Арсенал Регрессора

Глава 1. Конец всего

Небо над нами не просто горело. Оно ломалось, как дешевое, грязное стекло, не выдержавшее веса навалившегося на него кошмара.

Грохот стоял такой, что собственные мысли казались жалким шепотом. Я дернул левой рукой, и «Коготь Фенрира», массивный наруч из черной стали, отозвался хищным лязгом. Крюк выстрелил с металлическим визгом, пробил воздух и с влажным хрустом впился в глазницу Адской Гончей.

Тварь взвизгнула, но я уже не слушал. Рывок троса. Инерция швырнула меня вперед, навстречу оскаленной пасти.

В полете я сменил реликт.

Наруч на правой руке вспыхнул, исчезая в пространственном кармане. Реальность на миг дрогнула, и вместо когтя в ладонь легла рукоять ледоруба. Тяжелая, пропитанная кровью тысяч монстров за эти двенадцать лет ада альпинистская кирка.

Я ударил на противоходе. Острие вошло в череп твари, как в масло. Зеленоватые искры магии и черная кровь брызнули в сторону.

— Десять за минуту, — выдохнул я, стряхивая ошметки мозгов с лезвия. — Артем, ты отстаешь.

Мой напарник телепортировался в метре от меня. Воздух схлопнулся с хлопком, и Артем рухнул на одно колено, едва устояв на ногах. Его левая рука висела плетью, изодранная в лоскуты, а лицо было бледнее, чем у тех мертвецов, что бесконечным потоком лезли из разломов.

— Иди к черту, Костя, — прохрипел он, сплевывая густую, черную от копоти кровь. — Я маг, а не мясник. У меня энергия кончилась еще на Йормунганде. Я пуст.

— Отмазки, — усмехнулся я, хотя внутри все сжалось в ледяной, колючий ком.

Мы оба знали правду. Это не просто тяжелый бой. Это был конец.

«Каскад». Событие, которого люди боялись все эти годы, а мы молились, чтобы оно осталось теорией. Одновременное открытие всех S-ранговых Искажений. Защита планеты рухнула.

Земля под ногами содрогнулась так, что нас подбросило. Асфальт пошел трещинами, из которых вырвался пар. Я поднял взгляд.

Там, где раньше был деловой центр, среди руин небоскребов, теперь высился Титан Атлас. Его кожа напоминала камень, а глаза горели, как два вулкана. Вместо неба он держал кусок скалы размером с квартал и методично, с пугающей неотвратимостью вбивал его в руины, превращая последний бастион человечества в пыль.

— Думаешь, он идет сюда? — Артем прислонился ко мне спиной, тяжело, со свистом дыша.

— Он идет повсюду. Как и все остальные. Тифон поднимает цунами на западе, Йормунганд душит континент на севере…

— А на востоке Левиафан, — закончил Артем с горечью. — Я видел сводку перед тем, как связь сдохла окончательно. Три часа назад эта тварь проглотила Ледяного Князя. Целиком. Вместе с его ледяным дворцом и свитой.

Я скрипнул зубами так, что свело челюсть. Артур Ригель, Ледяной Князь. Один из Девяти Королей, сильнейших Рейдеров планеты. Человек, способный заморозить океан одним жестом, исчез в глотке чудовища, как мелкая рыбешка.

Если пали Короли, нам ловить нечего.

Новая волна гончих выплеснулась из-под обломков. Двадцать? Тридцать? За ними мелькали тени покрупнее, трехметровые минотавры с секирами, крылатые дракониды, изрыгающие кислоту. Весь бестиарий человеческих кошмаров собрался на последний пир.

— Помнишь, как все начиналось? — хрипло рассмеялся Артем, глядя на приближающуюся орду. — Первые Искажения. Гоблины, скелеты с ржавыми мечами. Мы думали, это приключение. Игра. Мы были идиотами.

— Были, — согласился я.

— А теперь мы — мертвецы, которые просто забыли лечь в могилу. Но давай заберем их с собой побольше.

Я снова сменил реликт. Щит на Копье, Копье на взрывные сферы. Любого другого мага разорвало бы от такой частоты переключений. Их магические каналы перегорают, если использовать больше двух Реликтов.

Но я?

Я пуст. У меня нет магии. Я — идеальный сосуд. И поэтому я могу использовать всё.

Мы дрались как одержимые. Кирка, Коготь, щиты, взрывные артефакты. Я жонглировал ими, превращаясь в вихрь смерти. Артем телепортировался, вспарывая глотки кинжалом, появляясь и исчезая, как призрак.

Но врагов было бесконечно много. Они давили массой, трупами заваливая подходы.

— Костя, уходим!

Он схватил меня за плечо. Мир смазался, желудок подпрыгнул к горлу, тошнотворное чувство мгновенного перемещения. Никак не привыкну.

Мы выпали из реальности и рухнули на бетонный пол в развалинах какого-то торгового центра.

Тупик. Завалы со всех сторон. А снаружи уже слышался вой и скрежет когтей по бетону. Они взяли след.

— Дерьмо, — Артем сполз по стене, оставляя на штукатурке широкий кровавый след. — Мы знали, что это произойдет. Год назад, на переговорах Девяти Королей. Если бы не предательство…

— Не начинай.

— Нет, я начну! — в его тускнеющих глазах вспыхнула ярость. — Кто-то открыл Врата изнутри, Костя! Барьер не сломали снаружи, его отключили! Кто-то из наших продал человечество, чтобы получить место в новой иерархии. И мы сдохнем здесь из-за этой крысы!

Стена убежища дрогнула. С потолка посыпалась крошка. Атлас был близко.

— У меня есть план, — вдруг сказал Артем.

Он полез во внутренний карман куртки и достал золотистый, слабо светящийся клубок.

Нити Ариадны. Реликт S-ранга. Легенда, которую мы искали три года.

— Ты хочешь, чтобы я вязал носки, пока нас жрут? — я попытался оттолкнуть его руку, вернуть артефакт, но Артем сжал мои пальцы с неожиданной силой.

— Она не просто показывает путь. Она может вернуть тебя к началу лабиринта. В самое начало, Костя. До того, как открылось первое Искажение. До того, как мир сошел с ума.

Я замер. Взрывы снаружи казались далекими.

— Ты бредишь. Это миф.

— Нет. Я чувствую это. Но билет только один. Энергии хватит на одного.

Золотой кокон начал формироваться вокруг меня, нити разматывались, оплетая тело. Я дернулся, пытаясь вырваться, но магические путы держали крепче стали.

— Какого хрена, Артем?!

— Ты единственный, кто помнит всё! — заорал он, перекрывая грохот рушащихся стен. — Ты помнишь карты всех Искажений! Расположение каждого Реликта! Слабости боссов! Ты — ходячая энциклопедия апокалипсиса!

— У меня нет таланта! Я даже не маг!

— Плевать! Ты — Арсенал! Ты единственный, кто может собрать все эти игрушки и не сдохнуть от перегрузки! Ты сможешь использовать их все!

Снаружи раздался взрыв. Стена разлетелась в крошку. В пролом хлынули гончие, а над ними нависла тень дракона, заслонившая горящее небо.

Артем встал, закрывая меня собой. В его руке остался только простой стальной кинжал. Против дракона.

— Найди предателя, Костя. Ты знаешь их всех. Вспомни, кто из Девяти Королей вел себя странно. Вспомни, кто поднялся слишком быстро. Найди эту тварь и убей её до того, как начнется Каскад.

Кокон сжался, отрезая звуки битвы. Время вокруг меня начало искривляться.

— И да… — Артем обернулся через плечо, улыбаясь окровавленным ртом той самой наглой улыбкой, которую я знал с нашего знакомства. — Не дай той рыжей из «Магистрали» охмурить меня в прошлом. Она та еще стерва.

— АРТЁМ!

Он бросился навстречу орде.

Золотой свет поглотил всё. Последнее, что я увидел — как драконье пламя накрывает фигуру моего лучшего друга.

***

Я открыл глаза и первым делом ударил.

Рефлекс сработал быстрее мозга. Рука метнулась под подушку в поисках боевого ножа, которого там не было. Тело дернулось, скатываясь с кровати в боевую стойку, но запуталось в одеяле.

Я с грохотом рухнул на пол, больно ударившись локтем о ламинат.

— Твою мать… — голос был хриплым, но не от дыма пожарищ, а ото сна.

Тишина.

Никакого воя сирен. Никакого скрежета шагов Титана. Никакого запаха гари, гниющей плоти и озона. Только гудение холодильника и запах… дешевого освежителя воздуха «Морской бриз»?

Я вскочил, игнорируя головокружение. Сердце колотилось о ребра как безумное. Я жив?

Подлетел к зеркалу в прихожей.

Из отражения на меня смотрел совершенно другой я. Ни шрама от когтей виверны на левой щеке. Ни седины на висках. Глаза… в них еще не было той черноты, что поселилась там за двенадцать лет бесконечной бойни.

— Ну дела, — прошептал я, ощупывая лицо. Кожа была гладкой, непривычно мягкой. — Как там говорится? Двадцать пять лет, характер скверный, не женат.

Я сжал кулак. Мышцы были мягкими. Никакой каменной твердости, которую давали реликты и постоянные тренировки.

Телефон на тумбочке показал дату: 20 сентября 2026 года. 07:00.

Меньше суток до того, как этот уютный, скучный мирок превратится в скотобойню. До того, как в полночь откроются первые Искажения и магия хлынет в наш мир, ломая законы физики.

Желудок скрутило спазмом такой силы, что я согнулся пополам. Фантомный голод смешался с реальным. В будущем я не ел три дня перед финальной битвой. Разум помнил это истощение.

Я рванул к холодильнику, распахнул дверцу. Не густо, но сойдет.

Я запихивал еду в рот механически, почти не жуя. Огурцы, хлеб, сыр. Мне нужен был не вкус. Мне нужно было топливо, чтобы запустить мозг.

Пока челюсти работали, в голове уже выстраивалась схему.

Артем дал мне шанс. Пожертвовал собой не для того, чтобы я сидел тут, жрал бутерброды и рефлексировал о прошлом. Если я просру этот шанс, я буду последним ублюдком.

Мне нужны ресурсы. Мне нужно оружие. И мне нужны люди, которые не помрут в первые пять минут, когда на земле начнется суматоха.

Времени было в обрез.

Я сел за ноутбук. Пальцы летали по клавиатуре, вспоминая пароли, которые я забыл целую жизнь назад.

Сайт банка. Онлайн-заявки.

Я не стал мелочиться и выбирать выгодные условия. Я брал всё, что давали. Потребительский кредит под залог квартиры. Микрозаймы с грабительскими процентами, за которые в мирное время ломают ноги. Кредитные карты с максимальным лимитом.

Менеджер банка позвонил через десять минут.

— Господин Громов, — голос в трубке был настороженным, — мы видим подозрительную активность по вашим заявкам. Пять запросов за минуту…

— Слушайте меня внимательно, — перебил я, вкладывая в голос стальные нотки, которые обычно использовал при разговоре с мародерами. — У меня сделка жизни. Вопрос решается сейчас. Одобряйте всё. Я беру страховку, дополнительные услуги, вашу чертову кредитку платинум и подписку на журнал «Садовод». Мне нужны деньги на счету через пять минут, или я ухожу к конкурентам.

На том конце провода повисла пауза. Менеджер, привыкший к просителям, явно растерялся от напора.

— Эм… хорошо. Секунду.

Трубка пискнула. Через минуту пришло уведомление. Одобрено.

Следом я открыл биржевой терминал. И нашел одну единственную компанию.

«НейроТех Индастриз».

График акций этой компании полз по дну, как раненая змея. Красная линия стремилась к нулю. Аналитики пророчили банкротство через месяц. Инвесторы бежали, как крысы с корабля.

Я усмехнулся. Глупцы видели умирающий стартап. Я видел Михаила Серебрякова — человека, который через неделю, после Первого Дня, откроет талант «Технопатия» А-ранга.

Он первым создаст сканеры Искажений. Его технологии станут основой выживания человечества. Без его сканеров мы бы вымерли, как мамонты, наступая в невидимые аномалии.

В будущем он был неприступен. Монополист, к которому на прием записывались сильные мира сего.

Сейчас я мог купить его с потрохами.

— Извини, Миша, — прошептал я, нажимая кнопку «Купить» на все доступные средства. — Но в этот раз ты будешь работать на меня.

Сорок девять процентов акций. Контрольный пакет остался у него, но теперь я держал его за горло. Когда его компания взлетит, я буду стоять рядом. И я не дам ему совершить те ошибки, которые он сделал в прошлый раз.

Деньги списались. Фундамент заложен. Теперь — снаряжение.

Следующие два часа я потратил на то, чтобы собрать Арсенал из грязи.

Интернет-магазины альпинистского снаряжения. Кирка Black Diamond Venom. В будущем эта железка, пропитанная кровью демонов и усиленная рунами, станет моим лучшим оружием. Сейчас это просто дорогой инструмент для колки льда. В корзину.

Титановые щитки для мотокросса, кевларовый жилет скрытого ношения, тактические перчатки с усиленными костяшками. Я одевался не для прогулки, а для войны.

Затем — сайты коллекционеров и антикваров.

Я искал мусор. Подделки. Брелковую бижутерию, которую продавали туристам.

Вот он. «Древнеегипетский амулет скарабея». Дешевая копия из фаянса. Продавец просил копейки. Он не знал, что этот кусок глины — идеальный сосуд. При насыщении маной в правильном месте эта «безделушка» станет основой для «Щита Анха», способного выдержать прямой удар титана.

Серебряная цепочка с рунами. Будущий компонент для Глейпнира — цепи, что удержит Фенрира.

Я скупал будущее за бесценок. Мои знания были самым страшным оружием в этом мире.

Пока курьеры везли мои заказы, я занялся информационным полем.

VPN, Tor, левые аккаунты. Я зашел на форумы конспирологов, выживальщиков и любителей мистики.

Выбрал никнейм Пророк Судного Дня.

Пафосно? Да. Но людям нужен пафос. Им нужен лидер, пророк, за которым они пойдут, когда привычный мир рухнет им на головы. Они охотнее верят в таинственного предсказателя, чем в здравый смысл.

Я начал писать. Не туманные предсказания а-ля Нострадамус. Четкие, сухие инструкции.

Завтра, когда начнется ад и мои слова подтвердятся кровью, эти посты станут библией нового мира. А я стану тем, кого будут искать все: от правительств до корпораций.

В дверь позвонил курьер.

Я забрал коробки. Распаковал кирку. Она легла в руку привычной тяжестью, хоть и была девственно чистой, без единой царапины.

Это было не легендарное оружие. Пока нет. Но это было начало.

Я был готов.

***

Музей занимал старинное здание в историческом районе, из тех, что строили еще черт знает когда, а потом лепили на них таблички «памятник архитектуры».

К вечеру я уже был в паре кварталов. Шел пешком, закинув на плечо рюкзак со снаряжением. Кирка была пристегнута к поясу под длинной мешковатой толстовкой. Выглядел я как студент, опоздавший на последнюю электричку, каких тут после закрытия метро шатались десятки.

Охранник на главном входе увлеченно пялился в телефон, где какая-то красотка рыдала над умирающим в больнице возлюбленным.

Обходить его не было смысла — он был слишком увлечен, да и все равно через пару часов ему предстоит столкнуться с вещами пострашнее мелодрам.

Я прошел вдоль здания к служебному входу со стороны внутреннего двора, где обычно грузили экспонаты. Замок оказался допотопным, из тех, что вскрываются канцелярской скрепкой и молитвой.

Правда, скрепки у меня не было, зато имелся набор отмычек, купленный сегодня утром в магазине для любителей квестов. Продавец уверял, что это «сувенирный набор», но работали они вполне себе по назначению.

Дверь поддалась с тихим щелчком, и я проскользнул внутрь.

Коридоры встретили меня запахом старой бумаги и чего-то затхлого, словно здесь десятилетиями не открывали окна. По стенам висели пожелтевшие плакаты с правилами пожарной безопасности и планы эвакуации, нарисованные, видимо, еще когда динозавры бегали по земле.

Я двигался уверенно, помнил план здания наизусть. В прошлой жизни довелось побывать здесь намного позже, и по совершенно другой причине. Надо было понять, где один чертовски сильный ублюдок нашел, пожалуй, самый интересный реликт первой волны.

Именно за ним я сейчас и охотился.

Египетский зал располагался в восточном крыле. Добраться до него оказалось проще простого. Датчики движения либо не работали, либо их вообще не было, а камеры видеонаблюдения висели больше для устрашения школьников на экскурсиях.

Толкнув тяжелую дверь, я оказался в главном зале египетской экспозиции.

Здесь было темновато, тусклое дежурное освещение создавало длинные, зловещие тени между витринами. Саркофаги выстроились вдоль стен, словно почетный караул мертвецов, ожидающих команды. В витринах поблескивали золотом погребальные маски, амулеты и украшения.

Все подделки и копии, разумеется. Настоящие артефакты давно спрятаны в хранилищах крупных музеев или частных коллекциях.

Но Искажению плевать на подлинность. Ему важен образ. Вера людей в то, что здесь находится Египет.

В центре зала высилась гордость музея — полноразмерная реконструкция погребальной камеры фараона Аменхотепа III. Ее собрали пять лет назад к юбилею музея, потратив бешеные деньги на то, чтобы воссоздать каждую иероглифическую надпись.

Директор музея тогда хвастался в интервью, что это самая точная копия во всей восточной Европе. Забавно, но именно эта маниакальная точность и станет причиной того, что Искажение появится именно здесь. Пространство среагирует на концентрацию символов.

Я устроился на скамейке напротив экспоната, положил кирку на колени и принялся ждать. До открытия Разлома оставалось полчаса. Можно было перевести дух.

Достал из рюкзака бутылку воды, сделал пару жадных глотков.

Время тянулось медленно. Тишина в музее была давящей. Казалось, сами статуи затаили дыхание.

Вскоре воздух в зале вдруг стал плотнее, гуще, словно перед грозой. По коже пробежали электрические мурашки, волосы на затылке встали дыбом. Запахло озоном и сухим песком.

Начинается.

Я поднялся со скамейки, размял плечи. Кирка удобно легла в руку.

Пространство перед гробницей задрожало, как мираж в пустыне. Каменные блоки входа начали расползаться, теряя четкость, открывая черный, пульсирующий фиолетовым провал Искажения.

Оттуда потянуло могильным холодом и запахом тысячелетней пыли, смешанной с благовониями. Края портала искрились, пространство вокруг искажалось, создавая оптические иллюзии.

Разлом F-ранга. «Пробник» апокалипсиса. Для обычного человека — смертельная ловушка. Для меня — шведский стол.

Я сделал шаг вперед и переступил границу между мирами.

Гробница встретила меня кромешной тьмой и тишиной. Первые секунды глаза привыкали к мраку, потом начали проявляться детали.

Факелы в бронзовых держателях вспыхнули сами собой, озаряя коридор неровным, пляшущим светом. Стены покрывали иероглифы и рисунки, сцены суда Осириса. Под ногами захрустел настоящий песок.

Вдоль стен выстроились статуи. Фигуры в человеческий рост с телами воинов и головами священных птиц — соколов и ибисов. Каменные изваяния в боевых позах, с копьями и изогнутыми мечами-хопешами в руках. Стражи гробницы.

Я знал, что произойдет дальше. Как только живой человек делает пару шагов вперед, магия активируется. Статуи оживают. Поначалу медленно, сбрасывая оцепенение, потом все быстрее.

Для неподготовленного человека — очевидная смерть.

Я сделал шаг. Песок скрипнул под ботинком.

Ближайшая статуя, воин с головой сокола, дернулась. Каменные веки приподнялись со скрежетом, обнажая пустые глазницы. Внутри них вспыхнули тлеющие угольки.

Голова повернулась ко мне. Звук трущегося камня о камень прозвучал в тишине как выстрел.

— И снова здравствуйте, красавцы, — пробормотал я, перехватывая кирку поудобнее. — Ну давайте. Папочка вернулся.

Я замахнулся, готовый снести первому стражу голову, как вдруг…

— КАКОГО ХРЕНА ТУТ ПРОИСХОДИТ?!

Крик, полный паники и ужаса, раздался у меня за спиной.

Я резко обернулся, чуть не потеряв равновесие.

В проходе позади меня, у самого входа в Разлом, стояла девушка в форме охранника. Черные волосы собраны в тугой хвост, выбившийся пряди прилипли к потному лбу. Карие глаза были расширены от ужаса.

В руках она сжимала резиновую дубинку, выставив её перед собой, как меч. На бейджике имя — «Наталия».

— Твою ж налево, — выдохнул я. — Только гостей мне тут не хватало.

Глава 2. Око Бога Знаний

Я не стал тратить драгоценные секунды на уговоры или вежливые просьбы. Времени на дипломатию не было, воздух уже вибрировал от скрежета камня о камень.

Я рванул к девчонке, схватил её за жесткий воротник форменной куртки, как нашкодившего котенка, и рывком, вложив в движение весь вес тела, зашвырнул её за массивную колонну, расписанную сценами загробного суда.

Она попыталась взвизгнуть, звук, полный животного ужаса, уже зарождался в её горле, — но я оказался рядом мгновенно. Моя ладонь, испачканная в музейной пыли, с силой впечаталась в её рот, вдавливая затылок в холодный гранит.

— Тихо! — прошипел я ей прямо в лицо, глядя в расширенные от паники карие глаза. — Если хочешь жить — заткнись и не отсвечивай.

Она замерла. В её взгляде читалось полное непонимание происходящего. Она вцепилась в свою резиновую дубинку так, словно она могла остановить танковую дивизию, а не оживших монстров из древних мифов.

За колонной раздался звук, от которого у любого нормального человека желудок скручивает в узел. Тяжелый, гулкий удар. Потом еще один. Пол под ногами дрогнул.

Стражи проснулись окончательно.

Я осторожно выглянул из-за укрытия.

Четверо. Идеальные машины для убийства, высеченные из песчаника и гранита тысячи лет назад. Тела атлетов, широкие плечи, перевитые каменными мышцами, и головы хищных птиц — соколов и ибисов.

В пустых глазницах, где веками собиралась пыль, теперь горело багровое, злобное пламя. Магия Искажения вдохнула в них подобие жизни, и единственной целью этой жизни было уничтожение всего живого.

Я оценил расклад. В этом теле, слабом, нетренированном, лишенном усиливающих реликтов, я им не соперник в прямом бою. Один прямой удар — и мои кости превратятся в муку, а внутренности — в паштет.

Но у меня было преимущество, которого не было у них. Мозги, и отличная память.

Это был F-ранг. «Песочница» для новичков. Но даже в песочнице можно сломать шею, если ты идиот. А я идиотом не был.

Я глубоко вдохнул и выскочил из укрытия.

— Эй, пернатые! — гаркнул я, раскручивая кирку в руке. — Курятник закрыт на санитарный день! Сюда идите!

Статуи синхронно повернули головы. Звук трущихся каменных шей был похож на скрежет жерновов. Механика агрессии у этих болванов простая до безобразия — они атакуют ближайшую живую цель.

Первый страж, воин с головой сокола, сделал выпад копьем. Движение было пугающе быстрым, неестественным для камня. Воздух свистнул, рассекаемый тяжелым наконечником.

Я упал на колени, пропуская смертоносное острие в сантиметре над головой. Волосы взметнулись от ветра. По инерции я проехался по песку, устилавшему пол, оказываясь прямо у него между ног.

— Привет коленям!

Я ударил. Острый клюв ледоруба вонзился в сочленение под коленной чашечкой.

Искры брызнули фонтаном. Кусок камня размером с кулак отлетел в сторону. Сталь выдержала, но удар отдался в руку болезненной вибрацией, дошедшей до самого плеча.

Черт. Забыл, насколько я сейчас слаб. В будущем, с усилением от Камней Резонанса и пассивками, этот удар раздробил бы ногу статуи в щебень. Сейчас я лишь слегка повредил механизм.

Страж пошатнулся, но устоял. Его каменная нога дернулась, пытаясь раздавить меня, как таракана.

Второй страж был уже рядом. Он заносил хопеш для вертикального удара, который должен был превратить меня в две аккуратные половинки.

Я перекатился в сторону.

Лезвие врезалось в пол там, где долю секунды назад была моя голень. Фонтан каменной крошки ударил мне в лицо, ослепляя на мгновение. Пол треснул, оставив глубокую борозду.

— Вставай, — заорал я, не оборачиваясь, девчонке, которая все еще вжималась в колонну, парализованная страхом. — Беги к стене!

Она смотрела на меня стеклянными глазами.

— К-куда?! — выдавила она, заикаясь.

— К стене! Справа от входа! Жми на картуш с собакой! Быстро!

Она замерла в ступоре. Реакция жертвы — «замри и надейся, что хищник не заметит или сожрет кого-то другого». Но здесь это не работает. Здесь жрут всех.

— Твою мать… — прорычал я.

Придется все делать самому.

Я вскочил на ноги и рванул через зал, петляя между колоннами зигзагами. Статуи, издав низкий гул, похожий на рык, ломанулись следом. Они двигались с грохотом землетрясения, круша всё на своем пути.

Древние вазы, стоявшие тысячи лет, разлетались в черепки. Деревянные постаменты превращались в щепки. Эти твари не знали жалости и аккуратности.

Я добежал до стены с барельефом, изображающим суд Осириса. Вот он. Анубис, взвешивающий сердце. Едва заметный выступ на иероглифе, обозначающем имя бога. Скрытый механизм ловушки, который можно использовать и как оружие.

Третий страж был уже пугающе близко. Я чувствовал спиной его приближение, слышал тяжелое дыхание магии. Тень от его занесенной секиры накрыла меня.

Я развернулся, вгоняя острие кирки точно в центр иероглифа. Нажал всем весом, повернул рукоять как рычаг.

Стены задрожали. Механизм, спавший под толщей камня тысячи лет, ожил с протяжным, страдальческим стоном шестеренок. Потолок над входом, откуда мы пришли, дрогнул.

Массивная каменная плита, служившая дверью, начала падать вниз. Медленно, неумолимо, отсекая нас от выхода… и от следующей комнаты, если не успеть.

Но плита падала слишком медленно. Стражи были быстрее.

Истукан с секирой уже начал опускать оружие. Я не успевал уклониться.

Взгляд метался по сторонам. Бронзовая жаровня на высокой ножке. Тяжелая, массивная.

Я подхватил её, мышцы взвыли от натуги, и швырнул прямо под ноги бегущему ко мне гиганту.

Это был примитивный, грязный прием, но он сработал. Каменная ступня наступила на круглую бронзу. Нога поехала вперед. Инерция сыграла злую шутку с многотонной статуей.

Громадина рухнула с грохотом рушащегося здания, увлекая за собой второго стража, который бежал следом.

Пыль взметнулась стеной.

Это дало мне те самые две секунды, которые отделяют жизнь от смерти.

Я подлетел к девчонке, которая наконец-то начала отлипать от колонны, схватил её за руку так, что наверняка останутся синяки, и дернул к опускающейся плите.

— Ныряй! — заорал я ей в ухо.

Мы скользнули под каменной глыбой в последний момент, проехавшись животами по полу. Я почувствовал, как холодный шершавый камень чиркнул по подошвам моих ботинок, сдирая резину.

БА-БАХ!

Плита рухнула, встав в пазы намертво. Звук удара оглушил, заставив уши звенеть. Пол под нами подпрыгнул.

С той стороны раздались глухие, яростные удары. Скрежет металла о камень. Стражи пытались пробиться, но древний гранит, усиленный магией гробницы, держал крепко.

Мы лежали на полу в облаке поднявшейся пыли, кашляя и тяжело дыша. Темнота коридора разгонялась лишь тусклым светом факелов, которые вспыхнули сами собой, реагируя на присутствие живых.

Я перекатился на спину, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Адреналин все еще бурлил в крови, требуя действия, но разум уже брал верх, анализируя ситуацию.

— Ты… ты кто такой? — прохрипела охранница.

Она отползла от меня к стене, выставляя перед собой свою бесполезную дубинку. Её руки тряслись так сильно, что казалось, она сейчас выронит оружие. Лицо было белее мела, по виску текла струйка пота, смешиваясь с грязью.

Я поднялся, отряхивая колени от песка. Достал из кармана мощный тактический фонарь и посветил ей в лицо. Она зажмурилась, прикрываясь рукой.

— Твой счастливый билет в новую жизнь, — сказал я без тени улыбки. — Вставай. Экскурсия только началась, а мы уже отстаем от графика.

— Это… это розыгрыш? — в её голосе звучала истеричная надежда, граничащая с безумием. Она озиралась по сторонам, ища подтверждение своей нормальности. — Реалити-шоу? Где камеры? Куда смотреть?

— Нет камер. И режиссера нет. Добро пожаловать в реальный мир, Наташа. Или как там тебя?

— Тали… — она сглотнула, глядя на опустившуюся плиту, из-за которой все еще доносились глухие удары. — Это статуи… они двигались. Они хотели нас убить. По-настоящему.

— Бинго. И поверь мне, детка, это были самые безобидные экспонаты в этой коллекции. Дальше будет хуже. Идем.

Я развернулся и уверенно зашагал вглубь коридора, светя фонарем перед собой. Стены здесь были покрыты фресками, изображающими путь души в загробный мир. Весьма символично.

— Подожди! — она вскочила, споткнулась, но догнала меня, хватая за рукав куртки. — Куда мы идем? Нам надо назад! Надо вызвать полицию! Спецназ! МЧС! Они разберутся!

— Не приедут, — я даже не замедлил шаг. — Мы не в музее. Мы в Искажении. Пространственный карман, вырванный из реальности. Отсюда есть только один выход — вперед. Через труп босса.

— Ты псих? — она забежала вперед, преграждая мне путь. В её глазах плескалось отчаяние. — Какой босс? Ты говоришь как геймер, переигравший в Доту! Это жизнь!

Я резко остановился. Навис над ней, используя свое преимущество в росте и опыте. Посмотрел ей в глаза. Холодно. Жестко. Так, как смотрел на паникеров перед штурмом Цитадели Демонов.

— Послушай меня внимательно, Тали. Твой привычный мир изменился пять минут назад. Смирись с этим. Теперь здесь действуют другие правила. Правило номер один: слушайся меня беспрекословно. Правило номер два: не тупи и не задавай глупых вопросов. Правило номер три: если я говорю бежать — ты бежишь, пока легкие не лопнут. Если говорю падать — ты падаешь и вжимаешься в пол. Поняла?

Она смотрела на меня, открыв рот. Страх, возмущение, шок, попытка отрицания. Я видел, как ломается её картина мира. Это больно. Но это необходимо.

Если она не сломается сейчас и не перестроится, она умрет в следующей комнате.

Наконец, она кивнула. Медленно, неуверенно, словно марионетка.

— Поняла.

— Вот и умница, — я обошел её. — А теперь не отставай. И смотри под ноги. Здесь каждый камень хочет твоей смерти.

Коридор вывел нас в следующий зал. Он был просторнее предыдущего, воздух здесь был сухим и затхлым. Пол был расчерчен на большие каменные квадраты, испещренные иероглифами.

В центре зала, на небольшом возвышении, стояла массивная каменная чаша, до краев наполненная песком.

Тали, все еще пребывая в шоке, сделала шаг вперед, наступая на ближайшую плиту.

— Стой! — я рывком дернул её за воротник назад.

— Что?! — она закашлялась, хватаясь за горло.

Вместо ответа я поднял с пола увесистый обломок камня и швырнул его на ту плиту, куда она собиралась наступить. На ней был изображен глаз. Раздался щелчок.

Едва слышный звук сработавшего механизма.

И тут же из чаши в центре зала хлынул поток. Но это была не вода и не песок. Это была живая, шуршащая, черная масса.

Скарабеи. Тысячи плотоядных жуков размером с кулак.

Они волной накрыли плиту, сжирая камень, вгрызаясь в него жвалами, и тут же отхлынули обратно, исчезая в песке чаши, словно их и не было.

На плите остались глубокие борозды. Если бы там была нога, от нее осталась бы только обглоданная кость.

Тали побледнела так, что стала похожа на привидение. Её колени подогнулись.

— Милые зверушки, правда? — прокомментировал я сухо. — Жрут плоть за секунды.

— И… как нам пройти? — прошептала она одними губами.

Я не ответил. Я смотрел на узор плит, освещая их фонарем. В прошлой жизни я видел схему прохождения на форуме рейдеров, но сейчас форума еще не существовало. Пришлось полагаться на собственную память, которая хранила гигабайты информации о каждом чертовом данже этого мира.

Перо. Скарабей. Анх. Глаз Гора.

Последовательность Маат. Путь истины.

— След в след, — бросил я через плечо, проверяя шнуровку на ботинках. — Оступишься — станешь кормом. Я тебя вытаскивать не буду, мне мои руки дороги.

Я шагнул на плиту с изображением Пера. Камень под ногой остался неподвижным. Тишина.

Следующий шаг. Анх.

Тали дышала мне в затылок. Я слышал, как стучат её зубы, но она шла. Молодец. Жить захочешь, не так раскорячишься.

Мы продвигались медленно. Плита за плитой. Вокруг царила мертвая тишина, нарушаемая только шорохом в чаше. Жуки чувствовали тепло живых тел и волновались, ожидая ошибки.

На середине зала я замер. Мой взгляд зацепился за неприметную нишу в стене, скрытую в глубокой тени колонны. В обычной ситуации её не заметить, нужно знать, куда смотреть.

А я знал. Именно здесь лежал один из компонентов, который мне был нужен позарез.

— Ты чего встал? — зашипела Тали паническим шепотом. — Они там шевелятся! Слышишь?

Скарабеи в чаше действительно начали издавать сухой треск, перебирая лапками. Волна черных панцирей поднималась над краем чаши.

— Секунду, — бросил я.

Я отклонился от безопасного маршрута. Это был риск. Огромный риск.

Прыжок на узкий бордюр у основания стены. Ширина, дай бог, сантиметров десять. Внизу — пол, который мог в любую секунду превратиться в море плотоядных жуков.

Балансируя над смертью, я дотянулся до ниши. Пальцы нащупали скрытый механизм. Нажать, повернуть.

Щелчок. Каменная панель отъехала.

Внутри, на истлевшей бархатной подушечке, лежало Золотое Перо. Металл тускло светился в полумраке, не тронутый временем.

Компонент для создания реликта. Редкий. Дорогой. И теперь — мой.

Я сгреб перо и быстро сунул его в карман жилета.

— Ты серьезно?! — голос Тали сорвался на визг, эхом отразившись от стен. — Нас сейчас сожрут жуки, а ты мародерствуешь?! Ты воруешь экспонаты?!

— Это не мародерство, это инвестиции в выживание, — буркнул я, готовясь к прыжку обратно. — И потише, ты их нервируешь.

Я прыгнул обратно на безопасную плиту с символом Скарабея. Камень под ногой чуть качнулся, но выдержал.

— Топаем дальше.

Мы пересекли оставшуюся часть зала в темпе вальса. Скарабеи зашипели нам вслед, черная волна выплеснулась из чаши, но мы уже ступили на твердый пол коридора. Жуки не могли покинуть пределы ловушки.

— Ты больной, — выдохнула Тали, прислоняясь к стене и сползая вниз.

— Зато живой. Вставай, не время рассиживаться.

Следующий коридор встретил нас новой загадкой. Спиральная мозаика на полу. Черные и белые плиты закручивались в гипнотический узор, от которого начинало мутить, если смотреть слишком долго.

— Еще одна ловушка? — устало спросила Тали. Сил у неё почти не осталось.

— Иллюзия, — пояснил я, даже не останавливаясь. — Если пойдешь по спирали, как подсказывает зрение — свалишься в яму с кольями, скрытую мороком. Настоящий путь — по диагонали, через черные плиты.

Я не стал тратить время на долгие объяснения. Просто пошел прямо по черным квадратам, игнорируя логику рисунка. Тали, зажмурившись и вцепившись в мою куртку сзади, семенила следом как слепой котенок.

По пути я приметил еще одну деталь. В узор на стене, среди фресок с изображением змей, был вплетен настоящий кожаный шнурок.

Он выглядел как мусор, старая веревка, но я знал лучше. «Жила пустынного змея». Прочный, магически проводимый материал, который не гниет тысячелетиями.

Я достал кирку и острой гранью полоснул по стене, срезая кусок жилы.

— Зачем тебе старая веревка? — простонала охранница, глядя на меня с обреченностью. — Ты собираешься повеситься, чтобы не мучиться?

— Пригодится связать твой труп, чтобы удобнее было тащить к выходу, — отшутился я мрачно, пряча находку.

На самом деле, у меня в кармане уже собрался почти полный комплект для создания первого серьезного артефакта. Оставалось добыть главный ингредиент. Сердце этого Искажения.

Коридор закончился массивной аркой. Мы вышли в последний зал.

Это было грандиозное помещение. Потолок терялся в непроглядной тьме, откуда свисали цепи. Стены были украшены золотом и лазуритом.

В центре, на огромном ступенчатом возвышении, стояла гигантская статуя.

Четыре метра живого камня и древнего высокомерия. Тело человека, облаченное в набедренную повязку и украшения, и голова ибиса с длинным изогнутым клювом.

Бог Тот. Хранитель мудрости и магии.

В одной руке он держал длинный каменный посох, в другой — символ Анх.

Глаза статуи были закрыты, словно бог спал. Но я чувствовал волны тяжелой, давящей силы, исходящей от него. Воздух вокруг статуи дрожал от напряжения.

— Это он? — шепотом спросила Тали, прячась за моей спиной. — Босс?

— Он самый. Хранитель Знаний. И судя по ауре, он очень не любит, когда прерывают его вековой сон.

Я проверил хват на кирке, размял плечи. Мышцы ныли, но адреналин помогал игнорировать усталость.

— План такой, — сказал я быстро, не сводя глаз со статуи. — Я его отвлекаю, принимаю основной удар на себя. Ты не мешаешь, не лезешь под ноги и стараешься не умереть.

— И все? Это весь план?

— Если повезет — выживем. Если нет — ну, по крайней мере, нас похоронят в историческом месте. Бесплатно.

Я глубоко вдохнул и шагнул в круг света, очерчивающий подножие постамента.

Реакция была мгновенной.

Глаза Тота распахнулись. В каменных глазницах не было зрачков, только сплошной фиолетовый огонь, холодный и чуждый.

Каменное тело дрогнуло. Вековая пыль посыпалась с плеч божества серым дождем.

ГРОХОТ.

Статуя сделала шаг. Пол под её весом пошел трещинами. Звук был такой, словно рухнул дом.

— НАРУШИТЕЛИ…

Голос прозвучал не в ушах, а прямо в голове. Скрипучий, тяжелый, как песок на зубах. Ментальная волна ударила по мозгам, вызывая приступ тошноты.

Тали вскрикнула, закрывая уши руками. Я лишь поморщился. Мой разум был закален и не таким.

Посох взметнулся с невероятной для такой махины скоростью и обрушился вниз.

Я отпрыгнул в сторону в последний момент.

Удар разнес каменную плиту в крошку. Взрывная волна, смешанная с осколками камня, швырнула меня на пол. Я перекатился, гася инерцию, и тут же вскочил.

Быстрый. Слишком быстрый. Это не неповоротливый голем, это боевая машина.

Тот развернулся, нанося горизонтальный удар посохом, сметающий все на своем пути. Я пригнулся, пропуская каменный шест в миллиметрах над головой. Ветер от удара взъерошил волосы.

Колонна позади меня разлетелась в щепки, словно была сделана из пенопласта.

Я ударил киркой по ноге гиганта. Сталь звякнула, высекая искры, но на граните осталась лишь царапина. Бесполезно. Бить в лоб такую махину — все равно что копать туннель ложкой.

Нужно искать уязвимость. Слабое место. Шарниры, стыки, магическое ядро.

Тот поднял ногу, собираясь меня раздавить. Я метнулся в сторону, проскальзывая между его ног.

— Тали! — заорал я, перекатываясь. — Шуми! Делай что-нибудь! Отвлеки его!

— Что?! Чем?! — она вжалась в стену, парализованная ужасом. — У меня только дубинка!

— Да хоть чечетку спляши!

Девчонка, надо отдать ей должное, не впала в полную кататонию. Страх сменился истерикой, а истерика — действием. Она схватила с пола увесистый обломок камня и, зажмурившись, швырнула его в статую со всей дури.

— Эй, курица-переросток! Я здесь! Иди ко мне!

Камень пролетел через зал и звякнул о колено гиганта. Для него это было как укус комара, но этого хватило.

Тот замер. Медленно, со скрипом, он начал поворачивать голову к наглой букашке, посмевшей кинуть в бога камень. Фиолетовое пламя в глазах разгорелось ярче.

Этого мгновения мне хватило.

Я рванул с места. Разбег. Прыжок на поваленную колонну, оттуда, оттолкнувшись изо всех сил на спину статуи.

Мои пальцы вцепились в выступы резьбы на каменном одеянии. Я подтянулся, карабкаясь вверх.

Тот почувствовал меня. Он начал разворачиваться, дергая плечами, пытаясь сбросить назойливого паразита. Его огромная рука потянулась к спине, чтобы схватить меня и раздавить.

Но я уже был наверху.

Шея. Слабое место всех конструктов этого типа. Там, где голова крепится к туловищу, камень тоньше, и именно там проходят основные магические каналы управления.

Я замахнулся киркой, вкладывая в удар всю силу, всю ярость человека, который не хочет умирать второй раз.

Острие ледоруба вошло точно в стык на шее. Искры. Скрежет. Камень поддался, пошла трещина.

Тот взревел, звук был уже не ментальным, а физическим, гулом трескающегося камня.

Каменные пальцы сомкнулись в сантиметре от моей ноги, но не успели.

Я ударил снова. И снова. В одну и ту же точку. Долбил как отбойный молоток.

Трещина побежала по камню, расширяясь, светясь изнутри фиолетовым светом — магия вырывалась наружу.

Статуя дернулась в конвульсиях, теряя равновесие. Магия, оживлявшая её, начала дестабилизироваться.

Я оттолкнулся от спины гиганта и спрыгнул, сгруппировавшись.

Тот рухнул на колени, сотрясая зал. Голова ибиса, лишенная поддержки, отломилась с ужасающим хрустом и покатилась по полу, остановившись прямо у ног Тали.

Тело рассыпалось грудой бесформенных камней. Свет в глазницах погас.

— Готов, — выдохнул я, вытирая пот со лба рукавом. Руки дрожали от перенапряжения.

Я подошел к обломкам головы. Среди каменного крошева что-то блестело.

Черный, идеально гладкий обсидиановый шар размером с яблоко. Глаз Бога.

Я подхватил его. Он был теплым, почти горячим, и вибрировал от заключенной внутри магии. Это было оно. Сердце Искажения. Источник силы.

— Мы… мы победили? — Тали выглянула из-за колонны, все еще сжимая свою дубинку.

— Мы только начали, — усмехнулся я.

Я подошел к центральному саркофагу, который раньше скрывала статуя. Плоская каменная крышка идеально подходила для того, что я задумал.

Достал из карманов добычу. Золотое Перо. Жила пустынного змея. И Глаз Тота.

— Что ты делаешь? — Тали подошла ближе, с любопытством и опаской глядя на мои манипуляции.

— Творю магию.

Я положил предметы в треугольник на крышке саркофага.

Это было знание, которого не должно было существовать в этом времени. Синтез реликтов — высшая техника артефакторики, которую человечество откроет только через время, методом проб, ошибок и тысяч смертей.

А я знал рецепт сейчас.

Я прижал ладони к поверхности саркофага, закрыл глаза и направил волю в предметы. Не магию, у меня её не было, а именно волю, намерение, знание структуры.

«Соединись».

Воздух над саркофагом сгустился, стал плотным, как кисель. Предметы начали плавиться, теряя форму, но не растекаясь.

Золото потекло жидким огнем, обвивая черный обсидиан, формируя изящную оправу. Кожаный шнурок впитался в структуру, становясь частью целого.

Вспышка света ослепила нас на миг. Запахло озоном и расплавленным металлом.

Когда зрение вернулось, на камне лежал амулет. Черный глаз в золотой оправе в виде пера, на прочном шнурке.

Око Бога Знаний

Я взял его. Он был легким, но ощущался весомым. Надел на шею.

Мир изменился.

Поверх реальности легли строки данных. Золотистые буквы, цифры, графики. Я видел структуру камня, прочность стен, потоки магии в воздухе.

[Гробница Аменхотепа. Ранг F. Статус: Зачищено.]

Я посмотрел на Тали. Над её головой всплыло окно интерфейса:

[Наталия Клюкова. 22 года.]

[Латентно-пробужденная. Талант не определен]

[Состояние: Сильный стресс, физическое истощение.]

Вот оно что. Значит слухи не врали. Я, конечно, подозревал, что Око Бога Знаний дает огромное преимущества, но чтобы настолько…

Пробужденная, но талант еще не открыт. Значит вскоре у нее проявится талант.

— Что? Что ты там видишь? — она нервно поправила выбившиеся волосы, заметив мой взгляд. — У меня тушь потекла?

— Вижу, что тебе чертовски повезло, — я улыбнулся.

— А что это за штука? — она проигнорировала мой комплимент и указала пальцем куда-то в сторону кучи обломков, оставшихся от Тота.

— Какая штука?

— Вон та, фиолетовая сфера. Она светится.

Я нахмурился. Око ничего не показывало. Груда камней. Никакой магии.

— Я ничего не вижу.

— Да вот же она! Прямо над тем большим камнем! — Тали шагнула к обломкам. Протянула руку.

— Не трогай! — крикнул я, чувствуя неладное.

Поздно. Её пальцы коснулись пустоты над камнями.

Фиолетовая волна энергии ударила во все стороны.

Камни задрожали. Обломки, лежавшие на полу, вдруг поднялись в воздух, словно в невесомости. Они начали собираться вместе, с грохотом ударяясь друг о друга, искря магией.

Нога к ноге. Торс. Руки. Голова, валявшаяся у стены, подлетела и встала на место.

Тот возрождался.

Но это был не тот гигант, что пытался нас убить. Статуя уменьшилась, уплотнилась. Теперь она была ростом чуть ниже.

Глаза ибиса загорелись не яростным алым, а спокойным, глубоким фиолетовым светом.

— ПРОСТИ-ПРОСТИ-ПРОСТИ, Я НЕ ЗНАЛА! — Воскликнула девушка, отскочив ко мне и вцепилась в мою руку. — Я случайно! Оно само!

Статуя сделала шаг. Зал содрогнулся. Тали спряталась за моей спиной, подталкивая меня вперед.

— Убей его еще раз… пожалуйста? — ее голос дрожал от смеси страха и смущения. — Я больше ничего не буду трогать, честно!

Я сжал кирку покрепче, глядя на восставшую статую. В прошлой жизни ничего подобного я не встречал. Обычно в низкоранговых искажениях нет никакого двойного дна или дополнительного сценария. Это что-то новое.

Статуя подняла посох. Фиолетовая энергия заплясала по каменной поверхности.

Глава 3. Первые шаги

Статуя подняла посох, а фиолетовая энергия заплясала по каменной поверхности, готовая обрушиться на нас с разрушительной силой. Тали вцепилась в мою руку так, что ногти впились сквозь ткань рубашки.

И тут я расхохотался.

Не сдержался от того, насколько была забавной ситуация. Я сделал шаг вперед, внимательно глядя на статую Тали отпрянула, глядя на меня как на сумасшедшего.

— Ты что, совсем рехнулся?! — прошипела она. — Эта штука сейчас нас по стенкам размажет!

Я выпрямился, смахнув проступившую от смеха слезу. Око показало правду о воскресшей статуе.

[Магический конструкт.

Создатель — Наталия Клюкова.

Автономный голем, ожидающий приказов своего творца.]

— Тали, расслабься, — я похлопал ее по плечу. — Это твоя статуя. Ты ее создала.

— Что? — она уставилась на меня круглыми глазами. — Я? Но как… Я просто коснулась той сферы!

— Поздравляю, ты официально пробудилась. И судя по тому, что ты воскресила такую здоровую глыбу с первого раза, талант у тебя не слабый.

Над головой девушки информация обновилась сама собой: Создание Конструктов. А-ранг.

Черт возьми, это действительно мощно. В будущем такие таланты будут цениться на вес золота. Маги с подобными способностями могли заменить несколько отрядов профессиональных бойцов. Почему же я не слышал о ней среди сильнейших рейдеров?

И тут меня словно ледяной водой окатило. Воспоминание всплыло с болезненной четкостью. Новостная лента на третий день после начала катастрофы. «Первая жертва Искажений: молодая охранница погибла в музее». Тело нашли разорванным на куски среди обломков египетских статуй.

Тали. Она была той самой первой жертвой. В оригинальной временной линии она зашла сюда одна, и не выжила без моей помощи. Без знаний о ловушках, без понимания, что происходит. Статуи ожидаемо убили ее.

Я посмотрел на девушку, живую, испуганную, но целую. Если Эффект бабочки и существует, то его начало как раз передо мной.

— Эй, ты чего завис? — Тали помахала рукой перед моим лицом. — Так что мне делать с этой штукой?

Статуя Тота все еще стояла неподвижно, ожидая команд. Посох завис в воздухе в угрожающей позе, но удар так и не последовал.

— Попробуй ей что-нибудь приказать, — предложил я. — Это твой конструкт, он должен тебе подчиняться.

— Серьезно? — она недоверчиво посмотрела на статую, потом на меня. — Ладно… Эм… Статуя! Опусти посох!

Ничего не произошло.

— Может, нужно как-то по-другому? — пробормотала она, почесав затылок. — Эй, ты! Птицеголовый! Посох вниз, живо!

Статуя дернулась. Посох медленно опустился, врезавшись в пол с таким грохотом, что с потолка посыпалась пыль.

— Получилось! — Тали подпрыгнула от восторга. — Это реально работает! А что еще он может?

— Да все что захочешь. Это теперь твой слуга.

— Хорошо… Иди вперед!

Статуя сделала шаг. Потом еще один. На третьем шаге она споткнулась о собственную ногу и грохнулась на пол, подняв облако пыли. Зал содрогнулся от удара.

— Упс, — Тали прикрыла рот рукой, сдерживая смех.

— Может, попробуешь что-то проще? — предложил я.

— Что может быть проще хождения? Э-э-э, Встань!

Статуя попыталась подняться, уперлась посохом в пол, но рука соскользнула, и она снова рухнула, на этот раз на бок.

— Да что ж такое! — Тали топнула ногой. — Встань нормально!

Статуя Бога Знаний начала подниматься, но почему-то решила сделать это через мостик. Она выгнулась дугой, уперлась головой и ногами в пол, попыталась оттолкнуться. Картина была настолько абсурдной, что даже я не сдержал усмешки.

— Прекрати выпендриваться! — крикнула Тали. — Просто встань как нормальный… эм… каменный человек!

Наконец статуя выпрямилась, покачиваясь как пьяная.

— Так, теперь... — Тали закусила губу, глядя на гиганта. — Сделай что-нибудь! Защити меня!

Это была плохая команда. Слишком общая. Слишком эмоциональная.

Глаза Тота вспыхнули ярче. Он воспринял «защити» как «уничтожь угрозу». А единственной угрозой в пустом зале, по логике древнего стража, были колонны, которые могли рухнуть. Или, возможно, даже я, стоящий слишком близко с оружием.

Статуя резко развернулась. Посох свистнул в воздухе с такой скоростью, что я едва успел пригнуться.

БА-БАХ!

Каменное навершие врезалось в ближайшую несущую колонну. Гранит взорвался шрапнелью. Осколки брызнули во все стороны.

Зал содрогнулся. С потолка посыпалась каменная крошка.

— СТОЙ! — взвизгнула Тали, закрывая голову руками. — ПРЕКРАТИ!

Тот замер, уже занеся посох для второго удара, который мог бы обрушить на нас свод. Его рука дрожала, сопротивляясь инерции.

— Неплохо, — процедил я, глядя на глубокую вмятину в колонне. — Силы у него как у бульдозера. Но мозгов пока маловато. Хотя, может быть дело в контроле.

Я посмотрел на Тали. Она была белее мела, осознав, что чуть не похоронила нас обоих.

— Ты понимаешь, что у тебя в руках? — спросил я жестко. — Это не игрушка. Это оружие массового поражения. Одна неверная мысль, один всплеск эмоций — и он превратит всех вокруг тебя в мокрое место.

— Я... я не хотела... — прошептала она.

— Неважно, чего ты хотела. Важен контроль. Ты должна держать его на поводке, иначе он сожрет и тебя.

В моей голове уже щелкал калькулятор. А-ранг. Разрушительная мощь. И полное отсутствие дисциплины. Если я оставлю её сейчас, завтра её завербует какая-нибудь корпорация, промоет мозги и сделает живым оружием. Или она убьет себя в первом же Искажении.

Мне нужно привязать её к себе. Сделать так, чтобы она шагу не могла ступить без моих инструкций.

— Пусть стоит смирно, — скомандовал я. — И даже не дышит.

— Просто стой смирно, — повторила девушка, отдышавшись.

Вдруг стены зала залились золотым светом. Иероглифы на них заискрились, формируя спиральный узор. Это означало лишь одно — сценарий искажения закончен.

В дальнем конце зала материализовался проход, светящаяся арка, ведущая обратно в музей.

— О, мы можем уйти! — обрадовалась Тали, но тут же нахмурилась. — Погоди, а что делать с ним? — она указала на статую.

— В смысле?

— Ну я же не могу выйти в музей с трехметровым каменным изваянием! Представляешь, что будет, если нас увидят? Да и в дверь он не пролезет!

Хороший вопрос. Я задумался, перебирая в памяти информацию о талантах создания конструктов. Был один парень в будущем, с талантом Архитектор. Он мог менять размер своих творений, сжимать и расширять их по желанию. Техника основывалась на концентрации энергии…

— Попробуй представить его маленьким, — предложил я. — Сконцентрируйся на образе. Не приказывай, а именно визуализируй.

— Это еще как?

— Закрой глаза. Представь, что статуя сжимается, становится меньше. Как будто ты лепишь из пластилина и сминаешь фигурку.

Тали закрыла глаза, нахмурила лоб. Несколько секунд ничего не происходило. Потом воздух вокруг статуи задрожал. Фиолетовая энергия окутала каменное тело, и оно начало уменьшаться. Медленно, сантиметр за сантиметром.

— Работает! — воскликнула она, открыв глаза.

Процесс ускорился. Гигант начал сжиматься. Когда трансформация закончилась, перед нами стояла фигурка высотой сантиметров тридцать. Миниатюрная копия Бога Тота, идеальная в каждой детали, разве что с кучей трещин.

— Ого, — Тали подняла статуэтку, разглядывая со всех сторон. — Он такой… милый?

— Поздравляю, у тебя теперь есть карманный египетский бог, — усмехнулся я.— Но нам пора уходить, ты же не хочешь остаться тут навсегда.

Девушка кивнула и направилась к проходу, я же вспомнил кое-что важное.

Там, где в первый раз рассыпалась статуя, среди каменных обломков что-то поблескивало. Камень Резонанса, размером с грецкий орех, излучал мягкое зеленоватое свечение. Я подобрал его и спрятал в карман. Эта маленькая штучка вскоре станет самой важной валютой нового мира.

Мы прошли через светящуюся арку. Реальность размылась на мгновение, желудок подпрыгнул, как в скоростном лифте. В следующую секунду мы стояли в египетском зале музея. Обычном, тихом, пыльном зале без всяких порталов и оживших статуй.

Тали пошатнулась, прислонилась к стене. С непривычки всегда тошнит.

— Это… это реально произошло?

— Ага, — я проверил время на телефоне. Четыре утра. — И это только начало.

— Начало чего?

— Мир меняется, Тали. И ты теперь часть этих изменений.

Она посмотрела на миниатюрную статую в своих руках, потом на меня.

— Знаешь что? Мне нужно додежурить смену.

— После всего этого ты собираешься работать дальше?

— А что мне еще делать? — она пожала плечами. — Сидеть дома и паниковать? Работа есть работа. К тому же, мне нужно время, чтобы все осмыслить. И зарплату никто не отменял.

Я улыбнулся. Такой характер, позволил бы ей стать великим рейдером, если бы не ранняя смерть в прошлой временной линии. Практичность, упорство, способность сохранять спокойствие в безумных ситуациях.

— Что ж, давай обменяемся номерами. Если что-то случится или появятся вопросы, звони.

— Ты думаешь, такое повторится?

— О, даже не сомневайся.

Я продиктовал номер, она записала. Потом неловко потопталась на месте.

— Спасибо, что… ну, не дал мне помереть там.

— Не за что. Просто оказался в нужном месте в нужное время.

Насколько это было далеко от случайности ей, конечно, лучше не знать.

Мы вышли из музея через тот же служебный вход. Воздух был прохладным и свежим, полная противоположность затхлой атмосфере гробницы. Город еще спал, улицы пустовали.

— Ну, я пошел, — кивнул я. — Удачной смены.

— Эй, Костя, — окликнула она. — Ты так и не сказал, откуда знал про все эти ловушки.

— Может, расскажу как-нибудь. Когда будешь готова поверить.

Я развернулся и, чуть прихрамывая, зашагал прочь, чувствуя ее озадаченный взгляд в спину. Первый шаг плана выполнен. Око Бога Знаний получено, первый потенциальный союзник найден и спасен. Неплохо для первой ночи новой жизни.

***

Дома я первым делом принял душ, смывая песок и пыль древней гробницы. Горячая вода расслабляла мышцы, уставшие от непривычной нагрузки. Это тело еще не прошло через годы тренировок и сражений. Придется заново нарабатывать физическую форму.

Желудок напомнил о себе утробным рычанием. Я вспомнил, что не ел почти сутки, не считая утренних бутербродов. Открыл холодильник, осмотрел запасы. Отличный кусок говядины смотрел на меня с нижней полки.

Стейк. В прошлой жизни, в бункере под руинами, мы готовы были убить за банку тушенки. Когда начался Каскад, все полетело в бездну.

Я бросил кусок на раскаленную сковороду. Шипение масла прозвучало как музыка.

Пока мясо жарилось, я не терял времени. Ноутбук уже был открыт, десятки вкладок загружались одновременно.

Я ел прямо со сковороды, отрезая куски ножом. Мясо было с кровью. Горячее, жирное, настоящее. Я чувствовал, как организм впитывает белок, восстанавливая ресурсы после ночной пробежки.

Глаза бегали по заголовкам.

"Мертвецы на Северном кладбище! Армия оцепила район!"

Я кликнул на видео. Трясущаяся камера, крики. Скелеты лезли из могил.

— Рано, — пробормотал я, прожевывая кусок. — В прошлый раз они полезли в 04:15. Сейчас на видео время 03:50. Смещение на двадцать пять минут.

Это плохо. Эффект бабочки уже начал работать. Мое вмешательство в музее, мои посты на форуме — всё это сдвигало таймлайны. Мир реагировал на изменения быстрее, чем я рассчитывал.

Следующая вкладка. Восточный район. ТЭЦ.

Гарпии. Твари с женскими лицами и крыльями стервятников. На видео спецназ работал грамотно: светошумовые гранаты, плотный огонь по крыльям.

— А вот тут молодцы, — кивнул я экрану. — Кто-то прочитал мою инструкцию.

В той жизни штурм ТЭЦ превратился в бойню. Гарпии подняли в воздух половину отряда и сбросили. Сейчас же потерь почти не было.

Я открыл комментарии под своим постом.

"Пророк, ты кто такой?!" "Он знал! Он написал про свет задолго до искажения!!" "Это инсайдер из правительства или сам Дьявол?"

Хаос в комментариях был мне на руку. Люди искали лидера. И они его нашли.

Но меня интересовало другое. Я искал упоминания о Них. О тех, кто должен был проявиться сегодня, но молчал. Гильдии. Будущие корпорации зла.

Пока тихо. Они выжидают. Копят силы.

Телефон завибрировал, прерывая мои размышления. Сообщение с незнакомого номера. Я открыл его, и уголок губ дрогнул в хищной улыбке.

Рыбка клюнула.

***

Ноутбук завис в третий раз за час, курсор замер посреди экрана. Михаил выругался сквозь зубы, потянулся к кнопке перезагрузки и замер. Экран мерцал, но не так, как обычно при сбое. Пиксели складывались в узоры, образуя что-то похожее на схему материнской платы. Только схема была живой, пульсирующей.

Он моргнул. Узор не исчез.

Протянул руку к монитору. Пальцы коснулись стекла, и в голову хлынул поток информации. Каждый чип, каждый транзистор, каждая дорожка на плате. Он видел путь электронов, узкие места в архитектуре, ошибки в коде драйверов. Понимал, как все работает, словно сам проектировал это устройство.

Информация нарастала, становилась невыносимой. Михаил попытался отдернуть руку, но не успел.

Экран взорвался.

Осколки разлетелись во все стороны. Острый край полоснул по ладони, вспорол кожу от основания большого пальца до запястья. Второй осколок вонзился в предплечье, прорезав рукав рубашки и оставив глубокую борозду.

Михаил отшатнулся, зажимая рану. Кровь хлестала между пальцев, заливая клавиатуру. Боль была острой, почти ослепляющей. На полу валялись осколки экрана, материнская плата дымилась.

Талант взревел в голове, требуя действия. Связь с устройством не прервалась, даже усилилась через кровь. Он видел каждый разрушенный компонент, каждую трещину в корпусе.

И знал, как это исправить.

Михаил протянул окровавленную руку к обломкам. Не касаясь, просто направляя волю. Осколки дрогнули, поползли по столу. Собирались обратно, складываясь в цельный экран. Трещины затягивались, пиксели выстраивались в ровные ряды.

Ноутбук ожил. Загрузка прошла за секунды, все программы открылись одновременно, выстроившись в идеальном порядке по краям восстановленного экрана. Процессор перестал греться, кулер замолчал.

Михаил уставился на технику, потом на собственную руку. В голове все еще пульсировала информация о каждом компоненте устройства. Он знал модель каждого чипа, год выпуска, заводской номер. Знал, где производили кремний для процессора, и кто писал микрокод для контроллера питания.

Знал то, что знать не должен был.

Коснулся корпуса пальцем. Поток хлынул снова, но теперь контролируемо. Михаил видел внутренности машины, мог отследить каждый байт данных, понимал язык железа на уровне инстинктов.

Улыбка расползлась по его лицу.

Телефон на столе завибрировал. Уведомление о срочных новостях. Михаил открыл ссылку одной рукой, второй уже разматывая бинт из аптечки. На экране тряслась картинка ночной улицы, из провала в воздухе вылезали скелеты в истлевших тряпках.

Он остановил видео, перемотал назад, включил снова. Скелеты были реальными. Военные их расстреливали, кости разлетались на куски. Комментарии кричали об апокалипсе, пришествии демонов, конце света.

Михаил открыл следующую вкладку. Еще одно видео, другая локация. Крылатые твари с женскими телами нападали на полицейских. Третья вкладка показывала закрытый периметр возле музея, военные не пускали журналистов.

Искажения. Термин мелькал во всех новостях, хотя официальных заявлений не было. Власти кормили народ байками про учения и утечки химикатов.

Он полистал дальше. Посты о «Пророке Судного Дня» множились. Какой-то аноним предсказал несколько Искажений с точностью до района. Конспирологи уже строили теории про инсайдера из правительства, шпиона, путешественника во времени.

Михаил усмехнулся последнему варианту. Фантазеры.

Но мысль зацепилась. Если этот пророк реален, если действительно знал заранее… С такой информацией можно заработать состояние. Или изменить мир. Зависит от того, насколько далеко видит этот человек в будущее.

Он открыл рабочие документы компании. Финансовые отчеты, движение акций, список инвесторов. Полистал историю транзакций за последние дни и замер на одной записи.

Сорок девять процентов акций. Выкуплены одним человеком за день до этого. Константин Громов, частное лицо, никаких связей с венчурными фондами или корпорациями. Просто человек, внезапно решивший вложить почти три миллиона в никому не известную компанию по разработке VR-интерфейсов.

Михаил потер переносицу. НейроТех Индастриз была убыточной. Перспективной, да, но до прибыли еще годы работы. Ни один вменяемый инвестор не купил бы акции сейчас. Разве что…

Разве что тот, кто знал бы наперед, то, что не знал никто. Ведь с новой невероятной способностью Серебряков точно сможет перевернуть весь рынок технологий.

Он открыл профиль Громова в системе. Минимум информации. Возраст, адрес регистрации, номер телефона. Фотографии не было. Михаил пробил его по соцсетям. Аккаунты заброшенные, активности почти нет, последние посты датированы месяцами назад.

Но дата покупки акций совпадала с первыми постами пророка.

Совпадение? Михаил не верил в совпадения. Тем более настолько удобные.

Он открыл контакты в базе клиентов, нашел электронную почту. Набрал короткое письмо, перечитал дважды, нажал отправить.

«Константин Громов,

Михаил Серебряков, НейроТех Индастриз. Полагаю, вам знакомо это название.

Хотел бы встретиться и обсудить ваши инвестиции. Послезавтра, два часа дня, наш офис на тридцать пятом этаже.

Адрес во вложении.

Жду подтверждения.

М.С.»

Михаил откинулся в кресле, глядя на экран. Ответ пришел быстрее, чем ожидалось. Меньше минуты.

Никаких вопросов, никакой неуверенности. Человек либо действительно знал, чего ожидать, либо обладал впечатляющей самоуверенностью.

Михаил закрыл почту. Талант пульсировал в голове, требуя применения. Взгляд упал на телефон. Он коснулся экрана, и устройство распахнулось перед ним, как книга. Каждая микросхема, каждый модуль. GPS-приемник, акселерометр, гироскоп. Он видел, как они работают, понимал принципы.

И знал, как улучшить.

Минут через двадцать Михаил уже стоял у окна, забинтованная рука покоилась в импровизированной повязке. Телефон на столе светился странно, дисплей мерцал измененными настройками. Батарея показывала сто процентов, хотя час назад едва дотягивала до тридцати.

План формировался сам собой. Искажения несли опасность, но и возможности. Военные уже пытались их контролировать, изучать. Нужна техника для мониторинга, сканирования, определения угроз. А у него теперь был талант, способный создать такую технику.

Оставалось только понять, что там происходит внутри этих аномалий.

Михаил схватил куртку и ключи от машины. Последнее Искажение закрыли час назад, военные все еще патрулировали район. Нужно проехать туда, пока периметр не сняли. Посмотреть своими глазами. Может, дотронуться до чего-то, что осталось после закрытия.

Город встретил его пустыми улицами и редкими патрулями. Комендантский час еще не ввели официально, но военное присутствие чувствовалось. Михаил свернул на объездную, петляя через спальные районы.

Заброшенная ТЭЦ высилась против сумеречного неба. Желтая лента ограждала территорию, два грузовика стояли у ворот. Солдаты курили возле машин, явно расслабившись после зачистки.

Михаил припарковался в паре кварталов, пошел пешком. Обошел периметр с тыльной стороны, где ограда превратилась в ржавый забор с дырами. Проскользнул через пролом, двинулся к главному зданию.

Территория выглядела как после урагана. Обломки кирпича, разбитое стекло, глубокие борозды в асфальте от когтей. Темные пятна крови или чего-то похожего. В воздухе висел странный запах.

Он огляделся. Никого. Подошел к ближайшему обломку. Коснулся пальцами.

Информация ударила в мозг, как молния. Структура материала, измененная чем-то нематериальным. Энергия, непохожая на электричество или тепло. Она пропитала камень, оставила след. Михаил видел паттерн, частоту, интенсивность.

Мог воспроизвести детектор, который засечет подобную энергию на расстоянии.

Улыбка вернулась. План обретал конкретику. Совсем скоро НейроТех станет незаменимой. Военные, корпорации, правительства будут стоять в очереди за контрактами.

А некий Константин Громов, купивший акции за день до всего этого безумия, явно знал что-то важное.

Послезавтра они поговорят.

***

Два дня пролетели в странном ритме. Город привыкал к новой реальности медленно и болезненно. Искажения множились. Небольшие, F ранга, но их становилось больше. Военные зачищали одно за другим, теряя людей, но держа ситуацию под контролем.

Власти выкатили официальное заявление на второй день. Премьер стоял перед камерами с каменным лицом, зачитывая текст про «беспрецедентные аномальные явления» и «мобилизацию всех ресурсов для защиты населения». Конкретики ноль, обещаний вагон.

Комендантский час ввели вечером того же дня. С восьми вечера до шести утра улицы патрулировались военными. Нарушителей задерживали. Магазины закрывались раньше, транспорт ходил по сокращенному расписанию.

Сеть кипела. Видео очевидцев заливали все платформы. Власти не успевали удалять. Форумы взрывались обсуждениями, теориями, паникой. И повсюду мелькало одно имя.

Пророк Судного Дня.

Мои посты растащили на цитаты. Люди разбирали каждое слово, ища намеки на будущие события. Создавались группы, посвященные поиску таинственного предсказателя. Кто-то считал меня героем, кто-то шарлатаном, кто-то агентом правительства.

Я молчал. Моих постов хватит еще на несколько дней, плюс надо дать общественному мнению настояться.

Наконец, настал день встречи с человеком, который станет одним из ключевых игроков новой эры.

Офисное здание в деловом районе выглядело обычно. Стекло, бетон, вращающиеся двери. Охранник на входе проверил пропуск, который мне прислали на почту, кивнул. Лифт поднимал медленно, с характерным гулом старых механизмов.

Тридцать пятый этаж встретил узким коридором с потертым ковролином. Таблички на дверях сообщали о юридических конторах, бухгалтерских фирмах, дизайнерских студиях. НейроТех ютился в дальнем конце, дверь выглядела как у всех остальных.

Я толкнул створку. Приемная оказалась крошечной, стол секретаря пустовал. Несколько стульев вдоль стены, журнальный столик с техническими журналами, стенд с сертификатами и патентами. Скромно.

— Константин Громов? — мужчина появился из внутренней двери.

Михаил Серебряков выглядел именно так, как я помнил по фотографиям из будущего. Чуть за тридцать, темные волосы с проседью на висках, умные глаза за тонкой оправой очков. Рубашка с закатанными рукавами, на одной руке белый бинт.

— Он самый, — я пожал протянутую руку.

— Рад видеть. Проходите.

Око сработало отзываясь на мои мысли. Перед глазами вспыхнула информация.

Михаил Серебряков, тридцать два года. Пробужденный. Талант: Технопатия, А-ранг.

Значит уже пробудился. Быстрее, чем в оригинальной линии. Интересно.

— Что случилось с рукой? — кивнул я на бинт.

— Неудачно упал с лестницы, — ответил он легко.

Я улыбнулся. Ложь. Око показывало это четко. Но Михаил даже не дернулся, держал зрительный контакт спокойно.

Он провел меня в кабинет. Еще одно маленькое помещение, стол с тремя мониторами, стеллаж с технической литературой, доска с набросками схем. Окно выходило на город, серое небо нависало над крышами.

Мы сели по разные стороны стола. Михаил сложил руки, изучая меня взглядом. Я ждал. Первый ход за ним, раз уж он организовал встречу.

— Итак, — начал он наконец, — вы выкупили большой пакет акций. Увлекаетесь VR-оборудованием, Константин?

— Можно и так сказать.

— Занятно, — он откинулся в кресле. — Большинство инвесторов предпочитают диверсифицировать риски. Вы же вложили в одну компанию очень много, причем убыточную. Смелый ход.

— Или информированный.

— Именно, — улыбка коснулась его губ. — Информация. Ценная штука в наше время. Особенно когда речь о будущих событиях.

Он сделал паузу, давая мне возможность ответить. Я молчал, держа нейтральное выражение лица.

— Видите ли, я тут недавно столкнулся с интересным феноменом, — продолжил Михаил. — В сети появился некий персонаж. Пророк, как его называют. Предсказывает Искажения с поразительной точностью. И самое забавное, его первые посты появились примерно тогда же, когда вы купили мои акции.

— Совпадение, — пожал я плечами.

— Я не верю в совпадения, — его глаза прищурились. — Тем более, когда речь о таких суммах и таком тайминге. Так что вопрос прямой, Константин. — Он наклонился вперед, сложив руки на столе. — Или мне лучше называть вас Пророк Судного Дня?

Глава 4. Данаиды

Я откинулся в кресле, скрестив руки на груди. Михаил смотрел на меня, ожидая реакции. Отрицание? Замешательство? Попытку уйти от ответа?

Не дождется.

— Пророк Судного Дня, — я усмехнулся, попробовав имя на вкус. — Громко. Драматично. Народ любит громкие имена, правда?

— Ты не ответил.

— А ты не задал правильный вопрос, Михаил, — я наклонился вперед. — Ты хочешь знать, я ли писал те посты? Да. Хочешь знать, откуда информация? Это уже интереснее.

Его глаза сузились за стеклами очков. Пальцы левой руки постукивали по столешнице, выдавая какой-то нервный ритм.

— Значит, признаешься.

— Я не на допросе, — я пожал плечами. — И ты не следователь. Мы оба взрослые люди, которые оказались в правильном месте в правильное время. У тебя появилась забавная штука с техникой, у меня с информацией. Чем не основа для плодотворного сотрудничества?

Михаил замер. Его взгляд метнулся к забинтованной руке, потом обратно ко мне.

— Ты знаешь?

— Про твой несчастный случай с лестницей? — я позволил себе ухмыльнуться. — Угу. Только давай без вранья. Монитор взорвался, рука в крови, а потом ты вдруг понял, что можешь говорить с машинами на их языке.

Это его же слова из интервью, которые он давал десятками, после того как его компания стала первой по производству сканеров Искажений. Вот и поглядим, правду ли он говорил.

Мужчина откинулся назад, барабаня пальцами уже по подлокотнику кресла. Расчет в его глазах был почти осязаемым. Взвешивал риски, просчитывал варианты. Умный парень. Не зря в будущем он станет одним из столпов нового мира.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Допустим, у нас обоих есть определенные способности. Это не объясняет, как ты узнал о моей.

— Талант, — поправил я. — Так будут называть эти способности. Искажения пробуждают в людях таланты, уникальные для каждого. У кого-то огонь из пальцев, у кого-то телепортация, у кого-то возможность понимать и модифицировать любую технологию.

Последние слова я произнес медленно, наблюдая, как зрачки Михаила расширились на долю секунды.

— Технопатия, — продолжил я. — А-ранг, если быть точным. Редкий и чертовски полезный талант. Ты уже думаешь про сканер, верно? Устройство, которое сможет определять опасность Искажения. Находить те, что уже открылись.

Молчание растянулось на несколько секунд. Я видел, как в голове Михаила проносятся мысли, одна быстрее другой. Он не привык проигрывать в информационных играх.

— И какой талант у тебя? — спросил он ровным тоном. — Чтение мыслей?

— Предсказание будущего, — соврал я, хотя доля правды в этом была. — Не идеально, не на годы вперед. Но достаточно, чтобы видеть ключевые события, важные развилки. Достаточно, чтобы знать, что твоя компания станет золотой жилой, причем совсем скоро.

Он хмыкнул, но в его глазах появился интерес. Настоящий, неприкрытый интерес.

— Докажи.

Я достал из кармана куртки небольшой мешочек из бархатной ткани. Развязал шнурок, на стол упал Камень Резонанса. Зеленоватый кристалл размером с грецкий орех лежал, между нами, излучая мягкое свечение.

Михаил потянулся к нему, но я прикрыл камень ладонью.

— Знаешь, что это?

— Судя по свечению и форме, явно не драгоценный камень, это из Искажения? — он прищурился. — Энергетический источник?

— Близко. Это Камень Резонанса. Концентрированная магическая энергия, остающаяся после уничтожения существ из Искажений. Через пару недель это станет самой ходовой валютой нового мира. Топливо, компонент для создания артефактов, сырье для технологий.

Я подтолкнул камень к нему.

— И именно это тебе нужно для твоего сканера.

Михаил замер с вытянутой рукой.

— Откуда ты…

— Технопатия дает тебе понимание устройств, но не магии, — перебил я. — Ты можешь создать корпус, схемы, интерфейс. Но для того, чтобы изучить Искажение, нужен проводник. Элемент, пропитанный той же энергией, что создает аномалии. Без него твой сканер будет просто дорогой игрушкой.

Он взял камень, покатал между пальцами. Я видел, как что-то щелкнуло в его голове. Талант сработал сам собой, показывая ему структуру энергии и как ее можно применить.

— Это, — пробормотал он, глядя на кристалл, — это то, что я видел на обломках возле ТЭЦ. Та же энергетическая сигнатура.

— Угу. И теперь у тебя есть готовый образец, с которым можно работать. Встрой его в ядро сканера, настрой резонанс, и получишь устройство, способное определять ранг Искажений, а если постараешься, то и отслеживать в радиусе пары километров.

Михаил поднял глаза от камня. В них читалась смесь восхищения, подозрения и азарта.

— И что ты хочешь взамен?

— Партнерство, — я откинулся в кресле. — У меня есть информация, у тебя контроль над компанией и гениальные руки. Вместе мы делаем НейроТех монополистом в новой индустрии. Ты создаешь технологии, я подсказываю направления. Пятьдесят на пятьдесят по прибыли.

— Ты уже получаешь дивиденды как акционер.

— Я хочу больше, — улыбнулся я. — И ты тоже. Не строй из себя скромника. Ты уже думаешь о масштабах. Сканеры для военных, для корпораций, для будущих гильдий рейдеров. Патенты, лицензии, эксклюзивные контракты. Это миллиарды, если играть правильно.

Он молчал, взвешивая мои слова. Разум Серебрякова работал как швейцарские часы, перебирая все за и против.

— Почему я? — спросил он наконец. — Если ты видишь будущее, то наверняка знаешь других людей с полезными талантами. Почему именно технопат?

— Потому что технологии будут основой выживания, — ответил я честно. — Магия, артефакты, реликты, это мощно. Но техника универсальна. Ее может использовать любой, не только пробужденные, ее можно подстроить под магию. А еще потому, что в будущем, которое я видел, ты был одним из немногих, кто не продался и не скурвился окончательно.

В оригинальной временной линии Михаил действительно держался особняком от крупных гильдий, продавая технологии всем. Честный бизнесмен в мире, где это стало редкостью.

— Один из немногих, — повторил он с усмешкой. — Значит, были и те, кто скурвился?

— О да. Гильдии превратятся в корпорации похуже нынешних. Монополия на Искажения, торговля жизнями, закулисные игры. Классика капитализма, приправленная магией и кровью.

Михаил отложил камень на стол, сложил руки.

— Хорошо. Допустим, я верю тебе. Допустим, мы становимся партнерами. Что дальше?

— Дальше ты создаешь прототип сканера, — я кивнул на Камень Резонанса. — На это уйдет не так много времени. Я добуду тебе еще несколько камней для экспериментов. Потом демонстрация перед военными. Контракт с Министерством Обороны станет первым, но не последним.

— А ты чем займешься?

— Я буду делать то, что умею лучше всего, — я поднялся с кресла. — Собирать информацию, находить людей, закладывать фундамент. Совсем скоро начнут формироваться первые гильдии рейдеров. Нам понадобятся связи с правильными людьми.

Михаил тоже встал, протянул руку.

— Партнеры?

Я пожал ее крепко.

— Партнеры. Только давай без вранья друг другу. Если будут вопросы, говори прямо. Если увидишь возможность, делись. Доверие в новом мире дороже золота.

— Звучит почти благородно, — усмехнулся он.

— Не обольщайся. Я прагматик, не альтруист, — я направился к двери, обернулся на пороге. — А еще я не люблю, когда меня подставляют. Так что держи это в уме.

— Взаимно, — кивнул Михаил, поднимая Камень Резонанса. — Приятно иметь дело с человеком, который не прячется за вежливостью.

Я вышел из офиса с чувством выполненного долга. Первый ключевой игрок на моей стороне. Теперь нужно было двигаться дальше, накапливать силу, готовиться к тому, что грядет через неделю.

***

Вечер накрыл город тяжелым одеялом сумерек. Комендантский час начнется очень скоро, улицы уже пустели. Патрули военных курсировали по основным магистралям, проверяя документы у редких прохожих.

Я шел пешком, держась теней и переулков. Банный комплекс находился в пяти кварталах южнее моего дома, в тихом районе с частной застройкой. Двухэтажное здание из красного кирпича, построенное еще в девяностые и пережившее три смены владельцев. Последний хозяин пытался сделать из него элитный спа-центр, но прогорел и закрылся.

Теперь место служило другой цели.

Оцепление было видно издалека. Желтая лента, два грузовика, человек двадцать солдат в полной экипировке. Прожекторы освещали вход в здание, где воздух мерцал характерным искажением. Командир, поджарый мужчина лет сорока с выцветшими от усталости глазами, курил у капота грузовика, слушая рацию.

Я устроился в тени соседнего дома, наблюдая. До входа метров пятьдесят по открытому пространству. Проскользнуть незамеченным будет сложно, но не невозможно. Солдаты сосредоточились на Искажении, проверяя оружие и нервно переговариваясь.

— Товарищ майор, ну вы же понимаете! — громкий голос заставил меня сфокусироваться на группе у ленты ограждения.

Трое парней, лет двадцать пять каждому, одеты в странную смесь милитари-фетиша и походного туризма. Лидер, широкоплечий тип с выбритыми висками и татуировкой на шее, размахивал руками перед командиром. На нем была самая простенькая разгрузка из армейского магазина, тактические перчатки и ботинки, которые никогда не видели настоящей грязи.

Двое других стояли позади. Один, тощий и нервный, постоянно поправлял рюкзак на плечах. Второй, коренастый парень с мелкими глазками, молча разминал руки, покрытые странной каменной коркой до локтей.

— Мы уже были в одной такой херне! — продолжал орать лидер. — Вчера, на кладбище! Мы же зачистили его быстрее, чем вы приехали! Я даже сверхспособности открыл, гляди огонь!

Он щелкнул пальцами. Между ними пробежала маленькая молния, высветив лицо командира.

— Электричество, — поправил майор усталым тоном. — Не огонь.

Он даже не был удивлен, явно видел подобное. Мир достаточно быстро принимал новую реальность.

— Какая разница! — лидер выпятил грудь. — Мы сила! Мы можем все сделать! А вы тут стоите и ждете, пока эти твари сами вылезут?

Командир затянулся сигаретой, выдохнул дым прямо в лицо парню.

— У меня приказ, сынок. Не выпускать ничего живого из портала. Хотя… про то, чтобы кого-то впускать, никто ничего не говорил.

— Так в чем проблема? — лидер ухмыльнулся. — Значит, можете пропустить! Мы там все зачистим, эта хрень закроется, и все пойдем по домам.

Мужчина что-то прикинул в голове.

— Могу, — кивнул наконец он. — Только подпишите бумагу, что идете на свой страх и риск. И имена родни, чтобы тела вернуть, после того как откинетесь внутри.

— Да пошел ты! — рявкнул парень, но подошел к столику, где солдат протягивал ему планшет с документом.

Тощий нервно хихикнул. Третий же молча смотрел на портал, сжимая и разжимая кулаки. Я видел такие взгляды раньше. Голод. Жажда доказать себе и миру, что он особенный.

Лидер размашисто расписался, швырнул планшет обратно.

— Вперед, парни! Покажем этим вояками, как надо!

Командир отошел в сторону, махнув рукой солдатам. Те неохотно расступились, давая троице пройти. Парни направились к порталу, лидер шел впереди, хлопая себя по бедрам в такт шагам.

— Придурки, — пробормотал один из солдат.

— Сами себе приговор подписали, — согласился другой.

Майор бросил окурок, растер ботинком.

— Меньше идиотов, больше кислорода для нормальных людей.

Я дождался, пока троица исчезла в мерцающем воздухе портала. Солдаты вернулись к своим позициям, ослабив внимание. Идеальный момент.

Обогнул периметр справа, где тень от здания ложилась гуще. Пригнулся, двинулся быстро и бесшумно вдоль забора. Один из солдат обернулся, но я уже замер за углом грузовика. Подождал пять секунд, пока он отвернется обратно.

Еще десять метров. Портал мерцал в двадцати шагах, искажая пространство вокруг. Я выждал момент, когда прожектор качнулся влево, и бросился вперед.

Реальность сжалась, вывернулась наизнанку. Желудок подпрыгнул к горлу, зрение размылось. Секунда дезориентации, и я выкатился на твердый мраморный пол.

Круглый зал размером с футбольное поле раскинулся вокруг. Белый мрамор пола и стен, отполированный до зеркального блеска. Потолок терялся где-то высоко, окутанный призрачным светом, похожим на лунное сияние. По периметру зала стояли статуи, сорок девять фигур в полный рост. Женщины в древнегреческих хитонах, лица искажены скорбью, руки сжимают кувшины.

В центре возвышался разбитый фонтан. Огромная мраморная чаша, покрытая трещинами. От кувшина каждой женской фигуры лился поток воды, но не обычной. Призрачная, полупрозрачная жидкость, светящаяся изнутри холодным светом. Она падала в разбитую чашу и исчезала, не достигая дна, словно проваливалась в другое измерение.

Воздух наполняли тихие всхлипывания. Сорок девять статуй плакали.

В следующий миг перед моими глазами появились строки, и, судя по реакции троицы, не только передо мной.

[Основной Сценарий #1: Страдание Данаид]

[Ранг: D]

[Категория: Мифический]

[Описание: Сорок девять дочерей царя Даная осуждены на вечное страдание за убийство своих мужей. Они обречены наполнять разбитый сосуд водой, которая утекает сквозь трещины.]

[Условия прохождения: Остановить страдание Данаид.]

Окно исчезло так же внезапно, как появилось.

— Вы это видели?! — голос лидера троицы эхом прокатился по залу. — Это что за окно было?

— Сценарий, — пробормотал тощий, вертя головой. — Странно, раньше такого не было. Остановить страдание Данаид… Что это вообще значит?

Каменнорукий молчал, изучая ближайшую статую.

Я спрятался за одной из колонн у входа, наблюдая. Троица двигалась к центру, ботинки громко цокали по мрамору. Лидер уже доставал телефон, видимо собираясь снять видео для соцсетей.

— Эй, смотрите! — тощий указал на меня.

— Ты кто? — лидер развернулся, и его рука вспыхнула синими искрами электричества.

Я вышел из-за колонны, подняв руки в примирительном жесте.

— Заблудился.

— Заблудился? — хмыкнул лидер. — В портал случайно упал, да?

— Что-то типа того.

Трое обменялись взглядами. Лидер усмехнулся, шагнул ближе, внимательно оглядывая меня и мое снаряжение.

— Значит так, путник. Или ты смертник, раз один сюда полез. Или знаешь секрет этого места. Я склоняюсь ко второму. Так что давай по-хорошему, рассказывай, что тут к чему.

— А если не хочу? — прищурился я.

Каменнорукий сжал кулаки, камень заскрежетал.

— Тогда поговорим по-плохому, — лидер щелкнул пальцами, разряд с треском пробежал между ними. — Нам тут награда нужна. А ты нам поможешь ее получить. Или станешь первой жертвой этого Искажения. Выбирай.

Око сработало само собой, считывая информацию. Над головой лидера всплыли данные. Игорь Савин, двадцать шесть лет. Талант: Электрокинез, D-ранг. Намерения: получить награду из Искажения, убить свидетеля после выхода. Та же информация появилась над остальными. Все как один хотели избавиться от меня, как только я утрачу для них пользу.

Я почти рассмеялся. Взять помощника, выжать из него все до капли, а потом избавиться, чтобы не делиться добычей и не оставлять свидетелей. Таких я видел сотни в прошлой жизни. Алчность и трусость, завернутые в наигранную браваду.

Ну что ж. Раз они так хотят поиграть в хищников, стоит немного им подыграть.

Я опустил руки, расслабил плечи. Позволил им увидеть то, что они хотели видеть. Страх и покорность.

— Хорошо, — сказал я. — Я помогу.

— Вот и умничка, — лидер похлопал меня по плечу, пропустив разряд.

Слабый, для устрашения, но меня даже не проняло. Троица этого не заметила, уже повернулась к залу.

— Так что тут делать? — спросил тощий.

Я обвел взглядом статуи, фонтан, трещины в чаше. Сценарий был очевиден для того, кто знал греческую мифологию. Данаиды, дочери царя Даная. Все, кроме одной, убили своих мужей в первую брачную ночь по приказу отца.

И эта одна должна была отличаться. Гипермнестра, единственная, кто пощадил своего мужа Линкея. Она избежала проклятия.

Мой взгляд скользил по постаментам, ища отличие. Большинство статуй держали кувшины двумя руками, прижимая к груди. Но одна, у дальней стены слева, держала сосуд иначе. Одной рукой, свободно, почти небрежно. Вторая рука была протянута вперед, ладонью вверх. Жест примирения, а не отчаяния.

Я двинулся к ней.

— Эй! — окликнул меня лидер. — Куда пошел?

— Осматриваюсь, — бросил я через плечо. — Нужно понять структуру.

— Давай быстрее, умник!

Я добрался до постамента Гипермнестры, встал на узкий пятачок вокруг него.

— Так что делать-то? — нервно выкрикнул тощий.

Обернувшись, я окинул взглядом троицу. Они стояли в центре зала, нетерпеливо осматриваясь и дергая конечностями, будто бы энергия в них так и просилась наружу.

— Нужно разбить статуи, — сказал я, указывая на ту, что была справа от входа. — Начать с той и двигаться по кругу. Акт разрушения освободит души от проклятия, тогда сценарий будет окончен и вы получите свою награду.

— Серьезно? — каменнорукий сжал кулаки. — Просто взять и разбить?

— Да. Но начать именно с той, — я снова указал на выбранную фигуру. — Последовательность важна.

Лидер прищурился, изучая меня. Подозрение читалось в его взгляде, но жадность била сильнее.

— Откуда ты знаешь, что это правильно? В окне же не было написано «разбить статуи».

— Логика и знание мифологии, — пожал я плечами. — Данаиды прокляты наполнять сосуд вечно. Если их не станет, прекратится и страдание. Видишь воду? Она утекает через трещины. Это и есть суть проклятия. Разрушь источник проклятия — освободишь души.

— Звучит разумно, — тощий кивнул.

— А если ты врешь? — лидер шагнул ближе, электричество пробежало между пальцами.

— Тогда ничего не произойдет, — развел я руками. — И попробуем что-то еще.

Парень с каменными руками уже двигался к указанной статуе. Его руки раздулись, пальцы утолщились. Он замахнулся и ударил по основанию постамента.

Мрамор взорвался осколками. Фигура Данаиды рухнула, разбившись о пол с грохотом, который эхом прокатился по залу. Голова откатилась к центру, пустые глазницы уставились в потолок.

Секунда тишины.

А потом скорбный плач статуй, что был фоном к которому все успели привыкнуть, перерос в оглушительный вой.

Звук бил по барабанным перепонкам, резонировал в костях. Сорок восемь голосов слились в один протяжный крик боли и ярости. Стены задрожали, с потолка посыпалась пыль.

Пол под ногами троицы изменился. Белый мрамор покрылся рябью, словно поверхность темной воды. Круги расходились от места разбитой статуи, накатывая волнами. Весь пол, кроме узкого пятачка вокруг постамента Гипермнестры, превратился в мерцающую жидкую поверхность.

— Что за хрень?! — завопил тощий.

Из пола вырвалась первая рука.

Призрачная, светящаяся холодным мертвенным светом. Пальцы сжались, хватая воздух. За ней вторая, третья. Десятки рук пробивались сквозь ставший жидким мрамор, тянулись вверх.

— БЕГИТЕ! — заорал лидер.

Но бежать было некуда. Руки окружили их со всех сторон, появляясь быстрее, чем можно среагировать. Призрачные пальцы схватили парня с каменными руками за лодыжки, потянули вниз. Он провалился сквозь пол, руки заскребли по мрамору, оставляя глубокие борозды.

— НЕТ! ОТПУСТИТЕ! — его голос сорвался на крик.

Еще больше рук обвились вокруг его торса, шеи, головы. Потянули в жидкий пол. Он погрузился по пояс, потом по грудь. Открыл рот для последнего крика, но призрачная ладонь зажала его. Мрамор сомкнулся над головой, поглотив без следа.

Лидер бил руками по призракам, электричество вспыхивало синими дугами, но проходило сквозь бестелесные формы. Разряд ударил в пол, высек искры. Бесполезно.

— ПОМОГИ! — он протянул руку ко мне, на его лице читался настоящий ужас. — ПОМОГИ ЖЕ, СУКА!

Я стоял на островке безопасности, скрестив руки на груди. Смотрел хладнокровно, как призрачные руки хватают его за плечи, локти, запястья. Они утягивали его с неумолимой силой.

Тощий попытался добежать до меня. Три метра отделяли его от спасительного пятачка. Он прыгнул, вытянув руки.

Призрачная ладонь выросла прямо перед ним, схватила за лицо. Дернула вниз с такой силой, что тело просто впечаталось в пол. Сотни рук облепили его, утащили. Он даже крикнуть не успел.

Лидер все еще барахтался, погрузившись по пояс. Его руки оставляли слабеющие разряды, глаза наполнялись слезами.

— Ты знал, — прохрипел он, глядя на меня. — Ты знал, что это ловушка!

— Угу, — я кивнул спокойно. — Знал. Как и то, что вы собирались меня убить.

— Сво…

Мрамор сомкнулся над его головой, заглушив последнее слово. Поверхность пола снова стала твердой, гладкой. Ни трещины, ни следа.

Оглушительный вой статуй затих, вернулся к тихому скорбному плачу. Призрачные руки исчезли, втянувшись обратно в пол. В зале снова воцарилась тишина.

Акт бессмысленного насилия в месте вечной скорби активировал защиту Искажения. Души убитых мужей Данаид отомстили за осквернение. Элегантно и справедливо.

Теперь можно работать спокойно.

Я присел у постамента Гипермнестры, осматривая барельефы. Изображения почти стерлись, но различались фигуры. Женщина и мужчина рядом, их лица обращены друг к другу с пониманием, а не враждой. Единственная пара, избежавшая проклятия через милосердие.

Внизу, почти у самого пола, едва заметный символ. Две руки, сомкнутые в рукопожатии. Знак примирения, прощения.

Я нажал на барельеф.

Мрамор просел с тихим щелчком. От постамента к центральному фонтану потянулся луч мягкого золотого света. Он скользил по полу, оставляя светящийся след, пока не коснулся разбитой чаши.

Трещины на мраморе не затянулись физически. Камень остался расколотым. Но призрачное свечение проникло в щели, заполнило пустоты, запаяло их изнутри эфирной энергией. Сосуд стал цельным.

Поток с кувшинов ударил в восстановленную чашу. Эфирная вода больше не проваливалась, начала наполнять фонтан. Уровень поднимался медленно, светящаяся жидкость переливалась холодным светом.

Статуи Данаид затихли. Слезы из их глазниц перестали течь. Фигуры становились полупрозрачными, словно выцветали.

Чаша наполнялась. Вода поднималась к краям, переливалась через край тонкими струйками.

Когда чаша наполнилась до краев, сорок восемь статуй одновременно вздохнули.

Глубоко, протяжно, с облегчением. Освобождение после бесконечных веков. Каменные тела рассыпались в золотистую пыль, которая закружилась в воздухе и растворилась в призрачном свете.

Перед глазами воздух исказился, проявляя слова.

[Сценарий завершен.]

В центре фонтана, на поверхности эфирной воды, материализовались награды. Три предмета лежали на мерцающей глади.

Два камня резонанса, этот улов уже был поинтереснее, нежели в гробнице, но, конечно, все еще не чета высокоранговым Искажениям.

Третий же предмет отличался.

Гладкий черный камень, похожий на речную гальку. Размером с куриное яйцо, идеально отполированный. Он поглощал свет вокруг. Пальцы почувствовали леденящий холод, пробирающий до костей.

Информация от Ока всплыла перед глазами.

[Камень Леты. Частица реки забвения. Редкий компонент.]

[Может стирать магические следы, делать артефакты незаметными. Или усиливать предметы, добавляя новое свойство.]

Достав свою кирку, я положил ее в чашу фонтана, на поверхность эфирной воды.

Камень Леты положил сверху, точно на место крепления лезвия к рукояти.

Вода под киркой вспыхнула ледяным светом. Черный камень задрожал, начал плавиться, растекаясь темной жидкостью по металлу. Она впитывалась в лезвие, окрашивая его в глубокий черный оттенок. Эфирная вода потянулась к кирке тонкими струйками, обвивая металл.

По поверхности лезвия побежали водные линии. Светящиеся серебристые узоры, похожие на течение реки. Они пульсировали, то появляясь, то исчезая.

Процесс завершился за несколько секунд. Я поднял кирку, взвесил в руке. Легче, но явно прочнее. Лезвие излучало холод даже сквозь перчатки. Водные линии продолжали течь по поверхности.

С таким оружием смогу противостоять более серьезным угрозам.

Выход появился у дальней стены. Светящаяся арка обратно в реальный мир.

Я убрал кирку за пояс, накрыв толстовкой, и двинулся к нему. Золотистая пыль еще кружилась в воздухе, оседая на мрамор.

Когда я шагнул в проход, реальность сжалась, вывернулась.

И я оказался в пыльном коридоре банного комплекса, по другую сторону оцепления. Что ж, в одном эта троица была права, Искажение закроется, а вояки пораньше отправятся домой отдыхать.

Глава 5. Маскировка

Утренний кофе казался особенно горьким после бессонной ночи. Я сидел перед ноутбуком, листая новостные ленты, пока солнце медленно ползло по кухонной стене. Пятый день новой эры, и мир адаптировался с пугающей скоростью.

Военные больше не пытались скрывать масштаб проблемы. На экране мелькали кадры зачисток, солдаты расстреливали тварей из автоматов. Но интереснее были другие участники. Гражданские с пробужденными талантами лезли в драку наравне с армией.

Парень лет восемнадцати швырял огненные шары в стаю гарпий. Женщина средних лет превращала асфальт в зыбучие пески, поглощая нежить.

Рейдеры. Так их уже начали называть в сети. Люди, рискующие жизнью ради адреналина, славы или простого желания защитить других. А может, ради чего-то более материального, вроде Камней Резонанса, которые уже начали появляться на рынке.

Я остановил видео на одном из кадров. Группа в тактической форме методично зачищала Искажение возле торгового центра. Черная экипировка, профессиональные движения, слаженная работа. На рукавах нашивки с эмблемой, стальной кулак на фоне щита.

«Сталь-Корпус».

В прошлой жизни они стали одной из сильнейших гильдий. Бывшие военные, наемники, охранники ЧВК. Собрались вместе в первые дни катастрофы и начали систематично захватывать Искажения. К концу первого года они зачищали четверть всех искажений, что появлялись в городе. Жесткая дисциплина, беспощадность к конкурентам, горы реликтов в хранилищах.

Сейчас же они только начинали.

Телефон завибрировал. Сообщение от Михаила.

«Прототип готов. Работает лучше, чем ожидал. Государственные бюрократы уже заинтересовались, встреча через три часа. Спасибо за камень, без него ничего бы не вышло.»

Я усмехнулся. Серебряков работал быстро, даже быстрее, чем в оригинальной временной линии. Талант Технопатии в сочетании с его природным гением творил чудеса.

Следующее сообщение пришло почти сразу.

«Кстати, слышал новости? Правительство вводит обязательную регистрацию всех пробужденных. С завтрашнего дня доступ в Искажения только по удостоверениям рейдеров. Проверка таланта при входе.»

Вот и оно. Контроль тоже начинался раньше, чем я помнил. Видимо, слишком много самодеятельности в первые дни напугало власти. Или кто-то из будущих игроков уже начал двигать фигуры на доске.

Проблема была очевидна. У меня не было таланта в традиционном понимании. Для сканеров я был обычным человеком.

Нужно было найти обходной путь. И я точно знал какой.

Открыл новую вкладку, начал искать. Геологический музей, коллекция минералов из арктических экспедиций. Заброшенный металлургический завод в северном промышленном районе. Старый ломбард на окраине, специализирующийся на антиквариате начала двадцатого века.

Три компонента для одного очень специфического реликта. В прошлой жизни его случайно создал какой-то коллекционер, смешав артефакты в попытке усилить их. Результат превзошел все ожидания.

Не теряя времени, я накинул куртку и вышел из дома.

Первая остановка, геологический музей. Старое здание в университетском квартале, больше похожее на склад, чем на культурное учреждение. Охранник у входа листал журнал с кроссвордами, даже не поднял головы, когда я вошел.

Я нашел его возле кофейного автомата через десять минут. Пожилой мужчина с желтыми от никотина пальцами и скучающим взглядом.

— Пять тысяч за частную экскурсию в хранилище, — предложил я без прелюдий.

Он даже не удивился, только отхлебнул кофе из пластикового стаканчика.

— Десять. И никаких фотографий.

— По рукам.

Хранилище оказалось душным подвалом с рядами стеллажей. Образцы минералов лежали в пронумерованных коробках, покрытые слоем пыли. Охранник остался у двери.

Кварц с эффектом вечной мерзлоты нашелся в дальнем углу. Кусок размером с кулак, внутри которого словно застыла метель. Холод от него чувствовался даже через перчатки. Идеальная основа для будущего реликта.

Я сунул камень в рюкзак, оставил на его месте обычный кварц, который приготовил заранее. Ничего не заметивший охранник проводил меня к выходу, пересчитывая купюры.

— Приятно иметь дело с культурным человеком, — буркнул он, запирая дверь.

Я же направился ко второму месту.

Заброшенный завод встретил меня ржавыми воротами и табличкой «Посторонним вход воспрещен». Забор давно превратился в решето, пролезть можно было в десятке мест. Территория заросла бурьяном, из труб торчали чахлые деревца.

Главный цех выглядел как декорация к постапокалиптическому фильму. Ржавые станки, горы металлолома, разбитые окна в потолке. Свет пробивался косыми лучами, высвечивая танцующую в воздухе пыль.

Нужный кусок стали валялся возле старой печи. Почерневший от времени, но с странным радужным отливом на срезе. Металл, прошедший через десятки плавок, впитавший энергию огня и превращений. Идеальный проводник.

Телефон завибрировал, когда я выходил с территории. Входящий от Тали.

— Костя? — ее голос звучал одновременно раздраженно и растерянно.

— Что-то не так с твоим каменным другом? — угадал я.

— Он… Господи, даже не знаю, как объяснить. Эта штуковина научилась пользоваться ноутбуком!

Я остановился посреди улицы.

— Что?

— Я серьезно! Оставила его в комнате, возвращаюсь, а он сидит перед ним и что-то набирает! Каменными пальцами по клавиатуре стучит! А потом знаешь, что выяснилось? Он заказал тридцать метров папируса с доставкой на дом! Тридцать метров, Костя!

Я широко улыбнулся, сдерживая смех.

— И что он с ним делает?

— Исписывает иероглифами! Целые свитки! Я даже боюсь предположить, что там написано! А еще… — она понизила голос, — он построил трон для моей кошки из книг и теперь ей поклоняется. Приносит ей еду на блюдечке и кланяется!

Тут я не выдержал и расхохотался.

— Тали, послушай. Конструкты зачастую подражают сознанию того, в виде чего они созданы. Големы большие, но не очень умные, а у тебя буквально статуя бога мудрости. Дай ему какое-то задание, чтоб мозгами пораскинуть.

— Серьезно? Это поможет?

— Должно, но не обещаю. А вообще лучше не оживляй его просто так, это твой инструмент, а не друг.

— Я тренировалась. Ох, ладно, попробую… НЕТ! ОТОЙДИ ОТ КОШКИ! Какого черта ты сделал ей корону из фольги?! Извини, Костя, мне надо идти!

Она отключилась под звук грохота и кошачьего недовольного мяуканья. Я покачал головой, улыбаясь. Тали определенно нашла себе необычного питомца. Улицы тем временем сменяли друг друга, пока я не дошел до нужного места.

Ломбард располагался в старом доме, первый этаж которого переделали под магазин. Витрины забиты всяким хламом, от старых телевизоров до фарфоровых статуэток. Вывеска «Антиквариат и драгоценности» еле держалась на ржавых креплениях.

У входа стояла черная машина с тонированными стеклами. На заднем стекле наклейка, стальной кулак на фоне щита. Сталь-Корпус.

Интересное совпадение.

Я толкнул дверь, колокольчик над ней жалобно звякнул. Внутри оказалось двое мужчин в черной тактической форме. Один, невысокий, с нервным тиком в левом глазу. Второй покрупнее, с квадратной челюстью и взглядом питбуля.

Хозяин ломбарда, тщедушный старичок в толстых очках, дрожащими руками доставал что-то из-за прилавка.

Око Бога Знаний активировалось автоматически. Информация наложилась на зрение золотистой дымкой.

Первый, Егор Смирнов, двадцать восемь лет. Талант: Оценка, D-ранг. Способность определять магические свойства предметов и людей, их примерную силу.

Полезно в начале эпохи Искажений, пока технологии не заменили природный дар. Но чуть позже он уже будет никому не нужен.

Второй интереснее. Денис Волков, тридцать два года. Талант: Базовое Управление Водой, B-ранг.

Ограничения по объему и сложности манипуляций, отсюда и относительно низкий ранг.

Око показало дополнительную информацию. Смирнов сканировал меня своим талантом прямо сейчас.

Жилистый боец нахмурился, повернулся к напарнику.

— Дэн, тут чувак без таланта.

Волков обернулся, окинул меня оценивающим взглядом. В его руке возникла бутылка воды, которую он медленно открутил.

— И что обычный человек забыл в этом захолустном магазинчике? — его голос звучал обманчиво спокойно.

— Покупаю антиквариат, — пожал я плечами. — Это же вроде не запрещено?

— С сегодняшнего дня запрещено, — Смирнов ухмыльнулся. — Все магические предметы подлежат учету. А обычным людям вообще стоит сидеть дома и не высовываться. Мир изменился, если ты не заметил. Так что не мешайся под ногами.

Старик за прилавком наконец достал то, что искал. Серебряный медальон на потертой цепочке. Даже отсюда я видел гравировку, переплетающиеся змеи вокруг масок комедии и трагедии. Медальон иллюзиониста Карло Растелли.

Последний компонент для моего реликта.

— Вот, господа, как и просили, — старик протянул медальон Смирнову. — Подлинник начала двадцатого века, с сертификатом.

Жилистый боец взял украшение, повертел в пальцах. Его глаза на секунду расфокусировались, талант считывал информацию.

— Слабый отпечаток магии, — пробормотал он. — Едва заметный, но есть.

Я сделал шаг вперед.

— Готов заплатить вдвое больше, если продадите эту вещицу мне.

Волков медленно повернул голову в мою сторону. Движение вышло настолько механическим, что больше подошло бы роботу.

— Мы тут не на аукционе, свали.

— И? Я лишь сделал предложение, только продавец решает, кому продать товар, — нагло улыбнулся я в его лицо и глянул на старика. — Вы же не против?

Продавец за прилавком резво закивал, но злобный взгляд Волкова заставил его замереть.

— Послушай, парень, — мужчина сделал глоток из бутылки. — У тебя есть десять секунд, чтобы развернуться и уйти. Иначе тебе не понравится то, что произойдет дальше.

Я скрестил руки на груди.

— Угрожаете обычному гражданину? Как-то не по-геройски для будущих защитников человечества.

Смирнов хихикнул.

— Да какие мы герои? Скорее сборщики, а ты мешаешь нам работать.

— Девять секунд, — Волков начал отсчет.

— Что ж, будет отличный материал для вечерних новостей. «Бойцы Сталь-Корпуса грабят мирных жителей». Заголовок что надо.

Волков резко взмахнул рукой. Струя воды вылетела из бутылки, тонкая как проволока, я ушел в сторону, а струя пронзила стоящую позади вазу. Половинки упали на пол с тихим стуком.

— Упс, — он усмехнулся. — Палец соскользнул.

Я посмотрел на вазу, потом на него и широко улыбнулся.

— Ну вот, испортил имущество магазина, нехорошо.

— И что ты сделаешь? — Смирнов засунул медальон в карман. — Побежишь жаловаться? Кому? Мы теперь элита, а ты никто. Обычный человек в мире, где правит магия.

Вот это да. Синдром превосходства. Получил чуть больше силы, чем остальные, и сразу возомнил себя богом. Таких и в прошлой жизни было пруд пруди. Большинство сдохло в первый же месяц, переоценив свои возможности.

— Ох, этот элитарный тон, — я медленно достал кирку из-под куртки. — Вы думаете, что талант делает вас неуязвимыми.

Волков брызнул водой в воздух, жидкость зависла вокруг него мерцающими каплями. Смирнов отступил к стене.

— Егор, что у него в руках?

Жилистый прищурился, сканируя кирку.

— Не знаю… Вижу магию, но очень слабенькую, вряд ли что-то сильное.

— Понял, — Волков сформировал из воды тонкое лезвие, длиной с руку. — Он все равно обычный человек.

Водяное лезвие рассекло воздух там, где я стоял мгновение назад. Перекат влево, еще один взмах, уклонение назад. Волков атаковал методично, каждый удар нацелен на жизненно важные точки.

Я отбил очередное лезвие киркой. Вода разлетелась брызгами, тут же собралась обратно. Еще удар, горизонтальный, целясь в горло. Пригнулся, лезвие просвистело над головой, срезав несколько волосков.

— Быстрый, — неохотно признал Волков.

Он выплеснул остатки воды из бутылки, формируя сразу три лезвия. Они двигались независимо, атакуя с разных углов. Верхнее целилось в голову, боковые шли к ребрам.

Кувырок назад, кирка блокировала верхнее лезвие. Искры? Нет, брызги, которые превратились в тонкие иглы и пролетели мимо, слегка поцарапав мне щеку.

Волков усмехнулся и усилил напор. Вода струилась из всех кранов в помещении, даже из чайника на столе старика. Формировались новые лезвия и копья.

Ладно, что-то я заигрался.

Нырнув под очередную атаку, я сократил расстояние, между нами. Волков начал отступать, но поздно. Кирка полоснула по его предплечью, неглубоко, но достаточно, чтобы свойство, что я недавно открыл, сработало.

Его талант отключился.

Вся вода рухнула на пол обычными лужами. Лезвия исчезли, копья растеклись. Волков уставился на свои руки с выражением абсолютного ужаса.

— Что… Что ты сделал?!

Я прижал его к стене и мощно ударил рукоятью кирки. На губах показалась кровь.

— Отключил твою игрушку. Страшно?

— Это невозможно! — он попытался призвать воду снова. Ничего. — Егор сказал, у тебя нет таланта!

— У меня есть кое-что получше. Называется мозги.

Смирнов попятился к двери.

— Не дергайся, — предупредил я, не оборачиваясь. — Или твой друг получит дырку в легком.

— Мы уйдем, — быстро сказал Волков. — Просто отпусти, и мы уйдем.

— Медальон.

— Что?

— Медальон оставьте. И валите.

Смирнов дрожащими руками достал медальон, положил на прилавок. Я ослабил хватку, Волков сполз по стене.

— Пошли, — жилистый боец подхватил напарника под руку, — жизнь дороже.

— Ты же говорил, у него нет таланта! — прошипел Волков.

— Я ничего не видел! Может, он и мой талант заблокировал! Вон чего умеет!

Они вывалились на улицу, хлопнув дверью так, что колокольчик отвалился. Через окно я видел, как они запрыгнули в машину. Волков что-то кричал, размахивая руками. Смирнов вцепился в руль, машина сорвалась с места, оставив черные следы на асфальте.

Тридцать секунд. Примерно столько Камень Леты, которым я усилил кирку блокировал талант B-ранга после прямого контакта. Для S-ранга хватило бы на пару мгновений, не больше. Но знать об этом ограничении им необязательно. Конечно, проще было зачаровать какую-нибудь обойму, но огнестрел, как ни странно, таланты блокируют проще.

Я повернулся к старику, который все это время прятался за прилавком и изобразил самую дружелюбную улыбку на свете.

— Медальон продаете?

— Д… да! — с трудом выдавил он.

— Правда с двойной ценой я погорячился, — отсчитав сумму, я положил ее на прилавок. — Честная сделка. И компенсация за вазу. Сойдет?

Мужчина закивал, отсчитывая деньги все еще трясущимися руками, и причитая, что мир сошел с ума.

***

Дома я разложил три компонента на кухонном столе. Кварц с вечной мерзлотой холодил даже через ткань. Сталь с радужным отливом отражала свет странными узорами. Серебряный медальон лежал между ними, змеи на гравировке будто шевелились при игре света.

Око Бога Знаний показало схему соединения. Линии энергии, которые нужно связать, точки приложения силы. Обычно для создания реликта требовалось Искажение. Место в нем, где есть скопление магической энергии, как в гробнице, где я создал Око. Но Камни Резонанса могли заменить и то, и другое.

Я взял Камень, один из добытых в Искажении Данаид. Положил в треугольник из компонентов. Зеленоватое свечение усилилось, начало пульсировать.

Пальцы двигались по предметам, выстраивая их в определенной последовательности. Кварц, основа, холод иллюзий. Сталь — проводник изменений. И наконец медальон, фокус обмана.

Камень Резонанса вспыхнул. Энергия хлынула в компоненты, связывая их воедино. Кварц начал таять, но не от тепла. Он растекался холодной жидкостью, впитывался в сталь. Металл менял форму, изгибался, утончался. Медальон растворился в серебряных нитях, которые оплели трансформирующуюся массу.

Свет стал невыносимо ярким. Я прикрыл глаза, чувствуя, как волосы по рукам пробегают мурашки от предвкушения. Что-что, а создавать нечто уникальное всегда приятно.

Когда свечение угасло, на столе лежал реликт. Тонкая стальная полумаска на правую половину лица. Поверхность отливала тем же радужным блеском, что и исходная сталь. По краям вились серебряные узоры, напоминающие змей с медальона. Внутренняя сторона покрыта инеем, который не таял.

Око показало характеристики. Осколок Маски Локи. Реликт А-ранга. Способность: Совершенная иллюзия. Обманывает все формы восприятия, физические и магические.

Я поднял маску, приложил к лицу. Холод обжег кожу, но быстро стал терпимым. Маска словно расплылась на мгновение, идеально подгоняя свои размеры под мое лицо.

В зеркале на меня смотрел человек в стальной полумаске. Правый глаз просматривался через узкую прорезь, левая половина лица оставалась открытой. Выглядело… впечатляюще. И немного пугающе.

Я сконцентрировался на образе. Обычное лицо, без маски. Реальность дрогнула, маска словно растворилась. В отражении я выглядел совершенно нормально. Но пальцы все еще чувствовали холодную сталь.

Идеальная иллюзия.

Теперь для любого сканера я мог быть кем угодно. Рейдером с талантом любого ранга. Или простым человеком. Или вообще никем, невидимкой в толпе.

Проблема с доступом в Искажения решена.

Некоторое время маску лучше не снимать. Завтра начнется новая фаза. Регистрация, контроль, первые шаги к формированию гильдий. Нужно быть готовым.

Телевизор на кухне работал фоном. Очередной выпуск новостей, премьер-министр что-то вещал про «беспрецедентные меры» и «адаптацию к новой реальности», а также самое главное. Создание «Отдела по Аномальным Явлениям», который и будет регулировать всю деятельность, связанную с искажениями.

Однако, следующий сюжет был еще интереснее.

«…происшествие на севере страны. Группа геологов сообщает о чудесном возвращении их коллеги, пропавшего пять дней назад во время экспедиции. По словам очевидцев, молодой человек появился из ниоткуда посреди ледников…»

На экране показали размытую фотографию. Мужчина в порванной одежде экспедиции, волосы полностью белые, хотя по документам ему было тридцать пять. За его спиной клубился странный туман.

Я знал, кто это.

***

Ледяная пустыня раскинулась до горизонта, белое безмолвие под чужим небом. Артур Ригель открыл глаза и понял, что больше не в своем мире.

Портал за спиной закрылся с тихим хлопком. Команда, снаряжение, связь с внешним миром, все осталось по ту сторону. Только он, арктический холод и бескрайние льды неизвестного Искажения.

Температура убивала. Термометр в кармане треснул через минуту. Дыхание превращалось в ледяные иглы еще в горле. Кожа покрывалась инеем. Но он почему-то был все еще жив.

Первые часы он просто шел. Куда угодно, лишь бы двигаться. Остановка означала смерть. Ноги проваливались в снег по колено, ветер сбивал с ног. Над головой полярное сияние извивалось зелеными змеями.

Пещера нашлась на исходе сил. Узкая щель в леднике, едва хватало места лечь. Артур забился внутрь, свернулся калачиком. Тело дрожало так сильно, что зубы крошились друг о друга. Он принял свою участь. Принял смерть.

И тут случилось первое изменение.

Дрожь прекратилась. Не постепенно, а мгновенно, словно кто-то выключил рубильник. Холод все еще был, Артур чувствовал его. Но он больше не причинял боли. Температура стала просто цифрой, информацией без последствий.

На третий день он встретил первое существо. Ледяной волк, трехметровая тварь с голубыми глазами, жаждущая лишь одного. Сожрать его.

Волк прыгнул. Артур поднял руку в бессмысленном жесте защиты.

И волк замерз.

Не просто остановился, а превратился в скульптуру из чистого льда, застыв в прыжке. Артур коснулся его, и тварь рассыпалась ледяной пылью.

Сила пробудилась в нем, отвечая на угрозу. Холод больше не был врагом. Он стал инструментом.

Месяцы слились в одну бесконечную белую полосу. Артур учился. Замораживал воду в воздухе, создавая ледяные копья. Превращал снег в броню. Вызывал метели усилием воли.

Существа Искажения становились сильнее по мере продвижения вглубь. Ледяные великаны, кристаллические пауки, снежные виверны. Каждая битва делала его сильнее. Каждая победа открывала новые грани силы.

Через год он мог заморозить озеро одним касанием.

Через два создавал ледяные замки силой мысли.

Через три управлял погодой в радиусе нескольких километров.

На четвертый год он больше не чувствовал себя человеком. Кожа приобрела голубоватый оттенок, дыхание выходило морозным туманом даже в самые жаркие (по местным меркам минус сорок) дни. Он неделями не ел, не спал, просто шел вперед через бесконечные льды.

Пятый год привел его к центру Искажения.

Дворец изо льда возвышался посреди замерзшего моря. Километровые шпили пронзали небо, стены толщиной в сотни метров. И в нем он нашел Сердце Вечной Зимы.

Артефакт размером с человеческую голову, пульсирующий синий кристалл. Источник всего Искажения и причина бесконечной зимы.

Охранял его Король Зимы. Существо из легенд, которых не должно существовать. Десятиметровый гигант в доспехах.

Битва длилась три дня. Артур швырял ледяные горы, Король разрубал их взмахом меча. Метели против вечной мерзлоты. Абсолютный холод против энтропии вселенной.

На третий день Артур понял, что не может победить силой.

Он прекратил сражаться. Просто стоял, пока меч Короля не пронзил его грудь.

Боли не было. Только холод, проникающий в самую душу. И понимание.

Король Зимы не был врагом. Он был пленником, как и все в этом Искажении. Привязан к Сердцу, обречен на вечную стражу.

Артур обнял гиганта, не обращая внимания на меч в груди. И тогда гигант исчез, с выражением благодарности в нечеловеческих глазах. Он подарил всю свою силу тому, кто принял его. Артур смог понять сценарий искажения, и прошел его.

Сердце Вечной Зимы треснуло без своего стража. Раскололось на тысячи осколков. Искажение начало дрожать, а реальность сворачивалась сама в себя.

Артур схватил самый большой осколок и приложил к ране на груди. Реликт исцелил его, навсегда проникая в тело. После, мужчина шагнул в образовавшийся разлом пространства.

Он вышел посреди ледяной пустыни, но уже земной. Знакомые звезды, знакомый воздух. Группа геологов в паре километров заметила фигуру на снегу.

Пять дней. Для внешнего мира прошло всего пять дней.

Для него, пять лет.

Артур Ригель умер в том Искажении. Из него вышел кто-то другой.

Ледяной Князь.

Один из будущих Девяти Королей.

И теперь он направлялся в столицу, где совсем скоро начнется настоящая игра за власть в новом мире.

Глава 6. Девять Миров

Здание Отдела по Аномальным Явлениям расположилось в бывшем торговом центре. Власти реквизировали его на второй день после начала катастрофы, когда стало ясно, что обычных административных зданий не хватит. Стеклянный фасад теперь укрепили бетонными блоками, на крыше установили радарные тарелки и непонятные антенны. У входа дежурили солдаты с автоматами наперевес.

Внутри царил организованный хаос. Бывшие магазины превратили в кабинеты, эскалаторы перекрыли для безопасности. Центральный атриум служил залом ожидания и одновременно местом регистрации. Сотни людей сновали туда-сюда, военные в форме, гражданские в деловых костюмах, и конечно же, рейдеры.

Последних было видно сразу. Кто-то щеголял в тактической экипировке, явно купленной вчера и еще пахнущей магазином. Другие предпочитали кожу и металл, подражая героям боевиков. Встречались и те, кто просто нацепил на обычную одежду бронежилет.

Я прошел к стойке регистрации, где молоденькая девушка в форме ОАЯ сверяла какие-то списки в планшете.

— Добрый день, мне нужно пройти верификацию для доступа в Искажения.

Она подняла взгляд, быстро осмотрела меня с ног до головы. Обычная одежда, никакого снаряжения на виду, кроме рюкзака. Явно не впечатлил.

— Заполните форму, — протянула планшет. — Потом пройдете в зону тестирования. Третий этаж, зона двенадцать.

Форма оказалась стандартной. Имя, возраст, контакты, медицинские противопоказания. В графе «предполагаемый талант» я написал «подавление». Расплывчато, но не совсем ложь. На широкую публику лучше пророком себя не называть.

Третий этаж встретил длинной очередью. Человек пятьдесят толпились в коридоре, обсуждая свои способности и планы на будущее. Большинство только вчера узнали, что могут творить чудеса, и теперь строили наполеоновские планы.

— Я вчера одним ударом снес стену! — хвастался здоровяк в майке с черепом. — Талант супер-силы, не меньше А-ранга точно!

— Подумаешь, стена, — фыркнул тощий парень рядом. — Я могу становиться невидимым! Это же шпионаж, разведка, миллионные контракты!

Дальше по коридору компания помоложе обсуждала создание собственной гильдии. Название уже придумали — «Драконье Пламя». Оригинально до тошноты.

Я прислонился к стене, наблюдая за этим балаганом. Половина этих людей не доживет до конца месяца. Переоценят свои силы, полезут в Искажение выше своего уровня, и все. Естественный отбор в действии.

— Эй, ты!

Голос раздался прямо надо мной. Я поднял взгляд. Парень лет двадцати пяти с короткой стрижкой. Дорогая тактическая форма, явно на заказ. На поясе висел боевой нож в позолоченных ножнах. Такие как он всегда выискивают цель, чтобы доказать свое превосходство. Вот только зачем и кому — непонятно.

— Встань, когда с тобой разговаривают.

Я остался сидеть.

— И с какой радости?

Его лицо покраснело. Рядом захихикали двое прихвостней, такие же разодетые павлины.

— Ты вообще знаешь, кто я? Виктор Красный! Мой отец владеет половиной недвижимости в городе!

— Поздравляю. Хочешь медаль?

Коридор затих. Все смотрели на нас, предвкушая представление. Виктор сжал кулаки, костяшки пальцев захрустели.

— Слушай сюда, умник. Здесь собрались настоящие рейдеры, те кто будет защищать человечество. А ты? На тебе даже нормальной экипировки нет! Небось талант какой-нибудь бесполезный, типа светлячка в жопе.

Его дружки заржали. Несколько человек в очереди тоже усмехнулись.

— Вот так удивил, — я медленно поднялся. — Оцениваешь силу по шмоткам? Как подросток, который думает, что дорогая машина делает его крутым. Но машина так и остается железом, а ты так и остаешься пустым местом внутри нее.

— Что ты сказал?!

— Глуховат? Повторить? Ты пустое место, Витя. Богатенький мальчик, который насмотрелся аниме и решил поиграть в героя. Купил форму, нацепил побрякушки, и думаешь это делает тебя воином? Ты даже ни разу не дрался по-настоящему, это видно по тому, как ты стоишь. Вес на пятках, руки слишком высоко, челюсть выпячена. Один хороший удар и ты в нокауте.

Лицо Виктора стало пунцовым.

— Да я тебя сейчас…

— Что? Папе пожалуешься? Или может своих шестерок натравишь? — я усмехнулся. — Давай, покажи всем какой ты крутой. Можешь даже с дружками, я не против.

— Я сам с тобой разберусь! — его рука вспыхнула красным пламенем. — Мой талант…

— Пирокинез, B-ранга, судя по интенсивности. Температура невелика. Годится разве что сосиски на костре жарить. И контроль у тебя никакой. Готов поспорить, что пламя дрожит как у алкаша с похмелья. Сколько раз в день можешь использовать? Три? Четыре? А потом нос кровью заливает?

Виктор отшатнулся. Я попал в точку.

— Да как ты…

— Опыт, Витя. Настоящий опыт, а не кривляния за папины деньги. Ты думаешь, талант делает тебя особенным? Половина людей в этой очереди сильнее тебя. Просто они не кричат об этом на каждом углу. Потому что настоящая сила не нуждается в рекламе. Сядь уже и успокойся.

— ЗАТКНИСЬ!

Пламя вспыхнуло ярче. Виктор замахнулся, готовый выпустить огненный шар прямо мне в лицо, но я даже не пошевелился.

— Достаточно.

Голос прозвучал негромко, но все в коридоре замерли. Даже пламя на руке Виктора словно присмирело.

Мужчина появился из кабинета тестирования. Лет сорок пять, седые виски, военная выправка. Форма ОАЯ сидела идеально, но без единой награды или знака отличия. Только имя на нагрудной нашивке.

Ростислав Вольгин. В прошлой жизни один из немногих чиновников, кто реально пытался навести порядок. Талант подавления воли, А-ранг. Мог заставить толпу разойтись одним словом.

Виктор попытался что-то сказать, но осекся. Взгляд Вольгина буквально придавил его к полу.

— Использование талантов без разрешения в административных зданиях запрещено. Нарушителей ждет немедленная дисквалификация и запрет на вход в Искажения.

— Но он…

— Молчать.

Виктор захлопнул рот. Его прихвостни попятились.

Вольгин перевел взгляд на меня. Секунда изучения, оценки.

— Благодарю за попытку разрядить ситуацию без применения силы. Редкое качество в наше время.

— Просто не люблю пустой шум.

— Понимаю, — кивнул он и повернулся к Виктору. — Вы дисквалифицированы на неделю. Покиньте здание.

— Но…

— Немедленно.

Виктор развернулся и пошел к выходу, его дружки следом не пошли, даже взгляд на него не подняли. У лестницы он обернулся, прожег меня взглядом и что-то беззвучно произнес. Судя по движению губ, обещал найти меня позже. Буду ждать с нетерпением.

Вольгин проводил их взглядом, вздохнул.

— Третий инцидент за сегодня. Люди получают силу и сразу теряют голову. А вы?

— Громов.

— Ах да, подавление, ну пройдемте, глянем что да как.

Кабинет тестирования оказался просторным залом, бывшим магазином электроники. Стеллажи вынесли, вместо них расставили столы с аппаратурой. В центре стоял знакомый прибор, прототип сканера Михаила. Металлический цилиндр высотой по пояс с панелью управления и небольшим экраном. Быстро же они смекнули, что его можно использовать не только на искажения.

Меня все больше настораживает, что события несутся куда быстрее чем в прошлый раз. Не я ли причина?

За столом сидели трое сотрудников ОАЯ. Двое в белых халатах, явно ученые. Третья в военной форме с нашивками медика.

— Садитесь, — Вольгин указал на стул рядом со сканером. — Процедура простая. Сначала определяем ранг вашего таланта, потом просим продемонстрировать способности.

Я сел. Один из ученых, лысеющий мужчина в очках, начал возиться с настройками.

— Руку на панель, пожалуйста.

Металл холодил под ладонью. Сканер загудел, по корпусу пробежали зеленые огоньки. Камень Резонанса внутри среагировал на энергию. Точнее на ее иллюзию, что так активно показывала моя Маска.

На экране появились цифры и символы. Ученый кивнул.

— B-ранг. Выше среднего показателя. Сигнатура стабильная.

— Какой талант? — спросила женщина-медик, готовая записывать.

— Подавление, — ответил я.

— Можете уточнить?

— Подавление талантов других пробужденных.

Все трое переглянулись. Вольгин нахмурился.

— Интересная способность. Продемонстрируете?

— Есть нюанс. Мой талант работает только через прямой физический контакт. И… нанесение повреждений, скажем так.

— Повреждения?

— Удар оружием, — я немного подумал и добавил. — Порезы, открытые переломы, все что пускает кровь. Зависит от силы подавляемого таланта. Чем сильнее талант, тем серьезнее травма нужна для блокировки.

Ученые снова переглянулись. Женщина-медик покачала головой.

— Мы не можем рисковать здоровьем сотрудников.

— Согласен, — кивнул Вольгин. — Внесите в протокол: талант подтвержден со слов. Демонстрация отменена по соображениям безопасности.

— Но протокол требует… — начал второй ученый.

— Протокол писали неделю назад, когда мы понятия не имели, с чем столкнемся. У нас уже трое пострадавших от «демонстраций» за сегодня. Парень с кислотным дыханием прожег дыру в стене, девушка с ментальным криком вырубила половину этажа, а тот идиот с «неконтролируемыми шипами» до сих пор в реанимации. Хватит экспериментов.

Лысый ученый пожал плечами, сделал пометку в планшете.

— Константин Громов. Талант: подавление способностей через физические повреждения. Ранг B.

— Сойдет, — кивнул Вольгин. — Фото для удостоверения.

Женщина достала камеру, щелкнула. Через минуту принтер выплюнул пластиковую карточку. Мое фото, имя, ранг, и печать ОАЯ.

— Поздравляю, теперь вы официальный рейдер, — Вольгин протянул удостоверение. — Доступ в Искажения B-ранга и ниже. Превышение ранга строго запрещена. Обязательная перерегистрация через месяц.

— Понял.

— И еще, — он понизил голос. — Спасибо, что не стали обострять ситуацию с тем парнем. Многие на вашем месте полезли бы в драку.

— Пустая трата времени.

— Именно. Редко встретишь человека, который это понимает.

Я вышел из кабинета с удостоверением в кармане. Очередь в коридоре смотрела на меня с интересом. Кто-то одобрительно кивал, вспоминая сцену с Виктором. Другие косились подозрительно.

Но главное, теперь у меня был официальный доступ в Искажения. Можно было действовать открыто.

***

Искажение открылось в четыре часа дня.

Старый парк в центре города, тот самый, где росло тысячелетнее дерево. Легенда гласила, что его посадили еще основатели города, но историки считали это байкой. Максимум триста лет, не больше.

Сейчас возраст дерева не имел значения. Важнее было то, что люди верили в эту байку. Именно поэтому сейчас вокруг него творилось нечто интересное.

Воздух искрился и переливался, словно северное сияние спустилось на землю. Пространство искажалось волнами, расходящимися от массивного ствола. Ветви, которые обычно едва шевелились даже в сильный ветер, теперь извивались как живые.

Периметр оцепили в считанные минуты. Военные грузовики выстроились полукругом, солдаты натягивали ленты ограждения. Прибыла техника ОАЯ, фургоны с оборудованием.

Михаил Серебряков стоял у своего сканера, хмуря брови. Прибор издавал странные звуки, экран мерцал.

— Что с ним? — спросил Вольгин, подходя к технику.

— Не знаю. Он… сбоит? Нет, считывает правильно, но результат…

На экране высветилось: B-ранг.

— Ну и что странного? — пожал плечами военный рядом. — Обычное искажение.

— Подождите, — Михаил ткнул в экран. — Смотрите.

Надпись моргнула, исчезла. Появилась снова: B-ранг. И снова. И снова.

Девять раз.

Мало того, что это первый случай появления такого высокого ранга, до этого появлялись в основном E и D, так еще и странная структура.

— Это не одно искажение, — медленно произнес Серебряков, быстро сообразив в чем дело. — Это девять. Наложенных друг на друга или связанных каким-то образом.

Вольгин выругался.

— Девять B-рангов. Как же много мы еще не знаем об этой хренотени.

— И совершенно не ясно, что внутри. Но, боюсь, времени на выяснение у нас не так много. Если в скором времени туда не войдут люди, то оттуда выйдут те, кто обитает внутри.

Это была простая истина, которую Отдел по Аномальным Явлениям испытал на своей шкуре. Если не зайти и не начать играть по правилам искажения — оно попросту выплюнет монстров наружу. Чего стоили орды скелетов в первый день Катастрофы.

За периметром уже собирались рейдеры. Новость о странном искажении разлетелась по сети мгновенно. Но кроме того, это была первая официальная экспедиция, объявленная правительством. Награда за успешное прохождение, эксклюзивные права на добычу.

Прибыл Сталь-Корпус в полном составе. Черные бронированные джипы, профессиональная экипировка, слаженные движения. Человек тридцать, не меньше.

Подъехали байкеры, называющие себя «Стальные Волки». Кожа, цепи, самодельное оружие. Больше выпендрежа, чем реальной силы.

Группа студентов из университета, решивших создать группу «Академия». Умные лица, но полное отсутствие опыта.

Одиночки, наемники, искатели приключений.

И среди всей этой толкотни…

— Костя!

Тали пробиралась через толпу, размахивая рукой. На ней были джинсы, кроссовки и легкая осенняя куртка. На поясе висела уменьшенная статуэтка Тота.

— Привет, — улыбнулась она, подбегая. — Видел объявление в интернете? Приглашают рейдеров B-ранга и выше на исследование! Я прошла регистрацию утром, как раз вовремя!

— И ты решила, что пойти сюда — хорошая идея? Тебе египетская гробница ясно намекнула на смертельную опасность.

— Ну это же первая официальная экспедиция! История творится прямо сейчас! И потом, я же не одна. Вон сколько народу собралось. И я при оружии!

Она похлопала по статуэтке.

— Тот готов к бою! Правда, он теперь требует, чтобы я называла его «Великий Писец Небесной Мудрости». И еще заставил купить ему блокнот и ручку. Но он не говорит в привычном понимании, я как бы… слышу его мысли, что ли?

Я посмотрел на искажение, потом на девушку и улыбнулся.

— Ты слишком легко одета. Замерзнешь.

— Замерзну? — она озадаченно посмотрела на меня. — На улице плюс десять. Ты же сам… погоди. Почему ТЫ в зимней куртке?

— Поверь мне. Сходи купи что-нибудь потеплее. Прямо сейчас.

— Но инструктаж через двадцать минут!

— Успеешь. Магазин спортивных товаров за углом. Беги. Потом спасибо скажешь.

Она посмотрела на меня как на сумасшедшего, потом на мою зимнюю куртку, потом на искажение. Но история с египетской гробницей намекала, что я просто так советы не раздаю.

— Ладно. Если ты настаиваешь. — буркнула она, и побежала.

Пока ее не было, я осмотрел собравшихся. Много знакомых лиц из прошлой жизни. Кто-то станет легендой, кто-то погибнет в ближайшие недели.

Во всяком случае — это искажение станет первым для многих, и покажет расстановку сил в нынешнем мире.

— Внимание!

Вольгин встал на импровизированную трибуну, сделанную из ящиков из-под оборудования.

— Искажение классифицировано как множественное, предположительно девять зон B-ранга! Это означает повышенную опасность! Вход только для рейдеров B-ранга и выше!

Толпа загудела. «Девять зон? Это же какая добыча может быть!»

— Как нам удалось понять ранее, выйти из искажения можно только завершив испытание, по правилам установленным внутри. Так называемый Сценарий! Мы не знаем, какие Сценарии внутри, будьте готовы ко всему! Медицинская помощь будет ждать снаружи, но внутри вы сами по себе!

Тали вернулась, запыхавшаяся, в спешно купленном пуховике.

— Успела! Последний размер, еле нашла! Кстати, продавщица смотрела на меня как на идиотку. Куртка для зимних экспедиций в такую погоду… Костя, ты точно знаешь, что делаешь?

— Само собой.

— Тридцать секунд до входа! — объявил Вольгин.

Рейдеры начали выстраиваться перед искажением. Сталь-Корпус впереди, организованной колонной. Остальные группы позади. Одиночки с краю.

— Ты же знал, что оно откроется, да? — Тали смотрела на меня внимательно. — Ты не удивлен совсем. И куртка эта… У тебя какой-нибудь талант чтения будущего, да?

— Что-то вроде того, — усмехнулся я ее догадке

— И что там внутри?

— Увидишь. И да, нянчиться с тобой не буду. Хочешь идти за мной, иди, но учти, что нужно делать все именно так, как я говорю, или ты сама по себе.

— Грубиян, — буркнула она, но встала рядом.

— Вход разрешен! — крикнул Вольгин.

Первыми двинулся Сталь-Корпус. Профессионально, по двое, с оружием наготове. Исчезали в мерцающем воздухе один за другим.

Следом пошли остальные группы. Байкеры с воплями и воем. Студенты осторожно, держась вместе.

Мы с Тали вошли в середине потока. Шаг в искажение, реальность изогнулась…

И мир стал белым.

Снег. Везде снег. Под ногами, в воздухе, до самого горизонта. Метель била в лицо ледяными иглами. Атмосферка что надо. Прямо суровая зима где-то в северном регионе.

— КАКОГО ЧЕРТА?! — заорал кто-то справа.

— ГДЕ МЫ?!

— ХОЛОДНО!

Десятки рейдеров выкинуло в снежную бурю. Большинство из них были в легкой одежде, отчего дрожали и стучали зубами. Те, кто был одет потеплее — выглядел получше.

Тали натянула капюшон, прижалась ко мне плечом.

— Спасибо за совет про куртку! А то я бы тут окоченела за минуту!

Вокруг творился хаос. Люди пытались согреться, кто-то пытался вернуться, но прохода не было. Портал работал только в одну сторону.

— Так что это за место? — спросила Тали, оглядываясь. — Ты же явно знаешь, да?

Горы изо льда высились со всех сторон. Небо затянуто свинцовыми тучами. Вдалеке, едва различимые в метели, двигались какие-то огромные тени.

— Йотунхейм, — ответил я. — Земля ледяных великанов. Первый из девяти миров Иггдрасиля.

Тали ахнула.

— Девять миров? Ты хочешь сказать…

— Да. Это искажение построено по скандинавской мифологии. Девять миров, соединенных мировым древом. И мы только что вошли в первый из них.

Глава 7. Реплика

Паника разлеталась по толпе как вирус. Кто-то пытался вернуться к месту появления, тыкал руками в воздух, но портал работал только в одну сторону. Другие бегали кругами, растирая руки. Один парень уже посинел, зубы стучали как пулемет.

— Огонь! — крикнула девушка в группе студентов. — У кого есть огненные таланты?!

Несколько человек подняли руки. Пламя вспыхнуло в ладонях. Люди сбились вокруг них как мотыльки вокруг лампочки.

— Это поможет, но ненадолго, — пробормотала Тали, наблюдая за толпой. — Им нужно укрытие.

Сталь-Корпус выделялся на фоне общего хаоса. Построились за секунды, никакой паники. Лидер группы, жилистый мужик лет сорока с шрамом через все лицо, выкрикивал команды. Его люди обступили тех, кто замерзал сильнее всего, делились теплой одеждой из рюкзаков, они явно были подготовлены к экспедиции в неизведанные места лучше остальных.

— Всем оставаться на месте! — рявкнул лидер. — Группа Альфа, периметр! Браво, помощь пострадавшим! Чарли, разведка местности!

Профессионалы. Даже в самом начале они работали намного лучше, чем остальные.

— Кто вам дал право командовать?! — байкер с цепью на шее шагнул вперед. — Мы не в армии!

— Тогда давай сам, — спокойно ответил лидер Стали. — Остальные, кто хочет выжить, слушайте приказы.

— Да пошел ты! У меня талант круче твоего!

Байкер замахнулся цепью. Лидер даже не дернулся. Один из его людей просто подставил ногу, и байкер растянулся в снегу лицом вниз. Цепь улетела в сугроб.

— Кто-нибудь еще хочет обсудить иерархию? — спросил лидер тихо.

Но ответа не последовало, все молчали.

— Отлично. Начинаем…

— Подождите!

Из толпы вышел новый игрок. Высокий, под два метра, широкие плечи как у шкафа. Лицо грубое, но не отторгающее в своей брутальности. Темные волосы зачесаны назад, густая борода. Одет в меховую куртку и тяжелые ботинки.

Око сработало само собой.

[Аристарх Крестов, тридцать два года.

Талант: Охотничий Азарт, B-ранг.

Способность интуитивно чувствовать след добычи и видеть слабые точки противника. Намерения: возглавить экспедицию, получить максимум добычи.]

За ним шла группа. Человек двадцать, может. Все здоровые, все вооруженные, правда чем попало. Кто-то из них явно был с ним знаком до катастрофы.

— Я Аристарх Крестов, — его голос прокатился над толпой. Глубокий, уверенный, располагающий. — И думаю, все тут неправильно понимают ситуацию.

— Ну так объясни, — лидер «Сталь-Корпуса» скрестил руки.

— Это не спасательная операция. Это гонка. — Аристарх широко улыбнулся. — Мы все тут за наградой. Камни Резонанса, артефакты, слава. Думаете, всем хватит? Нет. Только сильнейшие получат призы. Остальные будут балластом.

— Ты предлагаешь бросить людей замерзать? — девушка-студентка шагнула вперед.

— Я предлагаю естественный отбор, — Аристарх повернулся к ней. — Кто не подготовился, кто пришел в футболке, надеясь, что тут будет пляж и солнце — тот идиот. Идиоты не выживают в новом мире. Это закон.

Толпа зашумела. Кто-то согласно кивал, кто-то возмущался.

— Слабым здесь не место! — поддержал его кто-то из толпы.

— Мы не обязаны нянчиться с дураками!

— Выживают лишь сильнейшие!

Лидер «Сталь-Корпуса» хмыкнул.

— Красивые слова. Но мертвые союзники пользы не принесут. Мы действуем организованно или не действуем вообще.

— Тогда действуйте, — Аристарх пожал плечами. — А мы пойдем своим путем. И посмотрим, кто первым доберется до цели.

Он развернулся, его группа двинулась следом. Еще человек десять из толпы присоединились к ним. Жадность и страх, отличная комбинация для вербовки.

Остальные рейдеры начали разбиваться на группы. Байкеры собрались отдельной кучкой. Студенты держались вместе. Одиночки смотрели по сторонам, выбирая, к кому примкнуть.

— Нужно найти укрытие! — крикнул кто-то. — Иначе все померзнем!

— Укрытие? Тут только снег и горы!

— Может, в горах есть пещеры?

— Идти в неизвестность? Ты с ума сошел?

Я уже собирался двинуться, когда воздух дрогнул. Ощущение, словно кто-то провел пальцем по позвоночнику. Тали вздрогнула, обернулась.

— Ты это чувствуешь?

— Точно, ты же не знаешь. Начиная с ранга С у Искажений особые сценарии. Отличные от базового «убей главного и выйдешь».

Перед каждым рейдером возникло окно. Золотистые буквы висели в воздухе. Судя по реакции толпы, все видели одно и то же.

[Основной Сценарий: Сумерки Божественного Волка]

[Категория: Мифологический]

[Великий волк Фенрир, дитя Локи, спит волшебным сном. Через семь дней он пробудится и принесет гибель в первый из Девяти Миров]

[Условия прохождения:

Найдите легендарную кузницу цвергов

Соберите шесть компонентов, чтобы выковать цепь Глейпнир: Звук кошачьих шагов, Бороду женщины, Корни горы, Сухожилия медведя, Дыхание рыбы, Слюну птицы

Успейте сковать Фенрира до его полного пробуждения]

Окно исчезло, а толпа взорвалась обсуждениями.

— Семь дней?!

— Что за компоненты?!

— Звук кошачьих шагов? Как вообще это взять?!

— Фенрир… Это же скандинавская мифология! Выходит, это место — один из миров Игрдассиля?

Студенты первыми сообразили, что к чему и начали мозговой штурм.

— Фенрир, — сказал щуплый парниша с рюкзаком наперевес. — Чудовищный волк, сын Локи. В мифах его сковали цепью Глейпнир, созданной цвергами из невозможных материалов!

— И что это нам дает? Ты просто сказал тоже что и было в этом сраном окне — байкер поднялся из снега, отряхиваясь.

— Дает понимание задачи, — лидер Стали повернулся к толпе. — У нас семь дней на сбор компонентов и ковку цепи. Это не спринт, это марафон. Нужен план.

— План простой, — Аристарх ухмыльнулся. — Найти компоненты первыми. Кузница, цверги, цепь. Кто успел, тот и съел.

— Ты хоть понимаешь, что если никто не выполнит задание, мы все тут сдохнем? — девушка-студентка смотрела на него с возмущением.

— Понимаю. Поэтому я точно выполню. А вы, как хотите.

Он снова развернулся к своей группе.

— Выдвигаемся. Первая цель, кошачьи шаги, чем бы это ни было, мой талант…

Он не договорил.

Рев прокатился над равниной. Глубокий, первобытный, от которого внутренности скручивало в узел. Горы вдалеке дрогнули. Снег посыпался с вершин.

— Что это было? — Тали схватила меня за руку.

— Йотуны.

— Кто?!

— Ледяные великаны. Коренные жители Йотунхейма.

Земля задрожала. Сначала легко, потом сильнее. Снег под ногами запрыгал. Некоторые рейдеры упали, не удержав равновесие.

Из-за ближайшей горы появилась фигура. Три метра ростом, может больше. Кожа синяя, покрытая ледяными узорами. Мышцы как валуны. В руке дубина размером с телеграфный столб.

За ним еще один. И еще. Пять йотунов двигались прямо на нас.

— БЕЖИМ! — заорал кто-то.

— Стоять! — рявкнул лидер Стали. — Формируем линию обороны!

Но половина толпы уже неслась прочь. Инстинкт сильнее здравого смысла. Байкеры, студенты, одиночки, все разбежались кто куда.

Первый йотун поднял дубину, замахнулся, и ударил в землю там, где секунду назад стоял парень в кожанке. Тот откатился в последний момент, но ударная волна подбросила его на пару метров. Приземлился он неудачно, тяжело захрипел.

«Сталь-Корпус» открыл огонь. Автоматные очереди впились в тело великана. Пули оставляли дыры, но йотун даже не дрогнул. Кожа затягивалась ледяной коркой.

— Огонь не действует!

— Таланты! Используйте таланты!

Какой-то парень выпустил молнию. Разряд ударил йотуна в грудь, высек искры. Великан заревел, но продолжил движение.

Девушка с ментальным криком открыла рот. Звуковая волна ударила во второго йотуна. Тот качнулся, замер на секунду, потом двинулся снова.

Они были сильны. Слишком сильны для новичков.

Третий йотун прорвался через линию. Схватил байкера, того самого с цепью. Парень завизжал, молотил кулаками по огромной руке. Бесполезно. Йотун сжал его. Следом раздался хруст, и крик оборвался.

Тело бросили в снег как мусор.

— ОТСТУПАЕМ! — лидер Стали стрелял на ходу. — ВСЕМ ОТХОДИТЬ!

Аристарх и его группа уже двигались в сторону, обходя бойню. Умно. Зачем рисковать, когда другие отвлекают внимание?

Очередной йотун появился прямо перед нами. Из-под снега, как крот. Земля взорвалась ледяными осколками. Огромная туша выросла в двух метрах от нас.

— Костя! — Тали отскочила назад.

Йотун уставился на нас пустыми белыми глазами. Поднял дубину. Широкий замах, целясь прямо в нас. Я пригнулся, взяв кирку покрепче, но, этого не требовалось.

Тали сдернула статуэтку Тота с пояса. Подбросила вверх. Статуя взмыла в воздух, начала расти. Метр, два, три. Каменное тело расширялось, черты оттачивались. Бог знаний появился в полный рост, Четырехметровая фигура с головой ибиса.

Дубина йотуна встретилась с посохом Тота. Удар эхом прокатился над равниной. Снег взметнулся облаком. Две силы столкнулись, ни одна не отступала.

Йотун заревел. Тот ответил таким же нечеловеческим криком, холодным и древним как сама смерть.

Посох взлетел, ударил по руке великана. Кость хрустнула. Еще удар, в колено. Йотун пошатнулся. Третий удар, прямо в голову.

Череп треснул. Кровь брызнула на снег, превращаясь в кристаллы. Йотун рухнул назад, сотрясая землю.

Тот склонился над телом. Его каменная рука пронзила грудную клетку, вырвала что-то изнутри. Камень Резонанса, светился холодным светом в руках статуи.

Конструкт повернулся к Тали. Протянул добычу. Девушка взяла камень и благодарно кивнула.

Тот начал уменьшаться и, вскоре, статуэтка упала в снег рядом с ней. Тали подняла ее и закрепила на поясе.

— Я много тренировалась, — сказала она, поворачиваясь ко мне. На лице читалось ожидание. Похвалы? Признания?

Я усмехнулся.

— Молодец, как вернемся, возьми с полки пирожок.

Улыбка расплылась по ее лицу. Довольная как кот, стащивший сосиску. Мой саркастичный тон она решила не принимать во внимание.

— Нам нужно помочь остальным! — она указала на бойню позади.

— Тут каждый сам за себя.

— Что?

— Если они не справятся, значит им не место в новом мире. Слабые погибнут, сильные выживут. К сожалению, тот мужик был прав. Если спасти их сейчас, то они погибнут завтра, от другой опасности. Как бы там ни было, всех не спасешь.

— Но…

— А если попытаешься, то погибнешь сам, — я развернулся на восток. — Нам нужно двигаться.

— Но ведь люди там…

— Умирают, — закончил я. — И будут умирать еще много. Это Искажение, Тали. Увы, тут нет места героизму и альтруизму. Тут выживают те, кто понимает правила игры.

Девушка потопталась на месте, прикидывая что-то в голове, но в итоге сдалась.

— Ты прав, — наконец признала девушка.

Звуки битвы позади начали затихать. Рев Йотунов, крики людей, стрельба, все сливалось в единый гул. Но уже менее интенсивный. Жертв будет не так много, это я прекрасно помнил. По крайней мере точно не от Йотунов.

Мы шли на восток. Метель ослабла, видимость улучшилась. Горы вырастали из снега как зубы гиганта. Черные скалы, покрытые льдом.

— Куда мы идем? — спросила Тали минут через десять.

— К горе.

— Спасибо, Капитан Очевидность. Я имела в виду, зачем?

— Звук кошачьих шагов. Первый компонент. Ты ведь тоже видела сценарий.

— Да это понятно, но как мы его найдем?

— Увидишь.

Она фыркнула.

— Вечно ты загадками говоришь. Не мог бы просто объяснить?

— Мог бы. Но потрачу на это час, и то не факт, что ты поймешь все детали. Можем остановиться разбить лагерь, как тебе идейка?

— Ну хотя бы намекни…

— Мы идем к горе за звуком кошачьих шагов, — снова повторил я, но уже улыбаясь. — Остальное узнаешь в процессе.

Тали что-то проворчала себе под нос. Похожее на «придурок», но разобрать было сложно. Она забавно злилась, мне нравилось.

Еще час ходьбы. Снег становился глубже, пробираться сложнее. Тали периодически жаловалась на холод и усталость. Словно никогда не ходила в походы.

— Сколько еще? — простонала она в сотый раз.

— Скоро.

— Ты это уже раз пять говорил!

— Значит в шестой точно будет скоро.

Гора возникла перед нами внезапно. Отвесная стена черного камня, уходящая в небо. У подножия зияла пещера, темная как пасть зверя. Широкая, метров пятнадцать в диаметре.

— Вот оно, — кивнул я.

— Пещера? — Тали прищурилась. — И что там?

— Снежные барсы. Призрачные кошки размером с льва. Быстрые, тихие, смертоносные. Ну и первый компонент тоже.

— И мы туда пойдем?

— О, нет, я не горю желанием, если ты хочешь, то пожалуйста.

Я прошел мимо входа в пещеру. Тали замерла.

— Погоди. Что? Ты же сам сказал…

— Сказал, что там барсы. Но я не говорил, что мы пойдем к ним.

— Но звук кошачьих шагов…

— Получим. Просто не тем способом, которым воспользуются все остальные.

Я начал подниматься по узкой тропе вдоль склона. Тали замешкалась, потом побежала следом.

— Порой мне кажется, что с тобой куда опаснее, чем в целом в Искажении.

— Ты даже не представляешь, как сильно ты ошибаешься. Но можешь проверить, если хочешь, — я снова кивнул на пещеру, на что Тали недовольно фыркнула.

Тропа была скользкой, покрытой льдом. Приходилось держаться за выступы скалы. Один неверный шаг и полет вниз на двадцать метров. Но это все еще безопаснее чем идти через пещеру.

Минут пятнадцать карабканья прошли тяжело. Тали пыхтела позади, периодически выдавая что-то про сумасшедших и самоубийц.

Тропа вывела нас на узкий уступ. Метра два в ширину, заваленный снегом. Я остановился, присел на корточки.

— Хм, вроде тут, — пробормотал я, доставая из кармана цепочку.

Серебряное украшение имело шесть звеньев. То самое, что купил в самый первый день катастрофы. Норвежские руны на каждом звене.

Тали подошла, тяжело дыша.

— Что это?

— Компонент для Глейпнира.

— Но… Как? Мы же ничего не собирали!

Я начал раскапывать снег. Пальцы быстро онемели, но я не обратил внимания. Под снегом оказался голый камень. На нем едва заметная резьба, те же руны что на цепочке.

Приложил первое звено к камню. Металл прижался к резьбе. Руны вспыхнули золотым светом. Звено затряслось, начало впитывать что-то из скалы. Свечение перетекло в металл, окрасив его в тускло-золотой оттенок.

Процесс занял секунды, после чего я убрал цепочку. Первое звено теперь выглядело иначе. Не просто серебро, а нечто большее. Магия пропитала металл.

Тали смотрела круглыми глазами.

— Так, все, я никуда дальше не пойду, пока не объяснишь. Помру прям тут, и эта смерть будет на твоих руках.

— Звук кошачьих шагов, — я поднялся, стряхивая снег с рук. — В мифологии это невозможная вещь. Кошки ходят бесшумно, значит звук их шагов не существует. Но магия любит парадоксы.

— И?

— В пещере обитают снежные барсы. В центре их логова лежит, артефакт, поглощающий звуки. Он впитал в себя каждый шорох, каждое движение кошек за годы. Технически звук их шагов заключен в кристалле.

— Но мы не пошли за ним.

— Потому что в пещере еще куча тварей помимо барсов. Ледяные пауки, снежные змеи, морозные элементали. Попытка пройти туда превратится в мясорубку.

— Тогда как…

— Потому что я не собираюсь делать Глейпнир, — улыбнулся я. — Я сделаю его реплику.

— Реплику? — непонимающе заморгала Тали.

— Задание требует сковать цепь Глейпнир из шести компонентов. Но не уточняет, что именно считается компонентом. Кристал впитывающий звуки? Да. Но есть и другие способы получить «звук кошачьих шагов».

Я показал цепочку.

— Эта цепь создана девушкой, которая изучала скандинавскую мифологию. Она вложила в нее символизм Глейпнира. Каждое звено представляет один компонент. Руны активируются при контакте с источником соответствующей магии. Мы, кстати, прямо над тем самым кристаллом.

— То есть мы просто… зарядим цепочку в нужных местах?

— Именно. Настоящий Глейпнир требует невозможных материалов и кузницу цвергов. Реплика работает на символизме и вере. Магия любит веру.

Тали покачала головой.

— Ты это как узнал? Серьезно, откуда такая информация?

— Опыт.

— Какой еще опыт?! Искажения появились неделю назад!

— Долгий и болезненный опыт, — я спрятал цепочку обратно. — Идем. Нам нужно еще пять компонентов. И кроме них добыть еще кое-чего.

Она не двинулась с места. Смотрела на меня с каким-то странным выражением. Что-то среднее между подозрением, любопытством, и еще непонятно чем.

— Костя, что ты не договариваешь?

— Много чего.

— Нет, серьезно. Ты слишком много знаешь. Про Искажения, про монстров, про компоненты. Будто ты уже проходил это все.

— Может, и проходил.

— Это невозможно. Ты же не…

Она осеклась. В глазах промелькнуло понимание.

— Погоди. Ты говорил, что твой талант это предсказание будущего.

— Может и говорил, — я пожал плечами.

— Но это же… Ты видел все это? До того, как оно случилось?

— Что-то вроде того.

— И насколько далеко ты видишь?

— Достаточно.

— Это не ответ!

— Лучший, который ты получишь.

Тали фыркнула, скрестила руки на груди.

— Знаешь, ты невыносимый. Вечно эти твои загадки и намеки. Нормальные люди так не разговаривают.

— Как повезло, что я ненормальный.

— Это точно, — она вздохнула. — Ладно. Веди куда надо. Но в следующий раз хотя бы предупреждай, когда мы идем не туда, куда все думают.

— Договорились, предупреждаю, мы идем не туда, куда все думают.

Тали зарычала от злости, я засмеялся. Что-то в этом было. Мы спустились с уступа обратно на тропу, но уже с другой стороны.

***

Игорь Савельев, позывной Резак, вел свою группу через снежную равнину с механической точностью. Годы в спецназе научили двигаться эффективно. Никакой спешки, никакой паники, только холодный расчет.

— Альфа, доклад, — сказал он в рацию.

— Периметр чист. Следов йотунов не обнаружено.

— Браво?

— Раненых трое. Ранения легкие. Двигаться могут.

— Чарли?

— Обнаружили горную гряду в паре километрах на восток. Есть пещеры.

— Принял.

Резак остановился, дал команду передохнуть. Тридцать бойцов Сталь-Корпуса расселись на снегу, проверяя оружие и экипировку.

К ним примкнули еще человек двадцать. Одиночки, мелкие группы, те, кто понимал ценность организации. Резак не возражал. Больше рук, больше шансов на выживание.

— Командир, — подошел один из его людей, Лев. — Что думаешь насчет задания?

— Думаю, оно сложнее, чем кажется, — Резак достал фляжку, сделал глоток. — Шесть компонентов, каждый из которых мифологическая загадка. Семь дней на все. Мало.

— Может, разделимся? Группы по разным компонентам?

— Нет. Сила в единстве, а мы тут как слепой котенок. Пойдем по порядку. Первый компонент, звук кошачьих шагов. Как освоимся, отправим разведгруппы.

— И где его искать, этот звук?

— Ищем место, где обитают кошачьи хищники, — он протянул фляжку товарищу, тот понюхал и скривился. — Пей, поможет согреться.

— Значит мы ищем что-то вроде барсов каких-нибудь? — глотнув, Лев скривился еще больше, щеки порозовели.

— Думаю, да.

Группа двинулась дальше. Снег хрустел под ногами, ветер завывал между скалами. Йотунхейм встречал их холодом и безмолвием.

Через час они вышли к горе. У подножия зияла пещера, огромная и темная.

— Чарли, разведка, — скомандовал Резак.

Двое бойцов подошли ко входу, включили фонари. Лучи света пронзили тьму, высветив ледяные стены. Пещера уходила глубоко внутрь.

— Следы, — один из разведчиков присел. — И очень много. Крупные кошачьи, судя по размеру лап.

— Снежные барсы, — кивнул Резак. — Значит, мы на правильном пути.

Группа начала входить в пещеру. Фонари высвечивали узкий тоннель, стены, покрытые инеем.

По мере продвижения тоннель расширялся и вскоре вывел в огромный зал, размером с футбольное поле. Потолок терялся во тьме. Сталактиты свисали как клыки.

И тут открылись глаза.

Сотни пар. Желтые, светящиеся в темноте. Они покрывали стены, потолок, пол. Были повсюду.

— Боевая готовность! — рявкнул Резак.

Первый барс прыгнул из тени. Огромная кошка, белая как снег, с длинными острыми клыками. Призрачный, почти прозрачный.

Автоматная очередь разорвала тишину. Пули прошли сквозь тело барса, не причинив вреда.

Кошка врезалась в бойца, когти полоснули по горлу. Кровь брызнула на каменистый пол. Мужчина упал, с хрипами.

— Таланты! Только таланты! — взревел один из бойцов. — Оружие не работает!

Второй барс атаковал справа. Лев выставил руку, огонь вспыхнул в ладони. Огненная струя ударила кошку в бок. Та взвыла, отскакивая назад, ее шерсть задымилась.

— Магия работает!

Зал превратился в бойню. Десятки барсов атаковали одновременно. Рейдеры отвечали талантами. Огонь, лед, молнии. Все, что могли.

Но барсов было слишком много.

Одна из примкнувших групп, байкеры, попыталась прорваться обратно к выходу, но кошки окружили их.

Студенты держались вместе, спина к спине. Девушка с ментальным криком отталкивала барсов звуковыми волнами. Её товарищ бил молниями. Еще одна создавала зеленоватые барьеры

Барс прыгнул сверху. Девушка не успела среагировать. Когти вспороли спину, она упала лицом вниз. Парень заорал, выпустил разряд в кошку. Та исчезла в дыму, но еще три напали с других сторон.

«Сталь-Корпус» держался лучше. Профессионалы знали, как работать в команде. Прикрывали друг друга, координировали атаки.

Но потери росли.

— Отходим! — крикнул Резак. — Группами, прикрывая друг друга!

Они начали движение к выходу. Медленно, методично, отбивая каждую атаку. Барсы наседали, но не могли прорвать оборону.

Далеко в центре зала что-то засветилось. Кристалл размером с человеческую голову, полупрозрачный, излучающий холодный свет.

— Командир! — Лев указал на него. — Там что-то есть!

— Видел. Продолжаем отход.

— Но…

— Слишком опасно! Мы потеряем половину людей!

Лев сжал кулаки, но повиновался.

Группа вывалилась из пещеры, оставляя позади вой барсов и трупы павших. Резак быстро пересчитал. Из чуть больше чем пяти десятков человек вышли сорок. За десять минут они потеряли более десяти человек.

— Сука, — тяжело выдохнул Лев. — Что это было?

— Ловушка, — Резак вытер кровь с лица. — Кто пойдет напрямую, того сожрут. Эти Искажения явно имеют какие-то свои извращенные правила.

— Тогда как нам получить кристалл?

— Очевидно, мы совершили огромную ошибку, думая, что оружие и подготовка будут определяющими. Нужно больше доверять талантам, развивать их.

В этот момент из группы студентов вышел один парень, в плотной толстовке размера на два больше, чем он сам.

— Если позволите, я могу попробовать объяснить, как это работает, — скромно сказал он.

— У тебя есть боевой опыт? — прищурился Резак.

— Не совсем. Но всю свою жизнь я играл в игры, так что… Может выйдет, если работать по этим правилам?

***

Аристарх Крестов стоял у входа в пещеру, разглядывая тьму, глубоко внутри доносились крики тех, кто вошел чуть раньше, «Сталь-Корпус», и те кто примкнул к ним. Его талант пульсировал, показывая десятки следов добычи. Барсы, какой-то магический камень, все глубоко внутри.

Но что-то останавливало его.

— Босс, входим? — спросил один из его людей, здоровяк с пожарным топором.

Аристарх прищурился. Талант показывал не только следы внутри. Еще один след, идущий мимо. Два человека, обошли пещеру стороной.

Обычно он бы не обратил внимания. Трусы, испугались идти внутрь, вот и все объяснение. Но талант говорил иначе.

След не блуждал. Не петлял. Шел целенаправленно, как будто эти двое знали точный маршрут. Охотничий Азарт считывал не просто физические следы. Он показывал намерения, цели, важность пути.

И этот след казался важным. Важнее, чем если идти в пещеру.

— Погодите, — Аристарх поднял руку.

Он сосредоточился на следе. Талант развернулся, показывая детали. Двое человек, один уверенный, второй следующий. Лидер и последователь. Они не бежали от пещеры. Они обходили ее, зная, что внутри смерть.

Значит, у них есть информация. Информация, которой нет у других.

— Меняем план, — сказал Аристарх. — Идем по следам.

— Каким следам?

— Двое прошли мимо пещеры. Поднялись по склону. Мы идем за ними.

— Но ты сам сказал, первый компонент внутри!

— И вместе с ним смерть, — Аристарх повернулся к группе. — Мой талант показывает опасность. Кто войдет, уже вряд ли сможет выйти. Или выйдет, но калекой.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я чувствую. Это мой талант, идиот. Я охотник. Я вижу следы, намерения, важность путей. И те двое нашли безопасный маршрут. Этот путь важнее, чем если мы пойдем в пещеру!

Группа переглянулась. Некоторые кивнули. Другие смотрели на пещеру с жадностью.

— Кто хочет рискнуть, валите внутрь, — Аристарх махнул рукой. — Остальные за мной.

Трое отделились, пошли в пещеру. Остальные остались с Аристархом.

Он повел их по следам. Талант высвечивал путь, показывал каждый шаг впереди идущих. Они поднимались по тропе, карабкались по скользким камням.

— Куда они вообще идут? — проворчал кто-то сзади.

— Узнаем, когда догоним.

Тропа вела наверх. Аристарх чувствовал, как важность следа растет. Что-то там, наверху. Что-то ценное.

Его губы растянулись в улыбке.

Охота началась.

Глава 8. Плата за знания

Тропа вывела нас к водопаду через два часа. Вернее, к тому, что когда-то было водопадом. Вода застыла на полпути, превратившись в гигантский ледяной занавес. Струи замерли в падении. Высота метров тридцать, может больше. Свет преломлялся в толще льда, окрашивая все вокруг в голубоватые оттенки.

У подножия водопада, где должна была образоваться замерзшая заводь, сидела старуха, которая что-то плела.

Пальцы, покрытые морщинами глубокими как трещины в древнем камне, ловко управлялись с нитью. Только нить была странной, полупрозрачной, сотканной из инея и холодного света. Она тянулась прямо из водопада.

Старуха подняла голову. Ее глаза были белыми, без зрачков, и явно слепыми.

Но при этом она смотрела прямо на нас.

— Я ждала вас, — голос прозвучал как скрип льда под тяжестью. — Одни ищут то, чего нет. Другой принес то, что было утеряно.

Ее слепой взгляд скользнул ниже, остановился на цепочке в моей руке.

— Тебе нужны компоненты для Глейпнира, так? Хочешь задать этот вопрос?

Тали напряглась рядом со мной. Я же спокойно обошел старуху стороной, направляясь к замерзшей воде. Там, прямо над ледяной поверхностью, рос цветок. Ледяная роза с лепестками из чистого кристалла. Она пульсировала слабым светом, словно у нее было сердце.

— Нет, — ответил я, присев на корточки. — Я и сам прекрасно знаю, как их достать.

Я медленно приложил цепочку ко льду рядом с цветком. Не касаясь самого растения, держал на расстоянии ладони. Второе звено вспыхнуло, руны заструились холодным синим светом. Магия потекла из цветка в металл, окрашивая серебро в нежно-розовый оттенок.

Тали шагнула ближе, протянула руку к цветку.

Я схватил ее за запястье, дернул назад, девушка вскрикнула от неожиданности.

— Не трогай, если жить хочешь.

— Что? Но цветок же прямо тут!

— И он убьет тебя за три секунды, если дотронешься. Видишь иней на лепестках?

Она присмотрелась. Тонкий узор инея покрывал каждый лепесток, образуя странный узор.

— Это не просто цветок. Это та самая Борода Женщины, второй компонент. Растение впитало в себя суть невозможности за века роста в замерзшем водопаде. Женщины не носят бороды, но иней на этом цветке по форме напоминает бороду. Девушка — цветок, иней — борода. Символизм и все такое.

— И что будет, если я дотронусь?

— Твое тело мгновенно превратится в лед. Изнутри наружу. Сначала кровь замерзнет, потом органы, потом кожа. Ты даже крикнуть не успеешь, но будет больно.

Тали отдернула руку, будто цветок внезапно стал ядовитой змеей.

— Вот спасибо за предупреждение! Мог бы и раньше сказать!

— Ты должна сама соображать. Если что-то выглядит слишком просто в Искажении, значит это ловушка.

Второе звено перестало светиться. Зарядка завершена. Я убрал цепочку обратно в карман куртки.

Старуха улыбнулась. Зубов не хватало, те, что остались, были желтыми как старая кость.

— Умный, — прошелестела она. — Редко встречаю таких. Большинство хватают цветок, не думая. Их тела до сих пор лежат подо льдом, видишь?

Я посмотрел вниз. Под толщей замерзшей заводи действительно виднелись силуэты. Десятки, может сотни. Все застыли в позах агонии. Всегда задавался вопросом, откуда, если мы первые в этом искажении.

— Предпочту не заглядывать к ним на вечеринку, — пробормотал я.

— У каждого места свои правила, — старуха вернулась к плетению. — Так каков твой вопрос, умный юноша? Норны не часто встречают гостей. Задай свой вопрос, и получишь ответ.

Тали дернула меня за рукав.

— Кто такая Норна? — прошептала она.

— Женщина, что видит судьбу. Это из скандинавской мифологии, — так же тихо ответил я. — Их трое. Но тут лишь одна. Урд плетет нить прошлого.

— И она может ответить на любой вопрос?

— Ответить-то ответит, но не просто так.

Я подошел ближе к старухе. Она продолжала плести, не поднимая головы. Нить текла между пальцев, бесконечная.

— Где мне найти Хранителя Снов?

Руки Урд замерли. Нить повисла в воздухе, дрожа.

— Хранителя? — она медленно подняла слепые глаза. — Зачем тебе Эйктюрнир?

— Это уже мое дело.

Старуха долго молчала. Нить между ее пальцами вдруг стала видна четче, узоры на ней складывались в картины. Я видел лица, события, места. Все размыто, но различимо.

— Эйктюрнир приходит туда, где Корни Гор, — наконец произнесла она. — К концу первого дня он спускается к подножию, чтобы испить из источника мудрости. Найдешь гору, похожую на дерево. В ее сердце обитает Хранитель. Но если хочешь успеть, идти нужно уже сейчас.

— Спасибо.

Я достал из внутреннего кармана амулет. Тот самый египетский скарабей, подделку, что купил в первый день. Вздохнул. Жалко, планировал использовать его для другого реликта. Но выбора не было.

Положил амулет у ног старухи.

— Дань за знание.

Урд улыбнулась шире.

— Щедрый. Редкое сочетание ума и щедрости. Иди, юноша. Твой путь долог, но ты уже знаешь, куда ведет он.

Мы развернулись, чтобы уйти. Тали шла молча, явно что-то обдумывая. Когда мы отошли достаточно далеко, она не выдержала.

— Зачем ты оставил амулет? Еще и скривился так, словно он стоил целое состояние!

— Каждый вопрос, заданный Норне, требует жертвы.

— А если не оставить?

— Тогда Норна заберет то, что посчитает равноценным. Обычно это жизнь того, кто задал вопрос. Или жизни его спутников. Или воспоминания. Или будущее. Норны не любят, когда ты не платишь справедливую цену за знание.

— То есть ты заранее знал, что придется отдать амулет, — протянула она. — Ты знал, что встретим ее.

— Угу.

— И знал, какой вопрос зададим.

— Тоже угу.

— И то, что нужно оставить дань.

— Три угу подряд, поздравляю, ты начинаешь соображать.

Она ткнула меня локтем в бок. Несильно, скорее дружески.

— Однажды ты мне расскажешь, откуда у тебя вся эта информация.

— Да, я все знал, — выдохнул наконец я. — Но ничего подходящего кроме амулета за этот вопрос предложить не мог, потому и отдал его.

— Тогда лучше мне не знать насколько дорогой он был.

Я усмехнулся. Тали менялась. Неделю назад она была обычной охранницей музея, чьи самые большие проблемы ограничивались безбилетниками и сломанными турникетами. Теперь она шла через мифологический мир, сражалась с великанами и не паниковала при встрече с существом, плетущим судьбы.

Небо начало темнеть. Не постепенно, как обычный закат, а резко. Словно кто-то прикрутил яркость на минимум. Серые тучи сгустились, заслонив то слабое подобие солнца, что освещало Йотунхейм.

— Темнеет, — Тали огляделась. — Нам нужно найти укрытие.

— У меня все схвачено.

— Серьезно? У тебя есть теплое укрытие без монстров?

— Ну, насчет монстров не обещаю. А вот укрытие точно будет.

Она закатила глаза, но продолжила идти следом.

Тьма сгустилась окончательно за следующие полчаса. Никаких звезд, никакой луны. Только непроглядная чернота над головой и слабое свечение снега под ногами. Ветер усилился, превратившись в настоящую метель.

— Костя, я серьезно ничего не вижу! — крикнула Тали, хватаясь за мой рукав. — Может, остановимся? Где-то тут явно можно найти подходящее укрытие.

— Еще чуть-чуть.

Она что-то проворчала себе под нос. Разобрать не удалось, но тон был красноречивым.

Гора появилась внезапно. Огромный силуэт, вырастающий из тьмы. Но форма была странной. Ствол с раскидистыми ветвями. Дерево, выросшее до размеров горы. Или гора, принявшая форму дерева, кто знает. Ветви тянулись в небо, теряясь во мраке. У основания зияла пещера, широкий вход, явно не обещающий ничего хорошего.

— Вот и укрытие, — кивнул я.

— Это… дерево?

— Корень Иггдрасиля. Точнее, его отражение в Йотунхейме. Мировое древо соединяет все девять миров, и каждый мир имеет свою часть дерева.

— И мы пойдем внутрь дерева-горы?

— У тебя есть идеи получше?

Тали посмотрела на метель вокруг, потом обратно на пещеру.

— Нет. Идем.

Мы вошли внутрь. Температура мгновенно стала поприятнее. Не тепло, но уже не тот убийственный холод, что снаружи, и на том спасибо. Стены пещеры светились слабым зеленоватым светом, идущим изнутри камня. Что-то магическое, похожее на мох, росло в трещинах.

— Зачем тебе понадобился Хранитель Снов? — спросила Тали, осматриваясь. — Его же нет в списке компонентов.

— Потому что наш путь отличается от пути всех остальных, — я двинулся глубже в пещеру. — Помнишь, я говорил про реплику Глейпнира? Реплика на то и не оригинал, что обладает в лучшем случае десятой частью силы великого реликта. Так что мне надо одолжить кое-что у местного оленя.

— То есть ты собираешься… что? Убить его?

— Нет. Усыпить. И взять часть его силы. Хранитель Снов связан с Иггдрасилем напрямую. Его рог содержит эссенцию мирового древа. Убойная штука, усыпит даже громадного волчару.

Тали покачала головой, но улыбнулась.

— Иногда мне кажется, что ты жульничаешь.

— Не жульничаю. Просто знаю правила игры лучше других.

Пещера углублялась, становясь шире. Свечение усилилось, стены покрылись странными узорами. Вскоре мы вышли в огромный зал.

Потолок терялся где-то высоко, стены расходились на сотню метров в диаметре. В центре возвышался корень. Настоящий корень Иггдрасиля, толщиной с многоэтажный дом. Он уходил вглубь земли, пронзая скалу. Поверхность корня пульсировала светом, словно по нему текла кровь.

И перед корнем стояло существо.

Большой прекрасный олень. Шерсть белая с серебристым отливом, переливающаяся в свете корня. Но главное — рога. Они росли из черепа, разветвляясь в разные стороны. Только не из кости, а из чистого кристалла. Каждый отросток напоминал ледяную сосульку, внутри которой плясали огоньки. Сотни огоньков, каждый из которых был чьим-то сном.

Эйктюрнир. Хранитель Снов.

Олень повернул голову. Глаза светились изнутри тем же светом, что и рога. Он не двигался с места, просто смотрел на нас.

— Вот это да, — выдохнула Тали. — Он… такой красивый.

— И смертельно опасный. Не смотри ему в глаза.

Слишком поздно. Тали встретилась взглядом с оленем. Ее тело мгновенно обмякло. Я едва успел подхватить ее, прежде чем она рухнула на каменный пол.

Глаза закатились, дыхание стало поверхностным. Губы шевелились, но звуков не было.

— Черт, — я осторожно опустил ее на землю, прислонил к стене. — Тали!

Никакой реакции. Она была в ловушке собственного разума, переживая худшие моменты своей жизни. Хранитель Снов погружал жертв в кошмары, вытягивая из них страхи и боль. Питался эмоциями.

Олень сделал шаг вперед. Копыта не издавали звука на камне. Рога засветились ярче, огоньки внутри кристалла заплясали быстрее.

Сонливость накатила волной. Веки налились свинцом, мысли поплыли. Я качнулся, ухватился за стену.

Эйктюрнир атаковал разум напрямую. Существо, способное погрузить в сон любое живое существо. В прямом столкновении у меня не было шансов.

Но я не собирался сражаться в лоб.

Олень шагнул ближе. Давление усилилось. Сон тянул вниз, обещая покой, отдых, забвение. Кошмары ждали на дне сознания, готовые сожрать меня заживо.

Я сжал кирку и полоснул по ладони. Боль помогла сосредоточиться. Камень Леты, которым была усилена кирка, растворил наваждение. Свойство стирания магических следов работало не только на таланты.

Взмахнув киркой, я рассек воздух перед оленем. Эйктюрнир отпрыгнул назад с грацией, которой позавидовал бы любой танцор. Но я и не целился в него.

Кирка ударила в пол. Искры высеклись из камня. Магия Камня Леты растеклась по полу невидимой волной, стирая ментальное давление оленя.

Сонливость отступила. Не исчезла полностью, но стала терпимой. Я мог думать, двигаться, сражаться.

Эйктюрнир заревел. Звук, которого не должен издавать олень. Глубокий, резонирующий, эхом прокатившийся по залу. Рога вспыхнули слепящим светом. Огоньки внутри кристалла вырвались наружу, формируя призрачных существ. Кошмары, взятые из снов других жертв.

Волки из тумана, змеи из тени, что-то с щупальцами и слишком большим количеством глаз. Они атаковали разом.

Я рванул влево, уворачиваясь от волка. Туманное тело прошло сквозь место, где я стоял секунду назад. Змея метнулась к ноге, я отбил ее киркой. Лезвие прошло сквозь призрака, стирая его из существования.

Еще удар, еще один. Кошмары рассеивались при контакте с киркой, но на их место появлялись новые. Эйктюрнир не экономил силы.

Олень стоял у корня, не двигаясь. Рога пульсировали, порождая все новых и новых тварей. Бесконечная армия кошмаров.

Я не мог победить измором. Нужно было добраться до источника.

Призрачная рука схватила меня за лодыжку. Я рухнул на колени, перекатился, ударил киркой по руке. Та растворилась. Вскочил на ноги, рванул вперед.

Волк преградил путь. Я проскользнул под его прыжком, перекатился. Еще три метра до оленя.

Змея обвилась вокруг руки с киркой. Холод пробежал по коже, мышцы онемели. Я дернул рукой, пытаясь сбросить тварь. Та не отпускала, сжималась сильнее.

Второй рукой выхватил нож из-за пояса. Воткнул в голову змеи. Обычная сталь прошла сквозь призрака без эффекта. Но отвлекла на секунду.

Этого хватило. Кирка в свободной руке взметнулась, полоснула по телу змеи. Та исчезла в облаке черного дыма.

Два метра до оленя.

Эйктюрнир наконец сдвинулся. Развернулся, направил рога прямо на меня. Свет стал нестерпимым. Все огоньки вспыхнули одновременно. Ментальная атака обрушилась волной.

Сон. Кошмары. Страхи. Все разом, без остановки. Я видел Артема, разрываемого гончими. Видел Каскад, мир в огне. Видел Левиафана, пожирающего последний бастион человечества.

Видел себя, стоящего среди руин, совершенно одного.

Колени подогнулись. Кирка чуть не выпала из руки. Кошмары впивались в разум, рвали на части.

Но я уже проходил через это. Видел конец света. Потерял всех, кого знал. Я должен был умереть столько раз, сколько и не счесть, но всегда находил выход.

Эти кошмары были воспоминаниями. А воспоминания — моя сила.

— Иди нахрен, Бэмби, — прохрипел я, делая последний шаг.

Кирка взлетела вверх, раздался удар. Но я целил не по телу оленя. Я целил в рога.

Кристалл треснул. Тонкая трещина побежала по основанию правого рога. Огоньки внутри замерли, словно в удивлении.

Эйктюрнир взвыл от злости. Никто не смел атаковать его рога.

Я ударил снова. Трещина расползлась шире, расколола кристалл надвое. Основание рога отломилось, упало к моим ногам. Кусок длиной с предплечье, пульсирующий изнутри светом.

Все призраки исчезли мгновенно. Огоньки в остальных рогах погасли. Эйктюрнир пошатнулся, ноги подкосились.

Я поднял осколок рога.Внутри кристалла плясали сны. Тысячи снов, собранных за века.

Олень смотрел на меня. Свет в глазах померк, стал тусклым. Я видел понимание в его взгляде. Он знал, что произойдет дальше.

Я приложил руку с осколком рога к его морде. Шерсть мягкая, теплая, несмотря на окружающий холод.

— Спи, — сказал я тихо. — Просто спи.

Олень закрыл глаза. Тело обмякло, медленно опустилось на пол. Дыхание стало глубоким, ровным. Он уснул. Наверное впервые за всю свою долгую жизнь.

Я отступил, разглядывая осколок рога в руке. Око Бога Знаний высветило информацию.

[Осколок Рога Эйктюрнира]

[Реликт A-ранга]

[Содержит эссенцию Иггдрасиля и силу сна. Может служить катализатором для усиления артефактов]

Тали застонала у стены. Я подошел, присел рядом. Глаза все еще закатаны, губы шевелились беззвучно. Кошмары не отпускали.

Я достал фляжку с водой, смочил тряпку из рюкзака. Приложил ко лбу. Холодная вода должна помочь вернуться в сознание. Хранитель Снов уже не удерживал ее.

После развел костер из хвороста, который собрал из каких-то местных гнезд, что были повсюду. Пламя затрещало, разгоняя тьму.

Эйктюрнир спал в паре метров, огромная белая фигура, мирно свернувшаяся у корня. Он не проснется до утра. Может чуть дольше.

Я сел у костра, вытащил цепочку. Третье звено также нужно было зарядить. Осмотрелся, ища руны на стенах. Корни Гор — это место силы. Где-то здесь должна быть точка резонанса.

Я нашел ее у самого основания корня Иггдрасиля. Руна, выжженная в камне. Древняя, старше любого известного языка. Просто символ, означающий «основание» или «корень». Начало всего.

Приложил третье звено к руне. Металл засветился, впитывая силу места. Процесс занял минуты. Звено окрасилось в зеленоватый оттенок, цвет жизни и роста.

Корни горы. Третий компонент был у меня.

Тали дернулась, резко вдохнула. Глаза распахнулись, она села, хватаясь за голову.

— Что… где…

— Держи, — я протянул ей флягу. — Выпей.

Она сделала глоток, закашлялась. Вода расплескалась на куртку.

— Я видела… — голос дрожал. — Кошмары. Такие настоящие, будто переживала их вновь. Я не могла… не могла проснуться…

— Это всего лишь сны. Хотя реальность порой куда страшнее.

Тали моргнула, фокусируя взгляд. Увидела костер, потом меня. Потом оленя.

Глаза расширились до размера блюдец.

— КАКОГО ХРЕНА ТУТ СПИТ ГИГАНТСКИЙ ОЛЕНЬ?!

— Тише. Разбудишь.

— Разбужу?! Костя, это же…

— Хранитель Снов, — кивнул я. — Эйктюрнир. Тот самый, которого мы искали. Именно он тебя и усыпил.

— Точно… Голова раскалывается. Но теперь он тоже спит?

— До утра точно не проснется. Может, дольше. У нас достаточно времени переждать ночь и свалить отсюда.

Тали уставилась на меня, потом на оленя, потом обратно на меня.

— Ты его… победил?

— Усыпил. Убивать нельзя, он связан с Иггдрасилем. Если он умрет, вся эта гора рухнет нам на головы.

— Но как…

— Его же оружием. Отдыхай. Нам завтра еще много ходить.

Она было открыла рот, но все же решила не спорить. Просто придвинулась ближе к костру, кутаясь в куртку.

— Ты ненормальный, — пробормотала она.

— Уже слышал.

— Серьезно. Обычные люди так не делают.

Я усмехнулся, доставая термос из рюкзака и протягивая ей.

— Чай даже еще теплый, будешь?

— Ты как в поход собрался, может у тебя еще и поесть чего завалялось?

Я достал пакетик вяленой курицы, отчего Тали нервно хихикнула.

Мы пили чай в тишине, слушая треск костра и глубокое дыхание спящего оленя. За стенами пещеры выла метель, но здесь было тепло и относительно безопасно.

Тали задремала минут через двадцать, прислонившись к стене. Я остался на страже, подбрасывая хворост в огонь и следя за Эйктюрниром.

Олень не шевелился. Спал глубоко, мирно. Только рога слабо светились, напоминая о его силе.

Завтра нам предстояло добыть еще три компонента. Сухожилия медведя, дыхание рыбы и слюну птицы. Озеро было в паре часов ходьбы на юг. Там обитал нужный мне мишка. А если прийти вовремя, то и не нужно будет ловить рыбу, он сам ее поймает. А потом и птица попытается забрать у него рыбу.

В общем, если постараться, то можно достать разом все три компонента.

***

Аристарх Крестов шел по следу, как зверь за добычей. Талант гудел в крови, показывая путь. Двое впереди, те самые, что обошли пещеру стороной, они знали секреты. Знали, как выжить. Знали, куда идти.

И он найдет их. Заставит поделиться знаниями. И просто заберет все, что они соберут.

— Босс, куда мы идем? — спросил Георгий, его правая рука. Здоровяк ростом под два метра, с пожарным топором за спиной.

— По следу.

— Мы уже час идем. Может, вернемся? Остальные наверняка нашли первый компонент.

— Остальные ищут не там, — Аристарх не замедлил шаг. — Мой талант показывает важность пути. След тех двоих важнее, чем любой компонент.

Георгий пожал плечами, но продолжил идти следом. Двадцать лет дружбы научили его доверять инстинкту Аристарха, тот не раз вытаскивал его задницу из передряг.

След привел их к водопаду. Замерзшему, превращенному в гигантскую ледяную скульптуру. У подножия сидела старуха, плетущая нить из инея.

Аристарх замер. Талант взвыл предупреждением, показывая смертельную опасность. Но помимо нее он показывал и возможность стать сильнее и разжиться нужной информацией.

Старуха подняла слепые глаза.

— Еще гости. Сколько вас сегодня.

Один из людей Аристарха, молодой парень по имени Антон, шагнул вперед.

— Эй, бабка! Ты кто такая?

— Урд. Плетущая нить прошлого.

— Да? А я Антон, плетущий нить твоей смерти!

Он рассмеялся собственной шутке. Двинулся к замерзшей заводи, где рос ледяной цветок.

— Ого, тут цветок! Красивая штучка! Точно стоит дорого. Или может это и есть компонент?

— Антон, стой! — рявкнул Аристарх, но было поздно.

Антон схватил цветок обеими руками и без раздумий сорвал.

Все смотрели на него долгую секунду. Сначала ничего не происходило, но потом…

Потом его тело начало замерзать. Кожа посинела, покрылась инеем. Глаза превратились в ледяные шарики. Рот открылся в беззвучном крике.

Через три секунды Антон превратился в статую изо льда.

Группа отшатнулась. Кто-то застонал. Георгий выругался сквозь зубы.

Статуя треснула. Рассыпалась на тысячи осколков. Антон исчез, будто никогда и не существовал.

— Дураки, — прошелестела Урд. — Всегда находятся дураки, хватающие то, что трогать нельзя.

Аристарх сжал кулаки. Талант показывал информацию. Старуха была частью этого места, древней и опасной.

— Каков твой вопрос, путник? — улыбнулась старуха, но Аристарх не был простаком, именно поэтому он смог дожить до этого дня.

— Что ты хочешь за ответы?

— О, значит среди вас все же есть кто-то умный. Каждый вопрос стоит жертвы. Чем важнее вопрос, тем ценнее должна быть жертва.

Аристарх достал охотничий нож. Длинный, с зубчатым лезвием. Оружие, которое прошло с ним через десятки охот.

— Это ценно?

— Недостаточно для того вопроса, что ты хочешь задать.

Он нахмурился, все еще интуитивно чувствуя опасность.

— Тогда что нужно?

— Ты желаешь отнять чужую жизнь ради выгоды, значит должен пожертвовать чем-то равноценным.

Группа загудела. Кто-то попятился.

— Босс, ты же не…

Аристарх обернулся. Посмотрел на своих людей. Семнадцать человек, некоторые из них присоединились к нему пару дней назад. Не друзья. Не семья. Просто попутчики.

Его взгляд остановился на одном парне. Худой, нервный, с вечно дергающимся глазом. Слабое звено.

— Такова судьба, — сказал Аристарх.

Нож метнулся вперед. Вошел в горло парня по рукоять. Кровь хлынула, заливая снег. Парень захрипел, схватился за нож, упал на колени.

Группа замерла в шоке. Георгий сделал шаг вперед, рука потянулась к топору.

— Ты… ты только что…

— Сделал то, что нужно, — Аристарх повернулся к Урд. — Достаточно?

Старуха улыбнулась.

— Достаточно. Задавай вопрос.

— Двое прошли здесь до нас. Кто они? Куда идут? Что знают?

Урд начала плести быстрее. Нить текла между пальцев, образуя картины. Аристарх видел лица, события, судьбы.

— Юноша знает много, — произнесла она наконец. — Он несет тяжесть прошлого, которое еще не случилось. Он свершит пророчество, но только для себя. Его путь ведет к сердцу Искажения, где спит великий волк. Он сковал цепь до того, как другие начали собирать компоненты.

— Как это возможно?

— Он идет не тем путем, что все. Он нашел короткий маршрут, скрытый от глаз. Используя знания, которых еще нет в мире.

Аристарх нахмурился.

— Где он сейчас?

— Там, где корни гор. Ищет Хранителя Снов.

— Зачем?

— Этот вопрос уже будет стоить другой жертвы, — улыбка Урд стала шире.

Аристарх стиснул зубы. Развернулся к группе.

— Кто-нибудь еще хочет пожертвовать?

Все молчали, смотрели на труп Максима у их ног.

— Тогда идем. Мне хватит и того, что я узнал.

Он двинулся прочь от водопада, но остановился через пару шагов. Талант снова взвыл в крови, но на этот раз по-другому. Не предупреждение об опасности, а зов добычи. Что-то ценное было совсем близко.

Взгляд Аристарха упал на замерзшую заводь у подножия водопада. Неподалеку от того места, где Антон превратился в ледяную статую. Сквозь прозрачный лед что-то блестело.

Он присел на корточки. Под толщей льда, в паре метров от того места, где рос цветок, лежало кольцо. Серебряное, с руной на внешней стороне. Даже сквозь лед видно было, как металл пульсирует слабым голубым светом.

Охотничий Азарт развернулся, считывая информацию. Артефакт был чертовски ценным, но и опасность за его получение могла лишить жизни.

Оставалось лишь решить, стоит ли рисковать ради выгоды. Ответ был очевидным.

Аристарх выпрямился, повернулся к Георгию.

— Тебе нужно разбить лед. Вон там, — он ткнул пальцем в место, где блестело кольцо.

— Зачем? — нахмурился Георгий.

— Там лежит артефакт. Он нам нужен.

— А что будет, если я разобью лед?

— Возможно, ничего. Возможно, нас атакуют.

— Ну спасибо, успокоил, — проворчал здоровяк, но уже доставал топор. — Ладно. Отойдите подальше.

Группа отступила на несколько метров. Георгий занял позицию над нужным местом и примерился. Мышцы на его руках вздулись буграми, когда он поднял топор высоко над головой.

Лезвие обрушилось на лед с такой силой, что эхо прокатилось по всему ущелью. Лед треснул и раскололся паутиной трещин. Осколки полетели во все стороны, а вода под поверхностью забурлила.

Георгий опустился на колено и сунул руку в прорубь. Его пальцы нашарили что-то металлическое. Он выдернул кольцо из ледяной воды и стряхнул с него капли.

— Вот, держи свой… — начал он, протягивая Аристарху находку.

Земля задрожала под их ногами. Сначала слабо, едва заметно, но с каждой секундой толчки усиливались. Снег запрыгал, а кто-то сзади крикнул испуганно.

— Что происходит?

Лед на водопаде треснул. Тонкая трещина пробежала от самой вершины к основанию, расколов застывшую воду на две половины.

Из трещины вылезли руки. Десятки рук, светящихся холодным светом, тянулись из льда и хватали воздух. За ними показались тела в рваных одеждах, с пустыми глазницами и оскаленными ртами.

Драугры. Ходячие мертвецы из скандинавских легенд.

— БЕГИТЕ! — заревел Аристарх, выхватывая кольцо из руки Георгия и надевая его на палец одним движением.

Холодная древняя сила потекла по его венам. Аристарх почувствовал, как что-то откликнулось на кольцо, что-то дремлющее в этих ледяных землях готово подчиниться его воле.

Но наслаждаться находкой было некогда.

Группа рванула прочь от водопада. Драугры полезли из расколотого льда десятками, быстрые и неутомимые, жаждущие крови.

Первым мертвецы настигли парня на краю группы. Они схватили его за ноги и потащили обратно к водопаду. Тот орал и отбивался, но драугры облепили его со всех сторон и впились зубами в плоть.

Крики оборвались через несколько секунд.

— Не останавливайтесь! — Аристарх бежал впереди, его талант показывал безопасный путь. — К скалам!

Группа неслась по снегу, спотыкаясь и падая, но тут же поднимаясь. Драугры преследовали их, неумолимые как сама смерть.

Девушка поскользнулась и упала лицом в сугроб. Мертвецы накрыли ее волной раньше, чем кто-то успел помочь.

Георгий развернулся и взмахнул топором. Лезвие рассекло ближайшего драугра пополам, тот рассыпался костями, но еще двое тут же заняли его место.

— Отходим! — рявкнул Аристарх. — Прикрывай отступление!

Они добрались до скал и забрались на высокий уступ. Драугры остановились у подножия, не решаясь подниматься, и просто стояли внизу, глядя вверх пустыми глазницами.

Аристарх пересчитал группу и понял, что потеряли пятерых за какие-то пару минут.

— Сука, какого хрена произошло? — выдохнул кто-то из выживших.

— Мы потревожили их покой, — Аристарх поднял руку с кольцом, которое светилось холодным светом. — Но цена того стоила.

Георгий сел на камень и положил топор рядом. Его руки дрожали. Талант активировался во время боя, превратив кожу в подобие древесной коры. Жесткая, прочная, почти неуязвимая защита спасла его от зубов мертвецов.

— Талант Лесоруба, — пробормотал он. — Думал, что бесполезный. А тут он спас мне жизнь.

Аристарх подошел и положил руку на плечо друга.

— Ты молодец. Без тебя еще больше потеряли бы. И без тебя я не достал бы это кольцо.

— Мы потеряли людей из-за твоего решения. Сначала Максима, теперь еще, — голос Георгия был тихим, но в нем слышалась сталь. — Ты убил их всех, Аристарх.

— И что? Это не делает нашу цель иной. Мы получили информацию. Знаем куда идти и кого искать. И теперь у меня есть артефакт. Это стоило жертв.

Георгий посмотрел на него долгим взглядом. Что-то изменилось в выражении его лица, какая-то едва уловимая черта.

— Ты меняешься, Аристарх.

— Мир изменился. Я просто адаптируюсь.

Они сидели на уступе и наблюдали, как драугры медленно расползаются обратно к водопаду. Через полчаса мертвецы исчезли и вернулись в лед. Их покой больше никто не нарушит, пока следующая жертва не появится у замерзшей заводи.

Аристарх встал и отряхнулся. Кольцо на пальце пульсировало в такт сердцебиению. Он чувствовал его силу, готовую откликнуться на зов.

— Идем, — сказал он. — У нас есть направление.

Глава 9. Сломленный щит

Утреннее солнце Йотунхейма едва пробивалось сквозь свинцовые тучи, окрашивая снежную пустыню в серые тона. Мы с Тали шли вдоль замерзшего ручья уже второй час.

Озеро показалось из-за скального выступа внезапно. Огромная чаша, окруженная черными утесами, покрытая толстым слоем льда. В прошлой жизни я читал отчет об экспедиции. Группа из пятнадцати человек потеряла семерых, прежде чем они поняли как можно ранить местного хищника.

Но сейчас что-то было не так.

Первое, что бросилось в глаза, была кровь. Алые пятна на белом снегу, растянувшиеся от берега вглубь на добрых тридцать метров. Потом я увидел тела.

Четыре трупа лежали в разных позах, словно сломанные куклы. Разодранные диким зверем. Жуткое зрелище.

Тали издала сдавленный звук, зажимая рот ладонью. Я же сфокусировался на единственном выжившем.

Парень стоял в центре этой мясной лавки, окруженный золотистым куполом энергии. Темные волосы слиплись от пота, форма Сталь-Корпуса порвана в нескольких местах. Лицо искажено концентрацией, каждая черта напряжена до предела. Золотистый барьер вокруг него покрывался трещинами с каждой секундой все больше.

А источником этих трещин был монстр.

Урс. Огромный медведь возвышался на задних лапах. Белая шерсть местами слиплась от крови, превратившись в бурые комья. Морда была искажена в оскале, обнажая клыки длиной с мою ладонь. Глаза горели неестественным красным светом, но в них не было ничего звериного, только чистая, концентрированная ярость.

Медведь бил по барьеру с методичностью кузнеца у наковальни. Каждый удар, высекал золотые искры и оставлял все больше и больше трещин. Земля содрогалась с каждым ударом.

Я использовал Око Бога Знаний, чтобы проверить информацию о которой уже догадывался. Золотистые буквы медленно возникли перед глазами.

[Роман Дегтярев, двадцать четыре года]

[Талант: Живой Бастион, A-ранг]

[Способность принимать на себя любой урон, пока воля к жизни остается непоколебимой. Текущее состояние: критическое истощение. Воля к жизни почти угасла. Чувствует вину за смерть товарищей]

Память накрыла волной. Роман Дегтярев, один из будущих генералов «Сталь-Корпуса». Щит Человечества, как его прозвали после инцидента с божественным прорывом. Тридцать шесть часов он в одиночку удерживал армию ангелов смерти, пока эвакуировали добрую половину города. После того боя его волосы стали полностью белыми, а левая рука никогда больше не разгибалась полностью.

Но в оригинальной временной линии он точно не был при смерти на второй день Девяти Миров. Что-то пошло не по плану.

— Костя, нужно помочь! — Тали дернула меня за рукав, возвращая в реальность, ее голос дрожал от волнения. — Он же умрет!

Я молча кивнул, вытаскивая кирку из-за пояса. Времени на размышления не было. Еще несколько ударов, и барьер падет.

Я рванул вперед так, что снег взметнулся фонтанами под ногами. Двадцать метров, пятнадцать, десять. Барьер затрещал, золотистая энергия начала осыпаться хлопьями света. Роман покачнулся, колени подогнулись. Урс поднял правую лапу для финального удара, мышцы на предплечье вздулись буграми.

Между нами было метров пять, когда барьер рассыпался окончательно. Когти начали опускаться. Я ускорился, как мог.

Кирка встретила когти в сантиметре от головы Романа. Звук удара прокатился эхом по замерзшему озеру, металл взвизгнул от напряжения. Искры полетели во все стороны. Я с трудом сменил траекторию, навалившись всем весом. Зараза оказался сильнее, чем мне бы хотелось.

Медведь взревел. Скорее от удивления, чем от боли. Кто-то осмелился остановить его удар. Он отпрыгнул назад одним движением, и приземлился на все четыре лапы. Красные глаза изучали нового противника, оценивали угрозу.

— Эй, Балу, не многовато агрессии для диснеевского мишки? — я покрутил киркой, занимая позицию между медведем и упавшим Романом.

Урс зарычал. Звук больше походил на рев дракона, чем на что-то медвежье. Слюна капала с клыков, оставляя дыры в снегу.

Медведь атаковал. Для туши весом под половину тонны он двигался невероятно быстро. Правая лапа прошла там, где я стоял долю секунды назад, выбив фонтан снега и земли. Откатился влево, кирка полоснула по боку зверя в движении.

Глубокая рана от плеча до бедра. Кровь хлынула, окрашивая белую шерсть в алый. Урс даже не дернулся. Такие раны ему вообще были ни по чем.

Проклятье всех, кто пытался убить этого здоровяка. В прошлой жизни группе потребовалось очень много времени и сил, чтобы совладать с этим чудовищем.

Медведь развернулся быстрее, чем я ожидал. Его лапа словно молния оказалась передо мной и сбила меня с ног. Мир перевернулся, спина встретилась с валуном. Хрустнуло аж в ушах, но я тут же перекатился в сторону как раз вовремя, лапа с когтями вспорола камень, оставив четыре параллельные борозды.

Не медля, я вскочил, и нырнул под горизонтальный взмах. Когти прошли над головой, срезав несколько волосков. Перекат вперед, удар киркой по задней лапе. Сухожилия порвались, медведь качнулся, но всего на мгновение.

Я знал его секрет. Читал отчеты, анализировал бой. Под левой лопаткой, где белая шерсть росла против направления роста основной массы, скрывался старый шрам. Туда каждый раз била птица, чтобы украсть у него рыбу, и это было его уязвимым местом.

Урс встал на задние лапы. Тень накрыла меня. Медведь обрушился вниз, намереваясь раздавить массой.

Я прыгнул вперед, прокатившись между массивными лапами. Земля вздрогнула от удара, снежная волна накрыла с головой. Не теряя времени, я развернулся и запрыгнул медведю на спину. Шерсть под пальцами была жесткой, как проволока, пропитанная засохшей кровью и чем-то липким.

Тварь взбесилась. Начал крутиться, пытаясь сбросить непрошенного наездника. Центробежная сила пыталась оторвать меня, но я вцепился левой рукой в загривок. Правая подняла кирку.

Я ударил! Острие вошло точно под левую лопатку, пробив старую рубцовую ткань. Камень Леты, которым была усилена кирка, сработал мгновенно. Черные прожилки побежали от точки проникновения, распространяясь по телу медведя как корни ядовитого дерева.

Урс взревел. В этот раз звук был другим, уже ярость, а боль. Чистая, неподдельная агония. Впервые за годы его тело почувствовало то, что забыло, настоящую боль.

Черные линии добрались до головы. Тогда я вынул кирку и ударил в затылок. Красный свет в глазах замерцал, начал угасать. Массивное тело качнулось, ноги подкосились. Наконец медведь рухнул на бок с грохотом падающего дерева. Конвульсии сотрясали тушу еще несколько секунд, потом все стихло.

Я медленно поднялся, стоя на туше медведя, и отряхивая остатки снега с куртки. Да уж, сражаться с винни-пухом в мои планы не входило. По крайней мере пока я не разживусь парой-тройкой нормальных реликтов. Тело горело, но терпимо.

— КОСТЯ! — завопила Тали, наконец добежавшая до нас. — Это было… Ты смог убить медведя. Эту громадину.

Я спрыгнул обратно на землю, подошел к Роману. Парень сидел на снегу, уставившись на меня расширенными глазами.

— Ты… один… убил эту тварь…, но как?

— Знание слабых мест и правильное оружие, — пожал я плечами. — По сравнению с волком, что ждет нас впереди это так, домашний питомец.

Роман попытался встать, но сил не хватило. Упал обратно на колени, уперся ладонями в снег. Плечи задрожали, по щекам потекли слезы.

— Они мертвы. Вся моя группа… Я должен был защитить их, но не смог. Мой щит оказался недостаточно прочным.

Голос срывался. Он не выдержал, и дал волю чувствам. Я не мог его осуждать. Потерять всех товарищей, остаться один на один со смертью, осознавать собственное бессилие. Любой бы дал слабину.

— Как вы вообще здесь оказались? — спросил я, присаживаясь на корточки рядом.

Роман утер лицо рукавом, пытаясь собраться.

— Командир… Резак отправил несколько разведгрупп искать компоненты. Мы зачистили пещеру с барсами, достали какой-то светящийся кристалл. Первый компонент для цепи. Моя группа должна была просто осмотреть окрестности озера, составить карту…

Голос снова дрогнул.

— Медведь появился так внезапно. Андрей даже закричать не успел, голова просто… исчезла. Марина попыталась отвлечь, но он разорвал ее пополам одним ударом. Я создал барьер, пытался дать остальным время убежать, но…

— Погоди, — перебил я. — Вы уже зачистили пещеру? Когда?

— Вчера вечером. Заняло часа четыре, не больше.

— Четыре часа? Там же десятки призрачных барсов! В прошлый раз на это ушло трое суток, — я сказал это больше для себя, потирая подбородок, что-то не сходилось.

Роман посмотрел на меня с недоумением.

— В прошлый раз? О чем ты говоришь?

— У него талант предвидения, — встряла Тали. — Он порой ведет себя так, будто все это прожил.

— А, — Роман кивнул, принимая объяснение без лишних вопросов. — Ну так вот, какой-то парень из группы студентов придумал тактику. Сказал, что играл во все существующие ММО и знает, как правильно организовать рейд.

— И что за тактика?

— Разделил всех по типам талантов. Танки с защитными способностями впереди, держат линию. Бойцы дальнего боя сзади, непрерывный огневой вал. Контроль по флангам, не дают окружить. Саппорты в центре, усиливают и лечат. Барсы просто не смогли прорвать построение. Мы их методично выкашивали, пока не добрались до кристалла в центре.

Кусочки пазла сложились в моей голове с неприятным щелчком.

В оригинальной временной линии группа студентов погибла в египетском Искажении музея на следующий день после открытия. Наутро после того, как погибла Тали. Группа из пятнадцати человек, если мне не изменяет память.

Но я закрыл египетское Искажение в первую же ночь. Спас Тали от смерти, получил Око Бога Знаний. Студенты пошли в музей на следующий день, но Искажения там уже не было. Тот парень выжил. Попал в Девять Миров. Помог Сталь-Корпусу быстро зачистить пещеру.

Из-за этого сформировали разведгруппы. Роман встретил медведя. Его команда погибла. Он сам едва не умер.

Эффект бабочки. Одно маленькое изменение запустило цепную реакцию, изменив судьбы десятков людей. И черт знает, какие еще последствия меня ждут.

Встав, я подошел к туше медведя. Достал цепочку, приложил четвертое звено к еще теплому телу. Руны засветились, впитывая эссенцию «сухожилий медведя». Металл окрасился в темно-коричневый цвет, похожий на запекшуюся кровь.

Следом мое внимание привлекло движение. У самой проруби дернулась рыба. Ледяная щука, размером с мою руку, билась в предсмертной агонии, пытаясь добраться до воды. Мишка все же успел порыбачить. И очень кстати.

Я направился к рыбе, но едва сделал три шага, как тень накрыла поляну.

Грозовой орел спикировал с неба. Размах крыльев метра три, перья искрились статическим электричеством. Глаза светились белым, как у слепца, но птица видела все. Когти, молниеносно схватили щуку, после чего мощно взмахнув крыльями, начал набирать высоту.

Без Урсы рыба для него это было простой добычей.

План рушился. Без щуки не будет «дыхания рыбы». Без орла не получить «слюну птицы».

Не раздумывая, я рванул к Тали и сдернул статуэтку Тота с ее пояса.

— Эй! Это мой…

— Используй талант! — рявкнул я, швыряя статуэтку вверх изо всех сил.

Тали среагировала инстинктивно. Статуэтка начала расти прямо в полете. Тридцать сантиметров превратились в метр за долю секунды, за пару секунд он уже принял свой привычный облик.

Каменный бог с головой ибиса полностью сформировался в воздухе, раскинув руки в попытке схватить что угодно. Массивная каменная ладонь сомкнулась на хвосте орла в последний возможный момент.

Птица взвизгнула, забила крыльями. Разряды молний ударили по каменному телу, высекая искры и откалывая мелкие кусочки. Но хватка не ослабла.

А потом подействовала бессердечная гравитация.

Четырехметровая каменная статуя вместе с птицей, которую она крепко держала за хвост, рухнула вниз. Тот приземлился в позу лотоса с грохотом небольшого землетрясения. Орел все еще бился в его хватке, щука дергалась в когтях орла. Вся эта конструкция выглядела как сюрреалистическая скульптура безумного художника.

— Это самое странное зрелище в моей жизни, — прокомментировал Роман, глядя на все произошедшее.

Я подбежал к Тоту и приложил пятое звено цепочки к бьющейся щуке, стараясь не попасть под удар крыла орла. «Дыхание рыбы» потекло в металл, окрашивая его в бледно-голубой цвет. Затем коснулся шестым звеном клюва птицы, уворачиваясь от попытки клюнуть. «Слюна птицы» придала металлу перламутровый отлив.

— Можешь отпустить, — сказал я Тали.

Тот по ее мысленному приказу разжал пальцы. Орел взмыл вверх с негодующим криком, унося полумертвую щуку. Улетел к горам и больше не оглядывался.

Конструкт уменьшился обратно до статуэтки. Тали подняла ее, стряхивая перья.

— В следующий раз хотя бы предупреди! А то я чуть не получила сердечный приступ!

— Не было времени на вежливые просьбы.

Я медленно поднес цепочку к лицу. Шесть звеньев пульсировали разными оттенками света, привыкая друг к другу, и вот, мгновение спустя яркая вспышка заставила нас троих зажмуриться.

Когда свет угас, цепь в моих руках полностью изменилась. Тонкая как шелковая нить, легкая как перо, но я чувствовал ее прочность. По металлу пробегали голубые молнии, воздух вокруг потрескивал от статического напряжения.

[Око показало мне характеристики]

[Реплика Глейпнира. Артефакт B-ранга]

[Способна временно сковать любое существо вне зависимости от силы и талантов]

— Готово, — я спрятал цепь под куртку.

Посмотрел на Романа. Он все еще сидел на снегу, глядя на тела товарищей. В глазах читалась пустота человека, потерявшего себя.

Я немного подумал, и подошел к нему, протягивая руку.

— Хочешь силы?

Роман медленно поднял взгляд.

— Что?

— Силы. Настоящей, чтобы защищать людей. Чтобы такое больше никогда не повторилось. Я покажу тебе, где ее найти. Дам цель, ради которой стоит стать сильнее.

— Но я… я не смог их спасти…

— Прошлое не изменить. Но будущее в твоих руках. Ты можешь сидеть тут и оплакивать мертвых, пока сам не закоченеешь от холода, или же больше не допустить подобного. Люди будут умирать вне зависимости от того, сражаешься ты или нет. Но твои действия могут спасти некоторых из них.

Жестко? Да. Но Роману нужен был пинок, а не сочувствие.

Он смотрел на мою протянутую руку долгие секунды. Потом перевел взгляд на друзей. И обратно на руку, после чего наконец схватился и поднялся на ноги.

— Я должен их похоронить…

— Искажение схлопнется, когда закончится сценарий. Все здесь исчезнет, включая тела. Единственный способ почтить их память — это выжить и стать сильнее. Стать тем, кем они хотели бы тебя видеть.

Роман стиснул челюсти так, что заиграли желваки, но кивнул.

— Веди.

Мы двинулись на север. Путь занял около часа. Роман шел молча, погруженный в мрачные мысли. Тали пыталась его разговорить пару раз, но быстро поняла, что лучше оставить парня в покое. Горе должно улечься.

Наконец мы вышли на огромное плато. Километр в диаметре, окруженное отвесными скалами со всех сторон. Природная арена, покрытая толстым слоем снега.

И в самом центре этой арены лежало чудовище.

Даже в лежачем положении волк был размером с трехэтажное здание. Черная шерсть поглощала свет, создавая оптическую иллюзию, будто в реальности образовалась дыра. Морда длиной с автобус покоилась на массивных лапах. Клыки, способные запросто перекусить десяток людей, торчали из закрытой пасти. Когти на лапах могли бы вспороть танковую броню как консервную банку.

Массивные цепи, толщиной с канализационную трубу, опутывали спящее тело. Древние руны на металле едва светились, с трудом сдерживая чудовище даже во сне. Это были временные оковы, созданные сценарием Искажения. Через четыре дня они растают, Фенрир проснется и устроит местный вариант конца света.

— Мать моя женщина, — выдохнул Роман. — Это… это же…

— Фенрир, — подтвердил я. — Волк из скандинавских мифов. Сын Локи, вестник Рагнарёка и далее по списку.

— Он огромный! — Тали попятилась. — Костя, он же сожрет нас одним укусом!

— Не сожрет. Он спит магическим сном и не проснется раньше времени сам.

Я достал реплику Глейпнира. Тонкая цепь выглядела смехотворно на фоне исполинского волка. Как пытаться связать слона зубной нитью. Конечно, можно было бы сковать его во сне, но тогда я не смогу использовать дыру в сценарии, и от моего похода не будет смысла. Так что именно для этого я достал рог Хранителя Снов.

— План такой, — начал я глядя на свою группу. — Разбужу его осколком рога, накину цепь, потом снова усыплю. Вся операция займет минуту-две. Но будьте готовы, если он хоть немного дернется, его надо будет отвлечь. Удержать на месте, пока я не доделаю свое дело.

— Подожди, — Тали схватила меня за локоть. — Зачем будить? Давай просто скуем его спящим и свалим!

— Потому что реплика — это не настоящий Глейпнир. Она слишком слабая для полноценного сдерживания. Максимум пару минут продержит такую махину. Так что через семь дней он все равно встанет, нашкодит здесь, а потом придет и в наш мир. Нам надо усыпить его, пока не придет Он.

— Кто он? — нахмурился Роман.

— Тот, кто убьет Фенрира.

— Так, так, так…

Голос раздался у нас за спинами. Низкий, уверенный, с издевательскими нотками.

Я медленно обернулся.

Аристарх Крестов стоял в двадцати метрах, ухмыляясь как кот, загнавший мышь в угол. За его спиной маячила группа из десяти человек. Все вооруженные, все с жадным блеском в глазах.

— Какая неожиданная встреча, — продолжил Аристарх, делая шаг вперед. — Норна не соврала. Ты действительно знаешь больше остальных. И эта информация про реплику, про осколок рога… Мне очень, очень понравилось то, что я услышал.

Его улыбка стала шире, обнажая зубы.

— А теперь будь умницей и отдай мне цепь с осколком. И тогда я, так и быть, позволю вам уйти живыми.

Глава 10. Волчья Хватка

Улыбка Аристарха напоминала оскал волка, загнавшего добычу в тупик. За его спиной десять силуэтов образовали неровное полукольцо, отрезая пути отступления.

Я медленно перекатывал реплику Глейпнира между пальцами, наблюдая за Аристархом Крестовым и его бандой. Десять человек против троих, причем один из троих только что пережил потерю всей команды и едва держался на ногах. На бумаге расклад выглядел печально.

На практике же мне было откровенно плевать на численное превосходство.

Око Бога Знаний автоматически просканировало противников. Большинство были посредственными рейдерами. Один парень с каменной кожей, женщина с талантом огня, еще какой-то тип с ускорением. Пушечное мясо, уверенное в своей неуязвимости из-за численного превосходства.

Но интереснее всего было кольцо на пальце Аристарха.

[Кольцо Скади. Реликт B-ранга. Позволяет призвать трех ледяных гончих, подчиняющихся воле владельца.

Ограничение: одновременно могут существовать только три гончие, требует значительных затрат энергии.]

Серебряный ободок с выгравированной руной покрывался морозными узорами при каждом движении руки Аристарха. Все же успел разжиться полезным реликтом.

— Не расслышал, что ли? — Аристарх сделал шаг вперед, его люди начали медленно расходиться полукольцом, отрезая пути отступления. — Цепь и осколок рога. Кладешь на землю, отходишь, и мы расходимся как цивилизованные люди.

— Цивилизованные люди? — я покатал цепочку между пальцами, наслаждаясь тем, как дергается глаз у Аристарха. — Это вы про себя? Десять человек окружают троих и требуют отдать честно добытое. Прямо эталон цивилизованности. Премию мира вам не предлагали?

Тали дернула меня за локоть.

— Костя, их десять. Может, стоит…

— Довериться мне? — усмехнулся я. — Отличная мысль.

Я рванул назад. Но не к выходу, не в сторону, а прямо к спящему Фенриру.

— Хватай его! — рявкнул Аристарх.

Два рейдера из его группы метнулись следом, но я был быстрее. Рука с осколком рога Эйктюрнира протянулась вперед.

Кристалл коснулся черной шерсти на морде чудовища.

Магия сработала мгновенно. Только не та, на которую они рассчитывали. Осколок рога был пропитан силой Хранителя Снов, способной погрузить в сон или вырвать из него. И я как раз сейчас использовал вторую функцию.

Фенрир открыл глаза.

Красное свечение залило плато, как будто само солнце окунули в кровь. Земля под ногами начала дрожать, сначала слабо, потом все сильнее, доходя до настоящего землетрясения. Снег взметнулся фонтанами. Древние чары сна, державшие волка спали.

Огромная голова не спеша поднялась. Пасть, способная проглотить слона целиком, разверзлась в зевке, обнажая ряды клыков. Горячее дыхание, пропитанное запахом крови и древней ярости, ударило волной.

— КАКОГО ХРЕНА ТЫ ТВОРИШЬ?! — заорал кто-то из группы Аристарха.

Волк встал на лапы. Покрывая нас всех своей тенью. Мышцы перекатывались под черной шерстью, как горные хребты. Когти глубже метра вгрызлись в промерзшую землю, оставляя борозды.

Волк был голоден.

Красные глаза метнулись по плато, выбирая цель. Остановились на ближайшей группе людей. На тех, кто собирался окружить меня секунду назад. Тварь оскалила пасть и прыгнула вперед.

Для существа таких размеров он двигался невозможно быстро. Черная туша взлетела в воздух, на мгновение заслонив небо. Приземлился прямо в центр группы Аристарха.

Пасть сомкнулась.

Три человека исчезли. Просто перестали существовать. Один миг, и там, где стояли живые люди, осталась только кровавая лужа и обрывки одежды. Даже криков не раздалось. Слишком быстро.

— АТАКУЙТЕ ЕГО! — Аристарх отскочил назад, лицо побелело. — Используйте все, что у вас есть!

Один из рейдеров тут же раскрыл крылья из чистой энергии. Талант полета. B-ранг, судя по скорости. Он пронесся над головой волка, отвлекая его и попытался ударить в шею.

Фенрир даже не дернулся. Удар не причинил никакого вреда.

Женщина с ускорением метнулась к задним лапам, в руках сверкали лезвия. Удар по сухожилиям. Правильная тактика против крупной цели.Но неправильный противник.

Клинки отскочили, оставив лишь царапины. А хвост волка взметнулся, как плеть. Ударил женщину с такой силой, что она пролетела метров двадцать и врезалась в скалу. Раздался глухой хруст. Тело сползло вниз, оставляя кровавый след.

Еще двое попытались атаковать спереди, используя свои таланты. Координированная атака, один отвлекает, второй бьет, но Фенрир просто наступил вперед.

Громадная лапа опустилась на одного с защитным талантом. Вот только эта самая защита не выдержала, металлическая кожа, способная выдержать выстрелы из огнестрельного оружия просто смялась. Следом лапа дернулась в сторону и снесла второго.

Я использовал хаос. Пока все были заняты попытками не стать обедом для разъяренного мифологического зверя, я рванул к Аристарху.

Расстояние между нами сокращалось очень быстро. Он заметил меня слишком поздно.

Кольцо на его пальце вспыхнуло голубым светом. Из морозной дымки возникли три фигуры. Ледяные гончие Скади. Озлобленные охотничьи псины, из инея и холода. Хищные глаза горели голодом.

— Это я спустил собак! — усмехнулся Аристарх.

Гончие ринулись на меня.

Я хотел сманеврировать, но Роман среагировал мгновенно. Он возник передо мной, создавая золотистый барьер между мной и гончими. Живой Бастион. Талант, превращающий самого рейдера в непробиваемый щит.

Гончие врезались в барьер с разгона. Искры полетели во все стороны. Роман зарычал от напряжения, ноги ушли в снег по щиколотку.

— На меня можно положиться! — выдохнул он сквозь стиснутые зубы.

Я кивнул, и, когда он оттеснил гончих в сторону я рванул дальше, но мне снова преградили путь.

Здоровяк с пожарным топором. Георгий, если верить Оку. Кожа мужчины покрылась древесной корой. Топор взлетел для удара.

Но закончить он его не успел, каменный посох обрушился на него сбоку.

Тот появился из ниоткуда, статуя бога знаний двигалась с изяществом танцора. Удар пришелся по ребрам Георгия, отбросил здоровяка метров на пять. Он попытался подняться, но второй удар посохом вогнал его в снег.

— Спасибо, Тали! — крикнул я на бегу.

Аристарх выхватил охотничий нож. Длинное зазубренное лезвие, предназначенное для свежевания крупной дичи. В его руках оружие выглядело естественным продолжением тела.

Я атаковал первым. Кирка по диагонали сверху вниз. Он ушел влево, нож полоснул по моему боку. Ткань куртки разошлась, но кожу едва оцарапал.

Второй удар, горизонтальный. Аристарх пригнулся, нож метнулся к моему горлу. Я отбил рукоятью кирки, металл зазвенел.

Мы закружились в смертельном танце. Удар, блок, уклонение. Его нож рисовал смертельные узоры в воздухе, моя кирка отвечала тяжелыми взмахами. Снег взметался под ногами, дыхание вырывалось облачками пара.

Аристарх был хорош. Движения точные, экономные, никаких лишних жестов. Опыт охотника и отточенные инстинкты делали свое дело. Каждый удар нацелен на жизненно важные точки.

Но я был лучше.

Кирка полоснула по его плечу. Неглубоко, но кровь брызнула на снег. Аристарх зашипел, отскочил назад. Лицо исказилось болью и яростью.

— Кто ты такой?! — выдавил он сквозь стиснутые зубы, он не понимал, как человек может быть так подкован в бою.

Око Бога Знаний мягко пульсировало теплом:

[Аристарх Крестов применил талант «Охотничий Азарт» для сканирования слабых точек. Результат сканирования: данные отсутствуют. Слабые точки не обнаружены]

— Что? Удивлен? — улбынулся я глядя на недоумевающую морду охотника.

— Почему… — Аристарх смотрел на меня, как на привидение. Нож дрогнул в руке. — Почему у тебя нет слабых мест?! Они есть у каждого!

Он атаковал снова, но в движениях читалась паника. Удар сверху, я ушел вправо. Горизонтальный взмах, отбил киркой и тут же полоснул по груди, оставляя глубокую рану.

Аристарх попытался отступить, поднял руку с кольцом.

— Ко мне!

Гончие дернулись, пытаясь оторваться от Романа. Но я уже двигался. Кирка размылась от скорости удара и вошла Аристарху под ребра. Острие пробило плоть, задело легкое. Кровь хлынула, окрашивая снег в алый.

Я наклонился ближе, так, чтобы только он слышал.

— Охотничий Азарт не вычисляет слабости противника. Он считывает мысли. Точнее, образ мышления. Ты ищешь паттерны добычи. Страх, сомнения, привычки, инстинкт самосохранения. Все то, что делает жертву уязвимой, показывает слабые места.

Его глаза расширились. Понимание пришло слишком поздно.

— Но я не добыча, Аристарх. Я прошел через ад, в котором ты не протянешь и дня. Я пережил конец света. Видел, как умирают люди, которыми дорожил. Сражался с тварями, от одного вида которых твой мозг поплыл бы. Я давно перестал думать, как жертва.

Я вырвал кирку из его тела, одновременно сдергивая кольцо Скади с пальца.

— Я думаю, как хищник.

Гончие, бывшие в шаге от того, чтобы разорвать меня сзади, исчезли. Растворились в морозной дымке, будто их никогда и не было.

Аристарх рухнул на колени. Кровь текла изо рта, взгляд стекленел. Он попытался что-то сказать, но вместо слов вырвался только хрип. Еще секунда, и тело повалилось лицом в снег.

Я обернулся к остаткам его группы. Трое погибли от пасти Фенрира, женщина с ускорением разбилась о скалу, каменнокожий раздавлен, еще двое погибли от лап волка. Остались только Георгий и парень с крыльями, которого волк пытался сцапать, да еще несколько Рейдеров.

Они увидели тело Аристарха, и меня, стоящего над ним с окровавленной киркой. Их храбрость окончательно испарилась.

— Бежим! — заорал летун.

Георгий, несмотря на сотрясение от удара Тота, рванул за ним. Они мчались прочь с плато, даже не оглядываясь. Умный выбор.

Я повернулся к Фенриру. Волк стоял посреди плато, окруженный телами. Красные глаза смотрели прямо на меня. Оценивали.

— А теперь самое интересное, — я усмехнулся. — Тали, подкинь меня к этой псине.

— ЧТО?! — девушка уставилась на меня, как на сумасшедшего. — Костя, ты в своем уме?!

— Доверься мне.

Тали открыла рот, словно пыталась покрыть меня благим матом. Но в итоге просто махнула рукой.

— Я начинаю привыкать к твоему безумию. Тот, сделай как он просит!

Каменный бог переместился ко мне двумя шагами. Огромная ладонь подхватила меня снизу, словно ребенка. На секунду я завис в воздухе, потом рука дернулась вверх.

Мир размылся в полосы. Ускорение вдавило в каменную ладонь. Ветер завыл в ушах. Я летел к волку со скоростью брошенного копья.

Фенрир среагировал мгновенно. Пасть разверзлась, готовая перекусить меня пополам. Ряды клыков сверкали в красном свете. Горло зияло черной бездной. Я сжал кулак.

Реплика Глейпнира вспыхнула в моей руке.

Тонкая цепочка взорвалась голубым светом. Звенья росли, утолщались, множились. Электрические разряды пробежали по металлу, окрашивая все вокруг в сияющий ореол. Магия Глейпнира, созданная из невозможных компонентов, вырвалась на свободу.

Цепь взлетела, обвиваясь вокруг волка с умом живого существа. Виток за витком, петля за петлей. Передние лапы прижало к телу. Задние сковало вместе. Хвост примотало к боку.

Последний виток устремился к пасти. Обогнул верхнюю и нижнюю челюсть. Как только все цепи наконец обвились вокруг Фенрира, я потянул вниз и на себя. Пасть захлопнулась прямо передо мной. Зубы сомкнулись в сантиметре от моего лица. Я почувствовал горячее дыхание и закашлялся. Вонь страшная.

Цепь затянулась. Челюсти сжались намертво, лишив волка возможности кусаться.

Земля понеслась навстречу. Я врезался в снег рядом с головой Фенрира, перекатился, вскочил на ноги. Легкие жгло от перегрузки, сердце колотилось как бешеное. Я чувствовал себя счастливым.

— Фух, — выдохнул я. — Чуть было не было.

Волк рухнул на бок с грохотом обвала. Цепь пульсировала электрическими разрядами, врезаясь в черную шерсть. Фенрир дернулся, пытаясь вырваться, но реплика Глейпнира держала. Пока держала.

— Я не верю, — прошептала Тали, подбегая. — Ты только что… чуть не залетел в пасть волку.

— У тебя вообще нет страха? — Роман смотрел на меня с благоговением.

— Страх есть. Просто я не даю ему управлять мной.

Периферийным зрением я уже замечал формирующиеся золотистые буквы. Искажение собиралось оповестить всех о завершении сценария. Но пока текст не проявился полностью, оставалось окно в несколько секунд. Нельзя чтобы остальные рейдеры это увидели.

Существовало крошечное окно возможностей. Лазейка в правилах, которую я узнал после сотен попыток понять механику Искажений в прошлой жизни. Никто не использовал ее тогда. Но я запомнил теорию. Каждое Искажение можно обмануть, если знать как.

Я прижал ладонь к лапе Фенрира. Шерсть оказалась мягкой как шелк, что странно для такой громадины. Под ней билась древняя мощь, первородная и неукротимая.

Массивный черный коготь задрожал на лапе. Начал отделяться от нее, чистая магическая трансформация. Черная субстанция текла, принимая новую форму. За секунды она превратилась в длинный браслет на все предплечье.

Массивный, с рунами, выгравированными по поверхности. Узор складывался в изображение волчьей пасти. На тыльной стороне механизм с вытянутым когтем, внутри которого скрывался стальной трос. Конец троса утяжелен крюком, похожим на коготь.

Я надел браслет на левую руку. Металл холодил. Внутренняя сторона, обтянутая странной кожей, сжалась на запястье, будто живая. На поверхности проявилась древняя надпись: «Тот, кто осмелится призвать волка, пусть удержит его голод».

Коготь Фенрира. Реликт A-ранга.

Но это было не все.

Из глаза волка скатилась капля. Единственная слеза древнего существа, испытавшего боль, которую забыло за тысячелетия заточения. Капля коснулась снега и мгновенно кристаллизовалась. Темно-синий камень размером с большой палец. Внутри плясали тени, похожие на стаю волков.

Волчья Слеза. Катализатор, способный многократно усилить любой артефакт. Но проклинающий его темной силой Фенрира.

Последний реликт отделился от клыка. Текучая магия сформировала браслеты из черной кости. По поверхности пробегали красные вены, пульсирующие в такт сердцебиению волка.

Оковы Гарма. Реликт, способный сдерживать и поглощать урон. Но требующий огромной силы воли для управления.

Я поднял браслеты и повернулся к Роману.

— Держи, — протянул ему Оковы Гарма. — Твой талант защиты этот реликт усилит раз в пять. Но контролировать будет тяжело, оно жрет волю будь здоров.

Он взял браслеты неуверенно, разглядывая с каждой стороны.

— А это? — кивнул на Волчью Слезу в моей руке.

— Это останется при мне. Слишком опасная штука для новичков.

Следом я достал кольцо Скади, снятое с Аристарха, протянул Тали.

— Твой реликт. У тебя уже есть опыт управления конструктами. Гончие Скади работают по тому же принципу. Призываешь, направляешь, контролируешь. Справишься. И еще, вы оба, учтите, что Рейдер может использовать только один реликт одновременно. Максимум два, если талант очень сильный. Больше, и магическая сущность разрывается на части, пытаясь настроиться на несколько артефактов сразу. Не пытайтесь комбинировать иначе помрете. Или, что еще хуже, мозги поплавятся и останетесь овощем доживать эту жизнь.

— Спасибо за позитивный настрой, — проворчала девушка, но кольцо взяла.

Фенрир зарычал, приглушенно, словно из-под толщи воды. Цепь держала, но я чувствовал, как реплика Глейпнира начинает слабеть. Еще минута, максимум две, и она рассыплется.

Я достал осколок рога Эйктюрнира. Кристалл тускло светился, израсходовав большую часть силы на пробуждение волка. Но еще хватит на одно применение.

Приложил осколок к морде скованного Фенрира. Кристалл вспыхнул последний раз, выплеснув остаток магии в чудовище.

Красные глаза начали тускнеть. Веки задрожали, медленно опускаясь. Массивное тело обмякло, мышцы расслабились. Дыхание стало глубоким, ровным.

Волк уснул. Погрузился в глубокий сон, из которого не выйдет еще несколько дней, как раз до конца сценария. Эссенция Хранителя Снов, усиленная собственным истощением Фенрира от пробуждения, сработала идеально.

Реплика Глейпнира, выполнив свою роль, рассыпалась. Звенья превратились в голубую пыль, развеянную ветром. Цепь исчезла, словно ее никогда и не было.

Золотистые буквы перед лицом застыли на полуслове. Дрогнули. Начали размываться по краям. Через секунду текст исчез полностью, не успев сформироваться.

Сценарий считался незавершенным. Оковы сняты, а волк снова погрузился в сон. Но награды уже розданы. Я обманул систему, добравшись сюда быстрее всех, воспользовавшись лазейкой в правилах.

Черт, как же приятно было снова обыграть Искажение.

Я поднял левую руку, активируя Коготь Фенрира. Браслет ожил под пальцами. Механизм щелкнул, коготь с тросом выстрелил вперед. Низкий металлический рык прокатился по плато. Крюк пронзил воздух, оставляя след искр из зацепился за выступ скалы в двадцати метрах. Трос натянулся, дернул меня вперед. Я полетел, вперед. Ветер завыл в ушах, адреналин вспыхнул в крови.

Механизм втянул крюк обратно. Глухой удар, скрежет металла, будто зверь втягивает добычу. Я приземлился, проехавшись по снегу.

Усмехнулся, поглаживая наруч.

— Соскучился по тебе, дружище.

В прошлой жизни Коготь Фенрира был моим постоянным спутником. Вытаскивал меня из передряг, когда ситуация казалась безнадежной. Позволял маневрировать, как никакой другой реликт.

А теперь он снова мой. И это только начало.

— Что теперь? — спросила Тали, подходя. — Фенрир же все равно проснется, сценарий не завершен. Остальные участники…

— Теперь он проспит куда больше изначальных семи дней, если его не разбудить раньше — ответил я. — Эссенция Хранителя Снов сильна. У остальных будет время закончить сценарий как положено. Хотя…

Я задумался. Эффект бабочки уже изменил столько событий. Студенты выжили, Сталь-Корпус действовал эффективнее, Роман потерял команду. Кто знает, какие еще изменения ждут впереди.

— Хотя этого может и не потребоваться, — закончил я. — Так что нам просто нужно подождать.

В тот же миг воздух дрогнул.

Это была дрожь на грани восприятия, словно реальность споткнулась о собственный подол. Волосы на затылке встали дыбом. Кожа покрылась мурашками.

Перед нами возникли буквы. Не золотистые, как обычные сообщения от искажения. Эти были багрово-красными, пульсирующими, словно написанными кровью.

[Скрытый Сценарий активирован]

[Вы обманули основной сценарий и должны заплатить цену!]

— Что… это? — Тали попятилась, хватаясь за мою руку.

Пространство вокруг начало искажаться. Плато размывалось, как акварель под дождем. Спящий Фенрир терял четкость, превращаясь в расплывчатый силуэт. Скалы вокруг колебались, будто мираж в пустыне.

Роман инстинктивно занял защитную позицию. Золотистый барьер вспыхнул вокруг нас троих.

— Костя, что происходит?!

А я усмехнулся.

Потому что понял. Этот обман никто не использовал даже в прошлой жизни. Я экспериментировал с теорией, строил гипотезы, но проверить не успел. А теперь мои действия вызвали что-то новое.

Скрытый сценарий. Дополнительное испытание для тех, кто осмелился жульничать.

Еще одна бабочка расправляла крылья. Неизвестная, непредсказуемая. Изменение, которого не было в моих воспоминаниях о будущем.

И я не мог дождаться, чтобы узнать, к чему она приведет.

Мир вокруг растворился в вихре красного света.