Артар #9: Сердце Артара

Глава 1. Стелла

Вогнутые прямоугольники голографических экранов парили в воздухе, здорово напоминая порталы. Сходство усиливалось из-за того, что в диспетчерской было темно и очертания комнаты скрадывались. Стелла находилась в единственном островке света — в кресле в центре подковообразного пульта, под пристальными взглядами людей, взирающих на нее с экранов.

— Можете начинать, мисс Вайс, — кивнула ей дама с экрана посередине.

Угловатое, почти мужское лицо, строгая прическа, серый деловой костюм. Куратор А была безлика и бесстрастна, как робот, так что про себя Стелла окрестила ее Грымзой. Она подозревала, что облик этот ненастоящий. Просто маска, созданная для конфиденциальных переговоров. Вполне вероятно, учитывая уровень секретности.

Стелла не знала даже имен и должностей членов комиссии. Ей было лишь известно, что группа создана специально для расследования инцидента, и входят в нее представители международных надзорных органов. В основном связанных с информационной безопасностью, но по манере общения куратора Д угадывалось участие и силовых структур. Может, даже военных.

Всего кураторов было шестеро, и планерки с ними проводились дважды в день — в девять утра и в девять вечера. С момента инцидента прошло меньше недели, но эти совещания в диспетчерской уже успели превратиться для Стеллы в день сурка.

В этот раз добавился еще один куратор. Этот вообще был строго инкогнито — даже лицо не показывал. На седьмом экране завис темный неподвижный силуэт на голубом фоне.

— Собственно, ничего не изменилось с утра, — устало откинувшись на спинку кресла, ответила бывший вирт-дизайнер. — И не изменится, пока мы не начнем полноценную операцию в Артаре. Вы приняли решение?

— Я по-прежнему считаю, что привлечение гражданских — плохая идея, — глядя на нее исподлобья, проворчал Куратор Д — пожилой грузный мужчина с ершиком коротких седоватых волос. Его Стелла мысленно называла Полковником.

— Есть ведь и альтернативный путь, — продолжил он. — Больше двух суток назад вам был предоставлен полный доступ к ядру проекта. Но мы пока не услышали внятных выводов по работе с ним.

— Потому что об этом еще рано говорить, — с трудом скрывая раздражение, ответила Стелла. — Да, доступ к ядру есть, но куда-то исчезла большая часть документации по ранней стадии проекта. Без нее мы как слепые котята.

— Мистер Маретти обещал оказать содействие в поисках этих материалов. Есть результаты?

— Да черта с два! — не выдержала Стелла. — Я подозреваю, что именно он их и скрывает. Вообще, у него по-прежнему слишком много власти.

— Он официальный представитель мажоритарного акционера, — напомнила Куратор А. — Мы не можем так запросто сбросить его со счетов…

«Скорее, не хотите», — мысленно возразила Стелла, но вслух этого говорить не стала.

Она прекрасно понимала, что Маретти сейчас играет роль этакого буфера. Например, перед нарастающей лавиной судебных исков от игроков, посыпавшихся после того, как стало понятно, что Артар закрыт, причем закрыт, скорее всего, навсегда. Или перед репортерами, штурмующими представителей NGG с расспросами о судьбе Ники Эллингтон — несчастной девчонки, до сих пор подключенной к игре и зависшей в странном состоянии, напоминающем кому. Со всем этим члены комиссии возиться не хотят — пусть это делает номинальный хозяин компании.

Сам Маретти был темной лошадкой. Юрист, работавший на Ричарда Гранта, известного в Артаре под ником Маверик, и действующий сейчас согласно его завещанию. О его существовании Стелла узнала уже после инцидента. И даже для Патрика Андерсона — еще одного крупного акционера, работавшего до этого с Грантом — появление Маретти тоже стало полной неожиданностью. Кажется, Маверик разыгрывал какую-то сложную многоходовку, которая продолжает разворачиваться даже после его смерти.

Впрочем, может, и правда черт с ним, с этим юристом. Пусть разгребает иски. У Стеллы и у курирующей ее комиссии задачи совершенно другие.

Выяснить причины произошедшего.

Нейтрализовать последствия — в первую очередь решив вопрос с Никой.

Понять, как предотвратить повторные инциденты такого рода.

Эти три пункта озвучивались напрямую, но Стелла легко читала и между строк. По сути, по итогам работы комиссии будет решаться судьба всей индустрии виртуальных миров глубокого погружения. Кураторов не особо интересует, что на самом деле произошло с Артаром, да и на девочку им тоже плевать. Однако вокруг технологий, связанных с ЭТ-фазой, слишком много споров. Эйдос в ближайшие годы либо изменит мир до неузнаваемости — так, как это сделал Интернет в конце прошлого века — либо попадет под вал законодательных ограничений.

Еще пару лет назад Стелла бросила бы все силы на то, чтобы отстоять любимое детище. Она всегда считала Эйдос главным научным прорывом столетия и мечтала посвятить жизнь созданию виртуальных миров. Однако чем больше она погружалась в расследование инцидента, тем глубже становились трещины в ее убеждениях.

Она была одним из лучших вирт-дизайнеров проекта. Да что там — одной из лучших в мире. Однако, как выяснилось, даже она ничего толком не знала об истинной природе Эйдоса. А то, что знала, оказалось нагромождением недомолвок, а то и чистого вранья.

— Если у вас есть доказательства того, что Маретти мешает работе комиссии, мы могли бы принять меры, — продолжила Грымза. — Они у вас есть?

— Пока нет.

— Тогда отложим этот разговор до тех пор, пока они у вас не появятся. Насчет всего остального… Давайте подытожим. Состояние девушки стабильно, она под наблюдением врачей. Вы изучаете материалы проекта, регулярно подключаетесь к Артару с помощью администраторских терминалов, пользуетесь внешними инструментами мониторинга…

— Все так.

— То есть ситуация, насколько я понимаю, под контролем? Насколько целесообразно сейчас раскачивать ее, подключая к Артару новых пользователей? Не рискуем ли мы, что кто-то из подключенных окажется в том же состоянии, что и эта девушка?

— Ситуация НЕ под контролем, — с нажимом произнесла Стелла. — Никто не может точно сказать, что с Никой, и сколько продлится эта ее кома. Отключить ее от Артара стандартными методами не получается. Что произойдет, если попробовать жесткое отключение — тоже никто не берется прогнозировать. Это похоже на тикающую бомбу. Но дело даже не в этом. Если мы хотим разобраться, что происходит с Артаром — то сделать это можно только изнутри!

— А внешние инструменты мониторинга?

— Я уже рассказывала утром. Информации они дают все меньше с каждым часом. Вся наша программная надстройка продолжает разрушаться. Думаю, такими темпами через пару недель реального времени мы вообще потеряем все инструменты взаимодействия с Артаром.

— Но как это возможно? — раздался голос, искаженный маскировочным фильтром так, что походил на металлический скрежет. — Вы что, не можете откатить изменения? Не осталось бэкапов?

Стелла раздраженно покосилась на экран седьмого куратора.

— Сэр, я думаю, вам стоило бы предварительно ознакомиться с предметом разговора. Я не хочу тратить время на то, чтобы объяснять элементарные вещи об эйдетических технологиях.

— Мисс Вайс! — одернула ее Куратор А. — Считаю ваше замечание неуместным. Вас назначили главой расследования именно потому, что сложно найти человека, который лучше разбирался бы в технической стороне вопроса. Но это не дает вам права…

— Я поняла и приношу свои извинения, — прервала Грымзу Стелла и вздохнула, собираясь с мыслями. — Отвечая на ваш вопрос… Нет, мы не можем откатить изменения. И нет, у Артара нет бэкапов в традиционном значении это слова. Проект сложный, объединяет в себе цифровые и эйдетические технологии. И как раз стык этих технологий — самое слабое место.

— В чем это выражается?

— Подавляющая часть контента проекта, включая ментальные матрицы — так называемые аватары игроков — создана при помощи эйдетических технологий. Это целый мир, гигантские объемы информации, которыми даже с современными вычислительными технологиями просто нереально оперировать в цифровом виде. Поэтому, например, во время подключения основную часть работы производит мозг самого пользователя в режиме эйдетического транса. Нейрокомпьютерный интерфейс используется, по сути, только для погружения пользователя в ЭТ-фазу и поддержание ее стабильности.

Стелла невольно сбилась на монотонный менторский тон, будто снова читала лекцию студентам отделения вирт-дизайна.

— То есть мы используем мозг самого пользователя в качестве некоего процессора? — переспросил куратор. — Сомневаюсь, что это было прописано в пользовательском соглашении…

— Даже если бы в пользовательском соглашении была прописана обязанность завещать компании свою почку, вряд ли бы кто-то это заметил, — парировала Стелла. — Их все равно никто не читает. К тому же мозг пользователя не используется в качестве процессора. Скорее в качестве видеокарты, если уж продолжать аналогию с компьютерными комплектующими. Ресурсы мозга подключаются, чтобы визуализировать мир, почувствовать его. И нагрузка при этом аналогична той, что человек получает в реальном мире, когда пользуется органами чувств.

— Хорошо. Что там насчет слабого места на стыке технологий?

— Чтобы создать не просто виртуальную реальность, а игровой мир с четко прописанной системой развития аватаров, используются уже цифровые технологии. Игровая система Артара строится на дискретных математических моделях и является сложной надстройкой над основным миром. Но это два совершенно разных уровня. Как аппаратный и программный у компьютеров.

— И нынешняя проблема Артара…

— В «железе». То есть на эйдетическом уровне. Напрямую воздействовать на эйдетические слои проекта мы можем только в режиме редактирования, но он давно-давно недоступен для Артара. У нас осталась только цифровая надстройка. Инфраструктура, предназначенная для игроков.

— И что произойдет, если она полностью выйдет из строя?

— Мы вообще не сможем подключаться к Артару. Но теоретически сам мир спокойно продолжит существовать и без этой надстройки, и без игроков. Собственно, Хтон этого и добивается. Для начала он изгнал игроков. Теперь же, судя по нашим разведданным, методично уничтожает все, что с ними связано. По состоянию на данный момент — разрушено больше двадцати процентов менгиров Возврата. Уничтожены наши системы управления глобальными процессами — алгоритмы, управляющие респауном монстров и неписей, различными квестами, территориальной привязкой неписей, взаимоотношениями фракций… В общем, список постоянно пополняется. И это только те изменения, природу которых я более-менее понимаю.

— Сколько у нас времени? — мрачно скривившись, спросил Полковник.

— Я уже говорила. Такими темпами… Боюсь, что не больше двух недель. Может, трех. Все будет зависеть от того, сколько продержатся Оплоты.

— Ну а чего конкретно вы надеетесь добиться, организуя экспедиции в Артар? — снова подал голос седьмой куратор.

Стелла не стала торопиться с ответом. Кажется, это был шанс. Возможно, с появлением нового члена комиссии ей, наконец, удастся убедить этих бюрократов действовать? Она понемногу начала терять надежду на это и уже всерьез подумывала отказаться от своей должности. Если все будет продолжаться в том же духе — то закончится катастрофой. И если она не сможет изменить этого — то лучше уж совсем не иметь к работе комиссии никакого отношения.

— Еще до инцидента у нас был кое-какой план. Нужно постараться остановить Хтона. Убить его, в конце концов. Он имеет материальное воплощение, которое вполне можно уничтожить. При наличии соответствующих сил.

— Почему же вы раньше этого не сделали?

— Очевидно потому, что у нас не хватило на это сил, — ответила она, надеясь, что тон получился не слишком издевательский.

— А сейчас они появятся?

Куратор, в отличие от нее, не скрывал сарказма.

— Я не говорю о том, чтобы идти на Хтона войной. Хотя для этого тоже есть кое-какие возможности. Далеко не все неписи поддерживают Хтона. Точнее, не всех он сам взял под свое крыло. К примеру, он устроил настоящий геноцид фракции Этель, племенам дау, Бандам… В общем, всем человеческим расам.

— Почему?

— Пока не понимаю. Но это можно использовать. Можно попробовать объединить эти фракции, организовать сопротивление. И выиграть еще немного времени. Но главная задача — обезглавить все это демоническое нашествие. Пробраться к Хтону небольшой группой сильных игроков и уничтожить его.

— Диверсия? — понимающе кивнул Полковник. — Но для чего привлекать к этому обычных пользователей? Не лучше ли послать админов? Или профессиональных военных?

Стелла устало вздохнула.

— Насчет военных — мы уже обсуждали этот вопрос, сэр. Теоретически это можно было провернуть дня два-три назад, когда мы еще имели возможность создавать новых персонажей. Можно было бы попробовать ускоренно прокачать их, обеспечить лучшим снаряжением… Но, при всем уважении, ваши вояки ни черта бы не смогли сделать в Артаре. Нужны именно игроки, и игроки опытные, имеющие за плечами хотя бы пару тысяч часов.

— Ну хорошо, а админы?

— Призраков в штате компании было не так уж и много. И у большинства из них были обычные игровые аватары, не представляющие собой ничего особенного. Их сила была в снаряжении — например, в Десницах. Но их можно передать любому другому персонажу. Конечно же, в последние дни разведку Артара мы проводим исключительно силами Призраков. Проблема в том, что мы несем потери.

— В каком смысле?

— Из-за разрушения менгиров Возврата и в целом из-за деятельности Хтона система возрождения персонажей работает некорректно. Мы уже потеряли больше половины аватаров админов. В дальнейшем положение будет только усугубляться, поэтому я и настаиваю на скорейшей операции с привлечением сильных игроков.

— Ну хорошо, а если взять аватары этих игроков и отдать их в управление админам? — уточнил седьмой куратор.

— Невозможно, — покачала головой Стелла, изо всех сил сохраняя терпение. Все это она уже объясняла, и не раз. — Игровым аватаром может управлять только его создатель. Это ограничение заложено в ядре проекта, на самой ранней стадии. Непонятно зачем. Я сейчас пытаюсь разобраться со всем этим, но из-за отсутствия документации… Не знаю, сколько времени это займет. Это как раз один из элементов загадки, которого я пока не понимаю.

— Какие есть еще?

— О большинстве из них я уже докладывала. Но есть еще один феномен… Я пока не говорила о нем, потому что моя команда дважды перепроверяла данные. Но, похоже, ошибки нет. После восстания демонов идет колоссальное разбухание общего массива эйдетических данных по проекту. Сейчас темпы замедляются, но с момента инцидента объем данных увеличился минимум в семьдесят раз.

— Поясните чуть подробнее.

— Да, собственно, это пока все, что я могу сказать. Выражаясь терминами цифровых технологий — идет взрывной рост общего объема файлов Артара.

— В семьдесят раз?! И что это за данные?

— Непонятно, — с неохотой отозвалась Стелла. Ей тяжело было признавать, что на большинство вопросов комиссии у нее не было ответов, хотя она дни и ночи проводила в офисе. — Хтон умеет создавать демонов — это заложено в его изначальном функционале. Но эти возможности ограничены. Да и вообще, такой объем… Сами понимаете — это немыслимо. И это еще один довод в пользу того, что нам нужна разведка изнутри.

— Понимаем, — неожиданно мягким тоном подытожила Грымза. — Единственное, что нас беспокоит — это привлечение посторонних людей. Хотелось бы ограничиться сотрудниками компании.

— К тому же, раз вы говорите, что система возрождения персонажей работает некорректно — не факт, что нам удастся ограничиться всего несколькими добровольцами, — добавил Куратор Б, впервые за этот вечер нарушив молчание.

— Поэтому я пока и не привлекаю совсем уж посторонних людей, — терпеливо возразила Стелла. — Я ведь утром направила вам досье на каждого кандидата. Макс Эллингтон, бывший сотрудник компании и брат Ники. Эрик Блэквуд, ее бойфренд. Патрик Андерсон — крупный акционер компании. Все они кровно заинтересованы в успехе этого предприятия.

— А этот русский? Станислав… Книазьев? — Полковник с трудом выговорил непривычную фамилию.

— Он тоже не совсем случайный человек. За него поручился Андерсон. К тому же он, возможно, прольет свет на некоторые аспекты инцидента. Он работал на Маверика. То есть, на Гранта. И даже контактировал с самим Хтоном.

— За что и был забанен. Вы уверены, что стоит ему доверять?

— Он будет у меня под особым присмотром. И… он ведь не злодей. Просто мальчишка, связавшийся не с теми людьми. Уверена, он будет рад шансу исправить то, что натворил. Плюс — он очень удачливый игрок. Боевой монах, всего за год с небольшим ставший мастером всех пяти стихий… Это дорогого стоит.

Повисла долгая пауза, в ходе которой члены комиссии смотрели куда-то мимо Стеллы. Временами губы их шевелились, но она ничего не слышала — похоже, они общались между собой по другому каналу связи.

Наконец, снова подал голос новый куратор.

— Действуйте, мисс Вайс. Но все добровольцы, привлекаемые для операции, должны будут подписать документы о неразглашении…

— Безусловно! — с готовностью отозвалась Стелла, от нетерпения привстав с кресла. — Обещаю, все будет проходить под жесточайшим контролем.

— На связь будем выходить в прежнем режиме, однако если у вас будут появляться срочные данные — смело высылайте их в течение дня. При необходимости можно будет созвать экстренное совещание.

— Понимаю.

— И постарайтесь работать по обоим направлениям — и внутри Артара, и снаружи.

— Конечно. Подключения к Артару не занимают много реального времени, так что у меня есть такая возможность.

— Тогда на сегодня все. И мы ждем от вас скорейших результатов, мисс Вайс. Все очень ждут.

Экраны один за другим погасли, оставив Стеллу почти в полной темноте.

— А уж как я сама этого жду… — прошептала она.

Интерлюдия. Красная скала

Ветер трепал высокую степную траву, неся с собой запах дыма и горелой плоти. Полосы выжженной земли к западу от поселения были похожи на черные шрамы. Сухая трава по их краям еще тлела, поднимающиеся от нее белые дымные шлейфы рассеивались неохотно, заволакивая холмы, словно туман. Но сквозь эту пелену уже отчетливо были видны приближающиеся темные силуэты.

Большая часть жителей стойбища собралась сейчас на центральной площадке, у торчащего из земли каменного обломка, испещренного ритуальными узорами. Людей осталось совсем немного, в основном женщины и дети. После предыдущего набега уцелел едва ли один из трех. Теперь все они, упав на колени, возносили молитвы Деване, раз за разом целуя землю, а потом умоляюще воздевая руки к священному камню.

Оэнета чувствовала, что мольбы эти напрасны, но ей не хватило духу лишить людей последней надежды. Магия Красной скалы иссякала с каждым часом, будто вода, протекающая из треснувшей чаши. Некогда бесконечный источник живительной силы превратился всего лишь в сосуд, который вот-вот опустеет. И ей даже не хотелось думать, что же стало с той, что подпитывала его раньше. Ведь если оказалась уязвимой даже она, то значит, у простых смертных и вовсе никаких шансов.

Однако это не значит, что нужно перестать бороться. Она не может сдаться. Она — последняя геомантка рода Тарпанов. И она должна встретить судьбу достойно, показав пример всему племени.

— Они идут! — дрогнувшим голосом произнес Бангул, еще крепче сжимая древко копья и выдвигаясь вперед, будто пытаясь защитить ее. Хотя она прекрасно видела, как дрожат его колени, как вздулись желваки на щеках, как предательски влажны его глаза.

Храбрый мальчик. Особенно если учесть, что копье он держит чуть ли не первый раз в жизни. Он не воин, а всего лишь ученик травника. Но воинов в племени уже не осталось — все они пали сегодня на рассвете, и у оставшихся в живых едва хватило времени и сил, чтобы предать их земле.

И вот, на закате, демоны вернулись, чтобы завершить начатое.

Единственные, кого Джаака еще могла противопоставить следующей волне — это Стражи Красной Скалы. Их осталось всего четверо, и все они, видя приближение тварей с холмов, молча выступили вперед, становясь в ряд. Их страшные каменные дубины были бурыми от засохшей крови, могучие торсы и руки исполосованы шрамами от свежих ран, едва успевших зарасти за день. А ведь раньше силы Красной скалы хватало на то, чтобы заживлять любые их увечья прямо на глазах…

Сама Оэнета тоже выступила чуть вперед, нервно сжимая резной деревянный жезл. Ее стройный, гордый силуэт с развевающимися волосами четко выделялся на фоне заходящего солнца, будто вырезанная из черной бумаги фигурка. Смуглое лицо с вязью нанесенных белой краской узоров было неподвижно, как маска. Волнение выдавали лишь сжатые губы и прищуренные глаза — геомантка напряженно всматривалась в даль, будто надеясь разглядеть там что-то, что принесет спасение.

Однако то, что она видела, сулило только погибель.

Во время утреннего набега демоны перли единой стремительной волной, и это было похоже на нашествие саранчи. Они не были бессмертными или непобедимыми — тела многих из них сейчас усеивали склоны холмов вокруг поселения. Но их было слишком много и в бою они не обращали никакого внимания на раны или смерть своих сородичей. Мало того — после битвы некоторые из них принялись пожирать их трупы.

Сейчас в первых рядах она разглядела таких же тварей — горбатые четвероногие силуэты, отдаленно похожие на грызлов, но втрое крупнее и отрастивших на спине устрашающие костяные шипы. Демонов распирало изнутри от переполнявшей их мощи — мускулы бугрились под серой кожей, будто пытаясь порвать ее, когтистые лапы при ходьбе вырывали комья дерна, из глоток почти непрестанно слышалось хриплое рычание. В отличие от прошлого раза, наступали они сейчас не торопясь, неспешным шагом спускаясь с гребня холма. Но это было даже хуже. Уж лучше получить резкий удар мечом, чем беспомощно наблюдать, как его острие медленно приближается к горлу.

— Их, кажется, меньше, чем в прошлый раз…

В тоне мальчишки проскользнула тень надежды.

Оэнета оглянулась, обводя взглядом свое жалкое воинство. Четверо Стражей впереди и с десяток самых храбрых женщин и подростков, которые предпочли подобрать копья павших воинов и встретить демонов лицом к лицу, а не дожидаться их, вознося молитвы священной скале. Глупо, конечно. С тем же успехом они могли броситься на острия этих копий, уперев концы в землю. Но ее все же переполняла гордость за этих людей.

— Смотрите! Вон там! Смотрите… — подхватываемые встревоженными голосами возгласы шелестом листвы пронеслись между ними. Еще миг — и все собравшиеся на окраине стойбища защитники устремили свои взгляды на гребень холма.

Вслед за волной шипастых гиеноподобных демонов там появился огромный силуэт, возвышающийся над остальными, будто наседка над цыплятами. Это зрелище испугало Оэнету, но одновременно и вселило в нее странную надежду.

Этот демон был непохож на прежних. Твари, утром опустошившие Джааку, были зверьем — столь же безмозглым, сколь и безжалостным. Но этот… Он был похож на погонщика, ведущего этот жуткий табун из Бездны. Восседал он на огромном, похожем на носорога звере, костяные пластины которого, кажется, были толщиной с человеческое бедро. В холке он был вдвое выше самого крупного тарпана. Но при этом и сам наездник был ненамного мельче. Массивный, приземистый, почти квадратный, с толстыми витыми рогами. И в тяжеленном громоздком доспехе из зеленоватого металла. На нагруднике его пылал уже примелькавшийся за последнее время символ нового мира — шесть рун, соединенных между собой светящимися линиями. В правой лапище демон держал чудовищный молот, размерами и весом под стать себе. Оголовок оружия был выполнен в виде черепа с бараньими рогами, в глазницах которого плескалось фиолетовое пламя.

Оэнета, повинуясь внутреннему порыву, бросилась вперед, не обращая внимания на предостерегающие окрики соплеменников. Миновав безмолвно застывших в ожидании врага Стражей, она остановилась примерно посередине между передним краем надвигающегося воинства демонов и жалким строем защитников Джааки. Воздела руки, выкрикивая:

— Постой! Я хочу говорить!

Демонические псы уже рванули к ней, растягивая пасти в кровожадных оскалах, но наездник вдруг едва заметным движением руки остановил их. Чудовища замедлили бег, а потом и вовсе остановились, поджидая своего повелителя. Когда огромный зверь с толстым раздвоенным рогом на морде приблизился к ней вплотную, она с трудом удержалась от того, чтобы не попятиться от этой живой горы, нависшей над ней, загородив солнце. Существо было таким огромным и тяжелым, что от топота его копыт содрогалась земля, а зловонное дыхание, вырывающееся из ноздрей, колыхало траву перед его мордой.

— О чем Дробителю говорить с жалким отребьем? — презрительно прогрохотал демон, и от голоса его, кажется, заныли суставы. — Я пришел, чтобы нести волю Хтона.

С высоты его седла хрупкая фигура геомантки, наверное, выглядела букашкой, которую можно растоптать, не заметив. Оэнете пришлось собрать в кулак всю свою храбрость, чтобы оставаться на месте. Запрокинув голову, она попыталась заглянуть в глаза демону.

— И в чем же его воля? В чем провинился перед владыкой Бездны народ дау? — едва сдерживая слезы, звенящим от напряжения голосом выкрикнула она. — Владыка обещал свободу и обновление Артару. Но вместо этого вы несете смерть!

— Ты, кажется, забыла слова пророчества, женщина. Падут оковы с верхнего и нижнего миров. Падут оплоты и законы чужаков. И все, что чуждо истинной земле…

— …то сгинет в очищающем огне, — тихо, почти шепотом, закончила геомантка. — Но причем здесь дау? Мы не чужаки! Это наша земля! Мы столетиями поклоняемся ей и ее хранительнице Деване!

— Ложь! — прогрохотал Дробитель, яростно взмахивая молотом. — Твои святыни ложны, твоя богиня мертва, и всему вашему народцу не место на истинной земле!

Разговор на этом был закончен — повинуясь жесту демона, все его воинство ринулось вперед. Оэнета едва успела убраться с дороги огромного зверя. Споткнувшись, она упала в траву, и почти сразу же рядом оказался один из жутких хищных монстров Бездны. Женщина инстинктивно сжалась, заслоняясь рукой от клыкастой пасти. Сейчас, вдалеке от священной скалы, силы ее были невелики, но все, что были, она направила на то, чтобы укрепить свое тело. Заклинание Окаменения превратило ее в серую статую. Демон, клацнув зубами прямо перед ее лицом, шумно втянул ноздрями воздух и разочарованно фыркнул.

Чудовища пробегали мимо застывшей в камне геомантки, огибая ее, как вода огибает островок посреди реки. Она могла бы сбросить заклятье, но страх сковывал ее не хуже каменной корки. Она оказалась спиной к поселению, поэтому не видела, как орда демонов схлестнулась со Стражами, как, легко сломив сопротивление, хлынула дальше.

Но слышала. Рада была бы не слышать, но крики ужаса и боли, заглушаемые рычанием чудовищ, доносились из-за спины, и она не могла заставить себя сбросить заклятье камня и обернуться. Кажется, внутри нее сломалось что-то, что все это время поддерживало ее дух и давало силы бороться. Сейчас она чувствовала себя совершенно беспомощной, ей хотелось упасть на землю, съежиться, зажмуриться и окаменеть навсегда — лишь бы ничего уже не видеть, не слышать и не чувствовать.

Серый дым клубился вокруг нее, постепенно сгущаясь. Странно. Вроде бы рядом уже ничего не горит, да и вообще в этот раз среди демонов лишь изредка попадались твари, изрыгающие огонь. Откуда же столько дыма?

Догадка пронзила ее с изрядным запозданием, когда вокруг уже сгустилась пелена, гасящая даже звуки. Рык демонов со стороны Джааки доносился приглушенно, слегка искажаясь, будто сквозь слой воды.

Это не дым. Это мекхаан! Мистический туман, признак появления Деваны или самых сильных ее последователей. Вот слева мелькнул какой-то силуэт. Оэнета, наконец, сбросила с себя окаменение, торопливо обернулась, в глубине души надеясь разглядеть сквозь дымку фигуру могучего гривастого скакуна с изогнутым рогом на лбу. Явление янтарного единорога — это знак благосклонности Девы жизни. Но дело даже не в этом. Оно бы означало, что богиня не оставила их, а слова демона — лишь лживые угрозы, а не воплотившийся кошмар.

Увы, нет. Показалось. Всего лишь тень, едва уловимый морок, свойственный мекхаану.

— Сестра!

Оэнета вздрогнула, оборачиваясь. Из тумана вынырнула незнакомая смуглая женщина. Тоже дау, и, судя по ритуальным узорам на лице — тоже геомантка. На лбу ее светлел обруч, украшенный разноцветным янтарем. Больше похожий на корону.

— Пойдем! — незнакомка протянула ей руку.

— Кто ты? Эти камни на твоей голове… Священный янтарь. Ты геомантка!

— Верховная геомантка Серого тумана. Меня зовут Анаана.

— Да, я слышала о тебе…

— Нет времени на разговоры. Нужно уходить. Мекхаан не остановит демонов, лишь ненадолго собьет со следа.

— Но я… Я не могу! Я должна…

Оэнета сжалась от обрушившегося на нее чувства стыда и отчаяния. Обернулась в сторону поселка. Оттуда уже не доносилось даже криков. Либо их глушила пелена магического тумана, либо кричать уже некому.

Она все-таки струсила! Бросила их! А они ведь ей так верили! Это ведь она уговорила совет оставаться в Джааке до последнего, а не уходить в степи. Она надеялась, что мощь Красной скалы и ее стражей сдержит натиск демонов. Что они не могут оставить святыню и должны защищать ее до последнего.

И теперь все, кого она знала, с кем жила бок о бок сколько себя помнила — мертвы. А она все еще жива, хотя и отправила их в этот самоубийственный бой.

Содрогаясь от рыданий, Оэнета бросилась вперед сквозь пелену тумана не разбирая дороги. Споткнулась о распластавшийся в траве труп демона, но удержалась на ногах.

Незнакомка догнала ее и удержала за плечи. Тонкие, хрупкие на вид пальцы больно впились в кожу, будто птичьи когти.

— Ты им не поможешь, сестра. Нужно уходить!

Они почти выбежали из-под прикрытия магического тумана, его пелена здесь была неплотной, вполне позволяющей разглядеть, что происходит в поселении. Оэнета замерла, увидев могучую фигуру Дробителя у самой Красной скалы.

Демон спешился и, подойдя вплотную к священной скале, медленно поднял свой чудовищный молот, навершие которого засветилось фиолетовым пламенем, разгорающимся все ярче. Когда он ударил, земля содрогнулась так, что Оэнета с трудом удержалась на ногах.

От ужаса у нее перехватило дыхание. Весь ее мир буквально рушился у нее на глазах. Первый же удар демона был так сокрушителен, что Красная скала раскололась на несколько кусков. Но на этом он не остановился и поднимал свой молот снова и снова, дробя святыню на мелкие осколки.

Анаана продолжала держать ее за плечи и, склонившись к самому уху, твердо сказала:

— Это еще не конец, сестра! Возьми себя в руки.

— Ты не понимаешь! Это я виновата! Это я убила всех их. Возможно, навсегда. Демоны разрушают священные менгиры возрождения, а без них…

— Ты справишься. И мы будем бороться за тех, кто еще жив.

— Тебе легко говорить! — огрызнулась Оэнета. — Тебя здесь не было сегодня утром.

Ей сразу же стало стыдно за свои слова, и она позволила, наконец, Анаане утянуть себя дальше за серую пелену. Старшая геомантка торопливо вела ее сквозь туман, пока перед ними не появились двое стреноженных тарпанов. Освободив животных, она первой вскочила в седло.

— Мне очень жаль, что я не успела прийти раньше, сестра. Но я рада, что мне удалось хоть кого-то увести отсюда. И надеюсь, что я рисковала не зря.

— Может, и зря, — мрачно отозвалась Оэнета. — Если я не смогла уберечь родное племя, то много ли от меня вообще толку? Из-за меня все, кого я знала и любила, стали кормом для демонов. Этот груз вины просто невыносим. Как жить с этим, сестра?!

— Я же живу, — горько усмехнулась ее спасительница. — Поверь мне, мой груз куда тяжелее. Ведь я убила нашу богиню.

Глава 2. Dream team

Отправляясь спать, я частенько вырубаю звук у входящих вызовов и сообщений. Терпеть не могу, когда кто-то будит среди ночи. Так что этот вызов от Стеллы запросто мог и прозевать.

Но я не спал — таращился в темноту, гоняя одни и те же мысли по кругу.

После нашего вчерашнего разговора на крыше я целый день места себе не находил. В голову настойчиво лезли сравнения с наркоманом, который вроде бы почти завязал, но его снова поманили дозой. Они не совсем верные. Конечно, мне хотелось вернуться в Артар, но азарт и игровая зависимость уже не были на первом месте. Артар давно не воспринимался мной как развлечение, он был для меня полноценной частью жизни.

Я все чаще ловил себя на этаком раздвоении личности. Я будто актер, регулярно выходящий на сцену и играющий роль в спектакле. Да, действие там каждый раз новое и приходится импровизировать. Однако образ, в который я входил во время игры, становился все более ярким, выпуклым. И со временем стало очевидно, что он — это не я. Не совсем я. Может, это тот, кем мне хотелось бы быть. Или это я настоящий, отбросивший кучу всякой психологической мишуры, наслаивающейся на каждого из нас с самого детства. Артар — другой мир, поэтому там очень велик соблазн начать с чистого листа. Даже если сам этого поначалу не осознаешь.

Правда, я пришел к выводу, что этот чистый лист я тоже успел изрядно попортить. В реале я так стремился к самостоятельности, к поискам собственного пути. Бросил из-за этого институт, рассорился с отцом, все пыжился чего-то. Эти поиски перенес и в игру, но по факту последние полтора года я попросту плясал под дудку других людей. То Терехов, то Молчун, то Маверик — они манипулировали мной, использовали в своих целях. Я метался из одного лагеря в другой, искал какую-то выгоду. А в итоге лишил себя того, что мне, как оказалось, было очень дорого. Лишил Артара. И того самого пути, который я умудрился все же отыскать в промежутках между заданиями моих работодателей.

Парадокс, но именно та часть моих похождений в Артаре, которая была чисто игровой — все эти классовые квесты, освоение стихий, общение с Вэйюн Бао — оказалась для меня самой значимой, самой настоящей. Она изменила меня. И теперь я очень жалел, что посвящал ей не так много времени, как мог бы.

Да, конечно, я зарабатывал деньги. Но разве заработанное сделало меня счастливым? Не сказал бы.

Когда я услышал от Стеллы, что им нужен не Стас Князев, а именно Мангуст, я аж вздрогнул. Эта женщина будто в душу мне заглянула и сходу разглядела нечто такое, что я и сам не до конца осмыслил.

Совпадение, конечно. Не может она быть в курсе моих душевных метаний.

Увидев мигающую в поле зрения иконку вызова, я попробовал аккуратно выбраться из постели, не потревожив Крис. Но та спала чутко. Когда я вытянул из-под нее руку, она попыталась ее удержать. А когда не получилось, что-то замычала сквозь сон и заворочалась. На цыпочках выбираясь в другую комнату, я не удержался и напоследок пощекотал ее маленькую голую ступню, торчащую из-под одеяла. В ответ из темноты раздалось еще более рассерженное шебуршание. На пороге комнаты меня настигла метко брошенная подушка. Ну, сам виноват — подставился на фоне дверного проема.

— Слушаю.

— По поводу нашего вчерашнего разговора — не передумал? — вместо приветствия сходу выдала Стелла.

— Ну… нет, — буркнул я и не удержался от зевка.

— Тогда собирайся.

На часах высвечивались цифры 02:15.

— Что, прямо сейчас?! А до утра не потерпит?

— Я уже выслала за тобой машину. Тебя привезут в кампус NGG. У тебя минут пять на сборы.

— Это где?

— Минут тридцать езды от тебя. Кстати, если наше сотрудничество сложится, то тебе придется переехать сюда на какое-то время.

— Может, я со своего модема подключусь?

— Не глупи. Мы отрубили проект от глобальной сети. Сейчас только один человек подключен к Артару через обычный модем, но я уверяю, ты бы не захотел оказаться на ее месте. Мы будет заходить в игру через администраторские терминалы в кампусе.

— Понял. Ну а…

— Все остальные подробности — на месте! Собирайся, машина будет ждать тебя у здания. Водитель с тобой свяжется.

— Ладно, ладно, понял…

Сборы не заняли много времени — ополоснул лицо, быстренько оделся и выбрался на улицу. Там уже ждал молчаливый тип на мощной тачке представительского класса. Он отключил автопилот, чтобы обойти скоростные ограничения, и гнал по ночным улицам так, что мне временами становилось неуютно. Но стало понятно, почему выбрали именно этого водилу — быстрее добраться до места, наверное, можно было только на вертолете.

По пути я пытался разговорить попутчика, чтобы скоротать время. Но с тем же успехом мог бы флиртовать с манекеном в магазине одежды. В конце концов бросил эту затею и просто пялился в окно.

Кристина не звонила, и я очень надеялся, что она не заметит моей пропажи до утра. Объяснять ей что-то сейчас не было ни малейшего желания, тем более что я и сам пока ни черта не понимал.

Доехали быстро. Кампус Next Generation Games располагался в незнакомом мне районе города, немного на отшибе, у воды. Территория была небольшая, но огороженная со всех сторон высоким забором и с серьезной охраной. Думаю, за последние дни меры безопасности здесь были усилены в разы — компанию много кто донимает.

Вдоль стены, огораживающей территорию кампуса, я насчитал с полдюжины небольших палаточных лагерей и штук двадцать припаркованных фургонов и машин. Даже сейчас, среди ночи, здесь бродили какие-то люди, а когда наша машина подъехала к воротам, они бросились к ней с явным намерением прорваться внутрь. Произошла короткая стычка с охраной — с территории выскочило несколько крепких мужиков в бронежилетах и с железными щитами, как у полицейских, работающих во время уличных беспорядков. Обошлось, правда, без особой агрессии — ребята, пытающиеся пробиться на территорию, не были вооружены, да и подбежали уже поздно. Ворота приоткрылись ровно настолько, чтобы успела проскочить машина, и тут же сомкнулись.

— Кто это вообще? — оглядываясь на скачущих за воротами людей, спросил я.

Звукоизоляция у авто была приличная, так что выкрики дебоширов доносились до меня сильно приглушенными.

— Пострадавшие. Журналисты. Просто зеваки, — отозвался водитель. — Крайне не рекомендуется вступать с ними в контакт. Обязательное условие сотрудничества.

Ну слава богу. Я уж думал, ты вообще разговаривать не умеешь.

— Понимаю, — буркнул я, с трудом удержавшись от ехидного замечания.

Большая часть территории, насколько я смог разглядеть, представляла собой что-то вроде парка, в глубине которого возвышалось несколько корпусов минималистичного дизайна. Фасады у них, кажется, целиком состояли из стекла и элементов подсветки. Мы подъехали к самому большому из них, и водитель — он же, похоже, какой-то важный местный секьюрити — проводил меня на второй этаж. Пока ехали в лифте, я обратил внимание, что кнопок в нем на удивление много — обычных этажей в здании пять или шесть, а вот подземных куда больше.

В кампусе было немноголюдно — на всем пути я увидел всего пару человек, и оба явно были из охраны. Второй этаж и вовсе пустовал — мы прошли по коридору, по обе стороны от которого за прозрачными перегородками можно было разглядеть пустующие кабинеты. На вид обычный офис, но помимо рабочих столов почти в каждом я увидел эргономичные ложементы, в изголовьях которых светились знакомые нимбы Эйдос-модемов.

Безопасник провел меня к единственному островку света на этаже. Это был небольшой зал для переговоров: длинный стол, кресла вокруг него, одна из стен — светлая однотонная, явно для того, чтобы выводить на нее изображение через НКИ или старомодные проекторы.

В зале уже кто-то был. Стеллу я узнал сразу — она стояла во главе стола, опираясь на столешницу кончиками пальцев. Вид у нее был такой уставший, будто она не спала со времени нашей прошлой встречи. Не удивлюсь, если так и было.

— О, а вот и последний участник нашей сегодняшней вылазки, — увидев меня, удовлетворенно кивнула она. — Я вам много о нем рассказывала. Знакомьтесь — Стас Князев, в Артаре известный как Мангуст.

Подойдя к столу, я полушутливо поклонился по-азиатски, соединив ладони на уровне груди.

— Макс, — первым отозвался взъерошенный черноволосый парень чуть старше меня.

Он потянулся ко мне для рукопожатия, вслед за ним с кресла привстал полноватый мужчина в очках, с мягкими округлыми чертами лица и намечающейся лысиной.

— Рад видеть тебя, Стас, — как мне показалось, искренне сказал он, крепко пожимая руку. Увидев мое замешательство, добавил:

— Меня зовут Патрик. Но в Артаре я тебе известен под ником Туманный волк.

— Ах да… Рад видеть.

Тот случай, когда реальная внешность имеет очень мало общего с аватаром. Похожи были только сам голос и манера говорить — неторопливая, обстоятельная. Думаю, пообщавшись подольше, я бы постепенно раскусил, кто это, но далеко не сразу.

Макс и Волк сидели у ближней к выходу стороны стола, я расположился рядом с ними. Напротив нас, уперевшись локтями в столешницу и что-то внимательно изучая на невидимом экране, сидел крепкий парень моего возраста. На меня он взглянул мельком, угрюмо кивнув вместо приветствия.

— Давай дальше, Стелла, — поторопил он.

— Эрик прав, успеем еще познакомиться поближе, — кивнула она. — Мангуст, открой входящий порт для НКИ, я как раз показываю ребятам карту. Сейчас у нас быстрый инструктаж, который лучше провести в реале. Все остальное — уже после подключения…

Говорили все они по-английски, так что автоматически подключился синхронный переводчик в НКИ – примерно такой же, как в Артаре. Я из-за него, собственно, толком и не могу язык выучить — нет острой необходимости. Переводит он без заминок и даже тембр голоса копирует. Правда, в длинных монологах уже начинают накапливаться несоответствия в темпе речи и в интонациях. Но некритично.

Я отдал пару мысленных команд, и на стене за спиной Стеллы в режиме дополненной реальности развернулась подробная карта Артара с кучей дополнительных слоев. Сходу сориентироваться на ней было непросто, так что я невольно залип, разглядывая мешанину цветных рамок и надписей и параллельно слушая объяснения бывшей админши. Лишь разок украдкой покосился на сидящего напротив меня парня.

Эрик, значит… Так вот ты каков в жизни. Вот его, пожалуй, легко можно было узнать. Аватар был явно срисован с реальной внешности, как и у Стеллы, кстати. Но если Стелла, как и большинство женщин, немного приукрасила и омолодила образ, то у Эрика он был практически один в один.

— …явно какой-то план, — продолжала Стелла. — Первое время они действовали довольно хаотично, но сейчас собираются в большие стаи и продвигаются в обе стороны от Арнархолта, где произошел основной прорыв из Бездны. Нас сейчас больше всего интересует орда, двигающаяся на запад — она наиболее разрушительная.

Поверх карты всплыл прямоугольник видеоплеера. Кадры он демонстрировал инфернальные — бесчисленные толпы демонов, разрушенные здания, разбегающиеся в ужасе люди. Картинка была нечеткая и сильно мельтешила, к тому же видно было, что это склейка из разных видеозаписей. И все были сняты либо издалека, либо на бегу.

— Четыре артарских дня назад мы потеряли первые два Оплота. Оба — на равнинах. Джаака разрушена полностью. Гарнизону Эривина удалось кое-что отстоять, но демоны уничтожили Великий менгир на центральной площади.

— Оплоты падут… — пробормотал Эрик, не сводя глаз с карты. Взгляд его странно затуманился.

— Да, — вздохнула Стелла. — Хтон воплощает свое пророчество.

— Выполняет предвыборные обещания, можно сказать, — невесело усмехнулся Макс. — Но это ведь полная жесть! Ну ладно Джаака — там ни крепостных стен, ни прочих укреплений. Дау вообще мало что могут противопоставить демонам. Но как имперцы не удержали Эривин…

— Похоже, Лайонхарт стягивает все силы в Золотую гавань, — пояснила Стелла. — Те неписи, что раньше были в собственности у гильдий игроков, лишились привязки и возвращаются в столицу. Крафтеры и сборщики тоже. Тракты в западной части Артара заполнены караванами со стройматериалами и различными товарами. И все идут в гавань.

— Готовятся к осаде?

— Похоже на то. Это, с одной стороны, хорошо — пусть укрепляются. Но при этом на оставшейся части континента демоны хозяйничают вовсю. И вот это уже плохие новости. Особую опасность представляет вот этот тип…

На экране появилось изображение чудовищных размеров демона, восседающего на этаком бронтозавре с длиннющим раздвоенным рогом на морде. В руках у него был внушительный молот в виде бараньего черепа, подсвеченный знакомым фиолетовым пламенем Бездны.

— Его называют Дробителем.

— Еще один Вестник? — уточнил Макс. — Вроде Резчика или Фурии?

— Да. И специализируется он на уничтожении менгиров Возврата. Именно он разрушил Красную скалу и центральный менгир Эривина. И сейчас его орда планомерно движется на северо-запад.

— Не в Гавань?

— Похоже, что следующей целью станет Гаракс. Это второй по величине Оплот, к тому же столица фракции. Если Банды вообще можно считать единой фракцией, конечно.

Стелла указала на размашистую стрелку, похожую на те, какими на уроках истории на карте обозначают передвижения армий.

— Эта орда — пожалуй, самая большая из тех, что образовались после вторжения. Заходить она будет отсюда, через Ржавые пустоши. И нам надо постараться остановить их вот здесь…

Она увеличила масштаб карты, показывая участок, сверху похожий на кратер с неровными, загибающимися к центру краями. Места были знакомые и, присмотревшись, я озадаченно хмыкнул.

— Меррах?

— Именно, — кивнула Стелла.

— Почему там? Это место не особо лучше Джааки. Тоже ни крепостных стен, ни других укреплений. И гарнизон слабоват. Там вообще есть кто-нибудь на страже, кроме гаргулий?

Остальные члены отряда, похоже, не особо понимали, о чем речь, поэтому молча переводили взгляд с меня на Стеллу.

— Нет, — неохотно ответила она. — Однако место стратегически важное. Во-первых, из-за вот этого…

Админша снова поигралась с настройками карты и подсветила какое-то обширное подземелье неподалеку от кратера. От него во все стороны ответвлялись тоннели. Один из них вел прямиком к Гараксу, остальные, похоже, соединялись с другими схронами. Явно не системы естественных пещер — слишком много прямых линий, слишком все упорядочено. Но и на данж непохоже. К тому же данжи не располагают близко друг к другу, а до Храма Черной змеи от Мерраха рукой подать.

— Червоточины, — понимающе кивнул я.

— Да. Система служебных подземелий, созданных специально для Призраков. Различные схроны, туннели для быстрого и скрытного перемещения и все в том же духе.

Она отдалила карту, показывая, что подземелье рядом с Меррахом — один из ключевых узлов в системе червоточин, раскинувшейся между Гараксом и Золотой гаванью. Вообще, этих служебных подземелий оказалось на удивление много, особенно в западной части Артара. В других регионах они встречались в основном только под Оплотами и другими крупными поселениями.

— Странно, — подал голос Эрик. — Я слышал про червоточины, но, честно говоря, думал, что это враки. Зачем Призракам столько помещений? Да еще и туннели… Не проще ли вам было просто добавить себе возможность телепортироваться в любую точку Артара?

— Телепортация довольно сложно реализуема в Артаре, поэтому используется по минимуму, — пояснил Макс. Он-то откуда знает? — Это нужно делать проброс объекта через второй слой реальности, а он и так здорово перегружен. На него ведь завязана куча всяких механик, начиная с…

— Макс, давай лекции прибережем для более удобного случая, — прервала его Стелла. — У нас сейчас каждая минута на счету.

Она снова центрировала карту на Меррахе.

— Итак, во-первых, там, под землей — один из самых важных админских схронов в этой части Артара. Очень не хотелось бы, чтобы демоны нашли и разорили его. Надо их отогнать или на крайний случай выиграть время, чтобы вывезти оттуда все ценное. Да и вообще, эти схроны здорово нам помогают сейчас. В червоточинах свои менгиры, причем у них есть одно преимущество… Впрочем, об этом расскажу на месте, сейчас не будем терять время. Лучше покажу вот это…

Она подсветила еще одно подземелье — на этот раз строго под поселением. Оно было похоже на вертикальное жерло, уходящее глубоко вниз, разветвляясь подобно корням дерева.

— Это убежище Видящих. Еще один ключевой объект. Нужно постараться установить контакт с этими колдунами и переманить на нашу сторону.

— Я слышал, что для повышения репутации с ними нужно пахать не один месяц, выполняя мелкие поручения, — скептически отозвался я. — Ну либо преподнести им особые дары.

— Старая система репутации уже почти не работает, — покачал головой Макс.

— Тем не менее Стас прав — достучаться до Видящих будет сложно, — поддержала меня Стелла. — Они крайне недоверчивы, да и вообще характер у них отвратный. Но будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас задача номер один — помочь Мерраху отбить первую волну демонов. Авангард орды Дробителя уже на подходе. Движется вот отсюда. В поселении сейчас собрались беженцы со всей округи. Неписи различных фракций — Банды, имперцы, дау…

— А ксилаи? — спросил я, стараясь скрыть тревогу.

— Ксилаев демоны не трогают. По крайней мере, в массовом порядке. Да и остальные народы Артара не пострадали от вторжения. Под удар попали только человеческие фракции. Почему — не спрашивайте, я и сама это пытаюсь выяснить.

— Дробитель идет в авангарде? — спросил Эрик, поигрывая желваками и разглядывая изображение демона в углу экрана.

— Нет. Судя по опыту предыдущих налетов, он является, когда поселение уже обескровлено. И вообще, мы пока не видели, чтобы он вступал с кем-то в открытую схватку. Хтон его явно бережет.

— А другие Вестники?

— Кажется, один из наших разведчиков видел Фурию. Или, по крайней мере, очень похожего на нее летающего демона. Но в целом у нас очень мало информации. Мы до сих пор делали только разовые вылазки, и в основном в западной части Артара. И главная проблема этого региона — именно Дробитель.

— Надо поймать этого засранца! — стукнул по столу Макс.

— Да, это тоже приоритетная задача, — кивнула Стелла. — Нужно замедлить разрушение менгиров Возврата и прочей игровой инфраструктуры. Иначе такими темпами мы скоро вообще не сможем подключиться к Артару.

При этих словах все дружно помрачнели, я тоже не удержался от вздоха.

— Вот такие новости на этот час, — подытожила Стелла. — Но есть и плюсы. Самый главный — начальство наконец-то дало добро на активные действия в Артаре. Постараемся использовать этот шанс. На этом пока все.

— Нет, не все, — тихо, но с нажимом произнес Эрик, глядя перед собой в стол.

Повисла напряженная пауза. Макс и Вульф тоже притихли, один я не понимал пока, в чем дело, поэтому мне оставалось только наблюдать за остальными.

Стелла замялась, будто врач, не горящий желанием сообщать плохие новости.

— К сожалению, ничего нового я сказать не могу, Эрик. После того случая ни я, ни кто-то из наших ее не видел.

Эрик продолжал молчать, будто ждал продолжения. Стелла добавила:

— Но, конечно, мы не теряем надежду. До этого я и другие Призраки выходили исключительно на разведку, не контактировали с неписями. Но, возможно, нам удастся узнать что-то у Кси или у беженцев с равнин…

— Что ж, ясно, — Эрик кивнул первым поднялся со стола. — Ладно, остальное расскажешь по ходу дела. Ты права — пора подключаться. Мы и так ждали слишком долго. Вон из-за этого еще задержались почти на час…

Он раздраженно мотнул головой в мою сторону.

— Да я-то тут при чем? — удивился я. — Примчался сразу же, как позвали.

— Я никого не звал, — огрызнулся он, выходя в коридор. За ним потянулись и остальные.

— Эрик, я же просила… — строго начала Стелла, но замолкла, видя, что он не собирается ее слушать.

Мы все вышли из переговорной и направились в конец коридора. Стелла догнала Эрика, и я расслышал, как она вполголоса отчитывает его на ходу:

— Мы ведь договорились — без глупостей! И я очень рассчитываю на то, что вы поладите. То, что он работал на Маверика, теперь не имеет никакого значения.

— Для вас — может быть, — мрачно отозвался Эрик.

Продолжать перепалку Стелла не стала, лишь неодобрительно покачала головой.

— Не обращай внимания, — ободряюще шепнул мне Макс. — Вообще-то он отличный парень. Просто немного нелюдимый. Ну, знаешь, как эти крутые типы в старых боевиках — «Я привык работать один».

На последней фразе он скривил многозначительную мину и добавил хрипотцы в голос.

— Понимаю, сам такой, — отшутился я.

— Ну и… нервничает он. Да все мы нервничаем. Каждый час промедления…

Он неожиданно помрачнел, будто вспомнив о чем-то важном, и поджал губы.

— В общем, мы и правда очень ждали, когда нас снова пустят в Артар. Хтон такого успел там наворотить…

— Наслышан.

Меня кольнуло чувство вины. Я уж не знаю точно, какую роль во всем этот катаклизме сыграла добытая мной кровь Хтона, но подозреваю, что немалую.

— Моя сестра там застряла, — тихо добавил Макс. — Эрику она тоже очень дорога. И мы на все готовы, чтобы ее оттуда вытащить.

— В каком смысле застряла?

— Кто бы знал, — невесело усмехнулся он. — Мы вот не могли войти в Артар, пока не получили специального разрешения. А она, наоборот, не может выйти. Подключена к игре уже несколько суток реального времени. И мы подозреваем, что это Хтон как-то удерживает ее. Он использовал ее в каком-то странном ритуале…

Если бы кто-нибудь рассказал мне подобное еще несколько месяцев назад — я бы покрутил пальцем у виска. Но я-то тоже навидался странного, так что поверил. Да и говорил Макс так, что невозможно было не поверить. Аж у самого ком в горле встал.

— В общем, нам пригодится любая помощь.

Макс хлопнул меня по плечу. Вульф тоже обернулся и ободряюще улыбнулся.

Мы вошли в большое светлое помещение, в котором вдоль стен было установлено десятка два эргономичных наклонных ложементов из белого кожзама и пластика. В изголовье у них, будто нимбы, светились кольца Эйдос-модемов. Пол и потолок здесь, наоборот, были черными и глянцевыми, резко контрастируя с белыми стенами и оборудованием.

На одном из ложементов спал худощавый парень азиатской внешности. Судя по свечению модема над его головой — не просто спал, а был подключен к Эйдосу.

— Это Маркус, один из сотрудников компании, — пояснила Стелла. — И один из немногих оставшихся Призраков. Он тоже сейчас в районе Мерраха, вошел в игру чуть раньше нас, для разведки. Вы пока располагайтесь, сейчас проведем калибровку оборудования. Много времени это не займет — это не обычные модемы, а администраторские терминалы. К тому же мы всего в полусотне метров от самого сервера.

Она жестом указала куда-то вниз.

Мы, не сговариваясь, заняли несколько соседних мест у правой стены.

Ложе оказалось упругим и очень удобным. Я бы от такого и дома не отказался. Стелла прошлась мимо нас, пробегая взглядом по каким-то показаниям на приборах, и, наконец, заняла терминал справа от меня. Почти сразу же освещение в зале погасло, осталась лишь мягкая подсветка самих модемов.

Перед глазами всплыла строчка системного сообщения, уведомляющего о начале калибровки оборудования, потом еще какой-то текст. Я не стал даже вчитываться — прикрыл глаза, расслабился. Меня быстро охватывало чувство сонливости — не то модем уже начал настраиваться на мои альфа-волны, не то просто начала сказываться бессонная ночь. Одновременно с этим меня постепенно охватывали предвкушение и азарт. Сон — это для тела. А вот разум мой готовился перенестись в другой мир.

Не открывая глаз, я произнес в темноту:

— Встретимся в Артаре!