёные любят, наоборот, все усложнить и завуалировать, наверное, чтобы казаться умнее. Поэтому их сотрудничество с Асимптотой не всегда ладилось. Выйдет какой-нибудь профессор к доске, нарисует семьсот формул, сотрет весь мел, а следом Асимптота высунется и скажет: "Это можно сделать проще. Берем эту вашу табуретку, навешиваем на нее такой подшипник, раз-два и готово". Он так не изобретения описывал, а решения сложнейших математических задач.

-А что, по-твоему, математика? - Спросил я, когда Асимптота сделал свою очередную долгую паузу.

-Это такая азартная игра, позволяющая предугадывать события и решать сложнейшие жизненные вопросы.

-А почему азартная?

-Потому что математика окружает нас везде. Мы, сами того не замечая, постоянно решаем сложные задачи. И решение некоторых из них может приводить к ужасным последствиям, в которые сложно поверить, Кор!

Он говорил об этом так горячо, как будто сам уже однажды сталкивался с настолько ужасными задачами.

-А что, тебе уже доводилось решать такие задачи? - Не мог я не спросить.

-Доводилось.

-А какие, например?

Асимптота помрачнел.

-Кор, я не хочу о них говорить. Серьезно. Это неприятные воспоминания.

Асимптота выглядел очень встревоженным - как будто я и впрямь заставил его вспомнить что-то плохое. Ветер усиливался.

Я еще раз окинул Асимптоту своим взглядом. Более всего мое любопытство щекотали две вещи: железная левая рука и небольшой ключ, висящий у него на груди, близко к сердцу.

"Железной рукой в наше время никого не удивишь. Просто-напросто захотел человек сделать сальто-мортале, не рассчитал свои силы, сломал себе руку или ногу, и теперь он киборг, вынужденный жить с машиной внутри себя," - вначале подумал я.

Но потом еще раз внимательно посмотрел на Асимптоту. Он не производил впечатление настолько отчаянного безумца. Хотя мы с тобой знаем, насколько может быть ошибочно это наше первое впечатление.

"А ключ? Что это за ключ? Талисман или так, сувенир?"

Скажу тебе по секрету, как оказалось позже, обе эти вещи связаны с самыми роковыми событиями в жизни Асимптоты.

-Ну что же, я думаю, мы уже потеряли достаточно времени, чтобы наконец начать? О чем ты хочешь узнать? Как я впервые взбирался на крышу Чайника? Или, может, как я убегал от злого чемодана? Тебе интересно как я ловил молнии или бродил внутри "Шляпы Великана"?

-Пожалуй, будет лучше, если ты начнешь сначала.

-С самого начала? С рождения?

-Можно и так.

-А может, начнем с моих предков - чего мелочиться? Как познакомились, там, мои родители и всякое прочее… Нет?

-Асимптота…

-Ладно-ладно, "командир", как скажешь. Предупреждаю: если ты назовешь меня выдумщиком или вруном - я огрею тебя вот этой тетрадкой! За это я вас, писателей, и не люблю, насочиняете своих дурацких книжек, а мне потом никто не верит. Уж больно фантастичны мои рассказы. Неправдоподобны, понимаешь ли!

Наконец, Асимптота остыл:

-Хорошо. Слушай внимательно и запоминай каждое слово. Здесь важна любая, даже самая мелкая деталь. Я же, со своей стороны, постараюсь рассказывать интересно, может даже, временами буду делать всякие смешные рожицы…

Глава 2 - Он родился с калькулятором

Одни люди рождаются в рубашке, другие - с серебряной ложкой во рту. А Асимптота, чтобы не терять зря времени, родился сразу с калькулятором. О его способностях к вычислениям ходили легенды. Одни говорят, что он щелкал примеры быстрее компьютера, другие - что решал Загадки Тысячелетия вместо домашней работы, а третьи - мол, подрался с профессором, чтобы защитить свою диссертацию. Но действительно ли он "родился с калькулятором"? Давай это выясним!

Говорят, что когда Роза Николаевна и Кристалл Викторович придумывали имя своему сыну, у них под рукой не нашлось никакой книги имен, поэтому Кристалл Викторович достал из сумки свой карманный справочник с формулами... Вот там-то Розе Николаевне и попалось на глаза слово "Асимптота". Звучит довольно логично. Однако имя - это истина, которую человек им обладающий должен помнить всю свою жизнь и которую время от времени ему напоминают, обращаясь по имени. Анекдот с карманным справочником Кристалла Викторовича - не более, чем вымысел одного очень веселого человека! На самом деле Кристалл Викторович и Роза Николаевна нарочито искали столь уникальное имя. И нашли его!

Наверное, не существует на свете человека, который никогда не интересовался тайной собственного имени!

Оно есть у всех. Мало кто не пытался хотя бы чуть-чуть приблизиться к раскрытию тайны собственного имени. Что же оно значит?

Дабы отыскать скрытый смысл столь непростого слова, Асимптоте пришлось знатно покопаться в справочниках имен, причем безрезультатно. Как оказалось, его имени ни у кого раньше не было. Да, тебе не послышалось - он единственный человек с таким именем на всем земном шаре! Ведь оно имеет не просто какой-то, там, тайный смысл, а строгое математическое определение - в точных науках ничего не бывает просто так!

Вот только Кристалл Викторович не мог в двух словах объяснить Асимптоте, что же означает его имя, он лишь открыл большую книгу с зубастыми выражениями и показал мальчику страшные кракозябры! Помог, называется! Шифр был гораздо сложнее, чем Асимптота предполагал. Мальчик не сдался, он вгляделся в странные надписи, и… ничего не понял.

"...Асимптотами называются такие прямые, к которым сколь угодно близко приближается график функции, когда переменная стремится к плюс или минус бесконечности..."

Что такое график? Что такое переменная? Что такое функция? Зачем переменная к чему-то стремится? Ей что, делать нечего? Эти математики как нарочно пытаются все запутать!

Вот почему никто не догадался назвать эти так называемые "прямые" Василиями или Григориями, а мальчика именовать Асимптотой додумались? Хорошо еще, что его не назвали Параболоидом! Асимптота был в недоумении. Он сомкнул массивную пасть справочника и сунул его на полку, но, спустя пять минут, вытащил, поглощенный простым любопытством.

Асимптота все время приставал к Кристаллу Викторовичу, пытаясь выяснить, что же значит это магическое слово. Наконец, тот собрался с силами и сказал примерно следующее:

-Асимптота, у твоего имени очень непростой математический смысл. Мне нужно объяснить тебе, что такое функция, система координат, предел и много чего еще. Но если прям простым-простым языком… Асимптоты это такие штуки, до которых нельзя дотянуться. Тянешься-тянешься, и вот вроде почти-почти, а дотянуться не можешь!

-Получается, мой локоть это асимптота?

-С чего ты взял?

-Ну я тянусь-тянусь, а укусить его не могу.

-Ага… Ну то есть нет… Не совсем… Короче, представь себе, что у тебя в зубах карандаш, пишущий по воздуху, и ты им рисуешь некую линию…

-Хорохо (Хорошо), - согласился Асимптота, который для лучшего понимания отыгрывал карандаш в зубах.

-Представь себе, что твой локоть тоже карандаш, описывающий линию. Представил? Вот у тебя получается, что одна линия стремится к другой, но ее не достигает. Вот та линия, которую описывает локоть, и есть асимптота, но при условии, что она прямая.

-А почему только прямая?

-Потому что математики так договорились.

Но Асимптоту не проведешь - не на того напали!

-Какая глупость! Я же только что описал косую асимптоту! Я что же, совершил открытие? И мне дадут Нобелевскую Премию?

-Тебе не дадут Нобелевскую Премию, потому что, во-первых, ее не дают за открытия в математике, а во-вторых, никакого открытия ты не совершал.

Сложно описать словами все то разочарование, которое испытал Асимптота! Он ведь был так близко к тайне своего имени… Но все равно ничего не понимал. Незадачливый мальчик даже обиделся на своего папу и наобещал ему с три короба всяких гадостей.

-Ой-ой-ой, ну иди тогда, "профессор", и сам все узнавай, а мне работать надо, - ответил Кристалл Викторович. Он сделал вид, что рассердился, и даже скривил страшное хмурое лицо.

Асимптота тогда был еще довольно молод и все принимал близко к сердцу. В такие тяжелые моменты он обращался за помощью к своей маме - она сразу же распутывала его неспокойные крайне навязчивые мысли и помогала ему вновь стать хозяином своей головы и самому принять мудрое, взрослое решение.

В тот раз Асимптота горько заплакал. Дети чувствуют всякую боль в несколько раз сильнее, чем взрослые. И что для взрослого - сущий пустяк, то для столь неразумного, но чуткого и искреннего человечка - горькая беда, рвущая душу на куски.

-Асимптота, прекрати лить слезы. Ты же не крокодил, - напутствовала Роза Николаевна.

В этот момент молодой человек был готов даже признать себя крокодилом.

-Я крокодил, - отрезал Асимптота обиженно.

-Но ты не можешь быть крокодилом. - Продолжила Роза Николаевна.

-Почему? - Спросил Асимптота сквозь слезы. Ему было очень интересно, почему же он не может быть крокодилом.

-Потому что крокодилы страшные, их все боятся.

-Ну и что?

-Ты посмотри на себя в зеркало. Разве ты достаточно страшный для крокодила.

И действительно, в зеркале Асимптота увидел лишь какого-то взъерошенного заплаканного мальчика, не страшного, а скорее смешного.

Асимптота не мог смотреть на это чучело, он нахмурился и злобно оскалился, как самый настоящий крокодил.

-Теперь я точно крокодил! - Торжественно продемонстрировал Асимптота свою страшную пасть - все тридцать два зуба.

-Не может такого быть! - Возразила Роза Николаевна.

-Почему же?

-А где твои слезы?

-Пропали.

-А куда?

-Не знаю.

-Ну тогда тебе надо снова заплакать.

–Зачем?

-Чтобы стать крокодилом.

-Но я не хочу плакать.

-Значит ты не крокодил.

-А я не хочу быть крокодилом!

-Но ты же сам говорил, что хочешь.

-А теперь не хочу!

-А хочешь я тебе открою одну тайну?

-Хочу.

-Крокодилы действительно плачут.

-А почему? Им грустно?

-Они хищники. Им не бывает грустно.

-Ну а почему же тогда?

-Они плачут, когда кого-то съедают.

-А почему? Им невкусно?

-Нет, Асимптота, не по этому.

-Ну а почему же тогда?

-Они льют слезы, осознавая, что сгубили чью-то жизнь, чтобы сохранить собственную.

-А зачем? Зачем им кого-то губить?

-Чтобы не умереть с голода.

По правде говоря, Асимптота уже не хотел играть в крокодила. А становиться крокодилом - тем более. И по вполне очевидным причинам.

Но он очень боялся, что может слишком увлечься и все-таки сделаться крокодилом - мало ли, чего в жизни случается.

-А если я совершенно случайно, ну это, не нарочно стану крокодилом… то буду злым? И мне придется уехать жить в Африку к другим крокодилам?

-Почему это?

-Ну потому что здесь я уже буду никому не нужен такой…

-Асимптота, если бы ты только знал, какие глупости ты говоришь! Ты всегда будешь нужен нам с папой… И кем бы ты ни стал - хоть крокодилом, хоть змеем, хоть драконом - мы всегда разделим твою печаль и радость.

Но мальчик не мог в это поверить, никак не мог, все эти слова ему казались, если не притворством, так преувеличением. А взрослые, надо сказать, любят что-нибудь как следует преувеличить.

"Не бывает так!" - Подумал он с горечью, но в очередной раз утаил это сомнение в себе.

После столь душевного разговора Асимптота смог избавить свою голову от всяких ненужных мыслей. Он твердо решил во что бы то ни стало понять значение своего имени! Даже если для этого нужно будет тонуть в пузатых математических справочниках без цветных картинок.

Но сначала нужно было набраться мужества извиниться перед своим папой, ведь Кристалл Викторович всячески старался объяснить Асимптоте сложные заумные вещи, причем сделать это понятным языком. Но молодому человеку из-за свойственной ему импульсивности и ранимости, казалось, мол, взрослые нарочно все запутали, чтобы он ничего не понял.

И вот такое непонимание зачастую и порождало все те гадости, что срывались с языка молодого человека.

Кристалл Викторович очень удивился, когда Асимптота попросил у него большущий справочник с формулами. Да такой великий справочник, что мальчик с трудом его поднял!

Асимптота не испугался столь огромной книги! Это был смелый шаг на пути к разгадке тайны его имени. Молодому человеку пришлось узнать и что такое функция, и что такое график, и что из себя представляет предел, и почему одни функции на отдалении от координатных осей стремятся к бесконечности, а другие к нулю.

"Нашли, к чему стремиться!" - Недовольно размышлял Асимптота.

Молодой человек так сильно погрузился в разгадку тайны своего имени, что, сам того не подозревая, по чистой случайности начал увлекаться математикой и делал в этом фантастические успехи!

Вот только Асимптота не очень любил формулы и всякие теоремы - много зубрежки. Поэтому отношение к науке у него складывалось особое - не совсем уважительное.

Свойственные Асимптоте математические приемы характеризовались своей хитростью и нестандартностью. Асимптота играл с числами, а те, по всей видимости, ему подыгрывали.

Когда Асимптота листал книги взрослых математиков, он совершенно не понимал, что ему хотят рассказать эти невзрачные черные колючие буквы.

Тогда Асимптота думал, держа книгу в руках: "Ну уж нет, таких слов я не знаю и знать не хочу!"

Но очень уж сильно привлекали нашего "профессора" картинки в подобных учебниках. Мрачные черно-белые, но очень таинственные и какие-то хитровыдуманные. Непонятные фигуры, буквы, схемы... Их Асимптота перерисовывал в свою тетрадь.

"А вдруг эта картинка - карта сокровищ, зарытых где-нибудь автором учебника? А, В и С - наверное, какие-то места, от которых надо по шагам считать расстояние до вот этого крестика."

С таких "сокровищ" все и начиналось.

В пять лет Асимптота уже знал счет до десяти и мог свободно складывать и вычитать однозначные числа. Но ему этого оказалось мало.

-Сколько будет пять плюс оди.., - бывало, пытался проверить Асимптоту Кристалл Викторович.

-Шесть! - Нетерпеливо отвечал мальчик с особым выражением лица, какое обычно бывает у доктора физико-математических наук, которому задают школьную задачу про яблоки и груши.

-Не перебивай, пожалуйста…

-Один плюс один - два... Один плюс два - три... Один плюс три - четыре... Один плюс…

-В кого ты такой нетерпеливый, Асимптота?

-Да знаю я все эти плюс-минус! - Возмущенно закричал мальчик.

-Знаешь, говоришь? А вот шесть плюс восемь сколько будет?

Кристалл Викторович хотел поставить Асимптоту в тупик своим вопросом, но тот посерьезнел, уставился своим хмурым взглядом на папин нос и ответил:

-Десять плюс четыре, это все, что я знаю.

"Фантастика! - Подумал Кристалл Викторович. - Он не знает, как называются цифры больше десяти, а уже считает их!"

-Ишь ты, профессор! - Спокойно сказал Кристалл Викторович вслух.

Асимптота не хотел мириться с тем, что у него в распоряжении всего лишь десять цифр. Вредный Кристалл Викторович молчал обо всех тех числах, что больше десяти.

Тогда-то молодой человек придумал вот что:

"Пусть в первой клетке будут единицы. Во второй - десятки. В третьей - десятки десятков и так далее. - Асимптота так увлекся своей идеей, что не заметил, как наступил вечер. - Тогда, если мы отнимем от восемь-семь-шесть три-два-один, мы получим пять-пять-пять".

Асимптота не знал, что это вообще за цифры, но ему так нравилось их считать. Непонятно только, зачем мальчик рассадил их по клеткам. Неужели, они представляли какую-то опасность для человека? Хотя некоторые цифры, может быть, и представляли. Кристалл Викторович, вон, постоянно жаловался на то, что цены кусаются. А это тоже, между прочим, цифры. Можно подумать, что цены - это особая разновидность цифр - которые кусаются.

"А если самое большое число не десять, а, например, семь?"

Так Асимптота, сам того не подозревая, открыл для себя системы счисления. Он много чего открывал математического. Но ничего выдающегося среди открытий Асимптоты - такого, что даже не упоминалось в толстых математических книжках - не было.

"И зачем я занимаюсь этой математикой, если до меня уже все открыли?" - Размышлял молодой человек после прочтения десяти страничек гигантской математической книги.

Вот он листал-листал ее… И вдруг! Наткнулся на забавную картинку со змеей. Дело все в том, что у математиков тоже есть чувство юмора. Это они на научных симпозиумах делают хмурый вид и пытаются всех запутать, а дома рисуют веселые картинки и рассказывают своим друзьям всякие математические анекдоты.

Например, излюбленный ими анекдот про змею, которая настолько увлеклась описыванием затейливых геометрических фигур, что случайно завязалась в узел, образовав хитрый знак.

А есть еще один анекдот про английского математика Джона Венна, который решал сложные задачи и, чтобы не уснуть, налил себе кофе, но немного промахнулся мимо кружки, а та, злодейка, принялась оставлять круги. Так вот, математик увлеченно решал задачу и пил кофе, а потом заметил одну вещь: на салфетке в тех местах, где стояла кружка, образовались три пересекающиеся окружности, которые натолкнули его на некоторые размышления. Сейчас это неожиданное математическое открытие принято называть диаграммой Венна, потому что кружкам научные открытия не присваиваются.

Но вернёмся к змеям.

Сказать, что Асимптота был удивлен, увидев в серьезной взрослой книге эту глуповатую змею, - ничего не сказать.

"Что это за змеи? Я, конечно, мало знаю про змей, но разве они живут в математических книгах?"

-Папа, математика что, изучает змей?

-Математика много чего изучает! Вообще-то тебе еще рановато знать о "змеях"... Но можешь посмотреть картинки. Осторожно.

-А почему осторожно? Они кусаются?

-А что, нужно быть осторожным только с тем, что кусается?

-А что это за змеи такие?

-Секрет.

-А что это за секрет? Я умею хранить секреты и никому не скажу честно-честно…

-Ну смотри. Эти "змеи" называются интегралами. Только учти - это математическая тайна, - хитро улыбался Кристалл Викторович.

-Интер-гал-ами... ?

-В переводе с одного древнего языка это означает "соединять".

-А что они соединяют?

-Это уже другая история. Если будешь в школе хорошо учиться, узнаешь.

-Но я не хочу в школе. Я хочу сейчас.

-Всему свое время, Асимптота. Наука не любит торопливых. Особенно когда дело касается всяких математических змей и прочих непростых штук.

Но молодой человек был не из терпеливых. Он хотел знать все и сразу.

-А вот эта книжка "Планиметрия", она об изменении планет?

Кристалл Викторович расхохотался.

-Нет, Асимптота. Это очень остроумно, но нет. Планиметрия - такая математическая наука, изучающая всякие плоские фигуры. "Планиметрия" происходит от греческого слова "планум", что означает "плоскость". А слово планета, между прочим, тоже имеет греческое происхождение от слова "планетэс", что значит "блуждающий". Так что ничего блуждающего в планиметрии нет. За планетами тебе в астрономию.

Асимптота продолжал изучать свою Великую Книгу Чудес, полную всяких заклинаний, написанных на языке, который знают только настоящие чародеи. Математический мальчик часами зубрил какие-то непонятные, но умные слова, а потом приставал к папе с глупыми вопросами вроде:

-Папа, что такое "sin"? Это синий? Зачем в математике цвета?

-А почему сразу "синий"? Может, это "синоптик" или "синяк", в конце концов?

-Зачем здесь синяки или синоптики?

Кристалл Викторович не стал говорить, зачем. Он лишь ловко увернулся от ответа:

-Этого не знают даже авторы этой книги! - Сказал Кристалл Викторович так, будто ничуть не преувеличил.

-А “lim” что такое? Это лимоны?

-Нет, Лимпопо! - Кристалл Викторович уже начинал терять терпение. Над ним нависали тучи. Но капельки дождя почему-то мелькали на глазах у Асимптоты.

Однажды утром Асимптота сидел на кухне и спокойно пил чай с Кристаллом Викторовичем, как вдруг:

-Пап, вот смотри у нас в тарелке осталось три печеньки... а что если отнять пять печенек?

Кристалл Викторович чуть не подавился своим утренним кофе.

-А ты, Асимптота, возьми и съешь пять печенек.

-Но я не могу.

-Вот и не забивай себе голову глупостями!

Для Асимптоты это были отнюдь не глупости, а серьезные вещи, над которыми обязательно стоит задуматься всем взрослым!

Бывали и такие математические штуки, с которыми Асимптота не очень-то горел желанием дружить. Например, одно заколдованное слово. Парелолагра… Перелагра… Паралегра… Тьфу! Па-ра-лел-ло-грамм! Параллелограмм. Его существование лишний раз доказывает, что математики очень любят скороговорки.

В целом Асимптоте нравилось заниматься математикой. Но он даже не догадывался, к чему могут привести подобные увлечения и какие приключения ждут в наши дни таких математических мальчиков…

Глава 3 - Хранитель воспоминаний

Обычно по будням папа Асимптоты уходил на работу. Он был уважаемым изобретателем и работал в Институте Вычислительной Техники "ГИК". О нем и о его работе математический мальчик практически ничего не знал.

Мама Асимптоты, этим временем, хозяйничала в доме и следила за тем, чтобы молодой человек не бедокурил по возвращении из детского сада. Но любопытного непоседу не так-то просто было остановить.

В комнате у Асимптоты имелось много разных хитростей: крепость из подушек и одеял на кровати; по всему полу валялись игрушки; на письменном столе башенкой стояли книги, нависая над горбатой лампой, которая аж скрючилась, испугавшись, что вся эта хлипкая инженерная конструкция может свалиться на нее в любой момент и даже спихнуть со стола!

Из шкафчиков боязливо выглядывали журналы, учебники, тетрадки, альбомы и всякие аппликации, которые никак не хотели уживаться друг с другом.

На самой верхней полке важно стоял пузатый глобус, окруженный разными деревянными фигурками: кубами, конусами, цилиндрами. Рядом с ними вальяжно устроился хвостатый программатор.

Из непроливаемого стаканчика рядом с глобусом, любопытствуя, высовывались кисточки, карандаши, ручки, линейки, фломастеры и даже фон-барон клей-карандаш. Неподалеку от стаканчика враскорячку расположилась рейсшина.

В тот вечер Асимптота как обычно сидел в своей комнате за письменным столом, обласканный теплым светом большой горбатой жужжащей лампы, и листал ту самую Великую Книгу Чудес, которая на деле называлась "Большим справочником МАТЕМАТИКА".

Асимптота крутился в кресле, как волчок. Буквы в его глазах сплывались в одну большую кляксу, которая казалась ему довольно забавной. Математический мальчик, вооружившись черной ручкой, пририсовывал цифрам и значкам хвосты, зубы и рожки, чтобы и без того страшные формулы выглядели еще более коварно и жутко. Асимптота писал левой рукой, а правой, этим временем, трепал свою и без того многострадальную прическу.

На Асимптоту с осуждением смотрела фигурка математического динозаврика по имени Матик, выглядывающая из-за лампы.

"Вот знаешь, Асимптота, я никогда не позволял себе рисовать в математических книгах, " - всем своим видом говорил динозаврик.

Молодой человек бы с удовольствием ответил на его остроумное замечание, но разговоры с деревянными фигурками не входили в его коварные планы.

А планы Асимптоты были поистине коварны! Математический мальчик замыслил ужасное - тайком пробраться в папин кабинет. Асимптота посмотрел на настенные часы, сделанные в виде кошачьей мордочки со стрелками вместо усов, и, убедившись в очередной раз, что настал час злодеяний, тихонько закрыл громоздкую книжищу и щелкнул тугой кнопкой скрюченной лампы, тем самым прогнав свет из комнаты.

Асимптота направился в сторону сияющего во тьме прямоугольника дверного проема и с его помощью вышел в хорошо освещенный коридор. Папин кабинет располагался прямо напротив комнаты Асимптоты, но он, к невезению молодого человека, как и любой порядочный кабинет, находился под замком. А ключ от этого замка Кристалл Викторович носил с собой. Оттого миссия Асимптоты была куда опаснее и сложнее, чем может показаться на первый взгляд.

Молодой человек должен был действовать аккуратно и быстро. Он, по своему обыкновению, скатился по перилам закорючистой лестницы прямиком в гостиную. Мама не велела ему скатываться по перилам. Говорила, что он рано или поздно упадет и разобьется. А он и готов был разбиться - ей назло. Молодой человек много глупостей мог сделать - главное только, чтоб кому-нибудь назло.

В гостиной было много всяких разных вещей, которые обычно бывают в гостиных. Прежде всего следовало выделить объемный громоздкий телеящик по имени Телескоп. С его помощью Асимптота обычно совершал кругосветное путешествие всего за час, а то и за полчаса. Мама не позволяла мальчику слишком долго сидеть у телевизора - говорила, что этим можно испортить себе зрение.

Слева от ящика по имени Телескоп стоял овальный шкаф со всякой посудой, статуэтками, фигурками, фотографиями в рамках, карманными стеклянными шахматами, и большими часами с надписью "Кристалл".

Справа от ящика по имени Телескоп обретался большой стеллаж с книгами. У этого стеллажа была одна тайна, которую ты вскоре узнаешь. А пока пусть это будет самый обыкновенный книжный шкаф, досыта напичканный макулатурой: книгами, журналами, энциклопедиями и прочими хранителями разной информации.

"Неужели мои родители все это прочитали?! Или они так, просто книги коллекционируют?" - Подумал Асимптота.

Телеящик по имени Телескоп, кстати, тоже не висел в воздухе. Он величественно восседал на треногой тумбе со стеклянными дверцами на магнитах. В тумбе этой в тесноте, да не в обиде жили разные диски, кассеты, практически вымершие виды хвостатых радиоприемников и всякие коробки со спутанными проводами.

Напротив телеящика вальяжно расположился раскорячистый диван - прыгательный, прямо как батут. На нем Асимптота крутил всякие пируэты, плавал по Тихому Океану, спасаясь бегством из пиратского плена, летал над Мадагаскаром и даже совершал кругосветное путешествие по галактической нити Персея-Пегаса.

Слева от дивана за шторами пряталось большое окно с длинным подоконником, на котором поселились разные комнатные растения. Все они были весьма дружелюбными за исключением одного колючего куста, который Асимптота в насмешку прозвал фикусом. И бесполезно было пытаться убеждать молодого человека в том, что это алоэ.

"Фикус и все тут!"

В целом в гостиной было еще много разных вещей. Асимптота уже настолько привык к их разнообразию, что некоторые не замечал даже в упор.

Но довольно подробностей!

Математический мальчик быстрыми шагами направился в сторону кухни, однако входить в нее не спешил, он лишь едва просунул свое хитрое лицо в дверную щель и осторожно огляделся.

Сердито булькали толстые кастрюли, в них забавно кружились тонкие щупальца макарон, сковорода гневно шипела и плевалась маслом, хлопали дверцы грузного холодильника, стучали ножи, ложки-поварешки и все это сопровождалось гулким шумом.

То тут, то там, то сям мелькала прелестная темноволосая фигура мамы Асимптоты, которая делала пять дел одновременно, имея всего лишь две руки.

Убедившись в том, что Роза Николаевна весело пляшет на кухне, математический мальчик на цыпочках подошел к подозрительному книжному шкафу. Почему подозрительному? Да потому что нельзя такому деревянному великану быть настолько скучным! Молодой человек прекрасно знал, что скрывают подобные шкафы.

Асимптота влез в шкаф и, как следует в нем покопавшись, нашел пустую книгу без названия.

"Ладно без названия. Допустим, автору было лень его придумывать. Но как у книги может не быть автора?" - Поразмыслил Асимптота, глядя на пустой красный переплет.

В руках у Асимптоты книга издавала достаточно громкие гремящие звуки, которые совсем не свойственны обычным книгам - тем, что с буквами. Ведь буквы не гремят, в отличие от гвоздей, цепочек, скрепок, ключей и прочих шумных предметов.

Математический мальчик открыл книгу, но не обнаружил в ней ни единого слова! Только множество мелочей: блестяшек, карточек, бумажек, монет, наперстков, карандашей, небольших тонких книжек - в общем, самый обыкновенный клад, спрятанный взрослыми людьми так, чтобы им же самим потом пришлось долго и упорно его искать. Они очень любят такие приключения!

Жемчужиной клада, найденного Асимптотой в столь необычной книжной шкатулке, был запасной ключ от кабинета Кристалла Викторовича. На нем имелась бирка со звездочкой. Папа Асимптоты, как и любой умный взрослый человек, привык делать дубликаты всего, что можно сломать или потерять.

Вооружившись заветным ключом, математический мальчик отправился штурмовать кабинет Кристалла Викторовича. Мгновенно преодолев лестницу, он оказался у злосчастной двери.

Сердце в груди у Асимптоты стало стучаться, будто сумасшедшее. Молодому человеку даже пришлось немного перевести дух, чтобы оно, шальное и неугомонное, наконец успокоилось.

Математический мальчик с характерным звуком хладнокровно вонзил ключ в скважину и попробовал повернуть его сначала влево, потом вправо, но этот блестящий зубастик ни в какую не хотел поворачиваться - ленился. Асимптота оставил ключ в покое и задумчиво почесал затылок. Мальчик надавил на нажимную ручку, и дверь покорно отошла в сторонку, как бы приглашая молодого человека в дивный мир папиного кабинета.

"Так она не была заперта! Вот я дурак!" - Хлопнул себя по лбу Асимптота.

Он щелкнул круглым выключателем, сделал несколько шагов вперед и оказался в светлом помещении с многообразием интереснейших вещей, которое выглядело, как беспорядок, даже несмотря на то, что каждая вещь в полном порядке стояла на своем законном месте.

Сильнее всего выделялся стол, который ростом вышел с Асимптоту.

“Вот это стол! И зачем он папе такой высокий?” - Подумал мальчик.

На столе было много разностей: большущий монитор, пишущий аппарат, пепельница, чертежи, карандаши разной длины и твердости, специальный агрегат для черчения, циркули, транспортиры, коробочка с батарейками, кнопками, скрепками, фломастеры и много чего еще. Чтобы увидеть все это, Асимптоте пришлось вскарабкаться с ногами на папин стул.

Со стула было намного лучше видно всех обитателей кабинета Кристалла Викторовича: многочисленные столы, тумбы, пульты, щитки, полки, коробки, книжный шкаф до самого потолка. Всю эту мебель украшали всякие научные аппараты с черными молниями на фоне желтых треугольников: осциллографы, генераторы, вольтметры, амперметры, мультиметры и прочие ящики с сюрпризом.

Но самыми желанными гостями в этой комнате были разные экраны: круглые, квадратные, прямоугольные; вогнутые, выпуклые; старые, новые.

Асимптота с замиранием дыхания смотрел на все эти загадочные штуки. Наконец, он слез со стола, плюхнулся обратно на стул и увидел перед собой выдвижную нишу с разными пультами и переключателями. Само собой, Асимптота не мог отказать себе в удовольствии все покрутить и понажимать.

Пока молодой человек развлекался с кнопками, тумблерами и ползунками, стол буквально сходил с ума - поднимался, опускался, поворачивался, распадался на части, хлопал ящиками. По всей комнате мерцали экраны, лампочки, светильники. От одного экрана к другому бегали змеящиеся синусоиды, косинусоиды. На десятках экранов по всей комнате сверкали параболы, лемнискаты, розы и даже асимптоты.

Все это сопровождалось характерным шумом, который не на шутку испугал Асимптоту. Все-таки молодому человеку не следовало шуметь даже из любопытства.

Вот только беда была в том, что мальчик не знал что и как работает, а потому нажимал в случайном порядке на все кнопки.

"Да как же тебя выключить?"-Размышлял он практически вслух.

Старания Асимптоты были не только напрасны, но и излишни. Поначалу ящики только шипели и гудели, но через какое-то время принялись пронзительно пищать, рычать и выть, сотрясая стены. У молодого человека было в общей сложности полторы секунды на то, чтобы решить, что делать дальше: убежать из комнаты, сверкая пятками, или же бороться с приборами? Асимптота выбрал второе.

Первым делом мальчик набросился на самые шумные коробки. Он стал с особым энтузиазмом дергать за провода и щелкать металлическими переключателями "ВКЛ/ВЫКЛ". Разобравшись с пищащими ящиками, Асимптота принялся за шипящие, поочередно вытаскивая их черные хвосты из розеток. Экраны со свистом смыкали свои веки и прекращали светиться.

Через некоторое время комната уже не подавала никаких признаков жизни. Но беда как правило не приходит одна. Математический мальчик огляделся и увидел весь тот бардак, который сам же и учудил..

Механизмы славно потрудились! На полу валялись какие-то кассеты, чертежи, причудливые декоративные фигурки с забавными лицами и мордочками, глазастые книги по оптике, страшный справочник с корешком "СОПРОМАТ", книжка по истории науки и техники, руководство "Как изобрести что угодно", несколько журналов для механиков и пара решенных выпусков кроссвордов с анекдотами и гороскопами.

"Придется теперь все это убирать, иначе влетит," - грустно вздохнул Асимптота.

Первым делом молодой человек поднял с пола фотографию, на которой он и его родители стоят в кибернетическом зоопарке рядом с механической обезьяной, чьи глаза горят синим светом. Надпись на обратной стороне фотографии гласила: "Машины тоже бывают дружелюбными".

Как оказалось, фотография была не одна. Когда большой механический стол размахивал своими подвижными частями в разные стороны, он совершенно случайно толкнул книжный шкаф с фотоальбомами и книгами, которые по принципу домино свалились с полок. Некоторые фотокарточки вырвались из пастей толстых и тонких книжек, разлетевшись по всей комнате.

Одну из черно-белых фотографий Асимптота нашел под столом. На ней еще юная на тот момент Роза Николаевна стояла в окружении профессоров в черных костюмах, держа в руках большой светомузыкальный проигрыватель. Подпись на обратной стороне была такая: “Мое первое изобретение - светомузыкальный приемник. Слева мой руководитель, заядлый фотограф Н.И. Кравченко, справа профессор прикладной музыки Г.О. Грей. Фестиваль новаторов. Примуз. Белый Ворон.”

Третья фотокарточка каким-то неизвестным науке образом оказалась на каракатистой люстре с завитушками. Чтобы ее достать, Асимптоте пришлось вооружиться зонтиком и взобраться на стул. Но сколь хитра и изворотлива не была эта фотография, Асимптота все равно ее достал.

На ней совсем молодой Кристалл Викторович, одетый в кимоно, отрабатывал на своем сопернике какой-то хитроумный прием, занеся ногу на плечо оппонента. Снизу тянулась подпись незнакомым Асимптоте почерком: "Будущий мастер спорта мирового класса".

Молодой человек продолжил искать фотографии, но через какое-то время понял, что поймал всех беглецов. Однако математическому мальчику предстояло еще одно ответственное задание - вернуть фотографии на место. Для этого Асимптоте волей-неволей нужно было окунуться в прошлое, причем даже в то, в котором он еще не появился на свет!

Молодой человек с упоением переворачивал шелестящие страницы семейного альбома. Вот Кристаллу Викторовичу шесть лет, вот он изучает минералы. Снизу подпись: “Кристалл пытается разгадать тайну своего имени”.

Следующая страница. Кристалл сидит со своим закадычным другом Петей в Странном Парке и играет с ним в шахматы. Подпись: “Победила дружба”.

Следующая страница. Кристалл на крыше большой башни с часами между Петей и еще какой-то девочкой. Тут Асимптота внимательно вгляделся в лицо Кристалла Викторовича и увидел в нем… себя. Почти такие же черты лица, почти такой же хмурый взгляд, даже рог из волос был точь-в-точь как у него. Подпись за фотографией следовала такая: “Отсюда Белый Ворон как на ладони!”

Асимптота все копался и копался в альбоме. А вот и Роза Николаевна! На этой фотографии она такая маленькая сидит на спине у своего папы и смотрит в телескоп на звезды. Подпись: "В небе ещё так много неизученного". На другой фотографии все та же Роза Николаевна была на утреннике в детском саду в костюме лисицы. На третьей она сидела на берегу реки и любовалась рассветом, пока ее дед рыбачил, хитро щурясь. На четвертой она, уже чуть более взрослая, шла из школы с каким-то мальчишкой, который нес ее портфель.

Мелькали фотографии, в голове математического мальчика они проигрывались как один большой фильм, после просмотра которого Асимптота отложил альбом в сторонку и о чем-то глубоко задумался. Ему было сложно поверить в то, что его важные и серьезные родители были когда-то такими молодыми: лазали по крышам, ездили на спине у своих родителей, носили смешные костюмы, строили башни из книг и даже хулиганили.

Размышления математического мальчика прервал неожиданно появившийся в дверях Кристалл Викторович - взгляд суровый, руки в боки, в волосах колючки.

-Ну и как это понимать, а? - Вопросил Кристалл Викторович строго.

-Привет! А я тут это, фотографии смотрю, - заикаясь от растерянности, проквакал Асимптота.

-Привет! Я вижу!

Молодой человек настолько увлекся альбомами, что забыл убрать все на место. Как итог, на полу по-прежнему валялись книги вперемешку со стаканами, скрепками, каким-то бумагами. Аппаратура вся была расстроена, в одном из ящиков даже сгорел предохранитель, потому что Асимптота вращал такие тумблеры, к которым даже опытные взрослые стараются лишний раз не притрагиваться.

-Марш в свою комнату, пока я не рассердился! - Воскликнул Кристалл Викторович.

Внутри Асимптоты случилось целое землетрясение. Этот гневный клич сотрясал даже комнатную мебель! Но математический мальчик затаил в себе дыхание и мужественно произнес:

-Но ведь ты тоже когда-то был маленьким и любопытным.

Кристалл Викторович резко изменился в лице:

-Да я в твоем возрасте не позволял себе даже помыслить о том, чтобы рыться в вещах своих родителей!

"Вот так всегда, - грустно подумал Асимптота, - никто в моем возрасте ничего себе не позволял".

-Можно подумать, ты родился сразу взрослым! - Метко бросил математический мальчик.

-Асимптота, еще одно слово, и я буду вынужден принять особые меры!

Надо сказать, "особых мер" Асимптота боялся как огня. Делать было нечего. Мальчику пришлось на долгое время покинуть просторы папиного кабинета и вернуться в привычный мир своей комнаты.

Не успел Асимптота закрыть за собой дверь, как тут же увидел промелькнувшую в коридоре фигуру Розы Николаевны.

-Что случилось? - Взволнованно спросила она.

Стены в квартире были довольно тонкими, оттого Асимптота отчётливо слышал весь разговор.

-Да вот, как видишь, этот чертенок пришел и устроил тут кавардак!

-А как он сюда попал? - Воскликнула Роза Николаевна! - Ты же ключ с собой носишь.

-Мой ключ при мне. Может, я забыл запереть дверь. Ты же понимаешь, у меня сейчас не жизнь, а сплошной танец!

-Как!? Как ты мог НЕ ЗАПЕРЕТЬ дверь?

-Прости меня, я поторопился или задумался.

-Поторопился?! Да у тебя тут научная лаборатория! А если бы его током ударило, а? Ты об этом подумал?

-Да ему шесть лет! Я в его возрасте уже токарным станком умел пользоваться! Чем он хуже? Голова светлая. Ему бы немного дисциплины - он бы у нас бриллиант был!

-Он не ты! - Сказала Роза Николаевна.

Асимптота больше не мог слушать эти громкие голоса, потому что прекрасно понимал, чем они вызваны. Вернее, кем.

Маленький проказник просто позволил себе ослушаться совета взрослых, но он даже представить не мог, что это приведет к их ссоре. Асимптоту стала мучить совесть - он даже готов был провалиться сквозь землю от стыда, но сделать этого не мог по очевидным причинам.

На мгновение у молодого человека в голове возникла блестящая мысль - разбить себе что-нибудь. К примеру, упасть со стула. Тогда Асимптота вполне мог бы заработать какую-нибудь травму, и родители перестали бы тратить время на эти бессмысленные ссоры, тотчас же бросившись спасать молодого пострадавшего.

Все было бы хорошо, если бы только эта мысль не оказалась такой глупой и наивной, что Асимптота даже мысленно поругал себя за то, что вообще смог до такого додуматься!

Голоса между тем крепли и становились все громче и громче. В конце концов, послышалось землесотрясающее:

-Все! С меня довольно!

Эта истерика Розы Николаевны была крайней точкой столь противного разговора. Весь вечер родители Асимптоты не разговаривали друг с другом. Кристалл Викторович проклинал свои ящики, щелкая переключателями, а Роза Николаевна нервно стучала ножом на кухне.

Только Асимптота сидел в своей комнате и хлопал математической книгой, задумчиво глядя в одну точку.

Кто бы мог подумать, что все так обернется? Еще буквально полчаса назад Асимптота думал, что все будет как обычно. Все дружно сядут за стол, поужинают, поговорят о том и о сем, после чего посмотрят ящик по имени Телескоп - что интересного по нему крутят.

Однако математический мальчик поспешил с выводами, и они сыграли с ним злую шутку. Асимптота очень хотел вернуться в прошлое и даже близко не подходить к папиному кабинету и не притрагиваться к опасным ящикам с молниями.

Но ведь тогда молодой человек ни за что бы не догадался заглянуть в семейный альбом. Стало быть, выводы Асимптоту все же к чему-то привели.

Мечтаниями о путешествиях во времени математический мальчик не мог помочь ни себе, ни родителям. Нужно было действовать!

Но прежде действия нуждались в обдумывании.

"Как я могу помирить маму с папой? - Пораскинул мозгами математический мальчик. - Точно! Фотографии! Но как мне их достать?"

В это время Кристалл Викторович вышел из своего кабинета и запер его на ключ, причем не на один оборот, как он обычно делал, а на целых два - чтобы уж наверняка!

Асимптота уже готов был попрощаться с фотографиями, но неожиданно кое-что нащупал в своем кармане - запасной ключ! Математический мальчик ловко сунул его в замочную скважину, крутанул два раза, надавил на ручку двери, провалился в кабинет и, в темноте нащупав альбом, лихо цапнул его и кинулся прочь из комнаты, разумеется, не забыв запереть за собой дверь.

Асимптота уселся за стол в своей комнате и достал из ящика два конверта. Он вытащил из альбома самые лучшие фотографии и расфасовал их по конвертам, которые подписал своей левой рукой. Подписи были такие:

"Розе Некалаевне"

и

"Кристалу Виктаровичу"

Математический мальчик запечатал конверты и принялся за их доставку. Один из конвертов молодой человек сунул под дверь папиного кабинета. С другим было сложнее. Асимптоте предстояло незаметно принести конверт Розе Николаевне, но так, чтобы она его обязательно вскрыла. Асимптота проскочил в гостиную, завел квадратный будильник с острыми стрелками, чтобы он зазвонил через пятнадцать минут, и положил на него конверт, после чего, не то ехидно, не то злобно хихикая, вернулся в комнату.

Асимптота через небольшую дверную щель наблюдал за тем, как взвинченный Кристалл Викторович вломился в собственный кабинет, не обращая ни малейшего внимания на конверт, валяющийся на полу.

Звонко визжал черный лопоухий телефон, стоявший на столе в кабинете, мелькала длинная макаронина пружинистого провода. Кристалл скороговорками разговаривал с трубкой. Через некоторое время он глубоко вздохнул и повесил ее. В глазах взрослого человека читалось:

"Как же вы мне надоели!"

Наконец, Кристалл Викторович заметил конверт и поднял его с пола, но тут, как назло, снова затрезвонил этот телефон - форменный негодяй. Папа Асимптоты положил конверт на стол и затеял болтовню с аппаратом.

Конверт смотрел прямо на Кристалла Викторовича, но тот всецело был занят болтливым телефоном.

Асимптота услышал отдаленный звук будильника. Как только этот звук прекратился, математический мальчик на цыпочках пробрался в гостиную. Прямо перед его глазами на столике лежал запечатанный конверт, на краю стола пылился выключенный будильник.

"Кажется, это была глупая затея. Взрослые слишком заняты, чтобы читать столь неважные письма," - понял молодой человек, плюхнувшись в кресло в своей комнате и волчком в нем закружившись.

Динозаврик Матик больше не смотрел на Асимптоту, он глядел куда-то мимо него - обиделся, наверное.

"Вот почему в учебниках никто не объясняет решение таких задач, как, например, помирить родителей? Пишут, как вычислять, находить, доказывать, обосновывать… Вот только зачем мне все это? Бесполезная ерунда какая-то!"

С этими мыслями Асимптота хлопнул математической книгой и бросил ее на стол. Динозаврик окончательно отвернулся от молодого человека - мало того, что из-за него Роза Николаевна с Кристаллом Викторовичем поссорились, так он в довесок еще и книгами швыряется!

В кабинете Кристалла Викторовича снова зазвенел этот дотошный ящик! Но папа Асимптоты не стал отвечать на звонок. Вместо этого он выдернул из розетки телефонный шнур и свалился в кресло, закрыв лицо ладонями - спрятался от всех. Придя, наконец, в себя Кристалл Викторович вытащил надорванный конверт и непроизвольно усмехнулся, увидев титульную надпись.

Внутри конверта Кристалл Викторович увидел множество фотографий. На одной из них он и Роза Николаевна проплывали на лодке под мостом, держась за руки. На фоне белела Зеркальная река, которую остроумные беловоронцы в шутку прозвали Зеркалкой. На другой все те же два влюбленных друг в друга еще совсем юных человека веселятся, кидаются друг в друга тортом и со смеху надрывают животы. Кристаллу Викторовичу даже на мгновение стало стыдно за тогдашнего себя. Но это был хороший стыд. И он вызывал у папы Асимптоты один лишь смех.

Кристалл Викторович, улыбаясь, разглядывал фотографии. Лицо его вмиг стало таким добрым, что аж помолодело!

Наконец, что-то как будто щелкнуло в голове Кристалла Викторовича, он схватил фотографии и помчался с ними в гостиную, но на полпути столкнулся с Розой Николаевной. Да так столкнулся, что чуть не выронил заветные карточки!

-Знаешь, - начала Роза Николаевна, - я тут поняла, что все это… ну то есть… ну, в общем я погорячилась… Это было очень глупо. Всё-таки все мы совершаем ошибки…

-Ты меня тоже прости, - вставил Кристалл Викторович, - я со своими ящиками уже на человека перестал быть похож…

-По-моему, самое важное сейчас то, что мы есть друг у друга…

-И у Асимптоты… Хотя всё-таки важнее, что он есть у нас, хранитель воспоминаний…

-А я так погляжу, тебе тоже пришло письмо без адресанта…

-Ага, и без письма, - подчеркнул Кристалл Викторович, взмахнув веером из фотографий.

Оставшуюся часть вечера Роза Николаевна, Кристалл Викторович и Асимптота сидели на диванчике в гостиной и листали семейные альбомы. Хохота было на весь район Конструкторов!

"И всё-таки великое изобретение - фотоаппарат!" -Подумал Асимптота.

Глава 4 - Волшебство математики

Асимптота очень любил выходные. И ты их, наверняка, любишь, и я люблю. Однако математических мальчик любил их больше нас с тобой вместе взятых! И пусть в это сложно поверить, но именно так оно и было.

Луч зимнего солнца неловко провалился в окна комнаты Асимптоты. Засверкала кошачья мордочка настенных часов, прямо как фара. Именно она и пробудила молодого человека ото сна, а не громозвучный клич мамы "Пора вставать!" вкупе со вспышкой молнии мощностью в шесть сороковаттных лампочек, как бывало по будням в семь часов утра.

Асимптота недовольно что-то хмыкнул и перекатился на другой бок, отвернувшись от сияющего зеркальца часов, но случайно стукнулся головой об деревяшку и, находясь в гневно-сонном состоянии, воскликнул:

-Ах, ты противная деревяшка!

И ударил ее своей правой рукой. Приободренный неожиданной дракой с мебелью математический мальчик вскочил как ужаленный и, завернувшись в толстое одеяло, сел посреди кровати в позе лотоса.

Маленькая и толстая стрелка кошачьих часов показывала что-то между десятью и одиннадцатью утра, а минуты Асимптота не считал, так что все старания минутной стрелки оказались напрасными.

Математический мальчик целых пять минут с упоением разглядывал штору, пытаясь найти какую-никакую закономерность в этих завитушечных волнистых узорах. И вот ему почти удалось ее отыскать, но всегда находился такой элемент, который выбивался из общей картины.

Когда Роза Николаевна вошла в комнату, она застала Асимптоту за столь удивительным делом, которое ей, взрослой и занятой женщине, казалось совершенно глупым и бессмысленным.

-Ой, а ты чего еще в постели? Ну-ка быстро одевайся и пошли завтракать.

Все математические расчеты Асимптоты, которые предвосхищали ему богатство и славу, всего за какие-то пять с половиной секунд канули в лету и оказались утраченными на веки вечные.

"Конечно, отвлечь ученого от важных дел может каждый! - Сердито подумал Асимптота. - А вот открыть что-то новое нужно еще постараться!"

Мальчик вскочил, натянул на себя штаны, надел синюю футболку с якорем и заправил кровать, после чего выскочил в коридор, скатился по витиеватым перилам лестницы на первый этаж и заперся в уборной.

Первым делом Асимптота посмотрел в зеркало на того рогатого мальчика, который обычно встречал его по ту сторону стекла - весь всклокоченный, неряшливый, заспанный. Математик умылся и почистил зубы. Его зеркальный друг сделал все то же самое.

Асимптота с упоением вытер лицо полотенцем и повернулся к зеркалу. Теперь лицо его друга стало заметно свежее и чище. Однако в волосах по-прежнему был форменный беспорядок. Зеркальный друг Асимптоты вооружился расчёской с сотней зубов и принялся распутывать волосы. Блестящие волоски осторожно легли на поверхность головы, но был один такой вредный и противный пучок, который торчал где-то в области виска, как рог маленького чертика, и совсем не уважал расческу. С самого своего рождения Асимптота боролся с этой непослушной неурядицей. Однажды он даже попробовал отстричь пучок ножницами! И каково было его удивление, когда во время очередного своего визита в парикмахерскую он услышал: "Ты что, волосы себе состриг?" С перепугу Асимптота пообещал, что больше никогда не будет стричь себе волосы, если только не станет парикмахером. Поэтому мальчик по утрам "прилизывал" их водой, чтобы хоть полчаса иметь удовольствие носить на своей голове аккуратную прическу.

После утренних процедур обычно наступало любимое время Асимптоты - завтрак!

Асимптота вышел из уборной, обогнул лестницу и оказался в небольшой, но довольно просторной кухне. Роза Николаевна раскладывала по тарелкам зажаристые гренки, а Кристалл Викторович ходил туда-сюда то с туркой, то с чайником. Бодрящие ароматы сотрясали комнату.

-Доброе утро, Асимптота! - С этими словами Кристалл Викторович встретил молодого человека. - Доставай-ка пока кружки, ложки и вилки.

Шкаф с посудой располагался довольно высоко, так что Асимптоте пришлось воспользоваться стулом, чтобы дотянуться до кружек.

"А вот интересно. Почему есть кружки, но нет треугожек и квадражек? Или они есть?" - Призадумался математический мальчик и случайно задел солонку в форме слоника, которая тут же выскочила из шкафа и с треском брякнулась на пол, разлетевшись на множество кусочков. Асимптота от испуга спрыгнул со стула и попятился к двери.

-Это же мамина фамильная солонка! - Испугалась Роза Николаева. - Ай-яй-яй, что же ты, Асимптота, наделал? Ну что же, ох-ох-ох, неси веник, будем собирать все это.

Пока разбирались с разбитой солонкой, завтрак уже совсем остыл. Равно как и кофе с чаем. Однако даже несмотря на то, что на полу осколков больше не осталось, они крепко-накрепко отпечатались в памяти Асимптоты, который почувствовал себя ужасным преступником.

"Это что же, я уничтожил фамильную реликвию, просто случайно задев ее рукой?"

Для Асимптоты это было почти то же самое, что разбить старинную вазу, датированную пятым веком до нашей эры.

Математический мальчик без аппетита съел свой завтрак и виновато удалился в свою комнату, где отдался почти без остатка самым мрачным размышлениям. Но тут дверь его комнаты распахнулась и показалась фигура Розы Николаевны, которая вся сияла.

-Ну что, Асимптота, собирайся, поедем, как и обещали, фокусы смотреть.

Тучное лицо математического мальчика тут же налилось радостью и засветилось.

-Ура, фокусы! - Запищал Асимптота от восторга.

Он уже бывал как-то раз в цирке, но эти воспоминания в его голове почти совсем не сохранились. Надеюсь, ты мне поверишь, если я скажу, что голова - это очень странный предмет - сама решает, что хранить, а что отправить на задворки памяти, чтобы однажды воспроизвести во сне, если другие сны закончатся.

Когда Асимптота собирался в такое место, куда ему меньше всего хотелось идти или ехать, он одевался очень медленно, на ходу считая мух. А тут - снарядился почти со скоростью пожарного или любого другого спасателя. Но это было совсем необязательно, ведь Роза Николаевна, в отличие от Асимптоты, не соревновалась с пожарными по скорости одевания. У нее было свое состязание - по привлекательности. Даже перед походом в магазин, Роза Николаевна так долго прихорашивалась, будто собиралась на конкурс красоты с намерением победить, несмотря ни на что!

Асимптоте все это время приходилось скучать, ведь заняться своими делами он не мог, потому что они требовали усидчивости и концентрации.

Математическому мальчику следовало брать пример со своего папы, который одевался по правилу "пока горит спичка", чтобы все остальное выигранное время читать книгу или газету, сидя на диванчике в гостиной и потягивая кофе.

Но на этот раз Кристалл Викторович зачем-то включил телеящик Телескоп как раз в тот самый момент, когда по нему показывали рекламу зубной пасты для курящих. После рекламы включилась новостная передача.

Ведущий вкратце рассказывал сводку текущих новостей.

"В писательском доме "Фрегат" сегодня состоится фестиваль писателей "Не мешки ворочать", который проходит каждый год. На фестивале авторы сотен книг совместно проведут мастер-класс писательского мастерства для всех желающих, а также расскажут много интересного о своем ремесле, о том, как и где следует искать вдохновение и почему…"

Кристалл Викторович переключил канал. Теперь жужжащий ящик показывал плачущую женщину, сидящую на скамейке в Летнем саду, который по словам Кристалла Викторовича снимали на Аллее Мифов.

"О, Николай, нам начертаны долгие часы разлуки в небесной книге судеб, - говорил телеящик голосом этой женщины, одетой в черное пальто, - впрочем, у нас так мало времени на расставание".

Асимптота стоял у подножия лестницы и издалека смотрел эту сцену.

"Если бы у меня было мало времени, я бы говорил только коротко и самое главное, " - подумал молодой кинокритик.

"Настенька, я не хочу…"

Но чего не хотел тот богато одетый дядька из телевизора, Асимптота так и не узнал. Потому что Кристалл Викторович снова переключил канал.

"Сегодня погодный институт "Синоптик" гарантирует ясную погоду, местами сильный ветер, температура воздуха минус пятнадцать градусов по Цельсию".

И Телескоп снова моргнул.

"Вот страсти накаляются. Чем ответит профессор комбинаторики на козырного короля робота Герасима? Сумеет ли профессиональный игрок в "Дурака" просчитать все машинные ходы? Но что это? Козырный туз! Невероятно! Машине нечего ответить, ход закончен. Однако, подождите-ка, у профессора на руках всего одна карта. Уже всем ясно, что победа остается за ним, но сумеет ли робот отбить эту последнюю карту? И вот профессор ходит. Как?! Это же титульная карта с надписью "Карты игральные в количестве 52 штук, не считая эту". Каким образом организаторы допустили эту умопомрачительную ошибку - остается загадкой. В любом случае, это очередная блестящая победа карточного виртуоза Григория Черемушкина, который отважился сыграть с компьютером и впоследствии оставил его в дураках, даже имея на руках балласт в виде лишней карты, которую нельзя разыграть".

-Ого! - Выдал Кристалл Викторович. - Интересно, а в покер или в бридж он бы сыграл такой картой?

Асимптота как-то играл бывало в "Дурака" в гостях у одного своего друга и, как это водится, остался в дураках, хотя пытался запомнить то, что бито, и даже копошился в этой куче карт, но как-то так получалось, что чем больше он копошился, тем чаще проигрывал. Словом, вообще-то по правилам этого делать нельзя. Но соперники Асимптоты, видя, как тот безуспешно пытается найти в игре что-то математическое, позволяли ему даже иногда заглядывать в свои карты.

“Какая-то странная игра. Кому-то сразу достаются все козыри, а кому-то сплошь и рядом одна мелочь - двойки, тройки и шестерки. Какая-то она не математическая совсем,” - подумал Асимптота, даже не предпринимая никаких попыток научиться в нее играть.

Тут в гостиной, прелестная, словно Галатея, возникла Роза Николаевна, сверкающая драгоценностями. На ней были темные джинсовые штаны и бирюзовая кофточка без излишеств, подчеркивающая яркий голубой цвет ее глаз. На тонкой кисти руки этой женщины алым блеском пылало круглое стеклышко хронометра с отклонением всего лишь до шести секунд в сутки - это очень точные часы!

-Ну как я вам? - Вопросила Роза Николаевна. Признаюсь тебе честно, это был риторический вопрос.

Кристалл Викторович долго подбирал фразу для того, чтобы высказать свое восхищение нарядом. Ему хотелось завернуть что-нибудь такое поэтическое, чтоб аж за душу брало, но по итогу его фантазии хватило только на:

-Ты сегодня особенно обворожительна!

Как правило после такого Кристалл Викторович обнимал Розу Николаевну, выражая таким образом все те чувства, которые нельзя выразить словами. Розе Николаевне было очень приятно, даже несмотря на серый колючий свитер Кристалла Викторовича, который из-за вредности, присущей всяким шерстяным вещам, жалил, прямо как оса.

Асимптота, тем временем, заканчивал свои приготовления, он надел на себя бежевую кофту аж до самой шеи, положил в карман своих мягких черных штанов на лямках фигурку Матика и, сунув под мышку Большую Книгу Чудес, быстрее скорости звука помчался в прихожую.

-Асимптота, а это тебе зачем? Для солидности? - Поинтересовался Кристалл Викторович, завидев в руках молодого человека толстую книженцию.

-Нет, чтобы все видели, что я математик! - Громко и отчество пояснил Асимптота.

-Я думаю, это уже лишнее. Все и так это увидят.

-А вдруг не увидят? С ней надежнее, - Асимптота похлопал справочник по его твердой обложке.

-Асимптота, не спорь со мной! - Вспыхнул Кристалл Викторович.

И вот, казалось бы, скандала не миновать, но в эту пылкую беседу, впрочем как всегда, вовремя вмешалась Роза Николаевна:

-Асимптота, но ведь математики не ходят со справочниками, а знаешь почему?

-Почему? - Асимптота очень любил задавать разные вопросы.

-Да потому что математики, итак, все помнят.

-Не может быть! - Возразил Асимптота, размахивая книгой, он уже был намного сильнее, чем раньше, и даже мог поднять ее двумя руками над головой. - Все это? Наизусть?

-Нет, Асимптота, - вмешался Кристалл Викторович, подыгрывая Розе Николаеве, - вот ты же видел Библиотеку-Чайник?

-Видел. Снаружи.

-Вот примерно столько должен знать настоящий математик.

-Наизусть?! - Побледнел Асимптота, с досады чуть не выронив книгу.

-Слово в слово, - подтвердил Кристалл Викторович все опасения молодого человека.

В голове Асимптоты творилось что-то неладное. Он положил книгу на тумбочку, чтобы лишний раз ни перед кем не позориться, и глубоко задумался.

"Стало быть, одну математическую книгу я могу заучивать где-то полгода… А сколько книг в Чайнике? Сто? Нет, наверное больше… Тысяча! Или нет… Сто тысяч! То есть мне нужно зубрить книги пятьдесят тысяч лет, чтобы стать математиком! Какой ужас!"

-Мальчики! Давайте быстрее, а то мы уже опаздываем! - Забеспокоилась Роза Николаевна.

-Да-да, я сейчас только документы возьму… Или они уже у тебя? - Кристалл Викторович был почти что на низком старте.

-У меня. Я сяду за руль.

-Хорошо. Так. Плита, духовка, утюг, свет, все выключено… Хотя я на всякий случай щиток вырублю, а то мало ли какой телеящик "Пьезоматрикс" в моем кабинете счётчик крутит.

-Хорошо, мы с Асимптотой будем ждать тебя в машине.

В связке ключей Кристалла Викторовича был один такой острый предмет с изображением молнии и черепа - как раз тот самый ключ от металлического электрического щитка с пробками. Спустя пару щелчков переключателей, вся квартира была обесточена.

Кристалл Викторович надел на себя коричневую зимнюю куртку, схватил свою кожаную сумку на ремешке, выскочил на улицу и направился к сверкающему в лучах полуденного солнца, с чего-то вдруг решившего почтить беловоронцев своим присутствием, Гепарду с номерным знаком "М027ЯУ".

Открыв дверцу автомобиля, Кристалл Викторович уселся на переднее сиденье, положив сумку к себе на колени и пристегнув ремень. В центральном зеркале заднего вида со встроенными цифровыми часами показалась ехидная моська мальчика, которому шапка растрепала всю его красивую прическу, старательно налаженную им этим утром. Как только Роза Николаевна завела мотор электромагнитного двигателя, в машине, словно в кабине пилота, засветились всевозможные световые индикаторы, счетчики и спидометры. Следом после них включился крикливый радиоприемник.

"А сейчас вы услышите хит группы "Производная Галактик", покоривший сердца меломанов со всего мира, под названием "Наш Век Высоких Научных Достижений", - громко вещал приемник.

От такой силы звука в салоне подпрыгнули все вещи. Кристалл Викторович убавил громкость практически до нуля, чтобы этот возмутитель спокойствия не мешал Розе Николаевне управляться с автомобилем.

-Как думаешь, я смогу сдать через этот бордюр? -Пристально вглядывалась Роза Николаевна в зеркала заднего вида.

Совместными усилиями Розы Николаевны и Кристалла Викторовича хищного вида Гепард выкатился на тротуар и, проехав по пустой заснеженной пешеходной дорожке, оказался на проезжей части, по которой колесил уже намного плавнее. Невысокий дом со своими незамысловатыми изразцами стал постепенно отдаляться от Асимптоты, Кристалла Викторовича и Розы Николаевны. Через полминуты автомобиль оказался на главной дороге, по которой сделал резкий поворот направо - куда-то в сторону Денежного Района.

Гепард стал набирать скорость, медленно, но верно, оправдывая свое имя. Гудел электромотор, временами завывая, как жужжащий от избыточных вычислений, компьютер. За окном мелькали черты знакомых Асимптоте причудливо-таинственных улиц, на каждой из которых ежечасно случались какие-то интересные происшествия. Все кругом оказалось разодетым в белоснежные зимние наряды, которые придавали королевской пышности всякого рода уличным вещам.

Вот показался хорошо знакомый молодому человеку магазин игрушечных поездов и железных дорог под названием "Мадам Гортензия", оформленный под старый красный локомотив, на который необходимо забраться по специальной железной лестнице прежде, чем оказаться внутри. Математический мальчик еще не был в этом магазине, но все планировал как-нибудь туда заглянуть. Еще через несколько домов промелькнули очертания одного запомнившегося Асимптоте шахматного магазинчика под названием "Королевский Конь", на балкончике которого стояла разноцветная скульптура Деда Мороза, играющего в шахматы не то со Снегурочкой, не то со Снежной Королевой. Больше похоже на второе. Помнишь те шахматы, что стояли в гостиной у Вороновых? Как оказалось, они были куплены Кристаллом Викторовичем именно в этом магазине. Папа Асимптоты довольно часто встречался со своим другом Петром Олеговичем и играл с ним в шахматы в условленном месте. Вообще в этом магазине, как ни странно, наряду с шахматами продавали шашки, карты для покера, доски для игры в го и даже специальные фишки для игры в Чапаева.

Гепард мчался, неумолимо стремясь догнать потерянное время и свести опоздание на выступление фокусника к нулю. Но у Гепарда были свои враги, которые всячески препятствовали его грандиозным планам. Имя этим врагам - пробки! Ведь они само воплощение бессмысленной траты времени! Если, конечно, не брать в расчет очереди, задержки рейсов и все такое прочее.

Гепард грозно рычал, окружённый со всех сторон такими же спешащими по своим делам автомобилями. Это Асимптоте и его родителям пробка приносила незначительные неудобства, а ведь кто-то другой, тем временем, спешил на работу или по каким-то другим неотложным делам. В небе над суетливой автомобильной армадой свободно парили таксующие вертолеты, издали напоминавшие стрекоз. Такое сходство лишь на первый взгляд кажется удивительным. Ведь именно эти забавные летучие создания вдохновили людей изобрести вертолет. И судя по тому, что мы с тобой наблюдаем, это изобретение оказалось весьма полезным.

Асимптота долго думал, чем развлечь себя во время этого "общегородского пробкостояния", которое давно пора приписать к числу прочих беловоронских традиций.

Вот уже показались многочисленные таблички в заледенелых руках атлантов и кариатид, мерцающие вывески разнообразных ларьков и мастерских - "Одежда с кондиционером", "Чесночная аптека", "Часы-вентиляторы", "Грампластинки для компьютера", "Карманные параболические телевизионные тарелки". Все это многообразие глупых, но таких наивно-забавных в своей дотошливости табличек и плакатов, которые Асимптота воспринимал буквально со своей детской всепоглощающей серьезностью, свидетельствовало лишь об одном - Гепард оказался в Денежном Районе. Отовсюду доносились гудки, которыми сердито ругались нетерпеливые машины. Через пятнадцать минут к ним прибавились раздраженные голоса взвинченных людей, обещавших неторопливым водителям, подолгу задерживающим очередь, что-то наподобие экспресс-тура по местам зимовки раков.

Даже Роза Николаевна уже начала терять терпение! И только Асимптоте все это казалось чрезвычайно забавным, ведь он никуда не торопился. По крайней мере до тех пор, пока не посмотрел на часы, предвосхитившие ему печальные события.

"Вот бы время тоже застряло в какой-нибудь пробке!" - Мечтательно подумал Асимптота, вызвав мыслительным взглядом любопытную картину, на которой огромные карманные часы стоят в пробке, держась за руль своими гибкими стрелками.

-Ну уж нет, проще будет пойти в объезд, - говорила Роза Николаевна, включая тикающие поворотники и выворачивая руль.

-Да уж, так будет быстрее. А то мы до вечера простоим в этой пробке, - согласился Кристалл Викторович.

Гепард покорно повернул налево и, преодолев еще одну небольшую пробку, образовавшуюся из-за слишком умных светофоров, которые по-свойски программно решили, что нет зеленого света - значит нет и автомобильных происшествий. В целом, это довольно удобно. Но для светофора, а не для водителя.

Радиоприемник, настроенный на волну автолюбителей, этим временем, исполнял песню про зебру, которая шла по зебре. Там было что-то в духе: "Ля-ля, шли люди понемногу, ля-ля, под звук машин оркестра, ля-ля, задумчивая зебра, ля-ля, по зебре перешла дорогу".

Гепард, между тем, уже практически достиг стеклянной пирамиды станции метро Министерская, откуда была прямая дорога в сторону Аллеи Мифов, но под чутким руководством Розы Николаевны автомобиль сразу же обогнул станцию и повернул направо, выехав на Парламентский Мост - один из тех трех мостов, по которым можно было перебраться на остров под названием Новый Технологиум.

И вот взору Асимптоты открылись твердь небесного свода, изобилующего разными оттенками и цветами, будто перламутр, и сверкающая поверхность ледяного одеяла реки Зеркалки, местами покрытого наледью, образовавшей концентрические кольца, какие обычно бывают у разного рода раковин и ракушек. Где-то впереди, как путеводные ориентиры, возвышались правильные и неправильные многогранники футуристических зданий, играющих на контрастах с различными дворцами, соборами и простыми в своем изяществе правительственными зданиями и научными институтами. Чем ближе Гепард был к острову, тем четче становились черты этого диковинного клочка земли. И вот когда маленький островок, который Асимптота еще совсем недавно, казалось бы, мог поместить в свою ладонь, в глазах мальчика превратился в целый дивный новый мир, Гепард сошел с моста и по главной дороге устремился вперед и только вперед, пока не достиг ротонды станции метро Колмогорова, а оттуда уже до места назначения - как рукой подать! В особенности, если ты на автомашине.

Выступление было запланировано ровно на тринадцать ноль ноль. Часы на зеркале, между тем, показывали без пяти минут час. Так что опоздание было неизбежным, ведь эти пять минут как раз нужны были Розе Николаевне, для того, чтобы найти свободное парковочное место, что в связи с днем открытых дверей в Доме Математиков было не так уж и просто сделать, и потом еще ухитриться пристроить упитанного Гепарда на это самое место. Тем не менее, ровно в тринадцать часов автомобиль был припаркован, зажигание выключено, а сама машина поставлена на сигнализацию.

Роза Николаевна, Кристалл Викторович и Асимптота Кристаллович оказались на тротуаре, вымощенном заледенелой волнистой мозаичной плиткой. Мозаика образовывала один из тех узоров, которые математики называют паркетами. Придумать такой паркет не так-то просто! Наверное, именно поэтому их можно считать отдельным разделом такой сложной науки, как математика. Задача паркета состоит вот в чем: нужно построить одинаковые фигуры, которыми можно замостить пол, по разному их вращая или не вращая вовсе.

В Доме Математиков изобрели не просто кучу разных паркетов, а ряд правил, которым должен удовлетворять любой паркет, после чего сердитые дяди в очках их успешно доказали.

Пройдя порядка пяти метров, торопливая троица преодолела ворота Лобачевского Сада. В этих воротах тоже было кое-что математическое, но я временно сохраню это "кое-что" в тайне. Ограничимся паркетом.

Итак, перед троицей образовался широкий простор спящего заснеженного сада, не шибко богатого гостями в это время года. На редких скамейках, покрытых инеем, местами сидели ученые люди, одетые довольно основательно, хотя некоторые из них посчитали необязательным надевать шапку, ведь солнце, итак, согревало им голову своими жгучими лучами, которые старательно остужал прохладный ветерок. Золотистый свет проникал в сад, играя с алмазными поверхностями снежных шапок домов, навесов, фонарей и прочих уличных предметов, из-за чего все было как в бриллиантовом дыму.

Наконец, с трудом прорвавшись сквозь ряды нагих деревьев, показался тот самый Дом Математиков. Асимптота был мягко говоря удивлен, ведь он с самого начала думал, что фокусников можно встретить только в цирке.

Троица подошла к высоким парадным дверям дома, украшенным хитровымышленными кривыми, в центре которых сверкал причудливый золотистый знак, похожий на ураган. Кристалл Викторович потянул на себя ручку двери, и та покорно ему повиновалась, открыв гостям фойе Дома Математиков, трясущееся от громких суетливых голосов, слившихся в один большой мощный гул, обладающий настоящей физической силой. Среди источников этих голосов были как математики разных мастей и специальностей, так и просто любопытствующие гости, пришедшие узнать что-нибудь новое для себя.

Хочу заострить твое внимание на том, что многие вещи в Доме Математиков подчинялись законам зеркальной симметрии. То есть, если по правую сторону от фойе был коридор, значит точно такой же, только зеркально отраженный, был и по левую. Если была западная лестница, то была и восточная. И только парадная лестница со слегка наклоненными вниз ступеньками и покрытая красными коврами оказалась единственной во всем доме, выводящей гостей из цилиндрического фойе, окруженного роскошными колоннами, прямиком на второй этаж, где располагался так называемый Лекториум - большой зал, предназначенный для разных научных съездов, симпозиумов, открытых лекций и прочих крупных мероприятий.

Кристалл Викторович, Роза Николаевна и Асимптота ровно в тринадцать тринадцать оказались у входа в Лекториум, даже успев попутно сдать свою одежду в гардероб на первом этаже. Предъявив контроллеру при входе свои билеты, они прошли в темное помещение, похожее на зал театра, где на сцене стоял единственный человек в костюме фокусника. Все необходимые атрибуты были при нем: фрак, жилет на пуговицах, плащ, шляпа и белые перчатки. Асимптота заметил на груди фокусника где-то в районе сердца значок того самого урагана, блестящий, словно дублон.

Казалось бы, что такому фокуснику доставать из шляпы? Логарифмическую линейку? Циркуль? Транспортир? А быть может, он воспользуется линейкой в качестве волшебной палочки? Наверное, всё-таки лучше один раз увидеть, чем сто раз строить догадки.

Математические фокусники не тасуют карты и не заставляют предметы исчезать в черном ящике. Вместо карт у этих людей - числа, а вместо черного ящика - голова.

-Прежде всего я хочу задать вам всего один простой вопрос, - начал фокусник, - есть ли у кого-нибудь из вас с собой калькулятор? В целом он необязателен, но с ним мое выступление смотрелось бы намного эффектнее!

Тут из мрачной пучины зала выглянули руки с разного вида калькуляторами.

-Отлично! - Воскликнул фокусник. - Несколько калькуляторов еще лучше. Заодно проверим, есть ли среди них неисправные. - Шутил артист. -В таком случае вас пятерых милости прошу на сцену! Не бойтесь, могу поклясться честью, я не собираюсь показывать иллюзии с распиливанием калькулятора. Никакой ловкости рук! Только сила мысли - и больше ничего.

Пятерка прилично одетых людей, вооруженных калькуляторами, поднялась на сцену.

-Итак, - продолжил фокусник, - небольшое лирическое отступление. Введите в ваши калькуляторы, сколько будет два плюс два умножить на два.

Защелкали клавиши калькуляторов.

-Я надеюсь, у всех получилось шесть? - Хитро улыбнулся фокусник.

"Как шесть? Два плюс два равно четыре, а четыре умножить на два - это восемь, а не шесть!" - Поразмыслил Асимптота. Он уже самостоятельно научился не только складывать однозначные числа, но и умножать их. Однако математический мальчик обладал далеко не всеми знаниями о сложении и умножении чисел.

-Дядя фокусник, вы ошиблись! - Вскочил Асимптота с места, отчетливо слыша частый стук собственного сердца.

-О! Прекрасно! Вот вы-то, молодой человек, мне и нужны. Поднимайтесь на сцену, не стесняйтесь.

Вот тут-то Асимптота совсем онемел. Его ноги не хотели никуда идти.

-Ну давайте-давайте. Мы вас ждем, - повторил фокусник.

Мама учила Асимптоту, что нельзя никуда ходить с незнакомыми дядями и тетями. Это правило было одним из тех немногих золотых правил, которые молодой человек соблюдал беспрекословно.

-Иди, Асимптота, и ничего не бойся, - шепотом подсказывала Роза Николаевна, - ты со всем справишься. Мы в тебя верим.

Математический мальчик, сидящий в третьем ряду, кое-как протиснулся через остальных зрителей и медленно, с подозрением оглядывая все вокруг, поднялся на сцену по специальной лестнице, на которой один раз споткнулся от волнения. Пока он взбирался на вершину этого зрительского Олимпа, математический фокусник уже подготовил доску, записав на ней условие давеча заданной им задачи.

-Ну что же, коллега, наденьте-ка это, - с этими словами артист нахлобучил на голову Асимптоты свою шляпу, которая была ему велика, - прекрасно! А теперь объясните всем нам, как вы решали эту задачу.

Асимптота не был готов к целому залу вопросительно смотрящих на него зрителей.

-Ну, я сложил вот это, получил четыре, а потом умножил на два. Вот. Восемь.

-Интересное решение… А в каком вы классе коллега?

-Я еще не хожу в школу.

-В таком случае у вас еще все впереди! А я лишь открою вам страшную тайну. Вы же любите тайны?

-Очень! - Размечтался Асимптота.

-А тайна эта заключается в том, что сначала выполняется умножение, а потом только сложение. Поэтому правильный ответ все же - шесть.

Ты, возможно, мне не поверишь, но для Асимптоты это было удивительнейшим открытием! Молодой человек еще многого не знал о тайнах столь горячо любимой им науки и часто делал поспешные, а потому неверные выводы. И это совершенно нормально, ведь даже взрослым людям свойственно заблуждаться.

-Ну что же, коллега, раз уж вы тут, то вам предоставляется возможность загадать любое двухзначное число, а я в уме умножу его на самого себя, то есть возведу в квадрат. Это так, для разминки.

-Пусть будет пятьдесят восемь, - призадумался Асимптота.

-Отлично! Пятьдесят шесть и шестьдесят. Тридцать три и шестьдесят четыре, то есть получится три тысячи триста шестьдесят четыре, - ответил фокусник мгновенно, практически не задумываясь, - можете для пущей уверенности проверить на калькуляторе, - обратился он к гостям, которых позвал на сцену.

-Да, все верно, - подтвердил один из гостей.

-Прекрасно! - Повернулся фокусник к публике. - Но это так, шалости. Увеличим ставки. Пусть кто-нибудь из зала назовет любое трёхзначное число.

В зале возник лес рук.

-О, вот вы мужчина в четвертом ряду. Назовите свое число.

-Пусть будет семьсот шестьдесят восемь.

-Хорошо. Семь, шесть, восемь. Итак, - фокусник приложил пальцы к своим вискам, погрузившись в бурлящую от вычислений пучину своего разума, затем он зачем-то стал водить рукой по воздуху, точно что-то записывая невидимым карандашом, - итак, пять-восемь-девять, восемь-два-четыре. То есть пятьсот восемьдесят девять тысяч восемьсот двадцать четыре. Поправьте, если ошибаюсь.

-Все совершенно точно! - Женщина с калькулятором посмотрела на фокусника очень странным взглядом, как будто перед ней стоял андроид, а не человек.

-Это вселяет оптимизм. Но нет предела совершенству! Я попрошу ещё одно трехзначное число, но на сей раз я возведу его в куб. Вот вы, да, именно вы. Назовите первую цифру.

-Семь.

-Так, чудесно. А вы вторую.

-Три.

-Хорошо.

Затем фокусник повернулся к Асимптоте.

-Ну что же. Вам выпала честь назвать третью цифру. Любую, какую знаете.

-Я все знаю, - нахмурился математический мальчик.

-Ладно, в таком случае назовите свою любимую.

-Три! - Наконец выдал Асимптота.

-Прекрасный выбор! В итоге у нас получилось семьсот тридцать три. Боюсь, результат будет большим, поэтому я запишу его на этой доске.

И тут Асимптота внезапно обнаружил для себя большую коричневую школьную доску, которая стояла в центре сцены с самого начала выступления. Так бывает. Мы иногда в упор не замечаем очевидных вещей.

-Итак, семь, три, три. Значит, это три-девять-три, восемь-три-два, восемь-три-семь, - проговаривал фокусник, записывая числа на доске, - вот такое число получилось.

Тут люди с калькуляторами зааплодировали, следом знаки восхищения стали доноситься из зрительского зала. Но больше всего выступлением был впечатлен Асимптота, стоящий на сцене с открытым ртом и не доверяющий собственным глазам. Мальчик еще не знал, что значит "возвести в куб". Однако увидев на доске девятизначное число, Асимптота понял, насколько это сложная математическая операция.

-Впечатляет, не правда ли? Однако со своей стороны хочу заверить, что, пожалуй, любой из вас на такое способен. Стоит только раскрыть в себе этот потенциал и научиться пользоваться всеми удивительными способностями нашего мозга. Фантастика? Да ничуть! И вот я перед вами - живое подтверждение этих слов! Ну что же, фокусы со степенями вы уже наблюдали только что. Давайте теперь попробуем взять корень из того же самого семь-три-три. Думаю, это будет несложно.

И фокусник вновь вооружился своей белой хрупкой "волшебной палочкой" - мелом. Он довольно долго для настоящего волшебства чертил знаки своим взглядом, затем зажмурился, повернулся к доске и начал чертить на ней числа.

-Так. Два-семь, запятая, ноль-семь-три-девять, семь-два-семь-четыре-один. Думаю, хватит.

-Потрясающе! У меня даже калькулятор не выдал столько цифр, сколько назвали вы, - сказал один из добровольцев на сцене.

-Ну вот вам очередное доказательство, что я не калькулятор. - Посмеялся фокусник.

Следующий номер математического иллюзиониста произвел неизгладимое впечатление на молодого человека, которое отпечаталось в его памяти на всю жизнь. Фокусник взялся играть не просто с числами, а с числами из прошлого.

-А теперь пусть кто-нибудь назовет мне любую дату, скажем, в прошлом веке, а я отвечу вам, какой это день недели.

-Пусть будет 15 марта 1964 года, - крикнул кто-то с места самый быстрый.

-Хорошо. - Фокусник снова как будто ушел в себя, но потом он вернулся к людям и торжественно сообщил. - Это воскресенье. Но как мы с вами можем это проверить?

У одного из сидящих в зале был модный на то время среди деловых людей электронный ежедневник со встроенным календарем, который зачем-то начинал исчисление аж с семнадцатого века. Интересно, кому мог понадобиться столь древний календарь в устройстве для планирования повседневных задач?

-Это действительно воскресенье, - ничуть не удивился обладатель ежедневника. Он хорошо знал формулу, которой пользовался фокусник, но, в отличие от него, не так хорошо считал в уме. Этот зритель сам был почетным членом Дома Математиков. Надо сказать, он очень скучал на выступлении фокусника и все время смотрел на свои квадратные наручные часы "СИГМА", в тайне желая скорейшего прекращения выступления, потому что просто взять и бесцеремонно уйти ему не позволяло воспитание.

-А скажите-ка, какой день недели выпал на 29 февраля того же года? - Вопросил кто-то в зале.

Фокусник загадочно посмотрел на говорящего:

-Суббота.

Тут Асимптота не выдержал и сказал, затаив дыхание:

-Дядя фокусник, а вы можете назвать день недели, который будет через пятьдесят тысяч лет?

-Могу, - и после небольших раздумий фокусник ответил, - понедельник.

-Ничего себе! Откуда вы знаете?

-Я заглянул в будущее и увидел слово "понедельник", - фокусник размахивал руками, чтобы выглядеть более загадочно.

Само собой, артист преувеличивал, но Асимптота воспринимал всерьез все сказанное этим человеком будучи абсолютно уверенным в том, что перед ним стоит самый настоящий оракул. И, само собой, молодой математик представлял себя на месте фокусника. Воображал себе всю ту славу и все то признание, которые ему могло дать увлечение математикой и ее хитростями.

"Вот бы и мне научиться так быстро считать в уме!" - Подумал Асимптота.

-А теперь я сделаю вот что, - обратился фокусник к публике, - пусть кто-нибудь назовет мне любой год, месяц, номер недели и день недели, а я назову число.

-Пусть будет 1879 год, вторая неделя апреля, вторник.

-Восьмое число, - чуть поиграв с головой, ответил фокусник.

Обладатель электронного ежедневника и часов "СИГМА" уже в ноткой удивления в голосе подтвердил, что фокусник не ошибся и в этот раз. По всему залу Лекториума разлетелись овации.

Выступление фокусника, между тем, продолжалось. Чего только не делал этот виртуоз! Решал в голове длинные сложные примеры, системы уравнений, интересные геометрические задачи и много чего еще.

Но все хорошее рано или поздно заканчивается. Так и выступление фокусника, длившееся около полутора часов, было окончено под бурный всплеск оваций.

-От всей души благодарю всех присутствующих на нашем скромном математическом представлении и напоследок хочу сказать, что математика не только сложная наука, но еще и очень интересная. И мы с коллегами написали книжку под названием "Магиматика", в которой собрали самые интересные математические хитрости, приемы и факты. В ней приведены разоблачения тех фокусов, что я вам сегодня показывал. Итак, еще раз всем спасибо и до новых встреч!

Наконец, фокусник снял с Асимптоты свою шляпу, водрузил ее себе на голову и сел на корточки, практически поравнявшись ростом с молодым человеком.

-И тебе, мальчик, тоже большое спасибо. Ты мне очень помог! Кстати, а как тебя зовут?

Молодой человек от волнения забыл свое имя.

-А, это, такая математическая палка…

-Какая палка? Зовут тебя как? - Улыбнулся фокусник.

-Ну эта, как ее… Асимптота я.

-Асимптота это имя твое?

Математический мальчик кивнул головой с таким размахом, с каким это обычно делают дети в его возрасте.

-Какое у тебя, однако, математическое имя. - Подметил фокусник. - Ну что же, Асимптота, быть может, мы еще увидимся, а пока - будь здоров!

-Спасибо, но я не чихал.

В ответ на это фокусник только усмехнулся, машинально поправил костюм и удалился со сцены.

Толпа зрителей стала постепенно оживать и приходить в движение, медленно, но верно, опустошая зал. Во всей этой суете родители математического мальчика совсем потеряли своего сына, отвлеченные силуэтами мелькающих фигур.

-А где Асимптота? - Забеспокоилась Роза Николаевна.

-Вот жук, опять куда-то удрал! - Меланхолично вздохнул Кристалл Викторович. - Вылитый я в детстве.

На мгновение в дверях закулисья показалась чья-то растрепанная прическа с торчащим волосяным рогом, которая тут же исчезла среди прочего реквизита, уносимая какой-то невидимой силой математического искусства.

Глава 5 - Табурет Пафнутия Чебышёва и Лестница Роджера Пенроуза

Вообще в Доме Математиков ежедневно происходило множество необычайных происшествий, ведь в стенах этой организации самые талантливые математики со всего Белого Ворона решали сложные математические вопросы. Именно поэтому здесь можно было встретить разных выдающихся профессоров из телевизора и совсем не удивляться этой неожиданной встрече. Однако день открытых дверей в Доме Математиков был редкостью. Большую часть времени его двери были закрыты для тех, кто не носил на груди знака Почтенного Математика - да, того самого, похожего на "ураган", который на самом деле представляет собой строчную букву греческого алфавита, именуемую "Кси". У греков такие причудливые буквы!

Вот из дверей служебного помещения выглянула фигура хорошо знакомого тебе математического фокусника, который, сняв с себя в гримерной шляпу и плащ, превратился в Леонида Георгиевича Радикалова - человека лет двадцати семи с гладковыбритым лицом и очень умными глазами. Из-за шляпы, которая, по правде говоря, была ему мала, его волосы порядком растрепались, из-за чего он больше напоминал исполнителя рок-музыки, нежели Почтенного Математика. Надо сказать, что в Доме Математиков для придания соответствующего имиджа столь серьезной организации существовал дресс-код. Потому все математики носили темный костюм с жилеткой и черную хорошо ухоженную обувь. Но нельзя сказать, что из-за этого все были одеты совершенно одинаково. Вовсе нет. У кого-то жилетка была темно-серая, у кого-то радикально черная, у кого-то клетчатая - кто во что горазд! Однако некая однотипность при этом сохранялась - этого математикам было достаточно.

Леонид Георгиевич вышел в широкий коридор, освещаемый ярким светом, пробивающимся в окна через коряги лысых деревьев. Белоснежные зимние ковры, расстилавшиеся за окном, только увеличивали яркость этого сияния. Дело, между тем, приближалось к трем часам дня.

Вслед за математическим фокусником двигалась еще одна хорошо знакомая тебе фигура. Она шла уверенно, постепенно настигая Леонида Георгиевича, проходящего мимо дверей со светящимися табличками: "Отдел Теории вероятностей", "Отдел ребусов и шарад", "Отдел Теории игр", "Лаборатория Невозможных фигур", "Неевклидовы миры (просьба входить через трехмерное измерение)".

Наконец, фигура догнала Леонида Георгиевича.

-Ну что же, - приступила фигура сразу к делу. Сверкнул квадрат часов "СИГМА", прямо как алмаз, - недурственно, скажу я вам.

Леонид Георгиевич увидел рядом с собой статного человека лет сорока с несколько грубоватым лицом и с непропорционально большими его чертами.

-Спасибо, Михаил Васильевич! - Ответил Леонид Георгиевич, точно не зная, похвалил ли его собеседник или же поругал.

-Однако фокусы, скажем так, детские. Вот если бы вы опровергли гипотезу Пуанкаре, разделили произвольный угол на три равные части посредством циркуля и линейки или взяли неберущийся неопределенный интеграл, не прибегая к функции ошибок Гаусса - вот тогда бы я уж вам зааплодировал!

-Но это же невозможно! - Возразил Леонид Георгиевич.

-Так в этом и заключается задача фокусника: убедить всех в том, что невозможное возможно, создать иллюзию, при этом исказив истину, понимаете?

-Очень непривычно слышать такое от вас.

-Ну а что, есть же одна софистическая задача, доказывающая, что два плюс два равно пяти, во что зеваки охотно верят?

-Спасибо вам за совет, Михаил Васильевич, но я не хочу никого обманывать. Тем более, что мои выступления они и не совсем рассчитаны на таких маститых математиков, как вы. Они нужны исключительно для того, чтобы люди далекие от математики стали ей увлекаться - так, для общего развития. Ну, им же не обязательно быть опытными сыщиками, чтобы читать детективные романы или смотреть детективные фильмы, вы согласны?

-Звучит логично, вы умеете отстаивать свою точку зрения, я это заметил с самого начала нашего с вами знакомства, однако вы также упускаете главное. Можете себе представить, чтобы в Центральном Театре Трагедии имени А.Н. Островского поставили "Курочку Рябу"?

Леонид Георгиевич прекрасно понимал, к чему клонит разговор его собеседник, однако воспринимал эти слова как наставление, нежели как попытку оскорбить его чувства и умалить его умственные способности. Фокусник отдавал себе отчет в том, что превратил мощный инструмент для решения важных жизненных вопросов в средство для показывания фокусов.

-А вы со своей стороны тоже потрудитесь представить себя, скажем, семилетним мальчишкой, который впервые за свою жизнь открывает учебник математики, видит в нем страшные кракозябры, тут же закрывает и клянется себе больше никогда не прикасаться к учебникам. Я же видел современные учебники - это жуть!

-Нет, мой дорогой друг, это детский лепет. Мы все учились по этим учебникам и, как видите, это не помешало нам стать математиками.

Дискуссия двигалась по коридору и, наконец, остановилась у одной из массивных дверей с табличкой "Лаборатория популярной математики". Этим временем, другая хорошо знакомая тебе рогатая фигура высунулась из-за угла, но тут же отстранилась, как бы боясь оказаться замеченной. Леонид Георгиевич вытащил из кармана старый железный ключ и принялся открывать им замок одной из высоких узорчатых дверей, ни на секунду не прерывая диалога.

-Я искренне за вас рад, Михаил Васильевич. И ничуть не против зубрежки, чёрно-белых картинок и многоэтажных формул. Но вы же видите, что здесь написано? - С этими словами фокусник ткнул пальцем в табличку. - Ключевое слово здесь "популярной", что означает "для всех и каждого". И моя задача сделать науку именно такой - интересной для всех и каждого.

-Ну что же, вы человек молодой, полный идей и амбиций. Могу лишь пожелать вам удачи на этом поприще и напомнить кое-какие слова, принадлежащие самой Астроиде Ивановне. "Математика - это фундамент цивилизаций". Главное не стройте цивилизации из игрушечных кубиков. А то Астроиде Ивановне это будет не по нраву. Еще раз удачи вам!

Леонид Георгиевич сразу омрачился и на то были веские причины. Дело все в том, что он чувствовал себя белой вороной в этом серьезном коллективе строгих математиков, не доказав за всю свою жизнь ни одной теоремы и не открыв ни одного математического закона. Однако это не мешало ему любить математику и интересоваться ее премудростями.

Щелкнул замок двери, и она тут же отворилась, открыв взору фокусника хорошо знакомую ему картину просторной комнаты с множеством шкафов и не совсем обыкновенных вещей. У самого ее окна раскорячился длинный стол, ножки которого подкашивались под тяжестью толстых книг и высоких стопок бумаг. На нем, помимо всего прочего, стоял большой электрический чайник, который тут же зашипел, как только Леонид Георгиевич нажал на красную кнопку, украшающую ручку этого вспыльчивого товарища.

Пока чайник что-то недовольно бухтел, Леонид Георгиевич взобрался на массивный стул и достал из шкафчика банку с кофе, после чего посильнее раздвинул шторы и принялся разгребать бумаги на своем столе. Одна тетрадка в дальнем углу стола представляла собой сборник самых необычных и интересных математических задач, которые фокусник старательно накапливал на протяжении многих лет. Леонид Георгиевич все надеялся на то, что рано или поздно эта тетрадка превратится в его новую книгу о занимательной математике, но ему как будто постоянно чего-то не хватало. И это "что-то" во всех его проявлениях и обличьях можно охарактеризовать одним простым словом - время.

Леонид Георгиевич разобрал всю макулатуру по стопкам и расфасовал ее по ящикам как пришлось. Некоторые ящики с трудом проглатывали все то, что скормил им фокусник, поэтому нужно было как следует с ними повозиться. Тем не менее, к тому моменту, как чайник уже вскипел и щелкнул своей кнопкой, в Лаборатории Популярной Математики воцарились чистота и порядок.

Ты бы, конечно, мог мне возразить, мол, каким был бардак, таким и остался. И я с тобой, пожалуй, согласился бы. Но для Леонида Георгиевича это был самый натуральный порядок - лучше и быть не может! В комнате стало больше света, из темных ее углов повылазили разные диковинные математические приспособления, измерительные принадлежности, возникли портреты известных математиков таких, как Анри Пуанкаре, Пьер Ферма, Софья Ковалевская, Александр Ляпунов, на полках за стеклянными дверями появились ряды книг, над книгами в узких щелях ютились таблицы, схемы, карты, рисунки.

Леонид Георгиевич стал подготавливать свой стол к работе. Вытащил из знакомого тебе шкафа сборник математических сказок в изящной обложке и с множеством бумажных заплаток, разместил его на столе и, встав напротив чайника, принялся сочинять себе крепкий растворимый кофе.

Но вдруг услышал за своей спиной чьи-то неуверенные шаги - видно, гость был очень стеснительным, хоть и невежей - не удосужился даже постучаться. Леонид Георгиевич обернулся и увидел перед собой знакомое лицо.

-Вообще-то день открытых дверей совсем не означает, что можно просто так брать и заходить без стука куда вздумается. - Нахмурился фокусник, да так, что Асимптота совсем его не узнал. - Вам это ясно, коллега?

-Ой! - Асимптота тут же вынырнул обратно в коридор.

-Ну что уж тут, заходите, раз пожаловали.

Математическому мальчику было приятно, что к нему обращаются с таким уважением. Молодой человек мельком оглядел простор комнаты и обнаружил в ней разнообразие интересных математических инсталляций и экспонатов, превративших кабинет в самый настоящий музей!

-Я… Ну то есть. - Засмущался Асимптота. - Скажите, вам и вправду пятьдесят тысяч лет?

-Мне?! Помилуйте. Неужели я похож на мумию? Ну не выспался - с кем не бывает. Сами подумайте. Отнимите от текущего года пятьдесят тысяч лет и посмотрите, что из этого получится.

"Значит папа меня обманул, - подумал Асимптота, облегченно вздохнув, - невозможно выучить слово в слово все книги из Библиотеки-Чайника!"

-Как вы делаете такие фокусы? - Продолжал любопытный мальчик. - Этому где-то учат? В какой-то школе?

Фокусник усмехнулся:

-Как бы вам сказать, коллега… Вы пока присаживайтесь.

Асимптота сел на причудливого вида табурет. Но его сидушка тут же пришла в движение. Стоило только молодому человеку заподозрить неладное, как он сразу же подскочил и встал на ноги!

-Я лучше постою, - скромно отрезал мальчик.

-Вы что, испугались? - Усмехнулся фокусник.

-Вовсе нет. - Ответил Асимптота. - Табуретки у вас какие-то неправильные!

-Не скажите. Это Табурет Пафнутия Чебышёва. И у него есть одна хитрость.

Пока фокусник осторожно двигал сиденье влево-вправо, многочисленные шарнирные механизмы, на которых держался этот табурет, показывали интересные фигуры.

"Все эти палочки нужны только для того, чтобы двигать сидушку табурета?" - Недоверчиво подумал Асимптота. Ему верилось, что это можно сделать намного проще.

-Пафнутий Чебышёв был не только математиком, но еще и изобретателем. Он придумал множество механизмов - от стопохода до автоматического арифмометра и даже модели инвалидного кресла. Этот человек не просто решал задачи на бумаге, как обычно делают математики, но и показывал их решение, так сказать, вживую - в виде интересных механизмов, - Тут фокусник зачем-то оглянулся по сторонам и добавил. - Сейчас, подождите-ка… Сейчас-сейчас…

Леонид Георгиевич взобрался на табурет. Нет, не на тот, о котором ты подумал, табурет был самым обычным, не математическим, зато крепким. Фокусник открыл верхние дверцы большого шкафа, поднатужился и вытащил оттуда странный громоздкий аппарат с множеством дисков и ползунков, осторожно разместив его на своем зеленом столе.

-Это модель того самого арифмометра. Он складывает, вычитает, умножает и делит числа. Конечно, современные электронные калькуляторы куда более компактные и удобные, но для девятнадцатого века это был один из самых удобных калькуляторов, уж поверьте мне.

Надо сказать, Асимптоту совсем не интересовали древние калькуляторы, равно как и табуреты с подвижной сидушкой. Он преследовал другие цели, но почему-то все равно спросил:

-А откуда у вас этот калькулятор?

-Скажу по секрету, я планирую открыть небольшой музей математики и собираю разные головоломки, счётные машинки, измерительные принадлежности и прочие математические вещи.

Оттого Асимптота совсем не ошибся, мысленно прозвав Лабораторию Популярной Математики "математическим музеем". Но нельзя было с полной уверенностью сказать, что все самые интересные математические штуки оказались сосредоточенными именно в этом месте. Их было предостаточно и в других кабинетах сего святилища самой точной из наук, которую Астроида Ивановна назвала, как ты помнишь, "Фундаментом Цивилизаций". А Астроида Ивановна громких слов на ветер не бросала!

Асимптота всей силой своей детской фантазии попробовал вообразить себе музей математики. В его голове он представлял собой большое помещение с множеством пустых светлых комнат, в которых не было ничего, кроме математических книг, включая Большую Книгу Чудес, школьной доски с записями фокусника, причудливого табурета и старинного калькулятора. И вот молодой человек, помимо больших ромбовидных часов, календаря, черного стационарного телефона, стакана с ручками и карандашами, степлеров, печатей и компьютерного монитора, увидел на столе Леонида Георгиевича большой сборник под названием "Математические Сказки", который тотчас же стал новым экспонатом воображаемого музея Асимптоты.

-Что же, ты спрашивал меня о фокусах. - Леонид Георгиевич прекрасно помнил тот вопрос, с которым к нему пришел математический мальчик. - Понимаешь ли, Асимптота…

-Ого! Вы помните мое имя? - Перебил говорящего удивленный молодой человек.

-У меня прекрасная память! Я могу с первого раза запомнить номер мобильного телефона. А ты как думал? Для того, чтобы быстро считать, нужно обладать феноменальной памятью!

Пока математический мальчик интересовался у фокусника тонкостями искусства ментальной арифметики, где-то на том же самом этаже из кабинета с табличкой "Фрактальная геометрия" вышли два других хорошо знакомых тебе человека - мужчина и женщина. Они метались между кабинетами, обращаясь ко всем подряд с одним вопросом:

-Вы, случайно, не видели темноволосого мальчика в бежевой кофте?

На что все, как один, отвечали отрицательно. Всего за какие-то полчаса Асимптота приобрел такую популярность, которая ему даже не снилась! Математики переговаривались между собой, строили догадки, писали какие-то формулы на доске Лекториума, представляешь? Семь профессоров математики искали Асимптоту!

-Так, кхе, значит, мы предполагаем, что молодой человек не покидал этаж. На этаже сорок кабинетов, не включая подсобных и служебных помещений, а также кабинета Астроиды Ивановны, которая сегодня отсутствует. … Что от нас, кхе, требуется… Найти мальчика, обладающего особыми приметами, - один из профессоров, пожалуй самый старший среди остальных, очень похожий на математика Дмитрия Меньшова, в особенности своей причудливой бородкой, стучал мелом по доске с таким рвением, с каким это обычно делают матерые профессора, - кхе-кхе, значит, нас всего девять. И обыскивать все сорок кабинетов вдевятером, кхе, долго и трудозатратно. Итак, распишем матрицу, кхе, вероятностей…

-Не делайте поспешных выводов, Игорь Валентинович, - вмешался некий молодой ум по имени Степан Аркадьевич, - давайте лучше выясним причину, по которой мальчик мог запропаститься.

-Превосходная идея! Займитесь этим, а я пока произведу необходимые расчеты.

Степан Аркадьевич переключился на Розу Николаевну и Кристалла Викторовича:

-Итак, где вы в последний раз видели своего сына?

-На сцене у фокусника. - Начал Кристалл Викторович. - Мы смотрели представление, а Асимптоту вызвали в качестве ассистента…

-Кажется, я понимаю, о каком фокуснике идет речь, - Степан Аркадьевич настойчиво перебил говорящего, - начнем поиски с Лаборатории Популярной Математики, наверняка, Леонид Георгиевич сейчас там.

Но предчувствие обмануло столь неопытного сыщика, ведь именно в этот самый момент фокусник провожал математического мальчика в Лабораторию Невозможных Фигур, потому что тот не желал верить в их существование. И так уж получилось, что двери искомого кабинета оказались для Степана Аркадьевича закрытыми, как, собственно, и для родителей Асимптоты.

Время неумолимо близилось к четырем часам. В Лекториуме происходили приготовления к симпозиуму с очень длинным и сложным названием. И вот, когда часы в фойе показали без десяти четыре, количество ученых, профессоров и студентов на один квадратный метр помещения побило все мыслимые и немыслимые рекорды - как итог на втором этаже тут же воцарилась суета, сотканная из множественных голосов людей, говоривших одномоментно о совершенно разных вещах. Гул мешал спокойно думать, прогонял любые мысли, даже самые навязчивые. Поиски зашли в тупик.

Асимптота, тем временем, узнал много интересного про математика Роджера Пенроуза, его лестницы и треугольники, а также про Питера Брейгеля Старшего и его "Сороку на виселице". Вот только объемные макеты невозможных фигур, которые были размещены в лаборатории, вызывали у молодого человека непонятки. Взять, к примеру, ту же Лестницу Роджера Пенроуза, которая работает, только если смотреть на нее под определенным углом. Словом, оптический обман это, а не лестница. Еще ни одному изобретателю или строителю не удалось изобрести лестницу, по которой можно было бы подниматься или спускаться целую вечность!

Асимптота и математический фокусник покинули лабораторию, экскурсия по которой для молодого человека длилась очень недолго. Отчасти такая спешка была вызвана грядущим симпозиумом. Так что молодой человек на прощание лишь успел очертить комнату своим любопытным взглядом и сохранить в памяти ее общий размытый контур, который через некоторое время и вовсе стерся из головы математического мальчика. Единственными вещами, запомнившимися Асимптоте, оказались различные невозможные фигуры, которых в лаборатории было штук десять, и конечно же та самая картина Питера Брейгеля Старшего. Изображенная на ней сорока не представляла никакого интереса с точки зрения математики, в отличие от виселицы. Виселицы невозможной формы, которая, наверняка, у художника вышла по чистой случайности. Но математики люди внимательные и могут даже в простых вещах найти что-то математическое, не говоря уже о непростых.

Так что математический музей Асимптоты, существующий у него в воображении, пополнился еще кое-какими новыми экспонатами - Треугольником и Лестницей Роджера Пенроуза и Виселицей Питера Брейгеля Старшего.

"Как-то странно все у этих математиков. Зачем придумывать невозможные лестницы, если ими все равно не получится воспользоваться?" - Подумал Асимптота.

Леонид Георгиевич, между тем, продолжал:

-Вернемся, пожалуй, к фокусам. Я вроде как говорил об этом, но могу повторить еще раз. Мы с коллегами написали книжку с разноцветными картинками. Называется она "Магиматика", в ней подробно разоблачаются мои старые фокусы. К тому же там есть подробные инструкции, как можно научиться мгновенно считать вещи. Вот видишь на стенах множество картин? Я знаю, что их семнадцать, и мне для этого совсем не нужно считать их поштучно.

Математический мальчик сам того не заметил, как вновь оказался у дверей Лаборатории Популярной Математики, но та почему-то оказалась незапертой, хотя в памяти Асимптоты отчетливо отпечатался скрежет замка запираемой двери.

"Кто мог отпереть дверь?" - Мысленно задался вопросом Асимптота. Ответ долго искать не пришлось. Стоило лишь открыть ее. В кабинете Леонида Георгиевича ждала молодая девушка лет двадцати четырех. Она была чем-то встревожена.

-Ой, Леня, слушай, а ты, случайно, не помнишь номер такси, на котором мы сюда добирались с проспекта Электровеников? - Взволнованно вопросила девушка.

-Помню отчетливо, - ответил фокусник, - ноль-восемь-два.

-А буквы?

-А на буквы у меня, к сожалению, не такая хорошая память. А что, собственно, случилось?

-Заколка моя пропала, я уже весь Дом Математиков обошла - нигде нет. Может, в такси случайно обронила?

-Думаю, названия фирмы и номера машины достаточно для того, чтобы позвонить им и уточнить, не находили ли они заколку.

-Позвони, пожалуйста, а то я на симпозиум опаздываю, - Девушка бегала по всей лаборатории, собирая необходимые ей бумаги, но эти товарищи не хотели сдаваться без боя и постоянно выскальзывали из ее рук.

-Конечно, Настя, иди.

Леонид Георгиевич помог ей с бумагами, после чего девушка тут же исчезла в дверях кабинета.

-Ну что же, коллега, пожалуй, вам пора возвращаться к своим родителям. - Продолжил фокусник. - Надеюсь, вы поставили их в известность о нашей встрече?

Асимптота понуро смотрел в пол. В погоне за фокусником молодой человек совсем забыл о своих близких. У него не было никакой возможности предупредить их о своих намерениях… Или все же была? В любом случае, математический мальчик сделал свой выбор. А всякий выбор имеет последствия. Причем нельзя с абсолютной уверенностью сказать, насколько ужасными они могут оказаться. Уж поверь мне, незначительная оплошность порой влечет большие бедствия.

-Ах, вот ты где, негодник! - Послышалось со стороны коридора. Асимптота обернулся и увидел перед собой сердитого, как грозовая туча, Кристалла Викторовича. Для молодого человека это было невообразимо страшным зрелищем. - А вы что себе позволяете? - Переключился Кристалл Викторович на Леонида Георгиевича. - Не видите, что у вас тут дети без присмотра слоняются?

-Папа, дядя фокусник рассказал мне о математических фокусах, табуретках и невозможных фигурах и даже показал мне древний калькулятор.

Это обстоятельство несколько поубавило пыл Кристалла Викторовича.

-Я прошу у вас прощения за грубость, - обратился Кристалл Викторович к фокуснику, резко изменившись в голосе.

-Пустое, - сделал жест рукой Леонид Георгиевич, - я понимаю ваше беспокойство. К тому же здесь в самом деле есть и моя вина. Мне следовало самому найти вас и предупредить о нашей небольшой экскурсии.

-Спасибо вам! И за экскурсию, и за представление, и за терпение. - Затем Кристалл Викторович вернул на место свой грубый голос и переключился на Асимптоту. - А тебя дома ждет серьезный разговор!

Как ты можешь заметить, последствия застали Асимптоту врасплох, и он не имел никакой возможности им противостоять. Ему оставалось только одно - сложить оружие и сдаться последствиям в плен, пожиная плоды собственной невнимательности к своим самым близким людям. И пусть математический мальчик не нарочно совершил столь плохой поступок. Однако это ничего не меняет. Последствия не знают слов "не нарочно"! Они разят предельно точно и внезапно - как молнии!

Но хуже всего было то, что Асимптота совсем не чувствовал себя виноватым, потому что не знал, что должен брать на себя ответственность даже за самые нечаянные поступки. Оттого математического мальчика терзало чувство глубокой обиды, которое во мгновении немногим отличается от того чувства, что испытывает невиновный человек, приговоренный к длительному заточению.

Асимптота попрощался с Леонидом Георгиевичем, но почему-то сделал это мысленно, на что фокусник ответил ему вслух:

-До новых встреч, коллега!

Молодой человек удалился с Кристаллом Викторовичем прочь из кабинета. Затем они спустились по одной из боковых лестниц на первый этаж и, пройдя по длинному коридору с огромными дверьми, прямо как во дворце, вышли в фойе, где их ждала Роза Николаевна.

-А мне фокусник показывал древний калькулятор и лестницу, по которой можно подниматься целую вечность, - кинулся Асимптота делиться своими открытиями с мамой, но та холодно сказала лишь одно:

-Пошли.

Последствия обещали быть не такими легкими, как те, что последовали этим утром из-за разбитой солонки. Эх, если бы ты только знал, как Роза Николаевна хотела забыть все свои обиды и, широко улыбнувшись, горячо сказать молодому человеку, как она рада его открытиям и его страстным увлечениям разными математическими вещами. Но некая сила мешала Розе Николаевне сделать это. И вот уже из века в век с самого начала времен эта сила не позволяет взрослым ладить с детьми, а детям - со взрослыми.

Хорошо знакомые тебе вестники времени в фойе Дома Математиков показывали практически пять часов, вещи в гардеробе к этому времени уже были получены. Асимптота и его родители тепло оделись и вышли в Лобачевский Сад. Солнце постепенно склонялось к закату и било по глазам. Закрываясь облаченными в рукавицы ладонями от ослепительного сияния, Асимптота следовал по хрустящему снегу за своими родителями, которые почему-то всю дорогу молчали.

Троица села в машину, та завелась, сердито рыча, и пустилась наутек, покидая проспект Маркова, на котором располагался Дом Математиков.

Глава 6 - Самый жуткий фокус с исчезновением

Этот вечер Асимптота провел в своей комнате, вспоминая недавние злоключения. У него было достаточно времени, чтобы все взвесить и решить, что делать дальше. Как ты помнишь, молодой человек совсем не чувствовал себя виноватым, а потому очень злился и ни в какую не желал мириться первым. Кошачьи часы ехидно тикали и раздражали Асимптоту, для которого какие-то пятнадцать минут длились целую вечность.

В голове у молодого человека был форменный беспорядок. Все те происшествия, что случились с ним, смешались во что-то невнятное и неудобоваримое - в какую-то кашу, из которой Асимптота не смог вынести ничего полезного. В голову лезли разные дурные мысли, которые мешали сосредоточиться на одном деле.

Асимптота никак не мог заставить себя чем-нибудь заняться. Все те иероглифы, которыми через край полнилась Большая Книга Чудес, собирались в его глазах в один большой иероглиф, не несущий в себе никакой хоть сколько-нибудь важной информации.

Большая дивная страна, в которую Асимптота превратил свою комнату, возведя огромные крепости из табуреток, башенки из книг и кубиков, сделав небольшие острова из одеял и полотенец, горы из подушек и города из всего что ни попадя - все это на глазах молодого человека превратилось в обыкновенный бардак, который Асимптота в срочном порядке принялся разгребать, дабы избавиться от хаоса в комнате, раз уж это не удалось сделать в своей голове.

Знаешь, а ведь у детей бывают такие моменты, когда они неожиданно взрослеют, пусть и ненадолго, и начинают видеть вещи такими, какие они есть на самом деле, не пытаясь скрыть их истинный облик за маской своих фантазий.

И пал оплот великих воинов под силой всемогущего Владыки, которым, к их глубокому сожалению, оказался мальчишка, пребывающий в дурном расположении духа. Вот один из князей, роль которого отыгрывал шахматный король, вышел из своих покоев и направился к узкому окну. И увидел за ним он руку, коею была взведена в небо черепичная крыша с древней надписью неизвестного происхождения. Она гласила: "Джонатан Свифт. Путешествия Гулливера". Самые ученые люди со всего острова бились над разгадкой тайны этой надписи, но никто из них так и не добился в этом деле больших успехов. Князь собрал всю свою дружину (остальные шахматные фигуры) на совет, мол крепость ветхая, разваливается, что делать.

Между тем, строение постепенно рассыпалось, как песчаный замок, теряя одну башню за другой. Жители всех трех островов замечали над их головами присутствие странных небесных тел, пришедших со стороны высокой горы на одном из островов. Это был очень дурной знак.

Самый главный астроном, динозаврик Матик, живущий на краю письменного стола в башне со старыми наручными часами Кристалла Викторовича, поднялся на ее крышу, посмотрел в гигантский бинокль и увидел великана, который буквально разбирал города по кирпичикам. Матик, не теряя ни минуты, спустился на площадку, сел верхом на маленький вертолет и, с трудом уворачиваясь от цепких рук исполина, пытающихся схватить динозаврика, приземлился на вершину левой башни развалин крепости, которую противное чудовище еще не успело разобрать.

Матик тут же сошел по узкой винтовой лестнице в тронный зал, где князь и его верные союзники, к которым присоединились напуганные плюшевые звери с одного из островов, обсуждали план дальнейших действий.

-Горе нам, нас постигла ужасная буря, которая сотрет всю крепость с лица земли! - Заговорил шахматный слон - ближайший советник князя. - И мы ничего не сможем с этим сделать!

-Это не буря, - вставил Матик, - это огромный великан, который скоро нас всех растопчет!

-Ах вот оно что! Ну что же! Пусть даже великан - мы ему все равно не сдадимся! - Захрабрел советник князя. - Готовь орудия к бою! Заряжай!

Шахматные фигуры разбрелись по крепости. Вернее, по ее останкам. Вскоре орудия были взяты на изготовку.

-Смотрите! - Воскликнул Матик. - Одного из островов не хватает! Чудище его уже уничтожило!

-Ах, какое коварство! - Нахмурился князь. - Ну ничего, сейчас мы ему зададим перца! Мой отец не сдал эту крепость, мой дед не сдал, мой прадед не сдал, хотя прошел семь войн, и я не сдам! А ну-ка, братья, огонь! И да не посрамим мы честь наших героических предков! Уничтожим врага!

Вот только снаряды были такими крошечными, что Асимптота их даже не замечал. Лишь спина у него чесалась по какой-то неведомой ему причине.

-Уже второго острова нет! - Испуганно глазел Матик с вершины левой башни полуразрушенной крепости на пузырьки, всплывавшие над бурлящей поверхностью океанических вод. Но вот рука добралась и до князя. Великан сунул его в карман своих штанов.

-Каков негодяй! - Воскликнул советник. - Он взял в плен нашего предводителя!

Не успел полководец договорить, как тут же левая башня крепости поднялась в воздух и исчезла где-то вдали, плюхнувшись в океан, но по какой-то причине не потонула. Верноподданные князя свалились с неба на один из островов, но даже не ушиблись.

Кому-то повезло меньше, кто-то угодил прямиком в воду. Из всех трех островов оставался лишь один спасительный. Утопающие медленно, но верно из последних сил плыли в сторону этого острова вперемешку с экипажами кораблей, потерпевших крушение и потерявших перевозимый ими ценный груз.

Но и спасительному острову осталось недолго. Чудище беспощадно вырвало из земли дома прямо с кусками фундамента и швырнуло их в огромный страшный ящик, видневшийся на горизонте - где-то на краю света. Фигурки в панике бегали по маленькому острову, что пустел с каждой минутой, искали спасения. И нашли! На пристани было пришвартовано несколько кораблей. В целом они не были шибко вместительными, оттого между человечками и фигурками развязалась самая настоящая борьба за выживание. Некоторые из них смиренно ждали своего рокового часа, не вмешиваясь в эту борьбу, в особенности большие существа, которые понимали, что просто-напросто пустят корабли ко дну. Иные же ходили по головам, стреляли друг в друга из луков, те что похитрее - из пистолетов. Много шахматных фигур и человечков полегло во время этого побоища. Даже Матику досталось. Однако самым ушлым островитянам удалось погрузиться вместе с провиантом и провизией на корабли и отчалить от берега одинокого острова, который на их глазах опустел окончательно и затонул под силой какой-то неведомой и могучей стихии.

Но тут вдруг капитан одного из кораблей, Матик, объявил о штормовом предупреждении, и судно, которое до поры, до времени шло, как по маслу, неожиданно совсем сбилось с курса и перестало слушаться руля. Огромная рука подняла корабль ввысь, и тот взмыл в небо, как "Летучий Голландец", но бороздить небесные просторы и идти под самыми облаками ему пришлось недолго. Вторая рука великана схватила Матика и вознесла его над палубой, затем над фок-мачтой. На глазах изумленного динозаврика корабль стал терять высоту и вскоре приземлился в пластиковый ящик, крышка которого тотчас же захлопнулась. Матика же рука бережно поставила на большой письменный стол, прямо напротив Большой Книги Чудес.

Именно так великан по имени Асимптота стер с лица своей комнаты государство, занимавшее территории трех полотенец, одной кровати и письменного стола. Но у великанов тоже есть свои трудности.

Асимптота услышал за дверью тяжелые шаги. Он понимал - всего того, что последует за этими шагами, никак нельзя избежать - нельзя спрятаться в шкафу, нельзя скрыться под одеялом, нельзя выключить свет и исчезнуть во тьме. Молодому человеку оставалось только одно - мужественно взять на себя ответственность за все свои поступки, пусть даже спонтанные и нечаянные.

Дверь распахнулась, и в комнату вошли Роза Николаевна и Кристалл Викторович.

-Ну что, Асимптота, ты ничего не хочешь сказать? - Начал отец.

По правде говоря, сказать Асимптоте и в самом деле было нечего, он не отличался особой вежливостью. И даже фокуснику ни разу не сказал "спасибо" за все то, что тот сделал для него.

-А что говорить? - Смотрел молодой человек в пол.

-А ты подумай хорошенько, что надо сказать, ты же математик, вроде бы, - продолжал Кристалл Викторович, - должен догадаться.

Но единственная мысль, которая крутилась в голове молодого человека, говорила ему о том, что он ни в чем не виноват.

-Я не виноват! - Горячо заявил Асимптота.

-Да ну? А кто же, по-твоему виноват? Может быть, фокусник? Или мы с мамой за то, что бегали по всему Дому Математиков и искали тебя?

-Я уже взрослый и могу сам о себе позаботиться, - надулся мальчик.

Это заявление несколько смутило Кристалла Викторовича.

-Нет, Асимптота, взрослые люди так не делают. Скажи, я когда-либо пропадал без предупреждения? Или, быть может, мама?

Асимптота не мог отрицать того факта, что его родители никогда просто так не пропадали.

-А теперь представь себе, что твоя мама просто так возьмёт и исчезнет, как ты сегодня! Без предупреждения! Совсем.

Асимптота сознательно не придавал этому значения. Очень уж неубедительно звучали слова Кристалла Викторовича. Но, понимаешь ли, в чем штука, голова человека - предмет очень таинственный и темный даже для того, кто носит его на своих плечах. И часто наше сознание находится в очень сложных отношениях с подсознанием или вовсе ему противоречит.

Кристалл Викторович прочитал молодому человеку самую настоящую лекцию, во второй половине которой Асимптота уже перестал прислушиваться к тому, о чем ему распинается рассказчик. А он, надо отдать должное, говорил об очень важных вещах.

-Подумай над своим поведением, Асимптота, - эти слова Кристалла Викторовича математический мальчик понял отчетливо. Так уж устроен человек - он лучше всего запоминает начало и конец разговора. Все остальное в голове Асимптоты хранилось какими-то обрывками, которые с каждой минутой постепенно исчезали из его памяти.

Так что основная мораль для Асимптоты звучала так: "Ты виноват, а мы нет, подумай над этим". Это еще сильнее расстраивало молодого человека. Родители Асимптоты вышли из комнаты, оставив мальчика наедине со своими размышлениями. Он сел за письменный стол и печальным взглядом посмотрел на фигурку Матика, которая стояла к нему спиной.

-Ну хватит дуться! - Сказал ему Асимптота.

В ответ на это динозаврик сердито ответил:

-А я не дуюсь! Я тебя ненавижу!

-За что? - Удивился Асимптота.

-Он еще спрашивает! А не ты ли часом потопил три острова и чуть не погубил моих друзей, превратив в руины их родной дом, который я помню с тех самых пор, когда я был еще совсем крохотной ящеркой? Причем это уже не в первый раз.

-Не бойся, я построю его снова.

-Вот был бы я драконом, я бы тебя и на пушечный выстрел к нему не подпустил!

-Пока ты переживаешь из-за пары табуреток, одеяла и стопки книг, со мной происходит самая настоящая беда!

-Да, я слышал.

-Ну и что мне делать?

-А ты попробуй лечь спать.

-Но сейчас же только восемь часов вечера?

-Ну и что с того? В любой сложной ситуации надо ложиться спать!

Асимптота не привык укладываться так рано, однако в тот день у него не было никаких планов на вечер. Молодой человек чувствовал себя истощенным - как будто кто-то просто взял и выжал из него все соки. Он погасил свет в комнате и прямо в одежде плюхнулся на кровать. В голову к Асимптоте лезли разные нехорошие мысли, отчего тот долго ворочался, пытаясь, наконец, уснуть. Сон все же настиг молодую голову, полную тайных противоречий и тревог, о которых даже не подозревал сам ее владелец.

Асимптота очнулся на Аллее Мифов, причем мальчик совершенно не помнил, каким образом он там оказался. У него, видно, отшибло память. Такие провалы, как известно, нередко возникают вследствие шока. Однако что так могло шокировать Асимптоту - доподлинно неизвестно.

"Почему я здесь? Что я тут потерял?" - Мельком подумал Асимптота.

В конце Аллеи возвышалось косое мрачное строение, которое придавало этому месту еще больше таинственности и необычности. Вдоль дорожки, ведущей к зданию, стояли ряды одетых в зеленые наряды деревьев. Вдоль этих рядов периодически мелькали белые блестящие скамейки с мусорными урнами. Молодого человека ни капельки не беспокоило, что всего за одну ночь снежная зимняя сказка сменилась весенней (а то и летней) зеленью и красочностью. Хотя, надо отдать должное, на улице по-прежнему было холодно.

Аллея Мифов постепенно становилась все более и более оживленной по мере того, как Асимптота двигался в сторону косого дома. Совершенно неожиданно молодой человек заприметил две странные фигуры - одну в черном пальто, другую в дорогом костюме со значком "урагана". Асимптота уже где-то встречал этих людей, но не придавал этому хоть какого-нибудь значения.

-Ой, Леня, нам начертаны часы разлуки в книге судеб! - Начала девушка в пальто.

-Настенька, вам пора возвращаться к своим родителям. Надеюсь, вы поставили их в известность о нашей встрече? - Ответила фигура в костюме.

-Да, вот только заколка моя пропала. Может, я ее в такси потеряла?

-Названия фирмы и номера машины достаточно, чтобы позвонить им и уточнить, не находили ли они заколку.

-А вы помните номер?

-У меня прекрасная память! Чтобы быстро считать, нужно обладать феноменальной памятью.

Неожиданно чья-то тяжёлая рука коснулась худого плеча Асимптоты. Это прикосновение распространилось по всему организму молодого человека каскадом мурашек - от макушки и до самых пяток. Мальчик обернулся и увидел своего папу в том самом колючем свитере.

-Асимптота, ты что, мы же опаздываем!

Кристалл Викторович тут же взял молодого человека за руку, и они вдвоем побежали к косому дому.

-А, фух, где мама, фух? - Вопрошал Асимптота, с трудом переводя дыхание.

-Ты что, забыл? Она же сегодня выступает, показывает фокусы!

“Ничего себе! Моя мама будет показывать фокусы - вот здорово!” - Подумал молодой человек.

Двое подобрались вплотную к создающему ощущение заброшенности и покинутости старому кривому дому, который еле-еле сдерживали какие-то подпорки и пристройки, вот уже сотню лет не дающие ему потерять равновесие. Взобравшись на его крыльцо и преодолев косой дверной проем, Асимптота и Кристалл Викторович оказались в фойе Дома Математиков. Но молодой человек по-прежнему не замечал ничего необычного. Подобные телепортации казались ему делом житейским.

Вензеля и скульптуры приветливо встречали гостей. Два спешащих человека с усилием прорывались сквозь живые заграждения из суетливых людей, говоривших одновременно - каждый о своем. Молодой человек даже не успел окинуть взглядом всю эту суету, как тут же оказался на лестнице, покрытой красной ковровой дорожкой. Когда она окончательно ушла из-под ног Асимптоты, он очутился на втором этаже. Не долго собираясь с мыслями, мальчик бросился вслед за своим папой в Лекториум. И вот представление началось.

Роза Николаевна стояла на сцене в ослепительном свете прожекторов. Одета она была, совсем как математический фокусник: в темную жилетку с зеленоватыми пуговицами и в длинный черный плащ. На голове у фокусницы как-то странно восседала шляпа-цилиндр. На руках в свете ламп блестели белые перчатки.

-Сегодня я буду показывать фокусы с появлением и исчезновением вещей, - громко объявила артистка, снимая шляпу, - смотрите, у меня есть часы. Сейчас они исчезнут в этой шляпе. Итак, следите внимательно.

Роза Николаевна сняла их с запястья и положила в шляпу.

-Абра-кадабра! - С чувством произнесла фокусница и взмахнула рукой.

В шляпе что-то вспыхнуло и задымилось, после чего Роза Николаевна продемонстрировала зрителям зияющую пустоту полой поверхности той самой шляпы.

-Мужчина во втором ряду, да-да, вот вы. Посмотрите в кармане. Может, там есть что-то необычное.

Один из зрителей в срочном порядке начал проверять свои карманы и обнаружил в них кое-что интересное.

-Но это не мои часы! - Испугался он.

-Все верно, - успокоила его фокусница, - часы мои, уберите их обратно в карман, и они сразу же вернутся ко мне.

Мужчина недоверчиво положил их на место и лично проследил за тем, чтобы они исчезли. Похоже, фокус не удался - зрители были слишком напуганы тем, что в их карманах, как по волшебству, могут появиться чужие вещи.

-Видно, я перестаралась с магией, давайте покажу кое-что другое.

С этими словами она поставила шляпу-цилиндр на стол, накрыла ее платком и обратилась к зрителям:

-Наверняка, у каждого из вас есть такая вещь, которую вы потеряли или сломали, и теперь жалеете об этом. Но это все ерунда! Ведь ее без труда можно вернуть!

Тут Асимптота вскочил с места:

-Мама, а ты можешь починить солонку, которую я разбил этим утром?

-Для магии нет ничего невозможного, тем более, что это даже магией не назовешь. Так, чудо на один зубок.

Роза Николаевна подошла к шляпе, сосредоточила свой взгляд на платке, произнесла заветное:

-Абра-кадабра!

И взмахнула руками. Прогремел маленький взрыв. Платок как-то странно дернулся, взлетел над поверхностью шляпы, затем тут же на нее приземлился. Роза Николаевна подняла магический головной убор. Под ним показалась веселая моська солонки-слоника, выполненной в стиле гжель. Асимптота тут же признал ее и громко зааплодировал в одиночку - да так, что звук его хлопков раскатами грома разлетелся по всему залу. Зрители дружно ахнули!

-А теперь я хочу обратиться к вам, Анастасия, - повернулась фокусница к девушке в пальто, - я знаю, что вы ищете свою заколку. Думаю, я смогу ее найти и достать из этой шляпы.

-Пожалуйста, если вам нетрудно, - попросила та.

-Мне? Нисколько!

Роза Николаевна по локоть засунула свою руку в шляпу и принялась греметь разными звонкими вещами. Наконец, она вытащила оттуда какую-то злосчастную безделицу и, спустившись в зрительский зал, протянула ее девушке.

-Да, это она, моя заколка! Спасибо! Но как вам это удалось?!

-Пустяки, - скромно ответила фокусница.

"А я всегда знал, что моя мама может все, что угодно, но почему-то скрывает это," - подумал Асимптота.

Аплодисменты были еще громче, чем раньше. Они сотрясали колонны Лекториума. Но свой главный номер Роза Николаевна оставила "на десерт".

-А сейчас мой коронный фокус! Внимание! - Воскликнула фокусница! -Абра-кадабра!

Внезапно что-то ослепительно сверкнуло так, что молодому человеку волей-неволей пришлось зажмуриться. Когда он открыл глаза, в Лекториуме уже никого не было. Ни единой живой души. Тишина стояла гробовая - как на кладбище. Тем единственным звуком, который Асимптота слышал отчетливее, чем раньше, были сокращения его сердечных мышц. Частые сокращения, прямо как тогда, на сцене перед зрителями.

Молодой человек не хотел верить своим глазам. Он попытался ущипнуть себя, желая убедиться в том, что все происходит с ним наяву, но немного перестарался и сделал себе слишком больно. Как только боль утихла, он тут же бросился к дверям, но те оказались запертыми. Видно, люди уже ушли, а мальчик в очередной раз все проспал. И тут Асимптота вспомнил, что из Лекториума можно выйти через специальное помещение для гримировки и переодевания. Именно этим обходным путем молодой человек и вышел в коридор. На этаже было совершенно пусто. Все кабинеты хранили молчание, оказавшись запертыми на ключ.

-Мама?! Папа?! Вы где? - Крикнул Асимптота, но никто не откликнулся на его зов. За окном стало быстро темнеть, и молодой человек услышал пугающее своей внезапностью завывание ветра, сотрасавшего оконные ставни. Мальчик непроизвольно вздрогнул, его сердце с особым усердием стало стучаться в грудную клетку.

-Мама?! Папа?! Отзовитесь! - Дрожащим голосом вторил Асимптота.

Он все блуждал и блуждал по пустым коридорам! Сердце его замирало в груди от каждого стука и каждого шороха, которые он слышал в этой пугающей пустоте. Бескрайние коридоры змеились, создавая лабиринты невозможных фигур, из которых, как тебе известно, не существует выхода. Асимптота обнаружил себя в одной большой западне - ловушке вечного одиночества. Мальчик все ходил и ходил по одинаковым коридорам, задыхаясь от волнения.

"Нет, нет, нет, вы мне очень нужны! Очень! Я не могу без вас! Прошу! Вернитесь!"

Асимптота настойчиво стучался и ломился во все двери, но никто ему их не открывал. Странное чувство тревоги обуяло молодую голову, рисуя мальчишке самые мрачные и жуткие картины. Понимаешь ли, у юных умов есть одно замечательное и вместе с тем ужасное свойство - принимать все слишком близко к сердцу и силой своего могущественного воображения превращать любые мелочи в непобедимых на вид страшных чудовищ.

Неожиданно молодой человек обернулся и узрел надвигающуюся на него тьму. Спасаясь от нее, он мчался по невозможным коридорам, пока не оказался в тупике. Единственное, что оставалось делать Асимптоте, так это стучаться в двери с яркой табличкой "Лабораториум Популятики". Стоило только молодому человеку приложить платонические усилия, как дверь тут же поддалась, и Асимптота со свистом вынырнул где-то во тьме, сохранив при себе все свои сомнения и тревоги. Спустя пару секунд, мальчик, наконец, понял:

"Неужели я проснулся? А вдруг все, что со мной случилось там, произошло и тут? Надо бы проверить".

Асимптота встал с кровати. Ему даже не пришлось одеваться, ведь, насколько ты можешь знать, он лег спать прямо в одежде. Молодой человек задумчиво огляделся, заприметив вокруг себя множество теневых фигур, которые пугали его своими жуткими очертаниями. Трудно скрывать то, что в темноте даже самые безобидные предметы становятся неизвестными науке сумрачными существами, подающими кое-какие признаки жизни.

Первым делом мальчик подошел к гардинам и одернул их, впустив в комнату немного уличного света, созданного фонарями и сиянием немногочисленных пламенных глаз соседних домов. За окном в хаотичном танце кружились хлопья снега, ветер жалостливо скулил, как голодный волчонок. Город постепенно обновлял свой гардероб. Это было великолепно!

Благодаря уличному свету, Асимптота смог обнаружить в своей комнате прямоугольник входной двери и где-то рядом с ней нащупать выключатель. Последний как щелкнул - лампочки тут же засияли, подобно Солнцу, отчего мальчик не мог долго на них смотреть. Обычно любой искусственный свет режет глаза после пробуждения. Однако когда глаза привыкают к свету, они тут же отвыкают от тьмы. Так что вне границ освещаемой комнатным светом области Асимптоту ждала абсолютная темень, в которой не было даже очертаний.

"Где бы мне найти фонарь?" - Подумал Асимптота, все еще немного пошатываясь после внезапного пробуждения.

Кабинет Кристалла Викторовича был надежно заперт. И ты прекрасно помнишь, почему. Делать было нечего. Молодому человеку пришлось с головой погрузиться в неизвестность, в ожидании найти в ней хоть что-нибудь светящееся. Самым сложным испытанием был спуск по лестнице. Хорошо еще, что ее строили не по чертежам Роджера Пенроуза, а то Асимптота мог бы и не дойти до ее конца.

Очутившись в гостиной, молодой человек хотел уже было двигаться в сторону спальни своих родителей, но заприметил горящую карту дверного проема, ведущего на кухню. Асимптота сразу же изменил свой первоначальный маршрут, но не успел он дойти до двери, как его тут же встретил знакомый черный силуэт в домашнем халате:

-Асимптота? Ты чего не спишь? - Заговорил силуэт голосом Розы Николаевны.

Асимптота крепко обнял ее, приложив все свои силы, на которые только было способно его молодое любящее сердце.

-Мама, как же хорошо, что ты со мной рядом и что ты никуда не исчезла!

Роза Николаевна оказалась в затруднительном положении.

"Похоже, я что-то пропустила," - Подумала она.

-А куда я, по-твоему, должна исчезнуть? - Удивленно вопросила Роза Николаевна. Она и в самом деле ничего не понимала, потому что не видела снов Асимптоты.

-Ну как, я же ушел без спроса. Я думал, что ты тоже уйдешь…

-Боже, Асимптота, что ты такое говоришь? Да, ты поступил плохо. Да, мы с папой очень за тебя переживаем. Но если бы ты только знал, каково это быть взрослым и каково это быть родителем… Вкладывать в своего ребенка душу и слышать от него в ответ такое. Я никогда тебя не брошу! Слышишь? Никогда!

Роза Николаевна проводила молодого человека в его комнату. Она ласково уложила математического мальчика в кровать, а сама села на стульчике рядом с ним.

-Спи, Асимптота, спи. Утро вечера мудренее. - Говорила она, поглаживая молодого человека по его растрепанной головке.

Но над мальчиком возникло облако какой-то тревоги, предчувствие чего-то зловещего.

-Мама, а ты же никуда не уйдешь, правда-правда?

-А куда я должна уйти, по-твоему?

-Ну вдруг…

-Да куда же я, котенок, денусь? Я всегда буду с тобой до тех пор, пока ты не станешь совсем взрослым… А там уже уйдешь ты.

-Никуда я не уйду!

-Еще как уйдешь. Быть может, вообще о нас с папой забудешь.

-Никогда не забуду! Я обещаю.

-Я тебе верю. Хотя на самом деле в этом нет ничего такого. У тебя к тому времени уже будет своя семья, свои заботы, работа и много чего еще. Все дети рано или поздно уходят от своих родителей.

-Но я все равно буду рядом. Всегда! - Настаивал Асимптота на своем.

-Спасибо тебе, и я тебя тоже никогда не покину.

В минуты смелости нам свойственно быть щедрыми на обещания и клятвы. Мы можем наговорить много всего - что не обидим, будем рядом, несмотря ни на что, всегда разделим горе, не оставим в беде - но все это громкие слова, не несущие в себе особого смысла. Так устроена жизнь, она строит каверзы и вынуждает нас нарушать эти обещания. И существует одно слово, которое кричит громче остальных. Это слово - "НИКОГДА". Запомни! Ни при каких обстоятельствах не произноси его. В жизни все бывает и все случается. Это слово бедственное, оно обычно накликает страшные вещи…

Глава 7 - Игры маленьких злых гениев

Асимптота очень не любил будние утра. Обычно он просыпался довольно рано и еще сквозь сон слышал, как кто-то чем-то шумит на первом этаже. Молодой человек многое бы отдал за то, чтобы подобные моменты длились как можно дольше. Иногда его желания исполнялись, но это было большой редкостью. Он лежал и надеялся на то, что родители просто о нем забыли, однако внезапный, как снег на голову, скрип двери и громозвучный щелчок выключателя тут же рассеивали все иллюзии мечтательного мальчика. Бескрайняя пустота, которую он видел своими закрытыми глазами, тут же засияла разными красками. Асимптота на некоторое время спрятался от света под одеялом, но это совсем не избавило молодого человека от ощущения неизбежности. Он прекрасно понимал всю бессмысленность таких пряток.

"Опять нужно вставать ни свет ни заря и топать непонятно куда неизвестно зачем!" - Думал Асимптота. И так почти каждое буднее утро.

-Асимптота, тебе пора просыпаться! - Мамин голос отдавался эхом в голове мальчика.

Сонный молодой человек хотел высказать все свое недовольство и возмущение, но, к своему удивлению, не смог даже открыть рот, а только лишь что-то не то жалостливо, не то гневно промычал.

-Давай-давай, соня, - продолжила Роза Николаевна.

Асимптота слез с кровати, встал на ноги, надел теплое трико, белую рубашку и заплетающейся походкой, как папа после продолжительной шахматной партии с Петром Олеговичем, пошагал куда-то в направлении уборной, сияя одним своим открытым глазом, как циклоп. После водных процедур молодой человек принялся за завтрак.

-Вы тепло одевайтесь, на улице холодно, - предупредила Роза Николаевна, укутавшаяся в белый теплый домашний халат и загадочным взглядом смотрящая в окно.

Асимптота ничего толком не видел в той пурге, что творилась за окном, зато он отчетливо слышал завывание снежной стихии, которая имела свойство окрашивать в белый цвет все то, чего она касалась.

"Во метет!" - Подумал Асимптота, даже не догадываясь о том, что он точь-в-точь прочитал мысли Кристалла Викторовича.

Молодой человек съел яичницу, выпил очень сладкий чай и побежал продолжать свои приготовления к встрече со свирепой стихией, настырно стучащейся в горящие окна дома.

Кристалл Викторович тоже съел яичницу, приготовленную Розой Николаевной, понюхал свой крепкий кофе, сделал несколько глотков и взошел по лестнице в кабинет, где долго чертыхался, собирая различные бумаги с так называемыми "голографическими печатями", которые становятся разноцветными и объемными при рассматривании документа с разных сторон.

Роза Николаевна, тем временем, усердно хозяйничала на кухне. Из своего кабинета Кристалл Викторович вышел совершенно другим человеком - в костюме с галстуком и с синей жилеткой, содержащей на себе нашивку "ГИК" со значком рукопожатия и подпись "Электронные услуги". В правой руке инженер сжимал большой черный портфель. Асимптота выбежал из комнаты аккуратно причесанным мальчиком, но стоило ему только надеть на себя зелёную кофту, как волосы тут же в свойственной им негодяйской манере перепутались и образовали черт-те что. Только бантика сбоку не хватало для полной картины.

Кристалл Викторович, обулся, накинул на себя зимнюю куртку и принялся обматывать свою шею шарфом. Асимптота к этому времени уже красовался около входной двери при всем параде.

-Ну давайте, удачи вам! - Провожала Роза Николаевна отважных путешественников.

Кристалл Викторович щелкнул замком и потянул на себя ручку двери, открыв себе и Асимптоте путь на застеленное снежными коврами крыльцо с различными чугунными фигурами, образующими его ограждения. Морозный ветер тут же с силой ударил мальчика по лицу и заставил его практически зажмуриться - по крайней мере пока Асимптота шел против ветра.

"Я почти ничего не вижу в этом белом тумане," - подумал мальчик, закрываясь от колючих снежных хлопьев своими рукавицами. Щеки его постепенно побагровели.

И вот среди всей этой кутерьмы, наконец, показался Гепард, который был вынужден временно сменить свой гардероб, потому что у него просто не было другого выбора. Но долго это не продолжалось, ведь Кристалл Викторович завел двигатель, вытащил из салона щетку и принялся избавлять свой автомобиль от этого снежного чехла, который мешал водителю следить за дорогой через окна и зеркала заднего вида. К тому времени, как Кристалл Викторович окончил чистку, салон автомобиля и лобовое стекло уже прогрелись, а Асимптота вполуха слушал утренние новости и дремал на заднем сиденье.

“В Белом Вороне семь тридцать утра, и мы начинаем новостную передачу. В эфире Агнесса Ивановна. Здравствуйте! … Происшествие в Институте Погоды и Метеорологических Измерений “Синоптик”. Из-за просчета инженеров-погодников и сбоев в работе теплового облучающего оборудования в Белом Вороне и области ожидается неделя снегопадов. Центр Природных Явлений и Катаклизмов “Пегас” предсказывает падение средней месячной температуры воздуха на шесть градусов по Цельсию в сравнении с предыдущим месяцем, что может негативно сказаться в прогнозах на ближайшее время. Подробности расскажет наш корреспондент Юрий Коновалов.“

Наконец, Кристалл Викторович сел на водительское сиденье, пристегнул ремень, и Гепард постепенно вышел из спячки. Вот он хищно заревел и прямо сквозь вальс снежных хлопьев помчался по дороге, размахивая своими дворниками. Все еще сонные улицы Белого Ворона в то время наполнял теплый свет уличных и фасадных фонарей, создавая иллюзию сновидения, происходящего наяву. За окнами, крутя волчки снежных вихрей, грозно завывал шаман-ветер, создающий своими заклинаниями снежные скульптуры и узоры, устилающий пуховыми перинами все еще дремлющий, но уже шевелящийся город, готовый в любой момент проснуться.

Назло снежному колдуну сотни автомобилей со всего Района Конструкторов разрушили зимнюю сказочную тишину своим звериным рыком, образовав на дорогах пробки, предвосхитившие последующую утреннюю суету, окончательно разбудившую город ревом автомобильных сирен, громкой музыкой из стереоколонок и людской болтовней, смешанной с телефонными разговорами, скрипучими голосами светофоров, банкоматов, терминалов, автоматов и прочими звуками.

Асимптоту качало из стороны в сторону, он уже совсем перестал вслушиваться в то, что передавали по радио, а потому все эти голоса радиоведущих для него звучали, как колыбельная, и через какое-то время мальчик вошел в состояние транса, очутившись, подобно Сальвадору Дали, где-то между сном и реальностью. Вот только время в этом междумирье пролетело так быстро, что мальчик не понял, когда они с папой уже успели приехать.

Теперь Асимптоте не оставалось ничего другого, кроме как, преодолев небольшую вечно открытую калитку, направиться к горящей яркими огнями каменной коробке. Там на крыльце Асимптота и Кристалл Викторович распрощались.

"Ну вот я тут. Теперь осталось дождаться вечера, чтобы исчезнуть отсюда," - с этими мыслями молодому человеку было намного проще справляться с гнетущим ощущением безысходности.

Он без лишних петляний по витиеватым коридорам поднялся на второй этаж, где его тут же встретили воспитатели и множество знакомых, но совершенно чужих ему молоденьких лиц. Мальчишки обменивались рукопожатиями, хлопали друг дружку по плечу или придумывали другие более интересные способы приветствия. Девчонки обнимались, хлопали в ладоши, прыгали, водили друг друга за руки. Детишки постепенно снимали с себя свою верхнюю одежду и переодевались в домашнюю, оставаясь по итогу в коротеньких штанишках, колготках или же расписных платьицах.

Асимптота ощущал себя приведением в этом обществе друзей до гробовой доски. Никто не здоровался с ним, как будто бы его и не было. Впрочем, молодой человек был даже рад своему призрачному состоянию. Никто не донимал его лишними вопросами. А это очень важно для юного математика - оставаться в покое и концентрироваться на деле. Математический мальчик вытащил из своего шкафчика с бегемотом трижды помятую тетрадь и сунул ее прямо в штаны, прикрыв зеленой кофтой.

Наступило время завтрака. Асимптота наскоряк съел манную кашу, отнес посуду, сел на стул в зоне обучения, обнажил тетрадь и принялся заниматься делом, периодически оглядываясь по сторонам с умным видом. Никто не обращал на него особого внимания.

После завтрака практически все сидели в игровой зоне. Мальчишки мастерили хитроумные машины из радиоконструктора, как правило автомобили; строили дома и различные интересные сооружения из специальных блоков да и вообще из всего того, что только под руку попадалось. Везде, где только можно, юные строители пихали радиоконструктор - всюду стояли автоматические двери, окна, лифты; стены ездили взад-вперед, вверх-вниз, влево-вправо; лестницы вращались во всех направлениях. При помощи небольших пультов с кучей кнопок, бегунков, ползунков и рогулек будущие изобретатели программировали светофоры, мосты, ворота, шлагбаумы. Мальчишки таким образом готовились играть в Стражей Порядка и преступников. Их громадный утопический город, полный роботов, опасностей и приключений, не мог существовать без бандитов разных мастей и масштабов. Перестрелки, погони, драки, допросы и всякого вида шпионские игры происходили в нем чуть ли не каждый день и чуть ли не каждую ночь. У великих сыщиков из Бюро Расследований, сидящих в специальном уголке с магнитной доской и кучей бумажек, соединенных ниточками, не умолкая трезвонил игрушечный телефон. Потребности в настоящем телефоне не возникало, потому что горожане могли свободно докричаться до сыщиков и без этого ненужного посредника, но сыщики все равно понарошку говорили по телефону.

Девчонки, этим временем, сосредоточились в другой половине игровой зоны за большим круглым столом, накрытым белоснежной скатертью. В их небольшом мире одной комнаты практически всегда царили чистота и порядок. Хозяюшки пили чай. И тут кому-то из них хочется еще чаю, но вот незадача - чайник приказал долго жить. А мальчишки все шатаются по автопарковкам и спасают заложников из цепких рук мафии. Иные же и вовсе ее возглавляют и разрабатывают коварные планы по захвату денежных хранилищ, в которых сам мэр города хранит все свои сбережения. Однако чаю хочется. И вот одна из девчонок вытаскивает игрушечную отвертку и игрушечный паяльник, после чего приступает к починке чайника. Другая подходит к пульту управления игрушечной бытовой техникой и начинает переключать ползунки, сделав вид, что чайник починился за счет двух тыков паяльником в те места, где по логике вещей даже паять-то нечего. И вот чайник загудел, имитируя закипание.

Асимптота от неудовольствия заткнул уши. Потому что гудел этот носатый кипятильник прямо, как настоящий, отчего математический мальчик никак не мог сосредоточиться на своей задаче, которую он нашел в Великой Книге Чудес.

Страсть Асимптоты к занятиям математикой росла не по дням, а по часам. Но увлечения сверстников молодой человек совершенно не разделял.

"Играйте-играйте в свои глупые игрушки и не мешайте мне заниматься по-настоящему взрослыми делами!" - Думал Асимптота.

Но просто так покоя ему не давали. То и дело, около Асимптоты кружились и вертелись любопытные мальчики и девочки. Самый настырный из них, Колька, даже пытался сунуть свой длинный нос в асимптотину тетрадь, на что математик громко фыркал и тут же захлопывал ее. Но Колька привык во всем добиваться своего! А посему он, недолго думая, решил отнять тетрадь у ее владельца грубой силой - разумеется, только для того, чтобы немножко полюбопытствовать, чем таким интересным занимается Асимптота вместо того, чтобы вместе с остальными строить города будущего и бороться с преступностью в этих шумных городах. Но владелец тетради крепко-накрепко вцепился в свое сокровище, с остервенением сверкая глазами! Кольку это только еще больше раззадорило. Ему удалось вытащить парочку листов из цепких рук Асимптоты, однако стоило только Коле, чуток не рассчитав силу, дернуть за листы, как они тут же оказались у него в руках… отдельно от тетради.

-Ты что сделал? - Подскочил Асимптота! - Ты зачем мою тетрадку порвал?!

Оскорбленный математик в сердцах толкнул хулигана, тот, споткнувшись об игрушечный локомотив, на пару мгновений потерял равновесие и коленом протаранил большую башню игрушечной ратуши, которая тут же обвалилась на городскую автомагистраль и даже задела одного из детективов, больно стукнув его по ноге:

-Ай-яй-яй! А-а-ай! Ты что, психиатрически больной? О-о-ой! - Выругался пострадавший на одного из дерущихся - доподлинно неизвестно, на кого именно.

Колька серьезно изменился в лице, больше на нем не было той ехидной гримасы, с которой он совал свой нос в асимптотовы тайны. На ее месте возникла пугающая маска жгучей ненависти. Гигант расправил свои худые плечи, швырнул листки в сторону и с кулаками накинулся на Асимптоту, повалив его на пол, но молодой математик рассвирепел окончательно и впился Кольке руками прямо в плечи, пытаясь перевернуться колбаской, чтобы оказаться сверху в этой борьбе и уже диктовать свои условия.

Тут подоспели воспитательницы. Они разняли драчунов, даже несмотря на то, что те сцепились так крепко - прямо как сиамские близнецы.

Все, брэк! Партнеры разошлись по углам. То есть их поставили каждого в свой угол за неспортивное поведение, если быть точнее.

-Придурок! - Смачно выплюнул Асимптота от обиды в адрес премного уважаемого им товарища.

-От придурка слышу! - Ответил Колька.

Так они стояли до обеда.

После обеда наступило самое нелюбимое Асимптотой (да и в принципе практически всеми детьми) время - сонный час. Хочешь ты того или нет, но ты просто обязан все это время лежать в кровати с закрытыми глазами - даже если сна у тебя ни в одном глазу!

"Дурацкое время, - размышлял Асимптота, - а если я не хочу спать? Я бы лучше задачки порешал какие-нибудь. А то просто лежу без дела - все равно ведь не усну!"

Наверное, для тебя не секрет, что у времени есть одна нелицеприятная черта - иногда действовать назло людям. Когда ты хочешь, чтобы оно пролетело незаметно, оно, наоборот, тянется, словно резиновое.

Во время сонного часа Асимптота долго ворочался, все никак не мог уснуть и всячески пинал одеяло, стараясь принять наиболее удобную позу. Вокруг него то там, то тут раздавались голоса и хихиканья ребятишек. И тут молодой человек понял, что сейчас вот-вот начнутся интересные перешептывания и толки, которые с закрытыми глазами слышно намного лучше. Асимптота еще не знал причину этого явления, но уже его наблюдал и пользовался им в своих шпионских интересах.

Конечно, ты можешь заметить, что подслушивать чужие разговоры так-то неприлично. Ну а что, по-твоему, оставалось делать Асимптоте? Можно сказать, у него просто не было другого выбора. Он повернулся к шептунам и хорошенечко навострил свой слух.

-Я вот о чем подумал, - еле слышно шептал Колька, - я в будущем обязательно стану космическим путешественником.

-Зачем? - Еще тише лепетал Сашка. - Тебе что, гравитация чем-то мешает?

-Дурак ты, - оскорбился Колька, - при чем тут гравитация? Я о космических полетах. Ведь, понимаешь, мы живём на маленьком шарике в бездонном космосе, полном всяких астрономических штук…

-А ты не боишься космических пиратов?

-Каких еще пиратов?

-Я книжку читал про космических путешественников. Они попали в плен к космическим пиратам, те у них требовали какой-то хитроумный прибор, с помощью которого можно читать мысли животных.

-Эх ты, читатель, нет никаких пиратов. И мысли прочесть невозможно.

-Ну а вдруг? А что, если автор сам был захвачен пиратами, а потом написал об этом книгу, но побоялся, что ему никто не поверит, поэтому назвал ее фантастической?

-Враки! - Колька шепнул это с таким возмущением, что случайно перешел на голос.

Послышались чьи-то тяжелые шаги, и голоса тут же умолкли. Асимптота почувствовал, как все внутри него замерло. Казалось, что даже сердце в его груди стало стучаться медленнее, чтобы случайно своим шумом не вызвать неприятности. Наконец, шаги стали удаляться. Молодой человек слегка приоткрыл один глаз и заметил, как темный силуэт стремительно отдаляется от него. Когда напряжение стихло, толки возобновились.

-Коль, - Начал Сашка продолжать, - а из-за чего вы с этим, как его там?..

-Да, имечко у него, конечно, странное. Звучит, как девчачье…

Асимптота догадался, что речь идет о нем.

"Кто бы говорил, девочка Коля!" - Мысленно отвечал Асимптота на провокационные утверждения рассказчика.

-Так, а что произошло-то? - Допытывался Сашка.

-Да так, ненормальный какой-то. Лучше вообще не водиться с этим психом. А то мало ли чего он наделает из-за своей тетрадки с каракулями.

"Это я-то псих!? - Мысленно орал Асимптота! - Нормальное кино! Сижу себе, никого не трогаю, и тут вдруг приходит этот придурошный и рвет мою тетрадь, а я еще и виноват!"

Математик непроизвольно сжал пальцы в кулаки.

-Не обращай внимания, - подбадривал Сашка приятеля.

-Нет. Уж я его проучу. Он за это ответит!

У Кольки снова по чистой случайности подскочил голос, так что говорящие вмиг умолкли.

"Посмотрим, кто кого проучит!" - Трясся Асимптота от ярости. Ему хотелось в этот же момент спрыгнуть с кровати и совершить внезапное нападение на Кольку, задав ему хорошего перца! Но что-то его сдерживало. И это "что-то" называется рассудком. Асимптота так долго сердился на Кольку, что совсем не заметил, как уснул.

Дрых математик, что называется, без задних ног. Ему снилось, как он мстит Кольке за испорченную тетрадь и за все те синяки, что тот оставил у него на лице и на теле. Но сладкая месть длилась недолго, поскольку Асимптота очнулся в своей постели, а рядом маячили и топали ребятишки - готовились к полднику. На полдник были пряники с молоком - и то, и другое Асимптоте очень нравилось. Единственным, что могло испортить его удовольствие от полдника, были пенки, которые иногда присутствовали в молоке. Но в этот день по счастливому стечению обстоятельств их не было. Однако аппетит Асимптоте испортило кое-что другое…

Математик, готовый отведать пряника, сел на свой стул, но тот тут же с грохотом под ним провалился, и Асимптота бухнулся прямо на пол. Свидетелей у этого происшествия было немало, и все они высоко оценили филигранное падение Асимптоты. Громче всех смеялся Колька.

На лице математика образовалась мина, которой можно пугать взрослых в комнате страха! Асимптота даже не подозревал, насколько жутко исказилось его лицо.

-Ах, ты негодяй! - Вздурился Асимптота, схватил пряник и запулил его в Кольку, но тот лихо увернулся. Пряник по итогу попал прямо в глаз одной девочке, которую звали Олей. Она тут же заплакала и побежала к одной из воспитательниц, которая в этот момент занималась посудой.

-Лидия Матвеевна, а там Асимптота пряниками кидается! - Сказала Оля сквозь слезы.

-Та-а-ак! - Направилась воспитательница к Асимптоте, сверля своим пронзительным взглядом его душу. - Ты зачем пряниками кидаешься, а?!

-Й-й-а… Я н-не кидаюсь, - тут Асимптота взял себя в руки, вновь овладел собой и показал пальцем на Кольку, - эт-то он мне стул сломал!

-Я?! - Подскочил Колька, как будто его ударило током. - Ничего я не ломал!

-А кто ломал?! - Асимптота хотел услышать правду.

-Да ты его и сломал своей тушей! - Перевел стрелки Колька.

-Так! Молчите! Оба! - Вмешалась Лидия Матвеевна. Она обычно быстро решала такие споры. - Сейчас мы пойдем к доктору, и он поставит вам успокоительный укол!

-За что укол?! Это ему укол надо! - Возмутился Асимптота. Он страшно не любил уколы.

-Нет, - ответила Лидия Матвеевна, - уколы будем ставить вам обоим.

-А м-может, не надо? - Колька аж побелел от страха.

-Надо, иначе вы не помиритесь.

-А м-мы р-разве ссорились? - Оправдывался Колька. - А-а? Асимптота?

Тут Асимптота осознал, что судьба врага находится в его руках. Коля не просто боялся уколов. Их так-то все боятся, но кто-то больше, кто-то меньше. Лично я не знаю ни одного человека, кому бы они приносили удовольствие. Хотя есть замечательные врачи, которые ставят их настолько безболезненно, что ты лежишь, ждешь укола, а тебе его уже, оказывается, поставили.

У Коли была так называемая трипанофобия. Он мог потерять сознание при одном только виде шприца, и Асимптота вовремя нащупал это его слабое место. Конечно, математик был волен и не вставать на сторону Кольки, ведь почему-то оба драчуна были абсолютно уверены в том, что Лидия Матвеевна не шутит и что доктор вполне может поставить укол и в воспитательных целях. Но что бы это дало Асимптоте? Верно! Злейшего врага, затаившего детскую обиду у себя под самым сердцем и совершенно страшного в своем коварстве. А такие враги имеют свойство взрослеть и становиться с возрастом все сильнее, хитрее и влиятельнее. Асимптота этого еще не знал, но уже мыслил где-то в этом направлении.

-И я не хочу ссориться, - спокойно сказал Асимптота.

-Точно не хочешь? А пряниками зачем кидаешься? - Продолжала Лидия Матвеевна.

-Я-я… Я больше не буду, - понуро ответил Асимптота.

-А со стулом теперь что делать?

-Мы его починим, - встрял Колька.

-Вот то-то же! И смотрите у меня - в следующий раз я доведу дело до конца! - Грозилась Лидия Матвеевна. - Если со стулом не будет получаться - зовите меня. И чтобы больше никаких драк!

Что же касается стула, как оказалось, дело было в открученных гайках и болтах. Коля сходил в хозяйственное помещение и попросил у воспитательницы отвертку и гаечный ключ. Остальное было делом техники.

Тут ты можешь кое-что заметить. Для того, чтобы стул развалился, недостаточно открутить пару болтов, необходимо снять, по меньшей мере, большую их часть. А такое вряд-ли возможно случайно - чтобы разом отвалились все болты. Поэтому логично предположить, что кто-то испортил табурет нарочно. Однако это был не Коля.

Помнишь того мальчика, которого случайно покалечил Асимптота? Это он игрушечными инструментами и подручными предметами втихаря, пока Асимптота стоял в углу, испортил ему стул - как бы в отместку. Да, мальчишки зачастую очень злопамятны. А если это еще и помножить на их изобретательность - в результате получается самый натуральный злой гений. И не дай бог этот гений однажды станет взрослым - страшное дело!

Когда со стулом было покончено, Асимптота достал свою тетрадку со вложенными оторванными листами и вернулся к математическим упражнениям. А Коля вновь присоединился к игрокам, погрузившись в мир преступных страстей.

И кто бы мог подумать, что всего через несколько дней в этом воображаемом мире появится величайший за всю его не многолетнюю историю профессор, который еще предотвратит множество преступлений своим острым умом, закаленным различными математическими знаниями. Но всему свое время…

Глава 8 - Профессор детского сада

Тем же самым вечером, но уже после ужина, когда родители забирали своих детей домой, в дверном проеме комнаты для переодевания показалась фигура мамы Асимптоты, которая помахала рукой своему сыну.

Радостный математик убрал тетрадку, вернее то, что от нее осталось, и побежал навстречу Розе Николаевне.

-Ну как ты тут, Асимптота? Что делал сегодня? Рассказывай, - улыбалась она, сидя на корточках, чтобы быть ближе к Асимптоте.

Тут математик всерьез задумался, как ей рассказать обо всем произошедшем, при этом не стерев улыбку с ее лица. Но от этой нелегкой задачи Асимптоту избавила Лидия Матвеевна, которая хотела поговорить с Розой Николаевной наедине, тет-а-тет.

Две женщины отошли в сторонку и принялись беседовать.

-Знаете, Асимптота сегодня как с цепи сорвался. Влез в драку с одним из мальчишек, стул сломал, пряниками швырялся…

Асимптота все это слышал, и ему было страшно стыдно за себя и свои "подвиги", не считая, конечно, сломанного стула, который математик не ломал даже случайно.

-Но не это меня настораживает больше всего, - продолжала Лидия Матвеевна, - я убеждена в том, что все эти пакости - следствие постоянного одиночества. Знаете, Роза Николаевна, вашему сыну очень тяжело общаться с другими ребятами…

-Конечно знаю. Мне самой с ним общаться непросто.

-Он ставит в тупик нашего педагога, который учит детей считать по карточкам... Очень образованный человек. Но, когда Асимптота подходит к нему и задает свои вопросы... Тот решительно ничего не понимает. Вы не подумайте, мы поощряем тягу к знаниям. Мало того, дети в его возрасте познают все играючи - и это правильно, а он сидит вдалеке со своей тетрадкой... Нет взаимодействия с коллективом, понимаете?

-Прекрасно понимаю.

-Поговорите с ним, пожалуйста. Вас он послушает. Пусть он не прячется, пусть будет с остальными. А то он рискует стать изгоем.

А, стоит отметить, среди гениальных людей изгои - явление нередкое. Ведь избыточный ум - штука ой какая неоднозначная. Сначала люди перестают понимать тебя, а потом ты перестаешь понимать их. Такая умственная избыточность может привести к затворничеству и глубокой депрессии. С другой стороны, нет ничего предосудительного в том, чтобы чем-то увлекаться больше остальных, но нужно уметь говорить с людьми на равных и искать общие темы для обсуждения. Ведь, если гениальный часовой мастер будет рассказывать виртуозному композитору про ангренаж и глифталь, а тот в ответ будет сыпать словечками вроде "адажио" и "квинтсекст" - диалога у них не выйдет. Поэтому-то и нельзя всю жизнь заниматься одной лишь математикой.

За все то время, пока Лидия Матвеевна разговаривала с Розой Николаевной, Асимптота уже успел самостоятельно одеться и обуться. Только шапку свою с помпоном он пока не надевал, потому что мальчики не носят шапки в помещениях.

"Дурацкий помпон, - подумал Асимптота, - кто его придумал? И главное зачем? Чтобы ходить по улице, как клоун?"

Роза Николаевна окончила разговор и вернулась к Асимптоте. Улыбки, как и ожидалось, на ее лице уже не было. Математик морально готовился к дознанию и пытался угадывать грядущие вопросы. Однако никаких вопросов не последовало. К машине Роза Николаевна и Асимптота шли совершенно молча. А это, по правде говоря, для молодого человека было еще хуже, чем сто неудобных каверзных вопросов.

Только когда Роза Николаевна завела мотор, усадила Асимптоту на заднее сиденье и сама села на водительское, тут же возник разговор. Но, вопреки ожиданиям Розы Николаевны, спровоцировала его не она, а Асимптота.

-Мама, прости меня, я не специально…

-Я не знаю, Асимптота, что и думать. Говорят, ты на людей уже бросаешься.

Тебе могло показаться, что Роза Николаевна хранила молчание из-за того, что сердилась на своего сына, но это не так. Она просто не могла подобрать подходящих слов, чтобы донести до молодого человека некую важную и мудрую мысль, способную спасти его от цепких лап мучительного одиночества.

Роза Николаевна завела мотор, и Гепард тронулся, управляемый ее дрожащей рукой.

-Ни на кого я не бросаюсь! - Протестовал Асимптота. - Этот Колька начал первым. Он порвал мою тетрадь!

-Ну и что же теперь из-за этого в драку лезть? - Говорила она вполне спокойным голосом.

Асимптота нахмурился. И на то у него были причины. Ведь, если рассуждать логически, именно Колька был подстрекателем всех тех бед, что свалились на голову Асимптоты. И доказательство своей правоты математик придумал до невозможности простое, но, что называется, железобетонное:

"Если бы не было Коли - не было бы и проблем," - размышлял математик, довольный своим умозаключением.

Однако жизнь не терпит таких простых доказательств. "Не было бы Коли" - это не аргумент. В любой ссоре виноваты все те, кто в ней замешан. И в особенности сам Асимптота. Это понимала и Роза Николаевна. Вот только делала она это подсознательно и, само собой, даже не думала делиться этой мыслью с Асимптотой.

-Конечно, если ему можно, то почему мне нельзя? - Холодно ответил Асимптота, руководствуясь своей логикой, в которой он стопроцентный пострадавший. "А любое ответное действие пострадавшего, - как продолжал размышлять математик, - это самозащита - только и всего".

-Но ведь ты тоже виноват. Вот, например, кинуть в девочку печеньем тебя тоже Коля заставил?

-Он меня вынудил, а затем увернулся, гаденыш! - Сквозь зубы процедил Асимптота.

-Это еще что за словечки! Чтобы я больше такого не слышала! - Достаточно громко и довольно повелительно воскликнула Роза Николаевна.

Машину, между тем, несло по скользким дорожкам. Гепард изо всех сил пытался выписывать сложные пируэты, чтобы не впечататься в какой-нибудь столб или почтовый ящик. Но это удавалось ему с большим трудом. А на льду он и вовсе становился неуправляемым - хоть караул кричи!

Зимой в Белом Вороне темнело достаточно рано и довольно быстро. Один раз моргнул - зажглись фонари, второй раз моргнул - мрак кругом. Так что практически всю дорогу Гепард катил, учтиво светя своими фарами остальным машинам.

А дискуссия, тем временем, продолжалась все с новой силой.

-Но ведь я не виноват! - Не сдавался Асимптота. - Почему из-за Кольки страдаю я?

-Не обращай на него внимания - только и всего.

Здравствуйте, приехали! Вот тут уж Асимптота решительно ничего не понимал:

-То есть он порвал мою тетрадь, шептался у меня за спиной, а я должен улыбаться в ответ?

-Ну скажи воспитательнице - пусть примет меры!

-Я что, ябеда? - Не сдавался Асимптота.

Этот совершенно никчёмный в своей бессмысленности разговор мог бы продолжаться еще очень и очень долго, если бы двоих тут же не остановил какой-то внезапный толчок, в результате которого Асимптота, не подумавший пристегнуть ремень безопасности, под действием пока еще незнакомой молодому математику силы тут же устремился головой вперед и стукнулся макушкой о спинку водительского сиденья. После этого столкновения из головы Асимптоты как будто высыпались все мысли.

Роза Николаевна не заметила, как из темного переулка выскочил автомобиль, с которым Гепард тотчас же столкнулся своим носом. Вот, что значит отвлекать водителя от дороги!

Асимптота молча наблюдал за тем, как из второй автомашины, попавшей в аварию, вышел тучный мужчина, нахмуривший свои густые брови:

-Ну и как это понимать? - Начал он разводить руками, пытаясь описывать какие замысловатые фигуры, которыми по-видимому что-то хотел сказать.

-А как хотите - так и понимайте. - Вышла Роза Николаевна навстречу пострадавшему. - Вы что, не видели, как кто-то впереди светит фарами?

-Не поверите - не видел. Такая пурга кругом!

Мужчина обошел свою машину и внезапно воскликнул, сверкнув глазами:

-Вы мне стекло поцарапали!

-Я? А причем тут я? Я ехала по правилам, и вдруг выкатились вы, как снег на мою голову.

Как ты можешь заметить, взрослые не могли показать Асимптоте наглядный пример мудрого разрешения конфликта. А знаешь почему? Да потому что в душе они все те же дети. Все также играют в "нет, ты!", но уже на деньги.

-У меня ребенок в машине, и совсем нет времени ругаться с вами! - Продолжала Роза Николаевна.

-Никуда я вас не выпущу, пока сюда не приедет дорожная инспекция и не зафиксирует повреждения.

Дело пахло скандалом. Инспекцию долго ждать не пришлось. Факт налицо: царапина на левой фаре легковой автомашины марки "Молния". Роза Николаевна расписалась в протоколе и возместила пострадавшему ущерб, после чего инцидент можно было считать исчерпанным за тем лишь исключением, что у Розы Николаевны здорово так испортилось настроение. А все потому что она, собственно, как и Асимптота, совсем не считала себя виноватой в произошедшем. Роза Николаевна, конечно, могла потребовать настоящего разбирательства и более тщательной экспертизы - быть может, фара уже давно была поцарапана, а этот мошенник не захотел чинить ее за свой счёт, и тут вдруг ему подвернулся такой прекрасный шанс сделать это совершенно бесплатно. С другой стороны, все эти разбирательства стоят времени и нервов, а потому Роза Николаевна просто решила замять конфликт, чтобы не тратить ни то, ни другое, откупившись деньгами.

С горем пополам Роза Николаевна и Асимптота доехали до дома, где их уже вовсю встречал Кристалл Викторович. Как ты мог догадаться, дальнейший разговор родителей Асимптоты вышел весьма неприятным. Роза Николаевна говорила на повышенных тонах про того самого субъекта, с которым у нее произошла авария. Кристалл Викторович внимательно слушал ее, временами кивая головой и поддакивая. Взрослые еще долго распивали на кухне свои крепкие напитки, говоря друг с другом о наиболее беспокоящих их вещах. Кристалл Викторович жаловался на своего "безмозглого" начальника, который "плевать хотел на законы логики и законы физики, начитавшись детской фантастики про голографические экраны" и предложил Кристаллу Викторовичу с его изворотливым умом придумать такой экран. Однако, когда все остальные темы для разговора были исчерпаны, Роза Николаевна начала свой рассказ о злоключениях Асимптоты, передающий слова Лидии Матвеевны, которая не знала многих подробностей. Рассказ очень впечатлил Кристалла Викторовича, давненько его лицо не являло миру таких эмоций.

-Асимптота? Ну-ка пойди-ка сюда, - позвал Кристалл Викторович к себе эту потрепанную приключениями голову. -Расскажи-ка нам по-свойски, в чем дело.

Асимптота изложил свою версию, как следует преукрасив ее разными подробностями и местами домыслами.

-Хорошо, Асимптота, допустим… Так почему же ты не хочешь играть с остальными? - Продолжал Кристалл Викторович.

-Потому что я уже достаточно взрослый для игр! - Аргументировал математик свое решение.

-Хм… Взрослый, говоришь? А разве взрослые по пустякам дерутся?

-Еще как дерутся! - Ответил Асимптота.

-Да? А ты когда-нибудь видел, чтобы я с кем-нибудь дрался? Ну или Петр Олегович? Или мама твоя взяла и зарядила кому-нибудь сумкой по голове? Нет, взрослые так не делают.

Асимптота действительно оказался в проигрышном положении, ведь он никогда в жизни не видел дерущихся взрослых. Только по телевизору. Вживую - никогда.

-А как взрослые делают? - Ехидно вопросил Асимптота.

-Решают вопросы мирно.

А Асимптота видел, как мирно они решают вопросы:

-Хорошо, пусть тогда Коля платит мне штраф за порванную тетрадь.

-А ты чего больше хочешь, Асимптота, чтобы Коля стал тебе другом или врагом? - Вмешалась Роза Николаевна.

Тут математик всерьез задумался. "Иметь врагов так-то плохо, - играл с головой Асимптота, - но как можно называть другом того, кто портит твои вещи?"

-Я бы хотел иметь друга, - неуверенно ответил Асимптота.

-Тогда придумай, как с ним помириться. У него есть на тебя зуб?

-Не знаю, - ответил Асимптота, - но, вроде как, я спас его от укола, а он их очень боится. Но разве он захочет иметь такого друга, как я?

-А почему нет?

-Потому что я математик и люблю решать всякие головоломки, а они играют в детективов и Стражей Порядка - им математики не нужны.

-Так ты думаешь, что среди детективов и Стражей Порядка нет математиков? А ты в этом уверен? - Снова вмешался Кристалл Викторович.

Уверенность Асимптоты, стоит отметить, с каждой минутой таяла, как на глазах. И уже через несколько минут он уже ни в чем не был уверен.

-Только представь себе, Асимптота, - воодушевленно говорила Роза Николаевна, - ты со своими выдающимися математическими способностями можешь стать для других самым настоящим профессором!

-Профессором? - У Асимптоты загорелись глаза, хотя он даже толком не знал, кого принято называть профессорами и за какие заслуги.

-Именно, - подтвердил Кристалл Викторович.

А надо ли тебе говорить, что Асимптота ну очень хотел стать профессором? Ведь какая это слава и какой почет! Представляешь, от горшка два вершка - и уже профессор! Пока, правда, понарошку, но родители Асимптоты решили умолчать об этом "пока". Ведь профессор, в чем ты еще убедишься неоднократно, это состояние души и разума, а не просто почетная должность.

-Тогда я согласен попробовать! - Загорелся Асимптота.

Жизнь его с тех пор здорово так изменилась! Во всем детском саду только и слышно было о профессоре математики, который настолько сильно увлекается столь серьезной наукой, что уже решает задачи средних классов школы без математического уклона. Но на этом Асимптота не останавливался! В Большой Книге Чудес было много разделов, выходящих за пределы школьной программы, с которыми профессор был знаком довольно поверхностно, что, впрочем, не мешало ему блистать своими знаниями в кругу сверстников.

Началось все с того, что Асимптота решил подружиться с Колькой. И это было очень удачным решением, потому что все остальные ребятишки без исключения, и мальчишки и девчонки, были друзьями Кольки. И по формуле "твой друг - мой друг, если мы с тобой друзья" получалось так, что дружба с Колей кратно увеличивала число друзей Асимптоты. Но теория теорией, а на практике все было чуточку сложнее…

-Слушай, Колька, я вот что подумал, - краснел Асимптота, глядя куда-то мимо глаз своего потенциального друга, - а это… А давай, в общем, дружить?

На самом деле, для Коли это было большой радостью, ведь ему в его копилке друзей как раз не хватало Асимптоты, чтобы коллекция, образно говоря, оказалась полной.

-Ну что ж… Давай! - Согласился Колька.

Но подружиться - дело несложное. Гораздо сложнее дружить. В отличие от Коли, в этом искусстве наш профессор был неучем. Знаешь, а ведь профессора бывают не только в таких серьезных науках, как математика, физика, философия или что-либо подобное. Профессора бывают и в куда более важных делах. Так, например, Кольку можно было назвать профессором такой непростой науки, как дружба. Да, дружба - это целая наука! И ей можно научиться, если вовремя найти себе подходящего учителя.

Колька осторожно взял Асимптоту за руку и как бы против воли притащил остолбеневшего от волнения математика в кружок инициативных ребятишек. Те повернули к нему свои сложные лица и посмотрели каждый своим особым взглядом. Одни - приветственным, другие - равнодушным, третьи - с неким недовольством, четвёртые - вопросительно, а некоторые вообще так вытаращили глаза, будто увидели чудо!

-Это Асимптота, и теперь он с нами! - Представил Колька своего друга так, будто хвастался каким-то редким значком или монетой в своем альбоме.

Хмурый кучерявый мальчишка с маленькими глазками, исполином скрючившийся над автомагистралью, окинул взглядом Асимптоту, после чего сказал:

-Хорошо, пусть присоединяется. Асиптомта, только скажи, кто ты: детектив или преступник?

Этот вопрос несколько озадачил молодого человека. "Можно подумать, что все люди делятся на детективов и преступников," - поразмыслил Асимптота.

-Я математик, - признался Асимптота, - точнее профессор… математики.

Исполин по имени Леня странно посмотрел на пришельца. Такого ответа он не ожидал.

-У нас нет профессоров математики. Ты либо детектив, либо нет, - возвысился этот мальчишка над Асимптотой.

-Пока пусть будет детектив, - видя замешательство в глазах математика, решил Коля.

Колька что-то объяснял новому игроку. Временами в разговор включался Леня и делал уточнения, благодаря чему Асимптота очень быстро понял правила игры. Всё остальное было делом воображения и вовлечения.

Небольшой угол, в котором, помимо Кольки и Асимптоты, ютились остальные два детектива, тут же превратился в тесный кабинет на манер каморки, где не было никакой лишней утвари, кроме письменного стола, телефона, магнитной доски и двери в комнату допроса.

Поскольку в этом воображаемом городе Н. все происходило быстро, первого звонка ждать долго не пришлось.

-Да-да? - Взял трубку детектив Леша. - Ага, записываю. - И начал чертить знаки пальцем на столе. - Хорошо, уже выезжаем!

Затем Леша с безумным грохотом бросил телефон и обратился к остальным:

-По машинам, братцы! У нас ограбление.

Асимптота поначалу растерялся, все было для него в новинку - он даже не знал, где находится гараж.

-Не считай ворон, Профессор, сядешь со мной, а "Профессор" это теперь твой позывной, понял?

-А что такое позывной? - Уточнял Асимптота, спускаясь на специальном лифте в гараж.

-Это для конспирации. Я - Пират, Леша - Пуля, Миша - Штепсель, а ты - Профессор.

Асимптота ничего не понял, но все принял к сведению.

Вот двое очутились в гараже. В воображении Коли он представлял собой что-то вроде автомобильного отсека космического корабля, а вот Асимптота воображал себе обыкновенную подземную автопарковку, какие обычно бывают в фильмах про бандитов и мафию.

Пока Коля садился в спортивный автомобиль со стационарным плазменным двигателем, как в ракете, Асимптота разместился в обыкновенной автомашине, не предназначенной для гонок и длительных преследований. В действительности же автомобиль был всего один и представлял собой миниатюрную "Молнию-Вольта", однако волшебной силой своей фантазии детишки могли превратить ее во что угодно - главное не нарушать при этом правила игры.

Коля сделал вид, что поворачивает ключ зажигания, озвучил бухтение двигателя и, наконец, сел за руль, не забыв, конечно, понарошку пристегнуться. Из гаража выехали две автомашины со специальными светоотражающими знаками, мигалками и сиренами, последние, пищали особенно пронзительно в озвучке Миши. Командовал операцией Коля.

Охотники двигались в направлении городского банка "Без названия". Чтобы выйти на след правонарушителей, сыщикам пришлось остановиться в банке, чтобы опросить до смерти напуганных свидетелей: Толю… Прошу прощения, Анатолия Владимировича, хозяина банка, и Николая Дмитриевича, начальника воображаемой вооруженной охраны. Удостоверений у правоохранителей не было, город был небольшим, так что все знали их в лицо - это была еще одна особенность города Н.

-Так-с, расскажите-ка поподробнее, что у вас тут произошло, - начал Коля, - детектив Асимптота, осмотрите-ка пока место происшествия, Леша и Миша, садитесь в машину и будьте готовы срочно выезжать по горячим следам, если услышите мой сигнал по рации.

Леша и Миша ушли, Колька внимательно слушал показания свидетелей, а Асимптота искал-искал несуществующие улики, но так и не смог их найти. Наконец, от потерпевших с докладом явился страж Николай.

-Я узнал, что грабителей было четверо и все в масках, они вскрыли сейф с помощью разжижителя металла, выкопали в нем дыру при помощи деревянной лопаты и забрали все деньги до копейки. А у тебя что по уликам?

Асимптоте нечем было похвастаться.

-Нет, ну ты кадр, конечно! Хватит считать ворон, а не то отстраню от дела! Ищи улики. Я тебе помогу. Вот же бумажка! - Коля протянул Асимптоте кусок картона. - Читай что написано.

-"Фломастеры цветные в количестве десяти штук", - читал Асимптота со странным выражением лица, как будто Коля его держал за дурака.

-Видимо, кто-то из них в спешке выронил. Должно быть, это шифр. Ну давай, Профессор, включай голову, расшифровывай скорее!

Асимптота все никак не мог сообразить, что же может скрываться за этим вымышленным шифром. И тут его осенило:

-А может быть, это пароль? - Ткнул пальцем в небо Асимптота.

Коля призадумался:

-Молодец, разведка, быстро додумался! Это наш ключ от их логова. Ищи далее…

Вот тут-то Асимптота и почувствовал всю мощь своего воображения и начал постепенно входить во вкус.

-Это духи "Мадам Мимоза" - Насочинял Асимптота с три короба, сделав вид, что к чему-то старательно принюхивается. Он посмотрел довольно много детективных фильмов, а потому знал, что сочинить.

-Это нам ничем не поможет, давай дальше, - развесил уши Коля.

-Исчез сундук с пиратскими сокровищами, -с умным видом сочинил детектив-математик.

-Это и ежу ясно. Скорее! Мы потеряем преступника!

-Кажется, я нашел следы! Их ровно семь пар!

-Хмм… Почему же их семь? - Смутился Коля, разместившись на стуле в позе мыслителя.

-Так это же просто! Четыре грабителя плюс мы с тобой и еще этот, который тут ходит, - Асимптота ткнул пальцем в Анатолия Владимировича.

-Правильно! - Быстро включился Коля. - Следы нам, наверное, тоже пригодятся. … Но всё-таки лучше взглянуть на записи с видеокамер. Вдруг там есть что-то любопытное.

"Видеонаблюдение, точно! - С досады стукнул себя по голове Асимптота. - Как же я сам не додумался!"

Да, фантазировать это не так-то просто, как может показаться на первый взгляд. Тут тоже нужен особый навык.

-Все ясно, - они сели в машину с таким же знаком, что и на записке, которую они потеряли, - заключил Колька, после чего затараторил с воображаемую рацию своим смешным тонким голосом, - Пуля, Штепсель, прочешите мебельную фабрику "Колорит", возможно, они все еще там. Прием.

-Вас понял. - Послышалось в ответ.

Фабрика "Колорит" и в самом деле существовала в Белом Вороне, но она производила канцелярские принадлежности, равно как и "Госперо", однако Колька с чего-то вдруг решил сделать её мебельной в городе Н.

Наконец, Пират подал знак Профессору, и они вдвоем поспешно сели в свою машину, в один миг одолев разводной мост и оказавшись за городом у искомой ими мебельной фабрики "Колорит", как вдруг затрещала рация Кольки:

-Пират, нас раскрыли! Они направляются к администрации. Мы у них на хвосте. Нужно подкрепление. Прием. - Послышался шипящий голос.

Коля понарошку нажал кнопку:

-Вас понял, выдвигаемся. Продолжайте преследование. Заводите в тупик.

Автомобиль сделал крутой поворот и стремглав помчался обратно в сторону моста.

-Думаю, с музыкой будет веселее, - хихикал Асимптота.

-Не до музыки сейчас! - Аж до морщин хмурился Колька.

Вот преследователи съехали с моста, и оказались в большой паутине дорог и светофоров. Теперь весь город был для сыщиков как на ладони. Тем более, что смотрели они на него с высоты птичьего полета. И тут вдруг на Асимптоту снизошло головокружительное озарение!

-Так это же граф! - Поставил Профессор свой диагноз.

-Кто? Какой граф? Я не знаю бандита по кличке Граф. - Недоумевал Колька.

-Да нет же, это такая математическая штука, она позволяет находить короткие и длинные пути, - пояснил Асимптота.

И действительно, вся эта паутина дорожек напомнила нашему Профессору картинку, найденную им когда-то в Большой Книге Чудес и подписанную четырьмя кричащими буквами - ГРАФ.

-Что ты мелешь, Профессор?

-Срочно дай мне руль! - Дрожал от возбуждения Асимптота.

-Ты что? Я на месте водителя! - Пытался утихомирить зарвавшегося Асимптоту Коля.

-Мы потеряем их! - Не унимался математик. Он настолько сильно вошел в игру, что перестал различать реальное и вымышленное. И если бы Коля не пошел на компромисс, Асимптота бы и впрямь набросился на него с кулаками.

Автомашину носило из стороны в сторону, мирные жители с криками разбегались кто куда, пока два горе-сыщика делили между собой автомобиль.

-Хорошо, Профессор, твоя взяла! Будешь моим штурманом. Куда ехать?

Асимптота отчетливо видел, как автомобиль Леши и Миши преследовал грабителей. Молодой математик всей глубиной своего подсознания чувствовал, по каким дорожкам надо следовать, чтобы окружить беглецов - и никаких многоэтажных формул ему для этого не требовалось.

-Налево! - Воскликнул Асимптота, почувствовав свою власть над ситуацией.

-Но так же длиннее! - Сомневался Колька.

-Я Профессор или ты? - Хмурил брови математик.

-Соблюдайте субординацию, Профессор, - швырялся Колька в Асимптоту фразочками из кинофильмов.

Преступники на своей грузовой машине очень лихо маневрировали на поворотах и всегда держались на большом расстоянии от преследователей, но Профессора им было не провести! Два автомобиля зажали грабителей, что называется, в тиски. Постепенно эти "тиски" сжались до упора, и Колька победно объявил:

-Сдавайтесь! Вы окружены!

Так трое преступников были пойманы, а их предводитель скрылся в неизвестном направлении еще в самом начале операции.

Игроки так увлеклись всеми этими погонями, что не заметили, как подкрался обед. На этот раз Колька сел за один стол с Асимптотой.

-Молодец, Профессор, так держать! Лихо ты их, конечно, обдурил! А ты что, вправду все вычислил математически? - Удивленно вопросил Коля, впечатленный трюком своего товарища.

Асимптота, конечно, мог признаться, что делал все по наитию, то бишь наугад, но разве стал бы он так делать?

-Конечно, - с гордостью ответил Асимптота, проглатывая очередную ложку супа и давясь им в прорыве чрезвычайного хвастовства.

-Кру-у-то! - Воодушевленно протянул Коля.

Однако Асимптота решил на этом не останавливаться и быть профессором до самого конца.

-Хочешь, я тебе расскажу про бутерброд и математика? - Размахивал Асимптота куском хлеба с колбасой.

-Валяй, - ответил Колька.

-Как-то раз математик сделал себе бутерброд, а затем задумался, можно ли одним разрезом плоского ножа разделить бутерброд на две части так, чтобы колбасы, сыра и хлеба в обеих частях было одинаково. Причем вне зависимости от их формы. Оказалось, что можно. Смотри.

Асимптота вытащил свою обклеенную прозрачным скотчем тетрадку и начал рисовать в ней забавные фигуры, совсем непохожие на бутерброд. После этого он положил карандаш на стол.

-Это все, конечно, очень интересно. - Смотрел Коля на Асимптоту, как на инопланетянина. - Но бутерброд свой он всё-таки съел или так и остался голодным?

А ведь действительно. Асимптота так увлекся своим рассказом, что совсем забыл о еде, а время обеда, надо отметить, уже подходило к концу. Второпях проглотив оставшуюся часть обеда, Асимптота встал из-за стола и убрал за собой посуду. Близился час сна. На этот раз не спал практически никто. Оно и понятно, какой уважающий себя ребенок станет спать в отсутствие воспитателей? Мальчишки и девчонки вместо сна почему-то обсуждали котлеты с макаронами и супы.

-Мда, супчик на любителя, конечно, - озвучил свое авторитетное мнение пузатый ресторанный критик по имени Ваня.

-Это да, - поддержал его кто-то, - а вот уж у моей мамы суп в сто раз вкуснее!

-А у моей в сто тысяч!

И начался аукцион.

-А у моей в тысячу тысяч!

-Тысяча тысяч - это миллион, - поправил говорящего Асимптота.

-А у моей в миллиард! - Включился Леня.

-А у моей в секстиллион! - Неожиданно для всех выкинула Оля. Даже Асимптота не знал таких цифр!

-А у моей в секстилион секстиллионов, - Не сдавался Леша.

Асимптоту порядком позабавили все эти торги, ведь он знал число, которое в математике считается самым большим и дает безоговорочную победу:

-А у моей в бесконечность! - Практически выкрикнул Асимптота, думая что этим ставит большую жирную точку в споре, но не тут то было!

-А у моей в миллиард бесконечностей! - Продолжал хитрый Леша.

Асимптоту не устраивало это вопиющее математическое нахальство:

-Нет никакого миллиарда бесконечностей! - Горячо возразил Профессор, нарушая тишину! - Бесконечность она одна. Говорить "в миллиард бесконечностей" то же, что говорить "в миллиард нулей". Никуда не годится!

-Еще как годится! - Не унимался Леша.

-Ах, так?! - Рассердился Асимптота. -Тогда в бесконечность бесконечностей!

-В бесконечность бесконечностей бесконечностей! - Мухлевал Леша.

И так они могли бы считать бесконечности до самого полдника, если бы в дверях не показалась фигура Лидии Матвеевны, заблаговременно завидев которую ребятишки попадали в свои кровати, как подстреленные, после чего в комнате наступила гробовая тишина.

Глава 9 - Даже компьютеры знают правила вежливости

У Асимптоты, наконец, появился друг по имени Колька. И ты пока еще даже близко не представляешь, какие в дальнейшем их ждут истории! А Колька, надо отметить, был охотник до приключений.

Однако в детском саду приключения приходилось себе лишь воображать, потому что любое настоящее приключение, как известно, таит в себе опасности. А воспитатели только и делают, что берегут детишек от опасностей, а соответственно - и от приключений. И это правильно. Ведь приключения их еще настигнут! И в детской, и в юношеской, и уж тем более во взрослой жизни приключений будет с избытком. А пока пусть молодые умы отдохнут от забот и угроз и получше познают окружающий их мир, так сказать, в теории, прежде чем переходить к практике. Попробуют решить важные жизненные задачи на черновике перед тем, как пачкать чистовик.

После полдника воображаемый город Н. снова ожил. Пойманные преступники смиренно ожидали часа допроса. А их предводитель все еще разгуливал на свободе и уплетал уже третью порцию печенья с какао.

Во всем управлении стражей в это время дежурил один Колька, который, в отличие от прочих правозащитников, очень серьёзно относился к своим обязанностям.

-Ну так что, братцы-кролики? - Эту фразу он тоже взял из какого-то детективного фильма. - Будем ваньку валять или помогать следствию?

Тонким голосом Коли эти внушающие уважение изречения звучали настолько нелепо и смешно, что со смеху покатывались не только арестованные, но и ученые вперемешку с изобретателями, домоседами и домохозяйками, которые по логике игры не должны были этого слышать, но по факту слышали.

-Мы ничего не скажем, зато здоровее будем! - Препирались преступники.

-Очень сомневаюсь! - Вскочил Колька, поставив руки на стол, оскорбленный насмешками над собой. - Ваше молчание только усугубит ситуацию!

Колька начал постепенно выходить из себя и неизвестно, к чему бы это привело, если бы вдруг не послышался голос Лидии Матвеевны:

-Так! - Дважды хлопнула она в ладоши. - Попрошу внимания! Сейчас те из вас, кому это интересно, могут пройти со мной в изобретательский зал на первом этаже. Там вас ждёт кое-что интересное.

Ребятишки стали хлопать в ладоши от радости, топать ногами и громко пищать. Колька от удовольствия даже перекувыркнулся.

-Тише! Ти-ши-на! - Продолжала Лидия Матвеевна хлопать в ладоши, пытаясь перекричать шумную ораву пытливых и изобретательных умов. - Организованно! За мной в колонну… Ста-а-но-вись! - Последние слова она как-будто пропела.

Практически все ребятишки, и мальчишки, и девочки - и Коля, и Ваня с Олей, и Миша с Лешей, и даже Асимптота, который до того, как стал Профессором, обычно отсиживался в игровой, только один раз став участником какого-то шахматного номера из интереса ко всему математическому - все встали за Лидией Матвеевной в одну линию, на которой, словно на телефонной, разгорелась оживленная дискуссия на тему: "Кто и какие мастер-классы будет показывать сегодня?". Мороженое ребятишки уже готовили, карточные фокусы разоблачали, танцы разучивали… Так что же их ждет в изобретательском зале? Что они будут там изобретать? Не знаю, как у Асимптоты, но у Кольки уже чесались руки что-нибудь изобрести. Конечно, хотелось, чтобы изобретение было большим - например, роботизированный страж или автомобиль, превращающийся в вертолет нажатием кнопки. Ну или для начала хотя бы электромагнитный двигатель…

-Варвара Николаевна, - обратилась Лидия Матвеевна к няне, - вы пока тут присматривайте за остальными.

-Само собой, - ответила она.

Лидия Матвеевна, невзирая на оживленную болтовню в строю, сосчитала своих ребят и даже ни разу не сбилась, а все потому что считала она настолько быстро, что сбиться просто не успевала.

-За мной! - Повелела воспитательница, и детишки гуськом пошли за ней по пятам. До изобретательского зала все добрались без происшествий. Никому из присутствующих не было совершенно никакого резона искать в пути приключения. А то так и без сюрприза можно остаться.

Как только Лидия Матвеевна убедилась в том, что все дети на месте, она к всеобщему восторгу надавила на ручку двери и открыла жаждущей сюрприза публике простор изобретательского зала. Игрушки там были намного интереснее тех, что жили в игровой. Всякие разные роботы, механические руки, зайцы с проигрывателем, какие-то небольшие компьютеры и куча забавных шнуров и блоков. И посреди всех этих вещей стоял один большой монитор и множество маленьких.

Само собой, соблазн что-нибудь потыкать собственноручно у юных новаторов был велик, а потому они никак не могли отказать себе в удовольствии без спроса понажимать кнопки и подергать провода.

Дети с большим интересом переставляли блоки и переключали шнуры, желая увидеть, что же, наконец, выдаст этот хитрющий компьютер. Но он лишь сердито плевался красными значками и делал это до тех пор, пока над детьми не выросла могучая фигура инструктора.

-Э-э, нет. Методом тыка вы ничего не добьетесь, - сказал он, - тут надо котелок свой включать и варить им. Сперва давайте кое-что уточним, так сказать. Кто из вас умеет читать хотя бы по слогам?

Руки подняли практически все. Ваня читал в целом сносно, но частенько путал слоги, а потому руку из скромности он решил не поднимать, чтобы не пришлось краснеть, если вдруг его попросят что-нибудь прочитать.

Асимптота без сомнения гордился тем, что умеет читать, причём довольно неплохо, невзначай швыряясь такими сложными словами, как "бесконечность", "предел" или "граф", даже до конца не зная, что они значат.

Колька с Мишей читали в основном детскую фантастику, "проглатывая" незнакомые слова, то есть не вдаваясь в их суть, что в целом не мешало читателям поверхностно понимать смысл написанного.

-Что же, это очень похвально! - Восхищенно улыбнулся инструктор. - А кто умеет писать хотя-бы печатными буквами?

Вот тут рук было уже меньше.

Что же касается Асимптоты, то писал он довольно хорошо, но… только цифры. Они у него получались пузатыми и аккуратными. А вот буквы давались математическому мальчику с большим трудом, поэтому он предпочитал в уравнениях буквы заменять значками - так и ему смешнее, и закорючки выводить не нужно.

Математик уж было собирался не поднимать руку, но тут вдруг вспомнил, что он-то, оказывается, Профессор. Стыдно называться профессором и не уметь писать буквы. Поэтому рука Асимптоты поднялась сама собой.

-Очень хорошо, - продолжил инструктор, - А теперь последний вопрос: кто из вас умеет складывать и вычитать… ну, хотя бы двузначные числа?

Рук стало еще меньше. И тут вдруг выступил Колька:

-У нас, между прочим, тут есть профессор математики!

Асимптота, надо сказать, никого не просил трезвонить об этом во все колокола. А потому спонтанный поступок Коли его совсем не обрадовал.

-Да неужели? - Удивился и даже несколько смутился инструктор. В его недоумевающих глазах вспыхнула искра интереса. - И где же он?

-Вот! - Колька схватил Асимптоту за плечо и начал трясти, чтобы тот, наконец, понял, о ком идёт речь.

-Не вижу, - крутился инструктор по сторонам, желая лично познакомиться с этим загадочным профессором.

-Да вот же! - Показал Колька пальцем на хмурого взъерошенного мальчишку с небольшим синяком в области виска.

Инструктор на всякий случай протер свои очки, желая убедиться в том, что они его не обманывают.

-Хмм, - недоверчиво посмотрел он на Асимптоту, - ну тогда вы, профессор, будете моим ассистентом. Не возражаете?

Асимптота застыл от волнения.

-А профессор ваш, похоже, так сильно задумался, что проглотил собственный язык, - пошутил кибернетик.

Местами послышались хихиканья.

-Ничего я не глотал! - Со злостью посмотрел Профессор на человека, сделавшего его объектом для насмешек. Этот человек, видимо, не до конца отдавал себе отчёт в том, кто стоит перед ним.

-Не принимай все во штыки. Иногда полезно посмеяться даже над самим собой. Давай-ка будем помогать друг другу, так будет лучше и тебе, и мне. Согласен?

Асимптота перестал кривить лицо, кивнул и в знак примирения пожал кибернетику руку.

-Чудесно. Скажи-ка мне, профессор, знаешь ли ты, что такое компьютерная программа?

-Конечно знаю, - без раздумий ответил Асимптота.

-Ну тогда объясни своими словами, что это, по-твоему?

Асимптота всерьез задумался над тем, чего он на самом деле не знал.

-Это такая штука, такая штука… Вот такая штука… Ох, сложно объяснить, - выкручивался Профессор.

-Ладно. А на что она похожа, по-твоему?

Асимптота бился-бился над этой загадкой, но так ничего путного и не ответил:

-Похожа ведь на инструкцию, согласись? - Подсказывал инструктор. - "Если электронные часы не показывают время, то сними заднюю крышку и поменяй батарейки. Если это не помогает, значит часы сломались и им требуется ремонт". Ведь так?

Асимптота сделал очень умный вид и кивнул, хотя до конца не понимал, к чему клонит этот человек.

-Так же работает и программа, - продолжил рассказчик, - если ты нажимаешь на значок или на клавишу, то происходит это и это. А теперь, - обратился он ко всем остальным, - хватит слов, пора браться за дело! Давайте сперва выясним, что знает этот небольшой компьютер. Как мы это сделаем?

-Спросим? - Предположил Колька.

-Можно и так сказать… Вот только беда в том, что наш компьютер не знает, что такое вопрос. Ему нужно давать распоряжения. Например, "напиши цифру пять", но делать это нужно на его языке.

Инструктор набрал на клавиатуре:

"Выведи: 5".

И нажал на кнопку "Выполнить"

Но компьютер выдал красный экран с четкой жирной надписью: "А волшебное слово?"

Колька с Ванькой расхохотались. Им показалось забавным, что компьютер не терпит некультурных людей и напоминает им о правилах вежливости.

-Зря вы смеетесь, - неодобрительно покачал головой инструктор, - машина тоже требует к себе уважения, а потому программисты люди очень вежливые и в конце каждой команды ставят слово "пожалуйста".

-А "спасибо"? - Тут же вопросил пытливый Колька.

Инструктор улыбнулся и о чем-то глубоко задумался.

-К счастью или сожалению, "спасибо" компьютеру не нужно. Он не понимает, что означает "спасибо". "Пожалуйста" им воспринимается как окончание просьбы. "Вычисли пять плюс икс, пожалуйста".

Но тут у Асимптоты возникли сомнения:

-Это нерешаемая задача, - заявил Профессор.

-Почему? - Удивился инструктор.

-Потому что нет "равно", и тогда это не уравнение.

-Ах, вот ты о чем… Тебя, похоже, действительно не зря называют профессором.

Асимптоте было очень приятно слышать это признание от взрослого человека.

-Давай-ка скажем компьютеру вот что…

Инструктор вбил с клавиатуры команду следующего содержания:

"Запомни целое х = 3, пожалуйста. Запомни х = 5 + х, пожалуйста. Покажи х на большом экране, пожалуйста."

Экран выдал большущую зеленую восьмерку практически во всю свою ширину. Асимптота, между тем, смотрел на это "х = 5 + х" как баран на новые ворота. Покажи это математику, и он упадет со смеху!

-Н-но ведь это тоже не имеет решения, - блеял Асимптота.

-Посмотри внимательно. Я написал "Запомни х", а не "Вычисли х, если".

Асимптота не уловил нить:

-И что это значит?

-А то и значит, что "запомни" перезаписывает переменную, а не вычисляет ее. Икс равно пять плюс икс в данном случае означает, что новое Икс равно пять плюс старое Икс. То есть восемь. Понял? А если мы напишем так…

Инструктор записал следующее: "Вычисли х, если х = 5 + х, пожалуйста". После выполнения программы появилась надпись: "Нельзя решить".

Теперь Асимптоте стало чуточку спокойнее. Он, наконец, понял, в чем фокус.

-А что, этот компьютер может только вычислять? - Разочарованно вздохнул Леня.

-Конечно нет! - Засветился инструктор. - Числа это, конечно, хорошо, но компьютер вам не просто громоздкий калькулятор! С его помощью можно использовать вычисления и в жизни. Например…

На экране засверкали строчки:

"Робот, сделай три шага вперед, пожалуйста".

Но компьютер недовольно швырялся ошибками:

"Невозможно обратиться к несуществующему устройству "Робот".

-Но разве это не робот? - Вопросил Сашка, показывая пальцем на странную механическую фигуру с лампочками вместо глаз.

-Это хорошо, что ты его видишь, - заметил инструктор, - но компьютер-то его не видит.

Тогда Сашка взял робота и поставил прямо перед монитором:

-А теперь видит?

-А разве у компьютера есть глаза? - Задал кибернетик встречный вопрос.

Сашка вопросительно почесал затылок.

-Нет у него глаз, а "видит" он только то, что подает ему электрический или радиосигнал, - объяснил инструктор, - электрический ток идет по проводам, а радиосигнал - прямо по воздуху.

-А… Так вот почему мой компьютер писал "Я не вижу мышь", - смекнула Оля. А ведь она когда-то точно, как Сашка, искала у компьютера глаза!

-Именно, да вы тут все профессора, как я посмотрю! - Воодушевленно воскликнул инструктор к величайшему разочарованию Асимптоты, который до этого момента ощущал себя единственным профессором. - Но ладно, хватит болтать. У нас не так много времени. А мне думается, что вам не терпится потрогать компьютер руками и что-нибудь запрограммировать. … Профессор, ну-ка, принеси сюда робота.

Но Асимптота не сдвинулся с места. Его лицо расплылось в довольной гримасе:

-А волшебное слово? - Выеживался мальчишка.

-Ах да, где же мои манеры… Пожалуйста, - хихикнул инструктор.

Асимптота принес робота и поставил на стол, а инструктор, точно иллюзионист, сделал взмах рукой, после чего глаза робота засветились зеленым. На самом деле, кибернетик таким образом щелкнул рычажком "ВКЛ", так что никакого волшебства в этом не было.

-Все-м са-лют! - Послышался скрипучий голос механического чудика.

-Салют! - Загрохотали ребятишки, приветствуя машину.

На компьютере засветилась надпись: "Здравствуй, устройство Робот, вижу тебя! Сигнал отличный."

-Видите? Даже машины здороваются друг с другом, а мы так и не поздоровались и не представились. - Ухмыльнулся инструктор. - Впрочем, это поправимо. Меня зовут Борис Петрович и я работаю в Доме Умных Вещей. Если есть какие-то вопросы - не стесняйтесь, задавайте. Думаю, это не последняя наша встреча, но давайте все равно дорожить и моим, и вашим временем, потому что оно не резиновое и очень быстро заканчивается.

С этими словами Борис Петрович нажал на кнопку "Выполнить", и робот сделал положенных ему по программе три шага.

Мальчишки были в восторге!

-А теперь давайте-ка я расскажу вам об одной хитрости, которая существенно сбережет ваше драгоценное время. Но сперва пообещайте мне, что всегда будете вежливыми и не станете забывать волшебное слово "пожалуйста" ни при каких обстоятельствах. Обещаете?

-Обещаем! - Хором отозвались ребятишки.

-Ну что ж, на самом деле взрослые программисты - люди очень занятые и деятельные. Поэтому они не пишут целиком слово "пожалуйста", а сокращают его до точки с запятой. Хотя есть разные языки программирования. В каких-то из них "пожалуйста" ставится не в конце, а в начале в виде отступа. Но это так, к сведению.

-Разные языки? А что, иностранные компьютеры говорят на других языках? - Не на шутку удивился Колька.

-Нет, дело не в этом, - усмехнулся Борис Петрович, довольный столь остроумным замечанием, - все машины мира говорят на одном языке - бинарном, то есть с помощью нулей и единиц.

-А зачем тогда столько языков? - Задумался Коля.

-Разные языки существуют для разных целей. - Ответил Борис Петрович. - На одних пишут математические программы, на других - сетевые страницы или по-другому веб-страницы, на третьих - игры, на четвертых - программы для дисковых или кассетных проигрывателей.

Этот язык "Луч" - учебный, он позволяет программировать игрушки, которые стоят на полках вокруг вас. Однако я опять заговорился… А ведь мне следует показать вам еще одну вещь, без которой в программировании нельзя и шагу ступить. Это условия и циклы. … Кто из вас, профессоров, мне скажет, что такое "условие"?

-Что дано в задаче, - без раздумий ответил Асимптота.

-Это одно из значений. А ещё?

-Вот договариваешься о чем-то и ставишь условия, - предположил Колька.

-Это уже теплее, - кивнул Борис Петрович, - в условии как правило используется слово "если". "Если на улице дождь, возьми зонтик". Как видите, все просто. Компьютер знает много условий: "если числа равны", "если нажата клавиша", "если по Сети получен ответ", "если не было сбоев" и так далее… Компьютеру можно и нужно ставить условия.

Борис Петрович напечатал следующее:

"Робот, если впереди не пусто и не препятствие, сделай шаг вперёд;"

Инструктор все нажимал и нажимал кнопку "Выполнить". Когда робот очутился на краю стола, он своими сенсорными датчиками почувствовал впереди пустоту и остановился как вкопанный, игнорируя нажатия Бориса Петровича.

-Видите? Можно сказать, условие спасло нашего механического друга от поломки. Вот какая важная вещь - условия! Однако мой палец изрядно устал помногу нажимать одну и ту же кнопку. Тем более, что это совершенно ни к чему, когда есть циклы. Цикл начинается со слова "пока". "Пока идет дождь, держи в руках зонтик".

Борис Петрович поставил робота на центр стола и написал следующее: "Робот, пока впереди не препятствие и не пусто, сделай шаг вперёд;"

Робот повторил в точности все тоже самое.

Детишки наблюдали за роботом, прямо как очарованные.

-Ну что же, думаю, теперь можно разбирать приборы и садиться за компьютеры. - Объявил Борис Петрович. - Только очень прошу не драться из-за робота! Поверьте, программировать автомобиль или кассетный проигрыватель также интересно, как и робота. У каждого устройства есть инструкция в картинках. В ней показаны все те команды, которые вы можете дать тому или иному устройству. Если с буквами вы не дружите и не хотите печатать - смело говорите об этом мне. Там есть одна интересная штука, похожая на пазл, из которого можно собирать точно такие же программы, щелкая мышкой. Я вас научу. Это несложно.

Детишки разбрелись кто куда. Мальчишки программировали автомобили и вертолеты, а девчонки - умные дома и разные предметы мебели. По всей комнате что-то летало, ходило, ползало, пищало, звенело. Колька научил робота уворачиваться от вертолетов и даже вставать на ноги после падения, а также брать, хватать и носить всякие вещи.

Пока Коля проверял свои программы в действии, Леша, крутясь на стуле, копался в окнах и менюшках и даже нашел интересную кнопку - "сложность". Стоило ему только поставить галочку рядом со словом "легко", как текстовый экран тут же сменился той самой разноцветной мозаикой, о которой говорил инструктор. И можно было соединять кусочки программы, словно пазл, это было намного проще, поскольку то, что нельзя соединить, попросту не вставало в пазы. Однако Леша, съедаемый любопытством, тут же решил проверить, что будет, если поставить галочку у слова "сложно". Компьютер тут же вернул чёрно-белый текстовый экран и сразу же стал придираться ко всяким мелочам: "Неявно объявлен объект Робот", "Необходимо обработать ряд исключений", "Нельзя делить на х, не убедившись, что он не равен нулю", "Рекомендуется в конце удалять переменные, чтобы освободить память" и все такое прочее. Леша, испугавшийся этого красного водопада, тут же поставил сложность "нормально", и решение всех проблем компьютер взял на себя.

Инструктор уже утомился бегать с подсказками от одних ребятишек к другим и просто сел в центральном кресле у самого большого компьютера. Вот тут-то его вниманием и завладел тучный, как грозовое облако, Асимптота.

Он не испытывал особого увлечения всеми этими компьютерными делами. И почему-то был убежден в том, что компьютер не умеет решать такие математические задачи, которые обычно решал Асимптота - в духе магических квадратов, головоломок со спичками или же разных плиток, пирогов, шоколадок - словом, увлекательные математические развлечения безо всяких скучных формул. Отчасти он был прав, отчасти ошибался, но Борис Петрович быстро все поставил на свои места:

-Да что ты такое говоришь, Профессор? Компьютер позволяет решать задачи разной сложности и даже доказывать теоремы! Ты же знаешь, что это такое?

Асимптота кивнул. В математических делах он продвинулся намного-намного дальше своих товарищей, хотя и не решал по-настоящему сложные взрослые задачи.

-Более того! В наше время даже самые гениальные математики частенько прибегают к помощи компьютера. А знаешь, почему? Да потому что эта машина может многократно повторять одни и те же действия и решать некоторые задачи подбором. Компьютеру совсем не лень перебрать сто, тысячу или несколько миллионов чисел, чтобы найти одно единственное, являющееся ответом! Вот попроси компьютер найти все натуральные числа, которые можно сложить из десяти фишек с числами от нуля до девяти. Ты замучаешься их перебирать вручную!

Весь этот разговор с большим любопытством слушал Колька:

-Асимптота, а что такое натуральные числа?

-Это числа, которыми ты можешь сосчитать вещи, - по-профессорски размахивая руками, пояснил Асимптота, - десять стульев, пять ложек. Ты не можешь сказать: "У меня в кармане пять и семь десятых болтика".

Коля знал кое-что о дробях и хорошо представлял себе семь десятых болтика.

-Почему не могу? - Возразил догадливый Леша, который тоже вмешался во всю эту дискуссию. - А если я шляпку у него отпилю?

Профессор, надо сказать, совершенно запутался.

-Тогда у тебя будет не натуральное число болтов в кармане, - ответил Борис Петрович.

-А разве так бывает? - Удивился Асимптота.

-Бывает. Ты же можешь, скажем, имея два апельсина, разрезать один из них на четыре части и положить на тарелку только три кусочка из четырех?

Это Асимптота понял, но ему никак не давала покоя задача с фишками, которую задал ему Борис Петрович. Математический мальчик вооружился своей авторучкой, тетрадкой и принялся рисовать фишки. Они получились у него какие-то кривые, однако самой задачи это не меняло. Асимптоте хватило всего нескольких взглядов на эти измятые фишки, чтобы понять, как решить задачу. Через пять минут он записал решение и показал все это Борису Петровичу.

-Ну даешь, компьютер! - Восхищался инструктор. - Только где же сам ответ?

-Можно сосчитать на калькуляторе. Мой папа так делает.

-Скажи проще, Асимптота, тебе лень перемножать все эти числа… А знаешь, почему? Потому что ты человек. Ты решил самую сложную и интересную часть задачи и, судя по всему, совершенно верно, но ты не довел решение до конца, потому что осталась только скучная часть. Ее с превеликим удовольствием выполнит компьютерная программа!

Борис Петрович за семь минут написал компьютерную программу и выполнил ее.

Компьютер выдал цифру - практически девять миллионов! (Для любопытных скажу точнее: 8 877 690, почти как номер городского телефона, не правда ли?)

Леша чуть не свалился со стула! Конечно, такие-то цифры! Это тебе не о супах спорить.

-Вот видишь, какая полезная вещь - компьютер! Сколько пользы приносит!

Вот только на Асимптоту этот железный нахал оказал очень неожиданное впечатление. Компьютер испортил молодому человеку весь его триумф! Теперь все будут говорить, что задачу решил не он, а компьютер!

"Ну, консервная банка, погоди у меня! Я еще тебя переиграю!" - Сгоряча мысленно проговаривал Асимптота.

Вот так вместо того, чтобы подружиться с компьютером, Асимптота записал его к себе в соперники. И как ты еще неоднократно убедишься, в дальнейшем этот дух соперничества между Асимптотой и машинами будет только крепнуть.

Между тем, время игр с компьютерами и роботами подходило к своему логическому финалу. Дети возвращали запрограммированные ими игрушечные машины на свои законные места и прощались с инструктором, который надеялся, что это будет не единственная их встреча.

По возвращении в свою группу все вернулись к своим делам, кроме Асимптоты, у которого было не слишком игровое настроение. Однако дурное расположение духа всего в один миг вытеснило простое любопытство, вызванное одним мальчишкой по имени Сережа, который вот уже почти целый день ломал голову над одной головоломкой.

-Что ты делаешь? - Любопытствовал Профессор.

-Как видишь, собираю.

-А что ты собираешь?

-Кубик Рубика.

Асимптота решил притвориться всезнайкой, а потому даже не поинтересовался, что это такое и в чем его хитрость.

-И как?

-Не собирается.

-Я сейчас соберу. - Сказал Асимптота, который этот кубик видел впервые в жизни. -Напомни только, что нужно сделать, а то я забыл.

-Нужно сделать так, чтобы каждая стенка кубика была одного цвета.

-Грань, - пояснил Асимптота, который знал, как следует называть такие "стенки" на языке математики.

Дальше произошло такое! Такое произошло! Словом, ничего не произошло - чуда не случилось.

-Вычислить надо, - поставил диагноз Профессор и достал свою тетрадку.

-Э, нет, - отрезал Сережа, - я сам. Без вычислений.

Но Асимптота не успокоился. Он начал чертить квадраты и исписал цифрами всю тетрадь.

-Ну как вычисления, Профессор? - Ехидно улыбнулся Сережа, видя замешательство в глазах храброго решателя загадок.

-Нужно еще десять тетрадок, - выдал Асимптота с юмором. Почему-то хорошее настроение к нему вернулось. Видимо, от того, что плохое он вытеснил активной умственной работой, пусть и бесплодной.

В детском саду у Асимптоты было много приключений, но они, навряд ли, поместятся в этой книге. Не буду заострять на них внимание, потому что, как я не устану твердить, это всего лишь одно из звеньев необычайной истории математического мальчика…

Глава 10 - Детям некогда учиться!

Понимаешь, у детей есть одно удивительное свойство - они очень быстро взрослеют. Оглянуться не успеешь, как маленький комочек детского счастья и наивности начинает хмурить брови и задавать серьезные вопросы, по-взрослому недоверчиво ко всему бегая глазками.

Асимптота хотел знать многое. Очень многое! Больше, чем знает тот, кто больше всех знает. Но вот беда - узнать все невозможно. Поэтому Асимптота целиком отдавался математике, забывая про остальное. А что? Известный британский сыщик Шерлок Холмс тоже знал только то, что ему нужно по профессии. Правда, это вымышленный персонаж... Но ведь знал же? Так почему бы Асимптоте не знать ничего, кроме математики?

Ответы на подобные глупые вопросы, как правило, дает сама жизнь. И Асимптота лично узнал ответ, как только пошел в школу и столкнулся с ее законами.

Свой первый День Знаний молодой математик запомнил надолго. Это было что-то вроде пира на костях. Многие ходили с грустным настроением, делая вид, будто оно у них праздничное. Асимптоту чрезвычайно пугала неизвестность. Он еще не знал, с чем ему вот-вот предстоит столкнуться и что значит учиться в школе. В этот знаменательный день Асимптота чувствовал себя совершенно растерянным. Даже несмотря на поддержку со стороны своей мамы, которая не покидала его в эту трудную минуту, он видел себя чужим в новом обществе.

Асимптота пытался найти друзей, подсознательно отдавая себе отчёт в том, что такого друга, как Колька, ему днем с огнем не сыскать. А с ним, надо сказать, злая судьба разлучила Асимптоту на довольно приличный срок.

Молодой человек уже не мог называться Профессором, поскольку не был силен ни в чем, кроме математики. Мало того, мальчика окружали ребята, куда более любознательные и куда более достойные столь замечательного звания.

Особое пристрастие Асимптоты к вычислениям почему-то воспринималось другими как что-то из ряда вон выходящее. Оттого математического мальчика одноклассники, скорее, боялись, нежели уважали его и восхищались им. Надо сказать, Асимптота попал не в самый дружелюбный класс. Здесь все уже были знакомы друг с другом и не горели желанием заводить новые знакомства. В особенности с таким "профессором знакомств", как Асимптота.

Так молодой человек снова попал в ловушку одиночества. Это продолжалось еще долгих два года. Он кое-как ухитрялся учиться на четверки по всем предметам, кроме математики, которую знал на твердую шестерку и без учителей. Асимптота по максимуму избегал любых домашних работ, опять же, за исключением математики. Ее он успевал делать прямо на уроке.

Школа, между тем, с каждой новой своей четвертью все сильнее и сильнее отталкивала Асимптоту. Математик искал любые способы избежать ее. Однажды он просто вышел из дому с рюкзаком и пошел гулять по городу в гордом одиночестве.

"Ну а почему бы, собственно, и нет?" - Трезво рассудил Асимптота.

Правда, безнаказанно сделать это у него не получилось, и дома молодого человека после таких прогулок ждали большие неприятности.

Асимптота ничего не хотел учить и ничего не желал знать, кроме математики, но со временем столкнулся с одной достаточно серьезной проблемой - проверочными и контрольными работами. Вот тут-то отсиживаться в сторонке было чрезвычайно бессмысленным предприятием, ведь это как правило чревато жирными двойками в дневнике, избавиться от которых - ой, как непросто!

Массу методов перепробовал Асимптота, множество опытов проделывал со своим многострадальным дневником, но оканчивались они все одинаково - диким скандалом, а впоследствии - ремнем.

Как-то раз Асимптота додумался вырвать страницу из дневника и переписать все начисто. Но Кристалл Викторович быстро разгадал хитрый трюк молодого человека и пронумеровал все страницы в его дневнике. Однако маленький шкодник так просто не сдавался.

Свою самую большую пакость он совершил тогда, когда завладел инструментом учителя - красной шариковой ручкой. Заполучить ее, к слову, было нелегко. Когда Асимптота пришел в канцелярский магазин и попросил одну красную ручку, продавщица тут же раскрыла все его наполеоновские планы и наотрез отказалась продавать столь могущественный предмет. Но нет ничего невозможного для человека с интеллектом. В особенности если это юный математик. Асимптота сэкономил часть денег на обедах и пошел в совершенно другой канцелярский магазин. Но там он уже не стал наступать на те же грабли, а решил приобрести довольно дорогостоящий для молодого человека набор из шести ручек разных цветов. Продавщице даже в голову не могло прийти, что все это покупатель затеял для того, чтобы завладеть единственной красной ручкой и исправить тройки в своем дневнике на пятерки.

Правда, Асимптота совершенно напрасно считал взрослых дураками. Не прошло и двух дней, как учителя заинтересовались неожиданно появившимися в дневнике молодого человека пятерками и полным отсутствием троек. А ведь у Асимптоты в планах еще было научиться подделывать подписи учителей и рисовать себе любые оценки, какие захочется. Молодой человек даже готов был научиться писать, как учитель, чтобы собственноручно делать красные записи в своем дневнике. Но этому не суждено было сбыться.

Асимптота хорошо дружил с цифрами. Хотя нет - слово "дружил" совершенно не подходит! Он повелевал ими! Они сами по щелчку его пальцев выстраивались в правильный ответ, но никто не видел этого кроме него самого… С буквами у Асимптоты отношения были иные. Он мог мгновенно в уме перевернуть зеркально любое слово, менял слоги, разгадывал анаграммы. Но в тетрадке все его слова превращались в нечто. Буквы разной степени инвалидности впопыхах куда-то мчались, натыкаясь друг на дружку, потом между ними затевалась драка - покалеченные иероглифы переставали быть похожими на самих себя, иные просто валились с ног, а Асимптота получал за свои художества два балла и комментарий: "Почерк обезьяны, которая пишет ногой, жонглируя при этом бананами". Конечно, наш Властелин Чисел не обижался за это на цифру "два", но сделать с ней ничего не мог - в стенах школы вся власть над целыми и дробными числами принадлежала учителям, завучам и директору. Директору - в особенности. Причем над круглыми.

Асимптота только и делал, что всеми способами пытался выкручиваться из сложных ситуаций. На контрольных работах он где-то подглядывал, где-то списывал, где-то угадывал, хитрил, юлил, шельмовал, но наотрез отказывался учиться.

А надо сказать, в наш Век Высоких Технологий это крайне неразумно. Ведь количество знаний и научных открытий с каждой новой секундой растет просто сумасшедшими темпами! Детям и учиться-то некогда! Потому-то все школьные программы и бегут впереди паровоза. Не успеваешь с горем пополам вызубрить таблицу умножения, как уже нужно решать уравнения с Иксами и Игреками. С каждым годом число предметов для изучения неумолимо росло. Во втором классе арифметика уже кончилась, началась самая что ни на есть настоящая алгебра! Дети стонали, куксились и даже плакали от избытка знаний, включая самого Асимптоту. Вот только нашего героя алгебра никоим образом не тревожила - его беспокоили другие вещи. Не успел молодой человек освоить чистописание, как начались диктанты. Их Асимптота, по его словам, "в гробу видал в белых тапочках". За диктанты он никогда не получал ничего выше тройки. То есть совсем никогда! Что касалось естествознания и наук о природе - их Асимптота считал нагромождением ненужной информации.

"К чему мне все эти грибы, растения, животные, бактерии, микробы? Микробы эти так вообще аппетит только портят!" - Думал Асимптота.

Помимо всего прочего, во втором классе появился такой страшный предмет, как физика. Конечно, на ней рассказывали о самых-самых основах, мол, что такое сила тяжести, что такое электрический ток, какой он бывает и прочее тому подобное. Все это молодой человек усердно пропускал мимо ушей.

Когда речь заходила об изобразительных искусствах и музыке, то здесь Асимптота мало того, что не хотел учиться, так еще и ухитрялся отличаться своим талантом в негативную сторону. Его художества потрясали всю школу! Они еще многим поколениям учащихся служили наглядным примером того, как делать НЕ надо!

Родителей Асимптоты вызывали в школу чаще, чем кого бы то ни было еще. На него жаловались все - учителя, завучи, директор. И это неудивительно, ведь мальчик рос неучем. Он уже знал, что такое матрица и как решать системы уравнений по теореме Гаусса, но, в то же время, не мог отличить березу от осины и путал восток с западом.

Вот тут-то шутки для Асимптоты кончились. Ему нужно было как-то наверстывать упущенное. Роза Николаевна лично стала контролировать, сделал ли молодой человек домашнее задание. И большие беды обрушивались на голову математика, если он не успевал или забывал его сделать. В школе слава также не обошла стороной Асимптоту. К доске его вызывали чаще остальных, на что молодой человек нередко гневно отвечал как-то так:

"Конечно Асимптота! Кто же ещё? Кроме меня же никого нет в классе, остальные - это так, мебель!"

И получал двойки по поведению за подобные остроумные замечания. Если раньше Асимптота школу просто не любил, то на сей раз он проникся к ней жгучей ненавистью. Практически все свое время и все свои силы он тратил на бесконечную зубрежку и домашние задания.

"Ну само собой, мне же так не хватает шести часов уроков каждый день, чтобы забить голову всяким мусором!" - Думал Асимптота.

Так молодой человек начал относиться к новым знаниям, как к хламу, которым учителя зачем-то забивают головы учащихся. В то же время со стороны учителей было большой наивностью полагать, что насильно запихивать в молодые головы как можно больше информации - это хорошая идея!

Вследствие очень "мудрых" мер воспитания математический мальчик терпеть не мог учиться в школе. Однако в третьем классе молодого человека ждал приятный сюрприз.

Помнишь я назвал судьбу Асимптоты злой? Так вот. Я выразился не совсем справедливо. Судьба - дама довольно своенравная и мало кто знает, что у нее на уме, а потому судить ее глупо, ведь если она чего-то лишает, то непременно дает что-то взамен. Уж таковы ее принципы.

По окончании второго класса практически все свои летние каникулы Асимптота провел у бабушки с дедушкой в поселке Горносталь. Там с молодым человеком случилось много забавных и интересных историй. Там у него были какие-никакие друзья, которые изо дня в день не давали ему заскучать. Однако все хорошее рано или поздно заканчивается.

В день возвращения Асимптоты в город над Белым Вороном нависли тучи. Всего две недели оставалось до первого сентября, а молодой человек так и не успел как следует отдохнуть от школы, от ее дурацких домашних заданий и распорядков. Целых две недели Асимптота предавался унынию, и по мере приближения рокового часа оно только крепчало.

Одна лишь математика помогала мальчишке бороться с мыслями о скором прекращении беззаботной жизни. За два дня до окончания каникул Асимптота совсем омрачился - в его голову все чаще и чаще стали закрадываться темные мысли о неизбежном грядущем.

Ох, до чего же молодому человеку хотелось остановить время! Но это, мало того, что невозможно, так еще к тому же и глупо. Постоянно жить одним мгновением? Нет уж, увольте. Прелесть времени как раз и заключается в том, что оно никогда не стоит на месте и никто ни за какие жертвы не в силах его остановить! А потому оно может делать приятные сюрпризы.

На свой третий День Знаний Асимптота шел, как на похороны, таща за спиной рюкзак, наполненный знаниями в удобной многостраничной упаковке. Общешкольная линейка проводилась в большом актовом зале, всюду увешанном шариками-фонариками, колокольчиками и разноцветными вывесками. Лично сам директор школы декламировал пламенную речь:

-Этот праздничный день предвещает продолжение вашего увлекательного путешествия по просторам большого и удивительного мира знаний! И я уверяю вас, вам на вашем пути еще надлежит сделать множество открытий, которые впоследствии, быть может, изменят все человечество!

Асимптота слушал эти слова и зевал, потому что за время каникул совсем отвык просыпаться в семь часов утра. И находясь в этот момент как будто не в себе, он совсем не замечал то, что в очередной раз изменился состав его одноклассников. Впрочем, Асимптоту это совсем не интересовало. Зря. Ведь где-то среди множества мальчишек и девчонок стоял очень нужный Асимптоте человек. Правда, он за два с лишним года уже успел измениться до неузнаваемости. Но только внешне.

По окончании торжества сразу же, как в былые времена, начались уроки. Причем, к большому сожалению Асимптоты и к счастью для остальных, математики в первый день не было. Зато началась очень необычная штука под названием "схемотехника", от одного только введения в которую по всему юному организму математического мальчика пробежал кагал мурашек. Эти страшные картинки молодому человеку уже доводилось видеть ранее - брр, жуть! Чем-то они напоминали не то жуков, не то пауков, отчего выглядели еще более пугающе.

И что самое интересное, почему-то только Асимптота смотрел на них с отвращением, остальные его одноклассники ко всему относились с большой любознательностью. А все потому что они горели желанием что-то мастерить и изобретать, и никакие сложные, запутанные картинки не могли им в этом помешать!

Видя что-то знакомое в лице молодого человека, на перемене к нему подошёл белобрысый мальчишка с аккуратной прической.

"Кого-то он мне напоминает. Или это только кажется?" - Подумал Асимптота. Вслух он при этом не сказал ни слова.

-Профессор! Какая встреча! - Без лишних раздумий запищал белобрысый своим смешным голосом.

И только тогда математик окончательно убедился в том, что перед ним стоит тот самый Колька Скалин собственной персоной!

-Здорово! - Пожал Асимптота руку своему старому товарищу.

-Я думал, что мы с тобой уже не встретимся, а тут вот оно как! Недавно с родителями переехали на новую квартиру. Эта школа оказалась гораздо ближе, так что пришлось перевестись.

-А как же твои друзья? - Несколько смутился Асимптота.

-А что друзья? Друзей много не бывает! К тому же мы обычно встречаемся после школы и гуляем по городу в поисках приключений. И школа на них не влияет.

В это мгновение Асимптота почувствовал себя самым счастливым человеком на свете! Его ранее бледное лицо налилось румянцем, а глаза засверкали от радости. И всему причиной неожиданность, внезапность этого чудесного появления Кольки! Вот такой сюрприз преподнесла Асимптоте судьба!

Колька, надо сказать, уже успел познакомиться со своими новыми одноклассниками. У него как-то так получалось легко и непринужденно находить общий язык практически со всеми. Асимптота определенно завидовал этому умению.

Помимо общительности, Коля обладал еще рядом черт. Среди них оказалось и непреодолимое желание подталкивать людей на совершение смелых поступков. Иногда, когда товарищ не мог на что-то решиться, Коля просто-напросто брал ситуацию под свой контроль и сам заместо товарища делал отчаянный шаг.

Так Коля первым делом представил остальным ребятам своего старого друга - Профессора математики! Сделал то, на что Асимптота не мог отважиться целых два года.

И Кольке охотно поверили. Не все - так многие. На Асимптоту его одноклассники посмотрели совершенно другим взглядом - будто видели математического мальчика впервые, а не учились с ним в одном классе на протяжении двух лет.

Однако свой статус Профессора Асимптоте еще нужно было подтвердить.

Колька постоянно подначивал молодого человека спорить с учителями и доказывать им свою правоту. Следует отметить, что и сам Колька был весьма хулиганистым мальчишкой и часто позволял себе всякие вольности. А Асимптота смотрел на него, как на эталон, и не во всем, так во многом старался ему подражать и быть на него похожим.

Вскоре Асимптота изменился до неузнаваемости и из скромного любителя ребусов превратился в самого что ни на есть настоящего математического хулигана! Конечно, это не произошло в одночасье, и молодому человеку еще понадобилось время, чтобы осмелиться спорить с учителями и научиться до последнего отстаивать свою точку зрения.

Поначалу Асимптота запинался, проглатывал слоги, путал местами слова, да и вообще дрожал, как осиновый лист, но со временем он стал все чаще и чаще смотреть на Кольку и учился у него чувствовать себя увереннее.

Надо сказать, что далеко не все учителя были настроены враждебно по отношению к математическому мальчику.

Так, к примеру, учительница математики, Клара Петровна, восхищалась способностями Асимптоты. И в то время, пока остальные педагоги вызывали родителей мальчика в школу для того, чтобы на него пожаловаться, Клара Петровна, наоборот, говорила много лестного и приятного об Асимптоте. Временами она давала мальчику полезные советы, к которым он довольно редко прислушивался, рекомендовала ему разные книги, кружки - но и они молодого человека не шибко-то привлекали.

За многочисленными разговорами о математике Клара Петровна все чаще и чаще понимала, что у Асимптоты имеются широкие познания в этой области и большие способности к решению нестандартных задач, но напрочь отсутствует научное мышление и системность. Словом, в голове у молодого человека была натуральная каша из различных математических фактов и замечаний. Нужно было только разложить все по полочкам, чтобы Асимптота стал вундеркиндом, которому бы с легкостью давались любые другие науки!

Но как ты уже понимаешь, вундеркиндом он не стал…

В какой-то момент Асимптота как с цепи сорвался, то есть совсем ошалел и начал спорить с учителями.

Однажды на уроке математики произошел такой забавный случай:

-Вот вы говорите нам, что сумма углов треугольника равна ста восьмидесяти градусам, а ведь это не всегда так. - Перебил Асимптота Клару Петровну, когда та рассказывала детям о свойствах этих замечательных фигур.

-Действительно, не всегда. Но сейчас просто запомни, что их сумма равна ста восьмидесяти градусам.

-Вы предлагаете мне жить во лжи? - Возмутился Асимптота!

-Нет, Асимптота, мы изучаем Евклидову геометрию на плоскости. И я с большим удовольствием поставлю тебе пять в году, если ты сейчас возьмешь мел и на обыкновенной плоской доске при помощи обыкновенных прямых нарисуешь обыкновенный треугольник, сумма внутренних углов которого не будет равна ста восьмидесяти градусам.

Асимптота оказался бы полнейшим ослом, если бы принял бой и взялся за мел, ведь на плоскости какой треугольник не рисуй - хоть равнобедренный, хоть кособокий, хоть криворукий - сумма его внутренних углов всегда будет равна ста восьмидесяти градусам.

Но самый забавный случай произошел с Асимптотой, когда он отказался называть теорему Пифагора ее именем и раздул на этот счёт большой скандал, который по итогу привел к тому, что директор лично вызывал к себе Асимптоту вместе с его родителями. Это была поистине выдающаяся хулиганская выходка математического мальчика!

-Видите, что происходит? - Гневно переключался директор то на Розу Николаевну, то на Кристалла Викторовича, пальцем показывая на Асимптоту. -Он не признает теорему Пифагора теоремой, говорит, что тот доказал очевидную вещь. Он не получит аттестат зрелости, если не будет знать элементарных основ точных наук! Даже если он умножает числа в уме быстрее, чем компьютер нашего учителя математики!

Сложно сказать, затеял ли все это Асимптота из большого ума или только притворялся таким умным, чтобы казаться "Профессором"… Однако после данного случая молодой человек совсем потерял расположение Клары Петровны, зато получил уважение среди одноклассников, которые больше не сомневались в том, что Асимптота - Профессор математики. Хотя это даже близко не было правдой, ведь настоящий профессор должен уважать своих коллег и считаться с их мнением, а у Асимптоты получалось все с точностью до наоборот. Он не желал считаться с мнением умных взрослых людей.

Роза Николаевна всерьез взялась за перевоспитание Асимптоты. Прежде всего, она учила его вежливости.

-А если дядька врет? Что же мне, кивать ему и поддакивать? Вот еще! - Возмущался Асимптота.

-Ну, во-первых не "врет", а "ошибается". Во-вторых, с чужим мнением можно не соглашаться, но делать это нужно чрезвычайно осторожно и вежливо, в противном случае тебя сочтут за дурака и вообще не будут с тобой разговаривать. Знаешь, что отличает умного человека от дурака?

-Не знаю.

-Умение слушать. Даже если человек неправ, его надо слушать, чтобы понять, почему он так думает. Понимаешь?

Однако Колька говорил совсем по-другому:

-Асимптота, ты всегда должен спорить со всеми, ведь только так ты поймёшь, прав ты или нет.

-Но ведь со взрослыми спорить нельзя! - Возражал Асимптота.

-Кто тебе такое сказал? Ты что, хочешь, чтобы тобой все помыкали? И навязывали свое мнение? Не, братец, так не годится.

Асимптота, конечно же, слушал в основном Розу Николаевну, она всё-таки была ему мамой, но и Колькины советы не пропускал мимо ушей, поскольку они казались ему уж очень убедительными, даже невзирая на то, что маме своей Асимптота верил с самого рождения. Именно благодаря ней он вырос настоящим человеком!

Но жизнь штука сложная и весьма переменчивая, и учителя в ней часто меняются…