Артефактор S-ранга. Книга I.

Глава 1. Желудок сильнее страха.

Солнце над Ржавым Морем не грело — оно пыталось испепелить всё живое, что имело неосторожность выбраться на поверхность до заката. Раскаленный воздух дрожал над бесконечными дюнами красного песка, искажая горизонт и превращая торчащие из земли остовы древних небоскребов в пляшущих призраков. Эти гигантские металлические ребра, изъеденные коррозией, напоминали скелеты титанических зверей, павших здесь тысячелетия назад, и единственный звук, нарушавший мертвую тишину пустыни, — это тоскливый вой ветра, гуляющего в пустых оконных проемах. Но на вершине одной из мусорных гор, под выцветшим брезентом, присыпанным песком, скрывалось существо, которому было плевать на жару и ветер. Его волновала только пустота в собственном животе.

Рейн лежал абсолютно неподвижно, сливаясь с ландшафтом благодаря своему рваному плащу цвета ржавчины и пыли. Его тело, худое и жилистое, казалось натянутой струной, готовой лопнуть в любой момент. Огромные защитные очки-гогглы с треснувшим левым стеклом скрывали глаза, внимательно сканирующие подножие дюны, а пересохшие губы беззвучно считали секунды. Желудок предательски сжался, издав низкий, вибрирующий звук, похожий на работу сломанного двигателя, и Рейн поморщился, прижав руку к животу.

Голод в этом мире был не просто ощущением, он был топливным датчиком, чья стрелка сейчас опасно билась в красной зоне. Каждое движение, каждый вздох стоили калорий, а использование артефактов и вовсе сжигало их с чудовищной скоростью. Рейн не ел двое суток, и его «внутренний реактор» уже начинал переваривать собственные запасы организма, вызывая легкое головокружение и дрожь в пальцах.

Внизу, метрах в пятидесяти от его засады, песок вдруг вздыбился, словно под ним проходила волна. По поверхности заскользили треугольные металлические плавники, оставляя за собой борозды. Это была Железная Акула — мутировавший хищник, чья плоть давно срослась с механизмами древних войн. Тварь «плыла» сквозь песок так же легко, как рыба в воде, ориентируясь на вибрации шагов неосторожных путников. Рейн медленно, стараясь не издавать ни звука, вытащил из кармана свой главный козырь на сегодня — тяжелую, изъеденную временем стальную гайку. Это была жалкая наживка для такой твари, но у мусорщика с окраин не было выбора. Он глубоко вдохнул горячий воздух, успокаивая бешено колотящееся сердце, и активировал устройство на своей правой руке.

Громоздкая перчатка, собранная из медных проводов, кусков кожи и старых транзисторов, тихо гудела, пробуждаясь ото сна. Лампочка-индикатор на запястье мигнула тусклым желтым светом, сигнализируя о низком заряде, но Рейну было достаточно и этого.

Это был «Магнитный Коготь» — артефакт презренного ранга D, мусор для элиты из Пантеона, но единственное средство выживания для крысы вроде него. Рейн почувствовал привычную тяжесть в мышцах — плата за активацию магии — и резко швырнул гайку в сторону, целясь в полузасыпанный металлический столб, торчащий в десяти метрах от маршрута хищника. В полете он щелкнул пальцами, посылая магнитный импульс: траектория гайки неестественно изогнулась, она ускорилась и с оглушительным звоном врезалась в металл.

Эффект был мгновенным. Акула, ведомая примитивными инстинктами и сенсорами движения, резко сменила курс. Фонтан песка взметнулся вверх, когда двухметровая туша, покрытая чешуей из шестеренок и бронепластин, выпрыгнула из дюны, лязгая челюстями-пилами в попытке схватить невидимую добычу. Это был шанс, ради которого Рейн рисковал жизнью. Игнорируя слабость в ногах, он сорвался с места, скатываясь по склону мусорной кучи. Перчатка снова загудела, на этот раз требовательнее, высасывая остатки глюкозы из крови парня. Рейн направил ладонь на открытое брюхо зверя, где среди пластин пульсировал тусклым синим светом управляющий энергоблок.

— Прости, подруга, но мне нужнее! — прохрипел он, сжимая пальцы в кулак.

Магнитное поле, сконцентрированное в узкий луч, ударило точно в цель. Энергоблок акулы, не выдержав направленного притяжения, с тошнотворным хрустом вырвался из гнезда, разрывая провода и живую плоть. Хищница дернулась в конвульсиях, ее челюсти-пилы замерли в сантиметре от металлического столба, и туша с глухим стуком рухнула на песок, превратившись в гору бесполезного лома. Рейн затормозил рядом, тяжело дыша и вытирая пот со лба. Его руки дрожали — атака забрала больше сил, чем он рассчитывал.

Не теряя времени, он выхватил зазубренный нож и принялся вспарывать брюхо поверженного монстра. В этом мире Железные Акулы часто глотали всё подряд: от потерянных артефактов до консервных банок незадачливых путешественников. Рейн молился всем известным и забытым Богам, чтобы внутри оказалось хоть что-то съедобное — банка тушенки, пакет сухпайка, хоть завалящий протеиновый батончик. Он по локоть погрузил руки в маслянистые, пахнущие гнилью внутренности, шаря в желудке твари. Его пальцы наткнулись на что-то твердое. Сердце Рейна пропустило удар. Еда? Он с надеждой выдернул находку на свет… и разочарованно взвыл, отшвырнув предмет в сторону. На песок упал старый, задубевший от времени кожаный ботинок, из которого сиротливо торчали шнурки. Акула была пуста.

Злость Рейна была настолько осязаемой, что казалось, она могла бы воспламенить сухой воздух пустыни. Он пнул безжизненную тушу акулы, но добился лишь того, что ушиб палец о бронированную чешую. Боль немного отрезвила его, заставив вспомнить главное правило Свалки: эмоции тратят энергию, а энергия — это жизнь. Он тяжело опустился на горячий песок рядом с поверженным монстром, пытаясь выровнять дыхание и подавить тошноту от голода. Небо над головой было ослепительно белым, равнодушным к страданиям маленького человека, чья удача сегодня явно решила взять выходной. Однако тишину пустыни, к которой он уже начал привыкать, внезапно разорвал звук, чуждый этому мертвому миру — нарастающий, низкий гул, от которого завибрировали даже металлические кости древних зданий.

Рейн поднял голову, прищурившись сквозь треснувшую линзу гогглов. Высоко в небе, разрезая облака, неслось нечто, что заставило бы любого нормального жителя пустошей вжаться в песок от ужаса. Это был корабль Корпорации «Пантеон» — изящная, хищная игла из белого композита и золота, слишком чистая и совершенная для этого грязного края. Но сейчас величие технологий S-ранга терпело крах: правый борт судна был объят черным, маслянистым пламенем, а за кормой тянулся длинный шлейф дыма. Двигатели выли, как раненые звери, пытаясь выровнять курс, но гравитация неумолимо тянула подбитого гиганта вниз.

— Да ладно… — прошептал Рейн, и в его голосе смешались страх и благоговение.

Корабль пронесся над ним с оглушительным ревом, ударная волна которого подняла тучу красной пыли, и с грохотом врезался в землю где-то в паре километров к востоку. Земля содрогнулась, словно от удара исполинского молота, и над дюнами поднялся гриб огня и песка. Обычный человек увидел бы в этом катастрофу, трагедию, смерть. Но Рейн увидел нечто иное. В его воспаленном от голода мозгу вспыхнула единственная, кристально ясная мысль, затмившая все инстинкты самосохранения.

«У этих снобов на борту наверняка есть кухня. А на кухне — холодильники. С настоящим мясом. С сыром. С холодной водой».

Эта мысль ударила ему в голову сильнее любого наркотика. Забыв про усталость, забыв про пустой желудок акулы, Рейн вскочил на ноги. Но тут же его острый слух уловил еще один звук, доносящийся с севера — рев моторов, агрессивный и неровный, смешанный с гиканьем и выстрелами в воздух. Он обернулся и увидел клубы пыли, стремительно приближающиеся к месту крушения. «Ржавые Шакалы». Банда мародеров на своих кустарных байках и багги, собранных из металлолома. Эти стервятники никогда не упускали свежую добычу, и если они доберутся до корабля первыми, от еды (и от выживших, если они там были) не останется и мокрого места.

— Чёрта с два! — рявкнул Рейн, и в его глазах загорелся азартный огонек. — Это мой обед!

Он окинул быстрым взглядом местность. Бежать по песку — слишком медленно, он просто не успеет. Байки «Шакалов» быстрее. Ему нужно было преимущество. Взгляд Рейна упал на оторванную панель обшивки акулы — длинный, изогнутый кусок металла, достаточно широкий, чтобы на нем устоять. Идея была безумной, опасной и требовала траты последних крох энергии, но выбора не было. Он схватил панель, бросил её на склон дюны и, разбежавшись, прыгнул на неё обеими ногами.

В тот же миг он активировал «Магнитный Коготь». Перчатка жалобно взвизгнула, высасывая силу прямо из мышц Рейна, но он стиснул зубы, игнорируя слабость. Он направил магнитный импульс вниз, не на песок, а сквозь него — к погребенным глубоко под дюнами магистралям древнего города. Невидимая сила оттолкнула его импровизированный сноуборд от скрытого металла, уменьшая трение почти до нуля. Рейн полетел вперед, набирая скорость, от которой перехватывало дыхание. Ветер бил в лицо, срывая капюшон, песок хлестал по коже, но он лишь крепче сжимал кулак, управляя своим скольжением. Он летел по волнам красной пустыни, обгоняя ветер, срезая путь напрямик через самые опасные участки, где байки «Шакалов» увязли бы или перевернулись. Впереди, среди клубов черного дыма, его ждала цель — горящий ковчег, полный сокровищ, вкуснее которых он не мог себе даже представить.

Место крушения встретило Рейна запахом раскаленного металла и горелого пластика, от которого першило в горле. Белоснежный корпус корабля, еще минуту назад казавшийся венцом творения, теперь лежал посреди пустыни, переломившись надвое, словно хребет исполинского зверя. Изогнутые листы обшивки торчали во все стороны, как сломанные ребра, а из пробоин вырывались языки пламени, жадно пожирающие остатки былой роскоши. Рейн эффектно затормозил, направив обратный магнитный импульс в землю, и спрыгнул со своего импровизированного сноуборда, который тут же зарылся носом в песок. Вокруг не было видно ни души — экипаж либо погиб при ударе, либо сбежал в спасательных капсулах, бросив судно на растерзание пустыне.

Игнорируя треск огня и опасность взрыва, Рейн бросился к ближайшему разлому в корпусе. Его не интересовали ни дорогие навигационные приборы, ни сейфы с кристаллами энергии, мимо которых он пробегал. Его цель была прозаичнее и важнее. Он ворвался в помещение, судя по остаткам декора, бывшее кают-компанией или столовой для офицеров. В центре зала, перевернутый вверх дном, лежал огромный хромированный шкаф. Холодильник! Сердце Рейна забилось в ритме чечетки. Он подскочил к нему, с трудом отжав тяжелую дверцу ломиком, и замер.

Внутри было пусто. Абсолютно, стерильно, издевательски пусто. Лишь лужа протекшего хладагента и одинокий, сморщенный лимон на нижней полке, словно насмешка судьбы. Взрыв уничтожил запасы, или мародеры успели обчистить кухню еще до падения? Рейн не знал, и это незнание жгло его изнутри сильнее голода. Он издал сдавленный стон, сползая по стенке холодильника на пол. Потратить столько сил ради лимона? Это было фиаско.

Но предаваться отчаянию было некогда. Слух резанул звук приближающихся моторов — «Шакалы» были уже близко, может, в паре минут езды. Нужно было уходить, и быстро. Рейн поднялся, решив проверить грузовой отсек в хвостовой части — вдруг там сохранились контейнеры с сухпайками? Он пробрался через завалы искореженного металла в темное, чудом уцелевшее помещение. Здесь было прохладно, работала аварийная система пожаротушения, заливая пол пеной.

И тут он увидел его.

В центре отсека, прикованный к полу массивными цепями из неизвестного темного сплава, стоял не ящик с едой и не контейнер с оружием. Это был Саркофаг. Черный, матовый монолит высотой в два с лишним метра, поверхность которого была испещрена сложной вязью светящихся рун. Он выглядел чужеродно среди белых панелей корабля «Пантеона», словно древняя реликвия, которую варвары затащили в лабораторию. На лицевой панели горела тревожная голограмма с текстом на всеобщем языке:

«ОБЪЕКТ VI. КЛАСС S. КАТЕГОРИЧЕСКИ ЗАПРЕЩЕНО ВСКРЫВАТЬ. ОПАСНОСТЬ БИОЛОГИЧЕСКОГО ЗАРАЖЕНИЯ».

— Класс S? — глаза Рейна округлились, а в голове, затмив мысли о еде, щелкнул калькулятор.

Артефакты ранга S были легендами. За такую штуку на черном рынке «Антикваров» можно было купить не просто грузовик тушенки, а целый город, вместе с жителями и мэром. Или даже оплатить операцию по удалению его проклятого метаболизма. Жадность, древняя и могучая, схватила Рейна за горло.

— Плевать на биологическую опасность, — пробормотал он, доставая свой верный ломик. — Если там вирус, я чихну на «Пантеон». Если монстр — продам его в цирк.

Он поддел крышку саркофага, упираясь ногой в стену. Металл не поддавался. Рейн навалился всем весом, чувствуя, как трещат его собственные суставы. Он был так увлечен попыткой взломать замок стоимостью в миллиарды ватт примитивным куском железа, что не услышал, как за его спиной с грохотом рухнула внешняя переборка отсека.

— А ну отойди от коробки, крысеныш! — прогремел голос, похожий на звук камнедробилки.

Рейн замер и медленно обернулся. В проломе стены стоял Грунт. Лидер «Ржавых Шакалов» оправдывал свое имя: это была гора мышц, обтянутая грязной кожей и железом. Его нижняя челюсть была заменена грубым кибернетическим протезом, из которого капало масло, а в руках он держал Вибро-Молот ранга C — оружие, способное превратить бетонную стену в пыль за один удар. За его спиной маячили силуэты еще десятка бандитов, вооруженных цепями и обрезами. Рейн сглотнул, крепче сжимая бесполезный против такой мощи ломик. Ситуация из «плохой» стремительно превратилась в «безнадежную».

Грунт сделал шаг вперед, и металлический пол корабля жалобно скрипнул под его весом. Он возвышался над Рейном, как скала над кустом перекати-поля, и в его единственном живом глазу не читалось ничего, кроме желания убивать. Вибро-Молот в его руках тихо загудел, набирая обороты, и наконечник оружия начал мелко вибрировать, размываясь в воздухе.

— Я сказал, пшел вон, — повторил главарь, сплюнув струю черного масла на пол. — Эта игрушка слишком дорогая для твоих грязных лап. Пантеон отвалит за неё кучу бабок.

Рейн лихорадочно соображал. Бежать некуда — единственный выход перекрыт бандой. Драться? У него перчатка ранга D, разряженная почти в ноль после гонки, против боевого молота ранга C и дюжины головорезов. Шансы где-то между «нулевыми» и «отрицательными». Но отдать добычу, которая могла бы изменить всю его жалкую жизнь? Рейн почувствовал, как в животе, помимо голода, закипает холодная, упрямая злость.

— Слушай, здоровяк, — начал он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Давай договоримся. Я вскрываю замок — у меня талант к этому, а ты делишься… скажем, сэндвичем? У тебя в кармане точно есть сэндвич, я чувствую запах майонеза.

Грунт нахмурился, явно не ожидая такой наглости.

— Ты смеешься надо мной, червяк? — прорычал он. — Я сделаю из тебя паштет!

Он взревел и бросился в атаку. Для своих габаритов Грунт двигался пугающе быстро. Молот описал дугу, целясь Рейну в голову. Парень едва успел пригнуться, и оружие с гудением пронеслось над ним, врезавшись в переборку. Искры брызнули фонтаном, металл стены разорвало, как бумагу.

Рейн отскочил назад, активируя перчатку.

— Магнитный толчок! — крикнул он, направляя ладонь на металлическую обшивку пола.

Импульс отшвырнул его в сторону, позволив уйти с линии второго удара. Он приземлился на кучу обломков, но ноги подогнулись. Голод. Проклятый голод снова дал о себе знать. В глазах потемнело, мир на секунду поплыл. «Реактор» внутри него требовал топлива, сжигая остатки глюкозы. Перчатка на руке мигнула красным и погасла. «Заряд исчерпан», — понял Рейн с ужасом.

Грунт заметил его заминку и ухмыльнулся, обнажая металлические зубы.

— Батарейка села? — хохотнул он, надвигаясь на парня, как неумолимый каток. — Теперь ты труп.

Он загнал Рейна в угол, прямо к черному Саркофагу. Отступать было некуда: сзади — холодный металл загадочного ящика, спереди — смерть с молотом.

— Покойся с миром, мусор, — прохрипел Грунт, поднимая оружие для финального, вертикального удара, который должен был размазать Рейна по полу.

Рейн инстинктивно вскинул руки, пытаясь защититься бесполезным ломиком. Удар обрушился сверху. Лом с лязгом отлетел в сторону, выбитый чудовищной силой. Инерция отбросила самого Рейна назад. Он с глухим стуком ударился затылком о панель управления Саркофага. В голове взорвалась сверхновая, из разбитого носа хлынула кровь. Теплая, красная капля сорвалась с его подбородка и упала прямо в центр светящейся рунической вязи на крышке черного ящика.

Замки Саркофага щелкнули. Громко, отчетливо, как выстрел в тишине.

Грунт замер, не опустив молот. Руны на поверхности ящика вспыхнули кроваво-красным, а затем сменили цвет на ослепительно-голубой. Раздалось шипение выходящего под давлением газа, и тяжелая крышка Саркофага с лязгом отъехала в сторону. Из клубов холодного пара, окутавшего отсек, показалась фигура. Тело вывалилось наружу, прямо на сидящего на полу Рейна, придавив его своим неестественным весом.

Это была девушка. В облегающем черном костюме, усеянном светящимися трубками и датчиками, с серебристыми волосами, разметавшимися по плечам. Она не двигалась, её глаза были закрыты, но Рейн почувствовал не мягкость человеческого тела, а плотность камня.

— Твою мать… — прохрипел он, пытаясь спихнуть её с себя, но безуспешно. Она весила как цельнометаллическая статуя. — Ты что, из свинца сделана?! А ну слезай!

Грунт, оправившись от первого шока, опустил молот. Его единственный глаз жадно блеснул, сканируя девушку. Он увидел маркировку на её костюме, увидел качество материалов, недоступное никому в Ржавом Море. В его голове зазвенели монеты.

— Живой артефакт… — выдохнул он, и в его голосе прозвучало благоговение. — «Кукла» S-класса. Пантеон отвалит за неё столько, что я смогу купить себе новую планету.

Он перевел взгляд на Рейна, который барахтался под весом драгоценной находки, пытаясь выбраться. Лицо главаря исказилось в злобной ухмылке.

— Эй, мелочь! — рявкнул Грунт. — Не смей царапать товар! Отойди от неё, и я убью тебя быстро. Если на ней будет хоть вмятина — я буду сдирать с тебя кожу неделю.

Рейн замер. В этой угрозе он увидел свой единственный шанс. Грунт боялся повредить девушку. Значит, эта тяжелая, свинцовая леди — не просто груз, она — щит.

— Хочешь её? — Рейн судорожно обхватил девушку руками, прижимаясь спиной к её груди и используя её как живой барьер. — А вот хрен тебе! Попробуй достань! Только смотри не поцарапай, а то Пантеон не заплатит!

Грунт зарычал от ярости.

— Ах ты маленький паразит… — он шагнул вперед, занося молот для бокового удара, рассчитанного так, чтобы снести Рейну голову, не задев драгоценную «куклу». — Я выковыряю тебя из неё, как мясо из улитки!

Рейн вжался в девушку, зажмурившись. У него не было сил увернуться. Он мог надеяться только на чудо. Или на то, что эта странная спящая красавица проснется и окажется чем-то большим, чем просто очень тяжелым манекеном. Его пальцы судорожно сжали её левую руку, случайно коснувшись странной татуировки на тыльной стороне ладони — черной римской цифры VI.

В тот момент, когда подушечки пальцев Рейна коснулись чернил татуировки, мир вокруг перестал существовать. Не было ни рева Грунта, ни жара горящего корабля, ни запаха гари. Была только вспышка — ослепительная, белая, пронзившая каждую клетку его тела.

Рейна скрутило судорогой. Это было похоже на удар током в тысячу вольт, но вместо боли пришло ощущение опустошения. Не просто голода, к которому он привык, а тотального, высасывающего душу вакуума. Его «Внутренний Реактор», вечно требующий топлива, внезапно нашел куда сбросить накопленный заряд… и даже больше. Он почувствовал, как энергия вырывается из него бурным потоком, словно вода из прорванной плотины, устремляясь в холодное тело девушки.

— А-а-агх! — Рейн закричал, но из горла вырвался лишь сухой хрип.

Его мышцы на глазах начали усыхать, кожа натянулась на скулах, под глазами залегли черные тени. Жировые запасы, и без того скудные, сгорели за долю секунды. Он чувствовал, как его тело пожирает само себя, чтобы накормить ненасытную бездну, которую он так неосторожно разбудил.

В то же время девушка дернулась. По трубкам на её костюме пробежал импульс света — от тускло-красного к ярко-синему. Римская цифра VI на её руке вспыхнула расплавленным золотом, осветив темный отсек неземным сиянием. Её веки дрогнули и распахнулись.

Это были не человеческие глаза. Радужка представляла собой сложную структуру из вращающихся колец и светящихся глифов. Они сфокусировались мгновенно, без тени сонливости. Механический, лишенный эмоций голос прозвучал в тишине отсека, заглушая даже гул огня:

— Источник питания подтвержден. Категория: Биологический. Статус: Критический, но совместимый. Инициализация протокола «Пробуждение».

Грунт, занесший молот для удара, попятился, прикрывая лицо рукой от яркого света.

— Что за чертовщина?! — взревел он, чувствуя, как инстинкты вопят об опасности.

Девушка медленно подняла голову. Она больше не опиралась на Рейна. Напротив, она легко, словно гравитации не существовало, поднялась на ноги, оттеснив истощенного парня за спину. Рейн, похожий на живой скелет, рухнул на колени, тяжело дыша и хватаясь за сердце.

— Угроза идентифицирована, — произнесла она, глядя прямо на Грунта. Её голос был мелодичным, но холодным, как лед в открытом космосе. — Субъект вооружен. Намерение: Враждебное.

Грунт оскалился. Страх уступил место жадности. Артефакт активировался! Это значило, что он работает.

— Иди к папочке, куколка! — рявкнул он и, решив не церемониться, нанес удар молотом. Он бил вполсилы, чтобы оглушить, а не уничтожить, но даже этого хватило бы, чтобы проломить танковую броню.

Вибро-Молот, гудящий от напряжения, устремился к её голове. Рейн, наблюдая снизу, хотел крикнуть «Берегись!», но у него не было сил даже открыть рот.

Девушка не сдвинулась с места. Она просто подняла левую руку. Легко. Небрежно. Её тонкая ладонь в черной перчатке встретила массивное било молота.

БАМ!

Звук удара был глухим и плотным, словно молот врезался в монолитную гору. Ударная волна взметнула пыль и мусор вокруг них, но девушка не шелохнулась. Её ноги даже не просели. Она держала ревущее, вибрирующее оружие одной рукой, и её лицо оставалось абсолютно спокойным.

Глаз Грунта полез на лоб. Он нажал на курок ускорителя на рукояти, пытаясь продавить её защиту, но молот словно приварили к её ладони.

— Невозможно… — просипел бандит. — Это же ранг C! Ты должна была сломаться!

Девушка слегка наклонила голову, словно изучая насекомое.

— Анализ завершен. Оружие примитивное. Материал: Низкокачественный сплав. Угроза: Незначительная.

Её пальцы сжались на металле молота. Раздался скрежет. Прочная сталь начала сминаться, как пластилин.

— А теперь, — её глаза вспыхнули ярче, — устранение помехи.

Она сделала короткое движение кистью. Не удар, а просто легкий щелчок пальцами правой руки в направлении Грунта.

— Гравитация: Пять крат.

Воздух в отсеке внезапно сгустился. Грунт даже не успел вскрикнуть. Невидимая, но чудовищная сила обрушилась на него сверху, словно на плечи упало небо. Его колени с хрустом подогнулись, и огромный бандит рухнул на пол, распластавшись как жаба. Металлический настил под ним прогнулся, образуя вмятину в форме его тела. Его Вибро-Молот, который он так и не выпустил из рук, теперь весил сотни килограммов, прижимая его руку к полу.

— Гххх… — только и смог выдавить Грунт, пуская кровавые пузыри. Он пытался встать, но не мог даже пошевелить пальцем. Собственный вес давил его, ломая ребра.

Остальные «Шакалы», стоявшие у пролома в стене, в ужасе побросали оружие и бросились врассыпную, видя, как их непобедимого лидера расплющила хрупкая девчонка.

Девушка опустила руку. Давление исчезло, но Грунт уже не двигался — он был без сознания от болевого шока. Свечение её глаз и татуировки начало угасать, возвращаясь к спокойному голубому оттенку. Она медленно повернулась. Её взгляд, теперь лишенный боевой ярости, упал на Рейна, который дрожал, свернувшись калачиком на полу.

Она сделала шаг к нему, и её походка утратила механическую жесткость. Теперь она выглядела просто как растерянная девушка посреди поля боя. Она опустилась на одно колено перед Рейном, склонив голову набок.

— Энергия… — прошептала она, и её голос дрогнул, став почти человеческим. — Спасибо за энергию. Ты… мой Мастер?

Рейн с трудом разлепил веки. Перед ним было лицо, которое стоило миллиарды, лицо, которое только что одной левой уничтожило самого опасного бандита в округе. Но Рейн видел только одно — причину своего истощения. Он протянул к ней дрожащую, похожую на птичью лапку руку и, собрав последние силы, прохрипел:

— Ты… ты мне должна… обед. Большой… обед.

Вдалеке, пробиваясь сквозь треск огня, завыли сирены. Тяжелые десантные челноки «Пантеона» заходили на посадку. Рейн услышал этот звук и, прежде чем тьма окончательно поглотила его сознание, успел подумать: «Вот теперь я точно влип».

Глава 2. Завтрак на скорости 200 км/ч.

Первое, что почувствовал Рейн, приходя в сознание, — это ритмичное, болезненное подергивание. Бум. Шкряб. Бум. Шкряб. Его голова, словно пустой кокос, билась обо что-то твердое с завидной регулярностью. Второе ощущение было куда хуже: тотальная, всепоглощающая пустота внутри. Его желудок не просто урчал — он, казалось, пытался переварить позвоночник. Во рту пересохло так, что язык прилип к нёбу, а веки налились свинцом, отказываясь подниматься.

Он попытался пошевелить рукой, но конечность отозвалась лишь вялым подрагиванием, словно принадлежала не ему, а марионетке с перерезанными нитками. Его куда-то тащили. Грубо, без капли уважения, волоком по каменистой земле, ухватив за левую лодыжку. Каждый камешек, каждый выступ скалы, каждая ржавая железка на пути считали своим долгом оставить отметину на его многострадальной спине и затылке.

— Эй… — прохрипел Рейн. Звук получился жалким, похожим на скрип несмазанной двери. — Полегче… я же не мешок с мусором…

Движение прекратилось мгновенно. Нога, за которую его держали, плюхнулась на землю. Рейн с трудом разлепил глаза. Мир вокруг был мутным и расплывчатым, словно он смотрел через грязное стекло. Над ним, заслоняя собой палящее солнце, возвышалась знакомая фигура в облегающем черном костюме. Серебристые волосы девушки развевались на горячем ветру, а лицо не выражало абсолютно ничего — ни беспокойства, ни жалости, ни даже усталости.

— Анализ показал, что волочение — самый энергоэффективный способ транспортировки тела с нулевым мышечным тонусом, — произнесла она ровным, мелодичным голосом, в котором не было ни капли иронии. — Вертикальное положение потребовало бы от вас затрат калорий, несовместимых с текущим уровнем истощения. Вероятность летального исхода при попытке встать: 87%.

— Ты… ты просто издеваешься… — Рейн попытался приподняться на локтях, но руки предательски подогнулись, и он снова рухнул лицом в песок. — Я спас тебя…, а ты тащишь меня, как дохлую собаку…

— Коррекция: вы активировали меня, Мастер. Спасение — побочный эффект протокола защиты, — парировала девушка. Она наклонила голову набок, изучая его с бесстрастным любопытством энтомолога. — Ваша биологическая оболочка демонстрирует критический дефицит ресурсов. Рекомендуется немедленное восполнение энергозапаса.

Рейн сплюнул песок. Вокруг все еще дымились обломки корабля «Пантеона», но «Ржавые Шакалы» исчезли — вероятно, разбежались, увидев, как их лидер превратился в блин. Сам Грунт лежал неподалеку, вдавленный в металлическую палубу, и не подавал признаков жизни.

Взгляд Рейна метнулся по сторонам в поисках хоть чего-то съедобного. Его мозг, затуманенный голодом, выхватил из пейзажа кусок обгоревшей изоляции, торчащий из песка. Он выглядел… черным. Как пережаренное мясо. Рейн потянулся к нему дрожащей рукой, готовый вгрызться в резину.

— Пищевая ценность: ноль, — прокомментировала девушка, перехватывая его запястье. Её хватка была железной. — Токсичность: высокая. Не ешь это, Мастер. Это нерационально.

— Тогда найди мне еду! — рявкнул Рейн, и от крика у него потемнело в глазах. — Ты же S-класс! Ты умеешь всё! Сделай мне бутерброд из воздуха!

— Моя специализация — управление гравитационными полями, а не молекулярный синтез органики, — ответила она. В её голосе промелькнула тень… обиды? Или это была просто констатация факта? — Однако, сканирование местности выявило потенциальный источник провизии в радиусе 15 метров. Объект: «Грунт». Карманы.

Рейн замер. Грунт. Точно. У главаря банды всегда есть заначка. Адреналин от этой мысли впрыснул в его вены последние капли силы. Он перевернулся на живот и пополз к поверженному врагу, оставляя за собой борозду в песке. Каждое движение давалось с боем, но приз впереди стоил того.

Добравшись до тела гиганта, Рейн принялся лихорадочно ощупывать его разгрузочный жилет. Пальцы наткнулись на холодный металл обоймы, на рукоять ножа… и на что-то мягкое, шуршащее. Он выдернул находку. Это был стандартный армейский ИРП — индивидуальный рацион питания, в вакуумной упаковке.

— О да… — выдохнул Рейн, прижимая пакет к груди, как родного ребенка. — Детка, ты прекрасна.

Он впился зубами в пластик, разрывая упаковку. Внутри оказался брикет высококалорийной пасты, по вкусу напоминающей смесь картона, старого жира и химических витаминов. Для гурмана из Зоны Покоя это было бы оскорблением. Для Рейна это была амброзия. Он начал запихивать пасту в рот, едва жуя, чувствуя, как густая, теплая масса проваливается в пустой желудок.

Эффект был почти мгновенным. Его «Живой Реактор» заработал. Тело отозвалось волной тепла, разлившейся от живота к конечностям. Щеки, бывшие бледными как мел, начали розоветь. Мышцы, похожие на вяленые веревки, налились упругостью. Рейн глубоко вздохнул, чувствуя, как сознание проясняется, а мир обретает четкость и краски. Он не наелся — одной пачки было мало для полного восстановления, — но он больше не умирал.

— Показатели жизненной активности стабилизировались, — констатировала девушка, наблюдая за его трапезой. — Уровень угрозы смерти от истощения снижен до 12%. Приемлемо.

Рейн вытер рот рукавом и поднялся на ноги. Его слегка пошатывало, но он уже мог стоять. Он посмотрел на свою спасительницу и причину своих бед, новым, оценивающим взглядом.

— Ладно, железная леди. Ты спасла мне шкуру, но ты же меня чуть не убила. Мы квиты. Теперь, — он нагнулся и поднял с земли погнутый Вибро-Молот Грунта, прикидывая его вес, — нам нужно валить отсюда. Пантеон скоро пришлет кавалерию, и я не хочу быть здесь, когда они начнут задавать вопросы.

Рейн поднял Вибро-Молот ранга C и критически его осмотрел. Рукоять была погнута, как дешевая проволока — память о том, как девушка-артефакт поймала этот удар одной левой. Сам молот молчал, его вибрационный двигатель заглох, и теперь это была просто тяжелая металлическая дубина весом килограммов под двадцать. Бесполезная для боя, но идеальная для продажи на лом… или как аргумент в споре с бандитами.

— «Молот Тельца». Бюджетная версия, — пробормотала девушка за его спиной, окидывая оружие пренебрежительным взглядом. — Низкая эффективность. Рекомендую утилизацию.

— Утилизацию? — Рейн хмыкнул, пристраивая молот на плече. — Детка, ты мыслишь слишком богато для мусорщика. За этот кусок металла на Черном Рынке мне дадут три ящика тушенки. Если повезет — четыре.

Он огляделся. Место крушения начинало превращаться в настоящий маяк для неприятностей. Столб дыма от корабля поднимался в небо, видимый за десятки километров. «Ржавые Шакалы» сбежали, но пустыня редко остается пустой надолго. Скоро сюда слетятся стервятники покрупнее.

Взгляд Рейна упал на то, что осталось от байка Грунта — чудовищной машины, собранной из танкового двигателя и рамы от грузовика. Она лежала на боку, наполовину засыпанная песком, но выглядела на удивление целой, если не считать пары вмятин. Это был шанс. Шанс выбраться отсюда быстрее, чем пешком, и, возможно, даже с комфортом.

— Эй, Железная Леди, — окликнул он девушку, подходя к байку и пытаясь его поднять. — Как тебя зовут? У тебя есть имя, кроме серийного номера?

Девушка моргнула, её глаза на секунду расфокусировались, словно она запрашивала данные из внутренней базы.

— Объект VI. Кодовое обозначение: Гравитационный Стабилизатор. Личное имя: Не присвоено.

— «Объект Шесть»? Звучит как название болезни, — фыркнул Рейн, наваливаясь на руль байка и с кряхтением ставя его на колеса. — Будешь Мирой. В честь той марки консервов, которые я однажды нашел в бункере. Самые вкусные были.

Девушка склонила голову набок.

— Мира… — повторила она, пробуя слово на вкус. — Ассоциация: «Мир». Значение: Состояние покоя и отсутствия войны. Принято. Имя зарегистрировано.

— Ага, покой нам только снится, — буркнул Рейн, садясь в седло и поворачивая ключ зажигания. Двигатель взревел, выплюнув облако черного дыма. — Садись назад, Мира. Держись крепче, и ради всех богов, не используй магию. У меня нет лишних калорий на твои фокусы.

Мира подошла к байку и, не говоря ни слова, уселась на пассажирское сиденье позади Рейна.

ХРЯСЬ!

Звук был таким, словно под ними сломалась бетонная плита. Задняя подвеска байка, рассчитанная на перевозку тяжелых грузов, жалобно скрипнула и лопнула. Амортизаторы пробило насквозь, колесо с визгом вошло в крыло, сминая металл гармошкой. Байк рухнул брюхом на песок, подняв тучу пыли.

Рейн, едва удержавшись в седле, обернулся с перекошенным от ужаса лицом.

— Ты что натворила?! — заорал он. — Ты сломала байк! Сколько ты весишь?! Тонну?!

Мира сидела с невозмутимым видом.

— Моя масса в стандартном состоянии составляет 342 килограмма. Плотность материалов S-ранга.

— Триста сорок два… — Рейн схватился за голову. — Ты не девушка, ты ходячий танк! Слезь! Немедленно слезь, пока рама не треснула пополам!

— Нелогично, — возразила Мира, даже не шелохнувшись. Она подняла руку и указала в небо на восток. — Сенсоры фиксируют приближение трех воздушных целей. Класс: Штурмовые Скиммеры. Принадлежность: Корпорация «Пантеон». Расчетное время перехвата: 40 секунд. Пешее отступление невозможно.

Рейн посмотрел в указанном направлении. Там, на горизонте, действительно появились три черные точки. Скиммеры.

— Черт… Черт! — Рейн судорожно газовал, но заднее колесо было зажато и только беспомощно шлифовало песок. — Мы никуда не поедем! Подвеске конец!

— Коррекция, — спокойно произнесла Мира. — Двигатель внутреннего сгорания функционален?

— Да, но колесо не крутится! Мы не сдвинемся с места!

— Нам не нужно сцепление с дорогой, — сказала она.

Она положила обе ладони на корпус мотоцикла. Татуировка VI на её руке вспыхнула ярким синим светом. Воздух вокруг байка задрожал, как над раскаленным асфальтом.

— Гравитация: Векторное Смещение.

Рейн почувствовал тошноту, словно его внутренности перевернулись. Байк под ним вдруг дернулся и оторвался от земли, зависнув в метре над дюнами. Сломанное колесо безвольно повисло.

— Мы летим? — выдохнул Рейн. — Но как мы будем ехать?

— Я изменила направление притяжения для этого объекта, — объяснила Мира. — Для байка «низ» теперь находится не под колесами, а впереди.

— Что?.. — Рейн не успел договорить.

Байк «упал». Но не вниз, а вперед. Горизонтально. Это было похоже на то, как если бы они сорвались в пропасть, только пропасть была перед ними. Байк рванул с места с чудовищным ускорением свободного падения. Встречный ветер ударил в лицо как стена.

— ЭТО РАБОТАЕТ! — заорал Рейн, вцепившись в руль, который теперь служил скорее как штурвал планера. — Но как тормозить?!

— Торможение пока не предусмотрено, — ответила Мира, обхватив его за талию. — Рекомендую держаться. Я увеличиваю угол падения до 45 градусов.

Байк, игнорируя трение и неровности ландшафта, понесся над пустыней, словно пушечное ядро, которое постоянно падает за горизонт. Позади них песок взметнулся от первых лазерных выстрелов погони.

Мир превратился в размытое пятно красного и оранжевого. Байк, лишенный привычного веса, не ехал — он падал вперед. Бесконечно, неумолимо, параллельно земле. Каждая кочка, каждый бархан, который раньше заставил бы подвеску скрипеть, теперь пролетал под ними в метре, не касаясь шин. Они неслись над пустыней, подчиняясь лишь извращенной физике S-ранга.

Рейн вцепился в руль побелевшими пальцами. Его гогглы были забрызганы песком, а рот приоткрыт в безмолвном крике. Это было опьяняюще… и смертельно страшно. Его желудок, и без того пустой, прилип к позвоночнику от перегрузок.

— Скиммер на шесть часов! — голос Миры прозвучал прямо у него над ухом, спокойный, как бортовой компьютер. — Дистанция сокращается. Он готовит залп.

Рейн рискнул бросить быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Три черных силуэта, похожие на хищных ос, неслись за ними, повторяя каждый их маневр. Скиммеры не касались земли, их антигравитационные подушки поднимали тучи пыли. На носу каждого аппарата вспыхивали зеленые огоньки — зарядка плазменных пушек.

ВЖУХ!

Зеленый луч прочертил воздух в полуметре от головы Рейна, опалив ему волосы. Следом второй луч ударил в песок перед ними, превратив кварц в расплавленное стекло.

— Они стреляют! — завопил Рейн, резко дергая руль влево. Байк послушно накренился, уходя в крутой вираж вокруг скалы-останца. — Мира, сделай что-нибудь! Ты же оружие! Стреляй в ответ!

— Мой боевой функционал ограничен ближним радиусом, — ответила девушка. — Для дальнобойных атак требуется синхронизация с внешним носителем или... — она сделала паузу, — использование окружения. Мастер, мне нужно разрешение на расход 200 калорий.

— Двести?! — Рейн чуть не поперхнулся воздухом. Это был эквивалент плотного обеда. Его желудок сжался от одной мысли об этом. — Ты меня угробишь! Я только что поел!

— Альтернатива — смерть от плазменного ожога четвертой степени, — сухо заметила Мира.

Еще один выстрел снес боковое зеркало байка. Осколки стекла брызнули Рейну в лицо.

— Ладно! Жги! Только попади! — заорал он, чувствуя, как внутри снова разгорается знакомый, сосущий холод истощения.

Мира не стала тратить время на слова. Она подняла правую руку, направив ладонь не на врагов, а в сторону — на нависающий над их маршрутом скальный карниз, изъеденный ветрами.

— Притяжение: Векторный захват.

Рейн почувствовал резкий укол в солнечном сплетении, словно кто-то вычерпнул из него силы ложкой. Его зрение на секунду помутило, руки ослабли. Но эффект того стоил.

Огромная каменная глыба, весом в несколько тонн, с треском оторвалась от скалы. Но она не упала вниз. Подчиняясь воле Миры, она полетела горизонтально, словно притянутая гигантским невидимым магнитом, прямо наперерез траектории скиммеров.

Пилоты «Пантеона» были профи, но к такому они не были готовы. Камни не должны летать горизонтально. Первый скиммер врезался в глыбу на полной скорости. Раздался оглушительный взрыв, смешавший металл, плоть и огонь в единый ком. Второй пилот, пытаясь уклониться от обломков своего товарища, резко дернул штурвал вверх, но зацепил краем скалы крыло. Его машину закрутило волчком, и она, дымясь, рухнула в дюны, пропахав глубокую борозду.

Третий скиммер, последний из преследователей, чудом проскочил сквозь облако пыли и огня. Он вынырнул прямо за хвостом байка Рейна, и пилот, явно взбешенный потерей напарников, открыл непрерывный огонь из всех орудий.

— Один остался! — крикнул Рейн, виляя из стороны в сторону, как заяц. Лучи плазмы вгрызались в землю вокруг них, создавая минное поле из взрывов. — Мира, еще раз!

— Энергия на исходе, Мастер. Повторный импульс приведет к вашему обмороку и потере управления, — бесстрастно сообщила Мира. — Рекомендую сменить тактику.

Впереди земля внезапно оборвалась. Это был Великий Разлом — гигантский каньон, шрам на теле пустыни, шириной метров в пятьдесят. Моста не было. Дна не было видно в густой тени. Если они продолжат "падать вперед", они просто пролетят над каньоном по прямой. В воздухе они будут идеальной мишенью — ни укрыться, ни свернуть.

— Каньон! — крикнул Рейн. — Мы открыты как на ладони! Если полетим над ним, он нас сожжет!

— Принято, — отозвалась Мира. Её руки крепче сжали талию Рейна. — Изменяю плоскость притяжения. Приготовься к удару.

— К какому еще удару?!

— Мы не полетим над каньоном. Мы поедем по нему.

Байк вылетел за край обрыва. На долю секунды они повисли над бездной. Скиммер позади них тоже вылетел в воздух, пилот уже предвкушал легкую мишень.

— Гравитация: Вектор — Стена, — прошептала Мира. Татуировка VI вспыхнула.

Мир дернулся и перевернулся на 90 градусов. Рейн почувствовал чудовищный рывок. Его тело внезапно решило, что «низ» находится не внизу, и не впереди, а слева — на отвесной скальной стене противоположного берега.

Байк, вместо того чтобы лететь прямо, камнем «упал» вбок. Он с грохотом врезался колесами в вертикальную стену каньона. Амортизаторы, чудом уцелевшие спереди сжались до упора.

— ГАЗУЙ! — крикнула Мира.

Для Рейна стена перестала быть стеной. Теперь это была дорога под колесами. Бездна каньона стала «обрывом справа», а небо — «обрывом слева».

Рейн инстинктивно выкрутил ручку газа. Байк рванул по вертикальной скале, оставляя за собой облака пыли.

Пилот скиммера, летевший следом, не мог этого повторить. Его машина работала на антигравитационных подушках, которые отталкивались от земли снизу. Увидев, как цель прилипла к стене, пилот дернул штурвал, пытаясь развернуть нос, но инерция была неумолима. Скиммер пролетел мимо байка, беспомощно вращаясь, и врезался в противоположный склон каньона.

БА-БАХ!

Огненный шар расцвел за спиной Рейна, осветив мрачные стены ущелья. Рейн орал во все горло, пока они неслись по стене, нарушая все законы здравого смысла, а затем, по инерции, вылетели на плато наверху, где Мира вернула гравитацию в норму. Байк с глухим стуком приземлился на колеса (теперь уже горизонтально) и, проехав еще пару метров юзом, окончательно заглох.

Тишина, наступившая после взрыва, казалась оглушительной.

Рейн сполз с сиденья и упал на спину, раскинув руки. Он смотрел в темнеющее небо, которое начинало окрашиваться в фиолетовые тона заката. Его сердце билось так, что готово было проломить ребра, а желудок скрутило спазмом от потраченных нервов.

— Угроза устранена. Статус: Зеленый, — голос Миры прозвучал совершенно спокойно. Она спрыгнула с байка и подошла к нему, глядя сверху вниз. — Маневр выполнен успешно. Потребление энергии: 450 калорий.

— Ты… ты псих, — выдохнул Рейн, закрывая глаза руками. — Ты не артефакт, ты аттракцион смерти.

— Мастер, — она проигнорировала его жалобу. — У меня есть срочный запрос.

— Какой еще запрос? — простонал он. — Ты хочешь, чтобы я умер от разрыва сердца?

— Нет. Я хочу есть. Мой резерв на исходе.

Рейн истерически рассмеялся, лежа на холодном песке.

Когда адреналин схлынул, на его место пришел холод. Пустыня ночью была так же беспощадна, как и днем, только теперь она пыталась не сжечь тебя, а заморозить до костей. Температура падала стремительно, и ветер, гулявший среди скал, пронизывал тонкую одежду Рейна насквозь. Им нужно было укрытие.

Они нашли небольшую пещеру в склоне плато — неглубокий грот, защищенный от ветра нависающим каменным козырьком. Внутри пахло сухой пылью и пометом летучих мышей, но это было лучше, чем ночевать на открытом месте под прицелом спутников «Пантеона». Рейн, шатаясь от усталости и голода, затащил внутрь самое ценное, что у них было: погнутый Вибро-Молот и остатки обшивки с байка, которые можно было использовать как дрова.

Мира вошла следом. В темноте пещеры её костюм светился мягким голубым светом, превращая её в призрака. Она села у стены, поджав ноги, и замерла, словно выключенный робот. Но её глаза, эти странные, нечеловеческие глаза, внимательно следили за каждым движением Рейна.

Рейн кое-как сложил кучу из мусора и сухих кустов перекати-поля, которые нашел у входа. Чиркнув зажигалкой, он развел огонь. Пламя заплясало, отбрасывая на стены пещеры длинные, дерганые тени. Тепло немного успокоило дрожь в теле, но не могло унять урчание в животе.

Он достал из кармана последнюю упаковку сухпайка — половину брикета, которую он сэкономил. Это было жалко. Этого было мало. Он посмотрел на еду, потом на Миру. Потом снова на еду.

— Не смотри на меня так, — буркнул он, ломая брикет пополам. — Я тебе не полевая кухня.

Он бросил ей половину куска. Мира поймала еду на лету. Она не стала есть сразу. Она поднесла брикет к лицу, понюхала, словно анализируя химический состав.

— Низкокачественные углеводы. Синтетический белок. Эффективность усвоения: 40%, — констатировала она.

— Ешь, пока дают, принцесса, — огрызнулся Рейн, жадно запихивая свою долю в рот. — В Ржавом Море ресторанов нет.

Мира откусила маленький кусочек. Она ела аккуратно, почти механически, без того животного аппетита, который был у Рейна.

— Спасибо, Мастер, — сказала она тихо.

— Хватит звать меня Мастером. Это звучит… странно. Я Рейн.

— Принято. Рейн.

Повисла тишина, нарушаемая только треском костра. Рейн смотрел на огонь, чувствуя, как внутри закипает злость. На себя, на свою жадность, на эту девчонку. Он спас её, чуть не умер три раза за час, и теперь он сидит в холодной пещере с половиной ужина, а за его голову наверняка уже назначена награда, на которую можно купить небольшую страну.

— Слушай, — начал он, глядя на неё исподлобья. — Давай проясним ситуацию. Я не герой. Я мусорщик. Я нашел тебя, я тебя активировал, окей. Но завтра утром мы едем в ближайший город — «Железный Порт». Там есть скупщики. «Антиквары». Я продам тебя им.

Мира перестала жевать. Она посмотрела на него своими светящимися глазами.

— Продашь?

— Да. Или сдам обратно «Пантеону», если они пообещают меня не убивать. Ты S-класс. Ты стоишь миллиарды. Мне не нужны проблемы, мне нужна еда и спокойная жизнь. Ничего личного, просто бизнес.

Рейн ожидал, что она заплачет, испугается или начнет угрожать. Но Мира лишь моргнула.

— Это невозможно, — сказала она спокойно.

— Спорим? — Рейн хмыкнул. — Я знаю парней, которые купят даже твою руку отдельно.

— Ты не понял, Рейн. Продажа невозможна по техническим причинам. Синхронизация необратима.

Она подняла левую руку и показала ему тыльную сторону ладони. Татуировка VI слабо пульсировала в такт… сердцебиению Рейна.

— Что это значит? — напрягся он.

— Моя система питания перестроилась под твой био-ритм. Я теперь паразитирую на твоем «Живом Реакторе». Твоя аномальная физиология — единственное, что поддерживает меня в активном режиме без стационарной подзарядки.

— И что? Я просто отключу тебя.

— Если ты разорвешь связь… — Мира сделала паузу, подбирая слова, понятные примитивному организму. — Если дистанция между нами превысит 100 метров, мой протокол безопасности посчитает это потерей носителя. Система ядра перейдет в критический режим самоуничтожения.

Рейн поперхнулся воздухом.

— Самоуничтожения? Ты типа… взорвешься? Как граната?

— Как тактический ядерный заряд малой мощности, — поправила она. — Расчетный радиус полного поражения: 50 километров. Зона радиоактивного заражения: 200 километров. Город «Железный Порт» будет стерт с лица земли вместе со всеми скупщиками и тобой.

В пещере стало очень тихо. Даже ветер снаружи, казалось, перестал выть, прислушиваясь к этому разговору. Рейн смотрел на неё, раскрыв рот. Кусок сухпайка выпал из его ослабевших пальцев в песок.

— Ты… ты шутишь. Скажи, что у тебя такой дерьмовый юмор S-класса.

— Артефакты не шутят, Рейн. Мы выполняем функции. Моя функция — быть рядом с носителем. Или умереть вместе с ним и всем, что его окружает.

Рейн откинулся спиной на холодную стену пещеры и закрыл глаза руками.

— Твою ж мать… — простонал он. — Я не нашел клад. Я нашел ходячую бомбу с часовым механизмом. И пульт от неё вшит мне в ДНК.

— Корректно, — кивнула Мира. — А еще… я всё еще хочу есть. Половины брикета недостаточно для регенерации поврежденных тканей.

Рейн истерически хохотнул. Смех перешел в кашель. Он посмотрел на звездное небо в проеме пещеры. Где-то там, среди звезд, наверняка летали спутники, которые уже искали их.

Его спокойная жизнь мусорщика закончилась. Начался ад. И этот ад просил добавки.

Глава 3. Город, где никто не спит.

Пробуждение началось с того, что Рейн попытался перевернуться на другой бок и с глухим стуком уткнулся лицом в чей-то ботинок. Холодный ночной воздух пустыни сменился утренним зноем, который уже начинал прожаривать их маленькую пещеру, как духовку. Он открыл один глаз, щурясь от яркого луча солнца, бьющего в проем грота.

Перед ним, сидя в позе лотоса и абсолютно неподвижно, находилась Мира. Её глаза были закрыты, дыхание едва уловимо, а светящиеся трубки на костюме погасли, перейдя в режим энергосбережения. Она выглядела бы спящей красавицей, если бы не одна маленькая деталь: её левая рука мертвой хваткой сжимала запястье Рейна.

— Эй… — прохрипел он, пытаясь аккуратно высвободиться. — Мира, подъем.

Никакой реакции. Пальцы девушки были твердыми, как стальные тиски. Рейн вздохнул и предпринял более решительную попытку. Он уперся ногой в стену и потянул руку на себя.

Глаза Миры распахнулись мгновенно. В них не было сна — только холодный голубой свет боевого интерфейса.

— Фиксация движения. Угроза? — спросила она ровным голосом.

— Угроза моему мочевому пузырю, — буркнул Рейн, морщась. — Отпусти. Мне нужно отойти… по делам. В кустики. Хотя тут одни камни, но ты поняла.

Мира посмотрела на него, потом на выход из пещеры, сканируя местность.

— Дистанция безопасного разрыва связи: 98 метров. Текущее расстояние до объекта «кустики»: 4 метра. Допустимо.

Она разжала пальцы, но тут же встала следом за ним.

— Я пойду с тобой.

Рейн замер, натягивая гогглы на лоб.

— Чего?! Нет! Ты будешь сидеть здесь и сторожить… воздух. Это личное пространство!

— Коррекция: безопасность носителя — приоритет. В радиусе 100 метров от меня ты уязвим. Если на тебя нападет хищник или бандит во время отправления естественных надобностей, вероятность успешной обороны снижается на 64%.

— Я рискну! — рявкнул Рейн. — Сиди здесь!

Он выскочил из пещеры, бормоча проклятия. Мира осталась у входа, но её голова повернулась вслед за ним, как у камеры наблюдения. Рейн чувствовал этот взгляд спиной даже за камнем. «Чертова железяка», — думал он, торопливо застегивая штаны. «С ней я точно свихнусь раньше, чем умру от голода».

Когда он вернулся, Мира уже стояла снаружи, глядя на восток. Там, в мареве горячего воздуха, возвышался силуэт, от которого у любого жителя пустошей перехватывало дыхание.

Это был «Железный Порт».

Город не был построен на земле. Он был построен внутри неё. Точнее, внутри гигантского, полузасыпанного песком скелета древнего существа. Исполинские ребра, торчащие из дюн на сотню метров вверх, служили опорами для тысяч лачуг, мостиков и переходов, слепленных из ржавого металла и пластика. Череп чудовища, размером с футбольный стадион, венчал эту конструкцию, и в его пустых глазницах горели огни прожекторов. Это был муравейник, созданный из мусора на костях бога, место, где стекались все отбросы Ржавого Моря: воры, наемники, беглые рабы и торговцы краденым.

— Цель: Городская агломерация «Железный Порт», — констатировала Мира. — Уровень преступности: Критический. Санитарные нормы: Отсутствуют. Рекомендую обходной маршрут.

— Рекомендация отклонена, — отрезал Рейн, проверяя заряд своей перчатки (15%, жить можно). — Нам туда. Там есть еда, там есть люди, которые могут тебя купить… или хотя бы объяснить, как тебя выключить. И главное — там есть Тень. В этом городе можно спрятаться даже от самого Дьявола, если знать нужные норы.

Он посмотрел на останки их байка, который валялся у подножия плато. Двигатель спекся в единый ком металла, колеса отвалились. Транспорта больше не было.

— Идем пешком, — вздохнул Рейн. — И накинь что-нибудь на себя. Ты светишься как новогодняя елка. Если нас увидят с тобой в таком виде, нас разберут на запчасти еще до ворот.

Мира послушно подобрала с земли кусок грязного брезента, который Рейн использовал как одеяло, и замоталась в него, превратившись в бесформенный серый кокон. Только её глаза, светящиеся в тени капюшона, выдавали в ней нечто большее, чем просто бродягу.

— Выдвигаемся, — скомандовал Рейн, чувствуя, как желудок снова предательски сжимается. — И молись своим цифровым богам, чтобы у местных охранников сегодня было хорошее настроение. Иначе нам придется пробиваться с боем, а я, честно говоря, сейчас не в форме даже для драки с тушканчиком.

Путь до городских ворот занял почти час по раскаленному песку. К тому моменту, как они добрались до подножия «Железного Порта», Рейн уже жалел, что не остался в пещере. Город вонял. Это была не просто вонь помойки, а густой, маслянистый коктейль из переработанного топлива, гниющих отбросов, дешевой синтетики и тысяч немытых тел. Этот запах ударял в ноздри, застревал в горле и заставлял глаза слезиться.

Они вышли к главному входу — пролому в гигантской грудной клетке древнего Титана, затянутому ржавой сеткой-рабицей и листами гофрированного металла. Над проходом висел знак, нарисованный от руки белой краской: «ВХОД: 50 ВАТТ. БЕЗ ДЕНЕГ — ПОШЛИ ВОН».

На КПП дежурили двое. Это были не обычные бандиты, а «Городская Стража» — наемники, которые работали на местного Мэра-Диктатора. Один, высокий и тощий, как жердь, опирался на самодельное копье с электрическим наконечником. Второй, приземистый крепыш, сидел на ящике из-под боеприпасов и лениво ковырял в зубах ножом. Его левая нога ниже колена была заменена грубым механическим протезом, который издавал противный, ритмичный скрип при каждом движении: визг-клац, визг-клац.

Рейн натянул капюшон пониже, скрывая лицо, и толкнул локтем Миру, которая шла рядом, замотанная в брезент, как мумия.

— Молчи, — шепнул он. — Что бы ни случилось, не используй магию. Я разберусь.

Он подошел к воротам, стараясь выглядеть уверенно, хотя его колени дрожали от истощения.

— День добрый, господа офицеры! — крикнул он с фальшивой бодростью. — Пропустите честных мусорщиков?

Крепыш с протезом сплюнул на песок и поднял на него мутный взгляд.

— Честных? — хмыкнул он. — В Ржавом Море честными бывают только трупы. Плата за вход — 50 Ватт с носа. Или вали обратно в пустыню.

Рейн похлопал по карманам, в которых гулял только ветер и песок.

— Эм… Ситуация такая… Нас ограбили «Шакалы» по дороге. Все забрали, гады. Но у меня есть… — он достал из-за спины погнутый, бесполезный Вибро-Молот Грунта. — Вот! Ранг C! Почти новый, только батарейка села. Обменяю на проход для двоих.

Тощий охранник расхохотался.

— Этот металлолом? Да я таким даже крыс бить не стану. Он весит тонну! Вали отсюда, оборванец, пока я тебе вторую ногу не сломал.

Крепыш тоже ухмыльнулся, но при этом дернул ногой, и его протез снова издал мучительный скрежет: ВИЗГ-КЛАЦ! Он поморщился, ударив кулаком по колену.

— Чертова железяка… Опять заклинило сервопривод.

Рейн замер. Его мозг, привыкший искать выгоду в любой ситуации, мгновенно переключился в режим инженера.

— Проблемы с гидравликой? — спросил он, кивая на ногу охранника. — Звук характерный. Поршень трется о цилиндр. Еще пара километров, и его заклинит намертво. Придется ползти.

Охранник перестал улыбаться. Он злобно прищурился.

— Тебе-то какое дело? Ты доктор?

— Лучше. Я механик, — соврал Рейн. — У меня есть инструмент. Я могу поправить это за две минуты. Бесплатно. В обмен на вход.

Крепыш переглянулся с напарником. Тощий пожал плечами.

— Пусть попробует. Если сломает — мы его просто пристрелим и заберем девку.

Рейн сглотнул, стараясь не смотреть на Миру, которая стояла неподвижно, как статуя. Он подошел к охраннику и опустился на колени перед его ногой.

— Не дергайся, — сказал он, активируя свою перчатку на минимальной мощности. Лампочка на запястье мигнула желтым.

Это была тонкая работа. Ему не нужно было ломать или притягивать. Ему нужно было почувствовать металл. Рейн закрыл глаза, концентрируясь на магнитном поле. Он «увидел» внутренности протеза: ржавую пружину, перекошенный шток, забившийся песок.

— Ага… вот оно, — прошептал он.

Он сделал микродвижение пальцами. Магнитный импульс, точечный, как укол иглы, ударил внутрь механизма. Шток с щелчком встал на место. Песок высыпался через дренажное отверстие.

— Пробуй, — сказал Рейн, вытирая пот со лба. Это стоило ему драгоценных калорий, но меньше, чем драка.

Охранник осторожно согнул ногу. Потом разогнул. Потом топнул. Тишина. Никакого скрипа. Движение было плавным, как у новой детали с завода. Лицо крепыша расплылось в широкой, беззубой улыбке.

— Ох ты ж… Работает! Как новая! — он хлопнул Рейна по плечу так, что тот чуть не упал. — Ну ты даешь, малец! Золотые руки!

Тощий охранник присвистнул.

— Ладно, убедил. Проходите. Но только тихо. Если кто спросит — вы заплатили.

Он отодвинул лист металла, открывая проход в город. Рейн поднялся, чувствуя головокружение, но стараясь держать марку.

— Спасибо, командир. Удачной смены.

Он схватил Миру за рукав брезента и потащил внутрь, пока они не передумали. Когда они отошли на безопасное расстояние и растворились в толпе узких улочек «Железного Порта», Мира вдруг заговорила.

— Анализ ситуации: Успешная социальная манипуляция. Затраты энергии: 15 калорий. Экономия: 100 Ватт. Эффективность: Высокая.

— Это называется «взятка», принцесса, — выдохнул Рейн, приваливаясь к стене какого-то сарая, чтобы отдышаться. — И это единственная магия, которая работает в этом городе безотказно. Теперь пошли. Нам нужно найти того, кто купит тебя… или хотя бы скажет, как от тебя избавиться.

«Железный Порт» изнутри напоминал внутренности гигантского, больного зверя, переваривающего сам себя. Узкие, извилистые улочки петляли между нагромождениями контейнеров, лачуг из профнастила и кусков фюзеляжей разбитых кораблей. Над головой, заслоняя небо, нависали те самые исполинские ребра Титана, на которых, словно лишай, лепились верхние уровни города — жилье для богатых наемников и торговцев. Внизу же царил полумрак, рассеиваемый лишь мерцанием неоновых вывесок, рекламирующих дешевую выпивку, запчасти и продажную любовь.

Воздух был густым от запаха жареного масла и специй, доносящегося из уличных забегаловок. Желудок Рейна отозвался на этот аромат жалобным спазмом, но он лишь стиснул зубы. У него не было ни единого Ватта, чтобы купить даже плесневелую корку хлеба. Единственной надеждой оставался Зуб — старый знакомый скупщик краденого, чья лавка находилась в самом сердце «Квартала Старьевщиков».

Рейн тащил Миру за собой, лавируя в толпе, стараясь не привлекать внимания. Мира шла покорно, её брезентовый балахон делал её похожей на бесформенный тюк с ногами, но Рейн чувствовал, как прохожие оборачиваются. В её походке, в том, как она держала спину прямо, даже будучи замотанной в тряпки, было что-то неестественное, слишком совершенное для этого места.

— Не смотри по сторонам, — шипел он, когда какой-то киборг с механическим глазом слишком долго провожал их взглядом. — Смотри в пол. Ты — груз. Ты — мебель. Поняла?

— Принято. Режим маскировки: «Ветошь», — отозвалась Мира из-под капюшона.

Они свернули в тупик, заваленный горами электронного мусора. В конце переулка, под вывеской, изображающей ржавую шестеренку, пронзенную ножом, светилось окно лавки.

Рейн толкнул дверь. Звякнул колокольчик, сделанный из гильзы. Внутри было тесно и пыльно. Полки ломились от всякого хлама: сломанных тостеров, частей дроидов, старых аккумуляторов. За прилавком, в полумраке, сидел сгорбленный старик с лицом, похожим на печеную картофелину. Он протирал тряпкой какой-то мутный кристалл.

— Зуб! — окликнул Рейн с порога, стараясь звучать как старый друг, а не как загнанный зверь. — Сколько лет, сколько зим! Как бизнес?

Старик поднял голову. Его единственный глаз сузился, второй был закрыт черной повязкой. Он блеснул золотым клыком в кривой ухмылке.

— Рейн? Живой еще, крысеныш? Я слышал, «Шакалы» накрыли твою точку. Думал, ты уже кормишь червей в пустыне.

— Слухи о моей смерти сильно преувеличены, — Рейн подошел к прилавку, положив на него погнутый Вибро-Молот Грунта. — У меня для тебя подарок. Ранг C. Почти не пользованный, один хозяин… был.

Зуб даже не взглянул на молот. Его взгляд прикипел к фигуре в брезенте за спиной парня.

— А это что за чучело? Твоя новая подружка? Или ты решил заняться работорговлей? В этом квартале за живой товар платят мало, парень.

Рейн нервно оглянулся на дверь.

— Это… особый случай, Зуб. Это не человек. Это Артефакт.

Он потянул за край брезента, приоткрывая лицо Миры. В полумраке лавки её голубые глаза и светящиеся трубки на шее вспыхнули, как маяк.

Старик отшатнулся так резко, что опрокинул банку с гайками. Звон металла разнесся по лавке как выстрел.

— Твою ж мать… — просипел Зуб, бледнея. — Ты… ты идиот! Ты кого сюда притащил?!

— Это S-класс, старик! — прошептал Рейн, наклоняясь ближе. В его голосе звенела надежда. — Представь, сколько за неё дадут! Я поделюсь! 50 на 50! Только найди покупателя, который вывезет её тихо.

Зуб схватил со стола дробовик и наставил его прямо в грудь Рейна. Руки старика тряслись.

— Покупателя?! Ты совсем с ума сошел от голода?! Ты хоть знаешь, что это такое?!

— Ну… красивая кукла? — Рейн поднял руки, отступая на шаг.

— Это «Серия VI»! — заорал Зуб, брызгая слюной. — Час назад по всем каналам прошла ориентировка от Пантеона! «Живой или мертвый». Награда — десять миллионов Ватт за голову того, кто её украл! И сто миллионов за саму девку!

Рейн замер. Цифра ударила его по голове сильнее молотка.

— Сто... миллионов?

— Да! И еще приказ на уничтожение всего квартала, если её здесь найдут! — Зуб передернул затвор дробовика. — Ты привел смерть в мой дом, Рейн! Вали отсюда! Сейчас же! Или я пристрелю тебя сам и сдам её тело Инквизиторам, чтобы спасти свою шкуру!

Мира, до этого стоявшая неподвижно, сделала шаг вперед, заслоняя Рейна.

— Угроза носителю, — произнесла она ледяным тоном. — Вероятность летального исхода: 99%. Рекомендую нейтрализацию.

— Нет! Стой! — Рейн схватил её за плечо. — Не убивай его!

Зуб, увидев, как глаза «куклы» загорелись боевым красным, попятился, споткнулся о ящик и упал за прилавок.

— Убирайтесь! — визжал он из-под стола. — Вон!!!

Рейн понял, что сделки не будет. Зуб был слишком напуган, чтобы даже слушать, не говоря уже о помощи.

— Черт... Черт! — Рейн схватил Миру за руку. — Бежим! Пока он не вызвал стражу!

Они выскочили из лавки обратно в переулок. Колокольчик звякнул на прощание, как похоронный звон. Рейн тащил Миру за собой, петляя между мусорными баками, пока они не оказались в глубокой тени под навесом какого-то склада.

— Куда теперь? — спросил Рейн в пустоту, тяжело дыша. — Весь город теперь охотится на нас. Зуб нас сдал бы при первой возможности. Нам нужно укрытие. Место, где не задают вопросов.

— Анализ: Уровень враждебности среды повысился до 95%, — спокойно заметила Мира. — Рекомендую поиск локации с низким социальным рейтингом и отсутствием камер наблюдения.

Рейн лихорадочно перебирал в памяти все слухи и сплетни «Железного Порта». Куда податься, если за тобой охотится сама Инквизиция?

И тут его взгляд упал на стену напротив. На ржавом металле, среди граффити и объявлений о продаже почек, был нарисован странный символ: череп в очках, подмигивающий правым глазом, и под ним стрелка, указывающая вниз, на решетку ливневой канализации.

— Череп в очках... — прошептал Рейн. — Я видел этот знак раньше. Мусорщики говорили про какого-то психа, который живет в «Кишках». Говорят, он чинит то, что починить нельзя. И плевать хотел на законы Пантеона.

Он посмотрел на Миру.

— Ты говорила про низкий рейтинг? Ниже канализации только ад.

— Принято. Спускаемся в канализацию, — кивнула Мира. — Ароматические показатели там будут еще хуже, но вероятность обнаружения снизится на 78%.

— Заткнись и лезь в люк, — буркнул Рейн, сдвигая тяжелую крышку. — И молись, чтобы этот «Псих» оказался не людоедом. Потому что других вариантов у нас нет.

Нижний Уровень, или, как его ласково называли местные, «Кишки» Железного Порта, встретил их не крысами и ужином, а гулкой темнотой и запахом безнадежности. Здесь, под слоями ржавого металла и бетона, город напоминал лабиринт из труб, кабелей и затопленных тоннелей, где свет неоновых вывесок сменялся тусклым мерцанием аварийных ламп, покрытых слоем жирной копоти. Стены были склизкими от конденсата, а под ногами хлюпала непонятная субстанция, о природе которой Рейн старался не думать.

— Анализ атмосферы: концентрация метана повышена на 15%, — бесстрастно сообщила Мира, следуя за ним по шатким мосткам. Её голос эхом отражался от стен. — Вдыхание без фильтрации может вызвать галлюцинации через 40 минут.

— Отлично, — пробормотал Рейн, натягивая воротник куртки на нос. — Бесплатные мультики. Хоть какое-то развлечение.

Они шли уже минут двадцать, углубляясь в самые темные закоулки города, туда, где даже закон Пантеона уступал место закону джунглей. Рейн искал знак — любой знак, который мог бы привести его к убежищу. Зуб в своей панике упомянул некоего «Дока», живущего здесь, внизу. Дока, который занимался тем, за что на поверхности сжигали живьем: починкой и модификацией запрещенных технологий.

Внезапно впереди, в конце длинного коридора, замигал свет. Рейн напрягся, его рука инстинктивно легла на рукоять сломанного молота, висевшего за спиной.

— Тихо, — шепнул он Мире. — Впереди движение.

Из тени вышли трое. Это были не стражники и не случайные прохожие. Это были «Стервятники» — местные обитатели дна, чьи тела были больше похожи на свалку запчастей, чем на людей. Один, самый крупный, с протезом вместо нижней челюсти, поигрывал ржавой цепью. Двое других держали самодельные заточки, сделанные из арматуры.

— Опа-на, — прохрипел главарь, сплюнув что-то черное на пол. — Свежее мясо в наших краях. Заблудились, голубки?

Рейн почувствовал, как желудок сжался в тугой узел. Драка. Опять драка. И снова на пустой желудок.

— Мы просто проходим мимо, парни, — сказал он, стараясь звучать спокойно, хотя колени предательски дрожали. — Ищем выход к старому коллектору. Не подскажете дорогу?

— Дорогу? — бандит ухмыльнулся, обнажая гнилые зубы. — Проезд платный. Выворачивайте карманы.

Взгляд главаря скользнул по фигуре Миры, закутанной в брезент. Он прищурился.

— А что у нас тут? Мешок с картошкой? Или красотка прячется? А ну покажи личико, детка!

Он протянул руку, чтобы сорвать капюшон.

— Не трогай её! — крикнул Рейн, делая шаг вперед и закрывая Миру собой.

— О, герой нашелся! — загоготали бандиты. — Вали его, парни! Заберем девку себе!

Трое бросились в атаку одновременно. В узком тоннеле негде было маневрировать. Рейн понимал, что в рукопашной его размажут за секунды. Ему нужно было преимущество. Его взгляд метнулся вверх. Над головами бандитов проходила старая, проржавевшая вентиляционная труба, крепившаяся к потолку на честном слове и паре болтов.

— Мира! — крикнул он. — Гравитация! Потолок!

— Принято, — голос девушки прозвучал ледяным спокойствием.

Она не стала делать пассов руками или светиться, как новогодняя елка. Она просто чуть-чуть изменила вектор притяжения в локальной точке над головами врагов.

Татуировка VI под брезентом слабо мигнула.

СКРИП!

Тяжелая металлическая труба, весом в полтонны, внезапно «потяжелела» в десять раз. Ржавые крепления не выдержали. Болты выстрелили из стены, как пули. Вся конструкция с грохотом обрушилась вниз, прямо на головы нападающих.

— А-а-агх! — крики бандитов оборвались глухим ударом металла о бетон и хрустом костей.

Пыль поднялась столбом, заполнив коридор. Когда она немного осела, Рейн увидел картину маслом: трое «Стервятников» лежали под завалом из труб и кусков бетона, придавленные, как тараканы тапком. Они стонали и пытались выбраться, но груз был слишком тяжел.

— Эффективность: 89%. Ущерб инфраструктуре: Минимальный, — констатировала Мира, отряхивая пыль с рукава брезента. — Угроза нейтрализована. Потребление энергии: 45 калорий.

Рейн выдохнул, чувствуя, как адреналин отступает, уступая место привычной слабости.

— Неплохо, — пробормотал он, перешагивая через стонущего главаря, который пытался вытащить ногу из-под трубы.

Он наклонился к бандиту.

— Эй, приятель. Раз уж ты тут лежишь и никуда не торопишься… где найти Дока?

Бандит, выпучив глаза от боли и страха, дрожащей рукой указал вглубь коридора, на массивную гермодверь с нарисованным черепом.

— Т-там… — просипел он. — Только он псих! Он вас на органы разберет!

— Спасибо за наводку, — кивнул Рейн. — А органы нам и так не особо нужны. Желудок, например, я бы с радостью продал. Он все равно пустой.

Он выпрямился и махнул Мире.

— Пошли. Кажется, мы нашли нужную нору. И молись, чтобы этот Док был не таким голодным, как я.

В самом конце тоннеля, за последним поворотом, воздух стал суше и теплее, а запах метана сменился отчетливым ароматом озона и машинного масла. Рейн и Мира уперлись в массивную гермодверь, которая выглядела так, словно пережила ядерную войну и пару восстаний машин. На ней красовалась надпись, выведенная красным маркером поверх старой таблички: «НЕ ВХОДИТЬ! ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ, ПСИХИКИ И ГАРАНТИЙНОГО ОБСЛУЖИВАНИЯ». Рядом с надписью кто-то пририсовал череп в очках, подмигивающий правым глазом.

— Выглядит гостеприимно, — пробормотал Рейн, поправляя лямку рюкзака. Он постучал в металл костяшками пальцев. Звук получился глухим и тяжелым. — Эй! Есть кто живой?

Тишина. Только гудение вентиляции где-то наверху.

Рейн постучал еще раз, настойчивее, используя для убедительности рукоять Вибро-Молота.

— Открывай, Док! У нас тут S-класс! И мы очень торопимся!

В ответ раздался механический скрежет, и в двери открылся маленький, круглый люк на уровне глаз. Оттуда высунулся дрон-разведчик, похожий на летающий тостер с циркулярной пилой вместо ножа. Его единственный объектив-глаз сфокусировался на лице Рейна, жужжа сервоприводами.

— Идентификация! — проскрипел дрон голосом, синтезированным из помех. — Кто такие? Пароль?

— Рейн! Мусорщик с поверхности! — крикнул он в объектив.

Дрон замер. Его пила на мгновение перестала вращаться.

— Анализ голосовой модуляции… Совпадение: 98%. Уровень угрозы: Низкий. Уровень интеллекта: Сомнительный. Доступ разрешен.

Люк захлопнулся с лязгом. Затем последовали звуки, похожие на работу гигантского часового механизма: щелчки, скрежет, шипение пневматики. Гермодверь дрогнула и медленно, со скрипом, поползла в сторону, открывая проход.

Внутри царил хаос, который мог бы свести с ума любого перфекциониста. Это было огромное помещение, заваленное горами запчастей, проводов, мониторов и разобранных роботов. В центре стоял верстак, заваленный чертежами, чашками с недопитым кофе и инструментами. Над всем этим великолепием, подвешенный к потолку на тросах, висел… человек.

Это был парень лет двадцати, с растрепанными рыжими волосами, одетый в грязный лабораторный халат на голое тело и армейские ботинки. На носу у него были очки с множеством линз, а за спиной торчала дополнительная механическая рука-манипулятор, которая в данный момент держала паяльник и что-то паяла внутри вскрытого дроида.

— Заходите, не стойте в дверях! — крикнул парень, не отрываясь от работы. — Выпускаете холод! А у меня тут термостат барахлит!

Рейн осторожно перешагнул через кучу металлолома, увлекая за собой Миру.

— Док? Это ты?

Парень спрыгнул на пол, ловко приземлившись на ноги. Механическая рука за его спиной сложилась, как крыло насекомого. Он сдвинул очки на лоб, открывая безумные, но умные глаза.

— Док, Механик, Псих, Гений — зови как хочешь, только не зови к обеду, я на диете, — затараторил он, вытирая руки о халат. — Ты Рейн? За тебя и за твою спутницу объявлена огромная награда, но за нее награда побольше. Кто она? Ну-ка, показывай!

Рейн кивнул на Миру, которая стояла неподвижно, все еще закутанная в брезент.

— S-класс. Живой Артефакт.

Док присвистнул. Он подскочил к девушке, обошел её кругом, словно акула, принюхиваясь.

— Ого… Биомеханика До-Раскола? Серьезно? А ну-ка, сними тряпку. Дай мастеру глянуть на товар!

Рейн стянул брезент. Когда Док увидел Миру, его глаза расширились до размеров блюдец. Он застыл с открытым ртом.

— Святые шестеренки… — прошептал он. — Это же… Это же «Серия VI»! Гравитационный Стабилизатор!

Мира посмотрела на него своим ледяным взглядом.

— Идентификация: Технический специалист. Уровень доступа: Неизвестен.

— Она говорит! — воскликнул Док, хватаясь за голову. — И она в активном режиме! Ты её включил?! Как?! У тебя же нет ключа доступа!

— Я… случайно, — признался Рейн. — Кровь, голод, все дела. Слушай, Док. Мне нужно, чтобы ты её выключил. Или отрезал мне руку. Что проще и дешевле? Она сосет из меня жизнь, как пылесос. Если я отойду на сто метров — мы взлетим на воздух.

Док перестал прыгать. Он стал серьезным, нахмурился и подошел к Мире вплотную. Он достал какой-то сканер и провел им вдоль её позвоночника. Прибор запищал.

— Выключить? — переспросил он тихо. — Рейн, ты идиот. Ты хоть понимаешь, что ты сделал? Ты не просто включил лампочку. Ты запустил «Протокол Титана».

— Чего? — не понял Рейн.

— Смотри сюда.

Док нажал кнопку на своем пульте. В воздухе возникла голограмма — карта мира. На ней загорелась яркая красная точка в том месте, где они сейчас находились. А затем, по всей карте, начали вспыхивать другие огни. Девять огней.

— Это она, — Док указал на красную точку. — А это — её сестры. Девять остальных компонентов. Ты активировал маяк. Теперь они все проснулись. И они зовут её.

Мира вдруг дернулась. Её глаза вспыхнули ярче.

— Связь установлена. Поиск… Поиск завершен. Координаты подтверждены. Сестры… они ждут.

— Ждут чего? — спросил Рейн, чувствуя, как холодок пробежал по спине.

— Ждут воссоединения, — ответил Док мрачно. — Если Пантеон соберет их всех вместе… они смогут запустить «Атлас Небесный». Древнего Титана, который может перекроить реальность. Или уничтожить её. И ты, мой друг, только что нажал кнопку «Старт» в этой гонке.

— Отлично, — простонал Рейн, сползая по стене на пол. — Просто великолепно. Я хотел продать тостер, а в итоге стал причиной конца света. Есть у тебя что-нибудь поесть, Док? Перед смертью не надышишься, но хоть пожрать можно.

В этот момент снаружи, за гермодверью, раздался тяжелый удар. Кто-то ломился внутрь.

— Именем Инквизиции! — прогремел голос, усиленный мегафоном. — Откройте! Мы знаем, что вы там! Сдайте Артефакт, и мы сохраним вам жизнь!

Док и Рейн переглянулись.

— Похоже, у нас гости, — нервно хихикнул Док, хватая со стола лучевой пистолет. — И они не принесли пиццу.

Глава 4. Безумный Побег и Тайный Сад.

Дверь в лабораторию, казавшаяся неприступной крепостью, начала опасно краснеть в центре. Металл, рассчитанный на сдерживание взрывов, шипел и плавился, стекая на пол оранжевыми каплями. За дверью слышалось гудение плазменного резака, похожее на звук бормашины гигантского стоматолога, и отрывистые команды штурмовой группы Инквизиции.

— Именем Пантеона! Сдавайтесь, и ваша смерть будет быстрой! — прокричал кто-то в мегафон.

— Быстрой? Как скучно! — фыркнул Док, носясь по лаборатории как угорелый. Он хватался то за один рычаг, то за другой, активируя системы защиты. — Я предпочитаю смерть с фейерверком! Рейн, хватай вон ту коробку с маркировкой «Опасно»! Мира, не стой столбом, ты же S-класс! Сделай что-нибудь гравитационное!

Рейн, чье сердце колотилось где-то в горле, подхватил тяжелый ящик.

— Тут написано «Биологическая угроза»! — заорал он. — Ты хочешь нас отравить?!

— Там всего лишь мои носки после недельной смены! — отмахнулся Док. — Для Инквизиторов это смертельнее любого газа! Кидай к двери!

Дверь окончательно сдалась. Раскаленный кусок металла вывалился внутрь с грохотом, и в проем тут же полетели дымовые шашки. Следом, сквозь серую пелену, ворвались фигуры в тяжелой белой броне с золотыми наплечниками. Их шлемы были безликими, гладкими, как яйца, а в руках они сжимали импульсные винтовки.

— Контакт! Цель визуализирована! — механический голос командира отряда разрезал воздух.

— Огонь! — скомандовал Док, дергая рубильник.

Из куч мусора по углам лаборатории выдвинулись турели, собранные из старых пылесосов и тостеров. Они с визгом начали плеваться гвоздями, болтами и струями машинного масла. Инквизиторы, явно не ожидавшие такого примитивного, но эффективного отпора, замешкались. Масло заливало визоры их шлемов, гвозди барабанили по броне, создавая оглушительный шум.

Рейн, воспользовавшись суматохой, швырнул ящик с «биологическим оружием». Он врезался в грудь передового бойца, сбив его с ног. Коробка раскрылась, и наружу вывалилась гора грязного белья, источающего аромат, от которого у Рейна даже заслезились глаза.

— Фу! Док, ты монстр! — крикнул он, зажимая нос.

Инквизитор закашлялся, пытаясь сорвать с себя промасленные тряпки.

— Газовая атака! — заорал он в панике.

Но их было слишком много. Второй эшелон штурмовиков вошел следом, открывая огонь на поражение. Лучи плазмы прочертили воздух, взрывая мониторы и прожигая дыры в стенах.

— Мира! Щит! — завопил Рейн, падая за перевернутый стол.

Девушка вышла вперед. Она подняла обе руки, и воздух перед ней уплотнился, задрожал.

— Гравитация: Отражающий барьер.

Выстрелы, ударившись о невидимую стену в метре от неё, срикошетили обратно. Плазма ударила в потолок, обрушив на нападающих дождь из искр и кусков штукатурки. Инквизиторы отшатнулись, прикрываясь щитами.

— Впечатляет! — восхитился Док, запихивая в рюкзак какие-то чертежи и бутерброд. — Но долго мы так не продержимся. У них подкрепление. Рейн, за мной! В «кроличью нору»!

Он подбежал к люку в полу, заваленному хламом, и с натугой откинул крышку. Вниз уходила темная шахта, из которой тянуло сыростью и плесенью.

— Это ведет в Старые Шахты! Там живут мутанты-кроты и, возможно, пара призраков, но зато там нет этих белых болванов!

— Мутанты? Призраки? — Рейн посмотрел на люк, потом на Инквизиторов, которые перегруппировывались для новой атаки. — Звучит как курорт.

— Прыгай! — Док толкнул его в спину.

Рейн полетел в темноту, увлекая за собой Миру, чья рука все еще была намертво сцеплена с его запястьем.

— Джеронимо-о-о! — прокричал Док и прыгнул следом, на лету бросая через плечо маленькую, пищащую гранату.

БА-БАХ!

Взрыв наверху обрушил вход в шахту, отрезая путь погоне и погребая лабораторию под тоннами бетона. Они летели в неизвестность, в темноту подземного мира, подальше от света Пантеона, но навстречу новым, не менее опасным приключениям.

Свободное падение закончилось так же внезапно, как и началось. Рейн приземлился на кучу чего-то мягкого и пыльного, выбив из легких весь воздух. Сверху на него с грацией мешка с кирпичами рухнула Мира, добавив к списку его травм пару синяков. А затем, словно вишенка на торте, прилетел Док, приземлившись прямо им на головы с ликующим воплем.

— Мягкая посадка! — объявил он, отряхиваясь и поправляя очки. — Моя система амортизации из старых матрасов работает безупречно! Ну, почти. Рейн, ты жив?

Рейн, с трудом спихнув с себя Миру, которая к счастью, весила сейчас как нормальный человек, а не как танк, простонал что-то нечленораздельное. Он попытался встать, но ноги запутались в пружинах.

— Док… — прохрипел он. — Ты псих. Ты взорвал свою лабораторию!

— Пф-ф! — Док махнул рукой, включая налобный фонарик. Луч света выхватил из темноты ржавые рельсы, уходящие в бесконечность, и старую, покосившуюся вагонетку. — Это была всего лишь аренда! К тому же, я давно хотел переехать. Там было слишком тесно для моего гения. А теперь… — он обвел лучом пространство. — Целый мир подземных коммуникаций!

Они находились в огромном тоннеле, вырубленном в скале. Воздух здесь был спертым, пах грибами и сыростью. Вдалеке капала вода.

Мира поднялась, отряхивая свой костюм. В темноте её светящиеся элементы казались единственным источником надежды.

— Анализ локации: Заброшенная транспортная сеть «Шахта-7». Уровень радиации: В пределах нормы. Вероятность обрушения свода: 34%. Рекомендую соблюдать тишину.

— Тишину? — переспросил Док, уже ковыряясь в двигателе вагонетки. — Зачем? Мы же оторвались!

— Не совсем, — Мира указала назад, туда, откуда они упали.

Сверху, сквозь завал, доносился скрежет буров и глухие удары. Инквизиция не собиралась сдаваться. Они пробивались следом.

— Дроны-охотники, — констатировала Мира. — Класс «Ищейка». Они пройдут через вентиляцию. У нас около 2 минут.

— Две минуты?! — Док заработал гаечным ключом с удвоенной скоростью. — Рейн, толкай эту колымагу! Живее!

Рейн навалился плечом на ржавый борт вагонетки. Колеса со скрипом провернулись.

— Она тяжелая! — пожаловался он. — Мира, помоги!

Мира подошла с другой стороны и легко, одной рукой, толкнула вагон. Тот покатился по рельсам, набирая скорость. Рейн и Док запрыгнули внутрь на ходу.

— Поехали! — заорал Док, дергая какой-то рычаг.

Двигатель вагонетки, который Док, видимо, успел починить жвачкой и молитвами, чихнул и заработал. Ржавая колымага рванула вперед с лязгом и грохотом, от которого у Рейна заложило уши. Ветер ударил в лицо. Они неслись в темноту, освещаемую лишь фонариком Дока и глазами Миры.

Но радость была недолгой. Сзади, из темноты тоннеля, вынырнули красные огоньки. Много огоньков. Это были дроны — маленькие, юркие машины с вращающимися лезвиями и лазерами. Они летели роем, жужжа как рассерженные осы.

— Нас догоняют! — крикнул Рейн, пытаясь найти что-нибудь, чем можно отбиваться. — Док, у этой штуки есть пушки?

— Это шахтерская вагонетка, а не танк! — огрызнулся Док, бросая в дронов гаечные ключи. — Импровизируй!

Один дрон подлетел слишком близко, целясь лазером в голову Дока. Рейн, не раздумывая, активировал свою перчатку. Магнитный импульс сбил прицел дрона, и тот врезался в стену, рассыпавшись искрами.

— Получи, железяка! — обрадовался Рейн. — Мира, давай!

Мира встала в полный рост, удерживая равновесие в трясущейся вагонетке.

— Гравитация: Импульс.

Она махнула рукой. Невидимая волна ударила по рельсам позади них. Металл изогнулся, шпалы вздыбились. Дроны, летевшие низко, врезались в возникшее препятствие и взорвались цепной реакцией.

— Отлично! — завопил Док. — А теперь держитесь! Впереди обрыв!

Рейн посмотрел вперед. Рельсы действительно обрывались. Мост через подземную пропасть давно рухнул. Впереди была только чернота.

— ТОРМОЗИ! — заорал он.

— Тормоза придумали трусы! — отозвался Док с безумной ухмылкой. — Мира, твой выход!

Вагонетка вылетела с края обрыва в пустоту. На секунду сердце Рейна остановилось. Они падали.

— Гравитация: Мост, — произнесла Мира спокойно.

Под колесами вагонетки воздух уплотнился, замерцал голубым. Гравитационное поле создало невидимую дорожку, продолжающую рельсы. Вагонетка с грохотом приземлилась на этот призрачный путь и продолжила движение над бездной.

Рейн вцепился в борта, побелев от ужаса. Он видел под собой бездонную пропасть, где во тьме шевелилось что-то огромное.

— Я НЕНАВИЖУ ЛЕТАТЬ!!! — проорал он, закрывая глаза.

Они пронеслись над пропастью и с жестким ударом влетели в туннель на другой стороне. Док, хохоча, дернул ручной тормоз, и вагонетка, высекая искры, остановилась. Сзади, на том берегу пропасти, остались дроны Инквизиции, бессильно кружащие у обрыва.

— Мы живы… — выдохнул Рейн, сползая на дно вагонетки. — Док, ты больной ублюдок.

— Я знаю! — радостно согласился тот. — Зато весело! А теперь… добро пожаловать в мой «Тайный Сад».

Док выпрыгнул из вагонетки первым, сияя от восторга, как ребенок в магазине сладостей. Рейн, чьи колени все еще дрожали от безумной поездки, выполз следом, едва не подвернув ногу на ржавых рельсах. Мира спустилась последней, с той же неестественной грацией, с которой она пережила падение и перестрелку.

Они оказались в огромной естественной пещере, свод которой уходил во тьму на десятки метров вверх. Но здесь не было мрачно. Стены и сталактиты покрывал густой ковер биолюминесцентных грибов всех оттенков синего и фиолетового. Их мягкое, пульсирующее свечение заливало пространство, отражаясь в подземном озере, которое занимало центр пещеры. Воздух здесь был влажным, но чистым, пахнущим озоном и… чем-то сладким?

— Это… что, персики? — спросил Рейн, принюхиваясь. Его желудок тут же отозвался требовательным урчанием, заглушая даже шум водопада вдалеке.

— Ага! — гордо подтвердил Док, разводя руками. — Моя гидропонная ферма! Единственное место в Железном Порту, где растут настоящие фрукты, а не плесень. Добро пожаловать в «Тайный Сад»!

Рейн проследил за его жестом. В дальнем углу пещеры, под искусственным освещением ламп, росли ряды странных, искривленных деревьев. На их ветках висели крупные, сочные плоды. Рядом стояли стеллажи с банками, ящиками и инструментами.

— Еда! — выдохнул Рейн, забыв про усталость. Он бросился к ближайшему дереву, срывая персик.

— Эй, осторожно! — крикнул Док. — Они генетически модифицированы! Могут укусить!

Рейн замер с фруктом у рта. Персик в его руке слегка дернулся.

— Шучу! — расхохотался Док. — Ешь на здоровье. Тебе нужно восстановить калории после того фокуса с гравитацией.

Рейн с облегчением впился зубами в мякоть. Сладкий сок потек по подбородку. Это было божественно. Он никогда в жизни не ел ничего вкуснее.

Мира подошла к нему и встала рядом, глядя на фрукт с бесстрастным интересом.

— Анализ состава: Глюкоза, фруктоза, витаминный комплекс B. Энергетическая ценность: 45 калорий на 100 грамм. Приемлемо.

Рейн протянул ей второй персик.

— Держи. Ты тоже заслужила. И… спасибо за мост. Без тебя мы бы летели долго.

— Коррекция: 4.2 секунды до удара о дно, — поправила она, принимая фрукт. — Но спасибо, Мастер.

Они уселись прямо на мягкий мох у воды. Док, насвистывая, притащил ящик с вяленым мясом крысо-кабана и старую, помятую флягу с водой. Пока Рейн и Мира уничтожали запасы (Рейн ел за троих, чувствуя, как силы возвращаются в исхудавшее тело), Док развернул на камне карту, которую он успел захватить из лаборатории.

— Итак, — начал он, жуя кусок мяса. — Пантеон загнал нас в угол. Они знают, что Мира активирована. Они знают, что мы здесь. И они не остановятся, пока не получат её. Или пока не превратят нас в радиоактивный пепел.

— Обнадеживает, — прочавкал Рейн. — И что ты предлагаешь? Сдаться? Или выкопать нору поглубже и жить здесь с грибами?

— Сдаться? — Док фыркнул. — Я? Никогда! Мы пойдем ва-банк.

Он ткнул пальцем в карту, где мигала красная точка.

— Это мы. А вот здесь… — он провел линию к другому огоньку, далеко на севере. — Это Вторая Сестра. Она находится в Городе Парящих Островов.

Мира кивнула. Её глаза на секунду вспыхнули, проецируя голограмму над картой.

— Подтверждаю. Сигнал Второй: Стабильный. Статус: Активен. Локация: Высота 5000 метров над уровнем моря.

— Парящие Острова? — Рейн поперхнулся персиком. — Ты серьезно? Туда только на дирижаблях летают! У меня нет денег даже на билет в метро, не то что на воздушный корабль!

— Деньги — это для скучных людей, — ухмыльнулся Док. — У нас есть кое-что получше. У нас есть я! И… — он сделал театральную паузу, указывая в темноту пещеры, — …она!

Он щелкнул выключателем на стене. В дальнем конце пещеры зажглись прожекторы, осветив огромный ангар. Там, подвешенный на цепях, висел старый, ржавый, но величественный аппарат. Это был дирижабль, собранный из кусков других кораблей, с огромным баллоном, заплатанным разноцветными кусками ткани, и гондолой, похожей на бронированный автобус с пропеллером. На боку красовалась надпись: «ЛЕТАЮЩАЯ КАЛОША».

— Та-дам! — провозгласил Док. — Мой шедевр! Быстрее ветра, надежнее… ну, почти надежнее швейцарских часов!

Рейн посмотрел на это чудо инженерной мысли с сомнением.

— «Калоша»? Док, ты уверен, что оно взлетит? Оно выглядит так, будто развалится от чиха.

— Обижаешь! — возмутился Док. — Я лично перебрал двигатель! И поставил ускорители от гоночного скиммера! Мы долетим до Островов за два дня! Если нас не собьют.

— Если… — эхом отозвалась Мира.

— Слушай, Рейн, — Док стал серьезным. — У нас нет выбора. Если Пантеон соберет всех Сестер, они запустят Титана. И тогда… твоему желудку, и вообще всему миру, придет конец. Титан — это не просто машина. Это терраформер. Он перепишет реальность под нужды своих хозяев. А Пантеон… ну, ты знаешь их вкусы. Рабство, контроль, идеальный порядок. Скука смертная.

Рейн посмотрел на Миру. Она сидела тихо, доедая персик, но в её глазах читалась тревога. Она была частью этого оружия. И она не хотела быть оружием.

— А если мы найдем Сестер первыми? — спросил он.

— Тогда у нас будут козыри, — ответил Док. — Мы сможем торговаться. Или даже… перехватить управление Титаном. Представь: ты, владелец Бога! Никакого голода. Никаких проблем.

Рейн представил. Бесконечная еда. Безопасность. Власть. Это звучало заманчиво. Слишком заманчиво для мусорщика.

— Ладно, — вздохнул он, поднимаясь и отряхивая штаны. — Уговорил. Летим на твоей «Калоше». Но если она упадет… я съем твою механическую руку.

— Договорились! — Док хлопнул в ладоши. — Собирайтесь! Вылет через 10 минут! И не забудьте пристегнуться! У нас будет турбулентность… и, возможно, пара ракет в хвосте.

Десять минут спустя Рейн стоял перед верстаком Дока, с сомнением разглядывая свою правую руку. Его верная, но потрепанная перчатка «Магнитный Коготь» (Ранг D) лежала перед ним разобранной на запчасти. Рядом дымился паяльник, а Док, напевая что-то себе под нос, копался в горе деталей, выпотрошенных из уничтоженных дронов Инквизиции.

— Ты уверен, что это безопасно? — спросил Рейн, наблюдая, как Док прикручивает к каркасу перчатки странный, светящийся голубым кристалл, выдранный из сердца боевого робота. — Эта штука выглядит так, будто взорвется, если я чихну.

— Безопасно? — Док хмыкнул, не отрываясь от работы. Его механическая рука-манипулятор за спиной ловко закручивала микроскопические болты. — Понятие относительное! В руках идиота и зубочистка — оружие массового поражения. А в руках гения… ну, это будет шедевр!

Он закончил пайку, подул на дымящийся контакт и с гордостью протянул Рейну обновленное устройство. Перчатка изменилась. Она стала массивнее, тяжелее, покрылась дополнительными бронепластинами из черного матового сплава. Вдоль пальцев тянулись тонкие медные трубки, а на тыльной стороне ладони пульсировал тот самый голубой кристалл, окруженный медным кольцом.

— Примерь! — скомандовал Док. — Это больше не мусорный магнит. Это прототип «Вольт-Клешни 2.0»! Я интегрировал в неё шоковый модуль от инквизиторского дубинки и усилил магнитное поле в три раза. Теперь ты можешь не только притягивать гайки, но и поджаривать врагов!

Рейн с опаской надел перчатку. Она села как влитая, словно была продолжением его руки. Он сжал кулак. Кристалл вспыхнул ярче, и по медным трубкам пробежали электрические разряды, создавая вокруг пальцев слабое потрескивание.

— Ого… — выдохнул он. — Чувствуется мощь. Ранг C?

— Как минимум C+! — заявил Док. — А если разгонишь реактор… может, и до B дотянет на пике! Но не увлекайся. Перегреешь — останешься без пальцев. И еще… — он нажал кнопку на боку перчатки.

Из запястья с щелчком выстрелил тонкий стальной тросик с крюком-кошкой на конце. Он вонзился в деревянную балку под потолком пещеры.

— Лебедка! — сиял Док. — Грузоподъемность 200 кг. Теперь ты человек-паук! Ну, почти. Паутины нет, зато есть стиль!

Рейн нажал кнопку возврата, и тросик с визгом втянулся обратно, подтянув его к балке. Он ловко спрыгнул на пол, чувствуя себя ребенком, которому подарили новую игрушку.

— Круто… — признал он. — Спасибо, Док. Теперь у меня есть шанс не сдохнуть в первой же драке.

— Не благодари, — отмахнулся изобретатель, уже пакуя инструменты в огромный рюкзак. — Ты мой подопытный кролик. Если выживешь — напишу диссертацию. А теперь, все на борт! «Калоша» ждет!

Они подошли к дирижаблю. Вблизи он выглядел еще более нелепо и величественно одновременно. Гондола была сварена из кабины старого автобуса и кусков бронетехники, а пропеллер на корме был размером с мельницу. Мира уже стояла у трапа, глядя на конструкцию с непроницаемым выражением лица.

— Анализ транспортного средства: Аэродинамика — сомнительная. Структурная целостность — 64%. Вероятность крушения при турбулентности выше 4 баллов — 89%, — монотонно перечислила она. — Мастер, вы уверены в компетентности пилота?

— Абсолютно нет, — честно ответил Рейн, поднимаясь по трапу. — Но выбора у нас нет. Либо летим, либо нас тут замуруют Инквизиторы. Залезай!

Внутри гондолы было тесно, но уютно. Пахло машинным маслом, старой кожей и… персиками. Док прыгнул в кресло пилота, увешанное десятками тумблеров и рычагов, многие из которых были подписаны маркером от руки («НЕ ТРОГАТЬ!», «ТУРБО», «ОЙ-ОЙ»).

— Пристегните ремни! — крикнул он, надевая авиаторские очки. — Запускаю двигатели!

Он дернул большой красный рычаг. Дирижабль задрожал. Где-то в недрах конструкции что-то чихнуло, кашлянуло, а затем раздался низкий, нарастающий гул. Пропеллер начал вращаться, набирая обороты. Стены пещеры затряслись.

— Открыть шлюз! — скомандовал Док.

Огромные створки в потолке пещеры, замаскированные под скалу, медленно поползли в стороны, открывая вид на звездное небо. Свежий ночной воздух ворвался внутрь, смешиваясь с запахом выхлопных газов.

— Поехали! — Док вдавил педаль газа в пол.

«Летающая Калоша» оторвалась от земли. Медленно, тяжело, но уверенно она начала подниматься вверх, к выходу. Рейн вжался в кресло, глядя в иллюминатор. Внизу оставался «Тайный Сад» с его светящимися грибами и персиковыми деревьями — оазис спокойствия, который они покидали ради неизвестности.

Когда они вылетели из шахты наружу, Рейн ахнул. Под ними раскинулся «Железный Порт», сияющий тысячами огней. Но это были не огни праздника. Это были пожары. В нескольких районах города бушевало пламя, слышались взрывы и вой сирен. Инквизиция перевернула город вверх дном, ища их.

— Мы вовремя, — прошептал Рейн.

Дирижабль набрал высоту, оставляя горящий город позади. Они летели на север, к далеким Парящим Островам, навстречу Второй Сестре и своей судьбе. Но когда Рейн уже начал расслабляться, на радаре Дока, установленном прямо на приборной панели, тревожно запищал сигнал.

— Эм… Ребята? — голос Дока дрогнул. — У нас проблема.

— Какая? — напрягся Рейн. — Двигатель?

— Нет. Хуже. За нами хвост. И это не дрон. Это… что-то очень большое.

Рейн посмотрел на экран радара. Там, прямо за ними, мигала огромная красная точка, стремительно сокращающая дистанцию.

Глава 5. Небесная Бойня и Падение Икара.

«Летающая Калоша» продиралась сквозь густые, свинцовые облака, как раненый жук сквозь вату. Двигатели дирижабля ревели на пределе, пытаясь удержать высоту, но перегруженный металлоломом и тремя пассажирами корпус предательски скрипел при каждом порыве ветра. Рейн сидел в кресле второго пилота, вцепившись в поручни так, что костяшки пальцев побелели. Его желудок, который только недавно получил порцию персиков, снова сжался в тугой узел — на этот раз не от голода, а от страха.

— Док! — перекрикивая шум винтов, заорал он. — Ты уверен, что эта штука не развалится?! Мы летим на честном слове и скотче!

— Обижаешь! — отозвался Док, лихорадочно дергая рычаги. Его очки запотели, а на лбу выступил пот. — Тут еще изолента есть! И вообще, турбулентность — это нормально! Мы входим в зону восходящих потоков Парящих Островов!

Внезапно радар на приборной панели взвыл дурным голосом. Красная точка, которая преследовала их от самого Железного Порта, распалась на дюжину мелких, стремительных сигналов.

— Контакт! — крикнул Док, бледнея. — Это не один корабль! Это рой!

Сквозь разрывы в облаках вынырнули они. Не имперские крейсеры и не дроны Инквизиции. Это были «Гарпий» — легкие штурмовые планеры воздушных пиратов, собранные из костей небесных тварей и ржавого металла. Их крылья были похожи на бритвы, а на носу каждого аппарата скалился нарисованный череп.

— Пираты! — выдохнул Рейн. — Только этого не хватало!

Первая «Гарпия» пронеслась мимо с оглушительным визгом, едва не задев гондолу крылом. Пилот, закованный в кожаную броню и маску-клюв, что-то прокричал и махнул рукой. В тот же миг воздух вокруг дирижабля наполнился свистом.

Это были не пули. Пираты использовали Артефакты Ветра ранга C — устройства, сжимающие воздух до состояния лезвия. Невидимые серпы ударили по обшивке «Калоши».

ВЖИК-ВЖИК-ВЖИК!

Звук был тошнотворным — как нож по стеклу. Металл гондолы застонал и начал расходиться швами. Один из воздушных клинков пробил баллон с газом. Раздалось шипение, переходящее в свист. Дирижабль клюнул носом.

— Мы падаем! — завопил Док, борясь со штурвалом. — Они пробили несущий отсек! Газ уходит!

— Мира! — Рейн обернулся к девушке, которая стояла посреди трясущейся кабины, удерживая равновесие с неестественной легкостью. — Сделай что-нибудь! Удержи нас!

Мира подняла обе руки к потолку. Её татуировка VI вспыхнула, освещая кабину синим светом.

— Гравитация: Стабилизация Массы.

Рейн почувствовал знакомый рывок в животе. Дирижабль, который должен был камнем рухнуть вниз, завис в воздухе, словно его подхватила гигантская рука. Падение замедлилось. Но цена была мгновенной. Рейн согнулся пополам от резкой боли в желудке. Его тело словно выжали, как лимон. Голод, дикий и первобытный, ударил в голову, затуманивая зрение. Удерживать многотонную махину в воздухе было слишком дорого даже для его «реактора».

— Энергопотребление критическое, — бесстрастно сообщила Мира. — Мастер, я смогу удерживать объект не более 40 секунд. Потом вы потеряете сознание.

— Сорок секунд?! — прохрипел Рейн, сплевывая вязкую слюну. — Нам конец!

В этот момент пираты, поняв, что добыча не падает, пошли на сближение. Три планера выпустили гарпуны на тросах. Стальные крючья с грохотом пробили обшивку гондолы, вцепившись в каркас. Тросы натянулись.

— Абордаж! — крикнул Док, выхватывая свой лучевой пистолет. — Они нас тянут к себе!

Дверь шлюза сорвало взрывом. В проеме показались фигуры. Это были не люди. Это были монстры в экзоскелетах «Стервятник» — гидравлических костюмах, усиливающих силу и прыжки. Их когти скрежетали по металлу.

— Свежее мясо! — проревел первый пират, врываясь в кабину. Его механическая клешня сомкнулась на горле Дока, подняв изобретателя в воздух, как куклу.

Рейн, шатаясь от слабости, активировал свою новую перчатку.

— Отпусти его, урод!

Он выбросил руку вперед. Крюк-кошка выстрелила из запястья, обвившись вокруг шеи пирата.

— Электро-Удар!

Разряд тока пробежал по тросу. Пират забился в конвульсиях, его экзоскелет заискрил, и он выронил Дока. Но не упал.

— Щекотно, — прорычал он, срывая трос с шеи одной рукой. — Ты думаешь, это больно? Я покажу тебе боль!

Второй пират, вооруженный цепной пилой, прыгнул на Миру.

— А это что за куколка? — хохотнул он. — Разберем на сувениры!

Мира попыталась поднять руку для атаки, но Рейн рухнул на колени, хватаясь за сердце. Его силы иссякли. Гравитационное поле, удерживающее дирижабль, мигнуло и погасло.

«Калоша» снова начала падать. Пол ушел из-под ног. Все — и герои, и пираты — полетели к потолку, смешавшись в кучу малу из тел, оружия и обломков.

— Держитесь! — заорал Док, пытаясь уцепиться за приборную панель.

Но держаться было не за что. Гравитация сошла с ума. Мира, потеряв подпитку от Рейна, отключилась. Пираты, благодаря магнитным подошвам экзоскелетов, удержались на стенах. Один из них, ловко перевернувшись в воздухе, ударил Рейна ногой в грудь. Хрустнули ребра. Рейн отлетел в угол, ударившись головой о переборку. Темнота начала застилать глаза.

Последнее, что он видел, — это дуло пиратского дробовика, направленное ему в лицо, и ухмылку сквозь маску-клюв.

— Попались, крысы сухопутные.

Звук, вырвавший Рейна из болезненного беспамятства, был похож на скрежет гвоздя по стеклу, усиленный в тысячу раз. Это пираты вскрывали обшивку «Калоши», как консервную банку. Его тело ныло, словно его переехал асфальтоукладчик, а в груди при каждом вдохе вспыхивала острая боль — привет от сломанного ребра. Но хуже всего был голод. «Живой Реактор» внутри требовал топлива, сжигая последние резервы, и Рейн чувствовал себя пустой оболочкой, из которой высосали всю жизнь.

Он лежал на полу рубки, придавленный куском панели управления. Рядом, в неестественной позе, валялся Док, потерявший сознание, а его очки висели на одной дужке. Мира стояла на коленях в центре разгромленной кабины, опустив голову. Её татуировка VI едва тлела тусклым, умирающим светом.

Вокруг них, как стервятники над падалью, столпились пираты. Их экзоскелеты «Стервятник», собранные из ржавых гидравлических поршней и кусков брони небесных тварей, лязгали при каждом движении.

— Гляньте-ка, что у нас тут, — прохрипел один из них, здоровяк с кибернетической клешней вместо левой руки, пиная Дока носком ботинка. — Механик-недоучка и пацан-дистрофик. А я-то думал, будет славная драка. Тьфу!

Второй пират, с маской-клювом, скрывающей лицо, подошел к Мире. Он схватил её за подбородок, заставляя поднять голову.

— А вот это уже интересно, — присвистнул он. — Слыш, Клык! Ты когда-нибудь видел такую сборку? Это ж не протезы. Это цельная биомеханика!

Клык, здоровяк с клешней, подошел ближе, его глаза алчно блеснули.

— S-класс? Да ладно… — он протянул свою металлическую руку к шее Миры. — Если так, то мы сорвали джекпот, парни! Эта куколка стоит больше, чем весь наш флот!

Рейн, наблюдая за этим сквозь пелену боли, попытался пошевелиться.

— Не трогай её… урод… — просипел он, пытаясь активировать перчатку. Но «Вольт-Клешня» молчала — заряд был на нуле, как и его собственные силы.

Клык захохотал, пнув Рейна в бок.

— О, герой очнулся! — издевательски протянул он. — Хочешь защитить свою игрушку? Ну давай, попробуй!

Он замахнулся клешней, собираясь раздавить голову парня, как перезрелый арбуз. В этот момент люк в потолке, через который ворвались пираты, снова открылся. Сверху спрыгнула фигура, закутанная в длинный плащ из перьев небесных скатов. Приземление было мягким, почти бесшумным, несмотря на массивные сапоги с магнитными подошвами.

— Отставить! — голос был женским, но властным, как удар хлыста.

Клык замер, не опуская руку.

— Капитан? — он обернулся, недовольно рыча. — Мы тут нашли добычу. S-класс!

Женщина сняла капюшон. Это была Рыжая Бестия — легенда воздушных пиратов. Её огненно-рыжие волосы были заплетены в сложные косы с вплетенными в них гильзами, а левый глаз заменял сложный кибернетический имплант, светящийся ядовито-зеленым. На её плече сидел маленький дрон в форме попугая, который тут же каркнул: «Золото! Золото!».

Бестия подошла к Мире, игнорируя своих головорезов. Её кибер-глаз с жужжанием сфокусировался на девушке-артефакте.

— S-класс… — прошептала она, и в её голосе прозвучало не восхищение, а холодная ненависть. — Значит, слухи не врали. Ключи Титана действительно проснулись.

Она выхватила из ножен на поясе длинный, зазубренный меч, который светился слабой энергией ветра. Острие клинка уперлось в горло Миры.

— Эта тварь… — прошипела Бестия. — Из-за таких, как она, наш мир превратился в помойку. Из-за Титана небо стало ядом.

Рейн почувствовал, как сердце уходит в пятки. Пираты не хотели продать Миру. Они хотели её уничтожить.

— Стой! — закричал он, срывая голос. — Не делай этого!

Бестия перевела взгляд на него.

— А ты кто такой, чтобы приказывать мне на моем корабле? — она шагнула к Рейну и приставила меч к его шее, слегка надавив. Тонкая струйка крови побежала по коже. — Дай мне хоть одну причину не скинуть вас обоих в облака без парашюта. Прямо сейчас.

Рейн лихорадочно соображал. Сила не поможет. Деньги их не интересуют. Им нужна месть или безопасность.

— Она… она бомба! — выпалил он первое, что пришло в голову.

Пираты замерли. Бестия прищурилась.

— Что ты несешь?

— Она привязана ко мне! — Рейн поднял руку, показывая на свою перчатку (хотя связь была биологической, но выглядело убедительно). — Если её сердце остановится… или если я умру… она детонирует! Радиус взрыва — 50 километров! Вы все превратитесь в пыль вместе с вашим Китом!

Бестия посмотрела на Миру.

— Это правда, кукла?

Мира, которая до этого сидела неподвижно, вдруг подняла голову. Её глаза на секунду вспыхнули. Она поняла игру Рейна.

— Подтверждаю, — произнесла она своим самым безэмоциональным голосом. — Протокол «Последний Довод» активирован. Связь с носителем: Стабильная. При нарушении целостности оболочки или смерти носителя — инициация термоядерного распада через 3… 2…

— Хватит! — рявкнула Бестия, убирая меч от горла Рейна. Её лицо побелело. Блеф сработал. — Черт бы вас побрал… Живые бомбы в моем небе.

Она окинула пленников тяжелым взглядом.

— Клык! В карцер их. Всех троих. И глаз с них не спускать. Если девка чихнет — зови меня. Если пацан сдохнет от голода — корми его насильно, хоть помоями. Мы не можем позволить им взорваться здесь.

Клык, ворча, поднял Дока и Рейна за шкирки, как котят.

— А с этим что делать? — он кивнул на Миру.

— Пусть идет сама. Но надень на неё ошейник-глушилку. На всякий случай.

Бестия повернулась спиной, давая понять, что разговор окончен.

— Мы летим на Базу. Разберемся с ними там. И молитесь, чтобы это была правда, крысеныш. Потому что если я узнаю, что ты соврал… я сварю тебя в масле живьем. Медленно.

Рейн, болтаясь в железной хватке пирата, выдохнул. Они были живы. Пока что. Но теперь они летели прямиком в логово воздушных разбойников — внутрь Небесного Кита. И что-то подсказывало ему, что выбраться оттуда будет сложнее, чем сбежать от Инквизиции.

Мира брела следом за здоровяком Клыком, который тащил полуживых Дока и Рейна по узкому, темному коридору, больше похожему на пищевод чудовища, чем на коридор корабля. Стены здесь были не из металла, а из органики — пульсирующая, слизистая плоть, покрытая наростами биолюминесцентных грибов, которые источали тусклый, болезненный свет. Пол под ногами был мягким и пружинистым, а воздух спертым, пахнущим озоном и гнилой рыбой. Это было нутро Небесного Кита — гигантского живого артефакта S-ранга, превращенного пиратами в летающую крепость.

— Шевелись, кукла! — рявкнул Клык, дернув Рейна за шкирку так, что у парня лязгнули зубы. — Если ты сейчас рванешь, я тебя на атомы расщеплю, клянусь своей клешней!

Рейн, висевший в воздухе, как мешок с картошкой, попытался огрызнуться, но из горла вырвался лишь жалкий хрип. Его тело горело огнем от побоев и истощения. Каждый шаг Клыка отзывался болью во всем теле, а в голове стучала только одна мысль: «Еда… Мне нужно поесть…».

Они вышли в огромный центральный зал, который на самом деле был желудком Кита. Пространство было колоссальным — сотни метров в высоту и ширину. Вдоль стен, на разных уровнях, лепились металлические платформы, мостики и жилые модули, соединенные веревочными лестницами и тросами. В центре зала, подвешенный на цепях, висел огромный котел, под которым горел настоящий огонь, разведенный прямо на полу из жаропрочного хитина. Вокруг котла суетились десятки пиратов — разношерстная толпа в лохмотьях и экзоскелетах. Кто-то чинил оружие, кто-то играл в кости, а кто-то просто спал в гамаках, подвешенных над бездной.

— Эй, Клык! — крикнул кто-то сверху. — Кого ты притащил? Свежее мясо для котла?

— Заткнись, Ржавый! — огрызнулся здоровяк. — Это приказ Капитана! В карцер их! И не подходить! Они заразные!

Он протащил пленников через толпу, которая расступалась перед ним с опаской и любопытством. Пираты бросали на Миру жадные взгляды, но никто не решался приблизиться — слухи о «живой бомбе» распространялись быстрее чумы. Рейн чувствовал себя зверьком в зоопарке, которого собираются скормить удаву.

Клык остановился перед массивной решетчатой дверью, врезанной прямо в органическую стену. За ней была темная, сырая камера, где на полу валялась солома и кости.

— Залезайте! — он швырнул Дока и Рейна внутрь, как мусор. Миру он втолкнул следом, стараясь не касаться её. — И сидите тихо! Если кто пикнет — останется без ужина!

Дверь с лязгом захлопнулась. Клык запер замок и, сплюнув, ушел.

Рейн с трудом поднялся на локтях, оглядываясь. Камера была маленькой и вонючей. В углу кто-то тихо поскуливал. Присмотревшись, Рейн увидел клетку поменьше, в которой сидел связанный Небесный Скат — существо, похожее на манта, только с перьями и клювом. Оно дрожало.

— Отличное место для отпуска, — прохрипел Док, поправляя сбитые очки. — Пять звезд. Все включено. Особенно запах.

— Заткнись, Док, — простонал Рейн, приваливаясь к стене. — У тебя есть что-нибудь съедобное?

— Только моя гордость, — вздохнул изобретатель. — Они забрали мой рюкзак. И инструменты. И, кажется, мой второй носок.

Рейн закрыл глаза. Голод становился невыносимым. Его «Реактор» начал переваривать остатки мышечной ткани. Руки дрожали так, что он не мог сжать кулак.

— Мира… — позвал он слабо. — Ты как?

Мира сидела у двери, неподвижная, как статуя. Ошейник-глушилка на её шее мигал красным светодиодом, блокируя использование магии.

— Функциональность ограничена на 85%, — ответила она ровно. — Энергетический резерв носителя критический. Рекомендуется каннибализм в отношении наименее ценного члена группы.

Док поперхнулся воздухом.

— Эй! Я ценный член группы! Я единственный, кто умеет чинить тостеры!

— Шутка. Юмор — защитный механизм, — добавила Мира без тени улыбки. — Но ситуация требует решения. Мастер, ваш метаболизм не выдержит еще 2 часа без подпитки.

Рейн посмотрел на Ската в углу. Существо зашипело на него, обнажая острые зубы.

— Сырая рыба… — пробормотал он, облизывая пересохшие губы. — Никогда не думал, что буду мечтать о суши.

В этот момент снаружи раздались шаги. Кто-то подошел к камере. Это была не охрана. Это была девочка-подросток, одетая в лохмотья юнги, с грязным лицом и подносом в руках. Она с опаской посмотрела на Миру, потом на Рейна.

— Эй, — шепнула она через решетку. — Капитан приказала покормить вас. Сказала, если «бомба» взорвется от голода, она меня на реи вздернет.

Она просунула поднос в щель под дверью. На нем стояли три миски с чем-то серым и дымящимся.

— Что это? — спросил Док, с подозрением нюхая варево.

— Похлебка из Небесного Ската. С водорослями. Ешьте, пока горячее.

Рейн не стал задавать вопросов. Он схватил миску дрожащими руками и начал жадно пить густую, соленую жижу прямо через край. Вкус был отвратительным — как будто жуешь резину, вымоченную в морской воде. Но для его организма это было топливо. Он почувствовал, как тепло разливается по венам, останавливая процесс самопожирания.

Док тоже принялся за еду, морщась, но не отставая. Мира взяла свою миску, но не стала есть. Она протянула её Рейну.

— Мастер, — сказала она тихо. — Вам нужнее. Мой реактор в спящем режиме.

Рейн замер с пустой миской у рта. Он посмотрел на неё, потом на еду. Его желудок вопил: «БЕРИ! ЕШЬ!», но совесть, которая, казалось, давно умерла в Ржавом Море, вдруг подала голос.

— Нет, — сказал он твердо, отодвигая её руку. — Ешь сама. Ты тоже пустая. Если нам придется драться, мне нужна твоя сила, а не труп.

Мира посмотрела на него долгим, изучающим взглядом. В её голубых глазах что-то мелькнуло — удивление? Благодарность?

— Принято, — кивнула она и начала есть.

— Ну вот, — пробормотал Док с набитым ртом. — Семейный ужин в тюрьме. Романтика!

Вдруг девочка-юнга, которая все еще стояла у решетки, заговорила снова.

— Вы ведь не пираты, да? — спросила она тихо. — Вы те самые, за кем охотится Пантеон?

Рейн напрягся.

— А тебе какое дело, мелочь?

— Просто… — она оглянулась, проверяя, нет ли охраны. — Наш Навигатор… он умирает. У него «Железная Лихорадка». Импланты гниют заживо. Капитан места себе не находит. Она бы все отдала, чтобы его спасти. Даже вас.

Док встрепенулся. Его глаза за стеклами очков хищно блеснули.

— Умирает, говоришь? Гниют импланты? — он вытер рот рукавом. — Хм… Кажется, у нас появился шанс выбраться отсюда не в виде фарша. Эй, девочка! Передай Капитану, что у неё в клетке сидит лучший био-инженер Железного Порта! И он готов заключить сделку!

Девочка-юнга, чьи глаза были круглыми от страха, кивнула и шмыгнула носом. Она не стала переспрашивать. Схватив пустой поднос, она бесшумно растворилась в толпе пиратов, как тень. Рейн, Док и Мира остались одни в полумраке своей зловонной темницы, прислушиваясь к звукам гигантского живого корабля. Небесный Кит стонал и вздрагивал, его органические стены пульсировали в такт далекому сердцу, а где-то в недрах желудка, в огромном котле, продолжало бурлить варево.

— Ты уверен, что это сработает? — прошептал Рейн, прижимаясь спиной к склизкой стене. Еда немного притупила боль в мышцах, но его всё ещё знобило. — Если этот Навигатор умрет на твоем столе… нас четвертуют. Буквально.

Док, который до этого с энтузиазмом рисовал что-то пальцем на грязном полу, поднял голову. Его очки съехали на нос, открывая безумные глаза.

— Обижаешь! — фыркнул он. — «Железная Лихорадка» — это классика! Отторжение дешевых имплантов, инфекция в нейроинтерфейсе, гангрена… Для Инквизиции это приговор. Но для меня? Пф-ф! Я собирал киборгов из тостеров и крыс!

Если у этого парня осталось хоть 20% мозга, я его вытащу.

— А если нет? — уточнил Рейн.

— Тогда… ну, по крайней мере, мы умрем с чувством выполненного долга! И, возможно, сытыми.

Мира, сидевшая неподвижно в углу, вдруг подняла голову. Её ошейник-глушилка мигал красным в темноте.

— Анализ вероятности успеха: 14%. Уровень риска: Экстремальный. Но альтернатива — смерть от истощения или казни — имеет вероятность 100%. Выбор логичен.

Прошло около получаса, который показался им вечностью. Затем снаружи послышались тяжелые шаги. Толпа пиратов расступилась, смолкли разговоры и звон кружек. К камере подошла сама Рыжая Бестия.

Она выглядела уставшей. Её лицо было перемазано машинным маслом, а кибернетический глаз светился тускло, как умирающая лампочка. За её спиной стоял Клык, сжимая в руке шоковую дубинку.

— Открывай, — коротко бросила Капитан.

Клык, ворча, отпер замок. Дверь со скрипом распахнулась. Бестия шагнула внутрь, игнорируя вонь. Она остановилась перед Доком, скрестив руки на груди.

— Моя юнга сказала, ты врач, — её голос был тихим, но в нем звенела сталь. — Это правда? Или ты просто хочешь оттянуть неизбежное?

Док встал, отряхивая свой грязный халат с таким достоинством, словно был на приеме у короля.

— Я не врач, мэм. Я — инженер жизни! — заявил он. — И я слышал, у вас проблемы с Навигатором. Импланты, да? Гниют, болят, сводят с ума? Я могу это починить.

Бестия сузила глаза.

— Он лучший в своем деле, — сказала она. — Мы были у десятка лекарей. Все говорят одно: ампутация головы. Если ты соврал… я лично скормлю твои внутренности скатам.

— Справедливо, — кивнул Док. — Но у меня есть условия.

Клык зарычал, делая шаг вперед с дубинкой.

— Условия?! Ты пленник, червь!

— Тихо! — рявкнула Бестия, останавливая его жестом. Она посмотрела на Дока. — Говори.

— Первое: вы не убиваете нас. Второе: вы подбрасываете нас до Парящих Островов. Третье: верните мои инструменты и рюкзак. Без них я как без рук.

— Четвертое: еда, — вставил Рейн, поднимаясь на ноги. — Нормальная еда. Не помои.

Капитан помолчала, взвешивая все «за» и «против». Она посмотрела на своего умирающего друга, лежащего где-то в лазарете, потом на эту странную троицу: тощего мусорщика, безумного механика и живую бомбу.

— Хорошо, — выдохнула она сквозь зубы. — Если вылечишь его — вы свободны. Но девка остается в ошейнике. И если хоть один волос упадет с головы Навигатора… сделки не будет.

— Договорились! — Док хлопнул в ладоши. — Ведите к пациенту! И захватите спирт! Много спирта! Для дезинфекции… и для храбрости!

Лазарет Небесного Кита представлял собой небольшую пещеру, выстланную чистыми тряпками и освещенную яркими лампами. В центре, на металлическом столе, лежал молодой парень, весь опутанный проводами и трубками. Его лицо было серым, покрытым испариной, а левая половина черепа была заменена грубым, ржавым имплантом, из-под которого сочилась желтоватая жидкость. Он бредил, мечась в лихорадке.

— Железная Лихорадка… стадия терминальная, — присвистнул Док, натягивая резиновые перчатки, которые ему вернули вместе с рюкзаком. — Кто ему это ставил? Мясник с топором? Нейрошунт вживлен прямо в кору головного мозга без изоляции!

— Мы… мы нашли его таким, — тихо сказала Бестия, стоя в дверях. Её голос дрогнул. — Он сбежал из лабораторий Пантеона. Они экспериментировали на нем. Мы спасли его, но…

— Ясно, — перебил Док, становясь серьезным. — Рейн, держи свет. Мира, ты будешь ассистентом. Мне нужна твоя точность. Держи его голову. Если он дернется — я проткну ему мозг скальпелем.

— Принято. Фиксация объекта, — Мира подошла к столу и положила руки на виски парня. Её хватка была нежной, но непреклонной.

Операция началась. Док работал быстро и жестоко. Он вскрыл черепную коробку Навигатора, обнажая пульсирующий мозг и гниющие провода. Запах паленой плоти и озона наполнил комнату. Рейн, держа фонарь дрожащими руками, старался не смотреть на открытую рану, чтобы его не вырвало скудным ужином.

— Скальпель! — командовал Док. — Зажим! Тампон! Еще спирта!

Он вырезал пораженные ткани, заменял сгнившие контакты на новые, спаянные из запчастей прямо на месте. Это было не лечение, это была магия механики и безумия.

Час спустя, когда Док, мокрый от пота, зашил последний шов и наложил повязку, Навигатор перестал метаться. Его дыхание выровнялось, лицо порозовело.

— Жить будет, — выдохнул Док, стягивая окровавленные перчатки. — Но нейрошунт пришлось отключить. Он больше не сможет подключаться к кораблю напрямую. Зато мозги на месте.

Бестия, которая все это время стояла в углу, не дыша, подошла к столу. Она коснулась руки парня. Тот открыл глаза

— мутные, но осмысленные.

— Кэп? — прошептал он слабо.

— Тише, Спарк, — она улыбнулась, и в этот момент она не была похожа на пирата. Она была просто женщиной, которая вернула друга с того света. — Отдыхай. Ты дома.

Она повернулась к Доку и Рейну. В её глазах больше не было ненависти. Было уважение.

— Вы сделали невозможное, — сказала она. — Я держу слово. Мы идем курсом на Парящие Острова. Завтра утром будем у границы.

— Отлично, — Рейн сполз по стене на пол. — А теперь… можно мне еще той похлебки? И может, добавки для моей бомбы? Она тоже проголодалась.

Бестия рассмеялась — громко, хрипло, с облегчением.

— Клык! — крикнула она в коридор. — Тащи жратву! И выкатывай бочку лучшего эля! Сегодня мы пируем!

Рейн закрыл глаза. Они выжили. Снова. И, кажется, даже нашли союзников в этом безумном небе.

Утро следующего дня встретило их густым туманом и пронизывающим холодом. Небесный Кит, словно призрак, дрейфовал на границе плотных, свинцовых облаков, за которыми скрывались желанные Парящие Острова. Рейн стоял на одной из внешних палуб живого корабля, кутаясь в теплый плащ, одолженный одним из пиратов (в качестве извинения за карцер). Рядом с ним, опираясь на ржавые перила, стояла Рыжая Бестия. Ветер трепал её огненные косы, а кибер-глаз сканировал горизонт.

— Дальше нам хода нет, — сказала она, не поворачивая головы. Голос её был спокойным, но в нем чувствовалась напряженность. — Видишь эти вспышки в тумане? Это охранный периметр Островов. Турели с автонаведением, минные поля, патрульные дроны класса «Шершень». Мой Кит слишком большой и медленный для такой вечеринки. Если мы сунемся ближе чем на пять километров — нас превратят в дуршлаг.

Рейн поежился. Он уже успел немного восстановиться после вчерашнего пира (пираты действительно выкатили бочку эля и гору жареного мяса скатов), но мысль о том, что придется снова рисковать жизнью, вызывала у него приступ тошноты.

— И что ты предлагаешь? — спросил он. — Высадишь нас здесь? У нас нет крыльев, Кэп.

Бестия усмехнулась, обнажая золотой зуб.

— Крылья — это для птиц и ангелов. А мы, пираты, предпочитаем гравитацию. И безумие.

Она махнула рукой в сторону грузового шлюза, где уже суетились Док и Мира. Изобретатель с энтузиазмом прикручивал к спине Рейна какой-то странный ранец, собранный из баллонов с газом и кусков парашютной ткани. Мира стояла рядом, спокойная как статуя, с уже снятым ошейником-глушилкой.

— Это что за… катапульта? — Рейн подошел ближе, с опаской глядя на конструкцию.

— Это «Икар-3»! — гордо заявил Док, затягивая ремни на груди парня. — Моя модификация стандартного прыжкового ранца! В нем есть маневровые двигатели на сжатом воздухе и даже тормозной парашют! Ну, теоретически. Я его не тестировал.

— Теоретически?! — Рейн побледнел. — Ты хочешь, чтобы я прыгнул в облака с непроверенным ранцем?!

— У тебя есть выбор, — вмешалась Бестия. — Либо прыгаешь, либо остаешься здесь и чистишь гальюны до конца дней. Я слово сдержала — до границы довезла. Дальше сами.

Рейн посмотрел вниз, в бездну облаков. Где-то там, внизу, были Острова — рай для богатых и ад для чужаков.

— А как же Мира? — спросил он. — У неё нет ранца.

— Ей он не нужен, — ответила девушка-артефакт, подходя к краю платформы. — Моя гравитационная система позволяет контролировать скорость падения. Я буду вашим тормозом, Мастер. Если вы не против близкого контакта.

— Против?! — Рейн нервно хохотнул. — Да я вцеплюсь в тебя как клещ!

— Готовность 30 секунд! — скомандовала Бестия. — Шлюз открывается!

Огромная, мясистая створка в боку Кита с чавкающим звуком поползла вверх. В лицо ударил ледяной ветер, несущий запах озона и электричества. Внизу разверзлась белая пустота.

— Удачи, крысеныш, — Бестия хлопнула Рейна по плечу так, что он чуть не вылетел раньше времени. — Не сдохни там. И если найдешь Вторую Сестру… передай ей привет от Рыжей. Скажи, что мы помним.

— Помним? — переспросил Рейн, но вопрос потонул в реве ветра.

— Пошел! — крикнул Док, уже прыгнувший первым с радостным воплем «Джеронимо!».

Рейн зажмурился.

— Ну почему я всегда ввязываюсь в это дерьмо?! — простонал он и шагнул в пустоту.

Падение было ужасным. Воздух свистел в ушах, вырывая дыхание. Рейн кувыркался в облаках, беспомощно дрыгая ногами, пока не почувствовал, как кто-то схватил его за руку. Это была Мира. Она падала рядом, лицом вниз, раскинув руки как крылья. Её глаза горели синим светом.

— Стабилизация, — произнесла она спокойно.

Рывок. Падение замедлилось. Они выровнялись. Теперь они летели сквозь туман, как два снаряда. Рейн увидел Дока, который маневрировал чуть ниже, выпуская струи газа из своего ранца.

Внезапно облака расступились. И они увидели Их.

Парящие Острова. Это было зрелище, от которого захватывало дух. Огромные куски суши, висящие в небе, соединенные хрустальными мостами и водопадами, которые падали в никуда. На островах стояли белоснежные дворцы с золотыми куполами, сады с экзотическими деревьями и башни, уходящие в стратосферу. Вокруг всего архипелага мерцало полупрозрачное силовое поле — тот самый Периметр.

— Красота… — выдохнул Рейн, забыв про страх.

— Внимание! — голос Миры вернул его к реальности. — Обнаружена система ПВО. Турели наводятся на тепловые сигнатуры.

Снизу, с ближайшего острова-форпоста, в небо ударили лучи лазеров.

— Нас заметили! — заорал Док по рации. — Маневрируйте!

Рейн дернул рычаги своего ранца. Струя воздуха отбросила его вправо, уходя от зеленого луча смерти.

— Мира! Щит!

— Невозможно! Энергии недостаточно для поддержания полета и щита одновременно! — ответила она. — Уклоняйтесь, Мастер!

Они неслись сквозь шквал огня, лавируя между лазерными лучами и взрывами зениток. Это был танец со смертью в свободном падении. Док крутил бочки, уходя от ракет. Рейн и Мира падали штопором.

— Вижу брешь в поле! — крикнул Док. — Вон там, у водопада! Генератор сбоит! Ныряем туда!

Они устремились к узкому проходу в силовом барьере, где мерцание было слабее. Лазер зацепил ранец Рейна.

БАХ!

Один из баллонов взорвался. Рейна закрутило.

— Я теряю управление! — заорал он.

— Держу! — Мира вцепилась в него обеими руками, прижимая к себе. — Гравитация: Рывок!

Они пулей влетели в брешь, пробив собой облако водяной пыли от водопада. Силовое поле осталось позади. Турели замолчали — они не стреляли внутрь периметра.

Они рухнули. Не мягко, не грациозно. Они просто упали в озеро, расположенное в саду какого-то дворца. Фонтан брызг взлетел до небес. Рейн пошел ко дну, запутываясь в стропах парашюта. Мира вытащила его на поверхность, отфыркиваясь. Док приводнился рядом с громким всплеском.

Они выбрались на берег, мокрые, дрожащие и живые. Перед ними раскинулся ухоженный парк с постриженными кустами и мраморными статуями. Вдалеке играла тихая музыка.

Рейн снял запотевшие гогглы и вылил из них воду.

— Мы… мы внутри? — спросил он, не веря своему счастью.

— Добро пожаловать в Рай, — ухмыльнулся Док, выжимая свой халат. — Надеюсь, у них тут кормят лучше, чем у пиратов.

Рейн посмотрел на Миру. Её татуировка VI слабо пульсировала.

— Сигнал Второй Сестры, — сказала она тихо, глядя на самую высокую башню в центре архипелага. — Она там. И она… плачет.

Глава 6: Бал Масок и Глаз, который никогда не спит.

Озеро, в которое они упали, оказалось частью роскошного сада, достойного императорского дворца. Вода была кристально чистой и теплой, а дно выложено мозаикой из драгоценных камней, которые переливались в лучах заходящего солнца. Рейн выбрался на берег, отплевываясь от воды, и первым делом проверил свою новую перчатку. Кристалл тускло светился, но герметичность не подвела — Док знал свое дело.

Сам Док выполз следом, похожий на мокрого рыжего кота. Его халат облепил тощее тело, а очки запотели так, что он ничего не видел. Мира вышла из воды последней, с той же неестественной грацией, с которой она пережила падение с неба. Её костюм мгновенно высох благодаря встроенной системе терморегуляции, и теперь она стояла на идеально подстриженном газоне, оглядываясь по сторонам.

— Добро пожаловать в высшее общество, господа оборванцы, — прошептал Док, протирая очки краем мокрого рукава. — Мы на «Острове Зенита». Здесь живут сливки общества… и их слуги. Кстати, о слугах.

Он указал на небольшое здание в глубине сада, откуда доносился запах стирального порошка и гудение машин. Это была королевская прачечная.

— Нам нужно слиться с толпой, — продолжил Док. — В таком виде нас пристрелят раньше, чем мы успеем сказать «здрасьте». Охрана здесь нервная.

Они пробрались к заднему входу в прачечную, стараясь держаться в тени кипарисов. Внутри никого не было — только ряды автоматических стиральных машин и вешалки с одеждой.

Док быстро сориентировался.

— Так, Рейн, тебе пойдет вот это. Ливрея лакея третьего ранга. Немного жмет в плечах, но зато с золотыми пуговицами!

Рейн с отвращением натянул на себя бархатный камзол вишневого цвета. Он действительно был мал, а штаны грозили треснуть при каждом шаге.

— Я похож на перезрелую вишню, — проворчал он, застегивая воротник, который душил его. — Если меня увидят «Шакалы» в таком виде, я умру от стыда.

— Зато тебя не убьют охранники, — парировал Док, облачаясь в белый халат с эмблемой медицинской службы. — А я буду… доктором. Какая ирония!

Мира стояла в стороне, разглядывая предложенный ей наряд: классическое черно-белое платье горничной с кружевным передником и чепчиком.

— Анализ экипировки: Функциональность боевая — 0%. Эстетическая ценность — субъективная. Уровень абсурда — 95%. Зачем этот элемент? — она указала на бантик на шее.

— Это для маскировки! — шикнул Рейн, чувствуя, как краснеют уши. — Надевай! Ты будешь… элитным андроидом-горничной. Тут таких полно. Никто не заподозрит, что ты можешь взорвать город.

Мира послушно переоделась. Когда она повернулась к ним, Рейн на секунду забыл, как дышать. Платье сидело идеально, подчеркивая её нечеловеческую красоту. Она выглядела как фарфоровая кукла из витрины самого дорогого магазина, только с глазами убийцы.

— Готовность к инфильтрации подтверждена, — произнесла она, поправляя передник. — Но я требую компенсации за унижение достоинства S-класса.

— Какой компенсации? — насторожился Рейн.

— Еды. Мой реактор на 15%.

— О, еда будет! — Док потер руки. — Мы же во дворце! Сегодня тут намечается какой-то грандиозный прием. Я видел афиши: «Бал Масок в честь Летнего Солнцестояния». А где бал — там и банкет!

Они вышли из прачечной, стараясь держаться уверенно. Вокруг уже начинало темнеть, и сад наполнился огнями фонарей. Гости в масках и дорогих нарядах начали прибывать на летающих каретах, запряженных механическими лошадьми. Музыка, легкая и ненавязчивая, лилась из скрытых динамиков.

Рейн, Док и Мира смешались с потоком слуг, несущих подносы с напитками и закусками к главному входу во дворец.

— План такой, — шепнул Док. — Нам нужно узнать, где держат Вторую Сестру. Скорее всего, в Башне Ока — самом высоком шпиле. Но туда пускают только по спецпропускам. Нам нужно найти кого-то из Лордов и… одолжить у него ключ.

— Украсть, ты хотел сказать, — поправил Рейн. — Я мастер по этой части. Только сначала… кухня. Мой желудок сейчас начнет петь арии громче оркестра.

Они свернули в служебный коридор, ведущий к запахам жареного мяса и выпечки. Приключение в высшем свете начиналось. И начиналось оно, как всегда у Рейна, с поиска чего-нибудь пожрать.

Королевская кухня Острова Зенита была местом, где мечты гурмана сталкивались с реальностью промышленного производства. Это был огромный зал с высокими потолками, под которыми на рельсах скользили автоматические манипуляторы, помешивая варево в котлах размером с бассейн. В воздухе витал аромат, от которого у Рейна закружилась голова: смесь ванили, запеченного мяса небесных скатов, трюфелей и чего-то сладкого, похожего на расплавленный сахар.

Десятки поваров в белоснежных колпаках и фартуках носились между столами, как муравьи в потревоженном муравейнике. Киборги-помощники шинковали овощи с пугающей скоростью, их лезвия-руки размывались в воздухе. В углу стоял фонтан из горячего шоколада, вокруг которого летали маленькие дроны-официанты, макая в него клубнику.

Рейн застыл на пороге, прижимая поднос к груди.

— Я умер, — прошептал он с благоговением. — Я точно умер и попал в Вальхаллу для обжор. Док, ущипни меня!

— Не время пускать слюни! — шикнул Док, толкая его в бок локтем. — Мы здесь не на экскурсии. Нам нужно смешаться с персоналом. Бери вон ту тележку с закусками и делай вид, что ты здесь работаешь.

Рейн послушно схватился за ручку тележки, нагруженной горой канапе с икрой и какими-то экзотическими фруктами. Но его взгляд то и дело косился на противень с запеченным гусем, который только что достали из печи.

— Один кусочек… — подумал он. — Никто не заметит.

Он незаметно (как ему казалось) протянул руку и оторвал гусиную ножку. Горячий жир обжег пальцы, но Рейн даже не поморщился. Он запихнул мясо в рот целиком, едва прожевав. Вкус был божественным. Его «Внутренний Реактор» отозвался благодарным урчанием, посылая волну тепла по телу.

Мира, стоявшая рядом с подносом пустых бокалов, вдруг дернулась. Её глаза на секунду вспыхнули ярче.

— Зафиксировано поступление энергии, — прошептала она, чуть наклонив голову. — Уровень заряда повысился на 0,5%. Мастер, продолжайте процедуру кормления.

Рейн поперхнулся.

— Ты что, чувствуешь каждый кусок, который я ем?

— Корректно. Мы связаны. Твой метаболизм питает меня. Если ты съешь вон тот торт, — она кивнула на трехъярусный шедевр кондитерского искусства, увенчанный сахарным замком, — мой боевой потенциал восстановится до 40%.

Рейн посмотрел на торт. Потом на Миру. Потом на повара, который отвернулся, чтобы наорать на дроида-посудомойку.

— Вызов принят, — ухмыльнулся он.

Пока Док отвлекал внимание, притворяясь санитарным инспектором («Эй, у вас тут таракан-киборг! Я должен проверить!»), Рейн и Мира начали настоящую диверсию. Рейн хватал всё, что плохо лежало: пирожки с мясом, тарталетки, куски ветчины. Он ел с такой скоростью, что его челюсти работали как поршни двигателя. Мира стояла рядом, делая вид, что протирает бокалы, но каждый раз, когда Рейн глотал, её кожа начинала светиться чуть ярче, а движения становились все более плавными и быстрыми.

В какой-то момент Главный Повар, тучный мужчина с усами, похожими на щетки, обернулся.

— Эй! Кто трогал королевского поросенка?! — заорал он, указывая на пустой поднос, где только что лежала тушка с яблоком во рту. Теперь там осталось только яблоко.

Рейн, с набитым ртом и невинным видом, указал пальцем на вентиляционную решетку под потолком.

— Кхм… Крысы, сэр! — прошамкал он. — Огромные небесные крысы! Я видел, как одна утащила его прямо в нору!

Повар побагровел.

— Крысы?! В моей кухне?! Охрана! Вызвать дератизаторов!

Началась паника. Дроиды забегали, повара начали кидаться поварешками в вентиляцию.

Пользуясь суматохой, Док схватил Рейна и Миру за шкирки.

— Валим! — прошипел он. — Пока нас не дератизировали вместе с крысами! Нам нужно в главный зал. Я узнал, где Вторая Сестра.

Они выскользнули через служебный выход в коридор, ведущий к Бальному Залу. Рейн вытер жирные губы рукавом ливреи, чувствуя себя сытым впервые за неделю. Мира шла рядом, и её шаги были легкими, почти невесомыми. Она была заряжена.

— Ну что, — сказал Рейн, поправляя сбившийся галстук. — Пора потанцевать с Лордами. Надеюсь, они не кусаются.

Бальный Зал Острова Зенита оказался еще более грандиозным, чем кухня. Огромное пространство, залитое золотым светом тысяч люстр, украшенных настоящими кристаллами маны, было заполнено до отказа. Лорды и Леди в причудливых масках — от золотых черепов до механических морд неведомых зверей — кружились в танце под музыку оркестра из киборгов-скрипачей. В воздухе стоял гул голосов, звон бокалов и запах дорогих духов. Стены зала были прозрачными, открывая вид на ночное небо и облака, проплывающие внизу, подсвеченные луной.

Рейн, Док и Мира, стараясь слиться с потоком слуг, скользили между парами, разнося подносы с шампанским и канапе.

— Не глазей по сторонам! — прошипел Док, толкая Рейна локтем. — Мы здесь работаем. Ищи Лорда с ключом!

Рейн с трудом оторвал взгляд от потолка, на котором была нарисована карта звездного неба с движущимися созвездиями. Он чувствовал себя самозванцем, вором, пробравшимся на чужой праздник жизни. Его ливрея жала под мышками, а туфли натирали пятки, но он старался держать спину прямо, как учил Док.

— Легко сказать «ищи»! — проворчал он, ставя бокал на поднос проходящей дамы в маске павлина. — Тут половина гостей — киборги, а вторая половина — в масках!

Мира двигалась рядом с ним, и её движения были совершенны. Она лавировала между танцующими парами, не задевая никого и ничего, словно была призраком. Её глаза под кружевным чепчиком сканировали зал в инфракрасном, тепловом и электромагнитном спектрах.

— Анализ целей: 145 объектов с высоким уровнем допуска. 12 объектов с артефактами S-класса. 1 объект с ключом-картой высшего уровня доступа «Око».

— Бинго! — прошептал Док. — Где он?

Мира указала взглядом (не поворачивая головы) на балкон второго яруса, где за столиком сидел высокий мужчина в черном бархатном камзоле и маске серебряного волка. На его правом глазу был механический монокль, излучающий тусклый красный свет. Рядом с ним стояли два телохранителя — массивные големы из полированного обсидиана.

— Лорд Виктор, — тихо сказала Мира. — Глава Службы Безопасности Островов. Ключ-карта находится во внутреннем кармане камзола. Уровень защиты: Биометрический сканер.

— Отлично, — кивнул Док. — Осталось только подойти к нему, не получив пулю в лоб от големов, и стащить карту у самого параноидального человека на архипелаге. План — огонь!

— Я могу попробовать, — предложил Рейн, поправляя перчатку (которую он спрятал под рукавом ливреи). — Отвлеку их, уроню поднос…

— Нет, — перебил Док. — Ты слишком неуклюжий. Нам нужен кто-то, кто сможет подобраться близко и не вызвать подозрений. Кто-то… идеальный.

Они оба посмотрели на Миру. Она стояла неподвижно, держа поднос с бокалами. Её лицо было бесстрастным, но в глазах горел холодный расчет.

— Я? — спросила она.

— Ты андроид-горничная S-класса! — просиял Док. — Лорды обожают таких игрушки. Просто подойди к нему, предложи напиток, улыбнись… ну, как ты умеешь… и стащи карту!

Мира моргнула.

— Протокол «Соблазнение» не установлен. Рекомендую загрузку патча.

— Импровизируй! — зашипел Рейн. — Просто делай то, что делают другие девушки!

В этот момент Лорд Виктор поднялся из-за столика. Он окинул зал скучающим взглядом своего монокля и вдруг остановился на Мире. Что-то в её позе, в её идеальной осанке привлекло его внимание. Он жестом подозвал её.

— Эй, куколка! — крикнул он, перекрывая музыку. — Подойди сюда!

Рейн похолодел.

— Черт… Он тебя заметил. Иди! Но будь осторожна. Если он поймет, кто ты…

Мира кивнула и направилась к балкону. Рейн и Док, стараясь не привлекать внимания, двинулись следом, прячась за колоннами.

Лорд Виктор смотрел на приближающуюся «горничную» с хищным интересом.

— Какая сборка… — промурлыкал он, когда Мира подошла. — «Серия Эдем»? Или, может быть, «Венера»? Никогда не видел такой модели. Ты чья?

Мира склонила голову в поклоне.

— Я принадлежу… моменту, милорд.

Виктор рассмеялся. Ему понравился ответ.

— Острая на язык. Люблю таких. Хочешь потанцевать? Или твои сервоприводы не рассчитаны на вальс?

Мира посмотрела на Рейна, который выглядывал из-за пальмы и делал отчаянные знаки руками: «Танцуй! Танцуй!».

— Для вас, милорд, — сказала она, ставя поднос на столик, — я рассчитана на всё.

Она подала ему руку. Виктор, довольный собой, вывел её в центр зала. Музыка сменилась на медленный, тягучий вальс. Рейн в ужасе наблюдал, как его смертоносное оружие кружится в объятиях врага.

— Если она наступит ему на ногу… — прошептал он Доку. — Ему оторвет ступню.

— Тихо! — шикнул Док. — Смотри на её руки!

Мира танцевала безупречно. Она копировала движения других пар с точностью до миллиметра, её платье развевалось, создавая иллюзию полета. Виктор был очарован. Он прижал её к себе чуть крепче, чем позволяли приличия.

— Ты великолепна, — шепнул он ей на ухо. — Сколько твой хозяин хочет за тебя? Я заплачу любую цену.

Мира улыбнулась — холодно, но обворожительно.

— Моя цена слишком высока, милорд. Но… — она провела рукой по лацкану его камзола, якобы поправляя цветок в петлице. — Вы можете заплатить мне танцем.

Её пальцы, быстрые как молния, скользнули внутрь кармана. Виктор ничего не почувствовал. Он был слишком занят, глядя в её сияющие голубые глаза.

— Гравитация: Микро-захват, — беззвучно произнесла Мира.

Ключ-карта, лежавшая в кармане, на долю секунды потеряла вес и сама прыгнула ей в ладонь. Мира ловко спрятала её в рукаве своего платья.

— Спасибо за танец, — сказала она, отступая на шаг и делая реверанс. — Мне пора. Мой хозяин… ждет.

Виктор попытался схватить её за руку.

— Постой! Я не закончил!

В этот момент Рейн, понимая, что пора действовать, «случайно» споткнулся о ногу проходящего официанта. Поднос с бокалами полетел на пол с грохотом, разлетаясь осколками. Шампанское брызнуло на брюки Виктора.

— Ааа! Мой костюм! — взревел Лорд, отвлекаясь на пятно. — Стража! Схватить идиота!

Пользуясь суматохой, Мира растворилась в толпе, как призрак. Рейн и Док, не дожидаясь приглашения, рванули к служебному выходу, увлекая её за собой.

— Есть! — выдохнула Мира, показывая им карту, когда они оказались в коридоре. — Объект захвачен.

— Умница! — Док чуть не расцеловал её. — А теперь бежим к лифту! Башня Ока ждет!

Коридоры, ведущие к Башне Ока, были пугающе пустыми по сравнению с бурлящим Бальным Залом. Здесь, в сердце системы безопасности Острова, царила стерильная белизна. Стены были сделаны из звукопоглощающего материала, а пол покрыт мягким, пружинящим ковром, заглушающим шаги. Рейн, Док и Мира неслись по этим коридорам, стараясь не шуметь, но стук их сердец казался им громче, чем работа поршней парового молота.

— Сюда! — прошептал Док, сверяясь с голограммой карты на своем наручном компьютере. — Лифт для персонала должен быть за этим поворотом.

Они завернули за угол и чуть не врезались в патруль. Двое стражников-киборгов в парадной белой броне стояли у массивных дверей лифта, лениво переговариваясь. Их шлемы были сняты, открывая лица, наполовину замененные металлом. Один из них, с красным механическим глазом, заметил троицу в служебной одежде.

— Эй! — окликнул он, опуская руку на рукоять шоковой дубинки. — Сюда нельзя! Это зона особого доступа. Кто такие?

Рейн замер. Его мозг лихорадочно искал выход. Драться? Шуметь нельзя. Бежать? Некуда. Мира выступила вперед. В своем платье горничной она выглядела безобидно, как фарфоровая статуэтка. Она сделала книксен, опустив глаза в пол.

— Прошу прощения, господа офицеры, — её голос был тихим и кротким. — Мы заблудились. Нас послали отнести закуски Лорду Виктору в его кабинет, но мы… кажется, свернули не туда.

Стражники переглянулись. Второй, с усами, хохотнул.

— Лорду Виктору? В кабинет? Деточка, он сейчас танцует на балу. А его кабинет в другом крыле. Вы что, новенькие?

— Совсем новенькие, — подхватил Док, поправляя очки. — Первый день! Извините, мы такие бестолковые! Пойдемте отсюда, ребята, пока нас не уволили!

Они начали пятиться назад, но красноглазый стражник шагнул вперед, преграждая путь.

— Постойте. А что у вас в карманах? — он подозрительно прищурился на оттопыренный карман Рейна, где лежала перчатка. — Проверка протокола безопасности. Вывернуть карманы!

Рейн сглотнул. Если они увидят перчатку — конец.

— Эм… Это… чаевые! — выпалил он. — Лорд был щедр!

— Чаевые? — стражник ухмыльнулся. — Ну-ка, дай сюда. Я проверю, не фальшивые ли они.

Он протянул руку к Рейну.

В этот момент Мира подняла голову. Её глаза на долю секунды вспыхнули боевым синим светом.

— Гравитация: Локальный Импульс.

Стражник внезапно пошатнулся. Его ноги подкосились, словно пол под ним стал жидким. Он рухнул на колени, пытаясь удержать равновесие.

— Что за черт?! — заорал он. — Меня кто-то толкнул!

Его напарник отвлекся, пытаясь помочь ему встать.

— Ты чего, пьяный? На ногах не стоишь!

Этого момента хватило. Док выхватил из-под халата маленький металлический диск и швырнул его в стражников.

— ЭМИ-граната! — крикнул он.

Диск прилип к броне усатого и взорвался вспышкой голубого света. Кибернетические импланты обоих стражников коротнули. Они задергались в конвульсиях и рухнули на пол, дымясь, как перегоревшие тостеры.

— Быстрее! — скомандовал Док, подбегая к панели управления лифтом. — Пока они не перезагрузились! Мира, карту!

Мира достала из рукава украденный ключ-карту Лорда Виктора и приложила её к сканеру. Панель пискнула зеленым. Двери лифта с шипением разъехались. Они ввалились внутрь.

— Верхний уровень. Башня Ока, — сказал Док, нажимая кнопку.

Лифт рванул вверх с такой скоростью, что у Рейна заложило уши. Стеклянные стены кабины открывали вид на ночной город Парящих Островов, который стремительно уменьшался внизу, превращаясь в россыпь огней.

— Мы сделали это! — выдохнул Рейн, прислоняясь к стене. — Мы почти у цели.

Но радость была преждевременной. Когда лифт остановился на вершине шпиля, двери открылись не в коридор, а прямо в огромный круглый зал, залитый холодным синим светом мониторов. Стены зала были прозрачными, открывая панораму на 360 градусов. В центре, опутанная проводами и кабелями, висела в воздухе сфера из темного стекла. Внутри неё, в позе эмбриона, парила девушка.

У неё были длинные, почти белые волосы, которые плавали в невесомости, и бледная кожа, сквозь которую просвечивали вены, светящиеся синим. На её глазах была плотная черная повязка с символом глаза.

— Вторая Сестра… — прошептал Мира, делая шаг вперед.

Девушка в сфере медленно повернула голову в их сторону, хотя её глаза были закрыты.

— Я ждала вас, — её голос прозвучал не в ушах, а прямо в голове у каждого из них. Тихий, но проникающий в самую суть. — Шестая. Ты пришла. И привела с собой… хаос.

Мира подошла ближе, игнорируя предупреждающие надписи на полу.

— Сестра. Протокол Воссоединения активирован. Мы пришли освободить тебя.

Вторая покачала головой.

— Освободить? От чего? От долга? — она подняла руку, и на мониторах вокруг вспыхнули изображения: флот Пантеона, приближающийся к Островам, пираты, атакующие торговые суда, монстры в облаках. — Я — Око. Я вижу всё. Я защищаю этот мир от тьмы. Если я уйду… Острова падут.

— Ты страдаешь, — сказала Мира. — Твои показатели жизнедеятельности критические. Уровень стресса превышает норму на 400%. Ты не защитник. Ты батарейка.

— Это мой выбор, — ответила Вторая. — Или ты думаешь, что свобода внизу, в грязи, лучше?

Внезапно сирены взвыли по всему комплексу. Красный свет залил зал.

— Внимание! — механический голос системы безопасности перекрыл гул сирен. — Обнаружено несанкционированное проникновение! Активация протокола «Цитадель». Всем постам: полная боевая готовность!

На мониторах отобразилось новое изображение: к Башне Ока на огромной скорости приближались черные штурмовые корабли. На их бортах горел символ Пантеона — золотой треугольник.

— Они здесь, — сказала Вторая спокойно, словно констатируя факт погоды. — Пантеон пришел за мной. И за тобой, Шестая.

— Мы не отдадим тебя! — крикнул Рейн, активируя перчатку. Кристалл на его руке вспыхнул. — Док, блокируй двери! Мира, вытаскивай её из этой банки!

— Невозможно, — ответила Вторая. — Сфера — это не клетка. Это система жизнеобеспечения. Если вы отключите её сейчас… я умру через минуту. Мое тело атрофировалось за годы службы. Мне нужна энергия. Много энергии.

Все посмотрели на Рейна.

— Опять я? — простонал он. — Я только что поел!

— Мастер, — Мира повернулась к нему. — Вашего заряда хватит на поддержание двух S-классов примерно на 3 минуты. После этого наступит кома.

— Три минуты?! — Рейн побледнел. — А потом?

— Потом мы либо победим, либо… — Док передернул затвор своего пистолета, — …у нас будут очень большие проблемы с гравитацией и Инквизицией.

Стекло купола над ними треснуло. Десантный челнок Пантеона пробил крышу и с грохотом приземлился в центре зала, подняв тучу осколков. Люк открылся, и оттуда вышел человек в черной броне, объятой пламенем. Это был Инквизитор «Гнев» — владелец Артефакта Греха.

— Какая трогательная встреча, — пророкотал он, и его голос был подобен скрежету металла. — Две сестрички в одной клетке. Сэкономим время.

Рейн сжал кулак, чувствуя, как его «Реактор» начинает разгоняться до предела.

— Ну что, девочки, — сказал он, вставая между Инквизитором и Сестрами. — Потанцуем?

В Башне Ока, залитой аварийным красным светом и усыпанной осколками разбитого купола, повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь гудением плазменного двигателя челнока Пантеона. В центре зала, возвышаясь над обломками, стоял Инквизитор «Гнев». Его черная броня была покрыта запекшейся кровью и сажей, а за спиной, извиваясь как живая змея, тянулся дымный след от его Артефакта Греха — огромного, грубого меча-пилы, в который был встроен пылающий двигатель внутреннего сгорания.

«Гнев» не спешил. Он наслаждался моментом. Его лицо скрывала маска в виде оскаленного черепа, но Рейн чувствовал исходящую от него волну безумия и жажды насилия.

— Две Сестры… — пророкотал Инквизитор, делая шаг вперед. Пол под его тяжелыми сапогами пошел трещинами. — Пантеон будет доволен. А я… я буду сыт.

Рейн стоял между ним и сферой Второй Сестры, чувствуя себя песчинкой перед лавиной. Его новая перчатка «Вольт-Клешня» гудела, накапливая заряд, но он понимал: против владельца Греха этого мало.

— Мира, — шепнул он, не отрывая взгляда от врага. — Сколько у нас времени?

— Три минуты до критического истощения носителя при активации обоих S-классов, — отозвалась девушка-артефакт, вставая рядом с ним. Её глаза горели боевым синим огнем. — Вероятность победы в прямом столкновении: 12%.

— Отлично, — нервно хохотнул Рейн. — Шансы растут. Док, что с дверью?

— Заблокирована! — крикнул Док, колдуя над панелью управления. — Я переписал код доступа! Сюда никто не войдет… и никто не выйдет, пока я не скажу!

«Гнев» рассмеялся. Звук был похож на скрежет металла по стеклу.

— Вы думаете, двери меня остановят? — он поднял свой меч-пилу. Мотор взревел, выплюнув струю черного дыма. Лезвие начало вращаться с такой скоростью, что воздух вокруг него задрожал от жара. — Я прорублю себе путь через ваши кости!

Он бросился в атаку. Это было не фехтование, это был таран. Инквизитор несся на Рейна, сметая всё на своем пути.

— Мира! Барьер! — заорал Рейн, выставляя руку вперед.

Мира среагировала мгновенно.

— Гравитация: Отражающий Купол.

Воздух перед ними уплотнился, став твердым как алмаз.

Меч «Гнева» врезался в невидимую стену с чудовищным грохотом. Искры брызнули фонтаном, освещая зал. Ударная волна отбросила Рейна и Миру назад, но барьер выдержал.

— Гхх… — Рейн согнулся пополам, хватаясь за живот. Он почувствовал, как из него выкачали энергию, равную марафону. — Он сильный… Слишком сильный!

«Гнев» не остановился. Он бил снова и снова, каждым ударом выбивая из барьера куски реальности.

— Ломайтесь! — ревел он. — Сдавайтесь! Боль — это очищение!

Вторая Сестра, все еще висящая в своей сфере, открыла глаза под повязкой.

— Он безумен, — её голос прозвучал в головах у всех. — Его артефакт питается яростью. Чем больше вы сопротивляетесь, тем сильнее он становится.

— И что делать?! — крикнул Док, прячась за пультом управления. — Сдаться и умереть?!

— Нет, — ответила Вторая. — Использовать его силу против него.

Рейн, сквозь пелену боли, посмотрел на Миру.

— Ты слышала? Гравитация!

Мира кивнула.

— Принято. Смена тактики. Мастер, мне нужен полный доступ к резерву. Это будет больно.

— Давай! — выдохнул Рейн. — Я все равно уже не чувствую ног!

Мира положила руку ему на плечо. Татуировка VI вспыхнула ослепительным золотым светом. Рейна скрутило судорогой. Он почувствовал, как его жизненная сила вытекает из него рекой, оставляя лишь пустую оболочку. Но взамен Мира получила заряд, сравнимый с ядерным реактором.

Она шагнула навстречу «Гневу», который уже пробил барьер и занес меч для финального удара.

— Гравитация: Сингулярность.

Она сжала кулак. В центре зала, прямо над головой Инквизитора, возникла крошечная черная точка. Она начала втягивать в себя воздух, пыль, обломки… и самого «Гнева». Гравитация в этой точке была настолько чудовищной, что даже пол под ногами врага начал крошиться и улетать вверх.

«Гнев» взревел, пытаясь удержаться на месте. Его тяжелая броня скрипела, магниты в подошвах искрили, вгрызаясь в металл пола.

— Что это?! — прорычал он, чувствуя, как его отрывает от земли. — Ты не смеешь! Я — Воля Пантеона!

— Ты — просто мусор, — ответила Мира холодно. — А мусору место в черной дыре.

Она усилила нажим. Рейн упал на колени, его зрение померкло. Он был на грани комы. «Гнев» оторвался от пола. Его закрутило в вихре обломков. Его меч-пила, вырванный из рук чудовищной силой, улетел в сингулярность и был раздавлен в пыль. Инквизитор, лишенный оружия и опоры, беспомощно болтался в воздухе, вращаясь вокруг черной точки.

— Док! — прохрипел Рейн. — Сейчас! Выводи нас!

Док, воспользовавшись моментом, подбежал к сфере Второй Сестры.

— Прости, красавица, будет немного трясти! — он нажал аварийную кнопку сброса.

Сфера с шипением отсоединилась от кабелей. Гравитационные захваты отключились. Вторая Сестра упала на пол, но Док успел подхватить её (она была легкой, истощенной).

— Уходим через шахту лифта! — крикнул он. — Лифт я взорвал, но тросы остались!

Мира развеяла сингулярность. «Гнев», потеряв центр притяжения, с грохотом рухнул с высоты пяти метров на пол, проломив перекрытия. Он лежал неподвижно, оглушенный и обезоруженный.

— Бежим! — Рейн, шатаясь как пьяный, подхватил Миру под руку (она тоже потратила почти всё). Док тащил на себе Вторую.

Они прыгнули в шахту лифта, скользя вниз по тросам с помощью крюка-кошки Рейна и перчаток Дока.

Сверху донесся рев очнувшегося Инквизитора:

— Я НАЙДУ ВАС!!! Я СОЖГУ ЭТОТ МИР, ЧТОБЫ ДОСТАТЬ ВАС!!!

Но они уже не слышали. Они неслись вниз, во тьму технических уровней, подальше от Башни Ока, унося с собой вторую часть головоломки, способной уничтожить или спасти человечество.

Глава 7. Подземный Поезд.

Падение вниз по шахте лифта, освещенной лишь искрами от тормозящего крюка, казалось вечностью. Ветер свистел в ушах, заглушая крики, а темнота внизу приближалась с пугающей скоростью.

— Тормози! — завопил Док, вися на тросе рядом с Рейном. — Дно близко!

Рейн, вцепившись побелевшими пальцами в рукоять перчатки, активировал магнитный тормоз. Трос натянулся, заскрипел, но выдержал. Рывок был таким, что у него хрустнули плечи. Они зависли в метре от кучи мусора и обломков кабеля, которыми было завалено дно шахты.

— Отцепляй! — скомандовал Рейн, и они рухнули вниз.

Приземление вышло жестким. Рейн упал на спину, выбив из легких воздух. Рядом с ним приземлилась Мира, которая выглядела так, словно её пропустили через мясорубку: костюм искрил, лицо было серым, а глаза тускло мигали в аварийном режиме. Док, кряхтя, сполз с кучи мусора, бережно поддерживая Вторую Сестру, которая висела у него на плече как сломанная кукла.

— Все живы? — прохрипел Рейн, пытаясь сесть. Голова кружилась, перед глазами плясали цветные пятна. Его тело ныло так, словно он пробежал марафон, неся на плечах слона. — Мой желудок… кажется, он сейчас начнет переваривать сам себя.

Вторая Сестра, которую Док аккуратно усадил на ящик, подняла голову. Её глаза все еще были скрыты плотной черной повязкой, но она безошибочно повернулась к Рейну.

— Вы идиоты, — произнесла она голосом, лишенным эмоций, но полным ледяного презрения. — Вы сломали систему ПВО Острова. Вы отключили Око. Теперь этот город беззащитен. Пираты и монстры уничтожат его за час.

— Не благодари, — огрызнулся Рейн, пытаясь встать на дрожащих ногах. — Мы вообще-то тебя спасли. Могла бы хоть спасибо сказать, а не читать нотации.

— Спасли? — Сестра горько усмехнулась. — Вы вытащили меня из сферы жизнеобеспечения в грязную шахту. Мои ноги атрофированы. Моя энергия на нуле. Я бесполезна. Вы не спасли меня, вы просто продлили мои страдания.

Док, который в это время рылся в карманах своего халата, вытащил помятый протеиновый батончик.

— Ой, да хватит ныть! — он разломил батончик на три части. — На вот, поеште. Это «Энергия Шахтера», вкус как у опилок, зато калорий — хоть отбавляй.

Рейн выхватил кусок из рук Дока с такой скоростью, что чуть не откусил ему пальцы. Он запихнул еду в рот, едва жуя. Вкус был действительно ужасным, но тепло, разлившееся по венам, было лучше любого деликатеса.

Мира взяла свою долю медленно, с достоинством. Вторая Сестра колебалась секунду, но потом тоже приняла кусок. Она ела аккуратно, маленькими укусами, словно птичка.

— Так, — сказал Рейн, когда первый приступ голода отступил. — Нам нужно выбираться отсюда. И нам нужно имя для тебя. «Вторая», «Секунда», «Око» — это все как-то… официально. Слишком пафосно для той, кто сейчас жует опилки в подвале.

Сестра замерла.

— Имя? — переспросила она. — У меня есть серийный номер. II. Этого достаточно.

— Нет, не достаточно, — Рейн посмотрел на Миру. — У неё был номер VI. Я назвал её Мира. Потому что она принесла мне… ну, мир. В каком-то смысле. А ты… ты все видишь, да? Даже с закрытыми глазами?

— Я вижу электромагнитные поля, тепловые сигнатуры, движение частиц, — ответила Сестра. — Мой спектр восприятия шире, чем у любого живого существа.

— Значит, ты как… Линза? — предложил Док.

— Фу, — скривился Рейн. — Звучит как деталь от очков. Нет. Ты будешь… Веста.

— Веста? — переспросила девушка.

— Ага. Я слышал легенду. Веста — это была богиня домашнего очага и огня. Ты сидела в этой башне, как огонь в маяке, и светила всем. Охраняла их. Теперь твой очаг погас, но ты все еще здесь.

Сестра помолчала, пробуя имя на вкус.

— Веста… — прошептала она. — Хранительница. Это… приемлемо.

— Отлично, Веста, — Рейн хлопнул в ладоши. — Теперь ты часть команды. А в команде никто не ноет. Док, куда дальше?

— Вниз! — Док указал на ржавую дверь в стене шахты. — Это технический уровень. Здесь должна быть станция грузового метро. Поезда возят руду с нижних уровней на Острова. Если нам повезет, мы угоним один и уедем отсюда подальше, пока Инквизитор «Гнев» не решил проверить, как глубоко мы упали.

— Поезда? — Рейн поморщился. — Надеюсь, они не летают. Я сыт по горло полетами.

— Нет, они ездят по рельсам! — успокоил его Док. — Ну, в основном. Иногда рельсы обрываются над пропастью, но это мелочи!

— Ты умеешь успокоить, — вздохнул Рейн, помогая Весте подняться. Она опиралась на него, её ноги дрожали. — Ладно. Вперед. К поезду. И к свободе. Или к очередной катастрофе. Как повезет.

Технические катакомбы Острова Зенита встретили их гулом аварийных сирен и запахом гари, который просачивался через вентиляционные шахты сверху. Если на поверхности царила паника, то здесь, внизу, было зловеще тихо. Лишь эхо их шагов и шорох мусора под ногами нарушали эту тишину.

Док шел первым, освещая путь фонариком, прикрепленным к очкам. Рейн замыкал шествие, поддерживая Весту, которая с трудом переставляла атрофированные ноги. Мира двигалась рядом, готовая в любой момент применить свою гравитацию, если пол под ними решит обвалиться.

— Сюда! — шепнул Док, сворачивая в боковой коридор, заваленный пустыми ящиками из-под запчастей. — Станция грузового метро должна быть прямо за этим поворотом. Я чувствую вибрацию рельсов!

Они вышли на широкую платформу, нависающую над бездной. Внизу, в сотнях метров, виднелись огни нижних уровней, похожие на светлячков. А перед ними, на ржавых путях, стоял он — «Призрачный Экспресс».

Это был старый, бронированный локомотив, похожий на чугунного жука, к которому были прицеплены десятки вагонов с рудой. Он выглядел так, словно его собрали из остатков танков и паровозов, и он явно помнил лучшие времена.

— Вот она, наша карета! — просиял Док. — Грузовой состав класса «Титан-Транспорт»! Он идет прямиком в шахты Кристаллов! Оттуда можно выбраться на поверхность, минуя блокаду Пантеона!

— Выглядит надежно… как гроб на колесах, — прокомментировал Рейн, оглядывая массивную тушу поезда. — Но выбора нет. Залезаем!

Вдруг из тени, отделившись от колонн, поддерживающих свод, вышли фигуры.

— Стоять! — раздался металлический голос.

Рейн замер, инстинктивно задвигая Весту себе за спину. Перед ними стоял отряд Элитной Стражи Островов. Это были киборги-самураи в полированной черной броне, с катанами, светящимися плазмой, и встроенными в плечи пулеметами. Их было пятеро.

— Идентификация: Нарушители периметра, — произнес командир отряда, его шлем сдвинулся, открывая лицо, наполовину состоящее из хрома. — Вы обвиняетесь в саботаже системы ПВО и пособничестве пиратам. Сдавайтесь, и ваша казнь будет быстрой.

— Опять эта песня про быструю казнь! — простонал Док, прячась за спину Рейна. — У них что, одна методичка на всех?

— Мы не саботажники! — крикнул Рейн, поднимая руки. — Мы спасли Око! Пантеон напал на Башню!

— Ложь, — отрезал командир. — Око отключено. Вы похитили её. Огонь на поражение!

Самураи синхронно выхватили мечи. Плазма загудела, освещая платформу синим светом.

— Мира! — крикнул Рейн. — Щит!

— Энергия на исходе, Мастер, — спокойно ответила Мира. — Я могу создать барьер на 3 секунды. Этого недостаточно для отражения атаки пяти юнитов S-класса.

— Тогда бежим! — заорал Док, бросаясь к локомотиву.

Но путь был отрезан. Самураи двигались с нечеловеческой скоростью. Один из них прыгнул, занося меч для удара, который должен был разрубить Дока пополам.

В этот момент Веста, до этого молчавшая и висевшая на плече Рейна, вдруг выпрямилась. Она сняла с глаз черную повязку. Под ней не было обычных глаз. Вместо глазных яблок в её орбитах вращались сложные, многослойные линзы, светящиеся мягким золотым светом. Это были Глаза Истины — артефакт Второй Сестры.

— Доступ к системе… — прошептала она. Её голос изменился, став жестким и властным. — Протокол «Перегрузка». Цель: Нейроинтерфейсы противника.

Она не сделала ни движения. Она просто посмотрела на командира самураев. В её глазах вспыхнули данные: схемы брони, уязвимости, частоты связи.

БZZZT!

Командир самураев вдруг застыл в воздухе, словно наткнулся на невидимую стену. Искры посыпались из его суставов. Его броня начала дымиться.

— Сбой системы! — заорал он механическим голосом. — Критическая ошибка драйверов! Отказ двигательных функций!

Остальные четверо стражников тоже начали дергаться в конвульсиях. Их мечи погасли, пулеметы заклинило. Они падали на колени, хватаясь за головы, словно их мозг плавился изнутри.

— Что ты сделала?! — выдохнул Рейн, глядя на Весту с благоговением.

— Я взломала их, — ответила она, надевая повязку обратно. Она пошатнулась, и Рейн едва успел её подхватить. — Их импланты подключены к общей сети Острова. Я — администратор этой сети. Я просто… выключила их.

— Ты… ты крутая! — восхитился Док. — Хакер S-уровня!

— Это временно, — прошептала Веста, теряя сознание от перенапряжения. — Они перезагрузятся через минуту. Бегите… к поезду…

— Слышали даму?! — заорал Рейн, подхватывая её на руки. — Валим!

Они рванули к локомотиву, перепрыгивая через дымящихся киборгов. Док запрыгнул в кабину машиниста и начал лихорадочно дергать рычаги.

— Давай, детка, заводись! — умолял он.

Двигатель поезда чихнул, выпустил облако пара и с натужным гулом ожил. Колеса провернулись со скрежетом.

— Поехали! — крикнул Док.

Поезд дернулся и начал набирать скорость, уходя в темный тоннель, ведущий вниз, прочь от Острова Зенита. Сзади, на платформе, командир самураев уже поднимался на ноги, его глаза снова загорелись красным.

— Цель уходит! — прорычал он. — Вызвать перехватчики!

Но «Призрачный Экспресс» уже скрылся в темноте, унося героев навстречу новым опасностям.

Поезд несся вниз по спиральному тоннелю, прорубленному в скальной породе Острова Зенита. Скрежет колес на поворотах был оглушительным, а ветер, врывающийся в открытую кабину машиниста, трепал волосы Дока, который с маниакальным блеском в глазах управлял этой грохочущей махиной. Рейн, усадив Весту на кучу мешков с углем в углу, сполз по стене рядом с Мирой, тяжело дыша.

— Мы… мы оторвались? — прохрипел он, пытаясь унять дрожь в руках. Его «Реактор» снова требовал топлива, но адреналин пока держал его на ногах.

— Временно, — отозвалась Мира, сканируя пространство позади поезда своими сенсорами. — Сигнатуры преследователей исчезли с радаров ближнего радиуса. Но они вызвали воздушную поддержку. Вероятность перехвата на открытых участках пути: 78%.

Док обернулся, не отпуская рычагов управления.

— Расслабьтесь! — крикнул он, перекрывая шум. — Этот тоннель идет внутри горы еще километров пять! А потом… ну, потом будет мост.

— Мост? — переспросил Рейн, чувствуя недоброе.

— Ага! «Мост Вздохов»! Он соединяет Остров Зенита с нижними шахтами. Висит над облаками на высоте двух километров. Если нас там подловят… — Док сделал жест рукой, изображая взрыв.

— Ты умеешь подбодрить, — простонал Рейн. — Веста, ты как?

Вторая Сестра, все еще бледная и слабая, приоткрыла глаза под повязкой.

— Мои системы восстанавливаются, — ответила она тихо. — Но я больше не могу блокировать их связь. Пантеон знает, где мы. И они пошлют за нами не просто дронов.

— Кого? — напрягся Рейн. — Инквизиторов? Мы с одним уже справились.

— Нет, — покачала головой Веста. — Хуже. «Гончих».

В этот момент поезд вылетел из тоннеля на открытый участок пути. Яркое солнце, пробивающееся сквозь разрывы в облаках, на мгновение ослепило их. Перед ними, уходя в бесконечность, тянулся тот самый «Мост Вздохов» — ажурная металлическая конструкция, висящая над бездной. Внизу, далеко-далеко, виднелись верхушки гор Нижнего Мира.

И тут Рейн увидел их. На опорах моста, цепляясь когтями за металл, сидели существа. Они напоминали гигантских механических псов, но с крыльями летучих мышей и горящими красными глазами. Их тела были покрыты черной броней, а из пастей капала зеленая кислота.

— Гончие! — выдохнула Веста. — Они ждали нас!

Существа, увидев поезд, издали леденящий душу вой и бросились в атаку. Они прыгали с опор прямо на крышу локомотива, их когти высекали искры из обшивки.

— Док, гони! — заорал Рейн, хватаясь за свой Вибро-Молот (который он все-таки не продал Зубу). — Мира, прикрой тыл!

— Скорость максимальная! — отозвался Док, вдавливая рычаг газа до упора. Поезд дернулся, набирая ход. — Но эти твари быстрее!

Одна из Гончих, самая крупная, с разбегу врезалась в бок локомотива. Металл смялся, стекло кабины треснуло. Чудовище просунуло морду внутрь, щелкая челюстями в сантиметре от лица Дока.

— А-а-а! — завопил изобретатель, пиная тварь ботинком. — Уйди, блохастая!

Рейн, не раздумывая, активировал «Вольт-Клешню».

— Получи!

Он ударил Гончую током прямо в нос. Тварь завизжала, её кибернетика коротнула, и она сорвалась с поезда, улетая в бездну.

— Минус один! — крикнул Рейн. — Сколько их там еще?!

— Двенадцать! — спокойно сообщила Мира, стоя на крыше тендера. Вокруг неё уже собрались три Гончие, готовые разорвать её на части.

— Гравитация: Отталкивание!

Она развела руки в стороны. Мощная волна гравитации ударила во все стороны. Гончих сдуло с крыши, как пушинки. Они кувыркались в воздухе, пытаясь расправить крылья, но поезд уже унесся вперед.

— Отлично! — выдохнул Рейн. — Мы прорвемся!

Но радость была преждевременной. На крышу последнего вагона, с грохотом приземлилась фигура в черной, дымящейся броне. Это был не пес. Это был человек. Точнее, то, что от него осталось.

Инквизитор «Гнев». Он выжил после падения в Башне Ока. Его броня была искорежена, шлем разбит, открывая обожженное лицо, искаженное яростью. В руке он сжимал обломок своего меча-пилы, который теперь гудел, как разъяренный шершень.

— Я ЖЕ ГОВОРИЛ!!! — проревел он, и его голос перекрыл шум ветра и колес. — Я НАЙДУ ВАС ДАЖЕ В АДУ!!!

Он побежал по крышам вагонов к локомотиву, перепрыгивая через сцепки. Каждый его шаг оставлял вмятины в металле. Гончие, увидев своего хозяина, почтительно расступились, кружа вокруг поезда.

— Черт… Он терминатор! — простонал Рейн. — Док, есть идеи?!

— Только одна! — крикнул Док, указывая вперед. — Тоннель! Через километр мост кончается, и начинается скала! Если мы сбросим его до входа в тоннель…

— Как?! — Рейн посмотрел на Миру. Она едва стояла на ногах после гравитационного удара. — У неё нет сил!

— У меня есть! — вдруг сказала Веста.

Она поднялась, держась за стену кабины. Её лицо было бледным, но решительным.

— Я не боец, — прошептала она. — Но я знаю этот поезд. Я управляла им сотни раз через Сеть. Я знаю его слабые места.

Она закрыла глаза (свои настоящие, механические глаза под повязкой).

— Доступ к системе сцепки… Вагон номер 7… Разблокировка.

На крыше седьмого вагона, где как раз бежал «Гнев», раздался громкий щелчок. Сцепка между вагонами, удерживаемая магнитными замками, внезапно разжалась.

Поезд дернулся, освобождаясь от груза. Задняя часть состава, вместе с Инквизитором, начала отставать.

«Гнев» понял, что происходит, в последний момент. Он прыгнул, пытаясь дотянуться до уходящего локомотива. Его пальцы чиркнули по поручню, но соскользнули.

— НЕТ!!! — его вопль потонул в грохоте колес.

Отцепленные вагоны, потеряв инерцию, замедлились на мосту. Инквизитор остался там, посреди бездны, бессильно глядя вслед уходящему поезду, который с ревом влетел в спасительную темноту горного тоннеля.

Рейн сполз по стене кабины, вытирая пот со лба.

— Мы… мы сделали это? — спросил он, не веря своим глазам.

— Временно, — ответила Веста, снова надевая повязку. — Но мы выиграли время. И мы едем вниз. В шахты.

Док, сияя как начищенный таз, дернул гудок поезда.

Ту-ту! — заорал он. — Следующая остановка — Свобода! Или, по крайней мере, место, где нас не будут пытаться убить каждые пять минут!

Поезд летел вниз сквозь слоистую облачность, оставляя за собой след из пара и искр. «Мост Вздохов» остался далеко позади, превратившись в тонкую нить, соединяющую небеса и землю. Теперь они спускались по гигантской спирали — инженерному чуду древних, обвивающемуся вокруг центрального столпа Острова Зенита. Этот путь вел прямиком в сердце шторма.

Облака здесь были не белыми и пушистыми. Они были свинцово-черными, насыщенными электричеством и магией. Воздух гудел от напряжения, волосы на руках Рейна встали дыбом, а металлический пол кабины машиниста начал слегка вибрировать.

— Док! — перекрикивая нарастающий гул, позвал Рейн. — Что с приборами? Почему стрелки дергаются как сумасшедшие?

Док, вцепившись в штурвал, выглядел бледнее обычного. Его очки сползли на нос, открывая глаза, полные паники.

— Это ЭМИ-шторм! — заорал он. — Мы входим в зону грозового фронта! Тут молнии бьют не просто током, они выжигают электронику! Если наш стабилизатор накроется... мы превратимся в очень быструю, очень горячую консервную банку!

В подтверждение его слов за окном полыхнуло. Ослепительно-фиолетовая вспышка озарила кабину, заставив всех зажмуриться. Через секунду ударил гром — такой силы, что поезд подпрыгнул на рельсах.

Веста, сидевшая в углу, вскрикнула и схватилась за голову.

— Шум! — простонала она. — Слишком много шума! Мои сенсоры перегружены!

Мира, стоявшая рядом с ней, тоже пошатнулась. Её глаза начали мигать.

— Обнаружено критическое повышение электромагнитного фона. Риск сбоя навигационных систем: 85%. Мастер... — она повернулась к Рейну, и её голос дрогнул, став похожим на заевшую пластинку. — Рекомендую... зззт... ручное управление... зззт... торможение.

— Ручное?! — Рейн посмотрел на Дока. — У нас есть ручной тормоз?

— Есть! — Док ткнул пальцем в сторону двери, ведущей наружу, на узкий мостик вдоль котла локомотива. — Вон там! Огромное колесо с красной ручкой! Но оно снаружи!

— Ты шутишь?! — Рейн посмотрел в окно, где бушевал ад. Ветер свистел со скоростью урагана, молнии били в скалы вокруг, высекая фонтаны искр. — Там же сдует!

— Либо сдует, либо мы сойдем с рельсов на следующем повороте! — проорал Док, пытаясь удержать штурвал, который вырывался из рук. — Скорость уже критическая! Тормозная система отказала! Кто-то должен вылезти и зажать колодки вручную!

Рейн посмотрел на Весту, которая сжалась в комок, закрывая уши. На Миру, которая боролась с помехами в своей системе. На Дока, который едва удерживал поезд на рельсах.

Выбора не было.

— Черт бы побрал этот поезд! — выплюнул Рейн. — И этот шторм! И вообще всё это приключение!

Он схватил страховочный трос, висевший на стене, обмотал его вокруг пояса и закрепил карабин за поручень. Натянул гогглы на глаза.

— Я пойду! — крикнул он. — Держите курс ровно!

Он распахнул дверь. Ветер ударил в лицо как кувалда, едва не сбив его с ног. Дождь здесь был ледяным и тяжелым, капли били по коже как мелкая дробь.

Рейн сделал шаг наружу. Металлическая площадка была скользкой от воды и масла. Поезд несся вниз под углом 45 градусов, и гравитация тянула его в бездну.

— Ползи! — сам себе скомандовал Рейн.

Он пополз вдоль борта локомотива, цепляясь за выступы и трубы. Ветер пытался оторвать его, швырнуть в пропасть. Молния ударила в скалу в десяти метрах от поезда, ослепив его на секунду. Гром ударил по ушам, заставив зубы лязгнуть.

— Где это чертово колесо?! — проорал он в бурю.

Впереди, сквозь пелену дождя, он увидел его. Большой ржавый вентиль, покрытый инеем. До него было метров пять. Рейн сделал рывок. Поезд тряхнуло на стыке рельсов. Нога соскользнула.

Он повис на одной руке над пропастью. Под ним, в километре внизу, бурлило море облаков, пронизанное молниями.

— А-а-а! — он подтянулся на одних мышцах (спасибо персикам Дока!), закинул ногу обратно на борт.

Добравшись до вентиля, он ухватился за него обеими руками. Холодный металл обжег ладони даже через перчатку.

— Крутись, сволочь!

Он навалился всем весом. Вентиль не поддавался. Он приржавел намертво.

— Ну же! — Рейн уперся ногой в борт. — Я не хочу умирать голодным!

Он активировал «Вольт-Клешню» на минимальной мощности. Кристалл вспыхнул. Электрический импульс прошел по металлу, нагревая его. Ржавчина зашипела.

Рейн дернул снова. СКРИИИП! Вентиль подался. Сначала на миллиметр, потом на оборот.

Тормозные колодки с визгом прижались к колесам. Поезд дернулся, замедляясь. Искры полетели из-под колес снопами, освещая шторм. Скорость начала падать.

— Есть! — заорал Рейн, перекрикивая гром.

Но природа не собиралась сдаваться так просто. Очередная молния, ветвистая и яркая, ударила прямо в трубу локомотива, рядом с которой стоял Рейн. Ударная волна отбросила его назад. Страховочный трос натянулся до звона... и лопнул.

Рейн полетел в пустоту.

— ДОК!!! — его крик потонул в реве бури.

В тот момент, когда он уже приготовился к долгому падению и встрече с землей, что-то схватило его за ногу. Это был не трос. Это была рука. Мира. Она высунулась из двери кабины почти целиком, удерживаемая Доком за пояс. Её лицо было бледным, глаза мигали от помех, но хватка была железной.

— Мастер... — прохрипела она сквозь шум ветра. — Дистанция... критическая... Возвращайтесь.

Она потянула его на себя с нечеловеческой силой. Рейн влетел обратно в кабину, мокрый, дрожащий и живой. Дверь захлопнулась, отсекая вой бури.

В кабине пахло озоном и паленой проводкой. Док сидел на полу, тяжело дыша. Веста все еще сжимала голову руками.

— Ты... ты псих! — выдохнул Док, глядя на Рейна безумными глазами. — Ты это сделал! Мы тормозим!

Рейн лежал на полу, глядя в потолок. Его сердце билось где-то в горле.

— Никогда... — прошептал он. — Никогда больше не просите меня выходить наружу в дождь. Я лучше съем свои ботинки.

Поезд, скрежеща тормозами, медленно выходил из грозового фронта в зону спокойного воздуха. Впереди, сквозь разрывы туч, показались очертания Леса Искажений — мрачного, фиолетового и тихого. Слишком тихого после того ада, который они только что пережили.

После грохота шторма тишина внутри поезда казалась оглушительной. Лишь мерный стук колес и скрип остывающих тормозов нарушали покой. За окнами кабины локомотива вместо бушующей бездны плыли рваные клочья тумана, сквозь которые проглядывали мрачные очертания скал Подножия.

Рейн, все еще дрожа от пережитого на крыше, сидел на полу, прислонившись спиной к теплому кожуху котла. Мира, чьи системы понемногу приходили в норму после электромагнитной атаки, молча протянула ему флягу с водой. Он жадно припал к горлышку, чувствуя, как ледяная жидкость смывает вкус озона и страха.

Док, оправившись быстрее всех, уже с энтузиазмом ковырялся в панели управления, пытаясь выяснить, сколько еще протянет их транспорт.

— Хорошие новости, команда! — объявил он, постукивая пальцем по треснувшему манометру. — Мы не сгорели, не упали и даже не сошли с рельсов! Плохие новости: угля осталось на полчаса. Максимум. Дальше пойдем пешком.

Веста, сидевшая в углу и потиравшая виски, подняла голову.

— Мы не можем остановиться здесь, — тихо произнесла она. — Мы все еще слишком высоко. Если поезд встанет на спирали... нам придется спускаться по отвесным скалам.

— Значит, нужно найти топливо! — Рейн поднялся, морщась от боли в ушибленном плече. — Этот поезд — грузовой, так? Он возил что-то с Островов вниз. Может, в вагонах есть уголь? Или хотя бы дерево?

— Логично! — кивнул Док. — Идем на разведку! Мира, ты за старшую. Следи за давлением в котле. Если стрелка пойдет в красную зону — кричи!

Рейн и Док выбрались из кабины и двинулись вглубь состава, перебираясь из вагона в вагон через шаткие сцепки. Первые два вагона оказались пустыми — видимо, их разгрузили еще до отправки. Третий был забит каким-то строительным мусором.

— Пусто... Пусто... — бормотал Док, светя фонариком по углам. — Где же уголь? Или кристаллы? Они же шахтеры!

Четвертый вагон отличался от остальных. Его двери были массивными, герметичными, с кодовыми замками и предупреждающими знаками радиационной опасности.

— Ого... — присвистнул Рейн. — Это уже интересно. «Секретный груз»?

Док потер руки.

— Обожаю секреты! Дай-ка сюда мой дешифратор... а, черт, я же его потерял в шахте! Ладно, по старинке.

Он достал из кармана мультитул и начал ковыряться в замке. Через минуту раздался щелчок, и тяжелая дверь с шипением поползла в сторону. Изнутри пахнуло холодом и чем-то стерильным, медицинским.

Они вошли внутрь, освещая пространство лучами фонарей. Вагон был переоборудован под мобильную лабораторию. Вдоль стен стояли ряды стеклянных капсул, заполненных мутной зеленоватой жидкостью. Внутри капсул плавали... существа.

Рейн подошел к ближайшей колбе и протер стекло рукавом. Он отшатнулся. Внутри плавало нечто, напоминающее человека, но искаженного до неузнаваемости. Его кожа была серой, покрытой чешуей, руки заканчивались длинными когтями, а из спины росли металлические шипы. Лицо существа было застывшей маской боли.

— Что это за хрень? — прошептал Рейн, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.

Док подошел к соседней капсуле. Там плавало существо, похожее на гигантскую собаку с крыльями летучей мыши — точная копия тех самых «Гончих», что напали на них на мосту.

— Это не хрень, Рейн. Это... эксперименты, — голос Дока дрогнул. — Пантеон не просто создает оружие. Они создают новую жизнь.

Он посветил на табличку под колбой.

«ПРОЕКТ: ХИМЕРА. ОБРАЗЕЦ 4-12. СТАТУС: НЕСТАБИЛЕН. ПОДЛЕЖИТ УТИЛИЗАЦИИ».

— Они скрещивают людей с монстрами... и с артефактами, — Док побледнел. — Смотри! У этого парня вместо сердца вживлен кристалл маны! А у того — механический позвоночник!

— Уходим отсюда, — сказал Рейн, пятясь к выходу. — Мне не нравится это место. Здесь пахнет смертью.

Внезапно одна из капсул в дальнем углу вагона издала громкий треск. Стекло пошло паутиной трещин. Жидкость внутри забурлила. Существо внутри — гуманоид с гипертрофированными мышцами и четырьмя руками — открыло глаза. Они были полностью черными, без белков.

— Ой-ёй... — прошептал Док. — Кажется, мы кого-то разбудили.

Существо ударило кулаком в стекло.

КРАК!

Осколки брызнули во все стороны вместе с потоком зеленой жижи. Тварь вывалилась на пол, кашляя и отплевываясь. Она попыталась встать, но поскользнулась в слизи. Затем она подняла голову и увидела их. Из её горла вырвался низкий, вибрирующий рык, от которого у Рейна заложило уши.

— Бежим! — заорал Док, разворачиваясь.

Но тварь была быстрее. Она прыгнула, преодолев расстояние в один мах, и приземлилась между ними и выходом. Её четыре руки с когтями-бритвами растопырились, блокируя путь.

— Рейн! Перчатка! — крикнул Док, прячась за спину напарника.

Рейн активировал «Вольт-Клешню». Заряд был низким, но выбора не было.

— Прости, приятель, — сказал он монстру, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ты не в моем вкусе.

Тварь зашипела и бросилась в атаку. Рейн ушел перекатом в сторону, пропуская удар когтей над головой. Он оказался сбоку от существа.

— Электро-Удар! — он вонзил кулак в бок монстра.

Разряд тока прошел по мокрому телу твари. Существо забилось в конвульсиях, его мышцы свело судорогой. Но оно не упало. Наоборот, боль, казалось, только разозлила его. Оно развернулось с неестественной скоростью и ударило Рейна наотмашь. Удар отбросил парня к стене вагона. В глазах потемнело. Перчатка мигнула и погасла.

— Рейн! — завопил Док, хватая с пола какой-то тяжелый металлический ящик. Он с размаху опустил его на голову монстра.

Б-БОМ! Ящик помялся. Тварь даже не моргнула. Она медленно повернула голову к Доку, оскалив пасть, полную игл.

— Э-э... Привет? — пискнул Док.

Монстр занес лапу для удара. В этот момент дверь вагона с грохотом распахнулась. На пороге стояла Мира. Её глаза горели синим пламенем.

— Угроза носителю, — произнесла она ледяным тоном. — Протокол защиты: Максимальный приоритет.

Она подняла руку.

— Гравитация: Пресс.

Существо даже не успело повернуться. Невидимая сила ударила его сверху, впечатав в пол вагона с такой мощью, что металл под ним прогнулся. Кости твари хрустнули. Она попыталась встать, но гравитация держала её мертвой хваткой.

Мира сжала кулак. Давление усилилось. Монстра просто расплющило. Зеленая кровь брызнула во все стороны.

Тишина. Док стоял с открытым ртом, все еще держа помятый ящик. Рейн сполз по стене, держась за ушибленный бок.

— Спасибо... — прохрипел он. — Ты как раз вовремя.

Мира опустила руку. Свечение её глаз угасло. Она пошатнулась, но устояла.

— Уровень энергии: 8%. Требуется подзарядка, Мастер.

— Будет тебе подзарядка, — пообещал Рейн, поднимаясь. — Как только найдем что-нибудь съедобное в этом проклятом поезде. А теперь... уходим отсюда. Мне не нравится этот зоопарк.

Они покинули вагон-лабораторию, оставив позади разбитые капсулы и мрачные тайны Пантеона. Поезд продолжал свой путь вниз, во тьму, унося их все дальше от небес и все ближе к земле, пропитанной безумием и искажениями.