Арт Хаус или с новосельем

1 часть

Внимание отвлеклось от транслируемого интервью с известным астрофизиком. Тот рассуждал о гравитации, будто сведения о ней, такие же, как тридцать лет назад.

С мыслью — «Всё-то в этом мире неопределённо и непостоянно», Тима погрузилась в сон.

Сновидение явило облик новенькой квартиры в ультрамодной многоэтажке. Любуясь простором и насыщенным светом, она заглянула в другую комнату. И увидела, как муж складывает в дорожную сумку свои вещи.

«Гадёныш собрался меня бросить», — обожгла тревожная думка. Сделав вид, будто не замечает его действий, направилась на кухню. По дороге заметила разбросанные мужские брюки, небрежно повисшие на спинке стула и валяющиеся на полу.

На кухне зачем-то взяла кусок чищенной моркови и решила вернуться. Встретив мужа возле разбросанных штанов, спросила, на удивление себе, мягким и приветливым тоном:

— Милый, тебе погладить брюки. Какие?

— Не утруждайся, — нехотя буркнул он, и выхватив кусок моркови, смачно откусил.

И тут Тима, ужаснулась, заметив на его лбу округлую ранку, в которой шевелились мелкие беленькие червячки. Преодолев брезгливость, решила промолчать, догадываясь, муж не замечает подобной неприятности.

«Вот и хорошо, пусть шурует к другой дуре, может черви сожрут предателя», — рассудила она, развернувшись к входной двери.

Лёгкими прыжками спустилась вниз по довольно крутой лестнице. Но вскоре пожалела, что куда-то собралась идти. Ведь если муж решился на развод, это только её вина, ибо часто бывает разражена и груба с ним. Мужик и не выдержал напряга, и почему сразу — к другой…

Рассудив, что следует возвратиться, ловко поднырнула под низкую арку, на лестницу, ведущую вверх, удивляясь чудной и неудобной планировке.

Продолжение следует… (Рассказ уже написан полностью)

2 часть

Но когда вошла, то очутилась совсем в другой комнате к тому же одноэтажного дома. Вместо мужа встретила женщину, незнакомую на лицо. Подумав, что забыла о давней приятельницы, попыталась завязать разговор. Тима осматривалась, раздражаясь громким голосам соседей. Ей совсем не понравился турецкий дворик, обрамлённый тесно прижатыми домами, заполненный людьми.

— С новосельем, милая Тимочка. Отличная покупка! Много комнат, и какие просторные, — щебетала приятельница.

— Издеваешься! Как можно жить среди людской суеты. У них рты сутками не закрываются. Надо срочно выставить на продажу неосмотрительное приобретение. Тем более, если денег от продажи старой сельской хаты хватило на городской муравейник, то применив смекалку можно перебраться и в столицу. Ладно, об этом подумаю утром, а сейчас спать, пока соседский ор затих.

— Отлично! То устала как собака. Да, Тимочка, тебе подарочек к новоселью. Так, безделушка. Но слышала, что данная богиня одаривает новосёлов благодатной любовью. Правда, не в курсе кто она такая.

— Неважно. Находятся же люди, верующие в эдакую чушь, — отозвалась Тима, беря гипсовую фигурку, стилизованную под бронзу.

Приятельница обняла Тиму за плечи. Убрав указательным пальцем локон волос, прикоснулась горячими губами к её шее. Жар от поцелуя проник в каждую клетку крови, сжимая сердце сладким и одновременно щемящим чувством. «Только сейчас не хватало женской любви», — опомнилась Тима, резко отстранившись.

Направляясь к выходу ощущала кожей мучительную истому приятельницы. Смущение отпечаталось пылающей краской на щеках: Тима ловила себя на мысли, если срочно не уйдёт, то поддастся соблазну.

Протопав через довольно длинный двор, оказалась на улице. Обогнула дом и удивилась картине на противоположной стороне. Из огромной, старой и круглой трубы вытекала серо-глинистая жидкость.

Внутри трубы, на перекладине из струганных досок, лежала красивая блондинка. Она помахала Тиме рукой и улыбнулась, оголив жемчужные зубы. «Ой! Это же русалка. И зачем бы ей, тут торчать? Совсем у меня крышу снесло», — удивилась Тима своей догадке, и услышала просьбу красавицы.

Та попросила отдать ей богиню.

— Ещё чего, это подарок на новоселье! — отрезала Тима и ужаснулась, увидев, как стремительно прибывала серая вода.

Вот, она уже превратилась в бурлящий поток, поглотив берег, омывала фундамент строений.

Тима бросилась в дом, собираясь предупредить соседей о наводнении.

— Не отдашь богиню, будешь пребывать в вечном поиске пристанища, с неудовлетворённой любовью. Кстати, с новосельем! — догнало Тиму насмешливое предупреждение или горькое проклятье.

Пренебрегая услышанным, прижимая фигурку к себе, Тима поспешила прочь. Опасение сжимало сердце, а ледяная вода мочила икры ног и подол платья.

3 часть

Увы, открыв ворота дворика, Тима встретилась лицом к лицу с сыном друзей детства. На неё взирали глаза с магической глубиной. Насыщенный карий блеск буквально зачаровывал.

— Сашенька, да ты вылитый отец. Тот сшибал девиц с ног одним взглядом, чертовски красивых глаз. Все девчонки, которых знала, были в него влюблены. Он же видел только твою маму, наверно прямо с пелёнок. Немудрено, родились-то мы в одном роддоме, — попыталась Тима скрыть за шуткой смущение.

Парень поблагодарил её и предложил войти в дом, поясняя, что она подоспела к новоселью. Тима огляделась… действительно, она за неведомым высоким забором, перед ней великолепный двухэтажный особняк в античном стиле.

— Чем же мои друзья занимаются, что имеют подобное богатство? — слетел с её губ вопрос.

— Ошибаетесь, родичи не причём, это мой дом. Приглашение вам прислал я. Они так и не дождались вас в гости.

— Ой, Сашенька, разве мы принадлежим себе… дела, окаянные, диктуют свою волю. А где родители?

— Скоро прибудут. Давайте поговорим о вас. Ой! Тима, наверно, это мой подарок, — неожиданно сменил тему Александр, и потянулся за статуэткой.

Возникло короткое замешательство…

Александр ждал…

Ничего не оставалось как отдать ему богиню. Протягивая фигурку Тима боролось с желанием, спрятать её у себя за спиной.

Вошли в холл. Поразил высокий потолок с ослепительной хрустальной люстрой. Кругом лепка с позолотой, точно в старинном замке. Тихая музыка располагала к умиротворению, и жажда находиться в уютном комфорте победила тревогу, засевшую в сердце. К тому же усталость требовала, немедленно, погрузить тело в мягкое и пушистое кресло.

И вот, Тима уже наслаждается ароматным кофе, упиваясь любезностью хозяина. Парень что-то рассказывает. Она же не отводит взгляда от прекрасного лица юноши, вспоминая Жору, отца Александра, и давняя влюблённость вновь обожгла кровь.

«Беги», — раздаётся голос в её голове, отрезвляя от наваждения чувств. Тима и впрямь собралась попрощаться, но появился мужчина. Чьё суровое лицо замерло в удивлении. Саша пояснил, что Севастьян его отчим.

— Но Ленусик не писала мне о новом браке. Как же Жора?

— Длинная история. Давайте о ней не сейчас, — отстранился от разговора Александр.

Севастьян заметил статуэтку, и тут же взял в руки, нахваливая тонкую работу мастера. Тима только теперь разглядела женскую фигурку, стоявшую на ковре из цветов, в тонкой греческой тунике. Богиня держала лук, а колчан со стрелами висел на спине.

Севастьян поставил статуэтку на прежнее место. Тиме показалось, мужской взгляд выразил одобрение, отчего пасынок горделиво воспрянул, а фигурка засияла и выдала волну всеобъемлющей любви, с ароматом полевых цветов. Тиме почудилась, что сила благодати, буквально, впаяла её в окружение, ибо весь мир казался знакомым и родным.

— Смею надеяться, вы, погостите у нас? — прозвучавший вопрос Севастьяна вернул в реальность.

Мужчина, явно, пытался выразить любезность, хотя лицо по-прежнему оставалось каменным. Оно натолкнуло Тиму на мысль, ей не очень-то рады. Холодок пробежал по спине.

И она поспешила пояснить, что как только рассветёт, то покинет гостеприимных хозяев. При этом всплыло неожиданное любопытство, почему в каждом кадре сна постоянно вечерние сумерки.

Вновь ожило беспокойство: хотелось немедленно бежать, прихватив богиню, хотя бы предупредить Сашу об опасности, заложенной в статуэтке. Тима не сомневалась, что возникающие обстоятельства и чувства навязывает недоброжелательная богиня. Не зря её выпрашивала лже-русалка, да и брутальный отчим не прочь заполучить волшебную вещицу. «Почему русалка, я же не видела хвоста. Ой, да какая разница! Дело в том, что они не разумеют, богиня, или кто там она, кроме бед ничего не сулит. Понятно, почему я не узнала дарительницу статуэтки. Мы вообще не знакомы! Она злодейка, решившая ввергнуть меня в грех. Только во сне не хватало всякой пакости», — рассудила Тима, не замечая противоречивости.

4 часть

Александр проводил гостю на второй этаж. Огромная круглая кровать манила пышной периной и таким же одеялом. Тима зябко передёрнула плечами.

— Ложись, дорогая, укрою тебя и быстро согреешься, — голос парня прозвучал словно заклинание.

Тима подчинилась и тут же провалилась в пуховое обаяние. Саша прилёг рядом, стараясь не касаться даже одеяло. Ей же хотелось страстных объятий и неудержимого секса. Но, она не смела даже притронуться к щеке парня. Вовсе не из-за здравого смысла, что между ними огромная возрастная пропасть и что он сын любимой подруги. У неё зародилось пугающее подозрение, что это вовсе и не сын…, а сам Жорик. Страдая от невыносимой истомы и одновременной жути, она закрыла глаза, удалось успокоить дыхание. Тима заснула. Слыша сквозь сон:

— Спи, дорогая, пока мне нечего тебе предложить. Спи…

…Разбудил аромат кофе. На тумбочке рядом с кроватью, красовался разнос с изящной чашечкой, блюдцем с тостами и баночкой любимого клубничного джема. Позавтракав, Тима вышла в холл.

Солнце вовсю поднялось над горизонтом. Но, чувствовалась прохлада раннего утра. Тима поблагодарила хозяев и поторопилась распрощаться. Её никто не удерживал, чему обрадовалась, понимая, сопротивляться было бы сложно: очень хотелось остаться в этом доме, с этими мужчинами. Она бросила короткий взгляд на статуэтку богини, отметив, что прежнее свечение усилилось. «Ерунда какая-то, мне всё мерещится, наверно давление подскочило. И вообще я скудоумная, зачем примчалась, если на телеграмме даже отсутствовала подпись подруги. Глупость, как с образом русалки», — ворчала она сама на себя, подозревая, что странную ситуацию навязывает пресловутая богиня.

— Я обязательно к тебе приеду. Жди в гости, — догнал её уже на пороге голос Александра.

Ничего не ответив, она захлопнула за собой дверь.

5 часть

Добравшись до своего сельского дома, принялась упаковывать оставшиеся вещи. Из головы не выходил образ Александра-Жорика, кто есть… кто, ей так и не удалось разобраться.

Из прихожей послышался шум от упавшего металлического ведра. «О, горе муженёк явился-не запылился», — подумала Тима и вздрогнула от резкого и громкого сигнала за окном. Тима выглянула в окно и увидела Александра, рядом с синим фургончиком. Сердце задрожало как хвостик у зайки.

«Только ни это, если муж заметит, скандала не миновать», — Тима бросилась на улицу, радуясь, что не наткнулась на мужа.

— А вот и мы! — весело затараторил Саша.

— Срочно уезжай…

— Зачем? Я же обещал нагрянуть в гости. Потом, ты сбежала с моего новоселья.

— Новоселье-новоселье! — раздались голоса из машины.

— Тише, муж услышит…

— Какой муж, зачем нам муж…

— Верно-верно зачем муж, — вторили те же голоса из фургона.

— Дорогая, выбирай, или мы гости… или ты к нам, — настаивал Александр.

Тима промолчала.

— Отлично, значит гостья ты! — сделал он вывод и сгрёб Тиму в крепкие и надёжные объятья.

Ничего уютней и желанней она ещё не испытывала.

— Ура! У нас новоселье, новоселье! — выкрикивал дружный хор…

— Но я… — попыталась Тима возразить уже сидя рядом с Сашей.

— Не, так дело не пойдёт, подарок вручила, а за здоровья хозяина не выпила.

— Не пойдёт-не пойдёт, — подхватил Сашины слова народ.

«Верно, подарочек… Ох! Зря я поддалась растерянности, надо всё разъяснить парню и вернуть богиню», — отважилась Тима на поездку.

6 часть

Как только машина въехала во двор, из неё выскочили парни и девушки, наряженные в клоунов и шутов. Они тут же устремились в дом. Откуда доносились звуки весёлой музыки и задорного смеха.

Но когда Тима вошла в холл, то обнаружила пустоту. Удивление вновь смешалось с тревогой и не пониманием происходящего. Желая развеять наваждение, автоматически бросилась к ближайшей двери. Резко распахнула её и замерла ещё в большем изумлении.

Перед ней простирался сумрачный тоннель. Сиренево-серебряная позёмка стелилась по каменному полу, завлекая в даль.

— Не надо. Остановись. Этот путь никуда не приведёт. Пропадёшь, — раздался за спиной шёпот Александра в котором звучали нотки Жоры.

- Ты, кто и что происходит? - пролепетала она, перемещая взгляд со статуэтки на мужчину, которого хотела больше всего на свете.

Фигурка богини увеличивалась в размере, плывя из глубины тоннеля. А белокурые волосы, как у той лже-русалки, спадали на плечи изумительно красивыми локонами.

«Бежать! Срочно бежать прочь!» Подсказывало чувство самосохранения. Тима круто развернулась, отстранив Александра, но дорогу преградил Севастьян.

— И долго собираешься метаться из дома в дом, грезя новосельем? — спросил он и присел в кресло, которое непонятно откуда возникло.

Вдруг на Тиму навалилось прозрение:

— Прямо голый сюрреализм! Нуда… я же сплю. И всё видимое есть морок из сновидения. Верно, уснула под впечатление от передачи про космос и гравитацию. Где ещё может возникнуть подобный Арт Хаус. Сейчас проснусь и всё образуется, — Тима в убеждённость своих слов хлопнула себя по щеке.

Подождала…

Ничего не происходило. Залепила вторую пощёчину.

— Ну бабы, юмористки, ничему-то их жизнь не учит, — ухмыльнулся Севастьян.

— А то мужики больно умные, — огрызнулась Тима. — Стоп! Я что умерла? Вот так, во сне… богу душу и отдала…

Согласилась Тима с тем, что уж больно складный получается сон.

— Умерла значит… — протянула она мысль вслух. — Ой, верно! Муж мой чёрте когда живность кормит. Вот откуда черви на его лбу. Выходит, вы, тоже того? Так, ты Жора, или всё же, самозванец? Я вспомнила у Ленусика не было детей. Говоришь, хватит метаться между новых домов… Метаться… выходит я давно крякнула. Вот же гадость! Говорила мне одна экстрасенша, будто смерти нет и переступив черту придётся выбирать с чего и где начинать новые мытарства. Словно в жизни подобной прелести не хватало. Вот уж, точно, покой только снится. А некоторым и во сне не свезло, — Тима тяжело вздохнула и опустилась на пол.

— Ну так что, будешь менять шило на мыло, бесконечно ища приюта в покупке домов. Или же хорошенько оценишь ситуацию и сделаешь выбор. Согласен, подгадил Создатель всего видимого и невидимого одарив вас, людей, правом выбора, — вступил в диалог Севастьян.

— Сева, ты не много на себя берёшь, — подала голос вполне ожившая богиня.

— Ты бы помолчала, - перебила богиню Тима, — это благодаря тебе я угодила в ловушку: навязала любовь, подсунула образ Жорика и чуть в грех не вогнала. И вообще, что вам от меня надо? Я же не оспариваю свои куриные мозги. Нуда, жила как выходило, будто что от человека зависит: чтобы не задумал получишь палки в колёса, отсюда сплошные косяки. Я, хотя бы, пыталась урезонивать свои желания. Кстати, наверно зря! Жорика любила до ума помрачнения. Позволяла Ленусику издеваться над собой. Всё ради Жорика терпела: так хоть как-то сердце унималось. А ведь он прихлёстывал и за мной. Я так и не решилась, отбить у подруги парня. Мямля… по жизни, всё потому что некому было подбодрить меня, — Тима утёрла рукавом платья навернувшиеся слёзы.

— В чём, ты Сева, прав, так это в тупости человеческой. Её голова забита бесплодной страстью даже под сраку лет. Не стыдно, мадам, искать виновных до седых волос. Тебе же предлагали отдать статуэтку и освободиться от страдания. Но вы, люди, не желаете расставаться даже с ненужной мелочью. Зависть, жадность, страсть и трусость отягощают ваш разум. Отсюда, любые действия совершаются под влиянием бзика. Ещё называете свой вид — Человек разумный. Мыслишки в ваших головах крутятся, но близко не осознаёте, что с ними делать. Всё ищите наставника. Впрочем, пустой разговор. Взять тебя, ведь ты всё бросила и вновь прикатила сюда с мыслью, вернуть подарочек.

— Ничего подобного, я хотела предупредить Сашу… или Жору, совсем запутали. И вообще, я ни такая! — отпарировала Тима.

Но богиня только рассмеялась.

Обида, перемешанная со стыдом, сдавила виски. Голова загудела. Тима резко поднялась и бросилась в тоннель. Она бежала, не понимая куда и зачем.

— Вот безмозглая! Жила страстями и их подавлением, не ведая ничего вокруг. Всё же жалко, целая жизнь коту под хвост, — опечалилась богиня.

— Я, её по-дружески предупреждал, тоннель пустая трата сил. Так нет, рванула, будто в зад шило воткнули, — заметил Жора.

— Хватит, напрасно силы тратит. Ушла и ушла, будет вновь уму- разуму учиться, когда-нибудь и получится вырулить на верную стезю, — пресёк сожаления Севастьян, подумав, что иному человеку невозможно помочь, безнадёжность результат невежества. С чем-с чем, а с данной напастью человек бороться и не помышляет.