Артефактор. Книга 9. Ключи мира

Глава 1

Обратите внимание, это девятая книга цикла «Артефактор».

Первая тут: https://author.today/work/352056

Наверное, только городские жители с таким наслаждением могут предаваться отдыху в деревне. Потому что уже через пару дней местные стали на нас поглядывать странно. Мол, чему здесь так удивляться и радоваться?

Впрочем, обитатели Вознесенского и сами были не дураки отдохнуть. Грандиозные застолья нам устраивали каждый вечер. Вот только они с утра на работу отправлялись, а мы отсыпались.

Отдых шёл строго по плану и удавался на славу.

Накупались вдоволь, загорели и отъелись. Хлебосольный староста нас откармливал усиленно и отказов не принимал. Вот как-то умудрялся мягко, но настойчиво убеждать в необходимости очередного пира. То травница роды приняла, то охотник от кабана спасся, то козы надой выдали небывалый. Придумывал наверняка. Но мы не сопротивлялись. Да и Прохор был очень доволен отчётами, хвалил хлебосольность старосты. Исправно благодарность ему передавал.

Порыбачили, выловив какую-то гигантскую форель. То явно водяной подсобил, но всё равно счастья было немерено.

С лешим сходили по грибы, заодно он поведал о делах. Нечисть со всего уезда по-прежнему стремилась попасть к нам. Благо было её не так и много, всем нашлось бы место.

— Поганка это, — остановил меня Сохрон, когда я потянулся к коренастому красному грибу.

Я потряс головой и изумился — передо мной действительно была невзрачная поганка. Иллюзия? Это как вообще? Про грибы, способные наложить на себя морок, я ещё не слышал.

— Волшба тут началась особливая, — объяснил леший. — Пробуждается что-то в округе. Вы когда остров-то расколдовали, так и началось. То одно, то другое. Как в старые времена... — мечтательно улыбнулся хозяин леса.

Как именно было в старые времена, толком он рассказать не смог. Было и было. Понятно, что для лешего очевидно, как объяснишь? Растения, вот, стали приобретать магические свойства. Звери тоже, не все, но некоторые.

— Древняя сила, могучая, — всё, что удалось выяснить.

Но раз неопасная, я не стал настаивать. Деревенским это не мешало, они находились под защитой Хийси, да и прочей нечисти. Ну раз так, то пусть будет и своеобразный магический заповедник. Сила просто так не появляется. Значит, так необходимо.

Пусть нужды в том не было, но и в баню мы каждый день ходили. Уж больно хороша была. Потом с мостков в озеро, и жизнь прекрасна.

Вот в один из вечеров, пока мы валялись на лавочках возле домика после отличной парилки, появился староста деревни. Вид у Вадима Пахомыча был весьма смущённый. Заговорил он неохотно и сразу огорошил:

— Там это... Девица к вам пожаловали.

— Девица? — приоткрыл один глаз Тимофей и пробормотал: — Мы же не вызывали девиц...

Я помотал головой. К местным настойкам ещё привыкнуть нужно, с ног валят мгновенно. Вот и рыжий захмелел с непривычки. Хотя я предупреждал быть осторожнее...

Мне хватало опьяняющего воздуха, солнечного жара и прохладной воды. Но теневик уже начал тосковать по Павловой и, послушав кого-то из местных о гарантированном способе избавиться от печали, попытался утопить своё горе в мутном бутыле.

— Да ну что вы, — ещё больше смутился староста. — Из приличных девица, одетая богато. На собственном авто прибыли.

Но Тимофей уже храпел, не дождавшись объяснений. Оставив экспериментатора отсыпаться, я отправился узнать, что же за гостья прибыла в деревню.

Визит без предупреждения, ещё и в такую даль? Кто бы это ни был, заморачиваться с одеждой я не стал. Накинул простую рубаху со штанами, и всё. Усмехнулся, как понял, что сейчас я вылитый дух предка в тот момент, когда он впервые передо мной явился. Косы в руке не хватало.

Обувь найти я так и не смог, никак местные коты утащили, поэтому пошёл босиком. Шокирую я приличную девицу или нет, мне было неважно. Мне не очень-то понравилось, что меня вообще кто-то захотел побеспокоить на отдыхе.

Гостью староста принял у себя.

На дороге около калитки стоял автомобиль — весьма дорогой и с гербом. В который раз укоряя себя за то, что так и не удосужился изучить все гербы, я зашёл в дом.

Девушка сидела за столом и растерянно смотрела на самовар. И тут же поднялась, едва я появился.

— Александр Лукич, — исполнила она реверанс.

Вот уж кого я никак не ожидал увидеть! Пришлось напрячь память, чтобы вспомнить имя и не опозориться.

— Ксения Алексеевна, день добрый. Прошу простить, я рад нашей встрече, но весьма удивлён.

Узнал я её по фотографии. Ну и запомнил эту охапку огненных волос при нашей единственной встрече. Мы так и не были представлены друг другу лично. Ксения Алексеевна Протасова, невеста Головина.

— Это я прошу простить за то, что явилась без предупреждения, — дрожащим голосом ответила она. — Признаюсь, я в отчаянии и просто не перенесла бы очередного письменного отказа.

Так, дело серьёзное.

Я пригласил её присесть и налил в большую чашку травяной чай. У деревенских особый сбор был, кого нужно успокаивал, а прочих бодрил. Наверняка тоже из магических растений.

Девушка отпила напиток и чуть расслабилась, слабо улыбнувшись.

— Что случилось? — спросил я, когда она вдоволь напилась.

— Николай пропал, — на выдохе выпалила она. — И я уже не знаю, к кому ещё обратиться!

Пришлось всё же воспользоваться магией жизни, чтобы успокоить её. Ксения была на грани истерики, разговора бы не вышло. Когда она пришла в себя и заговорила, то уже я взялся за целебный чай.

Капитан отбыл на учения, как и сообщил мне, но было это официальной версией. Уехал спешно, оттого я и не знал, что никаких учений на самом деле не было. О подобном лишь при встрече можно говорить.

Но невесте своей Николай, конечно же, рассказал о каком-то секретном задании. И очень радовался, что выпал такой шанс продвинуться как по службе, так и в магии. То есть его способности менталиста там, куда он направлялся, должны были быть очень востребованы.

Связь они держали постоянно. Нечасто, но обменивались сообщениями без каких-либо подробностей. Головин смог выбить для себя такую привилегию, но лишь для общения с невестой. Взял с неё клятву, что никому больше не скажет. Никому, кроме меня, случись что.

Пропадал он на день или два и раньше. Потом выходил на связь и успокаивал девушку. Хотя, по её словам, что-то тревожное начало видеться в его сообщениях.

А затем тишина.

День за днём проходил, Николай молчал. Звонки на оставленный номер ничего не дали — тот не работал. Безрезультатны были обращения во все инстанции. Императорская лейб-гвардия подчиняется напрямую правителю, но добиться его аудиенции Ксения не смогла. Точнее, её записали на следующий год, раз уж вопрос такой срочный.

Девушка тщетно обивала пороги, умоляла, пыталась подкупить и даже угрожать.

Так что ко мне она приехала действительно в крайней степени отчаяния. Пропал человек и следов никаких не осталось. Словно и не было бравого капитана Головина.

Возможно, родители Николая смогли бы что-то выяснить. Но сообщать им друг запретил. Чтобы не волновать лишний раз.

— Помогите! — заломила руки Ксения. — Можете верить иль нет, но сердцем чую — беда с ним случилась!

Женское сердце — весьма чувствительный орган. Интуиция и связь у прекрасного пола вообще работала как отдельная магия. Так что к её заявлению я отнёсся серьёзно. К тому же сам уже тревожился, что от друга давно не было вестей.

— Помогу, — коротко ответил я, поднимаясь.

Что же, отдохнуть я успел, и преотлично. Пусть ещё несколько дней в запасе оставалось, но и мысли не возникло отложить это дело. Уж что, а получить информацию я смогу. А там видно будет, нечего заранее волноваться. Возможно, связь прекратилась по нетрагической причине. Сам бывал на таких заданиях. Когда внедряешься, например, в какое-то сообщество, там не то что за контактами, за каждым движением следят.

Тимофея я будить не стал. Пусть проспится хорошенько. К тому же привозить его домой в таком состоянии было нельзя — домашние устроят переполох. Меня-то нравоучения не тронут, а вот теневика могли и застыдить. Хватит с него головной боли в качестве наказания.

Ксению я повёз в город на своей машине. Вообще не представлял, как она села за руль в таком взвинченном состоянии.

Её автомобиль оставили в деревне. Как раз рыжий и пригонит в город, когда в чувства придёт. Так что и он сможет добраться без проблем.

— Мне жаль, что нам пришлось встречаться при таких обстоятельствах, — сказала мне девушка по пути, уже успокоенная тем, что я взялся за дело. — Коля о вас столько говорил... Я словно сама знаю вас, Александр Лукич.

Ну это вряд ли, как и в случае Головина. Да, я помнил всё, что было в памяти графа Вознесенского. И испытывал к капитану не только уважение, но и своего рода привязанность. Вот только знал он совсем другого человека.

Хотя и прежний Вознесенский кинулся бы на помощь другу, заплатив любую цену.

Во что же вляпался капитан?

***

Ксению Алексеевну я доставил до ворот родового особняка. Протасовы размещались на юге столицы, в районе так называемого «нового дворянства». Несмотря на то что графский титул у них был уже давно, лишь назначение отца девушки в сенат дало возможность переехать сюда. Насколько я понял по рассказам Головина, раньше Протасовы жили где-то на востоке империи.

Район мне очень понравился.

Много зелени, среди которой раскиданы невысокие здания. Да, пусть им не было и полусотни лет, но выглядели они при этом ничуть не хуже старинных домов в центре столицы. К тому же здесь не высились доходные дома, что создавало свой уют и какое-то ощущение загородной жизни.

Эстетика архитектуры удачно перемешивалась с современным дорожным покрытием и освещением. Здесь не было брусчатки, как на нашем острове. Очень красиво, но чистое мучение ездить по ней. Мне каждый раз вспоминались времена карет и разбитых дорог. Всю душу вытрясет, пока доберёшься. Не из трепета перед стариной в центре ездили медленно...

— Пообещайте мне, ваше сиятельство, — взмолилась девушка, прежде чем скрыться за воротами. — Что найдёте его.

Она всхлипнула и хотела что-то добавить, явно из разряда «живым или мёртвым», но не решилась произносить такое вслух.

— Обещаю, — во мне не было сомнений. — Я его найду.

Но тоже не стал добавлять, что живым. Обещания всегда нужно выполнять. А значит, и не говорить того, чего может и не случиться. Что не зависит от тебя, как бы ты того ни хотел.

Моего слова хватило. Ксения судорожно вздохнула, кивнула и быстро убежала.

А ещё постоял на той улочке, раздумывая. Нужно было найти оптимальный способ разузнать о судьбе друга. То есть самый быстрый и результативный. Мог бы обратиться к сенатору, но он отдыхал где-то далеко и, как умный человек, телефон отключил.

Вторым на очереди, безусловно, был Баталов. Вот уж кто знал все тайны и имел нужные связи, так это он. Глава тайной канцелярии вроде как был мне обязан пару услуг, но о таком лучше не напоминать.

Что же, я готов был заплатить, и очень дорого.

Решившись, я написал Роману Степановичу с просьбой о визите. Час поздний, но менталист в это время обычно только начинал работу. Если вообще когда-то её заканчивал...

Ответ, к счастью, пришёл быстро. И был положительным, что принесло облегчение. Как бы я ни был рассудителен, а тревога затаилась на подкорке сознания. И долгое ожидание лишь усилило бы её.

Но без гостинцев я не заявился. Из деревни я ничего не успел прихватить, так торопился в город, поэтому заехал в ресторан и заказал еду с собой. Пока её готовили и упаковывали, тщательно продумывал будущий разговор. Прокручивал и так и эдак, пока не просчитал все исходы.

Даже если Баталов откажет, что маловероятно, варианты есть.

Можно обратиться к князю Лопухину, он тоже причастен к делам государственным. Я был уверен, что его светлость не откажет, ведь сам посулил поддержку в любых делах.

В конце концов, существовал преступный мир. Живущий по своим законам, но хорошо знающий всё происходящее на разных уровнях власти. Иначе не выжить. Не самый желательный вариант, но и на него я был готов.

И дело было не только в том, что Головин мой друг. А, пожалуй, в том, что я единственный человек, который сейчас был способен сделать хоть что-то. Ксения, загнанная в ловушку данного слова, не могла ничего сделать.

— Я тебя вытащу, Николя, где бы ни был, — улыбнулся я, отгоняя все лишние раздумья. — Так ты от женитьбы точно не убежишь.

Вот такая мотивация получше, чем думы о неприятном. Буду просто считать, что капитан отлынивает от свадьбы. Как друг, конечно же, я должен поддержать его. Но сначала найти.

Я помчался через город к штабу тайной канцелярии. Решение принято, сомнения прочь. Только действия и результат.

По пути я с удивлением отметил, что уже половина листвы окрасилась жёлтым и алым. Как не заметил, пока рассматривал район, где живут Протасовы? Голова другим забита была.

Осень, одно из прекраснейших времён года, ужа наступила, несмотря на то, что в календаре значилось лето. И в этих переменах природы мне виделись другие перемены. Что-то грядёт — так говорил леший? Или дух джинна...

Наслушался легенд и сказок.

Вот уж правда — стоит поверить, и сразу начинаешь видеть какие-то знаки. Отогнал я и это, притопив педаль газа. И обращал внимание только на дорожные знаки.

Штаб дремал. Старинный особняк как-то совсем приуныл и осыпался краской. Да и вообще создавалось ощущение, что контора готовится к переезду. В холле стояли ряды коробок, но столы и доски пока не убрали. Никого из служивых, кроме Баталова, не было.

— Не удивляйтесь, — заметил мою реакцию менталист. — Все на выездах. Рук не хватает, даже стажёров отправляю на улицы. Вот говорят, что весной обострения случаются. Увы, они круглогодично происходят. Без выходных и больничных... — мрачно пошутил он.

Мы разместились в его кабинете, сначала побеседовав на отвлечённые темы.

— Отлично выглядите, Александр Лукич, — похвалил мой загар Баталов. — Хорошо отдохнули?

Проскользнула в его тоне лёгкая зависть, добрая, но при этом всё же печальная. Его в отпуск, кроме как он сам, никто не мог отправить. А с его увлечённостью работой, которая смахивала на одержимость, сделать он этого никак не мог.

Я ему искренне сочувствовал, но учить главу тайной канцелярии было бесполезно.

— Благодарю, неплохо, — улыбнулся я и всё же не удержался: — И вам бы не помешало, Роман Степанович. Вы когда последний раз отдыхали?

Баталов всерьёз задумался над моим вопросом. Покачал головой и отмахнулся:

— В каком веке, ещё спросите. Но я подумаю над этим, обещаю. Так и где же такой загар приобрести?

— О, я с удовольствием поделюсь с вами адресом. И попрошу оказать душевный приём. Вас там примут как родного.

Да хотя бы пару деньков в нашей деревне, с банькой и их застольями — и Баталова будет не узнать. Главное — отключить телефон. В его случае это критически необходимо.

— Буду весьма признателен, — серьёзно ответил он и хитро прищурился: — И что же я вам буду должен за рекомендацию?

— Просьба у меня к вам. Это насчёт капитана императорской лейб-гвардии, Николая Головина...

Я осёкся, потому что менталист резко переменился в лице. Каждый мускул его напрягся, а разноцветные глаза сверкнули. Его дар разгорелся и ринулся ко мне, придавливая своей мощью.

— Откуда вы знаете о случившемся, ваше сиятельство? — даже не спросил, а потребовал ответа глава тайной канцелярии, усиливая нажим ментальной магией.

В голове загудело не только от силы Баталова. Джинн откликнулся на прямую угрозу, почувствовав, что меня атаковали.

— Иду на битву со врагом я, Искандер-амир! — донеслись издалека до меня мысли Хакана.

Даже в мыслях джинн был очень поэтичен. Но вот чёрт, сейчас только явления огненного элементаля не хватало!

Глава 2

— Стоп! — так громко заорал я, что жалобно звякнули стёкла.

Сам не понял, к кому обращался, поэтому и замерли оба. Джинн остался в своём мире и затих, а Баталов от удивления перестал давить силой и застыл.

— Роман Степанович, — спокойно продолжил я. — Будет очень любезно с вашей стороны, если вы прекратите воздействовать на меня магией и объясните, что случилось. В общем-то, я за этим к вам и приехал.

В принципе, я мог отразить атаку, но предпочёл просто выдержать удар. Пока мы играли в игру, где он ничего про меня не знает, лучше было лишний раз не демонстрировать свои способности. Вдруг он поджидал момента, когда я приобрету определённую силу?

Менталист несколько раз вдохнул, словно ему не хватало воздуха. Затем шумно и продолжительно выдохнул. И давление ментала совсем ушло.

— Прошу простить, ваше сиятельство, — бледность его была такая, что впору целителей вызвать. — Перенервничал.

— Вы в порядке? — забеспокоился я.

— Если бы... — устало ответил Баталов. — Но лекари тут не помогут. И ещё раз прошу прощения, что-то я совсем из колеи выбит.

Мощный выплеск энергии заметно его вымотал, но в общем состояние мужчины не было критическим. Проверив это силой жизни, тревожиться я не перестал.

Что могло так вывести из себя главу конторы, чтобы он потерял контроль над даром? А раз уж это произошло после упоминания Николая, то дело дрянь. Роман Степанович явно ощутил мои эмоции и снова слегка напрягся:

— Вы можете объяснить, почему интересуетесь капитаном Головиным?

Понимая, что происходит нечто серьёзное, я всё рассказал без утайки. Впрочем, скрывать мне было нечего, никаких иных желаний, кроме как найти друга, у меня не было.

— Невеста потеряла... — нахмурился Баталов после моего рассказа. — Что же, похоже на правду. То, что я вам сейчас скажу... Подождите.

Он замолк, поднялся и вышел за дверь. Вернулся через пару минут с артефактом, от которого фонило так, что мурашки по спине пробежались. Древняя вещица. Обычная с виду фигурка человека с закрытыми ладонями ушами, выполненная очень схематично. Но зато суть передавала отлично — защита от подслушивания.

— Так вот, — начал он после активации устройства.

— Подождите, а подписать бумагу? — напомнил я ему правила.

— Ах да, — болезненно улыбнулся Баталов и принялся рыться в ящике стола.

Совсем беда, раз про такое забыл... Ладно, в прошлую нашу беседу тема была не столь и секретная. Но тут явно что-то выходящее за рамки. Раз уж Баталова вывело из себя.

Когда с формальностями было покончено, Роман Степанович ещё какое-то время молчал. То ли решал, о чём лучше недоговорить, то ли пытался собрать всё воедино.

Я же был бы рад вообще любой информации, хоть неполной. Тревога нарастала.

— Чертовщина, Александр Лукич. Одним словом, чертовщина какая-то произошла. А начиналось всё так хорошо...

Баталов явно ничего не утаивал. Вывалил на меня все подробности секретной миссии. Видимо, и правда устал разбираться. И было отчего.

В связи с помолвкой императорского наследника союз с северянами был делом решённым. Оставалась сущая мелочь — спорные земли. В общем-то, не столько спорные, сколько ничьи.

Такой статус земли, лежащие на границе двух государств, имели испокон веков. Границы менялись, а вот места те так и оставались ничьими. Жил там народ, совершенно не желающий вступать под чьё-либо правление. И так успешно они отбивались от силовых способов урегулирования этого вопроса, что со временем перестали их трогать.

При этом никто не понимал, как именно народ тот отбивается. С виду дикари дикарями — быт простой, вооружения нет, жизнь ведут затворническую, занимаясь охотой и собирательством. Торговлей с соседями не интересуются и вообще никого не пускают к себе.

А те счастливцы, что пытались проникнуть в поселение и вернулись, небылицы разные рассказывали. И ладно бы одно и то же, но у каждого своя байка была. В итоге поняли, что мороки наводят, и постепенно интерес к загадочным чужакам поутих.

Давно уж никто не вспоминал про тот народ.

Но тут два правителя решили окончательно разобраться с «проблемой». Ну как же — живут себе по своим законам, податей не платят. Точнее, идея возникла у северного короля, а нам император отчего-то её поддержал. Возможно, продемонстрировать силу хотел, а может, просто на спор взяли.

Доподлинная причина возродившегося интереса была неизвестна, но отправили в те места делегацию.

Мирную, надо сказать, потому что о боевых действиях ни один правитель не думал. Хотел просто договориться, связь наладить, ну и узнать, кто же там обитает.

И успешно!

Языка дикарей распознать никто не смог, но это не помешало общаться при помощи жестов, рисунков на земле и прочими невербальными способами. Худо-бедно, но вроде выяснили, что народ совершенно не воинственный, пусть и странный.

Вот только с магией жителей разобраться не сумели. Среди тех, кто прибыл, никто не владел достаточными способностями, чтобы понять, чем же владеют дикари. То, что сила там есть, как раз было известно. И мощная, как раз такую чувствуют почти все одарённые.

В общем, отправили к ним... Казаринова.

На этом моменте рассказа я и понял, отчего так переволновался Баталов. Ведь считай отец второй, учитывая историю Михаила. И то, что случилось дальше, конечно же, вымотало Романа Степановича. Сам же отправил.

Теневик пропал.

— Со связью беда там изначально была, — говорил менталист, потирая виски — от магического перенапряжения у него самого разболелась голова. — Мы и подумали, может, в том и есть особенность этого народца. На подходе к границам все телефоны отключались. Но внутри работали прочие устройства, да и дар. Так что не аномалия, это точно.

Зная это, уговор с Казариновым был выбираться за пределы странной зоны и сообщать новости раз в день, вечером.

Когда Михаил не вышел на связь, Баталов встревожился, но предпринимать ничего не стал. Подумал, что парень так усиленно налаживает контакт, поэтому банально времени не хватило.

Но и на следующий день была тишина, и на следующий...

Роман Степанович был в отъезде и быстро добраться до места событий не мог. Поэтому отправил отряд гвардейцев проверить, что случилось. Лично подбирал каждого, чтобы создать идеальную команду, способную справиться с любой угрозой.

Головина выбрали не из-за ранга менталиста, который был невысоким, а по личным качествам и рекомендациям от командиров. Не всегда нужна сила, порой сообразительность оказывается эффективнее. Была там ещё парочка хитрых ребят, но в основном отправились маги высшего ранга.

В этот раз задание было сначала тщательно изучить окрестности, прежде чем идти в поселение. Отряд ничего не обнаружил, выдвинулся к дикарям и... Тоже пропал.

Баталов бросил всё, в срочном порядке вернулся в столицу и сам поехал разбираться.

— И ничего, — осунулся и помрачнел менталист. — То есть в прямом смысле ничего, Александр Лукич. Никаких следов — ни людей, не деревни той проклятой. Словно не было их там никогда. Уж поверьте, я всё обыскал. Землю перерыл — ничего!

Вот это и меня выбило из колеи. В смысле ничего?

— Говорить не стоило, но чёрт с ним. Артефакт из сокровищницы прихватил с собой, сметающий любые иллюзии. Не морок то — просто все пропали, вместе с целым поселением!

Баталов вернулся в город и вытряс из делегатов душу. Но те дружно твердили одно и то же: всё было в порядке и ничего, как говорится, не предвещало. Менталист вернулся в те леса с подкреплением. Как я понял, вытащил из темницы кого-то тёмного, чтобы тот проверил место. И снова безрезультатно.

В общем, пока я загорал и купался в деревне, и разворачивались все эти события.

Из закромов достали какой-то древний поисковый артефакт, вбухали в него прорву силы, но тоже впустую. Следов не было вообще. В этот момент и явился я со своим невинным вопросом...

— Ей-богу, чуть на вас не подумал, ваше сиятельство, — признался менталист, выговорившись.

Я ничуть не обиделся, а наоборот — призадумался. Смог бы я создать подобное? Но в голову ничего не приходило. Да, можно наложить мощный морок, хорошенько подстраховав его другими аспектами. С поселением будет сложнее, но допустим, есть доступ к большим объёмам магии. Место силы, например. При должном старании никто не найдёт спрятанное место. Но лишь при условии, что не знает о его существовании. Любую иллюзию можно преодолеть, зная, что она есть. А уж с возможностями тайной канцелярии... Нашёлся бы способ.

Это казалось невозможным.

Я был уверен, что там всё проверили и перепроверили настолько хорошо, насколько это вообще было возможно.

Тогда что случилось?

— Где это место? — глухо спросил я.

— Я поеду с вами, — покачал головой менталист.

— Нет.

— Что значит нет? — брови его поползли вверх.

— Вы там были?

— Был.

— Нашли что-то?

— Не нашёл...

Я многозначительно промолчал. Я не возражал против компании профессионала, но вполне возможно, что в том проблема и была. Ведь с делегацией ничего не случилось. А вот с теми, кто был рангом выше... Предположение, не более того. Но всё нужно было учитывать.

— Я не до... — хотел возразить Баталов, но оборвал себя на полуслове.

Жаль было мне главу конторы, переживал он очень сильно. Не только за Казаринова, но и за людей, отправленных следом. И ответственность за это решение давила.

— Роман Степанович, — сменил я тон на мягкий. — Позвольте мне самому взглянуть на те земли. Просто взглянуть.

В его разноцветных глазах загорелась надежда. Но тут же сменилась опасением и сомнением. Я вдруг понял: он боится и меня потерять в том проклятом месте. И не исключительно из-за моей будущей ценности, из симпатии тоже.

— Я буду держаться безопасного расстояния, — пообещал я ему.

Пока не выясню, что же там такое. Но об этом я вслух предпочёл не говорить. И без того нервы у человека на пределе. Хотя он и так всё понял. Долго смотрел мне в глаза, изучая.

Его тяжёлый взгляд я выдержал без усилий. Мне правда было нечего скрывать, ни намерений, ни идей. Я хотел помочь другу. Ну и узнать, что же за место такое любопытное, не без этого. Заинтриговала меня история.

Может, и звучало жутковато, но я каким-то дцатым чувством ощущал — не так всё очевидно.

Ведь погибших не было, только пропавшие. Да, это плохо, но совершенно не означает, что случилась трагедия. Возможно, я пытался настроить себя на приятные мысли. Потому что в любом случае собирался отправиться туда.

Даже если придётся вырвать из Баталова адрес.

Менталист кашлянул, почувствовав мои мысли. Горько усмехнулся и сдался:

— Хорошо, Александр Лукич. Я дам вам координаты. И контакты в ближайшем городке. Не смотрите на меня так, это не соглядатай. Прекрасный помощник, он там каждый уголок знает. И домовладелец, кстати, поможет разместиться подобающе вашему статусу.

Я удовлетворённо кивнул. Местный проводник мне точно пригодится.

— Вы уверены, что хотите отправиться один? — уточнил Баталов. — Может, вам...

— Уверен, ваше благородие, — перебил его я. — Не переживайте, всё хорошо будет.

— Успокаиваете меня, будто дитя, — проворчал он. — Хотя дитя и есть. Не припомню, когда я себя таким беспомощным чувствовал. Весьма непривычно, знаете ли.

Мог себе представить. С его властью, связями, опытом, ресурсами — и в итоге ничего не добиться. Неслабый такой удар по самолюбию. Не стал я ему говорить, что всё равно же добился. Хотя бы ещё одного шанса. Пусть и через меня, но для этого тоже требовались условия. Наше знакомство и хорошие отношения, например.

Судьба умеет решать поставленные задачи. Порой пути не видны, но они всегда есть.

Я не тешил себя пустыми иллюзиями, что моя поездка станет успешной. Такого могло и не произойти. Но идей, как иначе узнать, что там случилось, было много. Докопаюсь до сути в любом случае. Я пообещал Ксении. И себе в первую очередь.

— Найдите его, — севшим голосом попросил Роман Степанович, в один миг превращаясь в самого обычного человека, переживающего за близкого.

— Найду, — пообещал я и ему.

Адрес Баталов мне записал на обрывке листа какого-то секретного документа. Но, судя по состоянию бумаги, отчёт был старый. Рассеянность то или забота об окружающей среде и переиспользование материала, я не знал. Да и разобрать было сложно, кто там на кого напал и нападал ли вообще...

Менталист проводил меня до ворот и долго не выпускал мою руку, когда мы прощались. Сказать ничего так и не смог — лишь кивнул и после этого вернулся в дом, не оборачиваясь.

Я взглянул на листок — гора Воттоваара.

Сел за руль, но отъехал недалеко. Остановился у берега реки и зашёл в Эфир, чтобы посмотреть место на карте. Вот это да! Считай, рядом с Вознесенским, соседний уезд.

Конечно, расстояния там весьма приличные, но всё равно не так далеко, как я думал. Граница с северянами протягивалась до самого океана и была весьма извилистой. Могло занести и за полярный круг.

К тому же железная дорога уходила к границам, проходя мимо того самого городка, который упомянул Роман Степанович.

Жаль, но автомобиль лучше будет оставить дома. Поселение дикарей находилось в лесной чаще, у подножия горы. Добраться туда на колёсах практически невозможно. По словам Баталова, были там какие-то просёлочные дороги, но их состояние никак не соответствовало возможностям моего «Лесснера». Да и жалко было угробить такую прекрасную машину.

Значит, разберусь на месте с транспортом.

К тому же на карте были видны озёра и реки, так что и водный путь может оказаться пригодным. В любом случае, раз уж туда добрались представители власти, то и я справлюсь.

Территория та была практически полностью покрыта лесами и водоёмами. Помимо нескольких крупных рек, землю изрезали мелкие речушки. Ну и горы. Не очень высокие, до четырёх сотен метров, но добавляло проблем с перемещением. Озёрный край...

Что-то было в тех землях. Знакомое... Но что я слышал о них и когда?

Родись я менталистом, смог бы ловко извлекать из потаённых уголков памяти любую информацию. При должной тренировке — любую, с момента рождения, а то и до него.

Но увы, дар универсала был приобретённым. Да и не уделял каждому аспекту должного внимания. Торопился взять все начальные ранги.

А уж потом...

Я усмехнулся: это сродни начинать в понедельник. Но я не откладывал, расставлял приоритеты. И, как оказывалось, не зря. Что-то грядёт — так сказал леший? И к этому стоит быть готовым.

— Куда же ты вляпался, друг? — вслух спросил я, всматриваясь в отметку на карте.

Жаль, что Головину я не дал один из тех перстней, из которых делал артефакты. Всех прочих я смог бы отыскать, где бы они ни были. Ритуал непростой и требующих ресурсов, но выполнимый.

Но при мне было уже столько аспектов, что должно хватить и без этого.

Я глядел на воду, сверкающую от огней фонарей, и составлял план.

Во-первых, нужны накопители. Много накопителей. Умнее Баталова я себя не считал, разве что опытнее в чём-то. Да и то, наш опыт лежал в разных сферах, пересекаясь совсем чуть-чуть. Если глава тайной канцелярии не смог разобраться, то мне стоило подготовиться очень серьёзно.

Во-вторых, оружие. С этим у меня был полный порядок, но не помешало бы приобрести что-то отвлекающее. Например, светошумовые гранаты. Кто знает, возможно там всё же имелась аномалия и магия подведёт.

Взглянув на время, я покачал головой. За ночные заказы Батист брал приличную наценку, но мне требовалось получить всё как можно скорее.

Вздохнув и мысленно попрощавшись с внушительной суммой, я отправил ему длинный список.

«Будет сделано. Приятно иметь с тобой дело, дружище!» — почти сразу же получил я ответ.

Хочешь мира, готовься к войне. Так вроде сказал кто-то из древних мудрецов? Я очень не любил войны. Поэтому к мирным решениям предпочитал подходить так, чтобы у сторон иного выхода, как договориться, не было. Отчего-то не всегда добрые намерения встречали понимание...

Если повезёт, то по возвращении просто пополню арсенал бункера на радость духа предка. Если не повезёт, то не мне.

Глава 3

Вот вроде уезжал совсем ненадолго, а от вида особняка, окружённого садом, в груди приятно защемило. Дом! Пусть я скоро снова уеду, но возвращение домой всегда нечто столь чудесное, что и не передать словами.

Среди деревьев мерцали фонарики — в такое время их свет был приглушён, и будто сотни светлячков замерли вокруг. Их мягкий свет вёл к дому, тёмному и дремлющему.

Но, к моему удивлению, кто-то всё же не спал. Окно гостиной тоже мерцало — там горел камин.

Разгружать машину от припасов, так и пролежавших всё время внутри, я не стал. Съестное мы, конечно же, в деревне выгрузили. А прочее осталось невостребованным.

Тихо зашёл внутрь и глубоко вдохнул ароматы выпечки, исходящие от кухни, и уникальный дух особняка. Дерево, полироль для паркета и ещё что-то, присущее всем старым домам. Дух истории.

Заглянув в гостиную, я замер от открывшейся картины.

Лука Иванович сидел около камина, а на его коленях устроился Гордей. Дед читал пацану книжку, и я сначала подумал на сказки, но услышал негромкое:

— Реактивы требуется хранить по отдельности. Ибо воздух может стать хорошим проводником, поэтому надобно запомнить...

Патриарх читал мальчишке какой-то древний научный труд! И Гордей внимал с таким увлечённым видом, что невольно я расплылся в улыбке. Моё появление они не сразу заметили, и я вдоволь налюбовался на умилительное зрелище.

— Саша? — удивился дед, наконец меня увидев. — Ты уже вернулся?

— Александр Лукич! — обрадовался пацан, вскочил на ноги и кинулся ко мне, крепко обнимая.

— Учитесь? — я потрепал его по волосам, отчего приютский поморщился, но стойко вытерпел.

— Да! — с восторгом ответил Гордей. — А вы знали, что если взять выдержанный концентрат белены и покрыть им заготовку, то каждый, кто без спросу прикоснётся, повалится без чувств? Здорово, а?

Я укоризненно взглянул на Луку Ивановича и помотал головой. Пацану только в гимназию идти предстоит, а уже нахватался знаний для академии. Мало того что выскочкой прослывёт, так ведь пробовать подобное будет! Я бы на его месте обязательно попробовал.

Дед смущённо пожал плечами. Мол, цензурой учебных материалов не его дело заниматься.

— Что-то случилось? — встревожился патриарх. — А где Тимофей?

— Всё в порядке, — я скосил взгляд на мальчишку, намекая на то, что при нём лучше не обсуждать эту тему.

— Так, Гордей Васильевич, — нарочито строго произнёс дед. — Время-то позднее какое! Засиделись мы с тобой, пора спать. Бегом умываться и в кровать!

Умный мальчик тут же понял, что сейчас возражать бесполезно и, пожелав всем спокойной ночи, послушно скрылся за дверью. Правда, перед этим попытался подслушать, но я выставил воздушную стену, поглощающую все звуки. Ощутил его разочарование, после чего неудавшийся шпион точно ушёл.

— Садись, — велел патриарх, указывая на соседнее кресло. — Рассказывай.

Скрывать я ничего не стал, кроме государственных тайн. Сделал краткий доклад по существу и озвучил свой план. Сначала хотел кое-какие детали не упоминать, но потом решил довериться деду. Беречь близких — хорошо и правильно, но и утаивать важное не стоит.

Немного переживал, что Лука Иванович станет излишне за меня тревожиться, но всё обошлось.

— Верно поступаешь, — одобрительно кивнул он, когда я закончил. — Друга выручить — дело чести. Будешь осторожен, знаю. Но позволь старику дать совет, — он промедлил и сказал тише: — Не забывай, что тебя ждут дома, Саша.

Всё же разволновался. Но спорить не стал, за что я был ему очень благодарен. Я всмотрелся в его лицо, так помолодевшее за последнее время. Сложно ему было удержаться и не запретить мне рискованную поездку. Учитывая, что однажды он потерял меня.

Но я больше никого не собирался терять. Да и сам теряться.

— Этого я никогда не забуду, — чуть севшим голосом пообещал я.

Мы помолчали, каждый о своём. Чтобы прогнать это неловкое молчание, наполненное мыслями о былом, я улыбнулся:

— К твоей свадьбе точно вернусь. Ты сам-то готов?

— Да ну тебя, — шутливо проворчал дед. — Ей-богу, на службе легче было. Думал, что ничего тяжелее командования не выпадет на мою долю. А тут... Не покомандуешь.

Нина Фёдоровна была наимудрейшей женщиной. Никогда не спорила и не перечила. Соглашаясь во всём, она при этом умудрялась обставлять всё таким образом, что происходило так, как ей хотелось. Я пару раз слышал их беседы и лишь поражался её уму и такту.

Патриарху невероятно повезло. Впрочем, он об этом прекрасно знал. И ворчал больше для вида.

Мы обсудили подробности церемонии, назначенной на середину осени — самую красивую пору. Такие вещи было обсуждать приятно, так что оба отвлеклись.

На этой чудесной ноте и завершился долгий день.

***

Утро началось с активных сборов. Доставка от Батиста приехала на рассвете, поэтому подъём был ранним. Но мне и без того не спалось — непростая задачка разбудила меня ещё до приезда фургона с заказом.

Была у меня слабость... Когда я принимал решение и продумывал действия, мне не терпелось приступить к делу. Не смог бы я плести интриги, подсиживать и ожидать годами выполнения. Решено — действуем!

Поэтому ещё до восхода солнца я подскочил, отправившись к дровнице.

Стоило устроить в одном из помещений тренировочный зал, но упражнения с топором прекрасно работали, так что к чему усложнять?

Да и Прохор был рад, хотя уже начинал недоумевать — куда нам столько материала для топки. Не такие и затяжные зимы в столице, а мы с дедом уже на пару сезонов накололи дров. Ничего, пригодится для будущей кузницы. К тому же алхимия любила настоящий огонь.

После того, как я получил всё необходимое, тут же позвонил помощнику и попросил заказать билет на поезд. Людвиг справился быстро, сумев достать место на дневной рейс. Я бы мог воспользоваться своим поездом, но путь того пролегал по другой ветке, а снимать его с обычного маршрута и оформлять все бумаги было бы неэффективно, да и долго.

Поэтому я собирался побыть самым обычным пассажиром, что меня радовало.

Потому как в один чемодан с собой не упакуешь всё, что хотели впихнуть домашние. Милая традиция, но не когда у тебя лишь две руки.

И без того из дорожной сумки пришлось извлекать Дымка, который незаметно пролез туда, устроился среди вещей и уснул.

Не обошлось и без скандалов.

Дух предка был крайне возмущён тем, что я временно приостановил строительство бункера. Да, я обещал, но не отменил же. Пришлось принять такое решение, чтобы иметь свободный запас денег. Кто знает, возможно, придётся потратиться на оборудование или тот же транспорт... Не хотелось остаться в критический момент без финансовой подстраховки.

Митрофан Аникеевич в то, что это ненадолго, не поверил и картинно заламывал руки, пророча нападение неизвестных, потоп, пожар и прочие катаклизмы, которые обязательно настигнут нас без бункера.

Но его крики мало кто слушал, привыкли.

К тому же я прекрасно видел, что призрак усиленно скрывает тревогу за меня. Особенно когда стал повторяться, озвучивая кары.

— Всё хорошо будет, — улыбнулся я духу, и он резко умолк.

Сокрушался и Тимофей, который наконец к утру пришёл в себя и обнаружил моё отсутствие. Парень каялся, что никогда и ни за что больше не станет пить ничего крепче кофе. Он уже собирался выдвигаться из деревни, но к моему отъезду не успевал. Да и брать с собой я никого не собирался, как и сказал Баталову.

Пока неясно, что случилось, подвергать риску людей нельзя.

А уж учитывая, что пропали одни из сильнейших, тем более не стоило втягивать в это кого-то ещё. Разузнаю обстановку и потом уже решу, стоит ли подключать кого-либо.

Но рыжий явно подумал, что это наказание, о чём мне и сообщил, при этом заверив, что покорно принимает заслуженную цену. Я лишь глаза закатил, не став с ним спорить, некогда было.

Удивительно, но я совсем не беспокоился, в отличие от всех остальных. Меня не терзали дурные предчувствия, настроение, наоборот, было отличным.

— Удачи тебе, Саша, — на прощание пожелал дед, похлопав меня по плечу. — Хватай эту чертовку за хвост и... — он осёкся, взглянув на Гордея, внимательно слушающего инструкцию по обращению с этой капризной дамой. — И береги себя.

— Вы же вернётесь, ваше сиятельство, к празднику в честь начала обучения? — с надеждой спросил пацан.

— Я сделаю всё возможное для этого, — серьёзно ответил я.

Если уж для чего и стоило совершить невозможное, то для этого. Мальчишке было очень важно, чтобы я присутствовал — значит, буду. Пусть я допускал, что опоздаю. Хотелось бы верить, что я решу проблему за пару дней. Но надо быть реалистом...

Гордей, к его чести, воспринял это без обид. Кивнул и пожал мне руку, тоже пожелав удачи.

— Молодой господин, вот, — пробился ко мне Прохор и сунул какой-то скомканный листок.

— Что это? — я осторожно развернул послание и вчитался в мелкий текст.

— Гостинцы, — отчего-то покраснел слуга. — Слыхал я, что в тех краях есть штуки разные, дюже мне бы на кухне пригодились.

Я прочитал список и усмехнулся. Местные травы и ягоды, это понятно. Вяленое мясо дичи, тоже ничего необычного. Но вот пункт «сушёный в полнолуние блудень молодого оленя» вызвал вопросы. Эвфемизм «блудень» мне был ясен, но вот зачем это Прохору? Не хотелось бы потом узнать, что такой ингредиент был использован в завтраке...

Старик подошёл вплотную и наклонился, едва слышно прошептав:

— Луке Ивановичу презентовать хочу на свадьбу. Ну это... Для ночи первой свадебной, понимаете...

Мне стоило немалых сил сохранить невозмутимое выражение лица. Но вот сказать что-то я уже не смог, только подтверждающее кивнул.

Найду что-нибудь похожее, но безобидное. Не дай бог таким потчевать деда, с Прохора станется приготовить отвар и не сказать про его составляющие.

На этой ноте я наконец отправился в путь. Но прежде заехал в академию. Не хотел ограничиваться звонком, решил поговорить с ректором лично. Сообщить, что могу не успеть к началу учебного года. На этот случай я договорился с патриархом, что он торжественно откроет кафедру и прочитает какую-нибудь вдохновляющую речь.

Драговит Ижеславович выслушал меня спокойно. Слегка расстроился, но обрадовал:

— После всего, что вы сделали, Александр Лукич, можете не переживать. Полагаю, что причина вашего возможного отсутствия весьма серьёзна. Зная вас, я в этом ни капли не сомневаюсь. Я бы сказал, что вы можете вообще не являться, но всё же хотелось бы в будущем вашего участия в жизни кафедры.

Как тактично и учтиво с его стороны... У меня от души отлегло, потому что подводить этого милейшего человека я очень не хотел. Хотя я намеревался вернуться до церемоний, но не предупредить было бы неправильно.

Заручившись своеобразным благословением ректора, я с чистой совестью поехал на вокзал.

И меня сразу же поглотила эта неповторимая атмосфера.

Разноголосый галдёж, гудки, объявления, шипящий пар и ароматы пирожков, тележки с которыми были поставлены буквально везде, даже на перронах. Я не удержался и взял один — как вечный символ путешествий. Обжигающий руки и такой жирный, что есть его лучше, крепко зажмурившись.

— Экспресс до Калевалы отправляется с первого пути через пять минут! — пробился через шум мелодичный девичий голосок. — Просьба пассажирам занять свои места. Приятного пути!

Я отсалютовал динамику остатком пирожка и зашёл в вагон.

Купе принадлежало целиком и полностью мне одному — первый класс на этом маршруте не пользовался особой популярностью, поэтому и соседа у меня не оказалось.

Проводник любезно поинтересовался, чем я предпочитаю отобедать, предложил чай, кофе и свежую прессу. Дорога занимала чуть больше шести часов, так что я согласился на всё, кроме газет. У меня было что почитать.

В домашней библиотеке нашлись книги по истории тех мест, куда я направлялся. Эфир в этой теме оказался менее информативен, как всегда. Воспользовался я и допуском к архивам публичной императорской библиотеки, так что мне было чем заняться.

Поезд мягко тронулся, и город медленно уплывал под стук колёс.

Состав набирал скорость, и вот уже мимо проносились пригородные посёлки, затем поля, а после появился и лес, вплотную подступающий к путям, мелькая высокими вершинами.

Что-то в этом было такое умиротворяющее, что я окончательно уверился — это путешествие будет хорошим. Обязательно!

— Ну а пока займёмся легендами, — еле оторвал я взгляд от окна и погрузился в изучение собранной литературы.

На самом деле, бо́льшую часть моего багажа занимали научные труды и сборники сказаний. Не самый обычный выбор для путешественника, но знания — сильнейшее оружие. Тем более что чемодан как раз был наполнен накопителями и вооружением, выбранным Батистом под поставленную задачу. Я ещё пока даже не посмотрел его сопровождающее письмо, где купец расписал конкретные свойства и способы применения.

Карелия... Земля загадочная, наполненная древней силой и сказаниями. Ещё в мои времена те земли считались столь непредсказуемыми, а оттого и опасными, что предпочитали обходить их стороной. Мне кажется, что все времена места эти принадлежали какому-то из государств лишь формально.

Край озёр, рек и магии.

Природа меня, безусловно, привлекала. Но явно суть была в той магии, что хранила легендарная земля.

Сначала я взялся за сказки и немало был ошарашен их жестокостью. Одна лягушка, поедающая всех подряд, начиная с мужа, чего стоила... Но раньше сказки сочинялись для определённой цели — выжить. То есть для предостережения, куда ходить не надо, чего делать не стоит. Можно сказать, инструкция по технике безопасности.

Очень быстро я запутался в персонажах, которые в течение одной истории рождались и погибали слишком уж много.

Отложил в сторону и взялся за научные изыскания.

В трудах историков не было ничего страшного, кроме настолько нудного повествования, что я чуть не уснул, продираясь через текст. Ещё и мерный стук колёс подливал масла в этот убаюкивающий огонь.

Но всё же сумел вычленить нечто полезное.

Нечисть в тех местах была своеобразная. Некий анималист Родион Шанорин столетие назад посвятил много лет своей жизни, исследуя местные леса. И старательно записывал информацию про все сущности, что там водились.

Вообще анималисты, увлекающиеся темой нечисти — дело вполне обычное. Если маги выбирали заниматься дикими животными, то, соответственно, в природе сталкивались и с волшебным народцем. Хочешь иль нет, изучишь, чтобы выжить. Шаманы же, которые непосредственно взаимодействовали с нечистью, писать какие-либо труды в принципе не любили. Оттого и информации было мало.

Буквально всем заведовали духи. Не призраки, а духи мест, занятий, событий и предметов. Помимо привычных леших, водяных и прочих хозяев природных локаций, были и отдельные для такого количества понятий, что поражало — как всех упомнить-то?

У того же лешего в подчинении обнаружилось множество духов. Для каждого зверя, ягоды и, например, утренней росы...

Все они при этом обладали своим характером и предпочтениями в виде даров.

Кто-то из более поздних изыскателей предположил, что местная нечисть такая же, как и везде, только притворяется этими разнообразными духами.

Мол, так больше подношений собирать можно.

— Господин граф, — поскрёбся мне в дверь служащий. — Через полчаса прибываем на вашу станцию. Остановка незапланированная, поэтому не могли бы вы выйти заранее и приготовиться сойти?

Вот это новости. Надо бы Людвигу премию выписать за то, как он так быстро умудрился уговорить сделать внеурочную остановку. Я и не знал, что её не делают... При этом не сказал бы, что билет стоил дороже обычных тарифов.

— Конечно. Благодарю, буду готов! — ответил я и захлопнул книгу.

Поезд всё ещё мчался во весь опор. За окном сверкала какая-то река, мимо которой мы ехали. А за ней виднелись холмы. Всё вокруг выглядело настолько диким, что не верилось в существование здесь людей.

Но вот промелькнул один дом, а за ним и другой...

Мы приближались к городку, откуда и начинался мой путь.

Глава 4

Городок назывался незамысловато — Приозёрный. Озёр вокруг было в ассортименте, как рек и болот.

Успел по пути я немного изучить и его историю. Долгое время это была небольшая деревня. Дворов двадцать, не больше. Самое обычное поселение — промышляли охотой, рыбалкой и деревом, благо леса полно. Речное сообщение было отличным, так что и с торговлей проблем не было.

Всё изменилось, когда однажды какие-то деревянные поделки попали в столицу, в руки умельца. Упомянут он был вскользь и, скорее всего, был природником. Сумел разглядеть диковинные свойства местного дерева. Материал прекрасно подходил для изготовления амулетов и артефактов, потому что был способен выдержать напитывание в два раза лучше, чем аналоги.

И Приозёрный стал стремительно разрастаться.

Провели железную дорогу, возвели лесопилку, склады и прочие сооружения, обслуживающие производство. Начал активно приезжать народ. Так деревушка у границ вдруг превратилась в городок.

Так как дерево долгое время было основным материалом для изготовления буквально всего, то и Приозёрный процветал. В последнее время интерес поутих, слишком уж затратно было дополнительно укреплять и продлевать срок жизни деревянных изделий. Да и в качестве корабельного материала не годились местные заготовки. Но ценители всё ещё были, так что и сейчас городок жил неплохо.

Полноценным городом Приозёрный не стал, но выглядел весьма внушительно.

Здания в основном были из камня, места здешние были богаты и на этот прочный материал. И даже вокзальное строение сделали монументальным — облицованным гранитом, с высокой часовой башней и колоннами у выхода на перрон.

Разглядывал я всё это уже в тамбуре, пока поезд замедлялся, громко скрипя тормозами.

Проводник распахнул дверь заранее и, как только состав почти остановился, ловко откинул лесенку и помог мне с чемоданом. Едва я ступил на землю, поезд тронулся и быстро отбыл.

Я огляделся — вокзал был пуст. По перрону ветер гонял листья и пух.

— Ваше сиятельство! — вдруг раздался за спиной взволнованный голос.

Обернувшись, я увидел, как через рельсы спешно перебирается мужчина. Уже тронутые сединой волосы, аккуратная бородка и забавные круглые очки, опасно болтающиеся на кончике носа. Одет он был в костюм, который явно недавно старались отпарить, но уже нещадно измяли и запачкали. В руке его находилась небольшая корзинка, где алели мелкие ягоды.

— Уф, благодарю, — выдохнул он, когда я помог ему забраться на платформу. — Семён Кондратьевич Залесский, к вашим услугам.

Тот самый полезный человек на месте, о котором говорил мне Баталов. Я о своём приезде не предупреждал, но нечему было удивляться. Наверняка глава тайной канцелярии обо всех моих перемещениях был информирован. И прислал Залесского меня встретить.

— Простите, ваше сиятельство, что опоздал. Увлёкся сбором земляники, — он продемонстрировал свой улов. — Поздняя она у нас тут растёт, вот прямо за лесочком всё усыпано!

Он махнул в сторону деревьев, плотно стоящих по другую сторону путей. Это объясняло и растрёпанный вид Семёна Кондратьевича, всё-таки костюм не очень подходил для такого занятия.

— Что вы, не стоит извинений, — улыбнулся я. — Особенно если угостите.

— Так для вас и собирал! — обрадовался он. — У вас, поди, такого лакомства днём с огнём не сыщешь. Не подумайте, что я дикий какой, понимаю же, в столице что угодно достать можно. Но поверьте, наши ягодки сумеют вас удивить.

Я уже поверил, так как природный дар отозвался на лёгкий магический фон. Земляника была действительно уникальной. От неё веяло мягкой силой, очень приятной и хорошей.

Взяв одну ягоду, я закинул её в рот. Ммм, чертовски хорошо!

Это как оказаться на полянке, залитой солнечным светом. Птички чирикают, шелестит листва, а тебя манят низкие кустики, усыпанные яркими точками. Сладкая, сочная и невероятно вкусная земляника.

— Потрясающе! — не стал скрывать я своих эмоций.

— Вот, я же говорил, — с гордостью кивнул Залесский и спохватился: — Что же я, вам с дороги отдохнуть хочется! А я про своё сразу же... Уж простите, люблю я наши земли, часами могу о местных чудесах говорить.

Вот это меня полностью устраивало. Но для начала хотелось устроиться, умыться и осмотреться. Да и решить с транспортом.

— Прошу вас, — указал Семён Кондратьевич на дверь вокзала. — Я уже подготовил для вас дом. Всё, как и просили — на окраине, соседей нет, а прямо за околицей речка. Тихо и спокойно, никто не побеспокоит.

Ну Баталов, ну жук! Я незаметно усмехнулся такому жесту Романа Степановича.

Мы прошли через безлюдное здание вокзала. Билетные кассы были закрыты, да и служащих нигде видно не было. Объяснилось всё просто: на стене висело весьма скромное расписание, где значилось всего два поезда. Ранним утром из столицы и поздним вечером обратно. И по нечётным дням недели. Сегодня вообще не планировалось остановок, поэтому и не было никого.

— Тут у нас главная площадь, — начал проводить экскурсию Залесский, едва мы вышли наружу. — Памятник... — он поморщился. — Честно говоря, никто не знает кому. Вроде одному из наместников.

Я мельком взглянул на изваяние довольно мрачного мужика. В огромной шапке и шубе нараспашку, он грозно глядел на вокзал. Подле ног его лежал пёс, больше похожий на медведя.

— Снести хотели, да пока решали, что взамест поставить, устали от споров. Да и оставили, — Семён Кондратьевич виновато пожал плечами. — Здесь пожарная каланча, тут почта и банк, совет заседает...

Всё оказалось очень удобно расположено — в одном здании. С любыми формальными вопросами далеко ходить не надо.

— Там Ремесленная улица, издавна мастера селились. Тут Купеческая, собственно, купцы тоже дружно соседствуют. Во-о-о-он там складской район, сушильня, обработка...

Пока он рассказывал, я рассматривал округу. Милейший городок — мощёные улочки утопали в зелени и цветниках. Дома стояли неплотно, их разделяли сады и низкие заборы, весьма условные. Везде чисто, опрятно и ни одного неухоженного или заброшенного дома.

Приятное впечатление производил Приозёрский.

Редкие прохожие с нами здоровались, проявляя осторожный интерес. Выражался он только в любопытных взглядах, которые я ловил на себе. Приезжие здесь не были в новинку, но и не настолько частое явление, чтоб не обращать внимания.

— Народ у нас, ваше сиятельство, своеобразный, — сказал Залесский, когда мы свернули в проулок, ведущий вниз. — Добрый, но своеобразный...

Мужчина поправил очки и испытывающе посмотрел на меня, словно решал, готов ли я к разъяснениям. Видимо, выглядел я достойно, поэтому он продолжил:

— Вы уж не серчайте, но суеверий у нас полно. Как и правил, с этим связанными. Для гостей, может, не так и важно это, но мы старых традиций строго придерживаемся. Так что если что странное заметите, не удивляйтесь. И лучше не вмешивайтесь.

Я уже заметил, что на каждом доме и калитке есть оберег. Простая поделка из веток, ниток и прочих мелких бытовых вещей. Работа шамана. К тому же на границе городка, к которой мы приближались, ощущался защитный контур. Ничего серьёзного, больше отпугивание зверья.

Да и чему удивляться, учитывая всё, что успел прочитать про местных духов.

А вот тот, кто исправно делал для Приозёрного эти обереги, меня заинтересовал. К шаману тоже стоило сходить и послушать.

Но всё по порядку.

Дом, выделенный для меня, ничем особым от остальных не отличался. Добротное каменное здание с широким крыльцом и окружённое садом. Как и обещал Семён Кондратьевич, сразу за садом блестела речка.

— Добро пожаловать, — провозгласил хозяин, отпирая тяжёлую дверь, обитую железом. — Держите. Не думал я, что вы один приедете. Ну, будет запасной, значит.

Я принял два ключа — из того самого дерева, которым прославились эти места. И сразу же оценил его прочность, под стать металлу. Побелённые и резные, выглядели они, словно были от дворца. Добротная работа. И пышущая магией. Удивлённо вскинул брови — отпорные части даже на беглый взгляд отличались.

Залесский заметил и улыбнулся:

— Замок один, ключи разные. Везде у нас так, ваше сиятельство.

— Суеверие? — улыбнулся я.

— Вроде того, — уклонился от прямого ответа Залесский. — У нас говорят, что одна дверь в разные места привести может. Ключ не только отворяет, но и ведёт куда надо. А так как ключи делаются в разное время, то и выглядят иначе.

Пока было ничего не понятно, но весьма интересно. Я проверил замок — немного стандартной магии и с виду вроде ничего выдающегося. Суеверия, традиции — неважно. Лишь бы для живущих здесь людей это работало. Отложив тщательную проверку необычной запорной конструкции, я вошёл внутрь.

Все жилые комнаты были просторными и выходили на реку. На другой стороне были хозяйственные помещения: кухня и кладовые. Даже в ванной имелось окно с шикарным видом.

Обстановка была городской, но с пригородным колоритом. Кружевные занавески на окнах, расписные салфетки и скатерти и пузатые вазы с охапками полевых цветов. В столовой красовался начищенный до блеска самовар, а на полу лежали пёстрые половицы.

Ставни были распахнуты, и от воды шёл аромат свежести. Над речкой низко летали стрекозы, да и журчала та умиротворяюще.

Чудесное место, несмотря на намёки Залесского про особенные правила.

Так и хотелось выйти к берегу, завалиться на траву и валяться, слушая пение речки и греясь на солнце, всё ещё отвоёвывавшем звание летнего.

— Водопровод барахлит, — тем временем вводил в курс дел Семён Кондратьевич. — Если дурить надумает, вот тут хорошенько стукните. Не боитесь, не сломаете. Окна на ночь закрывайте, комары у нас огромные. Не дадут покою. Никакая волшба их не берёт. Кроме полески, травка это здешняя, ничего не отгоняет. Но вонючая она такая... В общем, затворяйте.

Я кивал, рассеянно слушая инструкции. Но настырные насекомые меня не волновали. Дождавшись вопроса о том, чем мне ещё можно помочь, я не стал тянуть.

— До Воттоваары как добраться?

— Ну это, — неожиданно смутился Залесский. — Туда только Агафон возит, а он... В общем, до утра с ним вряд ли получится поговорить. Не совсем в себе он...

Посмотрев на часы, я помотал головой. Нет, дожидаться утра я не собирался. Чем скорее увижу место, тем быстрее пойму, что делать.

— Запил? — напрямую спросил я.

— Ну есть такое... Вы не подумайте чего плохого, ваше сиятельство. Мужик он хороший, ответственный. Накатывает иногда просто, со всеми бывает.

— Другие варианты есть?

— Нет...

Осуждать Агафона в его желании забыться я не намеревался. Извинюсь, хорошо заплачу, переживёт. А вот пропавшие люди могли и не пережить. Не хотелось так думать, но и ожидать, пока единственный проводник проспится, я тоже не хотел.

— Ведите к нему, — решительно заявил я.

— Но ваше сия... — Залесский замолк, увидев мой взгляд.

Вздохнул тяжело и махнул рукой. Мол, предупреждал.

Собрался я быстро. Умылся, переоделся в удобную одежду и закинул в карманы и рюкзак накопители. Ну и пару гранат на всякий случай. Я планировал разведку, но кто знает, как пойдёт.

Идти оказалось недалеко, специалист по местным лесным путям жил на соседней улочке, что тоже упиралась в окраину городка. Дом его был гораздо скромнее предоставленного мне, но также из камня. Дверь была нараспашку, над входом висел оберег, а возле сапог, стоящих на крылечке, миска с какой-то кашей.

Залесский вежливо постучал, хотя по звукам было ясно — хозяин дома.

Я заглянул в дом и обнаружил здоровенного мужчину, валяющегося прямо на лавке в сенях. Рядом стояла большая бутыль, наполовину пустая. На лице Агафона застыла блаженная улыбка, и он при этом так заливисто храпел, что жалко на миг стало его будить.

— Он? — решил я удостовериться.

Семён Кондратьевич кивнул.

— Подождите меня, пожалуйста, снаружи, — попросил я, и мой сопровождающий снова кивнул, отходя.

В общем-то, я не беспокоился, что тот поймёт что-то о моём даре. Всегда можно сделать вид, что используешь артефакт. Но для экономии времени требовался плотный контакт, так что изображать действие устройства стало бы затруднительно. Проще просто попросить выйти.

Сначала я отыскал ведро с колодезной водой и солонку. Взял ковш, наполнил его и хорошенько посолил. После «исцеления» будет крайне важно восполнить баланс. Это ускорит и облегчит процесс.

— Уж прости, — тихо произнёс я и положил руки на голову спящего.

Магия жизни послушно полилась, очищая организм от возлияний. Для пациента процедура безболезненная, тем более я до окончания удерживал его во сне. А вот для меня не самое приятное занятие, ведь лекари всё пропускают через себя, чтобы контролировать каждый этап.

О том, как это делается, мне рассказал целитель, которого к себе постоянно вызывал учитель. Погулять тот любил, а вот последствия — не очень. Так что эскулап частенько у нас бывал и охотно делился знаниями со мной, которому всё было любопытно. И теперь мне это качество весьма пригодилось.

Источник дара жизни расширился, и я всё же умерил напор. За балансом нужно следить.

Пациент вдруг резко открыл глаза и уставился на меня непонимающим, но чистым и незамутнённым взглядом.

— Ты кто? — хрипло спросил он.

— Заказчик, — усмехнулся я и протянул ему ковш.

Агафон сел, выпил всё залпом, довольно утёр губы и, осмотрев меня внимательно, поинтересовался:

— Куда едем?

— Воттоваара.

— Ясно, — вопреки моим ожиданиям место назначения его ничуть не смутило. — Прямо сейчас чтоль?

— Прямо сейчас, — подтвердил я, поморщившись, так как голова побаливала после такого экстренного вмешательства в естественный процесс. — Сколько до горы?

— Ежели по прямой, вёрст двадцать будет, — посмотрел он вверх, что-то прикидывая в уме.

Я обрадовался, даже с учётом плохой дорожной ситуации, займёт путь не больше часа. Дождей давно не было, поэтому застрять тоже не должны. А значит, до ночи успеем вернуться.

— Хорошо...

— Но если по дорогам, то в два раза больше, — важно закончил Агафон.

Мысленно выругавшись, я вздохнул. Если по пути выяснится, что все сто вёрст, я его прибью. Нет, лучше верну похмелье.

— Поехали, — кратко подытожил я.

Проводник и к этому отнёсся флегматично. Хмыкнул и резво встал, зашарив по карманам. Отыскал ключ от машины и с тоской прощально посмотрел на бутыль.

Залесский обнаружился за углом дома. Сидел на пне, подставив лицо солнышку. Здесь же громоздился транспорт.

Это был не автомобиль, а танк какой-то. Монстр на гигантских колёсах, по высоте доходящих мне до груди. То ли его не мыли с прошлого года, то ли эта грязь служила дополнительной бронёй, я не понял. К тому же к переднему бамперу были приварены шипы размером с локоть.

Возможно, что на этом транспорте лесные дороги и прокладывали...

Водитель с любовью оглядел машину, удовлетворённо хмыкнул, похлопал её по шине и сел за руль.

Звук мотора заревел, пожалуй, на весь городок. Из выхлопной трубы вырвалось объёмное облако удушливого дыма, и я поторопился забраться внутрь.

Не найдя ремня безопасности, я вдруг подумал: а есть ли дух, отвечающий за то, что я не вылечу через лобовое, если Агафон вздумает резко затормозить? И что ему преподнести нужно было...

Машина буквально прыгнула с места, я покрепче упёрся ногами и окружил себя плетением воздушной сети, чтобы иметь возможность активировать её быстро.

В зеркале заднего вида мелькнул Залесский, который осенил нас охранным знаком.

— Шайтан-машина, — одновременно восхищённо и с опаской пропел в моей голове джинн.

Я лишь согласно кивнул. Если бы верил в одержимость злыми духами, то это был бы именно такой случай.

Глава 5

Путь оказался длиннее, чем я думал. И не потому, что Агафон ошибся с расстоянием. С ним всё в порядке было, а вот с дорогой... Я очень быстро понял, зачем такой суровый транспорт. А ещё почему он практически никак не усилен или защищён магически.

Аномалии здесь всё же были.

Причём весьма необычные. В отличие от вполне привычных мест, где сила просто не работала, тут магия отказывала буквально на несколько секунд, после чего всё восстанавливалось, будто и не было ничего. И эти «вспышки» возникали совершенно непредсказуемо.

— Ну, случается, да, — пожал плечами проводник на мой логичный вопрос о происходящем.

Интересно...

В городе я подобного не заметил, началось, едва мы отъехали километров на пять. Заметил я сразу, едва отказало страхующее плетение, чтобы банально не отбить себе всё на кочках.

Но даже не это меня удивило, хотя явление было выходящим за рамки всех моих знаний об аномалиях. А то, что упоминаний о происходящем возле Приозёрского нигде не было. Баталов и словом не обмолвился, а значит, тоже не знал. Учитывая, сколько он мне выдал государственных тайн, эта явно не входила в число настолько серьёзных.

Получается, что либо промолчала вся делегация разом, либо при них аномалий не было.

В первую очередь я послал джинну мысленный сигнал оставаться в своём мире. Как повлияет на элементаля подобное, я не знал. Да, помощь Хакана не помешала бы, но рисковать им я не хотел.

— И часто случается? — не отставал я от единственного достоверного источника информации.

— Ну оно как... — задумался Агафон. — Либо случается, либо нет. А никто и не знает, отчего так.

Информативно, что уж. На дальнейшие вопросы о периодичности, продолжительности и прочем, мужчина отвечал также флегматично. Мол, ну бывает и бывает, что такого.

Я перестал его расспрашивать, решив поговорить с Залесским, когда вернусь. Возможно, все эти суеверия, о которых тот твердил, связаны как раз с аномалиями.

Когда разрастался городок, должны же были заметить. Это не неурядица вроде капризного климата или засилья зверья. Странная ситуация.

Пока мы скакали по очень условной дороге, я пытался одновременно не получить ушиб всего тела и отследить эти провалы силы. Найти хоть какую-то систему.

Но системы не было.

Что у меня вызывало закономерные сомнения об источнике этих вспышек. То есть не рук ли человека это дело. Обычные аномалии учёные объясняли балансом, необходимым миру. Поэтому такие места возникали либо рядом с большим скоплением магов, либо там, где они раньше были. Ну или катаклизм какой-то случался. Масштабная битва, например, с использованием колоссального количества магии. Нередко и поблизости с крупным местом силы тоже бывало.

В этих же местах никогда ничего подобного не было.

Кроме, пожалуй, существования этих самых дикарей, ничем Приозерский и его окрестности не выделялся.

В общем, раздумья об этой загадке знатно скрасили мне путь.

Транспорт же был чувствительнее к проседанию магических потоков, оттого машина Агафона, да и все прочие, на которых выбирались в сторону горы, были исключительно механическими. Вот об этом проводник поведал охотно, с энтузиазмом завалив меня техническими подробностями. Починить поломку среди чащи было практически невозможно, если ты не эфирник, причём обученный, ну либо артефактор.

Впрочем, через час я привык как к тряске, так и к периодическому исчезновению магии.

Последнее я, кажется, даже научился предвидеть. За долю секунды мировые потоки будто замирали, как стихает ветер перед бурей. Становилось тихо-тихо, если можно так выразиться.

Так что я поймал своеобразный азарт, улавливая признаки грядущего краткого отключения магии.

Да и лес был завораживающим. Высоченные деревья укрывали нас кронами, склонившихся над просекой. Некоторые из них лежали поперёк, но тут стало ясно предназначение шипов — они просто разносили в щепки эту преграду. Правда, пару раз Агафон останавливался и вручную убирал стволы. Как мне показалось, без использования дара, на чистой физической силе.

От моей помощи он каждый раз отказывался, вежливо и настойчиво предлагая не выходить наружу.

— Ноги себе ещё поломаете, — уклончиво объяснял он.

Чем дальше мы продвигались, тем мрачнее становился водитель, и тем спокойнее было мне. Как ни странно, но на меня эти места, наоборот, производили приятное впечатление.

Не ощущал я здесь никакой тёмной силы, да и вообще чего-либо дурного.

Время от времени мы выезжали на берег озера или речки, откуда открывался шикарный вид на гору. Воттоваара высилась вдали и никак не желала приближаться.

Заметил я и обитателей чащи. Несколько раз мелькали силуэты зверей — то лисица, то кабан. По веткам стремглав носились любопытные белки. А в прогалинах яркими пятнами горели ягоды.

Мирная лесная картинка.

Пока мы ехали, набежали облака, угрожающе низко зависнув в небе. Непогода меня не очень беспокоила, я взял с собой не только накопители, но и дождевик.

— Приехали, — внезапно выдал Агафон и так резко затормозил, что я всё же ударился о приборную панель.

— Куда? — я поддался вперёд и осмотрелся.

Вокруг был глухой лес. Дорога закончилась.

— Дальше только пешком. Вон там тропка, видите?

Действительно, среди плотно стоящих стволов проглядывалось что-то вроде узкого прохода.

— Я вас тут обожду, — как-то не очень уверенно сказал мужчина, с опаской поглядывая на лес.

Судя по тону, на моё возвращение он не особо рассчитывал. Я в ответ наградил его таким тяжёлым взглядом, что он и без слов понял — лучше ему дождаться. Иначе из-под земли достану.

Затем обратился к природному источнику и слегка расширил дальнейший путь. Ничего ломать не стал, немного раздвинул растущий кустарник. Ну и стволы отогнул. Потратиться пришлось хорошо, чтобы не повредить деревья.

Такой демонстрации Агафону хватило. Он побледнел и спешно добавил:

— Вернитесь до темноты, хорошо? А то совсем тяжко будет ночью ехать.

— Вернусь, — пообещал я, выбираясь из машины.

Сделал глубокий вдох — воздух тут был чудо как хорош, кивнул сам себе и направился по тропинке.

Путь, к слову, дальше оказался шире и удобнее. К магии больше прибегать не пришлось.

Хотя, пока шёл, я провёл эксперимент. Мне ещё в машине показалось, что аномалии реагируют на использование дара. Не всегда, но всё же. Что поделать, моя профессия тоже влияла — я во всём пытался разобраться и понять схему. А она была всегда.

Так и сейчас, пока я вышагивал, призывал один аспект за другим. Прощупывал силой окрестности, наблюдая за реакцией.

Аномалии вспыхивали на стихии, магию жизни, анималистику и призрачную силу. А вот тёмный дар никак не вызывал странное явление. Я, конечно же, не усердствовал, так как не хотелось разрушать здесь что-либо.

Тени, как нечто пограничное, работали с перебоями, но не так часто, как остальные аспекты. Причём в сумрачном мире видимость была вообще нулевая. Словно не было ни леса, ни горы. Никаких силуэтов, лишь ровный ландшафт. Не то чтобы диковинка, потому что не всегда изнанка мира отображала реальность. Но ещё одна деталь, вызывающая подозрения.

Да и нечисти не ощущалось, что было совсем уж необычно, учитывая, что я прочитал про множество местных «духов».

А вот иллюзии вообще не работали. Даже слабенький морок создать не удалось.

Интересные места!

После того как я вдоволь наигрался с магией, стал искать следы людей. Недавно здесь побывало их немало. И уж гвардейский отряд должен был хоть как-то отметиться. Раз они довольно долго простояли где-то рядом...

Но увы, лес здесь будто и не видел человека. Кроме тропинки, ничего от цивилизации не было. Я испытывал нечто странное, то есть некую растерянность. Никакого необычного магического фона, не считая кратковременной потери связи с источником силы. Да и это воспринималось уже как норма.

Тайна, которая есть, и вроде нет.

Путь вывел к небольшому озеру, едва заслуживающему такое название. Я умылся прохладной водой и посидел какое-то время на берегу, слушая звуки леса. Самые обычные: где-то трудился дятел, перекрикивались птицы, пыхтел ёж.

— Ау! — без особой надежды крикнул я.

Мой голос разнёсся далеко, вынудив зверьё стихнуть. Ответа не последовало.

Я начал понимать Баталова. Ни следа! Но так же не могло быть. Весь мой опыт и дар столкнулся с тем, что я никак не мог объяснить. Даже предположений не было.

Совершенно точно не иллюзия. Этот вариант я проверил особенно усердно, выискивая признаки мороков. Это в городе их несложно запрятать среди прочих магических всплесков. Там, где всё наполнено эфиром и постоянно используют дар, замести следы может и новичок.

Приспособившись под исчезновение магии, я тщательно просканировал всё вокруг, на несколько километров. Ощутил вдалеке только волнующегося Агафона. Ну и зверей, которым и положено обитать здесь.

— Да твою ж... — позабыл я всю воспитанность, пока забирался на гору.

К вершине я не стремился, всего лишь хотел получить хороший обзор. Но здесь уже тропинки не было, так что пришлось карабкаться, цепляясь за деревья.

Богатые места, в том числе и на растительность, естественным способом препятствовали моему продвижению. Но своего я добился. Выбрался на более менее открытое пространство и огляделся.

Красиво.

Насколько позволяло зрение, повсюду раскинулся густой лес. Кое-где виднелись проплешины — в местах рек и озёр. Городок отсюда был не виден, и создавалось впечатления, что на тысячи вёрст только дикая природа. Спокойная и абсолютно безлюдная.

Где тут спрятать целое поселение, я не понимал.

Ориентир, данный мне главой канцелярии, был вполне конкретным. У подножия, неподалёку от водоёма должен был находиться лагерь. А чуть дальше на восток размещались дикари. По докладу договорщиков, с полсотни домов, загоны для скота, огород и несколько хозяйственных построек.

Ладно, что ничего не было видно. Но хотя бы запахи!

Там, где живут, пахнет. Как минимум дымом и едой. Уж не говоря о домашнем скоте, ароматы которого практически невозможно скрыть. С учётом того, что сбоила магия, тем более.

Я же по всем чувствам прошёлся. Ощупал чуть ли не каждое дерево, всматривался до чёрных точек в глазах, вслушивался так, что зазвенело в ушах. Разве что пробовать на вкус кору или листву не стал.

Ничего.

То есть природа-то здесь была прекрасной. Сюда бы про грибы и ягоды приехать, вот уж чего обнаружилось во всём щедром разнообразии. Да и в озёрах наверняка полно рыбы. По крайней мере её я ощущал, пока старательно изучал местность.

Но это было не то, за чем я приехал.

Бродил я там долго, до тех пор, пока небо не начало как-то очень быстро темнеть. Пора возвращаться, а то Агафон мог и правда уехать, несмотря ни на что.

Пусть вылазку успешной было не назвать, но меня это лишь раззадорило.

Надо поговорить с Залесским и с тем шаманом, который делает обереги для местных. Он явно что-то знают, и я выясню, что и почему скрывают.

Дождик всё же застал меня уже на обратном пути. И дождевик мне не особо помог, потому что очень быстро пришёл в непригодность, разорванный цепляющимися ветками. Хваленный Батистом сверхпрочный материал не выдержал испытание настоящим лесом. Впрочем, оно и понятно — одежда была изготовлена с использованием магии, поэтому и не справилась.

А вообще интересное ощущение.

Я был в аномалии лишь однажды. Попали в неё с учителем, когда добирались в Москву. Обходить было слишком долго, поэтому и решились пройти сквозь. Там я тоже получил один из уроков наставника. Тот был очень недоволен отсутствием привычного комфорта, хотя бы в виде согревающей ночами стихией огня, но не растерялся. И мне наказал, что рассчитывать можно только на себя.

Для одарённого магия становится настолько обыденной, что пользуется он ею машинально. А когда не может, то это сильно выбивает из колеи.

И речь про всех, неважно начальный ранг или нет. Сила может быть разной, но это всё равно сила, к которой ты постоянно обращаешься. Как к зрению, слуху, обонянию... И когда магия попадает, ты словно слепнешь, глохнешь и перестаёшь ощущать мир вообще.

Вот наставник и научил меня тогда воспринимать магию как помощника. Есть она, и хорошо. Нет — ничего страшного не случится.

Поэтому сейчас мне было даже любопытно.

Кто и главное зачем устраивает эти вспышки? И как это работает. И можно ли повторить...

Всеми этими вопросами я и задавался, пока продирался через лес. Перепачкался я знатно, так что к месту стоянки машины выбрался похожим на чёрта. И перепугал Агафона, который чуть с места не рванул, увидев меня в полумраке предзакатного времени.

— Свои! — крикнул я, пока не лишился транспорта.

Проводник на мой оклик витиевато и многосложно ругнулся, но на его лице появилось облегчение. И что-то вроде удивления. Всё же не поверил, что вернусь.

Обратная дорога мне показалась быстрее. Тряска убаюкивала, и я окончательно приспособился к такому способу перемещения, удобно уперевшись и слегка задремав.

Ночной Приозёрский выглядел ещё более умиротворяюще, чем дневной. Пустые улочки, слабый свет старинных фонарей и шорох листвы от лёгкого ветерка. Дождь тут тоже прошёл и принёс холодящую кожу свежесть.

С Агафоном я расплатился щедро. Напоследок попросил в ближайшие быть в состоянии отправиться в путь в любой момент.

Прогулялся до своего дома, и там с меня слетела вся дрема. Около крыльца неподвижно стояла тёмная фигура.

— Александр Лукич? — услышал я знакомый голос и передумал предупредительно бахнуть чем-нибудь обездвиживающим.

Тимофей вышел вперёд, на свет. Парень, суда по заспанному виду, заснул стоя в ожидании меня.

— А ты-то как здесь оказался? — я широко улыбнулся, искренне обрадовавшись его неожиданному приезду.

— У Людвига Михайловича выспросил, — признался он, тоже расплываясь в улыбке. — Простите, ваше сиятельство, можете прогонять — не уйду.

Неужели и правда подумал, что я его наказать хотел за Вознесенское? Вот чудной человек. Я осмотрел теневика и покачал головой. Пожалуй, он готов для боевого крещения. Тимофей за это время сильно «подрос» как в магии, так и в характере. Я знал, что могу на него положиться.

— Не прогоню, — пообещал я, не переставая улыбаться.

— Вот и славно, — выдохнул парень. — Так а что мы тут делаем-то?

Не удержавшись, я захохотал, распугав спящих на дереве птиц. Его готовность ввязаться в любое дело, не зная какое, безусловно, порадовала. Хватит его беречь уже, не маленький ребёнок.

Я рассказал рыжему суть задачи, обходя особо секретные детали. Поделился своими мыслями насчёт горы и её округи. Внимательно проследил, как парень отреагировал на новость об аномалиях, не испугается ли остаться без магии. Но Тимофей лишь удивлённо хмыкнул.

Это обнадёживало, значит, не растеряется в критический момент.

Хорошее качество для теневика. Ведь обладающие этим даром были склонны полагаться на него больше прочих. Могущественная сила — в любой момент уйти в тени, что для атаки, что для бегства. Тем более сейчас, когда фантомы не угрожали магам.

— И какой план? — спросил рыжий.

Хороший вопрос... Вернуться и встать лагерем, надеясь, что поселение чудесным образом появится? Вариант, но для начала нужно встретиться с шаманом.

Я аккуратно снял с гвоздика над дверью странную поделку из веток и перьев. Покрутил в руках и усмехнулся. Вряд ли эти обереги помогут мне найти друга и остальных пропавших, но пока это был единственный способ что-то выяснить.

— Для начала план — выспаться. Завтра нас ждёт очень долгий день. Держи, — я отдал ему один из ключей. — А я немного прогуляюсь.

Меня крайне заинтересовала защитная пограничная сеть городка...

Глава 6

Граница городка начиналась сразу за речкой, в которую и упирался дом, выделенный Залесским. Я спустился к берегу и огляделся — чуть поодаль виднелся мост.

Простой пешеходный и деревянный, да непростой. Материал здешний и напитанный силой. Выглядела конструкция старой и ветхой, но, судя по беглому осмотру магическим зрением — выстоит ещё века.

Я пересёк мост и замер, едва ступил на землю.

Вот если бы не знал о местных особенностях, не заметил бы. Но разница была. Что-то изменилось вокруг, даже воздух стал иным.

Взглянув под ноги, я увидел, что стою на широком плоском камне. Наклонился и разглядел высеченные в нём чёрточки. Руны! Вот это неожиданность. Да, граница с северянами рядом, но встретить руны здесь всё же было необычно.

— И что это у нас тут... — я присел на корточки и осторожно провёл пальцами по рисунку.

С трудом я вспомнил, как это называется. Гальдрастав — переплетение рун, причём сделанное таким образом для того, чтобы не разобрать составляющие и, соответственно, изначальную задумку мага. Маскировка, то есть.

Невольно улыбка расплылась на моём лице. С северянами я в прошлой жизни несколько раз сталкивался. И каждый раз был выдающимся. Если выдержать их суровое застолье, в которое непременно включена обязательная драка, то много интересного можно узнать.

Магия их была похожа на нашу и вместе с тем отличалась так, что освоить её не удавалось. Руны вплетались в магические потоки издавна и были неотъемлемой частью силы. Аналогом можно было с натяжкой назвать магию слова. Клятвы, наговоры, напевы, в которые вплетается дар.

Слова, как и символы, сами по себе ничего не значат. Но если при их создании ты вкладываешь смысл, то тут-то и начинаются чудеса.

Причём как-то мне сказали по большому секрету, то есть будучи не в самом вменяемом и контролируемом состоянии, что один и тот же символ можно использовать, как угодно. Вот есть руна силы, а вполне возможно из неё сделать руну огня.

К сожалению, точного значения рун я не помнил. Их изучению в принципе можно было посвятить годы и не особо что понять.

Все мои познания позволили разобрать нечто довольно мирное, кроме одного пересечения знаков. Но вроде это предостережение...

Ясно, что не дело рук местного шамана это. Древний камень и работа давняя.

Тем не менее камень являлся одним из узлов общей защитной сети, что расходилась в разные стороны. На гальдрастав была завязана какая-то то ли ловушка, то ли банальный отпугиватель.

— Жаль, что тебя тут нет, Магнус, — с доброй грустью прошептал я, поднимаясь.

Хороший воин был, да и человек отличный. Колдун тоже талантливый, любил эксперименты и новшества. Помнится, уговорил он меня нанести один из таких рисунков на спину. И спасала она мне жизнь много раз.

Я прошёлся вдоль берега, внимательно рассматривая вещицы, подобные тем оберегам, что были на всех домах и калитках. И наконец-то разобрал чужеродную магию. Не нашу, не северян, совсем иную. Но знакомую...

Чёрт, где же я это встречал?

Переплелись жизни и память, перемешались множество событий. Но где-то я точно ощущал похожий отклик.

Всё это, вкупе с аномалиями вызвало логичную догадку.

Глава тайной канцелярии никак не мог не знать о творящемся здесь. Ни глупцом, ни невнимательным его было не назвать. А значит, снова скрыл. Во мне поднялся гнев. Какого чёрта я тут ношусь по буеракам, выясняя подобные нюансы?

Я спустился к реке, остановился на краю подмостков и вызвал Баталова. Вот уж кого я не боялся разбудить в такой час, так его.

— Нашли что-то? — мгновенно услышал я бодрый и встревоженный голос Романа Степановича.

Мой воинственный настрой поугас, Баталов всё же сильно переживал за Казаринова, да и людей. Утаил он что-то или нет, но беспокоился искренне.

— Пока нет, — не стал я тянуть. — Но есть вопросы.

— Не по телефону...

— По телефону, Роман Степанович, — перебил я. — Обойдёмся без имён и прочих деталей, но обсудим всё прямо сейчас. Как мне кажется, вы позабыли о кое-каких важных моментах.

Глава конторы немного помолчал, решая, стоит ли рисковать. Но мой тон не оставлял ему выбора, да и ситуация в общем. Я вполне разделял его скрытность и постоянное жонглирование фактами, в зависимости от того, с кем говоришь и чего хочешь добиться.

Но не сейчас же!

Менталист, безусловно, не мог на расстоянии прочитать мои эмоции, но и без того понял. Я услышал тяжёлый вздох, после чего начался нормальный разговор. Не обошлось без уймы намёков, но суть была ясна.

Да, про аномалии знали. Таинственный народ интересовал тайную канцелярию всегда. Но, так как это не было среди приоритетных дел, то все силы сюда никогда не кидались. И без того забот достаточно было.

Да, все скрывали. Потому что опасности вроде не было, как и толковых объяснений происходящего. Местные не пропадали и жили себе совершенно спокойно. К тому же раньше эти «вспышки» случались очень редко. Вот и получилось, что с одной стороны интерес был, а с другой — никто особо и не занимался.

Пока дело не стало важным из-за договора государств, ни средств, ни людей на это вечно не хватало.

Мало того, о пропаже знал лишь Баталов, ну и некоторые из его подчинённых, которым он доверял. Глава конторы действительно настолько растерялся, что предпочёл держать всё в тайне ото всех. От императора в том числе.

Это объясняло и его резкую реакцию при нашем первом разговоре, и взвинченные нервы. Загнал он себя в ловушку, короче говоря.

А вот насчёт шамана мнение было однозначным — не стоит внимания. Баталов с ним встречался и тот произвёл впечатление среднее между дилетантом и деревенским дурачком. Но я всё же намеревался сам проверить.

Про руны вообще никто не был в курсе, даже те из северян, что участвовали в визите к дикарям. То есть окрестности никто не удосужился изучить.

Сочувствия у меня это вызвало ровно настолько, чтобы не высказаться грубо. Впрочем, это было бы словно добивать павшего, да и бесполезно. Его отчаяние тоже прекрасно читалось в тоне. Спасать нужно было не только тех, кто исчез в здешних лесах. Баталова тоже...

Гнев окончательно прошёл, и я потребовал доступ к местным службам и заведениям. На всякий случай. Чтобы не пришлось действовать силой или хитростью, если понадобится помощь.

Вряд ли городская жандармерия, ютившаяся между банком и почтой, могла весомо повлиять на исход дела, но уж лучше иметь в распоряжении все силы.

Глава конторы пообещал предоставить мне всё и даже больше, на чём мы попрощались.

А я задумался, что не так уж мы непохожи. Я тоже оберегал всех, не желая привлекать к задачам, которые потенциально могли стать опасными. То есть примерно ко всем. Вопрос не в доверии, а в каком-то болезненном желании защитить. Желание-то неплохое, но могло навредить в итоге.

Нет, решительно нужно пересмотреть этот подход. И с дедом поговорить, всё рассказать про себя.

Где-то над рекой закричала птица, выдёргивая меня из размышлений.

Намешано тут много всего, расплести этот клубок будет непросто. Но я обязательно распутаю и разберусь. С этой главной мыслью я и отправился спать. Ведь невыспавшийся герой только запутать может.

***

Спалось здесь крепко и душевно. Свежий воздух, а может, и обереги, благотворно повлияли на сон. Проснулся я с первыми лучами солнца, что пробрались через ажурные занавески на окнах. Полюбовался на тени, отбрасываемые сложным узором, и бодро поднялся.

Тимофей уже не спал и вовсю хозяйничал на кухне, готовя завтрак.

— О, Александр Лукич! — обрадовался он мне. — Славно, что вы уже встали, только думал — будить вас или нет. Тут хозяин принёс гостинцев, вот я колдую...

Подношения Залесского были простыми, но вкусными и сытными. Свежее молоко, яйца, колбаса и зелень — всё явно домашнее. Трапезничали мы скромно, в этом мастерстве с Прохором мало кто смог бы тягаться. Но зато достаточно, чтобы набраться сил для грядущего дня.

Привлекать к поиску шамана я никого не стал. Уловил след его силы в пограничном контуре и пошёл по нему. Долго он подпитывал защиту, оттого и обнаружить его не составляло труда. А может, и не скрывался вовсе.

Маг тоже жил на окраине, но с другой стороны городка. Так что мы прогулялись по просыпающемуся Приозёрскому, успев поздороваться с доброй половиной жителей.

Местные оказались настолько радушными, что к концу пути заплечный мешок рыжего был битком набит разнообразными угощениями. Выпечка, яблоки, ягоды, конфеты, снова колбаса, которая здесь явно была предметом особой гордости. С чем поспорить было сложно — очень вкусная.

— Мне вас подождать снаружи? — спросил Тимофей, когда мы подошли к месту обитания шамана.

Домом это и правда было не назвать.

Со всех сторон подступали сосны, нависая над странным жилищем. То ли землянка, то ли осевший в землю шалаш... К тому же вокруг на шестах висели черепа животных, а от строения несло чем-то отталкивающим.

Теневик не испугался, а просто закономерно полагал, что вдвоём мы внутрь не поместимся. Да и пространства для манёвра тогда не останется.

— Подожди, — кивнул я. — Думаю, я быстро управлюсь.

Что-то во всём это было неестественное, наигранное, что ли. Вроде должно было пугать, но у меня вызвало усмешку. По-настоящему страшные места выглядят совершенно обычно. В том и смысл.

— Так, если... — я оценил округу и возможные варианты. — Если побежит, вызывай дракона. Вот, держи, — я достал один накопитель из кармана и протянул парню. — Разбей о землю позади себя, тут силы иллюзий хватит, чтобы надолго скрыть происходящее.

Весьма расточительное использование накопителей, но на крайний случай сойдёт. Дар, заключённый в колбу, был высочайшей концентрации. Я хорошо постарался, наполняя его. Не каждый аспект мог преобразоваться в соответствующее явление. Мороки и стихии были тем исключением, которым можно воспользоваться вот так по варварски. И только когда плотность в накопителе была предельной.

— Понял, — коротко ответил Тимофей, бережно принимая колбу. — Не подведу.

Внутри шалаша воняло так, что я не выдержал и призвал воздушную стихию — проветрить. Вместе с ароматом улетучился и дым, позволив нормально осмотреться.

Чёрные от сажи стены, везде развешаны пучки растений, высушенные части какого-то зверья и подобное. Под ногами шуршали листья, а под потолком висела паутина, в центре которой угрожающе сидел огромный чёрный паук.

Я откашлялся, привлекая внимание.

Скрипнула низкая дверка, что была у противоположной стены. И появился шаман.

Сгорбленный, лохматый и в таком количестве тряпья, что разглядеть под ним человека было невозможно. К тому же волосы его доставали почти до пола, болтаясь мириадом косичек с вплетёнными в них выцветшими лентами.

— Кто пожаловал в храм древних богов? — важно прозвучало откуда-то со стороны лица.

Оглядевшись на всякий случай, я переспросил:

— Куда?

— В храм... — начал повторять шаман, но поперхнулся и зашёлся в кашле. — Простите. А вы к кому?

Он слегка выпрямился, чтобы рассмотреть меня. Я заметил вполне себе ясные глаза, окружённые морщинами. Оценил он меня быстро, снова спрятавшись под прикрытием жутких волос.

— За оберегами к вечеру заходите, господин. Луна сегодня неподходящая, но я проведу ритуал для вас и призову древнюю силу.

Ясно, принял меня за богатого туриста. Озвученная им сумма явно указывала на это. Да и какая луна, какие древние силы? Шаман был слабым воздушником, и никакой иной силы здесь не было. Я удивлённо вздёрнул брови.

— Если берёте несколько, то скидка, — неверно понял он, сбивая цену.

— Нет, уважаемый, я не за этим, — прищурился я. — Поговорить с вами хочу.

— Если что не сработало, то значит инструкции нарушили! — вдруг всполошился шаман и попытался скрыться за дверкой.

Я, в попытке остановить его, схватил за первое, что попалось. То есть за ту паклю, что была на его голове. И с ужасом понял, что содрал со старика скальп, потому что волосы остались у меня в руке.

— Ну что вы творите-то! — услышал я обиженный возглас и с облегчением выдохнул.

Держал я в руке парик, а шаман был в полном порядке. Короткие седые волосы находились на своём месте, зато удалось рассмотреть лицо. Возраст мага был весьма почтенным, но при этом дряхлым он не выглядел.

— Прощу прощения, — поклонился я, протягивая ему парик.

— Ай, не надо, — отмахнулся старик, вздыхая. — Неудобно в нём, всё чешется.

— Так а зачем тогда... — закономерно начал я спрашивать.

— Соответствовать образу, — обвёл он жестом обитель, нескромно названную храмом, и возмутился: — Думаете, легко это? В мои-то годы?

Шаман с кряхтением распрямился и оказался нормального роста. Схватился за спину, простонал и затараторил:

— Молодёжи подавай, чтобы жуть была и благовония. Родителям их, чтобы непременно кровавые ритуалы. Старикам... Им давно плевать. Городским вот, — он обвиняюще указал на меня: — Чтобы всё сразу и подольше. Целую ночь чтобы по лесу бродить и завывать. А там сыро! У меня ревматизм, между прочим, ото всего этого.

— Ну так обратились бы к древним богам, — улыбнулся я, не поддавшись на его жалобы.

— Издеваетесь? — насупился шаман. — А вот обращусь!

Внезапно его окутал чёрный едкий дым. Я вообще не уловил ни единого всплеска магии. Просто бахнуло, и старик исчез. Отогнав завесу, я с силой дёрнул дверную ручку — больше шаману деваться было некуда.

Но дверь не поддалась.

Мало того, из-под неё пополз по полу тот же удушающий дым. Ничего смертельного, смесь дурмана и обессиливающего. По задумке, я должен был ошалеть, отрубиться и потом забыть, что произошло.

Нет, ну это уже совсем невоспитанно.

— Уважаемый, — предпринял я ещё одну попытку, вежливо постучав.

Разогнал отраву и, не дождавшись ответа, превратил замок в труху, применив магию смерти. Перестарался от такого приёма, и осыпалась вся дверь.

В образовавшемся проёме стоял предельно изумлённый шаман и часто моргал. Затем до него дошло, и он начал так стремительно бледнеть, что я испугался за его здоровье.

Но, к счастью, обошлось. Старик очнулся и немного криво улыбнулся.

— Ну так вы бы сразу сказали бы, господин, что по делу пришли...

— Я так и сказал, — вздохнул я. — Теперь можем мы поговорить?

— Конечно-конечно, — ожил шаман и отодвинулся. — Проходите, тут нам удобнее беседовать-то будет.

За дверкой обнаружился проход. Я обернулся и решил пока не звать Тимофея. Мало ли чего учудит старик, вдруг всё же надумает сбежать.

— Осторожнее, здесь корень, можете споткнуться, — заботливо предупредил хозяин, семеня передо мной.

На другом конце прохода была добротная дверь, ведущая в самый обычный и нормальный дом. Его как раз и скрывали деревья, вплотную стоящие за землянкой.

При входе лежал милейший коврик с вышитыми зайчиками. Старик стянул с себя балахон, повесил тот на крючок. И превратился в почтенного профессора — под тряпьём был приличный костюм серого цвета.

— Валерьян Афанасьевич, — представился он. — Цароменко, если вам это что-то говорит.

Мне это совершенно ничего не говорило, я с удивлением оглядывался. Современная мебель, много книг и телефон последней модели, лежащий на столе, окончательно меня добил. Нет, я сразу понял, что всё это декорации и представление, но чтобы такая большая разница...

— Вы уж не серчайте на меня, господин, — умоляюще сморщился он. — Я ж не со зла, чтобы не шастали всякие... Спасу ведь никакого нет, как прознают, что тут шаман обитает, так и лезут с дурацкими просьбами. То приворожи кого, то отворожи. Причём того же самого. То козу заставь доиться. Ей-богу, никакого понимания, чем шаманы занимаются. Образование нынче никуда не годится. Ну а мне что? Жить-то как-то надо. Вы садитесь, садитесь, сейчас чайку нам справлю.

Я присел на указанный стул и увидел на стене любопытный предмет. Отполированный кусок дерева с выжженными на поверхности рунами.

— Лучше кофе, если вас не затруднит, — попросил я.

Беседа у нас явно будет преинтереснейшая.

Глава 7

Валерьян Афанасьевич и правда оказался профессором. Да и вообще его история, которую он охотно мне поведал, была весьма любопытной.

Цароменко, чем шаман особо гордился, были потомственными ведунами, как он сам называл свою работу. А уж точнее сказать — призвание. Удивительным образом все по мужской линии имели талант в этой сфере.

— Вот смотрите, — бахнул он передо мной толстенную книгу, которая оказалась семейным альбомом, а заодно и содержала генеалогическое древо. — Почитай тысячу лет, как род ведём!

Я временно отвлёкся от рун и с интересом внимал рассказу.

По словам шамана, род их здесь жил всегда. То есть городок насчитывал века существования, почти всё это время будучи маленьким поселением охотников и рыбаков. Места издавна богатые на добычу, да и наличие протяжённой реки, впадающей в Онежское озеро, играло на руку в торговле.

Вроде как когда-то и путь пролегал с севера на юг прямо через эти места.

И так повелось, что мастерство ведунства передавалось от отца к сыну, век за веком. Легенда, мол, была о том, что ни в коем случае прерывать эту преемственность нельзя. Беда придёт страшная, и всему наступит конец.

— Последние стражи озёрного края, — по-доброму рассмеялся Валерьян Афанасьевич, указывая на фотокарточку, на которой уже было почти не разглядеть запечатлённый момент, только смутные фигуры на фоне леса. — Так прадед мой говорил. Стращал, что уйдём если, то погибель принесём. Ну да он очень любил нагнать жути. Куда же мы с земли-то денемся?

И то верно, шаману очень непросто уйти с земли, на которой он работает. И чем дольше он на одном месте, тем сложнее это сделать. Тем более если не просто сидит, а делом занимается. Да, в другом месте тоже возможно обосноваться, но в навыках и силе при этом ощутимо потеряешь.

Насколько я понимал, это было похоже на отдачу частички души.

Не просто родные места, а кровные, ведь зачастую шаманы использовали свою кровь для проведения ритуалов. Таким образом накрепко себя привязывая к земле.

Цароменко же в этом особенно усердствовал, так что по факту никуда уехать не могли. Ну и в семейные легенды верили, не осмеливаясь нарушать заветы предков.

К тому же местные обладали нравом спокойным и консервативным. Никого за славой и новой жизнью не тянуло, все любили свой край и были домоседами. В город кто-то уезжал очень редко.

А у когда поселение разрослось и превратилось в городок, то и вовсе отток жителей остановился. Наоборот, приезжать стали.

— Удивительно хорошо у нас, ваше сиятельство, — объяснял старик. — Хвори проходят разные, да и на душе как-то лучше становится, светлее. Уж если кто селится, так и остаётся. Разве что на учёбу уезжают, на время.

Так случилось и с ним самим. Валерьян Афанасьевич учился в столичной императорской магической академии. Весьма любознательным юношей он когда-то был, поэтому в городе задержался. Степень научную получил и даже преподавал один год.

На большее его не хватило по причине пренебрежительного отношения к его специализации. Студентов мало привлекала тема шаманства, потому что для города это мастерство было практически не нужно. Ну а за город никто перебираться не собирался. В общем, задело Цароменко такое отношение, и вернулся он в Приозёрский с внушительной библиотекой.

Засел за очередной научный труд, а потом за другой...

Написал с десяток работ, отправил их в столицу, а там их вежливо завернули. Мол, тема скорее к разделу сказочных теорий относится. Да и не интересна никому.

Обиделся шаман и плюнул на неблагодарное просвещение общественности. В сердцах начал он устраивать театральные ритуалы, банально чтобы зарабатывать себе на жизнь. И как-то прижилось, стали приезжать со всей губернии, а то и из соседних тоже.

Никого, к слову, при этом не обманывал. Человек науки всё-таки. Использовал амулеты от городского мастера, немного дорабатывал их, ничего сверхъестественного не обещая.

— Людям же порой много не надо. Уверенности добавить, поверить в себя и в то, что всё хорошо сложится. Оно и складывается, потому что настрой совсем иной.

Я улыбнулся и кивнул, полностью разделяя это мнение.

Существовала пространственная магия, работающая на мировых потоках. Просто действительно были места, где можно проделать определённые действия и получить желаемое. Не результат, а скорее стимул, заряд. Правда, мест таких было очень мало, и потоки менялись.

Так что в основном всё работало на самовнушении. То есть собственная магия помогала в достижении цели.

Был один забавный случай, который врезался в мою память.

Пришёл к учителю купец. Уважаемый человек, многое делающий для царя и будущей империи. Поэтому и отмахнуться было нельзя. Пришёл он с верой в то, что проклял его кто-то. Часть товара постоянно портилась. А возил он сахар, тогда очень дорогой продукт. Баснословно дорогой.

И никакие доводы прочих магов, что ничего подобного нет, не работали.

Учитель даже спорить не стал, выдав купцу медальон, один из тех, что валялся у него в сундуке с подобным барахлом, добытом в путешествиях. Сказал, что это старый артефакт, снимающий любое проклятие. Но нужно каждое утро проводить с вещицей ритуал. Выходить на рассвете к складам, обходить их по часовой стрелке три раза и повторять фразу. Слова я позабыл, но смысла в них не было, это точно. Магии слова требуется не просто вложения силы, но и определённого сочетания звуков. Поэтому и клятвы всегда приносились высокопарным языком. Не для важности, по необходимости.

В общем, велено ему было месяц так делать.

И сработало! Через месяц счастливый купец явился к нам и щедро одарил учителя, благодаря чуть ли не на коленях. Всё наладилось и даже стало лучше.

Потом случайно выяснилось, что сын его подменял часть товара и продавал исподтишка. Перепугался из-за поведения отца и бросил заниматься тёмными делами. Все вырученные деньги в семейное дело вложил и вообще стал достойным наследником.

Как об этом узнал учитель, я не понял. Да и знал ли вообще...

А медальон тот, кстати, семейной реликвией стал. Я его видел в перечне значимых артефактов, хранящихся в императорской сокровищнице. Вещь красивая, но бесполезная.

Так что шамана я, в принципе, не осуждал. Не вредил, вселял уверенность, и хорошо. Уж дело каждого, обманываться ему или нет. На примере того купца я понял, что ничто не переубедит человека, желающего подобного волшебного избавления.

— С тяжёлыми случаями я в город отправляю, — подтвердил мои догадки шаман. — Со времён академии ещё остались знакомства хорошие. Целители, маготерапевты. А вот за дурость вроде приворотов деньги беру, признаю́сь.

— А что насчёт защитного городского контура? — усмехнулся я.

— Обижаете, — ничуть не обиделся Валерьян Афанасьевич, улыбаясь. — Это как раз работа моя. Наша, то есть. Оттого, честно говоря, никому из рода в голову не пришло уехать. Только с нами беспутники и имеют дело.

— Кто? — осторожно и тихо переспросил я.

— Беспутники. Ну, так их со старых времён кличут, кто поймёт на самом деле, что за народ. Вроде кому-то из предков удалось язык их немного изучить, вот оттуда название и пошло. Лепетали что-то про пути или ходы... Потеряли они их, мол.

— А вот с этого места, будьте любезны, подробнее... — поддался я вперёд, едва не свернув со стола опустевшую чашку.

Тут-то и началась настоящая история рода Цароменко.

Явно не специально умалчивал. Похоже, шаману просто не пришло в голову, что это может быть важно. Что связь местных шаманов с дикарями вообще имеет какое-то значение. Для него это было банально.

Так вот, странные люди, живущие в лесу, всё же общались с внешним миром. Давно и весьма успешно. Конкретно — с шаманом Приозёрского. Связь эта тоже передавалась из поколения в поколение, как и мастерство создания оберегов.

Собственно, что пограничный контур, что обереги включали в себя один ингредиент, поставляемый как раз дикарями. И так шло с тех времён, покуда помнили.

— Где-то тут записано... — прищурился Валерьян Афанасьевич, листая родовую книгу. — Вот!

Я всмотрелся в мелкий почерк и не смог разобрать — язык был столь древним и наполненным старыми оборотами, что читать это можно было только со словарём, да и тот ещё поискать нужно было. Поэтому шаман мне вкратце пересказал.

Легенда, записанная кем-то из его предков и перезаписываемая периодически, гласила о договоре. Когда давным-давно люди пришли селиться возле горы, то к ним вышел из леса человек. С виду самый обычный, но как только заговорил, то внешность его изменилась. Из рыжего превратился в черноволосого, кожа потемнела, и рост уменьшился слегка.

Понятное дело, что от такого люди испугались и, как заведено, дипломатически попытались его прихлопнуть. К тому же и речь его была совершенно непонятной. Мало ли наговор какой-то делает.

Но нападение закончилось неудачно. Те, кто руку поднял на лесного человека... Пропали.

То есть просто исчезли в один миг.

На этом моменте я напрягся, но перебивать не стал, лишь слушал внимательнее и старался вчитаться в старый текст, пусть и тщетно.

После исчезновения воинов переселенцы сменили тактику и начали договариваться. Старым добрым способом, работающим до сих пор. Рисунками и жестами. Хотя с последним тоже часто проблемы могут быть, ведь привычные знаки у разных народов могут иметь противоположное значение. Но тут обошлось, и пошёл процесс налаживания отношений.

Дикари, они же беспутцы, против соседства ничего не имели. Но предупредили, что места здесь необычные и нужно соблюдать определённые правила. Или заберёт плохая магия. Про защиту рассказали, поделились теми самыми волшебными компонентами.

Так уж получилось, что наладить разговор смог только шаман, то есть ведун. Оттого и сложилось, что контактировали лишь с ним. Остальные и рады были — пугали их дикари. Хотя вроде они ни при чём были, места такие.

Как-то так и жили, пока местные не стали забывать о тех событиях. Привыкли к странностям, а обереги воспринимали как что-то обыденное. Вроде приметы, но которую нужно обязательно соблюдать. Шаман для городка стал неотъемлемой частью этноса и даже в чём-то забавным отголоском истории. Но ходили к нему за защитными вещицами исправно. Да и традиция выделять деньги из городского бюджета осталась. Правда, средств с каждым поколением становилось всё меньше и меньше.

Валерьян Афанасьевич к этому относился равнодушно, в отличие от отношения к научному сообществу. В случае с оберегами он защищал своих, поэтому и не обращал внимания на их легкомысленность. Как дети малые, мол, что с них взять.

Руны на камне у моста, как и те, что были выжжены на дощечке, тоже от дикарей пришли. И вот в этом Цароменко так и не смог разобраться. Изучал все северные источники, стал экспертом в рунологии, но не смог расшифровать эти гальдраставы. И похоже на известные, и вместе с тем отличались.

— Будто иномирные, — подытожил шаман. — Да и беспутцы тоже какие-то... Не от мира сего, что ли. Странные они, одним словом.

Добиться конкретики не удалось. Валерьян Афанасьевич затруднялся толково описать дикарей, хотя и был дотошным учёным. Показал мне свои изыскания, пока рассуждал про руны. Так что в его способности докопаться до сути я не сомневался.

Но Цароменко при этом не очень волновала эта загадка. Как и местные, он как-то сжился со странностями.

И уже ничего необычного не видел в том, что приходится постоянно заниматься защитой Приозёрского при помощи непонятной магии и предметов. Так заведено, и всё тут.

— В общем-то, они безобидные, — пожал плечами шаман. — Тихие. Ну оно и понятно — я их не понимаю, а они меня. Встретимся, помолчим да разойдёмся.

— А вы бывали в их поселении?

— А зачем? — удивился он. — У меня своих забот полно, а по лесам бегать — для молодых. Да и заведено так, мы к ним не лезем, они к нам.

Ну вот что за наивная простота! Я бы, будь под моим боком неизвестные маги с явным преимуществом в виде понимания местной магии, первым делом бы отправился выяснять подробности. А тут — ну договорились века назад, работает как-то и ладно.

И было нормально, пока не случилась беда.

— Безобидные они, — уверенно повторил старик, кивая.

— У вас здесь люди пропадают, Валерьян Афанасьевич, — с укором сказал я.

— Какие люди? — так удивился шаман, что я понял: он действительно не знал, что произошло.

Рассказал я ему немного, но достаточно, чтобы обрисовать серьёзность ситуации. Всё же секретная операция была. Цароменко от такой новости опечалился и помотал головой:

— Ничего такого у нас не слышали. Городские были, да. Так всем составом и уехали себе обратно в столицу. Те особняком держались, ко мне вообще никто не заглядывал. Ну один только заходил уже позже, франт такой разноглазый. Пофыркал тут и ушёл. А прочих никто не видел.

Логично, ни Казаринов, ни уж тем более гвардейцы в Приозёрском не появлялись. Что и сыграло злую шутку, ведь местные не были в курсе, а значит, и спешить на помощь не собирались. Да хоть бы информацией поделиться тоже не додумались, с чего бы.

Баталов тоже молодец, ну как мог менталист купиться на этот маскарад? С другой стороны, возможно, магия разума сыграла против главы тайной канцелярии. Почувствовал, что шаман придуривается, и не стал тратить время.

— Что же делать-то? — встревожился старик. — Не было такого никогда. Правда, никто к ним и не ходил... Делать-то что теперь?

— Вы когда с ними встречаетесь в следующий раз?

— Так скоро уже, в новолуние как раз, вот ночью сегодня.

— Прекрасно! — обрадовался я.

Ну как же удачно складывалось, ждать ещё месяц я бы не смог. Безусловно не факт, что дикари, то есть беспутники, появятся. Вполне могло так быть, что и они пропали вместе с прочими. Но это был единственный вариант.

— Я пойду с вами, — решительно объявил я.

Валерьян Афанасьевич засомневался и немного виновато взглянул на меня.

— Не уверен я, что идея эта хорошая... Не подумайте, помочь я очень хочу. Но настрого нельзя посторонних с собой приводить. Так заведено издавна. Вдруг учудят что?

— Вы не волнуйтесь, просто место и время скажите, я туда заранее приду. И действовать буду, только когда вы уйдёте.

И уж смогу с ними потом договориться, чтобы корешки свои и дальше передавали шаману. Ну или сам добуду, с запасом. В любом случае разберусь, но людей спасти всё же важнее. Даже если весь Приозёрский придётся переселить в более безопасное место.

— Хорошо, ваше сиятельство. Опасно это может быть, ну да вы и сами уже поняли. Так что как пожелаете.

— Скажите, а остались у вас те коренья, что передавали беспутцы?

— Что-то завалялось, — растерянно протянул старик, нахмурившись. — Сейчас поищу, обождите.

Он поднялся и ушёл в соседнюю комнату, судя по виду, открывшемуся через приоткрытую дверь, кладовую. Погремел там, покряхтел и вышел весь в пыли и паутине, протягивая мне скрюченную палочку, попахивающую не самым приятным образом.

Высушенное нечто на вид никак не определялось. Магическое сканирование дало неожиданный результат. Аспект природы откликнулся пониманием, что предмет раньше где-то рос, то есть это было растением. И снова во мне шевельнулось смутное узнавание.

Чёрт, где же я встречал такое?

Я закрыл глаза и сосредоточился, очищая разум ото всего лишнего. Недавно, это точно было недавно, уже в новой жизни. Но при этом что-то старое, из прошлого.

Перед мысленным взором появился камень, в трещинах которого зеленели маленькие круглые листочки. Вид отдалялся, открывая общую картину. Пещера и зверь!

Я вспомнил, где это видел. В воспоминаниях того, кто сотворил место силы, часть которого стала островом, пришвартованным у маяка Кронштадта.

Глава 8

Удивительное открытие заставило меня крепко призадуматься.

С одной стороны, тот древний шаман довольно далеко ушёл от своего племени, прежде чем погибнуть и тем самым поспособствовать рождению места силы. То есть это никак не могло происходить около горы Воттоваара, ведь шёл тот к морю.

С другой... Воспоминания, подсмотренные мной, уж очень сильно перемешались и переплелись. Диковинная трава эта, впоследствии ставшая корешком, могла расти и неподалёку. А то шаман и с собой её прихватил.

Короче говоря, однозначного вывода было не сделать.

Чёрт, вернуться бы в город и навестить остров, чтобы получше разобраться в памяти его создателя. Но времени категорически не хватало. Обернуться туда и обратно до ночи я никак не успевал.

— На плющ похоже, — услышал я голос Валерьяна Афанасьевича. — Природникам в столицу возил, так те сказали — сорняк.

— Да, похоже, — немного растерянно ответил я.

Вид растения меня не так интересовал, как его происхождение и историческое значение. Может, сам этот «плющ» действительно был самым обычным, но вот магия, его напитывающая, выходила за рамки известного.

Попахивающий ингредиент я вернул, от него мне толку не было — след мага, который воздействовал на растение, было не обнаружить.

Следующее, что я тщательно изучил — деревяшка с рунами. И там обнаружился отпечаток чужой силы, но уже едва различаемый. Всё же мощь гальдрастава перекрывала все следы. Разложить рисунок на составляющие и сейчас не удалось. Впрочем, так и задумано было. Лишь автор знает истинную суть узора и его предназначение. Любили раньше запутать так, что если запамятуешь — в своей же работе не разберёшься.

Но это внутреннее ворчание я отмёл. Раньше и времена другие были, опасные и суровые. Оттого и законы жёстче, да и выживание не из простых.

Вместо лёгкого разочарования пришло чувство радости. Всё же оказался я в удивительном времени — столько возможностей, столько знаний! Жизни на всё не хватит.

— Тропка к месту встречи за домом начинается, — начал инструктировать меня шаман. — Можно и с другой стороны подобраться, но там возле речки заболочено, извозитесь. Так что, если тем путём пойдёте, берите рыбацкие сапоги, пригодятся.

Я внимательно выслушал Цароменко, записал ориентиры и посмотрел карту. Действительно — подход был один, не считая идущего от дома, через топи. Так что совет насчёт экипировки был дельным. Но я не думал, что будет сложно найти сапоги в городке, где каждый второй рыбак.

Пролистав ещё семейный альбом, я обратил внимание на последнюю карточку. Валерьян Афанасьевич там был в окружении троих парней, имеющим явное родство с шаманом.

— Сыновья? — полюбопытствовал я.

Не было похоже, что в доме жил кто-то, кроме хозяина. Ни обуви или одежды при входе, ни банального разнообразия посуды.

— Сыновья, — с гордостью подтвердил Валерьян Афанасьевич. — Старший в большом городе, младшие по миру странствуют. Знания я им свои передал давно уж, нечего им здесь просиживать штаны. Шаман в Приозёрском один только может быть. Придёт время — приедет на замену. Сила позовёт, — таинственно закончил он.

С такой уверенностью он говорил, что я просто кивнул. Оглядел обитель шамана, вероятно, с какой-то грустью во взгляде. Потому что он улыбнулся и дополнил:

— Навещают меня они, часто. Даже чаще, чем хотелось бы. Думают, что совсем дряхлый стал, куда им понять, что земля силу даёт, покуда ту хочется брать. Жизнь я, ваше сиятельство, долгую и хорошую прожил. Очень хорошую. Так что мне моя судьба более чем мила. Иного и пожелать себе не хочу. Не жалейте меня, не стоит.

— Хорошо, — тоже улыбнулся я.

Просто на себя прикинул такую жизнь на краю лесного городка, подчинённую призванию. Пусть не по мне такое было, на раз уж старик счастлив, то не это ли главное?

Распрощались мы тепло, и напоследок шаман мне всё же дал оберег.

— Путь укажет, если понадобится, — пояснил он суть предмета. — Леса у нас такие, что порой можешь потерять дорогу. Чудят иногда.

Я принял с благодарностью его подарок и, пока шёл обратно через проход к землянке, изучил. Какие-то веточки, то ли рябины, то ли бузины, сплетённые высушенной осокой, пропитанной специальным составом. На перекрестии находился цветок, запечатанный в смоле. Магия земли, разума и та объединяющая сила, которой владеют шаманы. Простая вещица, но опять же — главное вложенный смысл.

Тимофей бдел у околицы, напряжённо вглядываясь в жилище шамана. На лице парня проступило явное облегчение, когда я вышел, отряхиваясь от паутины. Создание атмосферы я мог понять, но это же форменный бардак!

— Александр Лукич! — кинулся он ко мне так, словно я выбрался из пещеры с драконом. — Ну как? Ну чего?

— Проблема у нас, — не удержался я от дружеской подначки, но нагнетать не стал и сразу же продолжил: — Найти место нужно, где можно хорошенько подкрепиться.

— Ну ваше сиятельство! — возмутился рыжий и тут же разулыбался. — А я знаю где, между прочим.

Оказалось, что пока я был на вылазке с Агафоном, Тимофей разузнал всё про городок у Залесского. Где поесть можно, какие лавки работают и в какое время. В общем, позаботился о тыле. Человека Баталова он, кстати, нашёл сам. Добирался на попутках и по прибытии оббегал весь Приозёрский, расспрашивая про меня. Ну а так как нас видели вместе с Семёном Кондратьевичем, то к нему и отправили.

— Золотой ты человек, Тимофей Петрович, — искренне похвалил я теневика.

Рыжий чуть покраснел, из-за чего на его лице проступили веснушки.

— Ну так дед Прохор всегда говорит, что война войной, а обед по расписанию. Да и вы учили, что о теле заботиться нужно не меньше, чем о душе. А то той держаться не в чем будет.

— Я учил? — подивился я собственной прозорливости.

И когда только такой мудрости нахватался? Я прищурился на солнце, стоящее в зените, и махнул рукой:

— Тогда веди.

Заведение носило лаконичное название «Корчма» и находилось на центральной улице напротив того самого здания, где были все городские конторы. Порции там были щедрые, цены скромные, а продукты все домашние и местные. При этом в меню нашлись и изысканные позиции вроде оленины в панировке из ягеля с морошковым соусом. Конечно же, мы попробовали, и это оказалось очень вкусно.

Вообще я отметил, что дичь здесь была в почёте и готовить её умели отменно. Олень, кабан, лось... Мы всего взяли понемногу, и каждая позиция вызвала восторг.

— Надо бы в мясную лавку зайти и Прохору отправить этих деликатесов... — протянул я, прикончив очередное блюдо. — Вот уж кто обрадуется новым рецептам.

— А я знаю, где лавка! — торжествующе произнёс рыжий. — Вот за углом прямо.

— Пройдёмся, — решил я.

Помимо гостинцев, требовалось закупиться теми самыми сапогами. И вообще присмотреться к местной торговле. Ассортимент товаров тоже многое мог сказать про жителей и окрестности.

Променад наш удался долгим и успешным.

Помимо обуви, я взял дождевики, которые не развалятся, и берестяной термос. Материал меня удивил, как и его свойства — благодаря особенному плетению он не протекал и правда хорошо держал тепло. Как мне пояснил торговец, между слоями бересты внутри был плотно набит местный мох, конечно же, обладающий уникальными свойствами.

Даже если вещь не оправдает ожиданий, отличный сувенир выйдет.

Дичь во всём её разнообразии тоже удалось заказать, с доставкой в столицу. Мясник пообещал отправить в холодильном ларе с завтрашним поездом, так как нам было не к спеху.

Изучение лавок привело к нескольким выводам. Во-первых, рыбаков здесь было больше, чем каждый второй. Потому что на улице нашлось сразу пять лавок, торгующих принадлежностями для рыбалки. И две мастерские по ремонту снастей. Во-вторых, здешний народ не меньше рыбалки любил варенье. Банок с этим лакомством было столько, что глаза разбегались. Мы с Тимофеем тоже не смогли уйти без полной сумки необычных вариантов. От той же морошки до... грибов. Вот уж не думал, что встречу подобное, но как не попробовать?

В общем, нагулялись и надивились мы на славу.

К тому же наткнулись на стихийный рынок, где каждый торговал, чем придётся. Там рыжий взял себе весьма приличный охотничий нож, а я несколько безделушек, из которых можно было сделать артефакты.

Таким образом, день в преддверии встречи с дикарями прошёл без волнений и беспокойств. Хорошо прошёл, душевно.

Наелись, напились холодного кваса, перепробовали уйму угощений, взяли экипировку и даже в местный музей успели заглянуть.

Там помимо устрашающих чучел зверья, обитающего в лесах, нашлись какие-то глиняные горшки, опять же с рунами, старые поместные книги и выставка самоваров. Про руны никто рассказать не смог, но зато добродушная тётушка, она же по совместительству владелица здания и соседней лавки, вручила нам лесные чайные сборы.

Жители городка по итогу дня, оказались милейшими и гостеприимными людьми. К вечеру мы перезнакомились с доброй частью местных, получили приглашений на полгода вперёд и с этим вернулись в дом, сгружать добычу.

И строить планы.

Моя стратегия была простой и понятной: сесть в засаду и ориентироваться по обстоятельствам. С учётом практически полного отсутствия информации больше делать было нечего.

Тимофей меня поддерживал, но вопросов у него было ещё больше, чем у меня.

— А если не придут? А если придут и их много будет? А если шаман обманул? А если нас заметят? А если...

Я спокойно выслушивал этот поток, раскладывая купленное по местам. Что в холодильник, что сразу в сумку. Список, что ли, составить, чтобы ничего не забыть...

— А если не получится? — выпалил парень, как итог.

— В смысле — не получится? — удивился я. — Ты брось такие вещи говорить, сила слова, знаешь ли, может исполнить.

— Это как? — испугался рыжий. — А если не сказать, но подумать? Тоже так будет?

Я наконец понял, что он просто переживает. Не боится, а волнуется из-за массы неопределённых факторов. Хотел я ему сказать, что в любой момент жизни всё может пойти по... Не тому пути. Что-то зависит от нас, а что-то нет. Думать об этом всём и сразу — невротиком станешь. Есть руки, есть голова на плечах, есть сила. А значит — получится.

Но не стал я его ещё больше путать.

— Всё пойдёт строго по плану, — заявил я настолько убедительно, насколько мог. — На тот случай, если нет, у меня есть другой план.

— А-а-а, — сразу расслабился теневик. — Ну тогда ладно.

Я незаметно усмехнулся. Вспомнил, как дед рассказывал про участь командира. Это когда всё вокруг в огне, никто не понимает происходящего, а ты делаешь вид, что всё под контролем. Мало того, так и задумано. И ведь это реально работает просто потому, что люди успокаиваются, мыслят разумно и действуют соответствующе. Магия без магии.

Я мог предположить множество вариантов развития событий. Но продумывать их всё? План — это когда ты действуешь, учитывая текущую ситуацию. Собственно, мой план в этом и состоял...

Не было здесь ничего зловещего и угрожающего. Вся моя сущность об этом говорила. Странности — да. Какая-то тайна — возможно. Поэтому я был спокоен.

— Выйдем за пару часов до встречи, — решил я, посмотрев на часы. — А пока отбой. Может так статься, что придётся до утра не спать.

— Как же тут уснуть-то... — тихо посетовал Тимофей.

Я похлопал его по плечу, применив немного магии жизни. Этот аспект не только бодрить умел, но и обратное. Парень зевнул, пробормотал «ну если только на минуточку», прилёг и моментально отрубился.

Проверив, что всё необходимое готово к ночи, я тоже вытянулся на кровати и уснул.

***

Разбудил меня не сигнал телефона, а птичий крик. На дерево около распахнутого окна уселась ворона и принялась что-то орать. Пока я сообразил, благодаря анималистике, что это весточка от шамана, птица уже улетела.

Заботливый какой, ну надо же...

Сборы были короткими. Опять всё проверить, выпить чашку крепкого кофе с видом на сад и речку, и в путь.

За совет про сапоги я решил отдельно наградить Цароменко. Без его наставления мы бы застряли в самом начале. То, что на карте было обозначено лёгкой заболоченной местностью, в реальности оказалось гиблыми топями. Кочки, по которым мы прыгали, вели себя неприлично — уходили под воду совершенно непредсказуемо. И никакая магия природы и земли не помогала.

И даже не в аномалиях дело было, вспышки почти не беспокоили магический фон. Просто словно эти островки жили своей жизнью, причём направленной против любого вмешательства человека.

Но обувь помогла. Спасла даже, я бы сказал. Да и то, что нас было двое, немало повлияло на способность передвигаться в таких условиях. Пока Тимофей погружался почти по пояс, я стоял на уже проверенном и безопасном месте, откуда вытягивал его. И наоборот.

Так, рывками, прыжками и с весёлыми ругательствами, мы продвигались к месту встречи.

— Но красиво тут, — мечтательно сказал рыжий, когда мы сделали передышку и устроились на большом куске суши, который не стремился уплыть, нырнуть или подобное.

Своё очарование на болотах было, это верно. Из воды торчала трава с мелкими цветочками, что-то уютно булькало, а повсюду царил аромат мха и было очень тепло, как в парилке.

Времени у нас было достаточно, так что я опробовал чудной термос, прихватив с собой и бутерброды. Берестяное изделие справилось с задачей, правда дало привкус, но приятный.

Не то чтобы необходим был перекус, но как-то легче стало после походной трапезы. Будто это лишило части загадочности здешних мест. Какие могут быть загадки, когда люди обыденно наяривают бутерброды, не обращая внимания на окружающие странности?

А странностей хватало. Я потерял чувство направления почти сразу. Шёл исключительно по памяти, благо карту выучил наизусть. Не до каждой кочки, точность была не та, но обстоятельно. Да и звёзды, начинающие проступать на небосклоне, указывали дорогу.

Да и звук от стоячей воды исходил необычный. Впору вспомнить русалок, заманивающих к себе сладкими песнями. Пусть это было байками, к этому виду нечисти сами лезли, а вот сирены могли завлечь своими мелодиями. Редкий вид и в мои времена, сейчас про них лишь сказки сочиняли.

Здесь же было скорее нашёптывание, сродни голосам фантомов в теневом мире, пока я их не прогнал.

— Слышишь? — спросил я у Тимофея.

— Слышу, — спокойно кивнул он, дожёвывая еду. — Шумит кто-то.

Я одобрительно хмыкнул — парню урок с тенями, да и с нечистью, пошёл впрок. Больше он не поддавался на посторонний зов. Слушал в первую очередь глас разума. Ну или то местная кровяная колбаса, что я щедро нарезал на перекус, действовала как магическая защита. Кто её знает, вполне и такое могло быть.

— Осталось немного, — прикинул я расстояние.

Полянка, где шаман должен был получить партию волшебных корений, была совсем недалеко. Я видел возвышенность с покачивающимися деревьями, за которыми и находилось искомое.

— Двинулись, — скомандовал я, прикладывая указательный палец к губам.

Дальше — полная тишина.

Лесные обитатели, а дикари вроде жили в самой чаще, к посторонним звукам должны были быть особо чувствительными. Значит, нам нужно было постараться никак себя не выдать.

Остаток пути мы двигались как тени. В сумрачный мир, естественно, выходить я не рисковал. Кто знает, что произойдёт, случись аномалия. Где мы окажемся, никто не знал. В хрониках такие эксперименты значились неудачными. То есть никто не возвращался, чтобы сообщить результат.

Мы крались, как заправские лиходеи, следя за каждой травинкой, чтобы та не выдала нас хрустом.

Место встречи выглядело идиллистически. Широкая поляна, почти идеально круглая, была погружена в полумрак. Ночное светило, что логично для новолуния, не давало никакого света. Звёзды едва набирали силу, так что пришлось всматриваться.

Ожидание натянуло нервы и обострило все чувства. Что ещё делать, когда вынужден не шевелиться и не говорить? Восприятие стало таким, что приближение шамана я услышал издалека.

Валерьян Афанасьевич вышел со стороны городка, облачённый в ту же хламиду, как и предстал передо мной.

— Я пришёл исполнить договор, — прозвучал его голос, нарушив лесную тишину.

На другой стороне поляны совершенно бесшумно появились силуэты. Один, второй, третий, четвёртый... Дюжина! Ещё и животное какое-то.

Так, вроде должен был прийти один из дикарей. Мы переглянулись с Тимофеем, и его глаза сверкнули так же удивлённо, как, наверное, и мои. Во взгляде рыжего читался вопрос — и какой план?

Глава 9

Учитывая как вздрогнул и отшатнулся шаман, ситуация и правда была необычная. Но старик взял себя руки, поклонился и сделал несколько шагов вперёд. От группы беспутцев тоже отделился один человек и вышел в центр поляны.

Мне удалось наконец-то разглядеть загадочного лесного жителя.

Довольно яркая внешность. Высокий и стройный, почти худой, но не совсем. Заострённые и благородные черты лица, очень бледная кожа, будто мерцающая. И волосы практически белые, как лунный свет, которого сейчас не было. Не то, что ожидаешь от обитателя чащи, короче говоря.

Одежда простая: рубашка и штаны из грубой ткани, но сшито всё прилично. На вороте и рукавах какая-то вышивка, но её было не разобрать. Обувь из кожи, а вот подошвы утопали в траве. Так и не скажешь — какой-то особенный ручной труд или всё же нечто более цивилизованное.

Всмотрелся я и в остальных — та же картина.

Да и зверь был под стать — белая собака, напоминающая волка. И пёс смотрел прямо на меня с интересом, склонив голову набок. Я осторожно прикоснулся к его разуму: да это щенок! Какого же размера взрослая особь?

Пока работала магия, я сумел убедить зверя, что я друг и внимания на меня обращать не нужно.

В то время, когда я изучал животное и налаживал с ним связь, белобрысый что-то передал шаману и молча развернулся.

— Благодарю, — растерянно ответил Цароменко и предпочёл по-быстрому удалиться, не задавая вопросов.

Да и судя по тому, что он мне рассказывал, разговора не получилось бы в любом случае. Дикари никогда с ним не говорили, как и с его отцом и дедом. Тот предок, что изучал их язык, жил очень давно. Почему беспутцы перестали общаться, в семейной истории не упоминалось.

Дикари исчезли в кустах, откуда и появились, и я решился.

Сделал знак Тимофею и стремительно пересёк поляну. Есть следы!

Я уж беспокоился, что таинственные и молчаливые беспутцы их не оставляют. Так незаметно они пришли, словно... Из другого мира.

Такое подозрение у меня возникло давно, когда я собирал воедино всю информацию и слухи. Но подобное объяснение было слишком уж невероятно. По тем же легендам они жили здесь. Да и делегация видела поселение. После мира Великой пустыни я не сомневался в наличии других, но переход между мирами — это одно, а вот чтобы переносить туда-сюда ещё и постройки...

Не складывалось, в общем.

Можно было предположить, что это была мощная иллюзия. Но с учётом барахлящей магии, этот вариант тоже казался маловероятным. Магия либо работает для всех, либо не работает, опять же для всех. Иномирная в том числе, что подтверждал джинн, боясь аномалий.

Теневик шёл за мной, наступая туда, куда и я. Указания такие я дал ещё, пока мы пробирались через болото. Как и инструкции на тот случай, если я тоже пропаду. Вернуться в Приозёрский, доложить Залесскому, чтобы тот связался с кем нужно. Что сможет предпринять Баталов, правда, я не знал.

Мы продвигались очень осторожно, хотя этого не требовалось. Дикари, идущие в нескольких метрах впереди, не особо скрывались и издавали много шума. Пыхтел пёс, трещали ветки.

Периодически они останавливались, и мы с Тимофеем тоже замирали.

Голосов беспутцев по-прежнему было не слышно. Может, они немые? Привыкли общаться другим способом и позабыли речь спустя несколько поколений? Ну не может толпа людей идти и совершенно не общаться, притом что быть тихими они не пытались.

В качестве развлечения прокручивая в голове эту загадку, я постоянно оглядывался, чтобы удостовериться, что с рыжим всё в порядке.

И заметил удивительное. Шли мы по тропинке, заросшей и едва угадываемой, но всё же явной. Она виляла между стволов деревьев, огибая заросли и мелкие болотца. Так вот — её не было!

Чуть не потерял из виду дикарей, когда понял, что путь пропадал по мере продвижения. Вернулся на пару метров и убедился — тропка исчезала. Незаметно, без единого возмущения магического фона. Даже зрение не могло уловить, как вместо тропинки оказывается та же чаща, что и вокруг.

А вот это уже чертовщина какая-то.

Я и головой потряс и аспектами проверил — ничего.

Ладно, ориентироваться на местности я умел, к тому же у меня был оберег от шамана, который вроде путь должен был указать. Уж точно не потеряюсь в лесу. Встанет солнце и там ясно будет, куда идти.

Тимофей нахмурился, когда я жестами обозначил проблему, но в общем не сильно волновался, молодец.

Мы продолжили преследовать дикарей, но я сократил расстояние между нами. Пропажа пути явно была связана с ними, пусть никакой магии не ощущалось.

Шли мы долго, но не настолько, чтобы дойти до горы. Тем не менее она вдруг оказалась перед нами, выплывая тёмным пятном над кронами. Я даже место узнал, где бродил ещё вчера. Большой камень около ручья, причудливо изгибающимся между кочек. Да и кустик черники тот же, с практически идеальной круглой формой.

Но самое поразительное оказалось сразу за камнем.

Зарослей, которые я нашёл там ранее, не было. Зато высился добротный забор, из-за которого выглядывала крыша. Черепичная и местами заросшая мхом, но самая обычная крыша. Из трубы шёл дым, а до меня донеслись обычные звуки жилого места — разговоры! Неразборчивая, но речь.

От неожиданности я резко остановился, и Тимофей врезался в меня, вцепившись в плечо. И затряс меня так сильно, что пришлось отвлечься от внезапного открытия.

Одновременно с разворотом я достал кинжал и приготовился. Но позади нас никого не было — всё тот же лес и ручей.

Зато рыжий побледнел так, что стал похож на местных. Он часто моргал и тёр глаза, словно в них что-то попало. Пытался мне что-то показать жестом, но я не понял. Осмотрелся и спросил шёпотом:

— Что?

— Я не вижу ничего, Александр Лукич, — прошептал он.

Всё-таки морок? Я обернулся — поселение было на месте. Дурман? Я нахмурился, но тут рыжий пояснил:

— Я вообще ничего не вижу, я ослеп.

Твою ж! Я быстро проверил состояние парня аспектом жизни. И нахмурился ещё сильнее — никаких повреждений, рыжий был здоровее всех здоровых. Магия на миг отключилась, и Тимофей ахнул:

— Ё... Деревня.

Аномалия пропала, и парень снова сообщил, что ослеп. Так...

Я усадил его к дереву и крепко задумался. Всё страньше и страньше, как говорил один мой приятель. Но у всего должно быть объяснение.

Не видит он тогда, когда работает магия. Защита у нас была одинаковая. Перстень, что я выдал парню, оберегал от любого воздействия. Проверил я и запас артефакта — по полной. Припомнил, что есть в моём арсенале, чего нет у Тимофея. Ничего такого, чтобы объяснить эффект слепоты.

Что это, магия разума? Заставить человека ничего не видеть мог только этот аспект. Маг жизни тоже мог ослепить, но не так кратковременно. Не получилось бы включать и выключать зрение так быстро.

По всему получалось, что и я тоже должен был ничего не видеть.

В чём разница? В том, что я универсал? У меня было только такое объяснение. А дикари? Не могли же они тоже все быть универсалами. Или могли? Чёрт, многовато вопросов.

— О, опять вижу, — прозрел от очередной вспышки парень. — Нет, всё...

И ведь ничего необычного при пробуждении аномалии не происходило. Уж я их изучил тщательно, пока здесь ходил.

— Так, возвращаемся, — принял я решение.

Временная слепота или нет, рисковать ещё одним другом я не собирался. Возможно, стоит засесть ночью, чтобы снова увидеть поселение. Сам поселюсь здесь, всё перерою, но к дикарям попаду.

— Нет, — помотал головой Тимофей. — Знаю, обо мне волнуетесь, так вот — не стоит. А если не сможете сюда вернуться? Раз уж нашли, то действовать надо, а не отступать. Не прощу себе, если шанс упустите из-за меня.

— А если насовсем ослепнешь? — серьёзно спросил я.

— Сами же велели, ваше сиятельство, — усмехнулся рыжий. — Не говорить о дурном, даже в шутку. Не ослепну я, понятно же — волшба какая-то. Вы же всё видите?

— Вижу.

— Это главное. А со мной всё в порядке будет, как выберемся отсюда, я уверен. Идите, — упрямо сжал он губы.

Прав он был, и одновременно неправ. Упускать шанс, безусловно, будет неразумно. Слишком много странностей, которые никак не спрогнозируешь и не просчитаешь. Но и бросать его в лесу я не хотел. Пусть сила анималистики мне говорила, что диких зверей поблизости нет. Тем не менее магия тут работала иначе. А значит, и доверять ей нельзя. Тем более жизнь человека.

— Вместе пойдём, — сказал я. — Будешь за меня держаться, пока я всё разведаю.

Это, конечно, усложнит перемещения и манёвренность, но так хотя бы я смогу присмотреть за парнем.

Тимофей кивнул и протянул руку, улыбаясь:

— Буду прикрывать вашу спину. Буквально собой.

Шутник! Я тоже улыбнулся, пусть он этого не мог увидеть, и помог ему встать.

— Если медведь нападёт, — продолжал хохмить рыжий, подбадривая себя. — То сначала меня съест.

— Нет здесь медведей. Да и есть в тебе нечего, худой ты, для зверя неинтересный. Отъедаться тебе нужно, Тимофей Петрович.

— Меня Прохор откармливает! — возмутился парень. — Не виноват же я, что словно сгорает всё в печке. Я хорошо ем, ваше сиятельство.

Развитие дара и правда требовало усиленного питания, тем более такое быстрое, как у приютского. Один теневой дракон чего стоил. К тому же молодой растущий организм тоже нуждался в энергии. Вот и выходило, что ел он за четверых, но так и не набирал массы. Ничего, источник немного успокоится, и пойдёт прогресс.

— Знаю, знаю, — успокоил я его, укладывая руку теневика на свой рюкзак и пробуя поворачиваться — нормально, но надо учитывать и не делать резких движений.

— Ну что, готов? Или, может, подкрепиться для начала? — усмехнулся я.

— Александр Лукич...

— Ладно, ладно, понял. Выдвигаемся. Сказать что-то захочешь, дёрни, но только несильно, а то завалишь. Промолчу, значит, соблюдаем тишину.

— Принято.

— Медведь нападёт — уж не ори, смирись со своей судьбой, — не удержался я.

— Сам его сожру, — издал тихий смешок Тимофей.

— Съем, — отстранённо поправил я, собираясь с мыслями и силами.

— Уж простите, но в данном случае манерами можно пренебречь, как мне кажется. В памятке аристократа сказано, что воспитание уместно тогда, когда не несёт риска для здоровья. Полагаю, что встреча с медведем входит в исключения.

Я, уже готовый пойти, удивлённо обернулся и всмотрелся в просветлённое лицо рыжего.

— Где сказано?

— Ну, — тот замялся. — Мне Митрофан Аникеевич памятку составил, выдержку из всех книг по манерам, что в библиотеке были. Читать их целиком... скучно, уж как есть, простите. Его сиятельство сказал, что это всё равно важно и знать необходимо, если не хочу опозориться в академии. Вот и помог.

Надо, конечно, глянуть, что там дух предка понаписал. Но всё же призрак молодец, помочь старается парню, переживает за него. Вернусь — ещё одну пушку приобрету, пусть порадуется. Но сначала прочитаю памятку.

— Пожалуй, соглашусь, неуместно будет. Можешь сожрать, — подытожил я. — А теперь идём тихо, в случае чего...

Я хотел сказать «бежим», но бег вслепую — не самая лучшая затея. Окинул ещё одним оценивающим взглядом парня. И правда довольно тощий, вытяну. Не зря упражнялся с топором, уж одного на себе вынесу.

Хорошо хоть не сказал в порыве юношеской жертвенности «бросайте меня». Такого варианта вообще не было.

До забора мы добрались без проблем, почва перед преградой была ровной. Да и само препятствие было условным. Явно не от людей скрывались, а останавливали лесное зверьё, что могло случайно забрести сюда. Поэтому придумывать, как подтянуться, не пришлось.

Подойдя вплотную, я лишь шею вытянул, заглядывая на ту сторону.

И хмыкнул. Тут же почувствовал слабый рывок и, прошептав «говори», услышал любопытное:

— Что там?

— Пастораль какая-то...

Насчитал я домов тридцать, насколько увидел. Крепкие, из дерева, и все с подобными черепичными крышами, как и стоящий ближе всего — тот, который виднелся из-за забора. Даже то, что я опознал, как сарай, имело весьма приличное покрытие. Расстояние между домами довольно большое, соединены они были утоптанной дорогой, местами выложенной плоскими камнями.

Двух и трёхэтажные строения выглядели бы весьма современно, если бы не простой материал. Большие окна со стёклами, поблескивающие металлические ручки. И фонари.

Вдоль дорожек стояли фонари, внутри которых горел огонь. Эфирный огонь, что показательно. То есть либо внутри поселения магия не сбоила, либо они периодически оставались без освещения.

Палисадники, лавки, огороженные клумбы и фонтан! Почему-то он меня больше всего смутил в этом картине. Небольшая площадь, вымощенная полностью и невысокий каменный фонтан, откуда доносилось журчание воды.

Чуть дальше виднелись ворота, возле которых дремали двое стражников. В такой же одежде, как и те, кого мы видели, но вооружённые длинными пиками. Сейчас оружие служило спящим удобным упором.

В одном из домов горели окна. Судя по всему, это было что-то вроде городского центра или таверны. А может, всё вместе. Оттуда и шли голоса.

Кратко описав Тимофею увиденное, я прислушался.

Сначала мне показалось, что язык мне неизвестен. Но с каждой секундой я всё больше улавливал знакомых слов. Отрывистые фразы, наконец, сложились в моей голове.

Рыжий снова задёргал меня за рюкзак.

— Подожди, — сказал я, предельно напрягая слух.

Раздался взрыв хохота и за ним громкий уверенный голос:

— Да вы просто настоящего севера не видели! Тут так, баловство. У нас в Поморье и летом снег выпасть может, а зимой солнце на месяц вообще уходит! Зато летом два месяца без устали светит, есть такое. А вы — климат, сырость...

— Ну так и нас снег летом может... — робко возразил кто-то.

— Разве ж это снег? — прогремел первый. — Выпадет пару вершков, так сразу стихийники налетают и давать растапливать. У нас и с аршин преградой не считается.

— Ты уж не заливай — аршин! — вступил третий голос, увесистый бас. — Если по пояс снега выпадет, только ходы копать.

— Кому по пояс, а мне по... — захохотал рассказчик. — На севере только такие великаны, как я, и живут!

Прозвучал звон посуды, последнее явно было принято за примирительный тост.

Я озадаченно повернулся, на время отцепил от себя Тимофея и прислонился к забору. Ладно, язык оказался самым что ни на есть нашим. Но, судя по весёлому обсуждению, отдыхали там вовсе не дикари-затворники.

— Ничего не понимаю... — пробормотал я.

— Так, может, и нет этих беспутцев, а? — предположил парень. — Обман это всё вообще.

Но людей с необычной внешностью-то я видел. Да и те, что спали на посту, тоже выглядели аналогично. Даже если предположить какую-то иллюзию, которую я вообще никак не мог различить, то к чему им она внутри? Нет, версия логичная, но совершенно неправдоподобная. Если это наши, то вряд ли они стали бы обманывать целую делегацию, в основном из своих и состоящих.

Да и магия! Корешки, передаваемые шаману, точно надувательством не были. Как и вся история рода, которой гордились и передавали из поколения в поколение. Чересчур долгая кампания вышла бы.

Хотя эта версия весьма подходила для объяснения молчания...

— Нет, — всё же покачал я головой. — Ерунда какая-то. Должно быть другое...

— Господа! — раздался новый голос. — Время позднее уже, предлагаю расходиться.

Я прильнул обратно к забору, едва его не повалив. А вот этот голос мне был хорошо знаком! Казаринов! Никаких сомнений, что это молодой теневик. Нашёл!

— Миша, — улыбнулся я и тут же нахмурился.

Какого чёрта? Его с ног сбились искать, а он здесь весело время проводит.

Бросив взгляд на ворота, я прицепил обратно рыжего и направился в их сторону.

— Придётся всё-таки заглянуть на огонёк, — обозначил я свой план.

Тимофея можно оставить снаружи, опасностей для него здесь не было, разве что снова перебрать с настойками. А вот у меня возникло ещё больше вопросов, и в первую очередь к Михаилу.

Вежливо постучав, я стал дожидаться ответа. С той стороны послышался стук — проснувшиеся стражи уронили копья. Раздался встревоженное перешёптывания и скрипнула отворяющая створка...