Артефактор из Миссури

Глава 1

Шум взрывающихся каменных ядер, выпущенных из катапульт атакующих, доносился через защитный купол как могучие удары молотом по огромному казану, создавая болезненные ощущения в барабанных перепонках. Один из имперских корпусов вторые сутки методично обстреливал наш город заряженными магической энергией камнями, обоснованно полагая, что защита рано или поздно падет. Я оглянулся на стоящего рядом слугу и с горечью осознал, что на этот раз к нам никто не придет на помощь. Империя, долгие годы терпевшая наше вольное королевство под своим боком постепенно завоевала соседние независимые государства и накопив силы вторглась бесчисленными легионами оснащенными боевыми артефактами, большая часть которых по иронии судьбы вышла из наших мастерских и проданная на общем рынке. Конечно, самые лучшие разработки мы не продавали, но и того, что у них было - достаточно для того, чтобы истощить энергию защитного купола обычными камнями, превращенные во взрывающиеся артефакты с помощью напитанных магической энергией рун. Только по причине того, что наш купол запитывался напрямую от источника он держался и продержится какое-то время еще, но недолго… После бессонной ночи я с горечью осознал, что пришло время принимать решение. Наша лучшая академия артефакторов в этом мире доживала последние часы.

Я вздохнул и сняв со своей шеи защитный амулет повесил его на шею Викира вскинувшего на меня удивленный взгляд.

- Ученики ушли все?

- Да, господин.

- Уходи тоже и забери кого сможешь с собой.

- Я останусь с вами, господин!

- Викир… Я ценю твою преданность, но подземный ход надо запечатать. Это приказ! Иди.

Слуга поклонился и ушел, а я взглянув в последний раз с высоты башни на свой город стал спускаться по каменной винтовой лестнице сначала до уровня первого этажа и дальше глубоко под землю прямо к сердцу академии и источнику природной магии. Сила голубыми сполохами вырывалась из пола вырубленного в скале полукруглого зала и клубилась в замкнутом помещении ограниченная рунами выбитыми на стенах и потолке. Другие многочисленные руны забирали часть собравшейся энергии и передавала ее на защитный купол и стационарные орудия по периметру городской стены. Каждое попадание вражеского снаряда и выстрел из орудия защитников на долю секунды уменьшал яркое свечение рун, с каждой минутой увеличивая интервалы восстановления энергетического баланса. Я стал один за другим отключать все городские артефакты запитанные от рун и бытовые и боевые, последним движением отключив общий защитный купол. Закончил и сел на каменный постамент в середине большой печати, сделанной именно на этот случай. Вот и настал конец работе самой знаменитой академии артефакторов и моей довольно продолжительной жизни. Если только… Я сжал в руке и поднес к глазам голубой кристалл, над которым работал последние два года. «Последний шанс» - так назвал я свою работу, когда задумал и принялся осуществлять одну идею после ряда любопытных открытий. В итоге родился этот кристалл, который должен был перенести меня туда – не знаю куда. Я усмехнулся про себя и прижал гладкий кристалл к груди. К сожалению, испытать его я не успел, так как множество факторов были за гранью понимания, начиная от конечной точки переноса и заканчивая целостности моего тела и разума в процессе его активации. Сейчас же терять мне уже нечего и я стал вспоминать всю свою жизнь сидя на каменном постаменте и наблюдая за тем, как наливаются светом узоры на стенах пещеры замкнувших энергию источника на себя и объединенные общей сетью готовились отдать ее всю для активации печати которая уничтожит нашу академию, город и армию окружившую городские стены. Образы жен, детей и многочисленных внуков прошли перед моими закрытыми глазами, сопровождаемые картинками радостных и грустных событий моей долгой жизни. Что ж… Неплохой в общем итог! Я многое сделал, многое узнал и достиг немалых высот в иерархии этого мира. Так что, если артефакт последнего шанса не сработает – уйду в мир духов с чувством выполненного долга.

Я сидел, витая в грезах прожитых лет, не видя ничего вокруг и сжимая в руках голубой кристалл. Накопительные руны тем временем наливались внутренней энергией достигая своего предела и в момент, когда ослепительно белый свет начал пробиваться сквозь сомкнутые веки, мир вспыхнул в беззвучном взрыве и мое сознание устремилось к звездам, разбившись на мириады крохотных осколков…

Спустя вечность или может быть один миг бОльшая часть моей души собрались в одной из точек вселенной и не долго думая нырнула к светящейся голубым светом планетке, мирно кружившей вокруг своего светила.

- Джон! Принеси простыню со двора! – Громкий звук как сквозь вату проник в сознание, и я попробовал приоткрыть глаза, пытаясь осознать - кто я и где. Постепенно последние события, закончившиеся большим взрывом, всплыли на поверхность мой памяти, а глаза с удивлением разглядели сквозь проясняющийся туман женщину со светлыми волосами отдававшими легкой медью, красиво обрамлявшие миловидное лицо и плечи крупными локонами.

- Давай, милый… Держись за мою шею. Я тебе белье поменяю… – Я с удивлением посмотрел на свои детские руки, поразившие своей худобой, и скривился от боли пронзившей черепную коробку раскаленной иглой. Кажется, я все-же спасся! Но не до конца…

Пока женщина меняла подо мной простыню я сосредоточился на ощущениях своего тела с огорчением обнаружив, что нижняя часть не ощущается совсем, а в голове поселился «дятел» время от времени принимавшийся долбить мой мозг, пытаясь добраться до скрытых в нем вкусняшек. Как же больно! Я сдержал стон и попытался нащупать огонек магического дара, который должен был располагаться в солнечном сплетении. Ни-че-го! «Ничего» - это значит, что я ничего не смог разглядеть. Есть там что-нибудь или нет – тьма кромешная. Внутреннее зрение помогавшее в моем мире оперировать магической энергией отказалось включаться, отозвавшись непрерывной головной болью, застучавшей молоточками по обнаженным нейронам.

- А теперь давай поедим. Ну, Мэт… Открывай рот! Надо кушать. Доктор сказал, что кушать надо обязательно. Во-от… молодец!

Я проглотил порцию почти жидкой каши со вкусом молока и топленого масла, оглядывая пространство перед собой и пытаясь через боль привести мысли в порядок. То - что я все-же перенесся это радовало. Не радовало, что мое тело не перенеслось вместе с духом, который нашел не самый здоровый экземпляр в этом далеком мире. Но скорей всего именно в такое тело бывшее на грани кромки миров и может вселится чужая сущность вытеснив сознание хозяина уставшего цепляться за свою жизнь. Я прогнал удачно сохранившиеся после блуждания моего духа среди бесконечности звезд массивы знаний прошлой жизни и, удовлетворенный их малой потерей, прокрутил куцые воспоминания аборигена одарившие меня знанием языка на котором говорила моя биологическая мать и пониманием причины своего недомогания. Опухоль в голове этого тела потихоньку пожирает здоровые клетки, попутно лишая в этом болезненном процессе связи и управление с частями тела. Пока я еще мог двигаться и ощущать верхней половиной тела, но если ничего не делать, то в течении полугода окончательно превращусь в полный «овощ».

Еще остатки прежнего сознания оставили информацию, что меня зовут Мэтью, я второй по возрасту сын женщины и мужчины занимавшихся возделыванием полей и младше меня было еще пятеро детей, последнему из которых не стукнуло и года. Старший брат Джон, сестры Мэри, Сьюзи, Милли и два братишки – Тони и Пит. Вроде лет мне почти тринадцать, но болезнь остановила развитие тела, которое выглядело лет на десять и могло похвастаться ярко выраженным скелетом под тонким слоем сохранившихся мышц и кожи. Я шмыгнул носом ощутив не очень приятный запах больного тела, одновременно слушая неторопливый говор мамы вытиравшей мой подбородок и анализируя то что увидели мои глаза. Облик аборигенки и одежда на вид были вполне обычные и можно было бы принять мое перемещение всего лишь в пределах своей родной планеты, если бы не остальные детали и ни на что не похожий язык. Крой платья, безукоризненно ровные строчки швов на одеяле под рукой, корешки книг на открытой полке рядом со шкафом у стены напротив. Книги в семье крестьян? А окна? Прозрачные пластины довольно большого размера ввели меня в ступор, так как подобной прозрачности и размеров стекла в моем мире делать пока не научились. На потолке висел светильник, к которому вели манопроводы. Значит - магия все-же есть… Я закрыл глаза удовлетворенный сделанным выводом. А раз есть мана – то должны быть и лекари. Похоже у моей семьи просто нет денег на них. Придется видимо излечиваться своими силами. Сейчас посплю, наберусь силенок и посмотрю, что мне оставили высшие силы, чтобы я смог выкарабкаться из этой ситуации. Не должны же они оставить меня без единого шанса выжить! Иначе нечего было и затевать весь этот эпический бросок через половину вселенной…

Сон погрузил меня во тьму без всякого намека на видения, давая телу немного больше энергии от съеденной пищи в попытке остановить разъедающую мозг опухоль. Женщина с болью во взгляде посмотрела на бледное лицо сына, смахнула набежавшую слезу и вышла из комнаты, чтобы заняться хозяйственными делами, которых у многодетной фермерской семьи было делать – не переделать.

Проснулся от того, что мой нос кто-то трогал, приговаривая детским голоском.

- Мэт, а Мэт… Ты не спишь? – Пятилетняя кроха улыбнулась, увидев мои открывшиеся глаза и тряхнув белыми кудряшками сделала круглые глаза. – А наша кошка котят родила! Ма-аленькие… Хочешь одного тебе принесу?

- Милли… - Я опознал самую младшую сестренку, после которой шли двое братишек. – Пусть немного подрастут. Наверное, они еще маленькие.

- Ага! У них еще глазки закрыты! Но пищат как громко! Расскажешь мне сказку?

- Расскажу. Только… - Я посмотрел на светильник над головой и попросил. – Включи пожалуйста вот это.

- Лампочку что ли? Так светло уже!

- Ты включи и выключи. А я посмотрю, - я надеялся, что увижу потоки энергии в манопроводах, которую пока не вижу в своем теле.

Лампочка загорелась желтым светом одновременно со щелчком выключателя, и я заморгал глазами, не обнаружив видимого тока энергии. Наверное, мои глаза просто ее не видят. Или не могут, или опухоль мешает. Я задумался. Щелк, щелк… Лампочка еще два раза мигнула, и сестренка опять взобралась на стул перед моей кроватью.

- Теперь расскажешь сказку?

- Теперь расскажу. Только короткую. Хорошо?

Дождался кивка и рассказал ей сказку про капризную принцессу и доброго принца. Там еще была злая мачеха и злой людоед, так что малютка восторженно охала и замирала, когда сюжет грозил неприятностями и радостно захлопала, когда добро победило зло и они поженились.

- Милли. Мне нужна большая иголка и какая-нибудь кость. Сможешь достать? – Мысль немедленно сделать лечебный амулет – это первое что пришло в мою голову с пониманием о своей болезни. Сначала нанесу руны, а потом буду разбираться с энергией. Все равно мне ничего не оставалось делать, как немедленно приступить к изготовлению простого лечебного артефакта пока болезнь еще давала возможность двигать руками.

- Иголка есть у мамы. А косточки я у Дика возьму. Все равно он их не доедает.

Крошка прошлепала босыми ногами по дощатому полу на выход, а я прислушался к голосам за окном, где старший брат и сестрички собирались на работу. К их голосам примешивался какой-то непрерывный треск и мужской голос, по-видимому отца моего тела. Вскоре шум со двора стих и ко мне зашла мама с тарелкой, на которой лежали два яйца в скорлупе и кусок хлеба с желтым кубиком масла на нем.

- Доброе утро! Завтрак, мой мальчик! – Проговорила, стараясь выглядеть бодро мамочка, старательно пряча остальное в глубине глаз.

Я с удовольствием съел оба яйца с жидким желтком и заел вкусным мягким ломтем хлеба, чувствуя как масло растекается по моему небу даря приятные вкусовые ощущения.

- Как поспал? Ничего не болит?

Я на удивление сносно себя чувствовал по сравнению со вчерашним и порадовал маму этим сообщением, отчего та засветилась радостью и поцеловав меня в щеку организовала мне утренний горшок. Я немного стесняясь сделал свои дела и после гигиенического протирания влажной ветошью был устроен на дополнительной подушке, чтобы удобно было сидеть.

- Если хочешь, могу перенести тебя на террасу, - предложила мама-Джил.

- Нет. Может быть потом. Я пока здесь полежу.

Как только мама ушла, в комнату просочилось белокурое «привидение» и выложило на табурет с которого я кушал большую иглу и две белых кости со следами собачьих зубов.

- А что ты хочешь с ними делать? – Не выдержала кроха, глядя как я ощупываю и разглядываю белые кости, выбирая наиболее удобную для нанесения узора.

- Пока не знаю. Попробую нарисовать на них что-нибудь. Скучно просто так лежать. Скажи. А что это так тарахтело во дворе?

- Это же - трактор! Ты чего? Забыл?!

- Ага. Забыл… - Я улыбнулся. Знать бы еще, что это за «трактор», так как память моего тела не дала никакой подсказки. – Принеси пожалуйста еще нож.

Поверхность под руной нужно было выровнять от шероховатостей и следов собачьих клыков, а так очень слабенький лечебный амулет вполне мог получиться при условии, если я смогу запитать его энергией, которую пока не ощущал в себе ни на один витим. Все равно ничего другого мне не оставалось. Милли принесла нож из не самого хорошего железа на деревянной ручке, и я сунув лезвие в щель деревянного табурета принялся скоблить поверхность кости снимая по чуть-чуть тонкую стружку. Ничего… Вода камень точит!

- Милли. А город далеко?

- Опять забыл? – Ехидно улыбнулась сестренка, наблюдая за моими хилыми рученками.

- Да. Проснулся утром и ничего не помню…

- Ой! – Милли всплеснула ладошками с маленькими пальчиками и уставилась круглыми глазами. – Совсем, совсем ничего?

- Маму, папу и остальную семью помню, а дальше – ничего.

- Бедненький! Я тебе сейчас все расскажу! Папа и старшие работают на полях, мама занимается скотиной и готовит еду, я ей помогаю, а Пит и Тони еще маленькие. У нас есть коровы, куры, свиньи, лошади, Дик и Мисс с котятами.

- А город? – Напомнил, прервав длинный перечень домашней живности.

- Город есть. Там магазины и много людей. Только пешком идти долго. Машину папа продал, так что ездим туда на кобыле с телегой.

«Машина», опять «трактор». Зафиксировал незнакомые понятия и удовлетворившись наличием близкой цивилизации принялся с удвоенной силой елозить костью по лезвию, скорбя о слабости своих рук. Игла оказалась более совершенным изделием по сравнению с ножом, и я даже полюбовался ее филигранно одинаковой по всей длине толщиной и идеально острым концом без единого следа инструмента неведомого кузнеца. Пожалуй, в этом мире есть достижения которых еще не достигли в моем. Я покосился на полку с книгами и решил оставить этот вопрос на будущее, сосредоточившись на своем излечении. Очень быстро мои руки устали до онемения в пальцах, а в голове опять проснулся ненавистный «дятел». Я закрыл глаза борясь с болью, а Милли выскользнула из комнаты и уже за дверью закричала.

- Мама, мама! Мэту плохо!

Усилием воли убрал инструменты и кость под одеяло, услышав шаги спешащей к сыну матери.

- Сынок! Что, плохо? Сейчас лекарство дам.

Белый порошок быстро растворился в металлической кружке с водой, и мама поддержав рукой мою голову дала выпить горькое лекарство.

- Сейчас будет легче… - Женщина стала гладит мою головушку, приговаривая как мантру ласковые слова. Постепенно боль утихла, мысли поплыли, и я погрузился в искусственный сон как в глубокий омут.

Глава 2

Проснулся от звуков детских голосов сохранивших бодрость для дружеской потасовки после дня работы в полях фермерских посадок. Солнечный свет за окном уже окрасился вечерним багрянцем окрасив розовым край оконной рамы

- Отдай! Я первый увидел!

- Нет я! Джони! Скажи ей!

Я позавидовал беззаботности детей и прислушался к своим ощущениям. Голова налитая тупой тяжестью не сказать что болела, но ощущалась как инородный объект на детской шее. Осторожно повертел ею из стороны в сторону ощущая смещение внутреннего давления в районе затылка под черепной коробкой. Если не делать резких движений – жить можно…

Где там моя заначка? Рука нащупала кость под матрасом и я вынул ее на свет. Очень и очень плохо! Искушенный артефактор во мне не мог смириться с качеством заготовки, но я задавил его перфекционизм и нашарив в складках простыни иглу вздохнул и зажав в кулаке принялся наносить контуры двух рун. Одна служила накоплению магической энергии, а вторая выполняла воздействие на организм обеспечивая лечебный эффект. Слабые пальцы заскользили по металлу как только я попробовал нажать сильнее углубляя линии узоров. Надо сделать ручку… Разжал онемевшие пальцы и потер подушечками со следами железной спицы. Взгляд зацепился за кусок материи и я потянувшись подхватил со спинки стула тряпку, которой мама пользовалась вместо салфетки. Если намотать полосу ткани на иглу, сделав таким образом ручку – должно получиться работать немного уверенней.

Благодаря размеру иглы у меня вышло сделать рабочий инструмент слабо похожим на шило и дело постепенно пошло, пока пальцы от непривычных усилий не отказались сжиматься. Ничего… Я спрятал под подушку кость с иглой и откинулся вспотевшей спиной на ее мягкую поверхность. Главное начать…

Спустя десять минут пришла мама с братом Джоном и мне устроили помывку в большом корыте, которое они принесли с собой. Потом чистого и освободившегося от отходов жизнедеятельности покормили и вынесли на деревянную террасу под крышей, где вся малышня исключая девятимесячного Пита принялась развлекать меня в меру своего понятия и сил. У папаши этих сил к концу дня оказалось меньше всех и он лишь дежурно спросив о моих делах скрылся в доме, чтобы поесть и рухнуть в постель. Впрочем, я оглядел банду босоногих детишек и ухмыльнулся своим мыслям, силы у него все же скорей всего оставались …

Солнце кроваво-красным диском упало за горизонт, и я сидел в плетеном кресле и любовался новым миром с небом уходящим в черноту на котором зажглись первые звездочки, с наслаждением вдыхая чистый воздух наполненным запахом трав и звуком птиц над бесконечными полями до самого горизонта разбитыми на ровные квадраты. Дети играли в прятки давая мне ощущение щемящей причастности к их безграничному оптимизму и постепенно уверенность в благополучном исходе моей затеи почти закрепилась в моем сознании. Мысли получив такой посыл стали оценивать окружающий вид и незнакомые созвездия над головой. Может еще и поживу здесь…

Целую декаду я ковырял бороздки в твердой кости и только сознание взрослого мужа и прожитые в другом мире годы смогли дать мне сил не бросить этот нелегкий труд. Голова адски болела, давя инородным образованием на здоровые клетки и отбирая у них соки, доводя периодически до глубоких обмороков. Мама, сестры и особенно Милли старались как могли мне помочь, но в итоге только мешали, отнимая время, когда я мог бы продолжать изготовление амулета. Но вот момент, когда минимальные условия для активации примитивного артефакта все же наступил, и я с отвращением последний раз оглядел выполненный мной узор, который в моем прежнем мире сделал бы и пятилетний ребенок, причем на порядок лучше. Никакой маны ни внутри себя, ни снаружи я так и не увидел. Из спутанного объяснения Милли как работает лампочка под потолком с помощью «электричества», которое приходит по проводам прямо из города я ничего не понял. Единственное что я успел – это изучить книжки с полки, две из которых были учебниками, а оставшиеся три сборниками рассказов. Полистал все книжки по очереди, ничего не понял, хоть и смог благодаря памяти тела понять технику чтения и значения чисел, как и некоторые действия с ними. Но большинство слов, понятий и названий остались для меня темным лесом, да и времени разбираться с этим не было - от слова совсем. Попрошу потом какую-нибудь из сестер позаниматься со мной, если все получится и мои труды не останутся напрасными.

Я помолясь Святому Геосу накрыл узор на кости ладонью и сделал единственное что мог. А именно тупо стал копировать действия учеников в школе артефакторов, когда они заряжали свой первый артефакт. Дело в том, что в этом случае применяется немного другая техника, чем оперирование видимой энергией и если во мне есть хоть крохи маны, то рано или поздно накопительная руна это покажет небольшим голубоватым свечением, свидетельствуя о том, что милость богов не оставила меня и в этом мире.

Пять дней! Пять дней я напрягал свое воображение, направляя невидимую энергию из солнечного сплетения по сосудам на руке, представляя наполнение первой руны то струйками голубой субстанции, то ленивыми капельками растекающимися по канавкам моего узора. На шестой я проснулся и когда первым делом поднес к глазам свою поделку, то сил обрадоваться слабому отблеску голубизны обеих рун практически не осталось. Эмоции похоже умирали вместе с моим телом, так что я просто положил заработавший амулет себе на лоб, отгоняя мысли о его возможной неработоспособности в этом мире.

Прошло еще десять дней, наполненных зарядкой амулета и тоскливого ожидания ощутимых результатов его работы, разбавленные общением с малюткой Милли, которой очень понравились мои сказки и часто только мой притворный сон заставлял ее оставлять меня в одиночестве, после чего я опять отчаянно качал невидимую ману, которая у меня как оказалось все же присутствовала. На одиннадцатый день я проснулся и почувствовал необычную ясность мысли, так как обычно голова постоянно была напряжена борьбой с болезнью и нормально мыслить для меня не представлялось возможным. Повертел головой из стороны в сторону и ощутив явные признаки облегчения попробовал почувствовать свои ноги. Но похоже опухоль пока еще не сильно уменьшилась и передавленные нейроны пока не работали как нужно. Зато проснулся аппетит порадовав меня и мамочку, когда я попросил во время завтрака добавки овсяной кашки и с удовольствием запил ее большой кружкой молока.

- Мэтти… Ты выглядишь гораздо лучше! – Мамочка неверяще посмотрела на мои порозовевшие щечки и не знала радоваться ей или поостеречься, чтобы не спугнуть наметившие улучшения.

- Да мама. Мне лучше. Можно мне тетрадку и карандаш? Хочу порисовать.

- Ах, ты мой хороший! – Мама расцвела, поцеловала меня в лоб и принеся просимое полетела к ждущим ее коровкам и курочкам весело покрикивая на ходу маленьким козлятам путающихся под ногами.

- Ну ка, негодники! Кыш отсюда!

Я растекся на своем надоевшем до печенок ложе и начал практику начинающего артефактора разгоняя все еще невидимую, но точно имеющуюся ману по всему телу. От этого точно хуже не будет, так как энергетика и здоровое тело тесно взаимосвязаны друг с другом.

Через три дня я наконец почувствовал мурашки ползущие от позвоночника к ногам. Эти мурашки постепенно стали осваиваться в моих нижних конечностях вызывая небольшой зуд и жгучее желание почесать пятки. С этого дня прогресс в возврате чувствительности моего тела пошел семимильными шагами, а головные боли практически прекратились и в один из дней я увидел вожделенную ману в своем теле и мир раскрасился цветами энергии вернувшейся способности каждого практикующего артефактора. Энергия живых существ, моя мана клубящаяся в сосредоточии и медленно текущая по артериям и венам и даже загадочное «электричество» стало видимым в медных проводах под слоем изоляционного слоя.

- Мама. А у меня в ногах колет… - Меня только помыли и мама-Джил массировала мои конечности, что делала почти ежедневно когда не сильно уставала работая по хозяйству. Пора было уже обнародовать, что здоровье возвращается в мое тело.

- Правда?! Сынок! – Мамочка замерла не смея надеяться на чудо. – Ну ка, пошевели пальчиком! А!.. Дети! Генри! Он пошевелился!

От ее криков моя небольшая комната в момент наполнилась детьми и отец, шикнув на всех, принялся сгибать и разгибать мои ноги, прищипывать кожу спрашивая что я чувствую и как часто болит голова.

- Мама! Мэтью выздоровеет? – Милли больше всех переживала и радовалась за меня, сияя аурой сочувствия окружившая радужной короной кудрявую головку младшей сестренки.

- Конечно выздоровеет! Ведь мы молимся всей семьей каждое воскресенье.

- Ура! Мэт! Я тебя люблю! – Счастливая кроха под общий смех упала на мою грудь и обхватив руками прижалась щекой.

- Мэт! Мы верили! И-и-и! Запищали сестренки, а Джон пожал мне руку в порыве чувств.

- По этому случаю объявляется праздничный ужин! – Объявил радостный отец, который совершенно отчаялся услышать по поводу моего здоровья хоть какие-нибудь оптимистичные вести. – Джил! Неси все, что у нас есть вкусного!

Меня усадили по центру стола в гостиной, и детишки принялись носиться от кухни туда-сюда меча на стол посуду и то что мама нарезала на разделочном столе. Свиной окорок, пирожки, вареная кукуруза, нарезанные овощи и веселое настроение украсили стол не самых богатых фермеров. Зато доброта и родительская любовь ощущалась почти физически, заставляя мою заскорузлую душу сбрасывать многолетнюю шкуру и погружаться в счастливое ощущение детства и чувствовать себя частичкой дружной и сплоченной семьи.

- Так, так, так… - Задумчиво проговорил доктор, переставший посещать меня еще месяца два назад из-за безнадежного диагноза и отсутствия денег у моей семьи, которая работая как рабы на плантациях никак не могла расплатится с долгом какому-то «банку». – Порошки пил? Голова кружится? Болит? Как часто? – Меня щупали, заглядывали в глаза, рот, уши и заставляли шевелить нижними конечностями.

- Поздравляю Джилл! Я конечно ничего не понимаю, но похоже твой Мэт пошел на поправку. Да… Бывают чудеса, которые мы не можем осознать. – Доктор услышав от матери когда та была в городе, что я пошел на поправку не поверил и решил навестить безнадежного пациента которого давно списал из списка живых.

- Это Господь Бог услышал наши молитвы, мистер Фольк. – Мама засияла и поцеловала крестик висящий на своей выдающейся груди.

- К сожалению мне трудно с тобой согласится, наблюдая ежедневно страдания людей. Но я рад! Да, да…

Усиленное питание, ежедневная зарядка и массаж в течение следующей недели дали мне повод впервые встать с помощью мамы на дрожащие ноги и сделать пару шагов вдоль кровати.

- Ну вот! Теперь совсем скоро будешь на ногах, - мама посмотрела на довольного меня севшего обратно на кровать и погладила по голове. – Выздоравливай поскорее, малыш.

«Малыш»… Давно меня так не называли. Мама ушла, а я настроился на внутреннее зрение и посмотрел на небольшую кляксу уменьшившейся опухоли в своей голове, окруженную растворявшей ее голубой энергией. Так ее! Ободренный увиденным принялся разгонять энергию от своего источника по всему организму. По сравнению с прошлой жизнью, ее количество было удручающе мало, но я не сильно огорчался, так как даже этой малости хватило чтобы напитать целебный артефакт и практически исцелиться. Тем более что никаких других проявлений маны я так пока и не увидел ни в окружающей природе, ни в предметах, ни в телах родителей, братьев, сестер и приходившего доктора. Зато я познакомился с местными чудесами одно из которых ежедневно тарахтело на семейных полях, а другое пело и вещало разными голосами из небольшого ящика называемое «радиоприемник». Милли к сожалению давно исчерпала все свои невеликие знания об окружающем мире и я собравшись духом однажды попросил навестившего мою келью старшего на два года брата.

- Джон. Слушай… Понимаешь, тут такое дело… Моя болезнь очень плохо отразилась на моей голове. Я практически забыл все что было до нее, - я посмотрел на простодушное лицо брата, нисколько не отреагировавшее на мои слова и остававшееся таким же благодушным.

- Подумаешь! Что ты там мог забыть?! В школу мы не ходили, а коровьи хвосты и навоз не такая уж и ценность, чтобы о них помнить. – Его голубые глаза и соломенные вихры выражали вселенский пофигизм и довольство существующим положением.

- Может расскажешь? Почему мы не ходим в школу?

И Джон рассказал.

Еще до того, как пришло время старшему сыну пойти в первый класс, молодая семья фермеров успела построить дом, обработать поля, купить трактор и грузовичок, для чего изрядно задолжало банку расплачиваясь ежегодно выращивая и продавая урожай с полей. И все бы ничего, но год когда случился неурожай из-за засухи и следующий когда его съели тучи насекомых подкосили финансовую состоятельность семьи, так как пришлось брать очередной кредит и сумма выплат практически сравнялась с доходом, убивая всякую возможность дальнейшего развития в том числе и возможность обучения подрастающих детишек.

- Мама конечно пытается нас учить. Писать, читать, арифметика, а большего нам и не надо чтобы дергать сорняки, ха-ха! Цифры помнишь? Значит все нормально, Мэт! Давай, поправляйся!

- А про трактор расскажешь, Джон?

- Конечно расскажу! Я с отцом разбирал его два раза! Только завтра, ладно? Побегу. Отец ждет!

Я проводил взглядом крепкую и рослую фигуру брата и откинув одеяло принялся делать обязательную зарядку с разгоном в организме животворной маны. Выполнив все что позволили мои невеликие пока силы, взял тетрадку и стал вырисовывать на ее страницах очередную руну, чтобы набить руку и на всякий случай зафиксировать свое наследие из прежнего мира в более долговечной чем память форме. Если я смог сделать амулет, то и остальное должно работать, только пока не знаю уместно ли это будет в этом мире. Но самые простенькие амулеты на подобии лечащего не должны вызвать вопросы, так как их воздействие совсем незаметно окружающим и достаточно растянуто по времени. Встану на ноги, сделаю амулет на усиление организма и начну помогать по хозяйству родителям. А там постепенно войду в курс дела о местной цивилизации и пойму, чем смогу помочь своей семье чтобы выкарабкаться из долговой петли.

Сегодня я самостоятельно выбрался на террасу и щурясь на полуденное солнце прислушался к щебету птиц в голубом небе и шелесту зеленых стеблей кукурузы от небольшого ветерка ласково гладившем теплыми дуновениями мои щеки. Хороший мир! И люди здесь хорошие… Я откинулся в кресле на мягкую подушку и закрыл глаза впитывая ауру и тепло ставшего моим новым домом мира. Кудахтали куры, мычали в загоне бычки, жужжали насекомые и раздались топоточки босых ножек маленькой Милли спешащей со второго этажа к своему любимому братику. Я охнул о тычка острого локоточка по моим ребрам и принял в объятия малышку, радостно сопящую от избытка чувств в предвкушения очередной сказки.

- Ну привет! – Я дунул в распахнутые навстречу голубые глазки и полюбовался на сморщенный носик-пуговку растянутый широкой улыбкой. – Сказку? Про волшебников? Ну, слушай…

Маленькая Милли напоминала мне моих внучек, с которыми я любил тетешкаться в редкие свободные моменты полного забот главы академии артефакторов и наполняла мое сердце щемящим чувством умиления и родства с этим непоседливым созданием.

- А дальше? – Моя маленькая история закончилась и сестренка проглотив повествование тут же потребовала продолжения.

- А дальше будет обед. Пойдем поможем маме разогреть еду. Знаешь как?

Мама в этот момент кормила в своей комнате Пита и мы с Милли принялись растапливать печь, чтобы разогреть еду хранившуюся в охлаждающем шкафу. Тот иногда издавал звуки обозначая работу непонятного механизма, отчего мне приходили мысли поскорее разобраться с пониманием «электричества», заменившего в этом мире источник магической энергии, на которой работали подобные артефакты. Для более успешного понимания местных слов и понятий я старался чаще слушать радио, но оно к моему сожалению на девяноста процентов издавало в окружающее пространство музыку и песни, а десять процентов транслировало новости из которых мне непонятно было почти все, кроме знакомых слов обозначавших действие или описание чего-либо. Какие такие «президенты», «игры в бейсбол» и «коммунисты» - не имел ни малейшего понятия.

- Ах, какие вы молодцы! – Мамочка уложила спать маленького Пита и спустилась к нам. – Мэт! Не поднимай кастрюлю! Тебе еще рано. Нарежь лучше хлеба.

Мы пообедали, потом Милли прокралась в мою комнату и благополучно заснула под моим боком, а я все гонял и гонял ленивые струйки маны по своему телу слушая сопение сестренки давно перестав строить в уме планы прогнуть под себя весь мир. Душа смирившись со сложившимися обстоятельствами, приняла его таким как есть и растворяясь в этой константе своего нового положения я заснул, замкнув окончательно свою старую душу с новым телом.

Глава 3

Прошло шесть декад, а по-местному два месяца как я очутился в новом мире и новом теле. Моя тушка слегка обросла мясцом, и я уже довольно уверенно передвигаюсь на своих ногах-макаронинах, старательно работая над наращиванием ножных мышц. Остатки опухоли в голове бесследно растворились и теперь моя голова работала, как и должна – ясно и четко, вобрав в себя сознание взрослого артефактора из другого мира и разбавив любознательностью и энергией мальчишки открывавший свой и одновременно чужой мир заново. Так как мои потуги в помощи по хозяйству пресекались родителями на корню, поставил себе задачу восстановиться максимально быстро. Проблема довольно простая для молодого здорового организма, и я просто усиленно питался и двигался. Делал зарядку, помогал Милли в ее нехитрых обязанностях, гулял с ней и трехлетним Тонни, купался в заводи большой реки, протекавшей меньше чем в километре от фермы в обрамлении тенистых деревьев по берегам. Правда мама мне строго запретила ходить далеко, а тем более купаться, но у моего взрослого «я» было другое мнение. Как только болезнь немного отступила, а руки достаточно окрепли я изготовил себе более качественный лечебный амулет обточив с помощью абразивного круга кусок лопаточной кости и повесил его на шею. На данный момент с помощью инструментов отца я сделал сразу несколько заготовок и сейчас тружусь над самым простым защитным амулетом способным уберечь от травм при физических воздействиях на мое пока еще хрупкое тело.

Погода была прекрасная, вода теплая и я с Милли и Тони проводил почти каждый день в неторопливом исследовании территории нашего ранчо, изучая встреченных животных и птиц, которых было довольно много в густых прибрежных зарослях и в лесу за границей возделанных полей. Младший братишка, которому только исполнилось три года, являлся для нас с Милли общественной нагрузкой, так как у мамы совсем не оставалось на него время в бесконечной веренице дел по хозяйству, заботой о кормежке многочисленной семьи и параллельно уходу за малышом Питом. Больше всего меня впечатлили огромные птицы с пышным оперением и кожистой соплей под клювом абсолютно не боявшихся двух с «половиной» человечков и убегавших недовольно клекая лишь когда я бросался за ними надеясь ухватить пернатый кладезь нескольких килограмм мяса на ножках. Эти огромные птицы так раззадорили мой охотничий инстинкт, поддержанный постоянным хорошим аппетитом стремящегося восстановиться тела, что я недолго думая принялся мастерить небольшой деревянный арбалет с которым охотился еще в своем прошлом детстве, благо инструментов в сарае служащий отцу мастерской было достаточно. Совсем небольшой с деревянной дугой он выглядел обычной детской игрушкой. Но скоро я нанесу нужные руны на деревянные луки и тогда смеяться над пернатыми буду уже я.

- Мэт. Смотри. Кто там в реке плещется?

Я лежал в тени деревьев еще в каплях речной воды после купания, а Милли с Тимом строили замок насыпая влажный речной песок ладошками. Тим строил сосредоточенно и молча, а Милли смешно напевая и водя своими голубыми глазками по сторонам.

- Это рыбы… - Ответил бездумно глядя на белое облако в синеве неба, пытавшееся под воздействием ветра изобразить барашка.

- А они не кусаются?

- Некоторые кусаются, но только если хватать их за хвост.

- У них и зубы есть? – Задумалась сестренка, опасливо глядя как какой-то хищник изобразил особо сильный бурун.

- Да. Чтобы хватать и есть других рыб.

- Рыбы едят рыб? А человеки едят рыбу?

Я вспомнил, что еще ни разу у нас на столе не было рыбных блюд и с интересом оглядел небольшой речной залив, в котором нет-нет да плескалась какая-нибудь рыбешка.

- «Человеки» - едят. А знаешь Милли… Кажется ты сейчас подарила мне очень неплохую идею! - Я быстро перебрал в уме известные мне способы ловли речных обитателей. Отмел за неимением подобного все что подразумевали использование специальных снастей, оставив только тот, что доступен артефактору «с высшим образованием». – Мы будем ловить рыбу!

- Да-а..? А как?

- Очень просто. Привяжем тебя веревкой и запустим в реку. Рыба тебя хватает, а я вытаскиваю тебя вместе с ней на берег! - смотрю на меняющееся под белой панамкой выразительное личико своей сестренки и хватаюсь от смеха за живот от вида наивной простоты.

- Шутишь, да? – Обиженно произнесла Милли и неуверенно улыбнулась.

- Конечно шучу! Как я могу свою любимую сестренку отдать на покусание каким-то рыбам?! Лучше я сам тебя покусаю! Р-рр! – Шутливо набрасываюсь и кусаю пухлые бочечки и пытающиеся отбиваться ножки визжащей сестренки. Тим весело подключился к нашей возне и вскоре мы были в песке с ног до головы.

А через два дня я уже стоял на этом же месте уже один и поглядывал на поделку в своей руке. Руна накопителя энергии, выбитая на гладком голыше с помощью тонкого зубила и наполненная энергией, имела небольшую перемычку в одном месте, которую я залил расплавленным сахаром. По задумке сахар в воде должен растаять, руна перемкнется, а энергия выплеснется за один краткий миг в окружающее пространство. Примерился и забросил свое изделие в плавно кружащую небольшими водоворотами воду в паре метров от берега и поспешил под деревья, испытывая мальчишеский азарт от предстоящего «бума». Глухой «Бум» совсем меня не впечатлил, поверхность воды выгнулась круглым бугром и забурлила мутными потоками поднятого ила смешанными с пузырями воздуха. Поспешил к воде и увидел множество рыб серебряными слитками всплывавшие на поверхность реки. Я пораженный количеством водяной живности слегка завис разглядывая разнообразие чешуи и хвостов пока не стал всплывать крупняк вяло шевеля жабрами. Ого! Пара сомов была почти с меня ростом, а одна рыбина похожа на ящера с вытянутой вперед пастью, усеянной острыми зубами. Эх! Вот я голова! Куда складывать то?! А надо ли? Я почесал тыковку представляя реакцию мамы, когда я притащу ей такую добычу. Подумал, подумал… И решил, что взбучку получу в любом случае, зато семья получит новый источник белка, а я докажу свою полезность несмотря на не совсем поправленное здоровье.

Снял свои штаны с лямкой через плечо, которая удерживала просторные шаровары на моей тощей заднице и, завязав узлом штанины, принялся вылавливать чешуйчатых и усатых рыб не сильно больших размером. Жадность добытчика сыграла не самую хорошую роль и последние метры до дома я преодолевал исключительно на силе воли. И лишь мана в моем теле дала возможность дотащить свой груз целиком, помогая мышцам и наполняя их дополнительной энергией.

- И как это понимать?! – Мамочка уставилась на корыто, в котором меня купали во время болезни, почти наполовину наполненное чешуйчатой рыбой, разбавленной несколькими скользкими сомами.

- Наловил в реке… - Я потупился, склонив голову и готовясь получить заслуженную кару.

Мама вздохнула и подойдя вплотную прижала мою головушку к себе. Я уткнулся лицом прямо в ее грудь, и почувствовал запах грудного молока, которым мамочка пока еще продолжала потчевать маленького Пита. Пацан во мне смутился, а взрослый муж оценил качество и размер мягких выпуклостей выставив им заслуженную пятерку.

- Мэтью… Ты в следующий раз так много не носи. И пожалуйста… Будь осторожен! Хорошо? – Мама вздохнула и подняла обеими руками мою прикорнувшую к груди головушку заглянув в глаза.

- Хорошо, мамочка. Я буду очень, очень осторожен…

Ответил, как полагается послушному сыну и улыбнулся, усмехнувшись в душе своей взрослой составляющей. Кажется, я постепенно привыкаю к своему положению и начинаю получать удовольствие проживая второе детство.

Вечером вся семья ела ароматный рыбный суп и золотистые куски рыбы горой лежащие на большом блюде посредине стола.

- Молодец Мэт! – Джон облизал испачканные жирной рыбой пальцы и сыто икнул. – Надо будет с тобой сходить на рыбалку.

- Ик! – Вздрогнул я, лихорадочно придумывая причину отказаться. – Э – э… Так это… Вершу течением унесло. Новую надо плести. А так… я хотел еще индейку добыть!

- Индейку? Индейку – это хорошо… - отреагировал отец, одобрительно улыбнувшись под пышными усами, - только эти жирнюки в силки никогда не идут.

- А Мэт обязательно ее поймает! – Поддержала меня Милли, свято веря в своего брата, наловившего столько рыбы.

- Ха-ха-хи-хи! – Рассмеялись средние сестрички, тряся бантиками в косичках. – Его индейка самого утащит в кусты, ха-ха-ха! Может ты ее из рогатки подстрелишь, хи-хи…

- У меня есть арбалет, - пробурчал я.

- Покажешь, - встрепенулся Джонни, грезивший о покупке охотничьего карабина.

- Только я его еще не доделал…

Джон после еды прошел за мной в мою комнатку и взял в руки игрушечный деревянный арбалет, который я достал из-под кровати.

- Да-а… - Он разочарованно вернул его обратно. – Пожалуй, из него трудно будет кого-нибудь подстрелить, хе-хе…

- Все зависит от упругости плеч. – Я и не собирался объяснять за счет чего эта игрушка обретет убойность. Специальные руны моего мира обеспечивали нужную энергию для полета стрелы, а изначальная слабость арбалетных плеч давали возможность моим слабым рукам без проблем натягивать тетиву. Правда пока была проблема с энергией и выстрел от выстрела разделяла длительная зарядка накопительной руны.

- Ну, удачи тебе в охоте, братишка! – Хлопнул меня по плечу Джон и пряча усмешку поспешил из комнаты посмеиваясь про себя наивности младшего. Ну и, хорошо! Сошлюсь в случае чего на удачу. Зато вопросов о совместной рыбалке не возникло…

Через три дня после памятной рыбалки я до обеда угулял Милли с Тимом до полной потери их детских силенок и дождавшись, когда они уснут отправился на охоту, не забыв джутовый мешок, превращенный в рюкзак с помощью толстой веревки. Окрепшие ноги несли меня по утоптанной земле, и я время от времени срывался на бег, стараясь быстрее укрепить икроножные мышцы. Затем я размеренно шагал, насыщая ноги маной и вскоре опять мчался легкой козочкой ловя взглядом вылетающих время от времени пестрых красивых птиц с длинным хвостом. Время охоты на этих летающих куриц придет позже, когда я научусь попадать из своего изделия по менее подвижной и более крупной добыче.

Когда поля закончились я свернул к реке и двинул вверх по течению в сторону начинавшегося километрах в пяти леса. Крики индеек периодически раздавались из густых кустов, но я решил, что дойти до леса - неплохая идея. Мне давно хотелось попасть под сень высоких деревьев устав от постоянно яркого солнца и открытого пространства. Лес – это всегда новые растения, животные и другие сюрпризы, которые ожидают любого путешественника, что я познал на своей собственной шкуре в своей прошлой жизни. Когда до кромки лесного массива оставалось совсем немного, я решился-таки произвести выстрел из своего игрушечного арбалета, который испытал до этого на стенке сарая и загубил одну из трех коротких стрелок выточенных и оперенных по всем охотничьим канонам. Волшебные руны придали короткому болту такую скорость, что он пробил деревянную стенку и разлетелся в щепы ударившись внутри сарая о железный лемех. Большой самец пернатого наследника динозавров самоуверенно распушив веер хвоста принялся размахивать своей кожистой соплей под клювом и поносить пришельца на его личную территорию на своем «индейском» языке. Я было засомневался, что смогу утащить этого летающего барашка, очень уж он казался огромным из-за встопорщенных по всему телу перьев. Треньк-вжик сказал мой арбалет, пробив пернатое создание насквозь, отчего король местных кустарников забился в брейк дансе красочно разбрызгивая кровь в окружении разлетающихся перьев. Я хмыкнул и попытался найти улетевший в заросли болт, но быстро плюнул на это безнадежное занятие и вернулся к куче перьев, скрывавших под собой шесть – семь килограмм мяса.

- Ай, яй! Вот это ты отожрался! – Я двумя руками с трудом поднял за крылья повесившего головушку индюка и потащил кряхтя к ближайшему дереву, чтобы подвесить и ощипать пока тепленький.

Перьев оказалось столько! Что я пожалел, глядя на пушистые основания коротких перьев о невозможности сейчас же сделать из этого природного пуха подушку для своей драгоценной головушки.

- Бах… Трах! Та-та-та… - Звуки разрывов боевых артефактов донеслись из глубины леса, заставив меня лихорадочно шарить по несуществующему поясу где обычно у меня раньше висело боевое оружие. Тьфу ты! Я расслабился, так как определил примерное расстояние до применявших оружие не менее двух сатаров, быстро выбирая наиболее оптимальные в данной ситуации действия.

Ха-ха-ха… Я скользил по подлеску под сень леса обострив по максимуму все чувства и энергетическое зрение, сделав ровно противоположное тому самому «разумному действию», подразумевавшее немедленное бегство домой вместе с добытым трофеем. «Трофей» так и остался висеть на дереве, а я с мальчишеским азартом двигался в направлении смолкших звуков, явно показавших своим грохотом о произошедшем бое неведомых противников. Кто, почему и по какой причине… Я даже не пытался задавать себе подобных вопросов абсолютно не ориентируясь в этом вопросе и ограниченный мирной жизнью в крестьянской семье и скучными новостями из говорящей коробки не спешащей просвещать пришельца из чужого мира о реальных процессах и возможностях мира куда забросила его Длань Всемогущего.

Пользуясь возможностью видеть энергетические засветки живых существ сквозь кусты, двигался довольно быстро и вскоре уже рассматривал открывшуюся проходившую по низине дорогу, на которой стояли два больших безлошадных фургона оборудованные матерчатым тентом и четыре мобиля, которые я видел на картинке парочки старых газет. Пахло горьким химическим дымом после применения оружия и кровью от лежащих на дороге и обочине людей. Парочка из них еще вяло шевелилась, а у переднего мобиля собралась тройка в разной степени разукрашенных красным мужчин и что-то весьма экспрессивно спрашивали у одного из лежащих вокруг движущего средства тел.

Видимо ответ им не понравился и после громких криков раздался грохот боевого артефакта (пока не знаю как называть местное оружие, поэтому говорю как привык), а троица от победившей стороны принялась спорить отчаянно жестикулируя руками и указывая в лес в моем направлении. Я помедлил пару секунд и поспешил включить задний ход. Пригибаясь пониже поспешил в обратном направлении полностью удовлетворив свое любопытство и получив информацию о совершенно ложном моем понимании в отношении миролюбивости местных жителей.

Ай, яй, яй… Я уже решил, что попал в мир разумных, миролюбивых микашеров, а тут такое! Надо срочно делать защитный амулет! А семья?! А вдруг будет нападение! Пора уже поспрашивать Джона, а то от Милли никакого толка. На этой мысли я чуть не споткнулся о ноги в лакированных штиблетах лежащего навзничь мужика с дыркой на спине испортившей неплохой пиджак. Одна его рука сжимала горсть травы над головой, а вторая ручку кожаного дорожного саквояжа. Оружия, как и признаков жизнедеятельности организма не наблюдалось, и я осторожно присел рядом с телом прикладывая два пальца к шее прилегшего отдохнуть джентльмена. Еще теплый и совсем мертвый… Что делать? Старый я хмыкнул и руки быстро прошлись по карманам проверяя содержимое. Связка ключей, корочки каких-то документов, горсть серебра, на руке хронометр и свернутый рулончик бумажных фантиков в кармане брюк. «Ту долларс» прочитал я, развернув верхнюю бумажку. Хм… Бумажные деньги? Тут со стороны дороги послышались приближающиеся крики, и я не долго думая сунул наличность в свой карман, разжал пальцы мертвеца на обтянутой кожей ручке и приподняв взвесил на руке не сильно тяжелый портфель. Потом посмотрю, что внутри. А теперь – ходу!

Адреналин и азарт приключения добавил мне дополнительной энергии, и я с добычей на своих лопатках довольно быстро добрался до разделанной индейки. Тут у меня появилась дилемма, так как тащить сразу два объекта я был не в силах, к тому же что там внутри саквояжа было пока неизвестно. Звуков погони было не слышно поэтому я положив на подстилку из перьев свой трофей после некоторого затруднения расстегнул замок саквояжа. Внутри лежали те же фантики что и в моем кармане, только склеенные полосками бумаги в пачки одинакового достоинства купюр различной степени потертости. Пяти долларовые, десятки, двадцатки и полтинники. На вид довольно много. Я задумался и повел глазами по стволам деревьев поднимая взгляд вверх. Нужен схрон! И желательно повыше. Пришлось потратить время и пройтись слегка вглубь леса и немного в сторону, где и нашлось еле заметное дупло на вековом дереве с раскидистыми ветками. То - что нужно! Я быстренько пристроил внутрь саквояж, доложив туда карманную наличность и кое как закидав большую часть перьев индейки рыхлой лесной подстилкой поспешил с голой наседкой в мешке на своем горбу в сторону дома. Арбалет с последней стрелкой я пристроил сверху, так что мне ничто не мешало двигаться, тем более что дух мой парил на облаках гадая о ценности добытого и как им распорядиться в дальнейшем. Довольно искушенный в торговле у себя на родине, я совсем не сомневался в природе этого древнего «искусства», где все определяла выгода и жажда наживы. Вряд ли здесь дела обстояли по-иному, но необходимо детально изучить этот вопрос и если потребуется отложить до времени, пока это тело не подрастет и сможет самостоятельно распоряжаться появившимися у меня деньгами.

Глава 4

- Джон… А почему вы с сестрами работаете как самые обычные батраки? – После моего триумфального возвращения с добытой индейкой семья обрадовалась внеплановой рождественской еде и мне была выдана индульгенция на отстрел пернатого племени до времени пока доктор не сочтет меня достаточно здоровым чтобы трудиться на полях. Вот я и насел на своего старшего брата, чтобы прояснить кое какие тонкости бытия.

– Потому что нужно. Папа работает на тракторе. Я ему помогаю. Пашем, бороним, косим и поливаем удобрениями. Еще я с сестрами пропалываем, где не берет трактор, пасем скотину, чистим, кормим, помогаем маме. Короче – делаем все что можем.

- А нельзя разве нанять работников? Мы же продаем урожай.

- А-а… - Джон досадливо махнул рукой. – Почти все деньги уходят банку. Чертовы кровососы накручивают проценты и многие фермеры в округе уже разорились.

- Но ведь это неправильно!

- Неправильно. А что делать? Думаешь у других лучше? В стране кризис! Заводы закрываются, фермеры разоряются. Одни банки богатеют!

- Кризис – это что?

- Кризис?.. – Джон почесал макушку. – Кризис это трындец! А подробней спроси у отца.

Я решил последовать совету и пошел на второй этаж, благо был уже вечер и семья готовилась ко сну.

- Я не знаю что делать, Джил. – Голос отца услышал еще на подходе к спальне и замер размышляя об уместности моего разговора в поздний час. – Банк требует очередной выплаты и отказывает в отсрочке. Через два дня нашу ферму отнимут. Я не знаю, что делать…

- Генри! – Послышались сдерживаемые всхлипы. – Мы что-нибудь придумаем! Ты сильный! Мэт поправился, и дети тебе помогут. Мир большой, не пропадем!

- Мир… Мир трещит по швам! Толпы людей в городах стоят в очередях за работой и бесплатной миской супа! Ни у кого нет денег, чтобы купить хотя бы нашу скотину. Мы задолжали выплату за три месяца! Похоже - это конец…

Я на цыпочках развернулся от двери родительской спальни и юркнул в свою комнатку, чтобы обдумать услышанную информацию. Судьба – весьма прихотливое создание! Прошло не так уж много времени, а я из умирающего мальчика похоже становлюсь спасителем своей семьи. Надеюсь, тех фантиков от неудачливого джентльмена хватит, чтобы рассчитаться с местными ростовщиками. Только вот как я явлюсь к своему папане с такой кучей денег…

На утро едва рассвело я уже мчался с мешком за плечами за саквояжем решив не скрывать и рассказать все как есть историю его появления. Отец не смотря на то, что через полтора суток эта земля перестанет быть его, не нашел ничего лучшего, чем окучивать посадки картофеля бездумно сидя за рулем железного трудяги.

- Папа! Стой! – Я добежал до самого ценного механизма в хозяйстве и стал ждать, когда Генри остановит неутомимого железного монстра.

- Чего тебе? – Отец заглушил двигатель и высунулся из кабины.

- Поговорить надо!

- Ну залезай, сын. Поговорить… Отчего не поговорить.

Я залез в кабину, подхваченный сильной рукой отца и огляделся в непонятном для меня устройстве полного загадочными приборами и рычагами управления. Устроив свою поджарую пятую точку на край сиденья достал под взглядом отца саквояж из мешка и отщелкнув замок раскрыл его скобки предъявляя содержимое. Глаза отца расширились и он застыл, не веря увиденному.

Э-э… - его рука прошлась пальцами по пачкам денег, чтобы убедиться в их материальности.

- Откуда?! – Произнес Генри совладав с дрогнувшим голосом.

Я рассказал ничего не скрывая, лишь надеясь на благоразумие отца, который сможет распорядится подарком судьбы в моем исполнении так, как этого требует плачевное состояние семейного бизнеса.

- Мэт. Надеюсь, ты понимаешь… Об этом нельзя никому говорить. Ни маме, ни Джону с сестрами. Никому!

- Да, сэр! Я уже забыл об этих деньгах! Только… Я бы не хотел, чтобы сестренки работали в поле. Может можно что-то сделать?

- Мэтью! – Мой отец обнял меня и прижал к себе. – Ни ты, ни сестренки не будут больше так работать! Разве же я этого хочу?! Сейчас вокруг достаточно бродяг готовых работать за еду и пару долларов в месяц. Ты спас нашу семью от разорения! Поехали к дому. Мне надо переодеться и срочно ехать в банк.

- Если позволишь, то я бы советовал гасить долг небольшими частями. Не нужно показывать, что в семье появились большие деньги.

- А ты не прост, Мэт! – Отец похлопал меня по плечу. – Пожалуй возьму тебя в город. Ты ведь там не был с тех пор как заболел.

Трактор взрыкнул выпустив из трубы клуб черного дыма и дрожа от внутренней мощи бодро понес нас до края поля. Там мы развернулись и помчались по проселку оставляя за собой густой шлейф пыли. Отец предвкушающий облом жадных ростовщиков радостно подскакивал на сиденье и улыбался сквозь усы как акула готовая откусить кусок от своей жертвы.

- Живем, сын! Ха-ха-ха! – Я впервые видел радостного отца и от этого испытывал чувство глубокого удовлетворения, предвкушая посещение городского поселения этого мира. Наша ферма хоть и обладала некоторыми новинками для меня, но в основном ничем не выбивалась из рядовой сельской бытности моего прежнего мира, где трактор мог быть заменен големом, а мелкие артефакты питались энергией маны вместо электричества.

В город мы отправились на повозке запряженной резвой кобылкой и благодаря резиновым автомобильным шинам практически не испытывали неудобства от езды по не самой ровной дороге лишь слегка посыпанной крупным щебнем.

«Джордж Таун» обозначила название городка вывеска на обочине перед крайними постройками, утопающих в зелени деревьев. Дома были сплошь деревянными и не могли похвастаться добротностью своей постройки будто их строили наспех и ненадолго. Дети разных возрастов в одеждах далеких от своей молодости с большими заплатами на критических местах бросили свои игры и с интересом разглядывали наш транспорт. Похоже городские живут если не хуже, то точно не лучше нашей семьи. После недолгой езды вдоль домов окруженных приусадебными участками, мы въехали на улицу с более плотной и более качественной одноэтажной застройкой, ровной дорогой покрытой слоем твердого материала и с отдельными дорожками для пешеходов отделенных от проезжей части ровными рядами деревьев. Мобилей было совсем немного, зато людей, а особенно детишек наоборот много. Я с удивлением проводил взглядом мужчину с совершенно черным лицом, стоявшим в фартуке возле небольшой ручной повозки, и стал с интересом путешественника из другого мира рассматривать картину мирного поселения, где напрочь отсутствовали высокие заборы и люди в одинаковой одежде. Одеты горожане и горожанки были весьма разнообразно, но практически все в головных уборах за исключением совсем уж мелюзги. Дома вдруг обрели высоту и дополнительные этажи с арками вокруг окон, и мы выехали на широкую площадь с фонтаном по середине и величественным зданием со шпилем над блестящим куполом, венчающим переднюю часть напоминавшую смотровую башню. Не похоже, что здесь бывали войны или готовились к ним…

Наша повозка остановилась перед большим домом с белыми колонами у входа под недовольным взглядом строго одетого охранника.

- Мэт! Отгони повозку во-он за те постройки. И смотри чтобы наша Камила не разбросала яблок. Вот тебе доллар, купи себе какие-нибудь сладости.

Я взял серебряный кругляш и взмахнув вожжами погнал повозку в нужном направлении. А то, что я сохранил содержимое кошелька богатенького трупа, я все же утаил от своего родителя, обосновано полагая что карманные деньги мне совсем не повредят. Остановился у фонтана набрав в помятое ведро воды и заехав в тихий проулок привязал лошадь в небольшом пространстве между двумя символическими заборчиками обозначавшие границы домовладений. Напоил животное и, повесив ему на морду торбу с зернами злаков, отправился к рядам магазинчиков по центральной улице. Одежда, скобяная лавка, продукты… Взгляд зацепился за витрину со сладостями под большой надписью «Сладости от тети Мэг». Ароматы выпечки и конфет вскружили мне голову, когда я отворив звякнувшую колокольчиком дверь пересек порог магазинчика. Сверкая отбеленной рубашкой и сравнительно чистыми сандалиями на босых ногах, подошел к высокому прилавку и гордо протянул серебряный кругляш с профилем местного правителя.

- Можно мне конфет и немного печенья на все.

Женщина с аппетитными формами глянула благосклонно на мою умытую физиономию под коричневой кепкой и принялась собирать в маленькие кулечки из разных ящичков, в которых горками лежали конфеты самых разных форм, цветов и размеров. Сложив их в большой бумажные пакет добила его кульками с печеньем и выставила передо мной на прилавок.

- Ты откуда вайтхаер-бой? Чего-то я раньше тебя не видела. Вот, возьми подарок, - добрая женщина протянула круглую булочку, облитую розовой помадкой.

- Спасибо, мэм. Я с фермы. Мой отец Генри Маккензи.

- А-а! Уж не Мэт ли ты?! А я слышала, что ты болеешь!

- Уже выздоровел. Отец в банк пошел, а я сестренкам гостинцев решил прикупить.

- Какой ты молодец! Подрастешь, заходи. Познакомлю тебя со своей дочкой. У меня их целых три, ха-ха-ха!

Я снял кепку и изобразив поклон подхватил пакет и пошел в магазин продававший бытовые товары. Чего тут только не было! Инструменты, посуда, банки, бутылки с различным содержимым, садовый инвентарь и скобяные изделия. Я подивился этому разнообразию и качеству изделий и под подозрительным взглядом немолодого продавца поспешил на выход оставив на будущее возможные покупки. Светить перед отцом своей заначкой совсем не хотелось, так как я догадывался о его реакции на подобное действие своего сына. Даже не смотря на кучу денег которые я принес в дом я мог получить карманные деньги только от родителей или заработать. Я хмыкнул про себя, решив что потрачу «свою долю» втихаря потом на те материалы или инструменты необходимые для изготовления более совершенных амулетов, чем тот что висел на моей шее. Больше я внутрь торговых заведений не заходил, а довольствовался разглядыванием витрин надолго зависнув перед зарешеченной выставкой ручных стрелялок на подобии тех, что были в руках у участников дорожного конфликта. Всего сто долларов… У меня было сто двадцать из кармана погибшего бедолаги, и я перевел взгляд на охотничьи ружья стоившие дешевле, особенно пукалки маленького калибра.

- Что? Интересно?! – Хлопнул по моему плечу незаметно для меня подошедший отец. – А ну! Давай зайдем!

Ну, мы и зашли! Одухотворенный общением с банкирами отец купил себе пятизарядный карабин, а нам с Джоном мелкокалиберную винтовочку с небольшими пульками. Еще прикупили несколько пачек патронов и вооруженные до зубов ввалились в магазин одежды чуть не вызвав обморок у молодой продавщицы. Там мы купили на женскую половину несколько платьев, босоножек разных размеров и обязательные шляпки, которые носили все женщины, встреченные нами на улицах городка.

Больше мы никуда не заходили, обоснованно полагая, что слишком большие траты могут вызвать вопросы и вернувшись увешанные свертками с обновками к лошади поспешили вон из города.

Писк визг и слезы счастья пролились на наши уши от женского коллектива, когда мы собрали все семейство и принялись одаривать тружениц полей и к ним примкнувших обновками и сладостями всех без исключения.

- Генри! Откуда? – Растерянно приговаривала мама, оглядывая суетящуюся с обновками ребятню.

- Повезло. Продал на корню весь урожай кукурузы. Похоже покупатель решил заработать на производстве самопального виски, ха-ха! Заткнул пасть этим банкирам. Видела бы ты его кислую рожу, когда я погасил трехмесячную задолженность! Гуляем, Джил!

Джон и я, подхватив общий подарок, спрятались ото всех в моей комнате и принялись ощупывать и «облизывать» нашу прелесть, щелкая курком и заглядывая в тонкое дуло. Я как большой специалист по стреляющим и взрывающимся артефактам с удивлением перекатывал в пальцах маленькую гильзу с пятиграммовой свинцовой пулькой, способной пробить дюймовую доску на расстоянии больше ста метров. По крайней мере об этом нам рассказывал продавец оружейной лавки.

- А что у нее внутри? – Спросил я Джиона, который целился в окно и в мыслях уже добыл своего первого «мамонта».

- Порох…

- А как его делают?

Джон оторвался от ложа винтовки и посмотрел на меня с недоумением.

- А я знаю?! Мэт! Какая разница как его делают? Это просто порошок, который взрывается и выталкивает пулю.

- А взрывается от чего?

- Вот сюда, - он ткнул в донышко маленького патрона, - бьет острый боек. От этого порох внутри и взрывается! Понял?

Я вздохнул, задавив в себе тысячи вопросов, которые начинались от тонкости процесса маленького взрыва этого «пороха» и заканчивались принципом работы двигателей местных мобилей и природы электричества, зажигавшего по вечерам мою лампочку. Джон, ни дня не посещавший образовательную школу, не мог дать мне этих знаний, а к папе Генри я обосновано опасался обращаться. Тот конечно знал много больше старшего сына, но был вечно занят и явно не горел педагогическим пылом, оставив этот вопрос своей женушке.

На следующий день два приглашенных плотника принялись переоборудовать один из сараев под жилье для наемных работников и вскоре мы стали гордыми обладателями низкооплачиваемых «сотрудников» - пятерых мужчин и двух женщин, взваливших на свои плечи работы по дому, на полях и уходу за скотом.

Мы же с Джоном стряхнув со своих детских плеч хозяйственную обузу первым делом отправились на охоту, захватив всех девчонок, у которых наступили неожиданные каникулы. Устроили лагерь скаутов на полюбившемся местечке у реки и оставив девчонок с Тони купаться, вдвоем с братом отправились добывать еду на всю большую ораву.

- Целься ниже, - шепчу брату, который зажмурив правый глаз неуверенной рукой направлял дуло винтовки в сторону двух распушившихся индюков, спорящих о том, чья сегодня очередь топтать местных курочек. – У тебя дуло ходит!

- Птах! – Хлестко и не сильно громко прозвучал выстрел и два синеголовых индюка недоуменно повернули свои бошки в сторону необычного звука.

- Чего смотришь! Перезаряжай! – Я задавил в себе желание перехватить у брата ружье и терпеливо ждал, когда он вставит патрон в винтовку и выстрелит в этих непуганых дуэлянтов.

- Птах! – Один комок перьев откинулся на спину и принялся махать когтистыми лапами обозначая свое поражение, а второй с недоумением посмотрев на умирающего противника протрубил победу и на всякий случай поспешил в кусты от греха подальше.

Наше возвращение с добычей вызвал фурор у девчачьей половины нашего братско-сестринского коллектива и крепкие ручки деревенских девчонок оттащив в сторону пернатого принялись шустро освобождать его от пышного покрова. Джон взял три больших пера из хвоста индюка и сделав из платка бандану заткнул их за нее на затылке гордо выпятив грудь.

- Я - Вини Ту сын Ин Чучуна!

- За одного индюка положено одно перо, - поддел я своего брата, у которого детство еще вовсю играло в одном месте, не смотря на явные признаки его перехода в другую возрастную категорию.

- Ха! А я сейчас еще двух подстрелю!

- Смотри. Перестреляешь всех индюков – потом охотится будет не на кого.

- Мальчики! Где костер? – Обратила свое внимание на нас старшая сестричка Мэри, оторвавшись от процесса вскрытия почти голой тушки жирной птицы. – Давайте быстрее! Нам нужен жар и угли.

С помощью прихваченного мачете мы выкопали яму, завалили ее сушняком и запалили, вызвав столб огня принявшегося курчавить листья наклоненных рядом зеленых веток.

- С ума сошли?! – Наш командир с мокрыми косичками порушил пылающий шатер из сухих веток длинной палкой и посмотрела на своих братьев как мамочка на несмышленышей. – Пожар хотите устроить?!

Большой птах был пожарен над углями на самодельном вертеле и съеден проголодавшимися детьми без остатка, возможно сослужив самую благородную службу в своей жизни, кроме обеспечения семенем окружающих курочек.

Сытые и накупавшиеся до одури наша банда вернулась домой одновременно с закатом светила за линию горизонта далеко за рекой. Первый из череды счастливых дней для детей закончился, и я не без основания поздравил себя с первым достижением в этом мире, на крошечную долю изменив судьбу ставшей мне родной семьи.

Джефферсон Сити. Столица штата Миссури.

- Денни. Что там по нападению на наш караван с виски? – Глава преступного предприятия местного розлива вызвал своего зама, решив прояснить беспокоивший его вопрос.

- Босс. Я все выяснил! На грузовики с нашим виски напали люди Рябого Сэма. Он и покупателей грохнул! Теперь «Ирландцы» и наши люди «роют землю», но пока результатов нет.

Босс выдержал паузу обдумывая полученную информацию и вздохнул, хорошо сознавая рискованность подобного бизнеса и имея информацию что скоро ему придет конец. Конгресс решил отменить сухой закон и уже в следующем месяце состоится его собрание и запрещенное спиртное прольется дождем в каждой забегаловке в городах и селах великой страны.

- Хорошо… Денни… Распродавай все пойло что уже готово и вместе с ним оборудование и лишние грузовики. Мы сворачиваем спиртной бизнес!

С удовлетворением полюбовался на изумленного помощника и махнул рукой, обозначив что разговор окончен.

Глава 5

Я с интересом высыпал из маленького цилиндрика черный порошок, разобрав один из патронов нашей винтовки с помощью тисков и клещей. Мои сестры и братья в это время шумели на выезде со двора фермы осваивая купленный отцом велосипед. Эта эпопея укрощения двухколесного аппарата началась еще вчера и все без исключения красовались синяками на коленках и ободранными локтями. Даже те, кто по своим размерам не имел возможности оседлать двухколесный агрегат были также осчастливлены подобными украшениями, так как каждый заезд очередной наездницы сопровождался толпой поддержки с криками и визгами подбадривающих отчаянно виляющую рулем сестру. Джон со снисходительностью старшего потренировался когда все уснули, а я мудро решил дождаться когда ажиотаж освоения довольно сложного в управлении агрегата сойдет и пользуясь моментом занялся своим любимым делом – познанием нового.

Жидкость, которую заливали в наш трактор я уже «изучил», с грустью осознав, что мои специфические знания из прежней жизни абсолютно не помогают в понимании природы этой пахучей жидкости с названием «бензин», который легко вспыхивал от малейшей искры и ярко сгорал абсолютно без всякого дыма. Возможность видеть потоки энергии или ее остаточную ауру не дало мне абсолютно ничего. Так что эта разборка маленького изделия неведомых мастеров являлось просто воплощением моего желания посмотреть на чудо-порошок, создававший просто чудовищный всплеск энергии при активации по сравнению с его количеством в этом небольшом патроне. Никаких признаков затаенной в черных крупинках энергии я ожидаемо не увидел и разочаровавшись сделал единственное действие доступное моему исследовательскому «таланту». Яркая вспышка доказала, что энергия в этом веществе все же имеется, но никакой практической пользы для артефакторики она похоже не представляла.И какой же из этого вывод? Спросил я сам себя. По любому мне нужны знания этого мира, добившегося значительных успехов в создании необыкновенных вещей, работавших без всякой магии. А сидя здесь на ферме мне их не видать – как своих ушей. Я вздохнул, убрав следы своей деятельности и пошел смотреть на успехи велосипедоманов.

Две старших сестры посадили Милли в седло, а трехлетнего Тони на багажник и катали их по утоптанной дороге, являя собой голоногое голосящее чудище, украшенное бантиками в косичках на пшенично-белых головах эдакой гидры. Надо бы и мне поучиться езде на велосипеде сегодня вместе с Джоном. Я лелеял надежды отправиться в город для получения так необходимых мне знаний и подобный транспорт был просто подарком судьбы для подростка, которым являлся я. К тому же дополнительная нагрузка на мои ноги была совсем не лишней, а колеса помимо скорости отлично сохраняли мою обувь совсем не пригодную для пробежек по пересеченной местности.

- Джон… А в городе школа есть? – Мы утомились бегать с жестким двухколесным агрегатом между ног и сидели на ступеньках террасы слушая звуки цикад.

- Есть. Только мы с тобой уже опоздали в нее, как впрочем и Мэри. А вот Сьюзи как раз могла бы в этом году и пойти, но кто ее будет возить каждый день в город?

- Я бы мог… Надо только научиться ездить на этом устройстве. Ты заметил, что если немного разогнаться, то падаешь значительно меньше?

- Ага. Я даже почти доехал до большого камня! Давай еще потренируемся…

Еще через две ночи я к своему удивлению освоил принцип езды без падений, чего впрочем добились и все остальные пользователи в разной степени успешности соответствуя своим физическим характеристикам. Правда Джон не смог опередить меня в этом соревновании будучи более тяжелым и слегка неуклюжим, а я уже при свете третьего дня удивил своих сестер, прокатившись довольно уверенно по двору и сделав километровый заезд по дороге в сторону города. Еще через три дня я прокатил на передней раме сначала Милли, а потом и Сюзи с огорчением поняв, что силенок у меня все же маловато, так как семилетняя Сьюзи выросшая на натуральных фермерских продуктах и в ежедневном труде была довольно рослой и тяжелой для своего возраста. Пришлось мне немного подумать в результате чего родилась идея сотворить артефакт усиливающий давление подошв на педали. В принципе ничего особенного я не придумал, а всего лишь переделал связку рун, которые использовал в арбалете направляя увеличенное примерно в два раза силовое воздействие в нужном направлении. Таким образом я смогу катить велосипед с дополнительным грузом в виде сестренки затрачивая в два раза меньше усилий. Я почесал макушку и взглянул на свою идею с другой стороны. А ведь с помощью этих артефактов я смогу еще и бегать! Или высоко прыгать… Только что мне это дает? На осуществлении своей идеи я потратил примерно еще неделю и когда все получилось подступился к отцу с школьным вопросом.

- Школа говоришь… - Отец вытер рушником руки и сел за стол, на который мама ставила тарелки чтобы покормить главу семьи запоздавшего по обычаю к общему ужину. – Школа – это хорошо. Школа - это правильно! Жаль, что ты Мэтью не можешь учиться.

«Очень даже могу!» Хотелось выкрикнуть мне, но я не стал озвучивать свои мысли, обоснованно рассчитывая, что уж в городе то найду источник знаний помимо школы, к которому смогу припасть своим искушенным в учебе умом и опытом своей прежней жизни.

- Съезжу через два дня и договорюсь насчет Сьюзи. Только сначала покажешь, как ты сумеешь ее возить на велосипеде.

Я к всеобщему удовольствию показал, закрепив на подошву сандалий усиливавшие давления ног пластины артефактов, которые сделал из вываренных и выпрямленных стенок полых коровьих рогов. Энергии в них пока хватало всего на половину часа активной работы, но я работал как над своей энергетикой, так и физической формой поедая высококалорийную пищу в достаточном объеме и полностью тратя ее для укрепления и роста мышц. Спустя всего два с половиной месяца после моего попадания в этот мир, я из умирающего дрыща сначала превратился в обычного стройного мальчишку, а теперь стремительно набирал вес и рост, догоняя в этих показателях своих одногодок. Мама-Джил и Генри были рослыми и крепкими телом образчиками местного населения, опередив в этом смысле многих видимых мною жителей города и большинство представителей населения моего родного мира. Так что расти было куда, что наглядно доказывал старший брат, почти сравнявшийся с отцом в росте и обещавший перегнать его в недалеком будущем.

Короче, прокатив перед родителями довольную Сьюзи, а затем еще добавив на багажник и Милли, я добился своей цели. На следующий день наша телега прямо с утра катила по дороге в город все семейство Маккензи включая маму-Джил с маленьким Питом. Родители решили совместить дела с выгулом своих деток и походом по магазинам, чего не случалось до сегодняшнего дня еще ни разу. Все одели свою самую лучшую одежду и выглядели просто великолепно, привлекая внимание встречных горожан мельтешением соломенных голов и счастливыми звонкими голосами, приветствовавших всех встречных, включая блохастых шавок.

В город въехали более чинно после просьбы мамы вести себя прилично и только любопытные глазки всех оттенков голубого смотрели с детским восторгом любопытства, большинство из которых ничего кроме своего дома и полей до горизонта никогда не видели. Город начался с деревянных хибарок, которые совсем не соответствовали тому, что было дальше в центре и разнокалиберная босоногая детвора в потрепанных одеждах сигнализировала, что в их семьях не все благополучно в финансовом вопросе. Где они тут работают? Огородов и полей нет, а производственных мастерских я тоже в прошлый раз так и не заметил.

- Мама! Купишь мне леденец?! – Милли углядела первый магазинчик со стеклянной витриной и верная своей детской непосредственности тут же озвучила свое желание.

- Сначала дела, - мама Джил была чудо как хороша в чистой одежде и обрамленная развевающимися из-под шляпки локонами светила счастливым лицом на окружающих ее деток и немного на остальной мир, - надо купить всем одежду и обувь. А то растете как початки кукурузы из своих одежек.

- А у меня на сандалии дырка в подошве, - пожаловалась Мэри и продемонстрировала озвученное задрав ногу на всеобщее обозрение.

- А еще надо устроить Сьюзи в школу, - продолжила мама, - Мэри, может все же попробуешь пройти собеседование? Ты неплохо соображаешь, и я достаточно тебя учила чтобы ты попала в третий класс.

- Сидеть за партой по пол дня? Ни за что! Зачем мне это?! А кто за Тони и Милли будет смотреть? Скоро еще и Пит на ноги встанет.

- За мной не надо смотреть… - Пробормотала Милли, - за мной Мэтью смотрит, - и собственнически окинув меня своими голубыми сапфирами обхватила мою руку пухлыми ручками покрытыми царапками от котят.

Мама вздохнула глянула на Генри и безмятежность опять поселилась на ее лице при виде уверенно правящего транспортом на кобыльей тяге мужа. Папа Генри был чисто выбрит и привлекал внимание горожанок мужественным загорелым лицом под соломенной шляпой с полями и фигурой атлета с мозолистыми руками перевитыми рельефными мышцами. Щечки нашей мамочки от этого вида раскраснелись, и я порадовался за ее явно читаемые мысли, которые запросто могли добавить нашей семейке очередного малыша. Э-хе-хе… Где мои любимые жены и дети с внуками… Я чуть взгрустнул, но молодые мозги работали совсем в другом режиме и уже через минуту я забыл обо всем, став опять беззаботным мальчишкой, впитывавшим новый для себя мир полный еще не познанными загадками. Радио, большой холодильный ящик на кухне, бегающие без капли магии повозки, глотающие вонючую жидкость и мана которая совсем не мана стрелявшая искрами при моей неосторожной попытке исследовать розетку. Я потер обожженные подушечки пальцев и задумался об источнике знаний и способе их получения. В школу я безнадежно опоздал, мама кроме специфических знаний начальной школы почти ничего не понимала в технике и физических законах мира в котором проживала. У отца можно было узнать побольше, но он вечно занят и совсем не любит этих тем, больше налегая на практику своих отпрысков по освоению фермерских навыков.

Нашу банду во главе с Джил высадили у магазина одежды и Генри поехал в школу, а мы под руководством мамы зашли в лавку и битый час потратили на примерки довольно обширного ассортимента товаров такой простой вещи как одежда. Ну зачем тут десятки видов и расцветок одних и тех же платьев предназначенных всего лишь для того, чтобы прикрыть тело от чужого взгляда и немного от солнца. Никакой другой функции эти почти прозрачные куски материи не могли нести! Но стоит признать, что одежда для мальчиков и мужчин все же обладала большей практичностью и очень неплохом качеством, что подтверждали мои штаны сильно протертые в некоторых местах, но имевшие всего пару латок. Похоже их носил до меня еще Джон, пока не вырос из них, а я почти уже убил их, таскаясь по местным зарослям и даже набив однажды рыбой. Интересно… Зачем местные портные делают одинаковую одежду? Да еще в таком количестве!

После магазина одежды мы зашли в аптеку, в которой к моему удивлению еще продавались пончики с кремом и газировка. Радостно оживленная детвора выстроилась в очередь получая от молодого помощника круглый рогалик со стаканом шипящего напитка, а мамочка шепталась в этот момент с хозяином магазина на предмет нужных лекарств. Мой чуткий слух уловил слово «кондом», а зрение зафиксировало сильную вспышку ауры вокруг головы, вызванную явным смущением хозяйки. Мамочка оглянулась на маленькую толпу своих деток и остановила взгляд на Пите, которого держала на руках сестричка Мэри.

- Нам сейчас никак нельзя новых детей. Вы же понимаете мистер Оливер. – Подвела итог своих переговоров мама-Джил.

Пока мамочка получала микстуры и порошки, я вместе с остальными детьми поглощал сладкий пончик и запивал вкусной газировкой приятно щекочущей взрывающимися пузырьками мое чувствительное не”бо. Так, так… Подобные проблемы многодетных родителей в моем мире решалась легко и просто, на что имелись соответствующие амулеты или татуировки с той же функцией. Покатал в голове возможность своей помощи в этой проблеме и отбросил, как не имевшую перспективы из-за невозможности объяснения родителям принципа его работы и имеющийся шанс его разрядки в не самый подходящий момент. Ну родит наша мамочка еще пару тройку детишек – ничего страшного! Мама наконец закончила свои дела и присоединилась к нам за столик. Со счастливым видом маленькой девочки, проглянувшей через взрослую миссис Маккензи, откусила кусок от своего пончика и обвела взглядом белоголовых «птенчиков».

- Что? Еще хотите? – Она глянула с сожалением на свой пончик и полезла в сумочку за деньгами. – Только на этом все! Больше никаких тянучек!

Пока все вкушали по второму пончику, я верный своей любознательной натуре прислушивался к разговору аптекаря со своим помощником на вид не больше четырнадцати лет.

«Жаль, что ваша семья так внезапно уезжает, - говорил в этот момент мистер Оливер, - где я такого толкового помощника теперь найду?»

Дальше парень извинялся, объяснял и соглашался, что его тоже огорчает потеря работы и хорошего работодателя в это трудное для всех время. Мои мысли почти сразу ухватили суть момента и быстро принялись оформлять идею - попробовать занять вакантное место. Истина, которую я почерпнул еще в прежней жизни гласит, что как бы человечество не жило, каких бы успехов не достигло, но болезни всегда рано или поздно приходят и лекари никогда не остаются без куска хлеба даже в самые глубокие кризисы. К тому же я очень надеялся получить дополнительные знания об этом мире, которыми мог бы поделиться словоохотливый мистер Оливер.

На следующее утро после поездки семейства в город я нагло угнал велосипед пока еще остальные дети не проснулись обосновано полагая, что теперь я вполне легитимно становлюсь его основным пользователем, хоть Сьюзи и идти в школу только через три дня. Артефакты на новых сандалиях показали себя выше всяких похвал и дотянули имеющуюся в себе энергию почти до самой таблички городского указателя, что дало мне возможность оказаться у двери аптеки еще до появления мистера Оливера.

- О! Ранний клиент! – Аптекарь подошел минут через десять моего ожидания и стал открывать дверь параллельно общаясь со мной. – Что случилось? Надеюсь, ничего срочного?

- Я к вам по делу, мистер Оливер. Слышал вчера что ваш помощник увольняется. Возьмите меня! Готов работать бесплатно пока вы не решите, что я справляюсь и отрабатываю те деньги, которые получал ваш прежний помощник.

- Ха! Сэм весьма смышленый парень… был. Пожалуй, тебе придется долго трудиться, чтобы приносить такую же пользу – как он. – Мистер Оливер распахнул дверь, повернул табличку «Оупэн» и приглашающе кивнул. – Ну, проходи. Посмотрим, чего ты стоишь…

Мы прошли в помещение, и хозяин аптеки зайдя внутрь подсобки вышел оттуда в белом халате и потер руки с предвкушением глядя на меня.

- Ну,с! Порадуй меня Рурел Бой (Сельский мальчик). Что знаешь, что умеешь? Какой мне профит брать тебя на работу?

- Я аккуратный, могу здесь убираться, помогать вам, хорошо запоминаю информацию и никогда ничего не забываю. А еще могу бесплатно привозить для вас овощи и фрукты с фермы и даже мясо если будет забой.

- Хм… Предложение интересное! – Мистер Оливер Потер подбородок и блеснув глазами за круглыми стеклами непонятных окуляров, которые носили некоторые горожане, спросил, - и где же тот камень, который ты прячешь за пазухой?

Я вздохнул и огорченно выдохнул:

- Я ничего кроме умений чтения и счета не знаю! Мама нас кое чему учила, но я долго болел и голова очистилась от всего, что показалось ей лишним не спрашивая дозволения у своего хозяина.

- Ха-ха-ха! А ведь я уже согласился в мыслях о твоем назначении! Как же ты сможешь мне помогать?! Ты не знаешь даже сколько стоит пончик!

- Знаю! Десять центов! Газировка двенадцать, ключевая государственная ставка кредита три с половиной процента, безработица в этом году достигла почти двадцати процентов, а сухой закон отменят в самые ближайшие дни. – Я оттарабанил то, что вещало наше домашнее радио и закончил. – Давайте я прочту любую вашу книгу и повторю слово в слово то, что прочитал.

- А давай! Вот на - читай! – Мистер Оливер достал толстую книгу из-под прилавка и открыл ее наугад, смотря с затаившимся в глазах предвкушением.

Я прочитал несусветную белиберду составления лечебного средства и когда мой потенциальный работодатель посчитал достаточным слово в слово пересказал содержание двух страниц исписанных мелким текстом.

- А… А что ты из этого понял? – Мистер Оливер был поражен точностью моего пересказа и оживился как будто ему в руки попало неведомое сокровище.

- Это рецепт для изготовления зелья. Больше я ничего не понял. Но я быстро учусь! Мне бы только азы узнать! Один раз покажете, что делать и как, и я вас не подведу!

- Ну, ну… Давай посмотрим. Там за дверью ведро и тряпка, вода дальше в следующей комнате. Можешь приступать, Помощник!