Арсенал Регрессора. Том 2

Глава 1. Последняя Ночь Камелота

Трафальгарская площадь встретила меня организованным хаосом. Британцы превратили историческое место в военный лагерь с педантичностью людей, считающих чаепитие священным ритуалом даже во время апокалипсиса. Портал размером с трехэтажное здание мерцал изумрудным светом, вокруг него выстроились кордоны с такой точностью, будто кто-то измерял расстояние линейкой.

Я подошел к блокпосту, достал лицензию рейдера. Солдат в камуфляже взял документ с выражением человека, который еще неделю назад проверял пропуска в торговый центр. На нашивке красовалось «DAAP» — Department of Anomalous Activity Prevention. Только британцы могли придумать аббревиатуру, звучащую как чихание пьяницы. Местный аналог нашего ОАЯ не особо впечатлял.

— Далеко от родины, — пробубнил солдат, возвращая документ. — Проходите. Сбор у восточного сектора.

Я кивнул, прошел за кордон. И сразу провел рукой по лицу. Маска Локи активировалась, металл растекся по коже, формируя знакомую черную маску.

Рамона стояла у информационного стенда. Но взгляд изменился — исчезла растерянность, осталась холодная решимость.

Она бы так и не узнала меня, если бы я ненадолго не отменил воздействие иллюзии на окружающих.

— Мадре диос! — выдохнула она. — Черная маска… Так вот что ты имел в виду.

— Как я и сказал, моя анонимность священна.

Мы двинулись к порталу, но толпа рейдеров мешала пройти. Большинство собирались группами, обсуждая тактику. Кто-то проверял экипировку, кто-то активировал таланты для разминки. Легкие вспышки магии освещали площадь разными цветами.

— Сколько же их тут, — пробормотала Рамона, протискиваясь между двумя здоровяками в доспехах. — Сотни две, не меньше.

— Авалон привлекает внимание. Все хотят заполучить Экскалибур.

— Экскалибур? Выходит Меч короля Артура существует?

— В каком-то смысле. Искажения воплощают легенды. Если достаточно людей верит в историю, она обязательно появится, это лишь вопрос времени.

Внезапно толпа расступилась. Группа рейдеров в синих плащах прошла к порталу строем. На плащах красовалась эмблема, белая рука, сжимающая корону.

— Длань Короля, — фыркнула Рамона, узнав эмблему. — Этот пендехо Леонард тоже здесь.

Я проследил взглядом за группой. Леонард Велингтон шел во главе, широко улыбаясь и раздавая указания своим людям. Светлые волосы были уложены идеально, костюм заменен на тактическую броню, но все равно выглядел дорого.

Леонард посмотрел сначала на Рамону, потом прямо на меня, но не увидел. В этом и заключалась истинная сила Осколка Маски Локи. Реликт не просто создавал иллюзию, он обманывал восприятие. Это когнитивный барьер. Для наблюдателя я становился «кем-то другим», фигурой без прошлого и связей. Его мозг просто отказывался проводить параллель между дерзким Константином, который унизил его вчера, и этим молчаливым рейдером.

Именно поэтому я не волновался насчет Блеквуда. Человек его уровня мог запросто найти меня, если бы захотел. Для него отсутствовали любые барьеры, благодаря богатству. Но даже если британский коллекционер решит проверить списки пассажиров или камеры, магия маски мягко, но настойчиво отведет его подозрения, заставляя игнорировать нестыковки. Я был слепым пятном в их восприятии. Леонард лишь скривился, увидев Рамону в компании «неизвестного», и отвернулся, потеряв к нам интерес.

Следующая группа привлекла больше внимания. Рейдеры с эмблемой тумана, окутывающего замок. «Туманный Альбион», одна из трех крупнейших гильдий Британии. Около сорока человек, все экипированы профессионально. Двигались синхронно, как единый организм.

Во главе шел мужчина лет пятидесяти. Высокий, худощавый, с идеальной выправкой. Седые волосы коротко подстрижены, лицо изрезано шрамами, один тянулся от левого виска до подбородка. Бывший военный, это видно было по каждому движению.

Око Бога Знаний показало мне информацию о нем.

[Роджер Стэнфорд, 52 года]

[Талант: Стальной Легион, A-ранг. Способность создавать и командовать призрачными рыцарями]

[Текущее состояние: сосредоточен, уверен, готов к бою]

Не один из Девяти Королей, но очень сильный рейдер. В прошлой жизни его гильдия контролировала половину Британии. Роджер был человеком чести и старой закалки. Но слишком параноик. Не доверял никому, что и сыграло с ним злую шутку.

Третья группа появилась последней, и именно она заставила толпу расступиться шире. Двадцать человек в белых плащах с эмблемой золотых часов. Двигались свободнее, чем «Туманный Альбион», но от каждого исходила аура силы.

Во главе шел мужчина, который выглядел как воплощение британской аристократии. Лет сорока пяти, безупречная осанка, подтянутая фигура. Темные волосы с проседью на висках уложены назад, усики тонкие и аккуратные, подчеркивали овал лица. Серые глаза холодные как лондонский туман. На нем был костюм-тройка темного цвета, явно сшитый на заказ, с платком в нагрудном кармане.

Око тут же наложило информацию на мое зрение, хотя этого и не требовалось.

[Реджинальд Темпус, 45 лет]

[Талант: Гринвичское Время, S-ранг. Управление временем в ограниченной зоне, создание временных петель, замедление/ускорение]

[Текущее состояние: спокоен, расчетлив]

Человек, прошедший искажение «Башня Биг-Бен» и известный в моей прошлой жизни как Часовщик. Один из Девяти Королей. Первый из трех столпов Британии.

Реджинальд остановился у портала, оглядывая собравшихся рейдеров взглядом хозяина, оценивающего своих слуг. Достал из кармана золотые карманные часы на цепочке, открыл крышку, проверил время. Щелчок, часы закрылись. Он убрал их обратно и кивнул своим людям.

— Джентльмены и леди, — голос, приятный, но властный, прорезал гул толпы. — Полагаю, все готовы к входу?

Никто не возразил. Даже Леонард промолчал, хотя явно был недоволен, что командование взял не он.

— Превосходно, — Реджинальд повернулся к порталу. — Тогда начнем. «Хронос», за мной.

Он первым шагнул в изумрудное свечение. Фигура исказилась, растворилась в мерцании. За ним последовали его люди, один за другим. Потом «Туманный Альбион», потом «Длань Короля». Толпа независимых рейдеров двинулась следом, давя друг друга в спешке.

— Идем? — Рамона посмотрела на меня.

— Идем. Но замыкающими. Не люблю толкучку.

Мы подождали, пока большинство войдет. Толпа редела, оставляя нас с еще дюжиной запоздалых.

Когда мы наконец шагнули внутрь, я испытал привычные ощущения дискомфорта при перемещении между нашим миром и пространством искажения, и вот мы оказались совершенно в другом месте.

Авалон был прекрасен. Зеленые холмы тянулись до горизонта, покрытые изумрудной травой, которая казалась ярче и насыщеннее, чем в реальном мире. Небо было чистым, без единого облака, но солнце висело низко, окрашивая все в золотисто-оранжевые тона вечера. Воздух пах цветами и ощущался так, будто был самым чистым на свете.

В центре долины возвышался Камелот.

Замок из белого камня, который светился в лучах заходящего солнца. Башни тянулись к небу, украшенные флагами с гербами рыцарей. Стены массивные, крепкие, но элегантные, будто созданные не для войны, а как произведение искусства. Подъемный мост был опущен, а ворота распахнуты настежь.

Кругом царило запустение. Никаких стражников, никаких слуг или жителей. Призрачный город, застывший во времени.

— Невероятно, — прошептала Рамона рядом, глядя на замок широко открытыми глазами. — Это действительно Камелот!

— Его версия из легенды. Искажение воплощает коллективное воображение.

Группы рейдеров уже двигались к замку, растянувшись длинной колонной. Реджинальд шел впереди, Роджер и его «Туманный Альбион» следовали чуть дальше, держась компактно. «Длань Короля» болталась где-то в середине, Леонард громко рассуждал о том, как заполучить Экскалибур. Потому что знал легенды, и был уверен, что этот Реликт точно будет тут, как, впрочем, и остальные.

Мы с Рамоной замыкали шествие, не торопясь. Я изучал местность, запоминал детали. Холмы, лес на горизонте, дорога к замку. В прошлой жизни я не был здесь, но знал это место достаточно, чтобы выгодно разыграть свои карты.

Мост через ров был широким, массивные цепи держали его на месте. Под мостом вода, чистая и прозрачная. Внутри ворот просторный двор, мощеный камнем. Конюшни слева, кузница справа, казармы вдоль стен. Все пусто, но ухожено, словно жители вышли на минуту и вот-вот вернутся.

Толпа собралась в центре двора, разглядывая замок изнутри. Кто-то тыкал пальцем в башни, кто-то изучал оружейные стенды. Реджинальд остановился у входа в главный зал, ждал, пока все соберутся.

Когда последние рейдеры вошли в ворота, он поднял руку. Толпа затихла.

— Полагаю, сейчас явится сценарий, — произнес он спокойно. — Советую приготовиться.

Воздух дрогнул. Золотистые буквы вспыхнули перед каждым рейдером, яркие и пульсирующие.

[Основной Сценарий: Последняя Ночь Камелота]

[Ранг: B]

[Категория: Историческая легенда]

[Защитите Камелот от осады до рассвета. Враги будут атаковать волнами, усиливаясь с каждым часом. Тот, кто сохранит Экскалибур до конца осады, будет признан достойнейшим и получит меч Короля.]

Текст растворился. Толпа взорвалась разговорами. Кто-то паниковал, кто-то обсуждал тактику. Леонард кричал своим людям собраться в строй. Роджер отдавал приказы тихо, но его «Туманный Альбион» реагировал мгновенно.

Реджинальд достал карманные часы, проверил время, убрал обратно. Он шагнул вперед, обратив на себя внимание всех.

— Я беру командование на себя. Возражения?

Роджер покачал головой.

— Нет, лорд Темпус. Ваш опыт превосходит наш. «Туманный Альбион» к вашим услугам.

Леонард скривился, но промолчал. Остальные независимые рейдеры переглянулись, потом согласно закивали. Никто не хотел спорить с одним из Трех Столпов.

— Превосходно, — Реджинальд кивнул с удовлетворением. — Тогда распределяем силы. В замке четверо основных ворот, северные, южные, восточные и западные. «Хронос» займет северные, это главное направление. «Туманный Альбион», восточные. «Длань Короля», западные. Южные ворота для независимых рейдеров.

Он сделал паузу, оглядывая толпу.

— Разделитесь на группы. Координируйте действия между собой. В центре замка будет резерв, который отреагирует на прорывы. Вопросы?

— А где Экскалибур? — крикнул кто-то из толпы.

— Внутри главного зала, полагаю. Пойдем проверим.

Реджинальд направился к массивным дубовым дверям, украшенным резьбой с изображениями рыцарей. Толкнул створки, они распахнулись бесшумно, словно смазаны недавно.

Главный зал Камелота заставил всех задержать дыхание от восхищения.

Пространство было огромным, потолок терялся в высоте. Каменные колонны поддерживали своды, украшенные витражами, через которые пробивался свет заходящего солнца. Вдоль стен висели гобелены, изображающие подвиги рыцарей Круглого Стола. Факелы горели в держателях, отбрасывая мягкое золотистое сияние.

В дальнем конце зала возвышался трон. Массивный, вырезанный из цельного куска белого мрамора. Спинка украшена золотыми драконами, подлокотники в форме львиных голов. На троне лежала корона, простая, без излишеств, но от нее исходила аура власти.

Перед троном, на постаменте из черного камня, покоился тот самый Экскалибур.

Клинок длиной чуть больше метра, идеально прямой, отполированный до зеркального блеска. Сталь казалась живой, переливалась в свете факелов всеми оттенками серебра. Гарда простая, крестообразная, из того же металла что и клинок. Рукоять обмотана белой кожей, истертой от времени, но все еще прочной. Навершие в форме дракона, глаза из красных рубинов.

Но главное, от меча исходила сила настоящего короля. Просто глядя на Экскалибур, я чувствовал тяжесть ответственности, которую нес Артур.

Око высветило информацию.

[Экскалибур]

[Реликт А-ранга]

[Меч Короля Артура. Режет любую материю, включая магию. Дарует владельцу лидерские качества, подчиняет волю слабых, вдохновляет союзников. Может призвать призрачную армию рыцарей Круглого Стола один раз в месяц.]

[Ограничение: Может быть поднят только тем, кого Искажение признает достойным. Недостойный получит проклятие.]

Толпа рейдеров ворвалась в зал, все сразу устремились к мечу. Но никто не решался подойти ближе. Аура Экскалибура давила, отталкивала. Несколько смельчаков попытались шагнуть на постамент, но невидимая стена остановила их.

— Интересно, — пробормотал Реджинальд, изучая меч с расстояния. — Значит, просто взять его нельзя. Нужно заслужить.

— Защищать до рассвета, — добавил Роджер. — Сценарий четко это указал. Если получится, то, думаю, клинок выберет достойного. Как в легендах.

В этот момент звук прорезал тишину. Протяжный, низкий, раскатистый. Это звучал горн, возвещающий начало атаки.

Все бросились к окнам и на стены. Я последовал за толпой, поднялся по каменной лестнице на крепостную стену северных ворот. Рамона взбиралась рядом, ловко перепрыгивая через ступени.

С высоты стены открывался вид на долину. И на армию, которая надвигалась на Камелот.

Саксонские воины. Тысячи… существ. Людьми они точно не были, Искажение не могло воссоздать их. Плотные ряды щитов и копий, растянувшиеся от края до края поля зрения. Кожаные доспехи, рогатые шлемы, круглые щиты с грубыми рисунками. Мечи и топоры блестели в свете заходящего солнца.

Они двигались медленно, методично, барабаны отбивали ритм. Шаг за шагом, неумолимо. Как волна, которая рано или поздно накроет берег.

— Миерда, — прошептала Рамона, глядя на армию с выражением шока. — Их так много. Даже в мехико мертвецов было меньше.

— Не так много, как кажется, — я оперся о зубец стены. — Первая волна самая слабая. Обычные солдаты без магии. Рейдеров здесь больше двухсот, многие с талантами B и A ранга. Справимся.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Это лишь разминка. Настоящие проблемы начнутся через пару часов.

Реджинальд уже командовал с другого участка стены, голос разносился четко.

— «Хронос», займите позиции на северной стене! Маги дальнего боя в центр, ближнего на фланги! «Туманный Альбион», на восточные ворота, быстро! «Длань Короля», западные! Независимые, южные, организуйтесь сами!

Рейдеры метались, занимая позиции. Вспышки огня, льда, молний освещали стены. «Туманный Альбион» двигался как единый организм, Роджер уже призвал своих призрачных рыцарей, прозрачные фигуры в доспехах выстроились в строй.

«Длань Короля» устроилась на западной стене, Леонард громко отдавал приказы, демонстрируя власть. Независимые рейдеры на юге собирались в группы, кто-то брал на себя роль лидера.

Армия достигла стен. Барабаны грохотали последний раз, потом наступила тишина. Саксы замерли в сотне метров от ворот, ощетинившись копьями. И в этот момент все четверо ворот распахнулись сами, словно невидимая рука дернула засовы. Металлические створки со скрежетом разошлись в стороны, открывая путь внутрь замка.

Враги взревели, хлынув через проемы плотной волной. Щиты впереди, мечи готовы рубить, топоры жаждали крови.

На северных воротах Реджинальд неторопливо провел рукой по воздуху перед собой. Пространство дрогнуло, исказилось.

Золотистая стрелка часов появилась словно из ниоткуда. Метровой длины, тонкая как рапира. Металл переливался всеми оттенками золота, внутри пульсировал свет. Реджинальд извлек из ножен на поясе рукоять без лезвия, вставил стрелку в пустое гнездо. Прозвучал щелчок и реликт ожил.

[Стрелка Гринвичского Меридиана]

[Реликт A-ранга]

[Клинок из застывшего времени. Режет пространство, замедляет противников при касании, может создавать временные разрезы]

Первая волна саксов достигла его позиции. Десяток воинов в кожаных доспехах, вооруженных мечами и топорами. Они атаковали разом, окружая с трех сторон.

Реджинальд шагнул вперед в атаку ближайшего. Стрелка-клинок пронзила грудь врага быстрее, чем тот успел моргнуть. Удар был хирургически точным, между ребер, прямо в сердце. Воин даже не вскрикнул, просто рухнул.

Трое справа атаковали одновременно. Реджинальд взмахнул свободной рукой, словно дирижер оркестром. Время вокруг саксов исказилось, их движения стали тягучими. Они двигались, но невероятно медленно, каждый удар растягивался на секунды.

Он прошел между замедленными врагами спокойным шагом, стрелка полоснула три раза. Аккуратно, без лишних движений. Когда эффект закончился и время вернулось к норме, все трое рухнули одновременно в лужи собственной крови.

Он сражался как часовой механизм. Каждое движение рассчитано, каждый удар точен, ни секунды потерянного времени. Холодный, эффективный, смертельный. Именно так выглядела сила одного из Девяти Королей.

Я стоял на стене, глядя на армию. Рамона ждала рядом, руки взволнованно терли браслеты. Она была готова призвать реликт в любой момент.

— Мы же не собираемся выполнять приказы этого британца и умирать на южных воротах? — спросила она, небрежно проверяя свои реликты.

В ее голосе не было страха, только расчет.

— Я видела, как ты смотрел на карту. У тебя есть идея получше, чем быть пушечным мясом.

— Есть, — я оттолкнулся от стены, направляясь к лестнице вниз. — Идем.

— Я так и знала, — она усмехнулась и двинулась следом, не задавая лишних вопросов.

Мы спустились со стены, пересекли двор обратно к главному залу. Внутри было пусто, только Экскалибур стоял на постаменте, светясь в сумраке.

Я обошел трон, нашел скрытую дверь в задней стене. Камень, замаскированный под часть кладки, но с едва различимой щелью по краям. Нажал на определенное место, механизм щелкнул. Дверь поползла в сторону, открывая лестницу вниз.

— Подземелье? — Рамона оценила темный провал, затем кивнула на трон. — Тайный ход за спиной короля для того чтобы покинуть замок. Но зачем он нам?

— Потому что именно этот проход может нас похоронить, — я начал спускаться. Там находятся пятые врата, о которых никто не знает.

— Пятые? Но Реджинальд говорил о четырех…

— Это подземный тоннель, ведущий прямо под замок. Враги используют его для обхода. И эти враги намного опаснее, чем те, что снаружи.

Лестница была долгой, ступени влажные от сырости. Температура падала с каждым шагом. Внизу открылось большое пространство, подземная зала с высоким сводчатым потолком.

В дальнем конце, за колоннами, виднелись массивные металлические врата. Железо, покрытое ржавчиной. На поверхности выгравированы руны, древние, забытые. От врат исходил холод, неестественный, жуткий.

И они уже трещали. Металл прогибался, деформировался под ударами с той стороны. Грохот раздавался мерно, каждый удар сильнее предыдущего. Что-то огромное пыталось прорваться.

— Они уже здесь, — я протянул руку в сторону, отдавая мысленную команду Пространственному Арсеналу.

Воздух замерцал, из ниоткуда возникла кирка. Пожиратель Воли, кроваво-красные волны пульсировали по черному лезвию. Я перехватил рукоять, ощущая знакомый вес. На левой руке появился Коготь Фенрира, браслет нагрелся, готовый выстрелить крюком.

— Будь готова, — сказал я Рамоне. — Когда ворота падут, их будет много. Очень много.

Девушка кивнула, руки скользнули к браслетам-черепам. Золотые украшения вспыхнули ярким светом, магия хлынула из них потоками. Свет сгущался, клубился в ее ладонях, пока не принял форму двух кремневых пистолетов.

Один белый как кость, другой черный как ночь. Рукояти были украшены гравировками черепов и цветов, стволы отполированы до блеска. От белого исходило теплое сияние, от черного, холодная тьма.

Я улыбнулся, и Око показало почему.

[Близнецы Миктлана]

[Парный Реликт A-ранга]

[Дыхание Жизни: Белый пистолет, чьи пули исцеляют раны, дают временный буст к регенерации и физическим возможностям. Может пометить союзника для усиления эффекта Переноса Грани.]

[Поцелуй Смерти: Черный пистолет, чьи пули высасывают жизненную силу, ослабляют врагов, замедляют регенерацию.]

[Способность: Неограниченные патроны. Пистолеты создают пули из магии владельца, оба могут быть использованы как обычное огнестрельное оружие]

Рамона взвела курки, прицелилась в ворота. Глаза сузились, все её внимание сфокусировалось на цели. Карие зрачки засветились золотистым, талант активировался. Я знал, что сейчас она видела нити смерти, протянутые к каждому живому существу за воротами.

— Готова, — произнесла она тихо.

Ворота выгнулись сильнее. Металл завизжал, трещины побежали по поверхности. Еще удар, и еще. Петли начали отрываться от стены, куски камня сыпались.

Финальный удар прогремел громом. Врата разлетелись в щепки, осколки железа полетели во все стороны. Я инстинктивно поднял руку, Эгида Провидения на запястье среагировала. Я вскинул руку и красный поток энергии от нее отразил летящий кусок металла.

Из пролома хлынули противники.

Саксонские налетчики, но не обычные. Крупнее, сильнее, покрытые боевой раскраской. Кожаные доспехи усилены металлическими пластинами, щиты больше и толще. Мечи и топоры блестели, явно лучше выкованные чем у солдат снаружи.

Элита. Берсерки-штурмовики, те, кого отправляют на самые опасные задания.

Их было много. Десятки лились из тоннеля непрерывным потоком. Они заполняли подземелье.

В центре же прорываясь сквозь толпу шагал гигант ростом под три метра, может больше. У него были широкие как дверной проем плечи и руки толщиной с мое бедро. Все тело покрыто шрамами. Лицо скрывала маска из костей, челюсть какого-то зверя, клыки торчали вниз. Глаза горели красным светом сквозь прорези.

В руках он держал огромный двуручный топорЛезвие размером с обеденный стол, рукоять из черного дерева. Оружие светилось тусклым красным светом.

Вождь взревел, звук прокатился эхом по подземелью. Налетчики ответили хором, подняли оружие. Готовы были ринуться вперед, растоптать нас массой.

Я сжал кирку крепче, перехватывая для лучшего баланса. Коготь Фенрира пульсировал на руке, готовый к действию.

— Рамона, — сказал я, не отводя взгляда от врагов. — Я задержу их. Ни один не пройдет к лестнице. Твоя задача, поддерживать меня огнем. Целься в тех, кто пытается обойти с флангов. И поддерживай меня Дыханием Жизни.

Рамона на секунду удивилась, откуда мне известно название, но потом усмехнулась и подняла оба пистолета. Прицелилась в голову ближайшему берсерку и выстрелила, знаменуя начало битвы. Берсерки ринулись в атаку.

— Не волнуйся, — голос девушки звучал спокойно, уверенно, с нотками азарта. — Это я делаю лучше всего.

Глава 2. Танец со смертью

Подземелье дрожало от топота сотен ног, словно сам замок бился в конвульсиях. Воздух здесь был спертым, тяжелым, пропитанным запахом ржавчины, пота и древней пыли, которую потревожили впервые за столетия. Но сейчас этот затхлый аромат перебивал другой, более резкий и металлический — запах свежей крови.

— Осторожно! — выкрикнула Рамона, выстрелив.

Я даже не дернулся. Свист топора, пущенного кем-то из задних рядов берсерков, оборвался звонким ударом энергии. Белая вспышка пронеслась мимо моего уха, сбив летящий снаряд с траектории буквально в полуметре от моего виска. Топор, крутясь, врезался в стену, высекая искры, а я в это время уже вгонял «Пожиратель Воли» в голову очередного сакса.

Узкий проход играл нам на руку. Здесь их численное превосходство превращалось в давку. Берсерки мешали друг другу, толкались, не могли окружить. Они были сильны, безусловно. Элита армии, каждый удар которой мог бы расколоть камень. Но что толку от силы, если ты не можешь ее применить?

— Ты даже не обернулся! — в голосе Рамоны, прозвучавшем сквозь грохот битвы, слышалась смесь раздражения и толики восхищения. — Это было чертовски близко!

Я ушел перекатом от широкого замаха двуручным мечом, одновременно выстреливая крюком Когтя Фенрира в колено нападающего. Рывок, и здоровяк с грохотом рухнул на каменный пол, подставив незащищенную шею под удар моей кирки. Хруст позвонков потонул в общем шуме.

— Я бы не поставил условием пойти со мной, если бы не верил в тебя, — ледоруб полоснул, еще один берсерк рухнул. — Твои навыки стоят больше, чем все Камни Резонанса в мире.

Краем глаза я заметил, как смуглые щеки девушки на мгновение залились румянцем, но она тут же тряхнула головой, отгоняя смущение.

— Самоуверенный каброн, — пробормотала она, но в ее тоне не было злости.

В следующую секунду Рамона вскинула свои пистолеты, Близнецов Миктлана. Белый пистолет, «Дыхание Жизни», выплюнул сгусток света, который ударил мне в спину. Теплая волна мгновенно разлилась по телу, реакция обострилась до предела.

— Благодарю! — усмехнулся я, чувствуя, как мир вокруг немного замедлился.

— Не привыкай! — огрызнулась она, тут же переключаясь на черного «близнеца».

Выстрел из «Поцелуя Смерти» попал в грудь здоровенному воину с татуировками на лице, который уже заносил палицу для удара. Берсерк пошатнулся. Его кожа посерела, вены вздулись черными жгутами. Жизненная сила покидала его тело, высасываемая магией ацтекского бога смерти. Его удар, который должен был раздробить мне плечо, вышел вялым и медленным. Я просто отмахнулся от него киркой, снося противнику голову

— Следующий!

Мы работали как единый механизм. Я был острием копья, пробивающим защиту, ломающим строй, сеющим хаос в первых рядах. Рамона была древком и противовесом. Она контролировала поле боя, отстреливала тех, кто пытался зайти с флангов, ослабляла самых опасных противников и поддерживала мой темп боя своими усилениями.

Синергия была потрясающей. Казалось, мы сражаемся бок о бок долгие месяцы, а не впервые вышли вместе на дело. Она понимала меня без слов. Стоило мне сместиться влево, как справа тут же пролетал черный сгусток энергии, сбивая спесь с очередного врага. Стоило мне замедлиться на долю секунды для замаха, как в меня влетал белый заряд, ускоряя движения.

Коридор был завален телами. Но поток врагов не иссякал. И вот, расталкивая своих же солдат, наконец вперед вышел их гигант.

Трехметровая гора мышц и ярости. Маска из костей скрывала его лицо, оставляя видимыми лишь горящие красным глаза. Огромный топор в его руках гудел, наливаясь зловещим светом. Он был не просто больше остальных, от него фонило первобытной мощью.

— РРАААА! — взревел гигант, и от его крика с потолка посыпалась пыль.

Берсерки, повинуясь безмолвному приказу, отхлынули назад, освобождая пространство для своего лидера. Они знали: сейчас будет мясорубка, и лучше не стоять под горячей рукой.

Вождь замахнулся. Топор опускался с такой скоростью, что воздух вокруг него засвистел.

Я не стал блокировать. Пытаться остановить такую махину даже с моей силой было бы самоубийством. Вместо этого я отпрыгнул.

Топор врезался в каменный пол там, где я стоял мгновение назад. Ударная волна расколола плиты, разбрасывая осколки шрапнелью.

— Рамона! — крикнул я, находясь в высшей точке прыжка.

Она не подвела. Белая вспышка ударила мне в спину прямо в воздухе. Ощущение было таким, словно внутри взорвалась сверхновая. Время не просто замедлилось — оно словно застыло. Я видел каждую пылинку, висящую в воздухе, видел расширившиеся зрачки гиганта под костяной маской, видел, как напрягаются жилы на его шее.

Мое тело стало легким, невесомым, но при этом наполненным мощью урагана.

Вскинув левую руку, я щелкнул Коготем Фенрира.

— Иди сюда, красавец!

Крюк выстрелил, впиваясь в наплечник гиганта. Металл скрежетнул, но клык Фенрира вошел глубоко.

Я дернул трос, используя инерцию и силу, дарованную Рамоной. Меня швырнуло вперед, прямо на монстра. Гигант попытался перехватить меня в воздухе, его огромная ладонь метнулась, чтобы схватить назойливую букашку и раздавить.

Но я был быстрее. Намного быстрее.

В полете я нажал кнопку возврата. Трос сматывался с бешеной скоростью, притягивая меня к врагу. Но за секунду до столкновения я разжал захват. Крюк выскочил из наплечника.

— Лови! — я выстрелил снова.

На этот раз не в него. Крюк пролетел мимо уха гиганта и вонзился в массивную каменную колонну позади него. Трос натянулся струной, проходя в опасной близости от его шеи.

Я пролетел мимо вождя, кувыркнувшись в воздухе. Трос, следуя за мной, обвился вокруг его массивной шеи, образуя смертельную петлю.

Гигант понял, что происходит. Он взревел, пытаясь схватиться за стальную нить, но было поздно. Я приземлился на пол позади него, уперся ногами в камни и, не останавливаясь ни на миг, дернул руку с Когтем на себя.

Вождь дернулся назад, захрипев. Петля затянулась. Но его шея была толщиной с бочку, а мышцы тверже камня. Просто так задушить эту тварь не вышло бы. Он уперся ногами, сопротивляясь, и начал разворачиваться, занося топор для удара вслепую.

— Ну уж нет!

Я активировал Эгиду Провидения.

Браслет на правом запястье вспыхнул багровым светом. Энергия щита сконцентрировалась не для защиты, а для импульса. Я ударил кулаком по полу, высвобождая накопленную мощь. Красная волна оттолкнула меня вверх и назад с чудовищной силой.

Это был тот самый рычаг, которого мне не хватало.

Мое тело превратилось в снаряд, летящий прочь от гиганта, а трос, намотанный на его шею, стал гильотиной. Механизм Когтя зазвенел от напряжения, но выдержал.

Смертельная петля сжалась. Хруст ломающихся шейных позвонков прозвучал громче выстрела.

Огромная голова в костяной маске отделилась от тела, подлетев в воздух. Фонтан черной крови ударил в потолок. Обезглавленная туша постояла еще секунду, покачиваясь, словно не веря в свою смерть, а затем с грохотом, от которого задрожали стены, рухнула на колени и повалилась вперед.

Я приземлился на ноги, проскользив по инерции пару метров, и картинно отряхнул куртку.

— Шах и мат, — выдохнул я, сматывая трос.

Наступила тишина. Оставшиеся берсерки, лишившись лидера, замерли. В их глазах, ранее полных безумия, теперь читался первобытный ужас. Они переглянулись, и, словно по команде, начали пятиться назад, в темноту тоннеля.

— Бегите, шакалы! — крикнула им вслед Рамона, опуская пистолеты. — И передайте остальным, что здесь ловить нечего!

Она подошла ко мне, перешагивая через трупы. Ее грудь тяжело вздымалась, волосы выбились из прически, а на щеке красовался мазок сажи, но глаза сияли торжеством.

— Это было… — она выдохнула, подбирая слова. — Потрясно. Ты сумасшедший, Костя. Абсолютно отбитый на всю голову.

— Приму за комплимент, — усмехнулся я, доставая флягу с водой. — Ты тоже была на высоте. Твои усиления идеальны. Я почти почувствовал себя полубогом.

Рамона улыбнулась, и эта улыбка сделала ее лицо удивительно мягким, совсем не похожим на маску холодной девушки, которую она носила при встрече в отеле.

— Знаешь, — сказала она, превращая пистолеты обратно в браслеты. — Я сомневалась. Думала, ты просто гринго, возомнивший себя героем. Но ты… ты другой. Ты доверяешь напарнику. Это редкость в наши дни.

Я протянул ей флягу, она сделала глоток, благодарно кивнув.

— Флиртуешь со мной? — поддел я ее, забирая воду и легким движением убрав пятно на щеке.

— И не надейся, — фыркнула она, но в уголках глаз собрались веселые искорки. — Просто рада, что не ошиблась с выбором стороны. Мне повезло, что я встретила тебя.

— Взаимно. Ладно, перерыв окончен.

Я кивнул на темный провал тоннеля, откуда только что отступили остатки первой волны.

— Нам нужно идти глубже. На всякий случай вместе.

— Глубже? — Рамона нахмурилась. — Ты хочешь преследовать их? Там может быть засада.

— Засады не будет. Они деморализованы. Но нам нужно подготовиться к третьей волне.

— А как же вторая? — удивилась она. — Сценарий обычно запускает волны одну за другой.

— Со второй сражаться не обязательно, если знать, как закрыть дверь перед ее носом.

Мы двинулись вперед. Тоннель уходил вниз, становясь шире. Стены здесь были выложены древней кладкой, кое-где виднелись остатки факелов и полусгнивших знамен. Это был старый служебный ход, по которому в замок поставляли провизию… или тайно выводили войска.

Внезапно воздух перед глазами задрожал, и появилась багровая надпись:

[Вторая Волна Началась]

[Внимание! Рыцари Пустоты пробудились.]

Рамона напряглась, снова потянувшись к оружию.

— Началось. Рыцари Пустоты? Звучит не очень дружелюбно.

— Это и есть не дружелюбно, — подтвердил я. — Доспехи, внутри которых только черная магия и злоба. Их не берет обычное оружие, а магия часто рикошетит. Их много, они идут плотным строем и при поддержке магов-некромантов.

— И как мы будем с ними драться вдвоем?

— Мы не будем.

Я остановился у массивной арки, свод которой поддерживали четыре толстые колонны, покрытые трещинами от времени. За аркой тоннель расширялся в огромный подземный зал, где в темноте уже виднелись сотни горящих фиолетовых глаз. Лязг металла о камень нарастал. Они шли. Легион пустых доспехов.

— Слушай внимательно, — я повернулся к Рамоне. — Жди меня наверху, у начала лестницы. Не спускайся, что бы ты ни услышала.

— Что? Ты хочешь остаться здесь один?! — возмутилась она. — Против целой армии?

— Я не собираюсь с ними драться. Я собираюсь захлопнуть дверь.

Я похлопал ладонью по ближайшей колонне.

— Это несущие опоры. Если их убрать, свод над этим залом обрушится. Тонны камня похоронят проход и вторую волну вместе с ним.

— Но ты будешь здесь, когда все рухнет! — в глазах Рамоны читался страх. — Ты не успеешь убежать!

— Успею. У меня есть свои трюки. Иди, Рамона. Ты будешь только мешать мне маневрировать. Встретимся наверху.

Она колебалась секунду, глядя то на меня, то на приближающуюся армию тьмы. Затем выругалась по-испански, резко развернулась и побежала назад.

— Если ты сдохнешь, я тебя воскрешу и надаю по башке! — донеслось до меня уже из темноты.

— Ловлю на слове!

Я остался один. Фиолетовые огни становились ближе. Я уже различал силуэты рыцарей — черные латы, рваные плащи, двуручные мечи, волочащиеся по полу. Они шли молча, только лязг металла нарушал тишину. Жуткое зрелище.

— Ну что, консервные банки, — я раскрутил кирку в руке. — Добро пожаловать в ловушку.

Первая колонна была самой старой. Я ударил киркой в основание, вгоняя лезвие в трещину. Камень застонал. Еще удар, и еще.

Рыцари заметили меня. Передние ряды ускорили шаг, переходя на бег. Маги за их спинами начали плести заклинания — сгустки темной энергии засветились в их руках.

— Пора валить!

Я выстрелил крюком в дальнюю колонну, подтягиваясь к ней. Удар киркой, и вторая опора пошла трещинами. С потолка посыпалась крошка.

Первый сгусток тьмы пролетел мимо, врезавшись в стену и оставив дымящуюся воронку. Рыцари были уже в двадцати метрах.

Третья колонна. Я метнул крюк, обмотал трос вокруг нее и дернул. Старая кладка не выдержала рывка усиленного механизма. Колонна накренилась.

Потолок застонал. Гулкий, низкий звук, от которого вибрировали зубы.

Четвертая колонна была последней. Рыцари уже занесли мечи. Я видел пустоту внутри их шлемов.

Я ударил по колонне киркой, вложив в удар всю силу. «Пожиратель Воли» вспыхнул красным, пробивая камень насквозь.

Опора лопнула.

Грохот был оглушительным. Потолок, лишившись поддержки, начал падать. Огромные глыбы, весом в десятки тонн, устремились вниз.

— Как сказала бы Рамона, Адьос, Паясос! — крикнул я, вжимая Коготь Фенрира на полную мощность.

Крюк выстрелил назад, в сторону выхода, цепляясь за уступ далеко вверху. Механизм взвыл, сматывая трос.

Я летел сквозь облака пыли, а за мной мир рушился. Рыцари Пустоты исчезали под завалами, их магия гасла под тоннами породы. Камни падали там, где я стоял секунду назад.

Один из обломков летел прямо в меня. Уклониться было некуда.

Браслет Эгиды вспыхнул. Алая сфера возникла вокруг меня, приняв удар на себя. Камень разлетелся в крошку, импульс от удара лишь ускорил мой полет.

Я вылетел из облака пыли и приземлился на каменные ступени, перекатившись через плечо. Позади меня проход был полностью завален. Гора камней упиралась в потолок. Глухой гул стихал где-то в глубине.

Рамона стояла надо мной, бледная, с широко раскрытыми глазами.

— Ты… — она покачала головой, протягивая мне руку. — Ты реально танцуешь со смертью.

Я принял руку и поднялся, отряхивая пыль с плеч.

— Она ведет, я только следую ритму. И, кажется, я наступил ей на ногу.

— Ты псих, — констатировала она, но в голосе слышалось облегчение. — Зато мы закрыли этот путь.

— Именно. Пятых ворот больше нет. Теперь осталось разобраться с тем, что происходит наверху. А там, судя по звукам, вечеринка в самом разгаре.

***

Пока в подземельях рушились своды, на поверхности Камелота разверзся настоящий ад.

Если первая волна была лишь пробой пера, то Вторая Волна ударила молотом по наковальне. И на этой наковальне были Рейдеры.

Внешний двор замка превратился в поле битвы, где смешались магия, сталь и крики умирающих. Враг изменился. Больше не было беспорядочной толпы саксов. Теперь на стены накатывали легионы Рыцарей. Пустые доспехи, движимые темной волей, которые не ведали боли и страха. Их поддерживали колдуны в балахонах, швыряющие огненные шары и кислотные облака со спин гигантских оскверненных зверей.

Западная стена, которую удерживала «Длань Короля», трещала по швам.

— Держать строй, идиоты! — визжал Леонард Велингтон, его голос срывался на фальцет.

Его идеальная прическа растрепалась, дорогой плащ был прожжен в нескольких местах. Он метался по стене, швыряя теневые кинжалы. Черные лезвия прошивали доспехи рыцарей насквозь, но те продолжали идти. Что толку пронзать пустоту?

— Сэр, их слишком много! — крикнул один из его лейтенантов, прежде чем зеленый луч вражеского мага превратил его в кучку пепла.

— Не отступать! Я не позволю опозорить мое имя! — орал Леонард, но в его глазах плескалась паника. Он был силен, его талант A-ранга был смертоносен против живых, но против этих пустых оболочек он терял эффективность.

На Восточной стене дела обстояли не лучше, хотя паники там не было. Роджер Стэнфорд держался с мрачной решимостью старого солдата.

— Стальной Легион! Щиты! — его голос, закаленный годами службы, перекрывал лязг битвы.

Призрачные рыцари, призванные его талантом, стояли плечом к плечу с живыми бойцами «Туманного Альбиона». Полупрозрачные клинки скрещивались с черной сталью врага.

Роджер сам был на передовой. В руках у него был простой полуторный меч, но он орудовал им с мастерством ветерана.

— Держать оборону! Ни шагу назад!

Но вражеские маги нашли управу и на него. Черный туман пополз по стене, и там, где он касался призрачных рыцарей, те начинали мерцать и развеиваться.

— Они развеивают моих призраков! — скрипнул зубами Роджер, разрубая очередного противника. — Отходим ко второй линии обороны! Живо!

Самый тяжелый удар пришелся на Северные ворота, где держал оборону Реджинальд Темпус и его гильдия «Хронос».

Главные ворота уже были разворочены. Рыцари Пустоты хлынули во двор потоком черной стали.

Реджинальд стоял посреди двора, как скала в бушующем море. Его костюм-тройка все еще был безупречен, но на лбу выступили капли пота.

Он поднял руку с часами, используя откат.

Огромная область пространства перед воротами подернулась рябью. Время потекло вспять. Обломки ворот взлетели в воздух и собрались обратно в цельные створки. Враги, ворвавшиеся во двор, были отброшены назад, за пределы стен. Рейдеры «Хроноса» радостно завопили, поливая восстановленные ворота магией.

Но Реджинальд пошатнулся. Использование S-рангового таланта на такую огромную область выжирало силы с чудовищной скоростью.

— Лорд Темпус! — подхватил его адъютант.

— Я в порядке, — процедил Реджинальд, поправляя манжеты. — Но долго я так не смогу. Они бьют без перерыва. Следующий прорыв будет фатальным.

И прорыв случился. Маги врага объединили усилия, и огромный огненный метеорит рухнул на восстановленные ворота, разнеся их в щепки вместе с частью стены.

— Отступаем! — голос Реджинальда впервые дрогнул. — Все к Цитадели! Защищаем Главный Зал!

Внешний двор был сдан. Одни из крупнейших гильдий, гордость Британии, бежали, огрызаясь, к последнему рубежу обороны — огромной лестнице, ведущей в тронный зал, где покоился Экскалибур.

Они заняли позиции на ступенях. «Длань Короля», «Туманный Альбион», «Хронос» и остатки независимых рейдеров смешались в одну измотанную, кровоточащую массу.

Рыцари Пустоты заполнили двор. Тысячи пустых глазниц смотрели на защитников. Но они не нападали.

Армия остановилась. Наступила неестественная, звенящая тишина. Даже ветер стих.

Рейдеры переглядывались, тяжело дыша, сжимая оружие влажными от пота руками.

— Почему они встали? — прошептал Леонард, вытирая кровь с разбитой губы. — Чего они ждут?

Ответ пришел в виде сообщения, вспыхнувшего перед глазами каждого живого человека в замке. Буквы были не золотыми, а черно-багровыми, словно гниющая рана.

[Вторая Волна Завершена]

[Третья Волна Началась]

[Внимание! Предатель вернулся, чтобы забрать трон.]

Ряды Рыцарей Пустоты расступились, образуя широкий коридор от разрушенных ворот до подножия лестницы.

И в этот коридор вошел он.

Фигура, от которой веяло холодом могилы и величием падшего короля.

Он был высок, закован в доспехи из черненого металла, покрытые шипами и гравировками. Плащ за его спиной был соткан из теней и клубился, живя своей жизнью.

На голове — шлем в виде коронованного черепа. За забралом горели два алых огонька, полных ненависти и презрения.

В руках он держал меч. Не чистый и сияющий, как Экскалибур, а его искаженное, оскверненное отражение. Клинок был зазубрен, по нему бежали молнии цвета свернувшейся крови. Кларент. Меч Предателя. Меч, убивший Артура.

За ним шла личная гвардия — двенадцать рыцарей, каждый из которых был вдвое больше обычного человека, вооруженные двуручными секирами и молотами.

— Мордред, — выдохнул Роджер Стэнфорд, и в его голосе впервые прозвучал настоящий страх. — Тот, по чьей вине в легендах пал Камелот.

Мордред остановился у подножия лестницы. Он медленно поднял голову, глядя на защитников Цитадели.

— Мой трон, — его голос звучал не как человеческая речь, а как скрежет металла о металл, усиленный магией. — Отдайте мне то, что принадлежит мне по праву. Или станьте частью моей армии.

Он поднял Кларент, и с клинка сорвалась волна красной энергии. Она ударила в нижние ступени лестницы, испарив десяток рейдеров, не успевших даже вскрикнуть.

— Это конец, — вопил Леонард, делая шаг назад. — Мы не сможем его остановить.

Реджинальд Темпус посмотрел на свои часы. Стекло треснуло.

— Похоже, наше время вышло, джентльмены, — произнес он тихо, но в его глазах зажегся холодный огонь решимости. — Но мы дадим ему бой.

Мордред сделал первый шаг по ступеням. Третья волна началась. И это была волна смерти.

Глава 3. Король Без Меча

Каменная крошка все еще сыпалась с потолка, когда мы с Рамоной ступили на первую ступень винтовой лестницы. Позади, в глубине заваленного прохода, осталась ярость Рыцарей Пустоты, погребенная под тоннами горной породы. Впереди же нас ждал куда более страшный враг, но сейчас, в этой короткой передышке между боями, мир сузился до гулкого звука наших шагов и тяжелого дыхания.

Рамона шла чуть впереди. В тусклом свете факелов, развешанных по стенам прохода, ее профиль казался высеченным из мрамора, если бы мрамор умел так хищно улыбаться. Она стряхнула с плеча каменную пыль и оглянулась на меня через плечо. В ее взгляде плясали озорные искры, которые не смогли погасить даже сотни мертвецов.

— Знаешь, Костя, — произнесла она, и ее голос, чуть хрипловатый от пыли, эхом отразился от стен. — Моя бабушка всегда говорила, что хомбре нужно выбирать по тому, как он решает проблемы.

— И что бы сказала твоя мудрая бабушка сейчас? — усмехнулся я, проверяя заряд Когтя Фенрира.

— Она бы сказала, что ты либо гений, либо сумасшедший, которого нужно держать в клетке, — Рамона замедлила шаг, поравнявшись со мной. Ее плечо на мгновение коснулось моего, будто случайно, но задерживаясь на долю секунды дольше, чем требовала ситуация. — Но, черт возьми, с тобой не соскучишься. Обрушить потолок на армию нежити? Это было… эффектно и эффективно тоже.

— Эффективность — мое второе имя

Она тихо рассмеялась, и этот звук был странно неуместен в месте, где пахло сыростью и древней смертью, но именно он возвращал ощущение реальности.

— Ты ведь понимаешь, что наверху нас ждет ад? — ее тон стал серьезнее, хотя легкая улыбка все еще играла на губах. — Третья волна. Ты так напрягся, когда увидел сообщение. Что там такого особенного?

— Не что, а кто, — я перешагнул через обломок камня. — Мордред. Рыцарь-Предатель. Сын короля Артура, если верить самым грязным сплетням средневековья.

— Еще один рыцарь? — фыркнула Рамона. — Мы только что похоронили целый легион таких. Чем этот отличается? Он больше? Злее? У него меч длиннее?

— У него проблема с бессмертием, — я посмотрел ей в глаза, дав понять, что шутки кончились. — Мордред в этом Сценарии — не просто босс. Он — концептуальная ошибка. Пока Экскалибур находится на постаменте, Мордред неуязвим. Ты можешь отрубить ему голову, сжечь дотла, распылить на атомы, но он соберется заново и продолжит идти. Он связан с мечом узами судьбы. Его существование определено тем, что он должен забрать трон и клинок правителя.

Рамона нахмурилась, ее пальцы инстинктивно коснулись браслетов.

— Неуязвим? То есть, мы не можем его убить? Вообще?

— Вообще.

— Тогда… — она задумалась, прикусив губу. — Если он связан с мечом… Может, позволить ему взять эту зубочистку? Если связь прервется, он станет смертным, верно? Мы подловим момент, когда он схватит рукоять, и нашпигуем его свинцом и магией.

— Логично, — кивнул я. — Но есть нюанс. Как только пальцы Мордреда сомкнутся на Экскалибуре, он перестанет быть просто неуязвимым рыцарем. Он станет Королем. Меч признает его право на трон. Артефакт А-ранга в руках существа его уровня усилит его настолько, что он сможет стереть весь этот замок одним взмахом. Это будет не бой, Рамона. Это будет казнь.

Девушка остановилась на площадке между пролетами. Золотистые искорки в ее глазах погасли, сменившись холодной тревогой. Она посмотрела на свои руки, на браслеты с черепками.

— Если ты взял меня, думая, что я помогу убить его, то ты ошибся, — тихо сказала она. — Мой талант позволяет видеть смерть. Я могу манипулировать гранью. Но что толку от моих способностей против того, у кого нет нити жизни? Против того, кто не может умереть?

Она подняла на меня взгляд, полный сомнения.

— Я не смогу тебе помочь с этой проблемой. Я буду бесполезна.

Я подошел к ней вплотную. Так близко, что мог разглядеть каждую ресницу вокруг ее карих глаз. Взял ее за подбородок, заставляя смотреть прямо на меня, сквозь прорези моей маски.

— Я никогда не ошибаюсь в людях, которых выбираю, — произнес я твердо. — Твой талант «Арбитр Последнего Вздоха» — это не просто умение манипулировать жизнью и смертью. Ты видишь структуру смерти. Ты видишь, как жизнь покидает тело. Но мне сегодня не нужно, чтобы ты кого-то убивала.

— А что тогда? — спросила девушка, завороженно глядя на меня.

— Мне понадобится немного другая способность твоего таланта, — я загадочно улыбнулся, убирая руку. — Она станет решающей. Доверься мне. План авантюрный, граничащий с самоубийством, но он сработает.

— А если не сработает.

— Тогда я умру. — беззаботно пожал плечами я.

Рамона смотрела на меня еще несколько секунд, потом выдохнула и тряхнула головой, отгоняя сомнения.

— Авантюрный план, граничащий с самоубийством… — повторила она, и на ее губах снова появилась та самая хищная улыбка. — Звучит как отличный способ провести вечер. Я не дам тебе умереть.

Мы продолжили подъем. Гул битвы наверху нарастал, превращаясь в непрерывный грохот, от которого дрожали стены.

***

Тронный зал Камелота больше не напоминал величественное обиталище легендарного короля. Он превратился в скотобойню.

Витражи, некогда отбрасывавшие разноцветные блики на каменный пол, были выбиты. Осколки хрустели под ногами, смешиваясь с кровью и пеплом. Гобелены, изображавшие подвиги рыцарей Круглого Стола, горели, наполняя воздух едким дымом.

В центре этого хаоса возвышался Мордред.

Он был воплощением кошмара. Черные латы, покрытые шипами, словно впитывали свет факелов, создавая вокруг него зону абсолютной тьмы. Его плащ из живых теней метался за спиной, словно стая голодных воронов.

— Жалкие букашки, — его голос звучал как скрежет могильной плиты. — Вы смеете стоять между мной и моим наследием?

Роджер Стэнфорд, командир «Туманного Альбиона», сплюнул кровь на пол. Его левая рука висела плетью, доспех на боку был вмят внутрь чудовищным ударом. Но он стоял.

— Пока мы дышим, ты не пройдешь! — прохрипел он. — Стальной Легион! В атаку!

Вокруг него возникли призрачные рыцари. Их было меньше, чем в начале боя — десятки уже развеялись под ударами темной магии. Но оставшиеся сплотили ряды, выставив полупрозрачные щиты.

С другого фланга атаковал Леонард Велингтон. Глава «Длани Короля» выглядел жалко: его дорогой костюм превратился в лохмотья, идеальная прическа растрепалась. Но в его глазах горело отчаяние загнанной крысы.

— Умри! Просто сдохни! — взвизгнул он, швыряя веер теневых кинжалов.

Черные лезвия прошили воздух, целясь в сочленения доспехов Мордреда. Удар был идеальным. Кинжалы вонзились в шею, подмышки, в глазницы шлема.

Мордред даже не пошатнулся. Он просто провел рукой по шлему, смахивая теневое оружие как назойливую паутину.

— Твоя тьма слаба, — прогудел он. — Смотри, как выглядит настоящая бездна.

Кларент, оскверненный меч в его руке, описал дугу. Волна багровой энергии сорвалась с клинка, сметая призрачных рыцарей Роджера и отбрасывая самого Леонарда к стене. Велингтон врезался в каменную кладку с тошнотворным звуком и сполз вниз, хватая ртом воздух.

— Я не позволю тебе пройти, — раздался спокойный, ледяной голос.

Реджинальд Темпус шагнул вперед, проходя мимо отброшенных Роджера и Леонарда. Он просто шел, на ходу доставая из жилетного кармана золотые часы на цепочке. Большой палец нажал на кнопку механизма.

Щелк.

Звук был тихим, но он перекрыл грохот битвы, словно кто-то выключил звук во всем мире. Воздух вокруг Часовщика подернулся рябью, стал вязким и серым. Пылинки, поднятые взрывами, зависли в воздухе. Языки пламени на горящих гобеленах замерли, превратившись в неподвижные скульптуры из огня.

Реджинальд активировал «Хроносферу» — зону абсолютного контроля времени.

— Ты кажешься быстрым, узурпатор, — произнес он, и его голос звучал отовсюду сразу, многократно накладываясь сам на себя. — Но временем здесь управляю я.

Он взмахнул Стрелкой Гринвичского Меридиана. Золотая рапира оставила в воздухе светящийся след, который не исчез, а застыл, словно трещина в реальности.

Реджинальд сделал выпад.

В одно мгновение вокруг Мордреда возникло пять полупрозрачных копий Часовщика — его «эхо» из прошлой секунды, из позапрошлой, и даже из будущей. Темпус атаковал не в одной точке времени, а растянул свое существование по всей временной шкале боя.

Пять рапир ударили одновременно.

Первый удар прошел сквозь наплечник, игнорируя прочность черной стали, ведь для клинка из застывшего времени материя не была преградой. Второй удар вошел под колено, состарив металл сочленения на десятки лет за долю секунды — доспех рассыпался ржавой трухой. Третий, четвертый и пятый удары прошили грудь черного рыцаря, оставляя в ней дыры, сквозь которые было видно его рыцарей.

— Распад, — коротко бросил Реджинальд, поворачивая кисть.

Время внутри ран Мордреда ускорилось в десятки раз. Плоть должна была истлеть, превратиться в прах, исчезнуть под гнетом веков.

Мордред пошатнулся. Его колени подогнулись под тяжестью ран, обрушившихся на него за миг. Черная кровь, густая как смола, брызнула на пол, но застыла в полете, пойманная в ловушку замедленного времени.

— Впечатляет? — Реджинальд оказался прямо перед лицом врага. Он даже не вспотел, его дыхание было ровным. — Я забрал у тебя твое будущее. У тебя его больше нет.

Темпус приставил острие рапиры к глазнице шлема Мордреда и нажал на спуск часов еще раз, снимая стазис, чтобы нанести финальный удар, который должен был стереть врага.

Мир «отмер». Звуки вернулись оглушительной волной.

И в этот момент Мордред рассмеялся.

Это был смех существа, которое стоит выше законов физики и магии. Его рука, закованная в перчатку с шипами, метнулась вперед с такой скоростью, что преодолела барьер замедления.

Реджинальд, чьи рефлексы были разогнаны до предела, увидел этот удар. Он попытался активировать «Петлю» — отмотать время назад на три секунды, чтобы уклониться. Он уже делал так сотни раз. Он видел, как его тело смещается влево, избегая удара…

Но в этот раз реальность отказалась подчиняться.

Мордред схватил саму ткань заклинания. Его пальцы, окутанные багровой тьмой Кларента, сжали время, как физический объект, и смяли его.

— Ты думаешь, твое время властно надо мной? — пророкотал рыцарь. — Я — проклятие, которое длится вечно. Я — сама неизбежность судьбы!

Доспехи Мордреда, превращенные в труху магией старения, вспыхнули черным пламенем. Ржавчина исчезла. Дыры в груди затянулись не плотью, а самой тьмой, формируя новую, еще более прочную броню. Он восстанавливался не потому, что лечился, а потому что Сценарий зафиксировал его состояние как «абсолютное». Он просто «отменил» урон, нанесенный временем.

Кулак Мордреда врезался в грудь Реджинальда.

Часовщик успел выставить блок рапирой, но Стрелка Гринвичского Меридиана, артефакт, способный резать пространство, согнулась дугой и лопнула с жалобным звоном.

Удар был такой силы, что вокруг тела Реджинальда образовалась вакуумная воронка. Его ребра вмяло внутрь. Он попытался использовать «Откат Состояния», чтобы вернуть свое тело к моменту до удара, но тьма Мордреда, проникшая в рану, сожрала магию времени. Проклятие Кларента блокировало исцеление.

S-рангового Рейдера, надежду Британии, человека, управляющего временем, швырнуло через весь тронный зал как сломанную куклу. Он пролетел пятьдесят метров, снося колонны, и с тошнотворным хрустом врезался в основание трона, разнеся массивный дубовый стол в щепки.

Золотые часы выпали из его ослабевшей руки. Стекло циферблата окончательно треснуло, стрелки замерли.

Тишина, наступившая в зале, была страшнее грохота битвы. Она была плотной, вязкой и пахла поражением.

Рейдеры замерли. Они видели, как пали их лидеры. Они видели, как сильнейший маг Британии, человек, которого считали непобедимым, был отброшен как тряпичная кукла.

— Это конец… — прошептал кто-то из «Туманного Альбиона». — Мы не можем его победить.

— Он бессмертен! — крикнул другой голос, полный паники. — Мы все умрем!

Мордред рассмеялся. Это был низкий, рокочущий звук, от которого вибрировали остатки стекол в окнах.

— Ваша вера слаба, как и ваша плоть, — провозгласил он, делая шаг к трону. Его гвардейцы добивали остатки сопротивления по углам зала. — Кто еще хочет испытать судьбу?

Отчаяние накрыло защитников Камелота удушливым саваном. Оружие опускалось. Люди пятились, прижимаясь к стенам, ища спасения там, где его не было.

И в этот момент, когда надежда казалась окончательно потерянной, движение возникло у одной из колонн.

Леонард Велингтон, шатаясь, поднялся на ноги. Он вытер кровь с лица, но вместо того, чтобы поднять оружие, он бросил его на пол. Звон упавшего кинжала прозвучал как приговор.

Леонард сделал шаг вперед, подняв руки ладонями вверх. На его лице застыла гримаса подобострастия, от которой хотелось отвернуться.

— О, великий владыка Мордред! — его голос дрожал, но был достаточно громким, чтобы его услышали все. — Прошу, пощадите!

Он упал на колени, подползая по полу к черному рыцарю.

— Я всегда знал… Я чувствовал ваше величие! Эти глупцы, — он махнул рукой в сторону избитого Роджера и лежащего без сознания Реджинальда, — они не понимали! Они вели нас на убой! Но я… я вижу истинного Короля!

Мордред остановился, склонив голову набок. Алые огни в его шлеме с интересом уставились на ползающего человека.

— Вот как? — прогудел он.

— Да! Да, мой господин! — Леонард закивал так часто, что казалось, его голова сейчас отвалится. Он подполз ближе к постаменту, где сиял Экскалибур, и указал на него дрожащей рукой. — Этот меч… Он по праву ваш! Возьмите его! Я помогу! Я и мои люди… мы присягнем вам! Мы будем служить верно, только пощадите!

По залу прокатился вздох ужаса и отвращения.

— Леонард, ты… гнида! — прохрипел Роджер, пытаясь подняться, но боль снова опрокинула его на пол.

Реджинальд, с трудом приподнявшись на локте, сплюнул кровь и посмотрел на предателя с холодным презрением.

— Идиоты, — прошептал он. — У предательства всегда есть цена.

Мордред же улыбнулся, по крайней мере, так показалось по тому, как сузились его глаза-огоньки. Он медленно опустил Кларент.

— Служить мне? — переспросил он, нависая над главой «Длани Короля». — Ты готов предать свой род ради жизни?

— Ради служения вам, мой Король! — Леонард распластался на полу около Экскалибура. Его отряд, видя это, тоже начал неуверенно опускаться на колени, бросая оружие.

— Жалкое зрелище, — пророкотал Мордред, но руку заносить для удара не стал. Ему нравилось это унижение. Он наслаждался триумфом.

***

Каменная плита за троном бесшумно отъехала в сторону. Мы с Рамоной вышли из тени колонн, оказавшись прямо за спиной стоящего на коленях Леонарда. Никто не смотрел в нашу сторону — все взгляды были прикованы к позорной сцене очевидного предательства.

Я неслышно подошел к Леонарду. Он как раз поднимал голову, чтобы взглянуть в лицо своему новому «хозяину», и его лицо светилось надеждой труса, который думает, что перехитрил смерть.

Я положил руку ему на плечо. Тяжело, крепко, до боли, сжал.

— Никогда не любил предателей, — произнес я громко, отчетливо, так, чтобы мой голос перекрыл даже треск горящих гобеленов.

Леонард дернулся, словно его ударило током. Он резко обернулся, глаза его расширились от ужаса и узнавания.

— Ты… — начал он, но договорить не успел.

Мой кулак, усиленный весом Когтя Фенрира, врезался в его челюсть. Удар был коротким, жестким. Голова Леонарда мотнулась, глаза закатились, и он мешком рухнул к моим ногам, прямо на то место, которое он только что полировал своими коленями.

Зал ахнул. Рамона, стоявшая рядом, улыбнулась так, что ее улыбка могла бы осветить это подземелье лучше любого факела.

— Давно мечтала это увидеть, — прокомментировала она, пнув бесчувственное тело носком ботинка. — Грасиас, Костя.

Мордред медленно перевел взгляд с упавшего тела на меня. Алые огни в прорезях шлема вспыхнули ярче. Он не выглядел удивленным или испуганным. Скорее… раздосадованным, как человек, которому помешали раздавить таракана.

— Еще один герой? — его голос был пропитан сарказмом. — Раз уж сильнейшие защитники Камелота пали, валяются в грязи и собственной крови… Что сделаешь ты?

Он сделал шаг вперед, и пол под его ногами треснул. Аура тьмы вокруг него сгустилась, давя на плечи тяжестью могильной плиты.

— Я не чувствую в тебе магии, смертный, — продолжил Мордред, склонив голову. — Ты пуст. Ничтожество, посмевшее встать передо мной. Что ты можешь сделать против меня, истинного Короля?

Я перешагнул через тело Леонарда и встал между Мордредом и Экскалибуром. Спокойно расправил плечи.

— О, я могу сделать очень много, — усмехнулся я. — Например, исправить ошибку истории.

Мордред расхохотался.

— Исправить? Ты умрешь вместе с ними! Я заберу этот меч, и тогда ничто в этом мире не остановит меня!

Он сжал Кларент, готовый снести мне голову одним ударом. Рамона напряглась, вскидывая «Близнецов», но я поднял руку, останавливая ее.

Я шагнул назад, к постаменту. Экскалибур сиял чистым, непорочным светом. Меч Короля. Символ власти, чести и надежды. Артефакт, который делал мир светлее и лучше просто фактом своего существования в этом зале.

Я протянул руку назад, занеся ее над лезвием и мысленно обратился к Арсеналу.

Пространство дрогнуло. Из ниоткуда, прямо в мою ладонь, упала небольшая, потемневшая от времени серебряная монета. Серебряник Иуды.

Мордред замер. Он не понимал, что происходит, но инстинкт, выкованный в тысячах битв, взвыл тревогой.

— Что ты делаешь?! — рявкнул он, делая шаг вперед.

— Меняю правила игры, — ответил я.

И уронил монету плашмя на лезвие Экскалибура.

Реакция была мгновенной и ужасающей.

В тот момент, когда серебро коснулось святой стали, раздался звук, похожий на крик умирающей звезды. Экскалибур вспыхнул ослепительно белым светом, но тут же этот свет начал чернеть.

Серебряник Иуды — символ предательства высшего порядка. Артефакт, чья суть — разъедать святость, разрушать узы верности и чести. А Экскалибур был воплощением этих понятий.

По лезвию легендарного меча побежали черные трещины, похожие на гниющие вены. Металл зашипел, начал пузыриться. Сияние меркло, пожираемое коррозией, которая распространялась с неестественной скоростью.

— НЕТ! — заорал Мордред.

Это был вопль чистого, животного ужаса. Он рванул вперед, забыв о гордости, забыв о бое. Протянул руку, пытаясь схватить меч, спасти его.

Но было поздно.

С громким, жалобным звоном Экскалибур рассыпался, оставив лишь бесполезную рукоять.

Величайший меч легенд превратился в груду ржавой пыли и обломков прямо на глазах у сотен людей. Постамент опустел. Корона, лежавшая на троне, тоже медленно истлела.

Тишина, повисшая в зале, была абсолютной. Даже огонь, казалось, перестал трещать.

— Он… он уничтожил Экскалибур… — прошептал кто-то из «Туманного Альбиона». Голос был полон неверия.

— Сценарий… — выдохнул другой рейдер. — Целью было сохранить меч! Теперь мы провалили его! Мы все умрем?!

— Мы умрем так или иначе, — буркнул кто-то в ответ.

Рамона стояла с открытым ртом, глядя на кучку ржавчины, которая еще секунду назад стоила дороже, чем все золото мира.

— Костя… — прошипела она. — Ты что сделал?!

Я медленно повернулся к залу, развел руками в притворном недоумении.

— Вот так дела, — мой голос, звучал издевательски весело. — Как же так вышло? Кажется, я сломал игрушку. Что теперь делать, меча-то нет, а значит и символ власти того…

Роджер Стэнфорд смотрел на меня так, словно у меня выросла вторая голова. В его глазах читалось полное непонимание происходящего. Он, человек чести, солдат, не мог осознать поступок, уничтоживший святыню.

Реджинальд Темпус, который оставался живым лишь каким-то чудом, начал смеяться. Это был хриплый, болезненный смех, переходящий в кашель.

— Безумец… — прохрипел он, глядя на меня с какой-то дикой смесью ужаса и восхищения. — Абсолютный, чертов безумец. Он уничтожил условие нашей победы, чтобы не дать победить врагу.

Но самая бурная реакция была, конечно, у Мордреда.

Черный рыцарь стоял перед пустым постаментом. Его руки дрожали, пытаясь собрать ржавую пыль. Алые огни в его шлеме мигали, словно готовые погаснуть. Связь была разорвана. Источник его бессмертия исчез. Его судьба — стать королем через меч — была перечеркнута жирной черной линией.

Он медленно поднялся. Тьма вокруг него забурлила, вскипая от ненависти такой силы, что воздух в зале стал ледяным.

Мордред повернулся ко мне.

— ТЫ! — его рев сотряс стены замка, камни посыпались с потолка. — ТЫ ЛИШИЛ МЕНЯ ТРОНА! МОЕ НАСЛЕДИЕ! КАК ТЫ ПОСМЕЛ УНИЧТОЖИТЬ ЭКСКАЛИБУР?!

Но мне было плевать на его тирады. Самое скверное было сейчас перед моими глазами. Око показывало болезненную правду. Цену моего шага к победе.

[Вы уничтожили символ чести и справедливости, проклятие смерти настигло вас]

[Проклятие смерти: вы неотвратимо погибнете через 10 секунд]

Как заботливо. Дать мне такую прорву времени.

Глава 4. Король умер, да здравствует Король

Десять секунд.

Цифры перед глазами, написанные багровым, не просто отсчитывали время. Они выжигали саму суть моего существования. «Проклятие смерти» — это не шутка и не дебафф из компьютерной игры, который можно переждать за углом, попивая зелье. Это приговор самой реальности.

Девять.

Я чувствовал, как холод начинает сковывать кончики пальцев. Сердце, еще секунду назад гнавшее адреналин, сбилось с ритма, словно споткнувшийся бегун.

Восемь.

Мордред смотрел на меня. В прорезях его шлема, где раньше горел торжествующий огонь будущего короля, теперь плескалось безумие. Он потерял свой трон, свой меч, свою судьбу. Но он все еще был здесь. И он видел, что я умираю.

Семь.

— Рамона! — мой голос прозвучал спокойно, хотя легкие уже начинало жечь огнем. — Стреляй в меня.

Девушка рядом со мной дернулась, переводя взгляд с горстки ржавой пыли, бывшей Экскалибуром, на меня.

— Что? — она моргнула, не понимая.

Шесть.

— Используй «Отсрочку Судьбы», — я развернулся к ней грудью, раскинув руки. — Как мы и говорили, мне нужна твоя способность.

В ее глазах вспыхнуло понимание. Талант Рамоны, «Арбитр Последнего Вздоха», был уникален. Большинство некромантов или целителей работали с фактом жизни или смерти. Она же работала с самим процессом. Она могла видеть нить, которая вот-вот оборвется, и завязать на ней узел. Не спасти, нет. Сейчас ни один Талант не смог бы меня спасти. Но отложить неизбежное. Взять время взаймы у самой Смерти.

Пять.

— Это даст тебе сутки! — крикнула она, вскидывая белый пистолет. — Только двадцать четыре часа! Потом долг вернется!

— Мне хватит и десяти минут, — усмехнулся я. — Стреляй!

Четыре.

Ствол «Дыхания Жизни» уставился мне в сердце.

Три.

Выстрел не прозвучал — он скорее ощущался как хлопок давления в ушах. Пуля из чистого белого света ударила мне в грудь.

Два.

Я ожидал боли, но вместо нее пришел холод. Не тот могильный холод проклятия, а стерильный, замораживающий холод стазиса. Словно мое личное время, на миг остановилось и пошло по другому кругу.

Один.

Багровый таймер перед глазами замер на единице. Цифра дрогнула, подернулась серой рябью и застыла, словно муха на клейкой ленте. Сердце, пропустившее удар, снова забилось. Мощно, ровно, яростно.

Проклятие никуда не делось. Оно просто встало в очередь, ожидая, пока Рамона не перестанет удерживать дверь закрытой.

— Любопытно, — пророкотал Мордред.

Черный рыцарь сделал шаг вперед. Каменные плиты под его сапогами треснули. Тьма вокруг него сгустилась, превращаясь в осязаемый плащ. Он лишился Экскалибура, но все еще оставался чудовищем, способным раскидать сильнейших Рейдеров как котят.

— Ты отложил свою смерть, человек? — в его голосе звучала насмешка, смешанная с мрачным удовлетворением. — Спасибо. Я хотел убить тебя лично. И теперь ты подарил мне эту возможность.

Я поправил наруч, проверил, как сидит в руке кирка. «Пожиратель Воли» пульсировал красным, чувствуя приближение знатной драки.

— Я просто не люблю стоять в очередях, — ответил я. — Даже на тот свет.

— Ты уничтожил мое наследие, — Мордред поднял Кларент. Меч Предателя, зазубренный и злой, окутался кровавыми молниями. — Ты думал, это сделает меня слабее? Я — рок этого королевства! Я — конец времен!

Я активировал Око Бога Знаний. Мне нужно было подтверждение. Только один факт.

Золотистая дымка окутала фигуру рыцаря, просвечивая сквозь черную сталь доспехов.

[Мордред, Рыцарь-Предатель]

[Статус: СМЕРТЕН]

[Связь с Экскалибуром: Разорвана]

[Концептуальная защита: Отключена]

[Он больше не является неизбежностью. Он — просто очень сильный враг.]

Я улыбнулся под маской. Этого было достаточно.

— Ты больше не рок, Мордред, — сказал я, делая шаг ему навстречу. — Ты просто обиженный ребенок, у которого отобрали игрушку. И сейчас я отправлю тебя в угол. Навечно.

— Умри! — спокойным тоном бросил он.

Мордред рванулся с места. Для существа в тяжелых латах он двигался пугающе быстро. Кларент описал дугу, оставляя в воздухе шлейф из тьмы и молний. Удар был нацелен мне в шею, простой и эффективный.

Я не стал блокировать. Блокировать удар столь сильного существа ледорубом — верный способ лишиться рук, даже с моей силой, увеличенной реликтами.

Браслет на правом запястье вспыхнул. «Эгида Провидения» сработала мгновенно, посылая импульс в мозг. Я увидел траекторию удара за долю секунды до того, как меч начал движение.

Шаг влево. Наклон корпуса.

Лезвие Кларента просвистело в миллиметре от моего плеча. Ветер от удара был таким сильным, что меня чуть не сбило с ног, но я устоял.

— Рамона! — крикнул я, не оборачиваясь. — Мне нужен ритм!

— Си, мой капитан! — донеслось из-за спины.

Выстрел. Белая вспышка ударила мне в спину.

Мир стал четче. Мышцы налились силой, усталость, накопившаяся за бой в подземелье, исчезла без следа. Я чувствовал себя легким, как перо, и твердым, как алмаз.

Я крутанулся на месте, используя инерцию промаха Мордреда.

— Мой ход!

Кирка взлетела вверх. Я вложил в удар все: силу мышц, инерцию вращения, усиление Рамоны. Острие «Пожирателя Воли» обрушилось на наплечник черного рыцаря.

Звук был такой, словно кувалдой ударили по колоколу. Черная сталь, которая еще минуту назад игнорировала удары «Стрелки Времени», прогнулась. Красные волны энергии с кирки вгрызлись в металл, разъедая магическую защиту.

Мордред пошатнулся, но тут же ответил ударом локтя. Шипастый налокотник врезался мне в грудь.

Удар выбил воздух из легких. Я отлетел на пару метров, проехавшись подошвами по каменному полу, но устоял.

— А ты крепкий, — выдохнул я, сплевывая сгусток крови.

Вокруг нас творился хаос. Личная гвардия Мордреда, двенадцать рыцарей, опомнилась. Они видели, что их господин уязвим, и ринулись ему на помощь, ревя как звери.

— Защищайте Короля!

Роджер Стэнфорд, держась за сломанные ребра, поднял свой меч.

— Вперед! — рявкнул он своим людям. — Не дайте им вмешаться! Помогите Редйеру в черной маске!

— Помочь Рейдеру! — заорал кто-то из «Длани Короля», вступая в бой. Будто бы они не пытались предать всех пару минут назад. Ох и быстро переобувались эти парни.

Остатки рейдеров из «Туманного Альбиона», выжившие из «Хроноса» и одиночки сплотились. Они понимали: если я проиграю, им всем конец. группа бросилась наперерез гвардейцам, создавая живую стену из стали и магии.

— Давай, Черная Маска! — прохрипел Роджер, парируя удар секиры. — Сделай его!

Я не смотрел на них. Мой мир сузился до фигуры в черных доспехах.

Мордред снова атаковал. На этот раз он не просто махал мечом. Он использовал магию. Тьма вокруг него вздыбилась, превращаясь в копья, которые ударили со всех сторон.

Я выстрелил Когтем Фенрира в потолок. Трос дернул меня вверх, вырывая из зоны поражения. Копья тьмы вонзились в пол там, где я только что стоял, оставив дымящиеся воронки.

В полете я развернулся, нацеливаясь на шлем врага.

— Рамона, черным!

Девушка поняла мгновенно. Выстрел из черного пистолета, «Поцелуя Смерти», попал Мордреду точно в сочленение брони на колене.

Снаряд не нанес физического урона, но магия смерти сделала свое дело. Нога рыцаря подогнулась. Он на миг потерял опору.

Этого мига, единственной секунды слабости уже не бессмертного рыцаря, мне было достаточно.

Рукоять «Пожирателя Воли» в моей руке раскалилась, реагируя на мою ярость и желание закончить этот фарс. Кристалл Кровавой Бойни, впаянный в металл, взревел, высвобождая накопленную мощь.

В следующий миг Кирка в моей руке исчезла. На долю секунды мир окрасился в багровый, а вместо альпинистского инструмента я сжал древко исполинской, сочащейся тьмой и кровью призрачной косы.

Мордред, рыча, пытался выпрямиться и поднять Кларент для блока. Глупец. Он думал, что я буду бить сталью по стали.

Я рухнул на него сверху, вкладывая в замах инерцию падения и всю свою силу, утроенную реликтом.

Призрачное лезвие косы описало широкую дугу. Оно прошло сквозь выставленный меч Предателя, не заметив его. Прошло сквозь наплечник из черной стали, сквозь плоть и кости.

Никакого сопротивления. Никакого звона. Только мерзкий, влажный звук разрываемой души.

Жатва не резала материю, она уничтожала саму суть, выжигая магию, которая держала этот доспех в живых.

Мордред застыл. Алые огни в его шлеме мигнули и потускнели, словно у робота выдернули батарею. Его защита, хваленая непробиваемость, все это было аннулировано одним ударом.

Я приземлился прямо перед ним, чувствуя, как энергия Жатвы иссякает, оставляя в теле приятную тяжесть отката. Призрачная коса распалась кровавым туманом, и в моей руке снова была тяжелая, хищная кирка.

Рыцарь стоял на одном колене, не в силах пошевелиться. Парализован, сломлен.

— Невозможно… — проскрежетал он, и голос его был полон не гнева, а животного ужаса. — Моя броня… моя сила…

Я шагнул к нему вплотную. Сейчас он был не королем, а просто куском мяса, закованным в железо.

— Твоя броня — ничто, — холодно бросил я.

Я перехватил кирку двумя руками, занося её для финальной точки. Камень Леты на черном лезвии пульсировал, предвкушая добычу.

Удар был точным.

Острый клюв ледоруба вошел ровно в то место на груди, где секунду назад прошла призрачная коса, оставив брешь в магической защите.

Раздался звучный хруст.

Звук ломающихся ребер и разрываемого металла был музыкой для моих ушей. Я вогнал кирку по самую рукоять, пробивая сердце, позвоночник и саму волю этого ублюдка.

Мордред дернулся в последний раз. Его руки бессильно царапнули воздух и опали. Кларент с грохотом ударился о пол.

Я наступил сапогом ему на грудь и с влажным чавканьем вырвал оружие из раны.

Тело Рыцаря-Предателя пошатнулось и рухнуло, рассыпаясь на глазах. Черный металл превращался в едкий дым, тьма развеивалась, оставляя после себя лишь вкус моей победы.

Гвардейцы, сражавшиеся с рейдерами, вдруг замерли. Их движения стали дергаными. Один за другим они начали падать, рассыпаясь на остатки доспехов. Без воли своего господина они были просто металлом.

Тишина накрыла зал. Тяжелая, звенящая тишина, в которой слышалось только дыхание выживших и треск догорающего огня.

Я наклонился к месту гибели Мордреда. Там, среди горстки пепла, лежало несколько предметов.

Первым был массивный наплечник из черного металла, украшенный шипами и гравировкой. Он пульсировал темной энергией, но уже без злобы.

Око подсказало:

[Наплечник Черного Рыцаря]

[Компонент для создания брони. Ранг: A]

[Обладает невероятной прочностью и сопротивлением к темной магии.]

Там же лежала целая горсть Камней Резонанса. Штук сто, не меньше.

Я убрал все это в Арсенал, вместе с остатками Экскалибура, который теперь определялся Оком немного иначе.

[Сломанный меч героя]

[Компонент. Ранг: ???]

[Останки легенды. В них все еще теплится память о величии. Может стать сердцем нового оружия.]

Следом, под звук уставших Рейдеров у всех перед глазами вспыхнули золотые буквы, возвещая окончание кошмара:

[Сценарий Последняя Ночь Камелота Завершен]

Рейдеры начали приходить в себя. Радостные крики, стоны раненых, лязг убираемого оружия. Кто-то осел на пол, не в силах стоять от усталости.

Ко мне подошел Роджер Стэнфорд. Он выглядел ужасно — половина лица залита кровью, доспех помят, но глаза горели.

— Мы победили, — произнес он, глядя на место, где исчез Мордред. Потом перевел взгляд на пустой постамент Экскалибура. — Но какой ценой?

Вокруг начали собираться остальные. Люди смотрели на пустой постамент с недоумением и горечью.

— Меч уничтожен, — сказал кто-то из «Туманного Альбиона». — Мы выполнили задачу, но потеряли главную награду. Как же так?

— Разве мы не должны были сохранить его? — спросила Рамона, подходя ко мне. Она выглядела измотанной, но довольной.

Я обернулся к ним, убирая кирку за пояс.

— Условия сценария были: «Тот, кто сохранит Экскалибур, — напомнил я громко, чтобы слышали все. — Но что значит „сохранить“? Оставить кусок металла на камне, чтобы его забрало чудовище и использовало для уничтожения мира?

Я обвел взглядом зал.

— Мордред черпал силу из своей связи с мечом. Пока Экскалибур существовал в цельном виде, он был неуязвим. Если бы мы не уничтожили физическую оболочку, мы бы все здесь полегли.

Роджер нахмурился, обдумывая мои слова.

— Но ведь меч… это символ.

— Именно! — я поднял палец вверх. — Символ. Идея. Память. Мы не дали Мордреду осквернить его. Мы не дали ему поднять меч и провозгласить себя королем. Сохранили честь Экскалибура, не позволив ему стать оружием тирана. Разве это не высшая форма сохранения?

По толпе прошел ропот понимания. Люди кивали. Им нужна была победа, не омраченная чувством провала, и я дал им её. Логика была немного натянутой, но в мире Искажений символизм часто весил больше, чем четкие условия сценария, уж я-то уловил эту суть сполна.

— К тому же, — добавил я тише, уже для тех, кто стоял ближе, — лучше быть живым героем без меча, чем мертвым сторожем при красивой железке.

В центре зала начал формироваться портал выхода. Огромная воронка изумрудного света, ведущая домой, в Лондон.

— Пора на выход, — скомандовал Реджинальд Темпус. Часовщик уже пришел в себя, хотя выглядел бледнее обычного. Его костюм был безнадежно испорчен, но осанку он держал королевскую.

Рейдеры потянулись к выходу.

Я заметил движение у одной из колонн. Леонард Велингтон, глава «Длани Короля», начал шевелиться. Мой удар в челюсть выключил его на все время финальной битвы, и, честно говоря, это было лучшее, что он сделал за сегодня.

Он приподнялся на локтях, тряся головой. Его взгляд был мутным, челюсть заметно распухла.

— Что… что случилось? — прошамкал он, сплевывая кровь. — Где Мордред? Мы победили?

Рамона фыркнула, не сдержавшись.

— Доброе утро, спящая красавица. Война окончена, плохие парни проиграли. А ты все проспал.

Леонард огляделся. Увидел пустой постамент, увидел торжествующие лица рейдеров, увидел меня, стоящего над ним. Воспоминания нахлынули на него волной. Предательство, унижение, удар.

Он побледнел еще сильнее, став похожим на полотно. Попытался встать, но ноги запутались, и он снова шлепнулся на задницу под дружный смех проходивших мимо бойцов «Туманного Альбиона».

— Жалкое зрелище, — бросил Роджер, проходя мимо. Он даже не удостоил Леонарда взглядом.

Леонард сжался, понимая, что его репутация только что была уничтожена. В этом мире слухи распространяются быстрее вируса. Завтра каждая собака в Лондоне будет знать, как он ползал перед Мордредом.

Я прошел мимо него, даже не замедлив шаг. Он не стоил моего времени, ведь уже наказал сам себя.

У самого портала меня перехватил Реджинальд. Часовщик преградил мне путь, но не агрессивно. Он снял уцелевшую перчатку и протянул руку.

— Не знаю, кто вы, молодой человек, — произнес он своим безупречным тоном, хотя голос его был слаб. — И почему вы скрываете лицо. Но сегодня вы сделали то, что не смог сделать я. Вы спасли нас. И, что важнее, спасли честь британской легенды.

Я пожал его руку. Ладонь Часовщика была холодной и сухой.

— Просто делал свою работу.

— У «Хроноса» долгая память, — сказал Реджинальд, глядя мне в глаза сквозь прорези маски. — Если вам когда-нибудь понадобится услуга… любая услуга… найдите меня. Я в долгу перед вами, и ни за что не откажу. =

— Я запомню, — кивнул я.

Иметь в должниках одного из Девяти Королей? Это было лучшей наградой, чем любой реликт.

Мы с Рамоной шагнули в портал.

Переход был мягким. Никакой тошноты, только легкое головокружение. Изумрудный свет сменился серым небом Лондона и яркими огнями прожекторов на Трафальгарской площади.

Вокруг царила суета. Медики с носилками бежали к раненым, журналисты пытались прорваться через кордоны, военные орали в мегафоны.

Мы отошли в сторону, в тень одной из статуй львов у подножия колонны.

Рамона тут же схватила меня за руку, разворачивая к себе. В ее глазах читалась паника.

— Костя! Проклятие! — она начала лихорадочно ощупывать меня, словно это могло вылечит. Щупала, кстати, даже приятно. — Сутки! У тебя остались сутки, а потом долг вернется! Мы должны что-то сделать! Может, найти целителя S-ранга? Или…

Я положил руки ей на плечи, останавливая этот поток слов.

— Тише, — сказал я мягко. — Успокойся. Посмотри на меня.

Она замерла, тяжело дыша.

— Я не умираю, Рамона.

— Но я же говорила! Отсрочка Судьбы только замораживает…

— Проклятие было частью Сценария, — объяснил я. — «Уничтожишь символ — умрешь». Это правило работало внутри Искажения. Но Искажение закрыто. Сценарий завершен. Мы вышли наружу. Ты дала мне время, и оно меня спасло.

Я постучал пальцем по груди, где совершенно спокойно билось мое сердце.

— Здесь нет магии Камелота. Здесь действуют законы физики и реальности. Проклятие осталось там, за гранью. Оно рассеялось в тот момент, когда я шагнул наружу.

Рамона смотрела на меня недоверчиво. Потом перевела взгляд на свои руки, словно проверяя, не чувствует ли она тяжести моего «долга».

— Ты уверен? — прошептала она.

— Абсолютно. Я чувствую себя прекрасно. Ну, не считая того, что меня пожевал зомби-рыцарь, но это мелочи. Можешь посмотреть на нить моей жизни и убедиться сама.

Она выдохнула. Долгий, дрожащий выдох, с которым ушло все напряжение последних часов. Плечи опустились. Она прислонилась спиной к холодному камню постамента и закрыла глаза.

— Диос Мио… Ты напугал меня до смерти. Я думала, мне придется тащить твой труп через пол-Европы, чтобы искать того, кто сможет воскресить.

— Ну, ты же обещала надавать мне по башке, если я сдохну, — усмехнулся я. — Я просто не хотел портить тебе маникюр.

Она открыла глаза и посмотрела на меня. В этом взгляде было что-то новое. Не просто благодарность или уважение. Теплота. И искра интереса.

— Знаешь, — сказала она, склонив голову набок и улыбаясь той самой улыбкой, от которой у многих мужчин перехватывало бы дыхание. — А ты ничего так, когда не пытаешься убить себя самым изощренным способом.

— Стараюсь соответствовать, — я подмигнул ей сквозь маску. — Ты тоже была великолепна. Твои выстрелы… это искусство.

Она рассмеялась, и этот смех был лучшим звуком за весь день.

— Слушай, — она стала серьезнее. — Я тут думала… пока мы шли к выходу. Насчет маски. И того, как ты обставил Велингтона.

— И что надумала?

— Анонимность — это сила. Я видела, как Леонард смотрел на меня. Он запомнил мое лицо, мое имя. Он будет искать способы отомстить. А ты… ты для него призрак. «Черная Маска». Он не знает, кого искать.

Она посмотрела на свои золотые браслеты.

— Я не хочу, чтобы за моей семьей охотились из-за моих дел. Я хочу, чтобы враги боялись не Рамону Рамирес из Гвадалахары. Я хочу, чтобы они боялись кого-то другого. Кого-то, кто не имеет лица и слабостей.

— Мудрое решение, — кивнул я. — кого-то символичного боятся куда охотнее.

— Да. Мне нужно имя. Что-то, что отражает мой талант. И мою суть.

Я посмотрел на нее. Девушка, которая управляет жизнью и смертью. Которая готова пожертвовать собой ради близких. Которая не боится смотреть в бездну.

В моей памяти всплыло имя, под которым её знал весь мир в будущем. Имя, которое шептали с благоговением и страхом.

— Санта Муэрте, — произнес я.

Рамона замерла. Попробовала имя на вкус, прошептала его одними губами.

— Святая Смерть… — её глаза загорелись. — В Мексике это… сильный образ. Покровительница тех, кто живет на грани. Защитница отверженных. Мне нравится. Это идеально. Санта Муэрте.

Она протянула мне руку, но потом махнула рукой и крепко обняла.

— Спасибо. За эссенцию. За спасение. За имя. Я не забуду наш уговор. Когда я понадоблюсь — только позови.

— Я знаю. Удачи, Санта Муэрте. Лечи сестру.

— И тебе удачи, Черная Маска. Постарайся не умереть до нашей следующей встречи.

Она прервала объятия, подмигнув мне, после чего развернулась и растворилась в толпе.

Я уже собирался уходить следом, когда инстинкт, отточенный годами выживания, заставил меня поднять взгляд выше. Туда, где на крыше Национальной галереи, темным пятном на фоне серого лондонского неба, застыл одинокий силуэт.

Ветер трепал полы его длинного плаща, но сам человек был неподвижен, как горгулья, взирая вниз на суету оцепления.

Я усмехнулся под маской.

— Ты опоздал, приятель, — прошептал я, хотя он и не мог слышать. — Я уже закрыл это Искажение.

В той, прошлой жизни, именно эта фигура на крыше стала спасителем Лондона. Тот, кто в одиночку вышел против Мордреда, уже успевшего завладеть Экскалибуром и обрести силу, близкую к божественной. И убил его в дуэли, которая вошла в историю.

Великий мечник, чей подвиг я сегодня нагло украл, лишив его и славы, и достойного противника.

— Но нам с тобой пока рано встречаться, — решил я, отворачиваясь. — Твое время еще придет. А пока — отдыхай.

Фигура еще какое-то время стояла на крыше, а потом слабо мигнула и исчезла. Я еще какое-то время смотрел туда, а потом достал телефон. Там было лишь одно непрочитанное сообщение от Михаила: «Жду в лобби. Такси вызвано. Вылет через четыре часа».

— Ну что ж, — сказал я сам себе. — Лондон, это было весело. Но пора домой.

Я поправил куртку, скрывая под ней пояс с Арсеналом, и зашагал к отелю. В кармане приятно тяжелели трофеи, а в голове уже зрел план на следующий шаг. Мир менялся, и я менял его вместе с собой.

Глава 5. Терракотовый Закат

Лондонский туман сменился родным смогом, но времени на акклиматизацию не было. Квартира встретила меня не уютом, а резким запахом оружейной смазки и распакованного пластика.

Гостиная превратилась в склад. Курьеры работали на износ, доставляя мой «заказ судного дня», оплаченный щедрыми дивидендами от взлетевшего «НейроТеха».

Я сидел на полу, проверяя клапаны армейского респиратора замкнутого цикла. Дорогая игрушка, но необходимая.

— Вторая волна, — пробормотал я, с щелчком застегивая фильтр.

Первая была разминкой. Скелеты, гоблины, ледяные волки… Это всё физические угрозы.

Вторая волна Искажений принесет с собой яды, проклятия и ловушки, которые убивают тебя еще до того, как ты увидишь монстра. Лезть туда в джинсах и с одной киркой — изощренный способ самоубийства.

Я отложил маску и перевел взгляд на экран ноутбука, где фоном шли новостные сводки. Мир адаптировался пугающе быстро, и крупные игроки уже начали делить пирог.

«Сталь-Корпус объявляет о полной зачистке „Фермопил“! — вещала ведущая с восторженным придыханием. — Элитный отряд под командованием Резака сдержал натиск трехсот призрачных спартанцев и закрыл Разлом B-ранга!»

На экране мелькали кадры: бойцы в тяжелой броне, покрытые копотью и чужой кровью, вытаскивают трофеи. Резак держал дисциплину железной рукой. Они росли как на дрожжах, превращаясь в ту самую военную машину, которую я помнил.

«В то же время „Святилище Рассвета“ успешно нейтрализовало „Ядовитые Сады Семирамиды“, — продолжала ведущая. — Благодаря талантам целителей им удалось вывести группу гражданских без потерь».

Гильдия, в которой состояла Лиза быстро расширялась. «Сады» — мерзкое место, полное ядовитых спор и хищных растений. То, что они прошли его без потерь, говорило о многом.

Но мое внимание привлек бегущий строкой заголовок о новой группировке.

«Гильдия „Химера“ бьет рекорды скорости! Зачистка „Библиотеки Ивана Грозного“ заняла у них всего четыре часа».

Я прищурился. «Химера». Я помнил их. Сборище отморозков с мощными боевыми талантами, которые в будущем станут наемниками, не гнушающимися самой грязной работой. Они набирают обороты слишком быстро. Придется иметь их в виду.

Следующая новость была не менее интересной.

«Гильдия „Магистраль“ объявила о закрытии „Склепа Графа“. Эксперты отмечают невероятную эффективность и жестокость их рейдов…»

На экране показали бойцов в черном. Они двигались слаженно, жестко, добивая раненых упырей. Слишком хорошо для структуры, которая, по моей логике, должна была быть обезглавлена.

Даже без сильного некроманта «Магистраль» оставалась серьезным противником.

— Либо же Виктор все же вывел свою группу, — рассуждал я вслух, перебирая ампулы с антидотами.

Я сгреб снаряжение в Пространственный Арсенал. Высокопрочные тросы, химические реагенты, запас еды и воды на неделю, специализированная защита. Теперь я был готов не просто к драке, а к выживанию.

Телефон на столе коротко завибрировал, вырывая меня из тактических расчетов.

Сообщение с неизвестного номера. Но я знал, кто это, еще до того, как открыл текст.

«Она открыла глаза. Врачи говорят — чудо, анализы чистые, словно и не было ничего. Костя… я не умею красиво говорить. Просто знай: ты очень мне помог, и я этот долг не забуду. Санта Муэрте всегда платит по счетам».

Я перечитал сообщение дважды, и уголки губ сами поползли вверх. В груди разлилось тепло, которого я не чувствовал очень давно.

В той, прошлой жизни, Рамона потеряла сестру несколько позже. Это сломало её, превратив в жестокую, циничную королеву преступного мира, которой было плевать на всех, кроме себя.

Я только что переписал историю. Одним фиалом я сохранил человечность одному из сильнейших рейдеров будущего.

«Рад слышать, — быстро набрал я ответ. — Береги её. И готовься, мир только начинает показывать зубы».

Отложив телефон, я подошел к окну. Город засыпал, не подозревая, что завтрашний день принесет новые сюрпризы. Мой взгляд упал на календарь. Завтра открывается выставка «Великий Шелковый Путь» в Доме Китайской Культуры. И там будет то, что мне нужно.

Камень из Петры. Еще один реликт для Карты Всех Дорог.

***

Дом Китайской Культуры представлял собой помпезное здание в стиле псевдо-пагоды, которое смотрелось в центре нашего города так же уместно, как балерина в окопе. Красные колонны, изогнутые крыши с драконами на углах, золотые иероглифы над входом — все кричало о восточной роскоши.

Сегодня здесь было не протолкнуться. Выставка «Великий Шелковый Путь» собрала весь бомонд, чиновников, желающих показать свою приобщенность к искусству, и толпы обычных зевак.

Я лавировал между витринами с нефритом и шелком, стараясь не привлекать внимания. Никакой брони на виду, кирка в Арсенале, Коготь скрыт иллюзией. Просто очередной посетитель, интересующийся историей.

Око Бога Знаний работало в пассивном режиме, сканируя толпу и экспонаты.

[Нефритовая чаша. Обычный предмет.]

[Шелковый халат династии Тан. Историческая ценность. Магически инертен.]

[Иван Петров. 45 лет. Чиновник. Талант отсутствует. Уровень коррупции: высокий.]

Я прошел в зал, посвященный ближневосточному отрезку Пути. Здесь было меньше народу, все толпились у китайского фарфора.

В центре зала, под стеклом, лежал кусок песчаника розоватого оттенка. На табличке значилось: «Фрагмент стены Сокровищницы Эль-Хазне, Петра. I век н. э.».

Для всех остальных это был просто камень. Для меня — ключ к навигации по любой точке мира. Камень из Города Дорог, места, где сходились все пути древнего мира.

[Камень Перекрестков]

[Компонент А-ранга]

[Впитывал энергию миллионов путников на протяжении тысячелетий. Идеальный проводник для пространственной магии.]

Я уже прикидывал, как незаметно изъять его, как услышал голос позади.

— Скучаете?

Я повернул голову. Девушка лет двадцати, в строгом костюме организатора выставки. Бейджик на груди гласил «Елена».

— Наслаждаюсь историей, — улыбнулся я дежурной улыбкой. — Удивительно, сколько всего видели эти камни.

— О да, — она кивнула, явно обрадовавшись возможности поговорить с кем-то, кто не пытается стащить канапе. — Этот камень, например, проделал огромный путь. Говорят, он был частью главной дороги Петры. Тысячи караванов проходили мимо него.

— И тысячи судеб, — добавил я. — Скоро он увидит еще одну интересную главу.

— Что вы имеете в виду?

— Ничего особенного. Просто предчувствие.

В этот момент пол под ногами дрогнул. Раздался низкий, утробный гул, идущий из самых недр земли.

— Землетрясение? — испуганно взвизгнула какая-то женщина в шубе.

— В нашем регионе? Бред, — отмахнулся ее спутник, но в его глазах мелькнул страх.

Я напрягся. Это было не землетрясение. Я знал этот гул. Это звук разрываемой реальности.

В следующую секунду пол в главном зале, где стояла огромная терракотовая статуя коня, просто исчез.

Раздался грохот и крики. Мраморные плиты провалились вниз, увлекая за собой витрины, экспонаты и людей. Облака пыли взметнулись вверх, мгновенно забивая легкие.

Здание начало складываться внутрь. Стены пошли трещинами, с потолка посыпалась штукатурка.

Я среагировал мгновенно. Рванул к стене, подальше от центра зала, где пол проседал быстрее всего, и увлек за собой Елену, которая уже теряла равновесие и была готова упасть вниз.

— К выходу! — крикнул я, перекрывая шум паники. — Не к центру, к стенам!

Но меня никто не слушал. Толпа обезумела. Люди метались, толкали друг друга, падали в разломы.

Провал в центре зала расширялся с пугающей скоростью. И оттуда, из глубины, поднимался не запах сырой земли или канализации. Оттуда пахло смертью, металлом и чем-то сладковато-едким. Ртутью.

Перед глазами вспыхнули сообщения, которые показало для меня Око Бога Знаний.

[Искажение B-ранга «Гробница Первого Императора»]

[Тип: Открытая Зона / Некрополь]

[Вечный покой Императора нарушен. Его армия пробудилась, чтобы расширить границы империи на мир живых.]

Сейчас? Почему Сейчас? Терракотовые воины должны быть в третьей волне. Неужели я так сильно изменил будущее…

Пол ушел из-под ног женщины с ребенком в десяти метрах от меня. Она успела вцепиться одной рукой за край торчащей арматуры, другой прижимая к себе девочку лет пяти. Но плита, за которую она держалась, накренилась.

Девочка выскользнула из рук матери.

— Аня! — дикий крик женщины резанул по ушам.

Ребенок полетел вниз, в темноту разлома.

Я не думал. Тело сработало быстрее разума. Мои физические параметры благодаря постоянным сражениям и пассивному влиянию реликтов были на пике человеческих возможностей.

Я прыгнул.

Ветер свистнул в ушах. Я видел маленькую фигурку в розовом платьице, падающую в бездну. Внизу, метрах в двадцати, блестело что-то серебристое — река ртути. Если она упадет туда, смерть будет страшной.

Я вытянул руку, активируя Коготь Фенрира. Маскировка спала, черный металл блеснул в полумраке.

Крюк выстрелил, но не в стену, а в пролетающий мимо обломок балки. Трос натянулся, меня дернуло, меняя траекторию падения. Я пролетел по дуге, перехватывая девочку в воздухе буквально в метре от поверхности ртутной реки.

Удар о стену выбил воздух из легких. Я впечатался в каменную кладку древнего некрополя, прижимая ребенка к себе. Девочка даже не кричала — она оцепенела от ужаса, вцепившись в мою куртку мертвой хваткой.

— Держись, мелкая, — прохрипел я, находя опору для ног на выступе.

Внизу, под нами, текла ртуть. Тяжелая, серебристая жидкость, испускающая ядовитые испарения. А по берегам этой реки, в полумраке огромного подземного зала, стояли тысячи Терракотовых воинов.

Ряды глиняных солдат в натуральную величину. Лучники, пехотинцы, колесницы. И они не были истуканами. Они шевелились. Глина трескалась на суставах, головы поворачивались, каменные глаза загорались тусклым оранжевым светом.

Крюк выстрелил вверх, цепляясь за край разлома, где еще оставался пол музея. Коготь взвыл, вытягивая нас из преисподней.

Я вылетел из ямы, приземлившись на кусок уцелевшего пола. Мать девочки все еще висела на арматуре, ее пытались вытянуть двое мужчин.

Я поставил девочку на ноги и подтолкнул к матери.

— Мама! — заплакала малая, бросаясь к женщине, которую как раз вытащили на твердую поверхность.

Женщина схватила ребенка, рыдая и ощупывая ее, не веря своему счастью. Она подняла на меня глаза, полные слез.

— Спасибо… Господи, спасибо вам…

— Бегите, — бросил я, не останавливаясь. — Здание может рухнуть окончательно. Все на выход!

Я огляделся. Камень из Петры провалился вниз вместе с центром зала. Я видел, куда он упал, на один из островков среди ртутной реки, где сейчас начинали подниматься терракотовые генералы.

Достать его сейчас, среди паникующей толпы, было невозможно. Сначала нужно выбраться, перегруппироваться и зайти как положено.

Я рванул к выходу, перепрыгивая через трещины и подталкивая тех, кто так и норовил свалиться вниз. Стены Дома Китайской Культуры стонали, крыша проседала. Драконы на карнизах скалились, словно предвкушая жертвы.

На улице же царил ад.

Площадь перед музеем превратилась в зону боевых действий. Асфальт вздыбился, из-под земли вырывались глиняные руки, хватая прохожих за лодыжки. Терракотовые солдаты, выбравшиеся наружу, уже построились в «черепаху» и теснили редкие наряды полиции и прибывших бойцов ОАЯ.

Автоматные очереди крошили глину, отбивая куски от плеч и голов воинов, но те продолжали идти. Упавших заменяли новые, поднимающиеся из-под земли.

— Отходим! Держите периметр! — орал какой-то лейтенант ОАЯ, пытаясь организовать оборону.

Но их просто сминали. Терракотовый воин с глефой одним ударом разрубил полицейскую машину пополам. Другой метнул копье с такой силой, что оно прошило бронежилет бойца спецназа и пригвоздило его к дереву.

И тут раздался вой сирен. Не полицейских, а других — низких, требовательных.

К площади подлетел кортеж из трех черных бронированных джипов. На бортах красовалась эмблема: стилизованная дорога, уходящая в бесконечность.

«Магистраль».

Машины затормозили с визгом шин. Двери распахнулись, и из них высыпали бойцы.

Из центрального джипа вышел Виктор Строев. В идеальном черном плаще, под которым угадывалась броня. Рядом с ним — Лилия, рыжая бестия, чьи руки уже светились серебряным светом ментального контроля.

Так я и думал. Жаль что у меня не было возможности прикончить тебя еще в Нидавеллире.

— Зачистить периметр! — скомандовал Виктор. Голос перекрыл шум битвы. — Спасти гражданских… приоритетных гражданских!

Бойцы «Магистрали» использовали таланты. Они пробили коридор к группе людей в дорогих костюмах, делегации чиновников, которая приехала на открытие выставки и теперь жались к фонтану, окруженные глиняными солдатами.

Рядом, в десятке метров, группа школьников с учительницей тонула в зыбучих песках, которые образовались на месте газона. Дети кричали, тянули руки. Глина засасывала их.

— Помогите детям! — крикнула учительница, глядя на бойцов «Магистрали».

Виктор даже не повернул головы. Он прошел мимо, направляясь к чиновнику с портфелем.

— Господин мэр, — он подал руку мужчине в испачканном пиджаке. — «Магистраль» обеспечивает вашу безопасность. Идемте.

— А дети?! — закричал кто-то из толпы.

— У нас приказ, — холодно бросил один из бойцов Виктора, отталкивая женщину, пытавшуюся прорваться к пескам.

Лилия взмахнула руками. Серебряные нити метнулись к ближайшим терракотовым воинам. Глиняные болваны замерли, их глаза мигнули и сменили цвет с оранжевого на серебристый. Они развернулись и начали рубить своих же собратьев, прикрывая отход Виктора и спасенных чиновников.

Показуха. Циничная, расчетливая показуха. Спасаем власть имущих, чтобы получить контракты и влияние, а на остальных плевать. Я собирался рвануть к школьникам, но этого не требовалось, им уже помогали сотрудники ОАЯ.

И все же странно. Гробница императора открылась намного раньше, чем я помнил. К тому же я не очень хорошо знал это искажение, выживших в нем было мало. Это искажение унесло слишком много жизней. И рассказать толком, что там было, никто мне так и не смог.

Мои мысли прервал стук двери еще одной машины «Магистрали».

Из третьего джипа вышла еще одна группа. Они были в защитных костюмах, видимо, разведка доложила о ртути. Но один из них снял шлем, чтобы поправить гарнитуру.

Я замер. Сердце пропустило удар.

Это лицо я знал лучше, чем свое собственное в зеркале.

Артем.

Мой лучший друг. Человек, который в прошлой жизни отдал мне последний шанс, пожертвовав собой. Человек, который был одиночкой до мозга костей, презирал корпорации и гильдии.

Он стоял там, в форме «Магистрали», с их шевроном на плече. В глазах не было того веселого блеска, который я помнил. Там был холод.

Он что-то сказал в рацию, кивнул Виктору. Потом двинулся ко входу в провалившийся музей, следуя за основной группой.

В прошлой жизни мы встретились через полгода после начала. Он тогда уже был сильным телепортером, скрывающимся от всех. «Магистраль» охотилась за ним, Лилия лично пыталась подчинить его разум, но он всегда ускользал.

А теперь… теперь он работает на них? Добровольно? Или…

Я вспомнил пустые глаза кобольдов в Нидавеллире. Вспомнил способность Лилии ломать волю. Если они добрались до него раньше… Если они сломали его…

Ярость, холодная и острая, как лезвие бритвы, поднялась внутри.

— Ну уж нет, — прошипел я. — Не в мою смену.

Я отступил вглубь переулка, скрывшись от глаз и камер.

Рука провела по лицу. Маска Локи отозвалась мгновенно. Металл растекся, скрывая черты, формируя черную, безликую маску с золотыми узорами.

Я распахнул куртку, проверяя пояс с Арсеналом. Пожиратель Воли — на месте. Эгида Провидения — на запястье.

— Пора работать.

Я выстрелил крюком в крышу ближайшего здания. Трос натянул меня вверх. Я взлетел над улицей, паникой, и ОАЯ которые уже контролировали ситуацию и вывели большинство людей.

С крыши открывался вид на провал. Гигантская яма на месте музея, из которой поднимался ядовитый зеленоватый туман.

Группа «Магистрали» в защитных костюмах уже спускалась вниз, используя свои тросы и магию. Виктор, Лилия, Артем и еще десяток бойцов. Они шли внутрь, в самое пекло.

Я разбежался и прыгнул.

Полет над головами оцепления был эффектным. Черная фигура, падающая с неба прямо в жерло ада. Кто-то из репортеров успел навести камеру, я заметил вспышку.

Использовав крюк в полете, я зацепился за остатки перекрытия, погасил инерцию и мягко приземлился на выступ внутри огромного подземного зала, метрах в пятидесяти ниже уровня земли.

Зрелище было грандиозным и ужасающим.

Огромный некрополь простирался во все стороны. Потолок терялся во тьме, поддерживаемый колоссальными колоннами, обвитыми каменными драконами.

Внизу, вместо пола, текла река. Широкая, ленивая, серебристая. Ртуть. Испарения поднимались вверх, создавая тот самый зеленоватый туман. Даже здесь, на высоте, я почувствовал металлический привкус во рту.

Из ртутного озера поднимались острова. На них стояли терракотовые армии. Пехота, кавалерия, лучники. Все они смотрели в одну сторону — к гигантскому дворцу, который виднелся вдалеке.

На ближайших к провалу островках сгрудились люди. Те самые посетители музея, которые упали вниз, но выжили при падении. Десятки человек. Они жались друг к другу, кашляли, закрывали лица одеждой. Ртутные пары убивали их медленно, но верно.

— Помогите! — кричал кто-то. — Мы здесь!

Группа «Магистрали» приземлилась на соседний от них выступ. Они были в респираторах, им было плевать на испарения. Виктор Строев посмотрел на людей, потом на дворец вдалеке.

Он махнул рукой вперед.

— Идем ко дворцу. Оставьте их.

— Но их можно спасти… — попытался возразить кто-то из бойцов.

— Тебе должно быть плевать, они даже не пробудились, — отрезал Виктор. — Ртуть сожжет их легкие через десять минут. Не тратьте ресурсы. Наша цель — Сценарий.

Они двинулись по мосту ведущему к основному острову, проходя мимо людей. Артем шел в середине строя. Он избегал взгляда на людей.

Тем временем перед глазами вспыхнули условия Сценария:

[Основной Сценарий: Аудиенция у Сына Неба]

[Условие: Император Цинь Шихуанди требует парада. Пройдите по Дороге Смерти через ртутные реки, исполните последнюю волю и преподнесите достойный дар.]

— Дар, значит? — прошептал я, глядя в спину уходящей группе «Магистрали». — Ну что ж, Ваше Величество. Я преподнесу вам такой дар, что вы в гробу перевернетесь.

Я достал из Арсенала респиратор, натянул на лицо, и скрыл иллюзией, оставив лишь маску.

Мой взгляд упал на Камень из Петры. Он лежал на островке, окруженном ртутью, метрах в ста от меня. Прямо на пути терракотового отряда, который начинал движение.

А чуть дальше, на другом острове, люди, загнанные в ловушку.

Выбор. Всегда есть выбор.

Спасти людей или преследовать цель? Взять Камень или догнать Артема?

Я усмехнулся. Почему все думают, что нужно выбирать?

— Я заберу всё, — сказал я в пустоту.

Крюк Когтя Фенрира щелкнул и я прыгнул в сторону островка с людьми.

Глава 6. Резец Зодчего

Люди на островке кашляли, закрывая лица рукавами, шарфами, чем попало, но это помогало так же, как зонтик от цунами. Их кожа уже приобретала нездоровый серый оттенок, а глаза слезились от едких испарений.

Я приземлился на выступ с глухим стуком ботинок о камень, подняв небольшое облачко пыли. Коготь Фенрира на левой руке тихо лязгнул, сматывая трос. Несколько человек в ужасе отпрянули, приняв меня за очередного монстра, выпрыгнувшего из тьмы. Времени на вежливость и долгие объяснения не было.

Ртутная река внизу текла медленно, лениво, но я знал, что упади туда человек — и костей не соберешь. Серебристая поверхность скрывала в себе смерть, испарения убивали медленнее, но не менее верно.

Я вытянул руку, приказывая Арсеналу дать мне нужные вещи. Через секунду вывалил на камни охапку армейских респираторов с замкнутым циклом дыхания, тех самых, что закупил совсем недавно. Не думал, что они пригодятся мне так скоро.

— Разбирайте! — мой голос, прозвучал глухо, но властно.

Люди замерли, глядя на меня с недоверием.

— Чего ждете? Особого приглашения? — рявкнул я, швырнув один респиратор ближайшему мужчине, который уже начал тяжело кашлять. — Надевайте, если хотите жить!

Мужчина дрожащими руками схватил маску, прижал к лицу. Сделал вдох, другой. Его глаза расширились, плечи опустились. Он закивал остальным, судорожно показывая большой палец.

Толпа тут же пришла в движение. Люди набросились на кучу, хватая спасительные средства защиты. Кто-то помогал надеть маску ребенку, кто-то натягивал ее на потерявшую сознание женщину. Паника сменилась суетой выживания.

Я же подошел к краю островка, оценивая обстановку. Потолок огромного некрополя терялся где-то в вышине, скрытый клубами зеленоватого смога. Провал, через который мы все сюда попали, все еще светился далеким прямоугольником света где-то над головой.

Проблема была в том, как туда добраться. Эти люди не рейдеры. Они не умеют прыгать по скалам, у них нет крюков-кошек или магии полета. Им нужна дорога. Простая, надежная, твердая дорога.

Я огляделся. Остров был уставлен статуями. Огромные, изваяния терракотовых генералов стояли по периметру, словно почетный караул. Массивные, тяжелые, сделанные из обожженной глины и камня.

Идеально.

Я подошел к ближайшей статуе. Генерал с алебардой стоял спиной к провалу наверху. Если его уронить под правильным углом, он упрется головой в выступ следующего яруса. А следующий — в другой. Получится импровизированная лестница. Грубая, опасная, но единственно возможная.

Я положил правую руку на постамент статуи. Сосредоточился. Кристалл Кровавой Бойни, интегрированный в мою кирку, отозвался на зов. Но не как оружие, а как источник грубой, яростной силы, используя особенность усиления, которое поднимает параметры физической силы и крепости тела до недоступных обычному человеку.

Мои руки окутало багровое свечение. Вены вздулись, мышцы налились свинцом. Я почувствовал, как по телу разливается жар, требующий действия, требующий крушить и ломать.

— А ну, подвинься, — прорычал я.

Я уперся плечом в ногу гиганта и толкнул. Камень заскрежетал. Статуя весом в несколько тонн дрогнула.

Люди за моей спиной затихли, наблюдая за безумцем, который пытался сдвинуть гору.

— Еще немного… — прохрипел я, вкладывая в толчок всю силу.

Статуя накренилась. Центр тяжести сместился. Генерал медленно, словно нехотя, начал падать вперед.

Грохот эхом разнесся вокруг!

Каменный исполин рухнул, ударившись шлемом о край выступа выше. Алебарда вонзилась в расщелину, создав дополнительную опору. Мост встал намертво.

Я не остановился. Активировал Коготь Фенрира. Крюк выстрелил в следующую статую, стоящую чуть дальше. Намотал трос на руку, уперся ногами в землю и дернул, используя усиленные мышцы и механизм лебедки.

Вторая статуя рухнула поперек первой, создавая следующий пролет. Третья легла идеально ровно, соединяя конструкцию с остатками перекрытий музея, свисающими сверху.

Получилась циклопическая лестница из тел павших гигантов.

Я повернулся к людям. Багровое свечение на руках медленно угасало, оставляя после себя легкое покалывание.

— Путь открыт, — сказал я, указывая на нагромождение статуй. — Поднимайтесь. Осторожно, без паники. По одному.

Никто не двинулся с места. Они смотрели на меня как на сумасшедшего. Черная маска, странная экипировка, сила, способная валить статуи.

— Чего застыли? — я сделал приглашающий жест. — Ртуть поднимается.

Это была ложь, уровень ртути был стабилен, но мотивация сработала. Первая женщина, прижимая к себе ребенка, неуверенно ступила на спину лежащего генерала. Камень держал крепко. Она сделала еще шаг, потом еще. Обернулась, махнула рукой остальным.

Поток людей потянулся вверх. Они проходили мимо меня, некоторые пытались остановиться, сказать спасибо, схватить за руку.

— Спасибо вам… кто вы?

— Храни вас Бог…

Я молчал. Просто стоял, скрестив руки на груди, и кивком указывал направление. Мне не нужны были их благодарности. Мне нужно было, чтобы они убрались отсюда и не путались под ногами. Образ молчаливого защитника работал лучше любых слов — он внушал уверенность и не давал повода для лишних вопросов.

Когда последний человек скрылся в провале наверху, я развернулся к центру некрополя.

— Первый этап завершен, — пробормотал я.

Я снова активировал Коготь Фенрира, выстреливая в дальний сталактит, свисающий с потолка. Рывок, и я полетел над ртутной рекой, направляясь к следующему острову.

***

Следующие полчаса превратились в марафон. Я перемещался от островка к островку, действуя по одной и той же схеме. Приземление, оценка угрозы, уничтожение охраны, спасение людей.

На втором острове группа терракотовых лучников загнала десяток посетителей выставки за обломки колонн. Я влетел в их строй сверху, обрушивая кирку на глиняные головы. «Пожиратель Воли» пел свою кровавую песню, разбивая древние изваяния на осколки. Камни Резонанса сыпались на пол, я подбирал их на ходу, отправляя в Арсенал.

Короткий инструктаж, раздача респираторов, указание пути к моей импровизированной лестнице. Люди, кашляя и плача, бежали к спасению.

На третьем острове пришлось повозиться. Там пробудился центурион — тварь покрепче обычных солдат, вооруженная двумя мечами. Он крутился волчком, не подпуская к себе. Пришлось использовать крюк, чтобы сбить его с ног, а затем добить ударом кирки в сочленение доспеха.

Я чувствовал себя мусорщиком, разгребающим завалы, но это была необходимая работа. Чем меньше людей останется внизу, тем меньше у «Магистрали» живых щитов или потенциальных заложников.

И вот, на четвертом острове, самом крупном из периферийных, и последним с выжившими, я увидел знакомое золотистое сияние.

Остров был окружен ртутью со всех сторон. В центре, прижавшись друг к другу, сидела группа подростков, школьники, часть из которых я видел наверху перед началом катастрофы. Вокруг них дрожал полупрозрачный золотой купол, по которому методично долбили копьями терракотовые пехотинцы.

Внутри купола, стоя на одном колене и упершись руками в землю, находился Роман.

Он выглядел паршиво. Лицо бледное, покрытое потом. На левой руке тускло светился Щит Одноглазого Ворона, но сил активировать его полную мощь у парня явно не было. Он держал барьер на чистой силе воли, своим талантом «Живой Бастион».

Терракотовых воинов было много. Два десятка, не меньше. Они обступили купол, нанося удары в одну точку. Барьер прогибался, по нему бежали трещины. Дети внутри плакали, закрывая головы руками.

Будь парень один, он бы может и справился, но защищая детей особо не повоюешь.

— Держись… — хрипел Роман. — Я не… сдамся…

Один из воинов замахнулся тяжелым молотом. Удар пришелся в вершину купола. Золотой свет мигнул и погас.

Барьер рухнул.

Воины шагнули вперед, занося оружие над беззащитными детьми. Роман встал, закрывая их собой и готовясь к сражению.

В этот момент я вылетел из тьмы.

Прямо в полете активировал «Жатву Душ». Кирка в моих руках трансформировалась, удлиняясь, изгибаясь, наливаясь багровым светом. Через мгновение я сжимал в руках огромную косу из чистой энергии разрушения.

— Посторонись! — рявкнул я.

Приземление пришлось в центр строя врагов. Я крутанулся на месте, описывая косой широкую дугу. Лезвие прошло сквозь глиняные тела, не встречая сопротивления. Терракотовая армия — это, по сути, конструкты, наполненные магией. А «Жатва Душ» разрушала саму структуру магии.

Пять воинов рассыпались в пыль мгновенно. Еще трое лишились верхних половин туловища.

Я не остановился. Шаг вперед, диагональный взмах. Коса оставила в воздухе кровавый шлейф. Еще два врага повержены.

Остальные развернулись ко мне, забыв про детей. Их пустые глазницы загорелись ярче. Они атаковали скопом, пытаясь задавить числом.

— Ошибочка, — процедил я.

Эгида Провидения на запястье вспыхнула, предупреждая об атаке сзади. Я пригнулся, пропуская копье над головой, и ответил подсекающим ударом косы по ногам. Глина хрустнула, три фигуры рухнули.

Через минуту все было кончено. Вокруг меня лежали кучи черепков и пыли. Коса в руках дрогнула и сжалась обратно в форму кирки — время действия способности истекло, да и усталость накатила волной.

Я повернулся к Роману. Парень смотрел на меня расширенными глазами, пытаясь сфокусировать взгляд. Он узнал маску. Я видел это по его лицу. Он знал, кто скрывается под ней, Лиза рассказывала про события в Нидавеллире еще тогда в кафе. Но он был умным парнем и не стал орать мое имя.

— Маска? — прохрипел он, пытаясь подняться.

— Он самый, — я подошел к нему, протягивая руку. — Ты как, живой?

— Бывало и лучше, — он принял помощь, с трудом вставая на ноги. — Думал, нам конец. Откуда ты здесь?

— Мимо проходил. Решил, что вам не помешает помощь.

Я достал из Арсенала еще пачку респираторов.

— Раздай детям, и сам надень. Воздух здесь не самый свежий.

Роман кивнул, принимая маски. Он быстро, хоть и шатаясь, начал распределять их среди перепуганных школьников.

— Все будет хорошо, — успокаивал он их, натягивая респиратор на заплаканную девочку с бантиками. — Дядя нам поможет.

«Дядя». Я усмехнулся под своей маской.

Когда все были экипированы, я указал наверх, на свою конструкцию из статуй, которая виднелась вдали.

— Нам туда. Сможешь создать платформы?

Роман посмотрел на расстояние и кивнул.

— Вполне.

— Нужно поднять детей к перекрытиям. Дальше они сами дойдут по мосту.

Мы подошли к краю, где обломки музея образовывали подобие уступа. Роман сосредоточился. Золотистый свет снова зажегся вокруг его ладоней, но теперь он формировал не купол, а плоские диски, висящие в воздухе. Эдакие ступени из барьеров.

— Давайте, быстро! — скомандовал я детям.

Школьники по одному начали прыгать по магическим платформам. Когда последний ребенок оказался на твердом камне моста из статуй, Роман выдохнул и осел на землю. Платформы растворились.

— Отличная работа, — сказал я, протягивая ему флягу с водой. — Ты спас их.

— Мы спасли, — поправил он, жадно глотая воду. — Спасибо. Я оказался рядом, когда появился Разлом, учительница вопила, что половина класса свалилась вниз, вот я и рванул к ним. Были вроде и другие Рейдеры, но они прошли дальше, ко дворцу.

— Ты сделал правильный выбор. В отличие от них.

Я подошел к краю острова, где среди обломков лежало то, что я приметил еще во время полета. Кусок розоватого песчаника, странно неуместный среди серой глины и черного камня.

Камень из Петры. Я поднял его. Теплый, шершавый. Второй компонент для Карты Всех Дорог у меня. Я спрятал камень в Арсенал.

— Что теперь? — спросил Роман, немного отдышавшись. — Пойдем на выход?

Я посмотрел в сторону дворца, где виднелись вспышки магии. «Магистраль» пробивалась к тронному залу. Потом перевел взгляд в другую сторону, в темноту, где, казалось, ничего нет, кроме бесконечных рядов терракотовых воинов.

— Нет. Мы идем вглубь. В Мастерскую Великого Зодчего.

Роман моргнул.

— Никогда не слышал о такой.

— Немногие слышали. Легенда гласит, что Цинь Шихуанди построил гробницу не сам. Был мастер, гениальный архитектор, который создал все это. Ртутные реки, терракотовую армию, ловушки. Когда работа была закончена, император приказал запереть его в мастерской навечно. Чтобы секреты не вышли наружу.

— И ты думаешь, мастерская все еще там?

— Я думаю, что прямой путь не всегда верный. Особенно в Искажениях.

Роман помолчал, обдумывая. Потом закатал рукава и кивнул.

— Я с тобой.

Я не стал отказывать. Роман был хорошим бойцом, надежным напарником. И я помнил, кем он станет в будущем. Щит Человечества. Генерал, который удержит целый город от армии ангелов смерти.

Такие люди не предают. Такие идут до конца.

— Тогда двигаем .

***

Путь к Мастерской оказался не прогулкой по парку. Это была полоса препятствий, созданная параноиком для садистов.

Мы пробирались через боковые галереи, минуя основные патрули терракотовой армии. Но и здесь хватало сюрпризов.

Пол, который внезапно превращался в зыбучий песок. Стены, сдвигающиеся, чтобы раздавить незваных гостей. Стрелы, вылетающие из невидимых щелей.

Я шел впереди, используя Эгиду Провидения. Браслет вибрировал, предупреждая об опасности за секунду до того, как она наступала.

— Стоп! — я резко остановился, выставив руку.

Роман замер в полушаге. Перед ним, на уровне шеи, натянулась тончайшая нить, почти невидимая в полумраке.

— Леска? — удивился он.

— Струна из «жилы дракона», — поправил я. — Отрежет голову чище гильотины.

Я аккуратно переступил ловушку. Роман последовал моему примеру, с уважением глядя на смертоносную нить.

Мы прошли через зал, заполненный недоделанными статуями. Безликие болванки, кучи глиняных рук и ног. Зрелище было жутковатым, словно мы попали в морг для големов.

— Ты знаешь это место? — спросил Роман шепотом.

— Читал исторические хроники, Император Цинь Шихуанди был одержим бессмертием и защитой своей гробницы. Он нанял лучших мастеров, а потом убил их, чтобы они не выдали секретов. Но один мастер, Великий Зодчий, был хитрее. Он построил себе тайную мастерскую внутри комплекса. Место, где он мог работать над своими проектами, скрытый от глаз Императора. Он думал, что сможет сбежать из этой мастерской, когда придет время, но… Как гласит история, не вышло.

— И мы идем туда?

— Именно. Я плохо знаю это место, но уверен, у того, кто строил его явно сохранились какие-нибудь карты.

В прошлой жизни Мастерскую нашла группа китайских рейдеров. Они вынесли оттуда артефакты, которые изменили баланс сил в регионе. Я помнил только обрывки их рассказов на форумах: «идти против течения реки», «искать знак сломанного циркуля», «бойся того, кто создает».

Каким образом Искажение открылось на полгода раньше и совсем не там, где ранее — я не знал. Но и задумываться об этом, если честно, не хотелось. Потому что причиной, скорее всего, были мои действия. И это говорило лишь о том, что я отстаю от графика.

И вот, наконец, мы увидели знак. На стене тупикового коридора был выбит символ: циркуль и угольник, но циркуль был сломан пополам.

— Пришли, — я подошел к стене.

Кирпичная кладка выглядела сплошной, но Око подсказало, где искать механизм. Я нажал на неприметный кирпич у самого пола. Раздался щелчок, и часть стены бесшумно отъехала в сторону.

Мы вошли внутрь.

Мастерская представляла собой огромный круглый зал. Вдоль стен стояли верстаки, заваленные инструментами, свитками и странными механизмами. В центре, на возвышении, стояла одинокая статуя.

Это был старик в длинных одеждах, с развевающейся бородой и пучком волос на затылке. В одной руке он держал огромный бронзовый угольник, похожий на топор, в другой — кисть для каллиграфии размером с дубину.

Вокруг него в воздухе парили бумажные амулеты — фу. Желтые полоски бумаги с красными иероглифами. Их были сотни, они кружились в медленном танце, создавая гипнотический узор.

— Великий Зодчий, — выдохнул я.

Едва мы переступили порог, статуя открыла глаза.

Они были черными, как бездна, и в них отражался разум. Древний, чуждый, холодный разум.

Глина на лице статуи пошла трещинами, осыпаясь. Под ней показалась кожа — не человеческая, а похожая на полированный нефрит. Зодчий пошевелился, разминая плечи. Хруст прозвучал как камнепад.

Он посмотрел на нас и улыбнулся. Улыбка была жуткой, неестественной.

А затем он прыгнул.

Это было не движение глиняного болвана, а полет настоящего мастера, какие бывают лишь в китайских фильмах. Он взмыл в воздух, нарушая законы гравитации, и приземлился прямо перед нами, занося бронзовый угольник для удара.

— Назад! — крикнул я, отталкивая Романа.

Угольник врезался в пол там, где мы стояли. Камень взорвался. Ударная волна откинула нас назад на несколько шагов.

Зодчий не стал ждать. Он взмахнул кистью, и бумажные амулеты, висевшие в воздухе, рванулись к нам как стая пираний.

— Щит! — крикнул я.

Роман среагировал мгновенно. Щит Одноглазого Ворона на его руке раскрылся, превращаясь в веер из черных металлических перьев. Он выставил его перед собой и рванул вперед. Амулеты врезались в преграду.

Серия мелких, но мощных взрывов потрясла зал. Огонь, лед, молнии — каждый амулет нес в себе разную стихию.

Роман зарычал, упираясь ногами в пол. Щит поглощал энергию, его перья начали светиться зловещим фиолетовым светом.

Зодчий, видя, что дальняя атака не прошла, снова прыгнул. Он двигался невероятно быстро, отталкиваясь от стен, от потолка. Бронзовый угольник в его руке превратился в размытое пятно.

Я встретил его атаку. Кирка лязгнула о бронзу. Меня отшвырнуло назад, руки онемели. Сила у этого архитектора была чудовищная.

Он замахнулся снова, но я выстрелил Когтем Фенрира. Крюк обвился вокруг его руки с кистью. Я дернул, пытаясь сбить прицел. Зодчий лишь ухмыльнулся и дернул рукой в ответ.

Меня подбросило в воздух. Я полетел через весь зал, врезался в верстак, разнеся его в щепки.

— Костя! — крикнул Роман.

Он выстрелил энергией из щита. Накопленный заряд ударил в Зодчего фиолетовым лучом. Мастер увернулся с нечеловеческой грацией, просто изогнувшись в воздухе, но луч задел его плечо. Нефритовая кожа треснула, оттуда посыпалась золотая пыль.

— Он уязвим! — крикнул я, поднимаясь из обломков. — Бей его всем, что есть!

Мы атаковали вдвоем. Роман держал дистанцию, прикрывая нас барьерами и стреляя накопленной энергией щита. Я кружил вокруг, используя крюк для маневров, нанося быстрые удары киркой.

Зодчий был великолепен. Он парировал мои удары угольником, отбивал лучи Романа кистью, швырял в нас новые порции взрывающихся амулетов. Он танцевал среди хаоса, насмехаясь над нами.

Но он был один. А нас двое.

Я заметил закономерность. Каждый раз, когда он использовал мощную атаку амулетами, он на секунду замирал, концентрируя магию.

— Роман! Когда он поднимет кисть — бей щитом в пол!

— Понял!

Зодчий отпрыгнул на середину зала. Вскинул кисть над головой. Сотни амулетов закружились вокруг него, формируя гигантского бумажного дракона.

— Сейчас!

Роман прыгнул и ударил Щитом Одноглазого Ворона о землю. Ударная волна пошла по полу, сбивая с ног.

Зодчий пошатнулся. Его концентрация сбилась. Бумажный дракон распался на отдельные листки.

Я использовал этот момент.

Крюк выстрелил, зацепившись за балку прямо над головой мастера. Я подтянулся, взлетая под потолок. И рухнул вниз, активируя силу Кристалла Кровавой Бойни.

Кирка вспыхнула алым. Зодчий поднял угольник для блока, но поздно.

Острие кирки ударило в статую, пробило ее, и вошло в плечо мастера, разрубая ключицу.

Он взвыл, звук был похож на скрежет металла, но я не остановился. Уперся ногами в его грудь, вырвал кирку и ударил снова. В голову.

Нефритовая голова треснула. Свет в черных глазах погас.

Великий Зодчий рухнул на колени, потом повалился лицом вниз. Его тело начало рассыпаться, превращаясь в кучу глины и нефрита.

Тишина вернулась в мастерскую.

Мы с Романом стояли над поверженным врагом, тяжело дыша.

— Жесткий тип, — выдохнул Роман, опуская щит. — Ты как?

— Сойдет, — я отряхнул пыль с куртки.

Среди обломков статуи что-то блестело. Небольшой инструмент, похожий на стамеску или долото, сделанный из неизвестного белого металла. Он светился мягким, ровным светом.

[Резец Великого Зодчего]

[Реликт S-ранга]

[Инструмент творения. Способен изменять форму любой материи внутри Мастерской Зодчего, игнорируя ее физические свойства. Позволяет перековывать и объединять предметы на молекулярном и магическом уровне. Может быть использован единожды.]

Мои глаза расширились. Это было даже лучше, чем я ожидал. S-ранг. Инструмент, который может менять саму суть вещей.

Я подошел к уцелевшему столу, смахнул с него мусор. Начал перебирать свитки и чертежи, валявшиеся там.

— Что ты делаешь? — удивился Роман.

— Минуту, — пробормотал я. — Тут должно быть…

Мои пальцы нащупали старый, пожелтевший свиток. Я развернул его. Иероглифы, схемы, рисунки. Что-то про сплавление души и металла. Око Бога Знаний мгновенно перевело текст:

«Истинная форма оружия рождается не в огне, а в единстве противоположностей. Сталь героя и воля творца, скрепленные металлом небес».

Противоположности… В голове щелкнула идея. Смогу ли я ее воплотить?

Я достал из Пространственного Арсенала то, что хранил с Лондона. Сломанный Меч Героя. Рукоять Экскалибура, оставшаяся после того, как я уничтожил его Серебряником Иуды. Обломок выглядел жалко, но в нем все еще теплилась искра величия.

Я положил его на стол.

Рядом, с тяжелым стуком, легла моя кирка. Пожиратель Воли. Проклятое оружие, пропитанное кровью и тьмой.

Свет и Тьма. Героизм и Жестокость. Две противоположности.

— Чего-то не хватает, — прошептал я. — Основы.

Я активировал Око, сканируя мастерскую. Взгляд метался по полкам, ящикам. И остановился на неприметном сундучке в углу.

Подошел, открыл его. Внутри лежали два слитка. Тяжелый, темно-фиолетовый металл с золотыми прожилками.

[Небесное Железо Цинь]

[Компонент A-ранга]

[Легендарный металл древнего Китая. По преданиям, упал с неба как дар императору. Использовался для создания величайших реликвий династии. Обладает свойством резонировать с другими артефактами.]

— Бинго!

Я вернулся к столу, положил слитки между рукоятью и киркой.

Роман смотрел на меня как на безумца.

— Костя, ты что задумал? Ты же не собираешься…

— Именно, — я взял в руку Резец Великого Зодчего.

Инструмент завибрировал, чувствуя материал. Я направил в него волю. Не просто желание, а четкий образ того, что я хочу получить.

Я махнул Резцом над предметами, словно дирижер.

Это была магия в чистом виде. Материя поплыла. Металл кирки, рукоять Экскалибура, Небесное Железо — все это начало терять форму, превращаясь в жидкий свет. Черный, белый, фиолетовый. Три потока закручивались в спираль, смешивались, боролись и, наконец, сливались воедино.

Воздух в мастерской загудел. Давление скакнуло так, что уши заложило. Вспышка света ослепила нас на мгновение.

Когда зрение вернулось, на столе лежал результат моих трудов.

Клинок был прямым, обоюдоострым, но его цвет… Он был черным, как бездна, но по центру шла жила сияющего белого металла, пульсирующая светом. Рукоять из с белой обмоткой слегка изменилась. Гарда напоминала расправленные крылья.

От оружия исходила такая мощь, что волоски на руках вставали дыбом.

— Поверить не могу… — выдохнул Роман. — Ты создал Реликт? Сам? Я никогда не слышал, чтобы такое было возможно…

Я медленно протянул руку и коснулся рукояти. Меч отозвался, словно узнал хозяина.

Око Бога Знаний высветило характеристики. Я пробежал глазами по тексту… и чуть не уронил челюсть.

— Твою мать… — прошептал я.

То, что показывало Око, было настолько неожиданным, что даже я, видевший конец света, на мгновение потерял дар речи.