Арсенал Регрессора. Том 3

Глава 1. Карта Всех Дорог

Я вышел из разрушенного склада, неся Кассандру на руках. Она была легче, чем казалась, Ткань ее одежды пропиталась пылью и кровью, но сама хозяйка «Чёрного Солнца» держалась.

Михаил шёл рядом, потирая затёкшие запястья. На его лице читалась смесь облегчения и шока. Очки съехали набок, пиджак превратился в лохмотья, но глаза оставались ясными. Он справился. Для человека без боевого опыта, просидевшего несколько часов связанным в ожидании смерти, он держался на удивление достойно.

— Ладно, можешь опустить меня, — голос Кассандры прозвучал глухо. Она попыталась пошевелиться, но тут же зашипела от боли в плече. — Я отдохнула и способна идти сама.

— Конечно способна. Вот только твоя нога подвернётся на следующем шаге, камень попадёт под каблук, или какая-нибудь железка решит упасть прямо на голову. Удача-то твоя сейчас на нуле.

Она фыркнула, но не стала спорить. Обол Харона высосал из неё почти всё. Пари со Смертью давало гарантированную победу, но цена была соответствующей. Следующие несколько часов Госпожа Фортуна будет обычным человеком. Уязвимым и смертным.

— Даже не думай привыкать, — она откинула голову назад, глядя на меня снизу вверх. Алые глаза потускнели, но в них всё ещё плясали искры. — Это временная слабость.

— Временная слабость от пули в плечо. Кто бы мог подумать, что даже Госпожа Фортуна иногда проигрывает обычному свинцу.

Её губы дрогнули. Не от боли, от сдерживаемой усмешки.

— Ты невыносим.

— Мне говорили.

Михаил кашлянул, привлекая внимание.

— Может, обсудите это позже? Желательно подальше от места, где только что погибли люди.

Он был прав. Склад за нашими спинами дымился. Где-то внутри остались тела Тараса и Антона, двух генералов «Магистрали».

Мы двинулись к выходу с промзоны. Кассандра молчала, её дыхание было ровным, но я чувствовал, как напряжены её мышцы. Она не привыкла к боли. Сначала статус богатой девочки, а потом защита таланта отучили её тело справляться с обычными человеческими страданиями.

— Знаешь, — её голос стал тише, — я не помню, когда в последний раз чувствовала себя так.

— Так — это как?

— Живой.

Я не ответил. Ждал продолжения.

— Не везучей, — она чуть повернула голову, пытаясь разглядеть моё лицо за прорезями маски. — Не защищённой талантом, а просто живой. С кровью, болью, страхом. Это… странно.

— Добро пожаловать в мир простых смертных.

— Ненавижу его уже.

Но в её голосе не было настоящей злости. Скорее удивление. Как у ребёнка, который впервые попробовал лимон и не может понять, нравится ему или нет.

Мы вышли на освещённую улицу. Впереди, у обочины, стоял кортеж из трёх чёрных внедорожников с эмблемой золотого солнца на дверцах. Охрана «Чёрного Солнца» ждала свою хозяйку.

При виде нас из машин высыпали люди. Восемь человек в чёрных костюмах, все как на подбор крепкие, профессиональные, с оружием под пиджаками. Их лица вытянулись, когда они увидели Кассандру у меня на руках.

Один из охранников, здоровенный детина с бритой головой, выхватил пистолет и направил на меня.

— Отпусти леди Кассандру!

Остальные последовали его примеру. Восемь стволов смотрели мне в лицо.

Кассандра подняла руку. Жест был слабым, но достаточным.

— Опустите оружие, идиоты. Он меня спас.

Охранники замерли. Переглянулись. Бритый опустил пистолет первым, остальные последовали его примеру.

— Госпожа Уайлд, вы ранены…

— Спасибо, капитан Очевидность. Где Марко?

Из второй машины выскочил худощавый мужчина с медицинской сумкой. Он подбежал к нам, на ходу натягивая перчатки.

— Госпожа Уайлд, позвольте осмотреть…

Я аккуратно опустил Кассандру на землю. Она пошатнулась, но устояла, опираясь на мою руку. Медик тут же принялся за работу, разрезая ткань вокруг раны.

— Пуля прошла навылет, — констатировал он через минуту. — Кость не задета. Большая кровопотеря, но ничего критичного. Нужна перевязка и отдых.

Кассандра кивнула. Её лицо побледнело ещё сильнее, кровопотеря давала о себе знать. Но она всё ещё стояла на ногах, что само по себе было достижением.

Я отступил на шаг, давая медику работать. Охранники смотрели на меня с подозрением, но больше не тянулись к оружию.

Когда Марко закончил накладывать повязку, Кассандра повернулась ко мне. Её пальцы вдруг сжали моё запястье, сильнее, чем можно было ожидать от раненой девушки.

— Я должна тебе, — её голос был тихим, только для моих ушей. — Больше, чем просто реликты.

— Пока достаточно того, что обещано.

Она смотрела на меня долгую секунду. Пыталась прочитать что-то за маской, найти намёк на истинные мотивы. Не нашла.

— Ты странный человек, Чёрная Маска.

— И это тоже мне говорили.

Её губы дрогнули в подобии улыбки. Потом охранники помогли ей забраться в машину, и кортеж растворился в ночи Вегаса.

Михаил подошёл ко мне, глядя вслед уезжающим внедорожникам.

— Это было… интенсивно.

— Добро пожаловать в мою жизнь.

— Предпочту вернуться к скучным переговорам и контрактам, если не возражаешь.

Я хмыкнул. Мы двинулись к нашей машине, которую мы с Кассандрой предусмотрительно оставили в нескольких кварталах отсюда. Ночь ещё не закончилась, но главное было сделано. Тарас и Поешин мертвы. «Магистраль» лишилась ещё двух генералов. И завтра меня ждал аукцион, где я наконец получу недостающие компоненты.

Всё шло по плану.

***

Следующим вечером я стоял в VIP-зоне аукционного дома «Чёрного Солнца», разглядывая собравшуюся публику.

Зал сиял золотом и хрусталём. Потолок терялся где-то в вышине, поддерживаемый колоннами из чёрного мрамора. Хрустальные люстры отбрасывали мягкий свет, превращая каждую грань в маленькую радугу. Ряды кресел, обитых красным бархатом, спускались к подиуму полукругом, как в античном амфитеатре.

Публика собралась со всего мира. Коллекционеры, главы гильдий, представители корпораций, теневые дельцы. Все в дорогих костюмах и вечерних платьях, все с выражением хищного предвкушения на лицах. Здесь пахло большими деньгами и ещё большими амбициями.

Око Бога Знаний работало в пассивном режиме, считывая информацию о присутствующих. Имена, ранги талантов. Золотистые символы мелькали на периферии зрения, складываясь в досье на каждого гостя.

Делегация «Красного Дракона» занимала целый сектор справа от подиума. Шестеро мужчин в красных пиджаках, все азиатской внешности, все с цепкими глазами профессиональных хищников. Китайская триада, одна из самых влиятельных преступных организаций в мире. После появления Искажений они мгновенно переориентировались на торговлю реликтами, и теперь контролировали значительную часть азиатского рынка.

Их лидер сидел в центре группы. Немолодой мужчина, лет шестидесяти, с седыми висками и шрамом, пересекающим всё лицо от лба до подбородка. Шрам был старым, побелевшим от времени, но всё равно производил впечатление. Это был человек, который выжил там, где другие погибли.

Око подсказало имя: Чэнь Вэймин. Глава восточного отделения «Красного Дракона». Талант А-ранга, что-то связанное с контролем металла. Опасный противник, если дело дойдёт до схватки. Рядом с ним сидел уже знакомый нам генерал Китайского Короля.

Он поймал мой взгляд и едва заметно кивнул. Не приветствие, не угроза. Признание равного. Профессиональное уважение между хищниками, которые делят территорию и знают цену друг другу.

Я ответил таким же кивком. Пока наши интересы не пересекались. Пока.

Аукцион начался с мелочей. Реликты C и B ранга, интересные коллекционерам, но не стоящие серьёзных денег. Кольцо с огненным рубином ушло за двести Камней Резонанса. Браслет, усиливающий регенерацию, за триста пятьдесят. Меч какого-то японского даймё, предположительно несущий благословение бога войны, за пятьсот.

«Красный Дракон» активизировался, когда на подиум вынесли нефритовую статуэтку дракона. Чэнь Вэймин сделал ставку, перебив конкурента из европейской гильдии. Потом ещё одну. И ещё. Европеец отступил, не желая связываться с триадой из-за безделушки.

Я следил за торгами вполглаза, ожидая главного. И дождался.

Свет в зале приглушился. Прожекторы сфокусировались на балконе над подиумом. И там появилась она.

Кассандра Уайлд вышла в луч света, как примадонна на сцену. Вечернее платье цвета тёмного бордо облегало фигуру, открывая одно плечо. То самое, раненое. Белая повязка контрастировала с тканью, но вместо того чтобы выглядеть слабой, Кассандра казалась ещё более опасной. Раненая хищница, которая всё равно может откусить руку любому, кто подойдёт слишком близко.

Зал замер. Все взгляды устремились к хозяйке.

— Леди и джентльмены, — её голос разнёсся по залу, усиленный акустикой. — Как вы помните, сегодня должен быть выставлен особый лот.

Шёпот прокатился по рядам. Особые лоты Кассандры всегда были чем-то исключительным.

Служитель вынес на подиум два предмета. Первый выглядел как кусок потемневшего пергамента в защитном футляре. Второй, простая кожаная сандалия, которая казалась совершенно неуместной среди всей этой роскоши.

— Фрагмент Пейтингеровой таблицы, четвёртый век нашей эры, — объявила Кассандра. — Часть древнеримской карты мира. И Сандалия странника, реликвия Святого Христофора, третий век. Два предмета, один лот.

Зал загудел. Коллекционеры подались вперёд, глаза горели жадностью. Такие артефакты появлялись на рынке раз в десятилетие, если не реже.

— Однако, — Кассандра подняла руку, призывая к тишине, — этот лот не выставляется на торги.

Недовольный ропот. Кто-то выкрикнул протест.

— Он уже продан, — продолжила она, игнорируя возмущение. — Единственному покупателю. В качестве оплаты проигранного пари.

Её взгляд нашёл меня в толпе. Губы изогнулись в улыбке, которая была адресована только мне. Решила прилюдно признать меня. Я польщен, но не впечатлен.

— Десятый Король. Прошу, поднимитесь.

Все головы повернулись в мою сторону. Шёпот стал громче. Чёрная маска с золотыми узорами притягивала взгляды как магнит.

Я поднялся с места и направился к лестнице, ведущей на балкон. Толпа расступалась передо мной, люди отводили глаза или, наоборот, смотрели с вызовом. Чэнь Вэймин проводил меня взглядом, в котором читался холодный расчёт. Он запоминал. Оценивал. Прикидывал, стоит ли связываться. Думаю, его товарищ, генерал Китайского Короля, уже донес ему информацию которую получил обо мне.

Я поднялся. Кассандра ждала меня у перил, держа в руках футляр с реликтами.

— Твой выигрыш, — она протянула футляр. — Как и было обещано.

Я принял его, ощущая тяжесть древних артефактов. Фрагмент таблицы и Сандалия странника. Два последних компонента для Карты Всех Дорог.

— Благодарю, Госпожа Фортуна.

— Не стоит, — она шагнула ближе, понижая голос. — Наша история не закончена, Чёрная Маска. Ты должен мне ещё одну игру.

— Я никогда не отказываю в пари.

— Знаю, — её пальцы скользнули по моему запястью, лёгкое касание, почти незаметное для окружающих. — Но в следующий раз ставки будут другими.

— Я заинтригован — усмехнулся я.

Её глаза сузились, но в них плясало веселье, а не злость.

Я убрал футляр во внутренний карман пиджака и направился к выходу. За спиной Кассандра объявила следующий лот, голос её звучал как ни в чём не бывало. Шоу продолжалось.

Михаил ждал меня у выхода из казино. Он выглядел лучше, чем вчера. Новый костюм, причёсанные волосы, очки сверкают чистотой. Только лёгкие тени под глазами выдавали, что прошедшая ночь далась ему нелегко.

— Получил? — спросил он, когда я подошёл.

Я похлопал по карману.

— Оба предмета.

— Отлично, — он выдохнул с облегчением. — Тогда можно убираться из этого города. Без обид Вегасу, но я сыт им по горло. Дома в разы лучше.

Мы двинулись к машине, которая ждала нас у входа. Ночной Вегас сиял неоном, казино зазывали огнями, туристы толпились на тротуарах. Обычная жизнь, которая не подозревала, какие игры велись за закрытыми дверями.

— Костя, — Михаил заговорил, когда мы сели в машину. — Я хотел сказать… спасибо. За вчера. Ты мог меня бросить, но пришел, и очень быстро.

— По-твоему был вариант тебя оставить?

Он криво усмехнулся.

— Утешил, называется.

— Я не утешаю. Я констатирую факт. Мы партнеры. К тому же «Магистраль» потеряла двух генералов. Тараса и Поешина больше нет. Но их лидер всё ещё жив. И теперь он будет ещё опаснее.

— Потому что мы убили его людей?

— Потому что мы показали, что можем. Он больше не будет недооценивать. Следующий удар будет продуманным, расчётливым. И направлен туда, где мы не ждём.

Михаил помрачнел.

— Что мне делать?

— Усилить охрану. Проверить всех сотрудников. Не доверять никому, кого не знаешь лично. И держать меня в курсе любых странностей. Поговори с ОАЯ, предложи им что-нибудь. Они будут пристальнее за тобой присматривать. Ты слишком ценен, Миша.

— Понял.

Машина тронулась, увозя нас к частному аэродрому. Я смотрел в окно на проносящиеся мимо огни, перебирая в кармане футляр с реликтами. Фрагмент Пейтингеровой таблицы. Сандалия странника. Последние кусочки головоломки.

Самолёт ждал нас на полосе. Небольшой джет, арендованный Михаилом для поездки. Мы поднялись на борт, устроились в мягких креслах. Стюардесса предложила напитки, Михаил попросил виски, я отказался.

Когда самолёт набрал высоту, Михаил откинулся в кресле и закрыл глаза. Через несколько минут его дыхание выровнялось. Он заснул, измотанный событиями последних дней.

Я достал футляр, открыл его. Фрагмент Пейтингеровой таблицы лежал на бархатной подложке, потемневший от времени пергамент с едва различимыми линиями древних дорог. Рядом Сандалия странника, простая кожаная обувь, которая выглядела так, будто её носили тысячи лет назад.

Око Бога Знаний вспыхнуло, выводя информацию.

[Фрагмент Пейтингеровой таблицы]

[Компонент A-ранга]

[Часть древнеримской карты мира. Содержит отпечаток миллионов путешествий по дорогам Империи.]

[Сандалия странника]

[Компонент A-ранга]

[Реликвия Святого Христофора, покровителя путников. Несёт благословение безопасных дорог.]

Я убрал артефакты обратно в футляр. За иллюминатором проплывали облака, подсвеченные луной.

***

Квартира встретила меня привычной тишиной.

Я скинул пиджак, ослабил галстук. Настал важный момент.

Компас Колумба. Бронзовый прибор в кожаном футляре, потёртый от времени, с царапинами от морской соли. Стрелка внутри подрагивала, указывая куда-то за пределы этого мира. Я получил его в Англии, у Эдварда Блеквуда, в обмен на помощь с его личным Искажением.

Камень из Петры. Кусок розоватого песчаника, который веками впитывал энергию миллионов путников, проходивших через Город Дорог. Добыт в Гробнице Императора, когда китайское Искажение открылось прямо посреди музея.

Фрагмент Пейтингеровой таблицы. Древнеримская карта, помнящая легионы, марширующие по дорогам Империи.

Сандалия странника. Благословение Святого Христофора, покровителя всех, кто в пути.

Четыре компонента из разных эпох, разных культур, разных концов света. Объединённые одной идеей: путь.

Я активировал Пространственный Арсенал. Пояс на бедре нагрелся, пространство вокруг меня дрогнуло.

Я забросил все четыре компонента внутрь. Их изображения повисли в воздухе медленно вращаясь.

Око Бога Знаний вспыхнуло, выводя схему.

[Обнаружены совместимые компоненты]

[Анализ синергии… завершён]

[Возможно создание реликта: Карта Всех Дорог]

[Схема соединения компонентов: ]

Передо мной развернулась сложная диаграмма. Линии энергетических потоков, точки резонанса, последовательность действий. Компас должен стать сердцем конструкции, указывающим направление. Камень из Петры, якорем, связывающим с физическим миром. Фрагмент таблицы, картой, на которую наносятся пути. Сандалия, благословением, которое делает путь безопасным.

Я начал работать.

Руки двигались уверенно, следуя инструкциям Ока, перенаправляя потоки энергии. Вскоре всю конструкцию накрыла вспышка света, а когда она рассеялась, передо мной парил свиток.

Потёртый пергамент, свёрнутый в трубку. На вид ничего особенного. Старый документ, каких тысячи в музеях мира. Но стоило мне вытащить его из арсенала и коснуться, как по коже пробежала волна тепла.

Я развернул свиток.

Поверхность ожила. Золотистые линии поползли по пергаменту, складываясь в узоры. Дороги, пути, тропы. Они множились, ветвились, заполняя всё пространство. Карта мира, но не географическая. Карта возможностей.

Мысленная команда, и масштаб изменился. Теперь я видел свой город. Улицы, переулки, подземные ходы. Каждый путь, которым можно добраться из точки А в точку Б.

Ещё команда, и карта показала нечто другое. Мерцающие точки, разбросанные по миру. Искажения. Открытые и закрытые, известные и скрытые. Некоторые пульсировали ярко, некоторые едва тлели.

Око Бога Знаний вывело характеристики.

[Карта Всех Дорог]

[Реликт S-ранга]

[Описание: Созданная из компонентов четырёх эпох, карта содержит память о каждом пути, пройденном человечеством.]

[Способность: Показывает путь к любой точке в мире. Обнаруживает скрытые Искажения и запечатанные локации. Позволяет находить кратчайшие маршруты и избегать опасностей.]

[Ограничение: Не показывает пути, которые ещё не существуют. Для обнаружения запечатанных локаций требуются ключевые компоненты или прямое знание о цели.]

S-ранг. Я создал реликт S-ранга собственными руками. В прошлой жизни такие артефакты были наперечёт, и каждый принадлежал кому-то из сильнейших.

Теперь один из них принадлежал мне.

Я проверил карту, мысленно запросив местоположение Горы Хуаго. Дом Царя Обезьян, место из китайской мифологии, S-ранговое скрытое Искажение.

Линии на пергаменте дрогнули. Сложились в контур горной цепи где-то в центральном Китае. Но изображение было размытым, нечётким.

[Локация обнаружена частично]

[Для точного определения требуются ключевые компоненты: ]

[1. Осколок Камня, родившего Обезьяну]

[2. Персик Бессмертия из Сада Сиванму]

Как и ожидалось. Карта показывала направление, но без ключа найти его не получится.

Я свернул пергамент и убрал его в Арсенал. Всё работало как надо. Теперь у меня был инструмент, который изменит правила игры.

***

Конференц-зал на сотом этаже небоскрёба тонул в полумраке.

Панорамные окна открывали вид на ночной город, россыпь огней до самого горизонта. Но никто из присутствующих не смотрел на пейзаж. Все взгляды были прикованы к человеку во главе стола.

Лидер «Магистрали» сидел неподвижно, сцепив пальцы перед собой. Его лицо оставалось в тени, как всегда. Ни один из подчинённых не видел его черт. Ни один не знал настоящего имени. Только голос, холодный и ровный, как лезвие ножа.

Перед ним на столе лежали два устройства. Небольшие чёрные коробочки с индикаторами состояния. Оба индикатора не горели. Мёртвая электроника, бесполезный пластик.

Антон и Тарас. Двое генералов, отправленных в Вегас с простым заданием. Наблюдение, разведка, поиск слабого места.

Но они нашли своё собственное.

Лидер молчал. Тишина в зале становилась всё тяжелее с каждой секундой. Двое присутствующих, женщина в строгом деловом костюме и парень, вертевший боевой нож, не решались заговорить первыми. Они знали, что означает это молчание.

Наконец Лидер поднялся. Движение было плавным, почти ленивым. Он подошёл к окну, заложив руки за спину.

— Четверо, — его голос прозвучал негромко, но в тишине каждое слово било как молот. — Виктор. Лилия. Антон. Тарас. Четверо моих лучших людей за пару месяцев.

Он повернул голову, и хотя его лица по-прежнему не было видно, присутствующие почувствовали тяжесть взгляда.

— Чёрная Маска, — имя прозвучало как приговор. — Десятый Король. Человек, который появился из ниоткуда и систематически уничтожает мои активы.

Женщина, Марина Кувшинина, откашлялась.

— Какие будут приказы?

Лидер не ответил сразу. Смотрел в окно на город внизу, на миллионы огней, на людей, которые не подозревали о существовании теневой войны над их головами.

— Прямая конфронтация больше не вариант, — произнёс он наконец. — Каждая попытка заканчивается потерей ценных активов. Виктор был силён, но самонадеян. Тарас непробиваем, но предсказуем. Поешин умён, но недостаточно. Этот человек в маске… он другой.

Он повернулся к подчинённым. Тени скользнули по лицу, не раскрывая ничего.

— Он умнее, чем я думал. И опаснее. Он не просто реагирует на наши действия. Он будто предвидит их.

Мужчина, которого звали Демьян, подался вперёд.

— Мы можем усилить давление. Найти его людей, его связи…

— Нет.

Слово упало как топор. Мужчина замолчал.

— Прекратить все активные операции против Маски, — приказал Лидер. — Немедленно. Уйти в тень. Собирать информацию, но не действовать. Наблюдать, но не вмешиваться.

Девушка нахмурилась.

— Мы просто позволим ему…

— Мы позволим ему думать, что победил. Расслабиться. Потерять бдительность.

Лидер вернулся к столу. Взял одно из мёртвых устройств, повертел в пальцах.

— У каждого есть слабость. Даже у тех, кто кажется непобедимым. Нам нужно найти его слабость. Понять, чего он хочет на самом деле. И когда картина станет полной…

Он сжал устройство. Пластик и металл хрустнули, рассыпаясь осколками.

— Тогда мы нанесём удар.

Тишина. Оставшиеся два генерала переглянулись, но промолчали. Приказ был ясен.

— Есть ещё кое-что, — Лидер стряхнул осколки с ладони. — Артём. Телепортер. Он был с Виктором в Гробнице. Выжил, когда другие погибли.

— Он всё ещё в госпитале. Под наблюдением, — кивнул мужчина. — Он вроде хотел покинуть «Магистраль».

— Отпустите его.

Брови мужчины поползли вверх.

— Отпустить? Но он может…

— Он встретится с Маской, — перебил Лидер. — Рано или поздно. Маска спас его в Гробнице Императора. Вынес из Искажения, когда мог оставить умирать. Между ними есть связь, которую мы пока не понимаем. Поешин дал на него досье, мы проверили всех знакомых, и в итоге пусто. Никого, кто мог бы быть Маской, как показала слежка.

Он отошёл к окну, снова повернувшись спиной к подчинённым.

— Отпустите Артёма. Пусть думает, что свободен. Но следите за каждым его шагом. Каждым звонком. Каждым контактом. Рано или поздно он пойдет к Маске…

Генералы «Магистрали» поднялись. Кивнули в знак понимания и направились к выходу. Двери закрылись за ними беззвучно.

Лидер остался один. Стоял у окна, глядя на город внизу. Его отражение в стекле было размытым, неясным, как и он сам.

— Чёрная Маска, — прошептал он в пустоту. — Я заставлю тебя снять ее.

Глава 2. Пути, которые мы выбираем

Утро началось не с кофе и даже не с новостей о том, что мир окончательно сошел с ума. Утро началось с капли.

Кап.

Я открыл один глаз, уставившись в потолок.

Кап.

Звук был монотонным, настойчивым и совершенно неуместным в квартире человека, который накануне в одиночку зачистил два сложнейших Искажения и отправил на покой древнего императора.

Я тяжело вздохнул, сбросил одеяло и прошел на кухню. Мой съемный «дворец» на окраине, который я продолжал снимать скорее по привычке и из параноидального желания не светить новые активы, решил напомнить о бренности бытия. Смеситель тек.

Мелькнула злобная шальная мысль сжать гайку с помощью гидравлики Когтя Фенрира, но я тут же ее отбросил.

Это было бы так же умно, как открывать консервную банку ядерной боеголовкой.

Вместо этого я достал из ящика обычный разводной ключ.

Одно точное движение, выверенное усилие усиленных мышц и течь прекратилась.

— Иронично, — хмыкнул я, бросая ключ обратно в ящик. — Убить мифического волка оказалось проще, чем заставить арендодателя сменить прокладки.

Я налил себе воды, теперь уже из исправного крана, и оперся о столешницу. Контраст между моей жизнью, где я решал судьбы мира, и этим утренним бытом был почти осязаемым.

Телефон на столе коротко завибрировал, прерывая мои философские размышления. Сообщение от Тали.

«Костя!!! Ты видел?! В фан-клубе уже продают фигурки с тобой! Правда, они почему-то сделали тебе плащ как у Бэтмена и кирку покрасили в розовый, но говорят, это лимитированная коллекция!»

Я поперхнулся водой. Розовая кирка. Прекрасно. Видимо, «Пожиратель Воли» в глазах общественности выглядел недостаточно брутально без гламурного оттенка.

Усмехнувшись, я отложил телефон. Пора было выбираться из этого бытового болота и заняться делами, соответствующими моему статусу.

***

Приведя себя и кухню в относительный порядок, я устроился в гостиной. На столе передо мной лежал свиток.

Потёртый пергамент, который выглядел так, словно им вытирали столы в тавернах последние пару тысяч лет. Но стоило мне коснуться его, как по поверхности побежали золотистые линии.

Реликт S-ранга, собранный мной буквально на коленке из кусков истории. Мой главный козырь в гонке со временем.

— Ну, показывай, — тихо скомандовал я.

Золотые нити сплелись в сложный узор, формируя контуры континентов. Я сосредоточился на цели. Мне нужен был доступ к горе Хуаго. Дом Царя Обезьян, скрытое Искажение S-ранга, где хранились секреты, способные перевернуть игру.

Но Хуаго была запечатана.

И начать я решил с первого ключа. Персик Бессмертия из Сада Сиванму.

Я направил волю в карту, визуализируя образ Персика. Линии на пергаменте дрогнули, масштаб изменился. Карта метнулась на восток, через Евразию, перемахнула через море и замерла над островами.

Япония.

Контур страны Восходящего Солнца пульсировал тревожным багровым светом.

— Киото, — констатировал я, разглядывая переплетение улиц древней столицы.

Карта показывала не просто местоположение. Она показывала путь. И путь этот вел прямо в пасть безумия. Часть Японии сейчас накрыло Искажение. Не просто локальный прорыв, а масштабное наложение реальностей. «Парад Ста Демонов». Хякки Яко.

Это было не совсем логично. Конечно, Персик Бессмертия — артефакт божественного уровня. Где ему еще быть, как не в руках у кого-то, кто одержим вечной жизнью? В японском пантеоне Искажений таким любителем был Нурарихён — высший демон, глава ёкаев. Старый интриган, который любил чай, власть и чужие секреты. Однако Персик-то из китайской мифологии. Что-то тут не сходилось.

Но это была лишь половина картины.

Я провел пальцем по карте, смещая фокус нужно было достать еще один артефакт, раз уж мой путь лежит в страну Восходящего Солнца.

— Кусанаги-но-Цуруги, — прошептал я.

Легендарный меч. Один из трех священных сокровищ Японии. И, что важнее для меня, один из Семи Клинков, необходимых для пробуждения истинной формы «Грани Равновесия».

Убить двух зайцев одним ударом? Звучит как план. Вот только зайцы эти были размером с Годзиллу и зубастыми, как пираньи.

Кусанаги, согласно легенде (и логике Искажений), находился там, откуда его достал Сусаноо — в хвосте (или брюхе, тут уж как повезет с анатомией монстра) Ямато-но-Орочи. Восьмиголового змея. И, судя по карте, этот змей тоже направляется в Киото.

Итак, расклад был простым на бумаге, но на деле попахивал дурно. Забрать Персик у главы всех японских демонов, который, вероятно, сидит в укрепленной крепости посреди Киото. А после, по пути домой, выпотрошить гигантского мифического змея, чтобы достать меч. Такой себе отпуск в стране аниме и самураев.

К тому же было небольшое осложнение. На этой территории действует Кенширо Ямамото. Каллиграф. Один из Королей.

Я вспомнил Кенширо из прошлой жизни. Человек-традиция. Упрямый, консервативный, с кодексом чести, который был тверже его лба. Он ненавидел чужаков, вмешивающихся в дела его страны. Если я появлюсь там и начну устраивать хаос, он сначала попытается стереть меня в черно-белый порошок своей кистью, а потом уже будет задавать вопросы.

— Мне нужна страховка, — решил я, откидываясь на спинку стула.

Идти в лобовую атаку против целого пантеона ёкаев и одного из сильнейших рейдеров планеты одновременно — это весело, но неэффективно. Мне нужен был кто-то, кто сможет отвлечь внимание. Кто-то достаточно сильный, чтобы выжить, и достаточно безумный, чтобы согласиться.

Кто-то, кого можно использовать как таран.

В памяти всплыла новостная сводка, которую я видел пару дней назад. «Маньяк, вскрывающий черепа». Полиция в тупике, жертв все больше.

Я улыбнулся. Я знал этого «маньяка». И даже закинул удочку в его сторону.

В той жизни его называли Коллекционером. Человек, который мог бы стать Десятым Королем, если бы не его одержимость и… куча преступлений.

Его талант позволял ему забирать способности других, вскрывая их мозг и понимая суть работы их нейронных связей. Он был своего рода хирургом, но с куда более прагматичным подходом к анатомии.

А еще он был силен. Чертовски силен, и голоден.

Его проблема была в том, что человеческое тело не рассчитано на такое количество разнородных талантов. Без стабилизирующего фактора он медленно умирал, сгорая изнутри от конфликтующих энергий.

Я знал, что ему нужно. И я знал, где его найти.

Коллекционер был педантом. Систематичным до мозга костей. Даже в хаосе апокалипсиса он придерживался своих ритуалов. По четвергам он обедал в одном и том же месте. Тихий стейк-хаус на окраине, где подавали мясо именно той прожарки, которую он любил. С кровью.

— Что ж, — я свернул карту и убрал её в Арсенал. — Пора пригласить монстра на прогулку.

***

Ресторан «Мясник» оправдывал свое название. Интерьер был выполнен в темных тонах, с обилием дерева и кожи. Здесь пахло жареным мясом, специями и алкоголем. Людей было немного, время бизнес-ланчей уже прошло, а для ужина было еще рано.

Я вошел, небрежно поправив куртку. Маска Локи привычно скрывала мое лицо за черной маской. Моя цель сидела в углу, спиной к стене. Перед ним стояла тарелка с огромным стейком, который он резал медленно и с каким-то странным удовольствием.

Мужчина лет тридцати пяти. Неприметный. Серый костюм, аккуратная стрижка, очки в тонкой оправе. Такое лицо забываешь через секунду после того, как отвернулся. Идеальная внешность для волка, живущего среди овец.

Я подошел к его столику и, не спрашивая разрешения, сел напротив.

Он даже не поднял глаз. Продолжал отрезать кусочек мяса, насаживать его на вилку и отправлять в рот.

— Здесь занято, — произнес он. Голос был тихим, ровным, лишенным эмоций.

— Я знаю, — ответил я, положив руки на стол. — Тобой.

Он замер. Медленно прожевал кусок, проглотил. Сделал глоток воды. И только потом поднял взгляд.

Его глаза были странными. В них не было зрачков в привычном понимании. Там кружилась бездна из фрагментов чужих радужек, словно калейдоскоп украденных жизней.

— Черная Маска, — констатировал он без удивления, словно ожидал меня. — Ты шумный. Хотя твое послание меня весьма заинтриговало.

Он чуть наклонил голову, разглядывая меня. В его взгляде чувствовался интерес.

— Ты пощадил того парня с талантом вибрации, — сказал он, отложив нож. — Странно для того, кто вырезал половину «Магистрали».

— Борис был почтовым голубем, и он доставил послание. Ты знаешь обо мне, значит, прочитал его. В итоге мы оба здесь.

Коллекционер вытер губы салфеткой.

— Я здесь, потому что тут подают отличный рибай. А ты здесь, потому что ищешь смерти.

Воздух вокруг стола сгустился. Я почувствовал давление его ауры. Это было не похоже на мощь Императора или холод Ригеля. Это было ощущение тысячи иголок, касающихся кожи. Он сканировал меня. Пытался понять, как я устроен.

— Я навел справки, — продолжил он, и в его голосе прорезались нотки, похожие на скрежет скальпеля по кости. — Десятый Король. Убийца Мордреда. Человек, использующий арсенал реликтов, который разорвал бы любого другого мага на куски.

Его глаза сузились.

— Но я не вижу в тебе таланта. Никакого. Ты пуст. Как такое возможно?

Я усмехнулся под маской.

— Это секрет фирмы.

— Секреты — это то, что я люблю вскрывать, — его пальцы слегка дернулись, и я почувствовал, как невидимые лезвия телекинеза, одного из украденных им талантов, коснулись моей шеи. — Что если я вскрою твою черепную коробку прямо сейчас? Посмотрю, как устроены твои синапсы? Может, найду там ответ, как управлять хаосом?

Он не блефовал. Он действительно хотел это сделать. И мог. Для него я был уникальным образцом, загадкой, которую нужно разобрать на части, чтобы понять принцип действия.

Но я не дернулся. Моя уверенность была моей броней.

— Попробуй, — сказал я спокойно. — Но тогда ты умрешь. Либо от моей руки, либо от своего голода, как повезет.

Коллекционер замер. Невидимые лезвия у моей шеи дрогнули и отступили.

— О чем ты?

— О том, что пожирает тебя изнутри, Валера, — я назвал его имя. Имя, которое в этом времени не знал никто, кроме его покойной матери. Валерий Шульгин.

Его лицо осталось бесстрастным, но зрачки в калейдоскопе глаз расширились.

— Ты знаешь мое имя. Это… любопытно.

— Я знаю больше. Я знаю, что каждый новый талант, который ты забираешь, сокращает твою жизнь. Твое тело — это лоскутное одеяло, которое трещит по швам. Но и остановиться ты не можешь из-за постоянного голода. Ты ищешь стабилизатор. Талант, который сможет связать всё это воедино, привести хаос в систему.

Я наклонился ближе.

— И ты думаешь, что нашел его у Лидера «Магистрали».

Шульгин молчал. Он смотрел на меня уже не как на образец, а как на равного хищника, зашедшего на его территорию.

— Ты проницателен, — наконец произнес он. — Да. Глава «Магистрали». Человек-тень. Никто не знает его имени, никто не видел его лица. Но структура его организации… то, как он управляет тысячами людей, контролирует их… Это Порядок. Абсолютный Порядок.

Его рука сжалась в кулак.

— Если я заберу его мозг, я смогу структурировать себя. Или хотя бы понять как стать совершенным.

— Но ты не можешь его найти, — закончил я за него. — Ты потрошил его шестерок, но нить обрывается. Он призрак.

— А ты? — Шульгин прищурился. — Ты знаешь, где он?

— О, я знаю, кто он, и знаю, где он. А еще я знаю, как до него добраться.

Я откинулся на спинку стула, позволяя информации осесть.

— Враг моего врага — мой друг, так говорят? У нас общая цель. Ты хочешь его мозг. Я хочу, чтобы его организация перестала существовать. Мы можем помочь друг другу.

Коллекционер хмыкнул. Он снова взял нож и вилку, отрезал кусочек мяса.

— Ты предлагаешь союз? Мне? Ты хоть понимаешь, кто я?

— Ты — санитар леса, который немного увлекся, — пожал плечами я. — Мне плевать на твои методы, пока они не направлены против моих людей.

— А если я решу, что проще вскрыть тебя и забрать твое знание?

— То ты ничего не найдешь, — я постучал пальцем по виску. — Моя память защищена лучше, чем Форт-Нокс. Если я умру, информация исчезнет. И ты останешься один на один со своим голодом. Сгниешь за пару лет, превратившись в безумную химеру.

Он жевал медленно, обдумывая мои слова.

— Ты наглый, — сказал он наконец. — Мне это нравится. Хорошо. Допустим, я тебе верю. Ты даешь мне Лидера «Магистрали». Что ты хочешь взамен?

— Помощь. Прямо сейчас.

— «Магистраль»?

— Нет. Япония.

Шульгин удивленно поднял бровь.

— Япония? Я не люблю азиатскую кухню. Слишком много сырой рыбы.

— Там сейчас «шведский стол» другого рода. Парад Ста Демонов. Высшие ёкаи, древние духи, куча якудза. И Кенширо Ямамото.

При упоминании Японского Короля в глазах Коллекционера вспыхнул огонек.

— Каллиграф… — протянул он. — S-ранг. «Чернила Бытия». Способность переписывать реальность. Это… лакомый кусочек.

— Его трогать нельзя, — остудил я его пыл. — Он нужен живым для баланса сил. Но и без этого там есть, чем поживиться.

— И что мне нужно делать?

— Быть собой. Сеять хаос. Убивать монстров. Отвлекать внимание. Мне нужно забрать пару вещей из Искажения, и мне не нужны лишние глаза. Пока Кенширо и демоны будут заняты тобой, я сделаю свою работу.

— Ты предлагаешь мне роль приманки? — его голос стал опасным.

— Я предлагаю тебе роль бедствия. Тест-драйв. Покажи мне, на что ты способен, Валера. Если справишься — Лидер «Магистрали» твой.

Он смотрел на меня долго, взвешивая все «за» и «против». Он был психопатом, но рациональным психопатом. Ему было скучно. Охота на мелких сошек из «Магистрали» наскучила. А тут ему предлагали билет в высшую лигу, да еще и с гарниром из преступных синдикатов азиатской страны.

Наконец, он улыбнулся. Это была улыбка акулы, увидевшей кровь.

— Япония, значит… — он вытер рот салфеткой и бросил ее на тарелку. — Давно не был в отпуске. Надеюсь, там будет весело.

— Обещаю, — я встал. — Скучно не будет.

***

Путь до Японии прошел в тишине, которую нарушал лишь шелест страниц — Шульгин читал какую-то брошюру по нейрохирургии, которую прихватил с собой, словно мы летели не на войну, а на симпозиум.

Киото встретил нас не цветением сакуры и не неоновыми вывесками. Древняя столица утопала в вязком, молочно-белом мареве. Туман здесь был плотным, почти осязаемым, он забивал улицы, скрывая нижние этажи зданий, и превращал современные высотки в размытые силуэты могильных плит.

Мы стояли на крыше офисного здания на границе безопасной зоны. Отсюда открывался отличный вид на то, во что превратился город.

— Грязно, — поморщился Шульгин, поправляя идеально сидящий пиджак. Он брезгливо стряхнул с лацкана невидимую пылинку. — Не люблю эту влажность. И энергетика здесь… бесструктурная. Сплошной шум.

Я проследил за его взглядом. Внизу, в густой пелене за странной, движущейся, будто живая, стеной, мелькали тени. Странные, гротескные фигуры, нарушающие все законы анатомии. Огромные колеса с искаженными лицами, женщины с неестественно длинными шеями, старые зонты с одним глазом и высунутым языком. Они текли по улицам бесконечным потоком, издавая скрипучие звуки, смешки и шепот.

Границы реальности здесь истончились до предела. Любой предмет, накопивший достаточно «истории» или негатива, обретал форму и зубы.

Но не только демоны наполняли город.

По периметру Искажения, словно стервятники, ожидающие, когда лев закончит трапезу, скопились рейдеры. Их были сотни. Местные кланы, наемники, одиночки. Я видел вспышки сигнальных огней на соседних крышах, слышал отдаленные команды. Они топтались у границы, боясь заходить глубоко. Никто не хотел стать частью Парада.

— Никогда не любил азиатскую культуру, — равнодушно произнес Коллекционер, снимая очки и протирая их платком. — Слишком много символизма, слишком мало четких линий. Всё какое-то… текучее. Бесформенное.

Он надел очки обратно. Его глаза на мгновение изменились. В них исчезла радужка, осталась только сплошная чернота, в которой вспыхивали голодные красные искры. Он активировал один из своих украденных талантов — зрение хищника.

— Я вижу их, — прошептал он, и в его голосе проснулся тот самый интерес вивисектора. — Сотни узлов силы. Некоторые вкусные. Некоторые… отдают гнилью. Но их много. Очень много.

Шульгин повернулся ко мне, и на его губах заиграла тонкая, предвкушающая улыбка.

— Это и есть твой «шведский стол», Маска?

— Что-то вроде. Но ты помнишь условие. Нарушишь его, и лидера «Магистрали» ты не увидишь никогда.

— Знаю-знаю, — устало выдохнул он. — Никаких мирных рейдеров, только якудза. Я не тупой, Маска, и умею держать себя в руках.

— Отлично, что ж, тогда… — я шагнул к краю крыши. — Добро пожаловать в Киото. Постарайся не испортить аппетит.

Коллекционер хрустнул шеей, и его тень на крыше, казалось, стала длиннее и зубастее, чем он сам.

— Постараюсь, — ответил он. — Но ничего не обещаю.

Глава 3. Парад Ста Демонов

Мы спустились с крыши по пожарной лестнице, и туман сомкнулся вокруг нас плотным молочным коконом. Влажность здесь была такой густой, что оседала на коже капельками, пропитывала одежду, забиралась в лёгкие с каждым вдохом. Воздух пах сырой землёй, сандаловым дымом и чем-то ещё, древним и хищным, от чего волоски на загривке поднимались дыбом.

Первое, что бросилось в глаза, когда мы оказались на уровне улицы, это структура самого города. Киото изменился, и изменился физически, материально, так, что спутать с обычной иллюзией было невозможно.

Современный офисный центр с зеркальными окнами врос прямо в стену древней усадьбы эпохи Хэйан. Серый бетон переплетался с потемневшим от времени деревом, стальные балки выходили из-под черепичной крыши, а неоновая вывеска какого-то бара мигала рядом с бумажным фонарём, горевшим призрачным зеленоватым огнём. Асфальт дороги обрывался посередине, сменяясь каменной мостовой, между плитами которой пробивался мох и какие-то странные бледные цветы.

Я огляделся, оценивая масштаб происходящего. Это было хуже, чем я предполагал.

— Прорыв. Обычные искажения, конечно, попроще будут.

Шульгин поднял бровь, аккуратно обходя лужу, в которой отражались ветви цветущей сакуры, хотя над нами не было ни единого дерева.

— В чем разница? — Коллекционер снял очки, протер их платком и водрузил обратно.

— Редчайший тип Искажения. Обычно аномалия создаёт карман реальности, отдельное пространство, куда попадают рейдеры. Здесь немного другое. Два мира наложились друг на друга. Древний Киото эпохи Хэйан и современный город слились в одну точку. Аномалия не создала отдельный карман, как обычно, а вылилась в реальный мир.

Шульгин остановился, поправляя очки. В стёклах отразился призрачный фонарь, и на мгновение его глаза показались совершенно чёрными.

— И это означает?

— Что нельзя просто найти и убить босса, чтобы закрыть Искажение. Нужно восстановить границу между мирами. Или уничтожить саму причину Прорыва.

— А причина?

— Парад Ста Демонов. Ежегодный ритуал, во время которого все ёкаи Японии собираются вместе и шествуют через Киото. В обычные времена люди просто запирались в домах на эту ночь, а духи проходили мимо. Но в этот раз граница оказалась слишком тонкой. Ритуал прорвал её насквозь.

Мы двинулись вглубь города. Улицы были пусты, если не считать теней, мелькавших в тумане. Я слышал шелест ткани, скрип дерева, тихий смех, который обрывался на полуноте, жуть да и только.

Шульгин шёл рядом, его шаги были беззвучными, выверенными. Он изучал окружение с холодным, почти научным интересом, отмечая каждую деталь. Для него это было исследование, полевые наблюдения над неизвестной фауной.

Через несколько кварталов мы дошли до Стены.

Огромный барьер поднимался над крышами, уходя в небо так высоко, что верхний край терялся в тумане. Поверхность Стены была чёрной, маслянистой, состоящей из застывших чернил. Она поглощала свет, вбирала его в себя, и от одного взгляда на неё начинало подташнивать. Но при этом на тёмной глади проступали белые линии. Иероглифы. Тысячи иероглифов, сплетённых в сложнейшие формулы. Они шевелились, перестраивались, текли по поверхности, образуя новые комбинации.

Я узнал почерк. Такое мог сделать только один человек.

— Работа Каллиграфа, — сказал я. — Кенширо Ямамото. Он запечатал весь район Прорыва, чтобы демоны не расползлись по остальной Японии.

Шульгин приблизился к Стене, не касаясь её. Его глаза на мгновение изменили цвет, зрачки расширились, втягивая информацию.

— Сложная структура, — оценил он. — Многоуровневая. Я вижу как минимум семь слоёв защиты, и каждый усиливает предыдущий. Даже если пробить внешний барьер, внутренние компенсируют ущерб за секунды.

— Стена работает в обе стороны, — добавил я. — Демоны не могут выйти. Но те, кто войдёт внутрь, тоже не смогут покинуть зону Прорыва. По крайней мере, пока Парад не закончится.

— Ловушка.

— Для всех, кто внутри. Включая нас.

Шульгин хмыкнул. В его глазах не было страха, только расчёт. Для него невозможность отступления означала лишь одно: добыча тоже никуда не денется.

— Как войти?

Я указал на секцию Стены в двадцати метрах от нас. Там, среди чёрных чернил, проступала арка, обрамлённая белыми иероглифами. Односторонние врата, пропускающие внутрь, но не выпускающие обратно.

— Каллиграф оставил проходы для рейдеров. Он не собирается справляться с Парадом в одиночку. Ему нужны люди, которые будут отвлекать демонов, пока он доберётся до центра.

— Разумно, — кивнул Шульгин. — Пушечное мясо.

Мы подошли к арке. Вблизи давление чернил ощущалось почти физически. Воздух вокруг был густым и тяжёлым, пах тушью и чем-то горьким, травяным. Иероглифы на рамке арки пульсировали в такт какому-то внутреннему ритму, будто Стена дышала.

Я шагнул вперёд первым.

Ощущение было странным. Холод прошёл сквозь тело волной, от макушки до пяток, и на мгновение всё вокруг стало чёрно-белым, монохромным, как старая японская гравюра. Потом цвета вернулись, но мир по другую сторону был уже другим.

Туман здесь был гуще, и он двигался. Клубился, завивался в спирали, формировал лица, которые тут же распадались. Звуки стали отчётливее: барабанный бой где-то вдалеке, протяжное пение флейт, скрип деревянных сандалий по камню.

Шульгин появился рядом секундой позже. Его лицо не изменилось, но я заметил, как он слегка повёл плечами, стряхивая остатки чужой энергии.

— Неприятно, — констатировал он.

— Привыкнешь.

Я активировал Око Бога Знаний. Золотистая информация потекла потоком, накладываясь на зрение тонкой вуалью данных.

Зона Прорыва была огромной. Внутри действовали несколько сил, и каждая преследовала свои цели.

Официальные силы ОАЯ Японии, местный аналог нашего Отдела, держали периметр у Стены. Около сотни рейдеров, хорошо экипированных, организованных, но осторожных. Они контролировали проходы, эвакуировали мирных жителей, которых удалось найти, и не решались заходить глубоко. Разумная тактика для государственной структуры.

Несколько кланов якудза оперировали небольшими отрядами. Эти бывшие гангстеры быстро переориентировались после появления Искажений, превратившись в организованные рейдерские группы с грязными методами работы. Они действовали в тени, используя местное население как прикрытие, охотились за мелкими духами и реликтами, которые можно было унести.

И где-то в глубине, ближе к центру, продвигалась элитная группа Каллиграфа. Кенширо Ямамото был там, прокладывая путь к сердцу Парада. Его почерк я видел повсюду: чёрно-белые пятна на зданиях, следы чернильных атак, тела демонов, застывшие в странных позах, превращённые в картины.

— Я вижу кое-что интересное, — пробормотал Шульгин, глядя куда-то на восток. Его глаза снова потемнели, и красные искры заплясали в глубине зрачков. — Группа людей. Человек пятнадцать. Таланты разных рангов. Среди них есть несколько… вкусных.

— Якудза?

— Похоже на то. Судя по ауре, они не благородные рыцари.

Я кивнул. План созрел мгновенно, логичный и эффективный.

— Разделимся. Я пойду напрямую к дворцу Нурарихёна. Ты будешь действовать как свободный агент. Сей хаос, отвлекай внимание, в общем… будь собой.

Шульгин повернулся ко мне. На его губах появилась тонкая улыбка.

— И если я случайно привлеку внимание Каллиграфа?

— Не переусердствуй. Кенширо мне нужен живым.

— Ты ставишь мне ограничения? — в голосе Коллекционера прорезались опасные нотки.

— Я даю тебе рамки. Каллиграф слишком важен для баланса сил. Убьёшь его, и вся Япония превратится в поле битвы, куда хлынут демоны. А нам обоим это не выгодно.

Шульгин помолчал, обдумывая. Потом кивнул.

— Логично. Хорошо. Где встретимся?

— Южные врата храмового комплекса. Через шесть часов.

Мы разошлись в разные стороны. Шульгин двинулся на восток, туда, где засёк группу якудза. Его силуэт быстро растворился в тумане, и я остался один.

Один посреди города, наполненного демонами.

Я усмехнулся и пошёл вперёд.

***

Валерий Шульгин двигался по улицам Киото с грацией хищника, вышедшего на охоту.

Туман обтекал его фигуру, расступался перед ним и смыкался за спиной. Для постороннего наблюдателя он выглядел бы размытым силуэтом, тенью, мелькнувшей на периферии зрения. Один из украденных талантов, базовое сокрытие присутствия, работал на минимальной мощности, скрывая его от низших демонов.

Шульгин размышлял.

Чёрная Маска оказался интереснее, чем он ожидал. Человек без таланта, использующий арсенал реликтов, который разорвал бы любого мага на части. Пустой сосуд, заполненный чужой силой. Парадокс. Аномалия. Загадка, которую хотелось разобрать на составляющие и изучить под микроскопом.

Но пока Маска был полезен. Он знал вещи, которые не должен был знать. Он видел на шаги вперёд. И он обещал Лидера «Магистрали» на блюдечке.

Эта сделка стоила временного союза. Даже с таким непредсказуемым партнёром. Валерий не был глупцом, и даже со всем его набором способностей он прекрасно чувствовал, что битва с Маской может быть для него фатальной.

Впереди показалось движение. Шульгин замедлил шаг, активируя зрение хищника. Мир вокруг окрасился в серые тона, а живые существа вспыхнули яркими точками энергии.

Перекрёсток. Старинное здание с обвалившейся крышей, видимо, часть какой-то усадьбы эпохи Хэйан. И группа людей, притаившихся за обломками стен.

Засада.

Шульгин подобрался ближе, скользя вдоль теней. Его талант понимания чужих способностей активировался автоматически, считывая информацию с каждого присутствующего.

Восемь человек. Все вооружены, все с татуировками, покрывающими тела от шеи до запястий. Якудза. Бывшие гангстеры, ныне рейдеры, сохранившие свои методы работы.

Лидер выделялся сразу. Крупный мужчина с бритой головой и лицом, изрезанным шрамами. На его руках вились чёрные линии татуировок, изображавших драконов и цветы сакуры. Его талант пульсировал отчётливо и легко читался. Стальные Нити. Способность создавать из маны тонкие нити, острые как бритвы и прочные как сталь. Дистанция контроля примерно десять метров.

Рядом с ним стоял худощавый тип с нервным лицом и бегающими глазами. Его талант был ментальным, какое-то подавление воли. Слабый, ранга B, но достаточный для контроля обычных людей.

Третий интересный экземпляр оказался женщиной. Короткая стрижка, жёсткий взгляд, шрам на подбородке. Кровавый Туман. Способность испарять кровь и превращать её в густую красную дымку, блокирующую обзор и магическое наведение. Токсичная для вдыхающих.

Остальные пятеро были обычной шушерой. Ранги C и D, простые усилители тела и элементальщики низшего порядка.

Шульгин прекрасно читал таланты людей, это был его природный навык.

Чуть дальше якудзы были восемь молодых людей, связанных и брошенных на землю. Все в рейдерской экипировке, но дешёвой, начального уровня. Новички. Решили попытать удачу в Прорыве, а нарвались на волков.

Один из парней был мёртв. Его тело лежало в стороне, голова повёрнута под неестественным углом. Остальные были живы, но испуганы до полусмерти. Их таланты пульсировали слабо, подавленные ментальным контролем худощавого якудзы.

Шульгин наблюдал с холодным любопытством. Его не интересовала мораль ситуации. Мораль была категорией, которую он отбросил, вместе с другими бесполезными условностями человеческого общества. Его интересовала функция. Механика. Структура.

Якудза использовали пленников как приманку и живой щит. Заставляли идти первыми через опасные участки, активировать ловушки, привлекать внимание демонов. Когда монстры ослабевали в бою с беззащитными жертвами, якудза добивали их и забирали добычу.

Грязная тактика. Эффективная. Шульгин одобрял эффективность.

Но сейчас его внимание было сосредоточено на другом. Три таланта, достойных коллекции. Стальные Нити были полезны для ближнего боя. Кровавый Туман мог пригодиться для отступления и маскировки. А ментальное подавление… Слабое, но в комбинации с другими украденными способностями могло дать интересный синергетический эффект.

Шульгин принял решение и вышел из тени.

Якудза заметили его сразу. Восемь пар глаз повернулись к незнакомцу, вышедшему из тумана. Неприметный мужчина в сером костюме. Аккуратная стрижка, очки в тонкой оправе. Ни оружия, ни брони, ни татуировок. Выглядел как офисный работник, заблудившийся по дороге домой.

Лидер криво усмехнулся. Его пальцы шевельнулись, и в воздухе появились тонкие серебристые линии, едва заметные в тумане. Стальные Нити развернулись веером, готовые к атаке.

— Эй, очкарик, — его голос был грубым, хриплым. — Сюда иди. Будешь носильщиком. Или кормом для демонов, на выбор.

Шульгин продолжал идти. Медленно, размеренно. Его лицо оставалось бесстрастным.

— Ты меня слышал? — лидер повысил голос. — Стой на месте, сука!

Шульгин остановился. Поправил очки, разглядывая группу с выражением мягкого любопытства.

— Интересный талант, — произнёс он. — Стальные Нити. Радиус действия десять метров, плотность до ста нитей одновременно. Ты используешь его всего на тридцать пять процентов, судя по степени развития нейронных связей. Неплохо.

Лидер нахмурился. Его люди переглянулись.

— Что за хрень ты несёшь?

— Профессиональная оценка, — Шульгин чуть наклонил голову. — Я выбираю третий вариант.

— Какой ещё третий вариант?

— Ты предложил стать носильщиком или кормом. Я выбираю третий: забрать то, что мне нужно. Включая твой мозг.

Секунду висела тишина. Потом лидер расхохотался.

— Ты больной, очкарик. Совсем больной.

Он щёлкнул пальцами.

Стальные Нити метнулись к Шульгину, целясь в горло, запястья, бёдра. Удар должен был разрезать жертву на куски за доли секунды.

Нити прошли сквозь пустое место.

Шульгин исчез. Просто растворился в воздухе, оставив после себя лёгкое колебание тумана. Один из десятков украденных талантов, забранный у какого-то неудачника. Тот использовал свою скорость всего на четыре процента.

Он появился позади лидера, в метре от его спины.

— Слишком медленно, — констатировал Шульгин.

Его рука взметнулась. Из ладони вырвалась дуга электричества, ярко-голубая, ослепительная. Разряд ударил лидера в затылок, и крупный мужчина рухнул, дёргаясь в конвульсиях. Стальные Нити растаяли в воздухе, потеряв контроль хозяина.

Худощавый с ментальным талантом закричал и бросился бежать. Шульгин даже не повернул головы. Его левая рука вытянулась в сторону беглеца, и невидимая сила сжала воздух вокруг горла худощавого.

Худощавый захрипел, его ноги заскребли по камням. Он висел в воздухе, болтаясь как тряпичная кукла.

Женщина с Кровавым Туманом среагировала быстрее остальных. Она полоснула ладонью по собственной руке, оставляя неглубокий порез. Кровь брызнула и мгновенно испарилась, превращаясь в густое красное облако, которое окутало её и распространилось вокруг.

Туман был токсичным, Шульгин почувствовал, как жжёт глаза и горло. Но он просто задержал дыхание и активировал термальное зрение. Фигура женщины вспыхнула оранжевым силуэтом посреди красной пелены.

Шаг вперёд. Рука в горло. Женщина захлебнулась криком, её глаза закатились. Шульгин сжал пальцы, и её тело обмякло.

Оставшиеся пятеро попытались атаковать одновременно. Огненные шары, каменные снаряды, усиленные удары кулаками. Жалкие попытки, отчаянные и бесполезные.

Шульгин двигался среди них как призрак. Уклонялся от ударов за мгновение до того, как они достигали цели, контратаковал молниеносно и безжалостно. Один из якудза получил электрический разряд в грудь и рухнул, дымясь. Другой взлетел в воздух, подхваченный телекинезом, и врезался в каменную стену с хрустом ломающихся костей. Третий попытался убежать, но не вышло, смерть настигла и его.

Через тридцать секунд всё было кончено.

Восемь тел лежали на камнях. Некоторые ещё дёргались, некоторые были неподвижны. Шульгин стоял посреди побоища, аккуратно вытирая кровь с рукава пиджака.

Пленники смотрели на него широко раскрытыми глазами. Ужас в их взглядах был почти осязаемым.

Шульгин не обратил на них внимания. Он подошёл к телу лидера, который всё ещё дышал, парализованный электрическим разрядом. Присел рядом, склонив голову набок.

— Интересная структура, — пробормотал он. — Нейронные связи развиты хорошо. Талант интегрирован глубоко, на уровне базальных ганглиев. Придется залезть глубже.

Он выставил вперед указательный палец, снимая скальп. Лидер попытался что-то сказать. Его губы шевелились, из горла вырывался хрип.

Кровь потекла по лбу лидера, но Шульгин работал методично, не обращая внимания на брызги.

Для него это была процедура. Рутинная операция, которую он провёл десятки раз. Он аккуратно отделил верхнюю часть черепной коробки, обнажая серое вещество мозга. Его пальцы погрузились в тёплую массу, ощупывая извилины, находя нужные участки.

Талант был здесь. Кластер нейронов, пульсирующий слабым магическим светом. Шульгин сосредоточился, и его собственный талант активировался на полную мощность.

Понимание. Копирование. Интеграция.

Информация хлынула потоком. Он видел, как работают Стальные Нити, понимал механику создания, чувствовал резонанс маны, необходимый для поддержания формы. Знание впитывалось в его мозг, встраивалось в нейронные сети, становилось частью его самого.

Лидер перестал дышать.

Шульгин выпрямился, вытирая руки о пиджак убитого. Новый талант пульсировал в его сознании, ещё сырой, неотшлифованный. Потребуется несколько часов практики, чтобы довести его до совершенства.

Он повторил процедуру с женщиной и худощавым. Кровавый Туман оказался сложнее в освоении, требовал тонкой работы с кровеносной системой. Ментальное подавление было проще, почти примитивно, но в сочетании с другими способностями могло дать неожиданные результаты.

Когда всё было закончено, Шульгин огляделся.

Пленники всё ещё были здесь. Живые, связанные, смотрящие на него с выражением чистого, первобытного ужаса.

Шульгин подошёл к ним. Присел на корточки, разглядывая их лица. Ничего интересного. Ничего стоящего.

Он махнул рукой, разрезая их путы.

— Убирайтесь, — сказал он равнодушно.

Пленники не двигались. Смотрели на него остекленевшими глазами, не в силах поверить.

— Я сказал, убирайтесь, — повторил Шульгин чуть громче. — Ваши таланты меня не интересуют. Вы скучные. Бегите, пока я не передумал.

Один из парней первым пришёл в себя. Он схватил девушку за руку и бросился прочь, волоча её за собой. Остальные последовали. Их шаги удалялись, гулко отдаваясь в тумане, пока не стихли совсем.

Шульгин остался один среди тел.

Он поправил очки, огляделся. Новые таланты вибрировали в сознании, требуя внимания, просясь наружу. Три новых инструмента в и без того обширной коллекции.

— Чёрная Маска знал, что делал, — пробормотал он себе под нос. — Здесь действительно есть чем поживиться.

Он двинулся дальше, в глубину города. Парад Ста Демонов ждал, и среди его участников наверняка найдутся экземпляры поинтереснее.

Коллекционер вышел на охоту.

***

Я продвигался через улицы, наполненные призрачной музыкой и запахом благовоний.

Демоны были повсюду. Они текли мимо меня бесконечным потоком, направляясь к центру города. Низшие духи, средние ёкаи, древние чудовища. Все шли в одном направлении, следуя какому-то внутреннему ритму, подчиняясь правилам Парада.

Я наблюдал за процессией, укрывшись за обломками современного автомобиля, который врос в стену древней усадьбы. Машина была японская, какой-то внедорожник, но теперь его металлический корпус переплетался с деревянными балками, а из-под капота росло молодое дерево с белыми цветами.

Зрелище было завораживающим в своей жуткой красоте.

Впереди шли низшие духи, цукумогами, ожившие предметы. Старые зонты с одним глазом и высунутым языком, прыгали на единственной ноге, издавая скрипучий смех. Фонари-тётин с раззявленными пастями покачивались в воздухе, освещая путь мертвенным светом. Сандалии, веера, чайники, всё, что прослужило достаточно долго и накопило достаточно «истории», обрело форму и волю.

За ними следовали они, демоны-людоеды. Огромные существа с человеческими телами и искажёнными лицами. Рога торчали из лбов, клыки выступали за губы, глаза горели красным огнём. Они несли массивные канабо, усаженные железными шипами, и каждый их шаг сотрясал землю.

Дальше шли более изысканные создания. Тэнгу с красными лицами и длинными носами, одетые в одежды горных аскетов. Они несли веера из перьев и священные посохи, и воздух вокруг них дрожал от сдерживаемой силы. Кицунэ в человеческом обличье, прекрасные женщины и мужчины с хитрыми глазами и едва заметными лисьими хвостами под кимоно. Юки-онна, ледяные красавицы с кожей белой как снег, оставляющие за собой следы инея на камнях.

Демоны шли не хаотично. Они следовали определённому маршруту, выстраивались в колонны, соблюдали иерархию. Парад имел структуру, порядок, внутреннюю логику.

Это был ритуал. Ежегодное шествие, во время которого все ёкаи Японии собирались вместе, чтобы почтить своего владыку.

Все пути вели к центру. К дворцу Нурарихёна.

Я активировал Маску Локи. Холод обжёг лицо, когда стальная полумаска расплылась, меняя форму. Иллюзия окутала моё тело, перестраивая внешность.

Через секунду я выглядел как один из демонических слуг. Безликая фигура в чёрном кимоно, с лицом, скрытым тенью капюшона. Таких среди Парада были сотни, низшие духи-прислужники, которые выполняли черную работу для высших ёкаев.

Рискованно. Высшие демоны могли видеть сквозь иллюзии. Но среди тысяч участников Парада один лишний слуга затеряется в толпе. Главное, не привлекать внимания.

Я вышел из укрытия и присоединился к процессии.

Демоны вокруг меня не обратили внимания. Для них я был ещё одним участником, таким же, как они. Иллюзия Маски Локи была совершенной, обманывала все формы восприятия, физические и магические.

Я шёл среди чудовищ, слушал их разговоры.

Голоса были разными: скрипучими, мелодичными, грохочущими. Языки смешивались, древняя японская речь переплеталась с чем-то более старым, нечеловеческим. Но я понимал достаточно.

— …Повелитель готовит что-то особенное для этого Парада, — прошипел старый тэнгу своему спутнику. — Говорят, у него появился новый гость.

— Гость? — кицунэ в облике молодой женщины подняла брови. — Кто осмелился прийти во дворец без приглашения?

— Не знаю. Но Нурарихён доволен. А когда Повелитель доволен, значит, игра становится интереснее.

Я запомнил. Новый гость. Кто-то, кого Нурарихён хотел представить своим подданным. Это могло быть что угодно, от пленного рейдера до древнего артефакта. Но любая информация была полезной.

Дальше разговоры касались «Наглых людишек», которые пытались помешать Параду.

— Каллиграф снова рисует свои закорючки, — проворчал здоровенный они, почёсывая рог. — Думает, что его чернила могут остановить Парад.

— Пусть развлекается, — хихикнул цукумогами в форме старого зеркала. — Пока могут. Стоит им нарваться на высших демонов, как все закончится быстро.

— Это скучно. Я хочу их сожрать.

— Терпение, братец. Когда Парад достигнет дворца, начнётся пир. И тогда все, кто остался в городе, станут угощением.

Я продолжал идти. Каллиграф продвигался к центру, но большинство демонов его игнорировали.

Ближе к внутренним районам города архитектура менялась. Современные здания исчезли почти полностью, уступив место древним усадьбам и храмам. Улицы сузились, превратились в извилистые переулки, вымощенные старым камнем. Бумажные фонари горели на каждом углу, отбрасывая мягкий свет.

И демонов стало больше. Намного больше. Они стекались со всех сторон, заполняя улицы, площади, крыши. Воздух гудел от их присутствия, от магической энергии, которую они излучали.

Я заметил вспышку на одной из крыш.

Там шел бой. Группа рейдеров сражалась с отрядом тэнгу. Людей было семеро, все в тактической броне, все с оружием. Они двигались слаженно, прикрывая друг друга, используя комбинированные атаки.

На их одежде я увидел символ: стилизованная кисть, рисующая иероглиф. Знак гильдии Каллиграфа. Его личная элитная группа.

Тэнгу атаковали воздушными ударами, веера рассекали воздух, создавая режущие волны. Рейдеры отвечали огнём и сталью, их таланты вспыхивали яркими красками посреди чёрно-белого мира Парада.

Но самого Кенширо среди них не было.

Я просканировал окрестности Оком Бога Знаний. Золотистая информация расползлась по округе, выискивая знакомую сигнатуру.

Нашёл. Впереди, в нескольких кварталах от меня. Мощный энергетический след, характерный для S-ранга. Каллиграф продвигался отдельно от основной группы, прокладывая путь для своих людей.

Процессия свернула на широкую улицу, ведущую к главной площади. И там, вдалеке, я увидел Дворец Нурарихёна.

Огромное многоуровневое здание в традиционном японском стиле, с изогнутыми крышами и резными колоннами. Но оно не стояло на земле. Дворец парил над городом, поддерживаемый невидимыми силами, возвышаясь над крышами на добрую сотню метров. Под ним клубился чёрный туман, и в его глубине мелькали огни, красные и синие и зелёные, как глаза невиданных существ.

Стены дворца были живыми. Они дышали, двигались, перестраивались. То, что казалось резьбой по дереву, оказывалось переплетёнными телами демонов, застывших в вечном танце. Окна светились изнутри странным светом, и в каждом мелькали силуэты, слишком многочисленные, слишком разнообразные, чтобы сосчитать.

Это было сердце Парада. Трон Нурарихёна. Место, где хранился Персик Бессмертия.

Моя цель.

Я остановился на краю площади, глядя на парящий дворец. Демоны текли мимо меня, устремляясь к подножию невидимых опор, где их ждали врата, ведущие наверх.

Глава 4. Чернила и Лёд

Кенширо Ямамото остановился посреди улицы, которая ещё три дня назад была обычным проспектом с неоновыми вывесками рамен-баров и круглосуточных магазинов. Теперь асфальт превратился в каменную мостовую эпохи Хэйан, а вместо современных зданий по обе стороны высились традиционные усадьбы с изогнутыми крышами и бумажными сёдзи. Неоновая вывеска какого-то караоке-бара торчала из стены деревянного храма, мигая бессмысленными иероглифами, и это сочетание современности с древностью казалось издевательством над здравым смыслом.

Каллиграф провёл ладонью по аккуратно подстриженной бороде, в которой серебрились нити седины. Ему было сорок два, и последние три дня старили его быстрее, чем предыдущие десять лет. Седые волосы, собранные в традиционный пучок на затылке, держались крепко, но Кенширо чувствовал, как устала каждая мышца его тела. Хакама и хаори, в которые он был одет, пропитались влагой от вездесущего тумана, но он не обращал на это внимания. На поясе висел набор кистей разного размера, от тонкой, способной вывести иероглиф величиной с ноготь, до массивной, которой можно было рисовать на стенах зданий. В левой руке он держал тушечницу из чёрного нефрита, вечно полную густых чернил, и эта тушечница была такой же частью его тела, как рука или нога.

Его талант, «Чернила Бытия», позволял ему буквально переписывать реальность. Всё, что он рисовал или писал, становилось реальным, материализовалось из ничего, обретало плоть и силу. Иероглиф «Огонь» порождал пламя. Иероглиф «Стена» создавал барьер. Нарисованный тигр оживал и бросался на врага. Но это была не произвольная магия. Кенширо должен был следовать правилам каллиграфии, соблюдать пропорции и баланс, выдерживать идеальную толщину линий и правильный порядок штрихов. Один неверный росчерк, одно дрогнувшее движение кисти, и заклинание рассыпалось, а накопленная энергия била откатом в самого мастера. Поэтому он работал медленно, методично, с терпением человека, который понимает, что спешка убивает, но результат всегда был безупречен.

Позади него шла группа из двенадцати рейдеров, его личная элитная команда. Лучшие из лучших, прошедшие через десяток Искажений под его командованием. Они двигались бесшумно, профессионально контролируя периметр, и на их тактической броне белела эмблема: стилизованная кисть, выводящая иероглиф «Путь».

Кенширо размышлял о ситуации, анализируя каждую переменную. Прорыв случился три дня назад, и с тех пор он не спал ни минуты. Стена, которую он создал вокруг зоны Искажения, требовала постоянной подпитки. Каждый час, ровно в начале нового часа, он должен был обновлять иероглифы на барьере, иначе чернила начинали тускнеть, а защита ослабевала. Это изматывало его, высасывало силы быстрее, чем он успевал восстанавливаться, но он не мог позволить себе отдых. Слишком многое стоило на кону. Киото был древней столицей, священным городом, колыбелью японской цивилизации. Если Парад вырвется за пределы Стены, демоны хлынут по всей стране, затопят её чёрной волной хаоса и смерти.

— Кенширо-сама.

Он повернулся. Один из его людей, молодой мужчина по имени Такэда, держал коммуникатор с докладом от внешнего периметра.

— Говори.

— Мы получили информацию из сектора три. Несколько групп якудза-рейдеров уничтожены. Способ убийства… специфический.

Кенширо прищурился. Его лицо оставалось неподвижным, но в глазах мелькнул холодный огонь.

— Специфический?

— Жертвам вскрыты черепа. Мозговая ткань… частично отсутствует.

Каллиграф ощутил, как по спине пробежал неприятный холодок. Он знал о существовании такого «охотника», слышал слухи, которые распространялись в закрытых каналах информации, доступных только Королям и их приближённым. Коллекционер. Человек, который забирал чужие таланты, вскрывая мозг жертв и каким-то образом копируя их нейронные связи. Западный варвар, без чести и принципов, убивающий ради силы.

— Сколько жертв? — спросил Кенширо, и его голос прозвучал ровно, без единого намёка на эмоции.

— Двадцать три человека за последние шесть часов. Три группы якудза полностью уничтожены. Ещё одна группа частично, выжили трое, они сейчас в состоянии шока, допросить невозможно. Наших и мирных он не трогал. Пока.

То, что Коллекционер здесь, было плохо. Очень плохо. Этот безумец мог устроить резню среди рейдеров, которые и без того были нужны для зачистки Искажения. Даже якудза, которых Кенширо недолюбливал, делали свое дело, стягивали на себя силы ёкаев.

Но сейчас Калиграф не мог отвлекаться на охоту за одним маньяком, когда впереди ждал целый пантеон демонов.

— Продолжайте наблюдение. Если появится возможность ликвидировать угрозу без риска для основной операции, действуйте.

— Есть, — Такэда кивнул, но не отошёл. — Кенширо-сама, есть ещё кое-что.

— Говори.

— В зону Прорыва проник ещё один чужак. Человек в чёрной маске.

Кенширо медленно повернулся к подчинённому. Его глаза сузились, превратившись в две узкие щели, и воздух вокруг него загустел от сдерживаемой силы.

— Десятый Король.

— Да, Кенширо-сама. Его видели у внешнего периметра около двух часов назад. Он прошёл через наши арки-пропуски, используя какой-то вид маскировки. Сейчас он где-то внутри зоны, точное местоположение неизвестно.

Каллиграф стиснул рукоять кисти так, что костяшки побелели. Он слышал о Чёрной Маске. Выскочка, который появился из ниоткуда в отличие от остальных Королей, которые были известными фигурами и до апокалипсиса. Этот парень стремительно набирал силу и влияние. Западный рейдер, который лез в чужие дела, игнорируя традиции и протоколы. Говорили, что он уничтожил целое подразделение какой-то русской преступной организации, что он победил духа древнекитайского императора, что его арсенал реликтов превосходит коллекции иных государств. Слухи были противоречивыми, но в одном сходились все источники: этот человек был опасен.

И теперь он здесь. В Японии. На территории Кенширо.

— Передай приказ всем отрядам, — голос Каллиграфа был холодным, как зимний ветер с горы Фудзи. — Найти Чёрную Маску и задержать. Не убивать, это создаст международный инцидент. Но и не позволять ему добраться до дворца. Нурарихён и всё, что находится во дворце, принадлежит Японии. Иностранцы не получат ничего.

— Есть, Кенширо-сама.

Такэда исчез в тумане, передавая приказ по цепочке командования. Кенширо остался стоять посреди улицы, глядя в сторону центра города, туда, где над крышами парил силуэт Дворца Нурарихёна.

Двое чужаков. Коллекционер и Десятый Король. Оба здесь, оба явно за чем-то охотятся. Это был не случайность, не совпадение. Кто-то из них, или оба, пришли за конкретной добычей.

Кенширо поднял кисть. Чернила в тушечнице всколыхнулись, отзываясь на его волю. Он провёл в воздухе несколько линий, и перед ним материализовался иероглиф «Наблюдение». Чёрные штрихи вспыхнули, превращаясь в дюжину крошечных птиц из чернил, которые разлетелись в разные стороны.

Его глаза закрылись на мгновение, и он увидел город глазами своих созданий. Улицы, переполненные демонами. Процессии ёкаев, текущие к дворцу. Группы рейдеров, сражающихся в переулках. И где-то там, в этом хаосе, двое западных хищников, пришедших урвать кусок от добычи, которая принадлежала Японии.

— Этого я не допущу, — прошептал Каллиграф и двинулся вперёд, в сердце Парада.

***

Демоны вокруг меня начали вести себя странно.

Я заметил это сразу, как только изменился ритм процессии. Они отступали, освобождая центр улицы, прижимались к стенам домов, кланялись. Низшие духи буквально распластывались по земле, а средние ёкаи опускали головы, пряча глаза. Что-то приближалось, что-то настолько могущественное, что даже демоны-людоеды старались стать незаметными.

Я почувствовал ауру раньше, чем увидел её источник. Волна силы прокатилась по улице, и воздух стал плотным, вязким, пропитанным запахом хризантем и чего-то хищного, звериного. Давление было таким, что даже сквозь защиту Грани Равновесия я ощутил его тяжесть на плечах.

Я отступил в сторону, скрываясь за группой массивных они, которые сами старались стать меньше, сгорбившись и втянув рога. Из-за их спин я наблюдал за тем, что происходило в центре улицы.

По мостовой двигался кортеж.

Шесть фигур несли паланкин на своих плечах. Они были человекоподобными, одетыми в богатые кимоно цвета запёкшейся крови, но у них не было голов. Вместо шей из воротников торчали обрубки, гладкие и бледные, и это было настолько неправильным, что мой разум на секунду отказался принимать увиденное. Безголовые слуги двигались идеально синхронно, их шаги были бесшумны, а тела источали слабое свечение.

Паланкин был произведением искусства. Лакированное дерево, инкрустированное золотом и перламутром, с занавесками из тончайшего шёлка, на которых были вышиты лисы, танцующие под луной. За занавесками угадывался силуэт женщины, и даже эта тень была прекрасной, с идеальными пропорциями, с изгибом шеи, который заставлял сердце биться чаще.

Но я смотрел не на силуэт. Я смотрел на тень.

Тень паланкина на камнях мостовой была неправильной. Она не соответствовала форме повозки, не соответствовала силуэту внутри. Тень была длинной, с множеством хвостов, которые извивались и переплетались, образуя узоры, от которых рябило в глазах. Девять хвостов.

Девятихвостая лисица.

Око Бога Знаний вспыхнуло, выводя информацию золотистыми символами.

[Высшая кицунэ]

[Ранг: Неопределим. Превышает S]

[Возможная идентификация: Тамамо-но-Маэ]

[ОПАСНОСТЬ: КРИТИЧЕСКАЯ. Избегать прямого контакта]

Тамамо-но-Маэ. Легендарная девятихвостая лисица, которая, согласно преданиям, была наложницей императора и едва не уничтожила всю Японию. Демон такой силы, что для его усмирения потребовались объединённые усилия величайших воинов эпохи. И теперь она ехала мимо меня, направляясь к дворцу Нурарихёна как почётный гость.

Кортеж проплыл мимо, и я ощутил, как взгляд из-за занавесок скользнул по толпе демонов. Всего на мгновение он задержался в моём направлении, и я почувствовал, как иллюзия Маски Локи дрогнула под давлением этого взгляда. Холод пробежал по спине, пальцы сами потянулись к рукояти меча.

Но взгляд двинулся дальше. Кицунэ не заинтересовалась одним из сотен безликих слуг в толпе. Или сделала вид, что не заинтересовалась.

Когда кортеж удалился на достаточное расстояние, я позволил себе выдохнуть. Это было непривычным ощущением. Я видел многое в прошлой жизни, сражался с существами, от которых обычные люди сходили с ума от одного взгляда. Но эта лисица… она была чем-то иным. Древним. Первородным. Силой, которая существовала задолго до того, как люди научились давать имена своим страхам.

Я принял решение мгновенно. Если следовать за кортежем, можно быстрее добраться до дворца. Высшие демоны расступались перед процессией, патрули Нурарихёна пропускали её без проверок. Идеальный способ проникнуть в самое сердце Парада.

Но это было опасно. Высшая кицунэ могла почувствовать моё присутствие в любой момент. Один неверный шаг, одна ошибка, и я окажусь лицом к лицу с существом, которое способно стереть меня в порошок одним движением хвоста.

Я усмехнулся под маской. Риск был частью игры. А я всегда любил играть по-крупному.

Держась на безопасном расстоянии, в хвосте процессии, я двинулся за кортежем глубже в город.

***

Путь через центральные районы Киото был зрелищем, которое запомнится мне надолго. Два мира переплелись здесь настолько плотно, что невозможно было сказать, где заканчивается один и начинается другой.

Древний синтоистский храм врос в первый этаж современного торгового центра. Тории, священные ворота из красного дерева, стояли посреди витрин с манекенами, одетыми в последние коллекции модных домов. Бумажные фонари свисали с рекламных щитов, а каменные статуи львов-охранников сидели на капотах брошенных автомобилей.

Парк, мимо которого вёл кортеж, превратился в нечто совершенно иное. Деревья ожили, их ветви переплетались, образуя лица, и эти лица шептали на языке, который я не понимал, но от которого волоски на загривке вставали дыбом. Цветы на клумбах раскрывали лепестки, и внутри каждого сидели крошечные существа, похожие на младенцев с крыльями насекомых. Они провожали процессию высокими, пронзительными голосами, и эти голоса складывались в мелодию, древнюю и тоскливую.

Я наблюдал за этим великолепным кошмаром, впитывая информацию. Каждая деталь могла пригодиться, каждый увиденный демон был потенциальной угрозой или, при правильном подходе, инструментом.

Кортеж свернул на широкую площадь, где два мира столкнулись особенно жестоко. Современный фонтан, сухой и безжизненный, торчал посреди каменного сада в японском стиле. Вокруг фонтана сидели демоны, которые явно не были частью процессии. Они были одеты в доспехи, в их руках блестело оружие, а красные глаза следили за каждым, кто проходил мимо. Воины Нурарихёна. Стража дворца.

И рядом с ними, в тени разрушенного павильона, я увидел бой.

Группа японских рейдеров сражалась с отрядом Демонов Они. Людей было шестеро, все в тактической броне с эмблемой стилизованной кисти. Люди Каллиграфа. Они двигались слаженно, прикрывая друг друга, их таланты вспыхивали яркими красками посреди серого тумана. Один из них метал огненные шары, другой создавал барьеры из света, третий орудовал мечом, который оставлял в воздухе следы из электрических искр.

Но они были в меньшинстве. Демоны Они наседали со всех сторон, размахивая массивными дубинами, усаженными шипами. Твари были огромными, в два раза выше людей, с мускулистыми телами и рогами, торчащими из лбов. Их было двенадцать против шести рейдеров, и численное превосходство давало о себе знать.

Один из демонов замахнулся дубиной, целясь в рейдера с огненным талантом. Парень попытался уклониться, но был слишком медленным. Удар должен был размозжить ему череп.

Но дубина остановилась в воздухе. Барьерщик успел выставить щит, и демоническое оружие врезалось в сияющую стену света. Щит треснул, но выдержал.

— Отступаем! — крикнул кто-то из рейдеров. — К храму!

Они начали организованное отступление, но демоны не собирались их отпускать. Один из они прорвался сквозь строй, занося дубину для сокрушительного удара.

Я оглянулся на кортеж. Процессия продолжала двигаться, не обращая внимания на битву. Демоны из Парада даже не смотрели в сторону схватки. И тут я услышал, как один из ёкаев рядом со мной, старый тэнгу с длинным носом, проворчал себе под нос:

— Как же бесит. Будь я там, то уже сожрал бы этих жалких людишек.

— Сражаться могут только воины Повелителя. Если демоны из процессии прервут её, их ждёт наказание хуже смерти. Ты же знаешь это Старик Тэму! — ответил ему другой ёкай.

Вот почему никто не вмешивался. Участники Парада были связаны правилами ритуала. Они не могли покинуть процессию, не могли атаковать тех, кто не нападал на них напрямую. Только личная гвардия Нурарихёна была свободна от этих ограничений.

Я посмотрел на рейдеров. Они отступали, но демоны преследовали их, наседая всё сильнее. Если ничего не изменится, эти люди погибнут в течение нескольких минут.

Во мне боролись два голоса. Один, холодный и расчётливый, говорил, что вмешательство раскроет моё присутствие. Что я здесь ради Персика Бессмертия, а не ради спасения чужих жизней. Что каждый рейдер знал, на что идёт, когда входил в Искажение.

Другой голос напоминал мне о прошлой жизни. О людях, которые погибли, потому что некому было их спасти. О том, что некоторые из этих рейдеров, судя по уровню их талантов, могли стать важными фигурами после Каскада. Потерять их сейчас значило ослабить человечество в будущем.

Я принял решение за долю секунды.

Коготь Фенрира выстрелил из левого наруча. Крюк впился в шею ближайшего они, который как раз заносил дубину над головой раненого рейдера. Рывок троса был мощным, усиленным магией реликта. Демон потерял равновесие и полетел в сторону, врезаясь в своих сородичей, сшибая их, как кегли.

Я сбросил иллюзию Маски Локи. Чёрная маска с золотыми узорами проявилась на моём лице, и в тот же миг воздух вокруг меня задрожал от ауры «Доминанта».

«Грань Равновесия» покинула Пространственный Арсенал. Чёрно-белый клинок лёг в руку привычной тяжестью, и его сияние заставило ближайших демонов отшатнуться.

Я ворвался в бой.

Мой стиль отличался от японских техник, которые использовали рейдеры Каллиграфа. Их движения были плавными, экономными, выверенными до миллиметра. Они атаковали точечно, выбирая слабые места противника, используя минимум усилий для максимального эффекта.

Я же был прямолинеен. Никаких изящных финтов, никаких элегантных уклонений. Только сокрушительная мощь и безжалостная эффективность.

Первый демон получил удар клинком в бедро. «Грань Равновесия» прошла сквозь его плоть без малейшего сопротивления, «Разрыв Сущности» аннулировал магическую защиту они в точке контакта. Демон взревел, падая на одно колено, и я тут же добил его ударом в горло.

Второй попытался достать меня дубиной. Я нырнул под удар, чувствуя, как воздух свистит над головой, и одновременно активировал Перстень Чёрной Черепахи на левой руке. Холод хлынул из кольца, материализуясь в острые ледяные шипы, которые вырвались из земли под ногами демона. Они пронзили его ступни, приковывая к месту. Демон завопил, пытаясь вырваться, и в этот момент мой меч описал широкую дугу, срубая ему голову.

Третий и четвёртый атаковали одновременно. Я отступил, используя Коготь Фенрира для манёвра. Крюк впился в балку разрушенного павильона, трос натянулся, и я взлетел в воздух, уходя от ударов. В полёте я послал ещё одну волну холода из кольца, и ледяная дорожка пролегла по земле, покрывая камни инеем. Демоны поскользнулись, потеряли равновесие, и я обрушился на них сверху, вонзая меч в спину ближайшего.

Бой был коротким и яростным. Я двигался как машина смерти, не давая демонам времени на координированную атаку. «Грань Равновесия» в моих руках, поглощала энергию каждого поверженного врага и передавая её мне. Усталость отступала, реакции обострялись. Я чувствовал себя живым, по-настоящему живым.

Перстень Чёрной Черепахи работал идеально, дополняя мой арсенал. Лёд подчинялся моей воле, формируясь в щиты, шипы, оковы. Когда один из они попытался бежать, я заморозил землю у него под ногами, и демон упал, скользя по льду прямо на мой клинок. Когда другой замахнулся дубиной, я создал ледяную стену между нами, и оружие застряло в ней, давая мне время для контратаки.

Оставшиеся демоны отступили. Их было всего трое, и они смотрели на меня с чем-то, похожим на страх. Я стоял посреди площади, окружённый телами их сородичей, и мой меч дымился от демонической крови.

Я повернулся к рейдерам Каллиграфа. Они смотрели на меня с недоверием и настороженностью.

Их командир, молодой мужчина с решительным лицом и коротко стриженными волосами, шагнул вперёд. На его плече была свежая рана, из которой сочилась кровь, но он держался прямо, не показывая слабости.

— Спасибо за помощь, — его голос был ровным, контролируемым. — Вы спасли нам жизни.

— Не стоит благодарности.

— Но я должен спросить, — он положил руку на рукоять своего меча, не угрожая, но показывая готовность. — Что вы делаете в Японии? Это наша территория, наше Искажение.

Я убрал «Грань Равновесия» в Арсенал. Жест доброй воли, демонстрация того, что я не собираюсь конфликтовать.

— У меня свои дела. Они не касаются японских властей.

— Какие дела?

— Личные.

Командир нахмурился. Он явно был человеком чести, но также человеком долга. Я уверен, что Калиграф знал, что я в Киото.

— Мы получили приказ от Кенширо-сама, — сказал он медленно. — Задержать вас, если найдем, и доставить к нему.

Я посмотрел ему в глаза. Он не отвёл взгляда.

— Ты собираешься выполнить этот приказ?

Молчание повисло между нами. Остальные рейдеры напряглись, готовые к бою. Они были измотаны, ранены, явно уступали мне в силе. Но они всё равно были готовы сражаться, если их командир прикажет.

Наконец, он опустил руку с рукояти меча.

— Нет, — признал он. — Вы спасли наши жизни. Я не могу отплатить за это арестом. Это было бы бесчестно.

Один из его людей, женщина с обожжённым плечом, шагнула вперёд.

— Хироши-сан! Приказ Каллиграфа…

— Я знаю приказ, — командир, Хироши, не повернулся к ней. — И я доложу о встрече. Но задерживать человека, который только что спас нам жизни, я не буду. Это противоречит бусидо.

Он снова посмотрел на меня.

— Идите. Делайте свои дела. Но знайте: Кенширо-сама не позволит вам добраться до дворца. Он уже знает о вашем присутствии. Когда вы встретитесь, я бы не хотел быть на вашем месте.

Я кивнул.

— Благодарю за честность. Позаботьтесь о своих людях.

После чего повернулся и направился в переулок, противоположный тому, откуда пришёл кортеж кицунэ. Карта Всех Дорог развернулась в моём сознании, показывая альтернативный маршрут к дворцу. Путь был длиннее, но он обходил основные патрули.

Позади меня Хироши отдавал приказы своим людям. Они отступали, унося раненых. Честные воины, верные своему кодексу даже в таких обстоятельствах.

Я уважал это. Но подобное не меняло моих планов.

***

Следующие два часа я продвигался через город, избегая крупных скоплений демонов и патрулей Каллиграфа. Карта Всех Дорог показывала мне пути, которые не видел никто другой, скрытые переулки, подземные ходы, крыши, по которым можно было пройти, не касаясь улиц.

Несколько раз я натыкался на отряды ёкаев. Дважды удавалось уйти незамеченным, используя иллюзию Маски Локи. Трижды приходилось драться.

Первый бой был быстрым. Группа цукумогами, ожившие зонты и фонари, которые решили, что одинокий путник станет лёгкой добычей. Перстень Чёрной Черепахи превратил их в ледяные статуи, а «Грань Равновесия» разбила эти статуи на куски.

Второй бой был сложнее. Тэнгу с красным лицом и длинным носом, один из средних демонов с талантом к воздушной магии. Он атаковал режущими волнами ветра, которые рассекали камень и металл. Мне пришлось использовать Коготь Фенрира для постоянного маневрирования, прыгая между стенами и крышами, пока я не нашёл момент для атаки. Один точный удар мечом, и тэнгу рухнул с крыши, оставляя за собой шлейф из чёрных перьев.

Третий бой… третий бой едва не стоил мне жизни.

Юки-онна вышла из тумана так внезапно, что я успел среагировать только благодаря инстинктам, отточенным в прошлой жизни. Ледяная красавица с белой кожей и длинными чёрными волосами, одетая в белое кимоно, которое развевалось без ветра. Её глаза были пустыми, белыми, без зрачков, и от неё исходил холод, который пробирал до костей даже меня, защищённого Перстнем Чёрной Черепахи.

Она атаковала дыханием. Поток ледяного воздуха хлынул из её губ, и всё, чего он касался, покрывалось инеем. Я едва успел выставить защиту из льда, созданного кольцом, но её холод был сильнее моего. Мой барьер треснул, рассыпался, и морозное дыхание коснулось моей брони.

Я почувствовал, как немеют конечности. Перстень Чёрной Черепахи давал сопротивление к холоду, но юки-онна была воплощением зимы, и её сила превосходила возможности моего реликта.

Пришлось импровизировать.

Вместо того чтобы защищаться, я атаковал. «Грань Равновесия» рассекла воздух, целясь в горло демонессы. Она отступила, её форма заколебалась, превращаясь в снежный вихрь. Я рубил пустоту, пока она материализовалась позади меня, готовя новую атаку.

Коготь Фенрира спас меня. Крюк выстрелил вслепую, и зацепил её за рукав кимоно. Рывок троса развернул её, нарушил концентрацию, и ледяное дыхание ударило в стену вместо моей спины.

Я не дал ей второго шанса. Перстень Чёрной Черепахи выплеснул всю энергию, которую я мог направить. Лёд вырвался из земли, из стен, изо всех поверхностей вокруг, формируясь в клетку. Юки-онна оказалась в центре ледяной тюрьмы, созданной из её же стихии.

На мгновение она замерла, удивлённая. Потом начала таять, превращаясь в снег, чтобы ускользнуть сквозь прутья клетки.

Но «Грань Равновесия» была быстрее. Клинок пронзил её сердце в момент перехода между формами. «Разрыв Сущности» аннулировал её магию, и юки-онна застыла, наполовину женщина, наполовину снежный вихрь.

Потом она рассыпалась. Просто превратилась в снежинки, которые медленно опустились на землю и растаяли.

Я стоял посреди переулка, тяжело дыша. Этот бой отнял много сил. Юки-онна была опаснее, чем я ожидал, намного опаснее.

Карта Всех Дорог показывала, что дворец уже близко. Ещё несколько кварталов, и я буду у цели.

Я двинулся вперёд.

***

Он ждал меня на перекрёстке, где современная улица переходила в древнюю мостовую.

Кенширо Ямамото стоял один, в центре перекрёстка, с кистью в правой руке и парящей тушечницей слева. Вокруг него на камнях мостовой были начерчены иероглифы, образующие защитный барьер. Чёрные линии пульсировали силой, и воздух внутри круга дрожал от сдерживаемой энергии.

Я остановился в десяти метрах от него. Мы смотрели друг на друга через пелену тумана, два хищника, столкнувшихся на одной территории.

— Десятый Король, — его голос был спокойным, но в нём чувствовалась сталь. — Или мне называть тебя Чёрная Маска?

— Как тебе удобнее, Каллиграф.

— Я знаю о твоей репутации, — он не двигался, но его кисть слегка подрагивала, готовая к действию. — Знаю, что ты делал в Англии. В России. Ты появился из ниоткуда и сеешь хаос везде, где ступает твоя нога.

— Хаос это громко сказано. Я просто делаю свою работу.

— Твоя работа здесь закончена, — Кенширо сделал шаг вперёд, не выходя из защитного круга. — Это Искажение принадлежит Японии. Нурарихён и всё, что находится в его дворце, будет взято японскими рейдерами. Гайдзины не получат ничего.

Я поднял руки, показывая пустые ладони.

— Послушай, Каллиграф. Я не претендую на главную добычу. Мне не нужен Нурарихён, не нужны его сокровища, не нужна слава победителя. Мне нужен только один предмет из дворца. Персик Бессмертия. Он не имеет ценности для Японии.

Кенширо прищурился.

— Персик Бессмертия? Легендарный артефакт из китайской мифологии? С чего бы ему быть тут?

— Не знаю, но мне точно известно, что он тут. И он нужен мне для важной цели, которую я не могу раскрыть. Позволь мне взять его, и я уйду. Никакого конфликта, никакого международного инцидента.

Тишина повисла между нами. Я видел, как Каллиграф обдумывает мои слова, взвешивает варианты. Он был умён, достаточно умён, чтобы понять, что прямая конфронтация со мной будет стоить ему дорого.

Но потом его лицо закаменело.

— Нет.

— Нет?

— Нет, — повторил он жёстче. — Я не верю тебе. Это типичная уловка западного авантюриста. Сначала «только один предмет». Потом «ещё немного». Потом вы заберёте всё, как это делали европейцы веками.

Его голос стал горьким.

— Я видел, как западные рейдеры грабили азиатские Искажения. Видел, как они вывозили реликты в свои страны, как присваивали нашу историю, нашу культуру. Это больше не повторится. Не на моей территории.

Я понял. Это было не о логике, не о выгоде. Это было личное. Старые обиды, старые раны, которые не зажили за столетия истории его народа. Кенширо видел во мне не человека с конкретной целью, а символ всего, что его народ потерял из-за западной экспансии.

— Каллиграф, — я попытался ещё раз. — Я понимаю твои чувства. Но поверь, я не враг Японии.

— Довольно, — он поднял кисть. — Я дал тебе шанс уйти добровольно. Ты отказался. Теперь ты покинешь зону Прорыва принудительно.

Он начал рисовать. Кисть двигалась быстро, точно, выводя иероглифы в воздухе. Чёрные линии материализовались из ничего, складываясь в слова силы.

«Огонь» — и струя чёрного пламени устремилась ко мне, обжигающе горячего, несмотря на свой цвет.

Я ушёл перекатом, чувствуя жар на спине. «Грань Равновесия» оказалась в моей руке, и я рассёк следующий иероглиф пополам, прежде чем он успел активироваться.

«Цепь» — золотые оковы вырвались из земли, пытаясь сковать мои ноги. Коготь Фенрира выстрелил вверх, зацепился за карниз здания, и я взлетел, уходя от ловушки.

«Стена» — барьер из чернил вырос передо мной, непробиваемый, плотный. Я врезался в него плечом, и барьер выдержал. Пришлось обходить, тратить драгоценные секунды.

Кенширо рисовал быстрее, чем я успевал уничтожать его творения. Иероглифы вспыхивали один за другим, превращаясь в снаряды, барьеры, ловушки. Он был мастером своего дела, его каллиграфия была безупречной, и каждое заклинание работало идеально.

Но это было не бой на уничтожение. Мы оба понимали это. Полноценная схватка между двумя Королями разрушила бы всё вокруг и привлекла бы внимание Нурарихёна. Это была демонстрация силы, проверка границ.

Я контратаковал, но осторожно. «Грань Равновесия» рассекала чернильные конструкции, Перстень Чёрной Черепахи создавал ледяные барьеры, Коготь Фенрира обеспечивал мобильность, Эгида Провидения помогала действовать наперед. Мы кружили по перекрёстку, обмениваясь ударами, которые не достигали цели.

Минута. Две. Три.

Я начал понимать, что не смогу пройти мимо Кенширо силой, не убив его. А убивать его было нельзя. Этот упрямый японец стоял бы до последней капли крови, защищая то, что считал своим.

Переубедить его тоже было невозможно. Он принял решение и не собирался от него отступать.

Я вздохнул, уходя от очередного огненного иероглифа.

— Знал, что так будет, — пробормотал я себе под нос. — Из всех Королей Кенширо худшая заноза в заднице.

Но при этом он был одним из сильнейших и полезнейших рейдеров. В прошлой жизни, после Каскада, Каллиграф стал одним из столпов обороны человечества. Его способность переписывать реальность спасла тысячи жизней. Убить его сейчас значило бы лишить будущее важного защитника.

Мне нужен был другой подход.

— В другой раз, Каллиграф! — крикнул я и рванул назад.

Коготь Фенрира выстрелил, зацепился за угол здания. Рывок троса швырнул меня в переулок, прочь от перекрёстка. Я услышал, как позади Кенширо что-то крикнул, но не стал оборачиваться.

Каллиграф не последовал за мной. Он остался на своей позиции, контролируя подход к дворцу. Моя цель была за его спиной, и он контролировал периметр. Рано или поздно мы встретимся, потому что он не даст мне пройти во дворец.

***

Кенширо стоял неподвижно, глядя в сторону, куда исчез противник. Туман сомкнулся над переулком, скрывая следы беглеца.

В его глазах читалось уважение, смешанное с раздражением. Чёрная Маска был силён. Сильнее, чем Каллиграф ожидал. Его стиль боя был грубым, лишённым изящества, но чертовски эффективным. И его арсенал реликтов… Каждый предмет, который он использовал, был уникальным, мощным, идеально подобранным для конкретной ситуации.

Как один человек мог владеть таким количеством реликтов? Это противоречило всему, что Кенширо знал о магии. Человеческое тело не способно резонировать с более чем одним артефактом одновременно. Но этот рейдер в маске использовал минимум четыре, и все они работали идеально.

Загадка. Опасная загадка.

— Кенширо-сама.

Такэда появился из тумана, склоняясь в поклоне. Он тяжело дышал, явно пытаясь догнать своего командира, который ушел вперед, чтобы остановить гайдзина.

— Усилить патрулирование всех подходов к дворцу, — приказал Каллиграф, не отрывая взгляда от переулка. — Чёрная Маска хочет добраться до Нурарихёна. Он попробует снова. Если увидите его, докладывайте немедленно, но не вступайте в бой. Он слишком опасен для обычных рейдеров.

— Есть, Кенширо-сама. Какие-нибудь особые указания?

Каллиграф помолчал.

— Свяжитесь с командой Хироши. Узнайте подробности их столкновения с Маской. Каждая деталь может быть важной.

Такэда исчез. Кенширо остался один на перекрёстке.

Он поднял кисть и начал рисовать. Новые иероглифы появлялись на камнях мостовой, на стенах зданий, в самом воздухе. Сеть наблюдения, которая охватит все подходы к дворцу. Если Чёрная Маска попробует пройти, Каллиграф будет знать.

— Ты не отступишь просто так. Я тоже.

***

Разрушенный храм нашёлся в полукилометре от дворца. Древнее здание, которое каким-то чудом пережило слияние миров почти нетронутым. Его стены всё ещё стояли, крыша держалась, и внутри было достаточно места, чтобы укрыться от посторонних глаз.

Я забрался на второй этаж, где некогда располагались комнаты монахов. Отсюда открывался отличный вид на дворец Нурарихёна, парящий над городом в нескольких сотнях метров.

Огромное здание висело в воздухе, поддерживаемое невидимыми силами. Изогнутые крыши, резные колонны, бумажные фонари, горящие призрачным светом. Вокруг дворца кружили демоны, сотни демонов, высшие ёкаи, которые составляли свиту Повелителя Ночного Парада. Я видел тэнгу на огромных крыльях, они верхом на облаках, кицунэ в своих истинных формах, с множеством хвостов, развевающихся на ветру.

Это была крепость. Неприступная твердыня, окружённая армией чудовищ.

Я опустился на пол, прислонившись спиной к стене. Нужно было перегруппироваться, обдумать ситуацию.

Кенширо заблокировал прямой путь. Его патрули контролировали все подходы к дворцу. Шульгин отвлекал часть сил, сея хаос на востоке, но этого было недостаточно. Демонов было слишком много, а Каллиграф был слишком упрям.

Лобовая атака не сработает. Слишком много противников, слишком мало времени. Даже если я каким-то чудом прорвусь через патрули, меня встретит армия ёкаев у стен дворца. А внутри ждёт сам Нурарихён, высший демон, глава всех духов Японии.

Обход невозможен. Кенширо контролировал периметр. Его чернильные шпионы были повсюду, любое моё движение будет замечено.

Оставался только один вариант.

Договориться. Но не с Каллиграфом.

Если Повелитель демонов сам пригласит меня во дворец, Кенширо не сможет помешать. Это будет воля хозяина Искажения, и даже Каллиграф не осмелится её оспорить. А сражаться с процессией для него будет равносильно самоубийству.

Но как это сделать? Как найти способ попасть во дворец по приглашению человеку, которого ёкаи так недавидят?

Ответ был ироничным и очень авантюрным.

Тамамо-но-Маэ. Лисица любит интриги, и если я как-но смогу убедить ее провести меня во дворец, то ни Калиграф, ни толпы ёкаев не остановят меня.

— Ну что ж, — я поднялся и размял плечи. — Попробуем сыграть в дипломатию.