Артефактор. Книга 6. Роза ветров

Глава 1

Обратите внимание, это шестая книга цикла «Артефактор».

Первая тут: https://author.today/work/352056

В пруду оглушительно распевали свои ночные песни лягушки. Над водой вилась мошкара, которую успешно отлавливали карпы, выпрыгивая вверх и с плеском ныряя обратно с добычей.

В оранжерее горел приглушенный теплый свет, который давал причудливые блики, проходя через неровные стекла.

Природница не удержалась, и в первую очередь заглянула туда, проверить что все её растительные подопечные в полном порядке. Истинная одаренная, увлеченная своим делом. Как бы Тимофею не пришлось соперничать с кактусами...

— Так в чем же ваша проблема, Екатерина? — спросил я, пока девушка не начала обход всего сада.

— Ох, простите, — смутилась она. — Я всегда, когда нервничаю, становлюсь очень рассеянной. Проблема не у меня, ваше сиятельство. У моего наставника.

Наставник природницы был хранителем Ботанического сада. Как я понял по её путанным объяснениям, что-то вроде заместителя управляющего. Управлял этим местом, как и всем Аптекарским островом князь Ильинский.

Его светлость к магии природы никакого отношения не имел, но зато считался хозяином острова, так что возглавлял он и сад. С правом собственности всё было сложно, род Ильинских был древним, поэтому император, чтобы не обидеть подданного, оставил номинальное владение, хотя земли с подобными свойствами традиционно принадлежали правителю.

Вроде все знали, что князь по сути ничем не владеет, но усиленно делали вид, что это не так. Отчего Ильинский владел лишь скверным и склочным характером.

Управленческие качества у князя тоже не были выдающимися, так что по факту всем руководил хранитель сада. И отвечал тоже.

Макар Дуболом, именно так звали наставника Екатерины, с малых лет работал при саде. Приютский, как и сама природница, он пробился с самых низов до максимально высокой должности. Маг второго ранга — для неродовитого одаренного это огромное достижение.

Помимо успехов в развитии, Макар был всей душой привязан к Ботаническому саду. Ему предлагали более выгодные места работы, но он всегда отказывался.

Радел за каждый листочек, цветочек и веточку, как за родных детей.

Непосредственно детей у природника не было, зато Павлову он любил, как родную дочь, и учил всему, что умеет сам. Приязнь была взаимна, так что Екатерина искренне переживала за наставника.

Так переживала, что в рассказе пришлось сделать перерыв и напоить её чаем с ромашкой и медом. А потом принести ещё кусочек торта.

В общем, от князя поступил наказ — обеспечить в саду более благополучный климат. Мол, столичная погода имеет пагубное влияние на редкие растения.

Задача не то чтобы сложная, но управление погодой строго регламентировалось государством. Всё же магический баланс соблюдался неукоснительно. Оттого выполнить такой приказ оказалось нелегко.

Было создано не так уж и мало артефактов, влияющих на климат. К примеру тот, что я видел в кабинете у заведущего кафедрой артефакторики императорской академии.

Вот только пользовались ими редко, так как в обслуживании они были дороги. В случае с климатом приходилось постоянно подпитывать, причем множеством аспектов. При этом было необходимо уравновешивать действие таких устройств и выбирать другое место, где климат будет испорчен.

Легче найти более благоприятную местность, короче говоря.

К тому же радиус действия был плохо контролируемым, то меньше требуемого, то гораздо больше.

Ну а сделать подобное под боком у императорской резиденции... Мало кто рискнул бы.

Требование князя было невыполнимым и почти незаконным. Но Ильинский упорствовал, явно желая убрать заместителя с глаз долой, уволив под удобным предлогом.

Дуболому было куда податься, вот только он не хотел.

Страдал наставник, силясь решить безнадежную задачу, страдала Павлова, из-за страданий учителя. В общем, все страдали, выхода не было.

Я тоже чуть не начал страдать от этого печального повествования, но вовремя встряхнулся и отогнал упадническое настроение.

— Помогите ему, молю вас! — так завершила девушка свой рассказ.

В огромных глазах Павловой стояли слезы и редкая бесчувственная скотина смогла бы устоять перед этим беззащитным дитем цветов. Я скотиной не был, но и на театральные эффекты не реагировал.

— Ну, поговорить с ним точно в моих силах, — спокойно ответил я, слегка улыбаясь.

От её восторженного визга заложило в ушах, рыбы испуганно ломанулись в дальний угол пруда, а лягушки умолкли. Природница бросилась мне на шею и затараторила:

— Спасибо! Спасибо! Спасибо!

— Кхм, — раздалось рядом.

В паре шагов от нас стоял Тимофей и, судя по его лицу, был готов призвать дракона и спустить его на меня, несмотря на принесенную клятву верности.

— Его сиятельство согласился мне помочь! — радостно бросилась девица к рыжему, не заметив его настроения.

— А, так вы про мастера Макара говорили... — пробормотал парень с облегчением.

— А ты что подумал? — вскинулась Павлова и выпучила глаза. — Да как ты... Да как ты подумать такое мог!

Девушка всхлипнула и бросилась в гущу сада.

— Катя, ну что ты! Я не это подумал! И какое такое? — Тимофей побежал следом. — Подожди...

Когда стих хруст веток, я вставил в ухо палец и потряс. Звон вроде стал утихать. Не завидую я ему. С одной стороны понятно, что молодость горяча и скора на выводы, иначе редко бывает. С другой всё же он нанес оскорбление своими подозрениями. Для приличной девушки подобное знак неуважения.

Я выбросил из головы их ссоры, вот уж с чем они сами разберутся, так с этим точно.

Как-то давно и один лишь раз я пытался примирить приятеля с возлюбленной. Оказался виноватым во всём, да так, что остался без приятеля. Они потом, к слову, поженились и жили вполне себе счастливо, заведя славных детишек. Ссорились при этом каждый день, расставались раз в неделю, но не больше чем на полдня, чем стали знамениты на весь город.

Вот та девица кричала так, что орду нечисти отпугнуть могла. Павлова ещё не столь опытна.

Когда слух окончательно восстановился, я вернулся к столу.

Вскоре явились и помирившиеся влюбленные, мило о чем-то воркуя. Тимофей подошел и извинился за неподобающее поведение, был мгновенно прощен и благословен.

Праздник закончился далеко за полночь. Никто не торопился расходиться, теплую летнюю ночь и добрые беседы никогда не хочется прекращать.

Даже Гордей засиделся, но его спровадил в постель Пушок. Кот просто ухватил парнишку зубами за штанину и буквально потащил к дому.

***

Подъем был поздний. Засиделись в саду, так что отсыпались все без исключения. Ну кроме призраков, хотя духи иногда уходил в свой мир. Спали они там или нет, никто не знал.

Подумав, что стоит разузнать про призрачную жизнь побольше от очевидцев, которые весьма дружелюбны, я первым делом принял горяченный душ. Привычно гудели старые медные трубы, но их звук стал уже родным и ожидаемым.

Так как встали поздно, то и завтрак больше походил на обед. Самым сонным был дед, он ещё провожал графиню домой и в постель отправился самым последним.

Тимофей тоже отчаянно зевал, тщетно стараясь прикрыться рукой. Прохор, который неизменно поднимался на рассвете, был перепачкан мукой, но не замечал этого. Только бодрый Гордей весело поглядывал на всех.

Котята просто продолжали спать на кухне возле печи. Их несколько раз пытались переселить в разные места, но на утро лежанка и пушистые обнаруживались там же.

Я воспользовался даром жизни и влил в каждого каплю светлой силы. Нечестно, но зато приятно! Домашние разом посвежели и зашевелились. Если и быть магом, то для чего, если не для такого?

Окна в столовой были распахнуты и через них доносился щебет пичуг и едва слышный жужжание пилы. Надо бы обновить воздушный барьер, окружающий стройку.

Прохор снял крышку с центрального блюда и громогласно провозгласил:

— Клопы!

— Где?! — подскочил патриарх и угрожающе выставил вперед вилку.

— Клопы, — неуверенно повторил слуга, наморщил лоб и залез в карман, извлекая оттуда помятую бумажку. — А, итить их, клопсы! Бюргерское блюдо, значит-с.

На вид обычные фрикадельки. Выглядели они, кстати, очень привлекательно. Я тактично отрезал ножом небольшой кусочек и попробовал. Вполне съедобно, пусть и непонятный привкус. Довольно интересное сочетание...

— А что там внутри? — мне не очень хотелось задавать этот вопрос, но стало действительно любопытно.

— Телятина с салом, — обрадовался Прохор тому, что я проявил интерес.

Но не успел я выдохнуть, как старик увлеченно продолжил:

— И селедка. Чоусы какие-то по рецепту шли, но где ж их сыскать? Бабу спросил, сказала рыбка это заморская. Не, ну а что может быть лучше селедки-то? Тем более я её в молоке вымочил, — очень убедительно закончил он.

— Телятина и селедка, — медленно повторил дед, оседая обратно на стул.

— И пюрешечка! — гордо добавил слуга.

Вот пюрешечка особенно хороша была. На сливках и с маслом, к тому же замешанная вместе с обжаренными грибами с лучком. Волшебно!

Тем не менее фрикадельки, то есть клопсы, если распробовать, оказались очень вкусными, несмотря на непривычное сочетание рыбы и мяса. Может и правда молоко помогло. Чего только не придумают. Но главное — вкусно.

Видя, как я бесстрашно и с удовольствием поглощаю еду, остальные тоже присоединились. Вскоре все искренне благодарили Прохора.

Но патриарх попросил на ужин обычных котлет, пожарских. И на завтрак сразу сделал заказ на омлет.

***

Визит к хранителю Ботанического сада я не стал откладывать. Сложная задачка и её подробности подгоняли меня, вызывая чувство азарта.

Возможно, удастся решить проблему неожиданным путем. Например, убедив князя Ильинского в бредовости его идеи. Я могу быть очень убедительным.

Но на самом деле мне стало интересно придумать решение. О климатических артефактах я знал немного, потому что они были редкостью. В свое время на предложение царя сделать такой для будущей столицы, превратив её в оазис, учитель витиевато ругался и категорично отказал. Когда Петр хотел его выпороть за дерзость, всё же объяснил всю сложность подобных систем.

И я неплохо запомнил принципы работы нужных схем.

Пожалуй, если изучить все материалы, то возможно найти решение. Ведь не попробуешь — не узнаешь.

С таким боевым настроем я и отправился на Аптекарский остров, предварительно сообщив о визите Павловой. По пути изучал в Эфире всё, что касалось сада и его служителей.

Природница в официальной обстановке была тиха, скромна и без лишних слов проводила меня к наставнику.

Кабинет Макара Дуболома походил на сердце тропических джунглей. Повсюду были растения. В больших и малых горшках, в колбах и просто висящие под потолком с воздушными корнями, раскинутыми в разные стороны.

Было жарко и очень влажно, так что мне сразу же захотелось расстегнуть пуговицы на рубашке.

Маг сидел за широким столом, на котором тоже было мало свободного места и много различных растений и цветов. Некоторые из них подозрительно шевелились.

Хранитель был немолод, но ещё не стар. Такой возраст определить на глаз сложно. Вроде есть морщины, но вместе с тем глаза молодые и даже озорные. Крепкий, бородатый и чуть растрепанный. На его кафтане были листочки и паутина, а в бороде запутался мелкий красный лепесток.

Он поднялся мне навстречу и безуспешно отряхнул одежду. Рост его оказался совсем небольшим, словно магия притягивала природника к земле.

— Граф Александр Вознесенский, к вашим услугам, — представился я, коротко поклонившись.

— Мастер Макар Дуболом, — с чувством достоинства назвался природник и жестом пригласил меня сесть.

Забавно, раз представился без отчества, то скорее всего знает, кто его отец. И добровольно отказался от его имени. Такое случалось, но редко. Приютским при оформлении документов предоставлялся выбор. Взять отчество по названию местности или острова, что касалось столицы. Часто это был покровитель приюта или его управляющий. Ну или имя отца в случае, если тот был известен.

С фамилией было то же самое, кроме того, что от родителей требовалось письменное согласие. Но мало кто давал незаконнорожденным свои фамилии.

Узнать историю происхождения фамилии Дуболом было любопытно.

— Подождите, тот самый граф Вознесенский, артефактор? — удивился Макар.

Так, похоже Павлова ничего про меня не рассказала. Интересно, а есть ли у него вообще проблема?

— Тот самый.

— Вот чертовка! — по-доброму возмутился он. — Вы уж простите Катеньку, она добрая душа. Сколько говорил я ей, негоже важных людей по пустякам от дел отвлекать.

— Что вы, я рад познакомиться со столь уважаемым мастером, — улыбнулся я. — Говорят, лишь на вас сад и держится.

— Ну, они это зря говорят, — нахмурился мужчина. — На одном человеке ничто не продержится. У нас каждый вносит свой вклад, так что заслуга общая, ваше сиятельство.

Мне это понравилось, но я продолжил свою безобидную провокацию:

— Даже князь Ильинский?

— Смотрю стрекоза растрепала всё, ну молодежь... — вздохнул Макар.

— Ну это же не тайна, в самом деле. Взять хотя бы последнее происшествие в Японском садике.

Если верить новостям, то управляющий чуть не погубил несколько редких видов деревьев, а Дуболом их героически спас. «Как всегда» — к такому выводу подводили журналисты.

— Ладно, что уж спорить, — махнул рукой природник. — Можете не верить, Александр Лукич, но и его светлость тут необходим. Пусть бед от него немало.

— Вам я поверю, — лаконично ответил я.

Мастер природы тщательно что-то скрывал, но совершенно точно не врал, говоря о своем начальнике. Не всё так просто было в этом царстве листьев и травок.

— Благодарю, — серьезно принял мой ответ Макар. — Боюсь только зря вы время потратили, ваше сиятельство. Мне сам князь Левандовский отказал, что уж говорить... Ох, простите, я не имел в виду...

— Не стоит извинений. Аркадий Власович известный специалист, — едва не фыркнув, произнес я.

Специалист он правда известный, жаль только что артефактор посредственный. Но странно, ведь он мог использовать ту вещицу из своего кабинета. Хотя да, этого было мало, магический балансир всё равно пришлось бы делать самостоятельно.

— Вы расскажите мне в чем, собственно, дело. Возможно я всё же смогу что-нибудь придумать, — предложил я.

Глаза природника вспыхнули зеленым светом — от радости он не сдержал силу. Растения, стоящие рядом с ним, зашевелились активнее. Макар погладил их, успокаивая, и улыбнулся:

— Да чего рассказывать, я лучше покажу. Только попрошу вас слово чести дать, что никому об увиденном не обмолвитесь.

— Безусловно, — кивнул я.

Неразглашение уже мое второе имя. Хотя какие тайны могут быть в Ботаническом саду? Конечно, некоторые растения, культивируемые тут, были уникальны. И стоили баснословных денег. Но сложно было представить хоть одно из них, требующее секретности.

Мне стало ещё интереснее это дело.

Да, вполне возможно, что природники сильно переоценивали свою флору. Всё же они были исключительно одержимы даром. Порой до фанатизма.

Один из таких защитников природы как-то раз устроил кровавую баню, заманив преследователей в лес, где он проводил эксперименты. Молодые парни, пришедшие по следам, поседели от увиденного. Да и я ещё долго шарахался шиповника...

В общем, безобидными магов природы назвать было нельзя. Но всё же сфера их интересов была мирной и не предусматривала никаких интриг.

Макар провел меня техническими коридорами вдоль основной оранжереи. Тут повсюду капала вода и гудели амулеты, поддерживающие климат. Отличные амулеты, надо сказать.

Цель нашего пути находилась во внутреннем дворе главного здания. Еще одна оранжерея, только с темными стеклами, через которые невозможно было разглядеть, что внутри.

Хранитель огляделся и отпер дверь, пропуская меня вперед.

Я переступил порог и всё же расстегнул несколько верхних пуговиц. Тут стояла удушливая жара сухой пустыни.

Дверь закрылась и загорелся тусклый свет. Природник откашлялся и неловко прокомментировал:

— Вот, в общем.

Хм, это что ещё такое?

Глава 2

В центре небольшого помещения на металлическом столе высились несколько невысоких колб. Под каждой из них было совсем небольшое растение с парой листочков. Выглядели они не очень жизнерадостно.

От магии же здесь всё буквально трещало. Стены, пол и круглые своды потолка были пропитаны аспектами, призванными создавать определенные условия. Я быстро присмотрелся к плетениям — оранжерея была своего рода инкубатором с возможностью перенастройки климата под определенную задачу.

Да и колбы тоже служили цели дать растениям уникальные условия.

Тем не менее те погибали.

Макар выжидающе уставился на меня, вероятно рассчитывая на бурную реакцию. Но ботаника для меня была не понятнее балета, так что пришлось его разочаровать:

— Что это?

Природник немного расстроился, но опомнился и улыбнулся:

— Уж простите, ваше сиятельство. Когда всю жизнь вращаешься в кругах своих, совсем из головы вылетает, что другим может быть что-то неизвестно.

Ну да, профессиональная деформация дело такое, если запустить, то может быть неизлечимо. Впрочем я его понимал, сам был увлечен своим делом.

— Это нефритовая лоза, — с придыханием произнес хранитель сада. — Редчайший вид стронгилодонов, не стану вдаваться в подробности, это вам ни к чему. Вид этот долго считался вымершим, но недавно его смогли восстановить наши коллеги из народа аэта с острова Лусон. Два года назад проводили одну весьма интересную экспедицию и мне выпала честь поучаствовать в ней...

Я рассматривал чахлые ростки и слушал историю, наполненную приключениями настолько, что невольно я проникся уважением к ботаникам.

Два года назад была собрана большая исследовательская группа из природников, анималистов и шаманов. Целью их был поход на восток, в одну из прибрежных провинций империи Цин.

Что-то там обнаружилось, тоже редкое и ценное. Дуболом искренне пытался объяснить, но я окончательно запутался в названиях. В общем открытие было важным, а теплые отношения между императорами давали возможность изучить и получить образцы, то есть саженцы.

Макара, как признанного мастера природы, пригласили и он не смог отказаться от подобного шанса. Правда после возвращения стал заядлым домоседом.

Сначала кампания путешествовала к восточным берегам империи, по пути собирая материалы для научных работ. Затем они сели на корабль и остаток пути проделали по воде.

Судно попало в страшный шторм и несколько дней их болтало по океану, унося всё дальше и дальше. Буйство стихии и магические аномалии вывели из строя всю навигацию и забрали часть команды.

Берег появился внезапно, когда они уже попрощались с жизнью, истощенные голодом и жаждой. За несколько дней до этого последнего мага воды, способного ее очистить, съела акула.

Материк предстал зелеными вершинами гор на фоне грозного алого заката. Высаживались они уже в полной темноте. Лагерь разбить не успели — на них напали и захватили в плен какие-то дикари.

Уже потом оказалось, что это не дикари, а способ отпугивания чужаков. А народ аэта вполне цивилизованный и дружелюбный. Но страху ботаники натерпелись немало.

Воинственное племя долго продержало их в клетках, подвешенных над прудами с крокодилами. Все попытки переговоров проваливались, а бежать бедолаги даже и не думали. Навыков выживания в диких местах у них не было совершенно. К тому же магия природы тут словно работала против них.

Аэта были сильнейшими природниками, напрямую связанными со своей землей. И та прочих отвергала.

Несмотря на всё это, глаза Макара горели, когда он говорил об ужасах тех дней.

Племя устраивало им показательные шоу, вплоть до жутких жертвоприношений и прочих ритуалов.

В общем, через неделю, когда клетки сняли якобы для того, чтобы и чужаков прихлопнуть в честь великого праздника, они все таки сбежали. Каким-то волшебным образом охрана отвлеклась и маги ломанулись к берегу, не разбирая дороги.

Все, кроме Дуболома.

Вот там-то и проявилась свойственная дару фанатичная одержимость флорой. Природник увидел ту самую нефритовую лозу, растущую возле шалаша главного шамана племени.

В отличие от многих своих коллег, с самой юности Макар изучал всё, что можно было найти в архивах и в Эфире. Его страстью были диковинки, так что пока его сверстники бегали по свиданиям, парень ночами сидел над книгами и поглощал информацию.

С годами его увлечение было отмечено и Дуболому давали доступ туда, куда мало кто мог попасть. Благодаря этому Ботанический сад стал своеобразной сокровищницей.

Короче говоря, не смог пройти природник мимо растения, которое считалось давно пропавшим. Инстинкт самосохранения отказал ему.

Макар застыл перед нефритовой лозой в восхищении и позабыл про угрозу жизни. Так его и застали дикари.

Но, вопреки опасениям, убивать его на месте они не стали. Вперед вышел шаман, понимающе усмехнулся, заговорил на чистейшем универсальном языке и пригласил на чай. За беседой с заморским коллегой всё и выяснилось.

Многое сошлось тогда. Шаман устал от изолированности, да и народ тоже. Все эти устрашающие мероприятия отнимали ресурсы и нервы. В общем, вовремя природник проявил свой искренний интерес, невольно став дипломатом.

Беглецы, кстати говоря, добрались до берега и спешно отбыли, бросив своего. Корабль тоже каким-то чудом никто в ту ночь не охранял...

Макар провел на острове целый месяц. Познакомился с тамошним правителем, верховным шаманом, исследовал местную флору и вообще крепко подружился с народом аэта.

В политику природник влезать не хотел, его интересовали лишь растения. Поэтому в налаживании дипломатических связей он не участвовал, вернувшись в столицу и тихо продолжив заниматься своим любимом делом. Лишь попросил у главного шамана ростки нефритовой лозы.

Процесс получения заветной лианы был долгим.

Сначала договаривались правители. Потом даже случилась небольшая война, соседям аэта неожиданно понадобилось больше земель. Затем началась работа по созданию нужных условий для лозы.

Собственно в последнем и заключалась проблема хранителя сада. Точнее управляющего, князя Ильинского, но непосредственно Макар должен был её решить.

Зачем столько сложностей ради одного растения, пусть и такого редкого, я так и не понял.

Дуболом явно что-то недоговаривал и очень важное.

Я напряг память, но про нефритовые цветки я никогда не слышал. На земле существовало немало удивительных растений, обладающих сильнейшими магическими эффектами. А в руках сильных природников они становились уникальными.

Ходили легенды и о совершенно невероятных видах, дарующих чуть ли не бессмертие. Но то были всего лишь сказки, дарующие надежды. Обыграть смерть таким образом было нельзя, уж я-то знал.

Лишь магия времени была способна на такое, но какой ценой... Я передернул плечами, отгоняя дурные воспоминания. Устройство уничтожено, враги тоже, ни к чему теперь думать о тех временах.

— Растению необходимо быть в открытом грунте и на воздухе, — обреченно сообщил мне природник в конце. — Только тогда оно может проявить свои магические свойства и зацвести. Именно цветки самые ценные.

— Какие магические свойства? — недоверчиво переспросил я, поглядывая на слабые ростки.

— Увы, сказать я этого вам не могу, — вздохнул Макар. — Дал клятву. Но поверьте, ваше сиятельство, лозу жизненно необходимо вырастить!

— Разве нельзя попросить у ваших друзей цветки? — удивился я.

— Особенность стронгилодонов в том, что их действие эффективно лишь на той местности, где они выросли. Как бы это объяснить... Слышали про магическую эндемичность?

Я кивнул. Заумным словосочетанием обозначалась специфичность местности и магических аспектов в определённом ареале. Как в случае с народом аэта и их силе на своем острове. Чем больше времени это длится, тем сильнее становится связь и особенности. Поэтому «чужие» одаренные там были бессильны.

— Отлично, — обрадовался природник, но тут же помрачнел: — Если лоза не вырастет в столице, она бесполезна. А ей нужно солнце, много солнца!

Я невольно взглянул на темное стекло. Лето выдалось на редкость ясным.

— Круглый год, — понял мои мысли Макар. — То есть необходимо создать устойчивое природное окно. При этом с поддержанием температуры и влажности. Учитывая открытый грунт, эти параметры должны быть разными для разных участков сада.

Я невоспитанно присвистнул. Это не просто регулирование климата. А сложная настраиваемая система с уймой условий.

— Вот, теперь понимаете, — Дуболом протяжно вздохнул и с любовью посмотрел на колбы: — Невозможно, мне так все и сказали.

Несмотря на его скрытность по поводу причины, почему так необходимо вырастить нефритовую лозу в столице, я заинтересовался. Неважно, может он хочет какую-то высшую награду в ботанике получить. Хотя получит-то князь...

Не то чтобы меня зацепило слово «невозможно». Не без этого, но пока самой большое проблемой мне виделось иное.

— Как и получить на это разрешение, — сказал я.

— Ах, это? — отмахнулся Дуболом. — Разрешение уже получено.

Вот тут я изумился еще сильнее, чем от задачи. Император уже согласился на подобное? Да что же такое в этих полудохлых саженцах?

Чувствуя, что я снова влезаю в нечто крайне секретное, я хмыкнул и произнес:

— Мне нужно подумать.

— Что? — часто заморгал Макар. — Александр Лукич, вы сможете это сделать?

— Вот над этим и стоит подумать, — улыбнулся я.

Конечно смогу. Масштаб работы я представлял хорошо, как и общие принципы. Универсалу такое по силам. С балансиром непросто... Но это тоже дело расчетов. К тому же мне очень хотелось узнать, что это за цветочки такие. Может в процессе и умыкнуть один... Исключительно в исследовательских целях.

Но соглашаться на подобное сразу же было бы неразумно.

— Если вы раздумываете над ценой... — не совсем верно понял меня Дуболом. — То в моем распоряжении грант, который я легко могу потратить на вашу работу.

Когда он озвучил сумму гранта, аргументов за выполнение этой задачи стало на несколько порядков больше. Эдак я сразу новую лабораторию отстрою!

— Это радует, — очень скромно ответил я. — Но я не хочу вас обманывать, мастер Макар. Я никогда не соглашаюсь на работу, в результате которой я не уверен. Мне сначала нужно кое что изучить. Ботанический сад в том числе.

— Вы получите полный доступ, — быстро заверил он меня. — И всё необходимое.

— Кроме того, для чего эта лоза нужна, да? — я с усмешкой кивнул на ростки.

— Увы, не в моих силах раскрыть вам её тайну.

Ну ничего, я и сам в силах её разгадать. Ведь если попросить...

— Все исследовательские материалы по лозе тоже недоступны, — опередил меня Макар. — Если только отправиться на остров Лусон и лично поговорить с верховным шаманом Лумавигом.

Этот вариант мне представлялся слишком уж сложным и избыточным. Отправляться на другой край земли ради цветочков меня не тянуло. Возможно, когда возьмусь за аспект природы, я поменяю свое мнение. Но уж лучше я буду культивировать местную морошку, чем гоняться за экзотикой неизвестно где.

Так что я вежливо отказался.

Но кое что я мог узнать сразу.

— На самом деле, вы можете открыть мне одну тайну... — я сделал театральную паузу: — Происхождения вашей фамилии, мастер.

Он вновь часто заморгал, видимо такая у него была реакция на что-то неожиданное. Затем расхохотался так громко, что стекла оранжереи зазвенели.

— Вот уж застали врасплох, ваше сиятельство, — чуть успокоившись, сказал хранитель. — Ну тут тайны особой нет, скорее стечение жизненных обстоятельств. Полагаю, как сами понимаете, варварское отношение к деревьям тут не при чем. Дело в том, что в приюте прочие одаренные отчего-то думали, что природники вовсе не бойцы. Ну и пришлось поменять мнение некоторых сомневающихся... Привить уважение к природе, так сказать.

Макар ещё долго посмеивался, пока провожал меня к выходу. Там мне сразу же оформили пропуск, чтобы я мог прийти в любое время. В том числе и ночью. Мастер дал мне свои контакты вплоть до адреса и номеров помощников. А так же на прощание впихнул горшок с каким-то растением, усыпанным фиолетовыми цветами.

Я твердо решил проштудировать хотя бы один ботанический атлас. Знания никогда лишними не бывают, тем более мне пригодится как для алхимии, так и для развития магия природы.

От сада я прошелся пешком до набережной. Погода стояла прекрасная, да и думается лучше на прогулке.

Мне предстояло провести огромную подготовительную работу. И уж в процессе я найду ответы на свои вопросы.

С горшком в руках я смотрелся весьма экстравагантно, поэтому всю дорогу ловил недоуменные взгляды дам преклонных лет и улыбки молодых барышень. Пару раз пришлось отбиваться от воробьев, заинтересовавшихся цветками.

По пути мне приглянулся ресторан неподалеку от дома. Место недавно открылось на первом этаже старого особняка, который довольно долго стоял заброшенный.

Сейчас место преобразилось — здание отремонтировали и покрасили, фронтон украшал свежий барельеф вкушающих яства ангелов, а парковая зона радовала глаз свежим газоном.

Около распахнутых дверей стоял глашатай и вовсю зазывал внутрь:

— Царские раки! Царская щука! Царское жаркое! Царский салат от шеф-повара...

В общем, всё у них было царское. Не очень оригинально, но при этом отчего-то интриговало. Название подтверждало полет фантазии владельца и гласило: «Пир царей».

Вовлеченный в ресторанное дело, я решил заглянуть ради делового интереса. Ну и отведать чего-нибудь царского, конечно же.

Внутри не было ажиотажа и царских особ, но посетители всё же были. Просторный зал, занимающий весь первый этаж, был меблирован соответствующе богатому наименованию. Шелковые и очень непрактичные скатерти, фарфор, подсвечники, хрусталь и прочее, подчеркивающее исключительность места.

Официантов с безупречной выправкой было больше, чем потенциальных гостей. Разорятся же...

Решив дать шанс новому заведению, я позволил проводить меня к «самому лучшему столику» и взялся за изучение меню. На горшок с неизвестным растением, к слову, никто не обратил внимания, что добавило баллов ресторану.

Меню меня заинтересовало. Под бесконечными «царскими» прятались с виду самые обычные и вкусные блюда. Благо это можно было определить по составу, где не было ни одного экзотического пункта.

Я заказал царские крутоны, они же гренки, сбитень, над которым помимо монаршей приставки не стали измываться, и ассорти варений и засахаренных фруктов. И, безусловно, кофе.

Принесли всё быстро и подача меня впечатлила. Во-первых, гренок было много. Во-вторых поджарены они были в топленом масле и хрустели снаружи при сочной мягкой начинке. На идеально золотистой корочке сверкали крупинки сахара. К угощению прилагался кувшинчик сгущенки.

Вот зачем прятать это сокровище за вычурными названиями?

Варенья немногим уступали гостинцам, что передавал мне мастер-каменщик. Ароматное земляничное, яркое малиновое, тягучее вишневое и терпкое облепиховое. Сказка!

Я так увлекся дегустацией, что не заметил оживления. Хлопнула дверь, что-то громыхнуло и раздалось хриплое:

— Никому не двигаться, это ограбление! Кошельки на стол!

Я с удивлением поднял голову. Двое колоритных типов стояли в центре зала. Как и полагается их профессии: небритые, хмурые и с внушительным оружием. У каждого в руках было ружье, которыми они невежливо водили в стороны, привлекая внимание.

Распорядитель уже валялся в обмороке, официанты вжались в стены, а немногочисленные гости покорно доставали портмоне.

Я вернулся к намазыванию варенья на гренку, от чего меня так грубо оторвали. Это было важно, чуть зазеваешься и пропитается слишком сильно, не почувствуешь идеальный баланс нужных вкусов.

Маленький глоток кофе и передо мной появилось дуло.

— Мы вам не мешаем? — нервно хохотнул один из грабителей.

— Пока нет, — я пожал плечами.

Ружья мало того, что не были заряжены, так ещё относились к тем списанным, что магически делали невозможным боевые качества. Сначала я хотел закончить трапезу, а потом выпроводить их наружу.

Бандит раздраженно засопел, но тут рядом появился второй и вытаращился на меня с каким-то трепетом.

— Граф Вознесенский? — одновременно с надеждой и обреченно спросил тот.

— Он самый. С кем имею честь? — нахмурился я, наблюдая как ягода малины шмякнулась на блюдце.

— А вы нас не видели, — излишне радостно ответил грабитель и дернул своего напарника за рукав, утягивая в сторону выхода.

Уже возле двери до меня донесся его шепот:

— Это ж тот самый артефактор, дубина! Новгородский за него три шкуры снимет.

Снова хлопнула дверь и я вернулся к трапезе. Всё же хороший ресторан, пусть и привлекает сомнительную публику. А мастеру воров надо бы передать, что нельзя так людей запугивать. Ну и варенья с гренками ему отправить.

Глава 3

Возобновить трапезу мне не удалось.

Поднялся шум, обморочного откачали и тот уже истерично подвывал. Жандармы явились быстро, возглавлял их мой старый знакомый пристав. Заужский, цепким взглядом обведя ресторан, заметил меня и направился к столику.

— Александр Лукич, доброго вам дня! — поприветствовал он и с сомнением спросил: — Вы же не причастны к произошедшему?

— И вам доброго дня, Лаврентий Павлович, — я указал на соседнее кресло, куда пристав с удовольствием сел. — Право, я такой же случайный пострадавший, как и прочие.

— Пострадавший? — с усмешкой переспросил он. — Насколько я понял, правонарушители не успели никому причинить вред.

— Лишь этому недурственному блюду, — я кивнул на гренки, успевшие остыть. — Бесчеловечное преступление...

— Что случилось? — если жандарм и был со мной согласен по классификации преступления, то виду не подал.

— Господа! — раздался громкий голос позади. — Всё за наш счёт!

Я обернулся и увидел мужчину в алом комзоле, расшитым золотом. Его длинные усы были напомажены и уложены вверх, среди них выделялся крупный нос картошкой и практически полное отсутствие бровей. Он распорядился предоставить всем гостям десерт и подошел к нам.

— Вы! — обратился ко мне усач.

— Граф Александр Лукич Вознесенский, — я представился и слегка кивнул.

— Вы спасли нас! — заявил он и тоже сел за стол, добавив чуть спокойнее: — Богдан Борисович Янин, хозяин данного заведения.

Пристав вопросительно взглянул на меня, но я сделал вид, что не заметил.

— Как я могу вас отблагодарить, ваше сиятельство? — поддался вперед Янин. — Кроме того, что безусловно отныне вы почетный гость и все ваши трапезы будут за наш счёт.

— Кхм, — кашлянул Заужский, привлекая к себе внимание. — Что, собственно, произошло?

— Меня пытались ограбить, — с легким удивлением ответил хозяин ресторана. — Это же очевидно. На третий день после открытия, возмутительно! Я-то полагал, что этот район города самый безопасный. Так, по меньшей мере, говорят. Права была моя матушка, в городе люди совсем другие. Ну где видано, грабить людей во время еды!

Его возмущение я полностью разделял.

Я присмотрелся к Богдану внимательнее. Действительно, старательно поставленная речь выдавала в нем жителя если не деревни, то маленького городка. Да и некоторая натянутость в жестах тоже подтверждала это.

Он вкратце рассказал приставу, что произошло и Заужский обратился ко мне:

— Что вы им сказали?

— Попросил не мешать трапезе.

— И всё?

— Всё, — я пожал плечами.

— И они вот так просто согласились? — не скрывая скепсиса, хмыкнул жандарм.

— Вежливость порой творит чудеса, — улыбнулся я. — Возможно они поняли, что совершают ошибку, и решили не доводить дело до конца.

— Ну-ну, — не поверил мне пристав. — Вы сумели их рассмотреть?

— Честно говоря нет, меня это не интересовало.

— Ну-ну, — повторил Заужский. — И правда, кому может быть интересно ограбление, — он понял, что от меня больше ничего не добьется и переключился на Янина: — Заведение застраховано?

— Увы, не успел позаботиться об этом, — вздохнул усач. — Покупка земли обошлась мне в копеечку. Откровенно говоря, я практически разорен. Говорила мне матушка...

Видимо, родственные связи Богдана были очень крепки. За пять минут он успел поведать, что родом из села Колтуши, что в Шлиссельбургском уезде. Что места там чудесные — озера, лес и живописные холмы. Работал он при одном из поместий, а большие деньги выиграл в лотерею.

Отчего он вдруг решил стать ресторатором, было неизвестно. Может детская мечта такая была. Но вложил Янин абсолютно всё, каким-то образом сумев выкупить этот особняк. Часть дома была жилой, там он поселился сам. Матушка наотрез отказалась переезжать в столицу.

Пристав рассказу Богдана удивился не меньше моего. Купить землю на Петербургском острове было не просто дорого, а практически невозможно для простолюдина. За каждый такой участок шли неслабые дипломатические бои и интриги среди дворян.

Я не стал проявлять любопытства, но это сделал Заужский, прямо спросив как это удалось.

— Так повезло, — простодушно улыбнулся Янин. — На торгах дурно кому-то стало, поднялся скандал. Ну я, пока они шумели, подошел к их главному и показал банкноты. Часть за землю и его личную часть. Он молоточком стукнул, даже никто не услышал, и всё.

То есть просто напрямую предложил взятку... Да уж, благородные до такого банального способа не додумались. Забавно. Похоже кто-то, кому не достался особняк, решил заполучить его другим способом.

Подослать грабителей и испортить репутацию ресторану — эффективно. Учитывая затраты на открытие, разорение действительно дело времени. Потом можно прийти и предложить выкупить.

А то и вся эта ситуация с торгами изначально подстроена была...

Мне это не понравилось, поэтому я решил сделать охранный артефакт для нового соседа. Пусть местные воришки вряд ли ещё раз сунутся сюда, но есть и заезжие, которых Новгородский не контролирует.

Да и пожар, опять же, может внезапно случиться.

Нет, однозначно, помогу Янину. Хороший он человек, это сразу видно. Отбирать у него шанс исполнить мечту я не позволю. Да и гренки отличные.

Пристав опросил всех, выпил со мной чашечку кофе и поведал районные новости. Дела шли хорошо, не считая сегодняшнего происшествия. Тучков буян облагораживали, позвали природников, чтобы те занялись парком. Особняк, бывший притоном, расчистили и отремонтировали. Уже к осени там должен был открыться новый приют с гимназией.

Спросил я и о дочери Заужского. Елизавету со своей теткой пристав перевез к себе, в город. Теперь Лаврентий Павлович непременно ужинал дома, чтобы ни происходило. Дочь, кстати, активно участвовала в организации нового приюта и собиралась там трудиться, когда его откроют.

В общем, всё складывалось прекрасно.

На этой чудесной ноте мы расстались и я отправился домой.

Горшок я поставил в лаборатории, надо бы разузнать, что это за растение. Прогулялся по саду, посмеявшись над котятами. Кутлту-кеди нашли себе новое развлечение — охоту на волшебных карпов. Делали они это не всерьез, просто дурачились. Но рыбы явно подыгрывали, дразня пушистых.

Навестил я и оранжерею, с удовольствием отметив, что зеленые обитатели чувствуют себя отлично и многие вовсю цветут. Пора бы заняться и алхимической лабораторией. Если, то есть когда, я помогу хранителю сада, средств должно хватить и на это тоже.

Дома было очень тихо. Все, кроме Прохора отсутствовали. Слуга хозяйничал на кухне, напевая песенку, отвлекать я его не стал.

Начать изучение новой темы я решил с домашней библиотеки.

Тут царила прохлада, полутьма и витали ароматы знаний и старой бумаги. Первым делом я взялся за ботанический атлас и сам не заметил, как увлекся им.

Очень качественно иллюстрированный, он захватил меня надолго. Вот уж удивителен мир флоры! Растения могли приспособиться к окружающей среде настолько впечатляюще, что я на какое-то время разделил фанатизм природников.

Жалящее дерево гимпи‑гимпи, одно прикосновение к которому может вызвать сердечный приступ. Цветки, исторгающие жуткие запахи и поедающие насекомых и мелких птиц. Вельвичия, живущая в самых суровых условиях пустыни и обходящаяся без дождей вообще. Да даже обычный милый лютик — и тот ядовитый!

Да уж, листочки и цветочки отнюдь не безобидны.

Ну а названия! Один «гадючий лук хохлатый» чего стоил...

В общем, преинтереснейшее изучение оказалось.

Подарка от Макара Дуболома в этом списке не оказалось. Но тут было собрано больше что-то экзотическое и ядовитое. Впрочем, об этом можно было спросить Павлову, когда она зайдет проведать сад и оранжерею.

Неохотно я оторвался от этих потрясающих открытий и взялся непосредственно за артефакторику. Обложился книгами и схемами в поисках работ с климатом.

Простейшие климатические артефакты вроде охлаждающих или подогревающих дом были практически у всех. Как и амулеты для домашних растений.

В моей оранжерее тоже была установлена несложная система, помогающая поддерживать нужные условия.

Но всё это не имело отношения к большим открытым пространствам. А Ботанический сад занимал территорию в несколько гектар. Ещё предстояло получить план сада и понять где и какие условия будет необходимо поддерживать. Но сначала нужно понять общий принцип.

Подобные артефакты создавались на основе множества аспектов. Участвовали все стихии, безусловно. Без природной магии тоже было не обойтись. Как и прочих, судя по всему.

Разогнать облака возможно воздухом. А вот перераспределить их так, чтобы не затронуть баланс, уже задачка сложнее. Нужно найти место, куда их сгонять. При этом чтобы там не испортить условия для жизни. Это вполне можно сделать и в пределах сада — просто собрать там растения, любящие тень. Ну или где-то за городом.

Анималистика также необходима. Местные насекомые и птицы не должны пострадать. Животный аспект вкупе с ментальной силой будет посылать сигнал артефакту и тот должен точечно перенастраиваться на каждый живой объект.

Я сразу же начал делать пометки, выписывая ключевые моменты.

Но данных в нашей библиотеке не хватало. Род Вознесенских никогда не замахивался на что-то столь необычное.

Список архивов императорской публичной библиотеки в Эфире выдал немало интересных трудов и изданий. Вот только почти все они требовали специального допуска — академического или научного. То есть нужно было либо являться ученым, причем с утвержденной научной работой, либо профильным преподавателем.

Пропуск, дающий доступ к секретным архивам, а значит и ко всем прочим, мне к сожалению пришлось вернуть Баталову.

Я взглянул на часы и позвонил ректору императорской академии. Пожалуй, предложение взять себе пару лекций, теперь стало интереснее.

***

Ряпушкин был на месте. Мне вообще показалось, что ректор ночует прямо в своем кабинете. Дел поступающих было уже меньше, но папки по-прежнему занимали большое пространство.

Драговит Ижеславович моему визиту искренне обрадовался, как уважительному поводу для передышки.

Когда-то вечно холодные глаза мужчины светились теплом. С радушной улыбкой он тоже натренировался — теперь она не пугала необычностью и очень шла ему.

— Александр Лукич! — он крепко пожал мою руку. — Безмерно рад вас видеть!

— Как продвигается? — я кивнул на папки, присаживаясь в предложенное кресло.

— Прекрасно! Просто прекрасно! — Ряпушкин громко хлопнул в ладоши и чуть поумерил пыл: — Работы много, но этот год щедр на юные таланты. Знаете, последнее столетие считалось началом магического увядания. Сразу и незаметно, но год за годом перспективных одаренных становилось всё меньше. Не то чтобы это могло сильно беспокоить, но всё же ситуация не из приятных. Но теперь всё иначе! Словно что-то изменилось...

— Я рад, — искренне сказал я.

Увядание — отличное слово для того, что я чувствовал и видел. Забытые техники, своеобразная ленность магов и прочие факторы указывали именно на это.

— Я буду смел в этом утверждении, — продолжил ректор, — но я уверен, нас ждет эпоха возрождения! Великие времена свершений и открытий!

Я с опаской посмотрел на чашку кофе, стоящую с ним рядом. Уж слишком сильное воодушевление, как бы он сердце себе не посадил стимуляторами.

— Ох, приношу свои извинения, — Драговит заметил мой взгляд. — Я вам даже не предложил напитки. Сейчас попрошу принести.

Он кому-то позвонил и заказал кофе со сладостями.

— Так вот, — он похлопал по бумагам, лежащим перед ним на столе. — Представляете, в этом году даже заявка от темного есть. Исключительное событие для нашей академии.

Вот уж действительно! Мало того, что дар редкий, так и обычно тщательно скрываемый. На обучение маги смерти добровольно не являлись, лишь по настоянию и протекции родни или близких.

Законный путь у темного был только один — работа на государственные службы. Под вечным неусыпным контролем и подозрениями. Незавидная участь, но иначе было нельзя. Дар влиял на разум и без контроля мог привести к плохому итогу.

Ходила байка про какого-то темного буддийского монаха, который при помощи медитаций сумел стать чуть ли не святым. Но это было скорее мифом и исключением.

— Позволите? — мне стало интересно взглянуть на личное дело.

Ряпушкин колебался недолго. Видимо, ему самому хотелось обсудить будущего студента и узнать чужое мнение. Ректор протянул мне бумаги и я быстро пробежался по тексту.

Некий Илья Васильевич Лопухин. С фотографии на меня смотрел худощавый глазастый парень, черты лица которого уже заострились, характерно для темного дара. Что-то всегда было в темных такое, можно сказать благородное.

Незаконнорожденный и при этом признанный отцом, князем Лопухиным. Хм, ну прямо как в истории с пойманным магом. Только этот был ещё молод.

Признать бастарда, да ещё и темного — князь молодец. Конечно пробуждение дара могло случиться гораздо позже принятия в род, но Лопухин мог и отказаться от такого ребенка. И, похоже, идея поступления в академию всё же принадлежит родителю.

Интересное событие. Я мог представить, как будет гудеть общественность. Илье нелегко придется в академии, ведь каждый будет его разглядывать, как диковинку. И бояться, конечно же.

— Княжеский сын и темный, представляете? — странно-радостно сказал ректор.

Я лишь помотал головой, изображая удивление. Представлял, но это было одной из тайн, хранить которую я поклялся.

— Потенциал четвертого ранга? — прочитал я и теперь удивился по-настоящему. — Его уже проверяли?

— Да, его светлость имеет все необходимые ресурсы, чтобы провести проверку. Увы, слабосилок, но тем не менее. Вероятность дотянуть его до более высокого ранга весьма немалая. Но тут без наставника будет непросто.

Ну да, темным одаренным должен заниматься темный маг. С этим, я был уверен, нет проблем разве что у тайной канцелярии. Впрочем понятно, что карьера бастрада уже предопределена.

— Любопытно, — я вернул бумаги обратно.

— Что же, ваше сиятельство, — хитро улыбнулся ректор. — Может всё-таки надумаете преподавать у нас?

— А знаете что, Драговит Ижеславовчи, — вернул я ему аналогичную улыбку. — Я согласен.

— Правда? — изумился Ряпушкин, явно не ожидая такого поворота. — Князь Левандовский будет счастлив!

— Возможно, — вежливо ответил я.

Ну как же удачно сложилось! Тем не менее ректор был прав, решив что меня можно заинтересовать необычным студентом. Взглянуть на темного было любопытно. Заодно и убедиться в оценке потенциала.

— Прекрасно, это же совершенно прекрасно! — снова встрепенулся Драговит и начал открывать ящики стола. — Сейчас я вам пропуск выпишу. Приказ о приеме в преподавательский состав уже к вечеру будет готов. Что касается расписания... На ваш выбор, Александр Лукич. Нагрузку выбирайте себе сами.

Пару дней в неделю, полагаю, я смогу выделить на академию. Не только ради допуска, безусловно. Артефакторика должна развиваться и кто, как не учитель, сможет вызвать настоящий интерес к этому?

Я мог просто попросить ректора об услуге. Но было приятно сразу же отблагодарить за это.

— Мне понадобится допуск к архивам библиотеки, — сказал я, пока мужчина тщетно возился с содержимым ящиков.

— Ну конечно же, — кивнул ректор. — Всё, что вам потребуется. Я тогда распоряжусь, чтобы вам изготовили специальный пропуск, один и для академии, и для библиотеки.

— Благодарю вас.

— Нет, ну какой же прекрасный год! — восхитился Драговит.

Принесли кофе с угощениями и мы неспешно потягивали восхитительный напиток, бесстыдно истребляя пирожные из кафе «Централь».

Ряпушкин делился планами на новый учебный год, постепенно заражая и меня своей страстью к этой работе. Вот уж кто действительно был на своем месте. И я был рад, что он не лишился этой должности. Так радеть за обучение и радоваться предстоящим хлопотам, мог лишь по-настоящему увлеченный человек.

Так что присоединиться к нему для меня было честью.

Ну а студенты... Что же, думаю будет достаточно привести в аудиторию своих каменных львов и живой интерес будет обеспечен. А уж если забрать из деревни гаргулью...

Я улыбался, слушая как ректор собирается устроить грандиозный праздник в первый учебный день, и чувствовал удивительное умиротворение. У него всё получится.

Как и у меня.

Глава 4

С ректором я расстался вскоре. Сидеть в его кабинете, наполненном надеждами одаренных, было приятно, но злоупотреблять гостеприимством и отвлекать человека от работы было бы невежливо.

Пока изготавливался пропуск, который Ряпушкин обещал доставить в особняк, я мог заняться другими делами, раз уж выдалось свободное время.

К слову о темных, помимо юного и нового, была ещё парочка, о которой стоило позаботиться. В первую очередь о неизвестной темной одаренной, столь удачно избежавшей облавы. А затем заняться потомками князя Дашкова. Дар смерти проявлялся неожиданно, предсказать наследование его от родителей было невозможно. Но проверить эту ниточку тоже следовало.

Но Агнией Зотовой можно было заняться чуть позже.

Тем не менее я сразу же отправил через Эфир официальное письмо нынешнему графу Зотову. Существовал специальный сервис, через который можно было заказать подобное на дорогой бумаге и с гербовым конвертом, всё как полагается. Удобно всё-таки.

Я с удовольствием воспользовался современными возможностями. Патриарх чтил традиции и лично писал письма и отвечал на приглашения, кропотливо выводя слова чернилами и пером. В этом был свой смысл, но не в данном случае.

Некоторые аристократы, например, держали специальных почтовых голубей. Магически измененные анималистами, птицы отличались воспитанностью и точностью. Но это было скорее экстравагантностью. Хотя даже соревнования устраивали в высшем свете, у кого пернатые посланники быстрее и, конечно же, красивее.

Выйдя из академии, я задумчиво добрел до Гостиного двора и прогуливался вдоль купеческих лавок, размышляя о плане.

Как отыскать темного мага?

Ждать, пока мы снова столкнемся с этой барышней и надеяться на её благородство было неразумно.

След её дара я знал, благо сталкивался с ним ни один раз. Уникальный отпечаток, по которому можно было определить его источник. Но лишь при личной встрече.

Увы, найти таким образом одаренную не представлялось возможным.

Да и при встрече понадобится ни один миг. Нужно сосредоточиться и изучить мага. А если она надежно экранировал себя, то ещё и пробивать эту защиту.

Возраст был неизвестен, как и прочие приметы. Характерная для мага смерти внешность не являлась однозначным признаком. Да и в этом бывали исключения. При ханском дворе был очень румяный и пухлощекий темный. К тому же известный весельчак и балагур.

Так что и на это ставку делать было нельзя.

Оставалась одна зацепка. Темной необходимы были средства для существования. И немалые, ведь она наверняка тщательно скрывалась. Надежное убежище, экранирующие артефакты, всё это стоило дорого.

Заказы неплохой источник дохода, но в отличие от изготовления артефактов, уж слишком специализированные и редкие. Немногие рисковали связываться с темным даром.

Значит, должны были быть дополнительные источники дохода.

Например, наполнение накопителей. За аспект смерти платили щедро ввиду редкости носителей. Но этот товар был более востребован, чем услуги непосредственно темного.

Я сам не заметил, как дошел до лавки Батиста. Вот кто сможет мне помочь!

Довольно улыбнувшись, я открыл дверь и вошел внутрь. Звякнул колокольчик и Жаныч через несколько мгновений появился в зале.

— Вознесенский! — удивился он и сразу же насторожился: — Что случилось?

— Надо бы побеседовать, в каком-нибудь тихом месте, — с намеком ответил я.

После того, как он стал официальным поставщиком императорского двора, говорить о чем-то не самом законном, даже в его лавке было небезопасно. При этом я не сомневался, что старые связи бывший контрабандист не оборвал.

— А, — купец нахмурился, раздумывая. — Есть тут неподалеку кабак один. Ты же угощаешь?

Страсть Батиста к бесплатным трапезам была неистребима. Это явно было никак не связано с финансовым положением, просто принцип. Я согласно кивнул.

Жаныч закрыл лавку и мы вместе вышли на улицу, ведя по пути обычную светские беседы. Кабак был и правда недалеко, в дебрях Апраксиного двора. Вывеска гласила непонятное: «Чуфальня». Выглядело место довольно странно.

С низким потолком, полутемное и душное. Простая деревянная мебель, столы накрыты пестрыми клетчатыми скатертями. Тут же стояли стеллажи с непонятными товарами. Всё кругом было в иероглифах.

Несмотря на наш вид, совершенно не соответствующий заведению, внимания никто не обратил.

За дальним столиком сидела пара работяг, угрюмо уплетающих какое-то блюдо из огромных мисок.

Азиат за стойкой что-то сказал Батисту, улыбаясь и бесконечно кивая. Жаныч сделал заказ и махнул на единственный стол, стоящий и окна. За мутным стеклом были задворки — там тощие коты дрались за рыбий скелет.

— Кхм, — кашлянул я, аккуратно присаживаясь на стул. — Тут... необычно, надо признать.

— Не ожидал, да? — рассмеялся парень. — Не смотри на антураж, кормят тут божественно! Очень рекомендую отведать гунбао и свиные уши.

— Благодарю, я не голоден, — воспитано отказался я.

Мне хватало кулинарных экспериментов Прохора. Несмотря на то, что место выглядело чистым, рисковать я не стал. Я просто попросил кофе.

— Слышал, ваш род теперь в любимчиках у императора? — хитро усмехнулся купец.

— Ну, это точно чересчур.

— Не скажи. Ты вообще прессу читаешь? Пусть главным событием стала помолвка наследника, но и про некого графа Вознесенского не забыли. Общественность гадает — что же дальше? Возвышение или забвение? Преференции или наказание?

— Не замечал за тобой раньше подобной патетичности, — хмыкнул я. — Ничего дальше. Буду спокойно работать.

— Ну-ну, — емко выразился Батист словами пристава. — Ладно, не хочешь говорить об этом, не надо. Только не забудь старого друга, который столько раз выручал тебя.

Я уже открыто расхохотался. У купца явно было отличное настроение, а значит и готовность к некоторым авантюрам.

— Надеюсь, старый друг выручит меня снова. Чтобы я точно не забыл, — поддержал я его тон.

— Полагаю, это что-то интересное. И опасное, так ведь?

Мы прервали разговор, принесли еду. На гигантских тарелках находилось что-то непознаваемое, но пахло действительно прекрасно. Яркие специи сразу же защекотали нос. Но от повторного предложения Жаныча заказать и себе, я всё же отказался.

— Меня интересуют темные накопители, — тихо сказал я, не оттягивая этот момент.

Батист ожидаемо поперхнулся и уставился на меня с укором:

— Граф, уж прости за грубость, но ты совсем свихнулся?

— Отнюдь.

— За такое нас с тобой не просто посадят, а отправят куда подальше, запрут, ключ выкинут и забудут. Но сначала всю душу вынут.

Я дал ему вволю повозмущаться. Получалось у него хорошо, я почти поверил. Ритуал набивания цены был также неизбежен, как и угощение за мой счёт.

— Понимаю, что ты подобным не занимаешься. Мне бы нужный контакт и вся ответственность будет на мне, — спокойно сказал я, когда Батист наконец умолк.

План был довольно простым. Сделать крупный заказ и проследить за поставщиком. Тот и должен был привести меня к темной. По идее.

Мир теней стал относительно безопасен, так что скрыться в нем не представлялось сложным. Как и изготовить подслушивающий артефакт.

Могло сработать, по крайней мере.

Главное, выяснить сколько накопителей в наличии и попросить больше.

Безусловно придется всё же приобрести опасный товар. Иначе я бы подставил Жаныча. Утилизировать не проблема, держать темные накопители у себя дома я не собирался.

— Ты мне скажи только одно, — купец отодвинул тарелку и вздохнул. — Это не касается дел престола или приближенного к ним?

— Нет, — коротко ответил я.

Батист наградил меня долгим изучающим взглядом. Я его понимал, магию смерти не использовали в добрых делах. Но одно дело внутренние дрязги аристократов, а совсем другое — государственный уровень. В последнее ему, естественно, ввязывать не хотелось.

Лицо его немного посветлело. Видимо вспомнил, что знакомство в Новгородским прошло весьма неплохо. И какой-то лимит доверия я этим заработал.

— Не могу дать ответ сейчас, — опять вздохнул Жаныч. — Но я узнаю, что с этим можно сделать.

— Благодарю, — я кивнул.

— Но у меня будет встречная просьба. Мне нужен артефакт, довольно необычный. Сделаешь такой и мы квиты.

Это меня удивило, чтобы Батист и променял деньги на вещь! Значит не «довольно», а очень и очень необычный.

— Слушаю.

Как Фёдор ни пытался утаить, для чего ему понадобился артефакт, я всё понял сразу же. Иллюзорная вещица, призванная скрасить плохие окружающие условия. Да такая, которую не обнаружит ни одна охранная система. Я был почти уверен, что это откуп от мастера воров.

Думал я недолго. Артефакт по сути безобидный, изготовить его пусть и сложно, но возможно. Да и насколько я помнил, брата Новгородского держали в бастионе для того, чтобы иметь хоть какой-то рычаг давления на мастера воров столицы.

Что же, плата была приемлема и я согласился.

Тем более недавно видел, в каких условиях содержались узники бастиона. Безумие долгого одиночного заключения не лучший способ воздействия на человека, что бы он не совершил.

Мы ударили по рукам и я оплатил счёт. Он оказался столь мал, что я переспросил два раза. Потчевали в «Чуфальне» до неприличия бюджетно.

Что же, процесс запущен и оставалось ждать.

А вот разговор с главой тайной канцелярии о своих подозрениях нужно было хорошенько продумать. Обмануть опытного менталиста означало идти на риск. Значит, нужно будет идеально выверить то, что я ему скажу.

Сразу после того, как вычислю темную.

Не скажу, что я не доверял способностям Баталова, но его профессия накладывала определенный отпечаток. Ведь наверняка устроят облаву в городе, и барышня сбежит и затаится. Это меня не устраивало.

А отношения у нас пока не были настолько доверительными, чтобы Роман Степанович вдруг послушался меня и исполнил именно мой план.

Заодно и Тимофея с собой возьму. Теневику требовались тренировки, а пока не началось обучение в академии, рыжий может по горячности влезть куда не надо. Я-то хорошо знал, как не терпится ему использовать дар. Тем более с теневым драконом.

Вечерело и на небе пылали облака, их нагнал усилившийся ветер.

Кое что ещё я мог успеть сегодня. Было в столице место, где климатом управляла сложная система артефактов. Заморская работа, подарок царю от тогдашних союзников.

Учитель тогда долго фыркал, но мастерство иноземных магов признал.

Снова я возвращался в Летний сад.

Остров необходимо было сдерживать, земля тут имела особенность — словно притягивала непогоду и резкие изменения температуры. Мы думали, что это признак будущей аномалии, но оказалось что такие места тоже существуют.

Не совсем то, что было нужно мне, но принцип схожий.

Всё в Летнем саду было устроено для работы этой системы. Даже фонтаны установили в нужных местах.

Пора было изучить чужую работу подробнее.

Вечером посетителей было немало. Прогуливались пары по уютным аллеям. На скамейках сидели почтенные дамы с горничными. Расхаживали жандармы — с момента моего последнего визита их количество увеличивалось.

Мальчишки раздавали листовки с очередными мероприятиями, а возле Карпиева пруда с лебедями играли музыканты.

Я неторопливо прошелся по периметру сада, останавливаясь около ключевых узлов. Чтобы не привлекать лишнего внимания, взял у разносчика газету и делал вид, что читаю её.

Плетение было очень любопытным. Тут ощущалась чужеродная магия, близкая к стихийной, но немного иная. Что-то вроде шаманства, прямого взаимодействия с землей.

Я нашел укромный уголок, где не было прохожих, сел на скамейку и потянулся силой во все стороны, исследуя.

Линии сходились в Летнем дворце, что было логично. Только царь имел доступ к управлению сетью артефактов. А теперь его потомок.

Но мне было не нужен центр плетения, я изучал их общую работу.

Уравновешивание места происходило довольно интересно. По всему саду были установлены амулеты-датчики. Их задача была простой — присылать данные об изменениях в той или иной части. Самые обычные считывающие устройства, какие были у метеорологов.

Далее вступали артефакты, все они работали одинаково, а количество лишь равномерно распределяло нагрузку. Как только, например, менялась температура, хоть на полградуса, а других местах оставалась неизменной, тут же воздух нагревался в конкретной точке.

Вместе с этим вся ограда Летнего сада тоже была своеобразным датчиком, но считывал он внешние условия. По ним проводилось сравнения. Если за пределами острова теплее, значит и внутри тоже должно.

Магии было много и подробно разобраться с ней было сложно. Можно просидеть тут до зимы и всё равно что-то упустить.

Вот к схемам этого места нужно в первую очередь обратиться.

Я ещё прошелся по саду, внутренне прощупывая все линии и отслеживая реакции. Резких перепадов не возникало, но система чутко отрабатывала малейшие изменения.

Ноги уже гудели, когда я вдруг перехватил необычный поток.

Никак не мог разобраться, что за источник подпитывает артефакты, поэтому упорно и ходил по дорожкам, делая вид, что любуюсь статуями и цветниками.

Сеть получала подпитку от людей!

Я встал, как вкопанный, из-за чего чуть не столкнулся со стражниками. Они внимательно оглядели меня, но не сочли подозрительным и отправились дальше.

Капля их эмоций утекла в землю, где её подхватила питающая сеть.

А вот это очень интересно...

Как создать систему, которая будет почти автономна и не будет нуждаться в сотнях накопителей? Ответ был тут. Использовать крупицы магии, которую постоянно отдают одаренные. Всплеск силы обычно растворяется в эфире, считай что уходит в никуда.

Здесь же всё использовалось на пользу.

Конечно такое могло сработать только в публичном месте. Таком, как самый популярный сад для прогулок. Ботанический сад тоже подходил как нельзя лучше, количество посетителей его было меньше, но работников и ученых там всегда было в избытке.

— Потрясающе! — высказался я какой-то нескромной девичьей статуе, едва прикрытой условными виноградными листьями.

За что получил осуждающий взгляд проходящей мимо женщины.

Я прижал руку к сердцу и поклонился, изображая искреннее раскаяние. И, не дожидаясь прощения, быстрым шагом направился к выходу.

Нет, ну какая же отличная идея и исполнение! Если над ней чуть поработать, то возможно существенно снизить нагрузку на поддержку моего артефакта. Не неисчерпаемый источник, конечно, но это и не нужно.

Будут посетители, будет магия. А уж если сделать Ботанический сад приятным для прогулок и вечно солнечным, то отбоя от желающих погулять там не будет.

Вопрос ресурсов волновал меня довольно сильно, но я откладывал его на потом. Сначала нужно было разобраться с общей схемой. И теперь испытал облегчение и удовлетворение — ещё одна проблема решена. Не придется упрощать ради экономии подпитки.

Можно сказать, я получил полный карт-бланш.

Обрадованный этим открытием, я прошелся пешком по мосту, отделяющим Петербургский остров от центра. Ветер вовсю трепал прическу, тут Нева была широкой и стихия беспрепятственно гуляла над водой.

Опоры гудели от проезжающих машин, над рекой носились чайки, а мимо проплывали прогулочные кораблики.

Я невольно замедлился, наслаждаясь открывающимся видом. Ну до чего же славный город!

Машину я вызвал уже на той стороне. Стоило поторопиться, потому что от Прохора пришло важное сообщение: «УЖИН ГОТОВ ТЧК ЖДЕМ ТОЛЬКО ВАС ТЧК». Морить голодом близких уж точно не дело.

Но перед возвращением я всё же заскочил в пекарню и взял целый пирог с черникой, припорошенный сверкающей сахарной пудрой. Захотелось заварить ароматного чая и провести после ужина теплый вечер в саду. На свежем воздухе, как говорил один мой знакомый, всё гораздо лучше усваивается и вредной еды не бывает.

Глава 5

Императорские приемы, рестораны... Разве что-то может быть лучше домашнего ужина? Тем более когда готовит Прохор.

Фантазии этого удивительного человека мог бы позавидовать самый лучший повар в мире. И уж тем более его интуитивным заменам ингредиентов.

Вот и сегодня он нас решил порадовать заморским блюдом, то есть французским луковым супом. Лук там и правда был. А ещё картошка, морковь и много мяса «шоб сытнее». Сыр Прохор решил не добавлять, потому что тот, по его мнению, совершенно не подходил к молодому картофелю.

Вкуснее лукового супа никто не ел, в чем все и заверили слугу, ничуть не слукавив. Но хитрую улыбку Тимофея я заметил — всё же и в этот раз явно помог в кулинарии.

Потом, конечно же, было долгое вечернее чаепитие в саду и беседы обо всём и ни о чём.

Котята, Гордей и призраки носились по саду. Причем непонятно, кто за кем. Патриарх делился планами на оздоровительную поездку с графиней к морю. Я догадывался что там, под сенью кипарисов, он сделает ей официальное предложение. Рыжий жаловался, что подбор мне второго помощника продвигается плохо. Кандидаты все странные, либо без опыта, но зато с большим самомнением, либо с опытом, но с такими запросами, что сам правитель немного удивился бы.

К ночи львы спугнули кого-то любопытного от ограды. Визг был похож на женский, но точно опознать не удалось, непрошеный гость слишком быстро убежал.

Разошлись мы в ту пору, когда наступает умиротворенная ночная тишина, нарушаемая лишь стрекотанием кузнечиков в траве.

***

Утро началось с приятных новостей. По-первых, ярко светило солнце.

Во-вторых, мне доставили академический пропуск вместе с чеканным жетоном, знаком почетного преподавателя. Уж не знаю, все ли в академии носили такой. Скорее всего ректор решил, что мне пригодится — выглядел я немногим старше студентов.

Как-то выделяться я, напротив, не хотел. Наоборот, было бы интересно увидеть и послушать будущих подопечных, так сказать, в естественной обстановке. Так что знак я отложил, но на почетное видное место в своем будущем кабинете.

Тут пока был лишь рабочий дубовый стол, который я заказал в одной из мастерских, найденных Тимофеем. Первое же их изделие произвело на меня впечатление — добротная работа и видно, что выполнена с любовью к делу.

Собственно, кроме стола в комнате был только цветок, который я забрал из зимнего сада. Оживал он очень медленно, несмотря на постоянную магическую подпитку. Я бережно поливал его и приветствовал каждый раз, когда заглядывал сюда.

Мне представлялись стеллажи, наполненные книгами и папками с чертежами артефактов. Удобные глубокие кресла, стоящие у окна. Пушистый ковер, по которому приятно ходить босиком.

Но как найти время на то, чтобы всё это подобрать, я не представлял.

Твердо пообещав себе заняться этим в самое ближайшее время, я прислонил жетон к горшку, и отправился завтракать.

После вполне традиционной трапезы — ажурных блинчиков, щедро смазанных сливочным маслом и красной икрой, я отправился в публичную библиотеку.

Величественные залы постепенно оживали. Лето ещё не кончилось, но в воздухе уже витало настроение осени, и тут появились самые первые посетители. Бессменная Матильда Викторовна на этот раз отсутствовала. Может, взяла отпуск перед горячим книжным сезоном.

Меня встретила очаровательная барышня, которая отчаянно смущалась от каждого своего слова и действия. Тем не менее она тщательно проверила пропуск и подсказала нужный зал.

Сопровождающего в этот раз ко мне не приставили. Вероятно, считали преподавателей неопасными.

В отделе артефакторики ожидаемо никого, кроме меня, не оказалось.

Я набрал себе нужных изданий и устроился за одним из широких столов, обитым зеленым сукном. Через окно виднелся Екатерининский сад и памятник императрице, давший мне первую подсказку.

Граф Зотов пока мне не ответил. Впрочем на скорую весть я и не рассчитывал, этикет требовал отправить письмо и при этом не торопиться. Время ответа тоже могло показать отношение, так что выверялось оно вплоть до минут. Ну и я не спешил, загадка подождет.

Изучение схем и научных работ оказалось весьма увлекательным.

Для прочих это могли быть запутанные чертежи и непонятные выкладки, но для меня это было чистой магической симфонией. Каждый артефактор привносил в работу что-то уникальное. Необычный подход или непривычное использование связующих узлов.

Артефакторика не только четкие схемы, но и искусство. Искусство видеть мир не таким, как видят его другие.

Постепенно я обрастал бумагами и книгами, пока не перестал видеть парк из окна.

Пришлось углубиться в перекрестные темы, по климату было немного материалов. Нашел я и схему артефактов Летнего сада. Пусть я понял, как сделана подпитка, но изучить подробнее было полезно.

На обед не прерывался, слишком увлекся.

Да и телефон пришлось выключить, так что никто не был в силах оторвать меня от изучения.

Картина выстраивалась мучительно медленно, но выстраивалась! Я исписал десятки листов в блокноте, который взял с собой, перепачкал все руки в чернилах, но был безумно доволен.

Самое главное, что я понял, какие аспекты будут следующими. Поначалу мне казалось, что это должна быть сила природы. Но её участие было минимальным.

Так что предстояло заняться последней парой стихий. Воздух и земля. Именно они были ключевыми в задуманном мной. Все стихии, безусловно.

Я поднялся, чтобы размяться, и расхаживал по залу, прокручивая в голове варианты быстрого развития.

С землей всё было просто — стану на время каменщиком и создам статую для артефакта самостоятельно. Мрамор у меня есть, заказать на своей шахте глыбу нужного размера не представлялось сложным.

Скорее всего такой работы будет достаточно для взятия ранга. Ну а если нет, то пришвартованный островок возле маяка поможет.

С воздухом тоже, на первый взгляд, я не видел проблем. Набегут тучи — я их разгоню. Временное вмешательство не нарушит баланс, в отличие от постоянного.

Пусть пока обещали ясную погоду, но столица умела удивлять резкой переменой. В конце концов можно попросить бравого адмирала выйти в море. Уж там всегда найдётся непогода. Волкову я доверял, уж кто видел мои способности, так это он. Морской волк меня точно не выдаст.

В общем, сложностей во взятии рангов оставшихся стихий я не видел.

Погоняю облака, высеку статую и всё. Самая простая задача получится.

Мне всё больше нравился этот заказ. Сложность исполнения с лихвой уравновешивалась легкостью взятия рангов. В этот раз я даже не побеспокою общественность странными явлениями. Ну разве что парой дополнительных солнечных дней, но кто на такое обратит внимание?

Уж точно не тайная канцелярия. Когда стоит хорошая погода, то и преступность снижается, это действительно так. Злодеям тоже нравится наслаждаться теплыми деньками и отдыхать на природе.

— Ну что, — сказал я лазурно-голубому небу, в первый раз надеясь разглядеть там хоть намек на облако. — Устроим солнечные ванны столице?

Небо мне не ответило, зато откуда-то из дальнего угла раздался очень тихий смешок. Его бы никто не услышал, звук был за пределами этого мира. Дух!

Я продолжал стоять и смотреть в окно, не выдавая себя.

Призрак библиотеки! Это же кладезь знаний... Но как он смог тут ужиться? Присутствие «пустого» мага и огромное количество экранирующих и отпугивающих артефактов делало такое невозможным.

Вывод был только один. Дух настолько сильный и древний, что смог всё это обойти. Он должен быть гораздо старше самого города. А значит действовать нужно аккуратно.

— Считаете, не стоит этого делать? — поинтересовался я, обернувшись.

Дух исчез так быстро, что я даже засомневался, что он был. И правда силен! Я ожидал, с улыбкой глядя в пустой угол. Ему станет любопытно, я был в этом уверен.

Пусть ранг магии призрачного мира у меня был начальным. Но благодаря плотному общению с духами, в том числе и по ту сторону, я теперь мог их слышать. Княжна меня тогда чуть не угробила, но и в этом было преимущество. Ни один дух не смог бы от меня спрятаться.

Правда, справиться с подобной мощью я бы вряд ли смог. Вот тут уже требовался ранг повыше.

Но зато я знал кое-что об этих созданиях. Им не хватало общения, самого обычного человеческого. За исключением совсем обезумевших, но те долго не задерживались, их забирал эфир.

Даже тот буйный дух крепости постоянно проявлялся и орал на кого-то. Такой у него был способ социализации.

Тут же, судя по смеху, призрак не был злобным. По крайней мере посмеивался он по-доброму. Как умудренный опытом старец.

Я не хотел вторгаться в мир духов и выдергивать его оттуда. Он сам мог выйти, древние призраки были на такое способны, если накопили за столетия достаточно сил. Этот точно мог.

Как и ощутить мои эмоции. Но за это я не переживал. Страха не было, а вот уважение и интерес — да. Я рассчитывал, что это поможет наладить контакт, и не ошибся.

Дух вернулся вскоре.

Не стал меня поражать эффектным явлением и материализовался там, куда я смотрел. Невысокий, лохматый и бородатый до самого пояса. На нем была простая груботканная одежда и лапти. Уж не знаю, специально он выбрал этот образ или правда был настолько древен, но я ему низко поклонился.

— Вежливый, смотри-ка, — услышал я скрипучий голос.

— Граф Александр Вознесенский, — представился я, подняв голову.

Призрак слегка прищурился и я ощутил холодок, пробежавшийся по коже.

— Ишь ты, Всеобщий значит, — кажется дух немного удивился. — Я-то было подумал, что Зреющий. Ну, Видящий по-нынешнему.

Из какого же он века, где универсалов называли Всеобщими? Скрывать что-либо от него всё равно не получилось бы, так что я просто кивнул и выжидающе смотрел.

— А, зримо имени моего дожидаешься? — понял призрак и пригладил бороду. — Как меня токмо не величали... Кхм, речь сложно дается. Вот ведь напасть, столько слышу, а говорить по-новому тяжко. Третьяк я, то есть третий сын. Когда-то за духа-хозяина почитали. А то и за нечисть в темные времена, когда Зреющих не стало.

У меня, кажется, даже глаза загорелись от интереса. Не стало Видящих? Вот бы послушать эту историю.

— Ох, и младой ты, — тепло рассмеялся призрак. — До всякого пытливый, да?

— Есть такое, уважаемый дух, — сознался я.

— Третьяком величай, — строго приказал он. — Давненько я Всеобщих не видал тут. А уж тех, кто к тому же ремеслом владеет, так и вообще не было. Неужто... — дух бросил быстрый взгляд в окно и снова испытующе прищурился.

Волна холода стала ещё ощутимее. Не самое приятное чувство, тем более я не знал, что он ищет во мне. Но словно в душу заглядывал.

— Вот что, — торжественно произнес Третьяк. — Можешь задать один вопрос.

Я призадумался. Похоже на древние былины. Всё же пребывание среди книг повлияло на духу не в лучшую сторону...

— Хочешь расскажу самую главную тайну мирозданья? — хитро усмехнулся тот. — Я могу.

— Не хочу.

На кой мне эта тайна? Меня волновали более насущные вопросы. И, к сожалению, их было довольно много.

Призрак удивился так сильно, что исчез на миг. Но тут же появился и взглянул на меня, чуть наклонив голову вбок. Вроде решал, не блаженный ли я.

— Вот что мне скажите, уважаемый Третьяк, — наконец-то решился я. — Что я могу для вас сделать, чтобы вы на все мои вопросы отвечали?

— Ааа... — дух вытаращился на меня и распахнул рот.

А затем расхохотался настолько громко, что потерял контроль над силой, и с верхних полок упало несколько книг. Хохотал он долго и от души. Я спокойно ожидал.

Ну уж про этот банальный подход в былинах только ленивый не говорил, когда слушал. Глупость же такая — почему одно желание или вопрос? Или три? Почему одним желанием не загадать ещё десять желаний? Что за условности...

Но Третьяка отчего-то это сильно развеселило.

Да так, то я начал беспокоиться за сохранность всего здания. Оно уже начало подрагивать из-за исходящей от духа мощи.

К счастью, он сам остановился и успокоился.

— Вот что, хохмач, — сказал он, но борода продолжала подергиваться от еле сдерживаемого смеха. — Вопрос ты правильный задал. Только того, что мне нужно, у тебя пока нет. Когда найдешь, тогда и возвращайся.

— Чего нет? — пусть я понимал бессмысленность этой попытки, но не задать вопрос не мог.

— А это уже второй вопрос, — ожидаемо ответил Третьяк. — Ну уж ладно, подскажу. Царицу ищи.

И на этих словах он испарился! Вот чёрт древний, и этот туда же. Какую ещё царицу? Царей-то нет давно, а уж цариц подавно. Монархи ныне иначе называются.

Если бы быть уверенным, что успешный поиск неизвестной царицы обеспечит мне доступ к знаниям, я бы ещё подумал. Но ведь наверняка дух снова отправит куда-нибудь.

Только зря отвлекся.

Впрочем, у меня был запасной план, как его разговорить. Буду постоянно приходить сюда и делать вид, что он мне не интересен. Сам не выдержит. Раз уж проявился и повеселился, значит тоже небезразличен. Вот и посмотрим, кто кого.

С такой коварной идеей я и вернулся к бумагам.

Черновик схемы я закончил через пару часов. Многого ещё не хватало, но основа мне уже нравилась. Есть с чем работать. Теперь нужно было сделать что-то вроде испытательного образца, чтобы проверить мои предположения.

Артефакт такого масштаба придется проверять несколько раз, постепенно расширяя зону действия. Одним махом не получится, слишком высок риск ошибиться. Да и создание балансира тоже нужно учесть.

Одно дело, когда что-то пойдет не так на уровне муравейника. Сумею сохранить баланс, перераспределив силу. А вот совсем другое, когда возьмусь за гектары территории. Тут либо подключать команду высокоранговых магов на подстраховку, либо действовать поэтапно.

Будь дело срочное, конечно же без помощи не обойтись. Ритуал объединения сил не самый сложный. И действительно эффективный.

Возможно, к ритуалу всё же предстоит прибегнуть.

Но времени было достаточно, чтобы спокойно заняться проверками и экспериментами.

Я улыбнулся. А ведь если начать преподавать, то команда из одаренных у меня будет. Безусловно, пользоваться вслепую я ими не стану. Но зато какая интересная может получиться выпускная работа!

Мы бы общими усилиями смогли создать второй Кронштадт. Или что-то более грандиозное. Не сразу и не скоро, но это возможно. Надо будет невзначай поинтересоваться у главы тайной канцелярии, может у Баталова уже есть подходящие запросы или проекты. Совмещу полезное, приятное и интересное.

Нет, всё-таки отличная идея пойти в академию. Что-то хорошее из этого точно получится.

Воодушевленный этим открытием, я быстро навел порядок в зале и убрал всё по местам, сверяясь с отметками на обложках. Пусть для этого занятия были служители, но никогда не любил оставлять после себя беспорядок, если мог сам справиться.

Лишь одна работа осталась без выделенного ей места. Как я ни искал по номеру полки, так и не смог найти. Именно в этой схеме и обнаружились ключевые элементы. Неужели Третьяк помог?

Я положил широкоформатную папку на стол и благодарно кивнул в пустоту. Всё же подсобил дух, несмотря на всю свою упрямую загадочность.

Ладно, поищу ему цариц...

На улице уже начало темнеть и задул прохладный ветер с залива. Я взглянул на запад, но небо по-прежнему оставалось чистым и безоблачным. Можно, конечно сделать наоборот и пригнать тучи. Но это было бы совсем бесчеловечно.

В сумраке загорались первые фонари, разносчики газет давно ушли, а их место заняли цветочницы с букетами для романтичных пар и мороженщики для тех, кто прогуливался с детьми.

Уличные террасы ресторанов заполнились людьми. Отовсюду разносился смех, звон бокалов и пленящие ароматы еды.

Что же сделать в первую очередь? Найти полигон для испытаний схемы артефакта, заняться развитием новых стихий или хорошенько поужинать?

Сложный выбор.

Глава 6

Предупредив домашних, что задержусь, я отправился к нашему новому соседу, в ресторан «Пир царей». У меня возникла одна идея и стоило её сразу же проверить.

Дорожка, ведущая от распахнутых ворот к бывшему особняку, была плохо освещена — фонари еле горели. Я пару раз запнулся о неровно уложенный камень и пошел медленнее.

Зато дом сверкал огнями, здесь иллюминация была повсюду. Подсветка колонн, подсветка фронтона с барельефом и ярко горящие окна.

Нда, ресторатор из Янина ещё хуже, чем из меня. Тут же вопрос банального комфорта...

— Добро пожаловать... — начал громко приветствовать меня швейцар, затем всмотрелся и расплылся в улыбке: — Ваше сиятельство! Сейчас же провожу к лучшему столику!

Я возражать не стал и проследовал за мужчиной, разодетым в расшитую форму. В отличие от хозяина заведения, все прочие носили лаконичный черный цвет, но тоже богато украшенный золотой вышивкой.

Не любил я лезть в чужие дела, но решил при удобном случае дать несколько полезных советов соседу. А то ведь точно разорится.

Столик и правда был лучшим — расположенный в эркере с чудесным видом на сад. Точнее, он был бы чудесным, если там хоть что-то можно было разглядеть.

Отдельно просить позвать Янина не пришлось, он вышел ко мне, едва я успел присесть и заказать для начала освежающий лимонад. Усач всё также поражал роскошным камзолом. Мне даже показалось, что золотого стало больше.

— Ваше сиятельство, как я рад! Выбирайте всё, что пожелаете, для меня большая честь угостить вас, — торопливо сообщил он.

— Богдан Борисович, прошу, — я указал на соседний стул. — И злоупотреблять вашей щедростью я не стану, даже не настаивайте. Ужин я оплатить в состоянии, так что прошу больше не поднимать эту тему.

Янин растерялся и кивнул, завороженно глядя на мою добродушную улыбку. Хорошо, что не неудачливый ресторатор не решил, что я оскорбился. Такое тоже могло случиться, так что я старательно подобрал тон и выражение лица.

— Чем же я могу вас отблагодарить? — сметливо спросил он.

— Прошлого угощения вполне достаточно. Но у меня к вам есть предложение.

Принесли хрустальный графин с напитком и блюдо с очень маленькими пирожными, в качестве приветствия от заведения. Я отметил, что это приятно и сделал себе мысленную заметку — посоветовать подобное адмиралу. Волков, конечно же, насчет размера не согласится, но сам жест располагал к себе.

— Спрошу вас прямо, — продолжил я, когда мы остались наедине. — Вам не кажется странным, что в таком спокойном районе на ваш ресторан напали сразу же после открытия?

— Мне это кажется возмутительным, — раздраженно пошевелил огромными усами Янин. — Но и странным тоже, вы правы, ваше сиятельство.

— Александр Лукич, — разрешил я. — Я подозреваю, что это не в последний раз.

Богдан помрачнел и тяжело вздохнул, отчего разлетелись салфетки, ненадежно стоящие в подставке. Мужчина их поднял и принялся крутить в руках, не зная куда деть.

— Да я я уже понял, что дело нечисто. С аукционом этим, да и вообще. Поверил в удачу! Недаром мне матушка говорила — везения не бывает. Если что-то далось легко, значит тебя обманули.

Тут я был в корне не согласен, но оспаривать мнение его родительницы не стал.

— Ну, я считаю, что немного удачи возможно поймать, — я сделал глоток лимонада и искренне восхитился: — Чудесно!

— Благодарю вас, — чуть смутился Янин. — Матушкин рецепт.

Ничего не имел против крепких семейных отношений, даже наоборот, но это уже было чересчур. Ему же под пятьдесят, вроде в этом возрасте пока выйти из под опеки...

Ладно, и это не мое дело. Главное чтобы не помешало договориться.

— Я могу вам помочь с безопасностью вашей земли, — перешел я к делу. — Изготовлю артефакт, отводящий все беды.

Мужчина опечалился ещё больше и вторым вздохом разогнал остатки салфеток. Наклонился их поднять и из под стола донеслось расстроенное:

— Увы, Александр Лукич, денег у меня нет. Да и признаюсь, — Богдан выпрямился и посмотрел мне прямо в глаза: — Бесплатно кормить тоже не имею возможности. Моих средств едва хватит, чтобы оплатить работу людям.

— Мне не нужны деньги.

Видимо я как-то слишком радостно это произнес, потому что теперь мужчина грозно нахмурился и невольно отодвинулся. Представления его о столичным нравах, скорее всего, тоже были навеяны материнскими увещеваниями.

Пока он не сказал чего лишнего, я объяснил:

— Мне нужна только ваша земля.

Да что же со мной сегодня такое! Легче не стало, Янин заозирался в поисках помощи.

— На время, — теперь уже я вздохнул. — Дело в том, что мне требуется спокойное и чистое место для проведения ряда экспериментов. Они совершенно безопасны, насчет этого не сомневайтесь.

— Магичить будете? — одновременно с опаской и интересом спросил он, позабыв о речи.

— Буду, — признался я. — Но повторяю, ни для вас, ни для вашей собственности это не опасно. А взамен я изготовлю вам защитный артефакт.

На самом деле я бы ему помог в любом случае. Но было два момента. Во-первых, бескорыстная помощь всегда меньше ценится. И вызывает сильное желание получать её снова и снова.

Я бы взял с него условную плату, но тогда бы финансовое состояние Янина трагически пошатнулось бы. А совсем обесценивать работу тоже было неверно.

Во-вторых, и главное, мне действительно нужен был полигон. У себя я не мог такого устроить, вся земля уже была напитана таким количеством аспектов, что магический фон не дал бы чистые результаты.

К тому же ещё одна работа с мрамором поможет мне быстрее взять ранг.

Так что получалось, что мы могли помочь друг другу и никто никому не оставался должен.

— Знаете что, ва... Александр Лукич, — решительно сказал Богдан. — А даже если и разнесете тут всё, пускай. Для вас не жалко. Да и банкротство моё дело недели, если дела и дальше так пойдут. Так хоть для вас польза будет.

— Неужели вот так бросите всё? — удивился я. — И куда отправитесь, обратно в Шлиссельбургский уезд?

— Нет, засмеют меня дома, — он помотал головой. — По условиям торгов продать-то я это место могу только через год. Ну или безвозмездно вернуть... Так что хоть в порт пойду работать, руки у меня крепкие. А это всё, — усач подергал свой камзол, — не по мне всё равно. Думал, что деньги помогут жизнь поменять. Ну, поменяли, не без этого. Не в ту сторону правда.

— Ну вы крест-то на себе не ставьте так быстро, Богдан Борисович. Не дело это. Если позволите, то могу подсказать вам, как не разориться.

Пусть его настрой мне не нравился, но всё же я ощущал внутри этого человека надежду. И волю. Пусть сейчас навалилось так много бед, что он поддался искушению сдаться. Но то были совсем иные эмоции.

Поэтому я хотел помочь и добрым советом. Иногда всё, что нужно, это услышать слова поддержки и получить шанс, которого не видишь сам.

Беседовали мы долго. За это время успели подать ужин и десерт.

Пришлось объяснять ему как банальные вещи, неизвестные для уездного жителя, так и особенности ресторанного дела, которые я сам узнал недавно. И был рад, что они так быстро пригодились.

Но начал я с исторической части:

— Петербургский остров место уникальное. Вот вы знаете, кто тут в основном живет?

— Ну известно кто, высший свет.

— Как и во многих других районах, безусловно. Но здесь совершенно особенная публика, Богдан Борисович. Спокойная и консервативная. То, что вы стали жителем этого квартала — явление удивительное. Живут тут поколениями и уезжают крайне редко. Как и приезжают, соответственно. Отсюда и отношение тоже особенное.

Янин морщился, стараясь понять, так что я изъяснился проще:

— Вот это, — я обвел жестом ослепительный зал. — Любят на той стороне Невы, возле императорского дворца. Там такой интерьер привычен и ожидаем. Тут же... Слишком броско. Вычурно, уж простите.

— Да что там, говорите уж, как есть, — махнул рукой он. — Но разве богатеи не любят такое? Ну чтобы золото, хрусталь, фарфор и ткани дорогие... Ничего не понимаю.

— Любят разное. На праздники, к примеру, подобное уместно. А вот каждый день... Вы поймите, ведь прием пищи это что?

— Что? — завороженно повторил он.

— Это время, уделенное себе и близким. Атмосфера, вкусная еда, ненавязчивый сервис...

Я умолк, понимая, что сейчас запутаю его ещё больше. И перешел на простые инструкции.

Свет в зале приглушить. От кричащего убранства избавиться и таким образом сильно пополнить свои денежные запасы. Форму сделать проще и элегантнее. Зал разделить на три части, чтобы не было огромных пустых пространств, а стало уютнее. В саду перед окнами развесить фонарики, да и дорожку осветить лучше. Посуду и приборы можно оставить, это как раз хорошо, но для контраста использовать обычные добротные льняные скатерти. Цветы везде расставить, простые полевые. Блюда, такие вкусные и аппетитные, назвать нормально.

Он всё тщательно записывал в тетрадь, за которой сбегал. Задавал масс уточняющих вопросов. И оживал прямо на глазах.

Когда ушли последние гости, которых было мало, рядом собрался и весь персонал. Они тоже внимательно слушали и даже дельные советы давали, когда поняли, что никто им не станет затыкать рот.

Вот уж с кем повезло Янину, так это с людьми. Каждый проявил себя заинтересованным и разумным человеком. Даже дворник, тоже заглянувший и присоединившийся к нам, пусть и на трасянке, дикой помеси языков, но объяснил насчет сада и ухода за ним. Я присмотрелся к нему и заметил почти затихший источник природной силы.

Беседа таким образом перешла в бурное обсуждение, а затем и в первые действия. Кто-то среди ночи побежал за цветами, прочие бережно собирали роскошные предметы интерьера, чтобы назавтра продать их.

Богдан Борисович с видимым удовольствием избавился от своего алого камзола.

В общем, дело пошло споро и отлично.

За эту вечернюю консультацию Янин пообещал мне весь свой сад в бессрочное пользование. Мне так много было не надо, так что мы сошлись на территории позади особняка, куда не могли случайно забрести гости ресторана.

Сытый, довольный и счастливый, домой я вернулся глубоко за полночь.

***

Первым делом проснувшись, я снял со своей груди Дымка. Как котята умудрялись проникать через любые закрытые двери, не знал никто. Хотя, памятуя о той битве в тенях, я всё же догадывался.

Остальные валялись в ногах и пришлось постараться, чтобы выбраться из под одеяла и не помешать им. Пушистым доказывать, что тут настоящий хозяин, было бесполезно.

Все мои воспитательные работы заканчивались в тот же миг, как только один из них преданно заглядывал мне в глаза и начинал тереться о ногу, громко мурча.

Дымок устроился на моей подушке, а я отправился в душ и на подвиги.

Их предстояло немало.

Самым важным, помимо завтрака, оказалось помочь Прохору с его «бабой». Помощница в очередной раз раскапризничалась и я сам чуть голову не сломал, пока не понял, что слуга сумел как-то её обучить именно такому стилю поведения. Сам он не признавался, так что я просто вернул к исходному состоянию.

И твердо решил себе не заводить никакого магического интеллекта.

А вот помощника по деловым вопросам всё же стоило завести. Утро я провел с Тимофеем, разбирая кандидатуры, которых рыжий подобрал для меня в избытке. У меня требование было лишь одно: чтобы соображал в нужной сфере.

Но подключился дух предка, а затем и призрак ординарца. Потом пришел патриарх и раскритиковал всех.

Через час у меня возникло чувство, что мне выбирают супругу, а не опытного дельца.

В итоге осталось трое подходящих людей. Едва окончивший академию парень, но из купеческой семьи и владеющий нужным опытом. Пожилая вдова, всю жизнь помогавшая мужу вести дела. И, как ни странно, чужеземец, ребенком попавший в империю и неплохо тут освоившийся.

Назначив всем личные собеседования на вторую половину дня, я отправился в лабораторию.

Раз уж погода настойчиво продолжала радовать, начать можно было с магии земли.

У меня как раз были запасы мрамора, стабильно доставляемые для кутлу-кеди. Они прекрасно подходили для моей задумки охранного артефакта соседа.

Львы, гаргульи, василиски и даже драконы — это хорошо. Но могут не лучшим образом повлиять на репутацию ресторана. Раз уж мы совместными усилиями намеревались сделать из него уютное и домашнее место, то и артефакты не должны выделяться.

Сначала я думал сделать что-то милое, вроде белочек. Их можно расставить по саду, что добавит ему красоты. Но боевые белки это нечто весьма странное. Да и кого они испугают в случае необходимости?

Пока я перебирал в голове представителей животного мира, через открытое окно до меня донеслось приглушенное воркование.

Точно! Голуби. Гоповатые и глуповатые птицы, но при этом внушающие определенные опасения. Не по причине их агрессивности, но тем не менее.

С одной стороны безобидный привычные птицы. А с другой — у них есть клюв, который можно усилить, превратив в очень грозное оружие. Другое их оружие использовать я не стал, неподобающе это приличному артефактору.

За волшебный камень я был вынужден побороться. Котята словно почуяли, что я посягая на их лакомство, примчались и долго не давали мне подступиться к мрамору.

Чего я только не обещал пушистым, тщетно. Меня спасла княжна, материализовавшись рядом и ласково убедив кутлу-кеди, что мне нужнее. Ну вот как у женщин это получается? Она даже ничего им не посулила взамен.

Давыдова стала бы просто незаменимой помощницей, с её способностью к переговорам с кем угодно. Уже если она могла уговорить духа предка паясничать в детском театре, что уж до прочих.

Но, к сожалению, призрачная суть сильно мешала такому занятию. Да и предлагать княжне работать на графа было бы оскорбительно.

Так что я просто от души поблагодарил Ангелину и приступил к работе.

Птиц я решил сделать дюжину — фундаментальное количество ключевых узлов плетения. Так будет удобнее объединить их в сеть и связать друг с другом. Да и достаточно, чтобы охватить территорию соседа.

Представляя, что с высечением у меня получится далеко не сразу, я взялся за металл. Клювы охранников должны стать прочными и опасными. Можно было и когти им сделать такими же, но это точно слишком. Да и возиться с отливкой будет гораздо дольше.

С формами не стал усложнять, использовал песок и тальк. На выставках мои создания участвовать не будут, так что добиваться изящества – пустая трата времени.

Сплав тоже использовал самый простой, напитал его стихийными аспектами для прочности, добавил несколько ингредиентов в виде плодов оранжерейных растений, из тех что ядовиты, но не смертельно.

Не удержался и внес немного прекрасного, то есть способность светиться в темноте. Пылающие клювы! Такое поможет убедить преступников передумать.

Отлив двенадцать заготовок, я взялся за долото.

С трудом вспомнил основы этого искусства, которые мне преподавал мастер Пьетро в давней итальянской экспедиции, когда мы ездили за статуями для столицы. Усложнялось это тем, что вино там лилось рекой, а скульптор настаивал, что без него ничему не научишься.

Первый образец я неисправимо испортил. То, что получилось и отдаленно не напоминало птицу. Скорее ежа, но очень больного и уже подвергшегося работе химеролога.

Слепив из глины образец и поставив его перед собой, я взялся за творчество серьезнее. У Пьетро получалось в любом состоянии, и я смогу.

Через три часа и ещё одного ежа я зауважал каменщиков так, как никто в жизни их не уважал. Казалось бы — просто отсеки всё ненужное и оставь нужное.

Вся лаборатория была в мраморной крошке, долото окончательно затупилось, а я понял, что так я буду простого голубя до зимы делать. Что уж говорить про артефакт для Ботанического сада.

Критически осмотрев ущерб, я взялся за телефон и вызвал самого лучшего мастера каменщика, которого знал.

— Александр Лукич, рад вас слышать! — почти сразу услышал я голос Овражского. — Чем могу вам помочь?

— Максим Леонидович, вам подмастерья нужны?

Глава 7

Мастер каменщик на такой простой вопрос сильно призадумался. Но всё же ответил:

— Ну если только вы желаете кого-то порекомендовать, ваше сиятельство. С работой справляемся, но если очень надо... По оплате не обижу, конечно же.

— Очень надо, — заверил его я. — Мне лично, Максим Леонидович. И я вам сам заплачу за обучение.

— Эвона оно как, — хмыкнул Овражский. — Сами ремеслу хотите обучиться? Мне стоит беспокоиться насчет заказов?

Пусть в последнем вопросе была добрая ирония, но я ответил серьезно:

— С вашим мастерством вам не о чем переживать. Мне, чтобы приблизиться к такому уровню, нужно будет многие года провести в роли вашего подмастерье.

Я ему не льстил, его работы действительно были высочайшего уровня. А у меня не было столько времени, чтобы стать искуснее его. Да и не к чему, у меня уже было занятие, в котором я души не чаял.

— Ну ежели так, то согласен, — сказал он, и было слышно, что похвалой он очень доволен. — Сочту за честь обучить вас, Александр Лукич.

Я поблагодарил мастера и мы договорились о времени. В общем-то, он пригласил приезжать когда удобно. Овражский редко отлучался и почти всегда был на месте. Не менее увлеченный своим делом человек.

У него даже вопросов не было, как именно я собираюсь работать с камнем. Прикрытием станут обычные накопители. Это почти как создавать артефакт, ведь мой дар предполагал возможность работать с самыми разными аспектами. Благо, как именно, никто толком и не знал.

Это с главой тайной канцелярии такая уловка не сработала бы. Ну и с прочими артефакторами. Большинство же людей смутно представляло, чем мы занимаемся.

Весьма удобное прикрытие для универсала, если подумать.

Любой непонятный момент можно объяснить таинственным процессом, происходящим при работе с чужой магией. Пусть и не всем можно объяснить, но всё равно удобно.

Решив отправиться в мастерскую завтра с утра, я задумался о Баталове. Мне нравился этот человек и хотелось бы иметь с ним нормальные отношения. Ведь наверняка он понял, кто я на самом деле. И не торопил. Или выжидал нужного момента.

Пока мы оба балансировали на грани кто кому сколько одолжений сделал. Но мне хотелось более деловых отношений. И доверительных, само собой. Пока это было сложно реализовать. Для него я молодой, пусть и талантливый. Но недостаточно опытный, чтобы прислушиваться. А выдать свой истинный возраст и опыт было бы очень опрометчиво.

Потому что любой на его месте запер бы меня в клетку и начал исследовать.

Поэтому я лишь вздохнул и отложил этот вопрос. Сначала нужно получить все ранги. Чтобы были весомые аргументы, на непредвиденный случай.

С этими мыслями я подпитал и обновил плетения на всех своих артефактах. Немного поработал над браслетом, всё не доходили до него руки. Вряд ли его побочный эффект подействовал бы на котят, они и без того были волшебными созданиями.

Но поспособствовать мутации тех же залетных голубей не хотелось бы.

Как бы мне это было неприятно, но к некромантии тоже предстояло подступиться рано или поздно. Из положительного — я смогу обезопасить браслет полностью. Из не самого положительного... Ладно, в конце концов с магией смерти справился, справлюсь и с этим. Что-нибудь точно придумаю.

До обеда я занимался собственной защитой и охранной системой дома. Добавлял в сеть аспектов огня и воды. Слегка модифицировал и львов, чтобы они могли извергать пламя не хуже кутлу-кеди. Не сжечь, безусловно, но хорошенько припугнуть.

Дополнительно укрепил статуи, на всякий случай.

Это было почти медитацией, планомерно проверять и улучшать свою работу. Приятное расслабляющее занятие.

После обеда набежали облака. Я усмехнулся им, непогода словно дразнила меня. Но, взявшись за один аспект, отступать было поздно. Пока мне не поддастся магия земли, тучи подождут.

Претендентов на роль помощника я принимал в малой гостиной.

Комнату обустроили недавно, но соответствующе. Тут мало было от домашнего уюта, но зато было удобно принимать любых гостей. Окна небольшого помещения выходили на парадную часть сада, где находилась дорожка от ворот. Ничего лишнего отсюда увидеть было нельзя.

Несколько диванов и широкий низкий столик — почти вся обстановка. Ну и умеренный декор в виде картин. Больше ничего и не требовалось.

Хотя, глядя на то, как дама в строгом платье осматривала гостиную, я засомневался. Может вазу с цветами поставить?

Первый кандидат до дома не дошел. Испугался призрака предка. Ну или тот его испугал, понять я не успел. Лишь увидел стремительно удаляющуюся спину. Митрофан Аникеевич злой умысел отрицал. Дух утверждал, что всё вышло случайно.

Препираться с ним было бесполезно. Тем более мне показалось, что он говорит правду, выглядел виноватым весьма искренне.

С дамой призрак уже не сталкивался, так что наша встреча началась без происшествий. От напитков женщина отказалась, поэтому мы сразу приступили к делу.

Елизавета Никифоровна, вдова купца Управцева, отрекомендовала себя решительно и уверенно. Список её навыков и опыт впечатлял. Дама десятки лет вела бухгалтерию, составляла и проверяла договора и занималась переговорами с поставщиками.

Овдовев, женщина взять все дела в свои руки не сумела. Всё унаследовал брат Управцева, который к умениям Елизаветы Никифоровны относился не с таким уважением. Её отстранили от дел.

И, по ходу нашей беседы, я начал понимать почему.

Всё в ней было прекрасно, с деловой точки зрения. Чувствовался основательный подход и расчет. Всё портила одна небольшая деталь.

Вдове было жизненно необходимо поучать. При том тогда, когда её об этом не просили. Делала она это очень вежливо, но категорично.

— Нельзя людей бесплатно селить, — заявила она мне о работниках шахты в деревне. — Следует вычитать из оплаты за проживание. И налог повысить, по уезду больше нигде таких низких налогов нет.

— Мне бы хотелось, чтобы Вознесенское разрасталось, — спокойно ответил я, объясняя свои намерения. — И чтобы люди были довольны. И хотели там жить и туда переезжать. Для меня это приоритетнее. Шахта будет приносить достаточный доход, чтобы покрыть все эти издержки.

— Зачем? — удивилась она. — Деревенским и так будет хорошо. Работа есть, жилье есть, что ещё надо? У большинства и таких условий нет. Вы их только избалуете и получите убыток в итоге. Дашь слабину и будут требовать больше и больше. А то и забастовку устроят, а там и до саботажа недалеко. Уж я-то знаю.

Такая уверенность была в её голосе, что я даже спорить не стал. Ничего хорошего она всё равно уже не увидит, как не убеждай.

Жаль, с её опытом были все возможности заняться по-настоящему интересным делом. Раз уж она без него жить не могла, как сама утверждала.

В молодости, когда мне казалось, что у меня полно времени на всякие глупости, я всех пытался спасти. Что может быть благороднее этой миссии? Оказалось, что может. Спасать только тех, кто этого вообще хочет сам. Да и не спасать, а помогать.

В общем, спасителем, я к счастью не стал. Но людей стал ценить гораздо больше.

Елизавета Никифоровна однозначно не нуждалась ни в чьей помощи или добрых советах. Ей свои некуда было девать.

Поэтому мы распрощались. На прощанье она умудрилась высказаться по поводу слишком дорогого садовника и сообщить, что вряд ли согласится у меня работать. Я выдохнул с облегчением.

Никогда не грубил женщинам, но тут очень захотелось.

— Такую бы и я не смог спугнуть, — возле меня объявился дух предка. — Боюсь, сразу бы выслушал, как нужно это делать правильнее. Жуть.

Я молча кивнул и призрак исчез — по дорожке уже шел последний на сегодня кандидат.

Бесполезно было выискивать в нём признаки иноземца. На вид самый обычный мужчина, довольно молодой. Судя по анкете, ему было чуть за сорок. Средний рост, среднее телосложение, вот вроде ничего выдающегося, но глаза! Очень внимательный и изучающий взгляд. Не подозрительный, а именно что цепкий.

Такие люди всё подмечают и анализируют. Мне это сразу понравилось.

Мужчина заметил меня, приветственно улыбнулся, запнулся и выронил папку из рук. По дорожке и траве разлетелись листы. Я подошел помочь ему и мельком увидел содержимое — какие-то таблицы и графики.

— Приношу свои извинения, ваше сиятельство! — он спешно собирал бумаги. — Признаюсь, бываю неуклюж. Но это не касается дел, смею заверить. Как говорил мой наставник, голова моя создана для вычислений, а не для управления телом.

Он сам рассмеялся своей шутке и я тоже улыбнулся. Чёрт с ним, с непонятным юмором, но хотя бы от души. Эмоции его были чистейшими и считывались легко. Спокойствие, немного смущения из-за неловкости и интерес.

— Людвиг Михайлович Крещенский, — наконец представился он, когда всё содержимое папки было собрано. — К вашим услугам.

— Александр Лукич, — обозначил я обращение и протянул руку. — Рад знакомству.

— У вас чудесный сад, — он немного рассеянно пожал мне руку и огляделся. — Редко увидишь подобное в городе, чувствуется рука отличного природника.

— Благодарю. Прошу в дом.

— О, у вас призраки! — неожиданно воскликнул он и отнюдь не испуганно, а больше восхищенно.

Я оглянулся, но дух предка находился в своем мире, пусть и возле дома. Ну надо же, Видящий! Присмотревшись к Людвигу, я увидел крепкий начальный ранг.

— Ох, простите, это бестактно, — расстроился он, неверно поняв выражение моего лица.

— Что вы, не стоит извинений. Я не ожидал встретить Видящего.

Аспект при устройстве на работу не всегда указывали. Кто-то не развивал магию, оставляя её в пробужденном состоянии. Пользоваться аспектом было можно, но на совсем банальном и простом уровне. Кто-то брал начальный ранг и не особо им пользовался, находя применение в сфере, связанной с другими умениями. Кто-то скрывал, чтобы это не мешало отношению.

К Видящим относились с опаской. Призрачный мир был непонятен и пугающ. Да и сами носители дара не отличались жизнерадостностью. Большинство, по крайней мере.

Но Крещенский не производил впечатления человека, омраченного взаимодействием с духами. Скорее наоборот. Обрадовать призракам не каждый мог.

— Увы, отчего-то эта строчка в резюме отпугивает работодателей, — легко признался он. — Не понимаю почему, духи неотъемлемая часть нашего мира и очень интересные собеседники. Я не стану отнимать ваше время, если вас это не устраивает.

— Знаете, Людвиг Михайлович, меня это более чем устраивает, — не скрывая радости, ответил я. — Призраки этого дома — часть семьи, и я был бы рад, если вы сможете найти с ними общий язык.

Поторопился я, конечно, но его отношение к духам мне понравилось не меньше, чем искренность и открытость. Пожалуй, Людвиг был первым, кто не боялся призраков, а действительно считал, что с ними интересно. Митрофан Аникеевич неожиданно смутился от внимания Видящего и удалился подальше.

— С превеликим удовольствием, — коротко поклонился мужчина.

Но для начала мы прошли в дом и за чашкой кофе обсудили его обязанности. Крещенский смог меня удивить. Он уже всё знал о моих делах.

Помимо изучения официальных данных о владениях, Людвиг имел немало знакомств почти во всех сферах. Двадцать лет он работал на князя, недавно почившего. И успел наладить связи во всех необходимых инстанциях.

При этом он успел составить несколько предложений для меня, которые и были в тех бумагах, что он принес с собой. И довольно интересных, надо признать.

Никаких сокращений, урезаний и экономии на людях там не было.

Такому везению я был рад, но всё же спросил:

— И почему же вы хотите работать на меня?

С подобным опытом и резюме его взял бы на службу кто угодно. Выбирать он бы мог из тех же князей, причем даже светлейших. К чему идти к графу, причем с сомнительной репутацией?

— Скажу честно. Вы меня заинтересовали, — выдал он напрямую. — Я наслышан о ваших делах и считаю, что с вами передо мной откроются как новые перспективы, так и сложные задачи. А я люблю решать сложные задачи.

Ну, тогда мы точно нашли друг друга...

Я сомневался. Несмотря на то, что ни капли лжи в его словах не было. Мне хватало ментальной магии, чтобы это понять. И мне пришлось по душе его признание и мотивация. Интерес — как по мне, это вообще главное.

Но уж слишком он хорош.

— И в чем подвох? — улыбнулся я.

Людвиг тоже улыбнулся. Широко и по-настоящему.

— Я всегда говорю прямо, Александр Лукич. Если идея дурная и провальная, так и скажу, без расшаркиваний. Не всем это нравится. Я говорю то, что думаю, вот в чем подвох.

И это недостаток, по его мнению? Впрочем, не всем это нравится, он был прав. Причем неважно, по делу или без. Если его прямота касается исключительно дел, то это вдвойне находка.

— Что же, теперь вы меня заинтересовали.

— Ещё кое-что... Должен вас предупредить. Я дам клятву верности, как и положено. Но, если вы в какой-то момент, несмотря на все мои доводы касательно деловых вопросов, поступите вопреки здравому смыслу... Я уйду. Не в моих правилах тратить время и силы на то, что не ценят.

Я немного оторопел от такого. Не в плохом смысле, потому что сказал он это совершенно спокойно. Это не было ни угрозой, ни бахвальством. Выражение четкой жизненной позиции и всё.

Это меня подкупило окончательно.

Такие люди на вес золота. Да никакое золото не способно обеспечить подобное. Судьба меня однозначно балует.

Впрочем, ликовать я не собирался. Выглядит всё прекрасно, но требуется боевая проверка.

— Само собой, необходим испытательный срок, — прочитал мои мысли Людвиг. — Поручите мне любое дело и покажу вам на что способен.

— Пожалуй, есть у меня такое...

Я вкратце посвятил его в детали. Впрочем, длительного обсуждения не понадобилось. Крещенский ловил всё на лету, моментально вникая в суть. Моему соседу невероятно повезло, что бы тот ни считал по этому поводу. Его ресторанными делами займется профессионал. Теперь шансов разориться у Янина не оставалось.

Я предупредил Богдана Борисовича, что к нему зайдет специалист и на том мы попрощались.

Уходя, Людвиг свернул вазу с постамента в холле, запнулся на ступенях и снова растерял бумаги. Но я уже не обращал на это внимание. Похоже, я нашел своего человека. Очень хотелось в это верить.

Янину я после ещё раз позвонил. И попросил держать меня в курсе всего, что скажет и сделает мой вероятный помощник. Навредить соседу мне не хотелось.

Едва я закончил этот разговор, поступил новый вызов. Батист.

— Завтра на рассвете в доках, — вместо приветствия сообщил купец, голос его был немного запыхавшийся. — Координаты пришлют за час. Будь один.

— И тебе доброго вечера, Федор Жанович, — мое настроение было лучше некуда. — Имя-то можно узнать?

— Издеваешься? — обиженно засопел он. — Ты не представляешь, чего мне это стоило!

— Ну, о цене мы уже договорились.

— Увы, — печально протянул Батист. — Если бы я тогда знал...

— Ты знал, — прервал я его жалобы. — С меня ужин.

— И артефакт!

— И артефакт, — рассмеялся я.

— Ну тогда удачи. И, Александр... Будь осторожен.

Жаныч отключился, а я направился прямиком в лабораторию. К такой встрече нужно было хорошо подготовиться. Удача это прекрасно, но несколько боевых артефактов не помешает. И следящих.

Причем с последними придется постараться. Вряд ли тот, с кем я встречусь, халатно относится к подобным вещицам. Значит, предстояло придумать нечто оригинальное, миниатюрное и незаметное.

До рассвета ещё полно времени, успею.

В саду меня перехватил Тимофей. Рыжий заглянул мне в глаза и усмехнулся:

— Что-то задумали, вашество?

Так я и не смог добиться того, чтобы он назвал меня по имени, когда мы одни. Парень постоянно сбивался, и в итоге мы пришли к такому вот компромиссу.

— Задумали, Тимофей. Мы задумали ночью пойти на дело, — в тон ему ответил я.

— Меня возьмете с собой? — с надеждой спросил рыжий.

— Безусловно.

Для теневика там найдется занятие. Да и подстраховка в виде дракона мне не помешает. Пусть пока Тимофей так и не сумел повторить боевые приемы с питомцем, но в качестве устрашения тоже сгодится.

Я занялся магической подготовкой, а помощника отправил изучать карту портовых доков. Не сомневался, что к утру он будет там ориентироваться получше местных обитателей.

Глава 8

Сообщение с адресом встречи застало меня в лаборатории.

Я так увлекся, что всю ночь творил артефакты. Точнее, изготовил я их довольно быстро, но потом взялся улучшать... И не заметил, как перевалило за полночь, а потом и дело к утру пошло.

Кажется, чем больше я рангов получал, тем сильнее становилась тяга к созданию артефактов. Руки словно сами тянулись к чертежам, а разум охотно подсказывал новые идеи.

И мне это нравилось! Будто я и правда помолодел настолько, чтобы ночами сидеть над очередной идеей или сложной задачкой. Как в старые добрые времена.

С одной лишь разницей. Теперь это не были случайные эксперименты, а действительно полезные вещи.

Как например новый браслет, украсивший запястье и тоже скрытый от посторонних глаз магией иллюзий. Его единственной задачей было отвести оружие. Если нападут со спины, а некоторые подлецы были на такое способны, то удар не станет смертельным. Ранит, но не убьет.

Сплетенный из кожи, пропитанной специальным алхимическим составом, браслет имел мелкие вкрапления особого сплава — из всех известных металлов. Это помогало противодействовать любому оружию, без разницы насколько оно сильно зачаровано.

Магия в таком случае вторична, а вот материальные плоды земли первичны. Камень, металл, дерево, да даже травинка может стать сильнее любой магии. Если знать, как применять.

Собственно, сила шаманов на этом и основывалась. Я своими глазами видел, как шаман остановил стену всепоглощающего пламени каким-то пучком сушеных растений. При этом магии в нем было совсем капля.

На самом деле добавление сплава было своего рода проверкой. Артефакт для Ботанического сада я тоже хотел усилить подобным. И для этого мне нужно было найти стоящего кузнеца.

В общем, помимо браслета, в моем незримом арсенале появилась ещё одна монета, запутывающая ментальное сканирование, мраморная крошка, превращающая поверхность в непреодолимо скользкую и ещё пара вещиц, могущих доставить неприятелям немало проблем.

Я всегда за разумные переговоры, но иногда от них категорически отказываются.

К адресу в сообщении прилагалась инструкция, как добраться. То есть у какого склада свернуть и за каким мусорным баком скрывается нужный проход. Запутанно, но это было логично.

Я был уверен, что вести меня начнут у входа в портовую зону.

Тимофей спал в гостиной, вытянув ноги перед камином. Телефон валялся на ковре, а на столике давно остыл кофе и уже зачерствело печенье.

Я осторожно потряс его за плечо. Будить парня было жалко, но рыжий наверняка обиделся бы, оставь я его дома.

— Это не я! — воскликнул он, потряс головой и широко зевнул. — А, вашество. Пора?

— Пора. Вот адрес, — я показал ему текст.

— Ага, понятно, — очень шустро разобрался он. — Это недалеко от воды и далеко от приличной части порта. Нехорошее место, в общем.

Ну кто бы сомневался. Человек, способный добыть темные артефакты, никак не мог заниматься этим в приличном месте.

— Какой план? — Тимофей поднялся и попрыгал, чтобы взбодриться.

Я взглянул на часы.

— Сначала выпить кофе.

За чашкой ароматного и очень крепкого напитка мы и обсудили мой план. Он был простым. Рыжий подстраховывал меня поблизости, оставаясь в тенях. Теневым же путем он должен был добраться до места встречи, высадить его я намеревался за квартал до въезда в портовую зону. А чтобы парень успел, я просто буду блуждать, изображая из себя топографически неодаренного.

Условным знаком будет гудок. Очень громкий гудок. Для этого я тоже изготовил артефакт. Оглушающий всех, кроме меня, эффект прилагался как приятное дополнение.

Как ни странно, именно над этим артефактом пришлось потрудиться дольше всего. Чтобы он пробивался через любой защитный экран. Даже самый совершенный полог тишины.

По сути он не разрушал полог, а создавал прореху в плетении, на миг растягивая нити в самом слабом месте. Миг, достаточный, чтобы проникнуть звуку.

Тимофея я обеспечил теневыми накопителями. Сколько ему времени придется провести в тенях, никто не знал. Я не хотел, чтобы парень заработал себе истощение.

Для этого я взял один из перстней, ранее заказанных у Батиста. С гербом Вознесенских, они просто обозначали службу роду. Никак не доходили до них руки, а тут пригодились.

Кроме банальной защиты я добавил в перстень способность оптимально использовать магию накопителей. Обычно для всех одаренных, кроме артефакторов, потери при таком способе взаимодействия огромные. Я сделал что-то вроде кокона, удерживающего магию вокруг хозяина артефакта. И, если она не используется, то частично помещается обратно в накопитель. Мне удалось сократить расход на половину, чему я был очень рад.

На эту идею меня вдохновило столкновение с природными поглотителями. Преинтереснейшее явление.

— Если вдруг из того места, куда я отправлюсь, побегут люди — не трогай их, — дал я последнее наставление Тимофею, когда мы закончили.

— Понял, — с легким сожалением ответил рыжий. — А если они потом побегут обратно, но уже с подмогой?

— Если не будет сигнала, ничего не предпринимай, — улыбнулся я. — Это уже будут их проблемы.

Из оружия я собой прихватил только трость со скрытым лезвием, отличный аргумент в переговорах с соответствующими личностями.

***

По пустому ночному городу мы добрались быстро. В этот час свет фонарей приглушали и везде царил таинственный полумрак. Время густых теней и секретов.

Порт никогда не спал, но я подъехал к нему с той части, что и днем выглядела недружелюбно. Крыши доков едва были различимы на фоне неба, а между зданиями пролегали узкие проходы, составляя настоящий лабиринт.

Указателей тут, конечно же, никаких не было.

Через десять минут моего притворного блуждания я пожалел, что надел хорошие ботинки. Думать даже не хотелось, во что я наступал и из чего состояли лужи, которые тут были везде.

Ароматы полностью соответствовали месту.

Я хотел с ними было справиться, соорудив вокруг себя воздушную подушку. Но воздух внутри от этого чище не стал, а самое простое управление запахами требовало ранга магии природы. Посложнее был вариант с магией земли, с которой тоже пока не сложилось.

В общем, системы для очистки и поддержания температуры в домах были довольно сложными магическими устройствами. А уж уровень алхимии там был самый серьезный.

Сделав себе мысленную пометку изготовить хотя бы амулет-ароматизатор на такие случаи, я просто старался дышать неглубоко. И вскоре почти привык.

Эта часть доков была полузаброшенной. Многие строения доживали последние дни — стекла разбиты, крыши обвалились, а входы заколочены досками.

Можно было выбрать и более приятное место для встречи, но меня явно решили «подогреть». Но мне всего лишь нестерпимо хотелось кофе и завтрака.

Слежку я вычислил сразу же. Вели меня грамотно, но недостаточно для универсала. Впрочем, откуда им знать. Несколько человек — по бокам и сзади. Слабо одаренные магией, но отличные шпионы.

К счастью, теневиков среди них не было.

На этот случай план для Тимофея был держаться подальше. Ранг мой помощник оценить не мог, но и без этого схватка в пограничном мире само по себе сложное действие.

У нужного строения я подождал ещё несколько минут. Встречающие не торопились и я начал слегка раздражаться. Понятно, традиции нужно соблюдать, как же не постращать аристократа столь злачным местом.

Но какие-то правила приличия всё же должны быть.

Наконец-то где-то скрипнула дверь и ко мне вышел человек с фонарем. Под глубоким капюшоном лица было не разглядеть.

— Доброй ночи, — вежливо поздоровался я.

Вместо ответа тот мотнул головой в сторону и молча направился к другому зданию. Искренне надеясь, что он просто немой, я пошел следом.

С виду такое же заброшенный склад, как и остальные, этот внутри оказался обжитым. И даже относительно чистым. Никакого мусора на полу и паутин на стенах, по крайней мере.

Поплутав и здесь коридорами, мы зашли в помещение, когда-то бывшим главным залом небольшого мусоросжигательного завода. Конвейер давно замер, но ворота огромной печи были гостеприимно распахнуты.

Роскошные кожаные диваны смотрелись тут сюрреалистично. Как и столик на изогнутых ножках, в центре которого стоял увесистый бронзовый подсвечник с десятком горящих свечей.

Интересно, они таскают всё это собой по всем подобным местам встреч или тут всё же постоянное обиталище?

Тот, чье имя мне не назвали, тоже соответствовал как окружению, так и роду занятий. Крупный, почти тучный, с суровым лицом и приметным шрамом через лоб. Его чисто выбритая макушка сияла в свете огней.

Одет великий контрабандист был костюм, одного взгляда на который было достаточно, чтобы понять — шили ему мастера, обслуживающие высший свет. Нескромные алмазные запонки подтверждали, что дела у него идут очень хорошо.

Не так чтобы совсем хорошо, ведь это были не красные алмазы или хотя бы качественные рубины. Но весьма недурно.

Хотя, увидь я красный камень, то предпочел бы уйти. Их обладателей я надеялся в жизни больше никогда не встретить. Это не просто самый дорогой минерал в мире, но и символ общества, которое я уничтожил.

Отогнав неприятное воспоминание, что когда-то мою грудь украшал подобный знак, я решительно шагнул вперед.

Сразу же по бокам появились тревожные на вид бугаи.

— Сдайте оружие, — приказал тучный.

Я оценил здоровяков быстрым взглядом и приметил у них ножи на поясах.

— Тогда пусть они тоже избавятся от этих игрушек.

Наконец-то на его лице проступили эмоции. Мужчина криво ухмыльнулся и я ощутил злорадство. Он ждал, что я воспротивлюсь и теперь радовался.

— Мы серьезные и уважаемые люди, господин хороший.

— О себе могу сказать то же самое, — ответил я.

То, что я даже не дернулся, когда ко мне подошли, ему не понравилось. Чуть подумав он сказал чуть мягче:

— Мы наслышаны о вашем мастерстве владения холодным оружием. Считаю, что желание лишить вас возможности выпустить кому-то кишки вполне разумным.

Интересно, он «мы» себя называет или они тут и правда вместе обсуждали мои дуэли? Давать себя обезоружить я не собирался. И не потому что надеялся на оружие. Вопрос чести и того, как дальше будет идти разговор.

— Без веской причины я не выпускаю кишки, — сказал я совершенно спокойно. — А если мне вздумается вас убить, то я это сделаю и без стали.

— Ха! — не сдержался он и рассмеялся. — Это ваша молодость делает таким самонадеянным, юноша?

А я же предупреждал о веской причине.

Меткий удар под подбородок вырубил первого бугая мгновенно. Второй успел лишь схватиться за рукоять своего ножа. Его я ударил наотмашь и добил об удобно расположенную рядом стену.

Прыжок, усиленный магией и я очутился рядом с лысым. Лезвие уже находилось у его горла, а вторая рука сжимала плечо, чтобы он не вырвался. Надавливать я не стал, пролитая кровь вынудила бы меня его убить. Таков закон в его мире. За кровь надо платить кровью.

— Я дам вам шанс извиниться, — едва удерживая ледяную ярость, тихо сказал я.

Пусть провокация, но стерпеть подобное оскорбление я не мог. Юношей меня мог назвать либо дворянин, имеющий статус выше моего. Либо император. Хотя я был уверен, что последний себе такого никогда бы не позволил.

Это не невоспитанность или необразованность, а осознанная насмешка.

Батист, безусловно, очень расстроится, если я прибью этого контрабандиста. Возможно, купцу придется на какое-то время уехать из столицы... Но я был готов оплатить Жанычу какой-нибудь отдаленный курорт на год.

Терпеть хамство я не был намерен ни при каких условиях.

Я знал, как преображается взгляд человека, готового убить. И этот человек тоже прекрасно это знал. Он аккуратно сглотнул, стараясь не шевелиться. Страха в нем не было, зато вспыхнуло осознание ошибки.

Никто не бежал на помощь, тревогу он не поднял. Хотя я ощущал людей вокруг, все соседние помещения были заполнены его бойцами. Неплохими магами в том числе.

— Я... — прохрипел мужчина, его горло пересохло от всплеска адреналина, но прокашляться он не решился, пока в горло упиралось острие. — Я приношу свои извинения, ваше сиятельство. Перегнул палку.

Отшагнув назад, я резким движением спрятал оружие обратно в трость. Достал из кармана платок и тщательно протер набалдашник.

— Что же, тогда мы можем поговорить о деле, — подытожил я. — И, может быть, вы всё же представитесь?

— Называйте меня мистер Висельник, — потирая горло, ответил он.

Странный выбор псевдонима, ну да дело его.

— Как вам будет угодно.

— Прошу, — он жестом пригласил меня сесть.

Сейчас все его эмоции свелись к одному — крайней степени настороженности. Отлично, вот это я понимаю правильный деловой настрой. На валяющихся возле дверей бугаев Висельник даже не взглянул.

Я устроился на диване, оказавшимся очень удобным, и на миг прикрыл глаза. Ярость не желала просто так уходить, она всё ещё жаждала наказать наглеца. Но был и приятный момент — пока я держал его, мой артефакт-паучок перебрался на одежду и основательно там закрепился.

Теперь у меня была возможность как проследить за ним, так и прослушать. Этот паучок дорого мне обошелся ресурсами, но того стоило.

Моя бдительность была не меньше. Я одновременно считывал эмоциональный и магический фон. И следил за прочими людьми в доме. Голова уже начинала трещать от такой нагрузки.

— Насколько я понял, — осторожно начал мужчина, — вам нужны накопители определенного аспекта. Много?

— Много, я — кивнул. — Больше, чем у вас есть.

Его брови поползли вверх.

— Но вы не знаете, сколько у меня есть.

— Ну и сколько? — скучающе поинтересовался я.

— Пять, — не без самодовольства ответил он. — Второго ранга.

Ну надо же, такая банальная уловка и сработала. Пусть он и врал насчет количества. Все отдавать он бы не стал. Вопрос насколько он преуменьшил...

— Ну я же говорил, — хмыкнул я. — Мне нужно в два раза больше.

Вот теперь я его по-настоящему удивил. Висельник впал в прострацию от моих слов. Я же продолжал держать невозмутимое выражение.

Мягко говоря, десять темных накопителей это очень много. И очень-очень дорого. Не то чтобы такое количество могло сильно навредить. Но в умелых руках могло превратиться в грозное оружие.

Контрабандист глубоко призадумался. В основном в его эмоциях было непонимание. Видимо, для чего мне понадобилось столько темной силы. Даже легкая опаска появилась.

— Понимаю, что вопрос неуместен, — очень вежливо сказал он. — Но не могу не спросить. Зачем вам столько?

— Один эксперимент провести хочу, — улыбнулся я, но получилось слегка зловеще.

— Вы понимаете, сколько это будет стоить?

— Деньги не проблема. Вы сможете достать нужное количество в ближайшие дни, мистер Висельник? Мне вас рекомендовали как человека, который этот вопрос решит быстро.

— За срочность...

— Я доплачу, — отмахнулся я. — Ваш ответ?

— Мне нужно подумать, — неожиданно для меня выдал он. — Такие сделки спешно не заключаются.

Этот ответ и меня заставил призадуматься. Я не ожидал моментального согласия, но формулировка указывала на его неуверенность. Либо он не знает, как связаться с темным магом, либо тот был не в состоянии обеспечить требуемое.

Неужели я ошибся и Висельнику поставляет накопители не та, которую я ищу?

С одной стороны получалось слишком много темных. С другой я уже так думал, и появился ещё один. А третий так вообще собирается учиться в императорской академии. Не уверен, что в столице столько светлых наберется...

— Хорошо, — я поднялся. — Тогда буду ждать новостей.

— Может, возьмете пока те, что есть, ваше сиятельство? — просто так не сдался Висельник. — Так сказать, в знак серьезности ваших намерений?

— Мне думается, что серьезность намерений я уже показал, — снова нехорошо улыбнулся я и демонстративно покрутил трость в руке. — Всё или ничего, мистер Висельник. Решайте сами.

Рисковал конечно, но в голове контрабандиста уже стоял звон монет.

— Но один накопитель я, пожалуй, всё же возьму, — чуть помедлив, сказал я. — В знак серьезности.

К тому же тогда я смогу проверить источник силы. Шанс небольшой, но узнать чужую магию я мог бы постараться. Переданная в носитель, сила искажалась и становилась сложно распознаваемой. Но попытаться стоило.

Висельник хлопнул в ладоши и в дверях тут же появился щуплый мужчина. Он удивленно посмотрел на лежащих здоровяков, но быстро потерял к ним интерес, выражая готовность услышать распоряжения.

— Неси сундук, — приказал ему контрабандист и одарил меня своей лучшей улыбкой, как он сам видимо думал.

И я понял, что сейчас меня будут безбожно обсчитывать. Ну ничего, я так поднаторел с Батистом, что это испытание был готов пройти достойно.

Я сел обратно на диван и устроился поудобнее.

Глава 9

Как только речь зашла о сделке, мистер Висельник вроде как подзабыл наш конфликт. Да и бессознательных бугаев, последнее напоминание о произошедшем, всё же унесли.

Мне даже предложили напитки, но я отказался. Мало ли что.

Но контрабандист и внутренне успокоился. По крайней мере в его эмоциях было лишь предвкушение хорошего куша. Немного легкого беспокойства, его я связывал с желанием быстрее найти нужное мне количество накопителей.

Первый он извлек из сундука, принесенного тем же щуплым мужчиной, что пришел на зов. Я быстро проверил его — точно, стихийник земли. Использовал тот же прием, что и мастер-каменщик с его помощником. Временно и точечно укреплял мышцы, чтобы те выдержали нагрузку.

А вот за стеной сидел стихийник посерьезнее. Огонь, третий ранг. Весомый аргумент в неудачных переговорах. Хорошо, что не пригодился.

— Это лучшее, что вы можете найти, ваше сиятельство, — заявил Висельник, когда я взял в руки накопитель.

Выполнен он был в виде фигурки из темного дерева. И экранирован так хорошо, что мало кому бы удалось обнаружить опасное содержимое. Дерево для этого подходило как нельзя лучше. Вроде того сундука в купеческой гильдии, скрывающего нечто мощное.

Действительно, товар уникальный, как и упаковка. Такая мне тоже пригодится.

Озвученная цена, безусловно, была завышена. Но я не стал играть в торги и сразу обозначил приемлемую сумму. Контрабандист ожидаемо категорически отказался, но увидев мои глаза, передумал.

Схема оплаты меня от души повеселила. Конечно же, никаких банковских переводов быть не могло. Всё же товар сильно незаконный и сумма большая.

— Деньги положите в бумажный пакет, из тех что в пекарнях дают. Идите к западному входу Смоленского кладбища, — деловито объяснял мужчина. — Там возле ворот сидят попрошайки. Найдете того, у кого большая бородавка над правым глазом. Не волнуйтесь, не перепутаете, уж шибко она приметная. Ему и отдадите пакет в качестве подаяния. Ждать он будет до полудня. Дальше пеняйте на себя.

Конкретизировать он не стал, да и не нужно это было. Обман в этой среде наказывался известным способом — смертью. Возможностей добраться до кого угодно у Висельника наверняка было в избытке.

Но я не собирался нарушать условия договора. Не из-за страха, а из-за собственных принципов. Обман есть обман, неважно кто его жертва — порядочный человек или отпетый преступник.

В порыве горячности из-за его поведения у меня промелькнула мысль сдать контрабандиста Баталову. Но опять же придется вывозить Батиста, да и место тут же займет другой. Черный рынок существовал во все времена. Ну а сейчас мне это было на руку.

На прощание Висельник наградил меня пристальным взглядом. Словно оценивал, стоит ли меня прибить где-то в доках. Я едва заметно усмехнулся. Будет славный повод для Тимофея выгулять теневого дракона. Ну и заодно очистить это место.

Лысый снова всё понял правильно и просто кивнул напоследок.

Выходя на улицу, где уже начинало светлеть, я с ностальгией вспомнил пиратов, которых мы захватили в плен. Вот уж были любезные и воспитанные люди. Даже когда они пытались взять наш корабль на абордаж, сдаться просили весьма вежливо и без грубостей. Тогда вообще манеры были в моде среди преступников.

Вели меня обратно до автомобиля уже в усиленном составе. Но не приближались, и то хорошо.

Я не стал им махать на прощанье, чтобы не расстраивать. Сел за руль и поехал к месту встречи с Тимофеем.

В такой час дальнейшая слежка за мной была невозможна. На улицах попадались лишь кошки, да самые ранние и сонные дворники.

— Хорошо прошло, да? — слегка разочарованно спросил рыжий, садясь на переднее сиденье. — Никто не выбегал... Вынесли кого-то, это да.

— Ты как? — проигнорировал я его кровожадность, всматриваясь в веснушчатое лицо.

Признаков утомления, вроде бледности или синяков под глазами, не было. Но провести столько времени в тенях — не шутки.

— Отлично, — ответил парень, широко улыбаясь. — Даже накопитель не понадобился, представляете?

— Фантомов не видел?

— Неа, — он помотал головой. — Ни фантомов, ни людей. Тишина и красота. Вроде кто-то проверял тени, ваш артефакт отреагировал и прикрыл. Но вообще всё спокойно очень было. Даже скучно как-то...

То, что ему не пригодился накопитель, говорило о росте потенциала. Значит новый ранг вопрос скорого времени. И я, пожалуй, знал как ускорить этот процесс.

— Достань коробку из бардачка, — попросил я. — И открой.

В руках у Тимофея оказалось приемное устройство для артефакта-паучка. Похожее на музыкальные амулеты, но с одним наушником. Мудрить с ним я не стал, сделал из того, что было под рукой. Главное, что устройство было напитано достаточно для большого радиуса.

Рыжий сразу же вставил наушник и хмыкнул.

— Матерится кто-то.

— В чем смысл ругани? — поинтересовался я с улыбкой.

— Ну, если перевести на приличный... Кто-то очень недоволен системой безопасности, работниками и миром в общем. Но в основном работниками-неумехами, скажем так.

— Теперь это твое новое задание, — сказал я. — Слушать и следить. Через пару часов вернешься в доки и будешь в тенях присматривать за этим матершинником.

Понятно, что Висельник отправится за новыми накопителями только после получения оплаты. Да и скорее всего не раньше заката.

Для Тимофея же это будет отличная тренировка и хорошее подспорье в развитии. Пока мы ехали, я дал четкие инструкции, чтобы не подвергать парня лишней опасности.

Приближаться и вмешиваться я строго запретил. Всё, что от него требовалось, это доложить мне когда контрабандист договорится о встрече.

Теневик был рад. Возможность наконец-то использовать дар в полную силу привела его в восторг. Он поклялся быть предельно осторожным и внимательным. Идея слежки рыжего увлекла.

Он, похоже, считал это достойным приключением.

Я не стал его разубеждать, сам успеет заскучать. Ничего романтичного в слежке нет, монотонное и однообразное занятие. Но зато полезное и относительно безопасное для развития дара.

— Не подведу! — клятвенно заверил меня парень и прижал приемное устройство к груди.

— Не переусердствуй. Если что...

— Отступаю и сразу же вызываю вас, — повторил он мои слова. — Вашество, я же понимаю, что не за девками в бане подглядывать буду. Вы забыли, где я вырос?

Легкая обида была в его голосе. Конечно же он был прав, выходец Тучкова буяна не стал бы лезть в пекло ради любопытства. И я перестал давить. В конце концов, он сумел выследить своего врага, не менее опасного и подготовленного, чем Висельник. И не попасться при этом.

Так что задание точно было для него.

В честь этого я накормил его отличным завтраком. Банк ещё был закрыт, так что мы воспользовались этим временем на благо животам.

В центре столицы было несложно найти круглосуточное заведение, и мы выбрали самое уютное, во внутреннем дворе с видом на сад. Уже вовсю щебетали птицы и их пока ещё не заглушал шум города. Воздух был по-ночному свежий, поэтому мы не отказались от горячего чая с травами и медом, который очень нахваливал официант.

Мы просидели там долго, наслаждаясь трапезой и беседуя.

Тимофей с упоением рассказывал об академии, какие там кафедры и учителя, сколько аудиторий и насколько большая библиотека. Я слушал внимательно, ведь и мне скоро предстояло проникнуться духом этого учебного заведения.

Так время до открытия банка пролетело незаметно.

С передачей денег произошла неувязка. Я так всматривался в лица нищих, что они с перепугу все разбежались. И остался только один, как раз с этой приметной бородавкой. Смотрел он на меня с осуждением, но пакет принял.

Уже потом Тимофей, сгибаясь пополам от смеха, объяснил мне, что давно уже по городу ходят слухи о каком-то ненормальном аристократе, забирающем с собой нищих. Обратно никто не возвращался, так что это превратилось в городскую страшилку. И её главный герой также внимательно разглядывал своих жертв.

Наверняка ведь какой-нибудь лекарь. И искал он не жертв, а интересные случаи для развития дара. Ясное дело, что исцеленные потом не торопились вернуться к прежней жизни.

А придумали ужас какой-то.

Маньяки не идут на промысел среди белого дня и уж точно хотя бы маскируются.

Но зато я тоже, можно сказать, поработал целителем. Один из попрошаек с виду был без ног, но бежал впереди всех остальных.

Дома рыжий набрал провианта и переоделся в более неприметную и удобную одежду. Он отправился на задание, а я в лабораторию.

Нужно было изучить темный накопитель.

Столетия не изменили ничего в принципах хранения магии. Вычисленный когда-то оптимальный объем так и остался стандартом. Форма могла быть разной, но объем был всегда один.

А вот концентрация, то есть условное количество, как раз зависело от ранга мага, поделившемся даром. По сути это было не так и важно, низкоранговый одаренный наполнял сосуд не хуже высокорангового.

Тем не менее были исключения. И касались они только темных аспектов.

Поэтому контрабандист не преувеличил, товар был действительно редкий и ценный. Второй ранг силы это сложно достижимый предел большинства магов. Что уж говорить о силе смерти, до такого уровня ещё дожить нужно. А это непросто, если на тебя охотятся буквально все.

Второй ранг...

Да уж, будет проблематично поймать эту темную барышню. Но, зная с кем имеешь дело, уже гораздо проще.

Однако, этот вопрос пока был не главный.

В этот раз я крепко запер все окна и двери. Работа с темной магией требовала концентрации и отсутствия свидетелей. Самым чувствительным могло и плохо стать.

Проверив защитные и экранирующие контуры, я открыл накопитель.

Мой источник отозвался сразу же, с нетерпением и даже агрессией. Темная сила требовала ею воспользоваться. Убить кого-нибудь и неважно кого.

Ох, вот это мощь! Не ожидал и пришлось размеренно дышать, чтобы не поддаться зову. Краем глаза я заметил, как слегка засветились цветки того растения, что подарил мне хранитель сада.

Это меня так заинтересовало, что мрачные нашептывания отошли на дальний план. Я подошел поближе к горшку. Жажда чужой крови совсем стихла.

Интересно.

Что бы это ни было, оно помогало справиться с влиянием темной магии.

Отложив накопитель, я взял горшок и вышел в сад. Пора всё-таки узнать, что за растение мне вручил мастер Дуболом. Княжна отозвалась сразу же. Воплотилась передо мной и пожелала доброго дня.

Я ответил любезностью и протянул цветок ей:

— Ангелина Павловна, не подскажете, что это?

— Чешуйник, — улыбнулась она. — Или же, по-простому, царь-трава.

— Не царица трав? — насторожился я.

— Нет, Александр Лукич, царь-трава, — рассмеялась Давыдова. — Этот вид один из базовых магических. Уж не знаю, насколько модифицирован именно этот, но их общее свойство — отводить порчу и прочую дурную силу. Думаю, Екатерина могла бы вам рассказать больше.

Но я и без этого уже понял, как было улучшено растение. Порча, а по сути проклятие, это результат работы темной магии. Этот экземпляр противодействовал силе смерти в принципе.

— Благодарю, — я поклонился княжне и вернулся обратно.

Следующий час я посвятил изучению царь-травы. Её алхимические свойства мне бы очень пригодились при встрече с темной барышней. Оставалось выяснить, как правильно собирать и обрабатывать эти чудо-цветы.

В итоге я аккуратно срезал несколько и погрузил в специальный раствор, чтобы сохранить все важные свойства. Там цветам предстояло провести несколько дней. А уж после их можно было использовать.

Царь-трава, ну надо же. Ведь именно царь, а сейчас император, мог избавить от проклятья. Не поэтому ли так назвали растение? С трудом уговорив себя не погружаться в научные работы по этому поводу, я снова взялся за накопитель.

Эта работа была похоже на лекарскую. Разобрать на составляющие единый организм, в данном случае силу. Источник дара у каждого человека уникален. Запомнить его непросто, как и со внешностью, вопрос памяти и сноровки.

Кто-то запоминал лицо случайного прохожего на всю жизнь. А кто-то долго не мог запомнить внешность знакомого.

Так и тут, разобрать, кому принадлежит сила в накопителе, возможно лишь для специалистов в этом деле. К тому же лично знакомых с носителем дара.

Все мои старания привели лишь к одному — дар однозначно принадлежал женщине.

Она или не она? Раз уж в столице такое засилье темных, есть ли шанс что и барышень среди них две? Чёрт его знает, я бы уже ничему не удивился.

Не абсолютное доказательство, но всё же близко.

Я тщательно закупорил накопитель и спрятал в тайнике. Распахнул все окна, впуская свет и воздух. Снаружи на подоконнике сидела большая черная бабочка, лениво поднимая и опуская крылья.

Едва я потянулся к ней магией, бабочка упорхнула.

Я потряс головой. Нет, мою защиту никакой шпион, будь то птица, животное или насекомое, не пройдут. Хотя... Про насекомых я не подумал. Пусть это было похоже на паранойю, но я занялся улучшением охранной сети, внося соответствующие коррективы.

Сам же этой ночью подкинул паучка.

Так что я отправился обходить периметр, закрывая все малейшие бреши. Вред существо подобного размера нанести не сможет. Но шпионить вполне.

— Боевая готовность? — рядом проявился дух предка в военном мундире.

— Пока нет, Митрофан Аникеевич. Подстраховываюсь, не более того. Помните ту птицу, которую вы уничтожили?

— Темная мерзость, — поморщился призрачный граф. — Забудешь такое.

— У меня есть подозрение... Предположение, что такое можно сотворить и с кем-нибудь помельче. Вроде бабочки, например. Поэтому я делаю сеть плотнее, сильно плотнее.

— Вижу, — кивнул дух. — Правильно делаете, Александр. Всегда говорил, лучше перебдеть, чем помереть. Ещё бы Луке донесли бы мысль, что нужно арсенал обновить, а? Ну как же можно, всего пара дюжин боевых единиц в доме. И то половина антиквариат.

— И ружье у Прохора, — улыбнулся я.

— Я, между прочим, серьезно! — насупился предок. — Вдруг нападут?

— Кто? — удивился я.

— Да хоть басурмане! А у нас и пушки нет.

— Вроде же в оружейной была... — растерянно припомнил я.

— Курам на смех, а не пушка! Из ней по воробьям разве что стрелять. Или вон по этим, вашим бабочкам. Александр, — он перестал возмущаться и заговорил вкрадчиво. — Купите пушку, ну хотя бы одну. У ворот поставим, чтобы всем сразу ясно было — с нами не забалуешь.

Сразу ясно станет, что тут живут слегка тронутые... Но я пообещал подумать, не стал спорить. Упрямый дух всё равно бы стоял на своем. Впрочем, можно для его успокоения приобрести и пушку. В хозяйстве лишней не будет, а предок успокоится на какое-то время.

Вот только на виду её ставить не будем.

Я записал себе в блокнот, где хаотично были раскиданы все мысли и идеи, пункт о покупке оружия. Когда Людвиг справится с испытанием, передам ему, пусть разбирается.

Закончив с защитой, я буквально валился с ног. Ночь работы, а затем и целый день — это всё-таки чересчур. Сил не хватило даже на ужин, едва я добрался до своей кровати и магический матрас подстроился под меня, как меня унесло в крепкий сон.

Ничего, поутру заберусь в подвал и съем целый окорок. Прохор исправно их закупал по несколько штук, аппетиты у всех обитателей были богатырские.

Мне снился мраморный карьер. Отчего-то в этом сне по разработке меня водил купец Дробынин. Он сильно похудел, но одежду носил прежнюю, поэтому постоянно запинался и поправлял сползающие штаны. Надо бы его навестить и проверить не сошел ли Вадим Жданович с пути исправления...

Но камень мне привиделся неспроста. Завтра я собирался приступить к освоению нового мастерства. Великим скульптором не стану, но уж голубей научусь ваять.

Я очень надеялся, что мастер Овражский это выдержит...