Артефакты. Магистр Сагрэй

Глава 1. Возвращение в ад

Территория острова Кьюгард была довольно обширной. С тех пор как я вышел на берег моря и побрел вдоль него, прошло уже пять дней. Так что времени подумать о своей будущей жизни у меня оказалось в избытке. Признаться честно, героических планов в моих мыслях появлялось немного. Вначале, сразу после смерти Хулдизэта на болотах, эмоции захлестнули меня с головой. Тогда я поклялся, что сделаю все возможное, чтобы отомстить за друга и очистить остров от вампиров. Какое-то время спустя я все еще верил, что смогу это сделать: я ведь теперь был не простым человеком, а магом, «великим» артефактором, который на многое способен. К тому же темная магия переполняла меня, действуя на мой образ мышления не лучшим образом.

Но после пары суток в лесу, я немного остыл и начал мыслить более разумно. Каким образом, интересно, я очищу остров от вампиров? Их тут сотни! И все по физическим качествам превосходят меня вдвое-втрое. То, что я маг, вообще не играет никакой роли: на вампиров магия почти не действует и я не смогу нанести им никакого вреда. Разве что пакостить исподтишка, но в этом случае они меня найдут рано или поздно, и все-таки казнят. На этот раз, доведя дело до логического конца.

На третьи сутки своего путешествия я начал подумывать о том, что могу и в лесу неплохо устроиться, не привлекая ничьего внимания. Магия существенно облегчала мне жизнь: амулеты для ловли гальчей работали отлично, огонь горел ярко и жарил вкусное жирное мясо, ночью меня согревали глиняные птички, опасных хищников в этих лесах не водилось, а змеи сами от меня расползались после происшествия на болоте. Я мог бы прожить долгую спокойную жизнь в этих скалах, где меня никто не найдет и не убьет. Разве что я сам умру от скуки, совсем одичав и обезумев со временем, как старик Кресси.

Еще неплохим вариантом было бы пробраться на какой-нибудь корабль, который обязательно пойдет в очередной рейд к берегам Гальтернау. Можно было бы пересидеть где-нибудь в трюме несколько дней под тем же амулетом невидимости, а позже выбраться на континент. И уже там заняться обустройством нормальной жизни. Даже если меня обнаружат на корабле, я могу выпрыгнуть за борт, применив амулет-жабры. Кстати, если бы этот амулет работал больше пары часов, можно было бы обойтись вообще без корабля. Так что варианты спасения своей драгоценной тушки у меня имелись и были вполне реальны. Связываться с вампирами очень не хотелось: это не моя война.

Этим моим правильным и разумным планам мешала только одна мысль: на этом острове есть люди, которым я пообещал кое-что. Начиная от старика в башне, заканчивая жителями деревни Раундау. Без меня все эти люди погибнут, надеяться им больше не на кого. Сбежать просто так, даже не пытаясь им помочь, будет подло.

А еще меня разбирала злость на судьбу, которая окончательно лишила меня возвращения на Землю, накачав темной магией. Но призвать судьбу к ответу я не мог. А вот других виновников моих несчастий долго искать не придется: сюда меня доставили вампиры. Они же пытались казнить. И в башню посадили, и в реке чуть не утопили. Я мечтал сделать то же самое с ними. Или хотя бы сильно испортить им жизнь. Постепенно здравые на первый взгляд мысли о побеге с острова превратились в сладкие мечты о мести и я решил вернуться в этот ад, где вампиры считались богами, а люди были бесправными рабами и едой.

Полный невеселых дум, я дошел до портового города, того самого, куда прибыл на пиратском корабле год назад. Насколько я помнил из многочисленных бесед с дэром Кресси, это был главный порт на Кьюгарде, небольшой городок Наствик. Тут находились корабли всех местных вампирских семей. У одного вампирского рода, Дринге, насколько я помню, на другой стороне острова находился небольшой личный причал. Был такой и у Гадалваров неподалеку от башни. Но основная поставка рабов шла именно сюда. Я принял решение затесаться в толпу вновь прибывших людей и посмотреть изнутри на то, что происходит на Кьюгарде. Теперь я знал, что людей тут не убивают. Во всяком случае, не сразу. Да, человек тут абсолютно бесправен, и любой вампир может выпить его досуха в любой момент. Но я очень рассчитывал на силу моей магии, которая вполне могла обеспечить мне элементарную безопасность.

Под амулетами невидимости я пробрался к толпе людей, только что сошедших с очередного корабля. Убрал невидимость. Внимания на меня не обратили: все мужчины и женщины смотрели как будто сквозь меня отрешенным стеклянным взглядом. Я сразу понял, что их уже обработали на корабле маги-менталисты. Я постарался изобразить такое же безразличное ко всему выражение лица, чтобы не выделяться из толпы. Получалось так себе: взгляд все время за что-то цеплялся. Как, впрочем, и у некоторых людей.

Вот один из стоявших рядом со мной мужчин потряс головой и удивленно осмотрелся. Он нахмурился и будто старался что-то вспомнить.

– Как я тут оказался? – спросил он вскоре у товарищей по несчастью.

– Тебя привезли на вампирский остров, – тут же ответили ему несколько голосов. – Как и всех нас.

– Зачем?

– Чтобы мы помогали вампирам строить идеальный мир, – в уверенности, с которой говорили эти люди, явственно слышалось преступное влияние ментальной магии. Да и слова седого мага на корабле мне тоже были хорошо знакомы. – Вампиры будут править этим миром честно и справедливо.

– За наш счет? – голос мужчины стал сердитым. Я начал тревожиться за него. Вряд ли вампиры допустят инакомыслие среди рабов. – А если я не хочу?

– Но так было всегда, помнишь? – в нестройных голосах появились нотки недоумения. – Вампиры – высшие существа, для людей является особой честью служить им…

– Это до войны было, и то не у всех. А ведь сейчас в Гальтернау все равны! Люди имеют такие же права, как и вампиры! – мужчина говорил все громче и злее. – Почему тут все не так? Что происходит?

При этих словах окружающие мужчину люди замолчали, переглянулись и позвали стражу. Проходивший мимо вампир выдернул несчастного человека из толпы и одним движением руки сломал ему шею. Выдавшие единственного нормального человека люди равнодушно отвернулись, как будто даже с чувством удовлетворения. Меня передернуло и затошнило. Я уже видел смерть в этом мире, да и сам часто находился на волоске от нее. Но этот бездушный поступок стражника все-таки ударил по нервам. Для него это действие было не серьезнее чем раздавить таракана. Он забыл об этом через пару секунд.

Одетые в особую форму люди тут же подошли к трупу и понесли его к воде. Я увидел, что и с кораблей, и с берега люди и вампиры выбрасывают довольно много трупов. А в воде их ждут какие-то мелкие рыбки, которые на секунду вспенивают воду возле тела, а затем все исчезает. Я сделал пометку в голове: без корабля уплыть с острова под действием амулетов не получится.

Мы стояли на большой площади совсем недолго. Скоро со стороны острова появились повозки, и вампиры начали загонять в них людей. Они действовали грубо и унизительно для нас, раздавая пинки и тычки каждому. Но никто из людей не возмущался, считая это нормой. Пришлось и мне сдержаться. Я постарался попасть в повозку, рядом с которой стоял высокий пожилой вампир с сединой на висках. Это был сам дэр Гатли Гадалвар, его было легко узнать по описаниям старика Кресси. Да и сам я уже видел этого вампира на континенте, когда он и его подельники набирали рабов. Неподалеку от него стояли две девушки-вампирши, те самые близняшки, всегда помогающие ему. Теперь я знал, что это его внучки, красавицы, от которых глаз не оторвать. Сейчас они никого не убивали, а просто наблюдали за наполнением повозок. В одну из них забрался и я.

Все пять повозок Гадалвара оказались заполнены до упора. Даже не знаю, каким образом мы смогли оторваться от земли и все-таки полететь вглубь острова. Видимо, на этом транспорте стояли на редкость мощные магические двигатели. Мы ехали несколько часов на очень приличной скорости. От неудобного расположения ноги быстро затекли и нещадно болели, все тело ломило. Но жаловаться было нельзя.

– Куда нас везут? – проговорил кто-то тихо рядом со мной. Я обернулся и увидел очень молодого юношу, почти подростка. В его глазах мелькало недоумение и постепенно появлялось осмысленное понимание ситуации. Видимо, магические чары с него тоже слетели раньше времени.

– Нас везут в деревни вглубь острова, – ответил я ему шепотом, стараясь не привлекать лишнего внимания зомбированных людей к нашему разговору. – Там мы станем жить и работать, иногда кормить вампиров.

– Но я не хотел покидать Черные Скалы, – парень нахмурился. – Это же настоящее похищение!

– Так и есть, – согласился я. – Тут особое государство, порядки на Кьюгарде такие же, какие были и на континенте до войны с Грайцем. Так что не возмущайся и смирись.

– А почему мы просто не можем выпрыгнуть из повозки и разбежаться в разные стороны? – он чуть повысил голос и кивнул на лес вокруг нас. – Кого-то поймают, но не всех же…

– Молчи, идиот, – сердито зашипел я на него, живо представляя, как и его юная шея мгновенно ломается под руками бездушного стражника. – Доедем до места, осмотришься, потом будешь думать, что делать дальше. Не сейчас, ради всех богов!

Юноша притих. А вот с повозки впереди нас все-таки спрыгнули два человека с явным намерением спрятаться в лесу. Надо сказать, далеко они не убежали. Стражники-вампиры с радостными криками бросились вдогонку, как будто только и ждали этого развлечения. Ну и насытились потом добытой кровью, бросив трупы в кустах. Парень рядом со мной смотрел на это во все глаза, но молчал. Чувствую, тяжело ему тут будет.

Скоро мы доехали до деревни. Вид у нее был плачевный: дома низкие, покосившиеся, больше похожие на землянки, разбросанные в хаотичном порядке без намека на какие-либо улицы. Заборов или палисадников нигде не было, за каждым домом виднелся небольшой огород, в котором копались темные тени. Увидев наш караван, эти тени выбрались из своих жилищ и подошли ближе, образовав разношерстную грязную толпу в потрепанной одежде. Женщин было гораздо меньше, чем мужчин, а детей и вовсе не наблюдалось кроме парочки совсем еще младенцев на руках у мам. Вся толпа молча и хмуро смотрела на нас. Я заметил, что у некоторых из этих людей взгляды были осмысленные. Получается, что чары менталиста со временем пропадают. Но и эти люди покорно молчали.

Дэр Гатли кивнул своему помощнику, крепкому полукровке средних лет, и тот спрыгнул с повозки.

– Принимайте пополнение! – под его руководством стражники начали спихивать нас на землю. Я выскочил сам, не желая, чтобы ко мне прикасались эти кровопийцы. – Распределяйтесь по домам на ваше усмотрение! Сейчас вам поставят метку, и можете выбрать любой дом и любую женщину по своему вкусу! Вы будете жить хорошо и радостно. Мы делаем все, чтобы вы могли счастливо жить и трудиться на благо и процветание нашего любимого острова!

– Чтоб тебе так же хорошо жилось, – пробормотал я еле слышно. Молодой парень, который так и держался рядом со мной, слегка улыбнулся.

– Ты не маг случайно? – спросил он вдруг.

– С чего ты взял? – вздрогнул я.

– Просто очень хочется, чтобы твое проклятие сбылось… – Он погрустнел.

– Был бы я магом, не попал бы сюда, – признаваться в своих способностях первому встречному я не собирался.

Мы, новые рабы, выстроились в ряд и стали проходить мимо одного человека, слуги Гадалвара. Я сразу понял, что это еще один маг-менталист, который тоже что-то делает для подчинения людей. Когда моя очередь приблизилась, я внимательно рассмотрел его. Молодой невысокий юноша, миловидный и белокурый, с голубыми глазами и тонкими аристократичными чертами, деловито ставил небольшие заклинания на всех нас. Я молча поднес руку и получил мгновенно возникшую маленькую татуировку на запястье в виде местной колючки. Я сразу оценил сложность заклинания: чтобы его убрать, механического воздействия не хватит, тут нужна магия. Даже если отрубить руку, метка просто переползет выше. Впрочем, для меня это проблемой не было. Я прошел мимо. А вот паренек, следующий за мной, не выдержал.

– Что это за метка? – спросил он, получив такую же татуировку.

– Заклинание от побега, – маг удивленно посмотрел на него. Но стражей звать не стал, просто занялся очередным человеком.

– Теперь я не смогу выйти из деревни? – продолжал неугомонный парень, а я лишь молился, чтобы этот разговор не услышали вампиры. – Как далеко я смогу уйти?

– А ты хочешь уйти? – раздался вкрадчивый голос за моей спиной. Один из стражников все же обратил внимание на любопытного парня.

– Ну… Я подумал… Вдруг понадобиться в лес за грибами… – парень тот час же смутился и явно испугался, а я отвернулся и пошел дальше. Тут уже ничем не поможешь: самостоятельно думающие люди вампирам не нужны. Не хочу видеть того, что произойдет дальше. Хорошо бы еще не слышать.

– В лес выйти можно, – ласково сказал вампир, – но если пройдешь дальше, чем требуется, метка даст о себе знать. Будет колоть и болеть. Эта метка нужна, чтобы вы были хорошими и послушными людьми. Ты послушный человек?

– Да…

– Дай попробовать твоей крови.

– Не надо! – но паника молодого человека не спасла. Несколько звуков краткой борьбы и тишина. Я не оглянулся.

Впрочем, впереди картина была еще более безрадостной. Две внучки Гадалвара пили кровь у молодых девушек. Одна вскоре упала, а другая смогла уйти, пошатываясь.

– Ну, зачем ты опять убиваешь? – услышал я реплику одной из близняшек. – Могла бы взять другого человека.

– Не удержалась, – усмехнулась другая. – Да ладно тебе, вон их сколько привезли сегодня!

– Тут только мужчины.

– В следующий раз и баб им привезем, пусть рожают побольше нам младенчиков. Обожаю их кровь! – она посмеялась, и девушки направились к опустевшим повозкам.

Мне захотелось закрыть уши или убить этих тварей сразу же! Вот почему тут нет детей: им не дают вырасти. Незачем. Рабов всегда можно привезти новых, а кровь малышей, наверное, особенно вкусна. Меня разрывало от ярости, я еле сдерживал себя, прекрасно понимая, что ничего тут не исправлю. Во всяком случае, сейчас. Вампиры уезжали, а я попытался отвлечься и посмотрел на лежащую передо мной девушку. Она была невысокой и худощавой, на вид не больше двадцати пяти лет. Ее длинная темная коса лежала на впалой груди. Какой-то молодой парень, субтильный и рыжеватый, быстро прошмыгнул мимо меня, подхватил ее на руки и куда-то понес.

Я почему-то последовал за ним. Мы забрели почти на окраину деревни, и зашли в одну из покосившихся хижин.

– Кегро! Что случилось? – к нам бросилась хозяйка дома, крупная женщина средних лет. В полутьме дома я с трудом смог разглядеть ее рябое некрасивое лицо, перекосившееся от страха. – А это еще кто?

Парень обернулся и только сейчас заметил меня. Нахмурился.

– Это из новеньких, наверное. Пять повозок привезли сегодня. Вы уходите, – глухо сказал он мне. – Тут негде жить, и огород совсем маленький, вас не прокормит. Поищите другой дом.

– Поищу, – покладисто согласился я. – Попозже. Положи девушку… Куда-нибудь.

– Вам-то что? – с тоской в голосе произнес он и положил свою ношу на тряпки на полу.

– Амра! – женщина со слезами кинулась к ней. Схватила ее за руку, чуть подержала и сразу же отошла. Тут явно было не принято показывать свое горе. Молодой человек тоже всего лишь стоял рядом на коленях, низко опустив голову. Они не видели того, что видел я. Девушка была еще жива. Крупицы жизни пока не покинули ее, и их надо было срочно задержать. Я начал лихорадочно соображать, как бы это сделать так, чтобы не вызвать подозрений местных в связи с моими магическими способностями.

– Дайте ей воды, – я тронул парня за плечо.

– Что? – поднял он на меня бессмысленный взгляд.

– Я говорю, дай ей воды, вдруг она жива!

Парень ошалело вскочил на ноги и бросился в другую часть дома, а я быстро расстегнул ворот платья Амры и сунул туда простую серую пластинку из дерева, размером всего лишь с монету. Зато в ней было много магической энергии. Это была обычная магия, абсолютно сырая, безо всяких заклинаний, простой накопитель. Он даст девушке сил. И если ее будут хорошо кормить, она поправится. Я активировал амулет, и магия начала медленно заполнять ауру Амры, прогоняя из нее смертельную серость.

– Что вы делаете? – воскликнул подошедший к нам Кегро.

– Проверил пульс на ее шее, – я выхватил стакан с водой из его рук. – Сердце бьется, рано вы ее оплакиваете. Я приподнял голову Амры и стал понемногу вливать жидкость в ее рот. Девушка глотнула раз, два. Я не торопился.

– Она пьет! Рангильда, смотри! Она пьет! – парень чуть не запрыгал от радости. Тучная Рангильда тут же подошла. Она не выражала свои чувства столь же бурно, но на ее лице застыло выражение блаженства.

– Кто она вам? – спросил я между очередными робкими глотками. Сейчас надо чтобы Амра выпила как можно больше жидкости.

– Сестра, – ответила Рангильда. – А ему так, просто…

– Невеста, – грозно ответил парень. – Давай теперь я. А ты ступай отсюда. Мы и сами справимся.

– Щас, – ухмыльнулся я. – Все бросил и побежал. Стой, где стоишь и не лезь. Ее сейчас очень опасно трогать. Лучше помоги.

Моя спокойная уверенность подействовала на парня благотворно: он беспрекословно подчинился и принялся сам поить невесту, укрыл ее и больше не отходил ни на шаг. А я направился вглубь дома, хотел осмотреться. Но мне не дали: на моем пути встала мощная Рангильда.

– Чего вам тут нужно? – с каким-то грозным отчаянием спросила она меня. – Выбирайте себе другой дом, у нас тут совсем все плохо, – она ходила за мной по пятам, стараясь не пустить дальше первой комнаты. Но я все-таки обошел все. Действительно, мрачновато. Но на магическом уровне энергия дома была очень интересной. Какой-то живой и светлой. Я почему-то захотел остаться именно тут, хотя мне явно были не рады.

Входная дверь распахнулась, и на пороге появился огромный мужчина лет пятидесяти. Грозный, темный и бородатый, как разбойник из сказки.

– Новенький, что ли? – гулким басом произнес он. – Не надо нам тут новеньких, уходи! Что с Амрой? – он подошел к девушке. Та уже открыла глаза.

– Ее выпил вампир, но не полностью, – ответил я. – Она выкарабкается, если будете ухаживать нормально.

– Ты не говори, – развернулся он ко мне. – Ты уходи. Мы сами разберемся.

Я пожал плечами и направился прочь из дома. Постоял на крыльце. Что-то тут не так. Надо разузнать. Я вернулся и обомлел. Этого огромного великана обнимали двое детей! Девочка и мальчик. Малышам на вид было года три-четыре, он были одеты в какие-то темные лохмотья. Заметив меня, они испуганно прижались к мужчине и замерли. Все остальные тоже растерялись и молчали.

– Не выдавайте их вампирам, пожалуйста, – прошелестела из дальнего угла Амра.

– Они скоро вырастут, будут хорошими работниками, – тут же вмешалась Рангильда. – Они смогут принести много пользы… Кто вам разрешил вылезть из-под тумбы! – накинулась она на ребятишек. Те только сильнее прижались к хозяину дома.

– Рассказывайте, – я прошел в дом и уселся на куче тряпья у стены. Больше уходить отсюда я не намеревался.

Эта деревня называлась Лесная, и она принадлежала роду Гадалваров, самым уважаемым и богатым вампирам острова. И если хозяева других деревень хоть как-то заботились о своих рабах, то здесь в этом не видели необходимости. Никого не интересовало, как выживают люди, и хватает ли им самим еды со своих огородов. Магические метки не позволяли людям заходить далеко в лес, поэтому даже набить дичи на обед никто не мог. Кормились рабы только с участков своей земли. Или тем, что найдут у соседей, которых почти ежедневно убивали вампиры. Хозяева этих земель прилетали или приезжали на повозках почти каждый день для забора крови. И после этого часто оставляли один-два трупа.

Если у людей появлялись дети, их забирали почти сразу же, или ждали немного, пока те не подрастут, обычно не больше года. А потом все равно забирали. Для еды. В других деревнях воспроизводство людей поддерживали. Я хорошо помнил подросших детей, которых я встретил после побега в одной из деревень на земле вампиров Джуретти. Но Гадалвары не считали рабов, предпочитая ни в чем себе не отказывать. У этой семейки вампиров было много кораблей, они легко восполняли человеческие потери с помощью пиратства.

Изменить свою судьбу люди в Лесной деревне не пытались. Это было невозможно. Горевали, сетовали на судьбу, но то, что можно сражаться с вампирами, им и в голову не приходило. Волю большинства жителей подавляли маги-менталисты. Их чары держались годами. А те из людей, кто не поддавался внушениям, или освобождался от ментальной магии со временем, жили еще хуже. Потому что все понимали, но ничего не могли сделать в одиночку.

Семья, в которую я попал, как раз и состояла из таких людей, которые плохо поддавались чарам. Конечно же, это была не настоящая семья. Кровных родственников в деревне почти не было, как и в хорошо знакомой мне деревне Раундау. Большинство людей погибало в первые же годы проживания тут. Остальные сбивались вот в такие сообщества, называя друг друга сестрами, братьями или супругами. Глава семьи, Мердок, в данный момент считался мужем Рангильды. У Амры совсем недавно тоже был муж, но он погиб. Амра и Рангильда называли себя сестрами, не имея ни капли кровного родства. Кегро просто жил с ними на правах младшего брата Мердока. Теперь он называл себя женихом Амры.

Иногда в этой семье, как и во многих других, появлялись дети. Ни Амра, ни Рангильда не уточняли, сколько именно их было. Всех пришлось отдать вампирам. А вот двоих они решили спрятать. Девочка четырех лет была дочерью Амры. Ее удалось спрятать, потому что она была одной из двойни. Об этом за пределами дома никто не знал. Сестру пришлось отдать вампирам, а эта малышка осталась. Мальчик трех лет был сыном Рангильды. Его удалось спасти, потому что эта крупная полная женщина сумела скрыть от всех свою беременность благодаря тучному телу. И еще ей удалось родить тихо, ночью, а наутро как ни в чем ни бывало выйти к вампирам. Отцы малышей давно погибли.

Жизнь детей была мрачной. Они жили только в доме, прячась в подполе или под огромной тумбой каждый раз, когда кто-то из чужаков входил в дом. Их с младенчества приучали вести себя тихо, при мне они так и не произнесли ни слова. Я сомневался, умеют ли они вообще говорить. Солнечного света они не видели и выглядели очень болезненными и слабыми. Гулять их выводили только изредка по ночам.

– С ними столько хлопот, – вздохнула Рангильда, гладя по голове прильнувшего к ней сына. – Иногда думаешь: лучше бы вампиры их забрали. И сами не мучились бы, и нас бы не мучили.

– Не вздумайте их отдать! – содрогнулся я.

– Так теперь и не получится, – горько усмехнулся Кегро. – Вампиры узнают, что мы их прятали, и казнят всю семью.

– Мы сделали глупость, оставив их, – прогудел Мердок. – Глупые бабы! Был бы я тут тогда, живо выгнал бы всех к вампирам!

– Ты же сам нас не выдал! – огрызнулась Рангильда.

– Тоже дурак был! – отрезал великан. – А теперь живем каждый день как перед виселицей. Вот хотя бы этого взять... Как тебя там?

– Сагрин, – представился я, на ходу изменив свое имя.

– Чего ты сюда приперся? Теперь все про нас знаешь, и что будешь делать?

– Есть буду, – невозмутимо ответил ему я. – Если накормите.

Мердок замолчал. Все члены семьи уже поняли, что я тоже избежал чар менталиста. Поэтому я никого из них не выдам. Они были уверены, что меня ждала та же судьба, что и их всех: осознавать, что я стал бесправным рабом на острове, понимать, что я всего лишь еда для вампиров и отсюда не выбраться. Каждый из них день за днем обдумывал планы побега или мести, но эти задачи в текущих условиях не решались.

Наш разговор продолжался далеко за полночь. Мы успели поесть отвратительную кашу из клубней местного растения рыпня, который выращивали на местных огородах. По вкусу это было нечто среднее между редькой и картофелем. Есть можно, но с трудом. Мясом или маслом в местных блюдах и не пахло, я едва проглотил пару ложек. Остальные смотрели на меня с сочувствием.

– Как вы это едите, – пробормотал я.

– Поживешь тут, всему научишься, – горько усмехнулся Мердок себе в бороду. – Тут все так живут.

– Нет, – я решительно встал. Мой организм требовал хоть какой-то радости после череды мрачных событий сегодняшнего дня. Я хотел хотя бы поесть как следует. – Сейчас уже темно, никто меня не увидит. Я пойду в лес, раздобуду что-нибудь поесть. Держите огонь в печи наготове.

– В лесу водятся дикие лисцы, – пытался остановить меня Кегро. – Они тут очень большие, не как на континенте.

– Прикормленные трупами, – добавил Мердок. – Почти каждый день людей выбрасывают за окраину деревни, эти твари уже чуть ли не под нашими дверями караулят. В лесу есть дичь, но туда ты все равно не зайдешь, – он кивнул на мою метку.

– Значит, будем ловить лисцов в деревне и питаться ими, – весело сказал я, покидая дом.

Я вернулся уже через час с шикарной добычей – крупным рыжим хищником с длинным тонким хвостом. Домочадцы были в восторге: зверь действительно был очень крупным, толстым, жирным и отменно вкусным. Остаток ночи мы жарили мясо и поглощали его в огромном количестве. Думаю, впервые за долгое время мои домочадцы улеглись спать счастливыми.

А вот утро выдалось тревожным. На рассвете к нам неожиданно нагрянули гости. Мердок, оказавшийся самым чутким из нас, мгновенно всех поднял при скрипе первой же ступеньки на крыльце. Дети успели юркнуть под широкую тумбу, я же еле продрал глаза.

Незваными гостями оказались трое мужчин средних лет. Их взгляды были настороженными, а движения резкими. Крупные, коренастые и бородатые, они вызвали у меня ассоциации с бандитами с большой дороги. Впрочем, ими они и оказались.

– Всю ночь по деревне разносится запах жареного, – хриплым голосом сказал один из них. – Он идет из вашего дома.

– Мы поймали ночью лисца, – не стал скрывать Мердок, кивнув на остатки нашей трапезы. Надо сказать, там еще было, чем поживиться. Все трое гостей явно сглотнули слюну, их взгляды стали холодными и какими-то хищными.

– С соседями надо делиться, – угрожающе произнес один из них. Я увидел, как Мердок напрягся, Кегро нахмурился, и даже Рангильда попятилась к лежащей на столе скалке. В воздухе отчетливо запахло скорой дракой. Ситуация была предельно ясна: никаких законов в деревне не существовало, кто сильнее, тот и прав. Для этих людей в жизни не было ничего святого, это рабы, каждый день которых может быть последним. Им нечего терять кроме чувства голода.

– Это наш лисец… – Мердок сдаваться не собирался. Я понял, что он будет биться за обглоданные кости лисца насмерть. Но в мои планы никакая драка пока не входила.

– Да забирайте! – безмятежно сказал я, поднимаясь с лежанки на полу. Все вытаращились на меня. – Мы уже наелись, а других лисцов в ближайших кустах завались. Хоть каждую ночь ловить можно.

– А ты умеешь, что ли? – с подозрением посмотрели на меня незваные гости.

– Что тут уметь-то, – фыркнул я. – Эти зверюги к самой деревне подходят. А я раньше охотником был, знаю, куда бить. А потом их надо просто за хвост схватить удачно. – Я вдохновенно врал, понимая, что от этого зависит жизнь каждого в этом доме.

– Ты если так умеешь, ты это… – они переглянулись, – давай к нам пошли тогда, в наш дом. Там лучше, чем в этой халупе, – они презрительно кивнули на окружающую нас нищую обстановку.

– Нет, я лучше тут останусь, – отклонил я их щедрое предложение. – Тут людей меньше, я не люблю людей: раньше в лесу жил в такой же хижине.

– Беглец, что ли?

– Вроде того, – согласился я, понятия не имея, кого они называют беглецами. Возможно, в их глазах я беглый преступник. Пусть будет так.

– У нас никто раньше не мог поймать лисца, – все еще сомневался один из них.

– Да тут главное не бояться и быть очень ловким, – убеждал я. – Попробуйте. Я думаю, у меня получится ловить их и дальше. А то каша из рыпня, знаете ли, совсем не насыщает. Кстати, если удастся поймать второго зверя, могу его вам приносить, мне для хороших людей ничего не жалко.

– Не второго, а первого, которого поймаешь, – тут же ухватились они за предложение. – Каждый день!

– Нет, господа, каждый день не получится, – возмутился я. – Возможно, через день. И то, надо смотреть, как пойдет охота. Может, у меня только один раз получилось.

– А ты постарайся, – в голосе бандита отчетливо звучала угроза.

– Само собой, – солидно кивнул я. – Но я бы хотел и от вас кое-что попросить взамен.

– Чего? – мужчины тут же нахмурились.

– Для хорошей охоты ночью мне надо высыпаться днем, – мирно пояснил я. – Поэтому не могли бы вы оградить этот дом от любых визитов всех жителей? Новеньких там, или стареньких, неважно. Я специально выбрал этот дом, чтобы меня никто не тревожил. Мне нужны уединение и покой.

– То есть, мы тебя как бы защищаем, а ты нам лисцов носишь? – уточнил один из громил.

– Да. Вы отлично все понимаете.

– Идет, – быстро согласились они.

Мы еще обсудили детали, и гости покинули дом, унося с собой остатки нашего ужина. Мои домочадцы молчали. Мердок был не рад, что я буду кормить местную братву. Но с другой стороны, мы теперь как бы находились под их защитой. Хорошо это или плохо, покажет время. В любом случае, люди были не так страшны, как владельцы этих земель.

Вампиры прилетали каждое утро. А иногда и по нескольку раз в день. Все люди в эти моменты были обязаны выйти из домов. Если кто-то прятался, его сдавали свои же: большинство людей свято верили в то, что служение вампирам – естественный ход вещей в этом мире. Скрывшегося жителя выволакивали наружу и выпивали досуха при всех.

Мою «семью» эта проблема уже не касалась. Своим женщинам я в первый же день вырезал по деревянному кулону на шею, который отводил от них взгляд не только вампиров, но и людей. Мердоку «починил» пару пуговиц на лохмотьях, тоже сделав их амулетами от лишнего внимания, а Кегро магически «поправил» лапоть. Теперь вампиров можно было не опасаться.

Я постепенно обживался в деревне. Такая жизнь меня категорически не устраивала. Дело было не в скудной еде и нищете. Питание я все-таки наладил. По ночам я все также уходил в лес за лисцами, и охота шла более чем удачно. С моими-то амулетами! К тому же я набирал в лесу ягоды и грибы, значительно разнообразив наше меню. Так что мы были сыты и находились в относительной безопасности. Но долго это продолжаться не могло: надо было что-то решать с моими намерениями изменить жизнь людей на острове. Только как приступить к исполнению своих обещаний, я не знал. Рассказывать семье о своих способностях я опасался, а больше посоветоваться было не с кем. Правда, Мердок сам раскрыл мою тайну уже через пару недель моего пребывания в деревне.

Как-то ночью, когда я возвращался с очередной охоты, они с Кегро встретили меня на крыльце. На мой недоуменный взгляд ничего не ответили, только завели меня не в дом, а в подсобную сараюшку. Мердок так же молча зажег лучину, передал ее парню и вдруг резко схватил меня за запястье. Я сердито вырвал руку, но он успел увидеть то, что я скрывал.

– Я же говорил! – воскликнул он, поворачиваясь к Кегро. – У него просто нет метки!

– Как это нет? – ошарашенный взгляд парня красноречиво говорил о его чувствах.

– А как он, по-твоему, на лисцов охотится? Ты что, веришь, что он их за деревней за хвосты ловит? Или грибы к нему сами из леса выбегают?

– Как у тебя это получилось? – восхищенно обратился ко мне Кегро.

– Маг не смог поставить метку, она почему-то не приклеилась, – беспомощно попытался выкрутиться я, кляня себя последними словами. Ограничивающее заклинание я убрал со своей руки еще в первый же день, надеясь, что его отсутствие никто не заметит. Метка была очень маленькой, и у других людей я ее ни разу не видел – мешал извечный слой грязи и длинные рукава одежды. Во всяком случае, лично я никогда не обращал на это внимания. А вот Мердок сразу меня заподозрил и обо всем догадался. Хорошо, что остальные жители деревни не подумали о том же. Надо срочно нанести себе такую же метку, только без заклинания.

– И почему тогда ты не сбежал? – с невероятным удивлением спросил Кегро. Я знал, что его мечтой было покинуть деревню. А теперь оказалось, что рядом с ним живет человек, который может сделать это в любой момент. – Ты же можешь уйти из деревни, и… Даже с острова! – закончил он громким шепотом. Честно говоря, я не нашел, что ему ответить, чтобы не раскрыть свои планы. Но Мердок сделал это за меня.

– Эту метку убрал он сам, – усмехнулся он, пристально всматриваясь мне в лицо. – Маг не смог поставить, ага! Всегда всем мог, а ему не смог. И типа не заметил, да? Если бы метка не приклеилась, тебя убили бы сразу же. Так что хватит нам врать!

– Как это сам убрал? – глаза Кегро становились все больше. – Ты типа маг, что ли?

– Какой он маг! – фыркнул Мердок. – Был бы магом, не попал бы на остров. Если только немного природных способностей имеется. Поэтому его менталист и не заколдовал.

– Так мы тоже освободились от чар, – возразил Кегро. – Но метки нам не снять.

– Ты чего молчишь-то? – слегка угрожающим тоном спросил меня Мердок. – Ты давай рассказывай, как ты все это проворачиваешь. Мы же семья, Сагрин. Или как тебя там?

– Раньше меня звали Сергей, – сдался я, понимая, что эти двое от меня теперь не отстанут. Да и, честно говоря, мне нужны соратники для осуществления моих планов. Так почему бы не эти? – На этом острове меня стали звать… По-другому, – я не собирался присваивать себе имя, которым называл меня старик Кресси когда-то. В этой деревне легенду о Сагрэе знали все жители деревни, передавая ее из уст в уста всем новоприбывшим. – Теперь меня зовут Сагрин. И да, я действительно убрал эту метку сам. Потому что я настоящий маг.

Обескураженный вид моих визави надолго врезался в мою память.

Глава 2. Деревенские хроники

После моего шокирующего признания наша жизнь в деревне пошла гораздо веселее. Вообще-то я и раньше не жаловался на скуку, но сейчас у меня была занята буквально каждая минута. Теперь по ночам мы с Мердоком и Кегро уходили в сараюшку позади дома и обсуждали наши будущие планы. Надо сказать, они сильно отличались у каждого из нас.

– Надо наделать амулетов и сразиться с вампирами! – хмуро предлагал Мердок.

– Я не бог, – огрызался я, – моих сил не хватит на всех людей Кьюгарда! Да и сражаться с вампирами мои амулеты точно не помогут.

– Тогда просто сними нам метки, и мы уйдем в лес, – смотрел на меня с надеждой Кегро. – И всех людей из нашей деревни уведем. Вампиры сами с голоду сдохнут!

– Хорошая мысль, – согласился я. – Но тогда вампиры с голоду уничтожат все остальные деревни.

– Что нам до остальных? – фыркнул Кегро. – На Кьюгарде давно каждый сам за себя.

– Ты уверен? – холодно посмотрел я на него. – А давай я тоже буду сам за себя. Брошу вас тут и уйду подальше, – я увидел, как растерялся парень. В принципе, я не осуждал его за такие слова. Взаимопомощь и порядочность в этой деревне были всего лишь абстрактными понятиями, не обладающими реальной ценностью. В мире, где не удовлетворялись даже низшие потребности человека в сфере безопасности и пищи, говорить о чем-то более возвышенном не имело смысла. Но если эти ребята будут со мной, им придется хоть немного подняться над простыми инстинктами.

– Сначала надо как-то вывести людей из-под чар менталиста, – логично предложил Мердок. – Ведь даже если им убрать метки, многие не уйдут. Они все думают, что добровольно служат высшим существам, это цель их жизни.

– Многие уже забыли, что у них есть настоящие семьи на континенте, – мрачно подтвердил Кегро.

Мы решили, что я начну делать амулеты, противодействующие чарам мага-менталиста. А позже, когда амулеты подействуют, и люди станут приходить в себя, начну снимать ограничивающие заклинания. Я сразу же приступил к созданию амулетов. Это были небольшие деревянные пластинки, обмазанные глиной, которые можно было просто носить в кармане. Магии и физических усилий на них требовалось не очень много, а вот времени на изготовление уходило достаточно: в деревне проживало несколько сотен людей, амулеты надо было создавать хотя бы по десятку в день. Соответственно, охота на лисцов сильно затормозилась. Местному рэкету это не понравилось, что и привело к существенному изменению наших планов.

Однажды вечером в наш дом ввалились те самые трое громил, которым я до недавнего времени платил мясную дань.

– Ты плохо выполняешь свои обязанности, – грубо проговорил один из них, рыжебородый. – Где наша еда?

– Там же, где и наша, – спокойно ответил я, продолжая вырезать амулет. Мне очень не нравилось, что меня отвлекают от работы. – В лесу бегает. У меня есть и другие дела, кроме как рисковать своей жизнью и кормить пол деревни.

– Ты это чего сейчас сказал-то? – один из них угрожающе направился в мою сторону. Так. Драки, похоже, не избежать. Я быстро просчитал варианты развития событий. Трое на трое, да учитывая, что я маг, шансы справиться с ними у нас были. Хотя нужно было учесть и еще кое-что. Я уже знал, что эти отморозки давно терроризирует всю деревню, как старых рабов, так и новых. Они не останавливались ни перед чем, убийства тоже не являлись для них чем-то необычным. А это значит, что они достаточно опытны в бою, и у нас все-таки могут случиться неожиданные потери. Для меня это было неприемлемо. Придется сбавить обороты.

– А может, я просто покажу, как я это делаю? – я старался соображать как можно быстрее и выбрать самый эффективный путь решения проблемы. – Пойдемте со мной в лес, я научу вас самих добывать зверей. – Я увидел их заинтересованные взгляды и подлил масла в огонь, – поверьте, это очень легко. И вам больше не придется каждый раз ждать, когда я принесу вам жаркое.

– Пойдем, – бросил мне рыжебородый. – Я с тобой. Посмотрю, как ты это делаешь. Вы останьтесь, ждите нас тут.

Его послушались беспрекословно. Жаль. Я надеялся, что они вместе составят мне компанию, и я в лесу расправлюсь сразу со всеми. Теперь придется решать проблемы постепенно.

Мы с бандитом дошли до леса. Под двумя хорошими полными лунами местность хорошо просматривалась. В лесу заметно потемнело, но мы с напарником хорошо видели друг друга. Я немного поводил его по знакомой местности. Честно говоря, если бы я сам лично не бывал тут множество раз, то легко мог бы заблудиться. Надеюсь, рыжая борода не сможет ориентироваться в этом пространстве так же хорошо, как и я.

– Метка! – вдруг сказал он, и в его голосе послышалась легкая тревога. – Метка болит! Нам нельзя дальше.

– Да, да, я знаю, – попытался успокоить его я. – У меня тоже стреляет слегка. Но это не страшно, надо просто потерпеть и идти дальше. Тут лисцов почти нет, но вот буквально за теми деревьями их сотни! Держись, нам немного осталось, – я сделал еще пару незаметных поворотов, чтобы мужик совсем потерял ориентиры.

– Слегка стреляет, говоришь? – мой напарник яростно потер запястье. – Да у меня сейчас рука отвалится! И все тело крутит!

– Да ты пацан или баба? – рявкнул на него я, показывая свою руку. – Я же терплю как-то!

Мы прошли еще чуть дальше.

– Э, поворачивай домой! – он уже хрипел от боли, его зубы отчетливо скрипели. – Поворачивай, кому сказал! Не надо мне лисцов!

– Хорошо, поворачивай. Иди вон туда, – я указал в ту сторону, где деревни точно не было.

– Так ты это что, надуть меня пытаешься? – рявкнул он и бросился ко мне. Но я ждал подобной реакции, так что резво юркнул в ближайшие кусты и помчался от него прочь со всех ног. А заодно и подальше от деревни. Он, наверное, посчитал, что я бегу в сторону дома, поэтому погнался за мной. Если бы дело было днем, да на ровной местности, он наверняка догнал бы меня. Но сейчас он не смог преодолеть и нескольких метров из-за жуткой боли. Я недолго слышал шаги за спиной: скоро последовал душераздирающий крик и стук падающего тела.

Теперь можно было не торопиться: преследовать меня он больше не сможет, да и из леса ему не выбраться. Я обошел его по большому кругу (громкая яростная ругань прекрасно отмечала его местоположение) и направился в деревню. Уже на подходе к дому я услышал характерный протяжный вой стаи лисцов: они почувствовали крупную беззащитную добычу. Да, такой смерти не позавидуешь: эти звери будут есть его долго. Это не вульды континента, которые походили на наших земных волков. Те бы справились за считанные минуты. Я уже молчу про таргов, которым человек вообще на один кус. Лисцы же звери относительно небольшие, они будут рвать его на кусочки до утра. Но я не испытывал ни капли жалости. Бандит сам выбрал свою судьбу.

Когда я вернулся в дом, меня ждало отвратительное зрелище. Избитые Мердок и Кегро, в рваной одежде и в кровоподтеках, скрючились в углу дома. Амра и Рангильда лежали в другой части дома. По их зареванному виду и разодранным юбкам я быстро все понял: бандиты развлеклись на полную катушку. Дети тоже были тут. Связанные грубыми ремнями за шеи, они сидели на тряпках, обнявшись и зажмурив глаза. Слава всем богам, живые! И даже, похоже, невредимые. Бандиты, явно намеревались отдать их вампирам утром, для кровососов это стало бы ценной едой.

Сейчас эти уроды сидели за маленьким кухонным столиком и пожирали наш ужин, о чем-то говорили и громко смеялись. Ярость волной поднялась во мне. Сытые, наглые твари!

– Э, а где? – повернулся ко мне один из них.

– Я его убил, – холодно ответил я. – А сейчас убью и вас, – на самом деле я совершенно не был готов к драке, но тело мгновенно вспомнило мое боксерское прошлое. Мышцы напряглись, я машинально сделал стойку. Бандиты не стали медлить и бросились на меня. Вот черт! У меня с собой минимум амулетов! Придется действовать, как когда-то на многочисленных соревнованиях. Прямой левый удар и сразу же мощный кросс отбросил первого противника на пару метров, а второму достался молниеносный апперкот, который в свое время принес мне немало побед. Надо сказать, челюсть у негодяя оказалась мощной, и в нокаут он не отправился. Зато от моего удара, усиленного защитным амулетом, он отлетел очень быстро и далеко, в сторону двери.

Мердок и Кегро тут же бросились на первого гада, нанося ему удары ногами, руками и подвернувшейся очень кстати кочергой. Я направился ко второму, но тот каким-то чудом успел вылететь за дверь и помчался по деревне с исключительной скоростью. Преследовать его я не стал. Посчитал, что в темноте это было опасно, учитывая, что у него могли быть и другие подельники. Разберусь с ним позже.

Я вернулся в дом. Там уже все закончилось: бандит был мертв. Я снова не испытал ни малейшей жалости при виде его переломанных конечностей и разодранной в кровь физиономии. Это уже Амра и Рангильда постарались, они стояли рядом и тяжело дышали. Что ж, отомстили хотя бы так. Я сожалел только о том, что мы не сделали этого раньше. Мне казалось, что если подкупить местных бандитов, то можно считать себя в безопасности. И совсем забыл, что с такими людьми нельзя договориться по-человечески. Просто потому что они уже не люди, а дикие хищные звери, которые не воспринимают голос разума. Мы вынесли тяжелое тело в лес и оставили там на прикорм лисцам, у которых сегодня выдалась поистине сытная ночь.

Наши женщины перенесли это происшествие гораздо спокойнее, чем я мог предположить. Казалось, жестокое убийство человека их даже обрадовало, а про изнасилование они уже не думали. К сожалению, подобные явления в этой деревне были делом настолько обычным, что им почти не уделялось никакого внимания. Настоящих семей тут не существовало. Так что любой мужчина мог взять любую женщину либо лаской, либо силой, и это никем не возбранялось. Только если женщину защищал кто-то очень сильный, кто сам имел на нее виды, тогда незваные охотники до женских прелестей могли и отстать. Именно из-за этого здесь чаще всего и появлялись дети, нежеланные и нелюбимые, которых приходилось отдавать вампирам. Амре и Рангильде в какой-то степени повезло: они почти всегда жили под защитой мужчин в нашем доме. Разве что эти мужчины иногда менялись, но эта суровая реальность тут тоже воспринималась нормально.

Наших женщин больше интересовало, как я смог убить одного человека в лесу, а потом справиться еще с двумя. Они прекрасно видели действие защитного амулета во время моего удара. Да и об остальном наверняка догадывались. Когда я рассказал им, кем являюсь на самом деле, они и подавно забыли обо всех неприятностях. Новость о том, что я маг и на многое способен, привела их в отличное расположение духа. Они не стали задавать лишних вопросов и выпытывать наши планы. Просто ушли в другую часть дома и о чем-то оживленно зашептались, обрабатывая себе раны.

Мы освободили и успокоили детей, женщины вымыли дом от крови. А потом полночи мы решали, что делать дальше. Все прекрасно понимали, что бандит не простит нам своего поражения. Как именно он будет мстить, тоже легко можно было догадаться: дети являлись нашим самым уязвимым местом. И от этой уязвимости надо было избавиться немедленно.

На следующее же утро в деревню снова нагрянули вампиры, и всем жителям пришлось выйти из домов, чтобы наши хозяева смогли выбрать себе подходящий завтрак. Я не переживал за себя и близких: у них давно были амулеты, отводящие взгляд. Это не была невидимость, на которую тратится много энергии. Я создал всего лишь амулеты отвлечения внимания, похожие на те, которые я когда-то очень эффективно применял в башне замка Изаюрд. Вампиры просто не остановят взгляды ни на мне, ни на моих домочадцах. Если, конечно, кто-то специально не укажет на нас. А на нас указали.

– Уважаемые дэры! – прозвучал хриплый голос позади нас, когда вампиры закончили с завтраком. Это был тот самый бандит, который улизнул от меня ночью. – Позвольте рассказать вам о страшном преступлении!

Вампиры подошли ближе. Сегодня тут опять были девушки-близняшки и пятеро стражников. Они все уже насытились, их жертвы, к счастью, пока стояли на ногах, хоть и были очень бледны. Рядом с вампирами стоял молодой парень-маг, который ставил нам метки. Он часто приезжал с друзьями в деревни. Он, конечно, не пил кровь, но вел себя не менее высокомерно, чем его приятели. Подавший голос человек их всех очень озадачил. На него смотрели удивленно и растерянно, как люди в моем мире смотрели бы на внезапно заговорившего гуся или козу.

– Позволяю, – небрежно махнула рукой одна из девушек. – Говори, что там у тебя.

– Одна из семей нашей деревни уже несколько лет скрывает от вас самое вкусное – детей! – он указал на меня и моих близких, которые стояли рядом. Бандит смотрел на меня со злой усмешкой, но меня это не трогало. А вот его лицо с фиолетовыми фингалами очень радовало. – Это преступление против дэров вампиров, благодетелей нашего рода, эти люди должны быть наказаны в назидание всем остальным!

Меня захлестнуло чувство отвращения к этому гаду. Да и ко многим другим заодно. Я уже знал, что ненужных детей вот так и отдавали. Либо сами домочадцы, либо ближайшие соседи. Если и были редкие случаи, когда родители хотели оставить ребенка в доме, то некоторые всезнающие и «доброжелательные» жители деревни рано или поздно обязательно рассказывали о нем вампирам. Иногда детей забирали сразу, иногда давали время подрасти. Это было еще хуже, так как матери успевали к ним привязаться. Эх, люди, наверное, подлость у нас всех в крови.

– Это правда? – девушка-вампирша внимательно посмотрела на меня.

– Нет, – твердо ответил я, стараясь сделать свой взгляд как можно менее осознанным. Да и вообще постарался выглядеть в стиле «я самый честный человек и безумно люблю вампиров». – Никаких детей у нас в доме нет, и никогда не было. А этот нехороший человек просто хочет забрать наших женщин себе. Посмотрите на него, мы с ним даже подрались вчера из-за этого! Теперь он наговаривает на нас. Он вас обманывает.

– Обманывает? – лицо девушки потемнело, глянцевые крылья за спиной задрожали от возмущения. Остальные вампиры тоже нахмурились. Полагаю, людям категорически запрещено обманывать столь уважаемых членов общества. За это можно серьезно поплатиться. Это понял и наш обидчик.

– Я не лгу! – завопил он на всю деревню. – Я могу доказать! Пойдемте! Это же легко проверить! И вы получите на обед двух замечательных подросших детей.

Вся компания вампиров в нашем сопровождении двинулась к нужному дому. Некоторые люди тоже последовали за нами. Я уже знал, что многие жители деревни не считают вампиров благодетелями. И уж тем более никто тут не жаловал местную бандитскую братву. Поэтому некоторые соседи смотрели на нас с сочувствием: кто-то из них, возможно, догадывался о секрете дома на окраине. А у многих когда-то были и свои малыши, безжалостно загубленные вампирами.

Все вампиры и маг зашли в дом. Из людей пустили только меня и моего недобитого врага. Стражники быстро обыскали все жилище. Заглянули под все немногочисленные поверхности, перетрясли одеяла, открыли люк подпола, где раньше и в самом деле сидели дети. Но сейчас там было пусто.

– Они тут точно были! Я сам видел! – орал перепуганный бандит. – Сидели вот в этом подвале! А когда кто-то приходил, заползали вот под эту тумбу. Да об этом вся деревня знает!

– Дэр Айгри, – повернулась одна из девушек к магу, – проверьте эту нору своими способами.

Маг долго осматривал помещение, читал заклинания на поиск следа, считывал ауру дома, и проводил прочие магические манипуляции. Я с интересом наблюдал за ним. Раньше все эти действия поразили бы и восхитили меня. Сейчас же я не только понимал, что именно он делает, но также видел, что все эти манипуляции абсолютно бесполезны. Ибо в двух шагах от него стоит куда более сильный маг в моем лице, который не даст ему ни малейшего шанса узнать правду.

– Это очень старый дом, и он многое помнит, – проговорил, наконец, дэр Айгри. – Тут действительно происходили роды, и не один раз. Я вижу много детей от разных людей. Но они все ушли. Либо умерли сами, либо их отдали и они находятся в другом месте. Живых детей тут не было уже несколько лет. Да и не могло быть – тут все в какой-то темной магии, в таких домах не бывает ни счастья, ни деторождения. Этот человек действительно врет, – маг спокойно закончил свою речь и неторопливо покинул дом. Вампиры тоже вышли, пригласив бандита на выход. Тот же от шока не мог произнести ни слова. Он сосредоточенно хмурился, не понимая, как это я смог его надуть.

Конечно же, он и предположить не мог, что мы так быстро избавимся от детей и всех их следов. После ночного происшествия мы быстро поняли, насколько являемся уязвимыми с этими детьми. К счастью, спрятать их не составило труда: глубокой ночью мы отвели их в лес, усадили в небольшую пещерку под корнями упавшего дерева и наказали сидеть там как можно тише. Я сделал ребятам согревающий амулет, Рангильда сунула им еды и воды. Потом я очертил большой круг с деревом в центре и поставил на него защитные амулеты. На сутки точно должно хватить, а там мы за ними вернемся.

Дети были очень послушными и на редкость сообразительными для своих лет: жизнь заставила их быстро повзрослеть. Мы знали, что без разрешения они оттуда не уйдут, хотя сердце за них все равно болело: малыши же. Я быстро стер все их следы в доме и рядом с ним. Благодаря темной магии внутри меня, это получилось очень хорошо: аура живой детской энергетики исчезла в считанные секунды. Неудивительно, что дэр Айгри не смог ее обнаружить.

Бандиту такое и в голову бы не пришло.

– Но я же видел, я же видел, – бормотал он растерянно, покорно плетясь за хозяевами деревни.

Вампиры не стали тратить на него ни сил, ни аппетита. Один из стражников просто проткнул его грудь клинком. Мужчина упал, судорожно зажимая руками страшную рану. Люди начали расходиться: ничего интересного или необычного в смерти другого человека они не видели. Вампиры велели мне позаботиться о теле и тоже ушли.

Когда я подошел к умирающему, тот уже был на последнем издыхании. На губах пенилась кровь, он хрипел, его конечности сводило судорогой. Я вложил ему в руку недавно сделанный амулет-накопитель. Мои запасы энергии почти полностью исчерпались сегодня ночью. А этот человек скоро сможет их хоть немного пополнить. Темная мортирная магия теперь очень хорошо подходит моему телу. Бандит сжимал мой амулет и смотрел мне прямо в глаза, как будто все пытался понять что-то. Я отвел взгляд, понимая, что запомню эту сцену надолго. Мне было неприятно тут находиться, но мне надо было дождаться конца и забрать амулет. Я отослал Мердока и Кегро в дом, сказав, что позову их, как только все закончится.

– Ты… – еле слышно прохрипел вдруг мужчина. – Ты… маг! – на пороге вечности ему каким-то чудом открылась правда. Но теперь она была бесполезна, ибо рядом не было никого, кто мог бы его услышать, кроме меня. Это было его последнее слово. Гримаса смерти исказила его лицо, и он испустил дух. Амулет в его руке впитал мощную магию смерти. Я осторожно вытащил накопитель из его ладони, поднял голову и вздрогнул: ко мне возвращалась девушка-вампирша.

– Оставь этого идиота, – бросила она мне. – Пусть о нем позаботится кто-нибудь другой. Ты идешь с нами. И прихвати свою девушку, вон ту, – она кивнула на Амру, которая стояла на крыльце.

– Зачем? – вырвалось у меня невольно. Брови вампирши взметнулись вверх. Говорящий без разрешения человек снова ее озадачил.

– Вы поедете с нами в замок, у нас недавно сдохли несколько слуг, – сказала она медленно, как будто удивляясь, что объясняет что-либо такому как я. Потом она повернулась и пошла прочь. Мы с Амрой поплелись за ней, постоянно переглядываясь. Мердок и Кегро с крыльца тоже бросали на нас тревожные взгляды. Если я уеду, наши дети и дом окажутся в серьезной опасности. Но отказаться варианта не было.

Нам помогла случайность: у вампиров была только одна повозка, на которой приехал маг. Сейчас он сидел на ней и был не очень рад предложению взять в повозку людей. Да и сами вампиры, отяжелевшие после сытного завтрака, хотели вернуться домой не на крыльях, а в комфорте магического транспорта. Все они очень возмущались, что придется делить повозку с нами. Особенно выступала против нас вторая близняшка. Ей претила сама мысль находится рядом с тупым кормом. Что только она не говорила про нас! И неприятные, и некрасивые, и в лохмотьях и плохо пахнем. Я во время их спора только молился про себя, чтобы нас отпустили домой и забыли про нас навсегда. Не вышло.

– Вы пойдете в замок сами, – сухо сказала мне та девушка, которая позвала нас с собой. – Замок Гадалвар находится примерно в трех днях пешего пути отсюда, вон по той дороге, – она кивнула в сторону. – Выходите сегодня же. Когда подойдете к воротам, скажете, что от меня, вас проводят. Я предупрежу охрану. Дэр Айгри, поставьте им дорожные метки, чтобы дошли до замка. Там вам поставят другие, – она жестом подозвала мага, а я похолодел: сейчас он увидит, что никаких меток на нас нет!

Но мои опасения оказались напрасны: маг шлепнул новое заклинание рядом со старым, почти не глядя. А татуировку от первого заклинания я уже давно нарисовал снова, и она почти не отличалась от оригинала. Я мысленно поблагодарил Мердока, который настоял, чтобы я, убирая заклинание, не трогал сам рисунок. Со своими домочадцами я так и поступил, а себе пришлось рисовать метку заново.

Вампиры улетели, а мы с Амрой со всех ног помчались домой. Конечно же, мы не собирались пускаться в путь тот час же. Сначала надо было дождаться ночи и вытащить детей из леса. Весь день я давал указания Мердоку и Кегро, как следует себя вести в наше отсутствие. Я был даже рад, что у меня получится пробраться в Гадалварский замок и узнать нравы обитающих там вампиров.

Амра же грустила: она не хотела расставаться с детьми и близкими ей людьми. А еще она хорошо знала, что дорога в замок вампиров – это дорога в один конец: никто из служащих там людей обратно в деревню никогда не возвращался. И вовсе не потому, что служить хозяевам было почетно и благородно для человека. Может, и благородно, только продолжалось это обычно недолго. За малейшую провинность слуги любой вампир мог забрать жизнь подчиненного человека в считанные секунды. Или даже без провинности: если вампиру вдруг захотелось свежей крови, но лететь до ближайшей деревни лень. Так что новых слуг в замок набирали довольно часто.

Ночью мы отправились в лес. Открывшееся нам зрелище выглядело угрожающим: вокруг поваленного дерева, где находились наши дети, сидели три огромных лисца и явно чего-то ждали, хищно облизываясь. Из-под дерева доносились тихие всхлипывания. Увидев нас, лисцы зарычали, но нападать не стали: силы были неравны. Звери убежали, а перепуганные дети бросились к нам. С ними все было в порядке, только испугались сильно. Они ведь никогда раньше не покидали дом, и уж тем более не оставались одни в лесу.

Остаток ночи мы обсуждали планы на будущее. Мердок и Кегро спорили о чем-то, но я почти не вникал в их разговор. В голове крутились совсем другие мысли. Мои домочадцы, в общем-то, говорили правильные вещи: надо делать амулеты, раздавать людям, потом связаться с людьми соседних деревень, как-то дать знать о нашем положении на континент и помогать стражам короля свергать вампиров, устраивая мелкие диверсии на острове. Или просто всем сбежать с Кьюгарда. Но мои товарищи не учитывали один важный момент: все наши планы строились на магии, а единственным магом у людей был я. И уже завтра меня тут не будет.

– Нам нужен еще один маг, – прервал я Кегро, когда тот высказывал какую-то очередную бредовую идею. Кажется, угнать корабль.

– Ага. Нужен, – покладисто согласился он. – И что? Ты как-то можешь обучить наших из деревни?

– Нет, – улыбнулся я его наивности. – Это невозможно. Все люди с магическими способностями отсеиваются еще на подходе к Кьюгарду, на кораблях. Даже если кто и остался, обучить мага с нуля займет годы. – Но у меня есть на примете отличный маг. Ученый и очень умный. Не сильный, правда, но это легко поправить: если дать ему хорошую практику, он быстро восстановит все навыки.

– Да ты что! – И у Мердока, и у Кегро загорелись глаза. – И он будет воевать за нас?

– Хм… – задумался я. – Воевать вряд ли, он слишком стар для этого. Но помогать точно будет. Он из прежних хозяев острова, но уже давно перешел на другую сторону.

– И где этакое чудо находится? – подозрительно прищурился Мердок.

– Там же, где и все остальные, несогласные с местным режимом, – вздохнул я. – В тюрьме. В частности, в башне замка Изаюрд. И завтра же утром мы с вами отправимся туда, чтобы вытащить его из плена.

Глава 3. Похищение мага

На следующее утро мы с Кегро и Амрой готовились к походу. Надо было собрать немного еды и взять с собой все имеющиеся теплые вещи. На острове начиналась осень, и ночи могли быть очень холодными. Амра быстро обняла детей и сестру, окинула прощальным взглядом дом и вышла. Кегро и вовсе не стал задерживаться и последовал за ней. Особые нежности в этом мире не приветствовались, как и любые привязанности: слишком часто приходилось тут терять близких. Я порой думал, что привязался к своей «семье» гораздо больше за пару недель, чем они друг к другу за несколько лет проживания вместе. Рангильда даже не вышла на крыльцо проводить нас, отправившись варить что-то на кухне. А ведь мы могли больше никогда не увидеться. Лишь Мердок по-дружески похлопал меня по плечу на прощание.

– Поосторожнее там, – неловко сказал он. – Ты наша единственная надежда. Ну и этот твой маг тоже. Если он еще жив. Постарайтесь не вляпаться в неприятности.

– Постараюсь, – кивнул я в ответ. Перед этим мы с ним полночи обговаривали, как нужно встретить старика, когда он придет в деревню. Его надо было не просто принять, а хорошо спрятать от соседей в целях безопасности. Привлекать к себе внимание магу было категорически нельзя. Я очень надеялся, что дэр Кресси жив, но, честно говоря, я подумывал и о плохом варианте.

После нашего с орком побега из башни Изаюрд туда должен был приехать маг. Он наверняка зашел в камеру и увидел кое-что интересное. В частности, настоящий выцарапанный на полу портал, которым и ушли двое заключенных. Если после этого Кресси не убили, то уж все мои амулеты наверняка отобрали. А ведь только благодаря им мы неплохо жили в заточении. Без них старик вряд ли протянул бы долго. Еще его могло подкосить одиночество, от которого он сильно отвык за последний год. Он мог сильно сдать физически и превратиться в развалину буквально за месяц. Я уже молчу о его психическом состоянии, которое еще при мне оставляло желать лучшего. Конечно же, я надеялся на лучшее. Однако, Кегро я собой все-таки взял, на тот случай, если Храфоль от слабости не сможет идти сам.

Мы шагали в сторону замка Изаюрд, который по счастливому совпадению находился почти в одной стороне с замком Гадалвар, нашей конечной целью, только чуть дальше к пристани. В дороге мы провели уже больше двух суток. И ближе к вечеру третьего дня увидели башню замка Изаюрд. Мы сделали привал, чтобы дождаться сумерек.В соответствии с нашими планами, сегодня ночью нам предстоит освободить Кресси, а потом мы с Амрой двинемся дальше, тогда как Кегро со стариком вернутся в деревню.

Всю дорогу я рассказывал моим спутникам про свою жизнь в башне. Они слушали с величайшим вниманием. И Амру, и особенно Кегро очень интересовали разные магические штучки, которые я там придумывал. Моей же целью являлось как можно понятнее донести до них особенности поведения Кресси. Ведь неподготовленный человек вряд ли спокойно выдержит специфические манеры старого мага.

– Вот этот видеорегистратор классное дело! – с восторгом повторял Кегро снова и снова. – И почему ты нам не показывал его?

– Зачем? – удивился я. – В деревне наблюдать не за кем. Ты лучше запоминай, что может выкинуть Кресси, тебе с ним назад не один день идти…

– Да помню, помню, – отмахнулся парень. – Старик сумасшедший, из лучших побуждений может даже убить и все такое. Зачем мы вообще идем его спасать? Тоже мне, счастье в доме!

– Он очень хороший маг, – терпеливо повторил я. – Он может во многом помочь. И всем нам, и лично мне.

– Да чем он может помочь? – возражал Кегро. – Ты же сам говоришь, резерв у него слабый.

– Это с лихвой компенсируется его знаниями: он просто кладезь ценной информации! А его магия восстановится со временем, практики у него будет много. Ну и, если со мной что-то случиться, Храфоль вполне сможет вместо меня снимать метки людям и освобождать их от ментальных чар.

– Он что, тоже менталист? – нахмурился Кегро.

– Нет. Лекарь. Но это смежные области магии, так что справиться с ментальными заклинаниями ему будет несложно.

– Думаешь, он еще жив? – робко спросила Амра. – Может, и правда, не стоит рисковать ради него?

– Никакого риска нет, – как можно увереннее ответил я. – Мы используем невидимость, нас не заметят. А спасти его я должен: во-первых, я обещал, во-вторых, именно ему я обязан своими магическими знаниями и свободой. Это дело чести.

Мои товарищи замолчали, про себя явно осуждая мотивы моего поведения: какая может быть честь у рабов? О таком понятии тут и не вспоминали. Вот польза для семьи еще имеет значение. А не какие-то там обещания.

Когда на лес спустились сумерки, мы с Кегро двинулись к замку. Амру мы оставили в лесу под охранными заклинаниями, в предстоящем деле нам она бы только помешала. Мы с напарником взялись за руки, чтобы не разрывать заклинание, так оно работало эффективнее. Невидимость я поставил очень хорошую, сказались месяцы практики вне башни. Ни полукровки-охранники, которых было полно в замке, ни стражники-вампиры не должны были нас заметить, если они вдруг попадутся у нас на пути.

А они попались, и очень быстро. На территории замка повсюду сновали вампиры. Там были в основном охранники, но встречались и другие вампиры и полукровки, без формы. Это были то ли гости замка, то ли какие-то пришлые постояльцы, которым не спалось ночами. Людей-слуг тут тоже хватало, но большинство уже разбрелись по домам вокруг замка, так как время было позднее. Кегро при виде вампиров начал сильно дрожать, а потом и вообще остановился.

– Я не пойду туда, – зашептал он мне нервно. – Ты ведешь нас в башню! В башню! Если нас обнаружат, это смерть! Сразу! Зачем мы туда идем? Нет, про тебя мне все понятно: у тебя честь, совесть и прочая ерунда. А я там зачем? Я не хочу! Я не могу!

– Заткнись! – я сжал его руку как можно сильнее. – Трус! Развел сопли на ровном месте. Смотри, нас никто не видит! Я же маг, ты забыл? Я супер-мега-маг! Мы просто заберемся в башню, в сам замок даже заходить не будем. Быстро выкрадем старика, и никто этого даже не поймет! Тихо. Молча. Спокойно. Все, идем дальше. Ты мне нужен, чтобы помогать нести Кресси, если он будет совсем слаб. Ты что, хочешь бросить меня одного?

– Хочу! – продолжал паниковать Кегро. – Хочу! Ты иди, я тебя тут подожду.

– Мне снять с тебя заклинание? – коварно спросил я. – Если мы расцепимся, невидимым останусь только я, – я сделал движение, как будто отпускаю его руку.

– Нет, ты что! Не надо, – он мертвой хваткой вцепился в мою ладонь обеими руками.

– Тогда пошли и не возмущайся, – я тоже до боли сжал ему пальцы и потащил за собой. Он уже не сопротивлялся, я смог подавить его волю. В принципе, я его прекрасно понимал, мне тоже было не по себе. В своих способностях я был уверен, но воспоминания о прошлом моем пребывании тут сильно били по нервам. Я живо вспомнил и этот двор, и башню, и кьяльник, в котором прятался сразу после побега, и многое другое. Но я отбросил мрачные мысли и мы бодро зашагали к башне.

Входная дверь в башню была закрыта, но наступало время смены ночного караула, так что скоро ее должны были открыть. Так и случилось. Пока четверо полукровок обменивались информацией по службе через открытую дверь, мы с Кегро легко прошмыгнули в огромный проход. Прошли мимо ниши со столом, за которым обычно сидели охранники. Сейчас на нем лежали знакомые игральные карты и доски. Надо же, за прошедшие несколько месяцев моего отсутствия ничего не изменилось! Вон там за колонной должны висеть ключи. Теперь надо подождать, пока новые охранники расположатся на дежурство.

Мы отошли к противоположной стене и на всякий случай спрятались за колонну, не надеясь на заклинание невидимости. Это нас и спасло. Когда новый наряд прошел внутрь, они первым делом торжественно повесили ключи на место, а потом поменяли висящий там амулет на новый. Я присмотрелся к амулету: раньше его тут не было. Этот артефакт выглядел как небольшая деревянная полоска с металлическими желобками по краям, насколько я мог его видеть из своего укрытия. Я сразу почувствовал его силу. И не только я. Потому что Кегро вдруг дернулся и затянул меня подальше за колонну.

Я обернулся на него и в ужасе осознал, что невидимость с нас слетела. Я увидел, как мой приятель выпучил глаза и уже готовится заорать. Паника накрыла его так, что он уже ничего не соображал. Я закрыл ему рот ладонью как можно сильнее, и мы вместе вжались в тесное пространство за колонной. Подождали, пока охранники пройдут мимо и усядутся за свои игры. Они что-то говорили о скучных ночах в Изаюрде, а нам с Кегро было совсем не до скуки!

Я отпустил парня, и он начал глубоко дышать, пытаясь справиться со страхом. Мои же мысли проносились в голове с чудовищной скоростью. Вот так поверишь в свою исключительность, а судьба тебя щелк по носу: как ты мог забыть, что тут побывал маг? Как ты мог забыть про охранные заклинания в башне? Никакой ты не исключительный, а обычный жалкий червяк, посмевший оторвать голову от земли и поверивший в свои несуществующие силы. Хорошо еще, что стены не начали вибрировать от нашего присутствия, как тогда с Хулдизэтом. Да и сигнализация не сработала: видимо, заклинания поменяли, и сейчас тут действовал только охранный амулет. Теперь его надо как-то ликвидировать, иначе все наши замыслы пойдут прахом.

Я попробовал набросить на нас заклинание снова. Не вышло. Магия напрочь глушилась этим уродским амулетом. Он висел неподалеку, мы прекрасно его видели из-за колонны, но дойти до него незамеченными не получилось бы. Я отпустил Кегро и попробовал применить заклинание снова, на этот раз используя темную магию из накопителя. Ага, так и есть! Что-то получается. Значит, на темную магию амулет не был рассчитан и не мог ее полностью заглушить. Амулет-глушитель был мощным. Но его силу можно было, хоть и с трудом, перебить магией другой полярности.

– Я сейчас стану невидимым, – прошептал я Кегро на ухо. – И пойду за ключами.

– А я? – вцепился он в меня.

– А ты стой тут, – твердо сказал ему я. – Стой и молчи, тебя никто не увидит. На тебя моей силы не хватит. Я дойду до амулета, уничтожу его, потом действуем по плану.

– Хорошо, – нашел он в себе силы согласиться. Но в его глазах отразились все муки прожитых лет.

Я усилил заклинание невидимости на максимум, хорошо, что у меня были с собой все накопительные амулеты, включая со смертельной магией. И все равно я боялся, что мне не хватит энергии. Поэтому я не стал мельтешить прямо перед носом у вампиров, а опустился на пол и быстро пополз почти по-пластунски по большому кругу с вампирами в центре, надеясь, что они меня не заметят, даже если заклинание перестанет работать.

Заклинание уже заканчивалось, когда я добрался до нужной вещи. Я быстро сломал хрупкую деревяшку, согнув тонкие металлические части. Раздался легкий щелчок, и я мгновенно покрылся холодным потом. Но охранники либо не услышали, либо не придали значения этому незначительному звуку. Я сразу же ощутил прилив сил: моя магия больше не глушилась. Хотя сил у меня уже осталось маловато. На двоих еще хватит, а на троих уже может и не хватить. Я забрал ключи и пошел наверх по лестнице, решив оставить Кегро за колонной. Надеюсь, он найдет в себе силы постоять молча и дождаться меня.

Я быстро добрался до нужной камеры и осторожно вставил ключи в дверь. Открыл и отпрянул: кто его знает, кто там сейчас находится и что от него можно ожидать! Но никто не вышел. Тогда я, все еще невидимый, зашел внутрь. На старой лежанке в углу камеры лежал Дэр Кресси. Его глаза были закрыты. Ужасная мысль, что я опоздал, промелькнула у меня в голове, и я бросился к нему.

– Храфоль! – тряс его я. – Дэр Кресси!

– Что? – старик мгновенно подскочил с лежанки и уставился на меня. Невидимость с меня уже слетела, но в темноте камеры он вряд ли мог меня сразу рассмотреть. – Вы кто?

– Это я, – я зажег маленький огонек на ладони.

– Сагрэй! – завопил было он, но тут же зажал себе рот руками. Он быстро овладел собой и порывисто обнял меня. Я тоже был рад его видеть. И тем более был рад тому, что он не только жив, но и выглядел довольно здоровым и бодрым. – Это ты? – он отстранился и стал рассматривать меня со всех сторон. – Это действительно ты? Это не сон? Как ты сюда попал? Тебя опять посадили… – он заметил чернеющий в стене проем открытой двери. – А это как? Что это?

– Пойдемте, – я повел его в сторону двери. – Я потом все объясню. Сейчас я накину невидимость и выведу нас отсюда. Идем тихо, но быстро. Там стражники, они не должны нас услышать. Внизу за колонной нас ждет еще один товарищ, надо будет захватить его тоже.

– Я могу помочь с невидимостью, наверное…

– Нет, – сурово перебил я Кресси, – Я все делаю сам, не вмешивайтесь. Очень вас прошу! – я живо представил, с каким громким треском лопнет наша невидимость, на которую сейчас шла темная магия, если Кресси вдруг вздумает мне помогать. – Ни в коем случае не вмешивайтесь! – повторил я. – И молчите. Идемте.

Мы быстро спустились вниз, осторожно прошли мимо стражников. Рука старика была очень напряжена и слегка тряслась. Я сжал ее как можно сильнее. Не хватало еще, чтобы у Кресси случился один из его припадков прямо здесь! Мы дошли до ниши, за которой так и стоял бедолага Кегро. Он выглядел как мраморная статуя – ни кровинки на лице. Взгляд совершенно бессмысленный, куда-то сквозь стену. Мы подошли к нему, и я слегка дотронулся до парня.

– Это мы, – прошептал я ему. – Тихо.

Кегро вздрогнул, и в его глазах появилась мысль. В следующую секунду он вцепился в меня снова.

– Я думал, ты ушел, – лихорадочным шепотом произнес он. – Я думал, ты меня бросил!

– Тихо! – его паника была опасной для нас. – Я просто сходил за Кресси один, на нас двоих заклинания не хватило бы. Все нормально, мы выберемся.

Я набросил невидимость и на него. Мы повесили ключи от камеры на место и двинулись к входной двери. Она была заперта.

– И как мы выйдем? – тихо спросил Кресси.

– Я думал, она открыта, – глупо ответил я.

– Даже если бы она была открыта, она находится на виду у стражников, – он кивнул на охрану, которые отлично бы видели сейчас нас, если бы не мое заклинание.

– Мы заперты? – испуганно прошептал Кегро. – И ключи только у стражников? Нас поймают и убьют!

– Ничего, подождем, – твердо ответил я. – Рано или поздно кто-нибудь выйдет, мы пройдем за ним.

– Это будет только утром, – проворчал вредный старик. Как будто он не понимал, что Кегро и так напуган, парню явно не нужно знать подробности! – Твое заклинание закончится гораздо раньше.

– Нас убьют… – снова простонал Кегро.

За обсуждениями жизненных перспектив мы не сразу заметили, что стражники замолчали. Вдруг один из них встал и пошел в нашу сторону.

– Я точно что-то слышал! – он повернулся к товарищам. Мы, конечно же, замерли и перестали даже дышать. Стражник подошел к двери, прислушался, обошел коридор по периметру (чудом не задев нас, вжавшихся в стену) и подошел к ключам. – Эй! – он нахмурился, касаясь сломанного амулета. – А так вот должно быть? Или это мы его сломали?

Остальные стражники тут же подошли.

– Нет, я его вешал, он нормальным был!

– Сам сломался? Или кто-то?

– Кто? Мы все время тут были, никто же не заходил?

– Призраки?

– Они не ломают амулеты!

– Так что делать-то?

– Надо звать мага! Только ночь же сейчас. Надо открыть камеру, посмотреть, там ли старик, а то помните, как тогда, весной было?

– Без мага открывать дверь запрещено!

Наконец, они решили, что надо все-таки звать на помощь кого-то из вышестоящих по званию стражей, чтобы хотя бы поставить в известность. К счастью для нас, тяжелую массивную входную дверь все-таки открыли. И пока стражники обсуждали, что делать дальше и кто пойдет за начальством, мы успели просочиться наружу.

Мы бежали со всех ног в полной темноте, о правильном направлении никто из нас не задумывался. И так понятно, что отсюда следовало убраться как можно дальше в любую сторону. Мы выбрались с призамковой территории и нырнули в лес. Только тут мы смогли остановиться и перевести дух.

– Крайне необдуманное, провальное похищение! – прохрипел дэр Кресси, когда мы расцепились и заклинание слетело. – Никакого плана, запасных путей и внимания к деталям! Ты не стратег, юноша, тебе никогда не стать великим военачальником.

– И это вместо спасибо! – возмутился я.

– Спасибо будет отдельно, – парировал старик. – Я благодарен тебе навечно! Даже если меня завтра опять упрячут в тюрьму, я навсегда запомню этот день! Вернее, ночь, когда я снова дышу свободным воздухом! – он раскинул руки и действительно кайфовал от ночной прохлады. – Кстати, Сагрэй, а что это за юноша? – он кивнул на Кегро, который уже почти пришел в себя. – И где мой старый друг, суровый орк-полукровка Хулдизэт?

– Он погиб, – сухо ответил я. – Потом расскажу. Пойдемте, нам вроде вон туда нужно, там нас ждут. А это Кегро, я с ним познакомился в деревне, где сейчас живу.

– Очень приятно, Кегро, меня зовут дэр Храфоль Кресси, – церемонно представился старик.

– Кресси? Знакомая фамилия, – пробормотал Кегро. – Только не помню, где ее слышал.

– О, когда-то она была очень известна на Кьюгарде! – гордо хмыкнул старик.

– А как вы его назвали? – спросил Кегро. – Мне послышалось…

– Сагрэй, – пожал плечами Кресси, я не успел его остановить.

– Ты – Сагрэй? – повернулся ко мне парень. – Тот самый Сагрэй?

– Не тот самый, – буркнул я, косясь на хихикающего старика. – Мы просто однофамильцы. Тьфу, тезки. И не надо меня так называть, прошу вас обоих.

Мы шли по темному лесу в лунном свете. Заблудиться было бы сложно – замок возвышался по правую руку от нас, не давая сбиться с дороги. Амра была уже где-то недалеко. По дороге Кресси задал мне множество вопросов о моей жизни на воле, я отвечал как можно подробнее, понимая, как ему важно знать каждую мелочь нашего с орком «блестящего» побега.

В свою очередь, и он рассказал мне о событиях той ночи, когда нам с Хулдизэтом удалось сбежать из башни. В ту ночь разбудили всех стражников, каких смогли найти. Конечно, сам Кресси не мог их видеть, но по шуму за стенами и в коридоре он понял, что по башне прошелся не один отряд вампиров. Под утро приехал маг, как и планировалось. Это был не тот менталист с кораблей, которого я хорошо помнил, и не молодой дэр Айгри из Гадалварского замка, а другой маг, с западной части острова. Его специализацией были поисковые работы и защитные заклинания. Он первым делом поднялся в нашу камеру.

– Видели бы вы их лица, когда они вошли! – лицо старика расплылось в мечтательной улыбке. – Они думали, что нас там трое, а оказалось, что я один! Как же они кричали!

Он с удовольствием рассказал, как охранники и маг орали друг на друга. Маг сразу заметил нацарапанный на полу портал, посмотрел следы магии и впал в настоящее бешенство. Он быстро сообразил, как именно сбежали двое заключенных. Кресси все подтвердил, скрывать такое было бессмысленно. Маг все же применил к нему ментальное заклинание, и старику пришлось все рассказать в подробностях. Об этом он говорил неохотно, хотя осуждать его за это никто бы и не подумал. Хорошо хоть, что он не знал точно, куда мы направляемся, указал только направление. Все тут же бросились на поиски, заперев дверь камеры и оставив Кресси одного.

– Я заметил наш старый портальный круг в камере, – проговорил я.

– Они не стали его убирать, – подтвердил он. – Вернее, попытались, но царапины так просто не сотрешь. Они хотели перевести меня в другую камеру, в башне имеются еще несколько помещений, которые чаще всего пусты. Но я честно признался, что портал мог активировать только ты, без тебя я не смогу выбраться. Да и никто не сможет. Так что они оставили меня там. Забрали только все твои амулеты и оставшиеся накопители.

– Жаль, – посочувствовал ему я. Хоть бы согревающий амулет оставили! Жизнь старика в камере была нелегкой все эти месяцы. Хорошо хоть, на Кьюгарде осень только началась, мерзнуть старику особо не пришлось.

– Да это ничего, – бодро ответил старик. – Не нужны мне твои амулеты. Главное, что ты вернулся. Стражники, да и маг думали, что вы меня бросили: кому нужен немощный старик в дороге? А я верил и знал, что ты вернешься, мальчик мой, – его голос значительно потеплел. – Я даже делал некоторые физические упражнения, как вы с орком когда-то. Каждый день! Чтобы к вашему приходу быть готовым и не стать вам обузой. Никогда еще я не был так бодр и силен!

– Заметно, – восхищенно пробормотал я. – Это вы правильно сделали. А то я даже Кегро взял, чтобы вас нести, если что.

– Сейчас я сам унесу, кого хочешь, – усмехнулся старик в седую бороду.

Скоро мы дошли до полянки, где нас ждала Амра. Увидев нас, она радостно бросилась навстречу.

– Вы вернулись! У вас все получилось! – она посмотрела на старика. После недолгих приветствий и представлений Кегро все же не выдержал.

– Амра, а ты знаешь, что Сагрина на самом деле зовут Сагрэй? – он широко улыбался, хотя я и ткнул его в бок.

– Это правда? – Амра с такой детской надеждой посмотрела на меня, что у меня язык отнялся. – Я знала! Я всегда это знала! Ты же великий маг, да? И ты нас всех спасешь!

– Ну, что за глупости, Кегро! – рявкнул я на парня. – Просил же! Амра, меня зовут Сагрин, не слушай этого идиота!

Амра замолчала, но продолжала смотреть на меня очень странно, слегка улыбаясь. Вот ведь не хватало мне еще проблем с этой стороны! Мы уселись на полянке, чтобы отдышаться и определить дальнейшие планы.

Мы решили, что Кегро и Кресси вернутся в деревню. Причем, старик настаивал, что надо идти именно сейчас, ночью, так как днем в такой близости от замка наверняка летает множество вампиров, на которых очень не хотелось бы наткнуться. Мы же с Амрой могли и передохнуть. Мне надо было набраться магических сил, которые ушли почти полностью на организацию побега. Накопители тоже были пусты, а сегодня как раз можно было зарядить пару амулетов под светом луны. Завтра утром мы с Амрой двинемся дальше, в замок Гадалвар. Когда мы там устроимся и освоимся, я сделаю частичный портал к дому в Лесной деревне и смогу переговорить с моими домочадцами. Я взял немного крови у Кегро и Кресси для направления портала, и они почти сразу же отправились в деревню.

Я разложил разряженные в башне амулеты под лунами. Спать не хотелось, странное возбуждение переполняло меня. Впрочем, в этом не было ничего удивительного: слишком нервным оказался этот вечер. Я услышал, как Амра тихонько подошла ко мне сзади. Вдруг она обняла меня и прижалась всем телом. Я резко развернулся к ней.

– Что ты делаешь? – я тяжело дышал. То ли не отойдя еще после сумасшедшего побега, то ли от внезапной близости девушки. Ее темные длинные волосы блестели в лунном свете, это было очень красиво.

– Я хочу быть с тобой, – просто сказала она и потянулась ко мне губами. Я сперва отстранился, а потом обнял ее. Давно мое сердце не билось так быстро! Но мозг все еще тормозил естественное развитие событий.

– Амра, милая, – зашептал я ей в маленькое ушко, осторожно поправляя ей волосы, – зря ты это, я ведь могу и не сдержаться!

– Я хочу быть с тобой, – жарко повторила она.

– А я не хочу рисковать! – все еще сопротивлялся я. – У тебя нет защитного заклинания, а я не умею его ставить! – я искренне жалел, что в свое время упустил возможность выучить наизусть противозачаточное заклинание. Или хотя бы у Кресси спросил! Он же маг-лекарь, сведения подобного рода у него точно имелись. Он был прав: я не стратег. Совершенно не умею прогнозировать даже очевидные вещи. – Ты не думаешь о том, что будет потом? Если у тебя снова появится ребенок…

– Думаю! – твердо ответила она. – Как раз об этом я и думаю. Если у меня появится твой ребенок, я буду только рада, ведь он станет великим магом!

– Это не факт. Да и появится он в таких условиях, что…

– А условия ты ему сделаешь хорошие, я верю в это! Ты – великий Сагрэй, ты всех победишь! – она снова прильнула ко мне, и остатки моего здравого смысла испарились.

Я целовал ее со страстью человека, больше года не знавшего женской ласки. Да какой разум мог меня остановить? Все мысли мгновенно вылетели у меня из головы. Сейчас мое тело было тут главным, кожа горела, сумасшедшее желание разрывало меня. Я получал удовольствие раз за разом, отрываясь за все время вынужденного воздержания. Чистая животная страсть овладела нами. Мы были совсем одни и ласкали друг друга яростно и сладко, забыв обо всех условностях и препятствиях. Мое возбуждение после чересчур опасного похищения нашло свой выход, я с невероятным пылом и страстью отдавал свою любовь этой прекрасной женщине. А она таяла подо мной и тоже кричала от наслаждения. Мы оторвались друг от друга нескоро, небо уже начало светлеть. Кажется, после очередного раза мы просто вырубились в объятиях друг друга. И лучшего завершения прошедшего дня невозможно было и представить!

Глава 4. Замок Гадалвар

Утром я проснулся первым и долго смотрел на спящую Амру. Она выглядела довольной и безмятежной и тихо спала, доверчиво прильнув ко мне. А вот у меня на душе было тревожно. Я понимал, почему желание и страсть настолько овладели мной вчера, да и мотивы девушки мне тоже были ясны. Но вот то, что мои чувства затмили разум и взяли надо мной верх, простить себе не мог. Очень надеюсь, что последствия нашей с Амрой бурно проведенной ночи не дадут о себе знать через девять месяцев.

Вот о чем только думают женщины! Если бы я был на ее месте и знал, что рискую забеременеть и родить безо всякой медицинской помощи в грязной деревне с угрозой для собственной жизни, а потом еще и отдать ребенка вампирам, я бы в жизни не подошел ни к одному мужчине по своей воле! Но при мысли о том, что мы творили ночью, у меня снова сладко заныло внизу живота. Так. Пора просыпаться.

Сонная Амра потянулась ко мне, но я не ответил на ее призыв. Мы встали. Она была тихой и молчаливой, все время улыбалась своим мыслям и произнесла всего лишь пару ничего не значащих фраз за скудным завтраком. После этого мы двинулись в путь, и шли двое суток, почти не разговаривая. Может, Амра сердилась на меня за что-то или просто стеснялась разговаривать, не знаю. Мне тоже было неловко, я не знал, о чем с ней говорить и нужно ли ей это вообще. Красноречием я никогда не отличался, так что решил последовать ее примеру и шел молча.

Наша вторая ночь в лесу была не менее бурной. Сумасшествие какое-то! Вот так, почти не разговаривая, без лишних фраз и клятв, мы снова и снова предавались своей страсти. Причем, опять по инициативе Амры. Я ее не останавливал, не было смысла: завтра мы придем в замок, где каждый наш день может стать последним. Зачем переживать насчет будущего, если оно было столь туманным? Лучше насладиться жизнью на полную катушку, пока есть время.

Мы прибыли в замок к вечеру третьего дня. Еще в лесу я решил, что Амре туда соваться не следует. Я предложил ей сбежать и либо уйти в какую-нибудь деревню подальше, либо вообще остаться жить в лесу, пока наша война с вампирами не закончится.

– Я иду с тобой, – тихо, но твердо ответила на это предложение Амра.

– Это очень опасно, – попробовал убедить ее я. – Если ты будешь носить нашего ребенка, тебе нельзя будет напрягаться, работая в замке служанкой. Вряд ли хозяева замка берегут людей от тяжелой работы.

– Я сильная.

– Не сомневаюсь. Но соседство с вампирами в любом случае очень плохо сказывается на здоровье человека. Они ведь могут и твоей крови попить, если захотят. Не ходи в замок, прошу! Я скажу всем, что ты потерялась в лесу. Они думают, что на тебе метка, и ты погибнешь, искать тебя никто не будет. Я дам тебе согревающие амулеты, пищевые, защитные, ты сможешь прожить одна очень долгое время…

– Я иду с тобой.

– Да пойми ты! – рявкнул я на нее и развернул ее к себе, но в ее глазах увидел только обожание и бесконечную веру в меня. Вот только фанатов мне тут не хватало! – Я иду туда, потому что мне нужно узнать своих врагов и выяснить, как с ними воевать. Я маг, на мне защитные амулеты, при любой опасности я смогу уйти. У тебя такой защиты нет. Я буду передавать информацию в деревню и, возможно, устраивать диверсии. А тебе-то какой смысл там находиться?

– Чтобы быть с тобой, – упрямо повторила Амра.

Тьфу ты! Ну, вот что ты будешь делать с этой глупой женщиной? Даже если я сейчас вырублю ее и оставлю тут, все равно ведь потащится за мной, когда придет в себя. Я злился и на нее, и на себя, и на весь мир. В моей голове снова появились мысли, что можно бросить тут все к чертям и сбежать с острова в одиночку… Ну, теперь прихватив с собой Амру, конечно. И пусть вся эта страна горит синем пламенем! Без меня. Но я стиснул зубы и угрюмо пошел вперед.

В замке нас сразу взяли в оборот. Не скажу, что встреча была приветливой. Из замка пришел молодой маг, дэр Айгри и поставил нам с Амрой третью метку. Полагаю, она должна ограничить наше передвижение вне стен этой крепости. Толстый полукровка, выполняющий обязанности управляющего, сразу же направил Амру на кухню, а меня загрузил работой, несмотря на позднее время. Правила замка я изучал на ходу. Впрочем, они не были слишком сложными: первым было – не попадаться на пути вампирам, которые тут находились в избытке, а вторым – работать до седьмого пота.

До ночи я успел перетаскать мешки с сеном для кьялов, вычистить кьяльник, отремонтировать загоны для гуськов и натаскать воды на кухню. Пару раз я видел Амру, которая переносила какие-то корзины из одной части замка в другую, но не смог перекинуться с ней ни словом. Отбой прозвучал, когда на замок уже спустились сумерки, а я падал от усталости. Меня отвели в какой-то подвал и показали, где я буду жить, сюда я должен буду вернуться после ужина. Честно говоря, мне было не до ужина: глаза слипались, все тело болело, я хотел рухнуть на этот тюфяк прямо тут и закрыть глаза, но я понимал, что делать этого точно нельзя.

Я побрел на общую кухню для работников замка. Не помню, чем нас кормили, но съел я все, чтобы набраться сил. Люди ели молча и быстро, не глядя друг на друга. Как я понял, тут не приветствовалось общение, а дружба и вовсе могла быть опасной. Во время еды я погрузился в себя, разгоняя энергию для лечения тела. Магия начала циркулировать по телу, прогоняя усталость, так что после ужина я почувствовал себя гораздо лучше.

Во дворе замка уже зажгли факелы, которые разогнали первую тьму. Я прошелся по двору замка и осторожно осмотрелся. Проявлять излишнее любопытство тут явно не следовало, учитывая, что повсюду сновали вампиры и полукровки. К сожалению, в жилую часть замка мне было не попасть: много чести для простого человека. Я подумал, что хорошо бы повесить на кого-нибудь свой «видящий» амулет, чтобы раздобыть какую-нибудь информацию. Но я не видел, чтобы в замок заходили люди, а повесить амулет на вампира еще надо было суметь. Кстати, вампиры тут были довольно беспечны, они иногда даже оставляли свое оружие без присмотра. Клинки меня не интересовали, в драке с вампирами они бесполезны. А вот арбалеты могли пригодиться людям. Но пока это только мечты.

Я подобрал свой узелок с вещами, брошенный у какого-то сарая, и направился в свой барак на ночевку.

– Эй, ты новенький? Что это у тебя там? – раздался позади меня детский голос. Я резко обернулся: передо мной стоял мальчишка лет семи, за его спиной торчали глянцево-черные крылья. – Покажи! – он требовательно указал на мой узелок.

Я растерялся. Я не знал, можно ли мне тут разговаривать с вампирами и как себя вообще вести в таких вот ситуациях. Я осмотрел двор в надежде, что какие-нибудь вампиры заметят, в какой ситуации я оказался, и заберут пацана. Но все они проходили мимо, не обращая никакого внимания ни на меня, ни на мальчика. А позвать кого-нибудь из них на помощь я опасался.

– Здесь мои вещи, – осторожно ответил я. – Ты хочешь их посмотреть?

– Ага, – мальчишка с любопытством сунул нос в развязанный мною узелок, – я вообще люблю смотреть вещи у новеньких слуг, – пояснил он. – У вас иногда такое интересное попадается!

– И ты это забираешь? – я старался скрыть свою неприязнь к этому избалованному вампиренышу.

– Нет, зачем? – пожал он плечами. – У меня и так все есть. Просто посмотреть интересно. Вон у одной человечки, я помню, были украшения старинные, по наследству достались, красивые. Она дала мне поиграть, но я же не девчонка, мне не надо... Ой, а это у тебя что? – он с восхищением схватил моего дракончика, которого я вырезал еще в деревне Раундау для Хулдизэта, а после его смерти так и носил с собой. В узелке были и другие амулеты, но на них парень не обратил внимания.

– Это игрушка, – я с сожалением понял, что сейчас дракона у меня отнимут, и попробовал перевести внимание вампиреныша на другие вещи, – это мое хобби. Вот, смотри, я вырезаю разные фигурки, – я набрал в руки деревянных птичек и рыбок, – это простые игрушки, мне нравится их делать. Хочешь с ними поиграть?

– Ага, – взгляд мальчика загорелся, но дракона из рук он не выпустил, поглаживая его морду. – Но те игрушки я знаю, а это что за зверь? Он и летать умеет?

– Ну, видишь же крылья, – обреченно вздохнул я. – Это дракон, мифическое существо из старых сказок. Я его еще не доделал.

– А когда доделаешь? – он нехотя вернул мне фигурку.

– Не знаю, как время будет. А у меня его тут совсем нет.

– Так я могу сказать папе! – вскинулся мальчик. – Он освободит тебя от всего, если ты будешь делать мне игрушки!

– Не надо, – быстро сказал я. Вот еще его папы мне не хватало, кем бы он ни был! Лучше уж пожертвовать драконом. – Давай я сегодня ночью его доделаю, а ты заберешь его завтра? – Я очень надеялся, что до завтра мальчик забудет об этой игрушке.

– Идет! – просиял малыш. – Только ты не думай, я не отберу. Просто поиграю немного, хорошо? – он улыбался так лучезарно, что я тоже улыбнулся в ответ. Кто знает, может, дети-вампиры не так уж и плохи, в отличие от их родителей.

– Дэр Скиар! – прозвучал громоподобный голос недалеко от нас, – немедленно домой! Вам давно пора в постель, и ваш отец гневается, – к нам приближалась огромная полная женщины лет пятидесяти, одетая в черную униформу и с черным платком на голове. Она двигалась быстро, несмотря на явный лишний вес. Ей наверняка было нелегко уследить за непоседливым воспитанником.

– Это мэйда Фальдис, моя няня, – пробормотал вампиреныш, сжимаясь на глазах. – Она очень строгая, но ты ее не бойся. Ты доделай дракона, а завтра я приду за ним. Ты же дашь его мне поиграть?

– Конечно, – я еле удержался, чтобы не потрепать этого милого малыша по светлой непослушной шевелюре.

– Что вы тут делаете? Почему сбежали из замка? Дэр Гадалвар рассердится на вас, – мэйда Фальдис выразительно подняла брови, кивнув на меня. Мальчик погрустнел, а я понял, что это не мне, а ему нельзя разговаривать с людьми, и за его любопытство ему наверняка уже не раз попадало.

– А ты не говори папе, – улыбнулся он няне так искренне, что ее взгляд мгновенно потеплел.

– Я постараюсь, – они пошли прочь, а до меня только сейчас начало доходить, с кем я только что разговаривал. Дэр Гадалвар, хозяин этого замка и всех близлежащих земель, а заодно заклятый враг дэра Кресси и всех людей, был отцом этого малыша! Я так и стоял, осознавая эту новость и провожая взглядом моих новых знакомых, пока они не скрылись за парадной дверью жилого крыла замка. Вот так. Получается, дэр Гадалвар снова женился и у него появился-таки наследник мужского пола, который был даже младше его красавиц-внучек! В раздумьях я направился в подвал, на тот самый тюфяк, который на некоторое время стал моим домом.

На этом тюфяке в моей голове созрел замечательный план, как получить необходимую мне информацию, не привлекая к себе внимания и не пытаясь самостоятельно пробраться в замок. Завтра Скиар придет за драконом, так что за эту ночь я должен успеть сделать из простой игрушки настоящий шпион-видеорегистратор. Соответствующее заклинание я разработал и хорошо опробовал еще в башне замка Изаюрд, так что с этим проблем не возникнет.

В бараке кроме меня были и другие люди, я не рассмотрел, сколько именно. Тут было уже темно, а единственным источником света оставался тусклый факел на входе сюда. Насколько я мог судить по храпу и тихим разговорам, нас тут было около трех десятков человек. Здесь проживали и женщины, и мужчины, многие тюфяки были отгорожены фанерными ширмами. Мое место находилось вдалеке от центра, я расположился у стены в каком-то закутке. Свет от факела сюда не попадал, зато луна из маленького окошка наверху слегка разгоняла тьму. Я осторожно усилил этот свет магией, чтобы хотя бы видеть свои руки.

Полночи я доделывал дракончика, вырезая ему особые глаза, красивые и выразительные, чтобы мальчик сразу увидел, что именно пришлось доработать. Потом я втер в глаза и уши дракона пару капель своей крови. Она быстро и бесследно впиталась в деревянную фигурку. Я повесил на дракона заклинание видимости и слышимости, и связал его с подходящими камнями. Два из них, совсем маленькие, я вставил себе в уши, по аналогии со своим миром назвав их наушниками. Еще один, плоский осколок какого-то кирпича, будет служить мне экраном, если я захочу посмотреть на говорящих своими глазами. Спать я лег только под утро, активировав внутреннюю магию и направив ее на восстановление организма. Жаль так бездумно терять энергию, но мне осталось спать не больше часа, без магии за это время не отдохнуть.

Рабочий день начался рано, едва рассвело. После скудного завтрака нас снова распределили по работам. Мне досталось убирать навоз в кьяльниках, а потом пилить деревья на дрова. Уже к обеду я падал с ног. К счастью, маленький вампиреныш нашел меня и велел принести дракона. Когда я выходил со своим амулетом из подвала, я натолкнулся на одного из вампиров-стражиков, который наверняка возвращался с ночного караула.

– Эй, ты, поди сюда! – приказал он мне. Пришлось подчиниться. Он грубо схватил меня за волосы, рванул голову в сторону и вцепился зубами в шею. Все произошло настолько неожиданно и быстро, что я и пикнуть не успел! Боли я не почувствовал, разве что дискомфорт и отвращение от причмокивающих звуков совсем рядом с моим ухом. Еще бы секунда, и я вырвался бы из его рук, не рассуждая о целесообразности своих действий. Но эта секунда меня и спасла.

– Ты что делаешь? – раздался тонкий голосок Скиара, сорвавшийся на высокой ноте. – Отпусти его немедленно!

– Что такое? – вампир оторвался от меня, и я тут же почувствовал боль в шее и текущую по коже кровь. Зажал это место рукой как можно сильнее. Я отвел взгляд от вампира, потому что не смог бы скрыть оглушающую ненависть к нему. Было ощущение, что меня грубо поимели, воспользовавшись моим телом против моей воли. Как же местные люди могут это терпеть? Впрочем, я же стерпел. Но это исключительно от неожиданности! Ну, держись, гад, я тебя запомнил. В моем расстрельном списке ты теперь первый.

– Это мой слуга! – наступал на стражника возмущенный Скиар. – Я послал его выполнить мое поручение!

– Да ничего же страшного не случилось, – я заметил, что вампиру неприятно общаться с мальчиком. Он давно бы послал его куда подальше, но тот был сыном владельца замка, а с такими личностями лучше не шутить. – Я просто голодный, с ночи же…

– Ну и слетай в деревню, там люди только для этого и существуют! – при этих словах пацана меня чуть не перекосило. Но я опять сдержался. Устраивать сцены с моей стороны было бы самоубийством. – Или лень крылья расправить? Уйди отсюда!

Вампир побрел прочь, бросая на меня гневные взгляды. Гневные и голодные. Мне показалось, что он тоже пытается запомнить мое лицо, чтобы отыграться на мне позже. Кажется, у меня появился первый враг в замке. Теперь надо держать ухо востро. Я поднял дракона с земли, и Скиар тут же выхватил его у меня.

– Какой классный! Ой, ты глаза ему сделал! Красиво, как настоящие! Я поиграю, да? – он тараторил так беспечно, как будто не на его глазах только что чуть не выпили человека досуха. Впрочем, для него это явно не было таким выдающимся событием, как для меня. Думаю, если бы не мой дракон, Скиар вообще бы не заметил происшествия. – Я не сломаю, ты не бойся. Потом верну, хорошо?

– Да не надо, – хрипло ответил я, продолжая зажимать рану руками. – Играй, сколько хочешь. Дарю.

– Правда? – просиял малыш. Потом все же увидел, как я морщусь. – Что, больно? Да ты не жми сильно, крови уже не будет. Ты что такой странный? Как будто тебя первый раз кусают!

Я отнял руку от горла и с удивлением понял, что кровь действительно больше не идет. То ли укус был такой аккуратный, то ли вампиры впрыскивают какой-то коагулянт. Прямо интересно стало. Займусь изучением этого вопроса на досуге.

– Как тебя зовут? – тут же перескочил на другую тему мальчик.

– Сагрин, – я чуть было не назвал другое имя.

– А я Скиар, живу вон там! – он махнул рукой в сторону жилого крыла замка. – Пойдем, покажу!

– Нет, ты извини, но я пойду к своим, у меня сегодня еще очень много работы, – пробормотал я.

– Ага, увидимся! – мальчик побежал в замок, а я побрел на работу. Впрочем, теперь работать было гораздо интереснее. Я вставил себе в уши волшебные камушки, связанные с драконом, и наслаждался их магической работой. «Наушники» действовали безупречно. Дракон передавал все, что происходило рядом со Скиаром. Воспользоваться «экраном» я, к сожалению, не мог: вокруг меня сновало слишком много людей и вампиров. Так что приходилось просто слушать. Но сейчас и этого мне было достаточно. Чаще всего дракон передавал пустые разговоры проходящих мимо стражников или няни вампиреныша. Она постоянно наставляла его по правилам поведения, коснувшись нашего с ним общения. Из чего я понял, что к Скиару вообще лучше не подходить, это могло быть опасным для меня.

Один раз мальчик долго бежал куда-то, после чего я услышал знакомые голоса вампирш-близняшек, которые обсуждали скорый приезд гостей. А потом Скиар подобрался к своему отцу, самому дэру Гадалвару. Тот разговаривал с начальником замковой стражи. Скиар, видимо, где-то спрятался: если бы любопытного мальчишку заметили, сразу выгнали бы. Вряд ли ему позволяли подслушивать такие разговоры.

– Опять побег из этой башни! – сердито говорил Гатли Гадалвар. – Вам мало было прошлого раза?

– Я предлагал отсадить старика в другое помещение, – защищался стражник.

– Мне некуда его больше сажать! Все остальные темницы не так защищены, как Изаюрд! Там же сильнейшие охранные заклинания!

– Их кто-то сломал. Дэр Кресси сказал, что там поработал сильный маг.

При этих словах я вздрогнул. Какой еще дэр Кресси? Мой старик? Но он не мог общаться со стражниками! Я даже перестал на секунду пилить дрова, пока на меня не шикнули напарники. Пила вновь ожила в моих натруженных руках, но я совсем не обращал внимания на мозоли.

– Новый маг на острове? Дэр Кресси с сыном лично проверяют всех еще на кораблях! И у Дринге тоже хороший маг. Доксэри не мог ошибиться?

– Откуда мне знать? Дэру Доксэри Кресси уже много лет, он, возможно…

– Спятил?

– Ослаб, – мягко поправил босса стражник. – Конечно, он настаивает, что его охранный амулет был силен, благодаря использованию многих накопителей. Но вы же видите, кто-то смог его сломать. Еще он почему-то не смог обнаружить следов заключенного.

– Он точно ушел сам, а не порталом?

– Следы от ног были. А вот аура пропала.

– Это опять Кресси сказал? Не доверяю я ему что-то. Искали?

– Прочесали весь лес вокруг замка, никого. Далеко он уйти не мог. Сколько лет он сидел в Изаюрде? Старик совсем слаб.

– Все же поищите по ближайшим деревням, вдруг дошел до какой-то. Обыщите все! Этот старик мне нужен! Живым или мертвым, неважно. Я должен видеть его старые кости.

Они еще долго обсуждали детали происшествия, но они были уже не столь важны. Потом Скиар с драконом и вовсе убежали оттуда. А я пытался осознать информацию. Получается, тот маг-менталист, который внушает почтение к вампирам всем жителям Кьюгарда – родственник моего Храфоля Кресси. Некий дэр Доксэри Кресси. Маг, который ставил нам метки – его сын, дэр Айгри Кресси. Получается, это родственники моего Храфоля, как бы странно это ни звучало. Как представитель рода Кресси мог спокойно пережить смерть почти всех близких, да еще и служить вампирам? В любом случае, мне надо срочно передать информацию в деревню: с завтрашнего утра вампиры будут обыскивать не только лес, а еще и ближайшие поселения. Деревню Лесную навестят в первую очередь. Храфолю надо немедленно убираться из владений Гадалвара. Хорошо, что его считают слабым и больным: искать дальше Лесной его никто не будет.

Я еле дождался отбоя, за ужином быстро и не глядя побросал в себя еду и отправился бродить по двору замка. Мне надо было найти укромное место для портала. Уже через полчаса исследований стало ясно, что внутри замка мне такого места не найти. Да и вампиры-стражники очень подозрительно посматривали на меня. С наступлением сумерек люди обычно предпочитали не выходить из подвалов.

Я отошел к высокой замковой стене, чтобы никто меня не заметил, и набросил невидимость. Когда я покидал свою нишу, чуть не столкнулся с тем самым вампиром, который утром пил мою кровь. Оказывается, он следил за мной, как я и предполагал. Значит, портал придется ставить вне замка. Думаю, в лесу я буду в безопасности.

Но я ошибся. Как только я вышел из замка и немного углубился в лес, позади себя вдруг услышал громкий треск. За мной бежал белый вульд на поводке, за другой конец которого его держал тот самый вампир с факелом в руке. Вульд кинулся на меня, невидимость тот час же слетела. Я еле успел отскочить: зубы огромного зверя клацнули совсем рядом. Лаять это животное не умело, хоть и было очень похоже на крупную собаку, но вот рычало оно знатно.

– А, я так и знал, что с тобой что-то нечисто! – злобно проговорил толстый вампир. Он не спускал с меня глаз, привязывая вульда поводком к дереву. – И как это ты смог выбраться из замка, если на тебе метка? – он подошел ко мне и схватил за руку. Увидел все три метки и удивленно потер их. – Я никогда не забываю своих врагов, – процедил он сквозь выступившие зубы.

– Разве я враг? – посмел спросить я, раздумывая, как лучше и бесшумнее его убить.

– Я вижу это по твоему взгляду, – усмехнулся он и снова схватил меня за волосы, отводя голову в сторону. Я не сопротивлялся. Теперь я был готов к этому, а значит, жить моему противнику осталось недолго. – Но сначала я закончу трапезу, – пробормотал он прямо мне в лицо. – Мне понравилась твоя кровь, – и он снова вцепился в мою шею.

Я активировал внутренние резервы. Темная магия, ранее равномерно распределенная по моему телу, мгновенно сконцентрировалась в крови. Я ощутил ее движение по телу, ощутил, как она переходит в вампира. Если бы человек глотнул хоть каплю такой крови, он умер бы на месте. Обычная магия на вампиров почти не действует. Но моя магия была необычной. Это была темная магия смерти и разрушения. А такое ее количество, какое было во мне, могло уничтожить даже камень, не то что живую плоть. Через несколько секунд вампир оторвался от моей шеи и рухнул наземь.

Он не кричал, только хрипел и задыхался, его глаза закатились. Я понимал, что темная магия разъедает его изнутри. Даже не представляю, какую боль он при этом чувствовал и чувствовал ли что-то вообще. Отключился он быстро, только мелкие редкие судороги показывали, что он еще жив. Белый вульд, громко рыча, рвался на привязи. Прости, приятель, мне придется тебя убить. Эти животные слишком умные, он выдаст меня при первой же возможности. Я вытащил у стражника небольшой арбалет и выстрелил в голову зверю. Тот умер мгновенно, напитав мои амулеты темной энергией.

Добивать вампира я пока не стал. На это требовалось время, а у меня его не было: мне надо как можно скорее поговорить с Кресси.

Я находился в каком-то пограничном состоянии: с одной стороны, прекрасно понимал, что надо бежать отсюда сломя голову, потому что убийства вампира мне точно не простят. Если меня тут найдут, то даже моя магия не поможет. Разве что сделаться невидимым и как-то уйти. С другой стороны, я не чувствовал особой опасности, да и хотелось побыстрее предупредить Кресси: у него осталось всего несколько часов до утра.

Я быстро нарисовал портальный круг на частичный перенос образа. Напитал силой, сунул в него голову. И сразу же попал туда, где меня уже ждали! Дэр Храфоль Кресси сидел в знакомом доме, на куче тряпья на полу, где раньше спал я сам. Рядом с ним расположились Мердок и Кегро. Я заметил, что они немного нервничали, и как будто вздохнули с облегчением, когда увидели меня.

– Я же говорил, что он свяжется с нами сегодня! – самодовольно произнес старик. – Он не откладывает дела на потом. Приветствую, Сагрэй! Мы ждали тебя.

– Мы только сегодня вернулись в деревню, – подхватил Кегро. – Хотели отдохнуть. А у нас тут вот… Новости какие, – он кивнул куда-то в угол. Там вроде кто-то лежал. – Двое новеньких пришли, пока нас не было.

– Я пытался от них избавиться, – хмуро добавил Мердок, – но они почему-то решили остаться тут. Мужчина и женщина, они какие-то странные. Вроде как подружились в дороге.

– Они видели детей? – поинтересовался я.

– Они все видели, – хмуро ответил Мердок. – Но они не знали здешних правил, поэтому никому нас не выдали. А потом пришли эти… Так что теперь это уже неважно.

– Я уложил их спать и стер им память, – гордо сказал Кресси.

– Вы это можете? – удивился я. Не припомню у него таких способностей. Или он просто это скрывал. Опасный старик, однако! Но оказалось, что я ошибался.

– Ну…, – замялся он, – я могу немного подкорректировать память. Но с нормальным человеком это невозможно сделать. Только с теми, у кого воля сильно подавлена. А эти люди находятся под чарами менталиста, твоих амулетов у них пока нет. Своей воли у них сейчас тоже нет, воздействовать очень легко…

– Ладно, позже разберемся, – перебил его я. – Решайте эту проблему как-то по-другому, потому что вам, дэр Кресси, надо немедленно убираться из деревни. Завтра утром в Лесную прибудут вампиры и маг, они будут вас искать.

– Меня? – поднял седые брови Кресси.

– А чему вы удивляетесь? – хмыкнул я. – Вы сбежали из Изаюрда, весь окрестный лес уже прочесали, вас не нашли. Либо инсценируйте свою смерть, либо бегите.

– Легче инсценировать…

– Нет, легче бежать, – снова перебил его я. – Вампиры считают, что вы очень слабы и стары. И если даже выжили в лесу, то дойдете максимум до ближайшей деревни. Дальше нее вас искать не будут. Вас кто-то видел?

– Нет, мы пришли поздно вечером и ни с кем не столкнулись. Но я хотел передохнуть и осмотреться...

– Некогда. Собирайтесь и уходите. Тем более, что я знаю, куда вам идти.

Я кратко рассказал о своей жизни в деревне Раундау и людях в ней, повстанцах, которых неудачно казнили вампиры. Я помнил, что в одной из деревень на земле вампирской семьи Джуретти по-прежнему живут единомышленники Ульварэна. Помнил и одно из имен – Эринир. Это был то ли вождь, то ли идейный вдохновитель мятежников, я так и не понял. Но именно с ним Ульварэн планировал полномасштабное восстание. Если этот человек еще жив, он должен принять Кресси и помочь ему. Возможно, сопротивление еще не затухло, или хотя бы мечты о нем не утихли. В любом случае это нужно проверить. Граница с землями Джуретти проходила совсем недалеко от деревни Лесной.

– Сопротивление! – буркнул Кресси. – Как будто люди реально могут сделать хоть что-то против вампиров. Без возможностей, без оружия. Пойти-то я пойду. Но с чем я приду к ним? С просьбой спрятать меня до конца жизни? В какое-нибудь потайное место, в котором я бы безнадежно мечтал о мести Гадалварам до самой смерти?

– Вы пойдете к ним вот с этим, – я слегка усилил портал энергией убитого вульда и бросил туда вампирские клинки и арбалет. У всех по ту сторону голубого окна забавно вытянулись лица. – Этого добра тут хватает, – небрежно сказал я. – Если заняться этим как следует, можно раздобыть много оружия. Не скажу, что могу обеспечить этим целую армию, но собрать оружия на хороший отряд вполне получится.

– Где ты это взял? – резко спросил Кресси.

– Пришлось убить вампира, он следил за мной. Выпил моей крови, я и убил его магией. Вернее, он еще жив, – я покосился назад, где стражник уже перестал дергаться. – Или мертв, не знаю.

– Немедленно вытащи его сердце! – вскрикнул Кресси.

– Зачем? – опешил я, тут же вспомнив, как давным-давно дэр Фунцзысик Брюментальский, который привел меня в этот мир, действительно вырезал сердца вампиров.

– В нем полно магии! Только сердце надо брать буквально в течение нескольких минут после смерти вампира, тогда это будет очень ценным трофеем!

– Я подумаю над этим, – буркнул я. – А вы не медлите, ступайте прочь из деревни. Возьмите с собой Кегро, он поможет, если что.

– И пусть детей заберет, – высунулась к нам Рангильда. – Тут они обречены. А на землях Джуретти, глядишь, выживут.

Мы еще немного обсудили детали, я закрыл портал и уселся на землю. Луны на небе уже побледнели и не давали много света. Темный лес нагонял жути, учитывая, что рядом со мной лежали два трупа. Я усилием воли поднял себя с земли. Работать, работать! Вырезать сердце вампира, зачистить все следы темной магией, вернуться в замок… Так себе занятия по шкале удовольствия. Но деваться было некуда, и я взялся за дело.

Глава 5. Первые победы

Дэр Храфоль Кресси бодро шагал по темному лесу в нужную сторону, подсвечивая себе путь маленьким магическим шариком. За ним брели Кегро с детьми. И если дети шли молча, не жалуясь на усталость, то молодой парень все время вздыхал.

– Вы точно уверены, что мы идем куда надо? – периодически спрашивал он старика.

– Юноша, я прожил на этом острове всю свою жизнь! – с пафосом воскликнул бывший узник. – Я не могу заблудиться на Кьюгарде. Особенно в ясную ночь с яркими звездами.

– Последние двадцать лет вы прожили… На одном месте, – буркнул Кегро. – И никуда не выходили.

– Это не имеет значения, – усмехнулся Кресси. – Деревни не поменяли свое месторасположение. Я помню все эти места, как будто гулял по ним всего пару дней назад!

– Все же это было совсем не пару дней назад, – упрямо пробормотал Кегро, но его не услышали. Он не доверял этому старику. Дэр Храфоль не был простым человеком: он являлся коренным жителем острова, да еще и благородного происхождения. Да, сейчас этот маг вроде был на стороне людей, но ведь раньше он спокойно относился к вампирам и даже общался с ними на равных. Не захочет ли он вернуть свои бывшие владения, снова продавшись вампирам? Такие мрачные мысли крутились в голове Кегро с самого начала пути, но старик о них и не подозревал.

А Храфоль был счастлив. Впервые за двадцать лет он чувствовал себя живым. Он не обращал внимания на усталость или риск быть пойманным и казненным. Единственное, чего он действительно боялся, это скатиться в безумие, в один из своих припадков. А он был недалек от этого, потому что все, что сейчас происходило, напоминало сон. Волшебный, прекрасный, но нереальный. Кресси боялся, что вся действительность вокруг него – всего лишь очередная галлюцинация, которая закончится, как только он проснется. Поэтому он охотно взял с собой Кегро с детьми, чтобы хоть они держали его в сознании. Сейчас одиночества он бы уже не перенес.

– Как вас зовут? – спросил он как-то детей на очередном привале. Те молчали, испуганно таращась на него. – Вы умеете говорить?

– Они умеют, – ответил за них Кегро. – И даже неплохо. Только это редко можно услышать.

– Тогда почему они молчат? – настаивал маг. – Уж имена свои они могут назвать?

– Так у них нет имен, – пожал плечами Кегро. – В деревне никто не дает имена детям. Большинство малышей почти сразу уходят к вампирам, какой смысл давать им имена? Наших тоже забрали бы, проживи мы там чуть дольше.

– Так же нельзя, – нахмурился Кресси. Он все еще пребывал в шоке от перемен, случившихся за последние двадцать лет на острове. В его времена люди тоже были подчиненными, а вампиры – хозяевами всей земли. Но никому и в голову бы не пришло назвать людей рабами. Вампиров не столько боялись, сколько уважали: на острове действовали достаточно строгие законы. Люди были обязаны кормить хозяев и обеспечивать им комфортную жизнь. Вампиры в свою очередь заботились о людях, управляя их жизнями и бытом разумно и учитывая потребности людей. В деревнях рождались и вырастали дети, возделывались поля, строились замки. И люди, и вампиры были сыты и вполне довольны жизнью.

Конечно, были и серьезные противостояния, о чем ясно свидетельствует история с Сагрэем. Но то, что происходило сейчас, выходило за все рамки нормальных отношений между расами. Людей считали скотом, который и говорить не смел, ежедневные убийства являлись обычным делом. Основной деятельностью вампиров стало пиратство, а значит, жизнь существенно обесценилась, исчезли все моральные и этические нормы. Теперь вот начали отбирать имена. Сперва у детей, скоро дойдут и до взрослых.

– У каждого человека должно быть имя, – уверенно сказал старик. – Вам нравятся какие-нибудь имена?

Дети снова промолчали.

– Тогда я сам назову вас. Ты будешь… – он посмотрел на мальчика. Единственное имя, которое отзывалось трепетом в его сердце, было Сагрэй. Но такой человек уже существовал. – Хулдизэт. Повтори.

– Хулдизэт, – на удивление четко и правильно проговорил малыш.

– Это же оркское имя! – удивился Кегро. – Это тот самый полукровка, с которым Сагрин сбежал из башни, он рассказывал.

– Ну и что? – пожал плечами Кресси. – Это имя настоящего героя, которого я знал совсем недолго. Он был сильным, смелым и очень хорошим другом Саргэя. Да и мне помогал не раз. Что, малыш, будешь Хулдизэтом?

– Да, – просиял малыш.

– А ты будешь… – он посмотрел на девочку. Имя возлюбленной его погибшего сына мелькнула в голове. – Эйми. Это была красивейшая девушка на этом острове, в которую влюбился настоящий герой. Они всегда были вместе.

– Я согласна, – смущенно ответила девочка.

Этими именами детей и представили через пару дней в деревне, куда путники дошли к вечеру. Эта деревня находилась недалеко от замка Изаюрд, но в другой стороне от Лесной, и принадлежала уже семейству Джуретти. Она называлась Горная, и за ней действительно постепенно поднимались холмы, переходившие далее в высокие горы. Кресси уже знал, что именно в эту деревню попали орк Хулдизэт и Сагрэй после побега, а в одной из дальних гор располагаются пещеры с туннелем до долины Раундау.

В Горной их приняли настороженно и сразу же отвели к старосте, крепкому мужчине с выбеленной сединой головой. Дэр Кресси сразу же попросил проводить его к Эриниру. Это имя вызвало сильное удивление у всех, кто находился в доме. Мужчины выразительно переглядывались.

– Откуда ты знаешь Эринира? Кто он тебе? – сурово спросил староста.

– Так он жив? – обрадовался старик. Он не ожидал, что в существующих условиях хоть кто-то может прожить на этом острове больше года. Видимо, в этой деревне дела обстояли не так плохо, как у Гадалваров. – Я знаю одного человека, он передавал мастеру Эриниру привет и велел многое ему рассказать. Еще он сказал, что нам тут дадут убежище.

– И кто этот человек? – раздалось одновременно со всех сторон.

– Что именно вы можете рассказать? – настаивал староста.

– Многое, – уверенно кивнул Храфоль, пока Кегро и дети испуганно забились в дальний угол дома. – Но эти сведения именно для мастера Эринира. А моего знакомого зовут мастер Ульварэн.

Несколько секунд гробового молчания четко обозначили шок всех присутствующих.

– Мы все хорошо знали мастера Ульварэна, – медленно и осторожно произнес староста. – Но его казнили несколько лет назад.

– Плохо казнили, – усмехнулся Кресси. – Он вполне жив-здоров, живет в деревне очень далеко отсюда и даже обзавелся новой семьей.

– Почему он не вернулся сюда?

– Он не может.

– Почему?

– Отведите меня к Эриниру, я расскажу ему все.

– Чем ты докажешь…

– Ничем! – начал терять терпение старик. – Ничем. Но я очень прошу поверить мне.

– Отведи его, – приказал староста одному из парней. Потом снова обратился к старику. – Вас проведут к мастеру Эриниру. Он будет рад весточке от Ульварэна, если, конечно, вы не врете. Но ваш второй приятель останется здесь вместе с детьми. И если у вас есть хоть капля злого умысла, и вы, и ваши близкие ответят за это.

– Я согласен! – легко согласился Кресси, не обращая внимания на тоскливый взгляд Кегро.

Как оказалось, некоторые жители Горной действительно поддерживали связь с людьми, которые называли себя повстанцами. Они жили далеко от деревни, в горных пещерах, примерно таких же, через которую текла смертельная река до долины Раундау. Добраться до повстанцев было непросто, только хорошо знающий дорогу человек мог пройти сюда. Кресси с проводником шли несколько часов и добрались до пункта назначения только глубокой ночью.

В пещерах обнаружилось настоящее пристанище для изгоев острова. Пока Кресси шел по тесным подземным переходам, навстречу ему, то тут, то там попадались исхудавшие мрачные люди. В основном это были мужчины, но изредка встречались и женщины. Всего он заметил не более пары десятков человек. В одной из пещер они отыскали и самого Эринира: высокого мужчину лет тридцати с аккуратной темной бородой и усами и отросшими черными волосами. Пронзительные серые глаза настороженно смотрели из-под синего берета. Рядом с ним вокруг костра сидели его верные соратники – трое мужчин разного возраста. Все уставились на пришедших с вниманием и любопытством.

– Вы искали Эринира, это он, – тихо проговорил сопровождающий. – Мастер Эринир, к вам гости. Говорит, у него есть ценная информация.

– Это и есть все сопротивление вампирам на Кьюгарде? – фыркнул Кресси. – Что ж, приветствую доблестных героев!

– Это еще что за дерзкий старик? – нахмурился Эринир, демонстративно схватившись за большой нож, кое-как притороченный к талии.

– Я прибыл к вам с посланием от Ульварэна. – Кресси подошел ближе и протянул руки к костру.

– Он жив? – все резво поднялись и начали переглядываться.

– Еще как жив!

Старик рассказал обо всем, что узнал от Сагрэя. Его слушали с величайшим интересом. Никто и предположить не мог, что некоторые казненные смогли выбраться из смертельной реки по ту сторону гор и выжить в запертой в скалах долине. Было видно, что все очень обрадовались, узнав о существовании деревни Раундау.

– Получается, оттуда все-таки можно вернуться? – спросил Эринир. – Раз этот ваш знакомый прошел через болота.

– С трудом. Это получилось всего у одного человека, да и то только потому, что он маг.

– Все маги острова работают на вампиров! – резко сказал один из мужчин.

– Этот не работает! – возразил Кресси. – И никогда не работал. Я же сказал, его пытались казнить. Пираты захватили его на берегу, как и всех остальных, и привезли на Кьюгард против его воли. Он чудом выжил и ненавидит вампиров так же, как и вы.

– Не доверял бы я магам, – произнес другой воин. – Все они твари продажные…

– Придержите язык, юноша! – рявкнул на него Кресси. – Я, между прочим, тоже маг. Вампиры уничтожили всю мою семью, так что ни о какой продажности им не может быть и речи! Наоборот, я бы хотел помочь вам воевать с вампирами. Но я рассчитывал и на вашу помощь. А пока я не вижу тут никого, кто мог бы сразиться с врагом.

– Что ты знаешь о сражениях! – горько бросил один из соратников Эринира. – Кто мы такие, чтобы сражаться с кровососами?

– Люди!

– Это звучит так гордо из твоих уст, – хмыкнул еще один товарищ из повстанцев. – Но мы действительно всего лишь люди. У нас нет ни оружия, ни боевых умений, ни магии. Ничего, что представляло бы угрозу для вампиров!

– Все, что мы можем, это потихоньку выкрадывать людей с пристани, – тихо подтвердил сам Эринир. – И то не всех, а тех, кто не поддался чарам этого урода Кресси.

– Кого? – побледнел старик.

– Это маг-менталист, дэр Кресси, который накладывает на всех новых людей чары подчинения. Не знаю, как его зовут полностью, при нас к нему обращались именно так.

– Как он выглядит? – Храфоль в сильнейшем волнении схватил Эринира за руку.

– Старик как старик, – пожал плечами вождь. – Седой, невысокий. Мы видели его только издали. А что? Вы знаете его?

– Может быть… – Храфоль задумчиво сложил руки. – Неважно. В любом случае он маг и он против нас.

– Вот видите. Как сражаться, если на стороне вампиров еще и маги? У каждого из нас найдется большой счет к кровососам. Но с чем мы пойдем воевать?

– Вот с этим, – Кресси выхватил из лохмотьев два вампирских клинка с арбалетом и бросил их к ногам мужчин. Металл вспыхнул оранжевыми бликами от близкого пламени. Все были поражены, особенно проводник, который привел Кресси в пещеры: ему и в голову не пришло обыскать длинные лохмотья старика. Кто бы знал, что это маг, да еще и с оружием! – Согласитесь, с этими штуками в руках уже не чувствуешь себя рабом. А еще нам поможет тот самый человек, который вернулся из Раундау. Он хороший маг, мой приемный сын по имени Сагрэй, – старик искренне насладился восторгом на лицах всех присутствующих.

В одну из ночей я решил в очередной раз выйти на связь со старым магом. Я набросил невидимость, вышел за ворота замка подальше в лес и нарисовал нужный круг. По моим расчетам Кресси уже должен был добраться до нужной деревни. А вот удалось ли ему отыскать Эринира, сейчас посмотрим. Я сунул голову в засветившееся окно.

Прямо передо мной стоял Храфоль в какой-то темной пещере, которую освещал ярко горевший костер в центре. За ним маячили несколько мужчин. Все они были тощи, хмуры и бородаты. Но один из них явно выделялся как высоким ростом, так и аккуратной черной бородой с тонкими усиками над верхней губой. Он был одет в просторную рубаху и штаны неопределенного цвета, а его голову прикрывала шляпа в виде беретки, которая придавала ему странное сходство с нашим земным команданте Че Геварой.

– Приветствую тебя, Сагрэй! – торжественно произнес дэр Храфоль Кресси, явно играя на публику. Наверняка наплел этим людям, что я великий маг, тот самый, из легенд. Это он зря: еще поверят, что я в одиночку справлюсь со всеми вампирами острова! – Знакомься, это мастер Эринир, предводитель революции!

– Ага. И вам здрасте, – неловко буркнул я. – Значит, вы дошли все-таки? А где Кегро и дети?

– Они остались в деревне, им тут не место. Узнаешь пещеры? – старик махнул рукой вокруг себя. Я присмотрелся. Да, эти стены были мне знакомы: серые с золотистым блеском. Я хорошо изучил их, когда плыл по горной реке. – Из похожей пещеры ты уплыл в Раундау, она как раз находится недалеко отсюда. Кстати, заметь, здесь можно найти золотоносную породу. Это могло бы заинтересовать самого короля! А местные вампиры, похоже, и не думали об этом…

– Ясно, – прервал его я. Информация о золоте, конечно, впечатляла, но сейчас на нее не было времени. – А это, значит, те самые повстанцы, надежда людей Кьюгарда?

– Это не Сагрэй, – Эринир подошел ближе. – Настоящему Сагрэю сейчас было бы лет сорок. Этот парень явно моложе.

– А может, он где-то лежал все это время? – шепотом спросил его приятель. – Типа вот как маги заколдовывают кого-то, и время как будто останавливается.

– Тогда ему было бы двадцать, – логично возразил Эринир. – Все равно не сходится.

– И все-таки это Сагрэй, – сварливо настаивал старик.

– Дэр Кресси, перестаньте, – не поддержал его я. – У нас есть более важные дела, чем верить в сказки… – я с удивлением увидел, как после моей фразы все мужчины сильно оживились и начали переглядываться.

– Как ты его назвал? – грозно спросил Эринир, а Храфоль как будто стал ниже ростом, заметно втянув голову в плечи.

– А вы что, до сих пор не познакомились? – я уже начал понимать, что происходит: эти люди наверняка знали имя главного мага острова, который ставит людям чары подчинения. Значит, Храфоль утаил свое имя, а я его выдал.

– Ты ничего не хочешь сказать нам, старик? – с угрозой придвинулись к нему повстанцы.

– Ничего! – бросил тот нервно. – Я не знаю, кем является тот маг и почему он носит имя моего рода. Когда я был… Да, я происхожу из той самой семьи! Но все мои близкие были убиты Гадалварами! Может, это самозванец, награжденный дэром Гатли моими землями и титулом. Его настоящее имя многое прояснило бы…

– Доксэри, – произнес я. – Полное имя того мага – дэр Доксэри Кресси. Вы знали его?

– Докси! – расплылся в радостной улыбке Храфоль. – Это наш младшенький. Мой самый младший брат, он был всего на несколько лет старше Сагрэя. Мы хотели оставить его дома, но он пошел с нами к вампирам. Когда нас убивали, я видел, как его тоже… Неужели он выжил в той бойне? – его улыбка тут же угасла. – Но как же он теперь общается с вампирами и работает на них? Не понимаю.

– Он женился на Зольне Джуретти. У них растет сын, дэр Айгри Кресси, который ставит ограничивающие метки на жителей деревень, – мне очень не хотелось говорить ему правду, которая открылась мне в доме Гадалваров, но рано или поздно он узнает об этом. И пусть лучше это произойдет там, в пещерах. Его младший брат, которого тоже пытались убить в замке Гадалваров, не только остался жить, но еще и предал весь свой род, отказавшись от мести. А потом вообще женился на вампирке, из-за которой погиб настоящий Сагрэй, и начал работать на вампиров. Возможно, он сделал это не совсем по своей воле, а под серьезным давлением: ведь он видел, как погибли все его родственники. Да и по виду Доксэри не скажешь, что его жизнь легка и безоблачна. Он был гораздо младше Храфоля, ему было чуть больше пятидесяти, а выглядел Доксэри ровесником брата, если не старше. Но факт оставался фактом – один из Кресси предал свой род. Реакция моего наставника на эту информацию была предсказуемой.

– Этого не может быть! – завопил старый маг, выдирая на себе волосы. – Малыш Докси! Ты все врешь! Он же хороший и чудесный мальчик! Он не предал бы меня, нас, своего любимого племянника! Это неправда, наговор проклятых Джуретти! – он отбежал к дальней стене пещеры и начал биться об нее головой с жутким хохотом. Все люди в пещере в растерянности смотрели на этот припадок.

– Все в порядке, – вздохнул я. – Оставьте его, с ним такое иногда случается. Эта новость подкосила его, но через пару дней он придет в себя.

– И этот сумасшедший предлагал нам помощь в организации восстания, – грустно усмехнулся Эринир. – Обещал, что ты тоже поможешь.

– Помогу, – я бросил в портал три арбалета. Они гулко звякнули о пол пещеры. – Если нужно, конечно.

Мужчины проворными лисцами бросились к оружию и схватили, с восхищением рассматривая блестящий металл.

– Откуда это у тебя? – спросил Эринир. Его глаза тоже сияли лихорадочным блеском. Кажется, он уже мысленно расстрелял из этих арбалетов всех вампиров острова.

– Я живу в замке Гадалвара. Тут много этого добра, причем, никому не нужного. Только мне не вынести сразу все, а вот так, по паре-тройке единиц оружия запросто. Клинки нужны?

– Давай, если есть, – немедленно согласился Эринир.

– Пока нет. Но могу достать.

– Знаешь, тащи-ка лучше арбалеты, – задумался он. – Сражаться с вампирами клинками бесполезно – никто из нас этого не умеет, а в скорости с кровососами нам не тягаться.

– Как будто мы успеем выстрелить в них из арбалета, – хмыкнул один из мужчин.

– Если напасть неожиданно, то успеем!

Я прервал их обсуждение: мои собственные силы заканчивались, портал начал гаснуть, а расходовать энергию сердца вампира мне не хотелось. Попрощавшись до завтрашнего вечера, я отключился и вернулся в замок.

На самом деле за прошедшие двое суток произошло много событий. Самое главное – меня повысили в должности до замкового слуги. На этом настоял малыш Скиар. Он упросил своего отца, дэра Гатли Гадалвара дать мне какую-нибудь работу в доме, чтобы я находился поближе к нему. Мальчишка почему-то очень привязался ко мне. Я рассказывал ему о своей жизни в форте на континенте, о лесах в Гальтернау, о способах приманивания гальчей, а главное, вырезал ему разные красивые игрушки. Вампиреныш все время крутился рядом со мной, не выпуская из рук моего дракона. Я знал, что его мечтой было наконец-то научиться летать. Но детям-вампирам это строго-настрого запрещали до определенного возраста. Так что Скиар постоянно гладил крылья дракона, обещая ему, что возьмет его в свой первый полет. Скиар был очень активным ребенком, постоянно выдумывающим всякие шалости, за что его очень часто ругала мать, а отец, дэр Гатли, наоборот, только смеялся и говорил, что из мальчика получится отличный пират. Даже няня Фальдис не всегда справлялась с этим непоседой. Зато теперь он стал гораздо спокойнее благодаря мне, и взрослые вампиры замка вздохнули с облегчением.

Перед тем, как дать мне возможность служить вампирам в жилом крыле замка, меня проверили на благонадежность. Тот самый маг, дэр Доксэри Кресси как раз приехал в дом своих друзей и оказал им эту небольшую услугу. Он просмотрел мою ауру, сделал мне несколько внушений, которые я, конечно же, сразу же «усвоил», и успокоил Гадалвара, что я совершенно безопасен. Я не боялся, что он узнает меня: он видел меня близко всего лишь один раз на корабле, когда я был избит, бородат и весь в крови. Так и вышло: он не обратил внимания ни на меня, ни на слабую магическую ауру моих рук. Впрочем, он и не приглядывался.

Теперь я имел доступ почти ко всем помещениям замка, и в первую же ночь, набросив невидимость, попытался изучить это занятное строение. На это у меня ушла почти вся ночь. Зато увиденного-подслушанного оказалось достаточно. В замке жили не только Гадалвар и его внучки, которых я часто видел во дворе. Родственников у хозяина хватало. Тут была и его жена, симпатичная и очень молодая вампирша, мать Скиара, ее брат, еще какие-то родственники, то ли племянники Гатли, то ли просто друзья. Расспросить их о родственных связях я, естественно, не мог. Впрочем, меня это не очень интересовало.

Гораздо больше меня заботила одна очень важная находка: во время очередной экскурсии по замку под амулетом невидимости я натолкнулся на что-то типа оружейного склада в одном из подвалов. В нем валялись многочисленные арбалеты и клинки. Дверь была заперта, но хорошему магу не составит труда взломать любой замок. Те арбалеты, которые я передал повстанцам, были как раз оттуда. Они были не новые, явно много раз использованные, поэтому их и забросили подальше. А вот для людей они подошли в самый раз. Но я намеревался не только вооружить людей острова. Я хотел дать им настоящее оружие, которое уравняло бы наши шансы на победу. А значит, над арбалетами стоило немного поработать. Посоветовавшись с дэром Кресси, я решил наделить арбалеты не простой магией, а мортирной, которая на вампиров все-таки действовала. Я перебирал стрелы, добавляя им немного своей силы через капли крови, делая упор в основном на темную магию. Я очень надеялся, что раны от таких стрел будут гораздо опаснее, чем обычные.

Оружейные склады в замке проверяли лишь изредка, арбалеты и вовсе не пересчитывали. Вампиры предпочитали сражаться клинками, это признавалось благородным боем. Особой доблестью считалось отсечь с размаху голову противника. Учитывая, что их противниками были в основном люди, никакой жалости к ним вампиры не испытывали. Я часто наблюдал за тренировочными схватками вампиров, особенно меня привлекали бои внучек Гадалвара – близняшек Сиады и Сибриды. От их боев невозможно было оторвать глаз! Это была красота в чистом виде, хоть и весьма смертоносная красота. Они тоже дрались клинками.

Убивать стрелами вампиры не любили: на это тратилось больше времени. Надо было остановиться, зарядить арбалет, прицелиться… Нормальный вампир за это время мог уничтожить трех-четырех врагов. С их-то скоростью! Поэтому арбалеты пылились по углам оружейных комнат, откуда я их успешно доставал и переправлял команданте с товарищами.

Убитого мною вампира так и не нашли. То ли он никому не был интересен, то ли об этом просто не сообщили Гадалвару. А через несколько дней его уже и не смогли бы найти: лисцы в местных лесах хорошо знали свое дело: ни от вампира, ни от его вульда наверняка даже косточек не осталось.

Зато через две недели в замок поступили тревожные вести: начали пропадать вампиры. Еще через пару дней выяснилось невероятное: вампиров убивают. Я под заклинанием невидимости как раз стоял у двери главной залы и прекрасно слышал сердитый голос Гадалвара, растерянные ответы начальника стражи и немного испуганный голос Доксэри Кресси.

– Нам надо немедленно найти эту сволочь! – бушевал Гатли. – У вас в отряде завелся маньяк, вы что, не можете его вычислить? – кричал он на начальника стражи.

– Все мои ребята абсолютно нормальные, – твердо отвечал он. – Они сыты, здоровы, почтительны и преданны вам. Все прошли проверку временем и отличной службой. Это наверняка происки врагов!

– Каких? Джуретти? С чего им вредить нам?

– Джуретти не при чем, – быстро вмешался Кресси, – я бы знал об этом.

– Ваша жена может и не рассказывать вам о планах клана, – не согласился Гатли. – Но я тоже не верю в виновность соседей. Другие семьи живут гораздо дальше, нам с ними вообще нечего делить! У вас есть предположения, кто может убивать вампиров, кроме них самих? Что происходит? У нас уже четыре убийства!

– Может, это обычные дуэли? – высказался начальник стражи.

– У нас их никогда не было! С чего бы наши стражи начали так часто ссориться? Да еще и до смерти! Кто-то знает причину?

– Вампиры всегда стояли друг за друга, вряд ли они могут так поступить с товарищами. Даже в пылу самой страшной ссоры, – осторожно произнес Кресси.

– Что вы имеете в виду? – нахмурился Гатли.

– Я видел раны на вампирах, – маг приглушил голос, я едва разбирал слова. – Признаться, я был сильно удивлен.

– Да, раны странные, – согласился Гатли. – Все получены от арбалетных стрел, да еще и эти отрубленные головы! Почти никто из стражников не пользуется арбалетами. Значит, надо найти того, кто…

– Дело не только в этом, – перебил его Кресси. – Даже если какой-то враг выстрелит вампиру в спину, рассчитывая на неожиданность, потом ему все равно придется схватиться за клинок. Потому что простая арбалетная рана для вампира не смертельна. Любой представитель вашей расы легко продолжит сражаться, получив арбалетный болт в любую часть тела, кроме головы. Но жертвы почему то оставались недвижимыми после первого же выстрела и как будто ждали, пока им отрубят голову.

– И как вы это объясните? – заинтересовался Гатли. – На них воздействовали магией?

– Не знаю, какая магия может так действовать на вампиров, – пожал плечами Кресси. – Разве что очень темная, мортирная.

– Что? – в один голос воскликнули вампиры.

– Я не сказал, что это именно она! – поспешил пойти на попятный Кресси. – И вообще не говорю, что это магия. Может, убийцы просто нашли какой-то местный яд, так необычно действующий именно на вашу расу!

– И к чему тогда ваши бредовые теории? – разозлился Гадалвар. – Надо было проверять все там, на месте убийства, и потом уже строить свои безумные теории!

– А убийства не могут быть проделками того мага, что сбежал из башни? – неосторожно спросил стражник. – Ведь все началось именно после его побега.

– Исключено, – слишком быстро ответил Гатли. – Заключенный был стар и немощен, удивительно, как в нем душа держалась.

– Что за заключенный? – удивился Кресси, и я понял, что он и понятия не имел о том, что его родной брат двадцать лет просидел в Изаюрде.

– Да так, был там один, – неохотно пробормотал Гадалвар. – Не стоит говорить о нем. Он в любом случае уже давно мертв, даже если у него и остались какие-то способности. А все другие маги на острове нам хорошо известны, и темных среди них точно нет. Или какой-то неизвестный маг может случайно проникнуть на остров?

– Я просматриваю ауру каждого человека, который попадает на остров, – твердо ответил Кресси. – То же самое делает маг семьи Дринге на западном причале. Неизвестных нам магов на острове нет.

– Тогда остается одно, – мрачно проговорил Гатли. – Вампиров убивают люди.

Эта идея быстро распространилась по замку, новости обсуждали повсюду, об этом говорили и вампиры, и их слуги. Но по большому счету почти никто в это не верил. Казалось невероятным, чтобы люди, которые слабее и медленнее вампиров в несколько раз, были способны на какое-то сопротивление. Поэтому никаких мер по поиску виновных среди людей не предпринимались. Все больше склонялись к появлению неких магических явлений на острове, типа призраков или проклятий того же Сагрэя.

А убийства вампиров продолжались. Один-два вампира в неделю становились жертвами неведомого врага. Стражники никогда не отличались особым умом, а вот гонору и уверенности в своих силах у них было хоть отбавляй. Дэр Гадалвар настаивал, чтобы вампиры не покидали замок в одиночку. Но это лишь раззадоривало их. Они то пытались сами поймать преступника, то вообще на спор проверяли собственную храбрость. В результате их становилось все меньше.

Наши арбалеты били без промаха, а мое изобретение – наконечники с темной магией – превзошли все мои ожидания. Они парализовали врага практически после первого же выстрела, давая людям возможность его добить. Что они и делали простыми клинками. Эринир с товарищами старались не оставлять следов и тщательно уничтожали все улики. А дэр Храфоль Кресси зачищал место преступления на магическом уровне. Ни один маг после этого не смог бы просмотреть ауру преступников.

Все это происходило и на землях семьи Джуретти, хоть и немного реже. Гадалвар был в бешенстве. Он каждый день орал на подчиненных, запрещал передвижение в одиночку. Потом он пригласил в гости самого Джуретти. Тот приехал с женой, дочерью Зольной и ее мужем Доксэри Кресси. Я наконец-то увидел все их семейство в сборе. Зольне уже было хорошо за сорок, но на фоне седого и усталого мага-мужа она выглядела отлично. Их сын, тот самый маг Айгри, тоже был тут. Но он бывал у Гадалваров гораздо чаще остального семейства. Я уже хорошо изучил его: молодой маг был как будто не от мира сего, смотрел на все немного отстраненно и ни в каких обсуждениях не участвовал. Внучки дэра Гатли встречали дорогих гостей, пытаясь выглядеть гостеприимными. А вот Гадалвар не сдерживал эмоций.

– У нас ничего не получается с расследованием убийств! Следы на месте преступления тщательно убираются. Может, профессиональный следователь или лесной следопыт мог бы что-то выяснить, но такого специалиста у нас нет. Я не думаю, что это делают вампиры. У всех них есть алиби.

– У наших тоже, – быстро произнес Джуретти. – Мы проверяли каждого.

– Так это все-таки люди? – Широко распахнула глаза Зольна.

– Придется признать этот странный факт!

– А что тут странного? – спросила одна из близняшек, Сиада. Мне она нравилась гораздо больше, чем ее сестра. Она демонстрировала значительно больше здравого смысла с моей точки зрения. Да и военное дело с изнурительными тренировками, казалось, совсем не увлекало ее. Думаю, если бы сестра не муштровала ее, Сиада стала бы обычной домохозяйкой. – Мы относимся к людям, как к корму, – взволнованно продолжила она, – совсем не бережем их. Восстание было вопросом времени.

– Они и есть корм, – оборвала ее Сибрида, – хватит защищать всех гуськов-крысявок-гальчей-людей. Так устроен мир, что кто-то ест, а кто-то является едой. Ты не спасешь всех зверушек в мире.

– В отличие от зверушек люди разумны, – сухо возразила Сиада. – И судьба гуськов их, как видишь, не прельщает. Что бы ты делала на их месте? Не удивлюсь, если они задумывают настоящее восстание! А еще не удивлюсь, если они победят.

– Не говори глупостей, – фыркнула Зольна. – Люди, может, и имеют зачатки разума, но волей и храбростью точно не обладают. Если только в лесах не появился какой-нибудь магический мутант.

– Это бы многое объяснило, – согласился с дочерью Джуретти. – Вы же знаете, что у некоторых вампиров вырезают сердца. Чудовищная жестокость! Учитывая, что простому человеку сердце вампира ни к чему.

– Может, они рассчитывают как-то использовать их в будущем? – задумался Гатли.

– Или просто хотят запугать нас…

– Смешно, – отрезал Гадалвар. – Глупо даже думать о том, что человек может противостоять вампиру!

– На континенте именно люди смогли свергнуть вампира-короля и добиться равенства в правах с вампирами, – настаивала Сиада, а я в очередной раз поразился ее разумности и дальновидности. Но при этом я был очень рад, что остальные вампиры не прислушались к ее верным выводам.

– Этот печальный исторический факт скоро исправится, – отмахнулся Гадалвар. – И не забывайте, что Сиятельного Сарольдо свергли не люди, а полукровки во главе с Грайцем. У нас полукровок нет, а люди находятся под ментальным воздействием. Они вообще не понимают, что они разумны. Правда, дэр Кресси? – обратился он к магу.

– Да, но это воздействие может ослабнуть со временем, – осторожно предположил тот. – Его надо периодически обновлять.

– Вы же делаете это?

– Конечно, – быстро подтвердил маг. – Но кто знает, насколько крепко проникают мои чары в их мозг.

– Раньше с этим не было проблем, – фыркнул Гадалвар. – Ты просто стареешь, признайся! И не справляешься с работой!

– Это не так! – вспыхнул Кресси.

– Некоторые люди могут не поддаваться нашим чарам, – вдруг вмешался в разговор безучастный ранее Айгри. Видимо, нападки на его отца задели молодого человека.

– Таких мы убиваем еще на кораблях! – рявкнул Гадалвар.

– Мы убиваем тех, у кого способности к сопротивлению проявляются сразу, – мягко возразил Айгри. – Но ведь могут быть и другие: люди, у которых в роду бывали другие расы, могут со временем освободиться от чар. И проверить это очень сложно.

– И ты считаешь, что капля крови другой расы дает человеку способность убить вампира? Чушь!

– Это легко проверить, – успокаивающим тоном произнес Джуретти. – Людей до сих пор никто не проверял на причастность к этим смертям. Те рабы, которые живут в той же Лесной, наверняка что-то знают, ведь большинство убийств вампиров проходили именно там. Даже если они сами не могут выйти из деревни из-за меток, они могли заметить кого-то подозрительного. Надо опросить их с помощью ментального воздействия нашего уважаемого мага. Что-либо скрыть от него будет невозможно.

На следующее утро Гадалвар со стражниками, магом и старшим Джуретти улетели в деревню. Они вернулись гораздо раньше, чем рассчитывали. Стражников отпустили, а сами молча и быстро прошли в главную залу. Зольна и близняшки последовали за ними.

– Что случилось? – допытывалась Зольна у мужа, но тот молчал. Близняшки тоже – они побаивались обращаться к разгневанному деду. – Дэр Гадалвар! Вы нашли убийцу?

– Нет, – резко обернулся он к ней. – Мы никого не нашли. Вообще. Деревня пуста. Все наши ближайшие деревни пусты. Люди исчезли за одну ночь.