Ашара. Второй брат

Пролог 0

…В воздухе лениво кружились пылинки.

На потёртом деревянном полу спал, свернувшись клубочком, крупный рыжий кот. Любопытный солнечный лучик, заглянув в щель между занавесками, мимоходом пощекотал розовый нос. Его усатый хозяин чихнул и проснулся.

Проснувшись, он, как положено всякому приличному коту, первым делом потянулся. Затем умыл мордочку рыжей лапой и отправился обходить владения. Обогнув тлеющий очаг, он запрыгнул на плетёное кресло, а оттуда — на щелистый комод, уставленный мутными бутылями со снадобьями. Важно прошагав мимо подвешенных пучков сушёных трав, спрыгнул вниз, на лавку у стола и забрался на колени старухи-ведьмы. С глухим «дзынь!» упала на пол вещица, смахнутая им в прыжке хвостом.

— Ах ты, негодник, — ласково сказала ведьма, поглаживая рыжую шею.

Кот, заглядывая ей в глаза, прижался боком и замурчал. Свежий шов размашистыми стежками опоясывал его тело. В побуревшей шерсти виднелась пропитавшаяся сукровицей швейная нить.

Темноволосая малышка сползла с лавки напротив и подняла упавшее: помятую пластину, сверкнувшую тусклым жёлтым золотом. Любопытный солнечный лучик, издали разглядев находку, спрятался за тканую занавеску.

— Кзарх… — вздохнула старуха. — Положи её на краешек, дитя, — похлопала она по столешнице сухой ладонью, — и садись рядом со мной. Я расскажу тебе сказку…

Рыжий кот, потоптавшись, как того требует кошачий этикет, улёгся калачиком на коленях у хозяйки. Вскарабкалась под бок и малышка.

— Это случалось столько раз, — начала старуха, возвращаясь к отложенному в сторону рукоделию, — что и не сосчитать. В деревушке рыбаков жил маленький мальчик — едва ли старше тебя. Однажды, играя у реки, он увидел воинов из соседней деревни. В испуге мальчик убежал, а когда вернулся…

Ведьма умолкла, призадумавшись. Игла мелькала в её пальцах, сшивая в мешочек холщовую ткань.

— Или всё было не так? — пробормотала она. — В каменном городе, где небо застлано дымом, жила маленькая девочка. Однажды, играя у порога лачуги, она увидела людей короля… Или жила она в замке из хрусталя и самоцветов? Столько лиц, дитя. Их череда сливается в одно… — сделав ещё пару стежков, старуха ласково попросила малышку: — Подай-ка мне тесёмку.

Малышка, оперевшись о стол, выудила из короба обрезок красной ленты. Пухленькую ручку её обвивал уже побелевший грубый шрам. Словно бы швейной нитью была пришита оторванная конечность.

— Когда мальчик вернулся, — продолжила старуха, — всё уже кончилось. На окровавленной траве нашёл он своих родных. И мальчик снова убежал, и долго бродил по мирам Ожерелья. Бродил, пока не оказался в пустыне, где светит Вереница солнц. Там, на ступенях древнего храма, принеся клятву, получил повзрослевший мальчик свою золотую маску… Как и бесчисленное множество мальчиков и девочек до него. А вместе с маской — право на желание, что зовётся обменным — ведь отдаётся жизнь взамен.

Стянув тесёмкой горловину холщового мешочка, ведьма отложила его в сторону, взявшись за второй.

— И снова бродил мальчик по мирам Ожерелья. Вместе с ним бродили и другие. Лица их скрывала золотая маска, и называли их кзархами. Служили они не земным правителям и даже не богам, но самим Неусыпным Ильхорам — Хранителям бусин, и подчинялись лишь воле их. И опоясывали себя кзархи лентами разноцветными. И те, кто из жалости к роду человеческому брали красную, обязались вставать на пути исковерканного, закрывая невинных телом своим. Они сохранили жизнь многим и многим ещё сохранят. Но порой, — ведьма грустно улыбнулась малышке, — они опаздывают.

Игла всё так же мелькала в пальцах старухи. Лучи Вереницы солнц несмело заглядывали в окно лачуги, затерянной в серых песках Великих пустынь. За неплотными занавесками, окутанные клубящимися грозовыми тучами, высились Фиолетовые горы.

Рыжий кот, которого задрали собаки, спал на коленях у ведьмы.

Пролог 1

Триах — стеклянная бусина в Ожерелье Хааша.

Планета внешнего ядра Конфедерации — Ксарем-Ближний.

Точка начала отсчёта.

Эта планета была непригодна для человеческой жизни.

Все попытки её заселить заканчивались одинаково: ядовитые джунгли возвращали себе отвоёванные колонистами клочки земли, и вскоре не оставалось и следа от былого присутствия людей.

Учебно-тренировочный лагерь наёмников, известных как Шипы Тарга, удерживал позиции вот уже двенадцать лет. За это время успело подрасти не одно поколение воспитанников. Дурная слава планеты защищала от чересчур любопытных едва ли не лучше, чем маскировочные поля, экранирующие предательское электромагнитное излучение, а заодно и укрывающие от губительной солнечной радиации.

Сегодня поля на несколько часов гасили, чтобы принять грузовой корабль с новой партией будущих наёмников. Их набирали по всем уголкам Конфедерации. Беспризорники, малолетние воры и убийцы — никому ненужный сброд, которым кишат крупные города. В какой-то степени Шипы оказывали обществу услугу, на время избавляя его от необходимости заботиться об этих детях. Здесь их кормили, лечили и обучали. А потом те из них, кому удавалось выжить в ядовитых джунглях, возвращались обратно, вооружённые и опасные.

Поставщики солдат для теневых структур и нелегитимных правительств — Шипы Тарга были настоящим бичом этой части галактики. Каждый из них — мишень служб безопасности и вольных охотников. Каждый заочно приговорён к смертной казни на любой из планет Конфедерации.

Впрочем, по тому, как неохотно приговоры проводились в исполнение, неглупый наблюдатель мог догадаться об их истинной клиентуре.

Дети стояли неровной шеренгой, перешёптываясь и испуганно косясь на багровую стену джунглей за приземистыми постройками. В белом небе над их головами висело белое солнце.

«Отсюда нет выхода, — думала она. — Наверное, я это заслужила».

Мужчина в камуфляже оттенков красного размеренно шёл вдоль строя, вглядываясь в лица новоприбывших. Мальчишки и девчонки — светлые и тёмные волосы, голубые, карие и зелёные глаза, нетронутая загаром и иссиня-чёрная кожа — провожали его взглядами. Одни — испуганными, другие — настороженными, выжидающими.

Поравнявшись с угловатой некрасивой девочкой, он заглянул в бумаги и хмыкнул: «Впечатляет».

Она молчала. Её называли чудовищем. Вероятно, им она и была.

Мужчина сделал ещё полшага и остановился.

— А этот задохлик как сюда попал? — полюбопытствовал он не то у плетущегося позади помощника, не то у листка в собственных руках.

— Я не задохлик! — зло вскинулся мальчишка. Был он на голову ниже своих соседей по шеренге, в болтающейся мешком одежде. — Я принц!

— Молчать! — рявкнул мужчина, хлёстко ударив мальчишку по лицу открытой ладонью.

Тот упал на колени, но сразу же вскочил, пошатываясь, с горящим от ярости взглядом. Вторая оплеуха надолго отправила его на землю.

— Впрочем, сгодится, — заметил мужчина в камуфляже.

На куртке бордового цвета кровь была почти незаметна.

Глава 1

Триах — стеклянная бусина в Ожерелье Хааша.

Планета внешнего ядра Конфедерации — Зейфан.

Одиннадцать лет спустя.

Тела вывесили у Президиума.

Безликие ошмётки горелой плоти, запаянные в пластик, вспыхивали огнями голографической проекции, превращаясь в исковерканные человеческие фигуры. Уродцы тянулись к оружию, нарочи́то карикатурному, и, корчась, снова умирали в огне. Их агония приводила зевак в неподдельный восторг — Шипы Тарга на Зейфане недолюбливали.

С обзорной площадки Президиума, под золотистыми облаками, молодая наёмница по имени Ашара задумчиво взирала на своих незадачливых коллег. Последние мгновения их жизни вряд ли были столь живописны: взрыв цистерны с горючим за долю секунды разметал тела по стартовой платформе, не оставив времени на вздымаемые руки и беззвучные мольбы. Более того, она порядком сомневалась, что обугленные ошмётки принадлежали именно Шипам, а не персоналу космопорта или агентам службы безопасности.

«Последнее, — думала наёмница, наблюдая, как малышня, приведённая поглазеть на преступников, плюётся в голограммы, — было бы весьма иронично».

Внешне невозмутимая, в душе Ашара ликовала. Остов корабля, что должен был увезти два десятка молодых Шипов в услужение мелкому царьку с большими амбициями, стоял на опалённой стартовой платформе. Его экипаж и пассажиры были мертвы. Ашара тоже была мертва. От неё не осталось фрагментов тела — на потеху толпе или для генетического анализа — один лишь пепел.

Впервые за много лет она была свободна.

Позднее, в дрянном баре, Ашара размышляла о свободе.

Как наёмница это слово ни крутила, впихнуть в него трёхразовое питание, увы, не выходило. Денег у неё оставалось чуть-чуть. Связей для поиска работы не было совсем. Да и ситуация теперь, когда радостное возбуждение схлынуло, виделась куда менее оптимистичной.

«Шипы Тарга начнут собственное расследование, — думала Ашара. — Очень скоро на Зейфане объявятся мои обученные выискивать и вынюхивать коллеги. Они доберутся до записей камер наблюдения космопорта. Выяснят, что на рейс явились не все пассажиры… И откроют сезон охоты».

За стойку справа от неё намеревались было присесть. Наёмница хмуро уставилась на незваного кавалера, и тощий чахоточный парень — типичный абориген — благоразумно испарился.

«Впрочем, это — не самый плохой вариант, — вернулась к своим мыслям Ашара. — Есть и похуже…»

Она повертела в руках стакан. Ядовито-зелёная, с малиновыми вкраплениями жижа плескалась у краёв. Пить наёмница не умела и не любила.

«Допустим, экипаж успел сообщить Шипам о неявившемся пассажире. С их точки зрения — вероятном предателе, — продолжала размышлять Ашара. — До взрыва у пилотов наверняка было время. Допустим, служба безопасности Зейфана сообщение перехватила и уже́ — как и Шипы! — открыла сезон охоты».

Стакан вернулся на липкую, в омерзительных разводах стойку. Пригубить напиток наёмница так и не отважилась.

«Мда, — поморщилась, как от зубной боли, она, — хуже, пожалуй, ничего быть не может… Хотя нет, конечно же, может!»

В роли дичи Ашара себя не видела. Перспектива оказаться в пластике на виселице её не привлекала. Возможная встреча с коллегами вгоняла в уныние. С планеты надо было срочно убираться…

Но дело упиралось в деньги.

На улице она оказалась далеко за полночь.

Зловонный сернистый туман прорезали неоновые огни вывесок. Было на удивление многолюдно. У порталов ночных заведений смутными тенями толпилась молодежь. Оттуда то и дело доносился хриплый, переходящий в лающий кашель смех.

Схватив ртом воздух и тут же с непривычки задохнувшись, Ашара поспешно нащупала в кармане рекомендованный приезжим ребризер. Индикаторы ресурса фильтра уныло моргали, намекая, что скоро наёмнице придётся начать эволюционировать в существо, к кислороду нетребовательное. Ну или раскошелиться.

Здесь, у основания парящего в атмосфере вулканической планеты города-дирижабля, системы очистки воздуха не то не справлялись с нагрузкой, не то намеренно работали вполсилы, регулируя численность босоты.

Дыша через раз, Ашара отправилась на поиски ночлежки. Туман, наползая клочьями, лениво колыхался в закоулках. Зыбкий свет фонарей кругами падал на осклизлый тротуар…

Чем дальше наёмница уходила от бара, тем безлюднее становились улицы и тем явственнее ощущалась слежка. В попытке оторваться она свернула сначала налево, потом направо, протиснулась в проулок-шкуродёрку — но безуспешно. Шедший по пятам неизвестный знал сектор лучше прибывшей на Зейфан позавчера чужестранки.

Перебежками, прячась в тумане, Ашара продолжала движение. Она подозревала, что преследователь не один, и — что гораздо хуже! — вооружён. По документам наёмница значилась свежевылупившимся робототехником захолустного училища. Права на легальное оружие дальнего боя у неё не было. Оружие нелегальное, принадлежавшее Шипам, в этот самый момент смердело гарью на полках хранилища улик.

Подозрения подтвердил глухой хлопок. За ним ещё один. Ошибиться было трудно: на крыше малоэтажного дома, оставшегося за спиной, стреляли. Удивительно, но не в неё. Любопытство взяло верх, и Ашара осторожно выглянула из проулка, куда мгновение назад нырнула.

Внизу она ничего примечательного не увидела: лишь покачивался, силясь рассеять туман, фонарь. Над головой же беспорядочно палили. Выстрелы перемежались стонами боли и сдавленной руганью. Преследователи, каким бы ни было их число, влипли в серьёзные неприятности.

Оказаться под огнём наёмнице не хотелось. Она собралась было, воспользовавшись суматохой, скрыться, но тут — шмяк! В тусклое пятно уличного фонаря шлёпнулось чьё-то тело.

Любопытство снова победило, и Ашара спряталась за мусорным баком. Тело, застонав, пошевелилось, силясь выползти из круга света. Ползло оно, по удачному стечению обстоятельств, в сторону наёмницы. Та, опустившись на корточки, терпеливо ждала. Шагах в десяти незадачливый летун обмяк и затих.

Из-за мусорного бака наёмница глядела на него. Интересовал её не столько сам тощий, патлатый оборванец, сколько оброненный в падении пистолет. С крыши продолжали доноситься хлопки, и Ашара, понадеявшись, что преследователи сейчас заняты, бросилась к оружию.

Вернувшись мгновение спустя в укрытие, она осмотрела находку. Модуль распознавания личности был отключён, намекая, что, принадлежа мелкой банде, пистолет не раз менял владельца.

«Теперь можно не спешить», — решила Ашара.

Карабкаться на крышу ей казалось несколько неразумным. Взглянуть на загадочного — одиночного, судя по звукам, — стрелка, методично истребляющего бандитов, впрочем, не помешало бы.

Поэтому она решила затаиться и подождать: не спустится ли кто добить упавшего.

Перестрелка наконец стихла.

Ашара, облокотившись на бак, ждала. Два вдоха через ребризер, один без него. «Живут же как-то местные, на фильтры не тратясь, — успокаивала она себя. — Недолго, правда, но ведь живут…» К серной вони примешивался тухлый запах, сочащийся из-под неплотно подогнанной крышки. В носу от этого свербело невыносимо.

Когда наёмница уже стала терять терпение, на другой стороне улицы послышалась возня. Затем раздался шлепок, и до Ашары донеслось сдавленное шипение… очень знакомое.

— Больно? — участливо поинтересовалась она.

— Весь локоть ободрал, — отозвался недовольный голос из темноты за световым пятном. — Поскользнулся на какой-то мерзости…

Ашара мысленно вздохнула. Его звали Принц. Ироничное поначалу прозвище прижилось, растеряв с годами свою язвительность. Многие из смеявшихся над несуразно мелким мальчишкой сгинули в ядовитых джунглях. А мальчишка выжил, подрос и окреп.

«Как же неудачно получилось», — думала она.

Принцу полагалось висеть на площади перед Президиумом в прозрачном пакете, оплёванном малышнёй. Но ему, как и самой Ашаре, незавидной участи удалось избежать…

Между ними не было вражды, насколько это возможно в соревновательной атмосфере тренировочного лагеря. Приязни между ними тоже не было. Сугубо профессиональные отношения, где каждый готов при необходимости выстрелить коллеге в спину. Опасность Принца заключалась в том, что он был достаточно изворотлив, чтобы не подставлять собственный тыл, и достаточно умён, когда требовалось зайти другому сзади… Сегодня ему, впрочем, не повезло.

— Эй, Ашара? — окликнул её коллега по Шипам Тарга. — Не знаешь, куда подевалось оружие лохматого?

— Понятия не имею, — пожала плечами та. — Во-о-он там, под фонарём, поищи, — и на всякий случай прицелилась.

В ответ послышался отчётливый смешок.

Ситуация была патовой. Принц, свалившись во время спуска с крыши, оказался в таком же узком проулке, как и она сама. Их разделял круг желтоватого света, и рискнувший в него шагнуть стал бы отличной мишенью.

Досадливо поёрзав, Ашара потёрла слезящиеся глаза.

— Принц, — посетила её неприятная мысль, — у тебя ребризер?

— Маска, — откликнулся тот. — Полнолицевая! С внешними динамиками. Не переживай за меня.

«То-то его голос звучит чисто», — уныло подумала наёмница. Надежды пересидеть коллегу не было никакой.

— А вот у тебя ребризер, — довольно добавил Принц, — и ресурс фильтра на нуле. Что, кстати, скажешь о здешнем климате?

— Не планета — курорт, — отозвалась Ашара, высматривая пути отхода. Она надеялась ускользнуть, хоть в глубине души и понимала бесполезность затеи. Принц выследил её один раз — выследит и во второй.

— Я тебя, между прочим, от бандитов спас, — заметил тот, словно бы невзначай. — Устроил на крыше засаду и — пиф-паф! — всех перестрелял.

— Как благородно, — притворно восхитилась Ашара. — Ты не разбился? С высоты упал всё-таки…

— Мне кажется, я сломал ребро, — прерывисто простонал коллега. — Возможно, пробил лёгкое. Ну да, точно пробил… и ногу сломал… в трёх местах…

— Какая жалость, — посочувствовала наёмница. — Выползай на свет, я тебя добью, чтоб не мучился.

Принц громко заржал. Был он, разумеется, совершенно здоров — не считая ободранного локтя. Ашаре хотелось верить, что коллегу свалит инфекция, ведь нижние уровни Зейфана были отвратительно грязны… Однако почти бесполезный ребризер намекал, что её лёгкие сдадут первыми.

— У нас кризис доверия, — просмеявшись, заключил Принц. — А ведь нам надо поговорить. Лицом к лицу и без свидетелей.

— Так иди сюда, — пригласила наёмница. — Только руки держи на виду.

— У меня есть идея получше, — сказал Принц.

— Не!.. — воскликнула Ашара, догадываясь, что произойдёт дальше.

Но Принц уже выстрелил в лампочку — и лампочка с хлопком погасла.

— … делай этого, — обречённо закончила Ашара.

Упала темнота. В ней наёмница, к своему ужасу, услышала щелчок разблокировки механизма. Неподалёку, буквально на расстоянии вытянутой руки. Следом раздался лязг раздвигающихся створок… Его Ашара уже не слышала. С воплем «Безмозглый!» она мчалась прочь по улице.

Принц, сообразив, какую невероятную глупость совершил, рванул следом. За спинами убегающих наёмников выла сирена, и в унисон ей подвывали лопасти охранных дронов.

Зейфанцы, целиком и полностью зависевшие от сложной машинерии дирижабля, ревностно следили за её целостностью. И если на отстрел Принцем местных бандитов охранным системам было плевать, то покушение на лампочку они стерпеть не могли. За подобное преступление, подозревала Ашара, полагалась высшая мера.

Оскальзываясь на нечистотах, наёмники уворачивались от вылетающих из проулков тяжёлых дронов. Там и тут в тумане зажигались размытые огни — это, разбуженные шумом погони, просыпались аборигены.

— Сюда! — заорал Принц. — Я знаю дорогу! — и Ашаре, которая дорогу не знала, оставалось лишь последовать за ним.

Попетляв, наёмники свалились в сточный жёлоб, где на пузе проползли по узкой трубе. Затем, мокрые и грязные, совершили спринтерский рывок через стихийную мусорку. Неожиданно уткнулись в стенку — невысокую, всего-то в пару их ростов. Синхронно взбежали по ней и, перевалившись через верх, плюхнулись по другую сторону.

Вой лопастей остался позади.

— Такая суета! — поражённо сказал Принц. — Из-за лампочки!

Он, прилетев на Зейфан раньше Ашары, — банальная предосторожность Шипов Тарга — отыскал неплохую гостиницу, хоть и на нижнем уровне. В номерах стояли автономные фильтры, и, если не выглядывать в окно, можно было легко вообразить, что снаружи Президиум. Об этом хозяева гостиницы тоже позаботились: окон не было.

— Безмозглый, — повторила Ашара.

Их карьера наёмников едва не закончилась, так и не успев по-настоящему начаться. За свою глупость Принц поплатился: в суматохе побега он, стараниями Ашары, потерял оружие. Пистолет остался лишь у неё, и на таких условиях наёмница согласилась поговорить.

— Это лампочка! — оправдываясь, воскликнул тот.

— Ты что, инструктаж ушами прохлопал? — возмутилась Ашара.

Присев на край замызганного стола, она, не отрываясь, следила за коллегой дулом пистолета. За спиной наёмницы между судками с объедками лежала позабытая кем-то дрель.

— Лам-по-чка! — отчеканил Принц, раскачиваясь на стуле.

Слева от него занимала бо́льшую часть комнаты кровать. Справа ютилась крошечная душевая кабинка.

— Безмозглый! — рявкнула Ашара. — Как так получилось, что тебя не оказалось на корабле? — уже спокойным голосом продолжила она.

— Я застрял в тоннеле, — развёл руками Принц.

— Да ну? — не поверила Ашара.

— Транспорт здесь — сплошное разочарование, — хмыкнул коллега. — А у тебя какое оправдание?

— Я проспала, — неохотно призналась наёмница.

Как ни странно, говорила она правду. Прозвени будильник наручных часов, и Ашара разделила бы участь пассажиров злополучного корабля. С недавних пор эти часы стали её любимыми.

— Явку в точку сбора ты тоже проспала? — поддел Принц.

— Вообще-то пистолет у меня, — напомнила Ашара. — Скажи, магнитолёты на Зейфане часто в тоннелях застревают?

— Мне не повезло дважды, — усмехнулся Принц.

— Бывает же такое, — посочувствовала Ашара.

— Мне действительно не повезло, — посерьёзнел коллега. — Без шуток, я следовал протоколу. Когда добрался до космопорта и увидел, что случилось, сразу же отправился в точку сбора… И до ночи просидел в неисправном магнитолёте, заклинившем поперёк идиотского тоннеля.

В этом Ашара не сомневалась. Шипам Тарга Принц был лоялен.

— Ну а потом? — спросила она.

— Потом произошла неприятность, — продолжил коллега. — Прежде чем я успел выйти на связь с куратором операции, меня попытались убить. К счастью, бандиты оказались косыми и болтливыми. Так я узнал, что нас, опоздавших на рейс, двое.

— Шипы быстро сориентировались, — с досадой сказала Ашара. Ей очень хотелось верить, что времени будет больше, но, увы… Их теперь уже, пожалуй, бывший работодатель открыл сезон охоты.

— Они ищут предателей, и мы удивительно подходим на эту роль, — с ухмылкой заключил Принц.

— Ага, — мрачно согласилась наёмница. — Подходим.

— Я не предатель, — внимательно наблюдая за реакцией собеседницы, сказал Принц.

— Конечно нет, — согласилась Ашара, добавив с лёгким презрением: — Ты всегда был особенно преданным.

— А вот ты — не очень, — справедливо заметил тот.

— Жаль разочаровывать тебя, — пожала плечами наёмница, — но я ни при чём.

— Верю, — хмыкнул Принц. — Подобные действия требуют организации, планирования…

— Чтобы нажать на спусковой крючок, не нужно ни того, ни другого, — напомнила Ашара. — Не зли меня.

Принц расхохотался так, что наёмнице стало немного обидно.

— Я трачу время, — сказала она. — Почему бы мне не пристрелить тебя и не исчезнуть? — а про себя подумала: «Надо было сделать это ещё в переулке… Подозревала же, что он! Но не-е-ет, мне захотелось узнать наверняка. Какое упущение!»

— Потому что ты застряла на Зейфане, — ухмыльнулся Принц. — А я готов помочь выбраться… В обмен на услугу с твоей стороны.

Ашара призадумалась. С одной стороны, коллега был — увы! — омерзительно прав. С другой стороны… Доверять ему? Это даже в мыслях звучало несколько неразумно.

— Продолжай, — нарочи́то безразлично сказала она.

Принц перестал качаться на стуле.

Он сидел теперь, уперев локти в колени, и смотрел на Ашару. Худощавое, породистое лицо было серьёзным. Вероятно, коллега не врал, и в его венах действительно текла благородная кровь. Было в молодом человеке нечто, отличающее его от других голодранцев, подобранных Шипами.

— Я хочу найти того, кто сдал наш корабль ЗАРКу, — отчётливо произнёс он.

— Думаешь вернуть милость Шипов? — усмехнулась Ашара. — Если ты вдруг подзабыл, напоминаю: они даже не потрудились разобраться, виновны ли мы. Сразу подослали местных бандитов… Связи у них — обзавидуешься!

— Именно, — кивнул Принц. — Я выбираю сторону сильных.

— И что тебе нужно от меня? — полюбопытствовала наёмница.

— Твоя недогадливость огорчает, — заметил коллега. — Видишь ли, имя информатора, если оно известно ЗАРКу, хранится в их системе. Доступа снаружи к ней нет. А значит, кто-то должен проникнуть внутрь и подключить считыватель к терминалу.

— И это должна быть я? — фыркнула Ашара. — Забудь!

Принц, выпрямившись на стуле, смотрел выжидающе.

— Здание агентства — крепость, — продолжила наёмница. — Ну ладно… не крепость, конечно, но и не проходной двор. Как я туда попаду? Просочусь по воздуховоду? Или канализационной трубе?

— О нет, через главный вход, — ухмыльнулся коллега. — Давай я тебя кое с кем познакомлю.

Встав, он небрежно выдвинул короб, занимавший, пожалуй, большую часть подкроватного пространства. Там, связанная, лежала крупная темноволосая, практически нагая девушка. Рот её был предусмотрительно залеплен.

Ашара вытаращила от неожиданности глаза. Душевую кабину она, едва оказавшись в номере, проверила. А вот этот укромный закуток от её внимания ускользнул.

«Что ж, — мимолётом подумалось ей, — ясно, зачем здесь дрель». — Стенки короба зияли дырками — для дыхания.

Пару секунд они с девушкой таращились друг на друга. Затем наёмница подскочила к кровати и пинком задвинула короб обратно. Его содержимое, недовольно замычав, застучало связанными ногами в стенку.

— Это ещё кто? — прошипела Ашара.

— Курсант ЗАРКа, — представил незнакомку Принц. — Имени не помню… На форме где-то было нашито. Со вчерашнего вечера в увольнительной.

— Ты похитил агента? — уточнила наёмница.

— Строго говоря, я не похищал, — ничуть не смутился Принц. — Она сама пришла. Сама разделась…

— Я на это не пойду, — догадавшись о задумке коллеги, замахала руками Ашара. Замахала, конечно же, метафорически; физически она продолжала держать того на прицеле.

— Тебе надо лишь прикинуться ею, — сказал Принц. — Вы похожи.

— Она смуглая брюнетка! — рявкнула в ответ Ашара. — Курчавая! И я в два раза уступаю ей по, хм, габаритам! Могу поспорить, не по внешнему сходству ты выбирал!

Принц расплылся в довольной ухмылке.

— Ничего такого, что не исправило бы полкило косметики, — легкомысленно отмахнулся он. — К тому же, она новенькая. Примелькаться не успела.

Ввязываться в убийственную авантюру наёмнице не хотелось безумно. Она понимала, что вариантов у неё немного, но всё-таки предприняла ещё одну попытку добровольной встречи с ЗАРКом избежать.

— Допустим, мне удастся сойти за твою, хм, подружку… — медленно начала Ашара. — Издалека. При условии, что окружающие — слепые кретины. Что насчёт систем безопасности?

— Карты доступа и примитивные видеосистемы, — хмыкнул Принц. — С технологиями зейфанцы на «вы». Удивительно, как их дирижабли до сих пор держатся в воздухе.

— Говоришь, знаешь, как выбраться с Зейфана? — вздохнув, сдалась Ашара.

А что ей ещё оставалось?

Следующим утром, потолкавшись в угрюмой очереди на входе и отсканировав карту, Ашара оказалась в обшарпанном вестибюле.

Под ногами втоптанная в пыль надпись гласила: ЗАРК — Зейфанское Агентство Регионального Контроля.

Располагалось здание службы безопасности лишь на пару уровней ниже Президиума, но от золотистых облаков здесь не осталось и следа. Воздух был подёрнут хорошо знакомой Ашаре сернистой дымкой, от которой слезились глаза и першило в горле.

Удивительно, но Принц оказался прав: её персона не привлекла ни малейшего внимания. Более того, когда Ашара, заплутав в однообразных коридорах, стала спрашивать дорогу, пробегающие мимо в лучшем случае отмахивались. Мундир курсанта служил превосходным камуфляжем. Осознав это, Ашара повесила на физиономию выражение щенячьего восторга новичка и стала для окружающих невидимой.

Побродив немного, наёмница наткнулась на указатель: «Техническая лаборатория». Стрелка уводила к лифту и дальше — в глубины здания.

Туда-то ей и было нужно.

Всю ночь Ашара не спала.

Сопел, раскинув в стороны руки и ноги, Принц. Девушка-курсант храпела в своём коробе так, что сотрясалась кровать. Наёмница настояла, чтобы коллега легковерную сотрудницу ЗАРКа покормил, сводил в душ и не стал затыкать на ночь рот кляпом. Последней она, впрочем, пообещала: «Начнёшь орать — пристрелю».

Подобрав ноги, Ашара сидела на стуле — том самом, что занимал недавно Принц — и размышляла. Коллеге она ни чуточки не верила.

«На его месте, — думала наёмница, — что бы я сделала? Шипы уверены, что я… Принц, то есть, — предатель. Точнее, один из двоих предателей… Своих людей у Шипов на Зейфане немного, но есть связи с местным криминалом. Подосланные бандиты уже пытались нас обоих убить…»

По стенам плыли цветные разводы ночника. Зейфанцы отличались любовью ко всему яркому — это помогало им скрасить жизнь, окутанную ядовитой атмосферой вулканической планеты.

«Так что бы я сделала? — спросила сама себя Ашара и сама себе ответила: — Попыталась бы выиграть время на поиски настоящего предателя. Скажем, моя коллега, попавшись службе безопасности, заняла бы ненадолго Шипов. Её нужно было бы вызволить или — будем реалистами! — заставить замолчать, прежде, чем агенты вытянут что-то полезное. Да, на месте Принца я бы точно сдала себя…»

Стул был жёстким, а часть тела, которой Ашара сидела, не слишком-то мясистым. Она недовольно поёрзала, и Принц тут же приоткрыл глаза, внимательно следя за её движениями из-под пушистых ресниц. Недоверие было взаимным.

«Как бы я — в смысле, Принц — сдала бы себя — в смысле меня, его коллегу? — продолжала думать Ашара. — Проще всего было бы уведомить ЗАРК, что к ним под видом курсанта проник самозванец. В этом случае я бы вряд ли покинула здание. Конечно, информация на считывателе осталась бы со мной. Если только внутри приборчика нет передатчика, отсылающего данные наружу…»

Это Ашара и намеревалась выяснить.

В лаборатории царил хаос — взрыв на стартовой платформе, которым окончилась попытка захвата ЗАРКом корабля Шипов, доставил неприятностей не только наёмникам.

Оказавшись внутри, Ашара, имевшая весьма смутное представление о научных рангах, попытала было счастья.

— Э-э-э, господин э-э-э?.. — начала она, встав на пути одного из сотрудников. Глазами она усердно искала на мундире хоть какую-то подсказку, как к тому обращаться.

— Мне некогда, курсант! — отмахнулся мужчина и попытался пройти сквозь неё.

Отскочив в сторону, наёмница повернулась было к другому, но, осознав бесполезность попыток, сдалась. Пожав плечами, она приняла подобающий месту занятой вид и направилась к свободному столу с инструментами.

Вскоре, расколупав считыватель, Ашара убедилась, что предчувствие её не обмануло: внутри был передатчик.

Наёмница даже не удивилась.

Более того, она, пожалуй, была бы разочарована, не окажись его там. Выломав лишнюю деталь и выбросив в мусорную корзину, Ашара покинула лабораторию. Потом, отыскав пустующий терминал, она подключила считыватель, продолжая притворяться, будто выполняет важное поручение. Сосед глянул было мельком в её монитор.

— Господин э-э-э… — тут же обратилась к нему Ашара. — Я тут э-э-э… не подскажете?..

— Я работаю, курсант! — рявкнул тот, вперившись взглядом в свой собственный монитор.

«Ну нет — так нет», — мысленно пожала плечами наёмница. Стратегию она выбрала верную: тратить время и силы на зелёного курсанта не было желания ни у кого.

Дождавшись, когда алгоритм взлома, поиска и копирования данных завершит работу, — всё это время Ашара усердно тыкала в кнопки терминала — она забрала считыватель, пожелала соседу наилучшего дня и удалилась.

Сведения об информаторе или, с точки зрения Шипов, предателе, были теперь у неё. Дело оставалось за малым: отомстить Принцу. Маломощный передатчик, обнаруженный ею в считывателе, не оставлял сомнений, что коллега с приёмником где-то поблизости.

А потому Ашара — свежеиспечённый курсант ЗАРКа — отправилась к дежурному и сообщила, будто видела снаружи подозрительную личность. Вела та личность разговор, в котором, совершенно точно, упоминались Шипы Тарга.

И без зазрения совести описала Принца.

Ближе к вечеру Ашара заглянула в космопорт.

Дежурный ЗАРКа, к которому она этим утром явилась с докладом, пытался было от неё отмахнуться, но наёмница проявила настойчивость. Тот, вздохнув, связался с чином повыше… Ашара снова доложила. Её, неожиданно, похвалили — за внимательность и преданность общему делу Зейфана. Потом объявился десяток оперативных работников. Ещё один доклад, и начались поиски. Наёмницу в составе кучки курсантов командование отправило на подмогу. Оказавшись в городе, та благополучно затерялась.

В зале ожидания космопорта толпился народ.

Зейфан служил перевалочным пунктом на пути к дальним колониям. Это была последняя земля, на которую ступала нога поселенца перед тем, как тот на долгие дни оказывался заперт в брюхе звездолёта. Земля, впрочем, весьма условная, ведь поверхность планеты, кипящую лавой бесчисленных вулканов, отделяли от подошв визитёров километры плотной зейфанской атмосферы. А также несколько уровней города-дирижабля.

Принц, втягивая Ашару в свою авантюру, обещал ей место на борту космического корабля, что улетал этой ночью на Парсу-Новую. Говорил, будто завёл на нём полезные знакомства. В способности коллеги втереться в доверие экипажа Ашара ничуть не сомневалась. Сомневалась она, что корабль с таким пунктом назначения существует в природе — и оказалась права.

На орбите Зейфана висело два коммерческих лайнера, три десятка грузовых, один тяжёлый караванщик и заблудшая шахтёрская развалюха. На Парсу-Новую не летел никто из них. Ашара могла поклясться, что на дальних орбитах торчал по меньшей мере пяток военных корыт, но на справочном табло их пункты назначения не отображались.

Раздосадованно пошкрябав голый затылок — проблему окрашенных под курсантку ЗАРКа в чёрный волос она второпях решила радикально — Ашара направилась к выходу…

Где и столкнулась с Принцем.

Выглядел тот помятым, но целым.

Ашара не рассчитывала всерьёз, что ЗАРК в поимке Принца преуспеет, а потому, завидев коллегу, ничуть не огорчилась.

— О, кепочка новая? — поприветствовала она его. — По магазинам прошёлся? И как ты успеваешь!

Принц в ответ лишь натянул поглубже украденную кепку. Через всю его физиономию, от левого виска до мочки правого уха, тянулась длинная царапина, а кончик носа был ободран.

— Как агенты узнали обо мне? — полюбопытствовал он, утаскивая её с прохода. К дверям неслась напролом разношёрстная, гомонящая толпа туристов. А потом добавил, не то вопросительно, не то утвердительно: — В тебе э-э-э… что-то изменилось?..

— Они догадливые, — развела руками наёмница, даже не озаботившись скорчить невинную физиономию. Глупый вопрос относительно новой «причёски» она предпочла проигнорировать.

— Пусть так, — естественно, не поверил ей Принц. Он казался спокойным, но Ашара могла поклясться, что это напускное. Прежде чем войти, её коллега от злости наверняка испинал весь угол здания.

— Данные у тебя? — продолжил он, оглядывая наёмницу. Видимо, пытался угадать, что же всё-таки изменилось.

— Ага, — кивнула Ашара. — Но я их, пожалуй, попридержу. Ведь ты, Принц, хотел меня сдать. Да ещё и обманул — ни один корабль не летит сегодня на Парсу-Новую.

— А ты меня сдала, — хмыкнул тот. — Квиты. Скажешь, нет? Насчёт корабля… он существует и готов взять на борт пассажиров. Бесплатно. Правда, летит не на Парсу-Новую, а на Фораникс-Малый.

— Фор-чего-чего? — переспросила Ашара. — В первый раз слышу, — а потом с подозрением поинтересовалась: — Это же не у Предела?

— Около него, — неохотно подтвердил Принц.

— Около — по ту сторону или по эту? — угрожающе спросила Ашара.

— В э-э-э… гм, по ту, — внезапно охрип Принц. — Это новая колония в системе Фораникс… за э-э-э… гм, Пределом.

Пределом называли границы Конфедерации. Границы условные, конечно же: в дальнем космосе некуда было воткнуть столб с флагом.

— Это ведь дыра! — непритворно ужаснулась Ашара. — Даже по меркам колоний! Туда летят одни фанатики… Ну ты и… — конец фразы заглушил мелодичный сигнал: объявили посадку на шаттл. Догадаться, что наёмница сказала, было, впрочем, несложно.

Мимо, топоча, снова пронеслась толпа — на этот раз в другую сторону.

«Он собирался отправить меня за Предел! — негодующе думала Ашара. — В компании культистов! Хотя, стоп… На корабль я бы не попала. Ведь Принц хотел сдать меня ЗАРКу… Ну что ж, — мысленно вздохнула она, — по крайней мере, в камере из крана текла бы вода и был бы унитаз».

— Ты идёшь? — окликнул её Принц. — Наш шаттл отходит с другой платформы.

— Наш шаттл? — фыркнула наёмница.

— Ты же не думаешь, что я останусь на Зейфане? — передразнил её коллега. — Спасибо тебе, меня теперь каждая сыскная шавка знает в лицо. Не отставай! Кстати, я понял… новая стрижка, да?

— Я хочу умереть в цивилизации, — пробурчала Ашара, — и, по возможности, не в твоей компании, — но пошла следом.

Умирать ей, откровенно говоря, совсем не хотелось.

***

Комиссар реагирования ЗАРКа Велт Нарр э’Кусс был крайне недоволен своими подчинёнными.

Его и раньше посещали сомнения в профессиональной пригодности части — увы, большей! — сотрудников. В последние же дни сомнения переросли в уверенность. Число совершённых балбесами в мундирах ошибок перешло все возможные границы.

«А ведь операция, — думал Велт Нарр э’Кусс, прохаживаясь по кабинету, — обещала быть удачной. Неизвестный с другого края Конфедерации, чью личность ЗАРКу так и не удалось установить, любезно сообщил о прибытии на Зейфан корабля Шипов Тарга. Информация, как ни странно, подтвердилась. Наёмников застали врасплох и сидеть бы им в комнате допросов… если бы при захвате косорукий оперативник не выстрелил — из тяжёлого орудия! Шесть раз подряд! — в цистерну с топливом».

Взрыв разметал самого оперативника, четверых его сослуживцев и одного уборщика по стартовой платформе. Последствия катастрофы Комиссар реагирования видел лично.

«Такая трагедия! — продолжал думать он. — Не говоря уже о том, что погибли все Шипы на корабле. А ведь их требовалось взять живыми. Дальше — хуже. Несмышлёная девушка-курсант — лучшая на потоке! — попалась в западню молодого человека… — Велт Нарр э’Кусс досадливо поморщился, — да если бы! — мальчишки-Шипа».

Фоторобот лежал на столе Комиссара, среди бумаг. Каждый раз, проходя мимо, Велт Нарр э’Кусс бросал на картинку взгляд и убеждался: не молодой человек — мальчишка! Обидно от этого было вдвойне.

«Потом девушка-Шип проникла в здание — никто, разумеется, не заподозрил в ней чужака! — и, взломав информационную систему, скопировала имеющиеся скудные данные об информаторе. После чего исчезла, сумев отвлечь агентов на потешную ловлю своего приятеля», — тут Велт Нарр э’Кусс готов был рвать на голове волосы, не обойдись они ему в половину годового жалования.

Но даже это было не самым худшим.

«Десять бесполезных оперативников и стадо курсантов не смогли поймать одного мальчишку-Шипа», — плакал про себя Комиссар реагирования.

Его сотрудники совсем ни на что не годились. Это было самым худшим.

«Дело надо брать в свои руки», — решил Велт Нарр э’Кусс и отправился на встречу с Арбитром безопасности.

— Нет, — отрезал Арбитр безопасности.

Звали его Ил Рекса ор’Дал. Он был старым знакомым Велт Нарр э’Кусса по академии и его добрым приятелем. Уже тогда стало понятно, что розовощёкого курсанта ждёт блестящая карьера: отец нынешнего Арбитра заседал в Президиуме. Велт Нарр э’Кусс дружка держался и, взлетев вместе с ним, приземлился в кресло Комиссара реагирования.

Нельзя сказать, что место своё Велт Нарр э’Кусс занимал не по праву — он выгодно отличался умом и завидным трудолюбием. И всё же, без протекции быть ему в лучшем случае рядовым инспектором. При всех его талантах Комиссару реагирования недоставало способности к дипломатии.

— Господин Арбитр, — снова начал он, — я лишь прошу вашего содействия…

— Нет-нет-нет, — замахал руками тот. — Это невозможно.

Пройдясь по своему шикарно обставленному кабинету — Велт Нарр э’Кусс следил за ним глазами, — Арбитр полюбопытствовал:

— Что безумный фанат… гхм, высокочтимый Перст Указующий ответил на официальный запрос ЗАРКа?

— Он был, как и вы, господин Арбитр, немногословен, — ответил Комиссар реагирования.

Ил Рекса ор’Дал, шутку оценив, растянул губы в улыбке. Щёки его остались, как у юнца, розовыми — лишь пообвисли и стали пухлей. Он искренне желал помочь своему приятелю… Но это было за пределами полномочий одного из высших чинов Зейфанского Агентства Регионального Контроля.

— У меня связаны руки, Велт, — развёл теми самыми руками Арбитр.

— Пойми, Ил, — тоже перешёл на «ты» Комиссар реагирования, — эти двое — преступники. Хуже — наёмники. Шипы Тарга. Их место на виселице рядом с подельниками. После комнаты допросов, конечно же.

— Я тебя понимаю, — качнул головой Арбитр. — Пойми и ты меня. Верховный совет высказался совершенно ясно: проклятых фанат… тьфу ты! — многоуважаемых Зов Услышавших не трогать. Конфедерация заинтересована в освоении земель за Пределом. Только люди в здравом уме туда не рвутся… Сам понимаешь. А эти — всегда пожалуйста. Историю Тессурии знаешь?

Комиссар реагирования кивнул.

— Во-о-от, — продолжил Арбитр. — Всё их руками. Заодно и почву, гхм, удобрили. Я там был по делам агентства… Прелестный уголок!

Остановившись у окна, — офисы высших чинов ЗАРКа располагались на верхнем уровне — он проверил, на месте ли золотистые облака. Те висели над Президиумом и никуда не собирались.

— Корабль Зов Услышавших летит на Фораникс-Малый, — повернулся Ил Рекса ор’Дал к приятелю. — Это, если мне память не изменяет, обледенелая глыба в двух месяцах за Пределом. Холод, изнуряющий труд, компания, гхм, своеобразная… Да твои наёмники, Велт, взмолятся о виселице.

— Корабль будет заходить на Навигационную, — заметил Комиссар реагирования. — У них ещё будет возможность ускользнуть.

— От фанатиков-то? — усмехнулся Арбитр.

Комиссар реагирования молча смотрел на него.

— Формально, — продолжил тот, — ты можешь подать запрос в канцелярию Верховного совета. Я подпишу. Это займёт время, сам понимаешь.

— А неформально? — уточнил Велт Нарр э’Кусс.

— Неформально, — медленно произнёс Арбитр, — я бы посоветовал тебе обратиться к военным. Командор подавления, если ты когда-либо о нём слышал, славится своей неприязнью как к наёмникам, так и к культистам. Время обеда, кстати, — оживившись, взглянул он на часы. — Приглашаю.

Вежливо отказавшись, Комиссар реагирования поблагодарил приятеля и вышел из кабинета.

Кто такой Командор Передовой эскадры подавления, ему было известно.

Глава 2

Триах — стеклянная бусина в Ожерелье Хааша.

Где-то за орбитой Зейфана.

Кораблём культистов оказался тяжёлый караванщик.

Угловатая потрёпанная громадина не напоминала ни один из когда-либо виденных Ашарой образцов Космического флота Конфедерации. Пытаясь выудить из памяти обрывки лекций по классификации судов, она таращилась на обзорные экраны. В душу наёмницы начинали закрадываться подозрения.

— Глас Пустоты, сестра, — по-своему истолковав её интерес, сложил руки в молитвенном жесте сосед Ашары по креслу шаттла. — Храм бога нашего Нена́званного.

— Красавец, — рассеянно пробормотала в ответ наёмница, разглядывая обвес корабля. — Это не рельсотрон торчит? Во-о-он там слева?

— Рельсот-трон? — запнулся на незнакомом слове сосед — безбородый обрюзгший коротышка.

— Большая пушка, — услужливо пояснила Ашара. — Электромагнитная.

— Это мирный корабль, сестра! — фальцетом возмутился сосед, удивительно женоподобный в своей белой хламиде, волнами спадавшей с плеч. Будь на голове культиста хоть немного волос, он сошёл бы за потрёпанную жизнью матрону. Лысинами сверкали все возвращавшиеся на Глас Пустоты фанатики, и бритая макушка Ашары отлично вписывалась в атмосферу шаттла.

— Конечно, — охотно согласилась наёмница. — Что скажешь, Принц?

— Похож, — почесав ободранный нос, подтвердил коллега.

— Это рельсотрон, — уверилась в своём подозрении Ашара.

Мало что понимая в космических кораблях, наёмница тем не менее неплохо разбиралась в оружии. Навесные рельсотроны были технологией времён Вторичного раскола, который случился… Ашара мысленно позагибала пальцы, производя расчёты. С тех давних пор Конфедерация несколько раз меняла систему летоисчисления. Окончательное число получилось внушительным даже по космическим меркам.

— Мда, — вздохнула она, взглянув на Принца, — надо быть истинно верующей, чтобы рискнуть взойти на борт этого ржавого корыта.

Глас Пустоты встретил их так приветливо, что Ашару захлестнула волна подозрений уже другого толка.

— Они ведь думают, что мы хотим обратиться, не правда ли? — прошипела она на ухо Принцу. — Ты забыл им сказать, что мы временные попутчики.

— Это корабль культистов, сестра, — хмыкнул в ответ тот. — Религиозные обряды включены в программу полёта. Когда ты ещё в таком поучаствуешь? Развлекайся!

Был Принц, пожалуй, чересчур безмятежен, и Ашара, продолжая шипеть, не преминула ему о том сообщить.

— Мы сойдём на Навигационной, — уверил наёмницу коллега. — Всего-то пять суток пути, — и хохотнул: — Ты же не думаешь всерьёз, что нам успеют промыть мозги?

Навигационная — официально навигационно-координационная станция Нуль-Одиннадцать — находилась у входа в разлом Сверхполя или, в простонародье, Алмазного коридора. Именно загадочные искажения Сверхполя делали возможным существование Конфедерации. Без них окрестные звёздные системы оставались бы недосягаемыми для досветовых кораблей.

Проход Алмазным коридором требовал тщательного планирования. Войдя под нерасчётным углом, можно было разбиться о сверкающие стены, давшие ему название. Усложняло навигацию и то, что коридор петлял и множился: проскочив свой поворот, незадачливый экипаж оказывался за много световых лет от пункта назначения. Вдобавок в разломе Сверхполя в конкретный момент времени мог находиться лишь один корабль. Пренебрежение этим законом вселенная карала гибелью обоих судов.

Неудивительно, что Навигационная Нуль-Одиннадцать и ей подобные играли в межзвёздном сообщении наиважнейшую роль.

Персонал станции разбавляли рабочие ремонтных верфей, торговцы всех мастей, труженики увеселительных заведений, дельцы чёрного рынка, наёмники и их работодатели, агенты бесчисленных служб — которые, по совместительству, частенько и являлись теми самыми работодателями, — и прочие, и прочие, и прочие.

Затея сойти на Навигационной и затеряться в разношёрстной толпе была вполне оправданной.

«Если нам дадут сойти», — мысленно вздохнула Ашара, а вслух поморщилась: — Не стоит недооценивать фанатиков.

Некоторое время спустя наёмники сидели в полупустой зале.

Улов культистов на Зейфане оказался скудным. Кроме них двоих, лавки занимали кривой старик, парочка нервных юнцов и внушительных размеров мужчина, чьи пустые глаза в кучку намекали, что азбука ему вряд ли далась.

Облачены новоприбывшие были в хламиды послушников — серые, с хитрыми потайными завязками. Принц задумчиво накручивал на палец прядку каштановых волос. Встреченные ими культисты мужского пола сверкали начисто выбритыми головами, и он мысленно готовился к худшему.

Ашара, глядя на приунывшего коллегу, злорадствовала, то и дело потирая свой лысый затылок. Сверху дуло, и мёрз он немилосердно. Наёмница уже подумывала натянуть на голову ворот хламиды, но это, без сомнения, повеселило бы Принца. Доставлять коллеге такого удовольствия она не собиралась.

Когда прядка волос Принца завилась в прелестный локон, а затылок Ашары окончательно заледенел, объявился мужчина в белом.

— Я брат Фаат, — мягким голосом представился он. — Руку Подающий — такова моя должность среди нас, Зов Услышавших.

Ашара недружелюбно уставилась на пришедшего. Называли друг друга культисты исключительно братьями и сёстрами. За сегодняшний день у наёмницы прибавилось родственничков.

Фанатиков она недолюбливала. С людьми, верящими в материальное, — скажем, деньги — пусть те были хоть трижды ублюдки, Ашара умела вести дело. Их мотивы, какими бы мерзкими они ни казались, были ей ясны. Да и способы взаимодействия просты: ложь, угрозы, шантаж… Как разговаривать с людьми, спешащими на зов вымышленного божества за Предел, Ашара не знала. Их логика оставалась вне её понимания.

«К тому же, — думала Ашара, — есть во внешности этих фанатиков что-то неправильное. Слишком уж гладкие их физиономии и певучие их голоса… Словно бы и не мужские…»

Размышляя так, наёмница вполуха слушала Руку Подающего. Тот, покончив с приветствиями — чересчур любезными для сидевшей в зале горстки бродяг, — плавно перешёл к истории Зов Услышавших.

— Мы искали Его на земле и в небесах, когда небеса открылись нам, — воодушевлённо говорил брат Фаат. — Мы искали Его в ядре Конфедерации и на её границах — но не нашли! Когда многие из нас уже потеряли веру, мы услышали Глас Его. Он звал нас за пределы, к морям кипящим и ледяным пустошам…

Тут наёмница, вспомнив о пункте назначения этого корыта — Фораниксе-Малом, мысленно поёжилась. А потом и буквально. Сверху продолжало дуть… Бритые волосы на её голове безуспешно пытались встать дыбом, отчего страдала Ашара неописуемо.

— Брат Фаат! — не выдержав, рявкнула она. — Ледяные пустоши — они за Пределом. Нам до них лететь и лететь! Почему здесь-то так холодно?!

— Гхм, система кондиционирования, видно, опять барахлит, — пробормотал, сконфузившись под напором продрогшей наёмницы, Руку Подающий. Впрочем, он быстро оправился: — Страдания телесные укрепляют веру, сестра.

Та в ответ поморщилась. Нечто подобное говорила и старшая их отряда в лагере Шипов Тарга. Только чуть менее пафосно, и закаляли страдания с её точки зрения не веру, конечно же, а дух. Слова были Ашаре знакомы, но не близки — она предпочитала комфорт.

Хмуро покосившись на ухмыляющегося Принца, наёмница натянула-таки на голову ворот хламиды.

За историей последовал устав.

Наёмники, к своему неудовольствию, узнали, что корабль разделён на женскую и мужскую половины. Обедают, впрочем, коллективно, ибо принятие пищи сопровождается живой проповедью Перста Указующего — главного священника культа, — а мотаться из столовой в столовую ему не с руки. Выразился брат Фаат, конечно, иначе, но интерпретировали Ашара с Принцем именно так.

— Мужу дозволяется проводить время со своими жёнами, — продолжал тем временем Руку Подающий. — В свободные от работ и молитв часы общие помещения к их услугам…

— Жёнами… ага, — заслышав это, мрачно пробормотала Ашара, а Принц, напротив, воссиял. Как, впрочем, и двое присутствующих в зале юнцов. Старик отреагировал сдержанно, а мужчина был занят тем, что ковырялся мясистым пальцем в носу. На корабль, Ашара могла поклясться, его привели за ручку — да и оставили тут.

— Обязанность жён плодить детей, — торжественно вещал брат Фаат. — Обязанность мужа — заботиться о них…

Тут Принц слегка скис, а Ашара снова подумала, что пять суток до Навигационной — о-о-очень долгий срок.

Дальше Руку Подающий высказался несколько двусмысленно. Ни юнцы, ни старик с мужчиной-ребёнком, судя по всему, внимания не обратили. Ашара же не поверила поначалу своим ушам…

— Я не совсем понял, что э-э-э… имелось в виду… — склонился к ней Принц. Выражение его исцарапанного лица было, мягко говоря, обеспокоенным.

— Он сказал, — шёпотом начала Ашара, изо всех сил стараясь не заржать, — что от обладания многими жёнами ты не получишь никакого эм… удовольствия. Только хлопоты. Потому что чик-чик… — тут она сделала характерный жест, словно бы в руке её были ножницы.

— В смысле, чик-чик?.. — побледнел бедолага Принц.

— Как глубоко мне уходить в детали? — злорадно поинтересовалась Ашара. Она чувствовала себя, в некотором смысле, отмщённой за все неприятности, в которые втянул её коллега.

— Н-не н-надо деталей, — начал заикаться Принц, шаря глазами по стенам — явно в поисках шлюза.

— Всего-то пять суток пути! — передразнила его Ашара. — Когда ты ещё в таком поучаствуешь? Развлекайся.

Дальше брат Фаат заговорил о посвящении.

Он долго извинялся, что в связи с хлопотами полёта церемония станет возможна не раньше, чем корабль войдёт в Алмазный коридор. Услышав это, Принц шумно выдохнул. Коллега был уверен, что сойдёт раньше — на Навигационной. Руку Подающий, впрочем, принял вздох облегчения за стон сожаления.

— Я мог бы попробовать замолвить словечко… — неуверенно начал он. — Такой, гхм, энтузиазм не должен пропасть всуе…

Принц, едва не лишившись чувств, вскочил со своего места и отчаянно замахал руками. Ашара, сколь бы ни веселило её происходящее, всё же решила прийти на помощь. Наёмнице подумалось, что, потеряв самое дорогое, Принц станет совершенно невыносим.

— Брат Фаат, — воскликнула она, подавая знаки коллеге, чтобы тот плюхнулся обратно, — брат… э-э-э… брат Принц горяч! В поспешности своей не услышит он истинного Зова, лишь э-э-э… отголоски его… Разве пойдёт это брату Принцу на пользу? Разве благословит за торопливость Нена́званный его Гласом Своим?.. — вдохновенно вопрошала она, уныло думая про себя: «Что за чушь я несу!»

Руку Подающий пламенной речью Ашары вполне удовлетворился. Даже более того…

— Твоя правда, сестра, — согласился он. — Сам Нена́званный говорит твоими устами, — после чего обратился к Принцу: — Подожди немного, брат.

Тот всем видом выразил готовность ждать хоть до последней минуты существования вселенной. Вздыхать с облегчением он более не решился — мало ли что могло послышаться фанатику.

— Ты мне должен! — выразительно зашептала Ашара, усаживаясь на место. — О-о-о, брат Принц, ты мне так должен! Всю жизнь рассчитываться будешь — не рассчитаешься!

Коллега покорно кивнул — от его прежней безмятежности не осталось и следа.

Когда брат Фаат наконец-то выдохся и умолк, появилась девчонка в огненно-красной хламиде полноправной служительницы культа. Она повела Ашару за собой.

На женскую половину.

Девчонка оказалась разговорчивой.

Она успела рассказать наёмнице, что зовут её Тари, она младшая жена брата Алефа, и у них трое чудесных малюток, с которыми Ашара обязательно должна познакомиться!

Тари не то выглядела куда моложе своих лет, не то культисты оказались куда омерзительнее, чем наёмница изначально полагала.

Малютки были, конечно же, не от брата Алефа, а от Перста Указующего. Впрочем, как и все детишки культа.

«А он удобно устроился, — мрачно размышляла Ашара. — Стоит, пожалуй, взглянуть в глаза этому достойнейшему из людей», — она ещё много о чём думала, но в основном непечатно.

Наёмница не знала, что, прежде чем покинуть борт Гласа Пустоты, она таки взглянет в глаза Персту Указующему. Точнее сказать, в один глаз. Его окровавленные ошмётки будут наколоты на остриё её клинка.

Спальня послушниц, где разместили Ашару, — ангарное помещение под скошенным потолком — была пуста. В последнее время культ явно испытывал нехватку новобранцев. Шеренгами стояли простые кровати. Выбрав себе одну, у стеночки, наёмница с размаху плюхнулась на неё и взвыла: матрас по твёрдости своей превосходил камень. Казарма Шипов Тарга с сетчатыми койками вдруг вспомнилась ей почти с ностальгией.

Потирая ушибленное всё, Ашара кое-как уселась. Тари хихикала, прикрывая лицо ладошками. Выглядела она обычной девчонкой. Что привело её в общество безумных фанатиков?

После наставлений Тари о том, как следует вести себя послушнице, они обе отправились на молитву. Жизнь культистов была от и до вписана в распорядок дня. Из всех его пунктов интересовали Ашару лишь два — завтрак и ужин. Обед Зов Услышавшие пропускали. К огорчению наёмницы, её и тарелку разделяло то, что культисты называли Обращением к Нена́званному. За час, проведённый на коленях, Ашара так вызверилась, что, существуй божество Зов Услышавших на самом деле, оно, пожалуй, засудило бы её за оскорбление достоинства…

За ужином наёмница рассчитывала перекинуться парой слов с Принцем. Однако сделать этого ей, увы, не удалось. Трапезная, как и остальной корабль, была разделена на две половины широкой, намалёванной краской полосой. Ашара некоторое время наблюдала за ней, ожидая подвоха — но нет. От пересечения условной линии культистов удерживала лишь их вера.

«Страшные люди, — орудуя ложкой, думала Ашара. — Одно слово — фанатики».

Ночью, оставшись наконец-то в одиночестве в спальне послушниц, Ашара строила планы, как бы ей попасть на мужскую половину.

По возможности незаметно.

Проснувшись и отстояв молитву, наёмница в отвратительнейшем расположении духа вошла в трапезную.

Между рядами длинных столов бегали, подобрав подол хламиды, разносчицы мисок. То же самое происходило на другой половине, отличался лишь цвет одеяний суетящихся фигур. Ашара подозревала, что занимают они низшую ступень иерархии культа: новопосвящённые. Её саму к труду не принуждали. Впрочем, наёмница была уверена, что всё изменится, лишь Глас Пустоты войдёт в Алмазный коридор, и искренне надеялась сбежать раньше.

Усевшись рядом с Тари, Ашара огляделась. Детишек за столами не было. У них, судя по всему, была собственная трапезная — живая проповедь папаши малюткам не полагалась.

Кстати о Персте Указующем…

— Сестра Ашара! — с жаром зашептала Тари, дёргая наёмницу за рукав хламиды. — Это он!

На помост в центре залы, где начиналась и заканчивалась разделительная линия, карабкался человечек. Был он кривоногий, плюгавенький и, по мнению Ашары, не заслуживал звучавшего в голосе Тари восторга.

«Внешность обманчива, — напомнила себе наёмница. — Тот же Принц: с виду — аристократ, узнаешь поближе — висельник. Надо и к Персту Указующему присмотреться…»

— Братья и сёстры, — начал человечек дребезжащим голоском…

«Да ладно! — мысленно вознегодовала Ашара. — И вот это верховный жрец культа? Серьёзно?» — она чувствовала себя обманутой в ожиданиях.

— … милостью Нена́званного нас стало больше! — тем временем продолжал тот. — Глас Его был услышан и на Зейфане! Восславим!

«Два наёмника, бегущих от виселицы, два юнца, один старик и мужчина, хм, с пальцем в носу… — ухмыльнулась Ашара. — Зейфанцы либо глухи, либо на редкость разумны!»

Трапезная наполнилась торжественным гулом. Культисты в едином порыве восславляли своё нена́званное божество.

— Надеюсь, наш полёт пройдёт гладко, — чуть сбившись с пафосного слога, завершил свою речь Перст Указующий.

Взгляд его, Ашара могла поклясться, был направлен на неё, что заставило наёмницу призадуматься: а не связался ли с Зов Услышавшими ЗАРК?

После завтрака Ашара, последовав за Тари, оказалась в Хранилище Эха.

Была это, несмотря на вычурное название, обычная библиотека. Всё те же длинные ряды столов, но вместо тарелок — терминалы. К изучению послушниками сказок культа Зов Услышавшие относились серьёзно: количество текстов, которые требовалось к ужину проштудировать, удручало.

Оставив Ашару на попечение другой сестры — необъятной в своей огненно-красной хламиде дамы, имя которой не задержалось в голове наёмницы, — Тари убежала.

Немного попялившись в экран терминала, Ашара решила, что достаточно обогатилась знаниями, и направилась было к выходу… Но путь ей преградил выплывший из-за стеллажа красный гигант. Раздосадованная наёмница оказалась в зоне его гравитационного притяжения. Она дёрнулась влево, затем вправо — всё тщетно!

— Куда это ты собралась? — невежливо спросила сестра.

— Мне это… э-э-э… надо, — потупив глазки, залепетала Ашара. — По нужде…

— Сиди, — не нашла в своём сердце сострадания культистка. — Ты только пришла.

— Мне очень надо, — заканючила наёмница, перетаптываясь с ноги на ногу. — Большая… э-э-э… нужда, сестра!

— Хорошо, — смилостивилась та. — За углом найдёшь комнату умиротворения.

«Комнату умиротворения! — повторила про себя Ашара. — Комнату уми-ро-тво-ре-ния!» — и, закусив кулак, метнулась к выходу. Плечи её тряслись от с трудом сдерживаемого смеха.

«Бедняжка, вот прихватило-то», — подумала, глядя ей вслед сестра.

Заперевшись в кабинке туалета и хорошенько просмеявшись, Ашара выползла к рукомойникам.

В своей недавней оценке возраста корабля она, если и ошиблась, то лет на десять-двадцать, не больше: Глас Пустоты был древним. Его трубы гремели и подтекали.

Умывшись, наёмница задумчиво уставилась в зеркало. Оттуда на неё взирала хмурая физиономия с потешно торчащими ушами на бритой голове.

«Вполне сойду за одного из братьев-послушников, — решила Ашара. — Хламиды новичков одного цвета, какой бы половине заготовка культиста ни принадлежала».

Соображая на ходу, что скажет, возникни у кого сомнения в её половой принадлежности, наёмница отправилась блуждать по кораблю в поисках разделительной линии. Впрочем, вскоре она с некоторым огорчением выяснила, что объяснения не потребуются.

— Брат! — окликнули её. — А ну стой-ка, брат!

Догадавшись, хоть и не сразу, что обращаются к ней, Ашара остановилась. По коридору спешила незнакомая сестра — на этот раз тощая, словно боевой посох.

— Что это ты здесь делаешь? — недовольно полюбопытствовала она, приблизившись. — Тебе здесь быть не положено!

— Я заблудила… хм, заблудился, сестра, — хрипло откликнулась Ашара. — Новенький я. Со вчерашнего дня тут…

— Во имя Нена́званного! — всплеснула руками культистка. — Второй за это утро! — и риторически пробормотала себе под нос: — Откуда вас таких понабрали?..

— С Зейфана мы, — нарочи́то простодушно отозвалась Ашара. — Атмосфера там ядовитая, вот мы и такие… не очень умные…

— Хорошо, — смутилась, не ожидавшая подобного откровения сестра, — иди обратно. Да впредь будь внимательнее!

— Эм, — сказала Ашара, не двигаясь с места.

— Ах, да, ты же заблудился, — ещё больше смутилась, теперь уже своей глупости, сестра. — Следуй за мной, я отведу.

Так, совершенно без усилий, ценой лишь упавшей самооценки, наёмница оказалась на мужской половине.

Принц нашёлся в хозяйственном отсеке.

Он сосредоточенно возился в корзине грязного белья, раскладывая его по кучкам. Мужские белые одеяния шли налево, женские огненно-красные направо. В этот самый момент Принц напряжённо размышлял, куда бросить серую хламиду послушника.

— Бросай налево, — посоветовала ему Ашара.

— Покрасит, — покачал головой тот.

— Тогда направо, — пожала плечами наёмница.

— Сама покрасится, — вздохнул коллега.

— Ты серьёзно? — рявкнула Ашара. — Брось эту гадость туда, откуда взял, и давай думать, как выбираться!

Принц вздохнул, швырнул хламиду обратно в корзину и брезгливо отряхнул руки — о себя, естественно.

— Ты чем вообще занимаешься? — полюбопытствовала Ашара.

— Бельё сортирую, — пояснил коллега.

— Это что, обряд какой-то? — удивилась наёмница.

— Нет, — хмыкнул в ответ Принц. — Это дешёвая краска для ткани и любовь к ручному труду. Кстати, поздравляю с продвижением по, гм, карьерной лестнице!

На пути сюда Ашара заглянула в душевые и свистнула белую хламиду у зазевавшегося Зов Услышавшего. Шляться, разыскивая коллегу, в одеянии послушника она сочла слишком рискованным, ведь можно было ненароком снова очутиться под чьим-нибудь надзором. Ошибка её заключалась в том, что вместо свежей хламиды наёмница схватила ношеную…

— Мне идёт, не находишь? — с притворным восхищением оглядела себя Ашара. — Какой узор! Какая текстура! Какой аромат… Ну а если серьёзно, как ты здесь оказался? Меня так отправили в Хранилище Эха — библиотеку, заучивать сказки.

— Я убедил их, что прогулки по кораблю с корзиной для грязного белья принесут послушнику больше пользы, — ухмыльнулся Принц. — И они действительно принесли — я нашёл доки и арсенал, — а потом невежливо добавил: — От тебя воняет козлом.

— Как тонко подмечено! — делано восхитилась Ашара. — Так что насчёт арсенала?

Спрашивала она не из праздного интереса. Доставшийся от зейфанского бандита пистолет пришлось сдать при посадке. Сейчас он наверняка скучал именно там. Наёмница тоже по нему успела соскучиться.

— На подходах камеры, — коротко отрапортовал коллега. — У дверей два охранника с нелетальным. А над ними сюрприз — турель!

— Боевой корабль всё-таки, — с досадой, но без особого удивления пробормотала Ашара. — Был… когда-то. Это не тебя, кстати, поймали при попытке, хм, проникновения на женскую половину? — вспомнила вдруг она. — Одна сестра упоминала…

— Меня! — заржал во весь голос Принц. — Неудобно получилось! Ты, я смотрю, оказалась удачливее.

— Угу, — буркнула Ашара. Лёгкость, с которой её приняли за мальчишку, всё же огорчала. — Арсенал, — продолжила она, — пожалуй, оставим на крайний случай…

— Попробуем доки, — согласился Принц. — Уйдём, как пришли.

— Сможем незаметно забраться в шаттл? — полюбопытствовала Ашара.

— Нужна диверсия, — покачал головой коллега.

— Это будет несложно, — хмыкнула наёмница. — Ржавое корыто чудом не разваливается на лету. До утра я найду способ.

В подтверждение слов Ашары, стиральный агрегат, возле которого они сидели, вдруг загромыхал своими расхлябанными деталями. Оба наёмника подпрыгнули от неожиданности.

— Я тут подумала, — сказала Ашара, — а что если мы просто попросим фанатиков высадить нас на Навигационной?

Мгновение наёмники смотрели друг на друга, а потом расхохотались:

— Да ну, глупость какая!

Перед тем как покинуть хозяйственный отсек, Ашара, ухмыльнувшись, спрятала несколько красных хламид в белой куче.

Ночью корабль сменил курс.

Ни Ашара, ни Принц этого не заметили: манёвр ничем себя не выдал, а звёздочки на обзорных экранах выглядели для них в любой момент времени одинаково. Не заметили и рядовые культисты. Поэтому утренняя проповедь Перста Указующего стала для всех сюрпризом. Для одних, впрочем, куда более неприятным, чем для других.

Вчера, поговорив с Принцем, Ашара вернулась в Хранилище Эха и провела остаток дня за текстами. После ужина Тари устроила ей экзамен. Результаты огорчили обеих. Сестру до слёз довела неспособность наёмницы запомнить целиком Благословение Нена́званного. Наёмница, в свою очередь, тоже была готова разрыдаться — от злости. Необходимость забивать себе голову всякой чушью приводила её в ярость. К тому же Ашару ожидало занятие поважнее…

Сейчас, в трапезной, невыспавшаяся и злая наёмница, отказываясь верить происходящему, слушала речь Перста Указующего.

— Ночью посетило меня виде́ние, — торжественно блеял он. — Сам Нена́званный явился мне, недостойному, во сне!

Тари и другие культисты с обожанием смотрели на Перста Указующего. Ашара тоже вперилась в верховного жреца. Она в деталях представляла себе, как спускает с ублюдка шкуру. Эта воображаемая картина слегка примиряла её с воспоминанием о ночных часах, потраченных на составление плана диверсии в доках. Совершенно теперь бесполезного, ведь Навигационная, на которой наёмники планировали сойти, осталась в другой стороне.

— Укорил Он меня за то, что глух я был, — продолжал тем временем Перст Указующий. — Зов Его исходит не с Фораникса-Малого! Нена́званный ждёт нас на Гелатрихе!

«Уши я тебе тоже обрежу, — мстительно думала Ашара. — Глух он был… Вот же сказочник!»

В явившееся верховному жрецу виде́ние наёмница ни капельки не верила. Корабль явно сменил курс по другой причине. Вот только какой? Возникшую мысль, что повернули из-за них с Принцем, наёмница после некоторых раздумий отмела.

«Свяжись ЗАРК с кораблём, — рассудила она, — культисты сдали бы нас под стражу на Навигационной, ведь её не миновать. Делать крюк, тратя время и топливо, ради чего? Ради парочки преступников? Глупость! Так зачем же мы летим на Гелатрих?»

Это название Ашара уже определённо слышала. Его упоминали — и неоднократно! — инструкторы лагеря Шипов Тарга…

К окончанию проповеди она вспомнила всё, что о планете знала.

Чуть позже, спрятавшись в технической комнатушке, наёмники держали совет.

В углу блестела невесть откуда взявшаяся масляная лужа. За панелью потрескивала неисправная проводка. Боевой в прошлом корабль разваливался на части. Молитвы были бессильны — требовался технический персонал, который в культ отчего-то не спешил.

Гелатрих был знаком — заочно, конечно же, — не только Ашаре, но и Принцу. Сама планета интереса не представляла. Известна она была лишь тем, что единственный ведущий к ней разлом Сверхполя располагался в «отколовшейся» звёздной системе Каранаус. Её обитатели ещё до рождения обоих наёмников решили воспользоваться правом выхода из Конфедерации. Вольнодумцев почти десять лет втаптывали в космическую пыль, но убедить вернуться в лоно любящей семьи так и не смогли.

В настоящее время регион напоминал кипящий котёл, где грызлись между собой бывшие повстанцы, грабили залётные суда пираты, да скрывались беглые преступники.

— Это ли не удача? — с ухмылкой прокомментировал решение Перста Указующего сменить курс Принц. — Нас везут прямиком к потенциальным работодателям!

Произошедшее можно было и впрямь считать удачей, если бы не один досадный факт. Проскользнуть по Каранаусу к разлому Сверхполя Глас Пустоты рассчитывал, как подозревала наёмница, без остановок. В отличие от Верховного совета Конфедерации, повстанцев и пиратов не заботил вопрос освоения дальних колоний. Скидок для кораблей фанатиков они не делали — грабили всех, кто попадался в руки.

— Работодателям? — хмыкнула в ответ Ашара. — Пару дней назад ты был целиком и полностью лоялен Шипам. Даже собирался доказывать свою невиновность.

— Я по-прежнему лоялен, — заверил её Принц, — но готов к подработкам на стороне. Кстати, о доказательстве невиновности… Не знаю, заметила ли ты, но мы больше не на Зейфане. Я свою часть договора, гм, выполнил, так что, — он сделал характерный жест рукой, — давай сюда считыватель.

— Не знаю, заметил ли ты, — передразнила коллегу Ашара, — но ситуация нисколечко не улучшилась. Это раз. А два — я всё ещё помню, что ты пытался меня подставить. Иными словами, обойдёшься. Потом отдам, если будешь себя хорошо вести.

Принц ухмыльнулся. Он не рассчитывал всерьёз, что наёмница безропотно отдаст ему устройство. Хитрован лишь прощупывал почву.

— Первоначальный план был хорош, — вернулась к теме разговора Ашара, — но он, увы, отменяется. Мы летим теперь к Алмазному коридору, ведущему в Каранаус. А там навигационной станции нет.

Строго говоря, ошмётки станции — эхо войны с сепаратистами — до сих пор висели у входа в разлом Сверхполя. Из её перекрученных недр радиомаяк вещал то последнее, что было в эфир отправлено: «Опасность… Опасность… Столкновение в коридоре…». В разлом Сверхполя корабли входили на свой страх и риск… впрочем, невеликий: желающих посетить «отколовшуюся» систему можно было по пальцам пересчитать.

— Да и по ту его сторону, — продолжала Ашара, — остановки вряд ли планируются. Культисты хоть и безумны, но не идиоты. Каранаус они постараются миновать по возможности незаметно. Сойти с этого корабля у нас получится, только если мы повстречаемся с другим…

Наёмники смотрели друг на друга. Обученные одному и тому же, думали они одинаково.

— Тогда устроим встречу! — пожал плечами Принц.

До Алмазного коридора оставалось меньше суток.

Сам переход тоже был коротким. Это не означало, конечно, что территория сепаратистов находилась за ближайшим космическим углом. Разломы Сверхполя загадочным образом искривляли пространство и время… Да и были, в общем и целом, штуками презанятными.

Располагаясь, казалось бы, хаотично, они всё же тяготели к звёздным системам. Особенно к тем, где были пригодные для жизни планеты. Лучшие умы Конфедерации высказывали теории — самые что ни на есть бредовые — о причинах этого явления. Последователи культов, в свою очередь, проповедовали божественное вмешательство. Нельзя не признать: их предположение было ничуть не хуже тех, что звучали в коридорах Академии.

— Устроим встречу… — повторила Ашара. — Предлагаешь подать сигнал бедствия?

Ситуация разворачивалась совершенно по-дурацки. Она хотела лишь убраться с Зейфана. Тихо, мирно, не привлекая внимания. Уж точно не навлекая беду на непричастных культистов. Как бы Ашара ни относилась к фанатикам, она не могла не признать, что зла от них не видела. Наёмница укоряла себя за то, что ввязалась в авантюру Принца.

«Почему я не пристрелила его в гостинице?» — мрачно вопрошала у самой себя Ашара. Ответа у неё не находилось… Да и выбора, откровенно говоря, в тот момент не было.

— Ты читаешь мои мысли, — восхитился Принц.

— Это несложно, — буркнула наёмница, а про себя добавила: «Мы, людоеды, думаем одинаково», — вслух же она спросила другое: — И как именно мы подадим сигнал бедствия?

— Самый простой способ — с мостика, — сказал Принц. — Конечно, нас туда не пустят… Значит, подключимся к корабельному транслятору напрямую.

— Ага, — согласилась Ашара. — И как именно мы к нему подключимся?

— Ты у нас по технической части, — напомнил коллега.

— Я специалист по робототехнике! — прошипела в ответ Ашара. — Ещё я могу починить кипятильник. Если транслятор не умеет булькать, то в нашем замечательном плане только что обнаружился изъян!

Некоторое время наёмники играли в гляделки.

— Раздобудь мне карту технических помещений, — сдалась наконец Ашара. — И разузнай, как древние трансляторы выглядят…

В вопросах шпионажа Принцу не было равных.

Он мастерски втирался в доверие, лгал и манипулировал. Ашара ничуть не сомневалась, что, будь у коллеги больше времени, он сумел бы проникнуть на мостик… А потом и в высший эшелон власти культистов. Но времени у них не было.

Глас Пустоты вошёл в Алмазный коридор. Ничего не изменилось, и всё стало другим. Момент, когда корабль вываливался из Сверхполя куда-то за его пределы, явственно ощущался даже неопытными путешественниками.

«Как наизнанку вывернуло, — поморщилась наёмница. — Гадость… Да ещё и паутина эта!» — Ткнувшись щекой в предплечье, она попыталась смахнуть липкие нити, но лишь больше измазалась.

Технический лаз, ведущий к узлу связи, вряд ли использовался последнюю сотню лет, а санации не видел и того дольше. Инопланетные организмы, обосновавшиеся в его закутках, были крайне недовольны вторжением: Ашара топталась по раскинутым ложноножкам и обдирала плечами со стен декоративную паутину. Впрочем, сумей обитатели технической шахты прочитать её мысли, они, пожалуй, сперва бы смутились, а потом — посочувствовали.

Лаз закончился тупиком. В темноту над головой уводила бесконечно длинная череда скоб. Наверняка насквозь проржавевших. Вздохнув, наёмница взяла в зубы химический фонарь — жёлтую люминесцентную палочку — и начала подъём.

Свою часть работы Принц выполнил. За пояс панталон, которые послушницам полагалось носить под хламидой, была заткнута раздобытая им карта. Отпечатанная на жёсткой плёнке и свёрнутая в рулон, она царапала живот, заставляя то и дело останавливаться почесаться.

Во время очередного привала скоба под Ашарой жалобно крякнула и устремилась вниз. Наёмница, хоть она и держалась в вертикальном лазе врастопырку — упираясь спиной и ногами в стенки, — от неожиданности чуть не прокусила люминесцентную палочку.

«Это ржавое корыто в самом буквальном смысле сыпется на лету! — недовольно подумалось ей. — Лучше поторопиться…»

То была не единственная причина спешить. Через несколько часов они должны были оказаться в «отколовшейся» системе. Принц нервничал: кто-то из культистов снова упомянул посвящение. Ашара тоже нервничала: сбегать из-под надзора Тари становилось всё сложнее. У наёмницы заканчивались отговорки.

Шахта вывела в очередной лаз, длинный и узкий. В вездесущей паутине копошились белёсые существа. Лёжа на животе, Ашара развернула карту и уставилась в неё. Технические лазы паутиной, ничуть не уступающей настоящей, опутывали корабль. Меньше всего в них хотелось заплутать.

«Так… — провела она пальцем по выцветшей плёнке. — Ещё сто метров по прямой, потом налево, ещё раз налево… Потом, — палец уткнулся в загадочные символы, — потом… э-э-э… Ладно, на месте разберусь».

Спустя сто метров и два левых поворота Ашара упёрлась в разделительную перегородку. Её украшал примитивный кодовый замок. Несколько минут наёмница изучала его в надежде угадать комбинацию — но тщетно!

Пришлось снова вытаскивать из-за пояса карту. Поиск обходного — или, вернее сказать, обползного — маршрута занял время… Белёсые существа, осмелев, копошились уже у Ашары на спине. Та недовольно заёрзала, пытаясь отряхнуться. Затем заёрзала энергичнее… И тут её цапнули за бок. Во всяком случае, так Ашаре показалось.

Зашипев, она подскочила, позабыв, что в трёх ладонях над головой потолок. Бум! — из глаз на пол посыпались звёзды. Следом плюхнулась сама наёмница, и в сумраке углядела острые зубья отставшей обшивки. Она открыла было рот — высказать всё, что о корабле думала…

Но тут панель слева, не выдержав возни, скрипнула и отвалилась.

За панелью зияла пустота.

Пару мгновений Ашара, затаив дыхание, ждала, не отвалится ли что-нибудь ещё. К её облегчению, пол остался на месте. К её разочарованию, мешающая проходу перегородка тоже.

Когда панель, прогрохотав канонадой, упала, Ашара подползла к дыре и осторожно высунулась наружу. Увидела она немного: в тусклом свете химического фонаря шелушились старой краской переплетения труб, больших и поменьше. Одна, выныривая из-под технического туннеля, отвесно уходила вниз, в темноту. Как раз там, если верить карте, и находился узел связи — под ногами наёмницы, или, вернее сказать, под животом.

Поёрзав, Ашара нащупала запасную люминесцентную палочку и бросила следом за панелью. Отбив по трубам бодрый марш, та упала на пол. Наёмница, прикинув высоту, раздосадованно покусала губу.

«Поддайся упрямый замок, — думала она, — я бы с комфортом спустилась по шахте… опутанной мерзкой паутиной… с дрянными проржавевшими скобами, норовящими ускользнуть из-под ступни…»

Иными словами, достоинства шахты были сомнительны. Чем больше Ашара о них размышляла, тем привлекательнее ей казалась альтернатива.

«Как будто я могу выбирать!» — мысленно усмехнулась она.

Снова прикусив химический фонарь, наёмница с опаской потрогала трубу, проверяя температуру, а затем обхватила руками и ногами и поползла вниз. Вскоре она уже стояла на полу, вытирая о панталоны обслюнявленную люминесцентную палочку. Спуск, против ожидания, прошёл гладко: труба ограничилась лишь недовольным поскрипыванием. Ашара рассчитывала воспользоваться ею на пути назад.

Впрочем, думать об этом было рано. Одёрнув рубаху и подтянув панталоны — хламиду она предусмотрительно оставила Принцу — наёмница отправилась на поиски узла связи. Она до сих пор понятия не имела, что тот из себя представляет.

Люминесцентная палочка, сброшенная с высоты, осталась лежать на полу, и её тусклый огонёк скоро скрылся из виду.

Поплутав немного, наёмница очутилась в узком ходу.

Слева тянулась внутренняя перегородка корабля. Справа и над головой — уже знакомое переплетение облупленных, громыхающих труб.

Шагов через двадцать она увидела ведро. На удивление новенькое, весёлого розового цвета, стоящее прямо на проходе.

«Какие технологии!» — восхитилась Ашара. О предназначении ведра она, естественно, догадывалась.

Приблизившись, наёмница, аккуратно, чтобы не капнуло на макушку, заглянула внутрь. Опасения не оправдались: ведро было сухим, лишь на дне виднелся ржавый осадок. Подтекающую трубу либо подлатали, либо вывели из эксплуатации, забив чопик. Последнее было куда более вероятно.

Соседки её находились в столь же плачевном состоянии… Пш-ш-ш — и струя пара ударила туда, где мгновение назад стояла Ашара. Мимо! Заподозрив неладное, она успела убраться из зоны поражения. Опрокинутое ведро загрохотало за её спиной.

— Т-ты сл-лышал, б-брат? — донёсся заикающийся голос одного из культистов.

Ашара застыла на месте, как была — на одной ноге. Внутренняя перегородка по её левую руку оказалась куда тоньше, чем ожидалось. За ней явно находилось жилое помещение.

— Трубы, — отмахнулся, судя по интонации, второй.

— М-милостивый Н-н-нена́званный, — озвучил мысли Ашары заика, — д-дол-лететь б-бы…

Остаток пути — к счастью, недолгий — наёмница проделала на цыпочках.

Шагов через сто в переплетении труб слева появился просвет, ещё более узкий, чем коридорчик, которым Ашара шла. Заглянув в него и обнаружив на полу моток кабеля, наёмница решила, что путь верен. Протиснувшись между труб, измазавшись, ободравшись и обжёгшись, она вывалилась в загромождённую комнатушку.

Надпись на стене гласила: «Узел связи…» — и дальше номер, неразборчиво. Карта, откуда бы Принц её ни стащил, оказалась верна. Впрочем, ликовать было рано, ведь оставалось самое сложное.

Ашара задумчиво огляделась: механизмы перемигивались между собой цветными лампочками. С какой стороны к ним подступиться, она решительно не представляла. Снова покусав губу, наёмница вытащила из-за пояса мультитул. Инструмент она позаимствовала в технической лаборатории ЗАРКа на Зейфане — как чувствовала: пригодится!

Будучи уверенной, что корабль в режиме радиомолчания, Ашара всё же потыкала в кнопки мультитула, включая приёмник. В конце концов, с чего-то надо было начать.

По ушам ударили помехи, заставив её поморщиться.

«…гравитационная аномалия! — пробился сквозь них паникующий голос, — …расширяется… скоро заденет звезду!.. Что? Что это такое?! Похоже… похоже на корабль…» — Сообщение оборвалось.

Было оно свежим или же отражённым от стен Алмазного коридора эхом минувшего? Сказать невозможно. Гадать Ашара не стала. Вместо этого она рассеянно покрутила ручку настройки частоты.

«Хр-р-р!» — охотно откликнулся приёмник. И из его динамиков, к непомерному удивлению наёмницы, зазвучал чёткий голос.

Глас Пустоты входил в Каранаус, славя своё божество…

***

Плясал огонь в каменном очаге.

В котелке из начищенной меди, задавая такт, весело булькала вода. У стола, простого, деревянного, ковыляла, неторопливо расставляя чашки, старуха-ведьма. Плетёное кресло с накинутым на спинку пледом, оставленное хозяйкой, качалось сиротливо.

Ведьма ждала гостью — свою древнюю подругу.

Сквозь оконный проём в лачугу лился тяжёлый багровый свет. Единственная звезда, встав высоко на угольно-чёрном небосклоне, бесплотной кровью своей орошала пустыни.

Покончив с приготовлениями, старуха огляделась. Взгляд её упал на щелистый комод. Там, среди склянок со снадобьями, лежали наручные часы. Массивные на вид, они, судя по потертостям на ремешке, носились на тонком, девичьем запястье. Их стрелки замерли за один шаг до звонка будильника. Замерли уже навечно. А другие часы, совершенно неотличимые, продолжали в это время свой ход на корабле Зов Услышавших в мире Триах.

Пробормотав: «Ах да, чуть не забыла…» — старуха-ведьма одним невидимым глазу движением — дуновением ветерка — очутилась у комода. Повела дряхлой рукой, и на месте часов наручных стояли теперь песочные, тяжёлые, обрамлённые золотом. Нижний сосуд заполняли серые крупицы.

Старуха перевернула часы. Укоризненно покачала седой головой: песок упрямо отказывался пересыпаться вниз. У ведьмы были сложные отношения со временем.

— Что ж, — пробормотала она и отправилась встречать подругу.

Старуха-ведьма видела будущее — связку бесчисленных ветвей его — и дверь распахнула за миг до того, как в неё постучали бы. Тьма, стоявшая на пороге, тоже обладала даром предвидения, поэтому не стала стучать.

— Проходи, Лора, — пригласила хозяйка лачуги.

Тьма, колыхнувшись, перетекла через порог, скользнула беззвучно к каменному очагу. Язычки огня затрепетали и отшатнулись.

— Ты его пугаешь, — сказала ведьма. — Не сто́ит.

— Пламя Первоискры, — прошелестела тьма. — Я всё ещё помню его.

— Оно тебя тоже помнит, — кивком подтвердила ведьма.

— Опасные у тебя приятели, — заметила гостья, глядя на корчащийся огонь.

— Когда-то оно пожрало мир Изначальный, — медленно произнесла старуха. — Теперь я грею на нём воду для чая и варю похлёбку. Оно не теряет надежды однажды пожрать и меня. Но я благоразумна: я выложила пол и стены вокруг очага жаростойким камнем. Это опасный приятель… Но не опаснее других, Лора.

Тьма подалась назад, и огонь снова заплясал, осторожно, с оглядкой.

— Ты уже знаешь? — не то вопросительно, не то утвердительно сказала она.

— Невежливо было меня не предупредить, — сказала старуха. — Мы же подруги.

— Ты бы не одобрила, Ведьма, — колыхнулась тьма.

— Нет, — тряхнула головой та. — Твой прошлый план был невыполним, хоть ты и сумела доказать обратное. Этот же попросту безумен. Но, я полагаю, его поздно переигрывать: Стремящиеся к Единому солнцу уже в мире-бусине Триах.

Тьма дрогнула, сгустилась, приняв очертания человеческой фигуры. Балахон из зыбкого мрака окутывал её, скрывая лицо… Да и было ли у тьмы лицо?

— Ты их недолюбливаешь, Ведьма, — начала та, которую звали Лора, — но…

— Они — мерзость, — отрезала старуха.

— …я не вижу иного способа вернуть её, — продолжила Лора. — Свой поход та, что будет судить и карать начнёт в мире Ода. Таково пророчество. Однако мы обе знаем, Ведьма, что Ильхор бусины Триах, Сури, уничтожил в своих владениях все Врата. Ей не под силу — пока ещё — переступить границы миров. Попытка же выкрасть её — тобой, мной или кзархами — привлечёт внимание Числа Ильхоров. Вызовет опасный вопрос: что нужно сущностям Порядка от смертной девушки? А он естественным образом приведёт к подозрению, что та девушка — не простая смертная.

— И ты навела на неё Стремящихся, — с укором сказала старуха, — чтобы выкрали они, вместе с тысячами других несчастных. Что ж, нельзя не признать: вопросов это не вызовет… И что дальше? Они попытаются использовать её против вас, Неусыпных Ильхоров, самих. Тебе это известно, Лора.

— Не успеют, — усмехнулась та в ответ. — Стремящиеся вошли в бусину Триах через Ида´ль, что принадлежит мне. Вернутся они, как я рассчитываю, тем же путём. Кзархи будут ждать. Очередное столкновение противоборствующих сил — ничего примечательного.

— Кзархи, сами того не ведая, спасут её вместе с другими, — понимающе кивнула ведьма. — Она, в свою очередь, узнает кзархов — она уже встречала одного из них — и постарается не упустить ниточку от клубка прошлого… Призна́юсь, это разумно.

— Она последует за ними в бусину Ода, — подтвердила Лора. — У неё нет другого выбора. Её манит не только прошлое. Её зовёт пророчество.

— Пророчество, — вздохнула ведьма. — Что ж, раз речь снова зашла о нём… В мир-бусину Триах ход тебе заказан. Твоими глазами и ушами там была я. О безвестной планетке, куда направлялся корабль Шипов Тарга с ней на борту, сообщила тебе я. Ты же запустила очередную цепь событий, не посоветовавшись со мной. Стремящиеся собрали с планетки свою жатву — девушек её возраста. Это было частью твоего плана, Лора.

Сотканный из ночи балахон чуть дрогнул, соглашаясь.

— Известно ли тебе, — продолжала тем временем ведьма, — что затем Стремящиеся уничтожили ту звёздную систему? Мельор. Кажется, её называли Мельор.

— Так работают двигатели их кораблей, — безразлично заметила Лора. — Создание пробоин в материи миров… энергозатратно.

— А известно ли тебе, — спросила ведьма, — что она уже повстречала вероятного второго брата?

— Нет, — ответила гостья, — этого я не знала. Тогда он мёртв, полагаю?

Ведьма помолчала. Плясавшие в очаге языки огня подались вперёд, словно прислушиваясь.

— Ты безрассудна, Лора, — укоризненно качнула, наконец, седой головой старуха. — Первый из трёх братьев уже погиб. Что произойдёт с пророчеством, если сгинет и второй? И, отвечая на твой вопрос, он жив. Юноша — Шип Тарга, как и она сама. Их корабль остался на Зейфане. Они не достигли обречённой планетки.

— Ты вмешалась? — поинтересовалась Лора.

— Нет, — ответила ведьма.

На щелистом комоде серые крупицы, шепчась, не то с осуждением, не то с одобрением, перетекали в нижний сосуд песочных часов. Ведьма солгала. То была ложь во спасение.

— Как бы то ни было, — продолжила ведьма, — нам повезло, и юноша уцелел. Ему, как и дочери твоей, предстоит встреча со Стремящимися. Мы обе знаем, что они теперь не отступят. Позаботься, Лора, чтобы возможный второй брат её пережил.

— Непременно, — кивнула та. Лёгкое движение рукой, и любопытное пламя Первоискры отшатнулось, зашипело, угасая. — Выпьем чаю, Ведьма, — насмешливо прошелестела тьма.

Глава 3

Триах — стеклянная бусина в Ожерелье Хааша.

«Отколовшаяся» звёздная система Каранаус.

На обратном пути Ашара подобрала запасной химический фонарь.

«Пусть это и не самое проходное место, всё же глупо оставлять следы», — решила она. Розовое ведро наёмница, чуть подумав, тоже поставила на место, а отвалившуюся панель спрятала между трубами. После чего известной уже дорогой вернулась к Принцу.

— Ну? — любезно поприветствовал тот её, когда Ашара, в клочьях пыли и паутины, вывалилась из люка технического лаза.

— Помоги встать! — прошипела с пола наёмница.

Принц, поклонившись, нарочи́то галантно подал ей руку, а потом с ухмылкой резко вздёрнул на ноги.

— Корыто орёт, не затыкаясь, хвалу Нена́званному… — начала Ашара, морщась от боли в ободранных коленях.

— Странный выбор! — фыркнул, перебивая, коллега. — Я бы предпочёл чуть более, гм, традиционный текст… Что-то вроде: «Угроза безопасности экипажа… Запрашиваем срочную эвакуацию…»

— Я бы тоже, — сказала Ашара, взглянув на Принца. — Но включила трансляцию не я.

Тот недоуменно моргнул, а потом расхохотался:

— Забыли о радиомолчании… Вот это растяпы!

— Мне удалось добраться до журнала команд, — покачала головой наёмница. — Забывчивость тут ни при чём. Радиопередача началась около двух часов назад. Её запустили с мостика.

— Признаю, я был неправ, — ухмыльнувшись, развёл руками Принц. — Не растяпы — идиоты. Полезные, заметь, идиоты. Сделали за нас всю работу! Теперь спрячемся и подождём, пока какое-нибудь пиратское судно не возьмёт нашу консервную банку на абордаж…

— Мне это не нравится, — сказала Ашара.

Происходящее ей действительно не нравилось. «Одно дело, когда по-людоедски поступаешь ты сам, — думала она, — и тебе известны цель и мотивы. Совсем другое дело, когда так поступают другие… Что ими движет, ведомо лишь им…»

— И что ты предлагаешь? — чуть насмешливо спросил Принц.

Ашара потёрла лоб, но ответить не успела. Вдруг ожил интерком и голосом Перста Указующего сказал: «Любезным братьям и сёстрам, что были знаком отмечены, до́лжно явиться ко мне в комнату для молитв. Послушники — вас ждут в зале Посвящения. Немедленно!»

Наёмники переглянулись.

«Подождут», — единогласно решили они.

Закуток с техническим лазом, что вёл к узлу связи, находился на одной из нижних палуб. Назначение анфилады ангарных помещений, занимавших большую её часть, было ни Ашаре, ни Принцу неведомо… Культисты использовали их в качестве складов.

Освещения здесь не было — экономили топливо. Чуть ранее, пробираясь среди завалов контейнеров, Принц, оступившись, едва не свернул себе шею, а Ашара расцарапала щеку о торчащую железяку. Темнота создавала иллюзию безопасности… Недолговечную. Существующую лишь пока на сцену не выходят датчики движения и тепловые сканеры. Или — что куда более вероятно — не загорается свет.

Очнувшись, снова забормотал интерком. Перст Указующий требовал отыскать двух не явившихся на церемонию Посвящения послушников.

— А они настроены решительно, — заметил Принц.

— Даже чересчур, — недовольно поморщилась Ашара. — Что-то происходит, тебе так не кажется? Сначала смена курса, потом неясно кем и зачем включенная трансляция, теперь спешка с Посвящением…

— Мне кажется, — резонно заметил коллега, — что нам стоит подыскать укрытие получше. — И кивнул в сторону технического лаза.

— Там пыльно, темно и в паутине гадость всякая копошится, — вздохнула наёмница.

— Потерплю, — пересел поближе к люку Принц. — Мне, знаешь ли, есть что терять.

Заползать внутрь он, впрочем, не спешил. Наёмники ещё немного подождали. Тускло горел, озаряя поцарапанные лица, химический фонарь. Глас Пустоты давно вышел из Алмазного коридора. Восхваляющая трансляция не прекращалась — Ашара, желая удостовериться, время от времени включала и прикладывала к уху приёмник мультитула. Брать их на абордаж, тем не менее, никто не спешил.

«Повстанцы, пираты, разбойники… — раздражённо думала Ашара. — В отпуске они все, что ли?»

Второй разлом Сверхполя — ведущий к Гелатриху — неумолимо приближался.

— Думаю, самое время обсудить, что делать, если нас не перехватят… — неохотно сказала наёмница. — Итак, арсенал.

— Камеры, два охранника с нелетальным… — напомнил Принц.

— … и турель, — кивнула Ашара. — Вероятно, нерабочая, как и всё на этом корыте…

— Шаткое предположение! — усмехнулся коллега. — Я бы не стал ставить на него свою жизнь. Твою тоже. Разве что ты сначала отдашь мне считыватель и скажешь код.

— Какой такой код? — притворно удивилась Ашара.

Принц смотрел на неё с выражением: «ну кого ты морочишь?»

Коллега был неглуп. В лаборатории ЗАРКа, выломав из устройства передатчик, следующее, что сделала Ашара, — включила шифрование. Не зная кода, Принцу пришлось бы хорошенько повозиться, чтобы получить доступ к данным.

— Не скажу, — отрезала она.

Потянувшись к валяющейся неподалёку карте технических помещений, наёмница уставилась на неё. Кусок расчерченной плёнки она за время вынужденного безделья успела выучить наизусть. Прямого доступа к арсеналу, естественно, не существовало. Военные инженеры, проектировавшие корабль, тоже были неглупы. Ашара всё же не теряла надежды обнаружить лазейку.

— Время пришло, братья и сёстры! — вдруг торжественно прогудел интерком.

Ашара с Принцем навострили было уши, ожидая продолжения… Но его не последовало. Интерком молчал. Незадачливые наёмники молчали. Корабль тоже молчал.

— Смотри, — задумчиво ткнула пальцем в карту Ашара, — что если мы…

В этот момент тишину разрезал вопль.

Наёмники насторожились.

Вопль, захлебнувшись, оборвался, но эхом откликнулся другой. В нём было столько ужаса и боли, что у Ашары за отсутствием волос на голове дыбом встала шерсть на спине.

Принц, шустро подхватив обрезок трубы, выглянул из закутка. Пока наёмница разыскивала узел связи, он успел привооружиться.

— Это из интеркома, — хриплым шёпотом сказала Ашара. — Что-то происходит. Совершенно точно происходит.

— Угу, — согласился Принц. — Похоже на то.

Глаза его были, пожалуй, чуть круглее, чем обычно. В кромешной тьме складских помещений протяжный, перемежаемый невнятными мольбами вопль звучал жутко.

— Надо бы сходить э-э-э… посмотреть, — предложила Ашара.

— Угу, — снова согласился Принц. — Надо бы. — С места он двигаться, впрочем, не спешил.

— Ну? — поторопила его наёмница. — Что стоишь?

— После тебя, — галантно указал рукой в темноту коллега.

— Ещё чего! — возмутилась Ашара. — Труба у тебя, ты вперёд и иди.

Принцу ничего не оставалось, как, покрепче перехватив импровизированную дубинку, шагнуть в темноту. Наёмница, взяв химический фонарь, двинулась следом. Вопль между тем не утихал. В нём не осталось ничего человеческого. У микрофона интеркома билось в агонии умирающее животное.

— Такое ощущение, что кого-то жрут заживо, — прокомментировала из-за спины коллеги Ашара.

— Ты точно не хочешь поменяться? — прошипел в ответ тот. — Я тебе и трубу отдам.

— Поняла-поняла, — ответила наёмница. — Молчу.

Они миновали цепочку ангаров, хаотично заставленных контейнерами, свернули к аварийной лестнице и, преодолев десяток пролётов, оказались на нижней жилой палубе.

Там они увидели её. Она, неизвестная сестра, лежала в луже крови и остекленевшими глазами смотрела на подошедших наёмников. Смотрела чуть укоризненно — Принц, отвернув подол хламиды, как раз изучал её оголившуюся ляжку.

— Горло в лохмотья, — сказала Ашара. — Аж позвонки видно. Как у того смугленького пацанёнка было, помнишь? Которого в первую вылазку в джунгли хрум-хрум загрыз.

— Это не хрум-хрум, — с отвращением сказал Принц. — Глянь сюда.

На бледной коже ноги мёртвой сестры отчётливо виднелся отпечаток человеческих зубов.

— О-па, — сказала Ашара. — Кто-то здорово оголодал.

Принц отступил на шаг, выпустив из руки край подола, и огляделся по сторонам. Там, где он стоял, остался смазанный отпечаток, бордово-грязный на давно не мытом полу. Вляпался в кровь не только коллега: цепочка следов уводила от тела несчастной дальше по коридору. Оставил их, без сомнения, убийца… Или, судя по скромным размерам, оставила.

Попрепиравшись жестами, кому идти в почётном авангарде, наёмники двинулись в глубь корабля. За ближайшим поворотом они, к своему вящему недовольству, обнаружили второе тело — ещё тёплое.

— А зубастик в отличной физической форме, — заметила Ашара. Выкрученная из сустава рука убитой сестры — наёмники были на женской половине — валялась поодаль.

— Угу, — согласился Принц, задумчиво оглядывая свой обрезок трубы. — В рукопашную с ним вступать не сто́ит…

Они, озираясь, прокрались дальше по коридору и оказались у хорошо знакомого Ашаре Хранилища Эха — библиотеки. Следуя за полустёршимися кровавыми отпечатками, наёмники прошли бы мимо, но изнутри вдруг донёсся истошный вопль.

Ашара с Принцем недоуменно переглянулись. Следы даже не приближались к дверям библиотеки. Убийца либо умел находиться в двух местах одновременно, либо был не один.

В следующий момент они уже пробирались между столов Хранилища Эха. Название ему удивительно подходило — вопли двоились и троились, и множились, отражаясь от высокого потолка… Складывалось впечатление, будто в библиотеке голосил весь культ целиком.

Источник шума вскоре обнаружился. Необъятная сестра — также Ашаре отлично знакомая — вскарабкавшись на высокую стремянку, отбивалась учебными пособиями от другой сестры… Во всяком случае, так наёмникам сперва показалось. Правда оказалась куда чудовищнее.

— Прочь! — вопила сверху сестра. — Уйди!

Ужас её был вполне объясним. Один из Зов Услышавших в алой, насквозь пропитавшейся кровью хламиде, яростно тряс шаткую стремянку.

«Ты справа, я слева», — обменялись жестами наёмники, и Ашара на цыпочках двинулась к культисту, заходя справа. По пути она подхватила табуретку, с удовлетворением оценив её тяжесть.

— Спасите! — заорала, узрев их с Принцем, сестра.

Культист резко обернулся. Он был безумен — по гладкому подбородку стекала окровавленная слюна, а грудь вздымалась и опускалась так часто, что, по прикидкам Ашары, бедолага давно должен был свалиться с гипервентиляцией. Этого, впрочем, так и не случилось.

Заметив наёмницу, он, растопырив руки, бросился к ней. Глаза его были бешеными. Та, хладнокровно подпустив обезумевшего Зов Услышавшего поближе, швырнула ему в голову табуретку… и едва успела увернуться. Останавливающего действия табуретка, против ожидания, не оказала.

Сестра, не умолкая, вопила из-под потолка.

«Да когда же ты охрипнешь?» — мысленно рявкнула Ашара, невольно отвлёкшись.

Мгновение спустя безумец, повалив наёмницу, уже сидел на ней, отчаянно отбивающейся, и клацал зубами у горла. Размозженный висок его, казалось, ничуть не беспокоил…

Ещё мгновение спустя Принц, взяв сбесившегося культиста в захват, катался с ним по полу, пытаясь не то придушить, не то свернуть шею. Ни первое, ни второе у него не выходило. Хоть были они схожих габаритов, безумец оказался нечеловечески силён.

— Бей по ногам! — крикнул Ашаре коллега.

Идея была хорошая — живчика надо было если не остановить, то хотя бы замедлить. Ашара снова подхватила окровавленную табуретку…

— Да не мне! — завопил от боли Принц — в суматохе наёмница промахнулась.

— Я не вижу, где чьи! — рявкнула та в ответ. — Не дёргайся! — и промазала ещё разок.

— Ты издеваешься? — заорал Принц и, догадавшись, что помощи не дождёшься, таки умудрился свернуть безумцу шею.

Дёрнувшись, Зов Услышавший затих.

Ашара помогла коллеге выбраться из-под тела, и теперь наёмники, потные и взъерошенные, смотрели на него. Сестра продолжала сидеть на верхотуре. Голосить она перестала — выдохлась.

— Что тут творится, сестра? — прохрипел наконец Принц, потирая отбитое табуреткой бедро. Синяк обещал быть знатным.

— Т-т-ты, — заикаясь от пережитого ужаса, ткнула в него пальцем красная хламида. — Тебе тут быть не положено!

— Перенервничала, — хмыкнул Принц и следом за Ашарой похромал к распластанному на полу телу — разглядеть безумца получше. Культистке в этот момент подумалось, что её решили оставить.

— Постойте! — придя в себя, завопила она. — Помогите слезть!

Это оказалось сложнее, чем угомонить безумца: сестра панически боялась высоты. Влезла на шаткую стремянку она чудом — не иначе как Нена́званный подсадил. Снимать её наемникам пришлось, полагаясь лишь на свои силы.

Наконец, добрые полчаса возни спустя, — Ашара уже была готова начать трясти стремянку, словно дерево с переспевшими плодами, — красная хламида оказалась внизу.

— Хвала Нена́званному! — воскликнула она. — Восславим Его!

Наёмники обменялись хмурыми взглядами: «Вот и делай, мол, добрые дела. Никакой тебе благодарности!»

— Как-нибудь потом, — отмахнулся Принц. — Для начала скажи, что во-о-он с тем, — тычок пальцем в сторону мёртвого тела, — приключилось?

— С братом Ирвингом? — нервно переспросила красная хламида. — Ох, бедняга…

— С братом Ирвингом, — ответила вместо неё Ашара, — приключился психоз и смерть, — присев на корточки, наёмница как раз внимательно изучала тело. — Кто такие «знаком отмеченные», сестра? — продолжила она.

— Это… это приближённые к Персту Указующему последователи, — пролепетала красная хламида. — Сёстры, в основном, но также и несколько братьев…

— Брат Ирвинг среди них был? — полюбопытствовала Ашара.

— Да, да, — закивала головой сестра. — Перст Указующий отметил его за прилежание…

— Ага, — задумалась наёмница. — Инцидент на рудном астероиде в Хвосте Льва, — продолжила она, обращаясь к Принцу. — Припоминаешь? Кто-то из инструкторов рассказывал. Официально, низкочастотные шумы компенсатора вызвали помешательство рабочих. Неофициально, там испытывали запрещённый психостимулятор. Нечто вроде Грань-Синапса, только в разы убойнее. Симптомы схожи: агрессия с полной утратой разума. Рабочие рвали друг друга на части голыми руками и, хм, кушали…

— Хочешь сказать, — опустился рядом Принц, — что Перст Указующий накачал избранных стимулятором, превратив в сбесившихся тварей? Ну, допустим… Только зачем?

— Откуда же мне знать? — удивлённо развела руками Ашара. — Кстати, посмотри… — она кивнула в сторону обзорного экрана.

К Гласу Пустоты, не встречая никакого сопротивления, приближался чужой корабль.

— Я уже заждался! — обрадовался Принц.

— Ага, — согласилась Ашара, разглядывая визитёров. — Это повстанцы или пираты? — Опознавательные знаки на судне, как несложно догадаться, отсутствовали.

— О великий Нена́званный! — охнула, заслышав их разговор, сестра и моментально испарилась. На её месте Ашара поступила бы так же. Встреча с аборигенами Каранауса была удачей лишь для двоих Шипов Тарга.

— И те, и другие нанимают, — пожал плечами коллега. — Пираты, говорят, платят лучше… Но дисциплина хромает. Есть шанс не дожить до дня получки. А повстанцы — бывшие военные, со своими недостатками… Ну, счастливо оставаться, сестра, — махнул он рукой, не заметив на радостях её отсутствие. — Ашара, ты идёшь?

Наёмница, не двигаясь с места, молчала.

Она думала о «знаком отмеченных». Она уже слышала о них — от Тари. Девчонка болтала о высокой чести и расположении Перста Указующего. Ашара привычно пропускала глупости фанатиков мимо ушей. А теперь… теперь она пыталась и не могла вспомнить, говорила Тари о себе или о своём муже — брате Алефе.

Ашара не считала себя хорошим человеком — она им и не была. Совсем недавно она ползла к узлу связи, намереваясь обменять благополучие экипажа на их с Принцем шанс побега с корабля. Корабля, на борт которого они вступили добровольно. Ашара сомневалась, что угрызения совести хоть сколько-нибудь долго мучили бы её…

Ещё она думала о Тари. Наёмница так и не удосужилась спросить, как та очутилась среди Зов Услышавших. Да и неважно это было. Ашара знала, что не от хорошей жизни попадают к безумным фанатикам. Как, впрочем, и в тренировочный лагерь Шипов. В юной культистке наёмница видела себя, и ей было жаль Тари. Уйти, не узнав о судьбе девчонки, она не могла.

— У меня есть незаконченное дело, — сказала наконец Ашара. — Я догоню! — и бросила, уже убегая: — Удастся договориться о местечке на борту, не забудь упомянуть меня!

— Какое ещё дело? — крикнул ей вслед Принц. — Постой! — Но Ашара уже скрылась из виду.

Оставшись в одиночестве, наёмник украдкой заглянул под хламиду — оценить кровоподтёк, и отправился к шлюзам. Надо было найти способ убедить визитёров, что те нуждаются в услугах двух никому не известных Шипов Тарга.

«Переговоры, — думал он, — обещают быть увлекательными…»

Путь от Хранилища Эха к спальням сестёр был короток.

Ашаре посчастливилось не встретиться с безумцами, хоть на полу она и видела следы крови, а тишину корабля разрывали крики и мольбы.

Оказавшись перед дверью спальни Тари, наёмница, затаив дыхание, прислушалась: изнутри не доносилось ни звука. Тогда она нажала кнопку открытия дверей…

Створка на удивление бесшумно уползла в сторону.

Она никогда не видела брата Алефа живого. В смерти он выглядел совсем юным. Его тщедушное тельце, скорчившись, лежало на полу. Белая хламида была пропитана кровью… лужами крови, разлитыми у горла и живота. Пахло свежей смертью — уже знакомый Ашаре запах.

Увидев творящийся вокруг ужас, брат Алеф, наверное, бросился на поиски своих жён и детей… пусть детей и чужих. Не зная, что одна — знаком отмеченная — уже не его жена.

«Ничто человеческое культистам, как оказалось, не чуждо», — с горькой усмешкой подумала наёмница.

Детские кроватки стояли в дальнем закутке. Когда Тари говорила, что Ашара должна непременно познакомиться с её малютками, вряд ли она могла вообразить, при каких обстоятельствах это произойдёт.

Мягко ступая — сказывалась многолетняя выучка — наёмница пересекла небольшую комнату. Тари её не слышала. Она сидела спиной к двери на коленях, и в её руках было зажато что-то… Ради будущего спокойствия Ашара запретила себе приглядываться.

— Тари, — негромко позвала она.

Девчонка, вскочив, повернулась и с визгом кинулась на наёмницу. Её движения, выражение её лица были до дрожи неправильными. Все психостимуляторы, с которыми Ашара была знакома, увеличивая силу и выносливость, всё же сохраняли частичку личности. Что бы ни использовали культисты, оно действовало по-другому: в Тари не было ни капли Тари.

На этот раз Ашара знала, что делать. Увернувшись, она толчком направила девчонку в стену, а когда та, врезавшись, осела на пол, резким движением свернула ей шею. Наёмница верила в милосердие…

Было очень тихо. Лишь капала кровь, сочась из кроваток. Немного постояв, Ашара направилась к двери. Ей требовались ответы, и она знала совершенно точно, кто ей их даст.

Так или иначе.

Где искать Перста Указующего Ашара понятия не имела.

Здравый смысл подсказывал ей начать с капитанской палубы. Туда-то наёмница и направилась, размышляя на ходу, у кого бы одолжить ключ доступа. Стоять под дверями она не любила.

Внезапно ей повезло: за очередным углом лежало тело брата Фаата. Узнала благочестивого толстячка Ашара с трудом — его лицо было разодрано, а нижняя челюсть отсутствовала. Без особой надежды она ощупала хламиду и, к своему удивлению, обнаружила спрятанную клипсу. Украшало её пылающее созвездие — эмблема Космического Флота Конфедерации. Наёмница мрачно усмехнулась: культисты пользовались офицерскими ключами, доставшимися им вместе с кораблём.

Вскоре Ашара уже шла по капитанской палубе. Она ожидала увидеть охрану и не обманулась. На пути встали двое — один слева, другой справа. Оба рослые и крепкие с виду. Оба в белоснежных, явно парадных, хламидах.

— С дороги! — рявкнула Ашара.

— Как ты сюда попала? — крикнул в ответ левый брат. — Убирайся!

— Это же девка с Зейфана, — остановил его правый. — Одна из двоих ослушавшихся. Перст Указующий может захотеть увидеть её.

Левый брат криво усмехнулся и совершил первую ошибку: достал оружие. А следом и вторую: оружие оказалось шоковой дубинкой.

— Ослушавшаяся, говоришь?

Сделав шаг к наёмнице, он замахнулся…

Своего первого она убила в одиннадцать.

Произошло это незадолго до того, как будущая наёмница оказалась в лагере Шипов Тарга. Смерть ублюдка, в общем-то, и привела её туда… У начальника тюрьмы, где она оказалась, были нужные связи.

Ей вспоминались мрачные коридоры приюта для трудных детей — с решётками на окнах и запорами. Она находилась там по праву. Она была трудным ребёнком. До этого был другой приют. Воспитанницы издевались над угловатой, некрасивой девочкой. Одной из них она отрезала нос, другой — уши. До этого был другой приют. Обидевшему её мальчику она осколком стекла вспорола живот. До этого был другой приют… До этого в трубе подземной канализации, что была ей домом, она смотрела, как насилуют ту, которая заботилась о ней.

Она хотела убить ещё тогда. Она должна была. Но она была слишком мала. Слишком слаба.

Четыре года спустя, в классной комнате приюта для трудных детей, она вернула долг и открыла счёт. Наиострейшие клинки — оружие безымянного, что целую вечность назад отдал жизнь, спасая двух девочек, — жидким золотом стекли ей в ладошки. Незримая рука подтолкнула в спину. Беззвучный голос подбодрил её.

Она ещё никогда не убивала.

Она всегда умела убивать.

…Золотом сверкнули клинки. Останки культиста в стремительно алеющей хламиде рухнули на пол. Ашара даже не замедлила шаг.

— Обожди, сестра! — взвизгнул второй Зов Услышавший.

Но та уже снова взмахнула клинками.

Пользоваться ими по-настоящему Ашара не умела.

Причудливыми золотыми браслетами обвивали они руки сначала маленькой девочки, теперь взрослой девушки. Опасения, что однажды они станут малы, не оправдались — браслеты росли вместе с ней.

В первый свой день в лагере Шипов Тарга маленькая Ашара по приказу старшей отряда сняла их и положила в ящик для переработки. В первую свою ночь — выкрала их оттуда и спрятала… Когда всё вскрылось, пару лет спустя, браслеты наёмнице позволили оставить.

Ашара не была глупа. Она догадывалась, что клинки отвечают на эмоции хозяина. Желания убить было недостаточно — нужно было по-настоящему ненавидеть врага. Сегодня это было просто.

Двери кают-компании распахнулись, открыв взгляду шикарную залу. Ни своим убранством, ни — Ашара могла поклясться! — подаваемыми здесь яствами она не напоминала трапезную рядовых культистов. Впрочем, нервно грызущему ногти человечку вряд ли был сейчас с того прок.

— Т…ты что тут делаешь? — вскочил он с кресла, завидев наёмницу. — Как посмела?

Ашара рассмеялась — грустно и зло. Золотые клинки в её руках тоже смеялись — как умели.

— Кто её впустил? — завопил Перст Указующий. — Братья!

— Там никого нет, — покачала головой наёмница. — Мы одни.

Её серая хламида осталась лежать в закутке на нижней палубе. Исподнюю рубаху и панталоны покрывали брызги крови. Верховный жрец культа, разглядев их, побледнел.

— Т…ты с Зейфана… послушница, — заблеял он, пятясь. — П…почему не явилась на церемонию Посвящения?

У любого молодого наёмника имелась в запасе куча пафосных фраз, отрепетированных мысленно и перед зеркалом. Последнее, между прочим, было делом рискованным: застукай инструктор и наказания не миновать. Живую силу противника требовалось уничтожать без лишних слов — быстро и эффективно. Ашара не была исключением: она хотела сказать нечто этакое… но горло её сдавило. Всё, что она смогла из себя выдавить, было: «Зачем?».

— З…зачем? — запинаясь, повторил Перст Указующий.

Он отступал мелкими шажками, спиной вперёд, к панорамному иллюминатору — или, вероятнее, обзорному экрану. На нём можно было в деталях различить пристыковавшийся чужой корабль. Рельсотроны Гласа Пустоты так и не сделали ни единого выстрела. Их наводчики, если они вообще существовали, были либо охвачены безумием, либо мертвы.

— Зачем мы сменили курс? — сумела совладать с собой Ашара.

— Виде́ние… — пролепетал Перст Указующий. — Мне было виде́ние…

— Чушь! — крикнула ему в лицо наёмница. — Говори правду!

— Эт-то правда, — начал заикаться тот. — Мне явился Нена́званный… Велел лететь на Гелатрих…

— Включить трансляцию тоже он велел? — перебила его Ашара.

— Д-да… — поспешно кивнул Перст Указующий. — И принять благословение его… Братья и сёстры были готовы…

В последнем наёмница здорово сомневалась. Красная хламида, которую они с Принцем отбили у брата Ирвинга, готовой не выглядела.

— Что ты им дал? Боевой психостимулятор? — наступала Ашара. — Откуда взял эту гадость?

— Нена́званный, — заторопился с ответом плюгавый коротышка. — Нена́званный оставил его мне…

«Какой бред!» — мелькнуло в голове у Ашары и, наверное, отразилось на лице.

— Я нашёл его после Обращения… — съёжился Перст Указующий, — в комнате для молитв. Клянусь…

Клясться фанатик мог сколько угодно — слова его ничего не стоили. Правдой в них было лишь то, что Зов Услышавшие достали откуда-то стимулятор, вероятно экспериментальный. Откуда? Ашара могла бы узнать, выпытать у трусливого верховного жреца. Вот только какой с того знания толк? Как поможет оно несчастным, пожираемым заживо другими несчастными, получившими от безумца опаснейший препарат?

— Так это всё из-за твоей… галлюцинации? — прошептала, не веря своим ушам, Ашара.

— Ты не понимаешь… Твоя вера слаба, — залепетал Перст Указующий.

Он сделал ещё один шажок, и его спина упёрлась в панорамный экран. Дальше отступать было некуда.

— Её нет, — сказала Ашара. — Я не верю в жестоких божков.

Золотые клинки едва заметно трепетали. Кровь двух Зов Услышавших впиталась в их металл — и они жаждали новой…

— Прояви жалость, сестра, — захныкал верховный жрец, закрывая голову руками.

— Жалость? — переспросила Ашара. — Её у меня тоже нет.

***

Комиссар реагирования ЗАРКа Велт Нарр э’Кусс страдал.

Встретившись по совету Арбитра безопасности с Командором подавления, он раскидывался обещаниями, пока собеседник милостиво не согласился помочь. Велт Нарр э’Кусс подозревал — с громаднейшим неудовольствием! — что, будь на его месте сам Арбитр, уговорить Командора удалось бы куда меньшей ценой… Но — увы!

В итоге Комиссар реагирования оказался на Следопыте — фрегате-перехватчике под командованием капитана Таль Рия фа’Мер. Лояльнейшей, храбрейшей и умнейшей — так отрекомендовал её Командор. Поставленная на первое место лояльность Велт Нарр э’Кусса откровенно насторожила: его балбесы в мундирах тоже были лояльными.

Что думала капитан о наёмниках и фанатиках, оставалось загадкой, но пылевиков — презрительное название обитателей планет — она ненавидела лютой ненавистью.

Как и многие офицеры Космического Флота, росла Таль Рия фа’Мер на орбитальной станции в условиях пониженной гравитации. На их кораблях системы искусственного притяжения тоже работали вполсилы, радуя бюрократов Конфедерации экономией энергии.

Комиссару реагирования было известно, что краткосрочное влияние пониженной гравитации минимально. В том же заверял его и бортовой доктор.

К сожалению, организм Велт Нарр э’Кусса был иного мнения…

Последние пять дней они шли по следу Гласа Пустоты.

Корабль культистов — в прошлом боевой, а ныне тяжёлый караванщик — использовал для маршевого хода ядерные импульсные двигатели. Как, впрочем, и фрегат-перехватчик: ничего лучшего учёные Конфедерации пока не придумали. Преимуществом для охотника и недостатком для добычи — а именно так представлялась ситуация Велт Нарр э’Куссу — был оставляемый двигателями радиоактивный шлейф.

У корабля культистов было двое суток форы. Ещё до отлёта Следопыта с орбиты Зейфана Командор подавления отправил на Навигационную неофициальное распоряжение: Глас Пустоты задержать под благовидным предлогом. Фрегат-перехватчик, изредка сверяясь с показаниями радиационных сканеров, спешил к станции, как вдруг на третий день след ушёл в сторону: Зов Услышавшие сменили курс.

«Проклятые фанатики», — мысленно выругался, услышав новость, Комиссар реагирования. Мучительное путешествие затягивалось.

Доложив Командору — задержка связи в пределах одной звёздной системы была приемлемой — Таль Рия фа’Мер приказала следовать за Гласом Пустоты. Направлялся он явно к разлому Сверхполя, ведущему в Каранаус. Сторожевой корабль, патрулирующий окрестности Алмазного коридора, получил указание, аналогичное посланному на Навигационную, но было уже поздно — культисты прошли мимо.

Капитан Таль Рия фа’Мер ещё раз доложила, и к окончанию пятого дня Следопыт нырнул в разлом.

С точки зрения путешественника путь занимал дни и месяцы.

Для стороннего наблюдателя он длился ровно минус одну секунду. Корабль появлялся из Алмазного коридора раньше, чем туда влетал. Над этим парадоксом бились лучшие умы Конфедерации, но пока безрезультатно.

Спустя сутки, показавшиеся Комиссару реагирования вечностью, фрегат-перехватчик вышел из разлома Сверхполя. Если в звёздной системе Зейфана их добыча молчала, то, оказавшись в Каранаусе, культисты, напротив, запустили радиотрансляцию. Это оказалось весьма кстати: Алмазный коридор тяжёлый караванщик прошёл на маневровых. Были они замкнутого цикла, и радиоактивный след пропал. Маршевые двигатели Зов Услышавшие обратно так и не включили.

Догоняли Глас Пустоты с превеликой осторожностью.

«На такой лакомый кусочек наверняка слетелись все местные стервятники», — прокомментировал приставленный к Велт Нарр э’Куссу младший офицер. Был он тоже уроженцем планеты — настоящей, каменистой, живой — не то что Зейфан.

Кто такие «стервятники», Комиссар реагирования не имел ни малейшего понятия, но с офицером согласился. Наивно было полагать, что радиотрансляцию услышали они одни.

Опасения, впрочем, не подтвердились. Окрестный космос был пуст — ни повстанцев, ни пиратов… лишь судно культистов, упорно отказывающееся выходить на связь. Таль Рия фа’Мер приказала стыковаться.

Внутри группу досмотра встретили тишина, высохшая уже кровь и мёртвые тела. Некоторые оказались, к неприятному удивлению их обнаруживших, частично обглоданы.

— Повстанцы? — предположил Комиссар реагирования: нательные камеры досмотрщиков передавали картинку до отвращения чётко. Когда разворачивалась история с отделением Каранауса, Велт Нарр э’Кусс был ребёнком. Память его сохранила много страшных сказок о сепаратистах.

— Им нужны лишь грузы, — с плохо скрываемым презрением к глупости пылевика сказала капитан, — а пираты берут живьём. Мёртвый раб — плохой раб.

Вскоре выяснилось, что наёмников на корабле нет. Нашлись, однако, уцелевшие фанатики. Они сбивчиво рассказывали, как обезумевшие братья и сёстры пожирали друг дружку заживо.

— Отравление газами? — ужаснулись медики и посадили досмотрщиков вместе с выжившими культистами на карантин. — Вирус? — И добавили к ним половину экипажа.

Тела безумцев срочно доставили в лабораторию Следопыта. Ни ядовитые газы, ни вирус не подтвердились. Зато обнаружилось нечто куда более интересное…

— Экспериментальный боевой психостимулятор, — обрадовал офицеров один из медиков. — Крайне неудачный и полностью запрещённый. Сложно найти даже на чёрном рынке.

— Как он мог попасть в руки фанатиков? — осведомилась Таль Рия фа’Мер.

Медик в ответ развёл руками: гадания по внутренностям в его сферу компетенции не входили.

— Наёмники, — напомнил Комиссар реагирования.

— Доказательства? — не поверила пылевику на слово капитан.

— Пока что никаких, — ответил Велт Нарр э’Кусс. — Но, по моему опыту, похоже на демонстрацию препарата заинтересованному покупателю. Глава культа, вероятно, пытался вмешаться, но был жестоко убит. Очень в духе Шипов Тарга.

Внутренние системы наблюдения Гласа Пустоты давно вышли из строя, и взглянуть, что произошло на самом деле, было, увы, невозможно. Предположение же звучало разумно. Более того — многообещающе. Таль Рия фа’Мер была, помимо других своих достоинств, ещё и честолюбивой.

Если раньше она с нетерпением ждала момента повернуть обратно — поиски двух наёмников-недоростков её ничуть не прельщали, — то теперь ситуация изменилась.

Техникам удалось выудить информацию о недавней стыковке. Беглецов явно увезло чьё-то судно. Если Конфедерация в лице Велт Нарр э’Кусса и Таль Рии фа’Мер хотела их отыскать, то следовало поспешить.

От орбиты Зейфана, где остался со своим флотом Командор подавления, Каранаус отделяло несколько световых лет. Ретрансляторы, обеспечивавшие связь через Алмазный коридор, были уничтожены ещё во время войны. А потому капитан взяла всю ответственность на себя, и Следопыт двинулся в глубь негостеприимной системы.

На поиски неизвестного корабля.

Глава 4

Триах — стеклянная бусина в Ожерелье Хааша.

«Отколовшаяся» звёздная система Каранаус.

Космическая база повстанцев в поясе астероидов.

Они называли себя Пепельными.

В прошлом — солдаты Космического флота Каранауса. Теперь — одна из трёх повстанческих группировок, властвующих в «отколовшейся» звёздной системе. Оказавшись в разгар конфликта на острие атаки, они с упоением резали своих недавних сослуживцев. Те в долгу не оставались… Телами Пепельных была усеяна пустота, их втаптывали в землю планет, они горели вместе с кораблями. Когда войска Конфедерации отступили, они возродились на местах пожарищ, заслужив своё название.

У Пепельных не было нехватки новобранцев. Привлекала молодую кровь, как ни странно, полувоенная дисциплина. Этим группировка выгодно отличалась от конкурентов. Разорённая звёздная система отчаянно нуждалась в порядке… или хотя бы его подобии.

Наняться к ним оказалось делом непростым. Двух наёмников мурыжили несколько суток, допрашивая то вместе, то поодиночке. Было это оправдано: чужаки, подобранные с корабля Зов Услышавших, могли оказаться шпионами Конфедерации. Когда Ашара начала подозревать, что следующая остановка — воздушный шлюз, мучения наконец-то закончились. Их с Принцем внесли в список новобранцев и отправили в отсек снабжения — прибарахлиться.

«Приятно, когда тебе доверяют», — усмехаясь, думала Ашара. За их спинами чеканил шаг приставленный верзила с тазером на поясе.

Отвратительно закреплённая решётка под ногами гремела. Не халатность, а тактическая хитрость — попробуй подкрадись сзади! Эхо грохота, путаясь в переплетениях тянущихся вдоль стен кабелей, разносилось по коридорам космической базы.

По пути выяснилось, что Принц выторговал себе лучшие условия службы.

— Пятнадцать суток отпуска? — возмущённо переспросила Ашара. — Мне пообещали семь!

— Как у первогодки, — баском пояснил верзила.

— Дежурства каждые пятые сутки, — хвастливо продолжил Принц. — У тебя?

— Каждую третью, — огорчилась наёмница, мысленно вздохнув: «Вот это я продешевила…»

— Салаги-первогодки! — заржал их сопровождающий.

— Пять сотен жалования, — довольно осклабился коллега.

— Че-е-его? — почесал в затылке верзила. — Какие такие пять? У меня самого только четыре с половиной!

— Я обсчитался, — быстро поправился Принц. Обзаводиться завистниками среди старших по званию он не планировал. — Три сотни…

— Пять, сама слышала, — собрав в кулак всё своё обаяние, улыбнулась верзиле Ашара. — И как ему только удаётся?

— Врёшь! — стал отбрыкиваться коллега. — Три! В смысле, две с половиной… Э-э-э, две?

Принц, понятия не имевший о минимальном жаловании новобранца, пожалуй, продолжал бы, пока не остался должен…

Но за углом показался отсек снабжения.

— Туда и обратно, мигом! — рявкнул верзила.

Для верности он подпихнул наёмников тяжёлым кулаком. Те устремились вперёд с такой скоростью, что автоматика люка едва успела распахнуть перед их носами створки.

— Она врёт! — крикнул напоследок Принц. Люк с лязгом захлопнулся.

Офицером снабжения оказался флегматичный крепыш средних лет. Правую руку ему заменял механический протез, на левой не хватало пальцев, а лицо уродовали шрамы: тыловиком он стал явно не по доброй воле.

Вместо приветствия снабженец бухнул на прилавок два рюкзака. Наёмники вопросительно уставились на него.

— Форма, мыльно-рыльные, аптечка и жетон — внутри, — бросил тот. — Разбирайте!

— Эм, а что насчёт размеров? — поинтересовалась Ашара: Принц был на голову выше её и шире в плечах.

— Тут не дом высокой моды, — хмыкнул снабженец. — Всё на вязках и пуговицах. Сами подго́ните.

Наёмники переглянулись и, не сговариваясь, бросились к одному и тому же рюкзаку, что поновее. Пока они грызлись за добычу, снабженец выставил две пары ботинок.

— Обувь, — отметил он у себя в планшете, — выдана. Оружие получите в арсенале.

Ашара с Принцем, поделив рюкзаки, с тем же азартом принялись делить ботинки. Каждый хотел пару, на которую положил глаз коллега, и не уступил бы из принципа.

— Так, галочку поставьте и убирайтесь! — протянул им снабженец стилус, а потом вдруг спросил: — Вы двое брат с сестрой, что ли?

— Э-э-э? — удивились раскрасневшиеся наёмники. Они как раз боролись за право расписаться первым.

— Ссоритесь вы уж больно по-семейному, — пояснил снабженец. — Хоть внешне и не похожи…

— Сестрёнка это моя, сводная, — ухмыльнувшись, обхватил Ашару за плечи Принц. — Батя был тем ещё гулякой: ни одной юбки не пропускал! — и попытался отобрать у неё стилус: — Дай сюда, приблудыш!

— Не дам, — прошипела та. — Отвяжись, мелочь пузатая! — Наёмница верила, что она старше. Так ли оно было на самом деле? Неизвестно. Дату своего рождения она, как и другие беспризорники Шипов, не знала.

— Эй, вообще-то, младшая ты! — возмутился Принц. — Дай стилус, соплячка! — Он тоже верил, что старше.

Ашара, вцепившись в стилус раздора, извернулась и заехала «брату» локтем в нос — за что схлопотала звонкую оплеуху.

— Ну точно, родственники, — заключил снабженец.

Парочку тычков и оплеух спустя, новоявленные брат и сестра, поделив-таки имущество, двинулись к люку.

«…ещё раз повторяем… — захрипел вдруг на стеллаже старенький радиоприёмник, — внимание… чрезвычайное событие…»

Наёмники навострили уши.

«…сорок часов назад… — диктор шепелявил и запинался: не профессиональный лжец Конфедерации, а абориген, — …в системе… в системе Фораникс…»

Ашара с Принцем обернулись. Снабженец, доковыляв до приёмника, пощёлкал рычажком усилителя громкости. Отсек взорвался шумом помех; потом сквозь них пробился голос.

«…материнская звезда… погасла… — долгая пауза, будто диктор сам не верил в сказанное, — Гравитационный коллапс уничтожил… уничтожил всё. Колония на планете Фораникс-Малый погибла».

Офицер снабжения вполголоса выругался. Наёмники стояли как громом поражённые. Трансляция оборвалась — радиоприёмник равнодушно шипел и скрежетал.

— Это что, — недоуменно пробормотал Принц, — шутка такая?

Ашара развела руками, а про себя подумала: «Чушь! Как может взять и потухнуть звезда? Вот так, разом — взять и потухнуть…» По её спине пробежал холодок. В памяти всплыли обрывки перехваченного на Гласе Пустоты сообщения: «…гравитационная аномалия… расширяется… скоро заденет звезду…» — Был ли это последний крик умирающей Фораникс? «Нет, — мысленно отмахнулась она, — не сходится. Сорок часов назад я уже сидела в допросной у Пепельных. Это не могла быть Фораникс… Или могла?»

— Шутка? Если бы… — отозвался снабженец. — Я вот вам что скажу, — доверительно облокотился он на прилавок, — по слухам, звёзды гаснут не в первый раз… До этого была другая — Мельор. Слыхали о такой? Чего это вы оба побледнели?

Корабль Шипов Тарга летел в систему звезды Мельор. Тот самый, что разметало по стартовой платформе. Тот самый, на который двое наёмников опоздали.

«Эхо её голоса я слышала на корабле культистов в Алмазном коридоре», — догадалась Ашара.

— Мы… мы туда собирались, — запинаясь, выдавил из себя Принц, — на Мельор-Средний, но гм… передумали… — о том, что они чудом избежали и Фораникса-Малого, ни он сам, ни Ашара решили не упоминать. Это даже в голове звучало невероятно.

— А вы, я погляжу, ребятки везучие, — неопределённо хмыкнул снабженец. — Считайте, что второй раз родились. Ну если не врёте, конечно.

«Автоматический спутник… — снова ожил приёмник, — … зафиксировал нечто… — диктор сбился на кашель — голос зазвучал ещё растеряннее, — нечто похожее на корабли. За несколько часов до катастрофы… Их принадлежность неизвестна. Это… это может быть Контакт…»

Скрежет, свист и снова шипение. Снабженец покрутил ручку настройки, но безрезультатно.

— Контакт… Надо же, — хмыкнул он. — Столько лет искали Внешних — и ничего, ноль. А тут — бах! — объявились… Звёзды, видите ли, гасят.

— Не верите? — спросил, приходя в себя, Принц.

— Ни чуточки, — отрезал офицер снабжения. — Да я в божков фанатиков скорее поверю, чем во Внешних, — и пустился в пространные объяснения своей точки зрения.

Принц, то ли из подхалимства, то ли всерьёз, внимательно слушал. Ашара же думала о своём. В существовании Внешних — цивилизаций за Пределом — она не сомневалась.

Она была одной из них.

Всё началось много лет назад.

В мире другом, непохожем на этот… В мире бескрайних пустынь и великих цитаделей. В мире древних легенд и жестоких пророчеств. «Там, где высшие силы играют судьбами живущих», — могла бы добавить Ашара. Но она не верила в существование высших сил. Пока ещё.

Оттуда отправились за сокровищем четверо друзей. Они взяли с собой ребёнка. Маленькую девочку, понимающую язык, которым на бронзовом кулончике были записаны координаты искомого.

Они прошли Вратами — артефактами, связующими земли миров. Земли мёртвые и умирающие. Земли, населённые безумцами и людьми, безжалостными в своей разумности… Всем и каждой из которых чужаки были безразличны.

Трое погибли в пути, двое уцелели. Их спасло безмолвное, безликое, безымянное существо — кзарх. Свою жизнь он обменял на жизни девочек, старшей и младшей. Умирая, кзарх успел открыть Врата, что вели на землю, завешенную пеленой дождей — одну из планет Конфедерации.

Старшую девочку звали Кайра. Безродная бродяжка, она, виня себя за гибель друзей, заботилась о младшей — как умела. Их разлучили во время зачистки трущоб. Кайра отправилась в тюрьму за воровство и проституцию.

Младшую девочку звали Ашара…

Нет, всё началось даже раньше.

Пылающее небо упало на занесённую снегом долину. На крошечное поселение. На головы играющих на льду детей — братика и сестры. И маленькая девочка, позднее взявшая себе имя Ашара, очутилась в мире бескрайних пустынь. В мире великих цитаделей. Откуда вместе с четырьмя подростками отправилась за сокровищем… Чьи координаты были записаны голосом её братика на бронзовом кулончике.

Чем старше Ашара становилась, тем чаще задумывалась, что же тогда произошло. Кусочки мозаики отказывались складываться в картинку… Отказывались потому, что отсутствовала большая их часть. Всё началось куда раньше. Задолго до рождения Ашары. Но она об этом не догадывалась. Пока ещё.

У маленькой девочки были глаза удивительного фиолетового цвета. Мама говорила, что её легко узнать. Ведь она одна такая во всём мире. Маме было неведомо, что существует целое Ожерелье миров.

В глазах девушки, смотревшей на Ашару из отражений зеркал, металось грозовое небо.

Ни мама, ни братик больше не узнали бы её.

Остаток дня прошёл в хлопотах.

Под надзором верзилы с тазером их прогнали по всей базе. За отсеком снабжения последовал арсенал, где удачно подвернувшихся под руку новобранцев подрядили таскать тяжеленные ящики с амуницией. За арсеналом — медотсек. Там наёмники надолго не задержались. Их обкололи с ног до головы от местных болячек и выставили вон. Вакцины подействовали неожиданно: Принц до вечера икал не переставая, а Ашара, покрывшись пятнами, яростно чесалась.

Вместо ужина объявили учебную тревогу. Наёмникам повезло: в их коридоре произошла условная утечка ядовитого газа, и всё время до отбоя они изображали условно мёртвых. Трепаться с сослуживцами «безвременная кончина», впрочем, ничуть не мешала.

Так они узнали, что в третьем секторе душ работает только ночью; за утерю ложки получишь по шее от повара; а командир штурмовиков — редкостная скотина. Наёмников расквартировали в пятом секторе; привычки терять ложки за ними не водилось; а в командиры, по их опыту, других и не брали.

Новости о Внешних, гасящих звёзды, уже распространились по базе. Особой тревоги они у рядовых повстанцев не вызывали. Скорее злорадство.

— Пусть получат хорошенько по щам! — ухмыльнулся, ковыряясь ножом в зубах, вихрастый юнец. — Подлые конфедераты!

Его поддержали так шумно, что сержант в противогазе, пробегая мимо, даже рявкнул: «Цыц, дохляки!» Вслед ему донеслось неуставное фырканье. Условно мёртвые были теми ещё живчиками.

Ашаре с Принцем, хоть они и сидели бок о бок, возможности перекинуться парой слов не представилось. Вокруг были чужие уши.

Обсудить же наёмникам хотелось многое…

База Пепельных досадно отличалась от Гласа Пустоты.

Ничейных комнатушек на ней не водилось. Каждый свободный метр пространства использовался; на каждом углу стоял дежурный. Поэтому разговор двух наёмников случился в месте слегка необычном.

Утро Ашары началось с душа. Санитарная комната — длиннющая, с бесконечными рядами кабин, занавешенных клеёночкой, — встретила её тусклым светом и холодом. Вдоль, по центру, тянулись металлические, окрашенные толстым слоем от ржавчины лавки.

«Уютненько», — мысленно хмыкнула наёмница.

Выбрав кабинку попрезентабельнее, она разделась и, заранее съёжившись, стала крутить вентили, ожидая ледяного потока. Полминуты спустя ей пришлось признать, что жизнь не так уж плоха. Из лейки, заполняя кабинку паром, тугими струями била горячая вода. Сочувствуя неудачникам из третьего сектора, Ашара усердно намывалась.

Вдруг клеёнка позади неё колыхнулась. В мыле с ног до головы, наёмница этого не увидела. И уж тем более не услышала за рёвом воды. Лёгкое дуновение воздуха коснулось её спины… В следующее мгновение Ашара, заехав визитёру локтем под дых, уже била его головой об стенку.

Надо отдать Принцу должное — он не проронил ни звука. Лишь когда Ашара, щурясь от попавшей в глаза пены, одной рукой вцепилась ему в горло, а другой чуть пониже, прохрипел: «Это я!».

— Какого?.. — рявкнула Ашара. — Ты двери перепутал?!

— Отпусти, пожалуйста, — жалобно попросил Принц.

Сколь бы ни хотелось наёмнице выпнуть коллегу, его всё же пришлось отпустить. Нетрудно было догадаться, что он пришёл поговорить.

— Ты рискуешь, — буркнула Ашара, — О-о-о, как ты рискуешь, — и добавила: — Клеёнку задвинь.

Принц, поёрзав, плотнее задвинул клеёнчатую шторку. Места в душевой кабинке для двоих было маловато.

— Удар у тебя, конечно… — просипел он, потирая живот.

— А чего ты ожидал? — огрызнулась Ашара. — Напугал меня до полусмерти!

— Тут не так много уголков, где не подслушивают, — резонно заметил Принц. — Я думал, ты догадаешься…

Ашара неопределённо повела плечами, мол: «Думал он! Я мысли читать не умею. Откуда же мне было знать…» — и перешла к делу: — Что ты рассказал на допросе Пепельным? — спросила она.

— Мы наёмники. У нас не сложились отношения с Шипами Тарга, и заодно с ЗАРКом. Поэтому мы в бегах и ищем работу, — ответил Принц.

— Аналогично, — кивнула Ашара.

Честность была оправданной. Командование Пепельных сразу дало наёмникам понять, что внутренние разборки Шипов Тарга их не интересуют. Конфликт же с ЗАРКом — одной из служб безопасности Конфедерации — аборигенами Каранауса даже приветствовался.

— Легенда совпала, — хмыкнул Принц. — Повезло. Но в следующий раз…

— Его не будет, — перебила Ашара. — Мы разбежимся при первой же возможности.

— Как пожелаешь, — ухмыльнулся коллега. — Только сначала отдай мне считыватель и скажи код. Я свою часть договора выполнил. Или опять сделаешь вид, что нет?

Шумела, скрадывая их голоса, вода. Разговаривали наёмники, наклоняясь к уху друг друга. Подслушать их, и впрямь, было сложно: они сами с трудом разбирали слова.

— Я бы с радостью, — вздохнула Ашара.

— Но? — заподозрил неладное Принц.

— Я его выкинула, — призналась наёмница.

— Его ты… ЧТО? — вытаращил глаза Принц.

— В измельчитель мусора, — успокоила его Ашара. — Ещё на Гласе Пустоты.

— ТЫ ЕГО ЧТО? — не сдержавшись, заорал Принц.

— Тихо, — зашипела наёмница. — Ш-ш-ш…

Мелькнула тень. Кто-то подошёл к клеёнчатой шторке и остановился, прислушиваясь. Принц, сообразив, что сглупил, затаил дыхание. Ашаре же не оставалось ничего другого, кроме как завопить, не попадая в ноты: «Ля-ля-ля! Свет да-а-алё-ё-ёки-и-их звёзд! Освеща-а-а-ет наш пу-у-уть! Ля-ля-ля!» — Шлепки босых ног — слушатель поспешно удалился.

— Поёшь ты отвратительно, — выдохнул Принц.

— Я сейчас заору, — пригрозила Ашара. — Прибегут дежурные, и запоёшь уже ты.

— Шучу я, шучу, — примирительно сказал коллега. Впрочем, благодарности его хватило ненадолго. — Зачем ты уничтожила считыватель? — возопил, хоть и шёпотом, он, хватая Ашару за плечи. — Зачем?!

— Чтобы он не попал в чужие руки, — прошипела та. — Не тряси меня.

— И что мне теперь делать? — пришёл в неподдельную ярость Принц. Отпускать наёмницу он и не думал, гневно нависая над ней. Было это несложно: ростом Ашара не отличалась.

— Информация у меня, — поспешила обрадовать она коллегу. — В голове. Твой считыватель я распотрошила и вытащила, что смогла. Или, думаешь, я в Хранилище Эха сказки читала?

Пальцы на её плечах сжались ещё сильнее. Ашара с неудовольствием подумала, что останутся синяки. Чего-чего, а синяков ей уже хватало.

— Да отпусти ты меня! — отчаянно забрыкалась она. — Хватит трясти! Я не праздничный куст — подарок с меня не упадёт…

— У тебя в голове? — издевательски переспросил, ослабляя хватку, Принц.

— Я с удовольствием ею с тобой поделюсь, — заверила его Ашара. — Перед тем, как наши пути разойдутся. Я не доверяю тебе, Принц. Пока мы в одной консервной банке, информация — моя страховка. Не хочу одним утром проснуться мёртвой.

— И как я узнаю, что она верна? — вкрадчиво поинтересовался Принц.

— Никак, — развела руками Ашара. — А теперь дай мне домыться. Выметайся!

Фыркнув, Принц исчез за клеёнчатой занавеской. Пару мгновений спустя раздался многоголосый женский визг и звуки пощёчин.

Коллега столкнулся с кем-то на выходе.

Дальше всё шло по распорядку.

Завтрак, боевое слаживание, обед. После обеда Ашару отправили в доки, работать на погрузчике. База кипела. Вслух не говорилось, но, как это водится в тесных коллективах, всем было известно: готовится нападение на соседей.

Те звались Ржавым созвездием — копатели рудных астероидов, ставшие вторым кольцом сопротивления. Космический Флот Конфедерации обломал о них немало зубов. Сейчас Ржавое созвездие контролировало один из двух «каменных» поясов Каранауса. Пепельные грызлись с воинственными шахтёрами за ресурсы.

Сидя в потёртом кресле погрузчика, Ашара размышляла. Последние дни оказались богаты на события. Тем было — хоть отбавляй!

«Принц намерен вернуть милость Шипов, — думала она. — Для этого ему нужна информация о предателе, которой владею я… Ничуть не сомневаюсь, мой дорогой коллега пойдёт на всё, чтобы её получить».

Лапы погрузчика хватали контейнеры, перекладывали, ставили один на другой. Тянуло машинным маслом и озоном. Союз двух наёмников на Гласе Пустоты был временным. То время прошло.

«Глупо испытывать его терпение, — продолжала Ашара мысленный монолог. — Оно ведь не безгранично. Лучше дать Принцу желаемое — и поскорее. Беда в том, что всё не так просто. Во-первых, — она недовольно поморщилась, — это развяжет ему руки…»

Ясно было, что у Пепельных им обоим придётся задержаться. Досрочного разрыва отношений контракт не предусматривал. Оставалось старое доброе дезертирство.

«С болтающейся в пустоте космоса военной базы! — напомнила себе Ашара. — Не то чтобы невозможно, но весьма… весьма затруднительно. Подготовка займёт дни, месяцы. И всё это время я буду мозолить коллеге глаза. А кто знает, что у него на уме?» В порядочность Шипа Тарга наёмница не верила: она, в конце концов, тоже была из Шипов.

«Во-вторых, — Ашара снова поморщилась. — Мда… Принц мне вряд ли поверит, но…»

Ни имени, ни фотографии информатора у ЗАРКа не оказалось — в этом заключалась вторая сложность. На считывателе обнаружился лишь номер пункта связи, откуда неизвестный сообщил о прибытии на Зейфан корабля Шипов.

Устройство как доказательство того, что говорит она правду, сейчас бы пригодилось. Однако его Ашара уничтожила на пути к спальне Тари. Из предосторожности — тут она не соврала. Кто именно взял Глас Пустоты на абордаж, было тогда неизвестно, и любые сомнительные сведения на руках могли стоить наёмникам жизни.

«Как лучше поступить? — вздохнула Ашара. — Непонятно».

Погрузчик, вторя ей, тяжело вздохнул пневматикой. Очередной контейнер плавно опустился на своё место. Беззвучно разжались лапы. Наёмница продолжала размышлять.

Она думала о корабле культистов. Снова и снова прокручивая в голове события, искала объяснение поведению Перста Указующего — хоть сколько-нибудь рациональное! И не находила. Да его, вероятно, и не было — рационального объяснения. Был лишь галлюцинирующий фанатик, к которому неведомыми путями попал смертоносный препарат. «Язык у Принца, конечно, подвешен как надо, — не могла не признать Ашара. — Сумел уговорить экипаж Пепельных взять нас на борт. Это с заражённого-то судна! Талант — аж завидно. Устроить мне кучу неприятностей он, при желании, тоже сумеет…»

Ещё она думала о Внешних и о гаснущих звёздах, о Мельоре и Фораниксе. О несработавшем будильнике её наручных часов и о взрыве корабля Шипов на Зейфане. Но больше всего — о Принце. Здесь, в замкнутом пространстве базы, он был по-настоящему опасен.

Погружённая в свои мысли, Ашара механически орудовала манипуляторами погрузчика. Контейнеры взмывали в воздух и опускались вниз.

Она была хороша с механизмами.

На какие работы назначили Принца, оставалось загадкой, но к ужину тот опоздал.

Получив на раздаче миску с похлёбкой, Ашара пристроилась за стол, где кучковались сослуживцы. Потерев пальцем замызганную ложку — ту самую, которую полагалось беречь пуще зеницы ока! — она вдруг поймала на себе пристальный взгляд. Принадлежал он кудрявой девушке напротив.

— Приятного аппетита, — пожелала ей Ашара. Прозвучало это, впрочем, скорее как «Чего надо?»

— Брюнетик ведь твой брат? — полюбопытствовала кудряшка.

— Принц? — без задней мысли уточнила наёмница. — Нет, а что? — И мгновенно сообразила: «Проклятый болтливый снабженец! Надо же было Принцу глупо пошутить, а мне — подыграть…»

— М-м-м, — с загадочной интонацией протянула девушка. — Да так, ничего.

«Ага, — подумала, ухмыльнувшись, Ашара, — у моего братишки, кажется, появилась воздыхательница!»

Ох, если бы она знала, как заблуждается!

Принц объявился, когда соседи по столу, опустошив свои миски, уже вставали. Ашара неспешно елозила ложкой, выскребая малосъедобные остатки. За время ужина она успела прийти к выводу, что сослуживцы им с коллегой достались странные. Они, подпихивая друг друга под бок и ехидно перешёптываясь, то и дело поглядывали на недоумевающую наёмницу. Приветствие Принца вызвало смешки, маскирующиеся под кашель, а долговязый паренёк, прикрывшись ладошкой, неожиданно чмокнул воздух. Тут-то её и осенило…

— Это что сейчас было? — удивился коллега, плюхнувшись рядом.

— Принц! — рявкнула пунцовая Ашара. — О нас плохо… о-о-очень плохо думают!

— Э-э-э? — вопросительно протянул тот.

— Вся база уверена, что мы… — прошипела наёмница. — Ну ты понял!

— Нет, — развёл руками Принц. — Не понял.

— Тебя видели в девчачьей душевой, — намекнула Ашара. — Забыл?

— Хотел бы, — беспечно хмыкнул коллега. — До сих пор в ушах звенит — так по щекам отхлестали! Я соврал, что заблудился — не-а, не поверили…

— Брат ты мой безмозглый! — едва не расплакалась от злости наёмница. — В кого ты такой пошёл? Меня тоже видели в душевой, брат!

Ашара опасалась, что, застукай их кто этим утром, и они влипнут в неприятности. Двух новобранцев, шепчущихся в укромном местечке, легко было принять за шпионов Конфедерации. Они и влипли… правда, не так, как наёмнице представлялось.

— А-ха-ха! — догадался наконец-то Принц. — Вот теперь понял!

— Это твоя вина! — взъярилась Ашара. — Умри, но исправь! Слышишь? Пока поборники нравов не начали плевать нам в похлёбку. Или ещё что похуже! — а потом несколько обречённо добавила: — Слухи тут наверняка расползаются быстрее тараканов…

Собирался тот умирать, исправляя свою вину, или нет, оставалось для Ашары загадкой. Пока что умереть он мог лишь от смеха. Её гневную тираду сопровождали сдавленные всхлипы…

Коллега ржал, уткнувшись лбом в столешницу.

Поужинать ему так и не удалось.

— Демиан, Ашара! — лязгнул интерком. — К командиру! — И, чтобы у бедолаг даже мысли не возникло подзадержаться, громыхнул на всю базу: — Немедленно!

— Демиан? — удивилась наёмница, выползая из-за стола. — Кто такой Демиан? — Взгляд её упал на коллегу…

— Ты ведь догадывалась, что Принц — не настоящее моё имя? — с ухмылкой поинтересовался тот.

Ашара глупо моргнула. Потом ещё раз. Откровенно говоря, за годы знакомства такая мысль ей в голову не приходила… В тренировочном лагере и инструкторы, и молодые Шипы называли его Принцем. Сам факт, что у коллеги, оказывается, было имя, вверг наёмницу в лёгкий ступор.

— Эм… — протянула она, а потом задумчиво сказала: — Демиан… Ваше сиятельство принц Демиан… Ваше высокородие принц Демиан, у вас вихор на макушке не по уставу торчит!

И «его сиятельство принц Демиан», обслюнявив ладонь, пригладил непослушные волосы.

Несколько минут спустя они вошли в кабинет командира группы. От душевой кабинки тот размерами практически не отличался. Обстановка тоже была скромной: облупленные стены, прикрытые картами, узкий стол, единственный стул.

На нём сидел, закинув ногу на ногу, командир группы. Звали его Брео.

— Значит, так… — голосом, не предвещающим ничего хорошего, начал он, — до меня дошли определённые, гм, слухи. Есть что сказать в своё оправдание, родственнички?

«О-па, — недовольно подумала Ашара. — Начинается».

— Это недоразумение, командир, — почуял надвигающиеся неприятности Принц. — Шутка.

— Глупая, — добавила наёмница.

— Недоразумение, значит? — им, конечно же, ни чуточки не поверили.

— Так точно, командир, — по-военному чётко отрапортовал Принц. — Офицер снабжения предположил, что мы брат и сестра. Думаю, в шутку. А я подыграл. Тоже в шутку. Клянусь честью, у нас нет ни одной капли общей крови. Если вас именно это тревожит.

Командир Брео с сомнением глядел на наёмников. Видимо, задавался вопросом, откуда у Шипов Тарга может взяться честь. Ашара, неплохо зная как историю организации, так и своих коллег, подозревала, что ответа он не найдёт.

— Мы ведь даже не похожи, командир, — поспешила вставить она. — Взгляните! Ничего общего. Любой генетический тест подтвердит.

— Генетический тест… — пробурчал командир. — Откуда в нашей дыре такие технологии? — он побарабанил пальцами по столу. — Вы двое на лицо-то действительно разные. Ладно, будем считать, я вам верю. Гм, вот что… Хоть остальное меня и не касается, советую не давать больше поводов для разговоров. Никаких больше встреч в, гм, душевой… Особенно — женской. У нас тут дисциплина и порядок, а не Конфедерация.

Ашара, стоя с каменным лицом, мысленно смеялась до колик. «У нас тут не Каранаус!» — орала старшая отряда, когда молодые Шипы вытворяли нечто совсем уж из ряда вон выходящее. За этим обычно следовал многочасовой забег по джунглям в тяжёлом костюме биологической защиты. В окрестностях базы Пепельных не водилось даже самого завалящего деревца, а потому наёмница надеялась, что всё ограничится устным разносом.

— Есть, командир! — вытаращив глаза, проорал Принц. Что-то, а в роли он отлично умел вживаться.

Командир Брео поднялся. Был он едва ли выше самой Ашары: детство и юность мужчины пришлись на голодные военные годы. Впрочем, прямая спина и иссечённое шрамами лицо добавляли ему роста.

— Ладно, к делу, — отрезал он. — Вы двое включены в разведгруппу. Цель — астероид НК-Девять. На нём, предположительно, находится склад Ржавых. Вы же в открытом космосе бывали?

— Нет, — хором ответили наёмники.

— Гм, — удивился командир. Он явно ожидал другого ответа, ведь Шипы Тарга славились разносторонней подготовкой своих сотрудников. Именно поэтому тех охотно нанимали.

— Боевые скафандры хотя бы видели? — уточнил он.

— Видели, — с готовностью подтвердил Принц. — На картинках, — а Ашара догадалась, что разнос — не главная тема. Это командир разогревался.

Говорил коллега сущую правду: их отряд готовили для наземных операций. На Мельоре-Среднем — единственной обитаемой планете жёлтой звёзды Мельор — они пополнили бы личную гвардию местного царька. При всех его амбициях дальше каменистой поверхности они не простирались. Конечно, корабль Шипов Тарга так туда и не долетел, своим обугленным остовом украсив Зейфан. А потом исчезла и Мельор — то ли в результате загадочной, но оттого не менее чудовищной катастрофы, то ли действительно по вине Внешних. Как бы то ни было, опыта работы в условиях отсутствия воздуха и гравитации у наёмников не водилось.

На лице командира не дрогнул ни один мускул, но пауза определённо затянулась.

— Тренировочный зал Б-2, — наконец отрезал он. — Найдёте там парочку списанных скафандров. У вас есть ночь, чтобы научиться в них залезать. Завтра вас проверит инструктор. Свободны!

Когда створки люка захлопнулись, командир Брео уселся на стул.

— Тоже мне, шутники, — покачал головой он.

До кроватей наёмники добрались перед самым подъёмом.

— Разведгруппа! — заскрежетал интерком, едва их головы коснулись тощих подушек. — На брифинг! Немедленно!

«Немедленно», — сквозь сон повторила Ашара. Угадать любимое словечко человека за микрофоном интеркома было несложно.

С трудом разлепив глаза, она свесила голову в проход. Спальный модуль — узкий ящик с отсутствующей боковой стенкой — находился на третьем ярусе, под самым потолком. Лестница отсутствовала.

Подобное конструктивное решение немало удивило Ашару в её первую ночь на базе. Поразмыслив, наёмница решила, что спальный отсек был трофейным. Сняли его, вероятно, с другого корабля, без систем искусственной гравитации — в лестницах его прошлые владельцы не нуждались. Пепельные же приварить перекладины поначалу не удосужились, а потом к неудобству привыкли.

— Вставай, засоня! — пожелал ей доброго утра Принц. Он в одних трусах скакал на полу, силясь попасть ногой в штанину. Штанина, запутавшись и перекрутившись, изо всех сил сопротивлялась, но коллега не сдавался. Был Принц, несмотря на бессонную ночь, бодр и лучился энтузиазмом. В предстоящей операции он намеревался произвести наилучшее впечатление на начальство.

Натянув лёжа комбинезон, Ашара проорала для верности «Разойдись!» и, повиснув на руках, спрыгнула. Пару минут спустя она, зевая на ходу, уже тащилась вслед за сослуживцами.

Брифинг проводился у шлюза. В зеве стыковочного рукава мелькали проворные фигуры — заканчивалась погрузка, и наёмница поняла: перед вылетом не покормят. Есть ей, откровенно говоря, и не хотелось. Участвовать в высадке на астероид тоже.

Ашара не любила космос. Её раннее детство прошло на обледенелой планете, окутанной пеленой непрекращающихся метелей. Её позднее детство — в трущобах канализационного коллектора. Юность — на Ксареме-Ближнем, под маскировочным куполом лагеря Шипов. Звёзды не подмигивали маленькой Ашаре загадочно с небес и не манили её.

До злополучного рейса на Зейфан наёмница была в космосе дважды. Первый раз — совсем ребёнком. Её, в компании четырёх отправившихся за сокровищем друзей, спас с гибнущей планеты экипаж контрабандистской яхты. Маленькая Ашара, тяжело больная, металась в горячечном бреду и путешествия не запомнила. Второй раз был одиннадцать лет назад. Очередную партию будущих наёмников привезли тогда на Ксарем-Ближний. Надзиратели решили развлечь измученных перелётом детишек… Ещё долго маленькая Ашара видела во снах, как за уползающей «ставней» иллюминатора распахивается бескрайняя чернота с дырочками-звёздами.

На больших кораблях, вроде Гласа Пустоты или базы Пепельных, с великой пустотой наёмницу немного примиряла искусственная гравитация. Можно было вообразить, что под ногами планета. Не очень крупная, с затхлой атмосферой и отчего-то подрагивающая — но всё-таки. На малых шлюпках отсутствовала даже иллюзия. Вид же местных скафандров и вовсе вгонял Ашару в тоску. Она подозревала, что ещё отцы нынешних Пепельных воевали в них с конфедератами. Судя по потрёпанному виду — не слишком удачно.

— Астероид НК-Девять, — голос как наждак, на шее шрам… Старшего сержанта Илера наёмники повстречали впервые. Сослуживцы говорили, что был он суров, но компетентен — редкая комбинация. — Внутреннее кольцо. Сектор, как несложно догадаться, НК.

Схема пояса астероидов, за неимением поблизости стены, украшала бок грузового контейнера. Счастливчики, вошедшие в разведгруппу, сгрудились вокруг. Ашара, оказавшись в первом ряду, хлопала глазами. Её познания ограничивались звёздными картами. В клубке пунктирных линий, куда тыкала импровизированная указка-гаечный ключ наёмница ничегошеньки не понимала.

— До войны там был комплекс переработки руды, — продолжал сержант Илер. — Пото́м — один из командных пунктов Ржавого созвездия.

— Сволочи, — донеслось сзади. Кто имелся в виду, Ржавые или солдаты Конфедерации, сказать было сложно. Вероятно, и те, и те.

— Считалось, что НК-Девять уничтожен в боях за пояс астероидов, — проигнорировал выкрик сержант. — Однако недавно он всплыл на радарах. Бо́льшая часть комплекса — груда хлама. Уцелело лишь два ангара и жилой сектор. Активности не наблюдается, но стыковочный узел явно использовался совсем недавно. Есть основания полагать, что НК-Девять — аварийный склад.

— Оп-па! — оживились сослуживцы. — Консервами разживёмся!

— Не сегодня, — помахал указкой сержант. — Мы зайдём с теневой стороны, по узкой дуге. Высадка — развалины бывшей домны. В часе пути транспортный тоннель. Наша задача — проникнуть внутрь и разведать обстановку.

— Сопротивление ожидается? — крикнули сзади.

— Выясним на месте, — оскалился сержант Илер.

Глава 5

Триах — стеклянная бусина в Ожерелье Хааша.

«Отколовшаяся» звёздная система Каранаус.

Руины комплекса переработки руды астероида НК-Девять. На поверхности.

Доспала Ашара в пути.

А также поела (дважды), ужаснулась процессу использования санузла при нулевой гравитации (чуть больше раз, чем ей бы хотелось), вызубрила инструкцию к скафандру (один раз), и от скуки разобрала-собрала пневматическую винтовку (раз сто, не меньше) — лететь до НК-Девять было больше суток.

Сослуживцы по-прежнему глядели насмешливо: слухи подпортили двум наёмникам репутацию. Ашара не сомневалась, что Принц отыщет выход из положения и, вероятно, за её счёт. Потому-то, прикрыв глаза, она краем уха вслушивалась в болтовню коллеги. Крепления ложемента болтались, вызывая воспоминания из прошлого. Смутные, безотчётные, но всё же тревожащие…

«Ненавижу космос», — повторяла про себя Ашара. Мысль о предстоящем вояже по мчащейся в пустоте каменюге грузно ворочалась у неё в животе. К тому же, строго говоря, это было её первое настоящее боевое задание. Хоть Шипы и неплохо дрессировали своих воспитанников, наёмница нервничала. Принц явно тоже: был он сегодня болтливее обычного.

— Подлетаем, — крикнул со своего места пилот. — Впереди поле обломков. Бои с конфедератами тут были лютые…

— Всем одеться, живо! — приказал сержант Илер.

Сослуживцы завозились, сначала отстёгиваясь от ложементов, а потом возвращаясь в них. Крепления наконец-то перестали болтаться — рассчитаны они были на объёмные скафандры.

— Любая гайка пробьёт обшивку на раз-два, — издевательски заметила Куэль — знакомая Ашары по столовой. Про себя наёмница называла её Кудряшкой. — А уж скафандр тем более. Знаете, зачем его надевать, новички?

— Знаем, — сказала Ашара, — чтобы кишки по всему кораблю не расплескались, — а Принц добавил: — Уборщики ругаться будут.

Сослуживцы одобрительно заржали в динамиках шлема. Кудряшка тоже фыркнула. Новичков, похоже, сочли не совсем безнадёжными.

Корабль гудел двигателями, маневрируя в поле обломков. Ашара размышляла о том, сколько застывших в вечности тел, должно быть, плавает вокруг. Ядовитые джунгли Ксарема-Ближнего милосердно прятали следы людских ошибок. Космос был куда более злопамятен и жесток.

«Не составить бы им компанию…» — думала наёмница.

— Готовимся к выходу, — резкий голос сержанта из динамиков. — Две минуты.

Внешний люк открылся беззвучно. Они заходили со стороны полутени, и поверхность астероида лежала во мраке. Различимы были лишь отдельные, щетинящиеся рваным металлом выступы. Солдаты Пепельных и два наёмника задумчиво смотрели на них. Радиоэфир был пуст.

НК-Девять встречал их безмолвием.

А потом они летели.

Семеро в скафандрах цвета графита, один за другим, к развалинам комплекса. Корабль над их головами, помигав на прощание сигнальными огнями, удалялся, растворяясь в пустоте вселенной. «Удачи…» — оборвался голос пилота. Он будет прятаться среди астероидов, ожидая запроса эвакуации. Не получив, улетит через восемнадцать часов. Права на промедление у группы не было, на ошибку — тем более… И всё же они ошиблись.

Руины доменной печи лежали в кратере. Чёрная бахрома кручёного железа — бывшие заводские модули — украшала его дно и склоны. Где-то здесь, в часе пути, находился транспортный тоннель. Где именно? Неизвестно. Бомбардировки изменили рельеф до неузнаваемости. Старые карты были бесполезны; все надежды возлагались на сканеры пустот.

Астероид спешил обернуться вокруг своей оси — три часа ночи сменялись тремя часами дня. Спешить приходилось и Пепельным: восемнадцать часов, знал каждый, пролетят незаметно.

— Разделимся, — отдал приказ сержант Илер. — Куэль, Стакс, Ашара — со мной по левому краю. Вы трое — по правому. Ищем тоннель. Смотрим по сторонам — Ржавые, наверняка, натыкали ловушек. Вверх не светим. Не шумим — радиосвязь только по необходимости. Всё ясно? Тогда за работу.

Сканер пустот — один из двух — был у старшего сержанта. Тот летел в авангарде. Прикрывал его Стакс. За ним — Кудряшка с резаком. Ашаре досталось место в хвосте — замыкающей.

Двигались они грациозно — лёгкие толчки, мягкие коррекции. Все, за исключением наёмницы. Та вертелась юлой: зеркала заднего вида в скафандре предусмотрено, увы, не было. Очень скоро у неё заболела с непривычки шея — управление производилось тугими кнопками на воротнике, которые нажимались то подбородком, то затылком.

В визоре шлема чёрно-серые искорёженные силуэты безмолвно тянулись к чёрному небу. У Пепельных имелись лишь примитивнейшие приборы ночного видения с инфракрасной подсветкой. Узкие прожекторы её били на десятки метров вперёд, невидимые человеческому взгляду. Впрочем, Ашара могла поклясться, что в руинах люди их и не ждали. А вот детекторы инфракрасного излучения могли — вверх действительно светить не стоило. Да и по сторонам тоже… Наёмница с радостью выключила бы предательский прожектор совсем, но на теневой стороне астероида царила непроглядная тьма.

Сержант Илер остановился, вгляделся в сканер пустот, указал рукой вниз. Под ними находилась полость, прикрытая плитой.

«Либо час прошёл незаметно, либо кто-то здорово ошибся в оценке расстояния…» — мысленно усмехнулась Ашара.

Жестом подозвав Кудряшку с резаком, сержант потянулся ручным блоком устройства к плите. «Блип-блип-блип», — вероятно, пропищал сканер пустот. Слышно его в вакууме, конечно же, не было. «Щёлк-щёлк-щёлк», — отозвались динамики наёмницы. Та недоуменно повертела головой, соображая, откуда взялись помехи. «Щёлк-щёлк-щёлк…» — Радиосвязью-то сержант Илер пользоваться запретил. «Щёлк-щёлк-щёлк…» — Сканер пустот явно был радиолокационным.

«А мы, всё-таки, не очень умные», — ещё успела подумать Ашара.

Плита, вздрогнув изнутри, разлетелась…

Сержанта снесло осколком.

Луч инфракрасного прожектора его скафандра метался — то уходя в скудное на звёзды небо астероида, то выхватывая из кромешной тьмы завалы. Метался всё дальше и дальше, по мере того как улетало тело. Что случилось с Кудряшкой? Этого Ашара не знала. Девушка, оказавшись поблизости, вероятно, разделила судьбу сержанта. Из полости в земле — полости, которая не могла быть транспортным тоннелем, ведь до него ещё полчаса пути — вырвалось нечто крупное, суставчатое, металлическое…

В следующее мгновение Ашара уже стреляла.

«Стабилизируй скафандр, потом пали!» — Хоть её и не готовили к боям в условиях невесомости, это нехитрое правило было наёмнице известно. Теоретически. Когда же дело дошло до практики, она, отрепетированным движением прицелившись, потянула за спусковой крючок. Совершенно позабыв о всякой чепухе…

Её оттолкнуло отдачей, и это спасло Ашаре жизнь. Беззвучное бах! — Кусок плиты, запущенный металлической клешнёй, врезался в землю прямо перед ней. Обломки снарядами разлетелись во все стороны. Наёмница машинально отшатнулась, ударившись затылком о кнопку управления. Сжатый воздух, вырвавшись из передних со́пел микродвигателей, отбросил её ещё дальше… Второй кусок плиты… Третий…

Ашаре оставалось лишь отступать. Луч её прожектора силился пробиться сквозь завесу поднятой пыли — но тщетно! Она не видела врага.

Враг, впрочем, тоже не видел её. Металлическая клешня, появившись из пыльного мрака, стала шарить по земле. Наёмница среагировала мгновенно, выстрелив в суставчатое сочленение. Затем, сманеврировав, ещё раз и ещё… Вдруг сбоку что-то мелькнуло, и вторая клешня, слепо махнув, смела замешкавшуюся Ашару.

Пролетев с десяток метров, та врезалась в груду искорёженного металла. Оплавленное перекрытие нависало низко над головой. Места для манёвра не было. Клешни между тем приближались.

Снова встречаться с ними Ашаре не хотелось. Закрутившись в панике, она углядела узкую, как раз по размерам скафандра, щель, куда и забилась. Прожектор наёмница сочла за лучшее потушить: нечто, прятавшееся под плитой, могло обладать инфракрасными датчиками.

«Это наверняка старая охранная система, — думала Ашара, до рези в глазах вглядываясь в кромешную тьму. — Надо же нам было её растревожить… Нет, надо же ей было уцелеть!»

Винтовку наёмница держала наготове… Ушло металлическое чудовище или выжидает поблизости? Неизвестно. Тьма молчала. Лишь оглушающе громко шумела кровь в висках.

Прошло немного времени. Адреналин отхлынул. Биение крови поутихло. Его сменило тихое, едва слышное шипение. Заподозрив неладное, Ашара бросила взгляд на датчик расхода дыхательной смеси и похолодела. Циферки сменяли друг друга, пожалуй, чересчур быстро: в скафандре была пробоина. И даже хуже. Наёмница прислушалась к ощущениям. В пылу боя она не обратила внимания… А теперь тупой болью заныла правая нога, выше колена. Её ранило осколком.

«По крайней мере, я знаю, в каком месте латать скафандр», — вздохнула Ашара.

До рассвета оставался почти час.

Хоть пробоина и была, судя по расходу дыхательной смеси, крошечной, медлить всё же не стоило. Удостоверившись, что винтовка на ремне и далеко не улетит, Ашара потянулась к поясной сумке. Пальцы в толстых перчатках скафандра слушались плохо. Кромешная тьма добавляла и без того нелёгкой задаче ещё пару уровней сложности.

В конце концов, порядком измучившись, Ашара выудила тюбик экстренного герметика, на ощупь содрала крышечку и приступила к поискам прорехи… Обнаружилась прореха чуть ниже, чем ожидалось. Осколок вошёл под углом и явно остался в ноге — выходное отверстие отсутствовало.

«Тоже неплохо, — рассеянно бормотала наёмница. — На одну дырку меньше — экономия герметика. Ещё и сувениром разжилась инопланетным… Положу под подушку, на удачу. Лишь бы не фонил — а то кто знает, чем эту каменюгу бомбили…»

Продолжая себя успокаивать, она залепила пробоину мгновенно застывшей в вакууме массой и выжидательно уставилась на датчик. Циферки, замедлив бег, лениво ворочались. Утечка прекратилась.

Ашара вздохнула с облегчением. Впрочем, оставалась другая проблема — раненая нога. Перевязка в скафандре представлялась наёмнице с трудом. Поёрзав, она попыталась было высвободить руку из рукава и подтянуть к животу… У неё, естественно, ничего не получилось. Раздражённо фыркнув, наёмница попробовала ещё раз — с тем же результатом.

«Будь рана серьёзной, я бы уже истекла кровью, — решила она. — Царапина. Точно царапина. Даже думать об этом не сто́ит…»

Нога болела, и не думать о ранении было сложно. Ашаре ясно виделось, как скафандр заполняется кровью… «Интересно, удастся ли мне захлебнуться? — промелькнула вдруг мысль. — Неприятно будет, наверное…» Тут наёмница обозлилась: чего-чего, а мнительности она за собой прежде не замечала.

Злость придала сил. Подхватив винтовку, Ашара, полная решимости, стала выдираться из щели, в которой пряталась. Третий час ночи подошёл к концу. Астероид НК-Девять совершил полуоборот вокруг своей оси. Лучи звезды Каранауса коснулись чёрной бахромы склонов кратера.

Зачинался рассвет.

Путь к свободе оказался труден.

Втискивалась в щель Ашара в панике, не задумываясь о сохранности скафандра. Вылезала с оглядкой на многочисленные антенны и трубки баллонов дыхательной смеси. Торчали они в самых что ни на есть неудобных местах, так и норовя зацепиться.

Вечность, как ей показалось, спустя, наёмница оказалась на воле. Остроконечные пики гор рваного металла сияли, озарённые всплывшей над горизонтом звездой. Их мертвенный блеск резко контрастировал с чернильной тьмой теней и низин. Зрелище можно было назвать впечатляющим… Если бы не поджидающее в засаде металлическое нечто. Оно удивительным образом всё портило.

«Ненавижу космос…» — пробормотала Ашара и отправилась на поиски удобной возвышенности. Прежде всего надо было связаться со второй группой. Наёмнице хотелось верить, что они ещё живы.

Переплетение арматуры, тянущееся оплавленным своим концом к чёрному небу, за неимением лучшего вполне сошло за радиобашню. Взлетев на десяток метров над поверхностью, Ашара спряталась среди изуродованных жаром давней бомбёжки прутьев и огляделась.

Группу, в которой оказался Принц, увидеть, конечно же, не удалось. Нашли ли они вход в транспортный тоннель? Пытались ли выйти на связь с группой сержанта Илера? Вопросы, вопросы… Даже если они и пытались, в щели, где просидела полночи наёмница, радио скорее всего не ловило. Повстречались ли они с охранной системой? Ответов у Ашары не было.

Неожиданно обнаружилась клешня — и даже не одна. Робот, напоминавший то ли краба, то ли паука, с восемью суставчатыми лапами, оканчивающимися жутковатого вида манипуляторами, прятался среди руин. Заметила его наёмница чудом и не сразу… Сначала её внимание привлекло тело. Насаженный баллоном на штырь скафандр принадлежал, должно быть, Кудряшке или Стаксу.

Вспомнив о встроенном в визор шлема бинокле, Ашара щёлкнула внешним рычажком и присмотрелась. Мелькнула оранжевая нашивка. Такая была у Кудряшки. Тело сержанта вскоре тоже нашлось — унесло его недалеко. Оно парило, раскинув руки… Словно бы стремясь взлететь к звёздам. Не пускала кручёная железяка, обхватившая сапог. Стакса видно не было. Впрочем, бедолагу могло выбросить в открытый космос — гравитация у астероида практически отсутствовала.

Окинув напоследок взглядом завалы, Ашара уставилась на клешню — так она называла робота. Эту модель она видела впервые. Слабые места, если они вообще имелись, были наёмнице неизвестны.

«Передвигается клешня, цепляясь манипуляторами, — размышляла Ашара. — Со́пел микродвигателей не видно… Но они наверняка есть. Другой вопрос — в рабочем ли состоянии? Для реактивной струи нужен газ или жидкость… Робот явно времён войны с конфедератами. За столько лет любой газ улетучится… Впрочем, рассчитывать на это не стоит… Где-нибудь под землёй могли остаться станции техобслуживания. Наверняка сохранились. Клешня же до наших дней как-то дотянула… Мда…»

Ашара побарабанила пальцами — мысленно, конечно. Сделать это в перчатке скафандра было бы проблематично.

«Проклятые конфедераты! — вздохнула она. — Не могли прожарить каменюгу до самого ядра, что ли?!»

Наёмница снова уставилась на крабопаука. Его манипуляторы выглядели целыми, а ведь Ашара была уверена, что в один из них попала из винтовки. Робот отличался завидной прочностью… в отличие от скафандров Пепельных.

Так ничего и не придумав, наёмница попыталась «достучаться» до второй группы — но безуспешно. Зато её услышала клешня. Подскочив на паучьих ножках, робот засуетился, пеленгуя сигнал. Справился он на удивление быстро и, цепляясь манипуляторами за обломки, направился в сторону Ашары. Та, решив, что неприятных встреч ей, пожалуй, хватит, поспешила скрыться. Уже спускаясь вниз, наёмница заметила странное.

Кудряшка махнула рукой.

В том, что Куэль мертва, Ашара не сомневалась.

Практически не сомневалась… Процентов эдак на девяносто девять не сомневалась. Клешня в движении задела тело одним из манипуляторов. Тело шевельнулось. Самое вероятное объяснение.

«Не стоит геройствовать, спасая мертвеца», — уговаривала себя наёмница.

Голос разума уже почти преуспел… Но ей вдруг вспомнилась Тари. Девчонке в красной хламиде нельзя было помочь; нельзя было помочь и малюткам, как бы Ашара ни спешила. И ей было горько, но ещё более — досадно. Её не покидало ощущение, будто в тот день она проиграла. Кому? Ответа у неё не было. Вероятно, вселенной. А может быть, самой смерти. Наёмница ужасно не любила проигрывать.

Клешня, обежав окрестности в поисках источника радиосигнала, вернулась. Потопталась и замерла в полуприседе, слившись с фоном. Ашара наблюдала из развалин. Механический крабопаук не был разумен. Его действиями руководил алгоритм, простой и одновременно эффективный.

Вывесить приманку.

Замаскироваться.

Ждать.

Лезть в ловушку наёмница не собиралась. Клешню следовало отвлечь.

«Мне нужен напарник», — решила она.

И отправилась за телом сержанта Илера. До него было метров двести. По прямой, конечно же. Путь через завалы был от прямого далёк, а взмывать над руинами Ашара не рискнула. Мало ли что тут ещё водится!

Наёмница спешила: воздух у Кудряшки, будь девушка до сих пор жива, наверняка заканчивался. Один из её баллонов пробило штырём. Уцелел ли второй? Ашара не разглядела. Она знала, что баллоны с дыхательной смесью внутри ячеистые. Повреждение части ячеек не означало немедленную смерть, но заметно приближало её.

Когда Ашара добралась до тела сержанта, звезда уже преодолела добрую треть небосвода. Чернильные тени укорачивались и исчезали. Глаза начинало слепить. Щурясь, наёмница потянулась было затемнить визор… И, наверное, она задела железяку — легонько, даже не ощутив сквозь скафандр. Этого оказалось достаточно… Сержант Илер, решив, что здесь его больше ничто не держит — в прямом и переносном смысле, — устремился к звёздам. Устремился, пожалуй, слишком шустро для мертвеца-то!

Ашара аж опешила — но лишь на мгновенье.

«Куда собрался?!» — бросилась она в погоню.

Далеко улететь телу сержанта не удалось. Метров на пять, не больше. Потом наёмница ухватила его за сапог и, после недолгой борьбы, вернула на поверхность астероида.

Умер сержант, вероятно, мгновенно. Визор его шлема был разбит; лицо изуродовано. Вес здесь был ничтожен, но оставались масса и инерция. Обломки запущенной клешнёй плиты в достатке обладали и тем и другим.

Выяснилась и причина прыткости покойника — откинутая голова, зажав кнопку, активировала микродвигатели. Система управления оказалась достаточно умна, чтобы не тратить газ, когда скафандр застрял. Когда же Ашара его ненароком высвободила, двигатели заработали снова.

Поправить голову сержанта наёмнице не удалось — тело окоченело. Маневрировать, удерживая рвущийся из рук скафандр, было тяжело. К тому же двигатели расходовали драгоценную дыхательную смесь. Как отключить систему управления, Ашара не знала, а потому, не раздумывая, оборвала все торчащие из баллонов трубки. Предохранительные клапаны закрылись, двигатели заглохли и мертвец затих.

«Без обид, приятель, — пробормотала Ашара. — Тебе воздух уже не нужен. А вот нам с Кудряшкой может пригодиться… Понимаешь?»

Мертвец, хоть и понимал, но глядел всё же слегка укоризненно. Ну или наёмнице так казалось. Стресс и ранение давали о себе знать.

«А к звёздам я тебя отпущу, — вздохнула Ашара. — Только попозже. Сначала ты мне кое с чем поможешь…»

Обхватив тело сержанта Илера, она поспешила обратно.

Кудряшку Ашара, откровенно говоря, недолюбливала.

Их отношения не заладились с первой встречи в столовой. На протяжении последующих дней Куэль не упускала возможности посмеяться над «возлюбленными братом и сестрой». Хоть в мифическом инцесте и участвовали двое, главным объектом насмешек неизменно оказывалась Ашара. Принцу Кудряшка явно симпатизировала. В душе́ наёмница кипела от ярости, но вида не показывала — ей нравилось считать себя профессионалом.

Подругами девушки точно не стали бы. А имей возможность, так и вовсе, расплевавшись, разошлись бы по разным углам. Впрочем, наёмница полагала, что острый язык сослуживицы недостаточно веская причина, чтобы дать той умереть от удушья.

«Надеюсь, Кудряшка ещё жива…» — думала Ашара, рыская среди завалов в поисках места для отвлекающего манёвра. Тело сержанта — почти ничего не весившее, но громоздкое — здорово её замедляло. Наёмница хотела было привязать его на время к ближайшей арматуре, но, поразмыслив, не стала. Неугомонный мертвец мог снова попытаться ускользнуть.

«Обидно будет узнать, что опоздала я на пару минут, — продолжала размышлять Ашара. — Конечно, ещё обиднее будет узнать, что Кудряшка уже несколько часов как мертва, и все усилия потрачены зря… Что скажешь, приятель?» — мысленно обратилась она к сержанту Илеру.

Тот заверил её, что шансы на спасение Куэль есть, и Ашара заторопилась. Жива Кудряшка или нет, было наёмнице, конечно же, неизвестно. А вот ей самой определённо требовалась медицинская помощь.

Наконец подходящее место нашлось. От места засады клешни его отделяло месиво оплавленной арматуры. Ашара рассчитывала, что из-за искажений радиосигнала обнаружение источника займёт время.

«Удачного полёта, приятель», — сказала она и, включив автоматический сигнал бедствия, толкнула тело, придавая ускорение. Толкнула под углом к небу. Она ведь обещала отпустить его к звёздам…

Скафандр цвета графита удалялся, а за ним на своих паучьих ножках бежала клешня. Бежала неуверенно: сигнал путался в переплетении арматуры, искажался, то затухая, то вспыхивая вновь. Ашара же в это самое время летела к Кудряшке.

С баллонами сержанта Илера.

Визор шлема Куэль запотел.

Плохой знак: повреждены были не только баллоны. Системы жизнеобеспечения скафандра начинали выходить из строя. В чём причина? Неизвестно. Впрочем, это пока могло подождать.

Главный вопрос: жива ли Кудряшка? Ашара, не придумав ничего лучше, похлопала по прозрачному пластику визора. В ответ — слабое шевеление рукой. Жива и даже в сознании.

Медлить не стоило. Клешня в любой момент могла прекратить погоню за мертвецом и вернуться. Наёмница окинула взглядом скафандр девушки… и похолодела. Штырь, пробивший оба баллона насквозь, был вогнан в землю и загнут сверху. Сделала это явно клешня. Программировавшие робота инженеры были людоедами неглупыми, и попытку спасения они в своём алгоритме предусмотрели. Снять баллоны со штыря в одиночку, в условиях ограниченного времени, при отсутствии инструментов…

«Резак! — вспомнила вдруг Ашара. — У Кудряшки был резак!»

Пристёгнут он был к скафандру ремнём — чтобы не улетел. Обрывок ремня неподвижно висел в пустоте. Сам же резак пропал. Вероятно, его сорвало пролетавшим мимо осколком?.. Или отобрала клешня? Тут наёмнице в душу стали закрадываться сомнения. А точно ли робот следовал алгоритму? Слишком уж разумным казалось его поведение.

Додумывала эту мысль Ашара, поспешно отсоединяя трубки подачи дыхательной смеси баллонов от скафандра Куэль. Закреплены те были на совесть. Неуклюжие перчатки то и дело соскальзывали с тугих фиксаторов. Наёмница нервничала и потела.

«Сбросить баллоны и валить! — бормотала она. — Запасные подключу позже. В скафандре должен быть запас воздуха… А если нет… Ну, за пару минут она не задохнётся… Надеюсь…»

Последними Ашара отщёлкнула крепления баллонного блока. Скафандр Кудряшки наконец был свободен. Подхватив девушку вместе с баллонами сержанта Илера, наёмница включила микродвигатели и пустилась наутёк. Что происходит позади, она не видела и ежесекундно ожидала удара манипулятором в спину.

«Зеркало заднего вида!» — металось у неё в голове. — Где зеркало заднего вида? Неудивительно, что у Пепельных чудовищные боевые потери. Кто же так скафандры конструирует? Безмозглые!»

Удара не последовало.

Забившись под оплавленную плиту перекрытия, Ашара подключила баллоны к скафандру Кудряшки. Снова похлопала по пластику визора — никакой реакции. Девушка либо потеряла сознание, либо, увы, умерла. Ни в первом, ни во втором случае наёмница ничего поделать не могла. Средств реанимации в скафандре предусмотрено не было. Не было даже возможности понять, жив ли человек внутри. Старая, дрянная модель.

Ашара вгляделась в окошечко шлема. Пластик оставался запотевшим, и различила она лишь смутный силуэт.

«Что же случилось с системой терморегулирования? — призадумалась наёмница. — Скафандр ведь, кажется, цел… — и мгновение спустя сообразила. — Батарея!»

Доступ к ней был как изнутри, так и снаружи — хоть это сделали по уму. Запасная батарея, впрочем, отсутствовала. Обшарив поясные кармашки — свои и Кудряшки — Ашара чуть не лопнула от злости. Оставалось отсоединить и отдать свою. Так она и поступила.

«Пятнадцать минут, — пообещала себе наёмница. — Потом батарею заберу, — и пригрозила Куэль: — Лучше бы тебе очухаться, Кудряшка…»

Активные системы скафандра Ашары отключились. Существование стало ещё чуть более некомфортным. Работали лишь дыхательный контур и радио — оба имели собственные источники энергии.

Автоматический сигнал бедствия сержанта продолжал звучать. Догнала ли его клешня? Ашаре хотелось верить, что нет. Она неплохо знала физику: мертвецу не покинуть пояс астероидов… И всё же надеялась, что сержант Илер отправился к звёздам. Она вовсе не была романтиком. Напротив, наёмница мыслила прагматично. Она опасалась, что сигнал бедствия может привести к гибели людей, откликнувшихся на него. Как здесь, на астероиде, от лап крабопаука. Так и в поясе, от шальной гайки из корпуса давно сгинувшего корабля.

Минут через пять Кудряшка открыла глаза. Энергозависимая система терморегулирования работала, отводя тепло и излишнюю влагу. Визор прояснился.

Выглядела девушка неважно. Ашара даже подумала, что снова галлюцинирует: один мертвец с ней сегодня уже разговаривал. Впрочем, хоть Кудряшка рот и открывала, слышно не было ни слова. Это убедило наёмницу в реальности происходящего.

«Не включай радио, — жестами показала она Куэль. — Услышат».

Девушка слабо кивнула, а Ашара нахмурилась. Толку от Кудряшки в её состоянии не было никакого. Её скафандр — хлам. Отключи батарею, отключится активное терморегулирование, и бедолага сварится заживо.

Ашаре батарея тоже была нужна для прибора ночного видения. Звезда Каранауса, скатившись с зенита, двигалась к горизонту. Приближалась чернильная ночь. Уже вторая по счёту. Времени на выполнение задания оставалось мало. Нужно было найти группу Принца… или их останки.

Кудряшка похлопала Ашару по руке, привлекая внимание. Дальше они общались жестами.

«Сержант? — спросила девушка. — Стакс?»

«Только мы, — покачала головой Ашара. — Двигаться можешь?»

Снова слабый кивок. Лицо Куэль было бледным, практически белым.

«Ты ранена?» — спросила Ашара.

«Рёбра…» — показала Кудряшка.

Наёмница поморщилась, но деваться было некуда.

«Нам надо найти остальных, — сказала она. — Я полечу впереди. Мне нужен свет, поэтому я возьму батарею. Ты — за мной. Твоя батарея лопнула. Инфракрасный детектор не заработает без неё. Когда стемнеет, ты будешь слепа. Держись за мой сапог. Если я дрыгну ногой, значит впереди враг. Замри и не двигайся. Я вернусь за тобой позднее».

Куэль кивнула — выбора у неё всё равно не было.

«Будем останавливаться каждые пятнадцать минут, — продолжила Ашара, — подключать твой скафандр к батарее. Справишься?»

Кудряшка криво усмехнулась. На бесцветном лице выглядела усмешка жутковато.

«Тогда полетели», — сказала Ашара.

Впереди была длинная трёхчасовая ночь.

Группа, в которой оказался Принц, ушла направо.

Туда-то Ашара и устремилась, и Кудряшка за ней. Обошлось без приключений: переговаривались девушки исключительно жестами и ничего не трогали. Время от времени Ашара, отлетая в сторону, подавала радиосигнал — вдруг кто откликнется? Никто, увы, не откликался, заставляя её всё больше мрачнеть.

Полтора часа спустя, в кромешной тьме, луч инфракрасного прожектора наткнулся на чью-то перчатку. Та мирно пролетала мимо, словно бы оставленная за ненадобностью своим хозяином. Быть такого, конечно же, не могло. Поймав её, наёмница заглянула внутрь. Она догадывалась, что там увидит, и не обманулась. Визор скафандра бесстрастно отобразил месиво разбитых костей, рваных сухожилий и замёрзшей крови.

Оттолкнув перчатку в сторону, Ашара перехватила поудобнее винтовку и отправилась на поиски её владельца. Владелец вскоре нашёлся: сначала его нижняя половина, а потом и верхняя — без головы. Шлем летал неподалёку. Встретиться с клешнями, очевидно, не посчастливилось обеим группам.

Кем был погибший? Сложно сказать на расстоянии.

«Надеюсь, это не он», — думала Ашара, ловя шлем.

Хоть смерть Принца и облегчила бы её жизнь, увидеть в визоре его лицо не хотелось. Коллега был хитрым ублюдком, но отличным солдатом. А наёмница чувствовала, что ей прямо сейчас остро не хватает второй, прикрывающей спину, винтовки. Да и к вынужденному напарнику она, при всех их разногласиях, успела привыкнуть.

Когда шлем оказался у Ашары в руках, та, чуть помедлив, заглянула в прозрачное окошечко. Облегчённо вздохнула: на неё смотрел малознакомый Пепельный. Это не означало, конечно, что Принц был жив — лишь то, что на пути могло встретиться больше тел.

К счастью, этого не случилось. Поплутав ещё немного в развалинах, Ашара наткнулась на отверстие в земле. Транспортный тоннель. Лапа крабопаука, отстреленная, застряла между зубчатыми обломками. Вторая группа дала здесь бой, прежде чем уйти вниз. Тела робота видно не было, и Ашара, подав Кудряшке знак отцепиться и притаиться, заглянула в отверстие. Заглянула осторожно, ожидая увидеть поджидающую их клешню.

Тоннель, насколько освещал его инфракрасный прожектор, был пуст. Погнутые рельсы вагонеток — по одному на левой и правой стене — уводили дальше, в темноту. Туда, вероятно, и ушли выжившие.

Лезть под землю наёмнице ужасно не хотелось. На поверхности от клешни можно было улететь, спрятаться в руинах. В тоннеле, длинном и прямом, встреча означала смерть. Деваться, однако, было некуда: уцелевших из второй группы следовало отыскать. Если они остались — уцелевшие…

Вернувшись за Кудряшкой, Ашара жестами обрисовала ситуацию. Махала руками она, чувствуя себя немного глупо, в темноту. К батарее был в этот момент подключен скафандр Куэль. Девушка могла видеть Ашару; та же была слепа. Закончив монолог, наёмница ждала.

Касание плеча: «Я тебя поняла».

Ещё пару минут спустя Ашара забрала свою батарею, и девушки спустились в транспортный тоннель. Двигались они тем же порядком — впереди наёмница с прожектором и оружием. Позади, держась за её сапог, Куэль.

«Ненавижу космос!» — мысленно шипела Ашара. Чувство, она могла поклясться, было взаимным.

Тоннель внезапно раздвоился. Налево или направо? Да кто бы знал! На карте сержанта ответвлений не было. «Иди за колонной, а не за крысой» — повторяли инструкторы Шипов, и наёмница свернула налево: левый рукав был шире. Так же на её месте поступил бы и Принц.

По пути попадались редкие вагонетки. Опасаясь засады клешни, Ашара облетала их по дуге. К тому времени, как впереди показался выход, наёмница, хоть система терморегулирования её скафандра и работала безотказно, была мокрой с головы до пят.

Им повезло — в тоннеле не оказалось ни тел сослуживцев, ни выжидающих роботов охранной системы. Пострадали лишь нервные клетки Ашары.

Везение закончилось, когда девушки вылетели из тоннеля. Место, где они оказались, было, как и тоннель, тёмным.

И полным клешней.

Глава 6

Триах — стеклянная бусина в Ожерелье Хааша.

«Отколовшаяся» звёздная система Каранаус.

Руины комплекса переработки руды астероида НК-Девять. Под землёй.

Увидела их Ашара не сразу.

Роботы охранной системы прятались среди оплавленных камней и мешанины арматуры. Современный шлем с умной системой распознавания предупредил бы… Но, увы, в наличии у наёмницы имелось лишь кустарно доработанное старьё.

Когда луч инфракрасного прожектора, скользнув, вырвал из тьмы знакомые очертания, Ашара похолодела. Фабрика это или станция техобслуживания? Какая, в общем-то, разница! Они оказались прямо в логове врага.

Клешни, почувствовав своими датчиками инфракрасный свет, оживали. Вот шевельнулась одна слева, другая справа, дальше ещё одна и ещё одна… Ашара, ткнув подбородком в кнопку управления, резко повернулась. У выхода из тоннеля механически дёргал заевшим манипулятором крабопаук. Путь к отступлению был отрезан.

«Кажется, я свернула не туда…» — мелькнуло у Ашары в голове.

Стрелять было бесполезно. Прошлой ночью ей не удалось расправиться с одной клешнёй. Вокруг копошились как минимум пять. И всё же наёмница вскинула винтовку, готовая бороться до конца. А что ей ещё оставалось?

Стрелять не пришлось. Визор вспыхнул ослепительно белым светом. Зашипев от боли, Ашара зажмурилась, шаря перчаткой по шлему в поисках рычажка прибора ночного видения.

«Блок слева! — голос Принца из динамиков. — Быстрее! Я открою шлюз!»

Щелчок! — и экран визора почернел. Впрочем, лишь на мгновение. Сквозь выступившие слёзы Ашара увидела два мощных направленных фонаря, что располагались по углам крыши чудом пережившей бомбёжки постройки. Слева, как и сказал Принц.

«Ашара! — это снова коллега. — Поторопись!»

Фонари должны были отвлечь роботов охранной системы. Лучи их, невидимые в вакууме, били во тьму метров на пятьдесят, ослепительными кругами ложась на безмолвные развалины. Задумка сработала… Хоть, вероятно, иначе, чем Принц себе представлял. Крабопауки, направлявшиеся к девушкам, действительно сменили курс. Но их стало больше… Гораздо больше. Те из них, которых не разбудила Ашара, проснулись от света фонарей Принца.

«Сколько же их тут…» — ужаснулась наёмница.

Ужаснулась, впрочем, на ходу. Схватив Кудряшку за баллоны, она во всю мощь микродвигателей своего скафандра мчалась в сторону постройки. Створки шлюза, давно не видевшего техобслуживания, стали рывками раздвигаться — коллега не обманул.

«Не делай этого! — чей-то голос в динамиках. Прерывающийся, искажённый болью. — Они прорвутся внутрь! Закрой…»

Ашара, забеспокоившись, что Принц прислушается к голосу разумного Пепельного и впускать их передумает, до упора вдавила кнопку газа. Двигатели, работая на пределе, отчаянно вибрировали. Скафандр дрожал, издавая пугающий звук банки с гвоздями. Шлюз приближался… и тут — бам!

Её завертело. В визоре шлема мелькали, сменяя друг друга, свет и тьма. Ашара не успела понять, что произошло. Да и не было времени об этом думать. Столкновение на такой скорости означало смерть, и наёмница изо всех сил боролась за свою жизнь с непослушным скафандром.

«Мусор! — крик Принца в ушах. — Тебя несёт в мусор!»

«Да что я сделаю-то!» — в панике заорала та. Коллега не услышал: радио Ашары работало в этот момент лишь на приём.

Отчаянно тыкая в кнопки, наёмница пыталась стабилизировать скафандр. Наконец ей это удалось. Мелькание в визоре прекратилось. Ашара ошарашенно мигнула — перед её носом висела в пустоте погнутая балка. За ней угадывались обломки плит, куски искорёженной решётки, потёкшая арматура… Так и есть — мусор. Обычный космический смертельно опасный мусор.

Мигнув ещё раз, наёмница пришла в себя. Поспешно огляделась. Баллонов Кудряшки в её руках больше не было.

«Принц! — включила она передатчик. Режим радиомолчания не имел больше смысла: их уже обнаружили. — Ты видишь Куэль?»

«Где-то у земли!» — крикнул в ответ коллега.

Ашара устремилась вниз. Щелчок, и на краю зрения вспыхнула оранжевая лампочка. Принц переключился на приватный канал.

«Оставь её, — коротко бросил он. — Она попалась».

Ашара, не сбавляя ходу, вглядывалась в мешанину камня и металла. Вот мелькнул скафандр Кудряшки — она действительно попалась. Крабопаук, цепляясь манипуляторами за обломки, подбирался к дрейфующему телу.

«Клешня сбила нас в полёте, — догадалась наёмница. — Умно́. Пожалуй, слишком умно́ для механизма».

«Закрывай… — чужой стон в динамиках. — Они уже рядом…»

«Ашара, ты меня слышишь? — мигает оранжевая лампочка. Это снова Принц. — Я закрываю шлюз. Двадцать секунд!»

Наёмница, маневрируя на лету, мельком взглянула в сторону здания. Крабопауки, потеряв интерес к фонарям, двигались к открытому шлюзу. Неудивительно, что сослуживцы нервничают.

Бросить Кудряшку Ашара не могла — это означало признать своё поражение. Вселенная, смерть снова взяли бы верх.

«Двадцать секунд? — крикнула она в радиомикрофон. — Не обсчитайся, братишка!»

«Пятнадцать!» — поторопил тот в ответ.

Заложив крутой вираж, — насколько это позволяли двигатели скафандра — Ашара нырнула к земле и схватила Кудряшку. Манипулятор крабопаука, промазав, вонзился в камень.

«Десять… — продолжала мысленный отсчёт наёмница. — Девять, восемь…»

Шлюз закрывался. Принц, прячась за створкой, отстреливался от орды надвигающихся крабопауков. Пули его пневматической винтовки, увы, не причиняли роботам охранной системы никаких неудобств. Тут требовалась пушка помощнее.

«Пять, четыре, три… — между створками оставалась узкая щель. Ашара занервничала. — Не потерять бы баллоны…»

«Два… один…»

Тормозить она начала слишком поздно и врезалась в стену вместе с Кудряшкой, добавив той ещё парочку-другую трещин в рёбрах.

Створки шлюза беззвучно схлопнулись за ними.

Это был, вероятно, уцелевший блок жилого сектора.

Того самого, о котором говорил на брифинге сержант Илер. Здание, превосходно укреплённое, пережило бои с конфедератами. Крабопауки не имели ни малейшего шанса прорваться внутрь. Впрочем, работало это в обе стороны…

— Добро пожаловать в наш склеп, — криво усмехнувшись, сделал приглашающий жест рукой Принц. — Проходи… гм, пролетай, устраивайся поудобнее…

— Уютненько, — оценила Ашара.

Помещение, одно из целой анфилады, освещал подвешенный в пустоте химический фонарь. Его белёсое сияние выхватывало из темноты четверых. Кроме Ашары с Кудряшкой и Принца, уцелел лишь один Пепельный. Скафандр бедолаги покрывал толстый слой герметика. Он — мужчина, чьё имя наёмница вспомнить не могла, был тяжело ранен и умирал.

Печальное зрелище представляла собой и Кудряшка. Дышала она с трудом, и Ашара опасалась, что у девушки повреждено лёгкое. Возможности оказать ей медицинскую помощь, к сожалению, не было. Для этого потребовалось бы снять скафандр, а в блоке отсутствовал воздух.

Принц выглядел немногим лучше. В бою с клешнями он явно предпочитал стрельбе рукопашную. Визор его шлема в нескольких местах пересекали длинные трещины, заклеенные липкой лентой. Взирал на мир коллега сквозь узкую щель между её полосками.

«А я легко отделалась, — думала наёмница. — Всего-то осколок в ноге — какой пустяк!»

Общались Ашара и Принц по общему каналу. У раненого Пепельного нашлась запасная батарея для Куэль. Её радиопередатчик теперь работал, но девушка была не в состоянии говорить.

— Это всё, что осталось от группы? — спросила Ашара, указывая на умирающего.

— Вас тоже немного, — заметил Принц. Голос его, нарочи́то бодрый, звучал глуше, чем обычно. — Я бы предположил, что сержант и Стакс отправились за подмогой… Но это ведь не так?

— Сержант мёртв, — сказала Ашара. — Стакс пропал. Я не нашла тело.

— Его могло унести с астероида, — предположил Принц. — Гравитация почти нулевая. Ты же видела, как многоногие милашки прыгают? Нашего замыкающего железяка сбила в полёте — почти как тебя с Куэль. Запустила в открытый космос. Он так и не вернулся.

Ашара помрачнела. Она не ошиблась в своём предположении. Клешни умели передвигаться в пустоте. Микродвигатели по крайней мере некоторых из них функционировали. Крабопауки были очень опасными противниками.

— На Стакса рассчитывать не сто́ит, — согласилась наёмница. — Надо подать сигнал кораблю, чтобы забирал нас отсюда. Разведка пошла… не по плану.

— С этим есть проблемка, — помедлив, произнёс Принц.

— Придётся выйти наружу? — уточнила Ашара. — Согласна, рискованно. Но, знаешь, тут хоть и уютно, я бы предпочла умереть в другом месте… И, по возможности, не сегодня.

Принц смотрел в упор, и наёмница заметила пятна крови на визоре его скафандра. Состояние коллеги было хуже, чем ей представлялось.

— Давай я тебе кое-что покажу, — сказал он наконец. — Лети за мной.

По интонации Принца Ашара догадалась, что увиденное ей, вероятно, не понравится — и не ошиблась.

Это помещение было заперто.

Вскоре Ашара поняла, почему. Свет химического фонаря коллеги озарил чужие, незнакомые наёмнице скафандры. Они неторопливо двигались в невесомости, натыкаясь друг на друга. Владельцы их были давно мертвы.

— Это ещё кто? — устало спросила Ашара.

— Ржавые, — ответил Принц. — Судя по нашивкам. Думаю, они обнаружили астероид до нас. Отправили разведгруппу… Железяки загнали их в это здание. Звучит знакомо?

— А что они все делают, эм, в кладовке? — полюбопытствовала наёмница.

— Сюда их я запихал, — взглянул на неё, как на неразумную, Принц. — Со всего блока собрал, чтобы случайно не наткнуться. Такие встречи вредны для психического здоровья. Особенно в темноте… Уж поверь мне.

— Верю, — пробормотала Ашара. — Это странно, не находишь? Астероид принадлежал Ржавым. Как вышло так, что они не сумели отключить свою же собственную охранную систему? В отличие от нас, Ржавые должны были знать о её существовании.

— Забыли, — хмыкнул Принц. — За столько-то лет.

— Допустим, — сказала Ашара. — Почему они не вызвали подмогу? Спасательный корабль? Что ещё ты мне не рассказал?

— Уже почти утро, — сверился с часами коллега. — Давай поднимемся наверх и сама увидишь.

На втором этаже находилась, вероятно, обзорная зала: пустое помещение с панорамными окнами, ныне закрытыми тяжёлыми ставнями. Сквозь неплотные стыки лился хмурый свет.

Выбрав щель пошире, Ашара выглянула наружу. Увиденное ей действительно не понравилось. Обширное, заваленное обломками пространство укрывал железобетонный купол. Сохранился он на удивление хорошо — лишь в одном месте зияла прореха.

— Мда… — пробормотала наёмница. — Теперь понятно, почему.

Её оценка ситуации оказалась чересчур оптимистичной. Выйти из блока было недостаточно. Радиосигнал не проник бы сквозь толщу перекрытий. Связаться с кораблём можно было лишь выбравшись из-под купола…

— Погоди, — сообразила вдруг она. — На картах сержанта ничего подобного не было. Жилые помещения — да. Ангары — да. Но это…

— На картах конфедератов явно тоже, — усмехнулся Принц. — В потолке всего одна дыра. Не похоже, что бомбили целенаправленно.

— Секретная часть комплекса, — вздохнула Ашара. — Наверняка отлично замаскированная… Искать нас здесь и не подумают. А мы не очень хороши в ориентировании на местности… Надо же было так заплутать!

Принц промолчал, вероятно, соглашаясь. Некоторое время они сквозь щели изучали окрестности. В скудном свете виднелись корпуса клешней — они выжидали. Молчаливые. Неподвижные. Смертельные. У роботов системы охраны имелись в запасе месяцы, а то и годы. Время жизни Пепельных закончится, как только опустеют баллоны. Нужно было торопиться.

— Подавать сигнал не передумала? — спросил, чуть насмешливо, Принц.

— Передумала, — ответила Ашара. — Но у нас нет выбора.

— Тогда бросим жребий? — предложил коллега. — Какой способ предпочитаешь? Учти, монетку подкинуть не получится.

— Не надо, — качнула головой Ашара. — Мы оба знаем, что идти мне, — и добавила: — У тебя кровь на пластике шлема. Изнутри. Я же не слепая.

— Мне не повезло, — виновато развёл руками Принц. — Железяка оказалась шустрее. Я не умираю… пока что. Могу двигаться. К тому же выбраться на купол был и мой план. Я собирался отправиться этой ночью… — тут он усмехнулся, — но пришлось выручать тебя с Куэль. Будет честно бросить жребий.

Погибни связной, не успев подать сигнал, погибнут они все. Сколь ни претила Ашаре мысль о встрече с клешнями, она понимала, что её шансы уцелеть выше, чем у коллеги.

— Ты хорошо держишься, — сказала наёмница. — Но пойду я.

Принц долго смотрел на неё, потом кивнул.

На этом их согласие закончилось.

Дальше наёмники спорили тихими, хриплыми от усталости голосами. Проникавшие в обзорную залу лучи становились всё ярче и насыщеннее — звезда Каранауса карабкалась к зениту.

— Идти днём — безумие! — сказал Принц. — Ты будешь как на ладони. Удобная мишень для каждой железяки. Не знаю, заметила ли ты, но их снаружи десяток, не меньше. И это только те, что нам показались. Кто знает, сколько в развалинах? На куполе?

— Идти ночью — безумие, — парировала Ашара. — Не знаю, заметил ли ты, но снаружи, хм, темновато. Вероятно, потому что мы на проклятом астероиде! Любой источник излучения — свет, инфракрасный свет, без разницы! — привлечёт внимание роботов. Или ты предлагаешь мне лететь на ощупь?

Принц открыл было рот, но…

— Даже не вздумай отвечать! — замахала руками Ашара. — Это был риторический вопрос.

— Ночью у тебя больше шансов, — предпринял он ещё одну попытку. — Их камеры слепы в темноте…

— Как и я! — перебив коллегу, прошипела Ашара. — Я тоже слепа в темноте.

— Послушай, — продолжил Принц. — Я следил за железяками с начала ночи. Их приборы ночного видения схожи с нашими — они нуждаются в инфракрасной подсветке. Но включали её железяки лишь пару раз. Пока ты не переполошила их своим прожектором. Но если ты будешь осторожной…

— Вот именно! — снова перебила его наёмница. — Они умны. Им отлично известно, что в кромешной тьме мы, люди, не видим. Мы шумим, так или иначе. А они слушают и ждут.

— Ты погибнешь, — устало сказал коллега, — а следом и мы, — тут он внезапно усмехнулся. — Никогда не думал, что умру от удушья, застряв в развалинах на астероиде!

— Потому-то я и пойду днём, — отрезала Ашара. — Прямо сейчас. Нет смысла ждать, пока опустеют баллоны. Кстати, об этом: мне нужны дополнительные, Принц. И желательно со смесью. Я собираюсь много маневрировать.

— У Ларьена осталось четверть баллона, — буднично предложил Принц. — Возьми его.

«Так, значит, зовут умирающего Пепельного», — подумала Ашара, а вслух возмутилась: — Он, вообще-то, ещё жив и, вероятно, нас слушает. Что насчёт твоих приятелей — Ржавых?

— Их баллоны пусты, — покачал головой коллега. — Я проверял. Они задохнулись.

— Сколько осталось у тебя? — чуть помедлив, спросила Ашара.

— Чуть больше половины, — ответил Принц.

— У Куэль меньше всех, — прикинула, взглянув на свой датчик расхода дыхательной смеси, Ашара. — Я возьму её баллоны. Тебе придётся с ней поделиться.

— Хорошо, — на удивление легко согласился Принц.

Ашара могла поклясться, что как только за её спиной захлопнутся створки шлюза, тот снимет баллоны с бедолаги Ларьена. Коллега был куда прагматичнее самой наёмницы.

— Принц, — медленно произнесла она, — если Пепельный умрёт, я не скажу тебе, что было на считывателе.

— Я это учту, — кивнул Принц.

Клешней Ашара предложила отвлечь.

Благо способ ей был уже известен. Принц согласился легко и даже с энтузиазмом. Соседство со Ржавыми явно действовало ему на нервы.

— Боишься мертвецов, а, братишка? — ехидно поинтересовалась Ашара, когда они выгружали тела из кладовки.

— Ещё чего! — усмехнулся Принц. Прозвучал его голос, впрочем, слегка неуверенно.

Ашара мысленно отметила, что коллега старается держаться к мёртвым телам лицом. Она его отлично понимала: скафандры и впрямь выглядели жутковато. Легко можно было вообразить, как их владельцы из-за зеркальных забрал провожают немигающим взглядом живых.

«Пока ещё живых…» — мрачно подумалось Ашаре. Впереди маячила неиллюзорная перспектива провести вечность, болтаясь в поясе астероидов.

Вскоре кладовая опустела — тело последнего Ржавого оказалось у шлюза. Наёмница включила аварийные передатчики на их скафандрах. Затем проверила баллоны, винтовку, заряд батареи… Принц, вставив ноги в фиксаторы, взялся за колесо затвора шлюза. Питание в этой части блока отсутствовало: управлять створками приходилось вручную.

— Справишься? — спросила Ашара.

Коллега продолжал изображать живчика, но на пластике его шлема появлялись всё новые красные капли. Ашара беспокоилась, что ему не хватит сил задраить шлюз, и клешни ворвутся в блок.

— Не в первый раз, — хрипло заверил её Принц. — Я бы сказал «не забудь вернуться за нами», — помолчав, ухмыльнулся он через силу, — но зная тебя… Ты и так вернёшься.

— Зная тебя, Принц, — хмыкнула в ответ Ашара, — повторяю: убьёшь Пепельного — о данных со считывателя забудь.

Убеждать наёмницу в своём человеколюбии Принц не стал.

— Удачи, — сказал он и налёг на колесо.

Створки шлюза стали медленно раздвигаться. Едва проём между ними стал достаточно широким, Ашара выпихнула наружу Ржавых и выскользнула сама. Она рассчитывала, что клешни погонятся за обманками… Но на этот раз крабопауки не купились. Моментально вычислив единственного живого среди толпы мертвецов, они устремились в сторону наёмницы.

Действия их были удивительно синхронны. Общались ли клешни между собой? Несомненно. Учились ли на своих ошибках? Ашара подозревала, что — да. Именно поэтому не сработал трюк с отвлечением. Первый крабопаук поделился своим опытом погони за мертвецом с собратьями. Собратья сделали выводы.

«Клешни не просто умны. Они разумны… эхо-разумны», — ужаснулась Ашара.

Но переигрывать, увы, было поздно…

Работы над эхо-разумом не воспрещались.

В лабораториях Конфедерации и сонма корпораций велись эксперименты, порой весьма сомнительные… Применялись ли их результаты на практике? Судя по царившему в галактике бардаку — вряд ли. Политики не желали отдавать даже крупицу власти на откуп разуму, пусть и синтетическому. Религиозники верили, что сотворение жизни — удел божеств. Военные, в свою очередь, придерживались позиции: «оружие не должно быть умнее своего владельца». С последними Ашара не могла не согласиться.

Вцепившись обеими руками в запасные баллоны, она рванула к дыре в куполе. Рванула, впрочем, сильно сказано. Скудные лучи, под углом проникая снаружи, озаряли плавающие вокруг рваные балки и щетинящиеся арматурой куски перекрытия. Столкнуться с ними означало умереть. Наёмнице волей-неволей приходилось осторожничать.

Подмечая траекторию близких обломков, она то уклонялась, то набирала высоту, то подныривала. Микродвигатели, выработавшие свой ресурс эдак полстолетия назад, прерывисто вибрировали, заставляя дрожать и скафандр, и Ашару в нём.

Крабопауки мелькали среди развалин, бежали следом, цепляясь за обломки манипуляторами. Парочка справа, один слева… Сколько их за спиной? Далеко ли они? Неизвестно! Здраво оценивая свои навыки управления, о том, чтобы развернуться на полном ходу и взглянуть, Ашара даже не помышляла.

«Безмозглые!» — гулко стучало у неё в голове.

Нелестный эпитет относился, конечно же, к конструкторам скафандра: неудобного, из паршивого материала, и — что огорчало больше всего! — с ограниченным обзором. У Ашары начинало складываться впечатление, что использует она устройство не так, как задумывалось его создателями. Умирать в нём явно полагалось лицом к врагу.

Умирать наёмница не собиралась. Заложив на всякий случай крутой вираж, она заорала в микрофон: «Принц! Ты меня видишь? Хвост далеко?»

Радио молчало. Коллега, вероятно, был занят, вручную задраивая шлюз. Впрочем, тут Ашаре стало не до разговоров…

Выросший словно бы из-под земли крабопаук метнул в неё крупный обломок. Увернулась наёмница чудом. Прибавив ходу, нырнула в облако мусора над головой. Ещё один снаряд… Мимо!

«Быстрее!» — донёсся голос Принца из динамиков.

Ашара, вдавив кнопку газа до упора, маневрировала среди обломков. Спасительная дыра в куполе приближалась. Краешек белой звезды «отколовшейся» системы уже виднелся в неё.

«Быстрее!» — повторял коллега сквозь помехи. Снова и снова. Одно и то же слово. Тем же тоном, с теми же паузами…

«Принц?» — догадка и холод в животе.

«Быстрее! Быстрее! Быстрее!» — в ответ.

Принца на том конце не было.

Клешни загоняли её в ловушку.

Радиоканал Пепельных был зашифрован, но они смогли взломать его, вычленить нужное слово… Впрочем, нет, это сумел бы и механизм. Клешни же были эхо-разумны. Они понимали её эмоции — эмоции спасающегося от смертельной угрозы человека. Страх, желание оказаться в безопасности. Они знали, что выход из купола виделся ей спасением. Они торопили её, видя, что у неё нет возможности оглянуться. Создавали иллюзию погони. Заставляли думать, будто опасность только за спиной… Эхо-разум? Подделка? Какая чушь! Клешни были по-настоящему разумны.

До пролома в куполе рукой подать. Ашара не сбавляла скорости, и даже наоборот — прибавила ещё чуть-чуть. Микродвигатели, захлёбываясь, ревели, скафандр трясся так, что наёмница клацала зубами.

«Я — бегущая в слепой панике добыча…»

Зев пролома, залитый белым светом.

«Я — слабая и глупая…»

Метры слоистого перекрытия.

Сорвав на лету вентили запасных баллонов, Ашара запустила их под углом к небу, и над головой её метнулось следом крупное, суставчатое, металлическое. Тускло сверкнуло матовым корпусом… Наёмница начала тормозить, выхватывая винтовку.

Мгновение спустя она уже была над куполом.

«Поймай же меня!»

Клешня настигла баллоны. Она догадалась, что прыгнула за обманкой, но слишком поздно. Ашара начала стрелять. У неё не было цели уничтожить клешню — для этого требовался калибр покрупнее — лишь придать дополнительное ускорение. Наёмница ведь тоже была разумна. Она видела, как неохотно отрывались крабопауки от поверхности, и понимала: их запасы газа для реактивной струи малы. Она надеялась, что ей повезёт, и крабопаук не сможет вернуться.

Ей повезло.

У этой клешни запаса газа не оказалось вовсе. Сжимая в манипуляторах пустые растерзанные баллоны, робопаук удалялся, уменьшаясь в размерах. Как долго протянут его батареи? Дни? Месяцы? Годы? Когда закончится их заряд, он станет ещё одним объектом пояса астероидов… Там было много таких, когда-то разумных.

Сердце стучало в горле. Руки дрожали от переизбытка адреналина. С трудом закрепив винтовку на скафандре, наёмница нащупала рычажок радиопередатчика. Щелкнула, отправляя запрос на эвакуацию.

Звезда системы Каранаус висела над головой, заливая пронзительным светом оплавленные руины перерабатывающего комплекса астероида НК-Девять. Ашара не могла вернуться под купол, не убедившись, что пилоты её услышали. Впрочем, наёмница покосилась на датчик расхода дыхательной смеси, она не могла вернуться вообще. Цифры сменялись красными заглушками. Воздуха оставалось меньше, чем на полчаса.

Безумные манёвры истратили его весь.

Особой надежды на спасение Ашара не питала.

«Нужно сообщить пилотам, где искать выживших, — подумалось ей. — И предупредить о клешнях. Об их эхо… нет, о разумности». — Наёмница рассчитывала сделать это лично — но увы.

Записав короткое сообщение, Ашара призадумалась. Когда появится корабль? Неизвестно. Она, скорее всего, будет уже мертва. Так стоит ли искать её тело, рискуя опоздать к троим, оставшимся на астероиде?..

— Воздуха осталось, — наёмница скосила глаза на датчик, — минут на двадцать. Запись сделана… — она назвала время. Чуть поколебавшись, щёлкнула рычажком радиопередатчика, отправляя сообщение.

Оставалось последнее незаконченное дело: данные, обещанные Принцу.

Некто, чья личность оставалась загадкой, явился на пункт связи, номер которого был записан на считывателе. Оттуда он уведомил ЗАРК о прилёте на Зейфан корабля Шипов Тарга… Безжалостных убийц, готовых на любую мерзость — за хорошую плату, конечно же. Похитителей детей, воспитывающих из них себе подобных.

«Был ли информатор порядочным конфедератом? Вряд ли».

Такие сведения на дороге не валяются. Некто наверняка был из Шипов. Возможно, беглый, как и Ашара с Принцем — хоть последний и поневоле.

«Совершил ли информатор доброе дело? Получается, что да».

Вероятно, некто сводил давние счёты. Мотив Ашаре был понятен: к Шипам у неё тоже имелись претензии.

«Правильно ли выдать его Принцу?»

Наёмница вздохнула — запас воздуха ещё позволял.

«Обойдётся, — заключила она. — К тому же, Принц наверняка отберёт баллон у Пепельного — Ларьена или как его? — и тот умрёт. А я ведь предупреждала…»

Совесть, возмутившись, недовольно забурчала, но Ашара решила, что оставшуюся четверть часа она, пожалуй, потерпит.

Клик. Очередная цифра сменилась красной заглушкой.

«Опасность! — взорвались тревожной сиреной динамики шлема. — Опасность! Опасность!..»

«Я в курсе, спасибо», — недовольно отозвалась Ашара.

Сирена продолжала вопить, взывая к разуму нерадивого хозяина скафандра. Как будто запасной баллон можно было взять и достать из рукава.

«Умолкни, а?» — попросила наёмница.

Естественно, безрезультатно. Внезапно осознав, что остаток жизни проведёт под завывания сирены, Ашара едва не лопнула от злости. Впрочем, она сумела заставить себя успокоиться. Дыхательной смеси и так оставалось мало — незачем было увеличивать расход. Вдруг корабль уже где-то неподалёку…

Ровным голосом, сама тому подивившись, наёмница добавила парочку предложений по усовершенствованию скафандра. При этом умудрившись избежать упоминаний его конструкторов в самых неприличных формах. Щелчок — радиосообщение улетело в эфир.

Дела закончились. Оставалось лишь ждать.

Ашара не боялась смерти — они были давними знакомыми. В их первую встречу смерть, упав пылающим небом на затерянное в снегах поселение, забрала её младшего братика и маму. Забрала вместе с сотнями других, вспомнить лиц и имён которых наёмница уже и не смогла бы. Уцелела лишь она. С того дня их пути пересекались снова и снова…

Баллоны пустели. Последние цифры обращались красными заглушками. Раскалывалась голова, да и дышать, казалось, становилось труднее.

«Идёт ли смерть рядом, показывая, на что способна? Вызывая меня на состязание, — думала порой Ашара… Сознание путалось. Чёрное небо астероида плескалось вокруг, и в нём, колыхаясь на волнах, плавали светящиеся точки — далёкие звёзды. — Или же преследует, тщетно пытаясь забрать мою жизнь?»

Сегодня ей предстояло это выяснить.

Глава 7

Триах — стеклянная бусина в Ожерелье Хааша.

«Отколовшаяся» звёздная система Каранаус.

Космическая база повстанцев в поясе астероидов. Лазарет.

В лазарете Ашара провела пятнадцать суток…

Сперва пилоты не стали искать её тело, как наёмница и просила. Они спасли из-под купола двоих: Куэль и Принца. Экипаж спешил — роботы системы охраны представляли опасность даже для увешанного щитами корабля, — и третий Пепельный, Ларьен, навсегда остался на астероиде. Он, по словам Принца, умер в конечном итоге от полученных травм. Соврал ли Шип Тарга? Выяснить было невозможно, ведь новых миссий на НК-Девять в обозримом будущем не планировалось. Версия о наличии аварийного склада оказалась ошибочной, и командование Пепельных временно утратило к астероиду интерес. Слишком уж несоразмерными оказались потери…

На поисках скафандра Ашары настоял Принц. Уговаривая перепуганных крабопауками пилотов, он проявил воистину чудеса дипломатии. Впрочем, об этом она узнала позднее.

Её ранение оказалось весьма серьёзным. Осколок застрял у бедренной артерии, и при попытке медиков его извлечь наёмница потеряла много крови. Сказалась и перенесённая гипоксия…

Первые дни она провела в забытье, на зыбкой границе между жизнью и смертью. Ашара лежала, разбросав руки и ноги, в люминесцирующей воде доисторического моря, теплого и мелкого. Смотрела в небо, усыпанное мириадами звёзд. Шурша, накатывали волны, бились о торчащий неподалёку ноздреватый камень. А у кровати шуршала поршнями, поддерживая в ней жизнь, машина.

Она должна была быть мертва. Дыхательная смесь закончилась за целую вечность до момента, когда с Ашары сняли шлем скафандра. Но она была жива. Пилоты Пепельных объясняли это неисправным датчиком заполнения баллонов — предположение, которое техники на базе так и не смогли подтвердить. Медики, переглядываясь, бормотали что-то о не описанном пока наукой состоянии анабиоза…

Как бы то ни было, смерть снова промахнулась — нарочно или нечаянно. Забрав четверых Пепельных, она отступила. В двенадцати мирах-бусинах Ожерелья у смерти, вероятно, были и другие дела. Она собиралась вернуться потом… Пока же Ашара — маленькая девочка с фиолетовыми глазами — морской звездой колыхалась на волнах, а в углублении камня с пальчиком во рту, посапывая, спал маленький мальчик. Тот, кого поглотило пылающее небо.

Тот, кто был первым братом.

Болеть Ашара не любила.

От медиков она хотела удрать, как только пришла в себя… но помешали проводки и трубочки, которыми наёмница была опутана. Да и ноги, как выяснилось, слушались неважно. Особенно та, из которой достали сувенирный осколок. Иными словами, побег пришлось отложить.

«М-да, — думала Ашара, уныло взирая на забинтованную конечность. — М-да-а-а…»

Лазарет Пепельных с его собратом в лагере Шипов Тарга роднило разве что название. Койка, пережившая многих на ней лежавших, скрипела, угрожая рассыпаться от чересчур глубокого вздоха. При взгляде же на древнее оборудование, её спасение — и без того чудесное — начинало казаться Ашаре прямо-таки фантастическим.

Потом наёмница увидела таракана. Твари эти, расселившись вслед за людьми по галактике, вольготно чувствовали себя повсюду. Поговаривали, будто их колонии находили даже на обшивках орбитальных станций — снаружи, естественно. А уж какие сказки рассказывали техники кораблей с ядерными импульсными двигателями — вздрогнешь!

Лазаретный таракан был самым что ни на есть обыкновенным. Он сидел на спинке кровати в изножье и издевательски шевелил усиками. Ашаре же оставалось лежать и таракану завидовать — у того было шесть ножек, а у неё самой временно одна. Такая несправедливость огорчала. С трудом привстав, наёмница потянулась под койку в поисках чего-нибудь тяжёлого и с хорошими аэродинамическими характеристиками. К примеру, тапка…

Тапок не находился. Был ли он там? Зашипев от усердия, Ашара упёрлась рукой в пол и свесилась головой вниз — удостовериться. Так её и застал объявившийся Принц.

— Тебе помочь? — полюбопытствовал он. Ашара, переоценив свои силы, как раз медленно сползала на пол, удерживаемая лишь шлейфом тянущихся от аппаратов трубочек и проводов.

— Упасть? — на всякий случай уточнила она. — Спасибо, у меня и самой неплохо получается…

Ухмыльнувшись, Принц помог ей вскарабкаться обратно. Плюхнулся рядом, надсадно дыша. Некоторое время наёмники глядели друг на друга, потом расхохотались: выглядели они до невозможности жалко. Впрочем, коллега тут же, осёкшись, застонал — смеяться ему было больно.

— Скучаешь тут одна? — просипел, держась за грудь, он.

Палата была и в самом деле пуста. Принц и Куэль провели в лазарете несколько дней, но их выписали до того, как Ашара полностью пришла в сознание. Новых тяжелораненых с тех пор не появлялось. В основном потому, что после провала на НК-Девять с нападением на Ржавое созвездие командование решило повременить.

— Одна? — нарочи́то удивилась Ашара. — Да у меня куча соседей! По стенкам бегают, усами шевелят, — и затыкала пальцем. — Вон! Вон! Смотри, ещё один побежал!

— Угу, они где хотят, там и бегают! — снова расхохотался было Принц, но, закашлявшись, побледнел. — А я к тебе еле прорвался. Три кольца обороны! Взвод десантников у входа в палату. И снайперы. Снайперы!

Коллега, конечно, приукрашивал, но, зная, как ревностно оберегают медики свои владения, Ашара подозревала, что не слишком.

— Взял хитростью? — съехидничала она.

— Очарованием, — подмигнул Принц.

— Охотно верю, — хмыкнула Ашара, устраиваясь поудобнее. — Ты, наверное, пришёл поблагодарить меня за спасение? Ну, давай, я слушаю!

Хоть виду Ашара и не показывала, на душе́ у неё было тревожно. Она знала, что Принц уцелел, но визита так рано не ожидала. Более того, думала, что посещать в лазарете будет она его, а не наоборот… Наёмница, увы, ошибалась.

— Ты спасла мне жизнь, — просто сказал Принц, — и я тебе безмерно благодарен, — потом он добавил: — Я тоже спас тебе жизнь. Пилоты не собирались искать твой скафандр… Мне пришлось, гм, настоять.

«Вот как», — подумала Ашара. Коллега до последнего не терял надежду получить информацию со считывателя.

— Пепельный умер, — медленно сказала она. — Я предупреждала тебя, Принц.

— Пепельный умер от ранений, — в тон ей ответил коллега. — Я снял баллон с бездыханного тела. Я клянусь тебе, Ашара.

— Этого нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть, — покачала головой наёмница. — Его тело осталось на НК-Девять… А клятвы Шипа Тарга ничего не стоят.

— Командир Брео мне поверил, — заметил Принц.

«Он плохо тебя знает!» — мысленно буркнула Ашара. Она злилась, но не на Принца, а на себя. Оба наёмника понимали, что Пепельный — не жилец. Снять с него баллоны было правильно, хоть и жестоко. Однако Ашара не хотела, чтобы смерть снова взяла верх… пыталась спасти обречённого. Добавляла всё новые и новые пункты в их договор. Шантажировала Принца… Ничем хорошим это кончиться не могло.

— Допустим, ты говоришь правду, — сказала наёмница. — Вернёмся к прошлому условию: я поделюсь с тобой информацией перед тем, как наши пути разойдутся.

Решение промолчать было легко принять на НК-Девять. Ашара подозревала, что скоро умрёт, а потому никаких неприятностей ей Принц, при всём его желании, доставить не сможет. Теперь же, вернувшись на базу Пепельных, она снова оказалась в пределах досягаемости коллеги, и ей требовалась страховка.

— Хорошо, — согласился Принц.

— Эм, хорошо? — слегка опешила Ашара.

— У тебя есть основания мне не доверять, — пожал плечами коллега. — Условие разумно. Я лишь надеюсь, что ты не попытаешься оставить меня ни с чем, сбежав или… — тут он усмехнулся, — умерев.

«Пилоты дали Принцу прослушать мою радиотрансляцию, и он знает, что сведений об информаторе там не было», — поняла наёмница.

— Обещаю, — сказала она.

— Мне пора бежать, — улыбнулся Принц. — Я загляну позднее. Поправляйся!

— Спасибо, — улыбнулась в ответ Ашара, а про себя подумала: «Надо бы раздобыть оружие. Так, на всякий случай».

Когда стихли шаги коллеги, наёмница, вспомнив, чем занималась до этого, взглянула в изножье кровати. Таракан куда-то исчез.

— Умный, — вздохнула она.

Выспалась Ашара в лазарете на полжизни вперёд.

Потому-то появление Принца через час после отбоя сюрпризом для неё не стало. Занята наёмница была тем, что хлопала глазами в потолок.

— Так и знал, что не спишь! — пришел коллега не с пустыми руками. Он раздобыл конфеты. — Угощайся!

Вытряхнул Принц их из карманов прямо на койку. Ашара, глотая слюни, не отрывала от разноцветной россыпи глаз: сладости, как и прочие мелкие радости жизни, на базе Пепельных были редкостью.

— Где стащил? — поинтересовалась она, не притрагиваясь, впрочем, к конфетам. Ашара тоже время зря не теряла: под подушкой лежали ножницы, достаточно острые для самообороны. Вот только… «Оружие бесполезно, если хозяин лежит в отключке, — думала наёмница. — А что у конфеток за начинка, знает только Принц!»

Коллега лишь ухмыльнулся в ответ. Выдавать источник дефицита хитрован, естественно, не собирался. Некоторое время они глядели друг на друга.

— Не любишь сладкое? — удивился наконец Принц.

— Люблю, — искренне вздохнула Ашара.

— Твоё недоверие огорчает, — сказал коллега. — Смотри, — он откусил половину конфетки, — Видишь? Ничего со мной не случилось!

Ашаре стало немножко стыдно. Буквально самую капельку.

— Это кон-фе-ты, — продолжил Принц. — И ты не представляешь, чего мне стоило их достать. Для тебя, между прочим, старался, — с этими словами он всучил половинку Ашаре. — Вот, ешь!

Той ничего не оставалось, как взять огрызок, и пока наёмница жевала, Принц таким же макаром поделил вторую. Любезно протянул Ашаре.

— Я тебе верю, — сказала та. — Не хочу обслюнявленное. — И потянулась за своей собственной. Принц довольно разулыбался.

Просидели они так, болтая о всякой чепухе, далеко за полночь. Дежурных медиков Принц явно тоже угостил, и в палату никто не заглядывал. Когда он ушёл, объевшаяся конфетами Ашара провалилась в сон и счастливо проспала до самого утра.

Следующим вечером всё повторилось. И на третий день. Вёл себя Принц прилично, сыворотку правды в стакан подлить не пытался, да и об информаторе, казалось, позабыл. Ашара между тем всю голову себе сломала, гадая, что же тот замышляет.

Кроме коллеги по Шипам Тарга, её в лазарете никто не навещал. Приятелями среди Пепельных она обзавестись не успела. Даже Кудряшка, заглянув разок поблагодарить, больше не появлялась. Не то чтобы Ашара ожидала клятв вечной дружбы, но было всё-таки немного обидно: ради спасения Куэль она рисковала жизнью как-никак.

Очередным утром медсестричка, относившаяся (спасибо давним слухам!) к Ашаре весьма неодобрительно, вдруг начала сочувственно поправлять ей подушку.

— Эм, что-то не так? — заподозрила неладное наёмница.

— Нет-нет, всё в порядке, — замахала руками медсестричка. Весь её вид выражал желание новостями или, скорее, сплетнями поделиться.

— Ну же, — настаивала заинтригованная Ашара.

— Демиан-то, братец твой… — поотнекивавшись для порядка начала та.

— Что с ним? — вздохнула Ашара. Убеждать рядовых Пепельных, что они с Принцем не брат и сестра, наёмница давно перестала — за бессмысленностью.

— Ой, не хотела я тебе говорить, — зашептала медсестричка, — но… видела я его недавно с Куэль. Шептались, улыбались. Похоже, любовь у них. Ты только не огорчайся…

— Вот как? — удивлённо сказала Ашара. Она, конечно же, не огорчилась… Но и не поверила. Во всяком случае, поначалу: слишком уж давно наёмница знала коллегу.

«Принц? Влюбился? — недоумевала она про себя. — Да ладно! Он что-то задумал. Совершенно точно задумал… Что он задумал? И зачем ему Кудряшка? Ублюдок наверняка собирается использовать её, как ту незадачливую курсантку ЗАРКа… Интересно, что с ней стало?»

Однако чем дольше Ашара размышляла, тем больше ей нравились слова медсестрички. А чем больше слова ей нравились, тем сильнее наёмнице хотелось в них верить.

«Ну, допустим, влюбился, — скептически думала она, шевеля между делом пальцами больной ноги. Её старый знакомый, лазаретный таракан, сидел на спинке кровати и тоже шевелил усиками. — Если так, новость-то хорошая. Многое проясняет… К примеру, почему Принц позабыл об информаторе… Нет, новость прямо-таки отличная!»

Именно так наёмнице, одурманенной бочками влитых в неё лекарств, в тот момент показалось.

«Принц ничего не замышляет! — мысленно ликовала она. — Ему не до этого — он влюбился! В Кудряшку! Ну а что? Они несколько часов просидели под куполом бывшей базы Ржавого созвездия. С пустеющими воздушными баллонами, гадая, прилетит ли спасательный корабль. Такие приключения сближают!»

Что-то, однако, не складывалось.

«Зачем же он ходил ко мне с конфетками? — Ашара призадумалась. Затем призадумалась чуть глубже и заключила, как ей виделось, логично. — Наверняка чувствует себя виноватым, что развлекается, пока я — человек, их спасший, — валяюсь в лазарете».

И озвучила эту мысль таракану. Таракан, вероятно, хлопнул себя лапкой по лбу, но наёмница этого не заметила. Ведь будущее вдруг окрасилось розовым цветом! Ей не нужно будет ежесекундно ожидать подлянки от коллеги. Она спланирует свой побег с базы Пепельных. Оставит Принцу записку с информацией о предателе и исчезнет навсегда. Ашара была готова вскочить с койки и прыгать от радости, но нужно было беречь ногу.

Фонтан же прямо-таки отличных новостей не иссякал.

Вскоре после обеда объявился командир Брео. От него Ашара узнала, что получила целых десять дополнительных суток отпуска — в награду за смелость и отвагу. Такой же бонус достался и Принцу с Кудряшкой. Хоть операция на НК-Девять и закончилась неудачей, командование посчитало, что разведчики в провале не виноваты.

Провести свободное время Ашаре было дозволено — и даже рекомендовано! — на Линзе-Семь. Ознакомиться с местной культурой, развеяться… Станция эта на орбите одной из обитаемых планет Каранауса являлась излюбленным местом отдыха повстанцев. Нейтральной территорией, где три группировки ухитрялись мирно уживаться между собой.

— Корабль отбывает на Линзу-Семь через трое суток, — закончил свою речь командир Брео. — Медики тебя отпустят, — а затем почти по-отечески добавил: — И не вздумай мне опоздать!

Тут Ашара даже украдкой ущипнула себя — не снится ли ей всё это? Линза-Семь была почти гражданской станцией. С неё куда проще дезертировать!

«За десять-то суток, — думала наёмница, — я найду способ исчезнуть с радаров! Никаких больше Шипов Тарга. Никакого больше Принца с его лояльностью организации. И, главное, никакого больше космоса! Уверена, тут и на планетах солдаты требуются».

Она чувствовала себя абсолютно счастливой. Душа её парила ввысь — но то, скорее всего, тоже было от лекарств.

Трое суток спустя Ашара снова сидела в ложементе.

Медики её отпустили — командир не обманул. Более того, позаботились, чтобы в долгом полёте наёмница не заскучала: список запретов и рекомендаций выздоравливающему бойцу в карман рюкзака поместился только сложенным вчетверо. Уже на борту Ашара, внимательно его изучив, пришла к выводу, что разрешалось ей, по большому счёту, лежать и глядеть в потолок.

«Какая удача! — мысленно усмехнулась она. — Ведь именно этим я и собираюсь заниматься».

До Линзы-Семь на кораблике с маломощными двигателями было лететь и лететь. Слишком широка была даже отдельная звёздная система — не говоря уже о целой галактике! — для жалких человечков, мнящих себя покорителями звёзд.

Понаблюдав за Принцем с Кудряшкой, Ашара в своих прежних заключениях слегка усомнилась… И не нашла ничего лучше, чем спросить коллегу напрямую. Запрета задавать глупые вопросы в списке запретов и рекомендаций, к сожалению, не оказалось.

Принц поначалу удивился, но потом без отговорок подтвердил слова медсестрички. Это внезапно показалось Ашаре подозрительным. Её организм понемногу возвращал себе способность думать. Но напрасно наёмница искала в поведении коллеги фальшь… На протяжении большей части полёта Принц с Куэль вели себя как и полагалось влюблённой парочке, до зубовного скрежета раздражая тех окружающих, кто был менее удачлив в делах личных.

В конце концов, глядя на светящуюся физиономию коллеги, наёмница решила, что тот вполне мог измениться. Не такой уж Принц, наверное, и ублюдок.

Чуть позднее Ашаре с горечью пришлось признать, что она совершенно не разбирается в людях.

Глава 8

Триах — стеклянная бусина в Ожерелье Хааша.

«Отколовшаяся» звёздная система Каранаус.

Орбитальная станция Линза-Семь.

Линза-Семь впечатляла.

Не своими размерами, хоть по сравнению с базой Пепельных она и была великаном, а своим сугубо утилитарным уродством.

Ядро её составлял довоенный научно-исследовательский комплекс. Учёные Конфедерации испытывали здесь технологию сбора и доставки на планету излучения материнской звезды: в сотнях километров под ногами требовали энергии мегазаводы. Сложная система из уловителей и антенн вместе с лабораторными модулями была вписана в аккуратный бублик. Надпись на обшивке гордо гласила на общеконфедератском: Линза-Семь.

С той поры осталось лишь название. В настоящее время станция являла собой загадочную фигуру, топорщащуюся во все стороны солнечными батареями и стыковочными узлами. Передающие энергию антенны давно бездействовали. Впрочем, планете она была больше не нужна — на поверхности царил дремучий феодализм.

Вместе с Ашарой и Принцем на станцию прибыло ещё два десятка Пепельных. Одни в отпуск, другие по делам… Едва ступив на твёрдую поверхность — на Линзе-Семь, в отличие от доставившего их кораблика, имелась искусственная гравитация — и те, и другие отправились в забег по барам и прочим увеселительным заведениям. Ашара, скрепя сердце, присоединилась. Сколь ни обидно ей было впустую тратить время, наёмница понимала, что, пропади она из виду в первый же день, у сослуживцев возникли бы вопросы.

Следующим утром, встав до рассвета — условного, конечно, ведь дня и ночи на станции не было, — Ашара отправилась на разведку. Гостиничный номер она покидала с лёгким сожалением: свою цену тот вполне оправдывал. Огромная кровать, а не узкая койка спального модуля. Мимо в голубой дымке проплывала планета: стены и потолок были закрыты проекционными экранами. Свежий, по меркам космоса, воздух. И самое замечательное: ни шумных сослуживцев, ни ароматов казармы — номер был одноместный.

Приглядывалась и наводила справки Ашара до вечера. Действовать приходилось осторожно, ведь излишняя активность могла привлечь внимание Пепельных. Поэтому неудивительно, что в номер наёмница вернулась с пустыми руками.

«Ничего, — утешила она саму себя, — время ещё есть…»

Ближе к ночи объявился Принц. Объявился на экранчике коммуникатора — их выдали Пепельным для связи друг с другом на Линзе-Семь. Звонок застал Ашару врасплох. Она-то надеялась, что коллега занят делами поважнее.

— Мы с Куэль в баре, — весело сообщил он. — Присоединяйся!

Ашара попыталась было отказаться, но Принц настаивал. Запас отговорок стремительно таял.

— Я даже не пью! — ухватилась она за последнюю.

— Да ну? — расхохотался коллега, намекая на вчерашнее.

«А ведь хорошая была отмазка, — недовольно подумала Ашара. — Правдивая, что немаловажно! Но у неё вышел срок годности». — Попытка ради конспирации слиться с коллективом неожиданно обернулась против наёмницы.

— Ладно, раскусил, — притворно вздохнула она. — Я просто не хочу вам мешать.

— Это ты уже говорила, — заметил Принц и продолжил, то ли подначивая, то ли разочарованно. — Я понял! Ты избегаешь нашей компании — моей и Куэль. А, Ашара?

«В точку!» — воскликнула та. Мысленно, естественно. Вслух же делано возмутилась: — Избегаю? С чего это?

Она не могла понять, почему Принц так настойчив. Наёмница помнила о незакрытом вопросе с информатором ЗАРКа и, пригласи её коллега в место безлюдное, пожалуй, всерьёз насторожилась бы. Но в битком набитый бар? «Да что ему от меня понадобилось? — недоумевала она. — Кудряшка уже надоела, что ли?»

— Вот и себя спрашиваю, — ухмыльнулся коллега.

Ашара мысленно скрипнула зубами. Вызывать у Принца подозрения не входило в её планы.

— Я подойду чуть позже, — сдалась она.

И отключилась.

Чуть позже Ашара отправилась в бар.

Тянула она до последнего, а потому ни Принца, ни Куэль на месте не обнаружилось. Нисколечко не огорчившись, Ашара присела за барную стойку и попытала удачу, заказав безалкогольное.

— Не водится, — покачал головой бармен. — Воды налить?

Наёмница озадаченно моргнула: издевается или нет? Мужчина, лысый и бородатый, смотрел, хитро прищурившись. Ну точно издевается…

— Налей… чего-нибудь, — махнула рукой она.

Ещё раз огляделась. В толпе, пьяной и шумной, мелькали знакомые лица Пепельных. Местечко пользовалось успехом у сослуживцев.

— Тебя, случаем, не Ашарой зовут? — полюбопытствовал бородач, плюхнув перед ней стакан, наполненный глянцевой жижей.

— Допустим, — насторожилась наёмница.

— Паренёк тебя тут ждал, — продолжил бородач. — Смазливый такой, — и неожиданно подмигнул. — Дружок твой?

— Брат, — догадалась, о ком идёт речь, Ашара. Их с Принцем столько раз называли родственниками, что она и сама не заметила, как начала пользоваться легендой.

— Братец, говоришь, — хмыкнул бармен. — А я-то уж подумал, какой расторопный!

— Эм? — удивилась Ашара. Повертев стакан в руках, она принюхалась, сделала глоток и скривилась. Такая гадость!

— С дамочкой он ушёл, — пояснил бородач. — С непросто-о-ой. О Шипах Тарга слышала?

— Н-нет, — запнувшись, соврала Ашара.

— Наёмники, — доверительно облокотился на стойку тот. — Ошиваются на станции. Работу ищут, шпионят. Выродки те ещё! Хоть и при деньгах, выручку делают — закачаешься…

— Это э-э-э… точно? — ошарашенно пробормотала Ашара.

— Не сомневайся, — заверил её бармен. — Я дамочку знал ещё до того, как та к Пепельным нанялась. Известна под именем Куэль.

«Куэль», — повторила про себя Ашара. По спине стекал холодный пот. Шипа Тарга она в Кудряшке не признала. Наёмница могла поклясться, что в тренировочном лагере девушку не видела. «Хотя, — думала она, — кто знает, сколько у организации таких лагерей!»

Времени рассиживаться не было.

— Ну, — нарочи́то небрежно сказала Ашара, — мой брат — не ребёнок. Сам разберётся, — допила из стакана и, собираясь уходить, словно бы невзначай поинтересовалась: — Они не говорили, куда собираются? Где мне его тело-то искать?..

— Мне не докладывают, — пожал плечами бородач. — Хотя… дамочка вроде упоминала прогулочный катер. Я бы начал с дальней пассажирской.

— Вот уж характер! — вживаясь в роль раздосадованной сестры, сказала Ашара. — Весь в батю. И кончит так же. — После чего неспешно покинула бар.

Дальше она, прихрамывая, передвигалась бегом.

«Срочно, срочно, срочно…» — в такт шагам билось в голове.

Шипы Тарга считают двух уцелевших на Зейфане наёмников предателями. За их головы, несомненно, назначена награда. Известно ли это Кудряшке? Скорее всего. По внутренним каналам Шипов информация расходилась быстро. Давно ли ей известно?..

Ашаре вдруг вспомнилась их встреча в столовой.

«Все насмешки и подколки… — подумалось ей. — Прикрытие».

Стратегия была выбрана правильная. Наёмница, скрипя на вымученном бегу зубами от злости, не могла этого не признать. Она считала Кудряшку назойливой пустышкой. Идиоткой, попавшей под обаяние Принца. А та оказалась хитрым и расчётливым Шипом.

«Так, хватит паниковать! — усилием воли замедлила Ашара шаг. — Кудряшке давно известно, кто мы такие. С чего я взяла, что опасность возникла сейчас? Она уже могла тысячу раз что-нибудь предпринять… — и тут же мысленно заорала: — Нет, не могла! На военной базе Пепельных! Под взором караульных! Другое дело здесь — на нейтральной территории».

Запаниковав ещё больше, Ашара чуть ли не запрыгала на здоровой ноге. Опасность была не просто реальной. Она угрожала обоим наёмникам.

Звонок по коммуникатору остался без ответа. Принц не слышит? Занят? Игнорирует — после четверти часа уговоров встретиться? Глупое успокоение. Наивное. Ожидать стоило худшего. Если Куэль — Шип Тарга! — начала действовать, связаться с Принцем уже не получится. Он исчез… или вскоре исчезнет. А следом — и сама Ашара.

Мелькали повороты. Хромающей на бегу наёмнице оглядывались вслед.

«От Пепельных помощи не будет, — думала тем временем она. — Разборки Шипов повстанцев не волнуют. Это нам сразу сказали. Будь мы на базе — там пришлось бы вмешаться, порядка ради. Но мы в миллионах километров от неё. Кудряшка всё верно распланировала».

Полагаться Ашара могла лишь на саму себя. Безоружную саму себя, ведь руководство станции, опасаясь стычек между враждующими повстанческими группировками, отбирало у гостей даже ножи. Впрочем, наёмница ничуть не сомневалась, что у Кудряшки имеется контрабандная шоковая дубинка. Как минимум. В худшем случае — тазер.

Под формой Пепельных золотые браслеты причудливой вязью обвивали запястья…

Но Ашара не знала, сумеет ли ими воспользоваться.

Дальняя пассажирская встретила её тишиной и пустотой.

Сквозь овальные иллюминаторы платформы виднелись яркие хоботы стыковочных рукавов. Одни пустые, другие — с пришвартованными катерами.

В зале ожидания скучали двое: Принц и Куэль. Девушка сидела в кресле, лениво изучая позабытую кем-то брошюрку. Коллега стоял в нескольких шагах от неё, у иллюминатора. Выглядел он целым и невредимым. Наручники и кляп отсутствовали, и Ашара мысленно порадовалась: «Не опоздала!»

Они ждали катера, команда которого, без сомнения, целиком и полностью состояла из Шипов Тарга.

«Чего хочет Кудряшка? — размышляла, крадясь между кресел, Ашара. — Заманить Принца на корабль. Отлететь от станции. Выпытать информацию. Вернуться за ней, Ашарой, самой. Повторить. Сдать обоих Шипам. Получить вознаграждение. Порцию славы как приятный бонус».

Скользнув за спину Куэль, Ашара точным ударом оглушила её. Девушка обмякла в кресле. Наёмница мимоходом проверила пульс — убивать Кудряшку она не планировала. Та ещё могла пригодиться.

Принц плавно обернулся. На породистом лице было написано удивление. Пожалуй что, чересчур искреннее. Впрочем, Ашара, хоть это и отметив, не сумела в полной мере осознать.

— Что ты делаешь? — воскликнул он. Воскликнул, пожалуй что, слишком театрально. Это резануло Ашаре слух, но она снова умудрилась не придать значения…

— Она из Шипов! — обвиняюще крикнула Ашара.

Принц сделал несколько шагов. Пожалуй что, слишком уверенных. Не к полусидящей в кресле без чувств Куэль.

К Ашаре.

«Не было у Кудряшки ни тазера, ни шоковой дубинки, — обречённо поняла вдруг наёмница. — Какая же я безмозглая».

— Я знаю, — сказал Принц. Тазер был у него.

Тело свело судорогой, и свет померк.

Глава 9

Триах — стеклянная бусина в Ожерелье Хааша.

«Отколовшаяся» звёздная система Каранаус.

Малый катер Шипов Тарга.

Камера оказалась комфортабельной — Ашаре даже понравилось.

Мягкие стены, пол и потолок. Мягкий свет лился из надёжно укрытых мягкими плафонами светильников. Был и туалет особой конструкции, без выступающих деталей. Учитывая, что предназначался он для использования в невесомости, Ашаре оставалось лишь поаплодировать инженерному гению Шипов Тарга. Побег был исключён — в том числе и на другой свет.

Зависнув в центре камеры, наёмница размышляла. Ныли расцарапанные руки — Шипы явно пытались снять золотые браслеты, не зная, что снять их без согласия владелицы не выйдет. Под электрошоковым ошейником чесалась шея. Ашара страдала, морщилась, но терпела. Как работает устройство, ей продемонстрировали. Память была ещё свежа, и повторения не хотелось.

Размышляла она о всяких банальностях: о доверии, о предательстве, о глупости, преимущественно собственной… В голове, лёгкой и пустой — Ашара подозревала, что ей вкололи транквилизатор, — мысли возникали и тут же улетучивались без следа. Впрочем, была одна, не дававшая покоя…

«Я купилась на конфетки», — с горечью думала наёмница.

Она была о себе лучшего мнения…

В допросной Ашаре понравилось куда меньше.

Простая кушетка с фиксаторами. Ослепляющее сияние ламп. Кроме Принца и Куэль присутствовали двое: мужчина — явно не последняя сошка, и потрёпанная жизнью женщина — медик. Кудряшка, красуясь пластырем на виске, с неприязнью глядела на Ашару. Ударить, впрочем, не пыталась.

Шипы Тарга имели доступ к новейшей фармакологии, и наёмница выложила всё, что знала об информаторе. Знала она немного, а потому рассказ вышел короткий. Больше всех разочаровался, наверное, Принц — и неудивительно: от полученных из уст Ашары сведений зависела его жизнь. Впрочем, коллега ничего не сказал. Зато подал голос молчавший до сих пор мужчина.

— Этого не может быть, — сказал он.

В Конфедерацию входили десятки планет, сотни спутников, орбитальных станций и обитаемых астероидов. Тысячи, а то и миллионы пунктов связи. В номере каждого — название звёздной системы, планеты, локальные коды… Ашара не задумывалась до этого момента, откуда именно было отправлено сообщение. По большому счёту ей было плевать — чужая забота! Не задумалась она и теперь — с мышлением у одурманенной наёмницы было туговато. И всё же удивление Шипа Тарга, хоть и неосознанно, но отложилось в памяти. Что-то не так оказалось с номером связи…

— Дозировка верна? — продолжил мужчина, обращаясь к медику.

— Вон инструкция, — презрительным кивком указала та. — Возьми…те да проверь…те.

Мужчина переступил с ноги на ногу, грохоча гравитационными ботинками, но с места не двинулся. Чувствовалось, что все в отсеке присутствующие друг друга несколько недолюбливают.

— У… уела… она тебя? — путаясь в словах, фыркнула Ашара. Что было у неё на уме, то мгновение спустя оказывалось и на языке. Сыворотка правды работала превосходно.

— Эту, — смерил наёмницу взглядом мужчина, — обратно в камеру.

— Нет, — хмуро сказала медик. — Мне нужно проследить за её состоянием. У препарата есть побочные эффекты. Разве что, живой она вам больше не нужна…

— Хорошо, — усмехнулся Шип Тарга и кивнул Принцу с Кудряшкой. — Останьтесь. Вдруг помощь понадобится.

— Я обойдусь без надзирателей, — отрезала медик. — Пусть идут. Когда девчонка очухается, сама вызову.

— Слышали? — эхом откликнулась Ашара. — Вым… выметайтесь! — Краешком сознания она понимала, что лучше бы помолчать, но, увы, ничего не могла с собой поделать.

Мужчина коротко и как-то неприятно хмыкнул и вышел. Принц с Кудряшкой направились за ним.

— А ты… ты тот ещё ублюдок… братишка, — заплетающимся языком произнесла Ашара. Она и раньше называла его братишкой — с иронией, несерьёзно. Но сейчас наёмница вдруг почувствовала себя так, словно её действительно предал родной брат.

Принц, остановившись, взглянул на Ашару. На лице его мелькнуло нечто… Эмоция, которую наёмница не смогла распознать. А затем, втянув голову в плечи, поспешил, насколько позволяли гравитационные ботинки, к люку.

— Он хотел оставить тебя крабопаукам… роботам на НК-Девять! — с горькой усмешкой крикнула Ашара вслед Кудряшке. — Уговаривал меня…

— Тебе стоило его послушать, — не оборачиваясь, процедила та.

***

Стол, простой, деревянный, был убран.

Медный котелок, пустой и насухо вытертый, сиял своими круглыми боками на полке. В очаге из жаростойкого камня, насытившись, дремало пламя Первоискры. Ему снился океан расплавленного песка, омывающий стеклянные острова со стеклянными дворцами на них. В порывах раскалённого ветра стеклянные деревья теряли огненные капли своей листвы… То было прошлое, оно давно миновало. Хрупкое творение пламени Первоискры занесли серые пески, и бродят по ним создания уродливые. Одни, что зовутся порождениями пустынь. Другие, что зовутся людьми. Третьи же…

Старуха-ведьма отдыхала, опёршись о покосившийся плетень. В щелистом ведре подле неё плескалась, тонкими ручейками вытекая, колодезная вода. Над головой страшно горела багровая звезда. Кровавый свет её заливал пески, капал с крыши лачуги, не давал опустеть ведру.

— Хааль ярка этой ночью, — прошелестела тьма. Она тоже сочилась кровью.

— Этой ночью, — скрипуче усмехнулась старуха. — Эта ночь уже справила своё совершеннолетие… даже по меркам наиболее цивилизованных местечек Ожерелья. Ей можно вступать в брак и пить пиво… Я устала от сумрака, Лора, — со вздохом продолжила ведьма. — Багровый свет вредит моим старым глазам. Раз за разом одно и то же…

Тьма сочувственно колыхнулась, поплыла сгустками, принимая человеческое обличье. Ведьма, не обращая внимания, глядела на простёршуюся за плетнём равнину. Пески, вечность молчавшие, плакали теперь многоголосо. Скорбели о грядущем.

— Порождения пустынь не тревожат тебя, Ведьма? — спросила тьма.

— Порой они воруют то, что я, по рассеянности своей, забываю на дворе, — ответила старуха. — Порой приносят мне что-нибудь… нужное или не очень. Чаще — не очень.

— Я подарю тебе капкан, Ведьма, — сказала Лора. — Очень хороший капкан.

Древние подруги помолчали. Обменом ничего не значащими словами был их разговор. Они обе это знали. Старуха забывала на дворе безделушки, чтобы пустынные твари, стащив их тайком, принесли что-нибудь взамен. Для ведьмы не было секретом, что именно — бесчисленные ветви будущего лежали пред дряхлеющим взором её. Ей не требовались безделушки, так же, как и чай, приготовленный в пламени Первоискры. Высшая сущность Порядка, она давно не нуждалась в телесном. Затерянная лачуга, утонувший в песках колодец, покосившийся плетень, деревянный стол, скрипучее кресло-качалка — всё было лишь игрою.

Пожелай ведьма, и ни одна пустынная тварь не потревожила бы её. Это же касалось и забредающих порой к очагу людей и тех, кто ими быть перестал. Но старуха привечала гостей. Она играла в жизнь. Они обе играли. Не то от скуки, не то… Может, были и другие причины. Причины, которые ни ведьма, ни её древняя подруга не отважились бы озвучить.

— Та, что будет судить и карать, назвала второго брата, — произнесла наконец старуха.

— Тот, о ком ты и думала, Ведьма? — спросила тьма.

— Именно он, — ответила ведьма. — Лжец, манипулятор и предатель.

— Это не имеет значения, — качнула головой в капюшоне из окровавленной тьмы Лора. — Второй брат лишь функция. Он будет искренне любить её. Он пойдёт за ней до конца. Так требует пророчество.

— И всё же, я тревожусь, Лора, — вздохнула старуха. — Подобных ему не было в прошлые разы. Смерть первого брата многое изменила.

— Пророчество не высечено в камне, Ведьма, — сказала Лора. — Оно меняется под мир вокруг, как и мир меняется под него.

— Конечная цель пророчества — Поправление Ожерелья, — медленно произнесла ведьма. — Великий Хааш — Держатель его сожмёт ладонь, сокрушив миры-бусины, а затем воссоздаст их из обломков. Ты когда-нибудь задумывалась, Лора, что случится, если пророчество пойдёт вкось? Что произойдёт, если погибнет до срока ключевой его элемент?

— Теперь, когда завертелись шестерёнки, её смерть маловероятна, — сказала Лора. — Они перемелют любого глупца, сунувшего руку в механизм.

— Что если это будет не рука, — грустно усмехнулась ведьма, — а, скажем, манипулятор робота или баллон с дыхательной смесью? Раз уж мы заговорили образно… — и, сделав короткую паузу, продолжила: — Та, которую ты зовёшь своей дочерью, Лора, едва не задохнулась в скафандре на орбите внезапно всплывшего из небытия астероида… Я приглядываю за ней, но в мире-бусине Триах мои возможности не безграничны. Из-за вашей с ним вражды, его Ильхор и на меня смотрит косо.

— Полагаешь, Сури причастен? — голос звучал теперь иначе. Тьма хмурилась в глубинах капюшона своего балахона.

— Кто знает, — снова вздохнула старуха. — Слишком многие не желают Поправления. Почти все Ильхоры против… Да кому я говорю! Ты вхожа в их Число. Но чего я по-настоящему опасаюсь, Лора, — что против и Великий Хааш.

— Не стоит очеловечивать его, — усмехнулась Лора. — Мы обе знаем, что Держатель Ожерелья такое. Лишь одна из шестерёнок механизма. Сури — совсем другое дело. Если Ильхор мира Триах догадался, кто она такая, он, несомненно, попытается уничтожить её. Самостоятельно, ведь Сури тщеславен. К счастью, тщеславен.

Очертания человеческой фигуры рассеивались. Отпечатки следов заполнял льющийся с небес кровавый свет Хааль.

— Мне нужно нанести несколько визитов, Ведьма, — прошелестела зыбкая тьма. — Спасибо, что спасла мою дочь.

Старуха продолжала стоять, тяжело оперевшись о плетень. В деревянном ведре не осталось колодезной воды — там дрожала маслянистая жижа. Ведьма думала о втором брате. Юноша должен был погибнуть дважды. В первый раз в звёздной системе Мельор. Стремящимся было неизвестно, что второй брат вот-вот будет назван. Им были нужны лишь девушки. Точнее, одна девушка. Лора поступила безрассудно… Во второй раз — на Фораниксе-Малом. Хоть Лора и обещала уведомить тех, что искать теперь нужно двоих, обстоятельства всё равно привели бы к его гибели. Дважды ведьма спасла юношу — он и та, что будет судить и карать, не достигли обречённых звёздных систем.

Брат и сестра встретятся со Стремящимися очень скоро. На этот раз юноша должен уцелеть. Ведьма не видела его смерти. Впрочем, его будущего старуха тоже не видела, и это тревожило её.

— Мерзость, — с досадой пробормотала ведьма. В пустынях всхлипнул и оборвался чей-то крик.

Что она имела в виду, известно было лишь ей самой.

***

Пока Ашара с Принцем увлекательно проводили время — сначала у Пепельных, а потом и в компании Шипов Тарга — команда фрегата-перехватчика «Следопыт» тоже не скучала.

Поиски судна, что увезло с Гласа Пустоты не только двоих наёмников, но и, как полагали конфедераты, запрещённый психостимулятор, увы, не увенчались успехом. Впрочем, нельзя сказать, что были они совсем уж безрезультатны: Следопыт нос к носу столкнулся с разведчиком Ржавого созвездия. В космосе, безбрежном и пустом, нечаянные встречи — редкость. Удивились обе стороны.

Капитан Таль Рия фа’Мер, первой придя в себя, дала бой… Ржавые улепётывали, теряя куски обшивки, а офицерский состав фрегата с досадой глядел с мостика им вслед: один из трёх маршевых двигателей вышел из строя. Бросаться в погоню в таком состоянии было безрассудством. Рядовые члены экипажа тоже липли к иллюминаторам. Горе их не знало границ: через пробоину в складском отсеке сублимированные завтраки, обеды и ужины разлетались по Каранаусу.

На исходе третьего дня возле дрейфующего Следопыта появилось мелкое пиратское судёнышко. Стервятники, уловив звуки борьбы, прилетели доклевать побеждённого. Расчёт их не оправдался. Бортовые орудия фрегата повреждены не были, да и ремонт двигателя уже заканчивали.

Таль Рия фа’Мер с превеликим удовольствием отдала приказ разнести жестянку в дребезги. Скафандры уцелевших пиратов подобрали. Их хозяев допросили и вышвырнули обратно за борт. На этот раз в одних трусах.

Пираты оказались на удивление осведомлёнными. От них конфедераты узнали, что корабль, взявший на абордаж Глас Пустоты, принадлежал Пепельным.

Спустя ещё полмесяца блужданий по негостеприимной звёздной системе капитан решила перейти к крайним мерам. Она связалась с неофициальным союзником Конфедерации в стане Пепельных. Звали его командир Брео…

Сказать, что командир Брео не был предан делу повстанцев, — солгать. Отличный солдат и мудрый начальник, он понимал: будущее разорённого Каранауса незавидно. Заключить поздний мир с Конфедерацией было не в его силах, но мелкие услуги людям с той стороны Алмазного коридора позволяли Пепельным получать кое-какую технику и медикаменты.

«К тому же, — рассуждал он, — не сотрудничай с конфедератами мы, это сделали бы наши противники… Рядом с ними-то совесть и на расстоянии светового года не пролетала!»

Узнав, что экипаж Следопыта ищет двоих наёмников, командир Брео сразу догадался, о ком идёт речь. Сдал он их не то чтобы с удовольствием — Демиан и Ашара отлично показали себя в бою — но всё же с меньшими моральными терзаниями, чем если бы пришлось выдать своих.

Впрочем, высадиться на Линзе-Семь у экипажа Следопыта возможности не было. При всей терпимости персонала станции, корабль Конфедерации продырявили бы на подлёте. Командир Брео, скрипнув зубами, согласился вызвать наёмников из отпуска.

— Подберёте их на пути к базе, — сказал он капитану Следопыта. — Моих пилотов трогать не смейте.

Таль Рия фа’Мер согласилась. Командир Брео связался с подчинёнными на Линзе-Семь… Тут-то и выяснилось, что Демиан и Ашара пропали. Вместе с ними исчезла со станции рядовая Пепельных, а на самом деле тоже наёмница по имени Куэль. Вскоре стали известны и обстоятельства пропажи… На космических станциях слухи действительно расползались куда быстрее тараканов.

Командир Брео облегчённо вздохнул — ему не пришлось выдавать кого-то подлым конфедератам — и сообщил Следопыту: мол, наёмники улизнули на катере Шипов Тарга в направлении планеты. Там их и ищите. После чего напомнил об обещанной гуманитарной помощи и отключился.

Экипаж Следопыта, прикинув шансы, двинулся на перехват.

И вскоре беглецов они, к своему несчастью, догнали…

Каранаус-Главный или Нолимарх проплывал в иллюминаторах.

Не проекционная картинка гостиничного номера Ашары — настоящая планета. Был Нолимарх одной из старейших колоний, хоть после отделения Каранауса обе стороны и вымарали любое о том упоминание из учебников истории. С него началось формирование так называемого внутреннего ядра Конфедерации. С него же начался распад.

На орбите Нолимарха не шло боёв, и всё же судьба его оказалась печальна. Индустриальная планета надорвалась, стремясь обеспечить повстанческие войска оружием и людьми. За какую-то парочку послевоенных поколений общество скатилось в дикарство, где счастливо пребывало и по сей день. Что, впрочем, положительно сказалось на экологии: сквозь крыши мегазаводов пророс лес, и выглядел Нолимарх зелёным и цветущим.

Катер Шипов Тарга заметил преследователя слишком поздно. Следопыт использовал активный камуфляж — гордость научного комплекса Конфедерации — и пока оператор сообразил, что на самом деле показывают приборы, конфедераты успели приблизиться.

— Уходить им некуда, — сухо говорила Таль Рия фа’Мер, сидя в кресле капитана. — Спрятаться негде — на орбите ни обломков, ни космического сора. Единственно, что Шипам остаётся — приземляться. Нам известно, что на планете у них база…

Обращена речь была к Комиссару реагирования ЗАРКа Велт Нарр э’Куссу. Тот сидел в соседнем кресле и внимал. Высокое начальство, повесив презренного планетянина ей на шею, обязало любить его, как дорогого дядюшку. В тот день капитан Следопыта, впервые нарушив субординацию, заметила, что она, вообще-то, круглая сирота, и дядюшек у неё сроду не водилось. В ответ ей пригрозили всевозможными карами. На том и разошлись: высокое начальство в одну сторону, Таль Рия фа’Мер с привеском, кипя от возмущения, в другую.

И действительно, катер клонился к планете.

— Дистанция сокращается, — доложил штурман. — Но они на краю гравитационного колодца.

— Подбить, пока не нырнули, — приказала капитан.

Кресла под офицерами едва заметно задрожали: двигатели работали теперь на полную мощность. Фрегат-перехватчик заходил со стороны планеты. Требовал этот манёвр куда больше энергии, но зато увеличивал шансы, что подбитый катер не свалится тут же на Нолимарх.

— Враг выбросил обманки, — очнулся наводчик. — Зачищаем.

Первые залпы ушли мимо. Катер, дёргая соплами, успевал менять курс. Ракеты бились об обманные цели.

— Есть захват, — бодро отрапортовал наводчик. — Попадание! — и неуставно добавил: — Двигатели в пыль!

Катер Шипов дёрнулся в сторону, но уже без былой прыти. Вспомогательные двигатели не могли компенсировать потерю основных.

— Всё, — сказал штурман. — Они движутся по инерции.

На расчётных приборах линия курса катера, намотавшись несколько раз на планету, уводила его на нестабильную орбиту. Рано или поздно атмосферное торможение завершит дело.

— Отлично, — скрестила руки на груди капитан. — Радист, связь…

***

Ашаре повезло: когда ярость Конфедерации обрушилась на катер Шипов Тарга, она была пристёгнута к кушетке в допросной.

У сыворотки правды действительно имелись побочные эффекты — медик не соврала. Выдав гору чуши, наёмница провалилась в беспокойный сон. Она не видела, как дёрнулся от удара кораблик. Как снарядом пролетел через весь отсек незакреплённый прибор. Как он в дребезги разбился о стену, и его осколки чудом не задели саму Ашару.

На этом её везение закончилось.

Первое, что наёмница увидела, продрав глаза, была уже знакомая женщина-медик. Та покачивалась, раскинув руки, в невесомости, Ашару полностью игнорируя. Было это несложно — часть черепа несчастной отсутствовала. Кровавое облако медленно, словно нехотя, расползалось по отсеку.

«Неожиданно», — подумала Ашара. Другими словами, конечно же, подумала…

Снова закрыв глаза, она сглотнула вязкую с медным привкусом слюну. Чувствовала себя наёмница отвратительно. Её трясло в ознобе, зрение двоилось, а в ушах звенело. Организм, ещё не до конца оправившийся после приключений на НК-Девять, искренне возмущался новому витку насилия над собой. Ашара организму сочувствовала… честное слово, сочувствовала. Впрочем, толку с того было чуть.

Вяло поёрзав, наёмница попыталась высвободиться — естественно, безуспешно. Силачи, без труда рвущие наручники, существовали в основном в историях о «знакомом моего знакомого». В жизни они Ашаре не встречались — в зеркале уж точно.

Поначалу неудача наёмницу не огорчила: транквилизатора ей вкатили убойную дозу, и препарат явно не успел выветриться.

«Бежать всё равно некуда, — меланхолично размышляла она, откинувшись на жёсткой кушетке. — Так стоит ли дёргаться? Шипы явно влипли в неприятности. Орбиту с кем-то не поделили или наткнулись на скучающих пиратов… Двигатели молчат — ни гула, ни вибрации — мы дрейфуем. Выстрелов тоже не ощущается… Орудия выведены из строя? Вполне может быть. Это ведь малый катер, а не летающая крепость. С кем бы Шипы ни поцапались, они наверняка решат нас пограбить. Полежу… подожду абордажную команду. Вдруг это Пепельные!»

Затем Ашара учуяла запах гари. Поозиравшись в поисках источника, она увидела тонкие струйки дыма, ползущие из-под обшивки к вентиляционным щелям. Это несколько пошатнуло её безмятежное состояние. Наёмница подозревала, что где дым, там вскоре появится огонь.

Смерть в пламени всегда казалась ей одной из наименее предпочтительных. Вдруг явственно вообразив себя запечённой на костре крысой, Ашара снова заёрзала — уже энергичнее. Безрезультатно! Мягкие, но прочные крепления, обхватывая её руки и ноги, надёжно удерживали на месте. Высвободиться могла бы помочь медик, не будь женщина мертва. Осколки прибора, убившего её, продолжали летать по отсеку.

Один, с острым краем, привлёк внимание Ашары. Она уставилась на него, мысленно уговаривая подлететь поближе. Но осколок, хаотично ударяясь о стены, словно нарочно, выбирал самые удалённые от кушетки траектории.

Пожар за панелями тем временем разгорался. Дым уже не тонкими струйками, а удушливыми клубами заползал в отсек. Крыса обещала быть, к тому же, неплохо прокопчённой, а если сработают системы пожаротушения, то и законсервированной.

— Помогите! — заорала Ашара и тут же пожалела, закашлявшись.

Спасать её, естественно, никто не собирался.

«Катер повреждён сильнее, чем мне показалось, — промелькнуло в голове у наёмницы. — Выжившие наверняка на пути к спасательным шлюпкам. Абордажную команду же обычно куда больше интересуют склады и арсенал, чем допросная», — а вслух она прошипела: — Ненавижу…

Кого ненавидела Ашара в этот момент больше — Принца за его предательство или себя за свою глупость — сложно сказать. Но ажурные браслеты на её запястьях, развернувшись золотыми клинками, разрезали пластик наручников, словно был тот лишь дымом.

Оказавшись на свободе, наёмница поспешила к выходу.

Дышать в отсеке было уже решительно нечем; от едкой химической гари слезились глаза. Почему не сработали системы пожаротушения, Ашара не знала, но искренне надеялась, что управляющий компьютер не решит исправить эту оплошность прямо сейчас. Пожары на космических кораблях тушили жёстко и эффективно. Включись системы, и у огня не осталось бы ни единого шанса. Как и у оказавшегося в задымлённом отсеке бедолаги.

Створки люка на удивление услужливо распахнулись перед наёмницей. Вернее, попытались… В просвет шириной ладони в четыре виднелся кусок пустого коридора. Отжать заклинившие створки вручную нечего было и пытаться. Клинки тоже были бесполезны — тут требовался резак.

«Ничего, я пролезу», — подбодрила Ашара саму себя, втиснулась в узкую щель и застряла.

Пару мгновений она, шипя под нос нецензурное, барахталась в невесомости, верхней частью тела в коридоре, а нижней — в допросной. Потом в отсеке что-то бахнуло — видимо, огонь добрался до аппаратуры, — и Ашара, перепугавшись, выдралась-таки из плена люка.

В коридоре, пробиваясь сквозь звон в ушах, уныло завывала тревожная сирена. Надсадно кашляя и размазывая слёзы, наёмница добралась до ближайшего информационного терминала. Потыкала в кнопки, вызывая план катера, и уставилась на экран.

Искала она спасательные шлюпки. Что происходило снаружи, Ашара могла лишь гадать. С кем столкнулись Шипы Тарга? Неизвестно. Собирается ли их неведомый противник взять катер на абордаж? Возможно. Готовит ли ракеты, чтобы разнести в пыль? Вопросы, вопросы!

«Милое местечко, — думала наёмница, торопливо намечая маршрут, — приятная компания, бесплатные развлечения… Но, чувствую, я подзадержалась».

До отсека эвакуации было рукой подать — от Ашары его отделяли два поворота единственного коридора… И герметичный люк, за которым в безразличном взгляде камер внутреннего наблюдения сквозь рваную дыру зиял космос. Наёмница, не поверив картинке на экране терминала, подплыла к люку — убедиться лично. Створки остались запечатанными.

Допросная была отрезана от остального катера и ходу к спасательным шлюпкам не было.

«Что ж мне так не везёт-то?» — обозлилась Ашара и двинулась обратно.

Наёмница спешила: пламя из допросной через заклинивший люк могло перекинуться в коридор. А локальные противопожарные системы могли взять и сработать.

Последний способ избежать смерти — в огне или задохнувшись при его тушении — находился в тупичке неподалёку. Там был один из трёх внешних шлюзов. Там же Ашара рассчитывала найти скафандры.

«Делов-то на пять минут, — утешала саму себя наёмница. — Прогуляюсь и обратно. Лишь бы управляющий компьютер меня впустил…»

Собиралась она, как нетрудно догадаться, выйдя в космос, добраться до другого шлюза. А затем вернуться на катер и сбежать, воспользовавшись спасательной шлюпкой. Именно так это выглядело в мечтах Ашары. Суровая реальность между тем готовилась внести свои коррективы.

В закутке возле шлюза действительно обнаружились скафандры — и куда более продвинутые, чем старьё Пепельных. Визор с дополненной реальностью, камеры кругового обзора, превосходные системы связи, мощные двигатели, усиленный корпус и даже модуль поддержки пилота. В таком скафандре можно было и повоевать. Впрочем, наёмница искренне надеялась этого избежать. Умирать в пустоте ей ещё в прошлый раз не понравилось.

Поспешно одевшись, Ашара глубоко вздохнула, пробормотала: «Как же я всё-таки ненавижу космос…» — и полетела к шлюзу. Открылся тот без малейших пререканий.

«В родные скафандры катера встроены ключи доступа, — с облегчением поняла наёмница. — Ну хотя бы снаружи я не застряну».

А потом она снова оказалась в великой пустоте. Звезда Каранауса, которую Ашара неоднократно наблюдала с астероида НК-Девять, висела с одного бока. С другого — в дымке облаков удивительно зелёный Нолимарх. Катер Шипов Тарга вращался на его орбите.

Чуть поодаль, едва различимый на фоне планеты, виднелся другой корабль. Приближаться он, против ожидания Ашары, не спешил, и та, слегка удивившись, решила воспользоваться достоинствами современного скафандра.

— Увеличь во-о-он того, — приказала наёмница, — и распознай.

— Фрегат-перехватчик Космического Флота Конфедерации «Следопыт», — тут же с готовностью отозвался модуль поддержки. — Капитан — Таль Рия фа’Мер…

«КФК? — удивилась про себя Ашара. — В Каранаусе?»

Динамики продолжали бормотать: «офицеры… двигатели… системы обороны…», но ни состав экипажа, ни технические характеристики наёмницу не интересовали. Её занимал единственный вопрос: что конфедератам здесь понадобилось?

Со дня окончания бесславного для обеих сторон «отделения» Каранауса корабли Конфедерации в системе старались не появляться: аборигены бывших сограждан ненавидели люто. Особенно тех, кто носил униформу с эмблемой Космического Флота.

— Фрегат-перехватчик вошёл в режим радиообмена, — услужливо заметил модуль поддержки.

— Давай послушаем, — предложила Ашара, без особой, впрочем, надежды. Радиоканал ведь наверняка был зашифрован…

Секундная задержка и динамики ожили. Модуль поддержки, решив, что внутри скафандра — член экипажа, воспользовался штатными ключами и охотно предоставил доступ.

Женский голос говорил чётко и властно. Начало речи наёмница не услышала, но суть уловила: капитан фрегата требовала сдачи в плен. В ответ капитан катера подробно объяснил конфедератской ведьме, куда ей отправиться и чем по прибытии заняться.

«Переговоры зашли в тупик», — догадалась Ашара.

Она заторопилась: конфедератская ведьма могла и обидеться. Держалась наёмница у самого корпуса, маневрируя среди выступающих его деталей. Это создавало иллюзию поверхности… Если не смотреть на висящую чуть поодаль в утыканной звёздами пустоте планету.

Шлюз уверенно приближался. Капитаны, решив повременить с ракетными залпами, продолжали препираться в эфире, и Ашара притормозила, а потом и вовсе остановилась. Ситуация была хуже, чем наёмница ранее предполагала. Во всяком случае, для неё.

Катер Шипов Тарга хоть и повреждён, но экипажем не оставлен. Двигатели, вероятно, вышли из строя, однако орудия целы — недаром ведь конфедераты держатся на расстоянии. Идея воспользоваться спасательными шлюпками внезапно потеряла свою привлекательность.

«Далеко всё равно не улететь, — подумала Ашара. — Меня расстреляют либо те, либо другие… Что же делать? Может, попытаться захватить катер? — в глазах по-прежнему двоилось, а в ушах звенело. Состояние своё наёмница оценивала на удивление здраво. — Даже думать об этом смешно… Хоть иди и сдавайся! И всё же… что корабль Конфедерации делает в Каранаусе?»

Ашара не забыла о случившемся на Зейфане… Однако в то, что их с Принцем небольшое разногласие с ЗАРКом привело к отправке в погоню за двумя наёмниками целого фрегата Космического Флота, верилось ей с трудом.

Всё изменилось буквально через минуту…

Поупражнявшись в угрозах, капитаны взяли передышку.

Ашара, внимательно вслушивавшаяся в их перебранку, задумчиво и чуть отрешённо уставилась на экран визора. Она всё не могла решить, как лучше поступить. В этот момент перед её взглядом вспыхнула и тут же погасла блёклая точка.

— Обнаружен неопознанный объект, — любезно сообщил модуль поддержки. — Сверяюсь с базой данных… найдено… десантный корабль пятого класса. Принадлежность — Оборона Каранауса… исправлено… принадлежность — Ржавое созвездие.

— Любопытненько, — пробормотала Ашара. Она огляделась, но, естественно, ничего не увидела. Точка на экране визора то проявлялась, то снова исчезала. Держался корабль на расстоянии, прячась за планету.

— Сдавайтесь, — снова заговорила тем временем капитан Следопыта. — Конфедерация обещает вам справедливый суд. А я — что вы, мрази, до него доживёте.

— Конфедерация? — издевательски переспросил Шип Тарга. — Она за десятки световых лет отсюда! Мы в Каранаусе, капитан, на орбите Нолимарха. Нашего Нолимарха. Мой совет — уносите ноги. Справедливого суда я вам не обещаю… — капитан катера расхохотался. — Никакого не обещаю.

Голос показался наёмнице знакомым… «Мужчина из допросной, — подумалось ей. — А я не ошиблась — важная фигура, хоть и безымянная».

— Рассчитываете на помощь с планеты? — усмехнулись в свою очередь со Следопыта. — Боюсь разочаровать, но приборы молчат. К вам никто не спешит. А ваша дырявая жестянка у нас на прицеле. Следующий выстрел будет по маневровым. Пара витков — и счастливой посадки.

— Так чего же вы ждёте? — подбодрил капитан катера. — Корабль Конфедерации, уничтоживший Шипов Тарга в честном бою… Такая новость мгновенно разлетится по системе. О вас узнает каждый местный головорез. Коллеги позаботятся. У нас здесь много друзей. А у вас, капитан?

— Наво-о-одчик! — последовал красноречивый ответ.

От выстрелов, впрочем, фрегат-перехватчик воздержался. На обоих мостиках понимали: положение было патовым.

— Что вы в Каранаусе забыли? — неожиданно мирно поинтересовался вдруг капитан катера. — Далековато от ваших территорий. Да и не жалуют аборигены конфедератов.

Ашара навострила уши — это интересовало и её саму.

— Вам прекрасно известно, почему мы здесь, — бросила капитан Следопыта. — Боевой психостимулятор. Нелегальный.

— Какой ещё психостимулятор? — удивился Шип Тарга.

— Эм? — эхом удивилась Ашара.

— Тот самый, который ваши мальчишка с девчонкой похитили, как мы полагаем, из лаборатории Конфедерации, — отчеканила капитан Следопыта. — Перед тем как вломиться в отделение Агентства Регионального Контроля, а затем сбежать с Зейфана на корабле культистов. Скажите, испытывать его на Зов Услышавших было действительно необходимо? Больше трёх сотен жертв — женщины, дети…

— А-а-а, этот… — пробормотала Ашара.

— Первый раз слышу, — отрезал Шип Тарга. — Но можете считать, что я впечатлён. Весьма впечатлён! Обвести вокруг пальца конфедератов! А наши инструкторы не зря свой хлеб едят…

Голос капитана, всё такой же наглый, чуть поплыл. Жестами он, наёмница могла поклясться, в этот самый момент приказывал информацию о стимуляторе из «мальчишки с девчонкой» выбить.

Экипажу уже наверняка было известно как о пробоине, изолировавшей допросную, так и о последовавшем пожаре. Было ли им известно, что пленница уцелела и добралась до скафандров? Сообщил ли управляющий компьютер об открытии внешнего шлюза? Обратили ли на это внимание или приняли за вызванную повреждениями неполадку?

«В любом случае, — мстительно думала Ашара, — Принцу достанется первому. До меня ещё добраться надо, а он у Шипов под рукой. Зря ублюдок пытался вернуть милость организации за мой счёт… Посмотрим, как ему это поможет!»

Впрочем, мысль, что информацию вытряхивать будут теперь из коллеги, обрадовала наёмницу меньше, чем той бы хотелось, ведь паршивая ситуация продолжала ухудшаться.

— Первый раз слышите? — перебила капитан Следопыта. — Ложь!

«С чего Конфедерация вообще решила, что мы с Принцем причастны? — мысленно возмутилась Ашара. — Взлом информационной системы ЗАРКа — да. Но та гадость — нет. Она попала к культистам как-то иначе… — в животе у наёмницы похолодело, — Стоп… Откуда конфедератам известно о резне на Гласе Пустоты? Получается, нас преследовали от Зейфана? А они упорные…»

— Это была, полагаю, личная инициатива, — пожал невидимыми в волнах радиоэфира плечами Шип Тарга. — Мне ничего не известно. О ком именно, кстати, идёт речь? «Мальчишка с девчонкой» — абстрактное описание…

— О двоих с Линзы-Семь! — начала терять терпение капитан Следопыта. — Хватит тянуть время!

— И в мыслях не было, — наичестнейшим голосом ответил Шип Тарга. — Предположим, мы действительно заходили на Линзу-Семь и взяли пассажиров. Что дальше, капита-а-ан?

На фрегате-перехватчике помедлили прежде, чем ответить. Его офицеры трезво оценивали расстановку сил. Сдаваться противник не собирался, а его уничтожение обошлось бы слишком дорого.

— Выдайте их, — произнесла наконец Таль Рия фа’Мер. — И обеспечьте нам свободный проход через Алмазный коридор. Мы с превеликой радостью уберёмся из Каранауса.

— Свободный проход? — усмехнулся капитан катера. — Это не в моих силах. Сумеете выбраться — считайте, повезло. Насчёт мальчишки с девчонкой… Мне нужно согласовать.

— Без глупостей, — сказала капитан Следопыта. — Мы за вами следим.

Ашара не сомневалась, что будет дальше.

«О стимуляторе Принц знает ещё меньше меня, — размышляла она. — Образца у него на руках нет… К тому же, не стоит забывать, что совсем недавно Шипы Тарга были уверены, что мы — предатели. Пусть даже теперь им известна правда — это ничего не меняет. Нас давно списали! И без колебаний выдадут Конфедерации… А те после пыток — безрезультатных, ведь стимулятор мы из лаборатории не крали! — повесят. Мда…»

По всему выходило, что на виселице двое наёмников окажутся из-за глупого стечения обстоятельств. Негодовала Ашара по этому поводу совершенно искренне. И тут у неё возникла идея…

— Свяжись с кораблём Ржавого созвездия, — приказала она и вежливо — а вдруг получится? — добавила: — Шифрованный канал, пожалуйста.

Модуль поддержки, чуть подумав, выполнил. На удивление исполнительным он был, модуль поддержки пилота скафандра. Ашара подозревала, что это не просто так. Впрочем, выбора у неё всё равно не было.

— Говори, Шип Тарга, — прямо, без приветствия произнесли из динамиков. Системы связи корабля Ржавого созвездия верно определили источник радиосигнала.

— Эм, — сказала Ашара, — видите ли, я не из Шипов. Я работаю на Пепельных и, эм, попала в интересную ситуацию…

Нельзя сказать, что это была открытая ложь: наёмница была уверена, что организация давно вычеркнула их с Принцем из всех своих списков. А на Пепельных Ашара действительно работала, у неё и жетон был.

— И что же Пепельная делает на катере Шипов? — судя по тону, ей не поверили.

— Я не на катере, — вздохнула Ашара, — а в полуметре от его обшивки. Могу вам рукой помахать, если хотите…

Короткая пауза — собеседник явно пожелал убедиться в её словах лично. Махать рукой наёмница, конечно же, не стала.

— А твоя ситуация и впрямь, гм, интересна, — в голосе зазвучали нотки с трудом скрываемого смеха. — Я — капитан десантного корабля Ржавого созвездия. Так, гм, чем могу быть полезен?

— Услуга в обмен на информацию, — предложила Ашара.

— Какая услуга тебе требуется, я догадываюсь, — усмехнулся мужчина. — Вопрос, стоит ли твоя информация наших усилий?

— Астероид НК-Девять, — сказала Ашара. — Ну как? Сто́ит?

— Пока не уверен, — ответили ей. — Попробуй меня убедить.

Наёмница мысленно поморщилась. На свои способности к убеждению она не слишком-то рассчитывала.

— Я была на нём, — начала Ашара, — в составе разведгруппы Пепельных. Видела там ваших… То, что от них осталось. Бедолаги попались в ловушку охранной системы. Я же выбралась и готова поделиться опытом. Ну?

Капитан корабля Ржавого созвездия молчал, размышляя.

— А вот усилий Шипов и Конфедерации информация явно сто́ит, — пошла на блеф Ашара. — Или, думаете, они обстреливают друг друга развлечения ради?

— Мне нужно связаться с командованием, — щелчок и тишина.

«Да что ж за капитаны пошли! — обозлилась наёмница. — Ужасно несамостоятельные!»

Блеф не удался. План заручиться помощью Ржавого созвездия провалился. Ашара снова оказалась сама по себе.

Время, проведённое за бортом катера, не прошло даром.

В свете подслушанных радиопереговоров старый план — воспользоваться спасательной шлюпкой — заиграл новыми красками.

«Конфедерации мы с Принцем нужны живыми, — вернулась к своим мыслям Ашара. — Горстку пыли — а именно в неё превратится шлюпка после попадания ракеты! — сложно пытать, да и на виселице крошечный пакетик будет смотреться невзрачно. Шипам Тарга мы тоже нужны живыми — они ведь рассчитывают выдать нас конфедератам в обмен на свою свободу. Стоит попробовать проскользнуть к отсеку эвакуации… Лучшего момента может и не представиться. Пара-тройка человек наверняка латает пробоины, другие заняты Принцем… Ну и хоть кого-то же должно было ранить или убить!»

Додумывала наёмница уже в шлюзе.

— Что будет с мальчишкой и девчонкой? — снова заговорили голосом Шипа Тарга динамики. — Их, полагаю, казнят? Нам бы не хотелось, чтобы двое наших оказались безнадзорными на улице…

— Несомненно, — заверила капитан Следопыта.

— Тогда забирайте, — ответил капитан катера.

— Приятно иметь дело с разумным человеком, — сделала комплимент Таль Рия фа’Мер.

Внешние створки схлопнулись за спиной Ашары. Внутренние, напротив, распахнулись и она оказалась нос к носу с Кудряшкой. За спиной девушки маячила подмога — крепкий паренёк из экипажа.

— Наконец-то! — криво усмехнулась Куэль. — Мы уже заждались.

Среагировала Ашара мгновенно. Оружия у неё не было, но был скафандр Шипов Тарга, объёмный и прочный. Вдавив до упора кнопку управления реактивной струёй, она рванула вперёд, сбивая с ног и Кудряшку в гравитационных ботинках и, заодно, незнакомого паренька.

И ей, вероятно, удалось бы не проскользнуть, конечно, но прорваться к спасательным шлюпкам… если бы не электрошоковый ошейник. Надетый сразу же после того, как Ашара оказалась в руках Шипов Тарга, он оставался на её шее. У наёмницы не было ни знаний, ни инструментов, ни времени, чтобы от него избавиться, не поджарившись в процессе. Всё, что нужно было сделать Куэль, — это ошейник активировать.

Именно так она и поступила.

Удар током на время вывел Ашару из игры.

Она сидела, надёжно пристёгнутая, в ложементе и безучастно пялилась в потолок. Даже присутствие Принца, такого же скованного, в ложементе напротив наёмницу не злило. Она решила, что обязательно разберётся с ублюдком, но потом… когда перестанет так болеть всё тело. О том, что не будет никакого «потом», Ашара старалась не задумываться.

Трагедия повторялась как фарс.

Она снова была на пути в камеру — на этот раз корабля Конфедерации. Шипы Тарга без малейших колебаний выполнили свою часть договора, отправив шлюпку с пленными. Сопровождали двух бывших наёмников пилот и три конвоира, Куэль в том числе. С ней-то в данный момент и общался, о-о-очень своеобразно, Принц. Цель разговора была Ашаре неясна, но если коллега хотел довести Кудряшку до белого каления, то, надо признать, у него отлично получалось.

Куэль поначалу молчала, потом начала огрызаться, а потом пристёгнутого к ложементу Принца попыталась избить. Её гравитационные ботинки в шлюпке не работали, а потому выглядело действо весьма забавно. Ашара аж отвлеклась на время от созерцания потолка…

За что и поплатилась, получив очередной электрический разряд.

По неведомой причине Кудряшку она раздражала куда сильнее, чем Принц. Сначала Ашара думала, что девушка её презирает за мифический инцест, слухи о котором циркулировали по базе Пепельных. Впрочем, из дня сегодняшнего это выглядело глупым. Куэль было прекрасно известно, что двое наёмников и не родственники, и особой симпатии друг к другу не питают… Затем она думала, что уязвлённое самолюбие Кудряшки не даёт той забыть своё спасение на НК-Девять. Как-никак Куэль — Шип Тарга, а наёмница с момента взрыва на Зейфане — законная цель… Поразмыслив ещё немного, Ашара добавила в список парочку сломанных на астероиде рёбер, разбитую на Линзе-Семь голову и помятое в рывке к эвакуационному отсеку лицо. В общем, причин у Кудряшки было хоть отбавляй. Однако наёмницу не покидало смутное чувство, будто значение имело что-то другое…

— Хватит! — раздался за багровой пеленой голос Принца. — Слышишь? Она ни при чём. Меня бей!

Что бы Ашара о коллеге ни думала, тут она была с ним согласна.

— Лицемер, — усмехнулась Куэль. — Ты ведь сам её сдал.

Как ни странно, с Кудряшкой наёмница тоже была согласна.

— Не её, — металлически, Ашара и не догадывалась, что Принц так умеет, отчеканил тот, — а сведения об информаторе в её голове. В обмен на моё возвращение в организацию и её свободу.

— Я не ожидала, что ты так глуп, Демиан, — презрительно сказала Куэль. — Дорога назад, если и была, то только для вас обоих. Сама твоя просьба дать сестрёнке свободу компрометирует твою лояльность.

Удивительно, но именно это сказала бы Ашара Принцу, будь она в состоянии внятно говорить. Кудряшка прямо-таки озвучивала её мысли. За исключением, пожалуй, того, что наёмница сократила бы фразу до ёмкого «безмозглый».

— Я гораздо глупее, чем тебе кажется, — немного помолчав, произнёс коллега. — И если мне удастся выбраться, я найду тебя и убью. Так же, как и каждого встреченного мною Шипа.

В ответ девушка, не колеблясь, разбила Принцу нос.

— У вас, я понимаю, любовь, высокие чувства, — хрипло, пытаясь сморгнуть плавающие перед взглядом багровые пятна, усмехнулась Ашара. — А ко мне-то ты, Куэль, чего цепляешься?

— Ты мне не нравишься, — процедила Кудряшка. — И не потому, что ты нелояльна организации. В тебе есть нечто неправильное. Ты не такая.

Вращались неспешно шестерёнки пророчества. Ползли сквозь материю миров корабли Стремящихся, чьи двигатели уничтожают звёздные системы. В пустынях мира, что зовётся Ода, в кровавом свете Хааль кзархи — безмолвные, безликие, безымянные служители Неусыпных Ильхоров — готовились сделать свой ход. В плетёном кресле у очага старуха-ведьма силилась увидеть будущее в пляшущих языках пламени Первоискры.

Куэль даже и представить себе не могла, насколько Ашара не такая.

В круговороте событий про «ужасно несамостоятельного» капитана корабля Ржавого созвездия наёмница позабыла.

А зря.

Назвать того несамостоятельным — здорово ошибиться. Ветеран едва ли не каждого крупного конфликта в Каранаусе, капитан соблюдал субординацию лишь вынужденно: под угрозой списания на орбитальную станцию.

Астероид НК-Девять был ему, откровенно говоря, неинтересен. Однако, почуяв славную заварушку с участием Шипов Тарга и презренной Конфедерации, капитан тотчас же связался со штабом и, едва не озверев от бесконечных обсуждений, получил разрешение действовать.

В отличие от Пепельных, после неудачной разведки потерявших желание связываться с НК-Девять, у Ржавого созвездия на него до сих пор имелись планы. Про бывших копателей рудных астероидов можно было сказать многое, но привычки разбрасываться людьми за ними не водилось. На проклятом камне погибла уже не одна экспедиция, а потому предложение Ашары поделиться опытом пришлось как нельзя кстати.

Правильно истолковав назначение внезапно объявившейся шлюпки, капитан Ржавых всё же достучался до катера Шипов Тарга, удостоверился, что девушки-Пепельной на борту больше нет… После чего разнёс его в щепки из корабельных орудий. В отличие от конфедератов, чувствовавших себя в Каранаусе весьма неуютно, и стычек с аборигенами — в том числе и Шипами — избегавшими, Ржавые сами были аборигенами.

Покончив с катером, десантный корабль переключился на фрегат-перехватчик. Следопыт огрызался как мог, но силы были неравны. Щетинящееся стволами чудовище Ржавого созвездия — реликт войны, наводивший ужас на отцов нынешних конфедератов, — хоть и устарев, не растеряло смертоносности.

Фрегат капитан Ржавых рассчитывал уничтожить до того, как шлюпка успеет пристыковаться. Пилот шлюпки в свою очередь, за те минуты поседев, выжал из двигателей все их силы, но таки успел. О замысле капитана ему известно ничего не было, а вот причины спешить к Следопыту имелись.

На мостике корабля Ржавого созвездия скрипнули с досады зубами и затребовали связь.

Девушка-Пепельная капитану нужна была живой.

Глава 10

Триах — стеклянная бусина в Ожерелье Хааша.

«Отколовшаяся» звёздная система Каранаус.

Фрегат-перехватчик Конфедерации «Следопыт».

Стыковка прошла незабываемо.

Обзорных экранов в пассажирской части шлюпки не было, и о том, что на орбите Нолимарха поубавилось туристов, двое наёмников и их конвоиры узнали из недоуменно-испуганных воплей пилота.

«Капитан Ржавых дозвонился до командования, — на удивление быстро догадалась Ашара, — и ему сказали — Фас!»

Не так, совсем не так виделась ей помощь! Она-то рассчитывала на переговоры, торг… Но Ржавое созвездие зашло с козырей и козыри оказались большого калибра.

Дальше события развивались стремительно.

Брони у шлюпки тоже не имелось, а потому шрапнель обломков катера Шипов, без труда догнав, прошила корпус насквозь. Тинь-тинь-тинь — и свист, едва различимый, но от этого не менее жуткий. Выбитые ударами крошки пластика и утеплителя потянулись к невидимым глазу проколам. Кто знает, сколько их было? Единицы? Десятки?

— Декомпрессия! — мгновенно отреагировала бортовая автоматика.

«Да что ж за день-то сегодня такой!» — мысленно возопила Ашара. Справедливости ради, это было далеко не первое незадавшееся «сегодня». Наёмнице уже начинало казаться, что всю свою удачу она израсходовала на Зейфане, опоздав на злополучный корабль. И не только она…

Корчась, во весь голос орал от боли Принц. Бедолаге явно не повезло оказаться на пути одного из обломков. Хрипло перекрикивались опешившие Шипы Тарга. Какофония стояла дикая.

— Включена аварийная подача кислорода. — Глухие «щёлк… пш-ш-ш» и механический голос из динамиков. — Экипажу надеть скафандры…

Времени на это, впрочем, не оставалось.

— Держитесь! — заорал, перекрикивая автоматику, пилот. Сложно сказать, за кого он переживал больше: своих коллег или себя самого. Вероятно, второе. В шлюпке не водилось и внутренних переборок — это было тесное, рассчитанное на межкорабельный обмен корытце — и любое болтающееся тело рано или поздно оказалось бы у пилотского кресла.

Рывок.

Одного из конвоиров впечатало сначала в стену, а затем в потолок. Затрещали не то ломающиеся кости, не то повреждённые внутренние панели. Фрегат разворачивался, готовясь к бою, и шлюпка маневрировала вслед за ускользающим стыковочным узлом.

Ещё рывок и скрежет мнущегося металла.

— Надеть скафандры… Надеть скафандры… — бормотал механический голос. — Надеть скафандры…

Крепления ложементов больно впились в тело Ашары. Нерасторопного конвоира протянуло по потолку и бросило на Принца. Коллега в ответ взвыл так, что у наёмницы уши заложило…

— Есть стыковка! — проорал пилот. — Шлюзы открыты! Все на выход! — и первый последовал своему же приказу.

Мешкать и в самом деле не стоило. Аварийный запас кислорода уже закончился и давление в шлюпке продолжило падать.

— Выводи его! — крикнула Кудряшка второму, уцелевшему, конвоиру. В иерархии Шипов Тарга она явно стояла выше. Мужчина послушно метнулся, насколько позволяла невесомость, к воющему Принцу. Объём лёгких у коллеги, конечно, был — обзавидуешься!

Сама Куэль поплыла к Ашаре. В руке девушки наёмница разглядела хорошо ей знакомый пульт от электрошокового ошейника и в панике завозилась в ложементе.

— Не дёргайся! — рявкнула Куэль.

— Я и не дёргаюсь! — заорала в ответ Ашара. — «Ещё пара ударов током, — металось у неё в голове, — и я превращусь в пускающего слюни идиота!»

Куэль, видимо, подумала о том же и на кнопку нажимать не стала. Конфедератам Шипы Тарга пообещали двоих наёмников если уж не в добром здравии, так хотя бы в трезвом рассудке. Обломки катера организации сейчас разлетались по Каранаусу, оставив экипаж шлюпки на милость Конфедерации, а потому обещание, пожалуй, следовало выполнить. Спрятав пульт, Кудряшка расстегнула крепления ложемента Ашары.

Не подозревая, что Принц тоже решил сдержать своё слово…

Второй конвоир не успел даже вскрикнуть.

В суматохе, поверив, что его подопечный ранен и слаб, он проявил беспечность. Ударом, наверняка прокрученным тысячу раз в голове, Принц впечатал Шипа Тарга в стенку. В следующий миг он, сбив в полёте Кудряшку, врезался вместе с ней в панели над головой Ашары.

Вытащить тазер — единственное разрешённое на мелких судах оружие — Куэль не сумела. В условиях невесомости, в замкнутом пространстве, где нет места для уворотов, оставалась только рукопашная. А тут противник был массивнее и сильнее.

«Принц использовал Кудряшку», — озарило вдруг Ашару.

Гением она себя не считала, но в тот момент, когда наёмница поспешно отстёгивала последнее крепление ложемента, события наконец-то сложились в картинку.

«Ему стало известно, что наша сослуживица по Пепельным из Шипов Тарга. Когда это случилось? Да какая разница! Возможно, на НК-Девять, возможно, раньше… Как бы то ни было, он предложил Куэль работать вместе. Сдать меня организации, чтобы получить сведения об информаторе ЗАРКа. Сведения, доказавшие бы непричастность Принца ко взрыву корабля на Зейфане. Так же, впрочем, как и мою… Хотя, учитывая моё нежелание сотрудничать… Нежелание подозрительное и упорное…»

Высвободившись, Ашара рванула к ближайшему конвоиру. Мужчина болтался не то без сознания, не то бездыханно в невесомости, и на поясе у него виднелся тазер.

«Командир Брео, сам того не подозревая, помог Принцу с Куэль, отправив нас троих на Линзу-Семь. Нейтральную Линзу-Семь! Станцию, где Шипы чувствовали себя как дома! Медсестричка лазарета услужила ещё больше — поделилась сплетней о влюблённости Принца…»

Медсестричку Ашара не винила. Та застукала шепчущуюся парочку и сделала вывод — очевидный и неверный. Злилась наёмница исключительно на себя.

«Какая же я безмозглая! Ведь Принц удивился, когда я спросила напрямую. Поначалу удивился. А потом, быстро сообразив, — ублюдок умён! — воспользовался моей глупостью».

Оказавшись у конвоира, Ашара поспешно выцарапала из кобуры тазер. С оружием ей снова повезло — модуль распознавания личности отсутствовал.

«На Линзе-Семь Принц — ну точно он! — придумал сообщить через бармена, что Куэль — Шип Тарга. Заставить меня поверить, будто ничего не подозревающий коллега в опасности, броситься на помощь… и попасться в незатейливую, в общем-то, ловушку».

Демиан с Куэль яростно возились под потолком. У каждого из них имелись причины ненавидеть друг друга.

«Кудряшка симпатизировала Принцу, — думала, водя тазером, Ашара. — Предлагая союз, он, без сомнения, этим воспользовался… Что коллега ей обещал? Известно лишь им двоим. Вероятно, изначально они планировали обвинить в предательстве заодно и меня. Представить ситуацию так, будто я знала об информаторе и покрывала его. Куэль с Демианом разделили бы славу. Однако, торгуясь уже с командованием Шипов Тарга, Принц передумал и запросил для своей сестрёнки свободу… Обманув тем самым ожидания Кудряшки. И позднее, когда ситуация изменилась, она с радостью вызвалась доставить Принца конфедератам на пытки и смерть».

Парочка друг друга стоила, и помогать ни Куэль, ни Демиану Ашара не собиралась. Она твёрдо решила дать им разобраться между собой, а потом электрошоком нокаутировать победителя. Ставила наёмница всё-таки на Принца.

«Почему он запросил для меня свободу? — впрочем, второй раз на мысль, что коллега мог измениться, Ашара не купилась. — Наверняка почувствовал подвох от Шипов и решил оставить место для манёвра… На случай вроде этого. Вдруг придётся снова сменить сторону».

Она не ошиблась — в схватке действительно победил Принц. Тело Кудряшки, безвольно распластавшись, покачивалось в невесомости. Ашара же держала утирающего кровь из разбитого носа коллегу на прицеле и была готова лопнуть от злости.

Пульт от электрошокового ошейника был теперь у него.

Стрелять наёмница из благоразумия не стала.

Принц мог успеть нажать на кнопку, и они оба, оглушёнными рыбёшками, отправились бы в дрейф по шлюпке… Той самой шлюпке, что была пристыкована к фрегату-перехватчику Конфедерации, и из которой через миниатюрные пробоины улетучивался воздух. Бортовая автоматика, устав требовать надеть скафандры, давно замолкла — вероятно, плохой знак.

— Дай его сюда! — рявкнула Ашара вместо этого.

— Хорошо, — отозвался Принц. — Только не стреляй.

— Ну? — поторопила его наёмница. — Чего ждёшь?

— Пообещай, что не выстрелишь, — настаивал тот.

— Не выстрелю, — заверила Ашара. Она до последнего ожидала обмана — но нет. Разжав ладонь, Принц подтолкнул к ней пульт.

— Может и целиться перестанешь? — попросил он вдогонку. — А то мне на мушке неуютно.

— Принц, — вкрадчиво сказала Ашара, хватая злосчастный пульт, — мне с тобой в одной галактике — да что там! В одной вселенной — неуютно. Но я терплю. Вот и ты потерпишь! И, кстати, почему ты ещё в сознании? Я думала, тебя ранило осколком.

— Ранило, — подтвердил коллега. — Вон, царапина на плече.

— Ты из-за такого пустяка орал? — изумилась Ашара. Если царапина и была, разглядеть её наёмница со своего места не сумела.

— Я отвлекал внимание, — с лёгкой гордостью ответил Принц. — И у меня неплохо получилось. Скажешь, нет?

Ашара молча взглянула на Кудряшку и незадачливого конвоира. Их бездыханные тела красноречиво говорили, что получилось у коллеги очень неплохо. Отлично прямо-таки получилось.

Здравый смысл настаивал, что промах осколка следует исправить. Однако Ашара, стиснув зубы, отмахнулась. У неё возникла идея — может и не блестящая, но всё же — как выбраться из передряги живой.

Озарение снизошло весьма кстати. Мгновение спустя ожил радиоприёмник шлюпки. Из динамиков отправленные встречать «гостей» конфедераты, не стесняясь в выражениях, возмущались нерасторопностью Шипов Тарга. Посиделки у шлюза с чужим мятым корытом они явно находили не очень-то занятными.

— Я не понимаю, что произошло, но к нам скоро начнут ломиться, — заметил Принц, а потом добавил, слегка иронично: — У кого оружие, тот и за главного. Надеюсь, у тебя уже есть план.

— Как ни странно — да, — вздохнула Ашара. — Более того, я понимаю, что именно произошло.

Капитан «Следопыта» Таль Рия фа’Мер, в свою очередь, похвастаться осведомлённостью не могла.

Ситуация изменилась, и фрегат-перехватчик из охотника внезапно сам превратился в добычу. Его офицеры, ещё недавно разглядывающие катер Шипов Тарга в прицелах орудий, теперь опасливо косились на информационные экраны. Рассчитанная вероятность успешного исхода сражения перед единицей содержала чересчур много нулей и никому на мостике не нравилась.

Десантный корабль Ржавого созвездия — потрёпанная в боях времён «отделения» Каранауса махина — безразлично таращилась на конфедератов дулами орудий. Хоть офицеры «Следопыта» и говорили сами себе, что управляющий компьютер заблуждается: боезапас противника, должно быть, скуден, а броня, наверняка, прогнила насквозь, проверять правдивость предположений на собственной шкуре желающих не находилось.

Они не были трусливы — всего-навсего дети своего времени. Их отцы умирали за Конфедерацию в свете белой звезды возжелавшей свободы системы. Нынешний Космический Флот гонял наёмников да наводил порядок на орбитах зазнавшихся спутников. Таль Рия фа’Мер умела обращаться с теми и другими… Но повстречавшееся им чудовище принадлежало к совершенно другому виду. «К тому же, — размышляла капитан „Следопыта“, — приказ был отловить двух наёмников, а не развязать войну с повстанцами Каранауса…»

Открывать огонь на поражение Ржавое созвездие не спешило. Их капитан затребовал радиосвязь… Таль Рия фа’Мер отлично помнила о мелкой стычке фрегата-перехватчика с разведчиком Ржавых. Поначалу она даже подумала, что это «старший братец» явился поквитаться с обидчиком. Однако в ультиматуме капитана Ржавого созвездия всплыла уже знакомая девчонка-наёмница… Считал он её одной из Пепельных.

— Эта личность — наёмница, — проинформировала собеседника Таль Рия фа’Мер.

— Я уже в курсе, — невозмутимо отозвался тот. — Имел удовольствие пообщаться с Шипами Тарга. Они сказали, что не против её подработки у нас. Потом они ещё что-то кричали, но я в этот момент, гм, отвлёкся…

— Она обвиняется Конфедерацией в… — попыталась было зайти с другой стороны Таль Рия фа’Мер.

— Как и каждый житель Каранауса, — перебил капитан корабля Ржавых. — Конфедерация каждого из нас в чём-то обвиняет.

— На её совести кражи, убийства… — не оставляла Таль Рия фа’Мер попыток воззвать к лучшей стороне собеседника. Не то чтобы она думала, будто у того есть «лучшая сторона», но сдаться без сопротивления не позволяла профессиональная гордость.

— Кто не без греха, — хмыкнул капитан Ржавых. За годы среди повстанцев и на его совести многое накопилось. — А теперь к делу. Нужна она мне целой и невредимой. Отправьте шлюпку, без сопровождающих. Шлюпку назад не ждите. Возьму её как компенсацию за причинённые вами в Каранаусе неудобства.

— Это не в правилах Конфедерации, — заметила Таль Рия фа’Мер.

— У меня недокомплект шлюпок, — судя по интонации, развёл руками собеседник. — А вы не в том положении, чтобы отказываться.

— Я про выдачу наёмницы, — пояснила Таль Рия фа’Мер. — Хотя за шлюпку мне командование тоже голову оторвёт…

— Понимаю, — посочувствовал капитан Ржавого созвездия. Похоже, искренне.

— Скажите, капитан, — полюбопытствовала Таль Рия фа’Мер, — если окажется, что наёмница мертва… Предположим, погибла при стыковке. Что произойдёт тогда?

— Я прикажу разнести ваш корабль, — без раздумий ответил тот, — и домой вы пойдёте пешком.

Шипы Тарга в силу недостатка боевой мощи были вынуждены договариваться. Ржавое созвездие в своём превосходстве ничуть не сомневалось.

— Ваше «предположим», капитан, — продолжил тем временем собеседник, — это размышление на тему или, гм, свершившийся факт?

Дула орудий корабля Ржавого созвездия глядели теперь с видеопанелей словно бы заинтересованно. Комиссар реагирования ЗАРКа Велт Нарр э’Кусс, занимавший на «Следопыте» кресло рядом с капитанским, в очередной раз проклял Шипы Тарга, всех аборигенов Каранауса вместе и по очереди, и в особенности свою принципиальность в рабочих делах.

«Что же мне на Зейфане-то не сиделось? — мысленно вопрошал он сам себя. — Дались мне эти двое сопляков-наёмников! Лично попёрся! Лично! На проклятом корыте с микрогравитацией…» — вслух же Велт Нарр э’Кусс рявкнул, обращаясь к Таль Рия фа’Мер: — Отдайте им девчонку! Мальчишке-Шипу на виселице будет болтаться просторнее! Я лично прослежу! — и, отстегнувшись, неуклюже, но решительно направился к стыковочному узлу — составить компанию уже поджидающим там солдатам.

— Вы получите девчонку, — несколько поспешно заверила Таль Рия фа’Мер. — Но нам нужна гарантия безопасности. Предлагаю следующее: мы долетим до Алмазного коридора, отправим к вам наёмницу на шлюпке и беспрепятственно уйдём. Согласны?

— Договорились, — был ей ответ.

По тому, как легко согласился собеседник, Таль Рия фа’Мер поняла, что задумка её вряд ли сработает. Однако делать было нечего, и она отдала приказ разворачиваться. Повреждённый корабль, натужно кряхтя и искря проводкой, запустил маневровые.

В конце концов, ещё могло случиться чудо…

Давление в шлюпке тем временем падало.

— Возьми её тазер, — держа коллегу на прицеле, кивнула Ашара на тело Кудряшки. — Живее!

Принц охотно вооружился.

— Теперь вытаскивай батарею, — потребовала она. — Ну же, шевелись!

— Ты точно знаешь, как работает тазер? — заартачился Принц. — Без батареи он, как бы тебе сказать, бесполезен.

— Именно, — подтвердила Ашара. — Не хочу, чтобы ты меня подстрелил.

— Я отдал тебе пульт, — напомнил коллега. — Даже не попытался воспользоваться. Из тазера я в тебя тоже обещаю не стрелять. Можно оставить батарею?

— Она тебе не понадобится, — отрезала Ашара. — Ты ведь не ожидал, что я предложу прорываться с боем?

Судя по выражению физиономии Принца, именно этого он и ожидал. Наёмница аж досадливо поморщилась: о её умственных способностях коллега был не лучшего мнения.

— Принц, нас двое, — продолжила она. — Экипаж корабля этой модели — человек шестьдесят, не меньше. С боем не прорваться. Прелесть в том, что нам и не нужно. Мы будем блефовать. Я недавно открыла в себе этот талант.

— Общение со мной пошло тебе на пользу! — развеселился Принц. — Поделишься задумкой, пока мы в состоянии говорить?

Мешкать действительно не стоило — воздух улетучивался.

— Объявился третий игрок, — торопливо пояснила Ашара. — Ржавое созвездие. Я предложила им кое-что в обмен на своё спасение и, мне кажется, предложение было принято. Если я права, прямо сейчас идут переговоры. Корабль Ржавых я видела — шансов у фрегата немного… Не та весовая категория. Конфедерация наверняка решит меня отдать.

— Неплохой расклад, — заметил коллега. — Жаль, что только для тебя.

— Принц, — откровенно сказала Ашара, — я бы с радостью оставила тебя конфедератам. Ты подставлял меня столько раз… Я уже со счёту сбилась! Но та сделка с Ржавым созвездием…

Ашара ничуть не сомневалась, что как только окажется у Ржавых, те немедленно отправят её в составе новой экспедиции на НК-Девять — отрабатывать спасение. Возвращаться же на астероид, кишащий чересчур разумными роботами охранной системы, наёмнице не хотелось совершенно.

— Передумала? — ухмыльнулся коллега.

— Именно, — вздохнула Ашара. — И поэтому мне нужен ты.

Принц смотрел на неё с интересом.

— Ты сообщишь конфедератам, что знаешь о сделке, — продолжила Ашара. — Возьмёшь меня в заложники и потребуешь шлюпку. Спасательную — они, кажется, умеют приземляться автоматически. Конфедерации придётся отпустить нас. Их капитан, естественно, проинформирует Ржавых о моём похищении. Но и ты свяжешься с ними. Потребуешь небольшой выкуп. Договоришься о встрече на Нолимархе… куда мы не явимся. Планета огромна — мы разойдёмся и затеряемся. Ну, как тебе задумка?

— Надеюсь, ты не переоцениваешь свою значимость, — усмехнулся, соглашаясь, Принц.

Между тем Комиссар реагирования ЗАРКа Велт Нарр э’Кусс добрался наконец-то до стыковочного узла.

Сделать это оказалось непросто. Искусственная гравитация кораблей и станций Конфедерации базировалась на принципе центробежной силы. Потому выглядел Следопыт типично: насаженный на короткий стержень бублик. Бублик вращался, производя какую-никакую, а гравитацию. До Зейфанской она не дотягивала, и, по мнению Велт Нарр э’Кусса, ускорить вращение следовало как минимум вдвое. Сейчас же притягивало к полу особенно неохотно — повреждённый попаданиями бублик крутился с трудом.

В стержне, где располагался стыковочный узел, гравитация отсутствовала по определению, а потому Велт Нарр э’Кусс старался сюда без надобности не заглядывать.

«Проклятые наёмники!» — думал он, ползя по стеночке к люку. Даже в заблаговременно надетых гравитационных ботинках чувствовал Комиссар реагирования себя крайне неуютно. Редкие встречные пялились недоуменно, мол: «Чего это пылевику здесь понадобилось?»

В стыковочном узле появление Велт Нарр э’Кусс поначалу и вовсе проигнорировали. О том, что на корабле он чужак, пусть и не последнего ранга, Комиссару реагирования напоминали при любой возможности. Раздражало его это неимоверно.

— Лейтенант, ситуация? — обратился он к старшему.

— Внутри пятеро, — отрапортовал тот. — Трое конвоиров и пленники. На радиовызов не отвечают. Пилот выбрался первым. Говорит, что задело на подлёте, началась утечка воздуха. Шипы могли потерять сознание. У нас готова команда. Ждём приказа входить.

Велт Нарр э’Кусс бросил взгляд на шлюз. У сомкнутых створок перетаптывались безликие фигуры в скафандрах. Тускло блестели зеркальные забрала шлемов. И впрямь — полная готовность.

— Так входите, — скомандовал он.

Лейтенант нерешительно лязгнул гравитационными ботинками. Приказ ожидался не от Комиссара реагирования. В картине мира офицера космического флота планетянин стоял чуть пониже лабораторного хомячка.

Раздосадованный Велт Нарр э’Кусс собрался было напомнить забывшемуся собеседнику о субординации, но не успел… Голос его заглушила прерывистая сирена. Скафандры, хватаясь за оружие, синхронно шарахнулись от шлюза. Загрохотали ботинки разбегающихся по позициям бойцов.

Когда створки шлюза распахнулись, все уставились в зев короткого стыковочного рукава. Большинство — через прицел. Оттуда на конфедератов смотрели двое Шипов Тарга. Тех самых, чьи фотороботы остались лежать на столе Комиссара реагирования ЗАРКа. Мальчишка… молодой человек с аристократическим лицом, разбитым в кровь. И помятая, бледная до синевы девушка с отросшим ёжиком светлых волос.

У её виска молодой человек, ухмыляясь, держал тазер.

В теории тазеры считались оружием нелетальным.

Практика с этим утверждением была, увы, не согласна. Выстрел в голову обычно означал смерть. В случае патологического невезения жертвы — глубокую инвалидность.

— Никому не двигаться! — сказал молодой человек. — Иначе я выстрелю.

Лейтенант, озадаченно мигнув, уставился на Комиссара реагирования. Ему приказали девчонку ни в коем случае не убивать. Что делать, если её решит укокошить подельник, ему сказать забыли.

— Кто у вас старший? — продолжил молодой человек.

— Я, — ответил Велт Нарр э’Кусс. — Комиссар реагирования Зейфанского Агентства Регионального Контроля, — и представился.

— Бюрократ ЗАРКа! — обрадовался молодой человек. — Очень кстати! Я хочу подать жалобу! Стойте! Даже две! Во-первых, мне ваш курсант на Зейфане нос расцарапал…

— Довольно! — оборвал его Велт Нарр э’Кусс. Он внезапно вспомнил, что на дух не переносит молодёжь. А молодёжь Шипов Тарга и подавно. — Посмотрим, станешь ли ты паясничать в комнате допросов. Сопляк!

— В другой раз, — ухмыльнулся собеседник. — Сегодня вы посадите меня в спасательную шлюпку и помашете на прощание ручкой… А впрочем, я передумал. Обойдёмся без сантиментов!

Держался молодой человек уверенно, хоть Комиссар реагирования и видел: боится. Нужно было отдать Шипам должное — воспитывать они умели.

— Ошибаешься, — процедил Велт Нарр э’Кусс. — Ты отправишься в допросную, где из тебя выбьют дурь, а затем на виселицу. Мои ребята проследят, чтобы ты не заблудился.

Ребята на самом деле были не его, а «капитанскими». Но знать об этом наёмникам не стоило.

— Гм, не думаю, — ответил молодой человек. — Добровольно я на пытки не пойду. Меня нужно будет задержать, обездвижить… Вот только… любая глупость с вашей стороны, и я убью заложницу. А она нужна вам живой. Её хочет Ржавое созвездие.

Свободной от тазера рукой Шип Тарга держал девушку за горло. Видок у неё был полузадушенный, и Комиссар реагирования всё никак не мог понять, блефует молодой человек или нет. «Они ведь могут быть заодно, — размышлял он. — Разыгрывают тут для нас спектакль».

— Так что, бюрократ? — продолжил, словно догадавшись о мыслях Велт Нарр э’Кусса, Шип Тарга. — Готов рискнуть? Вдруг Ржавые промахнутся? Хотя… с меткостью у них вроде всё в порядке…

Уныло мигал свет — где-то закоротило проводку. Израненный фрегат потряхивало, словно бы в ознобе. На меткость Ржавое созвездие действительно не жаловалось.

— У тебя есть имя, Шип Тарга? — Велт Нарр э’Кусс был хоть и не силён в дипломатии, но не глуп. Чем дальше, тем больше он уверялся, что происходящее — спектакль. И Комиссар реагирования решил потянуть время. Подождать, когда молодой человек устанет и выйдет из роли.

— Я считаю до трёх, — не купился Шип Тарга. — Спасательная шлюпка или я пристрелю заложницу. Раз… — и сильнее сжал руку на горле девушки.

— Он не шутит, — едва слышно прохрипела та. — Я его знаю…

— Подожди, парень, не считай! — крикнул вдруг лейтенант, поправляя у уха гарнитуру коммуникатора. — Капитан на связи.

— Он не убьёт её, лейтенант, — в полголоса сказал Велт Нарр э’Кусс. — Передай на мостик, что наглец блефует. Выполняй!

— Два! — заорал Шип Тарга. — Решайте быстрее!

— Слушаюсь! — отчеканил в микрофон лейтенант и скомандовал: — Всем опустить оружие! Спасательные шлюпки в конце коридора, парень. Проход свободен. Охрана снята. Проваливай!

— Что за глупости! — возопил Велт Нарр э’Кусс. Он был согласен, скрепя сердце, отдать Ржавому созвездию девушку… Но потерять обоих? Когда они уже были у него в руках!

— Это приказ капитана, — отрезал лейтенант. — Уберите оружие, комиссар.

Гравитационных ботинок у наёмников не было. Провожая взглядом уплывающую во всех смыслах добычу, Велт Нарр э’Кусс думал. Думал он о том, что всё пошло наперекосяк с самого начала. Поднимаясь на борт «Следопыта», он рассчитывал перехватить беглецов на Навигационной. Однако лёгкая прогулка по окрестностям Зейфана неожиданно обернулась многодневным полётом через враждебный Каранаус. Да к тому же в недружелюбной компании офицеров космического флота! Сплошные страдания и унижения! Дело это давно стало из формального личным. Оттого поражение ощущалось ещё больнее.

Шип Тарга дерзко подмигнул ему напоследок. Перехватил поудобнее рукоять оружия. «Нервничает, гадёныш, — мстительно отметил про себя Комиссар реагирования. — Ладонь вспотела». Палец гадёныша, до этого прикрывавший индикатор заряда, чуть сдвинулся. И Велт Нарр э’Кусс увидел, что в тазере отсутствовала батарея.

Мгновение — и молодой человек тоже увидел.

Он сразу осознал свой промах и, не отпуская девушку, рванул к люку. Велт Нарр э’Кусс выхватил тазер, как назло зацепившийся за кобуру, и, не целясь, выстрелил.

— Я сказал убрать оружие! — рванул его за руку лейтенант.

Заряд ушёл мимо. Наёмники скрылись в коридоре.

— Балбес! — взорвался Комиссар реагирования. — Ты ослеп, лейтенант? Тазер Шипа не заряжен! Нас разыграли! Немедленно задержи их!

Не дожидаясь ответа, он бросился за беглецами… Ну или попытался. Бег в гравитационных ботинках — мастерство, оттачиваемое годами. Сделав ровно три шага, Велт Нарр э’Кусс запутался в ногах, нечаянно деактивировал магнитные крепления и дальше уже полетел. Медленно, с достоинством, головой вниз.

— Два беглеца! Направление — отсек эвакуации! — дошло наконец и до лейтенанта. — Взять живыми!

Загрохотав ботинками, экипаж бросился в погоню. Велт Нарр э’Кусс печально смотрел им в спины. Помощь парящему вверх тормашками пылевику никто не предложил.

Долетев по инерции до стены, Комиссар реагирования вернул себе способность ходить и поспешил следом.

Поспешил медленно и аккуратно.

— Ты меня чуть не задушил! — возмущённо прохрипела Ашара.

Прячась за створкой люка, она караулила преследователей, пока Принц возился у одной из спасательных шлюпок.

До эвакуационного отсека наёмники добрались без особых проблем. Находился тот буквально в сотне метров, а скорость Принц с перепугу развил недюжинную. Не помешали ему ни невесомость, ни заложница, брыкающаяся от неучтивого обращения.

— Иначе бы нам не поверили, — ухмыльнулся коллега.

— Нам и так не поверили, — сипло заметила Ашара. — Или ты принял хлопки за нашими спинами за восторженные аплодисменты? Так вот, спешу тебя разочаровать…

Тут в коридоре, коротком и пустом, показался конфедерат, и наёмнице пришлось отвлечься. У неё имелся позаимствованный у конвоира тазер, а к нему и батарея. Даже две. Запасная, из оружия Принца — тоже трофейного — лежала в кармане.

Сухой хлопок выстрела. Оглушённый боец замер на одной ноге, чуть покачиваясь. Его сослуживцев, прятавшихся в боковых отсеках, такая меткость огорчила. Они сначала Ашару нелестно обозвали, а потом попытались затащить бедолагу в укрытие. Наёмница обиделась, проорала в ответ: «Сами такие!» — прицелилась и снова попала.

— Принц, — поторопила она коллегу, — что со шлюпкой? Тир я, конечно, люблю… — тут Ашара выстрелила ещё пару раз, — но на всех у меня заряда не хватит!

— Сейчас-сейчас! — отозвался тот. С точки зрения шлюпки, фрегат был ещё достаточно целым. Поэтому попыткам Принца активировать протокол эвакуации она усердно сопротивлялась.

Конфедераты, тем временем, принялись энергично огрызаться. Огневое превосходство внезапно оказалось на их стороне, и Ашаре не осталось ничего другого, как запереть люк изнутри. Механически клацнул замок, заставив выстрелы стихнуть. Впрочем, передышка обещала быть короткой. Конфедераты, наёмница могла поклясться, уже расчехляли резак. Она рванула к Принцу — помочь с упрямой шлюпкой…

— Наёмники, — донеслось в этот момент из интеркома. Голос был знакомый. ЗАРКовский бюрократ с непроизносимым зейфановским именем. — Хочу отдать вам должное. Спектакль был хорош. Даже я почти поверил… А у меня ведь за плечами годы опыта обращения с вам подобными, — Комиссар реагирования горько усмехнулся. — Я уверен, что прежде чем люк вскроют, вы успеете сбежать, — продолжил он. — Дам вам непрошеный совет: не возвращайтесь на Зейфан. Шипам там не рады. Я лично не рад. Ваше место в Каранаусе. Живите и умрите здесь.

Под совместным напором двух спешащих наёмников автоматика шлюпки сдалась. Створки её люка распахнулись. Забегали разноцветные огоньки диагностики. Короткая пауза — и включился предполётный отсчёт.

— Сработало! — обрадовался коллега. — Э-э-э, Ашара, ты куда?

Вопрос запоздал. Она уже была у панели интеркома. Оглянувшись на Принца, поднесла палец к губам, мол: «Не сболтни случайно лишнего». Тот хмыкнул, но замолчал.

— Если ты меня слышишь, комиссар… — сказала наёмница в микрофон, — мне очень жаль, что всё так получилось. Если бы вы только не взорвали тот корабль на Зейфане… Мы не хотели вламываться в ЗАРК. Честное слово, не хотели! Но Шипы обвинили в предательстве нас. Нам нужно было оправдаться! Но это наш единственный проступок. Ни из какой конфедератской лаборатории мы психостимулятор не крали! И культистов мы не травили! Это всё глупая случайность. А, может, чей-то жестокий план. В любом случае, комиссар, мне жаль, что ты пролетел за нами пол-Каранауса. Мне жаль, что в конечном итоге ты остался ни с чем. Мне правда очень жаль.

Ответил ли ей Комиссар реагирования? Что он ей ответил? Этого Ашара не узнала. Мгновение спустя она, пристёгнутая, сидела в ложементе спасательной шлюпки. Сработали пусковые системы, и на обзорных экранах появился и стал стремительно удаляться малютка-фрегат Конфедерации, а над ним — нависающая махина Ржавого созвездия… Потом пространство вдруг треснуло и разошлось по швам.

— Ашара, — поражённо пробормотал Принц, — это же, гм, не моя фантазия? Скажи, что ты тоже это видишь!

Над кораблём Ржавого созвездия, превышая его в сотни — в тысячи! — раз возвышалось нечто. Оно напоминало исполинский магнит, щетинящийся мелкой металлической стружкой. На концах его потрескивали электрические разряды. Было оно, чем бы оно ни было, воистину огромным.

«Внешние», — обречённо поняла Ашара.

Автопилот запустил двигатели, и спасательная шлюпка понеслась по направлению к Нолимарху. На мостиках «Следопыта» и корабля Ржавого созвездия офицеры изумлённо глядели на нечто.

Жить им оставалось не более трёх часов.

Глава 11

Триах — стеклянная бусина в Ожерелье Хааша.

«Отколовшаяся» звёздная система Каранаус.

Нолимарх. Болота и окрестности.

Урожай ожидался скудным в этом году.

Лето выдалось жарким и дождливым. Наполненная влагой земля была благодатна, а потому заполонил её проклятый сорняк. Измученный мужчина в латаной одежонке крестьянина, оперевшись на черенок тяпки, уныло взирал на заросшее поле. Чахлые съедобные былинки, придавленные и задушенные, едва пробивались сквозь благоухающий ковёр сорной травы.

«Три четверти отдать хозяину, — привычно думал он. — Из оставшегося половину раздать за долги. Не то придут солдаты, да бросят в яму».

— Отец, гляди, падающая звезда! — закричал мальчик.

Крестьянин, запрокинув голову с редкими волосами, взглянул вверх. По левую руку, где уходило за деревья солнце, горел костёр заката. По правую руку уже наступила ночь, и выглянули любопытные звёзды. Одна из них, рассекая небосклон, действительно неслась к земле.

— Звёзды падают к беде, — сказал он мальчику.

Мальчик не поверил. Он зачарованно провожал огонёк взглядом, пока тот не скрылся за кромкой леса.

«Сажать на следующий год будет нечего, — снова погрузился в свои нерадостные думы мужчина, — а значит, придётся брать заём… На остаток как-то прожить с сыном… Хорошо, что младшие зимой померли».

Спасательная шлюпка мчалась сквозь уплотняющуюся атмосферу.

На обзорных экранах, транслирующих видеопоток с внешних камер, бушевала плазма. Температура внутри, против ожидания наёмников, медленно, но неуклонно росла.

— Кажется, обшивка прогорает, — шепеляво, опасаясь прикусить в тряске язык, заметила Ашара. — Облажался ты, братишка, с выбором.

— Дотянет, — хрипло сказал Принц. Пальцы его, вцепившиеся в края ложемента, побелели. По осунувшемуся лицу катились крупные капли пота. Дышать мешал разбитый нос.

Швыряло шлюпку из стороны в сторону немилосердно. Ашара тоже изо всех сил вжалась в ложемент. Её мутило. В ноге, так и не успевшей зажить до конца, пульсировала боль. Измученный безумными приключениями организм определённо решил, что с него достаточно.

Системы кондиционирования выли от навалившейся нагрузки. Раскалённый воздух, казалось, обжигал лёгкие. Принц, потеряв сознание, тряпичной куклой мотался на ремнях ложемента.

«Прямо сейчас, возможно, парашюты догорают, — отстранённо думала Ашара. — Весёленькая будет посадка…»

Она начинала бредить. Мёртвые Шипы Тарга, обернутые в пластик, танцевали на виселице. Безумно смеялся в луже крови изуродованный Перст Указующий. Голосом Принца говорили что-то клешни… предупреждали, что не стоит садиться в эту шлюпку. В пустоте космоса — не ледяной, а душной и горячей — нависал над планетой исполинский корабль Внешних.

Вылетели тормозные парашюты. Спасательную шлюпку особо яростно тряхнуло, и Ашара провалилась в благословенную тьму.

Упавшая с неба звезда, остывая, опускалась в болота Нолимарха.

Всплеск.

Она упала ничком в жидкую грязь. Попыталась встать, но конечности отказались её слушаться. Было ли это явью? Или продолжением бреда? Ашара не могла понять. Она тонула, захлёбывалась во тьме — теперь прохладной и липкой.

— Да приди же ты в себя! — её перевернули на спину, похлопали по щекам.

«Не бред, — поняла Ашара. — Увы».

Воздух, сырой и словно бы обволакивающий, пах гнилью. Во рту стоял отвратительный привкус тухлой воды. Потрескавшиеся губы саднило.

— Ашара, я не могу тебя тащить! — в его голосе отчаяние, напополам со слезами. Что она сама, что Принц давно перешагнули ту черту, где кончаются человеческие силы.

— Я… я… — закашлялась Ашара. — Дай руку…

Принц кое-как помог ей принять вертикальное положение. Она сидела в маслянисто блестящей жиже, медленно погружаясь. Вокруг чёрными силуэтами торчали покосившиеся стволы деревьев. Их тонкие ветви были голы.

— Это болото? — просипела наёмница. — Мы в болоте? А…, а шлюпка? — она всё пыталась и не могла сообразить, как очутилась в гнилой трясине.

— Шлюпка там осталась, — гнусаво пробормотал Принц, махнув рукой. — Надо идти, Ашара, а то и нас затянет. Идём…

Измученный и обессиленный, он был не в состоянии взвалить наёмницу на плечи. Ему оставалось лишь тянуть её за собой, не позволяя снова сесть. И Ашаре приходилось идти. Каждый шаг давался с трудом. Трясина чавкала под их ногами. Не желала отпускать своё.

— Я очень устала, Принц, — сказала наконец Ашара. — Ты можешь оставить меня здесь. Я не обижусь.

— Дойдём до дерева, — упрямо мотнул головой Принц. — Вон до того. Там вроде есть кочка.

Вечность спустя они оказались у дерева. Корявые корни его, покрытые осклизлым мхом, торчали из мутной воды. Промеж них из грязи пробивалась пожухлая трава. Шероховатая кора осыпа́лась трухой, обнажая изъеденную древесину. Могучего в прошлом лесного великана убило болото.

Выбравшись на относительно сухое место, наёмники поёрзали, устраиваясь. Лился с небес серебристый звёздный свет. Топь глухо ухала и вздыхала. Заскучав в своём гнезде, вдруг пронзительно завопила местная птица. Впрочем, Ашара с Принцем её не услышали.

Они, обнявшись, крепко спали.

Проснулась Ашара с интересным ощущением.

У неё словно бы свербело между рёбер слева. Не открывая глаз, она почесалась. Это помогло, но ненадолго. Вскоре зазудело снова, чуть повыше. Ашара, поморщившись, снова почесалась… Осознание, что она не в своей кровати — где бы упомянутая кровать ни находилась — а в топях Нолимарха, пришло внезапно. Наёмница подскочила и заозиралась.

Причина зуда сразу же обнаружилась. Из-за дерева опасливо выглядывал мальчуган с хворостинкой в руках. Кончик её был слегка заострён. Им-то Ашару и тыкали.

Первой мыслью было наглеца шугануть. Впрочем, по виду мальчугана было ясно, что он и так размышляет: «А не дать ли дёру?». Ашара вдруг отчётливо вообразила, как перепуганный мальчишка, убегая, проваливается в бездонную трясину, и сдержалась.

— Пацан, ты что здесь делаешь? — собрав в кулак всё своё дружелюбие, поинтересовалась она. Обхватив плечи руками, зябко поёжилась.

Болото укрывал густой утренний туман. Спрятаться в нём могла рота солдат. Однако сколько наёмница ни прислушивалась, молочная пелена молчала — ни покашливания, ни чавканья шагов… Был мальчуган, судя по всему, совершенно один.

Вопроса Ашары тот не понял. Переспросил тоненьким голоском. Теперь не поняла уже Ашара. Говорил невесть откуда взявшийся ребёнок на чужом языке. Призадумавшись, наёмница машинально облизала пересохшие губы. Пить хотелось безумно. Даже болотная жижа выглядела привлекательно.

Хворостинка тем временем потянулась к Принцу. Тот продолжал дрыхнуть, свернувшись от промозглой сырости калачиком.

— Да жив он, — заверила Ашара мальчишку, — можешь не проверять. Мы с ним оба живы… Хоть и выглядим так, словно позавчера умерли… А уж как па-а-ахнем…

Мальчуган её снова не понял. Хворостинка ткнула Принца в плечо — сначала робко, потом наглее. Коллега, не просыпаясь, отмахнулся. Ашара с интересом наблюдала. Осмелев, мальчишка подкрался поближе, прицелился и уколол в щёку. Принц вскочил, как ошпаренный, едва не свалившись с кочки. Мальчуган шустро спрятался обратно за дерево.

— Кто это? — вытаращился коллега. — Ашара?

— Понятия не имею, — пожала та плечами. — Но манера проверять, живы ли вооружённые незнакомцы, у него своеобразная.

— Это уж точно, — потёр щёку Принц. Со сна он выглядел чуть ошалелым. Непослушный вихор на макушке топорщился, и видок у коллеги был забавно-диковатым.

— Наверняка поживиться с нас хотел, — усмехнулась Ашара. — Вот и тыкал палочкой — дохлые или нет. Мародёр малолетний!

— Предусмотрительный, — расхохотался Принц. — Не бойся, выходи, — обратился он к мальчугану.

— Он не знает общеконфедератского, — сказала Ашара. — Я уже пыталась.

Мальчишка, догадавшись, что обсуждают его, что-то сказал по-своему. Коллега ему ответил. Мальчишка, обрадовавшись, бодро затараторил.

— Ты его понимаешь? — изумилась наёмница.

— Ашара, — вздохнул Принц, — я родился на Нолимархе.

Они были знакомы одиннадцать лет.

Со дня, когда в шеренге беспризорников стояли под белым солнцем Ксарема-Ближнего, и до дня сегодняшнего. Они спали в одном бараке, обедали в одной столовой, занимались в одном учебном помещении. И ничего друг о друге не знали. Родной планетой Принца был «отколовшийся» вместе с Каранаусом Нолимарх. Родная планета Ашары находилась далеко за границами Конфедерации. Далеко за пределами мира Триах. В иной галактике иной бусины Ожерелья… Одна из первых наук, которую юным Шипам пришлось освоить: не стоит ни с кем делиться своим прошлым.

— Вот как, — сказала Ашара.

Принц усмехнулся и развёл руками. Получилось у него то ли виновато, то ли печально — ей не удалось разобрать.

— И что говорит мальчишка? — продолжила она.

— Он живёт неподалёку, — перевёл Принц, — на окраине болота. Вечером, когда они с отцом работали в поле, упала звезда. Скатилась с неба прямо в топи. Вот он и решил отыскать и посмотреть, какая она вблизи. Правда, звезду он не нашёл, только нас.

— Обидно ему, наверное, — посочувствовала Ашара. — Звезда явно интереснее будет, чем двое чумазых наёмников. Куда она, кстати, подевалась? Спасательная шлюпка, в смысле.

— Её затянуло в трясину, — ответил Принц.

— Спасибо, что меня вытащил, — чуть подумав, сказала Ашара.

— У тебя, возможно, единственный на Нолимархе тазер с батареей, — отшутился Принц. — Как я мог позволить такому сокровищу утонуть.

— Ты ведь не рассчитываешь, что я верну тебе батарею? — вкрадчиво поинтересовалась Ашара.

— Вообще-то рассчитываю, — ответил Принц.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Мальчишка, не поняв из разговора ни слова, тоже таращился на них. Ашара колебалась. Принц как-никак рисковал жизнью, вытаскивая её из тонущей шлюпки. Глупо полагать, что делал он это ради батареи от тазера. Батарею можно было просто достать из кармана. Истинные мотивы Принца оставались для неё загадкой. «Может, считал, что моя помощь пригодится позднее… А может, — вдруг подумалось Ашаре, — ему было страшно остаться одному в темноте болот Нолимарха».

— Ладно, — сдалась она. — Забирай, — и, пока сияющий коллега заряжал тазер, спросила: — Что будем делать дальше? Предлагай, ты же, оказывается, местный.

— Для начала выберемся на сухую землю, — улыбнулся Принц. — Мальчишка пообещал нас вывести. Идём.

Они шли, то и дело проваливаясь по колено.

Туман, уже не молочно-белый, а золотистый в лучах восходящего солнца, понемногу таял. Взгляду открывалась топкая низина с травяными островками в озерцах стоячей воды. Тут и там торчали стволы мёртвых деревьев. Макушки и ветви были обломаны.

Их малолетний проводник топал уверенно. Видно было, что болота ему знакомы. Через сотню метров мальчишка вдруг остановился и затараторил, тыча пальцем.

— Ашара, смотри, — сказал Принц.

Замызганный клочок некогда яркой ткани — тормозной парашют — лежал, зацепившись за кочку. Утонула спасательная шлюпка совсем недалеко от места ночёвки наёмников. А ночью Ашаре показалось, что по болоту они пробирались целую вечность.

Мальчуган снова что-то спросил у Принца.

— Не говори ему, что звезда утонула в болоте, — сказала Ашара. — Полезет ещё за ней, а там глубина метра три, как минимум. Шлюпку вон всю скрыло.

— Я бы на его месте точно полез, — задумчиво посмотрел на парашют Принц. Он явно размышлял, стоит ли рискнуть. Внутри, в герметичном контейнере остался запас продовольствия, кое-какие инструменты…

— Не стоит, — покачала головой наёмница.

— Да, пожалуй, ты права, — согласился коллега.

— А мальчишке соври что-нибудь, — предложила Ашара. — У тебя это отлично получается.

Они прошли ещё немного. Утро вступало в свои права. Становилось теплее, и продрогших наёмников в лёгкой станционной униформе Пепельных уже не бил озноб.

— Принц, — начала Ашара, — о том исполинском корабле…

— Думаешь, это и есть Внешние? — спросил Принц.

— А кто ещё? — ответила вопросом на вопрос наёмница. — Та штука появилась… моментально. Консервные банки конфедератов так не умеют. Технологии аборигенов Каранауса? Не смеши меня… — тут она сообразила, что Принц тоже абориген. — Эм, без обид.

Коллега усмехнулся.

— Фораникс и Мельор — две системы, где объявлялись Внешние, погибли, — перешла к наиболее неприятной части разговора Ашара. — Подозреваю, Каранаус следующая.

— Я об этом, гм, не подумал, — признался Принц. — Новость так себе.

— Что-то мне подсказывает, — продолжила Ашара, — что ни конфедераты, ни Ржавое созвездие за нами не прилетят… Не то чтобы я хотела с ними снова встретиться, но всё же…

— Это точно, — хмыкнул Принц. — На фоне той махины они выглядели песчинками. Уверен, их растоптали и не заметили.

— Нолимарх… сегодняшний Нолимарх — феодальная планета, — вздохнула наёмница. — Сесть на рейс из системы не получится. Космопортов тут нет.

— Один есть, — возразил коллега.

— На базе Шипов, — кивнула Ашара. — Проблема, что мы не знаем, где она. Это раз. Нам вряд ли предложат место на корабле. Это два. Непонятно, сколько у нас осталось времени. Даже если мы чудом попадём на корабль, до Алмазного коридора дни пути. Это три.

— Сдаёшься так легко? — ухмыльнулся Принц.

— Здраво оцениваю шансы, — поморщилась Ашара. — Ладно, поищем базу. Вдруг мы счастливчики, и она поблизости.

— Очень может быть, нам и искать не придётся, — хитро улыбнулся Принц. — Если Шипы засекли спасательную шлюпку, они уже могли отправить разведчиков. Спрячемся на окраине болота и посмотрим, откуда те прилетят.

Предвещая жаркий день, разгоралось утро.

Топь с торчащими из тёмной зеркальной воды стволами осталась позади. Островки жёсткой травы становились всё шире. На них рос теперь кустарник и гибкие молодые деревца. В северной стороне, куда направлялись наёмники, насколько хватало глаз, изумрудной стеною высился лес.

Мальчуган, поначалу осторожничавший в присутствии чужаков, осмелел и болтал не умолкая. Время от времени интонация его голоса менялась на вопросительную. Тогда Принцу приходилось отвечать, а мальчишка восторженно слушал. Хворостинка в его руках весело прыгала туда-сюда. Очень живым и любознательным он был — этот босоногий ребёнок в плохонькой, подпоясанной бечёвкой рубашонке.

— Как ты ему объяснил наше, хм, появление на болоте? — вполголоса поинтересовалась Ашара, когда мальчуган в очередной раз убежал вперёд в поисках тропы.

— Я сказал правду, — пожал плечами Принц. — Ну, почти. Мы упали с неба вместе со звездой. Теперь идём в ближайшую деревушку засвидетельствовать своё почтение местному правителю… Это феодальная планета, Ашара, — добавил он с усмешкой. — Тут нельзя просто так свалиться на землю и отправиться по своим делам.

В ответ наёмница неопределённо хмыкнула. Мимоходом сорвала с кустика листик. Был он нежно-зелёным, ничуть не похожим на багровые лианы джунглей Ксарема-Ближнего. Задумчиво покрутив его в руках, Ашара спрятала листик в карман.

— Значит, ты уроженец Нолимарха, — сказала она в спину коллеге. — Абориген Каранауса. Ты никогда не рассказывал.

— Ты никогда не спрашивала, — не оборачиваясь, развёл руками Принц.

— Чего ещё я о тебе не знаю? — с подозрением поинтересовалась Ашара. — Может, ты действительно принц?

— Бастард, — помолчав, ответил тот. — Мой отец был мелким корольком. Когда я появился, у него пятеро детей было — все девчонки. А я мальчик, хоть и от служанки. Меня воспитывали как наследника… Пока не родился законный сын. Отец радовался очень, — тут Принц грустно усмехнулся. — От меня, конечно, избавиться поспешили. Мама к тому времени уже умерла. Простуда. Здесь это обычное дело. В общем, меня продали иноземцам — торговцам рабами. Потом продали ещё парочку раз… Так я оказался в лагере Шипов.

— Мда, — сказала Ашара.

Принц замедлил шаг, и шли они теперь бок о бок.

— Не самая худшая судьба, — заметил он в ответ. — Могли и придушить подушкой.

— Пожалуй, — согласилась наёмница, а про себя подумала: «Принц Демиан. Мальчик, выброшенный за ненужностью собственным отцом. Малолетний раб, выкупленный Шипами Тарга на полудиком Нолимархе. Юноша, воспитанный в лояльности организации, целиком ей преданный и ею же отвергнутый».

Принц по-прежнему оставался ублюдком, манипулятором и хладнокровным убийцей, но теперь Ашаре были известны мотивы. Было понятно его стремление доказать Шипам свою невиновность, которое в конечном итоге привело их сюда. В обречённый Каранаус. На планету, откуда маленького Демиана много лет назад увёз корабль наёмников. Круг замкнулся.

— Принц, — сказала она, — мы, вероятнее всего, погибнем. Чуть раньше — пытаясь проникнуть на базу Шипов. Или чуть позже — в гравитационном коллапсе, устроенном Внешними. Поэтому я не могу не спросить… Хочешь сначала повидать своего отца?

Сделав пару шагов, Принц остановился.

— Повидать? — рассмеялся он. — Ашара, ты точно не ошиблась, гм, в выборе слова? — В смехе его звучала горечь напополам со злостью.

— Я уже не очень уверена, — честно сказала наёмница.

— Все эти годы в тренировочном лагере, — глядя ей в глаза, медленно произнёс Принц, — я мечтал о том, как вернусь на Нолимарх. Вернусь хорошо обученным и вооружённым. Не для того, чтобы повидать отца — а чтобы отомстить. И раз уж ты спросила, Ашара, скажи: реши я встретиться со своим папашей, ты пойдёшь со мной?

— Я думала о том, чтобы убить тебя, Принц, — призналась Ашара. — В допросной катера Шипов. Всерьёз думала. А также до и после этого. И далеко не один раз. Давай признаем, ты порядочный ублюдок. Совесть моя была бы чиста. Но я так и не смогла… Снабженец на базе Пепельных — ещё помнишь его? — был прав. У нас очень много общего. Мы как брат с сестрой… выросшие в, хм, дисфункциональной семье. Поэтому, — тут она усмехнулась, — хочешь отомстить отцу? Я пойду с тобой. Из оружия у нас, правда, только тазеры. Придётся импровизировать.

— Ты не шутишь, — со странной интонацией сказал Принц.

— Ни капельки, — заверила его наёмница. — Судя по рассказу, твой отец не меньший ублюдок, чем ты сам. Но ты мне ближе — тебя я дольше знаю.

— О комнате допросов, Ашара… — начал Принц. — Всё пошло не так, как я планировал. Я рассчитывал, что, получив информацию, Шипы тебя отпустят. Таков был мой с ними договор.

— Я так и поняла, — фыркнула Ашара. — Хочу отдать тебе должное, разыграл ты меня отлично. Конфетки, разговоры — я даже поверила в твою искренность. Ситуация эта глупая с Куэль…

— Тут ты сама подставилась, — заметил Принц. — Я не мог не воспользоваться. Скажи, — с любопытством продолжил он, — с чего ты вообще взяла, что я в неё влюблён?

— Слухи и бочка лекарств, — вздохнула наёмница.

— Ашара, я был искренен, — чуть помедлив обдумывая, сказал Принц. — Выдай ты мне сведения об информаторе, допросной бы не было. Я не желал тебе лишней боли.

— А я не доверяла тебе, Принц, — пожала плечами Ашара. — Поэтому и молчала до последнего. И, кстати, по-прежнему не доверяю. Просто сейчас это не имеет значения.

Некоторое время они смотрели друг на друга. Двое, не друзья и не враги, израненные и безмерно усталые на границе вязких топей и дремучего леса обречённой земли.

— Спасибо, что не оставила меня конфедератам, Ашара, — сказал наконец Принц, — и что не убила меня лично.

— У меня ещё есть время передумать, — полушутя, полусерьёзно предупредила наёмница. — Не расслабляйся.

Они, пожалуй, нашли бы и другие темы для обсуждения, но тут из-за кустов появился, энергично жестикулируя, мальчуган.

— Недоволен, что мы отстали, — усмехнулся Принц. — Говорит, что хочет нам кое-что показать.

— Надеюсь, это по пути к ручью, — невольно облизала губы Ашара. — К тому самому, который нам мальчишка два часа назад тут, неподалёку, обещал. Спроси, он не забыл? Пить хочется — жуть!

Мальчишка между тем, прибавив шагу, вдруг исчез в зелени. Наёмники последовали за ним и вскоре очутились на небольшой прогалине. Там стоял куб. Погрузившийся в землю, заросший грязью и травой, и всё же определённо рукотворный.

— Мальчишка говорит, что здесь живут низшие духи, — перевёл Принц. — Их домики разбросаны по болоту и в окрестностях.

— Низшие духи, ага, — пробормотала Ашара, наблюдая, как по мере приближения к кубу начинают топорщиться во все стороны волосики на голове мальчишки. У неё и самой встали дыбом волосы на руках. — Энергетическая линия. Причём действующая. Любопытненько…

— А Нолимарх не такой дикий, каким я его запомнил, — задумчиво произнёс Принц.

— Пойдёмте-ка отсюда, — решительно направилась прочь от куба-энергетического узла Ашара. — А то надумают духи выбраться из своего трухлявого домика… закоротит, в смысле, проводку, и останется от нас горстка пепла в ботинках!

Принц, взяв недоумевающего мальчишку под мышку, поспешил следом.

Обещанный ручей вскоре обнаружился — не успели наёмники пройти и с полкилометра.

Болото закончилось. Их окружала теперь лесная чащоба. Деревья — одни крепкие, со стволами в два, а то и три обхвата, другие — задавленные и чахлые тянулись к ясному небу. Под ногами во влажной лиственной подстилке сплетались узлами бурые корни.

Заслышав журчание, страдающие от жажды Ашара с Принцем рванули к воде напрямую, через бурелом. Мальчишка, размахивая своей хворостинкой, побежал следом по проторенной тропе.

Мелкая речушка, шириной шага в четыре, текла меж пологих, усыпанных прелой листвой, бережков. Дно было рыжеватым и каменистым. Упав на колени, наёмники потянулись к прозрачной воде.

— Принц, — напившись, сказала Ашара, — я тут, эм, подумала… Деревушка мальчишки вниз или, эм, вверх по течению?

Коллега укоризненно взглянул на наёмницу, мол: «Ну вот зачем ты подумала?» Зачерпнув ладонью воду, принюхался. Повозил украдкой пальцами в ручье, видимо, пытаясь нащупать там микробов. Тех самых, от которых любители пить сырую воду маются потом животом.

— Гм, — нерешительно произнёс он наконец. — Спросить?

— Теперь, наверное, не стоит, — вздохнула Ашара.

— Да, не стоит, — в тон ей согласился Принц.

Мальчишка тем временем, присев на корточки, с удовольствием напился.

— Видишь? — приободрился коллега.

— У него может быть иммунитет, — справедливо заметила Ашара. — Он здесь всю жизнь живёт. Всем, чем можно, уже переболел…

Тут Принц свирепо уставился на неё, и наёмница предпочла умолкнуть. Мальчуган тоже притих, видно, устав бродить по болоту. Они уселись рядком на берегу. Успокаивающе журчал ручей. Мелкие зверьки, попискивая, возились в кустах неподалёку. Ни стрекота моторов, ни голосов, ни шипения раций…

— Шипы, похоже, не собираются нас искать, — нарушил молчание Принц. — Вот же лентяи! Придётся нам заняться поисками их базы самим.

— Что ты решил насчёт отца? — напомнила Ашара.

— Что он того не стоит, — усмехнулся Принц. — Лучше потратим оставшееся время с умом… Смотри, Нолимарх огромен и практически безлюден. Но наша шлюпка упала возле поселения. Простая случайность?

— Конечно нет, — фыркнула наёмница. — Могу поспорить, автопилот навёлся на радиомаяк.

— Именно, — кивнул коллега. — И вряд ли его установили крестьяне. Это сделали Шипы. Разумно быть в курсе, кто валится на тебя сверху. Так почему же они не явились встречать незваных гостей?

— Я думаю, им не до этого, — сказала Ашара, глядя в небо.

Принц тоже задрал голову. Там, в просвете между деревьями, на безоблачно-голубом небе проступала размытая тень.

Корабль Внешних нависал над планетой.

Его размеры впечатляли.

Не было у Конфедерации ничего подобного. Не было и ничего хоть сколько-нибудь сравнимого. Чудовище Ржавого созвездия — реликт прошлой эпохи — выглядело бы с такого расстояния яркой звёздочкой. Исполин Внешних казался приличной луной.

Мальчуган, потянув Принца за рукав, затараторил.

— Что он говорит? — полюбопытствовала Ашара.

— Что та звезда очень уж большая, — перевёл Принц и пояснил: — У Нолимарха нет видимых спутников. Кроме солнца, из небесных тел мальчишка знает только звёзды. Он всерьёз думает, что они приколоты над головой булавками, и изредка отваливаются… Я тоже так думал, Ашара.

— Да ну? — не удержалась и расхохоталась та.

Принц улыбнулся. Выглядел он слегка смущённым. Ашара ещё никогда не видела его таким.

— Я был уверен, что когда падает звезда, на её месте остаётся дырочка, — продолжил он, — и через неё можно увидеть, как живут люди по другую сторону небесной сферы. Ты ведь знаешь, что кроме нашего серединного мира есть ещё и верхний — за небесной сферой?

Наёмница, хохоча, помотала головой.

— А вот он знает! — потрепал мальчугана по плечу Принц. — В верхнем мире, Ашара, живут верхние люди! Мальчишка думает, что мы — это они. Верхние люди, упавшие вместе со своей звездой. Ещё есть нижний мир и мир духов. Высших и низших, болотных, лесных, речных… Кого я ещё забыл? — обратился он уже к мальчику на его языке. Тот с радостью начал перечислять.

— Принц, всё это я когда-нибудь использую против тебя! — сквозь смех пообещала Ашара.

Она прекрасно знала, что такая возможность вряд ли представится. Но в этот момент ей ужасно хотелось верить, что она ошибается… Как, наверное, хотелось верить и Принцу.

— Божки! — уже откровенно поддразнивая её, воскликнул коллега. — Точно, я забыл про божков! Их тут целая куча! Одни насылают дождь и засуху. Другие награждают здоровьем или болезнями. Третьи определяют судьбу… — тут он слегка посерьёзнел. — Я помню себя в возрасте этого мальчишки, Ашара. Без шуток, он живёт, окружённый волшебством.

— Этакая сказка, — фыркнула Ашара.

— Сказка, — согласился Принц. — Обычно страшная, конечно.

— В таком случае, — отсмеявшись, вздохнула Ашара, — Внешние отлично в неё впишутся… Знаешь, Принц, я не верю ни в божков, ни в судьбу. Однако некоторые вещи я не могу объяснить. Пока не могу… Скажем, Внешние. Они словно преследуют нас. Мы летели в Мельор — они уничтожили Мельор. Мы летели в Фораникс — они уничтожили Фораникс. И вот мы в Каранаусе, и Внешние тоже в Каранаусе… Что это? Судьба? С другой стороны, — продолжила она, — если хорошенько подумать, я не могу объяснить, как работают ядерные реакторы кораблей Конфедерации. Ну, разве что в общих чертах. Это не означает, конечно, что высшие силы лично сидят и делят ядра атомов.

— Я верил, — сказал Принц, — что моя судьба — править одним из королевств Нолимарха. Потом — что она неразрывно связана с Шипами. С недавних пор, — тут он улыбнулся, — я верю лишь в ту судьбу, которую творю сам.

Мальчуган снова залопотал, указывая пальцем в небо. Улыбка не исчезла с лица коллеги, но едва уловимо изменилась…

— Что мальчишка теперь говорит? — насторожилась Ашара.

— Он спрашивает, — чуть помедлив, сказал Принц, — не упадёт ли та звезда, как упала наша.

Вскоре между деревьями показался просвет.

Преодолев неглубокий овражек, наёмники вышли на опушку, поросшую одуряюще пахнущими жёлтыми цветами. Чуть поодаль виднелась крестьянская лачужка, хлипкая и покосившаяся, несмотря на обилие леса. Под навесом у входа суетился тощий мужичок. Радостно вопя, мальчуган припустил к нему. Спешил похвастаться утренней находкой на болотах.

— Отец, — пояснил Принц.

— Ага, я догадалась, — кивнула Ашара.

— Вот мальчишке сейчас попадёт, — сочувственно хмыкнул коллега, направляясь к лачужке. — Смотри!

Заслышав вопль, мужичок поднял голову… и Принц оказался прав. Когда наёмники подошли, крестьянин тряс оправдывающегося мальчугана за шиворот. Хворостинка — вероятно, единственная игрушка ребёнка — виновато болталась у того в руках.

— Э! — возмутилась наёмница. — Поаккуратнее! — Мальчишка был ей симпатичен. Он как-никак вывел их из болота.

— Лучше не надо, Ашара, — остановил её Принц.

Крестьянин, встряхнув сынишку в последний раз, подтолкнул ребёнка к дверному проёму. Обиженно насупившись, мальчуган скрылся внутри, но тут же выглянул, прячась за косяком. Любопытен он был без меры.

Принц тем временем обратился к мужичку. Тот зло закричал, размахивая руками. А потом, для придания веса словам, схватил длинную палку с ржавым наконечником.

— Нас просят уйти, — перевёл, отступая, Принц.

— Я опять догадалась, — ответила Ашара, тоже делая шажок назад.

Откровенно говоря, никакой угрозы двум наёмникам, даже в их текущем состоянии, полуголодный крестьянин не представлял. Однако бить лицо хозяину дома, да ещё и на глазах у малолетнего сынишки, Ашаре с Принцем показалось невежливым.

Тут мальчуган заговорил скороговоркой, высунув головёнку из-за косяка. Судя по интонации, в защиту «верхних людей». Отец строго прикрикнул, явно повелев сынишке не вмешиваться. Потом, опустив палку, обратился к наёмникам. Голос его звучал теперь просительно. Принц слушал, задумчиво трогая кончиком пальца перебитый нос.

— Ну? — поторопила его Ашара. — Что он говорит?

— Солдаты, — сказал коллега. — Он говорит, что в деревню пришли солдаты. Собирают людей на поиски упавшей звезды.

— Сначала мальчишка. Теперь вояки… — поморщилась Ашара. — Нас ищут все, за исключением тех, кто нужен нам.

Крестьянин снова заговорил умоляюще.

— Боится, что пришельцев, в смысле нас, увидят рядом с его жильём, — перевёл Принц. — Просит уйти поскорее. Не впутывать его и сына. Что скажешь, обойдём деревню?

— У местного правителя, эм, космического корабля ведь нет? — уточнила, на всякий случай, Ашара.

— У местного правителя туалет — две доски над ямой, — вздохнул Принц. — Зимой и летом.

— Тогда обойдём, — согласилась Ашара.

Они оба огляделись. По эту сторону леса раскинулись до горизонта поля — неухоженные, даже по мнению ничего не понимающих в земледелии наёмников. Полузаросшая тропинка уводила от лачужки к деревне. Туда Ашаре с Принцем было не надо. А куда надо, увы, не знали ни она, ни он.

— Что это там такое? — заинтересовалась Ашара. Вдали, где земля уже сливалась с небом, голубели загадочные строения.

Принц снова обратился к крестьянину. Тот, щурясь от солнца, уставился в указанном направлении. Переспросил удивлённо. Принц ещё раз ткнул пальцем, уже настойчивее. Мужичок заморгал жалобно, словно не понимая, чего пришельцам от него нужно.

— Говорит, что там дикие поля, — перевёл коллега. В голосе его звучало лёгкое раздражение глупостью крестьянина. — Кроме них ничего нет.

— Кого-то из нас обманывают глаза, — хмыкнула Ашара. — И в своих я уверена. Могу поспорить, что именно туда ведёт энергетическая линия. В руины города или развалины завода…

— …или на базу Шипов, — закончил Принц.

— Проверим? — переглянулись наёмники.

Крестьянин, завидев, что пришельцы уходят, облегчённо вздохнул. Пригибаясь и прячась в высоких зарослях сорняка, Ашара с Принцем побежали через поле. В стороне, где торчали крыши домов, слышались голоса: там действительно собиралась толпа. Мальчик — крестьянский сын нерешительно глядел им вслед из окошка.

Потом он выскочил наружу и бросился следом.

Минут пять бега спустя Ашара начала отставать.

Нога, напомнившая о себе ещё в шлюпке, снова заныла. Наёмница украдкой пощупала повыше колена, откуда достали сувенирный осколок с НК-Девять. Прикосновение отозвалось горячей болью, и она занервничала. Медики Пепельных, отпуская свою пациентку из лазарета, вряд ли догадывались, что через несколько дней та решит искупаться в болоте Нолимарха.

«Ножка, не боли, — мысленно бормотала Ашара. — Я вымою тебя в антисептике. Обязательно вымою! И слопаю гору антибиотиков! Как только у меня появится доступ к антисептику… и антибиотикам». Перспектива умереть от заражения крови её откровенно огорчала. Впрочем, наёмница утешала себя мыслью, что этого и не случится. Она попросту не успеет: Внешние уничтожат Каранаус со всем в нём живым раньше.

— Устала? — ухмыльнулся Принц, тоже сбавив темп.

— Природой любуюсь, — стараясь не хромать, сказала Ашара. — Небо голубое, цветочки жёлтые — прелесть. Что у них едят? Вершки или корешки? Варят или жарят?

— Это сорняк, — сказал Принц. — Он несъедобный, — а потом уточнил: — Всё в порядке, Ашара?

— В полнейшем, — болезненно скривилась та.

— Нога? — сообразил Принц. Про недолеченное ранение Ашары он, конечно же, подзабыл. Впрочем, наёмница и сама про него то и дело забывала. В невесомости это было несложно. Гравитация всё меняла.

— Ага, — вздохнула Ашара. — Кажется, грязевые ванны не пошли мне на пользу.

— Давай посмотрю, — предложил Принц.

— Зачем расстраиваться? — усмехнулась Ашара. — Разве что у тебя в кармане завалялась аптечка… Пойдём лучше помедленнее.

Так они и поступили. Хоть деревенские крыши уже скрылись из виду, лёгкий ветерок продолжал доносить голоса. Наёмники осторожничали и прятались в зарослях.

— Славный оказался пацанёнок, — сказала вдруг Ашара.

— Угу, — согласился Принц. Прозвучало это… искренне.

— Напомнил тебе, хм, тебя? — поинтересовалась наёмница.

— Немного, — усмехнулся коллега.

— Скучаешь по нему? — не унималась Ашара.

— Пожалуй, — кивнул Принц и насторожился. — Ты ведь не просто так спрашиваешь?

— Нет, конечно, — фыркнула Ашара. — Мальчишка крадётся за нами. Ты что, не заметил?

Коллега поначалу не поверил. А затем, когда на его оклик из зелени появился хорошо им обоим знакомый мальчуган, чуть-чуть смутился, ведь слежку он действительно не заметил. Их малолетний преследователь, в свою очередь, счастливо улыбался. Тем, что его наконец-то обнаружили, он определённо был доволен.

— Я отправлю его домой, — сказал Принц Ашаре.

«Наивный», — мысленно фыркнула наёмница. Даже ей было понятно, что так просто хвостик не отвяжется.

И впрямь, быстро выяснилось, что возвращаться домой мальчуган не собирается. Во всяком случае, пока не отведёт «верхних людей» к строениям на горизонте.

— Он их видит? — уточнила Ашара. — Слепой в их семье лишь папаша?

— Более того, — подмигнул мальчишке Принц, — говорит, будто знает, что там.

— И что же? — заинтересовалась Ашара.

— А этого не говорит, — лукаво улыбнулся Принц.

— Врёт, — усмехнулась наёмница.

— Естественно врёт, — согласился Принц. — Хочет, чтобы мы его с собой взяли. Вот и набивает себе цену.

— Пусть идёт, — пожала плечами Ашара. — Если ты не против, я тоже не против.

Был ли коллега против, узнать она не успела.

За болтовнёй наёмники пропустили приближение всадников.

Концепция езды на животном была Ашаре знакома.

А вот с реализацией она столкнулась впервые. Её родная планета, как и большинство планет Конфедерации, была достаточно развита, чтобы использовать-таки технику.

Животные — крепко сбитые, на четырёх ногах и с удлинённой шеей, украшенной гривой — выглядели, пожалуй, не слишком грациозно. Впрочем, от них этого и не требовалось. Со своей главной задачей — нести вооружённого мужчину — они справлялись отлично.

Углядев на поле троих, всадники направились к ним. Ашара никогда не задумывалась, как должна выглядеть дружина феодального королька. Поэтому при виде парочки оборванцев в разномастных одеждах, мятых железных нагрудниках и шлемах, ничуть не удивилась. Удивилась она, когда заметила у оборванцев автоматическое оружие. На Нолимархе явно оставались военные склады, и у местного правителя имелся туда доступ.

— Принц, у них автоматы, — заметила она.

— Я вижу, — ответил тот. — Не двигайся.

Мальчуган, перепугавшись, тоже замер, как вкопанный.

— Принц, почему у них автоматы? — с нажимом спросила Ашара. — Как так получилось, что даже на полудикой планете у нас нет ни малейшего боевого преимущества? — а про себя недовольно подумала: «Принц не врал, говоря, что у меня единственный на Нолимархе тазер! У всех остальных-то здесь огнестрельное оружие!»

— Ты ждёшь ответа, — вполголоса поинтересовался коллега, — или это риторический вопрос? — Взгляд прищуренных глаз он не отрывал от всадников.

Всадники же перешли на галоп. Оба держали наготове короткие мечи. То ли попугать задумали, то ли…

— Твой левый! — крикнул Принц, отшвыривая мальчугана в сторону. — Стреляй!

— Ты же сказал, не двигаться! — заорала Ашара. Выученным движением она выхватила тазер из кобуры и выстрелила. Не в наездника, у которого под железным нагрудником наверняка имелась толстая, и, кто знает, может даже прорезиненная, прокладка.

В животное.

То вскинулось на дыбы, закричало, заметалось. Всадник, не удержавшись от неожиданности в седле, грузно шлёпнулся на землю. Ашара со всей скоростью метнулась к нему, на мгновение позабыв про больную ногу. Молодой мужчина, схватив меч — не автомат! Не выработалась у феодального воина привычка первым делом браться за огнестрельное оружие! — начал подниматься. Но не успел. Следующий выстрел был в лицо.

Затем Ашара обернулась в поисках Принца… И, к своему неподдельному изумлению, увидела его верхом на животном. Коллега, неизвестно как запрыгнув всаднику за спину, пытался скинуть того в сорняки. Всадник изо всех сил сопротивлялся. Животное, подпрыгивая на месте, мотало головой и беспокойно вскрикивало.

Ашара побежала, снова прихрамывая, целясь на ходу. Тазеры были в некотором смысле оружием ближнего боя. Дальность их выстрела не превышала десятка метров.

— Не в лошадь! — хрипло прокричал ей Принц.

Наёмница нерешительно опустила тазер. Стрелять во всадника она опасалась — можно было ненароком задеть коллегу. Впрочем, её помощь и не понадобилась. Принц, извернувшись, сбросил наездника и спрыгнул следом сам. Короткий вскрик, и в следующий момент коллега уже вытирал об одежду мертвеца его же собственный окровавленный меч.

Мальчуган выглядывал из зарослей неподалёку. Глазёнки у него были круглые-прекруглые…

— Ты же сказал, не двигаться! — возмущённо повторила Ашара.

— Я передумал, — ответил Принц. Запыхавшись, он тяжело дышал. С подбородка капала кровь: в схватке ему второй раз разбили нос. — Я объясню. Потом. Надо убираться отсюда. Сейчас.

— Ага, — согласилась наёмница. — Только подберу автоматы. Ну не оставлять же!

Мальчишка побежал ловить ускакавшую лошадь.

Именно так назывались эти ездовые животные Нолимарха. Вернувшись с трофейными автоматами, Ашара обнаружила, что вторую — рыжеватую, принадлежавшую убитому им всаднику, — Принц держит за поводья. Стояла лошадь спокойно. Явно была привычна к крови и мертвецам.

— Ты ведь не собираешься ехать верхом? — насторожилась Ашара.

— Пешком нам не скрыться, — резонно заметил Принц.

— Нам, — сказала наёмница. — Ага, очень смешно. Я на это не сяду.

— Думаешь упрыгать отсюда на одной ноге? — гнусаво поинтересовался коллега. Губы и подбородок были у него алые от свежей крови, и выглядел он своеобразно.

— Ты что, не видел, как эти бешеные твари умеют? — возмутилась Ашара. — Вон та, за которой мальчуган бегает, раз — и скинула своего всадника. Хребтом об землю!

— Они ещё лягаться умеют, — успокоил её Принц. — И кусаться. Но пропажу дозорных скоро заметят и за нами отправят погоню.

Ашара понимала, что выбора нет, и всё же…

— Я не знаю, как ими управлять! — предприняла она последнюю отчаянную попытку отказаться.

— Тебе и не нужно, — заверил её Принц. — Ты поедешь со мной. Мальчишка знает. У них есть лошадь. Была…

— И что с ней стало? — с подозрением поинтересовалась наёмница.

— Если тебя это утешит, её съели, — пожал плечами коллега. — А теперь давай я сяду первым. Ты — мне за спину. Я помогу тебе залезть.

— Принц, — вздохнула Ашара, — и верхом недалеко ускачу. Шов ведь разойдётся. Ногу надо хотя бы чем-то стянуть…

Бинтов у них не было, а потому вариантов оставалось немного. Сначала наёмники уставились на мертвеца.

— Я к его тряпью не притронусь, — отрезала Ашара. — Только паразитов мне для полного счастья не хватало!

Принц, имеющий некоторое представление о стандартах чистоты на Нолимархе, с ней согласился. Затем они задумчиво поглядели друг на друга. Верх униформы у обоих был с длинным рукавом.

— Кому-то придётся раздеться, — сказал Принц. — Бросим жребий? Рубашкой проигравшего завяжем тебе ногу, — он сорвал жёлтый цветок, спрятал за спиной в кулаке и предъявил оба Ашаре. — Выбирай. Угадаешь, где цветок — я проиграл. Не угадаешь — ты.

— Я в первый раз не уверена, хочу ли выиграть, — пробормотала наёмница, почесав ёжик на затылке. — Ладно, левый.

Принц проиграл. Его свёрнутой рубашкой Ашара туго обмотала ногу поверх штанины. С откровенным сомнением оглядела результат. Она была практически уверена, что продержится импровизированная повязка недолго. «Шов точно разойдётся, — уныло думала наёмница. — Если он, конечно, ещё цел…»

Вернувшийся с лошадью застреленного Ашарой наездника — серой в яблоках — мальчишка удивлённо захлопал глазёнками. На «верхнем человеке» остались одни штаны да ботинки.

— Скажу ему, что мне жарко, — улыбнулся Принц. Денёк действительно выдался ясный, и местное солнце, застряв в зените, яростно палило.

— Он за тобой повторит, — вздохнула наёмница. — Разденется и весь обгорит. Строго запрети ему. Слышишь?

— Я ведь тоже обгорю, — справедливо заметил Принц.

— Тебя мне не жалко, — развела руками Ашара. — Хм, даже интересно, почему…

Неизвестно, что Принц сказал на самом деле, но мальчишка заливисто рассмеялся, взобрался на лошадь и, обняв её за шею, неуклюже тронулся с места. Практики верховой езды у него явно было маловато. У наёмницы практики не было вообще. Поэтому в коллегу она вцепилась так, что за всю поездку тому ни разу не удалось вдохнуть полной грудью.

И они поскакали прочь от деревни.

Пропажу дозорных действительно вскоре заметили.

Ашара рассчитывала, что займёт это больше времени. «Феодальная планета всё-таки, — думала она. — Ни раций, ни спутниковой связи. Пока-а-а они сообразят…» Сообразили они, к огорчению обоих наёмников, достаточно быстро.

— За нами погоня, — сказал Принц, оглянувшись.

Ашара тоже посмотрела назад через плечо. Деревня давно скрылась из виду. Скакали они теперь среди полей — нераспаханных, диких. Вдали, на жёлтом ковре вездесущего сорняка, виднелись движущиеся точки. Было их штук пятнадцать, не меньше. И сколько наёмница ни оборачивалась, расстояние между ними не сокращалось. Преследователи не спешили, явно зная, что беглецам всё равно не уйти.

Загадочные сооружения тем временем приближались, превратившись из голубоватых миражей в угрюмо-серые махины. Были это развалины завода — отчётливо угадывались трубы и здания цехов.

— К вечеру доберёмся? — спросила Ашара.

— Думаю, да, — сказал Принц. — Но нам скоро придётся ненадолго остановиться.

— Лошадке требуется, эм, техобслуживание? — хмыкнула Ашара. Хоть животное и вело себя смирно, относилась к нему наёмница с опаской и лёгкой неприязнью.

— И не только лошадке, — заметил Принц. — Нам тоже не помешает отдохнуть. У тебя разве спина не затекла?

— Спина? — притворно удивилась Ашара. — Что такое спина? Не знаю никакой спины, — и со вздохом продолжила: — Принц, да у меня позвоночник десять километров назад в штаны ссыпался.

— Тебя ожидает куда более неприятный сюрприз! — заржал тот. — Уж поверь мне!

«Куда ещё неприятнее-то?» — ужаснулась Ашара. Её растревоженная нога болела, а остальное тело ощущалось чужим.

Вскоре она убедилась, что Принц не соврал. Оказавшись на земле, наёмница чуть не разрыдалась — сперва от счастья, а затем от боли. Затекшее всё немилосердно кололо, а передвигаться она могла лишь в раскоряку. Утешало лишь то, что коллега страдал не меньше.

— Отвык, — морщась, пояснил тот. — С детства не садился на лошадь.

— Отвык? — вытаращила глаза Ашара. — Отвык?! К этому кошмару что, привыкнуть можно?

— Конечно! — заверил её Принц. — И очень быстро! Всего-то полжизни практики! — и рассмеялся.

Они шли неторопливо: давали лошадям отдохнуть. Мальчуган тоже слез и вёл животное за поводья.

— Те всадники, — вспомнила Ашара. — Они ведь и не собирались останавливаться?

— Нет, — покачал головой Принц, — не собирались. Я неправильно оценил ситуацию, — и, горько усмехнувшись, добавил: — Забыл, что стоит сменить перспективу.

— И они хотели нас убить… эм, почему именно? — полюбопытствовала наёмница.

— Они приняли нас за крестьян, — чуть помедлив, сказал Принц. — Заскучали в дозоре, вот и решили поразвлечься. Тут такое в порядке вещей. Мальчишка, его отец — их жизни ничего не стоят. Эта лошадь, — он похлопал животное по мускулистому боку, — имеет на Нолимархе бо́льшую ценность.

— А, ну ладно, — сказала Ашара и задумчиво продолжила: — Я ведь на мгновение засомневалась, стоит ли добивать всадника. Можно же было просто оглушить… Спасибо, что прояснил.

Принц промолчал, и Ашара догадывалась, почему.

В прошлом наследник Демиан был среди всадников сам.

Солнце начинало клониться к закату.

Наёмники и их малолетний спутник сделали ещё две остановки. Им внезапно повезло — по пути попалось небольшое озерцо с пологим берегом, где напоили лошадей и напились сами. В борьбе жажды и страха свалиться с расстройством живота снова победила жажда.

Мальчишка, усталый и осоловелый от жары, растянулся в траве. Принц встал в дозоре, высматривая преследователей. Те по-прежнему скакали следом, но догонять не спешили.

Отойдя чуть в сторонку, Ашара присела у воды и размотала ногу. На повязке из рубашки коллеги темнело тёплое и влажное пятно. Поплескав, чтобы отмочить прилипшую ткань, наёмница стянула штаны. То, как выглядел ещё недавно чистый, подживающий шов, ей совершенно не понравилось. Поразмыслив, она решила, что хуже уже не будет, и, морщась от боли, как могла промыла рану.

Послышались шаги — подошёл и уселся рядом Принц.

— Будем реалистами, — сказала Ашара, — от меня скоро станет мало пользы. Нам стоит решить, что делать дальше.

— Мы продолжим, как и планировали, — сказал Принц. — Поскачем к заводу. Кто-то или что-то там потребляет огромное количество энергии. Это могут быть Шипы.

Действительно, энергетические узлы встречались в поле всё чаще. Одни молчали. Другие тревожно гудели, приводя мальчугана в восторг, а наёмников заставляя перекидываться задумчивыми взглядами.

— Возьмём их базу штурмом? — усмехнулась Ашара.

— Я думал о скрытном проникновении, — покачал головой Принц. — Но теперь это вряд ли получится. Не в твоём состоянии и не с мальчишкой за спиной.

Прозвучали его слова так, словно он действительно беспокоился о них с мальчуганом. Не походило это на коллегу, каким Ашара его знала. Подняв с земли камешек, Принц покрутил тот в руках. Швырнул в прозрачную, спокойную воду. По глади озерца неспешно побежали круги.

— Я попытаюсь выторговать для нас место на корабле, — продолжил он. — В обмен на информацию об угрозе Внешних. Есть вероятность, что Шипы ещё не сопоставили события в системах Мельор и Фораникс с нечто, зависшим над Нолимархом.

— А если это не Шипы? — усомнилась Ашара. — Что будем делать, если мы ошибаемся, и завод пуст? Возможно, его не сумели правильно законсервировать. Или, напротив, энергия требуется системам стабилизации… Не знаю, как ты, Принц, но я ничегошеньки не понимаю в заводах.

— Тогда наша главная проблема — преследователи, — отрезал Принц. — Устроим на территории засаду и избавимся от них. Потом ты останешься с мальчишкой, а я возьму лошадь и вернусь к спасательной шлюпке. Там должен быть запас медикаментов.

Запас медикаментов, если он и был в шлюпке, лежал вместе с ней на дне болота.

— Утонуть в трясине — не самый лучший способ умереть, — заметила Ашара. — Смерть в гравитационном коллапсе Внешних, думаю, приятнее. Быстрее так уж точно. В любом случае, спасибо, что пытаешься дать мне надежду. Ты, в общем-то, не обязан этого делать.

— Я знаю, что не обязан, — сказал Принц. — Но мне хочется.

— Как знаешь, — пожала плечами Ашара. — Ладно, хватит отдыхать.

Разбудив уснувшего мальчишку, Принц снова усадил его в седло. Ребёнок широко зевал и тянулся. Глядя на него, зевали и вымотавшиеся наёмники.

Отъехав от озерца, они поднялись на пригорок. Развернув лошадь, Принц пригляделся. Точки — их преследователи — не двигались. Можно было подумать, что они встали на отдых — но нет. Стояли всадники, как и скакали — цепью. Некоторое время и одни, и другие словно бы глядели друг на друга. А потом преследователи повернули и направились обратно к деревне.

— Они уходят? — спросила наёмница. — Или это какой-то особый феодально-лошадиный манёвр?

— Они уходят, — задумчиво подтвердил коллега. — Хоть я и не понимаю, почему. Ситуация для них совсем неплоха. Они превосходят нас числом. Их лошади не загнаны. У них есть причина нас преследовать. И всё же они уходят, — Принц потёр висок, но так ничего и не надумал. — Возможно, нам наконец-то просто повезло. А, Ашара?

Ашара оглянулась через плечо на пункт их назначения. Серо-стальные стены мрачно нависали над полями. Было в них нечто неуютное и даже тревожащее.

— Принц, — медленно сказала она, — спроси у мальчишки, почему его отец не видит этот завод?

***

На небе, высоком и безоблачном, горел закат.

На земле, в развалинах военного завода, вторя ему, удивительными цветами горел костёр. У огня, на бетонных блоках сидели трое мужчин. Один был средних лет, в меру упитанный, в лёгкой, явно высокотехнологичной броне. Запястья рук его обвивали причудливые браслеты. На голове жизнерадостно топорщились рыжие кудряшки. Второй — близкого возраста, несуразно-длинный брюнет, в накинутой простой куртке. Его правое ухо закрывала окровавленная повязка, а за спиной угадывалось ружьё. Третий — светловолосый и светлобровый парнишка, едва вышедший из отрочества. Его с рыжеволосым браслеты, судя по виду, ковал один и тот же мастер. Отблески пламени тускло отражались в жёлтом золоте масок, закреплённых на предплечьях сидящих.

— Странный огонь какой-то, — заметил рыжеволосый. — Где ты эти доски взял, Белобрысый?

— Да тут в округе, — оправдываясь, сказал паренёк. — Побегал, пособирал.

— На военный завод похоже, — пробубнил брюнет. — Они во всех бусинах одинаковые. Доски наверняка химией пропитаны. Потравимся.

— Несомненно, — согласился рыжеволосый. — Волосы выпадут и хвост отрастёт. Представь, Белобрысый, как сидеть неудобно будет…

— Правда? — забеспокоился паренёк.

Рыжеволосый хитро усмехнулся и бросил очередную деревяшку в костёр. Затрещало и к небу взвилось зеленоватое пламя. В воздухе повис острый, щекочущий ноздри запах.

— Вдыхание химикатов приводит в основном к поражению дыхательной и нервной систем, — сказал брюнет. — Одышка, тошнота, спутанное сознание…

— Ганс хочет сказать, — пояснил рыжеволосый, — что хвоста не будет. А жаль. Он мог бы быть полезен. Запасное оружие, к примеру, держать или, — тут он подмигнул брюнету, — щит… Может ну их, скучные медицину с биологией? Отрастим хвосты!

Ганс хмуро покосился на собеседника и поправил повязку.

— Не зря мы с ними так, Урсу? — неуверенно спросил Белобрысый. — Попросили бы по-хорошему…

— Так мы и попросили, — развёл руками рыжеволосый Урсу. — Лично объявились. Убирайтесь, сказали. Скоро здесь станет жарко. На их, между прочим, языке. А они вместо благодарности отстрелили Гансу ухо.

— Меткие, — вздохнул брюнет и что-то пробормотал себе под нос. Видимо, выругался.

— Военные, что ты хотел! — хмыкнул Урсу. — Хоть и не кадровые. Наёмники, вероятно, или хорошо обученные бандиты. Со снабжением у них тоже всё в порядке, — с завистью продолжил он. — База шикарная! Я после в душевые заглянул… Заляпался весь, хотел ополоснуться. Там чистота, как в операционной. На полотенцах ни пятнышка! А у нас верёвка в колодце сгнила, и ведро опять утонуло. Травник за ним нырял.

— Керос обещал починить, — заметил Ганс. — Свистнул где-то цепь.

— Пока не починит, — развеселился Урсу, — советую перейти на бутилированную воду. Травник ведь, не раздеваясь, нырял.

Закат догорел. На развалины завода наползала ночь. Выбрав из кучи очередную деревяшку, рыжеволосый опустил её в костёр. Снова вспыхнуло пламя — на этот раз ярко-оранжевое.

— Урсу, а почему именно здесь? — спросил Белобрысый. — Почему мы не установили якорь в поле? Тогда и выселять никого не пришлось бы. Нехорошо всё-таки получилось. Очень уж кроваво.

— Маскировка, — поучительно поднял указательный палец рыжеволосый. — Якорь излучает в электромагнитном диапазоне. А Стремящиеся далеко не глупы. Могут заподозрить неладное и попытаться уйти. Знаешь, как они перемещаются между бусинами?

— Как? — заинтересовался паренёк.

— Их корабли поглощают звезду и используют её энергию, чтобы создать пробоину в пространстве, — пояснил Урсу. — В итоге вся система идёт в разнос. Планеты разлетаются в разные стороны. Спутники туда, спутники сюда!

— Это не совсем так. Правильнее сказать… — начал было Ганс, но рыжеволосый отмахнулся.

— Чтобы засранцы не сбежали сразу после прилёта нашей тяжёлой артиллерии, — продолжил он, — якорь мы спрячем здесь. Завод тоже излучает, видимо, остались действующие системы. А когда завяжется бой, мы якорь активируем. Щёлкнем Стремящихся по носу!

— Строго говоря, у них нет носов, — сказал брюнет.

— Вот поэтому, — весомо произнёс Урсу, — я время от времени и беру учеников. Они, Ганс, своими глупыми вопросами разбавляют твоё занудство.

— Я не занудный, — обиделся Ганс.

«Я не задаю глупые вопросы», — подумал Белобрысый, но промолчал. Он действительно был лишь учеником.

Хмыкнув, Урсу лениво подтолкнул недогоревшую головню к центру костра, отчего пламя неожиданно окрасилось оттенками синего, и поползли удушливые клубы.

— А вот, кстати, и Травник, — разгоняя руками дым, сказал он.

Из темноты вышел мужчина в плаще и широкополой шляпе. Его худое, обветренное лицо прорезали морщины вперемешку со шрамами. За спиной крест-накрест были закреплены причудливой формы клинки, а на поясе висел пистолет с резной рукояткой.

— Весело у вас тут, — поприветствовал он сидящих у костра. — Угореть не боитесь?

— Я неподалёку лесок видел, — вздохнул Белобрысый. — Пойду новых дров наберу, что ли…

— Да успокойся ты, — остановил его Урсу. — Нас не каждое боевое отравляющее вещество возьмёт. Дыши полной грудью, наслаждайся. Какие новости, Травник? — обратился он к визитёру.

— Вестник передал, что наши готовятся перебрасывать корабли, — ответил Травник. — Задержка у них возникла. Но к утру должны объявиться. Готовьтесь, — и исчез.

— К утру, так к утру, — пожал плечами рыжеволосый. — Кстати, об отравляющих веществах! Ганс, помнишь Пересмешника? — и продолжил, обращаясь уже к Белобрысому. — Он ввязался в войнушку… я уже не помню кого и с кем. Зачем — тоже не помню. В общем, нет его и нет. Отправились искать. Прибываем на какую-то глухую планетку, а там поле боя после газовой атаки… Тела повсюду с вываленными языками, люди, животные. И тут же Пересмешник бегает, поёт, цветочки в букетик собирает… Подействовало на него, надо признать, странно, но ничего — жив-здоров.

— Именно после этого он и спятил, — хмуро сказал Ганс.

— Да он просто экстравагантный, — не согласился с ним Урсу. — Пересмешник всегда таким был. Ты его просто мало знаешь.

— Спятивший, — упрямо покачал головой Ганс. — Точно тебе говорю.

Урсу собрался было возразить, но внезапно замер, прислушиваясь.

— Сработали охранные камни, — сказал он. — У нас гости.

Глава 12

Триах — стеклянная бусина в Ожерелье Хааша.

«Отколовшаяся» звёздная система Каранаус.

Нолимарх. Развалины военного завода.

Заводские ворота были распахнуты.

Поля закончились метров двести назад. Под ногами лежали теперь бетонные плиты. В стыки, хоть и плотные, пробивался вездесущий сорняк. Его цветочки, радостно желтея, украшали индустриальный пейзаж.

На входе раньше был, вероятно, пропускной пункт. Виднелись стойки шлагбаумов с поднятыми перекладинами. Тут и там угадывались панели защитных механизмов — давно, впрочем, бездействующих. Из затемнённых сфер над головами смотрели глазки камер наблюдения. Функционировали они или нет, сказать было невозможно.

Спешившись, наёмники миновали заграждения. Они шли теперь главной аллеей. По сторонам высились здания цехов, соединённых воздушными переходами. Одни щетинились трубами, над другими возвышались загадочные механические конструкции. Как заметила Ашара, в заводах она ничего не понимала. Не понимал и Принц, а потому о назначении механизмов им оставалось только гадать.

— Так что сказал мальчишка? — напомнила она.

— Что про это место нельзя болтать, — ответил Принц. — И уж тем более приближаться к нему.

— А он, случайно, не знает, почему? — поинтересовалась Ашара, озираясь. Здания цехов неприветливо глядели на чужаков пустыми глазницами своих неосвещённых окон.

— Потому что те, кто нарушает эти правила, попросту исчезают, — сказал Принц.

— То есть завод местные всё-таки видят? — уточнила Ашара.

— Думаю, видят, — пожал плечами коллега. — Но предпочитают не замечать.

— Любопытненько, — хмыкнула наёмница.

Обе лошади, ещё недавно спокойные, вдруг на мгновение встревожились, задёргали нервозно мохнатыми ушами.

— Ш-ш-ш, — погладил по серой шее, успокаивая, Принц. Он вёл за поводья лошадь мальчугана. Тот, окончательно вымотавшись, незаметно уснул в седле, и при взгляде на его неловко скрюченную фигурку у Ашары начинало ныть всё тело.

Ей досталось вести рыжеватую лошадь. Держась чуть поодаль, наёмница неприязненно косилась на животное, а оно, в свою очередь, посверкивало белками глаз на наёмницу.

— Принц, а как их едят? — спросила, словно бы невзначай, Ашара. — Лошадей, в смысле. Ты сказал, что семья мальчишки съела их лошадь. Её запекли? Потушили? Сделали шашлык?

В последний раз она ела на Линзе-Семь. Шипы пленницу покормить не удосужились — видимо, решили, что не стоит тратиться на смертницу. Живот наёмницы давно прилип к спине и досаждал ей чуть ли не больше, чем боль в ноге. Она прекрасно понимала, что аппетит скоро уйдёт, и рассчитывала перекусить до этого.

— Гм, — призадумался Принц. — Думаю, из неё сварили похлёбку, — а потом, облизнувшись, продолжил: — Но можно и запечь, и потушить, и на шашлык.

— Предлагаю одну съесть, — прямо сказала Ашара.

Спорить Принц не стал. У него и самого урчало в животе.

По заводским аллеям пронёсся лёгкий ветерок. Лошадь мальчугана, что-то почуяв, заржала. Вскинулась на дыбы. Замотала бешено головой. Принц едва успел поймать вывалившегося из седла ребёнка.

— Стой, шашлык! — заорала Ашара, одновременно ловя серую лошадь и пытаясь не упустить свою. Наступать на ногу она могла с трудом, а потому получалось не очень.

Мальчуган, испугавшись спросонья падения, расплакался. Ашаре внезапно подумалось, что был он совсем маленьким. Лет семь-восемь, вряд ли больше. Принц, отставив ребёнка в сторонку, помог отловить его лошадь.

— Вот тебя-то мы и съедим! — мстительно сказала Ашара, хлопнув серое животное по боку. — Ужин на ножках! — И похромала утешать мальчика.

— Сделаем привал или обследуем территорию? — спросил между тем Принц.

— Интересуешься, могу ли я идти дальше? — усмехнулась Ашара. — Могу. Но скоро всё изменится. Давай сначала осмотримся.

Коллега понимающе кивнул. Они прошли ещё немного. Мальчуган, уже успокоившись, с удивлением таращил глазёнки на окружавшие их дома великанов с огромными печными трубами и колдовские механизмы. С двумя «верхними людьми» поблизости он чувствовал себя в безопасности.

— Что-то нас никто не встречает, — заметила наёмница.

Принц, отвернувшись, покусал губу. Он до последнего верил, что развалины обитаемы — особенно после рассказа мальчишки. Сейчас же ему оставалось лишь признать правоту Ашары. Не было здесь ни базы Шипов Тарга, ни космического корабля. Слабая надежда выбраться из обречённого Каранауса таяла на глазах. Это несколько выбило Принца из колеи. Впрочем, молодой наёмник умел держать себя в руках.

— Дообследуем завод, — решительно сказал он. — Если здесь пусто, то разобьём лагерь. Гм, поужинаем. Потом я вернусь к шлюпке.

— Какие же мы безмозглые! — сообразила вдруг Ашара. — В цехах наверняка были медпункты. Бумагой, скажем, кто порежется или голову кому прессом отдавит. Там могли остаться медикаменты, — и добавила с усмешкой: — Впрочем, если тебе очень хочется искупаться в болоте…

Купаться в болоте Принцу, откровенно говоря, не хотелось совершенно, поэтому идею пошарить по цехам он воспринял с энтузиазмом. Была и другая причина: он опасался, что может вернуться с лекарствами слишком поздно.

Вскоре перед наёмниками выросла стена, а с ней и знакомая дилемма: налево или направо. Остановившись, они стали изучать вывеску с указателями. Надписи на общеконфедератском дублировали подписи на местном. Разорвал все связи с Конфедерацией Нолимарх уже явно после войны.

— Администрация направо, — махнул рукой Принц. — Там должен быть медпункт. Давай идём!

Наёмница собралась было последовать за ним, но внимание её привлекла комбинация букв и цифр над одной из стрелок. Выглядела она подозрительно знакомо. Ашара наморщилась, вспоминая. И, конечно же, вспомнила…

Это был номер записанного на считывателе пункта связи.

Стрелка указывала налево.

Ашара, покачиваясь от безмерной усталости, смотрела на неё. Короткая надпись гласила: двадцать пять метров. Не говоря ни слова, наёмница свернула налево. Мальчуган хвостиком поплёлся за ней.

— Направо, Ашара! — донёсся оклик Принца.

Она даже не замедлила шаг. Очень длинные они были — эти двадцать пять метров. И ей одновременно хотелось оказаться у цели, и чтобы они никогда не заканчивались. Унылая и гладкая стена тянулась по правую руку. В трещины между плитами пробивался знакомый сорняк. Цокали по бетону лошади. Рыжеватая, которую вела Ашара, неспешно. Серая в яблоках — догоняющего Принца — торопливо.

Двадцать с небольшим метров. Участок стены здесь обвалился, открывая тёмное помещение цеха. Из завала торчала мешанина изъеденного ржавчиной железа и переплетение проводов. В полустёртом фрагменте настенной надписи угадывался номер…

— Этого не может быть, — сказал безымянный мужчина в допросной катера Шипов Тарга.

Ашара не знала тогда, что он имел в виду. Теперь же ей стало понятно удивление в голосе мужчины. Ему был известен номер. Вероятно, поблизости всё же имелась база Шипов. Ему также было известно, что не мог информатор отправить сообщение ЗАРКу с этого пункта связи. Разве что тот умел путешествовать назад во времени. Потому что не было здесь давно никакого пункта связи.

— Нам в другую сторону! — догнал её Принц.

— Нет, нам сюда, — сказала Ашара. Было в её голосе что-то, что она не смогла бы объяснить даже самой себе. — Отсюда связались с ЗАРКом. С давно несуществующего терминала. Через выключенные радиоантенны Нолимарха. Через уничтоженные ретрансляторы Алмазного коридора.

— Это невозможно, — отрезал Принц.

— Это невозможно, — эхом отозвалась Ашара. — Ты помнишь наш разговор про судьбу? — медленно продолжила она.

— Ашара, — повернул он её к себе, — послушай меня. Ты перепутала номер. У тебя было тяжёлое ранение. Тебя долго держали на препаратах. Или его подменил информатор. Технически такое должно быть возможно. Мы подумаем об этом потом. Сейчас нам надо идти.

Ещё на лошади Принц чувствовал, что руки Ашары были горячее, чем им положено. Сейчас, заглядывая в её лицо, он боялся увидеть блестящие в лихорадке глаза.

— Отпусти меня, — словно бы очнувшись, засопротивлялась та, а затем, догадавшись о мыслях Принца, добавила: — У меня нет жара и я не брежу. Хоть и близка к этому. Я уверена в номере так же, как уверена, что его невозможно подменить во время отправки. Там сложнейшие алгоритмы шифрования. Я сама не понимаю, что творится. Но ты прав, это подождёт. Сначала — медпункт.

— Хорошо, — разжал ладони Принц.

— Куда подевался пацанёнок? — огляделась Ашара.

Принц позвал ребёнка, но тот не откликнулся.

— Подержи, — протянул он ей поводья. — Я поищу мальчишку.

— Ну уж нет, — пробурчала Ашара. — Сам этих тварей держи, — с этими словами она всучила ему рыжую лошадь и, припадая на больную ногу, исчезла за завалом.

Мальчишка вскоре нашёлся. Он, прижавшись к стене, испуганно заглядывал за угол — в соседнюю, перпендикулярную аллею. Приблизившись, Ашара тоже заглянула.

— А вот и Шипы, — пробормотала она.

За углом распласталось человеческое тело.

Неизвестный Шип Тарга лежал спиной кверху.

Было в нём нечто неправильное… «Выпотрошили его, что ли?» — неприятно изумилась наёмница. Слишком уж большой была лужа крови для невидимой глазу раны.

— Беги, пацан, позови Принца, — мягко подтолкнула она к завалу чересчур любопытного мальчугана. Тот, догадавшись, чего от него хотят, бросился за «верхним человеком».

Прячась за углом, Ашара машинально проверила боезапас автомата. Трофейное оружие они опробовали ещё в поле. Опасались, что нерабочее — но нет. Содержали его в порядке и даже периодически смазывали.

— Я взгляну на тело, — сказала наёмница подошедшему коллеге. — Прикрой меня… И если придётся стрелять, — усмехнулась она, — ори громче, чтобы я успела упасть. Одной лишней дырки мне больше, чем достаточно.

Принц, привязав лошадей к торчащей арматуре, велел мальчишке спрятаться.

— Может, всё же лучше я? — спросил он, занимая позицию рядом с Ашарой.

Соваться первой в аллею наёмнице не хотелось. Однако она понимала, что если убьют коллегу, они с мальчуганом обречены. Ей внезапно вспомнилась недавняя ситуация на НК-Девять. Там рисковать имело смысл самому сильному и здоровому бойцу. То есть ей. Здесь, напротив, наименее ценному. Увы, снова ей.

— Может и лучше, — вздохнула Ашара. — Повторяю, не подстрели меня.

Пригибаясь, она дохромала до тела. И в угасающем свете дня увидела, что именно в нём было неправильно. Шип Тарга лежал, разделённый на две части. Разделённый наискось, от плеча и до бедра. Одним мощным и чистым ударом наиострейшего оружия…

Ей снова было шесть.

Её держал на руках, закрывая своим телом, человек, большой и сильный. Он погибнет позднее, в другом месте, в другом мире, и она будет всем своим маленьким сердцем горевать о нём…

Но сейчас он был жив.

Они стояли у арки Врат, в тёмном лесу, среди разбросанных осколков света, пронзительно-белого. И существо — рыжее, мохнатое, клыкастое, не принадлежащее ни одному из миров — готовилось прыгнуть на них. Глаза его тоже горели белым.

И оно прыгнуло. И упало, рассечённое, в траву.

Тот, кто встал между ними и существом, носил золотую маску и золотые клинки. Те самые золотые клинки, что ажурными браслетами обвивали запястья Ашары. Уже позднее она узнала, как называли его.

Кзарх.

О них маленькой Ашаре рассказала Кайра.

Вторая девочка, уцелевшая в путешествии за сокровищем бронзового кулончика, случившемся много лет назад. Рассказ был скуден, ведь она сама знала немного…

Впрочем, важна была даже не путанная сказка Кайры. Важно было, что появление кзарха ознаменовало собой конец того путешествия. Всё было плохо и до него… Но он появился, когда всё стало ужасно. Он оказался одновременно и спасителем, и вестником конца.

И если раньше Ашара полагала, что Внешние всего лишь высокоразвитая и, вероятно, нечеловеческая цивилизация из-за Предела, то теперь она была уверена, что они нечто большее. Нечто куда более страшное. Недаром ведь следом за ними явился кзарх.

Осмотрев тело Шипа, Ашара продолжила движение. Она больше не пряталась и не пригибалась. Она практически не сомневалась, что в развалинах завода не осталось никого живого… Кроме, очень может быть, кзарха, прятаться от которого всё равно бесполезно. И не ошиблась. В конце аллеи за поворотом обнаружилось больше расчленённых тел.

А ещё мгновение спустя над зданиями ближайших цехов вспыхнуло яркое зарево. В опустившихся сумерках включилось вечернее освещение. База Шипов Тарга была там.

Развернувшись, наёмница пошла обратно к телу. Помахала на ходу рукой коллеге, мол: «Всё чисто!»

— Ты с ума сошла? — вполголоса сказал тот, приблизившись. — В открытую ходить. Во-о-он там свет загорелся. Наверняка Шипы, — а потом с довольной ухмылкой подмигнул. — Признай, я оказался прав!

— Здесь никого нет, — ответила Ашара. — За исключением мертвецов. На базе, могу поспорить, тоже. И да — ты был прав.

— Мертвецов? — переспросил Принц. — Другие тела? Гм, хочешь сказать, на них напали? Кто мог напасть на базу Шипов на Нолимархе? К тому же успешно? Они тут самый страшный зверь.

«С этим зверем, — подумала Ашара, — они и рядом не стояли», — а вслух предложила: — Взгляни на Шипа. Видишь что-нибудь необычное?

Принц склонился над мертвецом, внимательно изучая.

— Впечатляет, — пробормотал он. — Его разрубили пополам… Вместе с бронежилетом. И судя по всему, с первой попытки. Несколько часов назад, не больше.

— Что-нибудь ещё? — полюбопытствовала Ашара.

— Гм, — призадумался Принц. — Ударили с близкого расстояния. Вероятно, мечом? Но я не вижу следов нападавшего. И расположение брызг крови… Словно ни одна из них не задела убийцу… Гм, как ты уже могла заметить, — развёл он руками в оправдание, — криминалистика не мой конёк.

— Да нет, — загадочно сказала наёмница. — Всё верно. Брызги крови прошли сквозь убийцу.

— На Шипов напали призраки? — усмехнулся коллега.

— Что ты скажешь, Принц, — медленно произнесла Ашара, — если я скажу тебе, что наш мир не единственный? Что существует целое Ожерелье миров? Что они связаны между собой порталами, известными как Врата? Что один из миров — Ода — дом непобедимых воинов, которые называют себя кзархами? Что они умеют перемещаться сквозь пространства миров? И убивать своих жертв, не оставляя следов?

— Я скажу, что у тебя начинается жар, — серьёзно ответил Принц. — Ашара, ты пугаешь меня даже больше, чем этот располовиненный мертвец, — и потянулся к ней. — Дай лоб потрогаю.

— Отстань! — замахала руками Ашара. — Принц, ты был откровенен сегодня утром. Будет честно, если я отплачу тебе тем же. Я не из этого мира. Я проходила через Врата. Я встречала кзархов. Я абсолютно уверена, что Шипа убил кто-то из них… И что база зачищена, тоже уверена. Именно поэтому нас не вышли встречать. А теперь пойдём и убедимся.

Некоторое время они, стоя над мертвецом в униформе, молчали.

— Я схожу за мальчишкой и лошадьми, — сказал наконец Принц.

Чем дальше, тем больше встречалось тел.

Лежали они у кордонов группами по четверо-пятеро, разрубленные на части. Мальчугана Ашара от жуткой картинки отвлекала, как могла. Получалось, надо сказать, неплохо… пока тот не споткнулся о чью-то конечность.

— Они даже не стреляли, — изумлённо произнёс Принц, оглядев очередное сборище мертвецов. — Ни гильз, ни отметин от пуль. Магазины полные. Оружие на предохранителях! И снова никаких следов.

— Они не успели, — просто сказала Ашара.

— Я уже начинаю тебе верить, — устало потёр висок Принц.

Миновав последний кордон, они вышли к базе. Здесь, в отличие от кордонов, хозяева сумели оказать нападавшим сопротивление. Под ногами поблёскивали стреляные гильзы, а стены цехов были выщерблены пулями. Впрочем, это Шипам не помогло… Ашара никогда раньше не думала, что выражение «море крови» может быть настолько буквальным. Территория базы, занимающая несколько цехов и площадь между ними, была отлично освещена. И в ослепительном свете наружных ламп плиты под ногами казались выкрашенными бордовой, маслянистой краской. Кровь не впитывалась в бетон так охотно, как впитывается она в землю, оставаясь стоять густеющими лужицами. В тёплом вечернем воздухе начинал разливаться тяжёлый запах.

«Что здесь будет утром», — мысленно ужаснулась Ашара.

Мальчишку тошнило. Мутило и наёмников — лица их были с зеленоватым отливом. Оба мысленно радовались тому, что давненько не ели.

— Вот теперь я тебе совсем верю, — стараясь не дышать глубоко, сказал Принц, перешагивая через фрагмент чьего-то тела. Обходить было бесполезно, ошмётки были равномерно рассеяны вокруг.

Ашара молчала. Никогда прежде она не видела такого…

Лошадей им пришлось привязать позади — те наотрез отказались вступать на площадь. Их испуганное ржание разрезало густой воздух базы.

— Вон медчасть, — кивком указал Принц. Ребёнка ему в какой-то момент пришлось взять на руки. Тот плакал и отказывался идти дальше. Оставить его, увы, было негде и не с кем.

Располагалась медчасть в здании одного из цехов. Когда до входа оставалось метров десять, Ашара, задрав голову, взглянула в темнеющее небо. Там что-то изменилось… Исполин Внешних никуда не делся, но по сторонам от него вдруг появились и задвигались мелкие звёздочки.

— Что-то происходит, — заволновалась Ашара.

Вскинув голову, заволновался и Принц. Танец звёзд был безразличен лишь мальчугану — несчастного снова тошнило.

Ускорившись, наёмники влетели в медчасть.

Оказавшись внутри, они поспешно огляделись.

Помещение было пусто — ни живых, ни мёртвых, ни запахов. Сияли чистотой хирургические капсулы с блестящими манипуляторами оперирующих роботов. За прозрачными дверцами шкафчиков высились горы контейнеров с медикаментами. Каждый из них был педантично подписан и промаркирован. У входа шеренгой стояли кабинки дезинфицирующих душей.

База на Нолимархе была, вероятно, крупнейшей в Каранаусе, и Шипы не поскупились на её обустройство.

К шкафчикам-то Ашара и направилась…

— На дезинфекцию! — поймал её на полпути Принц.

— Дай сначала осмотрюсь, — зашипела та, отбиваясь.

— В душ! — был непреклонен Принц. — Быстрее! — с этими словами он запихнул Ашару в кабинку, а сам заметался, обшаривая шкафчики. Мальчугана коллега усадил на диагностический стол. Тот, отойдя немного от испуга, шмыгал носом и удивлённо озирался.

Ашара же стояла в сухой кабинке, оперевшись рукой о стенку. Её потряхивало в ознобе, а нога, напротив, горела. Только сейчас она поняла, как ей на самом деле плохо.

— Давай же раздевайся, — заторопил её Принц, хлопая дверцами.

— Ты так спешишь, — неуклюже пошутила Ашара. — Как будто я, хм, одна из твоих подружек.

— Ашара, — материализовавшись у неё за спиной, серьёзно сказал Принц, — поверь мне, ни с одной из них я так не спешил!

Плюхнув на полочку комплект сменного белья, он содрал с наёмницы верх униформы и активировал кабинку. Из сотен миниатюрных со́пел вырвались струи дезинфекционного раствора. Заклубился остро пахнущий желтоватый пар.

— Я польщена, — вполголоса пробормотала Ашара. Ей подумалось, что в душевых они с Принцем встречаются как-то слишком уж часто. Любимое, можно сказать, место встречи двух наёмников-неудачников…

Дождавшись, когда отмокнет присохшая ко вскрывшейся ране штанина, она полностью разделась. Постояла немного под льющимся раствором. Коллега тем временем с мальчуганом в охапке залез в соседнюю кабинку. К тому моменту, как наёмница, натянув новый комплект, выползла, ребёнок уже сидел чистенький и в свежей рубашке Шипов. Была она ему словно платье — до колен.

Принц, тоже отмытый и переодевшийся, возился у хирургической капсулы. Изначально Ашара планировала лишь обколоться антибиотиками, но поразмыслив, решила, что обработать и зашить рану, конечно, лучше.

— Ты ведь знаешь, что делаешь? — поинтересовалась она, укладываясь в капсулу.

— Мы вместе проходили курс медицинской помощи, — справедливо заметил коллега.

— Вот поэтому я волнуюсь, — вздохнула Ашара. — Я отлично помню, что экзамен ты сдал с третьей попытки.

— А значит, — подмигнул ей Принц, — у меня было в три раза больше практики! Готово! Теперь лежи и не двигайся.

Плавно заскользили блестящие манипуляторы, обкалывая Ашару местной анестезией. Любопытный мальчишка на цыпочках подкрался к капсуле, завороженно наблюдая. Принц же, встав с автоматом у выхода, то оглядывал площадь, то вглядывался в небо.

Лицо его было встревоженным.

Заняла операция минут двадцать.

За это время Принц успел собрать в дорогу сумку с медикаментами, а также ровно пятьдесят четыре раза сбегать от хирургической капсулы к выходу. Его мельтешение Ашару нисколько не раздражало. Нога перестала болеть, и наёмница, неожиданно для себя, возлюбила весь мир.

Когда робот отключился, Ашара залепила свеженький шов стерильным пластырем и для верности обмотала полукилометром бинта. Штаны на повязку налезли уже с трудом. Нельзя сказать, что чувствовала наёмница теперь себя замечательно. Её по-прежнему знобило, и хотелось забиться в тёмную нору и отлежаться. Впрочем, по сравнению с состоянием до, это было улучшением.

— Смотри, что я в шкафчике нашёл, — помахал Принц мини-инъекторами с яркими колпачками. — Подставляй плечо.

— Что это? — не сразу распознала маркировку Ашара, а распознав, в ужасе отшатнулась. — За плечо ты можешь меня разве что ущипнуть. После того, что я видела на Гласе Пустоты, это единственный боевой стимулятор, на который я согласна.

— Сомневаюсь, что культисты и Шипы закупаются у одного дилера… гм, производителя, — сказал Принц и инъектором воспользовался.

— Если сбесишься и решишь меня загрызть, я огорчусь, — предупредила его Ашара. — Сначала, конечно, умру, а потом огорчусь…

Впрочем, риск того стоил. Препарат подействовал мгновенно, и выглядел коллега уже заметно живее. Это радовало, ведь ему предстояло тащить сумку, автоматы и, вероятно, мальчишку.

— Я посмотрел карту базы, — сказал он. — Стартовые платформы в дальнем конце завода. Компактненько они расположились. Всё нужное под рукой. Идти сможешь?

— Тебя разбитый нос совсем не беспокоит? — полюбопытствовала Ашара. — Подлечить не хочешь, пока мы в медчасти?

— Не беспокойся, — отмахнулся Принц. — Я уже привык.

«С вопросом я, конечно, слегка припозднилась», — подумала наёмница. Спрашивать стоило до того, как коллега воспользовался инъектором. Теперь в нём говорил стимулятор.

— Ну так что, готова идти? — поторопил её Принц. — Я хочу уже убраться отсюда… — тут он сделал неопределённый жест рукой. — С Нолимарха. И из идиотского Каранауса.

Из Каранауса Принц, несомненно, хотел убраться. Но больше всего, догадывалась Ашара, он хотел убраться подальше от залитой кровью площади. Коллега едва ли не больше мальчишки боялся мертвецов.

— Не готова, — честно сказала она, — но идём.

Площадь наёмники пролетели, не дыша.

Ну или так им показалось. Отдышались они, свернув в аллею между цехами. Здесь было куда чище, хоть и продолжали встречаться тела. Идти Ашара могла лишь опираясь на Принца. Так что в придачу ко всему прочему на нём висела хромая наёмница.

— То, что ты сказала… Это всё правда? — спросил в какой-то момент он. — Другие миры? Как ты назвала их? Ожерелье? Порталы-Врата? Хорошо, после увиденного, я готов поверить в кзархов…

— Звучит бредово, знаю, — усмехнулась Ашара. — Но робот вколол мне жаропонижающее. Поэтому — правда. Увы.

— Невероятно, — усмехнулся Принц и с неохотой признал. — А эти кзархи действительно хороши. Вырезали целую базу Шипов. Сколько здесь было? Человек двести?

— Около того, — прикинула Ашара.

— Но зачем? — спросил коллега. — Что они не поделили?

— Я не знаю, — развела руками наёмница. — Скорее всего — ничего. Я думаю, Шипы оказались не в том месте и не в то время. Мне кажется, на самом деле кзархи — а может даже один кзарх — здесь из-за Внешних.

— Внешние тоже из другого мира? — не унимался Принц. — Из э-э-э… как ты сказала? Оды?

— Я не знаю, — повторила Ашара. — Никогда раньше с ними не встречалась, — и продолжила: — Я много чего не знаю. Как было отправлено сообщение ЗАРКу. Как в руки культистам попал злополучный психостимулятор. Как я сама уцелела на НК-Девять и на Зейфане. Со мной, Принц, слишком часто случается необъяснимое. Иногда мне даже хочется поверить в судьбу. Но я для этого обычно слишком рационально мыслящая.

Они дошли до конца аллеи. Свернули. Потом ещё раз свернули.

— Ты не выглядишь как пришелец, — заметил Принц. — Ты, конечно, гм, странная, но в привычном смысле… К тому же, нам всем делали в лагере генетические тесты. Ты такой же человек, как и я. Ну или мимик… — нарочи́то серьёзно продолжил он. — Или протоплазма, забравшаяся в чужое тело. Признавайся, ты протоплазма?

— Я человек, — сказала Ашара. — Другие миры населены людьми, неотличимыми от нас с тобой. Как такое возможно, я тоже не знаю.

— И ты попала в наш мир через портал? — недоверчиво продолжил Принц.

— Врата, — поправила Ашара. — На самом деле это обычная арка. Иногда каменная, иногда железная.

— Хочешь сказать, — усмехнулся Принц, — что где-то здесь, — он сделал неопределённый жест рукой, — стоит арка, через которую можно попасть в другой мир?

— Вероятно, — сказала Ашара. — Её только надо найти, — и пояснила: — Я попала сюда совсем маленькой, младше мальчишки. Со мной была девочка-подросток. Наши Врата оказались миражными. Они исчезли, как только мы прошли через них. Других мы найти не смогли, и нам пришлось остаться.

— А я думал, что у меня таинственное прошлое! — рассмеялся Принц. — Ты обошла меня как стоячего!

Ашара тоже рассмеялась — за компанию.

— Уже недалеко, — подбодрил не то её, не то самого себя Принц. — Вон антенны уже показались, — и указал пальцем.

Наёмница посмотрела в указанном направлении. Взгляд её мимоходом скользнул по цеховой стене. Прислонившись к ней, сидел мёртвый Шип Тарга. Его униформа отличалась от стандартной. И меньше всего Ашара хотела увидеть мертвеца именно в этом облачении…

— Принц, — обречённо вздохнула она, — скажи, когда ты планировал угнать космический корабль, ты ведь планировал угнать его вместе с пилотом?

Несколько секунд Принц смотрел на мертвеца.

Он молчал, но грудь его часто вздымалась. Внешнее спокойствие давалось ему нелегко. Наёмница коллегу отлично понимала. До этого момента каждый из них втайне надеялся, что лётный персонал уцелел. Надежда умерла вместе с этим несчастным мужчиной.

— Я не умею управлять кораблём, — сказала Ашара. — Так, к твоему сведению… А ты?

— Я тоже, — взглянул на неё Принц. — Нас этому не учили. Мы же были в одной группе.

Ашара досадливо поморщилась. Ей хотелось верить, что Принц откуда-то самостоятельно заполучил этот полезнейший в их ситуации навык. Принц, видимо, рассчитывал на то же самое.

— Проверим всё-таки стартовую платформу, — решительно сказал он. — Не зря ведь мы сюда полдня скакали.

Тут Ашару передёрнуло от воспоминаний, и она, перепугавшись, что Принц предложит снова сесть на лошадь, поспешно согласилась.

— Да и на корабле может быть автопилот, — добавила она, а про себя продолжила: «Которым мы тоже не умеем пользоваться…»

Наёмники двинулись дальше. Мёртвый пилот остался позади. Звёздочки на небе метались теперь особенно беспокойно. Одна вдруг покатилась по небосклону, рассыпаясь на искорки.

Мальчишка наблюдал за ней. От прежнего восторга не осталось и следа. Физиономия его была нахмурена. Вероятно, он думал о том, что отец был прав, и звёзды действительно падают к беде.

— Кзархи? — спросил Принц. — Что скажешь?

— Понятия не имею, — развела руками Ашара. — Может быть. В любом случае, нам стоит поторопиться.

Не отрывая глаз от неба, они бросились к стартовой платформе. Находилась она, если верить указателям, буквально за углом. А потом плиты под ногами наёмников ощутимо задрожали, пошли волнами.

И с земли в луну Внешних ударил луч ослепительного света.

***

Выпроводить гостей вызвался Белобрысый.

Урсу долго притворно чесал в затылке, стоит ли доверять ученику столь сложную работу? Тот даже обидеться успел. В конце концов, выдержав паузу, рыжеволосый расхохотался.

— Шугани их хорошенько! — подмигнул он. — Устроили тут проходной двор!

— Вот-вот, работать мешают, — угрюмо поддакнул Ганс, осторожно трогая пальцем раненое ухо.

— Ладно, я скоро вернусь, — собрался было Белобрысый, но перед ними внезапно материализовался Травник.

— Корабли в изнанке, — коротко бросил он и снова исчез.

— Не поймёшь их, — усмехнулся Урсу, — то к утру, то сейчас. Сплошной бардак! Все слышали Травника? По местам!

Бетонные блоки у костра опустели.

Мгновение спустя Урсу с Белобрысым, стоя на верхотуре металлической конструкции, наблюдали, как в чернеющем небе из ниоткуда появляются яркие звездочки.

— А вот и тяжёлая артиллерия пожаловала, — прокомментировал Урсу. — Тецкаори. Прямиком из бусины Ришах.

— Стремящиеся и там орудуют? — спросил Белобрысый.

— Нет, — покачал головой Урсу. — Наши предшественники славно всыпали им в Ришахе пару Поправлений Ожерелья назад. С тех пор та бусина Стремящимся неинтересна. Коллективная память всё-таки великая вещь!

— Почему же они нам помогают? — удивился Белобрысый.

— Ришах, — менторским голосом сказал рыжеволосый, — глиняная бусина Ожерелья. Это значит что?

— Что? — эхом повторил парнишка.

— Что она непрочная, — пояснил Урсу. — Глина же, Белобрысый! Поэтому с Тецкаори у нас взаимовыгодное сотрудничество. Мы предупреждаем их о Трещинах, а они в благодарность предоставляют нам свои корабли.

— Умно, — согласился Белобрысый. — А якорь точно сработает? — чуть помолчав, продолжил он.

— Обычно срабатывает, — пожал плечами Урсу.

— А если не сработает? — спросил Белобрысый.

— Тогда этой звёздной системе не позавидуешь, — хмыкнул Урсу. — Но у нас хорошие шансы. Если не случится ничего экстраординарного, так и запишешь в резюме — помножил на ноль корабль Стремящихся.

— Что такое резюме? — почесал в затылке паренёк.

— Гм, — с досадой, что пропала хорошая шутка, отмахнулся рыжеволосый. — Неважно. Давай-ка, Белобрысый, ещё раз повторим. Когда сработает якорь, мы что делаем?

— Остаёмся поблизости, — отчеканил парнишка.

— Именно, — сказал Урсу. — Засранцы могут начать брыкаться. Наверняка попытаются вырвать якорь.

— Вырвать? — удивился Белобрысый. — Как? С орбиты-то?

— Как-как! Увидишь! — загадочно усмехнулся Урсу. — И спустится с небес тьма великая… В общем, когда начнётся, руби налево и направо. Осколок тебя защитит.

— А с этими что? — спросил Белобрысый, указывая вниз. Там залитую кровью площадь как раз пересекали трое — потрёпанные парень с девушкой и маленький мальчик. Направлялись они явно к одному из зданий.

— Теперь уже ничего, — сказал Урсу. — Не стоило им сюда соваться. Сами виноваты. Не отвлекайся.

Они немного постояли, выжидая. Над их головами кипел бой. От его исхода зависела судьба системы, названия которой не знал никто из владельцев золотых масок. Да и безразлично оно им, в общем-то, было. И вот один из кораблей-звёздочек горстью метеоров вошёл в атмосферу.

— Это тецкаори? — обеспокоенно спросил Белобрысый. Ему было жаль гибнущих союзников.

— Да, — поморщился Урсу. Затем прислушался к голосу в своей голове и коротко сказал: — Засранцы пытаются уйти. Пора!

Шагнув в изнанку, двое кзархов оказались у якоря. Был это симметричный узор, размером с десяток метров, сложенный из увитых рунами веретён. Лишь одно отсутствовало — его держал в руках Урсу. С нечеловеческой силой воткнув последнее веретено в плиту, он завершил узор.

Вдруг раскалившись, те стали вгрызаться в бетон, уходя всё глубже и глубже. Вероятно, к самому ядру этой несчастной планеты. Земля задрожала, раскололась, пошла волнами. Широкий луч света вырвался из её недр…

Именно его и увидели наёмники.

***

— Что это?! — заорал Принц.

— Да откуда мне знать! — прокричала в ответ Ашара.

Луч света изгибался, перекручивался — не то оптический обман, не то действовали на него какие-то иные законы физики. Земля продолжала натужно гудеть, словно бы возмущаясь происходящим.

— Бежим! — поторопил Принц. Схватив мальчугана за руку и поддерживая хромающую Ашару, он бросился туда, где, судя по карте, на платформе стоял корабль Шипов. Стоял ли он там на самом деле? Это наёмникам вскоре предстояло выяснить…

Краем глаза Ашара отметила, что вдалеке ударил в небо такой же белый луч. За ним ещё один, и ещё… Удивительно, но прорезая ночь Нолимарха, их свет практически не рассеивал темноту. Сходились они все в одной точке — на корабле тех, кого конфедераты называли Внешними.

Запнувшись о покорёженную плиту, мальчишка упал, Принц торопливо вздёрнул его на ноги. А потом ребёнок вдруг в страхе завопил.

Ашара оглянулась. Со звёздного неба стремительно спускалось нечто… Воронка исполинского вихря, потрескивающая электрическими разрядами, двигающаяся и извивающаяся, словно была она живой. Словно у неё был разум, была цель. И цель её лежала совсем рядом — там, где зарождался ослепительно белый свет.

Наёмники и мальчишка не успели ни спрятаться, ни убежать. Да и негде было прятаться. Некуда было убегать. В следующее мгновение их смело, раскидало налетевшим потоком.

Глава 13

Триах — стеклянная бусина в Ожерелье Хааша.

«Отколовшаяся» звёздная система Каранаус.

Нолимарх. Стартовая платформа. Во всяком случае, поначалу…

Ашару уронило на землю, проволокло по изломанным плитам.

Прооперированную ногу, хоть и обмотанную в несколько слоёв бинтом, после особо неудачного столкновения с бетонным гребнем словно пронзило раскалённым шампуром. У наёмницы аж в глазах побелело. Вероятно, именно боль и злость — на проклятых Внешних, на кзархов, на всё с ней происходящее! — удержали её в сознании.

Зашипев нецензурное, она попыталась подняться. Загадочный вихрь, опустившийся на Нолимарх с небес, не утихал. Вокруг металась непроглядная взвесь мельчайших частиц, статически потрескивающая, сверкающая электрическими искорками. Ашара не видела ни плит, на которых сидела, ни собственных рук, упирающихся в нагревшийся за жаркий день бетон. Исчезли и жалкие огни уличного освещения базы Шипов. Лишь бесконечно далеко маяком мерцал белый луч…

— Принц! — закричала Ашара, с трудом вставая.

Взвесь мешала, лезла в лицо, норовила толкнуть, уронить… Наёмнице — специалисту по робототехнике — вдруг вспомнился термин: рой. Удивительно подходил он этому явлению.

— Где ты? — продолжала кричать Ашара, отмахиваясь от мелькающих голубоватых искорок. — Принц?

Она, прихрамывая, оглядывалась по сторонам, но ничего не видела и не слышала. Неосторожный шаг — и наёмница, споткнувшись, снова упала. Попавшееся ей под ноги было мягким и податливым… Чьё-то тело. Пожалуй, чересчур маленькое для рослого коллеги. Похолодев внутри, она торопливо ощупала лежащего. Это был не Принц, а мальчуган. Он тихонько захныкал.

— Я тебя не заметила, прости… — забормотала Ашара. — Поднимайся.

Она знала, что ребёнок не понимает её. Поэтому, первой последовав своему совету, подняла его за подмышки. Мальчик тут же крепко вцепился в её руку. Он лепетал что-то тонким голоском, но Ашара тоже не понимала его.

— Принц! — и снова без ответа.

Его могло ударить о стену цеха. Он мог разбить голову, потерять сознание и лежать сейчас, истекая кровью. И Ашара не знала, где и как его искать. Ей подумалось пойти к лучу света. Если Принц жив, возможно он тоже увидит его. Сумеет добраться до него… Впрочем, надежда была слаба.

— Демиан! — в отчаянии прокричала она.

Мальчуган, вторя ей, тоненько вопил. Наверное, тоже звал «верхнего человека» — по-своему.

— Ашара, помоги мне… — донёсся вдруг голос Принца. Искажённый болью, задыхающийся.

Наёмница бросилась, как могла, на звук, но не нащупала там ничего, кроме изломанного бетонного покрытия. И сколько она ни кричала, ей больше никто не ответил.

А потом исчез и мальчишка. Ашара держала его за руку, но рука исчезла, растаяла… И она держала пустоту.

— Пацан! — заорала Ашара. Она не знала имени мальчика. До этого момента оно ей, в общем-то, и не требовалось.

Снова запнувшись, наёмница неловко упала, ободравшись о нагромождение плит. Торопливо пошарила вокруг себя руками — не отыщется ли ребёнок? Но его нигде не было. Он буквально растворился…

А вихрь становился всё более осязаемым. Казалось, в нём можно было захлебнуться, утонуть. Ашара снова отмахнулась, но это не помогло. Тогда она, разозлившись, вскочила. Золотые браслеты клинками стекли ей в ладони.

И рой, испугавшись, отшатнулся.

Он боялся золота клинков, этот рой.

Он держался теперь на расстоянии, и Ашара видела плиты у себя под ногами и своё собственное тело. Новенькая униформа Шипов была испачкана и изодрана, на бинтовой повязке наверняка вновь проступали алые пятна. Впрочем, наёмнице уже было плевать.

— Что, боишься? — закричала она, взмахнув клинками.

Рой попятился, отступил ещё на шажочек. Статический шум — его голос стал, казалось, громче. Электрические искорки тревожно метались.

— Отдай мне брата! — закричала Ашара, удивившись мимоходом. Оказывается, она продолжала думать о Принце как о брате. — Мальчишку тоже отдай!

Вихрь не послушался, не вернул украденное.

— Как знаешь, — зло прошептала Ашара и попыталась снова дотянуться клинками. Однако рой благоразумно держался на недосягаемом для наёмницы расстоянии.

— Боишься клинков кзарха, а? — бормотала она, двигаясь к бьющему в исчезнувшее небо свету. — Посмотрим, как ты запоёшь, когда я доберусь до штуковины помощнее…

Ашара была практически уверена, что луч — это оружие. «Кзархи применили его против Внешних, кем бы те ни были! — думала она. — Ублюдки закономерно огрызнулись. Вихрь — их рук дело».

Столб света приближался, но и рой, внезапно осмелев, сжимал круг. Золотые клинки больше не пугали его. Он догадался, что хромой, окровавленный человечек — не настоящий кзарх. Взмах — и Ашара разрезала наэлектризованную взвесь, заставив снова отшатнуться.

— Я, может, и не кзарх, — проорала она, — но оружие у меня настоящее!

Клинки возбуждённо трепетали. Им было известно, что рой такое. Они уже встречались… раньше, в прошлом. И когда вихрь в очередной раз попытался дотянуться до Ашары, клинки ударили, казалось, самостоятельно.

— Ха! — воскликнула наёмница. — Получил? — Её охватил мрачный азарт.

Белый луч сиял впереди. Вокруг него вихрь бушевал особенно яростно. Ашара, хромая, сделала ещё несколько шагов, и тут…

— Ашара? — позвал её незримый Принц.

И рой, вихрь целиком вдруг зашептал тысячью голосов: «Ашара, Ашара, Ашара…» Она понимала, что это не может быть Принц. Рой обманывает её, как обманывали клешни на НК-Девять. Понимали это и золотые клинки — они тянули наёмницу к лучу, не давали остановиться.

Гул роя усиливался. Ей начинало казаться, что в какофонии звуков её зовёт настоящий Принц. Будто он стал частью роя… А может, он и стал. Как объяснить иначе его пропажу? Пропажу мальчика?

«Нет-нет-нет… — металось в голове у Ашары. — Это невозможно. Физически невозможно… Я схожу с ума… Всего лишь схожу с ума».

До белого света оставалось рукой подать.

«Не оставляй меня, Ашара, — попросил Принц. — Мне будет плохо без тебя. Поэтому я и не оставил тебя в шлюпке».

Клинки вибрировали, рвались к лучу. Будь у них ноги, они отвесили бы, пожалуй, расклеившейся наёмнице хороший пинок. Но ног у них не было… Ашара села на землю и зажмурилась, закрывая уши руками. И клинкам не оставалось ничего иного, как, обернувшись браслетами, снова обвить её запястья. А потом всё вдруг стихло — ни шёпота, ни даже треска статики. Не опуская рук, Ашара приоткрыла глаза.

Золотая маска и золотые клинки.

Над ней стоял кзарх.

Она не успела ничего сделать.

Схватив наёмницу за грудки, он одним движением, словно бы та ничего не весила, швырнул её сквозь изнанку пространства. И мгновение спустя Ашара шлёпнулась на плоскую крышу одного из окраинных цехов.

Здесь было тихо и темно.

Мерцающие звёзды глядели с небес на обречённый Нолимарх. Сочувствовали, вероятно, его несчастной судьбе. Тёмной полосой высилась заводская ограда. По другую её сторону, в отдалении светились огоньки — там осталась деревня с безжалостными солдатами местного царька. Там же, на окраине, в покосившейся лачужке, не спал, ожидая возвращения своего маленького сынишки, крестьянин. Впрочем, в этом Ашара могла и ошибаться…

Застонав от боли, она кое-как уселась. Мирные виды по её левую руку сменила картина разворачивающейся катастрофы по правую. Ослепительно-белые лучи по-прежнему пронзали темноту, но теперь от корабля Внешних ко всем ним тянулись гигантские смерчи. Стремились погасить их свет.

Поднявшись для лучшего обзора, наёмница дохромала до торчащей трубы. Тяжело опёрлась. Ноги её подкашивались от физической усталости и нервного истощения.

И вот один луч угас. За ним угасли второй и третий. Лишь самый ближний продолжал упорствовать. Но потом погас и он. И по полотнищу ночного неба стало разливаться слабое зеленоватое сияние. Стремительно нарастая, оно становилось всё более насыщенным; в нём вспыхивали, колыхаясь и переливаясь, малиновые полосы…

— Кзарх! — закричала в отчаянии Ашара. — Сделай же что-нибудь!

Она не знала, услышит ли тот её. Кзарх мог в этот момент находиться в десятках, сотнях километров отсюда. Расстояния для них ничего не значили. Но он был рядом и услышал.

— Мы сделали всё, что могли, — сказал чужой голос. — Бесполезно. Они вырвались и уходят.

Кзарх, спасший её от роя, стоял слева от Ашары. Лицо его скрывала золотая, без единой прорези маска. Золотые клинки, такие же, как и у самой наёмницы, браслетами обвивали запястья.

— Они уничтожат звезду, — прошептала Ашара. — Погибнет весь Каранаус.

— Так вот как называется эта система, — сказал сзади другой голос. — Запишу пожалуй что для истории.

Вздрогнув от неожиданности, Ашара обернулась. Второй кзарх был одет в потрёпанную куртку пообносившегося работяги. Покопавшись в кармане, он действительно выудил записную книжку. Его действия настолько не подходили к ситуации, что приковали всё внимание наёмницы. Не в силах оторваться, она наблюдала, как долговязый кзарх пролистал книжку до чистой страницы и, примерившись карандашом, сделал парочку пометок.

— Да, системе не поздоровится, — подтвердил её спаситель. После чего, посчитав тему закрытой, переключился на другую. — Где Белобрысый? — поинтересовался он.

— Я тут, — ответил третий голос. Принадлежал он крепкому молодому человеку возраста, примерно, самой Ашары. Внешность его прозвище вполне оправдывала.

— Почему без маски? — строго спросил у него первый кзарх.

— Так жарко, Урсу, — оправдываясь, ответил паренёк. — Вспотел я весь.

— Молодёжь! — хмыкнул тот, которого звали Урсу. — Никакой дисциплины.

Ашара внезапно ощутила себя, словно в бредовом сне. Настолько странен был их непринуждённый разговор ни о чём на планете, что вот-вот погибнет в гравитационном коллапсе. Впрочем, вряд ли это хоть сколько-нибудь беспокоило владельцев золотых масок.

— Кто они такие, кзарх? — медленно спросила Ашара. — Зачем они здесь?

— Стремящиеся к Единому солнцу, — ответил Урсу. — Те ещё засранцы. А вот что они тут позабыли, это мы и сами хотели спросить. Жаль, что встреча вышла короткой. Не успели. Но ничего, в другой раз.

У Ашары, в отличие от кзархов, «другого раза» не ожидалось.

— Верни меня к кораблю, кзарх, — попросила она Урсу. — Внизу мой брат остался… где-то… И мальчик, маленький такой. Я его в вихре потеряла.

— Там больше никого нет, — покачал головой кзарх.

— Что… что это значит? — переспросила Ашара, хоть в глубине души и всё прекрасно понимая.

— Тецкаори возвращаются домой, — заметил в этот момент долговязый кзарх.

— Тогда и нам задерживаться не стоит, — сказал, проигнорировав вопрос наёмницы, Урсу.

Задрав голову, Ашара взглянула в небо. Танцующие звездочки, и без того едва видимые за разноцветными сполохами, исчезли. «Луна» Внешних, которых кзарх назвал Стремящимися, напротив, проступила пугающе чётко. Что-то странное происходило с пространством вокруг неё…

«Это конец», — поняла Ашара. Ей вспомнились Мельор и Фораникс. Две уничтоженные системы, что они с Принцем чудом или по воле судьбы сумели избежать. Каранаус была третьей. В ней им обоим суждено было погибнуть.

Урсу и долговязый спорили вполголоса о чём-то. Наконец долговязый, явно сдавшись, махнул рукой.

— Не зевай, Белобрысый! — окликнул паренька Урсу.

В следующий момент Ашара стояла посреди гладкой пустыни, залитой багровым светом…

… Единственной звезды, горевшей на чернильном небе.

Труба, на которую опиралась Ашара, исчезла вместе с цеховой крышей. В попытке удержать равновесие она сделала неосторожный шаг. Раненая нога, вспыхнув болью, подвернулась… Но упасть не позволил кзарх. Тот самый, который спас её от роя. Тот самый, который убедил долговязого взять наёмницу с собой с гибнущего Нолимарха.

— Добро пожаловать в Оду, девочка, — поймав её за одежду, словно щенка за шкирку, сказал Урсу.

Ашара вяло подумала возмутиться подобному обращению. И даже открыла было рот… но не успела. А потом и вовсе позабыла про такую мелочь. Ведь взгляд её упал на нависающую над ними цитадель.

Она стояла здесь, казалось, с начала времён. «Очень может быть, — промелькнуло вдруг в голове у Ашары, — что, когда заложили в основание первый камень, не было ещё никакого времени». Цитадель ощущалась не просто старой — древней.

Массивные стены её, зубчатые, с узкими щелями бойниц, были черны, а центральная башня, нарушая законы физики, уходила так высоко в небо, что, казалось, растворялась в нём. Четверо — трое кзархов и наёмница — стояли в её тени.

— Опять промахнулись, — с досадой сказал долговязый. — У меня, кстати, теория есть, почему Осколок здесь промахивается…

— Завтра! — взмолился Урсу. — Я прошу тебя, Ганс, завтра!

— Нет в тебе тяги к знаниям, — обиделся долговязый Ганс.

— Такой вот я дикарь! — нарочи́то покаянно воскликнул Урсу. — Невежда! Пещерный житель! Можешь скормить мне сырое мясо. Только избавь меня на сегодня от твоих теорий!

С этими словами он шагнул вперёд, увлекая Ашару за собой, и они оба внезапно оказались у ворот цитадели.

— Почти получилось, — пробормотал Урсу. Ещё один шаг — и они стояли на вымощенной булыжниками площади. С одной её стороны возвышалась крепостная стена. С другой громоздились хозяйственные постройки.

Парочка кзархов с золотыми масками на предплечьях заинтересованно уставилась на новоприбывших. Точнее, на новоприбывшую — Ашару.

— Сбор уже назначен? — крикнул им Урсу.

Те в ответ развели руками. Выглядели кзархи потрёпанными, и наёмница отрешённо подумала, что они были среди облажавшихся на Нолимархе.

— Ранение в ногу? — обратился он уже к Ашаре. — Правую? — и, получив невнятный кивок, ободряюще продолжил: — Ничего. У нас есть лазарет, а Ганс разбирается в медицине. Давай-ка окажем тебе медицинскую помощь. А потом у нас к тебе будет несколько вопросов. Идти можешь? Не будем рисковать с порталом, а то забросит нас Осколок в дальние пустыни, и выбирайся оттуда…

— Где лазарет? — безразлично спросила Ашара.

Стояла она с трудом, покачиваясь. Кзарх оценивающе взглянул на неё. Затем, крякнув, ловко взвалил наёмницу на плечо и пружинящей походкой направился к приземистой постройке. Ганс, объявившись из пустоты, поспешил следом.

— Может, к Кессу её? — предложил он на ходу. — Те заштопают, как полагается.

— Не надо меня никуда, — сказала, болтаясь вниз головой, Ашара. Откровенно говоря, хотелось ей в этот момент лишь одного: чтобы её положили в тёмное, сухое место и оставили в покое.

Следом объявился Белобрысый и тоже присоединился — видимо, в качестве моральной поддержки.

Так, гуськом, они и вошли в лазарет.

Лазарет Ашару не впечатлил.

Тёмное помещение с голыми каменными стенами. Грубо сколоченные деревянные этажерки с мутными бутылями. Подвешенные под потолком светильники с мерцающим живым пламенем. Более-менее прилично выглядели операционные столы… Позаботься кто оттереть с них кровавые пятна.

Впрочем, после всего пережитого её немногое было способно впечатлить. Ну или хотя бы удивить. «Каранаус погиб, — отстранённо думала она, — погиб и Нолимарх. Погибли Принц и маленький безымянный мальчишка. Капитан Ржавого созвездия вместе со своим кораблём и экипаж Следопыта. Линза-Семь, лысый бармен, Пепельные, и даже разумные роботы охраны на НК-Девять. Одномоментно была уничтожена целая звёздная система — и ради чего? Что понадобилось там Стремящимся?»

— Садись, девочка, — опустил её кзарх на ближайший операционный стол. — Устраивайся поудобнее.

— Ашара, — сказала наёмница. — Меня зовут Ашара. — Не то чтобы это имело для неё значение, и всё же…

— Ну, приятно познакомиться, — хмыкнул кзарх, снимая маску. — Я — Урсу. Оборванец в куртке — Ганс. Ну а белобрысый — Белобрысый. Впрочем, ты уже, наверное, и так поняла, — и добавил, ожидая пояснения: — Ты ведь говоришь на нашем языке.

— Что редкость в бусине Триах, — вполголоса заметил Ганс, ставя рядом с наёмницей лоток с медицинскими инструментами. Выглядели они, с её точки зрения, не стерильно.

Языку цитаделей научила маленькую Ашару вторая уцелевшая в давнем путешествии девочка — Кайра. На нём говорили обитатели мира-бусины Ода, включая и кзархов. Ашара сама не заметила, как на Нолимархе перешла с общеконфедератского на него.

— Я жила в Оде, — призналась она. — Давно, ещё ребёнком. Хоть и недолго, — а потом обратилась к Гансу: — Почему редкость?

— Спрашиваем пока что мы, — мягко сказал Урсу и продолжил: — Это объясняет, откуда ты знаешь язык и о существовании кзархов. Вопросом остаётся, как девочка из Оды оказалась в Триахе и откуда у тебя наше оружие.

— Ашара, — повторила та. — А-ша-ра.

Урсу усмехнулся. В глазах его запрыгали весёлые бесенята.

— А она нас совсем не боится, Ганс, — притворно пожаловался он долговязому кзарху. — Не думал я, что это когда-нибудь случится! Мера кзархов окончательно растеряла всю свою репутацию!

— У меня был очень тяжёлый день, — сказала Ашара. — И далеко не один.

— Я об этом не подумал, — задумчиво окинул её взглядом Урсу. — Приношу свои, гм, извинения.

— Клинки мне отдал кзарх, — вздохнув, пояснила Ашара. — Он спас меня и ещё одну девочку от… от чудовища, я полагаю… Не знаю, кем или чем-то чудовище было. Он был весь изранен и, наверное, умирал. Я не понимала этого тогда. Я была совсем маленькой. Он передал мне своё оружие и открыл портал. Мы не знали, в какой мир попали. Мы хотели вернуться в Оду… искали Врата. Но так и не смогли их найти.

Наёмница не видела смысла что-либо утаивать. События давних дней оставались загадкой и для неё самой. Она надеялась получить от кзархов ответы. Конечно, это желание, ввиду плачевного состояния Ашары, временно отошло на второй план.

— Звучит правдоподобно, — почесал рыжую щетину Урсу. — Хоть мне и непонятна мотивация того кзарха. Отдать клинки человеку! Ребёнку! Что касается твоего вопроса, Ганс с удовольствием прочитает тебе лекцию о Триахе… Позднее, Ганс, — замахал он руками на долговязого. — Позднее! Я же скажу коротко: в той бусине нет Врат. Из иноземцев в Триахе встречаются лишь кзархи. С недавних пор — Стремящиеся. И ты.

— Поэтому вы меня и спасли? — догадалась Ашара. — Из любопытства? Спросить, что я там делаю?

— Примерно так, — не стал отрицать Урсу.

— Мой брат и маленький мальчик… — Ашара запнулась, помедлила. — Ты сказал, что внизу их нет. Я слышала голос брата после того, как налетел вихрь, но лишь голос. А мальчик… я держала его руку, пока он не испарился… Что с ними стало? Они погибли, кзарх?

— Думаю, их забрали Стремящиеся, — сказал Урсу. — Они частенько похищают людей… Молчать, Ганс! Вот не сейчас!

— Так… так они могут быть живы? — не поверила своим ушам Ашара. Сердце её забилось чаще, и даже усталость, казалось, немного отступила.

— Вероятно, — ответил Урсу.

— Как мне отыскать тот корабль? — спросила наёмница.

— А она настроена решительно! — расхохотался Урсу, глядя на Ганса и Белобрысого. Те тоже рассмеялись, словно бы одобрительно. — Тебе не нужно, — продолжил он, обращаясь уже к Ашаре. — К засранцам у нас самих есть претензии. Нехорошо, понимаешь ли, разгуливать туда-сюда, стирая звёздные системы. Это вредно для бусин Ожерелья. Мы отыщем их корабль и попытаем удачу ещё разок. Хочешь присоединиться?

— Хочу, — твёрдо произнесла Ашара.

— Вот и договорились, — хмыкнул Урсу. — Показывай теперь, что там у тебя.

Чуть помявшись, наёмница приспустила штаны.

Размотала повязку, мысленно поблагодарив снабженцев Шипов Тарга за закупку качественных перевязочных средств. Собравшись с духом, посмотрела на несчастную ногу. Выглядела она припухшей и словно бы фиолетовой. Впрочем, это Ашаре могло и почудиться — освещение было очень уж скудное. Свежий шов хоть и не разошёлся, но продолжал кровить.

Ганс, тоже сняв золотую маску, долго оценивающе приглядывался. Даже пальцем потыкал, предварительно сполоснув его под рукомойником.

— Царапина, — заключил он наконец. — Ничего серьёзного. Только продезинфицировать, — и уверенно направился к этажерке.

— А ты точно, эм, разбираешься в человеческой анатомии? — осторожно уточнила Ашара. Ей стало немного обидно за своё ранение. Очень уж пренебрежительно отозвался о нём кзарх.

— Анатомия низших сущностей Порядка, вроде нас, кзархов, идентична человеческой, — не распознал подколку Ганс. — Физиология — вот где кроются различия! Ускоренная регенерация, устойчивость к ядам, иммунитет к вирусам, микробам и прочим паразитам…

— Звучит неплохо, а? — подмигнул Ашаре Урсу. — В теории. На практике — сросшиеся как попало кости, жуткие шрамы и необходимость в убойных дозах препаратов для анестезии. Устойчивость к ядам, понимаешь ли!

На лице наёмницы, наверное, мелькнула тень удивления, потому что кзарх внезапно расхохотался.

— А ты думала, что для анестезии у нас старая добрая дубинка? — полюбопытствовал он сквозь смех.

— Ну, э-э-э нет… Но с технологиями у вас всё-таки не очень, — сконфузившись, заметила Ашара.

— Молодёжь! — беззлобно возмутился Урсу. — Мы спасли её от неминуемой смерти, а она недовольна! Оборудование нашего лазарета её, видите ли, не устраивает!

— Да у вас из оборудования один скальпель! — воскликнула наёмница, принимая подначку за чистую монету. — И тот ржавый! Вы бы его хоть спиртом протёрли!

Урсу в ответ лукаво усмехнулся, и Ашара поняла, что таким образом кзарх отвлекает её от произошедшего. Как она сама недавно отвлекала мальчика от чудовищного вида устроенной на базе Шипов резни.

— Бусина Ода, — вернулся тем временем с бутылью Ганс, — сообщается с Ожерельем исключительно через порталы — Врата либо наши Осколки.

С этими словами он щедро полил ногу наёмницы антисептиком из бутыли. Та аж подскочила на месте, сначала от неожиданности, а потом и от боли. Возмущённо зашипев, принялась усердно обдувать рану.

— Особенность же порталов такова, — продолжил, как ни в чём ни бывало, Ганс, — что они уничтожают любую хоть сколько-нибудь сложную технику. Именно поэтому импортировать в Оду высокие технологии невозможно. А их развитие на месте ограничено дефицитом ресурсов, малым населением… — тут долговязый поймал взгляд Урсу и поспешил завершить лекцию. — Твой ошейник тоже вышел из строя, — пробормотал он напоследок.

Ашара поначалу не поняла, о чём это Ганс. А потом сообразила: электрошоковый ошейник! Тот, что надели на неё в камере катера Шипов! За событиями последнего дня наёмница совсем про него позабыла. Она машинально потянулась к карману за пультом. И вспомнила, что он остался в кармане её униформы Пепельных в медчасти на Нолимархе! Там же остался и сорванный после выхода из болота листик.

— У вас ножовки по металлу не найдётся? — вздохнув, спросила она.

— Наскучило украшеньице? — усмехнулся Урсу. Подцепив края ошейника пальцами, он разорвал его, словно был тот бумажным.

— Ага, оно вышло из моды, — пробормотала Ашара, ощупывая саднящую шею. Под ошейником, к её неудовольствию, образовались потёртости. Ганс любезно протянул наёмнице бутыль.

Тут полотняная ширма, заменявшая дверь, качнулась, и появился ещё один мужчина. Был он возраста Урсу с Гансом, ладно сложенный, с лысеющей макушкой, обрамлённой чёрными курчавыми волосами.

— Керос! — поприветствовали его кзархи. — Как твоё ничего?

— Здрасьте, — сказала на всякий случай Ашара.

Кзарх по имени Керос, с досадой отмахнувшись, направился прямиком к операционному столу, где сидела наёмница.

— Что это? — ткнув в неё пальцем, поморщился он.

Ашара несколько огорчилась. Её статус с «девочки» упал до «это».

— Гостья, — ничуть не смутился Урсу. Видно было, что с Керосом они, как минимум, хорошие приятели, а то и добрые друзья. — Почётная, можно сказать! Оказала нам неоценимую помощь в бою со Стремящимися в… Ганс, как там эту систему?

Долговязый кзарх зашуршал записной книжкой.

— Каранаус, — подсказала Ашара.

— Точно, в Каранаусе! — обрадовался помощи Урсу. — Так вот, Стремящиеся…

— Слышать о них больше не могу! — замахал вдруг руками Керос. — Какой позор! По-зо-ри-ще! Самые распоследние неудачники Ожерелья скоро начнут смеяться за нашими спинами! Тецкаори! Что подумают о нас тецкаори?

— Не волнуйся ты, Керос, — примирительно сказал Урсу. — Вредно же для здоровья. Отловим мы этих засранцев. Рано или поздно.

— Рано или поздно?! — рявкнул Керос так, что лицо его покраснело, а на шее вздулись жилы. — Рано?! Или?! Поздно?! Гм, ладно, — неожиданно мирно махнул рукой он. — Спите идите. Как встанете — на общий сбор. Я, гм, это зашёл вам сказать. — Кзарх явно относился к тем, кто моментально вскипает и так же скоро остывает.

Он собрался уходить, но снова наткнулся глазами на Ашару.

— В Меру кзархов вступить не желаешь? — невпопад поинтересовался он. — У нас есть открытые, гм, вакансии.

«Ничего удивительного, — мысленно фыркнула та. — Когда на тебя так орут, от разрыва сердца ненароком умереть можно. И вот она — открытая вакансия!» — а вслух вежливо пообещала: — Я подумаю.

— Ну думай, деточка, думай, — похлопал Керос ошарашенную подобным обращением наёмницу по голове, и сказал, обращаясь уже к кзархам. — Поселите её пока в свободную келью.

И исчез за импровизированной дверью.

— Ашара! — проорала та ему вслед. — Меня зовут Ашара!

Полотняная ширма колыхнулась на прощание.

— По-моему, я слегка оглох, — задумчиво сказал Ганс.

— У тебя просто одно ухо залеплено, — напомнил Урсу, а затем обратился к Ашаре. — Керос, — заочно представил он громкого кзарха. — Наш бессменный глава.

— Должность вообще-то выборная, — пояснил Ганс, достав между делом новую повязку и перебинтовывая наёмнице ногу. — Не подумай о Мере плохо, у нас демократия.

— Он так популярен? — полюбопытствовала Ашара.

— Ужасно популярен! — заверил её Урсу. — На каждых выборах все кзархи Меры единодушно голосуют за Кероса. Хоть свою кандидатуру он выставлял всего один раз, очень-очень давно. Да и то по глупости. Ошибка молодости, которую невозможно исправить! Ну а если серьёзно, управленческая должность — такая морока. Тут образовалась Трещина и её надо запечатать. Там две союзные нам цивилизации перессорились и идут войной друг на друга. Или вот недавно один кзарх случайно уселся на любимую карманную собачку другого кзарха и раздавил её! Ох, что потом было…

— И ведро в колодце через раз тонет, — добавил Ганс. — Завхоза у нас нет. Всё на Керосе.

— Неудивительно, что он такой, хм, нервный, — искренне посочувствовала Главе Меры кзархов Ашара, подтягивая штаны. Ганс как раз закончил к этому времени с перевязкой.

— Нервный? — хмыкнул Урсу. — Посмотрим, что ты скажешь после общего сбора. Мы тут, к твоему сведению, громкость измеряем в Керосах.

— Шум взлетающего с поверхности планеты космического корабля по ощущениям равен приблизительно трём Керосам, — проинформировал наёмницу Ганс. — Максимум, трём с половиной.

Отвлёкшись на расчётливо непринуждённую болтовню кзархов, Ашара на время позабыла о Стремящихся. Неосторожный пример Ганса снова напомнил ей о случившемся в Каранаусе. Об уничтоженном Нолимархе. О Принце и маленьком мальчике.

— Как… как скоро вы отыщете тот корабль? — спросила она.

— Это не самое простое занятие, — посерьёзнел Урсу. — Даже с учётом наших возможностей. Наберись терпения. К тому же, тебе надо отлежаться. Подлечиться. А то начнётся заражение и придётся отнять ногу. Ржавой пилой — других-то хирургических инструментов тут не водится. То ещё удовольствие, скажу я тебе! Кровь хлещет, ор…

— Правда? — впечатлился молчавший до этого Белобрысый.

— Белобрысый, ну вот зачем ты всё испортил? — возмутился Урсу. — Естественно, я преувеличиваю! Наша гостья-то из упрямых и непугливых. Я пытаюсь хоть как-то воззвать к её благоразумию.

— Я обязательно отлежусь, — пообещала Ашара. Она тоже весьма впечатлилась перспективой. — Всё же о каких сроках идёт речь?

— Сложно сказать, — покачал головой кзарх. — Многие дни, если засранцы удачливы. Но мы — лучшее, что у тебя есть. Никто в мирах Ожерелья не найдёт их быстрее.

— Что случится с похищенными людьми, если мы опоздаем? — неохотно спросила Ашара. Она боялась возможного ответа, и смотрела не на собеседников, а куда-то себе в коленки. Потому она и не заметила, как Урсу бросил предупреждающий взгляд на Ганса. Долговязый кзарх, открыв уже рот, снова захлопнул его.

— Это не тот вопрос, которым стоит задаваться перед сном, — мягко сказал Урсу. — А нам давно пора на боковую. Поэтому, всё потом. Давай я покажу тебе келью.

— Ладно, — неожиданно легко согласилась Ашара. — Костыля не найдётся? Мне бы хотелось передвигаться, хм, самостоятельно.

— Сейчас что-нибудь сообразим… — пробормотал Урсу, задумчиво оглядываясь. — Чего стоишь, Белобрысый?

— Понял, — мгновенно откликнулся тот. — Я мигом. — И тоже скрылся за полотняной ширмой. «Новичок, — догадалась неплохо разбиравшаяся в рангах наёмница. — Точно новичок. У старшего на подхвате». Не успела она обдумать эту мысль, как Белобрысый вернулся с шестом в руках.

— Это, эм, черенок от лопаты? — с подозрением спросила Ашара.

— Что нашёл, — несколько смущённо пробубнил Белобрысый, вручая ей замызганную палку.

— А где, собственно, остальная лопата? — полюбопытствовала Ашара.

— Так снаружи валяется, — ответил паренёк. — Принести?

— Я из любопытства спросила, — заверила его наёмница. Оперевшись на шест, она, поддерживаемая с одной стороны Урсу, а с другой Белобрысым, сползла с операционного стола на пол.

— Если моя помощь больше не требуется, — сказал Ганс, — то я пошёл.

— Ты, Белобрысый, тоже спать иди, — сказал пареньку Урсу. — Не жди нас.

Паренёк пожелал всем спокойной ночи и убежал вслед за Гансом. Ашара с Урсу остались вдвоём.

— А ужином у вас не кормят? — с надеждой спросила Ашара. Теперь, когда опасности миновали, и почти не тревожила больная нога, к наёмнице снова вернулся аппетит. Она вспомнила, что в последний раз ужинала на Линзе-Семь. Очень, очень давно.

— Кухня по пути, — подмигнул ей Урсу. — Заглянем. Может и кормят.

Воодушевившись, Ашара опёрлась на шест и поковыляла к выходу. Кзарх, пошарив по полочкам этажерки, в два шага догнал её.

— Возьми, — протянул он наёмнице стеклянную баночку, наполненную белыми драже.

— Что это? — поинтересовалась Ашара.

— Снотворное, — ответил Урсу. — Оно тебе пригодится.

На кухне наёмница с кзархом разжились сухпайками.

И всю дорогу к центральной башне, где располагались кельи, жевали всухую сублимированное нечто. Довольно скоро их одолела жажда, и Урсу побежал обратно на кухню за бутилированной водой. Порталы в стенах цитадели кзархи открывали неохотно — опасались, видимо, что забросит не туда. «Надо бы послушать ту теорию Ганса», — думала Ашара, дожидаясь Урсу.

По пути они заглянули на склад за матрасом и постельными принадлежностями для наёмницы. Затем кзарх показал ей душевые и туалеты — грубо сколоченные деревянные домики с щелями в палец… Центрального водоснабжения в цитадели не водилось. А потому, чтобы искупаться, нужно было сначала начерпать в бак душевой колодезной воды.

— Главное, не утопи ведро, — усмехнувшись, предупредил её Урсу, — а то придётся за ним нырять. Ну или Травника звать — у того опыт.

Ашара, привыкшая к тому, что помывка включает в себя максимум поворот пары вентилей, словам кзарха откровенно ужаснулась и решила, что, пожалуй, грязной походит.

Туалеты впечатлили её не меньше. Внезапно вспомнились слова Принца о досках над ямой. Он, оказывается, ничуть не приукрашивал.

— А как вы их, хм, чистите? — полюбопытствовал инженер внутри Ашары.

— Ну, гм… — замялся вдруг Урсу. — Открываем время от времени портал и сбрасываем, э-э-э… в общем, куда-нибудь.

Высказался он несколько обтекаемо. Ашара невольно вообразила, как над главной площадью некого досадившего кзархам города вдруг распахивается в небе ничто… и рассмеялась так, что чуть не упала.

В конце концов они добрались до башни. Оказавшись внутри, наёмница задрала голову. Пологая винтовая лестница с узкими дверцами келий уводила, казалось, бесконечно вверх.

— Башня звездочётов, — сказал Урсу.

— Звездочётов? — переспросила Ашара. — Я видела здесь только одну звезду. Сколько надо человек, чтобы её пересчитать?

Кзарх расхохотался. Рыжие кудряшки, вторя ему, весело запрыгали на макушке.

— Не запнись на ступеньках, — посоветовал он сквозь смех наёмнице. — А то поймёшь откуда такое название, когда будешь считать звёзды перед глазами, скатившись кубарем вниз.

Они медленно прошли несколько кругов по лестнице.

— Ну и какая келья моя? — спросила выдохшаяся Ашара.

— Выбирай, — предложил Урсу. — Если пустая и незапертая, то будет твоя.

Выбрав дверь погрязнее — наёмница рассудила, что двери обитаемых келий хозяева, вероятно, моют — она попыталась отворить, но не смогла. Дверные петли не то заржавели, не то забились пылью. Урсу, навалившись, помог. Протяжно проскрипев на всю башню, дверь распахнулась.

— Ух, аж передёрнуло, — поёжился Урсу. — Будто демон в ухо провыл. Пойду за маслом схожу. У меня, вроде, в запасах было.

Поставив на пол матрас, кзарх спустился немного по лестнице и скрылся в своей келье. Наёмница, отставив в сторону шест-костыль, самостоятельно кое-как втащила рулон в комнатушку, и, тяжело дыша, огляделась.

Сквозь давно немытое окошко-бойницу сочился кровавый свет. В нём слева угадывался каркас деревянной кровати — небольшой, словно бы детской — с сундуком в изножье. Чтобы его открыть, пришлось бы залезть с ногами на кровать. Занимала обстановка всю длину стены, из чего можно было сделать вывод о скромном размере кельи.

Справа на массивной подставке стояла книга. Нет, даже не так: КНИГА. Высотой она была, примерно с саму Ашару, а шириной — со всё оставшееся свободное пространство комнатушки. У окошка на стене висели полки с запылённым барахлом.

Наёмница из любопытства приблизилась. Были там камни с отпечатками растений и мелких животных, кувшинчик, наполненный кристаллами, пачка листов бумаги. Взяв листы в руки, Ашара обдула их, пролистала и подивилась: «Надо же, рисунки». Кзарх, живший тут в прошлом, умел обращаться с карандашом.

Сзади послышались шаги — вернулся Урсу. Повозился у двери, смазывая тяжёлые петли. Поводил туда-сюда полотном — скрипит или нет?

— Так-то лучше, — благодушно сказал он. — Располагайся.

— Чьё это? — спросила Ашара, показывая рисунки.

— Не знаю, — развёл руками Урсу. — Эта келья, сколько себя помню, стояла пустой. Что тут есть? Что-нибудь полезное?

С этими словами кзарх протиснулся к полке. Была комнатушка для него откровенно маловата.

— Мусор всякий, — резюмировал он. — А вот бумага на розжиг сгодится. Я, кстати, свечи тебе принёс. Ночи в дальних пустынях не бывает, но и день, как ты, вероятно, уже заметила — не день.

— Свечи, — усмехнулась Ашара, — Цивилизация.

— За цивилизацией — это тебе в другие миры, — хмыкнул в ответ Урсу. — Здесь на выбор либо свечи, либо химические фонари. Ещё есть световые кристаллы. Но их надо время от времени под солнцем заряжать. На мой взгляд, мороки больше, чем толку.

— Пожары не случаются? — поинтересовалась наёмница.

— Иногда бывает, — пожал плечами Урсу. — Но кроме свечей у меня ничего нет. Нравится мне живой огонь. Сходи к Гансу, когда силы появятся. Он одолжит химический фонарь.

— А где Ганса искать? — спросила на всякий случай Ашара.

— Он высоту любит, — хмыкнул Урсу. — Говорит, виды на пустыню сверху чудесные. В общем, иди по лестнице вверх, пока не выдохнешься. Потом ещё столько же. Его дверь легко узнать — она будет единственная чистая.

— А сколько в башне всего этажей? — заинтересовалась наёмница. С земли строение выглядело… бесконечным.

— Не знаю, — ответил Урсу. — Я не знаком ни с кем, кто доходил бы до верха. Ну, приятных снов, Ашара. Про таблетки не забудь.

Разложив матрас и набросив простыню, кзарх ушёл. Ашара же отстегнула кобуру с бесполезным теперь тазером, упала на кровать, как была, в одежде, и, против опасений Урсу, мгновенно уснула.

Снилась ей всякая чушь.

***

Покинув лазарет, Ганс не пошёл в свою келью.

Отделавшись от увязавшегося следом Белобрысого, он прогулялся до стены цитадели, дружески кивая редким встречным кзархам. Затем прошёл через небольшую дверцу в воротах, оказавшись за стеной. Там он активировал Осколок — спрятанный под одеждой обточенный кусок чёрного кремня́, самый могущественный артефакт двенадцати миров Ожерелья — и исчез…

Чтобы мгновение спустя появиться в дальних пустынях. Звезда Хааль светила здесь особенно яростно. Слежавшийся песок под ногами был словно пропитан кровью. Казалось, что если набрать его в горсть и сжать, потечёт маслянистая жидкость.

Чуть поодаль чернело устье уходящей под землю пещеры. Кзарх направился к нему. У входа он взял факел из клети, полной свежих факелов, зажёг его и ступил во мрак.

Багровый свет Хааль вскоре погас за его спиной. Он шёл теперь длинным коридором занесённого песками храма. По сторонам величественно стояли статуи древних богов. У ног их корчились жалкие фигурки людей. Статуи смотрели на потревожившего их покой пришельца глазами из матового камня, и в грозовой фиолетовой глубине камней клубилась тьма.

Кзарх продолжал идти. Коридор множился, превращаясь в лабиринт, но Ганс знал дорогу. Он бывал здесь бессчётное количество раз. Там и тут мелькали смутные тени Архивариусов. Существ антропоморфных, но давно не человеческих… Низших сущностей того, что в мирах Ожерелья зовётся Порядком. Частью его был и сам кзарх.

Наконец Ганс оказался под сводами исполинской пещеры. Ровным пламенем горели зажигаемые Архивариусами факелы. Рассеивали тысячелетний подземный мрак. Слева и справа высились бесконечные ряды стеллажей. Покрытые выдолбленными рунами камни и глиняные таблички. Металлические и слюдяные диски в загадочных письменах. Ветхий пергамент и рассыпающиеся в руках свитки. Бумажные книги самых причудливых переплётов. Вся история Ожерелья — начиная от самого первого Поправления.

Поблуждав среди стеллажей, кзарх отыскал нужную каменную плиту. Закрепил факел в держатель. Пододвинув низенькую деревянную скамеечку, уселся. Поправил ремень ружья и достал неизменную записную книжку.

Неизвестно, когда была сделана на каменной плите эта запись. Язык цитаделей успел с тех пор значительно измениться. Продираясь сквозь архаику выражений, скрючившийся на неудобной скамеечке кзарх читал. Ему было известно примерное содержание текста. Он лишь хотел убедиться, что не позабыл детали…

Записанное на камне пророчество говорило о Поправлении Ожерелья. О восходе над пустынями Оды багровой звезды Хааль. О сходе в пески этого мира древней богини, которая будет решать, кому жить после Поправления. И о трёх братьях её… В мерцающем свете факела кзарх водил пальцами по вырезанным буквам, складывая их в слова. И когда осталось последнее слово, кзарх выпрямился на скамеечке и долго смотрел на него.

— Асара, — прочитал он вслух так, как читали его древние. А потом так, как читалось оно в языке современном. — Ашара.

Глава 14

Ода — гранёная бусина чёрного обсидиана в Ожерелье Хааша (также известна как мир Изначальный).

Цитадель Меры кзархов (также известна как Опалённая цитадель).

Келья Ашары в башне Звездочётов.

Ашаре снилось, что она заблудилась в метели.

Была она, вероятно, на своей родной планете — именно там маленькая Ашара в последний раз видела снег. Лагерь Шипов на Ксареме-Ближнем, где будущая наёмница провела остаток своего детства и юность, располагался в тропиках. Снег там выпадал лишь в холодильной камере.

Во сне кто-то звал её из-за белой завесы. Кто-то, чей голос ей был отдалённо знаком… Потом метель внезапно обернулась песчаной бурей, потом — вихрем Стремящихся, живым, разумным, потрескивающим голубыми искорками. Но голос продолжал звучать. И Ашара пыталась и не могла отыскать зовущего её…

Как не смогла она отыскать Принца.

Вздрогнув, Ашара открыла глаза.

В окошко-бойницу продолжал литься тревожный свет. «Если придётся тут задержаться, — недовольно подумалось ей, — надо его чем-то завесить. Спать же невозможно! Пыль ещё можно подмести, полочку разгрести…»

Хозяйственный настрой продержался секунд пять, не больше. Усевшись на кровати и оглядевшись, наёмница решила, что в комнатушке, в общем-то, и так неплохо. Да и веника у неё нет.

Сколько она проспала, Ашара не знала. Она взглянула было машинально на наручные часы — те пережили с ней все приключения — но их стрелки стояли. «Порталы уничтожают сложную технику», — вспомнила наёмница слова Ганса и раздосадованно пробурчала: — Ну да, точно… — Снимать часы она не стала. У неё теплилась надежда, что механизм цел, а повредилась лишь батарейка.

Посидев немного, Ашара спустила ноги на давно немытый пол и встала. Выспавшейся она себя не чувствовала, но и возвращаться в кошмар не хотелось. Поэтому наёмница решила прогуляться по цитадели и осмотреться — на этот раз самостоятельно.

Пологая лестница башни Звездочётов ей далась без особых трудностей. Доковыляв, опираясь на шест, до выхода, Ашара покрутила головой, припоминая их с Урсу вчерашний маршрут, и уверенно направилась в сторону кухни. Сухпаёк её животу пришёлся по вкусу и тот требовал повторения.

Кухня оказалась пуста. Цитадель кзархов была, судя по всему, не самым оживлённым местом. Без зазрения совести полазав по шкафам, наёмница отыскала коробку с сухпайками. Затем прихватила из другой коробки бутылку воды и похромала дальше.

Вскоре она вышла к крепостной стене, на которую и поднялась. Наверху тоже никого не было. Кзархи явно не опасались нашествия неприятелей. «Вот что значит репутация!» — позавидовала Ашара. Она даже не догадывалась в этот момент, насколько права.

Облокотившись на камни между зубцами, наёмница огляделась. Залитая багровым светом пустыня, тянущаяся насколько хватало глаз, была гладкой и безлюдной. Лишь внизу, под стеной, маячила одинокая фигура.

«Кзарх прогуливается, что ли?» — несколько удивилась Ашара, распаковывая между делом сухпаёк. Она собиралась позавтракать. В процессе мысли её переключились на Стремящихся. И чем дольше она размышляла, тем больше уверялась в, казалось бы, невозможном. Выходило, что ублюдки преследовали именно их с Принцем. Однако кто-то или что-то пыталось им помешать… Подобная мысль уже посещала Ашару — на Нолимархе, в нелепом разговоре о судьбе. Просто тогда наёмница не додумала её до конца.

«Первой была Мельор, — думала она, усердно жуя сублимат. — Именно туда собирался с Зейфана корабль Шипов. Отправление которого я проспала по вине несработавшего будильника. И который был уничтожен ЗАРКом по наводке, отправленной из давно несуществующего пункта связи на Нолимархе. Словно бы кто-то или что-то хотело убедиться, что мы точно не попадём в Мельор».

Облизав пальцы, Ашара снова посмотрела вниз. Предполагаемый кзарх по-прежнему прогуливался туда-сюда. Детали лишь угадывались в неверном свете единственной звезды, но выглядел он потрёпанным.

«Второй была Фораникс, — вернулась к размышлениям наёмница. — Туда летели культисты на Гласе Пустоты. Пока на середине пути Перст Указующий не передумал и не свернул к Гелатриху — через Каранаус. Потому что ему было видение. Кто-то или что-то снова помогло нам избежать встречи со Стремящимися… И психостимулятором верховный жрец удачно воспользовался. Не для Зов Услышавших, конечно, а для нас с Принцем. Ведь если бы не хаос на корабле, абордаж Пепельных мог закончиться иначе».

Ашара вздохнула, переступила с ноги на ногу, в поисках позы поудобнее. Запихала пустой пакетик из-под сухпайка в щель между камнями. Для неё, человека рационально мыслящего, предположение, будто нечто, способное отправить сообщение с несуществующего терминала или привидеться жрецу во сне, помогало им с Принцем, даже в голове звучало безумно. Кзарх тем временем продолжал маячить.

— А третьей был Каранаус, — пробормотала она вслух. — И тут-то наш неведомый спаситель здорово облажался…

Наёмница выпрямилась, опираясь на шест. Всё-таки странной была эта фигура под стеной. Скрюченная и перекошенная, двигалась она словно бы рывками. Одежды её выглядели чересчур уж потрёпанными, да и золотой маски не наблюдалось.

Чуть подумав, Ашара решила взглянуть на незнакомца поближе. «Если что, отобьюсь, — подбодрила она сама себя. — У меня шест есть. В крайнем случае, заору. Кто-нибудь из кзархов да услышит».

Спустившись со стены, она вышла за ворота и, припадая на одну ногу, направилась к незнакомцу. Тот, завидев наёмницу, в свою очередь направился к ней. И вскоре Ашара поняла, что в нём было странного.

Был тот человек давно мёртв.

Пергаментная кожа обтягивала кости.

Волосы его превратились в паклю, а глазные яблоки высохли. Левая кисть отвалилась, и остался лишь пожелтевший сустав запястья. В стоячем воздухе пустыни распространялся лёгкий запах тления.

Ашара ожидала чего угодно, но только не этого. Отшатнувшись, она едва не запнулась о собственные, ещё нетвёрдые, ноги. Кое-как сохранив равновесие, неловко отскочила на парочку шагов, держа мертвеца в поле зрения. Тот неторопливо, насколько позволяли высохшие мышцы и сухожилия, двигался к ней.

— Ты это, не подходи, — сказала наёмница, отступая, — э-э-э, приятель, — а про себя добавила: «Кто знает, что у тебя на уме».

Мертвец, естественно, не послушался. Он медленно шёл к Ашаре, разевая потрескавшийся рот, словно пытаясь ей что-то сказать. Звук, исходящий из его высохшей глотки, был таким же сухим и шелестящим.

— Чего-чего? — внезапно заинтересовалась Ашара. Всё-таки не каждый день ей доставался столь необычный собеседник. — Повтори?

Подпустив его поближе, она опёрлась на шест и внимательно прислушалась. Она не боялась мертвецов. Этот испугал её лишь тем, что был, пожалуй, слишком уж живым… Мертвец снова зашелестел.

— Я не понимаю тебя, — с сожалением сказала наёмница. — Я пытаюсь, правда, — и добавила: — Я не знаю, как именно ты говоришь, но постарайся прибавить громкости.

Мертвец остановился, словно призадумавшись. А потом достаточно чётко произнёс:

— Мы ждали тебя, Ашара.

Та, опешив, вытаращила глаза.

Ей внезапно подумалось, что происходящее — всё-таки бредовый сон. Быть может, не оказалось на самом деле в развалинах завода никакой базы Шипов. Не оказалось ни хирургической капсулы, ни даже банальной аптечки. И она, с заражением крови, валяется сейчас в лихорадке в одном из цехов. Никак иначе не могла она себе объяснить ходящего и говорящего мертвеца, который, к тому же, знает её имя.

— Я… я… — растерянно попятилась Ашара, — тебя не понимаю.

Мертвец продолжал стоять, покачиваясь. Размышлял, видимо, как объясниться с ужасно непонятливым человечком.

— Испугалась? — раздался вдруг знакомый голос.

Урсу объявился из ниоткуда возле Ашары. Броня отсутствовала. Простая рубаха навыпуск прикрывала короткие штанишки. Выручать излишне любопытную наёмницу кзарх явно отправился прямо из кроватки.

— Пошёл отсюда! — замахал он на мертвеца рукой.

Тот послушно развернулся и неспешно побрёл в пустыни.

— Н-нисколечко, — слегка заикаясь, ответила Ашара. — Кто… или, вернее, что это?

— Их называют Пасынками пустынь, — пояснил кзарх. — Несчастные, умершие за стенами цитаделей. Те из них, кого не уложили в песок… Ну, — кивнул он вслед мертвецу, — сама видишь. Считается, что через них говорят пустыни. Он тебе что-нибудь сообщил?

— Он пытался, — соврала наёмница, — но я не разобрала…

— Ну, ничего, — приободрил её Урсу, — если пустыням есть, что тебе сказать, они пошлют другого. Посвежее.

— А может, они, эм, лучше письмом? — вздохнула Ашара.

Урсу, схватившись за живот, расхохотался. Приятно с ним было иметь дело — он искренне смеялся над каждой идиотской шуткой.

— Урсу, — неуверенно продолжила наёмница, — кажется, этот Пасынок назвал меня э-э-э… по имени.

— Неудивительно! — озорно подмигнул ей кзарх. — Ты его вчера столько раз проорала. Все вокруг услышали и запомнили! Пошли, Ашара, общий сбор скоро, а мне ещё одеться надо. И маску я взять забыл. — И первым направился к воротам цитадели.

— В Оде это нормально? — спросила, хромая следом, Ашара. — Ну, разгуливающие мертвецы?

— Вполне, — развёл руками кзарх. — Особенно в дальних пустынях. Здесь можно увидеть много такого, что кажется невозможным во внешних мирах, вроде Триаха. Не переживай, если останешься с нами надолго, то привыкнешь.

Тут Ашаре подумалось, что к некоторым вещам ей не слишком-то хочется привыкать. Скажем, к езде на лошади. Или к общению с живыми мертвецами. «Хотя, — мысленно почесала она в затылке, — если сравнивать… Мертвецы, вероятно, не так уж и плохи…»

— Они, Пасынки пустынь, — посетила вдруг наёмницу неприятная мысль, — понимают, что умерли?

— Гм, — призадумался Урсу. — Поначалу нет. Свежеумершие уверены, что до сих пор живы. А потом их личность распадается — это вопрос коротких дней — и понимать становится уже некому. Другое дело их тела. Пустыни Оды сухи и стерильны. Пасынки могут существовать очень и очень долго. Незавидная, прямо скажем, судьба. Но они не опасны, — добавил кзарх, — не бойся.

— Я и не боюсь, — сказала Ашара. — С чего мертвецы могут быть опасны? Если они не умерли от заразных болезней, конечно.

— Некоторые верят, что ожившие мертвецы агрессивны, — пояснил Урсу. — Могут напасть на человека, даже сожрать его.

— И как они его будут, эм, переваривать? — удивилась Ашара.

— На этот вопрос я ответа ни разу не встречал, — усмехнулся кзарх, а затем продолжил уже серьёзно: — Шутки шутками, Ашара, но есть те, которые могут. Ты не увидишь их медленно бредущими к тебе через всю пустыню. Те твари совершенно иного рода. Но Пасынки смирные.

Договаривали они уже вернувшись в цитадель.

У ворот было по-прежнему пустынно.

Но чем дальше, тем более становилось многолюдно. Отоспавшиеся кзархи бродили туда-сюда, переговаривались, дожёвывали завтраки на ходу. Ашару провожали взглядами — не враждебными, скорее любопытными.

— Новая ученица? — окликнул кто-то Урсу.

— Посмотрим, — загадочно ответил тот.

— Так Керос предлагал всерьёз? — спросила Ашара. — Присоединиться к Мере кзархов?

— Конечно, — ответил, с трудом сдерживая улыбку, Урсу. — Ты очень выгодный кзарх. Оружие у тебя своё. Всех расходов — маска.

— И э-э-э… как мне достать маску? — полюбопытствовала Ашара. — Её в магазине снаряжения продают или нужно добыть в бою? Ну, вдруг я решу принять предложение.

— Всё куда проще и сложнее одновременно, — покачал головой рыжеволосый кзарх. — Но не будем забегать вперёд, — тут он завидел Белобрысого и, подхватив Ашару под локоть, направился к нему.

Паренёк как раз вышел из кухни и с аппетитом уминал что-то из кулька. Наёмница уставилась на еду голодными глазами. Она позавтракала на стене, но выздоравливающий организм требовал усиленного питания.

— Хочешь? — поймал её взгляд Белобрысый.

— Хочу! — обрадовалась Ашара, мгновенно отобрав кулёк.

— Ну вот и подружились, — резюмировал Урсу. — Сбор в Круглой зале? Проводи нашу гостью, а я сбегаю быстренько переоденусь, — и крикнул уже на ходу: — Место мне займи!

Некоторое время спустя Ашара с Белобрысым вошли в Круглую залу. Была она, как пояснил паренёк, наименьшим из помещений для собраний в цитадели. Сопоставив все факты, наёмница пришла к выводу, что переживает Мера кзархов не лучшие свои времена.

Зала действительно была круглой. Вдоль стен тянулся, подпирая каменный купол потолка, ряд простых колонн. На них в светильниках горели уже знакомые Ашаре восковые свечи. От стены до стены полукругом стояли длинные лавки. В дальнем конце залы виднелся небольшой помост для оратора.

— Садись, — неловко предложил Белобрысый, обмахнув ладошкой лавку. Паренёк изо всех сил пытался быть галантным, но получалось у него, надо признать, не очень.

Ашара уселась. Поёрзала по дереву лавки, пытаясь устроиться поудобнее. Это у неё, естественно, не вышло. «Да что же за аскетизм-то такой! — мысленно вознегодовала она. — Культистов — и тех переплюнули!»

— Может тебе куртку подложить? — предложил Белобрысый, явно прочитав на лице наёмницы всё, что та о жёстких сиденьях думала. — У меня в келье есть. Я принесу.

— Спасибо, — вздохнув, искренне сказала Ашара, — но не стоит. Обойдусь как-нибудь. К тому же, если ты уйдёшь, кто займёт место для Урсу? Я лавку на троих не удержу.

— А, ну да, — согласился паренёк. — Если передумаешь, скажи. Я мигом.

Белобрысому, вдруг догадалась Ашара, отчаянно хотелось ей понравиться. Она, в отличие от двух взрослых кзархов, была, по крайней мере, близка ему по возрасту.

Когда зала заполнилась на две трети, объявился Урсу. На этот раз в приличной одежде и с положенной маской на предплечье.

— Где Ганс? — шёпотом спросил он у Белобрысого, плюхаясь рядом.

— Не знаю, — пожал плечами паренёк. — Я его с лазарета не видел.

— Вы же вышли вместе, — с досадой пробормотал Урсу и пояснил Ашаре: — Ганс отлично умеет, ну знаешь, объяснять, почему всё пошло иначе, чем планировалось. Подробно так объясняет, с чувством, с толком, с расстановкой. Заслушаешься! И в конце получается, что мы, вроде как, и не виноваты. Куда же он пропал?

Пока Урсу с Белобрысым перешёптывались, Ашара с любопытством оглядывала разношёрстную, гомонящую толпу. Объединяла всех их лишь золотая, украшенная вязью маска, притороченная к разнообразию одежд. Тела некоторых обвивала широкая лента. Ашаре вспомнилось, что кзарх, которого она видела в детстве, носил, вроде бы, серую.

— Что означает во-о-он та лента? — ткнула наёмница пальцем в опоясанного чёрным кзарха.

— Символ намерений, — пояснил Урсу. — Это древняя традиция кзархов. Появилась ещё до образования Меры. Выбравших чёрную ленту называют «те, кто держат меч». Нужно навалять хорошенько зазнавшейся цивилизации — тебе к ним. Заметь, сегодня в зале их особенно много. Хоть и физиономии у них кислые. С красной лентой — «те, кто держат щит». Изначально — защитники. Теперь, скорее охотники на чудовищ, в человечьем и нечеловечьем обличьях. С синей лентой — миротворцы. Их здесь сегодня, гм, не наблюдается. Попытки переговоров со Стремящимися мы давненько оставили.

— Ещё есть жёлтые ленты, — добавил Белобрысый.

— «Те, кто держат перо», — пояснил Урсу.

— Летописцы, что ли? — слегка удивилась Ашара.

— Не совсем, — нахмурился Урсу. — Они пишут историю. Вернее, переписывают. Скажем, становится им известно, что наследный принц некого государства вырастет в сущего тирана. Ну, знаешь, головы на пиках, создание галактических империй, котиков, опять же, не любит. Такую активность разведёт, что мир-бусина затрещит по швам. Поэтому он раз — и утонет годика в четыре в фонтане. Беда! Не уследили мамки и няньки. А на трон сядет следующий в очереди — тихий, беспроблемный ребёнок. И подданным хорошо, и нам дел меньше. Жёлтые ленты точечно работают. Решают проблему, пока она ещё и не проблема, — тут он наклонился к Ашаре с Белобрысым и, понизив голос, сказал: — Те ещё засранцы. Лучше не связывайтесь.

— А серая лента? — спросила Ашара.

— Вольные кзархи, — ответил Урсу. — Чем занимаются — одним Неусыпным Ильхорам ведомо. Им они, собственно, лично и присягают.

Наёмница хотела ещё что-нибудь спросить, но на помосте появился Керос. Помятый кзарх, усевшийся слева от неё, достал восковые шарики и предусмотрительно залепил уши.

Самым последним в залу прошмыгнул Ганс.

Глотка у Кероса была лужёной, а работа — нервной.

Досталось всем. Безжалостные воины, слуги Неусыпных Ильхоров, сидели, опустив головы, как нашкодившие школьники. У Белобрысого уши горели огнём, да и Урсу с Гансом, казалось, слегка смутились. И не скажешь, что они недавно без особых моральных терзаний зачистили базу наёмников на пару сотен человек. Даже Ашара, которая была, в общем-то, пострадавшей, вдруг почувствовала, что могла бы проявить себя на Нолимархе и получше. Бежать быстрее, орать громче, страдать энергичнее… К разносам был у Кероса великий талант.

— Кто-нибудь мне внятно объяснит, что там случилось? — перешёл он наконец к конструктивному диалогу.

Из первых рядов поднялся рослый мужчина в тёмном плаще. Голову его украшала шляпа с широкими полями от солнца… В сумрачном помещении, озаряемом лишь трепещущим пламенем свечей она смотрелась нелепо.

— Травник, — кивнул Урсу.

— Эксперт по вёдрам и колодцам? — уточнила Ашара.

— Он самый, — подтвердил Урсу. — Теперь, ш-ш-ш…

— С нашей стороны всё было сделано чисто, — низким голосом сказал Травник. — Мы установили на планете пять якорей. Спрятали, ясно, как полагается, — тут он усмехнулся. — Стремящиеся смели их все.

— Как это «смели»? — спокойствия Кероса хватило ненадолго. — Как это «все»? Чем вы в это время были заняты? Чаи гоняли?!

— Я и сам никогда не видел такого, — развёл руками Травник. — Должно быть, новая модификация корабля. Поначалу он себя ничем не проявил. Перевес был на стороне тецкаори. Всё изменилось после активации якорей… Вернее, после попытки Стремящихся вырвать первый из них, — кзарх поискал глазами соратника: — Твой, Урсу.

— Урсу! — рявкнул глава Меры. — Что было не так с твоим якорем?

— Ничего, — ответил Урсу. — Якорь как якорь. Уж поверь мне, я их в своей жизни сотни установил.

— Сам устанавливал или Белобрысый? — угрожающе спросил Керос.

— Керос, — приподнялся со своего места Урсу, — на что ты намекаешь?

— Да ни на что, — махнул рукой тот. — Нервы это. Не принимай близко к сердцу, Белобрысый. И ты, Урсу, сядь.

— Мой брат был возле вашего якоря, когда Стремящиеся его вырвали, — сказала вдруг Ашара. — И мальчик маленький…

— Ну какой ещё брат? — в сердцах возопил Керос. — Какой мальчик? Кто эту чушь несёт? — взгляд его, окинув притихшую толпу, остановился на Ашаре. — А это ты, деточка, — чуть смутился он своего тона. — Брат, мальчик — это неважно. Люди никак не влияют на работу якоря.

— И всё же… — Ашара колебалась. С одной стороны, ей хотелось сообщить кзархам, что Стремящиеся, вероятно, преследовали их с Принцем. Ей вспомнилось, как Принц звал её из вихря. Он словно бы стал частью того роя. Что, если преследовали не их, а его? С другой стороны… Холодок вдруг пробежал по спине Ашары. «Вихрь ведь обращался ко мне по имени, — подумалось ей, — пусть и голосом Принца. Что, если преследовали не нас, а меня? Тогда стоит ли говорить об этом кзархам? Они ведь могут решить, что я — проблема».

— Керос, — поднялся тем временем долговязый Ганс, — её брата похитили. Планету уничтожили. Это большой стресс для человека. Давайте лучше пройдёмся по фактам. У меня есть… теория.

— Ну наконец-то, — вздохнул глава Меры. — Хоть у кого-то есть теория. Продолжай, Ганс. Я внимательно слушаю.

— Изначально встреча со Стремящимися планировалась в бусине Ида´ль, — сверившись с записной книжкой, заговорил тот. — Мы устроили там отличную засаду. Затем кто-то из Ильхоров… я думаю, Ильхор мира Триах, потребовал разобраться с гадёнышами вот-прямо-сейчас. Они чересчур расшалились в его бусине. Нам пришлось спешно менять план. Ну, это ты, Керос, и так знаешь. Планета, где готовилась новая встреча, в прошлом — индустриальная. Огромное количество заводов. Энергоустановки некоторых продолжали функционировать. Лучших мест для якорей было не найти — особенно в столь короткий срок. Я предполагаю, — Ганс сделал весомую паузу, — что, пытаясь вырвать якорь с территории завода, Стремящиеся наткнулись на мощный источник энергии и каким-то образом использовали его. Поэтому всё случилось, как случилось. Твой брат здесь ни при чём, — взглянул он на Ашару.

— Д-да, — кивнула наёмница. Она чувствовала себя благодарной Гансу, что тот вовремя её остановил.

— Мы связались с Оракулами, Керос, — продолжил за Гансом Урсу. — Они ищут тот корабль. Когда найдут — устроим новую встречу. Не переживай, засранцам от нас не уйти.

— Дайте мне знать, когда получите ответ от Оракулов, — махнул рукой Керос. — А теперь, расходитесь, лентяи! Обормоты!

Кзархи стали поспешно покидать Круглую залу — одни ногами, другие через порталы.

— Фух, — сказал Урсу, пробираясь к выходу. — Я аж вспотел. Ганс? Куда опять подевался Ганс?

Долговязый кзарх, минуту назад сидевший рядом с ними, действительно, исчез.

— Может, он на улице уже? — предположил Белобрысый.

Двое кзархов и Ашара протолкались к выходу, где и наткнулись на Ганса.

— Что тут было? — спросил он. — Я опоздал.

— Опоздал? — прищурился Урсу. — Да ты нас спас от гнева Кероса своей теорией.

— Какой теорией? — удивился Ганс. — Я только пришёл.

— Ганс, приятель, — обнял его за плечи Урсу, — ты бы заглянул к Кессу. Сдаётся мне, что тебе не только ухо прострелили, но и голову контузили.

— Да опоздал я! — вызверился долговязый кзарх.

— Как скажешь, — пробормотал Урсу. — Но к Кессу всё же загляни.

Они разговаривали и не видели, как по улочке шёл в это самое время второй Ганс. На спине у него висело такое же ружьё, и ухо было перевязано то же самое.

Свернув в безлюдный переулок, Ганс обернулся тьмой и исчез.

***

— Что же ты задумала, Лора? — пробормотала ведьма.

Откинувшись в кресле-качалке, она глядела в танцующее пламя Первоискры. Старуха, как и Урсу, любила живой огонь. Был он её домашним питомцем и даже другом. Опасным, но всё же… У высших сущностей Порядка не слишком обширный выбор приятелей. Впрочем, была у ведьмы и другая, куда менее сентиментальная причина поддерживать пламя Первоискры. Его потомки горели в свечах, очагах и пожарах по всему Ожерелью — бесценный источник знаний о событиях, происходящих в двенадцати мирах.

Старуха-ведьма сидела и думала. Думала она о том, что Лора изменила свой план. Кзархи должны были атаковать Стремящихся в бусине Ида´ль. Однако атаковали они в бусине Триах, и Сури, Ильхор Триаха, здесь ни при чём. Глупец, вероятно, и не знает о произошедшем. Это Лора связалась с кзархами.

— Кзархов легко обмануть, — усмехнулась старуха. — Людей — тех ещё проще…

Комиссар ЗАРКа поверил сообщению, отправленному ведьмой из Каранауса, хоть и догадывался, что без ретрансляторов Алмазного коридора связь физически невозможна. Проверить было куда сложнее, чем поверить, поэтому он поверил. Отправил на захват корабля Шипов Тарга оперативников… Один из которых катастрофически промахнулся. Подобного развития событий ведьма не планировала, но результат её устроил. Ашары и вероятного второго брата в любом случае не было в тот момент на стартовой платформе космопорта. Она об этом позаботилась. В итоге двое не попали в Мельор и избежали встречи со Стремящимися. Встречи, что плачевно закончилась бы для юноши.

Верховный жрец Зов Услышавших поверил привидевшемуся ему божеству и свернул в Каранаус, чтобы лететь в Гелатрих. Включил радиотрансляцию, чтобы привлечь внимание корабля Пепельных. Роздал культистам раздобытый ведьмой психостимулятор. Чтобы Ашара и Демиан сошли с Гласа Пустоты в Каранаусе, не попали в систему Фораникс. Хоть Лора и обещала позаботиться о втором брате, ведьма видела его смерть на Фораниксе-Малом.

Встреча двоих со Стремящимися в Каранаусе была неминуема. Ведьма не желала её, но в третий раз вмешиваться не стала. При некоторых их разногласиях они с Лорой всё-таки были подругами. Поэтому встреча произошла. Второй брат оказался у Стремящихся. Ашара — у кзархов. Тех самых кзархов, которых не должно было быть в бусине Триах…

Почему Лора изменила свой план? Он был неплох — та, что будет судить и карать оказалась в конечном итоге в мире-бусине Ода. Произошло это словно бы случайно. Числу Ильхоров не найти ниточек, ведущих к Лоре, даже если кзархи и догадаются, кто Ашара такая. Но они вряд ли догадаются. Именно для того Лора явилась на общий сбор Меры под личиной одного из них — не дать Ашаре рассказать свою историю. Не дать кзархам заподозрить, что она или её брат — цель Стремящихся. Кзархи в массе своей нелюбопытны, но не глупы. Некоторым из них известно о пророчестве. Сопоставив восход звезды Хааль и девушку по имени Ашара, преследуемую Стремящимися к Единому солнцу, они могут начать подозревать. Лора поступила разумно, вмешавшись.

«И всё же, — думала ведьма. — Почему она изменила свой план?»

У старухи имелась догадка… Но она надеялась, что древняя подруга не настолько безрассудна.

***

— И что дальше? — спросила Ашара. — Мы просто ждём?

— Именно, — кивнул Урсу. — Оракулы с нами свяжутся. А пока, чтобы не заскучать, устроим пикник. У меня есть на примете славное местечко… Деревья, травка и прочие интересности. Что скажешь, Ганс?

— Почему бы и нет, — пожал плечами долговязый кзарх. — Давненько на природе не был.

— Вот и я о том же! — обрадовался Урсу. — Мы всё по пустыням, да по развалинам. Никакого разнообразия! Идём, молодёжь! Возьмём чего-нибудь перекусить, — с этими словами рыжеволосый кзарх решительно направился к кухне. В их троице он явно был заводилой. Ганс, поправив ружьё, широким шагом двинулся следом.

— Эм, пикник? — в спину кзархам осторожно переспросила Ашара. Она решила, что, наверное, ослышалась. Язык цитаделей Оды был ей всё-таки не родным. Впрочем, Урсу с Гансом уже убежали далеко вперёд.

— Пикник? — уставилась она тогда на Белобрысого. Паренёк в ответ недоуменно развёл руками.

— Ну, ладно… — пробормотала Ашара и, опираясь на шест, похромала догонять. Думала она в этот момент о том, что жизнь её, в общем-то, была полным хаосом. Так почему бы не добавить ещё щепотку безумия?

Когда Ашара с Белобрысым добрались до кухни, Урсу уже заканчивал упаковывать провиант в невесть откуда взявшийся пластиковый пакетик весёленькой расцветки.

— Швырни-ка мне парочку во-о-он тех банок, — скомандовал он напоследок Гансу.

Что именно было в банках — неизвестно, но выглядели они фабрично произведёнными. Как, впрочем, и всё остальное в шкафах, ящиках и коробках на кухне.

— Откуда берётся еда? — полюбопытствовала Ашара, а затем, вспомнив их вчерашний с Урсу разговор, как можно невиннее продолжила: — Открываете время от времени портал под чьим-нибудь, хм, складом?

— Обижаешь, — подмигнул ей Урсу. — У нас официальный поставщик.

— Рекомендованное именование: цивилизация-должник, — педантично уточнил Ганс, а затем пустился в разъяснения: — Одни снабжают нас сублиматами. Другие, скажем, кессуране, оказывают медицинские услуги. Третьи, тецкаори, предоставляют космический флот. Четвёртые…

— Их больше трёх сотен! — притворно ужаснулся Урсу. — Прояви сострадание!

— Триста одиннадцать, если быть точным, — поправил приятеля долговязый кзарх.

— Вот видите, с кем мне приходится иметь дело? — возопил Урсу, вскидывая руки с шуршащим пакетиком. — Ну а если серьёзно, — перестав паясничать, взглянул он на Ашару с Белобрысым, — тецкаори мы называем союзной цивилизацией, но не обманывайтесь. Это лишь ради красивого слова. Они не союзники, а должники. И их долг необъятен.

— А эти ваши Оракулы? — спросила Ашара. — Тоже должники Меры? Или кто они такие?

— Ганс! — воскликнул Урсу. — Твой выход! Поаплодируем, друзья!

— Тебе бы только посмеяться, — привычно обиделся Ганс, но шанса выступить не упустил. — Оракулы — сущности Порядка, как и кзархи. Порядок, в свою очередь, система управления мирами Ожерелья. Во главе его стоит Великий Хааш — Держатель Ожерелья. Чуть ниже — Неусыпные Ильхоры — Хранители бусин. Ещё ниже — разнообразные сущности, включая Оракулов, Вестников, Архивариусов. В самом низу, в основании Порядка, — кзархи. В задачи Оракулов обычно не входит поиск кого или чего-либо. Стремящиеся — единственное исключение.

— Удачно, что потерялись именно они! — оптимистично подытожил Урсу. — А теперь выдвигаемся к воротам, — и, подхватив туго набитый пакет, скрылся за дверью.

Белобрысый побежал было за наставником, но, вспомнив о хороших манерах, остановился и, взглянув на Ашару, неуклюже ткнул рукой в сторону выхода, мол: «только после тебя».

— Ты чего? — удивилась наёмница, которую до этого момента вперёд пропускали исключительно, чтобы посмотреть, сколько дырок в ней проделает засевший в засаде противник.

— Да я это… ничего, — сконфузился паренёк и, махнув рукой, выскочил в переулок.

Ашара, мысленно почесав в затылке, похромала следом, опираясь на верный шест. Жизнь кзархов определённо была куда безумнее, чем её собственная. Сами кзархи, сколь безобидно они себя ни вели, были куда опаснее любого из людей, встреченных ею раньше. И всё же… у Ашары вдруг возникло странное ощущение.

Впервые в жизни ей подумалось, что она — среди своих.

Ашара до последнего была уверена, что Урсу пошутил.

Но нет — они действительно отправились на пикник. Трое кзархов и одна бывшая наёмница Шипов Тарга куковали теперь в промозглом парке неизвестного мира. Неизвестен он был, конечно же, Ашаре. Кзархи прекрасно знали, куда привели их Осколки.

Стояла не то ранняя осень, не то унылое лето, если допустить, что у этой планеты были сезоны года. Время от времени начинало моросить, и визитёры мокрыми курицами, нахохлившись, сидели, как на насестах, на спинках лавок. Пахло сырой землёй, прелой листвой и немного пованивало мокрой собачатиной — Ашара подозревала, что из ближайших кустов.

Словно бы торопливо опускались сумерки. По единственной аллее, устланной потемневшим от сырости камнем, пробегали редкие пешеходы. Когда же окончательно стемнело и зажглись тусклые фонари, парк вымер.

— Я себе пикник несколько иначе представляла, — ёжась от холода, заметила Ашара. — Хотя, вроде бы, всё как обещано: деревья есть, травка есть. Интересности… хм, наверное, тоже есть.

— Не сомневайся, — заверил её Урсу, — интересности тут есть. Погодка, конечно, подкачала. С другой стороны — хоть какое-то разнообразие! В пустынях Оды дождя уж точно не увидишь! — а потом обратился к напарнику: — Чего нос повесил, Белобрысый?

Парнишка неопределённо промычал в ответ. Сгорбившись, он хмуро жевал разбухший от дождевой воды сублимат.

— Скучно мы сидим, — жизнерадостно продолжил Урсу. — Давайте историю расскажу! Занесло меня как-то в одно местечко, а там… Хотя, — тут он покосился на наёмницу, — гм, нет, эту, пожалуй, не стоит. Да и вообще, чего я о себе не рассказывал? Давайте лучше Ашару послушаем! Как ты с братом оказалась на развалинах того завода? И что за мальчик был с вами?

«Они нас видели, — догадалась наёмница. — Конечно же видели. Вероятно, следили с того самого момента, как мы ступили на территорию завода, а то и раньше».

Впрочем, она не планировала ничего скрывать от кзархов. Ничего, за исключением слов Пасынка пустынь и своего предположения, будто Стремящиеся могли преследовать их с Принцем. О них Ашара твёрдо решила молчать.

— Мы с братом наёмники, — сказала она. — Из Шипов Тарга. Это их базу вы уничтожили на Нолимархе.

— Что-то подобное я и подозревал, — кивнул Урсу. — Очень уж уверенно вы разгуливали, будто знали, куда вам надо. Их униформа на тебе, опять же, хорошо сидит. Размер верный, застёгнута правильно. Явно не в первый раз надела. Так мы, получается, твоих приятелей, гм, покрошили?

— Я не в обиде, — сказала Ашара. — И даже наоборот. У нас возникли… разногласия. Задолго до Нолимарха. Шипы были уверены, что мы с Принцем — так зовут моего брата — сдали их операцию ЗАРКу. ЗАРК — это служба безопасности планеты Зейфан…

И она обстоятельно рассказала об их с Принцем злоключениях, позабыв упомянуть лишь Мельор и Фораникс. Кзархи внимательно слушали. Где надо — покатывались со смеху, где надо — сочувствовали.

— Вот так мы и попали на Нолимарх, — заключила наконец Ашара. — А мальчуган тот нашу спасательную шлюпку нашёл и следом увязался.

— Твой братец, конечно, приличный засранец, — заметил Урсу.

— Он не так плох, — вздохнула Ашара и не поверила своим ушам. Она защищала Принца перед кзархами! — И он, на самом деле, мне не родной, — продолжила она. — Но мы с ним похожи… Я не могу позволить Стремящимся убить его, — и добавила: — Я ведь сама рассчитывала это сделать, если он продолжит вести себя как ублюдок…

— Достойная причина! — развеселился Урсу.

— Брат по духу, — сказал вдруг Ганс.

— Чего? — не поняла Ашара.

— В мире Ода говорят, что есть три вида родства, — пояснил Ганс. — По крови, по духу, и по долгу. Демиан тебе брат не по крови, но по духу.

— Пожалуй, — чуть подумав, согласилась наёмница.

— Занимательная история, — хмыкнул Урсу. — Надеюсь, нам удастся его вызволить.

С этими словами он спрыгнул с лавки в мокрую траву и с удовольствием потянулся. Затем снял с предплечья золотую маску. Ганс проделал то же самое, но без особого наслаждения.

— Мы ведь сюда на самом деле не перекусить в парке пришли? — спросила Ашара.

— О, нет, — покачал головой Урсу. — Мы будем охотиться.

Глава 15

Ришах — глиняная бусина цвета жёлтой охры в Ожерелье Хааша.

Звёздная система — неизвестна. Планета — неизвестна.

На окраине ночного города.

Ашара тоже сползла с мокрой лавки.

Белобрысый торопливо дожевал сублимат и теперь облизывал пальцы. Выглядел он удивлённым: истинная цель пикника оказалась сюрпризом и для паренька.

— Охотиться? — эхом повторила наёмница. — На кого?

Ганс тем временем, вытащив из кармана куртки ленту — тускло-красную в свете фонаря, — обматывал ей предплечье. «Он из тех, кто держит щит», — догадалась Ашара, припомнив утреннюю лекцию.

— На чудовищ, — словно прочитав её мысли, тряхнул рыжими кудряшками Урсу. — Здесь водятся чудовища.

— А я вам зачем? — полюбопытствовала Ашара. — Из меня охотник сейчас неважный. Мне ведь надо отлежаться. Подлечиться. Там ещё что-то про заражение крови и ржавую пилу было…

— Видишь ли, — зашёл издалека Урсу, — тварь, что здесь кормится, осторожная. Таится, выжидает удобную добычу, хватает из темноты. А местные — пуганые. После заката носа на улицу не показывают. Видишь, как вокруг пусто? Ждать запоздалого неудачника нам долго придётся. Вот если бы кто-то прогулялся по окрестностям. Туда-сюда-обратно, неспешно так… чтобы тварь, гм, заинтересовалась.

— Иными словами, вам нужна приманка? — уточнила Ашара.

— Именно! — обрадовался Урсу. — Ты отлично подходишь на эту роль. Ты человек. Девушка. Раненая к тому же. Убежать не сможешь. Поймать и задрать тебя — проще простого.

— План так себе, — заметила Ашара.

— Не бойся, мы будем поблизости, — заверил её кзарх. — В изнанке. Как только тварь появится, мы тут как тут.

— А вы точно не опоздаете? — спросила Ашара.

— Зуб даю, — ответил Урсу. — У нас всё под контролем.

— А если всё-таки опоздаем? — неожиданно влез Белобрысый.

— Да, а если всё-таки опоздаете? — заволновалась Ашара. К встрече с неведомой, плотоядной тварью она была, откровенно говоря, не готова.

— Гм, — сказал Урсу. Наёмница, конечно, не знала, но в этот момент ему вспомнился их недавний разговор с Белобрысым. На крыше завода, прямо перед незадавшимся столкновением со Стремящимися.

— Тогда тебя сожрут, — подсказал Ганс, деловито проверяя ружьё.

— Ну зачем ты так, в лоб? — притворно возмутился Урсу. Его рыжие кудряшки снова весело запрыгали. Это же не их хозяину предстояло хромой наживкой бродить по тёмному парку.

— Я, эм, шестом не отобьюсь? — поинтересовалась Ашара. Она не считала себя мастером ближнего боя, предпочитая стрельбу. Но чего только не сделаешь, чтобы не оказаться в чьём-то желудке.

— Золотые клинки, — хитро улыбаясь, напомнил Урсу. — У тебя же есть клинки кзарха, забыла? Рукава униформы только не закатывай, а то спугнёшь тварюгу раньше времени.

Закатывать рукава наёмница и не собиралась. С неба накрапывал холодный осенний дождик, она вымокла с ног до головы и жутко мёрзла. Вероятно, именно поэтому — желая, чтобы пикник поскорее закончился — Ашара и не стала упоминать, что клинками пользоваться на самом деле не умеет.

— Уговорили, — вздохнула она, а про себя подумала: «Ночёвка и кормёжка в Опалённой цитадели мне дорого, очень дорого обойдутся… Хотя, казалось бы! Из всех удобств — постель с клопами и сублиматы на завтрак».

Впрочем, дело было не только в отплате за гостеприимство кзархов, и даже не в благодарности за спасение с Нолимарха. Истинная причина заключалась в другом… Точнее, причины, ведь их было две. Во-первых, Ашара не исключала, что заартачься она, и кзархи передумают помогать с поисками Принца. Ну а во-вторых, наёмнице стало интересно взглянуть, на какое же чудовище охотятся кзархи.

В том, что она согласится, Урсу с Гансом явно ничуть не сомневались.

— Что эта тварь хотя бы из себя представляет? — спросила напоследок Ашара.

— Увидишь! — усмехнулся Урсу. — Зачем портить сюрприз!

Чуть позже Ашара хмуро брела по главной аллее.

Шляться в одиночестве промеж деревьев ей давно надоело. Дождик продолжал накрапывать, наёмница хлюпала носом и беспрестанно чихала. Капюшона униформа Шипов не предусматривала, а потому капли ледяной воды стекали с неровно отросших волос прямиком за шиворот.

Ашара дважды обошла парк вдоль и поперёк. Обнаружила детскую площадку с покосившимися аттракционами и по совместительству общественным туалетом, и несколько выходов. За проржавелой оградой высились унылые многоэтажные здания с редкими светящимися окнами.

Чудовище показываться не спешило. Зато из зарослей кустов объявились дикие собаки. Были они крупные, неопределённого «уличного» цвета и породы. Ашара насчитала пять штук и поморщилась — полноценная стая. Поначалу она надеялась, что шавки просто-напросто труся́т по неотложным делам, но довольно быстро осознала своё заблуждение. Клюнула на приманку не потусторонняя тварь, а самые что ни на есть обычные блохастые.

Диких собак Ашара не боялась. Более того, в обращении с ними у наёмницы с детства имелся определённый опыт: отловить, ошкурить, приготовить… Конечно, связываться с целой стаей она бы не стала даже в свои лучшие времена. В те времена, когда она бегала на двух здоровых ногах.

— Пошли отсюда! — проорала Ашара, замахиваясь шестом.

Шавки разбежались в разные стороны, но не отстали, а продолжили идти следом, постепенно окружая.

Наёмница же, прикинув свои шансы на открытом пространстве слабо освещённого парка, похромала к выходу. «Неведомая плотоядная тварь, — думалось ей, — это одно дело, а дикие собаки — совершенно другое!» Перспектива быть загрызенной плешивыми блоховозами даже немного оскорбляла.

Оказавшись по другую сторону ограды, Ашара направилась к ближайшему зданию, надеясь спрятаться в одном из подъездов. Стая целеустремлённо бежала следом. По пути к ней присоединилась ещё парочка шавок, помельче, но наглых и звонких. Своим лаем они распаляли сотоварищей.

Подобрав удачно подвернувшийся камень, Ашара метко швырнула его, вызвав переполох и визг, и намеревалась было заскочить в подъезд… Но дверь оказалась заперта.

«Ах да, — вспомнила наёмница, яростно дёргая за ручку, — у них же тут чудовище бродит».

Делать было нечего — пришлось продолжать отступать. Шагов через двадцать она свернула в дворик-колодец и оказалась в ловушке. Другого выхода не было. Встав спиной к стене, Ашара вознамерилась устроить назойливой стае славную взбучку. Несмотря на больную ногу, в своих силах она была уверена. Ну, почти уверена.

Слева, над головой наёмницы, ярко светились окна. Доносилась громкая музыка и не менее громкие голоса — там шло веселье. Собаки тем временем, погавкивая, приближались. В окнах неожиданно появились силуэты.

— Помочь не хотите? — проорала Ашара на языке цитаделей Оды. Она не рассчитывала всерьёз, что её поймут — иная планета иного мира Ожерелья, как-никак. Впрочем, для понимания происходящего переводчик и не требовался. Как бы то ни было, добровольцев не оказалось. Зато окно они для лучшего обзора приоткрыли и даже свет приглушили.

«Что за люди! — возмущённо думала наёмница. — Ну ладно я — тренированная, вооружённая, хм, палкой, но всё же… С кзархами где-то поблизости. Где они, кстати? От своры блохастых я отобьюсь, так или иначе. Но те, кто наблюдают, об этом не знают! Хоть бы попытались помочь! Ведро воды бы сверху плеснули!»

Одна из шавок попыталась цапнуть Ашару за ногу, за что немедленно получила шестом по хребту. С недавних пор наёмница особенно опекала свои нижние конечности. Повизгивая, собака отскочила. Но следом бросились сразу две. Такой синхронности Ашара не ожидала и едва успела отбиться.

Мельком она окинула окна. Силуэты не исчезали. Их, казалось, даже стало больше, но на подмогу никто не спешил.

«Ладно, — обозлилась Ашара, перехватывая поудобнее шест. — Пора с этим заканчивать. А то устроила ублюдкам бесплатное представление».

Но решительность её пропала втуне. Шавки неожиданно присмирели, опустили хвосты между лап, медленно попятились. Наёмница скосила глаза. В паре шагов от неё стояла, выгнув спину и задрав хвост трубой, некрупная кошка. Мгновение, и вся свора целиком, завизжав, ломанулась прочь.

— Боевая киса, — удивлённо пробормотала Ашара. — Кис-кис-кис?..

Кошка, отчётливо трёхцветная, вальяжно приблизившись, потёрлась о ноги наёмницы. Остановилась, заглядывая ей в глаза своими блестящими в сумраке блюдцами. А потом тенью метнулась по стене вверх, в приоткрытое окно. Силуэты заметались, раздались перепуганные крики.

И Ашара догадалась, что была это не кошка.

Бегать по вертикальным стенам наёмница не умела.

Ей пришлось искать другой вход. Выскочив из дворика-колодца, она побежала, прихрамывая, вокруг здания, пробуя каждую попадающуюся подъездную дверь. Наконец одна подалась, и Ашара оказалась внутри.

Длинный коридор со стенами в клочьях серой краски и облупившейся штукатуркой на потолке тянулся, судя по всему, через всё здание. Вверх уводила узкая крутая лестница. Два пролёта — и наёмница оказалась на втором этаже. Там она остановилась, тяжело облокотившись на перила. Были те донельзя замызганными. Да и весь коридор выглядел так, словно никогда не видел не то что ремонта, но даже банальной мокрой тряпки.

Ашара и сама не знала, зачем побежала за псевдокошкой следом. Это ведь чудовищу полагалось охотиться на приманку, а не наоборот.

«Чем я ему не понравилась?» — мысленно недоумевала она. Вопрос был скорее риторический. В плотоядных тварях наёмница ничегошеньки не понимала и могла лишь гадать, почему чудовище предпочло ей тех бедолаг.

К недоумению примешивалась лёгкая досада. Роль наживки Ашара сыграла, да и своё любопытство удовлетворила. Теперь ей, вымокшей, продрогшей и уставшей, хотелось обратно в цитадель. Шляться по бесконечному коридору в поисках неведомого чудовища, почему-то обернувшегося кошкой, наёмницу совершенно не прельщало. Однако добраться до уютной кельи самостоятельно она, увы, не могла.

«А может, кзархи уже отловили его? — с надеждой подумалось ей. — Они же обещали, что будут поблизости…»

Мысль оборвал донёсшийся из глубин коридора душераздирающий захлёбывающийся вопль, и Ашара поняла: нет, не отловили. Чуть поколебавшись, она нехотя направилась на шум. Здравый смысл подсказывал ей не спешить.

«Что я буду делать, оказавшись с чудовищем лицом к лицу… Ну или лицом к морде? — металось у наёмницы в голове. — Не рукава же в самом деле закатывать, предъявляя золотые браслеты!»

Размышляя так, она хромала по коридору, опираясь на верный, слегка погрызенный собаками шест. Крики стихли, и тишину нарушали теперь лишь её нетвёрдые шаги да сухой треск мерцающей лампочки.

— Эй, — вдруг раздалось сзади.

Ашара, чуть не запнувшись, резко обернулась. Из приоткрытой двери выглядывал невзрачный, перепуганный мужичок.

— Ты что тут делаешь? — забормотал он. — Опасно сейчас бродить по ночам. Слышала, как кричали? Забегай скорее. Надо дверь закрыть, пока оно нас не увидело. — И торопливо замахал рукой, приглашая войти.

Наёмница приглашением воспользовалась. Не потому, что ей так уж не хотелось встречаться с чудовищем, а потому, что она понимала речь мужичка.

Хоть понимать её не должна была.

Квартирка была, под стать хозяину, невзрачной.

Скромная комната с единственным, наполовину занавешенным окном, за которым висела теперь непроглядная ночь. По левую стену облезлый диван с подушкой и одеялом, и низенький захламлённый столик. По правую — этажерка. На замызганном полу разбросана несвежая одежда.

— Я приболел немного, — словно оправдываясь, сказал мужичок. — Ничего серьёзного. Только не убирался вот пару деньков…

— Да ничего, — сказала Ашара. — Бывает.

В затхлом воздухе действительно висел горький химический запах. Наёмнице подумалось, что так, наверное, пахли местные лекарства. Сквозь него пробивался и другой, куда более тревожащий душок.

— Я… У меня полотенце есть, — снова забормотал мужичок. — Чистое. Может, принести? Голову обсушить…

— Спасибо, — согласилась Ашара.

Мужичок поспешно скрылся за одной из двух внутренних дверей — там, вероятно, была ванная комната. Наёмница же прошла к дивану. Двумя пальцами отвернула одеяло, слегка поморщилась. Пододеяльник и обшивка сиденья были покрыты уже высохшими, заскорузлыми пятнами. Ещё не до конца понимая, что происходит, Ашара направилась к этажерке.

На одной из полочек в рамке стояла фотография — не голографическая, не электронная, простой оттиск на глянцевой бумаге. С неё, из пышных цветочных кустов, глядел невзрачный мальчик, который позднее вырастет в невзрачного мужичка. На руках он держал кошку — трёхцветную, с плетёным розовым ошейником… Который, давно выцветший, лежал тут же, у деревянной рамки. Он долго служил своей хозяйке, и сняли его, вероятно, лишь перед тем, как закопать маленькое, пушистое тельце в землю. Очень может быть, тут же, под цветочными кустами.

— Мр-р-р-мяу, — раздалось сбоку. Трёхцветная кошка с ярко-розовым плетёным ошейником умывалась на подоконнике. Шерсть её местами топорщилась, влажная от свежей крови. Крики давно уже не звучали снаружи. Не слышно было и мужичка. В опустевшей квартирке смотрели друг на друга Ашара и существо, принявшее облик с фотографии.

Не зная, как поступить, наёмница осторожно шагнула назад, и трёхцветная красавица спрыгнула на пол, возвращаясь в своё истинное обличье… Оно было соткано из обрывков теней, непостоянное, колышущееся, словно взъерошенное. Оно по-прежнему немного напоминало кошку… Отшатнувшись, Ашара неловко плюхнулась на пол и торопливо отползла на метр-другой.

— Ты задержалась, — промурлыкала тварь. Голос её, такой же непостоянный, звучал то ласковым мяуканьем, то хрипящим свистом.

— У м-меня часы барахлят, — пробормотала, отползая ещё чуть дальше, Ашара. — То будильник не сработает, то вообще идти перестанут. Ч-часовщика не посоветуешь?

— Он был хорошим человеком, — проигнорировала тварь попытки наёмницы заговорить ей зубы. — Но ты задержалась, и он умер.

Чудовище явно было настроено поговорить перед ужином. Ашара решила, что этим стоит воспользоваться.

— Эм, вообще-то это ты его сожрала, — возмутилась она, мысленно продолжив: «Ты ведь и меня сожрёшь… Где же кзархи?»

— Нет, — медленно покачала головой тварь. — Его убили равнодушие и болезнь. Я лишь сожрала его плоть, чтобы остаться в этом мире. Ты задержалась. Ты должна была судить. Отделить белые камни от серого песка… Он был хорошим человеком. Но мне пришлось сожрать его плоть.

— Судить? — переспросила Ашара. — О чём это ты?

— Ты не знаешь, что ты такое? — хрипло удивилась тварь.

— Что я такое? — медленно повторила Ашара. — Скажи мне.

Тварь колыхнулась клочками теней, стремительно перетекла, приблизив свою морду к лицу наёмницы.

— Ас-с-сара, — просвистела она. — Ты Ас-с-сара.

— Д-да, — заикаясь, сказала Ашара. — Я, эм, в курсе, как меня зовут. Но всё равно, спасибо, что напомнила.

Тварь глядела на неё своими тёмными, без белков, глазами несколько недоуменно. Глаз было больше, чем два, и ощущала себя наёмница в их пристальном взгляде слегка неуютно. Дискомфорта добавлял тот факт, что спиной она, отползая, уже уткнулась в закрытую входную дверь.

— Ты не знаешь, что ты такое, — снова замурлыкала, уже утвердительно, тварь. — Необычно… Очень необычно…

Она перетекла ещё ближе к Ашаре, пытающейся в этот самый момент просочиться в коридор. В отличие от кзархов, Осколка у наёмницы не имелось, а потому металлическая дверь была препятствием непреодолимым.

Тварь открыла было пасть. Может, чтобы сказать что-то ещё. А может, чтобы откусить Ашаре голову… Но внезапно встревожилась, ощетинилась острыми тенями.

— Не дай третьему брату спасти их всех, — мяукнула тварь напоследок.

А потом её утянуло в ничто.

Ашара, слегка опешив, растерянно моргнула.

Упираясь спиной в дверное полотно, поднялась на дрожащие ноги. Тварь как исчезла, так больше и не появлялась. Видимо, кзархи всё же вспомнили о своём обещании быть поблизости.

По стеночке наёмница направилась к ванной комнате. Она догадывалась, что найдёт помещение пустым, но всё же хотела убедиться…

Дверь, печально скрипнув, распахнулась, открыв взгляду унылую каморку, облицованную сколотой местами плиткой. Внутри никого не было. Мужичок растворился, словно морок…

Заглянув на всякий случай под мелкую, размером с тазик, желтоватую от времени ванну, Ашара повернулась и увидела Ганса. Долговязый кзарх стоял, засунув руки в карманы куртки, с повязкой на ухе и своим неизменным ружьём за спиной. Золотая маска уже снова вернулась на предплечье, и было что-то в его задумчивом лице… Эмоция… Даже тень эмоции, которая исчезла раньше, чем наёмница сумела её распознать.

— Кого ищешь? — спросил Ганс.

— Тут мужичок был… — пробормотала Ашара. — Разговаривал на языке цитаделей, вроде бы… Ну или у меня галлюцинации.

— Одна из особенностей Скользящих заключается в их умении принимать облик тех, к кому они явились, — пояснил Ганс. — А также дорогих им людей, домашних животных, иногда вещей…

— Так вот почему кошка, — сказала Ашара. Она, в общем-то, уже успела догадаться. Это оказалось на удивление несложно.

Кзарх кивнул.

— Другая их особенность, — продолжил он, — в том, что говорят Скользящие с каждым на понятном ему языке.

— Удобно, — позавидовала Ашара. — Мне бы так.

Кзарх усмехнулся. Он выглядел несколько рассеянным, словно внимание его занимало нечто другое. Нечто, происходящее прямо перед ним. Дохромав до Ганса и встав рядышком, Ашара оглядела комнату, но ничего необычного не увидела.

— А откуда эта тварь? — полюбопытствовала она. — Скользящая?

— Она из Оды, — ответил Ганс. — Скользящие — порождение пустынь мира Изначального, так же, как и…

— Извини, а, эм, куда она?.. — перебила Ашара, задав гораздо более интересующий её вопрос. Неожиданно для себя наёмница вдруг подумала, что кзархи объявились очень невовремя. У неё с кошкообразным существом только-только начал складываться разговор!

— В изнанку, — указал головой куда-то в пространство Ганс. — Но она туда ненадолго, — и буднично добавил: — Сделай полшага вправо.

— Ч-чего? — удивилась Ашара, но на всякий случай торопливо отступила в сторону.

Сделала она это очень вовремя. Мгновение спустя там, где наёмница только что стояла, появился Белобрысый. Появился он, как полагается любому уважающему себя кзарху, из ниоткуда и шмякнулся сначала об стенку, а потом об пол. Впрочем, паренёк тут же вскочил и снова исчез в ничто.

— Охотимся всё ещё мы? — сочла за нужное уточнить Ашара. — Или уже на нас?

— Белобрысый всего-навсего неопытный, — успокоил её Ганс.

Вскоре вернулась тварь. Клубком рваных теней она заметалась по комнате, то проваливаясь в изнанку, то снова появляясь. Долговязый кзарх флегматично наблюдал, не вытаскивая рук из карманов. Происходящее было для него явно не в новинку.

Вслед за тварью в комнате, мгновенно ставшей слишком маленькой для собравшейся компании, появились Урсу с Белобрысым.

Паренёк бегал вокруг чудовища, уворачиваясь от взмахов когтистых лап. В руках он держал верёвку, видно, намеревался накинуть петлю. Плотоядное чудовище сопротивлялось, щёлкая зубами и яростно шипя.

— Заходи с хвоста! — энергично раздавал советы Урсу. — Да не там у неё хвост, Белобрысый! Ну я же тебя учил! — Помогать делом многоопытный кзарх отчего-то не спешил.

Одолеть тварь у Белобрысого не получалось, и Ашара решила, что вторая пара рук пареньку не помешает. Ведь у кошкообразного существа лап было четыре и управлялось оно с ними одинаково хорошо. Подняв оброненный ранее шест, наёмница изловчилась и ткнула тварь в бок. Чудовище возмущённо взметнулось, и пареньку наконец-то удалось его стреножить.

Впрочем, когда Белобрысый приблизился, чтобы получше закрепить верёвку, тварь рванулась было ещё раз, попытавшись неопытного кзарха цапнуть.

— Угомонись, — цыкнул на неё Урсу.

И тварь неожиданно послушно улеглась в углу, наблюдая оттуда своими многочисленными глазами.

— Спасибо, — пробормотал Белобрысый.

Ну или так Ашаре показалось. Лицо паренька скрывала сплошная золотая маска, он запыхался, а потому разобрать слова было сложно.

— Эм, — неопределённо ответила наёмница и покосилась на опутанную верёвкой тварь. Она ощущала себя так, будто сподличала. Ведь плотоядное существо не тронуло её, Ашару. Даже более того, спасло от своры собак. Да и потом, задрав и, очень может быть, сожрав весёлых зрителей, объявилось поговорить. Или о чём-то предупредить? А наёмница его шестом в бок…

— Молодец, Белобрысый, — похлопал паренька по плечу Урсу. — А вот ты, Ашара, подзатянула. Почему не вступила раньше?

Наёмница аж оторопела от такой наглости и, хлопая глазами, молча вытаращилась на Урсу. Она усердно пыталась понять, всерьёз тот или нет.

— Кза-кха-кха-рх, — свистяще рассмеялась из своего угла тварь. — Ас-с-ара — кзарх… Как необычно…

Урсу снова шикнул на неё. Видимо, посчитал, что та портит воспитательный процесс. Тварь в ответ зевнула, показав ряд бритвенно-острых зубов. Пленение её, казалось, ничуть не огорчило.

— Раньше? Да меня тут вообще быть не должно! — выйдя из ступора, во весь голос возмутилась Ашара. — И, кстати, где вас носило? Меня чуть не сожрали! А тех бедолаг сожрали! Сожрала ведь? — тут она обратилась к твари.

Кошкообразное существо довольно облизалось.

— Ганс за тобой приглядывал, — кивнул на приятеля Урсу. — Он бы вмешался. Что до тех, гм, бедолаг, тебе их жаль? Они оставили тебя на растерзание стаи. Наблюдали сверху, делали ставки.

Прозвучало это не очень. Впрочем, Ашара была, в общем и целом, не слишком-то высокого мнения о людях. В кругу её общения героев в сияющих доспехах отродясь не водилось.

— Ну да, алчные, эгоистичные, равнодушные ублюдки, — пожала плечами она. — Оглянитесь вокруг, таких полно! Если отдать на съедение чудовищам всех им подобных, миры Ожерелья опустеют.

— Равнодушие — матерь всех зол, — свистяще заметила тварь.

— Есть вещи и похуже, — возразила Ашара. — Куда хуже.

— Забавно, — промурлыкала тварь, совершенно по-кошачьи опуская голову на лапы. Взгляда блестящих глаз она не отрывала от наёмницы.

— Не то чтобы я тех людей оправдывала, конечно… — поспешно добавила Ашара, опасаясь, что её поймут превратно.

Ублюдков она и впрямь не оправдывала. Но и промолчать не могла. Ведь по всему получалось, что сожрали их за дело. И оно, может, было и за дело, но сожрала их потусторонняя тварь. Было в этом нечто неправильное.

— Скользящая хочет сказать, — пояснил Урсу, — что равнодушие рождает чудовищ. И вот чудовище здесь, в этой комнатке. Облизывается. Высказывает философские мысли. А вместе с ним и мы. Ты хоть что-нибудь понял из урока, Белобрысый?

Паренёк потоптался на месте, перебирая в руках конец верёвки. Другой её конец опутывал лежащий в углу клубок рваных теней.

— Скользящих надо ловить за хвост? — неуверенно предположил он.

— Эх, Белобрысый! — нарочи́то разочарованно вздохнул Урсу и махнул рукой. — Ладно, отпускай тварь и уходим отсюда.

— Как это, отпускай? — в один голос, хоть, вероятно, и по разным причинам, удивились Ашара с помятым Белобрысым.

— Знаете, сколько раз мы с Гансом тут были? — спросил Урсу. — Избавимся от этой Скользящей — завтра помрёт очередной несчастный и появится новая. А с этой мы уже хотя бы знакомы.

— Да-а-авно знакомы, — снова зевнула во всю свою зубастую пасть тварь.

«Поэтому она так легко послушалась Урсу», — догадалась Ашара, а вслух заметила: — Несчастные мрут сплошь и рядом. В несправедливости, в страданиях, в одиночестве. Однако вот такое я вижу впервые.

— Бусина Ришах хрупка, — произнёс Ганс. — Скользящие этим пользуются. И, кстати говоря, не они одни.

— То есть, вы позволите ей убивать дальше? — возмутилась, как ей показалось, справедливо, наёмница. — Тогда зачем вы мне утром эту чушь про красную ленту рассказывали?

— Сколько человек живёт в этом здании? — спросил Урсу. — Как ты думаешь, Ашара?

— Я не знаю, — сказала та. — Какая разница? Тысяча? Полторы? Две?

— Я бы поставил на две, — заметил между прочим Ганс.

— Как же так вышло, Ашара, что к кровати умирающего явилась лишь тварь из другой бусины Ожерелья? Где все эти тысячи? Мы защищаем людей от чудовищ, — вздохнул Урсу. — Но точно ли Скользящая здесь единственное чудовище? Что-то не так, серьёзно не так с этим обществом. Ему, пожалуй, нужен психиатр, а не защитники.

— Я, кажется, поняла, в чём заключался ваш урок, — усмехнулась Ашара. — Равнодушие привело в этот мир зло. А теперь зло пожирает равнодушных. Творит справедливость, как она ему видится. Скользящая — этакая судья, палач, а заодно и, хм, утилизатор биологических отходов, в одном лице. Очень зубастом лице.

— Не согласна? — полюбопытствовал Урсу.

— Пока не знаю, — задумчиво ответила Ашара. — Зато я знаю, почему стала приманкой. Тварь должна была клюнуть на Шипа Тарга.

— Не обижайся, — сказал Урсу. — Мы решили, что бывшая наёмница наверняка приманит Скользящую.

— Ну, логично, — неожиданно легко согласилась Ашара. — Так почему же она не клюнула?

Тварь свистяще рассмеялась.

— Похоже, что мы тебя переоценили, — хитро прищурился Урсу. Затем он подошёл к термостату и выкрутил его на максимум. — Ганс, приятель, приоткрой-ка дверь. Может, когда завоняет на всё здание, кто-нибудь и обратит внимание на смерть соседа.

Белобрысый тем временем распутал тварь, и та растворилась в тенях.

— Идём, — кивнул головой Урсу.

Мгновение спустя они стояли под стенами Опалённой цитадели.

Плотный серый песок лежал под их ногами.

«Отделить белые камни от серого песка…» — вдруг вспомнились Ашаре слова Скользящей. В песке, что заполнял пустыни мира Изначального, не было видно ни одного камня.

— Неплохо мы провели время! — жизнерадостно заявил Урсу. — Главное, с пользой. Что скажешь, Белобрысый? Стоит нам повторить?

Парнишка без особого энтузиазма угукнул в ответ. Ганс же, вдруг спохватившись, похлопал себя по карманам куртки и несколько безнадёжно огляделся.

— Я пакетик с мусором в парке забыл, — с досадой произнёс он. — Пойду поищу. — И исчез, как его и не бывало.

— Правильно, — одобрил Урсу и пояснил. — Банки-то наши из другого мира. Не стоит оставлять такие подарочки. А то местные археологи лет так через тысячу всю голову себе сломают гипотезами на каком языке и что на жестянках написано! — а потом без перехода продолжил: — Ну, чем дальше займёмся?

— Я, пожалуй, посплю, — устало сказала Ашара.

— Какая хилая пошла молодежь! — с притворным возмущением воскликнул Урсу. — Да ладно, шучу я, шучу. Белобрысый, проводи-ка героиню сегодняшнего дня в её келью. Помоги, если что нужно. А потом мигом ко мне!

— Я как-нибудь сама, — вяло заотнекивалась наёмница, но Урсу был непреклонен. Учеником рыжеволосый кзарх распоряжался с нескрываемым удовольствием.

— Он всегда такой? — поинтересовалась Ашара у Белобрысого на пути к башне Звездочётов.

— Нет, — вздохнул паренёк. — Это он вполсилы.

— Жуть, — искренне посочувствовала Ашара.

Избавилась от помощничка она с превеликим трудом. Пареньку явно очень не хотелось возвращаться к чересчур энергичному Урсу. В конце концов, наёмница расчихалась, объявила, что у неё простуда, и захлопнула дверь кельи прямо перед носом Белобрысого.

Нельзя, впрочем, сказать, что она соврала. Ашару действительно начинало знобить, и чувствовала она себя отвратительно. Добравшись до кровати, наёмница некоторое время отупело смотрела на неё. Из одежды у Ашары имелась лишь насквозь вымокшая униформа Шипов. Волосы по-прежнему были влажными. Мужичок — вернее, тварь в его обличье — испарился, прежде чем успел дать ей полотенце. Поэтому наёмница разделась до трусов, завернулась с головой в одеяло и упала на матрас.

— Могу поспорить, из этого кокона не вылупится прекрасная бабочка, — пробормотала она и попыталась уснуть.

Шло время, а вот сон — нет.

Кое-как поднявшись, Ашара подошла к окошку-бойнице. Там, на пыльной полочке, она оставила полученное от Урсу прошлым вечером снотворное. Покрутив стеклянную баночку в руках и не обнаружив инструкции с дозировкой, наёмница слопала таблетку. Потом постояла немного, перебирая коллекцию окаменелостей неизвестного кзарха — прежнего обитателя кельи. На глаза ей вдруг попался камешек с отпечатком резного листика…

Был он точь-в-точь, как тот, который она сорвала на Нолимархе. Тот, который вместе с пультом от электрошокового ошейника остался в кармане униформы Пепельных.

Вернув окаменелость на полку, Ашара захромала туда-сюда по келье. Свет Хааль, какой-то лихорадочный, сочился сквозь окошко, кровавой лужей разливался по вышарканному каменному полу. Резной листик всё никак не шёл у неё из головы. На нём, казалось, сошёлся весь мир. Да что там, все миры Ожерелья! Ашаре казалось, что она никогда и ни о чём так не сожалела, как об утрате проклятого листика. Если бы она могла вернуться в прошлое — хоть на одну минутку! — она вытащила бы его из кармана. Не дала исчезнуть в гравитационном коллапсе.

Потом Ашара, наверное, уснула.

Она стояла посреди бескрайнего поля, поросшего жёлтыми цветами.

С такого же бескрайнего голубого неба смотрело вниз ласковое жёлтое солнце. Было жарко и тихо, лишь жужжали местные букашки да лёгкий ветерок застенчиво качал цветочные головки. Воздух был напоён душистым ароматом летнего разнотравья.

— Это Нолимарх? — спросила Ашара.

— Да, — улыбнулся Принц. Он стоял напротив, держа поводья рыжеватой лошади.

— Нолимарх погиб, — сказала Ашара. — В гравитационном коллапсе, устроенном Внешними. Точнее, не Внешними, конечно, а Стремящимися к Единому солнцу.

— Да, — согласился Принц. — Но ты его помнишь.

— Я оставила здесь кое-что, — сказала Ашара. — Листик. Нежно-зелёный, резной. Я сорвала его в леске, куда мальчишка вывел нас с тобой из болота. Он лежит… лежал в кармане моей униформы, которую я бросила в медчасти базы Шипов.

— В правом, на липучке, — кивнул Принц.

— Очень жаль, что я его там оставила, — сказала Ашара. — Я ведь снова вернулась в мир Ода, Демиан. Здесь нет деревьев. Травы тоже нет, как, впрочем, и цветов. Здесь одни лишь песчаные пустыни. Без конца и без края.

— Помнишь, как я попался в зыбучий песок во время одной из вылазок в джунгли? — спросил Принц. — Нам было лет по двенадцать. Ты помогла мне выбраться.

— Нет, не помню, — сказала Ашара. — Мне кажется, ты это придумываешь. Ну или я придумываю. Это же мой сон.

— Может быть, — развёл руками Принц. — А может, ты просто забыла.

Ашара помолчала. Вокруг них, безмолвным свидетелем, наворачивал круги на серой в яблоках лошади любопытный босоногий мальчуган.

— Я видела существо, — сказала она. — Потустороннюю тварь, самую настоящую. Её называют Скользящей, и она жрёт людей. Вероятно, целиком, но это не точно.

— Без шуток? — удивился Принц. — И на что похожи потусторонние твари?

— Эта выглядела как кошка, — сказала Ашара. — Очень большая и сотканная из теней. У неё, кажется, даже усы были. Она знала, как меня зовут, Демиан. Забавно, правда? А ещё раньше я повстречала в пустынях мертвеца, и он тоже знал моё имя. Он сказал, что меня ждали. Но как меня могли ждать, если я сама не знала, что вернусь в Оду? Я оказалась там лишь потому, что встретилась с кзархами. Но ведь я могла и не встретиться с ними, правда?

Принц тоже помолчал. Над их головами, в небе, где не было больше корабля Стремящихся, порхали мелкие птички.

— Помнишь, я говорил, что верю лишь в ту судьбу, которую творю сам? — спросил он её. — Так вот, я думаю, что ошибался, Ашара. Я думаю, что наша судьба предопределена. Прописана от начала и до конца.

— Нет, это чушь, — сказала Ашара.

— Я думаю, что мы должны были повстречаться со Стремящимися, — продолжил он. — И ты должна была вернуться в Оду.

— Я не верю в судьбу, — сказала Ашара. — И не желаю верить. Я хочу быть свободной. Я хочу выбирать сама.

— Я знаю, — печально взглянул на неё Принц.

— Та тварь, Скользящая, пыталась меня о чём-то предупредить, — сказала Ашара. — О третьем брате, который не должен спасти всех. Я не должна ему позволить. Я не понимаю, что это значит, Демиан.

— Ты никогда не рассказывала о своей семье, — чуть укоризненно заметил Принц. — Даже в наш последний день на Нолимархе. У тебя были братья?

— Да, — сказала Ашара. — Первый погиб совсем маленьким много лет назад. Так странно. Я совершенно не помню его имени. Ганс, один из кзархов, объяснил мне, что родство может быть по крови, по духу и по долгу. Мой первый брат был братом по крови. А ты мне брат по духу. Я буду считать тебя вторым братом, если ты, конечно, не возражаешь. Но третьего у меня нет.

— Возможно, ты ещё не встретила его, — предположил Принц.

— Возможно, — сказала Ашара.

Они оба немного помолчали.

— Нам с мальчуганом пора, Ашара, — сказал Принц.

— Куда вы собираетесь? — спросила она.

— К горизонту, за солнцем, — улыбнулся Принц. — Я видел лишь малую часть Нолимарха, а мальчик ещё меньше. Мы посмотрим этот мир.

— Очень жаль, что всё так вышло, — сказала Ашара.

— Мне тоже, — согласился Принц. — Вот, возьми, — он вложил в её ладонь резной зелёный листик. — Найди меня, Ашара. В реальном мире.

— Я постараюсь, — сказала Ашара и проснулась.

Она лежала в незнакомой комнате под сводчатым куполом, и ладонь её была пуста.

Глава 16

Реммах — жемчужная бусина в Ожерелье Хааша.

Звёздная система — Кессурала. Планета Кессурия.

Госпиталь.

Видение желтых равнин Нолимарха растаяло, оставив после себя странное, умиротворяющее послевкусие.

Помещение, где очутилась Ашара, утопало в прохладном полумраке. Гроздья загадочных шаров, висевших здесь и там, озаряли пространство мягким голубоватым сиянием. Кровать, или, скорее, ложе из материала, напоминающего морскую губку, подражало им, светясь всем своим объёмом.

Приподнявшись на локтях, Ашара растерянно огляделась. Где она находилась? Как сюда попала? В изломах окружающих поверхностей присутствовала странная, чуждая взгляду симметрия. У кзархов наёмница ничего подобного не наблюдала, а потому сделала вывод, что она, вероятно, больше не в Опалённой цитадели.

Если Ашару это и удивило, то лишь самую чуточку. Безумие постепенно превращалось в обыденность. Зевнув и почесавшись, наёмница уселась, обхватив колени руками. Вставать она не спешила, размышляя, что делать дальше… Потом Ашара краем глаза заметила белёсые нити, шевельнувшиеся слева и, скороговоркой высказав всё, что она думает о подобных сюрпризах, слетела с кровати-губки.

Нити чуть покачались в воздухе и скрылись из виду.

— Это что ещё такое? — пробормотала Ашара. Благоразумно держась на расстоянии, она обошла светящееся ложе по кругу, но загадочные нити больше не появлялись.

— Ладно, будем считать, что мне показалось, — недоуменно потёрла она лоб… И вдруг поняла, что жара у неё больше нет. Вчерашняя простуда расчудеснейшим образом прошла. Да и нога, причинявшая в последние дни столько неудобств, не беспокоила совершенно. Одета Ашара была в коротенькое платьице из незнакомого материала, так что подол ей задирать не пришлось. Она бросила взгляд на ногу, повыше колена и не увидела не то что шва, но даже и шрама. Не поверив собственным глазам, наёмница тщательно ощупалась — и ничего. Вся она с пяток до макушки была совершенно, абсолютно здорова.

Тут Ашаре в душу начали закрадываться сомнения. Например, в том, что вчерашняя простуда была на самом деле вчерашней. Если поверить в исцеление осколочного ранения за ночь она ещё могла, то простуда — наёмница знала наверняка! — меньше, чем за семь дней ну никак не проходит. К вопросам «Где я?» и «Как я сюда попала?» добавился ещё один, а именно: «Сколько я здесь?»

Полная решимости получить ответы, Ашара забегала по помещению в поисках выхода. Выход — в привычной наёмнице форме двери или люка — не находился. Зато на глаза то и дело попадались странные светящиеся гроздья. Поначалу трогать их Ашаре показалось неразумным. Однако вскоре любопытство взяло верх. Приблизившись, она аккуратно ткнула один из люминесцирующих шариков мизинцем — из всех пальцев его было наименее жалко. Шарику обращение, судя по всему, показалось невежливым. Он вдруг выпустил крылышки и перепорхнул от наёмницы подальше, а следом за ним упорхала и вся остальная гроздь.

— Надо же… — удивилась не ожидавшая ничего подобного Ашара. Удивилась из противоположного конца комнаты, где она моментально оказалась.

Передислокация не прошла зря. В гладкой стене неподалёку внезапно обнаружилось матовое, словно слюдяное окошечко. И когда Ашара к нему подошла, стена истончилась, открывая проход.

В коридоре на освещении, похоже, тоже экономили.

Люминесцирующие гроздья подсвечивали лишь пол и стены, потолок же скрывался в темноте. Осмотревшись и никого не увидев, Ашара воспользовалась детской считалочкой, выбирая направление, и двинулась на поиски здешних обитателей. «Следующего, кого я встречу, пожалуй, не стоит тыкать пальцем», — думалось ей.

Впрочем, не успела она сделать пару шагов, как из-за поворота донеслись хорошо знакомые голоса.

— Несимметрично оно, — бубнил Ганс.

— С моего места очень даже симметрично, — отвечал Урсу.

— Изгиба вот тут не было, — продолжал нудить Ганс.

— Его и сейчас нет, — судя по всему, разводил руками Урсу. — Тебе кажется.

— Есть, — возражал Ганс. — Оно теперь не как было раньше. Совсем не похоже.

— Ганс, дружище, я имею сомнительное удовольствие любоваться на твою физиономию ежедневно, — насмешливо уверял Урсу. — Уверяю тебя, никаких изменений!

— Кхе-кхе, — вывернув из-за угла, заявила о своём присутствии Ашара.

— Ашара! — тут же переключился Урсу. — Уже на ногах! Как самочувствие?

— Ну, эм, у моей кровати отросли усики, а лампочка улетела, когда я попыталась её потрогать. Но жара у меня вроде нет. Так что хорошо… наверное. А о чём спор?

— Об ухе! — воскликнул Урсу. — Кессуране восстановили Гансу ухо! Посмотри! Новенькое, здоровое ухо! Но его не устраивает!

— Оно не похоже, — упрямо покачал головой долговязый кзарх. — Теперь у меня два разных уха. Никакой симметрии.

— Ну хоть ты ему скажи! — неосмотрительно обратился к Ашаре за помощью Урсу.

Наёмница Ганса без повязки никогда не видела, но упустить такую возможность не смогла. Очень, очень неосмотрительно со стороны кзарха было отзываться с пренебрежением о её собственном ранении.

— Ага, вот тут изгиб какой-то, а здесь вмятина, — задумчиво, делая вид, что приглядывается, сказала она. — И правда несимметрично. А вот тут… шерсть, что ли, растёт?

— Ашара! — с притворным отчаянием возопил Урсу.

— Я не вижу разницы, — пожала плечами Ашара. — Честное слово, Ганс. Ухо как ухо.

— А ты точно знаешь, на какое смотреть? — уточнил кзарх, справедливо заподозрив, что Ашара расположение повязки могла и подзабыть.

— Они идентичные, Ганс! — отчеканил Урсу. — Кессуране знают своё дело.

— Кессуране? — переспросила Ашара. — Те самые, которые должники? А, эм, что мы тут делаем?

— Тебе стало плохо вчера ночью, — пояснил Урсу. — Пришлось принимать экстренные меры. Вот мы и доставили тебя в кессуранский госпиталь. И Ганса заодно подлечили…

— Я ничего не помню, — призналась Ашара. — Хотя нет, помню, что выпила твою таблеточку. — И с подозрением уставилась на Урсу.

— Совершенно, между прочим, безопасную, — заверил её рыжеволосый кзарх.

— Урсу нашёл тебя на полу без сознания, — добавил Ганс, ощупывая злосчастное ухо.

— Я заглянул по-соседски, узнать, не надо ли чего, — сказал, словно бы оправдываясь, Урсу. — Двери-то у нас почти рядом.

— Ну, эм, спасибо, — сказала Ашара. Она подозревала, что если бы не пикник в промозглом парке, то госпиталь бы не понадобился. С другой стороны, и заживлять рану тогда пришлось бы самой. — И что теперь? Обратно в цитадель?

— Пройдёмся, — махнул рукой Урсу. — Покажем тебе Кессурию, — и многообещающе добавил: — Если решишь принести клятву кзарха, ты будешь здесь частой гостью.

Говорил Урсу явно по собственному опыту.

Госпиталь он знал отлично и уверенно вёл Ашару извилистыми коридорами. Ганс плёлся следом. Как бы смешно это ни звучало, но несовпадение нового уха с воспоминаниями о старом, казалось, всерьёз огорчило кзарха. На вопросы он отвечал односложно, и поэтому лекцию пришлось проводить Урсу.

От него Ашара узнала, что планета кессуран называется Кессурия и является второй от звезды планетой системы Кессурала. Первые жители пришли сюда много тысяч лет тому назад через Врата…

— Беда Кессурии, — поучительно говорил Урсу, — заключается в том, что солнце её гиперактивно, а потому человеческая жизнь на поверхности долгое время была невозможной. Предки нынешних кессуран ютились в глубоких подземных пещерах.

— Так мы сейчас под землёй? — уточнила Ашара. Что-то такое она и подозревала…

— Нет, — покачал головой Урсу. — Это один из нескольких наземных городов. Но кессуране любят имитировать пещеры в своей архитектуре. Память предков, полагаю.

— Солнышко устало и приутихло? — хмыкнула Ашара.

— Бушует, как и прежде, — заверил Урсу. — Однако кессуранам удалось окружить планету защитной оболочкой. Потерпи, скоро сама всё увидишь.

Они свернули в очередной коридорчик. Ашаре было безумно интересно увидеть самих кессуран, но навстречу, увы, никто не попадался. Зато в обилии висели скопления светящихся шаров.

— Эти штуки живые? — полюбопытствовала Ашара, указав на ближайшую гроздь. — Я уже успела выяснить, что они недотроги и умеют летать…

— Живые, — подтвердил Урсу. — Они сожительствовали с кессуранами в их пещерах. Позднее те придумали, как соседей использовать. Теперь это самоходные, гм, самолётные, фонарики, — Урсу щёлкнул пальцами и несколько шариков, отделившись от грозди, взмыли в воздух и полетели за кзархом. — Понимают примитивные команды. Послушные. Очень удобно.

При этих словах Ганс неожиданно отчётливо скривился.

— Как собачки, только светящиеся? — хмыкнула Ашара.

— Не совсем, — со странной интонацией произнёс Урсу и продолжил: — Кессуране — биологические инженеры. Видишь ли, Ашара, на поверхности Кессурии всё же существовала жизнь, хоть и нечеловеческая. Те существа отлично приспособились к жёсткому излучению своей звезды. Они постоянно мутировали: меняли формы, отращивали новые органы. Кессуране сумели приручить их механизмы адаптации и использовать в своих целях. Генетическая инженерия и регенеративная медицина.

— Кровать тоже была живой? — догадалась наёмница.

— Оттуда и усики, — усмехнулся кзарх.

— Ну по крайней мере мне не показалось, — вздохнула Ашара.

Ещё несколько поворотов — и трое, пройдя через очередное слюдяное окно, оказались на широченном балконе. Вверх и вниз уходила отвесная скала, с виду суровая и неприступная. Внутри неё и располагался предназначенный для кзархов госпиталь. Ашара, от изумления позабыв, что теперь совершенно здорова, прихрамывая, подошла к ограждению балкона. Высота, надо признать, была внушительной.

Но впечатляло не это…

Кессуранский город лежал перед наёмницей. Его здания, вырубленные из камня, казались отсюда игрушечными. Между ними, озаряя полумрак мягким светом, стояли люминесцирующие деревья, а над головами плавали всё те же светящиеся шары — один побольше, другие — совсем маленькие. Выглядел город так, словно вывалился в реальный мир из красочной детской сказки.

— А вот и защитная оболочка, — сказал Урсу, показывая наверх.

Ашара задрала голову. Там действительно не было неба — лишь стальная серость.

— Впечатляет, — пробормотала она.

Конструкция действительно была инженерным чудом. В своей теперь уже прошлой жизни наёмница слышала, как подобные идеи высказывались учёными Конфедерации. Однако все признавали, что на данном этапе развития они оставались лишь фантазиями. По всему получалось, что кессуране хороши не только в генных модификациях.

Вдруг внимание Ашары привлекло нечто странное… По левую руку вдали она увидела яркий столп. Словно бы солнечный свет падал в прореху в куполе. Наёмница присмотрелась. И чем внимательнее она присматривалась, тем больше замечала таких столпов.

— Там что, дыра? — спросила она Урсу. — И вон там.

— Иногда экраны падают на землю, — просто пояснил кзарх.

— Под той дырой был крупный город, — заметил молчавший до этого Ганс.

— Как безответственно, — сказала Ашара. — Следить ведь за такими штуками надо. Проводить профилактические работы. И вообще, они что, не собираются оболочку чинить? А как же гиперактивное солнце?

— Собираются, — сказал Урсу. — Когда Мера кзархов им это позволит.

— Через восемьдесят восемь лет, — уточнил Ганс. — И ни днём раньше.

— Я, эм, не до конца понимаю… — призналась Ашара.

— Кессуране в долгу перед Мерой за то, что мы позволили им жить, — сказал Урсу. — Хотя по законам кзархов, по законам камня, за их преступление цивилизация Кессуран должна была быть стёрта с лица Ожерелья. А чтобы они о долге своём не забывали, был положен срок в двести местных лет, на протяжении которого им запрещён выход в космос. В том числе и для ремонта оболочки.

— Сурово, — только и смогла что произнести Ашара. — Что такого они совершили?

— Они здорово набедокурили в этой звёздной системе, — сказал Урсу. — Тут, знаешь ли, несколько населённых планет было. Не самых комфортабельных, как и Кессурия. Дрянная атмосфера, на одной жара, что сапоги плавятся, на другой — лютый холод, радиация опять же. Их население тоже пришло через Врата. Кессуране в какой-то момент решили, гм, помочь соседям адаптироваться к условиям тех планет. Спросить разрешения они, правда, забыли. Проводили, гм, как бы это сказать…

— Массовые незаконные биологические эксперименты на недобровольных подопытных, — подсказал Ганс.

— Вот за это я тебя и люблю, приятель! — восхитился Урсу. — Надо же, как завернул! — и продолжил: — Когда Мере стало об этом известно, они отправили, гм, комиссию. Чтобы оценить обстановку. Мы с Гансом знали одного кзарха из её состава. Он, описывая впоследствии зрелище, так изящно высказался…

— Он сказал, что блевал дальше чем видел, — угрюмо заметил Ганс.

— Да, как-то так, — согласился Урсу. — А ведь он был матёрым кзархом. В общем, кессуран Мера загнала обратно на Кессурию, значительно поуменьшив в процессе их число.

— Мда, — сказала Ашара. — Так за это их наказали?

— Не совсем, — покачал головой Урсу. — Дело в том, что на одной из их подопытных планет погиб кзарх. Зелёный ещё был мальчишка. Как его туда занесло — непонятно. Но такого Мера не прощает.

— Тридцать процентов защитной оболочки разрушено, — сказал Ганс. — В последние годы деградация идёт особенно быстро. Шансы кессуран протянуть восемьдесят восемь лет малы.

— Однако они надеются и исправно служат Мере, — сказал Урсу.

— Я даже не знаю, что сказать, — пробормотала Ашара.

Рыжеволосый кзарх снова щёлкнул пальцами — теперь в иной тональности. Он раскрыл ладонь и в неё уселся, трепеща крылышками один из светящихся шариков.

— Прежде чем ты что-либо скажешь, — усмехнулся Урсу, — учти, что до встречи с кессуранами эти примитивные биологические фонарики были почти разумны.

Ашара молча побарабанила пальцами по перилам балкона.

Сказочная Кессурия внезапно потеряла всё своё очарование. Светящиеся шарики продолжали летать в воздухе, и наёмнице в очередной раз вспомнились роботы системы охраны на НК-Девять. Инженеры Ржавого созвездия создали искусственный разум, чтобы он им служил. Кессуране, ровно с той же целью, напротив, ограничили уже существующий естественный. Ашара пока не знала, что в мирах-бусинах Ожерелья и первое, и второе случается достаточно часто. Ведь людям очень нравится играть в богов.

Да и кзархи… «Беспощадные воины, не ведающие ни страха, ни сомнений», рассказывала маленькой Ашаре Кайра, передавая чьи-то чужие слова. Ни одна из девочек даже не представляла, что за теми словами стоит.

Оба кзарха, облокотившись на перила, взирали сверху на обречённый город. Маски жёлтого золота тускло блестели, закреплённые на их предплечьях. Лишь Ганс бросил парочку коротких взглядов на Ашару. Его словно что-то слегка тревожило… Но в угадывании мыслей наёмница была не сильна.

— Я, пожалуй что, насмотрелась, — хмуро сказала она наконец. — Когда мы возвращаемся в Оду?

— Да хоть прямо сейчас, — не стал настаивать на продолжении экскурсии Урсу.

Мгновение — и Ашара стояла на брусчатке Опалённой цитадели. После мягкого полумрака кессуранского города, багровый свет Хааль неприятно резал глаза.

— Увидимся позже, Ганс, — махнул приятелю Урсу. — Береги новое ухо! — и продолжил, обращаясь уже к Ашаре: — Идём. Хочу тебе кое-что показать.

Той ничего не оставалось, как последовать за рыжеволосым кзархом. Они прошлись по улочкам цитадели, между стен зданий — пустых, с заколоченными окнами. И наконец оказались перед широкой каменной аркой, явно стилизованной под Врата, какими Ашара их помнила из детства. От арки вниз, в темноту, уводили пологие ступени. Урсу уверенно начал спускаться, по пути зажигая карманной зажигалкой свечи в настенных светильниках.

— Я забыла поблагодарить тебя с Гансом, — сказала Ашара. — Ну, за госпиталь. За то, что вы отнесли меня туда.

— Не стоит, — нарочи́то легкомысленно ответил Урсу. — Нам это было не сложно. Мы же не пешком тебя к Кессу в соседнюю бусину тащили. С Осколком — вжух! — и там.

— Да, — согласилась Ашара. — Но всё-таки…

Они прошли ещё с десяток ступеней и оказались в зале. Зал был окутан тьмой, и о его истинных размерах можно было лишь гадать. Шаги по истёртому множеством подошв камню отдавались гулким эхом под невидимым сводом. В отдалении, вероятно, в самом центре помещения, сияло нечто.

— Зал тысяч масок, — пояснил Урсу. — Самый большой в Опалённой цитадели. Рассчитан где-то на семь тысяч душ. Даже в лучшие времена он был способен вместить всю Меру. Плюс тысячу-другую гостей из вольных кзархов. Я очень давно не видел его в огнях.

— Что случилось? — спросила Ашара.

Она была далеко неглупа и догадывалась, что неладно что-то с Мерой. Слишком уж много пустых келий было в башне Звездочётов. Слишком много заколоченных окон глядело на камень улочек. Слишком много сидений пустовало даже в Круглом зале, который Белобрысый назвал наименьшим из всех.

— Случился Ришах, — сказал кзарх и, взяв одну свечу из светильника, кивнул головой. — Не отставай, а то запнёшься обо что-нибудь и свернёшь себе шею. Придётся возвращаться к кессуранам. А мы ведь только от них. Неудобненько получится.

Направился он прямиком к сияющему нечто. Ашара, мысленно признав разумность его слов, поспешила следом.

— Это голографическая проекция? — удивилась она, когда нечто приблизилось, увеличившись в размерах. — Разве Ганс не говорил, что технику нельзя принести в Оду?

— Она никогда не была принесена, — сказал Урсу. — И я порядком сомневаюсь, что данная штуковина имеет какое-то отношение к технике. Она стояла здесь всегда. Дар одного из Ильхоров. Это, Ашара, Ожерелье Хааша. В миниатюре, естественно.

— Впечатляет, — восхитилась наёмница.

Основанием голограммы служили четыре гигантские ладони, что росли прямо из камня пола. Двенадцать бусин Ожерелья — все разных цветов — сияли в непроглядной темноте зала. Их сплетали, связывая в единое целое, нити миров — Врата.

Приоткрыв рот от удивления, Ашара вглядывалась в трёхмерную картинку. И вдруг она заметила лишний элемент — мелкий светящийся шарик с крылышками, носившийся туда-сюда. Разноцветные бусины он явно принял за своих старших сородичей.

— Это же то существо с Кессурии! — воскликнула Ашара. — Как оно здесь оказалось?

— Я взял его с собой, — пожал плечами Урсу. — Я краду их у кессуран время от времени. Нравятся мне эти малыши. И им в цитадели, кажется, нравится. Жаль только, что долго они не живут. Пожалуй, я назову его Лу.

— Эм, хорошее имя… наверно, — одобрила Ашара.

— Ещё ни один не жаловался, — усмехнулся Урсу и пояснил: — Лу у меня двадцать третий. Я их всех так зову. Им всё равно, а мне удобно. Ладно, — продолжил он. — Смотри, это бусина Ришах — глиняная бусина Ожерелья. Считается, что она окрашена жёлтой охрой, отсюда и цвет.

Желтоватая бусина, словно догадавшись, что разговор о ней, приблизилась и предстала перед Ашарой для лучшего рассмотрения. Она отличалась от других — это несложно было заметить. Она была словно расколота и склеена обратно… Ашара догадывалась, что печальное состояние бусины каким-то образом связано с не менее печальным состоянием Меры. И вскоре её догадка подтвердилась.

— Не так давно, по нашим меркам, в мире-бусине Ришах произошла чудовищная трагедия, — сказал Урсу. — Её причина до сих пор неизвестна, но мир покрылся Трещинами, стал разваливаться на куски. Кзархи вмешались — это, знаешь ли, наша основная работа. Бусину удалось спасти, но какой ценой… Две трети всех кзархов остались в тех Трещинах. Мера была обескровлена. Уцелевших вольных кзархов — по пальцам одной руки пересчитать! И тут по вине засранцев-кессуран погибает новичок…

— Поэтому их наказание так изощрённо жестоко? — спросила Ашара.

— Именно, — кивнул кзарх. — Это предупреждение другим. Кзархи смертны, Ашара. Мы ведь происходим из рода человеческого. Иногда мы спим, иногда сидим с газеткой в нужнике. Нас можно убить, и нас убивали. Убивали самые обычные люди. Кто-то из мести, кто-то — чтобы прославиться. Кто-то ради трофея — золотой маски. Случись сейчас повторение трагедии мира Ришах, и мы все поляжем в Трещинах. Но этого всё равно будет недостаточно. Нас слишком мало.

— Я никогда не задумывалась о том, что гибель бусины возможна, — призналась Ашара. — Хотя я вообще о бусинах и Ожерелье раньше как-то, хм, не думала… Разве не вступятся в таком случае Ильхоры?

— Вероятно, — пожал плечами Урсу. — Сумеют ли Ильхоры волей своей сохранить бусину? Мне не известно. Обычно они эту задачу перекладывают на нас… Как бы то ни было, на протяжении всей своей истории Мера сурово карала покусившихся на жизнь её членов. Благодаря репутации кзархов, ты войдёшь в тронный зал правителя какой-нибудь галактической империи, и никто не посмеет выстрелить тебе в спину. Ты потребуешь оружие, солдат, флот, и моментально их получишь. Нас слишком мало, чтобы наводить ужас числом. Поэтому мы действуем другими методами. Мы предупреждаем цивилизации внешних миров о правилах игры. Кессуранам было известно, что мы не станем искать конкретного виновника. Кара падёт на всех них, и она будет страшна.

И всё же они убили кзарха.

— И часто гибнут новички? — чуть подумав, спросила Ашара.

— Зависит от наставника, — улыбнулся Урсу. — За Белобрысого я бы не переживал. Разве что паренёк совсем уж сглупит.

— Повезло ему, — в общем-то искренне сказала Ашара. Она и впрямь так думала. За свою жизнь она повидала воспитателей, инструкторов и командиров всех мастей. Урсу выгодно выделялся на их фоне.

— Я привёл тебя сюда не только ради исторического экскурса и объяснения вывертов морали Меры, — сказал кзарх. — Посмотри на Ожерелье, Ашара. Это стеклянная бусина Триах.

Желтоватую бусину Ришах сменила другая — почти прозрачная.

— В ней огромное количество галактик и гораздо большее число звёздных систем.

Прозрачная бусина вдруг расширилась, потеснив все прочие, и в ней засияли яркие скопления воистину бесчисленных звёзд.

— Это галактика, в которой находится знакомая тебе Конфедерация.

Одно скопление, в форме эллипса, вдруг приблизилось к Ашаре с Урсу и рассыпалось мириадами ослепительных песчинок.

— А здесь был Каранаус.

Крошечная точка… даже точечка посреди безбрежной пустоты. Да и той уже нет.

— В Ожерелье восемь безупречных миров, — продолжил Урсу. — Тех, что пригодны для жизни людей. И Стремящихся. Масштабы поиска… ну, сама видишь. Оракулам пока не удалось обнаружить их корабль. Засранцы, похоже, всё-таки удачливы. Это не означает, что шансов нет. Однако поиски могут занять куда больше времени, чем тебе бы хотелось. И чем дольше они длятся, тем выше вероятность, что результат тебя расстроит.

Ашара горько покачала головой. Ей очень хотелось верить в лучшее, но разумом она понимала, что кзарх прав со всех сторон.

— Ты можешь оставаться в цитадели, — продолжил Урсу. — Как тебе и было обещано. Но какие у тебя планы на дальнейшую жизнь? Что ты собираешься делать после?

— Я догадываюсь, куда ты клонишь, — усмехнулась Ашара.

— У меня открыто второе ученическое место, — сказал Урсу. — Пока вакантное.

— С тех пор, как я тут оказалась, мне всё предлагают и предлагают вступить в Меру, — задумчиво произнесла наёмница. — А я всё удивляюсь и удивляюсь, с чего бы это?

— Мне кажется, что из тебя получится неплохой кзарх, Ашара, — развёл руками Урсу. — После сотни-другой лет на такое появляется нюх. Ганс со мной согласен. Ну а Керос рад любому, у кого есть две руки, чтобы держать клинки. Ему приятнее орать с трибуны на целую толпу вместо жалкой кучки. Пустые сиденья в зале собраний нашего главу ужасно огорчают!

Ашара почесала обросший затылок.

— Предложение-то, давай признаем, сомнительное, — задумчиво сказала она. — Условия жизни в цитадели так себе. Таскать воду из колодца, чтобы помыться? Да вы издеваетесь? Непосредственное начальство тоже, хм, странноватое. Это я про тебя с Керосом. Высшее начальство — Ильхоров — я так вообще не касаюсь. А, кстати, что насчёт пенсионной программы?

— Тут у нас всё схвачено, — заверил её Урсу. — Ещё ни одному кзарху не удалось дожить до столь преклонного возраста.

— И впрямь глупый вопрос был, — согласилась Ашара.

— Что насчёт цитадели… — продолжил кзарх. — С Осколком тебе открыты все планеты Ожерелья. Выбирай любую! На общие сборы только являться не забывай. Ну и когда тебя позовут, гм, умереть в Трещине…

— Это многое меняет, — не могла не признать Ашара.

— Единственный минус, — счёл нужным предупредить Урсу, — в том, что придётся терпеть занудство Ганса.

Выражение лица рыжеволосого кзарха во время всего их шуточного диалога было таким невозмутимым, что Ашара не выдержала и расфыркалась.

— А если серьёзно, — спросила она, — как так получилось, что за столько времени Мера не сумела восстановить свою численность?

— Это сложнее, чем кажется, — сказал Урсу. — После трагедии мира Ришах мы пытались. Брали всех желающих, обучали… Ильхоры не приняли их клятв. Те же немногие, кто всё-таки получил свою золотую маску, протянули недолго. Они нарушили либо законы Меры, либо принесённую клятву и пали от наших рук или от карающей длани Ильхоров. Надеть золотую маску мало, Ашара. Её ещё надо уметь носить.

— Как так? — заинтересовалась наёмница.

— Сама поймёшь, если решишь присоединиться, — улыбнулся Урсу. — И да, считай это официальным предложением. Ты видела на нашу жизнь и работу достаточно, чтобы принять взвешенное решение. Я не требую его сейчас или даже завтра, — и подмигнул ей. — Более подходящий кандидат в ближайшем будущем вряд ли появится. И кое-что ещё… Тебе известно об обменном желании?

Ашара покачала головой.

— Когда будущий кзарх отдаёт свою жизнь в услужение Ильхору, он имеет право попросить что-то взамен, — пояснил Урсу. — Если клятва будет принята, Хранитель бусин его исполнит. Хоть и, гм, без привязки к конкретной дате.

— Вообще что угодно? — уточнила Ашара.

— В пределах возможностей Ильхора, — пояснил Урсу. — Я понимаю, почему ты спрашиваешь. Поэтому учти, что мёртвых они воскрешают крайне неохотно. Это ломает ход вещей — порядок, который они же и поддерживают. Так что думай. А теперь идём отсюда. Тёмные залы вгоняют меня в уныние.

Кзарх, подсвечивая огарком свечи путь, направился к выходу. Светящийся шарик, напоследок облетев ещё разок Ожерелье, устремился следом.

— Урсу, — чуть подумав, спросила Ашара, — а можно я себе тоже такого Лу сворую?

— Любишь зверюшек? — заинтересовался Урсу.

— Не особенно, — призналась наёмница. — Собак не люблю. Лошадей тоже. Крыс ещё. Но с этими существами кессуране поступили чудовищно. Жалко их. К тому же они милые. Я буду хорошо с ним обращаться.

— Воруй на здоровье, — одобрил Урсу. — Сомневаюсь, что кессуране ведут учёт!

***

Вернув Ашару на поверхность, Урсу отправился в свою келью.

Поспать ему прошлой ночью так и не удалось, и он надеялся наверстать упущенное. И когда кзарх с мокрой физиономией стоял перед зеркалом над рукомойником, размышляя: стоит в обозримом будущем побриться или и так сойдёт? — в дверь знакомо постучали.

— Не заперто! — привычно крикнул Урсу и потянулся за полотенцем.

— Есть разговор, — заявил Ганс прямо с порога.

— Если в нём снова всплывёт ухо, клянусь, я утоплю тебя вон в том ведре с мыльной водой, — пригрозил Урсу.

— Уже и думать забыл, — не слишком убедительно заверил его приятель, закрывая за собой дверь. — Я насчёт Ашары.

— Как раз показал ей зал тысяч масок, — сказал Урсу. — Предложил место ученицы. Официально, так сказать, — и без перехода спросил: — Думаешь, мне уже пора бриться?

— Ты давно пропустил пора, — сообщил Ганс. — Ходишь, как дикарь.

— Такой вот я, — довольно поскрёб рыжую щетину Урсу. — Ну? Садись, не стесняйся. Что пить будем? — И уверенно направился к сундуку с заначкой.

— Нам сегодня не стоит, — покачал головой Ганс, опустившись на единственную в крошечной келье табуретку.

— Ты меня пугаешь, приятель! — расхохотался Урсу. — Что случилось?

— Приближается Поправление Ожерелья, — сказал Ганс.

— Да, я заметил, — пожал плечами Урсу. — Все остальные, кажется, тоже. Звезда Хааль весьма примечательна. Но это не наша забота.

— А что тебе о нём известно? — медленно спросил Ганс.

— Я не силён в мифологии, — усмехнулся Урсу. — Это твоя область интересов. Хааш уничтожит внешние миры и воссоздаст их заново. Как-то так. Но миру Изначальному ничего не грозит, как и кзархам. Ты из-за этого распереживался, что ли? Давай я тебе всё-таки налью чего-нибудь покрепче.

— Спасибо, не надо, — отказался Ганс. — Скажи, как много ты знаешь о его механизмах?

— Немного, — ответил Урсу. — Знаю, что его предвестники — багровая звезда, которая вот уже сколько торчит за окном, и какая-то древняя богиня.

— Та, что будет судить и карать, — кивнул Ганс. — Асара. Это она, Урсу. Ашара. Девушка, которую мы спасли с Нолимарха и привели в пустыни Оды.

— Подкрепи-ка аргументами, — усомнился рыжеволосый кзарх.

— Её зовут Ашара, — сказал Ганс.

— Неубедительно, приятель, — покачал головой Урсу.

— Статистически, в мирах Ожерелья могу быть тысячи, а то и миллионы девушек с таким именем, — согласился Ганс. — Однако, если прикинуть, то Хааль определённо взошла при жизни этой Ашары. И вот она здесь, в пустынях Оды, как и предсказывает пророчество.

— Пока что выглядит совпадением, — заметил Урсу.

— Тогда вот тебе аргумент посильнее, — продолжил Ганс. — Её узнала Скользящая. Назвала Асарой. Я сам видел из изнанки. И потом, разве ты не заметил, как тварь удивилась, когда поняла, что Ашара с нами, кзархами?

— Я не придал этому значения, — Урсу поморщился. — Но теперь, когда ты упомянул… Скользящая действительно отреагировала необычно.

— И мой последний аргумент, — сказал Ганс. — Стремящиеся. Что привело их в ту систему, если не она?

— Да, у засранцев зуб на Порядок, — пробормотал Урсу. — Узнай они о предвестнице Поправления, наверняка бы придумали, как использовать её в своих целях.

— Нет у них зубов, — машинально поправил Ганс.

— Я выразился метафорически, — замахал руками Урсу. — Послушай, я не упоминал об этом, думал, что мелочь… В свой первый день в цитадели Ашара выбрела за стены и столкнулась с Пасынком. Он определённо сообщил ей что-то. Я не услышал, а она сказала, что не разобрала его речь. Но она могла и соврать. Доверять нам полностью причин у неё нет.

— Похоже, пустыни тоже узнали её, — подтвердил Ганс. — Вот тебе ещё один аргумент.

— Мне уже, пожалуй, хватит, — сказал Урсу. — Я убеждён. Как думаешь, она сама знает?

— Сомневаюсь, — ответил Ганс. — После слов Скользящей, она была искренне удивлена.

— Итак, грядущее Поправление и его предвестница, которой я только что предложил стать кзархом, — жизнерадостно заключил Урсу. — Необычно, конечно, но не вижу ничего страшного. Уж точно ничего такого, что помешало бы нам пропустить стаканчик-другой. Поправления случаются — это заложенный Хаашем порядок вещей.

— Тогда напомни мне, — сказал Ганс, — когда было последнее?

Урсу всерьёз призадумался.

— Беда кзархов в том, что мы не слишком усердны в учёте времени, — продолжил Ганс. — Мера существует с первого Поправления, но прошлое для нас лишь отдельные фрагменты во мраке веков. Я был знаком с одним кзархом, из вольных, который посчитал и выяснил, что наш цикл между Поправлениями самый длинный из известных. Он твердил, будто сами Ильхоры решили остановить Поправления. Они якобы уничтожили всех богов, чтобы не появилась Ашара. Термин, который он упоминал — Закрепление.

— Похоже на правду, — согласился Урсу. — Богов вокруг и впрямь не наблюдается. А ведь в прошлом, если верить летописям, они резвились вовсю. И чем Ильхорам не угодили Поправления?

— Неизвестно, — покачал головой Ганс. — Однако я поговорил с Оракулами, собрал сведения о Трещинах. Они появляются всё чаще и чаще.

— Думаешь, у Ожерелья выходит срок годности? — верно уловил Урсу направление движения мысли приятеля.

— Не такими словами, но да, — подтвердил тот. — Мы оба видели, что случилось в бусине Ришах. Невиданная прежде катастрофа. И я боюсь, что это только начало. У меня есть теория, и она заключается в том, что в отсутствие Поправлений миры стареют, деградируют. Следующий Ришах — вопрос времени.

— И он будет концом Меры, — сказал Урсу.

— Концом всех кзархов, — поправил его педантичный Ганс.

Друзья помолчали. Ровно горела одинокая свеча в подсвечнике на столе. Сквозь пламя её прислушивалась к беседе двух кзархов старуха-ведьма. По углам крошечной кельи колыхалась густая тьма. Ильхор Лора — Хранительница бусины Ида´ль слушала их разговор. Звезда Хааль заглядывала в келью сквозь неплотно занавешенное окно. И она, вероятно, тоже подслушивала…

— У Ильхоров могли иметься причины остановить Поправления, — произнёс наконец Ганс.

— Хочешь сообщить им о ней? — спросил Урсу.

— Ты не думаешь, что мы обязаны? — ответил вопросом на вопрос Ганс.

— И что случится?

— Они уничтожат её.

— А после? — спросил Урсу. — Если твоя теория верна, то конец нынешних внешних миров предрешён. Не имеет значения, произойдёт Поправление или нет. Но если его не произойдёт, то сначала погибнет Мера. Поэтому, обязаны ли мы уведомить Ильхоров об Ашаре? Я не припомню такого пункта в моей клятве.

Ганс сидел на табуретке, сцепив пальцы. Отблески огня прыгали в его глазах.

— Пожалуй, ты прав, — сказал он наконец. — Но предложение места ученицы… Тебе стоит отозвать его.

— Я не могу, — ответил Урсу. — По законам камня. Оно было сделано официально.

Ганс поморщился, устало потёр лицо руками.

— Тогда у нас проблемы, — заключил он и продолжил: — Какова вероятность того, что в момент принесения клятвы Ильхор поймёт, кто или, вернее, что перед ним такое?

Урсу встал с кровати и прошёлся по келье. Полтора шага туда-сюда.

— Напомни-ка мне, приятель, — задумчиво произнёс он, — разве боги не дети самих Ильхоров?

— По легенде, — подтвердил Ганс.

— В таком случае, как минимум один из Хранителей бусин уже знает или, по крайней мере, догадывается, о её существовании, — предположил Урсу. — Дадим ей принести клятву, если она того пожелает. Вероятно, именно родитель Ашары и примет её присягу.

— Это безумие, — сказал Ганс.

— Да, — согласился Урсу. — Приближается Поправление, и предвестница его разгуливает по цитадели кзархов. Служителей тех самых Ильхоров, которым Поправление совсем не с руки. Более того, очень может быть, поклянётся в верности какому-то из них. В такую ситуацию я попал впервые.

— Есть кое-что ещё, — нехотя снова заговорил Ганс.

— Давай выкладывай, — усмехнулся Урсу. — Вечер-то всё равно испорчен.

— Согласно пророчеству вместе с древней богиней Асарой… Ашарой в пустыни сойдут три брата, — вздохнул долговязый кзарх.

— Ну, об одном мы уже наслышаны, — кивнул Урсу. — Правда, он не в пустынях, а где-то там… Потерялся, так сказать, в транзите. В пророчестве ведь ничего не говорится о его похищении Стремящимися или кем-нибудь другим?

Ганс уныло покачал головой.

— Думаешь, для Поправления он строго необходим? — без особой надежды уточнил Урсу.

— Полагаю, да, — сказал Ганс.

— Я не слышал пока новостей от Оракулов, — с досадой произнёс Урсу. — Тот корабль словно в ничто растворился. Засранцы осторожничают, и теперь понятно, почему. Поправление Ожерелья, древняя богиня, Ильхоры… Гремучая смесь. Кстати, что случится, если один из братьев пропустит, гм, событие? Умрёт, скажем?

Ганс лишь развёл руками.

— Обычно ты лучше осведомлён, — притворно укорил приятеля Урсу.

— Обычно я не имею дело с пророчествами, датируемыми началом времён, — парировал Ганс.

Рыжеволосый кзарх снова прошёлся по келье и остановился. Его внезапно посетило озарение.

— У меня появилась задумка насчёт Стремящихся, — сказал он. — Если они действительно ищут Ашару, то мы выманим их. Точь-в-точь как поступили со Скользящей. Устроим ловлю на живца.

— Хорошая идея, — чуть подумав, согласился Ганс. — Но нам нужно проработать детали…

— Утром, — отрезал Урсу. — Всё утром. Поправление столько лет ждало, подождёт ещё немного. А вот мне без сна долго не протянуть.

— Знаешь, — сказал вдруг Ганс, — я тут передумал… Предложение чего-нибудь покрепче ещё в силе?

— А! — обрадовался Урсу и полез в сундук.

— Думаешь, нам стоит ей сказать? — спросил Ганс, глядя ему в спину.

— Как ты выложишь человеку подобную новость? — усмехнулся Урсу. — К тому же, даже если мы совершенно правы… Речь идёт о древнейшем пророчестве, связанном с самим Хаашем — Держателем Ожерелья. Она точно должна узнать от нас? Точно сейчас? Не хотелось бы вмешаться и выяснить, что мы всё испортили. Давай не будем спешить, приятель.

Вытащив из заначки причудливого вида бутылку, Урсу поставил её на стол возле свечи. Потом он взглянул на долговязого кзарха и против обыкновения серьёзно сказал:

— Твоя беда, Ганс, в том, что ты слишком любопытный. Мы по-прежнему там, где и были. Ищем корабль Стремящихся, собираемся спасти их пленников, ждём решения потенциальной новой ученицы. Знание о природе Ашары не изменило того, что нам нужно делать.

Но теперь мы будем беспокоиться об этом.

Глава 17

Ода — гранёная бусина чёрного обсидиана в Ожерелье Хааша (также известна как мир Изначальный).

Цитадель Меры кзархов (также известна как Опалённая цитадель).

У колодца и не только.

Пока Урсу с Гансом были заняты обсуждением судьбы Ожерелья, Ашара утопила-таки ведро в колодце.

Сделала она это, конечно, не специально. Разговор с Урсу оставил её в раздрае чувств. Ситуация с Принцем подвисла на неопределённый срок. Сколько кзархи будут терпеть нахлебницу в своей цитадели? Хоть Урсу и сказал, что с решением её не торопит, глупо слишком уж затягивать. Что они сделают, когда терпение закончится? Вернут в Конфедерацию? Или попросту выпнут в пустыни Оды? Единственным по-настоящему надёжным способом остаться было присоединиться к Мере. Конечно, существовал нюанс…

«Кзархи не Пепельные, — думала Ашара. — От них не дезертируешь, если вдруг что-то пойдёт катастрофически не так».

С другой стороны, Урсу был омерзительно прав. Допустим, ей повезёт и Принц отыщется целым и невредимым — и что дальше? Они осядут в одном из миров Ожерелья? С утра на работу, вечером домой? Заведут семьи? Детишек и любимого питомца?

Тут Ашара мысленно расхохоталась. Даже в самые ужасные моменты её жизни унылое существование обычного человека её ни капельки не привлекало. Кзархи же предлагали ей всё Ожерелье целиком. За плату, конечно. Но в сравнении с альтернативой эта плата казалась Ашаре не столь уж и высокой.

И она бродила по цитадели, прокручивая в голове варианты и понемногу начиная ненавидеть Урсу. Впервые в жизни ей дали самой выбрать своё будущее, и Ашаре было страшно ошибиться.

В конце концов, неизвестно, сколько времени спустя, ведь исправных часов у неё больше не было, наёмница усилием воли остановилась. «Раз уж я, судя по всему, задержусь в цитадели, — решила она, — стоит заняться обустройством быта. Для начала разберусь, как тут моются». — И направилась к душевым. Ашара была, в общем-то, девушкой весьма чистоплотной.

Чуть позже она с огромным неудовольствием созерцала творение инженерного гения кзархов. Над деревянной кабинкой буквально на соплях была присобачена бочка с пробитыми снизу дырочками. Понять принцип работы Ашаре не составило особого труда. Дырочки закрывались заслонкой, бочка наполнялась, заслонка убиралась… До ближайшего колодца было пилить и пилить. Уныло вздохнув, наёмница взяла стоящее у входа в душевую кабинку ведро и поплелась за водой. Оказавшись у колодца, она повесила ведро на крюк, спустила вниз, потом налегла на рукоять ворота, поднимая… На середине пути верёвка вдруг сказала «чпок!». Ведро сказало «бульк!». Ашара заглянула в колодец и тоже сказала.

Идти к Травнику, как советовал в таком случае Урсу, ей было стыдно, и она попыталась разобраться с проблемой самой. Для начала она с досадой побегала вокруг колодца, но это не помогло. Потом она решила найти способ спуститься вниз. Беда заключалась в том, что доставшееся ей от кессуран платьице, едва доходившее до середины бедра, для подобной активности было совершенно непригодно.

«Мне нужно переодеться», — пробормотала Ашара.

Переодеваться ей, увы, было не во что…

Униформа Шипов осталась у кессуран, куда без Осколка наёмнице было не попасть. Имелся ли в Опалённой цитадели вещевой склад, Ашара не знала. Поэтому неразрешимую самостоятельно задачу она решила переложить на кого-нибудь ещё. Наиболее подходящей персоной ей на этот раз показался Белобрысый.

«Где стоит искать молодого здорового лба?» — подумала наёмница и отправилась на кухню. Там, среди коробок с провиантом, она и обнаружила парня, что-то усердно жующего.

— Мне нужна одежда, — с порога сказала Ашара.

— Моя? — глупо спросил Белобрысый.

— Лучше бы моя собственная, — ответила Ашара. — Хотя, по большому счёту, мне без разницы. Это платье жутко непрактичное, а я собираюсь спуститься в колодец.

— Но оно тебе идёт, — отвесил паренёк неловкий комплимент. — Заглянула к Кессу, да?

О ночном происшествии Белобрысый был определённо не в курсе, да и замечание насчёт колодца пропустил мимо ушей.

— Не по своей воле, — отмахнулась Ашара. — Так что насчёт одежды?

— У меня есть запасной комплект, — смущённо предложил паренёк. — Совсем новенький, неношеный. Ну, если хочешь, — и вдруг сообразил. — А… э-э-э… зачем тебе в колодец?

— Я утопила ведро, — развела руками Ашара.

— Точно, — пробормотал паренёк. — Давай я помогу достать?

— Давай, — согласилась Ашара. — Только сначала — одежда.

Некоторое время спустя они стояли у колодца, задумчиво заглядывая в шахту. Белобрысый был выше Ашары и шире в плечах, а потому рукава его рубахи свисали у неё чуть ли не до колен. И сколько она их ни закатывала, те продолжали сползать и мешаться.

— Ведро в колодце, да? — со вздохом уточнил паренёк.

— Попробуй спуститься хотя бы частично по верёвке? — предложила в ответ Ашара. — Там вроде неглубоко.

Белобрысый с сомнением оглядел верёвку. Выглядела она ненадёжно, но отказываться паренёк постеснялся: явно не хотел ударить перед Ашарой в грязь лицом. Поэтому он нерешительно потоптался и полез в колодец.

Впрочем, не успел Белобрысый спуститься и на полметра, как верёвка снова оборвалась, и его светловолосая макушка исчезла в темноте шахты. Послышался весьма отдалённый всплеск. Ашара прикинула высоту и заметила:

— А нет, всё-таки глубоко…

Чуть подождав, она крикнула в колодец:

— Эй, Белобрысый?

Ответом ей была тишина.

— Мда, — пробормотала наёмница и собралась было бежать за помощью, как в паре шагов от неё материализовался Белобрысый. В руках он держал злосчастное ведро с крюком и обрывком гнилой верёвки. Ручейки — да что там, полноводные реки! — стекали на брусчатку с его волос и одежды.

— Вот, — протянул он ведро Ашаре.

— Герой, — похвалила та. Парень воссиял, но ненадолго.

— Белобрысый! — раскатом грома пронеслось по пустынной цитадели. Это, как несложно догадаться, был Керос. Глава Меры приближался широким шагом, и выражение его лица не предвещало ничего, совсем ничегошеньки хорошего.

— Что ты опять натворил, Белобрысый?

Тут Ашара догадалась, что до её появления у кзархов основным источником неприятностей был молодой ученик Урсу. У неё вдруг возникло нехорошее предчувствие, что это вскоре может измениться.

— Он не виноват, — встала на защиту паренька Ашара. — Я хотела воды набрать — ну и вот…

— Ах ты… — начал Керос и осёкся. — А, это ты… Ну ладно.

— Я нечаянно, — сказала в своё оправдание Ашара, а потом добавила: — Но вообще-то я тут тоже ни при чём. Ты верёвку видел? Она же сгнила давно!

— Да знаю я, — обречённо махнул рукой Керос. — Я заменить хотел. Уже и цепь подходящую нашёл, но всё нет времени…

— Мы сделаем, — щедро предложила Ашара. Она не то чтобы хотела потрудиться на благо общества. Просто наёмнице представилось, что эпопея с ведром будет разворачиваться каждый раз, когда ей вздумается помыться.

— Замечательно! — обрадовался Керос. — Пойдёмте, я вас всем снабжу.

Ашара, поддёргивая на ходу рукава, а заодно и чересчур длинные штанины, двинулась за главой Меры. Неизвестно, что думал о всём этом Белобрысый, но он безропотно поплёлся следом.

Ещё некоторое время спустя они снова стояли у колодца. Цепь, длинная и тяжёлая, лежала тут же, поблизости.

— Закрепи один конец на вороте, — скомандовала Ашара, — а другой я потом спущу в шахту.

Белобрысый перегнулся через оголовок колодца и, с трудом дотянувшись до ворота, обмотал вокруг него цепь.

— Закрепил? — уточнила Ашара.

— Закрепил! — радостно кивнул тот.

— Тогда я спускаю, — сказала Ашара. И бросила в шахту моток цепи. Цепь издевательски лязгнула и устремилась вниз. Вся целиком.

— Ты же сказал, что закрепил? — заорала наёмница, как-то вдруг догадавшись, что помыться ей сегодня вряд ли удастся.

— Я сейчас, мигом, — вздохнул Белобрысый и снова полез в колодец.

Со второй попытки цепь удалось-таки повесить. Ашара набрала полное ведро воды и наконец направилась к душевым.

Следующее утро началось со звонка будильника. Ну, или почти…

— Белобрысый! — гремело со двора. — Ашара! Куда подевалась цепь?

Слышно Кероса было даже в келье наёмницы, а ведь окошко выходило на противоположную от площади с колодцем сторону. Из этого Ашара сделала вывод, что им с Белобрысым не стоит, во-первых, работать руками. А во-вторых — попадаться в ближайшее время на глаза главе Меры. Ведь цепь, как она подозревала, снова лежала на дне колодца.

«Интересно, — размышляла Ашара, приоткрыв один глаз, — Керосу известно, в какой я келье? М-м-м… маловероятно».

Успокоив себя таким образом, она натянула одеяло на голову, свернулась калачиком и уснула. Впрочем, досмотреть сон наёмнице не удалось — в дверь замолотили.

— Дрыхнешь? — донёсся снаружи чуть приглушённый, но жизнерадостный голос Урсу. — Вставай! Считаю до пяти и захожу!

— Не-не-не, — заорала Ашара, молниеносно вскакивая. — Я уже встала! Подожди!

Спешно натянув рубаху и штаны, она открыла дверь. Видок у растрёпанной спросонья наёмницы в одежде не по размеру был тот ещё, потому что Урсу крякнул и сказал:

— За ворота цитадели так выходить нельзя. Порождения пустынь все со смеху умрут. Оставишь нас без работы. Тебя надо приодеть.

— Я обеими руками за! — обрадовалась Ашара, подняв те самые руки в длиннющих рукавах.

— Сейчас вернусь, — коротко пообещал кзарх. — Умойся пока. — И исчез.

— Ага, умойся… — повторила Ашара. Затем подошла к умывальнику — подвешенному ведру с пимпочкой внизу — и пимпочку пошевелила в надежде, что польётся вода. Вода, естественно, не полилась, ведь её никто не натаскал вчера из колодца.

Тем временем объявился Урсу. Кудряшки на его макушке выглядели чуть более взъерошенными, чем несколько минут назад. Под мышкой он держал парочку пакетов и ещё один — в руках.

— Переодевайся! — велел он, сбрасывая груз на кровать Ашары. — И двигай на кухню. Перекусим, а после мы с Гансом кое-что запланировали. Я пока разбужу Белобрысого… Кстати, это не вас двоих только что звал с улицы Керос? Или мне показалось?

— Керос? Звал? — состроила свою самую невинную физиономию Ашара. — Правда? Я же спала, Урсу. Ничего не слышала!

— Значит, показалось, — хитро усмехнулся тот, выходя из кельи.

Взяв один из пакетов, Ашара внезапно углядела на нём рваные порезы, напоминающие следы когтей.

— А что с упаковкой? — проорала она вслед.

— Осколок промахнулся! — откликнулся уже снизу лестницы кзарх. — Не стоит им всё-таки пользоваться в цитадели. Забросил меня в дальние пустыни. Еле ноги унёс!

Пакет с другой стороны покрывали подозрительные пятна — будто чёрной крови — и Ашаре подумалось, что ноги-то уносил явно не Урсу.

К завтраку Ашара спустилась уже прилично одетая.

На ней была всё та же лёгкая рубаха с пояском и штаны, но теперь точно по мерке. Довершала одеяние курточка с капюшоном и ботинки. Принёс Урсу несколько комплектов, и наёмница наивно полагала, что вопрос гардероба на ближайшее время для неё закрыт.

«Всего-то пару-тройку столетий жизни — и размер будешь определять на глазок, — восхищённо думала она, входя в кухню. — Есть к чему стремиться!» — Сидела одежда безупречно.

Урсу с пареньком уже с аппетитом чавкали неизменными сухпайками.

— Белобрысый, а что это вас Керос искал? — подмигнув Ашаре, полюбопытствовал у ученика Урсу.

— Так мы это… ведро, — виновато сказал Белобрысый. — А потом цепь в колодец. А потом ещё раз… цепь в колодец… вместе с ведром.

Наёмница аж дар речи потеряла от такой незамутнённой простоты. Взять и выложить все свои грешки командиру! В смысле, наставнику!

— Воровать конфеты я с тобой, Белобрысый, не пойду, — пробурчала она.

— Ага! — обрадовался Урсу. — Значит, не показалось! Ведро — это ерунда. А вот врать нехорошо! За ложь мы тебе, Ашара, какое-нибудь наказание придумаем! И тебе, Белобрысый, заодно! Знаешь за что? За то, что подставил напарницу по преступлению!

Паренёк лишь горестно вздохнул.

— А что вы с Гансом запланировали? — быстро спросила Ашара, втайне надеясь, что Урсу переключится на другую тему и про их с Белобрысым промах в итоге забудет.

— Небольшую тренировку, — охотно поделился Урсу.

— Что, как прошлый раз? — насторожилась наёмница. — С моралью и со мной в качестве приманки?

— О, нет, — заверил её Урсу. — Всего-навсего помашем немного клинками. У нас тут арена есть. За стеной неподалёку.

После этих слов Белобрысый несколько приуныл. Видимо, говоря «всего-навсего» рыжеволосый кзарх сильно преуменьшал то ли длительность, то ли интенсивность, то ли некие другие аспекты тренировки. В любом случае отвертеться у Ашары не получилось, и вскоре трое топали рядком по песку Великих пустынь. Опалённая цитадель мрачной громадой своих крепостных стен и центральной башни Звездочётов нависала над ними.

— Ещё далеко? — уточнила Ашара. Шли они по ощущениям уже достаточно долго, хоть окружающий пейзаж удивительным образом и не менялся.

— Устала? — притворно удивился Урсу. — Нам вон к тем развалинам. Вроде как близко.

Впереди и впрямь виднелись остовы давно разрушенных строений. Наёмница с Белобрысым, уставшие и порядком заскучавшие, прибавили шагу, но цель, казалось, с той же скоростью удалялась от них…

— Что-то пустыни сегодня шалят, — задумчиво почесал рыжую щетину Урсу. — Ладно, давайте через изнанку.

Мгновение — и они стояли среди руин.

Ганс уже был там. Усевшись на обломок каменной колонны, он трепался с другим, незнакомым Ашаре кзархом. Урсу обменялся с ними дружественными приветствиями. Затем второй кзарх окинул взглядом наёмницу и, пробормотав: «Мне пора», исчез.

— Слышал о стоянке у Мертвого дерева? — поинтересовался Ганс.

— Сожрали? — ответил вопросом на вопрос Урсу.

— Сожрали, — подтвердил Ганс и пояснил: — Сань-Си только оттуда. Насчитал четырнадцать тел, изрядно пожёванных. Решил закопать, а песок там как камень. Пока возился, трое успели обернуться Пасынками. Увидели, естественно, взмыленного кзарха с лопатой, испугались и убежали прочь.

— Ну, пусть бегают, раз ноги остались, — пожал плечами Урсу. — Смерть им больше не грозит, — и усмехнулся. — Учёные!

— Археологи, — уточнил Ганс.

— Да какая разница, — махнул рукой Урсу. — И что им в цитаделях не сидится?

— Жажда знаний, — поддел Ганс. — Тебе не понять.

Рыжеволосый кзарх лишь со смешком отмахнулся.

— Ладно, — сказал он. — Потренируемся. Ганс, дружище, возьми Белобрысого. Ты, Ашара, со мной.

Они разошлись по парам — места вокруг было предостаточно.

Мелочами, вроде тренировочного оружия и защитного облачения, кзархи явно не заморачивались. Хирургической капсулы Ашара поблизости тоже не увидела, и это ещё немного поубавило ей энтузиазма.

— Нападай, — сказал Урсу.

— Эм, боевыми клинками? — уточнила, не двигаясь с места, Ашара.

— Боишься меня поранить? — развеселился Урсу.

— Да нет, — честно ответила наёмница. — Скорее боюсь, что это ты увлечёшься и отхватишь мне кусочек… чего-нибудь.

Белобрысый между тем активировал золотые клинки и решительно атаковал Ганса… И столь же решительно врезался плашмя в покосившуюся колонну за спиной долговязого кзарха. Что именно произошло между этими двумя событиями, Ашара не разобрала.

— Давай, эм, установим правила, что ли… — пробормотала она, наблюдая, как паренёк копошится на песке, пытаясь собрать в кучу конечности. — Я ведь не кзарх и Осколка у меня нет.

— Ашара, — сказал Урсу, — я много раз слышал это в свой адрес, но не думал, что скажу кому-то лично. Так вот! Ты слишком много болтаешь. Нападай!

Наёмница немного постояла в надежде, что золотые браслеты вдруг развернутся клинками, но этого, естественно, не произошло.

— Я не могу, — со вздохом призналась она. — Я не умею пользоваться клинками…

— Гм… На Нолимархе, — Урсу запомнил-таки название погибшей планеты, — у тебя неплохо получалось. Даже Стремящиеся на мгновение поверили, что ты кзарх. А их сложно обмануть.

— Махать ими я могу, — пояснила Ашара. — Проблема с… э-э-э, активацией. Иногда у меня получается, как на Нолимархе, но чаще — нет.

— Гм… — сказал Урсу и странно на наёмницу посмотрел. — Скажи «Гвьяр». Мысленно, обращаясь к клинкам.

«Гвьяр», — повторила про себя Ашара. И, к её непередаваемому удивлению, золотые браслеты тут же послушно сползли в ладони, обернувшись оружием. Наёмница поражённо уставилась на них. Оказывается, всё было так просто! Требовалось лишь кодовое слово!

— Скажи, Ашара, — осторожно спросил Урсу, — а как ты их раньше активировала?

— Я, эм, — замялась наёмница, — я не уверена… Они как-то сами справлялись.

— Любопытно, — пробормотал рыжеволосый кзарх. С его лица не сходило то самое выражение. — Дай-ка мне посмотреть.

Клинки, догадавшись, что резни не намечается, снова свернулись в браслеты. Кзарх некоторое время пристально изучал их, вертя туда-сюда руки Ашары. Затем потёр лоб.

— Ганс! — окликнул он приятеля. — Взгляни-ка!

Долговязый кзарх, в очередной раз запустив несчастного Белобрысого промеж колонн, подошёл и тоже уставился на браслеты. Потом он потрогал их пальцами, постучал ногтем, пересчитал завитушки и разве что на зуб не попробовал.

— Давненько таких не видел, — произнёс Ганс наконец.

— Вы меня пугаете, — сказала Ашара. — Что с клинками не так?

— Они… — начал было Ганс, но Урсу его перебил: — Лучше я, дружище. Видишь ли, Ашара, эти клинки… Как бы тебе объяснить… Живые. В некотором смысле.

— Живые? — повторила Ашара.

— В некотором смысле, — повторил кзарх. Он явно сомневался, стоит ли продолжать.

— Они создают так называемые слепки душ тех, чьи жизни забирают, — вмешался Ганс. — По сути, отпечатки сознания в момент смертельного удара. Из множества подобных слепков формируется единая личность клинков, способная взаимодействовать с хозяином, ощущать через него окружающий мир, даже обучаться новому.

— Ага, — вытаращилась на кзархов Ашара. — И, эм, зачем?

— Чтобы усилить хозяина, конечно же, — подхватил Урсу. — Воля убитого противника в самом прямом смысле переходит в клинки. Есть, конечно, парочка, гм, недостатков…

— Например? — продолжала таращиться на кзархов Ашара.

— В обратную сторону это тоже работает, — усмехнулся Урсу. — Истребляешь исключительно негодяев — и вот твоё же собственное оружие уже пытается тебя ограбить и продать твоё барахло на сторону.

— Поэтому такие клинки нужно калибровать, — деловито заметил Ганс. — Убивать время от времени необходимых для поддержания единой личности людей. Это времязатратно и сложно. И, вероятно, негуманно.

Наёмница несколько секунд переваривала услышанное.

— Прежний владелец явно неплохо справлялся с… калибровкой, — выдавила она наконец из себя. — Клинки ни разу не пытались мне навредить. Более того, они несколько раз спасали меня.

— Скажи, Ашара, — задумчиво спросил Урсу, — как умер кзарх, который передал тебе оружие?

— Полагаешь, он убил себя, чтобы остаться в клинках? — уточнил Ганс.

— Да, — кивнул Урсу и пояснил недоумевающей Ашаре: — Дело в том, что достаточно сильный слепок может взять верх над единой личностью. Подчинить или даже заместить её. Для древнего кзарха вполне посильная задача.

— Я не думаю, что он зарезался, — покачала головой Ашара. — Я помню рыжее чудовище с глазами, светящимися белым. Оно убило того кзарха.

— Значит, моя догадка неверна, — развёл руками Урсу. — В любом случае, это подводит нас к второму недостатку. А именно, личность клинков может влиять на хозяина. Особенно когда клинкам сотни лет, а хозяин весьма юн. Если решишь присоединиться к Мере, Ашара, я бы посоветовал получить новые. А эти положить в коробочку. А коробочку сбросить в жерло вулкана. А теперь давай всё-таки тренироваться.

Причину уныния Белобрысого Ашара вскоре поняла…

Более того, прочувствовала буквально каждой клеточкой своего тела. Учеников рыжеволосый кзарх гонял в хвост и в гриву.

Сначала Ашара тешила себя мыслью, что Урсу скоро выдохнется. Она же всё-таки молодая поджарая наёмница, а он — мужчина средних лет, да ещё с брюшком. Потом внезапно выяснилось, что не «мужчина средних лет», а «кзарх в самом расцвете сил», и не «с брюшком», а «с дополнительной бронёй в районе талии». Тогда Ашара принялась подбадривать себя надеждой, что избиение младенцев Урсу скоро наскучит. Но оказалось, что ничего другого у кзарха на сегодня не запланировано. И на завтра, вероятно, тоже. И очень может быть, свободен он до конца месяца. Года! Жизни! Отчаявшись, наёмница забилась в щель под камень, но после пары чувствительных уколов остриём клинка вылезла обратно. Место для арены, надо признать, кзархи выбрали отличное. Здесь некуда было убежать и совершенно негде спрятаться. Поэтому Ашаре оставалось лишь упасть на песок и притвориться мёртвой.

Урсу пошевелил её носком ботинка, но в конечном итоге решил проявить сострадание и оставил наёмницу в покое.

Приоткрыв один глаз, она наблюдала за Белобрысым. Ганс излишним человеколюбием тоже не страдал, и приходилось пареньку несладко. Он ещё некоторое время побрыкался, а потом улёгся рядом с Ашарой.

— Ну что, приятель, — нарочи́то задумчиво сказал Урсу, — эти ученики, кажется, всё. Закончились. Предлагаю закопать их вон там, за колонной, рядом с другими и поискать новых.

— Нерационально, — цокнул языком Ганс. — В них уже слишком много сил вложено, а сухпайков — ещё больше. Я слышал, есть заклинание для поднятия мёртвых…

— Точно! — согласился Урсу. — Я тоже припоминаю… Звучит оно вроде бы примерно так: «тренировка-окончена-идите-обедать»!

Не успел кзарх договорить, как двое покойничков воскресли и, поддерживая друг друга, поползли в цитадель.

— Гляди-ка, сработало! — притворно удивился Урсу и крикнул Ашаре с Белобрысым вслед: — Нас не ждите!

Впрочем, те и не собирались.

***

— Клинки Множества, надо же, — сказал Урсу, когда ученики, без проблем добравшись до цитадели, скрылись за её воротами. — Непрост, далеко непрост был тот кзарх, — и добавил задумчиво: — А ведь мы с тобой наверняка встречали его тогда в бусине Ришах.

— Почти наверняка, — согласился Ганс. — И он умудрился уцелеть. Хотя среди вольных соотношение погибших и выживших было примерно девять к одному. Я позднее считал.

— Да, — пробормотал Урсу. — Серые ленты сделали если не бо́льшую часть работы, то уж точно самую грязную… Я, помнится, радовался как ребёнок, что не один из них.

Почёсывая рыжую щетину, кзарх прошёлся туда-сюда по слежавшемуся песку арены. Среди фундаментов разрушенных строений высились, озарённые багровым светом Хааль, покосившиеся колонны. Здесь, на этом месте, стоял первый кордон человеческой в те стародавние времена цитадели. Кзархи не были первыми её хозяевами, не были и вторыми. Когда они пришли, по улочкам, усыпанным давно пожелтевшими костями, рваными тенями скользили порождения пустынь. Часть из них владельцы золотых масок истребили, оставшихся — загнали в катакомбы под цитаделью. Порой их использовали для тренировок.

— Избежать смерти в Трещине, чтобы погибнуть от чьих-то лап и клыков, — усмехнулся Урсу. — Как думаешь, что за чудовище убило его?

— Сложно сказать наверняка, — ответил Ганс. Он вернулся на каменный обломок и сидел там теперь неподвижным силуэтом на фоне тревожного неба. — Слишком много вариантов. Да и можно ли доверять памяти маленького ребёнка?

— Ашара не любит животных, — задумчиво произнёс Урсу. — Некоторых, конечно. Сама мне вчера сказала. Крыс, например. Но кто же любит крыс, правда? Ещё лошадей. Понятия не имею, что это такое. Возможно, эндемики Нолимарха… А ещё — собак.

— Рыжее чудовище, с глазами, светящимися белым… — повторил Ганс слова наёмницы. — Оно вполне могло напомнить ребёнку собаку. Это сужает круг подозреваемых, но не до луча лазерной указки. Многие умеют принимать облик животных.

— И сколько из них способны убить матёрого кзарха? — спросил Урсу. — Азави, приятель. Могу поклясться, чудовищем был азави. Слуга Великого Хааша — Держателя Ожерелья.

Ганс поморщился — и впрямь, было от чего.

— Считается, что они умеют оборачиваться волками, — с неохотой подтвердил долговязый кзарх. — Но… ты сейчас не шутишь?

— Ни чуточки, — сказал Урсу. — Всё ведь сходится. Богиня Ашара. Азави, посланные Хаашем уничтожить её. Кзарх, отправленный её защищать.

— Отправленный кем? — уныло спросил Ганс. Кзарх догадывался, каким будет ответ…

— Её родителем, полагаю, — вздохнул Урсу. — Одним из Ильхоров. Эх, Ганс… Вот зачем ты такой любопытный!

Пока Ашара с Белобрысым обедали, Ганс снова оказался у кессуран.

Обсудив некстати свалившиеся на их головы загадки, кзархи решили и сами «помахать клинками», и Урсу случайно проделал в приятеле лишнюю дырку. Он, конечно, очень извинялся, но истекающего кровью Ганса всё равно пришлось оттащить в госпиталь.

Догадываясь, что проснётся тот не в самом радужном настроении, рыжеволосый кзарх решил подготовиться заранее и насел на Оракулов. Как выяснилось, не зря. Ганс полулежал на губчатой кровати и исподлобья глядел на виноватого приятеля.

— Дружище, ну ты же сам подставился! — оправдывался Урсу.

Ганс продолжал угрюмо молчать; даже руки на груди скрестил.

— Пока тебя латали, я поговорил с Оракулами, — предпринял попытку отвлечь страдальца Урсу. — Они составили список мест, где есть хоть какая-то вероятность появления того корабля Стремящихся. Продиктовали его мне — я записал.

— Дай взглянуть, — пробурчал наконец Ганс.

Урсу с готовностью протянул листок и, сообразив, что приятель немного отошёл, сам устроился рядом.

— Из моего блокнота вырвал? — с неудовольствием спросил долговязый кзарх, оглядев бумажный клочок. — Варвар!

— Ещё и ручкой твоей воспользовался, — признался Урсу. — Ты уж не обижайся…

Ганс вздохнул, но ничего не сказал. Некоторое время двое кзархов внимательно изучали короткий список. Шарики с крылышками по команде Урсу расселись вокруг и мягко светились, придавая листку голубоватый оттенок.

— Триах, — прочитал Ганс. — Галактика с Конфедерацией, которой принадлежал Каранаус. Вот эта система выглядит обещающе…

— Там несколько обитаемых планет, — покачал головой Урсу. — Слишком многолюдно. Я только что смотался и проверил. Постараемся на сей раз избежать массовых жертв.

Они снова уставились в листок. Ткнуть пальцем в строчку и обречь на смерть звёздную систему было сложно даже для кзархов.

— Гефен, — после некоторого молчания задумчиво сказал Урсу. — Тебе известно о Сфере?

— Слышал краем уха, — ответил Ганс. — Она ещё в рабочем состоянии? Ведь эксперимент, насколько я помню, провалился.

— Была, когда я недавно туда заглядывал, — заверил Урсу. — Население минимально — аграрии, животноводы. К тому же, у Сферы нет настоящей звезды, что в корне меняет дело.

— Прийти они смогут, — понимающе кивнул Ганс. — Но энергию для новой пробоины взять будет неоткуда.

— Точно, — хмыкнул Урсу. — А через старую им уйти не позволят наши должнички-союзнички. Даже если засранцам и удастся сбежать от пушек тецкаори, ближайшая звезда — в соседней системе. Ну а там, я тоже проверил, никого — одни раскалённые камни. Невелика потеря!

— Придётся обойтись без якоря, — задумчиво заметил Ганс. — На Сфере его не установишь. Значит, больше работы будет и для тецкаори, и для нас самих… Кстати, почему она вообще в списке? Стремящиеся не слишком-то активны в бусине Гефен.

— Не знаю, — развёл руками Урсу. — Могу лишь предположить, что они были заинтересованы в результатах того эксперимента. Вероятно, оставили маячок…

— И, скорее всего, наблюдателей, — продолжил Ганс.

— Именно! — радостно подтвердил Урсу. — Воспользуемся этим! Вытащим молодёжь туда на тренировку. Помаячим немного перед носом. Глядишь, Стремящиеся и клюнут. Даже если и другой их корабль — всё равно зацепка.

— Вдвоём мы не справимся, — сказал Ганс. — Белобрысого я в расчёт не беру. Ашару тем более. У неё даже Осколка нет. Как мы убедим Кероса и других, что это самое рыбное место?

— Как-то так, — сказал Урсу и ручкой приятеля исправил первые цифры вероятности возле строчки со Сферой. С нулей на восьмёрки.

— Рискованно, — покачал головой Ганс. — Вдруг кто-то свяжется с Оракулами и проверит? Керос за обман нас живьём съест.

— Если Стремящиеся клюнут, то победителей не судят, — хмыкнул Урсу и, подмигнув, добавил: — А если нет, то листок и ручка-то твои…

Вернувшись в цитадель, приятели отправились искать Кероса.

И без труда вышли на след… Вернее, на звук. Глава Меры нашёлся в хранилище артефактов, где он распекал приунывшего Сань-Си. Бедолага не то взял и не вернул, не то взял, но вернул на другую полку… Завидев Урсу с Гансом, Керос на мгновение отвлёкся, и этого времени Сань-Си хватило, чтобы испариться.

— Урсу! — не растерявшись, переключился на новую жертву глава Меры. — Вот кого ты в ученики берёшь?! Твои Белобрысый с Ашарой — разгильдяи с альтернативной анатомией! Откуда у них только руки растут!

— Строго говоря, Ашара ещё не ученица, — заметил Ганс.

— Да? — слегка смутился позабывший о том Керос.

— С альтернативной… как ты там выразился? — нарочи́то задумчиво сказал Урсу. — Гм, это же оружие неудобно держать будет… Не брать её, что ли?

— Брать-брать, — испугался Керос. — Но цепь мне пусть достанут! И ведро обратно повесят! Балбесы!

— Непременно! — заверил его Урсу и продолжил: — Мы с Гансом, собственно, по поводу Стремящихся…

— Ну наконец-то! — неверно интерпретировал слова рыжеволосого кзарха Керос. — Хоть какая-то хорошая новость!

— Не совсем, — был вынужден разочаровать его тот. — Оракулам так и не удалось обнаружить точное местоположение того корабля, но они вычислили…

— Нет-нет-нет, — замахал руками Керос. — Не дам! Облажались — да! Позор Меры — да! Стыдно перед тецкаори — да! Но ресурсов обшаривать галактики с вероятностью успеха в жалкую долю процента у нас нет. Людей не дам! Знаю я этих Оракулов! Они только с Трещинами в расчётах хороши! — А потом почти спокойно продолжил: — И какие вероятности?

— Ты прав, не ахти, — ухмыльнулся Урсу. — Везде, за исключением одного местечка. Вот, взгляни, я записал. Ты ведь знаешь о Сфере?..

— О Сфере-то я знаю, — согласился Керос и, уставившись в листок, пробормотал: — Вероятность восемь из ста… Да-а-а… Не густо.

— Почти девять, — подсказал Урсу. — Вот тут тоже восьмёрочки.

Керос прищурился, разглядывая восьмёрки Урсу. Рыжеволосый кзарх стоял с невиннейшим и честнейшим выражением физиономии.

— Ну и почерк у тебя, — ничего не заподозрив, вздохнул Керос. — Всё равно мало. Знаешь же, что мало.

— Знаю, — кивнул Урсу. — Поэтому мы с Гансом отправимся на Сферу сами. Потренируем там наших балбесов. Упражнения так или иначе необходимы. А заодно подождём Стремящихся. Если появятся, тут же сообщим. Местечко там удачное. Вместо звезды — лампочка. Создать новую пробоину у засранцев не получится, а возможность ухода через старую перекроют тецкаори.

Керос явно колебался. У него для трёх кзархов и одной неопределившейся нашлось бы занятие и получше.

— Сколько потребуется якорей? — неохотно спросил он. Якоря были артефактами одноразовыми.

— Ноль, — ответил Ганс. — Кольца Сферы корабль Стремящихся не удержат. Без якорей тецкаори, как и нам самим, будет сложнее. Зато не придётся распылять силы на их защиту.

Как ни странно, отсутствие необходимости использовать якоря убедило Кероса. Видимо, именно с ними глава Меры связывал болезненный провал на Нолимархе.

— Добро, — махнул рукой он. — Тренируй своих… балбесов. Я поговорю с Травником, чтобы предупредил тецкаори. Пусть готовятся. Мы тоже подготовимся.

Получив одобрение Кероса, Урсу с Гансом, как заправские ищейки, снова двинулись на поиски — теперь ученика и потенциальной ученицы. В кельях их, естественно, не оказалось…

***

Немного ранее Ашара с Белобрысым, едва ли не ползком добравшись до цитадели, пообедали.

Жевали сухпайки они без особого аппетита — так оба устали. После обеда Ашара потащила паренька к колодцу. Злосчастное ведро требовалось-таки повесить. Сама же наёмница была в этом наиболее заинтересована. В отличие от кзархов, открыть портал в более цивилизованный мир, где есть центральное водоснабжение, она, увы, не могла. Белобрысый особо не упирался, справедливо опасаясь гнева Кероса.

Оказавшись у колодца, они обессиленно облокотились на каменный оголовок и уныло заглянули в шахту. Окружавшие небольшую площадь здания насмешливо смотрели на двух неудачников тёмными оконными проёмами. Возиться с цепью ни одному, ни другой совершенно не хотелось. Хотелось сполоснуться — желательно в тёплой, а не колодезной воде — и отдохнуть.

— Я, честно говоря, надеялась, что, пока мы туда-сюда, оно как-нибудь само разрешится, — вздохнула наконец Ашара.

— Я знаю замечательные купальни, — невпопад сказал Белобрысый. — Горячие источники среди скал и ледников. Водичка голубенькая, бар тут же, закуски разные. Отдыхай сколько влезет. Правда, в другой бусине…

— У тебя же Осколок есть, — ухватилась за идею наёмница, внезапно рассудив, что разъярённый Керос и отсутствие доступа к воде — проблемы будущей Ашары. Вот она пусть их и решает.

— Урсу нас с тобой из цитадели не отпускал, — с сомнением произнёс Белобрысый.

— Тогда ныряй! — подначила Ашара. — Цепь ждёт.

Белобрысый колебался. Он и сам куда охотнее отправился бы с девушкой в купальни, чем торчал у колодца… Трудиться на благо Меры кзархов ему сегодня совершенно не хотелось. Поэтому паренёк попереминался, почесал в затылке, и в итоге отправился с Ашарой на одну из планет мира-бусины Аби´ль.

Там они замечательно провели время, заглянув сначала в купальни, потом в центр развлечений, потом ещё пару раз пообедав… Кзархов местные жители хорошо знали, и золотая маска Белобрысого всюду служила универсальным билетом. Позднее двое с чувством вины и предчувствием грядущего наказания вернулись в Опалённую цитадель.

Удивительно, но Урсу не носился по улочкам, выкрикивая их имена, да и вообще вместе с Гансом куда-то запропастился. Порадовавшись, Ашара с Белобрысым — чистенькие, довольные и усталые — решили отложить дела насущные до завтра. Условного завтра, естественно. Хааль, не заходя, висела над пустынями, и смены дня и ночи в Оде не было. Единого времени, как поняла Ашара, тоже. Кзархи, то и дело путешествуя по Ожерелью, жили каждый по своим часам.

— Давай знаешь, как поступим? — пробормотал, зевая во весь рот, Белобрысый. — У меня схрон есть, в угловой башне под крышей. Спрячемся там, а то Урсу появится и поспать не даст. Я так иногда делаю… Он пока в наши кельи заглянет, пока по цитадели поищет. К тому времени, как озвереет и орать начнёт, мы уже бодренькие. Давай? А если что, притворимся, будто я тебе цитадель показывал. Только не выдавай, что спрятаться я предложил…

Ашара весьма лестно высказалась о задумке Белобрысого. После чего двое забрались в комнатушку под крышей и рухнули без задних ног на заранее притараненный пареньком со склада матрас.

В схроне их и нашли — без особого труда — Урсу с Гансом.

— Вставайте, балбесы! — рявкнул заботливый наставник так, что с потолка посыпались пауки.

— А… это… мы… — забормотал ошалевший со сна Белобрысый, и Ашаре стало понятно, что зря паренёк беспокоился. Он и сам себя прекрасно выдаст.

— Чем это вы тут занимаетесь? — громогласно поинтересовался Урсу, явно подражая Керосу.

— Мы… э-э-э, инструменты искали, — соврала Ашара. — Цепь чтобы закрепить, — и, сочтя ложь удачной, вдохновенно продолжила: — Всю цитадель облазили в поисках. Вверх-вниз по ступенькам. Устали — жуть! Присели отдохнуть и, эм, случайно заснули.

— Ну-ну, — ничуть не поверил ей Урсу. — Ладно, неважно. Мы получили информацию от Оракулов, — продолжил рыжеволосый кзарх, сам усаживаясь на матрас.

— Они нашли корабль? — быстро спросила Ашара.

— Нет, — покачал головой Урсу. — Но они составили список мест, где появление Стремящихся наиболее вероятно. Это не означает, что они там появятся, конечно.

— Но шанс есть? — настаивала наёмница.

— Небольшой, — подтвердил Урсу. — Именно поэтому мы отправляемся на Сферу. Это давний эксперимент одной из цивилизаций бусины Гефен. Думаю, глупо спрашивать, присоединишься ли ты. Однако хочу предупредить — встреча со Стремящимися опасна, Ашара. Она может плохо закончиться даже для кзархов, не говоря уже о людях.

— Я понимаю, — кивнула Ашара.

— Замечательно! — воскликнул Урсу и обратился к Белобрысому. — Описание Сферы есть в карманном справочнике. Почитай перед тем, как мы отправимся. Ты, Ашара, тоже. Я проэкзаменую.

— Карманный справочник? — повторила наёмница. — Что это такое?

— Книгу в своей келье видела? — ухмыльнулся Урсу.

— Эм, видела, — сказала Ашара. — У меня карманов такого размера нет.

— История Меры насчитывает миллионы лет, — пояснил ранее молчавший Ганс. — Поначалу книжка была записной. Новые редакции куда, гм, объёмнее.

— Объёмнее? Да она больше меня, — справедливо заметила Ашара. — Я её трогать боюсь. Если упадёт, то без проблем меня раздавит.

— Несомненно раздавит, — весело согласился Урсу. — Помню одна такая свалилась на знакомого кзарха, пока тот спал. Мы его в трубочку свернули — и быстренько к кессуранам…

— Урсу преувеличивает, — сказал Ганс.

— Какой же ты занудный! — воскликнул Урсу и, деловито потерев руки, продолжил: — Ладно, молодёжь! Готовьтесь, выдвигаемся утром.

— А когда именно наступит утро? — полюбопытствовала Ашара.

— Когда мы с Гансом поспим, — поучительно сказал Урсу. — Ну а вы двое, раз уж встали, не слоняйтесь без дела. Почините цепь!

***

Ночь здесь была тепла и ясна.

Небо — не чёрное, а тёмно-синее с вишнёвым отливом, сияло множеством ярких звёздных скоплений. Словно невидимая рука щедро рассыпала по его бархатному полотну горсть самоцветов. Тёмным силуэтом на фоне неба стояло развесистое дерево.

К одной из его ветвей были привязаны простые верёвочные качели. Их сиденье занимала тьма. Раздвигая рукой траву, старуха-ведьма неспешно приблизилась. Стрекотали в зарослях кустарника невидимые цикады. Безмятежно танцевали жёлтые огоньки светлячков.

Склон холма уходил отсюда вниз. Там, в долине, лежала небольшая деревушка. Её узкие, извилистые улочки были пусты. Уютно, почти по-домашнему горели наружные фонари.

— Неожиданное место для Ильхора, — сказала ведьма.

— Мне нравится приходить сюда, — ответила тьма. — Посмотри на эти домики. Их окна темны. Их жильцы спят и видят сны. Я очень давно не спала, Ведьма. Я забыла, каково это — видеть сны.

Старуха молчала.

— В домике с петушком живёт мужчина, — сказала Лора. — Профессор физики. Он, пожалуй, слегка тщеславен. Ему снятся великие открытия, громкая слава, признание коллег и любовь красивых девушек. В домике с белым заборчиком живёт златовласая малышка. Все в деревне знают, что она ужасная сладкоежка. Ей снится, что она оказалась в волшебном дворце из конфет и карамели. Она не жадная, поэтому вокруг полно других детей.

Старуха продолжала молчать.

— А в домике с солнечными панелями, — продолжила тьма, — живёт молодая девушка, которая работает допоздна. Каждую ночь она возвращается домой и оставляет свой велосипед у цветочной клумбы. Проверяет почтовый ящик. По идиллии этого места незаметно, но страна воюет и её жених на фронте. Потом она идёт в дом. Дорожка к нему вымощена цветной плиткой. Девушка верит, что если будет наступать только на плитку определённого цвета, то жених вернётся живым. Дома она ложится в кровать, и ей снятся кошмары. Но я исправляю их. У этой девушки есть персональная высшая сила, что дарует ей счастливые сны. Ты пришла поговорить о втором брате, Ведьма?

— Я знаю, что ты тоже была в келье, — сказала ведьма. — Ты слышала план кзархов.

— Он хорош, — согласилась тьма. — В планах я разбираюсь.

— Помоги им преуспеть, Лора, — сказала ведьма. — Направь к ним тот корабль Стремящихся. Мне ведь известно, что у тебя есть на них выход. Позволь кзархам спасти второго брата.

— Я сделаю всё, что требуется, Ведьма, — колыхнулась тьма.

Глава 18

Гефен — изумрудная бусина в Ожерелье Хааша.

В дальнем космосе.

Эксперимент: Сфера.

Поспать Урсу с Гансом, как оказалось, любили.

Их балбесы успели вернуть на место злосчастную цепь, кое-как осилить статью карманного справочника про Сферу и даже вздремнуть. Позднее Ашара догадалась, что Урсу специально не спешил, позволяя ученикам ещё немного отдохнуть перед новой тренировкой.

Наконец, после коротких сборов, четверо с рюкзаками собрались на небольшой площади у башни Звездочётов.

— Так, вроде никого не забыли, — сказал Урсу, с притворной серьёзностью пересчитав всех присутствующих пальцем. — На Сфере установлен маяк кзархов. Ориентируемся на него. Белобрысый, твой Осколок получил координаты?

Паренёк словно бы прислушался сам к себе и кивнул. Связь между Осколком и его владельцем, похоже, была телепатической. Ашара заинтересованно подумала, что надо бы это выяснить. Как, впрочем, и многое другое, ведь о работе главного артефакта кзархов она ничегошеньки не знала.

— Значит, встречаемся там! — жизнерадостно сказал Урсу. — Не заблудись, Белобрысый! — И, взяв Ашару за локоть, шагнул сквозь ничто.

Залитая багровым светом цитадель исчезла, сменившись многообразием буйной изумрудной зелени. Воздух здесь был жарким и влажным, и, конденсируясь, крупными каплями падал с развесистых, застилающих небо листьев на макушку Ашары. Та изумлённо огляделась. Белобрысый, появившись в паре шагов от неё, тоже озирался.

Ганс, с зачехлённым ружьём за спиной, недовольно передёрнул плечами и натянул капюшон неизменной куртки.

— Это Сфера? — спросила Ашара.

— Вы мне скажите! — ответил Урсу. — Справочник открывали?

Справочник Ашара с Белобрысым открывали и даже долистали до нужного раздела. Делом это оказалось непростым из-за угрожающих размеров бумажного монстра. Ну а потом очень некстати выяснилось, что читать на языке цитаделей Белобрысый умеет лишь по слогам, а Ашара не умеет вообще. В мире Ода они оба были иноземцами. Сейчас, оказавшись в полумраке дышащих испарениями джунглей, наёмница засомневалась, верно ли они разобрали текст.

— Как-то не похоже на описание… — сказала Ашара, а Белобрысый кивнул.

— Правда? — удивился Урсу. — Ну тогда идите за мной.

Они двинулись через заросли мокрой травы, доходившей до плеч даже высокому Гансу. Прелая лиственная подстилка проминалась под их ногами, с глянцевых листьев то и дело срывались капли, а впереди всё отчетливее шумела вода.

Вскоре деревья начали редеть. Между увитыми лианами стволами показалось голубое небо, а ещё через несколько десятков шагов растительность внезапно исчезла.

Вместе с землёй.

Урсу сделал предупреждающий жест, и Ашара остановилась так резко, что Белобрысый едва не налетел на неё сзади.

Они стояли на краю обрыва, и внизу не было ни долины, ни моря… не было вообще ничего. Голубизна неба впереди, истончаясь, темнела до густой синевы и наконец исчезала вовсе. За ней начиналась чернота — настоящая космическая чернота, в которой висели зеленоватые оазисы.

Из джунглей слева вытекала мутная, илистая река, водопадом низвергалась с пограничных скал и, рассыпаясь сияющей водяной пылью, пропадала из виду.

— А теперь похоже? — с усмешкой спросил Урсу, указывая наверх.

Ашара задрала голову и приоткрыла от удивления рот. Над ними проплывал ещё один остров. Тёмная громадина висела так близко, что на её нижней стороне можно было различить явно механические конструкции. От неё в обе стороны тянулись массивные дуги, постепенно изгибавшиеся и терявшиеся в небесном сиянии. За ними, в отдалении, угадывались другие, замыкавшиеся в кольца, унизанные цепочками островов — больших и поменьше.

А за переплетением исполинских колец, где-то в центре этого немыслимого сооружения горело солнце. Оно казалось, пожалуй, слишком близким и неправдоподобно аккуратным.

— Теперь похоже, — согласилась Ашара, а Белобрысый от восторга лишь промычал нечто нечленораздельное.

Это действительно была Сфера — такая, какой описывал её карманный справочник кзарха.

— Невероятная конструкция, — сказала Ашара.

Её впечатлила защитная оболочка Кессурии, но это исполинское сооружение выглядело практически инженерным чудом.

— Двадцать четыре основных несущих кольца разного диаметра, триста восемьдесят четыре биосферных острова, двенадцать климатических режимов, — охотно пояснил Ганс. — Кольца синхронизированы: полный оборот занимает пятьдесят две минуты. Поэтому на внешних островах сила тяжести почти стандартная, а на внутренних составляет порядка шестидесяти процентов. Центральный источник излучения имеет около двадцати километров в поперечнике, атмосферные поля удерживают…

— Вообще-то я это у учеников собирался спросить, — заметил Урсу.

— Тогда тебе стоило поторопиться, — невозмутимо ответил Ганс.

Ашара тем временем, приблизившись к самому краю острова, осторожно заглядывала вниз.

— А куда девается вода? — полюбопытствовала она. Здравый смысл вкупе с техническим образованием подсказывал ей, что сбрасывать ценный ресурс в космос несколько расточительно. — Разве система не замкнутая?

— Под островом стоят уловители, — подтвердил Ганс.

— Я примерно так и думала, — задумчиво сказала Ашара. — А что насчёт воздуха?

— У каждого острова собственные атмосферные поля, — ответил Ганс. — В пространстве между кольцами вакуум. И кстати, сейчас мы движемся относительно центра Сферы со скоростью чуть более четырёх с половиной километров в секунду.

— Спасибо, что напомнил, — пробормотала Ашара, отползая от края.

Белобрысый так и вовсе благоразумно держался от обрыва подальше.

— Всю теоретическую часть мне испортил! — драматически воскликнул Урсу. — Ладно, перейдём к практике. Скидывайте рюкзаки вот сюда, в кучку, располагайтесь поудобнее и слушайте внимательно.

С этими словами Урсу первым сбросил на землю тяжёлый рюкзак. Ашара с Белобрысым с радостью сняли и поставили рядом свои, а затем расселись по окрестным камням.

— Вероятность того, что Стремящиеся появятся именно здесь, невелика, но она есть, — начал Урсу, расхаживая перед учениками. — Поэтому наша основная задача — освоиться на Сфере до их прибытия. Получить, так сказать, преимущество на местности… Фух, — рыжеволосый кзарх вдруг остановился, утирая пот с лица, — Помнится мне, раньше здесь было не так душно…

— Системы терморегуляции острова начали выходить из строя, — буднично сказал Ганс. Он стоял неподалёку, заряжая уже расчехлённое ружьё.

— Надо будет маяк перенести, — поморщился Урсу. — Не выношу парилку. Но это потом… Мы с Гансом тут подумали, — вдруг хитро улыбнулся он, — кто любит работу? Те же тренировки? Ведь правда? Сплошной ужас!

— Никто, — неожиданно доверчиво согласился Белобрысый, а Ашара несколько насторожилась.

— Именно! — жизнерадостно подхватил Урсу. — Давайте-ка лучше сыграем в прятки! Мы с Гансом будем прятаться, а вы нас искать!

Тут Ашара, догадавшись, к чему идёт дело, рванула было к рюкзаку… Но к огромнейшему своему неудовольствию наткнулась на дуло ружья Ганса и замерла. Наёмница всегда ощущала себя неуютно, когда ей приходилось смотреть на заряженное оружие с неправильной его стороны.

— Рюкзаки мы возьмём с собой, — как ни в чём ни бывало сказал Урсу.

— Там же еда! — возмутилась Ашара. — А мы даже не позавтракали!

— Весьма недальновидно, — заметил Ганс.

— Значит, изменим правила! — обрадовался Урсу. — Завтрак вам придётся выкрасть… Ну или отнять силой!

И то и другое Ашаре казалось маловероятным, поэтому она решила действовать решительно…

— Это… это что, Стремящиеся? — как можно более удивлённо воскликнула наёмница, указывая за плечо Урсу.

Ни один из взрослых кзархов даже не пошевелился. Более того, ни единый мускул не дрогнул на их лицах.

— Где? — спросил Белобрысый, недоуменно уставившись на Ашару.

Урсу расхохотался, подхватил рюкзаки и исчез.

— Когда будешь пользоваться Осколком, учитывай скорость вращения островов, — напомнил Белобрысому Ганс и тоже пропал.

— Мы умрём с голоду, — обречённо сказала Ашара.

***

Из ничто Урсу с Гансом вышли на островке внутренней зоны.

Искусственное солнце здесь казалось заметно крупнее, чем на внешних кольцах, а сила тяжести была почти вполовину меньше привычной. Сам остров предназначался для технических нужд: не было ни почвы, ни водоёмов, ни растительности, лишь металлическая поверхность под ногами да силуэты обслуживающих Сферу конструкций.

— Нравится мне это место, — весело заметил Урсу, высоко подпрыгивая при каждом шаге. — Ощущаю себя мальчишкой!

— Высади Стремящиеся свой десант на острова, и нам придётся несладко, — покачал головой Ганс. — Осколок способен учитывать движение планет, но с искусственными конструкциями всё гораздо сложнее…

— Да, с этой стороны Сфера ужасна, — согласился Урсу. — Однако как место для засады она всё равно хороша. От лампочки над головой засранцам проку никакого. Тецкаори вымотают их, затем вступим мы. Будет возможность — вытащим похищенных… Кого ещё можно спасти. А после уничтожим корабль.

— Если такие ещё остались, — спокойно сказал Ганс. — Прошло слишком много времени. Мы оба знаем, как малы шансы.

— На этот раз Оракулы подкачали, — согласился Урсу. — Я всё же надеялся, что они справятся быстрее.

Ганс задумчиво смотрел на приятеля, словно решая, стоит ли высказать свои опасения. Тот тем временем скинул рюкзаки на землю и вытащил из своего пачку листов бумаги с яркими карандашами.

— Для начала оставим молодёжи парочку подсказок, где нас искать, — подмигнул Урсу. — А затем осмотримся хорошенько. Возможно, получится эвакуировать хотя бы часть местных жителей, если что-то пойдёт не так.

Ганс взял половину пачки и красный карандаш.

— Урсу, — спросил он наконец, — Ашара ведь уверена, что брата можно спасти?

— Я предупредил её, что исход поисков может быть иным, чем она рассчитывает, — ответил рыжеволосый кзарх.

— И всё же она уверена, — сказал Ганс. — Это видно по её глазам. Она будет хвататься за надежду, которую мы ей столь недальновидно дали, и сотворит глупость. И эта глупость её погубит. Присматривай за ней хорошенько, Урсу.

***

Тем временем десятком колец дальше от центра Ашара и Белобрысый задумчиво глядели в пространство Сферы.

— Ганс сказал, триста восемьдесят четыре острова, — медленно повторила наёмница слова кзарха. — До обеда мы вряд ли управимся. У твоего Осколка функции поиска соседних Осколков случайно нет?

Белобрысый лишь покачал головой.

— Тогда нам нужен план, — решила Ашара. — Давай так, переходим на остров. Находим наивысшую точку. Оттуда осматриваем окрестности. Если замечаем что-то интересное, то проверяем. Сначала пройдёмся по одному кольцу, потом решим, куда дальше. Согласен?

— Угу, — подтвердил Белобрысый.

— Сомневаюсь, что Урсу с Гансом прячутся в соседних кустах, — сказала Ашара. — Это было бы слишком просто. Идём сразу на следующий.

— Угу, — снова согласился паренёк.

Они некоторое время постояли, глядя на парящий в отдалении остров. Располагалась его поверхность если не перпендикулярно к плоскости, на которой Ашара с Белобрысым находились, то под значительным углом. Наёмница понимала принцип действия центробежной силы, но было всё равно неуютно. Впрочем, желание позавтракать перевешивало чувство страха.

— Ну давай, переноси нас, — поторопила Ашара.

— Подожди, я считаю, — жалобно сказал Белобрысый.

— Считаешь что? — насторожилась наёмница.

— Это не так просто, — вздохнул паренёк. — То есть, на планете или с маяком — просто. Осколок сам знает, куда надо. А здесь всё движется, и можно случайно промахнуться… Поэтому приходится рассчитывать выход…

После сбивчивого объяснения Белобрысого Ашара так и вовсе перепугалась. Она догадалась, зачем Ганс упомянул скорость вращения островов. Её вынужденный напарник, увы, не выглядел человеком, умеющим щёлкать трёхэтажные уравнения в уме. Наёмнице вдруг отчётливо представилось, как они внезапно оказываются в космосе километрах в десяти позади острова. «А ведь я всё ещё ненавижу космос…» — с отчаянием подумалось ей.

— Я посчитал, — несколько неуверенно сказал Белобрысый. — Попробуем?

«Попробуем? — мысленно возопила Ашара. — В смысле, попробуем? Только попробуй мне промахнуться!» — вслух же она ободряюще пробормотала: — Я в тебя верю, Белобрысый…

Мгновение спустя двое вывалились из ничто в метре над землёй и молча рухнули вниз — они были хоть и молодыми, но всё-таки профессионалами. Внизу их ждала унылая степь, сухая и холодная. Пронизывающий ветер, казалось, не менял своего направления годами, и ветви редких деревьев все указывали в одну сторону.

— Освежающе, — поёжилась Ашара и, вспомнив о капюшоне курточки, натянула его.

Они огляделись в поисках наивысшей точки, но равнина была совершенно гладкой. Лишь в отдалении виднелись загадочные строения. Белобрысый снова долго считал и наконец успешно перенёс их с Ашарой туда. Строения, совершенно неудивительно, оказались ветряной электростанцией. И Урсу с Гансом там, совершенно предсказуемо, не оказалось.

Следующий остров в цепочке выглядел несколько подозрительно. У него отсутствовали не только облака, но даже голубоватая дымка, и поверхность пугала своей резкостью.

— Знаешь, Белобрысый, — поразмыслив, сказала Ашара, — мне кажется, что у него нет атмосферы. Кзархи в вакууме дышать умеют? — и получив в ответ отрицательный кивок, продолжила: — Предлагаю обойти.

Наверху как раз неспешно приближался остров внутреннего кольца. На этот раз паренёк считал ещё дольше. Торопить его Ашара опасалась, ведь её шансы уцелеть в безвоздушном пространстве были куда меньше, чем у кзарха. Наконец, Белобрысый решился, и они, выпав из изнанки, кубарем полетели по земле — паренёк явно ошибся в поправке на относительную скорость островов.

К счастью двух незадачливых летунов, в пути им не встретился ни камень, ни ствол дерева — лишь трава да большая грязевая лужа. Кое-как усевшись, Ашара с Белобрысым, мокрые и измазанные, огляделись. В отличие от других посещённых ими мест, здесь была ночь. Во всяком случае, частично. Исполинская панель над их головами накрывала половину острова, и по левую руку из голой земли торчали мёртвые деревья. По правую руку чуть поодаль зеленела лужайка. Они оказались прямо на линии светораздела.

— Надо поискать возвышенность, — вздохнула Ашара и потёрла ободранный лоб. Ей вдруг подумалось, что до встречи со Стремящимися она вряд ли доживёт.

Её совершенно точно убьёт Белобрысый.

Возвышенность нашлась в виде технической башни.

Её пологая, утыканная антеннами крыша поднималась над кронами деревьев «дневной» стороны острова. Было до неё около километра по лесной чащобе — этот остров выглядел необитаемым и тропинки давно заросли.

— Давай я перенесу нас наверх? — предложил Белобрысый.

— Лучше, эм, пройдёмся, — вежливо отказалась Ашара, выковыривая из ушей мокрую грязь. Она была ободрана с ног до головы, и чувствовала, что ей требуется сперва немножко восстановить моральные силы.

Паренёк виновато кивнул, и они пошли пешком. Пробираясь через заросли, Ашара ободралась ещё больше, нацепляла на штаны колючки, и в конце концов согласилась на предложение Белобрысого.

Мгновение — и они оказались на смотровой площадке башни. Сквозь панорамные окна виднелся обширный, на весь остров, лесной массив и частично конструкция верхней панели.

— Кажется, эту штуковину давненько заклинило, — заметила Ашара. — Лес под ней успел погибнуть. Да и вся конструкция Сферы не кажется мне такой уж надёжной… Жить здесь — бр-р-р!

— Мне кажется, здесь никто и не живёт, — развёл руками Белобрысый. — Урсу, наверно, что-то напутал. Это наш третий остров, а мы ещё не повстречали ни души, — и поинтересовался: — Ну что, куда дальше?

Ашара огляделась, и взгляд её упал на пустой стол. На нём — и как они не заметили раньше? — лежал изрисованный лист бумаги.

— Эй, Белобрысый, — позвала наёмница. — Ты это видел?

Склонившись над столом, они оба уставились на корявый рисунок синим карандашом.

— Тут стрелка наверх, — сказал паренёк. — А вот что внизу, не разберу. Какую-то зверюшку машиной, что ли, раздавило?

— Бутерброд, — вздохнула Ашара. — Это, Белобрысый, бутерброд, и Урсу его ест.

— Точно, — пробормотал паренёк, повертев рисунок под разными углами. — Как я сразу не догадался… Значит, нам наверх?

— Ага, — согласилась наёмница и добавила: — Ты ведь уже заметил, что у твоего наставника извращённое чувство юмора?

— У нашего, — неожиданно поправил Белобрысый.

— Не-не-не, — в притворном испуге замахала руками Ашара. — У меня пока есть возможность отказаться, а вот ты с ним навечно.

Они совершили ещё несколько переходов. На пятнадцатом острове Ашара перестала удивляться смене пейзажей. На тридцать втором — спрашивать Белобрысого, уверен ли тот в расчётах. К пятидесятому — окончательно возненавидела Урсу.

Их пятьдесят первый остров принадлежал, вероятно, ближайшему к солнцу кольцу. Был он совершенно голый, и на самом его краю, среди конструкций основы, сидели два кзарха. Рюкзаки стояли тут же, неподалёку.

Как-то так вышло, что за всё время поисков Ашара с Белобрысым так и не пришли к решению, как они поступят, когда похитителей завтраков найдут. Поэтому оказавшись в паре десятков метров от цели, лучшее, что придумала Ашара, было: «Я их отвлеку, а ты хватай рюкзаки и сваливай!» Каким образом она станет отвлекать опытных кзархов, наёмница, правда, не придумала…

Поэтому она скачками, мысленно проклиная пониженную гравитацию, понеслась к Урсу, рассчитывая на хоть какое-то подобие честного боя. Но расчёт не оправдался. Увернувшись от взмаха её золотых клинков, кзарх схватил Ашару за одежду и без колебаний сбросил с края острова.

Она уже не услышала, как Урсу крикнул на мгновение опешившему Белобрысому: «Спасай же её!»

Ашара поначалу даже не поняла, что именно произошло — так всё было быстро.

Вот она пыталась дотянуться клинками до Урсу, и в следующий момент край обрыва вдруг стал удаляться от неё… А затем край обрыва вдруг превратился в махину острова и удаляться стала уже она. А вместе с ней — и голубоватая атмосферная дымка. Ашара падала, будь это слово здесь применимо, в безвоздушную пустоту космоса. На этот раз без какого-либо скафандра. И тогда ей стало страшно.

Впрочем, длилось это какое-то мгновение. Потом из ничто появился Белобрысый и схватил Ашару за руку… И они снова падали, кувыркаясь сквозь небеса различных островов. Наёмница не знала наверняка, как работает Осколок, но догадывалась, что паренёк пытается погасить их скорость относительно поверхности. Ведь самое ужасное для них сейчас — приземление.

Или приводнение.

Вывалившись в очередной раз из ничто, они с размаху плюхнулись в воду. Ашара оказалась на глубине, окружённая завихрениями и белыми пузырьками воздуха. И тут же рванула вслед за ними. И вынырнула, тяжело дыша и отплёвываясь.

Она плавала в небольшом лесном озерце, и из качающейся на волнах лодки на неё изумлённо смотрел местный рыбак.

— Здрасьте, — выдавила из себя Ашара. Мужчина в широкополой соломенной шляпе и с удочкой в руках её, естественно, не понял, ведь она говорила на языке цитаделей Оды, а он, вероятно, на языке цивилизации строителей исполинской Сферы.

Мгновение спустя вынырнул и Белобрысый, и под изумлённым взглядом рыбака они оба погребли к берегу. Выбравшись из озера, спаситель и спасённая, принялись отжимать одежду прямо на себе.

— Рыжий ублюдок! — искренне негодовала промеж делом Ашара. Ей хотелось сказать что-нибудь вроде: «Убью, если достану!» Но она отлично понимала — нет, не убьёт. Слишком уж разные у них весовые категории. А разбрасываться пустыми обещаниями наёмница не любила.

Белобрысый молчал, хоть втайне он очень гордился собой.

Наконец, Ашара изложила своё нелестное мнение об Урсу на всех известных ей языках и слегка успокоилась. Усевшись на бережке, они оба уставились в небо. Солнце отсюда казалось крошечным, намекая, что принадлежал остров одному из внешних колец. Обратно к центру Сферы было тащиться и тащиться.

— Не сработало, — сказал Белобрысый.

— Не сработало, — согласилась Ашара и добавила: — Спасибо, что не дал мне улететь в космос.

— Да не за что, — смутился и слегка зарделся Белобрысый. — Если бы ты погибла, Урсу бы мне голову оторвал.

Ашара, заслышав имя рыжеволосого кзарха, буквально скрипнула зубами со злости.

— Он псих, — мрачно сказала она.

— Ага, ты это уже говорила, — согласился Белобрысый.

— А есть что-нибудь, что я забыла упомянуть? — полюбопытствовала Ашара.

Белобрысый призадумался.

— Вроде нет, — заключил он. — Из того, что я слышал — всё правильно. Ты ещё что-то говорила, на другом языке, но там я не разобрал.

Они ещё немного посидели, глядя, как приближается к ним лёгкая лодочка. Рыбак, придя в себя, решил, видимо, поинтересоваться самочувствием выпавших из ниоткуда людей.

Когда он спрыгнул на берег, двое переглянулись и исчезли.

Чтобы энное количество переходов спустя оказаться на соседнем с Урсу и Гансом кольце.

Их предыдущая попытка вернуть себе рюкзаки определенно провалилась. Нужен был настоящий план. И пока Ашара с Белобрысым над ним размышляли, рядом объявились оба старших кзарха. Наёмница сначала в испуге отшатнулась, а затем злобно вперилась в Урсу.

— Мы пришли с миром, — поднял открытые ладони вверх тот.

Клинки кзархи носили на запястьях, поэтому жест был красивый, но, в общем-то, ничего не значащий. Рюкзаки висели у них за спинами — по два на каждого.

— Ты сбросил меня с острова, — предъявила Ашара Урсу.

— Ну да, — не стал отпираться тот.

— В космос!

— Белобрысый же тебя поймал.

— А если бы не поймал?! — с трудом сдержалась, чтобы не заорать во весь голос Ашара.

— Тогда бы поймал я, — спокойно сказал Урсу. — Или Ганс.

— Вероятно, — согласился Ганс.

— Вероятно? — вознегодовала Ашара.

— Падение с острова в космос далеко не самое худшее, что может случиться с кзархом, — заметил Урсу, спуская рюкзаки на землю. — Мере нужны новые люди, но я хочу, чтобы ты не питала иллюзий. Если ты решишь принести клятву, угроз в твоей жизни прибавится. Тебя будут пытаться убить Трещины, порождения пустынь, Стремящиеся, другие люди…

— … другие кзархи, — мрачно добавила наёмница.

— Это была тренировка для Белобрысого, — примирительно сказал Урсу. — Не обижайся. Так что, снова друзья?

— Ага, — пробурчала Ашара, а про себя фыркнула: «Конечно, друзья! До следующего раза». — В том, что следующий раз рано или поздно наступит, она ни чуточки не сомневалась.

— Ладно, молодёжь, — как ни в чём ни бывало продолжил Урсу. — Давайте-ка перекусим! Распаковывайте рюкзаки! Мойте руки перед едой! Что за чудесное местечко!

Остров и впрямь впечатлял. Теперь, когда не нужно было мучительно соображать, как незаметно подобраться к двум кзархам, Ашара с Белобрысым расслабились и осмотрелись.

Несмотря на близость к солнцу, его поверхность покрывало мелкое море. Белое минеральное дно придавало воде ослепительно бирюзовый цвет. На поверхности плавали исполинские кувшинки, и выступали тут и там на метр-другой выветренные каменные иглы. Настилы — в превосходнейшем состоянии и местами с удобными навесами — тянулись в разные концы острова. Видно было, что здесь либо обитают, либо совсем недавно обитали люди.

На таком настиле трое кзархов с наёмницей и стояли. Предложение помыть руки, учитывая недавнее вынужденное купание Ашары с Белобрысым в озере прозвучало почти как насмешка. Тем не менее они подошли к краю настила, поплескали ладонями в бирюзовой воде и даже умылись.

После чего сели не то поздно завтракать, не то рано ужинать. Во время еды Урсу изложил им план действий на случай появления Стремящихся. Ганс подхватил и провёл мысленную экскурсию по их кораблю, уделив особое внимание местам содержания пленников. Затем снова вступил Урсу и рассказал о тактике боя со Стремящимися… В итоге Ашара с Белобрысым почувствовали, что объелись не только физически, но и информационно. Они начали клевать носами, и вскоре задремали, облокотившись друг о дружку.

Разбудило их нечто странное. Свет внезапно замигал, словно в небе висело не солнце, а лампочка. Ашара с Белобрысым, не понимая, что происходит, начали озираться.

— А вот и Стремящиеся, — сказал Урсу.

Глава 19

Гефен — изумрудная бусина в Ожерелье Хааша.

В дальнем космосе.

Корабль Стремящихся к Единому солнцу в окрестностях Сферы.

Ашара уже видела его вблизи — на орбите Нолимарха.

И всё же она не смогла удержаться от вздоха изумления… Корабль Стремящихся своими размерами поражал воображение. Он был, пожалуй, с четверть Сферы, не меньше. Тогда, из спасательной шлюпки, наёмница не смогла в полной мере осознать его форму. Сейчас она видела, что мегаструктура — силовой каркас со служебными блоками — изогнута дугой. В исполинском просвете между её краями само пространство подрагивало, искажалось. Ашаре подумалось, что это был, вероятно, остаточный эффект от перемещения.

«Металлическая стружка», покрывавшая корабль, при ближайшем рассмотрении оказалась мириадами отдельных пластин. Об их назначении наёмница могла лишь гадать.

Искусственное солнце Сферы продолжало помигивать. Вряд ли это был его штатный режим работы — скорее, возмущение, вызываемое невообразимыми энергиями махины Стремящихся.

Выглянув из-под навеса, Ашара смотрела на корабль. Она понимала, что их разделяют километры вакуума, и всё же подсознательно ожидала чего-то. Звука приближения иноземного чудовища, волн на поверхности потревоженного его дыханием моря… Но бирюзовая вода в белой минеральной чаше оставалась недвижной. И стояла удивительная тишина. Если закрыть глаза, можно было представить, что никакого чудовища нет…

Вероятность появления Стремящихся здесь была так мала. И всё же они появились.

«Мельор. Фораникс. Каранаус. Три звёздные системы мира Триах. А теперь Сфера. Дальний космос мира Гефен. Иной бусины Ожерелья, — думала Ашара. — Глупо отрицать, они преследуют именно меня».

…Я думаю, что наша судьба предопределена, — сказал Принц. — Прописана от начала и до конца…

— Нет, это чушь! — заорала Ашара.

Должно было быть разумное объяснение череде загадочных событий, преследующих её с самого детства. Ашара не собиралась искать его сейчас. Не собиралась даже думать об этом. Сейчас нужно было искать Принца. Ведь она здесь, чтобы вернуть брата. И она убьёт каждого ублюдка-Стремящегося, который встанет на её пути…

— Я предупрежу Кероса, — сказал Ганс и исчез.

Белобрысый тоже смотрел на корабль. Он молчал, но по напряжённому лицу было видно, что молодой кзарх волнуется. Урсу подошёл и встал за спинами своих подопечных.

— Белобрысый, завяжи шнурки, а то запнёшься, — посоветовал он. — И не забудь перед боем нацепить маску.

Паренёк, смутившись, торопливо присел на корточки.

Корабль Стремящихся тем временем изменился… Его щетинистая поверхность пришла в движение, и от неё к островам Сферы потянулись тонкие закрученные потоки, похожие на вихри, что Ашара видела на Нолимархе.

— Это рой? — спросила она.

— Именно, — кивнул Урсу. — Разведка. Засранцы справедливо опасаются засады.

— И что мы делаем? — Ашара в этот момент позабыла всю теорию, что совсем недавно изложили ей кзархи.

— Ждём, — Урсу положил ей руку на плечо. — Умение ждать — добродетель, Ашара. Упражняйся в ней. Она тебе ещё не раз пригодится.

Долго ждать не пришлось.

Рой — живой, разумный — вошёл в атмосферу их острова. Он напоминал тёмное облако, то и дело меняющее форму. Двигаясь хаотично, но одновременно удивительно синхронно, он, казалось, намеренно избегал приближаться к навесу, где стояли кзархи и наёмница.

— Они знают, что мы здесь? — спросила Ашара.

— Догадываются, — подтвердил Урсу.

Следом за роем появился Ганс, а с ним уже знакомый Ашаре Сань-Си и ещё парочка кзархов, чьи тела украшали чёрные ленты. Один из них, с удивлением отметила наёмница, оказался альбиносом с абсолютно белыми, курчавыми волосами и очень светлой кожей. Его левый глаз был голубым, а правый — карим. Второй кзарх, напротив, совершенно ничем не выделялся: его лицо стиралось из памяти ровно в тот момент, когда смотрящий отводил взгляд. Они коротко кивнули Урсу, тот ответил им тем же. Присутствие наёмницы все трое проигнорировали.

— Тецкаори скоро прибудут, — уведомил приятеля Ганс.

— Как они путешествуют между бусинами? — внезапно заинтересовалась Ашара.

— Силами кзархов, — хмыкнул Урсу. — Точнее, наших Осколков. Корабли тецкаори органические, а значит пригодны для путешествия через изнанку. Мы просто-напросто переносим их, куда нужно. Скажем, в Каранаус или сюда.

— А корабль Стремящихся перенести можно? — спросила Ашара. Ей вдруг подумалось, что уничтожения Каранауса можно было избежать. Кзархам требовалось лишь перебросить ублюдков подальше от звезды…

— Осколок не сверхтяжёлый тягач, — покачал головой, явно догадавшись о мыслях наёмницы, Урсу. — У него есть ограничения по массе и, гм, габаритам. Каждый корабль тецкаори транспортируют несколько кзархов, но даже суммарная мощность Осколков имеет свой предел.

— Тецкаори отлично в него вписываются, — добавил, не отрывая глаз от роя, альбинос. — Но по сравнению с этим переростком даже их флагман — игрушечный кораблик, — и продолжил, несколько раздражённо: — Что она здесь делает, Урсу? Девчонка не кзарх и неизвестно, станет ли.

— Меня, кстати, Ашарой зовут, — хмуро сказала Ашара. — Приятно познакомиться. — Она понимала, что срок жизни кзарха был куда дольше человеческого, но подобное обращение… огорчало.

— Её шансы на маску неплохи, — ответил Урсу. — Конечно, если она переживёт сегодня.

— Это сделать куда проще в Опалённой цитадели, чем здесь, — намекнул альбинос.

— Она остаётся, — сказал Урсу.

— Твоё дело, — безразлично произнёс альбинос. — Но пусть она не путается под ногами.

— Остров отдаляется, — заметил между тем второй кзарх. — Пойдём поближе. — И оба мужчины с чёрными лентами исчезли. Сань-Си, перебросившись с Урсу и Гансом парой слов, тоже исчез.

— Он прав в одном, — сказал Урсу, обращаясь к Ашаре. Его взгляд был… Нет, даже не серьёзным. На наёмницу смотрел кзарх. — Игры кончились. Ты останешься при одном условии. Ты будешь делать то, что тебе скажут. В первую очередь — я и Ганс. Если нас не окажется рядом — слушай любого другого кзарха. Тебе понятно?

— Д-да, — запнувшись от столь неожиданного преображения, ответила Ашара.

— Хорошо, — кивнул Урсу. — А теперь смотри. Такое не каждый день случается.

Посмотреть и впрямь было на что. Корабль Стремящихся, видимо, сообразив, что его заманивают в ловушку, стал разворачиваться. Он явно рассчитывал уйти сквозь пробоину, через которую и пришёл. Но на его пути начали один за другим появляться другие корабли.

Флот тецкаори.

Их кораблики возникали из ниоткуда.

Крошечные на фоне исполинского магнита, но с точки зрения противника, определённо опасные. Поверхность мегаструктуры Стремящихся вдруг пошла волнами, вздыбилась бесчисленными пластинами — абсолютно беззвучно и оттого страшно. Ашара подумала, что под ними прятались, вероятно, диспенсеры роя, и поёжилась. Она уже видела их мощь в Каранаусе…

Остров с бирюзовым морем между тем уползал в очередном витке за искусственное солнце.

— Давайте-ка тоже сменим позицию, — как ни в чём ни бывало сказал Урсу. — А то пропустим всё самое интересное.

Декорации сменились — и они оказались посреди припорошенной снегом равнины. Воздух здесь был сух и разрежен, как на высокогорье. Не то изначальная задумка, не то выходили из строя атмосферные поля. За спинами трёх кзархов и наёмницы тускло светились приземистые прозрачные купола. Этот промёрзший островок явно был обитаем.

«Они заперты в своём кольце, — внезапно посетила Ашару ужасающая догадка. — Сомневаюсь, что транспортная инфраструктура до сих пор функционирует. Во всяком случае, при мне ни одного шаттла между кольцами не пролетало. Бедолаги…»

Чуть поодаль, нахохлившись от холода, стояли ещё несколько кзархов. Замечательное место Урсу выбрал для обзора космического боя — в первом ряду. Корабли тецкаори отсюда были видны во всех деталях. Они менялись… У ближайшего один из наростов распускался, словно гигантский бутон цветка. В его сердцевине проглядывала гладкая, практически зеркальная поверхность. Тёмные рифлёные «лепестки» расправлялись по сторонам. Ашара с Белобрысым глядели во все глаза: они оба корабли союзников раньше видели лишь издали — звёздочками на ночном небе Нолимарха.

— Что это за?.. — пробормотал паренёк.

— Лазерное оружие, — ухмыльнулся Урсу. — В исполнении тецкаори. Корабль всё-таки органический, вот и приходится, гм, импровизировать.

— Живой лазер? — не поверила Ашара.

— На основе оптического органа, — охотно пояснил Ганс. — В глубине — светоизлучающие ткани и фотонные кристаллы, далее зеркальные слои, прикрытые прозрачными биологическими линзами. По краям — радиаторы для отвода тепла. Тоже органические, конечно же.

— Невероятно, — искренне восхитилась Ашара. Она вдруг подумала, что все и каждая из встреченных ею — спасибо кзархам! — цивилизаций в своём технологическом развитии чудовищно, невообразимо превосходили Конфедерацию. А ведь совсем недавно наёмнице казались инженерным чудом дирижабли Зейфана…

— Ещё у тецкаори есть живые ракеты, — хитро добавил Урсу. — Самонаводящиеся.

— Строго говоря, семена корабля, — уточнил Ганс. — Биокерамический панцирь, химический реактивный двигатель, органы зрения в видимом и инфракрасном диапазоне…

— И тоже, конечно же, разумные? — с лёгкой неприязнью в голосе спросила Ашара, вспомнив кессуран.

— Не-е-ет, — отмахнулся Урсу. — Тецкаори гуманисты.

На Стремящихся их гуманизм, судя по всему, не распространялся. Сердцевины цветков вдруг вспыхнули — синхронно и ослепительно ярко. Тецкаори, первыми закончив подготовку к бою, дали залп. И почти одновременно белые точки стали вспыхивать на поверхности исполина Стремящихся — броня там кипела и разлеталась раскалёнными каплями. Секунда — и рой вырвался из-под вздыбленных пластин. Часть его яростно устремилась к кораблям тецкаори, другая — к Сфере, где ждали кзархи.

— Готовьтесь, — сказал Урсу.

На этот раз наблюдать издали рой не стал.

Его вихри направились прямиком к кзархам. Стоящие поодаль фигурки моментально скрылись в тёмной завесе… Ни Урсу, ни Ганс не выказали ни малейшего беспокойства. В своих коллегах, как и в себе самих, они были уверены. А вот Ашара, несмотря на холод, моментально вспотела.

«Гвьяр-гвьяр-гвьяр» — торопливо зашептала она, хоть и знала, что достаточно мысленной команды. Наёмница хорошо помнила, каково это, оказаться в окружении роя безоружной.

Мастером ближнего боя Ашара не была, и единственная тренировка с Урсу лишь больше убедила её в этом. К счастью, из объяснения кзархов она поняла, что в бою со Стремящимися умение фехтовать — не главное. Рой боится клинков — это Ашара выяснила ещё на Нолимархе. И, как оказалось, причина бояться у него есть, ведь клинки не просто повреждают частицы роя, соприкоснувшиеся с ними, они заражают их. Дальше заражение перекидывается на соседей… Примерно таким было пояснение Урсу. Механизм заражения не смог пояснить даже Ганс, ограничившись словами: «Это свойство оружия». Поэтому конкретно для неё лучшей стратегией было просто-напросто махать клинками энергичнее… Именно так Ашара и собиралась поступить.

— Вы двое, — кивнул напоследок ей с Белобрысым Урсу, — держитесь рядом. Только не зарежьте друг дружку ненароком.

А потом опустился рой. Он был точно таким, как на Нолимархе. Ощутимо плотный, статически потрескивающий, искрящийся. Но теперь у Ашары было против него оружие, и она более-менее умела им пользоваться.

Урсу с Гансом исчезли. У них явно имелась своя стратегия, получше. С наёмницей в окружении беснующейся метели из снега и искусственных частиц остался Белобрысый.

— Не бойся, я буду поблизости, — слегка опрометчиво сказал он. Лицо его скрывала сплошная маска, и голос звучал глухо. Ашара никогда до этого момента не задумывалась, как видят кзархи из-за её золотой пластины. А сейчас времени задумываться уже не оставалось.

— Я и не боюсь! — фыркнула она. Страха действительно не было. Ашара намеревалась отомстить ублюдкам за Каранаус, за Мельор и Фораникс. За похищенного Принца и мальчика с Нолимарха. И вернуть их… Ведь Ганс был прав: Ашара ничуть не сомневалась в том, пленники живы.

Она сделала несколько резких шагов вперёд, наступая. И там, где золотые клинки разрезали вихрь, его частицы стали осыпаться… Это длилось какое-то мгновение — затем рой снова сомкнулся. Но теперь у Ашары было наглядное доказательство. Чем бы ни был рой Стремящихся, его действительно можно уничтожить.

Тогда она яростно рванула вперёд, расчищая пространство вокруг себя. И рой послушно отступал… и отступал. А потом вдруг перестал. Сомкнулся за спиной. Коварно сбил Ашару с ног. Приподнял в воздух… Но мелькнули золотые молнии, и наёмница рухнула плашмя обратно на землю так, что у неё перехватило дыхание. Белобрысый благодаря Осколку был невероятно быстр. Он появлялся, бил и снова исчезал, чтобы мгновение спустя появиться уже в другом месте. И рой осыпался на землю, словно крупа из дырявого пакета.

Ашара кое-как поднялась на ноги. Из-за плотной взвеси частиц она не могла видеть, что происходит вокруг… Но ей казалось, что весь рой собрался здесь. На этом острове. Вокруг неё. Наёмница не чувствовала боли от ушибов. Лишь какое-то мрачное воодушевление. «Гвьяр!» — и она снова бросилась в атаку.

И вот наконец рой стал отступать, рассеиваться. Ашара не знала, сколько времени прошло. Вернее, пожалуй, было бы считать, сколько раз она оказалась поваленной на землю и Белобрысому пришлось спешить на выручку. В любом случае, Стремящиеся поняли, что в лоб кзархов им не одолеть. И решили сменить тактику. Конечно, об этом наёмница пока не догадывалась.

Они с Белобрысым, взъерошенные и мокрые, стояли на промёрзлой земле, присыпанной сверху чёрной пылью — останками роя. Машинально отряхнувшись, Ашара огляделась. Светящиеся купола несчастных аборигенов исчезли, сметённые вихрем Стремящихся. Исчезли и некоторые другие детали ландшафта… Равнина острова стала ещё чуть более гладкой.

Но впечатлило наёмницу даже не это… Вокруг кипел настоящий бой. Исполинский корабль активно маневрировал, прячась от противника за разваливающейся Сферой. Лучи лазеров тецкаори, прежде невидимые в вакууме, теперь то и дело ярко вспыхивали, проходя сквозь завесу мусора и пыль мёртвого роя. Стремящиеся как могли огрызались — у них, оказывается, тоже было энергетическое оружие, — но получалось не очень. Тецкаори брали верх.

Вернулись Урсу с Гансом и несколько черноленточных кзархов, включая альбиноса. Выглядели они все слегка потрёпанными. Ашара заметила, как Урсу, взглянув на паренька, одобрительно кивнул, и немного обиделась. По массе уничтоженного роя Белобрысый, конечно, победил, но только потому, что у него был Осколок!

— Минус одно кольцо, — нейтральным голосом сказал Ганс.

Действительно, прямо у них на глазах лопнула несущая ферма внешнего кольца. Конструкция начала расходиться, её секции вместе со своими островами улетали по касательной в космос.

— Урсу… — как-то нерешительно произнёс Белобрысый.

— Сейчас не время, — отрезал Урсу. — Мы нужны здесь.

Корабль Стремящихся продолжал маневрировать, отступая. А потом у солнца вдруг словно подкрутили яркость. Ашара удивлённо задрала голову и увидела нечто ужасное. На поверхности искусственного светила проступали, всё увеличиваясь в размерах, дуги плазмы. И на этом ослепительном фоне виднелись точки роя, образующие удивительно правильный узор.

— Что происходит?! — перепугавшись, заорала она.

— Кажется, Стремящиеся решили превратить лампочку в термоядерную бомбу, — задумчиво сказал Ганс. — Оригинально. Такого мы, гм, не предвидели. Урсу?

Рыжеволосый кзарх не успел ничего ответить, как появился уже знакомый Ашаре Травник в своей неизменной шляпе с полями.

— Тецкаори дают добро на высадку, — скороговоркой произнёс он. И снова исчез.

— Увидимся внутри, — кивнул Урсу с Гансом альбинос, и вся черноленточная братия тоже пропала.

— Как неудобно всё-таки без Вестников… — с досадой тряхнул кудряшками Урсу. — Прыгаем с новостями туда-сюда, — и тут же продолжил уже решительно: — Ганс, ты с нами?

— Я сначала взгляну, что можно сделать с солнцем, — покачал головой тот.

— Ладно, — одобрил Урсу. — Белобрысый, помоги Гансу. Ашара — ты со мной.

Полсекунды спустя остров опустел.

На равнине остались, вероятно, лишь наёмница и кзарх. Свет солнца над их головами усиливался, приобретал фиолетовый, удивительно неприятный глазу оттенок…

— Повторю ещё раз, Ашара, — жёстко сказал Урсу. — Ты слушаешься меня и, по возможности, держишься рядом. Никаких споров. Никакой самодеятельности. Тебе это ясно?

— Ага, — закивала Ашара.

Она сказала бы что угодно, дала бы любую клятву, лишь бы кзарх взял её с собой. Урсу не мог этого не понимать. Он некоторое время пристально смотрел на неё, словно размышляя, не совершает ли ошибку.

— Я обещаю, — перепугавшись, что кзарх передумает, поспешила заверить Ашара. — Буду ходить хвостиком и дышать по команде.

— На кораблях засранцев частичная гравитация, — произнёс наконец Урсу, снова пряча лицо за золотой маской. — Так что с «ходить» может возникнуть проблемка.

Ашаре моментально вспомнились её недавние космические злоключения. И особенно ярко среди них всех — НК-Девять. Но не успела наёмница горестно вздохнуть, как декорации сменились, и она оказалась где-то… И вздыхать было уже поздно. Остатки воздуха мгновенно вышибло из лёгких. Она барахталась в вакууме среди тусклых огней и мечущегося роя. И не могла поделать ничего. Ровным счётом ничего.

Затем, словно по щелчку, декорации снова сменились. Появился, очень кстати, воздух и, совершенно некстати, гравитация, и Ашара неуклюже рухнула с высоты на твёрдый пол, отбив себе всё, что было можно. Здесь шёл бой уже знакомый ей по островам Сферы. Трещали статикой чёрные потоки роя, сверкали золотые клинки кзархов. На распластавшуюся девушку, казалось, никто не обращал внимания.

Ощущая себя, тем не менее, в данном положении несколько уязвимой, Ашара завозилась, пытаясь подняться. Ушибленные конечности отказывались слушаться, но разлёживаться было глупо. Подбадривая себя нецензурным шипением, наёмница кое-как встала на четвереньки и поспешила на поиски укрытия — ей нужно было слегка оклематься. И чуть было не свалилась в бездну…

Корабль Стремящихся был чужим во всех смыслах этого слова. Архитектура кессуран, хоть и отличаясь от привычной, оставалась более-менее понятной, ведь кессуране были людьми. То, что Ашара наблюдала перед собой, создал явно не человеческий разум…

В раскинувшейся буквально на расстоянии протянутой руки исполинской внутренней полости неподвижно висели огромные, веретенообразные конструкции. Их грани зияли асимметричными отверстиями, сквозь которые наружу лился искусственный свет. Ашара не могла не признать, что было это по-своему красиво: сияющие веретёна в кромешной тьме. Поблизости угадывались изогнутые фермы и завихрения роя. Внешних стен корабля наёмница разглядеть не сумела — до них оставались, вероятно, ещё десятки километров… Зато обнаружилась уходящая вверх грань, которая и навела Ашару на мысль, что она сама внутри веретена, у одного из отверстий.

Ганс объяснял им с Белобрысым устройство корабля. Наёмнице было известно, что пленники содержатся в изолированных секциях, где есть воздух и гравитация. Ведь рою — одной из форм существования Стремящихся — не нужно ни того, ни другого. Он и в открытом космосе себя неплохо чувствует. Увы, слегка ошалев от прыжка через вакуум, соображала Ашара чересчур медленно. Она не сразу догадалась, что веретёна — те самые изолированные секции…

А потом её заметил рой.

Он метнулся к ней, но Урсу успел раньше.

— Мы тут не на экскурсии! — крикнул он, прорубаясь сквозь мельтешащую массу. — Вставай! — И буквально за шкирку рывком вздёрнул наёмницу на ноги.

Несколько коротких переходов — и они оказались в самом центре веретена. Или, если придерживаться официальной терминологии, секции содержания пленников. Роя здесь видно не было, не летали в воздухе даже тёмные пылинки.

— Ищи своего брата, — коротко сказал Урсу. — Я буду неподалёку. И ещё, Ашара… — он слегка помедлил. — То, что ты увидишь… В общем, мне правда жаль, что ты это увидишь.

С этими словами кзарх исчез. Ашара же осталась неподвижно стоять…

В мягком, искусственном свете вверх и вниз уходили бесчисленные ярусы. И на них, насколько хватало глаз, в причудливых капсулах угадывались человеческие фигуры. Одни шевелящиеся, другие — неподвижные. Тысячи, десятки тысяч пленников только в этой секции! А сколько их на корабле всего — таких веретён?

Найти Принца можно было только чудом.

Чудес Ашара, откровенно говоря, побаивалась.

Все когда-либо происходившие с ней заканчивались одинаково скверно и, вероятно, назывались несколько иначе. Поэтому дожидаться вмешательства высших сил наёмница не стала. Усилием воли она заставила себя собраться и принялась за дело.

Мысленно наметив приблизительный маршрут по чужим, инопланетным внутренностям веретена, Ашара поспешила к скоплению капсул неподалёку. И когда она бросила взгляд внутрь одной из них, вся её вынужденная собранность моментально испарилась…

— Что случится с похищенными людьми, если мы опоздаем? — спросила в свой первый день в Опалённой цитадели Ашара.

— Мне правда жаль, что ты это увидишь, — ответил из дня сегодняшнего Урсу.

Он не преувеличивал. Ашара видела воздействие боевого психостимулятора на культистов Гласа Пустоты. Мертвецов Ржавого созвездия, беззвучно плавающих в скафандрах с зеркальными забралами в глубинах секретной части комплекса на НК-Девять. Резню, устроенную кзархами на базе Шипов на Нолимархе. Она уже успела привыкнуть к крови и смерти и не страдала ночными кошмарами. Почти не страдала. Наёмница догадывалась, что сегодня всё может измениться.

Зрелище было… деморализующим.

Девушка в герметичной капсуле выглядела ровесницей Ашары. Пряди светлых волос разметались по бледной, очень бледной коже лица. Огненно-красная хламида оттеняла бесцветные губы. Но то лишь сверху. Ниже человеческое тело растворялось, превращаясь в переплетение прозрачных, истончающихся волокон с вкраплениями алых нитей. Крови видно не было, лишь сочилась, впитываясь в материал капсулы, слегка мутноватая жидкость. Однако ужаснуло Ашару другое… Несчастная до сих пор оставалась жива. Алая хламида на груди мерно подрагивала. Была ли девушка без сознания или в коматозном состоянии, но её тело — вернее, то, что от него осталось — продолжало дышать.

Наёмница на подгибающихся ногах беззвучно сделала шаг назад. Ей вдруг представилось, что одно неверное движение, шорох, звук — и девушка очнётся… Ашара не считала себя впечатлительной, но в этот момент она знала совершенно точно, что именно будет видеть в тех кошмарах.

Кое-как взяв себя в руки, наёмница заглянула в следующую капсулу. Та оказалась пуста. Ни пленника, ни даже останков. Только мутноватая лужица с плавающими алыми нитями.

— Чем ублюдки здесь занимаются? — пробормотала Ашара. И тут на неё снизошло жуткое озарение: «Они разбирают пленников на сырьё. Но… но… но зачем? — мысли заметались у неё в голове. — Они используют органику для пропитания? Ремонта? Как топливо? В любом случае, похищать для этого людей ужасно, чудовищно нерационально!»

Следующая капсула — фрагменты юноши в белой хламиде. Дальше — клочки алой ткани…

Этот улов Стремящиеся собрали на Фораниксе-Малом: там находилась колония Зов Услышавших. Звезда Фораникс погибла после Мельор. Как давно это было? Ашара попыталась сконцентрироваться, припоминая. Они с Принцем услышали о трагедии у Пепельных, после перебранки в отсеке снабжения. Затем были НК-Девять, госпиталь, Линза-Семь, катер Шипов, Нолимарх, кзархи… Дней тридцать пять, не меньше. Принц был похищен совсем недавно. Он мог ещё быть цел!

И Ашара с утроенной прытью рванула к следующей капсуле.

Она потеряла счёт времени.

Время слилось в сплошную череду герметичных капсул, чужих лиц и полуразобранных тел. Парни и девушки — все возраста Принца и самой Ашары. Ни детей, ни взрослых, ни стариков…

Стремящиеся преследовали их двоих. Зачем? Наёмница не имела ни малейшего понятия. Спросить тоже было не у кого, ведь рой куда-то запропастился. Вероятно, на корабле, атакуемом тецкаори снаружи и кзархами изнутри, у него нашлись занятия поважнее, чем охранять пленников. Впрочем, Ашара и не была настроена разговаривать.

Несколько ярусов веретена спустя, среди хламид Зов Услышавших стали появляться иные одежды. Были они самотканые, простые и грубые. И наёмница догадалась, что их владельцев похитили с полудикого Нолимарха. Принц наверняка был где-то поблизости!

И она металась от капсулы к капсуле, не замечая происходящего вокруг. А вокруг тем временем становилось всё более многолюдно. Появилось несколько кзархов. Владельцы золотых масок, как и сама Ашара, прыгали по ярусам в поисках уцелевших пленников. Урсу вдруг материализовался из ниоткуда в паре шагов от неё. Рукой он, прямо сквозь пластик капсулы, вырвал из её объятий за ворот одежды спящего парня. Затем, удерживая на весу, придирчиво оглядел и швырнул в услужливо распахнувшееся ничто.

— Не отставай, — махнул он наёмнице.

Ашара несколько удивлённо моргнула глазами Урсу в спину и побежала следом. Она и понятия не имела, что кзархи так умеют. Мгновенные перемещения — это одно дело. К ним она почти успела привыкнуть. Но вытащить человека сквозь твёрдый предмет — совсем другое!

— Как успехи? — спросил между тем Урсу.

— Эти пленники с Нолимарха, — торопливо ответила Ашара. — Принц должен быть среди них. Но их здесь тысячи… Урсу, ты пропустил!

Кзарх действительно прошёл мимо капсулы с живым человеком.

— Он остаётся, — покачал головой Урсу.

— Что? — Ашара, ничего не понимая, уставилась на пленника. Бедолага был в сознании и, завидев наёмницу, в отчаянии забился изнутри в прозрачный пластик. Одна его рука была разобрана на волокна почти по локоть. — Он ведь жив! Ему можно помочь!

— Для него слишком поздно, — не оборачиваясь, отрезал Урсу. — Процедура самоподдерживающаяся. Она будет продолжаться и вне капсулы. Мы только доставим ему лишние страдания.

— Поэтому мы его просто оставим? — возмутилась Ашара.

— Ненадолго, — утешил её Урсу. — Чёрные ленты уже устанавливают заряды…

Не успел рыжеволосый кзарх договорить, как прямо перед ним возник Травник — помятый, окровавленный и на этот раз без шляпы.

— Стремящиеся готовятся пробить бусину, — на одном дыхании выпалил он и снова исчез.

— Невозможно! — воскликнул Урсу. — Никуда с яруса не уходи, — бросил он Ашаре и тоже пропал.

С кораблём действительно происходило нечто странное, но было это связано с подготовкой к переходу или лазеры тецкаори додолбились до условного реактора, сказать было сложно. В любом случае, стоило поторопиться.

Ашара снова забегала туда-сюда, заглядывая в капсулы. Принц не находился. Его могли уже спасти кзархи. Он мог оказаться в другом веретене. Наёмнице хотелось верить, что пленников перерабатывают в порядке поступления, но её логика была человеческой, а Стремящиеся не были людьми. Он мог быть мёртв… После всего увиденного такой исход больше нельзя было игнорировать.

И вдруг она увидела ребёнка. Он прятался в тенях между капсул, явно опасаясь выходить на открытое пространство.

— Эй, пацан, — не веря своим глазам, позвала его Ашара.

Это был тот самый мальчик с Нолимарха.

Ашара не знала, почему он не в капсуле.

Она даже удивилась поначалу такому повороту. Однако удивление быстро отошло на второй план, сменившись надеждой… Наивной, совершенно неуместной в чудовищной ситуации, разворачивающейся вокруг. И наёмница руками и ногами вцепилась в неё. Зануда Ганс, как оказалось, очень хорошо разбирался в людях.

«Если жив и свободен мальчик, — думала Ашара в этот момент, — вдруг жив и тоже свободен Принц? Они могли сбежать из-под надзора. Или капсулы могли сломаться. Или Демиан сумел выбраться и спасти ребёнка… Он ведь изворотливый ублюдок!»

Мальчик определённо узнал Ашару, но выходить из своего убежища наотрез отказался. Он — дитя феодального времени, чей мирок ограничивался родной деревней да окрестными болотами — внезапно очутился здесь, в месте чужом и чудовищном даже по меркам наёмницы. Но в отличие от неё, мальчуган вряд ли понимал, где находится и что происходит, и был ужасно испуган.

Наконец ребёнка удалось выманить из-за капсул. Он был точно таким, каким запомнился наёмнице. Чумазый после встречи с вихрем и в форменной рубахе Шипов, доходившей ему до колен. Он не плакал — похоже, от глубокого шока.

Урсу так и не вернулся. Отправить ребёнка на Сферу возможности не было. К тому же, Ашаре требовалось узнать…

— Пацан… малыш, — попыталась выяснить она, — ты видел Принца?

Мальчуган молчал, таращась огромными глазёнками. Он её, конечно же, не понимал. Путешествие на корабле Стремящихся, увы, не даровало ему способности говорить на общеконфедератском. Язык погибшего Нолимарха Ашара изучить тоже как-то не удосужилась…

— Принц, — повторила она, и, сообразив, добавила: — Демиан.

Мальчик, услышав знакомое имя, слегка оживился. Принц при знакомстве представился ему своим настоящим, нолимархским именем.

— Демиан, — повторила Ашара и с надеждой спросила: — Ты не знаешь, где он? Мне очень надо его найти…

И мальчуган как будто её понял. Схватив за подол куртки, он потянул Ашару за собой. И она пошла.

С полсотни шагов спустя перед ними открылся боковой коридор. Его геометрия намекала, что рассчитан он был не на двуногих пешеходов. «Вероятно, транспортный тоннель роя», — подумалось наёмнице.

Мальчик продолжал тянуть её за собой в темноту коридора. Ашара заколебалась. Она помнила своё обещание Урсу: слушаться его и держаться рядом. Урсу приказал ей оставаться на этом ярусе. Но Принц, ради которого она сюда и пришла, мог быть совсем рядом. Буквально на другом конце тоннеля… И наёмница, решившись, последовала за ребёнком. Она держала его теперь за ладошку, липкую и холодную, и двое не шли, а бежали.

Что-то тем временем происходило с кораблём. Локальная гравитация, казалось, начинала плыть; по окружающим конструкциям проходила низкая вибрация, от которой ныли зубы. А потом всё стало меняться…

И наёмница шлёпнулась на зелёную травку. Уже догадавшись, что произошло, она хотела вскочить, но тяжёлая ладонь вернула её обратно на землю. Фиолетовый свет солнца резал глаза. Его яркость, впрочем, отчётливо снижалась. Стремящиеся не успели обратить искусственную звезду в термоядерную бомбу, и теперь её системы стабилизировали процесс. Их исполинского корабля больше не было видно. Неведомо каким образом, но он всё-таки пробил бусину и ушёл.

Ашара сидела на острове Сферы, и над ней гневно нависал Урсу.

Бой со Стремящимися дорого обошёлся всем участникам.

Проплывающий мимо корабль тецкаори был словно ошкурен. На месте внешней оболочки остались лишь невнятные лохмотья. Воздух продолжал утекать из повреждённых отсеков, и следом тянулся белёсый газовый шлейф. Сфера несколько уменьшилась в размерах, потеряв часть своих внешних колец. Внутренним тоже пришлось несладко. Одно кольцо прямо над головой почти прекратило вращение. Центробежная тяжесть пропала, и ближайший остров, попавший под выстрелы орудий, являл собой мешанину искорёженного металла и плавающей в невесомости почвы с клочьями растительности на ней. Другое, напротив, крутилось быстрее, чем ему следовало бы… Видно было, что планетоподобная конструкция доживает свои последние часы.

Всё это Ашара отметила бессознательно, мимоходом. Сейчас ей было плевать как на тецкаори, так и на Сферу.

— Что ты наделал?! — крикнула она. Снова попыталась подняться, но, получив от Урсу новый толчок, опять уселась на траве.

— Тебе было велено оставаться на ярусе, — отчеканил кзарх, проигнорировав глупый вопрос Ашары. Он прохаживался взад-вперед буквально в шаге от неё. Броня его была помята, а рыжие кудряшки слиплись от крови. Ганс с Белобрысым стояли чуть поодаль. Выражение лица долговязого кзарха было абсолютно нейтральным. Он неспешно зачехлял не пригодившееся ружьё. Паренёк жалобно баюкал перебитую руку.

— Я могла спасти Принца! — в ярости заорала Ашара. — Мальчик знал, где он! А теперь всё зря!

Золотые браслеты мёртвого кзарха дрожали на её запястьях, были готовы стечь ей в ладони, обернуться клинками. Смогла бы она напасть? В этот момент Ашара думала, что смогла бы. Конечно, для начала ей следовало хотя бы подняться на ноги…

— Уймись, — спокойно сказал Урсу. — Ты нарушила условие, по которому я позволил тебе остаться и участвовать в сражении. Ты ослушалась моего прямого указания. Я велел тебе оставаться на ярусе.

— Но Принца там не было! — закричала Ашара, не пытаясь уже, впрочем, встать. — А мальчик знал, где его искать!

— Этот мальчик? — спросил Урсу, указывая на ребёнка. Тот тоже сидел на траве, ошалев от происходящего.

В следующее мгновение рыжеволосый кзарх, оказавшись за спиной мальчугана, рассёк того клинком. Такого Ашара не ожидала. Она не успела даже двинуться с места, а потом… потом уже не было смысла. Ей вдруг подумалось, что Урсу решил устроить очередной урок для Белобрысого. Показательную казнь нарушителя приказа и заодно всех причастных.

Тело мальчика упало на траву. Рассыпалось чёрной пылью роя.

— Это имитация Стремящихся, — жёстко сказал Урсу, даже не взглянув на останки. — Он выглядел как мальчик с Нолимарха. Вёл себя, как мальчик с Нолимарха. Вероятно, даже думал как мальчик с Нолимарха. Но это была имитация. Думаешь, он попался тебе на глаза случайно? Случайно повёл вглубь корабля, подальше от нас? Как тебе понравились капсулы Стремящихся, Ашара? В одной из таких тебе пришлось бы обживаться.

Ашара, тяжело дыша, глядела на кзарха. Она не знала, что сказать.

— Белобрысый! — раздосадованно махнул рукой Урсу. — Верни её в цитадель. А сам живо к кессуранам!

Глава 20

Ода — гранёная бусина чёрного обсидиана в Ожерелье Хааша (также известна как мир Изначальный).

Цитадель Меры кзархов (также известна как Опалённая цитадель).

Келья Ашары в башне Звездочётов. Снова.

Вернувшись в келью, Ашара слопала парочку таблеток снотворного и завалилась в кровать.

Ей не хотелось думать о преследующих её Стремящихся, о ненастоящем мальчике с Нолимарха, который выглядел и вёл себя совсем как настоящий. Не хотелось вспоминать о потерянном теперь, вероятно, навсегда, Принце, и уж тем более — о полуразобранных телах в капсулах. Не хотелось размышлять о конфликте с Урсу. Ей хотелось забыться. И на этот раз снотворное подействовало так, как ему полагалось.

Проснувшись, Ашара побродила по келье, поглядела в окошко-бойницу на пустынную площадь, полистала книгу — карманный справочник кзарха. Надеялась, что там будут картинки, но картинок не оказалось, а читать на языке цитаделей Оды наёмница не умела. Без особой надежды заглянула в подвесной умывальник — естественно, пустой — и уселась обратно на кровать. Выходить наружу ей не хотелось, а отвлечь себя в келье было решительно нечем. Поэтому она начала думать…

«Спасение Принца провалилось, — думала она. — Он погиб или вскоре погибнет. Мальчик, вероятно, тоже мёртв. Да и кзархи теперь наверняка отзовут предложение присоединиться к Мере. Интересно, они вернут меня в Конфедерацию? Ну или хотя бы отправят в одну из человеческих цитаделей Оды? Не вышвырнут же меня прямо в пустыни?»

Ашаре вспомнился увиденный ею в первый день Пасынок пустынь. Она даже не знала, что хуже: оказаться разобранной на корабле Стремящихся или живым мертвецом вечно бродить по пескам Оды. Её, откровенно говоря, не привлекало ни то, ни другое.

Но его слова… «Мы ждали тебя, Ашара». А потом Скользящая: «Ты задержалась». А до этого рой голосом Принца: «Ашара, Ашара, Ашара…». А ещё раньше, очень давно, неизвестный кзарх спас её от чудовища. Отдал ей золотые клинки. Зачем? Что им всем от неё нужно? Ответа у наёмницы не было.

Позднее появился Урсу. Он был необычно хмур. Ашара к тому времени твёрдо решила, что не станет извиняться. Она мысленно признавала, что кзарх спас ей жизнь. Что он имел полное право сердиться на неё, ведь она действительно нарушила обещание. Но виноватой себя наёмница не чувствовала. Кзарх мог просто оставить её на корабле. Вряд ли обязанность искать глупого человечка была прописана в их кодексе. К тому же, она сильно сомневалась, что извинения что-либо изменили бы…

— Идём, — сказал он. — Прогуляемся.

Мгновение спустя они оказались в тёмном коридоре, где гроздьями висели тускло светящиеся шарики.

— Мы у кессуран? — спросила Ашара. — Зачем?

Из окошка кельи она видела, что Белобрысый уже вернулся в цитадель. Поэтому версию, что Урсу привёл её навестить или, вероятно, попрощаться с временным напарником, отмела сразу.

— Хочу тебе кое-что показать, — коротко ответил Урсу.

Они свернули за угол и там столкнулись с черноленточными кзархами. Одного из них — неприметного — Ашара, вроде бы, помнила по острову Сферы. Кзархи проводили её отчётливо недобрыми взглядами.

Стена истончилась, и наёмница с кзархом оказались в палате.

Здесь не было губчатой кровати.

В центре просторного помещения находилось нечто, напоминавшее цилиндрический аквариум. Только, конечно, без воды. Внутри, спиной к вошедшим, стоял тот самый кзарх-альбинос. Одет он был в одни лишь трусы, и в сиянии светящихся шариков кожа его отливала голубизной. Не обращая никакого внимания на гостей, он мерно бился головой в мягкий материал стенки аквариума.

— Ч…что это с ним? — чуть заикаясь, спросила Ашара.

Альбинос не показался ей способным съехать с катушек от вида содержимого капсул. Она могла поспорить, что опоясанный чёрной лентой кзарх видел в своей жизни вещи и похуже.

— Кораблю Стремящихся удалось каким-то образом пробить бусину, — ответил Урсу. — Но энергии хватило лишь уйти в О´ршу. О´рша — исковерканный мир. Знаешь, что это значит?

— Нет, — покачала головой Ашара.

— Исковерканные миры смертельны для людей и опасны для кзархов, — пояснил Урсу. — Во всяком случае, кзархов без защиты. Осколок успел эвакуировать его на Кессурию. Кессуранские доктора спасли его тело, но не разум. Знаешь, почему он оказался в О´рше?

Ашара снова покачала головой. У наёмницы возникло предчувствие, что объяснение ей не понравится.

— Он задержался на корабле, чтобы найти тебя, — сказал Урсу.

Теперь Ашара поняла, почему так недобро глядели на неё черноленточные кзархи. Она стала причиной гибели — пусть не тела, но разума — их сотоварища.

— И что теперь? — спросила она. — Оставишь меня на Кессурии?

— Я привёл тебя сюда не за этим, — раздражённо ответил Урсу. — Взгляни на него. Ты не сдержала своё слово, и пострадал один из нас… Я знаю, о чём ты думаешь, Ашара, — внезапно усмехнулся кзарх. — Болван! Ему не стоило этого делать! Так ведь?

Наёмница молчала. Она не ожидала, что её так легко прочитать. Впрочем, её собеседнику не одна сотня лет. За столько времени, пожалуй, появляется некоторый опыт…

— Он задержался, — продолжил Урсу, — потому, что я попросил его о помощи. Мы были добрыми приятелями. В случившемся есть и моя вина. Я недооценил, как далеко ты готова зайти в своих поисках. Ты пока ещё не моя ученица, Ашара. Я не обязан был искать тебя. И уж точно не должен был рисковать ради тебя одним из наших. Но я попросил его остаться… А он, — кзарх кивнул на альбиноса, — не смог мне отказать.

— Мне жаль, что так вышло, — искренне сказала Ашара.

— Да, — согласился Урсу. — Очень неудачно получилось.

— Тогда ты вернёшь меня в Конфедерацию? — чуть подумав, спросила Ашара. — Если можно, то только не на Зейфан, пожалуйста. Предложение места ученицы ведь отменяется?

— Глупости, — отмахнулся Урсу. — Я не могу отменить предложение. И не стал бы, даже если бы мог. Я всё ещё думаю, что из тебя получится хороший кзарх. Более того, Ашара, теперь я настоятельно не рекомендую тебе отказываться. У тебя есть такое право. Теоретически. Фактически — Мера потеряла кзарха по твоей вине и ожидает, что ты займёшь его место. У тебя было достаточно времени на раздумья. Мне нужен ответ.

Ашара догадывалась, что от ответа напрямую зависит её жизнь. Урсу сказал, что не оставит её на медленно угасающей Кессурии. Однако, отказавшись, она превратится из возможной ученицы в человека, ставшего причиной гибели кзарха. По их законам подобное карается смертью. Поэтому Урсу попросту отдаст её ждущим в коридоре черноленточным кзархам. А уж те казнят безмозглую наёмницу на любой пришедшейся им по вкусу планете. К тому же… она должна была узнать судьбу Принца. Найти его если не живого, то мёртвого. Если не в бусине Гефен, то в бусине О´рша.

— Я принимаю предложение, — сказала Ашара.

— С черными лентами тебе очень долго придётся налаживать отношения, — хмыкнул Урсу.

Он ничуть не сомневался в её ответе.

***

Позднее был общий сбор.

Керос по обычаю рвал и метал. Кзархи сидели тихо-тихо, как мышки и внимательно изучали свои коленки. Объяснения случившемуся на Сфере не нашлось ни у одного из них. Нельзя было, впрочем, сказать, что операция полностью провалилась. Загадочный корабль, сумевший вырвать якоря и пробить бусину без звезды под боком, оказался заперт в О´рше. И хоть исковерканные миры были для Стремящихся, строго говоря, не смертельны, функционировать они там не могли, впадая в гибернацию. Им оставалось лишь ждать помощи сородичей, чтобы те вытащили их снаружи. Предварительно отыскав в исковерканном мире. Кзархи рассчитывали, что это займёт парочку-другую сотен лет, не меньше.

Ашару на общий сбор Урсу не пустил, справедливо полагая, что не стоит мозолить глаза и без того обозлённым черноленточным. Но она туда и не рвалась. Белобрысому наставник велел составить ей в келье компанию.

— Нужно поговорить, — сказал Ганс, когда они с Урсу вышли из круглой залы. — Пройдёмся?

— Веди, — согласился рыжеволосый кзарх.

Они шагнули в ничто и вышли из него у мёртвого дерева. Пожалуй, единственное в дальних пустынях, оно было местной достопримечательностью и ориентиром. Его окаменевшие, корявые ветви украшали ленточки, ожерелья из стекляшек и пучки бессмертника — обереги, по поверьям защищающие от порождений пустынь.

Именно здесь находился лагерь археологов, о котором ранее говорил Сань-Си. Залитые кровавым светом Хааль стояли опустевшие палатки. Чуть поодаль виделся ряд песчаных могил. Ещё одна была выкопана, но пуста. Тот, кого кзарх намеревался в неё положить, Пасынком сбежал в пустыни.

— Ну почему сюда, Ганс? — притворно воздел руки Урсу. — Будто мало в мирах Ожерелья приятных мест для разговоров!

— Я хочу посмотреть, что они раскопали, — пожал плечами Ганс. — К тому же здесь тихо. И нет чужих ушей.

— Это ненадолго, — хмыкнул, оглядывая окрестности, Урсу. — Скоро объявится новая партия археологов. За ними порождения пустынь. А уже за теми — кзарх. Круговорот идиотов в природе!

— Троглодит! — слегка обиделся за археологов Ганс. — А ещё кого-то обзываешь. Как ты из пещеры-то выполз?

— Ганс, приятель, — расхохотался Урсу, — ты будто в гостях у меня не бывал! Не выползал я из пещеры! Так там и живу!

Долговязый кзарх тоже усмехнулся.

— Тебя можно поздравить с новой ученицей? — спросил он, немного помолчав.

— Ты оказался прав, — вздохнул Урсу, — она совершила глупость. Да и я тоже хорош. Кто же знал, что Ойрен не успеет покинуть корабль.

— Что говорят кессуране? — полюбопытствовал Ганс.

— Ничего нового, — покачал головой Урсу. — Они не всесильны.

— После смерти Ильхоры зачастую предлагают погибшему кзарху продолжить служение Порядку в виде другой сущности, — задумчиво произнёс Ганс. — Сомневаюсь, что это ждёт Ойрена. Технически, он жив.

— Да, крайне неудачно получилось, — согласился Урсу. — Нам всем известно, что смерть в Трещине окончательна. Но о такой ситуации — утрате разума при сохранении тела — я даже раньше и не думал… А жаль, нам бы пригодился ещё один Вестник. Их вечно не хватает.

Палатки стояли полукругом, и, обогнув очередную, кзархи оказались на небольшой площадке. Вокруг царил бардак: валялось оружие, нехитрые амулеты, а песок под ногами местами был бурый и особенно прочный. Во время нападения порождений, именно здесь собрались уцелевшие. Здесь же их и задрали.

Подняв стеклянный браслетик, Урсу оглядел его, пересчитав пальцем бусины, и небрежно отшвырнул в сторону.

— Двенадцать, — сказал он. — И всё-таки идиоты. Верили, будто горсть стекляшек защитит их от порождений.

— Иногда интеллект идёт бок о бок с суевериями, — ответил Ганс. — Что прискорбно. И порой смертельно. С другой стороны, что им оставалось делать? От порождений существует лишь одна защита — золотой клинок в руках и Осколок на шее. И много лет опыта истребления чудовищ.

— Не лезть, куда не следовало, — жёстко ответил Урсу. — Вот что. Это, кстати, совет, которым стоит почаще пользоваться и нам самим.

Разорённая площадь осталась позади.

Впереди, куда направлялись кзархи, виднелось место раскопа. Торчали из песка выщербленные камни древних колонн да, вероятно, макушки статуй. Ещё дальше чернел уводящий под землю узкий лаз. Археологи погибли, прежде чем успели полностью расчистить его.

— Я всё думал, как Стремящиеся ушли, — перешёл к главному Ганс. — И у меня есть… теория.

— Где же она раньше была-то? — усмехнулся Урсу. — Когда наш дорогой Керос вопил так, что уши закладывало.

— У меня в голове, — сказал Ганс. — Я не мог её высказать при всех.

— Ага, — сказал Урсу. — Тогда, полагаю, она связана с моей ученицей?

— Не с ней, — медленно покачал головой Ганс. — С её братом. Нам известно, что тот корабль вёл себя совершенно обычно. До Нолимарха. А ведь именно там Стремящиеся похитили молодого человека. Во время битвы у Сферы он уже был на борту. Корабль не изменился, что бы там ни думали другие. Изменился состав его экипажа.

— Каким образом один человек мог так повлиять на возможности корабля? — несколько усомнился в словах приятеля Урсу.

— У меня нет ответа, — развёл руками Ганс. — Однако появление Стремящихся у Сферы подтвердило, что они охотятся именно за Ашарой. Я практически уверен, что она — предвестница Поправления. А следовательно, её названный брат тоже часть пророчества. Элемент механики самого Ожерелья —вероятно, очень могущественный.

— Полагаешь, засранцы использовали мальчишку как дополнительный источник энергии? — задумчиво произнёс Урсу.

— Вряд ли именно так, — сказал Ганс. — Но подробности мы не узнаем. Разве что, ты готов отправиться в О´ршу и спросить Стремящихся лично.

— Для этого мне понадобится сердце Собирателя теней, — совершенно серьёзно ответил рыжеволосый кзарх. — А с их родом я не хотел бы ссориться. Поэтому подробности мне, пожалуй, не настолько уж интересны… Давай-ка подведём итоги, приятель. Мальчишку — как его там? Принца? — спасти не удалось. И что теперь? Что там говорится в твоём пророчестве? Ждать нам Поправления Ожерелья или нет?

— Это пророчество, а не учебник по комбинаторике, — слегка раздражённо отозвался Ганс. — Там не прописаны вероятности.

— Ну и ладно, — легкомысленно пожал плечами Урсу.

Спустившись в раскоп, двое кзархов шли теперь между колоннами.

Уводящий под землю лаз приближался. Он оказался куда шире, чем виделся издалека. В него мог в полный рост, без необходимости протискиваться боком пройти человек.

— Я помню наш прошлый разговор, — помедлив, сказал Ганс. — И твою позицию по, гм, данному вопросу. Однако тебе не кажется, что нам стоит поделиться тем, что мы выяснили с Мерой? Хотя бы с Керосом? Возможно, рассказать самой Ашаре?

— Даже если мы и правы… — взглянул на долговязого кзарха Урсу. — Даже если моя ученица действительно часть пророчества, предвестница Поправления, да кто угодно — неважно. Это не наша тайна, приятель. Если бы не твоё неуёмное любопытство, мы даже не узнали бы о ней. Эта тайна высших сущностей Порядка. И не нам раскрывать её.

Ганс кивнул, принимая позицию друга.

— Девочка с трудным детством, — продолжил он. — Беспризорница, очень может быть, не знавшая добра от окружающих. Пушечное мясо наёмнической организации. Человек, зацикленный на идее спасения названного брата, возможно лишь потому, что тот в какой-то момент проявил к ней толику сочувствия. Я лишь хочу убедиться, Урсу, что мы видим её одинаково?

— Судя по тому немногому, что она рассказала, думаю, твоё описание довольно точное, — согласился Урсу.

— Тебя не пугает, что именно она будет судить двенадцать миров? — спросил Ганс. — Я сомневаюсь, что она будет снисходительна.

— Людям очень нравится идея, — усмехнулся Урсу, — что после смерти их будет судить беспристрастный судья. Он взвесит их хорошие и плохие поступки и обязательно учтёт все обстоятельства. Как они обычно говорят? «Я сделал это лишь потому, что меня заставили. Потому что так получилось. А вообще-то, в глубине души, я хороший». А вот идея, что их будет судить тот, кто пострадал от их действий или бездействия, людям нравится куда меньше. Но я полагаю, что это единственно справедливо. Я знаю, кем ты был до принесения клятвы. А ты знаешь, кем был я. По данному вопросу, друг мой, наше мнение может различаться. Но нет, меня это не пугает.

— Мне нужно это обдумать, — признался Ганс.

Над кзархами нависла стена раскопа с чернеющим проходом, и они остановились. Изнутри исходил неприятный, наводящий на определённые мысли душок.

— И что мы будем делать? — спросил Ганс.

— Я — свою работу наставника, — просто ответил Урсу. — Какое бы будущее ни ждало Ашару, я приложу все усилия, чтобы она до него дожила.

— Я пока не знаю, согласен ли с тобой, — сказал Ганс, — но ты можешь на меня рассчитывать.

— Как и ты на меня, — похлопал приятеля по плечу Урсу и продолжил, закрывая тему: — Ну, взглянем, что внутри? У меня как раз зажигалка в кармане завалялась.

Внутри, едва различимые в трепещущем огоньке, неподвижно стояли Пасынки пустынь. Трое были, судя по степени разложения, из незадачливых археологов. Все остальные — куда более старыми. Жёлтые кости проглядывали сквозь многообразие истлевших одежд. Кзархи, морщась и стараясь глубоко не дышать, протолкались сквозь толпу мертвецов… И остановились у ног древней богини. Постамент покрывала древняя, уже знакомая Гансу, вязь.

— Это её храм, — нарочи́то нейтральным голосом сказал он.

— Очень вовремя они его откопали! — ничуть не удивился Урсу.

***

Ашара и понятия не имела, что была темой столь важного разговора.

В это самое время они с Белобрысым сидели в её келье и играли в кости на щелбаны. Удивительно, но во что-то подобное играли и в лагере Шипов Тарга. А потому наёмница, быстро приловчившись мухлевать, набила пареньку на лбу шикарный лиловый синяк.

Так он и открыл дверь вежливо постучавшему Урсу.

— Гм, — крякнул тот, оглядев физиономию ученика. — Травмоопасные у вас, молодежь, развлечения. Ты сходи-ка лёд приложи, что ли.

И Белобрысый, мысленно возблагодарив наставника, тут же воспользовался шансом сбежать с поля сражения. Кзарх прикрыл за ним дверь.

— Я присяду? — спросил он, поискав глазами табуретку.

Табуретки в крошечной келье Ашары отродясь не водилось. Чтобы впихнуть её, потребовалось бы, вероятно, выставить в коридор хозяйку… Ночевать же под дверью наёмница была решительно не согласна.

— Чувствуй себя как дома, — кивнула она, указывая на кровать. А про себя ехидно добавила: «Можешь полы помыть. Пыль, там, протереть. Не стесняйся, в общем». — Но вслух этого, естественно, не сказала.

Ашара злилась на Урсу. За то, что он не дал ей найти Принца. За то, что зарубил мальчика с Нолимарха. За то, что показал свихнувшегося альбиноса. За то, что вынудил согласиться на ученичество. Она понимала, что кругом неправа. Поиски Принца закончились, вероятно, бы её смертью. Имитация мальчика привела бы не к брату, а к свободной капсуле. Альбинос, в конечном итоге, пострадал из-за неё. А стать ученицей кзарха она и так собиралась… И всё же Ашара ничего не могла с собой поделать.

— Тебе стоит начать здесь обживаться, — заметил, оглядевшись, Урсу. — Отнеси хлам прежнего владельца на склад. Полочки тебе пригодятся под свой собственный.

— Мне и так нравится, — хмуро сказала Ашара. Сама она уселась на сундук, тоже полный чужого барахла.

— Ну, как хочешь, — миролюбиво развел руками Урсу. — Келья теперь твоя.

Наёмница промолчала в ответ. Дружелюбие рыжеволосого кзарха — как она в этот момент думала, показное — раздражало её.

— Ладно, — сказал он, догадавшись о моральном состоянии ученицы, — давай к делу. Обговорим наши обоюдные права и обязанности, чтобы не было потом, гм, недопонимания. Теперь, когда ты официально приняла предложение, я отвечаю за тебя. А ты, в свою очередь, обязана слушаться меня. Тебе это понятно?

Ашара, чуть помедлив, кивнула.

— Объясню-ка я на примере, — продолжил, не слишком-то поверив ей, Урсу. — Повторись недавняя ситуация на корабле Стремящихся, я буду обязан отыскать тебя и спасти. Этого требуют законы камня. Но после этого, Ашара, — усмехнулся кзарх, — ты горько пожалеешь, что не умерла на корабле.

— И сколько длится ученичество? — спросила Ашара.

— Уже надоело? — развеселился кзарх. — А ведь мы ещё даже не начали! Положим формальный срок в пять местных лет. Длину такого года потом у Белобрысого выяснишь.

— Как насчёт клятвы? — поинтересовалась теперь уже ученица.

— Её можно принести в любое время, — ответил Урсу. — Ты присягаешь Ильхорам, а не Мере кзархов или мне лично. Но я бы не советовал спешить. Воспользуйся возможностью поднабраться опыта. После клятвы, Ашара, ты станешь кзархом, со всеми его правами и обязанностями. Если Ильхор велит тебе идти запечатывать Трещину, ты не сможешь отказаться. И без знания, как это сделать и уцелеть, навсегда останешься в ней. Именно для того, чтобы новички не гибли через одного, и было придумано ученичество.

Слегка поразмыслив, Ашара была вынуждена признать для себя, что задумка-то здравая. Что такое Трещина и как не умереть в ней, она пока ещё не имела ни малейшего понятия.

— Дальше я обычно говорю всякие глупости, — продолжил Урсу. — Вроде, взвесь всё хорошенько. Присмотрись к будущим товарищам по оружию. Из ученичества есть выход, а клятва связывает навечно. Но мы оба знаем, что твой случай особенный… И всё же, не стоит торопиться.

— Хорошо, — согласилась Ашара. — Ну а маска с Осколком?

— Если Ильхор примет твою клятву, ты получишь золотую маску. Что до Осколка… — Урсу на мгновение призадумался, а потом хитро улыбнулся. — А знаешь, давай сходим за ним прямо сейчас.

Встав с облегчённо скрипнувшей кровати, кзарх сделал полтора шага и оказался у двери. Ашара продолжала терпеливо сидеть на сундуке. Два человека в келье стоя бы не поместились.

— Чуть не забыл! — хлопнул вдруг себя по лбу Урсу. — Я ведь тебе кое-кого принёс. — С этим словами он полез за пазуху и достал кессуранский светящийся шарик.

— М-мне? — опешила Ашара.

Шарик, явно пригревшийся и разомлевший в тепле, затрепетал крылышками, стряхивая дремоту. А потом, едва ученица протянула к нему руку, ярко вспыхнул, упорхнул и закружил по келье.

— Он привыкнет, — заверил её Урсу. — Как назовешь?

— Недотрога, — буркнула Ашара. — Недотрога Первый.

Как оказалось, Урсу не забыл о её желании выкрасть у кессуран результат их давнего эксперимента. Виду Ашара, конечно, не показывала, но подарок ей понравился.

Осколки хранились на складе артефактов.

Не в иной бусине Ожерелья и даже не в пустынях, а где-то здесь, в цитадели. Как бы банально и разочаровывающе это ни звучало…

— Получается, Осколком может пользоваться любой человек? — спросила Ашара, следуя за наставником узкими улочками. — Для этого необязательно быть кзархом?

— До принесения клятвы твой Осколок будет связан с моим, — пояснил Урсу. — Скакать между бусинами самостоятельно ты пока что не сможешь. Меры предосторожности, понимаешь ли!

— Понимаю, — хмыкнула Ашара. Наивно было бы полагать, что древняя организация — часть Порядка — просто так налево и направо раздаёт свои артефакты.

За очередным поворотом выросло совершенно заурядное каменное здание склада, и наставник с ученицей перешагнули порог.

— На Сфере… — чуть подумав, спросила Ашара, — почему ваш план не сработал? Как Стремящимся удалось сбежать? Я думала, чтобы снова пробить бусину, им нужна звезда.

— Почему? Этого никто не знает наверняка, — развёл руками Урсу. Он не соврал, скорее, сказал полуправду. Никто, действительно, не знал наверняка. Даже они с Гансом лишь догадывались.

— В тот мир, в О´ршу, можно попасть? — спросила Ашара. — Обычными Вратами или с помощью Осколка?

— Можно и так и этак, — усмехнулся Урсу, а потом продолжил, уже серьёзно: — Но ты закончишь как Ойрен.

— Ойрен — тот кзарх? — уточнила Ашара. Она до сих пор не знала имени пострадавшего по её вине альбиноса.

— Он самый, — подтвердил Урсу.

Кзарх вёл её теперь длинными рядами стеллажей, беспорядочно заваленных коробками, ящиками и контейнерами. Некоторые полки были подписаны, да и в целом наблюдались попытки поддерживать в бардаке подобие порядка… Увы, не особенно результативные.

— У кессуран ты сказал, что исковерканные миры опасны для кзархов без защиты, — сказала Ашара. — Значит, способ уцелеть в О´рше всё же есть?

— Есть, — не стал отрицать Урсу.

Вдаваться в детали он, впрочем, тоже не спешил. Новоявленная ученица выжидательно смотрела на него.

— Эх, ты ведь всё равно выяснишь, — с досадой махнул рукой Урсу. — Рано или поздно. Сердце Собирателя теней способно защитить кзарха от воздействия миров исковерканных.

— Сердце Собирателя теней… — задумчиво повторила Ашара. — Это что, название какого-то устройства или, хм, заклинания?

— Нет, — насмешливо тряхнул кудряшками Урсу. — Это буквально сердце. Материальное, а не метафизическое. Которое ты должна будешь вырезать из груди Собирателя, предварительно выследив того и убив.

— А, так значит… — несколько скисла ученица.

— Собиратели теней — могущественные существа, — сказал Урсу. — Даже опытные кзархи предпочитают с ними не связываться. Особенно опытные, Ашара. К тому же, Собиратели скорее полезны. Они регулируют численность тварей, вроде той же Скользящей, в бусинах Ожерелья.

— Но это возможно? — помедлив, уточнила Ашара. — Заполучить сердце и отправиться в О´ршу?

Вслух вопрос прозвучал, откровенно говоря, не очень.

— Возможно ли убить Собирателя? — спокойно переспросил Урсу. — Да. Разрешается ли убивать Собирателей? Тоже да. Советую ли я тебе убивать Собирателя? Точно нет. Но после окончания ученичества ты будешь вольна сама решать… И я надеюсь, что к тому времени ты расстанешься с этой сумасбродной идеей.

Ашара промолчала.

— Я действительно хотел помочь тебе спасти брата, — произнёс Урсу. — Пока существовал шанс на спасение. Сейчас же… — рыжеволосый кзарх вздохнул, — Ашара, ты не нашла его среди людей с Нолимарха, вероятнее всего, потому, что он мёртв. Некого уже спасать.

— Я хочу быть уверенной, — упрямо качнула головой Ашара. Она не могла сказать кзарху, что во сне пообещала Принцу найти его. Она отлично понимала, что прозвучало бы это глупо.

— Ты же понимаешь, что тела не осталось? Его разложили на составные вещества в капсуле, — спросил Урсу. — Какое подтверждение смерти брата тебя устроит?

— Я… я не знаю, — неохотно призналась Ашара.

Ей нужны были ответы. Почему Стремящиеся преследовали их с Принцем? Что могло понадобиться сверхразвитой галактической цивилизации от двух простых наёмников? Если они убили Демиана, зачем они его убили? Но задать эти вопросы кзарху она не могла. Горькая ирония была в том, что Урсу догадывался, почему Стремящиеся преследовали их двоих.

Но тоже не мог ей сказать.

— Зачем они вообще похищают людей? — спросила Ашара.

— И опять, этого никто не знает наверняка, — развёл руками Урсу. — Стремящиеся сидят в своём регионе. Но иногда они выбираются. Либо одиночными кораблями, как в этот раз. Либо массированно, пытаясь захватить чужие территории. Есть предположение… — кзарх поморщился. — Ашара, ты не задумывалась, откуда имитация мальчика знала тебя? Почему она вела себя как настоящий знакомый тебе ребёнок?

— Я задумывалась, — вздохнула Ашара. — Но не нашла объяснения.

— Стремящиеся копируют сознание похищенных ими людей, — пояснил Урсу. — Сохраняют где-то в памяти корабля. Позднее они способны воссоздать такого человека. Как воссоздали мальчика с Нолимарха. Мера предполагает, что так Стремящиеся познают мир. Получают новую информацию, новый опыт. Впрочем, это, как сказал бы Ганс, лишь теория. Если у них и есть истинная цель, для нас она остаётся загадкой.

— Как ты узнал, что мальчик — имитация? — спросила Ашара.

— Кзархи чувствуют Стремящихся, когда те поблизости, — хмыкнул Урсу. — Засранцы могли обмануть тебя, но не меня.

— Если они способны скопировать сознание, — медленно произнесла Ашара, — и вложить его в воссозданное тело… Получается, это был тот самый ребёнок. Он вообще догадывался, что ненастоящий? Что, если он действительно знал, где Принц и вёл меня к нему?

— Я понимаю, к чему ты клонишь, — кивнул головой Урсу. — Скорее всего он считал себя настоящим. Поэтому на Сфере я, в каком-то смысле, убил того самого ребёнка. Он мог знать, где искать твоего брата. Он мог думать, что знает, и выполнять заложенную в него Стремящимися программу. С имитациями никогда невозможно сказать наверняка. Поэтому мы их уничтожаем.

Они остановились у очередного стеллажа.

— Вроде где-то тут должны быть… — пробормотал кзарх, заглядывая в ящики. — Ага! — С этими словами он вытащил коробку, наполненную продырявленными обломками чёрного, с белыми прожилками камня.

— Выбирай любой, Ашара.

Глава 21

Ода — гранёная бусина чёрного обсидиана в Ожерелье Хааша (также известна как мир Изначальный).

Храм Ильхоров в дальних пустынях.

Много времени спустя ученица Ашара сидела, скрестив ноги, на каменном обломке.

На её шее висел Осколок Врат Изначальных, которым она уже научилась пользоваться. Руки обвивали золотые браслеты, давно ставшие её привычным оружием. За спиной, в отдалении, залитые кровавым светом Хааль, виднелись руины древнего храма. Здесь, в дальних пустынях Оды, будущие кзархи клялись в верности Ильхорам.

— Готова? — спросил Урсу.

— Да, — сказала Ашара, спрыгивая на песок.

— Не забыла про обменное желание? — подмигнул ей Урсу.

Ашара не сомневалась, что попросит у Ильхора, отдавая ему в услужение свою жизнь. Не сомневалась буквально до последнего момента. А потом ученице кзарха вдруг ясно представилась её прошлая жизнь. Цепочка загадочных событий, что привела маленькую девочку с фиолетовыми глазами со льда заснеженной долины сначала в Оду, а затем через всё Ожерелье Хааша в бусину Триах. И следом цепочка других, не менее загадочных событий, что привела уже взрослую девушку с укутанного ядовитыми облаками Зейфана через половину Конфедерации в Каранаус. На несчастный Нолимарх, где тогда ещё наёмница Шипов Тарга повстречалась со Стремящимися к Единому солнцу. Ублюдками, которые откуда-то знали о ней и охотились за ней. И теперь похищение Принца казалось лишь звеном той цепочки. В ней были и другие звенья. Были Скользящая и Пасынок пустынь. Знавшие её имя. Ждавшие её. И сколь важным ни казалось Ашаре спасение названного брата, куда больше ей теперь хотелось другого… Ей нужно было узнать, кто она на самом деле такая.

Долгое время Ашара втайне надеялась встретиться в пустынях с другим Пасынком. Расспросить его… насколько можно расспросить мертвеца. Но те словно избегали её. Вернуться в город, где обосновалась плотоядная Скользящая, без ведома наставника тоже было невозможно. Рассказать же всю историю Урсу… Ашара, конечно, думала об этом. Но как-то так получилось, что поначалу она кзарху не вполне доверяла, потом — злилась из-за случившегося на корабле Стремящихся… А теперь признаваться в старом умалчивании ей показалось несколько запоздалым.

Поэтому ответ на мучивший Ашару вопрос могло дать лишь всезнающее существо — Ильхор. А Принца… Принца она намеревалась найти сама.

— Нет, — покачала головой Ашара. — Не забыла.

— Только не рассчитывай на немедленное исполнение, — напомнил Урсу. — Ильхор сам решает, когда.

— Рискованно, — хмыкнула Ашара. — Что, если меня задерёт неведомая тварь, прежде чем я получу зарплату… хм, в смысле, награду за служение?

— Никогда о таком не слышал, — заверил её Урсу. — Более того, беспокоиться о приближающемся окончании жизни в лапах неведомой твари я бы стал именно после исполнения желания. После итогового расчёта, так сказать.

— Логично, — чуть подумав, согласилась Ашара. — Меня это устраивает.

— Вот и ладненько, — кивнул Урсу. — Я уже, кажется, упоминал, что церемония принесения клятвы включает в себя отречение от прошлого. Будущий кзарх должен положить символ прошлого в тряпичный мешочек и закопать его в пустыне у храма.

— Мне нечего положить в мешочек, — сказала Ашара.

Урсу понимающе тряхнул рыжими кудряшками.

— Вон там, на сломе пилона лежат цветные бусины, — указал он. — Возьми горсть.

На сломе одного из пилонов действительно лежала россыпь круглых бусин. Угольно-чёрных. Белых. Алых. В пепельно-серой пустыне под свинцовым небом они выглядели чужеродно.

— Кзархи приносят их сюда? — догадалась Ашара.

— Для новеньких, — подтвердил Урсу.

— Это сработает? — усомнилась она.

— В пустыне, Ашара, закопано много мешочков с цветными бусинами, — сказал Урсу.

Та в ответ грустно усмехнулась.

— Дальше ты пойдёшь одна, — продолжил Урсу. — Если Ильхор примет твою клятву, вернёшься с маской. Если нет, то не вернёшься вообще.

— Да-да, — нарочи́то беззаботно отмахнулась Ашара. — Я в курсе.

Кзарх помолчал, глядя на ученицу.

— Я подожду тебя здесь, — сказал он. — Не задерживайся.

На ступенях древнего храма, принеся страшную клятву, получила та, которую звали Ашара, свою золотую маску.

Эпилог

…Свет Вереницы солнц проникал в лачугу.

Он озарял деревянный стол и кресло-качалку с наброшенным пледом, и каменный очаг, в котором мирно дремало в углях пламя Первоискры. Заставлял щуриться старуху-ведьму, что стояла, призадумавшись, на пороге. В дряхлых руках своих она вертела холщовый мешочек с пригоршней разноцветных бусин внутри. Пустынные твари, ворующие со двора безделушки, снова принесли ей взамен что-то… На этот раз, скорее, нужное. Вздохнув, старуха спрятала мешочек под подол.

— Всё пошло не так, Лора, — сказала она.

— Всё пошло иначе, Ведьма, — согласилась тьма. Она смотрелась чужеродно в залитой светом пустыне.

— Та, которую ты называешь своей дочерью… Та, что будет судить и карать, вернулась в мир Ода, в мир Изначальный, — продолжила ведьма. — И принесла клятву кзарха. Такого ещё не случалось прежде.

— Первый раз бывает у всего, — безразлично заметила Лора.

— Я полагаю, новая сущность Ашары каким-то образом конфликтует с механикой Поправления Ожерелья, — вздохнула старуха. — Звезда Хааль, предвестница его, скатилась с небес, но миры остались прежними. Призна́юсь, меня это тревожит, Лора. Что будет дальше?

— Мы скоро узнаем, — колыхнулась вязкая тьма. — Но что бы ни последовало, исчезновение Хааль сыграло мне на руку. Благодаря ему мои коллеги — Число Ильхоров — решили, что Ашара мертва и угроза миновала.

— Что навело их на такую мысль? — поинтересовалась ведьма. Она догадывалась, каким будет ответ. Лора догадывалась, что подруга догадывается, а потому промолчала.

Безмолвно две древнейшие сущности Порядка глядели на невыразительные серые пески, лежавшие бесконечно вокруг.

— Демиан, — продолжила старуха. — Второй брат той, что будет судить и карать. Что случилось с ним, Лора? Я по-прежнему не вижу его будущего. Полагаю, юноша стал частью Стремящихся? Этой мерзости пред ликом Великого Хааша?

— К сожалению, — прошелестела тьма.

— В таком случае, — медленно произнесла ведьма, — мы потеряли и его. Всё должно было случиться не так.

— Всё должно было случиться иначе, — согласилась Лора. Было в голосе древней подруги нечто, вновь заставившее старуху усомниться в искренности произносимых ею слов.

— Ну что ж… — пробормотала она. — Зато Порядок получил нового кзарха. Это ведь ты приняла её присягу?

— Я не могла доверить столь деликатный вопрос другому, — насмешливо подтвердила тьма.

— И она присягнула лично тебе? — не то вопросительно, не то утвердительно произнесла ведьма. — Полагаю, к этому решению её подвёл наставник? Что ж, те два кзарха недисциплинированны и чересчур любопытны для их рода, но, как оказалось, далеко не глупы.

— Они умеют хранить чужие секреты, — заверила подругу тьма. — И могут быть полезны мне в будущем. Именно поэтому они, знающие слишком многое, всё ещё живы.

— Древняя богиня, что ведёт к Поправлению Ожерелья, ненавидимая Ильхорами, теперь на службе у одной из них… А Число ни о чём не догадывается. Разве это не иронично, Лора? — усмехнулась старуха.

— Весьма, — коротко согласилась Лора.

— Я слышала о Сури… — начала ведьма.

— Сури получил по заслугам, — спокойно оборвала её Лора. — Число обвинило Ильхора бусины Триах в том, что он был отцом Ашары. Стремящиеся, прознав о появлении богини, решили выкрасть её. Сури пытался защитить её с помощью Меры кзархов, но ему не удалось. Он разделит вечность в темнице с Творцом.

— В темнице… Чем дальше, Лора, тем явственнее ощущаю я её ледяную сырость, — покачала головой ведьма. — Сури не виновен в том преступлении. Тебе прекрасно известно об этом.

— Сури дерзнул встать на моём пути, — безжалостно отрезала тьма. — Ему было известно, кто Ашара такая. Он вставлял палки в колёса моего плана.

Старуха вздохнула. На щелистом комоде тихо шуршали крупицы в песочных часах. Глупцу Сури ничего известно не было. Ведьма подставила его ненароком, пытаясь спасти второго брата, сохранять жизнь которому Лора, судя по всему, не стремилась.

— Скажи мне, Лора… — обратилась ко тьме старуха. — Скажи как своей древней подруге… Какова твоя истинная задумка? Ты позволила умереть двоим братьям. Ты — та, что строит планы всё своё существование. Как же так получилось, Лора?

— Вероятно, ты была права, Ведьма, — колыхнулась тьма, — и Великий Хааш действительно не желает этого Поправления.

— Вероятно, — кивнула головой ведьма.

— Мне пора, — сказала Лора. — Число Ильхоров отдало бусину Триах под мою опеку. У меня теперь много дел. Нужно восстановить уничтоженные Сури Врата. До свидания, Ведьма.

— До свидания, Лора, — сказала ведьма.

Тьма дрогнула, рассеялась в лучах Вереницы солнц, а старуха ещё долго стояла на пороге и смотрела на молчаливые пустыни.

Своей древней подруге она больше не верила ни на грамм.

Берлин, 2026.