Артефактор Гродецкий - 2

Глава 1

Моя свеча, бросая тусклый свет,

в твой новый мир осветит бездорожье.

А тень моя, перекрывая след,

там, за спиной, уходит в царство Божье.

И где б ни лег твой путь: в лесах, меж туч

— везде живой огонь тебя окликнет.

Чем дальше ты уйдешь — тем дальше луч,

тем дальше луч и тень твоя проникнет!

Пусть далека, пусть даже не видна,

пусть изменив — назло стихам-приметам, —

но будешь ты всегда озарена

пусть слабым, но неповторимым светом.

Пусть гаснет пламя! Пусть смертельный сон

огонь предпочитает запустенью.

Но новый мир твой будет потрясен

лицом во тьме и лучезарной тенью.

Бродский Иосиф

Вступление (Глава 1)

Летать не просто здорово – прекрасно. И мир видеться в драконьем теле иначе, шире, ярче. Люди не видят полутени, их зрение ограничено в узком спектре. Да и слышат люди плохо, им не доступны инфра- и ультразвуки. Они не одарены и сенсорным многообразием: гравитационные волны, космическое излучение, сколь убог и беден мир человеческих чувств!

И они не умеют, закрыв перепонки носа, а глаза – третьим веком, нырять и плескаться в первозданной идиллии морских глубин. Где у дракона тоже есть враги, но эти враги не обладают нашим разумом и не владеют столь совершенным магическим оружием.

Я плескался в Скифском море (на моей родине - Черном море) и анализировал недавнее прошлое. То, что четвертый уровень совершенствования организма изменил облик, меня не смущало. Энергия всегда ищет форму, а для максимальных энергетических потоков человеческое тело оказалось недостаточным, хрупким. Не удивлюсь, если и Древние маги были просто летающими ящерами или другими магическими существами.

В конце концов Земля тоже энергетическое существо, только живет в ином времени столь длинном для нас - живущих коротко. Не уверен, но надеюсь, что магия и драконья сущность удлинять мой век на несколько столетий. Но что это по сравнению с веками живой планеты!

Море было ласковым и полным рыбы. Черное море моей прошлой Земли образовалось на месте древнего океана Тетис несколько миллионов лет назад, когда началось извержение вулканов, и Кавказские горы в дыму и пламени поднялись со дна моря. Вначале образовалось огромное пресноводное озеро, которое включало в себя Черное, Каспийское и Аральское моря. А современные Крымские и Кавказские горы были всего лишь островами. Но суша постепенно поднималась, и моря разделились.

Это моря, в отличие от того, что осталось в Крыму, не было загажено. Ко мне подплыла стайка дельфинов и оказалось, что в облике дракона я прекрасно понимаю их речь.

- Повелитель, повелитель, - чирикали они, - научи нас летать. Ты можешь, дай нам крылья, мы знаем.

- Не слушай их, - сказал старый осьминог, восседавший на замшелом камене дна и укоризненно помахивающий щупальцем. - Эти афалины такие болтушки! При Древних магах – Повелителях они не жили, слухами пользуются. Ты только сам посмотри на их лукавые мордочки.

Действительно, афалины не могли скрыть хитрое выражение со своих рылец.

- А кто знает историю этого мира?

- Только гигантские кальмары, но они живут очень глубоко. Еще кашалоты могут знать, они с кальмарами общаются. Только в этом море их нет, мелко. Попробуй в Средиземном.

Всегда знал, что у животных есть ограниченное мышление и свой язык общения. Более того, разговаривал с собаками и понимал их мнение по выражению ушей и хвоста. А вот морские жители, как оказалось, болтают не хуже пантеры Харьковой...

При воспоминании об предательнице у меня непроизвольно вырвался из головы язык пламени, мигом вскипятивший воду вокруг. (Бедный осьминог!) Надо строже определять круг своих знакомых. Одна предала, вторая чуть не увезла в гарем. Еще неизвестно, как поступили мои приятели по Академии, когда узнали о ссоре с отцом. Тоже разлружились со мной? Надо уточнить.

Мне, как дракону, очень хотелось слетать к Средиземному морю. Пообщаться с кракенами (как бы они меня не съели), разузнать наконец истинную историю этого мира. Вот старой Москвы вроде нет, но есть столица, которая тоже Москва, да и районы её названы похоже. Это я все еще сравнивал два мира, две Земли. Хотя и глупы такие сравнения.

Кроме того следовало вступать во владение замком. Никто меня и от занятий в Академии не освобождал. Темной эльфийки не боялся, я не просто снял с неё царицыны наколки подчинения, но и переподчинил себе. Хороший дарк в команде всегда полезен. А как дерется принцесса Ар-Алэль я видел. Правда, вряд ли она сохранит звание принцессы, когда её царица поймет, что нити подчинения с девушки спали…

В существовании человеком тоже были свои прелести. Да привык как-то, вторую жизнь недавно начал. А быть драконом надо еще учиться, литературу почитать об этих (считается – вымерших) чудовищах. Практически испытать возможности второго, бронированного тела.

Я направил полет к столице и вскоре приземлился во дворе своего нового замка.

Глава 2

Там уже ждала преображенная эльфийка. Освободившись от магической паутины через которую царица управляла действиями своей подчиненной, девушка буквально расцвела. И меня она встретила радостно.

- Ты меня освободил, - встала она на одно колено, - клянусь служить тебе со всей честью и не щадя живота своего!

Естественно, она не знала, что ввел магически я в её разум запрет причинять мне или моим близким какой-либо вред. Подчинять не стал, подчиненный насильно разумный лишается части инициативы, творчества. Мне такие нужны не были.

С обретением второго энергетического тела я обрел не только запредельную мощь, но и новые знания. И, естественно, неистощаемый источник. Источник, невидимыми энергетическими нитями соединенный со вторым обликом, в котором сам дракон и был источником магии – воплощением её в форме дракона.

Возможно, будь у меня другие представления о величии, четвертый уровень обрел бы иную форму. Кинг-конга, тираннозавра, робота из псевдометалла, иного, чужого… (Ничего больше в голову не приходит). Но для меня с детства драконы представлялись высшим проявлением красоты и разумности. Как ни рассуждай, но я – книжный мальчик. Даже пройдя лихие девяностые остался тем, кто:

…путь прорубая отцовским мечом, Ты солёные слёзы на ус намотал, Если в жарком бою испытал что почём, — Значит, нужные книги ты в детстве читал!

- Ну что ж, пойдем, посмотрим, можно ли жить в этом замке? Ты теперь в моей команде, считай – уже не поданная царицы, а меня отец грозил княжеского звания лишить, так что будешь не принцессой, а доверенным лицом барона. Но это все потом, поищем, однако, служащих. Император говорил, что тут кто-то поддерживает порядок.

- Я этот «кто-то», - вышел нам на встречу старикан. – Сторожу, за порядком слежу. Если оставите на службе – приму с благодарностью, нет – удалюсь.

- Захочешь остаться, принеси алтарную клятву. Я с некоторых пор, - я взглянул на эльфийку, - без клятвы ни одну падлу в этот дом не пущу. Поставлю алтарь перед входом – клянись.

Я, конечно, шутил. Да и оставаться в замке пока не хотел. По логике, чтоб сохранить семью, мне следовало со всей вежестью передать замок отцу. С другой стороны драконья гордость восставало против этого шага. Преображение изменило мой характер, который сформировался к старости: сдержанность, неторопливость, семь раз отмерь… Я не просто дракон, моя магическая мощь неисчерпаема и при людской внешности. Я могу весь этот город сжечь и не устану.

Ох, как захотелось взмыть в небо, раскинуть крылья, планируя, а потом всем телом выдохнуть на Москву первозданный огонь, превращая в пепел это сборище людское, это гноище мелких страстей, интриг, похоти, зависти, уродства человеческого существования.

Наверное нечто отразилось на моем лице, поскольку и эльфийка и сторож разом рухнули на колени.

- Хорош, не надо лишний раз пресмыкаться. Какие вы люди слабые, если вдуматься. Чуть что – сразу… А ты, сторож, зачем так старательно источник маскируешь. Шпион ты, а не сторож. Конечно, император без пригляда меня не оставит, но чтоб так нагло. Ладно, хочешь жить – поклянешься в личной мне преданности на алтаре. А мне в старый дом надобно, там и поесть и поспать удобней, чем в этой каменой громаде. Отдам я её отцу, вот у матушки радость будет. А мне и в деревянном домишке уютно живется. Только надо казарму во дворе соорудить для новых слуг.

Поворачиваясь к открытой калитке (эльфийка через неё вошла), я поручил ей искать меня в старом доме и передать отцу в имении записку, которую тут же накидал на листе бумаги, предоставленном псевдосторожем.

«Папа, - написал я, - наша ссора совершенно по моей вине свершилась. Прошу простить и в знак искупления моей вины принять под свою руку замок на Москве-реке. С уважением, твой непутевый сын Аллин».

Так было логично. А дракона в себе надо давить, если хочу прожить человеческий век. Перехочу – вперед, крылья на распашку и мир велик. Но пока – человек. Жалкий, но умеющий подняться с колен. Слабый, но умеющий стать сильным. Похотливый, но умеющий перебороть страсть. Пока еще урод, но умеющий восстать драконом!

Я шел по темным переулкам, вспоминая, что забыл забрать у эльфийки свои амулеты. Только они больше не были мне нужный. Я был способен творить любое волшебство без костылей в виде артефактов. Мощь переполняла душу, но разум удерживал от поспешности. Разум был холоден и расчетлив. А тело переполнялось энергией, которую я еще не научился полностью контролировать. Поэтому слил часть огнем в небо, осветив округу, как падающая звезда.

Дома все было спокойно. Слугам сопровождения эльфийка перед тем, как меня вывозить, сказала, что я останусь ночевать во дворце. Обмывать, так сказать, имперский подарок. Поэтому я перепрыгнул двухметровый забор (раньше через калитку ходил) и двинул на кухню. Очень важная человеческая слабость – вкусно пожрать. У дракона такого удовольствия нет, драконы просто глотают белки и углеводы, чтоб поддерживать энергию тела. Половинку коровы, верхушку пальмы вместе с плодами или кедра – с орехами. В питании драконы весьма рациональные существа. Но это я лишь почувствовал, когда питался в драконьем облике. как выяснилось, я два дня отсутствовал, Ар-Алэль. замучалась ждать. Надо искать литературу по драконам…

Кстати, из чего сотворены драконы, там ведь не столько биологические клетки, там и минералов полно, металла. Одна чешуя чего стоит, неуязвимая и термоизолирующая. Когда нечаянно пыхнул огнем (бедный осьминог), то ничего не почувствовал, хотя вода кипела.

За думами и планами съел половину холодного жареного гуся (в этом мире искусство выращивают гусей: подвешивают в холщевых мешках и кормят медовыми орешками) и опростал флягу репового самогона. А сержант, оказывается, все это время сидел в углу и грустно на меня глядел.

- Ну, что-то хотел сказать? – обратился я к нему.

- Переживали мы, никто не знал куда пропали. Матушка ваша приходила, сказала что с трудом удерживает отца от желания отлучить вас от рода. Это очень серьезно!

- Ну-да, ну-да, - сказал я. – Я не мог о себе сообщить, неожиданно пришлось уехать прямо во время бала. Но уже послал отцу записку. Замок на Москве-реке ему передаю, пусть утешится. А мы с тобой вокруг землицы прикупим, перекупим соседние дома и сотворим тут целое поселение, район для творческих людей. Для ученых, художников, поэтов. И наш дом вдвое увеличим. Конюшню большую.

- Хорошо бы, - мечтательно сказал Минеев. – Где бы на все ваши задумки денег бы еще взять?

- Взять не трудно, вот как их легализировать?

- Чаво?

- Ну как объяснить их появление окружающим. Вот проблема, а деньги что, два движения пальцами… - Я поднял с пола щепку для растопки и превратив её в золото, протянул сержанту: - Вот, могу хоть весь дом золотым сделать.

С удовольствием оглядев боевого товарища, разевавшего род безмолвно, добавил:

- Вот придумай, как объяснить наше богатство? И, напоминаю, не слова на сторону – ты под клятвой.

- Насчет болтовни не волнуйтесь, княжич. Помню, знаю. А насчет того, как декаризовать, легризрваит, тьфу – как объяснить богатство, так это проще простого. Надо организовать экспедицию в мертвые земли и там найти клад с золотом. Вот в каникулы и можно сходить, в новогодние. Но так, чтоб вся Москва об этом походе знала.

- От, Миха, от утешил. Как я сам не догадался. В этих мертвых землях черта лысого можно найти, не то что золото. Все, - я забрал золотую щепку и вернул её в состояние дерева, - на днях выходим. Подберу ребят, профессора уговорю или студентов парочку… Спасибо, обещаю для тебя лично кусок золота величиной с твою гирю двух пудовую!

Спать я лег сытый и успокоенный, но толком поспать не удалось. Сперва обрушилась прочная и широкая кровать, оказалась недостаточной для дракона. Хорошо, дверь запер а то явил бы свое новое обличие домочадцам. Благо, спальня была большая и с высоким потолком. Второй раз частично превоплотился уже под утро. Внимательно (уже в человеческом облике) заглянул в свою обновленную энергетическую структуру. Больше часа провел, рассматривая обновления. И все же нашел тот психологический рычажок, ту ячейку мозга, которая руководила превращением. Оказалось, стремление летать и было нервным импульсом, запускавшим четвертый уровень. Ну – да, я всю жизнь стремился к полету, в небо. Но ползал по земле. Уж не поэтому высший регулятор перенес меня в мир воплощения мечты…

Я осмотрелся вокруг, настроив зрение на полумрак. Даже в человечьем обличие глаза дракона давали больше информации и владели большими возможностями. Ну как не вспомнить последние годы в прошлом моем мире, когда читал в очках плюс шесть, а при ярком свете вовсе не видел. Один глаз к старости стал вовсе не рабочем, а второй мог видеть некоторое время лишь после уколов дорогого препарата Эйлеа®…

Утром, ожидая завтрак, распорядился установить новую кровать. И стал удивленно рассматривать окружающий мир. Оказывается на щелястом потолке выступают смоляные подтеки, отчего в столовой пахнет приятно – сосной. Волосы кухарки были недостаточно промытыми, а вот Берта, подававшая на стол, красовалась в свежей прическе и её пышные волосы пахли ромашками. У скромной яичницы с ветчиной в большой чугунной сковороде (я любил прямо из сковороды есть) был офигенный вкус натуральной еды, а кофе с ложкой меда бодрило.

Я стал иначе видеть и чувствовать, будто раньше смотрел на Новый Мир сквозь туманное стекло, будто не живой Новый Мир бушевал вокруг, а кино старому пердуну показывали, дешевенькое фэнтези в малобюджетном фильме.

А потом, не успел я толком переодеться, подыскивая что-нибудь скромное в разрушенной спальне, явился профессор Ходос и сходу заявил, что в замке надо в первую очередь оборудовать приличную лабораторию.

У Хаима-бер-Гершеновича – истинного фаната науки не было детей. Вот он и выплескивал приязнь на меня, четырнадцати-, почти пятнадцатилетнего юношу. Опекал меня открыто, сердечно. И мне стало стыдно, что я вожу его за нос, не показываю и краешка своих возможностей и, даже, новые разработки от него прячу.

Раньше я почему-то таких уколов совести не испытывал, вообще считал себя безнадежным циником. Возможно, драконы – это не только чешуя и хвост, а и совесть? При драконьей то мощи без совести жить плохо, вечно воевать придется или полностью оскотиниться.

«А, ладно, у отца не убудет!» – подумал я. И предъявил ученому (он и кофе с булочками – Берта озаботилась – пить перестал, вскочил, чуть не облил штаны) сразу две разработки: для хранения продуктов – стасис, наброшенный на жесткую основу, и лампу – огонь в стасисной оболочке.

- А расчеты, описание, схемы?

- Да я как-то не озаботился. Просто сделал артефакты для дома, удобно.

- Вот не зря считают, что Гении не вполне нормальные. Ну ладно, я сам все оформлю. А что вы думаете по поводу лаборатории?

- Да я батюшке замок передал. А лабораторию вот тут во дворе думаю строить. Я намерен все участки вокруг выкупить и создать город в городе, подворье ученых, такой поселок с современными домами, оборудованными новейшими артефактами и канализацией. А за деньгами для этого проекта собираюсь на каникулы сходить с отрядом воинов на мертвые земли. Нет, нет, не отговаривайте. Понимаю, что империя и без того выделит деньги Гению, но хочу сам. Ни от кого не желаю зависеть! А вас – нет, не возьму. Нельзя рисковать таким ученым, потомки мне не простят, если что случится.

Выпроводив ученого сел подумать, прикинуть состав экспедиции и оборудование. Но не удалось. Пришла бывшая темная бывшая принцесса Ар-Алэль (Бескрылая), а теперь просто Алэль (Крылатая) и привела с собой Валентину Харькову. Отвратительную и очень милую дурочку из рода пантер.

- Вот, сказала что покончить с собой. Со скалы прыгнет или отравится!

- Берта, - окликнул я служанку, посмотри там у кухарки чего-нибудь вкусного, у нас еще гости.

- Да мы уже…

- Я же вижу, что вы голодные обе.

Я действительно видел. И магическим зрением, и драконьем. Свободно считал эмоции, уловил короткий взгляд на недоеденную булочку и невольное сглатывание. Я стал зрячим. Спустя несколько месяцев Новый Мир принял меня, впустил, дал зрение.

- Вы ешьте, а я пойду - приличней оденусь. Похоже у меня сегодня день визитов. Ну – да, вот и Курушин стучит в калитку…

И я пошел в бардак спальной комнаты, выгреб из поломанного шкафа второй костюм, пошитой мамиными портными для смены на балу (бал длился двое суток). Светлый, почти серебряный с черными вставками: обшлага, ласканы, воротничок… Вставки были украшены мелкими рубинами, красное на черном и общий серебристый фон. Элегантно, что скажешь!

Когда вышел в залу гостей прибавилось. Кухарка вместе с Бертой выбрали из холодильника готовые десерты и обставляли стол. Булочки, мед в сотах, большой кофейник (я пил из малого), холодное мясо птицы ломтями и на том же деревянном блюде солонка с крупной солью. Солонка тоже деревянная.

Присутствовали:

- заведующая кафедрой целителей, светлая эльфийка Аркуэнэ - «благородная»,

- заведующий боевой кафедрой эльф Альваро: «эльф-воин»,

Шпион и служащий отца Сабельников Виктор,

Граф Курушин Лев из морского графства. (Бароны - сокурсники явно струсили и не знают еще о том, что отец меня пока из рода не выгнал).

Ну и, естественно, Алэль – для всех пока еще принцесса, и черная пантера в облике милой девушки с измазанной медом щекой.

- Господа, - вошел я, весь такой серебряный, красивый, - господа. Мне приятно принимать вас всех в своем скромном жилище. Угощайтесь, я ни куда не спешу и выслушаю каждого.

Глава 3

Со стороны, наверное, смешно смотрелось, как пацан (несовершеннолетний по меркам старого мира) строит солидных людей и молодежь. Но пацан был в дорогущем костюме, на мизинце у него сверкало имперское колечко – подарок принцессы, дочки императора России. Да и парень был не по годам рослый, крепкий и по слухам в статусе Гения. Гении рождались в империи раз в столетие, считались государственным достоянием.

На кухне суетились слуги – готовили праздничный обед, а в зале (он был явно тесен для таковой компании) обсуждали возможность безопасного (ну, наименее безопасного) путешествия к пещере, где Аллину приснилось (якобы приснилось) нахождение тонны золота. Речь как раз Аллин и держал:

- Говорю и повторяю, что у меня постоянно бывают вещие сны. Я и артефакты во сне придумываю. А деньги нужны не мне, я и так Светлейшим князем – папой своим в средствах не стеснен. Все же наше княжество третью всей империи владеет. Золото нужно всем нам – ученым, творческой молодежи. Я намерен с вашей помощью создать на территории Москвы научный творческий городок, поселение, где все талантливые люди смогут жить совершенно бесплатно. И не в деревянных избушках а в современных многоэтажных домах с канализацией, в домах, снабженных артефактными удобствами, которые вы видели у меня на кухне. Где еще в мире существуют такие творческие поселения? Мы будем первыми, кто позволит таланту развиваться не думая о прозе жилья и еды.

- Что, и кормить бесплатно думаете?

- Именно так, господин Сабельников. Вам, как слуге Светлейшего князя такое кажется странным, но ученые, художники, писатели, музыканты – все таланты должны быть освобождены от рабства условностей, от забот о пропитании, жилье. И при этом не идти под руку какого ни есть барона – князя, а оставаться свободными. В творчестве, в научных изысканиях. И я полагаю, что тонны золота нам на первое время хватит, а потом перейдем на самоокупаемость, будем продавать свои научные разработки, картины, скульптуру, музыкальные произведения…

- Эка вы замахнулись! Такое ваш батюшка не одобрит. Да и в СБ имперском задумаются, вольнодумством попахивает.

- Виктор, я конечно благодарен вам и вашей команде за поддержку. Но в нашей компании вы лишний.

- Да я и не хотел участвовать, я просто хотел переговорить тет а тет.

- Ну пойдемте, переговорим.

Мы прошли в спальню, которую до сих пор не привели в порядок.

- У меня послание от вашего батюшки.

- Я весь внимание.

- Дословно: «Я больше не сержусь, из рода тебя удалять не буду. Но без наказания твой проступок оставить не могу. Поэтому месяц запрещаю появляться в родовом именье и в замке на Москве-реке, который ты передал под мое владение. Умел нашкодить, умей наказание терпеть». Все.

- Передай Светлейшему, что я виновато склоняю голову перед его мудростью и добротой. Буду терпеть. Все.

Да уж, князь действительно считает мня молокососом и все его эмоции в отношении меня продиктованы этим мнением. Он психологически не способен осмыслит мои перемены, а если бы попытался – получил шок, когнитивный диссонанс. Даж5е обратись я на его глаза драконом, но все равно не признает правды. Он скажет, что это существо только представлялось его сыном. И потребует сказать – где его сын. Сопоставить сына с могуществом он не способен.

Люди в этом времени крепкие и физически, и психически. Физически из-за обилия многочисленной физической работы (аристократы – тоже: шпага, лошадь…). Психологически из-за простоты мировоззрения, где все непонятное объясняется божественным или дьявольским вмешательством.

Как-то в Израиле, взбешенный постоянным вмешательство религиозных в светскую жизнь, написал стихи:

Между ангелом и бесом

Прохожу я темным лесом,

По тропинке прохожу,

Ничего не нахожу.

Между ангелом и лесом,

Я иду в обнимку с бесом,

От предчувствия дрожу,

Но свой страх не покажу.

Между бесом и тем лесом

Иду с ангелом небесным,

Бесу фигу покажу,

Пару ласковых скажу.

Между ангелом и бесом

Темной ночью, темным лесом

То и дело я хожу,

Ничего не нахожу.

Так вот к этому миру они подходят совершенно. Хотя их мир и находится под божественным (дьявольским?) присмотром. Иначе чем объяснить реакцию алтарей на клятвы? Да и существо, заславшее мое сознание в тело местного мальчика, сравнимо с Богом или Дьяволом. Так что сомневаться в их существовании я перестал. Но эффект от явного присутствия божественной сущности отрицательный: не развивается наука, история убога, химия вообще отсутствует (даже алхимия). Магией местные заполняют пробелы между знаниями и верой.

Между всеобщей косностью и рассветом живописи.

Не успел вернуться к товарищам, как явился профессор.

Естественно, отговаривать от похода в пустоши.

-...Да и СБ вас, юноша, из империи города не выпустит. Особенно, если будете признаны гильдией магов Гением.

- Спасибо, что предупредили, профессор. Я как-то и не подозревал о подобных ограничениях. Я отзываю свою просьбу об экзамене и прекращаю эксперименты в артефакторики. А в остальном я со своим тонким эльмом вообще ни на что не способен. Вот добудем с товарищами золото и займусь я с их поощрения административными вопросами, буду контролировать строительство научного городка в Москве.

- Вы, Ваша Светлость, допускаете большую ошибку. Нельзя закапывать в землю такой талант. И не обязательно СБ вас остановит, если захотите приключений. Это я от себя выдумал.

- Нет, Хаим-бер-Гершенович, хорошо, что предупредили. Быть игрушкой в руках государства – это не по мне. Тем более, что отец угрозу выгнать из рода отменил. Мне и в своем княжестве хорошо живется.

Нашу перебранку прервала светлая эльфийка Аркуэнэ.

- Достаточно стать мэтром, как мы. Высший уровень магического искусства и никакой ответственности перед империей. За исключением обязанностей её гражданина.

- Ну да, - поддержал её эльфийский боевик Альваро, - мы соберем ученый совет и, надеюсь, сможем присвоить вам ученую степень мэтра. Правда странно будет выглядеть сочетание студента первого курса и высшая ученая степень.

- Ваша ирония тут не уместна! – вмешался профессор. – Нам необходимо любой ценой сохранить интерес Аллина к науке. Иначе наука лишится множества изобретений. Пусть даже он их изобретает во сне. Для науки сие не является помехой.

- Простите, профессор, что опять перебиваю, - подключился я к спору. – Мы сейчас решаем вопрос с экспедицией в мертвые земли. Там недалеко, день перехода. Зато огромный булыжник из чистого золота. Кто со мной. Из моих людей идут мой охранник сержант Минеев Михаил и граф Куршин, он дал мне алтарную клятву и входит в число моих приближенных.

- Я пойду с вами, князь, - сказал эльф Альваро.

- Я тоже, вам будет необходим опытный целитель, - добавила эльфийка Аркуэнэ.

- Тогда, - подбил я резюме беседы, - за оборудование и лошадей отвечает граф. Возьмите с собой моего сержанта и подготовьте все. Не забудьте взять трехосную телегу и тройку волов – золото транспортировать. Продуктов на неделю, я вам стасисный артефакт новый, упакуете в ящик и он все сохранит свежим. Чтоб не заморачиваться с готовкой, загрузите готовой еды на неделю, она так и сохранится горячей и свежей.

- А почему на неделю, если идем на три-четыре дня? – спросил Курушин

- Что у нас в княжества поход в тайгу, что у вас тут – в мертвые пустоши. Идешь на день, берешь припасов на три.

- Вас хорошо учили, Ваша Светлость, - заметил боевик. – У нас воинов тоже так учат.

- На этом расходимся, - скомандовал я. – Вернее, не расходимся, а идем все вместе обедать. Мои слуги очень старались, а кухарка у меня… Сами распробуете, какова!

Свинина тушеная с репой и ароматными травами – наша с кухаркой гордость. Добились успеха мы организовав очень маленький огонь и растянув приготовление на пару часов. Репа и лук с чесноком, равно как и специи, кладутся в конце готовки. Лук и репа нарезаны колечками. Тушится первый чай на воде и свиных соках, второй – на сухом красном вине.

- Да уж, - сказал Альваро, протягивая тарелку за второй порцией, - я думал только эльфы умеют вкусно готовить.

- Рецепт придумали его Светлость, - сообщила кухарка.

- Молодой человек талантлив во всем, - прокомментировала светлая эльфийка. – Подозреваю, что в вас в каком-то поколение была эльфийская кровь.

- Обычная ошибка вашей расы, - отметил я, - преувеличивать собственные достижения. Разочарую, они возникли лишь благодаря вашей продолжительности жизни. Но коротко живущие человечки выигрывают именно благодаря краткости их жизни. Они спешат и больше успевают, чем неторопливые эльфы. Не хочу давить на больное, но где ваши эльфийские империи?

- Вы очень нетактичны, - целительница надулась. – Если бы вы не показали чудо в исцелении библиотекаря, я бы вовсе с вами не связывалась. Я в сотни лет древнее вашего рода!

- Простите, благородная Аркуэнэ, - произнес я тавтологию для знающих эльфийский, - никто не сомневается в древности и уме ваших сородичей. В нашем научном городке, я полагаю, не будет рассуждений о том, кто древней и кто кого лучше. Наука объединяет разные расы лишь по уму и по уменьям.

- Несомненно, - сказала бывшая темная принцесса Алэль. – Только в таких условиях в нашем ученом обществе не будет ссор и разногласий. Надеюсь, мы не будем зависеть от гильдии магов и имперского ученого совета? – это уже ко мне.

- Я полагаю, что государственные бюрократы нам только будут мешать. Поэтому никаких с ними контактов. Будет жить и творить независимо. Я лишь поэтому и стремлюсь к золоту – большие деньги дадут нашему коллективу независимость.

- А лицензия? Нам же просто не дадут лицензию на право торговать своими изделиями, публиковать свои научные достижения. - Это профессор встрял.

- Лицензию на право торговли возьму прямо у императора. Ему же не выгодно, чтоб новейшие артефакты уходили за границу. А публиковать будем при помощи собственной типографии. Уж тиражи в десять – двадцать экземпляров мы осилим.

- Гляжу, у вас все продумано, Светлый Князь.

- Далеко не все. Мы коллективно составим план и будем его менять в процессе строительства.

Кончился званный и неожиданный обед, разошлись участники похода, да и профессор удалился. Курушин и Минеев пошли закупать оборудование, взяв у меня чековую книжку.

И тут сидевшая скромно в уголке и молча Валентина Харькова рухнула мне в ноги:

- Простите меня Светлый Князь!?

Глава 4

- Подними её, - попросил я темную эльфийку, равнодушно наблюдающую за сценой раскаяния. – Ты, Валя, ни в чем не виновата. Наоборот молодец, что за отца вступилась. И не твоя вина в том, что тебя иллюзией обманули. Я не сержусь. Но, если хочешь у меня служить, изволь клятву верности на алтаре принести.

- Я с радостью, я так виновата… - девушка захлебывалась от чувств.

Эти кошачьи такие сентиментальные.

После принесения клятвы я запряг девушку делами.

- Видишь, какое разрушение в спальне. Это я на тебя сердился, всю ночь ворочался… - Полюбовался на раскрытый аккуратный ротик оппонентки, добавил: - Не бери в голову, я шутил. Приведи мне самого лучшего столяра из гильдии, пожалуйста. Лошадь возьми любую, кроме каурой кобылки. (Ну-да, обзавелся конюшней нормальной, а лошадки и так были. Все же мои слуги не бездельничают, обустраивают жилье. Надо еще коляску купить с обученной кобылой. В коляску лучше кобыл впрягать, а не жеребцов. Жеребцы в бою верховом хороши. А на дальние дороги быстро выдыхаются, тут кобылки предпочтительней.

Пантера удалилась, а темная принцесса сообщила:

- Такое впечатление, что тебе уже приходилось руководить большим коллективом. Так всех организовал, даже мэтров.

- Ну-да, - проговорился я, - приходилось в первой жизни…

- Так я и знала! – всплеснула руками эльфийка. – Не мог ты быть простым человечком, ты – посланник богини Ллос, у нас есть предсказания о тебе. О драконе в человеческом облике. Ллос – богиня Хаоса и нашего племени дроу, она посылает свою аватару в мир, который застоялся без изменений, завис в развитии. Ибо любой мир – организованный Хаос и он угоден Ллос, если развивается. А застойный мир – это распад, тлен, плесень на движении миров.

- Так ты знаешь о множественности миров?

- Все дроу знают, что миров бесчисленное множество. А ты знаешь про богиню, тебя пославшую?

- Ну она в ином обличие была… - пробормотал я, вспомнив свое пребывание в Ничто:

«Когда мужичок среднего возраста и средней внешности. В среднетипичной одежде сообщил моему зависшему сознанию:

- Сейчас свободно тело мальчика четырнадцати лет на Земле-725, средневековье, общество восстанавливается после войны магов, часть планеты омертвело, так называемые «Мертвые земли». Мальчик – единственный сын Светлейшего князя, которых в государстве Слова всего двое. Один правит восточной областью, другой – западной. С юга и севера государство окаймляют мертвые пустоши. Есть выход к морю на западе. Знание языка получишь во время воплощения.

- Магия – здорово, - откликнулся я. – А как насчет плюшек. Я бы хотел знание всех языков этой Земли или абсолютную память?

- На одну плюшку право имеешь, - ответил мужичок среднего облика. – Но произвольным выбором.

Мгновенно появился барабан «Поля чудес», мужичок обрел усы Якубовича и крутанул его. «Наверное мой мозг подставляет привычные образы, - подумал я своим бесплотным сознанием, - а на самом деле собеседник выглядит, как осьминог. Но какое это имеет значение, если судьба решается!»

- Поле номер 77, - сообщил мужичок, - две шкатулки или приз?

- Две шкатулки.

В пространстве ничто появились две шкатулки резного дерева.

- Левая или правая?

- Левая.

- Открываю. Вы получаете умение играть на гитаре.

- А уровень игры, простите.

- Ученический.

- Бля! – воскликнул я».

Иначе выглядела, - добавил, - в образе мужичка. Ты уверена, что это Ллос была, а не другой бог?

- Богов много, но самая сильная Ллос, ибо она единственная может развоплотись любого Бога. Что есть Бог? Энергетическая магическая сущность, осознавшая себя. В понятных тебе терминах – пятый уровень. В четвертом уровне магического развития разумный воплощается в чудовище, способное выдержать нагрузки на тело. В пятом – в Младшего бога.

- Ну я как-то не силен в теологии. Вот про Зевса знаю, про Гермеса.

- Зевс стал верховным в своем анклаве богов благодаря умению швыряться молниями. Бога не убьешь, но получить молнией больно и обидно. Вот и сделали его старшим, чтоб не зверствовал. А Герме… не знаю, я мало про древних богов знаю. Но мы еще в детстве учим главных.

- Гермес – Бог воров и торговли, еще путешественников опекает.

- Ну воры и торгаши понятно, они друг друга стоят. А путешественники тут к чему?

- Ладно, кончай философствовать. Нам надо серьезные артефакты к походу подготовить, проверить их зарядку.

- Ты что – не знаешь?

- Что я не знаю? Ты о чем?

- В мертвых землях магия не работает. Они потому и мертвыми называются. Всем ведь известно, что жизнь и магия два фактора неразъемных. А в пустошах магия не проявляется и у нас мертвые земли её блокируют.

- А у артефактов?

- Они там тоже не работают, разряжаются.

- Но люди то живут? Или как?

- Люди живут, но постепенно теряют жизненную энергию. Поэтому там нельзя находится больше месяца.

- Это осложняет задачу.

В действительности это вообще лишало наш поход смысла. Ведь что я хотел? Хотел через день – другой пути превратить незаметно для спутников подходящий валун в золотой и двинуться обратно. Но ежели магия там не работает… Надо срочно слетать и проверить в обличие дракона. Тьфу, надо дождаться ночи. Конспигация прежде всего, как любил говорить дедушка Ленин в моем старом мире.

Долго строить планы мне не удалось. Этот день явно был Днем Визитов.

- Там какой-то господин ждет во дворе, - сказала Берта. – Не представился, входит отказался.

Вышел, посмотрел в ждущие глаза главы воровской гильдии. Он, перед тем как я избавил его от ужасных шрамов, вылечил, принес мне клятву на алтаре о том, что ни он, ни члены его банды не смеют нанести мне или моим близким вред. Виктор Шкилевич по прозвищу Шкиля так просто по гостям не ходил.

Мы отошли к моей лаборатории в которую переделал гостевой домик. (Попервости хотел там сделать лавку, благо он примыкал к забору. Потом необходимость в торговле амулетами пропала).

- Мой осведомитель из имперской СБ сообщил, что император разгневан тем, что вы передали замок на Москве-реке светлейшему князю. Он наоборот надеялся, что вобьет между вами с отцом клин, что ты перестанешь его слушать и примкнешь к имперскому лагерю.

- Спасибо, догадывался, что разгневаю императора. Но и отца не хотел разгневать. Мне сейчас в княжеском достоинстве быть выгодно, а отец мог и лишить, из рода изгнать. Надеюсь, оправдаться перед его Высочеством. Артефакт редчайший свой ему передам. Ты уж через своих людей как-нибудь намекни об этом в СБ. А то мне их внимание сейчас опасно, в мертвые земли собираюсь. Мне главное время выиграть, чтоб начать претворять планы в жизнь и оградить себя и от князей, и от императоров. Минуй нас пуще всех печалей И барский гнев, и барская любовь.

- Вот с этим согласен, всеми руками за. Но общества без дворян в нашем мире не существует. А где есть аристократы, там и слуги сами собой появляются. Было бы кому служить, желающих гнуть спину и ни за что не отвечать множество.

- Я благодарен, Виктор. Хочешь, отменю алтарную клятву?

- Да она мне вроде и не жмет. Пусть будет. А вот ежели полечить кого?

- Приводи без стеснения. Нынче я и без помощника справлюсь, сила выросла немеренно.

- Это чувствуется, рядом с вами, Веща Светлость, как рядом с вулканом, напряженно. Уж и без работающего источника ощущается.

- Источник у тебя в порядке, каналы, проводящие магическую энергию порваны. Но возможно их удастся срастить. Нет, нет, пока не обнадеживайся, но я подумаю над проблемой.

И главный вор поклонился ниже обычного, перед тем как удалится.

А я пошел в спальню, прикинул наскоро и, взяв лист бумаги и грифель, набросал для столяра краткий чертеж кровати и более современного платяного шкафа с полочками и вешалками. Местный шкаф просто прикрывал одежду, развешенную на гвоздиках. А белье складывали в сундук. Кровать наметил драконьих размеров, пусть потом столяр гадает причудам благородных. На восьми массивных ножках и с двойным изголовником, усиленным металлическим уголком. В каркас собственно кровати тоже внес металлическую арматуру. Еще, благо остался один, начертил конторку. Такая была у меня в первой жизни: как разбогател и обзавелся просторной квартирой, так и завел. И специальный высокий «барный» стул для неё подобрал. Удобно, можно стоя документы просмотреть, подписать что. Можно сидя поработать: крышка наклонная, множество ящиков, под крышкой место для канцелярских мелочей – разные ручки, треугольник с линейкой, маркеры, фломастеры… Сбоку тоже шкафчики. А ежели конторка старинная, из ценных пород дерева, да и с мозаичными рисунками!

Вот такое произведение искусств (Франция, 18 век) возил я с собой остаток жизни, с неудовольствием взирая на утилитарные конторки китайского производства: алюминиевый каркас с подвижными частями и пластиковая доска. Удобно, но никакого удовольствия ни отработы, ни от созерцания. Мне почему стало нравится в этом мире? Не только из-за обретенной мощи, сколько потому, что этот мир уже идет по направлению к любовно сделанным бытовым вещам, любовно, изобретательно приготовленной пище. Быт должен (Должен) быть организован удобно и любовно.

Только закончил чертежи, как появилась матушка. Ей всегда рад. (Ну, почти всегда).

- Сынок, я тут привезла остальные костюмы, на балу надо два раза костюмы менять.

- Мама, так бал же кончился?

- Это первая серия белов кончилась. Сейчас школьники и чиновники – все ушли на каникулы, а черев десять дней еще два бала будет. Папа не знает, что я сама к тебе поехала. Ты очень правильно сделал, что замок на Москве-реке ему в управление передал. Он давно мечтал о своей земле в столице, да никак не мог дозволение получить - они с императором вечные враги. Да и когда тебе с замком возится, там и ремонт нужен, и слуг дополнительно, да и охрану увеличивать. А тебе учится надо.

- Мама, конечно – на фиг мне этот замок. У меня свой дом есть, тут уютно и расходы не велики.

- Сколько раз я тебе говорила, чтоб не опускался до простонародных выражений. Это комильфо!

- Мам, пойдем я тебя в ресторан свожу?

- Нет, нет. Увидят, отцу передадут… Я поеду уже, я вообще-то в магазины поехала и на рынок. Карету за углом оставила, а сама – к тебе, с мешком. Но слуги мои, армяне, не выдадут.

Мама убежала, а я стал мастерить ремень, чтоб в драконьем обличье надевать его… а куда лучше? Ну на шею, так сорваться может. Через плечо? Мешать будет крылом работать. Хотя я, вроде, не столько крыльями машу, сколько магией такую тушу в небо поднимаю. Единственно, под животом пропустить и на спину. Чешуя не даст поклаже натирать тело, на спине гребень, вот через шипы и пропущу. Но это в перспективе. Кстати, так вот и седушку можно сделать. Для всадника. Глядите, дракон супругу повез на пикник! И смех, и грех…

Но тут привели столяра и мы с ним занялись увлекательным делом: он доказывал, что «так никто не делает», а я ему объяснял, что «а мы сделаем и все». Минут через пятнадцать косность удалось пробить повышенным гонораром. Пошла торговля по поводу сроков. Столяр объяснял, что вся их гильдия с утра до утра, считая и ночь, работает над срочным заказом. Я повышал стоимость работ. Столяр сокращал срок исполнения заказа от заявленного года до одного месяца. Я, все равно делать нечего, настаивал на трех сутках. В конце концов мне надоело забавляться и я рявкнул:

- Я тебе падла вовсе платить не буду и вся твоя гильдия без сна и отдыха мне заказ исполнит за три дня. Встать, не смей сидеть в присутствии князя! Да я ваш отряд разгоню, будете у меня за бесплатно в кабале работать весь год.

И для пущей важности пустил в мужика заморозку.

Пока Берта отогревала беднягу у печи и отпаивала горячим вином, я составил Договор на выполнение заказа: «кровать, платяной шкаф, письменный стол – все по чертежам заказчика…», и проставил цену немного меньшую, чем уговаривались. Особо обижать мастеровых не хотелось поскольку еще много чего по столярке хотел заказать. Но и припугнуть следовало. Кнут хорош с пряником, всемирный закон.

А тут и Минеев прибыл, привез подводу дорожных вещей и пригнал трехосную телегу с двумя волами. Они надежней просто быков и гораздо спокойней. Я тоже к старости стал спокойней, поскольку при лечении радиоактивным облучением (в Израиле хорошая социальная медицина) раковой опухоли в простате напрочь потерял интерес к сексу.

- Коробки привез для продуктов?

- Да, Ваша Светлость, вот – 10 сундучков, они удобней. там есть гнезда, отсеки чтоб все разложить аккуратно.

- Чего ты опять меня светлостью?

- Так и не поймешь, как к вам обращаться.

- При людях - официально, наедине - по имени. При Берте тоже по имени. Можешь княжич звать, как привык.

Я решил, было, вздремнуть, как появилась темная эльфийка (которая незнамо где прятался все время) и заявила:

- Мне перекрыли счета в имперском замке.

Глава 5

Я решил, было, вздремнуть, как появилась темная эльфийка (которая незнамо где прятался все время) и заявила:

- Мне перекрыли счета в имперском банке.

- Значит царица поняла, что потеряла над тобой власть.

- Конечно, и я очень благодарна тебе, не думай!

- Коли благодарна, то устрой так, чтоб мне поспать удалось. Ночью надо слетать, проверить дорогу, а я вторые сутки без сна. И пошли пантеру в академическую библиотеку – пусть наберет книг, где есть информация про драконов. Пусть скажет библиотекарше Застенской что для меня, та в архивах пошарит.

- Так это ты все же её вылечил?

- Ну – да, а что – не знала.

- Откуда? Мы все гадали, кто же такой сильный, что старые шрамы убрать смог…

Эльфийка ушла, я завалился на остатки кровати. Сон никак не шел. Попытался вспомнить что-нибудь приятное из прошлой жизни, обычно это помогало расслабиться. Заметил, что под напором Нового мира уходит память о прошлом. Крупинки памяти. Вот, недавно почти сутки вспоминал, как называется Иркутский санаторий с реликтовыми елями. Я там лет в семь отдыхал, но помню почти благоверное ощущение счастья, когда шел по сухим тропинкам между деревьями, усыпанным хвоей и аккуратными шишками.

Вспомнил наконец – ФТИ. Так он в те времена назвался, в пятидесятые послевоенные. Санаторий физиотерапевтического института. А потом, после разрушения СССР - коммерческий курорт «Ангара».

Еще, совершенно спонтанно, вспомнилось как когда здравомыслящие попытались блокировать Горбачева и спасти нашу страну от разрушения, я как раз возвращался в город с дачи. Поздний вечер, темное шоссе в свете фар и, вдруг, - танки.

Танки, идущие в город на приличной скорости. Колонна.

О, как остро очутилась мизерность пластиковой коробочки Жигулей при виде этих железных и лязгающих громадин!

Я прижался к обочине и около час ждал, когда пройдет безжалостная военная махина: танк за танком.

Прошлое… Выцветшие фотокарточки – кнопки, включающие память. Хрупкие фотки пятидесятых: интимный полумрак фотолаборатории, ванночки с проявителем и закрепителем, увеличитель «Ленинград» за 18 рублей 50 копеек, фотобумага «Унибром», «Бромпортрет», «Фотобром», контрастная, форматом 13 на 18… Фотоаппарат ФЭД – Ф.Э.Дзержинский – гениальный коммерческий проект Макаренко под «крышей» чекистов, фотоаппарат «Зенит» - настоящее содружество с Белоруссией… Оно выцветает, Новый мир дает мне силу, но требует ответной любви, преданности. И стирает память... Возможно, это естественный процесс? Но как узнать, с кем посоветоваться? Ни литературы научной (серьезной!), ни истории у этой России. В которой правит император. Правит клочком бывшей империи, да и то разделив этот клочок с двумя князьями.

Сон пришел ласково и нежно, окутал меня прозрачными руками забвения. И когда проснулся было уже темно. И в доме было тихо. Дроу выскользнула из-за угла, как умеют это делить лишь темные эльфы – беззвучно. Только что колыхалась лунная тень и вмиг проявилась девушка. Пусть столетняя, но молодая и со своеобразной внешностью.

- Поешь?

- Нет, лучше на голодный желудок.

- Возьмешь оружие?

- Я сам сплошное оружие.

- Ну лети…

Часто летал над самолетах, привык к череде огней в иллюминаторах, когда летим над городом. А тут Москва таится в тусклых и не активных свечениях, будто вымершая. Как я понял драконы летят по магическим управлениям гравитацией или лишают свою тушу весу, что тоже управление земным притяжением. А вот то, что они способны ускорятся и по горизонтали, не знал. Хотя мог бы подумать о том, как быстро очутился на Черном (ныне Скифском) море. Оказывается магия (из которой и состоит, думаю, дракон) свободно прокалывает пространство. Я миновал тусклый город и почти тот час очутился на границе с мертвыми землями. Не просто выжженными, как выжигает в старом мире водородная бомба, а именно мертвыми. Лишенными травы, червяков в почве, любой биологической жизни.

Включил инфракрасное зрение. Углубился осторожно, боясь в воздухе потерять магию – верная смерть. Но жизнь тут была. Только - минеральная. И похоже, процветала. О чем говорила группа скелетов, весело бредущих куда-то. Они шли гуськом, целеустремленно. Почти не утопая в безжизненном и сером песке. Помнится, на Сахаре песок был цветной, живой. А тут унылый. Я в свое время катался по окраине Сахары на верблюде, туризм. Было весело.

Снизился, разглядеть живые скелеты. Воздух хлопнул под крыльями. Скелеты подняли головы и одновременно упали на колени, сложив кости рук в молитвенном жесте. До меня донесся ментальный выкрик: «Правитель, господин, вы вернулись!»

Это стоило обдумать, поэтому взял правее, к серым возвышениям, похожим на бывшие скалы. Приземлился, осмотрелся. Взял в лапу кусок камня – отломил верхушку от бывшей скалы. Кварц, покрытый толстым слоем спекшегося песчаника. (В молодости студенты на каникулы ездили подзаработать на стройки, а я в студенчестве мотался в геологические экспедиции. И заработок, и здоровье. Так что примитивно, но в камнях разбираюсь). Несомненно, было во время войны древних магов много огня, но было еще что-то, убивающее жизнь, высасывающее ее из тела матушки Земли. Нечто, вроде омертвение кожи, здоровенных лишаев на её шкуре.

Сделал отметку в памяти: надо будет подумать над лечением планеты.

Сделал вторую отметку: в драконьем облике магия сохраняется, хотя чувствую себя уставшим. А ведь и часа тут не пробыл.

Сделал третью: возможность пользоваться магией отключается у людей, чтоб сразу не умереть. Защитный организм тела, привыкшего жить в магической ауре. А у драконов такой защиты нет, ибо в древности они с мертвыми землями не сталкивались.

Следовало действовать. Повернул голову на длинной шее (экое я длинношеее чудовище) в сторону торопливых скелетов. Их стало больше, а громадный, в два человеческих роста (вспомнил название продвинутых – лич) приблизился бегом и утопил костяные колени в сыпучем песке:

- Что прикажите, Ваша Светлость.

«Во как, - подумалось, - я и там, и тут Светлость. Приятно».

- Вот это каменное возвышение сломать и наполовину закопать в песок. Справитесь?

- Магией справимся. Дозволяете использовать?

- Дозволяю

Я попытался сесть поудобней и обнаружил, что драконы сидеть не приспособлены. Анатомически. Тогда лег на брюхо, положил голову на переднюю лапу и начал наблюдать.

Было интересно. Все как в мультике. Кости ничем не скреплены, что не мешает скелетам шустро двигаться и выполнять разные работы. Телекинез присутствует, особенно у лича. Вон как лихо ребром кисти срезает камень…

- Каким концом класть на песок?

А, это я задремал. А че, очень удобно спать в драконьей облике, положив башку на лапу.

- Срезанным основанием класть. Сейчас помогу.

Я с трудом приподнялся на задних лапах, но удалось обхватить передними получившуюся пирамидку с тупой вершиной и веса как бы не больше тонны. Перенесли, немного накидали вокруг мертвого песка. Я возложил лапы и преобразовал кварц в золото. Корка песчаника частично осыпалась, золото и в темноте ощутимо светилось в трещинах.

Отдохнул. Дал указание скелетам не обижать команду, с которой я буду в человечьем облике. С трудом взлетел, но в воздухе немного оправился. Набрал высоту вертикально, чувствуя, как обновляется магический резерв в клетках тела, почти выпитый мертвыми землями. Поднялся еще выше и поплыл, почти не шевеля крылами, балдея от возможности и возможности даже спать в безопасности местного неба. Решил перекусить, поохотиться. Сразу включилось телескопическое умение и высмотрел в близком лесу (а ведь парю в нескольких километрах от земли) косулю или еще какую козочку. На земных косуль похожа, мы в Иркутске часто загоны на них устраивали. Егерь их еще по-старинке козюлями звал. Козюля, забавно.

Забавно – то, забавно, но промазал с непривычки, два дерева сломал и крыло поранил. Дракон неуклюжий! Взмыл, работая одним крылом, а вторую прижав к груди. Близился рассвет. Махом метнулся сквозь пространство в свой двор, чуть не шлепнулся, приземляясь (равновесия нет с одним крылом), обернулся в человечка и удивленно уставился на здоровую руку. Для пробы превратился в дракона – крыло оказалось здоровым. Поблагодарил богов за такую крутую способность и пошел на кухню – жрать.

Алэль расстаралась, эльфийка за бесконечно долгую жизнь умеют многое. Она приготовила томленое в вине мясо с орехами и маленькие эльфийские лепешки. Все было украшено съедобной зеленью (что темные, что светлые – толк в растениях знают).

Я ел за обе щеки, молча. О том, что все в порядке, золото на месте и помех в походе не будет, успел сообщить перед едой. О своей способности создавать золото я и ей не говорил. Достаточно того, что знает о моей новой драконьей сущности.

Наконец, очистил блюдо и перешел к кофе. С большим количеством сахара. И деловито спросил:

- Что пантера, поручение выполнила?

- Валя принесла три книги, там упоминаются драконы, но гипотетически. Сейчас принесу.

Книги были потрепанные, по истории, которой в этом мире отдельной наукой не существует. Одна: «Легенды прошлого», где о драконах было сказано, что на них летали древние маги.

Во второй предполагалось, что древние маги покорили небо и, даже, вывели животных, на которых летали. А третья – на армянском ясно говорила о то, что недалеко от Эривань (Еревана в моем старом мире) был найден скелет дракона (написано: «летающего существа») высота была пять с половиной метров, масса могла достигать 14 тонн.

У меня в прошлом была знакомая слониха Кинга. Катался, кормил, писал о ней и её дрессировщике (из рода Корниловых) фоторепортаж. Длина тела 7,5, высота в плечах (наивысшая точка тела) — 3 метра, масса — 5 тонн. У неё одна голова, как мне тогда объясняли, весит больше тонны.

Ну я поменьше того скелета, так и я всего мальчик. Выросту еще. Когда обратился – комнату не разрушил. Потолок там высокий, метра два с половиной или больше, да комната большая. И обратился лежа, сразу кровать обрушилась. Ладно, большой – большой, хорош дурью маяться, надо готовится к походу.

Начали пробуждаться домочадцы. Входили на кухню, где я пил чай, зевая, потягиваясь, мгновенно серьезнели, здоровались по этикету. Курушин тоже ночевал в не в общежитии, да и мэтры должны подтянуться.

- Нет, ты не пойдешь! – резко высказался я, умильно сложившей лапки Харьковой, - только тебя мне в мертвых землях не хватало. Мало мне на нормальной земли неприятностей от тебя.

- К вам, Ваша Светлость, - доложила служанка Берта. – Девушка.

Вошла и склонилась в дамском поклоне Лиза Застенская.

- Ты тоже не пойдешь, - предупредил я просьбу, кою прочел в её глазах. – Ты и без того мертвыми землями мечена, тебе просто нельзя на пустоши ходить, не исключено, что лич помнит про недобитую жертву. И сама погибнешь, и экспедицию нашу сорвешь.

Девушки, я вас очень уважаю, - продолжил, глядя на разобиженные мордочки, - я счастлив иметь вас в друзьях. Но именно в эту экспедицию пойдут только самые сильные и опытные. Даже графа Курушина беру скрепя сердце, он хоть и старшекурсник, но не мэтр.

- Да вы и сами лишь на первом курсе… - сорвалась баронесса Харькова.

- Но опыта и мощи у меня едва ли не больше, чем у мэтров. Меня на Гения выдвинули, если ты не знаешь. В общем, прекращаем спор. Будете ждать и присмотрите за столярами, должны прийти ремонт делать.

Глава 6

Профессор Хаим Бер-гер-Шенович все равно высказался в Академии о недопустимости путешествия потенциального Гения в мертвые земли. Высказался, как привык, публично – в коридоре, где множество ушей. В первую очередь слух дошел до императорского СБ, во-вторую – до светлейшего князя Павлова. Оно и естественно, у князя меньше осведомителей в столице, чем у императора.

Сочтя сообщение секретного сотрудника (сексота) важным, начальник СБ доложил Императору.

- Запретить! – безоговорочно заявил Романов. – Отец забрал у него замок на Москве-реке, мальчик должен обидеться. А нам в хозяйстве уникальным маг не помешает.

Сбешники выехали к дома Аллина.

Светлейшего же оскорбил тот факт, что сын не спросил разрешения у главы рода.

- Опять самовольничает, совсем обнаглел – родителей ни во что не ставит! Ну я ему покажу.

Михаил Павлов собрался и выехал с отрядом к дому сыночка. Запрещать и не пущать.

Сам же Аллин, не мудрствуя лукаво и не сомневаясь в препятствовании его поездке со стороны старших, поступил просто и не оригинально – отбыл тот час, как убедился, что народ собрался и готов к походу. Поручив командование темной эльфийке я отошел за амбар (да, был среди хозяйственных построек у меня на дворе сарай: амбар ни амбар, так достался даром. А даром всегда за амбаром. И взмыл в воздух, вертикально набрав запредельную высоту. Было облачно, что радовало.

Ну а в дому происходили разнообразные приключения. Спецслужба императора, не поверив в отсутствие хозяина, шарила по дому. Прибывший с командой воинов Светлейший мгновенно сцепился с офицером СБ.

- Ты по какому поводу тут командуешь? Это дом моего сына, князя. Суверенная территория!

- Приказ императора.

- Романов пусть в своем дворце командует, а на моей территории я хозяин! Пошли вон.

Оставшейся за старшего Алэль пришлось туго. На неё поочередно нападали имперцы и светлейший. Но эльфийка, принесшая добровольную клятву верности высшему существу, невесть как возродившемуся Древнему магу, держалась стойко.

- Княжича нет. Не знаю где. Ушел, сказал будет к вечеру. Кто я и кто он, откуда мне знать.

Спустя часик этого базара с участием обличенных властью заявились мэтры.

- Будете хамить, мы вообще из вашего государства уедем, лечите императора сами.

- А кто вам дал право допрашивать боевого мага из дружественного государства. Оно ведь может и стать не дружественным, если правительнице станет известно, как вы с её поданными обращаетесь

- А вам, Ваша Светлость, я вообще не обязана отвечать. Ладно императорские службы – у нас с императором контракт. А вы кто такой? Отец. Я что-то от Аллина не слышала, что он вас считает руководителем его судьбы. Напротив, он жил тут инкогнито от того, что отец его вышвырнул из дома и отобрал все средства существования.

Надутые и гневные удалились облеченные властью от невзрачного домика юного артефактора. Естественно, оставив поблизости шпионов. А Аллин в это время уже летел купаться в море. Ну как летел – проколол пространство и бухнул в теплые (для дракона) воды полные обитателей неглубоких водоемов.

Щебетали болтливые афалины, норовя проплыть рядом, приветствовали осьминоги, окутавшись чернилами и стремительно удирая, а глупая ставрида так и лезла в рот, вынуждая дракона дополнительно подкрепиться.

Аллин нырнул и выковырял из наслоений ила и водорослей здоровенный кувшин эллинского вина. Перелетел на берег, превоплотился в человека, отколол горлышко. Увы, вино скисло, превратившись в ядреный уксус.

- Ая-я-а! – донеслось до моих ушей. По каменистому берегу (я еще подумал, что тут будет пляж Алупки, который запомнился именно из-за галечного а не песочного покрытия) на низкорослых лохматых лошадках скакали без стремян аборигены, размахивая кривыми блестящими железками. Ятаганы или сабли – кто знает, как зовут кривое острое оружие в этом времени. Никогда не интересовался древним оружием, только современными ножами. И в армии освоил между делом азы ножевого боя – тренер по самбо им владел.

Самое смешное так это то, что со мной не было ни единого артефакта. Ну зачем дракону амулеты! Ничего не оставалось, как обратиться.

Аборигены спрыгнули с лошадок и пали ниц. Вот интересно, в этом мире такие существа как я – символ властителя. Повсеместно. Даже для скелетов. А это скорей всего скифы. Хотя, в этом мире могут быть и не скифы, а одичавшие греки. Античный период наверняка уже был - амфору нашел же, а что потом творилось в этом магическом мире? До апокалипсиса?

В голове вертелись отнюдь не исторические данные.

Мильоны — вас.

Нас — тьмы, и тьмы, и тьмы.

Попробуйте, сразитесь с нами!

Да, скифы — мы! Да, азиаты — мы,

С раскосыми и жадными очами!

Для вас — века, для нас — единый час...

А еще:

Как ныне сбирается вещий Олег

Отмстить неразумным хозарам:

Их села и нивы за буйный набег

Обрек он мечам и пожарам;

С дружиной своей, в цареградской броне,

Князь по полю едет на верном коне...

Вот это помню, зря истфак кончал что ли. Хазары — это кочевые племена, населявшие районы Нижней Волги, Дона, Северного Кавказа и часть Северо-Каспийской низменности. В VII — X веках эти племена образовали государство — Хазарский каганат.

Один из лежащих на четвереньках довольно бойко подполз ближе и поднял голову, скидывая мохнатую шапку.

- О, Владыка! Ты вернулся?!

Ну надо же, а я оказывается в драконьем образе лингвистом стал, языки понимаю. Свершилась мечта студента. В школе учил, в вузе учил, а по-настоящему только когда бизнесом занялся заговорил на том же английском. А тут – на тебе, обратился в ящерицу и болтая с племенами.

- Вы кто? – спросил гулко, умиряя громкость. – как зовут ваше племя?

Мы - киммерийцы.

Ну конечно, - сработала долговременная память. О них писали Гомер и Геродот, эфесский поэт Каллин и милетский историк Гекатей.

В моем мире киммерийцы ушли из Крыма под натиском скифов, часть народа влилась в скифские племена, а часть ушла в Европу.

И появилась озорная мысль набрать из этих полудиких людей свою неподкупную охрану, свое необычное войско. Вот ежели бы они еще магию знали.

- Шаманы среди вас есть?

- Главный шаман в поселке, а так мы все немного шаманы.

- Сделай огонь.

Дикарь сел на корточки, протянул руку. В море ударил язык пламени.

- А воду можешь?

Пламя сменилось тугой струей.

- Все так могут?

- И не только так. Еще землей, головой…

- Головой – это как?

Дикарь протянул руку и на гальку поползли морские животные. Они явно были загипнотизированы, ползли как-то рассеянно, зачарованно.

- Все племя так может?

- Все. Кто больше, кто меньше. Шаман очень много.

- Да язык у них не слишком развитой.

- Передай людям, что мне нужны воины. Считать умеешь?

- Считать умею.

- Двести воинов.

- Соберем. Шаману скажу. Мы гордимся служить юному Повелителю.

- А как ты догадался, что я не старик?

- Дедушка дедушки знал от дедушки и тот от дедушки.

- У вас есть легенды?

- Что есть легенды.

Ладно, пока. Собирай воинов – будешь старшим.

Я взмыл, собирая мысли в кучу. Не исключено, что у киммерийцев есть исторические знания или родовая память. Главное – они все универсалы в магии. Это будет очень сильное войско. Может сразу и сместить императора, самому править, прогрессорствовать… Ну уж нет – на фига попу баян и прочая головная боль. Хватит с меня небольшого Академгородка.

Сзади шла заведующая кафедрой целителей, светлая эльфийка Аркуэнэ, в середине - боевой эльф Альваро, а возглавляла экспедицию темная эльфийка, бывшая принцесса Ар-Алэль, а ныне – просто дроу Алэль. Слуга Аллина Александр Минеев управлял двойкой волов, тащивших трехосную телегу. На эту же телегу были пока сложены тюки с припасами. По моему настоянию продуктов взяли на неделю, хотя на поход отводилось три дня. Лев Курушин - сын графа из морского ведомства скакал сбоку, иногда удаляясь значительно вперед или вбок. Вел разведку.

Именно он и увидел первым инициатора экспедиции сына Светлейшего князя Павлова Аллина. Юный маг сидел на камушке, как птичка, скрестив ноги и покусывая веточку (видимо принес с собой с нормальной земли).

- Что ж вы, Ваша Светлость, нас не дождались? В одиночку опасно тут ходить.

- Пустое. И попрошу без чинов в походе. Кобылку мою привели?

- Конечно, сейчас подойдут остальные, так она к телеге привязана.

Подошел отряд, целительница попеняла Аллину за поспешность, на что он ответил стандартно: «Пустое!» Дальше в походе Аллин и Курушин взяли на себя правую и левую стороны разведки.

Происшествий не было.

И уже к вечеру они достигли намеченной точки. Солнце было у горизонта, но безоблачно. Поэтому видимость не ослабла. И боевой маг, внутренне раздраженный необходимостью подчинятся человеческому ребенку, сказал торжествующе:

- Ну, вот и на месте, только никакого золота тут не видно.

Он, в отличие от своей супруги, не видел способностей Аллина, когда тот творил чудеса, возрождая мертвые клетки и заново выращивая библиотекарше кожу.

- Боевик должен быть сдержанным, - укоризненно сказал я, - вы Альваро меня разочаровываете. И я еще подумаю – приглашать ли вас в свою команду. И не раздувайте щеки, с князем разговариваете!

Я подошел к каменой пирамидке и отковырнул ножом корку песчаника. Золото засияло в лучах заходящего солнца.

Приняв восторги велел готовить привал. Ночью в пустошах не опасней чем днем, но никто в экспедиции не обладал ночным зрением. Кроме меня, естественно. В человеческом облике я сохранял (хоть и не в полной силе) некоторые драконьи умения.

Застелили мертвый песок плащ-палатками (они тут не намного отличались от наших… До сих пор говорю «наших», а не тутошних). Костер жечь не стали, перекусили холодным мясом. Мое предложение о хранении горячих продуктов под стасисным артефактом оказалось глупым – магия в пустошах не работала. Все наполнили фляжки водой подкрашенной вином из бочонка на телеге. Выставили караульных, заснули, чтоб пробудится с рассветом. И стал вопрос – как погрузить на телегу камень весом больше тонны. Будь это валун – можно было бы попробовать закатить (слеги в телеге имелись). Но уж больно неудобная форма у пирамиды с широким дном и вершиной, хоть и затупленной, но высокой.

Вот и я как-то не подумал.

Но не возвращаться же с пустыми руками.

- Ребята, требуется помощь, - сказал я в пустоту, предупредив отряд, что не пугались.

Скелеты все же напугали моих товарищей изрядно. Забавно было видеть, как борется со страхом гордый эльф, как доверчиво смотрят на меня дроу и целительница. А вот Курушин подошел с вопросом:

- Неужели осилят?

- Так они порождение пустоши, их магии никто не лишал.

Скелеты мигом установили золотую пирамиду посреди телеги, подложив слеги для прочности. Они и не напрягались, по крайней мере – видимо. Личь вышел к бивуаку, как выплыл из невидимости, заставив дополнительно вздрогнуть боевого мага.

- Хозяин, - поклонился мне он огромной головой, - ты доволен?

- Доволен, - сказал я. – Пока можете быть свободными, но проводите мой отряд до выхода с ваших владений.

Двинулись в обратный путь. Вопросов мне не задавали, хотя они вертелись у всех, кроме дроу, на языке.

- Универсальные маги имеют власть над жителями пустошей, - сказал я тускло. И вообще, меньше знаешь – крепче спишь. Не забудьте клятву о тайне, алтарь болтунов не прощает.

Глава 7

В месте стандартного перехода в мертвые земли стояли две группы людей и довольно враждебно смотрели друг на друга. Одну группу воинов Светлейшего князя – отца Аллина возглавлял Сабельников. Другую – имперской службы безопасности некий человек с незапоминающимся лицом. Воины княжеской дружины были одеты в нарядные кафтаны. Имперские – в неприметные блузы, как у фабричных рабочих.

Те и другие ждали непокорного сына Павлова княжича Аллина, сделавшего заявку на право именоваться Гением. Вернее заявку сделал его куратор – профессор артефакторики из Академии. А сам Аллин якобы был склонен отказаться от счастья становится государственной ценностью. Слухи такие ходили в среде аристократов. А как известно именно аристократы обожают слухи и предположения, заменяющие им мексиканские сериалы. До которых в этом мире пока не додумались.

- Вон, идут! – воскликнул самый зоркий.

А вскоре и всем стала видна команда метров и студентов, которые шли одной массой и в стороне от груза, а не так как положено ходить по опасной территории: рассредоточившись с охранением и готовностью к бою. Беспечные путешественники приблизились на ясную, детальную видимость. Стало ясно, что в тяжелой телеге у них лежит нечто очень тяжелое пирамидальной формы. Телега почти утопала в серости сыпучего песка и некоторое время неясно было, как она вообще движется. Уж не два вола, которые и сами едва брели, были её движущей силой.

Ближе, еще ближе и…

Сдавленное «ох» вырвалось из глоток пораженных людей. Телегу толкали, взявшись по бокам, расторопные скелеты. А сзади её ускорял здоровенный лич. То, что этот громадный скелет обладает суперспособностями лича стало ясно после того, как ошалевшие воины и маги начали пулять в скелеты магические штучки. Лич покрыл и экспедицию, и своих бессмертных коллег синим пузырем защиты. Известно, люди в пустошах магию теряли, ясно что защиту выставила кошмарная нежить. Но как?

- Как вам удалось подчинить себе нежить? – это и был первый вопрос, заданный синхронно предводителем княжеского войска и Сбешником.

Стоило нам выйти на прочную дорогу, на землю, с травой и мухами, преодолев грань между мертвой почвой, как скелеты поклонились, ехидно улыбнулись и пропали – перешли в невидимость. Мы облегченно остановили волов и присели на края неподвижной телеги: попить, отдохнуть.

- Как вам удалось подчинить себе нежить? – набросились на нас ожидающие. Я заметил представителей отцовских воинов и людей в невзрачной одежде – явных особистов.

Ответила целительница:

- Как выяснилось универсальные маги вправе командовать нежитью. Это открывает новые перспективы в исследовании пустоши. Если, конечно, княжич, его Светлость Аллин Павлов согласится.

Я поймал взгляд хитрой эльфийки и одобрительно мигнул: мол правильно, одобряю, потом поговорим. Она мимолетно улыбнулась и попросила встречающих повременить с вопросами:

- Нам нужны свежие волы, надо доставить золото в банк (да, это – золото), надо самим отдохнуть, помыться наконец. Все завтра, соберем конференцию.

Пока она отгоняла любопытных, успел дать распоряжения. Курушин умчал за свежей тягловой силой, дроу – в гномий банк (я решил не хранить золото в имперском, мало ли), а Минеев распряг волов и повел их домой.

Из-за спин встречающих, которые чуть нас не угробили от страха перед скелетами, выскочила Валентина Харькова. Она явно намеревалась кинуться мне на шею, но в последний момент застеснялась. Народ прибывал, а новой тягловой силы все не было.

- Ваш отец будет очень недоволен, - подошел Сабельников. – На территории княжества есть свой коммерческий банк.

- Золото принадлежит обществу, всем членам экспедиции. А не мне. И оно будет потрачено на общественные нужды.

- Ваш отец будет очень недоволен, - произнес княжеский шпион, отходя.

- Император будет недоволен, - это неприметный глава службы безопасности. – Такая гора золота оживила бы деятельность и возможности именно имперского банка. Гению невместно так поступать – отдавать золото гномам.

- Имперский банк миллиардами ворочает, что им моя тонна. А от гномов мне нужны не столько деньги, сколько услуги. Только они умеют строить дома из камня, да и в технике тароваты – заменяют механизмами отсутствие магических способностей у их нации.

Если задуматься, то даже по меркам моего прежнего мира тонна золота не так дорога, как кажется. Если в долларах, то где-то сорок миллионов стоит. Помнится, в году, когда умер, золотой резерв России — запас аффинированного (очищенного) золота, находящийся в ведении Банка России и являющийся частью золотовалютных резервов страны, был где-то пятым по объему в мире среди стран (уступая США, Германии, Италии, Франции, но опережая Китай). По весу — около 2296 тонн стоимостью 130,3 млрд. долларов. Полагаю, что имперский банк тоже хранит не меньше сотни тонн, раз уж основной валютой этого мира является золотой. Как историк помню - в хорошие времена Римского государства золотодобыча составляла до несколько десятков тысяч килограмм за год.

Наконец появился морской граф с тройкой волов. В этом мире уже было ярмо, покоящееся на холке быков, – к счастью, форма бычьей шеи позволяла сделать эту упряжь весьма рациональной. Однако она не годилась для лошади. Шея у них неподходящая. Поэтому ярмо, когда оно лежало на холке лошади, прихватывали ремнем или хомутом вокруг шеи. По сравнению с известной мне упряжью, в которой хомут покоится на лопатках, эта была очень неудобной. Когда лошадь тянула повозку или плуг, ремень давил ей шею. Обязательно сходить к кожевникам и совершить прогрессорство в этой отрасли. Как-то раньше и не замечал такой примитив.

Так вот в размышлениях, сопровождаемые огромной толпой зевак мы и дотопали до банка гномов. Полуподвальное приземистое помещение в форме подковы. Заведующий столичного филиала вышел навстречу дорогому вкладчику и лично проводил в свой кабинет. Где уже сидели два клерка.

Гномы были просто низкорослой расой. Никаких особых физических отличий от человека они не имели, кроме этой низкорослости. Истории происхождения гномов в этом настоящем (как и вообще толковой истории) не было. Этот мир возник на развалинах прежнего и как-то не озаботился взглядами в прошлое. Он был сосредоточен на выживании.

- Необходимо подтвердить, что вы совершеннолетний, - сказал клерк, оформляющий вклад. – Нужны два поручителя.

Встали с невысоких креслиц Курушин и целительница, расписались в том, что мне 14 лет и они ручаются.

В кабинет зашел еще один гном, доложил что золото почти не имеет примесей. (Хитрят, в нем совсем нет примесей, подумал я, но промолчал).

Когда документы на именной вклад были оформлены, попросили назвать доверенных лиц для получения денег, если сам не смогу нанести визит.

Не задумываясь внес в документы бывшую принцессу темных эльфов, дроу – воина.

Потом, уже по моей просьбе, выдали на всех участников экспедиции чековые книжки: благородным на право потратить сто тысяч золотых, сержанту – десять тысяч. Видели бы вы лицо графа, для которого даже две тысячи оплаты обучения были огромной суммой. Надеюсь, эльфы тоже не будут в обиде, так как их зарплата в триста золотых в месяц просто большая, а не огромная.

- Если вам с супругом потребуется больше, - сказал я целительнице, - то и несколько миллионов выделю. Это так – на мелкие расходы. А деньги, вот я себе и не беру – все на стройку. Нам главное не обесценить золото, а в будущем можно еще раз на пустоши наведаться.

- Ну что вы, князь, пока нам более чем достаточно. Если б не наши планы насчет Академгородка, то купили б дом, а теперь не знаем и на что тратить такие деньги.

Раздав чековые книжки участникам экспедиции и взяв с собой Минеевскую на десять тысяч (огромная сумма для простеца), попрощался с коллегами и остался у главного банкира с разговором тет-а-тет.

Дело в том, что основное население гномов жило на Урале, а мне хотелось побыстрей начать строительство. Как так скажите вы, еще земля не куплена, жильцы не выселены. А для чего у меня под клятвой главный бандит Шкилевич.

- Вам очень повезло, бригадир строителей каменщиков сейчас у нас в банке, кредит оформляет.

Спустя несколько минут меня познакомили с коренастым, гладко выбритым бригадиром по имени Глен Уральский. (Гномы прибавляли к имени место жительство. Ну а жили они поблизости от крупных залежей металла, редких камней да и просто хорошего мрамора, гранита для строительства. Но в нашей империи каменные дома были редки, потому что дороги: привести нужный камень, обтесать, скрепить каменные стены и перегородки… Да и просто фундамент заложить – каменный дом тяжелее деревянного в несколько раз).

Глен говорил важно, неторопливо:

- Для комфортного проживания одного взрослого человека, достаточно 30 м2, а для ребенка – 12м2. Отсюда можно высчитать площадь, необходимую для небольшой семьи: по подсчетам, это как минимум 80 – 90 м2.

- Вот и давайте сразу высчитаем.

- Рассмотрим пример: стандартная семья, состоящая из 4-х человек, где 2 детей и 2 взрослых. Как правило, для того, чтобы комфортно себя чувствовать в жилом помещении, достаточно 100 кв.м да еще и дворик небольшой для сада/огорода. Такой дом обойдется вам в 150 тысяч золотых.

- Чудесно, а при оптовом заказе на сто двухэтажных домов?

- Отличным вариантом для тех, кто хочет сэкономить и бюджет, и место – будет постройка двухъярусного коттеджа на 2 семьи. Благодаря общей стене и коммуникациям, есть вероятность сэкономить до 30% от общей стоимости.

Давайте половину сделаем на две семьи, с отдельными двориками обязательно. А половина – одиночных. Кроме того в центре этого мини городка следует построить большой дом для собраний и развлечений. И рядом с ним – мой дом по индивидуальному проекту, я вам нарисую приблизительно. Все дома должны быть оборудованы водопроводом и отхожими местами. Я вам дам специальные артефакты для этого.

Мы обговорили детали, заключили договор и я выдал гному аванс – пять миллионов золотых. Гном обещал вскоре предоставить более точные расчеты, включающие подвоз камня, копание фундаментов и прочие нюансы.

А я пошел домой, ведя уставшую кобылку под уздцы, не хотел напрягать любимую лошадку с мягкой рысью. Иноходцев в этом мире не было – искал, надеялся. Но вот с этой некрупной но резвой кобылой подружился. Я шел и пытался вспомнить как делать бетон, что удешевит мне фундамент. Я помнил, что во время раскопок на берегу Дуная участники археологической экспедиции нашли остатки жилья 5000-летней давности с полами толщиной 25 сантиметров из доисторического бетона: вяжущим в растворе выступала красная глина, а вот армировал конструкцию мелкий речной песок. Все же я историк по начальному образованию. И знаю, что задолго до нашей эры бетон применялся в строительстве монолитного свода пирамиды Нима, галерей египетского лабиринта.

Дома ждала радость – обновленная спальня. Да и щеколда изнутри была приделана, как просил – крепкая, на сквозных скобах. И дверь усилили полосами металла. Не хотелось, чтоб увидел меня кто в образе ящера. Шкаф с вешалками и мощная кровать были исполнены по чертежам.

Поручив Берте закупить большой матрас на новую кровать, перину и белье, проигнорировал её вопросительное личико – никто не поймет зачем мне такое огромное ложе, позвал кухарку. И обрадовался – та наконец освоила пирожки с мясом и репой.

День был насыщенный, поэтому позволил себе кувшинчик армянского. С пирожками терпкое вино пошло отлично. А еще кухарка притащила мне мосол с сочными кусками мяса и мозгом, я буквально рычал, вгрызаясь. С детства обожаю такое, но в старости остатки зубов и челюсть не позволяли насладиться мозговой косточкой.

Покушав (пожрав) и умыв заляпанное мясом лицо, вызвал Минеева.

- Да, Ваша Светлость?

- Вот тебе на расходы, доля твоя с похода. И женись наконец на Берте, девка ладная.

- Так она до сих пор по вам сохнет.

- Вот и женись, дабы в ум пришла и не сохла по аристократу. Она девка славная, только готовить не умеет.

Порадовав сержанта удалился, наконец, в спальню и завалился прямо в одежде на неприбранную кровать – вздремнуть пару часов.

Глава 8

Уже стало привычным, что не даст мне поспать сумасбродный профессор. Уж такая нация. Да и увлечен весьма новыми возможностями в артефакторики. Да и новость о подчинении универсальным магам нежити мертвых земель разошлась по столице.

Ну как ученому удержаться и не окунуться в источник этих будоражащих новостей!

- А вот подумать, что команда устала, что пустошь высасывает энергию, да и ходьба по земному праху вместо песка нелегко дается… - Все это я сказал вслух, отнюдь не смущаясь разницей в возрасте и должности.

Но профессор готов был простить студенту любую грубость ради свежих новостей.

- Ну-да, мы сами удивились, - вынужден был сочинять я, компенсируя прерванный сон кружкой кофе. (Берта постаралась. Она вообще вела себя оживленно, подстегнутая близким браком или богатством…). – К смертушке приготовились, ведь артефакты не действуют там. А они вдруг поклонились и говорят, что я – Повелитель и могу им приказывать.

- Так что ж, мы можем теперь в пустошь как на прогулку ходить.

- Не знаю, ничего на вопрос можно ли еще раз наведаться лич не ответил. Может во второй раз и не сработать моя универсальность. Да и просто ходить там тяжело, жизненную энергию пустошь пьет.

- А попробовать?

Профессор смотрел на меня, как ребенок на леденец. Ну что ему сказать?

- Хаим-бер-Гершенович, в ближайшее время не обещаю. Ну а потом, как сложится. Возможно.

- Ну ладно. Я, собственно, зашел предупредить, что завтра у тебя экзамен на Гения. Старшие Имперской гильдии магов соберутся. Утром, не опаздывай, часа через три после восхода.

- Увы, я передумал. Если будете настаивать – уйду из Академии.

- Сходить, чтоб не выставлять меня дураком, сложно?

- Если схожу – тем более в неприглядном свете вас выставлю. Я же неумехой прикинусь.

- Ваши лампа и хранитель продуктов докажут иное.

Да уж, поспешил я с подарками. Очень государство хочет прибрать меня к рукам, не стоило высовываться.

- Объясню, что поход в пустошь что-то сбило в настройках моего организма. И я теперь вообще не способен создавать артефакты. Что, кстати, при моем тонком элме не удивительно.

- Тогда я умываю руки! – воскликнул профессор, взмахивая этими самими руками, я публично откажусь от кураторства столь капризного студента. И губите свою карьеру, как вам вздумается.

Профессор удалился, совершенно расстроенный моим кощунством по отношению к науке, но после возвращения с тонной золота я стал слишком заметной фигурой, чтоб мне дали поспать. Старший дознаватель Имперской службы безопасности появился у калитки, как чертик из коробки.

- Учитывая ваше княжеское достоинство мы не стали вызывать вас, Ваша Светлость, в контору, - сказал он. – Император хочет получить ответы на два вопроса, вы готовы отвечать под камнем истины?

Он достал из наплечной сумки пирамидку, в которой переливались цветные огоньки различных магических энергий с преобладанием ментальной – розовой.

- Нет проблем, - сказал я. – Что нужно делать?

- Положить руку на камень и отвечать.

- Пожалуйста.

Я положил ладонь на камень и стал ждать. Ладонь приятно покалывало, будто гладил молодого ежика.

- Почему вы не отдали золото на хранение в Имперский банк? Вы не патриот?

К этому вопросу я давно был готов поэтому ответил не задумываясь:

- Я через банкиров заказываю гномам обширное строительство и, положив к ним вклад, получаю значительные скидки на услуги. Поэтому я – патриот, буду строить из камня в столице.

- Почему вы отдали Светлейшему князю подарок императора? Вы же в натянутых отношениях с отцом?

- Он грозился лишить меня княжеского достоинства, изгнать из рода. Да и мать я люблю в отличие от отца. Вот и дал ему замок на Москве-реке, чтоб поутих немного.

- Благодарю, больше вопросов нет, - убрал камень истины в сумку Старший дознаватель. Я вас покину. Обязательно будьте на прощальном балу во дворце. Император лично просил.

Ну-да, а бал завтра вечером. Надо выбрать новый костюм, мама говорила что минимум два костюма на каждый бал надо надевать. У меня кажется голубой с синим остался, так оригинально переливы вроде одного цвета там устроены. А еще надобно забежать в Академию к Лизе, узнать что есть в библиотеке по драконам – она должна была посмотреть. И я пошел. Как привык – без сопровождения, хотя сержант уже сбил команду для охраны меня и дома. Как раз во дворе активно строили временную казарму, вот я посмотрел и тихонечко ушел себе, даже лошадь не взял.

И шел по такой провинциальной Москве с булыжными немногими дорогами, но уже с наметками насыпных тротуаров для пешеходов. Шел, не ведая греха, планируя великую стройку. Уже через месяц должны добраться до Москвы уральские гномы со строительным материалом. Я хотел все дома облицевать мрамором или хотя бы мраморной крошкой. Как это сделать гномы знают, оговаривали. Ну и денег пока хватает с избытком. Когда-то меня неизгладимо восхитили в Ашхабаде сплошь белые, покрытые мрамором дома. Экскурсовод рассказывал, что 543 новых здания облицованы белым мрамором общей площадью 4.5 миллиона квадратных метров! Это сплошной восторг в очень солнечном городе с множеством фонтанов и памятников диктатору.

Вот так и шел, тихонечко, пока меня кто-то не огрел кнутом.

Остальное произошло непроизвольно. Резкий хлопок по овчинному полушубку, восприятие агрессии, полуповорот с атакой огнем и воздухом, пара обгоревших трупов на булыжниках, растерянные лица немногочисленных прохожих, замерший на месте небольшой воинский отряд…

Старший отряда спешившись и кланяясь подошел на несколько шагов в мою сторону:

- Простите, господин маг, разрешите слово молвить?

- Говори.

- Вы только что убили моего хозяина графа Курушина.

- Как это произошло, я как-то задумался?

- Ну, граф ехал верхом с баронессой Коротковой, увидел прохожего и огрел его камчой, чтоб под ногами лошади не вертелся. Кто же знал, что вы маг?

- Баронессу случаем не Нина звали?

- Так точно, они у въезда в город познакомились. Граф к сыну ехал в Академию.

У меня проявилась идея обратиться и сжечь свидетелей. Потом подумал, что проще просто лишиться товарища в лице бедняги Курушина. Не успел парень порадоваться богатству, как отца лишился. Зато Коротковой номер два отомстил, пантера Харькова порадуется. Еще бы мою бывшую невесту как-то проучить… Хотя уже и нет на нее злости. Все это как-то мелко, тускло. Не интересно. Но с мощью своей надо бы поосторожней.

- У вас есть где остановится?

- Так молодой граф Лев Курушин обещал, что приготовит постой. Он нынче богатый стал, слухи ходили.

- Какие слухи, он только вернулся с экспедицией*

- На воротах говорили, начальник стражи говорил. Ну, когда узнал фамилию нашего хозяина. Ой, горе какое.

- Дети остались у графа? Кроме Льва?

- А как же, двое. Старшие.

- Ну так подберите трупы и езжайте себе. Младший ненаследный сын в общежитии Академии живет.

А у меня как-то пропало желание ехать в Академию. Ну правда, никак я не ожидал, что мощность энергии настолько возрастет в человечьем теле. А в драконьем я так могу полгорода сжечь. Наверное пустошь повлияла, как когда-то редитовые браслеты, тормозящие магию. Я взглянул на свой источник и не обнаружил его. Все мое тело от кончиков волос на голове и до кончиков ногтей на пальцах ног светилось неоднородными переливчатыми цветами: сиреневое – целитель, коричневой и голубой – земляной и воздушной, водный – зеленоватый, ментал – розовая, огненная – красная и наконец универсальная - алое, алое, алое с проблесками серебра!

Совершенно потерянный вернулся я домой и стал ждать. Чего? Ну не знаю, какие административные меры применяют в этом мире в отношении князей, нечаянно сжегшись графа, Откуда бы мне знать. И спросить не у кого, не у сержанта же. Все вроде тут толклись, а как потребовались – ну никого нет из аристократов.

И я не нашел ничего лучшего, чем поехать к отцу. Который ясно запретил мне появляться у него в ближайшее время. Надеялся, что экстраординарный визит смягчит гнев Светлейшего.

Тем ни менее отец (он был как раз в именье) принял меня участливо. Выслушал, посетовал на то, что «никак ты, Аллин, несмотря на способности, не повзрослеешь», и выехал с командой в город – решать мою проблему. А я забился в свою комнату и предался горестным размышлениям. Не знаю уж, как мой сухой и расчетливый разум обрел в симбиозе с юным телом такую легкомысленность. Ну какого приспичило ходить в простолюдинском одеянии, да еще пешком по столице. Это время четко маркирует людей по статусу и внешнему виду, много столетий пройдет до той поры, когда можно будет встретить мэра на велосипеде или миллионера в рванных джинсах на самокате. А я все живу в 21 веке и причиняю окружающим сплошные неприятности. А еще эта моя озлобленность на отца. Чего бы? Он видит перед собой мальчика и ведет себя по отношению к нему соответственно. Что ж я злоблюсь, как действительный мальчик. Сам что ли отцом не был.

Совсем меня поникшего встряхнула матушка. Она уже знала о проблеме (наверное отец успел шепнуть) и пришла утешать не с пустыми руками. Оказывается, мой реципиент любил гоголь-моголь, которым лечили его слабое (до пробуждения магии) горло. Тут его готовили тоже из желтков, но с молоком и медом. Я ел сладкое лакомство, а мама говорила:

- Ну и что – что граф, твой папа графьев на раз ломал. Ты нормально отреагировал, прежде чем бить – надо проверить, можно ли, по чину ли. Только я никак не пойму – ты новый огненный артефакт сделал. Такой мощный! Надо срочно патент оформить и вооружить нашу гвардию. Он одноразовый, конечно. Все равно – достойное Гения изобретение.

- Мама, я отказался на Гения экзамен сдавать. Ни к чему мне это.

- Ну и хорошо. Даже пикантно, сыночек, быть гением, а считаться простым студентом. Отец тебе новую невесту присматривал, а теперь ты и на императорскую дочку можешь замахнуться. Жанна – девушка серьезная, волевая. У нее как раз огненная магия, она оценит твой новый амулет.

- Мне Света Любимова нравится.

- Это княжество нам враждебно! – мама сразу построжела, проявила княгиню, а не маму. – Да и что в этой Светке хорошего? Чернявая, мелкая. Ни титек, ни жопы, прости меня грешную.

- Она веселая.

- Так жена не веселить должна, а детей рожать, домом управлять.

- Ну а Жанна что – будет хозяйством заниматься. Небось избалована мамками да дядьками и пажами всякими. А Любимова произвела на меня приятное впечатление. Да и помириться нашим родам давно пора.

- Что-то в этом есть, - заторопилась мама. – Я пошла. А эту идею мыв еще обсудим. Ты ешь, ешь. Сладкое для мозгов полезно и для источника тож.

Глава 9

Отец вернулся глубокой ночью. И сразу вызвал меня в свой кабинет.

А я и не спал. Перебирал детские вещицы своего реципиента, раздумывал. Заодно поужинал без вина.

- Где артефакт этот? – без предисловий спросил отец. – Проблему я разрешил, претензий к тебе не будет. Но вот друга ты потерял…

- Он под алтарной клятвой, - глухо сказал я.

- Надо освободить. И на дуэль он может вызвать. Справишься? Без артефактов?

- Я на третьем уровне пять минут держусь.

- О как! А я – всего две минуты. Молодец, сынок!

От его слов мне как-то тепло стало, по-домашнему хорошо. Все-таки не бывает просто разума, а тело у меня местное, Аллина. И мальчику страшно не хватает мудрого отца.

Я почувствовал подступающие слезы и как-то всхлипнул. Отец мигом оказался рядом и взлохматил огромной шершавой ладонью мне волосы.

- Ну что ты, напугался небось? Не ссы – Светлых князей мало кто может тронуть.

Я преодолел слабость Аллина, который оказывается не исчез совсем – таился в складках сознания, в клетках обновленного тела.

- Извини, отец, проявил слабость. Мне убитого не жалко, мне товарища жаль. А бояться я не боюсь, я нынче мало чего боюсь.

- Ну и молодец! И то, что добычу не в Имперский банк положил, хорошо. Нечего императора укреплять, когда свое княжество имеется.

- Папа, ты наверное не понял. Я не собирался на княжество деньги пускать, я городок для ученых хочу в Москве строить. Из белого мрамора.

Отец отошел от меня и уселся на свое обычное место – за письменным столом с высокой резной конторкой по левую руку.

- Удивительно, как деньги застят голову юнцам. Ты думаешь, что твой золотой булыжник – это много. А ведаешь ли ты, каков оборот нашего княжество. Он исчисляется не миллионами, а миллиардами золотых. И в это сумму входят не золотые кругляшки, а меха, кони, коровы, бараны, посевы и урожаи, дома и леса, реки и озера, крестьяне и ученые, маги и простецы, земли и подземные рудники. Только золота в нашем княжестве добыто за прошлый год более 32 тонн. А серебро, из которого мы по праву печатаем серебряные деньги? Ты думаешь я их произвольно гравирую? Отнюдь. Мы согласовываем с императором количество и качество денег – я и второй князь. Иначе деньги обесценятся. Что ты вообще знаешь об управлении миллионами людей, огромными площадями, множеством городов и фабрик…

Отец выдохнул, потер подбородок и, достав из конторки графинчик красного, налил в глиняную кружку вино, выпил двумя глотками.

- Недоросль и оболтус! – заключил он монолог. – Пошел вон.

Я вышел, сгорая от стыда. Действительно оболтус, расхвастался своей тонной золота, как павлин. Нет, такие вопросы надо согласовывать с более опытными людьми. А кто у нас опытный? Матушка далека от строительства.

Ага, есть у отца в доверенных инженер, который занимается этим самым и он сейчас вроде в именье, я его вчера видел. Не узнать толстяка трудно, ибо в этом мире жирные встречаются очень редко. Маг жирным не будет по определению, а простец редко выбивается на верх, в значимые люди.

Инженера нашел на кухне за обильной трапезой. При виде того, как он нанизывает обжаренные куски мяса на кончик ножа и, обмакнув в красный соус, кладет в рот и аккуратно жует, запивая вином из глиняной кружки, мне и самому захотелось кушать.

Подсев к некрашеному столу я вопросительно глянул на повара и тот час кухонный мальчик принес мне деревянное блюдо жареного мяса, двурогую вилку и лепешку. Слуги быстро изучают привычки господ, а я пытался кушать привычным способом – с хлебом и вилкой, а не ножом, который даже у князей заменяет все столовые приборы.

- Скажите, любезный (ну не помню я его имени), что бы вы сделали для строительства в Москве ста домов?

- Это вам, Ваша Светлость, такое задание в Академии дали, курсовая?

Вот уж не подумал, что запрячь в работу папиных специалистов без разрешения князя не удастся.

- Хотите я вам артефакт от набора веса сделаю. Будете кушать сколько влезет и не худеть?

- Спасибо, княжич, - несколько фамильярно сказал инженер, - но все ответы только после разрешения Светлейшего.

Просить у отца не хотелось. А если специалисты будут от гномов, то обдерут меня как бы не вдвое. Ну а отцовская помощь тоже не бесплатна. Светлейший уже и замок на Москве-реке у меня фактически отобрал. Нет, не так надо ставить вопрос. А иначе: хочу ли я иметь за плечами огромное княжество, занимающее треть всей империи ил хочу брести по жизни в одиночку, заново сколачивать коллектив, расти в званиях и богатстве? Или вообще провести жизнь отшельнически, упиваясь скрытой мощью? Чего я на самом деле хочу?

Но ответа внутри себя я не находил. Стремление к независимости боролось с привязанностями и осознанием величия княжества. Так ничего и не решив запряг разъездную лошадку и поскакал без всякой охраны в город, домой. Где-то на полпути дорогу преградили оборотни, весь табор. Вперед выехал вожак с культяпками вместо рук.

- Мы решили не прощать обиду, - сказал он. – Твое коварство должно быть наказано, даже если нам придется покинуть империю. Лес не примет нас, если простим тебя. Выбирай: останешься без рук, как я, или умрешь.

Правый оборотень выдвинулся вперед и с готовностью извлек из ножен небольшой меч.

- Лис тебе отрубит руки не больно, мои люди перевяжут и доставят к целителю.

- Ты хочешь погубить всю стаю? – спросил я беззлобно. – Вчера я сжег графа Курушина вместе с лошадью.

- Мы знаем, - вожак тоже был не гневен. – Артефакты ты делаешь знатные. Но все артефакты имеют свойство терять заряд. Ну сожжешь трех-четырех воинов, остальные тебя задавят.

- Ты не понимаешь, - мне действительно не хотелось уничтожать зверьков, я теперь рассматривал их как домашних и безобидных животных. – Я всю стаю сожгу, зарядов хватит.

В качестве наглядной агитации я пустил с ладони вверх столб пламени. С полминуты мы стояли против друг друга: оборотни смотрели на неприкрашающийся огонь, уходящий в небо, я смотрел на безрукого вожака.

- Печально сказал вожак. Но честь дороже…

- Есть выход, - быстро сказал я. – Поклясться мне в верности на алтаре. Пойти под руку сыну Светлейшего князя – урона чести не будет. И лесов у нас в княжестве много, есть дремучие.

Вожак повернулся к стае с молчаливым вопросом. Зверь – ни зверь, а умирать никому не хочется.

Все вместе – тридцать пять оборотней и я направились в город. Где в ближайшей церкви провели коллективный обряд на алтаре. Моя небольшая команда пополнилась сильными бойцами. Которых я сразу же и разместил в соседней усадьбе, недавно купленной Минеевым. Мои слуги не теряли время даром и пять соседних домов с землей уже выкупили, можно было заселяться или сносить, расчищать под стройку. Правда на остальные дома цены начали расти. Владельцы почуяли возможность наживы.

Часть оборотней отправились собирать палатки и вещи со стойбища, часть – осматривать новое жилье. Я выдал помощнику вожака чек на десять тысяч золотых, чтоб он закупил необходимые припасы.

- Теперь ваше содержание полностью на мне, вашему князю. Учитесь, живите, по любому вопросу материального характера к моему финансисту. Как только подберу хорошего, обозначу имя.

Я зашел в дом и присел подумать. Плохой мир по-любому лучше войны. Но вот в прежней жизни я был неплохим бизнесменом, сразу много предприятий замутил в Питере и как-то ими управлял. Конечно, получил их уже действующими, почти на всех сохранил старые кадры. Юристы у меня были опытные, помощники в разных службах, в той же полиции. Не бесплатные, но помогающие, если что.

Че же растерялся после разговора с отцом. Да, он правитель. Даже так – Правитель. Ну а я –Повелитель. А правители должные подчиняться повелителям. Это что – во мне мальчик всплывает, который хочет утереть нос большому и грозному папаше. Простейшие психологические казусы подросткового созревания. Ну – да, как сразу не понял.

Надобно встретиться с отцом и заново разрешить все эти проблемы маленького волчонка и вожака стаи. Пускай отец правит, а волчонок наукой пробавляться, прогрессорством. Так будет правильно. Надеюсь, смогу убедить. У меня как никак полно козырей в рукавах.

Облегченно вызвал сержанта с докладом.

- Пять домов выкупили, - доложил Минеев то, что я и так знал, соседи взвинтили цены. Ждем вашего, Ваша Светлость, решения.

- Ну во-первых, принимай под команду всю стаю оборотней. Главный у них там без рук, пока не отрастит – будь с ним помягче, не задевай самолюбие. Оборотни привыкли вожаку подчиняться, так что – через него все, деликатно. Вооружи их однородно, форму закажи пошить особую. Так то они ребята неплохие, но – звери. Во-вторых сходи к главе воровской гильдии, к Шкилевичу. Скажи, что от меня, примут с уважением. Расскажи о ситуации с ценами. А потом продолжай скупать по старой цене. Через месяц должны подоспеть подводы с материалом и гномами. По зимнему снежку они хорошо доедут. Строить начнем с дальнего крыла, а жить мы и воины будут пока в ближних.

- Может нанять заранее людей, чтоб под фундамент котлованы вырыть? – спросил сержант, проявляя некоторые знания в строительстве.

- Хорошая мысль. Правда я надеюсь, что мы на сваях будем ставить основные дома, но фундаменты все равно нужны. Нанимай. Рыть на человеческий рост. Пока. Я еще посоветуюсь на эту темы. И где эта Харькова крутится, какой день не вижу. Она под клятвой.

- Опочивальню вашу закончила ремонтировать, я столярам остаток оговоренной суммы выдал. Сказала, что в общежитии ночевать ей удобней.

- Все характер показывает. Кошка, независимость бережет. Ну да ладно, перебесится. Надо её замуж выдать.За тигра.

Прошел в спальню. Да, хорошо справилась девушка с упрямыми столярами. Все как я хотел: кровать драконьих размеров на восьми массивных ножках и с двойным изголовником. Надеюсь, не забыли в каркас вставить металлическую арматуру. А то я этих столяров – кроватью отлуплю, в драконьих лапах будет как игрушка. Конторки пока нет, как и высокого стула для нее. Работа тонкая, понимаю. Просил, чтоб наборная была и с инкрустацией.

Развалился на кровати, закинул руку на широкий изголовник. Буду сюда голову подбородком класть, когда обернусь. Вернее, если обернусь. А с этим произвольным преображением надо бороться.

Сам не заметил, как заснул. Хотя и дома выспался. Видимо нагрузки великоваты для мозга, он, полагаю, и в драконьем обличие не меняется. Если, конечно, думаем мы именно мозгом, а не чем-то эфемерным. Тогда мозг – всего лишь управляющий прибор: дыханием руководит, движением крови, мышечными рефлексами… Регулирует зрительные образы, тактильные… В моем мире тоже не знали, где хранится сознание и что это такое – сознание. Уж никак не разум…

Долго философствовать мне не дала Берта. Постучалась, спросила разрешения, вошла с костюмом в руках. Оказывается, помнила о бале (о котором я лично совсем забыл) и о том, что первая смена будет голубая с синим. Весьма изящно и необычно. Никаких украшений лишь синие на голубом. Все, как тут принято на балах, в обтяжку. Так у меня и фигура пропорциональная, живот в кубиках и попка кулачком.

На бал у меня были планы: поухаживать за Светланой Любимовой. Отчасти совсем детское желание напакостить папане, отчасти проверить возможность породнится с враждебным родом и тем самым внести мир в их противостояние. Еще беспокоило отношение императора к тому, что я пренебрег его банком. В этом мире не было принято вторично дергать владыку за усы.

Правда, у императора усов и не было вовсе, в этом мире люди аристократы не имели привычки носить на лице растительность. Что не меняло его отношения к непокорным. Григорий Романов и без того испытывал неприязнь к моему отцу, как к потенциальному императору – человеку из императорского рода.

Ежели б я внес золото в отцовский, пусть и небольшой, но банк, Романов слова бы не сказал. Но подчеркнутое пренебрежение его финансовым детищем и обращение к иноземцам не было типичным для студента первого курса, да и вообще для имперского юноши. У гномов было государство где-то за морем-океаном, но как когда-то в Петровской Руси немцев, их активно приглашали в империю и давали на откуп горные разработки, строительство в трудных по рельефу местности районах, разрешали строить на имперской территории технические фабрики. Это приносило в имперскую казну немалый доход. Кроме вполне приличной техники, добротных зданий и полезных минералов.

Им даже разрешили держать свой банк, так как между собой гномы использовали в расчетах совсем не золото, а ридит. . Ридит – дорогой металл, он обладает свойством частично блокировать магию, что гномам, что гномам, её не имеющим, побоку.

Ридит в империи применяют обширно, несмотря на высокую стоимость и трудность добычи. Для тренировок, для нейтрализации преступников, для изготовления некоторых амулетов, для военных нужд.

Кристаллическая решетка ридия — гранецентрированный куб (я рассмотрел), это лёгкий парамагнитный (проверял, магниты в этом мире имеются) металл серебристо-белого цвета, легко поддающийся формовке, литью, механической обработке. Эльфы зовут его "мифрил", а находят в жерлах вулканов, где бывают ничтожные количества самородного ридия. Основная масса поступает от охотников за редкостями мертвых земель, там он оплавлен высокой температурой и создается впечатление, что древние маги использовали его для бытовых нужд и вовсе не считали редкостью.

Я тоже не считал ридит редкостью. В моем старом мире он был период, когда он тоже считался дороже золота. В 1889 году британцы, желая почтить богатым подарком русского химика Д. И. Менделеева, подарили ему аналитические весы, у которых чашки были изготовлены из золота и ридита. В России алюминий назвали в то время «серебром из глины» или, сокращённо, глинием, так как главной составляющей частью глины является глинозём Al2O3. Промышленный способ получения металла электролизом в 1886 году. Уверен, древние маги добывали его тем же способом.

Я достал ридитовый браслет и вгляделся, включая свой внутренний микроскоп. Микроструктура ридита выглядела забавно, как разбитая слюда (на фото).

Глава 10

Но надо было одеваться на бал. С собой я решил взять вожака стаи. Теперь моей стаи. Сие несомненно удивит моих недоброжелателей. Да и доброжелателей удивит. После утреннего самоунижения перед Светлейшим я чувствовал, что могу предсказывать не сложную логику мышления власть имущих. Мои выходки мало отличаются от выходок юных магов из аристократии. Драки, бабы, убийства, алкоголь, запрещенная магия… Ну так я близок к уровню Гения, вот и развлечения у меня своеобразней. Убиваю по возрастающей: оборотень, барон, граф… Зато отцовское богатство не трачу – сам зарабатываю.

Свое недовольство моим выбором банка гномов император выскажет несомненно. Объясню тем, что с гномам у меня бартер, но все пойдет в империю, в столицу. Новый артефакт потребует отдать. Вот тут заковыка, нет пока артефакта огнеметного характера. В принципе сделать не сложно: сжатый воздух и огненная магия в трубке из стасиса. Это – общий принцип моих амулетов. А на трубку взять палочку для чесания спины. В этом мире такие палочки распространены (лучше бы мылись чаще), у меня валялась такая из кости в узорах. А вот она, на стене висит. Ну ка…

Руки мяли размягченную форму, магия выливалась уже не из эльма, а из ладони. Текла свободно, заполняя измененную структуру костяной палочки. Огонь, воздуз, сжаты до предела, керосин с медом… Теперь стасисная оболочка и кнопка активации… нет, лучше простое сжатие рукоятки и часть адской смеси выплеснется струей.

Для подарка надобно коробочку сделать красивую. Мне не сложно. С обретением плетений древних магов работать с материей в удовольствие. Подобрал на кухне сосновую чурку и сотворил из нее полированный пенал, в котором была видна структура древесины. Добавил внутри гибкую диафрагму из расщепленного кусочка дерева, чтоб фиксировала новый артефакт. Заткнул за пояс. Красиво и таинственно. В подобных пеналах, только грубее – из бересты писари и нотариусы носят свои принадлежности.

Пришли вызванные мной вожак и Харькова.

- Баронесса, - сказал я чинно, - вам выпала честь сопровождать маркиза из Темного Леса на бал и оказывать ему услуги, заменяющие передние конечности. Его сиятельство ныне находится в числе моих ближних, а вы под алтарной клятвой. Поэтому умерьте нрав и ведите себя достойно.

- Но мне нечего одеть! – фыркнула пантера.

- Об этом я позаботился. Берта… - прислужница внесла в кабинет платье изумрудного цвета и брючный костюмчик такого же оттенка. Я в прошлой жизни немного узнал про женскую психологию, так что попытался предупредить истерику.

- Ну все, - прервал растерянную выбором Валентину, - возьми второй комплект с собой, на балу переоденешься. Через час выезжаем.

Предо мной стоял более важный вопрос – дождаться родителей или заявится на бал со своими новыми ближними. Впрочем, представляться императору все равно надо семьей, никак не отбросить это княжество, без которого я стою гораздо меньше. Тиенно род дает мне право запросто убивать графьев, а будь я просто аристо – меня давно бы заперли в имперских подвалах. Чтоб артефакты делал и помалкивал.

Я, конечно, эти подвалы развалил, охрану сжег, но куда бы потом полетел. С дельфинами чирикать и с осьминогами философствовать. Мозг у меня человеческий, а человек от одиночества может и ума лишиться. Такое он общественное животное, человек.

К тому же я искусство люблю, а оно тут как раз в расцвете. Одно время было даже мнение уделить работникам искусства часть домов в нашем научном городке. Потом меня убедили, что бороться с пьянкой, гулянками и шлюхами творческих особей будет невыносимо.

Но я позабочусь о творцах, об этой беспутной элите человеческого духа. Выделю некие гранты на их поддержку. Вот недавно читал сонеты одного забулдыги – всего в десяти экземплярах сборник размножен. И обложка не деревянная, а кожаная – истрепится быстро. А стихи прекрасные, надо издать достойно. Судите сами:

Измучась всем, я умереть хочу. Тоска смотреть, как мается бедняк, И как шутя живется богачу, И доверять, и попадать впросак, И наблюдать, как наглость лезет в свет, И честь девичья катится ко дну, И знать, что ходу совершенствам нет, И видеть мощь у немощи в плену, И вспоминать, что мысли заткнут рот, И разум сносит глупости хулу, И прямодушье простотой слывет, И доброта прислуживает злу. Измучась всем, не стал бы жить и дня, Да другу трудно будет без меня[1].

Этим густым поговорочно-просторечным языком достигается удивительный эффект. Приговор времени выносится не от лица поэта как выделенной индивидуальности, но словно от имени самого народа, носителя языка, от имени выразившихся в языке народного опыта, народного нравственного инстинкта.

А вот я пока не завел тут друзей. С Минеевым и Бертой мог бы подружится, но местные сословные различия не позволяют. Да и дружба была бы однобокой, ну о чем мне с ними говорить. Об оружие с сержантом, о хозяйстве со служанкой. С эльфами подружится? Они слишком чуждого менталитета. Вот с библиотекаршей намечается нечто, но в этом мире дружба между мужчиной и женщиной неестественна. Разве между стариками. А молодой парень и девушка неизбежно (в глазах общества) будут приняты, как любодеи. И я косвенно опозорю девушку, которая не может быть мне женой из-за низкого уровня аристократии. Без скандала нас не поженят. Кроме того я вовсе и не влюблен в нее, она просто мне приятна. Приятна без мыслей о сексе. Так, наверное, Пигмалион взирал на свое творение!

- Княжич, коляска запряжена. – Это сержант беспокоится.

Поправил куртку с синими обшлагами на голубом фоне, подтянул короткие сапожки, вышитые серебром по ранту. Заправил за пояс сверкающий пенал с огнеметом. Вышел на улицу.

Все правильно и по-военному точно. В коляске на переднем сидении спиной к движению вожак с Вадентиной Харьковой, вечной моей головной болью. Вокруг верховые оборотни в алых с серебряными вставками кафтанах и войско Минеева в серебристых кафтанах с алыми вставками. Я не обязан соблюдать цвета отца, у меня магия универсальная – алая с серебром. И вообще намерен организовать собственный род, как бы филиал папиного княжества на столичной земле. (Идея недавно родилась, папе должно понравится. Он же видит, что не может мной управлять). Я сел на заднее сидение. Оборотни четким овалом обхватили коляску, наружный овал организовали наемники сержанта. Вполне внушительный получился выезд.

Так и подкатили к дворцу. И, что обидно и неприятно, вместе с командой Светлейшего князя. Ну как объяснять теперь, что не нарочно подгадал! Пропустил, естественно, их вперед. Отпустил команду ожидать окончания бала, пешком вместе с двумя новыми членами своего окружения вошел в палаты.

И наткнулся на отца с матушкой, их сопровождал Сабельников.

- Сынок, - сказал отец внешне ласково, даже ехидно. – Не представишь ли нам своих новых (подчеркнуто: «новых») сопровождающих?

- Да, конечно. Маркиз Темного леса Вожак племени оборотней Барди (бородатый) с сопровождающей по причине его увечий баронессой рода оборотней Валентиной Харьковой. Господа, мой отец Светлейший князь Михаил Павлов, моя матушка Мария. Отец, эти аристократы принесли нашему роду алтарную клятву верности и пока находятся на моем обеспечении.

Папа, конечно, не выразил удивления. Но отреагировал:

- Приятно, что наследник обрастает полезными связями. Необычен выбор, но это особенности столичной жизни. У нас в княжестве прекрасные леса, чистый кедр с сосной, вашей стае, Ваше Сиятельство, если надумаете уехать из Москвы, понравится.

Ах ты, старый хрыч, переманиваешь! Отец неисправим, все хочет захапать. Все, что сын добывает непосильным трудом, куртки кожаные две, магнитофонов… Тьфу, какие магнитофоны. А куртка всего одна, на мне. Из чистейшей лайки тончайшей выделки.

И я с рдителями отправился курсировать по отглаженным плиткам напольной мозаики. Искусство в этом мире высоко организовано: и скульптура, и живопись, и мозаичные панно. А пол дворцовой залы таков, что ходить по нему стыдно. По крайней мере, мне стыдно. Перед автором мозаичного табуна лошадей с золотыми гривами, которые несли на полу к бурному морю. Волны которого тоже походили на лошадей с пенными гривами!

Оборотень с пантерой отправились самостоятельным курсом, я не обязан представлять их императору лично – достаточно представления Светлейшему. Но они теперь будут объявляться мажордомом, коли придется, как поданные князя Павлова.

А я тем временем намеревался закрутить шашни с дочкой отцовского врага Светланой Любимовой. Чисто для прикола, чтоб папаню позлить.

[1] Шекспир в переводе Пастернака

Глава 11

По окружению зала были небольшие, завешанные плотной тканью, комнаты, где можно было оправится, попить воды, порешать вопросы с деловым партнером. В одну из таких комнат бы зашли вместе с отцовским оперативником Сабельниковым. По его просьбе.

- Ваша Светлость, надо бы установить контакт с вашей новой охранной командой – оборотнями. Это хорошо, что вы их взяли под княжескую пуку, оборотни сильные и неутомимые воины.

- Хорошо, представлю вас попозже вожаку.

- Простите, Ваша Светлость, давно хочу спросить. Вот вас недавно хотели поиметь и оскопить, а вы виновника взяли под защиту и простил. Хотелось бы понять причины. Ну не верю я в доброту обновленного Аллина, вы вот недавно хилому подростку походя руку сломали… Да и трупов от вашей руки не мало. Объясните, если вопрос мой вас не задевает, мне просто как воину интересно понять.

- Месть присуща человеку со слабым характером, ведь только сильные люди умеют ждать и мстить походя, между делом, - сказал я. – Месть – блюдо, которое не потребляют горячим. Но в некоторых случаях само понятие мести глупо, не точно. Вы же не мстите ребенку, который кинул в ас камешек. Не мстите псу, который сожрал ваш завтрак. Ну отлупите его, так это же не месть, а простое приведение к порядку того, кто слабее вас. Птичка, пролетая, накакала вам на голову. Что ж, бросить дела, заняться поиском этой птички? Или истребить в городе всех птиц этой породы?

Дистанция между мной и девчонкой, способной оборачиваться кошкой, столь велика, что даже думать об мести мне как-то неловко. Не по чину мен с ней счеты сводить. Разумный человек врагов не множит, а превращает их в друзей. Вон оборотни… Были врагами, а теперь у меня отряд сильных защитников, воинов. И кошка теперь дома шустрит: она быстро бегает, с поручениями справляется. Убить её было бы нерационально, а эмоционально я не испытываю к ней неприязни, не по чину мне тратить эмоции на кошек.

- Извините, Ваша Светлость. Я в самом деле не смог бы догадаться со своего уровня дойти до таких выводов. Вы очень быстро повзрослели, княжич.

Он ушел, а я задумался о прошлом. В моем мире были поклонники у писателя Кинга, а я сколько не пытался его читать – не мог. Все те ужасы, описанные им подробно, с предельным реализмом, меня просто смешили. Наверное надо быть очень «комнатным» читателем, что пугаться мертвых, чужих, необычных, таинственных и прочих страшилок. Помнится, в своем дневнике Л. Н. Толстой, отозвавшись о рассказе Леонида Андреева «Бездна», написал: «По поводу Леонида Андреева я всегда вспоминаю один из рассказов Гинцбурга (скульптор, знакомый Толстого), как картавый мальчик рассказывал другому: «Я шой гуйять и вдъюг вижю войк... испугайся?., испугайся?» ТакиАндрееввсеспрашиваетменя: «испугайся?» Аянискольконеиспугался».

Я понимал и в чем-то презирал этих читателей, не видевших ни мора, ни глада, ни войн, ни тюрем. Но я то в старой жизни всего повидал вдосталь. В зоне Нижнего Ингаша (Красноярский край) за зиму погибли от дистрофии 250 зеков. Я выжил, исхитрился. В студенчески подрабатывал в морге. За антисоветские стихи два месяца провел в психушке. Где вы, жаждущие крови читатели, вам бы после сульфозина поваляться в жару и судорогах[1], чтоб поняли как легко и как не по взрослому наивно убивать глупеньких девушек! Да и не пристало князю над этом долго думать! У меня вскоре в подчинении миллионы будут, разных людей миллионы. Роль правителя преумножить их, а не уничтожать.

Я выпил воды и отправился заниматься делами. это для молодежи бал – развлечение. Для серьезных аристократов, коим теперь и я являюсь, бал – место деловых встреч.

Представил вожака оперативнику отца, они как-то быстро нашли общий язык. Подошел к семье Любимовых, выдал официальное приветствие, зарезервировал один танец с его дочкой. Подошло время представления императору. Сперва на возвышение перед троном поднимались новые среди допущенных аристократов. Дошло время и до вожака.

- Доверенное лицо его светлости княжича Аллана Павлова, сына Светлейшего князя Михаила Павлова маркиз Темного леса, Вожак племени оборотней по имени Барди с сопровождающей по причине его увечий баронессой рода оборотней Валентиной Харьковой, - длинно представил его мажордом.

- Мальчику принес алтарную клятву? – спросил, не показывая удивления, император.

- Юноша достойный, Ваше Величество! – ответил оборотень.

- Ну-да, конечно, - хмыкнул Романов, - наслышаны. А где же этот достойный юноша?

Я подошел, стал рядом со своими людьми.

- Мы хотели бы увидеть лицензию на ваш новый артефакт, которым вы для тренировки сжигаете аристократов? – сказал Романов, не скрывая ехидства. - Или это оружие еще не доведено до ума и вы обкатываете его на дворянах. А нельзя ли попросить Вашу Светлость ограничится хотя бы баронами, а то у нас в империи скоро графов и не останется.

- Это, Ваше Высочество, дурацкая случайность. Я шел по делам, задумался и вдруг кто-то стегнул меня по спине нагайкой. Естественная реакция для мага. К сожалению новый артефакт оказался слишком мощный.

Все это Григорий Романов и без того знал, отец не зря целый день улаживал проблему. Но поязвить император не мог удержаться. Тем более он еще переживал за упущенную тонну золота.

- Так где же лицензия. Или вы нелицензированными амулетами орудуете?

- Амулет вот, - я вынул из-за пояса пенал, - а лицензии пока нет. Дело в том, что амулет приготовлен в подарок Вашему Величеству и оформлением его официально займутся, полагаю, ваши подчиненные. В зависимости от нажатия на рукоять артефакт может вызвать негасимый огонь разной интенсивности. На максимуме магии в нем достаточно, чтоб сжечь в этом зале всех о единого. Уверен, что владеть таким мощным амулетом может только один человек, поэтому чертежи уничтожены. – Я подал императору пенал м сказал: - Владейте!

Романов удержался, не стал доставать амулет прямо сейчас. Передал пенал какому-то подручному (ясно, потом пригласит меня в покои и я подробно объясню и покажу), сказал:

- Мы благодарим талантливого мага Аллина Павлова за подарок. Отдыхайте, танцуйте.

Второй задачей этого была у меня было ухаживание за дочкой Анжела Любимова, потомка шляхтичей, выходцев из разоренной ныне Польши. Жанна при первом знакомстве, когда я спас её и принцессу от насильников, произвела впечатление легкомысленной хохотушки. С основательной магией Земли. Но во время танца она была напротив молчалива, а после последнего па попросила не отводить к родителям, а проводить к столам с напитками.

- Вы стихи любите: - спросила неожиданно, пригубливая крюшон. (Его тут делали в основном из вина, яблок и меда, но охлаждали и добавляли травы. Пился приятно).

- Не только, даже сам пишу.

- Прочтите?

А почему бы нет, подумалось. Решил прочитать почти детские, романтичные:

Вновь меня в дорогу рок мой гонит,

Надоел и сам себе и всем,

Унесут растерянные кони

Панцирь мой, мой меч кинжал и шлем.

Без доспехов со стихом и скрипкой

В мир пойду под рубищем шута,

С навсегда приклеенной улыбкой

На обрывке старого холста[2].

- Здорово! – Жанна даже пить перестала, поставила бокал на стол. – Перепишите?

- Конечно, потом.

А хотите мои послушать?

- Естественно.

Был уверен, что услышу слабенькие рифмованные мысли или просто – красивость. Но стихи, хоть и о любви, были зрелыми, мощными, чем-то напомнившие раннюю Цветаеву.

Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес,

Оттого что лес — моя колыбель, и могила — лес,

Оттого что я на земле стою — лишь одной ногой,

Оттого что я тебе спою — как никто другой.

Я тебя отвоюю у всех времён, у всех ночей,

У всех золотых знамён, у всех мечей,

Я ключи закину и псов прогоню с крыльца —

Оттого что в земной ночи́ я вернее пса.

Но пока тебе не скрещу на груди персты —

О проклятие! — у тебя остаешься — ты:

Два крыла твои, нацеленные в эфир, —

Оттого что мир — твоя колыбель, и могила — мир![3]

- Ого! – сказал я искренне, - очень сильно. Но кто этот ваш избранник?

- А его пока нету. Выдуманный герой. Хотите, им будете вы. Я с той ночи, как вы нас спасли, иногда думала – как там Аллин. А вы оказывается уже знаменитый артефактор. А нас в этом году в Академию не пустили, сказали – год на домашнем обучении. Вот и учат нас со Светланой во дворце по шесть часов каждый день.

- Даже в выходные?

- Нет, что вы, - прыснула Жанна, возвращаясь к легкомысленному образу. – Ну все, видите меня к родителям, а то папА будет ругаться.

«Интересно, откуда тут французское папА, - подумал я. – Тут вроде в моде другие языки».

Проводил девушку к родителям. Княгиня посмотрела на меня благосклонно. Князь – зло. Но приличия не позволили ему высказаться. А я прибился к своим родичам, так как мама давно делал таинственные знаки.

- Да, мама? Чем могу быть полезен?

- На бал заявился сын убитого тобой графа. Может быть скандал.

- Не волнуйся, он под клятвой. Перед походом в пустоши взял со всех членов экспедиции.

- Попросит снять, ты не имеешь права отказать. Потом вызовет. А он старшекурсник, больше тебя знает и умеет.

- Ничего страшного, я уже на третий уровень свободно выхожу.

- Смотри, не ударь в грязь лицом. Ты – князь, можешь и отказаться от дуэли с не столь знатным. Или выстави вместо себя воина, вон у тебя оборотни теперь служат.

- Да я справлюсь, мама, не волнуйся.

Но тут меня вызвали к императору, который незаметно удалился в тайную дверку за троном. Меня же провели лабиринтом коридоров, отнюдь не столь нарядных, как парадная зала. Кое где бросалась в глаза облупившаяся штукатурка, сколы на каменном полу.

- Ты знаешь, - сразу встретил меня Романов резкой речью, - ты понимаешь, что советники настойчиво предлагают тебя убить. Никто не верит, что ты не снабдил отца еще более мощными артефактами. Твой талант нарушает баланс, равновесие между тремя правящими силами.

- Хотите принесу клятву верности на алтаре?

- Это – тоже, но родовой долг может побороть клятву преданности.

- Тогда убивайте. Если сможете!

Я пока стоял, перед императором, развалившемся в кресле. А теперь сел в противоположное, налил себе вина в серебряный стаканчик, сделал глоток.

- Самоуверенный юноша. С таким-то эльмом! – Романов не делал никаких жестов, выплетая диагностику, лишь прищурился. Ты, значит, источник распределил по всему телу. Сам додумался или кто подсказал?

- Да он же, как и я, видящий, - догадался я с изумлением, ай да император!

- Что молчишь? – император долил мне и себе вина и поднял в жесте совместной выпивки. Тут не возникло обычая чокаться, дабы часть вина перелилась в оба кубка (борьба с ядами, символ товарищества), люди просто доливали друг другу и поднимали значимым жестом. – Отец знает?

- Нет, - сказал я, сделав ответный приятельский жест. – У нас слишком много противоречий, чтоб я откровенничал. Да и планы мои не рассчитаны на усиление отцовского княжества.

- Знаю, знаю. Хочешь в Москве городок для ученых создать. Одобряю, дело доброе, всей империи на пользу. И на то, что золото гномам отдал, не сержусь. Бартер и нам, скудоумным, понятен.

- А без сарказма можно?

- Почему нет – можно и без сарказма. Алтарь тебе не указ, правильно понимаю?

- Так и вам алтарь не указ?

- Ну тогда давай просто жить мирно. Равновесие сохранять. Вместе. И тайну нашу хранить. Согласен?

- Да, Ваше Величество, согласен.

- Тогда иди. И ничего не бойся. Бояться нечего, пока есть равновесие.

И я пошел, восхищаясь тем, что обрел союзника в лице второго видящего мага. В лице самого Императора.

И думая над тем, что знать не знаю, каких высот добился Григорий Романов в самосовершенствовании. А вдруг меня – дракона встретит дракон – император, взрослый и грозный. Мир, столь простой попервости, усложнялся и лишний раз тыкал меня носом в личную поспешную гордыню.

[1] В 1989 году был принят Приказ Минздрава СССР от 15.08.1989 № 470 «О согласии на применение сульфозина и шоковых методов лечения», ограничивающий применение сульфозина, атропиновых ком и других шоковых методов без письменного согласия больных или их законных представителей.

[2] В.Круковер

[3] М.Цветаева, не все четверостишья.

Глава 12

А в парадной зале все так же плескались волны мозаичного полового покрытия, так же скользили пары в очередном танце. Но вот они стали замедляться, как-то распадаться – расходиться, очищая проход. И появился Лев Курушин, младший сын убитого мной графа. За плечами у него виднелись рукояти двух легких мечей, лицо было непроницаемо.

- Прошу Вашу Светлость снять алтарную клятву? – сказал он, остановившись напротив.

- Снимаю, - сказал я равнодушно.

Я уже мысленно вычеркнул парня из своих сподвижников, а плодить врагов не имел ни малейшего желания. Граф – не кошка, которой я могу простить царапину на руке, граф нынче просто заноза, непроизвольно появившаяся на моем пути. И что делают с занозами…

- Я вызываю вас, княжич. До смерти.

- Не возражаю.

- Но вы безоружены?

- Ну почему, есть кинжал.

Курушин сдержал вопрос о том, не собираюсь ли я драться кинжалом против двух мечей. Он подумал, что я надеюсь на артефакты.

- Прошу бой без применения артефактов?

- Нет проблем, будем драться без амулетов. Я распустил бант воротничка и расстегнул рубашку, демонстрируя шею и грудь без единого артефакта. Я не носил их нынче, так как сам, каждой своей клеткой стал большим артефактом.

- О-о-о! - зрители единым возгласом показали свое удивление.

Прошли во внутренний дворик дворца. Там были расставлены столики с легкими закусками, от снега или дождя дворик был прикрыт прозрачным куполом, но не отапливался. Некоторые гости гуляли там, накинув шубки и куртки.

- Буду твоим секундантом, - появился отец. Возьми хоть второй кинжал. В дуэлях бывают неожиданности.

- Пустое, папа. Я и без кинжала с ним могу справится.

Секундантом графа выступил кто-то из его соучеников старшекурсников. Сдвинули столики, расчистили круг. Небольшой, метров в пять. Огненный маг просушил землю, зрители отошли от места дуэли, но немного. Ведь дуэль без применения магии не несет такой опасности за кругом. В Академии дуэльный круг ограждали ридитовыми амулетами, но тут был просто прогулочный дворик.

Секундант Курушина подошел ко мне и взглядом попросил показать запястья. Я мог отказаться, никто не посмел бы проверять княжеского сына. Но не стал проявлять ненужную гордыню – просто скинул куртку и подвернул рукава. «А ведь совсем недавно, - подумалось, - носил по два браслета на каждой руке, каким же был беспомощным до воплощения в четвертый уровень!»

Разошлись, Лев Курушин слегка наклонился и вышел на второй уровень ускорения, минуя первый. Но я уже был в третьем, его движения в моем восприятии казались медленными, вялыми.

Граф не мог не вызвать меня на дуэль. Это его самоубийство было определено условностями социальной обыденности, типичной для настоящего времени. На 100 тысяч, которые я ему дал после экспедиции, юноша мог бы прилично жить, но условности подобны смертельному приговору. Они и в моем старом мире были столь же безобразны и обязательны, разрушая Европу «толерантностью». Общество вымирает, когда вместо мужчин и женщин появляются существа среднего рода…

Курушин слегка прогнулся в спине, выхватывая из заспинных ножен мечи, голова тоже вскинулась, обнажая шею с большим кадыком. В каждой избушке свои погремушки, а в каждой бочке – свои заморочки. Я неспешно (а для зрителей запредельно быстро) слитным движением вынул из ножен и метнул кинжал нижним хватом.

Мне не было жалко парня, который вынужден был стать моим врагом. Мне было жалко потраченных впустую ста тысяч золотых.

Кто из мальчишек в пятидесятых – шестидесятых не учился кидать ножи в мишень: в забор, в поставленную доску, в дерево. У нас даже были игры «в ножички», когда перочинный или кухонный нож надо было воткнуть в землю держа за кончик лезвия, с переворотом. А перочинные ножики, которые стоили пустяк – меньше рубля, вообще носили все пацаны с первого класса. Следующие поколение перешло на фабричный дартс… Так следующие поколение и вместо игры «в войнушку» сидит за компьютерными шутерами.

Декоративный кинжал перевернулся разок и впился в горло юноши, который делал первый шаг. Второй шаг Лев Курушин сделать не смог.

Для зрителей, так и не уловивших комплекс движений из-за их скорости, все выглядело так: я стою на месте, противник вынул мечи из ножен и лежит на животе. И все. Ну еще кровь обтекает голову бывшего живого графа, из горловой артерии кровь всегда вытекает быстро.

- Ну ты и силен! – сказал отец, который способен выходить (очень ненадолго) на третий уровень. – Заходи на неделе, обсудим твой проект с городком для ученых.

А бал продолжился, в этом времени человеческая жизнь еще не обрела высокой ценности. (Как будто в 21 веке кто-то ценил человеческую жизнь!) Дуэль – дело обыденное, повседневное. Редко до смерти, но случается. А графство Курушиных где-то далеко, у холодного моря-океана, что нам до них, осиротевших. Один из старших сыновей пример графство под свою руку, второй отпочкуется или останется помощником старшего брата. И ничего не изменится в этой обыденности. А тело юноши заморозят и отправят вместе с остатками отца на родину. Где положат их в фамильный склеп и проклянут виновника – меня.

Объявили дамский бас-данс - церемониальный танец, который исполнялся в либо в двудольном, либо в трехдольном размере. Напоминал ходьбу, так как не было ни прыжков, ни резких движений. Прообраз вальса, но без поворотов. И около меня чуть не столкнулись две девушки – княгиня Светлана Любимова и принцесса Жанна Романова. Света, несмотря на непосредственность и некоторую вертлявость, с земельной, основательной магией. Жанна напротив сдержанная, спокойная, но с пылающим внутри магическим огнем.

- Хотите, покажу как втроем бас-данс танцевать? – не растерялся я. Попрем на фиг все условности, мы выше всех в этом зале, кроме родителей, пусть к нам подстраиваются!

И началось веселье…

Возвращались мы все вместе с общей охраной: папа с мамой в карете с четверкой гнедых жеребцов и я на коляске с единственной кобылкой впереди. Около моего дома остановились. Отец вышел:

- Может в именье, повечеряем?

- Сил нет, да и дела с утра. Извини папа, я ближе к выходным появлюсь.

- Совсем большой стал, - как-то по-стариковски сказал отец. Смотри, род кинуть легко – потом трудно. Не поддавайся на имперские посулы, Романовы всегда лгали. И к власти лживо пришли.

- Ты хоть знаешь, какой магией владеет Григорий Романов.

- Знаю, хоть информация секретная. Он видящий маг. Но слабенький. Магию видит, а работать с ней толком и не умеет. Ты гораздо сильней…

- Так ты знаешь?

- Конечно. Только очень обидно, что враждебному роду открылся, а с родными таишься. Впрочем, ты уже взрослый. Эх!

Отец сгорбился и запрыгнул в карету, не наступая на выдвинутую лестницу. Закрыл дверку. Карета тронулась, набрала скорость, скрылась в зимнем полумраке.

А я все стоял, ощущая жгучий стыд.

Так кончился этот тяжелый день.

А поутру они проснулись. В смысле, я проснулся. Ночью я опять частично оборотился, но кровать выдержала, лишь присела немного и на половице появилась трещина. Надо будет заменить.

Я быстренько ополоснулся и уселся за стол в гостиной.

Ничего не произошло.

- Есть кто живой? – гаркнул я.

- Ой, что? – заскочила в залу встрепанная кухарка.

- Вне зависимости от того во сколько господин захочет кушать при моем появление за столом слуги должны быть начеку. Утро уже, чего пялишься. Завтрак готов?

- Так точно, Ваша светлость, готов.

- Ну так подавай на стол, чего ждешь?

Я сам не мог понять своего раздражения. И как-то не привык на слугах отрываться, низко это. Но вот – сорвался, унизился.

- Берта! – крикнул.

- Что прикажите, княжич?

- Пойди в ратушу и перемани ко мне на работу хорошего юриста и посоветуйся там с клерками где бы найти нам управляющего. Чтоб хозяйственный был, со связями.

- А я чего – надоела?

- У тебя другие поручения будут. Да и в доме ты хозяйничаешь хорошо. Мне по другим вопросам управленец нужен.

Я, наверное, слишком высокие требования предъявляю домочадцам, приятелям, родне. Все время забываю, что они не Драконы, а обыватели средних веков. У Рождественского был когда-то стих про Джина, который «был добрым» и стремился помогать людям. «Лес дремучий вырубил без страха, запросто остановил чуму…» В результате «Люди относились к джину странно / И не очень верили ему» В результате волонтерских метаний и «устав от мыслей раздраженных, плюнул Джин на непонятным мирю И решил он разводить крыжовник, ягоду в которой витамин, Для себя на хуторе заброшенном / Над последней страстью чудака / Плыли не простые, не хорошие / Средние века». Вот и я так же.

С другой стороны я в 21 веке привык к мгновенной связи с любым человеком на планете, к доступности развлечений, услуг. «Нормальный», средний человек вынужден искать жизненных наслаждений вне себя: в имуществе, чине, жене и детях, друзьях, в обществе и т. п., и на них воздвигать свое счастье, поэтому счастье рушится, если он их теряет или в них обманывается. Его положение можно выразить формулой: центр его тяжести — вне его. Поэтому его желания и капризы постоянно меняются, если позволяют средства — он то покупает дачу, лошадей, то устраивает празднества и поездки, вообще ведет широкую жизнь. Удовольствия он ищет во всем окружающем, вовне, подобно больному, надеющемуся в бульоне и лекарствах найти здоровье, истинный источник которого — его жизненная сила», - писал умный человек - Артур Шопенгауэр. Помню, сдавал в институте по философии.

Но долго философствовать, равно – вспоминать средний мир мне не дал. Вбежали бледные люди, без разрешения вбежали, крича:

- Алэль убили, убили принцессу!

Выбежал во двор. Бывшая принцесса дроу, избавленная мной от связывающих волю рисунков на теле, лежала навзничь. Красивое лицо с немного азиатскими чертами и слегка удлиненными ушами было спокойно, прекрасные огромные глаза темных эльфов - жителей полумрака были закрыты.

- Сбегай в именье к отцу, - сказал я отрывисто сержанту. – Да не пешком, лошадь запряги. А ты, - обернулся к Берте, - дуй в имперское СБ. Скажи иностранную принцессу убили.

Я присел на корточки и осмотрел тело. Дроу – крепкие ребята, их не так то просто уничтожить. Но царица нашла таки способ. Только она не надолго переживет поданную – никому не позволю убивать моих людей!

«Зато теперь никто не знает о твоей способности превращаться в дракона», - мелькнула гаденькая мысль.

- Прости, - сказал я мертвой девушке. – Прости, подумал гадко. Я за тебя все ваше племя вырежу, прости!

Я не стал трогать тело до прибытия специалистов, а прямо так определить причину смерти не смог. Наверняка нечто магическое. Что мы знаем про магию темных эльфов? Если бы, как в фантэзи, можно было поднять мертвое тело, узнать что-то. Увы, даже в фантазийном мире мертвецы ничего не помнили из прежней жизни. Видимо память – это нечто иное, чем просто деятельность мозга. Мертвые тут оживают, но иной жизнью в образе скелетов или супер скелетов – личей. Но это существование не имеет ничего общего с прежней жизнью полнокровных людей.

Кухарка вынесла во двор табуретку, поставила для меня. Я и сел, свесив голову. Было пронзительно жалко столетнюю девчонку, которая была умелой в постели и заводной в жизни. И была безоговорочно предана мне. Злость на племя темных эльфов распирала меня.

Первыми, естественно, прибыли в фабричных блузах представители имперской службы безопасности. Во главе человек с неприметным лицом. Который сразу отдал разумное распоряжение:

- Допросите всех дроу, которые недавно прибыли в империю. Но – мягко, без нажима. Камни истины с собой? - Три сотрудника хлопнули по нагрудному карману, где очевидно и лежали камушки, умеющие сигнализировать во время вранья. - Хорошо, действуйте.

Потом шеф СБ подошел ко мне:

- Примите мои соболезнования. Она ведь принесла вам клятву на алтаре?

- Ну-да, принесла.

- И её сразу убили. Не понравилось царице темных её дезертирство.

- Я полагал, что с нашим княжеством царица связываться не посмеет. Их же там горстка осталась, Алэль рассказывала, не больше тысячи дроу.

- Видимо посчитала, что ваш батюшка не станет развязывать войну ради любовницы юного сына. А уж о ваших трениях с императором темным давно известно, у них шпионов в столице достаточно, да и посольство – шпион на шпионе.

- Попрошу его величество расторгнуть договор с дроу и выслать посольство. А уж с царицей я и без отцовской помощи справлюсь.

Сбешник только хмыкнул. И перешел к эксперту, пожилому ментальному магу с небольшой целительской энергией.

- Ну и что там?

- Убили лесным ядом, в животе три стрелки, типичные для дроу. Яд древесный, змеиный и минеральный: каждая стрелка со своим.

- И что это нам дает?

- Да ничего, - сказал Сбешник. Ясно, что кто-то из живущих в столице дроу.

- Надеюсь, у вас все на учете?

- Конечно. Но без приказа императора я могу лишь мягко допросить и выяснить, кто из них лжет.

- Тогда я – к императору. Приедет Сабельников, скажите ему, чтоб пока ничего не предпринимал, ждал меня. И вы тоже ждите, кухарка сварит вам кофе, завтрак сготовит. Берта, позаботься о гостях.

Кобылка была запряжена, как и прочие лошади в конюшне. Кто-то из слуг озаботился привести животных в готовность. Я запрыгнул в седло и остро пожалел, что нельзя распахнуть крылья, покрыв двор густой тенью, и мигом очутиться около дворца. Кобылка перешла в галоп. В такт звону копыт о булыжную мостовую в моих ушах зазвенел Гумилев.

Да, я знаю, я вам не пара,

Я пришел из иной страны,

И мне нравится не гитара,

А дикарский напев зурны.

Не по залам и по салонам

Темным платьям и пиджакам —

Я читаю стихи драконам,

Водопадам и облакам.

И умру я не на постели,

При нотариусе и враче,

А в какой-нибудь дикой щели,

Утонувшей в густом плюще[1],

[1] Николай Гумилёв, сокращенная версия.

Глава 13

Во дворец меня пропустили сразу. Подозреваю, у императора были какие-то артефакты для мгновенной связи с доверенными лицами. Может и голубиная почта, хотя голубей в этом мире в городе не было. Не, одомашненные где-то говорят летали, считались деликатесом. Ну, может, воробьиная, сорочья…

Императора встретил меня в уютном кабинете, явно не предназначенном для посетителей. Романов был в скромном халате на спортивное трико, по-домашнему. Он пригласил садится к столику в углу комнаты, которую возглавлял письменный стол на львиных лапах, как бы подчеркивая неофициальность встречи.

- Знаю, войско дать не могу. Сочувствую, но не могу. И отец тебе воинов не даст, не станет ослаблять свою армию. Время, сам знаешь, напряженное. Западные государства на наши земли облизываются, особенно те, что на острове живут. Тесно им видишь ли. Раньше в Америку переселялись, так давно уже вся северная Америка в пустошь превратилась, а южная индейцами переселена. Дикари между собой воюют, но при угрозе сразу объединяются. У них стрелы ядом намазаны, приноровились в своих лесах воевать.

- Да мне всего пару тысяч солдат и нужно. Я их боевыми артефактами снабжу, ни одного темного эльфа в живых не оставят.

- Это тоже не разумно. Сместит царицу – могу понять, но при чем тут народ. Они к твоей принцессе вражды не испытывали. Это семейные разборки. А царица – не дура, её теперь из лесного убежища не выманить. Так что солдат не дам, не хочу губить людей понапрасну. Обращайся к наемникам, деньги у тебя есть. Но имей ввиду, что я не одобряю твое поведение. Из-за девчонки ставить под угрозу собственную жизнь, обострять отношения с царством дроу – ночных убийц. Да и из Академии тебя за пропуски отчислять. Всю жизнь под откос пустишь. Отец то же самое тебе скажет. Эх, молодость!

- Скажите, Ваше Величество, история что-либо знает про драконов? Или они – сказка, небывальщина?

- Интересный вопрос. Дракон — древнейшее изображение божества, найденное в Китае. Впервые появляется на глиняной посуде, которую археологи обнаружили во время раскопок поселения неолита в деревне Баньпо в 50-е годы прошлого века. Эта посуда изготовлена между 4500-3750 годами до войны Древних магов. Известно, что в Древнем Китае дракон считался символом соединения энергий Инь и Ян и изначально рассматривался как “уравновешивающая и справедливая сила”.

- И это все?

- Не все. Ходит легенда, что у Древних магов были ручные драконы. Во время войны всех истребили. На пустошах искатели иногда находят кости этих чудовищных животных.

- Спасибо, Ваше Высочество! Пойлу…

Следующий визит я нанес в Академию. К ректору. Попросил его отпустить со мной на несколько дней заведующих кафедрами целительства и боевых искусств. В том, что эльфы поедут со мной – не сомневался. Отчасти потому, что они под клятвой, отчасти из-за вражды между светлыми и темными. Ну и свой отъезд согласовал соответственно.

Ректор обладал мощным источником одновременно воздушной и водяной энергий, что характерно для старых аристократических фамилий – срабатывает генетическая направленность, внимание поколений к чистоте крови. Звали его Юрием Ивановым из славного московского рода графов Ивановых. Он был младшим ненаследным сыном, но добился большего, чем наследник. По крайней мере княжеское, хоть и не наследное, звание получил. Академия была его домом, детищем и сутью существования. Поэтому, не отказывая, намекнул, что ожидал спонсорскую помощь после нашей экспедиции в мертвые земли.

- Ой! – хлопнул я себя по лбу, - я же собирался, да как-то замотался, простите, Ваша Светлость. Вот!

Я выложил на стол заранее заполненный чек на полмиллиона золотых. Я действительно собирался занести его, ибо Академия бала важным составляющим моего плану в отношении городка ученых. Только в симбиозе с этим учебным заведением наш Академический район мог иметь возможности развития.

Иванов растрогался:

- Ожидал, но не рассчитывал на такую крупную сумму. Спасибо, Ваша Светлость, княжич. Ознакомлен с вашими планами. Наш ученый совет вас поддержит.

- В свою очередь резервирую для ученых Академии несколько домов. Ну для тех, кто нуждается в свободномжилье.

Пожав друг другу руки (у ректора оказалось мощное, молодое пожатие), разошлись при общей симпатии. Зашагал в соседний коридор, в преподавательскую, уговаривать эльфийскую семью. Обговорив условия вышел, запрыгнул на кобылку и поскакал в отцовской имение. Надеялся, что император окажется не прав. По дороге сорвал раздражение на пятерке невесть откуда взявшихся разбойниках, явно не местных, так как местные знают про нашу дружбу с Шкилевичем, главой гильдии воров.

Все было банально до нельзя, особенно теперь, когда я обрел нечеловеческую силу и перестал носить амулеты и оружие, исключая чисто декоративный кинжал у пояса.

Бородатые мужики без признаков магии вышли на дорогу, преградив мне путь. Обученная кобылка могла бы прорвать засаду, но я остановил движение, спрыгнул в пыль. Трое мужиков держали здоровенные дубины, двое – топоры на длинных ручках. Все в зипунах, подпоясанных вервием.

- Ты не серчай, господин хороший, - сказал старший этой комичной (смотря для кого) группы. – Придется поделиться. Одёжу сымай, сюда поклади, - он указал себе под ноги, - кобылку мы тоже заберем. А тебя отпустим, если бегом поторопишься – можэ и не застынешь.

- А давай наоборот – усмехнулся я. – Все вы снимите эту самую – «одёжу» и вот сюда (я указал себе под ноги) положите. И, ежели поспешите, может до города живыми добежите.

Закончив говорить выпустил из ладони столб огня. Вверх, в зимнее небо.

- Боже, маг! – воскликнул мужик, падая ниц. Остальные тоже повалились на колени, прося пощады. Но я не был склонен оставлять на столичной, частично уже и моей земле, этих примитивных существ. Наверное, драконья сущность порождала не совсем обычный огонь, думаю – первозданный. Тот, который месил и плавил саму планету в момент её формирования.

От мужиков не осталось даже пепла, а почва у дороги спеклась в прочный панцирь, в кремниевую корку.

К родителям я зашел уже почти успокоенный. Мама сразу принялась меня кормить, причитая, что сыночка похудел.

- Скорей вытянулся, - сказал отец. Вон, выше меня уже ростом. Пойдем сын в кабинет, вижу – по делу приехал.

Москва и в моем мире была большой деревней, а в этом, исходя из меньшей численности жителей, подавно.

- Войско не дам, - твердо сказал отец, когда дверь кабинета за нами закрылась. – Не рационально, поспешно. Согласен, прощать не следует. Прощать – слабость показать. Но ограничимся пока санкциями. Империя перестанет принимать дроу на работу – договорюсь с Романовым, а я прекращу с ними обмен зерна на шкуры, ягоды и орехи. Сами они пахотных земель не имеют и очень зависят от продовольственных поставок. Условиями поставим смещение царицы и выдачу её нам, тебе в смысле, оскорбленному княжьему сыну. Согласен?

Я хотел сказать, что ни в коей мере, но тут отец поморщился и потер грудь в области сердца. Мгновенно вспыхнувший страх за родителя, заставил меня забыть о личных проблемах. Матушку я подлечил, а про отца как-то забыл.

- Папа, ложись сейчас же. Или лучше вот в это кресло садись и расслабься. Посмотрю, что там с сердцем.

Но я уже и так видел потрепанные сосуды, наскоро заживленный микроинфаркт (видимо работа замкового мага) и некоторую истощенность левого желудочка. Я протянул руки и отца облепила алая – универсальная магия вперемешку с сиреневой – целительской. Обновлялись клетки, становились упругими сосуды, быстро очищенные от известки холестерола, нормально заработал левый желудочек, а шрамы инфаркта затянулись. Напоследок плеснул чистой бодрящей сиреневой и убрал руки от отца. Он похлопал глазами, прислушался к себе, сплел плетение, позволяющее смотреть на себя магически.

Приятно было ощущать отцовский восторг, да и жизнь я ему продлил лет на двадцать.

- Сынок, слов нет – давно себя таким бодрым не чувствовал. Я разрешаю тебе создать самостоятельную ветвь нашего рода с тобой во главе. Что тянуть, ты уже сейчас сильней меня в краты! И спасибо. А маму подлечил?

- Конечно.

- То-то гляжу, он шустрая последнее время. Но войско все равно не дам, месть надо выдержать, охладить.

- Да ладно, папа. Я и так справлюсь, есть определенные наметки. Поеду.

- Документы на отделение пришлю, - сказал отец мне вслед.

А я, отъехав в ближайшую рощицу по дороге к Москве, стреножил кобылу и, выйдя на поляну, раскрыл крылья. Жгучий восторг от полета мутил голову, но я сдержал порывы – еще налетаюсь, когда с делами разберусь. Я перенесся к краю пустоши и позвал лича. Не вслух – в ментале. Он появился минут через тридцать.

- Ты способен воевать на живой земле.

- С вашей магией, повелитель, способен.

- Наделаю амулетов, закачаю магией. Пойдет? Часа два продержаться, на место боя перенесу тебя и твоих подчиненных.

- Сдюжим. Хорошо бы еще твоего предка с собой взять, костяного дракона. Он и без артефактов сможет на живой земле два часа воевать.

- Зови.

- Уже позвал.

На меня дунуло холодом. Не тем, который бывает от снега, льда или, как в моем старом мире, от кондиционера, а зловещим – холодом моргов и кладбищенских сырых могил. Костяной дракон был по меньшей мере вдвое больше меня.

- Что хотел, сынок?

Голос у чудовища оказался мягким, женского тембра. Такой голос бывает у молодых бабушек.

- Помощи пришел просить.

- Так поможем, ты вот не камни в артефакты преврати, чтоб те, кто послабее, могли на живых землях работать. Вот так, хорошо. И вот то дерево напитай магией, пригодится.

Появившиеся как неоткуда скелеты мгновенно утащили все камни, а дерево, ставшее артефактным, вручили личу.

- Будем ждать тебя завтра утром, - сказал дракон, старательно разевая костяную челюсть.

Ну а я полете сделать рекогносцировку эльфийского леса. Он и в самом деле оказался не большим, но дремучим, запущенным специально. Он покрывал плоскую сопку, пронизанную щелями небольших пещер. Жалкое убежище вымирающего племени, хотя для холодного оружия трудно победимое. А от магии, говорили, у темных эльфом есть природная защита. Но посмотрим, справится ли эта защита с моим первородным огнем.

Домой я летел неспешно, получая максимум удовольствия от полета. Не зря мы в детстве летаем – растем, видимо высшая стадия нашего человеческого бытия летающая. Только люди не успевают дожить до этой стадии…

Глава 14

Вечер тянулся тускло. Невольно вспомнилось, как великий Гумилев предвосхищал в стихах явление дракона.

Прекрасно в нас влюбленное вино

И добрый хлеб, что в печь для нас садится,

И женщина, которою дано,

Сперва измучившись, нам насладиться.

Но что нам делать с розовой зарей

Над холодеющими небесами,

Где тишина и неземной покой,

Что делать нам с бессмертными стихами?

Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать.

Мгновение бежит неудержимо,

И мы ломаем руки, но опять

Осуждены идти всё мимо, мимо.

Как мальчик, игры позабыв свои,

Следит порой за девичьим купаньем

И, ничего не зная о любви,

Все ж мучится таинственным желаньем;

Как некогда в разросшихся хвощах

Ревела от сознания бессилья

Тварь скользкая, почуя на плечах

Еще не появившиеся крылья

Так век за веком - скоро ли, Господь? -

Под скальпелем природы и искусства

Кричит наш дух, изнемогает плоть,

Рождая орган для шестого чувства.

Да уж, шестое чувство. Поэты – предвестники естества: за стадией Дракона есть еще пятый и шестой уровни. Когда кричит дух, когда изнемождается плоть, рождая новый орган.

Да я же еще и с четвертым уровнем не вполне справился, каков же пятый? Почти божественный?

Но надо спать, завтра много сил потребуется.

Лег было, расслабился, в подушку нос уткнул… И тут у меня заболел зуб. Передний, рядом с клыком правым. Да так заболел, что сразу и в глаз стрельнуло, и – в ухо, да и сон улетучился.

Срочно обернулся драконом, уверенный в избавлении от боли.

Зуб еще больше заболел теперь в драконьем обличие!

Вы когда-нибудь видели драконов, мающихся от зубной боли?!

Все мои попытки видящего и могучего мага, способного восстанавливать или заново выращивать живые клетки, вся моя универсальная энергия и мощь источника, разлившегося по телу, все мои возможности оказались бессильный против зубного несчастья. Возможно, сыграла роль психологическая травма еще с первой жизни, с советских бормашин пятидесятых, которыми стены сверлить можно - не только зубы. Образ Абрам Павловича, к которому водили меня с еще молочными зубами, зловеще вырос в сознании. Абрам Палыч был невысокий сухонький еврейчик, имевший в заснеженном Иркутске частную практику. У него на дому была бормашина, которую он приводил в действие обычной педалью, как швейную. Был послевоенный новокаин – детские дозы, который толком не замораживал. И главное, мне не было понятно зачем сверлить молочные зубы, которые все равно вскоре выпадут.

Это уже потом (значительно потом), будучи дедом осознал необходимость лечения и молочных зубов. На самой ранней стадии кариес внуков даже не требовал сверления и пломбирования — можно было обойтись полировкой зуба и нанесением специальной минерализующей пасты. И мне объяснили, что если момент упущен и образовалась дырка, то лечение будет более серьезным - сильная зубная боль может настигнуть ребенка внезапно в самой неподходящей. К тому же в 2020 году зубники наконец освоили лечение почти безболезненное, вплоть до анестезии без укола…

Все эти мысли неслись в голове летящего в ночи монстра весом в нескольких слонов. Я несся над Черным морем, выискивая дельфинов. Почему-то подумал, что они своим тонким рылом могут забраться мне в пасть и удалить больной премоляр. Или как там у драконов называется коренной зуб, следующий за клыком? Неожиданно понял, что совершенно не знаю сколько у меня зубов. Не знаю даже – молочные или коренные мои теперешние зубы.

И тут зуб перестал болеть. И я понял, какую глупость совершаю. Вместо того, чтоб послать Берту за зубодером и спокойно избавится от больного в человеческом облике, лечу куда-то за тридевять земель.

Повернулся прямо вокруг крыла и пробил пространство до дома. Сел во дворе, мгновенно перетекая в обычное свое состояние. Прислушался к зубу, поводил языком по десне. Все нормально, не болит.

Осторожно прошел в свою огромную спальню, столь же осторожно улегся на огромную кровать и затаился, будто мог бы обмануть боль. Её, слава Господи, не было. Так и уснул в страхе…

Утром пробудили гости. Пришла Берта, постучала легонько, сообщила, что пришли эльфы из Академии. Вышел помятый и продолжая «прислушиваться» к зубу. Опомнился при виде целительницы Аркуэнэ, буквально взмолился:

- Всю ночь вертелся, так дергал болью зуб, что глаз моргал!

Благородная эльфийка сотворила диагностическое плетение, хмыкнула, прижала руку к моей щеке, запустила целительство. Зуб кольнула и пришло абсолютное облегчение, страх боли исчез. Взглянул в себя – нерв пришел в порядок, почти выздоровел. Даже не нерв, а целых три нервных окончаний, идущих по трем корням в десну.

- Княжич, это наше вечное проклятие – не можем лечить сами себя. Рану там затянуть – запросто, а вот что-то с челюстью или сердцем – надо к целителю обращаться. Но там наемники во дворе собрались, ваши воины построились, каков план, Ваша Светлость?

- Вот смотрите, с этой стороны Темного леса морской залив, отсюда я и пойду с войском из пустоши. Вы расположитесь вот с этой стороны леса, тут небольшой овраг и дальше обычный лес без пещер. Мы с личем будем загонять темных к вам в котел. Я выдам вам всем новое оружие, изрыгающее серию огненных шариков. Очереди хватает на минуту беспрерывной магии. Вот два запасных амулета, пристегиваете сверху, вот в эти пазы вставляете. Мои личные гвардейцы под руководством сержанта Минеева получат другие артефакты, взрывающиеся. Они вот тут по краям оврага будут ждать, потом кинут в дроу артефакты. Ну и сразу пустим наемников, добивать. Мне важно, чтоб эта часть войска не видела моих помощников из мертвых земель. Они должны думать, что я магией обратил в бегство темных.

- Так-то все ясно, - сказал Альваро, - с военной точки зрения все грамотно. Хоть вы, княжич, и прогуливали мои уроки. Неясно только по поводу порталов. У нас не хватит сил их открыть для такой массы людей. Сколько наемников? Пятьдесят. И еще двадцать ваших гвардейцев. А, у вас есть специальный артефакт. Здорово, вы действительно Гений, достойный человек для нашей империи!

Я для понтов вытащил коробочку (заранее приготовил) с закаченной универсальной магией. Она явственно засветилась и я открыл портал в разведанный ранее овраг. Гвардейцы с мешочками взрывных амулетов первыми прошли, карабкаясь на стены оврага. Наемники заняли свои места на склоне ниже впереди эльфов с длинными артефактами для очередей фаерболлов. А я, закрыв портал, вскочил на кобылку и поскакал в укромное место за домом, откуда взмыл в воздух, мгновенно уходя на место встречи со своими мертвыми воинами. Берта, давно переставшая задавать вопросы, заберет лошадь, поставит в стойло.

Мертвое войско ждало в оговоренном месте. Лич потирал огромные кости ладоней (мол, развлечемся), а костяной дракон спал, раскинув по мертвой земле крылья. Я открыл портал на берегу залива, в драконьем образе это было еще легче. От моих костяных воинов веяло радостью, они подбирали цветные камушки, облизанные морем, лич зашел по колено в воду и шлепал по волнам костяными ладонями. Один костяной дракон не выказал особого возбуждения, видимо часто летал над живыми землями.

И тут появился темный эльф. Гонец.

Он сразу стал на колени и поднял в левой руке зеленый платок переговорщика.

Я вернул себе человечье обличие и подошел к дроу. Почему-то они все тощие и мелкие, с резкими чертами лица и вызывающими ушами.

- Что хотел? – спросил.

- Царица просит прощения и права на последний разговор.

- Ну и где она.

- Вот тут!

Рядом с гонцом появилась царица. Внешне похожая на мою верную и уже мертвую принцессу Ар-Алэль. Действительно, у дроу существует своя магия, которую я не вижу и не чувствую.

- Не думала, что ты настолько молод, - сказала она. – Не совершай ошибку, не иди на поводу интригана Романова.

- При чем тут император?

- Это его люди убили принцессу.

- Зачем?

- Чтоб втравить тебя в войну с нами. Мы давно неприятны его службе безопасности.

- Почему?

- Ну, мы же принимаем заказы на убийства. И не только от имперских, но и от других народов.

- Хочешь сказать, что не обиделась за то, что я лишил принцессу твоих татуировок, твоего влияния?

- Было обидно, не скрою. Но куда нам против такой мощи, как ты. Наш народ знает про древних больше всех, мы знаем, что их лучшие маги были одновременно людьми и драконами. Я и мой народ никогда мы не стали вредить тебе, Древний!

Я задумался. А царица добавила, становясь на колени:

- Наши предки всегда служили Драконам в прошлом, позволь принести и тебе клятву от народа дроу?

- Приноси, - сказал я растерянно.

Царица вынула откуда-то костяной нож и взрезала себе запястье.

- Я – царица народа дроу, от имени и по поручению всех темных эльфов приношу клятву верности Древнему магу княжичу Аллену Павлову! Мы – прах у твоих ног, наши жизни и смерти в твоих руках.

Я почувствовал торжественность момента, поэтому обратился драконом и, пустив в небо толстую струю первозданного огня, сказал громко:

- Я – Древний маг и князь Павлов Аллин принимаю под свою руку народ дроу. Вы прах у моих ног, ваши жизни и смерти в моих руках!

Глава 15

Дальше все было просто. Царица пообещала с приближенными прибыть в Москву для торжественной и прилюдной клятвы, я открыл портал в пустошь, веселые скелеты вернулись с прогулки довольные. Дракон сказал, что они всегда рады помочь Древнему. Лич протянул руку… Да, тяжело пожатье костяной десницы!

Открыл портал к воинам, вернул их во двор своего дома. Тесно стало, недоумение людей. В некоей мере – обида эльфов. Пришлось объяснятся. С трудом, но успел и смог пояснить свертывание операции по приведению к смирению темных эльфов. Как-то все неудачно, поспешно и скомкано получилось, это во мне мажор Аллин эмоциями пышет, торопится.

А во дворе и так тесно: сержант расплачивается с наемниками, гвардейцы прибирают во временный арсенал (подвал в доме) магические автоматы, эльфы выводят своих скакунов из конюшни… А тут еще большую стирку Берта с кухаркой затеяли. В этом мире, как и в СССР в мою юность, всё постельное бельё было белым. Цветное бельё не существовало и вызвало бы удивление.

Накануне вечером бельё замачивалось в здоровенных баках с мылом. Для этого натирали на тёрке хозяйственное мыло и посыпали им бельё. Вода должна была быть очень горячей. Утром бельё как следует выстирывалось (да-да, руками на специальной ребристой доске), а потом выкладывалось на плиту в большую кастрюлю, носящую гордое название выварка и опять посыпалось стружкой хозяйственного мыла.

Периодически нужно было открывать крышку выварки и деревянными щипцами переворачивать бельё. Пододеяльники перевернуть было сложнее всего. Пар вонючими клубами заполнял кухню. После вываривания бельё выкладывалось в баки, заливалось водой и прополаскивалось. Первый раз. Потом вода сливалась, наливалась новая и опять прополаскивалось. И так до тех пор, пока из белья не вымоется всё мыло.

Бельё выжимали и клали в таз. А в баки опять набирали чистую воду, капали несколько капель синьки или сыпали, если она была в сухом виде. И в этой голубой воде полоскали бельё. Опять отжимали (да, руками). И развешивали на верёвки белоснежное, чистое.

Не знаю, есть ли в этом мире синька. Использование хозяйственного мыла способствовало тому, что светлые ткани приобретали желтовато-серый оттенок. У нас желание спать на белоснежных простынях приводило к необходимости использовать синьку: благо, дефицитом она не была, лежала во всех хозяйственных магазинах, стоила недорого и даже была представлена в некотором ассортименте - то в порошке, то в виде таблеток, а в 50-е годы даже производили жидкую синью, разливая ее по флаконам емкостью 25 и 50 мл. Довольно ядреный состав (алюмосиликат натрия с добавлением серы и сульфата натрия) никого не волновал: синька маскировала желтизну и создавала визуальный эффект белизны, слегка отливающей голубоватым оттенком.

Белье при мне стирали впервые, поэтому поинтересовался – нет, синьки в этом мире не было. Вместо этого применяли многоразовый магический артефакт, отбеливающий белье.

В то время, когда я вникал в примитивное домашнее хозяйство средневековья, императору докладывали шпионы, которым выдавались артефакты древних – амулеты невидимости.

- Значит мальчик собрал настоящее войско и возглавили его мэтры из Академии. Это плохо. Надо, чтоб скорее узнал Аллин правду о смерти своей любовницы. Мне такой враг не нужен! Нам всем такой враг не нужен. Если Аллин запишет нас в неприятели, мы лишимся гениального артефактора. Вы понимаете, канцлер, что тогда произойдет?

Так и не придя к конкретному решению император распустил малый совет СБ. Остался вдвоем с канцлером. (Канцлер – Мешников Павел, из рода татарских князей Мешниковых. В империи издавна были у власти немногочисленные фамилии татарских князей, внесённых в число российско-княжеских; эти роды пользовались титулованим Ваше Сиятельство и вносились в V-ю часть родословных книг).

- Что решим, Ваше Величество? – спросил канцлер.

- Выждем, немного выждем. Сообщают что царица дроу завтра будет в Москве с визитом к князьям Павловым. К кому именно не сказано, то ли к отцу, то ли к Аллину. Если они привлекут её на свою сторону, то мы получим серьезного врага. Ведь еще и армяне могут за свою – его супругу вмешаться. Но есть надежда, что светлейший князь враждебные мысли сына не поддержит. Подумаешь, любовницу убили!

В то время, когда канцлер с императором принимали решение выждать, сам Аллин с отрядом своей личной гвардии скакал в именье к отцу. Прискакал, поцеловал матушку, попросил отца уделить ему внимание, прошел в кабинет…

- Ну и ну, - сказал светлейший князь раздумчиво, - натворил ты делов.

- Я ли?

- Если ты прав и Романов осмелился отдать приказ о ликвидации твоей знакомой, то сие очень плохо. Она точно не твоя любовница?

- Ну, папа!

- Ладно, ладно. Это император по мне ударил, метил в меня. С другой стороны ты тоже сейчас возвысился, стал представлять опасность. Он попытался нас рассорить – не получилось. И что ты намерен сделать?

- По крайней мере заключить с царицей дроу мирный договор.

- Этим настроишь против нас императора. Он давно пытался заключить такой договор с этими тайными убийцами, не получилось. Даже представительства темных эльфов в Москве официально нет. Давай подождем, посмотрим, как ситуация будет разворачиваться.

Так и не получив ясности от беседы с отцом, вернулся с отрядом домой. Попытался мысленно подбить итог своей эскападе против дроу. Получилось, что полезного лишь в союзе с их племенем. Очередная пощечина императору. Но есть ли уверенность, что руки убийцы растут именно из дворца? Нет. Темные не зря зовутся темными, у каждого из них полно тайных врагов.

Принял от чет по закупки земли. Половина нужной территории уже принадлежит мне. Пару семей попытались уклонится от продажи, но люди Шкилевича мигом разъяснили им что такое хорошо и что такое плохо. Возражать беспутному сыну светлейшего князя – плохо.

Принял возможного управляющего. Рекомендации были хорошие, раньше служил у канцлера Мешникова в его загородном именье, вел дом, сельское хозяйство. Недавно канцлер передал это имение наследнику в полное и натуральное пользование. По законам татарских князей тот поставил нового управляющего, своего доверенного. Заплатил за год вперед. Управляющий – солидный, длинный как жердь дядька по имени Федор Стрельников с легким уменьем земляного мага решил не тратиться, а поскорей найти новое место. Дошел слух, что оное появилось у молодого князя из рода Павловых.

Принял на работу с испытательным сроком в три месяца. Поручил спланировать и проследить строительство небольшого замка на территории Академического городка, отправил знакомится с хозяйством и ждать бригадира строителей – гномов.

Приходил вожак оборотней, обижался, что я не взял его на учение в лес. Именно такую легенду пустили мы по поводу попытки атаковать темных эльфов. Не надо, чтоб окружающие знали про мои возможности с порталами на большое расстояние и о намерениях выкурить дроу и уничтожить часть их племени. Особенно в течении будущей нашей дружбы с этим таинственным народом.

Приходил командир наемников. Сказал, что почти вся его команда просится ко мне на постоянную службу. Отправил к сержанту, пусть он проведет тестирование кандидатов. В целом был не против. Пообещал командиру офицерскую должность в будущем отряде обороны.

Наконец посетители исчерпали свое течение. Подумал о том, что срочно нужен секретарь, который будет заниматься административными вопросами. Поручил берте пойти в городские службы и переманить кого-нибудь из умелых помощников городской управы.

Передумал поручать Берте, вызвал нового управляющего Стрельникова, обсудил с ним этот вопрос. Поверил в его административную ловкость и знакомства, согласился подождать два дня.

Расслабился окончательно, пошел на кухню, где наконец закончилась стирка. Выглянул во двор – там висели задубелые простыни, пододеяльники, наволочки, полотенца. Вымораживались. Помню, в детстве очень радовал запах свежести такого вымороженного белья (мама развешивала его на балконе). По двору ходили мои гвардейцы, стараясь не задеть мерзлого белья.

- Ваша Светлость, ужин готов. Вам подать в залу или тут покушаете?

Челядь привыкла уже к моему демократизму, никого не удивляет, что княжич садится есть прямо на кухне, среди простонародья.

- Подавай в залу, вина побольше, армянского.

Завтрак отдай врагу, обедом поделись с другом, ужин съешь сам и запей доброй чаркой вина. Этот принцип проповедовал и в старом мире. Вывел такое правило, глядя на львов. Они всегда перед сном кушают. Львицы расстараются, поохотятся, а лев рыкнет и лежит, ждет свой ужин. И ничего, не жиреют. Да и с сексом у них все в порядке.

Вино было ароматное, терпкое. Гуляш в меру жирный, нежный.

И каждый вечер друг единственный

В моем стакане отражен

И влагой терпкой и таинственной

Как я, смирен и оглушен.

Поэтому заснул вместе со строками Блока на устах, подумав о том, что надо как-нибудь записать все стихи из памяти, издать отдельным томом. В одном томе пусть будут такие, великие стихотворения из моего старого мира. Во втором – мои лично.

А дальше уже был сон…

Глава 16

Визит царицы темных эльфов вызвал недоумение у правящих лиц империи. Вплоть до самого императора. А уж когда князь Любимов узнал об этом, то в сердцах накричал на собственную дочь – безвредную хохотушку Светлану. Тем ни менее пышный отряд царицы въехал в столицу. Впереди ехали на сохатых боевые дроу с натянутыми луками, за ними – карета, украшенная лесными цветами и хвойными ветками, а замыкали шествие девушки магини верхом на оленях, чьи рога насчитывали не менее 12 отростков.

Отряд проехал по улицам и остановился при входе во двор скромного домика Аллина Павлова. Так как все сопровождающие не смогли поместиться в дворе юного артефактора, то они разбили шатры вокруг – благо часть домов, ранее соседствующих с жилищем Павлова, были уже выкуплены и снесены. Так что пустой земли хватало.

Карета и две девушки на оленях въехали во двор. Из кареты показалась стройная ножка, обтянутая кожистой тканью густого зеленого цвета, и царица молодо и ловко выпрыгнула на пыльный двор.

Мне снилось совокупление с пантерой. Это было и опасно, и волнующе. Ну и, конечно, очень сексуально. Кто-то может возразить? Кошачьи все поголовно сексуальны, а если не верите – послушайте мартовских котов и кошек. Уверяю, что даже таинственные снежные барсы и амурские тигры в период охоты ведут себя ничуть не лучше. Я в прошлой жизни служил в ПВО на дальнем Востоке, наша точка располагалась близь поселка Сидатун в Уссурийской тайге (в 1960 годы пока еще дремучей). Так вот, рядом с нашей станцией вошла в охоту тигрица и мы перестали выходить ночью из казармы. Так и сидели: кто на станции двухкоординатной РЛС дальнего обнаружения «Дубрава», кто в казарме. Оправлялись в ведра. Охота на тигров в СССР была запрещена, так что выкручивался наш командир батальона, как мог. Благо, потом вопли влюбленной парочки прекратились. А тигрица так и прижилась недалеко от нашей части, чем-то понравился ей этот район тайги. И попозжа, ближе к зиме видели мы её с двумя тигрятами.

От позора эрекции в постель меня прервал сержант, выбивающий дробь на моей двери, предусмотрительно запертой на внутренний засов. Не хотелось засветить свое драконье обличие.

- Эльфы, темные, во дворе! – выпалил он мне сонному.

Я накинул халат и вышел в горницу. Берта кланялась, раскрывала дверь перед царицей.

- Ваше Величество, - сказал я, запахивая халат. – Надо было предупредить, мы бы вам достойную встречу учинили.

- Пустое, - сказала царица. – Все равно надо ехать к вашему батюшке, мои гонцы его предупредили. Встреча назначена в вашем именье. Вот вместе и поедем.

- Тоже дело, - сказал я. – Тогда отдыхайте, я пока приведу себя в порядок.

Спустя небольшое время я вышел в своем новом костюме (спасибо матушке) из крокодильей кожи со вставками белого бархата. Костюм был теплым, благодаря особенности толстой непромокаемой шкуры аллигатора, самое то в январе. Царица распивала чаи с сотовым медом, её бойцовые девушки стояли у спинки стула по бокам, блокируя госпожу от неведомой опасности.

- Садитесь, Аллин, - приглашающе повела рукой эльфийка, - я тут прихватила с собой редчайшее ягодное вино темных дроу. Пятьдесят лет выдержки. Хочу угостить вас лично.

- С удовольствием, - ответствовал я. – Люблю экзотику. Только давайте забежим не на долго мою часовенку, вы еще не дали мне клятву на алтаре.

По закушенной губе и мимолетной гримасе понял, что с вином меня ждали сюрпризы, дроу не зря считаются самыми большими специалистами в составлении ядов. Но обратного хода у царицы не было, она прекрасно понимало, что обратившись я с легкостью уничтожу весь её отряд, да и её лично.

В алтарной царица неохотно резанула себя по запястью и принесла неожиданные слова:

- От имени народа дроу и по праву царицы я клянусь в том, что мы, многие века воевавшие с племенем драконов, приносим им клятву верности.

Принеся ответную клятву я спросил:

- И что же было в том вине?

- Сильное снотворное, любого свалит.

- А потом?

- А потом нанесла бы по твоему телу кровавую татуировку подчинения.

- Так я же недавно с твоей родственницы такую снял.

- С себя бы не снял. Ты еще очень юный дракон. Знаешь небось, что маг сам себя лечить почти не может?

- Знаю. Но ты очень рисковала.

- Да. Только что теперь об этом говорить. К батюшке твоему едем?

- Конечно.

Только нам не удалось уехать. Район, где разбили шатры темные и мой дом окружила гвардия императора. Не меньше тысячи конных и человек триста пеших воинов распределились так, что заключили нас в овальное кольцо, встав в три ряда. Два человека вслед за герольдом проследовали к моему дому. Я вышел из калитки и вопросительно на них посмотрел.

- Я - Мешников Павел, из рода татарских князей Мешниковых, канцлер императора. Мне поручено арестовать ваших гостей и сопроводить их во дворец для дознания. Вы, княжич, наверняка знаете, что с темными эльфами у нас нет договора о дружбе.

- Теперь есть, - сказал я невозмутимо. – Только что мы с царицей дроу заключили мирный договор и она вместе со всем своим народом пошла под мою руку и вошла в состав княжества Павловых. О чем царица принесла алтарную клятву. - Я приподнял руку и показал шрам на запястье. – Я эту клятву принял. А так как я являюсь имперским поданным, то соответственно дроу наши и ваши поданные.

- Это недопустимо… - растерянно сказал канцлер. – Вы, юноша, как-то странно поступили. Не уходите ни куда, я должен посоветоваться с императором.

- Вы не можете ограничить меня в передвижении! – нагло сказал я. – Мы уже собирались ехать в именье к светлейшему князю – моему отцу и не пытайтесь нас остановить. Если, конечно, не хотите неприятностей.

В это время часть блокирующего мой дом строя распался, пропуская отряд оборотней.

- Намечается драчка? – спросил маркиз Темного леса Вожак племени оборотней Барди. – Это хорошо, а то мы застоялись в безделье.

Пока я болтал с канцлером, дроу, побросав шатры, вскочили на своих лесных скакунов и выстроились по обеим сторонам от меня. А царица с двумя спутницами подошла и стала рядом.

- Вы хотите драться с гвардией императора? – изумленно спросил татарский князь. – Вы понимаете, что это – бунт?

- Я понимаю, что через пять минут у императора не будет ни гвардии, ни канцлера, - сказал я, равнодушно. – Так что, ты меня пропустишь?

Одновременно я послал с обеих рук мощные столбы пламени вверх, в небо. Жар почувствовался мгновенно, канцлер попятился, пешие гвардейцы подняли луки, верховые привели в готовность копья.

Мне, дабы оборотиться и превратить в пепел все три шеренги хватило бы доли секунды, но конфликт исчерпался сдувшимся канцлером.

- Ну зачем вы так, ну что это за противостояние. Да езжайте вы, куда хотите. А что я – я вам не препятствую, с императором сами потом объяснятся будете…

И мы двинулись всей кавалькадой: оборотни, темные эльфы, мой небольшой отряд и в середине этого шествия мы с царицей в удобной карете. (Ну как удобной, рессор в этом мире еще не изобрели).

…Если кто и был искренне рад, так это матушка. Она всегда была уверена, что сын её – не просто Гений, а Трижды Гений. Собственно, у нее было право гордится: за короткий срок княжичу принесли клятву верности племя оборотней и народ эльфов; мальчик успешно сходил в мертвые земли и принес тонну золота; ребенок увлек своими планами больших людей, ученых мэтров и строит целый столичный городок для этих ученых; он добился большого успеха в магии и его вот-вот провозгласят государственным достоянием Гением (мама еще не знала, что я отказался от этой «государственной» роскоши).

А отец не скрывал досаду, хотя, присягнув его сыну, оборотни и дроу автоматические вливались в его княжество. Да и замок на Москве-реки сын отдал ему, так что упрекнуть Аллина светлейший не имел оснований. Но досаду все же испытывал.

Не меньше была раздосадована царица дроу, ибо её народ теперь становился изноем среди все народностей темных эльфов, населявших леса не только в империи. Суть таинственных и подлых знаний дроу была в их вражде с вымершими драконами. Не понимая сути этих существ, не ассоциируя их с древними магами, темные эльфы враждовали безболезненно, что оправдывала их убийства по заказу и многочисленные интриги, если они хорошо оплачены. Теперь в лице Аллина она убедилась – легенды не врали: древние маги могли оборачиваться драконами. Это поразило её. Одно утешало, дракон еще молод. Но осторожен. Значит будем соблюдать договор. Тем более, что мальчик отнюдь не робок и сильный маг. Вон как гвардию с канцлером зашугал. Может и к лучшему иметь такого мощного покровителя?

Ну а оборотни были довольны и вскоре собирались переехать в благодатные леса, обещанные отцом княжича. Им и самим хотелось убраться подальше от интриг столицы.

Ну а я лично испытывал странное ощущение ненужности своих действий. Мне все время казалось, будто где-то есть еще равные мне, великие и древние маги, для которых драконье тело так же естественно, как и любое другое. Ведь тело это всего лишь сосуд для духа, для интеллекта, для сознания. И форму этот сосуд может принимать произвольную – ту, которая удобна на данный момент. Я всегда считал метаморфов из фантастических романов у себя на родине вполне реальными существами. Которые просто научились владеть своим телом.

И я допускал мысль, что пятый уровень боевых искусств и есть создание метаморфической оболочки. Стадии Древних Магов!

Глава 17

Прошло несколько дней. Из дворца никаких репрессий на усилившегося за счет оборотней и дроу светлейшего князя Павлова пока не последовало. Ну а я воспользовался затишьем, чтоб подтянуть учебу в Академии, загладить пропуски занятий. Впрочем, ректор разрешил мне посещать лекции по собственному выбору и открыл доступ в архивный отдел библиотеки. Еще бы, такого спонсора он давно поджидал, пожертвованная мной сумма позволила Академии многое, что до сих пор она позволить себе не могла. Например, закупку партии дорогущих ментальных артефактов для облегчения учебного процесса.

Беспокоило отсутствие Валентины Харьковой. Эта дранная кошка смылась, несмотря на алтарную клятву, из города. Говорили, что взяла академический отпуск и уехала восстанавливать справедливость в свой бывший замок. Что она делала, дура – у Коротковой и войско и официальное право владения! Пошел в ректорскую – уточнить. Да, взяла месяц на аристократические проблемы, сказали в секретариате И еще, что ректор просил зайти. Постучал, вошел:

- Вызывали, Ваша Светлость?

- Да, вызывал. Вы, Ваша Светлость, так много сделали для нашего учебного заведения, что я решил удовлетворить вашу просьбу в отношении баронессы Харьковой.

- Мою просьбу!?

- Ну да, баронесса пришла ко мне лично, от вашего имени попросила магическую поддержку для возвращения своего замка. Намекнула на интимные отношения между вами, я, признаться, смущен. Но отправил с ней боевого мага Альваро с пятеркой старшекурсников, у них как раз зимняя практика в боевых искусствах. - Пока я глотал воздух и клялся оторвать хвост драной кошке, на которую даже алтарная (кровная!) клятва не действует, ректор продолжил: - И еще на вас профессор артефакторики жалуется, говорит, что вы совершенно забросили его уроки и лабораторию. И почему-то не сходили на комиссию по проверке своего дара. Вы же могли получить звание Гения, стали бы не просто княжичем, а государственной личностью.

Я от переполнявших чувств не смог ничего сказать в ответ. Все, что приходило в голову, было нецензурным.

Ну и как еще реагировать на то, что пантера пошла с сильными магами отвоевывать замок, который давно был отобран у Нинки Коротковой и возвращен под её руку. Или она решила заодно и второй замок прибрать к руками? Отомстить, так сказать, за отца?

Трое оборотней остались учится, остальные готовились вскоре вместе с отцом откочевать в дарованный лес. Пошел с ними посоветоваться. Оказалось, что пантера просто обязана отомстить, иначе духи погибших родичей сожрут её душу. Ну в добрый путь, а я умываю руки.

Я зашел в подвальную лабораторию к Хаим Бер-Гершеновичу и подарил ему, мгновенно созданный из полых трубок в его хозяйстве (чего там только нет) телескоп. Четыре капли воды, помещенной в стасис прямо в трубке и способность первой капли менять уровень кривизны при постукиванию по краю трубки - с моей новой силой это просто.

Оставив профессора забавляться с новой игрушкой зашел в библиотеку. Обновленная Лиза Застенская порхала между полок, студенты в очереди пялились на её ножки, мелькавшие из под длинной юбки. Чем больше женщина закрывает тело, тем больше возбуждает оставшиеся части. Вон, одни ступни мелькают, а те посмотри – пялятся!

Меня как обычно интересовала литература про древних. Но девушка, беспримерно мне благодарная, нашла только две страницы из неизвестной книге. На страницах были небольшие изображения животных с текстом на неизвестном языке. Забрав их для подробного изучения дома, тепло попрощался с приятной девушкой.

Кобылка мирно и мерно жевала овес из торбы, надетой на морду. Совсем я её забаловал последние дни, как бы не разжирела. Я снял торбу, приторочил её к седлу и тронул поводья. Мы ехали неспешно и я разморено рассуждал о том, что аристократы не смогли у нас в России, как впрочем и в других странах, кроме мусульманских, не смогли долго удерживать власть над толпой из-за отсутствия в моем старом мире магии. В этом ни один смерд не восстанет против аристократа, так как против магии он бессилен. А когда простолюдин становится магом, он одновременно становится аристократом. Ненаследным, но если дети обретут магический источник – то вполне наследным.

В моем мире мусульман удерживает в повиновении архаичная религия. Свою агрессию они изливают на евреев и собратьев, исповедующих иную форму почитания Аллаха. Ну а среди прочих народов мерилом стали деньги – иллюзорное богатство банковых бумажек, почастую не подтвержденных редкими металлами. Попробуй обменять доллары на золото! А ведь в царское время да и в первый период советов бумажные деньги четко обеспечивались золотом. Но что же я опять думаю о проблемах Земли, мне – сыну светлейшего князя и магу четвертого уровня об этом мире думать следует.

Возле небольшой харчевни, где по словам коллег – студентов вкусно кормили, я притормозил. Кинул слуге повод, кивнув на торбочку с овсом, прошел в толстенную дверь из деревянных плах, уселся в углу за отскобленный до бела деревянный стол.

Хозяин не вышел из-за барного прилавка, где занимался вечным в обеих мирах занятием барменов – перетирал бокалы. Правда тут вместо бокалов были толстые глиняные кружки, что не меняло положения. В его глазах я был небогатым служащим или нищим студиозом. Пришлось зажечь на ладони огонек, что вставило хозяину в толстую задницу реактивное сопло. Он так спешил к моему столу, что поскользнулся и с трудом восстановил равновесье, ухватившись за стол. Лапища у него была здоровая, пухлая и относительно чистая.

- Говорят, у тебя делают вкусный гороховый суп?

- Да, Ваша Милость, лучший в Москве суп. Мы горох отвариваем, потом перетираем и добавляем мясной сок и полоски копченого мяса.

- Ну неси. Да хлеба с вином не забудь.

Я тут привык как-то питаться с непременным вином, хотя по-первости кислятина отпугивала. Нравилось мне только армянское ароматное из аджанского винограда, который растет только в ущельях Арканара.

Кстати пришла мысль, не мешало бы съездить с матушкой на её родину – в Эриван - столицу Армении, расположенного в Араратской долине на левом берегу быстроводного Аракса. Просто отдохнуть, армянскую кухню попробовать. Между нами Договор содружества, скрепленный брачными узами, но визит к царю Армении мы давно не наносили.

Согласно наскальной клинописной хронике в Ване, урартский царь Аргишти I на пятом году своего царствования построил город Эребуни. Надпись на каменной плите, найденная в 1950 году на холме Арин-Берд, позволила отождествить это городище с Эребуни. Надпись гласит: «Величием бога Халди Аргишти, сын Менуа, эту могущественную крепость построил; установил её имя Эребуни для могущества страны Биайни и для устрашения вражеской страны. Земля была пустынной, могучие дела я тут совершил…» Спустя столетие административный и политический центр области переместился в крепость Тейшебаини, основанную царём Русой II на юго-западной окраине современного Эривана.

От размышлений и вкусного супа меня оторвал толчок в плечо. Подняв глаза увидел аристократа в синем парчовом камзоле с такого же цвета береткой на макушке.

- Ты, худосочный дворянин, вставать должен в присутствие графа! – проговорил мужик второй раз. – Я тебе второй раз говорю – этикет надо соблюдать даже в вонючей харчевне!

- Ты, сявка опущенная, на кого пасть разинул? Жить надоело?

- Чаво? Я не понимаю не по-русски.

- В жопу иди, чмо!

- Да я тебе заколю сейчас, как свинью!

Это аристократическое убожище лишило меня последней ложки густого, с кусочком разваренного мяса, супа, который заел бы кусочком лепешки и запил глотком вина. Потом потянулся, размышляя – не вымазать ли дно миски оставшимся хлебом… Или просто заказать еще полпорции? В общем, отравил фраер послевкусие недолгого покоя.

Поэтому я просто отмахнулся от приезжего (местные дворяне прекрасно знали княжича Павлова), вложив в движение толику водяной магии. А то, что струя четвертого уровня отрезала ему руку по локоть – это уж не мои проблемы.

Пронзительный крик из глубины пищеблока окончательно испортил настроение. Голос был женский, а от того еще более отвратительный в тональности ультразвука.

- Убии-ии-и-ли-и-и-! – кричала дама в синем платье в пол, видимо какая-то родственница наглеца, прервавшего мой перекус. – Помоги-и-и-ите-е-е-е!

- И ничего не убили, - проворчал я, вставая со скамьи и бросая на стол серебренную монетку. И добавил громче – хозяину: - Руку ему срочно перетяните, чтоб дурная кровь вся не вышла.

Вокруг наглеца захлопотали, а я пошел на выход. Что мне – Павлову какие-то там провинциальные графья!

Тем ни менее меня попытались остановить двое стражников, что кушали халявно, наверное, на кухне:

- Господин, задержитесь!

- Княжич! – поправил я усатого стража. – Сын светлейшего князя Павлова, студент имперской Академии магии. Если что – ваше начальство знает мой адрес.

- Простите, Ваша Светлость, не признали.

Так что домой я приехал с немного испорченным настроением. Сразу прошел к себе в комнату и вызвал сержанта, приказав собирать отряд в именье отца.

Но сразу уехать не удалось, пришел гном, ответственный за стройку. Ему хотелось понять для какой цели предназначены некоторые комнаты моего личного дома.

- Ну вот тут будет сортир…. – я посмотрел на застывший взгляд гнома и пояснил: - отхожее место.

- В специальной комнате?

- Да, в специальной. Это будет не просто яма в земле с помостом и дыркой, это будет специальный каменный артефакт, в котором все дерьмо смывается махом.

- А кто такой Мах?

Так и хотелось ответить, что Мах – здоровый мужчина, но туалет являлся революционным и я для него уже разработал амулет мгновенного смыва. Поэтому разжевал гному все, как младенцу. А потом столь же подробно объяснял суть комнат для хранения продуктов (под стасисом), гардеробной комнаты, комнаты для массажа и прочих комнат из роскошных вилл 21 века в старом мире на планете Земля.

Ну а потом наша кавалькада отправилась в путь, который прошел без происшествий. И когда воины начали распрягать лошадей, из главного домика именья вышла мама, сказав:

- Отца вызвали во дворец, боюсь я чего-то!

Глава 18

Общая тревога ощущалась в дому. И в поведение слуг, и в поведение воинов. А Громилин, наш замковый маг – целитель, откровенно сказал:

- Боюсь, что светлейший князь отдувается сейчас за наглость собственного сына.

Я махнул на него ладошкой, добавив немного воздушной магии. Целителя унесло из-за стола к дальней стене.

- Что ты творишь, Аллин! – строго сказала мать. – Такое впечатление, что тебе семь лет и ты впервые ощутил магию.

- Инфантилизм в вашем возрасте, Ваша Светлость, - тревожный знак психической неуровновешанности. Сильный маг, коим вы стали, может быть опасен для общества. – Целитель отряхнулся и сел за стол. Он, естественно, успел смягчить последствия неожиданного полета.

А я чуть не впал в ярость. Покраснел, задышал, с трудом, подрагивающей рукой, заставил себя выпить кружку вина.

- Ну да, - сказал, - простите барон, что-то нервы не в порядке.

- Вот я и говорю, вы слишком поздно обрели магический источник, да еще такой мощный. Это неизбежно отразилось на психике. Я посоветовал бы вам с матушкой отдохнуть, взять так сказать отпуск от дел. Съездить куда-нибудь, развлечься. И на этот период забыть о магических практиках, вообще не применять магию, будто ее нет. Ну, кроме бытовых случаев.

- И правда, сынок. Давай съездим ко мне на родину. Какой ты армянин, если в Араксе не искупался!

- Съездим, мама, конечно съездим. Спасибо, сыт. Поеду.

Путь я направил в сторону дворца, этот император своей суетой начинал меня раздражать. С одной стороны можно понять, что альфа - самца пугает нарушенный баланс сил в его империи. Равновесие – основа спокойного правления. С другой – меня, мой холодный разум пожилого человека беспокоили вспышки агрессии, маниакальная уверенность в собственном всемогуществе, все эти подростковые комплексы. Это было ненормально. Как ненормально было и то, что мне постоянно снились сны о Земле двадцатого века, о моем прошлом мире. Казалось бы, события нового мира столь насыщенны, столь девственны. Ан нет, все о прошлом мой разум думает, уступая место в управлении организмом истинному Аллину – мажору четырнадцати лет.

Так и доехал до дворца, размышляя. И убеждая самого себя, что этот мир весьма хорош, тут много работы по возвращению населения к цивилизации, да и собственное могущество прекрасно и дарит неуязвимость и долгую жизнь.

Но мысли упорно сворачивали на Маяковского: «Я хотел бы умереть в Париже, если 6 не было такой земли — Москва». Я по Маяковскому сочинение писал в десятом классе на выпускных экзаменах. Получил пятерку за содержание и четверку за грамотность. Сделал ошибку в собственном имени.

Ну вот, опять меня не туда клонит. Наверное нельзя прививать старое сознание в молодое тело. Впрочем, ничего не изменить. И мне сейчас отца надо спасать, уверен, что император какую-нибудь пакость задумал. Спасать отца, а не самоанализом заниматься.

На входе меня будто и ждали: дворецкий проводил в кабинет канцлера, который будто и не было между нами конфликта, предложил кофе.

- Где мой отец? – спросил я без прелюдий.

- Арестован лично императором.

- Проводите меня к нему.

- К кому?

А действительно – к кому? Разговоры с императором разговаривать или сразу пойти отца выручать?

- К отцу, - принял я активное решение. Средневековые альфа - самцы понимают силу лучше, чем дипломатию.

- Это пожалуйста.

Канцлер провел меня по через анфиладу залов, часть которых была недоделана и сияла некрашеными стенами, мы спустились по щербатым ступеням в подвал и канцлер приоткрыл дверь камеры:

- Прошу, входите.

Вошел.

Дверь захлопнулась.

И сразу навалилась тяжесть, характерная блокировка магии. С трудом зажег огонек на ладони, осмотрелся. На каменой лавке сидел бледный отец – не удивительно, блокиратор магии истощает магов.

- Это что же, - спросил я отца, - Романов пол-империи продал, чтоб камеру ридитом облицевать?

Остро чувствовалось отсутствие щелей, откуда можно было бы высосать немного магической энергии. Я и огонь зажег только за счет внутреннего источника. Огромного, но не бесконечного. Следовало беречь энергию для решительных действий и следовало обсудить действия с отцом, как более опытным в местных реалиях.

- Да, сказал светлейший, не поскупился Гриша, очень уж за трон испугался. А все ты, неосторожно себя вел.

- Не надо, папа, не надо. Упреки тут бессмысленны. Лучше скажи, что делать?

-А что тут сделаешь. Придется тебе клятву на алтаре Романову давать, очень уж он нашего возвышения боится.

- А если я сейчас эту клетку разрушу, то можем мы императору свои условия навязать?

- А ты сможешь? Впрочем, о чем я – конечно сможешь. Только тогда война начнется, много крови прольется. Надо ли это? И так ослаблять государство не хочется. Может, просто мы уедем в свое княжество, все вместе уедем?

- Согласен. Мне и самому опротивела эта столица. Не город, а клубок ядовитых интриг. Думаю, в нашем княжестве поспокойней будет. Да и отделится мы можем, если что. Земли хватит на все мои планы. И академический городок вовсе не обязательно тут строить. Если что, так часть магов из Академии переманим к себе и свою Академию построим.

- Правильно, сынок! Впервые ты говоришь, как мужчина, а не как сопливый пацан.

- Ну, тогда пойдем. Я обратил руку в лапу и положил ее на массивную дверь, обшитую ридитовым металлом. Дверь обратилась в прах, вместе с ридитом. Папа привстал, дыша полной грудью и буквально впитывая поток магии, как путник воду в пустыне. Хорошо, что было темно и он не заметил моей манипуляции с драконьей конечностью. А это было необходимо, ибо человеческая рука могла и не справится с таким движением магии разрушения.

Папа пошел впереди, магически смахивая немногих воинов из охраны дворца возникших на нашем пути. Поднялись из подвала, прошли по анфиладе залов, вышли в тот, чей пол украшен мозаикой. Никто нашему движению не препятствовал. А вот во дворе стоял большой отряд армейских магов, отмеченных формой с магическими побрякушками. Все они – человек пятьдесят держали правые руки в атакующем движении подготовленного заклинания. Мне четко были видны цвета этих плетений: огненные и воздушные. В втором ряду стояли водные маги. Хороший план: первые ударят огнем, вторые добавят огню активности ветром, а третьи затушат пламя водой и добьют нас с отцом.

Я задвинул упирающегося отца за спину и приготовился к преображению, одновременно выставляя мощный щит из универсального сплетения магических энергий. Сейчас оставлю армию империи без военных магов. В том, что испепелю всех не было сомнений – первозданный огонь страшен!

И тут все замерло, ибо две девушки выскочили из дворца и подбежали к нам.

- Принцесса, - сказал мой отец, - тут опасно. Ваше Высочество.

- Жанна, - сказал я чернявой дочери князя Любимова, - опять вы вместе с принцессой рискуете репутацией.

Тут появился и Гришка Романов.

- Прекратить! – закричал он прямо с крыльца, кто приказал? Прекратить!

Запыхавшись, видимо и по дворцу бежал, он подскочил к нам и обрушился на дочь:

- Кто разрешил тебе так рисковать? Это все твоя подружка? Жанна, ваша с принцессой дружба все время впутывает мою дочь в неприятности. Мне придется отказать вам от дома и сообщить о своем неудовольствии вашему батюшке!

Потом он обратился к отцу:

- Ваша светлость, прошу простить – только сейчас узнал о бесчинствах своего канцлера. Он уже арестован. Это буквально переворот паршивец готовил, черт знает какую волю взял. Прошу во дворец, как-нибудь урегулируем конфликт, кофе попьем, вина. Если пожелаете, прямо на ваших глазах негодяю голову отрубят!

- В другой раз, - сухо сказал отец. – Вот от вашего гостеприимства отмоемся, а потом и кофе попьем.

Отец прекрасно понял, что конфликт зашел слишком далеко и император нашел козла отпущение в лице собственного канцлера. Ну а я счел не лишним добавить:

- Вы уж, Ваше Величество, не ругайте дочку. Она, на минуточку, вашу армию спасла от истребления всех военных магов.

И я с обеих рук запустил в небо два могучих столба первозданного пламени, добавив:

- И конюшня бы пострадала, а у вас там знатные жеребцы, помнится.

Плазма било в небо метров на сто, так что император принял угрозу в серьез.

Ну а мы пошли себе к пока еще целой конюшне, откуда уже спешила княжеская конная охрана с жеребцом отца и моей кобылкой в поводу.

Вспрыгнув в седло я поворотился к девушкам и сказал:

- Девчата, заезжайте в гости к нам в именье. У меня для вас заготовлены чудные артефакты, единственные в мире, специально для вас делал.

И тронул поводья, выдумывая на ходу – какие же артефакты «единственные в мире» сотворить девчонкам? Угораздило же пообещать.

В городе мы с отцом разъехались. Он помчал в именье, а я – в Академию. Информировать об изменение планов и скором отъезде из столицы. Мне нужно было еще и к гномам заскочить, так как строительство переносилось в более восточную часть империи – в Сибирь, в обширное княжество моего отца светлейшего князя Павлова. Я подумал избрать для этого город Новосибирск – там и наш основной замок находился, он был как бы центром княжества, хотя Иркутск на берегу Байкала тоже играл важную роль. Да и гномам из-за Урала к нам легче добираться, можно воспользоваться водной дорогой. Удобен Трансуральский водный путь, соединяющего бассейн Волги и Оби. Путь проходит из Камы по реке Чусовой, соединённой в верховье каналом с рекой Исеть, притоком Тобола, относящейся к бассейну Оби. Да каменоломни у нас свои имеются, так что проблем с мрамором или гранитом не будет, не придется вести с собой в столицу, как прежде думалось. Ну а компенсацию я им выплачу, деньги есть в их же банке.

Так что с гномами договорился легко. А потом ошарашил свои решением главу воровской гильдии. Он пообещал связаться с бригадиром в Новосибирске и отдать соответствующее приказание.

А я вспоминал из прошлой и нынешней жизни хвойные леса Сибири, сбор кедровых шишек, костер с печеной картошкой/репой, быстрые реки, полные рыбы, природу и свободу Сибири и не понимал – какого лешего я все еще топчусь в этой прокисшей Москве, в столице лжи и порока. Кобылка плелась шагом, а в моем горле клокотали стихи:

Я знаю, как поют на эшафоте,

Я знаю, как целуют, не любя,

Я знаю тех, кто "за" и тех, кто "против",

Я знаю все, но только не себя.

Я знаю шлюх - они горды, как дамы,

Я знаю дам - они дешевле шлюх,

Я знаю то, о чем молчат годами,

Я знаю то, что произносят вслух.

Глава 19

А девчонки и впрямь приехали. Скорей всего император таким образом решил смягчить ситуацию и как-то наладить путь примирения. Естественно, расстрел во дворе дворца таких влиятельных людей, как мой папа, чье княжество занимает больше трети всей империи, привело бы к непоправимым последствиям. За матушку неизбежно вступился бы царь Армении, враждебными оказались бы специалисты по тайным убийствам темные эльфы, да и оборотни закрыли бы вход в леса имперским поданным. И это еще при условии, что наше убийство Романову бы удалось. В чем он, как я думал, вовсе не был уверен. Очень уж я нагло держался, с абсолютным превосходством перед этими имперскими магами. Вполне Романов мог заподозрить наличие ужасного артефакта, что на фоне амулетов, стреляющих очередями фаерболлов, вовсе и не удивительно.

Так что приезд принцессы и дочери князя Любимова был закономерен. Это понимал отец, понимал я, но девушки похоже и не думали про дворцовые интриги. Угораздило Романову уродить столь чистую дочь – огненного мага, да и выродок Любимов, татарская мразь, никак не достоин столь умной и порядочной дочери, как маг земли Светлана, которая блещет умом, а не красивостью.

Впрочем, сие лишь мое мнение. А девушкам отцы кажутся вполне достойными людьми, они их любят. А я, обретя могущество, стремлюсь быть затычкой в каждой бочке, хотя знаю притчу о всемогуществе, знаменитый вопрос: «Может ли всемогущее существо создать камень, который само не сможет поднять?» Это хороший вопрос. И ответ на него хороший: «Да». Да, сможет, но самим актом создания этого камня ограничит своё всемогущество.

Хорошо, но сможет ли всемогущее существо создать такой камень, сохранив своё всемогущество? Вот это уже интересный вопрос. Понятно, что, в отличие от первой задачи, эта имеет логически противоречивое условие, то есть некорректна. Ну и что? Разве всемогущество не должно позволять решать, в том числе, и некорректные задачи?

Средневековые схоласты всерьёз разбирали этот вопрос и возможные логические следствия из ответов на него. Окончательный ответ в итоге дал св. Фома Аквинский, и ответ этот был таков: всё зависит от того, что именно мы подразумеваем под «всем» в слове «всемогущий»; но в отношении христианского Бога-абсолюта «всё» включает только возможные, сиречь логически непротиворечивые действия.

Китайские мудрецы считали, что чем больше возможностей у человека, то он должен как можно реже их использовать. Потому как, если он начнет по-своему насаждать справедливость, то причинит только горе. Защитил девушку от домогательств пьяного, а она пошла и попала под машину. Если не защитил, то парень от нее спустя время отстал, она пошла домой в слезах, но под машину не попала. Фатум, закон в котором нет места всемогуществу. Братья Стругацкие в «Повести о дружбе и недружбе» предлагают ситуацию «всемогущей вычислительной машине»: может ли она придумать правильно поставленный вопрос, на который сама не сможет ответить? Они же, в повести «Понедельник начинается в субботу»:

— Амвросий Амбруазович, — сказал Ойра-Ойра. — А может универсальный потребитель создать камень, который даже при самом сильном желании не сумеет поднять?

Выбегалло задумался, но только на секунду.

— Это не есть матпотребность, — ответил он. — Это есть каприз. Не для того я создавал своих дублей, чтобы они, значить, капризничали.

А вот я, обретя драконью масть, все время пытаюсь вмешиваться.

В таком печальном настрое и встретил я гостей. И когда пригласили к столу, вышли матушка с отцом. Девушек родителям представили пажи, сопровождавшие юных дворянок. А потом Светлана попросила подать к столу большую флягу вина, которую держал в заплечной сумме её паж.

- В нашем княжестве начали изготавливать очень интересное вино, не хуже армянского. Я прихватила одну флягу.

Распорядитель сбил с горлышка сургуч и распечатал вино, разлил по кружкам. Я понюхал свою (я люблю нюхать вино, такой ритуал перед выпивкой). Пахло миндалем. Который в этой реальности не рос.

- Стойте, никто не пьет! – крикнул я и подозвал нашего мага-целителя. – Проверить на яд вино можете?

Громилин окликнул какого-то слугу и протянул ему бокал:

- Пей!

Я чуть не дернулся по земной привычке. Но удержался, подумав что целителям надо бы больше человеколюбия. Но тут же оборвал мысль – он же не считает простолюдинов людьми, так – полуживотные.

Слуга сделал глоток и упал на пол, подергиваясь. Со рта обильно пошла пена, глаза закатились.

- Минеральный яд, - сухо прокомментировал маг, - убивает мгновенно.

На Свету посмотрели удивленно. Ну я лично так посмотрел, а другие, наверное, обидно смотрели.

- Я не знала! – всхлипнула девушка, - я повешу этого виночерпия – он мне эту флягу дал.

- А папа знал? – спросил я.

- Папа все знает, всегда.

- Не расстраивайся, Светлана, - сказал я мягко. – Это взрослые интриги, отец мог просто намекнуть, что они с Павловыми не дружат. Ну а виночерпий расстарался, не так понял. Простолюдины, что с них взять.

Естественно, обед не мог дальше продолжаться спокойно. Первыми ушли родители. Извинились, сослались на срочные дела, ушли. Да и у нас – молодых происшествие отбило аппетит. А тут, как бы в помощь от Фортуны, слуга доложил о визите профессора Ходоса.

Я даже обрадовался этому визиту. Извинился перед девушками и ушел в свои комнаты, куда и привели артефактора.

- Представьте себе мир без магической энергии, - ошарашил я профессора сразу, предложив ему кофе или напитки. – Как там будут определять аристократов?

- Ну, наверное, по физическим возможностям или по богатству.

- По богатству всех купцов придется в аристократы записывать. Да и физиологией природа может любого одарить. Без магии-то…

Я сразу подумал про Эндрю Карнеги с его социал-дарвинистской трактовкой денежного успеха как свидетельства высшей «приспособленности» в «борьбе за существование». Второй аргумент о собственности как ответственности, требующей политической власти для предохранения от алчности бедноты, является общим местом в политической философии после Аристотеля, особенно заметным в мышлении английских вигов и американских федералистов. Но высказывать это Хаим-Бер-Гершеновичу я не стал – слишком многое пришлось бы объяснять.

- Тогда по происхождению.

- А изначально как определить?

- Я думаю, - сказал профессор, - что военное мастерство в таком обществе играло бы главную роль в формировании различий в богатстве и культуре, на которых основывается аристократия.

- Ну-да, - ответил я. – Наверное. Но в нашем мире все решила магическая энергия. Четко разделила общество на аристократов и простолюдинов. Мы уезжаем поутру.

- Вот поэтому я и пришел. Я знаю о ваших попытках организовать городка ученых, теперь столица лишилась возможности стать светочем культуру. Где будете строить?

- Думаю в Новосибирске, крупный город нашего княжества, по населению больше Москвы. И удобно стоит – на реке.

- Возьмете меня с собой? Вы ведь эльфов берете.

- Конечно, профессор! С удовольствием. Такой ученый, как вы очень нашему Академгородку очень нужен. Только придется принести алтарную клятву.

- Нужно – так нужно, пойдемте.

Процедура не заняла много времени. Отец соизволил присутствовать. Заодно, после обряда, спросил:

- Что думаешь делать с девчонками?

- Ну, они хотят нас проводить. У них во дворе небольшой отряд, так что домой спокойно вернуться.

- Я не об этом.

-Папа, разрываюсь я между ними. Одна красавица, да и в зятья императору выгодно для нашего рода. Вторая из враждебного клана, но умница. И она мне нравится. Родственная душа, хоть и не блещет красотой. Я бы её выбрал, если в жены.

- Интересный ход получить в наследство треть земель этого подонка Любимова. И ведь некуда ему будет деваться, если поженитесь. Пойду, подумаю. Ты все собрал, поутру домой.

К вечеру подъехали и те, кто принес мне клятву верности. Я изрядно опустошил Академию, забрав в свой клан лучших. Проводит прибыл ректор Юрий Иванович из славного московского рода графов Ивановых. Он, приобняв меня за плечи, отвел в сторону и прогудел, что в идеале рассматривается вариант организовать филиал Академии в моем княжестве. Тем более, что часть руководителей кафедр уже вошли вой род.

- Какую мощь вы набрали, Аллин, - сказал он, - прямо чувствуется от прикосновения, что энергии в вас бездна!

Так что легли мы поздно, а слуги – те и вообще не ложились, готовили обоз. И утром мы выехали длинным по городу коллективом: впереди ехали на тяжеловесных жеребцах оборотни, сзади – отцовские гвардейцы, за ними мы с провожающими, а замыкал шествие мой небольшой охранный отряд, возглавляемый сержантом. Все оснащены артефактами в виде толстых палок автоматического излучение фаерболлов.

Выехали в северные ворота, на просторе сбились в более компактную организацию, выставив оборотней по бокам для охраны основных карет с нашей семьей и нашими новыми аристократическими подданными: эльфами, библиотекаршей, профессором и прочими.

В пятистах метрах дорогу нам преградили два больших отряда. Они стояли по бокам основного тракта. На дорогу выехали граф - отец девушки, которая выжгла мне глаза, Нины Коротковой. И враг и соперник отца Любимов Анжел, выходец из польских шляхтичей.

- Не позволю вам уехать, пока не заплатите за бесчестие моей дочери! – сказал граф Коротков. Аллин добыл в пустоши тонну золота, пусть поделится!

- Граф принес нашему роду присягу, теперь он подданный моего княжества, - сказал князь Анжед. – Мы будем поддерживать его своим воинским присутствием.

Я выехал вперед, из кареты вылезли девчонки и родители. Они стояли и смотрели, ничуть не смущенные обилием воинов. Любимов, узрев дочку, стал нервно потирать нижнюю губу, что в кожаных перчатках было болезненно.

Усилив магией воздуха голос я сказал:

- Если не хотите потерять всех воинов, сойдите с дороги!

Рев пронесся над полем, заставляя ближних прикрывать уши.

Для пущего эффекта пустил в небо струю пламени и держал это огненный столб минуту. В полной тишине, лишь огонь потрескивал, лишая воздух вокруг кислорода.

И тут в меня полетели стрелы. Их выпустили воины графа Короткова. Артефакты, которыми были обвешаны стоящие рядом родичи, отразили их. Еще бы, сам наполнял их разной энергией. Ну а мне амулеты не потребовались – драконья мощь автоматически отражало все, что могло принести вред телу.

И все смешалось. Я видел, как вскричал князь Любимов, протягивая руки:

- Доченька!

Как охнул непутевый граф, разглядев принцессу.

Как заорал сержант Минеев:

- Не стрелять, ждать команды княжича!

Как стали преображаться оборотни: прямо на своих мощных жеребцах, которые приседали под могучими телами медведей и кабанов.

Как встал рядом со мной ректор Академии, воздев небольшой посох с воздушной и водяной магией.

Как бывший заведующий кафедры боевой магии эльф-воин Альваро обнажил наспинные мечи…

Время над полем вмиг застыло, я перешел на третий уровень.

Глава 20

Мне не надо было воевать, надо было просто подумать. Выиграть несколько секунд. Не то, чтоб я был таким тугодумом, но последнее время гормоны подросткового тела заставляли меня совершать не продуманные действия. Да и могущество четвертого уровня опьяняло. Но вот сейчас мне обязательно следовало подумать – не развяжу ли я кровавую бойню во всей империи, поддержит ли император Любимова с этим графенычем Коротковым? Ну Коротков, скорей всего, ему по боку. А дружба с Любимовым – защита от нашего княжества, равновесие, сохранение имперской власти, ведь наша семья тоже имеет право на императорский пост. Поэтому уничтожение войска Короткова, да и самого графа останется (скорей всего) без последствий. И произведет впечатление на команду Любимова. Но не заденет Гришку Романова, разве что косвенно.

Второй вопрос – хватит ли силы в человечьем теле сжечь почти тысячу человек и добрую сотню лошадей? Может не хватить. А ежели частично преобразоваться? Нет, решение принято и не надо колебаться. Явление дракона надолго остудит горячие головы и я смогу спокойно жить в Сибири, вытаскивать общество из средневековья. Да и покушений станет меньше: дракон, как атомная бомба в арсенале – вне зависимости от применения.

Поэтому я сделал пару десятков шагов вперед, чтоб не покалечить хвостом соратников и с ревом перешел на четвертый уровень!

Люди сразу уменьшились – благодаря общим размерам и длинной шее я смотрел на них будто с высоты третьего этажа пятиэтажки. На миг стало смутно – чего я вожусь тут с этими пигмеями, я – большой и могучий? Но вскоре пришла память о том, что пока вынужден жить в человечьем теле, ибо взамен - полное одиночество. А вот когда коллеги научатся переходить на четвертый уровень, тогда мы создадим (возродим) общество драконов – воздушных странников, рассекающих пространство и время! Пришло озарение: вот какое прогрессорство принесу я в этот мир!

И я дунул первозданным пламенем в сторону войска графа Короткова…

Ректор хотел вмешаться. Он вытащил из-за пояса свое оружие – мощный амулет в форме посоха усиливающий магию вдвое – секретное оружие высших чиновников империи. Аллина надо было сохранить, как Гения, не желающего жить под надзором, как талантливого реформатора, могущего принести науке множество свершений. Одно то, что мальчик не стал тратить золото пустошей на себя лично, а намеревался создать город ученых, требовало стать в его ряды, отринув интриги императора. Юрий Иванов из славного московского рода графов Ивановых не сомневался, что за этим конфликтом колышутся длинные уши Григория Романова!

Он двинулся вперед и встал рядом с гениальным юношей Павловым.

Профессор артефакторики Хаим-Бер-Гершенович Ходос, личность в научных кругах известная, хотел вмешаться. С ним был артефакт, доработанный Аллином, амулет, который посылал в противника целый рой огненных шариков, фаерболлов. Поэтому он стал протискиваться вперед, чтоб стать рядом с мальчиком, к которому прикипел всем сердцем старого холостяка.

Заведующая кафедрой целителей светлая эльфийка Аркуэнэ - «благородная» вместе с супругом заведующим боевой кафедрой эльфом Альваро, что означает "эльф-воин" двинулись вперед, чтоб вмешаться. В этой схватке они должны были быть рядом с талантливым юношей, который, несмотря на малый возраст, внес в их тусклую жизнь яркую надежду на будущее. Эльфы живут долго и могут заглядывать за грань времени. До появления Аллина впереди были лишь тусклые войны и медленное истощение магической энергии. Мир умирал, его съедала обыденность, более страшная, чем мертвые земли. Аллин пропитал действительность свежим воздухом перемен, он буквально искрился этими переменами. Поэтому эльфы уверенно шли вперед, дабы стать рядом с мальчиком.

Принцесса и дочь Анжея Любимова двинулись вперед, им хотелось оказаться рядом с юношей, который обеим снился уже много ночей. Девушки влюбились в парня с тех самых пор, когда он, будто прекрасный рыцарь, явился для их спасения. Чувства окрепли после бала, где он танцевал с ними в истинном облике княжича. Девушки договорились не обжаться друг на друга, не соперничать, но предоставить выбор самому Аллину. И сейчас они двигались сквозь проход, расчищенный от людей их пажами, дабы стать рядом с юношей. Их сердца говорили девушкам, что так будет правильно.

Мария Павлова, в девичестве Дживелегова из старинного рода армянских князей и Михаил Павлов, побочная ветвь старой императорской фамилии двинулись вперед, чтоб стать рядом с сыном. Множество причин двигали сейчас светлейшим князем, главенствующим которым было стремление уберечь наследника. Ну а Марией двигала обычная, но неукротимая, материнская любовь.

Анжей Любимов умоляюще протянул руки к любимой дочери, которая вместе с принцессой проявилась рядом с ненавистным княжичем. Он понимал, что сейчас может начаться кровавое побоище, поэтому он клял себя за то, что поддался убеждениям императора и вывел свою гвардию против Павлова. Он открыл рот, чтоб запретить своим магам, стоящим в первой шеренге, выпустить атакующие заклинания, как вдруг Аллин резко продвинулся вперед, буквально пробежал вперед на высоком уровне ускорения, и его силуэт начал расплываться, таить. И вдруг на месте мальчика вещественно возникла грозное и гигантское тело сказочного дракона. Дракон взревел.

Маркиз Темного леса Вожак племени оборотней Барди, что означает Бородатый, дал команд своим подчиненным сдвинуться немного вправо и с началом боевых действий обогнуть группу аристократов и ударить по гвардейцам князя Любимова. Команду передали по цепочке. Оборотни стали покидать седла и стреноживать лошадей, им в преображении кони могли только помешать. Самые сильные обращались прямо в одежде, скрывая и впитывая её в магическом преобразовании.

Александр Минеев в прошлом заместитель командира гвардии Светлейшего князя, а ныне – командир гвардии юного княжича узрел маневр оборотней и передал по цепочке команду своим воинам. Им следовало сдвинуться немного влево и с началом боевых действий обогнуть группу аристократов и ударить по гвардейцам графа Короткова. Ударить следовало линии копейщиков, а следом шли воины, вооруженные мечами.

Канцлер Мешников Павел, из рода татарских князей Мешниковых, выел из ворот столицы войско имперских гвардейцев. Ему было поручено, если на поле возникнет битва, врезать по войску светлейшего князя сзади. Император надеялся, что светлейший прогнется перед воинским преимуществом графа и Любимова, заставит сына поделится золотом, покажет сладость. В таком случае следовало пропустить Павлова со свитой – пусть убираются в свою Сибирь с потерянным лицом. В ином случае следовало ударить сзади и полностью лишить светлейшего воинов. Его самого (и особенно – сына) убивать было запрещено.

Канцлер вывел семьсот конников с разнообразным оружием и сотню боевых магов из ворот и остановил продвижение. Ибо впереди (на границе столкновения) вдруг показалось нечто живое и массивное, с трехэтажный замок размером. Мешников боялся поверить своим глазам, но сверкающая на утренним солнцем чешуя, смешала его мысли. Канцлер обернулся, воины тоже смотрели вверх, глаза людей были по золотому рублю, рты разинуты. Сказочный дракон заревел, лошади встали на дыбы.

Потом дракон дунул пламенем влево. Это было гигантское пламя, широкое, как Москва-река в своем течение, только более быстрое – мгновенное. Магическое пламя окутало войско графа Короткова, схлынуло, как вода во время отлива, только более быстро – мгновенно. Войска из тысячи человек на боевых лошадях больше не было. Не было совсем. Только пепел белесо порхал по выжженной, спекшейся земле!

Павел собрал волю в кулак и заорал во всю мощь, призывая отступать в город! Но было поздно. Громадная и очень красивая голова дракона повернулась на длинной шее и взгляд узких зеленых глаз мертвенно, по-змеиному прожег канцлера.

- Умри! – проревел дракон.

- Мешников сполз с коня и попытался затеряться среди гвардейцев.

- Убейте канцлера, - проревел дракон. – Убейте, если не хотите сгореть в моем пламени.

Старшины поймали Мешникова и воины вздернули его трепещущее тело на копьях.

- Прими нашу жертву, Дракон! – В татарской мифологии Дракон являлся первым после Бога, его посланником. А войско гвардейцев императора на семьдесят процентов состояло из татар. – Ты явился и мы лежим пред тобой в пыли, о Господин. – Гвардейцы прямо с коней падали ничком в землю, вжимались. – Мы прах пред тобой, Повелитель!

Дракон довольно проурчал, повернул голову в сторону Анжела Любимова:

- Ждете отдельного приглашения, неверные?

Перед смертью люди соображают быстро. Может и не так проворно, но княжеское войско быстро оказалось в нужной позе на земле.

- Скажи спасибо дочери, что я не сжигаю тебя в прах, - спокойно сказал дракон (нет, уже так – Дракон) коленопреклонному князю. – Она мила мне, может породнимся.

От этих слов Анжей едва не потерял сознание, но перешел из коленопреклонной позы в лежащее. Мир менялся и хитрый татарин это чувствовал: кто он перед всеведущими Богами.

Я строго осмотрел лежащее ниц общество врагов и друзей. Оборотни, как и мои личные гвардейцы тоже лежали в пыли. Аристократы нашего княжества стояли, преклонив колено. Я посмотрел на матушку и отца.

- Встаньте папа и мама, - сказал я, обращаясь человеком, - я ваш сын, а перед сыном негоже преклоняться. Вы можете и за уши меня отодрать, кто я пред вами – сын. Встаньте!

И, обращаясь к папе, добавил:

- Поедем империю принимать под свои крылья. Тебе, отец, хлопотно придется с таким хозяйством, но вот твои новые помощники…

И я показал на стоящих на одном колене дружественных аристократов…

Конец второй книги