Артефакт

Глава 1 Сбор команды.

— Мужик, слышь, остановку не проспишь? — шёпотом прохрипел кто-то над ухом, усаживаясь рядом со мной на сидение.

Отчётливо скрипнула кожа новенькой куртки, под ребро легонько ткнулся локоть. Пока дружески, но с намёком, что подсевший предпочитает максимальное послушание. В нос мощно пахнуло дезодорантом. Одним из тех, которыми любят усугублять качки в модных фитнес центрах, где, в перерывах между подходами к силовым снарядам, можно клеить кавайных девчушек с мордашками анимешных героинь. Тех, кто упражняет попки до сходства с орехом, а пузики до рельефной впадинки чуть выше пупка.

Я сделал вид, что безмятежно тону в облаках морфея и поёрзал по спинке сидения, ища более удобное положение. Но правый глаз, который в данный момент, по-моему мнению, не мог контролировать подсевший, всё же открыл. За окном автобуса уже стемнело и моросил нудный весенний дождик. Освещение в салоне водитель ещё не выключил, давая возможность пассажирам подготовиться ко сну, поэтому в стекле хорошо отражалась фигура внезапного соседа. Я его сразу узнал.

Такого персонажа трудно не заметить. Едва поднявшись по ступеням в салон мой взгляд волей-неволей мазнул по его фигуре, задержавшись всего на пару секунд, чего с лихвой хватило, чтобы запомнить во всех подробностях. Мордастый, наглый, коротко стриженый. Нос формой и цветом похож на молодой баклажан. Под левым глазом свежий фингал, на бычьей шее золотая цепь, толщиной в мизинец. В мой мизинец. Его напоминал одинокую сосиску сбоку сарделек. Вылитый «бык» из какой-нибудь провинциальной братвы.

Перемещаясь по салону на своё место, пришлось перешагнуть через его бесцеремонно выставленную в проход ногу и здесь меня кольнуло первое сомнение. Свободного кроя треники сшиты из качественного либо трикотажа, либо хлопка, а штанина заправлена в армейский ботинок с высоким берцем. Но это только на первый взгляд. Толстая, натуральная кожа отличной выделки не соответствовала военным стандартам. В довершении ко всему, под распахнувшейся тёмно-коричневой курткой выглядывала эбонитовая рукоять из плечевой кобуры. Такое оружие мне доводилось видеть, только не в этом мире.

Как-то нетипично для обычного гопника, промышляющего разбоем на дороге.

Пробравшись до своего ряда, я забросил сумку на багажную полку и занял место у окна. Откинувшись на спинку кресла, закрыл глаза, демонстрируя усталость и безмятежность.

Долбанная конспирация, азы которой мне месяц вколачивал отставной полковник из ССО. Перед посадкой пришлось полтора часа бесцельно бродить по залу ожидания небольшого автовокзала, прилегающей территории и парковке. Попил чая в буфете, съел неожиданно вкусный беляш. Затем набил полный карман семечек, которые оказались лучше официально продаваемых в вендинговых аппаратах, запаянных в красочную упаковку из фольги, с призывной мотивирующей рекламой. В автобус зашёл самым последним, непосредственно перед отправкой. Всё как учили.

А заняв, наконец, своё место закрыл глаза именно от стыда за свои действия, больше похожие на броуновское движение частиц в газообразной среде. Слежки не заметил, но представил, как глупо выглядел со стороны, если за мной всё-таки наблюдали.

Подсевшего громилу не боялся, хотя его присутствие вызывало массу вопросов, и неожиданный контакт воспринял с изрядной долей пофигизма.

— Что нужно, любезный?

Я открыл второй глаз и равнодушно уставился в нагло ухмыляющееся лицо попутчика.

— Ай, красава! — восхитился псевдогопник и широко улыбнулся, демонстрируя два ряда идеально ровных зубов, большая часть которых, преимущественно передних, имела явно искусственное происхождение. Дорогие, качественные импланты, — Узнаю бесстрашного крестоносца, гордого и невозмутимого. В точности, как мне описали.

Голос у незнакомца вовсе не был хриплым и зловещим. Нормальный вполне. Немного гулкий, учитывая объём грудной клетки. Несмотря на то, что обстановка в общих чертах начала прояснятся, мне захотелось уточнить:

— А тебе рассказали, что я делаю с особо назойливыми почитателями моего ремесла?

— Конечно! Великий магистр ордена самолично напутствовал меня и наставлял. Говорил, что в гневе ваша светлость извлекает из межпространственного хаоса бритву Оккама и без сожаления рассекает множественную сущность наглеца на две более простые составляющие.

Шутка удалась. Впервые за последние два дня я улыбнулся.

— Не скажу, что рад твоему появлению, но если магистр так решил, то спорить бесполезно. Как тебя звать?

— Мама и бабушка Максимкой кликали. Папа считал это излишним сюсюканьем и звал Макс. Пацаны во дворе уважительно дразнили Утюгом, а коллеги Лбом. Как-то на задержании потерял бдительность, не вписался в поворот, занесло, и случайно выбил головой дверь. Дверь так себе, хлипкая, да и шлем на мне был. Вот после этого зубоскалы и навесили на меня погремуху Лоб. Но ты, доблестный идальго, можешь обращаться ко мне Санчо Панса.

Я удивлённо хмыкнул, оценивающе оглядел габаритную фигуру оруженосца и недоверчиво спросил:

— Ты читал Сервантеса?

Макс-Утюг-Лоб-Санчо напряжённо поскрёб подбородок и заверил:

— Нет, конечно. Но слышал такое погоняло и ход твоей мысли понял. Кино смотрел.

Я с облегчением вздохнул. Излишне образованный и начитанный помощник мне скорее обуза, чем полезное подспорье. Начнёт сомневаться, колебаться, рассуждать, а что ещё хуже допытываться и строить собственные предположения. Ни к чему это сейчас. У меня есть задание и его нужно выполнить. Колебания и неуверенность в нашем деле излишняя роскошь. Поэтому беспрекословно выполняющий приказы сообщник для меня предпочтительнее, чем интеллигент с тонкой душевной организацией, да с завышенными иллюзиями собственной значимости.

— Отлично, — обрадованно сообщил я и, чтобы окончательно расставить приоритеты, добавил, — Мои указания не оспаривать, выполнять в точности и незамедлительно. В этой реальности зови меня Андрей. Впрочем, тебя, скорее всего, об этом уже проинструктировали. Тебя буду звать Утюг. Это чтобы не выделяться. Прозвище идеально соответствует твоему имиджу. Вылитый боец какой-нибудь бандитской группировки. Здесь таких много. Тебя послали мне в помощь?

Новоявленный бандит осклабился и отрицательно покачал головой.

— Нет, масса босс, не угадал. Проблемы изъятия и доставки артефакта в хранилище ордена полностью на тебе. В конце концов ты маг, тебе и карты в зубы. Я всего лишь скромный телохранитель. Если угодно оруженосец, в том смысле, что ношу оружие, но руки у меня должны быть всегда свободны. Для отражения неожиданной атаки противника.

— Ты ведьм убивал?

Макс скорчил недовольную гримасу, словно подросток которому отказались продавать пиво из-за отсутствия паспорта.

— Учитывая, что все женщины в той или иной степени ведьмы, то убивал. На войне. Особенно их много было на чеченской. Снайперы, смертницы…

— То есть с ведьмами ты не сталкивался?

— Прикалываешься? Я был женат!

— Послушай, это просто свинство называть любимую женщину ведьмой, — осуждающе покачал головой я, — То, что вы не сошлись характером и развелись совершенно ничего не значит. Ты же любил её и в ЗАГС пошёл не по принуждению.

— При чём тут моя жена? Я и сейчас её люблю. И не разводились мы. Я погиб находясь в законном браке, и теперь она моя вдова. Я имел в виду свою тёщу.

На секунду мне пришлось потерять дар речи. Конечно про зомби, вампиров и прочих оживших мертвецов слышать доводилось. Более того, сам умею воскрешать мертвецов. Проблема в том, что все манипуляции с мертвой плотью носят временный, весьма краткосрочный характер. Максимум двое-трое суток, да и то зависит от силы мага или амулета. Правильнее сказать, даже не от силы мага, а от его опыта и практики. Можно досконально знать устройство автомобиля и, впервые сев за руль, врезаться в первое же дерево, которое непременно попытается выбежать на проезжую часть. Это закон подлости, с одинаковым успехом работающий во всех параллельных реальностях и их отражениях. Даже в таком атипичном, как это, в котором мы на междугороднем автобусе ехали ночью в ничем не примечательный районный центр под названием Старокощеевск.

Но вот долгосрочное воскрешение заставило меня задуматься. Даже не сам факт, так как вполне допускаю, что магистру это под силу. Меня удивило поведение Макса, его способность рассуждать, манера иронизировать и возражать. Зомби на это не способны. Плюс в том, что восставшие преданы и послушны, как деревянные солдаты Урфин Джуса. С готовность выполнят любой приказ, но не потому что смиренны и покорны, а потому что тупы, как пробка и имеют в мозгу вместо нейронных импульсов лишь алгоритм подчинения. И в этом большой минус.

Мой попутчик никак не тянул на зомби или мне что-то неизвестно о способах оживления мертвецов.

Оставив непонятки с воскрешением и необычной мозговой активностью на потом, я решил обстоятельнее изучить личность Утюга. В конце концов, непосредственный контакт зачастую играет более важную роль во взаимоотношениях, чем любые канцелярские предписания или психологические штампы. Сочувствия к телохранителю по поводу его гибели совершенно не испытывал, но считаю, что данный момент обязательно нужно прояснить. Например, каким человеком он был в предыдущей жизни, как погиб. Это очень важно для понимания, особенно в плане того, чего ждать от Макса в момент серьёзной опасности.

— Так ты умер? — осторожно спросил я и соврал, — Сочувствую.

Макс отмахнулся, словно факт собственной смерти его не волновал и относился он к нему, как к досадному недоразумению.

— Было, было, было, но прошло, — фальшиво пропел он и добавил, — Мне запретили появляться в той локации, где умер. Поэтому не знаю, что там после меня. Может моя Ксюша горько плачет до сих пор, а может уже встретила другого, который лучше меня или, по крайней мере, богаче. Я ведь, если откровенно, порядочным мудилой был.

Ехать предстояло долго, и я продолжил расспрашивать:

— И всё-таки при каких обстоятельствах погиб?

— В смысле геройски ли? Нееее. Мудаки геройски не погибают. По глупости.

— Здесь ты не прав. История знает достаточно примеров, когда даже последние негодяи ухитрялись умереть, проявив если не подвиг, то, не посрамив чести и достоинства. Я говорю об общечеловеческих качествах, разумеется. Вот был у меня в детстве дружок. Отъявленный хулиган и баламут, первейший заводила всех мальчишеских проказ. Мои родители, да и родители всех одноклассников, сообща считали его паскудником и пакостником. Совершенно недостойным объектом для дружбы и общения. Наверное, они по-своему были правы, но кого и когда это останавливало в детском возрасте? Так вот. Время шло, и вырос он полнейшим отморозком, срок отмотал за разбой и соучастие в убийстве, а после отсидки прибился к одной банде, промышляющей похищением людей. Сколько на нём эпизодов числилось мне неведомо, но погиб он, на мой взгляд, много своих грехов искупив.

— Не люблю этих киднеппиров. На мой вкус так живыми их, при аресте, брать не стоит. Лишняя морока: писанина, поиск доказухи, а в итоге самый неподкупный и толерантный в мире судья даёт им, с учётом смягчающих обстоятельств в виде денежных купюр, минимальные сроки.

— Можно подумать, что есть категории преступников, которых можно любить?

— Грабители банков, например. Те, что не берут заложников и не убивают персонал.

— А такие есть?

— Конечно. Сам в кино видел.

Я мысленно потёр руки. Кажется мой план вполне удаётся и я начал получать первые представления о вкусах и предпочтениях телохранителя. Как высказался один известный политик: «Из всех искусств важнейшим для нас является кино». Или он о цирке говорил? Неважно. Главное что психологический портрет Макса начал вырисовываться.

— Так не о его жизнедеятельности рассуждаю, а конкретно о смерти. Выкрали они как-то одного парнишку, сына крупного бизнесмена. Охрана у наследника само собой была внушительная, но юношу угораздило влюбиться в девушку не из своего круга. Приезжую. Училась она в каком-то институте и подрабатывала в кафе официанткой. Родители соответственно против. Парень начал сбегать из-под опеки охранников ради свиданий со своей избранницей. Вот тут-то похитители его и подловили.

Макс внешне никак не проявлял интереса к истории. Его взгляд постоянно блуждал по салону, хотя водитель давно выключил основное освещение, оставив пару ламп, работавших в дежурном режиме. Оглядывался назад, пытался всмотреться в ночь за окнами, оценивал манёвры автобуса на трассе. Казалось, полностью погрузился в выполнение своей непосредственной задачи. Тем не менее периодически вставлял комментарии, что указывало: за развитием сюжета он следит внимательно.

— Это рационально, с точки зрения похитителей. Тихо-мирно, без стрельбы и кровопролития. Но пока не вижу, где твой друг мог бы совершить подвиг.

— Подвиг я не обещал, — отмахнулся я и продолжил, — Дебилы, которые осуществляли похищение, вместе с парнем прихватили и его подругу. За девушку никто платить не собирался и главарь, обматерив исполнителей, приказал Сене… Моего друга звали Александр.

— Сеня это Семён или Арсений, — поправил Макс, показывая, что следит за рассказом.

— Не важно. В детстве мы не обращали внимания на такие мелочи. Считай что это его кличка.

— Наверно ты прав, — кивнул, соглашаясь, спутник.

— Скорее всего главарь, после явного косяка исполнителей, перестал им доверять и поручил Сене разобраться лично. Но он заартачился и отказался выполнять приказ. Девушка, мол, не виновата и лучше её отпустить на все четыре стороны.

— Красивая, наверное, была, — предположил Макс и неожиданно добавил, — Мог бы сам отпустить, а главному доложить, что пристрелил. В кино такое видел.

— Так, то в кино, а это жизнь, — горько усмехнулся я.

— Считаешь, что в кино всё врут? Спорить не хочу, но ситуацию просёк. Знаю, как в бандах главари поддерживают авторитет. Если не согласен, то на удобрения.

— Ну да. Только Сеня дураком не был и предвидел такой расклад. Решил, что сможет порешить своих подельников и сбежать, прихватив девчонку. И парня заодно. Как гарантию, что его папаша поможет избежать ареста и правосудия.

— Значит, точно красивая девка, — констатировал Макс, — Любовь с первого взгляда.

— При чём здесь это? Он реально спас пленников. Позволил им бежать, пристрелил двоих подельников, кого-то ранил и сам бы ушёл, если бы у него патроны не закончились.

— Так себе подвиг, — подытожил телохранитель, — Хотя…

Макс внезапно напрягся, оторвал спину от мягкой спинки кресла, замер. Мне показалось, что почувствовал грозящую откуда-то опасность и изготовился к её отражению. Но вместо этого он задумчиво сказал:

— Возможно, твой друг не искупил всех совершённых ранее грехов, только однозначно заслужил воскрешения. Господь должен дать ему второй шанс для исправления. Точно тебе говорю. Мне же он дал.

Я удивлённо завис от неожиданного заявления.

— При чём тут господь? Какое воскрешение? Какой второй шанс? Ты о чём вообще?

— Как при чём? Меня же господь воскресил и дал второй шанс, чтобы я выполнил своё истинное предназначение!

— Стоп, — прервал я поток пророчеств, схватив попутчика за плечо, — Откуда такие выводы? Только не говори, что прежде был истинно верующим или обрёл внезапное просветление после смерти.

— Уж больно случай похож на мой. Я, как говорится, аналогию провёл. А вера понятие приходящее. У нас в отряде все верующие были. Кто во что горазд. В Бога, Аллаха, двое в Будду, зам по тылу к Яхве обращался. В церковь никто не ходил, но своими словами молились. Особенно перед выездом.

— Ты военный?

— Не. Срочная в десантуре и ОМОН. Там с грехом пополам семь лет отбегал. Подходило время определяться. По службе перспектив никаких, сам понимаешь: туповат я для командира. И тут на меня вышли из Безопасности и предложили послужить в ГУВП. Я возьми и согласись.

— Где? — не понял я.

— Главное управление внешних подстав.

— Шутишь? Никогда не слышал о такой службе.

— У вас может и нет такой. Но кто тебе сказал, что мы из одной реальности?

— Действительно, — растерялся я и замолчал, упрекая себя, что упустил из виду вполне логичный вывод.

С тех пор, как Орден открыл проходы в параллельные миры, прошла, минимум, сотня лет. Возможно больше, учитывая, что правду об этом долгое время скрывали. Примерно десять годков минуло, с той поры как я присягнул Великому Магистру на верность и добровольно скрепил договор генетической дактилоскопией, позволяющей не только биологически идентифицировать меня как индивидуума, но и создать базу самых жизненно важных органов для пересадки в случае ранения. Искусственно выращивать органы в соответствии с заданными параметрами совместимости гораздо проще, чем при форс-мажорных обстоятельствах искать подходящего донора.

В Приюте Отдохновения, где как-то восстанавливал силы после неудачной миссии на планету Ётунхейм, царство снега и ледяного хаоса, мне рассказали историю про агента Хьюго Смита, легенду Ордена, непревзойдённого чародея и манипулятора. Его слава взошла и закатилась задолго до моего рождения, факты обросли слухами, те в свою очередь опустились до уровня сплетен, а уже из них произросло древо легенд, героических и забавных, по праву занявших почётное место в ряду подвигов Штирлица, Бонда и Петра Козловского. В общем, если хорошенько поскоблить суть мифа от налёта помпезного героизма, то получится следующее. Смит выполнял задание по захвату сервера радикального хакера Ривза, и его группа попала в засаду устроенную с помощью киборгов. Естественно, будучи чародеем, Смит не мог воздействовать на программу линейных алгоритмов, заложенных в интерфейс машин и весь отряд погиб. Сам агент получил ранения, практически несовместимые с жизнью и к моменту доставки в медицинскую лабораторию Ордена, держался исключительно на аппаратах и препаратах искусственного жизнеобеспечения.

Шанс спасти мог появиться только при условии немедленной замены повреждённых участков, но необходимые для трансплантации органы отсутствовали, а поиск совместимых с организмом Смита сердца, печени и участков ткани мог затянуться до окончательного летального исхода реципиента.

Анализатор реанимационного отделения указал, что единственным, доступным в данный момент донором может послужить только младший лаборант центра. Его показатели совместимости оказались наиболее близки с анализами раненого, что гарантированно помогло бы избежать отторжения в процессе пересадки. Руководство Ордена приняло решение, что жизнь агента Смита ценнее для организации, чем жизнь рядового сотрудника и приказало приступить к операции.

Многие поколения курсантов и вольнонаёмных слушателей Академии Ордена воспитывались в духе, что общечеловеческая мораль ценна и важна, но где-то там, за периметром, охраняющим храмовые комплексы от суеты мирской жизни. А мы, не то что избранные, а просто имеем приоритетное право перед всеми остальными категориями людей.

Никто не называл население Земли биомассой, но боюсь, это подразумевалось, по умолчанию.

— Уснул или колдуешь? — фамильярно ткнул меня локтем под ребро Макс.

Кресла в автобусе хоть и выглядели не новыми, обивка из велюра со вставками кожзаменителя местами потёрлась, но в целом не портили вид салона. У этих удобных для среднестатистического пассажира устройствах с регулируемой спинкой имелся только один недостаток. Они катастрофически не совпадали с габаритами телохранителя. Он не просто с трудом умещался на своём месте, поджимал, как мог правое колено и нагло вытягивал левую ногу в проход, он практически доминировал над сиденьем, словно незадачливый родитель вознамерившийся присесть на детский стульчик в дошкольном учреждении. Что уж говорить про локти. Они гуляли по моим рёбрам, выстукивая на выбоинах и кочках морзянку. Сначала мне пришла в голову идея прошептать заклинание силового щита и отгородится от настырного попутчика, но быстро остыл, понимая, что телохранитель со сломанной рукой мне не нужен.

— Задумался, — произнёс я и тут же поймал себя на мысли, что оправдываюсь. Небывалый случай, учитывая, что с подобной интонацией не говорил даже со старшими по званию.

— Значит, угадал, — констатировал Макс, не уточняя, что именно угадал.

— Задумался, — сказал, сменив тон на более уверенный, — Ты похоже соврал мне. С такими габаритами не берут в разведку.

— С чего ты взял, что ГУВП разведка? У вас же нет такой конторы?

— Оттолкнулся от слова «внешних».

— Умный значит? — съязвил Макс и вновь приложился к моему многострадальному ребру.

— Давай, рассказывай, — продолжил подначивать я, — Или подписку о неразглашении давал? Так это осталось в прошлой жизни.

— Вот что ты за человек? Умеешь испортить настроение.

Я, изобразив смесь непонимания и удивления, возмутился:

— Сам недавно пел, будто ни о чём не сожалеешь. Опять врал?

— Что ты пристал? Ничего не врал. Просто своим рассказом напомнил мне о Ксюше. Знаешь, ничто не печалит, но как вспомню жену, так сердце кровью обливается. Если бы не закрыли от меня мой мир, позволили хоть изредка возвращаться в родную Москву, знакомый дворик в Кузьминках, пройтись привычным маршрутом по старым улочкам, посидеть в сквере и да, да, хотя бы издали посмотреть на Ксюшу, то переживать о собственно кончине вообще не пришлось бы.

— Это называется ностальгией. У тебя дети есть?

— Нет.

— Считай, повезло. В противном случае твои переживания были гораздо сильнее.

Мы замолчали на время, а потом, словно желая отвлечься от мыслей о доме, Макс принялся рассказывать о службе в разведке.

— Мы занимались подставами. Не только подсовывали дезинформацию, отвлекали внимание от резидентов, компрометировали спецслужбы противника и перебежчиков. Иногда провоцировали собственных дипломатов и работников торговых представительств, предлагая взятки и прочие блага зарубежной жизни. Проверяли, так сказать, на лояльность. Короче, развлекались, как могли. Меня и взяли, думаю, из-за того случая, когда я неуклюже выбил лбом дверь. У меня просто талант встревать в неприятности и совершать глупости.

— Погоди, Макс. Объясни сначала, в чём уникальность твоей службы. Твоё описание говорит об обратном. Во все времена спецслужбы занимались этим. И для вербовки, и для выявления предателей. В чём изюминка?

— Откуда мне знать про другие спецслужбы? Может у нашего начальства воображения на другое название не хватило? Вот, допустим, намечается инцидент с коллегами из противостоящей конторы… как бы обозвать для наглядности эту организацию?

— ЦРУ.

— Нет. У нас зоной ответственности была Европа.

— МИ-6.

— Кстати о них. Задумали эти джентльмены шантажировать молодого сотрудника из торгпредства. Тот оказался латентный гей и повадился втихаря посещать стрип-клубы и бары соответственной направленности. Видно в кадрах проглядели, а сам понимаешь, как у нас в стране относятся к мокрозадым. В общем, каким-то образом наше начальство узнало и решило сорвать вербовку. Но так, чтобы господа из МИ-6 не сообразили о провале их планов, и не начали выяснять от кого произошла утечка. Сечёшь?

— А что тут сложного? Отозвать сотрудника на Родину и дело с концом.

— Эээ, нет. Возникнут вопросы: отчего, почему, кто донёс? Наши решили пойти от противного… Противными у нас кличут этих пид…

— В курсе, — поспешил сказать я.

— Подловили мажорика в клубе, подпоили, добавив спецсредства для расслабухи, соблазнили и трахнули, засняв порно на видео. Затем выложили анонимно в сеть. Естественно скандал, парня отзывают, и план МИ-6 по вербовке летит к чёрту. Понятно?

— Грубовато, но, пожалуй, действенно. Типа сам прокололся и никто не виноват.

— На то и расчёт. Другой пример. Удумали эти клоуны обвинить нашу страну в применении боевого отравляющего вещества на территории другого государства. Теоретически это скандал международного уровня. Помешать невозможно. Неизвестно ни место, ни время, ни жертвы. Казалось бы тупик, но хакеры напряглись и выяснили, что собираются отравить бывшего полковника разведки, сбежавшего на запад, а представить всё так, вроде ГРУ ликвидировало предателя.

— Что-то слышал. Разумный ход.

— Есть одно но. Этот перебежчик нахер никому не нужен. Сбежал давно, всё, что знал, уже разболтал и убивать из мести его попросту не целесообразно. А вот англичанам выгодно. Они выплачивали ему пособие за давнее предательство, а мёртвому не нужны деньги.

— Ну, подожди, — не утерпел я, — Связи то у него остались. Мог добывать новую информацию.

— Тут всё под контролем. Ему исключительно дезу подсовывали, а вот с обладателями реально ценной информации не церемонились. Как раз перед этим майор, замначальника отдела, попробовал через Польшу ускользнуть в Германию. Так его быстренько списали в утиль. Никто даже ничего не понял.

— Допустим. И что предприняла ваша контора?

— Когда урода траванули и вся свободная от комплексов пресса завопила о применение ужасного отравляющего вещества с характеристиками тактического боевого оружия, наша команда выдвинулась в город и принялась снимать пейзажи и достопримечательности.

— В смысле?

— Ну, представь. Здесь применили газ, убивающий всё живое. На место выезжают специально обученные ребята в комбинезонах с герметичными скафандрами, перчатках по локоть и начинают собирать образцы, расследуя версии нападения. В новостях это выглядит жутко и порождает панику и ненависть к нам, проклятым варварам. А в это же время на Ютуб выкладываются ролики, где я, без всякой защиты позирую на той самой лавочке, где поплохело честному гражданину королевства, пью кофе в том самом кафе, прогуливаюсь возле дома жертвы. Есть даже видео, где моя напарница, в топике и мини-юбке, обнимается с парнем в костюме высшей биологической защиты. Прямо на месте преступления.

— Не страшно было?

— А чего бояться? Мы же знали, что происходящее только постановка по бездарной пьесе. Соль не в этом. Истерику прессы этим не унять, но правительство понимает, что получить бонус от своей провокации не может. Паника паникой, но умные люди видят, что дело шито белыми нитками, а дураки пошумят и успокоятся. В общем ожидаемых дивидендов политики не получили и дело спустили на тормозах.

— Значит, отравления не было?

— Вооот! Даже ты уловил! Может его и траванили чем, дали ударную дозу пургена со снотворным, но никак не боевым отравляющим веществом. Эту штуку невозможно контролировать и избежать массового поражения.

— Ясно. А с тобой-то что случилось?

Макс заметно сник. Азарт, с которым он рассказывал предыдущие истории, улетучился, и он нехотя бросил:

— Глупо вышло.

Помедлил и всё же начал рассказ.

— В той операции мне предстояло отвлечь полицию от непосредственного исполнителя. Руководство решило убрать какого-то предателя или особо болтливого диссидента, в точности не знаю. Но ты в курсе, у каждого в подобных операциях своя задача. Это в кино один человек способен проникнуть в строго охраняемый объект, попутно перестреляв всю охрану, а потом скрыться, случайно найдя в кустах самолёт. В реальности всё иначе. Ликвидатор умеет хорошо выполнять свою часть работы, а вопросами доставки и отхода занимаются совершенно другие люди. Так и здесь. Мне сообщили только время, место и условный сигнал по которому должен был начать работать.

— Сигнал наверняка должен был привлечь внимание половины города?

— Типа сейчас подколол меня? Дескать, я настолько тупой, что на мелочь не среагирую? Благодарствую! Мне пришла СМСка.

Я непроизвольно прыснул от смеха, но перехватив тяжёлый взгляд телохранителя, быстро взял себя в руки.

— Объект пил кофе с круассанами за столиком летнего кафе и читал новости на смартфоне. Не знаю. Может, смотрел порно на айфоне. Короче, его внезапная смерть обязательно привлекла бы внимание зевак и полиции, поэтому мне требовалось отвлечь внимание на себя. Подготовиться к этому невозможно. Трудно рассчитать, что в данный момент будет происходить вокруг кафе. Поэтому от меня требовалась исключительно импровизация.

— А ты у нас мастер создавать хаос в размеренной жизни европейского городка.

— Не без этого, — гордо согласился Макс, — Просто шагнул на велодорожку, схватил первого попавшегося любителя здорового образа жизни, отбросив его велосипед под колёса ближайшей машины. Водитель, решив, что сбил человека, выкрутил руль навстречку и героически протаранил в бок седан. Тот задел ещё кого-то и пошло-поехало. Шум, сигналы клаксонов, суета. Короче то, что заказывали. Я поставил на землю велосипедиста и собрался, пока все заняты аварией, ретироваться. Общаться с полицией в мои планы не входило, но этот спортсмен, худой, как килька после нереста, вцепился словно клещ. Начал требовать компенсацию за разбитый велосипед, что-то орать о своих правах и страховке. Короче, вёл себя совершенно по-хамски.

— Дал бы ему по кумполу. Какие проблемы?

— Была такая мысль, но не успел. Какая-то блондинка, вереща от ужаса и, по той же причине, закрыв глаза, въехала прямо в нас, разгладив по асфальту, как моя Ксюша, бывало, складки на рубашке.

— Всего не предусмотришь, — вздохнул я.

Автобус прибыл в Старокощеевск точно по расписанию. В семь утра. Уверен, маршрут проложили умные люди, с максимальной эффективностью. За ночь в пути вполне можно выспаться, впереди целый день, чтобы осмотреть город или выполнить намеченные планы, исключительно в зависимости от цели путешествия. А уже в восемь вечера тот же автобус, проверенный и заправленный, подавался для отправки в обратном направлении.

Всё это с учётом того, что городок маленький, достопримечательности большей частью не предназначены для массового наплыва туристов и носят, мягко говоря, специфичный характер. Музей ведьм, музей инквизиции и, соответственно объединяющий оба предыдущих, краеведческий музей.

Большой бизнес вниманием райцентр не баловал, а мелкие предприниматели предпочитали пользоваться личным автотранспортом.

Поэтому пассажиров на рейсы набиралось немного. Вот и сейчас автобус, заполненный дай бог на половину, медленно вкатил на площадку перед автовокзалом, размером чуть больше цветочного павильона в Москве. Макс, не поднимаясь с кресла, протянул руки и снял с багажной полки наши нехитрые пожитки: две среднего объёма сумки. Мою походного варианта, с возможностью забросить за спину в виде рюкзака, и свою пугающе новую, спортивную.

Я недовольно покачал головой.

— Что? — раздражённо переспросил телохранитель, пропуская вперёд двинувшихся к выходу пассажиров, — Выйдем последними. Так безопаснее, к тому же избежим толчеи.

— Я о твоих вещах. И одежда и багаж по виду только что куплены. Это демаскирует нас. Откуда в глубинке модник, в новеньких шмотках из сетевого спортивного магазина? С куртки вон даже ярлык оторвать не успел.

Макс похлопал себя по воротнику, заглянул за края подола и, сообразив, что я пошутил, сказал:

— Хочешь, как выйдем, обмажусь грязью? Дождя сейчас нет, но видел две приличные лужи на подъезде.

— Поздно пить боржоми когда печень отвалилась. Пошли, не будем слишком отделяться от пассажиров, и привлекать лишнее внимание.

На площадке нас уже ждали. От потасканного местными дорогами джипа отделилась компания из трёх карикатурного вида персонажей, словно специально таких, какими жителям столицы преподносят провинциалов, и направилась целенаправленно к нам. Молодые, недавно вышедшие из подросткового возраста, оттого видимо, излишне самоуверенные и потому наглые. В городе, скорее всего, чувствовали себя если не бесспорными лидерами, то действовали по указке человека, чей авторитет не вызывает сомнения.

Макс, шедший на два шага сзади, первым заметил их, отпустил ручки сумки, позволив ей шмякнуться на влажный асфальт, и попытал отстранить меня себе за спину. Я воспротивился, полагая, что первым делом нужно выяснить кто они такие. Вполне возможно их послали ведьмы для встречи, а намерение Макса, сначала ввязаться в драку с местными, а потом разбираться, читалось на его лице.

— Охолони, Макс, в твои обязанности входит охранять меня, а не мешать. Может это…

Мне не дали закончить фразу.

— Закурить есть? — нагло сплюнув в сторону, спросил первый.

По виду самый крутой, по фигуре и манере просто самый бурый из всех. Длинный, вертлявый, в вызывающе ярком спортивном костюме, бордово-красном с жёлтыми вставками.

Их главный, вероятно, остался в машине и наблюдает сейчас за наездом со стороны. Может, желает проверить нашу силу, а возможно его задача воспрепятствовать моей встречи с ведьмами. Так или иначе, необходимо сначала разобраться в этом вопросе, а уже потом демонстрировать свои возможности.

Пока мы с телохранителем пререкались, выясняя, чья правда правдее, между нами и гопниками возникла стройная, чуть выше среднего, девушка в чёрной, дерзко короткой юбке, и нежно обтягивающей талию и грудь «косухе», застёгнутой под самый воротник. Две аккуратные косички болтались на уровне худеньких плеч.

— Слышь, обезьяна, кто тебе с пальмы разрешил слезть? Марш обратно!

В глазах фигляра вспыхнул недобрый огонёк, он приоткрыл рот, собираясь выдать какую-то непристойную похабность, но девушка неуловимым движением ткнула двумя пальцами ему в солнечное сплетение и хулиган, замерев на мгновение, рухнул плашмя на спину.

Двое других опешили от неожиданности, но слишком долго шевелили мозгами, соображая, что предпринять. Мгновение и они заняли такую же позу на асфальте, как и их развязный товарищ.

— Девочка, — сказал обиженно Макс, — это была моя работа!

— Извини, тугодум, я не знала.

Двигатель джипа завёлся, и автомобиль с пробуксовкой скрылся с парковки, бросив подельников, оставив решение их дальнейшей судьбы на наше усмотрение.

— Вот твари, — возмутилась незнакомка, — А ещё говорят, что своих не бросают.

— Так в десанте говорят, — поправил Макс, поднимая свою сумку, — А это всего лишь местная братва. Пушечное мясо. Приказали, они попытались, а неудачники их боссу не нужны.

Единственное, чем я не страдал с детства — это верой в чудеса и счастливые случайности. Поэтому без сожаления прервал эротические перемигивания своих подчинённых и двинулся в сторону от автовокзала, стараясь быстрее удалиться из зоны наблюдения видеокамер и внимания постов охраны, обязательных на всех транспортных узлах. Что касаемо определения «подчинённых», то, после знакомства с телохранителем уже не сомневался, что девочка бойцовой породы, придана мне в помощь. С какой целью и кем конкретно, разобраться можно в более спокойной обстановке.

— Где ты остановилась? — не сбавляя шаг, спросил у девушки, — Не строй удивлённые глазки. У тебя отсутствует багаж, значит, прибыла в город заранее и дожидалась нашего появления. У тебя нет при себе дамской сумочки, значит, есть где оставить без опасения потерять.

— Сумочка небось дорогая? — съязвил Макс, но беззлобно.

— Дорогие в газпроме у уборщиц, — огрызнулась новенькая в команде и коротко объяснила направление, — Через сквер выйдем на главную улицу, повернём направо и пятнадцать минут до гостиницы. Рядом площадь с администрацией, театром и библиотекой. Я решила остановиться в центре, так как миссия у нас официальная и придётся встречаться с руководством города. Если бы задачей было совершить террористический акт, то сняла квартиру где-нибудь на окраине.

— Во-первых, как тебя звать? Во-вторых, миссия у меня, а твоя задача обеспечивать безопасность.

Девочка промолчала, но я, глянув через плечо, к удивлению обнаружил, что она недовольно поджала губки, насупилась. Да что за невезение! Похоже, в напарники достались профессиональный неудачник и обидчивая фурия.

— Меня зовут Наташа, — наконец отозвалась девушка, — Для близких Ната, а для вас лично — Наталья Сергеевна. И миссия, кстати, наша. Для охраны у вас есть здоровяк с реакцией Винни Пуха, а мне поручено вести переговоры с ведьмами от имени Ордена. Они не жалуют мужчин и предпочитают общаться с представительницами своего пола.

— О как, — вовсе не обидевшись на сравнение с медвежонком у которого в голове одни опилки, хмыкнул Макс, — Твоя фамилия не Романофф? Не родственница Чёрной вдовы из Марвел?

— Моя фамилия скрыта уровнем допуска, которого у тебя нет, — отрезала уполномоченная вести переговоры.

Я лишь пожал плечами, размышляя, какая моя роль в этом мероприятии. По всему выходило, что моё присутствие не очень-то и требуется и мне уготована почётная доля свадебного генерала. Поприсутствовать на передаче артефакта в качестве важного гостя для придания церемонии статусности. С одной стороны почётно, с другой обидно, а с третьей… Никогда нельзя забывать про все возможные варианты, тем более что планировал миссию лично Великий Магистр.

Итак, рассуждал я, присутствие Макса вполне может служить отвлекающим манёвром. К тому же прекрасно согласуется с его прежней работой. Только значит ли это, что он должен погибнуть, прикрывая мой отход. Разберёмся по ходу развития событий.

Сомневаюсь, что девушка заканчивала МГИМО и прекрасно разбирается в дипломатии и юриспруденции. Судя по выступлению на автовокзале она, скорее всего, боец. Учитывая её манеру общения, завышенную самооценку и крайнюю обидчивость очень хороший боец. Иначе ей давно бы сломали шею. Из всего перечисленного напрашивался только один вывод.

— Наташа, верю, что ты талантливая актриса, но в отсутствие зрителей не стоит при мне ломать комедию. Ты изменённая?

— Ты прав. Я гемод в третьем поколении. Первым, как ты догадываешься, был мой дед, но потом произошёл сбой и у него, от обычной женщины, родилась дочь. Событие, прямо скажем, выходящее за установленные рамки. Программирование генотипа предполагает рождение от гемодов только мужских особей. А тут такая неувязочка. Однако совет настоятелей Храма Наследия моей матери право жить и воспитываться под наблюдением Ордена, а не оказаться в лаборатории, где бы её препарировали и исследовали, пытаясь разобраться в причинах научного казуса.

— Впечатляет. Насколько мне известно, второе поколение генно-модифицированных не жизнеспособно. Только десять процентов способно развиться в полноценную личность. А уж про третье, вообще молчу. Код доступа к информации настолько высок, что кроме слухов и легенд, мне ничего не известно. У меня нет неприятия к изменённым, поэтому рад знакомству с тобой. К тому же много слышал о ваших способностях. Встречать вот не доводилось.

— Всё когда-то бывает в первый раз. Кстати, я не девственница, но беременеть пока не планирую. Поэтому рекомендую запастись упаковкой надёжных презервативов. Мне противопоказаны любые медикаментозные воздействия на гормоны, тем более ради контрацепции.

— Не думаю, что в этом есть необходимость, — попытался возразить я, но девушка быстро прояснила вопрос.

— Извини, но вовсе не имела в виду тебя. А вот этот нерасторопный увалень показался мне забавным.

Мы уже подходили к четырёхэтажной гостинице, которая выглядела намного помпезнее, чем следовало. Видимо, останавливались в ней не ради желания провести ночь в мягкой постели, а продемонстрировать своё положение в обществе.

Открыв дверь и пропуская даму вперёд, я обратил внимание на отрешённое, мечтательное выражение лица телохранителя. Захотелось отвесить ему полноценный подзатыльник, но вместо этого строго сказал.

— Сконцентрируйся на своих обязанностях, а про амуры с Наташей пока забудь. Понял?

Он внимательно осмотрелся по сторонам и, наклонившись к самому уху, шепнул:

— С женщинами, масса босс, лучше не спорить. Загляну при случае в аптеку.

— Это твоё «масса босс» из какого-то фильма?

— Ага. «Хижина дяди Тома».

Пройдя через два ряда огромных входных дверей, вид которых призван скорее вызывать уважение, чем, скажем, сохранять тепло в помещении, наш затейливый отряд, облечённый странной дипломатической миссией, оказался в небольшом вестибюле. С боков располагались дубовые столы с массивными тумбами и широкими силовыми планками, скрывающими вид на обувь охранников. Мебель, скорее всего, досталась от предыдущих хозяев гостиницы, и столы оставили, не желая менять на более лёгкие и компактные модели. На столешнице одного стоял LCD монитор с чёрной клавиатурой под ним. Перед высоким, на удивление молодым секьюрити, одетым в форму гротескного американского полицейского, лежала папка-планшет со стопкой стандартных листов, скреплённых держателем. Увидев нас, он тут же принялся что-то записывать. Причём не задав ни одного вопроса. Зато второй поприветствовал и предложил пройти через рамку металлоискателя.

Мы прошли и поднялись по шести ступенькам в холл. Прямо располагалась широченная стойка администрации. Я с готовностью улыбнулся двум девушкам в фирменных жакетах, но Наташа, демонстративно вульгарно щёлкнула перед носом пальцами, привлекая внимание к себе, и сказала:

— Я уже зарегистрировала нас всех. Пошли, покажу ваш номер.

Не дожидаясь ответа, она забрала у одной из администраторш ключи и направилась вправо по широкому коридору, стены которого отделали декоративными панелями в человеческий рост. Миновав несколько дверей, она остановилась и протянула Максу ключ с пластиковой биркой, на которой крупно значился номер комнаты.

— Держи, телохранитель, — в очередной раз съязвила девушка, — Не забудь по инструкции проверить комнату. Вдруг там прячутся фулюганы.

Наташа помахала нам ручкой и уже начала разворачиваться, собираясь удалиться в свой номер, но я тихо сказал:

— Стоять.

Девушка замерла, недовольно закатив глаза словно подчиняется мне по принуждению, но спорить не хочет.

— Ну что ещё? Я устала.

Мы с Максом были для неё досадным недоразумением, помехой, ломающей личные планы.

— Сейчас идёшь в свою комнату. Забираешь все свои вещи и возвращаешься сюда. Мы ждём пять минут. После чего уходим. С тобой или без тебя. Доходчиво выразился?

Выражение досады исчезло с весьма привлекательного личика девушки и, кивнув, она быстро скользнула к следующей двери. Слишком быстро для обычного человека.

Макс напрягся и, недоумевая, спросил:

— Я что-то пропустил?

— Да. Блондинку, раздавившую тебя в прошлой жизни.

Через три минуты Наташа стояла перед нами с белым чемоданом на колёсиках и бежевым клатчем подмышкой. Внешний налёт пренебрежительной фамильярности улетучился, и на меня смотрели спокойные, уверенные глаза гемода, готового выполнить следующий приказ. Не подобострастный, угодливый взгляд, как это часто бывает у людей, а именно отрешённый от собственных мыслей, твёрдый, ожидающий дальнейших распоряжений. Разницу словами не объяснишь, нужно видеть.

— Заходим в номер и ждём, — приказал я, не уточняя, что именно необходимо ждать.

Макс первым, приоткрыв дверь, заглянул внутрь. Затем исчез в комнате, прикрыв её, и, наконец, распахнул дверь настежь, приглашая пройти в комнату.

Двухместный номер выглядел скромно, но чисто и уютно. Две односпальные кровати, разнесённые по разным углам, у каждой тумбочка с гнутой настольной лампой. Видимо для желающих почитать перед сном и старающихся не мешать соседу светом общей трёхрожковой люстры. Между ними, на новом ламинированном покрытии под паркет, стол и три стула. Справа и слева от входа шкафы с раздвижными дверцами и антресолью. На самой стене крепились крючки для верхней одежды и узкие зеркала в полный рост. Спартанский вид, ничего лишнего.

Обычный, недорогой номер для командировочных, приезжающих в город по официальным делам из организаций с небольшим бюджетом. Такие на первом этаже гостиницы в основном и располагались. Более дорогие и благоустроенные находились на втором этаже, а выше, скорее всего, все номера имели приставку «люкс» или «премиум». Последний четвёртый этаж, можно предположить занимали апартаменты какого-нибудь королевского класса или вообще там располагался элитный пентхаус. Вернее два, в каждом крыле здания.

Я быстро прошёл к большому, в треть стены окну, заглянул за занавески и, бросив беглый взгляд на окружающий пейзаж, навесил силовой щит на весь проём. С защитой особо не мудрствовал. Невидимая преграда должна оберегать только от людского воздействия. Проникновения, прослушки и огнестрельного оружия. Большего не требовалось.

Затем сдвинул занавески, скрыв внутреннее помещение от возможных наблюдателей, и вернулся к столу. Сел на один из стульев и, достав из кармана смартфон, включил его. Рядом положил амулет, блокирующий любые приборы, способные записывать аудио и видео.

— Присаживайтесь, — пригласил я настороженно наблюдавших за моими действиями помощников,

указав на свободные места.

— Будем ждать телефонного звонка? — спросил, усаживаясь справа, Макс.

Он выглядел слегка обескураженным после моей выходки по отношению к Наташе, а её внезапное послушание окончательно добило его.

— И это тоже, — уклончиво ответил ему и добавил, обращаясь ко всем, — Сейчас напрягаем память и рассказываем обо всём, что показалось вам странным с момента прибытия в город.

Больше всех, судя по выражению лица, задумался Макс. Процесс напряжённо работающего серого вещества прямо таки отражался на его мимике, и приходилось опасаться, что у него что-нибудь замкнёт или перегорит в черепной коробке.

В лице девушки не дрогнул ни один мускул. Только взгляд, направленных на меня карих глаз, расфокусировался, и создалось впечатление, будто Наташа смотрит сквозь меня.

Через пару минут интенсивной работы мысли оба пожали плечами. Вернее Наташа недоумённо приподняла плечи к косичкам, а Макс замотал головой, словно жеребец, отгоняющий назойливых оводов.

— Не ожидал от вас подобной некомпетентности, — вздохнул я, про себя облекая эту же мысль в матерную форму, — Хотя бы тесты на наблюдательность проходили?

— Конечно, — уверенно сообщила Наташа, — В полевых условиях.

— Это как?

— Режим охоты. Устранение объекта в незнакомой обстановке, при неточных разведданных. Город, лес, смешанные условия. Там любая мелочь важна, иначе либо цель упустишь, либо тебя ликвидируют. Даже работу снайпера с неподготовленной позиции изучала, — похвалилась девушка.

«Офигеть!» — уныло подумал я, не понимая, что боец сил специального назначения делает в моей команде. У неё же совершенно другой профиль.

Видимо почувствовав моё разочарование, Макс сказал:

— Объясни толком: что мы должны вспомнить?

— Конкретно не знаю. Что-нибудь такое, что выбивается из обычной картины, не укладывается в понимание.

— Я туповат для абстрактных задач. Приведи пример.

— Хорошо. Мы вошли в здание. Пост охраны. Зачем? Мы миновали рамку металлоискателя, а у меня в карманах полно амулетов с высоким содержанием железа. У тебя оружие в кобуре. У Наташи заклёпки на куртке и подозреваю ещё что-то под юбкой. Она ведь такая короткая не для демонстрации стройных ножек, а чтобы без помех и быстро выхватить, скажем, нож.

— Ааааа, дошло! — радостно воскликнул Макс, — Это как в фильме «Люди в чёрном». Что ночью в грязной подворотне покажется странным: жуткий монстр с окровавленной пастью или скромная девочка с томиком задач по квантовой физике?

— Молодец. Не думал, что можно поколебать моё мнение о кино, как о второсортной продукции, но тебе удалось. А теперь вернёмся к моему вопросу: что показалось вам странным с момента прибытия в город?

Прошло ещё четверть часа. Я не торопил. Наконец Наташа с сомнением в голосе высказала общее мнение:

— Ничего.

Я кивнул. Откровенно говоря, сам ничего необычного не заметил. Именно это и напрягало. Мы прибыли в центр ведьминого анклава, но ничего, совершенно ничего, выходящего за рамки обыденности не происходило. На торжественную встречу, с троекратным лобызанием и вручением хлеба с солью, я не рассчитывал. Явились мы инкогнито, никого заранее не предупредив о дате приезда. Но сомневаюсь, что никто не отслеживал перемещения туристов, да и самих жителей, не контролировал прибытие автотранспорта, не отслеживал транзит и прилегающие территории. Не верю, что настолько хорошо выполнил инструкции полковника ССО, и моя конспирация удалась на отлично. Так не бывает. Один только Макс обязательно привлёк бы внимание, щеголяя в новеньких столичных шмотках. Впрочем, он и привлёк внимание компании гопников на автовокзале. Но бандюганы, возжелавшие тряхануть заезжих лохов не в счёт. Они не вписываются ни в одну схему. Ведьмам этого не нужно, так как сами звали. Полагаю, что артефакт, который они обнаружили в своих запасниках, настолько испугал их, что они срочно связались с Орденом и предложили передать предмет под его юрисдикцию. Испугались настолько, что спешно хотят избавиться от него.

Именно такой вывод сделал я, слушая распоряжение Магистра и его рекомендации соблюдать осторожность и всячески скрывать факт своего присутствия в параллельной реальности, отказавшейся в своё время подписать договор о свободном перемещении между нашими мирами. Прятаться от противников передачи артефакта Ордену. И это второй довод в пользу того, что братки с автовокзала не имеют к сделке никакого отношения. Враг либо попытался бы уничтожить нас на месте, либо, что вероятнее всего, дождался, когда артефакт будет в наших руках, а мы подальше от Старокощеевска. Таким образом, есть прекрасный шанс забрать артефакт себе, а нас ликвидировать. Можно убить двух зайцев сразу.

— Эти пацанчики с вокзала просто гопота, — задумчиво произнесла Наташа.

— Правильно. Как догадалась?

— Я не гадала, почувствовала, что они не опасны. В противном случае убила бы их.

— У вас сильно развита интуиция или вы способны читать мысли? Извини. Не доводилось работать с гемодами, но мне нужно знать на будущее.

— Мы читаем не мысли, а намерения. Эти ребята остро хотели поживиться за ваш счёт, облегчить карманы и багаж. Объяснить, как мы это чувствуем?

— В другой раз. Суть понял.

Макс решил не отставать от девушки и поделился догадкой:

— Охрана на входе фикция. Рамка отключена. Владельцы гостиницы выставили всё для солидности, чтобы состоятельные постояльцы ощущали себя в безопасности. Бутафория, короче.

— Допускаю. Хотя странно всё. Сложилось впечатление, будто от меня чего-то утаили. Или же всем действительно безразлична судьба артефакта.

— Может так и есть? — предположила Наташа, — Обычный амулет, сильный, но не представляющий интереса в данной реальности. Для Ордена он важен, а местные не знают, как его применить. Что представляет собой артефакт?

— Его называют Копьё Судьбы, — подумав, сказал я.

По лицу Магистра, в тот момент, когда он произносил сакральное имя артефакта, пробежала тень сомнения. Будто он не до конца уверен в подлинности реликвии. Да и что говорить, история знает массу копий и подделок данного наконечника. Даже те экземпляры, известные и, вроде бы, признанные церковью, лично мне, честно говоря, доверия не внушают. Ну не верю я, что сразу после казни, кто-то, пусть даже сам Лонгин, снял наконечник с древка и, старательно обмотав в какую-нибудь попавшуюся под руку тряпицу, надёжно спрятал его, намереваясь в дальнейшем передать церкви. Версия, надо сказать, не выдерживает никакой критики. Есть и второй момент, внушающий куда большие сомнения. Лонгин, к моменту казни Христа дослужился до центуриона, а значит, являясь сотником, не мог иметь при себе копья. Не положено. Скорее всего он командовал оцеплением и имел при себе только меч, как символ командира подразделения. Следовательно, вняв просьбам еврейского духовенства, не оставлять трупы казнённых до субботы, он взял копьё у своего подчинённого и добил распятых на кресте. Это самое логичное объяснение, после которого судьба копья даже в теории труднопредсказуема. Запомнил ли Лонгин у кого позаимствовал оружие? Сколько ещё человек настоящий владелец копья убил им до и после инцидента на Голгофе? Вопросы, одни вопросы.

Об этом я и сказал сейчас моим спутникам. Только сообщение не произвело на них никакого впечатления. Наташа попросту никогда не слышала о такой церковной реликвии. Макс, задумчиво пожевав нижнюю губу, вспомнил ещё семь, знания о которых почерпнул из фильмов или с канала Дискавери. Я перестал относиться к киноиндустрии с сарказмом. Какую-то просветительскую миссию она, несомненно, несёт.

— И какие наши действия? — спросила Наташа.

Мне показалось, что в её голосе должно звучать разочарование, поскольку никаких зацепок на силу или возможности артефакта, название не раскрыло. Наоборот, окончательно всё запутало. Вот если бы нам предстояло принять от ведьм контейнер с оружейным плутонием или древнюю установку для обогащения урана, то в этом случае для неё всё стало бы понятно и дальнейшие действия легко предсказуемы. А тут… М-да.

Если гемоды способны чувствовать намерения людей, то я могу, на интуитивном уровне, улавливать эмоции. Здесь же они не просматривались. Совершенно. Хотя обязаны присутствовать.

— Наталья Сергеевна, — начал я, решив разобраться в этом вопросе, — Наши действия напрямую зависят от обстоятельств. А они складываются не в нашу пользу. Но хочу узнать другое: тебя не впечатлило имя артефакта?

Желая решить глобальную проблему, нужно начинать с малого.

— Нет, и называй меня Наташей. Там, на улице, я была в образе развязной девчонки. Командир сказал, что такой стиль поведения идеально соответствует моему наряду. Макс ведь тоже играет роль крутого парня?

— Играет, — хмыкну я, — Причём самого себя.

А потом задал волнующий меня вопрос:

— Ты совершенно бесчувственна?

Наташа задумалась.

— Это трудно объяснить.

— Постарайся. Нам предстоит работать некоторое время в одной команде и, чтобы доверять, должны знать друг о друге, как можно больше. Обещаю, что так же отвечу на все твои вопросы.

Девушка невозмутимо кивнула.

— Никаких особых секретов нет. Просто не знаю, как сказать, чтобы вам обоим стало понятно. Я не генетик, мне сложно подобрать слова к тому, что для нас естественно и привычно. Не ожидала, что вы не в курсе антропометрических качеств гемодов.

— Ты вообще нам, как снег на голову, — посетовал Макс.

— Хотя бы в общих чертах, — приободрил я.

— Мы очень быстрые. Вот вы должны знать имя такой легенды, как Брюс Ли. Да?

Мы оба кивнули. Правда, личность великого мастера Джит Кун-До гораздо ближе реальности Макса, но и я о нём слышал, изучая «Теорию ближнего боя» Святослава Муромцева.

— Я в три раза быстрее его и сильнее.

— Ни фига себе! — присвистнул Макс, открыв рот от удивления. — Кажется, он за секунду мог раз десять врезать так, что ломались рёбра. Обалдеть! Но как? Видел Брюса в кино. У него прокаченные мышцы, пластика акробата и тренировался он фанатично, как проклятый. А ты? Девочка-припевочка. Тебе нижнее бельё на модных показах демонстрировать! А лучше подростковые шмотки. Джинсы, юбочки, маечки.

Реакцию Макса понять труда не составляло. Здоровенный бугай, способный об колено сломать бейсбольную биту, а лбом выбить дверь, остро приревновал Наташу к тем качествам, владение которыми считал своей прерогативой.

— У меня размер мускул компенсируется качеством мышечных тканей. Реакция и сила не зависят напрямую от тренировок, а лишь развиваются в ходе их. Моё тело изначально запрограммировано на это. Геном не редактирован в эмбрионе, как у обычных гемодов, а передан по наследству. Понял Винни Пух?

Макс тяжко вздохнул и замолчал.

— Значит, есть минусы? — спросил я.

— Подавлена мимическая функция лицевых мышц. Я могу сыграть простенькие эмоции, если нужно для маскировки, но не более. Еще чудовищно ускоренный метаболизм. Чтобы восполнять потраченную энергию и не терять работоспособность приходиться есть пять-шесть раз в день. Иногда и ночью. Зависит от нагрузок.

— Какой же это минус? — воскликнул Макс, ехидно улыбаясь. — Это же воплощение женской мечты: жрать и не толстеть. Моя Ксюха маялась на диетах, в тайне мечтая стать жрицей ночи.

Я среагировал более адекватно.

— Если тебе нужно покушать, то не стесняйся нас.

Наташа снова невозмутимо кивнула и, открыв чемодан, достала бутылочку из непрозрачного пластика.

— Спасибо, Андрей. Я, правда, давно не ела. Решила, что пока жду вашего приезда руки лучше не занимать понапрасну.

Она сняла колпачок со встроенной трубочки и сделала пару больших глотков.

— Это протеиновый коктейль. Жиры, белки, углеводы, витамины, минералы, аминокислоты и вода. Ничего лишнего.

Я кивнул, размышляя, сколько и чего нужно жрать такому амбалу, как Макс, но вслух сказал другое:

— Минусы вполне приемлемы, а эмоции со временем привыкнем угадывать. Это не проблема.

— У меня есть эмоциональный сканер.

— Чего?

— Тату, — Наташа встала, одной рукой задрала до пояса юбку с правого бедра, демонстрируя наколку чуть выше линии чулка. Рисунок оказался цветным, сантиметров десять в длину и изображал стройную брюнетку в красном, почти до лодыжек, платье, с глубоким вырезом на груди и ещё большими разрезами по бокам стройных ног. Роскошные волосы свободно падали за спину, а большие карие глаза скромно смотрели на нас. Именно смотрели, потому что пушистые ресницы подрагивали и невинно моргали. Её фигура соответствовала модели стандарта «девушка-Х», видимо, в глубине души Наташа мечтала именно о таких пропорциях, отвергая свою худобу и миниатюрность.

— Эпический случай, — не сдержался Макс и буквально лёг на стол, стараясь получше рассмотреть татуировку, — Это же Джессика из «Кто подставил кролика Роджера»!

— Это нанокристалический экран. Хирургически имплантируется под кожу. Или вместо кожи. Подробности как-то не интересовали. Теоретически знаю, что у него есть модуль управления, способный принимать и выводить на экран любую информацию, вплоть до новостной ленты, GPS-навигатора или СМС сообщений. Только мне это не нужно, поэтому он зациклен на нервной системе и транслирует только эмоции.

— Класс! — восхитился Макс. — Значит, батарейка не нужна? Твой организм даёт энергию, необходимую для его работы.

— В кино видел? — спросил я, борясь с просыпающимся уважением к кинематографу.

— Ага. Только не помню в каком. Что-то из научной фантастики.

Я провёл пальцами по коже, даже нагло обхватил ладонью бедро и кивнул.

— Прикольная штука. Тактильно не ощущается и температура тела на разных участках одинаковая. СМСки с него читать крайне тяжело, а вот пульс и давление… Непонятно только одно: почему в таком неудобном месте?

— Здесь никто не видит. Стесняюсь. Тату иногда показывает такие чувства, что лучше никому не знать. К тому же, мы иногда беседуем.

— Ладно, — сказал я, перехватив готовый сорваться с губ Макса скабрезный комментарий, и пригрозил ему кулаком.

Вот на лице телохранителя легко просматривались любые эмоции и желания. Он вообще читался как открытая книга, а главным достоинством, на мой взгляд, являлось его отношение к различным подначкам и намёкам в свой адрес. Реагировал на них спокойно, хотя при своих габаритах мог поставить на место любого и навсегда отбить охоту шутить над собой. Наверное, так ведут себя действительно сильные люди, которым не нужно ничего доказывать, никого убеждать. А может он всего лишь тупой простак, каким и кажется на первый взгляд?

— Ну, а теперь перейдём к тебе, — сказал я, поворачиваясь к Максу, и жестом приглашая Наташу присесть на стул, — Что думаешь обо всём?

— Я? — удивился бывший омоновец, — Мне думать не положено. Это мешает работе.

— Хотя бы есть мысли об артефакте?

— Про копьё Судьбы знаю. Смотрел «Константин: Повелитель тьмы». Артефакт открывает путь демонам из царства мёртвых на Землю. Это жутко опасно, полагаю.

— Чушь собачья, — обрадованно воскликнул я, убеждаясь, что рановато зачислил кинематограф в просветительские организации, — Зачем в таком случае ведьмам бояться и стремиться побыстрее избавиться от него? Не вяжется. Они же ведьмы! Такой предмет, находящийся в их руках, наоборот нужно беречь, лелеять и использовать, как веский аргумент при любой спорной ситуации. Подобно оружию массового поражения, для сдерживания. Видимо, с артефактом связан какой-то нюанс, может побочный эффект, о котором не решился уведомить меня Великий магистр. Возможно, сделал это намерено. Проявил осторожность, опасаясь, что кем-то информация будет перехвачена. Допускаю, что верхушка конклава ведьм тоже в курсе него, но считает, что обладание столь опасной вещицей дивидентов им не принесёт.

— Знаешь, босс, не возьму в толк одно, зачем ломать голову над тем, что ещё не произошло и очень вероятно не произойдёт. Начальство умнее нас не потому, что Википедию наизусть знает, а потому что её писали по их распоряжению. Даже если сочинители называют себя независимыми экспертами. Может ну их к чёрту эти нюансы? Наше дело выполнить задание, а не ломать голову над загадками.

— Наверное, ты прав. Дождёмся звонка и будем действовать по обстоятельствам.

Отмахнувшись от роящихся в голове сомнений, я встал и подошёл к окну. Широко распахнул невыразительные занавески, призванные создавать не уют, а тыкать носом в казённость помещения и уставился на открывшийся вид.

По-настоящему радовала погода: десять утра, безоблачное небо и ярко светит солнце, прилагая максимум усилий, чтобы разогнать последствия вчерашнего дождя.

Мои сотоварищи тоже решили полюбоваться обликом весеннего Старокощеевска, но идиллию испортил резкий, словно смачный шлепок, звук пробиваемого стекла. В лицо брызнул фонтан мелких осколков, словно швырнули щепотку соли и когда я инстинктивно закрыл глаза, услышал стук прыгающей на пластиковом подоконнике пули. Мой щит она не пробила.

Закрыть глаза, пытаясь отгородиться от непосредственной опасности — это естественный рефлекс, основанный на инстинкте. Ничего постыдного в нём нет и если вам какой-то супергерой, стуча кулаком в свою перекаченную анаболиками грудь, скажет, что не моргнёт, то не верьте ему. Наверняка даже у Терминатора существовала функция защиты линз объективов веками или что-то подобное. Вопрос только в длительности момента. Сотая доля секунды или минута — это уже зависит от человека.

Реакция моего телохранителя оказалась мгновенной. Ещё не успев разлепить веки, я оказался сбит с ног, брошен на кровать и придавлен к матрасу тяжеленной тушей, распластавшегося сверху Макса.

— Слезь с меня медведь! — простонал я, тщетно пытаясь пошевелиться.

Макс послушался, сполз на пол и на четвереньках, стараясь не высовываться за подоконник, перебрался к окну. Сел, прижимаясь спиной к батарее отопления.

Я тоже опустил ноги с кровати, поводил плечами, прогнул спину, проверяя, не сломал ли он мне что-нибудь в порыве выполнения служебных обязанностей.

— Теперь понимаю, почему тебя в детстве звали Утюг. Ты ведь не дубасил сверстников кулаками. Просто валил с ног и пытался вдавить в землю. Так?

— Типа того.

— Вставай, не позорься перед Наташей. Мой щит не пробьёт даже кумулятивный снаряд, а это, судя по отверстию в стеклопакете, всего лишь пуля.

Девушка задумчиво стояла у окна и отрешённо смотрела вдаль. Трудно определить испугалась она или нет, и что вообще может испугать гемода.

— Что скажешь, как профи? — спросил я, присоединяясь к Наташе.

За окном широкий тротуар, небольшой участок которого выделен под парковку. Дальше полотно проезжей части с односторонним движение. За ним благоустроенный сквер с ухоженными газонами и ровными дорожками, словно по линейки прочертившими ряды аккуратно подстриженных лип и клёнов. Над покрывающимися апрельской зеленью кронами угадывалась крыша здания напротив. Скорее всего, равного по высоте. С первого этажа, пусть и стоящего над цокольным уровнем, вид лишён глубины и широты обзора.

— Учитывая страну, неровность входного отверстия и калибр, могу предположить, что стреляли из снайперской винтовки, дозвуковым патроном 7,62. Скорее всего, вон из той многоэтажки, — наш военспец кивнула в сторону высотки, расположенной дальше и немного правее.

— СВД? — спросил Макс, опасливо пристраиваясь рядом.

Судя по всему, он понятия не имел о магической защите, но доверял нашему спокойствию.

— Я бегло просматривала уровень вооружения этой реальности, и с большой долей вероятности подтверждаю. Может, конечно, что-нибудь специфичное, но учитывая массовость и относительную доступность оружия, а так же дешевизну…

— Достаточно, Наташ, — прервал я девушку, догадавшись, что на тему оружия она может рассуждать бесконечно.

Сейчас тактико-технические характеристики меня не интересовали.

— Всё же настаиваю на продолжении, — не обратив внимания на мою реплику, продолжила она, — Есть пара моментов, на которые нужно обратить внимание. До высотки тысяча сто шесть метров. Мой дальномер позволяет точно определить расстояние. Это почти предел для прицельного выстрела. Во-вторых, стрелок намерено или случайно промахнулся.

— Даже так. Интересно.

— Жаль, что на силовом щите не остаётся отметин. Я могла бы рассчитать угол входа, а так… Скажу только, что при твоём росте метр восемьдесят один, пуля в любом случае прошла бы на десять сантиметров выше головы.

— Спасибо. Очень ценное уточнение. Получается, убивать они не собирались, а хотели припугнуть.

Разумно, учитывая, что Орден это не конклав ведьм, с сомнительным влиянием на государственные структуры. Среди населения и особенно здесь в Кощеевске они имеют огромную поддержку, но каково их влияние в руководстве страны, выбравший техногенный путь развития? Раз уж ни они, ни жрецы и волхвы не сумели в своё время помешать процессу индустриализации, не препятствовали развитию науки, в купе с высокотехнологическим производством, то грош цена их власти. Максимум региональная структура имеющая право совещательного голоса…

Я закрыл оконный проём занавесками и вернулся к столу.

— Брось накручивать, — сказал Макс, пристраиваясь рядом, — Может всё гораздо проще? Стрелок был с похмелья или, как снайпер, совершенно никудышный. Хотя ты прав. Орден не любит, когда убивают его людей. Может размазать эту страну словно масло по бутерброду. А сверху кусок жирной, пряного посола, селёдочки положить. С лучком.

Напоминание о еде отвлекло от размышлений, вернув к реальности. Вернее к бытовым проблемам, которые, хочешь не хочешь, а решать необходимо. Мне, конечно, доводилось купировать чувство голода. Однажды неделю ничего не ел. Но того требовали обстоятельства, а сейчас мы не в каменном лесу планеты Янши, где довелось заблудиться после неудачной посадки. К тому же заклинание негативно влияет на обмен веществ и пищеварение. Можно язву заработать.

— Вот что! — хлопнул я ладонями об столешницу и поднялся, — Берём тайм-аут. Сейчас одиннадцатый час, поэтому предлагаю найти подходящее кафе и совместить завтрак с обедом.

— Я за! — с готовностью согласился Макс, — Протеины в бутылочке — это конечно замечательно, но гейнер всего лишь пищевая добавка, а хотелось бы чего-нибудь для ублажения вкусовых рецепторов.

Наташа с сомнением, во всяком случае, мне хотелось бы слышать в её голосе сомнение, спросила:

— Думаешь, выходить на улицу после выстрела снайпера не опасно?

— На улицу? — как бы уточнил я, но сообразив, что девушка прибыла в Старокощеевск заблаговременно и наверняка изучила обстановку, кивнул, — Раз в гостинице нет ресторана, то двинемся гулять по городу. Заодно узнаем, верна ли наша версия. Если снайпер промахнулся намеренно и нас всего лишь хотели припугнуть, то пусть видят, что мы не из пугливых. Если же снайпер промахнулся, то дадим нашим противникам шанс повторить попытку.

— Ты это… — Макс покрутил пальцем у виска, видимо, подыскивая верную метафору, — С голоду умом тронулся? Второй раз можем не пережить. Нас всех перестреляют.

— Не бойся, — успокоил я, — Ты не представляешь для них никакого интереса. Цель только я. Даже роль Наташи им вряд ли известна…

И тут я замолчал, осенённый внезапной догадкой. Великий Магистр уготовил мне роль не свадебного генерала, а громоотвода. Договариваться с ведьмами и получить из их рук артефакт, доверено Наташе. Её роль на предстоящей встрече главная. Моя задача сопровождать, отвлекая внимание, строить важную персону и вызывать огонь на себя. Приданный мне телохранитель должен укрепить в глазах окружающих идею о моей исключительной значимости. Добавить, так сказать, вес и протокольный статус.

Оценив новую редакцию нашей линии поведения, я хмыкнул и покачал головой. Полная ерунда. В таком случае, для полной солидности нам следует одеться в дорогие костюмы, арендовать роскошный лимузин и поселиться в пентхаусе. В крайнем случае на третьем этаже в апартаментах класса «люкс». Иначе всё это будет похоже на дешёвый маскарад.

— Ладно, — наконец определился я, — Действуем по прежнему плану.

— Может лучше план Б? — предложила гемод.

— Извини, Брюс в юбке, но мне показалось, что и плана А у нас не имелось.

— У меня был! Снять в гостинице два номера, встретить вас, проводить сюда и ждать распоряжений. Поэтому по логике сейчас должен вступить в действие план Б.

— Хватит спорить, — прервал я возникшие не к месту дебаты, — У меня голова уже кругом идёт. По логике мне следовало знать о твоём появлении. По логике я должен сейчас лежать на кровати и безмятежно ждать звонка. А не вот это всё…

— Успокойся, масса босс, — тоном заботливой сиделки попытался смягчить обстановку Макс, — Нет плана, ну и чёрт с ним! Пойдём, пожрём и осмотримся. Будем исходить из расчёта, что нас хотели попугать. Заодно заглянем в аптеку.

— Зачем в аптеку? — спросил я, забыв о совете Наташи прикупить презервативы.

— Шибко интересуюсь, сколько у них пузырёк зелёнки стоит, — вздохнул Макс и, сообразив, что никто не понял его шутки, добавил, — Вдруг мы ошибаемся, и в нас опять стрелять будут.

Снайпер меня меньше всего беспокоил. Энергетический щит заберу с собой. Могу надеть его, как в скафандр. Неудобно правда, зато если не приглядываться, то никто не заметит. Так, лёгкое дрожание воздуха вокруг фигуры, вибрация энергии. Но не стану. Ни есть, ни пить, ни разговаривать в таком коконе невозможно. К тому же, если мы будем перемещаться, останавливаясь в неожиданных местах, в том же кафе, то у киллера не будет времени подготовить позицию для выстрела. С трудом верится, что у таинственного противника под рукой много снайперов, и они засели, контролируя все окрестности. Вероятнее всего устранить попытаются при личном контакте. А это, ох, как проблематично. Дело даже не во мне. Тут они вступят на поле, находящееся в сфере служебных обязанностей Макса. А его лучше не злить. Учитывая к тому же оружие, рукоять которого успел заметить в плечевой кобуре телохранителя. Случайные свидетели, правда, при его виде охренеют.

Глава 2. Первый контакт.

- Решено, идём гулять. С собой берём только самое необходимое, - я положил телефон во внутренний карман куртки, - И оружие. Наташа, обязательно возьми дамскую сумочку. Женщина без этого аксессуара выглядит подозрительно. Вопросы есть? Вопросов не было. Я достал миниатюрную копию древнего щита безымянного витязя, и барьер с оконного проёма втянулся в амулет. Глаза тигриного барельефа на мгновение вспыхнули жёлтым светом, по хитро сплетённым узорам чеканки пробежала рябь.

Передавая ключи девушке на ресепшен, сказал, что хотим прогуляться и спросил адрес ресторана, где можно вкусно, без ущерба для здоровья, покушать. Администраторша расцвела совсем не дежурной улыбкой. Видимо, устроилась на место недавно и не успела очерстветь, превратившись в робота-привратника. Дала пару адресов, попутно рассказав о преимуществах каждого. День по-весеннему распогоживался, ветерок, пролетая, доносил нотки свежести и бодрящей прохлады. Макс, вышедший первым, вполне профессионально осмотрелся, махнул нам и, глубоко вдыхая, поводил носом: - Это вам не Москва! Даже воздух вкусный. Сразу понимаешь, что на сто вёрст в округе ни одного завода. - Направо, - скомандовал я и, не ожидая возражений, направился в сторону виднеющийся из-за края сквера площади. Мы договорились, что в распределении ролей ничего менять не будем. Я, среднего достатка бизнесмен, приехавший в Старокощеевск по делам, решивший время, между рабочими моментами, использовать для прогулок и ознакомления с городом. Не все же деловые люди между переговорами напиваются и вызывают проституток. Есть и такие, кто использует свободные часы для ознакомления с местом будущих инвестиций, изучения спроса. Макс мой телохранитель. Тут выдумывать ничего не нужно. Наташа… Да без разницы: взбалмошная дочь, подверженная влиянию подростковой субкультуры, любовница, протестующая против приезда в такую глушь или эскортница, одевшаяся так в угоду извращённому желанию клиента. Пусть встречные думают что угодно, по своему усмотрению. Перед зданием администрации стояла мраморная колонна, украшенная по окружности барельефами, преимущественно бытовой тематики, но ближе к капители появлялись сюжеты из былин и преданий. Венчала колонну фигурка девушки, одетой в простой сарафан, с венком из луговых цветов. - Прикольно, - впечатлившись увиденным, сказал Макс, - В моём мире на этом месте обязательно стоит памятник Ленину, как правило, с протянутой рукой. - Это идол богине Ладе, покровительнице домашнего очага и женскому воплощению Рода, - шёпотом пояснила Наташа, чтобы со стороны не вызвало удивления, что девица в прикиде то ли байкерши, то ли анимэшного воплощения тарантиновских героинь, даёт пояснения в духе профессионального гида. Прохожих, кстати, несмотря на будний день, слонялось предостаточно. Хотя… центр всё-таки. Гуляки, зеваки и прочие искатели развлечений вряд ли будут кучковаться где-нибудь на окраине, где из всех удовольствий, самым доступным является шанс нарваться на оскорбление и расстаться с дорогими украшениями. Почему я подумал именно об украшениях? Потому что среди идущих на встречу, попадались в основном женщины. Именно того вида, который во всех социальных сетях характеризуется статусом: в активном поиске. - Ну да, - кивнул я, соглашаясь с Наташей, - Мы же в области, где выше всего почитают женское начало. Но у меня ведьмы с Ладой плохо ассоциируются. - Так и есть. Ведьмы, ведуньи, знающие Веды – это разные воплощения одной ипостаси. Последователи древней проторелигии, дающей людям знания об истинной природе человека, о сути окружающего мира и правилах взаимодействия. Конклав имеет поместье недалеко от Кощеевска и там, перед центральным дворищем, где происходят все значимые совещания, стоит идол посвящённый Морене. Я снова кивнул, демонстрируя своё знакомство с пантеоном божеств этого мира. - Это уже ближе к сущности ведьм. На что Наташа неопределённо пожала плечами. - Не всё так просто с этой реальностью. По официальным данным Морена – богиня, отвечающая за всё зло, происходящее на земле. Она насылает на людей болезни, причём не простенькие, как скажем, простуда или кишечные инфекции. Тут люди должны думать своей головой, одеваться по погоде, соблюдать чистоту и сроки хранения продуктов, а болезни уровня эпидемий и пандемий. Понимаешь? Она подстрекает страны войнам, но мелкие распри и междоусобные конфликты её не интересуют. - Хочешь сказать, что она отвечает за зло в глобальном смысле? - Именно, - подтвердила девушка, - То есть, если жители какого-то города Энска невзлюбят жителей соседнего Пузаньпупинка, и в порыве праведной ненависти пойдут и ночью перережут всех, то это будет вина самих людей, тех, кто организовал и воплотил в жизнь свой замысел. Морене нет никакого расчёта заставлять, либо подталкивать людей к столь мелким по масштабам действиям. Вот устроить геноцид, преследование по национальному принципу, как например, холокост – это в её ведении. Но ерундой она не занимается. - Другими словами она Богиня Смерти, но смерти являющейся побочным эффектом войн, эпидемий, революций? Она не мстит своим противникам и не строит козни сомневающимся. - Думаю, она выше этого, - подтвердила Наташа и тут же уточнила, - Души умерших от естественных причин провожает в загробный мир Лада. Принято считать, что делает она это ранним утром. Переводит умерших через покрытый росой луг, который в свою очередь является границей между этим миром и тем. - А на нейтральной полосе цветы, необычайной красоты, - демонстрируя отвратительные вокальные данные, спел Макс и несколько прохожих испуганно оглянулись. Я призадумался. Такая трактовка деятельности узконаправленного божества не озвучивалась на инструктажах по теологии. А значит, не рассматривалась нашими прозорливыми аналитиками. - Получается, всё зло исходит от людей, а Морена лишь подталкивает к более глобальным масштабам. Если война, то обязательно мировая, если эпидемия, то уровня пандемии. Но непосредственными зачинщиками войн и прочих напастей являются люди. Интересная интерпретация. - А колдуны тут есть? – напомнил о себе Макс, - Или ведьмаки? Как правильно? - Есть, - ответил я. Мы как раз подошли к кафе, перед входом в которое расположилась довольно многолюдная компания. Парни и девушки словно кого-то ждали. Или чего-то. На фоне их внезапно проявившегося к нам интереса, Наташе не следовало выглядеть чересчур умной, занимаясь просветительской деятельностью.

- Но ведьмы с колдунами не ладят, - продолжил я, когда мы прошли внутрь и, не раздеваясь, уселись за свободный столик в глубине зала, - Наверное, это из-за источника силы. Ведьмы черпают её из окружающей природы, в основном из земли, воды, воздуха. Любой ветерок или дерево могут стать источником энергии, которую они, пропустив через себя, превращают в материальное воплощение своих желаний. Я изучал их заговоры и привороты, и ничего не понял. По мне так сплошная абракадабра. Но у них это срабатывает. Вот не знаю как, только испытывал на собственной шкуре. Мои заклинания бессильны против их бормотания. Это больше похоже на чтение мантр или цитат из ведических самхитов. Не знаю. И что удивительно они работают только, когда ими пользуются женщины. Наши аналитики утверждают, что дело даже не в половой принадлежности, а в понимании процесса, соизмерении желаемого и возможного, интонации. - Вот что тебе скажу, - понимающе подытожил Макс, - Это всего третья реальность, где мне довелось побывать, но везде: и дома, и в твоём мире, женщины одинаковы. Ни один мужик, ни где, не смог понять чего в действительности хочет женщина. А ведь, согласись, неоднократно пытались и обломались, принимая те объяснения, которые им позволили принять. Списав всё на тот факт, что с женщинами у нас мир, дружба, жвачка и шаткое взаимопонимание. И не важно, чего они хотят. Главное, что мы частично можем реализовать их желания, а частично они перетопчутся. Помню, Ксюша, когда спрашивал её, что же конкретно она хочет, всегда отвечала: «Какая разница? Я всё равно, пока ты докумекаешь, передумаю».

Молоденькая официантка, больше похожая на подрабатывающую студентку, принесла меню и, достав из кармана передника блокнот с ручкой, замерла, ожидая заказа. Особо мудрствовать мы не стали. Заведение специализировалось на молодёжной клиентуре, которую мало интересовали гастрономические изыски, а помещение использовали в основном для встреч, бесед и свиданий. Выбрали себе пиццу, попросив накидать сверху побольше колбасы и сыра, салат под названием «весенний» и чай. В дополнение ко всему Наташа заказала два пирожных, вазочку взбитых сливок с шоколадной крошкой и ванильное мороженное. Василькового цвета глаза принимающей заказ девушки в изумлении уставились на миниатюрную фигурку нашей переговорщицы. В них отчётливо читалась зависть и восхищение. - Кажется, я увлеклась, - спокойно сказала Наташа, а мне страшно захотелось заглянуть под стол, на её эмоциональный сканер. - Ничего страшного, - успокоил я. – Завтра нас здесь уже не будет. А Макс язвительно добавил: - И у жителей появится легенда о девушке, способной съесть кучу вкусняшек не заботясь о своей фигуре. - Пойду, помою руки, - добавил он, собираясь встать. - Сидеть, - улыбаясь, приказал я, оглядываясь по сторонам, - Думаю, ничего не случится с твоим желудком, если разок проигнорируешь правила гигиены. В крайнем случае, выдам из стратегических запасов упаковку таблеток от диареи. Макс быстро сообразил, что от него требуется и, изобразив на лице, беспечную улыбку, полностью расстегнул молнию куртки. - Грешишь на компашку, тусующуюся перед входом? Мне не показались они опасными. Контингент не тот. - Согласен, но лучше сейчас не разделяться. К тому же их могли использовать в качестве соглядатаев. Поэтому, максимальная бдительность. Быстро едим и спокойно уходим.

Уже вытирая губы и пальцы салфеткой, я сообразил, что последнее распоряжение, мягко говоря, оказалось опрометчивым. Всё кафе потрясённо взирало на то, как Наташа, стремясь выполнить команду «быстро» буквально, с непостижимой для обычного человека скоростью управилась сначала с пиццей, потом с немаленькими пирожными. А затем десертная ложечка, с логотипом кафе на длинной ручке, так резво замелькала между вазочками с мороженым и сливками, и её ртом, что пришлось констатировать полный провал нашей конспирации.

- Уходим отсюда, - стараясь говорить как можно тише, прорычал я и, поспешно бросив на столешницу купюру, гораздо превышающую сумму заказа, рванул к двери. Я не паникёр и совершенно не опасался мифического провала или раскрытия. Мы не шпионы в тылу врага и нет нужды страдать от чьего-то повышенного внимания. В конце концов, сам надеялся на повторное покушение, даже стремился вынудить к нему, но на приемлемых для нас условиях. Обстановка в кафе этому не соответствовала. Совершенно. Слишком много народа собралось в помещении. Я боялся не их, а за них. Если сейчас наши таинственные противники явятся сюда желая довершить начатое, если их снайпер не пытался меня напугать, а действительно промахнулся, то многие, из находящиеся сейчас в кафе, не переживут этого события. Причём убьём их мы. А убийцами ни в чём неповинных людей, ох, как не хотелось становиться.

Я чуть-чуть не успел. Двух шагов не хватило, чтобы выскочить на улицу, на оперативный, как говориться, простор. За стеклом входной двери появились два мрачных типа в чёрных толстовках, с надвинутыми на глаза капюшонами. Один машинально попытался открыть дверь, а второй, достав из кармана «кенгурухи», боевой амулет, разрядил его прямо через стекло. Мне повезло, что напавшие сами не ожидали нашего появления и к тому же абсолютно не имели практики в подобных делах. Засуетились, надеясь исключительно на силу оружия. Внешне амулет походил на тактический фонарь. Убийца крепко сжал корпус в ладони, а линзу направил мне в грудь. Вспыхнул пунцовый цветок перед отражателем и, сфокусировав луч, выбросил его вперёд. Стекло мгновенно лопнуло и именно благодаря этому дверь не швырнуло в нашу сторону. Зато мощная ударная волна ворвалась в кафе, сметая всё на своём пути. Мой же опыт позволил нивелировать последствия удара. Предчувствуя нечто подобное, я заблаговременно достал миниатюрную копию богатырского щита и, выставив перед собой, активировал защитный амулет. Излучение не пробило силовое поле, удалось даже частично погасить ударную волну, как резиновая накладка на прикладе гасит силу отдачи. Но мощь толчка была слишком велика. Меня швырнуло на Макса, тот, каким-то образом исхитрившись, сумел отпрянуть в сторону и подхватить меня, не позволив упасть. Впрочем, это не помогло и мы оба, скользя подошвами по керамограниту напольного покрытия, унеслись далеко вглубь помещения. Я слышал, как в ужасе вопят посетители кафе, в панике мечутся по залу, ища укрытие, как матерится Макс, не понимая, какая преграда мешает ему прыгнуть на врага. Наконец заряд фонарика иссяк. Полагаю, киллер оказался полным лохом в обращении с оружием. Сразу включил пробойник на полную мощность, и быстро посадил ресурс аккумулятора. Поняв это, я снял блок защиты и метнулся в самый дальний угол, успев крикнуть Максу, что настало его время.

Два раза повторять омоновцу приказ не нужно. Макс выхватил из кобуры эбонитовый цилиндр и тут же пронзительно-белый жгут огня вырвался из рукояти и заплясал вокруг телохранителя. Это не был, как я ожидал, световой меч. Нечто совершенно другое. Кнут, скрученный из нескольких газообразных волокон в подобие плетёного из сыромятной кожи ремня. Оружие, которым нет нужды колоть или рубить противника. Макс крутил и хлестал концентрированной энергией вокруг себя словно деревенский пастух, собирающий коров в единое стадо. К тому же кончик хлыста в момент удара разгонялся до сверхзвуковой скорости, щёлкал, и никто не успевал увернуться от соприкосновения с ним. Первый удар пришёлся по запястью неосторожно вошедшего в помещение наёмника. Амулет в виде фонаря отлетел в сторону вместе с отсечённой рукой. Следующим взмахом, попутно разрезав пополам железобетонный пилон, поддерживающий потолок, оплёл фигуру нападавшего, отделив торс от бёдер. Второй наёмник оказался настолько бесстрашным, что обойдя убитого подельника, двинулся на Макса, вытаскивая из-за пояса пистолет. Кнут кружил внутри внезапно оказавшегося тесным помещения, уничтожая всё, до чего успевал дотянуться. Какой-то парень, совершенно обезумевший от страха, отшвырнув вцепившуюся в него подружку, вскочил и попытался выбежать на улицу. Макс взмахнул плетью, целясь в противника, и перерубил его наискосок, даже не заметив. Зато полоснул киллера по шее, и отсечённая голова запрыгала по керамограниту, вывалившись из капюшона. - Всё! – с облегчением выдохнул Макс, и нити плазмы втянулись в эбонитовую рукоять.

Поле боя осталось за нами, но последствия победы выглядели катастрофическими. Столы и стулья, разбросанные вокруг, в основном пострадали от остаточного удара пробойника, который щит сумел погасить лишь частично. Довершила разгром паника, устроенная перепуганными клиентами заведения, ну и, конечно, самый страшный урон нанёс плазменный кнут. Он легко перерубал всё, начиная от дерева с пластиком, заканчивая бетонными пилонами, то ли имитирующими какой-то архитектурный стиль, то ли оставшимися после основательного расширения помещения.

Срезы, в зависимости от материала, или выглядели оплавленными, или обугленными. Последние дымились. Плитки пола и облицовка стен пестрели глубокими рубцами, словно поверхность обработали огромной стамеской. Пахло озоном и гарью.

- Где наша красотка? – громко спросил Макс, оглядываясь и пряча рукоять в кобуру.

- Я тут, - откликнулась Наташа, выглядывая из-за дверного косяка, ведущего на кухню.

- Супер, мля, боец, - сплюнул в сердцах Макс, - Бросила всех и спряталась.

Девушка невозмутимо приблизилась к телохранителю и, неожиданно нежно, провела кончиками пальцев по его щеке.

- Пойдём в аптеку, мой герой!

- За презервативами? – облизнулся Макс.

- За зелёнкой, - хмыкнула Наташа и внезапно заорала, - Вылью весь пузырёк тебе на голову и будешь выглядеть таким же зелёным, как Халк из комиксов. Ты что натворил идиот? За каким хреном достал плазменный кнут? Его нельзя использовать в помещении! Какой дурак вручил тебе это оружие?

- Не ори, трусиха, - огрызнулся Макс, - Если такая умная, осталась бы и переломала наёмникам рёбра, как твой кумир в «Кулаке ярости».

- Нафига? – не унималась девушка, - Перетряси свои опилки в голове. Моя задача вести переговоры, а не драться с двумя киллерами, а вернее, судя по поведению, придурками. Ты, когда махал своим кнутом, чего-нибудь видел вокруг себя любимого? Окажись мы рядом, ты порешил бы и меня и Андрея. Бестолочь!

Гемод обвела рукой помещение, указывая на причинённый заведению ущерб, лежащие тут и там мёртвые и искалеченные тела.

- Люди не моя работа, во всяком случае, не все, - неуверенно сказал Макс, разглядывая двух: один лежал почти полностью перерубленный ударом наискосок, у второго вскрыта грудная клетка. Сильно обугленные раны обоих слегка дымились.

Я стоял рядом и молчал. Разгром, конечно, был полнейший. Да и жертв, среди клиентов и обслуживающего персонала оказалось предостаточно. Некоторых убило сразу пробойником, расплющив грудную клетку, а то и вывернув рёбра наизнанку, так, что сломанные кости торчали из спины. Кое-кого затоптали, кто-то просто отключился, потеряв сознание от страха. Но двое лежали определённо посечённые плазмой. Кровь вокруг них отсутствовала, так как срезы мгновенно прижгло огромной температурой огненных волокон. Но что-то в происходящем вызывало у меня сильное недоумение. Что-то выбивалось из естественного хода боя. Что-то, что я чувствовал, но глазам не удавалось уловить или вычленить из общей картины. Эта неопределённость заставила замереть. Нужно сначала разобраться, а уже потом бежать с поля боя.

- Брейк, - сказал я, стремясь на корню пресечь начинающийся между напарниками конфликт, - Наташа права. Я тоже, если заметил, спрятался, хотя и не ожидал таких разрушительных последствий.

- Уходим, босс, - не обращая внимания на мои обвинения, торопил Макс, - Пока никто не очухался и не вызвал полицию.

- Да, - согласился я, но не двинулся с места.

Ощущение, что упускаю нечто важное, какую-то принципиально ценную деталь, не отпускало, заставляло беспомощно озираться, сравнивать увиденное с ожидаемым.

И тут пазл сложился, до меня дошло. Это не я не видел. Это мой мозг отказывался воспринимать поставляемую глазными нервами информацию, верить картинке, отображающейся на сетчатке глаз.

Прямо передо мной стояли ноги. Того самого угрюмого киллера с пробойником. Стояли, хотя по всем законам физики давно должны упасть.

- Да бежим же, Андрей, - присоединилась к призыву Макса невозмутимая внешне Наташа и дернула меня за рукав.

- Сейчас, - обескураженно ответил я и спросил, указывая пальцем на стоящие неподвижно ноги, - Вы это видите?

Оба, громила и гемод уставились в указанном направлении. Шум и стоны раненых перекрыли эмоции напарников, хлынувшие мощным потоком в мой мозг. Даже удивление гемода удалось почувствовать так, словно напрямую подключился к её нервной системе. Непонимание и, наконец, ужас от увиденного.

- Он шевелится! – взорвался в голове шёпот Макса.

Телохранитель попятился, одной рукой вынимая из кобуры кнутовище, а другой, тыча в пытающееся ползти тело наёмника. Тот шарил вокруг себя прижжённым обрубком, словно пытался отыскать выскочивший пробойник. Ногтями другой царапал по гладкой плитке пола, ища неровности, за которые можно ухватиться и подтянуться. Но самым ужасным оказались глаза ожившего: чёрные радужки, будто полностью заполненные расширившимися до невероятных размеров зрачками. Они неподвижно уставились мне в лицо, и на мгновение показалось, будто где-то, на самом краю сознания, я начинаю ощущать прикосновение чужих мыслей, старающихся то ли загипнотизировать, то ли внушить мне необходимость полностью подчинится.

И это была не магия. Что-то очень сильное, пытающееся поработить мою волю.

Отрубленная голова второго так же пыталась двигаться: перекатываться, будто сюрреалистический колобок из страшной сказки, стараясь помогать себе языком и губами. Кажется, она даже шипела что-то нечленораздельное.

Я видел многое за время службы. Каменных монстров, рассыпающихся от удара и снова соединяющихся в единую форму, как магнитные кубики из детского конструктора. Но тогда всё выглядело естественно. Я знал, что нахожусь на планете, где эволюционную гонку выиграли организмы на основе кремния и подсознательно готовился ко всем неожиданностям. Видел цивилизации инсектоидов и арахнидов, некоторые представители которых кратковременно оставались живы, даже лишаясь головы. Но люди… Это не вписывалось ни в какие правила и исключения из них. Хотя, что там правила. Не доводилось слышать, чтобы отрубленные головы жили отдельно от тела. Даже у тараканов.

Тем временем отделённый от ног корпус упрямо полз к нам. Молча стиснув губы и не моргая уставившись мне в лицо.

- Убей его Макс, - тихо приказал я.

Омоновец не успел активировать своё оружие. Наташа молнией метнулась к ожившему мертвецу и вонзила нож в темечко по самую гарду. Обрубок замер, руки обмякли и безвольно распластались по полу. Когда девушка рывком выдернула клинок из черепа, он хлюпнул, потекла чёрно-серая струйка мозгов и лоб со стуком впечатался в керамогранит плитки.

Состояние лёгкого транса исчезло и я, освободившись от наваждения, крикнул:

- За мной!

Мы, не разбирая дороги, неслись обратно в гостиницу. Отпихивали попадавших на пути прохожих, с заносом входя в повороты. Наташа, ловко лавируя, сначала скрылась из виду впереди, но тут же остановилась, дождалась нас, понимая, что разделяться ни в коем случае нельзя и нужно подстраиваться под наш темп.

В этот момент случилось то, чего мы ждали с самого момента прибытия в город: в кармане тренькнул телефон, докладывая, что получил СМС. Я резко остановился, извлёк аппарат и, удивившись посланию, зачитал довольно длинное сообщение вслух:

- Бегите из города. Встреча не состоится. Мы подверглись нападению и наше поместье в осаде. Если отобьёмся, то свяжемся с Орденом по своим каналам.

Глава 3. Попытка бегства

В гостиницу возвращаться не имело смысла. Тридцать восемь утюгов, как предупреждение, что явка провалена, на подоконнике никто не поставит. То, что нас там непременно ждут, понимал каждый.

Мигая «люстрой» и подвывая сиреной, через площадь пронеслась машина полиции. В несколько другой тональности заголосили ещё два тревожных сигнала. Поверх голов прохожих показалась большая красная машина с выдвижной лестницей на крыше. Через пару минут количество сирен увеличилось. Подтягивались новые экипажи полиции и скорой помощи.

Всеобщая паника ещё не докатилась до места, где мы стояли. Народ, огибая нас, немного удивленно и раздосадовано поглядывал на три странные фигуры, замершие на тротуаре.

Я знал, что слух в толпе распространяется быстро и лучший способ избежать толчеи в беспорядочно суетящейся массе напуганных людей - это удалиться как можно скорее прочь от неё. Махнув рукой товарищам, я перебежал проезжую часть, перепрыгнул низкую оградку сквера, представлявшую собой секции кованых прутьев с накладными финтифлюшками.

Газон, тщательно убранный от прошлогодней листвы, радовал зеленью молодой травы, достаточно плотной, чтобы ботинки не проваливались во влажную почву.

Людей здесь практически не было. Только кое-где на скамейках сидели отдыхающие, на одной пара стариков играла в шахматы. У первой же свободной мы остановились и присели, стараясь слиться с окружающим пейзажем. Впрочем, здесь на нас никто не обращал внимания.

- У тебя есть план? – спросил Макс, опускаясь на подкрашенные после зимы брусья сидения и озираясь.

- Есть, но тебе не дам. Мне он нужен для медитации и общения с духами информационных слоёв, а как на тебя подействует, понятия не имею.

- Ты о чём, Андрюх? Мне не нужен твой ганджубас. Спрашиваю, что делать будем?

Я пожал плечами, поскольку действительно не знал, что в нашем положении нужно предпринять. Конечно, перед заброской аналитический отдел просчитывал всевозможные варианты развития событий. Но любой алгоритм действий имеет определённые исходные данные. И уже из них выстраиваются логические цепочки предполагаемых действий. Мы исходили из следующих ожиданий: ведьмы обладают неким артефактом, называемым во многих реальностях Копьём Судьбы. Они готовы передать его Ордену, но надеются этим шагом получить себе некий профит в сотрудничестве. Возможно, добиться положительного результата в дальнейших переговорах с Орденом или даже обеспечить себе выгоду. Какую? Скажем, положение конклава стало настолько шатким в государстве, всё решительней сворачивающего на рельсы техногенного развития, что им срочно потребовалась надёжная опора, защита в лице магистрата, имеющего представительства практически во всех мирах. Логично, однако, это слишком высокая сфера взаимоотношений для простого курьера. Можно гадать, но разумнее просто принять на веру чистоту намерений и ведьм, и, чего греха таить, Великого Магистра.

Итак, простенькая миссия по получению и перемещению артефакта между реальностями обернулась полным фиаско. Что же не учли наши доблестные аналитики, поднимающие свои зады из офисных кресел, только затем, чтобы сходить в столовую, попутно освободив кишечник от предыдущего наполнения, да отправиться спать, после строго нормированного графика дежурств? Как же я не люблю этих самоуверенных всезнаек, думающих, что могут просчитать любую ситуацию. Грёбаные аналитики!

Кажется, последнюю фразу я произнёс вслух. Макс, сидевший на скамейке вальяжно откинувшись на спинку и, надеюсь исключительно для виду, приобняв девушку, вдруг спросил:

- Причём тут аналитики? Не смогли предугадать появление сильного противника.

- Они и не гадали. Прикинь! Когда я задал вопрос о доверии к ведьмам и не может ли их радушие являться спланированной попыткой заманить нас в ловушку, они посмеялись надо мной. Сказали, что я переоцениваю себя.

- Скажи мне милая Натали, - поинтересовался Макс у девушки, прижимая к своей груди, - Какова ценность трёх оперативных сотрудников Ордена? Можно ли захватив в плен, потребовать за них выкуп? А главное, каким должен быть размер выкупа, чтобы кто-то рискнул на такое пойти.

- Дураков, конечно, хватает, - откликнулась гемод, совершенно не возражая против объятий, - Только мы оба знаем, что никто не будет платить за нас. И потом, я не заметила, чтобы нас пытались похитить. Ты заметил? Нас натурально пытались убить.

- Вот, масса босс, и ответ. Не льсти своему самолюбию. Аналитики правы. Мы нахрен никому не нужны. Не вышло у нас - Орден пришлёт другую группу. Нас даже не наградят посмертно, поскольку неудачников просто списывают в утиль.

Я не нашёл, что возразить и Макс торжествуя победу в нашем споре, чмокнул Наташу в лоб. Он бы её и в губы поцеловал, если бы мог дотянуться.

- Ты прав, - наконец произнёс я, не желая успокаиваться, - Только согласись, что произошедшее не укладывается ни в какие разумные объяснения.

- И что? Предлагаешь остаться и разобраться во всём? Как? Мы даже приблизительно не знаем кто наш противник, и какие у него намерения. Меня не обучали строить версии, но допустим, что цель Наташа. Она гемод в третьем поколении. Значит, априори уникальна. Какие последствия данный факт имеет для развития общества? Неизвестно. Может она родит сынишку, который изменит ход эволюции или законы физики? Может. Только, кто это способен предугадать? Фанатики натуралы? Ведьмы, узревшие пророчество в похлёбке из сушёных мухоморов? Опять тупик.

Сидеть на скамейке в тихом, ухоженном сквере было приятно. Только и здесь чувствовалось растущее напряжение. Вдали надрывались сиреныспециальных служб. Прибывали кареты скорой помощи, сменяя те, что оказав посильную помощь, увозили потерпевших в городскую больницу. Вряд ли в центре районного масштаба имелось много лечебных учреждений. Скорее всего, и всё начальство, как гражданское, так и силовых структур, не преминуло отметиться на месте преступления. Поводить жалом, поторговать лицом.

Какого-то особого волнения окружающие не испытывали, но излишняя суета экстренных служб нарушала привычный порядок и наряду с интересом вызывала тревогу. Даже шахматисты, чаще обычного отвлекались от созерцания доски и обдумывания ходов, поднимали головы, пытаясь рассмотреть происходящее.

Нужно быстрее определяться и принимать какое-нибудь окончательное решение. Я вдруг понял, что не готов к этому. Понял и удивился.

- Андрей, - позвала Наташа, уютно устроившись под рукой Макса, - А почему бы нам не вернуться в гостиницу?

- Опасно. Сама должна понимать.

- С чего вдруг? Напали в кафе и одновременно устроили засаду в номере? Нерационально. Ты видел этих придурков? По-моему, им абсолютно все равно где нападать. Это раз. Ты с Максом только что обсудил ценность нашей жизни, и мы все пришли к выводу, что она равна нулю. Значит, ничто не мешает вернуться, хотя бы, чтобы забрать вещи. У меня целый чемодан одежды. Я, между прочим, на переговоры ехала, и должна была выглядеть соответственно. Там есть дорогое платье из эксклюзивной коллекции. Это два.

- И три, - поддержал девушку Макс, - В наших услугах никто больше не нуждается. Вспомни СМС: «Валите из города. С Орденом сами договоримся».

- Там другой текст. Им угрожает опасность, и они предупреждают нас, предлагая уезжать. Это разумно с точки зрения политики. Наша смерть усложнит дальнейшие переговоры.

- Ой, Андрюх, они же бабы. Какая опасность? Разве может женщина в момент опасности набрать такое длинное сообщение? Не смеши. Может это очередная подстава?

- Я тоже им не верю, хотя и по другим причинам. А на счёт СМС… Даже в твоём мире уже существуют устройства голосового набора сообщений, а ведьмам, скорее всего даже их не требуется. Они воздействуют на гаджеты силой мысли.

- Это как?

- А хрен его знает! Спросишь у них при встрече.

Наше препирательство внезапно заинтересовало Наташу, и она выскользнула из объятий кавалера.

- А номер отправителя определился?

- У тебя есть база данных местного сотового оператора?

- Просто ответь. Если сохранился номер, то можно перезвонить.

- Думаешь, в нашем положении это разумно? Предлагаешь поинтересоваться: «Тётенька ведьма, а что случилось»?

- Предлагаю хоть что-то сделать!

- Да, Андрюх, - опять поддержал Макс, - Вообще-то это самое разумный поступок в нашей ситуации. Не дозвонимся, так в одном хоть определимся. Они не доступны и баста. Помнишь, что отсутствие результата тоже результат?

- Ты боишься? – неожиданно поняла Наташа, - Боишься услышать от них просьбу о помощи? Боишься, что вынужден будешь отказать? Мы, гемоды, ощущаем намерения людей, и сейчас я почему-то чувствую тебя. Ты снял защиту?

Я не ответил. Во-первых, номер не определился. Во-вторых, защиту ставили специалисты Ордена, вкупе с невосприимчивостью к внешним раздражителям и возможным попыткам внушения. Чёрт! Я же ещё там, в кафе ощутил, будто кто-то стремиться воздействовать на мой разум. Только не понял: хотели просканировать мысли или подавить волю. Теперь я растерялся окончательно.

Похоже, единственным, кто не потерял способности адекватно оценивать ситуацию, остался Макс. Здоровяк поскрёб затылок, поднялся и в приказном тоне сказал:

- Подняли задницы со скамейки и пошли.

- Куда? – попытался возразить я, - На станцию? Автобус только вечером. Ловить попутку или искать частника? Смысл?

- Нет, блин! Будем сидеть здесь, как три тополя на плющихе и ждать знака свыше. Соберись! Закатай нюни обратно и начни соображать.

Я поднялся, похлопал себя по карманам, размышляя какой из амулетов мог бы сейчас пригодиться, но не определился и сказал:

- Идём. Заберём вещи из номера и будем бродить по городу до отправления автобуса. Постоянно перемещаться, долго нигде не задерживаться. Если нас ищут, постараемся сбить с толку. Ясно?

Сказал и усомнился в правильности своих слов. Бродить семь часов по городу, таская сумки и чемодан, не самый разумный приказ.

Для начала, решили не ломиться напрямую, а, не привлекая внимания, спокойно выйти через дальний конец сквера и обойдя район по широкой дуге, вернуться к гостинице с обратной стороны.

Уже завершая круг, возле большого торгового цента, видимо, основного в этом городе, я остановился так резко, что Макс въехал кулаком мне под лопатку. Он держал правую руку полусогнутой, готовясь в любой момент выхватить кнутовище.

Навстречу шёл, низко опустив голову парень. Примерно с меня ростом, щуплый, в синих джинсах и чёрной «кенгурухе» с капюшоном, точь-в-точь такой, как на киллере с пробойником. Именно из-за одежды я обратил на него внимание. То ли он почувствовал, что его узнали, то ли ещё почему, но парень остановился и, подняв голову, в упор посмотрел на меня. Можно было поклясться - он ничего не видит. Даже не потому, что никакого дискомфорта или попытки проникнуть в мой разум не ощутил. Просто взгляд какой-то совершенно иной. Пустой и бессмысленный. Глазные яблоки присутствовали, но не имели разделения на привычные склеру, роговицу и зрачок. Всё пространство под веками занимала непонятная чернота с редкими вкраплениями алых и белых мушек.

- Киллер, - сказал я, чуть оборачиваясь к девушке. – Макса оружие не годиться. Сама видишь, сколько народу вокруг. Убей его ножом.

Девушка выхватила оружие так быстро, что я опять не успел заметить, где она его прячет. Тяжёлый двадцатисантиметровый клинок с односторонним лезвием. Возле острия на обухе имелся заточенный скос, переходящий в фальшлезвие.

Только даже с её скоростью дальнейшее развитие событий предотвратить не удалось. Юноша схватил проходившую мимо тучную женщину, весом никак не меньше ста килограммов, играючи приподнял её перед собой на вытянутых руках, а затем вцепился зубами в её бок, разрывая ткань платья, откусывая плоть, жуя и глотая, а частично, плюя по сторонам кусками окровавленного мяса. Женщина даже не орала, визжала на непостижимо высокой ноте.

Окружающие остановились. С недоумением, переходящим в отвращение уставились на картину прилюдного каннибализма в самом центре города. Несколько мгновений висела полная тишина. Наконец шок от увиденного прошёл, и толпа пришла в движение.

Кто-то побежал прочь, другие закричали, требуя вызвать полицию, несколько человек достали телефоны и только двое кинулись спасать женщину от рук маньяка.

Парень как будто ждал этого. Бросив в подбегающих жертву, он тыльной стороной ладони вытер губы, размазывая текущую изо рта кровь по щекам и, не обращая ни на кого внимания, вцепился зубами в следующую добычу. Рванул приличный клок мяса на плече, выплюнул и прыгнул к солидному господину, застывшему от страха и повисшей на его руке крашеной блондинке. Мужчине молниеносно перегрыз горло, а женщине впился в сочные губы, откусив их и половину щеки.

Людей отпустил временный ступор и публика истошно вопя, заодно призывая на помощь все силы, мифические и служащие в силовых структурах, бросилась врассыпную. Странный парень, с льющейся на толстовку струйкой крови, метался между ними, методично откусывая у прохожих куски мяса.

- Бежим, - крикнул я товарищам и метнулся в ближайшую подворотню.

Как учил в Академии инструктор по выживанию: в любой ситуации, которую не понимаешь или не можешь контролировать – первым делом беги и прячься. Над ним много подшучивали, порою просто глумились. За глаза звали перестраховщиком и трусом, потому что на основных лекциях курсантов учили самоотверженности, героизму и стремлению к победе любой ценой. А тут беги и прячься. Подобный совет ни как не вязался с нашими тогдашними представлениями о долге, самоотдаче и самопожертвовании. Занятия проходили факультативом и, откровенно говоря, мой юношеский максимализм ни за что бы не позволил записаться на посещение необязательного курса, если бы не вмешалась юношеская гиперсексуальность и я не увлёкся своей однокурсницей. Объект моего усиленного полового влечения звали Марина, которая, в свою очередь, не проявляла интереса к наивному ровеснику, зато отдавала предпочтение экстремальным видам спорта и туризму. Сначала думал, что раз девушка родом из Заполярья, то и её увлечение проистекает из особенностей климата малой родины, привычки с рождения бороться за право жить, преодолевая трудности. Я ошибался. Впрочем, в то время я часто ошибался. На лекциях способам выживания в лесу, горах или пустыне уделялось довольно мало времени. Упор делался на умении сохранять концентрацию и функциональность в условиях техногенных катастроф, стихийных бедствий и террористических актов. Причём все аспекты рассматривались чисто теоретически, а упор делался на психологической подготовке. Инструктор утверждал, что если человек внутренне готов к любым неожиданностям, то имеет шанс уцелеть в любой обстановке. Всё закончилось довольно быстро. Мои ухаживания за девушкой не увенчались постелью, и в посещении лекций отпала необходимость. Так что совершенно не предполагал, что когда-нибудь вспомню об инструкторе и его странном совете.

Из подворотни мы выбежали на детскую площадку, где мамаши, занятые обсуждением самых важных сплетен, лениво наблюдали за вознёй своих чад, попутно грозно запрещая им делать то, что сами в их возрасте делали с удовольствием. Затем пронеслись мимо строго оформленного двухэтажного здания. Скорее всего, принадлежавшего муниципальному или ведомственному учреждению. Миновали ещё двор и выскочили на прямую улицу, украшенную рядами пирамидальных тополей и идущую параллельно центральному проспекту. Справа, огороженный высоким кованым забором, располагался, вероятно, городской парк. Виднелся ещё не работающий фонтан. Крытые павильоны и площадки летних кафе, органично вписанные между каруселями и прочими увеселительными аттракционами. Слева располагался стадион. Большая конструкция из стали и бетона. Что делало честь администрации. Не каждый глава города раскошелится на постройку затратного и не приносящего ощутимую прибыль сооружения.

- Стадион – это хорошо, - обрадовался я, стараясь соизмерять дыхание и нагрузку, - В будний день там если и занимается кто в различных секциях, то основная часть помещений пустует.Отсидимся до вечера. - Стой, Андрюха, - воспротивился Макс, - Как-то неправильно. Предлагаешь бросить всё на самотёк и спрятаться? - Нет, блин. Ты сейчас достанешь свой кнут и пойдёшь, размахивая им, нести населению прекрасное, доброе, вечное. Мы ничего не знаем о происходящем, а то, что знаем, не понимаем. У нас слишком мало данных чтобы делать какие-либо выводы. - Вот. Сам сказал! Так давай узнаем. Людей на улице, в отличие от центрального проспекта, практически не наблюдалось. Редкие прохожие не прогуливались, а целенаправленно спешили по своим делам. Только машины проносились сплошным потоком и то благодаря тому, что по этой улочке проще и быстрее объезжать пробки. Примерно в паре сотен метров на перекрёстке стояла машина ДПС. - Пойду у ментов спрошу, - предложил бывший омоновец, встретив родственные души. Я мысленно оценил его вид: здоровенный бугай, небритый, с фингалом под глазом и манерами отъявленного хулигана. Нет. Как телохранитель он идеально подходит. Одно его присутствие отпугнёт любого, избавив меня от излишнего внимания. А как оробевший прохожий, внезапно интересующийся обстановкой в города… Да ну нафиг. Полицейские тут же вызовут подкрепление и утащат в участок, как основного подозреваемого в беспорядках. Лучше уж самому или Наташу послать. Хотя и её вид не внушает доверия. В этот момент неподалёку открылась дверь и из помещения вышли две неопределённого возраста женщины, каждая с продуктовыми пакетами в руках. Судя по большим, витринного типа окнам, это был магазин шаговой доступности. Возраст у некоторых женщин напрямую зависит от образа жизни и стиля одежды. В фиолетовом берете и не первый сезон ношеном пуховике даже тридцатилетнюю издали можно принять за бабушку. Женщины ещё посудачили, мило распрощались, и одна из них двинулась в нашу сторону. Я счёл, что обратится к ней более приемлемый вариант, чем расспрашивать полицейских. - Извините, не знаю вашего имя-отчества, могу ли я обратиться к вам с вопросом? Женщина остановилась, опасливо оглядела нас, решила, что я внушаю больше доверия, чем спутники и довольно резко ответила: - Не местные что ли? Ходют тут всякие. Чего надо? Я уже достал из кармана крошечную фигурку котёнка, то ли умывающегося, то ли призывно машущего лапкой. Скульптурку искусно вырезали из малахита в манере японских нэцкэ, отчего она вполне могла сойти за брелок. Погладив котёнка за ушком, я активировал амулет, и поведение женщины резко изменилось. - Олежка, - удивлённо воскликнула она уже с радушием, вглядываясь в черты моего лица, - Не признала. От волнения, наверное. Ты же с родителями три дня как уехал в Кошкино. Танюша говорила, что поможешь дом после зимы подлатать, картошку посадить. Дмитрия Семёновича то совсем радикулит скрутил. А там и Ведьмина усадьба недалече. Небось пособят какими заговорами или отварами. Не знаю, кого она во мне признала, но видимо фигурка брелока подсказала ей нужное направление. Внезапно она всплеснула руками, отчего пакеты зашуршали, грозя порваться и вывалить содержимое на асфальт. - Неужто правда беда стряслась. По телевизору ещё с утра передали, что на усадьбу какие-то бандиты напали. Вроде туда уже полицию и войска послали. Ох, не к добру это. А час назад сказали, будто в городе тоже беспорядки. Я вот сразу в магазин побежала. Соль, спички, подсолнечного масла купила. Вдруг война началась. - Да какая война, бабушка?! Чего вы несёте?! – усомнившись в здравом уме старушки, вполне натурально хмыкнула Наташа, видимо снова входя в роль развязной девицы. - Я тебе не бабушка, - огрызнулась женщина, с неприязнью оглядывая гемода с головы до пят, - Меня Лидией Сергеевной зовут. А такая, что балаболы-депутаты из столицы давно призывают отринуть веру предков, изгнать волхвов и жрецов, порушить идолы и крестить Русь по иноземным законам христианства. Знамо дело, это попы в золотых рясах воду мутят, хотят врагу нас сдать и барыши за это получить. Мне показалось, что отдельные пазлы произошедшего вот-вот начнут складываться в голове в единую картину, как на перекрёсток, подвывая сиреной, выскочил полицейский «козлик» и, лихо развернувшись, перекрыл одну полосу движения. С переднего сидения выбрался офицер в бронежилете, с бело-жёлто-красным мегафоном в руке. Вслед за ним из салона выскочили двое полицейских, по поведению явно чем-то встревоженных. Лиц с такого расстояния разглядеть трудно, но они нервно топтались позади офицера, постоянно поправляя на плече ремень штатного автомата. Водители, резко затормозив перед возникшим препятствием, принялись возмущённо сигналить. Особо нетерпеливые покинули свои автомобили и, матерясь, пошли выяснять причину остановки. Каждый пытался на повышенных тонах доказать, что именно у него есть веский повод проехать, не взирая ни на какие запреты. Крик полицейского, пытающегося то ли объяснить причину блокировки, то ли вразумить недовольных, призвав к порядку, тонул в голоса протестующих, слившихся в один монотонный гул. Обстановка накалялась. Наконец офицер поднёс ко рту «матюгальник» и зычно гаркнул: - Проезд в центр закрыт. Пока есть возможность, разворачивайтесь, и чешите отсюда как можно быстрее. Мне приказано освободить дорогу для подъезда бронетехники. - Твою мать, - прошептал Макс, - Сейчас и тут паника начнётся. Лидия Сергеевна услышав про бронетехнику, сильно огорчилась и даже как-то обмякла. - Олежек, что-то мне нехорошо. Проводи, будь добр, до дома. Да и тебе с друзьями лучше укрыться в квартире. Если сейчас в город войдут танки, то на улице лучше не появляться. - Вы правы, - согласился я, размышляя какой прок в совете Макса узнать подробности, если всё равно придётся прятаться. Только время потеряли. Однако пессимистические рассуждения прервал сам Макс, обратившийся к женщине: - Лидия Сергеевна, да мы бы с радостью. Только понимаете какая оказия: крыша протекать начала, крыльцо просело, в сарае дверь набухла и её заклинило. Вот с Олегом вернулись в город, материалов оптом прикупить. Оптом то дешевле. Да в горячке ключи забыли. Совсем уж возвращаться собрались, а тут такое. Теперь нас поди из города не выпустят. Даже ума не приложу, что делать. Женщина осуждающе покачала головой и протянула пакеты Максу. - Ты охламон здоровый, поэтому неси. Поухаживай за женщиной. Пойдём Олежка. Танюша мне запасные ключи оставила, чтобы я цветочки поливала да комнаты проветривала. Так уж и быть пущу вас. А ты маме позвони да предупреди обо всём. Скажи, чтобы не волновалась. Обязательно скажи. Ох, чует моё сердце, неладное творить вокруг. Лучше бы подальше от города держаться.

Мы уже двинулись обратно во двор, когда Лидия Сергеевна прекратив причитать, остановилась и, обернувшись, осуждающе обратилась к Наташе: - А ты, фифочка, куда? - Туда, - растерялась гемод, - Я подруга Максима. - Мне всё равно, чья ты подруга. В магазин беги. Дома у Олежки холодильник пустой. Танюша мне сама говорила, что на всё лето собираются. Что вы есть будете, если танки в город войдут и никого на улицу пускать не будут? Купи побольше всего, пока народ не прочухал и с полок все продукты не подмёл. Наташа кивнула и скрылась за углом. - Ох, молодёжь, - горестно покачала головой женщина, - Совсем жизнь не знаете. Самое страшное на войне это голод. Когда жрать хочется, аж желудок сам себя кусать начинает, то и смерть не так страшна.

Квартира Олежки и его родителей оказалась небольшой, но уютной. Две комнаты, крошечная, по столичным меркам, кухня, раздельный санузел и застеклённый балкон, заставленный пустыми банками, видимо, освобождёнными от прошлогоднего урожая и подготовленными для предстоящего. Кроме стеклотары на нём хранился всевозможный хлам категории «когда-нибудь пригодится», стоял табурет и полочка с пепельницей, приспособленной из консервной банки. Именно здесь Макс приказал мне стоять и наблюдать за происходящим во дворе. Это не шутка. Мой телохранитель приказал мне стоять на посту, пока он проведёт осмотр квартиры и подготовит плацдарм для нового НП*. Похоже, в нем просыпаются какие-то армейские инстинкты.

Ничего заслуживающего внимания внизу не происходило. Даже намёка на суету и тем более панику не наблюдалось. Обычный двор, обычного провинциального города. Наконец, из подворотни появилась Наташа и остановилась, беспомощно озираясь по сторонам. Я открыл створку окна, крикнул номер квартиры и ткнул пальцем в дверь подъезда. Дальше, до момента, когда меня позвали пить чай, ничего интересного не произошло.

Мы все имели кредитные карты, привязанные к основным банкам и платёжным системам этого мира. С неограниченным лимитом. Орден мог себе такое позволить, прекрасно понимая, что никому из агентов не придёт в голову тратить больше, чем необходимо. Это командировочным в бюджетных организациях выдают суточные с одним расчётом: чтобы не протянул ноги. Нас обеспечивали по высшему разряду. Если для выполнения задания нужно приобрести дорогую машину или дать чиновнику взятку, после которой он окажет не просто посильную помощь, а примет самое деятельное участие, то, пожалуйста. По возвращению и при условии, что задание выполнено успешно, никто по тратам даже вопросов не задаст.

Наташа накупила много чего. Чай, кофе, сахар и массу сопутствующих чаепитию десертов, преимущественно конфет и печенье. Это понятно. Наташа в первую очередь девушка, а уже во вторую генно-модулированный организм. Не забыла она и про вкусы мужской части команды. На кухонном столе лежали две упаковки макарон, названных на упаковке почему-то спагетти, половина батона варёной колбасы, палка сыро-копчёной и три банки тушёнки. Ко всему очень длинный батон белого и буханка чёрного хлеба. На плите стоял, готовясь закипеть чайник, а Макс недружелюбно стучал по корпусу маленького переносного телевизора, пытаясь настроить изображение. Звук плавал, периодически исчезал совсем, а картинка на экране двоилась и покрывалась сетью помех. Наконец, здоровяк не выдержал и чтобы не расплющить прибор о крышу холодильника, выключил его.

- Меняем дислокацию на комнату. Там диван, кресла и главное большой, хорошо работающий телек. Я уже проверил. Фифа, радость местных старушек, позовёшь, когда чай будет готов? Помогу таскать чашки.

Я мысленно улыбнулся, благодаря Лидию Сергеевну, что она выбрала именно это слово. Могла же привычно назвать моих спутников «наркоман и проститутка».

Перед уходом взял две банки тушёнки и выбросил их в мусорное ведро. Поймав вопросительный взгляд Наташи, пояснил:

- На банке должно быть написано: «тушёное мясо, высший сорт». Всё остальное это корм для домашних животных.

- Понятно, - равнодушно пожала плечами девушка, - Только я их и купила для животного по кличке Макс.

- Тем более банкам место в ведре. Макс животное дикое, сам должен добывать пищу. Консервы его расслабят, и он не захочет больше охотиться.

Мы с Максом обосновались на диване. Пили чай с печеньем и старались понять хоть что-то из передаваемого по телевизору. Наташа облюбовала кресло и пыталась с помощью моего смартфона найти что-нибудь в интернете.

Сначала Макс долго давил по кнопкам пульта, меняя каналы, но скоро разобрался, что кроме местного вещателя от других толку никакого.

Информации, по сути, было ноль. Диктор нудно, но высокопарно убеждал горожан соблюдать спокойствие. По возможности оставаться дома и ждать рекомендаций специальных служб и им же звонить в случаях явной угрозы жизни. В каких именно случаях не уточнялось, что наводило на мысль, что: либо они сами не знают, либо власти города умышленно замалчивают масштабы опасности. Звучало всё так расплывчато и не убедительно, что приходилось ловить факты между строк, додумывая и фильтруя услышанное.

Диктора сменял репортаж о прошлогоднем праздновании дня города. Мы поняли, что именно сегодня годовщина основания Старокощеевска и хотя официальную церемонию, с гулянием и концертом местных и заезжих артистов, перенесли на ближайшее воскресение, самые нетерпеливые уже отмечали. Отсюда и многочисленные гуляющие в центре.

Сюжет периодически прерывался. Выступали психологи, представители МЧС и пожарной службы. Следом запустили концерт фольклорных коллективов и эстрадных исполнителей.

- Если «Лебединое озеро» не показывают, то в целом всё не так уж и плохо, - сказал со знанием дела Макс, уходя на кухню за новой порцией чая.

Ближе к вечеру выступил военный в чине полковника и объявил о введении в городе чрезвычайного положения и комендантского часа. Причём режим вводился на неопределённый срок с момента его объявления.

Это уже звучало странно и пугающе. Странно для нас, вполне подготовленных агентов, и пугающе для мирного населения.

- Макс, спросил я, - Как поведут себя люди в провинциальном городке с населением в полторы сотни тысяч? Можно просчитать?

- Я понял тебя, Андрюх. В Москве бы люди первым делом высыпали все разом на улицу, выражая протест по поводу ущемления их гражданских свобод. А здесь… Скорее всего среагируют правильно, к тому же запрут замки на полные обороты.

- Хотелось бы верить.

Размышляя, я потёр подбородок и решил, что не мешает побриться.

- Всё услышанное ни на миллиметр не приближает нас к пониманию происходящего. Нам-то что делать? Есть предложения?

Первой начала Наташа. Пониженная эмоциональность позволяла ей рассуждать спокойно, не впадая в субъективные оценочные ощущения, не тратя усилий на подавление страха и связанного с ним комплекса переживаний.

- Самое логичное – это побыстрее уехать из города. Добраться до Москвы, точнее до станции переброски и покинуть эту реальность.

- Согласен. Примем твой вариант за условие номер один. И сразу вопрос: как его выполнить? Если режим ЧП успешно введён, а в работе местных служб безопасности как-то не сомневаюсь, то автовокзал не работает, все выезды из города перекрыты и вокруг полно патрулей.

- Интересный вводные, - присоединился к обсуждению Макс, - Силовой прорыв, как понимаю, исключается. Жертвы среди военных и полицейских ни к чему. Так?

Я кивнул.

- Ближайшая станция перехода между мирами в Москве. Ещё одна в Челябинске. А своими магическими штучками ты можешь переместить нас туда? У тебя же полно амулетов в карманах.

- Кончай дураковать, Макс! Если бы мог, то не сидел сейчас с вами за чашкой чая.

- Исчерпывающе, - вздохнул напарник, будто сожалея, что в киндер-сюрпризе попалась игрушка, которая у него уже есть.

- Ну?! – прикрикнул я, стараясь растормошить мозги товарищей.

- Сидим, ждём дальнейшего развития событий. Хозяева квартиры не вернуться до осени. Лидия Сергеевна уверена, что ты Олежка. Жаль, конечно, потраченного времени, но план самый оптимальный.

- Ждать хуже, чем догонять. Там хотя бы бежишь, а сидя, связан по рукам. Если бы я сейчас был в Чечне, то мой командир первым делом приказал произвести разведку. Без сбора данных мы, как слепые котята. Будем тыкаться куда попало, пока нам сиську в рот не положат.

Я подумал, поставил на стол чашку.

- Разумно. Выдвигаемся, как только полностью стемнеет. Чай больше не пить. Не хочу, чтобы кто-то обмочился по дороге.

- Это не проблема. Там в холодильнике бутылка водки стоит. Наташа купила. Сразу видно правильная девочка.

- Предлагаешь идти пьяными, как в анекдоте?

- Нет, масса босс. Сто грамм и ссать до утра не захочется. Свойство у водки такое. Главное не переборщить. К тому же она нервишки успокаивает.

Я промолчал, потом сменил тему.

- Есть одна проблема, но я готов признать её второстепенной.

Слушатели заинтересовались.

- Мы не можем уйти без артефакта. Трудно объяснить, почему так думаю, но уверен, что весь сыр-бор из-за него. Если сейчас он не окажется у нас в руках, то потеряем навсегда. Не спрашивайте, откуда такие мысли.

- Не буду, - задумчиво ответил Макс, - Ты маг, а у вас свои заморочки. Только у меня предложение.

- Озвучь.

- Как понимаю, дипломатическая миссия провалилась. Поэтому нет смысла притворяться. Не нравилась мне эта роль телохранителя, предлагаю перераспределить обязанности. Наташа – гемод военной специализации. Так?

Девушка кивнула.

- Я – бывший ВДВешник и ОМОНОвец. Год в разведке в зачёт не беру. Там в цивильном работать приходилось, хотя и обучили разным тонкостям неплохо.

- Ты к чему это сейчас?

- К тому, что начинаем боевые действия на оккупированной противником территории. Режим ЧП ведь не против нас ввели? Значит, есть противник, который напал на город, жителей и военные выступили с целью защитить население. Так? А потому мы с Натахой бойцы, ты наш командир. Никак иначе. Боевое подразделение не терпит бардака, а без дисциплины мы ни артефакт не получим, ни домой не вернёмся. Согласен?

Я кивнул. Странно было, что командиром тебя назначает подчинённый. Хоть бы голосование для вида объявил.

Вышли около одиннадцати часов, предварительно осмотревшись с балкона и стараясь вслушаться в звуки ночи. Окна многих квартир освещали только небольшой участок перед собой. Внизу темнота царила кромешная. Присутствовали какие-то непонятные шорохи и голоса, но выстрелы или что-то подобное тишину не нарушали.

Я несколько иначе представлял себе действия разведгруппы. Макс сразу оттёр меня на задний план, командуя сам.

Сначала решил проверить существование поста на перекрёстке. Каждый раз перед поворотом за угол дома, вперёд посылал Наташу. Со скоростью гемода это было не сложно. Она еле уловимо для глаза носилась туда-сюда, докладывая, что путь свободен. Город опустел. На дороге стояло несколько машин, закрытых и аккуратно припаркованных у обочин. Поста под светофором не обнаружили, хотя автомат работал в ночном режиме, часто моргая жёлтым. Витрины магазинчиков, может недостаточно направленно, но вполне приемлемо освещали улицу. Фонари уличных столбов почему-то не горели. Может авария?

В конце концов, Макс принял решение, что в спальном районе делать нечего. Необходимо пробираться в центр. Нам ведь нужна информация, а не бесцельное блуждание по ночному городу в поисках романтики.

От перекрёстка пошли налево, почти не срываясь. Наташа проверила весь переулок до проспекта и доложила, что он совершенно пуст.

Я порадовался за жителей, которые так беспрекословно соблюдают комендантский час. Главная улица Старокощеевска тоже выглядела безлюдной. Следов беспорядка или вандализма не наблюдалось и Макс, категорически запретив разговоры, махнул рукой в сторону площади.

Здание администрации непременно должны охранять. Значит, там есть посты, техника, люди. Что будем делать, встретив их, мы пока не знали, разумно отложив этот вопрос на потом.

Неторопливо двигаясь вдоль стены, мы неожиданно увидели фигуру на противоположной стороне проспекта. Контуры тела чётко указывали, что это девушка. Она словно в трансе, не отрываясь, смотрела на витрину какого-то бутика модной одежды, возможно мысленно примеряя на себя наряды, с расположившихся по другую сторону стекла, манекенов.

Её простенькое, весёлой расцветки, платье выглядело странно, совсем не по погоде. Не май все-таки месяц. Температура к ночи опустилась почти до ноля, а к утру будет ещё холоднее.

Макс, приложив палец к губам, прошептал:

- Осторожно переходим на другую сторону. Не растягиваемся. Не нравится мне эта девица. Что-то в ней неправильно.

- На ней нет обуви. – Пояснила Наташа.

Точно. Мало того, что девушка стояла без куртки, так ещё она стояла босиком. Причём совершенно не обращая на это внимания.

- За мной, - приказал Макс и двинулся через проспект.

Примерно на середине расстояния между нами девушка будто услышала наши шаги и обернулась. Лицо, находясь в тени льющегося от окна магазина света, не просматривалось, зато мы услышали её голос, низкий, торжествующе-радостный вой. Словно давно сидящий в засаде зверь внезапно увидел добычу и не сдержался. Она вытянула вперёд руки. Широко расставленные пальцы шевельнулись, царапая воздух и чуть пригнувшись, она двинулась в нашу сторону.

- Ёёёё…, - выдохнув из себя смесь удивления и нецензурно брани Макс, выхватил кнут и, выпустив косичку сплетённых нитей бросился ей на встречу.

Первым взмахом он перерубил ноги в районе коленей. Однако девушка каким-то образом удержала равновесие, и продолжила движение на обрубках. Вторым, более расчётливым, рассёк череп на две половинки. Тело мгновенно обмякло и свалилось. Ни агонии, ни обязательных конвульсий.

Зато точно такой же вой донёсся из арки возле магазина. На свет из темноты вышла женская фигура, возможно, её подружка, а следом парень.Нет. Это был мужик в возрасте. Лысоватый и с солидным брюшком. Одна рука застряла в рукаве, и пальто волочилось следом. Рубашка на груди и плечах сильно изодрана и заляпана кровью. Одновременно, скуля и подвывая, показалось ещё несколько силуэтов из разных подворотен и тупиков. Они словно шли на зов первой девушки. Медленно, но решительно. Определённо никого и ничего не боясь.

- Назад, в квартиру, - крикнул Макс, выводя нас из ступора, а сам отставил кнут в сторону, - Я прикрою. Близко не подходите.

Волокна плазмы исходящие из кнутовища принялись расплетаться из косы и каждая, пульсируя огнём, задвигалась независимо от остальных. Это уже выглядело не как кнут. Вокруг Макса вращался веер разящих молний. Мы, стараясь сохранять расстояние между собой, отступали туда, откуда пришли. Сначала медленно, потом ускорившись и, наконец, побежали по оказавшемуся свободным переулку.

Мы опять спасались бегством. Второй раз за один день.

На возвращение мы затратили раз в десять меньше времени, чем на начальный этап разведки. Похоже, бегство становиться одним из главных наших достоинств.

Влетев в квартиру, Макс первым делом запер дверь на оба замка и накинул цепочку. Затем как-то отрешённо, на автопилоте поставил на плиту чайник, помялся и, достав из холодильника водку, отхлебнул прямо из горла. Подумал, предложил нам, а когда получил отказ, убрал бутылку обратно в холодильник. Я решил, что Макса лучше пока не трогать. Пусть успокоится, переварит увиденное.

Мы с Наташей прошли в комнату и заняли привычные места, словно и не покидали наше убежище. Я включил телевизор, девушка на кресле погрузилась в изучение интернета.

На местном канале шёл фильм со странным сюжетом. Обтянутая латексом сексапильная девушка бегала по руинам разрушенного и разграбленного города, легко уворачиваясь от рук нападавших на неё полуистерзанных, с торчащими кусками гниющего мяса, людей. Периодически она мастерски срубала монстрам головы катаной, и при этом клинок оставался идеально чистым и сиял, несмотря на отсутствие солнца или направленного источника света. Картинка выглядела мрачной, умышленно затемнённой. Похоже, снимали в павильоне или использовали дешёвую компьютерную графику. Кстати, почему она пользовалась катаной, если чертами лица девушка принадлежит европейской расе?

Макс вернулся. Молча бросил в три кружки по заварочному пакетику и залил кипятком. Ни пить, ни есть не хотелось. Просто сидели и смотрели кино, сюжет которого оказался так похож на только что произошедшее с нами.

- Вот и ответ, - сказал я, прерывая молчание, - Власти города, видимо, ищут научное объяснение происходящему, не решаясь объявить людям правду. А пока запустили в эфир кино, как бы подготавливая население. Макс, смотрел этот фильм?

Здоровяк отрицательно помотал головой.

- Проснись, боец, - рявкнул я, стремясь привести Макса в нормальное состояние, - И хватит бухать на службе!

- Виноват, - словно просыпаясь, ответил бывший десантник, - Больше не повторится. Фильм не видел. Вернее эту версию. Актёры другие, но сюжет напоминает четвёртую часть «Обитель зла». В моей реальности героиню играла Милла Йовович. Бред полный, масса нестыковок и прочих глупостей. Первые две лучше.

- Абстрагируйся от сюжета и подумай, зачем местное телевидение запустило именно этот фильм?

- Подготовить людей к тому, что произошло или произойдёт в ближайшее время. Скажем завтра, - откликнулась Наташа, практически не отвлекаясь от смартфона.

- Думаю да. И какой вывод?

- На город напали восставшие мертвецы.

- Это обобщённое заключение. Конкретно по трансляции.

- Нужно готовиться к битве с зомби? – предположил Макс.

- Разумеется, но я не об этом. Выбор фильма говорит, что в руководстве города отлично понимают, хотя ещё не могут обосновать, с чем столкнулись. И это меня радует. Значит, среди военных и администрации особой паники нет. Если они правильно организуют оборону и рационально используют имеющиеся ресурсы, то, вполне возможно, в итоге могут победить. Хотя жертв, судя по виденному нами, уже много.

- Делать то что? – спросила Наташа.

- Ответ не знаю, устроит? Кстати, что там с интернетом?

- В целом по стране ничего. Их аналог ютуба забит в основном ерундой. Пытаюсь найти местные сайты или отдельные аккаунты.

- Сделай упор на соцсети. Ищи что-то типа «Я люблю Старокощеевск» или «Типичный Кощеевск». Макс, сюжет фильма знаешь?

- В общих чертах. Только чем это нам поможет?

- Возможно ничем. Просто приготовит тебя к возможным событиям. Избавит от страха и паники.

- Избавит? Я привык с людьми воевать, а не с зомби. Извини, Андрюх, но это скорее по твоей части. Мистика, паранормальщина и прочее. Ты маг, а я десантник.

Такой некомпетентности от подчинённого не ожидал. Первым делом нужно вправить ему мозги, чтобы не путал дар и яичницу.

- Магия имеет абсолютно научное подтверждение. Основывается на физической концепции волновых колебаний. А мистика – это антинаучное понятие. На основе сказок, мифов и преданий. Ясно?

- Нет, конечно, но тебе верю. Правда, хотелось бы поподробнее.

- Сейчас нет времени. До утра необходимо разработать более-менее приемлемый план действий. Так о чём фильм?

Макс, вкратце, пересказал сюжет. Из чего я понял, что он нам никак не поможет. Ситуация разворачивающаяся в кино слишком фантастичная даже для реальности Ордена. При этом большая часть населения либо дураки, либо подонки. Странно, что они сумели достичь таких высот цивилизации, не перебив друг друга ещё на начальном этапе.

- Так, - подвёл итог я, - Про кино забыли. Делаем упор на фактах. Единственная параллель с зомби – это способ убийства. Поразил мозг, обездвижил тело. Далее. Способ превращения обычных людей в зомби?

- Вирус? – предположила Наташа.

- Колдовство. – Уверенно сказал Макс.

Я подумал, затем озвучил своё мнение.

- Колдовство решительно отметаю. Это не совсем магия, но в его основе лежит магическая энергия. Независимо от того, кто накладывает заклинание: колдун, чародей или волшебник, объект, к которому применили колдовство, обязательно будет фонить. Это я уловлю обязательно, неважно, сильный заряд или слабый. Дошло?

Пока Макс раздумывал, подключилась Наташа:

- Понимаешь, Винни Пух, Андрей у нас своего рода дозиметр. Только прибор улавливает радиоактивное излучение, а наш командир магическое.

- То есть мы в плюсе. У военных нет прибора, улавливающего эту самую магию. Так?

- Не так. У военных есть ведьмы. Их возможности сопоставимы с моими.

- Ага, - принялся рассуждать десантник, разматывая логическую цепочку, - А ведьм, в свою очередь, осадили в их усадьбе и они не могут помочь военным. Значит у нас два варианта. Либо пробиваться к тем, кто сейчас руководит обороной в городе, либо к ведьмам. Я за первый вариант.

- Почему? Люди тебе по духу ближе?

- Ведьмы далеко. К тому же не стоит отметать тот факт, что на них напали гораздо раньше. Возможно, их уже взяли в плен или перебили.

- Или превратили в зомби, - добавила Наташа, демонстрируя, что следит за разговором.

Я кивнул соглашаясь. Всё-таки разумные у меня бойцы.

- Возвращаемся к вопросу распространения заразы.

- Можно я! - Наташа подняла руку словно школьница, знающая ответ.

- Нет, пусть думает Макс. Ты занимайся интернетом. Из телевизионных передач в ближайшее время мы ничего не почерпнём.

- Могу дать общую справку. Народ не спит и активно общается в соцсетях. В комментариях царит полное смятение. Никто ничего не понимает, но пишут о нападениях маньяков, каннибализме и превращении люде в зомби. Якобы свидетели видели, как люди падали мёртвыми, а через некоторое время поднимались, становясь упырями. И в свою очередь бросались на встречных, стараясь не просто укусить, а сожрать. Это не я, тут так пишут.

- Кстати, - встрял Макс, - Упыри – это российский эквивалент вампира. Почему мы отбрасываем эту версию? Говорят, что кровососы не чувствуют боли и могут отращивать отрубленные конечности. Ещё имеют два сердца. Поэтому убить их трудно.

- Эта версия слишком фантастична.

- Ничуть. И зомби, и упырь нападают на людей с одной целью: насытиться. Одному нужна плоть, другому кровь. Но цель одна: утолить голод. Так?

Я пожал плечами.

- Опустим пока этот вопрос. Как их называть пусть разбираются филологи. Меня интересует, как их убить.

- Я убила ножом, - сказала Наташа, - Макс раскроил череп плетью. Уверена такой же эффект вызовет пуля. Подойдёт любое оружие способное повредить мозг.

- Итак, - подвёл итог я, - Средством заражения является укус зомби. Через него в кровь человека попадает… назовём его вирус, который в свою очередь убивает и, через определённое время, оживляет труп, делая его новым носителем и распространителем заразы. Процесс перезапускается по новой. В таком случае количество зомби должно возрастать в геометрической прогрессии. Один зомби, если его вовремя не убить, способен укусить сотни, а те, ожив, укусят тысячи.

- Жуть, - тяжело вздохнул Макс, но страха в его голосе не слышалось, - Вопрос в том, знают ли власти, как убить зомби.

Я указал пальцем на экран телевизора, где уже шёл следующий фильм. В нём снова люди сражались с полчищами оживших мертвецов, убивая их, выстрелом в голову.

- Знают. Меня больше волнует, что они собираются предпринять, чтобы спасти ещё живых.

Пока мы рассуждали, препирались и строили версии, время неумолимо двигалось вперёд. После пяти тьма за окном разбавилась серой мутной взвесью. Словно в кофе плеснули немного молока. Солнце, скрытое соседними пятиэтажками, начало восхождение по небосклону, абсолютно равнодушное к трагедии, происходящей на небольшой пока территории суши, расположенной на третьей по счёту планете. Не думаю, что его интересовало сколько у планеты отражений и вряд ли его заботила судьба каждого из них. Скорее всего, ко всем оно относилось одинаково безразлично.

План действий мы так и не выработали. Камнем преткновения встал неразрешимый вопрос: искать штаб местной самообороны или выдвигаться к усадьбе ведьм. Я зевнул и понял, что самое правильное решение сейчас - поспать. Недаром в народе говорят, что утро вечера мудренее. Утро уже наступило, но ведь не это подразумевается в поговорке. Речь о том, что на выспавшуюся голову соображается лучше. При этом неважно, когда ты лёг спать. Главное выспаться.

Макс что-то бурчал о необходимости выставить пост охраны, установить очерёдность и смену караула, но я, приняв единовластное решение, отправил заклинанием всех спать. Предварительно навесив на входную дверь и все окна, защитные руны.

Будильник заводить не стал. Ключевым словом моего понимания выспаться – это встать отдохнувшим, а не по принуждению. Улёгся в комнате своего альтер эго, который находился сейчас в деревне Кошкино, и знать не знал о моём существовании. Надеюсь, пребывал там в добром здравии и деревня не подверглась нападению зомби.

Очнувшись от сна, услышал, как на кухне кто-то гремит посудой и, сделав вывод, что не первый проснулся, двинулся поздороваться с личным составом. У плиты, одетая в бежевую майку и найденный тут же фартук, суетилась Наташа. Услышав шаги, девушка обернулась и, улыбнувшись, пожелала доброго утра. Татуировка так же встретила меня весьма довольной улыбкой. Беспорядочно растрёпанные волосы разметались по плечам, она с наслаждением потянулась, и только теперь до меня дошло, что девушка на рисунке абсолютно голая. Впрочем, это совершенно не моё дело и подчинённые знают о последствиях.

Отхлебнув несколько глотков чая, дождался, когда Макс освободит ванную. Пошёл туда сам и с удовольствием побрился, после чего принял душ.

Наташа уже сварила спагетти, а Макс научил её, как, добавив в них тушёнку, превратить в блюдо, отдалённо напоминающее макароны по-флотски. Когда закончили завтрак электронные цифры смартфона показывали четверть минут второго. Никто пока не проронил ни слова и думаю, всем было совершенно плевать на положении дел в городе. Если военные справились с нашествием мертвецов, то хорошо, если нет, то от нас вообще ничего не зависело.

- Ну, командир, какие будут распоряжения? – расслабленно спросил Макс, откидываясь на спинку дивана, заложив за голову руки.

Преимущество бодрой головы в том, что мысли не толпятся в ней, призывно сигнализируя о своей первоочерёдности, не толкаются и не суетятся. Нужное решение всплыло как-то само собой.

- Независимо от того куда мы решим идти: к военным или ведьмам, пробиваться нам в любом случае предстоит с боем.

Оглядевшись, понял, что никто спорить не намерен. Макс, полузакрыв веки, нежился сытым покоем. Наташа углубилась в изучение интернета, отслеживая пропущенные за время сна события.

- Посему делаю вывод: к выступлению мы не готовы.

- Отдыхаем дальше? – мечтательно поинтересовался ставший похожим на большого кота Макс, плотоядно косясь на девушку.

- И не надейся. В нашей одежде воевать несподручно. Первым делом нужно обзавестись хорошей экипировкой.

- И оружием, - поддержала Наташа, - Кнут Макса в городе бесполезен. От него ущерб превышает пользу.

- Согласен. Вопрос где?

- Нужна карта. Лучше электронная. Наверняка есть спортивные и охотничьи магазины. Ружьё открыто не понесёшь. Понадобятся пистолеты. С моей скоростью можно обчистить пару патрулей. Забрать не убивая.

- Принимается, - согласился я, - Что интернет? Всё так же в непонятках?

- Хуже. Одна часть в панике, другая близка к истерике. Оказывается руководство, вкупе с администрацией, около девяти утра, покинуло город. Вслед за ними отступили военные, полицейские и прочие специальные службы. Здесь пишут, что власть бежала, бросив жителей на растерзание ожившей нечисти. Называют их трусами и… впрочем, это не интересно. Вот. Некоторые полагают, что военные укрепились на территории мотострелковой дивизии, километров в ста от Старокощеевска. К ним даже подтянулся танковый корпус из-под Владимира.

В городе беспредел и анархия. Не хило мы вздремнули.

- Раз уж кто-то, не буду показывать пальцем кто, назначил меня командиром, то слушай мой приказ. Слухи и домыслы из соцсетей имеем в виду, но не более. Относимся к ним, как к возможной, однако непроверенной информации. Потому выдвигаемся на поиск нужных нам магазинов. Наташа на тебе интернет. Макс поищи в кладовке подходящую сумку. Жильцы, люди запасливые, что-нибудь найдёшь. Сложи съестные припасы и жди в коридоре.

- Может я на балкон, обстановку проверю?

- Разговорчики! – мне определённо нравилось командовать, - Там охранная руна стоит. Тебя развоплотит на атомы.

С балкона открывался вид на вполне мирный пейзаж двора. С одной поправкой. На улице, за исключением одинокой фигура воле детской горки, было совершенно пусто. Зато все балконы и окна облепили испуганные, но вместе с тем любопытные жильцы. Они шёпотом переговаривались между собой.

- Добрый день! – крикнул я, отворяя оконную створку, - Что происходит?

На меня предостерегающе зашикали и замахали руками

- Не кричи. Эти твари реагируют на человеческий голос. – Объяснил мне мужик в очках с ближайшего соседнего балкона.

- Откуда такой вывод?

Я решил не ломать комедию, типа, только проснулся и не в курсе происходящего.

- Ты друг Олега Кислова? Мне Лидия Сергеевна вчера говорила, но так сумбурно, что я ничего не понял.

Я кивнул.

- Тогда смотри.

Сосед на мгновенье исчез и возник вновь с пустой трёхлитровой банкой. Затем швырнул её в стоящего внизу человека. Банка упала в метре от него, громко звякнув, разбилась, но человек даже не обернулся.

- Мы уже проверяли. Он реагирует только на человеческий голос, остальные звуки совершенно игнорирует.

- Понятно. Значит, выйти из подъезда незамеченным не получится?

- Не. Пробовали. Этот упырь сразу начинает выть, как оглашенный и к нему изо всех щелей подтягиваются такие же нелюди. Минут десять порыскают и опять ховаются по своим нычкам.

- Света боятся?

- Кто их знает? Упыри же.

- Спасибо, - сказал я и собрался идти поделиться информацией с бойцами.

- Ты либо выйти решил?

- Да сосед. Я не один и нам пора выдвигаться.

Мужик хмыкнул, почесал затылок и неожиданно сказал.

- Ты вроде как совсем не удивлён, а мы тут с утра с ума сходим. Бают всё начальство, полиция, короче все кто мог, давно из города свалили. Нас тут вроде как на заклание оставили, типа, наживки для упырей.

- Тебя как звать, сосед?

- Зови Данилычем.

- Ну, так слушай, Данилыч. Мы сейчас уйдём, а вам всем советую носа из поезда не показывать. Упыри это или зомби неважно, пока вы сидите по домам, им вас не достать. Ясно? Жрать-то есть чего?

- Так с зимы не всё ещё подъели. И вообще народ у нас запасливый. В крайнем случае поделимся, с тем кого особо припрёт. Ты лучше скажи надолго?

Я честно пожал плечами.

- Извини, Данилыч, к вашей администрации не имею никакого отношения. Мы сами по себе. Теперь до свидания.

Но сосед, привлекая моё внимание, замахал руками, шепнул «погодь» и скрылся. Секунду спустя опять появился с охотничьим ружьём неизвестной мне модели. Вертикалка с укороченным стволом, магазином, как у «Сайги» и пластиковым прикладом, окрашенным в лесной камуфляж с преобладанием зелёного и коричневого.

- Что это?

- Ружьё. Братан подогнал на юбилей. Только мне оно уже ни к чему. Зрение садится, одышка и руки трясутся.

- Бухаешь?

- А чем ещё заняться военному пенсионеру?

- Купить предлагаешь?

- Посмотреть сначала.

Данилыч вскинул ружьё к плечу, долго прицеливался и выстрелил. Пуля вошла в плечо стоящего на детской площадке. Прошла насквозь и, выбив из выходного отверстия фонтанчик тёмной жидкости и плоти, ушла в землю. Тот и ухом не повёл.

- И что?

- Я в него шесть раз попал. А ему хоть бы хны.

- В голову целься.

- А я куда целюсь!- вздохнул сосед и добавил, - Бери, пригодится. Верхний ствол под картечь, нижний под 7,62 на 39. Магазин на десять патронов. Подача автоматическая.

- Так не бывает, - усомнился я, лихорадочно вспоминая образцы охотничьего оружия.

- А это что, по-твоему? Умельцы в Коврове сварганили, на экспериментальном заводе. Только в серию пока не запустили. И теперь уже, наверное, не запустят.

Последнюю фразу Данилыч сказал совсем тихо. Видимо, в удачный исход мало верил.

В квартиру я вернулся в наихудшем настроении со времён расставания с Мариной, рассованными по карманам патронами и двумя запасными магазинами. Очень хотелось плюнуть на ведьм, артефакт, Орден и, прячущихся за бетонным забором части, военных. Только внутренний голос менторским тоном нашёптывал, что городу уже не помочь. Нас всего трое, а зомбаков, вероятно, не одна сотня. А может больше.

Вкратце обрисовав обстановку, я изложил ближайший план действий, снял оберег с входной двери и повёл свой отряд вниз. Спускаясь, не стал спорить с прагматичным вторым я, только мысленно передал:

«Хотя бы один двор нам под силу очистить? Вот этим и займёмся».

Первой из подъезда вышла Наташа. Насвистывая что-то весёленькое, и вульгарно виляя бёдрами, она направилась прямо к стоящему в карауле мертвяку. Когда-то, до обращения, ему стукнуло никак не меньше сорока, и тогда он считался солидным, вполне преуспевающим человеком. Сейчас же дорогую ткань полупальто портили пятна крови, грязь и ошмётки прилипших кусков мясного фарша. Услышав свист, ходячий труп обернулся, принюхался и огласил двор, жутким призывным воем. Одновременно, выставил вперёд руки и, скребя ногтями воздух, двинулся к девушке.

Наташа приблизилась шагов на десять, затем ускорилась так, что практически пропала из виду, и, появившись за спиной зомби, вогнала клинок прямо в темечко. Мертвяк замер и рухнул, соскальзывая с лезвия.

Вздох одобрения, радости и аплодисменты донеслись с балконов.

Оповещённые о появлении добычи зомби начали появляться со всех щелей. Из подвалов, подворотен и кустов, отделявших двор от муниципального строения. Один вылез из детского домика возле качелей. Спал он там что ли? Впрочем, не важно. Ему гемод воткнула нож прямо в висок.

Я взял на себя левый участок, Макс, активировав кнут, правый. Времени, следить за бойцами не было. Первому идущему на меня зомби снёс полголовы картечью. Далее, почти в упор, целясь исключительно в лоб, уложил ещё десять. Стрелок из меня средний, поэтому целился не столько через прицел, а наводил пули магией. Сменил магазин и уложил ещё десять. Вставил последний и, понимая, что патронов на всех не хватит, крикнул:

- Макс, Наташа, уходим!

Краем глаза заметил, что десантник и гемод успели выработать определённую тактику боя. Макс буквально косил нападавших кнутом, разрубая пополам, а девушка пронзала ножом упавшие к её ногам головы.

Уходя, я поднял глаза кверху. Соседа не различил, столь много народа стояло на балконах и подоконниках, но, на всякий случай, крикнул:

- Данилыч, остаёшься за старшего. Вернусь, доложишь обстановку.

Больше мы помочь ни чем не могли и отступили.

Глава 4. Новый план

Выскочив из переулка на уже знакомую аллею пирамидальных тополей, я слегка притормозил.

Стадион или парк? Заманить бредущих по пятам задохликов на футбольное поле, а потом запереть там, идея в принципе неплохая. Сооружение, если хорошенько перекрыть все входы-выходы в сущности неприступное. Мертвяки ведут себя, как вялые, заторможенные наркоши. Медленно бредут за нами и вроде кажутся не опасными. Скорее назойливыми или настырными, если бы не их вид. Жуткий, отталкивающий.

Некоторые, натыкаясь на препятствие, начинают растерянно биться об него, словно потерявший управление бот в компьютерной игре. Потом, ощупывая, как слепой, будто изучает преграду и со временем находит путь из ловушки, применяя давно известный метод «высоконаучного тыка».

Думаю, если собрать зомби в ограниченном, защищённом стеной пространстве, то они вряд ли смогут самостоятельно выбраться. Только на стадионе могут прятаться живые люди. Рискованно, а проверять времени нет.

Значит, огороженный высоким забором парк.

Макс дважды стеганул плетью по кованой ограде и, лишённая опоры секция вывалилась наружу.

- Андрей, - доложила Наташа, сверяясь с картой на смартфоне, - Охотничий магазин направо за парком. Спорттовары ближе к центру на проспекте. Это назад.

- Ясно.

Проникнув на территорию парка, мы огляделись. Красивое место. Аллеи между клёнов и лип, аттракционы, павильоны под выставки и вернисажи, кафе быстрого и не очень питания. В самом центре фонтан. Пока с пустой бетонной чашей и женской фигурой, руками управляющей струями воды.

Мертвяков не видно. Полагаю, администрация отложила открытие до воскресения. Решив приурочить его к массовым гуляньям на день города. Это нам на руку. Заманим сколько можно за ограду и, вернувшись, закроем пролом в заборе.

В сущности, по отдельности зомби не опасны. От любого можно легко увернуться. Проблема в том, что их много, не проскользнуть. Где же эти долбанные военные?

Время от времени какие-то сигнальщики в толпе следующих за нами мертвецов, издавали протяжный вой, видимо, подзывая собратьев из отдалённых районов. Мы, удерживая приличное расстояние от преследователей, двинулись по прямой.

Миновав парк, перелезли через забор и оказались на объездной улочке, плавно огибающей место культурного отдыха. Дома напротив преимущественно имели старую, трёхэтажную планировку. На первом располагались либо магазинчики, либо какие-то конторы.

- Туда, метров двести, - доложила Наташа, указав направление, - Компьютерный салон.

- На хрена он нам? – не понял Макс.

- С телефона трудно смотреть карту. Нужен планшет. В крайнем случае ноутбук. К тому же аккумулятор садится.

- Это потому что телефон постоянно у тебя в руках, - сказал я, - Батарея рассчитана на подзарядку от моих биотоков. Как твой эмоциональный сканер. Но про планшет ты правильно подумала. Идём.

Когда мы нашли салон и Макс плечом выбил входную дверь, вдоль ограды уже топталось десятка два упырей. Препятствие для них было непреодолимым, но к ним подходили всё новые и новые зомби. Кто знает, возможно, приложившись скопом, всей массой, они смогут свалить забор. Боли ведь они не чувствуют.

Выбирать планшет вызвалась Наташа. Макс отправился прикрывать. Из ближайшей подворотни появился мертвяк. Сначала направился к своим собратьям, наверное, улавливал от них какой-то сигнал, но почувствовав меня, сменил маршрут. Шёл он молча, прихрамывая на левую, объеденную почти до кости ногу. Горло перекусили таким образом, что я усомнился в его способности глотать пищу. Выть и звать подмогу ему нечем, а потому спокойно прицелился и снёс половину черепа картечью.

На выстрел выбежали мои бойцы. Наташа сменила клатч на удобную сумку, с широкой лямкой через плечо. С такими любят ходить программеры и хакеры.

- Мы готовы, - доложила она и предложила обойти парк справа, - Здесь рядом вело и мото магазин.

Макс промолчал. Пришлось возразить самому.

- Транспорт это хорошо, но лучше обзавестись закрытой машиной. Предпочтительно внедорожником.

- Само собой, - согласилась девушка, указывая дорогу, - Там есть большой выбор аксессуаров. Наколенники, налокотники, шлемы, наконец. Во-первых, уверена, нам придётся не раз падать и защита не помешает. Во-вторых, материал из ударопрочного пластика зомби вряд ли смогут прокусить.

Трудно было не согласиться.

Веломотомагазин оказался закрыт не просто на замок, но и опущены антивандальные жалюзи. Прошлось Максу прорезать плазмой вход через витрину. Я опять остался прикрывать снаружи, а Наташа, заявив, что труднее всего подобрать размер на Винни Пуха, утащила здоровяка в помещение. Вернулись они минут через пятнадцать, гружёные двумя спортивными сумками, куда распихали выбранные комплекты защиты. За это время я окончательно упокоил трёх мертвяков, расходуя исключительно патроны с картечью и крупной дробью.

Следующей целью по графику выпало стать охотничьему магазину. Он находился примерно в полутора километрах от нас и, чтобы сократить время, решили позаимствовать автомобиль с расположенной рядом платной парковки.

Хлипкий шлагбаум, стоящий больше для вида, останавливая законопослушных граждан, Макс даже не заметил. Выломал из механизма крепления и двинулся выбирать машину. Обычные городские седаны отмёл сразу. Требовалась проходимость, а не комфортабельность. Трёхдверную «Ниву» Макс забраковал из-за своего роста, и сложности попасть на заднее сидение. Пятидверную обозвал крокодилом и сразу направился к увиденному в углу потрёпанному, но внушающему уважению, джипу.

- Врангель, - представил Макс, хлопнув ладонью по капоту с такой силой, что сработала сигнализация.

- Как будешь вскрывать? – поинтересовался я, ожидая, что у подчинённых окажется тайный талант автоугонщиков.

- Никак, - успокоил Макс, - Сейчас хозяин объявится.

В отличие от мертвяков, не обращающих на вой сирены внимания, в доме напротив открылась оконная рама и в ней, вывалившись чуть ли не наполовину, нарисовался мужчина лет тридцати, формой торса не уступающий габаритам Макса.

- Отойди от машины, - зло заорал он, грозя кулаком, - Сейчас выйду и глаз на дупло натяну!

- Выходи, - отмахнулся Макс и, сложив сумки возле багажника, опёрся спиной на кузов, - Я жду.

На голос из-за угла дома показался зомби. Из будки сторожа выполз ещё один, в ЧОПовской униформе, с надписью «Секьюрити» и обглоданными кистями рук. Видимо, это действительно бывший охранник стоянки. Пока они не принялись звать собратьев, я в упор расстрелял сторожа, а Наташа, просквозив ветерком, упокоила второго.

- Ключи скинь, - стараясь не повышать голос, приказал я, подходя под окно хозяина машины.

Мужик, явно впечатлённый увиденным, молчал. Растерянно осматривая нас, валяющиеся на дороге трупы, периодически оглядывался, будто прислушиваясь к чьим-то советам. Наконец он сформировал в голове вопрос и, не повышая голос, поинтересовался:

- Вы куда собрались?

- Из города. Здесь, сам видишь, опасно.

- Возьмите нас с собой.

Теперь задумался я.

- Сколько вас?

- Двое. Я и жена. Мы бы сами давно свалили, только оружия у меня нет. Из подъезда не выйти. Упыри тусуются.

- Ключи кидай и пятнадцать минут на сборы. Берите только самое необходимое. Сумки с вещами выкинешь в окно. Вот этого здоровяка зовут Макс. Он займётся погрузкой и подгонит машину. А мы, с девушкой, осмотрим двор и будем ждать у подъезда. Понял? Время пошло!

Ключи с брелоком «сигналки» мужик держал в руке, изначально готовясь отключить сирену. Бросив их Максу, он предупредил:

- Если втихаря свалишь – прокляну.

Двор оказался небольшим. Возле ряда капитальных сарайчиков, под сенью двух акаций расположился деревянный стол с вкопанными скамейками. Рядом стояло несколько отслуживших свой век в квартирах стульев, в разной степени пригодности. На лавочках разместились трое мертвяков, сильно обкусанных, но не спешивших укладываться в гроб. На вид бывшие местные «синяки» или любители забить «козла» на свежем воздухе. И они ели.

Перед ними на столешнице лежала оторванная человеческая нога, женская. То ли с силой вырванная из тазобедренного сустава, то ли отгрызенная.От неё упыри не спеша вырывали зубами куски мяса, тщательно пережёвывали и глотали. Подобная наглость совершенно не укладывалась у меня в голове. Вторая нога, уже обглоданная до кости, валялась на земле.

- Это как? – выдохнула Наташа, - Они едят друг друга?

- Потом разберёмся, - ответил я, снося череп крайнему.

Наташа, едва не опередив картечь, добила остальных. За кустами сирени послышалось рычание и возня. Там сидело на корточках ещё пятеро, методично обгладывая верхнюю часть тела. Голову женщины они почему-то пока не трогали. Может на десерт оставили? Во лбу зияла бесформенная дыра. Возможно, женщина, пытаясь убежать от преследовавшего зомби, споткнулась и упала на торчащий из земли кусок арматуры.

Перезаряжать гладкоствол и терять драгоценные секунды не стал. Троих расстрелял из нарезного. Двоих добила гемод.

Осмотрев двор, и не обнаружив других целей, я вышел на середину детской площадки. У окон и на балконах, украшенных балюстрадами с фигурными балясинами, собрались люди. Испуганные, не понимающие происходящего. Я помахал им рукой и приставил палец к губам. Кричать, привлекая внимание шатающихся поблизости упырей не хотелось.

На удивление владелец джипа с женой оказались весьма расторопными ребятами и не заставили себя долго ждать. Выскочили из подъезда и, следуя указаниям Наташи, помчались прочь со двора. Мне показалось, что они стесняются смотреть вверх на остающихся в вынужденной изоляции соседей. Стыдятся своего бегства. Впрочем, я могу ошибаться, приписывая семейной чете несуществующие моральные терзания. В конце концов, желание спастись заложено в каждом на уровне инстинкта. Да и потом на любую ситуацию можно взглянуть под разными углами. Например: нужно быть идиотом, чтобы не воспользоваться шансом сбежать из заражённого вирусом города или нужно выжить из ума, чтобы уехать с тремя такими отмороженными персонажами, которые способны не моргнув глазом убить не просто человека, а вселяющего ужас мертвяка. От подобных героев всегда лучше держаться подальше.

Я покидал двор спокойно. Желания спасти всех, закрыв телом амбразуру, совершенно не возникло. Во-первых, не видел подходящей амбразуры. Во-вторых, если людей бросила на произвол власть, которую они сами же и избирали, то, что могу сделать я? Это даже не мой мир. А к параллельной реальности надо и относиться параллельно.

Макс подогнал машину к самой подворотне, не церемонясь, заехал на тротуар. Владельца джипа звали Игнат, его супругу Лена. Игнат и Елена Тельцовы. Интересно, кто они по гороскопу? Забавно, если оба родились в апреле-мае.

При ближайшем рассмотрении Игнат оказался не таким уж здоровяком. Всего сантиметров на пять выше меня, хотя в окне казался значительно крупнее. Тем не менее, имел широченные плечи и мощную грудную клетку. Видимо, немало времени уделял посещению спортивного зала. Фигуру античного атлета портили короткие, кривые ноги, но это уже проблема жены. Елена, похоже, разделяла увлечение мужа активным образом жизни, только несколько в другом плане. Судя по фигуре, увлекалась фитнесом.

- Продолжим знакомство по дороге, - закончив беглый осмотр, скомандовал я, собираясь сесть на переднее сидение рядом с водителем.

- Командир, садись назад, - остановил меня Макс, - Игнат местный, так что пусть ведёт машину, а я с двумя дамами на заднем сидении не умещусь.

Пришлось согласиться. Узнав маршрут, Игнат кивнул и резко рванул с места.

Магазин «Всё для охоты» занимал довольно большую площадь и имел два входа. Машину, во избежание сюрпризов, подогнали вплотную к одному из них. Посидели осматриваясь. На первый взгляд улица по всей длине выглядела безлюдной. Мы уже привыкли, что кроме караульных, основная часть зомби предпочитала прятаться. Причина такого, на первый взгляд, вполне разумного поведения была нам не понятна, но приходилось опираться исключительно на имеющиеся данные.

- Может позвонить хозяину? – внезапно предложила Елена, обращаясь к мужу, и робко косясь в мою сторону.

- Вы его знаете? – спросил я обоих, рассчитывая всё же на ответ Игната.

- Денис мой кореш по жизни. Росли в одном дворе, потом закончили в Воронеже торгово-экономический и переехали сюда. Я занялся грузоперевозками, а он открыл этот магазин. Ко всему у нас совместный бар и клуб для экстремалов.

Ломать, конечно, не строить, рассудил я, но лучше согласиться на помощь хозяина, чем уповать на самодеятельность. Боеприпасы и оружие наверняка хранятся в сейфах, а вскрывать их с помощью плазмы весьма взрывоопасно.

- Звони, - сказал я.

Игнат достал айфон, но как-то нерешительно замялся.

- В чём проблема?

- Он захочет уходить с нами.

- В машине нет места.

- У него дизельный «Дьявол». Прокачен и тюнингован под джипперские рейды.

Игнат сказал это так веско, будто я обязан знать, что подобное значит и впасть как минимум в экстаз.

- Так проблема-то в чём? – повысил голос я.

- Боюсь, потребуется ваша помощь. У него ангар в промзоне.

Я мысленно выругался. Лучше бы пешком добежали до магазина, взломали и взяли то, что лежит на прилавке. А теперь получили к машине нагрузку в виде двух попутчиков, пытающихся заставить нас решать свои проблемы. Ладно бы от этого оказалась в дальнейшем какая польза. Но с кондачка перспективы будущего просчитать невозможно. Короче, всё как всегда: сделай доброе дело человеку, и он втянет тебя в целую спасательную миссию.

- Звони, - неожиданно спокойно сказал Макс, - Охотник и джиппер нам пригодится. Только по мне, так он давно уже свалил из города.

- Час назад был дома. Мы созванивались. Если бы ему удалось добраться до гаража, он бы меня не бросил, - зло отреагировал Игнат, но номер набрал.

- Ещё раз привет, дружище. Что у тебя… ага… ага… вон оно как…

Я отобрал телефон и крикнул в трубку:

- Меня зовут Андрей. Отвечай быстро и кратко. Нам нужны ключи от магазина, оружие и патроны. Либо ты их даёшь сам, либо мы вскрываем и забираем, что найдём. Десять секунд на размышление.

- У меня дочь. Восемь лет.

Это удар ниже пояса, но я выдержал. Как учил инструктор по выживанию: не старайся спасти всех – это бесполезно, спасай тех, кому реально можешь помочь.

- Десять секунд прошло.

- Стой! – взмолился собеседник, - Забирай ключи. Только мне не выйти из квартиры.

Я отключил телефон, вернул аппарат владельцу.

- Адрес знаешь? Поехали. Скоро начнёт темнеть.

Игнат рванул вперёд. Свернул в какой-то переулок, срезал через проходной двор и, выскочив на площадку перед старым кинотеатром, остановился. Здесь, преграждая путь, топталось семь мертвяков.

- Что встал? Гони! – рявкнул Макс.

Игнат буквально оцепенел от ужаса, лицо побледнело, а губы задрожали, словно слова застряли в горле, отказываясь произноситься.

- Гони, мать твою, - Макс отвесил водителю подзатыльник, приводя в чувство, - Закрой глаза и дави газ! Я сам рулить буду!

Зомби, как кегли разлетелись от удара бампером и джип, проскочив под растяжкой с поздравлением жителей по случаю дня города, замер на перекрёстке.

- Вылазь, мля, водила хренов, - продолжал негодовать Макс, пытаясь вытолкать хозяина из машины.

Игнат вяло сопротивлялся и, наконец, выдавил:

- Не пихайся. Уже приехали.

Он медленно свернул на тротуар и остановил Врангель возле узкого проезда между пандусом продуктового магазина, неудачно пристроенного с торца здания, и квадратной коробкой общежития ткацкой фабрики.

Я осторожно вылез из машины, рассматривая местность поверх прицельной планки. Главное не забыть, что в магазине осталось всего семь патронов и в карманах ещё четыре с картечью.

- Макс садись за руль. Остаёшься с Еленой. Наташа со мной. Игнат звони товарищу.

Конечно, вина за то, что доверил руль совершенно необстрелянному человеку, лежит полностью на мне, только на обучение и сюсюканье времени нет. Либо ты можешь сражаться за себя и жизнь близких, либо отойди в сторону и хотя бы не мешай. Это естественный отбор в самой извращённой форме.

После двух неудачных попыток дозвониться, Игнат развёл руками и убрал телефон.

- Вне доступа. Ничего не понимаю. Мы же только что с ним разговаривали и…

- Хорошо, - сказал я, прерывая словесный поток, - Тогда показывай дорогу.

Заходя во двор дома первым, мысленно для себя решил: если сейчас Игнат так же облажается, придётся его оставить. Спасение утопающих, дело рук самих утопающих. Я в няньки не нанимался.

Двор оказался чист. Ни дозорного, ни любопытных лиц в окнах. Подозрительно даже с учётом моего небогатого опыта.

- Какой подъезд?

- Третий. Он как раз посередине, потому что в доме всего шесть. Квартира восемьдесят семь.

Резко обернувшись к Игнату, я прошептал:

- Слушай меня, птица-говорун! Отвечай коротко и конкретно на поставленный вопрос. Второй раз повторять не буду.

Игнат кивнул. Эмоциональный фон, исходящий от него явственно указывал, что пугала его не столько опасность, сколько неизвестность. Это немного радовало. Таким людям важно привыкнуть, освоиться, и тогда от них будет толк.

Дверь, выполненная из цельного листа стали, добротная и надёжная, оказалась открыта настежь. Причём не просто открыта: её подпирал силикатный кирпич, подсунутый под полотно таким образом, чтобы мощный доводчик не смог закрыть.

Игнат, не обращая на это внимания, уже встал на бетонную площадку под входом, собираясь зайти. Пришлось схватить его за локоть и оттащить себе за спину. Он ничего не понял, но не сопротивлялся.

- Наташа, стой, - предупредил я, кивая на кирпич.

После зрелища поедания себе подобных и внезапно появившегося навыка выставлять наблюдателей, заходить в подъезд не хотелось. Поведение некоторых зомби выглядело совершенно разумно, что указывало на наличие неких зачатков коллективной организованности. И что хуже всего, к способности принимать осмысленные решения. Даже если жильцы этого подъезда, демонстративно плевали на собственную безопасность, то слишком сомнительно, что они оставили открытой дверь, зная о случившейся катастрофе. С другой стороны поверить, в то, что мертвяки умеют вскрывать магнитные замки и блокировать двери, было ещё труднее. Ловушка? Засада? Эти варианты отмелись сами собой, поскольку никто не знал о нашем внезапном решении приехать сюда. А вот версия о диверсии выглядела вполне жизнеспособной. Допустим, кто-то настолько ненавидел жильцов подъезда, что гостеприимно открыл дверь, приглашая зомби зайти. Это каким же подонком нужно быть?

Скорость гемода в узком, тесном пространстве коридора лишалась главного преимущества – внезапности. Можно проникнуть через козырёк, но окна подъезда, совершенно некстати, выходили на другую сторону.

- Этаж?

- Третий. Перезвонить?

Кажется, Игнат усвоил основной принцип краткости. Теперь ему нужно осваивать азы оперативной работы в боевых условиях. Этого на собственном опыте не постигнешь. Убьют при первой же оплошности, и поминай, как звали. Зато, идущие следом, учтут твой промах и не повторят ошибки. Соблазнительно, конечно, пустить его вперёд, использовать в качестве наживки, только неохота потом выслушивать причитания жены и оправдываться перед ней.

- Если в подъезде упыри, то твоего кореша быстро сожрут… - начал размышлять я, но Наташа перебила.

- Полагаю, в этом доме уже нет живых. Посмотри на окна. Ни одного любопытного.

- Предложение?

- Зомби вечно голодные. Предложим им вкусную приманку.

Девушка схватила Игната за шиворот и подтащила к дверному проёму.

- Кричи что-нибудь. Упыри пойдут на твой голос.

- Дэн! Мы приехали! Выходи!

Пару мгновений царила тишина. Затем послышались шаркающие шаги. Девушка отшвырнула Игната в сторону. Тот не удержавшись на ногах, упал возле скамейки. Я выдвинулся вперёд, готовясь выстрелить в любого, показавшегося из дверного проёма. Всё-таки свет ясного дня не позволял разглядеть что-либо в темноте помещения. Тактический фонарик бы под ствол подвесить.

Наконец, из подъезда вышел совершенно седой старичок, в домашних шлёпанцах, майке, заляпанной кровью и выцветших трениках, с пузырями на коленках.

- Николай Сте…

Я выстрелил, не дав Игнату договорить. Наташа, перескочив через упавшее тело, юркнула в подъезд, переходя на «гусиный шаг». Я шагнул следом, замер, давая глазам привыкнуть к полумраку помещения.

Первый этаж чисто. Две квартиры, обе открыты, лифт и лестничный пролёт наверх.

Единственный посторонний звук – напряжённое дыхание Игната за спиной. Привыкнув к освещению, а вернее к его отсутствию, продвинулся на уровень квартир, заглянув в каждую. В прихожих беспорядок, вещи разбросаны, предметы либо сдвинуты, либо повалены. Из дальней комнаты квартиры справа появилась Наташа, вытирая лезвие ножа о салфетку.

- Четверо, - доложила она, - Судя по всему хозяева. Странно всё. Похоже, их даже не убивали. Инфицировали укусом и оставили бродить по квартире. Затем они умерли от токсина и восстали, как зомби. Но выбраться наружу один дедок смог.

- Да уж, странно, – согласился я, - На действия обычных упырей совершенно не похоже. Зачисти вторую квартиру. Нельзя оставлять в тылу опасных противников.

На втором этаже картина повторилась. Три квартиры, двери нараспашку, но вместо гробовой тишины, тихая возня и стоны. Всё страньше и страньше, как говорила одна знакомая.

Наташа скрылась в крайней от лестницы. Игнату поручил следить за обстановкой позади, ожидая возможного нападения. Сам, перезарядив дробовик, остался на площадке, стараясь контролировать все три квартиры.

Вернулась гемод. Усейн Болт пробегал стометровку за двенадцать секунд. Это порядка сорока трёх километров в час. Только вряд ли он мог видеть что-либо вокруг себя в момент бега. Наташа гораздо быстрее, плюс способна не только внимательно оценивать окружающую обстановку, но и делать выводы.

- Двое. Живы. Руки и ноги связали пластиковыми стяжками. Обоих заперли в ванной комнате.

Гемоды малоэмоциональны, но выражение непонимания и озабоченности прямо-таки читалось на лице девушки.

- Может они, как змеи? – предположил я, - Израсходовали яд на первом этаже и теперь для восстановления запаса им требуется время.

- Сам-то понял, что сказал?

- А ты думаешь, что токсин распылили в воздухе террористы? Вспомни парня в толстовке с капюшоном, который столкнувшись с нами начал кусать всех подряд. Уверен, что он полностью отдавал отчёт своим действиям.

- То есть кто-то направил в город инфицированный вирусом отряд? И они принялись кусать всех, кто попадался им на пути. Похоже на правду. Только где взять так много носителей? Тысяч десять нужно.

- Совсем нет. Сто-двести зомби. Главное равномерно распределить их по разным районам. И всё. Через час заражены будут все находящиеся в тот момент на улице. А дальше новое поколение упырей завершить заражение. Люди ведь в первые часы не понимали, с чем столкнулись. Кто-то впустил в дом мужа или сына, не зная, что тот уже ходячий мертвец.

- Умышленное превращение в зомби жителей целого города?

- Почему нет? Вопрос: ради чего?

Осмотрев оставшиеся две квартиры, Наташа коротко доложила:

- Обездвижены, но не инфицированы.

Я подозвал Игната, узнал расположение квартиры его друга. Наташа, проскочив закуток мусоропровода, кивнула, сообщая, что засады нет, и улетела наверх. Мы вереницей последовали за ней.

Сюжет повторился без изменений. Впрочем, то, что казалось странным для нас, нападавшем могло представляться продуманным и логичным.

Жена хозяина магазина, лежала в детской, стараясь грудью прикрыть и защитить дочь. Ноги и руки, заведённые за спину, стянуты пластмассовыми фиксаторами. У девочки тоже.

Увидев нас, женщина попыталась отползти в угол, подталкивая дочь, но получалось это плохо. Тогда она зашипела и хрипло спросила:

- Вы кто? Где Денис?

- Оля…

Игнат, пытаясь отстранить меня, хотел броситься к ним, но я, легонько двинув прикладом ему под дых, послал наблюдать за лестничной площадкой. Наташа медленно достала нож и я, наконец, узнал, что ножны располагались сзади под юбкой, наискосок к спине. Двое ножен. Потому что второй нож она вытащила левой рукой и протянула мне. Сама принялась осторожно перепиливать фиксаторы на девочке, опасаясь, что прочный пластик травмирует кожу ребёнка.

- Что с голосом? – спросил женщину, после того, как двумя движениями освободил от пут, заодно стараясь отвлечь от необдуманных действий.

- Я двадцать минут орала как резаная, звала на помощь. Охрипла.

Наконец, гемод освободила девочку и Ольга, подхватив дочь на руки, испуганная, но вполне адекватная, присела на кровати.

- Где Денис?

- Не знаю. Расскажи, что случилось. Только без истерик. Факты и коротко. Наташа сейчас принесёт вам воды.

В дверь позвонили и Денис, решив, что пришёл кто-то из соседей, направился отпирать дверь. Они, оказывается, организовали здесь некое подобие штаба, вырабатывали планы спасения и способы обороны. Гости вели себя нагло. Один избил и связал Ольгу с дочерью. Второй, утащив Дениса в гостиную, судя по звукам, долго бил и требовал вернуть какой-то саркофаг. Вроде бы Денис украл его со складом железнодорожной станции и спрятал у себя в ремонтных боксах. Потом налётчики забрали Дениса с собой, заперев женщину с дочерью в комнате. Больше она ничего не знала. Ни о судьбе мужа, ни о таинственном саркофаге.

В целом рассказ меня не удивил. Наоборот подтвердил кое-какие появившиеся догадки. Очень смущала цель нападавших. Да что там смущала, она совершенно недоступна для моего понимания, но крайне важна для… Как же их называть? Пусть будут террористы. С терминологией потом разберёмся.

- Итак, - начал я, говоря скорее для Наташи, чем для остальных, - Мы имеем дело с абсолютно спланированным похищением.

Гемод кивнула.

- Судя по манере нападения, полагаю, действовала какая-то группа хорошо подготовленных военных. Возможно боевиков. Возможно спецназ.

- А змеи? – съязвила Наташа.

- Ну, какие теперь змеи. Тактика очень знакомая. Проникнуть на объект, нейтрализовав возможное сопротивление, и забрать необходимое. После заминировать пути отхода. В данном случае жильцов первого этажа зомбировали, чтобы никто не мог войти или спуститься вниз.

- Похоже, так и есть. Осталось узнать, что такое саркофаг. Тогда можно понять, для чего он нужен.

То, что Ольга никогда не слышала про саркофаг, я не сомневался. Она не врала. Флюиды лжи легко уловить даже у перевозбуждённого и напуганного человека. Их цвет и фон разительно отличаются от всех остальных.

- Игнат, - позвал временного помощника, одновременно набирая СМС Максу, - Что знаешь о саркофаге?

- Ничего, - пожал тот плечами, - Слышал, что неделю назад, Дэну подкинули идею обнести склады возле депо. У нас же не просто железнодорожный вокзал, а сортировочная станция. Составы расформировывают, комплектуют новые эшелоны. Иногда сами товары перегружают в другие вагоны, если заказчик решает часть пустить в ином направлении или перепродаёт. Короче, этот саркофаг из какой-то краеведческой коллекции, которую везли в столицу. Его где-то за Уралом нашли, то ли на раскопках, то ли шахтёры. В общем, неважно. У нас формировали новый состав и один вагон с коллекцией потеряли. Было это лет пять назад. Тогда ещё шум в прессе и на телевидении поднялся, но в итоге, часть предметов официально признали утраченными и дело само собой заглохло. А тут оказалось, что эти ящики всё время лежали на складе. И Дэн сказал, что если просто объявить о находке, то ему выразят благодарность, может грамоту вручат или значок «Почётный лох». А если втихую перепродать за границу, то навар получится нехилый. Я сразу отказался. С криминалом принципиально не связываюсь. Да и жена запрещает.

- Про жену понятно. Она у тебя ведьма?

- Не закончила обучение. Решила что это не её. Но проклясть, если бы вы тогда не взяли нас с собой, смогла бы.

- Догадался, - хмыкнул я, понимая, что ничего не понимаю, но Игнат не врёт.

Пришло сообщение от Макса.

- Машина у подъезда, - прочитав его распорядился я, - Наташ, спустись вниз, обрисуй обстановку своему Пуху и начинайте прочёсывать все квартиры. Живых освободить и объяснить, чтобы запирались в квартирах, никому не открывали и ждали официальных спасателей. Думаю, выше третьего террористы не поднимались, но проверьте на всякий случай.

- А мы? – спросила Ольга.

- Удобств не обещаю. Придётся ехать в багажнике или сидя на коленях друг друга.

Тех, кто помогает нельзя бросать, даже если их помощь ничтожна. По-свински это как-то.

Пока Макс с подружкой занимались обходом, Ольга показала, где хранятся ключи от магазина и сейфов с патронами.

«Странно, - думал я, - У нас с террористами, по сути, оказалась одна задача: найти Дениса Кружалина. Только цели разные. Нас интересовал ассортимент его магазина, а террористов некий саркофаг. Совпадение?»

Кроме ключей в доме нашлись два ружья. Коллекционный ремингтон и «Сайга» под «пятёрку». В плане убойной силы от такого калибра проку мало, но я решил взять, надеясь в ближайших отделениях полиции обзавестись неиссякаемым запасом боеприпасов. Спасибо МВД, принявшему «Ксюху»* на вооружение. «Сайга» подойдёт для вооружения женской части отряда. Вернее его человеческой части. К тому же она оснащена коллиматорным прицелом, что гораздо упрощает наведение на цель. А вот снайперка идеально подойдёт Наташе. Хватит ей с ножами бегать.

Гемод вернулась примерно через полчаса. Пожаловалась на медлительность Макса и его нерасторопность. Правда сказала это несколько другими словами. Женщинам и детям их слышать не рекомендуется, но на войне не до сантиментов.

Винтовка ей в целом понравилась. Особенно прицел с аргоновым заполнителем, только мне показалось, что она осталась не очень довольна.

- Проблема? – напрямую спросил я.

- Эта отличная вещь для охотников, желающих понтануться перед коллегами. Но в нашем случае от неё мало пользы. Ремингтон под НАТОвский патрон. Где мы в России найдём достаточный боезапас к ней?

- Согласен, - вздохнув, резюмировал я, решив, что мои познания в оружейном деле следует подтянуть. Негоже так ложать перед подчинёнными, - Там, в сейфе тридцать патронов к ней. На первое время хватит. Скоро, надеюсь, решим вопрос и с оружием, и с патронами.

Возвращение Наташи послужило сигналом к отправлению, только Ольга, как все женщины, продолжала копаться, пытаясь собрать вещи себе и дочери. События последних дней определённо внесли сумятицу в её размеренную жизнь, и она с трудом понимала, что мы едем не в кемпинг на очередную охоту, где будут вечерние рауты с обязательным коктейлем, а практически на войну. Пришлось вмешаться, со свойственной мне тактичность.

- Наташа, идёшь первая. Наблюдение. Ольга, берёшь дочь на руки и следом. Игнат и я замыкаем. Вперёд.

- А сумки? – робко спросила Кружалина, прижимая дочь к себе.

- Мы захватим, - заверил я.

Когда Игнат потянулся к двум плотно набитым сумкам, я дал ему по рукам и вытолкнул из квартиры.

Возле магазина неприкаянно топтались два жмурика. Что меня реально бесит в жизни: это когда кто-то пытается выдать закономерное за случайное. Хотя, если честно, именно сейчас я буквально молился, чтобы появление зомби оказалось не связанным с нами.

- Макс, кнутом не махай. Откроешь дверь магазина и ждёшь нас. Как только мы все внутри, запираешь дверь. Наташа, вдоль улицы ещё пять упырей. Они на тебе. Начинай с самых дальних.

- Думаешь, попытаются убежать? – поинтересовалась девушка, регулируя оптический прицел.

- Я уже ничего не думаю. Просто страхуюсь. Игнат, выводишь женщин из машины, как только Макс даст отмашку, что дверь открыта. Всем ясно?

- Послушайте, Андрей… Я правильно запомнила ваше имя? Может нам с Леной лучше…

- Игнат скажет, что лучше. Наташа выходим.

Мы подъехали не к тому выходу, что в прошлый раз. Там как раз стояли два живописного вида мертвяка. Один, под пятьдесят, судя по остаткам костюма и туфлям, когда-то солидный и уважаемый. Второй, женщина тех же лет. Не удивлюсь, если его жена. Интересно, кто обратился первым и начал жрать любимого?

Наташа, выйдя, сразу приступила к отстрелу. Я же не спешил. Приблизился вплотную и уже тогда снёс череп стоящему дальше мужчине. Женщине, ярко накрашенной по случаю праздника, нарисовал аккуратную дырочку в середине лба. Почти в упор.

Когда последним вошёл в торговый зал магазина, Макс закрыл за мной дверь на два оборота и ради смеха повесил табличку «Открыто».

- Работаем быстро, - крикнул я, едва зайдя в помещение, - Наташа. На тебе оружие. Игнат, для охоты ведь нужны не только стволы, но сопутствующие товары. Одежда, например.

- Это в другом зале, - быстро понял меня он.

- Значит, Макс, берёшь женщин и дуй туда. Подбираете амуницию на всех. А ты, - подождав, когда десантник удалится, продолжил инструктировать мужика, - Поступаешь в распоряжение Наташи. Скажет носить, будешь носить. Скажет таскать, перестаёшь носить, начинаешь таскать. Понял?

Игнат кивнул и ушёл в подсобку, где хранилась основная часть боеприпасов.

Я осмотрел свой штуцер. Ружьё с укороченным стволом ведь так называется? Даже если его пока нет в розничной продаже. Меня, смесь винтовки и охотничьего гладкоствола абсолютно устраивала. К тому же его успел опробовать в деле, в определённой мере привыкнуть и остался совершенно доволен. А патроны девочка найдёт. Она умная.

С такими мыслями я направился в соседний зал.

- Командир! – увидев меня, крикнул Макс, - Нашёл две «горки». Прикинь, на ценнике их обозвали «инцефалитками». Твой размер. Жаль вторая на меня не налезет, а Натусе велика.

- Игнату?

- Издеваешься? Ты его ноги видел? Армейских костюмов с шортами встречать не проходилось.

В этой секции, площадь которой значительно превышала предыдущую, узкоспециальную, размещалось несколько отделов. Одежда, обувь, какие-то канцелярские товары, видимо, для фотографирования и оформления добычи, две полки с напитками и закуской. Две примерочные кабинки и десяток, обтянутых экокожей, скамеек для примерки обуви. Такая ирония по поводу зоозащитников. Сбросив свою куртку на одну из скамеек, принялся разглядывать предложенный костюм. Срока износа у ткани скорее всего не было. Пять карманов на куртке, шесть на брюках сильно порадовали меня. Защитить от клеща она реально способна, кроме того от ветра, дождя и веток. Ко всему заметил, что на костюме уже имеются усиленные вставки на локтях и в районе коленей, значит мне защита из веломагазина… Стоп!

- Макс. Взял из багажника сумки с наколенниками?

Он уже разделся до трусов, и мало обращая внимание на странные взгляды женщин, натягивал футболку защитного цвета. На мой вопрос он, походя, ответил:

- Приказа не было, командир.

Походу я снова облажался. Ткнули мордой, как котёнка.

- Это можно потом сверху нацепить. Никаких проблем, - и тыча пальцем добавил, - Смотри сюда – футболки тут, термобельё тут, трусы тут. Обувь тебе сам подберу. Я офигел, увидев в продаже натуральный «Мородёр». Правда здесь фирма называется «Сталкер», но клянусь здоровьем Сергея Зверева, их ни с чем не спутаю. Стальные вставки в носу и пятке, пластины в подошве. Можно на гвоздь наступить, так он только согнётся. Берцы с фиксирующим голень каркасом. Прямо как мои.

- Трусы то зачем?

- Извиняй, босс. Может ты в моднючих стрингах? Учти, такая модель способна в бою жопу на две дольки разрезать. Кстати, дамы, рекомендую тоже начать с нижнего белья.

В секцию вернулись Игнат, тащивший две спортивные сумки, и Наташа, неся на плечах, через плечо, на груди и просто в руках, кучу стволов. Сложив их на прилавок, попросила минуту внимания.

- Я подобрала всем оружие, исходя из ваших способностей. Сейчас получаем, заряжаем, держим постоянно при себе и, уже потом, меряем трусы и стринги. Ясно?

- Послушайте, девочка, - поднялась Ольга, прижимая к бедру дочь и гладя её по иссиня-чёрным волосам, - Ты вероятно контрактница, но мы с Леной совершенно мирные люди. Ничего подобного надевать и, тем более, брать в руки ружья не собираемся. Может, милочка, ты и Зоечке автомат дашь?

- Дам, - жёстко ответила Наташа, - Представьте ситуацию. Вам и вашей подруге зомби отгрызли ноги. Я лично видела такое. Откусили, потому что вы такие правильные пацифистки и вам идеология запрещает брать в руки оружие. Откусили, потому что упыри не вняли вашим страстным проповедям о мире, равенстве и дружбе. Это дело ваше. Живите по своей вере, но ребёнок тут при чём? Дайте ей шанс защититься от смерти. Пусть она не умеет стрелять, но шанс у неё должен быть.

- А где вы будете? - оторопело спросила Елена, разглядывая наши лица.

Ответил я.

- Возможно, уже убиты. Возможно, восстав после укуса зомби, именно мы откусим вам ноги. Макс может. Видел, как он лбом двери вышибает и ковыряется оголёнными проводами в зубах. Только против вируса мы бессильны.

Женщины притихли, однако я решил ковать железо пока горячо.

- Мы вас не держим. Игнат собирался бежать за город? Флаг в руки. Берите что нужно и следуйте своим путём. Машина нам больше не нужна. Так что садитесь в неё и давай до свидания. Мы прорвёмся пешком. Но если вы сейчас решите доверить свою жизнь нам, то рекомендую больше не устраивать митингов, истерик и прочих споров. Выполняйте наши распоряжения быстро и чётко. Выбор за вами.

Задвинув такую патетическую речь, я сел на скамейку и принялся снимать брюки с ботинками. Краем уха слышал разговор Игната с женой, только думал больше о другом.

«Если у натуральной блондинки и русого мужа дочь имеет такой цвет волос, значит она прирождённая ведьма, которую в будущем даже учить не придётся».

Положа сердце на руку признаюсь, что за Ольгу, её дочь и подругу не переживал. Каждый, как говорится, выбирает по себе. Хотят идти крестным ходом против зомби, Лада или Морена в помощь. Немного волновался за Игната. Мужик отчётливо понимал ситуацию и знал, что без нашей помощи из города не выбраться. Поэтому и опасался за его психологическое состояние. Если он решит бросить жену и, соответственно, подругу с Зоей, то придётся пристрелить его прямо здесь. На мой взгляд такие трусы жить не должны. В конце концов, в случае отказа разделить участь жены, у меня будет полная уверенность: случись что в дороге, он бросит их на растерзание зомби и сбежит. Знаете, многих соплежуев из классической литературы и современного кино давить нужно в младенчестве. Просчитать линии вероятность совершенно не сложно. Именно для этой цели при каждом Храме нашего Ордена существуют аналитические отделы.

Рубиконом я назначил момент, когда мы переоденемся и вооружимся. Ждать не будем, уйдём. Благо всё разрешилось быстро. Игнат, прекратив перешёптываться с женой, вскочил и сильно ударил кулаком по своей ладони.

- Поймите ж вы, дуры! Без помощи этих людей нам даже на соседнюю улицу не выбраться. Знаете, что…

Мужик подскочил к столу, где Наташа разложила оружие, схватил пистолет и, вернувшись, сунул в руку Ольге.

- Давай! Застрели Зойку, потом меня с Ленкой и застрелись сама! Стань героиней сраных мелодрам!

Ольга смотрела на пистолет и молчала. Зато Елена поднялась, взяла за руку Зою и повела к стеллажам с одеждой.

- Смотри, здесь есть детские комбинезончики. Давай подберём тебе.

- Маму съедят? – дрожащим голосом спросила девочка.

- Всех съедят, - ответил уже полностью одетый Макс, - А тех, кто не хочет сопротивляться – в первую очередь. Когда выберете модель, покажите мне. Заценю. Тут есть совершенно бесполезные, для прогулок в парке.

Ольга оделась всего пять минут спустя дочери. Молча. Никого ни о чём не спрашивая. Будто в каком-то трансе. Интересно, как оценить поступок девочки? Предала она идеалы матери или спасла её от смерти?

После того, как все оделись, но перед тем, как Наташа приступила к раздаче оружия, Макс, взяв дробовик, сходил к машине за сумками. Начало смеркаться и тишину вечернего города прорезали два, прозвучавших оглушительно, выстрела.

- Командир, - начала мой зам по вооружению, - Нашла полторы сотни патронов к ремингтону. Думаю, Денис держал их для себя. Перспектив к её применению не вижу, но возьму себе в качестве дополнительного оружия. В качестве основного предлагаю всем МР-153, самую популярную в народе помпу, прозванную ласково «Мурка». Двенадцатый калибр, четыре патрона в магазине, один в стволе. Как заряжать покажу каждому отдельно. Просто, доступно, понятно. Персонально для Зои нашла Walther P99. Судя по документам в сейфе, принадлежит твоему папе. Уверена, справишься. Он из полимерных материалов, поэтому лёгкий и компактный. Держи. Как пользоваться покажу после.

Девочка взяла пистолет и приветливо, словно здороваясь, погладила.

- Командир, к твоему недоразумению, подходят те же патроны, что и к «Мурке». А вот с 7,62 сложнее. Такой калибр используется в «Сайге», но, видимо спросом не пользуется. Нашла всего штук сто. Получи, поцелуй, распишись.

- Но-но, - возмутился Макс, - Поцелуй входит в обязанности начальника штаба!

- Наконец-то начальник транспортного цеха появился на совещании. Доложись по обстановке на улице.

- Относительно чисто. Стоят несколько мертвяков, судя по тому, что расстояние между ними примерно одинаковое, метров сто, скорее всего дозорные.

- Чего стрелял?

- Снял крайних. Потренировался. Да и вообще по инструкции новое оружие полается пристрелять. Поэтому предлагаю остаться до утра здесь. Место безопасно. Стекло противоударное. Даже я лбом не прошибу. Тем более уже смеркается, а пока доберёмся до федеральной трассы, наступит ночь.

- Поддерживаю, - отозвалась Наташа, - За ночь научу всех пользоваться оружием, подкорректируем амуницию, потренируемся в стрельбе. Ночь пролетит незаметно, а утром двинем из города.

- Согласен. Заодно проверим, не возрастает ли активность зомби в темноте. Может они действительно упыри и боятся солнечного света? Кстати, помнишь тех двоих, что пристрелил у входа? От них пахло и довольно сильно. Специально подошёл поближе.

- Значит им как минимум два дня. Погода, хоть и солнечная, но прохладная. К утру вообще, как в морге. Насколько помню необходимо тридцать шесть часов, чтобы бактерии проникли во все органы и начали процесс разложения. Как он происходит у зомби, не знаю, но есть данные из описания разложения у кадавров в естественных условиях.

- Кого?

- Кадаврами в США называют трупы, брошенные на улице и по этой причине официально не зарегистрированные, как умершие.

- Значит, тело зомби гниёт, как и человеческое. Это мне странно.

Наташа подсела ко мне, посмотрев очень даже вопросительно.

- Ну, слушай. Мы рассуждали, что всему виной вирус. Считали, что эта версия приоритетней, чем отравляющее вещество или токсин. Сейчас я сильно сомневаюсь в нашей правоте. Вирус, по своей природе вовсе не убийца. Он скорее симбиот. Находит своего носителя, проникает в организм и мирно сосуществует с ним. Даже защищает его от иных, вредных для носителя микроорганизмов. Вспомни, как победили СПИД, эболу, чуму, ковид и другие. Создали вирусы-симбиоты.

- Ты судишь по уровню развития науки в своей реальности. В этой всё иначе. Вирусы разрабатывают не для лечения людей, а с целью боевого применения.

- Ты не права. Вирус летучий мыши, макаки или кальмара безвреден для своего носителя. Ключевое слово «безопасен». Он не покушается на его жизнь. Он помогает ему. Не его вина, что какой-то идиот съел носителя и чудесным образом подцепил заразу. Или попавший в организм человека вирус мыши оказался настолько вирулентным, что сумел поладить его иммунной системой, но новый мутировал и убил нового носителя. Вирусу, чтобы жить, необходимо питаться, развиваться, размножаться, наконец. Для этого ему нужны здоровые, живые клетки. Или ты считаешь, что есть вирусы страдающие склонностью к суициду? Неврастеники?

- Ты говоришь о, так называемом, «идеальном вирусе». А есть ещё разработки военных корпораций.

- Это откровенно бракованные или обладающие изъяном, лишающим их права на эволюцию. Знаешь третий закон эволюции?

- Нет. Но допусти что, этому вирусу не нужен живой организм. Просто представь. Он убивает не человека в целом, а именно его живые клетки, заменяя… нет, не так, регенерируя из них новый вид некроклеток?

- Клетки регенерируются, ткани видоизменяются...

- А воняют мертвяки гнилой плотью, потому что живые клетки отмирают, заменяясь на мёртвые.

- Так, боец, - ляпнул я первое попавшееся, - Займись инструктажем новобранцев, а мне нужно подумать.

- Есть, - козырнула Наташа и ушла учить новых бойцов обращаться с оружием.

Я немного подумал, довольно безуспешно, а затем бесцеремонно появился Макс.

- Давай примерим на тебя наколенники, налокотники, велосипедный шлем. Мотоциклетные я забраковал ещё днём. Они, конечно, выглядят круто, но обзор в них отсутствует полностью. Пуси Криста в таком собственные сиськи не увидит. А потом подгоню на тебя «черепаху». Только костюм сними, поверх надевать неудобно.

Я послушно снял верхнюю часть «горки», понимая свою вину в том, что забыл сумки в багажнике.

«Черепахой» оказалась жилетка-трансформер. На плотную полимерную ткань нашито несколько пластин из ударопоглощающего сверхпрочного пластика. Плюс гибкий панцирь для защиты позвоночника. Отдалённо напоминала тяжёлый вариант бронежилета, но оказалась значительно легче и эластичней. Регулировалась по объёму ремешками-утяжками и фиксаторами.

- Интересно: пулю она остановит?

- Оно тебе надо? Зомби стрелять не умеют, а вот их зубы точно не прокусят.

Через пятнадцать минут я стал похож на средневекового рыцаря в матово-чётных пластиковых доспехах. Только Макс на этом не успокоился. В комплекте шли ещё защита для плеч, рук, шеи и перчатки. Мысленно матюкаясь, я всё надел и стоял, ждал, пока он закреплял элементы между собой. Полагаю для того, чтобы без посторонней помощи не мог снять. Пошаманив минут десять он заставил меня поприседать, попрыгать и вынес вердикт, что жить можно. Вот только зачем такая жизнь?

- Чем ещё могу помощь, командир? – усмехнувшись, спросил этот садист, собираясь, иди помочь с подгонкой Наташе.

- Зови лучше, как прежде масса босс. Плантатором ощущал себя гораздо уютнее.

- Не дрейфь, командир, прорвёмся.

- Тогда объясни мне, что не так с ружейными калибрами? Почему Наташа говорит, что двенадцатый лучше, чем восемнадцатый? Я слышал, что есть ещё четыреста десятый. Это же, по логике, круче.

- Нуууу, - протянул задумчиво Макс и убежал к продуктовым стеллажам.

- Вот смотри, - начал он, вернувшись и выложив на скамейку девять батончиков «Сникерс», - За основу взята мера веса в четыреста пятьдесят грамм. В оригинале имеется в виду свинец, но его нет. В девяти шоколадных плитках тот же вес. Понятно?

Я отрицательно помотал головой. С закованной в пластик шеей это выглядело убого.

- Разделим батончики на двенадцать частей.

Он рассёк три шоколадки пополам.

- Перед тобой двенадцатый калибр. Шесть целых и шесть половинок. Круто же! Они большие. А теперь разделим эти четыреста пятьдесят грамм на четыреста десять частей. Сечёшь? А то резать жалко.

- Понял. Чем меньше калибр, тем крупнее дробь. Из четыреста десятого только по уткам стрелять. Медведя только рассмешишь.

- Или по пивным банкам. Для развлекухи. Кстати, на счёт медведей. Их ведь в здешних лесах много. Ещё больше волков, лис и хищников поменьше. В городе собаки, кошки, крысы. Сомневаюсь, что кто-то побрезговал и отказался полакомиться мясом мертвяков. Следовательно, можно ожидать появления зомби-животных.

- Иди ка помоги затянуть ремешки своей подружке, - прогнал я Макса, с ужасом понимая, что он прав.

Со стороны, обучение стрельбе выглядело даже забавным. Сначала Наташа научила Зою пользоваться «Вальтером». Нервов у гемода практически нет, поэтому она долго и спокойно объясняла девочке, как вставлять обойму, снимать с предохранителя и передёргивать затворную раму. Методично, раз за разом показывая процедуру на личном примере. Через час, даже испуганный ребёнок, сможет понять, что от него добивается странная тётя в чёрно-розовых доспехах. Ещё через полчаса Зоя безошибочно могла повторить всю последовательность движений, и Макс выставил на прилавке восемь банок с газировкой. Подобную гадость русский десантник не любил всей душой и сейчас с радостью пустил на заклание. А может потому, что его бывшая неопровержимо доказывала вред иностранного пойла для организма и показывала видеоролики, где с её помощью снимали ржавчину со слесарных ключей.

Девочка выжидающе посмотрела на маму, словно спрашивая разрешения, а потом не по-детски деловито выпустила всю обойму. Из шестнадцати пуль одна прошила алюминиевую банку насквозь, предварительно отбросив на висящий позади рекламный плакат.

- Отлично! – похвалила Зою инструктор, - В идеале тебе не позволим выстрелить вообще. Но если наступит крайний случай, то стрелять придётся в упор. Теперь верю, что не промахнёшься.

Дальше начался инструктаж новобранцев. Игнат оказался совсем не охотник. Джип ему нужен для поездок на рыбалку и за грибами, когда наступал сезон «тихой охоты». А вот гоняться за дичью по камышам или по кустам за кабанами он откровенно не любил. Или жена не разрешала.

- Разбирать, чистить и менять вставки сужения ствола вам без надобности, поэтому перейдём сразу к заряжанию и стрельбе. Один патрон в канал ствола. Это легко. Четыре в магазин. Это сложнее. Потому что приёмник магазина расположен снизу, а не с боку. Привыкнете.

Наташа медленно показала процесс, разнесла банку в клочья и заставила всех повторить. Раз пять. В помещение нестерпимо завоняло пороховыми газами, так, что начали слезиться глаза. Дальняя стена превратилась в декорацию для фильма ужасов, потолок исчез в тумане. Об этом никто не подумал, и занятия со стрельбой решили прекратить.

Неуёмный Макс, желая угодить подружке, развил бурную деятельность и обнаружил, что можно увеличить мощность принудительной вытяжки. Нашёл в подсобке пару бытовых вентиляторов на телескопической стойке и примерно через час обстановка значительно улучшилась.

- Стрелять из «Мурки» больше не будем. Начальные знания я вам дала, а опыт получите в борьбе за свою жизнь. Сейчас проверю вашу стрессоустойчивость. Игнат, иди ко мне.

Наташа вручила ему «Сайгу», а Макс выставил пивную банку.

- Бери ружьё. В армии служил? Военных сборов вполне достаточно. Принцип работы тот же, что и у автомата Калашникова. Только убрали возможность стрельбы очередями. Теперь главное. Видишь пимпочку на цевье? Нажимай и наводи на цель. Видишь на банке появилась метка лазерного целеуказателя? Огонь. Хорошо, ты попал. Ещё раз без подсказок.

После четырёх контрольных выстрелов Наташа отобрала «Сайгу» у Игната.

- Замечательно. Суть теста в том, что сразу становится понятно, насколько волнуется человек. Если точка бегает из стороны в сторону, то извините, боец из вас не получится.

- Просто волнуюсь.

- Это, как раз, нормально. Главное что цель ловите и удерживаете чётко. Метка не рыскает беспорядочно по кругу.

Под утро непреодолимо захотелось послать всё к дьяволу, лечь на скамейку и закрыть глаза. Даже адреналин, разгоняемый по крови возбуждением, куда-то запропастился, уступая место состоянию апатичного созерцания трещин на потолке. Этот момент точно подметил один замечательный поэт:

боятся вечно невозможно

и чётко хочется сказать

гори всё пламенем спиртовки

я спать

Куда мы собрались? Зачем? Лучше останемся тут, поспим и спокойно дождёмся доблестной российской армии, возглавляемой местным губернатором, непременно на белом коне и с шашкой в руке. Обязательно в каракулевой папахе и чёрной бурке, развевающейся за спиной. А по бокам и сзади, до эфемерной линии горизонта, скачут верхом на танках и БТРах дерзкие десантники в парадной форме, с аксельбантами и в стрингах. Так ведь не бывает? Но они скачут. Я же чётко слышу шум работающих двигателей. Слабый, видимо далеко ещё, но он приближается…

Чёрт побери, я уснул. Караул не выставил, очерёдность смен не назначил, дисциплина на нуле. Да меня под трибунал отдать нужно. А те сошлют в Анапу, мыть полы в санатории для ветеранов Ордена.

Освещение во всех помещениях магазина выключено, а источником света являлась улица. Значит, утро уже наступило.

Макс, положив «Мурку» на плечо, и Наташа, уставившись в оптику ремингтона, стояли на одном колене возле витрины и внимательно разглядывали что-то на улице. Шум двигателя перешёл на холостые обороты. Видимо машина остановилась.

-Что там? – спросил я приподнимаясь на локте. Оправдываться в такой ситуации крайне глупо.

- Гости, - доложила гемод, - На трёх машинах. Цель и намерения неясны. Наблюдаю.

- Однозначно люди, - вставил свои пять копеек Макс, - Может такие же беглецы, как мы и с рассветом решили сдёрнуть из города? Сюда заехали за оружием.

«Логично». – Подумал я, а вслух добавил:

- Если так, то никаких проблем. Пусть забирают, что им нужно и едут куда хотят. Если наши маршруты совпадут, то готов присоединиться к ним. Или они к нам. Теперь это уже принципиальной разницы не играет.

- Согласна, - откликнулась Наташа, - Только пассажиры очень напряжены. Как бы сгоряча не начали палить по нам. Надо бы аккуратно переговорить с ними. Потактичнее, и на безопасном расстоянии.

Я поднялся со скамейки. Оценил обстановку лично. Машин действительно три. Первая, пикап «Toyota Tacoma» тёмно-синяя, с хищной мордой, каким-то отбойником перед бампером и установленной в кузове воронёной дугой, за которую стоя держались два внушительного телосложения парня. Оба явно кавказской внешности, коротко стрижены, в бейсболках, и в полувоенных костюмах. У обоих на груди висели автоматы. Водитель тоже в униформе, но щуплый и светловолосый. Следом пристроилась, крашеная в камуфляж «ШеваНива», без наворотов, но с похожей на герб эмблемой какой-то организации. Скорее всего, частного охранного предприятия. А вот последним расположился вполне себе крутой «Land Rover Defender» на больших грязевых шинах, с глубоким рисунком протектора.

- Ольга, - позвал я, - Взгляните. Этот ЧОП охраняет магазин вашего мужа?

Женщина, до этого прятавшаяся за прилавком, осторожно приблизилась ко мне. Следом за ней, с ружьём на локте, подошёл Игнат и сказал:

- Она не в курсе дел мужа, но у нас с Дэном одна охранная фирма.

- Зачем же подходила? Ответила бы из-за укрытия.

- Вы же сами вчера сказали выполнять ваши распоряжения чётки и быстро, - прошептала Ольга.

- Ты правильно поняла суть моих слов, но иногда нужно включать голову и думать. И ещё два момента. Обращайся на «ты», в бою это экономит время. А во-вторых, где твоё оружие? Наташа вчера чётко сказала: не выпускать его из рук! Даже в туалет с ружьём!

Ольга, как-то затравлено кивнула и ушла на место.

- Она просто в шоке, - попытался оправдать женщину Игнат.

- И что? – начал было я, но сменил тему, - Этих знаешь?

Мужик кивнул.

- Знаю. ЧОП принадлежит Малику Химоеву. Он неместный.

- Это по имени понятно.

- Не в том смысле. Он, как бы, один из старокощеевских авторитетов. Держит весь юго-восточный район, а что делает тут… не знаю.

- Ну, это как раз понятно. Решил воспользоваться ситуацией и расширить сферу своего влияния.

- Вот, мля, - выругался Макс, - Мало того что упыри захватили город, так ещё и отморозки решили устроить передел власти. Может, командир, мы их того… шуганём малость?

Я поморщился. На фоне общей катастрофы как-то не хотелось устраивать разборки между людьми.

- Что ж. Будем исходить из этих данных, но сначала нужно узнать, зачем явились.

Раз Игнат знает хозяина, то переговоры лучше всего вести ему. Тем более его «Врангель» перед дверью. Но что-то подтолкнуло меня к другой мысли.

- Где мертвяки стоящие вдоль улицы? Выстрелов не слышал.

- Их и не могло быть, - ответила Наташа, - Они их просто переехали машиной. Хитро так. «Тойота» валила с ног, «Шева» объезжала, а уже «Ровер» проезжал колесом по голове, раскалывая черепушку, как грецкий орех. Похоже, схема уже хорошо отработана. Готовились.

- Или кто-то подсказал, - задумался я, полагая, что Игната они попросту шлёпнут, - Макс, пойди, спроси пацанов по-пацански. Видишь, у них «Ксюхи» на шее болтаются, словно они не на задание, а на марш-бросок собрались.

- Понял, командир. Покарауль мою «Мурку». Я «Вепрь» себе на шею накину «по-пацански». Он издали на «укорот» похож. В армии служить у подобного контингента западло, поэтому знают, как носят автомат только из кино. Стрелки, блин. Игнат найди мне тюбик секундного клея.

Макс скинул куртку, оставшись в мотозащите, не цельной, как у нас с Наташей, а собранной из комплектующих от разных производителей. Видимо, подходящего размера не нашёл.

Подружка принесла ему «Вепрь-12 Молот», Игнат клей. Макс вынул из кобуры кнут, приклеил к его торцу обычный походный фонарик и «пацанской» походкой направился к выходу.

Глава 5. Мы принимаем бой

- Здорово, братва, - нагло улыбаясь, крикнул Макс, выходя во всей своей отмороженной красе на улицу. Дверь магазина он распахнул ударом ноги, и я невольно поморщился, считая такой поступок крайне безрассудным. Внимательный наблюдатель легко может понять, что пинок вышел слишком расчётливым для «тупого быка», коего старался изображать бывший десантник. Дверь, дойдя до упора, не сыграла назад от резкого толчка, а открылась ровно настолько, чтобы здоровяк красиво вышел из помещения.

Интересно, что будут делать люди Химоева, если на его голос начнут выползать зомби?

- Чё за дела, пацаны? Чё припёрлись?

- Ты кто? – спросил, выходя из «Шевы» на удивление гладко выбритый, дагестанец, одетый в новенький «Ратник», с пустой разгрузкой, но плотно наполненным дерьмом гонором.

- Не я в гости приехал, не мне обзываться, - отрезал Макс и, направив в лицо борзого фонарик, включил его.

Стояло прекрасное весеннее утро. Солнце только поднялось над горизонтом, но ни одно облачко не омрачало безбрежную синеву неба. Поэтому луч светодиодного фонарика никак не мог повредить чувствительности глаз кавказца. Только беспрецедентная наглость тупого русского быка способна вывести из себя. Это почти случилось, но гость, заметив в дверном проёме стоящего на колене снайпера, резко остыл и лицемерно улыбаясь, представился.

- Я - Идрис. Племянник Малика. Он послал узнать, не нужна ли уважаемому Денису Анатолиевичу помощь.

- Кто такой Денис Анатольевич? – сплюнув на тротуар, поинтересовался Макс, - Волнуешься за своего человека, так вали к нему и спрашивай. Здесь такого нет.

- Как нехорошо обманывать! Этот магазин принадлежит господину Кружалину, и я хочу говорить с ним.

- Хочешь – говори. Меня нанял Игнат Тельцов. Теперь это его магазин.

- Я знаю такого. Позови. Буду говорить с ним.

- Слышь, хачик! Ты рамсы попутал? Хочешь сказать, я похож на секретутку, которая минет и кофе делает? Пошли ему емейл в офис и жди, когда назначат встречу.

Среди пустых чехлов разгрузки виднелась всё же рукоять пистолета, а у бедра висел нож с посеребрённым черенком и каким-то узором. Но Идрис даже не предпринял попытки потянуться к ним. Он был не дурак и понимал, что никто в городе не станет разговаривать с ним в таком тоне. Следовательно, за спиной у наглеца не просто Игнат, а кто-то другой.

- Зачем оскверняешь свой язык такими непотребными словами? Назовись сам и буду говорить с тобой.

«Мля, - дошло до меня, - Опять лоханулся! Макс же воевал в Чечне. Нельзя было его посылать переговорщиком. Сейчас всё закончится бойней».

Подумав, я сделал шаг вперёд, так, чтобы стать заметным Идрису, но не перекрывать сектор стрельбы Наташе. Заодно взял на прицел стоящих в грузовичке парней. Эти идиоты, когда увидели Макса, даже не догадались снять с шеи автоматы и те бесполезным украшением болтались у них на груди. Теперь, увидев наставленный на себя парный ствол вертикалки, никто уже не рискнул пошевелиться.

- Так мы будем говорить? – продолжал гнуть свою линию Идрис, понимая, что его отступление любой земляк назовёт трусливым бегством.

Догадается ли Макс представиться каким-либо посланцем от крутого столичного авторитета, чтобы отказ от разговора выглядел обоснованным в глазах кавказца?

- Братва знает меня, как Утюг. Слыхал?

Макс, помахивая фонариком, направился к пикапу. Мне захотелось крикнуть: «Стой». Сейчас Идрис сделает вид, что признал птицу высокого полёта, распрощается и укатит восвояси. Это же классика. Боишься зайти в квартиру – сделай вид, что ошибся дверью.

- Утюг? – просветлел лицом кавказец, - Тот долбанутый, что по пьяни перепутал педали и въехал на «Гелике» в кафе Рустама? Тебя выгнали из Владимира, а ты нарисовался у нас и подбил Игната на беспредел?

Идрис приготовился взорваться от смеха, узнав, что принял лоха из соседнего города, за крутого решалу из столицы.

- Скажи своим отморозкам, чтобы опустили стволы и валите бегом из нашего города. Сегодня я добрый. С Игнатом сам разберусь! Карим! – крикнул он кому-то в «Шеву» и беспечно отвернулся.

Наташа, держащая его на прицеле, нажала на спусковой крючок. Фонтанчик костей и мозгов Идриса заискрился в лучах восходящего солнца. Макс, уже не размахивая фонариком, выпустил косу бело-голубой плазмы и рубанул по корпусу «Тойоты», рассекая грузовичок на две составные части. Кабина, потеряв опору в виде рамного днища, грохнулась на асфальт с высоты почти тридцатисантиметрового просвета. Стоявшие в кузове горе-бойцы перекувыркнулись через дугу и мордой ткнулись в просевшую кабину. Резко запахло озоном и бензином, брызнувшим из перебитой топливной магистрали. Он мгновенно вспыхнул, и я еле успел отпрыгнуть в сторону, пропуская внутрь помещения Макса.

Ударостойкие стёкла гулко отвибрировали, поглощая ударную волну, но выдержали.

Мы не стали тратить время на раскачку и мгновенно, следом за взрывной волной, выскочили на улицу, беря под прицел всю округу. Я успел заметить спины двух ЧОПовцев, юркнувших в арку дома метрах в двухстах от места взрыва. Больше живых не заметил. Только несколько мертвяков показались из разных подворотен, привлечённые человеческими голосами. Сейчас они задумчиво топтались на месте, пытаясь определить в какой стороне пища.

Прикрывая друг друга, мы прошли до «Ровера», собирая с трупов трофеи. У племянника Химоева оказался навороченный «Удав» с двумя запасными обоймами. Однако он носил его скорее для понтов, потому что даже не успел достать из кобуры. Водитель «Шевы», которого Наташа уложила вторым выстрелом, имел при себе ПММ. Не бог весть что, но двенадцать патронов в обойме всегда пригодятся.

Водитель «Ровера» так же словил пулю через лобовой стекло, а пассажиры в панике разбежались. Похоже, впервые с момента нашего прибытия в Старокощеевск поле боя осталось за нами. Что в прочем не факт. Показавшиеся упыри начинали призывно выть, скликая собратьев на трапезу. В ответ, приглушённый стенами домов, раздался не просто рык многочисленных упырей, а радостный вой соскучившихся по пище животных. Мне показалось, что как раз из той подворотни, куда, желая спрятаться, скрылись бежавшие ЧОПовцы. Одновременно донеслась беспорядочная пальба и новый радостный вой возвестил и об окончании боя. Из разных частей улицы послышались ответные рычания и поскуливания.

Мне это очень не понравилось.

- Макс, - заорал я, уже не заботясь о соблюдении тишины, - За руль «Ровера», подгоняй машину ближе ко входу. Наташа за мной.

Вбежав за девушкой в магазин, я схватил две сумки. Одну умудрился забросить за спину, как рюкзак, вторую, просто перекинул через левое плечо. По одной подхватили Игнат и Елена, а Ольга, прижимая дочь и ружьё, не раздумывая направилась к выходу.

- Наташа, выводи женщин в джип, останешься с ними, как стрелок. Игнат, хватай, что сможешь и за руль.

Странно, что никто из гражданских не впал в панику. Все чётко выполнили команду. Игнат завёл «Врангель» и машина медленно тронулась, оставляя позади догорающий остов пикапа и частично разграбленный магазин.

Макс, не дожидаясь пока я выгружу сумки на заднее сидение, тронулся следом. Пришлось, чертыхаясь, перебираться на переднее сидение уже на ходу.

Два внушительных внедорожника без сомнения лучше, чем тесниться всемером в салоне одного. Если бы не одно «но». У нас не было связи и, соответственно, никаких возможностей скоординировать действия.

- Следуй пока за «Врангелем». Игнат знает город, и, надеюсь, сообразит, отъехав подальше, остановиться в безопасном месте.

- Не волнуйся, командир. Уверен, Наташа уже что-то придумала. Она умная, хотя и девочка.

Наша мини-автоколонна, проехав, никуда не сворачивая около двух километров, выскочила на небольшое полукружье площади, судя по сопутствующему антуражу, оказавшейся привокзальной. Дома не просто обрывались перед ней, а, являясь единым архитектурным ансамблем, плавно огибали по окружности. Входы-выходы во дворы выполнены в виде сквозных арок, украшенных по краям рунной вязью. В центре укрытого асфальтом пространства, разрезанного линиями из светло-коричневой тротуарной плитки, располагалась неизменная ростральная колонна, обвитая, как плющом, фресками на бытовые и мифологические мотивы. Венчала капитель фигура юноши в косоворотке до колен, подпоясанной несколькими ремешками, а в руках он, несмотря на возраст, держал длинный посох. Именно держал, а не опирался на него. Возле его ног стояла небольшая модель паровоза с прицепленным тендером.

- Кто это? – машинально спросил Макс, объезжая памятник и выруливая на парковку перед вокзалом.

- Понятия не имею. Какой-нибудь бог транспорта и железнодорожных путей.

В другое, более спокойное время, я вполне мог залюбоваться затейливой архитектурой здания самого вокзала, сводчатой стеклянной крышей, тремя наблюдательными башенками, одну из которых, самую высокую, украшал огромный циферблат часов.

Впереди едущий джип остановился и, выскользнув из него, Наташа побежала к нам. Я вышел навстречу, внимательно осматриваясь поверх ствола ружья. Упырей на площади оказалось на удивление много. Штук двадцать-двадцать пять. Мне показалось, что это отнюдь не банальные дозорные, а бывшие пассажиры, инфицированные в момент ожидания поезда. Какая-то остаточная память по-прежнему удерживала их в районе вокзала. Не удивлюсь, если у каждого имелся в кармане билет, а в камере хранения ждал багаж.

Более того, наше появление привлекло их внимание, и хотя большая часть продолжила топтаться на месте, трое уверенно двинулись в нашу сторону. Может бывшие таксисты или носильщики.

- Есть две причины для остановки, - сказала, приблизившись гемод, - Справа опорный пункт транспортной полиции. Мы его только что проехали. Дверь закрыта. Выглядит покинутым, но там должна быть связь с другими отделениями.

- Ясно. Займусь этим с Максом. А вторая?

- Ольга. Здесь, прямо за вокзалом, начинается промзона, принадлежащая железной дороге. Депо, ремонтные боксы, маневровые площадки, а дальше те самые склады, куда увезли её мужа.

- Что предлагаешь?

- Решать тебе. Только она надеется, что Денис жив.

Три упыря медленно доковыляли до нас. От них уже ощутимо воняло начинающей разлагаться плотью. Приторный, сладковатый запах гнили буквально впитывался через носоглотку в лёгкие, вызывая желание зажать нос и трудно контролируемые рвотные позывы.

Макс, передёргивая затвор «Вепря», вылез из кабины и не торопясь снёс головы всем троим.

- Командир, если не убрать трупы с улиц, в городе ко всему прочему начнётся эпидемия чумы или холеры.

- Обязательно начнётся, - согласился я, лихорадочно соображая, что предпринять в первую очередь, - Дуй в участок. Попытайся наладить связь со штабом армии, полиции, администрации. Не знаю, кого найдёшь. Обеспечь нас рациями и, если осталось что-то в оружейке, автоматическим оружием. Подчисть там всё хорошенько.

Макс кивнув, убежал исполнять приказ.

- Если думаешь уходить из города немедленно, то скажи Ольге о своём решении сам. Извини. Мне как-то не по себе. Не понимаю, что со мной происходит, но мне жалко Олю и её дочь.

Я кивнул. Самое простое решение не всегда самое верное. Эту прописную истину вбивали в наши головы ещё в академии, и позже мне пару раз пришлось убедиться в её достоверности. Вот и сейчас крайне волновал вопрос о рациональности немедленного бегства из города. С одной стороны я обещал Игнату и его жене вывести их за город, в безопасное место. С другой, мне не следует забывать об основной миссии нашего отряда. Да, артефакт в данный момент недосягаем, но складывающийся вчера пазл насчёт причин происходящих событий потихоньку разваливался сам собой, без каких-либо усилий с моей стороны. Версия, что захват Старокощеевска армией оживших мертвецов дело рук некоей террористической организации, ставящей перед собой цель восстание или открытой сопротивление существующей централизованной власти, мягко говоря слабо согласовывался с виденным мной. Допустим, что некие колдуны, объединив усилия, сумели собрать и сконцентрировать огромное количество свободной энергии. Смогли провести ритуал одного из вудуистских обрядов, создав некий штурмовой отряд. Допустим, попутно им удалось вооружить своих бойцов неким вирусом, безопасным для носителей, но смертельным для обычных людей. Вирусом, который не убивает инфицированного окончательно, а перепрограммирует его иммунную систему в иную форму жизни. На основе некробиологических процессов. Но какая во всём этом цель? Поставить ультиматум федеральному центру? Добиться автономии? Запрета техногенного прогресса в угоду сложившихся в регионе обычаев и верований? Глупость. Даже если сейчас где-то кто-то ведёт переговоры и выдвигает требования, закончится всё плачевно для восставших. Ядерное оружие вряд ли власть решится применить на своей территории, но стянуть в область пару дивизионов «Буратино» или «Солнцепёков» и спалить город дотла вполне по силам. Да даже проутюжить территорию «Градами», а после зачистить полком инженерно-строительных войск выглядит весьма перспективно. Бойцам стройбата, вооружённым только сапёрными лопатками, задача вполне по плечу. Хорошо заточенный шанцевый инструмент самое то в борьбе с зомби. Ходи среди руин да расшибай головы упырей, как плоды перезревших арбузов. Впрочем, это я утрирую. А вот связь зомби, Копья Судьбы и таинственного саркофага, представляется мне более чем реальной.

С этой кашей в голове я, поручив Наташе охранять «Ровер» до возвращения Макса, направился к джипу Игната.

- Знаешь, где находится база Дениса?

- Конечно. Там ангар для техники и три ремонтных бокса. Официально всё зарегистрировано на джиперский клуб и ребята собственными силами тюнингуют тачки для своих покатушек. Недавно у них появилась идея повторить даккаровскую трассу «Шёлковый путь», и они начали готовить три внедорожника для ралли-рейда.

- Оставь нюансы. Меня интересует дорога до места.

- Самая короткая отсюда. Пешком через рельсы и далее по промзоне. Бегом часа за полтора доберёмся.

- Не пойдёт. Я представляю, что такое промзона. Либо заблудимся, либо нарвёмся на засаду упырей. В то, что похитители Дениса на это способны, я не сомневаюсь.

- Тогда в объезд. Доберёмся до южной развязки, через эстакаду свернём к Барсучьей балке, а потом на Окскую слободу.

- По времени сколько?

- Прилично. Зато безопасно. Вокруг дороги в основном открытые участки. Этим упырям даже засаду негде устроить. Да, совсем упустил из виду. Сейчас же дороги пусты, гайцов нет, так что газ можно топить в пол до упора.

- Вы… Ты хочешь спасти Дениса? – спросила Ольга и в голосе прозвучала нотка благодарности и надежды.

- Буду откровенен, - заглядывая через опущенное стекло водителя на заднее сидение, сказал я, - Шансов найти вашего мужа живым, нет никаких. Слишком много времени прошло. Да и те, кто его похитил, получив своё, скорее всего сразу избавились от свидетеля. Но…

Я взял паузу. Знать, что именно интересует меня, нашим попутчикам совершенно не нужно. Даже если поверят на слово, то не поймут. А разъяснять времени нет категорически. Да и знать им, что мне плевать на судьбу Дениса тоже не следует. Пусть лучше помогают, надеясь на лучшее.

- Но проверить необходимо, - обтекаемо закончил я мысль.

Пока мы с Игнатом обсуждали маршрут до базы экстремалов, вернулся Макс. Особо хвастать уловом он не стал. Сунул Игнату старенькую портативную рацию «Такт-301», буркнул, что частоту уже настроил и, довольно-таки нагло, потащил меня за рукав к «Роверу».

- Всё так плохо? – поинтересовался я по дороге.

- Даже ещё хуже, - обрадовал меня Макс.

Наташа, подключив к прикуривателю переносную радиостанцию, сканировала эфир, но кроме коротких, явно шифрованных переговоров ничего не попадалось. Один раз наткнулась на частоту, где кто-то открытым текстом призывал всех желающих присоединиться к городскому отряду «выживальщиков». Указывался конкретный адрес, но передача, скорее всего, была лишь рекламной записью, которую зациклили и гоняли по кругу.

- Связь есть, командир, - доложил Макс, - но с оружием туго. Похоже, отходили полицаи не абы как, а довольно организованно. В оружейке нашёл только две «Ксюхи», пять цинков с патронами и восемь свето-шумовых гранат. Не знаю зачем, но, прихватил, может, пригодятся. Вот ещё РМБ-93 позаимствовал для себя. У нас в ОМОНе «Рысь» использовали в качестве вспомогательного оружия. Замок на двери выбить или «резинками» митинг разогнать. В общем, ностальгия.

- Удалось с кем связаться?

- И да, и нет, - пожал плечами Макс, - Какой-то дежурный мне ответил, но ничего конкретного добиться от него не получилось. Штаб вроде бы находится в Малаховке, а это километров сто от города. Всё пытал меня: кто такой и что мне надо? Я ему представился, как замкомандира спецгруппы ГРУ, потребовал позвать кого-нибудь из начальства, но толку ноль. То ли там совершенно не владеют ситуацией, то ли шифруются по полной программе. Подозрительно это. Что-то нехорошее, видать, замышляют.

- Думаю, хотят тяжёлой артиллерией зачистить город. Потому и скрытничают.

- Твой щит-то обстрел выдержит?

- Это лучше не проверять.

Окончательно обговорив план движения, и поручив Наташе ехать с Игнатом в головной машине, мы доэкипировались ручными и поясными патронташами. Макс, в довесок к обычному облачению охотника, как заправский пулемётчик времён гражданской войны перекинул парочку себе крест на крест на грудь, а Наташа, нацепив несколько модульных картриджей на предплечья и запястья до локтевого сгиба, стала похожа на маленькую, но воинственную амазонку. Хотя… в вязаной полумаске и велосипедном шлеме, даже с откинутым капюшоном охотничьей куртки, её издали легко можно спутать с подростком, решившим поиграть в войнушку наравне со взрослыми.

Макс улыбался, попав, наконец, в свою стихию. Навесил на «Вепрь» и «Рысь» тактические фонарики, а на приклад моей «эксперименталки» модуль на шесть запасных патронов. Я, было, заикнулся про необходимость фонаря, но он пожал плечами, сожалея, что нет необходимых креплений. Правда у Наташи на это имелся собственный взгляд, и она примотала фонарь под ствол обычным скотчем. Тем же самым приспособлением пообещала оснастить все имеющиеся в распоряжении «Мурки».В конце концов, на точность скотч влиять точно не сможет, поскольку картечь уже на расстоянии больше десяти метров мало эффективна. Всему виной большой разлёт дроби. Поэтому стрелять лучше с очень близкого расстояния.

Выехали мы минут через сорок. Макс ещё успел сгонять до аптечного киоска в зале ожидания, грохнув попутно штук пять упырей, и притащил полный пакет лекарств и материалов для оказания первой медицинской помощи. Добавив сверху нашатырь и десяток одноразовых масок на случай, если вонь от мертвяков станет невыносимой.

Двинулись мы уже ставшим обычным порядком. Игнат первым, мы с Максом замыкающими. Сделали круг почёта объезжая идола неизвестному нам божеству, заодно стараясь вспомнить о том, что могли забыть или упустить. Затем свернули на узенькую улочку, плотно зажатую длинными четырёхэтажными домами старой застройки.

С первой проблемой столкнулись минут через пятнадцать. На перекрёстке располагался двухъярусный магазин, первый этаж которого занимали исключительно продуктовые отделы. И перед главным входом в этот импровизированный торговый центр топтались, словно нетерпеливые покупатели в ожидании распродажи, около сотни упырей.

- Прямо несанкционированный митинг, - съязвил Макс, буквально за секунду до того, как вышла на связь Наташа.

- Командир, - донеслось из рации, - Похоже, местные решили основательно затариться продуктами и приманили своей вылазкой голодных зомби. Наши действия?

Я мысленно матюкнулся в адрес гемода. Девочка прекрасно понимала, что промолчи она, и мы благополучно проехали бы мимо. Не наша это, в конце концов, забота. А теперь переложила на меня принятие решения, которое либо оставит в душе каждого бойца нашего сводного отряда неприятный осадок, либо нам грозит понести первые потери, реши я прийти на помощь незадачливым обывателям, попавшим в ловушку.

- Стоп, машина, - ответил я по рации и впереди идущий «Врангель» резко затормозил.

- Эх, - вздохнул Макс, рассовывая по карманам запасные магазины для «укорота», - Будь у нас пулемёт, а ещё лучше «Балкан»* с мягкой сидушкой, пристроился бы я у заднего бампера и положил всю толпу. А «Ксюхой» мы только раззадорим упырей.

- Хватит ныть, боец, - стараясь говорить жёстко, осадил я десантника, - Ты ещё о танке помечтай. А теперь слушай приказ: Наташа, залазь на крышу джипа. Приоритетная задача – добивать всех, кто будет шевелиться у нас за спиной. Остальное по ситуации, но позицию не менять.

С этими словами я отпустил тангету рации и, чтобы избежать споров с гемодом, которой мог не понравиться приказ оставаться в тылу, отшвырнул её на заднее сидение.

- Ну, Макс, представь, что ты за рулём «восьмидесятки». Давай на таран. Только осмотрительно, не увязни.

- Понял, командир, - хохотнул Макс, заезжая огромными «грязевыми» шинами на, показавшийся декоративным препятствием, бордюр.

Упыри, увлечённые преодолением хилой баррикады перед главным входом в магазин, заметили угрозу слишком поздно. То ли почувствовали наш запах, то ли среагировали на отборный мат, которым приветствовал их Макс. Он не стал вклиниваться в гущу лениво шевелящихся тел, а сбив пяток, остановился и сдал назад. Отчетливо слышался хруст костей и чавканье превращаемой в отбивную плоти. Головы оставшихся на ногах зомби как раз находились на уровне опущенного бокового стекла и я, особо не целясь, поливал их короткими очередями. Не все пули попадали куда следует, однако с первого же захода ряды окружавших нас мертвяков значительно поредели.

Второй заход Макс совершил по касательной, сшибая упырей правой стороной «Ровера». Колёса легко подминали под себя тела, рессоры плавно отзывались на возникающие препятствия, реагируя не больше, чем на принудительную помеху в виде «лежачего полицейского». Мне оставалось только расстреливать головы не задетых корпусом, тянущих к нам руки, упырей.

В краткие перерывы на смену магазина, доносились не частые, но убивающие безвозвратно, хлопки ремингтона. Словно, резиновой мухобойкой с остервенением колотили по деревянной столешнице.

Однообразные манёвры вперёд-назад, влево по кругу и вновь вперёд, ничему не учили мертвецов. Уловить закономерность и предпринять какое-то противодействие они, видимо, не могли. Наоборот. Ощущая близкий запах пищи эти нелюди с удвоенной силой лезли нам под колеса, напрочь забыв о прятавшихся в магазине людях.

- Командир, - отчаянно крутя руль и остервенело дёргая рычаг коробки передач, крикнул Макс, - Короче очереди. Ствол перегреешь – заклинит. И вообще, надо было взять кого-то из джипа: магазины набивать. У меня один остался.

- Смотри вперёд, - предупредил я, кивая на небывало шустрого упыря.

Один из нападавших, застыв перед бампером остановившегося, в момент переключения на задний ход, «Ровера», неожиданно осмысленно глянул на нас через лобовое стекло и, ухватившись за «кенгурятник», стал карабкаться на капот.

- Ух, ёёёё, смышлёный какой, - удивился Макс и, отработанным движением сложив приклад «Рыси», выставил ствол в окно, используя как древний дуэльный пистолет времён позапрошлого века. Заряд картечи сшиб проблеск разума с лица зомби, вместе с большей частью головы.

Когда число окончательно упокоенных тел вокруг нас превысило число желающих нами перекусить, мы сменили тактику. Макс, давя и сминая остатки армии мертвяков, проехал до самого входа в гастроном и остановил машину, перекрыв корпусом дверь в помещение.

Одновременно мы выскочили из салона, имея наизготовку только МР-153. Чем хороша «Мурка», так это тем, что спокойный и уравновешенный стрелок легко может создать для противника иллюзию бесконечных боеприпасов. Всего-то нужно после каждого выстрела досылать в магазин помпы новый патрон, чего невозможно сделать, имея, скажем, классический гладкоствол либо магазинного типа ружья, вроде «Сайги» или «Вепря».

Так мы с Максом и стояли возле приоткрытых дверей «Ровера», методично отстреливая шедших к нам упырей, пока из глубины помещения не раздался боевой клич каких-то местных каманчей. Краем глаза я увидел трёх спортивного вида парней, в джинсах и лыжных куртках, спешащих, перескакивая через беспорядочно сдвинутые к входу прилавки, нам на помощь. За их спинами ещё четверо мужиков постарше, начали разбирать баррикаду.

Все, худо-бедно, оказались вооружены. Не бог весть чем, но по горящему в глазах энтузиазму, можно предположить, что парни преисполнены уверенности в своих силах и жажда жизни преобразовала страх в некое подобие залихватской боевой удали. Такие, как правило, погибают быстро, но красиво.

Первый, прорвавшийся к нам, сжимал в руках увесистый колун. Новенький, с длинным пластиковым топорищем, видимо, позаимствованным тут же в отделе хозтоваров. Следующий, умело размахивал простой штыковой лопатой, так ловко, словно шаолиньский монах шестом. Приглядевшись, я понял, что остроконечное лезвие полотна, грубо заточено с помощью напильника и представляло собой серьёзную опасность для мозгов упырей.

Последний, вырвался на оперативный простор с таким видом, будто его насильно удерживали внутри магазина, как минимум семеро. Он ринулся вперед, размахивая красным штурмовым топором, применяемым пожарными для проникновения к месту возгорания и разборов завалов. Вместо обуха такой инструмент оснащён острым колышком, и парень со всей дури вогнал клин в темя подвернувшегося зомби. Красавец, но дурак.

Минут пять спустя присоединились, разобрав баррикаду, и остальные окруженцы. Мужики и возрастом выглядели значительно старше и для защиты имели охотничьи ружья. Преимущественно переломные «Тулки» разных модификаций. Впрочем, радоваться оказалось преждевременно. Мелкая дробь, имеющаяся у них в наличии, могла окончательно упокоить мертвяка, только в случае выстрела в упор, причём в лоб, а от обычного гражданского ожидать такой храбрости почти нереально. Трудно убедить простого человека, что стреляет он в нежить. Ведь при всём понимании ситуации, видит он перед собой пусть и пепельно-серого, оборванного и испачканного в своей и чужой крови, местами основательно погрызенного, но всё же вполне себе человекоподобное существо.

- Андрей, - закричала с крыши «Врангеля» Наташа, - Уводи людей. К зомби движется со стороны дворов подкрепление. Вас берут в кольцо. Не удержите.

Не уверенная в том, что услышу, девушка подпрыгивала на крыше джипа и махала руками, стараясь привлечь внимание.

- Сколько вас? – спросил я ближайшего мужичка в старенькой фуфайке и шлемофоне.

- Там Катька моя внутри и Людка Степанова. Сумки с продуктами стерегут.

- Дом далеко?

- Тутошние мы, - ответил бывший танкист, махнув в сторону ближайшего здания.

- Тогда бегом за товарками и припасами. Будете прорываться к дому. Мы прикроем.

Мужик кивнул и принялся загонять товарищей обратно в помещение. Понял ли он меня осталось загадкой.

- Макс, видел направление? Начинай утюжить проход, да пошире.

Вот взаимопонимание с бывшим телохранителем у меня оказалось на высоте.. «Ровер» плавно сдал задним ходом до самого тротуара, прицелился и вернулся, подскакивая на раздавленных телах, как рядовой «паркетник» на свежевспаханной борозде. Повернул под прямым углом и попытался протиснуться через ряд зомби вдоль фасада магазина.

Вонь стояла ужасная. Если бы не открытый, хорошо проветриваемый перекрёсток, то задохнулись бы давно.

Именно тут, сбоку, собрались наиболее вялые и изуродованные внешне. Похоже, в сообществе упырей существовала какая-то своя иерархия, и слабые представители не спешили лезть в первых рядах, даже видя перед собой вкусную добычу. Готовы предоставить право насытиться первыми более сильным и довольствоваться объедками. В принципе подобная субординация существует в любом животном сообществе, практикующем стайный образ поведения. Начиная с привычных городских голубей и заканчивая сворой бродячих собак. Что уж говорить про более высокоорганизованные львиные прайды или, привычные нам, волчьи семьи. От каждого по способностям, каждому, что заслужил.

«Ровер» смял несколько упырей, но увяз в месиве копошащихся тел, сдал назад и, попытавшись повторить попытку, вновь засел, буксуя на всё возрастающей куче гниющей плоти. Я пытался помочь, расстреливая из «Мурки» наиболее упёртых, пока до меня не дошло, что мы угодили в ловушку.

Мы слишком увлеклись первоначальным успехом и не заметили, что зомби не просто сменили тактику, а полностью поменяли концепцию своих действий. Вместо хаотичного и упорного желания полакомиться нами в их поступках начала просматриваться какая-то осмысленность и функциональность. Они больше не пытались прямолинейно напасть на нас. У них появилась цель: не выпустить добычу за пределы парковки, а ещё лучше загнать в помещение магазина. Зомби, с упорством камикадзе бросались под колёса «Ровера», преграждая ему путь своими телами.

Сколько бы Макс не сдавал назад, куча новых жертвующих собой смертников вырастала перед бампером. Причём одни упыри ложились добровольно, будто повинуясь какому-то мысленному приказу, а другие, уже побывавшие под колёсами, переползали, неуклюже дергаясь. Всё-таки сломанные позвоночники и кости ног мешали им полноценно двигаться.

Я сразу же вспомнил концентрацию странной силы или воли, пытающуюся коснуться моего сознания в кафе и испугался собственной догадки. Значит, те самые, созданные жрецами Вуду, протозомби могли не просто методично инфицировать всех попадавшихся им на пути, но подчинять себе разум жертв, управлять неопытными неофитами и заставлять их исполнять свои приказы.

Я представил, что такой суперзомби сидит сейчас где-нибудь на чердаке или крыше ближайшего дома и внимательно рассматривает происходящее перед магазином. Воссоздал в памяти вселяющий ужас взгляд его огромных бездонно-чёрных зрачков и совершенно бесстрастное, равнодушное лицо. Почему-то пришло на ум сравнение с контролёром из читанных в детстве историй цикла бесконечных сталкерских баек про чернобыльскую зону. Продукт, якобы генетических экспериментов, проводимых спецслужбами по программе развития в человеке телепатических способностей. Любая сказка без сомнения ложь, но в некоторых есть такой толстый намёк на вполне возможные аналогии, что глупо приписывать такое сходство банальному совпадению.

В конце концов, мы в отражении, где Баба Яга не персонаж мифических страшилок, а совершенно реальная должность главы конклава Ведьм. И у неё есть Копьё Судьбы, которое она пожелала передать Ордену. И я уже не сомневался, что нашествие армии мертвецов вовсе не последствие конфликта интересов местных жрецов с федеральным центром, а совершенно конкретное стремление не допустить исчезновения артефакта из этой реальности.

Прострелив бошки двум упырям, мешавшим подобраться к двери на заднее сидение, я рванул её на себя и буквально запрыгнул в салон.

- Возвращайся ко входу в магазин и гони, мать твою, пока нам ещё не полностью перекрыли путь!

Макс газанул назад так, что буквально снёс одну из заклинивших раздвижных створок.

- Гони! - приказал я, нажимая тангету рации, - Наташа, новая цель. Возможно крыша или чердак. Кто-то мысленно управляет толпой зомби. Как поняла?

- Есть, - донеслось из динамика, но уверенности в голосе не чувствовалось.

Я вполне понимал девушку. Вариант, что я свихнулся на почве эмоционального стресса, очень даже вероятен.

Тем временем уже показались первые ряды «спешащих» на помощь вполовину уничтоженным нами упырям. Они двигались с разных сторон, тремя колоннами, стремясь сомкнуться перед парковкой и полностью блокировать нам возможность отступления. Прикинув линии их сопряжения, я понял, что и «Врангель» с Наташей попадает в зону их маршрута.

- Что замер! – заорал я на Макса, приписав ему обыкновенное чувство растерянности.

Но замешательство и нерешительность это не те чувства, которыми страдают десантники. Я ошибся с точностью до наоборот.

- Командир, - спокойно ответил Макс, - У нас ещё есть шанс вытащить гражданских из мышеловки.

- Как?

- Помнится, раньше ходила байка, будто в «ушастый» запорожец помещается одиннадцать человек. Неужели в наш сарай не влезет столько же?

Идея мне не понравилась, но спорить не стал. Выскочил из машины, рывком распахнул заднюю дверцу, освободив проход в помещение размером примерно в четверть рейсовой маршрутки и метнулся в магазин, мечтая накостылять горожанам, которые вроде бы и не жаждали, чтобы их спасли.

Нашёл их, как ни прискорбно, между вино-водочным и колбасным отделами. Женщины командовали молодёжью, убеждая тащить восемь внушительных баулов, набитых всякой всячиной, а мужики примеривались к нескольким ящикам водки. Как они всё это собирались протащить через толпу мертвецов, я не представлял. Природная запасливость, помноженная на элементарную жадность, могла стоить жизни те только им, но и нам.

- Вы охренели! - заорал я, увидев эту картину, и ударом ноги вышиб сумку из рук шаолиньского монаха, потерявшего где-то свою лопату, - Бегом в машину!

- Так мы… - начал было что-то объяснять мне бывший танкист, но увидев направленный в грудь ствол ружья, поставил ящик с водкой на пол.

- Кто хочет жить - за мной. Отставшие - пусть пеняют на себя.

Не добавив ничего, развернулся и побежал на выход. Как ни странно, желающих стать обедом для зомби не нашлось. Последними в багажное отделение «Ровера», залезли, тащившие вдвоём сумку женщины и мужик, с полудюжиной, распиханных за пазуху и по карманам, бутылок.

Заскочив на переднее сиденье, я первым делом вызвал Наташу.

- Мы едем. Координируй путь отхода.

Теоретически время проскочить между сдвигающимися колоннами мертвяков у нас имелось. Главное правильно выбрать направление. Самой привлекательной в нашем положении выглядела улица, уходящая от перекрёстка на север. Внешне она казалась свободной от упырей, только выбор этого маршрута не гарантировал нашим пассажирам скорого возвращения домой. Да и чёрт с ними.

Наташа согласилась со мной и «Врангель» медленно тронулся в выбранном направлении, позволяя себя догнать. Макс направил «Ровер Дефендер» следом, старательно объезжая разрозненные кучки неупокоенных. Под колёса никто больше не бросался и я мысленно перекрестился. Говорят, на войне начинают верить в Бога даже закоренелые атеисты. Скажу больше, бывают ситуации, когда маги начинают молиться тому, кого в принципе не признают. И это помогает. Ненадолго.

То, что произошло дальше возможно и имеет отношение к вере, хотя лично у меня сложилось иное мнение. Джип почти свернул на прилегающую улицу, но внезапно замер, как вкопанный и начал пятиться назад. Толпа мертвецов, начавшая, подобно амёбе, отращивать щупальце, стремясь перехватить нашу попытку ускользнуть, как-то вдруг заволновалась и частично остановилась. Более того стихло их бессвязное бормотание, рычание и поскуливание. В наступившей тишине я услышал, приглушённое стенами домов, рокотание дизельных двигателей и лязганье гусениц, рвущих асфальт. А через секунду этот звук перекрыло яростное стрекотание сразу нескольких пулемётов. Ему, перекрывая звук мощью грохота, вторила автоматическая тридцатимиллиметровая пушка. Её очередь буквально прошила скучившуюся толпу, разрывая и разбрасывая куски плоти. Каждая пуля прошивала насквозь сразу десяток тел, оставляя на дороге дёргающие конечностями останки.

- «Бардак» и «Королева», - восхищённо прокомментировал Макс, называя, параллельно выезжающие из-за угла дома, машины, - Вот уж кого не ожидал встретить.

Мне было не до реверансов пришедшим на помощь военным. Если хотят услышать спасибо, пусть обождут.

- Наташа, - крикнул в рацию, - Есть где протиснуться мимо?

- Вполне, - обрадованно доложила она, и я удивился, услышав в словах гемода совершенно откровенную эмоцию. Может воздух отражения так влияет? - По тротуару легко проскочим.

- Вперёд!

Колёсный «Бардак» прекратил стрельбу, а БМП, присев на корму, рванул в гущу зомби, перемалывая тела траками гусениц. Особенно впечатляюще выглядели его развороты в толпе, производившие буквально эффект мясорубки. Это вам не тюнингованный внедорожник, а восемнадцать тонн армейской брони.

Глава 6. Неожиданная помощь.

Тротуар оказался неприлично широким, спроектированном ещё в начале прошлого века и явно рассчитанным на то, чтобы две, мирно прогуливающиеся под ручки пары, могли, поздоровавшись и церемонно раскланявшись, спокойно разминуться. Наш «Ровер» юркнул вслед за джипом. Метров через пятьдесят свернул, вильнув между широко посаженными липами, на более привычную, современную дорогу и почесал, увеличивая скорость, подальше от только что едва не захлопнувшейся ловушки.

Расстояние до следующего перекрёстка оказалось весьма коротким и там, преграждая путь, стоял Т-90, направив ствол пушки непосредственно в нас. Чернота дульного канала впечатляла не меньше расширенных зрачков суперзомби.

«Врангель» не стал наглеть и замер метрах в тридцати от танка. Я сказал Максу, чтобы объехал джип и остановился метрах в десяти. Необходимо показать сидевшему на броне офицеру, что мы признаём его силу, но не мандражируем по этому поводу.

- Может, я с ним пообщаюсь? – предложил десантник, сумевший мне доказать, что они бывшими не бывают.

Я подумал и отказался. Что-то в сидящем, возле сдвинутой в сторону крышки люка механика-водителя, капитане, мне показалось совершенно нелогичным. Какое-то умиротворённое спокойствие, граничащее то ли с безумием, то ли с откровенным пофигизмом. Он смотрел на нас без удивления и опаски. Просто смотрел и ел кашу из удерживаемого на колене котелка. Рядом курил высунувшийся по пояс «мазута», объясняя что-то вполголоса своему командиру. Картина выглядела так мирно, будто капитан не послал только что две боевые единицы расчищать себе проход от мертвяков, а мирно обедал перед праздничным парадом, где всё: очерёдность и схема движения давно отрепетированы.

- Здорово, командир, - миролюбиво крикнул я, выбираясь из машины, - Проехать позволишь?

Ружьё я предусмотрительно оставил в кабине, руки слегка развёл в стороны, ладонями вверх, демонстрируя полное дружелюбие со своей стороны. Правда из импровизированной разгрузки торчала рукоять «Удава», но опытный офицер должен понимать это, как нежелание расставаться с личным оружием.

- А представиться не хочешь? – спросил капитан таким тоном, будто уже знал ответ.

- Извини, нет.

Над башней появилась ещё одна голова, причем из командирского отсека. Её обладатель обменялся парой фраз с офицером, почесал затылок и, выудив из нутра машины обтянутый тканью цвета «хаки» шлемофон, водрузил на себя, не застёгивая, не подгоняя усики гарнитуры.

- Слышь, капитан, - не выдержал я, - Вы тут что на прогулке или на пикник приехали?

- Если честно, то сам не знаю. И никто не знает.

Офицер, облизал ложку, сунул её в котелок и поставил посуду на защитный кожух. Выудил, лежащий за его спиной короткоствольный автомат, чем-то похожий на «Ксюху», но с массивным подствольным гранатомётом и пистолетной рукояткой вместо цевья. Небрежно закинул лямку на плечо и спрыгнул на асфальт.

- Командир взвода дальней разведки капитан Самохин. Для друзей Данила, - представился он, подходя ко мне, - А вы, как понимаю, та самая спецгруппа ГРУ, что утром пыталась связаться со штабом?

Я чуть не поперхнулся, встречным приветствием и мысленно помянул Макса недобрым словом за его развлечения в эфире.

- Почти, - ответил, наконец, я, стараясь придать слову необходимую таинственность.

- Знаешь, что это? – улыбаясь, спросил Данила, снимая с плеча автомат.

Кажется, в вопросе крылся подвох, и я, как самый последний неудачник с «Поля Чудес» благополучно провалил тест, не угадав ни одной буквы. Капитан не удивился моему молчанию и спокойно прекратил мои мучения в попытке угадать слово.

- Это ОЦ-14 «Гроза». Ежели ты действительно из ГРУ, то не можешь не признать комплекс, созданный специально для вашей конторы.

В логике этому совсем ещё молодому парню трудно было отказать и я, вздохнув, пожал плечами.

- Арестуешь? Или по законам военного времени расстреляешь?

- Да нафиг ты мне нужен. Это наши штабные пусть ломают голову, что за группа рыскает в заражённом городе. В курсе, что твои ребята за три дня уложили больше обращённых, чем весь Приокский округ вместе взятый? Сидят себе в тепле, чаёк попивают с коньяком. Уроды. Так что называй себя как заблагорассудиться. Хоть партизанским соединением, хоть радикальной подпольной группировкой. Я тут не по твою душу. У меня другая, вполне конкретная задача.

- Поделишься? Если не секрет.

- А знаешь, поделюсь. Мне нужны союзники на этой территории. Тем более что сам нахожусь в полулегальном положении.

Я замотал головой.

- Давай чётко, по уставу. Без словоблудия и выкрутасов. Ты что здесь, за спиной начальства, свои делишки проворачиваешь?

- Ты не поверишь, но почти. Как звать-то или звание?

- Андрей, а звание, если перевести на ваши ранги – полковник. Только я не военный.

- Это я по твоей походке догадался. Поэтому решил сразу расставить акценты, чтобы ты поменьше тумана напускал.

- И что за союз ты предлагаешь?

- Взаимовыгодный. Знаешь, моё прямое начальство заняло выжидательную позицию, типа посмотрим, может само рассосётся. А мой непосредственный начальник устроил небольшой путч, в рамках отдельно взятого подразделения. Поэтому я, с одной стороны выполняю приказ, а с другой стороны считаюсь чуть ли не дезертиром. Впрочем, все бойцы, что здесь, меня полностью поддерживают. Более того менты, МЧС и часть контрактников на нашей стороне.

- Стой, а проблема то в чём?

- В наших семьях. Всё высшее руководство, включая полицию и городскую администрацию, умудрились не просто бежать из города, прикрываясь благовидным предлогом создания оперативного штаба, но и прихватить с собой самое ценное из имущества и, естественно, свои семьи. Сейчас сидят себе в окружении домочадцев и нажитого непосильным трудом, и с умным видом решают, что делать с уже ненужной частью населения. А ведь почти у всех в нашей части тут есть и семьи, и, чего греха таить, сбережения. Вот мне и поручили вывести в безопасное место жён, детей, родителей сослуживцев. Тех, кто толщиной звёзд на погонах не блещет, но от кого зависит слаженная работа нашего подразделения. Даже список подлежащих эвакуации мне выдали и зону ответственности определили. Кроме нас ещё около десяти групп в городе промышляют.

- Твой непосредственный командир гораздо умнее своего вышестоящего начальства. Думаю, ваша вылазка в итоге будет признана совершенно законной.

- Так-то так, но понимаешь в чём закавыка: вот я не местный, моя семья в Томской области, а там, насколько знаю, пока относительно спокойно…

- Думаешь, эта зараза распространиться и на другие регионы?

- Не исключаю, только я не об этом. У меня в городе есть девушка и, не покажется тебе высокопарным в данной обстановке, я её люблю. Подполковник Заливайко лично распорядился внести её в список, но… Как быть с её матерью, Зинаидой Павловной, которая печёт изумительные пирожки и консервирует на зиму шикарные огурчики да грибочки. А что делать с её отцом, который гонит самогон, без которого соленья тёти Зины просто консервы?

- То есть их в список не внесли?

- Вот и я об этом. Наша часть, видишь ли, не резиновая и кем-то нужно жертвовать. Так мне объяснил командир. Дескать, я человек военный и должен понимать. А чего я должен понимать? На нас не нападал внешний враг, наше руководство трусливо бежало, бросив тех, кого клялось защищать, на произвол судьбы, что из этого я должен понимать?

- Извини, капитан, здесь я тебе не советчик. От меня-то что ты хочешь?

- Информации. Твоя группа тут с самого начала и подозреваю, что оказались здесь далеко не случайно, а значит, в чём-то осведомлены лучше меня и моего руководства. Так?

- Допустим. Ты в курсе как передаётся инфекция?

- Да. Через укус. Затем объект умирает в привычном биологическом смысле и воскрешается в какой-то некрофазе. Наши эпидемиологи работают, но результатов пока нет. Условно назвали оживших зомби.

- А ты в курсе, что зомби не просто голодные, одиноко шатающиеся по городу существа в поисках пищи, а весьма организованные хищники, подчиняющееся воле инфицировавшего их объекта?

- Как муравьи что ли?

- Почти. Только их куратор отдаёт не вербальные приказы, не тактильные или с помощью феромонов, как у насекомых, а, телепатические или с использованием какого-то иного пси-воздействия. Извини, пока только теория.

- Нифига себе, - удивился Самохин и как-то сразу погрустнел, - Хочешь сказать, что наше поведение слишком беспечно? Если всё обстоит так, как говоришь, то нам следует быть осмотрительнее. Чёрт! Мы совсем бдительность потеряли. Гуляем, как у себя дома.

- Не бзди, капитан, любая война это, прежде всего, опыт. Но больше мне сказать нечего.

Напускная расслабленность Самохина улетучилась. Он подобрался и внимательно осмотрелся.

- Значит, говоришь, зомби-телепаты управляют толпой мертвецов? Охренеть. Знаешь какова численность населения Старокощеевска?

- Официально сто двадцать шесть тысяч, но думаю больше.

- Правильно думаешь. Вычтем из этого количества уже сбежавших и эвакуированных и в сумме получим нехилую армию ничего не боящихся голодных зомби, готовых выступить против любого противника. А учитывая, что ими кто-то руководит, то… нам пора отсюда сматываться и предупредить командование.

- Сомневаюсь, что тебе поверят.

- Я командир взвода разведки. Моё дело доложить, а там пусть верят или не верят, это уже их дело.

- Много у тебя бойцов? «Бардак» и БМП мои. Остальные приданы в помощь. Там за углом восемь автобусов, самых вместительных, что удалось найти, рота охраны из мотострелков, два танка и кое-что по мелочи. Кухня есть. Твои бойцы голодные?

Я вспомнил проблему Наташи и два рюкзачка с шоколадками. Пожрать гречки с тушёнкой, конечно, не помешало бы, но время, увы, работало не в нашу пользу.

- Нет, Данила, спасибо. Мы, правда, очень спешим.

- Так спешите, что ввязались в драку с толпой зомби?

- Обстоятельства вынудили. Но у меня сразу просьба: у нас пассажиры из гражданских, забери их себе. Начальству как-нибудь объяснишь. А лучше просто доставь их домой. Уверен – эти не пропадут.

- Разберусь.

Я махнул Максу рукой и крикнул, чтобы выгружал охотников за водкой с закуской из «Ровера».

- У меня встречная просьба, - сказал Самохин.

- Излагай.

- Возьми моего человека с собой.

- С какого перепугу? Я от балласта избавляюсь, а ты мне пассажира навязываешь.

- Он не пассажир. Контрактник, радист. У тебя будет связь, у меня будет связь с тобой. Мало ли что. Поверь, пригодится. К тому же кроме «Рашки» у него коды допуска и пароли для блок-постов.

Пока я размышлял, что за игру затеял Самохин, обстановку разрядил Макс.

- Может, пулемёт нам дашь? – крикнул он, высунувшись в боковое окно.

- Нет, ребята, пулемёт я вам не дам, - ответил известной фразой капитан и, подумав, добавил, - Я лицо материально ответственное, а всё оружие находится на балансе части. Могу подкинуть патронов, в частности к РГ-120, - капитан кивнул в сторону моего трофейного «Удава», - И десяток гранат.

Сержант, которого Самохин представил, как Матвея, оказался небольшого роста, но крепко сбитым и коренастым. Как раз таким чтобы, не отставая и не уставая, таскать на себе не только «Винторез»*, но и рюкзак с приемопередатчиком, электроакустический преобразователь, комплект электоропитания и антенну. Он сразу вник в ситуацию и, расположившись на заднем сидении «Ровера», приступил к работе.

Я пару минут разглядывал этого круглолицего, на вид очень добродушного парня, пытаясь угадать какие инструкции дал ему капитан. Затем занял место рядом с Максом и скомандовал начать движение.

«Врангель», догруженный вакуумными упаковками армейских сухпайков и дюжиной банок с тушёнкой, объехал Т-90 и свернул направо, нацелясь в сторону высоченной бетонной трубы какой-то котельной, облепленной возле дымника антеннами сотовой связи и всевозможными ретрансляторами. Мы двинулись следом, выдерживая безопасную дистанцию.

Сразу за поворотом, ожидая пока ударная группа расчистит проход, расположился бивуак основных сил сводной группы. Работала полевая кухня. КП-130 это вам не привычная железная бочка с дымящейся трубой сбоку. Два бойца в поварских колпаках, надетых поверх МПТ, раздавали хлеб и пластиковые миски с кашей гражданским. Те, получив пайку, спешили укрыться в салоне автобуса. Несколько человек бесцельно бродили вдоль дороги. Радость, от того что за ними приехали и эвакуируют, на лицах не читалась. Скорее тревога и обеспокоенность.

К окнам, махая нам ладошками, прилипли заинтересованные мордашки детей, которых из автобусов предусмотрительно не выпускали. В их глазах читались азарт и любопытство. Они ещё совершенно не понимали, с чем столкнулись, и у меня оставалась надежда, что и не поймут, а случившееся останется лишь воспоминанием о необычном и немного страшном приключении.

Миновав пристроившуюся за автобусами небольшую колонну из крытых тентом «Уралов» и БТРов, мы коротко бибикнув на прощание замыкающему танку, развернувшему ствол орудия на корму, направились в сторону набережной Оки.

Кто-нибудь обращает внимание на дорожные знаки ограничивающие скорость движения? Наверняка все, но чувства они вызывают, как правило, негативные. У нас всё наоборот. Казалось бы, никаких помех для скорости, ни «гиббонов» в кустах, ни встречных большегрузов, ни попутных лихачей. Становись на среднюю разметку и дави педаль газа в пол, так нет, направляющий «Врангель» ехал, не превышая отметку шестьдесят на спидометре. Все, кроме, Матвея, качали шейные мышцы, непрерывно вертя головой в разные стороны. Ожил мой «Такт-301» и Наташа, с чисто женским смятением, спросила:

- Ты видел, что военные отгоняли от автобусов всех, кто не значился в их списке? Они же просто отказывали людям в спасении!

- Они выполняют приказ, поэтому отставить сопли, - грубо ответил я девушке.

Срывать зло на других гораздо легче, чем пытаться объяснить происходящее себе.

Первого дозорного упыря, лениво раскачивающегося из стороны в сторону, но стоящего на своих двоих, мы увидели через полчаса. До этого попадались только лежащие в разнообразных позах трупы окончательно упокоенных мертвяков, как правило, с пулевым отверстием в голове. Видимо проезжавшие здесь военные хорошо зачистили территорию.

- Убери его, - приказал я гемоду. Пусть выпустит пар по поводу поведения мотострелков и успокоится.

Джип притормозил и Наташа, неуловимым движением юркнув за спину упыря, одним движением ножа буквально снесла голову нежити. Та, с перерубленным позвоночником, буквально упала на грудь, удерживаемая остатками мышц и кожи. Нужно будет подарить ей топор или мачете. С этими инструментами удобнее отрубать головы.

- Стой, - крикнул я девушке, выбираясь из «Ровера», - Давай посмотрим, что эта тварь будет делать дальше.

Сначала упырь принялся неловко вертеться, словно пытался приспособиться к новому углу обзора. Затем ему это надоело и он, обхватив голову руками, вернул её на плечи. Только она постоянно падала обратно на грудь, стоило упырю убрать ладони от висков. Мне показалось, что отруби Наташа голову полностью он поднял бы её с тротуара и просто понёс, пристроив на сгибе локтя.

От мертвеца отвратительно несло тухлым мясом и ещё каким-то резким, но менее тошнотворным запахом. Похоже на побочный эффект смешивания реактивов в лаборатории или это результат перестройки метаболизма и физиологических функции организма на новый вид некродеятельности. Мне захотелось прекратить эксперимент и я, достав из кобуры «Удав», приготовился пустить пулю в затылок.

- Подожди, командир, - остановила спусковой крючок Наташа, - Зацени, как трансформируются наши упыри.

Левая штанина когда-то высокого и стройного мужчины оказалась распорота почти до паха, и в прореху виднелось бедро, отталкивающего землисто-коричневого цвета гнили. Кожа местами полопалась, и куски разлагающейся плоти свисали, будто мертвец, подобно змее, пытался сбросить часть отслужившей свой срок кожи. Девушка поддела лезвием фрагмент мяса и легко срезала до колена. Под отмирающим участком плоти оказалась совершенно новая, серовато-сизого цвета кожа.

- Метаболизм вырабатывает новые клетки тела и эпидермиса, - пояснила гемод.

- Ясно, - кивнул я и нажал спусковой крючок.

Очередная внеплановая остановка обогатила нас новыми сведениями о зомби. По всему выходило, что процесс перестройки организма мертвяков близок к завершению. Гнилое мясо отпадёт и на свет является совершенно новая особь, формой тела приблизительно напоминающая внешний вид человека. Боюсь только внешне. Вид бугрящихся под обновлённой кожей мышц, наводил на мысль, что существа, в которые превращаются люди, будут в разы сильнее и уж конечно лишены всяких идей гуманизма и человеколюбия.

Я коротко изложил свою теорию Матвею, приказав доложить это наблюдение начальству. Тот, совершенно спокойно воспринял моя слова и принялся вызывать Самохина. Похоже, за время службы он научился не обращать внимания на всякие потрясения и выработал привычку чётко выполнять свои обязанности. Это огромный плюс в пользу капитана. Он не направил со мной абы кого, а выбрал проверенного бойца. Значит, его затея послать с нами соглядатая вполне продумана, а не возникла спонтанно, ради отмазки начальству, типа я контролирую ситуацию.

Теперь меня волновал другой вопрос. Допустим, инфицировавший людей вирус запустил в организме процесс не просто перестройки основных принципов метаболизма. Мутация полностью заменяет мышечную ткань, перестраивает нервную систему на какую-то пси-взаимосвязь, переводит клетки на анаэробную схему получения кислорода, ускоряются репаративные и регенерирующие процессы. Возникают новые клетки, органеллы, неожиданные анатомические особенности органов и систем. Наверное, то же самое происходит и с нейронами мозга. Только намного медленнее или процесс движется скачкообразно, и мы пока не можем видеть его результат. Всё это я могу допустить при условии, что организм получает достаточное и полноценное питание. Как ни крути, а необходимое для перестройки клеток количество калорий, упыри должны откуда-то получать. Даже Наташе требуется огромное количество протеина для своего повышенного метаболизма. Не от солнца же они черпают энергию. Любому двигателю требуется для работы топливо. Солярка, бензин, водород или уран. Людям нужны белки и углеводы. Так чем они питаются?

Я машинально скосил взгляд на приборную панель. Стрелка индикатора уровня топлива колебалась в районе четверти бака.

- Наташа, - вызвал я гемода, нажав тангету рации, - Как у вас с топливом? Спроси Игната, где ближайшая заправка?

Через минуту девушка ответила:

- Мы достаточно сильно отклонились от курса. Новый маршрут выглядит примерно так: сейчас доберёмся до набережной, с неё попадём на объездную дорогу, что позволит, минуя Барсучью балку, сразу выскочить на Южную развязку, а оттуда свернуть в Окскую слободу. Я проверила по навигатору. Крюк, конечно, но в нашем положении выбирать не приходится.

- Хорошо. С заправками что?

- Если срочно, то сейчас можно свернуть на проспект Велеса и возле городского зоопарка, как раз попадём на местную АЗС.

- Если это недалеко, то сворачивайте. У нас солярка на исходе.

Глава 7. Внеплановая остановка.

АЗС оказалась довольно компактным комплексом, втиснутым между кованой оградой зоологического сада и ветеринарной клиникой. Всё оборудование разместилось на небольшом по площади участке. Только две секции топливных колонок, будка-киоск оператора и ряд банкоматов снаружи. Ни каких автомоек, магазинчиков и станций техобслуживания. Даже привычного, зазывающего рекламой экрана, с ценами на бензин обнаружить не удалось. Похоже, о её наличии знали только посвящённые.

Спереди заправку прикрывало небольшое кафе с ушастым слонёнком на вывеске. Дамбо, гласил яркий стенд с рисованным малышом в клоунском колпаке, протягивающим, деликатно зажатые хоботом вафельные рожки с разноцветными шариками мороженого. Мило, красиво, безлюдно и тихо. Ни кровавых разводов на асфальте, ни брошенных вещей, ни частей изорванной голодными зубами одежды. Просто оазис спокойствия на руинах гибнущей цивилизации. Что может выглядеть более привлекательным в нашей ситуации?

Макс вставил пистолет топливораздаточного шланга в горловину бака и махнул Игнату с Наташей. Перебоев с электроэнергией пока не наблюдалось, и ребята обещали быстро разобраться с устройством бензоколонок. Наконец насос загудел. - Жаль не догадались канистр с собой набрать, - посокрушался Макс и, заявив, что у будки оператора обязательно есть чуланчик для хозяйственных нужд, пошёл мародёрить.

Я направился к «Вренгелю», корпусом перекрывшим въезд на АЗС. Ольга и Елена стояли рядом с машиной, внимательно осматривая окрестности. Прятаться смысла не было. Не тот случай. Никто не грозился выстрелить из-за угла или с крыши ближайшей постройки. А вот выглядывание из-за укрытия значительно снижало обзор, и увеличивало шансы упустить что-то из виду. - Как дела, дамы? – стараясь выглядеть вежливым, спросил я. - У вас говорят – чисто. – сообщила жена Игната. - У нас по-разному говорят. Мы не в армии, поэтому говорите, как вам более привычно, - сказал я и поинтересовался, - Что-нибудь необычное или странное видели? Такое, что десять раз подумаешь, прежде чем произнести вслух? Мне можно. Я именно для таких рассказов здесь и нахожусь. - Тихо очень, - неуверенно начала Ольга, - Дозорных упырей нет, хотя может это нормально. Тут ведь не жилая зона и пищу им караулить не нужно. - Вот это как раз и странно. День И, то есть когда в городе началось инфицирование, был не только праздничным, но и рабочим. Зоопарк, кафе, рядом всевозможные салоны и магазины. В такой день здесь должно находиться большое количество посетителей и просто отдыхающих. Разве не подозрительно то, что визуально не видно ни каких следов нападения на людей и самих людей? В смысле восставших мертвецов. - Теперь странно. Ты прав. А куда все делись? - Не знаю, но сейчас заправимся и лучше побыстрее отсюда убраться. Обе женщины согласно кивнули и крепче сжали шейки прикладов в руках. Неожиданно зашуршал стеклоподъёмник и заднее боковое стекло плавно опустилось. Лицо Зои выглядело слишком серьёзным для ребёнка. Видимо так она пыталась успокоить мать, показать, что не боится. - Дядя Андрей, - прошептала она, - А собачек и кисок нам нужно бояться? Там во дворе, - она показала пальчиком на здание ветклиники, - Целая стая собак, а на крыше лежит большая чёрная кошка. Очень большая.

- В машину, быстро, - скомандовал я, и, захлопывая дверь за женщинами, добавил, - Стёкла поднять. Этим тварям, прежде чем добраться до вас, придётся их разбить. Одновременно с моим наставлением грохнул выстрел. В ответ, будто искажённое эхо, раздался злорадный и пронзительный крик, неожиданно перешедший в бессвязное взвизгивание и улюлюканье, заставившее меня оглянуться. На ограде зоосада, вцепившись в прутья всеми четырьмя лапами, раскачивалось с десяток обезьян. - Едреня феня! - вспомнил я присказку Макса и побежал к «Роверу», не понимая толком, откуда исходит угроза и в кого целиться. На встречу во весь дух, нёсся Игнат, не разбирая дороги и не оглядываясь. Не стал его отвлекать. Вряд ли его поступок являлся следствием паники. Следом, то ускоряясь, то останавливаясь и осматриваясь, контролируя отход, двигалась Наташа. Поравнявшись, я спросил: - В кого стреляли? - Не поняла. Игнат увидел какое-то животное. Говорит, похоже вроде на волка, только крупнее. - Связь по рации, - оборвал беседу я и попытался ускориться в сторону своего внедорожника, сожалея, что не обладаю способностями гемода.

Через лобовое стекло увидел отсутствие в кабине Макса и, сменив направление, метнулся к горловине бензобака, из которой всё ещё торчал заправочный пистолет. Бак машины успел заполниться под завязку, поскольку сработала пружина отсечного клапана, и насос прекратил гудеть. Отбросив кран в сторону, и быстро накрутив на горловину, болтающуюся на цепочке крышку, я непрерывно озирался, награждая сотоварища нецензурными эпитетами. Кричать и звать бойца в такой ситуации мне не пришло в голову. В нас уже укоренилась привычка к молчанию, поскольку установили, что голос является основным способом привлечь внимание зомби. Наконец из-за облицованной сайдингом будки оператора показалась фигура здоровяка в камуфлированном охотничьем костюме. Одной рукой он придерживал на плече ремень «Мурки», второй отмахивался канистрой от двух мартышек, угрожающе скалящих зубы. Они не то чтобы нападали, скорее их ужимки и верещание походили на попытку прогнать чужака со своей территории.

Удивившись, что Макс не стреляет я взял на прицел одну. Попасть в голову такому мелкому и вертлявому существу оказалось сверхсложной задачей. Стрелять же картечью было слишком опасно. С такого расстояния легко можно зацепить дробью товарища. Две пули ушли мимо цели, но звук выстрелов напугал обезьян. Они на мгновение присели, втянув головы в плечи, а затем рванули обратно под защиту стены. Тут до меня дошло - мартышки вовсе не зомби, а самые что ни на есть живые.

Забравшись в салон и отгородившись от внешнего мира стеклом и металлом, я дал Максу слегка отдышаться. Затем включил рацию, чтобы в джипе могли слышать наш разговор и при необходимости присоединиться. - Докладывай, дрессировщик. - Я не понял, откуда они взялись, - утирая подшлемником пот со лба, начал боец, - Сначала Игнат заметил какого-то волка и пальнул в него. Натусик приказала бегом возвращаться к машинам, а я слегка замешкался. Пытался корректно вскрыть замок подсобки отмычкой. Но когда начался шухер, просто выбил её ногой. Кстати, там ещё штук пять канистр. Походу заправщики между делом приторговывали ими.

- Андрей, - донёсся искажённый динамиком голос Игната, - Похоже, кто-то выпустил всех животных из клеток. Или они сами сбежали. Их же три дня никто не кормил. - Много их там? - Животных вообще или обезьян? - Вообще. - Много и разных. Зоосад большой, пожалуй, самый большой в нашем регионе. Тут не просто клетки для демонстрации животных посетителям. А что-то вроде ландшафтных вольеров. Не знаю точно, как правильно называть, но здоровенная такая территория огорожена забором и там воспроизведены места природного обитания. Львы, типа, в саванне, тигры в тайге, верблюды в пустыне. - То есть, - начал размышлять я вслух, - Можно предположить, что отсутствие следов борьбы вокруг является следствием того, что кто-то перед инфицированием выпустил всех животных? Люди просто разбежались в панике. Выглядит правдоподобно. Понять бы логику такого поступка. Значит можно допустить, что животные живы и, как переносчики вируса, не опасны?

- Я бы не спешила с таким выводом, - подключилась Наташа, - Мартышки травоядные. Фрукты, листья, сейчас весна, а значит молодые побеги, трава. Нет, они, конечно, едят личинок, жучков-паучков, но жрать мясо… Сомневаюсь. А вот чёрная пантера, сидящая на крыше ветклиники, вполне могла полакомиться с голодухи зомбятиной. - Та, что увидела Зоя? – переспросил я, - Надеялся, что девочка слегка преувеличила. Ты хорошо её наблюдаешь? - У меня же оптика. - Охотится? - По-моему нет. Скорее прячется от своры собак, загнавших её туда. И вот что я тебе скажу – собаки, точно зомби.

Я задумался. Игнат говорил, что его джип заправлен под завязку. Значит, сейчас в нём солярки достаточно, ведь мы не так уж много колесили по городу. Лучше свалить отсюда побыстрее. Проблему с топливом решим после, где-нибудь в другом месте. Обернувшись к Матвею, хотел дать указание, чтобы передал сведения о зоопарке и животных Самохину. Пусть постережётся, учитывая, что теперь нападения можно ожидать от кого угодно. Однако, сержант, отложив рацию, внимательно разглядывал что-то через заднее стекло багажного отделения. - Нравятся мартышки? – пошутил я, выдавливая из себя юмор.

- Это макаки, - поправил Матвей, - А вон там, на ветке, человек. Мертвяки могут лазить по деревьям? - Не уверен. Укажи точно где. Сержант передал мне свой «винторез» снабжённый оптическим прицелом. - Третья справа обезьяна. Возьми два деления выше и метров двадцать от забора. В оптику отчетливо стал виден силуэт мужчины лет тридцати, в накинутом, поверх светло-коричневой парки, рабочем халате. На груди даже висел фирменный бейджик, хотя мне не удалось определить, какой организации он принадлежал. - У нас пациент, - сказал я Наташе, - Что с вашей кисой? - Выстрел её немного напугал, но сейчас успокоилась. Прилегла у водосточного жёлоба и рассматривает собак. Может, задумала сбежать? И главное, эта пантера однозначно живая. Чего не скажешь о собравшихся внизу дворнягах. Определяю по внешнему виду. - Активность проявляют? - Нет, но кошку чуют по запаху. Как только та свесила морду с карниза, мгновенно отреагировали. - Ясно. Продолжай наблюдение, а мы отъедем.

Охрану периметра в зоопарке устроили по стандартному типу. Видеокамеры на мачтах, зачищенный от всякой растительности участок вдоль забора, а вместо контрольно-следовой полосы, уложенная цветной тротуарной плиткой дорожка. Декоративные фонарные столбы дополнили направленными на зону безопасности ксеноновыми лампами. Кое-где располагались скамейки, а за ними начиналась прямо-таки натуральная роща, без видимых следов вмешательства человека и благоустройства.

Когда мы остановились около ограды, обезьяны заволновались, попытались ужимками и угрожающим криком показать кто тут хозяин. Но в итоге предусмотрительно перебрались подальше от нас, усевшись для наблюдения на парапетных планках. Некоторые ловко спрыгнули на землю и, задрав хвост, смешными скачками перебрались в крону деревьев. Прямо перед нами рос могущий, без всяких метафор, дуб. Метрах в десяти от основания его ствол раздваивался и в развилке кто-то установил широкий деревянный помост. С одного края настила пристроился то ли шалаш, то ли закамуфлированная ветками палатка, возле которой сидел, скрестив по-турецки ноги, мужчина. На сбежавшего из больницы психа он не тянул. Скорее на, загнанного на дерево медведем, туриста. Кричать и привлекать внимание зомби не хотелось. Тем более у нас в тылу расположилась свора собак, поведение которых совершенно невозможно предсказать, но обстоятельства вынуждали. - Макс, контролируй периметр, - сказал я и, слегка задумавшись, посмотрел на Матвея. - Залезу на крышу, - предложил сержант, - Оттуда обзор лучше.

На наше счастье «Ровер» оснастили не просто классическим верхним багажником, а его экспедиционным вариантом. С легкой алюминиевой лестницей сзади. Проследив, как ловко Матвей забрался на крышу, решил тоже последовать за ним. Так и для общения с древесным Робинзоном показалось удобнее. - Домик на дереве – мечта всех детей, - крикнул я, не представляя с чего начать. - Это наблюдательная площадка местного кружка орнитологов. Следят за птицами в естественной среде обитания. Тут гнёзд в округе много. «Хвала всевышнему, что не эльфы построили», - мысленно обрадовался я столь простому разрешению загадки. - Давно сидишь? - Как всё началось. Я зоотехник из секции приматов, - для наглядности мужик даже потряс своим бейджиком. - Расскажи, что здесь случилось? - Я толком ничего не знаю. Пришли какие-то люди. Начали выпускать животных из вольеров. Наша охрана попыталась их остановить, но они убили всех. Голыми руками. Точнее зубами. Я вижу, вы уже всё знаете, раз приехали с оружием. Но у нас не было оружия. Только дубинки и электрошокеры. Работать в одиночку у нас запрещено и когда они загрызли моих помощников, я убежал сюда? - Понятно. Испугался. Это нормально. - Они же всех волков, койотов, шакалов и лис выпустили. Это то, что видел лично. Я за три дня насмотрелся. - Голодный? – сочувственно спросил я, размышляя, как передать ему армейские сухпайки. - Меня мартышки подкармливают. Сам удивлён, но животные тоже помнят добро. - Макаки? – переспросил я, вспомнив замечание Матвея. - У нас разные виды. Есть и макаки. Мартышки – это общее название семейства. - Ладно, забей. Спускайся, мы подхватим тебя с собой и передадим военным. Они ещё не добрались до этого сектора.

Внезапно из-за ближайшей скамейки на дорожку вышел волк. И с ним явно что-то было не так. Шерсть грязная, местами свалявшаяся комками, местами свисающая кусками, будто зверь линял, сбрасывая её вместе с кожей. Похоже волк мутировал, избавляясь от ненужного ему волосяного покрова. Выглядел процесс просто ужасно. - Не стрелять, - приказал я, - Макс в машину. Волк медленно, передвигаясь какими-то раскоординированными движениями, доковылял до ограды и остановился, уперев бессмысленный взгляд в нас. Затем подобрался и прыгнул прямо на прутья решётки. Отскочил, мотая головой, скорее от удивления, чем от боли и прыгнул ещё раз. Взвыл, поняв, что металл мешает ему добраться до пищи, но с упорством маньяка повторил попытку. Из лесных зарослей раздался ответный вой, переходящий в нетерпеливое поскуливание. - От ведь, приманили, - сплюнув, выругался Матвей. - Эй, мужик! – крикнул я, понимая, что помочь ему у нас уже не получится, - Извини. Как тебя хоть звать? - Николай, - ответил он и даже постарался меня успокоить, - Сюда им не забраться, а мартышки нашли дорогу в ближайший овощной и таскают мне бананы с апельсинами. Со мной всё будет нормально. Дождусь военных здесь. Мёртвый волк продолжал прыгать на прутья. Чувствительный нос, губы и скулы оказались разбиты в кровь. Вернее из порезов и повреждённых участков морды, выступала очень густая, тёмно-коричневая, почти чёрная жидкость, больше похожая на слизь или гной. Два клыка зверь сломал, пытаясь перекусить решётку. Под нами приоткрылась дверь, и Макс сообщил ещё одно неприятное известие. - Натали передаёт, что собаки активизировались. Услышали волчий вой и движутся в нашу сторону. Андрюх, давай без сантиментов – нужно валить отсюда.

Иногда, просто до рези в желудке, до каменеющей слюны в горле, хочется поддаться панике и бежать сломя голову. Неважно куда и зачем. Просто бежать. Наверное, в такие моменты активизируется очень древний инстинкт, в своё время спасший жизнь нашим предкам и человеческой цивилизации вообще. Только разум, сильно изменившийся со времён пещерных людей, тихонько советует осмотреться, прежде чем мышцы начнут выполнять зов предков и понесут тело в укрытие. - Макс, - сказал я водителю, - Подъезжай не спеша к «Роверу». Будем исходить из того, что собаки, как и ходячие мертвецы, не обращают внимания на несъедобную технику, и нас, закрывшихся в салоне, не почувствуют. Если эти мутанты хотят пообщаться с поднявшим шухер волком и пройдут мимо, то и фиг с ними. Наташа, слышишь меня? - Слышу. Они в десяти метрах от меня.

Макс аккуратно тронулся, используя самую пониженную из всех возможных передач. Если бы мы сидели в классических «Жигулях», сказал бы, что машина ехала на одном сцеплении. Обогнув по дуге весь комплекс АЗС, «Ровер» приготовился протаранить декоративный кустарник и, плавно перевалив через бордюр, пристроится к заднему бамперу джипа. Собаки не обращали на нас никакого внимания и машинально переставляя лапы, целенаправленно двигались к забору зоосада. Не у всех, впрочем, имелось в наличии нужное количество лап. Одна, смешно подскакивая, ковыляла на трёх. Недостающую лапу кто-то перекусил в районе плечевой кости и, наполовину обглоданная конечность волочилась следом. Последняя же, семенила на двух передних, подтягивая, лишённое таза тело. Кто мог сотворить такое с собакой, даже не хотелось представлять. На ум приходил разве что крокодил. - Стой, командир, - положил мне руку на плечо Матвей и Макс рефлекторно нажал педаль тормоза.

Приятно, конечно, когда боец чужого подразделения обращается таким образом, но подобное удовольствие лучше получать где-нибудь на привале, у костра, разливая из фляжки спирт, чем в напряженный момент, молясь местным богам о покровительстве. Я чуть не вздрогнул от неожиданности. Да что там чуть. Рука сержанта на моём плече наверняка ощутила реакцию тела. - Что? - сдерживая мат, прошептал я. - Вправо пятьдесят. Возле кустов лежат для трупа.

Трупы действительно лежали. Вернее их остатки. Ещё точнее два, плохо обглоданных скелета. Не такие, как в анатомическом классе, отполированные до желтизны и скрученных проволочными шарнирами. - Прямо, как «Пиратах карибского моря». Там команда «Чёрной жемчужины» при лунном свете так же выглядела. Макс, навалившись всем телом, пытался через окно моей двери рассмотреть картину, которая у любого нормального человека вызовет разве что рвотный рефлекс. - Вот и ответ. – прошептал я. - Какой ответ? - Мертвяки мутируют. Их клетки, органы, мышцы заменяются на аналогичные некроверсии. Это я могу понять и представить. Чего не мог сообразить, так откуда тело берёт энергию для роста новых клеток и регенерации. Ведь они не питаются друг другом. Едят человечину до смерти, после, вплоть до момента, когда тело начинает видоизменяться. Тогда новообращённый упырь становится своим для остальных или невкусным. Леший его знает. И вот тебе здрасьте. Похоже, не все обращаются в ходячих мертвецов. Кого-то оставляют на пропитание.

- Я понял, - заявил Макс, - Помнишь, ты говорил, что во дворе у Игната видел упырей, лакомящихся ногой женщины? А что если не все люди подвержены заражению. Кто-то к вирусу не восприимчив. Ну… как это называется, когда кому-то пофиг ковид или эбола? - Иммунитет, - подсказал я, - Думаешь, они питаются теми, кто не обращается в монстров? - Да. Думаю, что наша Натусик, как гемод, вполне может обладать таким иммунитетом. Или скажем я. Меня же тоже воскресили после смерти. - Не льсти себе, - отмахнулся я и неожиданно подумал: «Наш разговор Матвею наверняка кажется беседой двух конченых психов. Надо бы его слегка просветить, пока он не всадил нам по пуле в затылок». - Матвей, - спросил, обернувшись к сержанту, - У тебя есть связь с вашими учёными, занимающимися изучением зомби? - Нет. Но когда «Делит» вернётся в расположение, думаю, сможем наладить обмен информации с ними. Мой позывной, кстати, Мотя. - Тебя не коробит, что мы между собой ахинею несём? - Я один раз в командировке с «летунами» общался, так их жаргон вообще не разумею. О половине слов по смыслу догадывался.

Остановившись в метре от кустарника, мы увлеклись разглядыванием скелетов, построением версий и прошляпили развитее событий. Когда-нибудь подобная невнимательность выйдет нам боком. Сначала раздался характерный выстрел из ремингтона, а затем ожила рация: - Всё, командир, явка провалена. Мутанты нас каким-то образом почуяли. Минус один. Макс, как нормальный мужик, чью девушку кто-то решил обидеть, среагировал раньше меня. «Ровер» взревел и одним прыжком проломил преграду в виде аккуратно подстриженного кустарника. Вырвавшись на заасфальтированную площадку заправки, Макс направил машину на окруживших джип мутантов и с первого же захода раздавил пару. Благо размер колёс этому способствовал. А вот у «Врангеля» шины, хотя и имели склонность к бездорожью, но внешне мало отличались от обычных.

Ещё что я отметил: даже у своры мутировавших собак имелся вожак. Видимо, какие-то инстинкты пока доминировали в сознании животных. Довольно крупный самец, в предках которого наверняка числился либо сербернар, либо алабай, встав на задние лапы, пытался передними когтями разодрать стекло и обшивку джипа. Не буду описывать состояние его когда-то светлой шерсти с чепрачными подпалинами. С возбуждённо высунутого языка капала желтоватая слюна. Он чувствовал близость еды и не хотел делиться ни с кем. Остальные мутанты терпеливо переминались рядом, уверенные, что жертва никуда не денется и им обязательно достанется кусочек.

Вторым манёвром Макс раздавил ещё одну тварь, двух других просто оттёр от джипа бампером. С моей стороны стрелять в вожака было крайне неудобно, а картечь могла разбить боковое стекло. - Мотя, сними этого монстра, - приказал я и нажал тумблер, опускающий перед сержантом тонированную преграду. Тварь дёрнулась и, раскинув мозгами свалилась, как мешок с мясными обрезками. Макс, выставив за окно руку с «Вепрем», почти в упор расстрелял шестерых.После сменил магазин, бросив мне пустой, чтобы я набил его патронами. - Наташа, - сказал я в рацию, когда со стаей мутантов стало покончено, - Из машины не выходить. Твари облизали вам все двери и изгадили соплями. Леший его знает, может вирус передаётся и таким путём. Сейчас заедем в аптеку за перчатками. Макс даже не среагировал на слово «аптека», хотя раньше, вряд ли обошёлся без скабрезной шуточки. - Скорее всего так и есть, - поддержала Наташа, - Если заражение изначально передавалось через укус суперзомби, то вряд ли что-то изменилось впоследствии. Возможно, в животных вирус сильно мутировал, но от этого не перестал быть менее опасным. - Именно за твою способность улавливать детали я тебя и ценю. Поэтому после аптеки вернёмся сюда, и мне потребуется твоё объективное мнение. - Лучше заедем в какой-нибудь магазин бытовой химии. Хозяйственные перчатки прочнее. - Тебе виднее, - согласился я.

Не потому что с женщиной бесполезно спорить, просто упорно не отпускала мысль по поводу объеденных скелетов в кустах. Если мы сейчас не поймём, почему одни люди превращаются в зомби, а другие становятся им пищей, то упустим нечто такое важное, что в дальнейшем может обеспечить нам как минимум преимущество перед упырями. Лишить противника пищи – значит победить. Кажется, так гласит древнекитайская мудрость.

Следующий час мы потратили на профилактику и поиски средств личной гигиены. Позаимствовали в ближайшем хозяйственном магазине упаковку латексных перчаток для мытья посуды, решив пренебречь аналогичным товаром для садовых работ и сухой уборки. Всё-таки посуду моют с применением синтетических средств, куда входят не только щёлочь, но и другие химически активные вещества. А значит материал перчаток более стоек к нахождению в агрессивной среде. Важно просто подобрать нужный размер, чтобы внешняя громоздкость не мешала управляться с оружием и нажимать спусковой крючок. Занимающийся этим Макс, почему-то решил, что женщинам подойдёт жёлтый цвет, а нам синий. Матвей докладывал наши изыскания Самохину, иногда уточняя у меня детали. - Группе осталось отработать два адреса. После чего будут прорываться из города. Делит говорит, что возможно завтра-послезавтра им выдадут новый список под эвакуацию и они вернутся. - Это хорошо, - рассудил я, - Значит, у нас есть в запасе два-три дня. - Для чего? – не понял сержант. - Чтобы закончить свою миссию до того, как твои коллеги решат зачистить город реактивными огнемётами. Мотя промолчал и, отложив рацию, взял «Винторез».

После решения вопроса с личной гигиеной Игнат показал нам дорогу к ближайшей автомойке, где, залив в систему пару флаконов дезинфицирующего средства, тщательно вымыли джип, а заодно и внедорожник. Мы, конечно, дилетанты, но кто знает, вдруг, это поможет.

А затем вернулись на безымянное АЗС, к валяющимся на газоне скелетам. - Что скажешь? – спросил, надеясь на наблюдательность девушки. - Что сказать? На первый взгляд жрали их в большой спешке. Кости плохо обглоданы. Значит, не смаковали, а просто насытились и убежали. Возможно, что-то упырей вспугнуло. Возможно, это вообще сделали не упыри, а те же собаки или шакалы. Это мы уже не узнаем. - Согласен, но меня интересует не кто конкретно их ел, а почему они не восстали подобно остальным мертвецам. Макс полагает, что у некоторых людей есть иммунитет к вирусу. Ты что думаешь? Наташа, до этого внимательно рассматривавшая тела, выпрямилась и пнула носком берца голову одного из трупов. - Смотри. Шейные позвонки не повреждены, кости скелета так же в относительной целости, а вот в черепной коробке у обоих аккуратные дырочки. Ничего не напоминает? - Их застрелили?

- Я о другом. Помнишь женщину во дворе у Игната? У неё так же была пробита голова. - Помню. Я тогда предположил, что женщина убегала от упырей и, споткнувшись, упала на кусок арматуры, торчащий из земли. И что? - Она умерла до инфицирования. Смерть от травмы мозга не позволяет телу мутировать в нежить. И значит, её плоть является прекрасной пищей для упырей. - Значит, этих двоих убили до заражения вирусом. И кто-то активно ими полакомился. - Если допустить, что убили специально, ради кормления новообращённых, то вырисовывается довольно жуткая картина. С тем, что заражение города опасным вирусом спланировано заранее мы уже определились. Но теперь получается, что план был не спонтанный, а тщательно проработанный. Кто-то методично, по секторам, разносил вирус по жилым зонам, при этом оставляя в нужных местах кормушки для питания вечно голодных новичков. Уверена, что и животных из зоопарка выпустили с какой-то целью. Пусть пока непонятной нам. - А мы ещё и помогаем этим суперзомби. Помнишь, племянника Химоева, как его… Идриса. Ты шлёпнула его выстрелом в голову. Значит, сейчас упыри пируют там. Может нас благодарят. - А регенерация сытых зомби происходит гораздо быстрее. С кем нам в итоге придётся столкнуться?

Откинувшись на подголовник кресла, и совсем не следя за дорогой, выбор которой полностью доверил Игнату, я размышлял об увиденном на заправке. В голове вырисовывалась грустная для человечества картина. Можно даже сказать трагическая. Почему-то вспомнились слова американского астронавта Нила Армстронга, сказанные им в одном из павильонов голливудской студии грёз: «Это один маленький шаг для человека, но гигантский скачок для всего человечества». Немного перефразировав можно получить формулировку более приемлемую к нашей ситуации: «Вирус зомби – это маленький шаг для эволюции, но гигантский апокалипсис для всего человечества».

И будь мы обычными туристами, совершающими круиз по отражениям нашей реальности, нас, скорее всего, позабавило, а возможно напугало происходящее здесь. Нет, правда, что чувствуют путешественники, попав в лапы бандитов или пиратов? Впрочем, неважно что. Вернувшись домой, мы бы увлекательно рассказывали друзьям и коллегам об увиденном и сочувствовали живущим на этом варианте Земли. Но мы не искатели развлечений и не покупали в турагенстве горячую путёвку с ознакомительной экскурсией в сомнительную, с точки зрения безопасности, страну. Понимаем, что любое негативное явление может материализоваться в ближайшей параллели, а потом, нарастая как снежный ком, прокатиться и докатиться до родного нам мира. Учёные давно и пока безрезультатно бьются над вопросом: каким образом в разных структурных слоях рождаются не только гении подобно Леонардо да Винчи, Эйнштейну или Ломоносову, но и свои Геростраты, Гитлеры и Греты Тунберг. А генетически несовместимые Архимеды, Теслы и Калашниковы делают аналогичные открытия и создают похожие разработки.

Поэтому наше участие в случившемся инциденте ни прихоть, ни альтруизм, а элементарный прагматизм. Необходимо узнать способ борьбы с эпидемией зомби здесь и сейчас, чтобы не допустить её распространения в других отражениях. Найти средство или инструмент борьбы с ней. - Наташа, нужно сесть и хорошенько обсудить наши проблемы, - сказал я в микрофон рации. На той стороне кто-то засмеялся и девушка ответила: - Я не вернусь к тебе, и не мечтай. - Что? – ошарашенно переспросил я, пытаясь постичь смысл фразы, - Шутишь? Сейчас, как бы, не время. - Брось, Андрей. А когда время? Юмор – это то, что помогает в критических ситуациях не сойти с ума. Ты прекрасно понимаешь: нет у нас времени рассиживаться, попивая чай, и обсуждать недоступное нашему пониманию. Не потому что мы тупые, а потому что не знаем главного: какую цель преследует противник. Нет у нас исходных данных. А без них невозможно предсказать ни препятствия, ожидающие нас, ни выработать схему их преодоления. Впрочем, хочешь высказаться – говори. Игнат подсчитал, что если всё пойдёт удачно, то будем на месте через полтора часа. Начинай.

Предлагая обсудить сложившуюся ситуацию, я вовсе не желал дискутировать в присутствии наших попутчиков. Мало ли чего. Они всё-таки лица кровно заинтересованные и от вывода, к которому мы придём, зависит судьба их мира. Тьфу на меня за высокопарность. Простые люди так масштабно не мыслят. От наших дальнейших действий зависит их жизнь. Конкретно их. Ольги, её дочери, Игната и Елены. Даже Дениса. Ведь жена и друг верят, что мы едем спасать его, по крайней мере надеются, что он ещё жив. Можно любить или ненавидеть политику, но от её главного постулата никуда не деться: заставь людей поверить в свои обещания и используй их веру для достижения собственных целей. Сколько империй создавалось на таком принципе и рушилось, когда люди понимали, что их мечтам не суждено воплотится. Тут всё, конечно, мельче и банальней, но от помощи местных, от их лояльности многое зависит. - Ты права. Нет смысла строить версии, понимая, что любая из них может оказаться правильной, а мы даже не поймём какая. Давай отложим, - я уклончиво отказался обсуждать свои идеи при пассажирах и, чтобы сменить тему, спросил, - Ты обратила внимание: как сильно отличаются мозги упырей от нормальных, то есть человеческих? Девушка ответила не задумываясь: - Как-то не до этого было, но поняла, куда ты клонишь. Считаешь, что если у них идёт перестройка всего организма, то должна изменяться и структура головного мозга, рецепторные клетки, нейроны и процессы синапса между ними. Знаешь, твоя теория интересна и навскидку выглядит обоснованно. Только без надлежащего оборудования проверить её не сможем.

Ничего подобного я не думал, но пусть считает, что командир гораздо умнее, чем кажется. - Оставим проверку на усмотрение учёных. К вечеру Матвей обещает с ними связь. А пока меня интересуют чисто внешние различия. И если они есть, то какие. - Ты меня заинтриговал. Давай вскрою черепушку первого же упыря, которого встретим. Можно, как исходный образец для сравнения использовать мозг Винни Пуха? - А он у него есть? – постарался поддержать ироничную форму нашей беседы. - Он, кстати, жив ещё? Или уснул? Что-то давно не слышала его голос. - Пока жив.

Решая глобальные вопросы мироустройства, я как-то упустил резкую смену настроения у Макса. Он молча крутил руль, удерживая безопасную дистанцию до «Врангеля». Курил, стрельнув сигарету у Матвея, выдыхая дым в слегка приоткрытое окно. - Ты же бросил? ЗОЖ и всё такое. Что случилось? - Снимаю напряжение. - Не надо мне уши лапшой щекотать. Я тебе не девушка и не гаишник. Колись или превращу тебя в болтуна Цезаря, и всё мне расскажешь. - В салат или императора? - В коня Алёши Поповича из твоего любимого мультика. Хватит дуться неизвестно на что. Нам, боец, друг другу спину прикрывать, а ты, мля, как стакан лимонного фреша заглотил. Для наглядности вытащил из кармана брелок в виде фигурки сидящего на крупе, глупо улыбающегося коня, искусно вырезанной из яшмы. Макс опасливо покосился, но промолчал. - Не хочешь – ну и хрен с тобой. Я предупредил… - Стой, командир. Будь мы одни… А при постороннем… Потом поговорим. - Хотя бы обозначь причину. - Там на заправке ты сказал, что не веришь в моё воскрешение. Считаешь, я лгу?

Обернувшись к Матвею я, изображая искреннее сожаление, сказал:

- Без обид. Нам нужно поговорить.

После чего установил непроницаемый силовой щит, отгородившись от сержанта. Пожалуй, в таком качестве защитный амулет ещё никто не использовал.

- Во-первых, - начал раскладывать по полочкам своё видение проблемы, - Оставлю на совести врачей сказку о твоём божественном воскрешении. У них своеобразный юмор. Могу предположить каким образом тебя вернули к жизни, но поверь, с мистикой или религией это никак не связано. Более того, все известные мне способы весьма дороги, энергозатратны и оттого нерентабельны. Извини, но поверить, что бывшего неудачника из силовых структур вернули к жизни из чьей-то прихоти, не могу. Для чего тебя копировали?

Подождав пару минут в ожидании ответа и не дождавшись, я продолжил:

- Мне известно о трёх видах воскрешения. Зомби – одна из низших форм. И это колдовство. К местным упырям никакого отношения не имеет, но раз уж назвали здесь так, то спорить не буду.

Гемиантропы – это симбиоты. В какой-то мере мы все симбиоты. В организме человека живёт огромное количество бактерий и микроорганизмов. Одни помогают нам усваивать пищу, другие, как мидихлорианы, помогают задействовать скрытые возможности организма. Не стану углубляться, приведу только самый доступный пример: в нашем мире существует много влияющих на деятельность мозга факторов, приводящих его к смерти. Например, кислородное голодание или жёсткая радиация в космосе. Даже в твоей бывшей реальности существуют болезни, при которых мозг умирает, а вполне здоровое тело подключают к аппаратам искусственного жизнеобеспечения. Ваша псевдогуманность обрекает человека на существование в виде овоща. На мой взгляд, просто чтобы создать у родственников иллюзию жизни. Это жестоко. Сродни изощрённому садизму. У нас мёртвый мозг заменяют матричным кристаллом, и человек продолжает полноценную жизнь, становясь гемиантропом. Доходчиво объяснил?

Макса мой монолог однозначно заинтересовал.

- Ты назвал два. А третий?

- Третий - это всем известный случай с Иисусом Христом. Уникально, неопровержимо и бездоказательно.

- Та-та-та-дам! – торжественно продудел Макс и подмигнул мне, - И тут на сцену появляется артефакт, называемый во всех отражениях Копьём Судьбы.

- Копьё Судьбы это миф, основанный на воображении. Уже говорил, что о нём думаю.

- Помню. Считаешь, все артефакты, связанные со смертью Христа подделки. Просто культ, дополненный религиозными фетишами.

- Не я так считаю. Орден проводил всесторонние исследования. В запасниках наших Храмов собраны многие предметы культа принадлежащие различным религиям. Часть их это произведения высокого искусства, созданные под влиянием безграничного признание какого-то события истинным, без опоры на факты или логику. Основываясь лишь на внутренней, субъективной уверенности, которая не нуждается в доказательствах. Благодаря этому любой предмет, будь то икона, чётки или статуя, как в индуизме, превращается в амулет, способный аккумулировать в себе огромное количество магической энергии. Не только собирать и накапливать, но и отдавать. Прихожанам, искренне молящим о чуде или служителям, умеющим с помощью ритуалов извлекать и направлять потоки силы. Доступно?

Макс, не отрываясь от дороги, пожал плечами.

- Хочешь сказать, что даже если все артефакты подделки они могут использоваться как амулеты? Типа твоего котёнка или вот этого, сидящего на жопе коня?

- Я не говорил, что они подделки. Неверная формулировка. Понимаешь, все эти гвозди, терновые венцы, бороды Мухаммеда и зубы Будды – они не то что ненастоящие, нет, они вполне могут принадлежать одной эпохе и даже жившим совсем рядом с канонизированными подвижниками. В соседнем доме, на близь лежащей улице. Распятым на том же кресте, но неделей позже. Это не главное. Предметы подлинные и принадлежат тому же временному пласту, когда и произошло описываемое событие. Но не факт, что этими гвоздями прибивали именно Христа, а, скажем, не Дисмаса или Гестаса. Полагаю, как и все прочие реликвии: льняное полотно, именуемое Туринской плащаницей, или сотканный из верблюжьей шерсти пояс, якобы принадлежащий Деве Марии.

- Так в чём их сила?

- В убеждённости общества. Представь, что миллиарды людей, две тысячи лет искренне верили в подлинность этих предметов. Просто верили и, тем самым, превращали их в могущественные амулеты.

- Так просто?

- А зачем усложнять? Ты думаешь, что по земле бродят толпы алхимиков и астрологов, выискивая камни на основании их химического состава и расположения планет? А затем колдуны, бормоча под нос заклинания, вырезают из них фигурки исходя из фазы Луны и удалённости Марса от Венеры? Не тупи. Дело в вере и только в ней. У вас ведь так же. Поверил следак, что именно подозреваемый совершил преступление и посадил его. Поверил боец, что кисет с землицей от родного порога, защит его от пули и, пожалуйста. Те свистят мимо, не задевая счастливчика. Поверила жена, что муж ей изменяет и… впрочем, это из другой оперы. Достоверность всех церковных реликвий всегда зиждется больше на вере, чем на фактах. И по всему выходит, что никто не может с уверенностью сказать, что именно представляет собой хранящийся у ведьм артефакт. Обычный, пусть и древний наконечник копья, амулет, основанный на магии или внушении, предмет, способный аккумулировать энергию, но не желающий отдавать её потребителю, оберег с функцией плацебо или всего лишь чей-то фетиш. А может просто хранимый в память о событии или чувстве талисман, как ракушка с летнего отпуска или цветок, засушенный между станиц книги.

- Охренеть, - только и сказал Макс.

Сначала мы ехали одни по красиво обустроенной набережной. Но потом, когда помпезность закончилась, и дорога пошла вдоль неблагоустроенного берега Оки, неожиданно нагнали небольшую автоколонну, двигающуюся в попутном направлении. Военных среди них я не заметил. Два грузовика, один с кунгом, второй бортовой. В кузове последнего расположилось с десяток вооруженных ружьями и самодельными секирами мужчин и женщин. Между ними пристроилось с десяток легковых машин. Старенький «Паджеро» тащил за собой прицеп, доверху заваленный мешками всех видов и расцветок. От широко распространённой бумаги и мешковины, до более экзотического полипропилена. Другие вещи в беспорядке побросали на универсальные багажники, кое-как стянув тросами и жгутами. Некоторые ещё и крышку багажного отсека не смогли захлопнуть, привязав замок за бампер.

Наверное, именно так выглядит картина бегства из захваченного врагом города. С маленькой поправкой: никто не спешил сломя голову убраться подальше. Понимали, что от эвакуации не будет проку, если в горячке вылететь в кювет или проколоть колесо.

- Мне пристроиться за ними или обогнать? – спросила рация голосом Игната.

- Решай сам, - устранился я, предлагая напарнику проявить инициативу.

- Думаю, это не единственные беженцы. Иду на обгон, иначе на заправке мы угодим в приличную очередь.

- Давай. Мы на хвосте.

Джип троекратно посигналил клаксоном, мигнул фарами и перестроился на встречную полосу. Благо желающих попасть в город не предвиделось.

Водители и пассажиры колонны отнеслись к нашему манёвру спокойно. Мужики в кузове КАМАЗа проводили понимающими взглядами, не проявляя ни интереса, ни агрессии. Из салонов легковушек наоборот приветливо улыбались, а женщины даже махали нам руками.

Уныло тянулась дорога и такие же однообразные пейзажи вокруг. Русло реки пропало из вида, на смену пришли поля, расчерченные линиями грунтовок и узких лесополос.

- Расскажи ещё что-нибудь, - неожиданно попросил Макс, - Что-то в сон клонить начало. Эта монотонность убаюкивает.

- Про что? – не поняв просьбу, попытался уточнить я, - Я снял экран щита.

- Да и фиг с ним, - Макс махнул рукой и ей же поправил зеркало заднего вида, настраивая, чтобы хорошо видеть Матвея, - Слышь, Мотя, а командир-то у нас маг.

Радист присвистнул и восхищённо уточнил:

- Как в «Битве экстрасенсов»?

- Точно. Только без уровней, разрядов и титулов. Даже не лауреат. Просто маг. Маг Андрей.

Учитывая слабость своего бойца к кинематографу, решил, что сарказм сравнения направлен в сторону Джеймса Бонда, а Матвей вообще никак не отреагировал. Маг и маг, эка невидаль.

- Так что рассказать? О Копье Судьбы или про версии твоего воскрешения?

- Лучше растолкуй, чем маги от колдунов отличаются.

- В двух словах не получится. Маги энергию напрямую используют, а колдуны сначала ее аккумулируют. Сильные в себе, слабые предварительно создают амулеты и, уже потом, накачивают их силой.

– Так маги, получается, покруче будут?

- Не совсем. Я же не про бой претендентов на титул чемпиона мира по боксу говорю. Линии силы проходят в пространстве, как электропроводка в доме. Пока маг находится возле источника энергии, он может легко черпать её непосредственно из сети. А колдуну нужно подключиться к розетке. И тут могут возникнуть проблемы. То вилка не подходит, то переходник не той системы, то адаптер не может преобразовать напряжение до нужных параметров.

Неожиданно Матвей, опершись локтями в спинки наших кресел, приблизил к нам своё улыбающееся лицо, с незажжённой сигаретой в губах. Оказывается в довесок к щёчкам, как у хомячка и носу карточкой, физиономию украшали мелкие, еле заметные веснушки.

- Я понял командир, - доложил он, - Это как калибр в патронах. «Гюрза» стрелять израильскими 9x21 может, а «Глок» такими же нашими давится.

- Молодец, - похвалил радиста, совершенно не поняв его пример.

- Можно тогда закурю? Всё равно на трассе зомби не встретим. Им тут жрать нечего.

- Кури, - разрешил я и продолжил, - Но представим, что у колдуна есть мобильный телефон и зарядка к нему, а у меня нет. Выйдя на улицу, я уже не смогу использовать домашний аппарат и останусь без связи. Придётся искать таксофон. Зато колдун со своим смартфоном, спокойно может использовать заряженную под завязку батарею, пока она не разрядится.

- Поэтому ты таскаешь с собой котиков, лошадок и прочие амулеты?

- Да.

- Получается колдуны сильнее?

- Они мобильнее. Могут, накопив в амулете достаточное количество энергии, долгое время не зависеть от розетки. Маги же ограничены в перемещениях. Зато найдя узел силы или просто боковой вектор линии, мы имеем возможность черпать практически неограниченное количество энергии. Нам не требуется тратить время для подзарядки.

Дальше ехали молча. Макс что-то обдумывал. Матвей, вытянув ноги вдоль сидения, курил в приоткрытую форточку.

Глава 8. Назад к приключениям.

До обещанной Игнатом развязки мы обогнали ещё четыре организованные колонны и десяток одиночек. Участок перед ПВП (пункт взимания платы) администрация постаралась использовать с максимальной отдачей для бюджета. Сразу за стационарным постом ГИБДД потянулась череда кафешек, гостиниц-ночлежек для дальнобойщиков, платных парковок и биотуалетов. Но это в мирное время. Сейчас всю дорогу между въездом на пост и расположенную напротив заправку перегородили бетонными блоками, за которыми стояли два БТРа и БМП. Стволы крупнокалиберных пулемётов и пушек смотрели не только на дорогу, но и охватывали большой сектор, вычерчивая директрису направления стрельбы. Видимо, военные опасались не столько бегущих из города мирных жителей, сколько возможных прорывов зомби.

К наливным колонкам АЗС выстроилась нехилая очередь, словно беженцы собирались не просто покинуть зону бедствия, а хотели убраться от города как можно дальше вглубь страны и поэтому запасались бензином впрок. Многие не только заливали топливо в баки автомобилей, но и заполняли любые имеющиеся под рукой ёмкости. От стандартных канистр до пластиковых баклажек, мало беспокоясь того, что токсичная смесь разъест их стенки.

Я, недоумевая, пожал плечами. Странная вещь психика человека. Понятно же что дальше по трассе будет ещё много мест, где совершенно свободно и без очередей можно заправить автомобиль. Однако находящееся в шоковом состоянии сознание настаивало пополнить запасы именно здесь, доверяя свою безопасность взявшим под контроль выезд военным.

Чуть сбоку въезда на АЗС, приткнувшись к видеорекламному щиту, расположилась командно-штабная машина на КАМАЗовской колёсной базе, выкрашенная в привычный полевой камуфляж. Под открытой дверью кунга стоял складной столик. Возле него собралось несколько разномастно одетых мужиков. Не все терпеливо ждали своей очереди. Некоторые откровенно пытались качать свои права, бравируя должностями и корочками. Штабной писарь, замученный вконец бесконечными вопросами и претензиями, оформлял какие-то бланки, записывал данные в объёмную рабочую тетрадь, одновременно отмахиваясь и ругаясь с особо приставучими клиентами. Однако путаницы и неразберихи не наблюдалось. Хотя бы видимость порядка охраняли два бойца в полном снаряжении, равнодушно взирая на излишне борзых через прозрачный бронепластик забрала.

«Это они хорошо придумали, - отметил я, - Такую экипировку ни один упырь не прокусит».

- Я связался со старшим, - доложил Матвей, - Нам зальют сколько нужно без очереди.

- Ваши?

- Соседи. Просто у меня доступ ко всем паролям, особенно к тем, после которых вопросов не задают. Поэтому с ними лучше не трепаться без необходимости. Не их забота куда и зачем мы следуем. Пожёстче, но без перегибов. Народ в непонятках, из-за этого дёрганный.

- Как пойдёт, - ответил я и выбрался из машины.

К нам уже спешил молоденький лейтенант без разгрузки, в одном подшлемнике. Видимо, в его функции входило исключительно бегать туда-сюда, выполняя указание командира. То ли дежурный, то ли ординарец. В полной сбруе не побегаешь.

Направив его к Максу, я попытался разобраться в происходящем. Честно говоря, показалось странным, что кроме мотострелков на блок-посту не оказалось ни санитарно-эпидемиологических служб, ни развёрнутых медицинских лабораторий для обследования, ни более органичных для подобной ситуации, подразделений РХБЗ. Учитывая, что люди пытаются покинуть зону, заражённую неизвестным вирусом, их присутствие выглядело бы вполне логичным. На глаза попались только две кареты скорой помощи, с невозмутимо курящими возле машин фельдшерами и санитарами. Хвала разуму, начальство догадалось укомплектовать экипажи исключительно мужским персоналом. На заднем плане угадывались красные силуэты автомобилей МЧС. Но и возле них не наблюдалось никакой суматохи.

Наверное, только в пропагандистских роликах, да на лозунгах наша готовность к отражению любой агрессии неоспорима, а на деле расслабленная уютом мягких кресел власть зачастую впадает в ступор, едва обстановка выходит из-под контроля. Как говориться: «Никогда такого не было и вот опять».

Людям, после предельно упрощённой регистрации, просто позволяли заправить машины и предлагали как можно скорее выехать за оцепление. Может я чего-то не знаю и власти не опасаются распространения заражения? Ладно. Вечером Матвей установит через Самохина связь с учёными, и этот вопрос прояснится.

Джип Игната заправили без всяких проволочек. Макс, в дополнение к трофейной канистре, раздобыл ещё две и, загрузив в багажное отделение, терпеливо ждал, когда я нагуляюсь и отдам распоряжение трогаться.

В последний момент, перед тем как занял место на переднем сидении «Ровера», до меня дошло почему, несмотря на общее напряжение, здесь явственно ощущается спокойствие и какая-то уверенность. Не от того, что мы стоим под защитой пулемётов и не потому, что нас окружают военные. Просто мир оказался наполнен всевозможными звуками, от которых успел отвыкнуть. Слышались человеческие голоса, гудение заправочных насосов, шум работающих на холостом ходу двигателей, музыка, обрывки рекламы и репортажей корреспондентов из динамиков магнитол. Все эти звуки, сплетённые воедино, создавали мирный, живой фон, которого так не хватало в погрузившемся в тишину городе. Очень подходящее слово «живой».

Совершив полупетлю по развязке и миновав через виадук железнодорожные пути, Игнат повел нашу колонну обратно в Старокощеевск. Вернее в пригород, называемый здесь Окской слободой, где и находилась интересующая нас промзона.

Из попадающихся на встречу машин на нас смотрели с явным недоумением. Правда нашлись и те, кто салютовал не только с пониманием, но и уважением. Видя, что следуем мы не на армейской броне, а на вполне себе гражданских машинах.

Наконец, «Врангель» свернул с дороги на второстепенную, сильно укатанную большегрузами и частично разбитую. Вокруг, насколько охватывал глаз, расстилались поля. Местами виднелись свежевспаханные участки. Где-то серел прошлогодний бурьян поверх пробивающейся к солнцу молодой травы. Те и эти площади разделяли ровные ряды лесополос, убегающие до самого горизонта, теряющиеся вдали, порождая легенды о бескрайности русских просторов.

- Далеко ещё, - поинтересовался я у рации, начиная ощущать не ожидаемое нетерпение, а странное, с каждым метром усиливающееся чувство тревоги.

- Нет, - ответил кусок пластика с микросхемами голосом Игната, - Если присмотреться, то уже виден бетонный забор и крыши пакгаузов. Надо просто знать: куда и на что смотреть.

- Тогда остановись. Необходимо осмотреться.

Некоторые это называют интуицией, чуйкой, прозорливостью, короче, всеми теми терминами, которыми пытаются объяснить то, что не в состоянии понять. Пусть так и будет, хотя умение пользоваться биолокацией нам прививают ещё в начальных классах.

- Что-то не так? – спросила Наташа, когда я принялся изучать окрестности в бинокль.

- Пока не знаю, - уклонился я от прямого ответа и добавил, - Посмотри по планшету прогноз погоды. Дождь не обещают?

- Хорошо, что с детства без бинокля я гулять на речку не хожу! – весело процитировал Макс строчку одного поэта и, выпросив у Наташи ремингтон, прильнул к окуляру оптического прицела.

Площадь промзоны даже на карте выглядела внушительно. Однако с нашей позиции чётко просматривался только уходящий вдаль забор, собранный из стандартных бетонных секций и стальные въездные ворота на различные базы и склады, расположенные в хаотичном порядке. И всё бы ничего, но над одним участком висела плотная пелена серого тумана, пронизанного чёткими прожилками бледно-розовых и бирюзовых тонов. Сквозь неё терялись очертания зданий и лишь по излому крыш можно догадаться, где кирпичные строения, а где типовые ангары.

- Переменная облачность. Плюс двенадцать. Ветер юго-западный, умеренный. Заход солнца в девятнадцать двадцать восемь. Дождь обещают только к концу следующей недели. – Доложила Наташа и, спрятав планшет в сумку, замерла в ожидании объяснений.

Легкий ветерок явственно ощущался правой щекой. По небу действительно блуждали редкие кучевые облачка, цветом и плотностью предвещая хорошую погоду.

Окутавший базу туман никак не мог быть ни атмосферным явлением, ни результатом техногенной деятельности. Даже если там что-то горело или кто-то решил использовать дымовые шашки для постановки завесы, подобная взвесь не могла находиться в таком устойчивом положении. Продукты горения слишком летучи, чтобы спокойно удерживать форму, их непременно должно сносить ветром. А вот цветные прожилки наводили на неприятные мысли. Похоже, туман, как лакмусовая бумага, проявлял линии энергетических потоков, делая их видимыми в обычном спектре. Или…

Я передал бинокль Наташе.

- Опиши увиденное.

Пока девушка вглядывалась в указанном мной направлении, я закрыл глаза и, подключив магическое зрение, огляделся.

Первым делом отметились чёткие контуры моих спутников, наполненные цветовой гаммой от бледно-жёлтого до ярко-красного. Корпуса машин выделялись на фоне серого пространства более тёмными очертаниями. Зато алели пятна разогретого двигателя и покрышек. Мир опутывали редкие линии силовых полей. Красные, синие, голубые и изумрудные. Чем выше, тем толще становились потоки. Словно высоковольтные кабели в сравнении с проводом для бытовых приборов. Слева, на расстоянии вытянутой руки, протянулась нить красного цвета, слишком тонкая, чтобы использовать её даже для простенького заклинания. Колдунам в этом случае проще. Они могут поместить в неё подходящий амулет и спокойно ждать несколько дней, пока он зарядится, вобрав в себя необходимое количество энергии. Мне нужен источник энергии, а не его излучение.

- Командир, - приступила к докладу гемод, - На территории промзоны никакой активности не фиксирую. Хотя, судя по состоянию дороги и въездных ворот, движение тут вполне оживлённое.

- Туман видишь, - уточнил я, открывая глаза, прогоняя тем самым наваждение.

- Я догадалась, что тебя заинтересовало что-то необычное, но ничего нестандартного не вижу.

Значит моё предположение верно. Это не туман, а сильно активизированный индикатор магической энергии. Что там? Алтарь, на котором проводился обряд превращения людей в первых суперзомби? Какой-то мощный артефакт, способный подобно дизельгенератору вырабатывать магическую энергию? Утерянный краеведами саркофаг, вполне могущий являться таким генератором? Или что-то другое, очень мощное и сейчас активированное?

- Я продолжу? – спросила Наташа, истолковав моё молчание по-своему.

- Да, конечно.

Девушка передала мне бинокль и пальцем показала точку у горизонта, на которую стоило обратить внимание. Поднеся оптику к глазам, я увидел несколько человеческих фигур, неспешно бредущих вдоль грунтовой дороги со стороны города. Три… Шесть… Ещё один вышел из посадки, защищающей поля от выветривания.

- Макс, - окликнул главного истребителя упырей, - Взгляни.

- Уже, - отозвался боец, разглядывая цели через оптический прицел, - Куда интересно они идут?

- Полагаю туда же куда и мы.

Макс вернул винтовку Наташе и вполне резонно заметил:

- В таком случае мы не можем оставить в тылу столь опасного противника.

- Не можем. «Ровер» проедет по полю напрямую?

Макс хмыкнул.

- Он для этого и создан.

- Вот и хорошо. Меняйся с Наташей местами, и двигайтесь в сторону базы этих экстремалов.

Макс хотел возразить, но я пресёк его недовольство, приказав:

- Остановитесь в ста метрах от ворот и будете ждать нас. Ближе не приближаться. Сидеть и ждать. Даже если у тебя шило в жопе заиграет и потянет на подвиги. Понял? Выполнять!

- Ууууу, - донёсся издали протяжный очень низкий вой.

- Что это?

- Кузмич в «Особенностях национальной охоты» уверял, что именно так звучит брачный гон у лосей, - усмехнулся Макс.

- Маневровый, - уточнил Игнат, - Здесь в промзоне много отводных веток и вспомогательных путей. У нас в провинции рельсы надёжнее, чем асфальт.

Дождавшись, когда Макс, недовольно бормочущий нецензурные идиомы, займёт место в джипе и машина тронется, я оглядел оставшихся.

- Матвей, в морге бывал?

- В каком смысле? – не понял радист.

- Понимаешь, мы с Наташей собираемся не просто перестрелять, двигающихся к складам упырей, а произвести их вскрытие. С чисто научной целью. Необходимо лично убедиться в анатомических особенностях существ. Нет времени ждать пока ты установишь связь с учёными, да и не факт, что они захотят делиться с нами информацией.

- Разумно, - согласился Матвей, - Лучше, как говориться один раз увидеть, чем сто раз услышать. А морг тут причём?

- Тебя не вывернет наизнанку?

- Смешно, командир. Ты Петросяну репризы не пишешь? Я бывал в горячих точках. Насмотрелся.

- Извини. Решил, что лучше перестраховаться. Тогда погнали. Наташа за руль. По прибытии действуем по обстановке. Матвей, прикрываешь.

«Ровер» плавно съехал с дороги и, перевалив небольшой отвал в кювете, мягко побежал по полю. Давно не паханый грунт, прочно скреплённый корнями буйствовавших здесь летом сорняков, хорошо слежался и прекрасно держал немалый вес машины. Широкопрофильные шины с высоким рисунком протекторов и мощными грунтозацепами препятствовали пробуксовке и не позволяли глубоко зарываться во влажный грунт.

В атаку радисты не ходят. Их задача, находясь в составе боевой группы, расположиться в стороне от эпицентра боя, обеспечивать связь командира с руководителем операции и, по мере сил, оборонять свою позицию. В таких условиях автомат ему ни к чему. От него нет проку, поскольку в прямое соприкосновение с противником он не входит. А вот ВСС, прозванная с рождения «Винторезом», в самый раз.

Едва Наташа остановилась в трёх метрах от упыря, возглавлявшего вереницу вяло переставлявших ноги мертвяков, Матвей выскочил из машины и, ловко забравшись на багажник, с колена приступил к выполнению поставленной задачи. Я, не имея такого опыта, слегка замешкался и, выбравшись, сразу же перебил колено первого зомби картечью. Тот, потеряв равновесие, свалился набок и неловко, но целеустремлённо, попытался вернуться в вертикальное положение.

С нашим появлением все упыри почувствовали близкий запах еды. Строй нарушился, отставшие, увеличивая скорость, двинулись к нам. Руки, подсознательно повинуясь новому инстинкту, потянулись в направлении жертвы, пальцы принялись нетерпеливо царапать воздух.

- Этот на опыты, остальных в расход, - крикнул Наташе и, перезарядив ружьё, вторым выстрелом лишил упыря возможности встать, перебив сустав другой ноги.

При жизни мертвяк, судя по ношеной демисезонной тужурке и мятым брюкам, считался простым работягой. Лет сорок, среднего роста, глубокие залысины, спутанные, неухоженные тёмные волосы, мясистый нос и следы запёкшейся крови вокруг рта. Пахло от него уже не просто гнилостным душком подпорченного нарушением сроков хранения продукта, а откровенной тухлятиной. Если бы не ранняя весна, его тело наверняка бы плотным ковром облепили жирные навозные мухи. А потом из их кладок вылупились бы толстые белые опарыши и … Об этом лучше не думать.

«Давно доходяга не ел», - решил я, оценив подсохшие следы кровавых разводов на лице упыря и пресёк его попытку подняться на руках, наступив рифлёной подошвой на шею, практически впечатав мордой в грязь колеи.

Гемод, методично расстреляв остальных, подошла ближе и, закинув винтовку за спину, достала оба своих ножа: двадцатисантиметровый, с полуторной заточкой и короткий тактический, с облегчённой рукоятью и кривым лезвием.

- Тебе как лучше: отсечь макушку и показать мозг в разрезе или снять черепушку, как скальп?

- Давай сначала сними скорлупу. Нужно оценить целиком. И побыстрее. Тварь очень сильная. С трудом удерживаю.

Наташа, присев на корточки, слегка проткнула череп остриём искривлённого клинка и легко вскрыла, словно консервную банку.

С её силой это особых проблем не вызвало. Удивило другое: во-первых, бессвязно бормотавший себе под нос упырь никак не отреагировал на произошедшее. Тональность его голоса совершенно не изменилась, да и сила, с которой он пытался преодолеть давление ботинка и подняться при помощи рук, не уменьшилась. Отсюда сделал вывод, что боли упыри не чувствуют и напрочь лишены чувства самосохранения. Второе, что поразило: мозг зомби ни цветом, ни формой не отличался от мозга обычного, среднестатистического человека. Кроме одного…

- Видишь разницу? – спросила Наташа, держа верхнюю часть черепной кости за волосы и демонстрируя мне внутреннюю часть.

- Я не силён в анатомии, но черепная коробка должна заполняться какой-то жидкостью. Спинномозговой, кажется. Не вижу ничего подобного.

- Вот эта, похожая на ядро грецкого ореха, масса и есть кора головного мозга. А вот то, что ты называл жидкостью, а по-научному ликвор, каким-то образом превратилась в желе.

Гемод ткнула остриём ножа в образовавшееся вещество, и оно завибрировало подобно студню. Девушка полоснула лезвием по новооразованной защитной структуре, рассекая сгустившуюся жидкость, но надрез буквально на глазах сомкнулся, не оставив даже намёка на рубец или шрам.

- Офигеть, - довольно натурально удивилась Наташа, - Наши медики, особенно хирурги, дорого заплатили бы за такую технологию. Бесшовное соединение тканей и мгновенная регенерация. Фантастика. Чем-то сродни диффузии, только среди однородных компонентов.

Я молчал. Как ни крути, выходило, что мозг являлся столь необходимым органом для упырей, что способы его защиты выходили за рамки известных науке биологических форм. Можно предположить что боли они не чувствуют поскольку полностью блокированы рецепторы нервных окончаний. А значит потеря конечностей, мышц, внутренних органов для зомби не критична. Возможно, после завершения процесса некромутации, особи смогут отращивать себе новые ноги и руки взамен утраченных. Похоже, сценарии фильмов о вампирах сочиняли весьма осведомлённые люди или всё объясняется обычным везением? Просто угадали?

Не дождавшись от меня указаний, гемод решила действовать на своё усмотрение. Неуловимо взмахнув ножом, она одним движением отсекла верхнюю треть мозга, решив посмотреть на срез.

Мертвяк мгновенно затих и обмяк. Убрав с его шеи подошву, я присел на корточки.

- Что? – поинтересовался у девушки.

- На первый взгляд изменений не наблюдаю. Хотя я не нейрохирург, но кроме загустевшего ликвора, ничего необычного.

- Значит, мозг структурно не мутирует. Изменилась его оболочка и, предположительно, нейронные связи приобрели совершенно иные функции.

- И какой вывод из этого?

- Честно? Понятия не имею. Я маг, а не нейробиолог.

С крыши «Ровера» щёлкнул подавленный пламегасителем выстрел. Через несколько секунд второй.

- Минус два, - доложил сверху Матвей.

Наташа поднялась вслед за мной и проследила в оптику линию грунтовки до лесополосы.

- Сдаётся мне, эти упыри не случайные путники, ищущие, чем бы поживиться. У них здесь целый зомбитраффик.

- У них кровь на губах давно подсохла и запеклась. Если вернуться к моей версии о наличии контролёров, способных телепатически направлять действия упырей, то получится, что эти мертвяки не праздные прохожие, а паломники идущие на зов или в какую-то конкретную точку сбора.

- База экстремалов?

- Не зря туда утащили Дениса, ох, не зря. Вопрос: с какой целью их туда подманивают? Хотят использовать для обороны объекта, как готовое на всё пушечное мясо?

- Почему нет? Они же пытались напасть на нас около магазина. Мне показалось, что желание сожрать нас было у них далеко не приоритетным.

- Я тоже заметил. В какой-то момент они перестали тянуть к нам руки и клацать зубами. Просто блокировали дорогу, будто хотели взять в плен. Но есть и другое предположение. Немного сумасшедшее, но мы находимся в эпицентре безумия, поэтому вполне вероятное. Что если их используют, как дрова? Вместо топлива для работы генератора силовых полей.

- Ты это в буквальном смысле? – недоверчиво покосилась на меня девушка.

- Всё может статься. Среди обрядов есть и такой вариант. Хотя, более вероятным кажется использование их в качестве последовательно подключенных батареек.

- А из живых не проще добывать биоэнергию?

- Не знаю. Может их генератор работает на альтернативном топливе.

Вновь прозвучал сухой щелчок выстрела, словно где-то поблизости невидимый пастух, взмахнул бичом, привлекая внимание лениво жующего траву стада. Не верьте, если вас будут уверять, будто глушитель делает выстрел абсолютно бесшумным.

- Минус один, - сообщил сержант.

- Похоже, поток паломников будет бесконечным. Нужно кому-то остаться тут и отстреливать упырей, прикрывая тыл, - рассудила Наташа, ожидая моего решения.

Я прошёлся вдоль вереницы окончательно упокоенных трупов, пиная головы упырей носком берца. Во лбу у всех зияло аккуратное входное отверстие. Это теперь понятно. Студенистая масса в черепной коробке не имела возможности вытекать наружу. На затылке пули вырывали приличные куски плоти и из развороченного затылка свисали сопли желеподобной субстанции.

- Я могу засесть в посадках и прикрывать вас, - предложил с багажника Матвей, - Залезу на дерево, как тот орнитолог в зоопарке. Никто не достанет. Вы, когда закончите свои дела, вернётесь за мной.

Очень разумное предложение, только меня оно совершенно не устраивало. Вот не уверен я, что предстоящее дело так легко и быстро сможет завершиться. А если себя не обманывать, то возможно за радистом вообще некому будет возвращаться. Слишком мало бойцов, чтобы разбрасываться ими, оставляя выполнять второстепенную работу.

- Нет, - подвёл итог своим размышлениям, - Ты мне нужен для связи с Самохиным. Возможно, я чего-то упускаю, и ваши учёные подскажут недостающие детали. Все в машину. Положимся на вечно помогающий нам авось.

Усевшись в «Ровер», я принял ещё одно решение.

- Наташа, меняемся местами. Я за руль, а ты срочно нарой мне из сети всю информацию о саркофаге. Игнат говорил, что его потеряли пять лет назад. Всё. Кто, как и где нашёл. Где хранился. Куда и для чего везли. В прессе был скандал по поводу утраты, значит, его не просто забыли переложить в другой вагон. Было что-то ещё.

Глава 9. Начало конца.

Всю территорию промзоны огибал бетонный забор, собранный из отлитых в промышленных формах плит. Установка стандартных секций не требовала какой-то филигранной подгонки и скрупулёзного монтажа. Накидали в поле массивных стаканов-фундаментов, поставили в заготовленные в них проушины пальцы-основания плит и конструкция готова. Сверху, как защиту от особо ушлых любителей халявы, пустили несколько витков «егозы». Вдоль ограждения тянулась асфальтированная дорога, проложенная по известному во всём мире принципу: и так сойдёт. Сверху насыпанной щебёнки набросали вязкой битумной смеси, кое-как разравняли катком и вуаля, проезд готов. Не раскисает в дождь, не разваливается в стужу и нормально. А выбоины и колдобины неприхотливым КАМАЗам и ЗИЛам не проблема.

Джип Игната, как договаривались, остановился метрах в ста от выкрашенных в бурый цвет въездных ворот, съехав с дороги на обочину. Я подогнал «Ровер» почти вплотную к курившему возле открытой дверцы Максу и поинтересовался: - Спокойно? - Как в театре. Зрители собрались, а представление не начинается. Но народ собрался исключительно интеллигентный и терпеливо ждёт. Макс выбросил окурок, втоптал носком ботинка в землю и более серьёзно добавил: - С Еленой что-то непонятное. Колбасит не по-детски, словно в лихорадке. Только боюсь это не простуда. Глянь-ка своим магическим взором.

Я поднял боковое стекло и, кряхтя, выбрался из машины. В этой мотоциклетной «черепахе», надетой под армейскую куртку и импровизированный лифчик-разгрузку резкие движения давались с трудом. Не рассчитывали мы на активные действия, когда придумывали защиту от упырей. Или я теряю боевые навыки. Вон, Макс и Наташа, внешне выглядят бодрячком. В салоне «Врангеля» произошли изменения. Зоя, стоя на коленках на водительском сидении, обеспокоенно заглядывала через спинку кресла на мать. Игнат обнимал жену и пытался напоить её водой из пластиковой бутылки. Ольга растерянно гладила подругу, не понимая что с ней случилось и не представляя чем помочь. Выглядела женщина действительно ужасно. Лицо раскраснелось, глаза болезненно блестели, лоб покрывали бусинки пота, которые периодически лопались и струйками стекали вниз. Губы не просто мелко дрожали, казалось, они пытаются войти в резонанс с исходящим из-за забора силовым излучением.

- Что с ней? – спросил Макс, стараясь не нагружать вопрос излишней заботой. Он уже стрельнул у сержанта новую сигарету и, прикурив, раскладывал на капоте своё оружие. АКСУ, МР-153 и Вепрь-12, РМО-93 «Рысь». Внешне он старался держаться невозмутимо и даже пытался шутить. Только я, да и, конечно, Наташа чувствовали бурлящую в нём тревогу и волнение. Пусть курит – это отвлекает и успокаивает. - Что-что? - раздражённо переспросил его, упрекая себя, что в очередной раз не предвидел подобное развитие событий, - Результат неоконченного обучения у ведьм. Азам использования силы научили, а закрываться от переизбытка энергии не успели. Я говорил уже, в чём принципиальное отличие ведьм от всех остальных. Они пропускают поток через себя, примитивно вплетая свою волю в структуру излучения. Не аккумулируют, как колдуны, а скользят, словно по течению.

- И что будет? Я захлопнул обе дверцы, чтобы наш разговор не слышали в салоне. - Одно из двух. Либо она сгорит изнутри, как предохранитель в электроприборе, когда колебание напряжения превысит её собственный потенциал, либо взорвётся. - И от чего это зависит? - Не знаю. У них собственная классификация использования энергетических потоков. Никогда не вникал в этот вопрос.

Макс быстро сделал две глубокие затяжки и растоптал окурок. Наташа по-прежнему сидела в «Ровере» изучая доступную информацию о саркофаге. Матвей недоумённо чесал затылок. Он, похоже, вообще не понимал о чём речь. - Так это, - неожиданно предложил сержант, - Если молния бьёт в дом, то жильцов спасает громоотвод. Правильно? Если Елену переполняет, как ты говоришь, энергия, значит, её нужно или отключить, или откачать. - Точно! - восхитился простотой определения Макс, - Ленку нужно заземлить! - Как? – спросил я только для того, чтобы потянуть время.

Решение, несомненно, есть, нужно только хорошенько подумать. Как назло ни одного подобного прецедента не приходило на ум. - Ну же, Андрюха, - продолжал терзать меня Макс, - Ты же маг! У тебя полно амулетов. Дай ей самый разряженный. Путь скачивает в него излишки энергии. - Ты вообще понимаешь, чего предлагаешь? - Нет! Но это лучше, чем чесать репу и ничего не делать. - Ты основы термодинамики помнишь? Измеряемые величины должны быть взаимосвязаны. Мои амулеты заряжали не колдуны, чьи заклинания схожи с ведьмиными, а алхимики. - А в чём разница? – опешил десантник, услышав новое для себя слово, - Этих-то с чем едят? - Маги, колдуны, ведьмы, чародеи, волшебники черпают энергию либо непосредственно из источника, либо из заранее приготовленных запасников. То есть используют чистую энергию напрямую. Алхимики вообще не умеют это делать. Они работают с простыми, общедоступными материалами. Металл, дерево, камень, вода. По роду деятельности им ближе самая обычная наука. Физика, химия, фармакология. Если колдун, беря амулет, вливает в него столько силы, сколько может зачерпнуть, то алхимик создаёт сплавы, эликсиры и добавляет в них энергию по капле, можно сказать чайной ложечкой из мензурки. А в некоторые капает из пипетки. Понял?

- Нет, - откровенно признался Макс и стрельнул у сержанта ещё одну сигарету. Я поморщился. Не от того, что сильно переживал за его лёгкие. Просто опасался, как бы в самый ответственный момент его не накрыл «приход» или с непривычки не передознулся. Всё-таки три года не курил. - Хватить смолить одну за другой. Выпей лучше водки. И полегчает и успокоит. - Неее, - мотнул головой десантник, - После водки ещё больше курить потянет. Не грузись. Стало быть, разность потенциалов, говоришь. Всего и делов? Значит, нужен амулет, заряженный колдуном. - Предлагаешь быстренько взять базу штурмом? Отнять у засевших там колдунов парочку амулетов и вернувшись назад спасти Елену? Мы не знаем, что там и сможем ли вообще войти под защитный полог.

- Какой полог? – растерялся Макс. - Вот именно! Ты его даже не видишь, а он есть. Как есть тот, кто его установил и неизвестной мощности излучатель, который его подпитывает. - Как в кино? Видишь суслика? Нет? А он есть… - десантник улыбнулся, продемонстрировав идеальную форму метало-керамики и погрозил мне пальцем, - Ты меня, Андрюх, не сбивай с мысли. Я про атаку даже не заикался. Только спросил: нужен ли тебе амулет колдунов, героически добытый в неравной схватке? - Твою мать… - прошипел я, начиная догадываться, куда он клонит и, если бы не держал перед собой экспериментальное ружьё, схватился бы за голову, - Ты подобрал «пробойник», с которым урод напал на нас в кафе? Мародёр, хренов! - Полегче, командир! – цветя, как роза в парке Чаир, притворно обиделся Макс, - Это трофей, честно полученный в бою.

Он сейчас имел такой самодовольный вид, словно лично взял в плен вражеского генерала и готовился получать звезду Героя из рук главнокомандующего. - Идиот, - охнул я, раздумывая какому виду экзекуции подвергнуть подчинённого, совершившего огромную глупость, пусть и не осознавая того. Я отвернулся, трижды глубоко вдохнул свежий весенний воздух и медленно выдохнул. Это ли упражнение помогло или понимание, что в случившемся есть и моя доля вины, но я взял себя в руки и обречённо сказал: - Давай сюда. - Да чё не так, Андрюха? В чём косяк?

Улыбка мгновенно сползла с его лица, и он стал похож на испуганного предстоящей поркой Верзилу из фильма «Операция «Ы»». - В том, что нехорошо брать чужие вещи. Особенно те, которые использовали в своих ритуалах колдуны. Любой подвергшийся магической обработке предмет, будь то подпитывающий гамагей или простенький науз, да хоть пуговица с плаща ведьмака с одной единственной руной истинного имени – это метка, по которой хозяин всегда найдёт свою вещь. Понимаешь? Макс выглядел окончательно потерянным. - Другими словами я всё это время таскал на себе маячок, по которому тот, кто заряжал «пробойник» легко мог отследить наши передвижения? - Угу. – подтвердил его догадку, - Теперь понятно почему зомби возле магазина внезапно передумали нас жрать. Не было никакого контролёра на крыше, направляющего упырей. Хозяин прекрасно видел происходящее через амулет и через него же управлял толпой мертвяков, поскольку они тоже созданы его заклятиями. И волк в зоопарке прыгал на решётку ограды не от голода. Просто чувствовал амулет и получил приказ напасть на нас. Теперь всё сходится. Люди едят людей, а значит, животные должны жрать себе подобных или хотя бы использовать в пищу существ близкого вида. Возможно, в основе мутации лежат принципы каннибализма. - Типа, как в легендах? Съешь сердце врага и завладеешь его силой? - Все легенды основаны на фактах. Люди не всегда могли правильно понять суть происходящего, тем более объяснить предназначение и происхождение предметов, убивающих их или защищающих. А рассказать кому-нибудь, особенно передать потомкам историю об увиденном и пережитом, очень хотелось. Поэтому они излагали события доступными им образами и словами.

Задняя дверь «Врангеля» распахнулась, и взволнованная Ольга раздражённо крикнула: - Что вы стоите, как истуканы? Ленке совсем худо. Задыхается и температура за сорок. Сделайте что-нибудь! Мужики называется! Макс достал из кармана похожий на туристический фонарик амулет и передал мне. Я покрутил в руках, рассматривая со всех сторон. Там в кафе, в суматохе схватки, детально рассмотреть его возможности не представилось. Теперь же стало понятно и его предназначение, и устройство. Во-первых, выточили корпус из дерева, скорее всего на токарном станке. Никакой тонкости и ажурности не требовалось. Просто рукоятка для того, чтобы предмет мог держать в руке обычный человек и его при этом мгновенно не убил собранный в боевой части заряд. Своего рода изолирующий материал. В конусном раструбе вместо стекла, линзы и лампочки, размещался огранённый кристалл, вероятно искусственный или горного хрусталя. В него то и закачивался основной энергетический ресурс. На корпусе располагалась кнопка-детонатор, активирующая устройство. Значило ли это, что суперзомби лишены каких-либо способностей к магии или амулет первоначально предназначался не им? Вопрос. - Оля, хватай подругу под руки и вытаскивай из машины. Игнат поможет. - Вы что охренели? Ей нужно жаропонижающее или срочно вести обратно к блок-посту. Видела там машины скорой помощи. Макс недовольно покачал головой и, пробурчав: «Вечно с женщинами спорить приходиться», сначала вытащил из салона Ольгу, а затем вынес на руках недоучившуюся ведьму. - Куда её?

Я огляделся. Метрах в трёхстах от нас, среди засохших будылок репейника, валялась кабина старого ГАЗона. Всё что нужно для запчастей из неё давно вытащили, а ненужный корпус бросили ржаветь под открытым небом. - Поставь её ногами на землю и поддерживай, чтобы не упала. - Давай мы подержим, - с готовностью подскочил Игнат. - Нет. Залезайте обратно в машину. Оба. Обними дочь, и не смотрите в нашу сторону. В отличие от женщин с мужиками общаться проще. Не нужно уговаривать и долго объяснять. Они либо верят и выполняют, что им говоришь, либо сразу пытаются дать в морду, если не согласны.

Когда Игнат, подталкивая упирающуюся Ольгу, закрылись в салоне, я достал охотничий нож, и, отбросив в сторону прядь волос с левого уха Елены, процарапал ей на коже виска сплетённый из трёх рун символ. Женщина, безвольно висевшая, поддерживаемая подмышки Максом, встрепенулась, подняла голову и открыла глаза. - Оставь в себе то, что твоё по праву. Исторгни чуждое. Сказал я и вложил ей в правую руку «пробойник». Левой ладонью накрыл раструб и крепко придавил к кристаллу. Зрачки женщины сначала резко расширились, потом сузились до размеров булавочного прокола и закатились под верхнее веко. Между пальцами просочились лёгкие струйки бледно-фисташкового пара. Сначала слабые, готовые развеяться от малейшего дуновения ветра. Постепенно цвет менялся на более холодные оттенки. Пар превратился в дымок и, наконец, предстал в виде концентрированного изумрудного свечения. Сияние ледяным пламенем попыталось лизнуть мою кожу, но встретив сопротивление отступило.

- Кивни, когда будешь готова, – шепнул ей над ухом и губами ощутил, как меняется температура тела. Жар спадает, сменяясь лёгким холодком раннего утра. - Твою ж мать, - выругался я, поняв, что Елена совершенно не умеет регулировать потоки и сейчас отдаст не только переполнившую её чужеродную энергию, но и собственную жизненную силу. Направив рефлектор в сторону выбранной цели, нажал на пуговку детонатора, используя её палец. Воздух вокруг раструбы дрогнул, уплотнился, и мощная силовая волна ударила из амулета. Бесхозную автомобильную кабину сорвало с места, протащило по полю, подняло вверх метров на двадцать и швырнуло куда-то за горизонт.

- Ни фига себе, - присвистнул Макс. - Бывает, - вяло согласился я, отбирая у женщины амулет, - Меня больше интересует: почему любое заклинание ведьм, а сейчас Елена сама не ведая сотворила своего рода заклинание, имеет всегда ярко выраженные зелёный оттенок? Это как отпечаток пальца. Если предмет излучает остаточный зеленоватый фон, значит, с ним поработала ведьма. - Ты же сам говорил, что они с природой тесно связаны. Гринпис и всё такое…

Усадив Елену в джип и поручив заботам мужа, я вернулся в «Ленд Ровер», забравшись обратно на водительское место. - Видела, вы там магией развлекались. Тренировка или какие-то проблемы? - И то, и другое, и головная боль на сдачу. Я, стараясь расслабиться, откинулся на подголовник. Кресло, заляпанное кровью предыдущего водителя, словившего пулю через лобовое стекло, чистить и вылизывать, как в «Криминальном чтиве», у нас времени не было. Макс одел на подголовник одноразовый пакет, а всё остальное прикрыл прихваченным из магазина туристическим спальником. Отверстие от пули просто заклеил скотчем, чтобы, как он выразился «глаз не просквозило».

Меня напрягало не то что мы вляпались в очередную неприятность. К подобным вещам человек быстро привыкает. Беспокоил вопрос о рациональности того, что уже совершили и перспективы разумности предстоящих действий. Может правильнее свернуть намеченную операцию, вернуться домой и подробно доложить Магистру о случившемся? Благо сейчас у нас есть и возможность, и транспорт, и информации о зомби удалось собрать немало. Пусть думают и решают те, кому по должности положено. Скажут вернуться с группой зачистки в качестве проводника или консультанта, вернусь. Не проблема. Скажут забыть, так тоже особых затруднений не вижу. Работа у меня такая. Оправдываться перед Кружалиными, что не разыскал их мужа и отца, никакой необходимости у меня нет. Сделал то, что мог, а добровольно соваться в петлю, без разведки, подготовки, а главное без специально обученных людей, не вижу смысла. В конце концов, даже Джон Макклейн, столь любимый Максом киношный персонаж, совершая свои невероятные подвиги, всегда имел прекрасную мотивацию: спасал любимую жену. А я кого спасаю? Цивилизацию данного параллельного мира? Так это даже не параллель нашей вселенной, атипичное отражение одной из версий. Ввязавшись в дальнейшие события я рискую не то, что кого-то спасти, а наоборот, погубить Макса и Наташу, всех, кто доверившись, последует за мной.

Зато выполню обещание данное Тельцовым. Провожу до безопасного места за карантинным периметром. Или мне нужно сказать Игнату: «Извини, друг, надо ещё немного повоевать. Правда может так случиться, что потом от тебя и жены останется лишь безымянная могила»? - Скажи, Наташа, - спросил девушку, прикрывшую экран планшета и терпеливо дожидающуюся моих распоряжений, - Ты же чувствуешь намерения людей, что я сейчас собираюсь сделать? По-моему, гемод собиралась покрутить пальцем у виска, но вместо этого сказала: - Ключевое слово «людей». Тебя я вообще не чувствую. Амулеты, наверное, прикрывают. - Ну и на этом спасибо, - разочарованно поблагодарит девушку и, опустив боковое стекло, позвал Макса, - Вот что, десантура. Гранаты у нас есть. Держи бинокль и оцени ворота на предмет подрыва. Старайся близко не приближаться.

Затем повернулся к Наташе. - Нашла информацию по саркофагу? - Более чем. Интернет завален ею, но, если интересует моё мнение - это полная чушь. Слухи, домыслы, сплетни. Короче, сплошная мистификация и ни каких научных данных. Если бы сейчас не сидела с тобой в машине перед злополучным складом, то ни в жисть не поверила. - Уже заинтриговала. Давай подробнее. Девушка заглянула в планшет, полистала страницы и, найдя подходящую, начала: - Слушай. Кстати, чтобы не обвинил меня в какой-то предвзятости, цитирую: « Около семи лет назад в Тисульском районе Кемеровской области при проведении взрывных работ на каменноугольной шахте проходчики обнаружили мраморный саркофаг изумительной механически точной выделки»… - Так и написано «изумительной»? - Журналисты, что с них взять? Их точность выражений не привлекает. Обязательно нужно приукрасить или чрезмерно преувеличить. Думаю, что имеется ввиду качество обработки камня, которое поразило очевидцев. Здесь появляются первые нестыковки в описании найденного предмета, но они не критичны. Ларец, гроб, саркофаг – это всё из одной оперы. - Подробнее. - В двадцатиметровом угольном пласте, на общей глубине около семидесяти метров обнаружен ящик явно искусственного происхождения. Предположительный возраст находки четыреста-восемьсот лет. Дальше читаю: «Ларец подняли на поверхность и принялись открывать, долбить по краям окаменевшую от времени замазку. Не столько от ударов, сколько от воздействия солнечного тепла замазка превратилась в прозрачную жидкость и потекла. Один любитель острых ощущений даже попробовал её на язык и буквально через неделю сошёл с ума». - Ну, это как раз нормально. Любопытство напрочь отключает мозги. Вспомни хотя бы Картера и проклятие гробницы Тутанхамона. Горе-археологи, находясь в экстазе от находки, просто надышались спорами опасных грибков, неизменно живущих на мумиях и стенах древних гробниц. Да и то не факт. Скорее всего, жадная до сенсаций пресса раздула эту историю, запустив очередную, наделавшую много шума «утку».

- Думаешь, это тоже «утка»? - Трудно сказать. Если бы в нашем мире произошло нечто подобное, то я обязательно был бы в курсе. Продолжай. - «Крышка ларца была пригнана идеально точно. Для более прочного соединения внутренние края окаймляла двойная грань, плотно входя в пятнадцатисантиметровую толщу стенок.

Поднятие крышки стало шоком для присутствующих. Ларец оказался гробом, до краёв наполненным розовато-голубой кристальной прозрачности жидкостью, под родниковой гладью которой покоилась… высокая (около ста восьмидесяти сантиметров), стройная, необычайной красоты женщина, на вид лет тридцати, с тонкими европейскими чертами лица и с большими, широко раскрытыми голубыми глазами.

Густые тёмно-русые с рыжеватым отливом локоны до пояса слегка покрывали покоящиеся вдоль туловища нежные белые руки с короткими, аккуратно постриженными ногтями.

Одета она была в белоснежное кружевное прозрачное платье длиной чуть ниже колен. С короткими вышитыми разноцветными цветочками рукавами. Нижнего белья не было. Казалась, женщина не умерла, а просто спит.

У изголовья — чёрная прямоугольная закруглённая с одного края, металлическая коробочка (что-то вроде сотового телефона), размером десять на двадцать пять сантиметров». Пропущу описание платья и отсутствие нижнего белья, но «аккуратно подстриженные ногти» - это нонсенс. Ты же летал на другие планеты и знаешь, что ногти настоящая проблема для космонавтов. Они растут даже в состоянии искусственной гибернации и с этим ничего не могут поделать.

- Хочешь сказать, что саркофаг – это капсула для гиперсна? - Ничего не хочу. Просто высказываю своё мнение. - Учту. Что дальше? - Дальше, как говорит Макс, не лезет. Начинаются расхождения и нестыковки. Один источник утверждает, будто жидкость слили, так как не смогли затащить в вертолёт. Тело женщины мгновенно почернело и сморщилось. В таком состоянии его и увезли. По другой версии раствор, предохраняющий организм от тления, сливали медленно. А когда кожа начала темнеть… Вот, привожу дословно: «После откачки жидкости из гроба труп прямо на глазах начал чернеть. Тогда жидкость снова залили, и чернота стала быстро исчезать. Спустя минуту, на щеках покойной вновь заиграл румянец, и всё тело усопшей приобрело прежний жизнеподобный вид. Гроб закрыли и занесли в вертолёт, собрали вместе с землёй остатки замазки в целлофановые пакетики и приказали свидетелям разойтись. После чего вертолёт взмыл ввысь и взял курс на Новосибирск».

- Это допустимая погрешность. Что тебя особенно задело? - Все источники утверждают, что на место находки прибыла специальная комиссия. Но состав их везде разный. У одних учёные из Академии Наук во главе с профессором, другие утверждают, что это были высшие чины из комитета государственной безопасности. Есть варианты с присутствием государственных структур власти и военных. И нигде не упоминается ни одной фамилии. Так не бывает. Смотри, приводятся якобы слова безымянного профессора: «Уже через пять дней из Новосибирска приехал пожилой профессор и прочёл в сельском клубе лекцию о предварительных результатах лабораторных исследований недавней находки. Профессор заявил, что находка перевернёт само понимание истории. В самое ближайшее время российские учёные опубликуют результаты своих исследований, и это повергнет научный мир в шок. Возраст захоронения, по словам профессора, по меньшей мере, восемьсот миллионов лет! Это опровергает дарвиновскую теорию о происхождении человека от обезьяны.

Женщина похоронена в каменноугольный период палеозойской эры, за миллионы лет до появления динозавров, задолго до образования на планете каменного угля, когда, по современным представлениям, Земля ещё являла собой сплошное растительное царство. Первоначально гроб с телом женщины стоял в деревянном склепе посреди глубокой чащи леса. Со временем склеп врос в землю, разрушился и без доступа кислорода по истечении миллионов лет стал частью угольного пласта.

Поначалу была выдвинута инопланетная версия, но генетический анализ тела женщины показал её стопроцентную однотипность с современным русским человеком. Мы сегодня один к одному такие же, какими были наши предки восемьсот миллионов лет назад! Установлено, что уровень цивилизации, к которой принадлежала женщина, превышает нашу, так как природа ткани, из которой изготовлено платье «царевны», не поддаётся научному анализу. Техника для производства подобного материала человечеством ещё не изобретена». Вся история слишком хорошо подходит под основное правило лжи: при внешней достоверности никогда не привязывай событие к месту или имени. Место можно проверить, а человека найти и расспросить.

- А почему царевны? Что-то указывало на её происхождение?

- Ну, это, скорее всего, аллегория. В народе женщину окрестили Тисульской принцессой. Наверное, по аналогии со Спящей красавицей и Белоснежкой.

- Возможно. Ещё что-то?

- Этот лектор вскользь заметил, что предназначение найденной в саркофаге коробочки совершенно не ясно, она изучается, но с уверенностью можно сказать только одно – эта штуковина излучает фон неизвестной энергии. Последнее тоже ставлю под сомнение. В каком смысле неизвестная энергия? По-моему, сейчас все виды излучений более-менее изучены. Может это пульт управления капсулой жизнеобеспечения? А источник фона просто батарейка?

- Или это выключенный генератор магических полей. И сейчас его кто-то включил.

В каждой сказке есть только доля вымысла. Внешний антураж, персонажи, необыкновенные приключения и гипертрофированные злодеи – это для привлечения внимания, как яркая упаковка для обыденной вещицы. На самом деле всё это не важно. Цель любой сказки помочь слушателю сделать правильный вывод из приукрашенных событий, донести крупицу морали, разжевать и положить в рот. Глотайте и усваивайте опыт героев, а не танцуйте лезгинку на граблях. Учитесь, так сказать…

А какой вывод напрашивается из эпопеи Тисульской принцессы? Если отбросить домыслы и обязательный гротеск, то получим следующее: найден некий предмет неизвестного, но рукотворного происхождения. Находка так озадачила всех, что любую информацию о ней засекретили. А главное этот саркофаг испускает загадочное излучение. Фонит, одним словом.

Возможна ли случайная утеря столь ценной находки? Да ни за что не поверю. Допустим, для конспирации его везли вместе с экспонатами тамошнего краеведческого музея. Чтобы не привлекать излишнего внимания. Но наверняка охраняли по высшему разряду. Версию с кражей так же отметаю, как несостоятельную. Если бы украли, то сразу вывезли куда-нибудь подальше. А его оставили здесь. Значит так и задумывалось. Значит то, что произошло ныне в Староковщеевке, планировалось ещё пять лет назад.

У меня мурашки пробежали по спине. Два рабочих артефакта на одну реальность – это перебор.

Из раздумий меня вывел стук в боковое стекло. Я оторвался от созерцания обшивки потолка и утопил клавишу стеклоподъёмника. Макс, дождавшись полной остановки электропривода, не спеша вернул бинокль и, достав из-за отворота подшлемника сигарету, приложил к ноздрям. С шумом вдохнул воздух.

- Каким же всё-таки дерьмом снабжают нашу доблестную армию. А в рекламе утверждают, что на оборону выделяются исключительно лучшие образцы.

- Хватит курить, - сказал я, не пытаясь даже имитировать недовольство, - Лёгкие скоро выплёвывать начнёшь.

- Брось, командир, - отмахнулся верзила, - Не строй из себя заботливого батю. Через пять минут пошлёшь меня в самую гущу упырей и, может так оказаться, что помру я не от рака лёгких, а от приветливых объятий мертвяков, под аккомпанемент радостного причмокивания.

- Ты всё не так понял, - холодно осадил его и выбрался из машины, - Меня не беспокоит твоё будущее здоровье. А вот то, что кашель или какое-другое помутнение помешают выполнить мой приказ и ты, вместо того чтобы героически сдохнуть при штурме базы, будешь корчиться у всех за спиной в приступе удушья, меня действительно волнует.

- Не боись, - успокоил Макс, - Это призовая сигарета. Слышал, у америкосов есть традиция таскать с собой сигару и выкуривать её после удачной операции. Сигары, скатанной вручную знойной креолкой на мясистой ляжке у меня нет, поэтому заначил сигарету. К тому же она последняя, а Мотя - жлоб. Больше не даёт.

- Чья б корова мычала. Ты расстрелял меня до железки, - заявил с верхнего багажника Матвей.

Почему-то лень стало пресекать препирательства бойцов. Может правда, что перед решающим рывком некоторых охватывает определённое безразличие к мелочам? Или я всё еще не до конца определился с необходимостью вылазки за забор базы. Меня ведь тянет туда не жажда обнаружить причину катаклизма, не желание спасти Старокощеевск от нашествия зомби, а банальное любопытство. И об этой черте характера прекрасно осведомлён Великий Магистр, избравший для контакта с ведьмами именно мою кандидатуру. Знал или предполагал, что с передачей артефакта возникнут проблемы? Если знал, то послал нас на убой. А если предполагал, то, наверное, рассчитывал как раз на мою излишнюю любознательность. Полагал, что в отличие от других, педантично исполняющих пункты инструкций, не сверну операцию, не метнусь докладывать о провале миссии, дескать «всё пропало, шеф, гипс снимают, клиент уезжает», а приложу все силы, чтобы докопаться до причин провала. Не потому что надо, а потому что шило в заднице не позволит расслабиться и с чистой совестью уехать. Что-то определённо Магистр знал. Иначе никак не объяснить подбор сопровождающих лиц. Ладно, бывший десантник и ОМОНовецидеально вписывается на роль телохранителя, но гемод , исключительно военной специальности, совершенно не подходит под амплуа дипломата и переговорщика. Значит, идти всё-таки придётся. Иначе разочарую Магистра.

- Что там с зомботраффиком? – поинтересовался у сержанта.

- Две новые цели. Пока вне зоны досягаемости. Могу промахнуться. Винторез не дальнобой. Ты бы дал мне бинокль, а то оптический прицел слишком сужает горизонт поиска.

Передав Матвею оптику, повернулся к Максу.

- Что с объектом?

- Тебе лучше самому взглянуть, - расплывчато предложил здоровяк, пожимая плечами, - Ворота заперты изнутри. Если заперты вообще. Предположим, что захват базы осуществили в рабочее время, следовательно, ворота сейчас либо на простой механической задвижке, либо, при наличии электропривода, удерживаются магнитным замком.

- Не умничай, Макс. Мы в провинции. Откуда тут технологические изыски?

- Да я вообще не об этом. Справа от ворот проходная. Кирпичная пристройка с обычным окном и деревянной дверью, которая приоткрыта. Вернее неплотно захлопнута. Отчётливо виден зазор между притвором и коробкой. Так может просто зайдём через будку сторожа? Без пиротехнических фейерверков.

- Получается, супер-пупер зомби не рассчитывали на чьё-либо вторжение?

- Может тупо никого не боятся? – предположил Макс, - Там, на наличнике нарисован странный символ. Похож на те, что ты рисовал на окнах и двери в квартире Олега Кислова, но не точно. Могу ошибиться. Поэтому тебе лучше самому глянуть.

- Даже так? - удивился я.

Похлопал ладонью по капоту «Ровера», привлекая внимание сержанта.

- Как там наверху?

- Есть новые цели. Пока далеко, только движутся определённо сюда. Посмотришь?

Матвей протянул мне бинокль.

- Нет, - отмахнулся я, - Что-то подобное предполагал. Слезай. Пойдёшь с нами. Наташа, подними стёкла и присоединяйся. Макс, передай Игнату, что на нём женщины и ребёнок. Пусть проследит, чтобы все сидели тихо, как мышки, но держали ухо востро. А в случае… - я запнулся, однако сообразив, что вариант с нашей гибелью, итак, ни для кого не секрет, продолжил, - В случае угрозы их жизни пусть немедленно выдвигается, как можно быстрее, обратно к блок-посту и доложит старшему координаты базы. Матвей, снабди его паролями, кодами и частотой для связи с Самохиным. Пусть по координатам выжгут здесь всё дотла. Первым же залпом.

Глава 10. Напролом.

Проходная выглядела, как и описал Макс. Старая одноэтажная коробка с односкатной крышей. Когда-то хорошо оштукатуренная и окрашенная в синий цвет. Со временем краска поблекла до грязно-серого оттенка, а слой отделочного раствора покрылся зигзагообразными линиями трещин, а кое-где, особенно на углах, раскрошился и отвалился. Над дверью висел козырёк из коричневого профлиста, закреплённый на стальных уголках.

Вполне себе мирная картина для пейзажа охраняемой складской территории. Если бы не охранная руна на наличнике. Словно кто-то спешащий быстро мазнул по белой краске сажей. Четыре небрежные чёрточки, формирующие символ отрицания. Цвет сажи характерен неоднородной структурой, а исходящий от него магический фон четко указывал только на одно – исполнил его колдун.

Заметив заминку с моей стороны, Макс, приблизившись вплотную, прошептал:

- Всё плохо? Готов взорвать ворота прямо сейчас.

- Не вариант. Скорее всего ворота входят в зону действия знака или под защитой иного порядка. Ты к ним даже не приблизишься.

- Развоплотит?

- Что?

- Ну, там, на квартире Олега, ты сказал, что меня развоплотит, если попробую выйти на балкон.

- Извини, пошутил. Не изверг же я, в конце концов, чтобы ставить такие эксперименты на людях. Пусть и малознакомых, - последние добавил, чтобы подколоть десантника, - Руна просто не пустила бы тебя. Создала иллюзию невидимой преграды.

- Я человек добрый и наивный. Меня легко обмануть и все этим пользуются, - грустно вздохнул Макс, но при этом скорчил такую зверскую рожу, что стало понятно, какое будущее ожидает обманщиков, - Здесь так же?

- Без проверки не узнаю. Отойдите шагов на… - я оглянулся, осматриваясь, - Вон канава метрах в пятнадцати. Залягте там и не высовывайтесь, пока не позову.

Наташа и Матвей бросились в указанном направлении и скрылись за земляным бруствером, утыканным прошлогодними будылками сорняков.

- Что ещё? – рявкнул на замешкавшегося верзилу.

- А может попросить Лену снова зарядить «пробойник» и шандарахнуть по створкам? Вынесет всю конструкцию нафиг. Вместе с будкой.

- Не стоит привлекать лишнего внимания.

- А взрыв гранаты, по твоему, никто не заметит?

- Чё тебе надо? – понимая, что десантник прав, вспылил я, - Елена не ведьма. Второй раз зарядить амулет не сможет. Ей просто нечем. Она прошлый раз отдала энергии больше, чем следовало и теперь вряд ли скоро оклемается. Понял? Вали в канаву и не отсвечивай!

Выругавшись вслед убегающему в укрытие Максу, я повесил «эксперименталку» на плечо и снял латексные перчатки. Размял пальцы, возвращая им чувствительность. Всё-таки ходить полдня в резине аховое удовольствие.

Приблизившись к руне и не ощутив серьёзного сопротивления, попытался легонько коснуться замысловатого символа. Сначала ощутил лёгкое жжение и уколы почти как от статического напряжения. Между подушечками пальцев и символом пробежали дуги электрических разрядов, словно прошёлся в шерстяных носках по линолеуму и закоротил на себя отрицательно заряженные электроны. Электричество, конечно, здесь совершенно не при чём. Столкнулись два вида магической энергии. В противном случае никакой видимой реакции не произошло бы.

Закрыл глаза и попытался ментально коснуться спутанного клубка энергетических нитей, предварительно сгладив силовые поля. В одном я оказался прав: охранное заклинание основывалось на принципе «свой-чужой». Наложивший аводь колдун знал, что через проходную должны проследовать десятки, а может сотни новообращённых зомби и заговор должен их беспрепятственно пропустить. А вот обычных людей… Я размотал ещё несколько нитей, аккуратно вытягивая концы из клубка, сплетая одновременно новый узор. Странно. Обычных людей, если таковые найдутся, энергия поля вовсе не собиралась убивать. Просто нейтрализовать и обездвижить. Хотя ничего странного. На находящегося в отключке человека обязательно наткнётся какой-нибудь упырь, привлечённый сюда неведомым зовом, между делом подкрепится, а заодно пополнит армию нежити новым бойцом.

Минуту спустя мне удалось уровнять разность потенциалов и переписать код доступа.

Не взмок от напряжения, не вспотел от страха, просто сделал привычную работу. Это в кино сапёр, обезвреживающий взрывное устройство, сопит, закусывает губу и покрывается испариной от волнения. Сорвётся такая капелька на взрыватель и хана перевозбуждённому герою. Зато зритель доволен, проникается нереально трудным процессом разминирования и восхищается игрой актёра.

В жизни любое занятие - совокупность опыта и привычки. Хирург и маньяк одинаково спокойно режут человеческую плоть. Только для одного это пациент, а для другого жертва.

Закончив с руной, я осторожно открыл дверь и заглянул в тесный, короткий коридор, на середине разделённый старым, хромированным турникетом. Справа, почти в полстены, окошко из оргстекла. За ним каморка вахтёра, сейчас пустая. Следов борьбы и крови не видно. Пока не ясно, хорошо это или плохо.

Пол, стены и потолок покрывала спираль колдовских линии. Сейчас между чёрными витками вплетались бордовые струны моих изменений. Как долго, по времени, они смогут нейтрализовать заклятие, я не знал и махнул рукой, призывая отряд.

Первой добежала Наташа. Это понял не по лёгкому аромату дорогих духов, а основываясь на чётком понимании скорости гемода. Сам видел только тепловые контуры.

- Снимайте перчатки и держите друг друга за руки, - приказал, протягивая ладонь, - Ни в коем случае не размыкайте сеть.

Сжав пальцы девушки, шагнул в коридор, дождавшись, когда последний бордовый штрих впишется в структуру заклятия.

Противоположную дверь кто-то предусмотрительно распахнул и подпёр шлакоблоком. Двор базы оказался чист и погружён в тишину. Чист, в смысле, не видно ни живых, ни мёртвых. Так-то мусора хватало. Территория использовалась в полном объёме и предприимчиво. Справа кирпичное здание склада. Довольно старая постройка, но с новенькими элементами отделки. Секционные ворота из сэндвич-панелей, пандусы и причалы, для разгрузки фур. Слева штабеля строительных плит, блоков и стопки кирпичей на деревянных поддонах. А вот прямо располагался искомый нами арочный ангар из металлопрофиля. По бокам к нему притулились гаражные боксы.

На асфальте хозяева явно сэкономили, ограничившись подъездными дорожками.

- Рассыпались, - скомандовал я, стряхивая остатки магического зрения.

- Что ищем? – поинтересовался Матвей, замыкающий строй.

- Саркофаг. Про Тисульскую принцессу что-нибудь слышал?

- Угу, - подтвердил сержант и рванул к складскому корпусу.

- А кино про неё снимали? – озадаченно спросил Макс.

- Вряд ли. В моей реальности точно нет.

- Тогда подробнее. Как она выглядит? А то спутаю с местной кладовщицей.

- Не важно. Ищем что-то похожее на гроб, сундук, каменный ящик. Короче всё, что тут по определению не должно находиться.

- Доходчиво, - хмыкнул верзила и выбрал маршрут, - Проверю стройматериалы. Он отличается от бетонных блоков?

- Предположительно материал мрамор. Отделка и шлифовка как у музейных раритетов.

- Ясно, - кивнул Макс и пошёл налево. Привычный маршрут для любвеобильного мужика.

Наташа присела на корточки, пытаясь, будто охотник в лесу, определить по следам произошедшие здесь до нашего появления события. Весна в этом году выдалась не то чтобы очень ранняя, но в последнее время обделённая осадками. Земля не успела полностью просохнуть от растаявшего снега, а вот сверху покрылась тонкой заветренной корочкой. Отчего подошвы ботинок оставляли на грунте чёткие вдавленные отпечатки.

- Что скажешь?

- От проходной до ангара прошло за последние дни много народа. Примечательно то, что следы ведут в одном направлении, - девушка ткнула дульным срезом винтовки в сторону сборной металлической арки, - Обратно никто не возвращался. Вокруг, конечно, также натоптано, только они оставлены, скорее всего, местными рабочими и грузчиками. Гораздо раньше.

Я согласился. Ещё до того, как вернулся к привычному человеческому глазу спектру излучений, так называемому «оптическому окну», успел усмотреть в глубине металлосборной арки яркое, устойчивое свечение, размером, формой и цветом напоминающее баскетбольный мяч. Только исходило оно из саркофага или из той таинственной коробочки, на деле могущей оказаться чем угодно?

- Что ж. Тогда позволь пригласить тебя на экскурсию в местный музей древностей. Посмотрим, что за археологическая находка взбудоражила умы научной, криминальной и антинаучной общественности. Только осторожно. Впереди открытый канализационный люк. Местные лентяи наполовину прикрыли его деревянным щитом. Не провались.

- Ты так галантен сегодня, словно зовёшь на свидание, - почти натурально улыбнулась девушка, - Меня, кстати, давно не приглашали в ресторан. Особенно в такой, где изысканным блюдом можешь стать сам. Винни Пух расстроится.

- Мы ему не скажем.

Мы не успели миновать и половину расстояния до ангара, как одна из створок, ведущая внутрь распахнулась и из тёмного проёма, на бетонный отмосток, вышел очень странный тип. Выше среднего роста, скорее худощавый, чем грузный. Из-за просторного, к тому же длинного, практически доходящего до щиколоток, кожаного плаща трудно судить о его телосложении. К тому же капюшон, широкие плечевые накладки и распахнутые борта мешали общей оценке. Наверняка можно сказать, что перед нами стоял мужчина. Не упырь, не зомби. Вполне себе живой.

- Я терпеливо ждал вас три дня. Рад, что вы догадались заглянуть в гости и вознаградили моё терпение своим визитом, - как-то излишне напыщенно сказал, нет, провозгласил, незнакомец и откинул с головы капюшон.

Лицо вытянутое, немного бледное и напряжённое. Нос прямой, губы тонкие, высокомерно поджатые. Черты европейские, скорее даже скандинавские. Последнее пришло на ум из-за цвета волос. Белые, зачёсанные назад, длинные космы стянуты на лбу кожаным ремешком, с серебряной руной имени собственного, оттиснутой посередине. Взгляд голубых глаз надменно гордый. Видно, что их обладатель привык распоряжаться судьбами других, и уверен в своём праве и силе. Мне трудно судить о его красоте, но кажется, женщинам нравятся такой тип лица. Даже прочертивший левую сторону шрам, от корней волос, через бровь, до центра впалой щеки, скорее всего многих очаровал, ведь шрамы, уверяют они, украшают мужчину.

- Кто это? – вполголоса поинтересовалась Наташа, смещаясь подальше от меня вправо и беря на прицел незнакомца.

- Представь себе, перед нами Ведьмак, заслуживший право носить имя. Нам он его, скорее всего, не скажет. Мы либо недостойны знать его, либо можем сглазить. А если конкретнее, то твой коллега. Результат генной модификации человека и оборотня. Наёмник, чаще всего исполняющий волю хозяина, но этот получил свободу, - и уже обращаясь к мутанту, крикнул, - Не могу сказать о взаимной радости от встречи с тобой. Удовлетвори моё любопытство: зачем ты нас ждал? Сомневаюсь, что поговорить.

- К чему этот вопрос? Ты же умный, Маг. Мне заказали ваше убийство.

- В моём измерении твой вид давно вымер, но, насколько помню из преданий, твои собратья никогда не подписывались на убийство людей. Здесь действует другой кодекс или вы эволюционировали?

- Ты прав Маг. Так и есть, только с одной поправкой. Ни ты, ни твои спутники не люди. И ты это прекрасно знаешь.

- А упыри? Уничтожать их твоё предназначение! Разве не так?

- И опять ты прав, Маг. Когда-то нас создали именно для такой цели, но я заслужил имя, а значит, получил право выбирать, кому служить и за какую работу браться. Мне уже заплатили, чтобы я не трогал этих тварей. Я свободная личность!

- Вот что бывает, когда либеральные идеи посещают неокрепшую психику деревенских оболтусов, - просветил нас Макс, появляясь из-за штабеля силикатного кирпича.

«Мурку» он предусмотрительно забросил себе за спину, перебросив ремень через голову. Там уже болтались «Вепрь» и АКСУ. В руке он сжимал эбонитовое кнутовище, поигрывая рукоятью, словно это обычный обрезок трубы. Может, рассчитывал что «свободная личность» не воспримет вещицу, как угрозу себе?

Я лихорадочно перебирал в уме подзабытые факты, пытаясь припомнить сильные и слабые стороны Ведьмаков. Сильны и быстры. Может немного слабее гемодов, потому как изменения носили бессистемный характер, основанный на колдовстве и непоследовательных мутациях. От этого повышалась выносливость и живучесть, но владение телом и разумом становилось рассинхронизированным. То есть мысль не успевала за руками и любая неожиданность могла сбить его с толку. Это неочевидный минус, а вот жирным плюсом становилось умение видеть магию, и использовать колдовство. Наташе такое преимущество и не снилось.

Впрочем, долго сомневаться и рассуждать тоже не входило в привычки девушки. Если не знаешь, как добиться нужного результата – делай, что умеешь. Экспериментируй, ведь отрицательный результат это тоже результат. Я ещё не сформировал в голове нужную мысль, а Наташа уже нажала спусковой крючок. Грохнул, неожиданно громкий выстрел. Словно стреляли в замкнутом помещении. Аж сглотнул от неприятного ощущения заложенности в ушах. Пуля отрикошетила от переносицы Ведьмака и пробила стальной лист обшивки ангара. Следующие четыре выстрела практически слились в автоматическую очередь, а в наружной стене появились новые отверстия.

- У него отводящий амулет, - крикнул я, предупреждая девушку, и вскинул своё ружьё, - Давай потягаемся: магия против магии.

Как там наставлял юного Роланда его отец? «Я стреляю разумом. Я убиваю, но не оружием. Ибо тот, кто убивает оружием, позорит своего отца. Я убиваю сердцем».

Собственно говоря, магия, несколько в усечённом виде, входила в катехизис гильдии стрелков Гилеада. Стивен Кинг не из головы взял кодекс Стражей Башни. Кто-то, из нашей реальности, определённо слил ему эту информацию. Кто, пока не установлено. Внутреннее расследование растянулось на долгие годы. Во избежание утечки сведений с электронных носителей, все протоколы дознания исполнялись вручную на стандартных бланках и пронумеровывались. Папки с документами то отправлялись в архив, то следствие в который раз открывалось, когда появлялись новые свидетели или вещественные доказательства.

Я стрелял не оружием, совмещая мушку с прорезью прицельной планки. Я направлял пулю в намеченную точку на цели, подкрепляя своё желание руной подчинения. Эх, мне бы дотянуться до источника энергии и прицеливания вообще бы не требовалось. Тогда можно стрелять хоть назад, хоть палить в небо над головой; заговорённая пуля всё равно попала точно в намеченное место. А так приходилось выкачивать резерв из рассованных по карманам амулетов.

Первая пуля, отведённая колдовским оберегом от середины лба, не ушла «в молоко», а срезала Ведьмаку верхушку уха. Второй снаряд, а скорее всего третий, пущенный друг за другом в одну точку, наверняка пробил бы наскоро сляпанное заклинание, но наёмник не оставил мне времени.

Сначала недоумение промелькнуло в чертах его лица, потом осознание своей ошибки и злость. Кому предназначалась последняя эмоция, осталось загадкой. То ли он понял, что переоценил свои возможности и разозлился на промедление, то ли его взбесили мы, не проявив должного уважения его персоне.

Уже неважно. Ведьмак достал из висевшей на плече котомки предмет издали похожий на тарелку от супового сервиза или летающий диск для фрисби. Плавно взмахнул рукой по диагонали снизу вверх и отправил круг в полёт, будто это всего-навсего мишень для стендовой стрельбы. Наверное, именно так проходят соревнования в классическом «ските». Стрелок кричит: «Дай» и ассистент запускает оранжевую тарелочку, которую спортсмен старается поразить метким выстрелом.

Боюсь, что Наташа именно на это и купилась. Сработал условный рефлекс военного спеца. Едва диск только начал набирать высоту она вскинула ствол ремингтона, направив дуло в небо и начала плавно выцеливать траекторию полёта. Пуля не мелкая дробь, тут меткость нужна.

Только подкинутый предмет никоим образом не являлся фрисби. Достигнув апогея, диск превратился в чёрную дыру, окантованную по окружности рубиновым обручем. Клонившееся к западу солнце, редкие барашки облаков подёрнулись маревом, пространство изогнулось и завибрировало, лёгкая зыбь пробежала по небесному своду. Мир вокруг потускнел, будто краски размыло, словно картинку на экране монитора при низком разрешении качества. Вопреки всем законам физики из неё хлынул поток воздуха, похожий на порыв шквального ветра, и я догадался, что сейчас нас раздавит прессом. Всех одновременно.

А что я мог сделать? Крикнуть: «Берегись»! Или: «В укрытие»! Последнее вообще сродни отложенному самоубийству.

Козырёк склада продавило, сорвало на въездной пандус. Трубы, поддерживающие крышу согнуло и искорёжило. Сварная конструкция из толстой арматуры, имитирующая автомобильную яму, смялась словно макет, выполненный из фольги, который неудачно задели ладонью на стенде. Корпус стоящего перед ангаром УАЗика вдавило в раму, покрышки, не выдержав напора лопнули. Несколько стоящих у стен пустых бочек расплющило, как пивные банки под каблуком ботинка. Донёсся хруст сложенных в стопку кирпичей, превращающихся от избыточного давления в труху.

Амулет, использованный Ведьмаком, имел сходный принцип действия с «пробойником», только порождал не узконаправленную мгновенную силовую волну, а производил нажим сходный с работой механического пресса и диаметр охвата имел гораздо шире. Будто равномерное раскручивание невидимого маховика направляет призрачную плиту, готовую раздавить нас о станину грунта. За мгновение до того, как тяжесть легла на мои плечи, удалось активировать щит, не доставая амулет из кармана. Непробиваемая плотность магического поля легко справлялась с любым проникающим воздействием, отражала и гасила кинетическую энергию, но плохо справлялась с потенциальной, следствием которой неизменно становилась деформация. Я встал на колени, согнулся, стараясь воспротивиться давящей на тело массе. Принялся лихорадочно подпитывать щит, забирая ресурсы из других амулетов, стараясь мысленно дотянуться до такого близкого, но пока не подвластному мне пульсирующему источнику.

Боковым зрением ухватил фигуру Макса и удивился, увидев его твёрдо стоящим ногах. Берцы практически по щиколотку погрузились во влажную почву, однако интенсивному давлению не удалось согнуть спину десантника. Он держал над головой активированный кнут и, как мне показалось, пресс не мог пересилить противодействие плазмы. Нити, сплетённые в косичку, расплелись и, подобно струям воды из фонтана, образовали купол над головой своего обладателя. Голубые волокна плазмы активно взаимодействовали между собой, порождая сноп искр, то разлетающийся во все стороны, то создающий завихрения и бело-жёлто-красные звёздочки начинали кружиться вокруг Макса.

Этого не могло быть, потому что не могло случиться никогда. Силе исторгаемой колдовским заклинанием полагалось раздавить всё, не имеющее устойчивости и структурной целостности. Человека такая плита должна отжать, как гидравлический пресс виноградные плоды, выдавив на землю кровь вместо сока.

Почему-то вспомнились строчки мало известного поэта:

Гвозди б делать из этих людей: Крепче б не было в мире гвоздей.

«Что за хрень этот его кнут»? – полагалось подумать в такой момент, но тратить время на глупости не хотелось. Пока не превратился в черепаху, раздавленную собственным панцирем, включил магическое зрение и попытался ментально дотянуться до ближайшей струны силового потока. Нить на счастье оказалась красного цвета и слегка дрогнула, сместившись ко мне. Недостаточно, чтобы дотянуться и физически ухватить её. Высунуть руку из-под щита, значило неминуемо переломать кости и потерять возможность управлять конечностью. Пришлось плюнуть на подпитку амулета и сконцентрироваться на мысленном контакте. Линия искривилась, потянулась навстречу моему призыву. В месте излома резко возросло напряжение, будто структура пыталась сопротивляться изменению направления. Нить стала тоньше, но заметно эластичней. Яркость достигла алого оттенка и она, подобно тетиве лука, плавно растянулась, вспучившись в точке невидимого паза на торце стрелы.

Я выпростал левую руку из-под щита и намертво сжал пальцы, ухватив вполне себе материальный и горячий лучик магического потока. Лишившись экранированного купола, лучевая кость мгновенно хрустнула, сломавшись, но это было уже не важно. Влив всё, что оставалось в руну узнавания, того самого забавного котёнка, мастерски вырезанного из куска яшмы, и проходящая по струне энергия признала меня и подчинилась.

Жаль только, что поток силы, вытянутый в пространстве, оказался неспособен значительно увеличить мои возможности. Ему самому требовалась подпитка из стационарного источника. А что может быть проще, чем давно придуманный человечеством способ включения утюга? Сунул вилку в розетку и нихромовая спираль внутри подошвы прибора мгновенно начнёт нагреваться. Шнур у меня в руке, пусть и сломанной, а розетка… Да вон она розетка. На фоне выцветшего мира и ставших прозрачными стальных листов обшивки ангара, чётко теплился оранжевый апельсин генератора. Прижав к животу правую, здоровую руку, я дёрнул к себе предплечье левой, одновременно отталкиваясь коленями и заваливаясь набок. Нить послушно сместилась, растягиваясь, как резинка в рогатке. Материальных преград для нематериального потока пока не существовало. Она легко проникла через стену строения, миновала, не встретив сопротивления пах Ведьмака и замерла в центре сферы генератора.

Резонанс от соприкосновения оказался столь велик, что пальцы онемевшей кисти ощутили его и по телу, распространяясь через мышцы, сухожилия, нервные и кровеносные сосуды, побежала волна магической силы. Бывшая тощей и хилой, нить раскалилась и принялась набухать буквально на глазах. Становясь сначала диаметром в двужильный провод, затем расширившись до толщины буксировочного троса, виденного мной на броне танков. Тех в городе, находящихся в подчинении капитана Самохина.

Когда жжение стало нестерпимым я разжал пальцы и струна, насытившись энергией источника распрямилась, попутно вырывая профлисты и силикатные блоки гаражных боксов. Одновременно она рассекла тело Ведьмака на уровне таза и, бывшие единым организмом части, шмякнулись на бетонный отмосток по отдельности.

Чёрная дыра пресса схлопнулась и похожий на тарелку амулет, упал на землю, расколовшись от удара на несколько кусочков.

Когда давление пресса исчезло и упираться, пытаясь пересилить гнёт призрачной плиты, отпала необходимость, я, по инерции, едва не подскочил, а затем рухнул на землю окончательно. Наверное, так же должен чувствовать себя выжатый лимон, брошенный за ненадобностью в мусорное ведро. Использованный и забытый. Как же я ему сейчас завидовал. Лежит себе, пусть и помятый, но наслаждается абсолютным покоем. Ключевое слово «лежит». И никто не прервёт его отдых безапелляционной фразой: «Чё разлёгся, командир! Вставай, пора совершать новые подвиги». Хорошо быть романтичным любителем приключенческой литературы; откинулся на диване с раскрытой книжкой и переживаешь за положительного, незнающего усталости героя. Периодически, во избежание пролежней, ёрзаешь задом, да меняешь затёкшую под весом фолианта руку. Приключенческие романы худобой ведь не страдают. Тома толстенные, кожаные переплёты тяжеленные, авторы словоохотливые…

- Ната! – донёсся, словно сквозь шумоизолирующее покрытие, взволнованный крик Макса.

Следом моя ягодица ощутила совсем уж фамильярный пинок от армейского берца, в носок которого предусмотрительно вшили титановую пластину. Без сомнения, как раз для такого случая.

- Где Наташа?

- Извини. Я её съел. Для колдовства мне требовалось много калорий.

И тут адреналиновая блокировка нервных окончаний схлынула и в тело вернулась боль. Нормальная такая боль. Ныли помятые прессом мышцы, будто меня хорошенько отпинали человек десять, гудела голова, словно на её место кому-то удалось впихнуть трансформаторную будку, а главное саднила сломанная рука. Острая фаза прошла, оставив в предплечье тупое ощущение дискомфорта, периодически сменяемое резкими прострелами в тканях и кости. Да ещё кто-то, маленьким кайлом, долбил мне в темечко изнутри.

- Не знаю я, где Наташа. Отстань. Нас должно было раздавить и отжать. Если её тело не валяется где-то поблизости, значит девчонке удалость выскочить из-под пресса. С её скоростью это возможно… Правда мне не приходилось слышать о подобном.

Двор выглядел, как последствие применения каучуковой бомбы из анекдотов. Ни одной воронки, зато то, что не удалось превратить в лепёшку, смяло и основательно искорёжило. Кирпич превратился в труху, плиты и блоки потрескались, удерживая форму исключительно за счёт внутреннего армированного каркаса.

- Нас ведь не расплющило, - резонно заметил здоровяк и внезапно спросил, - А что здесь вообще произошло?

- Сам как думаешь? - ушёл от ответа я, поднимаясь на ноги и осторожно ощупывая сломанную руку.

- Блин, командир, гадом буду, не виноватый я, - в голосе чувствовались не нотки извинения, а странная смесь растерянности и злости, - Когда этот урод запустил блюдце вверх, меня словно унесло куда-то из этого мира. Помню только, что кнут сам включился, запер тело в кокон или капсулу и меня отгородило от реальности, выбросив на пески Фоссилайза. Как я там оказался и как вернулся назад, не знаю.

- К лешему понимание! – отмахнулся я, - Потом разберёмся. Осмотри территорию. Забудь о Наташе. Ищи Мотю, он к складу пошёл.

Макс, по-прежнему сжимая в руке кнутовище, умчался исследовать развалины здания. Может пальцы онемели и не разжимались от напряжения или с таким защитником чувствовал себя спокойнее, неважно. Как говорят в армии: чем бы солдат не занимался, лишь бы устал.

Сам, встав на колено, осмотрел «эксперименталку». Внешних повреждений не нашёл, визуально ствол не погнулся. Положив оружие, расстегнул напульсник из толстой кожи, ослабил крепления модульного картриджа на десять патронов из дешёвого, но прочного кордура, стащил патронташ с предплечья. Под рукавом армейской «горки» плотно сидела мотозащита, но снять «черепаху» без посторонней помощи не стоит даже пытаться.

Рука под прессом находилась долю секунды и, думаю, только благодаря этой спортивно-охотничьей экипировке кость не раздробило. Крови не видно, влажность кожа не ощущает, значит, перелом закрытый, а учитывая единую систему пластиковых вставок от налокотника до запястья, полагаю и шину накладывать нет смысла.

От горестных переживаний о состоянии своего здоровья отвлёк треск ломающихся досок за спиной. Ухватив ружьё одной рукой за шейку приклада, развернулся, не поднимаясь с колена. Сколоченный из остатков какого-то ящика щит, благодаря малому зазору от грунта в целом сохранился, расколовшись и просев только над горловиной люка. Сейчас кто-то пытался вытолкнуть обломки изнутри и сдвинуть его в сторону. Загадка так себе, для особо тупых.

- Ты как догадалась в канализацию запрыгнуть? – спросил я, помогая ботинком отпихнуть настил и освободить лаз.

- Как-то так, - пробурчала из уходящей в землю дыры Наташа.

Девушка успела не только разобраться в ситуации, нырнуть в колодец, но и опустить отвороты шапочки, превратив её в маску с узкой прорезью для глаз. Женская предусмотрительность о сохранности макияжа и свежести лица. Зачем-то ещё накрыла вход щитом. Хотя последний пункт снимаю с повестки. Девушка не знала принцип работы пресса. Просто использовала любую возможность обезопасить себя.

- Хорошо, что под базой проходит обычная ливнёвка, а не коллектор с фекальными отходами. Один хрен, грязи там, мама не горюй. Ты чего такой бледный, Андрей?

- Руку сломал.

- Как же так неаккуратно ты… Чем закончилось-то? Я недалеко по трубе отползла. Слышу, доски хрустнули, потом Макс орать начал, звать меня. Винни это чучело располовинил?

Последний вопрос окончательно убедил меня, что Наташа не только пропустила всё веселье, но не в курсе произошедшего.

- Угу. Пастушок наш разудалый, с кнутиком. Помогай, давай. Достань из рюкзака аптечку. Мне, как-то одной рукой неудобно.

- Лекарства же в машине остались, в пакете? – озадаченно уточнила гемод, полагая, что я ещё и головой основательно ударился, - Сейчас мигом сгоняю.

- Отставить, - пришлось включить командные нотки, - Это моё индивидуальное лекарство.

Достав пенал, в котором на полиуретановой форме лежал шприц и четыре, помеченные цветными полосками ампулы.

- Какую?

- С розовым кантом.

- А иглу продезинфицировать?

- Там серебряная фляжка.

Девушка свинтила крышку, принюхалась.

- Спирт?

- Не вздумай лизнуть. Это алхимическая вытяжка. Любую заразу стерильной делает.

- Типа армейского «акватабса»**?

- Лучше, но пить не рекомендую.

Пока гемод, переквалифицировавшись в медсестру, готовила шприц для инъекции, осторожно закатал рукав до локтя. Пальцы, худо-бедно, шевелились. Значит, сухожилия не повреждены. Зато предплечье начало распухать в месте перелома и кожа под мотозащитой настойчиво зудела. Хотелось материал, на который пришиты ударопрочные пластины, вспороть и от души почесаться. Еле удержался, понимая, что пластик сейчас исполняет роль и лубка, и гипса.

- Куда колоть? В плечо или задницу?

- Не дождёшься. Коли прямо в перелом, через ткань. Полиэтер пористый материал и лишних волокон игла за собой не утянет.

- Уверен? – на всякий случай уточнила Наташа и вдавила шток поршня.

Лёд и пламень, не смешиваясь, разлились по телу. Показалось, будто руку по локоть опустил в прорубь, нет, охлаждённую до максимума воду запустили под кожу и, одновременно, волна жара прокатилась вдоль позвоночника. Пот выступил на лбу и одна капелька повисла на кончике носа.

- Ух, ё… - непроизвольно выдохнул я, опускаясь на пятую точку.

Неслышно подкрался Макс, промычал что-то, оценивая мои мучения. Потом подхватил на сгиб локтя подругу и оттащил в сторону. Пока они там шептались, я медленно приходил в себя. Или наоборот. Пока я приходил в себя, они шептались, периодически бросая в мою сторону сочувствующие взгляда. Наверное, колбасило меня даже внешне нехило. Что уж говорить об внутренних ощущениях.

Вот рассказывали мне какой эффект вызывает препарат, но пока не испытаешь его действие на себе, не поверишь.

Наконец меня отпустило. Бойцы, обсудив свои дела, осторожно приблизились, присев на корточки сбоку.

- Это случаем не наркота была? – поинтересовалась Наташа и поводила пальцем перед переносицей, проверяя реакцию зрачков, - Видок у тебя, как у конченого обдолбыша.

- «Дева Мария». Алхимический вариант. Улучшенный.

- Ты охренел? – ужаснулась девушка, в то время как Макс недоумённо пожал плечами, - Это же препарат для восстановления девственности! Его производство два года назад запретили!

Я устало отмахнулся здоровой рукой.

- Брось. Виагру тоже придумали как препарат от стенокардии, для улучшения притока крови к сердцу и снижения артериального давления. А стабильный стояк у мужской половины объясняли неожиданным побочным эффектом. Так и здесь. Наши химики чуток покумекали и получилось средство для быстрой регенерации тканей. В том числе и костной.

- Круто, - восхитился здоровяк, - Видел в кино, как герой со сломанной ногой пол фильма гонялся за преступником. Причём бегал чуть-чуть медленнее чемпиона мира по марафону. Думал враки, а оно вон как. «Девой Марией» обкололся, скипидаром зад помазал и готово. Наука, блин.

- Да погоди ты, юморист, - пресекла разглагольствования Наташа, - Как быстро срастётся?

- Если на обычном человеке: неделя-полторы. А мне нужно ещё пошаманить.

- Сколько? – продолжила настаивать девушка, - С инвалидом в команде лучше сразу задний ход дать и мотать в Москву.

- Два-три дня. Только не мешайте сейчас.

- Как скажешь, - кивнула Наташа, собираясь увести за собой Макса.

- Стойте, - вспомнил я, - Два момента. Что с Мотей?

Макс крякнул и достал из кармана бензиновую зажигалку.

- Вот на память взял. На вечную память…

- И второе. К ангару без меня не приближаться, Ведьмака не касаться. Без шуток говорю.

- Командир, ты нас с кем-то попутал! Мы, по-твоему, на малолеток похожи? Нам что-то два раза повторять надо? - Макс сделал обиженный вид, будто его огорчило недоверие, - Что с амулетом? Может от греха подальше прикопать черепки? Руками трогать не буду, только лопатой.

- Пусть валяются. Между прочим, это не амулет. Весьма прокачанный гамагей.

- Да хоть Бармалей, - сплюнул здоровяк в сторону расчленённого трупа, - Пойду, пакеты поищу. Тело Матвея нужно с собой забрать, в часть доставить. Негоже здесь могилу копать. Пусть на родине похоронят.

Рука онемела, пальцы почти не слушались. Не от боли или опухоли. Сказывалось действие лекарства. Я сместился к силовому лучу, так удачно подзаряженному недавно от генератора. Сейчас его толщина значительно уменьшилась благодаря тому, что энергия не задерживалась в месте подпитки, а равномерно распределялась по всей длине силовой линии. Однако луч ещё вибрировал, словно в ожидании нового контакта с источником. Алый оттенок не спешил холодеть до обычного красного. От прикосновения возникал слабый дымок, частично превращающийся в золотые блёстки, падающие на землю, словно пыльца фей, а частично закручивающийся в воронкообразные вихри, стремившиеся взлететь. Поймав в горсть несколько энергетических смерчей, быстро размял в ладони, будто кусочек подогретого воска и принялся вытягивать тоненькую нить. Процесс походил на прядение шерсти с помощью веретена. Только в качестве вала я использовал больную руку.

Со стороны, наверное, казалось, что я сижу на подсохшей земле, среди строительного мусора, окурков, мятых фантиков от жвачки и «ловлю крокодильчиков». Ничего. Мои ребята и так считают меня чокнутым, а посторонние… Откуда им здесь взяться? Сейчас домотаю руку от локтя до запястья, и выздоровление сократится до неполного дня.

Вернулась Наташа. С сомнение посмотрела на мои манипуляции и доложила:

- Мы упаковали Матвея в пластиковый мешок. Сделали носилки из брусков. Без них нести тело, в котором переломаны все кости, невозможно. Нужно примотать скотчем, а он в машине. Схожу?

Я отрицательно помотал головой, стараясь не отвлекаться. Осталось произнести небольшое заклинание.

- Ворота заперты на задвижку. Могу открыть и заехать на «Ровере» сюда. И Игнат увидит, что мы живы, и в багажник погрузим без проблем.

Я продолжал бубнить мантру исцеления, слегка покачиваясь в такт, входя в резонанс с ритмом. Девушка поняла это по-своему.

- Думаешь опасно? Ладно, подождём.

Она уложила ремингтон на сгиб локтя и замерла, наблюдая мои странные телодвижения.

Наконец я закончил шаманить и, одёрнув рукав «горки», поднялся.

- Что ты говорила?

- Тело. Нужно подогнать машину и погрузить в багажник.

- Ты права. Пойдём. Заодно позовём остальных. Ольга должна убедиться, что её мужа тут нет, - согласился я и направился к воротам.

- А его точно здесь нет?

- Точно. В ангаре только саркофаг, генерирующий поле магического излучения.

Внезапно из-за забора раздались выстрелы и яростный крик Игната:

- Сдохни, сука… сдохни!

По всей видимости, зов продолжал действовать и замеченные нами мертвяки добрели до базы.

- Похоже, наш дружок, испугался подойти ближе. Начал палить издалека и, разумеется, с первого раза промахнулся, - предположил Макс, показавшись из-за обломков рухнувшей стены склада, - Давай сапёр, разминируй нам проход отсюда.

Никаких охранных рун на створках въездных ворот найти не удалось. Вдруг до меня дошло, что и проходная была относительно безопасна. Ведьмак ведь сказал, что ждал нас. Следовательно, оберег имел несколько иные функции. Зайдя в будку сторожа, ещё раз огляделся, используя магическое зрение. Без спешки, внимательно.

Так и есть. Руна только фиксировала аводь, а само заклятье имело расширенную программу, типа, электронного замка с функцией считывания данных. Перед зомби дверь должна распахнуться, обычного человека парализовать, а об остальных, имеющих предрасположенность к магии, предупредить оставленного в засаде Ведьмака. С одной стороны всё предельно ясно, с другой совершенно непонятна логика колдунов. Какой смысл городить такую сложную систему? Неее… Сдаётся, нам подсовывают какое-то фуфло и хотят, что бы мы поверили. Для достоверности даже пожертвовали Ведьмаком. Скорее всего, этот наёмник стал неуправляемым и от него попросту избавились. Возможно, настоящей миной является как раз саркофаг. А что? Опьянённые победой над мутантом, забыв об осторожности, бросимся к источнику и тот дематериализует нас во что-то нематериальное. Или материальное, но структурно не совместимое с биологической жизнью. С одной стороны скопление энергии, выделяемое генератором на такое способно. С другой, фон источника оранжевый. Значит, овладеть его полем может любой, имеющий задатки магических способностей. Колдун, ведьма, чародей или волшебник. Даже алхимик, в состоянии черпать из него ингредиенты для своих эликсиров. Я тем более. Будь фон чёрным, зелёным или фиолетовым, мне бы и в голову не пришло вступать с ним в контакт. Как там Макс говорит: «Без ста грамм не разберёшься».

- Макс, - позвал здоровяка, - Открывай ворота. Наташа, загоняй машину.

Сам, уверенный, что подчинённые в точности выполнят распоряжение, покинул базу через проходную. Мир за забором не претерпел никаких изменений. Так же светило клонившееся к закату солнце, пахло весной и тухлятиной.

Метрах в десяти валялись трупы окончательно упокоенных зомби. Два парня. Один в тренировочном костюме и лыжной шапочке, спортсмен, наверное. Второй в джинсах и «аляске», капюшон которой с мясом вырвали из ворота.

Игнат нервно крутил антабку ружья, успокаиваясь после отстрела упырей. Встречаются такие товарищи. Внешне накаченные, крепко сбитые, напоминающие отъявленных головорезов, а в душе легко ранимые, эмоционально-чувствительные натуры.

Макс, прикурив «призовую» сигарету, затянулся и попытался заставить сделать то же самое Игната. Тот отнекивался, неубедительно объясняя своё нежелание приверженностью к здоровому образу жизни. Десантник махнул на него рукой, язвительно заметив:

- Самые большие поклонники ЗОЖ это зомби. Не курят, не пьют, постоянно тренируют мышцы спортивной ходьбой. Правда, жрут всякую гадость, но у каждого свои недостатки.

Наташа завела двигатель «Ровера» и въехала на территорию базы. Макс, пыхтя сигаретой, ушёл следом. Правильно. Гражданским лучше не видеть, что стало с Матвеем. Сейчас только истерик нам не хватало.

- Как Елена? Пришла в себя? – спросил я отнюдь не для поддержания беседы. Интуитивно чувствовал, что участие ведьмы, пусть и недоученной, откровенно слабой, пригодится нам больше, чем помощь её впечатлительного мужа.

- Кажется да, - отвлёкся от крепления ремня к цевью Игнат, - Только ступор сменился болтливостью. Сейчас сидит в машине, рассказывает Ольке с девочкой какие-то глупости про ведьмины заморочки и о своих ощущениях от пережитого. Не заткнёшь, короче. Я послушал немного и половину не понял. Полный бред. Это можно назвать выздоровлением?

- Безусловно, - успокоил я, надеясь, что его жена не тронулась рассудком окончательно, - Такое бывает. В психиатрии это называется «выговориться после стресса».

Мозгоправы, наверное, сильно удивились бы моему наскоро придуманному определению, но сейчас лучше не нагнетать обстановку.

- Оставайся тут и контролируй периметр, - озадачил я Игната, пытаясь отвлечь от дурных мыслей, - Должны ещё несколько упырей подойти.

Ободряюще хлопнув нового дозорного по плечу, направился к «Врангелю». Нужно лично проверить вменяемость Елены.

- У вас как дела? – спросил Игнат, неожиданно вспомнив, что кроме его личных проблем существуют ещё и другие.

- Бой выиграли. Только Матвей погиб.

Едва я открыл дверцу машины, как Елена, увидела меня, тут же перестала грузить обалдевшую подругу потоком бессвязной информации и, потянувшись, ухватила меня за рукав. К несчастью именно за больную руку. Непроизвольно поморщился, но, кажется, этого никто не заметил. Здоровой я держал винтовку и, отставив за спину, не рискнул совать в салон.

- Андрей! Наконец-то, - воскликнула женщина.

Жар, безусловно, спал. Цвет кожи возвращался к обычному состоянию, хотя болезненная пунцовость фрагментарно ещё присутствовала, делая лицо похожим на гротескную театральную маску, умышленно раскрашенную яркими, аляповатыми мазками. Для лучшего понимания характера персонажа. И глаза лихорадочно блестели, зрачки бегали из стороны в сторону, неспособные сконцентрироваться на одной точке.

- Я поняла принцип работы генератора! Он вырабатывает энергию с единственной целью: искусственного поддержания биологических ритмов внутренних органов и стимуляции тета-ритмов головного мозга.

Я малость опешил, начисто забыв о побеспокоенной руке.

- Тета-ритмов?

- Ну да! Рудиментарное сознание. Основа активных связей всех отделов головного мозга, - встретив понимание, обрадовалась Елена.

- Действительно, так всё просто, - прошептал я, резко усомнившись в собственном психологическом здоровье, - И откуда ты это узнала?

- Генератор совмещён с коммуникатором. Как только я начала впитывать энергию поля, он связался со мной и предложил сотрудничество. Его не волнует, кто именно воскресит единственную из выживших, отныне являющуюся праматерью всех ведающих истину. Ему поручено способствовать этому и защищать тело от любого враждебного посягательства. Он Хранитель, а генератор только источник.

Я для видимости кивнул, как бы соглашаясь с рассказом Елены, но пока ещё не до конца понимая смысла сказанного.

- И что для этого нужно?

- Ключ. Если проткнуть им сердце Арины, то запустится механизм пробуждения и праматерь вернётся к жизни.

- Арина – это… - продолжил спрашивать я, но Зоя внезапно перебила.

- Арина Родионовна, няня Пушкина?

Встретившись с моим недоумённым взглядом девочка, закрыла рот ладошкой и юркнула за подголовник водительского кресла.

- Она работала начальником генной лаборатории, ответственной за создание альтернативных биологических форм жизни. Единственная, успевшая погрузится в капсулу жизнеобеспечения, до катастрофы.

Кажется интуитивно, начал догадываться, что пытается донести до меня недоучившаяся ведьма.

- А ключом является Копьё Судьбы?

- Коммуникатор допускает, что сейчас он называется именно так.

Захлопнув дверцу машины и отгородившись от словоохотливой Елены, оглядел горизонт. Солнце упорно клонилось к закату, а значит предпринимать сейчас какие-либо шаги к преследованию противника глупо. Темнота друг не только любвеобильной молодёжи, но и всевозможной нечисти. Под этим словом подразумеваю отнюдь не колдунов. Те по натуре не злые. Скорее целеустремлённые. Если для достижения результата потребуется уничтожить целый город, то они его уничтожат. Но это не жестокость в их понимании, а вынужденная необходимость. К нечисти я причисляю упырей и ведьмаков. Раз уж один из них встретился нам, то логично предположить, что и другие имеются в запасе. А там, кто его знает? Может и ещё какие существа припрятаны в резерве. Оборотни, вурдалаки или навки. Сам колдун никогда первым не бросится на противника. Не в его стиле. Скорее будет использовать других. А вот когда ресурсы подконтрольных ему тварей, людей или животных иссякнут, может вступить в бой сам. Если цель покажется ему достойной такого жертвенного шага. В противном случае просто сбежит. Моральные аспекты своих поступков его не волнуют.

Тонировка стекла не позволяла видеть происходящее в салоне. Звук тоже не проникал наружу. Дверь действительно герметична. Тюнингована для рейдерских гонок по пересечённой местности. Чтобы грязь, пыль и вода, если придётся форсировать реку, не проникли внутрь, где встроенный кондиционер поддерживает благоприятный микроклимат. Пожалуй, женщинам, под присмотром Игната, лучше провести эту ночь в машине. Только не на открытом пространстве, просматриваемом и простреливаемом со всех сторон. Загоним машину в ангар, а пока нужно прибраться там.

С такими мыслями я дружелюбно помахал невидимым из-за тонировки пассажиркам и направился на территорию склада.

Превратится ли расчленённый Ведьмак в зомби, я не знал. Умом эти существа не блещут, да и мозг часто бывает повреждён, как у любого, кто долгое время злоупотреблял алкоголем или наркотиками. Ведьмаки, по сути дела, являются крепко сидевшими на колдовских стимуляторах наркоманами. Подобная дрянь необходима им для поддержания мутированного организма в, более-менее, рабочем состоянии. Без них они попросту загнутся. Кроме того убить Ведьмака довольно сложно. Требуется соблюсти целый ритуал. Только запамятовал какой именно. Вбить в сердце кол или извлечь его и сжечь? Отрубить голову и, набив рот травой, похоронить отдельно от тела? Точно помню, что Ведьмаки способны к частичной регенерации. Доступно ли одному из них срастить тело, разрезанное энергетическим лучом? Сомневаюсь.

Привыкнув больше общаться с представителями инопланетных рас, недостаточно внимательно изучал повадки родной нечисти. Упущение, конечно. Решив не испытывать судьбу, в упор всадил пулю в затылок. Подумал. И разнёс голову зарядом картечи.

- Мозги у твари нормальные, - заметила появившаяся за спиной Наташа.

Я, соглашаясь, кивнул, понимая, что она имеет в виду. Разметавшиеся по бетону ошмётки серого вещества, вперемешку с длинными волосами блондина, заляпаны кровью, вполне себе похожей по цвету на человеческую.

- Его нужно закопать поглубже, - задумчиво сказал девушке, - Не могу вспомнить правильный ритуал погребения. Поэтому поглубже. Чтобы его нематериальная сущность не выбралась из могилы.

- Может сжечь?

- Даже не думай. Мы до утра здесь задержимся, а от горелого мяса такая вонь будет, задохнёмся.

- Утром сожжём, перед уходом.

- Это же Ведьмак, - покрутил пальцем у виска, - Дух может восстать ночью. Макс хвалился, что у него лопата есть.

Глава 11. Последняя ночь. Часть первая

Главное не торопиться. Всё плохое случилось и продолжения в ближайшее время не ожидается. Нужно держать в уме версию, что Ведьмак с его прессом, всего лишь отвлекающий манёвр. С этой мыслью открыл дверь ангара, прислушался к скрипу возвратной пружины и шагнул внутрь.

Огляделся магическим зрением. Ничего опасного. Саркофаг стоял почти в центре приличного по размерам помещения, чуть ближе к задней стене, в которой виднелись такие же въездные ворота и маленькая дверь сбоку. Зеркальное отражение? Стряхнул морок и понял, что ангар просто спроектирован по типовому проекту и никакой мистики в нём нет. На поперечных профилях каркаса висели плафоны осветительных ламп. Сбоку двери находился распределительный щиток и, разобравшись в его схеме, включил сразу все.

Стеллажи, ящики, контейнеры и прочие коробки, не сильно беспокоясь об их содержимом, сдвинули в стороны, расчистив широкий центральный проход. Там же припарковали электрокар и два автопогрузчика. Дальше и слева стоял двадцатитонный корейский манипулятор.

Оранжевое свечение, исходящее от мраморного параллелепипеда, отчётливо фиксировалось обычным зрением. Что ж, надо взглянуть на гроб поближе.

Прислонив ружьё к стене, достал из кобуры РГ120, прозванный почему-то «Удавом». С пистолетом проще управляться одной рукой.

Вокруг саркофага кто-то нарисовал пентаграмму. Нет. Сначала нарисовали пентаграмму, а потом перетащили в центр неё каменный гроб. Пришлось опуститься на одно колено. Несмотря на общее онемение руки, подушечки пальцев чувствительность к магии не потеряли. Дотрагиваться не рискнул, но провёл над окружностью ладонью. Это ни кровь, ни краска. Знак вытравлен на поверхности бетона каким-то химическим или алхимическим реагентом. Остаточный фон практически испарился, потому трудно определить его изначальные свойства. Впрочем, уже не важно. На вложенное в заклятье содержание материал упаковки никоим образом не влияет.

Поднявшись, заглянул внутрь саркофага и убедился, что журналисты основательно приврали, описывая «красавицу принцессу». Всё же, лежащая в прозрачном растворе женщина, достаточно привлекательна, хотя не молода и не утончённо стройна. Судя по формам тела, она определённо рожала. В контексте, помнится, присутствовала фраза «необычайная красота». Тогда всё обоснованно. Необычная, значит на любителя.

Лицо европейского типа. Овальное, с острым подбородком. Из-за впалых щёк, скулы кажутся резкими. Нос прямой, губы тонкие, слегка приоткрытые. Возможно, при погружении использовался загубник для дыхания кислородом, после, когда тело впало в состояние гибернации, его убрали. Кожа бледно-розовая, когда-то такой оттенок считался признаком аристократичности. Может поэтому принцесса? Волосы. В ссылках, что читала Наташа, значатся тёмно-русые, с рыжеватым оттенком кудри. С какого хрена? Длинные, прямые. Иссине-чёрные, как у Эльвиры, повелительницы тьмы. Тьфу, блин. Задолбал Макс своими киношными сравнениями. Как у природной ведьмы. Женщина однозначно следила за собой и к моменту погружения в состояние физиологического торможения, скорее всего, сидела на диете, стремясь похудеть. Иначе никак не объяснить тот факт, что она одна успела погрузиться в гиперсон, а другие нет. Перед вхождением в режим гибернации требуется пару суток голодать, очищая желудок и кишечник. А вот глаза закрыты. И, судя по моим наблюдениям, они не голубые, а зелёные.

Похоже, журналисты описывали женщину исключительно со слов очевидцев, профессионально приукрашивали, добавляя свои фантазии. Или это другой саркофаг и другая женщина?

В изголовье находилась полочка, на которой, защищённый бортами от жидкости, лежал прибор, напоминающий отнюдь не мобильный телефон. Скорее пульт дистанционного управления с дисплеем.

Пятнадцатисантиметровую плиту, служившую крышкой капсулы, аккуратно сняли и приставили сбоку. Сколько же эта махина весит в собранном состоянии? Сильно сомневаюсь, что несколько человек сумели загрузить каменный ящик в вертолёт. Они бы сдвинуть с места его не смогли. Если только материал не мрамор, а декорированный под него пластик. Тогда могу допустить подобный подвиг случайных грузчиков.

В общем, я увидел всё что нужно. Пора заняться размещением на ночь.

Покинув ангар, тут же столкнулся с образцом типичной армейской дедовщины. Макс, воткнув штык лопаты в землю, красочно, в деталях, изредка употребляя цензурные слова, описывал Игнату, где, как далеко и долго он должен копать яму. Особый упор делал на сроках, качестве земельных работ и ожидаемом от новобранца рвении.

Черепки гамагея Наташа собрала в закопчённое, сильно помятое ведро. Я, предупредив, чтобы осколки ни в коем случае не закопали вместе с Ведьмаком, направился к джипу, предусмотрительно припаркованному рядом с «Ровером».

Открыл дверцу, приглашая женщин выйти.

- Ольга, вашего мужа здесь нет. Ангар я осмотрел. Сожалею.

- Если здесь нет, то значит, есть вероятность, что он жив?

Трудно принять гибель родного человека. Теплящаяся в глубине сознания надежда пытается цепляться за любую мелочь, как тонущий за соломинку. Спорить с таким человеком бесполезно, доказывать что-то бессмысленно. Поэтому я просто кивнул, допуская такую возможность.

- Но ведь мы не бросим его поиски? – лелея последнюю иллюзию, спросила Ольга.

- Мы? – переспросил я, стараясь с одной стороны расставить все точки на ё, с другой не показаться излишне жестоким, - Кого именно ты имеешь в виду? Я с командой выполнил обещание: доставил сюда, и проверил объект на наличие твоего мужа. Его здесь нет. Дальнейшие поиски считаю нецелесообразными. Мои люди не волонтёры из службы помощи пострадавшим. У нас есть приказ, который обязаны выполнить, а поиски твоего мужа в него не входят. Извини.

- То есть ты сейчас бросишь нас здесь и со спокойной совестью отправишься, выполнять свой чёртов приказ! – балансируя на грани нервного срыва, крикнула Ольга, вкладывая в слова больше злости, чем здравого смысла.

- Во-первых, успокойся, - отрезал я, меняя успокоительно-доверительную манеру общения на более жёсткий, повелительный тон, - Во-вторых, никто бросать вас тут не собирается. Как и подвергать бессмысленному риску. Условие были следующие: ты отдаёшь нам ключи от магазина и позволяешь использовать его ассортимент для бегства из города, а мы обязуемся проверить базу твоего мужа, где он хранил украденный с железнодорожных складов предмет и куда, предположительно, увели его террористы. Мы оба выполнили свою часть договора. Так?

Я сдержанно посмотрел в лицо женщины, но сообразив, что понимания не встречу, продолжил:

- Кроме того, до встречи с тобой, я пообещал Игнату, что вывезу его с женой в безопасное место. Они, кстати, твои друзья. Или я ошибаюсь? Может, ты хочешь, чтобы они погибли, разыскивая твоего мужа? Как уже погиб Матвей? А? Скажи честно и желательно громко, чтобы Игнат с Еленой это услышали.

Я выждал ещё пару секунд, ожидая какой-нибудь реакции от Ольги. Женщина молчала.

- Я помог вам выбраться из города и здесь мы в относительной безопасности. Завтра утром Игнат сядет за руль джипа и увезёт вас на блок-пост. Там уже будет безопасно, без неопределённого дополнения «относительно». В конце концов, вспомни о дочери. Сейчас нужно волноваться о её судьбе, а не истерить по поводу гибели мужа. Это война. И на кону не оккупация страны, не локальный территориальный захват, а выживание людей, как биологического вида.

В конец охренев от собственной высокопарности, я отвернулся от Ольги и, не придумав ничего лучше, сорвал зло на подчинённом:

- Макс, ты забыл, что инициатива наказуема? Твоя лопата - ты и копаешь! Для Игната у меня другое задание.

Игнат выглядел растерянным, подавленным и в целом сильно расстроенным. Уж конечно не лекцией десантника о пользе земляных работ для поднятия боевого духа подразделения. Скорее всего, сожалел о своём безрассудном поступке, когда, не подумав, доверил спасение своей жизни и жизни супруги странным вооружённым отморозкам, убивающим зомби не моргнув глазом. А может вовсе не желание бежать из поражённого смертельной эпидемией города тому причина? Элементарная жадность. Не захотел за спасибо расставаться со своим дорогим, благодаря всевозможным обвесам, автомобилем. Так бы сидел сейчас в квартире, отгородившись от упырей прочной бронированной дверью, смотрел телевизор, чатился в соцсетях и спокойно хрустел чипсами. Или что там предпочитают поклонники здорового образа жизни? Сельдерей?

Размышления о тяжёлой доле старокощеевского обывателя чуть не сбили меня с намеченного маршрута. Сопли жевать потом буду, где-нибудь на базе отдыха агентов Ордена под Пицундой. Схватил Игната за рукав охотничьей куртки и оттащил в сторону от могилы Ведьмака.

- Ты, помнится, что-то говорил о «Дьяволе».

- Я? – испуганно переспросил любитель сельдерея, скрестив пальцы в защитном обереге.

Будь мы в иной реальности, мужик наверняка принялся бы истово креститься.

- А кто ещё? Вспоминай. Говорил, что у Дениса на базе есть тюнингованный «Дьявол», на котором тот собирался уехать в Саратов.

- Какой Саратов? – ещё больше удивился Игнат, совершенно обескураженный.

- Классику читать надо, - успокоил я, добавив, - В глушь, в Саратов, неважно. На чём он собирался драпать из города?

До Игната, наконец, дошёл смысл того, что я от него добивался. Он даже выдохнул с облегчением.

- Машина то? Так туточки, в гаражном боксе, - он махнул рукой в сторону притулившихся сбоку ангара двух секций из строительного пенобетона.

«Повезло, - мысленно улыбнулся я, отметив, что эта часть пристройки избежала разрушения энергетическим лучом, - Такой фарт мне бы в тотализаторе пригодился».

- Показывай. – добродушно велел я, давая ускорение и направление тычком приклада в область поясницы.

Ворота оказались самые обычные, из прокатного металла. В петле накладки висел простенький замок на длинной дужке.

- Ключа, конечно, у тебя нет? – на всякий случай спросил я.

- Откуда? Ключи у дежурного или у сторожа. Для всех делать дубликаты слишком накладно, - объяснил Игнат и предложил, - Да ты стрельни по замку из ружья.

- С ума сошёл? Это же металл. Ты что-нибудь про рикошет слышал?

Игнат пожал плечами.

- В кино так делают. Сам видел.

- Ещё один киноман, - хмыкнул я и, оглянувшись к Наташе, бойко орудующей ломом, помогая кавалеру копать яму, крикнул, - Тащи железяку сюда.

Когда створки ворот распахнулись, я немного разочарованно присвистнул.

- Это же тойотовский «Крузак».

- Естественно, - торжественно произнёс Игнат, - А ты что ожидал?

- Не знаю, - растерялся я, - Что-то покруче. БМД, наверное, или типа того.

- С какого перепугу? Мы экстремалы, конечно, но не до такой же степени. К тому же БМД, кажется на гусеницах, а мы люди сугубо гражданские. Нам с военными проблемы не нужны.

- А «Дьявол» то почему?

- Так знамо дело почему. Ленд Крузер Прадо! А дьявол, как известно, носит Прадо. Кино видел?

- Твою мать… Шутники. – ругнулся я и пошёл контролировать погребение Ведьмака.

Когда наёмника-мутанта закопали, а в образовавшийся холмик воткнули черенком вниз лопату, окончательно стемнело. Говорят, весенняя ночь на романтиков и партизан действует одинаково: питает надеждами. Проверять не хотелось. Мельком глянув на расцвеченное мириадами звёздных точек небо и отметив, что следующий день, скорее всего, так же будет ясным и погожим, распорядился загнать машины в ангар. Въездные ворота, закрытые не только задвижкой, но и охранными рунами, которые не торопясь, основательно подумав, начертил я, хорошая защита от нежелательных гостей.

Лампы под арочным сводом ярко горели. Электричество подавалось исправно, видимо, станция находилась за кольцом оцепления. Хотя, возможно, что и обратное. Современные электростанции функционируют в автоматическом режиме, за процессом выработки и подачи следит электроника, и присутствие людей требуется только в случае серьёзного сбоя в работе. Так или иначе, но решил, что развести небольшой костёр всё же лишним не будет. Вытяжка в ангаре имелась, двигатели вентиляторов, обеспечивающих циркуляцию воздуха, исправно гудели.

Натуральный огонь – это вам не бездушная лампочка под потолком. Открытое пламя, в случае опасности или иной необходимости всегда можно использовать и как оборонительное, и как наступательное оружие. Благо источник магической энергии располагался под боком, и я мог пользоваться им, как бедуин в пустыне, набредший на колодец, полный чистой, родниковой воды.

Уже подзарядив все имеющиеся у меня амулеты, я закачал в охранные руны столько энергии, что желающего залезть в помещение не просто разорвёт на части, а развоплотит буквально на атомы. Может вплоть до пресловутого бозона Хиггса.

А если не получится, то из лепестков пламени всегда можно слепить огненные шарики, прозванные на западе фаерболами, и забросать ими противника, словно снежками.

Костер соорудили, разломав несколько ящиков. Благо не все производители делали тару из пластика или пропитанной вонючими смолами фанеры. Наскоро перекусили последними сухпайками, полученными от щедрот капитана Самохина. Разбавив сухомятку двумя банками тушёнки. Последние три решил приберечь. Неизвестно что ожидает нас впереди, поэтому запас необходим.

Плохо, что не удалось предусмотреть всё заранее. Во-первых, имея в загашнике гречку и пшено, мы не догадались озаботиться какой-нибудь посудой, кастрюлей или котелком, на худой конец. Сейчас бы сварили кашу с тушёным мясом, что дало бы нашему организму гораздо больше калорий, чем поглощение пайкового фастфуда. Понятно, что тащить лишний груз никому не хотелось, однако, это явное упущение.

Во-вторых, следовало заскочить в какой-нибудь фитнесс-центр или спортивный магазин и набрать для Наташи запас протеиновых коктейлей. Того же популярного у качков гейнера. Девчонку откровенно жалко. Она уже съела полрюкзака шоколадных батончиков и всё равно заметно осунулась. Хотя вида не подаёт и держится молодцом.

Затем я отправил гражданскую часть отряда спать в джип, решив посовещаться с проверенными бойцами наедине и определить, что делать завтра.

- Утром отошлём Игната с женщинами обратно на блок-пост. После того что узнали, их присутствие становится балластом для нас. Пока нам откровенно везёт, но в дальнейшем боюсь везение закончится. Противник опасен и теперь он знает, что одним Ведьмаком нас не остановишь.

- Согласна, - поддержала гемод, - Игры и проверки закончились. Теперь нами займутся всерьёз. Я не чувствую уверенности ни в Игнате, не в его спутницах. Их мысли и желания ограничены только идеей собственного спасения. Разве что Ольга ещё хочет найти мужа, но этот эмоциональный всплеск результат стресса. Он пройдёт, и мы получим новую обузу, которую придётся тащить за собой, подбадривать и уговаривать.

- Присоединяюсь, - буркнул Макс, пытаясь раскурить бычок призовой сигареты от головешки.

Пожалев здоровяка, достал початую пачку «Явы» и бросил напарнику на колени.

- Травись на здоровье.

- Ух ё… - обрадовался десантник, - Где взял?

- Ты как ребёнок. Забыл, что любую, освобождённую от противника территорию первым делом нужно тщательно обыскивать, на предмет мин или иных сюрпризов? В столе у сторожа валялась. Вспомнил о тебе и позаимствовал.

- И молчал, зараза, - похвалил меня Макс, доставая из пачки сигарету.

- Только отодвинься от нас и дыши в другую сторону.

- Вот так всегда, - посетовал здоровяк, пересаживаясь на коробку с какими-то автозапчастями, - Как прикрывать спину, так держись поближе, а как расслабиться и получить удовольствие, так иди нафиг.

Наташа грустно улыбнулась и решила добить своего бойфренда:

- Знаю я, о каком удовольствии ты мечтаешь сейчас. Только боишься.

Макс затянулся, выпустил дым к потолку и, с деланным равнодушием, хмыкнул.

- Я, если заметила, ничего не боюсь. Я, мать его, супергерой из комиксов.

- Угу. Упырей кнутом стегать много храбрости не нужно. А вот меня ты боишься. Причём сейчас больше, чем при первом знакомстве. Я ведь, в твоём понимании, тоже мутант, - не смотря на общую невозмутимость, в голосе гемода послышалась горечь.

- Радость моя, ничего подобного я не понимаю. Я до сих пор мечтаю посетить аптеку, на предмет приобретения упаковки тончайших презервативов, а в моём мире, детка, монстров не трахают. Не принято, как-то, извращением считается. Так что в моей душе зарождается, самая что ни на есть, любовь. Не веришь? Да чтоб мой дробовик заклинило в самый нужный момент!

- Сплюнь, а то действительно заклинит. Я говорила уже, что, не читаю мыслей, зато чувствую намерения? Так вот, прекрасно знаю, чего ты хочешь. Хочешь и боишься.

- Блин! Как в анекдоте: пищит, но лезет. Не боюсь я тебя. Просто в моём мире так принято. У нас уровень развития общества и уровень развития науки не совпадают. Люди страшатся всего нового и непонятного. Конечно, и учёные своими действиями приложили к этому руку, но, думаю, в основном кинематограф и особенно тупорылое телевидение, заточенное не на просвещение людей, а привлечении большего количества зрителей, извлечении прибыли. Способы получения сверх доходов их не волнуют. Надо, будут, как опарыши копаться в грязном белье популярных, а то и уважаемых личностей, уверяя, что ставят задачу честно и непредвзято поведать миру о человеке. Надо, будут пугать научными разработками. Население у нас в основном тёмное. Чипов вживляемых в голову боится, вышек мобильной связи, от которых лысеют ёжики и у мужиков член не стоит. Продуктов ГМО. Прикинь, многие всерьёз верят, что если часто есть картошку и помидоры с изменённым геном, то превратишься в муху или вырастет рыбий хвост. Не боюсь я тебя, просто воспитание такое. Хочешь, докажу?

Макс поднялся с таким решительным видом, что я испугался. Не трудно догадаться каким способом он решил доказать свою любовь к девушке.

- Так, - повысив голос, развёл руки в стороны, загораживая Наташу, - Сядь, Казанова. После завершения операции будешь доставать свои доказательства из штанов. Больше скажу. Разрешу вам покувыркаться в комнате отдыха на станции перехода, если сможем добраться до неё. А сейчас успокойся. Нужно набросать хотя бы приблизительный план дальнейших действий.

Макс вполне натурально вздохнул, оправил охотничью куртку и плюхнулся обратно на ящик, так что крышка коробки хрустнула, а скобы, удерживающие швы, противно скрипнули.

- Вот не прав ты сейчас, командир, не прав, - он выкинул окурок в костёр, щелчком стряхнул пепел с перекрещенных на груди ремней патронташа и словно примерный ученик, выпрямил спину, сложив ладони на коленях, поверх помповой «Мурки», - Мы, охотники, люди чувствительные. Нам настрой ломать нельзя. Если патрон уже в канале ствола, то глупо передёргивать затвор. Металл механизма устанет и начнёт давать осечки.

- Хватит, скорострел ты наш, возьми себя в руки.

Наташа хихикнула, вроде даже покраснела, но поддержала меня.

- Охота, милый, это когда двоим охота, а когда одному не охота, то это рыбалка. Так что крепче за удильник держись и не расчехляй его вдали от водоёма.

Макс скривился в предостерегающей ухмылке, но промолчал.

- Итак, - решив положить конец скабрезным шуточкам, начал подводить итоги дня… Хотя фраза «положить конец» имеет весьма двоякое значение, - Что мы имеем. Во-первых, гроб с находящейся в анабиозе женщиной. Кто она нам не известно. Но, по словам Елены, её зовут Арина и она заведовала биологической лабораторией, разрабатывающей альтернативные формы жизни.

- Её словам можно доверять? – спросила Наташа, демонстрируя, что полностью переключилась на решение насущных проблем, - Сам намекал, что возможно у женщины галлюцинации, как следствие переизбытка в организме магической энергии. Ты лучше в этом разбираешься, но как поняла я: Елена раньше никогда не пробовала пропустить через себя столько чистой силы и её впечатления можно сравнить с ощущением человека, впервые лизнувшего ЛСД. Так?

Я неуверенно кивнул.

- С одной стороны так. Эффект временной шизофрении присутствует, а с другой, в подобном состоянии мозг не способен выстраивать логически последовательную цепочку событий, пользоваться понятиями и фактами, совершенно недоступными для простого обывателя. Вспомни историю доктора Бишопа, когда он, попробовав для расширения сознания ЛСД, вместо усиления собственной гениальности получил обратный результат.

- Ну да, умора. Хорошо, что он записал свой эксперимент на камеру. Когда мы смотрели в интернете ролик, то ржали всей учебкой.

- Здесь так же. Рассказ Елены слишком складно и последовательно звучит. А должно наоборот: бессвязная речь, бредовые идеи, присутствие полной иррациональности, даже курьёзности в описании привидевшегося ей. Что ты знаешь об иных цивилизациях, существовавших на земле до нас?

- Андрюх, у меня другой профиль. Я, как бы военспец.

- Ну да. А ты? – обратился к десантнику, но тот демонстративно показав средний палец, засвистел известную мелодию:

Я на тебе, как на войне,

А на войне, как на тебе.

Но я устал, окончен бой –

Беру портвейн, иду домой.

Пришлось махнуть на неудовлетворённого рукой, и не обращать на его присутствие внимания.

- Единого мнения нет, как, впрочем, и прямых доказательств, - решив не столько просветить девушку, сколько порассуждать вслух, начал я, - Существует несколько разрозненных фактов, якобы свидетельствующих о наличии таковых, но всё вилами по воде писано. Доподлинно известно, что самая древняя цивилизации возникла около десяти тысяч лет назад, в долине реки Инд. А возраст планеты четыре с половиной миллиарда лет. Вдумайся в цифры.

- Подожди. Нам преподавали, что человечество, как отдельный вид появилось почти двести тысяч лет назад?

- Возможно, но маловероятно. Сама посуди: кроманьонцы, неандертальцы, а потом хоп и сразу человек разумный. Вместо копий и дротиков самолёты с бластерами и ядерные бомбы. Как-то, согласись, не вяжется.

- Ну да, я слышала, что мы произошли вовсе не от обезьян. Наоборот, параллельный нам вид человекообразных каким-то образом деградировал до уровня приматов и остановился в развитии. Полагаешь, эта Арина наш дальний предок? Тогда резонно спросить: какая катастрофа их погубила? И почему Копьё Судьбы ключ к её оживлению?

- Спросить то можно, только у кого? Коммуникатор, если он не плод фантазии недоучившейся Ведьмы, со мной общаться не пожелал.

- Может он чувствует в тебе врага?

- С какого перепуга? Если бы рассматривал меня как угрозу, то не позволил бы черпать энергию из источника. Заблокировал бы мне доступ к нему.

- Тогда, вероятно, он просто машина. Его алгоритмы не способны решать многопараметрические задачи. Сейчас у него имеются два добровольных помощника: Елена и какой-то Колдун. Оба готовы к сотрудничеству, пообещали оказывать посильную помощь, и лояльны к находящейся в гибернации женщине. Ты третий, а третий лишний.

Я отрицательно помотал головой.

- Глупость. Цивилизация, решившая проблему бессрочного гиперсна, не может апеллировать такими детскими понятиями.

- Почему? Может, они потому и вымерли, что у них непропорционально были развиты мозг и сознание. Сумели создать квантовый процессор, а для чего он нужен, как его использовать, не сообразили.

- И после этого ты обвиняешь Лену в шизофрении, - хохотнул я, - Скорее поверю, что у тебя кукуха слетела.

- Сам предлагай версии.

- У меня только одна: в момент контакта со мной коммуникатор просканировал мне мозг и узнал, что в мою задачу входит похищение из этой реальности Копья Судьбы. Что противоречит его планам. Сможешь опровергнуть?

- Легко. Если прибор увидел в тебе конкурента, то почему ты до сих пор жив? В момент контакта он мог тебя убить?

- Собственно говоря, Хранитель и сейчас может легко это сделать.

- Может он гуманист и человеколюб, типа наших пассажирок. Мир, дружба, жвачка и всё такое.

- Тогда разумнее предположить, что при его программировании использовали первый закон Азимова: робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред.

- Кончай гадать на кофейных зёрнах, как перезревшие гимназистки, - заявил со своего фанерного трона Макс, - Ей-Богу, смешно слушать.

А может быть ворона,

А может быть собака,

А может быть корова,

А может это страус злой

на дворника с метлой.

Завязывай. Коммуникатор молчит, Арина спит. Пошли и мы спать. Завтра сунешь в источник Ленку, и пусть она разузнает всё, что тебе нужно. Главное, правильные вопросы задавать, а к этому ты её подготовишь. Не сможет, пойдём ловить Колдуна. Как пытать тебя в Инквизиции учили? А может, произойдёт чудо и во сне придёт всё знающий Мерлин и поведает, что за хрень вокруг творится. Детально так, в красках, предварительно трахтибедохнув по башке посохом. Для лучшего усвоения информации.

Здоровяк поднялся. Потянулся и направился к «Роверу».

- Чур я на заднем сидении! – Макс открыл дверцу, подумал и спросил, - Милая, не желаешь провести ночь на ортопедическом матрасе, - для наглядности похлопал себя по пузу.

- Отвали, а то уговорю Андрея назначить тебя в караул первым.

- Ой, злюка! Не строй из себя принцессу на горошине. У нас уже одна есть. В маринаде отмокает.

- Ну, так положи её на свою горошину и спи.

Макс забрался в салон, но дверь оставил открытой.

- Не о том вы думаете, не о том.

- Просвети.

- Арина заведовала лабораторией, где разрабатывали альтернативные формы жизни. Сдаётся мне отсюда нужно плясать.

- Некроклетки? Зомбирование не как следствие колдовства, а как процесс мутации организма в совершенно новую форму жизни?

- Ну, смотри, - Макс выщелкнул из пачки новую сигарету, щёлкнул зажигалкой.

- Не кури в машине! – предупредил я.

- Я не в себя, - отмахнулся боец, - Предположим учёным в той самой лаборатории удалось создать вирус, способный менять биологию человека.

- Физиологию, - поправил я.

- Отвали. Я не ботаник и не разбираюсь в таких тонкостях. Создали они вирус, сообразили, что новый вид более жизнеспособный, чем они сами. И теперь главный вопрос: не явилась ли катастрофа следствием утечки штамма паразитов из лаборатории. Массовое заражение, пандемия, апокалипсис. Учёные понимают опасность заразы и не находят ничего лучшего, как погрузить себя в капсулу гиперсна. Авось, за миллион лет зомби поубивают друг друга и исчезнут, а Хранитель отыщет кого-нибудь разумного, который поможет прервать анабиоз Арины.

- Не сходится, - помотал головой я, - Это в твоих любимых фильмах какая-нибудь Эллен Рипли может самостоятельно засунуть себя в капсулу гибернации и уснуть на сорок лет. В реальности не получится. Или считаешь, что среди учёных полно фаталистов и она такие: «Ты спасайся начальница, а мы допустили утечку, значит должны ответить. Ложись в саркофаг, а мы всё активируем, укроем и героически погибнем».

- Что ты бред несёшь? Тоже надышался испарений энергии? Сам говоришь. Что цивилизация гораздо более продвинутая в сравнении с нами. Обслуживающий персонал у них андроиды или киборги. Всё автоматизировано. Не меряй их знакомыми стереотипами. Мы не знаем их уровень развития. Да, даже сейчас, притащи мы в эту реальность пепелац с гравицапой и местные аборигены стояли бы разинув рот, восхищались непонятной диковинкой и не верили своим глазам. Всё относительно. Относительно наших привычек.

- И что предлагаешь? Пустить всё на самотёк?

- Именно. Нас уже если не боятся, то опасаются. А значит, не мы пишем сценарий игры, а наши противники. Они сами невольно помогут обнаружить себя.

- Тем, что нападут на нас первыми?

- Правильно! Мы не ведаем, что искать. Так? Но и они не знают, что мы не в курсе их заморочек. Наверняка рассуждают, что раз мы их преследуем, то много знаем и хотим им помешать. А мы нихрена не знаем! Но что нам мешает делать вид, будто нам всё известно? А? Поэтому завтра однозначно нас ждёт бой. Нутром чую. А сильный боец должен быть сытым и выспавшимся. Это знаю на сто процентов. Поэтому ты, Андрюха, извини, но я, как важная шестерёнка в нашем механизме, должен соответствовать. Я спать.

Макс, плюнув на окурок, растёр его о подошву. После чего выкинул и смачно захлопнул дверь автомобиля.

Мы переглянулись. Я достал смартфон. Экран показывал десять минут двенадцатого.

- Десантура прав. Утром, если приключения не найдут нас, то нам самим придётся их искать. Поэтому иди спать.

- А график дежурств?

- Не сейчас. Полночь скоро. Время всяческой нечисти, а мы в её эпицентре. От вас с Максом толку мало. Уж извини, но твои навыки ведения боя против сущностей не котируются. Тот же Ведьмак, если его дух выберется из могилы, легко справится с тобой. Не потому, что ты слабая, а потому что, если даже увидишь его, что мало вероятно, то будешь пытаться убить, как учили в спецназе.

- Ты же поставил охранные руны?

- И что? Сколько защитных систем ставят в банках и всё равно хакеры взламывают их. К тому же восставшая сущность Ведьмака не материальна в физическом смысле. Руна может не оценить её как угрозу. Воспримет как сквозняк, лёгкий порыв ветра, завихрение от вентиляции. Мало ли. Поэтому отдохни. Усталость негативно сказывается на любом человеке, а на бойце особенно. Мне потребуется вся твоя скорость, меткость и наблюдательность.

Наташа поднялась со стопки пенопластовых уплотнителей, но вместо прощания недовольно пробурчала:

- Я не человек, в вашем с Максом понимании.

Пришлось вскочить, отложив «эксперименталку» в сторону, догнать и, ухватив здоровой рукой за плечо, развернуть к себе лицом.

- Во-первых, ты сейчас ведёшь себя, как обычная земная баба. Придумываешь повод для обиды буквально на ровном месте. И, уже поэтому, в тебе больше человечных черт, чем в любом мутанте. Во-вторых, Макс ещё меньше человек, чем ты. Просто не хочет в этом себе признаться. А я, - мне пришлось сделать паузу, подбирая нужное слово, - Такой же изменённый, только другой специализации.

- Ты гемод? Не ври. Я бы почувствовала. Мы, каким-то образом чувствуем друг друга.

- Генная модификация меняет не только физические способности человека, но и метафизические. В мире только один из сотни тысяч способен ощущать дыхание силы. Официально считается, что это врождённое качество, результат рандомного сочетания скрытых нейронов в нейросетях головного мозга. Только чувствовать присутствие силы и уметь пользоваться ею, это два разных понятия. Обычный человек, даже с врождённым даром воспринимать потоки магической энергии, не может контролировать их и тем более использовать в своих целях. Вот тут на помощь приходит медицина, вкупе с генной биологией.

- Кажется, я поняла. Думала, что магами становятся только в процессе углублённого изучения ритуальных доктрин.

- И это тоже. Просто Магистрат не видит смысла тратить время и средства на свободный доступ к этим знаниям. Объяви об открытии такой кафедры в любом университете при храмах Ордена и поток желающих будет бесконечен. Вспомни, сколько землян из реальности Макса поверили в существования Хогвардса и ждали приглашения оттуда. А смысл обучать всех тому, что никогда не пригодится при окончательном выборе профессии? Достойных преподавателей кот наплакал, срок подготовки не ограничивается стандартными семестрами. Поэтому и нет магии в списке дисциплин.

- Значит ты избранный?

- Я человек с врождённой восприимчивостью к силовым полям. Только и всего. Остальное результат изменения моего генотипа. Той наследственной составляющей, сделавшей меня чувствительным к проявлению магии. У местных Ведьм это происходит так же. Вопрос: что из этого вытекает?

- И что же?

- Для большинства ничего хорошего. Они оказываются смотрителями и хранителями запасников магических Артефактов, учётчиками и проектировщиками баз данных, сталкерами и отправляются на поиски доселе неизвестных аномалий, оруженосцами. Наверное, каждый в итоге становится, по-своему, счастлив. Но представь себе их эмоциональное состояние, когда им объявляют, что стать тем, кем они мечтали, к чему стремились, им не суждено.

- А ты, значит, стал?

- Не совсем. Так уж получилось, что на первом, общеобразовательном курсе, влюбился в сокурсницу, потерял голову и едва не вылетел из Академии за неуспеваемость.

- Ты? – девушка засмеялась, - Никогда бы не подумала. У меня сложилось мнение о тебе, как о жёстком, целеустремлённом лидере. Оказывается ты не грубый, а огрубевший вследствие сложившихся причин. Она тебя бросила?

- Если бы. Этот вариант, наверное, был бы самым оптимальным и быстро привёл в чувство. Она просто не обращала на меня внимание. Мне стало так обидно, что узнав о предрасположенности к магии, захотел стать чародеем. Это потом до меня дошло, что чародеи не в состоянии внушить сильное чувство, заставить полюбить себя или навязать дружбу. Они всего лишь могут подавить волю, вызвать мгновенную, но мимолётную симпатию и даже страсть. Но такое воздействие не долговечно, чары спадут, как только чародей потеряет контакт с объектом. Уснёт, например.

- Как её знали?

- Неважно. Имена имеют свойство не только определять судьбу, но и влиять на их носителя. Именно поэтому Ведьмак не назвал своего имени.

- Боишься, я её сглажу?

- Ох, женщины! Вы мните себя центром мироздания. Тебя не боюсь. Просто не забывай, где мы находимся. Нас слышит Коммуникатор. Может подслушивать Колдун. А ему, используя имя собственное, не составит много проблем вычислить и добраться до обладателя. Просто, чтобы досадить мне, разозлить. Помнишь, я говорил, что Колдуны беззлобные по своей сути. Злость – это качество, которое делает любое существо уязвимым. Будь то человек, животное или сущность. Поэтому…

Я замолчал, почувствовав, что в помещении заметно похолодало. Здесь и так было не особо тепло, учитывая время года. Не май месяц, как говорится.

- Что поэтому? – переспросила Наташа, не обратив внимания на мою настороженность.

- Помолчи. – оборвал её и развернулся, пытаясь определить источник холода.

Внешне обстановка ангара не изменилась. Некоторые полагают, что при появлении призрака появляются сбои в электропроводке, начинают моргать осветительные приборы. Не возьмусь утверждать, будто это враньё. Раз на раз не приходится. А вот замогильный холод, накатывающий неоднородными волнами, начиная с лёгкого дуновения сквозняка и возрастая до промораживающей всё живое стужи, спутать с обычным природным явлением трудно.

Глава 11. Последняя ночь. Часть вторая.

Ничто не поможет определить местонахождение призрака, особенно если он сам того не желает, кроме живого огня.

- Держись за спиной. Дистанция метр, - приказал гемоду и словно краб, боком, двинулся к костру.

Схватил охапку заготовленных дощечек, бросил в затухающий огонь. Сноп искр метнулся в разные стороны, угли просели и рассыпались по бетону под оказавшимся слишком большим и тяжёлым количеством топлива. В тот же миг я спрессовал между ладоней воздух, сформировав приличного объёма шар. Силовые струны, намотанные на левом предплечье, вспыхнули ярко-алым светом, ставшим видимым сквозь ткань «горки», начали процесс отделения молекул азота от кислорода. Одновременно я зачерпнул из саркофага магической энергии и влил в образовавшуюся сферу, меняя заклинанием структуру поля. Запахло этанолом, с лёгкой примесью парафина. Сотворённую смесь не просто опустил, а буквально швырнул в притухшее кострище и из него с громким хлопком вырвался почти трёхметровый столб пламени.

Встав на одно колено, я, кистью здоровой руки, отсёк поток огня у основания и метнул в сторону входной двери. Стена пожара возникла между нами и торцом здания, где, как мне казалось, находился источник стужи.

Несколько секунд ничего не происходило. Потом на оранжево-красном фоне пламени четко нарисовался абрис человекоподобной фигуры. Он двигался в нашу сторону, механически переставляя ноги и, казалось, не обращал внимания на бушующий вокруг него огонь. Более того. На визуально видимых очертаниях тела цвет пламени начал блекнуть, проскальзывали синие и голубые оттенки первородного холода.

Лёд, составляющий основу сущности, под воздействием жара вроде бы начал таять, фигура потекла, будто пот с толстяка, случайно попавшего в парилку сауны. Тонкие, вполне материальные струйки воды потекли по контуру фигуры. Особенно много их образовалось отнюдь не на открытых участках тела, как водится у людей, а на поверхности мехового полушубка, отороченного висящими до пола волчьими и лисьими хвостами.

Живой огонь сделал свою работу. Жаль, что его тепла не хватило, чтобы расплавить напавшего полностью. Шагов через пять, пришелец повёл плечами, словно поёжился, внезапно, ощутив неприятную для него разницу температур. Так бывает, когда подогретый любовной страстью, выбежишь из прогретой комнаты на мороз, пытаясь догнать неожиданно «взбрыкнувшую» подругу, а той и след простыл. Постоишь, поозираешься по сторонам, адреналин, катализатором которому исправно служила разгорающееся внутри сексуальное желание, улетучится, и ты понимаешь, что стоять на улице в трусах не комфортно и холодно.

Только пришелец не собирался возвращаться под одеяло в теплую комнату. Он активизировал накопленные в себе запасы энергии, и одежда перестала плавиться, стекая на бетон. Вода мгновенно замёрзла, превратившись в кристаллики льда. Они, шурша и позвякивая, осыпались вниз.

Этих, непредусмотренных сущностью, лишних шагов хватило мне, чтобы скатать в ладонях полдюжины огненных «снежков», прозванных, любителями мистики, фаерболами. Один я тут же метнул в чужака, попав ему в грудь, предварительно крикнув Наташе:

- Целеуказание.

Девушка поняла меня правильно и среагировала мгновенно. Пуля, выпущенная из ремингтона, ударила в это же место. Она прошла насквозь, на первый взгляд, не встретив сопротивления, но до стены не долетела, а, потеряв скорость, упала за спиной призрака, покрывшись объёмной бахромой инея.

Второй фаербол бросил с учётом скорости пули, которая догнала шар в момент соприкосновения с торсом визитёра. Сгусток пламени взорвался, образовав в груди дыру, размером с чайное блюдце. Её оплавленные края попытались кристаллизоваться, но я уже метнул второй, третий, четвёртый…

С каждым разом пули догоняли шары, взрывая их внутри нематериальной плоти. Дыра, не успевая затянуться льдом, расширялась и, наконец, структура, потеряв связующую составляющую, распалась, словно ледяная скульптура от попадания разрывного снаряда, на отдельные кусочки.

Стена огня, возникшая защитным экраном между нами и входом, продолжала гореть. Я лепил новые фаерболы, ожидая очередной атаки. Наташа перезарядила карабин.

Возникшую в ангаре тишину прерывало только урчание пламени в экране, да потрескивание углей в костре.

Нет. Ещё что-то. Гудение высоковольтных проводов, доносилось из-за спины. Я повернул голову и увидел изготовившегося к прыжку Макса. В его, отставленной в сторону руке, плясал плазменный кнут, нити которого, то расплетались, то опять сплетались в косичку.

- Неужели это восставший из могилы Ведьмак?

- Нет, конечно. Дух Ведьмака безвреден. Как правило, селится на ближайшем кладбище и охраняет его от всевозможной нечисти и мародёров. Людей избегает, но если особо настырные, начинают осквернять могилы или вести себя непристойно, то может материализоваться в призрака и напугать так, что мало не покажется. Мгновенно поседеть от страха, это меньшее, что произойдёт с наглецом. Тут считай, повезло. Чаще всего инфаркт и такой бузотёр возвращается вскоре за оградку в деревянном макинтоше. Вот тут-то и начинается основное веселье. Неупокоенная душа хулигана поступает в полное распоряжение Сущности Ведьмака и, знаешь, очень скоро, ей ад покажется раем.

- Тогда кто?

- Их по-разному называют. Самое распространённое имя: Ледяной Ходок.

- Что поэтому? – спросила Наташа, всё ещё пытаясь вернуться к прерванному разговору.

Похоже, эта тема основательно засела у неё в голове и требовала окончательного и бесповоротного решения.

- Поэтому прекрати думать, будто мы считаем тебя мутантом. Мы, как бы, сами ничем не лучше.

Макс убрал кнутовище в кобуру и протянул мне автомобильный брелок.

- Что делась с пассажирами? Я отнял у Игната ключи и запер их в машине. Выпустить?

- Не делай так больше, - вздохнул я, складывая из заготовленных огненных шариков пирамидку, - Ходок мог убить нас, а расправиться с запертыми в салоне людьми для него вообще не проблема. Заморозил бы вместе с машиной. Очень неприятная смерть.

- Если бы эта тварь прошла нас, то чем бы гражданские могли удержать Ходока?

- Ни чем. Но тогда бы у них был шанс убежать. Ты, заперев в машине, лишил их этой возможности.

- Только мораль мне не читай, - огрызнулся десантник, нажимая кнопку разблокировки дверей на сигналке, - Что делать будем?

Теперь мне пришла в голову мысль разобрать пирамиду и сложить из шариков башню. Благо форма фаерболов не влияла на их устойчивость. Скрытая внутри «снежков» энергия подчинялась мне и готова была воплотиться с любую геометрическую конструкцию.

- Хватит играть в конструктор! – повысил голос Макс. Похоже, он откровенно нервничал.

- Это не игра. Стараюсь не терять контакт с оружием. Заодно думаю и жду.

- Чего? – с явной издёвкой хмыкнул боец, - Нужно валить отсюда, как можно быстрее…

Макс не договорил и я, оглянувшись, увидел, как набычившегося здоровяка, ласково обняла за шею хрупкая Наташа. Хотя нет. Учитывая рост десантника и девушки, правильнее сказать, что она просто повисла у него на шее, как ёлочная игрушка. Этакий миниатюрный оловянный солдатик женского пола, в ладно подогнанном камуфляже и импровизированной разгрузке, модули которой забиты обоймами с патронами стандартного НАТОвского калибра 7,62 на 51 миллиметр.

- Куда ты собрался, милый? К Пяточку за ружьём или к мудрой Сове за советом?

- К Кролику за мёдом.

- На сладенькое потянуло?

- Хватит меня подкалывать! – Макс раздражённо скинул с плеча девичью руку, отстранился.

Только Наташа и не подумала отступать. Она снова прильнула к поклоннику, нежно коснулась щеки и промурлыкала:

- Кролик товарищ интеллигентный, а ты не бритый. Фу. Давай подождём до утра?

Макс начал мямлить какое-то оправдание своему нервному срыву, объяснять, что он не трус, его немного беспокоит неопределённость. А так он голыми руками готов сразиться с десятком зомби и лично покрошить Ледяного Ходока на кубики для виски.

- А бриться ножом, как Рэмбо, не умею.

Я больше не оглядывался, сосредоточив внимание на огненном экране, ровное горение которого наглядно демонстрировало, что нового вторжения пока не предвидится. Только успокоил девушку:

- С ним всё в порядке. Просто здесь сильный магический фон, а его воздействие проявляется на людях по-разному. У некоторых снижается способность контролировать эмоции. Отвлеки его или расслабь.

- Как я его расслаблю в такой сбруе? Минет что ли сделаю?

- Это категорически запрещаю, - возразил я, заканчивая строить из шариков сооружение, отдаленно напоминающее Останкинскую телевышку и вытягивая последнюю сферу в подобие шпиля, - Отвлечь нужно его, а не самой увлечься. Сосредоточь внимание на стволе ремингтона, а не… Поняла?

- Думаешь, будут ещё атаки?

- Не думаю, знаю. Ходоки по одному не появляются. Кстати, я вообще не знаю, откуда они берутся. Их природа противоестественна нашей, поскольку мы существа теплокровные. А вот они… как бы это сказать, порождение космического вакуума.

- Исчерпывающе. Космос, как мне говорили самое холодное место. Круче жидкого азота.

- Не говори ерунды, - отрезал я, - Коммуникатор сейчас тебя слушает и посмеивается над твоей безграмотностью. Вакуум абсолютно инертен и не имеет температуры. В этом смысле он идеальный теплоизолятор. Его тепловая проводимость зависит от внешнего излучения. А жидкий азот всего лишь агрегатное состояние химического элемента из периодической таблицы. В общем, не забивай себе голову и будь начеку.

- Говорила мне мама: химию учи, - вздохнул Макс, демонстрируя, что ещё не полностью потерян для команды, а заодно стараясь прикрыть подругу от моих насмешек.

- При чём тут химия? Это физика.

- Про физику мне папа говорил. Поясни, для не особо одарённых: они пришельцы из космоса?

- Как вариант. Есть версия, что их родина Йотунхейм. Ледяные Великаны, исконно обитавшие в этом мире стужи и мрака, не могут сами покинуть планету, но после войны с Асгардом сумели создать армию таких вот Ходоков. А когда Земля присоединилась к межгалактическому сообществу наловчились посылать агентов за пределы Девяти Миров.

- Агентов?

- Грёбаная политика. Дипломатия требует именовать их агентами, а по сути, они обычные высокооплачиваемые киллеры.

В ангаре, за исключением нашего шёпота, потрескивания дров в костре, гудения экрана и монотонного звука, исходящего от работающего вентилятора, царила спокойная тишина.

- А если всё же он приходил один? – продолжила наседать с расспросами Наташа. Может фон излучения действовал и на неё?

- У Ходоков триединая сущность и сознание. Но это не значит, что в случае смерти одного остальные бросятся мстить с криком: «Наших бьют»! У них иная тактика. Скорее всего, уяснив изъяны своей защиты, они решили пересмотреть способ нападения. Сейчас устранят дефект и повторят атаку.

- Они настолько бесстрастны или…

- Или. Их товарищ жив. Просто потерял внешнюю оболочку. Которую, как ты понимаешь, при определённых условиях, легко восстановить. Видишь? – я указал пальцем в сторону бесформенной тающей массы, разбросанной по бетонному полу. Торчащие из образовавшейся лужи островки напоминали плавающие в океане вершины айсбергов. Только один обломок, правильной геометрической формы, сильно смахивающий на бриллиант с идеальной огранкой, мерцал, подсвечивая воду лёгким голубоватым сиянием. Подозреваю, что число фацетов на его боках соответствовало земному стандарту. Пятьдесят семь.

- Реально бриллиант? – восхищённо охнула девушка.

- Что тут удивительного? На Уране и Нептуне идут целые дожди из алмазов. Да и не только на них. Есть много других планет, где водород, в силу природных условий легко превращается в графит и обратно. Важно другое. В этом кристалле запечатана форма и сущность Ходока. Это его матрица или, если угодно, сердце.

- А вместо сердца пламенный мотор, - пропел Макс, - А если я его сейчас возьму и положу в карман? Что произойдёт?

- Понятия не имею. Поэтому лучше не пробуй. Его свойства во многом сродни способностям аномалий менять структуру входящих с ними в контакт объектов. Я бы рекомендовал использовать специальный контейнер для изоляции. У нас такового нет. Значит, пусть валяется.

- Уничтожить тоже никак?

- А смысл?

Макс ехидно усмехнулся, снисходительно похлопал меня по плечу.

- Элементарно, Ватсон. Провокация!

Десантник достал из кобуры кнутовище и, насвистывая «Сердце красавиц склонно к измене», двинулся к кристаллу.

Останавливать Макса, переубеждать или предостерегать, я не собирался. Немаленький, чтобы стоять у него за спиной с упаковкой сухих памперсов, на случай очередной детской неожиданности.

Тем не менее жёстко крикнул вслед, стараясь резкостью скрыть беспокойство:

- Давай не путать голый авантюризм и вполне допустимый риск.

- Так ты умный, а я десантник.

Сложно понять, уловил ли он мой посыл. Вокруг слишком много ушей, чтобы я мог объяснить свою мысль открытым текстом. Тем более что в намерении Макса просматривалась определённая, логически обоснованная линия. Пока Ходоки спокойно продумывают план нового нападения, у них появляется огромный шанс, выиграть сражение. Не победить, а именно выиграть вполне конкретный эпизод боя. Я им не по зубам, а вот уничтожить остальных, как на асфальт плюнуть. Они это знают, они к этому привыкли, они на большее и не рассчитывают. Ликвидировать группу, лишив меня поддержки и мобильности, видимо, такое у них задание.

А вот инициатива Макса заставит Ходоков потерять рассудительность и, вследствие этого, возможности тщательно продумать следующий шаг. Они занервничают, увидев, что десантник намерен уничтожить матрицу их собрата, безвозвратно стерев часть их единого сознания. А занервничав, поспешат предотвратить разрушение кристалла, и, как следствие, совершат какую-нибудь глупость. Писано, конечно, вилами на воде, но шанс есть.

Собственно говоря, что мы можем противопоставить им кроме фаербола и пули с томпаковой оболочкой? Разное. Важно то, что они не знают чего конкретно. Догадываться и знать наверняка – это разные вещи. Мы лишаем их времени на подготовку и, тем самым, получаем преимущество в плане обороны, когда любой неожиданный ход нарушит их непродуманную схему атаки.

Главное, чтобы Макс не потерял голову и начал хлестать кнутом по кристаллу. Тут ведь последствия непредсказуемые. От слова «вообще». Если с первого удара не удастся повредить оболочку матрицы, то Ходоки могут, посмеявшись над нашей неудачей, успокоится и вернуться к первоначальному плану подготовки. Нужен какой-то неожиданный ход, последствия которого не сможет предсказать никто.

Из полости эбонитового цилиндра осторожно показался кончик плазменного жгута, энергетические волокна которого плотно сплелись в подобие простенькой фенечки на запястье. Макс вытянул в направлении кристалла руку и кнут, бледно-голубой змеёй, скользнул к сверкающему внутренним светом камню. Именно внутренним. Обычный бриллиант начинает играть только, когда на него падает луч от внешнего источника. Фацеты преломляют свет, отражая и распределяя его между гранями, отчего камень начинает сверкать и переливаться. Здесь, наоборот. Источник света находился внутри кристалла, отчего он напоминал обронённую кем-то хрустальную подвеску со встроенным светодиодом.

Издали казалось, что кнут ведёт себя осмысленно и вполне разумно. Моё сравнение со змеёй вовсе не метафора. Плотный жгут волокон извивался словно живой. То приближался к камню, готовясь лизнуть или укусить, то нерешительно шарахался назад, будто чувствуя скрытую угрозу. За густым свечением трудно различалось количество сплетённых нитей. Мне казалось, в руке Макса извивается Голубая Куфия с островов Индонезии. В какой-то момент змея выгнулась знаком вопроса и, ожидая команды, уставилась в глаза десантника, покачивая телом, подобно кобре перед дудочкой факира.

Клянусь, Макс не просто не отвёл взгляд, он говорил с кнутом! Слов я расслышать не мог, но отчётливо видел движение губ напарника, то ли приказывающего, то ли советующегося со своим оружием. Наверное, также змееуст Поттер беседовал в террариуме с бразильским боа констриктором.

Или фон, создаваемый различными заклинаниями, наложенными друг на друга в одном месте, действует и на меня, вызывая дезориентацию, подменяя реальность на фантазию? Пришлось просканировать увиденное термальным и магическим зрением, пока не убедился, что к галлюцинациям представшая картина не имеет никакого отношения.

Кнут, усвоив полученную команду, метнулся к камню, часть нитей расплелись, имитируя что-то вроде пресловутой «хватайки» в игровом автомате. То самое приспособление на мостовом кране, которым детвора и молодёжь вылавливают мягкие игрушки в многочисленных торговых центрах.

Концы плазмы захватом сомкнулись на кристалле и кнут, будто торжествуя победу, вытянулся во всю длину, взмыв к балкам перекрытия под аркой крыши.

В тот же момент явственно дохнуло волной пронизывающей стужи. Значит, я оказался прав, и Ходоки действительно внимательно следили за нами. Теперь они занервничали, пытаясь предугадать наши действия. Флаг им в руки, барабан на шею и горн в придачу! Нельзя предсказать то, чего ни Макс, ни я ещё не придумали.

Холод усилился. Здоровяк свободной рукой сдёрнул из-за спины «Вепрь» и, не отворачиваясь от огненного экрана, принялся пятиться к нам, забирая как можно дальше влево, уходя с предполагаемой линии стрельбы.

- Целеуказание, командир! – потребовала Наташа, плотно прижимая амортизатор затыльника к плечу.

Ещё одна волна стылого воздуха ударила в лицо, словно прямо передо мной резко открыли дверь промышленного холодильника.

- Будет тебе целеуказание, - прошептал в ответ на призыв гемода, комкая шпиль телебашни, возвращая ему форму шара, - Давайте, твари, не заставляйте вас ждать.

Всех охватил настоящий азарт заправских охотников. Все понимали, что стаю уже выгнали на номера, и она вот-вот выскочит из мрака чащи.

Знаете, что случается от неожиданности? Разное случается. Лично я подпрыгнул на месте, а затем, упав на колено, едва не взорвал фаербол в руках. Так отреагировало моё напряжённое тело на внезапный выстрел за спиной. Причём внутренне, я был полностью готов к выстрелу из ремингтона, но грохнула «Мурка» залпом картечи. Перещёлкивание помпы и новый залп.

Процитировав несколько фраз из брошюрки «Русский мат, как способ снять напряжение», выпущенной для служебного пользования и рекомендованной к ознакомлению перед заброской в эту реальность, я, не меняя позы, развернулся. Пластиковый наколенник скрипнул, чиркнув по бетону, и перед глазами возникла довольно неожиданная картина. Игнат, стоя возле открытой двери джипа, палил в потолок, напрочь забыв инструкцию Наташи, досылать после каждого выстрела новый патрон в магазин. Впрочем, его тактика мне тоже понравилась. Отстреляв боекомплект, он сбросил ружьё на водительское сидение, а из салона ему тут же передали новое оружие.

Всё это мне пришлось отслеживать, что называется, краем глаза, сфокусировав основное внимание на внушительных размеров дыре в крыше. Кто-то, умудрился вскрыть несколько плотно состыкованных профлистов, словно консервную банку, отогнув книзу часть металла на узком язычке, недоведённой до логического завершения окружности. Видимо, из опасения, что упавший на бетон сегмент своим грохотом привлечёт к себе внимание. Всё это враг умудрился проделать в полной тишине, рассчитывая, что наше внимание полностью поглощено ожиданием проникновения со стороны огненной стены.

Вот только о присутствии в ангаре Игната и находящихся под его защитой женщин все забыли. И я, совершенно не полагаясь на их помощь, и противник, явно не ожидавший от них такой бдительности.

Сейчас снаружи, будто в дверной глазок, заглядывал в отверстие огромный кузнечик. Он медленно, будто шепча под нос проклятия, двигал массивными жвалами сбоку покрытых роговыми пластинами губ. То ли раздумывал, то ли примеривался к диаметру отверстия. Периодически поворачивал голову, пытаясь заглянуть внутрь то одним, то другим глазом. Дробь, с завидной регулярностью вылетавшая из ствола Р-153 не причиняла монстру никакого ущерба.

Кузнечик или что там на самом деле рассматривает нас сверху, существо явно нематериальное. Даже если допустить, что слух подвёл, и я не слышал, как резали металл, то сейчас, когда моё внимание уже сосредоточено на проёме, топтание по крыше монстроподобного существа не может быть беззвучным.

Первая мысль, пришедшая мне в голову, оказалась самой верной. Я, отложив изготовленный к броску фаербол, метнул в дыру бесформенный комок чистой энергии, позаимствованной у саркофага. Вреда такой сгусток причинить не мог, поскольку в его канву я не вплёл ни одного заклинания, а вот разрушить наведённую иллюзию запросто.

Созданная, чьим-то нездоровым воображением, реальность рассыпалась калейдоскопом теней, шарахнувшись в стороны, будто стая нетопырей. Свет ламп мигнул и видение пропало, оставив нам возможность лицезреть привычную арку потолка, целого, если не считать многочисленные следы от крупной дроби. Однако кучно бил наш любитель здорового образа жизни.

- В потолке открылся люк, не волнуйся это глюк, - попытался сострить Макс, но замолк, услышав крик Наташи.

- Нарушение периметра!

Огненная полоса вспучилась в двух местах кровавыми волдырями. Мембрана экрана, растянувшись до предела, лопнула. Во все стороны брызнули струи беловатой, похожей на гной жидкости. Фонтан влаги уже в полёте превратился в лёд, застыв и зависнув на месте, образовав красивую, ажурную арку в стене огня. Бездонная чернота образовавшегося проёма напомнила мне вход в коридор дромоса или, как сейчас модно говорить, туннель пространственного портала. Ещё миг и в открывшиеся двери шагнули две, закутанные в завихрения стужи, фигуры.

- Целеуказание, командир! – напомнила мне Наташа, в голосе которой слышался совершенно нормальный для девушки её возраста ужас.

Те, кто уверяет, что разумная форма жизни и разум синонимы, глубоко ошибаются. Да, Ледяные Ходоки гораздо умнее, чем пресловутый Голем, созданный из глины праведным Рабби Лёвом, только чего стоят знания, если не умеешь контролировать эмоции и не можешь обуздать гордыню. Великие убийцы всего теплокровного явились перед нами во всей своей леденящей красе, собственной персоной. Без всякой защищающей их плоть магической ауры. Идиоты.

- Целеуказание! – крикнул я, метнув в появившегося справа фаербол.

Огненный шарик затухал, слегка расплавив на груди Ходока имитацию полушубка, когда пуля Наташи ударила в него. Потерявший накопленный заряд «снежок» всего лишь рассыпался снопом ярких искр, но это было уже не принципиально.

- Гранаты! – крикнул я, обращаясь скорее к десантнику, памятуя, что гемод занята другим.

Следующий фаербол, сдетонировав от вовремя нагнавшей его пули, взорвался, растопив и раскрошив приличный кусок наледи, оголив, скрытую под одеждой плоть, оказавшуюся промёрзшей насквозь глыбой льда. Я успел бросить ещё два «снежка», прежде чем ударная волна от РГД-5 отбросила меня на спину, заставив ослепнуть и оглохнуть. Об этом я опять не подумал. Мудрёна Матрёна! Снова облажался, не сумев предугадать последствия собственного приказа.

Ноги левого Ходока разметало в стороны сотней осколков, часть которых принял на себя активировавшийся вовремя щит.

- … сейчас бы М79, как у Терминатора в «Судном дне», - донёсся до меня, словно через пробку ватных берушей, обрывок фразы, выкрикнутый, довольным эффектом, Максом.

Сам он, не будь дураком, добежав до стены ангара, куда сдвинули ненужное оборудование, прятался за ящики с упаковками облицовочной плитки. За Наташу не волновался. Если уж она от пресса сумела ускользнуть, то и сейчас где-нибудь в безопасности отсиживается. Это я лох.

Ходок, лишившись подвижности, грудью упал на бетон и теперь, опираясь на руки, с ненавистью смотрел на обидчика. Стужа, клокотавшая в нём, могла заморозить всё в радиусе пяти метров. И даже дальше, если бы он решился сгруппировать мощь в узконаправленную волну. Но злость лишила его возможности управлять своими эмоциями. Порождение холода поступило иначе. Волчьи и лисьи хвосты, свисающие с подола полушубка, скользнули к обрубкам ног, принимая агрегатное состояние воды и формируя голени, лодыжки, стопы. На создание украшенных тонким орнаментом унт материала явно не хватало, и Ходок предпочёл остаться босым. От этого не менее смертоносным.

- Вторая! – крикнул десантник и я, достав из кармана амулет щита, укрылся уже основательно, закрыв глаза и открыв рот.

Граната рванула, подкатившись под живот монстра холода, превратив всё, что было ниже груди в груду ледышек.

- Третья! – заорал Макс, явно смакуя свой успех.

РГД-5 разметала остатки Ходока. Отлетевшая голова гулко шмякнулась об мой щит и упала на бетон. Горевшие ультрамарином глаза потухли и, на подёрнутых изморозью ресницах, появилась слеза.

Только тут я вспомнил о втором Ходоке. Что со мной? Неужели я так увлёкся наблюдением за Максом и его расправой над отморозком, что потерял контроль над ситуацией? Когда-нибудь магистрат поймёт, что возводить дебилов в ранг агентов не следует и уволит меня на гражданку.

Времени, чтобы подойти на расстояние смертельного удара у Ходока было предостаточно. Это мягко говоря. Даже учитывая, что движения их выглядят скорее механическими, напрочь лишёнными грации и пластики человека, за это время он мог бы добраться до противоположной стены. Скосил взгляд на оставшегося целым врага и с удовольствием отметил, что дебилов сейчас в ангаре двое. Я и вот этот растерявшийся отморозок, медленно пятившийся назад, к входу в раскрытый туннель дромоса.

Оставшийся живым Ходок явно не хотел умирать. Но и уйти, бросив кристаллы своих собратьев, не решался. Выбирая из двух зол меньшее, он тормозил, как обкуренный гопник, напавший в подворотне на старушку «божий одуванчик», но увидевший в последний момент пистолет в слабенькой руке.

А возможно всё проще. Его форма жизни не предусматривает дальнейшего существования, в случае лишения двух третей сознания. Нужно взять это на заметку и доложить, кому следует по возвращении.

Пока размышлял о превратностях судьбы, мои бойцы не дремали.

- Граната! – прервал мой ступор девичий крик.

Я развернул щит вправо и сгруппировался. Взрыв прозвучал глухо, будто Наташа, не рассчитав силу, забросила гранату метров на двести, за забор базы. Какой забор? Мы в ангаре, а его длинна всего метров семьдесят. Подняв голову, в очередной раз выругался. Похоже, мат в этой реальности необходимое условие существования.

Гемод не стала повторять успех Макса, а швырнула гранату прямо в проём портала. Туннельхлопнулся и исчез. Ходока, успевшего схватиться за край ледяного обрамления входа, по инерции частично всосало внутрь сжимающейся материи. Однако, потом, лишённое опоры тело рухнуло на колени. Замерло и кулём свалилось набок.

- Е-е-е-е! – издала торжествующий крик Наташа.

«Дура» - подумал я, а вслух сказал:

- Молодец!

Глава 11. Последняя ночь. Часть третья.

Дезактивировал амулет щита, поднялся с пола и принялся носком ботинка заталкивать оставшиеся фаерболы в костёр. Шарики, шипя и бликуя лопались, возвращая энергию в ладонь. Спираль обмотки на предплечье вспыхнула, впитывая ресурс зарядов. - Он мёртв? – не веря своим глазам, спросил Игнат, - Мы победили? - Он мёртв, - стараясь скрыть досаду за напускным равнодушием, ответил я, - Но мы не победили. Он вернётся, обязательно вернётся. Только тогда будет вооружён опытом и знанием, как действовать против нас и чего опасаться.

Пламя защитного экрана, отделяющего нас от торца ангара, начало блекнуть и уменьшаться. Наконец на бетонном полу осталась только полоска догорающего пепла, выжигающая из себя остатки магического заклинания. - А что с этим делать? – поинтересовался Макс, обходя по кругу оставшийся висеть в воздухе чёрный проём второго портала. - Пусть висит. Кончится заряд батарейки, выключится сам. - А если шагнуть в него? - Не вздумай. Мы не знаем куда он ведёт. Может за территорию промзоны, а может на родную планету Ледяных Ходоков. - Определить никак? - Нет. Координаты выхода известны только тому, кто проложил портал. Макс ещё раз обошёл вокруг двери в неизвестность и констатировал: - Крутая штука. Ты так можешь? - Нет. - А говорил, что рядом с источником можешь всё. Обманщик, - то ли язвительно, то ли с досадой вздохнула Наташа, поставив ногу на тающие останки Ходока. Схлопывающееся пространство перерезало тело почти пополам. Голова, руки, торс, вместе с формирующим сущность кристаллом исчезла в тоннеле. - Чтобы правильно проложить пространственный туннель, нужна практика и долгие тренировки. Одного желания и теории мало. Как-то не доводилось экспериментировать с этим. Необходимости не было. Ты же не хочешь шагнуть в пустоту и оказаться где-нибудь на орбите Луны или посередине Васюганских болот? - Конечно, нет. Просто странно. У нас командир взвода умел. Однажды, прямо из-под Геленджика вывел нас в тыл правого крыла армии Масуда. Мы тогда перекрыли ущелье и перерезали снабжение передовых частей горючкой. - Не путай мягкое и тёплое, – остудил пыл девушки, хотя внешне она привычно выглядела спокойной. Кажется, я научился различать её эмоциональную составляющую без лицезрения татуировки, - Геленджик это где дольмены? Ваш командир не прокладывал маршрут, а использовал природный дромос. Такое научились проделывать ещё в Древней Греции. За это, в те времена, таких смельчаков называли полубогами и их имена сохраняли в легендах и эпосах. Помнишь Одиссея? Самый неудачливый из всех героев. Десять лет пытался вернуться домой через дромосы, но каждый раз путался в тоннелях и попадал не туда. Вместо того чтобы просто доплыть до Итаки обычным маршрутом, как все. - Серьёзно? Думала, там Посейдон почудил. - Ага. Делать ему больше нечего. Хотя, наверное, ржал до слёз, наблюдая, как бедолага в очередной раз умудряется заблудиться.

- Жаль, - продолжал рассуждать о своём Макс, разглядывая проём со всех сторон, - Могли бы ввалиться сейчас к Ходокам в гости и покрошить там всех в капусту.

- Где там? – улыбнулся я, - На Йотунхейме, без костюма жизнеобеспечения, не выживет ни один теплокровный. Угомонись.

- Ну, а чо эта хрень висит тут? – не унимался десантник, видимо межпространственная дверь раздражала его, - Дай РГДешку, хоть гранату туда закину.

Я отмахнулся от его просьбы и присев на корточки принялся вырубать ножом кристалл второго Ходока. Лёд, крепкий по своей природе, оказался хрупким без связующей магии триединого сознания.

- Блин, - продолжат канючить Макс, - Зажал, да? Вот я сразу понял, что ты жмот. Когда Самохин нам десять штук дал, так ты мигом четыре себе захапал. А сам вон какие шарики умеешь из воздуха делать! Как бурундук запасливый. Ну, хрен с тобой. Попросишь у меня с похмелья чаю – я тебе чаю и налью.

Выдолбив из начинающей подтаивать глыбы матрицу, я, не обращая внимания на переходящего от просьб к угрозам напарника, задумался. Информации о живучести Ледяных Ходоков даже у Магистрата имелось с гулькин клюв. Сущность новая для нашего мира и поэтому сбор данных происходил бессистемно, по крупицам. По уму, следовало бы упаковать кристаллы в герметичные ёмкости, блокирующие исходящее от них излучение и доставить в Орден. Пусть те, кому положено по должности с ними разбираются. Нам бы за такое ещё и спасибо сказали. Только я не сталкер, чтобы таскать с собою контейнеры для сбора аномальных артефактов. Нет у меня такого инвентаря. Значит, придётся уничтожить. Оставлять для врага такой подарочек в целости и сохранности не стоит. Мстить, один или с друзьями, эта тварь обязательно вернётся, так что особо я ничем не рискую.

- Где твой кнут? – спросил расхаживающего за спиной Макса.

- Сейчас принесу, - ответил тот и направился к наваленным у стены коробкам.

Кнутовище напоминало булаву какого-нибудь вождя или атамана. Нити втянулись, и эбонитовую рукоять украшал бриллиант размером в кулак, переливающийся холодным, голубым свечением.

- Как ты и говорил, я к нему не прикасался, - доложил напарник, любуясь созданной инсталляцией.

- Догадался, - не тратя время на похвалу, ответил я, - В противном случае сейчас мы бы с тобой не разговаривали. Отнеси этот камушек к саркофагу и брось в источник. Потом проделай то же самое со вторым.

Кивком указал на лежащий у ног, в куче ледяных осколков кристалл. Макс угукнул в знак понимания, но, уже начав движение к мраморной капсуле, обернулся.

- Может, погодим с этим?

- Есть другие предложения? Излучение генератора просто выжгет всю информацию с матрицы. И всё. Никакого взрыва не будет. Обещаю.

- Я о другом. Вдруг там замкнёт что-то. Мало ли. Давай сначала Ленку засунем, пусть пообщается с Коммуникатором напрямую.

Я задумался. Определённый резон в такой последовательности имелся. В том, что генератор не пострадает от кристалла, я не сомневался. Он всего лишь являлся носителем информации, как карта памяти или флешка. А вот как отреагирует Хранитель на нашу попытку уничтожить с его помощью матрицу Ходоков вообще неизвестно. Вдруг он какой-нибудь гуманист или защитник прав любых инопланетных существ? Решит сохранить накопитель или хранящиеся на нём данные? Обидится на нас и не захочет общаться? Он же, по идее, заточен на альтернативные формы жизни, раз создан в лаборатории по их созданию. Парень то далеко не дурак, хоть и бравирует тем, что голова у него исключительно для вышибания дверей. Похвалить бы его, да боюсь загордиться.

- Пожалуй ты прав, - ограничился я кивком и направился к джипу.

Игнат, сокрушённо вздыхая, рассматривал лобовое стекло «Врангеля», периодически ойкая и отмахиваясь от суетящейся возле Ольги. Триплекс основательно пострадал от осколков льда, разлетевшихся после взрыва гранат. В паре мест оказался пробит насквозь, а там где выдержал удары ледышек, покрылся замысловатой сетью трещин.

Сам защитник гарема отделался ссадиной на скуле, которую Ольга пыталась обработать антисептиком. Его жена сидела на заднем сидении, свесив ноги в открытую дверь. Выглядела она неважно. Бледная, с остекленевшим взглядом потухших глаз, равнодушная ко всему и всем. Стоящая рядом Зоя, сочувственно поглядывала то на неё, то на происходящее вокруг и крепко, обеими руками, прижимала к груди Вальтер Р99.

- Всё закончилось, - успокаивая, погладил девочку по голове, смахнув капюшон. Вернее по велосипедному шлему. Затем, предварительно похвалив, отнял пистолет и поставил на предохранитель.

- Я забыла, - смущённо сказала Зоя, принимая пистолет обратно, - А что с тётей Леной?

- Похмелье, - не вдаваясь в подробности, разъяснил я, - Сейчас ей будет легче. Принеси фонарик, которым мы с тётей Леной большой бум делали. Он в бардачке лежит.

Заставив Елену крепко сжать «пробойник» в руке, подвёл к саркофагу.

- Не бойся, - успокаивал недоучившуюся ведьму, действительно полагая, что никакая опасность ей не угрожает, - Ты просто парламентёр или переговорщик – называй это, как тебе удобнее. Коммуникатор не желает со мной общаться, поэтому вопросы мне придётся задавать через тебя. А фонарик послужит тебе громоотводом, если энергия источника снова начнёт переполнять тебя. Кивни, если поняла.

Женщина кивнула. Несмотря на общую вялость и отстранённость от происходящего она понимала, что от неё требуют, и старалась держаться на ногах самостоятельно. Я решил, что одной силы воли мало и подозвал Игната, поручив поддерживать жену.

- Свечение, исходящее от саркофага, видишь?

- Нет, - поспешил ответить Игнат.

- Не тебя спрашиваю. Твоя задача не дать супруге упасть. Понял?

Игнат испуганно согласился, сомкнул руки у неё под грудью и практически держал жену на весу. Надеюсь, качку это особых проблем не доставит.

- Свечение, видишь? – повторил вопрос.

- Да, - еле слышно подтвердила Елена.

- Сейчас ты просунешь в него руку и спросишь Хранителя о помощи, которую он желает получить от нас. Вслух говорить ничего не нужно. Дождись, когда он коснётся твоего разума, сконцентрируйся и оформи вопрос в мысленный посыл. Так же сообщи, что я ему не враг. Если в нём есть хоть капля сострадания, пусть общается со мной напрямую. Ты слишком слаба, а мне для разговора не нужно подключаться к источнику напрямую.

- Это не опасно? – Игнат, наконец, высказал терзавшее его опасение.

- Нет. Смотри. – В доказательство своих слов просунул руку в мерцающий апельсин по локоть. Постоял, прислушиваясь к ощущениям, но, не дождавшись контакта, отдёрнул.

- Видел? – торжествуя успех, веско произнёс я и мысленно выругался, поняв, что если Игнат не видит само свечение, то и мой поступок не сможет оценить.

«Ох, уж эти маглы», - хмыкнул я, в который раз вспомнив поттериану из реальности Макса.

Елена самостоятельно погрузила ладонь в похожую на оранжевую цедру ауру. Глаза широко распахнулись, будто в задницу вставили бильярдный кий. Впрочем, почему в задницу? Она женщина, а я мужскими мерками меряю. Блекло-серые радужки, залила зелёная волна, но не удержалась и тут же схлынула. Губы налились рубиново-красным оттенком, а на бледных щеках появился розовый румянец. Показалось, что женщина оживает, купируя абстинентный синдром, вызванный случайной передозировкой, новой порцией энергии. По большому счёту, особой разницы между алкоголем, наркотиками и магией нет. Главное не злоупотреблять и не превышать разумную дозу.

Я, наученный предыдущим опытом, подхватил её запястье, осторожно развернул «пробойник» так, чтобы краем глаза видеть его раструб. Там, где у обычных фонариков параболический рефлектор вспыхнул бледно-зелёный бутон. Думаю, стоит дождаться, когда цветок начнёт раскрываться, но не более. Второй передозировки горе ведьма может не пережить.

- Он говорит с тобой? – в третий или четвёртый раз спрашивал Елену, надеясь, что сволочь Хранитель снизойдёт до общения с недоучкой.

Наконец, тело женщины обмякло, Игнат покачнулся, пытаясь удержать жену, рука которой выскользнула из свечения и плетью обвисла вдоль тела.

- Тащи в джип, - крикнул я, приводя в чувство застывшего в недоумении Игната, одновременно выхватывая из обессиленной ладони «пробойник», заряженный не более чем на четверть.

Проследив, как заботливо и осторожно Игнат уносит на руках жену, навёл «пробойник» на дальний угол помещения и нажал кнопку активации. Лёгкая рябь пробежала по воздуху и амулет разрядился. Слабенький заряд. Отдачи даже не почувствовал. Узконаправленная ударная волна ухнула в автопогрузчик, отбросив его на стеллаж с какими-то банками и коробками. Всё вместе рухнуло на пол, произведя ужасающий грохот и разрушение.

- Большой бум! – радостно воскликнула Зоя и я, развернувшись, от неожиданности чуть не ударил её по лицу «пробойником». Так близко и совершенно неслышно она подкралась.

- Держи, - взяв себя в руки, вышел из положения я, - Будет твоей игрушкой, пока не научишься им пользоваться.

- А когда научусь? – спросила девочка, принимая подарок.

- Думаю, тогда папа с мамой у тебя его отнимут.

- Значит, папа жив? – обрадовалась Зоя.

Я промолчал и заспешил к Максу, коря себя за необдуманную фразу.

Наташа, положив на бетонный пол кусок сложенного вдвое пеноплена, рулон которого нашла на стеллаже, пока пряталась от гранат Макса, уселась, скрестив по-восточному ноги. Сосредоточив внимание на черноте проёма, она делала вид, что слушает разглагольствования Макса о тяжёлой судьбе русских героев, вынужденных всю жизнь проводить в военных походах, вследствие чего они, бедолаги, бывали лишены женской ласки и домашнего уюта. В частности, когда я приблизился к парочке, он рассказывал свою версию, почему удалой атаман Стенька Разин избавился от персидской княжны. Видимо, на это его вдохновлял кнут. Превратившийся благодаря алмазному навершию в скипетр власти.

- Дружок из Воронежа рассказывал, что огонь-баба была эта турчанка, но как все женщины имела маленький бзик на почве семейного равноправия. Уяснив, что казак не только большая шишка в понизовье, но и богат, как олигарх, она принялась нещадно доить парня. То ей шубу соболью подавай, то виллу в Геленджике, то круиз по Средиземному морю с заходом на Канарские острова. Стенька же млея от внимания представительницы столичного бомонда, вконец осоловел и ни в чём отказать не мог. Пока пиявка, почувствовав какую власть заимела над мужиком, совсем нюх не потеряла. Потребовала, чтобы её благоверный пить бросил и на других девок заглядываться. Вот тут-то у него мозги и включились. Понял, какую мозгоклюйку пригрел на груди. В тот момент они как раз в Астрахань плыли за чёрной икрой, намереваясь проложить в Москву новый икорный траффик и подмять под себя всё министерство рыбного хозяйства. Дело-то предстояло ответственное и Стенька, заранее пригорюнившись, бросил. Только не пить и гулять, а княжну в набежавшую волну.

Дослушав поучительную истории о семейных взаимоотношения я поинтересовался:

- Как обстановка?

- Я понимаю, Андрюх, что никто из тоннеля появиться не может, а проложившего его Ходока мы уничтожили, но поворачиваться спиной к проходу как-то стрёмно.

- Ну, карауль, если тебе так спокойнее, - не стал возражать я и сконцентрировался на десантнике, поигрывавшим кнутовищем, словно казацкий атаман булавой, - Переговоры зашли в тупик. Хранитель не желает общаться ни со мной, ни с Еленой.

- Странно, - удивился Макс, - Он же сам приглашал к сотрудничеству. Думаешь, колдуны предложили что-то весомее, и он выбрал в союзники их?

- Включи мозги, как твой былинный герой. Если колдуны бросили здесь саркофаг, значит ни он, ни Арина им без надобности. У них какая-то своя игра. В которую мы, вместе со спящей принцессой не вписываемся.

- Какая?

- Знать бы, - задумался я, прокручивая в мозгу уже имеющиеся факты, - Вот смотри. Давай попытаемся последовательно раскрутить цепочку событий. Конклав Ведьм принимает решение передать Копьё Судьбы Ордену нашей реальности.

- Тут появляемся мы, и они начинают действовать.

- Не совсем. Между принятием решения и нашим появлением проходит несколько месяцев. Переговоры, согласования, координация и увязывание спорных моментов – это долгий процесс. Однако всё это время колдуны бездействуют.

- Или выжидают, надеясь, что стороны не договорятся. И тут появляемся мы, а значит окончательное решение принято.

- Допустим. Пока шли переговоры колдуны готовили отряд суперзомби. Как-то слабовата версия. Чтобы они делали со своими прокаченными упырями, если бы переговоры провалились.

- Убили и всё. Сам говорил, что количество жертв колдунам не принципиальна.

Я задумался. Попытка анализировать менталитет чуждой мне реальности может привести к неверному решению.

- И это допустим. Часть их сил осадило ведьмину усадьбу, имея цель захватить Копьё Судьбы, а часть осталась прикрывать элитный отряд суперзомби, успешно захвативший город. Который, заметь, не имеет ни стратегического, ни политического значения. На мой взгляд, полный бред.

- Ты торопишься с выводом, - вмешалась Наташа, - Нужно обобщить эти два факта, а ты пытаешься их разобщить. Саркофаг похищен пять лет назад и спрятан на железнодорожном пакгаузе. Правильный вопрос не зачем, а кто его украл. Допустим, это сделали колдуны. Просто чтобы имелся в наличии. Вернее не так. Он связан с Копьём, поскольку оно является ключом к пробуждению Арины.

- Угу. Но сама Арина им не нужна. Следовательно, Копьё открывает ещё какую-то дверь.

- Или запускает какой-то процесс, который столь необходим колдунам, что они захватили Старокощеевск, а Арину с её капсулой гиперсна оставили нам. Ну не договорились они с Хранителем. Может такое быть?

- Ты прелесть, - заявил я, погрозив кулаком Максу, когда он попытался возмутиться моим бестактным проявлением симпатии, - То, что собираются открыть Копьём Судьбы колдуны, находится в городе. Именно для этого его и захватили.

Мы ещё пару часов прокачивали различные версии, пытаясь найти пересечения и выявить хоть какую-нибудь последовательность в поступках нашего противника. Некоторые моменты прояснились, другие наоборот запутывали и мешали осмыслению, попытке увязать события с логической точки зрения.

- Ладно, - сдался я, сославшись, что фактов для полного анализа ситуации у нас недостаточно, - Принимаем за аксиому то, что нас пытаются уничтожить. Значит, неважно понимаем мы цель Колдунов, не понимаем, главное – представляем для них угрозу, а стало быть, находимся на верном пути.

- Нас никому не сбить с пути, не знаем мы куда идти, - процитировал Макс строчки шуточного девиза искателей приключений, демонстрируя готовность продолжить маршрут, невзирая на любые попытки нас остановить.

- Дядя Андрей, - раздался за спиной по-детски звонкий голосок Зои, - Тётя Лена зовёт вас. Говорит, ей нужно передать вам что-то очень важное.

Обернувшись на обращение девочки, я оцепенел, подавившись уже придуманной фразой, мол, готов немедленно выполнить просьбу. Более того, я не знал, что делать. Закричать, тем самым испугав ребёнка и вызвать непредсказуемые последствия или сделать вид, что ничего страшного не произошло, обратив всё в шутку.

Зоя выглядела, как персонаж из какого-нибудь постапокалиптического фильма. Которые в огромном количестве штампуют различные кинофабрики, потакая неослабевающему спросу зрителей, желающих поглощать подобный продукт, весьма сомнительного качества.

Не по размеру длинная, до колен, охотничья куртка камуфляжной расцветки. Капюшон откинут и придавлен иссиня-чёрными волосами, наскоро перехваченными резинкой в хвостик. На голове розово-чёрный велосипедный шлем. Ботинки с высокими берцами, вместо ярких детских сапожек. На груди импровизированная перевязь, удерживающая кобуру с торчащей из неё рукоятью пистолета, грозный армированный пластик которой смягчали резиновые накладки. В левой руке девочка держала подаренный мной «пробойник», аккумулятор которого я полностью разрядил, а в правой, играющий внутренним светом кристалл Ходока.

- Брось, бяку, - еле слышно прошипел Макс, порываясь кинуться вперёд и выбить из руки Зои опасный предмет.

Наташа вовремя ухватила его сзади за ремень и дёрнула себе за спину. Хвала лешему, сил у гемода на это хватало.

- Зоя, а где ты взяла эту прелесть?

- Правда, красивый? Вон там, среди шуги валялся. Наверное, из таких льдинок Кай собирал пазлы во дворце Снежной Королевы.

- Красивый, - согласилась Наташа, - Только это не льдинка, а сердце Ледяного Ходока. Знаешь, играть с органами живых существ нельзя. Это негуманно. Ты же не хочешь превратиться в жестокое, безжалостное существо, вроде наёмников стужи?

Девочка, соглашаясь кивнула, но всё же уточнила.

- Вы же Ходоков убили. Значит сердце сейчас не опасно?

- Правильно. Только мы люди и по человеческим законам тела поверженных врагов нужно что?

- Похоронить, - радостно вскликнула девочка, сообразив, что хочет от неё странная женщина с двумя косичками, торчащими из-под капюшона армейской «горки», - Как Ведьмака.

- Точно, - облегчённо вздохнув, подтвердила Наташа.

Взрослые редко обращают внимание на бегающих вокруг чужих детей, считая это само собой разумеющимся, не достойным пристального внимания фактором. Бегают и бегают. Не ломают ничего, не пытаются привлечь к себе внимание истериками и нытьём, и хорошо. Если есть дети, значит, есть и те, кто за ними присматривает. По причине родства или долга службы, неважно. Нет смысла взваливать на себя чужие обязанности. Поэтому и возникают зачастую подобные казусы.

Дети всегда обладают пытливым умом и не отягощены чувством самосохранения. Они всё видят, всё подмечают и делают собственные выводы, имеющие мало общего с рациональностью взрослых.

- Пойдём к саркофагу Принцессы Арины и положим кристалл рядом с ней.

Наташа несколько раз порывалась обнять девочку или просто взять за обшлаг рукава, но в последний момент останавливалась, опасаясь, что камень замкнёт либо на неё, либо на Зою.

- А разве можно хоронить сердце разбойника в одном гробу с принцессой? – с сомнением спросила Зоя и, наверное, по-детски была права.

Наташа растерялась. Пока раздумывала над ответом, на помощь пришёл великий знаток истории Макс.

- Ты смотрела «Храброе сердце»?

- Смотрела, - заговорщически прошептала девочка, - Мама сказала, что мне этот фильм ещё рано смотреть, но я нашла его в интернете.

Какое счастье, что щупальца Голливуда дотянулись и до этой реальности.

- Тогда должна знать, что величайший хранитель Шотландии Уильям Уоллес для английского престола являлся душегубом и бунтовщиком, однако даже Эдуард I не смог помешать и разбойника похоронили вместе с его возлюбленной Изабеллой Французской. Потому что он был храбрым и красивым, как Мэл Гибсон. Эти Ходоки конечно уроды, но тоже храбрые. Представляешь, всего лишь вдвоём на меня набросились. А я, между прочим, любую дверь лбом вышибу!

Я слушал, с трудом понимая, какую пургу несёт Макс, но увидев с каким неподдельным восторгом внимает ему Зоя, решил, что от истории не убудет. Она терпела и не такие вольные трактовки своих событий.

- Пошли, - наконец согласилась Зоя и напомнила, - А вас, дядя Андрей, ждёт тётя Лена.

«Горе плевать на нужды Магомета, но Магомет обязан явиться по первому требованию горы», - вспомнил я древнюю поговорку и направился к джипу. Внутри пахло нашатырём и концентрированным напряжением. Последнее, давящим на грудь камнем, висело в спёртом воздухе салона.

- Кондиционер включи. Тут же дышать нечем, - приказал Игнату, пытаясь резкостью показать присутствующим, что всё под контролем и повода для волнения нет.

- Моя девочка… - начала жаловаться Ольга, но я жестом остановил её. Выслушивать её причитания не входило в мои планы.

- Хранитель сказал, что будет говорить только с Зоей. – выпалила Елена.

Выглядела она по-прежнему неважно. Впрочем, за последние сутки это стало привычным для неё состоянием. Поэтому я особо не волновался. Тут обычными медицинскими препаратами не поможешь. Одно из двух: либо организм Елены приспособится к новым условиям окружающей среды, адаптируется, либо… Впрочем, о втором варианте думать не хотелось.

- Разумно, - согласившись с требованием Коммуникатора, я понял причину беспокойства Ольги и поспешил смягчить впечатление от выдвинутого ультиматума, - Как искусственный интеллект, Хранитель, прекрасно понимает, в каком положении оказался. Мне он не верит, поскольку считает врагом. Елена слишком слаба. Не физически, разумеется. Она беспомощна с точки зрения союзницы, поскольку не имеет необходимой для общения квалификации.

- Но моя девочка тем более не имеет никакой, как ты говоришь, квалификации. Она ещё ребёнок!

Понимал ли я её? Безусловно. Однако существуют моменты, когда сюсюканием не поможешь, а излишнее миндальничание приведёт только к гибели.

- Послушайте, Ольга, - начал раздражаясь, - Не заставляйте меня повторяться: никто силком вас сюда не тянул. Или вы надеялись вернуть мужа, отсидевшись за нашими спинами? Как видите, не получилось. И уж тем более не открою великой тайны, сказав, кем является ваша дочь и какое будущее её ожидает. Не силён в ваших традициях, но уверен, вы знали это с самого рождения.

- Я старалась уберечь дочь от этого. Даже Лена, моя лучшая подруга, бросила учёбу у Ведьм, чтобы ничем не провоцировать интерес Зои к магии.

- Неубедительно, - пожав плечами, высказал своё мнение, - Чтобы оградить, вам следовало давно и навсегда уехать из Старокощеевска. Куда-нибудь, где магия под запретом. В ту же Москву, выбравшую прозападный, техногенный путь развития. Вы этого не сделали, значит, все ваши слова – это всего лишь малоубедительные отговорки.

- Неужели нельзя придумать какой-нибудь иной выход, чтобы не подвергать мою девочку опасности. Вы же можете. Я видела, на что ты и твои люди способны.

Достав смартфон я припомнил, что Наташа говорила о восходе. Половина шестого, кажется. Значит у нас ещё два часа в запасе. Будь меньше, вообще не стал бы спрашивать мнения Ольги. А так, можно сделать вид, что пытаюсь её уговорить. Пусть добровольно даст согласие на участие дочери. На будущее пригодиться. Иметь за спиной человека, затаившего на тебя зло, непозволительная роскошь.

- Оля, - приступил я, меняя командный тон на более мягкий, доверительный, - Опасность не в том, что Хранитель выбрал твою дочь для контакта. Самоубийством будет, если мы откажемся. Если не заручимся помощью Коммуникатора, не поймём, что задумали устроившие апокалипсис Колдуны, просто погибнем. Все эти Ведьмак и Ледяные Ходоки только прелюдия. Проверка наших возможностей. Они всего лишь наёмники, а представь, что случится, когда за нас возьмутся всерьёз. Подумай. Контакт и шанс выжить или неизбежная смерть?

- Я боюсь, - прошептала Ольга, однако в интонации слышалось не отрицание, а просьба быть убедительнее. Словно, она раздумывала и ждала совета, - Ты не понимаешь. Ей всего восемь.

Кажется, я действительно чего-то не догонял, и это чётко отразилось на моей физиономии.

- Инициация, - пришла на помощь Елена, - Без неё Ведьмой не станешь. Обучение в гимназии даёт только общий, подготовительный курс. После её окончания ведьмами не делаются. Можно сдать экзамены и остаться только ведающей тайные знания женщиной. Желающим вступить в Конклав, необходимо пройти обряд посвящения, который заканчивается инициацией Ведьмы. Это своего рода переход на новый уровень сознания.

- Я в курсе, - успокоил Лену, - Если ты заметила, я маг, а значит проходил подобный обряд.

- Зоя может пройти инициацию спонтанно. Минуя обучение. Это очень опасно.

- Так какого вы… - едва не выругался я, - Вам обоим никогда не говорили, что чрезмерная опека делает человека беспомощным?

Что можно ещё сказать? Я не знал. Хотелось с силой, в сердцах, хлопнуть дверцей джипа и, бросив неразумных гражданских, уйти с группой прямо сейчас. Пусть выкручиваются сами. Как хотят. А мы вернёмся в точку перехода и исчезнем из этого сумасшедшего отражения.

Однако сказал другое:

- Глупо обещать, что сделаю всё возможное для безопасности Зои, но постараюсь.

Оба кристалла лежали на дне саркофага, возле изящных ступней женщины с тонкими щиколотками. Сразу видно, что их обладательница никогда не занималась балетом, да и танцами вообще. Красивое внешне искусство, сильно уродует ступни и пальцы ног. Даже более того. Мне показалось, что лежащая в «сиропе» Арина никогда не носила модельные туфли, с острыми носами, на тонком, высоком каблуке. Форма ступней и ухоженность ногтей указывала на то, что хозяйка следила за состоянием ног, не носила вызывающую дискомфорт обувь, не издевалась над собой ради мимолётного внимания мужчин. Может мужчины её вообще не интересовали? А, возможно, она просто была погружённым в науку трудоголиком.

Кстати, я вспомнил, что наши лаборанты, занимающиеся разработкой и обслуживанием капсул гиперсна, называли жидкость, поддерживающую анабиоз, «сиропом».

Итак, свечение исчезло, значит, матрица объекта типа Ледяной Ходок деактивирована. Стёрта или находится в неактивном режиме, сейчас не главное.

Я провёл кончиками пальцев по апельсиновой ауре саркофага, оценивая следующий шаг и его последствия. Задумался. Хреново, если моё предположение ошибочно и Хранитель воспримет попытку, желанием воздействовать на его алгоритмы с целью перепрограммирования.

Выводы часто зависят от точки зрения.

- Наташа, - тихо обратился к девушке, зная, что все спутники замерли за спиной в ожидании исхода, - Принеси из моего рюкзака серебряную фляжку.

Движения гемода всегда выглядели по-кошачьи пластичными, практически беззвучными. Сейчас я ничего не услышал, но знал, что девушка метнулась к сложенным у багажника «Ровера» вещам.

- Постоянно говорю, что с некоторыми вопросами без ста грамм не разобраться, - глубокомысленно изрёк Макс, но насмешки или иронии в его голосе не ощущалось.

- Это не то что ты думаешь, - сказал я и подумал: «А зачем, собственно говоря, сейчас оправдываюсь»?

- Конечно. У спирта, потребляемого внутрь, обширная область применения, - отреагировал здоровяк и снова ни тени сарказма.

Дважды пригубив фляжку, вернул Наташе и замер, прислушиваясь к реакции организма. Спирт использовался исключительно как катализатор, способствующий расширению сознания. Основным ингредиентом выступали алхимические элементы, добавленные в смесь для стимуляции процесса. Сейчас мне хотелось не просто увеличить собственную уверенность, но и расширить доступность к своему сознанию. Хранитель должен почувствовать, что не собираюсь утаивать от него какие-то детали плана, способные навредить ему или охраняемому объекту.

- Прежде чем я позволю тебе общаться с Зоей, хочу предупредить об опасности подобного контакта для неё. Ты ведь не бесчувственная машина, раз тебе доверили блюсти интересы Арины? Зоя всего лишь ребёнок. Уникальный конечно, но, вместе с этим, легко уязвимый. И она последняя твоя надежда. Нет. Последняя надежда Арины. Возьмёшь на себя ответственность за провал возложенной на тебя миссии?

Коммуникатор молчал.

- Я не знаю, что представляет собой Копьё Судьбы. Я всего лишь курьер, которому поручили доставить артефакт в Орден, объединяющий храмы иной для вас реальности. Уже поэтому не могу быть твоим врагом. Нет у меня на Копьё личных планов. А вот у тех, кто бросил Арину и источник энергии здесь, такие планы есть. Вы, все вместе, им не нужны. Мы тоже чем-то опасны для них. Это ли не повод объединиться?

Сделав ещё одну паузу, продолжил:

- Не уподобляйся твердолобым людям, чьё упрямство и псевдо принципиальность мешают прийти к взаимовыгодному компромиссу. Контакт с тобой может послужить катализатором, форсировать процесс инициации Зои в Ведьму. Мы оба знаем, к чему это приведёт. Неподготовленная психика ребёнка не выдержит. Сгорит, как психоматрицы Ходоков. А что потом? Придут вандалы, и взорвут саркофаг. Растащат обломки на сувениры, а после, забыв, выкинут на помойку. Или вернутся военные и утащат Арину в свою лабораторию. Будут изучать, делать опыты, препарировать, как лягушку. Да и тебя разберут на микросхемы. Не перепрофилируют, не сотрут память, а просто наложат гриф секретности и отправят в архив, присвоив инвентарный номер.

- Ты был убедителен. Задавай вопросы, - раздался в голове ровный голос Коммуникатора. Скорее невозмутимый и уравновешенный, чем просто механический. А главное мужской, что не так раздражает, как подсказки навигатора или бестактные вопросы голосового помощника Алисы.

Разговаривали мы около часа. А учитывая, что беседа протекала в режиме телепатического общения, мои спутники, нетерпеливо топтались за спиной, проклиная и маясь томительным ожиданием. Наконец, выяснив всё необходимое и условившись о способе связи, я отступил от саркофага, обрывая ментальный контакт.

- А почему ты не использовал брелок в виде котёнка для разговора с Хранителем? – спросила Наташа, протягивая фляжку. Я отмахнулся, отказываясь от допинга.

- Это чародейский амулет. Он действует только на людей. Искусственный интеллект коммуникатора к подобному воздействию невосприимчив. Основа его алгоритмов логика, а не эмоции.

- Как называется синдром Бога? – спросил Макс, отведя Наташу в сторону.

- Так и называется. Ты имеешь в виду, когда у человека абсолютная уверенность в собственной правоте, граничащая с бредом и навязыванием собственного мнения?

- Не совсем. Когда вот такой начальник, начитается секретных материалов, возомнит, что познал истину и ходит, как напыщенный индюк, считая, что другие знать правду недостойны.

- А мы поймём эту правду? – спросила, вздыхая девушка, беря ухажёра под руку и прижимаясь щекой к плечу. Выше она не доставала, - Он командир, а значит, имеет право дозировать информацию, доводя до подчинённых по мере необходимости.

Мои органы чувств, обострённые выпитой алхимической настойкой, позволяли слышать их перешёптывание. Только беспокоило сейчас совершенно другое. Там, снаружи, за противоположной торцевой стеной ангара кто-то стоял и смотрел на меня. Сменив спектр зрения, не увидел никакого термального следа, и только переключив регистр на магический, заметил сгусток непроницаемо чёрной материи, сконцентрированный перед входной дверью. Гость не проявлял агрессии, не собирался атаковать. Просто наблюдал.

Глава 12. Знаки. Часть первая.

Поняв, что я вижу его, сгусток мрака отрастил конечность, схожую с цитоплазматическим выростом у простейших амёб. Ложная культя вытянулась, превращаясь в подобие руки. Появилась кисть, с аляповатыми, похожими на сардельки пальцами. Поработав, словно разминая, фалангами, пальцы сложились в фигуру, и рука вытянулась в мою сторону, демонстрируя, что комбинация предназначена именно мне.

Жаль, что в призрачно-сером спектре магического зрения я не мог понять, в какую именно фигуру сложились пальцы. Хотелось думать, что сгусток показывал мне большой палец, но с таким же успехом это мог быть кукиш. Затем бахрома на краях сгустка заволновалась, он развернулся и унёсся прочь, скользя в метре над землёй. Это не тень, отметил про себя. Она плоская, а у гостя определённо имеется объём. - Да и Агалиарепт с тобой, - пожал плечами я, - Пусть он разгадывает твои загадки.

- Через два часа выдвигаемся, - объявил всем, сверившись с часами смартфона, - Желающие могут вздремнуть.

- Командир, - от джипа махал охотничьим ножом Игнат, - С такой лобовухой ехать невозможно. Дорогу не видно. Позволь заменить. - У тебя что, запасное стекло в багажнике? - Это наша база! – гордо заявил паркетный экстремал, - У нас все запчасти трёхкратно продублированы. - Валяй, - согласился я.

Сам направился к стеллажам и, сняв с полки рулон поролона, расстелил на полу. Лёг и закрыл глаза. Спать, разумеется, не собирался, но закрытые веки снимают напряжение глаз. Только расслабиться не получилось. - Ничего не хочешь рассказать? – тут же нарисовался Макс.

Видимо, его сильно уязвило моё нежелание делиться информацией. - Нет, - односложно ответил ему. - Не доверяешь или просто игнорируешь? - Думаю. Какая часть сведений соответствует твоему допуску? - Обидеть хочешь? Понимаю.

Макс уселся рядом, демонстративно сопя, намекая на своё возмущение. - Помнишь, - спросил, не поднимая век, - Как говорил твой мультипликационный тёзка? Доверие странный предмет, вот оно есть, а вот уже нет. - Он про мёд рэп читал. - Да какая разница? Мёд, доверие, жизнь. Любое слово подставь в эту песенку - подойдёт по смыслу. - Ты сейчас серьёзно? Хочешь сказать, что не доверяешь нам? Мы в одной команде. Как без доверия?

Не сказать, что претензия напарника раздражала или утомляла, просто он никак не хотел усвоить особенность места, где мы находились. Любое произнесённое вслух слово обязательно, в этом не сомневался, станет достоянием тех, кому знать наши планы не следует. Поэтому, собрался сбить напор товарища, переведя разговор в иную плоскость. - Быть до конца уверенным в чём-то, так чтобы на сто процентов, нельзя. Всегда найдётся какая-то мелочь, нюанс, и абсолютное доверие обернётся тем фактором, который убьёт вас, в худшем случае. В лучшем, помешает выполнить задуманное. Сыграет, как говорится, злую шутку.

- Меня учили другому, - задумчиво произнесла Наташа, как всегда, неслышно подкравшаяся и пристроившаяся на ящике, - Прежде всего уверенности в себе. Каждый, в боевой группе, должен адекватно оценивать собственные силы и способности. Это основа взаимодействия. Если твой напарник уверен в себе, значит и ты, можешь твёрдо знать, что он всегда прикроет твою спину, подаст руку помощи. Это я образно. Перечислять все ситуации, в которые попадала или отрабатывала на тренировках, нет смысла. А вот если кто-то из группы сомневается в своих силах, подвержен упадническому настрою, тогда жди беды. Такой может струсить, в самый ответственный момент. Элементарно спрятаться, пытаясь спасти собственную шкуру. - То есть, уверенность в себе, залог уверенности в других? Как-то сомнительно. А если твой напарник излишне самоуверен? Как с этим? - Заносчивость выбивают инструкторы в процессе обучения. Иногда кулаками. Иногда психологическим давлением, жёстко ставя на место, лишая материальных или бытовых благ. Но это на первых порах, в учебке. Людей с такими качествами не берут в спецподразделения. Либо увольняют, либо переводят в строевые или хозяйственные части. Там не была, не знаю. - Хорошо, допустим. Порядки везде могут различаться, главное чтобы это не мешало достижению цели. Нас в Академии учили несколько иному подходу. А вот если твой напарник уверен в себе, но сомневается в разумности самого задания? В его результате и методах достижения результата? - А что ему мешает сказать об этом до отправки на задание, на предварительном инструктаже? - То есть вариант элементарного предательства ты не рассматриваешь? - Нет. Ты из другой структуры и мерки у тебя другие. Предательство выходит за рамки определения доверия. Оно скорее регламентируется Кодексом Чести и Присягой. Дал клятву верности, значит, наплюй на собственные амбиции и будь добр, исполняй возложенные на тебя обязанности. - Как у вас всё просто, - удивлённо резюмировал я.

Впрочем, скорее всего Наташа права. Их именно так отбирают и готовят. Случайные люди в спецы не попадают. - Значит, в себе ты уверена? - Иначе никак. - И если я, чисто гипотетически, прикажу тебе добежать до блок-поста и доставить срочное сообщение. Ты исполнишь распоряжение? - Куда ты клонишь? – улыбнувшись, поинтересовалась девушка, - Тебя ведь не это интересует. Спрашивай напрямую. - Как ты можешь быть уверена в себе и добежать до блок-поста, если тебе в пути прострелят колено?

- Сам-то понял какой бред спросил? Хотя… Сразу видно, что ты не военный. Отдать приказ добираться до блок-поста бегом ты мне не можешь. Только поручить доставить туда некое сообщение. А уже каким образом я его доставлю, не твоя забота. Во-первых, есть рация. Во-вторых, имеем в наличии три машины, ходовые качества которых рассчитаны исключительно на бездорожье. Зачем бежать? Хочешь знать: выполню ли приказ в чрезвычайных обстоятельствах? Рация разбита, машины обездвижены, я ранена в ногу, а вы, судя по исходным данным, либо убиты, либо на последнем издыхании. Выполню. На дорогу уйдёт гораздо больше времени, но донесение доставлю. - Извини, - растерянно промямлил я, - Неудобно получилось, хотел потактичнее зайти издалека, но как всегда спорол чушь. Именно это я и хотел знать.

- А мне так не показалось, - неожиданно подключился к нашей беседе Макс, - Жаждешь узнать: доверяем ли тебе мы?

Разговор приобрёл несколько иной оттенок, но я поддержал десантника. - И это тоже. Мы попали в сложную ситуацию. Выпутаться из неё без последствий можно только одним способом: бросить всё и убраться в Москву. При любом другом раскладе шансов выбраться из неё живыми и здоровыми у нас очень мало. Мы уже потеряли Матвея. - Но они есть? Шансы эти, – уточнил Макс. - Довольно призрачные, но имеются. - Тогда я с тобой. В конце концов, один раз уже умирал. Процедура малоприятная, но знакомая. Так скоро и в привычку войдёт.

- Юморист, хренов, - вздохнула Наташа. - Не угадала, - быстро среагировал десантник, и голос его неожиданно посерьёзнел, лишился язвительного флёра, - Фамилия моя – Разборов. Хотя, если бы выступал в «Смехопанораме» или стенд-апе, то обязательно взял бы себе псевдоним. Прикинь, выходит к микрофону конферансье и объявляет: «Сейчас перед вами выступит юморист Хренов Максим. Встречайте его аплодисментами». Красиво. - Ты фамилию свою, зачем назвал? – встревожилась Наташа, - Помирать собрался? Так я не собираюсь. - Да не… - мотнул головой здоровяк, - Надоела ваша секретность, уровни, допуски. Ты, Андрюха, правильную тему поднял. О каком доверии можно говорить, если кто-то наверху решил, что такую информацию друг о друге нам знать не следует? - Безымянным помереть боишься? - Тьфу ты, снова здоро´во, - обиделся Макс, - Черт с вами, господа секретные агенты, скрывайте своё инкогнито. Только ответьте мне на один вопрос: с какого перепуга в одном месте, в одно время, со схожим заданием собрались сразу три тайных субъекта? А? - Я думал над этим вопросом буквально несколько часов назад, - признался я. - И каков результат? - Либо Великий Магистр не доверяет мне лично, либо предвидел, что без силового вмешательства артефакт получить не удастся. Это то, что на поверхности. Кроме того могу предположить ещё штук пять вариантов, и все будут правдоподобными. Какой смысл гадать?

Оба бойца, не сговариваясь, пожали плечами. - Лучше прояснить вещи, на которые есть ответы, - продолжил развивать мысль я, - Скажите мне, зачем назначили меня командиром? Для смеха? Прекрасно знаете, что из меня военный, как из Игната Аполлон Бельведерский. - Потому и назначили, - загадочно сказал Макс, - Чтобы под ногами не путался. Я, например, видел, что человек ты разумный. Назначением не загордишься, а будешь советоваться с нами по любому поводу. Единоначалие, с одной стороны, в нашем положении обязательная практика, а с другой, у меня руки развязаны, да голова не болит от необходимости принимать стратегические решения. - Ну вот ты сам ответил на свой вопрос, - сказал я, принимая сидячее положение, - Сведения, полученные от Хранителя, это часть стратегического плана и знать их тебе пока не нужно.

Поднялся, потянулся, сожалея, что отдохнуть мешает не настойчивость врага, не его дерзкие атаки, а разгильдяйство собственных бойцов, решивших посвятить минуты затишья выяснению отношений. - Что ты нудишь, как маленький, - услышал за спиной шёпот гемода, - Андрей же сказал, что здесь уши есть не только у стен, но и у пола, потолка, а возможно у каждого ящика на стеллажах.

- Скажи, Зоя, - выбрав момент, когда матери не оказалось рядом, поинтересовался я, - Ты, когда взяла в руку сердце наёмника… тьфу, ну эту финтифлюшку со светодиодом, что-то необычное чувствовала?

Девочка лукаво посмотрела на меня снизу вверх и приложила палец к губам. - Аглая Яковлевна,- прошептала она, - Ну, бабушка из дома напротив, категорически запретила говорить об этом при маме. - Я знаю, - заговорчески улыбнулся в ответ, намекая, что мы с бабушкой заодно, - Поэтому дождался, когда Ольга, твоя мама, отойдёт и не сможет подслушать. - Камень сначала начал нагреваться, но когда я накинула на него вуаль, остыл. Потом только смешно щекотал ладошку. - Вуаль? – удивился я, догадавшись, что у Ведьм так называется блок ментальной защиты, - Ты умеешь?

Зоя хмыкнула, словно я сказал несусветную глупость, и укоризненно посмотрела сначала на меня, потом с опаской на мать, помогающую Игнату менять лобовое стекло джипа.

- Вот сразу видно, что вы инопланетяне. Знаете, как трудно жить в городе, где половина людей тебя ненавидит и боится, а другая половина завидует. У меня постоянно голова болела. Даже глаз дёргался, и прыщи по всему телу выступали. Мама говорила, что это возрастное, что надо больше отдыхать и не забивать голову всякой ерундой, кроме школьной программы. А потом Аглая Яковлевна объяснила мне, что это сглаз и научила от него закрываться.

- А бабушка не говорила тебе, что брать в руки странные, незнакомые предметы тоже опасно?

- Красивый же, - смутившись, попыталась оправдаться девочка, - Я увидела, как дядя Максим закрепил, такой же кристалл, на своей плётке и хотела попросить его приделать этот камень мне на фонарик. Тот, который вы подарили. Тогда бы у меня был скипетр, как у царицы Екатерины.

Автомеханик из Игната получился, мягко говоря, никудышный. Так бывает, когда человек теоретически знает, что делать, даже видел, как работают другие, но сам либо не пробовал, либо руки не из того места растут. Тем не менее, спустя полтора часа заменить лобовое стекло джипа удалось. В этом посильную помощь оказывали женщины, привычно пытающиеся хлопотами по хозяйству отвлечься от неприятной действительности. Елена, превозмогая слабость, уселась на принесённый для неё ящик и помогала, раздавая не относящиеся к делу советы и подбадривая позитивными фразами, а когда что-то действительно получалось, то и лестными эпитетами. Ольга наоборот, развив бурную деятельность вокруг Игната, всячески мешала работе. То струну упустит, то вакуумную присоску слабо закрепит, в результате чего автослесари умудрились разбить второе стекло из ремкомплекта. В общем, работа кипела. После установки новой защиты от ветра, которое обильно вымазали клеем-герметиком, ребята принялись за уборку в салоне.

Я не препятствовал. Пусть, чем угодно занимаются, лишь бы это отвлекало от негативных мыслей и способствовало укреплению боевого духа. Вон Наташа с Максом, используя поролон вместо стола, занялись чисткой оружия.

Я, бесцельно обошёл ангар, делая вид, что пытаюсь найти скрытую прослушку или какие-нибудь камеры видеонаблюдения. Именно делая вид, поскольку был абсолютно уверен, что мой противник техническими средствами пренебрегнет. В его арсенале иных ресурсов предостаточно. Взять того же кузнечика на крыше, иллюзией которого пытались отвлечь наше внимание от нападения Ледяных Ходоков. Впрочем, это, скорее всего, не являлось галлюцинацией в обычном понимании. Они узконаправленные и их не способны увидеть несколько человек одновременно. Вероятнее нам транслировали проекцию какого-то события, случившегося ранее, в схожем по обстановке месте. А может просто использовали морок, наведённый не на нас конкретно, а на потолок, используя материал обшивки в качестве экрана для проектора. Этакое кино в три-Д формате.

Блуждание по помещению неизменно выводило меня к выходу, зеркально повторяющий тот, через который мы проникли в ангар. Он словно магнитом приманивал к себе и я, понимая, что не следует столь прямолинейно проявлять интерес к нему, тем не менее, сопротивляться не мог.

- Рассвет, - доложила Наташа, протягивая планшет, где активизировалась программа будильника, - Я так понимаю, нам предстоит прокладывать новый маршрут. Что там?

- Ветка подъездных путей, рельсы, забор. Короче, коридор между складами. Конкретнее, ничего сказать не могу.

- Ясно, - удовлетворившись скудной информацией, сказала девушка, - Общий сбор? – и, не дожидаясь моей реакции, направилась к группе, - Все подъём! Пять минут на сборы!

Взглянув, на растерянно замерших у джипа гражданских, добавила:

- Десять минут.

Минут через двадцать, все оказались готовы к выходу. Нет, вины подчинённых в медлительности не было. Просто, наплевав на ложное, в нашем положении, чувство гуманности, я подвёл Зою к саркофагу и спросил, запретив матери приближаться к дочери:

- Знаешь, что за фонарик у тебя в руках?

Девочка сначала отрицательно помотала головой, а затем неуверенно добавила:

- Это не фонарик. Амулет, умеющий собирать в себе много энергии. Теоретически я понимаю, как это работает, но практически…

Зоя скорчила рожицу из «Ералаша», говорящую, мол, извиняйте, господа, так получилось.

- Ничего страшного. Когда начнёте в школе изучать физику, всё поймёшь с научной точки зрения, а сейчас просто представь себе, что тебе нужно зарядить мобильный телефон. У тебя ведь есть мобильник?

Девочка кивнула. Я, зная по опыту, что нынешнее поколение детей разбирается в электронных устройствах лучше взрослых, продолжил:

- Саркофаг – это розетка. Ты – зарядное устройство. Фонарик – аккумулятор гаджета, требующий подзарядки. Доверься интуиции.

Зоя протянула руку в оранжевую сферу источника, и в раструбе рефлектора вспыхнул зелёный бутон магического цветка.

- Смотри, - продолжил наставления, прекрасно понимая, что обучаю ведьму, возможно, вероятного противника в будущем, - Бутон – индикатор зарядки. Шкалы нет, поэтому ничто не оповестит об окончании. Придётся контролировать визуально. Как только цветок полностью раскроется, значит, аккумулятор заполнен. Всё просто, если не забивать голову излишними сомнениями.

Бутон зелёной розы набух от готовых вырваться из оболочки лепестков, и цветок раскрылся, заполнив собой всё пространство между стенок параболического конуса.

- Выключай. - Напомнил, очарованной происходящим Зое.

- Нажать кнопку?

- Нет. Это активирует выброс энергии. Просто дай мысленную команду. Скажем, пусть амулет перейдёт в режим ожидания.

Я, честно говоря, не представлял, как данная процедура выглядит у женщин, но надеялся, что девочка сообразит. В конце концов, постановка амулетов на паузу процесс весьма индивидуальный. Мы, например, представляем, что ставим взведённое оружие на предохранитель.

- А дальше? – Спросила девочка, когда изображения цветка исчезло, а фонарик окутал зеленоватый фон остаточного излучения.

- Держи его при себе, как папин пистолет. Теперь, это твоё новое оружие.

- Тётя Наташа говорила, что пистолет нельзя направлять на людей, если не собираешься стрелять. Фонарик тоже?

- Да. Только это уже не фонарик. Амулет называется «Пробойник» и его действии помощнее, чем у отцовского «Вальтера».

- Давай я первым пойду, командир, - отстранил меня Макс. Удобнее перехватил рукоять «Вепря» и взялся за приваренную скобу, заменяющую дверную ручку, - Если чего, то…

- Знаю, - перебил напарника и добавил, - Всё сделаем, как положено: сначала отомстим, потом помянем. Орден и грамоту от руководства, лично передам в музей боевой славы.

- Да пошёл ты… - сплюнул десантник и открыл дверь.

Дерьмо и подснежники в чём-то схожи. И то и другое первыми появляются из-под снега на оттаявших делянках. Оба сразу привлекают внимание людей. Одно оттаивает и начинает вонять. Другие, едва проклюнувшись, тянутся к солнцу и зацветают. Способы привлечение внимания диаметрально противоположные, но результат достигается обоими. В одном случае это отвращение, в другом красота.

Мусора и первоцветов в узком, метров шесть в ширину коридоре между складскими заборами, оказалось предостаточно. Игнат уже говорил, что железнодорожный транспорт наиболее подходящий для их региона, поэтому рельсовой ветке никто не удивился. Насыпи, как таковой не оказалось. Щебень или просел, утрамбовавшись со временем в грунт, или на его количестве сэкономили. А вот шпалы оказались деревянными, зеленовато-коричневыми от пропитавшего их антисептика.

- Говорят, одной из причуд беременных женщин бывает желание после клубники со сливками, лизнуть щепку, пропитанную креозотом. У меня друг несколько раз бегал на станцию с кухонным топориком за деликатесом для благоверной. Все сочувствовали мужику. Ведь у нас, в основном, шпалы железобетонные.

- М-да. – Озадаченно вздохнул я, оглядываясь, - Есть предложения?

Проезд ещё не осветило восходящее солнце, хотя небо над головой сияло внушающей спокойствие и безмятежность синевой. Редкие облачка больше походили на скопление лёгкого пара, сбежавшего из-за неплотно закрытой двери бани или струйки дыма из трубки какого-нибудь местного Гендальфа.

- Тебе не кажется, - проследив за направлением моего взгляда, спросила Наташа, - Что устоявшаяся хорошая погода это не природная аномалия, а результат высокой магической активности?

- Скорее всего. По делу что думаешь?

Гемод, уложив винтовку на сгиб локтя, принялась рассуждать.

- Помнишь, сколько следов мы нашли на подходе к ангару? Похоже, зов приманивал упырей давно и исправно. Следовательно, в помещении, которое мы только что покинули, должно было бы скопиться, по меньшей мере, десятка три зомби. Вопрос: где они?

- Ушли, услышав новый зов, - предположил я, понимая, куда клонит гемод.

- Так-то так, но какой в этом смысл.

- Мы уже определились, что смысл в действиях колдунов искать бесполезно. Я предполагал, что ангар это ловушка, призванная остановить нас. Думал, саркофаг является своего рода миной, способной если не взорваться, то уничтожить нас при попытке установить контакт. Вышло наоборот.

- Знаешь, как в разведке внедряют своих агентов? Создают ситуацию, когда противник должен с максимальным доверием отнестись к перебежчику. Пусть даже ценой сдачи потерявшего ценность резидента, - внёс свою лепту предположений Макс.

- Намекаешь, что Ведьмак и Ледяные Ходоки всего лишь отвлекающий манёвр, необходимый чтобы мы безоговорочно поверили информации, предоставленной Хранителем?

- Не мы, а ты, - подколол бывший разведчик, - Я, например, понятия не имею, что сказал этот мнимый союзник.

- Ладно. Буду держать эту версию в запасе. Только проверить её легко.

- Просвяти.

- Пойдём по железке и узнаем, куда она нас приведёт. Я склоняюсь к мысли, что зомби не просто ушли из ангара, а их увёл контролёр.

- Ты перечитал историй про Зону отчуждения. Приключения сталкеров – это голимая фантастика.

- Больше скажу, - продолжал рассуждать я, настаивая на своей теории, - Он заставил зомби погрузиться в вагон и их увезли на поезде. Помните звук, который Игнат определил, как гудок маневрового тепловоза? Увезли прямо перед нашим появлением.

Повисло молчание. Где-то, по поверью, сдох медведь, и родимся мент. Впрочем, к нашей ситуации больше подходил второй вариант.

- Если мертвяков увезли на маневровом, - внезапно подключился Игнат, стоящий в дверном проёме. Он, похоже, всё слышал, но подойти ближе не решался, - Значит, расстояние не близкое. Пешком неизвестно сколько топать. Предлагаю ехать на машинах. Мы уже так делали. Даже через железнодорожный мост по рельсам переезжали. Клиренса хватит.

Макс вышел из ступора первым.

- Уверен? У нашего «Ровера» колёса больше.

- У «Врангеля» тоже просвет достаточный. Одной стороной перевалим рельс и поедем посередине, а второй сбоку.

Предложение понравилось всем, кроме меня. Пока раздумывал, мужики открыли основные ворота и принялись выгонять внедорожники в узкий проезд. «Ровер», благодаря увеличенному диаметру покрышек, легко занял положение, предложенное Игнатом. А вот джип сплоховал. Переднее колесо с грехом пополам перевалило через рельс, а вот заднее ни в какую. Застревало, скользя вдоль узкого стального бруса.

- Может поддомкратить? – с сомнением предложила Наташа.

- Нет, - объявил я, в душе радуясь, что моя подспудная тревога разрешилась сама собой, без споров, - «Врангель» оставим здесь. Может сложиться ситуация и нам придётся незамедлительно сматываться. Разверните джип мордой в ангар, вторые ворота так же откройте настежь. И въездные на базу отоприте. Мало ли.

На том и порешили. Пока готовили запасной вариант для бегства, выгрузили из «Ровера» завёрнутое в полиэтилен тело Матвея и, мысленно извиняясь, перенесли в ангар, спрятав на верхнем ярусе стеллажа. На случай, если сюда забредут какие-нибудь падальщики.

- Порядок движения следующий, - начал давать указания, когда все приготовления завершились, - Я и Макс идём первыми, на своих двоих. Макс ищет технические устройства. Мины, растяжки, всё что угодно. Если что-то подобное ставили, то делали это в спешке. Думаю, свежую закладку, даже визуально, без труда увидишь. Я ищу иные, нематериальные ловушки. Наташа следует сзади. Дистанция три метра. Если появляется противник, прикрываешь нас.

- Держи в уме, что появиться могут зомби и в большом количестве, - напомнила девушка.

- В этом случае, Макс подсаживает тебя на забор, и ведёшь огонь оттуда. Здесь ограда старая, шириной в кирпич. С твоей пластикой и способностью держать равновесие справишься.

Гемод кивнула, соглашаясь.

- Далее. Игнат за рулём. Дистанция пятнадцать метров. Диспозиция ясна? – козырнул напоследок военным словечком, - Вопросы есть? Вопросов нет. По местам.

- Может спиртику хлебнёшь на посошок? – съязвил Макс, закручивая пробку на своей фляжке.

Хотел по-товарищески послать его, но вмешалась Зоя.

- У меня вопрос! – Сказала она, поднимая руку, будто на уроке.

- Спрашивай, - разрешил я.

- Вы говорили, что вслух имя произносить опасно, а мама постоянно зовёт меня по имени, - наябедничала она, - Мне правда что-то может угрожать?

Я немного опешил от неожиданности. Всё-таки странно работает детское мышление. То, на что не обращают внимания взрослые, а некоторые, как Макс, бравируя, пренебрегают, для ребёнка оказывается важным и крайне существенным.

- Уверен, что нет, - твёрдо ответил я. Снял с плеча «эксперименталку» и присел на корточки перед девочкой, - Тебе разве Аглая Яковлевна не говорила, что у таких как ты, имеется два имени? Одно, даётся при рождении и сохраняется втайне до совершеннолетия. Второе, записывается в свидетельство о рождении при оформлении в ЗАГСе. Поняла?

- Вас тоже зовут не Андрей?

Я кивнул, полагая, что инцидент исчерпан.

- Зоя, ну, сколько тебя ждать? – позвала, придерживая заднюю дверь внедорожника, Ольга.

- А мне нравится моё нынешнее имя, - вздохнула девочка и пошла к маме, - Оно грозное.

- Чем же это? – удивился Макс.

- Зоя – это аббревиатура, - подмигнула здоровяку девочка, - Змея Особо Ядовитая.

Глава 12. Знаки. Часть вторая.

По шпалам, средь дерьма и пролесков,

где мчится скорый

«Воркута – Ленинград»,

мы шагали, а «Ровер»,

громыхая подвеской,

на пониженной плёлся,

управлял им Игнат.

Макс мурлыкал под нос известную в определённых кругах песенку. За низкий грудной бас на широко известном конкурсе «Голос» его наверняка бы задушили стрингами в стразах или приговорили к распятию на скрипичном ключе, но десантника это совершенно не волновало. Я и не подозревал, сколько опасных для здоровья и душевного равновесия талантов скрыто в нём. С таким лучше дружить, ибо смерть ставшего ему врагом будет невыносимо мучительной. Если не от пули, то из-за лопнувших барабанных перепонок. Поэтому героически терпел, радуясь, что напарник поёт почти шёпотом. В его понимании, конечно.

Так мы и шли. Я сбоку колеи, Макс посередине. С его ростом, оказалось, вполне сносно шагать через шпалу, зато мне семенить, подстраиваясь под неудобный размер между брусьев подрельсовых опор, надоело метров через тридцать. И оба завидовали Наташе. Под её девичий шажок сорок два сантиметра оказались идеальным расстоянием.

Через триста метров забор справа кончился. Вернее, образовав прямой угол, обозначив границу участка, ограждение повернуло, явив новый коридор. Проход так же уходил в неизвестность, а связующим звеном между складами и базами оставалась такая же железнодорожная ветка. Прямо перед нами располагалась стрелка, позволяющая вручную переводить движение на необходимое направление. В открывшемся пролёте на рельсах стояла платформа, видом напоминающая открытую тележку с двумя лавками и рычагом посередине.

- Добро пожаловать в начало прошлого века, - присвистнув, сообщил Макс, - Я думал, такие дрезины только в кино о неуловимых мстителях встречаются.

- Да ладно, - осадила Наташа, осторожно выглядывая из-за угла, - Классическая повозка с ручным мускульным приводом. Прекрасный станок для прокачки грудных и дельтовидных мышц. Чем тупо ходить в фитнесс-залы лучше пригласить девушку на романтическую поездку по промзоне. И бицепсы с трицепсами подкачаешь, и удовольствие от общения получишь.

- Точно, - загорелся идеей здоровяк, - а в конце, вместо протеинового коктейля, секс под кустиком. Мечта провинциала.

- Идиот, - сокрушённо резюмировала девушка и, обращаясь ко мне, добавила, - Будем любоваться или двинемся дальше?

- Да чё я такого сказал? – оторопел Макс.

- Не напоминай мне о протеиновых коктейлях. Жрать хочется.

Десантник смутился и, желая смягчить неприятное впечатление от сказанной глупости, предложил:

- Вокруг же сплошные склады. Наверняка есть и оптовые базы с продуктами.

- До вечера мне шоколадных батончиков хватит, а дальше… - Гемод предостерегающе клацнула зубами.

- Я не вкусный, - поспешил откреститься Макс.

- Проверь, - распорядился я, кивнув на дрезину.

Десантник, внимательно смотря под ноги, выдвинулся в сторону платформы. Обошёл её вокруг, приседая и заглядывая под днище.

- Чисто, - доложил, вернувшись, - Используем?

- Каким образом? Поедем на ней? Не думаю, что телега выдержит удар противотанковой мины.

- Тогда пустим перед собой? Как минный тральщик.

Макс буквально сиял, гордый своей идеей. Я покачал головой, выражая одновременно сожаление от его бестолковости и несогласие с предложением.

- Мину нужно найти и обезвредить. Иначе «Ровер» может не проехать над местом взрыва. Думай немного, прежде чем предложить что-то.

Оставив идею использовать дрезину в качестве транспортного средства, мы пошли дальше. Пейзаж не менялся. Бог весть когда проложенная железнодорожная ветка. Мусор и груды хлама, копившиеся тут десятилетиями. Островки радующих глаз сине-бело-жёлтых цветов на фоне ярко-зелёных всходов травы. Однообразные секции кирпичной ограды, местами выцветшей до штукатурки, а участками выделяющейся относительно свежей побелкой.

- Почему мы вообще пошли в эту сторону? – начал допытывался Макс. То ли молчание его тяготило, то ли болтовнёй он пытался разбавить волнение.

- Потому что мне указали это направление.

- Ты серьёзно, Андрюх? Увидел какую-то тень, махнувшую тебе рукой, и мы всем кагалом бросились по её следу. А если тебе специально подсунули фейк, чтобы указать неверную дорогу? Об этом подумал?

- Подумал, - кратко ответил, стремясь не вступать в препирательства. Однако прикинул и решил, что спутники всё же достойны некоторых объяснений, - Я смотрел через призму магического зрения. Малейший обман или двусмысленность в таком случае невозможны. Мне трудно изложить это словами, доступными твоему понимаю. Магия позволяет видеть не только общую картину происходящего, но изнанку этого мира. Представь, что ты смотришь на рисунок, выполненный неопытной вышивальщицей или на заплатку пришитую второпях. Уверен, что даже в этом случае с лицевой стороны всё будет опрятно. А вот вид с обратной стороны, скорее всего, окажется довольно неприглядным. Кривые линии стежков, спутанные нити, узлы и перехлёсты. То есть так, как получилось. Но это истинный вид. Вы не смотрите на изнанку, потому что для вас важна исключительно лицевая сторона. Внешний лоск часто привлекательнее внутреннего содержания.

Десантник хотел возразить, но я остановил его жестом.

- Я не осуждаю вас, а пытаюсь ответить на твой вопрос. Внешняя красота лжива, но это не зло, а досадная необходимость, желание понравиться или привлечь внимание. Просто стремление соответствовать общепринятым нормам. Логичнее и проще зашить дырку в рукаве просто набросав несколько стежков не снимая куртки. Но нет. Так не принято. Нужно снять одёжку, вывернуть наизнанку и уже тогда стянуть края прорехи. Чтобы снаружи место починки выглядело красиво, не бросалось в глаза. Правильно? Так предписывает традиция, а традиция это всего лишь въевшаяся в мозг привычка. Или вот женщины. Знаешь, для чего они придумали макияж?

- Стоп! – бесцеремонно прервал меня Макс.

Я замер, пытаясь рассмотреть опасность, затаившуюся на дороге. Попутчик же, снисходительно похлопав своей лапищей по спине, наставительно изрёк:

- Кончай нудить, Андрюх. Что тебя вечно на софистику тянет? Следи за базаром, а то прыгаешь с темы на тему и постоянно теряешь мысль. Как тебя можно понять, если ты сам запутался в рассуждениях? Начал с ниток и заплаток, перескочил на идеологию и закончил женщинами. Будь последовательным. А женщин, как говорил мой батя, нужно выбирать в бане. Там они голые и без макияжа.

Сказал и двинулся дальше. Я поспешил следом.

- Ты знаешь, что такое софистика? Неожиданное слово для твоего лексикона.

- Любимое словечко моего комбата. Он так называл любое словоблудие, не приводящее ни к какому результату. Бессмысленный спор, затягивающий принятие нужного решения. Врал? Ну да бог с ним. Давай вернёмся к ниткам. Значит, так выглядят твои линии силы? А изнанка мира – это сумеречная зона?

Я оценил подход Макса.

- Тебе как удобнее: отталкиваться от предположений Кинга или Лукьяненко? По произведениям обоих фильмы снимали.

- Давай начнём с «Ночного дозора». Автор почти что земляк, а значит его менталитет понятнее.

- Да, пожалуйста, - согласился я, но посчитал необходимым предупредить, - Учти, что оба не только привирают, но и перевирают многие факты и определения. Вот, например, их персонажи зачем-то поднимают свою тень, чтобы войти в сумрак. Бред полный. Тень всего лишь оптическое явление, наложенное на пространство. Отражение предмета, а они его зачем-то надевают на себя, используя чуть ли не как вход в портал. А то ещё тень от век умудряются найти.

- Ты глупости опускай. По существу говори.

- А что по существу? На лицо утечка информации. Некоторые аспекты невозможно выдумать из головы. Но крупица достоверности имеется. Я видел не тень. Объёмную и вполне разумную субстанцию. Призрак, привидение или фантом. Называй, как хочешь.

- Сам говорил, что он чёрный. Значит, поработали колдуны.

- Ничего не значит. Я сказал, что цвет сущности тёмный. В сумраке, если тебе такое определение понятнее, мир выглядит тусклым, лишённым чётких красок. Скорее монохромным. Содержащий свет одного цвета, воспринимаемый, как единый оттенок, но неоднородных тонов.

- Вот сейчас ты мощно задвинул. У меня мозг, как ёжик в клубок свернулся. Давай по-другому спрошу: существуют тёмные маги?

- По тому же принципу? Нет. Ни тёмных, ни светлых, ни серых, ни сербурмалиновых не существует. Помнишь, как у вашего поэта сказано:

Крошка сын к отцу пришел,

и спросила кроха:

– Что такое х о р о ш о

и что такое п л о х о?

– У меня секретов нет, –

слушайте, детишки, –

папы этого ответ

помещаю в книжке.

Так вот. Всё мировоззрение, её базовые основы, закладываются в детстве. И формируют их родители. Если бы отец сказал сыну, что когда ветер крыши рвёт, когда град захлопал, то это идеальное время для прогулок, а те, кто высовывают нос из дома исключительно при ясном солнышке, просто слабаки и трусы, то ребёнок так бы и вырос с таким взглядом на жизнь. Стал бы он смелым, идущим наперекор стихии безумцем или сдался, считая себя никчёмным – это другой вопрос. Но что такое хорошо и что такое плохо он для себя определил именно со слов отца. Так что рассуждения о каких-то тёмных и светлых аурах – плод фантазии авторов.

- Значит моя аура, твоя и, скажем, Бабы Яги, главы конклава Ведьм, одинаковы?

- Во-первых, главную бабушку Ведьм зовут Анастасия Дмитриевна, а Баба Яга это должность или, если угодно, титул. Во-вторых, аура отражает не моральное состояние, а эмоциональное. Плюс, выявляет всякого рода физические недомогания. Вряд ли в моей ауре найдутся прожилки, указывающие на стеатоз печени в связи со злоупотреблением алкоголя или следы от воздействия табачного дыма на лёгкие. Так что наши с тобой ауры не могут выглядеть одинаково. А чем страдает Анастасия Дмитриевна, я вообще не знаю…

- Стой! – снова скомандовал Макс. На этот раз причиной стало отнюдь не моё словоблудие. На всём пространстве между рельсами, на самих стальных брусьях и расплескавшись по бокам, растеклась приличных размеров лужа. Перепрыгнуть её могла разве что Наташа, с её способностями гемода.

Походило на растекшийся по земле мазут или битум. Цвет, консистенция вроде указывали на сходство со случайно вылившимся из цистерны продуктом, но настораживала форма пятна. Слишком ровные края, а главное равномерность распределения жидкости. Субстанция лежала буквально на всём. Металле рельс, древесине шпал, щебёнке, подсохшем грунте и пробивающейся траве. Словно на участок дороги не расплескали излишек нефтеперегонки, а наклеили кляксу из какого-то пластичного материала. Жидкость, пусть и очень вязкая, должна стекать с головки рельса на широкую подошву. Обязана, подчиняясь гравитации и исходя из химических свойств. Но нет. Пятно просто лежало на поверхности, плавно обтекая углы и изгибы конструкций.

- Может тут разлили какой-то быстрозастывающий герметик? – предположил Макс, поняв причину моего беспокойства.

- Скорее кто-то наклеил сверху стикер и тщательно разгладил плёнку по мелким деталям.

Макс опустился на колено. Не глядя, провёл пальцами по щебёнке, выбирая камень покрупнее и, рассчитанным навесом, метнул его в центр лужи. Камень не утонул, даже не увяз в жидкости, а пару раз подпрыгнув, прокатился до противоположного края, что само по себе необычно. В то же мгновение изменился цвет кляксы. Вместо равномерного матово-чёрного оттенка, поверхность блеснула глянцем антрацита. Вспышка длилась долю секунды, после чего клякса приобрела прежний невзрачный вид.

- Видел? - Почему-то шёпотом спросил здоровяк.

- Угу, - подтвердил я.

- Нужно, что-то железное, - то ли предположил, то ли потребовал Макс, - Гайка есть?

- Какая гайка? – усмехнулся я, пытаясь вернуть напарника в действительность, - «Сталкера» пересмотрел? Я уже говорил, что все истории про Зону псевдонаучны и тянут разве что на местечковые легенды.

- Тебе что впадлу проверить? Вдруг я прав?

Пожав плечами, я вскинул «эксперименталку» и всадил пулю аккурат в середину лужи. Стальная оболочка в свинцовой рубашке исчезла, не оставив на поверхности даже намёка на след.

- И чё это было? – недоумённо просил Макс.

- Закон импульса, - ответил я и, развернувшись к замершим в ожидании спутникам, крикнул, - Игнат, сдавай назад. Тут хода нет.

Водитель, не задавая лишних вопросов, врубил заднюю передачу и попятился. Я двинулся следом. Макс, примеряя на меня разного вида проклятия, догнал Наташу и шёпотом пытался выпытать у неё правду:

- Какой-такой импульс? Объясни неучу на пальцах.

- Сила действия равна и противоположна по направлению силе противодействия. Ты что в школе третий закон Ньютона не проходил?

- Хватит прикалываться, - взмолился десантник, - Проходил. Я в школе всю физику мимо проходил.

- Тогда просто делай, что командир приказывает.

- Зато по трудам у меня пятёрка.

Миновав стрелку, я махнул Игнату, призывая остановиться, и самолично перевёл остряки механизма в положение, дающее возможность двигаться с перпендикулярного пути.

- Кто у нас мечтает подкачать трицепс и дельту? – спросил, изначально зная ответ, - Давай, Макс. Назначаешься водителем дрезины. Выгоняй аппарат на основную дорогу.

Новоиспечённый рулевой скинул мешающие стволы, оставив при себе только «Вепрь» и взобрался на платформу.

- В рапорте о моей смерти напиши, что всё же идея использовать транспортное средство, как минный тральщик, была моя.

- Давай камикадзе, - улыбнулся я, присаживаясь на телегу сбоку, - Как вырулишь на главную колею, останови.

Макс выполнил и когда дрезина, не получая поступательного движения от шатуна, замерла, озадаченно посмотрел, ожидая дальнейших распоряжений. Я поднялся, оттеснив здоровяка от рычага. Поработал пальцами левой руки, сжимая и разжимая ладонь в кулак. Сломанные кости предплечья уже не беспокоили, мышцы и сухожилия прекрасно выполняли команды. Хорошее средство «Дева Мария», но первые ощущение от лекарства таковы, что легче сразу застрелиться.

Толкнув локтем здоровой руки напарника в бок и приказав слезать, указательным пальцем левой, начертил на рукояти строенную руну движения. Спрыгнул следом. Рычаг опустился сам и дрезина медленно, скрипя и звякая цепью, тронулась с места.

- Вот жучара, - недовольно поморщился Макс, - То есть ты так с самого начала мог? Зачем меня потеть заставил? Эксплуататор, сатрап.

- Сочувствую, - съехидничала Наташа, подначивая ухажёра, - Не довелось тебе героически погибнуть во славу императора.

- Я джедай и на светлой стороне. За императора пусть ситхи мрут. Не, ну каков, - продолжал возмущаться здоровяк, - Нарисовал иероглиф и все дела. Может, он вообще ради смеха нас за собой, как боевых тушканчиков, гоняет? На самом деле достаточно намазюкать на стене какую-нибудь закорючку и колдуны сами с поклоном придут каяться?

Дрезина, медленно набирая скорость, скользила по рельсам к таинственной кляксе.

- Иероглифами пользуются в Азии, - сказал, заполняя паузу, ожидая пока платформа доберётся до лужи, - Я применяю руны ведического санскрита. Есть ещё футарки германских и скандинавских древних алфавитов. Общий результат более-менее схожий, так что каждый обращается к той системе, к которой имеет национальную предрасположенность.

Дрезина добралась до пятна и сходу въехала в разлитую на путях субстанцию. Раздался хлопок, будто кто-то ударом ладони треснул по надутому пакету. Матовая поверхность блеснула антрацитовым срезом, и платформа взмыла в воздух. Мелькнуло, удаляясь, днище с парной осью, кривошипным механизмом и тележка, по высокой параболической дуге, улетела за забор. С грохотом рухнула на территории какого-то склада.

- Низко пошла, к дождю, наверное, - обалдев от увиденного, пробормотал Макс.

- Так вот, в каком смысле ты помянул закон импульса, - догадалась Наташа, - Чем выше давление, тем сильнее отдача. Камень был слишком лёгким и поэтому только слегка попрыгал. У пули скорость высокая, а значит и давление большое. Её отбросило так быстро, что мы даже не заметили. Получается, если бы мы ехали на машине, то переломали бы себе все кости. Какая сволочь придумала эту штуку?

- Вот! – Неожиданно заорал десантник, мешая мне ответить, - Это «трамплин»! Я читал. Одна из аномалий Зоны! А говорил, что байки про сталкеров это враньё. Расслабься, дядя, мы ещё и гравитационные ловушки встретим и «жарку», и «мясорубку».

Макс буквально светился от радости и прыгал, как ребёнок, получивший на праздник любимую игрушку.

- Охолони, боец, - решил поставить точку я, - Это обычное колдовское заклятие. Называется «батут». И, кстати, довольно мощное. Кто-то не жалея, вкачал в него столько силы, что нам бы за глаза хватило. Пошли, дорога безопасна.

Махнул Игнату рукой и мы, в том же порядке, двинулись вперёд.

По рельсам, по чернобыльской Зоне,

где сгинул поезд

«Воркута – Ленинград»,

как «отмычек» позорных,

сталкер вёл в капюшоне,

меж опасных ловушек

прямо в огненный ад.

Макс снова забасил заунывную песню о тяжкой доле бродяги, представляя себя, наверное, бойцом группировки «Долг». Как минимум. Наконец, я не выдержал:

- Хватит пугать нечисть. Упыри скоро креститься начнут, прося пощаду. Лучше задавай свои каверзные вопросы. Только сразу предупреждаю: в «Ночном дозоре» не состою, в зоне отчуждения не был. В обоих случаях по причине отсутствия таковых.

- Да ладно, - подавленно отозвался Макс, тем не менее, петь прекратил, - У матросов нет вопросов.

- А насчёт того, почему мы в эту сторону идём, а не в другую.

- Какой теперь смысл. Раз здесь установили капкан, значит, поджидали нас. Значит, правильно идём.

Мы уже довольно далеко продвинулись, когда стало заметно, что коридор и железнодорожная ветка ведут не строго по прямой, а плавно сворачивают влево. Подал знак остановиться и окликнул Игната. Тот мгновенно, как вышколенный боец, открыл дверь машины и выбрался наружу, держа «Мурку» наготове. Хорошая реакция и правильное поведение. Нужно объявить благодарность.

- Куда ветка ведёт?

- Это основной путь. Он закольцован по всей промзоне. От него отходят пересекающие и параллельные полотна, которые ведут непосредственно к сортировочным платформам и пакгаузам. Ты же видел стыковочный узел.

- Карту бы, - я, умоляюще, посмотрел на Наташу, но девушка только пожала плечами.

- Интернет пропал. То ли сигнала здесь нет, то ли глушит кто.

- Всем приготовиться. – Предупредил я.

Отсоединив магазин, добавил, позаимствовав из обоймы модуля на прикладе, патрон, взамен потраченного при проверке «батута». Подумал и отдал Максу две гранаты. Теперь у каждого было поровну.

- Думаешь, прибыли? – спросил здоровяк, выходя из депрессивного ступора и засовывая боеприпасы под клапан кармана на разгрузке.

- Не думаю, но рассчитываю, что уже близко. Прекращай мычать и всё внимание на дорогу. Пошли.

Минут двадцать буквально крались, приглядываясь к любой кочке или пятну на дорожном полотне. Однако ничего, заставляющего насторожиться, не обнаружили. Я уже хотел расслабиться и дать команду ускорить шаг, когда из-под притулившегося к забору куста выскочила юркая ящерка, и шустро скользнув через стальной брус рельса, замерла на шпале.

Стало не по себе. Не то чтобы у меня вызывали отвращения всяческие пресмыкающиеся. Некоторые виды весьма симпатичны даже с точки зрения девчачьей мимишности к разным няшкам, лапусикам и пушистикам. Только данный экземпляр внушал исключительно предчувствие опасности. А предчувствие, как и интуиция – это область магии.

Ящерка сидела в пяти метрах и, привстав на передних лапках, внимательно разглядывала нас. Раздвоенный язык быстро-быстро выскакивал из щёлки в сомкнутой пасти и, попробовав воздух, исчезал обратно. Возможно, зрительного контакта ей недостаточно и существо пыталось анализировать химические изменения в атмосфере. Мы, конечно, не ходячие мертвецы, но воняло от нас тоже прилично.

- Сюда бы того орнитолога из зоопарка, - еле слышно прохрипел Макс.

- Он биолог, - поправил напарника, но согласился с ним, - Он бы сейчас помог.

- Чем? - подкралась Наташа, - Рассказал бы, о гастрономических предпочтениях ящериц? Я без него скажу: они плотоядные.

- Господи, - взмолился я, - Когда вы будете хоть чуточку серьёзными. Меня интересует, соответствует ли этот вид данной местности.

- Может в машине кто-нибудь в рептилиях разбирается? – предположил Макс, но тут же отмёл собственное предложение, - Чё мы замерли? Я в детстве столько этих ящериц ловил, что знаю о них практически всё. Давай пну её и все дела.

- А она откусит тебе ногу, - съязвила девушка, - Хотя нет. Откусит червячка, что болтается под животом. Они же насекомых с гусеницами кушают.

- Прекрати, - осадил Наташу, заступаясь за товарища, - Если ты их много видел, то скажи: эта похожа на тех, из детства.

Здоровяк задумался.

- Цвет странный, крупнее, толще, - перечислял различия Макс, - Горб какой-то на спине и рожки сбоку.

- За ушами у ящериц специальные роговые щитки, - посерьёзнела гемод, - Я подобных на юге видела. Их варанами называют. Только те пёстрые, а эта скорее однотонная.

- Вот, - подключился десантник, - Мои тоже рисунки на коже разные имели. Татуированные похлеще рэперов с футболистами. Чё боимся-то?

- Тебе же Ната сказала. Ящерицы плотоядные. А если эта полакомилась мертвечиной и заразилась.

- На дохлую вроде не похожа, - пожал плечами Макс.

- Мы не знаем вирулентность вируса. Может, он не летален для пресмыкающихся, но они могут стать разносчиками заразы.

- Тем более чего ждём? – сказал боец, вскидывая «Вепрь», плотно прижимая приклад к плечу, - Командуй! Щас тварь в клочки порву.

- Погоди, - остановила Наташа, - Что за ободок у неё на хвосте, будто шрам или кольцо? След от зажившего рубца? Вараны хвост не отбрасывают.

Ящерица словно услышала слова девушки и встрепенулась. Передние лапки оторвались от поверхности бруса, задние, изогнувшись в суставе, приняли вес тела, и она поднялась, опираясь на хвост. То, что приняли за роговые щитки, раскрылось, как капюшон кобры, с костяными прожилками, заканчивающимися острыми, изогнутыми когтями. Горб на спине распался на составные части, превратившись в два кожистый крыла, схожих с перепончатыми суставами рукокрылых.

- Имп, - узнал существо я.

Глава 12. Знаки. Часть третья.

- Ты, командир, матом-то при девушке не ругайся. В какой подворотне тебя воспитывали? Слово-то какое заковыристое выбрал. Имп, прости господи, - Макс хотел перекреститься, но вспомнив, что находится в реальности, где православие считают сектантством, передумал.

- Прости, Наташ, нашего верзилу за малограмотность, - извинился я перед девушкой, насмешливо спародировав гусарский поклон, - Имп – это на древнегерманском. На Руси таких существ Анчутками кличут, за вечное озорство и хулиганство. Они, в сущности, безвредны, но по мелочи досадить могут.

- И что такая тварь здесь делает?

- Хороший вопрос, - задумался я, - Если честно, то не знаю. Теоретически они одинаково сотрудничают и с ведьмами, и с колдунами. Иногда живут небольшими общинами где-нибудь в глуши, подальше от урбанистических центров. Вольнолюбием не страдают. Предпочитают служить кому-нибудь за малую плату. Им без разницы под чьим прикрытием барагозить. Правда, конкретно этот экземпляр, вызывает у меня чувство неопределённости.

- В смысле? Слишком агрессивен?

- Это не агрессия. Он испуган.

Существо, ранее напоминающее своим видом ящерицу, сейчас трансформировалось в миниатюрный вариант Годзиллы. С парой перепончатых крыльев, за спиной, что делало его похожим на сказочного дракона. Покажи такой экземпляр простодушному горожанину и тот, подвывая от ужаса, кинется сломя голову прочь. Житель сельской местности, скорее всего, так же испугается, но прежде чем сбежать, постарается подобрать что-то, чем можно обороняться. Любой предмет. Палку, камень, неважно. Сказывается благоприобретённая привычка воспринимать разного рода явления и предметы исходя из сложившегося шаблона поведения. Кого-то пугает уличная суета, кажущаяся хаотично непредсказуемой, а кому-то не по себе при виде гордо шагающих в направлении пруда гусей.

Импы разумны и всё это прекрасно знают. Поэтому сами боятся прямого контакта с людьми не меньше. Толкнуть из-за угла в спину, подставить ножку и заставить свалиться в лужу, это одно. А показаться открыто, вступить в прямое соприкосновение, для Импа задача непосильная. Как для шакала попытаться отпугнуть от добычи льва. Тут нужна какая-то веская причина.

К тому же, у нас в руках не просто лопаты или вилы, от которых легко можно убежать. Мы целимся в него из огнестрельного оружия, и сомневаюсь, что природной ловкости и вёрткости, твари хватит, чтобы уклониться от пули. Так чего он медлит? Я же чувствую, как бесёнку хочется скрыться, забиться в какой-нибудь угол или норку, переждать, пока слепящее весеннее солнце, завершит положенный моцион и уйдёт спать за горизонт, даря миру приятный мрак и покой. Ясный, погожий день не подходящее время для приверженца ночного образа жизни.

- Наши действия? – прервал мои размышления нетерпеливый шёпот десантника. Ему хотелось без промедления нажать на спусковой крючок и закрыть вопрос с внезапно появившейся помехой.

- Чего боятся Импы? – спросила Наташа, поняв причину моих колебаний, - Можно же отпугнуть не убивая?

- Да в том-то и дело: их пугает всё, что как раз сейчас в изобилии окружает. Дневной свет, вооружённые люди. Не представляю, какая сила заставила бесёнка покинуть уютное убежище и преградить нам дорогу? Вся это устрашающая внешность – всего лишь естественный камуфляж, сродни мимикрии у насекомых. По сути, они пугливы, как великовозрастные отморозки, нападающие в подворотне исключительно на стариков или откровенно слабых подростков. Самый ужасный кошмар для Импа – встретить сопротивление.

Макс хмыкнул, не разделяя моей сентиментальной нерешительности, и уверенно шагнул к драконоподобной фигурке. Казалось, сейчас он ткнёт зверька стволом «Вепря» и тот, выйдя из ступора, умчится с путей, ища укрытие. Этого не произошло. Когда до дульного среза оставалось несколько сантиметров, Имп вздрогнул, широко открыл пасть, издав звук, схожий с мерзким скрипом, когда куском пенопласта проводят по сухому стеклу, и предостерегающе завертел кончиком длинного хвоста. Похожий на заживший шрам ободок посерел, став похожим на покрытое патиной серебро, а крошечное утолщение превратилось в блеснувший замысловатой огранкой камень. То ли чёрный алмаз, то ли обсидиан.

Мне понятно стало странное поведение Импа. Ящерка оказалась окольцована, и её поступками руководил кто-то, наложивший заклятие подчинения.

Хвала создателю, что рефлексы Макса соответствовали уровню хорошо подготовленного бойца, а не растерянного обывателя. Стоило мне крикнуть:

- Назад. К бою, - как здоровяк, неожиданно проворно для своей комплекции, отскочил на исходную позицию и, уперев в шпалу пластиковый наколенник, изготовился к стрельбе.

Позади дракончика возник дымчатый наличник пространственного портала, размером чуть больше кошачьего лаза во входной двери, и из его глубин, толкаясь и перепрыгивая друг друга, хлынула вереница обезумевших крыс.

Часть серо-чёрной, копошащейся массы метнулась в нашу сторону, но нашлись и такие, кто повертевшись на месте, адаптировавшись к резкой смене обстановки и приспособившись к слепящему солнечному свету, быстро метнулась в разные стороны, ища укрытие среди прошлогоднего бурьяна и под жиденькими кустиками вдоль ограждения.

- Мутанты, - громко крикнул Макс, разряжая магазин «Вепря». Картечь плохой помощник в охоте на мелкую живность. Особенно, когда грызунов много и они имеют вполне конкретную цель. Тут бы сгодилась дробь поменьше, имеющая большую площадь поражения. Фонтанчики земли и щебня маленькими взрывами поднимались тут и там, буквально раздирая грызунов в клочья, но их повыскакивало из чрева портала слишком много.

- Граната, - практически одновременно с началом стрельбы крикнула Наташа и швырнула снаряд точнёхонько внутрь коридора. Глухо, словно из-за толстой стены подвала, донёсся хлопок взрыва. Из проёма выплеснулась воздушная волна, заполненная ошмётками перемолотых в фарш крыс.

Ремингтон гемода в такой ситуации совершенно бесполезен, как и моя «эксперименталка», рассчитанная, что гладкоствольная часть будет всего лишь второстепенным дополнением и заряжаемая одиночным охотничьим патроном. Первое, что сделал, это подсадил Наташу на конёк забора, давая возможность снять из-за спины «Мурку», а сам в три прыжка запрыгнул на капот «Врангеля». Макс, расстреляв магазин «Вепря», последовал за мной.

- Почему портал не слопнулся? – спросила Наташа, сидя на цементном козырьке, как наездница на мустанге.

- Потому что тот, кто проложил этот дромос, жив и находится далеко отсюда, - успокоил я девушку, устраиваясь на крыше автомобиля. Верзила хотел лечь рядом, но с его габаритами размер багажника оказался маловат. Пришлось уступить ему место, а самому, активизировав щит, спрыгнуть на землю. Раскрывшийся подо мной защитный экран раздавил несколько, успевших добежать до машины, грызунов и плотно обволок тело до подмышек, не мешая стрелять из переданного Ольгой дробовика.

Хотелось поручить женщине, порыться в сумках и поискать патроны с мелкой дробью, но сообразил, что задание для рьяной пацифистки невыполнимое и махнул рукой. Игнат, опустив боковое стекло, пытался отстреливать окруживших машину мутантов. После третьего выстрела салон заволокло таким плотным облаком пороховых газов, что пассажиры, кашляя и утирая слёзы, едва не теряли сознание.

Кроме того заметил, что не все крысы оказались восставшими из мёртвых. Мелькали среди наседавшей толпы собратья весьма здорового вида. Объединял их или голод, или внушаемое извне стремление напасть именно на нас. Мёртвых и живых грызунов вёл ментальный приказ, подобный тому, который отдаёт полководец, бросая застоявшийся в ожидании боя авангард в долгожданную, решающую атаку.

- Граната, - предупредил я и бросил снаряд с расчётом, чтобы он упал перед порталом. Ахнул взрыв, на долгих пару минут, прервав поток голохвостых исчадий, казалось бы, выпрыгивающих прямо из преисподней.

- Граната, - эхом отозвалась Наташа, дождавшись, когда новые твари покажутся из коридора.

В момент подрыва девушка умудрялась прятаться за толстую кирпичную кладку, держась ступнёй в армейском ботинке за венец ограды. Захоти такое проделась мы с Максом и наверняка бы сверзлись вниз головой на территорию какого-нибудь склада, сломав шею.

Второе, что удалось заметить в сумбуре происходящего: Имп спрятался за проём портала, используя висящий в воздухе вход, как надёжное укрытие. Только нервно виляющий хвост периодически мелькал по бокам наличников. Хвост с намертво вросшим в чешуйчатую кожу кольцом.

Есть неизменная составляющая любого пространственно-временного туннеля, будь то естественный дромос или искусственный портал: он всегда ограничен двумя точками, как часть прямой в геометрии. Только в данном, конкретном случае, точки – это места входа и выхода из субпространственного коридора. Тот, кто прокладывает портал должен учитывать множество сопутствующих и побочных факторов, а главное чётко определять в пространстве начало и конец туннеля. Если с точкой входа всё более-менее понятно, её расположение Колдун мог заранее отметить руной или амулетом, то рассчитать место выхода, привязать его к конкретному месту без предварительного изучения, визуального элемента, футера, указывающего направление, не под силу даже Великому Магистру. Нужен какой-то знак, вешка, графический индикатор, способный конкретизировать и ограничить портал до определённого места в пространстве…

Кольцо с огранённым кристаллом, услужливо подсказал мне внутренний голос. Импов часто используют как наблюдателей или шпионов, тайно следящих за человеком или объектом. Так почему их не задействовать в качестве перевозчика магических артефактов, закрепив на теле соответствующий амулет.

Размышления не мешали мне действовать. Пока Макс методично отстреливал крыс, лёжа на багажнике «Врангеля», я использовал две оставшиеся гранаты, сообразив, что бросать в глубину портала удобнее, так как ограниченное пространство коридора, в разы увеличивает количество убитых тварей.

- Твоя очередь, - успел крикнуть напарнику, демонстрируя, что запас РГД-5 закончился, когда спиной почувствовал, что задняя дверца машины безуспешно тычется в спину, пытаясь открыться. Моя фигура, закованная в латы силового щита, стала непреодолимым препятствием для неё. Отступив на шаг, чтобы заглянуть в салон и узнать, кто так настырно рвётся из машины, я с удивлением обнаружил, что это Зоя.

- Не вздумай, - начал было, стараясь предостеречь девчушку от необдуманного поступка, но та, едва только проход оказался свободным, ловко, словно юркая обезьянка из детского мультика, вскарабкалась мне на плечи и я, прежде чем, произнёс ужасное, совершенно взрослое ругательство, увидел над головой раструб «пробойника», направленный на портал.

- Только не трать весь заряд одномоментно, - успел крикнуть я, сообразив, что именно задумала Зоя, - Раздели хотя бы напополам.

- Я же маленькая, я не умею, - весело откликнулась она и нажала пуговку детонатора, активизировав процесс выброса ударной волны.

Кстати, Зоя не соврала, когда предупреждала, дескать, она маленькая и поэтому не умеет обращаться с магическим оружием. Только в нашем положении особого умения не требовалось. В нашем положении требовалось исключительно желание выжить. Мастерство любого квалифицированного военного основано на опыте, а опыт приобретается в результате тренировок. А с чего начинаются тренировки? Правильно. С элементарных знаний технических особенностей оружия и правильного положения для стрельбы. Это, к счастью успел объяснить девочке, игнорируя требование её матери, не желающей дочери судьбы предначертанной природой. Другими словами, Зоя знала, как держать амулет, каким местом направлять и куда нажимать. Для начальной военной подготовки вполне достаточно. А то, что она маленькая, здесь вообще никаких проблем. «Пробойник», в отличие от огнестрельного оружия, не имеет отдачи, и стрелять из него не сложнее, чем из водяного пистолета. А кто самые большие любители поиграть в войнушку с брызгалками? Правильно, дети.

Силовой луч, в отличие от пучка света, испускаемого бытовым фонариком, зрительно трудно отследить. Это всего лишь эманация воздушного потока из заряженного магической силой аккумулятора в пространство. Так, лёгкое дрожание эфира перед глазами, преломление цветовой гаммы, уплотнение и бо´льшая концентрация молекул азота и кислорода, составляющих основу газовой смеси, окружающей нас. Если направить поток в небо, то и не узнаешь о его существовании. Разве что птицу собьёшь или облако какое смахнёшь. Барон Мюнхгаузен умел разгонять облака куда с большим размахом и коэффициентом полезности.

Зоя слегка ошиблась с прицеливанием. Что делать, мушки-то у «пробойника» нет. Зато сэкономила на содержимом заряда. Импульс едва лизнул вдоль железнодорожного полотна, сметая с него всё лишнее: бегущих в нашем направлении крыс, мусор, пыль и верхний слой щебня.

- Хорошо, - одобрил я, понимая, что попытка получилась неудачной и сдутые воздушной волной грызуны через некоторое время очухаются и вернутся, - Сейчас прокачу тебя до входа в портал, и ты разрядишь амулет прямо в туннель. У пространственных коридоров, как и у обычных, сооружаемых людьми, есть стены, пол и потолок. Неважно из чего они состоят, из бетона или закристаллизовавшейся энергии, но выглядит всё, как канализационная труба. Поэтому используй «пробойник», как вантуз и продуй засор.

Говоря это, я неловко доскакал до портала, изображая доброго дядю, катающего на плечах племянницу. Наташа тем временем, швырнула в тоннель последнюю гранату, на десяток секунд остановив поток крыс. Аккуратно снял с плеч наездницу, и девочка разрядила в проём всю ёмкость батареи до последней капли. Только слышалось яростное завывание ветра, выдувающего из тоннеля мусор.

Не теряя драгоценного временя, я сунул руку за наличник портала и, ухватив вяло сопротивляющегося Импа за перепончатые крылья, подтянул к себе. Левой, отозвавшейся на усилие неприятным ощущением ноющей боли, вытащил из чехла нож и одним ударом отсёк хвост бесёнка. Тот, освободившись от чар подчинения, истошно заверещал и, извернувшись, выскользнул из моей хватки. Продолжая визжать, он попытался взлететь, но лишившись хвоста, потерял возможность сохранять балансировку при взлёте и свалился в траву, отчаянно хлопая крыльями, словно перепуганная курица.

Схватив обрубок, с вросшим перстнем, я, не придумав ничего лучшего, просто зашвырнул его далеко за забор, придав ускорение заклинанием «волшебный пендель». Когда кусок, по замысловатой параболе, скрылся из вида, проём портала, потеряв вместе с точкой выхода ориентацию в пространстве, начал бледнеть и быстро истаял, оставив после себя мелкую дрожь воздуха, подобную зыбкой пелене над догорающим мангалом.

Оказалось, что и крысы, лишившись контролирующего их ментальное подчинение амулета, резко поменяли намерения. Все-таки, в основе некромутации лежит принцип каннибализма и заражённые вирусной трансверсией особи, подстёгиваемые диким голодом, переключили внимание на своих живых собратьев. Те, в свою очередь, сообразив, что сами стали предметом охоты, бросились врассыпную, стремясь либо убежать, либо укрыться в любой, подходящей по размеру щели, трещине или норке. Не все, но подавляющее большинство. Среди мутантов нашлись и такие, кого вкус свежей крысятины не прельстил, и они упорно пытались впиться острыми зубами в человеческую плоть. Подхватив Зою на руки, я раздавил парочку таких, и зашагал обратно к «Врангелю», где мои спутники, воодушевившись победой, сообща добивали остатки крысиной армии.

- Бросьте, - принялся раздавать распоряжения, едва подойдя к машине, - На зачистку территории у нас нет времени. Игнат, за руль. Наташа, ты упаковывала сумки, поэтому на тебе снабжение боеприпасами. Нужно восполнить боекомплект, и заодно приготовь патроны с мелкой дробью. Пусть будут под рукой, мало ли что. Макс, во главе отряда и внимательно следи за дорогой. Вперёд, но без песни.

Отряд, не вступая в пререкания, занял положенные места и, ведомый десантником, двинулся дальше. Я ссадил с плеч Зою и, передавая на руки матери, неосмотрительно предложил:

- Ты смелая девочка. Когда придёт время заплетать волосы в косу, научу тебя заклинанию «Скорпион». Оно не летальное, но слишком нахальные ухажёры оценят.

- У нас это называется «жало Мантикоры», - нервно засмеялась Зоя. Всё же она перенервничала от случавшегося, хотя и старалась выглядеть не по-детски серьёзно и деловито решительно. Дети часто путают смелость и непонимание опасности. В конце концов, она, сообразив, что проговорилась, смущённо взглянула на мать и добавила оправдываясь:

- Мне Аглая Яковлевна рассказывала.

Ольга нежно обняла дочь, прижав к себе и, как-то странно, посмотрела на меня. Я не увидел в глазах осуждения или неприязни, хотя к подобной реакции вполне был готов. Какой-то покорности судьбе, смирения перед фактом, на фоне произошедших событий, тоже не уловил. Зато отметил крупицу уважения. Видимо женщину впечатлило моё умение переворачивать ситуацию в свою пользу. И вспыхнувшую в глубине надежду на благоприятный исход.

Надежда – это самое поганое чувство, которое лишает человека желания действовать и заставляет безвольно ждать помощи от других. Человек, поражённый такой химерой, начинает верить, что от него ничего не зависит и остаётся только кротко принять уготованную участь. Уповать либо на счастливый случай, либо на вмешательство одного из местных богов. Такой, свалившись в яму или оказавшись заваленным в шахте, даже не подумает предпринимать каких-нибудь попыток выбраться самостоятельно, а безропотно сядет в уголок и будет терпеливо ждать, когда придут специально обученные люди и спасут его. А самое противное в подобном положении то, что человек не виноват. Общество приучило его следовать установленным правилам.

Обязанность полиции следить за порядком, а не простого обывателя, который спокойно перейдёт дорогу, чтобы не столкнуться с пристающей к девушке компанией. Не потому, что он трус. Просто он честно отработал положенные восемь часов в офисе или за конвейерной линией комбината, и не его дело мешать правоохранительным органам, выполнять свою работу. Они ведь где-то рядом и, чуть попозже, обязательно приедут и разберутся.

Или зачем прыгать в воду, пытаясь спасти тонущего? Зачем лезть в горящее здание, рискуя пораниться или обжечься? Лучше спокойно постоять в сторонке, наблюдая и комментируя происходящее. Пусть спасают и тушат те, кому платят за такую работу зарплату. А тем, кто тонет и горит заживо, нужно сохранять спокойствие, надеяться и верить. Миллионы лет эволюции упёрлись в тупик, созданный самим же обществом. От каждого по способностям, каждому по потребностям. А потребностей-то и нет. Кроме желания сытно пожрать, развлечься, да респектабельно выглядеть. И ждать. Мессию, пастыря, героя или доброго царя, который придёт и каждому воздаст по заслугам.

Впрочем, может, я неправ, приписывая этому отражению пороки своего мира. Может здесь всё по-другому.

Я вздохнул, тряхнул головой, отгоняя дурные мысли. Хотя в глубине понимал, что отличия одного отражения от другого зачастую огромны в плане технического развития, но проблемы морального плана практически везде одинаковы.

- Ольга, - сказал, собираясь погасить в её глазах отблеск коварной надежды, - Приглашаю тебя вылезти из машины и немного пройтись. Заодно и ноги разомнёшь, мышцы небось занемели от сидения.

- Спасибо. – Неопределённо ответила она, баюкая на груди голову, прижавшейся к ней дочери.

- Спасибо, да или спасибо, нет? – решил уточнить, настаивая на приглашении, - Нам нужно поговорить.

Женщина удивлённо вскинула брови, но спорить не решилась. Поменявшись с дочерью местами, выбралась из едущего на пониженной передаче «Врангеля» и, прикрыв дверь, зашагала рядом. Мы уже прилично удалились от места столкновения с крысами и ничего пешей прогулке не препятствовало.

- Не хочу навязывать тебе своё мнение и оценивать методы воспитания дочери, прошу только не препятствовать моему общению с Зоей. Это не прихоть, а партнёрство ради выживания.

Ольга задумчиво молчала, подбирая слова для ответа. Подозреваю, она если не боялась, то весьма опасалась выказывать явное несогласия со мной. Наконец, она, предсказуемо, чисто по-женски, спросила:

- У тебя есть дети?

- Нет. Только глупо делать упор на шаблонную фразу, дескать, если нет детей, то я не пойму тебя. Она настолько же бессмысленна, насколько и банальна.

- И не думала. Просто ты ещё молод, чтобы понимать эмоции матери, переживающей за своего ребёнка. К тому же мужчины до сорока лет сами остаются детьми и не могут адекватно относиться к опасности.

Я не удержался и рассмеялся. Смех – это не только защитная реакция организма на стресс, но и хороший способ снять напряжение, наладить контакт. Это глупости совершаются с серьёзным выражение лица, а смеющийся человек рефлекторно вызывает желание улыбнуться в ответ. Порою смех бывает заразнее, чем зевота.

- Забыл, что женщины судят о людях по внешности. Я гораздо старше тебя, по меркам вашего мира почти пенсионер.

- В таком случае ты хорошо сохранился. Пластика?

Мне послышалась в её голосе зависть, но я отмёл предположение.

- И да, и нет.

- Как это?

- В вашем мире под пластикой подразумевают хирургическое купирование процесса естественного старения. У нас этим занимаются биоинженеры. А да, потому что меня действительно реконструировали. В одной из миссий потерял половину лица и частично тела. Через грудную клетку видно было, как бьётся сердца. Врачам тогда пришлось изрядно попотеть, восстанавливая мышечную ткань и кожу. Я не бравирую этим, просто отвечаю на твой намек по поводу своей адекватности. А теперь о главном, для чего, собственно говоря, и позвал тебя. Твой муж жив, но, чтобы освободить его, потребуется помощь Зои.

- Денис жив? – спектр отразившихся на лице эмоций стремительно менялся, от возбуждённо-радостного, до откровенно-скептического, с явным подозрением и недоверием к моим словам. Что совершенно объяснимо. Скорее всего, Ольга думает, будто я, ради разрешения использовать способности её дочери, готов соврать. Что бить по больному, давить, прибегая к шантажу, манипулировать чувствами для достижения намеченного результата, мне так же просто, как сделать глоток из серебряной фляжки. Только она ошибается. На лжи доверие не построишь.

Я преследовал иные цели. Хотелось встряхнуть женщину, заставить почувствовать себя важной шестерёнкой в отлаженном механизме часов, без которой произойдёт сбой. Растормошить её чувство собственного достоинства, разбудить стремление и способность к борьбе, а не просто сидеть овощем на заднем сидении автомобиля, ожидая, когда всё, наконец, закончится. И да, заручиться помощью Зои. Вот такая я сволочь.

Тем более что новость про её мужа была почти правдой. Почти – потому что мои сведения устарели как минимум на сутки.

- Хранитель саркофага, которого я привлёк к сотрудничеству, рассказал о событиях, предшествовавших нашему появлению в ангаре. Подробности тебе ни к чему, однако, то, что Дениса по какой-то причине держат в качестве заложника – это неоспоримый факт.

Признание не развеяло недоверие во взгляде Ольги. Размышляя, она плотнее сжала губы, а потом вынесла свой вердикт, при этом голос её зазвучал жёстче.

- Ты всё-таки соврал. Он был жив, а жив ли сейчас, никто не знает.

- Рассуждаю рационально, а не эмоционально. Подумай. Если бы Колдун хотел его убить, он бы убил. Но ему нужно что-то другое. Я человек здесь пришлый и мне трудно понять мотивы, побуждающие вас совершать те или иные поступки. Но полагая здраво, убеждён – твой муж жив до сих пор.

- Можешь объяснить, на чём основана такая уверенность?

- Могу попытаться. Вряд ли Колдун мог просчитать линии вероятности и предугадать нашу с тобой встречу. Это из области фэнтези или мыльных опер. Скорее всего, на лицо банальная случайность. Дениса забрали, что бы он указал, где спрятан украденный саркофаг, а нам в тот же самый момент потребовалось оружие и мы вышли на него, как владельца магазина. Стечение обстоятельств. А вот дальше, на мой взгляд, события развивались по сценарию Колдуна. Он узнаёт, что мы не просто вышли на тебя и Зою, а неосмотрительно пообещали помощь в розыске Дениса.

- Извини, но звучит слишком фантастично. Откуда Колдун мог узнать об этом?

- Этот вопрос мы уже выяснили. Макс прихватил «пробойник» в качестве боевого трофея, и изготовивший его мастер имел возможность следить за перемещением своего амулета. Что-то вроде маячка, указывающего весь наш маршрут.

- Значит, он и сейчас знает где мы, и куда направляемся?

- Это уже не важно. Мне продолжить?

Ольга кивнула.

- Если бы Колдуну требовалось просто заманить нас на базу, то оставлять Дениса в живых не было ни какого смысла. Мы бы всё равно пришли. А найдя здесь труп твоего мужа, вряд ли побежали мстить за его смерть. Ты бы меня и моих ребят точно не уговорила. Ему же требовалось чтобы мы пошли добровольно и для этого он забрал Дениса в качестве приманки.

- Всё равно не понимаю. Для чего? Убить нас, в смысле вас? Он мог это сделать прямо в ангаре. Даже пытался. Зачем заманивать куда-то ещё?

- Не знаю. Вернее у меня есть две версии, и какая из них верная, мне невдомёк.

- Хочешь поделиться? Твои ребята были очень недовольны, когда ты утаил информацию, полученную от Хранителя. Особенно бесился Макс.

- Не в том направлении мыслишь. Версии мы обсудили до того, как Коммуникатор пошёл на сотрудничество. Хранителю и Колдуну нужен некий ключ. Одному, чтобы разбудить находящуюся в анабиозе Арину, другому, чтобы отпереть какой-то замок. Название чисто условное, но предположительно под ключом подразумевается Копьё Судьбы, артефакт, за которым мы прибыли в вашу вселенную.

- Выходит, Зоя права, называя вас инопланетянами?

- Опустим этот вопрос. Итак, первая – Колдуну необходимо выманить нас из города, поскольку дверь, отпираемая ключом, находится в Старокощеевске. Данный план у него или них, удался. Я, кстати, склоняюсь к варианту, что колдунов несколько. По меньшей мере двое. Один действует здесь, другой руководит осадой поместья Ведьм.

- А вторая?

- Проще. Противник не знает нашу силу, возможно, сомневается в своей. Хотя нет. В себе он как раз уверен и просто проверяет нас, посылая наёмников. Ну да. Качество присущее всем колдунам: не приступать к трапезе, не подув на ложку. Получается, он хочет заманить в такое место, где справится с нами, особо не напрягаясь.

- Тогда зачем ты потакаешь ему? Да ещё тянешь за собою нас? Я смирюсь с гибелью мужа, смогу, но рисковать дочерью никому не позволю.

- Стоп. Никого я за собой не тяну. Поворачивайте обратно прямо сейчас. И давай уж будем до конца откровенны: судьба Дениса меня совершенно не волнует.

- Зачем же тогда идёшь?

- Есть такой литературный персонаж по имени Портос. Он объяснял мотивы своих поступков одной фразой: «Я дерусь, потому что дерусь». За неимением возможности привести иные аргументы, считай, что это и мой девиз.

- Значит, ты уверен в своей победе?

- Я уверен в том, что Колдун рассуждает исходя из своего опыта. Практики встреч с подобными нам у него точно нет. Даже если он догадывается о наших возможностях, то не представляет их в полном объёме. Это один мой козырь. Второй и, думаю решающий, будет в посильной помощи Зои.

Ольга опять задумалась. Даже гадать не хочу о чём. Возможно, о шансах выбраться из передряги без нашей помощи, об участи своего мужа или о риске для дочери. Обо всём вместе или о чём-то своём. Лишь бы не начала умолять дать гарантии безопасности. Потому что, при всём моём цинизме, отвечу честно: никаких гарантий нет.

- Всё равно не понимаю, чем может помочь маленькая девочка? Пусть она и потенциальная ведьма в перспективе, но сейчас она всего лишь ребёнок. Неопытный и неподготовленный.

- Всё, что от неё требуется, она умеет. Твоя задача находиться неотступно при ней. Прикрывать и не мешать.

- Что ж вы за народ такой, мужики. Ничего без баб сделать не можете, - Ольга тяжело вздохнула и похоже, её отповедь звучала, как согласие.

Разговаривая, мы немного отстали от машины. Поняв, что добиваться от Ольги однозначного согласия бессмысленно и даже кощунственно, учитывая её материнские чувства и страх, ускорил шаг. Зоя словно догадываясь о цели нашего уединения, подалась вперёд, едва только я открыл дверь «Ровера». Во взгляде читалось откровенное нетерпение и вопрос, задать который не решалась, боясь получить нагоняй от мамы.

- Лена, ты как? – спросил я, исполняя роль заботливого командира, интересующегося здоровьем каждого подчинённого.

- Терпимо. Мутит немного. Наверное, от постоянной тряски на этих шпалах.

- У меня одна просьба. Ты ведь училась на Ведьму, значит, много должна знать об амулетах? Хотя бы теоретически.

Она кивнула.

- Только общие сведения.

- Думаю этого достаточно. У меня и таких познаний нет. Нужно дать Зое как можно больше информации о тонкостях и нюансах, подстерегающих в процессе использования амулетов. Что можно, а что категорически нельзя делать. Понимаешь? Конкретно речь идёт о «пробойнике». Я хотел бы, чтобы Зоя знала о свойствах и характеристиках колдовских побрякушек побольше. Прежде чем зарядит оружие по новой.

- Как я его заряжу, если источника… розетки нет?

- Начинай лекцию, - напутствовал Елену и, уступив место Ольге, рванул догонять напарника.

Здоровяк никак не отреагировал на моё отсутствие. Недовольство и выяснение отношений он предпочитал устраивать при зрителях, а вернее при одной зрительнице, которая сейчас ехала, сидя на багажнике внедорожника и вертела головой, внимательно наблюдая за окружающей обстановкой. Как опытный военный, к тому же поработавший в разведке, он понимал границы дозволенности и умел выполнять приказы.

- Похоже, ты уверен, что новых ловушек на пути мы не встретим.

- Почти. Поговорка «Бог любит троицу» здесь явно не работает. А если серьёзно, то всецело полагаюсь на твоё чутьё. Мин и растяжек мы, скорее всего, не встретим. У нашего противника иная специализация. А распознать аномалию сможешь, опираясь на предыдущий опыт. Короче, я в тебя верю.

- Ой, я тебя умоляю, только не начинай свою любимую песню о необходимости доверия в период боевых действий, – усмехнулся Макс, совершенно не повышая голос и внимательно следя за дорогой.

- Не буду, если это тебя сильно раздражает.

- Не сильно. Дело в принципе. О каком доверии можно говорить, если я рассказал тебе свою историю, откровенно делюсь взглядами и планами, назвал свою фамилию, вопреки твоему пунктику, будто истинное имя может навлечь какое-то проклятие. Я уж не знаю. То ли ты весь такой засекреченный, то ли суеверный, как старушка с пустыми вёдрами, шарахающаяся от чёрной кошки. А может тебе просто на нас наплевать?

- Что ты докопался? Можешь, как в армии обращаться ко мне, господин полковник. Или товарищ полковник. Как тебе удобнее.

- Мы не в армии. Тебе это прекрасно известно.

- Но мы на войне и это нивелирует разницу. Разве нет?

- Нет. Одно дело регулярные войска, где отношения выстраиваются согласно дисциплинарным циркулярам, а другое дело боевая группа, действующая в тылу врага, в полном отрыве от основных сил. Ты прикрываешь мне спину, я прикрываю твою. И знаешь, как-то хочется знать, кому доверяю свою жизнь.

- И моё имя тебе поможет?

- Не знаю. Но доверия точно прибавит.

- Хорошо. Моя фамилия Безпородов. Андрей Безпородов. Легче стало?

- Вот прям, как камень с души снял. Максим Разборов и Андрей Безпородов. Звучит!

- Тогда с облегчением.

- А можно ещё вопрос? Это паспортистка ошиблась или ты детдомовский? У меня кореша до армии звали Алёхиным, а писарь в строевой части что-то напутал при оформлении и Толян превратился в Алехина. Потом, конечно, исправили, но осадочек-то остался.

- Извини. Смысл вопроса не понял.

- Ну, есть очень распространённая фамилия Безбородов. Одна буковка, а значение другое. Такие фамилии как у тебя в детских домах дают. По месту, где нашли или по общественному статусу. Типа, безродный, как дворняжка.

- Прикладом в челюсть хочешь?

- Да ладно. Чё ты как девица обижаешься?

- Мой прапрапрадед был по образованию геолог и работал инженером на руднике. В его обязанности входило выявлять наиболее перспективные залежи пласта, способы добычи и направления прокладки штолен. Другими словами, где копать и куда копать. К несчастью мой предок был классическим неудачником. Какое направление не укажет, всё мимо. Либо породы нет, либо основной пласт резко свернёт по пути, и штольня захватывает только его край. Так к моему пращуру и приклеилось прозвище Безпородов. А потом уже и в официальные документы перекочевало.

- Круто. Я, к сожалению, не знаю, откуда пошла моя фамилия.

- Так придумай.

- В смысле?

- В прямом. Я вот сочинил байку для особо любопытных. И ничего. Лет сорок её рассказываю, и люди верят. Они вообще всему верят, если долго и доверительно излагать одну и ту же версию. Главное, чтобы история выглядела правдоподобно и звучала убедительно.

- Блин. Развёл, как лоха, - зло сплюнул Макс и, взглянув на солнце, предложил сделать привал. - Мы, словно верблюды, можем подкожным жирком калории восполнять, а Наташе требуется полноценно подхарчиться.

Обосновав своё решение, здоровяк неожиданно ласково проворковал:

- Где там мой ненасытный хомячок?

Глава 13. Последний бой. Часть первая.

Никакой бивуак разбивать не стали. Женщины принялись сооружать из сухпайков, тушёнки, колбасы и хлеба походные бутерброды. Вскрывая пакеты и нарезая закуску такими ломтями, что любой шеф-повар, обладатель мишленовской звезды, упал бы в обморок при виде неэстетической толщины и формы. Зато большому куску, как говорится, рот путешественника радуется. В дополнение ко всему, наши хозяюшки, щедро сдабривали готовку комментариями типа: «Пошли мужика в поход, он и с голода помрёт», намекая, что мы не догадались захватить хоть одну кастрюлю или чайник.

Обед на войне дело святое, поэтому, только дождавшись, когда последний кусок будет тщательно прожёван и проглочен, взял слово:

- Игнат, смени Макса. Пусть тоже перекусит.

Десантник, обозревая окрестности с крыши «Ровера», категорически отказался.

- Не хочу перед боем желудок набивать. Вдруг пулю в живот словить придётся, а из хирургических инструментов у нас только «Дева Мария», да ножи. Потерплю.

Я пожал плечами и переключился на Елену, допивающую из бутылочки бутилированную воду, которую производитель обычно выдаёт за родниковую.

- Как успехи?

- Что знала, то рассказала. За час научить такому сложно. Это всё равно что на пальцах пытаться объяснить принцип действия ядерного реактора. Ведь, по сути, в амулет можно закачать сопоставимую силу.

- Подожди, - ужаснулась Ольга, - Хочешь сказать, что фонарик может рвануть, как атомная станция?

- Нет, конечно, - успокоила подруга, - В «пробойник» нельзя закачать столько энергии, ёмкость маленькая. Но Андрей просил рассказать о всех известных мне амулетах. Некоторые могут. Особенно если колдун сильный.

- Дядя, Андрей, - перебила возникающий спор об опасностях магических гаджетов Зоя и задала вопрос, мучивший её последнее время, - А правда, что вы собираетесь научить меня заряжать амулет без источника?

Я улыбнулся. Всё-таки до знаний ведьмы ей далеко. Примерно, как до китайской границы гусиным шагом. Настоящей ведунье не нужны никакие источники. Окружающий мир, почва, на которой сейчас сидит Зоя, подстелив по себя спальник, свежая травка, очнувшаяся от зимней спячки и тянущая к небу молодые, сочные ростки, наполненные соком ветви кустарника, подкормившие почки так, что они лопнули под напором рвущихся наружу клейких листочков, лёгкий ветерок, блуждающий вдоль складских стен – вот всё что требуется ворожее. Всё, из чего можно качать неисчерпаемую энергию. Но она пока это не знает и не умеет.

Я придвинул к себе рюкзак и достал из кармашка кристалл Ледяного Ходока, светящийся изнутри не холодным сиянием стужи, а багровым огоньком остывающей лавы.

- Держи, - протянул камень девочке, внимательно следя за её реакцией, - Не накрывай его вуалью. Подержи, освойся. Попробуй ощутить заключённую в нём силу, дай кристаллу время почувствовать и признать тебя.

- Это как медитация? – догадалась Зоя и, скрестив перед собой ноги, закрыла глаза. Развела в стороны, согнутые в локтях руки, сжав пальцы левой в щепоть, а в правой кроваво-красный бриллиант. В точности, как учат на тренингах восточных религий различные псевдогуру. Они, конечно, мошенники, потому что для вхождения в транс поза не имеет значения. Главное чувствовать себя удобно. А там хоть на голове стой, если нравится.

Успокаивающе потрепав за плечо Ольгу, достал из сумки пластиковую бутылку с водой и подкинул её Максу. Тот, хотя и делал вид, что не интересуется происходящим на привале, ловко поймал и, свернув крышку, сделал два скромных глотка.

- Ты во время атаки в голодный обморок не грохнешься?

- Никак нет, господин полковник, - бодро отрапортовал тот тоном, которым, обычно, посылают далеко и надолго, - Разрешите вопрос?

- Валяй.

- Я уразумел, что у Ведьм зелёный цвет, потому что они с природой связаны. У Колдунов – чёрный, под цвет их поганой душонки. А почему у тебя красный? Ситх или империи служишь?

- Кино поменьше смотри.

- Я, командир, со дня смерти такого насмотрелся, что готов верить всему. Так что с ответом?

- Сценарий писали в Америки в период холодной войны с СССР. Поэтому джедаи в кино имели мечи демократического цвета, а их противники, как и положено воинам Империи Зла, красного. Режиссёр хотел одеть штурмовиков в тельняшки и штаны с лампасами, а Дарт Вейдер должен был разъезжать на броневике, но ему не позволили.

Макс, засунув бутылку за лифчик разгрузки, сел на багажник, свесив ноги. Похлопал по бёдрам, разминая затёкшие мышцы.

- Прикалываешься, как всегда, - резюмировал он, - Понимаю. Мой мир без магии тебе не интересен.

- С чего ты взял, что у вас нет магии? Полно. Возьми любую традиционную религию, тайно хранимую народами с древнейших времён по наши дни. В ней всегда есть место познанию и обладанию Истинной Силой. В какой-то момент такие верования объявили язычеством и заменили на хорошо продаваемые, легко внушаемые христианство и ислам. Вспомни, как относились к адептам иной веры сторонники буддизма или индуизма. А что делали с иноверцами христиане и мусульмане? Сжигали на кострах, как еретиков и резали горло, как баранам. В итоге твой мир имеет две официальные, надуманные конфессии, служители которых выступают провайдерами слова божьего. Сами они не понимают его, но умеют трактовать в свою выгоду. А главное получать с них прибыль.

Кое-где остались оккультные симбиоты, типа вуду, сантория, йога и другие течения на основе синкретизма, а куда пропали этнические религии? Взять Россию. Ты знаешь что-нибудь об шаманизме, морийских и эрзяцких этносах? Бурхаизме или Ваттисен Йали? Верованиях американских индейцев, африканских и островных культах?

- Ты сейчас говоришь так, будто магия существует повсеместно.

- Именно. Вы просто забыли, как ей пользоваться. Взять хотя бы доморощенных колдунов Океании, Полинезии или Латинской Америки. Доморощенных – это не уничижительный термин, а попытка объяснить их силу и способности, которые в отрыве от родных мест начисто пропадают.

Например, в той же Полинезии местные жрецы каким-то образом научились зомбировать людей, не прибегая к методике вудуизма. В тамошних водах обитает редкая и крайне ядовитая рыба. Она не представляет угрозы для людей, но в качестве защиты от хищников организм выделяет секрет, убивающий любого, желающего отведать её мяса.

- Слышал про рыбу Фугу.

- Не совсем. Организм твоей рыба неспособен сам вырабатывать нейротоксин, а лишь накапливает его, получая из пищи. Так вот, местные жрецы каким-то образом выяснили, что если вонзить кость рыбы в сердце человека, то он не умирает, а впадает в транс, схожий с поведением сомнамбулы. Идеальный слуга, раб, наёмник. Глупый, но покорный, готовый выполнить любую прихоть хозяина.

- Хочешь сказать, без магии тут не обошлось.

- Угу. Без соответствующего обряда и заклинания человек, получивший инъекцию яда, просто умирает.

- Супер. У меня сослуживец был из Улан-Удэ. Так он рассказывал, как их шаманы при помощи бубна и танцев духов вызывают. Это тоже магия?

- Скорее разновидность. Там другой подход. На основе ритма и такта. Слова…

- Дядя Андрей, - радостно воскликнула Зоя, - Я его чувствую. Он тёплый.

Я переключился на юную ученицу, вокруг которой уже суетились Ольга и Елена. Одна, волнуясь за здоровье дочери, другая, подсказывая необходимые дальнейшие действия. Мне показалось, что моё участие совершенно не требуется и просто присел на корточки напротив.

- Такое ощущение, будто не сам камень нагрелся, а из него дует тёплая волна, как из нашего тепловентилятора. Дует и греет, - тараторила Зоя, пытаясь объяснить свои ощущения.

- Тогда представь… - Лена замялась, подбирая слова, - Что это, как говорил Андрей, розетка, а твои руки провод, ведущий к прибору, который нужно зарядить.

Она выхватила из-за пояса девочки «пробойник» и собралась вложить его в левую ладонь, но я решил перестраховаться:

- Подожди, - остановил Елену и, срезав ножом изоленту, освободил примотанный под стволом вертикалки тактический фонарь, - Попробуй сначала на этом.

Девочка включила его и три светодиода тускло засветились, не в силах превзойти яркость солнечных лучей. Затем прикрыла глаза. Веки мелко задрожали, как у человека, изо всех сил, пытающего притворяться спящим. Неожиданно лампочки вспыхнули нестерпимо чистым блеском, будто в раструбе возник эффект сварочной дуги. Всё длилось менее секунды. Мы, к счастью не ослепли, а светодиоды мгновенно перегорели.

- Ни хрена себе, - высказался с крыши автомобиля Макс, совершенно не стесняясь присутствия ребёнка.

- Теперь можешь дать Зое амулет, - подвёл итог я, обращаясь к Елене, - Но только под твоим контролем.

Через полчаса мы продолжили наш поход, а ещё через сорок минут, Макс, удалившийся шагов на тридцать вперёд, предостерегающе поднял руку. Мы, сбавив скорость до предела, приблизились и увидели, что плавно загибающиеся влево рельсы исчезают под стоящим на них грузовым составом. Лучше всего виден последний вагон, представляющий собой обычную товарную теплушку, собранную из деревянных реек и выкрашенный выцветшей охрой. Далее сцепка с открытой платформой для сыпучих грузов и начало следующего, то ли рефрижератора, то ли почтового.

- Дальность семьсот тридцать шесть метров, – доложила с багажника Наташа, козыряя способностями гемода точно определять расстояние до цели, - Предположительно вагонов больше, но остальные не видно за естественным изгибом.

Я достал бинокль. Вагоны примыкали к широкой разгрузочной площадке перед зданием пакгауза, высотой в трёхэтажный дом. Корпус старый, похоже, выстроен лет пятьдесят назад из силикатного кирпича или строительных блоков. Точнее сказать из-за штукатурки сложно. Но уже само по себе наличие штукатурки, а не сайдинга или сэндвич-панелей, указывало на возраст.

Ни на путях, ни на помосте заметить какое-то движение не удалось. Даже скрытых наблюдательных точек не выявил. Видимо, Колдун полагался исключительно на встроенный в амулет маячок. А может всё гораздо хуже и это мы предсказуемы в своей прямолинейности.

- Говоришь, мы слишком предсказуемы? – прошептал вслух, продолжая мысленный диалог с противником.

- Я? Да ни боже мой! – удивился Макс, прикидывая на сколько съехала моя крыша.

Не обращая внимания на него, убрал бинокль и, вернувшись к машине, открыл заднюю дверцу.

- Оля, бери дочь и выбирайтесь. Держитесь рядом со мной. Зоя, как только скажу, разрядишь «пробойник» в стену, рядом со зданием. Ни на что больше не обращай внимания. Чтобы не произошло, твоя цель забор. Помни.

Мельком глянув на Елену, толку от которой сейчас было мало, переключился на Игната.

- Держись метрах в пяти позади нас. Как только увидишь пролом, сворачивай в него и дави всё, что шевелится.

Игнат молча кивнул, но по выражению неуверенности на лице, понял, что рассчитывать на него можно с большой натяжкой.

- Наташ, слезай с багажника и забирайся на забор. Макс подсадит. Ты у нас снайпер. Не трать патроны впустую. Выбирай цели наиболее опасные и важные. Такие в первые ряды не сунутся, предпочтут действовать из-за укрытия, поэтому принимай решение самостоятельно.

- А ты, по моей команде, бежишь к составу. Дальше по обстоятельствам, - сказал я, дождавшись, когда десантник, ласково хлопнув по заднице, подсадит подругу на ограду.

- Командуй уже, - нетерпеливо, словно застоявшийся конь, фыркнул тот.

Слепив из воздуха фаербол, размером никак не меньше футбольного мяча, я запустил шар в деревянную теплушку, разогнав для верности «волшебным пенделем». Чем меньше размер, тем выше пробивная способность. Мне она не требовалась. Снаряд, врезавшись в торец вагона, лопнул, как бутылка с «коктейлем Молотова», расплескав по обшивке концентрат огня и чистого кислорода. Дерево мгновенно вспыхнуло. Ещё два фаербола поменьше, бросил в ближайшие ко мне двери пакгауза.

- Пошёл. – Крикнул Максу и еле удержался, чтобы не дать ему полноценного пинка для скорости.

Вагон, хорошо просохший с зимы благодаря относительно тёплой и солнечной погоде, живенько вспыхнул, выбрасывая в небо густые чёрные клубы дыма. Чадили доски в своё время щедро пропитанные всевозможной химией. От стандартных олиф и грунтовок, до новомодных антисептиков.

Двустворчатые двери пакгауза, частично выбитые фаерболами, тлели, но воспламеняться не спешили. Препятствовала жестяная обивка, развороченная, но упорно державшаяся.

Макс почти добежал до разгрузочной платформы, когда криво висящие на петлях створки распахнулись, выбитые изнутри, и на площадку перед зданием выскочила первая волна упырей. Их количество значительно превысило пару дюжин. Десантник резко остановился и, вскинув «Вепрь», расстрелял обойму. Быстро перезарядил оружие, отбросив в сторону пустой магазин. А когда закончился боезапас во втором, развернулся и припустил обратно.

Винтовка Наташи молчала. Девушка правильно поняла команду и плавно перемещала ствол с крыши склада на платформу, ища в оптику достойную цель для пули. Я тоже рассматривал заполненное мертвецами место не только через прицельную планку, но и используя магический спектр зрения. Ничего. Только бегущие к нам зомби и никакого иного присутствия.

Бегущие!!! Мертвяки не механически вышагивали, монотонно раскачиваясь, бормоча и протягивая к добыче руки с шевелящимися от нетерпения пальцами. Они именно бежали. Крайне неловко, неестественно переставляя ноги и нелепо размахивая верхними конечностями. Ковыляли в нашу сторону со скоростью марафонца на финишной стометровке. Не быстро, словно из последних сил, но целеустремлённо. Эти упыри выглядели на порядок проворнее, чем встречаемые в городе и на подходе к промзоне. Похоже следующая стадия некроразвития. И тут меня осенила догадка. Вот для чего организаторы апокалипсиса оставляли на улицах трупы безвозвратно убитых в голову людей. Не для того, чтобы просто подкармливать новообращенных, как синичек лютой зимой. Они подпитывали перестраивающийся организм зомби, ускоряя процесс мутации. И сюда собирали наиболее конгруэнтных для перевоплощения особей. Зов, безусловно, действовал выборочно, иначе здесь собралось всё бывшее население Старокощеевска. И тех, кого собрали тут, создатели так же усиленно подкармливали.

К нам приближались уже не инфицированные вирусом мертвецы, а новый вид человекоподобных морфов.

Глядя на толпу сдали нервы у гражданской части отряда. Игнат, забыв о приказе, выскочил из кабины и, не целясь, палил в стаю нежити. Практически не причиняя ущерба из-за слишком большого расстояния. За мужем последовала Елена, стреляя в нападающих ещё с меньшим успехом. Впрочем, время от времени кто-то из зомбаков падал, когда отдельные картечины пробивали черепную коробку и наносили непоправимый ущерб мозгу. Об них спотыкались, через них перепрыгивали, и никто совершенно не обращал внимания на потери.

Тут я всерьёз заволновался, предположив, что Зоя так же испугается и, не смотря на распоряжение, задействует «пробойник» раньше времени. Остановился, не переставая следить за ситуацией перед разгрузочной станцией, и медленно попятился в направление отставшей Ольги с дочерью. Не с целью прикрыть грудью. В нас никто не стрелял. А чтобы закрыть обзор и помешать использовать амулет.

Она всё-таки маленькая девочка и обвинять её в испуге глупо. Если уж взрослые забыли о задании и начали паниковать то, что взять с ребёнка?

Кто не терял самообладания, так это Макс. Выдерживая необходимую дистанцию, он прицельно опустошал магазин, быстро отступал, перезаряжаясь во время движения. До него осталось метров семьдесят, когда трескотню охотничьих ружей, нарушил хлёсткий, сухой щелчок ремингтона.

Наташа нашла цель и я, забыв о юной ведьме, принялся высматривать, в кого она стреляла. Увы, это оказался не колдун. Но цель выглядела не менее впечатляюще.

Из ворот склада выскочило четыре фигуры, уже мало чем похожие на людей. Широкоплечие, с выгнутой спиной и бугрящимися мышцами неприятного сизо-пепельного оттенка. Они двигались по-собачьи, используя руки, как передние лапы и неслись гораздо быстрее остальных, периодически совершая немыслимые, по длине и высоте, прыжки. Издали лица этих монстров уже совсем не выглядели человечьими. Вытянутые вперёд, массивные челюсти, занимали треть морды и выделялись двумя рядами крупных, хищных зубов. Ввалившийся нос заменили широкие ноздри, прикрытые сверху массивными крыльями, а глаза, чуть сместившись в бок, скрылись под нависшими мясистым козырьком, надбровными дугами.

Меня не удивило то, что мышцы мутантов смогли видоизмениться за столь короткий срок. Скорее всего, с точки зрения биопроцесса, такое возможно. Но допустить, что за тот же промежуток времени изменилось строение скелета и форма черепа, это уж извините. За одно поколение упырей такое совершенно невозможно.

«Значит, против нас выпустили стаю заранее выведенных гибридов» - размышлял я, ловя на мушку ближайшего волкулака. Пуля врезалась выше надбровных дуг, но скользнула вбок, словно снаряд лёгкой полковой пушки, напоровшийся на броню сверхтяжёлого танка. Учту на будущее. Селекционеры вывели породу с пуленепробиваемой черепушкой. А так? Вторую пулю пустил в глаз, уверенный, что там кусочек свинца не встретить преграды. Мутант, словно почуяв опасность, резко вильнул в сторону и, удивительно ловко сохранив равновесие, продолжил движение.

Услужливая память подсказала, вытянув из глубины сознания девиз стрелков Гилеада: «Я стреляю разумом. Я убиваю, но не оружием. Ибо тот, кто убивает оружием, позорит своего отца. Я убиваю сердцем».

Ладно. А что придумаешь против магии? Третий снаряд, пущенный в того же волкулака, внезапно изменил траекторию и попал точно в глаз скачущему параллельно. Передние лапы мутанта подкосились, тело, успевшее набрать ход, кубарем покатилось вперёд, гася инерцию в комьях вырванного грунта. Безвольно замерло в тот момент, когда следующая пуля поразила мозг первого, введённого в заблуждение моей неожиданной тактикой.

Успех Наташи оказался менее впечатляющим, но необходимый результат она достигла. Первый, выскочивший из ворот склада, волкулак присел, отрикошетив лбом пулю и тут же получил ещё две, перебившие ему кости на передних лапах. Монстр завертелся, не в силах на них опереться и следующими выстрелами гемод прострелила задние и позвоночник. Не мытьём, так катаньем. Сейчас Наташа добивала второго волкулака, лишив его возможности двигаться.

- Твою мать, - прохрипел Макс, поравнявшись со мной.

«Вепрь» он отбросил в сторону, израсходовав последний магазин, и теперь целился из «Мурки», подпуская упырей на убойную дистанцию.

- Дядя Андрей! - прокричала сзади Зоя, почти срываясь от ужаса на фальцет, - Вам не остановить толпу! Отойдите! Я разряжу в них «пробойник»!

Ох, дети, дети. Это неправильно, использовать ребёнка для войны, но так было всегда. История помнит имена всех юных героев, сражающихся бок о бок со взрослыми и часто не уступающих в смелости старшим товарищам. На крепостных стенах, с копьями в пеших кагортах, в партизанских отрядах или в тылу, заменяя у станка, ушедших на фронт отцов. Но глупостей, от желания сделать лучше взрослых, они совершали не меньше.

Улыбнувшись и потрепав по закрывающему волосы велосипедному шлему, я успокаивающе сказал:

- Никогда не отчаивайся и слушайся взрослых. У меня ещё есть семечки.

- Какие семечки? – удивилась девочка, и от неожиданной смены темы её голос стал почти нормальным.

- Вкусные. Купил ещё на автовокзале в Москве, да всё времени не было полузгать на завалинке.

Отстранив за спину упирающегося верзилу, я, достав из кармана горсть зёрен, веером швырнул в наступающего противника.

Отборные, надо сказать, семечки. Сам выбирал. Крупные, в дымчато-чёрной кожуре испещрённой желтовато-серыми крапинками и линиями вдоль оболочки. Предусмотрительно заряженные от источника ещё в ангаре, они не упадали на землю, как полагается по закону всемирного тяготения, а увеличивая скорость, понеслись навстречу врагу. В паре метров от противника оболочки лопались, словно надкусанные, ядро, будто выброшенное из кожуры реактивной струёй, пробивало тело упыря насквозь, а раскрывшаяся лузга довершала ущерб, вырывая куски плоти вместе с рёбрами и позвоночником. Если попадали в конечности, то отрывали их напрочь. Головы раскалывались, как арбузы от удара молотом.

Мне хватило двух горстей, чтобы основательно выкосить первую волну мертвяков. Ещё две превратили нестройные шеренги второй волны в груду копошащихся тел. Махнув рукой шокированным спутникам, я быстрым шагом направился к пакгаузу, из дверей которого уже выбирались новые мутанты, группируясь для атаки. Эти показались мне не такими шустрыми. Видимо, запас прокаченных и подготовленных кадавров у Колдуна заканчивался. В бой бросались лучшие из худших.

Скатав из воздуха шарик размером с боксёрскую грушу и внеся необходимые изменения в химический состав содержащегося внутри газа, отчего запахло этиленом с нотками парафина и глицерина, метнул вибрирующий пузырь на платформу. Сфера лопнула, залив всепожирающим пламенем всю площадку перед складом. Из объятой огнём толпы, рыча и подвывая, выпрыгнул морф и, ухватившись за козырёк навеса, ловко, будто обезьяна, устремился по стене на крышу.

- Зоя, - позвал, не оборачивая девочку, - Выбирай любую секцию забора, но старайся, как можно ближе к зданию.

«Пробойник» бесшумнее дыхания смерти, зато последствия громоподобны и разрушительны. Часть стены вышибло так, словно, набравший приличную скорость БЕЛАЗ, врезался в преграду из сложенных пенопластовых блоков. Направление ударной волны пролегло наискосок к корпусу склада и разогнавшиеся до звуковой скорости обломки кирпичей, в пыль разбились о стену пакгауза, покрыв её паутиной трещин и сколов. Заодно полностью снеся крыльцо запасного выхода вместе с дверью. Это оказалось неожиданным и приятным бонусом.

- Макс, Наташа, со стороны погрузочной платформы, - крикнул бойцам и, не рассчитывая на Игната, сам бросился в пролом.

Запоздало, но за спиной взревел движок «Ровера».

Глава 13. Последний бой. Часть вторая.

В отличие от Макса или Наташи тактику ведения боя в городских условиях мне на практике изучать не приходилось. Пара занятий на полигонах ССО, имитирующих урбанизированный ландшафт жилого типа, не в счёт. Всего лишь ознакомительные тренировки, с целью наглядно показать обстановку и условия, в которых придётся действовать. Никаких нормативов на время и последующих зачётов. Так, чисто информативное приобщение к необходимым сведениям о применения грамотной, слаженной и порой изобретательной тактики, сформированной на основе опыта ведения боев по всему миру. Не дело агента-мага бегать с автоматом по улицам и брать штурмом дома, ликвидируя группировки засевших в квартирах защитников.

Единственное, что я твёрдо усвоил, благодаря наставлениям въедливого инструктора, так это способ захвата помещения. «Сначала заходит граната, а следом боец», - вдалбливал сержант-сверхсрочник и, глядя на его суровое, обветренное всеми ветрами лицо, сломанный нос и шрам от уха до подбородка, верилось ему безоговорочно.

Боевых гранат у нас, к сожалению, не осталось. Использовать фаерболы, не зная, что ждёт за дверным проёмом, бессмысленно. На вокзале, в оружейке опорного пункта транспортной полиции, Макс позаимствовал восемь свето-шумовых снарядов. Вот только, как использовать их против зомби, мы так и не придумали. Вряд ли на мертвых окажет психологический эффект яркая вспышка и громкий звук.

Тем не менее, подбегая к выбитой двери, я приготовил парочку и, в точности, как учил инструктор, швырнул их в разных направлениях. Без всякого, надо сказать, положительного результата.

Помещение склада оказалось значительно больше по площади, в сравнении с ангаром. Потолок выше и с него, закреплённая на стальном тросе, свисала цилиндрическая клетка. В таких танцуют стриптизёрши в особо навороченных клубах. Видимо, подобное заведение имелось и в Старокощеевске. В вольере для пташек соблазна, сидел и тёр глаза непрезентабельный мужик в рваных трениках и грязной футболке. Вот уж кого поразила яркость световой вспышки и на время заставила ослепнуть.

Мне довелось видеть Дениса Кружалина только на фотографиях в квартире и офисе, но сейчас сомнений в том, что это именно он, у меня не возникло. Под клеткой, покачиваясь в каком-то неторопливом ритме, стояло десятка два упырей, внимая мелодии слышимой только им музыки. Толпу, зачарованную заклинанием подчинения, окружала вытравленная на бетонном полу чёрная линия. Зона отрицания, переступить которую не мог ни один человек или зверь.

Слева находился внушительный вольер, собранный на скорую руку из щитов, досок и металлических прутьев, через которые открывался вид на полсотни сидящих и лежащих людей. Измождённый и потрёпанный облик свидетельствовал, что вся группа либо загипнотизирована, либо находится под воздействием «морфея», заклятия, вызывающего полное подавление активности. А самое важное, что мне бросилось в глаза, заключённые в загоне люди являлись живыми, с точки зрения биологии, объектами. Пусть и не в активной форме существования. Значит, так выглядит кормовая база упырей.

От смрада, сладковатой вони гниющей плоти и аммиачных испарений пленников, которые, судя по всему, испражнялись под себя, мой желудок взбунтовался, и стоило больших трудов удержать рвотные позывы. Захотелось не просто натянуть пропитанную нашатырём медицинскую маску, а нацепить добротный промышленный респиратор, который доводилось использовать на планетах с агрессивной средой или недостаточным содержанием кислорода.

Возможно из-за этих внешних факторов, я не сразу заметил одинокую фигуру старика стоящего напротив меня, у противоположной стены пакгауза. Увидев, мгновенно активировал щит, горько подумав при этом, что действие запоздало. Колдун, будь у него желание убить меня, давно бы мог это сделать. Щит, конечно, надёжная преграда даже от магического удара, но несколько секунд я находился совершенно открытым для атаки.

«Сейчас, как Ведьмак, поджидавший на базе экстремалов, скажет, что давно ждёт меня», – почему-то подумалось мне, - «Ох, уж этот местный этикет и необходимость соблюсти должную благопристойную церемонность».

Но старик молчал и рассматривал меня с каким-то сочувствием. Будто ему жалко меня, и только крайняя необходимость вынуждает вступить в поединок.

Поединки магов худо-бедно, но довольно часто упоминаются в приключенческой литературе. Есть в них даже некий шарм. Это, почти всегда, если не битва добра со злом, то непременно сражение белого с чёрным. Писатели думают, что иначе никак нельзя заинтересовать читателя. Сам подход в общем-то неплох, за исключением того момента, когда начинается описание непосредственно сражения. Тут возникают две проблемы. Во-первых, автор зачастую не представляет, чем отличается светлый маг от тёмного. А ведь это не поединок негра с европейцем. Всё намного сложнее, а у сочинителя под рукой лишь стандартный набор опробованных штампов, да десяток проверенных клише. Главное, подобный казус возникает не от желания ввести читателя в заблуждение, а от элементарной неосведомлённости. Или от банального невежества. Помните, что случается, когда «сапоги берётся тачать пирожник, а пироги печь сапожник»?

Вторая проблема чисто техническая. Не буду вдаваться в подробности философского понимания явных противоположностей, замечу только, скажем, на примере боевых искусств. Если противостояние идёт между двумя различными школами, то поединок представителей разных направлений всегда скоротечен и мало впечатляющий. За исключением постановочных боёв для различных телешоу, где главным критерием является извлечение прибыли. Поэтому, в реальном столкновении, угрожающих размеров бодибилдера легко побьёт уличный хулиган, а боксёр, отработанным приёмом запросто уйдёт от клинча и нокаутирует борца. У каждой школы есть свои плюсы и минусы. Этим пользуются соперники, зачисляя слабые стороны обороны противника в своё преимущество и наоборот.

Если отступить от заумной серьёзности, то дуэль представителей двух различных систем очень напоминает полуфинальный поединок чемпиона города по шахматам с чемпионом области по шашкам. А в финале победителя будет ждать чемпион ИТК номер восемь по игре в карты.

А вот поединок представителей двух схожих боевых школ, носит, как правило, затяжной и более смотрибельный характер. Правда, нудный и интересный исключительно профессионалам, разбирающихся в тонкостях искусства. Бойцы знают технику друг друга. Все уловки и манёвры ими отработаны, и придумать что-то неожиданное для соперника, очень сложно. Зачастую требуется время и выносливость.

У меня не было ни того, ни другого. Что рядовой маг, подрабатывающий курьером на службе главного Ордена Храмов, может противопоставить старому, а значит опытному, колдуну? Да ничего. От слова совсем.

Прикрываясь прозрачным силовым полем, я пытался получше рассмотреть величественную фигуру стоящего напротив старца. Без сомнения одного из сильнейших в этом отражении Земли. Высокий, с прямой осанкой, достигаемой без видимого напряжения, гордо поднятым подбородком, угадываемым, но не различимым за длинной, заботливо расчёсанной бородой и сливающимися с её фоном усами. Такие же длинные, седые до белизны волосы, разбросанные по плечам и откинутому капюшону плаща. Нет. Скорее длиннополой накидки тёмного оттенка, используемой в армии и рыбаками для защиты от дождя. Цвет её не казался однотонным. Варьировался от абсолютно чёрного, до тона морской волны. Периодически по ткани, подобно бегущей строке на цифровых информационных экранах, проносились надписи, выполненные причудливой вязью неизвестным мне рун. Вернее, сочетаний рун. Ведического, германского, арабского алфавита. Я даже не мог предположить, какая мощь скрыта в этих переплетениях и какие заклинания заложены в буквенный узор.

Сквозь прорези в накидке виднелись руки в простенькой белой сорочке, вышитой по манжетам васильками. Правой он держал кривенький, сучковатый посох. Не тот, что берут с собой на торжественные приёмы и ответственные ритуалы. Этот явно был боевым. Оружием, способным не только уничтожить меня, но и всю мою группу, и город, а возможно весь район, как субъект федерального значения.

С таким же значением запястья украшали тонкие медные обручи, древние как Русь, и более современные золотые браслеты, видимо, не менее мощные магические аналоги. Добавить к этому массивные печатки и ажурные кольца, которые точно не являлись украшением, а изготовленными лично Колдуном наузами.

И тут я, со своими амулетами, заряженными штатными алхимиками Ордена. Наверное, жрецу тёмного культа, напоминал храброго Чингачгука, решившего с томагавком напасть на тяжёлый танк, оставшийся в истории под индексом «объект 279».

Видимо, мой беспомощный вид, неумело прикрывшийся каким-то сраным энергетическим щитом, и вызывал то чувство жалости, читаемое на монументальном лице Колдуна.

Замечательно. Свободной рукой достал из кармана миниатюрную барабанную палочку, вырезанную из клыка саблезубого смилодона и, сломав между пальцами, спокойно сказал:

- Сдавайся, Колдун.

- Ты ошибся, юный маг, я не колдун. Когда-то меня называли верховным Волхвом всего приволжского и северо-западного федеральных округов, и я следил за соблюдение паритета сил на данных территориях.

Говорил, стоящий напротив меня старик, неспешно. Мягкий, хорошо поставленный баритон звучал ровно, я бы сказал, весомо. При этом бывший волхв не напрягал голосовые связки. Пусть и находился на приличном расстоянии от меня, слова доносились так отчётливо, будто произносились у меня над ухом.

- Когда-то это когда? – недоверчиво переспросил я.

- Всего ничего. Лет шестьдесят назад.

- Врёшь. Не было в то время ни федеральных округов, ни территориальных делений.

Старик не изменился в лице, но в прозвучавшем ответе слышалась насмешка:

- Верно. Я сказал так, чтобы тебе, стороннику прозападного, техногенного пути развития, было понятнее. Ты ведь не в курсе нашего прежнего государственного устройства и взаимоотношений структур власти со служителями культов? И очень удивишься, узнав, что мы преследуем одинаковые цели.

Это последнее, что он успел сказать. Пять подпространственных каналов открылись вокруг меня, и из них, на бетонный пол пакгауза, шагнуло пять фигур в боевой экипировке сил специальных операций. Двое, закованные в броню тяжёлых экзоскелетов, шелестя моторчиками сервоприводов и шипя гидравликой поршневых механизмов, сразу направились к Колдуну, предварительно поразив его ударом ментальной блокировки нейронных сетей.

Остальные трое, облачённые в стандартную экипировку бойцов сухопутных подразделений, прикрывали. По манере двигаться, скорее всего, являлись гемодами.

Против достижений прикладной физики вкупе с успехами медицины и генной инженерии этот апологет ортодоксальной магии, ничего противопоставить не мог. Да, он был закачен энергией под завязку, да, способен в любой момент взорваться, как кальдера Йеллоустонского вулкана и, уничтожив треть мира, остальную погрузить во тьму, закрыв солнце плотной завесой из пепла и дыма. Мог, но оказался в плену собственных иллюзий и отживающих свой век традиций.

Время героев-одиночек, донкихотов, вольных стрелков и рыцарей круглого стола безвозвратно ушло. Так же как время дуэлей, честных поединков и самоотверженных альтруистов. Им на смену пришли стратеги и тактики мировых преобразований, манипуляторы подковёрных интриг и лицемерные политики, умеющие завернуть дерьмо в яркую обёртку несбыточных обещаний.

Старик, кем бы он ни являлся на самом деле, тёмным Колдуном или предавшим светлые принципы Волхвом, не ждал от меня такого подвоха. Просто представить не мог, что герой, проделавший длинный путь во главе дерзкого отряда отважных бойцов окажется всего-навсего живцом, заброшенным в мутные воды с одной единственной целью: подобраться к организатору апокалипсиса как можно ближе и, активировав заранее приготовленный амулет, указать точные координаты для открытия порталов.

- Hasta la vista, baby, - донеслось от рампы грузовой платформы.

Уставший, но довольный Макс, скрестив за плечами MP-153 и РМО-93 «Рысь», по примеру своего любимого персонажа в исполнении Винни Джонса из легендарного фильма Гая Ричи, шёл, улыбаясь ко мне. Вид заслуженного победителя довершала худенькая фигурка Наташи, льнувшая, как грациозная кошка, к его правому боку.

- Спёкся, урод? – спросил он, подходя ближе и кивнув на группу спецназа, чуть наклонился к девушке, - Твои коллеги пожаловали. Хочешь поздороваться?

- Пациент скорее жив, чем мёртв, - отрезал я, отворачиваясь.

- Да ладно, - хмыкнул здоровяк, видя моё раздражение, - Ты чем-то недоволен? Каждый сыграл свою роль. Не принимай всё близко к сердцу. Зато теперь мы свободны и можем убираться восвояси. С остальным пусть разбирается группа зачистки.

Я понимал, что напарник прав, но что-то не давало полноценно насладиться успехом. Даже не червячок сомнений копошился внутри сознания, подтачивая убеждённость в достижении окончательного результата, а здоровенная такая личинка жука-точильщика, ворочалась в мозгу, мешая провести полноценный анализ произошедшего, путая причину и следствие. Чтобы как-то разрядить обстановку я нехотя пробурчал:

- Представляешь, он назвал меня юнцом. В мои пятьдесят пять-то.

- Взгляни на это с другой стороны. Ему, на сколько понимаю, много больше пяти сотен лет. Помнишь историю о Буратино? Эквивалент этой сказки существует во всех известных мирах.

- Куда ты клонишь?

- Папа Карло находился весьма в преклонных годах, когда выстругал себе деревянного помощника. Так? И черепаха Тортилла в свои триста лет так же считалась далеко не молодой дамой. Но! Папа Карло в тортилловом эквиваленте для черепахи выглядел совсем юным созданием. Временной парадокс.

Наташа успела сходить и издали поздороваться с сослуживцами, стараясь не отвлекать без нужды от поставленной задачи и вернулась, обняв за поясницу кавалера.

- Чем раздосадован наш маг? – поинтересовалась она, нисколько не стесняясь моего присутствия.

- Похоже, его терзают муки совести. Понимаешь, радость моя, магические способности не делают их обладателя бесчувственным болваном. Тебе ли это не знать. Самой приходится жить с подавленным эмоциональным фоном. Но ты же справляешься? А тут налицо психологическая конфронтация между понятиями «надо» и «должно». То есть Андрей сделал то, что нужно для поддержания порядка в сопредельных отражениях, а вот должен ли он был это делать, учитывая свою принадлежность к магии, это большой вопрос. Их, колдунов, ведьм, магов, волшебников, всех скопом и по отдельности, нельзя причислить к какой-то одной категории. К тёмным или светлым. Они ни то, ни другое. Что-то среднее и одновременно, друг для друга, братья и сёстры. Андрей помог Магистрату ликвидировать сбрендившего Колдуна, но он, видимо, в глубине души считает, что убил родственную душу. В некотором смысле это хуже, чем предательство.

- Послушай, - прерывая монолог Макса, вспылил я, - Давай каждый будет разбираться со своими тараканами. Не надо строить из себя психоаналитика и пытаться лечить других. Разберись в себе. Вот уж поистине огромное поле деятельности. Определись: сам-то кто? Бывший муж, бывший ОМОНовец, бывший десантник, бывший ГРУшник, бывший телохранитель. Может, хватит? Кто ты в настоящем?

- Друг Ётунгфайлда, - ответила за ухажёра Наташа.

Я махнул рукой, собираясь пойти, проверить состояние Колдуна, уже уложенного на экранированные от гравитации носилки, парящие рядом с одним из порталов.

- Рад, что ты дал кнуту имя.

- Это имя он получил при рождении. Тот, кого ты называешь кнутом, форма разумной жизни с планеты Фоссилайз. Такая вот странная, небиологическая форма на основе поляризованной плазмы. В контакт они вступают исключительно по своему усмотрению и меня воскресили только из-за совместимости моих энзимов с предпочтениями плазмоидов. Это так, для общего ознакомления.

«Воскресили, - хмыкнул про себя, отойдя на несколько шагов в сторону готовой к транспортировке энергетической капсуле с Колдуном, - Клонировали тебя, дружище, клонировали».

- Кто старший? – спросил уже вслух у расположившегося по бокам конвоя.

- Капитан Ковальчук, - представился гигант в экзоскелете и зачем-то добавил, указывая на второго, упрятанного в аналогичную боевую броню, - Профессор Шариков.

- Специальный агент Беспородов, - отрекомендовался сам, показав метку под левой скулой возле уха. Невидимая простым взглядом татуировка, вспыхнула алым пламенем, едва сканер капитана приблизился к руне.

- Могу чем-то помочь? – поинтересовался военный, понимая, что, несмотря на разность возложенных на нас задач, мой статус значительно выше его.

- Хочу поговорить с задержанным. Остались кое-какие нюансы, прояснить которые необходимо до отправки в магистрат Ордена. Опасаюсь, что промедление будет чревато негативными последствиями для этой реальности. А мы ведь хотим их избежать, капитан?

Старший группы откинул тонированное забрало скафандра и оказался довольно-таки молодым, круглолицым парнем, на лысо выбритым, чтобы размещённые на черепе сенсоры плотно прилегали к коже. Он задумался, смешно прикусив нижнюю губу, и кивнул на профессора.

- Евграф Евграфович, мы можем это обеспечить?

- Всего пара вопросов, - присоединился к обращению Ковальчука, состроив уморительно плаксивую рожицу.

Учёный сочувственно вздохнул и нажал какие-то кнопки на закреплённом к предплечью ПДА.

- Говорить сможет, но все остальные функции блокированы, - предупредил, донёсшийся через переговорное устройство, голос.

- Спасибо, - поблагодарил я и твёрдо, слегка повысив голос, потребовал, - Оставьте нас наедине. Информация первого уровня секретности.

Сработал профессиональный рефлекс подчинения и возражений не последовало.

- Ты ничего не перепутал, говоря, что мы преследуем одну цель, - спросил я, когда конвой отступил на несколько шагов, предварительно отгородившись от прослушивания силовым щитом.

На волевом лице Колдуна, похожем на гордый барельеф римского полководца, не дрогнул ни один мускул.

- Зачем мне тебе отвечать? Ты же не поможешь мне избежать заточения в вечности?

- Не помогу. Но хочу предупредить, что там, куда тебя доставят, никто даже спрашивать не будет о мотивах произошедшего. Там никому это не интересно. Тебя будут судить по факту, и никто не поинтересуется причиной, побудившей тебя сотворить подобный ужас. Я единственный, кто готов услышать правду.

Колдун молчал. Не рискуя касаться его сознания, я всё же ощущал слабое желание выговориться, исходящее от двухцветной ауры старика. Ничего лишнего. Только чёрное и белое. В данный момент он, наверное, прокручивал в голове возможные линии вероятности или размышлял о необходимости оставить после себя хоть какое-то зерно. Даже если брошенное в неблагодатную почву семя никогда не прорастёт.

- Меня зовут Белогор, - неожиданно, без предисловий представился он и выдержал театральную паузу, ожидая мою реакцию.

Настало время удивиться мне. Признаюсь, никогда прежде не слышал подобного имени, но абсолютно точно знаю его значение. Именно оно повергло в лёгкий ступор. Эмоция сама по себе странная.

- Тот самый? Просветлённый? – озадаченно спросил, ожидая разъяснений.

- А ты что думал? Кучка сбрендивших колдунов взбунтовалась?

- Но зачем?

- Слышал что-нибудь об эволюционных процессах? Чем естественный ход развития отличается от искусственного отбора?

- Хочешь сказать, что инфицирование целого города и превращение жителей в зомби – это всего лишь эксперимент по созданию новой расы?

- Принципиально новой расы сверхлюдей. Эта мутация даст человечеству возможность не только главенствовать на планете, время которой ограничено рамками существования Солнца, но и покорить вселенную. Новому некровиду не страшна радиация, вакуум, холод и жар иных миров, где человечество, в своём нынешнем облике, не имеет никаких шансов обосноваться и выжить.

- Идиот, - еле слышно прошептал я и непроизвольно потянулся за серебряной фляжкой.

От несуразности происходящего нестерпимо захотелось выпить. Уже без сочувствия, а с каким-то любопытством, посмотрел на лежащего передо мной доморощенного генного инженера. Наверное, так смотрят на кретина, предложившего выпрыгнуть из окна, когда оказалось, что лифт в подъезде не работает. Дескать, этот путь короче, чем долгий спуск по лестнице.

- Понимаю, метод избранный мной на первый взгляд кажется излишне радикальным, и оценить конечный результат можно только через десятилетия, но иного выхода я не вижу. Птица Гамаюн, усевшаяся на ветку дуба рядом со скитом, где я, удалясь от мирской суеты, предавался размышлениям, передала мне слова богов, предсказание скорого конца света. Алтайские шаманы и тибетские ламы подтвердили пророчество. Наш мир ждёт неминуемая катастрофа, и только покинув планету, человечество имеет шанс выжить. Первый шаг ваши технократы уже сделали, создав ракеты способные преодолеть земное притяжение. Всё упёрлось в сущий пустяк. Человек, в том виде, в каком проходило его формирование, не способен выдержать долгий перелёт даже к ближайшей планете. Поэтому американцы прекратили программу изучения Луны и, вместе с нами, сконцентрировали внимание на освоении околоземной орбиты. Требовалось совершить второй шаг. Создать расу людей, способную управлять этими ракетами. Вести их за пределы солнечной системы, к неизведанным мирам и искать новый дом.

Сказать, что я опешил от признания Белогора, значит, ничего не сказать. Смутившись, как застенчивый пацан, случайно заглянувший в женскую раздевалку, я понёс полную ахинею:

- Знаешь, кто я?

Колдун пожал плечами.

- В общих чертах, но точно определить твой статус не могу. Не встречал подобных прежде.

- Догадываешься почему?

- Какая мне разница? По способу использования магической энергии, скорее всего маг. Может из Штатов, возможно из Европы. Наверное, заканчивал какой-нибудь Хогвартс. Принципиального значения это сейчас не имеет, поэтому мне даже не интересно.

- Хорошо. Задам вопрос по-другому: что ты знаешь о параллельных реальностях?

- Слышал. Модная нынче теория, однако, сомневаюсь в её достоверности. Она, как христианская религия – неопровержимо бездоказуема. Сам разумеешь, гипотезы выдвигаются в попытке объяснить какие-то не укладывающиеся в обычное понимание явления или факты. Но у них есть одна слабость. Они требуют доказательств и не должны противоречить действующим законам природы.

- А если скажу, что твое представление о действующих законах неполно. Ваша наука ещё не открыла доказательства, превращающие гипотезу в аксиому. Я действительно Маг, но не из Америки или какого-нибудь Европейского государства, а из самой что ни на есть параллельной реальности?

Волхв, впервые за время нашей беседы, взглянул на меня. Повернуть голову он не мог, мешало, сковавшее мышцы силовое поле, но скосить глаза вбок сумел.

- Вижу, что не врёшь, - наконец произнёс он и в голосе я уловил удивление, - Слышал, будто европейские Маги насобачились скрывать свои эмоции от посторонних. Смотришь на такого субъекта, думаешь, будто читаешь его, как открытую книгу, а оказывается потом, что обдурил он тебя. Подсунул для лицезрения ауру своего аватара, а свою скрыл за каким-нибудь гаджетом. Я худо-бедно слежу за техническим прогрессом. Но ты говоришь правду. Или искренне веришь, что говоришь правду.

- Плохо следишь, - констатировал я, - Уже пять лет в вашей реальности существуют станции перехода между слоями. В России, к слову сказать, две. Да только ваша братия совсем в предрассудках прошлого закопалась, за частоколом леса не видите.

Появившаяся было во взгляде Колдуна заинтересованность, исчезла.

- Даже если и так? – равнодушно произнёс он, - Меня-то каким боком это касается? Раз вы устанавливаете на моей земле свои порядки, значит вы оккупанты, а я пленник.

- Тем, что подлинных реальностей всего шесть. Далеко не во всех человек представлен, как венец природы. Есть такая, где жизнь на планете вообще не зародилась. Не случилось. Не совпали все условия для появления в водоёмах молодой Земли простейших аминокислот, не сформировались из них в дальнейшем белковые соединения, а затем — более сложные нуклеиновые кислоты. Есть другие, где человек проиграл более приспособленным к окружающей среде видам, и цивилизация развивалась без его участия. Только я сейчас не об этом. У каждого варианта реальности существуют десятки отражений. Тот мир, который ты считаешь своим, является отражением того, откуда прибыл я и мои друзья. Даже не так. Ваш мир не просто отражение, а, как говорят наши учёные, атипичное воспроизведение истинной вселенной. Как эхо или облик в кривом зеркале. Поэтом между нами так много совпадений, но и различий не меньше.

- Занятно, - произнёс Колдун, продолжая сканировать мою ауру, ища повод уличить во лжи, - Даже если всё так, как ты говоришь, то чем твоя правда утешит меня?

- Тебе нужно утешение?

- Не в том смысле. Жалость оставь тем, кому она нужнее. Ты разрушил дело всей моей жизни и человечество исчезнет как вид, задолго до момента, когда светило израсходует свой ресурс и в его недрах начнётся неизбежный процесс трансформации. Погибнет, потому что не сможет покинуть землю.

- Не погибнет, - сказал я вставая. Мне, вдруг, расхотелось убеждать этого ренегата в ошибочности его выводов, доказывать что-либо, объяснять. В конце концов, не мне выносить ему приговор, не мне приводить его в исполнение. Колдуна доставят в Орден, и уже Магистры пусть решают его судьбу. Там же он воочию увидит ошибочность своих предположений. Только не отказал себе в удовольствии поддеть его самолюбие:

- Там, откуда я родом проблема с космическими путешествиями давно и надёжно решена. Без твоих изуверских методов и фатальных экспериментов.

Старик промолчал, пропустив колкость мимо ушей.

- Последний вопрос: зачем тебе Копьё Судьбы и почему бросил Арину?

- Это два вопроса, юноша, - прошептал Волхв, опять уставившись в потолок склада. То ли устал бороться с силовыми захватами, то ли действительно потерял ко мне интерес.

- Но я отвечу на оба. Кто такая Арина я не знаю. Во-первых, её аура не сканируется или устройство охраняющее сон, полностью подавляет возможность проверки. Предполагаю, что женщина давно мертва, но запрограммированная система не понимает этого. Во-вторых, никогда не слышал о цивилизации, существовавшей до нас и достигшей столь грандиозных успехов в науке. Лучше не искушать судьбу, тем более что ключа у меня нет.

Белогор снова умолк на мгновение и продолжил:

- В силу открывшихся сейчас обстоятельств, рискну предположить, что она не из моей реальности.

- Ключ – это Копьё Судьбы? – нетерпеливо спросил я, подталкивая Волхва к интересующей меня теме.

- Возможно. Интоксикация организма вирусом, вызывающим на первый взгляд некроз органов и тканей, в действительности порождает трансверсию на молекулярном уровне и к точечной мутации в ДНК. Доступно объясняю? Ткани и органы не отмирают, а видоизменяются. Сейчас тело

живёт и действует по примитивной программе, основанной на базовых рефлексах и первобытных инстинктах. Но, как только первый этап мутации закончится, организму потребуется перезагрузка мотивирующей программы. Копьё Судьбы – детонатор перезапускающий процесс активации сознания.

- Но каким образом такое возможно?

- Сложно объяснить. Иисус не был сыном божьим. Он оказался первым инфицированным вирусом, как говорят врачи, являлся нулевым пациентом. Как случилось, что простой наконечник пики, пробудил в нём разум и вернул к жизни, теперь уже никто не узнает. Однако это случилось.

Долгие годы хранения и поклонения, позволили Артефакту вобрать в себе столько силы, от искренне верящих в его уникальные возможности, что превратили в могущественный амулет, способный воскресить любого.

Волхв замолчал, видимо, не считая нужным подробно объяснять то, что казалось ему и так понятным. Да, собственно говоря, мне большего и не требовалось.

- Ладно, - подытожил я, заканчивая допрос, - Готов поверить, что ты ничего не знал о параллельных реальностях. Это нормально. В конце концов, ваш мир просто ещё не дорос до понимания квантового состояния кота Шрёдингера. Но посоветоваться с кем-то, не знаю, проконсультироваться, обсудить с равными по рангу, разве нельзя было? Неужели это ударило бы по твоему самолюбию или репутации? Может в возникшей дискуссии, вы все вместе, нашли бы другой путь выхода из сложившейся ситуации?

- Считаешь, что в спорах рождается истина? Нет. В спорах она умирает. Появляется та точка зрения, которая устраивает обе стороны. Рождается маленькая, гнусная ложь, приемлемая всем участникам спора. Я всю жизнь искал золотую середину, потакал желаниям оппонентов, пытаясь удержать баланс сил, сохранить равновесие между добром и злом. Ты же понимаешь, что оба эти состояния одинаково губительны для любого общества. Люди способны с одинаковой жестокостью убивать и за светлую идею мирового равноправия, и за чьё-то единовластное господство. Хаос может породить систему, но не анархия. Она способна только разрушать. Я устал и решил хоть раз в жизни поступить так, как считал нужным. Знаешь, возможно, я ошибся, но даже этому итогу рад. Отрицательный результат – это тоже результат. А что касается цены, то я её приемлю. Готов ответить. Не сомневайся. Зато я хотя бы попытался. В отличие от тебя, умеющего только выполнять чужие приказы. Я попробовал принять самостоятельное решение и принял. А теперь прощай. Мне нечего больше добавить.

Глава 14. Эпилог.

Я видел в уютном кафе, служащим прикрытием для станции перехода, замаскированной под подсобные помещения. Напротив, хихикая и таинственно перемигиваясь, пили чай товарищи по службе. Себе, в качестве напитка, выбрал местный травиной сбор. Один из тех, что исчезали из обычаев вселенной Макса, и в сотый раз возвращаются в моду в моём мире. Оставалось около часа до момента, когда откроется естественный дромос между нашими слоями. Открывать искусственные наши техники опасались, в виду нестабильности точек координат двух миров. Да и спешить нас собственно уже некуда. Помывшись, выспавшись и переодевшись, именно в таком порядке, после успешно завершённой операции, мы отдыхали.

- Знаешь, - обращаясь ко мне, неожиданно сказал Макс, - Бога, получается, нет? - С чего такой вывод? - Если Бог создал землю, человека, всё остальное сущее и не очень, то истории о смерти Христа во всех измерениях обязаны звучать одинаково. А тут святотатство какое-то, сатанизм… Начальник охраны, пожалев распятого, убил его ударом копья в сердце, тем самым оживил. Бред? Последнее слово Макс произнёс с такой жалобно-просительной интонацией, словно, ждал моего подтверждения. Рассчитывал, что я подойду, дружески обниму его за плечи и скажу: «Конечно, этот миф лжив и сейчас мы плюнем на всё и поедем домой, где царит истинная вера». Но мне не хотелось объяснять прописные истины. Просто лень. Вкусный, бодрящий напиток, тепло помещения, контрастирующее с нудным дождиком, льющим за окном в полстены. Уют и спокойствие, что ещё нужно уставшему человеку. Даже свитер хоккейного «Динамо», который натянул на себя бывший ОМОНовец, не раздражал меня.

- Что будет с Ведьмами? – как бы невзначай поинтересовалась Наташа, но мне показалось, что этот вопрос её крайне волнует. - Макс сказал, что это не наше дело. О них позаботится группа зачистки. Забыла? Девушка замялась, заёрзала на стуле. Похоже, она узнала что-то от своих коллег и соплеменников, и это что-то беспокоило её. - Ведьм нельзя бросать. Без нас им хана. – Наконец, безапелляционно выдала гемод. - У меня приказ вернуться в Орден. Другого приказа нет. - Но ведь был и он не выполнен. Приказ доставить Артефакт в Орден. Насколько знаю, его никто не отменял. Просто заменили другим, сместив приоритеты, но не отменили. - Что ты от меня хочешь? - Командир! Неужели прикажешь своих бросить? - Они не свои. Вы все на службе и каждому приходилось терять товарищей. Знаете, что приказ остаться для прикрытия, равносилен смертному приговору, но каждый из вас его выполнит. Это я так, к слову. Считайте, что командование приняло решение пожертвовать союзниками для успеха операции в целом. Макс поморщился, а его подруга отвернулась, уставившись на хмурое небо за окном, промозглость и слякоть. - Прикрывать, а не умирать. Это разные понятия. - Хорошо. У роты приказ: занять участок и сдохнуть, но не отступать. Возможно такое? А у тебя приказ: забрать ценные документы и скрытно уйти. Возможно такое? Макс подумал и снова кивнул. - Выполнишь приказ? Бросишь товарищей? Макс поморщился. Слово «бросишь» ему совершенно не нравилось. - Приказ выполню, - наконец ответил он, - Но здесь другая ситуация. Ведьмам никто приказ оборонять усадьбу не давал. Если мы уйдём, значит, бросим их. Они женщины, в конце концов. - Наташа, - обернулся я к гемоду, ища поддержки, - Скажи как боец. - У меня приказ был вести с ними переговоры, а не убивать их. Приказывай, выполню, - невозмутимо ответила девушка. Я начал закипать. Напарники решили ответственность за их смерть возложить на меня. Вскочил, рывком поставил Наташу на ноги и, наклонившись, задрал у неё юбку. Глянул на татуировку. Брюнетка стояла подбоченясь, плотно сжав губки, и с ненавистью смотрела на меня. Заметив внимание, она протянула вперёд руку и показала средний палец. «Зашибись. – Подумал я. – Дебилы, мля»…

Посмотрел на дорогие часы, презентованные Великим Магистром за долгую, безупречную службу и вспомнил умиротворённое лицо Волхва, удовлетворённого тем, что хоть раз в жизни поступил не по регламенту, а согласуясь с собственным мнением.

август 2020 – апрель 2021